Евгений Геннадьевич Иванов

Тайна старой карты

ПРЕДИСЛОВИЕ

Золото Запорожской Сечи — это не просто красивая сказка о таинственном кладе, написанная неким автором в качестве сценария для очередного приключенческого фильма. Это живая история, похожая на легенду, которая на протяжении двух веков будоражит сознание многих искателей приключений. Это реально существовавшая казна, которую Запорожские казаки собирали столетиями, приобщая к ней все самое ценное, что было добыто в походах, войнах и налетах на сопредельные регионы. В 1709 году, когда после Полтавской битвы статус запорожцев покачнулся и надежд на то, что им удастся отстоять самоуправление в России, не осталось. Атаманское окружение стало всерьез задумываться о судьбе своего золотого запаса. В этот период, казаки, посвященные в великую сечевую тайну, приняли решение, поражающее воображение своей смелостью и дерзостью — вывезти сокровища с территории Российской империи и обосноваться в любой стране Востока, Америки или в столетие назад открытой Новой Голландии, переименованной в 19 веке в Австралию. Там предполагалось за казначейское золото выкупить территорию, на которой вновь возродиться вдали от родного Днепра привычная вольница.

Пришел 1775 год. Екатерина Вторая подавила пугачевский бунт и принялась за ликвидацию Днепровского очага потенциального бунтарства. Особой команде приданной полевым войскам, было предписано отыскать и изъять казну запорожцев. О количестве золота и месте их нахождения были самые противоречивые сведения. Часть запорожцев, не пожелавших подчиниться Екатерине Второй, устремилась в Турцию. Поэтому царские генералы укрепили сторожевые посты на юге, выстроив сплошную заградительную линию на всех подступах к Черному морю.

Запорожцы схитрили. В путь были снаряжены два «золотых» обоза, один из них ложный, другой — настоящий. Две команды пошли по разным направлениям. Первый обоз двинулся на юг в заведомую западню. Предполагаемое развитие событий в ней оправдалось полностью. Обоз был схвачен, весь груз, состоящий из тридцати осмоленных дубовых бочонков, размещенных в трех повозках, запряженных волами, был опечатан императорскими офицерами без вскрытия. Под усиленной охраной содержимое обоза было отправлено в Петербург, где в Екатерининском дворце их вскрыли, императрица Екатерина Вторая пришла в ярость, когда, после вскрытия бочек, ее взору предстали обычные камни и песок с острова Хортицы.

Так запорожские казаки выиграли время для тайного прохода второго обоза с золотой казной на Восток. Они планировали перебраться через Дон к Каспию, а по нему достичь Персии. Надеялись атаманы, что донские казаки, как никак, а все же собратья, не выдадут их императрице и пропустят через свои земли. Но надежда на помощь донских казаков не оправдалась. Подходы к Дону бдительно охраняли конные дозоры. Они поодиночке отлавливали запорожских казаков и услужливо сдавали их на расправу екатерининским генералам. Обозу пришлось затаиться в зарослях реки Темерник, ждать, пока утихомирится облава и иссякнет энтузиазм донских собратьев.

Надвинулась зима. К весне большая часть обозников или умерли от холода и голода, или были пойманы конными патрулями Донских казаков. Власти вскрыли обман запорожцев и с особым пристрастием пытали беглецов. Но ни пытки, ни изощренные казни не смогли вырвать из них тайну золотого обоза — он исчез бесследно.

ГЛАВА 1

Май в этом году выдался на удивление теплым и солнечным. Дана Василиу всегда любила этот месяц, не только потому, что свой День рождения отмечала в мае, а потому, что как любая творческая натура с приходом весны вместе с природой расцветала сама. Для нее этот месяц был не просто календарным периодом, а то дивное время года, когда вдохновленная весенней красотой, свежими красками и легким упоительным воздухом, она обретала положительный заряд оптимизма, новых идей и перспективных проектов. Дана уже несколько лет работала на румынском телевидении и вела цикл передач об истории и этнографии родного края. Она считала себя успешной бизнес-леди, но при этом не совсем успешной женщиной. Внешне она была довольно привлекательна. Ее отличала точеная фигура, как у античных греческих скульптур, выразительные голубые глаза в обрамлении бархатных ресниц и черные, как смоль, густые длинные волосы. Однако, как показала жизнь, привлекательная внешность не всегда бывает залогом женского счастья. Ее предыдущие два брака, в конечной итоге, оказались не совсем удачными. К тридцати пяти годам, Бог так и не дал ей детей, а мужья, как выяснилось позже, имели мало общего со сказочными принцами на белом коне. Тщетные попытки наладить свою личную жизнь так и не увенчались успехом, поэтому Дана полностью посвятила себя любимой работе. Вот и сейчас, в выходной день она сидела в своей квартире в полном одиночестве и, глядя на экран монитора, монтировала итоги своего последнего репортажа с празднования Дня Скалоянула в одном старом селе близ местечка Крайова. Этот национальный обряд, отмечается там с античных времен и по преданию, способствовал стремлению крестьян вызывать дождь после длительной засухи. Конечно, сейчас в это уже никто не верит, но сам по себе обряд очень красив и не менее интересен. Дана в который раз пересматривала свои видеозаписи и с каждым разом собственный репортах ей нравился все меньше и меньше. В конечном итоге, это ее изрядно разозлило. Теряя душевное равновесие, она раздраженно захлопнула ноутбук и уставилась в окно, пытаясь немного успокоиться.

Вдруг, неожиданно раздался звонок в дверь. Дана долго смотрела на закрытую дверь, не решаясь встать с места и подойти к ней. В этот день она никого не ждала и, более того, никого не хотела видеть. Однако, неизвестный посетитель был настойчив. Раз за разом он давил на кнопку звонка, тем самым еще больше выводя хозяйку из себя. В конце концов, она сдалась и, выйдя из-за стола, не торопясь, подошла к экрану домофона.

— Боже, только тебя сейчас не хватало, — взмолилась Дана, сложив ладони у подбородка.

На пороге квартиры стоял, переминаясь с ноги на ногу, ее бывший муж Мирча с видом побитой собачонки и заискивающей улыбочкой. Они вместе прожили пять лет и уже больше года жили друг от друга отдельно, хотя развод так и не удосужились оформить. Когда-то он, преуспевающий программист покорил ее сердце своей галантностью, вниманием и безмерным увлечением историей. Тогда Дана расценивала его хобби, как признак высокой эрудиции и внутренней культуры. Поначалу она даже считала, что совместная общая страсть к истории может стать тем объединяющим звеном, на котором зиждется творческая семья. Но как показало время, именно эта страсть в большей степени с его стороны и похоронила их недолгий брак.

Она сняла трубку и, не открывая входную дверь, спросила:

— Что тебе нужно?

— Дана, нам нужно срочно поговорить, у меня к тебе серьезное дело. — Ответил тот.

— Мирча, у нас с тобой не может быть никаких дел. Уходи немедленно. — Отрезала она и уже хотела отойти от двери, как тот заговорил вновь.

— Я хочу предложить тебе один проект, который сделает тебя знаменитой.

На лице женщины мгновенно появилась скептическая ухмылка, но все же она задумалась. Иногда у ее бывшего мужа действительно появлялись интересные задумки, вот только реализовать их, ему никогда не удавалось.

— Ладно, — смирилась она, — заходи, только не надолго, у меня еще масса дел.

Она открыла дверь и впустила незваного гостя, при этом сама встала посреди коридора, преграждая ему путь в гостиную.

Мирча вошел в квартиру и, как ни в чем не бывало, потянулся к Дане, чтобы ее поцеловать.

— Вот только давай без этих фамильярностей, — она отпрянула от него, стараясь оставаться на прежнем месте. — Я тебя слушаю.

— Ты даже не пригласишь меня в комнату?

— Еще чего. — Парировала она. — Повторяю, у меня мало времени, поэтому выкладывай, что от меня хочешь и убирайся.

— Зачем ты со мной так грубо. — Обиженно произнес Мирча и, как ребенок, посмотрел на нее исподлобья. — Видит Бог, не все в нашей семейной жизни было плохо. Ты же помнишь, я, как мог, старался сделать тебя счастливой. Периодически по утрам варил кофе, по выходным устраивал нам романтические пикники.

— Считай, что я уже расплакалась от ностальгических воспоминаний. — Грубо оборвала его бывшая жена. — Если тебе опять нужны деньги, предупреждаю сразу. Не дам.

Мужчина растерянно осмотрелся по сторонам в поисках места, к которому можно прислониться и не найдя ничего подходящего, сказал:

— Может быть, все же пройдем в комнату, потому как разговор обещает быть долгим, и ты сама устанешь, слушать меня стоя. — Добродушно улыбнулся он.

— У меня не убрано. — После недолгого колебания демонстративно заявила она, не желая иметь с бывшим мужем продолжительное общение.

— За время нашей семейной жизни я привык к бардаку. — Усмехнулся он и, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно направился в гостиную.

— Как был хамом, так им и остался. — Обреченно смирилась женщина, и, немного отойдя в сторону, пропустила его вперед.

Дана нисколько не лукавила, говоря о беспорядке в своей квартире. Именно этим она и отличалась от многих женщин. Дана жила в квартире одна и ее вполне удовлетворял окружающий быт. Если б Мирча не знал свою жену, то подумал, что у нее только что произошел обыск или ограбление. На диване все подушки были свалены в одну кучу, на всех стульях висела одежда, на полу возле дивана стояла тарелка с чипсами, а стол был завален книгами, бессистемно разбросанными печатными листами и фантиками от конфет.

— Да уж, время тебя нисколько не изменило. — Покачал головой Мирча, и, убрав с кресла брошенные колготки, присел на край кресла, чтобы не помять развешанное на спинке платье.

— Кто бы говорил. Тоже мне чистюля нашелся. — Парировала в ответ Дана и решила сразу перейти к делу. — Я тебя внимательно слушаю.

Женщина села на диван и, закинув ногу на ногу, всем видом дала понять, что готова уделить ему некоторое время.

— И так, денег мне от тебя не нужно. — Почти официально начал Мирча.

— И на этом спасибо. — Буркнула она в ответ.

Мужчина сделал вид, что не услышал ее ремарку и продолжил:

— Как я и говорил, хочу предложить тебе проект, который сделает тебя знаменитой.

«Судя по тому, что эту фразу он уже озвучил дважды, значит, текст повествования он репетировал ни один раз» — Вынесла свое умозаключение Дана, но все не удержалась перебить его.

— В отличие от тебя, я уже и так достаточно известна и узнаваема.

— Не спорю, — примиренчески поднял ладони вверх Мирча. — Сам с удовольствием каждый раз смотрю твои передачи по телевидению, но я сейчас не об этом. Мой проект принесет тебе такую известность, после которой даже сам Шлиман со своей Троей останется в истории не более, чем скромный черный копатель. А я уж, так и быть, погреюсь в лучах твоей славы.

— Постой, постой, я продолжу сама. — Вновь перебила его женщина. — Ты нашел копи Царя Соломона и теперь хочешь, чтобы я взяла на себя всю организацию и финансирование этой авантюры на себя?

— Ну почему сразу авантюры, — обиженно возмутился Мирча и заерзал в кресле. — Я ведь почти всегда в ходе своих поисков был близок к цели, мешали только досадные стечения обстоятельств.

— Не знаю, какие обстоятельства мешали тебе, но мне очень хорошо запомнились последствия. — Постепенно Дана начинала заводиться и уже не могла себя сдерживать. — Я помню, как ты в тайне от меня, продал наш автомобиль, кстати, купленный на мои деньги, и поехал со своим другом Андреем в Венгрию искать гробницу Атиллы. Чем тогда все закончилось? — она вопросительно посмотрела на своего бывшего мужа и, не дождавшись ответа, продолжила. — Сначала у вас украли все деньги, а потом вы попали в полицейский участок. Слава Богу, что вас тогда еще не посадили в тюрьму. А вспомни случай, когда ты забрал все мои драгоценности и поехал в Германию искать клад небелунгов. Тогда ты был уверен, что теоретически его уже нашел. Чем тогда все закончилось? — Мирча, склонив голову, терпеливо ее слушал и молчал. — Если ты не забыл, то после этих поисков ты провел два месяца на больничной койке.

— Но не все же было так плохо, — попытался возразить Мирча. — Помнишь, мы с Адреем все же нашли 50 килограмм серебряных монет 15 века Османской империи в предместье города Рымнику.

— Конечно, помню, — Дана наигранно похлопала в ладоши и тоном, переполненным сарказма, добавила, — Вот только не припомню, куда они потом подевались?

— Здесь, опять же я говорю, что свою гнусную роль сыграли обстоятельства. Никто не знал, что покупатель, которого нашел Андрей, окажется аферистом. Он нам что-то подсыпал в вино в гостиничном номере и когда мы уснули, то сбежал вместе с деньгами и кладом. Хотя, я сам до сих пор не пойму, как он смог забрать его в камере хранения. — Растерянно добавил он.

— Вот и я об этом говорю. У тебя светлая голова, но, к сожалению, дураку досталась. — От издевательств над бывшим мужем, настроение у Даны начало подниматься и она, наконец, соблаговолила, все же его выслушать. — Ладно, обещаю, что больше не буду тебя перебивать. Рассказывай, что у тебя. Только быстро.

Мирча улыбнулся, заметив перепад в ее настроении, и продолжил, — Полгода назад умер мой отец.

— Жаль, не знала. Хороший был человек. — Виновато произнесла Дана и поднесла к губам указательный палец, вспомнив о своем обещании не перебивать.

— Перед самой смертью он мне поведал одну историю. Если помнишь, я рассказывал тебе ранее, что мой дед был русским и до 1917 года жил в России. Каким-то странным образом ему тогда в руки попала карта, где по приданию хранятся сокровища Запорожской Сечи.

— Если я не ошибаюсь, это где-то в Украине? — уточнила Дана.

— Совершенно верно. — Ответил Мирча. — Дед сколотил из местных энтузиастов артель и начал заниматься поисками этого клада. Тогда он был молод и полон сил. Однако, Революция, произошедшая в России, сломала его планы и он был вынужден эмигрировать в Румынию. Вернуться к поискам он тогда не смог, потому что в СССР был тоталитарный режим Сталина и ко всем иностранцам, а тем более беглым соотечественникам, относились очень предвзято и настороженно. Однако, когда началась Вторая мировая война, он все же попал туда в составе румынских войск. Как ты помнишь, тогда Румыния воевала на стороне Германии, но, к сожалению, к своим сателлитам немцы относились не совсем как к равным. Дед и там нашел единомышленников и возобновил свои поиски. С этой целью, на одном из армейских кладов он украл миноискатель. И как раз в тот момент, когда они подошли к обследованию предполагаемого места захоронения клада были задержаны немецким нарядом полиции. В результате, немцы не поверили в историю с сокровищами, а за хищение миноискателя расстреляли их прямо во дворе комендатуры.

— Теперь я понимаю, от кого тебе передались гены авантюриста и неудачника. — Усмехнулась Дана. — И все же я не пойму, что ты сейчас от меня хочешь.

— Пока только того, чтобы ты меня дослушала. — Спокойно ответил Мирча.

— Извини. Я думала, ты уже закончил. — Произнесла Дана.

— Нет. Самое интересное впереди. — С интригой в голосе отозвался Мирча. — Я написал запрос в военный архив, как частное лицо, разыскивающее своего родственника. И представь себе, сведения о задержании и расстреле группы моего деда в архиве сохранились. Мы с Андреем выехали туда и добились того, что нам разрешили ознакомиться с материалами дела. Объяснения, протоколы и приговоры меня мало заинтересовали, потому что среди бумаг я нашел ту самую карту, на которой был отмечен клад. Естественно, получить на руки эти материалы мне бы никто не разрешил, но я смог сфотографировать ее на мобильный телефон. Вот посмотри.

Он протянул ей телефон с изображением карты. Дана покрутила его в руках, несколько раз перевернув изображение, а затем, предложила:

— Давай вынесем изображение на компьютер, оно слишком мелкое, я так ничего не могу понять.

После нехитрых манипуляций с компьютером на экране появился весьма странный рисунок. В верхнем углу схемы был изображен тризубец, в нижнем топор, а все остальное поле занимало очертание профиля лица человека, где на уровне щеки неумелой рукой был нанесен знак в виде ромашки, с крестом посредине. На схеме были нарисованы еще несколько неровных линий, которые Дане ни о чем не говорили. Если в начале повествования, у нее появился некоторый интерес к этой истории, то, взглянув на эту, так называемую карту, ее оптимизм угас окончательно.

— Ты не исправим Мирча. — с сожалением произнесла женщина. — Я уже была готова поверить в твою новую авантюру, но, увидев вот это… — Она махнула рукой на экран компьютера. — Только полный идиот, может воспринимать этот детский рисунок, как карту сокровищ. Иди к своему Андрею и морочь ему голову, а у меня еще масса настоящей работы, от которой ты меня оторвал.

Она вышла в коридор, предлагая гостю последовать ее примеру, но тот и не собирался никуда уходить.

— Напрасно ты так думаешь. — Сейчас Мирча чувствовал себя уже гораздо увереннее, чем в начале разговора. — Я приблизительно знаю, где находится это место. Это в Ростове в районе армянского храма Сурб-Хач. Более того, я сделал привязку местности по топографическим картам и они совпадают. Кстати, вот эти линии, что указаны на схеме, это река Дон с притоками под названием Темерник и Кизетиринка. В комплексе они создают видимость очертания женского лица на картинке.

Дана молча постояла в коридоре около минуты, обдумывая слова Мирчи и, в конечном итого, вновь вернулась на диван.

— А скажи, пожалуйста, с чего ты взял, что по этой весьма абстрактной карте ты сможешь найти клад? Лично у меня возникают очень большие сомнения, что он вообще существует. Еще в начале девяностых годов новые власти Украины пытались найти золото гетьмана Полуботка, но дальше разговоров эти поиски не продвинулись. Причем в то время новым властям Украины даже был известен банк в Англии, где они, якобы, находились на хранении.

— А ты неплохо осведомлена в вопросах истории. — Усмехнулся Мирча.

— Еще бы. — Улыбнулась Дана, восприняв его реакцию, как комплимент. — Если ты забыл, то напомню тебе, что по образованию я не только журналист, но еще и историк. А тем более, Запорожские казаки очень тесно связаны с Румынией. Если ты не знаешь, то сообщаю тебе, что именно те из них, кто не пожелал служить российскому престолу, 200 лет назад бежали к нам и образовали на юге Румынии Задунайскую Сечь. Года два назад я даже делала об их потомках свой репортаж. — Как бы, между прочим, пояснила она источник своей компетентности.

— Браво, отдаю должное твоей эрудиции и профессионализму. — Вновь польстил ей Мирча, но все же решил взять реванш в их споре. — В отличие от тебя я не оканчивал Московский институт Дружбы народов, но все же стараюсь соответствовать своей жене.

— Бывшей жене. — Поправила его Дана.

— Официально мы не разведены, — Уточнил Мирча и, не дав возможности ей вступить в новую полемику, сразу же продолжил. — Но сейчас не об этом. В Интернете я нашел кое-какие упоминания об этом кладе и теперь могу с полной уверенностью утверждать, что он реально существовал и до сих пор не найден.

Он победно посмотрел на Дану, ожидая увидеть интерес в ее глазах.

— И что же ты такого прочитал, что породило у тебя уверенность в этом? — насмешливо спросила женщина, продолжая с определенной долей скептицизма относиться к словам мужа.

— Для начала, я откопал сведения о том, что еще Екатерина Вторая в 1775 году поставила задачу генералу Текели отыскать и изъять казну запорожцев. Видимо информации на этот счет у нее была достоверной. Уже тогда речь шла о тридцати бочках с золотом и драгоценностями. По имеющимся данным, казаки должны были перевезти их либо в Турцию, либо в Персию для того, чтобы выкупить себе определенную территорию у Османской империи и создать там свое государство. По одной из версий, они организовали два обоза: один для отвода глаз отправили на юг, где их поджидала засада, а другой, основной отправили на восток через земли войска Донского. Есть уверенность в том, что они дошел до границы области, но именно там все нити и рвутся. В конце 19 века археологи пытались найти следы клада, но нашли в районе балки Сухой Чалтырь только останки трех волов и куски повозок. Значит, сокровища запорожцев по сей день находятся там.

Дана, поджав губы, разочарованно покачала головой и спустя минуту сказала:

— К сожалению, эта история наоборот подтверждает тот факт, что никакого клада не было.

— А вот и нет! — возбужденно возразил ей Мирча. — Как раз останки волов и повозок подтверждают именно тот факт, что обоз был, но разгрузили его до того, как он попал в эту балку. С другой стороны. Если б он не существовал, то какой смысл был запорожским казакам организовывать первый лже-обоз? Это говорит о том, что настоящий обоз пошел в другую сторону на север или северо-восток. И последнее. Учитывая, что нигде на просторах бывшей Османской империи так и не возникло казачьего государства, значит, этот обоз так и не дошел до цели. Я перекопал весь Интернет и не нашел никаких сведений о задержании этого обоза в тот период. Более того, до настоящего времени не всплыло ни одной реликвии того времени, которая бы прямо или косвенно указывала, что сокровища Запорожской сечи появились в какой-то другой стране. Значит, искать его нужно именно там, где отмечено на карте.

Дана потупила взор и подозрительно взглянув на Мирчу, спросила:

— А как ты можешь объяснить, что эта карта 200 лет гуляет по свету, но кроме тебя, так и не нашлось искателей приключений, которые бы воспользовались ею?

— И здесь я с тобой не могу согласиться. — Восторженно возразил он. — Еще в 1834 году неизвестные грабители пытались проникнуть в подземные хранилища храма Сурб-Хач в поисках этого клада, они даже убили настоятеля и проникли в подвалы храма. Но им не повезло, на помощь монахам подоспели полицейские из города. Затем, как я уже говорил, была неудачная экспедиция моего деда. Так что все сходится к тому, что клад запорожцев ждет именно нас.

Дана встала с места и подошла к окну. Она долго смотрела на гуляющих во дворе людей, пытаясь осознать все то, что услышала от Мирчи. Как историку, ей, безусловно, было интересно попробовать себя в новом качестве, отойти от этнографии и прикоснуться к загадочным тайнам прошлого. Хотя, сам клад ей был не интересен, в его существование она по-прежнему не верила, но красивая легенда ее заинтересовала. В ней было нечто романтическое и таинственное, о чем можно было снять увлекательный документальный фильм.

— Это все хорошо. — Наконец, она прервала молчание. — Допустим, я поверила в твою историю, подчеркиваю, ДОПУСТИМ. Но в чем ты видишь мою роль?

Мирча облегченно вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, ответил:

— Сама понимаешь, в чужом государстве, с моим весьма скромным знанием русского языка, и без соответствующих документов, мне никто не даст возможности заниматься поиском в полном объеме. А ты журналистка, ты сможешь быстро решить вопрос и с визами и разрешениями.

— Другими словами ты опять хочешь меня использовать?

— Отнюдь. Инициатором экспедиции будешь ты, а я буду лишь играть роль твоего кинооператора. Когда найдем клад, ты его передашь российской стороне и весь положенный тебе гонорар, будет переведен на твой счет. В любом случае, тебе, как журналисту, будет гарантирована мировая сенсация, а с ней и дополнительные миллионы различных премий.

— Тогда в чем заключается твой интерес?

— Я тем самым, возможно частично реабилитируюсь в твоих глазах и смогу таким образом компенсировать тебе ранее нанесенный материальный ущерб.

— Звучит заманчиво, но относительно реабилитации, ты очень правильно использовал термины «возможно и частично». — Согласилась Дана, а потом после непродолжительных раздумий, добавила. — А что собственно я теряю. Мой шеф никогда не бывает против моих командировок. Даже, если ничего не получится, сделаю интересный фильм об этом храме. Как ты его назвал?

— Сурб-Хач. — не скрывая радости, ответил Мирча. — Это армянский храм.

— Тем более, армянский храм на территории России, в этом уже заложена некая интрига. — В слух рассудила Дана и, наконец, дала свое согласие.

ГЛАВА 2

Разрешение на командировку Дана получила относительно быстро, основная проблема возникла при регистрации Мирчи, как технического сотрудника. Он не состоял в штате телевизионного канала, но и этот вопрос, благодаря ее авторитету и связям, был улажен. И так, по истечению двух месяцев ожидания и хождений по различным инстанциям, разрешение на работу в России ими было получено. Дана с нетерпением ждала этой командировки. В свое время она почти 6 лет прожила в Москве, обучаясь в университете Дружбы народов. Ей нравился этот город, и она давно хотела посетить Россию еще раз. И вот, судьба ей улыбнулась. Билеты на самолет из Бухареста в Ростов-на-Дону с пересадкой в Москве лежали на столе, чемодан собран. Вот только Мирча почему-то опять опаздывал и ее это настораживало. Наконец, когда до регистрации рейса оставалось менее часа, появился ее бывший муж.

— Дана, скорее выходи, мы уже опаздываем. — Забыв поздороваться, с порога выпалил он, едва переводя дыхание.

— Ты еще меня в этом обвини. — С раздражением в голосе ответила женщина. — Я самого утра сижу на чемодане в ожидании тебя.

Она схватила сумочку и направилась к выходу. Мирча попытался взять ее багаж, но она ему этого не позволила и выхватила из рук.

— Ты мог, хотя бы позвонить, чтоб я знала на какое время заказать такси.

— Не нужно никакого такси. — На ходу ответил Мирча. — В аэропорт нас отвезет Андрей.

Он нас ждет внизу.

— Я надеюсь, в эту командировку мы полетим без него или у тебя хватило ума прихватить и его?

— Не скрою, мысль такая меня посещала, однако у него появились свои неотложные дела. — буркнул в ответ Мирча, стараясь перехватить у нее из рук вещи.

На выходе из дома прямо возле подъезда стоял сверкающий на солнце новенький «Ford-Kuga» цвета «серый металлик», вокруг него с тряпкой в руках суетился Андрей, наводя кузову дополнительный блеск. Увидев пассажиров, он расплылся в лучезарной улыбке и, бросив тряпку под сиденье, склонился в театральном реверансе.

— Карета подана госпожа. — Произнес он и взял из рук Даны чемодан.

На секунду женщина остановилась, рассматривая новую «игрушку» Андрея.

— А говорят, что Румынию накрыл экономический кризис. — Сказала она, глядя на автомобиль. — Насколько я помню, еще год назад ты разъезжал на отцовской «Dacia», и не имел средств вовремя поменять на ней лысую резину.

— Времена меняются, меняются люди. — Улыбнулся в ответ Андрей, укладывая чемодан в багажник. — Никогда не знаешь, когда фортуна тебе улыбнется, а когда повернется задом.

Они сели в автомобиль и плавно тронулись с места.

— Андрей, можно ехать чуть быстрее, а то мы немного опаздываем. — Взглянув на часы, попросил друга Мирча.

— Не волнуйтесь, через пятнадцать минут будем на месте. — Ответил тот и нажал на газ.

Первое время они ехали молча. Дана про себя отметила, что Андрей водит машину куда более уверенно, нежели ее бывший муж, но при этом, не совсем придерживается правил дорожного движения. Однако, в этот момент ее это не волновало. В конце концов, штраф за нарушение скоростного режима оплачивать не ей. Уже подъезжая к аэропорту, Андрей спросил, обращаясь к обоим пассажирам.

— Вы хоть позвоните мне, когда найдете золото. Я организую грузовик для Вашей встречи.

— Зачем? — не поняла Дана.

— Ну, как же. — Засмеялся Андрей. — Боюсь, что тридцать бочек с сокровищами в мой «Форд» не влезут.

Женщина укоризненно посмотрела на бывшего мужа, но промолчала.

Когда они остановились возле главного терминала, Дана поблагодарила Андрея и сразу попрощалась, не давая ему возможности сопровождать их до регистрационных стоек. Она никогда не любила друга своего бывшего мужа и не пыталась этого скрывать. В глубине души, она считала его виновником развала их брака, искренне полагая, что все неудачи Мирчи связаны именно с ним. Когда бывшие супруги вошли в здание аэропорта, она спросила у своего спутника:

— Я вижу, ты посвятил Андрея во все детали нашей поездки?

— А почему я должен был от него это скрывать? — Сделав удивленные глаза, с недоумением ответил Мирча. — Андрей мой старый товарищ и у нас никогда не было тайн друг от друга.

Дана сделала глубокий вздох и тихо произнесла:

— Видимо я была права, когда ушла от тебя. Мудрость никогда не была чертой, присущей тебе и, видимо, уже не будет.

— Это в тебе говорит ревность. — Улыбнувшись, бросил в ответ Мирча. — Просто вы женщины не умеете ценить настоящую дружбу, поэтому редко имеете друзей и подруг.

Весь перелет не занял у них много времени, однако достаточно долго пришлось ждать стыковки рейсов. Ближе к вечеру их самолет сел в аэропорту Ростова-на-Дону. Город встретил их невыносимой жарой и спертым, пропахшим пылью воздухом. Однако после полета, Дана была рада и этому. Она не любила летать самолетами с самого детства, потому что панически боялась высоты. Поэтому, почувствовав твердую опору под ногами, она вновь обрела уверенность в себе и душевный покой.

Получив вещи, они вышли из аэропорта и осмотрелись по сторонам в поисках стоянки такси. В этот момент, к ним подошел молодой человек с весьма не характерной для русских внешностью. Немного вытянутое лицо парня было смуглым и почти до нижних век покрыто недельной щетиной, большой нос с горбинкой и невероятно наглые черные почти без зрачков глаза.

— Куда поедем, молодые люди? — спросил он, улыбаясь во весь рот, демонстрируя крепкие ослепительно белые зубы.

— Спасибо, мы возьмем такси. — Ответила Дана и поймала себя на том, что говорить по-русски ей уже не так легко, как в годы студенчества.

— А я и есть таксист, только частный. — Ответил парень, не меняя выражения лица. — Я вижу, вы иностранцы, а иностранным гостям я всегда делаю скидки больше, чем другим.

Он не стал ждать решения клиентов, а сразу взял их вещи понес к машине. «Деу-Ланос» оказался не столь комфортабельным, как автомобиль Андрея, но других такси на стоянке и не было. Водитель бережно уложил вещи в багажник и открыл заднюю дверь автомобиля, приглашая пассажиров в салон.

— Куда поедем? — весело спросил он, усаживаясь за руль.

— В ближайшую гостиницу. — Устало ответила Дана.

Ей невыносимо хотелось принять душ и лечь в постель.

— Если у вас предварительно не заказан номер, то боюсь, нам придется кататься по всему городу. В летнее время у нас снять номер в гостинице очень сложно. — Со знанием дела ответил водитель и тут же предложил. — Могу отвезти вас в частный гостевой дом. — Увидев замешательство на лицах пассажиров, он добавил. — Не волнуйтесь, сервис там не хуже, чем в престижных гостиницах, а цены вдвое ниже. Я знаю тут неподалеку один, там хозяин мой двоюродный брат.

— Хорошо везите туда. — Сразу согласилась Дана и спросила. — А где в городе можно взять автомобиль напрокат.

— Ребята, вы откуда приехали? — С усмешкой спросил водитель.

— Из Бухареста.

— Тогда понятно. К сожалению, мы еще не дотягиваем до Европы, поэтому у нас есть только прокат свадебных машин. Если хотите, я буду вашим водителем. Тем более, как я понимаю, города вы тоже не знаете.

Мирча прекрасно понял слова таксиста, но сам пока еще стеснялся говорить по-русски. Его покойный отец не дал ему забыть своих корней. В семье они старались общаться по-русски, но настоящей языковой практики у него все же не было. Эта была его первая поездка на историческую родину.

— По-моему, нам этого парня сам Бог послал. — Шепнул он на ухо Дане. — Соглашайся.

Женщина в течение минуты осмысливала предложение таксиста, но выдвинула ему встречное условие.

— Мы сюда приехали в командировку и несколько ограничены в средствах, поэтому не сможем оплачивать Вам почасовые услуги, тем более, что нам придется часто задерживаться в некоторых местах.

— Это не проблема. Я буду с вас брать только за пробег автомобиля. Тогда, если вы согласны, завтра в девять утра я буду вас ждать у подъезда. — Он оглянулся на клиентов и, не услышав в ответ возражений, протянул им руку. — Кстати, меня зовут Самвелом.

Пассажиры поочередно назвали себя, но Дана все же не удержалась и спросила:

— Какое странное у Вас имя. Я некоторое время жила в России, но такого не слышала.

— Я армянин, есть на Кавказе такой народ. — Ответил парень. — Но считаю себя почти русским, потому что мои предки живут здесь с незапамятных времен.

Он вел автомобиль по узким улочкам, мастерски маневрируя в плотном потоке машин. Через десять минут они подъехали к двухэтажному зданию, огороженному высоким забором. Отель оказался действительно достаточно уютным. Маленький дворик со всех сторон был обшит сосновыми бревнами, что придавало ему своеобразный колорит, а посредине в лучах подводных ламп голубым пятном светился небольшой круглый бассейн. Оформление на рецепции заняло не более минуты. Администратору оказалось достаточным взглянуть на их паспорта и записать имена в амбарную книгу. Двухместный номер бывшую чету Василиу тоже неожиданно порадовал. Он ничем не уступал европейским стандартам: двуспальная кровать в стиле «хайтек», плазменный телевизор, диван-малютка, мини-бар и балкон с видом на бассейн.

Дана окинула его довольным взглядом и, дождавшись ухода горничной из номера, категорично заявила Мирче:

— Я первая иду в душ, а ты распаковывай чемоданы. И имей ввиду, на кровати буду спать я, а твое место на диване.

— Дана, так не честно. — Обиженно возмутился Мирча. — Как же я со своим ростом на нем помещусь.

— Тогда спустись на рецепцию и закажи себе отдельный номер, но только за свой счет. — Победно улыбнулась она и скралась в ванной комнате.

ГЛАВА 3

Утром после завтрака в отеле журналисты-кладоискатели вышли во двор. Оба они совсем забыли о своем вчерашнем таксисте и были приятно удивлены, увидев уже знакомый автомобиль у ворот гостевого дома. Самвел мирно дремал за рулем, сдвинув поношенную кепку на глаза.

— Кстати, что ты скажешь по поводу этого парня? — Дана кивнула головой в сторону таксиста.

В ответ Мирча неопределенно поднял брови и пожал плечами.

— Двоякое отношение. С одной стороны он мне показался несколько навязчивым, а с другой стороны, я слышал о поразительном гостеприимстве кавказских народов. Хотя, какая нам разница. — Улыбнулся он. — Нам все равно здесь нужен транспорт.

— Ну, разве что. — Согласилась Дана и первая двинулась в сторону машины.

Самвел, как почувствовал приближение своих клиентов, он проснулся и, потерев ладонью заспанное лицо, сразу же выскочил из автомобиля. Увидев, что в руках журналистов только сумка с видеокамерой, он замер возле водительской двери и расплылся в улыбке.

— Как спалось на новом месте? — спросил он, не сводя глаз с Даны. На ней была одета белоснежная облегающая футболка, выгодно подчеркивающая ее высокую грудь и голубые стрейчевые джинсы, плотно обтягивающие рельефные бедра.

— Прекрасно. — Ответила она и направилась к переднему сиденью.

— Позволь я сяду впереди. — Опередил ее Мирча, открывая заднюю дверь. — Хочу немного поупражняться в разговоре с ним на русском языке.

Дана снисходительно улыбнулась и без возражений подчинилась. Она достаточно хорошо знала характер своего бывшего мужа, особенно, когда тот начинал ее ревновать к другим мужчинам.

— С чего начнем наши путешествия? — спросил Самвел, включив двигатель.

— Поедем в церковь Сурб-Хач. — Стараясь произносить слова без акцента, ответил Мирча, особенно трудно ему далось выговорить само название храма.

— Ого, — удивился водитель. — Неужели вы тоже кладоискатели?

— Почему вы так решили? — насторожилась Дана и удивленно посмотрела на водителя через зеркало заднего вида.

— Я не первый год работаю таксистом. — Засмеялся тот, придав своему голосу нотки бывалого знатока. — И могу авторитетно заявить, что почти ежегодно туда приезжают толпы кладоискателей, но все в итоге возвращаются ни с чем.

— Мы сюда приехали не клады искать, а снимать документальный фильм об этом храме. Я тележурналист на румынском телевидении, а Мирча мой оператор. — С гордостью произнесла Дана, но, подумав несколько секунд, все же не смогла удержаться, чтобы не задать уже повисший на языке вопрос, — А что клад уже нашли?

— Трудно искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет. — Философски ответил Самвел и, увидев в отражении зеркала недоумение на лице женщины, пояснил, — О кладе в этом храме говорят многие, почти с самого его основания, но никто не знает, что он собой представляет и кем оставлен. А самое интересное заключается в том, что никто не имеет представления, где его искать, но почему-то все начинают свои поиски именно с Сурб-Хача.

— Что Вы имеете в виду? — удивленно спросила Дана, так до конца и не поняв смысла витиеватого умозаключения таксиста.

— Дело в том, что многие из кладоискателей утверждают, будто в храме зарыты сокровища армян некогда переселенных сюда Екатериной Второй из Крыма. Другие утверждают, что здесь зарыт клад Запорожских казаков, третьи считают, что здесь прятали свои драгоценности армянские купцы после прихода Советской власти. Но лично я думаю, это всего лишь легенда, придуманная для того, чтобы привлечь сюда больше туристов. — Ответил Самвел, демонстрируя своим видом полную безучастность к этим версиям.

Через пятнадцать минут они подъехали к центральным воротам храма. Их взору предстало современное церковное здание в классическом стиле с зеленым куполом, абсолютно ничем не подтверждающим свой более чем двухсотлетний возраст. Его внешнее убранство не оставляло никаких иллюзий по поводу тех многочисленных легенд, о которых только что повествовал Самвел и до этого рассказывал Мирча. Относительно небольшая ухоженная территория, похожая на городской сквер, была ограждена изгородью из кованых прутьев. Вокруг храмовой территории возвышались многоэтажные жилые дома.

— Я себе представляла эту территорию немного иначе. — Не скрывая разочарования, произнесла Дана. — Признаться надеялась увидеть здесь старый храм, требующий реставрации, из серого грубо отесанного камня с потемневшим от времени куполом, где-то на окраине города в глухом не тронутом временем месте.

— А когда-то это и было глухое место. — Отозвался с места Самвел. — Раньше здесь был город Назрань и Храм располагался межу Ростовом и Назранью. Ну, а со временем, Ростов начал разрастаться, поглотив в себя Назрань. Поэтому и храм оказался в городской черте.

Ни слова не говоря, мужчина и женщина вышли из автомобиля, оставив водителя на своем месте, и двинулись в сторону основного здания. По ходу следования, Мирча неустанно снимал окружающий пейзаж на камеру. Пройдя около пятидесяти метров, Дана не удержалась от сарказма, и с присущей ей издевкой, обратилась к своему спутнику:

— И где ты здесь будешь искать свой клад? Разберешь церковь по кирпичику или начнешь рыть газоны?

— А я здесь ничего искать и не собирался. — Спокойно ответил Мирча, продолжая снимать. — Я знал, что в храме ничего нет. — Он опустил камеру и, не обращая внимания на немой вопрос в глазах Даны, предложил. — Давай обойдем храм по периметру.

Женщина удивленно подкатила глаза, но, не сказав ни слова, последовала за своим бывшим мужем.

Само здание имело три входа. От одного из них к речке тянулись ступени, высеченные из известняка. Мирча пробежал по ним вниз, оставив Дану наверху, и через минуту вернулся.

— Ну, что ты там нашел? — поинтересовалась она, когда тот перевел дыхание и спрятал камеру в чехол.

— Ничего особенного. Каких либо люков, свидетельствующих о подземных коммуникациях здесь нет. В нескольких местах склон осыпался, там видны следы черных копателей, а, в целом, ничего интересного.

— А ты, наверное, хотел увидеть там ворота в подземный ход. — Съязвила Дана и усмехнулась.

— Нет, — также спокойно ответил Мирча. — Но я хотел увидеть либо какие-то люки, либо канализационные стоки, которые хотя бы косвенно свидетельствовали о наличии здесь подземных коммуникаций.

Не успел он договорить, как на главной аллее показался человек в рясе, следующий по направлению к ним. Это был невысокого роста мужчина, с аккуратно постриженной бородкой и редкими тронутыми сединой волосами.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он с незнакомцами, подойдя ближе. — Вы что-то ищете? — Увидев замешательство на лицах гостей, он представился. — Я настоятель этого храма, отец Погос.

— Очень приятно. — Улыбнулась Дана. — Меня зовут — Дана Василиу, я тележурналист румынского телевидения. Вместе с коллегой, — она указала на Мирчу, — хотим снять документальный фильм о Вашем храме.

— И чем же он вас так заинтересовал? — улыбнулся священник.

Этот вопрос на несколько секунд застал Дану врасплох, но она не растерялась.

— Видите ли, наш фильм больше касается не столько самого храма, сколько наших соотечественников, погибших здесь от рук фашистов.

— Это тех, которые искали здесь клад? — уточнил отец Погос с лукавой улыбкой.

— Совершенно верно. — Женщина перевела взгляд на бывшего мужа, но тот сделал вид, что не понимает сути их разговора. — Нам стало интересно, какая тайна могла их сюда привести. Поэтому если вам не трудно, расскажите, пожалуйста, историю этого храма и что вам известно об этой тайне.

— С удовольствием. — Ответил священник и, указав рукой в сторону храма, добавил. — Прошу следовать за мной.

Войдя в церковь, настоятель остановился, скрестив пальцы рук на груди на уровне массивного креста.

— Мы можем здесь производить съемку? — спросила Дана, осматривая все вокруг себя.

— Вообще-то нет, но для вас я могу сделать исключение.

Настоятель дождался, пока оператор включит камеру и хорошо поставленным голосом начал свой рассказ.

— Что я вам могу рассказать об этом храме. Основан он, как монастырский комплекс в начале 80-х годов восемнадцатого века армянами, переселенными из Крыма императрицей Екатериной Второй. Название «Сурб-Хач» в переводе с армянского языка, означает Святой Крест. Кстати, такой же храм с таким же названием и поныне существует в Крыму. Наш комплекс известен тем, что когда-то в его стенах была первая на юге России типография. Но он знаменит, не только этим. Во-первых, это самое старое каменное здание, находящееся на нынешней территории Ростова. Во-вторых, церковь, первой из российских храмов была увенчана золотым крестом, а в-третьих, здесь находились древние церковные реликвии армян — хачкары.

— А что это? — переспросила Дана.

— Хачкара — это большая каменная плита с резным изображением креста. Самая главная из них была привезена в Крым еще в 4 веке. Именно благодаря ей, храм и получил свое название. Кроме нее в храме находилось еще 14 плит меньшего размера, но в 20-е годы, когда церковь была закрыта, они бесследно исчезли. Хотя, возможно, их спрятали в подвалах, но сейчас выяснить это никак нельзя. После реконструкции, здесь положили мраморные полы и если подвалы раньше и были, то сейчас они замурованы. Храм просуществовал в первозданном виде до 1920 года. Когда-то территория храма занимала пятьдесят гектаров, здесь находилось целое армянское поселение, но затем территория становилась все меньше и меньше, по мере наступления города. С 20-х годов в здании разместился детский дом. Во время войны храм был частично разрушен и находился в запустении до 1968 года. И только потом армянской общиной было принято решение его восстановить. В 1972 году здание было полностью восстановлено и использовалось, как музей Армяно-российской дружбы. Как культовое сооружение он вновь начал функционировать только с 2007 года. Вот, пожалуй, и вся его история.

— А что же тогда искали здесь румынские военные в 1942 году? — спросила Дана, так и не услышав от настоятеля ничего романтического и таинственного.

— Понятия не имею. По-моему, все это чьи-то домыслы, которые не стоит воспринимать всерьез. — Отмахнулся отец Погос. — Дело в том, что во время войны немцы подвергали разграблению практически все церкви на оккупированных территориях, наивно полагая, что священники закопали в землю всю церковную утварь, принадлежавшую храмам. Поэтому не удивительно, что Ваши соотечественники тоже здесь решили что-то найти. Я повторяю, самая великая ценность этого храма — хачкары, им нет цены. Но для кладоискателей они интереса не представляют. Я слышал от старожилов историю о том, что перед революцией члены армянской общины прятали от большевиков в храме свои ценности, но видимо после революции они же их и забрали. Другой информации у меня, к сожалению, нет.

Увидев разочарование на лице журналистки, он виновато улыбнулся и развел руками.

— Поймите меня правильно, я не историк, а священник. Если хотите узнать больше, обратитесь в наш областной музей к Светлане Хачикян. Она занималась изучением документов по этой теме и, возможно, сможет вам чем-то помочь. Можете воспользоваться моей рекомендацией.

Дана поблагодарила настоятеля и вместе Мирчей вышли во двор.

— Я же говорила тебе, что вся эта твоя сенсация не более чем очередная авантюра, высосанная из пальца. — Совершенно беззлобно вынесла свой вердикт Дана. — Жаль, что даже полноценного фильма не получится.

— Не торопись с выводами. — Оптимистично заявил Мирча. — Основные поиски клада у нас еще не начались. Давай лучше съездим в музей, найдем эту женщину, которую нам рекомендовал настоятель, а потом будем решать, что делать дальше. Во всяком случае, у тебя еще будет время снять увлекательный фильм.

— А как же твоя карта? Ты же меня убеждал, что на ней все нанесено, нужно только сориентироваться на месте. Ну, вот мы сориентировались и что? — Она сделала круговое движение рукой, указывая на сплошную стену многоэтажных домов вокруг храма. — Здесь все вокруг давным-давно перекопали и залили бетоном. И если б клад, действительно, существовал, его бы уже нашли, когда рыли котлованы под фундамент этих домов. Даже, если он и действительно где-то лежит, и на него пока никто не наткнулся, то мы с тобой не сможем его найти ни при каких обстоятельствах. Неужели ты этого до сих пор не понял, да и был ли он? Высказанная тобой версия о сокровищах Запорожской Сечи в рассказе настоятеля даже не прозвучала, а он то, наверное, знает больше тебя о своем хозяйстве.

— О карте он мог и не знать. — Попытался возразить ей Мирча, стараясь сохранить свое лицо. — Да и назвать ее картой можно только с большой натяжкой. Не думаю, что казаки были знакомы с картографией, скорее всего, это схема с отдельными привязками к месту. Если б все было так просто, то мой бы дед нашел этот клад еще до революции. Там явно что-то зашифровано, но тогда он не смог найти ключ к этому шифру.

— А ты, конечно, сможешь. — Язвительно, но в то же время беззлобно, буркнула Дана и добавила. — Пошли на стоянку, а то водитель, наверное, нас заждался.

Они вновь прошлись по уютной аллейке, уже без интереса созерцая стриженные газоны, окруженные стройными рядами голубых елей. Хотя само посещение храмового комплекса не оставило Дану равнодушной. На этой территории царила какая-то особенная атмосфера покоя и благоденствия. От нахождения здесь Дана ощутила душевное равновесие и некое умиротворение. Если, поначалу, прибыв к храму, она была готова упрекнуть Мирчу в том, что он втянул ее в очередную аферу, то после его посещения, ее настроение кардинально изменилось. В конце концов, в существование клада она не верила изначально, и приехала в Ростов снимать свой фильм. Город принял их достаточно радушно и первые дни их командировки проходили пока по ее плану. Дане в этот момент не хотелось ни ссориться, ни спорить с Мирчей. Она чувствовала себя правой, в то же время полностью отдавая себе отчет, с кем связалась, поэтому никаких иллюзий поэтому поводу не строила. Они вышли на стоянку и к своему удивлению увидели, что их автомобиля нет на месте.

— А куда же подевался Самвел? — спросила она.

— Понятия, не имею. Может быть, уехал на заправку? — предположил Мирча.

— А утром перед выездом он не мог заправить автомобиль?

— Да, ладно, не ворчи Дана. Мало ли какие проблемы могут возникнуть у человека. Лучше полюбуйся этими местами. — Мирча раскинул руки в разные стороны и потянулся всем телом.

— Ничего особенного. — Опустила его на землю Дана. — У нас в Румынии таких мест полно, зато здесь ты вряд ли увидишь замки, подобные нашим.

— Ну, ты не сравнивай, у нас в 18 веке кипела жизнь по всей Румынии, а здесь было дикое поле. — Заметил Мирча, все еще находясь в благодушном настроении.

— Ты, кажется, забыл главное, мы приехали сюда не любоваться сомнительными красотами, а искать сенсацию, которую ты, кстати, мне обещал. — Она сказала это не потому, что действительно надеялась найти клад, а потому что просто захотела опустить свого мужа на землю.

— Будет тебе сенсация. — Буркнул в ответ Мирча и достал из кармана свой мобильный телефон.

Он развернул на экране карту и, как заправский следопыт, попытался привязать ее к тому месту, где находился.

— И что ты там нового увидел? — иронично усмехнулась Дана.

Мирча пропустил мимо ушей ее вопрос и молча отошел в сторону. Он еще раз осмотрелся по сторонам и, не выпуская из рук смартфон, подошел к женщине.

— Ты знаешь, кажется, я действительно ошибся. — Неуверенно произнес он, — Эта карта не имеет ничего общего с этим местом.

— С чего ты взял? — Удивилась Дана. Для нее оказалась полной неожиданностью сам факт того, что ее бывший муж так быстро смирился со своим поражением.

— Вот посмотри. — Он протянул ей телефон с изображением карты. — Если этот цветок с крестом посредине является Сурб-Хачем, то он должен своей южной частью стоять на берегу Дона, а Темерник оставаться намного западнее. Здесь же все наоборот. Темерник мы видим перед собой, а Дона нет.

— Значит, я вновь оказалась права. Ничего страшного, дальше будем снимать кино, а не морочить друг другу голову с поиском клада. — Добродушно улыбнулась Дана. — Но я все равно ценю твой порыв сделать меня знаменитой, хотя, не очень уверена, что с твоей стороны это было искренне.

Впервые за прошедшее время после развода, она взяла его под руку и слегка прижалась.

В этот момент из-за поворота выехал «Ланос» и, поднимая пыль из-под колес, на огромной скорости подъехал к ним.

— Прошу меня извинить. — С виноватым видом произнес Самвел, открывая двери автомобиля. — Неожиданно позвонила мать с рынка, попросила подвезти ее домой. Я не думал, что вы так быстро освободитесь.

— Ничего страшного. — Ответила Дана, усаживаясь на заднее сиденье, — Мы совсем недолго вас ждали.

Мирча занял свое место на переднем кресле и с хмурым видом скомандовал:

— Теперь в областной музей.

— Только прошу вас по пути заехать в отель, я хотела бы переодеться. — Внесла свои коррективы женщина, обратившись к водителю.

— Зачем? Ты и так прекрасно выглядишь. — Спросил Мирча по-румынски.

Дана тяжело вздохнула и снисходительно покачала головой.

— Никудышный из тебя дипломат. Мы едем не в ночной клуб, а в краеведческий музей и надеемся расположить к откровенному разговору, судя по всему, уже не молодую женщину. В таком виде у меня вряд ли это получится, поэтому я должна одеться несколько скромнее.

— Тебе виднее. — Не стал спорить мужчина и посмотрел на часы. Время близилось к обеду.

— Не волнуйтесь. — Понял напряжение мужчины Самвел. — Музей работает без перерыва.

ГЛАВА 4

Через несколько минут автомобиль подъехал к гостевому дому. Дана вышла из машины и поспешила в номер. Мирча последовал за ней. Они вошли в комнату, Мирча сел в кресло, ожидая Дану, а та стала перебирать на вешалке свои платья.

— Тебе не кажется, что в нашем номере кто-то был? — спросила она, на минуту оторвавшись от выбора нового туалета.

— Может быть, кто-то и был. — Невозмутимо ответил Мирча, вновь рассматривая карту в смартфоне. — Что тут удивительного. Во всех отелях горничные наводят порядок в отсутствие гостей.

— Ты видишь здесь порядок? — вопросом ответила Дана и в подтверждение указала рукой на не заправленную с утра постель.

— А почему ты решила, что здесь кто-то был? — усмехнулся Мирча.

— Ты не чувствуешь запаха дешевого парфюма?

Мирча сделал сосредоточенный вид и даже вытянул нос, как охотничий пес, но в конечном счете, неопределенно пожал плечами.

— Как можно не чувствовать этого запаха? — Дана удивленно развела руками и, заглянув в шкаф, вытащила оттуда свой чемодан и бросила его на кровать.

— Он стоял не той стороной к двери, какой я его оставила. — Резко заявила она и открыла верхнюю часть чемодана. Покопавшись в вещах, она заглянула в косметичку, где лежали документы и деньги и, успокоившись, села на постель.

— Документы и деньги на месте, а вот вещи все же лежат не так.

— Дана, ты слишком подозрительна. — Стал успокаивать ее Мирча. — Мы поселились в маленьком отеле, и я сомневаюсь, что администрация будет подрывать свою репутация, копаясь в чемоданах постояльцев. Тем более, они знают, что приехали мы минимум на десять дней. Зачем им подставлять себя? Скорее всего, ты сама не обратила внимания, в каком состоянии оставила свои вещи.

— Все может быть. — Задумчиво произнесла Дана, оставаясь при своем мнении. — Но этот запах, мне не мог показаться. По-моему так пахнет от нашего водителя?

— Тогда это все объясняет. — Засмеялся Мирча. — Ты целых пятнадцать минут вместе с ним ехала в одной машине и сама пропиталась этим запахом.

Он встал с кресла и направился к выходу.

— Поторопись, пожалуйста, нам еще нужно успеть посетить музей и еще где-то перекусить.

Через десять минут Дана появилась на пороге отеля в сером строгом платье, голубом газовом шарфике на шее и заплетенными волосами в тугую косу. Мирча удивленно на нее посмотрел и одобрительно покачал головой. Женщина уселась в салон, улыбаясь произведенному эффекту, и весело скомандовала:

— А теперь можно и в музей.

Ехать пришлось достаточно долго, относительно узкие улицы города не были рассчитаны на то количество машин, которые двигались в сплошном потоке. Дана смотрела по сторонам и совсем не жалела, что пришлось воспользоваться услугами такси. Местные водители весьма условно соблюдали правила дорожного движения. В таких условиях, она вряд ли сама смогла бы управлять автомобилем. Через полчаса они остановились возле невзрачного на первый взгляд двухэтажного серого здания с двумя массивными колоннами на входе. Однако, войдя в музей, первое впечатление оказалось ложным. Экспозиции музея, особенно зал сокровищ Донских курганов, вызвал у них неподкупный интерес. Там были представлены украшения из золота, относящиеся к скифскому периоду, предметы быта, оружия и различная утварь. Но Дану с Мирчей интересовали сокровища совершенно другого периода. Учитывая, что их посещение музея выпало на будний день, посетителей в залах почти не было. Пользуясь этим, Мирча включил камеру и стал снимать экспонаты, где были размещены древние карты. В этот момент, в зале сразу появилась одна из сотрудниц музея и строго предупредила:

— Молодые люди, здесь строго запрещено снимать.

— Очень хорошо, что вы к нам подошли. — Не растерялась Дана. — Мы журналисты румынского телевидения. Снимаем документальный фильм о храме Сурб-Хач и хотели бы пообщаться со Светланой Хачикян. Нам ее порекомендовал настоятель храма отец Погос.

— А документы у вас есть? — строго спросила женщина, подозрительно взглянув на посетителей.

— Конечно. Вот, пожалуйста. — Дана протянула ей свое удостоверение и документы, с печатью МИДа.

— Подождите, минутку. — Улыбнулась та и быстро удалилась.

Не успел Мирча вновь включить камеру, как в зал вошла достаточно миловидная, неопределенного возраста женщина, в бежевом брючном костюме, с короткой стрижкой и оригинальных очках, украшенных стразами кристаллов Сваровски.

— Добрый день. — Радушно поздоровалась она. — Меня зовут Светлана. Чем могу быть Вам полезна.

Дана была несколько смущена ее видом. Ее расчеты увидеть в музее пожилую женщину с видом серой мышки не оправдались. Супруги Василиу поочередно представились, назвав только свои имена.

— Нам рекомендовал обратиться к вам отец Погос. Мы снимаем фильм о храме Сурб-Хач для румынского телевидения и хотели бы взять у вас интервью.

— У меня? — смущенно удивилась женщина и невольно поправила очки. — Хотя я не знаю, что могу рассказать вам нового после общения с настоятелем храма.

— Он, действительно, рассказал нам очень много интересного, но лишь упомянул о некой загадочной карте, из-за которой вокруг храма не утихают страсти по сей день. Хотелось бы о ней услышать немного больше. — Слукавила Дана, зная, что женщина не будет при ней перезванивать настоятелю.

— Ах, вот вы о чем. — Успокоилась женщина и улыбнулась. — Действительно, в храме стараются избегать этой темы. Хотя, история с этой картой очень интересная и загадочная. Но давайте лучше пройдем в мой кабинет, там нам будет удобнее разговаривать.

Они прошли в маленькую комнатку, где с трудом смогли разместиться втроем.

— Заранее хочу вас предупредить, что история с этой картой основана исключительно на легендах и никаких вещественных доказательств ее существования я не могу вам предоставить.

— А нам они и не требуются. — Улыбнулась в ответ Дана и попросила Мирчу включить камеру.

— Тогда слушайте. — Ответила Светлана и скрестила пальцы в замок. — Впервые официальное упоминание об этой карте появилось в 1834 году. Тогда, поздним вечером 5 июня 1834 года в храм Святого Креста в Новой Нахичевани, ворвалась разбойничья группа. Священнослужители, которые уже собирались расходиться по домам, были повалены на пол и подверглись жестокому избиению. Разбойники требовали указать место захоронения клада, на что монахи в один в один голос отвечали, что ничего о нем не знают. На шум прибежал настоятель этого храма отец Арутюн. Не успев понять, в чем дело, он тут же был зарублен топором. Разбойниками казалось, что это убийство развяжет язык остальным, но вместо этого последовало разочарование — Убитый был единственным, кто мог что-то знать о кладе, так как был единственным посвященным в его тайну. Это был досадный промах для грабителей. Однако вскоре досада сменилась гневом. Последовали новые избиения монахов и жестокие пытки. Разбойники выворачивали половые плиты, обстукивали стены в подвале храма, перевернули все вверх дном, но так ничего и не нашли. Через пару часов поступила весть: от города к церкви движутся вооруженные люди. Грабителям потребовалась всего пара минут, чтобы покинуть храм, прихватив при этом самое дорогостоящее из церковной утвари, что можно было унести.

Следствие по делу о разбойничьем нападении на армянский храм, ни к каким существенным результатам не привело. Было ясно одно, кто-то уверен, что на территории армянского храма в Новой Нахичевани захоронен клад. И вот еще. — Женщина многозначительно подняла указательный палец вверх. — Во время осмотра места преступления полиция нашла какой-то странный рисунок женского профиля с трезубцем. О том, что это не обычный рисунок, а какая-то карта, догадаться было не сложно, но напрямую связывать наличие этой карты с разбойным нападением не было никаких оснований, а потому следователи посчитали возможным оставить ее на хранение в архиве церкви. Так, впервые появилась информация об этой карте.

— А что было потом. — Поинтересовался Мирча, продолжая снимать.

— А дальше, эта история продолжилась в 1916 году. Тогда карта каким-то непонятным образом оказалась в руках предпринимателей. В результате, для поиска клада было создано акционерное общество, но революционные события не позволили им завершить начатое. Предприниматели эмигрировали за рубеж и увезли карту с собой.

Однако и на этом история с ней не закончилась. В самый разгар Великой отечественной войны, в оккупированном немцами Ростове, было заведено уголовное дело по факту хищения миноискателя на одном из немецких складов. В качестве обвиняемых были привлечены румынские солдаты. Но самое главное в этом деле было то, что среди изъятых у них вещей, оказалась бумажка с нарисованным женским профилем и тризубцем. Не менее интересным оказался и тот факт, что задержаны эти солдаты были на территории армянского храма Сурб-Хач. Времена были такие, что долго с ними никто не разбирался. Их расстреляли во дворе комендатуры, а папку с уголовным делом направили в архив СД Нахичевани. Те, в свою очередь, передали документы румынскому военному командованию.

— Это безусловно, очень интересно, но известно ли вообще откуда эта карта появилась у монахов храма? — Спросила Дана, заворожено слушая эту историю.

— На этот счет тоже есть одна легенда, но, подчеркиваю, только легенда. — Уточнила Светлана. — Потому что никаких документальных подтверждений она не имеет. А гласит она следующее:

После ликвидации запорожской сечи Екатериной Второй, часть оставшихся Запорожских казаков решили создать свое государство подальше от России. Для этого они решили вывезти свою казну, на которую планировали купить свободную территорию то ли на просторах Османской империи, то ли вообще в другой части света. Задача оказалась не из легких. Казна собиралась столетиями и поэтому, вывезти ее с территории Запорожской Сечи, оставшись не замеченным, оказалось делом рискованным. Ведь сокровища казаков насчитывали более тридцати бочек с золотом. На тот период кордоны Российской империи с Крымским ханством контролировались достаточно надежно. Но у казаков тоже работала своя разведка. Они отправили на юг ложный обоз, а обоз с золотом отправили на Восток. Запорожцы планировали при поддержке донских казаков перебраться через Дон к Каспию, а по нему достичь Персии или другой «обетованной земли».

В 18 веке граница Всевеликого Войска Донского начиналась от места впадения реки Темерник в Дон. Подойдя к Дону, казацкие казначеи увидели, что все проходы стерегут конные дозоры. Надежда на помощь донских казаков не оправдалась. Договориться у них не получилось, потому что те верой и правдой служили Императрице. В итоге почти всех беглых запорожцев переловили и сдали российским властям. А между тем, золотой обоз исчез бесследно. Тем временем, в начале 80-х годов 18 века началось переселение армян из Крыма на Дон. И в первый же год их переселения к одной из групп прибился молодой парень по имени Симон. Армяне укрыли беспомощного, больного, изможденного юношу и со временем поставили его на ноги. Симон отличался большой набожностью и хорошо знал строительное дело. Вскоре он возглавил бригаду церковных строителей. Ему доверяли и поручали даже выбирать места под закладку церквей. Однако у Симона была странная особенность: он никогда не оголял свой торс, но к этому окружающего его товарищи быстро привыкли. В 1783 году переселенцы решили построить возле Нахичевани свой монастырь. Симону поручили выбрать место и заложить храм. Он проявил в этом деле необычайную активность. Место выбрал лично: на высоком берегу одного из ручьев, впадающих в Темерник. Долгие годы Симон строил, обустраивал, украшал храм. Закончилось его строительство в 1792 году. Назвали его Сурб-Хач (Святой Крест). Он подобен Крымскому средневековому монастырю с одноименным названием. Вначале же место будущего храма было отмечено камнем Хачкар, датируемым 13 веком, на котором выбит крест. Там же в монастыре Сурб-Хач, Симон и остался жить на правах рядового монаха. Годы шли, менялись настоятели монастыря, обновлялся монашеский коллектив, только на месте оставался Симон. Так прошло полвека. Симон состарился и все чаще задумывался о смертном часе. На одной из исповедей он рассказал настоятелю отцу Арутюну, что родом он из Запорожской Сечи и настоящее его имя Семен. Он также намекнул, что является хранителей одной великой тайны, касающейся несметного сокровища, которое он охраняет, но открыть эту тайну обещал только перед смертью. Но судьба распорядилась иначе. Зимой в лесу на монахов, вместе с которыми был и Симон, напала стая волков. Большинство отбились от них, но старик оказался смертельно ранен. Истекающего кровью на санях его привезли в монастырь, но по дороге он скончался. Омывая тело усопшего, монахи поняли, почему Симон никогда не обнажал спину. На ней была странная татуировка, напоминающая профиль женской головы и тризубец — символ запорожской сечи. Профиль удивительно напоминал русло Темерника, а шея — берег Дона. Монахи поняли, что перед ними карта и скопировали ее. Таким образом, получилось, что армяне в свое время спасли от смерти последнего из казацких казначеев.

Светлана закончила свой рассказ, но так и продолжала сидеть, задумчиво глядя в одну точку.

— Простите, — отвлек ее от раздумий Мирча, — Вы упомянули, что в 1834 году эту карту передали в архив Церкви. А как она оказалась в 1916 году у предпринимателей?

— Увы, об этом сведений у нас нет. Вполне возможно, что кто-то из нерадивых монахов решил на ней подзаработать. — Развела руками сотрудница музея и, улыбнувшись, спросила. — Я надеюсь, что смогла удовлетворить ваш интерес? Или есть еще вопросы?

— Большое Вам спасибо, за познавательный рассказ. — Дана встала с места и протянула Светлане руку.

— Извините, но у меня есть еще один вопрос? — перебил ее Мирча. — Скажите, а до ликвидации Запорожской Сечи в этих местах были какие-то строения или церкви?

Светлана с удивлением посмотрела на оператора. В ее представлении во время интервью вопросы может задавать только журналист, но она, как человек, не каждый день раздающий интервью, расценила это, как частный интерес.

— Вообще-то, да. — С недоумение в голосе ответила она. — Еще в 60-х годах в этих местах на берегу Дона была построена крепость Дмитрия Ростовского, но она не сохранилась до наших дней.

— А церковь была на ее территории? — не унимался Мирча.

— Конечно, была. Это была не просто крепость, а целое городище, поэтому на ее территории находился храм Покрова святой Богородицы. На период 1768 года гарнизон крепости насчитывал около пяти тысяч человек населения и хочу заметить, не только военных. Там проживали еще ремесленники, купцы, торговцы и священники. В гарнизоне действовали 27 лавок, 4 харчевни и 2 питейных заведения. — Светлана поднялась с места и предложила, — Если вам интересно, я могу показать ее план на стенде, который расположен в одной из наших экспозиций.

— Мы были бы вам очень признательны. — Улыбнулся в ответ мужчина.

Они вышли из тесной душной комнаты и направились вслед за Светланой.

— Что ты себе позволяешь. — Дана дернула Мирчу за рукав. — Запомни, ты здесь только оператор и твоя обязанность снимать, а вопросы задаю я, и только я.

— Не ворчи. Я тебе все потом объясню. — Полушепотом буркнул в ответ Мирча, не поворачивая головы в сторону Даны.

Все вместе они подошли к макету этой крепости, над которым отдельным плакатом был изображен ее схематический план. Светлана взяла в руки указку и по привычке проводить экскурсии для посетителей начала рассказывать:

В 1761 году императрица Елизавета Петровна подписывает Указ о строительстве восточнее Темерницкой таможни, новой крепости. — Она указала на место расположения таможни, там, где Темерник впадает в Дон, а затем перенесла указку восточнее к месту постройки крепости. — Ее было решено назвать именем Дмитрия Ростовского в честь выдающегося религиозного деятеля того времени, причисленного к лику святых. В тот же год состоялась торжественная закладка Ростовской крепости, сопровождающаяся ее освящением с последующим фейерверком и пушечной пальбой. Руководил строительством военный инженер русской армии Александр Иванович Ригельман, ставший в последствие ее комендантом и генералом.

Крепость была звездообразной. В этом вы можете убедиться, взглянув на стенд. — Светлана показала на выступающие в разные стороны остроконечные сооружения. — Она состояла из девяти редутов, окруженных рвом и соединенных восемью равелинами. Это своеобразные фортификационные строения, служащие для перекрестного обстрела подступов к крепостному обводу и поддержки своим огнем соседних бастионов. Со стороны Дона крепость защищал бастион, ниже его, обрывистый берег был укреплен двумя редутами, тремя батареями и двумя полубастионами, расположенными уступами друг над другом. Общая протяженность фронта укреплений составляла 3,5 километра. Южная часть крепости, выходящая к Дону, была построена не по плану, а исходя из особенностей местности — высокого правого берега реки с его холмами, изрезанными балками и оврагами.

Этот рассказ показался Дане не очень интересным, она молча слушала экскурсовода, не особо вникая в смысл инженерных терминов. Так же без интереса она продолжала рассматривать схему крепости, пока ее внимание не привлекли пунктирные ниточки, ведущие от крепости в разные стороны.

— А что обозначают эти линии на схеме? — Спросила она Светлану, когда та уже собралась перейти к рассказу о создании города Ростова.

— Это подземные коммуникации. — Ответила она, даже не представляя себе, как заинтересовала этим румынских журналистов.

— А можно о них рассказать подробнее. — Вновь прониклась интересом к экспозиции Дана.

Мирча незаметно включил камеру и, став за спиной Хачикян, стал снимать сам стенд крепости, карту и саму Дану, задающую вопросы.

— О-о! — протянула Светлана, увидев оживленный интерес гостей. — Эта отдельная тема. Подземные хода крепости заслуживают особого разговора. На чертежах того времени они отмечены не были, так как имели стратегическое значение и представляли собой секретную информацию. Но между тем, существует мнение, что основных ходов было семь, предусмотренных проектом, а были еще другие, природу которых вообще никто не изучал. Есть мнение, что на этом месте оставались подземные лабиринты, относящиеся еще к периоду освоения Танаиса древними греками. Так греки называли нынешний Дон и в его честь назвали этим именем свой самый северный город, на месте которого сейчас стоит Ростов. — Пояснила она. — Но повторюсь, это только мнение. Однако, вернусь к подземным ходам, созданным строителями крепости. Среди них был один, считающийся главным, который поражал своими масштабами. От него зависела выживаемость крепости во время длительной осады. Дело в том, что он выходил к Богатому источнику, который мог неограниченно обеспечивать осажденных свежей питьевой водой. Этот ход был достаточно просторным и позволял свободно передвигаться по нему конной повозке. Однако, должна признать, что изучением подземных ходов в Ростове серьезно никто не занимался. А жаль, люди могли бы узнать очень много интересного о своем городе и истории своего края.

— А какую площадь занимала крепость в масштабах нынешнего города. — В завершении экскурсии спросил Мирча, спрятав камеру в сумку.

Этот вопрос не вызвал недоумения у Светланы, ведь каждому человеку, услышавшему об истории крепости, хотелось вживую представить себе ее размеры.

— Давайте подойдем к современной карте города. — Предложила Светлана. Она подвела гостей к карте, находящейся в соседнем зале и продолжила. — Вот посмотрите, Если наложить схему крепости святого Дмитрия Ростовского на нынешний план Ростова, то будет видно, что цитадель занимала территорию, ограниченную нынешним Нахичеваньским переулком на востоке, проспектом Чехова на западе, улицей им. Горького на Севере и улицей Станиславского на юге, захватывая район Богатого источника.

— Внушительные размеры. — С восторгом высказала Дана и со значением покачала головой.

— Я же говорю, что это была не просто крепость, а городище. Кстати, вокруг нее и начал строиться наш город. — Закончила свой рассказ Светлана Хачикян.

ГЛАВА 5

Они вышли из здания музея, каждый, находясь под впечатлением от услышанного рассказа. Дана, не спеша, прогуливаясь по аллее, уже думала, как ей соединить воедино два, на первый взгляд независимых друг от друга репортажа. А Мирча в душе торжествовал. Он узнал то, что и хотел узнать, выезжая в Ростов, но пока не спешил поделиться своими открытием с Даной. На выходе, из музея он купил в киоске путеводитель по городу и с довольной улыбкой сунул его в сумку.

— Ты можешь мне внятно объяснить, чем тебя так привлекла эта крепость? Ты так беспардонно влез со своими вопросами, что я уже хотела прекратить интервью. — Спросила Дана у своего спутника, всем видом выражая свое недовольство.

— В машине расскажу. — Интригующим тоном ответил Мирча и уселся рядом с ней на заднем сиденье.

Самвел посмотрел на своих клиентов через плечо и спросил:

— А сейчас куда поедем?

— Хотелось бы где-то пообедать. — Ответила Дана и взглянула на часы. — Вы, можете нам предложить какой-нибудь ресторанчик, где можно посидеть на свежем воздухе и попробовать что-то из национальной кухни.

— Я знаю такое место. — Неизвестно чему обрадовался Самвел. — Поедем на левый берег Дона, уверяю вас, вы не пожалеете.

Само название места гостям города ни о чем не говорило, но они и не стали ничего уточнять, полностью доверившись своему водителю.

— Ты не ответил на мой вопрос? — напомнила Дана о повышенном интересе Мирчи к истории крепости.

— Ах, да. — Вспомнил о своем обещании мужчина. Не говоря ни слова, он вытащил из кармана свой смартфон, нашел в его памяти изображение карты и протянул Дане.

— Ты мне ее показывал уже несколько раз. — Недовольно отозвалась женщина, но все же взяла в руки телефон. Тем временем, Мирча включил видеокамеру и стал прокручивать записи, сделанные в музее. Найдя нужный эпизод, он остановил камеру и также протянул ее Дане.

— Ничего общего не находишь? — с улыбкой спросил он.

Женщина посмотрела еще раз карту, потом на фрагмент, где была изображена схема крепости и от удивления открыла рот. Цветок, изображенный на карте клада, имел девять лепестков, ровно столько же, сколько было остроконечных редутов на схеме крепости. А очертания Темерника и линия Дона на схеме крепости полностью соответствовали очертаниям женской головы на карте клада.

— Значит все-таки эта карта не фикция, просто твой дед искал клад не в том месте. — Догадалась Дана и, вернув Мирче смартфон, задумчиво произнесла. — Все правильно, как же я сама не додумалась. На спине Симона не могла быть наколота схема Сурб-Хача потому, что когда он попал к армянам, этого храма еще не было и в помине. Значит, искать его нужно было в районе расположения старой крепости.

Ее глаза сначала загорелись охотничьим азартом, но через минуту с той же быстротой погасли.

— Увы, Мирча, теперь тебе придется забыть о своем кладе. — Она грустно улыбнулась своему спутнику — Ты видел карту города? Там вся территория бывшей крепости застроена современными домами. Да и крестом на карте, как мы убедились, отмечен не клад, а церковь, которой уже тоже нет. — Она сделала паузу и добавила. — Теперь я понимаю, почему ты так интересовался наличием церкви на территории крепости. Тебя интересовало, что на схеме отмечено крестиком. — Она вновь сделала глубокий вздох и, с улыбкой добавила. — Искать твои сокровища, все равно, что искать иголку в стоге сена. Так говорят русские.

— Рано сдаваться, Дана. — С выражением лица, излучающим оптимизм, возразил Мирча. — Поиски только начинаются. Нам нужно всего лишь найти настоящую карту и все станет на свои места.

— А та, что у тебя в телефоне, разве не настоящая? — искренне удивилась женщина. — Ты опять меня обманул?

— Ну почему же сразу обманул? — стал уклоняться от прямого ответа Мирча, — просто не успел тебе рассказать всех подробностей. Дело в том, что в телефоне действительно сфотографирована карта, которая находится в военном архиве. Но, не нужно быть серьезным экспертом, чтобы определить ее возраст, учитывая, что нарисована она на обычном печатном листе бумаги времен войны. Это копия, на которой, видимо, не указано место захоронения клада. Может быть, тот, кто перерисовывал ее с оригинала, не придал значение какому-то знаку, а может быть, сделал это умышленно. Но, во всяком случае, я знаю, где нужно искать оригинал.

Они говорили между собой по-румынски, чем заметно расстроили своего водителя. Самвел периодически бросал на молодую пару недовольный взгляд через зеркало заднего вида, тщетно пытаясь понять, о чем они говорят. Иногда он предпринимал попытки переключить их внимание на себя, начиная рассказывать о достопримечательностях города, но молодые люди были слишком увлечены своей беседой, чтобы отвлекаться на его комментарии.

— У вас какие-то проблемы? — наконец не выдержав отсутствия интереса к своей персоне, спросил Самвел. — Вы что-то так напряженно обсуждаете.

— Все нормально. — Ответила Дана по-русски и вновь переключилась на Мирчу.

— И где же ты ее будешь искать? — спросила она.

— Месяца два назад я списался на сайте кладоискателей с одним жителем Ростова. Тот утверждал, что у него имеется оригинал карты клада. — Ответил он и, немного подумав, неуверенно добавил, — Правда, он запросил за нее три тысячи евро.

У Даны на лице сразу же появилась грустная улыбка.

— И, конечно же, эти деньги должна заплатить я. — С иронией в голосе произнесла женщина.

— Ты как всегда думаешь обо мне хуже, чем я того заслуживаю. — Обиженно возразил Мирча и наигранно насупил брови. — Перед тем, как решиться на поиск клада, я смог кое-что заработать и теперь имею возможность самостоятельно с ним расплатиться. Поэтому финансовая сторона нашей командировки, пусть тебя не волнует.

— Даже, так. — Разочарование в глазах Даны мгновенно сменилось восторженным блеском. — Я вновь начинаю чувствовать себя женщиной, видя рядом мужчину, а не альфонса.

— Какая ты, все-таки зануда. — Беззлобно парировал Мирча. — Так и хочешь постоянно меня чем-то уколоть.

— Извини. Я не хотела тебя обидеть. — Дана примирительно положила свою ладонь на его руку. — Просто за время нашей семейной жизни я привыкла ожидать от твоих авантюр только одни неприятности.

— Я думаю, в скором времени, ты изменишь свое отношение ко мне. — Он гордо поднял голову и на его лице заиграла умиротворенная улыбка.

Они ехали по городу, периодически бросая безучастный взгляд на окружающий их пейзаж. В отличие от европейских городов, здесь не было никаких ярких достопримечательностей, на которых можно было остановить взор. Старые, совершенно неухоженные дома, соседствовали с современными постройками из стекла и бетона, при этом больше диссонируя, нежели дополняя друг друга. А обилие масштабной рекламы на этом фоне делали Ростов бесцветным и даже вульгарным. Дане показалось странным, как город с такой интересной историей, насыщенной завораживающими легендами, может быть таким серым и невзрачным. По ее мнению, в нем отсутствовало то, что принято считать душой города. Однако, не успев для себя сформировать отношение к нему окончательно, ее первые впечатления начали резко меняться, как только автомобиль выехал на мост через Дон. Перед глазами открылась завораживающая панорама могучей реки, поражающая воображение своей богатырской мощью и размеренностью течения. Громадные баржи и прогулочные катера смотрелись крошечными песчинками на его бескрайней глади.

— Боже, какая красота. — Непроизвольно вырвалось у Даны. — Эта река ничем не уступает нашему Дунаю.

— Ничего особенного, — буркнул Мирча, бросив в сторону реки равнодушный взгляд, и почти сразу обратился к водителю. — А в каком месте раньше размещалась крепость св. Дмитрия?

Самвел с недоумением на лице пожал плечами, но чтобы не показаться перед гостями полным невежей, ответил:

— Не могу утверждать точно, но где-то в районе набережной. — И посмотрев через плечо на Мирчу, спросил. — А почему Вас так заинтересовала крепость, ведь вы же приехали снимать фильм о Сурб-Хаче?

Тот неопределенно пожал плечами, но все же ответил:

— В музее мы услышали интересный рассказ об истории города, о том, что появился он, исключительно благодаря именно этой крепости, вот и захотелось посмотреть на ее останки.

— Отсюда вы все равно ничего не увидите. От нее практически ничего не осталось. — Он на несколько секунд замолчал, а затем с нескрываемым восторгом добавил, — Лучше посмотрите, в какое удивительное место я вас привез. Это и есть знаменитый левый берег Дона.

Пассажиры, как и положено экскурсантам, сначала посмотрели в одну сторону, потом повернули головы в другую. Вдоль берега сплошной чередой громоздились здания различных кафе и ресторанчиков, а справа от дороги сплошной стеной создавали тень густые заросли диких кустарников.

— И чем же он знаменит, этот левый берег? — не увидев ничего примечательного, спросил Мирча.

— Ну как же, — Самвел все еще пытался передать свой восторг пассажирам. — Здесь почти три километра одних ресторанов, такого вы даже в Майами не увидите.

— А вы были на Майами? — с усмешкой спросила Дана.

— Нет, друзья рассказывали. — Самвел как-то сразу скис и уткнулся глазами на дорогу.

Дана с легкой ухмылкой посмотрела на Мирчу, выразив глазами полное недоумение. В ее сознании никак не укладывалось, как можно считать достопримечательностью города череду питейных заведений. Для нее, как историка — этнографа, это было недосягаемо.

Наконец, они заехали на стоянку почти самого крайнего ресторана. Ничего примечательного в нем не было. Вокруг небольшого кирпичного здания, как грибы на поляне, красовались отдельные кабинки под соломенными крышами, огороженные плетнем из сухого камыша. В центре площадки возле открытого мангала стоял пожилой мужчина с лицом, заросшим черной щетиной почти до самых глаз, в национальном кавказском наряде и жарил на углях крупные куски мяса.

— Только здесь вы сможете попробовать настоящую кавказскую кухню. — Самвел вышел из машины, продолжая расхваливать изыски местных кулинаров. — Суп харчо, долма, сациви, шашлык. Я думаю, вы у себя в Европе такого никогда не пробовали.

Он уже направился в ресторан вместе с клиентами, на Дана его остановила.

— Большое спасибо, Самвел. — сухо поблагодарила она таксиста, всем видом давая понять, что они не намерены обедать в присутствие посторонних. — В свое время я достаточно долго училась в Москве, поэтому очень хорошо знаю национальные блюда народов бывшего СССР. — И не давая ему возможности возразить, добавила. — А вы на сегодня можете быть свободны, назад в отель мы пойдем пешком. Хочется немного прогуляться.

Она улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой, и, взяв Мирчу под руку, повернулась к водителю спиной. Самвел с надеждой посмотрел на мужчину, рассчитывая получить приглашение от него, но и тот всего лишь благодарно кивнул головой, проявляя полную солидарность с Даной. Тяжело вздохнув, Самвел вернулся к автомобилю и принялся самозабвенно протирать лобовое стекло, на котором и без того не было ни единого пятнышка.

— Зачем ты так грубо с ним? — спросил Мирча, аккуратно положив свою руку на ладонь Даны. — Человек от чистого сердца хотел сделать нам приятно. Возможно, хотел угостить нас чем-то изысканным.

— Он просто хотел поесть за наш счет. — Жестко перебила его Дана. — И, пожалуйста, не забывай, что он нанятый водитель, а не наш компаньон. Совсем не обязательно нам расширять круг лиц, осведомленных о цели нашей поездки.

Они заняли столик возле реки и сразу же заказали подошедшему официанту шашлык и бутылку красного вина. Когда тот удалился, Дана задумчиво произнесла:

— Знаешь Мирча, мне кажется, что если клад и существует, то искать его нужно за чертой города.

— Почему ты так решила? — спросил тот, безотрывно рассматривая противоположный берег реки.

— Я поставила себя на место тех казаков, которые сопровождали обоз. — Начала вслух рассуждать Дана. — Три обоза с сокровищами, это не кошелек, который можно спрятать за пазухой. Поэтому они вряд ли могли пойти вдоль реки, где на тот момент уже стояли русские таможня и крепость. В этом случае они неминуемо попали в руки солдат, которые были предупреждены об этом обозе. Поэтому, им нужно было обойти это место севернее, где не было тогда никаких населенных пунктов. Если они не смогли пройти кордоны Донских казаков, значит, содержимое обозов нужно было где-то надежно спрятать. Сам понимаешь, закопать 32 бочки в мерзлой земле, просто не реально. Их можно было спрятать только в пещере, которых здесь в принципе быть не может, так как в этой местности нет никаких гор. Следовательно, их можно было оставить только в одном из подземных ходов, о которых рассказывала экскурсовод. Второй момент, на котором бы я хотела акцентировать твое внимание — это карта на спине легендарного Симона. Ее можно было нарисовать только тогда, когда клад уже был спрятан. Сам понимаешь, зимой в степи нанести ему на спину такую татуировку никто бы не смог. И третий момент, который заставляет меня сомневаться в правдивости этой истории. Судя по рассказу Светланы, обоз с сокровищами пытались вывезти из Запорожской Сечи в 1775 году, а армяне нашли Симона в этих местах только спустя 5 лет. Неужели он все это время охранял клад?

Мирча задумался, потупив взор. К этому времени официант принес их заказ и они с аппетитом приступили к поглощению расхваленных Самвелом яств. Окончательно разделавшись с внушительным куском мяса, Мирча сделал небольшой глоток вина и, откинувшись на спинку пластикового кресла, с чувством удовлетворения произнес:

— Как ни странно, но мне кажется, что ты права. — Он поискал в приборах зубочистку и, не найдя ее, продолжил, — Более того, я думаю, что с таким обозом они не могли пересечь Дон. Согласен с тобой, вдоль реки они не могли пойти, слишком опасно. Им нужно было обойти таможню и крепость безлюдными участками, но, в конечном счете, все равно пришлось выйти к реке, потому как другого пути у них просто не было. Я думаю, что клад они все спрятали где-то на берегу, но на значительном удалении от крепости в тихом и глухом месте. Посуди сама, мостов через Дон в то время не было, брода на такой реке быть не может, поэтому 32 бочки с золотом можно было переправить через реку только на большой лодке или корабле. Видимо поэтому Симон и задержался на несколько лет, им нужно было подготовить свой флот.

Мирча вытер рот салфеткой и, небрежно бросив ее на стол, продолжил:

— В связи с этим, Дана, наша прогулка по набережной Дона на сегодня отменяется. У нас не так много времени, чтобы гулять на набережной, поэтому поехали к моему ростовскому кладоискателю покупать настоящую карту. Как бы мне не хотелось сохранить деньги, но все же 3 тысячи евро придется выложить.

— Поехали, — Сразу согласилась Дана. Неожиданно для себя, она осознала, что идея поиска клада захватила ее всерьез, и это уже был не журналистский интерес, а нечто большее, что, видимо, у заядлых игроков называется азартом.

ГЛАВА 6

Они быстро расплатились с официантом, оставив ему хорошие чаевые, и направились в сторону стоянки автомобилей.

— Жаль, что мы отпустили Самвела, неизвестно еще, как мы отсюда доберемся до города. — Озадачено произнесла Дана, однако, не успев закончить фразу, остановилась на месте и довольно улыбнулась. — Хотя, как я вижу, от нашего водителя не так просто избавиться.

Она кивнула головой в сторону уже знакомого «Ланоса», стоявшего на противоположной стороне дороги в тени густого дерева. Самвел мирно дремал на водительском кресле, надвинув кепку на глаза.

— Вы решили нас дождаться? — открывая пассажирскую дверь, разбудил его Мирча.

— Я подумал, что вы все равно самостоятельно отсюда не выберетесь, потому как городской транспорт здесь не ходит. — Ответил Самвел, протирая ладонью заспанное лицо. Затем, он включил мотор и спросил. — Едем кататься по городу?

— Нет, — ответил Мирча, сосредоточенно перебирая записки в свое портмоне, — На этот раз мы поедем вот по этому адресу. — Он протянул водителю вдвое сложенный листок из блокнота с записью латинскими буквами, и, увидев замешательство на лице Самвела, тут же перевел текс на русский язык.

— Я знаю это место, придется ехать почти в другой конец города. — Ответил водитель и тронулся с места.

Через полчаса автомобиль подъехал к типовому девятиэтажному зданию, какие в послевоенные годы заполонили не только города России, но большинство городов социалистического лагеря, включая Румынию.

— Вас подождать? — спросил Самвел, открывая пассажирскую дверь со стороны, где находилась Дана.

— Это будет очень любезно с Вашей стороны? — улыбнулась в ответ женщина, выходя из автомобиля.

Лифт в подъезде не работал и на четвертый этаж им пришлось подниматься своим ходом. Без труда, найдя нужную квартиру, Мирча позвонил в дверь. Почти сразу на пороге появилась женщина лет сорока-сорока пяти, с потухшим взглядом, коротко-стриженными рыжими волосами, повязанными черной ленточкой. Она поправила на груди застиранный халат и уставшим голосом спросила:

— Вам кого?

— Мы можем поговорить с Владимиром Кочневым? — спросил Мирча с заметным акцентом.

— А вы кто такие? — подозрительно спросила женщина, внимательно рассматривая нежданных гостей.

— Мы журналисты из Румынии и договаривались с ним о встрече. — Пояснила Дана.

— А документы у вас есть?

— Конечно. — Ответил Мирча за обоих и протянул ей свой паспорт.

Хозяйка бросила на документ беглый взгляд и тут же ответила:

— Его нет. — И тут же попыталась закрыть перед ними дверь, но Дана придержала ее рукой.

— Извините, но мы договорились с ним о покупке одной ценной вещи за очень хорошие деньги. — Дана сделала акцент на последнем слове, надеясь, что это обстоятельство как-то пробудит интерес у хозяйки и та их выслушает. В итоге, она оказалась права.

— А о чем именно идет речь? — женщина вновь подозрительно посмотрела на незнакомцев, но дверь отпустила.

— Можно мы пройдем в квартиру? — спросила Дана и, осмотревшись по сторонам, добавила. — Не хотелось бы говорить об этом на лестничной клетке.

Женщина несколько секунд подумала, а затем, отступив в сторону, сказала, — Проходите, только извините, у меня не убрано.

Хозяйка, не оглядываясь на иностранцев, прошла в гостиную и села на диван.

— Располагайтесь, где вам будет угодно. — Сказала она, продолжая смотреть на них безучастным взглядом. — Володя месяц назад погиб, поэтому можете поговорить со мной, я его жена. — Она осеклась и тут же поправила себя. — Точнее теперь уже вдова.

— Примите наши соболезнования. — С нескрываемым участием произнесла Дана. — А что с ним случилось?

— Его убили. — Женщина говорила спокойно, без слез, даже как-то отрешенно, видимо пережитое горе забрало у нее все силы и теперь она испытывала только полное опустошение. — Так что мой покойный муж остался должен вам?

В ее вопросе прозвучал нескрываемый вызов, поэтому Мирча решил несколько сгладить ситуацию.

— Он не был нам ничего должен. Мы договорились с ним, что купим у него старую карту, вот и все.

— И за какую сумму вы договорились ее купить? — спросила она, переведя взгляд на мужчину.

— Три тысячи евро. — честно признался тот.

— Сколько-сколько? — не веря своим ушам, переспросила женщина. На ее недавно равнодушном лице появилась тревога и разочарование одновременно.

Мирча повторил сумму, не решаясь задать женщине очередной вопрос. Однако, та быстро вскочила с дивана и стала нервно ходить по комнате, пытаясь таким образом немного успокоиться.

Гости молча наблюдали за ее передвижениями, опасаясь окончательно вывести ее из равновесия. Наконец, женщина остановилась, как вкопанная посредине комнаты и тихо произнесла:

— Теперь мне ясно, за что убили Володю. Оказывается все дело в этой проклятой карте. Неужели она действительно так дорого стоит?

Она бессильно опустилась на стул и прикрыла лицо руками.

— Вы можете пояснить, что произошло? — осторожно спросила Дана.

Женщина тяжело вздохнула и, вытерев рукавом появившиеся на глазах слезы, ответила:

— Дело в том, что эту карту несколько лет назад перед смертью передал мне мой отец. Тогда он сказал, что в тяжелые времена ее всегда можно будет продать, но я не придала этому значения и даже потом забыла про нее. Знаете, старики всегда склонны преувеличивать ценность всяких пустяков, которые имели место в их жизни. — Она перевела дыхание и продолжила. — В последнее время у нас с Володей не все было благополучно. Несколько месяцев назад его уволили с работы, он начал выпивать, как следствие, начались скандалы. В это же самое время, у меня тяжело заболела мама и я часто проводила время у нее. Она живет в другом районе города. — Пояснила она. — Однажды, когда я в очередной раз собиралась к маме, Володя попросил меня, чтобы я эту карту отнесла к ней на квартиру. Мне он тогда ничего не стал объяснять, да я и не потребовала от него никаких пояснений, учитывая, что в тот день мы серьезно повздорили. Меня не было всего двое суток, а когда вернулась домой, то застала Володю привязанным к стулу с целлофановым мешком на голове. Он уже был холодным. — Женщина беззвучно заплакала, вспоминая весь кошмар этой сцены.

— А откуда эта карта появилась у вашего отца? — спросил Мирча, не столько интересуясь историей ее появления, сколько пытаясь вернуть хозяйку в прежнее эмоциональное состояние.

Женщина подняла на него заплаканные глаза и, сделав два глубоких вздоха подряд, ответила:

— Это очень темная история. Папа не хотел мне ее рассказывать, но я настояла. Дело в том, что мой покойный отец во время отечественной войны не попал на фронт по состоянию здоровья и служил в оккупированном Ростове в городской администрации. В один из дней немецкое командование передало ему материалы на трех военных, которых сами же немцы и расстреляли. Те, якобы, что-то украли на военных складах. Так вот, у одного из убитых и была эта карта. Отец ее изъял из дела, а в материалы положил копию, которую сам же и нарисовал. Немцы этим расследованием не занимались, поэтому никто и не заметил подлога. Отец посчитал, что это карта какого-то клада, после войны захотел сам его найти, но не успел. После оккупации его обвинили в пособничестве немцам и отправили в лагерь, а выйдя оттуда, ему уже было не до поиска сокровищ.

— А что говорят в полиции по поводу убийства вашего мужа? — поинтересовался Мирча.

— А ничего не говорят. — Отмахнулась женщина. — Утверждают, что он, видимо, задолжал своим собутыльникам и те выбивали из него долг. У Володи в крови обнаружили алкоголь, поэтому этим все и объяснили. В квартире ничего не взяли. Да и брать у нас особо было нечего, сами видите, как живем. — Круговым движением руки, она указала на более чем скромную обстановку квартиры.

— А можно взглянуть на эту карту? — вновь поинтересовался Мирча, — Я даже готов купить ее у Вас.

Женщина отрицательно замотала головой.

— У меня ее уже нет.

— А куда же она подевалась? — удивленно спросила Дана.

— Дело в том, — Начала объяснять женщина. Что через неделю после смерти мужа, у меня умерла мама. Все расходы на похороны взял на себя школьный друг Володи Георгий Мануков. Они дружили еще со школьной скамьи, и между ними не было тайн, поэтому он был в курсе этой карты. Жора помог мне с организацией похорон совершенно бескорыстно и взамен денег попросил только эту карту. Я понятия не имела, сколько она может стоить, поэтому без колебаний отдала ее. Так что, теперь она принадлежит Георгию.

— А как его можно найти, где он работает? — спросила Дана.

— Я вам этого не скажу. — Категорично заявила женщина. — Я не хочу, чтобы у этого порядочного человека из-за меня возникли какие-то проблемы. И вообще, — она выпрямилась из-за стола и твердым голосом произнесла, — Уходите, нам не о чем больше разговаривать.

— Извините. — Попытался успокоить ее Мирча, — Мы не воры и не бандиты, мы журналисты и к поиску клада не имеем никакого отношения. Мы приехали сюда снимать фильм о тех солдатах, о которых вы недавно упомянули. Поэтому вот возьмите от нас материальную помощь. — Мирча вытащил из кармана пачку купюр и протянул женщине одну из них достоинством в сто евро. Он уловил, как загорелись глаза женщины при виде денег, поэтому не стал торопиться прятать их в карман. Хозяйка квартиры быстро спрятала купюру по скатерть, опасаясь, что гость передумает о своем намерении. Не отводя взгляда от пачки денег в руках Мирчи, она совершенно другим тоном заговорила:

— Ну, если вам очень нужно, я могу подсказать, где вы сможете найти Георгия.

Женщина сделала многозначительную паузу и посмотрела в глаза Мирче. Тот без слов ее понял и протянул женщине еще одну купюру, которая незамедлительно последовала за предыдущей.

— Записывайте адрес. — По-деловому стала диктовать вдова, а в конце, добавила. — Он нигде не работает, считается коллекционером и экспертом в области старины, поэтому всех посетителей принимает у себя на дому. Однако у меня будет одна просьба. — Она на секунду замялась. — Если у него возникнут определенные вопросы, не говорите ему, что его адрес вам дала я.

— Само собой. — Ответила Дана, сложив вдвое листок бумаги с записью адреса.

Самвел, ожидавший своих клиентов возле подъезда, сразу обратил внимание на явные изменения в их настроении после выхода из дома. Дана заметно погрустнела, а Мирча стал непривычно молчалив.

— Что-то случилось? — спросил он, стараясь не казаться навязчивым.

— Да, — коротко буркнула женщина, усаживаясь в салон автомобиля, и сразу же упредила возможные вопросы, — Человек, у которого мы хотели взять интервью, умер.

— Вай, какое горе для семьи. — Всем своим видом выражая сочувствие, произнес Самвел. — Наверное, болел долго?

— Его убили месяц назад. — Ответила Дана и отвернулась к окну, не желая дальше обсуждать эту тему.

ГЛАВА 7

Жилищем Георгия Манукова оказался классическим купеческий дом постройки середины 19 века, каковых в городе было более чем достаточно, только выглядел он совсем не так как другие. Пластиковые окна, мраморная облицовка стен, красная финская черепица на крыше придавали ему современные вид и красноречиво указывали на то, что безработный владелец этого строения не очень нуждался в средствах. Подойдя к двери, Дана взглянула на свое отражение в маленьком зеркальце, и, поправив волосы, нажала на кнопку домофона. Ответа пришлось ждать не долго. Через несколько секунд в динамике раздался низкий, немного хрипловатый голос:

— Кто Вам нужен?

— Нам нужен Георгий Мануков, мы румынские журналисты и хотели бы взять у него интервью. — Громко ответила Дала, стараясь произносить слова без характерного акцента.

Почти сразу щелкнул засов дверного замка и на пороге появился высокий мужчина в банном халате, накинутом на голое тело. На вид ему было около 40–45 лет, черные, как смоль, мокрые волосы были зачесаны назад, такие же усы и испанская бородка, придавали ему специфический шарм. Его можно было принять за мафиози или уверенного в себе ловеласа, но никак не за эксперта в области старины. По представлению Даны, оценивать старинные раритеты могли только люди, такие же старые, немощные, непременно в очках с толстыми линзами и резной тростью.

Мужчина бросил на Мирчу равнодушный взгляд, потом перевел его на Дану и непроизвольно облизнулся. Он бесцеремонно оглядел ее с головы до ног, на мгновение остановившись глазами на уровне ее груди, и улыбнулся.

— Я извиняюсь за свой вид, только что вернулся из спортзала. — Хозяин дома посторонился, давая возможность гостям войти в коридор. — Вообще-то я не даю интервью, но сегодня не могу отказать столь восхитительной женщине. — Жестом он предложил посетителям пройти в гостиную и добавил, — Располагайтесь, где Вам будет удобно, а я пока переоденусь.

Антураж в комнате вполне соответствовала специфике деятельности ее хозяина. Старинная резная мебель, бронзовые канделябры, на стенах картины в позолоченных багетах ручной работы и великое множество статуэток, шкатулок и книг в потертых переплетах. Вся обстановка гостиной больше напоминала музей нежели жилую квартиру. Дана остановилась возле напольной китайской вазы, рассматривая ее рисунок.

— Хамовитый тип. — Тихо произнес Мирча по-румынски, подойдя к женщине. Ваза его совершенно не интересовала, он смотрел по углам комнаты, пытаясь найти там датчики камер видео-наблюдения.

— Почему ты так решил? — наигранно удивилась Дана, заведомо зная ответ.

— Среди нас он увидел только тебя, а я так, декорация на твоем портрете.

— А что же ты хотел, — Дана решила вновь поиздеваться над своим бывшим супругом. — Журналист среди нас я, а ты только оператор. Поэтому, каждому свое. — Она улыбнулась и продолжила в прежнем духе. — Лично мне он показался очень любезным и импозантным мужчиной. Эдакий русский мачо.

На щеках Мирчи нервно заиграли желваки, но он достойно выдержал очередную издевку бывшей супруги и молча отвернулся к окну.

— Не соскучились без меня? — наконец раздался голос хозяина дома, появившегося в комнате. На этот раз он был одет в голубые джинсы и белый облегающий трикотажный пуловер, выгодно подчеркивающий его развитую мускулатуру. — Что будем пить, чай, кофе или что покрепче?

— Если можно кофе. — Ответила Дана.

— А мне зеленый чай. — Крикнул вдогонку Мирча уходящему на кухню хозяину.

Через несколько минут тот вернулся с подносом в руках и стал расставлять чашки на чайный столик.

— Где у вас можно помыть руки? — спросил Мирча.

— Прямо по коридору и направо. — Ответил хозяин не отрывая глаз от Даны.

Мирча вышел и через минуту вернулся, но не сел за стол, а, включив камеру, стал снимать их беседу.

— Теперь я вас внимательно слушаю. — Произнес Георгий, усаживаясь в кресло.

— Мы журналисты из Румынии и работаем на республиканском телевидении, — начала говорить Дана, она назвала свое имя и представила Мирчу, как своего оператора. — В Ваш город нас привела история судьбы трех наших соотечественников, погибших здесь во время Второй мировой войны. В ходе сбора информации мы установили, что они были задержаны немцами, в тот момент, когда что-то искали на территории храма Сурб-Хач. Им предъявили обвинения в хищении металлоискателя с военного склада, а позже расстреляли. Это обстоятельство мы не могли оставить без внимания и, решили приехать в ваш город, чтобы пролить свет на загадочные события тех лет. С этой целью мы сначала обратились за помощью к настоятелю храма, а затем к сотрудникам областного краеведческого музея. Именно там нам рекомендовали обратиться к Вам, как одному из самых известных коллекционеров и историков города.

— Ну, так уж самый известный. — Перебил ее Георгий и довольно улыбнулся. — Я рядовой коллекционер, каких в России великое множество, хотя, не буду спорить, очень ценю и постоянно интересуюсь историей нашего края.

— В связи с этим, я хотела бы задать вам первый вопрос. — Она выдержала паузу, убедившись, что интервьюер не против продолжения дальнейшей беседы, и спросила. — По Вашему мнению, что могли искать румынские солдаты в русском городе Ростове?

Хозяин дома, вальяжно закинув ногу на ногу, потер ладонью свою бородку и ответил:

— Дело в том, что наш город всегда привлекал разного рода искателей кладов. В разное время здесь находили сокровища и древних греков, и скифов, и казаков.

— Можно рассказать немного подробнее именно о последних. — Внесла свои коррективы Дана, опасаясь, что коллекционер может в своем рассказе уйти далеко от интересующей их темы.

— Самый разыскиваемый клад в наших местах, который не дает покоя искателям приключений, по сей день, это золотой конь хана Батыя. — Со значение произнес Мануков и отпил чай из своей чашки.

Дана удивленно подняла брови и невольно взглянула на Мирчу, но тот безотрывно продолжал снимать, совершенно не реагируя на неожиданный поворот в их сценарии.

— Да, да. — Продолжал Мануков. — Существует легенда, что въезд в столицу Золотой орды когда-то украшали величественные кони из чистого золота в натуральную величину. Во время владычество Батыя, слава о его богатствах гремела далеко за пределами Золотой Орды. В его казне было так много золота и драгоценностей, что он приказал изваять двух золотых коней из ценного металла и установить их по обе стороны от ворот при въезде в город. Лошадь в те времена была олицетворением военной силы и мощи монгольских народов, поэтому неудивительно, что Батый пожелал запечатлеть ее таким оригинальным способом. Для пущего величия коней установили на постаменты. После смерти Батыя, его брат Берке приказал построить для себя новый город — Сарай-Берке. Мечта нового правителя была реализована. На Волге был воздвигнут богатый город, в котором нашли приют легендарные золотые кони. Однако уже после смерти Мамая власть Золотой Орды нельзя было назвать абсолютной. Казаки, не страшась некогда воинственного народа, периодически совершали набеги на монгольские владения и беспощадно грабили их. Одно из таких вторжений в Сарай-Берке закончилось кражей золотого коня. Ордынцы собрали последние силы и бросились в погоню за легендарной реликвией, догнали и разбили казаков, но те уже успели избавиться от статуи, причем, каким образом это произошло, до сих пор остается загадкой.

— Это все, конечно очень интересно. — Прервала его рассказ Дана, — Но каким образом, эта история связана с Ростовом.

— Самым непосредственным. — Оживился Мануков. — Существует несколько версий о том, где могли спрятать казаки золотого коня. Наиболее вероятной из них выглядит та, в которой упоминаются подземелья Танаиса, древнего города, на месте которого стоит нынешний Ростов. В данном регионе уже находили сокровища, принадлежавшие Золотой Орде, но, к сожалению, их количество было весьма скромным. Вы не представляете себе, сколько здесь подземных ходов, оставшихся от далеких предков, однако пока изучены они очень слабо. Ученые и любители истории знают об их существовании, не редко при строительстве города они сами о себе напоминали неожиданными провалами грунта. Некоторые из тоннелей были настолько велики, что по ним могли свободно передвигаться груженые телеги и тянулись они на десятки километров. В позапрошлом веке наши предприниматели часто использовали их в качестве хранилищ, и не только. Пожилые люди рассказывали, что один из ходов соединял местный ресторан с домом терпимости. Это позволяло влиятельным людям города получать все удовольствия сразу, без риска для своей репутации. — Мануков многозначительно улыбнулся, но, не увидев заинтересованности на лице Даны, вернулся к обсуждению подземелий. — Но сейчас обследовать подземелья стало практически не возможно. Многие из подземных ходов раньше выходили к берегу Дона, но во время войны фашисты взорвали выходы из них, опасаясь диверсий со стороны партизан. А сейчас, в условиях, разросшегося города, это вообще не реально осуществить. Многие из ходов от времени осыпались, некоторые просто забетонировали в советское время, некоторые были разрушены в результате городского строительства.

Он с сожалением в глазах, посмотрел на Дану, ожидая следующего вопроса.

— А какое отношение храм Сурб-Хач может иметь к золотому коню? Насколько я смогла заметить, он находится на значительном удалении от Дона, и даже если ранее между ними существовал подземный ход, то тащить золотую статую на такое расстояние по подземелью, мне кажется, не было никакого смысла?

— Мануков озадаченно посмотрел на часы и, резко поднявшись с места, сказал:

— Я извиняюсь, но через двадцать минут у меня очень важная встреча. Если вы не против, мы можем продолжить нашу беседу вечером в ресторане.

Он вопросительно посмотрел на своих гостей.

— Я не знаю, — растерянно буркнула Дана и вопросительно посмотрела на Мирчу. — Будет ли это удобно?

— Я точно не смогу. — Категорично заявил оператор и с ехидной усмешкой добавил. — А вот наша журналистка сможет продолжить с вами интервью. Она у нас женщина свободная.

Он посмотрел на нее таким взглядом, что возражать или спорить было уже бессмысленно.

— Ну, вот и прекрасно. — Облегченно вздохнул Георгий. — В таком случае в 19 часов я за вами заеду. В какой гостинице вы остановились?

Женщина сообщила название отеля, так и не понимая, что задумал Мирча.

Выйдя из дома коллекционера, она остановилась и, схватив Мирчу за рукав, спросила:

— Ты ничего мне не хочешь объяснить? С каких пор ты начал решать за меня, не спросив моего мнения?

— Успокойся и послушай меня внимательно. — Мирча огляделся по сторонам и почему-то перешел на шепот. — У меня есть отличный план. Когда этот напыщенный индюк начал нам втюхивать сказку про золотого коня, я сразу понял, что о карте монахов он не расскажет ничего. А значит, увидеть ее легальным путем мы не никогда не сможем. Поэтому ты поедешь с ним в ресторан и отвлечешь его разговорами, а я тем временем, попытаюсь проникнуть в его дом и найти ее.

— Ты с ума сошел. — Вскрикнула от возмущения Дана. — Тебе хочется провести несколько лет в российской тюрьме? Нет, Мирча, я с тобой в эти игры играть не буду. Я не хочу, чтобы из-за твоих бредовых идей, меня лишили аккредитации и уволили с телеканала. Я слишком долга шла в своей карьере к тому, чего достигла и не хочу в одночасье лишиться всего. Ты как хочешь, а я в ресторан с ним не пойду и сегодня же возвращаюсь в Бухарест.

Оставив Мирчу стоять на прежнем месте, она быстрым шагом направилась к стоявшему в тени деревьев такси.

— Постой Дана. — Догнал ее тот, и, взяв под локоть, продолжил на ходу излагать свой план. — Не будет никакой тюрьмы. Я ничего не собираюсь у него красть и взламывать дверь не собираюсь.

— А как же ты попадешь в его дом? — С насмешкой спросила Дана, остановившись посреди проезжей части, — Пройдешь сквозь стену?

— Ну, зачем же сквозь стену. — Загадочно улыбнулся мужчина и вытащил из кармана связку ключей, — Через дверь.

— Ты полный идиот! — вновь возмутилась Дана и перешла на противоположный тротуар. — Он сейчас же обнаружит пропажу ключей и сразу сообщит об этом в полицию. Мы не успеем даже доехать до отеля, как нас арестуют, тем более, что я сама сообщила ему, где мы остановились.

— Не обнаружит. — Попытался успокоить ее Мирча. — Ключи, которыми он закрывают дверь, остались в замке, а я случайно заметил на вешалке запасные и, выходя из дома, незаметно их прихватил. Сигнализация в доме у него простенькая, я отключу ее без проблем. Видео-наблюдения в доме у него нет. Дальше найду карту, посмотрю ее и положу обратно, ты же знаешь какая у меня фотографическая память. А, уходя, повешу ключи на место. Так что, он ничего даже не заподозрит.

— А если в это время кто-то окажется дома? — начала колебаться Дана. — Или застанет тебя на месте преступления?

— Да никого в доме не будет. Если б он был женат, то не пригласил бы тебя в ресторан. Я же заходил к нему в ванную комнату, там всего одна зубная щетка. Значит, живет он один. Не волнуйся. Я все сделаю аккуратно и быстро. Вы не успеете перейти к десерту, как я уже буду в отеле.

— Ну, не знаю. — Тяжело вздохнула Дана и уставшим голосом добавила. — Боже, где были мои мозги, когда я согласилась ввязаться с тобой в эту авантюру.

— Не волнуйся, дорогая. — Мирча добродушно улыбнулся и попытался обнять женщину за плечи. — Все у нас получится.

Дана выскользнула из его объятий и строго на него посмотрев, произнесла:

— Не у нас, а у тебя. Я к поиску твоей карты не имею никакого отношения. Запомни это. Мы приехали сюда снимать репортаж о Сурб-Хаче. То, чем ты собираешься заниматься в свободное от работы время, это твои проблемы и не надо меня в них впутывать.

Она отвернулась и тяжело задышала, пытаясь, таким образом, вернуть прежнее самообладание. Мирча молча смотрел на нее, созерцая, как томно поднимается и опускается ее грудь. Наконец, она успокоилась и вызывающе улыбнулась.

— А ты не боишься отпускать меня в ресторан с этим напыщенным павлином?

— Я назвал его индюком, а не павлином. — Поправил ее Мирча, внутренне радуясь тому, что Дана начала успокаиваться.

ГЛАВА 8

Георгий Мануков оказался на редкость пунктуальным мужчиной. Ровно в 19.00 его «Мерседес» подъехал к воротам отеля. Дана к этому времени уже была готова, но, увидев в окно подъехавший автомобиль, выдержала еще пять минут и только после этого вышла во двор. Участвовать в выборе ресторана она не стала, а решила полностью довериться вкусу своего кавалера.

Итальянский ресторан «Чезаре» располагался в уютном парке и полностью соответствовал национальному современному стилю: мебель в стиле «Хайтек», висячие плафоны над каждым столиком, отдельные кабинки под шторами, создавали неповторимо уютную атмосферу. Как только они заняли столик возле окна, к ним сразу подошел официант в белой рубашке с бабочкой и длинном, почти до пола, переднике.

— Добрый вечер. — Вежливо поздоровался он. — Что Вы желаете?

— Мы хотели бы поужинать. — С дежурной улыбкой ответил Георгий. — Что вы можете нам предложить?

— У нас богатый выбор итальянской и японской кухни. — Официант протянул гостям меню в кожаных папках.

— Я предпочитаю морепродукты, но полагаюсь на ваш вкус. — Сразу сказала Дана, обращаясь к Георгию.

— В таком случае, рекомендую устрицы. Их готовят здесь не хуже, чем в лучших европейских ресторанах. — Предложил Мануков и, получив утвердительный ответ от дамы, сразу же обратился к официанту. — И принесите, пожалуйста, бутылочку сухого «Мюскаде».

Записав заказ, официант быстро удалился.

— А вы я вижу гурман. — Глядя с интересом на своего спутника, произнесла Дана. — Не думала, что русские мужчины такие любители европейской кухни. В свое время я училась в Москве, и мне тогда показалось, что в России предпочтение отдают больше мясным блюдам и водке.

— Не буду спорить. — Улыбнулся Георгий. — так оно и есть. Когда-то в студенческие годы я считал за счастье с друзьями распить бутылочку портвейна под пельмени. Но с годами, все чаще начинаешь задумываться о своем здоровье и, следовательно, о том, чем питаешься. А что касается русских мужчин, то не такой уж я и русский. Изначально фамилия моих предков звучала, как Манукян, но после Революции многие мои соотечественники, проживающие в России, вынуждены были изменить окончания на русский манер и даже изменить национальность в паспорте. Так легче было пробиваться по служебной лестнице.

— Приехав в Ростов, у меня сложилось впечатление, что я попала не в Россию, а в Армению. — Откровенно удивилась Дана. — Большинство людей, с кем мне приходилось общаться в последние дни, были представителями именно этой национальности. Даже таксист, который любезно согласился нас возить по городу. Тоже армянин.

— Ничего удивительного. — Развел руками Георгий. — Более двухсот двадцати лет назад на берега Дона пришли армянские переселенцы из Крыма. Высочайшим повелением Императрицы им были дарованы льготы и свободы, а также разрешение на создание своих поселений, управляемых по обычаям предков. Одним из таких поселений и стал город Нахичевань, что в переводе с армянского означает «Последний привал». С тех пор Ростов и Нахичевань начали разрастаться параллельно, оставаясь соседями. А в 1926 году слились в единое целое.

К столику подошел официант и наполнил бокалы.

— Предлагаю тост за наше знакомство. — Поднял свой бокал мужчина.

Они прикоснулись бокалами и пригубили вино.

— Извините за бестактный вопрос: Вы замужем? — Неожиданно спросил Георгий.

Дана удивленно подняла брови.

— Нет. — Лаконично ответила она. — Как-то семейная жизнь у меня не сложилась. Наверное, далеко не каждый мужчина может вытерпеть жену, у которой на первом месте в жизни работа, а не дом.

— И все же, удивительно, что такая эффектная женщина, как вы, может быть свободна.

Дана не стала углубляться в перипетии своей личной жизни и спросила:

— А Вы женаты?

— Нет, и никогда не был. — С гордостью произнес Мануков. — Я не создан для семьи, ибо слишком люблю свободу. Может быть, я когда-нибудь приду к этому, но не в ближайшие пять или даже десять лет.

В этот момент подали устриц и молодые люди приступили к ужину.

— Так на чем мы остановились? — Георгий отодвинул от себя тарелку и взял в руки бокал.

Дана промокнула салфеткой уголки рта и, сделав, глоток вина, напомнила:

— Мы остановились на том, что казаки вряд ли могли спрятать золотого коня в подземелье под Сурб-Хачем.

— Ах, да. — Приподнял он указательный палец вверх и улыбнулся. — Здесь я с вами полностью согласен. В этом храме с определенной периодичностью всегда что-то искали, но никогда ничего не находили. Вокруг него всегда витала уйма легенд. Но мне кажется, их распространяли сами священники, чтобы привлечь к себе внимание. Самое ценное из того, что там, когда-либо было, это древние хачкары, но они являются ценностью только для приверженцев армянской апостольской церкви. Безусловно, они имеют определенную и материальную ценность, но, учитывая, что это все же камни, найти покупателя на них очень сложно, да и никто не знает где их искать.

— Это нам уже рассказал настоятель храма. Но мне все же остается не ясным, что же все-таки искали румынские солдаты в этом месте, причем с миноискателем. Не думаю, что каменные плиты могли так заинтересовать. — Продолжала настаивать Дана.

— Увы, мы этого уже никогда не узнаем. Хотя, причина может быть весьма заурядной. Дело в том, что накануне любой войны священники всегда прятали церковные ценности от завоевателей. Не исключено, что и ваши соотечественники руководствовались теми же умозаключениями. — Высказал свою версию Георгий и, вновь подняв бокал, предложил. — Давайте лучше выпьем за нашу неожиданную встречу.

Они просидели еще около получаса. Дана периодически посматривала на часы, ожидая звонка от Мирчи, но тот молчал. Наконец, зазвонил телефон у Георгия, от звука которого Дана невольно вздрогнула. Мужчина быстро его включил и плотно прижал к уху. Его лицо стало неожиданно сосредоточенным и даже жестким.

— Хорошо, ждите меня. — Властным тоном произнес он и спрятал телефон в нагрудный карман.

— Извините, Дана, но нам придется прервать наш ужин. — С виноватой улыбкой произнес он. — К сожалению, у меня возникли непредвиденные обстоятельства, которые требуют моего личного присутствия.

— Конечно, конечно. — Согласилась она и по ее телу пробежал нервный озноб.

Георгий подозвал к столику официанта и, не дожидаясь, пока тот предоставит счет, бросил на стол несколько купюр.

— Сдачу оставьте себе на чай. — Не глядя на парня, произнес мужчина и протянул женщине руку.

Они неторопливо вышли из ресторана, Георгий открыл заднюю дверь автомобиля и помог Дане занять свое место.

— Вас отвезти в отель или у Вас есть еще какие-то планы в городе? — спросил он, включая мотор.

— На сегодняшний вечер у меня кроме посещения ресторана не было никаких планов. — Наигранно обиженно надула губки Дана и отвернулась к окну.

— Еще раз прошу извинить меня за мою бестактность. — Попытался улыбнуться Георгий, — Но может быть завтра я смогу загладить перед Вами свою вину?

— Вы ни в чем не виноваты. — Строго отозвалась Дана, не поворачивая головы в сторону мужчины, — но на завтра у меня запланированы съемки.

На самом деле, сам факт того, что Мануков решил отвезти ее в отель, женщина восприняла с невероятным облегчением. Это косвенно подтверждало, что проблемы ее спутника никак не могли быть связаны с Мирчей, который подозрительно долго молчал. Остаток пути они ехали молча. Подъехав к отелю, Дана не стала ждать пока Георгий откроет ей дверь, а сама вышла из автомобиля и, бросив на прощание дежурные слова благодарности, степенно направилась в холл. Закрыв за собой дверь, под удивленные взгляды администратора и консьержки, она бегом поспешила в свой номер. Открыв дверь, Дана огляделась. Все вещи лежали на своих местах, но и признаков появления в номере Мирчи, тоже не было заметно. Это в очередной раз ее насторожило и она набрала номер его телефона. Неприятный голос автомата сообщил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны досягаемости.

«Может быть, села батарейка?» — попыталась успокоить себя Дана и, сняв туфли, уселась в кресло. Хаотично переключая пультом телевизионные каналы, она никак не могла освободиться от тревожных мыслей в отношении Мирчи. Его молчание не давало ей покоя, а только наталкивало на тягостные размышления.

ГЛАВА 9

Пробуждение было невероятно тяжелым. Нестерпимо гудела голова и ныли скованные запястья. Мирча не открывая глаз, пытался воспроизвести в памяти недавние события. Сознание выхватывало отдельные эпизоды воспоминаний. Сначала все происходило так, как он и планировал. Без проблем вошел в дом, отключил сигнализацию. Несколько минут потратил на то, чтобы найти сейф. Это оказалось совсем не сложно. Мануков нисколько не отличался в этом вопросе оригинальностью. Его сейф находился в кабинете за картиной, висевшей на стене, а ключи в верхнем ящике стола. Что было дальше, Мирча вспомнить уже не мог. Последнее, что зафиксировало его сознание, это какой-то шум сзади и темнота.

— Шеф, он, кажется, очухался! — резко ударил по ушам незнакомый голос.

Яркий свет электрической лампы сначала ослепил его. Мирча хотел прикрыть глаза руками, но они были ему не подвластны. Через минуту он окончательно пришел в себя и только сейчас понял, что сидит на стуле со связанными руками и ногами. Напротив него с невозмутимым лицом стоял невероятных размеров детина, с абсолютно голой головой, плавно переходящей в плечи, и кулаками, размером с пивную кружку. Он больше напоминал плательный шкаф, нежели живого человека и от этого Мирче стало совсем не по себе.

— Очень хорошо, а то я думал, что ты его убил. — С другой стороны комнаты раздался знакомый голос Манукова.

Хозяин дома взял стул и, поставив его спинкой вперед, сел на него верхом в метре от связанного Мирчи.

— Ну, что, господин телеоператор, Вас не учили в детстве, что воровать чужие вещи не красиво? — С насмешливой улыбкой спросил он. — Хотя, Ваша причастность к журналистике начинает вызывать у меня большие сомнения.

— Я у вас ничего не крал. — Буркнул в ответ Мирча.

— Точнее сказать, не успели. — Поправил его Мануков. — Хотя и профессиональным вором вас не назовешь. Вы действовали, как дилетант. Бессовестным образом похитили у меня ключи с вешалки и думали, что я этого не замечу? Глупо. Мучались с отключением бутафорной сигнализации, даже не подозревая, что в доме может быть физическая охрана. Что вы здесь забыли?

— Вы не имеете право меня здесь задерживать, тем более наносить мне телесные повреждения. — Попытался заявить о своих правах Мирча. — Я румынский подданный и требую присутствия консула.

— Ух, ты! — засмеялся Мануков и, весело взглянул на охранника, — Он нам еще угрожает. — Затем, сняв с лица улыбку, он перевел холодный взгляд на пленника и продолжил.

— А ничего, что иностранный подданный незаконно проник в мой дом, с целью ограбления. Я имею полное право сейчас вызвать не консула, а полицию. Те в свою очередь найдут Ваши отпечатки и на ключах, и на сейфе, и на этой картине. — Он указал рукой на холст, который Мирча сам снял со стены. — А это, между прочим, никакая-нибудь репродукция или копия, а настоящий Шагал и цена этой картины сотни тысяч долларов. Так что лет десять пребывания в нашей тюрьме Вам гарантированы.

— Однако Вы этого не сделали. — Немного осмелев, парировал Мирча. — Значит, тоже преследуете какую-то цель?

— А Вы не так глупы, как кажетесь на первый взгляд. — Усмехнулся Мануков и добавил. — Вижу, что между нами назревает конструктивный разговор. Но прежде, чем перейти к делу, ответьте все же, что Вы искали в моем доме?

Отпираться дальше, было глупо, и Мирча честно сознался.

— Я хотел лишь взглянуть на карту захоронения клада Запорожской Сечи. Мы узнали, что Вы располагаете ею. Воровать ее у меня и мысли не было. Если б Вы нам сразу ее показали, я бы сейчас здесь не сидел.

— Ах, вот почему вы ко мне пришли, а я голову ломал, чем моя скромная персона могла заинтересовать журналистов из Румынии. — Он легко хлопнул себя по колену. — Не думал я, что вдова Кочнева расскажет вам, о том, как продала эту карту мне. Ну, да Бог с ней.

Мануков встал с места, подошел к сейфу и, не оборачиваясь, произнес. — Пожалуй, я смогу удовлетворить Ваш интерес и покажу Вам эту карту.

Он щелкнул замком, не спеша, вытащил небольшую деревянную шкатулку и поставил ее на стол. Демонстративно испытывая терпение Мирчи, он медленно извлек из нее потемневший от времени пергамент с водяными знаками и, не торопясь, развернул его перед глазами своего пленника.

Мирча, забыв о своем нынешнем положении, с интересом впился глазами в заветную схему. Она почти ничем не отличалась от той копии, которую он в свое время сфотографировал в военном архиве, однако на ней не доставало лишь одной маленькой стрелки в устье речки, которая присутствовала как на копии, так и на оригинале, придавая на рисунке очертания задней части условной головы.

— Вы удовлетворены? — с прежней усмешкой спросил Мануков.

Мирча утвердительно кивнул головой в ответ.

— Должен Вас разочаровать. — С нотками сожаления в голосе, продолжал говорить Мануков. — Найти клад по этой карте не возможно. Если он и существовал когда-либо, то старик Симон за годы жизни в монастыре явно успел его перепрятать. Вы не поверите, но мне удалось даже разгадать эту карту. Вот обратите внимание, — Он взял карандаш в руки и, как указкой, начал показывать на карте. — Очертания рек Темерника, Дона и Кизетиринки (именно так называлась неизвестная ранее речка), напоминают контур женской головы. Цветок в виде сережки на ухе — это крепость св. Дмитрия. Тонкая линия, напоминающая ухо — это подземный ход, ведущий из крепости на север в степь. Теперь, в верхней левой части изображен тризуб — символ Запорожской Сечи, в нижней части — топор. Так раньше обозначались на картах таможни. В правом нижнем углу на месте слияния Кизетиринки с Доном изображено копье. Эти три знака я соединил линиями и у меня получился треугольник, затем я провел линии от вершин углов и они соединились в месте нынешнего расположения храма Сурб-Хач. Подобраться к храму по указанному на карте подземному ходу сейчас не возможно, потому что на этом месте давно стоит жилой микрорайон и найти в ход в него, уже не получится, а добраться до клада через храм, тоже не реально, все подвалы замурованы. Поэтому, дорогой мой румынский коллега, зря вы ввязались в эту историю. После вашего первого появления в моем доме, я сразу догадался, что вас заинтересует карта. Но я умышленно вам ничего о ней не сказал, потому что по натуре своей игрок и очень уж захотел посмотреть, какие шаги вы предпримите, чтобы выйти на разговор о ней. Однако отдаю должное выдержке Вашей спутнице. Она ни словом не обмолвилась о ней.

Мануков бережно свернул карту в трубочку и вновь спрятал ее в шкатулку.

— В таком случае получается, что и вы зря убили Владимира Кочнева? — совсем осмелел Мирча и сам испугался своего вопроса.

Георгий поднял на него удивленные глаза.

— А с чего вы взяли, что я его убил?

— Но, ведь, в конечном счете, после его смерти карта оказалась у вас?

— Вы ошибаетесь. — Усмехнулся хозяин дома. — Мне не было никакого смысла его убивать. Эту карту я неоднократно держал в руках еще при жизни прежнего хозяина, и более того, вместе с Володей мы пытались найти этот клад, пока не убедились в его отсутствии. — Он тяжело вздохнул и продолжил. — Я не знаю, кто его убил и за что. Просто, когда он погиб, его вдове нужны были деньги, а я помог с организацией похорон и взамен попросил у нее эту карту. Все равно женщина не смогла бы ей распорядиться рационально. Я же в свою очередь, захотел ее продать такому же наивному искателю приключений, как вы, за более серьезные деньги.

— Значит, теперь вы будете настаивать, что бы я ее купил у вас? — С откровенной насмешкой спросил Мирча.

— Ну, что Вы. — Засмеялся Георгий. — После того, как я Вам раскрыл все ее тайны, она Вам уже ни к чему. Вопрос в другом — своим вероломным проникновением в мой дом, Вы нанесли мне серьезное оскорбление, а я не люблю оставаться в долгу. Поэтому, в настоящий момент у нас есть более ценный предмет для торга.

— Что вы имеете ввиду? — насторожился Мирча.

— Вашу жизнь. — Мануков сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. — Я думаю, сумма в размере сто тысяч евро — это весьма приемлемая цена за то, чтобы вернуться домой живым и невредимым. Да, и я смогу по отношению к Вам, сменить гнев на милость. Может быть, потом, мы станем даже друзьями.

Георгий явно упивался своей властью и наслаждался беспомощностью связанного пленника. От этого его красноречие все больше нарастало.

— А вы не боитесь, что меня начнут искать и тогда у вас могут возникнуть проблемы? — Попытался возразить ему Мирча.

— Увы. Никто Вас искать не будет. — С иронией в голосе ответил Мануков. — Во-первых, вы не знаете, как работают наши правоохранительные органы. В полиции раньше чем через трое суток никто даже не примет заявления о вашей пропаже. И это вполне обоснованно. В России очень красивые женщины и взрослые мужчины имеют обыкновение иногда уходить в загул от своих жен, порой даже на более продолжительные сроки. Да и ваша очаровательная спутница, вряд ли пойдет в полицию. В этом случае, ей придется рассказать все, как было на самом деле. Иными словами, сознаться, что она является соучастницей в покушении на ограбление моего дома. А во-вторых, у меня есть алиби. Во время Вашего исчезновения, я ужинал вместе с ней в ресторане, где нас видели официанты и администратор. Так что, Вам придется согласиться на мои условия.

Неожиданно у Мирчи выступил пот на лбу и резко пересохло во рту. Он с трудом сглотнул остатки слюны и, дабы не выдавать свое волнение, прикрыл глаза. Эта сумма всегда казалась ему заоблачной. Таких денег он никогда в жизни даже не держал в руках. Но, если в Румынии у него еще был шанс найти такую сумму, что-то продать, занять или взять кредит, то в сложившейся ситуации, это предложение прозвучало для него абсолютно нереальным.

— Я не смогу найти столько, тем более, сейчас — Не своим голосом выдавил из себя Мирча. — Для этого, мне нужно вернуться в Бухарест и продать там квартиру, дачу и автомобиль.

Хотя, ничего из перечисленного у него на самом деле не было, но он отчаянно пытался, как говорят в таких случаях, сохранить красивую мину при плохой игре.

— Да кто ж тебе даст вернуться в Румынию. Совсем нас за дураков считаешь. — Искренне засмеялся Мануков, невольно перейдя в разговоре с пленником на «ты». — Я могу тебе предоставить лишь возможность позвонить своей журналистке и озвучить мои условия. Но, ты не должен говорить, что находишься у меня, да и разговаривать с ней придется по-русски, чтобы я слышал весь ваш разговор. Но, если ты дашь ей, хоть какую-то подсказку, сумма твоего долга сразу удвоится. Деньги она должна найти в течение трех дней, затем ты позвонишь ей опять и назовешь номер банковского счета, который я тебе продиктую. Когда деньги поступят, я обещаю, что сразу тебя отпущу.

Мануков взял в руки телефон Мирчи. Там он быстро нашел номер Даны и, поставив аппарат на громкую связь, нажал на кнопку вызова. Та ответила почти сразу, видимо телефон постоянно был у нее в руках.

— Мирча, где ты, что с тобой? — Тревожено защебетала Дана.

— Со мной все хорошо, у меня все получилось. — Стараясь говорить спокойно, ответил он по-русски. — Но у меня очень мало времени. Дана, слушай меня, не перебивая. Срочно найди сто тысяч евро. Я тебе потом все объясню. В течение трех дней эту сумму нужно будет перевести на счет, номер которого я сообщу тебе позже.

Женщина хотела что-то спросить, но в трубке раздались короткие гудки. Мануков, после последних слов Мирчи сразу выключил телефон, а затем, вытащил из него аккумулятор и SIM-карту.

— Вот и молодец. Теперь посмотрим, насколько тебя ценит твоя коллега. — Он встал с места и положил разобранный телефон в стол.

— А что теперь будет со мной? — Безнадежно спросил Мирча.

— Поживешь пока у меня. — Улыбнулся Мануков и загадочно посмотрел на охранника. — Условия по системе «все включено» не обещаю, но гарантирую тебе отдельный номер, правда, без вида на Дон, зато с постоянным климат-контролем.

Он по дружески похлопал пленника по плечу и сел в кресло.

— Леша, отведи его в подвал. — Обратился он к охраннику, а затем, повернувшись лицом к Мирче, продолжил. — Тебя, кажется, интересовали подземелья Ростова? Подвал в моем доме, как раз является частью подземных коммуникаций 18 века, так что у тебя есть реальная возможность прикоснуться к старине и увидеть историю города, как говорят, изнутри.

Он громко засмеялся, почти театрально, а охранник в это время бесцеремонно поднял пленника со стула, ножом освободил от скотча его ноги и, толкнув в спину, повел в коридор.

Планировка дома оказалась такой же не простой, как его хозяин. Охранник подвел Мирчу к шкафу, открыл его и, сместив вещи в сторону, толкнул заднюю стенку. Она легко поддалась, и перед ними открылся узкий проход, уходящий вниз. Кирпичную лестницу освещал тусклый фонарь, висевший прямо над входом. Сам подвал показался Мирче не очень большим по своим размерам, примерно десять квадратных метров, не более, полностью заставленный по периметру винными бочками и деревянными ящиками, напоминающими тару для стеклопосуды. Пол был покрыт толстыми сосновыми досками, что сразу показалось Мирче странным. Обычно винные подвалы настоящие профессионалы никогда не утепляли деревом, чтобы сохранить необходимый для вина холод. Но на тот момент, для Мирчи это обстоятельство показалось больше преимуществом, нежели недостатком, ведь ему предстояло провести здесь минимум трое суток. Во всяком случае, так он подумал, уныло созерцая мрачную обстановку винного погреба. Однако, очень скоро и без того вялый оптимизм стремительно угас, когда он увидел, как охранник, поднял с пола несколько досок и отложил их в сторону. В земляном полу зияла круглая дыра, свидетельствующая о наличии еще одного яруса в подвале.

— Прыгай туда. — Грубо буркнул охранник и посветил фонариком на глубокую яму, обложенную со всех сторон заплесневевшим ракушечником. — На три дня это твой гостиничный номер.

— Я не полезу туда. — Теряя голос от ужаса, закричал Мирча. — Там же холодно и темно.

Однако мнение новоявленного узника совершенно не интересовало охранника. Он разрезал скотч на запястьях Мирчи и, схватив его громадной ручищей за шею, толкнул в яму. Глубина второго подвала оказалась не более трех метров, но этого оказалось достаточно, чтобы Мирча смог разбить себе лоб и подвернуть ногу. Он закричал от боли и обиды, но охранник продолжал олицетворять невозмутимость и спокойствие.

— Не ори. — Ровным голосом произнес тот. — Лучше прими необходимые удобства для комфортного проживания.

Мирча подполз к стене и прижался к холодным камням, все еще потирая ноющую лодыжку. В этот момент сверху упало ведро, книга, фонарик и бутылка минеральной воды.

— Ведро будешь использовать, как парашу. — Начал комментировать охранник назначение каждого предмета, — если нагадишь на пол, сам потом при мне языком вылежишь. Книжку можешь читать, если скучно станет, можешь использовать, как туалетную бумагу. Это на твое усмотрение. Фонарик — чтоб в ведро не промахнулся. Ну а воду экономь, это все, что тебе полагается на весь период проживания. И мой тебе совет. — Он сделал непродолжительную паузу и с дружеской интонацией в голосе добавил. — Только не вздумай орать, все равно тебя никто не услышит, только горло сорвешь.

Он громко засмеялся и вновь вернул доски на прежнее место. В подвале воцарилась непроглядная темнота. От стен исходил могильный холод и мерзкий запах плесени. Мирча подтянул ноги к подбородку и по-детски заплакал. Ему до боли стало обидно, что так бесславно заканчивается его жизнь. Ему особе не верилось в то, что Дана сможет найти необходимые деньги, еще меньше он верил обещаниям Манукова отпустить его. В детективных сериалах он не раз видел и слышал, что заложников никогда после выкупа не оставляют в живых. А если они и остаются живыми, то исключительно благодаря мужественным суперменам, типа Крепкого Орешка или Бетмена. Однако в реальной ситуации ждать помощи ему было не откуда и не от кого. Мирча неоднократно в своих фантазиях представлял свою собственную смерть. Иногда он видел себя на больничной койке, обвешанным разными трубками и капельницами, иногда, под колесами автомобиля или в кресле падающего самолета, но никогда он не представлял себе, что отойдет в мир иной в темном сыром подвале, как жалкая крыса или земляная жаба.

Неизвестно, сколько по времени его одолевали подобные мысли, часы с него сняли, когда связывали руки скотчем, но постепенно внутренняя паника сменилась поиском аналогий с историческими и литературными персонажами. Он вспомнил небезызвестных героев Александра Дюма аббата Фариа и Эдмона Дантеса, просидевших в тюремных подвалах Замка Иф много лет, и при этом, не потерявших человеческого достоинства. От этого у него вновь начал пробуждаться оптимизм и возвращаться здравый рассудок. Он вдруг вспомнил последние слова Манукова о том, что подвал является частью подземных коммуникаций 18 века. Это вселяло надежду, что за одной из стен должен быть подземный ход, вполне возможно один из тех, о которых рассказывала экскурсовод краеведческого музея. Мирча вскочил на ноги и, не обращая внимания на боль в лодыжке, стал фонариком освещать старую кладку. В одном месте ему показалось, что состав раствора между блоками ракушечника немного отличатся по цвету от всех остальных. Он осмотрелся вокруг себя и остановил взгляд на эмалированном ведре. Быстро оторвав от него дужку, он начал соскабливать раствор между блоками. От времени тот потерял свою обычную плотность и осыпался, как обычный песок. В один момент, камень в кладке покачнулся и начал двигаться. Мирча, расцарапывая пальцы в кровь и стирая ногти, потянул его на себя и тот выпал из кладки. За ним оказалась узкая ниша, уходящая вниз. Не долго думая, он засунул туда руку и нащупал какой-то металлический предмет округлой формы, однако вытащить его никак не получалось, потому что со всех сторон он был зажат камнями. Ничего не оставалось, как, выцарапывать из кладки следующий камень. Эта процедура заняла у Мирчи гораздо больше времени, но и этот блок ракушечника все же упал на пол. Мирча взял фонарик и посветил на предмет, который находился в стене. Им оказалась поржавевшая от времени металлическая коробочка из-под конфет, которые использовались кондитерами в начале прошлого века. Не без труда, Мирча открыл ее и не поверил своим глазам. Там лежал золотой браслет, украшенный драгоценными камнями, кулон с огромным изумрудом, такие же серьги, пара колец с синим и желтым самоцветами, жемчужные бусы и с десяток золотых монет с изображением профиля императора Николая Второго.

«Вот это удача» — искренне обрадовался Мирча. — Теперь только одним браслетом я смогу рассчитаться с Мануковым, не прибегая ни к чьей помощи. Видимо бывший хозяин этого дома припрятал свои драгоценности во время революции, но так и не смог ими воспользоваться при Советской власти».

Однако, первый всплеск радости моментально улетучился от сознания того, что в его положении Мануков не будет торговаться за ценности, найденные в его же собственном доме, а все заберет себе, оставив неизменными озвученные условия договора.

— Что же делать? — продолжал ломать голову Мирча. — Ведь не для того судьба улыбнулась мне, чтобы опять оставить в безвыходном положении.

Он сел на корточки и, зажав ладонями голову, прижался к стене. И вдруг, решение пришло само собой. Он вспомнил, как еще, будучи ребенком, приезжал на лето к дедушке в деревню. Старик периодически наказывал его, закрывая на несколько часов в погребе. Эта своеобразная камера дедовского заключения запомнилась ему тем, что все стены в ней были сырыми, так как соприкасались с землей. А стена, к которой прислонился он сейчас, была относительно сухой, в сравнение с остальными. Для надежности он провел ладонью по шершавым камням и удовлетворенно вздохнул. Схватив погнутую дужку от ведра, он с неистовой силой начал царапать швы между блоками, до тех пор, пока первый из них не покачнулся. На этот раз он не стал вытягивать кирпич на себя, а толкнул его вперед. Как он и предполагал, ракушечник упал, отозвавшись гулким эхом в пустоте. Мирча посветил фонариком в отверстие и вскрикнул от радости, впереди просматривался просторный коридор, выложенный красным кирпичом. Не обращая внимания на усталость, он стал вытаскивать блок за блоком, пока в стене не образовалась дыра, через которую уже можно было пролезть. Тогда, он разложил найденные драгоценности по карманам, сунул книгу за пояс и, бросив ведро в проход, сам полез следом за ним, освещая свой путь электрическим фонариком.

ГЛАВА 10

Алло, алло! — Дана несколько раз прокричала в трубу, но телефон Мирчи уже был отключен. Она с бессильной яростью бросила аппарат на диван и упала на кровать, прикрыв лицо руками.

— Куда же ты опять вляпался? — подумала она, стараясь не поддаваться панике, а спокойно проанализировать странный звонок.

Если он говорил по-русски, значит, с ним рядом кто-то был. Это однозначно. — Стала рассуждать Дана. — Сказанные им слова «у меня все получилось» можно расценить так, что в дом Манукова он все же проник и завладел картой. Это уже не плохо, следовательно, сигнализация в доме не сработала и вариант с задержанием его полицией, отпадает. Можно допустить, что Мирчу задержали люди Манукова. Тогда было бы логичнее задержать и меня, ведь я могу заявить в полицию, не дождавшись Мирчи в номере. Тем не менее, Георгий отвез меня в отель и предложил встретиться завтра? А, может быть, Мирча, таким образом, решил отомстить мне, за то, что я согласилась пойти в ресторан с другим мужчиной? — она отрицательно покачала головой, отгоняя эту мысль. — Тоже сомнительно, ведь это была его идея и часть его плана.

Дана встала с постели и стала расхаживать по комнате, пытаясь найти самое оптимальное объяснение телефонному звонку. И тут ее осенило:

— А что если эту карту параллельно искали еще и третьи лица? Они могли выследить Мирчу и схватить в тот момент, когда он выходил из дома Георгия. Карты при нем могло не оказаться, так как Мирча мог ее запомнить или сфотографировать, и тогда похитители взяли его в заложники, а теперь требуют либо карту, либо выкуп.

Эта версия показалась ей наиболее убедительной, но успокоения она от этого не получила, а наоборот, разволновалась еще больше, потому что в этой ситуации рассчитывать на помощь полиции точно не придется. Иначе, нужно будет рассказать и о поиске клада и о незаконном проникновении в дом Манукова. Тогда она вновь взяла телефон и набрала румынский номер друга Мирчи.

— Добрый вечер, Андрей, хотя добрым его не назовешь? — произнесла она, услышав знакомый голос в трубке.

— Здравствуй, Дана. — Сразу ответил Андрей, узнав ее по голосу. — Что у тебя случилось?

— Случилось не у меня, а у Мирчи. Не могу тебе ничего объяснить, потому что сама ничего не знаю, но его кто-то похитил и теперь требует выкуп.

— И сколько за него требуют? — почти без паузы спросил тот, как будто похищение друга было для него чем-то обыденным.

— Дело в том, что по телефону я говорила с самим Мирчей и он попросил меня достать 100 тысяч евро. — дрожащим голосом ответила Дана.

— Это уже легче. — Произнес Андрей, а затем спросил, — А настоящую карту он нашел?

— И это все, что тебя волнует в этой ситуации? — разозлилась Дана и без того, едва сдерживая свои эмоции.

— Ну, что ты. Просто я пытаюсь сразу определиться в причинах его исчезновения.

— Я думаю, что нашел, потому что успел сообщить мне, что у него все получилось. Хотя, что у него получилось, я пока сама не представляю.

В трубке повисла напряженная тишина.

— Дана, когда нужно привезти деньги? У меня слава Богу, есть российская виза. — По-деловому спросил Андрей.

— Мирча обещал перезвонить через три дня и сообщить номер счета, поэтому приезжать никуда не нужно.

— Ну что ж, я за это время смогу перезанять у друзей эту сумму, правда, — Он несколько замялся, — не знаю под какие гарантии мне их просить?

На этот раз задумалась Дана.

После долгого молчания она сказала:

— Бери под залог моей квартиры, если нужно, я вышлю тебе доверенность.

— Не надо ничего высылать, я сегодня же вылечу в Ростов ближайшим рейсом. — Категорично заявил Андрей. — Деньги я найду, а вот Мирчу спасать нужно немедленно. Поэтому жди моего телефонного звонка из Москвы.

Дана попыталась ему возразить, но, не успев открыть и рта, услышала в трубке короткие гудки.

Она молча посмотрела на свой смартфон и бросила его на стол, как бесполезный на данный момент предмет. В ее голове роились мысли одна тягостнее другой, но самые страшные из них она пыталась отгонять, успокаивая себя тем, что у нее есть в запасе еще три дня. Да и ожидаемый приезд Андрея оставлял ей надежду на то, что вдвоем они смогут решить неожиданно навалившуюся проблему. Дана села в кресло и включила телевизор, надеясь немного отвлечься и успокоиться. На экране мелькали кадры незнакомого ей сериала о честных и мудрых полицейских. Не зная его содержания, она попыталась вникнуть в его суть, но неожиданно для себя уснула прямо в кресле.

На утро она чувствовала себя разбитой и опустошенной. От неудобного положения во время сна затекла шея и нестерпимо болела поясница. Дана вошла в ванную комнату и встала под душ. Струя прохладной воды быстро привела ее в чувство. Она высушила волосы феном и, выпив в номере чашку кофе, вновь вернулась к своему обычному состоянию. Выйдя из отеля, она застала Самвела на привычном месте. Таксист, как обычно по утрам, полировал и без того сияющий на солнце автомобиль, одиноко стоящий на гостиничной парковке.

— Что-то случилось? — спросил он, увидев Дану одну с печатью тревоги на лице.

— Мирча пропал. — Сухо ответила она и, заняв свое место в салоне, вдруг неожиданно расплакалась.

— Ну-ну, давай только без этой сырости. — Попытался успокоить ее Самвел и протянул пачку бумажных салфеток. — Терпеть не могу женские слезы. Лучше спокойно расскажи, что произошло у вас на самом деле.

Дана вытерла слезы и, сделав несколько глубоких вздохов, ответила:

— Я сама не знаю. Вечером мы решили заняться каждый своими делами. — Она посчитала нужным не посвящать Самвела во все нюансы вчерашнего времяпрепровождения. — Он ушел в город один, а потом мне позвонил и сказал, чтобы я достала крупную сумму денег. Дальше связь оборвалась.

Самвел озадаченно почесал подбородок, и не найдя нужных слов протянул:

— Ну и дела.

Около минуты он сидел молча, устремив свой взор на кованые вензеля входной калитки, а потом, улыбнувшись, как будто на него спустилось озарение, произнес:

— Да, не волнуйтесь вы так. То, что он позвонил сам, это уже хороший знак. Значит живой. А то, что деньги нужны, тут уж не обессудьте, у нас мужчин иногда возникают такие проблемы. Мало ли, может быть, в казино проигрался или морду кому-то набил, не тому, кому нужно.

— Не говорите глупости. — Отмахнулась Дана, продолжая вытирать салфеткой нос. — Вы не знаете Мирчу. Он в жизни мухи не обидит, а в карты вообще играть не умеет. С ним что-то произошло серьезное.

Она опять не сдержалась и вновь расплакалась.

— Хорошо, хорошо. — Поднял ладони вверх Самвел, демонстрируя полную капитуляцию в этом споре. — Только не волнуйтесь. Мы сейчас проедем к одному моему знакомому полицейскому, то непременно выяснит, что случилось с вашим спутником.

Он включил мотор и быстро погнал автомобиль в сторону города.

Кабинет местного сыщика произвел на Дану удручающее впечатление. Обшарпанные стены с надорванными обоями, паутина в углах на потолке, старый некогда полированный стол, был завален кучей папок, за горой которых не сразу можно было заметить хозяина кабинета. Им оказался уже немолодой человек, несколько гротескной внешности, невысокого роста, с короткими руками и кругленькими ладошками, как у ребенка. Наметившуюся лысину безуспешно прикрывала редкая прядь волос, берущая свое начало у самого уха, а форменная потертая куртка едва скрывала огромный пивной живот.

— Здравствуй, Фрунзик. — радостно воскликнул Самвел, уверенным шагом входя в кабинет. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— Здравствуй, дорогой. — Ответил ему полицейский и вышел навстречу, боковым зрением рассматривая женщину, появившуюся в его кабинете.

Они пожали друг другу руки и обнялись, как будто не виделись целую вечность.

— Как здоровье мамы? — спросил Самвел.

— Согласно возраста. — Развел руками полицейский. — Ты ведь знаешь, у нее диабет.

— А как дела у Карины? Замуж не вышла?

— Пока нет, ей еще школу окончить нужно. — Хозяин кабинета вернулся на свое место и, скрестив пальцы рук в замок, серьезным голосом спросил:

— Самвел, давай по существу. Ты ведь сюда приехал не для того, чтобы узнать о здоровье моих родственников.

— Ты прав. — Ответил таксист, также изобразив озабоченность на своем лице.

— Познакомься, пожалуйста, это румынская журналистка и ей нужна твоя помощь.

Самвел сделал ударение на государственной принадлежности посетительницы, тем самым, демонстрируя неожиданно поднявшийся уровень своего личного общения.

Дана представилась и протянула полицейскому свою руку.

Полицейский, привыкший в своем кабинете общаться исключительно с заявителями, свидетелями и подозреваемыми, воспринял протянутую женщиной руку, как нечто не стандартное и противоестественное. Тем не менее, бросив недовольный взгляд на Самвела, он слегка привстал с места и, прикоснувшись тремя пальцами к руке Даны, сухо представился:

— Капитан Никогосян. Чем могу быть Вам полезен.

— Вчера у нее пропал оператор. — Выпалил Самвел, но, не успев продолжить свою речь, тут же замолчал от напора строго взгляда своего товарища.

— Не с тобой разговариваю. — Грубо поставил его на место Никогосян.

Дана, так и не дождавшись приглашения присесть, сама подвинула к себе стул и уселась возле приставного стола. Присутствие Самвела ее несколько смущало, но тот и не собирался покидать кабинета, поэтому ей ничего не оставалось, как начать свой рассказ:

— Вчера днем мой оператор пропал, а ближе к вечеру позвонил по телефону и сказал, что попал в неприглядную ситуацию и ему нужны деньги.

— И это все? — удивленно поднял брови капитан.

— В общем, да. — Растерянно ответила Дана.

— Нет. Так дело не пойдет. — Недовольно буркнул сыщик и подкатил глаза к потолку. — Расскажите мне все по порядку, желательно с привязкой к месту событий и времени. Когда и где вы расстались, чем он был занят, куда собирался уходить, где в это время были Вы. Короче, рассказывайте все, как на духу, иначе я вам ничем не смогу помочь. Но, для начала, покажите мне свои документы и документы пропавшего оператора. — Он сделал паузу и добавил, — Если, конечно, они при вас.

Дана открыла сумочку и выложила на стол свой паспорт и паспорт Мирчи.

Никогосян лениво открыл сначала один документ, затем другой.

— Мирча Василиу и Дана Василиу. — Задумчиво констатировал он. — Вы что родственники?

Дана осторожно взглянула на Самвела, ей очень не хотелось открывать эту маленькую тайну перед таксистом.

— Мы были супругами, но уже достаточно долго не живем вместе.

— Понятно. — Пробубнил Никогосян и, подняв трубку телефонного аппарата прямой связи с дежурным, уверенным голосом сказал. — Узнай, пожалуйста, к нам вчера не попадал гражданин Румынии по фамилии Василиу?

Ждать пришлось достаточно долго. Видимо дежурному пришлось обзванивать все райотделы полиции города. Наконец, в трубке раздался ответ, которого Дана не услышала, но по реакции Никогосяна поняла, что ее бывший муж вчера полицией задержан не был.

— У нас его нет. — Заявил капитан и, взяв в руки авторучку и лист бумаги, продолжил. — И так, я вас внимательно слушаю.

Дана вновь посмотрела на сидевшего в углу Самвела и, сделав тяжелый вздох, начала говорить:

— Дело в том, что мы приехали в ваш город снимать документальный фильм о судьбе трех наших сограждан, погибших в годы Второй Мировой войны в этих местах. Отработав день, мы договорились с одним местным историком встретиться в ресторане и взять у него интервью. Однако в последний момент Мирча почувствовал себя не очень хорошо и отказался от ужина. Я была вынуждена пойти на встречу в ресторан сама. — Дана все же решила не раскрывать всех подробностей вчерашнего вечера. — Когда я вернулась в отель, моего оператора на месте не оказалось, а через час он мне позвонил и, не объясняя причин, сообщил, что через три дня перезвонит и сообщит мне номер счета, на который я должна перевести сто тысяч евро.

— А что было потом? — оторвался от листа бумаги капитан.

— Это все. — Развела руками Дана. — Больше он не звонил, а телефон его до сих пор выключен.

— А как фамилия историка, с которым вы встречались в ресторане? — поинтересовался сыщик.

— Мануков. Георгий Мануков.

Никогосян с усмешкой посмотрел на Самвела и почесал затылок.

— Да, уж, очень известный в нашем городе историк. — Многозначительно произнес он и улыбнулся. — С его именем связано столько историй, что в пору детектив писать. А уж скольким женщинам в городе он дал интервью, так это вообще отдельная тема.

— На что вы намекаете? — насторожилась Дана и, ожидая разъяснений, посмотрела сначала на Самвела, а затем на капитана, однако те, как по команде, единодушно отвернулись, пряча улыбки. — Так вы будете искать моего оператора? — едва сдерживая раздражение, вновь спросила она, считая нужным вернуться к основной цели своего визита.

Сложившаяся ситуация, в которой оказалась Дана, начала ее злить. Она не могла понять, что вызвало усмешку у мужчин после упоминания фамилии Манукова, однако на подсознательном уровне начала чувствовать себя неловко.

Никогосян поднял на Дану удивленные глаза, а затем, снисходительно вздохнув, сказал:

— Ну и что вы от меня хотите? Если бы полиция города искала всех мужиков, которые не пришли домой ночевать, а только просили по телефону у жен деньги, нам бы пришлось удваивать штат сотрудников и работать круглосуточно. — Он лукаво посмотрел на Самвела и, по-дружески подмигнув ему, добавил, — Если б моя жена пошла в ресторан с другим мужиком, я бы набил морду, и ей, и ее ухажеру. А вот ваш бывший муж поступил очень даже благородно, можно сказать, по-европейски. Просто решил в отместку развести вас на деньги.

Он довольно улыбнулся, и, скрестив пальцы на круглом животе, откинулся на спинку кресла.

— Да, что вы себе позволяете? — вспыхнула от негодования, Дана. — Кто вам дал право со мной разговаривать в подобном тоне?

— Извините. — Сухо буркнул в ответ капитан, осознав, что несколько перегнул палку в своих рассуждениях. Он вновь принял вертикальное положение в кресле и, удалив с лица ехидную улыбку, официальным тоном произнес. — Лично я пока не вижу оснований для паники. Если б вам позвонили незнакомые лица и стали требовать деньги за его освобождение. Это одно дело. А так, он сам вам позвонил, значит, пока ничего страшного не произошло. — Он улыбнулся, демонстрируя золотую фиксу на одном из зубов. — Знаете что. Приходите лучше через три дня, у нас такой порядок подачи заявлений по розыску пропавших лиц. А пока, ничем не могу вам помочь.

Он порвал лист бумаги, на котором начал записывать показания Даны, и бросил его в мусорное ведро.

— Если о Вашем муже появится какая-то информация, мы вам обязательно сообщим. — Произнес он дежурную фразу и взял в руки первую попавшуюся папку, давая понять, что разговор окончен.

Не говоря ни слова в ответ, Дана поднялась с места и, не обращая внимания на Самвела, выскочила из кабинета.

Она вышла из здания райотдела полиции вне себя от возмущения, обиды и унижения. Самвел почти бежал за ней, опасаясь сказать что-либо в оправдание своего друга. Дана остановилась возле автомобиля и, не поворачивая головы в сторону Самвела, обратилась к нему:

— Зачем вы привезли меня к этому хаму? Чтобы поиздеваться надо мной? — она, наконец, повернулась к таксисту лицом. Ее глаза были розовыми и лицо покрылось красными пятнами. — Он разговаривал со мной, как с какой-то полоумной девчонкой. — Она тяжело задышала, а затем, спросила. — У вас в России все такие полицейские?

Самвел виновато опустил глаза.

— Не обижайтесь на моего друга. Вообще-то, он не плохой человек и считается хорошим розыскником, но поймите его правильно, порой специфика работы накладывает свой отпечаток. Ему редко приходится общаться с интеллигентными людьми.

— Оно и видно. — Проворчала в ответ Дана.

В этот момент в сумочке раздался телефонный звонок. Дрожащими руками она вытащила свой смартфон, надеясь увидеть на экране номер Мирчи, но, к сожалению, это был Андрей. Пытаясь успокоиться, она сделала несколько глубоких вздохов и поднесла трубку к уху.

— Слушаю тебя, Андрей.

— Здравствуй, Дана. Я уже в Москве, через три часа буду в Ростове. — Сообщил тот.

— Хорошо, я встречу тебя в аэропорту. — Ответила женщина и выключила телефон.

ГЛАВА 11

Мирча пролез в открывшийся коридор и, встав на ноги, посветил фонариком по сторонам. Его взору открылся не обычный подземный ход, аналоги которого он видел ранее в приключенческих фильмах, а самый настоящий подземный тоннель. Его ширина была более трех метров, ровные стены, выложенные красным кирпичом, кое-где еще сохранили остатки штукатурки. Пол представлял собой типичную мостовую из плотно подогнанного речного булыжника, какими несколько веков назад выкладывали мостовые в провинциальных городах. Он попытался достать рукой до потолка, однако для этого ему пришлось немного подпрыгнуть. Коснувшись ладонью основания потолка, он тут же пожалел об этом, увидев, как на пол вывались насколько кирпичей из кладки свода. Он замер на месте, прислушиваясь к могильной тишине, однако так и не смог услышать никаких звуков, хоть отдаленно напоминающих о жизни города над головой. В тоннеле не было слышно ни журчания струившейся воды, возможно где-то пробившейся через древние стены, ни гула стальных рельсов от проезжающего трамвая, ни даже писка крыс или мышей, которые по праву считаются истинными хозяевами подземного мира. Мирча оказался в самом настоящем царстве мертвых, где не было ничего, кроме загробной тишины и вечного мрака. И, тем не менее, эта пустота на тот момент воспринималась им, как желанная свобода, а если быть более точным, то скорее открывшийся путь к ней. В какую сторону идти он не знал, в подземелье трудно определиться со сторонами света, но стоять на одном месте было не безопасно, ибо о его побеге могли хватиться в любое момент. Поэтому, не долго думая, он почти бегом ринулся в пустоту, периодически освещая свой путь фонариком. Через десять минут путешествия он уперся в бетонную стену. Это уже была не древняя крепостная кладка, а фундамент современного здания, бороться с которым с помощью обычного ведра, даже в его положение, становилось несомненной глупостью. Но это еще был не конец, в запасе у него оставался обратный путь. Он развернулся и поторопился туда, откуда только что пришел. Он бежал по каменному рукаву, периодически освещая фонариком дорогу. Вот справа остался лаз, через который совсем недавно он попал в туннель, дальше луч тонул в черной бездне подземелья, однако Мирча продолжал светить фонарем, периодически вырывая из темноты мрачные фрагменты стен. По мере его движения воздух становился все более спертым и зловонным. Обливаясь липким потом, он перешел на шаг, но все же продолжал с надеждой двигаться вперед навстречу своему спасению, пока не уперся в новое препятствие. Дальнейший проход был полностью перекрыт обвалившимся сводом. Дальше идти было некуда. Груда камней, вперемежку с глиной, не оставляли беглецу ни единого шанса на спасение. От бессилия и отчаяния Мирча взвыв нечеловеческим голосом и сразу же умолк, пораженный громким эхом, раскатившимся по всему подземелью. Он бессильно опустился на холодный пол и расплакался, как маленький ребенок, не столько оттого, что впереди его ждала верная смерть, сколько от обиды и бессилия что-либо изменить. Невероятно обидно получить от судьбы шанс на спасение и тут же безвозвратно его потерять. В это момент Мирча был уверен, что узник в тюрьме, ожидающий казни, находится в более комфортном положении, нежели он. По крайней мере, тот уже ни на что надеется, а получить надежду и тут же ее потерять, это даже хуже ожидания смерти. Испытывая острый прилив ярости, Мирча схватил ведро и бросился на кучу земли, как на амбразуру. С диким воплем раненного зверя, он начал разгребать землю и бросать ее себе за спину. Стоя на четвереньках, он так перепачкался в земле и пыли, что стал похож на огромное четвероногое животное, напоминающее гигантского крота. Земля то и дело попадала ему в глаза, забивалась в ноздри и гортань. Голова начинала кружиться из-за отсутствия кислорода, но он продолжал, чуть ли ни зубами, вгрызаться в твердую землю, пока не оглянулся назад. За его спиной образовался вал, который полностью перекрывал весь туннель сзади. «Ну, вот я и похоронил сам себя» — совершенно спокойным голосом произнес Мирча и потерял сознание.

Придя в чувство, он нащупал рядом лежавшее ведро, и, не поднимаясь на ноги, стал лежа на боку, вновь скрести сухую землю впереди себя. Сейчас он не испытывал никаких ни физических ни душевных чувств. Он не ощущал боли от изодранных в кровь пальцев, не испытывал никакой обиды, ни злобы, ни сожаления, ничего. Просто, как бездумная землеройная машина он механически зарывался в землю, потеряв всякую надежду на спасение. В какой-то момент он все же почувствовал нечто, отдаленно напоминающее легкий ветерок, нежно коснувшийся его перепачканного лица. Мирча вытащил из-за пояса фонарик и посветил туда, откуда только что извлек очередную порцию земли. Впереди просматривалось небольшое отверстие, свободное от грунта, а дальше вновь открывался уже знакомый свод туннеля. Он не поверил своим глазам, хотя умом понимал, что в его положении это могут быть галлюцинации, поэтому, не испытав никакой радости или эйфории, продолжил разгребать образовавшуюся дыру, всячески стараясь не делать лишних движений. Наконец, часть грунта впереди осыпалась ему на голову, но он не почувствовал никакой тяжести на себе, а наоборот, свободу. Если нижняя часть его тела все еще находилась в норе, которую он сам вырыл, то движениям рук и туловищу уже ничего не мешало. На одних руках он сделал несколько движений вперед и, наконец, оказался опять в свободном коридоре подземного хода. «Господи! — он вознес руки вверх, и в голос продолжил, — Спасибо тебе, за то, что помог. К сожалению, я не знаю ни одной молитвы, но обещаю тебе, что, выйдя отсюда, обязательно их выучу и буду регулярно ходить в церковь на все праздники». Он неумело перекрестился и, посветив впереди себя тусклым светом фонарика, двинулся дальше. Однако очень быстро после радостного возбуждения наступил упадок сил, у него бешено застучало сердце и он почувствовал, как силы его покидают, но не столько даже от усталости и голода, сколько от жажды. Единственная бутылка воды, которую он получил от охранника, находясь в подвале, осталась под завалом, из которого он только что выбрался. Его сознание отключилось, в голове, как заевшая пластинка звучали повторяющиеся слова: «Воды, всего несколько глотков воды и силы вернутся». Но чем больше он думал о воде, тем больше хотелось пить.

Батарейки в фонарике почти сели, но Мирча продолжал идти вперед в полной темноте, периодически, как слепец, нарываясь на холодные стены тоннеля до тех пор, пока не уперся в очередную преграду. Он вытащил фонарик и посветил перед собой тусклым светом. Дальнейший путь преграждала стена, выложенная из желтого кирпича, но не того, из которого был выложен подземный ход, а другого, уже более современного, и на удивление, более рыхлого. В свете тусклого луча он осмотрелся по сторонам, под ногами валялись обрывки старых газет, различный мусор, стены тоннеля были разрисованы мелом, что существенно подняло его настроение. Увиденная картина уже не создавала впечатления глубокой старины, а очень напоминала современные канализации и заброшенные подвалы домов. Лишь в одном месте, сбоку в старой кладке была высечена стрелка, почему-то направленная вниз. Мирча посветил в то место, куда она указывает, но не увидел ничего примечательного, кроме просевших от времени камней. Он присел на корточки и стал руками ковыряться в мусоре. Ранее он никогда не подозревал, что подобное занятие может быть столь приятным, ибо после многочасовых путешествий по подземелью, мусор — это первый признак близкой цивилизации. Он раскопал кусок чугунной трубы, и, взяв ее обеими руками, изо всех сил ударил ею по стене. Кладка оказалась чисто условной, в один кирпич, поэтому после третьего удара, в стене появилась внушительная дыра, в которую Мирча без труда пролез. Дальше вверх поднимался пролет бетонной лестницы, заканчивающийся металлической дверью. К его неописуемой радости, заперта она была на внутренний замок, который легко открывался изнутри. Он вышел на улицу и осмотрелся. Сумерки, стоявшие в это время суток, после длительного нахождения в темноте, показались ему солнечным днем. Где-то на горизонте пробивались первые лучи солнца, которые еще не освещали, но только предвещали о скором наступлении утра. Мирча не мог сразу определиться, где он находится, тем более в чужом городе. Судя по всему, это была окраина, где виднелись одноэтажные неказистые домики, длинные бетонные заборы и трубы котельных, но не это привлекло внимание Мирчи. Впереди, его взору открывался красавец Дон, к берегу которого вела узкая тропа. Он спустился к воде, чтобы умыться и немного привести себя в порядок, но тут же наткнулся на импровизированный лагерь рыбаков. На берегу, у самой реки, стояли два автомобиля, ближе к камышу были растянуты палатки отдыхающих, а тлеющий костер и куча пустых бутылок, красноречиво говорили о том, что рыбаки бурно провели минувший вечер и отдыхают в преддверии самой рыбалки. Сначала Мирча очень обрадовался первым людям и поспешил к ним за помощью, но когда увидел свое отражение в зеркале стоявшего автомобиля, сразу передумал. Его нынешний облик имел мало чего общего с человеческим. Черное от грязи лицо, слипшиеся, покрытые слоем земляной пыли волосы, бурые пятна засохшей крови на щеках и рваная одежда, создавали образ зомби, только что поднявшегося из могилы, каких показывают обычно в фильмах ужасов.

«Пожалуй, если в таком виде я потревожу спящих рыбаков, то им самим понадобится помощь». — Подумал Мирча, и первый раз за прошедшее время улыбнулся.

Тихо, почти на цыпочках он подошел к костру. Рядом с ним он нашел начатую пластиковую бутылку воды и едва успев, скрутить с нее пробку, жадно, почти без глотков, осушил ее. Аккуратно поставив ее на прежнее место, он почувствовал облегчение, но не надолго. После этого, у него вдруг проснулось другое чувство — это чувство голода. Мирча потрогал руками висевший над костром чугунный котелок. Тот еще хранил остатки былого тепла и аромат душистой ухи. Он, не оглядываясь на спящих в палатке людей, жадно, прямо из котелка выпил его содержимое и аккуратно, не поднимая шума, повесил его на прежнее место. Теперь, утолив голод и жажду, он спокойно осмотрел лагерь. Чуть поодаль от костра лежал топор и сумка с продуктами. Массивный фонарь лежал возле одной из палаток, а на капоте автомобиля красовался мобильный телефон, видимо с вечера забытый одним из рыбаков.

«Видит бог, я не ворую, а беру в долг» — про себя произнес Мирча и, собрав в охапку все то, что посчитал нужным, все же остановился возле телефона. Преодолев борьбу мотивов и немного поразмыслив, он сунул его в карман, а на его место положил одну золотую монету из найденного в доме Манукова клада. — «Думаю, это будет достойной компенсацией за телефон».

С этими словами, он вновь поплелся к тому строению, откуда недавно вышел. Теперь у него была еда, вода, фонарь и, самое главное — мобильный телефон, по которому можно было позвонить Дане. Однако в сложившейся ситуации прерывать сон, пусть даже и бывшей жены, тем более на рассвете, он не решился. Вернувшись в подвал неизвестного заброшенного строения, он вновь закрыл за собой дверь и, выбрав место посуше и чище, лег на пол и сразу же погрузился в глубокий сон.

ГЛАВА 12

Как только Дана вошла в здание аэропорта, приятный женский голос из радиорубки оповестил встречающих о прибытии московского рейса. Она взглянула на часы и набрала номер телефона Андрея. Однако он оказался выключенным, видимо владелец еще не успел его включить после посадки самолета. По мнению Даны, время позволяло ей без суеты выпить чашечку кофе, пока друг Мирчи будет проходить паспортный и таможенный контроль. Она провела в буфете не более десяти минут, однако, не успев отойти от столика, услышала, как в сумочке зазвонил ее мобильный телефон. Женщина посмотрела на дисплей, это Андрей пожелал сообщить о своем прибытии.

— Дана, где ты? — раздался в трубке радостный голос долгожданного гостя. — Я уже стою на стоянке такси, так и не увидев тебя в общем зале.

— Извини, я не ожидала, что ты так быстро освободишься. — Виноватым тоном произнесла она, спешно покидая буфет.

— У меня нет вещей, я приехал с одной спортивной сумкой.

— Я уже выхожу. — На ходу ответила Дана и выключила телефон.

Она поспешила на выход и, выйдя за пределы аэропорта, к своему удивлению увидела, как Андрей вместе с Самвелом, будто давние друзья, стоят возле автомобиля и что-то беззаботно обсуждают. Дана в замешательстве остановилась, но, увидев, что мужчины заметили ее, пошла им навстречу.

— И как же вы нашли друг друга? — доброжелательно спросила она, подойдя к ним.

Андрей в ответ только развел руками, сразу не найдя нужных слов, а Самвел расплылся в своей лучезарной улыбке и сказал:

— У меня глаз набит на иностранцев. А этот. — Он бесцеремонно указал рукой на Андрея, — выйдя из терминала, только и делал, что разглядывал всех выходящих из здания женщин. Поэтому я сам к нему подошел и спросил, кого он ждет.

— Ну что ж. — Успокоилась Дана, — В таком случае, мне нет нужды вас представлять. Думаю, в мое отсутствие вы уже успели познакомиться.

— Конечно. — Продолжая улыбаться, согласился Самвел, — Между мужчинами всегда знакомства происходят гораздо быстрее, чем у вас, женщин.

В ответ Дана недовольно хмыкнула и, не дожидаясь инициативы со стороны мужчин, сама уселась на заднее сиденье. Андрей, занял место рядом с ней, водрузив сумку себе на колени.

— Теперь ты можешь рассказать, что произошло с Мирчей? — спросил он, обращаясь к Дане по-румынски.

Женщина тяжело вздохнула. Ей было неприятно в очередной раз рассказывать историю, случившуюся с ее бывшим мужем, но деваться было некуда. Из чувства уважения к Андрею, она повторила ему все, что уже несколько раз рассказывала, включая даже то, что скрыла от сотрудника полиции.

— Да-а, — задумчиво протянул Андрей, выслушав ее рассказ. — Положение не из лучших. А может быть, стоит рассказать в полиции об этом историке-эксперте. Может быть, он все же имеет какое-то отношение к этому делу. — После непродолжительной паузы, предложил Андрей.

— Да, ты с ума сошел? — вскинула руки перед собой Дана, как бы ограждая себя от новых неприятностей. — И что я должна о нем рассказать? Что задумали тайком попасть в дом уважаемого в городе человека и похитить у него раритетную вещь? Нет уж, уволь, я не хочу ставить крест на своей репутации и карьере. Представляешь, что будет, если местные власти с позором нас выдворят из страны? Нет, уж, лучше заплатить сумму, которую озвучил Мирча и забыть все это, как кошмарный сон. Тем более, я совсем не уверена, что он находится в плену у этого самого «историка».

Дана в разговоре с Андреем умышленно не называла Манукова по фамилии, чтобы, сидящий в машине Самвел, не догадался, кого они обсуждают.

— Возможно, ты права. — Немного поразмыслив, согласился с ней Андрей. — Было бы логичнее, если б выкуп потребовал сам похититель, а не жертва. — Он несколько секунд помолчал, что-то обдумывая, а затем спросил. — Но хоть карту он успел найти?

Дана растерянно пожала плечами.

— Не могу утверждать на сто процентов, но в телефонном разговоре заверил меня, что у него все получилось. Хотя, что конкретно он имел ввиду, я не знаю.

— Это уже лучше. — Удовлетворенно произнес Андрей и выпрямился в кресле, стараясь принять белее расслабленное положение.

— И что же тут хорошего? — раздраженно отозвалась Дана и косо посмотрела на Самвела. — Я должна перевести на неизвестный мне банковский счет сто тысяч евро, не имея никаких гарантий, что Мирча вернется живым и невредимым.

— Хорошо, ты только успокойся. — Андрей дружелюбно улыбнулся и, как кошку погладил ее по плечу. — По крайней мере, он жив и, я думаю, он еще тебе позвонит. Не все так страшно, как ты себе представляешь. Скорее всего, он попал в полицию, — Стал выдвигать свою версию Андрей. — Ты же знаешь, он у нас всегда был аварийным. А потом те, узнав, что он гражданин Румынии, потребовали выкуп. Я неоднократно бывал в России и заметил одну странную особенность — для русских все иностранцы миллионеры, поэтому не удивительно, что они запросили за него сто тысяч. Они наивно полагают, что такие деньги имеет, чуть ли не каждый иностранец, приезжающий в Россию, а для них это целое состояние.

Не смотря на уговоры Андрея, в глазах Даны вновь появились слезы. Она вытащила из сумочки носовой платок и аккуратно, стараясь не размазывать по щекам тушь, протерла глаза.

— Не попадал он полицию. Мы были там на приеме у одного знакомого нашего водителя. Тот обзвонил все отделы города и сказал, что Мирчу никто в городе не задерживал. — Всхлипывая, произнесла она.

— Это и не удивительно. — Вновь оживился Андрей. — Если полицейские захотели взять за него выкуп, они не будут регистрировать его задержание. Все очень логично.

Аргументация Андрея немного ее успокоила, Дана сделала несколько глубоких вздохов и отвернулась к окну.

Через несколько минут автомобиль подъехал к воротам отеля.

— Дана, я не буду выходить из машины. — Очень серьезно произнес Андрей. — Во-первых, нас не должны видеть вместе. Я не исключаю, что за тобой могли установить наблюдение. А во-вторых, мы с твоим водителем сейчас проедем в Генконсульство Румынии в Ростове, нужно завизировать твою доверенность на право пользование твоей собственностью. Кстати, я уже подготовил все документы, тебе нужно только поставить свою подпись.

Он вытащил из сумки папку и, открыв ее, протянул ей бумаги. Дана, даже не читая их, все подписала, где указал Андрей, а затем, грустно улыбнувшись, тихо сказала.

— Когда-то из-за авантюр Мирчи я лишилась автомобиля, а теперь, судя по всему, останусь и без крыши над головой.

— Да, не волнуйся ты так, — Андрей вновь спрятал папку в сумку и ободрительно подмигнул ей. — Все будет хорошо и Мирча сполна вернет тебе все свои долги. А пока отдохни в номере и жди моего звонка.

Он по-дружески поцеловал женщину в щеку и сразу назвал водителю адрес румынского консульства.

Дана зашла в свой номер, чувствуя себя выжатым лимоном. Она всегда считала себя сильной личностью, способной справиться с любыми трудностями и найти выход в самой безвыходной ситуации. Но здесь и сейчас для нее все изменилось. Впервые в жизни, она не знала, что ей делась и как поступить. И дело даже не в том, что она фактически теряла свою квартиру. На самом деле она теряла нечто большее — уверенность в себе и своих силах. Комок постоянно подкатывал к горлу, слезы наворачивались на глазах, но она изо всех сил старалась держать себя в руках, пытаясь найти объяснение своей слабости. Неожиданно для себя, она, наконец, осознала, что судьба человека, с которым она прожила вместе несколько лет, ей совсем не безразлична и, не смотря на их фактический развод, она продолжала любить Мирчу и втайне всегда надеялась, что они вновь будут вместе. Даже эту поездку она хотела использовать не столько для того, чтобы снять интересный репортаж, а главным образом для того, чтобы восстановить семью. Отгоняя от себя мысли о самом страшном, она достала из холодильника бутылку вина, привезенного из Румынии, и наполнила им пузатый бокал на тонкой ножке. Сделав два небольших глотка, Дана откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. В этот момент раздался глухой стук в дверь. Она никого не ждала в этот час, тем более, что Андрей не собирался возвращаться в отель. Нехотя поднявшись с кресла, она подошла к двери.

На пороге стоял Георгий Мануков в белом летнем костюме, с безупречно уложенными волосами, легким, но очень приятным запахом дорогого парфюма и огромным букетом алых роз, едва помещающихся у него в руках.

— Здравствуйте, Дана. — С улыбкой произнес он томным голосом, демонстрируя при этом идеально ровные и ослепительно белые зубы. — Я хотел бы принести Вам свои извинения за внезапно прерванный прошлый ужин и загладить свою вину.

Он протянул женщине цветы и, взяв ее ладонь, галантно прикоснулся к ней губами.

— Я на вас не в обиде, — Изо всех сил, стараясь касаться непринужденной, улыбнулась в ответ Дана, — Но сегодня я очень устала и вряд ли смогу уделить Вам внимание. Извините, но мы скоро уезжаем и нам нужно еще завершить свои дела в вашем городе.

Мануков через ее плечо заглянул в номер, пытаясь там кого-то увидеть, но Дана сделала полшага влево, закрывая ему обзор.

— Я думаю, мое предложение не оставит Вас и Вашего оператора равнодушными. — Он вновь улыбнулся, нагнетая интригу. — А кстати, где Ваш друг?

— Он поехал в город по делам. — Быстро отрезала Дана и попыталась прикрыть дверь, но гость успел сделать шал вперед, предупреждая ее возможные действие.

— Очень жаль. — С сожалением произнес он. — Дело в том, что во время нашего интервью вы интересовались таинственным кладом, хранящимся, якобы, под храмом Сурб-Хач. Я тогда вам ничего об этом не сказал, потому что сам этим вопросом никогда не занимался, но сейчас могу поделиться кое-какой информацией. Дело в том, что я знаю человека, у которого хранится оригинал карты клада Запорожской Сечи. По его словам, он якобы захоронен именно под этим храмом. Естественно, вчера я не мог об этом говорить с вами об этой карте, потому как мне нужно было получить разрешение на это от ее хозяина. Я связался с ним, объяснил кто вы, и он согласился вам рассказать, все, что знает об этой истории. Более того, он даже готов показать эту карту. Я думаю, что в вашем будущем фильме это интервью станет настоящей сенсацией.

Дана задумалась, невольно закусив нижнюю губу.

— А можно, мы поедем к вашему знакомому, после того, как вернется в отель мой коллега? — спросила она.

— А когда он должен вернуться? — вопросом на вопрос ответил Георгий.

— Я сама бы хотела это знать. — Искренне, почти без лукавства, сказала Дана. — У него телефон выключен.

— Тогда не могу гарантировать вам успех. — С сожалением в голосе и на лице, констатировал Мануков. — Дело в том, что завтра рано утром этот человек улетает за границу на отдых и у него остается совсем мало времени на сборы. Он и так пообещал выделить вам не более получаса, учитывая, что прибыли вы издалека и являетесь представителями иностранного государства.

Дана вновь задумалась. Версии возможного развития событий появлялись в ее голове с такой быстротой, что буквально вытесняли друг друга. С одной стороны, похититель должен был ждать активных действий с ее стороны по поиску денег. В этом случае, вариант с ее похищением никак не мог быть выгоден Манукову, если он, конечно, имеет отношение к похищению Мирчи. — хаотично рассуждала Дана. — С другой стороны, если оригинал карты существует и находится у другого хозяина, значит, с юридической стороны к Мирче не может быть никаких претензий и вымогательство денег — это обычный блеф. Правда, неизвестно еще с чьей стороны, то ли это инициатива самого Мирчи, то ли третьих лиц, о которых пока ничего не известно.

— Вы согласны? — прервал ход ее размышлений Георгий.

«А в прочем, чем я рискую. По крайней мере, в сюжете фильма появится новый интригующий элемент». — Подумала она и, улыбнувшись, согласилась.

— Хорошо, поехали. Только в отсутствие оператора пообещайте, что поможете мне со съемкой.

— С удовольствием. — Заметно обрадовался Георгий, — Правда, к своему стыду, я никогда не снимал на профессиональную камеру, но если вы мне подскажете, что и в какой последовательности нужно делать, я думаю, у меня получится.

— Ну, вот и прекрасно. — Немного оживилась Дана и предложила. — Подождите меня в машине. Мне нужно захватить все необходимое и буквально через минуту я спущусь к Вам.

Она взяла камеру, запасную кассету к ней, свою сумочку и вышла из номера.

Первое время они ехали по городу молча. Ввиду необычайной загруженности проезжих улиц транспортом, Дана старалась не отвлекать своего спутника от управления автомобилем лишними разговорами. И лишь когда они выехали на мост через Дон, она спросила:

— Так что у Вас произошло тем вечером, если пришлось так внезапно прервать прошлый ужин?

Мануков сделал тяжелый вздох и покачал головой.

— Вы не поверите, но на моей загородной даче произошел пожар. Сгорело практически все. И дом, и хозпостройки, и даже вольер для фазанов. Когда прибыли пожарные, тушить уже было нечего.

— Какой ужас. — Искренне ахнула Дана. — И в чем же причина?

Мануков неопределенно пожал плечами.

— Пожарные утверждают, что короткое замыкание в сети, но я так не думаю. Выезжая с дачи, я всегда ее обесточиваю, поэтому мне кажется, что это все же умышленный поджог. У меня, знаете ли, как у большинства бизнесменов нашей страны, всегда бывает предостаточно врагов.

— И что вы теперь будете делать? — Дана всерьез, даже с сочувствием восприняла драматическую историю, рассказанную новым спутником.

— Да ничего. Построю на этом месте другую дачу. Назло все своим недругам. — Гордо улыбнулся в ответ Георгий.

Они проехали еще около десяти минут и оказались за городом, где уже не было ни жилых домов, ни придорожных строений и никаких указателей.

— А куда мы едем? — встревожилась Дана и стала оглядываться по сторонам.

— Мой знакомый ведет, прямо скажем затворнический образ жизни. Его дом находится в живописном месте на берегу озера. Там нет никаких населенных пунктов, только его дом. Уверяю, Вам там очень понравится.

Через пять минут автомобиль свернул на грунтовую дорогу и, поднимая пыль, двинулся в сторону лесопосадки. Дана настороженно вертела головой по сторонам, но всем своим видом старалась не показывать внезапно накатившую на нее тревогу.

— Уже скоро приедем. — Весело приободрил ее Георгий, но буквально через несколько секунд внезапно остановился.

— Что случилось? — с нескрываемым волнением, спросила Дана.

— Сам не пойму. — Растерянно развел руками Георгий. — Такое впечатление, что бензин закончился, хотя перед выездом я заправился. Одну минуту, я сейчас посмотрю.

Он открыл капот, а затем прошел к багажнику.

— Вы не могли пересесть за руль и нажать на педаль газа? — Попросил он, продолжая копаться в багажнике.

Дана вышла из автомобиля, но, не успев сделать и шага, почувствовала, как сильные руки обхватили ее сзади и резкий запах эфира ударил в нос. Перед глазами поплыл весь окружающий ее пейзаж, земля стала уходить из-под ног. Тело стало каким-то чужим, неподвластным разуму, она постепенно обмякла и тут же потеряла сознание.

ГЛАВА 13

Мирча пробудился от настойчивого звонка мобильного телефона. Не открывая глаз, он привстал с каменного пола, и, прислонившись к стене, уже хотел ответить, но вовремя вспомнил, что телефон чужой. Выключив его, он потянулся всем телом и прислушался к своему измученному организму. На удивление признаков простуды от длительного нахождения в подземелье он не почувствовал, зато нестерпимо ныла затекшая нога и что-то очень больно покалывало в середине бедра. Он сунул руку в карман и вытащил массивный золотой браслет, о существовании которого в последнее время даже не вспоминал. Выйдя из своего временного убежища, он вывернул содержимое карманов, чтобы рассмотреть неожиданно найденные в подвале трофеи. Мирча никогда не считал себя большим специалистом в области ювелирных изделий, но то, что сейчас лежало перед ним, не могло оставить его равнодушным. Камни в украшениях, светились каким-то неестественно глубинным светом, излучая своими гранями яркие разноцветные блики. Конечно же, ему и ранее приходилось видеть настоящие бриллианты, изумруды и рубины, но в сравнение с этими, те предыдущие были просто пылью. Камни были невероятных размеров, их каратность Мирча не мог определить самостоятельно, потому как никогда в жизни не видел ничего подобного. Их чистота и глубина казалась не реальной. Он рассмотрел каждый предмет в отдельности, а затем, оторвав кусок материи от своей грязной, изорванной рубашки, сложил все в импровизированный узелок и вышел на свежий воздух. Привести себя в относительный порядок на рассвете ему не позволили, рыбаки, поэтому он вновь направился к реке, для того чтобы умыться. Солнце клонилось к закату и, рыбацкий лагерь к этому времени, уже опустел. Об утреннем нахождении в этом месте людей свидетельствовали только пустые бутылки, аккуратно сложенные в одном месте, и черное пятно на траве от потухшего костра. Мирча подошел к одинокой иве, склонившейся над водой, и, обнаружив возле корней углубление в грунте, положил туда свой клад, предусмотрительно накрыв его серым плоским камнем. Затем, скинув с себя лохмотья, он, как когда-то в детстве, бросился в манящую гладь спокойной и в тоже время величественной реки. Теплая, прогретая за день вода, приятно ласкала его тело и наполняла новой энергией. Он беззаботно плавал минут десять, наслаждаясь блаженной прохладой, а затем, выйдя на берег, еще раз осмотрелся. Перед его взором, прямо посреди реки, простирался громадный островов, утопающий в зарослях вековых деревьев. Где-то далеко по воде сновали прогулочные катера и медленно, поднимая волну, разрезали реку грузовые баржи.

«Как было бы замечательно забыть на время все свои проблемы, взять удочку, палатку и вместе с Данной отдохнуть здесь, хотя бы пару дней. Да так, чтобы никто не мешал телефонными звонками, бытовухой и рабочими склоками», — мечтательно подумал он и тут же вернулся в реальность. — «Надо позвонить Дане».

Включив телефон и покрутив его в руках, намерения его изменились. После первого зуммера он сразу же отбил вызов. По результатам всего случившегося в эти дни, выслушивать от бывшей жены упреки и обиды ему совсем не хотелось. Поэтому он решил готовить ее к своему появлению постепенно. Он по памяти набрал номер телефона Самвела и, услышав в трубке знакомый голос с характерным кавказским акцентом, сказал:

— Добрый день, Самвел, это Мирча. Тебе не трудно будет заехать к нам в отель взять у Даны одежду для меня и подвести туда, куда я скажу?

— Здравствуй, дорогой? — радостно воскликнул водитель. — Мы тебя тут совсем потеряли, Дана вся извелась, на нее без слез смотреть нельзя. Даже полицию на ноги подняли.

— Это зря. — После долгой паузы, озабоченно произнес Мирча. — Не нужно было заявлять в полицию.

— Зря, не зря. Не тебе судить. Ты не представляешь, как переживает Дана, на ней лица нет. Нельзя так с женщинами поступать. — Разразился нравоучениями Самвел, но быстро спохватился. — Так, где ты находишься?

— Я не знаю. — Честно ответил Мирча и вновь посмотрел по сторонам. — Стою на берегу Дона, напротив меня какой-то остров. Справа мост соединяющий этот остров с большой землей.

— Ясно, это Зеленый остров, место у нас известное. Что еще?

— За спиной какой-то поселок, слева грязный ручей впадает в реку, а рядом старая ива, других привязок никаких нет.

— Все ясно. — Удовлетворенно ответил Самвел. — Ты в устье Казетиринки, я знаю это место. Жди нас, скоро будем.

Мирча хотел переспросить, кого он имел ввиду, говоря «нас», но тот уже выключил телефон. Тем временем, он только сейчас впервые обратил внимание на дисплей, где высвечивались время и дата. От увиденного, он невольно ахнул, прошло ровно двое суток с момента его похищения.

Походив немного по берегу, он подошел к своим вещам. То, что лежало на земле, с большой натяжкой можно было назвать одеждой, и Мирча не рискнул, вновь ее надеть на себя. Спрятавшись в кустарнике от людских глаз, он стал терпеливо ждать Самвела.

Спустя полутора часов наконец долгожданный «Ланос» появился на окраине поселка. Самел вышел из автомобиля и, скрестив руки на груди начал осматривать окрестности. Мирча, увидев его, вышел из своего укрытия, и стыдливо прикрывая руками свою наготу, махнул ему рукой. Самвел сразу его увидел, и, усмехнувшись по поводу его внешнего вида, вновь сел за руль и подъехал на то место, где еще утром хозяйничали рыбаки. Почти одновременно из автомобиля вышли Самвел и Андрей.

— А ты как здесь очутился? — искренне удивился Мирча, увидев своего румынского друга.

— Меня Дана вызвала, сказала, что тебя срочно нужно выручать.

Они по-дружески обнялись. Затем Андрей сделал шаг назад и осмотрел своего товарища с головы до ног.

— Честно сказать, я так и думал, что она зря подняла панику. Судя по твоему виду, ты и в этом городе не терял время даром и, как вижу, еле унес ноги от ревнивого мужа. Или я ошибаюсь?

Он многозначительно улыбнулся и подмигнул водителю в поисках поддержки. Но тот деликатно отвел глаза в сторону.

— Оставь свои домыслы при себе. — Буркнул в ответ и Мирча и схватил протянутую Самвелом сумку с вещами.

— Извини, дорогой, но твою одежду забрать не получилось. Дана куда-то вышла, поэтому попользуйся пока моей. — Сказал Самвел, лукаво улыбаясь Андрею.

— И как же вы собирались меня выручать? — чисто механически спросил Мирча, натягивая на себя поношенные джинсы.

Андрей развел руками и, присев на багажник, нехотя ответил:

— Ты запросил за свое, якобы, освобождение сто тысяч. Сам понимаешь, у Даны таких денег нет, да и достать их в течение трех дней, находясь в России, даже звучит не реально. Поэтому она и обратилась ко мне.

— А у тебя откуда такие деньги? Ты ограбил банк? — Мирча на секунду прервался и посмотрел на Андрея.

— Никого я не грабил. — Недовольно буркнул тот. — Кстати, у меня тоже нет таких денег.

— Тогда зачем ты сюда приехал? — уже более настороженно спросил Мирча, надевая футболку с надписью «Boss» на груди.

— Денег таких у меня нет, — повторил последнюю фразу Андрей и продолжил, — Но у меня есть друзья, которые могут мне их занять под залог имущества.

— И что же ты собрался заложить ради спасения друга? — вновь поинтересовался Мирча, не скрывая иронии в своем вопросе.

— Я ничего, а вот Дана согласилась заложить свою квартиру.

— Что? — не поверил своим ушам недавний узник. — И когда она успела ее заложить?

— Буквально сегодня. Она написала мне доверенность на право распоряжаться ее собственностью. — Нехотя буркнул Андрей. — Мы только что вернулись из консульства, где зарегистрировали ее и сегодня же я по факсу отправлю ее в Бухарест. Уже завтра люди переведут деньги на тот счет, который ты укажешь. Так что мы успеем вложиться в сроки.

— Где эта доверенность? — быстро спросил Мирча, вплотную подойдя к Андрею.

— Что ты так волнуешься? — тот подошел к автомобилю и вытащил папку с документами. — Вот посмотри, все законно.

Не глядя на документ, Мирча вырвал доверенность его из рук товарища и тут же порвал на мелкие кусочки.

— Что ты делаешь? — с ужасом в глазах взмолился Андрей и бросился на землю собирать обрывки. — Ты знаешь, сколько я заплатил, чтобы получить эту доверенность?

— Ты что, полный идиот? — в тон ему возмутился Мирча. — Не понимаешь, что я уже на свободе, поэтому никому, ничего платить не должен.

Андрей безропотно остановился и уставился глазами в землю, из его рук посыпались обрывки доверенности.

— И что ж теперь будем делать? — упавшим голосом спросил он.

— Да, ничего. Сейчас поедем в отель, заберем Дану и ближайшим рейсом вылетим в Москву, делать нам здесь больше нечего.

Мирча со словами благодарности протянул пустую сумку Самвелу.

— Как нечего? — Андрей схватил друга за локоть и развернул к себе лицом. — А карту клада ты нашел?

Мирча, тяжело дыша от возмущения, посмотрел на Самвела, наблюдавшего за этой сценой со стороны. Он уже пожалел, что начал этот разговор в присутствие постороннего человека, но делать было нечего. Он взял друга под руку и отвел в сторону поближе к реке.

— Можно сказать, что нашел, но толку от нее никакого.

— Что значит, можно сказать. — Не понял Андрей. От нестандартности этой ситуации он начал выходить из себя, но пока еще держал себя на грани. — Она у тебя или нет?

— Нет у меня ничего, но я ее видел своими глазами. — Невольно Мирча перешел на шепот и продолжил. — На ней нет ничего интересного. Та карта, которую я сфотографировал в военном архиве, оказалась точной копией здешнего оригинала, только в одном месте не хватает маленькой стрелки. Остальное — все один к одному.

Он направился к автомобилю, чтобы сесть в салон и поехать в отель, но тут на него, как будто, снизошло озарение. Он вспомнил свой откровенный разговор с Мануковым и фразу о том, что копье, так тот назвал стрелку на карте, расположено в устье реки Кизетиринки. Тут же он вспомнил начертанную стрелку на стене подвала, из которого выбрался на рассвете.

— Самвел, — крикнул он к водителю, оставив Андрея в покое, — Как ты назвал ручей, впадающий в Дон, тот, что сейчас слева от нас?

Он указал рукой в сторону ручья.

— Кизетиринка. — Ответил тот, не понимая причины смены настроения своего работодателя. — А что случилось?

— Случилось. Сиди здесь и жди нас. — Командирским тоном сказал он ему и повернулся лицом к Андрею. — А ты что расселся? Давай быстро за мной.

Ничего не понимающий Андрей удивленно пожал плечами и, взглянув на Самвела, покрутил пальцем у виска, расценив, таким образом, поведение друга. Но, тем не менее, не задавая лишних вопросов, поплелся за ним в сторону полуразвалившейся халупы непонятного предназначения.

Мирча уверенно спустился в подвал, пролез в выбитый им же проем в стене, и, взяв в руки фонарь, заимствованный у рыбаков, начал рассматривать стены.

— А ты, я вижу, здесь неплохо устроился. — Услышал он ехидную усмешку Андрея, находившегося еще по ту сторону проема. — Еда, вода, инструменты. Только телевизора не хватает.

— Очень смешно. — Отозвался из пустоты Мирча. — Лучше возьми топор и ползи ко мне.

Андрей тяжело вздохнул, в белых брюках и светлой рубашке, у него не было никакого желания спускаться в подземелье. И, тем не менее, взяв руки орудие труда, он полез в проем, стараясь не касаться одеждой грязных стен. Требовать каких-либо разъяснений от Мирчи не было никакого смысла, тот был мыслями где-то очень далеко и занят изучением булыжников у себя под ногами. Бросив беглый взгляд на Андрея, Мирча выхватил у него из рук топор и стал вытаскивать из кладки пола камни. Под ними виднелись прогнившие бревна, но Мирча продолжал неистово освобождать их от кладки. Когда, наконец, показались бурые, местами осыпавшиеся края дерева, он поддел одно из бревен и, приложив значительные усилия, сдвинул его в сторону. Под деревянной балкой оказался узкий проход в старую каменоломню, уходящий под углом вниз.

— Ну, вот я его и нашел. — Радостно воскликнул Мирча и, встав на ноги, вытер рукой пот, выступивший на лбу.

— Кого, его? — недоумевая, спросил Андрей.

— Путь к кладу. — Гордо заявил Мирча и расплылся в улыбке.

— Ты собираешься лезть в эту дыру? — скептически поинтересовался Андрей, и посветил фонарем сначала на свои белые брюки, а затем на таинственный проход в подземелье.

— Не сейчас. — Ответил Мирча. — Нужно забрать Дану, переехать в другой отель, а то, боюсь, меня скоро начнут искать. А после этого, вместе с тобой полезем туда искать сокровища запоржцев.

Не дожидаясь излишних вопросов со стороны Андрея, он вылез на свежий воздух и, достав мобильный телефон, позвонил Дане.

ГЛАВА 14

Дана лежала на спине, оставаясь с закрытыми глазами, и усиленно пыталась вспомнить то, что с ней произошло накануне. Однако, чем больше усилий она прилагала включить свою память, тем сильнее начинала болеть голова. В ушах стоял нестерпимый гул, заметно мешавший ей сосредоточиться. Она перевернулась на бок и осторожно открыла глаза. С удивлением для себя, она отметила, что находится в неизвестном ей дорогом доме, обставленным роскошной мебелью из натурального дерева. Постель, на которой она лежала, была заправлена шелковым покрывалом розового цвета. В комнате работал кондиционер, на туалетном столике стоял огромный букет из полевых цветов. Дана поднялась на ватные ноги и, пошатываясь от легкого головокружения, подошла к двери. Несколько раз дернув за ручку, она убедилась, что та заперта снаружи. Тогда она подошла к окну и раздвинула шторы. Сплошной стеклопакет не предусматривал открытия рамы на проветривание, поэтому и здесь найти выход ей было не суждено, тем более, что с наружной стороны проем был огражден массивной кованой решеткой. За окном, в лучах заката, открывался совсем мирный, ласкающий взор и душу, пейзаж. Уютный дворик, по периметру огражденный пирамидальными можжевельниками, альпийская горка из донного камня в виде водопада, со всех сторон украшенная разноцветными петуньями и стриженный английский газон, прямо в центре которого беззаботно развалились два грациозных добермана. Дана осмотрела комнату, в надежде обнаружить свою сумочку, но ни ее, ни видеокамеры нигде не было. В этот момент входная дверь распахнулась и в помещение вошел, как всегда, улыбающийся Мануков.

— Добрый день, Дана. — Он посмотрел за окно и поправил себя, — Хотя, скорее уже вечер. Как спалось на новом месте?

— Зачем вы меня похитили? — спросила женщина, проигнорировав риторические вопросы своего похитителя.

— Ну, к чему такие категоричные формулировки? — Он сел на единственный стул, стоящий возле будуара, и закинул ногу на ногу. — Я Вас не похищал, а пригласил в гости. Хотя, конечно, не самым лучшим способом, но согласитесь, по-другому Вы не поехали бы со мной в это райское место.

— Я еще раз спрашиваю: зачем вы меня похитили? — Теряя терпение, повторила Дана.

Мануков засмеялся и дружелюбно поднял пред собой руки, демонстрируя этим жестом некий компромисс.

— Пусть будет, похитил, если вам так нравится это слово. Просто ваш коллега мне кое-что задолжал. — Он замолчал и многозначительно посмотрел на женщину.

— Так значит, это все-таки вы его… — Дана вновь хотела произнести слово «похитил», но решила изменить формулировку. — Взяли в заложника.

— Фу, как вульгарно звучит. — Поморщил нос мужчина. — Даночка, я уважаемый в городе бизнесмен и меценат, свято почитающий Закон. Не надо делать из меня какого-то монстра. Брать кого-то в заложники, а потом требовать выкуп, это не мой способ обогащения. А вот Ваш нерадивый оператор, как раз напротив, не брезгует банальным воровством. Именно он и есть самый настоящий преступник и мне стоило бы его серьезно наказать. Но я не кровожадный, поэтому решил поступить с ним очень даже гуманно. — Он посмотрел на свое отражение в зеркале и, оставшись довольным собой, продолжил. — Или вы считаете, что с моей стороны, было бы более правильно отдать его в руки правосудия за незаконное проникновение в мое жилище и попытку хищения ценных для меня вещей? — На этот раз он бросил на Дану вопросительный взгляд, но не стал ждать ее ответа и сразу продолжил. — А так, мы с ним очень конструктивно пообщались и заключили вполне джентльменское соглашение: Он компенсирует мне моральный ущерб, нанесенный своими противозаконными действиями, а я отпускаю его на свободу.

— В таком случае, причем здесь я? — Зло огрызнулась Дана. — Или вы, похитив меня, решили таким образом подстраховаться? Где же в таком случае Ваши порядочность и гуманизм?

Заданные ею вопросы повисли в воздухе, так и оставшись без ответа.

— Хотя, не представляю, в чем состоит логика ваших действий. — Продолжала говорить Дана. — Ведь, исходя из сложившихся обстоятельств, именно я должна была найти деньги для выкупа Мирчи и я практически их уже нашла. В этом уже завтра вы могли бы сами убедиться. Поэтому не стоит вам считать себя джентльменом. По-моему, честь и порядочность — это не присущие Вам качества.

Она хотела продолжить высказывать своему похитителю все, что у нее накипело, но сочла все это бесполезным и замолчала.

Мануков добродушно усмехнулся, полностью проигнорировав ее тираду.

— Боже, как я завидую Вашему мужу. Я думаю, сейчас вы не будете отрицать, что являетесь супругами? Поверьте, у меня было достаточно времени собрать в отношении вас нужную информацию. Признаться, был очень удивлен узнав, что такая роскошная женщина готова выложить сто тысяч евро за спасение какого-то никчемного неудачника. Неужели так сильна любовь? — он вновь усмехнулся. — Повторюсь, завидую ему белой завистью. Мне так в жизни никогда не везло, может быть, поэтому до сих пор не женат. — Он сделал печальную мину и покачал головой. — Однако, вынужден вас разочаровать. Условия нашего договора все же нарушил он, поэтому похищение Вас стало следствием его не честных действий.

— Это как понимать? — настороженно поинтересовалась Дана.

— Он сбежал от меня. — Лаконично ответил Мануков и беспомощно развел руками.

— Как сбежал?

— А вот так. Как крот или крыса, даже не знаю какое лучше подобрать сравнение. Сделал дыру в моем погребе и скрылся в подземелье. Можете себе представить, оказывается, под моим домом расположен подземный ход, о существовании которого я даже ничего не подозревал.

— И вы хотите сказать, что не нашли его? — спросила Дана, опасаясь при этом самого худшего.

— Представьте себе, нет. — С сожалением в голосе ответил хозяин дома. — Когда мы спохватились, его уже не было на месте, а подземный ход, по которому он ушел, оказался заваленным.

— Так он жив или мертв? — дрожащим голосом спросила женщина и в ее глазах появились слезы.

— А вот это нам предстоит выяснить. — Абсолютно спокойно ответил Георгий. — Если он выберется из подземелья, то обязательно позвонит Вам, если нет, то через пару дней погибнет от жажды или удушья, если уже не погиб под завалом.

Мануков говорил о возможной смерти Мирчи настолько спокойно, как будто речь шла не о живом человеке, а о воздушном шарике, оторвавшемся с нитки и улетевшем в воздух.

— Да, как вы можете, так спокойно об этом говорить. Вы не человек, а самый настоящий монстр, для которого человеческая жизнь измеряется только деньгами. — Дана вскочила с места и бросилась на Манукова, чтобы влепить ему пощечину, но тот успел схватить ее за запястье, и грубо толкнул на кровать.

Дана тяжело задышала, возвращаясь в сидячее положение.

— Боже, какие страсти. — Алчно усмехнулся мужчина, оставаясь на прежнем месте. — Честно сказать, в этой ситуации мне от вас ничего и не нужно. — Он подкатил глаза к потолку, что-то обдумывая, а потом добавил. — Хотя и от вашего мужа я особо ничего не жду.

— Тогда чего вы от нас хотите? — Дана исподлобья посмотрела на своего похитителя.

Мануков опять спокойно улыбнулся и, облокотившись на стол, начал говорить:

— Вы знаете, Дана, на Кавказе есть одна красивая легенда о коварстве и любви. Она гласит, что в давние времена один молодой пастух влюбился в княжну. Девушка ответила ему взаимностью, но ее отец не одобрил их отношений и приказал убить юношу. Тогда влюбленные вместе сбежали в горы. Князь посла за беглецами погоню. И вот, когда молодые люди взобрались на самую отвесную скалу и, когда бежать дальше было некуда, они приняли решение прыгнуть в пропасть, что в мире ином остаться навсегда вместе. И что вы думаете? Девушка прыгнула первой, а юноша остался стоять на скале.

— Ну и к чему вы мне это рассказываете? — не поняла Дана.

— Вы готовы были влезть в долги и найти сто тысяч евро, чтобы спасти своего бывшего мужа. Этот жест с вашей стороны достоин уважения. Теперь мне интересно, чем готов пожертвовать ваш, пусть и бывший мужчина, ради Вашего спасения. Согласитесь, такая интрига достойна самого захватывающего шоу.

Он вопросительно посмотрел на Дану, ожидая ее реакции.

— Ну, а если он погиб и, соответственно, не позвонит? Что тогда вы сделаете со мной? — глядя ему в глаза, спросила женщина. — Изнасилуете, а потом убьете?

Мануков искренне засмеялся.

— Вы насмотрелись дешевых сериалов. Насиловать вас никто не собирается. — Он усмехнулся. — Если, конечно, Вы сами этого не пожелаете. А так, подождем два-три дня, и, если он не появится, я лично отвезу вас в аэропорт и посажу на самолет.

Он что-то еще хотел добавить, но в этот момент раздался стук в дверь и в комнату вошел атлетического сложения мужчина в белоснежной рубашке с длинным рукавом и подплечной кобурой, надетой сверху. В руке он держал телефон Даны.

— Шеф, ей кто-то звонит. — Произнес он, указывая кивком головы на Дану.

— Очень хорошо, — ответил Мануков и выхватил из его рук смартфон.

Он нажал на кнопку ответа, но продолжал молчать, дожидаясь, пока абонент не заговорит первым.

— Алло, Дана? — услышал он взволнованный голос Мирчи. Дальнейшие слова он не понял, так как тот говорил по-румынски.

— Это не Дана. — Спокойно ответил Мануков и переключил телефон на громкую связь. — Пожалуйста, перейди на русский язык. Так нам проще будет общаться.

— Кто это? — после непродолжительного молчания выдавил из себя Мирча.

— Тот, от кого ты ушел не попрощавшись. — Ехидно улыбнулся хозяин дома и подмигнул глазом охраннику.

— Что с Данной, я хочу ее услышать? — потребовал Мирча.

— Да, пожалуйста, — он протянул телефон Дане, но не выпустил его из рук.

— Мирча, я у него на даче. — Закричала она, но не успела больше ничего сказать, потому что Мануков тут же убрал от нее телефон.

— Как видишь, твоя бывшая жена жива и здорова и в отличие от тебя находится в более комфортабельных условиях, нежели был ты. — Заявил он.

— Послушай меня. — Угрожающе зашипел в трубку Мирча, — Если с ее головы упадет хоть один волосок, я тебя из-под земли тебя достану и уничтожу!

— Боже, как страшно. — С сарказмом усмехнулся Мануков и, перейдя на игривый тон, добавил. — Ты, пожалуйста, не говори со мной так грубо, а то я испугаюсь, и буду плакать.

Георгий чувствовал себя хозяином положения, поэтому откровенно издевался над своим визави.

— Что ты хочешь? — едва переводя дыхание от нахлынувшего гнева, спросил Мирча.

— Вот это уже другой разговор. — Продолжал ерничать Мануков. — Мои желания не изменились. Ты как был моим должником, так им и остался. Неужели тебе это не понятно.

— Я готов тебе хоть сейчас заплатить эти сто тысяч, только отпусти женщину. — Твердым голосом заявил Мирча.

— О каких ста тысячах ты говоришь? — засмеялся в ответ тот. — Эти деньги ты должен был мне два дня назад, но ты нарушил наш договор, поэтому приплюсуй еще столько же, в качестве штрафа и умножь полученную сумму на два за нанесенный мне материальный ущерб. Как никак, ты поломал мне погреб, и теперь мне нужно будет нанимать рабочих для его ремонта. Я думаю, что за такую женщину, как твоя жена, можно отдать и значительно большую сумму. Во всяком случае, я бы на твоем месте не торговался.

Он с улыбкой посмотрел на Дану и послал ей воздушный поцелуй, но та в ответ демонстративно фыркнула и отвернулась.

— Когда ты хочешь, получить от меня эти деньги? — спросил Мирча, даже не пытаясь оспорить эту сумму.

— Вчера. — Засмеялся Мануков, предвкушая, как будет выходить из сложившего положения недавний беглец.

В трубке повисла напряженная тишина.

— Ты там живой? — поторопил он Мирчу с ответом.

— Я хочу предложить тебе более выгодный вариант. — Решительно заявил Мирча. — Я нашел клад Запорожской Сечи и готов отдать тебе половину.

На этот раз замолчал Мануков, улыбка сошла с его лица, и он жестом дал команду охраннику покинуть комнату.

— Ты блефуешь. — То ли спросил, то ли констатировал он. — Никакого клада нет и никогда не было.

— Ты ошибаешься. — Теперь уже Мирча говорил тоном победителя. — Ты неправильно разгадал карту. Клад никогда не был под храмом, он и сейчас покоится в другом, более надежном, но в то же время доступном месте.

— Чем ты можешь это доказать? — С недоверием спросил Мануков и нервно начал потирать ладонью колено.

— Сам убедишься, когда приедешь туда, куда я укажу. Но у меня будет одно условие.

— Какое?

— Ты отпускаешь Дану, она улетает в Румынию и только после этого, я тебе показываю место захоронения клада.

— Ты что, меня за идиота принимаешь? — наигранно засмеялся Мануков. — Мы в России живем и работаем по принципу, установленному Ильфом и Петровым: Утром деньги — вечером стулья. Поэтому сначала клад, потом Дана. И более того, если ты и нашел его, в чем я пока сомневаюсь, то, приведенное тобой соотношение меня не устраивает. Мое условие таково — я получаю клад в полном объеме, а ты жену — в целости и сохранности.

— В таком случае, я сдаю найденные сокровища вашему государству и заявляю на тебя в полицию по факту похищения моей жены. Благо, при нынешних технических возможностях, им не составит большого труда найти местонахождение телефона, по которому ты сейчас со мной общаешься. — Раздраженно ответил Мирча.

Мануков вновь искренне засмеялся, услышав эту угрозу.

— Ты забыл, что говоришь со мной по ее телефону, а не по моему. В этом случае, ты можешь вообще не получить своей жены, а с полицией я всегда смогу договориться. Ты не представляешь себе, какие у меня там связи.

Мирча громко чертыхнулся и замолчал.

— Ладно, черт с тобой. — Наконец, смирился он под прессом приведенных аргументов. — Но мне тоже нужны гарантии. Поэтому приезжай к месту встречи вместе с Данной, но без своей охраны. После того, как я смогу убедиться, что она в безопасности, я отдам тебе клад.

— Договорились. Куда мне приехать?

— Я позвоню завтра утром. — Ответил Мирча и выключил телефон.

ГЛАВА 15

Разговаривая по телефону, Мирча изо всех сил старался сдерживать свои эмоции, находясь на грани срыва. В тот момент он испытывал единственное желание вцепиться зубами в глотку Манукову и сжимать челюсти на его горле до тех пор, пока тот не испустит дух. Внутри него, человека доселе спокойного и безобидного, проснулся дикий зверь, о существовании которого он ранее даже не подозревал. Злоба, ненависть и месть слились воедино и затмили его разум. Он не думал о кладе, не вспоминал о подземном ходе, так неожиданно им найденным, он хотел только одного — как можно быстрее освободить Дану и самым жестоким образом покарать ее похитителя. Выключив телефон, в порыве бессильного гнева он с силой бросил аппарат в стену, даже не обратив внимания, как тот разлетелся на мелкие кусочки. От безысходности и отчаяния он заревел, как дикий зверь и с силой ударил ногой по кирпичной стене, видимо представляя перед собой тело своего врага.

Но камень, это не мешок с песком и не кусок мяса, от резкой боли он сначала взвыл и, попрыгав на одной ноге, прихрамывая, отошел в сторону от ненавистной стенки.

— С тобой все в порядке? — осторожно тронул его за плечо подошедший сзади Андрей.

— Нет, не все. — Крикнул в ответ Мирча, давая выход накопившейся негативной энергии. — У меня все не в порядке.

Он сунул руки в карманы и начал ходить кругами вокруг стоявшего в оцепенении товарища.

— Эта сволочь, этот гад, этот урод. — Стал причитать Мирча, осыпая персону Манукова самыми мерзкими эпитетами, которые приходили ему в голову. — Он выкрал мою Дану и я ему этого не прощу. Я его уничтожу.

— Да, не кипятись ты так. — Попытался его успокоить Андрей. — Лучше расскажи спокойно, что произошло.

— Да что тебе не ясно. — Грубо отмахнулся от него Мирча. — За то, что я сбежал от этого напыщенного индюка, он взял в заложники Дану и теперь требует от меня выкуп.

— Напрасно ты порвал ее доверенность. — Задумчиво покачал головой Андрей, — Сегодня мы смогли бы уже перевести ему деньги, и освободить твою жену, а теперь, я не представляю себе, где можно найти такие деньги.

— А ты и не представляешь себе, какую сумму он запросил? — огрызнулся в ответ Мирча.

— И какую же?

— Пол миллиона евро. — На выдохе произнес он.

Андрей от удивления присвистнул и, покачав головой, присел на корточки.

— Таких денег ты в жизни нигде не найдешь и никто тебе их не займет.

Мирча посмотрел на товарища немигающим взглядом и поникшим голосом ответил:

— А я и не собираюсь их ни у кого занимать. Я пообещал рассчитаться с ним найденным кладом.

— Да, ты с ума сошел. — Искренне возмутился Андрей и вскочил на ноги. — Там должно быть золота на несколько сот миллионов евро. Нужно быть полным идиотом, чтобы отдать все за спасение бывшей жены, которая несколько лет назад сама тебя бросила. — Он начал быстро перемещаться с места на места, мелькая перед глазами Мирчи. — Ты точно не нормальный. Да, на эти деньги ты сможешь, хоть каждый день, покупать себе лучших фотомоделей мира от глянцевых журналов и ни одна из них тебе не откажет, а ты зациклился на Дане.

— Заткнись. — Грубо прервал его Мирча. — Это для тебя предел мечтаний переспать с фотомоделью. А я только здесь и сейчас понял, что нашел именно ту женщину, с которой хочу состариться. Ту, которой могу доверять и которая, ради меня, готова пожертвовать всем, что имеет в этой жизни. Один раз я по глупости ее чуть не потерял, поэтому сейчас не хочу повторить эту ошибку во второй раз. Что же касается клада, то это не твое дело, как я им воспользуюсь. Если ты мне друг, помоги, если только компаньон, то проваливай отсюда, обойдусь без тебя. Когда вернусь домой, оплачу тебе транспортные расходы и командировочные за приезд сюда.

Он по-детски надул губы и отвернулся.

— Ну, успокойся. — Андрей миролюбиво подошел к другу и обнял его за плечи. — Конечно же, я твой друг и я тебе помогу. А что касается клада, то его еще найти нужно. То, что ты нашел какую-то дырку в земной коре, это еще ни о чем не говорит.

— Вот увидишь, он там, я это знаю. — Стал успокаиваться Мирча и размяк в дружеских объятиях Андрея.

В этот момент из автомобиля вышел Самвел и, смерив друзей ироничным взглядом, спросил:

— Я дико извиняюсь, что вторгаюсь в ваши специфические отношения, но мы сегодня поедем куда-нибудь или вы до утра будете в обнимашки играть?

Мужчины смущенно опустили глаза и сделали по шагу назад.

— Пожалуй, в отель нам возвращаться нельзя. — Первым заговорил Андрей. — Нашего товарища там наверняка ждут незваные гости. Ты можешь нас куда-нибудь отвезти на ночлег? — спросил он у Самвела.

Тот почесал пятерней заросшую щетиной щеку и, нехотя ответил:

— В гостиницу без документов его никуда не пустят, — он указал рукой Мирчу. — Есть вариант отсидеться на даче моих родителей, они там бывают только по выходным. Но сразу предупреждаю, условия там, мягко скажем, спартанские.

— Да, хоть какие, лишь бы была кровать. — На этот раз отозвался Мирча. — За двое суток я просто мечтаю выспаться в человеческих условиях.

— Тогда поехали. — Самвел направился к машине и махнул рукой мужчинам, чтобы те следовали за ним.

— Только одна просьба. — На ходу обратился к нему Андрей. — Давай заедем сначала в магазин купим водки и что-нибудь поесть, а затем в аптеку, одному нашему товарищу нужно принять что-то успокоительное. — Он с усмешкой посмотрел на Мирчу и весело подмигнул Самвелу.

Через час, когда ночь вступила в свои права и на небе появилась Луна, они въехали в дачный поселок. Рассмотреть что-либо вокруг было очень сложно, потому как на улицах не горел ни один фонарь. Кое-где в отдельных домах мерцал тусклый свет, но это совсем не свидетельствовало о том, что в поселке кипела жизнь, а скорее наоборот, основная масса строений не подавали никаких признаков присутствия их владельцев. То ли дачи были заброшены, то ли их обитатели уходили ко сну вместе с закатом солнца.

Петляя по темным переулкам, автомобиль, наконец, остановился возле заросшего бурьяном деревянного домика, огороженного покосившимся забором. Самвел закинул руку через ограду и открыл калитку изнутри.

— Милости прошу в родительские пенаты. — Весело произнес он, пропуская гостей вперед.

В полной темноте, он на ощупь вставил ключ в замочную скважину и, войдя в коридор, вкрутил лампочку в патрон, висевший прямо на уровне головы.

— Только не пугайтесь. — Предупредил он, проводя туже процедуру со светом в гостиной. — Здешний быт не отягощен сервисом, но это лучше, чем ничего.

Мирча вошел в комнату и невольно покачал головой. Одинокая лампочка без плафона, раскачивающаяся над столом, тускло освещала его новое убежище. Стены, обитые тонкими досками, давно утратили цвет краски и в некоторых местах потрескались от сырости и времени. Мебель, видимо не один год прослужившая дальним предкам Самвела, даже внешне смотрелась ветхой и ненадежной. В воздухе стоял устойчивый запах мышиного помета и плесени. Он подошел к столу и для подтверждения своих первых опасений прикоснулся к столу. Тот в ответ издал режущий ухо скрип и зашатался от легкого нажима руки. Не лучшим образом прошли проверку стулья, расположенные вокруг стола, поэтому Мирча решил присесть на кровать, но неожиданно провалился в растянутую сетку.

— А где можно помыть руки? — спросил Андрей, обращаясь к Самвелу.

— Я сейчас принесу воды из колодца. — Ответил тот и, схватив в коридоре пустое ведро, выскочил во двор.

Через пару минут он вернулся, и налив воды в умывальник, предложил гостям готовиться к ужину. Сам он вышел на кухню и на правах хозяина принялся накрывать на стол.

Помыв руки, Мирча все же рискнул сесть на шаткий стул и дабы не потерять равновесие для надежности уперся локтями в стол. Андрей подошел к нему с кружкой воды и протянул таблетку.

— Выпей, тебе это поможет успокоиться.

— Что это? — чисто механически спросил Мирча, но тут же положил таблетку под язык.

— Экстракт валерианы. Тебе это сейчас нужно. — Пояснил Андрей и, пользуясь отсутствием Самвела, спросил:

— А теперь ты можешь мне рассказать, откуда у тебя такая уверенность, что клад находится именно там, где ты мне показал.

Он сел за стол напротив друга и подпер челюсть руками.

— Дело в том, что когда мы с Данной приехали в Сурб-Хач и осмотрели место, я сразу понял, что мой дед искал клад не в том месте, где это было нужно. Его там просто не могло быть.

— С чего ты взял? — спросил Андрей, настраиваясь на длинный рассказ.

— Мы были в местном музее и там увидели карту крепости св. Дмитрия Ростовского. Так вот, на карте, которую использовал мой дед, как раз была изображена эта крепость, а не храм. Сурб-Хач был построен гораздо позже и не мог быть изображен на его карте. Я поставил себя на место монаха Симона, который этот клад сопровождал и пришел к выводу, что обоз не мог идти на восток вдоль берега Дона. На подступах к крепости была расположена Темерникская таможня, которая надежно охранялась казачьими дозорами. Поэтому пройти вдоль берега, минуя таможню и крепость, при этом, остаться незамеченным, было не возможно. Военные укрепления можно было обойти только с севера, где в тот период не было никаких поселений. Однако, перейти с тремя телегами вброд такую реку, как Дон, тоже не реально. Тогда не было таких мостов, как сейчас. Следовательно, нужно было искать либо большой плот, либо лодку, что в условиях степной зоны совсем не просто. Поэтому, сокровища нужно было на время спрятать в надежном месте до наступления весны. В музее нам рассказали, что крепость имела целую сеть разветвленных подземных ходов. Три из них были основными. Один соединял крепость с таможней. Это логично. В случае нападения врага на таможню, гарнизон мог отступить в крепость. Второй ход выходил к реке. Тут тоже все ясно. В случае осады, гарнизону крепости нужно было пополнять запасы пресной воды. И третий ход, выходил на Север, давая возможность гарнизону не терять связь с основными силами в случае блокады крепости. По всей вероятности, казаки, сопровождавшие обоз, нашли именно этот третий ход. Учитывая, что за всю свою историю крепость ни разу не использовалась по назначению, этими ходами никто не пользовался. Видимо, поэтому до наших дней и не сохранилась схема подземных коммуникаций. Дальше, я предполагаю, что события развивались следующим образом. Казаки, потеряв надежду доставить груз к месту назначения сухопутным путем, решили разделиться. Часть из них остались охранять клад в этих местах, а другие двинулись в Тамань, где обосновались их собратья казаки-некрасовцы. У них они надеялись купить небольшой корабль и на нем вернуться за своей казной. Учитывая, что все подземные хода крепости между собой были связаны, задача тех, кто остался охранять клад, состояла в том, чтобы переместить его ближе к реке. Ты видел, какой вид открывается на реку с того места, где мы были? — спросил он у Андрея.

— Да, напротив огромный остров, где без труда можно спрятать небольшой корабль, ночью незаметно подойти к берегу, все погрузить и также незаметно по реке выйти в Азовское море, а оттуда в Черное. — С нескрываемым изумлением констатировал тот.

— Вот тут и мы и подходим к развязке. — Продолжал повествовать Мирча. — Казаки перетащили клад по подземелью с одного места в другое. Спрятали его в шурфе старой каменоломни и стали ждать корабль. Но, видимо, зиму смогли пережить не все. Поэтому самому молодому и сильному сделали на спине татуировку места захоронения клада, чтобы в случае чего, прибывшие за ним товарищи, смогли его найти. Однако, как мне стало известно из сведений, прочитанных в Интернете, казаки-некрасовцы, тоже недолго просуществовали и, как видно, не смогли помочь Запорожцам со строительством корабля. Так Симон и остался единственным хранителем этой тайны, которую позже и унес с собой в могилу.

— Круто! — с восторгом воскликнул Андрей. — Я никогда не сомневался в твоих аналитических способностях. Вот за это и давай выпьем.

Он вытащил из пакета бутылку водки, в буфете нашел два пыльных стакана и наполнил их наполовину.

— А меня вы не ждете? — раздался голос Самвела, появившегося в комнате с двумя тарелками нарезанной колбасы и овощей.

— Тебе нельзя. — Начальствующим тоном ответил Андрей, — Тебе еще завтра за руль садиться.

Он вновь повернулся к Мирче и, подняв стакан, произнес:

— Предлагаю выпить за тебя, за твою светлую голову и за наш успех.

Они опустошили стаканы и сразу наполнили их вновь.

Ни то от усталости, ни то под воздействием алкоголя, у Мирчи резко стала кружиться голова. Лица, окружавших его мужчин, стали сливаться в одно темное пятно, руки отяжелели, голоса сливались в единый не членораздельный гул. Последнее, что он смог услышать, была фраза, сказанная Самвелом:

— Кажется, он вырубился. Никогда вживую не видел, как действует клофелин в сочетании с алкоголем.

Дальше раздался хохот, а потом все затихло.

ГЛАВА 16

Вы знаете, Дана, ваш муж оказывается настоящий романтик. Эдакий средневековый рыцарь, всегда готовый отстоять честь дамы на турнире. — Засмеялся Мануков, пряча телефон в нагрудный карман. — В его ситуации он еще пытается мне ставить условия и даже угрожать. Наивный человек. Хотя, чисто по-мужски, я его прекрасно понимаю и даже, где-то в глубине души хотел бы оказаться на его месте. Наверное, это и есть настоящее счастье, когда тебя любит такая женщина, как Вы.

Дана скептически улыбнулась, но все же благодарно кивнула ему за лестный комплимент.

— Нет, правда, я говорю совершенно искренне. — Продолжал неожиданные излияния душу Мануков. — Вы относитесь к той категории женщин, за которую стоит воевать, вас нельзя причислять к той общей массе среднестатистических жен, с которыми коротают свою жизнь абсолютное большинство российский мужчин. Вы являетесь той редкой представительницей слабого пола, ради которых в мире возникают войны, ради которых люди убивают друг другу, совершенно не задумываясь о причинах войны.

— А Вы оказывается, еще больший романтик, нежели мой муж. — Усмехнулась Дана и спросила. — Или Вы своей дешевой лестью пытаетесь усыпить мою бдительность?

— Отнюдь. — Продолжал восхищаться ею Мануков. — В своей жизни я видел очень много женщин, но мало кто из них, задевал мою душу.

— И чем же я вас так зацепила? — Спросила она, довольно взглянув на свое отображение в зеркале.

— У Вас есть ярко выраженная женская харизма. — Рассудительно покачав головой, ответил Мануков, — Вам не нужно обольщать мужчину, вам не нужно производить на него впечатление. Для этого, лично у вас, есть совершенно уникальные небесно-голубые глаза. В них можно утонуть. Хотя, может быть, кому-то они ни о чем не говорят, ни к чему не обязывают и ни к чему не побуждают, но я уверен, всех без исключения, они, могут сделать слабым и безвольным. Под воздействием таких глаз, мужчины теряют рассудок, они перестают быть разумными существами, при этом, начинают совершать самые необдуманные поступки в своей жизни и не жалеют об этом. В этом Ваша сила. Именно за эти женские глаза мужчины совершают самые глобальные глупости в своей жизни.

_ Да, вы, кажется, в меня влюбились. — Искренне расхохоталась Дана, но затем, убрав с лица улыбку, жестко произнесла. — К своему портрету еще могу добавить, что я не отношусь к той категории женщин, которая любит ушами. Моя самая эрогенная зона, это мой мозг. Поэтому именно им я предпочитаю постоянно пользоваться в повседневной жизни. И если вы решили сладкими речами опьянить меня и заполучить в моем лице союзника против Мирчи, то смею вас заверить, у вас это не получилось. Мне показалось, Вы не очень рассчитываете на честность его предложения и хотите использовать меня для оказания давления на него? — Она пристально посмотрела на Манукова и, не дождавшись ответа, продолжила. — Хотя, за комплименты, большое, спасибо. Не уверена, что с Вашей стороны они прозвучали искренне, но любая среднестатистическая женщина, как вы смели выразиться, была счастлива услышать нечто подобное в свой адрес.

— Напрасно, вы так. — Встал с места Мануков и, направившись к выходу, добавил. — Я очень редко бываю откровенным с женщинами и еще реже объясняюсь им в своих чувствах. Но это был как раз тот случай.

Он вышел за дверь и тут же Дана услышала щелчок дверного замка.

Заснула она только под утро и пробудилась с первыми лучами солнца. Приведя себя в относительный порядок, насколько это было возможно в условиях заточения, она стала расхаживать по комнате, перебирая в уме возможные варианты своего освобождения. Однако, ничего приемлемого в голову не приходило. Вариант бегства через окно, отпадал сам собой, учитывая наличие массивной решетки. Открыть дверь с помощью заколки для волос, как это обычно показывают в кинофильмах, такими навыками она никогда не обладала. Вариант обмана охраны и бегства через дверь отпал еще в самом начале размышлений. К девяти часам утра она почувствовала первые позывы голода, но ни Мануков, ни его помощники, не спешили нанести ей утренний визит. Наконец, терпение ее лопнула, и она, сняв с ноги туфель, стала с силой барабанить им в дверь. Через минуту на пороге появился хозяин дома в сопровождении уже знакомого ей телохранителя. Тот держал в руках небольшой поднос с кофейником и бутербродами на квадратной тарелке.

— Доброе утро, Дана. — Мануков был, как всегда, внешне безупречен: гладко выбрит и идеально причесан. Его аккуратная бородка и усики были настолько ровно пострижены, что, на первый взгляд, казались нарисованными. От него исходил терпкий и в то же время приятно благоухающий запах дорого французского одеколона. Только на этот раз на нем был надет немного помятый льняной костюм, серого цвета, какие обычно используют европейские мужчины во время путешествий. — Приношу Вам свои извинения за поздний завтрак. Надеялся, что сегодня мы сможем где-нибудь перекусить втроем. Я имею ввиду, вместе с Вами и Вашим мужем. — пояснил он. — Но, увы, Мирча до сих пор не подал никаких признаков жизни. Не скрою, мы уже начали вести его поиски. По исходящему от него последнему звонку, нам удалось выяснить, откуда он звонил. Это район бывшей городской пристани. — Мануков удивленно развел руками и присел на стул. — Не представляю себе, как он там очутился. Однако, к моему великому сожалению, сейчас местоположение его телефона обнаружить не получается. Видимо, он предусмотрительно изъял из него SIM-карту.

В это время охранник поставил поднос на прикроватную тумбочку и занял свое место за спиной хозяина, возле входной двери.

— Вы расстроились, что долгожданный клад может не попасть к вам в руки? — Дана взяла в руки чашечку кофе и сделала небольшой глоток.

— Вы не угадали. — С улыбкой произнес Мануков. — Я расстроен тем, что такая обворожительная женщина продолжает любить такого малодостойного мужчину. Мне кажется, он передумал расставаться с найденными сокровищами.

— Это не Ваше дело, кого я люблю, а кого ненавижу. — Грубо ответила ему Дана. — Посмотрим еще останетесь ли вы человеком слова, после того, как получите или не получите клад. Хочу вам напомнить, что Вы обещали лично отправить меня в Румынию через три дня. Первый день уже прошел.

— Я всегда держу свое слово. — На этот раз Мануков бросил на Дану холодный взгляд. — В свою очередь, хочу Вам напомнить два условия, при которых обещал отпустить Вас домой. Первое — Ваш бывший муж, выкупает Вас у меня. Извините, за примитивную терминологию. Второе — я лично отвожу Вас в аэропорт, если в течение трех дней он не подает о себе вестей. Однако, после того, как я озвучил это обещание, он позвонил Вам, следовательно, второе условие нашего договора, теряет силу.

— Значит, Вы будете ждать, когда Мирча отдаст за меня клад запорожских казаков? — Иронично спросила Дана и вновь пригубила кофе. — А если он действительно блефовал и никакого клада не существует? А если он, действительно, передумал меня освобождать? Все-таки я его бывшая жена. — Она сделал ударение на слове «бывшая». — В этом случае, Вы меня убьете?

— Пока я не готов ответить Вам на эти вопросы. — Вновь улыбнулся Мануков. — Не хочу торопить события.

— А как же Ваши чувства? Сила моих глаз? — иронично спросила Дана, явно издеваясь над своим похитителем. — Все эти слова были спектаклем?

— Я говорил о восприятии мужчинами женских чар, не, имея ввиду, себя. — Мануков поддержал ироничный тон беседы. — В продолжение нашего вчерашнего разговора, я, как раз не отношу себя к той категории мужчин, которые под воздействием женских глаз совершают великие глупости. Отчасти, мы с Вами родственные души. Я тоже предпочитаю жить умом и самой значимой страстью в своей жизни считаю не любовь, а власть. А ее, как раз, обеспечивают деньги, часть которых я намерен получить от вашего мужа.

— Для этого его еще нужно найти. — Тихо произнесла Дана. Ситуация, сама по себе, становилась все более абсурдной, но, тем не менее, она начала увлекать ее, хотя бы по той причине, что Мануков пока не высказывал намерений кого-то убивать. — Вы установите за нашим отелем круглосуточное наблюдение, и будете ждать, когда он там появится?

— Совершенно верно. Уже уставили, но вчера ваш муж там так и не появился.

— Тогда как же вы будете его искать в миллионном городе?

— У меня очень опытные и профессионально грамотные помощники. — Мануков достал из кармана два телефона, один из них некогда принадлежал Мирче, второй — совсем недавно был собственностью Даны.

Он, как факир, на арене покрутил ими в руках, а затем, включив память звонков, поднес поочередно к лицу Дану и стал комментировать:

— По списку входящих и исходящих звонков не трудно установить, что есть еще один человек из вашей команды, с которым вы регулярно общаетесь. Вот его номер одновременно высвечивается на ваших аппаратах. Я думаю, это телефон водителя, которого вы наняли в этом городе. Сейчас я через своих технических сотрудников попробую установить местонахождение этого телефона. Думаю, что Ваш Мирча обязательно будет где-то рядом. А, учитывая, что в нашей стране стартовые пакеты на телефон не продаются иностранным гражданам, и приобрести их могут только граждане России по своим паспортам, то очень скоро мы будем знать имя вашего третьего участника команды.

Он растянул губы в ехидной улыбке и вызывающе посмотрел на Дану. Та ответила ему аналогично и отвернулась к зеркалу. Поправив прическу, она отодвинула от себя поднос, так и не прикоснувшись к бутербродам, встала с кровати и подошла к окну. На залитой солнцем лужайке садовник стриг траву на газоне, периодически выключая газонокосилку, чтобы в ручную подправить сложные участки ландшафта, особенно возле пирамидальных можжевельников.

«Как странно, за этими окнами даже не слышно работающего мотора». — Подумала она и невольно посмотрела на оконные стекла. Их толщина оказалась около сантиметра. — «Пожалуй, их вряд ли получится разбить даже, если я решусь бросить в окно напольной вазой».

Дана чувствовала на себе изучающий взгляд Манукова, но не хотела поворачиваться к нему лицом, чтобы не выдавать своего настроения. Услышав о том, что они практически подобрались к Самвелу, она четко осознала, что Мирчу впереди ждут новые неприятности.

Через минуту в комнату вошел молодой парень в белоснежной рубашке и круглых очках в металлической оправе. Он больше напоминал ученика старших классов: испуганные голубые глаза, коротко стриженные светло-русые волосы и по-детски припухшие губы. В руках он держал открытый ноутбук.

— Георгий Ованесович, — обратился он к Манукову, немного заикаясь. — Я установил абонента указанного Вами телефона. — Это Самвел Погосян 1976 года рождения, житель Ростова-на-Дону. Работает таксистом. Вот его адрес и номер автомобиля. Он протянул лист бумаги с установочными данными. — Еще будут какие-то указания?

Да, — Мануков поднес к глазам листок с записями. — Попытайся выяснить, где он сейчас может находиться.

— Уже выяснил. — Радостно ответил парень. — Он недавно кому-то звонил из Пролетарского района, недалеко от моста через Нахичеваньскую протоку.

— Это не там ли, откуда был зафиксирован последний звонок нашей гостье? — Спросил он своего хакера, при этом победно взглянув на Дану.

— Практически да. — Подтвердил тот.

— Ну что ж. — Мануков встал со стула и поправил пиджак. — Теперь я думаю, нам стоит присоединиться к ним.

Он подошел к Дане, и, склонившись к ее уху, тихо произнес.

— Не скучайте без меня. Я думаю, что очень скоро к вам присоединятся и ваш бывший муж вместе со своим водителем.

ГЛАВА 17

Мирча с трудом приоткрыл тяжелые веки и невольно вскрикнул от охватившего его ужаса. Перед его глазами царила непроглядная тьма. Сначала он подумал, что ослеп, но чуть позже увидел, как откуда-то сверху узкой ниточкой пробивается тусклый свет. Он хотел протереть глаза, но руки оказались связанными. Немного привыкнув к отсутствию света, он смог разглядеть перед собой деревянный стеллаж, до верху заставленный банками с консервацией.

— Да что ж мне так везет в последнее время на подвалы. Которую ночь подряд провожу в них. — В голос воскликнул он, пытаясь освободить руки. Но с каждым рывком веревки все больнее затягивали его руки и ноги. Из всех сил он, перевернулся на живот и подтянул ноги к животу. Кое-как он поднялся на колени и осмотрелся по сторонам. Что-либо рассмотреть в кромешной тьме оказалось делом не простым. Но ждать было нечего и что-то нужно было делать. Он прислушался. Наверху не было слышно никаких шагов, ни других побочных звуков. Мирча, на коленях, со связанными ногами, подполз ближе к настилу и носом нащупал стоящий на полке баллон с консервированными огурцами. Он долго пытался сдвинуть его с места, но тот был слишком тяжелым. Он еще несколько раз толкнул его, пока из носа не пошла кровь. Закинув голову назад, чтобы остановить кровотечение, он отдышался и приступил к новой атаке консервации. Следующая попытка оказалась для него более удачной. Баллон, ставший липким от крови, наконец, покачнулся и упал на пол, покрыв все вокруг осколками стекла, скользкими огурцами и сильно пахнувшим рассолом. Мирча опять свалился на бок и на ощупь стал искать кусок стекла, чтобы освободить руки. К его счастью, под рукой оказалась часть донышка с острым краем. Теперь, ожидаемая свобода действий, становилась вопросом времени. Освободив руки и ноги от бельевых веревок, Мирча поднялся по лестнице к люку подвала, но тот оказался запертым снаружи. После нахождения в предыдущем подвале у Манукова, новое место заточения, показалось ему не столь зловещим и безвыходным. Сделав упор спиной в стену, он с силой пнул ногой деревянный стеллаж. Тот издал пронзительный скрип, и медленно покачнувшись, как спиленный дуб, всей массой завалился на пол, издав звонкий грохот. Окружающее его пространство мгновенно заполнилось едким запахом смеси уксуса и различных пряностей. Однако, на эти мелочи Мирча уже не обращал внимания. Он быстро выломал из стеллажа одну стойку, представляющую собой, неотесанное бревно, и, освободив его от болтающихся реек, направился к люку. После третьего удара, одна из досок, со скрипом выскочила вместе с гвоздями. Он просунул руку в отверстие и нащупал то место, где, по его мнению, должен был находиться замок. Однако, на этот раз судьба ему благоволила. Дверь в погреб была закрыта на засов, зафиксированный обычной отверткой. Без труда, вытащив ее, Мирча оказался на свободе. В доме никого не было. На столе оставались объедки вчерашнего ужина, пустые бутылки из-под водки и почти нетронутая бутылка минеральной воды. Он сделал несколько глотков и вышел во двор. Автомобиля Самвела уже не было на месте. Во дворе весело щебетали воробьи и где-то далеко охали горлицы. Мирча осмотрел свой малопривлекательный вид, и, махнув рукой, вышел на улицу. Он долго блуждал по узким переулкам дачного поселка, пока не вышел на дорогу. В какую сторону идти он не знал, потому как с вечера не смог запомнить маршрут, по которому они двигались. Однако, Мирча в жизни всегда придерживался принципа: Лучше хоть что-то делать, чем не делать ничего.

Он пошел по дороге, периодически поднимая большой палец всем проходящим автомобилям. Машины со скоростью обгоняли его, даже не притормаживая. Через несколько минут своего движения, он потерял всякую надежду найти попутку и, опустив голову, шел вперед, в надежде выйти к какому-нибудь селу. Безучастность владельцев многочисленных машин к нему не казалась чем-то странным или удивительным. Ни один уважающий себя водитель не пустит в салон своего автомобиля человека, в грязной одежде с пятнами крови и насквозь пропахшего рассолом. — Так на ходу рассуждал Мирча, учитывая менталитет граждан европейских государств. Он бы и сам никогда в жизни не подобрал на дороге бомжа, ибо к ним везде испытывают чувство брезгливости и неприязни. Однако, очень скоро Мирча смог убедиться, что Россия — это не совсем Европа.

Неожиданно, прямо возле него, окутав облаком придорожной пыли, резко остановился автомобиль неизвестной ему модели с бочкой вместо кузова и надписью «Молоко». Водитель, открыв дверь, весело подмигнул Мирче и спросил:

— Братуха, тебе куда?

Мирча в ответ пожал плечами. Он не знал адреса, куда ему нужно ехать, но знал точно, что начинать нужно с того места, откуда все пошло не так, как он хотел. Он вновь обрел свободу, но еще не определился, как с ней поступить.

— Мне нужно к мосту, что возле Зеленого острова. — Вспомнил он единственное название, услышанное вчера от Самвела. — Но только у меня нет денег.

— Да, это я понял. — Буркнул водитель и махнул рукой, приглашая попутчика в кабину.

Мирча сел рядом с шофером, и прижался к двери, стесняясь исходящего от себя специфического запаха.

— Понимаю тебя. — С сочувствием в голосе, произнес тот, не отрывая взгляда от дороги. — Сам сколько раз вот так, как ты, бухал, а не утро не могу вспомнить, где я и как тут оказался. Меня жена уже и кодировала и к бабкам водила, все по-барабану. Представляешь, порой годами держался в завязке, но иногда душа, как запросит праздника, вот тогда все, пошла вода в хату, остановиться не могу. Сколько раз и с работы выгоняли, даже водительских прав хотели лишить, но благо всегда люди добрые находились, выручали. — Он немного помолчал, а потом спросил. — Тебя, как сюда занесло?

Мирча в ответ опять пожал плечами, не совсем поняв заданного вопроса. Водитель серьезно посмотрел на него и многозначительно произнес:

— А я смотрю, ты не с бодуна. Судя по юшке на рубашке, тебя видно, недавно бомбанули и отметелили.

— Извините, — виновато отозвался Мирча, — Но я давно не был в России и не знаю, что значит бомбанули и отметелили, а также не представляю себе, что такое юшка.

— Совсем хреново. — Покачал головой водитель и спросил, — Так ты что, иностранец?

Может тебя в милицию отвезти?

— Нет, нет. — Взмолился Мирча, — Только не в милицию. У меня все хорошо. Я ни к кому претензий не имею, мне нужно только найти свою жену, а дальше я сам разберусь.

— А вообще-то да, в милицию тебе нельзя. У тебя ж наверное, по ходу и документов при себе нет. — Стал рассуждать водитель, совершенно не слушая своего попутчика. — А без них тебя там уделают, мало не покажется.

После этого он долго рассказывал о своих непростых отношениях с правоохранительными органами, перепетиями судьбы, пока Мирча не заснул.

— Просыпайся. — Через некоторое время, дернул его за плечо шофер. — Приехали. Вот он — Дон, а вон — Зеленый остров.

Он указал Мирче ориентиры и протянул ему руку на прощание.

— Оставьте мне свой адрес, я обязательно вышлю Вам деньги. — Пожимая руку, предложил странный попутчик.

— Не заморачивайся, братуха. — В ответ рассмеялся водитель. — Лучше жену свою найди и с ней разберись. А деньги твои мне погоды не сделают.

Он махнул рукой и, захлопнув непослушную дверь, тронулся дальше.

ГЛАВА 18

В этом районе города Мирча уже ориентировался свободно. Он направился к тому месту, где располагалось заброшенное строение, из которого выбрался прошлым утром. Однако на подходе к нему издали увидел стоявший неподалеку «Ланос» Самвела. Никого из людей рядом с ним не было. Мирча, как разведчик, короткими перебежками, опасаясь вновь попасть в руки своих прежних друзей, прячась за кустами, пробрался ближе к зданию и притаился в тени густого кустарника. Около часа он просидел в своем укрытии, не решаясь, лишний раз пошевелиться, пока на выходе из развалин первым не показался Андрей. По виду, он был явно расстроен и чем-то очень озадачен. Он смотал веревку и бросил ее в кусты, где притаился Мирча. Следом за ним, из подвала вышел Самвел. Выражение его лица также не свидетельствовало об эмоциональном подъеме.

Бросив на землю лопату, он аккуратно положил под стену фонарь и, вытерев со лба пот, завалился под дерево. Пролежав неподвижно несколько минут, он приподнялся на локте и, прищурив глаза, сказал:

— Послушай меня Андрей, мы так не договаривались. Я не нанимался к тебе в качестве чернорабочего. Мы договорились лишь о том, что я буду следить за всеми передвижениями твоих журналистов. По-моему, свои обязательства я выполнил сполна. Ты с самого начала знал, где они остановились, с кем встречались и что делали. Деньги, которые ты мне оставил во время своего первого приезда, я отработал честно. А теперь, я умываю руки или плати мне дополнительно.

— Платить мне тебе нечем, я рассчитывал на клад, который должен был найти Мирча. — спокойно ответил тот.

— Тогда счастливо оставаться. Ищи себе другого раба. — Махнул ему рукой Самвел и направился к машине.

— У тебе не получится от меня так просто избавиться. — С усмешкой крикнул ему вдогонку Андрей. — Не успеешь доехать до своей дачи, как тебя там встретят ваши полицейские. Надеюсь, ты не забыл, что в подвале именно твоей дачи находится связанный румынский гражданин? Пока ты будешь им объяснять, как он туда попал, меня уже не будет в вашем городе.

— Ах, вот ты как заговорил. — У Самвела заиграли на щеках желваки. — А ты не боишься, что я сейчас сам позвоню в полицию и сообщу, что именно ты убил Владимира Кочнева. Тогда у тебя не получится даже из Ростова выехать.

— Откуда ты про него узнал? — угроза со стороны Самвела прозвучала для Андрея неожиданно.

— Дана рассказала. — Язвительно усмехнулся Самвел. — Я возил их к нему домой. Они мне и рассказали о той трагедии, которая произошла с ним. Совсем не трудно было догадаться, что умер он сразу после того, как ты его посетил. Я же помню твое состояние, когда ты вышел из его дома, на тебе лица не было.

— Я его не убивал. — Спокойно возразил ему Андрей. — Кто же мог подумать, что у него слабое сердце и он умрет.

— А разве это имеет какое-то значение? Он умер в результате твоих пыток.

— Не говори ерунды. — С явным раздражением, немного повысив голос, возразил Андрей. — Я его всего один раз ударил, а потом связал, чтобы с ним легче было разговаривать.

— Это ничего не меняет. — Продолжал настаивать Самвел, — Он умер.

— Ну, хорошо. — Примиренчески поднял руки вверх Андрей, пытаясь закрыть неприятную для себя тему. — Допустим, ты меня сдашь полиции за убийство Кочнева, я сдам тебя за похищение иностранного гражданина. Кто и что от этого выиграет? В итоге, мы так и не сможем найти клад и оба окажемся в тюрьме.

— А с чего ты взял, что мы вообще его найдем? Мы облазили всю каменоломню вдоль и поперек. Там нет ничего, вокруг голые камни.

Андрей почесал затылок, раздумывая о целесообразности продолжения этого разговора, но все же решился. Он сел в тень, рядом с Самвелом, и начал говорить:

— Видишь ли, дорогой друг. Я очень давно знаю Мирчу и за время нашего знакомства смог убедиться, что на клады у него есть какое-то чутье. — Он сделал продолжительную паузу и, посмотрев по сторонам, продолжил. — В этих делах ему определенно везет, но по жизни он, как говорят у вас в России, самый настоящий лох. Как человек практичный, я не мог отказать себе в удовольствии, не воспользоваться этим. Ты не поверишь, но когда-то в детстве и юности мы были друзьями. А потом, все стало меняться. Он окончил престижный вуз в Бухаресте, резко пошел вверх по служебной лестнице в одной солидной фирме. Потом женился на теле-журналистке, в которую влюблены были почти все мужчины Румынии. Мирча, выражаясь по-вашему, как сыр в масле купался: менял машины, путешествовал по миру, присутствовал вместе с женой на светских раутах. Со временем у него появилось хобби, которое может позволить себе далеко не каждый — поиски сокровищ. А у меня все складывалось совершенно по-другому. Я едва смог поступить в педагогический институт на факультет русской филологии и то, только потому, что в 90- годах спрос на эту специальность упал. Дальше — хуже. Русский язык в румынских школах перестал котироваться, дети по настоянию родителей стали интенсивно изучать английский и немецкий языки. Мне приходилось заниматься или переводами технической литературы, или подрабатывать в турфирмах, выступая в качестве гида с русскоязычными группами. Но это все были случайные и мизерные заработки. Я едва сводил концы с концами. Личная жизнь не складывалась, да и денег никогда не хватало. Как-то раз, когда я был совсем на мели, он предложил мне поехать в Венгрию на поиски гробницы Атиллы. Идея мне сразу показалась бредовой, но он пообещал, что все расходы возьмет на себя. Я тогда подумал, а почему бы не попутешествовать за чужой счет. Позже в гостинице я нашел у него в куртке пачку стоевровых купюр, которые он взял на необходимые расходы. Таких денег у меня никогда в жизни не было. Тогда я решил пригласить его в бар. Пока он ходил в туалет, я вытащил эти деньги и перепрятал в надежном месте. А потом сам спровоцировал драку. В результате, мы попали в полицию, денег, конечно же, при нем уже не нашли. Мирча до сих пор считает, что их у него забрали полицейские. Потом, спустя время, он предложил мне еще одну сделку. Найти клад небелунгов. Дана была категорически против этой поездки и спрятала от него семейные деньги. Но он был одержим своей идеей и все же рискнул, прихватив все ее драгоценности. И на этот раз, я решил на нем заработать. Я выкрал у него драгоценности, а потом инсценировал разбойное нападение. Нанятые мной люди немного перестарались, в итоге мы оба оказались на больничной койке, но драгоценности остались при мне. После этого, Дана ушла от Мирчи, но тот продолжал искать сокровища.

— И в чем же выражалось его везение в поисках кладов? — перебил Андрея Самвел.

Ты не дослушал. — С упреком огрызнулся Андрей и продолжил. — И вот однажды, он, действительно, нашел клад Османской империи, причем чисто по архивным документам. В итоге в наших руках оказалось более 50 килограмм серебряных монет. Он предложил мне поделить их поровну, но у меня к тому времени накопилась масса долгов и половина клада не могла решить все мои проблемы. Я нашел актера, который выступил в качестве покупателя на эти сокровища. После окончания переговоров мы решили отметить сделку в гостиничном номере. Незаметно я подсыпал Мирче снотворное в вино и тот крепко уснул. Пока он спал, я забрал клад себе. Потом вернулся в номер и лег на кровать рядом с ним. Когда оба проснулись, не было ни клада, ни денег. Позже я продал эти монеты и купил себе новый автомобиль. Вот именно тогда я пожалел, что поторопился в двух предыдущих случаях. Он бы непременно нашел и гробницу Атиллы и клад небелунгов. Но что сделано, то сделано. Дальше, мне уже захотелось чего-то большего. И тут Мирча предложил мне искать вместе с ним клад Запорожской Сечи. Мы нашли в военном архиве карту его деда, на которой должно было быть указано место захоронения клада. Но Мирча усомнился в ее подлинности и стал искать по Интернету оригинал. Так он вышел на Кочнева. Они договорились по цене и решили встретиться, но сразу он не смог выехать, так как у него возникли какие-то проблемы с документами. Вот здесь я и решил его опередить и завладеть картой. Как в прошлый раз украсть у него весь клад у меня бы уже не получилось, все-таки тридцать бочек золота, это не сумка с серебром. Тем более, он собирался сдать эти сокровища государству и получить за него по закону двадцать пять процентов. Я бы в этом случае мог рассчитывать только на какую-то малую часть от этих процентов. Честно сказать, захотелось сразу взять Джек-пот. К своему счастью, Мирча мне полностью доверял и я знал логин и пароль его электронной почты. Некоторое время я контролировал их переписку с Кочневым, а потом, под видом Мирчи приехал в Ростов. Однако не учел одной детали. Как оказалось, они общались не только по электронной почте, но и по скайпу, и, следовательно, знали друг друга в лицо. При встрече у нас с Кочневым произошел инцидент, он категорически отказался со мной разговаривать о карте, я уже не говорю о том, чтобы ее продать или хотя бы показать. Тогда мне ничего не оставалось делать, как взять ее силой. Но, я его не пытал. Так, только пару раз ударил, чтобы он потерял сознание. А дальше привязал его к стулу и надел целлофановый пакет на голову. Думал, что он начнет задыхаться и все мне расскажет, а на самом деле, все пошло иначе, у него от стресса остановилось сердце. К его дому тогда на такси меня подвез ты. Твою машину мог кто-то запомнить из соседей. По сути ты мог быть свидетелем этого… — он сделал паузу, подбирая более подходящее слово. — несчастного случая. Тогда я решил заинтересовать тебя материально, чтобы ты молчал, в случае, если следствие выйдет на тебя. Вот я и предложил тебе последить за Мирчей и Данной в мое отсутствие. Я всегда считал и считаю, что деньги могут взять верх над гражданским долгом и конституционной обязанностью граждан.

Он улыбнулся одними губами и с вызовом посмотрел на Самвела.

— И зачем ты мне все это рассказал? — настороженно спросил тот. — Надеешься на понимание и сочувствие с моей стороны?

— Нисколько. — Отрезал Андрей. — Даю понять, что ради достижения цели я готов на все и терять мне уже нечего.

— Хочешь сказать, что если я сейчас откажусь идти с тобой дальше, ты меня убьешь? — с вызовом спросил Самвел.

— А ты считаешь, что у меня есть другой выход?

— А если тебя убью я? — улыбнулся Самвел. — Ты об этом не думал?

— Ничего ты со мной не сделаешь. — Совсем беззлобно, даже как-то по-дружески произнес Андрей. — Ты по своей натуре авантюрист, а не убийца и деньги любишь не меньше, чем я. Однако, их ты пока не получил, но тюремный срок за похищение иностранца уже заработал. Если полиция начнет расследовать мое убийство, то сразу выйдут на тебя. Дана естественно сообщит полиции, что последний раз видела нас вместе. Твои коллеги-таксисты видели нас в аэропорту, до этого мы поддерживали связь с тобой по Интернету, да и если Мирча останется в живых, он даст против тебя показания. Так что, делать тебе больше нечего, кроме, как довериться мне.

— И в чем же я тебе должен довериться? — совсем разволновался Самвел. — Ты же видел собственными глазами, что в каменоломне никакого клада нет.

— Это мы его не нашли, а Мирча наверняка найдет. — Он встал с земли и, отряхнув штанину, сказал. — Поэтому хватит рассиживаться, вставай и поехали за ним. Сейчас у нас только надежда на него.

Самвел встал с земли и медленно поплелся к своей машине. Но, реализовать свои намерения на этот раз им не удалось. Внезапно на поляну, где стоял их автомобиль, влетел на невероятной скорости белый микроавтобус с тонированными окнами. Почти на ходу из него высыпались неизвестные люди в черных костюмах и, грубо повалив на землю незадачливых искателей приключений, тут же сковали им руки наручниками.

Сплевывая набившуюся в рот пыль, Андрей повернулся лицом к Самвелу и спросил:

— Когда же ты успел вызвать полицию?

— Да никого я не вызывал. — Сквозь зубы процедил тот, стараясь приподнять голову, но это у него с трудом получалось. Один из нападавших сидел у него на спине и свободной рукой прижимал голову к земле.

Пока каждый из них пытался понять, что с ними случилось. На поляну, не торопясь, выехал еще один автомобиль — белый «Мерседес». Из него вальяжно вышел степенный мужчина с внешностью Дона Карлеоне, и, проведя ладонью по стриженной бородке, подошел к лежащим пленникам. Он внимательно осмотрел каждого из них, как осматривают охотники добытые трофеи, и, остановившись взглядом на Андрее, недовольно спросил:

— А ты кто такой? — Видимо личность Самвела, в силу внешних национальных признаков, не вызывала у него сомнения.

— Я гражданин Румынии, вы не имеете права задерживать меня без уведомления консула! — стал возмущать Андрей, тщетно пытаясь подняться на ноги.

Мужчина с гримасой сожаления покачал головой, и, повернувшись к охранникам, произнес:

— Июль этим летом выдался какой-то странный. Прямо засилье румын. И чем вам вдруг так стал привлекателен наш город?

— Я приехал сюда как турист, полюбоваться красотами вашего города. — Уже более спокойно ответил Андрей, осознав, что с этими людьми бесполезно разговаривать с позиции ультиматума. — Можете убедиться, мой паспорт в заднем кармане.

— Поднимите его. — Главный дал команду своим подчиненным и жестом потребовал достать у того паспорт.

Он без особого интереса стал листать документ незнакомца.

— Охотно верю. — Положив паспорт себе в карман, с сарказмом ответил он. — Именно в промзоне Ростова-на — Дону, как раз, и сосредоточены все самые яркие достопримечательности нашего города.

Охранники по достоинству оценили шутку своего босса и дружно разразились громким смехом, а тот продолжал издеваться над беспомощным пленником. — А грязный почему такой? Наверное, цветы на коленках нюхал?

— Я хотел попасть на зеленый остров. — Стал оправдываться Андрей, проигнорировав поставленный вопрос, но главный среди налетчиков уже его не слушал. Он подошел ко второй жертве. Охранник, не, дожидаясь команды, грубо поставил Самвела на ноги и развернул лицом к Манукову, который и представлял всю прибывшую группу.

— А ты, как я понимаю, Самвел Погосян? — не столько спросил, сколько констатировал он, разглядывая его с ног до головы. — И именно ты привез сюда этого румынского туриста.

— Да, дорогой, клянусь мамой. Именно так оно и было. — Затараторил в ответ таксист.

Мануков недовольно поморщился от столь дерзкой фамильярности и, отойдя немного в сторону, чтобы наблюдать за поведением обоих, спросил:

— А где ваш третий?

— Не было никакого третьего. — Почти в один голос отозвались пленники. — Мы вдвоем сюда приехали.

— Хорошо. — Спокойно отреагировал Мануков. — Поставлю вопрос иначе. Где Мирча Василиу?

— Не знаю я никакого ни Мирчи, ни Василия. — Начиная нервничать, ответил Самвел. Его глаза предательски покраснели, то ли от злости, то ли от внезапно накатившихся слез, а губы задрожали.

— Не понимаю, о ком вы спрашиваете. — Андрей наоборот постепенно начал приходить в себя и старался держать себя достойно.

Мануков опять покачал головой, выражая своей мимикой полное сожаление.

— Жарко сегодня, — неопределенно произнес он, ни к кому не обращаясь. — У самого иногда от жары голова начинает работать с перебоями. — Затем, он указал пальцем на Самвела и добавил, обращаясь к охранникам. — Возьмите этого водилу и искупайте в реке, может, вспомнит что. Только наручники не снимайте, чтоб далеко не уплыл.

— А с этим, что будем делать? — спросил один из телохранителей, указывая на Андрея.

— А нам он вообще не нужен. — Многозначительно ответил Мануков. — Сделайте так, чтоб он нам больше не мешал, а то, с этими иностранцами одни проблемы.

Указание главаря банды не возможно было расценить двояко, даже при очень большом желании, и от этого Андрей почувствовал, как что-то холодное зашевелилось у него чуть ниже живота и постепенно начало подниматься к горлу.

— Стойте! — закричал он, округлив от ужаса глаза. — Я знаю, где Мирча Василиу.

— Та-ак. — протянул Мануков. — Уже лучше, память начинает возвращаться даже к тем, от кого этого не ожидаешь. И где же он?

— Он на даче у того водителя. — Андрей, продолжая держать скованные руки за спиной, кивнул головой в сторону Самвела.

— Тогда поехали, покажешь. — Мануков развернулся лицом к своему «Мерседесу», но не успел сделать и шага, как Андрей заговорил вновь.

— Я не смогу показать дорогу. Не запомнил.

Мануков тяжело вздохнул и развел руками.

— Ну, что с вами будешь делать. Не можете друг без друга. Прямо сиамские близнецы.

Он развернулся к двум другим охранникам, которые уже вели Самвела к реке, и крикнул:

— Возвращайте этого купальщика назад, поедем к нему на дачу.

Охранники, не особо церемонясь, затолкали пленников в микроавтобус и заняли свои места в салоне. Мануков вернулся к своему «Мерседесу» и, дождавшись, разворота первого автомобиля, тронулся за ними. Автомобиль Самвела так и остался стоять в тени кустарника.

ГЛАВА 19

Как только осела пыль от колес отъехавших автомобилей, Мирча выбрался из своего укрытия. Сказать, что от увиденного и услышанного, у него заскребли на душе кошки, это ничего не сказать. Откровения Андрея его просто повергли в шок. В этот момент он испытывал самое настоящее внутреннее опустошение, смешанное с чувством обиды и унижения. Подобного предательства со стороны своего лучшего друга он просто не мог себе представить. Мирча присел на обломок кирпичной стены и зажал уши руками. Он не знал и не мог себе представить, как со всем этим можно жить дальше. Андрей был для него не просто другом детства, Мирча считал его больше, чем братом. Они общались почти каждый день, делились всеми своими радостями и переживаниями. У Мирчи не было от него никаких тайн. Даже развод с Данной он воспринял стойко лишь потому, что в тот момент рядом с ним был Андрей. Со своей стороны, Мирча во всем пытался помогать другу встать на ноги. Он всегда давал ему деньги в долг, порой, не требуя возврата. На Дни рождения старался делать ему дорогие и при этом нужные подарки, которые сам Андрей не мог себе позволить. И даже его предложения о совместных поисках кладов были вызваны не столько тем, что Мирча нуждался в его помощи, он прекрасно мог обходиться и без него, сколько в искреннем желании помочь другу материально. А что получись в итоге. Самый близкий человек нанес ему смертельный удар в спину. Чорная зависть и алчность сделали свое подлое дело. Правильно говорят люди, предательство — это измена в ответ на доверие. Мирча испытывал от этого физическую боль и не знал, что делать дальше. Когда-то в детстве, бабушка перед сном читала ему Библию и тогда он запомнил на всю жизнь ее слова: нужно уметь прощать грехи другим. Но как можно простить предательство, в этот момент в голове Мирчи не укладывалось. Ведь предательство во сто крат хуже и коварнее убийства. Убийца лишает тебя жизни физически и ты уходишь в мир иной, порой даже не осознав, что с тобой произошло. А предатель убивает тебя духовно, уничтожает твою суть, твое внутреннее Я. Ты продолжаешь жить, но любить и верить окружающим тебя людям, уже не в состоянии. В этом и весь ужас. Жизнь без любви и доверия — это уже не жизнь, это мучительное прозябание на этом свете.

Именно в этот момент, его душевные страдания резко прервались. Он потерял доверие к другу, но сохранил любовь к женщине, которая сейчас, как никогда нуждалась в его помощи. Мирча залез в кусты, нашел там брошенную Андреем веревку, поднял у входа в строение оставленные лопату и фонарь, и направился в подземный ход. Лаз в каменоломню предшественники оставили открытым, чем оказали ему неоценимую услугу. В одиночку убрать бревна перекрытия, у него вряд ли получилось. Слишком уж тяжелыми они оказались. Привязав один конец веревки к бревну, он стал спускаться в лаз. К своему удивлению, спуск оказался не столь отвесным, как ему показалось на первый взгляд. Конечно, это уже был не тот подземный туннель, по которому ему пришлось путешествовать немного ранее, но, тем не менее, он мог перемещаться по этому ходу, едва наклонив голову. Чем дальше он погружался в глубь подземелья, тем проход становился более широким, и уже можно было полностью выпрямиться в полный рост. Вскоре он оказался в огромном зале, вырубленным в песчанике. Света фонаря не хватало, чтобы разглядеть его полностью. Кое-где по стенам тонкими струйками стекала вода, образуя посредине небольшое озеро. Вдоль него, огибая с обеих сторон, пролегала узкая тропинка, уходящая в темноту гигантского лабиринта. Преодолевая внутренний страх, Мирча направился вперед совершенно не представляя, что его ждет впереди, но искренне надеясь на удачу. Но, увы, чуда не произошло. Спустя более часа блужданий по лабиринтам, он вновь вышел к озеру. Батарейки в фонарике едва подавали признаки жизни, освещая только то, что находилось в непосредственной близости от него. Мирча сел на каменный берег подземного озера, ощущая себя полководцем, проигравшим войну. Он больше всего надеялся найти здесь заветные сокровища, чтобы выручить Дану, но тут не оказалось ничего, что указывало бы на его присутствие. Следовательно, торговаться с Мануковым, было нечем. Что делать дальше, он не знал и ничего достойного придумать в тот момент не мог. Мирча выключил фонарь и в полной темноте стал водить ладонью по толстому слою вековой пыли, осевшей на шершавой поверхности каменоломни. Вдруг он почувствовал, как под рукой прокатилось, что-то скользкое. Он посветил фонариком на свою находку и увидел величиной с пятак кусок непонятного вещества. Это был не камень и не стекло. На ощупь оно напоминало застывшую жвачку, только черного цвета. «О Боже, неужели это смола» — воскликнул Мирча и стал изо всех сил царапать ее ногтем. После нескольких манипуляций, сомнений не оставалось, в руках он держал самый настоящий кусок застывшей смолы. Он тут же вспомнил рассказ экскурсовода в краеведческом музее о том, что военные доставили Екатерине Второй лже-обоз казаков, состоящий из тридцати ЗАСМОЛЕННЫХ бочек. Он схватил лежавшую рядом лопату, которую предусмотрительно захватил с собой, и, подойдя к озеру, как щупом начал черенком протыкать водную гладь. Лопата глубоко уходила в ил, но в один момент она уткнулась во что-то твердое, издав глухой гул. Сняв брюки, Мирча залез в ледяную воду по пояс, завязнув в донной грязи, но все же очень скоро нащупал очертание бочонка. Тот оказался не таким большим, как он себе его представлял, не более полуметра высотой, но, тем не менее, необыкновенно тяжелым. Из последних сил, он выкатил его на берег и только сейчас перевел дух. Перед ним стоял черный от времени, но в тоже время, прекрасно сохранившийся в смоле, деревянный бочонок. Мирче не терпелось его вскрыть, однако он невольно оттягивал этот момент, подспудно опасаясь разочарования, если тот наполнен не тем, чем он ожидал. При тусклом свете умирающего фонаря, он пытался рассмотреть его сов всех сторон, надеясь найти на нем тайные знаки или щели, чтобы заглянуть внутрь. Наконец, фонарик начал мигать, оповещая об окончании зарядки батарей. Не желая остаться в полной темноте, Мирча с силой ударил лопатой по крышке бочки и, та, как спелый арбуз, развалилась на глазах, оставив после себя гору сверкающих монет. Восторгу Мирчи не было предела, он был готов кричать, визжать, петь и танцевать от радости, но в этот момент фонарь потух окончательно. Он надел брюки и на ощупь рассовав по карманам монеты, в полной темноте двинулся к выходу. Выбравшись из подземелья, он спустился к реке и только здесь, при солнечном свете стал рассматривать свои находки. Без сомнения в его руках горели, как осколки весеннего солнца, настоящие византийские цехины, о которых он ранее много читал и надеялся когда-нибудь найти. И вот, наконец, удача ему улыбнулась.

Вдруг у себя за спиной он услышал приближающиеся шаги. Мирча быстро спрятал деньги в карман и оглянулся. В сторону реки, держа на плече удочку, шел мальчик, лет десяти — двенадцати. Увидев Мирчу, он вежливо поздоровался с ним, как со старым знакомым, нисколько не удивившись его бомжеватому виду. На лице ребенка играла блуждающая улыбка, он весело насвистывал какую-то песенку, предвкушая ожидаемое удовольствие от предстоящей рыбалки.

— Эй, паренек, — окликнул его Мирча. — У тебя есть мобильный телефон?

Мальчик остановился и настороженно посмотрел на подозрительного незнакомца.

— Есть, а что? — прищурившись от прямых лучей яркого солнца, спросил он.

— Дай мне сделать всего один звонок. — С мольбой в голосе попросил его Мирча и сложил ладони ниже подбородка. — Я не местный и заблудился в вашем городе.

Паренек скептически посмотрел на него и, почесав затылок, произнес:

— Сто рублей.

— Что значит сто рублей? — не понял Мирча.

— Сто рублей за звонок. — С наглым видом пояснил тот.

— Да, да, конечно. — Растерянно промычал Мирча и судорожно начал шарить по карманам. Однако, вспомнив, что после посещения дома Манукова никаких денег у него не могло остаться в принципе, он вытащил золотую монетку и протянул ее подрастающему коммерсанту.

— Вот возьми, это больше, чем сто рублей.

Тот взял монету и, покрутив ее в руках, вернул обратно.

— Нет, дядя, на эти деньги, я даже мороженое не смогу купить.

— Да ты что, она же золотая. — Искренне возмутился Мирча и настойчиво вернул ее мальчику.

— Ну ладно, — снисходительно ответил тот, и вытащил из кармана мобильный телефон. — Только не долго болтайте, у меня на счете денег мало.

Мирча выхватил у него аппарат и сразу же набрал номер телефона Даны.

ГЛАВА 20

Подъехав к даче Самвела, Мануков в очередной раз пожалел, что решил лично поехать за Мирчей, а не доверил это мероприятие своим охранникам. Петляя по узким грунтовым улочкам дачного кооператива, он несколько раз ударился днищем своего «Мерседеса» о кочки, а в завершении, у самого забора не заметил заросшую диким виноградом ржавую бочку. Услышав мерзкий скрежет металла о пассажирскую дверь, он, не сдерживая всплеска накативших эмоций, колоритно выругался и вышел осмотреть свой автомобиль. Вдоль всего правого борта зияла глубокая кривая царапина, порвавшая лаковое покрытие до самого металла. Он еще раз выругался и с силой ударил кулаком по капоту, как будто в случившемся, была вина только автомобиля.

«Не знаю, смогу ли я хоть что-то поиметь от этого румына, но неприятностей за эти дни получил по самое не балуй.» — подумал он.

В это время охранники вывели пленников из микроавтобуса и, закрыв их от посторонних глаз своими телами, вошли во двор. Дверь дома была открыта настежь и они все вместе проследовали внутрь. Мануков вошел в дом последним. Ему не часто в своей светской жизни приходилось посещать подобные заведения, поэтому, войдя в комнату, он старался ни к чему не прикасаться, чтобы не испачкать свой изысканный костюм.

Бросив брезгливый взгляд на стол, сохранивший следы вчерашней трапезы, он посмотрел на хозяина этого домостроения и спросил:

— Ну и где же ваш третий?

Пленники стояли лицом друг другу, опустив глаза, как школьники на заседании педсовета.

— Уважаемый! — на этот раз Савел постеснялся обратиться к незнакомцу привычным обращением «дорогой». — Мамой клянусь, сегодня утром еще был здесь.

— Судя по тому, как часто ты клянешься мамой, у тебя видимо, ее никогда не было. — Парировал Мануков и добавил, поочередно посмотрев на каждого. — Имейте в виду, если вы решили поиграть со мной, то боюсь, итог игры окажется не в вашу пользу.

— Ну что ты говоришь такое, мы приличные люди. — Возмутился Самвел, при этом, пытаясь оправдываться. — Уезжая отсюда, мы заперли его в погребе, но, судя по дырке в полу, ему удалось, сбежать.

— Вот как. — Усмехнулся Мануков. — Хоть в этом мы оказались коллегами по несчастью. Вы не поверите, но от меня он тоже сбежал. Прямо, не человек, а колобок какой-то.

— Кто, кто? — переспросил Андрей, впервые подав голос.

Мануков снисходительно улыбнулся.

— Чувствуется, что ты иностранец. Это персонаж русских народных сказок. Он от бабушки ушел и от дедушки ушел… — Начал пояснять он, а затем, на секунду задумался и, многозначительно посмотрев на него, продолжил. — Но на каждого колобка, всегда найдется лиса, от которой уйти не получится.

Андрей густо покраснел и отвел глаза в сторону.

— А кстати, — неожиданно оживился Мануков и вопросительно посмотрел на пленников. — За какие такие провинности «приличные люди» заперли своего товарища в погребе?

Самвел только открыл рот, чтобы ответить, но Андрей, зыркнув на него исподлобья, тут же взял инициативу на себя.

— Он задолжал мне некоторую сумму денег и не хотел отдавать. Вот мы и решили его проучить.

— Удивительное совпадение. — Вновь усмехнулся Мануков, — И мне он задолжал и тоже не захотел отдавать.

— Получается, что он нас всех кинул? — Осторожно вмешался в разговор Самвел. — А, как говорят в таких случаях, враг моего врага — мой друг. Поэтому уважаемый, освободи нас и мы вместе будем искать нашего беглеца.

Он добродушно склонил голову на бок и улыбнулся во весь рот.

— Не торопись с выводами. — Оборвал его Мануков. — Порой бывает так, что враг моего врага становится не желательным свидетелем. Поэтому мы сами поищем вашего бывшего товарища, если, конечно, он здесь был, а вы пока посидите в этом погребе. — Он сделал охранникам жест, чтобы те исполнили его указание, но тут же передумал. — Хотя один вопрос для меня остался открытым. — Что вас троих объединило?

— Мы с ним дружили еще с детства, а потом он занял деньги у меня под свой бизнес и не отдал.

— Понятно. А в Румынии, ты разрешить эту проблему не смог и поэтому приехал в Россию. — Мануков перевел ироничный взгляд на Самвела и спросил уже у него. — А с тобой видимо не расплатился после очередной поездки. И это общее горе вас объединило. Очень убедительно. — С сарказмом резюмировал он и вновь махнул рукой своим охранникам. — Проводите товарищей в подвал. Может там они поймут, что со мной нужно говорить только правду.

На выходе из дома, Мануков обратился к своему водителю, курившему на крыльце:

— Обойди соседей, выясни, видел ли сегодня кто-либо из них человека, выходившего из этого дома.

Тот молча кивнул головой и быстрым шагом направился на улицу.

Георгий сидел в беседке под тенистой яблоней в ожидании возвращения своего водителя, как вдруг опять подал признаки жизни телефон Даны. Он с нетерпением ждал этого звонка, даже не удивившись незнакомому номеру.

— Слушаю Вас, Мирча. — максимально любезно ответил он, заведомо зная, что его потревожит в этот момент именно он.

— Я извиняюсь, что не смог позвонить утром, возникли непредвиденные обстоятельства. — Начал говорить Мирча таким тоном, как будто ничего сверхъестественного не произошло, и речь шла о покупке старого велосипеда. — Я могу Вам предоставить то, что Вы от меня ждете в обмен на Дану.

— Я даже в курсе этих непредвиденных обстоятельств. — С сарказмом усмехнулся Мануков, но не стал рассказывать ему, что узнал от Самвела и Андрея. — Внимательно слушаю Ваши предложения.

— У меня предложение прежнее. Вы привозите Дану туда, куда я вам укажу, а я отдаю Вам золото. Но только Вы должны приехать без своих охранников, иначе сделка не состоится.

— Хорошо. — Без колебаний согласился Мануков. — Где произведем обмен?

— Вам нужно вернуться туда, где недавно забрали моих друзей. Но предупреждаю…

— Я понял Вас. — перебил его Мануков. — Приеду вдвоем с Данной без охраны, но не советую меня обманывать, иначе свой последний приют вы оба найдете в глубоких водах батюшки Дона. Ждите, скоро буду.

Он выключил телефон и задумался. Ситуация складывалась действительно крайне абсурдная. Мануков не мог поверить, чтобы клад, который искали сотни охотников за сокровищами на протяжении двух веков, попался в руки дилетанту, не имеющего даже элементарного специального оборудования. Он сам не раз спускался в подземелья и убедился, что в одиночку с пустыми руками там делать нечего. Поэтому слова Мирчи вызывали у него очень большие сомнения. Хотя, иногда именно таким и везет. Но подобное в жизни встречается крайне редко. С другой стороны, если он блефует, то вполне возможно, что на месте встречи его будет ждать полиция. Однако, это версия тоже показалась Манукову маловероятной. Если б он сообщил о похищении Даны в полицию, то его уже предупредил тот, кого он щедро вознаграждает за сотрудничество в этом ведомстве. Но самый главный вопрос, на который так и не мог найти ответ Мануков — Зачем Мирче жертвовать кладом ради женщины, которой по сути ничего не угрожало.

Через несколько минут вернулся водитель.

— Шеф, соседи, действительно, утром видели человека, который выходил из этого дома. Они даже хотели сообщить в полицию, но побоялись.

— Очень хорошо. — Ответил Мануков. Теперь он был уверен, что Мирча действительно был на даче и при этом никак не связан общим заговором с сидящими в погребе людьми. — Поезжай в мой загородный дом, забери там женщину и привези к развилке на въезде в город, мы там будем тебя ждать. Поедешь на моем «Мерседесе» и имей в виду, чтобы с ее головы ни один волосок не упал. Головой отвечаешь.

— Ну, хоть наручники надеть можно? А то вдруг сбежать попытается.

— Никаких наручников. — Возмутился Мануков. — Запомни, она моя гостья, поэтому ты должен быть воплощением любезности. Посадишь ее на заднее сиденье и заблокируешь двери. На словах скажешь, что везешь ее на встречу с мужем. Я думаю, что после этого желания бежать у нее не появится.

Он обменялся с водителем ключами от автомобилей и пошел в дом.

— Заканчиваем это уикенд и возвращаемся в город. — Приказал с порога Мануков и протянул ключи от микроавтобуса одному из охранников.

— А с этими, что будем делать? — спросил другой, кивнув головой на открытый люк погреба.

Мануков задумчиво погладил свою бородку, стараясь не смотреть на них.

— Возьмем с собой. — Наконец решил он. — Оставлять их здесь без охраны не безопасно. Сбежать могут, а свободных людей у меня нет.

— Уважаемый. — Жалобно заскулил Самвел, вылезая из подвала. — Оставь нас здесь. Клянусь тебе, мы никому не расскажем, что с нами произошло. Ну, зачем мы тебе нужны?

— Детский сад какой-то. — Отмахнулся тот, не считая нужным вступать с ними в бесполезный спор, и дал команду охранникам. — Грузите их в микроавтобус.

Охранники быстро схватили под руки растерянных пленников и повели к машине.

ГЛАВА 21

Дана стояла возле окна, наблюдая, как Мануков собирает свою охрану для выезда в город. Напряжение на его лице давало основание предполагать, что произошло нечто неординарное. Слишком уж они спешили. Охранники грузили в машину фонари, осветительные лампы, мешки для мусора, а также лопаты и кирки. С одной стороны их приготовления свидетельствовали о том, что Мирча действительно нашел клад. С другой стороны, такая многочисленная группа оставляла мало надежд на то, что он останется в живых после предстоящей встречи. От этого у Даны еще сильнее застучало сердце и начала болеть голова. Как лев в клетке, она металась по комнате, не зная, что придумать. Состояние беспомощности и отсутствия возможности повлиять на ситуацию больше всего бесило ее в жизни.

В конце концов, она проводила взглядом выехавший со двора эскорт и еще несколько минут безотрывно смотрела в окно. Через несколько минут, садовник сложил весь свой инвентарь в хозблок и самостоятельно покинул усадьбу. Его никто не провожал, он вышел, захлопнув за собой калитку. Дана подошла к двери своей комнаты и, прильнув к ней ухом, прислушалась. В доме царила непривычная тишина, не было слышно ни посторонних шагов, ни звука работающего телевизора. И тут в ее голове неожиданно созрел дерзкий план. Он изо всех сил начала стучать кулаком в дверь, вызывая к себе охрану. Через минуту в коридоре послышались приближающиеся шаги. Она отступила назад и приготовилась встретить одного из охранников. Почти сразу щелкнул замок и на пороге появился человек, которого ранее Дана не видела. Это был молодой парень лет 25, стройный, черноволосый, гораздо более похожий на менеджера супермаркета, нежели на тех громил, которых она видела во дворе.

— Что Вы хотели? — с невозмутимым лицом спросил тот, и скрестил руки за спиной.

— Я хочу есть. — Потребовала Дана. — Вы меня решили заморить здесь голодом?

— Ну, вам же утром приносили завтрак. — Растерянно ответил парень и непроизвольно пожал плечами.

— Утром мне ничего не хотелось. — Тоном отпетой стервы заговорила Дана, считая что подобный напор произведет должный эффект. — А теперь я проголодалась. Принесите мне побольше колбасы и мяса. Мне надоели ваши бутерброды с сыром и фрукты.

— Хорошо, как скажете. Сейчас посмотрю, что осталось на кухне. — Ответил охранник, явно не ожидая такого наезда, и вновь запер дверь.

Как только Дана осталась одна, он скинула с себя всю одежду, оставшись в одних трусиках, и прихватив в ванной комнате полотенце, завернулась в него, сделав узел на груди. Через несколько минут в комнату вернулся охранник, с подносом в руках. На тарелке лежали тонкие кусочки ветчины, кольца копченой колбасы и хлеб. Увидев Дану в таком виде, парень замер на месте и долго смотрел на нее немигающим взглядом. Женщина умышленно не торопила его, давая возможность распалиться эротическим фантазиям. Когда тот начал краснеть, она, покачивая бедрами, подошла почти в плотную, и молча взяла у него из рук поднос. Затем, медленно развернулась и плавно направилась к столу, демонстрируя манящую оголенную спину. В этот момент узел на ее груди неожиданно ослаб и полотенце сползло на пол. Дана успела подхватить его не лету, при этом сверкнув своими аппетитными линиями. Охранник стоял на одном месте, как столб, боясь лишний раз пошевелиться, при этом он только облизнул пересохшие губы и часто заморгал глазами.

— Что уставился? — грубым окриком вернула его в прежнее состояние Дана. — Голой женщины никогда не видел?

Парень так и не найдя нужных слов только пожал плечами и попятился назад.

— И еще. — Вновь заворачиваясь в полотенце, уже более дружелюбно добавила она. — Я хочу принять ванну, а ты принеси мне Боди-лосьон для тела. Я думаю, у твоего хозяина такой найдется. Только оставь его под дверью, не стоит мне мешать.

Она лукаво улыбнулась и выставила левую ногу на носок так, Что ее идеальное бедро оголилось почти до уровня зоны бикини. Охранник смущенно отвел глаза и вышел из комнаты, вновь щелкнув замком. Дана быстро оделась, почти бегом заскочила в ванную комнату и включила душ. Выйдя оттуда, она прикрыла дверь, оставив маленькую щель, а сама спряталась за нишей, условно разделяющей зал от коридора.

Через минуту, тихо, почти без звука, открылась дверь и в комнату на цыпочках вошел охранник с бутылочкой лосьона. Он не смотрел по сторонам, а сразу же направился к двери ванной комнаты и, прильнул к щели глазом. В этот момент, Дана вышла из-за ниши с огромной напольной вазой в руках и с силой опустила ее на голову несчастному. Тот издал глухой хрип и, не успев развернуться, так и рухнул лицом вниз на пороге ванной. Ничего подобного ранее в своей жизни Дана не делала, поэтому сама изрядно испугалась. Нечто подобное она не раз видела в художественных фильмах, но никогда даже не допускала мысли, что сможет таким образом поступить по отношению к живому человеку. Она осторожно подошла к лежащему мужчине и пощупала у того пульс. Убедившись, что тот жив, она перевела дух, и, взяв в руки тарелку с ветчиной, вышла в коридор. Первое, что бросилось ей в глаза, это видеокамера, двигающаяся под потолком. Она спешно ретировалась обратно в номер и замерла, ожидая возможного появления еще одного охранника. Но, на удивление, в доме никакого оживления не произошло. Гробовая тишина лишь подтверждала, что кроме нее и временно нейтрализованного охранника в доме больше никого нет. Тогда осторожно, держа в одной руке босоножки, а в другой тарелку с колбасой, она прошла по коридору и заглянула в другую комнату. Бесспорно, это был кабинет хозяина дома. Огромный зал, под потолок зашитый красным деревом, полки библиотеки по всему периметру и огромный камин, создавали впечатление старого английского замка. На стенах висели картины на античную тематику, но Дана не успела их рассмотреть, потому что прямо на столе увидела свою сумочку и видеокамеру Мирчи. Она надела их на себя, ремешками крест на крест, чем сразу же стала похожа на древнюю амазонку. Задерживаться в кабинете уже не было смысла. Поэтому женщина так же осторожно, как и в начале пути двинулась к выходу. Спустившись на первый этаж, она все же услышала еле уловимый шум в комнате, прикрытой наполовину застекленной дверью. Дана пригнувшись, заглянула в нее. Это было помещение охраны, где находились видеомониторы. В дальнем углу располагался кожаный диван, на котором мирно посапывал тот самый молодой парень в очках, который, судя по всему, считался у Манукова компьютерным гением. Дана облегченно вздохнула и вышла из дома на просторную террасу. Но не успела она спуститься по ступенькам, как тут же путь ей преградили два черных добермана. Собаки сели напротив нее и, не поднимая лая, начали злобно рычать, оскаливая свои огромные клыки. Однако, кого-кого, а Дану это совершенно не смутило. Если большинство женщин обычно восторгаются кошками, то ее страстью с самого детства были служебные собаки и она легко находила с ними общий язык. Присев на корточки, она поочередно бросила каждой из них по куску колбасы. Те практически на лету проглотили лакомство и, переминаясь на лапах, вытянули морды к новой кормилице. Дана протянула им еще по кусочку. Собаки настороженно подошли ближе и аккуратно взяли еду из ее рук. Ну а дальше, необходимый контакт уже был налажен. Она подвинула им тарелку с мясной нарезкой и уверенным шагом, не оглядываясь на собак, направилась к калитке. Дана знала, что любая собака бросается на человека в двух случаях: либо по команде хозяина, либо, когда человек испытывает перед ней страх. В данном случае, команду «фас» подать было некому, а сами собаки уже ели из ее рук. Свободной походкой она прошла к калитке и без суеты вышла за ворота. Только здесь она смогла перевести дух и осмотреться.

Описывая обособленный дом своего вымышленного знакомого, Мануков почти не лукавил. Его особняк находился неподалеку от живописного озера, на противоположном берегу которого красовались не менее изысканные строения элитного поселка. Дана вышла на единственную асфальтированную дорогу, судя по всему ведущую к трассе. Пройдя несколько сот метров, откуда-то из-за бугра выехал белый автомобиль, двигавшийся ей навстречу. Он быстро приближался к ней и через несколько секунд она разглядела в нем «Мерседес» Манукова. Сняв на ходу босоножки, она побежала бегом по траве в сторону посадки, однако водитель автомобиля успел заметить ее. Он без труда догнал ее в чистом поле и перегородил дорогу. Дана увидела, как из автомобиля вышел крепкого телосложения мужчина в черном костюме, и, не говоря ни слова, бросился к ней. Она пыталась от него бежать, но мужчина был явно физически подготовлен лучше ее. Он без труда догнал женщину и грубым толчком в спину повалил ее на землю. Она тщетно пыталась сопротивляться, но тот, заломив ей руки назад, защелкнул на запястьях наручники. Затем, погрузив ее на плечо, также молча отнес к машине и бросил на заднее сиденье.

— Как ты смогла сбежать из дома? — спросил он, усаживаясь за руль.

— Усыпила бдительность ваших коллег. — Зло огрызнулась она.

— Разберемся. — Буркнул тот и тронулся с места.

Больше всего на свете Дане не хотелось возвращаться к месту своего прежнего заточения, от бессилия и отчаяния она хотела закричать, но к ее удивлению, водитель развернулся и поехал в противоположную сторону от дома.

— Куда вы меня везете? — растерянно спросила она, озираясь по сторонам.

— К хозяину. — Сухо ответил тот.

— А где он?

— Если ты не заткнешься, я заклею тебе рот. — Рявкнул водитель, бросив на женщину строгий взгляд через плечо. — Мне вообще не положено с тобой разговаривать.

Дана обреченно вздохнула и отвернулась к окну.

Они долго кружили по окраинам города, пока не выехали к разъезду, где на обочине стоял уже знакомый микроавтобус. Рядом с ним находился Мануков в окружении своей охраны. Водитель вышел из «Мерседеса», но оставался возле машины, ожидая, когда к нему подойдет хозяин. Мануков взял у него из рук ключи от автомобиля и заглянул в салон.

— Я же приказал тебе, чтобы никаких наручников. — Увидев скованную Дану, произнес Мануков, обращаясь к водителя. — Немедленно сними.

— Шеф, она сбежала из дома, я ее практически в поле поймал. — Стал, как мальчик, оправдываться тот. — Если она из-под замка и от охраны сбежала, мало ли что ей взбредет в голову в машине. Береженого Бог бережет.

— Ладно, разбор полетов произведем позже. — Буркнул Мануков, и уже усаживаясь за руль, крикнул всем остальных. — Оставайтесь здесь и ждите моего звонка.

ГЛАВА 22

На честное слово Георгия Манукова Мирча уже не надеялся. За прошедшие сутки он кардинально пересмотрел свое отношение к друзьям и обещаниям, так называемых, партнеров. Более того, за этот короткий срок он полностью сделал переоценку своих жизненных приоритетов и ценностей. Теперь он предпочитал доверять только себе самому, своим глазам и ушам. А тем более верить человеку, у которого находится в заложниках любимая женщина, это вообще стало для него последним делом. Выбрав самое высокое место на бугре, откуда хорошо просматривалась дорога, он стал наблюдать за движущимися по трассе автомобилями, ожидая приезда Манукова. Его белый «Мерседес» невозможно было перепутать ни с одной другой машиной. Для себя он решил, что если тот прибудет к месту встречи с охраной, то он не выйдет из своего укрытия и никаких переговоров не произойдет, до тех пор, пока не будут выполнены его условия. Ждать пришлось достаточно долго. От палящего солнца у Мирчи начала кружиться голова, а от жажды в буквальном смысле язык прилип к небу. Однако он мужественно держался, опасаясь хоть на минуту оставить без контроля дорогу, ведущую к месту встречи. Наконец из-за поворота вырулил долгожданный автомобиль. Он медленно съехал с трассы на проселочную дорогу и также медленно, объезжая каждую кочку и притормаживая на ямах, подъехал к площадке, где сиротливо ожидал своего хозяина потрепанный «Ланос». Мануков вышел из-за руля и, поправив костюм, осмотрелся по сторонам. Внешне он был абсолютно спокоен, более того, на его лице блуждала наглая ухмылка, как будто он торжествовал победу. Хотя, в этой ситуации он действительно оказался победителем. Найденный Мирчей клад, по взаимной договоренности полностью переходил к нему. Мануков скрестил пальцы рук в замок и прислонился к капоту автомобиля, с беззаботным видом ожидая своего визави. Мирча, в свою очередь, подобрал с земли валявшийся кусок ржавой трубы и вышел из своего укрытия навстречу ему.

— Боже мой! — с издевкой воскликнул Мануков, увидев приближающегося к нему Мирчу. — да, вы никак собираетесь меня бить? А я грешным делом подумал, что вы человек чести и умеете держать свое слово.

— Не Вам говорить о чести. — С агрессивными нотками в голосе парировал Мирча. — Где Дана?

— Здесь. Жива и здорова. — Спокойно ответил тот и открыл заднюю дверь автомобиля. Дана сидела, сложив руки на коленях и опухшими от слез глазами смотрела на своего бывшего мужа. Она не успела ничего сказать и сделать ни единого движения, как тот вновь захлопнул дверцу. — Как видите, я умею держать свои обещания. Теперь ваша очередь.

Мирча подошел к нему и положил на капот один золотой цехин, не желая передавать его из рук в руки. Мануков поднес монету к глазам, долго ее рассматривал, а затем удовлетворенно произнес:

— Прекрасно сохранившийся экземпляр, относящийся к правлению дожа Андреа Контарини. Четырнадцатый век, Венеция. На последних торгах нумизматы за него отдавали 700 долларов. Прекрасный экземпляр. — Вновь повторил он и добавил. — Но мы договаривались о минимум тридцати бочках таких монет. Так, где же остальные?

— Остальные ты получишь только после того, как освободишь Дану. — Мирча хотел высказать свое требование решительным тоном, но его голос предательски дрогнул, что вызвало у Манукова снисходительную улыбку.

— Как это бестактно и фамильярно с Вашей стороны переходить в ходе такого серьезного и ответственного разговора на «ты». Мы ведь с вами интеллигентные люди и на брудершафт не пили.

Он вновь открыл заднюю дверь автомобиля и протянул Дане руку, однако та проигнорировала знак его внимания и, выскочив из автомобиля, бросилась на шею Мирче.

— Дана, у нас мало времени. — Поцеловав ее в щеку, сказал он, при этом, не отрывая взгляда от Манукова.

Тот цинично подкатил глаза и демонстративно захлопал в ладоши.

— Браво! Ну, прямо, «Персей спасает Андромеду» в современной интерпретации. Глядя на вас Рубенс зарыдал бы, как ребенок.

— Оставьте свою иронию для другой публики. — Мирча вновь перешел в разговоре с ним на «вы». — Лучше верните нам наши мобильные телефоны.

— А не много ли требований за одну монету? — Мануков удивленно поднял брови и поочередно посмотрел на каждого из присутствующих.

— Я отдам Вам клад только после того, как Дана окажется в безопасности. — Объяснил свое требование Мирча.

— И как же вы будете определять степень этой безопасности? — спросил он, а точнее пробубнил, потому что вопрос был риторическим. Тем не менее, он вытащил из кармана два телефона и протянул их своим бывшим пленникам.

— Дана, беги отсюда куда-нибудь в людное место и когда почувствуешь, что за тобой никто не следит, позвони мне оттуда. — Предупредил Мирча женщину.

— Но если вы решите позвонить в полицию, — тут же добавил от себя Мануков, обращаясь к женщине. — то ваша следующая встреча с бывшим мужем состоится в морге на опознании.

Он растянул губы в ироничной улыбке и послал женщине воздушный поцелуй.

Дана в ответ бросила на него гневный взгляд и, поцеловав Мирчу, поспешила в сторону поселка.

— И так, пока мы оба ждем телефонного звонка от Вашей жены, — мирно подставляя лицо солнечным лучам, произнес Мануков. — Может быть, расскажете мне, почему, выбравшись на свободу, вместо того, чтобы бежать с этого места сломя голову куда подальше, Вы принялись искать клад именно здесь?

Мирча посмотрел на него и сразу отвернулся. Однако спустя минуту, верх над оскорбленным самолюбием взяло тщеславие. Не смотря на щепетильность ситуации, ему не терпелось поделиться с кем-то своим успехом, даже не взирая на то, что этим кем-то окажется личный враг.

— Видите ли, Вы не правильно разгадали эту карту, — начал свое повествование Мирча. — По Вашему мнению, клад должен был быть спрятан на пересечении линий, идущих от указанных на карте точек. Когда вы показали мне карту, то дали каждому символу на ней свое определение: Тризуб — символ Запорожской сечи, Топор — общепринятый знак таможни, цветок — обозначение крепости св. Дмитрия и не дали никакого объяснения, что на карте означает копью. А на самом деле, это было не копье, а, всего-навсего стрелка, указывающая место захоронения клада. Запорожские казаки не были настолько таинственными и изощренными изобретателями в использовании символов, как средневековые рыцари различных орденов, поэтому не сильно мудрили с условностями. Еще на первом этапе своих размышлений, я понял, что вести обоз на Каспий по суше была идея не осуществимая, во всяком случае, в то время. Три телеги с золотом не возможно было незамечено провести через земли Войска Донского, а тем более переправить их через Дон. Фактически казаки были полностью блокированы царскими войсками, как с Юга, так и с Востока. Поэтому у них оставался только один путь к намеченной цели — по воде. Видимо, обходя таможню и крепость с Севера, они наткнулись на подземные хода крепости, которые в то время не использовались, но имели очень разветвленную сеть. По одному из таких ходов, они и вышли к берегу Дона. Место оказалось уникальным. Как видите сами, рядом естественная заводь, которая не просматривалась из крепости, тут же заброшенная каменоломня. Напротив, посреди Дона, огромный остров, где в дневное время можно легко спрятать небольшой корабль. Следовательно, именно здесь реально было перегрузить золото на казацкую чайку и под покровом ночи незаметно по реке выйти в Азовское море. А оттуда без проблем попасть куда угодно, хоть к казакам-некрасовцам в Тамань, хоть на Каспий, это уже был вопрос времени.

— Честно сказать, я никогда не подозревал, что в этом месте есть подземный ход. — Откровенно признался Мануков. — Хотя ранее считал, что знаю все замурованные входы в подземелья.

— Без Вашей, так называемой, помощи я бы тоже не нашел здесь подземный ход, если б не попал в него с другого конца.

Мануков многозначительно усмехнулся, вспомнив, при каких обстоятельствах тот попал в это подземелье, и произнес:

— А я признаться поначалу недооценил Вас, коллега. Жаль, что так неприглядно состоялось наше знакомство. В другой ситуации, мы могли бы с Вами плодотворно поработать. Может быть, даже стали друзьями.

— Ну, это вряд ли. — Буркнул в ответ Мирча.

В этот момент неожиданно заиграла трель мобильного телефона.

— Слушаю тебя Дана. — Сразу ответил Мирча, даже не глядя на дисплей.

— Я уже в городе. — Услышал он голос своей жены и сразу успокоился. — Береги себя и за меня не волнуйся. — Продолжила она и выключила телефон.

Мануков вопросительно посмотрел на своего временного компаньона.

— Как я понял, Дане уже никто и ничто не угрожает. Теперь слово за Вами.

— Мне нужны фонарь и сумка, потому как одну бочку я разбил и монеты рассыпались по всему подземелью.

— Это не проблема. — Мануков открыл багажник своего автомобиля и вытащив оттуда все о чем попросил Мирча, как будто уже был готов к такому повороту событий.

— Ждите, я скоро. — Ответил тот и направился к полуразрушенному кирпичному зданию.

Через двадцать минут, выйдя на поверхность, Мирча не поверил своим глазам. На площадке, помимо «Мерседеса» и «Ланоса» стоял уже знакомый микроавтобус. Возле него курили четверо охранников, и что-то бурно обсуждали. Андрей и Самвел сидели спиной друг другу прямо на земле возле заднего колеса автомобиля. Мануков развалился за рулем своего «Мерседеса» и мирно дремал. Хотя, вполне возможно, он имитировал сон, чтобы лишний раз не общаться в кругу своей обслуги. Мирча это сразу понял потому что, как только он вышел из подземелья, тот сразу же открыл глаза и вышел из автомобиля. Охранники, как по команде умолкли и настороженно уставились на внезапно появившегося мужчину. Мирча, не спеша, подошел к Манукову, немного согнувшись под весом неподъемной ноши. Едва успокоив дыхание, он бросил поклажу к его ногам и сказал:

— Пол часа назад, я мог поверить, что Вы не совсем утратили человеческую порядочность и останетесь верны своему слову. Хотя, особенно не обольщался.

— Ну что вы Мирча, — Мануков почти по-дружески хлопнул его по плечу, как старого друга, — В наше время джентльменов не осталось даже в Лондоне. Бизнес и большие деньги не совместимы с такими понятиями, как честь и верность своему слову. Эти духовные атавизмы остались в далеком прошлом, когда богатство и положение в обществе гарантировались придворным титулом и фамильным гербом. Сейчас все иначе, если хочешь найти достойное место под солнцем, нужно уметь толкаться локтями. В нашем обществе уважают наглых и сильных, а слабых и доверчивых — жалеют. И то в лучшем случае. В худшем — о них вытирают ноги.

Мирча не стал вступать в бесполезную дискуссию, он молча открыл сумку, продемонстрировав ее содержимое. В свете солнечных лучей золото заиграло манящими бликами, на минуту ослепив своим блеском всех присутствующих.

— Теперь я могу быть свободен. — Спросил он, выводя Манукова из состояния неожиданного ступора.

— Нет. — Не отрываясь глазами от сумки, ответил тот. — Мне нужен весь клад.

— Делайте со мной, что хотите, но в подземелье я больше не полезу. — Категорично заявил Мирча и в доказательство своих слов сел на землю и обхватил колени руками. — В конце концов, вон те два мерзавца, знают, где искать клад. Они были в галерее с подземным озером. Пусть они теперь поработают. — Он кивнул головой в сторону сидевших поодаль пленников.

— Мирча, да как ты можешь так говорить? — Возмутился Андрей и вскочил на ноги. — Неужели ты нас бросишь? Мы ведь с тобой с детства были друзьями.

— В том-то и дело, что были. Нет у меня больше друзей. Вчера вечером и сегодняшним утром я в этом убедился окончательно.

Он с укором посмотрел прямо в глаза Андрею, давая понять, стал свидетелем его утреннего откровения в разговоре с Самвелом. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать в ответ, но не найдя нужных слов, только опустил глаза и густо покраснел.

— Заканчивайте этот базар. — Подвел итог их прениям Мануков и сразу же обратился к своим охранникам. — Забирайте этих искателей сокровищ, причем всех троих, и живо в штольню. Если кто-либо из них начнет демонстрировать свой гонор или заявлять о своих правах, разрешаю ликвидировать на месте.

Охранники грустно посмотрели на свою чистую и наглаженную одежду, как бы навеки прощаясь с ней, но никто так и не решился что-либо возразить шефу по этому поводу. Никому из них не хотелось пачкаться, но приказ начальника воспринят им был беспрекословно. Нехотя они поплелись в сторону полуразрушенного здания, толкая впереди себя Андрея и Самвела. Один из охранников, с которым Мирча имел несчастье познакомиться в доме Манукова, подошел к нему. Молча, с невозмутимым выражением лица, он схватил его, как нашкодившего щенка за шиворот, и толкнул в сторону каменоломни. Затем вытащил из микроавтобуса туристические фонари и последовал за ним. На площадке остались только Мануков и водитель микроавтобуса. Поочередно, все спустились в каменоломню. Первым, как и положено первопроходцу, полез в тоннель Мирча, за ним один из охранников, следом Андрей с Самвелом, и лишь потом спустили двое оставшихся подручных Манукова. Через несколько минут блуждания по узким каменным коридорам, они оказались в огромном рукотворном зале, почти правильной округлой формы и включили фонари в режим неонового освещения. Только сейчас Мирча смог четко рассмотреть то место, в котором на протяжении более двух веков покоился клад Запорожской Сечи. Это была огромная пещера с белоснежными стенами, кое-где сохранившими рубцы от камнедробильных инструментов. Почти у самого входа чернело пятно от пепелища костра, некогда служившего здесь источником света и тепла. Посредине зала, блестела гладь подземного озера, со дна которого он совсем недавно поднял заветный бочонок с золотом. Однако эта долгожданная находка не принесла ему той эйфории, которую испытывают победители в результате долгого пути к славе. Слишком много подлости, лжи, предательства и даже крови ее сопровождали.

— Ну и где тут твое золото? — толкнул Мирчу в спину один из громил. — Слышал указание нашего шефа, если что будет не так, можем грохнуть тебя прямо здесь. — Он несколько по-своему интерпретировал команду своего шефа. — Поэтому не советую водить нас за нос.

Охранники дружно засмеялись, видя испуганные лица своих заложников.

— Я правду сказал. — Зло огрызнулся Мирча и исподлобья посмотрел на них. — Золото здесь, на дне озера.

— Значит, ныряй за ним. — Гаркнул ему тот же охранник. — Или думаешь, я за ним полезу?

Он опять схватил Мирчу за шею и потащил к воде.

— Стойте. — Выкрикнул Андрей, выглядывая из-за спин охранников. — Будет лучше, если мы с Самвелом полезем в воду, а Мирча будет принимать бочки на берегу. Не вам же возиться с грязными бочками.

Предложение показалось им логичным и не лишенным здравого смысла. В конце концов, здесь в подземелье они были хозяевами положения, и выполнять грязную работу — не их удел, поэтому никто из них не посчитал нужным что-либо возражать.

— Ну, это уже решайте сами, кто и чем будет заниматься. — Охранник демонстративно отпустил руку, освобождая Мирчу. — Мне все равно, кто из вас будет подавать, а кто принимать.

Андрей и Самвел осторожно спустились в воду, и как ловцы раков на реке, начали шарить руками по дну. Охранники с удовлетворением на лице, молча наблюдали за этой картиной. В этот момент они даже не переговаривались между собой, ожидая скоро результата поиска.

— Кажется, я нашел. — Первым произнес Самвел и с головой погрузился под воду.

Через несколько секунд он вынырнул, и, сделав несколько глубоких вдохов, сказал.

— Я не могу в одиночку поднять бочку, она со всех сторон покрыта илом. Из рук выскальзывает.

— Попробуй вот этим. — Охранник участливо протянул ему саперную лопату, неизвестно откуда появившуюся у него в руках.

К Самвелу тут же присоединился Андрей и уже вдвоем, они нырнули под воду. Несколько раз они появлялись над поверхностью, чтобы отдышаться, и, наконец, после четвертого или пятого погружения в их руках появился не очень большой, но явно увесистый, почерневший от времени предмет округлой формы. Узнать в нем бочку было не совсем просто. Со всех сторон она была покрыта камками грязи и ила. Они аккуратно поднесли находку к берегу и, приложив значительные усилия, выкатили ее к ногам охранников.

Мирча откатил ее подальше от воды и поставил вертикально.

— А ну-ка, подай сюда лопатку. — Обратился к Самвелу старый знакомый Мирчи.

Взяв в руки инструмент, он начал пытаться открыть залитую смолой крышку бочки.

— Что ты хочешь с ней сделать? — спросил один из охранников, на вид самый молодой из них. — Георгию Ованесовичу это не понравится.

— А вдруг тут нет никакого золота. — Продолжая отковыривать смолу, произнес тот, — У тебя есть желание тащить наверх грязные бочки, наполненные камнями и песком?

Аргумент, приведенный личным телохранителем Манукова, оказался убедительным и парень, потупив глаза в пол, отошел в сторону.

Пока все безотрывно наблюдали за манипуляциями с бочкой одним из охранников, Андрей с Самвелом выбрались на берег и присоединились к общей массе зрителей. Наконец, главное действующее лицо в этой сцене, справилось со своей задачей. Крышка бочки скрипнула и сдвинулась со своего места. Охранник, вытащил из кармана нож, и, убрав с поверхности отставшую смолу, снял крышку с бочонка.

Невольно из уст всех глазеющих за этой процедурой, как по команде, вырвался вздох удивления и восхищения одновременно. Эта бочка была заполнена не золотыми монетами, как предыдущая, а ювелирными украшениями из драгоценных камней, величина которых могла сравниться только турецкой бижутерией. Здесь были массивные перстни с рубинами, диадемы с бриллиантами величиной с горошину, ожерелья, обрамленные разноцветными топазами и сапфирами. От подобного зрелища у любого из присутствующих могло наступить помутнение рассудка, что, в общем-то и произошло минутой позже.

Телохранитель Манукова, держа в одной руке нож, а в другой саперную лопату, выпрямился и, еще несколько секунд заворожено смотрел на то, что лежало перед ним. Затем, сглотнув слюну, он ослабил галстук и, как хищник кидается на пойманную дичь, бросился к содержимому бочонка. Не обращая внимания на своих коллег и заложников, он начал набивать карманы драгоценностями, никого не подпуская к себе ни на шаг.

— Что ты делаешь? — первым вышел из оцепенения молодой охранник. — Ты хочешь, чтобы тебя шеф с работы выгнал?

На секунду телохранитель замер в согнутой над бочкой позе, и медленно подняв голову в сторону источника прозвучавшего звука, злобно прошипел:

— Ты что, идиот? Неужели ты собираешься это отдать Манукову и всю оставшуюся жизнь довольствоваться объедками с его стола? — Он медленно вытащил из-под плечной кобуры пистолет и направил его в сторону своего напарника. — Неужели ты не понимаешь, что нам выпал редкий шанс стать по-настоящему богатыми людьми. С этими сокровищами нам больше не нужен никакой Мануков. С таким богатством теперь он будет у нас на побегушках. — Его глаза алчно загорелись. Видимо, он представил себе ситуацию, как поменяется местами с Мануковым, и от этого улыбнулся. Затем его лицо вновь стало суровым, и он спросил. — Или ты со мной не согласен?

Молодой охранник неопределенно пожал плечами и испуганно сделал шаг назад. В этот момент, неизвестно откуда неожиданно прогремел выстрел, оглушивший на несколько секунд, и охранников, и заложников. Глаза телохранителя округлились, а затем начали мутнеть и подкатываться к потолку. Он медленно опустил руку, держащую пистолет, и вдруг упал навзничь, откинув в сторону оружие. За его спиной с пистолетом в руке стоял другой охранник, ранее не проявлявший никакой активности.

— А ну-ка, все в воду? — скомандовал он заложникам и направил на них пистолет. На какое-то время он оглянулся на Мирчу, стоявшего за его спиной, и этого оказалось достаточно, чтобы совершить самую главную оплошность в своей жизни. В эти доли секунды Андрей успел упасть на пол и схватить выпавший из рук убитого охранника пистолет. Он дважды выстрелил в того, кто отвлекся на Мирчу и перевел оружие на молодого охранника. Однако тот не успел вытащить свое оружие и одним прыжком в сторону спрятался за выступ в стене.

— Быстро уходите отсюда. — Крикнул Андрей своим товарищам по несчастью. — Я вас прикрою.

Он сделал несколько выстрелов в то место, где находился оставшийся в живых охранник, тем самым, обеспечивая отход Мирче и Самвелу. Дабы не оставаться на освещенной площадке, он тоже шмыгнул в каменную нишу и растворился в темноте. Мирча, как ребенка схватил Самвела за руку и ринулся к выходу. Он уже трижды поднимался и опускался в это подземелье, поэтому свободно ориентировался в темноте подземных коридоров.

— Может быть, давай подождем Андрея? — спросил Самвел, когда они выбрались из каменоломни в подземный ход крепости.

— Зачем? — резонно спросил Мирча. — Он вооружен и как-нибудь справится с единственным охранником. А нам нужно любой ценой выбраться отсюда.

— Но там, на поверхности, нас могут убить.

— Ничего, на открытой местности среди бела дня они не будут стрелять. Слишком уж рискованно открывать стрельбу, зато мы можем успеть скрыться в кустах. Их там всего двое. А дальше, как кому повезет. — Улыбнулся Мирча и подмигнул Самвелу.

Они пролезли через проем в стене и по лестнице поднялись к выходу на площадку. Однако их надежды на побег оказались не столь оптимистичны. Не успели они выйти на свет, как из-за угла постройки прозвучал голос Манукова:

— Далеко ли собрались, молодые люди? — Тот стоял, широко расставив ноги, держа в руках наведенный на Мирчу пистолет.

— Георгий, не подумайте ничего плохого. — Вдруг совсем по-дружески заговорил Мирча. — Мы подняли еще одну бочку с сокровищами, но когда ваши охранники увидели ее содержимое, то, как с ума посходили. Сначала начали делить между собой драгоценности, а потом устроили стрельбу.

Он посмотрел на Самвела, надеясь на его поддержку и тот правильно поняв его взгляд, активно закивал головой в знак подтверждения.

Его экспромт прозвучал настолько убедительно, что Мануков начал заметно беспокоиться. Он стал озираться по сторонам, все крепче сжимая в руках оружие. Несколько секунд он стоял в нерешительности, а затем, не отрывая глаз от входа в подземелье, обратился к водителю микроавтобуса:

— Быстро возьми в машине автомат и разберись, что там происходит.

Затем он перевел взгляд на только что вышедших из подземелья мужчин и, направив в их сторону пистолет, сказал:

— А вы идите к машине.

К этому времени водитель, вооружившись коротким автоматом системы «Узи» и гранатой, как бойцовский пес, услышавший команду «Фас», бросился к распахнутым дверям, откуда раздавались одиночные глухие выстрелы.

— Только смотри без глупостей там? — на ходу бросил ему вдогонку Мануков, стараясь боковым зрением контролировать оставшихся с ним людей.

— И так, — он поочередно посмотрел на каждого из них. — Что там произошло?

— Уважаемый, — сбивчиво, почему-то на этот раз с сильным кавказским акцентом, начал Самвел. — Мы подняли со дна подземного озера бочку с драгоценностями. Там их было очень много, все с дорогими камнями.

— Короче. — Ткнул его в живот пистолетом Мануков.

— Если короче, — вмешался в разговор Мирча, — То в очередной бочке оказались драгоценные камни. Ваш телохранитель самостоятельно ее вскрыл. А потом решил все найденные сокровища присвоить себе, но не нашел поддержки со стороны своих коллег. В итоге, между ними началась перестрелка, соответственно, им уже было не до нас, вот мы и вернулись назад.

— А где ваш третий? — спросил Мануков, имея ввиду, Андрея.

— Он погиб сразу, как только началась перестрелка. — На ходу соврал Мирча. — Его сразила шальная пуля.

Мануков хотел еще что-то спросить, но не успел. Со стороны подземелья раздались звуки автоматной очереди, периодически прерываемые одиночными выстрелами, а потом, земля содрогнулась от глухого взрыва. Из дверей полуразрушенного здания, серым облаком вывалился клуб дыма вперемежку с пылью. Само здание пошатнулось, словно из под него выбили фундамент, и медленно стало складываться как карточный домик, осыпаясь в образовавшуюся полость.

— Что это? — растерянно произнес Мануков, еще не поняв до конца, что произошло.

— По-моему, ваш водитель взорвал гранату. — С виноватой улыбкой высказал свое предположение Самвел.

Мануков подозрительно посмотрел на него, затем, перевел взгляд туда, где еще несколько мгновений назад стояло полуразрушенное здание, неопределенного назначения. На его месте образовалась глубокая воронка, над которой поднимался столб пыли, медленно расползающийся над землей.

— Идиот!!! — Взревел он от отчаяния и, сев на землю, обхватил голову руками, при этом, не выпуская оружия.

— Кажется, самое время делать ноги. — В пол голоса произнес Самвел и, как заяц прыгнул в кусты.

Мирча оказался менее расторопным. Когда он для себя решил последовать примеру свого напарника, Мануков уже пришел в себя.

— А ты иди сюда. — Остановил его Мануков повелительным окриком, когда тот попятился в сторону реки. — Теперь, когда все так плачевно закончилось, я не могу оставить тебя в живых.

Мирча остановился и развернулся лицом к своему противнику. Весь лоск некогда преуспевающего бизнесмена, мецената и в то же время бандита, мгновенно куда-то улетучился. Перед ним стоял заметно постаревший, растрепанный, серый от пыли человек с перекошенным от ярости лицом и трясущимися руками.

— Ты не представляешь себе, как я тебя ненавижу. — Брызгая слюной, прошипел Мануков, обходя Мирчу так, чтобы тот не смог укрыться в зарослях кустарника. — Из-за тебя я потерял все.

— А что ты потерял? — Вопросом ответил Мирча и сам удивился насколько спокойно и даже умиротворенно прозвучал его голос. В этот момент он не испытывал никакого страха перед потенциальным убийцей, видимо прошедшие в страхе последние дни выработали у него определенный иммунитет. — Ты заработал на мне целую сумку золотых монет, которым нет цены. А если ты имеешь ввиду Дану, то она тебе никогда не принадлежала, и вряд ли когда-то стала твоей. Скажу тебе по секрету, как бывший муж. Она вообще не может кому-то принадлежать по одной простой причине. Еще не родился тот мужчина, который мог быть ее достоин.

— Боже, сколько пафоса. — Скривил рот в ироничной улыбке Мануков. — Проблема совсем не в твоей бабе, а в другом. Ты первый человек, который невольно сломал мои планы и разрушил мечту. Я всегда добивался в жизни того, чего хотел. Это стало моим жизненным принципом. Если я ставил перед собой цель, я всегда ее достигал и не важно какой ценой. Именно так я шаг за шагом шел к своему успеху. А твоя жалкая сумка с монетами, это не цель, а так. — Он плюнул на землю, совсем, как обычный мужлан. — Жалкая подачка, которую нельзя воспринимать как победу. Я настроился получить все сокровища сполна. А тут такой облом. Чтоб тебе было понятно, о чем я говорю, приведу один пример. Когда ты настраиваешься получить в подарок «Бентли», а тебе дарят «Ланос», то это уже не подарок, это оскорбление. То же самое чувство, в этот момент испытываю я. Клад Запорожской Сечи практически был у меня в руках. Еще час назад я надеялся стать самым богатым человеком в России и вдруг, все в одночасье рухнуло. А ты говоришь о какой-то сумке с монетами. А твоя бывшая жена, мне и даром не нужна. Таких смазливых кукол, в моей жизни было тысячи, я даже не утруждал себя их имена запоминать. Мне она была интересна, не белее, чем влажная салфетка, чтобы вытереть руки и выбросить.

Не успел он продолжить свои излияния, как вдруг, его голова не естественно дернулась, а затем, втянулась в плечи, как голова черепахи уходит в панцирь. Он открыл рот и через несколько секунд рухнул на землю прямо лицом вниз. За его спиной с обломком трубы, которую не так давно оставил здесь Мирча, стояла злая и перепуганная одновременно Дана.

ГЛАВА 22

Это же надо! — Закипая от возмущения, заговорила она. — Меня сравнить с влажной салфеткой. Да ни один в мире мужчина не мог себе позволить подобного хамства. А этот. — Она ближе подошла к лежащему Манукова и демонстративно пнула ногой его неподвижное тело. — Возомнил из себя черт знает кого. Индюк напыщенный.

Она скрестила руки на груди и, развернувшись в полуоборот, часто задышала, стараясь взять себя в руки.

Мирча испуганно опустился на колено перед лежащим возле его ног мужчиной и пощупал у него на шее пульс. Тот был жив, видимо женщина не смогла ударить его настолько сильно, чтобы проломить череп. «Но это и к лучшему», — подумал он про себя и, удовлетворенно покачав головой, подошел к Дане.

— Совсем недавно ты называла его павлином. — Улыбнулся он и подойдя ближе взял ее за руки.

— За это время он успел деградировать из павлина в индюка. — Буркнула в ответ Дана и зарыдала, уткнувшись ему в плечо.

Мирча нежно прижал к себе любимую женщину и, как ребенка, стал гладить ее по волосам. Еще неделю назад ему не верилось, что этот счастливый момент в его жизни когда-либо настанет и он вновь будет держать Дану в своих объятиях.

— Почему ты осталась здесь, а не скрылась в городе? — осторожно спросил он, боясь лишним фразой спугнуть хрупкое ощущение восстановленного счастья.

— Во-первых, разве можно тебя оставлять одного. — Дана оторвалась от плеча Мирчи и влажными от слез глазами посмотрела на него. — Ты как маленький ребенок, без присмотра обязательно вляпаешься в какую-нибудь историю. Поэтому отныне, я тебе больше никуда самого не отпущу.

— Теперь у меня такого желания точно не появится. — Он улыбнулся, а потом, изменившись в лице, отстранил от себя женщину и спросил. — А что, во-вторых?

— А во-вторых, не могла себя лишить удовольствия снять окончание нашего фильма. — Она победно хлопнула ладонью по висевшей на боку видеокамере.

Мирча вновь прижал женщину к своей груди и на его лице заиграла блаженная улыбка.

— Я дико извиняюсь, что нарушаю вашу идиллию. — Неожиданно раздался голос с характерным кавказским акцентом. — Но нам не мешало бы поскорее валить отсюда.

Мирча, не выпуская из объятий Дану, оглянулся. Самвел стоял за его спиной и мирно жевал соломинку, демонстрируя в улыбке свои идеальные зубы.

— Ты зачем вернулся? — строго спросил он.

— Как это зачем? — искренне удивился тот, — А ничего, что у меня здесь автомобиль остался? Не хватало еще, чтоб с него колеса поснимали.

— Забирай свое корыто и уезжай отсюда. — Властным тоном сказал Мирча, вспомнив о роли Самвела в своем похищении, и добавил. — В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Дорогой, ну, зачем ты так. — Развел руками таксист, всем видом выражая глубокую обиду и в то же время раскаяние. — Я ведь не со зла за вами следил. Это бизнес. Кто первым заплатил, на того и работаю.

— Еще раз тебе повторяю. — Повысил голос Мирча. — В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— А я не предлагаю больше никаких услуг. — Парировал тот. — Просто сейчас сюда приедут все кому не лень, и полиция, и МЧС и коммунальщики. Вам нужны еще неприятности?

Мирча выпустил из объятий Дану и, взяв ее под руку, подвел к стоявшему рядом «ланосу». Он усадил ее на заднее сидение и произнес, на этот раз, обращаясь к обоим.

— Подождите меня пару минут, я скоро вернусь.

Оставив открытой заднюю дверь, он побежал в сторону реки и очень скоро вернулся с небольшим свертком в руках. Сев рядом с Данной, он положил свою ладонь на ее руку и, убедившись в том, что Самвел нашел ключи от машины, сказал ему:

— Отвези нас в отель, мы заберем вещи и как можно скорее покинем ваш город.

— Вы можете еще успеть на московский рейс. — Оживился Самвел и включил двигатель.

Подъехав к отелю, водитель открыл заднюю дверь, помогая Дане выйти из салона, а когда она вышла, взял за руку Мирчу и полушепотом произнес:

— Дорогой, не знаю, как мне загладить свою вину перед тобой, но думаю, ты не обидишься, если я кое-что тебе передам.

Он лукаво улыбнулся и открыл багажник.

— Это по праву принадлежит тебе.

Мирча подошел к нему и откровенно удивился. В автомобиле лежала та самая сумка с золотыми монетами, которую Мирча не так давно отдал Манукову.

Он провел рукой по холодным монетам и застегнул сумку на молнию.

— По праву это золото принадлежит не мне, а храму Сурб-Хач. Поэтому, если тебя не затруднит, передай эту сумку настоятелю.

— А от чьего имени передать?

Мирча на минуту задумался, а затем, ответил:

— Скажи ему, что это запоздалый дар от монаха Симона. Он поймет.

Мирча улыбнулся водителю и, по-дружески хлопнув его по плечу, поспешил догонять Дану.

Уже в номере, собирая вещи в чемодан, Дана спросила:

— Ты расстроен, что потерял этот клад?

Мирча, подкатил глаза, обдумывая, как лучше ответить, и произнес:

— Знаешь, не так давно, когда я только заболел идеей поиска сокровищ, одна сотрудница музея поведала мне, что любой клад охраняется нечистой силой. Поэтому каждый, кто посягает на него, рискует расплатиться за него своей жизнью. Как мы смогли убедиться, она оказалась права. Погиб мой дед со своими товарищами, погиб человек, обещавший продать мне эту карту, такая же участь постигла Андрея и охранников Манукова. Я думаю, не стоит больше искушать судьбу. Я вернусь к своей работе и, как все порядочные мужчины, буду честно зарабатывать деньги и заботиться о тебе. Тем более, что ты сама пообещала больше не оставлять меня одного.

Он трепетно взял ее ладони и поднес к своим губам.

— Я погорячилась, сказав такое? — Лукаво улыбнулась она и немного отстранилась. — Мы не сможем жить вместе, ведь недавно я передала все права на свою недвижимость Андрею.

Мирча улыбнулся.

— К счастью, я успел порвать эту злосчастную доверенность. Поэтому учись отвечать за свои слова и не отходи от темы.

— Однако же ты за свои слова особо не торопишься отвечать. — Дана многозначительно посмотрела в глаза Мирчи.

Тот удивленно поднял брови в ответ, требуя пояснений.

— Ты обещал, что я стану знаменитой. Это, во-первых, — стала загибать она пальцы. — А во-вторых, ты гарантировал мне компенсировать ранее нанесенный материальный ущерб.

Мирча опустил руки и, сделав шаг назад, задумчиво почесал подбородок.

— Я думаю, фильм, который сделает тебя знаменитой, все же состоится. А, учитывая его завершающую часть, даже не исключаю того, что он станет художественным. А что касается компенсации ущерба, то я отвечают за свои слова.

Он демонстративно высыпал из карманов оставшиеся у него золотые цехины и развернул узелок с драгоценностями, найденными в подвале.

Дана с изумлением округлила глаза, увидев золотые монеты и роскошные украшения.

— Боже, какая красота! — воскликнула она, примеривая сверкающий самоцветами браслет, а затем, как бы невзначай, спросила. — И после этого, ты хочешь сказать, что больше не будешь искать затерянные сокровища?

— Не буду. — Отрицательно замотал головой Мирча. — Тем более, что самый ценный клад в своей жизни я уже нашел и больше не хочу его потерять.

Он положил руки на плечи женщине и поцеловал ее.

В аэропорт они ехали молча, прижавшись друг к другу, как в первые месяцы своего знакомства.

— А мне все-таки жаль, что мы больше не будем искать затерянные сокровища. — С сожалением в голосе произнесла она.

— Почему? — удивился Мирча.

— История с золотым конем хана Батыя мне показалась очень перспективной.

Они весело засмеялись, наблюдая в зеркале заднего вида недоумение в глазах Самвела.

Content

Евгений Геннадьевич Иванов
Тайна старой карты

ПРЕДИСЛОВИЕ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22