Лариса Яковенко

Все дело в шляпе

Закадычные подружки Анна Сергеевна Истомина и Гелена Казимировна Новицкая по традиции завтракали вместе. Много лет они жили по соседству в небольшом четырех квартирном двухэтажном доме, спрятавшемся во дворе Курортного бульвара Тригорска, известного своими целебными водами. Когда Анна Сергеевна стала наследницей большого состояния, оставленного сводным братом, они выкупили строение и стали его владелицами, превратив в симпатичный особнячок. Первый этаж занимала Гелена Казимировна, второй – подруга с мужем. За долгие годы они так сдружились, что их отношения стали родственными. Несмотря на пенсионный возраст, обе были моложавы, смешливы, непоседливы, любопытны и встревали в разные истории, которые Гелена Казимировна называла приключениями. За это они неоднократно подвергались угрозам «надрать уши» со стороны мужа Истоминой – генерал-майора полиции Андрея Петровича Веселова, возглавляющего отдел спецопераций в Тригорске. Его подчиненные подруг называли дамочками, делились с ними своими секретами и проблемами, обращались за советами и помощью. В особняке проживал большой пушистый белый кот Арнольд, в просторечии Арни. Несмотря на природную лень, в случае надобности мог быть шустрым и активным, особенно, если этого требовала его подружка – маленькая собачка Крыся. Она была откровенно уродлива. Серобурый окрас, кривенькие лапки, вытянутая мордочка, хвост шнурочком вызывали на первых порах изумление. Но все, кто с ней знакомился, об этом тут же забывали, так как барышня была необычайно умна, прозорлива, отличалась веселым нравом, командирскими замашками и некоторой ветреностью. Ей очень нравились крупные мужчины, а в полковника Фоменко – командира спецназа Крыся была влюблена по уши. Когда он ее сажал на свою большую ладонь, поднимал и прижимал к груди, ее сердце трепетало, а глаза закатывались от счастья. Впрочем, в отсутствие полковника собачка не прочь была посидеть на руках и у других мужчин, весьма благосклонно принимая их восторги и комплименты. Попугай Проша, еще один обитатель дома, рифмоплет и хулиган ревновал Крысю к Фоменко и часто ее дразнил, чего она не выносила. Однажды, не выдержав, он признался: с Крысей хочу дружить, ее парнем быть. Это заявление было воспринято всеми с пониманием, так как собачка была общей любимицей. Каждый день после утренней кормежки она отправлялась вместе со своим спецназом – дворнягами Бимом и Бомом на проверку подведомственной территории, которую неустанно расширяла. Следила за порядком, разрешала споры между дворовыми и приблудными собаками, помогала, если кто-то из них болел или голодал. То есть заставляла дамочек лечить их и кормить. Те в очередной раз вздыхали, возмущались, но подчинялись.

В это утро Крыся не изменила своим правилам и умотала из дому в сопровождении спецназа и подружки Дуси – беспородной блондинки, которая была прописана в квартире старшего лейтенанта полиции Алексея Дубинина, жившего по соседству.

– Анечка, ты не знаешь, сколько такие собачки как Крыська живут? – спросила Гелена Казимировна, допивая чай.

– Нет, и знать не хочу. И к чему этот вопрос.

– Я не переживу, если она умрет раньше нас. Может, попросим ее щеночка родить? Все-таки, какое-никакое успокоение было бы.

– Если надо, Крыська сама решит эту проблему, а ты прекращай об этом думать. Собирайся, пора на прогулку.

Подруги не торопясь шли по тенистой аллее старого парка, который помнил дам в кринолинах, кавалеров в эполетах, красноармейцев в буденовках, черные проемы окон гостиницы «Бристоль», чужую лающую речь, стайки пионеров в красных галстуках, митинги пенсионеров, возмущенных развалом большой страны. Но, несмотря на все события, время и возраст, парк по-прежнему оставался любимым местом отдыха горожан и курортников.

– Анечка, тебе не кажется, что последнее время Андрей какой-то озабоченный? – спросила Гелена. – Может, старая рана беспокоит?

– Да нет, если бы болела нога, я бы заметила.

– Ну, так спроси, в чем дело. Вдруг, помощь какая нужна, а мы бездействуем.

– Он не любит, когда я ему задаю такие вопросы, если надо, сам поделится проблемами или переживаниями.

– А ты скажи, что Крыська волнуется. Может, тогда ответит.

– Ну, если Крыся, то конечно, – вздохнула Анна Сергеевна, которая тоже была встревожена. – Раз и Геля обратила внимание на то, что муж стал позже возвращаться со службы, реже шутить, значит, пора предпринимать какие-то меры.

– Завтра с утра с ним поговорю, а пока предлагаю купить торт из мороженого, чтобы улучшить состояние души и тела, – слегка улыбнулась Анна. – Надеюсь, ты не против?

– Чего бы это я возражала, только давай купим «Лакомку», на ней сверху много ягодок. Попугай любит их клевать и Крыська лопает с удовольствием. Может, и винца сухенького купим? Не пьянства ради, а настроения для? А то пока не узнаю, что с нашим генералом, с ума сойду от волнения.

– Ладно, уговорила, переживательная моя.

– Андрей, ты уже третий день задумчивый ходишь, – произнесла Анна, готовя мужу завтрак. – Что-то случилось?

– Сам не пойму, на душе как-то неспокойно. На службе все нормально, у ребят тоже особых проблем нет, а такое ощущение, что гроза надвигается, причем, со всех сторон. В нашем ведомстве с приходом нового министра начались перестановки, назначения, отставки, а по соседству всякая нечисть зашевелилась. Умеют пользоваться моментом. Боюсь, как бы все это на нашем курортном регионе не отразилось.

– Позвони Бородину, узнай, может, он информацию подкинет, замминистра все-таки и старый друг.

– Пожалуй, ты права, где там мой телефон. Вот черт, пропущены два вызова, причем от него, как же я так неаккуратно… Алло, привет, Павел, извини, что вчера не отзвонился, только сейчас обнаружил…

– Здравствуй, Андрей, – перебил его Бородин. – Я без преамбулы, у меня для тебя плохие новости. Министр отбыл в командировку, вместо себя оставил Жеребцова. А тот воспользовался ситуацией и приказом отправил тебя на пенсию. И я ничем тебе не могу помочь, лежу в госпитале, опять старая язва открылась.

– Как же так, – растерялся Веселов, – у нас сейчас неспокойно, боевики зашевелились. Мой заместитель подполковник Комаров профессионал, но еще не готов возглавить спецотдел.

– Я знаю, понимаю, но этому тупоголовому ничего не докажешь, ему главное, отомстить тебе, а остальное не волнует. Ты очень расстроен? Чего молчишь?

– Думаю. Никодимыч еще на месте?

– А куда дед денется, он же легенда. У тебя идея? Хочешь с ним провернуть комбинацию? Попробуй, ты у полковника в любимчиках ходишь, хоть и скрывает это. Если кто против тебя слово скажет, тут же матом пошлет, а как наградной лист оформляет, так бурчит: – давно пора. Кстати, он когда-то служил с новым министром. Тот в первый же день зашел к старику в кабинет и просидел там минут сорок, учти это. Действуй, потом мне перезвонишь. Больше говорить не могу, пилюли уже разносят. Привет Анне и Геле, а Крыське – отдельный.

– Павел, лечись и выздоравливай. После госпиталя приезжай к нам, попьешь водички из источников, и от твоей язвы ничего не останется. Аня тоже передает тебе привет. До свидания.

– Андрей, что тебе сказал Бородин?

– Меня на пенсию отправили.

– Да ты что… Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Это замечательно, Анечка, – засмеялся Веселов. – Я этому Жеребцову такое устрою, от него только рожки да ножки останутся. Вот же гад, из-за него люди погибли, молодые ребята… Так, не будем терять время, не знаешь, где моя записная книжка?

– Уже несу. А кто такой Никодимыч?

– Полковник. Когда-то служил в МУРе, после тяжелого ранения перешел на работу в кадры, лет двадцать, а может и больше в министерстве трудится. Память у Никодимыча исключительная, знает и помнит больших и маленьких начальников, их биографии, достоинства и недостатки, семейное положение и так далее. Его в министерстве все побаиваются, нрав у мужика крутой, правду-матку режет, не задумываясь. Ань, восемь уже натикало? Значит, он на месте. Доброе утро, Павел Никодимович, это Веселов.

– Мог бы и не представляться, я твой голос еще не забыл, – буркнул полковник. – Твой друг Бородин уже накапал? Неужели на пенсию уйдешь?

– А вот фиг им, не дождутся, – засмеялся генерал. – Откровенно говоря, Никодимыч, я не прочь уже отдохнуть, но мне своих ребяток надо дорастить. Ну а года через три-четыре можно и на пенсию, к тому времени Комаров полковника получит, ему и передам отдел.

– А чего, подходящая кандидатура, он не один год под твоим началом ходит. Майор Громов тоже твой кадр?

– А ты откуда знаешь?

– По повадкам, да и Бородин его опекает. Отличный парень, мозги работают, будь здоров, и с людьми умеет ладить. Он раньше Комарова генералом станет, попомнишь мое слово. Да ты, Андрей, не волнуйся, понимаю, что не хочешь афишировать свои отношения с Громовым. Что будем делать?

Выслушав Веселова, полковник рассмеялся.

– Ну, ты и жук. А чего, мне нравится. Кстати, Жеребцов забыл указать в приказе, кто вместо тебя возглавит отдел. Я не стал напоминать, пусть его дурь будет сразу видна. Андрей, ты же не бросишь службу? У вас там сложная обстановка.

– Никодимыч, ты за кого меня принимаешь. Мы будем работать, но подпольно. Как только наши недруги узнают, что меня отправили на пенсию, а в отделе разброд и шатания, сразу осмелеют, потеряют осторожность, тут мы их и прищучим.

– Годится, тогда сбрось бумаги на отпуск Комарова, я их оформлю задним числом. Ну, Андрей, такое придумал, у меня нет слов. Как твоя жена поживает? Все также в нее влюблен?

– Еще больше. Тебе и это известно?

– Работа у меня такая. Ладно, будь здоров, до связи.

Отключив мобильник, генерал задумался.

– Андрей, ну что? – с тревогой спросила Анна Сергеевна.

– Все хорошо, мы с Никодимычем пришли к консенсусу. Анечка, иди ко мне, пообнимаемся и поеду на службу. Уйду на пенсию, никуда от себя не отпущу.

– Я тогда тебе быстро надоем.

– Да ни в жизнь. По утрам вместе с Гелей в парке будем гулять, Крыську воспитывать, Прошу ругать, путешествовать по странам и континентам.

– Потом ты найдешь себе работу, или она тебя, – улыбнулась Анна. – Собирайся, иди, а то опоздаешь. Веселов уже выходил из дому, как услышал крик попугая, – генерал, пошли их на…У них не выйдет ни хрена.

Генерал посматривал на лица сотрудников, входящих в кабинет без улыбок и обычных шуток.

– А чего это вы такие напряженные? – удивился он.

– Андрей Петрович, – произнес подполковник Комаров, – мы все знаем, между собой переговорили и единогласно решили, что ни с кем, кроме вас, работать не будем. Вы не волнуйтесь, на улице не останемся. Начальник УВД Тригорска Маслов уже намекал, в случае чего, готов взять меня на должность зама. Я тогда капитана Сомова и старшего лейтенанта Дубинина заберу в угрозыск, у них там недокомплект.

– Ребята, которые занимаются спецтехникой, меня давно к себе зовут, мы с Олей Шепель к ним уйдем, – продолжил майор Забелин.

– Я тоже работу найду, подамся в охранники, – заметил Степан Иванович Антонов, он же дед и майор советской армии в отставке. Жена согласна.

Веселов почувствовал, как комок подкатывает к горлу, но пересилил себя.

– Ишь, какие шустрые, а кто бандитов будет разыскивать и задерживать? Я что, зря собирал вас, растил и воспитывал, чтобы вы не за хрен собачий вот так разбежались? Да наши дамочки вместе с Крыськой в обморок попадают, когда узнают, что сдались. Мы же одна команда, одна семья. И чего это вы решили, что я собрался на пенсию. Не дождутся. Вы знаете, что мне сказал утром Проша? Генерал, пошли их на… У них не выйдет ни хрена.

Все облегченно вздохнули и заулыбались.

– Запомните, ребятки, – продолжил Веселов, – самые неприятные обстоятельства можно обернуть в свою пользу, но для этого надо хорошенько подумать. А теперь, к делу. Есть пока еще не до конца проверенные оперативные данные, что в нашем регионе готовится некая акция. Может быть, в Тригорске, может быть, по соседству, поэтому напрягайте свою агентуру, доверенных лиц, ищите любые зацепки. В связи с моей отставкой, кто-то должен возглавить отдел, хотя бы временно. По логике, это Комаров. Но три дня назад ты, Борис, ушел в отпуск и уехал в горы, где нет связи. С Никодимычем этот вопрос согласован. Алеша Дубинин сдает вступительные экзамены в университет, Забелин, куда бы тебе исчезнуть?

– Отправьте меня в командировку, – нашелся тот.

– Годится, я решу этот вопрос. Таким образом, у нас в отделе остаются Сомов, дед и Ольга. Дальше, сюда присылают человека из Москвы, кандидатуру я подобрал, Никодимыч пообещал товарища пропихнуть, – ухмыльнулся генерал. – Если все сложится, как задумал, будем встречаться у нас дома. А пока займитесь отчетами, приведите в порядок бумаги, чтобы комар носа не подточил. Ваш новый начальник в первую очередь их потребует. Очень он это дело любит, – снова ухмыльнулся Веселов. – Работайте, ребятки.

Спустя два дня министр внутренних дел прервал поездку по Сибири. Войдя в приемную, он коротко поздоровался с помощником и бросил, – майора Петренко срочно ко мне. Министр нервничал, события на юге России его чрезвычайно обеспокоили, он плохо знал этот регион, а Бородин, курировавший данное направление, так не вовремя загремел в госпиталь.

– Разрешите, товарищ генерал-полковник, – донеслось из приоткрывшейся двери.

– Входите, Петренко, докладывайте. Тот открыл папку, но, поймав взгляд министра, быстро ее закрыл.

– Как вам сообщалось ранее, на юге готовится ряд террористических акций. Вчера мы получили новые данные. Исходя из донесений агентуры, правда, они еще нуждаются в уточнении и дополнительной проверки, планируется покушение на руководителей городов-курортов.

– С Веселовым связывались?

Подполковник слегка замялся, затем сказал: – так он же на пенсии.

– Как, когда? Почему я не знаю, – покраснел министр.

– После вашего отбытия в командировку генерал-майор Жеребцов издал приказ о его отставке.

– Веселов подал рапорт?

– Никак нет. Разрешите дополнить. Об отставке генерал-майора Веселова уже известно руководителям бандподполья. По сообщению агентуры, это чрезвычайно их обрадовало.

– Свободны, – нахмурился министр. – Как только появится новая информация, немедленно докладывать. Скажите помощнику, чтобы зашел ко мне. – Тот появился мгновенно и застыл у двери. – Генерал-майор Жеребцов на месте?

– Так точно.

– Пригласите его ко мне. Впрочем, отставить.

Министр задумался, затем нажал на несколько кнопок.

– Добрый день, Павел Никодимович.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – послышалось в ответ.

– А без этого не можешь? – улыбнулся министр.

– Легко, как говорит мой внук. – Хочешь встретиться? Приходи ко мне в обед. Разговор будет долгий, я тебя чаем напою, ватрушками накормлю, жена испекла.

– Кто ж откажется от ватрушек Нины Никитичны.

– Тогда жду.

– Ну, дед, ну хитрован, – подумал министр. – Все знает, и как только успевает.

Ровно в 13 часов он вошел в кабинет полковника. – Привет, Никодимыч, чай с чабрецом заварил, по запаху чувствую.

– Как ты любишь, Игорь Николаевич.

– А без отчества слабо? Все-таки ты мой учитель, помню, как гонял меня и орал: – Гарька, ты чем думаешь, головой или задницей.

– Значит правильно орал, раз до министра дослужился. Говори, чего пришел.

– А то ты не знаешь.

– Догадываюсь, Игорь. Тебя интересует, почему Жеребцов срочно отправил Веселова на пенсию? Отвечаю, потому что дурак и подлец.

– Ну, нельзя так категорично. Я слышал о Веселове много хорошего, но поговаривают, что он в последнее время сдал, хватка не та, мозги закостенели.

– Сказал бы я, если б не был ты министром, – разозлился полковник. – Не сплетни надо слушать, а по делам судить. Читай, я специально подготовил для тебя справку с перечнем преступлений, раскрытых спецотделом за последний год.

– Никодимыч, они же сложные, резонансные, я о них слышал, но не думал, что все их раскрыл Веселов, – оторвался от бумаги министр.

– Так это еще не все, он со своими операми выполнял и личные поручения руководства. А оно с пустяками обращаться не будет. Спецотделу всего три года, но за это время его офицеры получили внеочередные звания и правительственные награды. Ты знаешь, Игорь, нашу кухню, за просто так у нас могут наградить только больших начальников, а тем, кто на земле работает, долго ждать приходится. Значит, ребята Веселова заслужили. А ты хрен знает, кого слушаешь. Так бы и врезал по твоей башке, если б она не поседела.

– Не знаешь, Никодимыч, за что я тебя люблю и уважаю? – рассмеялся министр.

– За то что справедливый.

– Сколько человек в спецотделе?

– Кроме Веселова, его заместитель подполковник Комаров, майор Забелин, капитан Сомов и старший лейтенант Дубинин. Двое вольнонаемных: майор советской армии в отставке и девушка-специалист по информационным технологиям.

– И все? – удивился министр. – Как же они работают?

– Это ты у Веселова спроси.

– Тогда объясни, почему Жеребцов отправил его на пенсию.

– Это старая история, – вздохнул Никодимыч. – Сам помнишь, какая была обстановка в милиции в начале 90-х, жалованье копеечное, да и его не вовремя платили. Лучшие сотрудники уходили в службу безопасности банков, в охранные структуры, а на их место приходил кто ни попадя. Только фанатики, преданные профессии, вроде тебя или Веселова оставались. Вот на этой волне и всплыл Жеребцов. Начинал как комсомольский вожак, в армии служил при штабе, закончил юрфак заочно, женился на дочери одного нашего полковника, так в министерстве и очутился. Тесть его тянул, а как помер, так карьера Жеребцова и застопорилась. Сидел в управлении по связям с общественностью, известно, чем они там занимаются. Когда на юге начались военные действия, самое тяжелое время переждал, а потом вызвался добровольцем. Опять же при штабе устроился, бумажки, отчеты писал, пресс-конференции устраивал, ни разу на передовой не появился, зато в биографии отмечает, что был, участвовал и звание очередное получил, зараза. Потом случилось самое страшное. На наш блокпост напали боевики, силы были неравные, и бойцы запросили помощь. А в штабе группировки в это время был один Жеребцов, получив сообщение, решил лично поруководить. Не разобравшись, отправил туда пацанов, только что прибывших для прохождения службы. А они необстрелянные, ничего толком не умеющие, в общем, положили их всех, – вздохнул полковник и замолчал.

– Что было потом? – тихо спросил министр.

– Жеребцова быстро отозвали, хотели все спустить на тормоза, но тут вмешался Веселов. Сам-то он Афганистан прошел, во всех горячих точках побывал. Причем, операции, которые разрабатывал, заканчивались успешно и без потерь. Это даже его недруги признавали. Так вот, Андрей тогда обвинил Жеребцова в гибели людей и потребовал привлечь к уголовной ответственности. В общем, судьба этого паразита висела на волоске, но высокий друг покойного тестя постарался. Когда Веселов был в очередной командировке, а потом лежал в госпитале, отправили Жеребцова на север. Там он дослужился до должности начальника управления милиции, получил генерал-майора и вернулся в министерство. Веселов в это время был уже в Тригорске, иначе Жеребцову не видать здесь ни места, ни высокого поста. Вот такой тебе заместитель достался по наследству.

– Понятно, – задумчиво произнес министр. – Мстительный товарищ.

– Не только. Он боится, что Андрей может вернуться к той истории, и как ты на нее отреагируешь, не знает.

– Ладно, с этим потом разберусь, подскажи, как мне лучше сейчас поступить. Я не могу отменить приказ заместителя, которого сам же назначил вместо себя на время командировки. И оставить спецотдел без руководителя нельзя, тем более, что в том регионе готовятся террористические акты. Может, подскажешь, кого туда направить, хотя бы временно. Я недавно пришел в министерство и еще плохо знаю людей.

– Есть подходящая кандидатура, – ухмыльнулся полковник. – Это Жеребцов.

– Ты, что, Никодимыч, сдурел? Он же там все завалит.

– Не получится. Ему руководить будем некем.

– Не понял.

– А чего тут понимать. Комаров уже неделю в отпуске, Забелин в командировке, Дубинин в университет поступает. На месте один капитан Сомов и двое вольнонаемных, еще уборщица.

– Дед, я никогда не поверю, что Веселов, имея агентурные данные, а они у него точно есть, мог так распорядиться своими сотрудниками.

– А чего тут такого, он же не знал, что его выпрут на пенсию, – взглянул на министра Никодимыч.

– Темнишь, и глаза у тебя хитрые. Колись, а то пожалуюсь Нине Никитичне на твое поведение.

– Ладно, признаюсь. Всю комбинацию закрутил Андрей. Он решил воспользоваться отставкой, так как уверен, что о ней уже знают преступники. Генерал считает, что первую акцию они проведут в Тригорске. Во-первых, самый большой курорт и соответствующий резонанс, во- вторых, спецотдел обезглавлен, сотрудников нет, и с этой стороны опасность не угрожает. Никто из ребят Веселова никуда не уехал, но я по его просьбе липовые бумаги для них сделал, чтобы Жеребцов ничего не заподозрил. Пока он начнет в Тригорске руками водить, Андрей с ребятами будет спокойно работать. Как тебе?

– Хитро, но, может, лучше кого-то другого туда послать?

– Веселов сказал, если пришлешь нормального мужика, тот будет стараться, суетиться и ему мешать. А Жеребцов как засядет в кабинете, так на заднице и просидит весь ему отведенный срок. Он же ничего не умеет делать, разве что интриги плести.

– Никодимыч, мне надо срочно встретиться с Веселовым.

– Он предложил, где-нибудь на нейтральной полосе, чтобы вас вместе не засекли.

– Ты посмотри, и это предусмотрел. Может, и место назначил?

– А то. Андрей полагает, что в ближайшие день-два министр вылетит на юг для проведения совещания с руководителями силовых структур, скорее всего в соседнюю с Тригорском республику. Там он и предлагает встретиться. Если согласен, он все организует. Чего молчишь, не нравится, что тобой поруководил низший по должности и званию?

– Есть немножко.

– А ты попридержи свое самолюбие, Игорь Николаевич, у Веселова не грех и поучиться. Я уверен, вы с ним еще подружитесь, хоть ты и помоложе. Вы ж на одном поле росли, одной дорогой шли, по характеру схожи. Андрей, как и ты, свою жену очень любит. Чего краснеешь, до сих пор своей Милочке цветы по воскресеньям даришь? Так, что мне Веселову передать?

– Что я согласен, – вздохнул министр.

– Эх, жалко, что я сам не увижу морду Жеребцова, когда ты ему сообщишь о новом назначении, – засмеялся полковник. – Ну, ничего, мне потом расскажут, как он выглядел после встречи с тобой.

– Спасибо, Никодимыч. Как был ты для меня учителем, таким и остался. Пойду, подумаю, как огорошить зама, – расхохотался министр, – и вышел из кабинета.

Спустя два дня он уже проводил совещание с руководителями силовых структур южного региона. Когда оно закончилось, к министру подошел глава республики Диаров.

– Игорь Николаевич, приглашаю вас на обед, мои шашлыки все гости хвалят, а на сытый желудок и путь короче становится.

– Спасибо, Арсен Исмаилович, некогда мне отдыхать, в самолете что-нибудь перехвачу.

– А как же встреча? – слегка улыбнулся Диаров. – Вас уже ждут в моей резиденции. Только оставьте здесь своих помощников и охрану, у меня своя есть. Не волнуйтесь, их покормят.

– Ну, Веселов, ну жук, все предусмотрел, – подумал министр, усаживаясь в машину Диарова. – Арсен Исмаилович, вы хорошо знаете Веселова?

– Да как сказать. Мы с ним виделись всего дважды. Первый раз встретились, когда он раскрыл заговор в республике и посоветовал, как избежать волнений.

– Генерал еще и политик? – удивился министр.

– У нас по-другому нельзя. Потом помог разыскать преступников, которые похищали у нас девушек, громкое было дело.[1] Но я тогда общался с ним только по телефону. Второй раз Андрей Петрович приезжал к нам на отдых. Всех сотрудников с женами взял с собой. А еще собак, кота и попугая. Я думал, встречу гостей, накоротке пообщаюсь и уеду, но не смог. Они мне необычными показались, потому и задержался. Очень хотелось за ними понаблюдать подольше.

– И что в них особенного? – заинтересовался министр.

– Обычно, как бывает. Люди приехали, сразу же за стол сели, тосты, разговоры и прочее. А эта компания прибыла, все со мной поздоровались, представились, похватали из своих пакетов пирожки, бутерброды и разбежались. Одни помчались на речку рыбачить, другие с корзинками по грибы-ягоды пошли, третьи одеяла расстелили и уже загорают. Я от неожиданности даже растерялся. Потом слышу, Веселов кричит, – Васенька, Крыська, Дуська быстро к Арсену Исмаиловичу, вы за него отвечаете. Подбегает ко мне дочка майора Забелина, ей лет пять, а может, чуть больше. Берет за руку и спрашивает, – дедушка, почему вы молчите, вам плохо, может, что-то болит? Я чуть не прослезился, никто из внуков не интересовался моим здоровьем. А девочка продолжает, – скажите, не стесняйтесь. Вы теперь наш друг, а мы друзей не бросаем, мы им помогаем. Довела меня до скамейки, усадила, а потом командует, – Крыська, скажи Найтику, чтобы плед принес. Смотрю, овчарка тащит клетчатое покрывало, а маленькие собачки помогают. Я ноги укутал, у меня с ними давние проблемы, Василиса уселась рядом со мной и защебетала. Все мне рассказала: про то, что ее мама Алиса и тетя Наташа Комарова сыночков ждут и все очень волнуются, как пройдут роды. И что Анечка и Гелечка – лучшие в мире дамочки. Призналась, что побила Вову из старшей группы, так как он дразнил ее подружку и обижал маленьких. Но ее никто не ругал, ведь за честь и правду надо сражаться. Очень сожалела, что нет здесь ее лучшего друга дяди Алеши Дубинина, его отправили в Ракитовку, чтобы поправился после ранения[2] и отъелся, а то он больно тощий. Еще рассказала, пока Алеша в деревне, дамочки делают ремонт в его квартире, а мама шьет занавесочки, салфеточки, чтобы было все красиво и уютно. Слушал малышку и понимал, что команда Веселова – это одна большая семья, где все любят друг друга, заботятся, переживают. Я, Игорь Николаевич, никогда не спрашиваю у своих детей, как они живут, но в курсе всего. За внуками наблюдаю, их у меня семеро, слушаю, о чем говорят, как играют, не обижают ли друг друга. Маленькие дети наивные, открытые и в точности копируют поведение родителей, их взгляды, взаимоотношения, выражения. Пока предавался размышлениям, смотрю, девочка исчезла. Испугался, лес вокруг, уже собрался охрану на поиски отправлять, но Веселов успокоил, – не волнуйтесь, с ней Найт пошел, значит, все будет в порядке. Если бы что-то случилось, Крыська всех на уши бы поставила, а Проша орал, – с Васькой беда, выручать пора. Это их говорящий попугай, очень забавный. Когда мы знакомились, он мне прокричал, – привет, дед, живи без бед. Ну, а бегляночка сама нашлась, вышла из леса с овчаркой, вся перемазалась дикой малиной, у нас ее много растет. Подбегает ко мне и протягивает ладошку с ягодами, – дедушка, это вам. Вы только не сердитесь, я не выдержала и одну ягодку по дороге съела. Потом все сели за стол. Знаете, какой у них девиз и первый тост?

– Какой? – улыбнулся министр.

– Пока любимы, мы непобедимы.

– Звучит.

– Я, Игорь Николаевич, человек гостеприимный, люблю друзей, компании, но никогда не видел, чтобы фактически чужие люди относились друг к другу с таким внимание и нежностью. От них исходит тепло, которое притягивает и согревает. Давно так не отдыхал душой. Я не очень утомил вас своим рассказом?

– Что вы, Арсен Исмаилович, мне было очень интересно. Не часто такое услышишь, особенно о людях в погонах. Все-таки наша профессия накладывает свой отпечаток, человек со временем грубеет, черствеет, иногда ожесточается и даже не замечает этого. А тут такие отношения…

– Ну вот, мы и приехали, Игорь Николаевич, нас уже встречают. Вы поговорите, а я своими делами займусь. Министр вышел из машины и увидел высокого статного мужчину в джинсах и голубой рубашке, легко сбегавшего с крыльца дома. – Вот ты какой Веселов. Как сказала бы моя дочка, супер, – подумал он, с невольной симпатией взглянув на генерала. – Здравствуйте, Андрей Петрович.

– Добрый день, Игорь Николаевич, – ответил тот, пожимая протянутую руку. – Как доехали?

– Хорошо. Не будем терять время, у меня его мало, да и пообедать надо, не стоит огорчать старика. Пройдемся. Не могу сказать, что задуманную вами комбинацию полностью одобряю, но Никодимыч меня убедил. Жеребцов сегодня к вам вылетел первым рейсом, надеюсь, его встретят.

– Конечно, квартиру для него сняли на три недели.

– Думаете, дольше не продержится? – усмехнулся министр.

– Еще раньше отзовете.

– Вы самоуверенны, генерал.

– Я не считаю это недостатком, если не уверен в себе, в своих действиях и поступках, то к нашей службе не пригоден.

– Ну-ну, – хмыкнул министр. – Перейдем к делу. По сообщениям агентуры, готовится ряд покушений на глав городов – курортов. Как думаете, почему на них и в этом регионе?

– Неожиданно, – пробормотал Веселов, – и задумался. Потом сказал, – возможно, террористы исходят из следующих соображений. Нападениями на военных или сотрудников полиции сегодня никого не удивишь. Люди, к сожалению, привыкли к этому. А вот теракт, направленный против гражданских лиц такого уровня, вызовет большой резонанс. Придержать прессу не сможем, да и бесполезно. У нас много отдыхающих из разных концов страны, они разнесут увиденное, услышанное, свои эмоции, переживания и страхи по своим городам. А это еще больше усилит значимость акций.

– Интересное соображение, Андрей Петрович.

– Но я думаю, Игорь Николаевич, если мои предположения верны, то за таким хитроумным планом стоит очень неглупый человек, скорее всего из-за рубежа. Я знаю многих боевиков, их способности и возможности, до такого они не додумаются. Надо связываться с пограничниками, с ФСБ и искать эмиссара, который недели две назад легально прибыл в нашу страну. Возможно и появление боевиков, скорее всего из Турции.

– Во-первых, рядом, во-вторых, оттуда к нам многие приезжают на работу, – подхватил министр. – Это беру на себя. А не могут ли подготовленные боевики прибыть под видом строителей? Человек пять-шесть.

– Отличная идея, Игорь Николаевич, – оживился Веселов. – Надо сориентировать агентуру на их поиски. Но они должны приехать раньше главного организатора, а вот его выявить будет труднее.

– Ничего, Андрей Петрович, главное, мы определились с версией и первыми шагами. Сами как намерены действовать?

– Еще не знаю, буду думать. Надо установить негласное наблюдение за главами городов, но я, Игорь Николаевич это сделать не смогу.

– Я обеспечу, да и ФСБ этим займется.

– Хорошо, в Тригорске мы обойдемся своими силами, полагаю, что начнут с него.

– Андрей Петрович, как вы с таким числом сотрудников умудрились раскрыть столько серьезных преступлений?

– А мы со всеми дружим, – улыбнулся тот. – С УВД по Тригорску, с чекистами, афганцами, в администрации города тоже свои люди имеются. Мы им помогаем, они нам. Хотя приходится напрягаться. Мои ребятки в отпуск уходят не больше, чем на десять дней, а это неправильно. При их службе нужен полноценный отдых.

– Как только закончим это дело, обещаю увеличить штаты. Толковых ребят найдете?

– Легко.

– Господа генералы, – раздался голос Диарова, – может, прерветесь? Шашлык стынет. Взглянув на лица мужчин, усаживающихся за стол, про себя подумал, – кажется, они не только договорились, но и немножко подружились.

– Игорь Николаевич, как связь держать будем? – спросил Веселов.

– Я дам свой прямой телефон, звоните в любое время дня и ночи.

– Добро. У меня просьба. В аналитическом отделе министерства служит майор Громов. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы он работал со мной. У него не голова, а компьютер, мыслит нестандартно, порой парадоксально, при этом попадает в самую точку.

– Сделаю.

– Я тоже с ним знаком, – улыбнулся Диаров, – светлая голова у парня. В управлении уголовного розыска нашего министерства служил один майор, профессионал, но нехороший человек. Злой, жестокий и циничный. Нельзя ему там было работать, а если уволить, как кормить семью станет. У нас же маленькая республика, все всё знают, и никуда его после отставки не возьмут. Вот и подастся к бандитам или к боевикам. Так Громов предложил отправить майора на курсы повышение квалификации, а после них подальше в Сибирь, на перевоспитание к крепким мужикам, – засмеялся Диаров. – Я так и сделал, договорился с вашим министерством, после учебы его определят в те края.

– Действительно, нестандартное решение, – пробормотал министр. – Признайтесь, Андрей Петрович, ваш ученик?

– Свою руку приложил, но с такими мозгами, как у Саши, надо родиться. Вы присмотритесь к нему, Игорь Николаевич, Бородин часто с Громовым советуется. Только особо не светите отношения, сами знаете, завистников хватает, не хочу, чтобы они Сашке карьеру испортили.

– Учту. Ну, что, спасибо вам, Арсен Исмаилович, за обед и приют, мне надо ехать. А шашлык у вас, действительно, знатный.

– Мы вас проводим, Игорь Николаевич, – сказал Диаров, – мой водитель доставит вас в аэропорт. Попрощавшись с министром, Веселов улыбнулся, – признавайтесь, Арсен Исмаилович, что вы ему обо мне нашептали?

– Почему так решил?

– Потому, что он ко мне был сразу расположен.

– Ничего такого я ему не говорил. Твоих дел, Андрей Петрович, особо не знаю, а про то, как вы здесь отдыхали, про щебет Василисы рассказал. Подготовил немножко министра к вашей встрече, вот она и прошла конструктивно.

– Ох, и мудрый вы человек, Арсен Исмаилович, – улыбнулся генерал.

– Не мудрее тебя. Думаешь, я не понял, почему ты ко мне тогда Васеньку приставил. Хотел, чтобы я тоже отдохнул с вами, но знал, что грибы собирать не буду и к рыбалке равнодушен, а вот побеседовать с девчушкой – самое то. Она такая болтушка, мне с ней было очень интересно. Вы мне все понравились, приезжайте еще. Я тогда и внуков с собой возьму, пусть с Василисой поиграют, с собачками побегают, попугая послушают.

– Спасибо, Арсен Исмаилович, побыл бы еще с вами, но не могу. Сами знаете, какие у нас дела.

– Тогда будем прощаться, твоего Забелина покормили, а дамочкам я передал пакет. Если будет нужна помощь, звони, не стесняйся. У меня есть надежные люди.

– Как ты, Максим, не заскучал? – спросил Веселов, усаживаясь в джип.

– Нет, пока вы разговаривали с министром, мы с Арсеном Исмаиловичем общались. Он все о Васеньке расспрашивал, очень она ему понравилась, даже подарок ей передал – куклу Барби с приданым. Вот доченька обрадуется. Как прошла встреча?

– Хорошо, мы с министром поняли друг друга, поддержка будет полная, но работа предстоит непростая. Завезешь меня домой, передохнешь и к 19 часам подъезжай к нам. Предупреди всех. Соберемся и будем думать, что делать и куда плыть.

– Андрей Петрович, мы с Олей перевезли почти всю аппаратуру ко мне домой. Она нам самим будет нужна, да и нечего этому говнюку наши секреты раскрывать.

– Комаров рассказал?

– Он с Никодимычем пообщался и тот назвал фамилию нового начальника. А Борис историю Жеребцова знал. Можно подумать, вы сами свой архив и секретные материалы не спрятали, – ухмыльнулся Забелин.

– Ох, и надрал бы я вам уши, но не имею права, я теперь на пенсии, – рассмеялся генерал.

– Дамочки, я прибыл, вы где? – крикнул Веселов, входя в дом.

– Андрей, мы на кухне, – отозвалась жена. – Ты голодный?

– Нет, Диаров накормил и вам пакет передал, не знаю, что там, но пахнет вкусно.

– Ух, ты, бастурма, суджук, домашний сыр, ачма, осетинские пироги, – обрадовалась Гелена Казимировна. – Вот молодец.

– Он нас всех в гости снова приглашал, хочет познакомить своих внуков с Васенькой и нашей малышней, – улыбнулся генерал. – Анечка, я в душ, а вы приготовьте легкие закуски к чаю. В 19 часов общий сбор.

– Ань, как думаешь, Андрей удачно съездил? – спросила Гелена.

– Судя по его настроению, все сложилось хорошо.

– Ну, слава Богу, а то я распереживалась.

– Разве плохо, если Андрей станет обычным пенсионером? Сколько можно работать, пора ему и отдохнуть.

– Я с тобой, Анечка, согласна, но мне так нравиться участвовать в разных операциях, – жалобно взглянула на подругу Гелена Казимировна.

– Не переживай, наши ребята все равно без Андрея, без нас, без Крыськи не обойдутся.

– Тогда я спокойна. Давай подумаем, что к чаю подавать будем.

– Сыр домашний, ачму, и пироги, что Диаров передал, а еще кексы, очень вовремя мы их испекли.

– Ань, ты иди к себе, побудь с Андреем. Последнее время вы так мало были вместе, я сама управлюсь. Может, он чего расскажет.

– Вот с этого надо было начинать, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Ох, и любопытная у меня подруга. Ладно, я пошла.

Истомина поднялась к себе на второй этаж.

– Анечка, посиди со мной на диване, а я подумаю, – произнес генерал, выходя из душа. – Только не шевелись, не отвлекай меня.

– Можно, я тебя по голове буду гладить?

– Даже нужно, – ответил Веселов и прикрыл глаза.

Они долго сидели молча, пока телефонный звонок не прервал тишину. – Все хорошо, родная, спускайся к Геле, я скоро приду, – пробормотал Веселов. – Да, я слушаю, – бросил он в трубку.

– Андрей Петрович, это Маслов. Что там у вас происходит? Мне сказали, что вас отправили на пенсию. Неужели такое возможно?

– Полковник, – вздохнул генерал, – у нас все возможно. Предлагаю завтра встретиться в восемь утра в парке. Посидим на лавочке возле галереи, подышим свежим воздухом, поговорим. Не возражаете? Вот и ладненько. До свидания.

Не успел Веселов переговорить с начальником УВД Тригорска, как его мобильник снова зазвонил. – Андрей, это я, – услышал он глуховатый голос. – Привет, Никодимыч, я сам уже хотел тебя набрать. Что скажешь?

– Только что ко мне заходил министр, – с едва заметной гордостью произнес тот. Сказал, что чрезвычайно доволен встречей с тобой.

– Спасибо, Никодимыч, он мне тоже понравился, мы быстро поняли друг друга.

– Я рад. А чего про Жеребцова не спрашиваешь?

– Жду, когда сам расскажешь, – засмеялся генерал.

– Ну, так слушай. Министр проводил совещание с замами и начальниками управлений. Под конец коснулся событий в вашем регионе. Потом говорит: в связи с угрозой терактов и отставкой Веселова, спецотдел временно возглавит генерал-майор Жеребцов. Тот подскочил, морда покраснела, глаза выпучил, три волосины на голове дыбом встали, но все-таки выдавил, – слушаюсь. Говорят, вышел из кабинета на деревянных ногах, а ручонки подрагивали. Жалко, что я сам этого не видел, – засмеялся полковник. – Так он еще не знал, какой сюрприз его ждет у вас. Что твои ребята говорят?

– Встречусь, сообщу.

– Хорошо, тогда до связи.

Генерал спустился вниз и вошел в гостиную. – У вас все готово? Ух, ты, и коньяк поставили.

– А чего, – закудахтала Гелена Казимировна, – он не помешает. Сосудики расширятся, кровь активно побежит, и мысли умные появятся.

– Ох, и люблю я вас, – улыбнулся Веселов. – Крыська, ты зачем кота привела?

– Я не понимаю, Андрей, почему такое отношение к моему Арни. Значит, Крыське и Проше можно присутствовать при важных разговорах, а котику нельзя. Это же полная дискриминация.

– Гелька, я тебя обожаю. Пойду дверь открывать, машины подъезжают. Проходите, ребятки, мойте руки, и за стол, – скомандовал генерал. Когда все расселись, продолжил, – не будем терять время, совмещаем приятное с полезным. Сомов, докладывай, встретил начальника?

– А то. Привез на квартиру, она ему не понравилась, начал возмущаться, почему однокомнатная. А я говорю, – извините, товарищ генерал, по тем деньгам, что на вас выделили, в самый раз. Но он мой тонкий юмор не понял, – притворно вздохнул Никита. – Потом мы приехали в отдел, заходим, Жеребцов спрашивает, – а что, у вас нет приемной, секретаря, помощника?

– Никак нет, – отвечаю. – Служебная машина тоже отсутствует. Он так удивился и говорит, – на чем же Веселов ездил. А я, – на общественном транспорте, у нас город маленький, многие начальники так делают. Да и зачем Андрею Петровичу машина, его главная задача думать и ставить перед нами задачи. Уселся Жеребцов за ваш стол, товарищ генерал, мне так противно стало, и главное, сидит, молчит, а я как дурак навытяжку. Потом уже не выдержал и осторожно намекаю: – с сотрудниками будете встречаться? Он буркнул, – приглашайте. Вошли Оля и дед. Жеребцов покраснел, – а где остальные, или игнорируют? Я докладываю, – подполковник Комаров в очередном отпуске, майор Забелин в командировке, старший лейтенант Дубинин сдает вступительные экзамены, уборщица прибудет к 17 часам. Начальник поначалу растерялся, потом распорядился, – Комарова из отпуска отозвать, Забелина вернуть. А я отвечаю, – это не возможно, подполковник в горах, он альпинизмом увлекается, штурмует очередную вершину, с ней связи нет. Смотрю, Ольга аж раздувается от смеха, но продолжаю, – Максим, то есть майор, находится на Урале, на секретном военном объекте, все телефонные переговоры категорически запрещены. Жеребцов совсем ошалел, потом спрашивает меня, – капитан, чем занимаетесь в настоящее время? Я говорю, – ничем. Понимаете, у нас спецотдел, дежурной части нет, граждане нам не звонят, мы не принимаем от них заявлений, генерал Веселов сам решает, над раскрытием каких преступлений будем работать. Он голова, а мы ноги, поэтому жду ваших распоряжений. По-моему, в этот момент у Жеребцова была одна мысль, – во, попал, – присоединился к общему смеху Сомов. – Но, он справился с собой и спрашивает Степана Ивановича, – каковы ваши обязанности? А дед, ну полный улет, нацепил на себя старый пиджак, застиранную рубашку, еще и не побрился. Отвечает, – двор подметаю, хозяйство на мне, что прикажут, то и делаю. Оля уже не стала дожидаться вопроса и сама доложила, – занимаюсь ремонтом и профилактикой спецтехники. Больше вопросов нам начальник не задавал, помолчал, затем буркнул, – свободны. Мы вышли из кабинета, оставив его в прострации. Сидим у себя и ждем, что будет дальше, изнываем от скуки. Дед не вытерпел и пошел на разведку. Возвращается и говорит, – ребята, а Жеребцова в кабинете нет. Мы прошлись по отделу, смылся начальник, да так тихо, что не услышали. Не иначе, как на цыпочках прошмыгнул мимо нас. Андрей Петрович, дайте нам уже задание, а то мы там от безделья помрем.

– Товарищ генерал, я чего-то не пойму, этот Жеребцов действительно такой тупой, или он не представляет, чем мы занимаемся? – спросил Степан Иванович.

– Тупой и не представляет, два в одном, – отозвался Комаров.

– Ладно, ребятки, позлословили и хватит, займемся делом, – произнес Веселов. – Сегодня я встречался с нашим министром, введу вас в курс дела и будем думать, как действовать дальше. Обсуждение длилось долго, дамочки дважды заваривали свежий чай, пока, наконец, генерал не сказал, – заканчиваем, первые шаги наметили, завтра общий сбор в это же время.

Когда все начали расходиться, Веселов придержал Комарова, – скажи честно, Ольга с Забелиным установили прослушку в моем кабинете?

– Почему вы так решили, Андрей Петрович, – деланно удивился подполковник.

– А то я вас не знаю. Уши вам за это надо надрать.

– Во-первых, мы должны все контролировать, потому что действия дурака непредсказуемы. Во-вторых, на нашем месте вы поступили бы также, в-третьих, мы пенсионеров не боимся, – рассмеялся Комаров. – Кстати, телефон Жеребцова слушаем тоже.

– Я так и знал, – вздохнул генерал. – Что-нибудь существенное было?

– Кроме мата, ничего. Он сейчас сидит в квартире и пьет коньяк, который приобрел в супермаркете недалеко от дома.

Веселов только махнул рукой, – ладно, езжай, Наташа, небось, уже заждалась.

Сидя на лавочке в парке, Маслов внимательно слушал генерала. Когда тот закончил, полковник слегка улыбнулся, – ну вы и закрутили, Андрей Петрович. Ушли временно на пенсию, чтобы ввести в заблуждение противника. Кто сейчас возглавил отдел?

– Генерал Жеребцов.

– Хорошо его знаете?

– Лучше бы совсем не знал, – буркнул Веселов.

– Понял, каковы наши действия?

– Вопрос с охраной мэра Тригорска я решу сам, а вас попрошу провести совещание с участковыми. Пусть они выяснят все о новых жильцах, квартирантах и очень аккуратно, очень осторожно присмотрятся к строительным объектам на своих участках. Надо выяснить, не появились ли на них примерно с месяц назад новые рабочие неславянской внешности. Начальника уголовного розыска Головкина выделите нам в помощь?

– Не вопрос. Товарищ генерал, если у вас все, я тогда пойду. Дел невпроворот.

– Конечно, Сергей Петрович. Спасибо за понимание и поддержку.

Веселов достал мобильный телефон, – здравствуй, Петро.

– Здравия желаю, – послышался в ответ веселый голос. – Как поживаете, Андрей Петрович? Давно не виделись.

– Давай встречаться. У тебя как со временем?

– А когда нужно?

– Хорошо бы сейчас и у тебя.

– Тогда я вас жду, товарищ генерал.

Через пятнадцать минут Веселов входил в кабинет вице-мэра Петра Пименова, бывшего ротного разведчика, с которым был знаком еще с Афганистана.

– Что-то вид у вас озабоченный, Андрей Петрович, – произнес тот, пожимая ему руку. – Присаживайтесь, слушаю вас внимательно.

– Я без долгого вступления. По агентурным данным, Петро, в ближайшее время готовятся покушения на глав городов-курортов.

– Ну, ни хрена себе.

– И я о том же. Полагаю, первая акция пройдет в Тригорске. Что собой представляет служба безопасности администрации?

– Это громко сказано, несколько охранников, которые следят за порядком и все. Если надо, приставим к мэру крепких парней.

– Нежелательно. Возможно, за ним уже ведется наблюдение. В таком случае, террористы знают его ближайшее окружение, и появление новых лиц может их насторожить. Поэтому, надо внедрить своих людей, скажем так, в дальнюю охрану.

– Я понял. На первом этаже у входа дежурят двое. Одного из них отправляем в отпуск, а на его место берем своего человека. Рядом с приемной мэра находится холл, туда можно тоже кого-то посадить. Обычно, посетители там ожидают приема, на столике всегда свежие газеты, журналы, рекламные проспекты.

– Годится, – произнес Веселов. – Но у меня нет лишних людей, твои афганцы смогут нам помочь?

– Я подключу Васю Коломийцева. Вы его знаете, парень надежный, внимательный и ответственный, на первом этаже поставлю, тем более, что он сейчас в отпуске и никуда не уехал. Второго тоже найду, но ему придется взять неделю за свой счет, Андрей Петрович.

– Не волнуйся, мы ему оплатим эти дни. Пошли дальше. Самое уязвимое место – служебный вход со двора. Многие сотрудники администрации подъезжают туда на машинах, все свои и охрана не так внимательна. Да и стоит там один пенсионер, сам видел.

– Может, мы его тоже заменим?

– Нельзя. Кто-то из террористов наверняка изучал подходы и тоже учел это, они же не дураки. Скажи, Петро, во дворе можно поставить машину так, чтобы на нее никто не обращал внимания?

– Надо посмотреть.

– Я пришлю своего деда, большого специалиста в этом деле, он сам выберете место, и будет вести наблюдение. Дай-ка я ему позвоню. – Степан Иванович, приветствую тебя. Как поживает язва? Не может ли она снова послужить на благо Отечества? Дед, ты готов заболеть? Тогда подъезжай в администрацию и жди меня возле 505-го кабинета. Петро, у вас установлены камеры наружного наблюдения?

– Хотите просмотреть видеозапись? Но тогда об этом тут же доложат мэру, придется все объяснять. Может, просветим его, товарищ генерал? Он у нас не из пугливых, Лев, все-таки.

– Пока не надо, попробуем пойти другим путем. Я сделаю еще один звонок. Алло, Забелин, как нам просмотреть записи с камер наружного наблюдения на здании администрации, чтобы об этом никто не знал?

– Кто-то из моих ребят наверняка устанавливал там аппаратуру, что-нибудь придумаем, Андрей Петрович.

– Добро, как только получишь запись, подъезжай ко мне с Комаровым. До связи. Петро, ты, чего улыбаешься?

– Молодость вспомнил. И то, как мы вместе обсуждали очередную разведывательную операцию в Афгане. Кстати, я недавно был на море, встречался с Яшкой, то есть с полковником полиции Андреевым. Он мне рассказывал, как вы во время круиза предотвратили аварию на теплоходе.[3]

– Болтун Яшка, а ты не расслабляйся, – буркнул генерал. – Лучше покажи план городских мероприятий, на эту и следующую неделю.

– Он на месяц составляется, но изменения случаются. Мы его рассылаем во все редакции, чтобы журналисты были в курсе и присутствовали.

Веселов быстро пробежался по тексту, – это не то, это тоже, вот… Пресс-конференция, посвященная Дню города. Место проведения – конференц-зал гостиницы «Интурист». Мэр будет?

– Обязательно.

– Чтобы туда попасть, нужна аккредитация?

– Нет, у нас же не Кремль, не Дом правительства, журналисты обычно проходят по своим удостоверениям.

– Ну да, а нарисовать этот документ-раз плюнуть. Времени у нас мало, надо спешить. Можно перенести пресс-конференцию, скажем, на один-два дня?

– Наверное.

– Если понадобится, мы это сделаем в самый последний момент, причину придумаем потом. Я пошел, дед меня, наверное, заждался. Спасибо, Петро, за помощь, будем на связи.

Дав указания Степану Ивановичу, Веселов спустился по лестнице на первый этаж и взглянул на молодого крепкого мужчину, читающего газету.

– Старший брат не дремлет, – усмехнулся про себя. – Как бы они не нарушили наши планы. Не успел генерал об этом подумать, как на его мобильнике высветился номер Никитина, – слушаю вас, майор.

– Уже подполковник.

– Поздравляю, искренне рад. О том, что вы теперь в Тригорском управлении ФСБ служите, слышал, но о новом звании не знал.

– Товарищ генерал, может, пересечемся?

– На предмете чего? Я уже в отставке, так что вряд ли могу быть вам полезен.

– Ну да, вместо того, чтобы пить минеральную водичку, как положено пенсионеру, вы с утра встречаетесь в парке с начальником УВД города, потом час сидите в одном из кабинетов администрации. Андрей Петрович, мы же с вами пересекались по службе, неужели думаете, что я поверил в вашу отставку накануне таких событий.

– Ладно, Иван Алексеевич, – слегка улыбнулся Веселов, – в 16 часов жду вас там же, где был с Масловым. Только отзовите своего парня с газетой, слишком он заметный.

Генерал открыл дверь в дом, – дамочки, я пришел, – по привычке сказал он. Не услышав ответа, прислушался, затем крикнул, – Проша, ты на месте?

– Меня бросили все, я в тоске, – пожаловался попугай.

– Не знаешь, где Аня с Гелей?

– Из парка идут, торт несут.

Веселов вышел на крыльцо и с нежностью смотрел на подруг, которые входили во двор. – Что-то вы, девушки, загуляли, признавайтесь, курортников охмуряли?

– Андрей, мы такое придумали, такое, что решили себя наградить тортом из мороженого, – воскликнула Гелена Казимировна.

– А в пакете что?

– Ну, это так, сухое винцо к тортику, оно слабенькое. Но, если ты против, мы не будем.

– Мои ж вы, золотые, разве я могу возражать, – обнял генерал женщин. – Мороженое после обеда или как?

Подруги переглянулись и дружно ответили: – или как.

– Тогда пошли в дом, ешьте, пейте и рассказывайте.

– В общем, так, – заторопилась Новицкая. – Погуляли мы по парку, а потом направились к театру, чтобы посмотреть репертуарную афишу на месяц. Я вперилась в нее, делюсь соображениями с Анечкой, оглянулась, а ее рядом нет. Вижу, стоит подруга как вкопанная возле забора, огораживающего стройку санатория от театра. Я, конечно, возмутилась, чего это она пялится на доску объявлений и молчит. Потом Аня помчалась дальше к строящемуся пансионату, я за ней, затем, ни слова не говоря, хватает меня за руку и тащит к киоску. Купила газету бесплатных объявлений и начала ее листать. Я в любопытстве и в возмущении, уже собралась щекотать, а она говорит, – Гелька, я знаю, как можно быстро вычислить боевиков на стройке. Ань, теперь рассказывай ты.

– Андрей, с месяц назад мы точно также с Гелей стояли у театра оперетты и изучали афишу. Потом поднялись выше, чтобы посмотреть, как движется строительство санатория и пансионата. Интересно же. Мимоходом прочла тексты на досках «Требуются…». Я тогда еще сказала, что у авторов отсутствует фантазия, объявления абсолютно одинаковые, попробуй, реши, куда лучше устроиться. После вчерашних ваших обсуждений у меня в голове, что-то щелкнуло. Я снова прочла объявления и сравнила их. Пансионату уже не требуются рабочие двух специальностей. Эти строчки были замазаны краской, понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что в течение месяца на работу были приняты люди?

– Конечно.

– Анечка, совершенно не обязательно, что это боевики.

– Согласна, но этот принцип можно использовать для их поиска.

– Анька, вот это идея, – воскликнул генерал. – Надо нацелить участковых.

– Подожди, Андрей. Я полистала газету и в разделе «Работа» прочла объявления всех строительных фирм города.

– То есть их можно изучить и сравнить, в ком они нуждались, раньше, а когда перестали, – продолжил Веселов.

– Совершенно верно. Достаточно зайти на сайты газеты.

– Анечка, у меня нет слов. Звоню Сомову, он этим займется, все равно бездельничает.

– Андрей, есть еще аналогичное издание «Из рук в руки». Пусть его изучает Оля Шепель.

– Это ж надо, до чего жена додумалась, – бормотал генерал, нажимая на кнопки телефона. – Ест спокойно мороженое и не понимает, сколько времени и сил она нам сэкономила. Отдав распоряжения, улыбнулся, – Анечка, я пью за тебя, спасибо, родная.

– Ой, да ладно тебе, Андрей, – смутилась та. – Нам с Гелей нужно, чтобы у тебя и ребят было все хорошо, чтобы вас награждали и отмечали, а мы этому будем только радоваться и вам помогать. Правда, Гелечка?

– Правда, Анечка. Ты очень правильно сказала. Это чей телефон дрынькает?

– Кажется, мой, – ответил Веселов. – Я слушаю. Билял, здравствуй, рад тебя слышать. Как дела, как здоровье, горы стоят?

– Спасибо, все хорошо, я по делу.

– Тогда по порядку и с подробностями.

– Вчера днем поехал в поселок и зашел в магазин за продуктами. Смотрю, из него выходит покупательница с большой сумкой. Поздоровался, мы тут все друг друга знаем, потом у продавщицы спрашиваю, – к Амине гости приехали? Та отвечает, – никто не приехал, но она уже второй раз покупает хлеб и консервы, полную сумку загружает. Хотела поинтересоваться, куда ей столько, но не стала. Аминка нелюдимая, все молчком и бочком, забитая что ли. И муж у нее такой же. Говорят, сын у них года два назад пропал, может, от горя такие.

Не понравилось мне это, генерал. На следующий день как стемнело, я возле дома Амины устроил засаду. Он на окраине поселка, наблюдать удобно. Часа три прождал, потом смотрю, из леса вышли двое, постояли, огляделись и к ней. Пробыли недолго, вернулись с сумками и снова в лес. Я немного за ними проследил, хорошо шли, осторожно, даже не разговаривали. Пару раз останавливались, прислушивались. Я побоялся себя выдать и вернулся. А утром отправил Бурана к дому, где жил Глеб Локтев.[4] Он пустует, до сих пор не найду себе помощника, не хотят люди жить в лесу вдали от цивилизации. Решил, что именно там поселились бандиты.

– Подожди, Билял, может это охотники или просто случайные люди.

– Андрей Петрович, ты же сам в это не веришь. Буран кое-что принес, он у меня умный пес, может, не такой как ваша Крыська, – засмеялся Малгозов, – но все равно. Так вот, притащил он в зубах перемазанный землей пакет с остатками еды.

– То есть, они ее закапывают, – пробормотал генерал, – а Буран разрыл яму.

– Ну, да, охотники обычно собирают мусор и сжигают, что не горит, уносят с собой. А случайные люди редко за собой тщательно убирают.

– Билял, фамилию Амины знаешь?

– Камаева.

– Возраст?

– Лет сорок, может, чуть больше.

– Спасибо, очень ценная информация. К дому бандитов не приближайся даже за километр, походи по поселку, по турбазе, послушай, что говорят люди. Будут новости, сообщай. Билял, возможно, на связь с тобой выйдет человек. Если скажет, что от меня, помоги. Дамочки шлют привет. До свидания.

Веселов взглянул на подруг, которые выжидательно смотрели на него. – А чего это вы такие грустные? Торт умяли и не повеселели? С довольным видом он вышел из гостиной и набрал Громова. – Саша, привет, ты уже работаешь с нами?

– Так точно, сегодня указание получил в кабинете Никодимыча.

Генерал быстро передал разговор с Малгозовым.

– Я понял, Андрей Петрович, зная адрес, пробью по базе эту Амину и ее сыночка. По идее, ему должно быть не меньше 20 лет. Что еще у вас нового?

– Саша, все потом, ищи сына, возможно, он среди боевиков-фигурантов по нашему делу. Дамочки, – вернулся Веселов, – в чем дело? Торта мало? Так я могу еще купить.

– Андрей, я не понимаю, как идеи выдвигать, так мы, а как разговоры вести, так от нас подальше, – возмутилась Гелена Казимировна.

– Гелечка, не сердись, – засмеялся генерал, – я уже иду в магазин, какое мороженое купить?

– Шоколадное, – сказала Анна Сергеевна, а мне-крем-брюле, – добавила подруга. – И еще фруктовое для Крыськи и Дуськи, а то мы Прошу и котика покормили, а собачкам не оставили.

– Я быстро, а вы не сидите, готовьте обед, Комаров скоро придет, может и Забелин с ним.

– Что ж ты раньше не сказал, – подскочили подруги. – Сейчас займемся.

– Вот и ладненько, – усмехнулся про себя Веселов, – за работой всегда ненужные мысли пропадают.

– Ань, ну чего ты молчишь? – спросила Гелена, когда генерал ушел. – Я не права? Вот Андрей хитрый, на мой вопрос не ответил, а решил подлизаться и побежал за мороженым.

– Не отвлекайся, а то курица подгорит. И не бери в голову, сегодня вечером ребята соберутся, все и так узнаешь.

– Так мне хочется быть первой в курсе дела.

– Тогда, Гелька, тебе нужно стать президентом, ему в первую очередь обо всем докладывают. Подруга, нам надо свои припасы пересмотреть и завтра с утра на рынок смотаться. Теперь ребята в разное время будут забегать, у нас все должно быть наготове.

– Ань, давай целую курицу отварим, чтобы бульона было много, пельменей налепим, фарш навертим и в холодильник запихнем. Как кто придет, супчик быстро приготовим, салатики настрогаем, котлеты нажарим, и вот вам все свеженькое. Разогревай борщ, кажется, машина во двор въехала. Посмотри, в окно, кто там?

– Комаров и Забелин, а следом и Андрей идет.

– Давай на стол накрывать, а то сейчас он скажет, – быстро обедаем и работаем.

Когда мужчины вошли в дом, Веселов крикнул, – Аня, Геля, у вас все готово? Мы быстро обедаем…и работаем, – хором продолжили те.

– Максим, как удалось так быстро достать запись с видеокамер? – спросил генерал, расправляясь с куриной ножкой.

– Мой Витек монтировал аппаратуру в администрации и пару раз проводил профилактический осмотр. Под этим предлогом и зашел к технарям. Предложил им пойти прогуляться, покурить, пока будет работать. Те обрадовались, а он все скачал и передал диск мне.

– После обеда поднимемся наверх и посмотрим, может, обнаружим, кого-нибудь из злыдней. Борис, чем занимался Жеребцов?

– С утра позвонил Никодимычу, выяснял, действительно ли я в отпуске, а Забелин в командировке. Тот все подтвердил, и даже назвал номера приказов. Потом связался с министром, пожаловался, что людей нет, работать не с кем, попросил командировать два-три человека в Тригорск ему в помощь. А тот ответил, – генерал, полагаю, что отправляя Веселова на пенсию, вы все продумали и были уверены, что его отставка не отразится на работе отдела. У меня свободных людей нет, обходитесь собственными силами. Попросите помощи у соседей. Завтра жду вашего доклада о ситуации в регионе и ваших действиях. Жеребцов поматерился и позвонил Маслову. Полковник сначала расшаркался, дескать, всегда готов, но за последние дни произошло два убийства, три разбойных нападения, а еще квартирные кражи, карманники не дремлют, так что, извините. В общем, навешал лапшу на уши, а напоследок говорит, перезвоните через недельку, мы со своими делами разберемся и постараемся вам помочь. Тогда генерал вышел на начальника управления ФСБ, тот его отфутболил к Никитину, но майор был вне зоны действия.

– Он теперь уже подполковник, – улыбнулся Веселов, – мы с ним встречаемся сегодня в 16 часов.

– Я не знал, надо будет его поздравить. А потом, вы не поверите, Андрей Петрович, Жеребцов позвонил Фоменко.

– А причем здесь спецназ? – удивился Забелин.

– И я про то же. Ну а полковник в своем репертуаре, как заорет, рад вас слышать, товарищ генерал, командуйте, куда ехать, кого брать. Минуточку, мне Никита звонит, разрешите ответить, Андрей Петрович?

– Давай. Комаров выслушал Сомова, потом коротко сказал, – спасибо. Товарищ генерал, только что Жеребцов связался со своим помощником и попросил прислать майора Воронцова в Тригорск неофициально. Тот пообещал.

– Ты, посмотри, какой неуемный, – пробормотал Веселов. – На что энергию тратит.

– А что ему остается делать, – произнес Комаров. – Мне интересно другое, допустим, собрал бы людей, а что дальше? Надо выслушать версии, обсудить их, выбрать наиболее вероятную, каждому поставить задачу, объяснить, как выполнить, в каком направлении двигаться. Жеребцов на это не способен, он же ни дня не работал на земле и в оперативной работе ничего не смыслит.

– Это, как раз, просто, Борис. Назначил бы заместителя, тот бы руководил, пахал, за все отвечал, а сам докладывал бы о проделанной работе начальству. По такой схеме и служит. Пейте чай, я сейчас сделаю один звонок. Генерал поднялся, потом взглянул на Гелену, вздохнул и сел.

– Алло, Никодимыч, Жеребцов затребовал себе Воронцова, хочет им прикрыться. Майор толковый мужик, но ты же понимаешь…

– Андрей, не бери в голову, завтра отправляем людей с комплексной проверкой в Тюмень, я Воронцова впишу в эту группу. У тебя как дела, движутся?

– Потихоньку, но, думаю, что идем верной дорогой. Завтра буду докладывать министру. Спасибо, Никодимыч, за поддержку.

– Нечего меня благодарить, очень хочется сковырнуть этого подлеца. А то у нас ряды чистят, но они почему-то не вычищаются. Звони, и Комарову скажи, чтобы не стеснялся. У тебя самого и так дел полно. Пока.

– Ну, что, все отобедали? Пошли супостатов искать, – довольным голосом произнес Веселов. – Дамочки, не скучайте без нас, ешьте мороженое и радуйтесь жизни.

– Что-то, ребятки, у нас не сходится, – пробормотал генерал, поднявшись со стула. – Два часа смотрим запись и ни одного подозрительного человека, входящего в здание администрации. Я выскочу минут на тридцать, а вы продолжайте.

Никитин и Веселов встретились у входа в парк, обменялись рукопожатиями, прошлись по центральной аллее и присели на скамейку.

– Кто первый? – спросил генерал.

– Вы, Андрей Петрович, чует мое сердце, вам есть, что сказать.

Веселов коротко изложил свои соображения и вопросительно взглянул на Никитина.

– Ваш министр встречался с нашим руководством, версия об эмиссаре и боевиках из-за рубежа принята, – ответил тот. – Пограничники проверяют всех, кто к нам прибыл в течение месяца из Турции, но, вы же понимаете, на это надо время.

– Я думаю, мы им облегчим эту задачу. Генерал изложил идею Анны и добавил, – сегодня вечером, я буду знать, когда, примерно, к нам прибыли боевики. Вы эту информацию проверяете, делаете снимки строителей-новичков, перебрасываете их пограничникам, они сверят со своими данными. Если все сложится, будем по ним работать.

– Интересно, очень интересно. Ваша идея?

– Нет, – улыбнулся Веселов.

– Жены?

– Почему так решили, Иван Алексеевич?

– Газета, объявления, – такое могло прийти, скорее всего, в голову журналиста. Я же помню подсказку Анны Сергеевны о предполагаемом теракте в театре.[5] Андрей Петрович, вы уверены в том, что афганцы лучше справятся со своей задачей в администрации, чем наши сотрудники?

– Дело не в этом. Ваши парни слишком молодые, чтобы изображать простых охранников, да и выправка выдает служивых. Афганцам уже под пятьдесят, жизнь на гражданке наложила свой отпечаток, но опыт и чутье у них такие, что вашим ребятам и не снились.

– Может, вы и правы, – произнес подполковник. – Мы тогда возьмем на себя «Интурист» и все, что связано с пресс-конференцией. Будем негласно сопровождать мэра на выезде.

– Это хорошо, – задумчиво протянул Веселов.

– Вас что-то смущает, Андрей Петрович?

– Как-то все просто с этой пресс-конференцией. С одной стороны, логично. На глазах у журналистов совершается теракт, общественный резонанс – лучше не придумаешь, а с другой – именно это меня смущает. Противник у нас хитрый, умный и осторожный. Задумывая акцию с большим числом людей, организатор понимал, что откуда-то да протечет. Просчитывал наши ходы и явно, что-то придумал.

– А вы не усложняете, товарищ генерал?

– Если бы акцию готовили наши боевики, я бы не сомневался… Ладно, будем думать дальше. Только, Иван Алексеевич, не забывайте, я на пенсии. А мои ребята в отпусках и командировках.

– Это я уже понял, – улыбнулся Никитин.

Звонок майора Громова застал Веселова у входа в особняк.

– Минуточку, Саша, я сейчас. Закрыв за собой дверь, он спросил, – что-нибудь нарыл?

– Так точно. Сын Амины Аслан Камаев начинал как обычный уголовник, после разгрома ОПГ (организованная преступная группировка, от ред.) присоединился к боевикам, участвовал в нападениях на наших военнослужащих, на блокпосты. Полтора года назад исчез, и объявился в учебном лагере боевиков за рубежом. Полагаю, он не случайно появился сейчас, возможно, с группой скрывается в горах и ждет команды. Похоже, это наши фигуранты, их надо брать, Андрей Петрович.

– Согласен, сейчас буду докладывать министру. Как удалось так быстро пробить Камаева?

– Таких, как он, я коллекционирую, – засмеялся Громов, – они у меня на одном сайте, и старые и новые.

– Молодец, с Никодимычем подружился?

– А то, уникальный старик. Сегодня захожу в столовую, он меня увидел и кивает. Хотел к нему подсесть, но не успел, один хмырь опередил. Пришлось устроиться за соседним столиком. Слышу, он полушутя говорит, – что-то, Павел Никодимович, к вам министр в кабинет зачастил, секретные разговоры ведете? А тот отвечает, – ну не с тобой же ему обсуждать голых баб, которых ты на порносайтах разглядываешь. Вон, лейтенантша в короткой юбчонке в столовую заглядывает, тебя ищет. Опять в кабинете запретесь? Эх, хмырь как подскочил, пулей вылетел и про обед забыл, – расхохотался Громов.

– Никодимыч такой, ему палец в рот не клади, всю руку оттяпает. Саша, у меня тут некоторые сомнения возникли, я их тебе изложу, а ты прокрути.

Пообщавшись с Громовым, генерал набрал телефон министра, – добрый день, Игорь Николаевич, это…

– Узнал, у меня совещание, но если срочно, говорите, – ответил тот. Выслушав генерала, бросил в трубку, – с вами свяжутся.

Веселов поднялся к себе наверх.

– Ну как?

– Пусто, – вздохнул Комаров, – ничего подозрительного.

– А вот и мы, – появились в дверях подруги с подносом, на котором стояло блюдо с пирожками. – Передохните, сейчас чайник вскипятим, а свежая заварка в термосе. Аня, доставай чашки, распорядилась Гелена Казимировна. А Проша, что тут делает?

– Сидит, молчит, наблюдает, – улыбнулся Забелин.

– Ой, а мы этого мужчину сегодня возле стройки видели, – произнесла Гелена, бросив взгляд на компьютер. – Только он был одет в оранжевую жилетку и каску, а тут вон как расфуфырился. И дама с ним в шляпе, Максимушка, можно увеличить?

– Кого, мужчину?

– Шляпу. Ань, ты только посмотри какая красота. Надо по магазинам побегать и купить такую же.

– Гелечка, она тебе не подойдет, поля слишком большие, при твоем росте ты в ней утонешь. А мужик интересный.

– Чем же он тебе так понравился, – с ноткой ревности произнес Веселов.

– Сегодня он был простым работягой, а здесь весь из себя интеллигент.

– Дядька плохой, у него нос кривой. Шрам на лбу, на ноге тату, – закричал попугай.

– Проша, ну что ты мелешь, нормальный у него нос, – возмутилась Гелена.

– Нос кривой, дядька плохой, – не унимался попугай. – Андрей, скажи ей.

– Что вы как дети малые, – подошел к компьютеру Веселов и застыл. – Максим, увеличь мужика, – внезапно охрипшим голосом произнес он. Затем пробормотал, – не может быть, не может быть. Прошенька, не знаешь, что за тату у него на ноге?

– Тигр был, теперь сплыл, – защелкал клювом попугай.

– Это Патрик Сноу, – выдохнул генерал и принялся набирать Громова.

– Саша, тебе сейчас Забелин сбросит видеозапись с камеры наружного наблюдения, посмотри на мужика, он стоит рядом с женщиной в шляпе. Я уверен, что это Патрик Сноу. Сравни с другими его снимками, все, что на него есть, сбрось нам и доложи министру. Отбой. Максим…

– Я уже отправляю, – застучал тот по клавишам.

– Ну, дамочки, ну Проша, вот это да… А где мой чай?

– Вот твоя чашка, Андрей, не молчи, а то защекочим, – улыбнулась Анна.

– Патрик Сноу – международный террорист, там, где он появляется, происходят самые неприятные события. Свободно владеет несколькими языками, по некоторым данным, у него русские корни. Гелечка, если бы не твоя любовь к шляпам, мы бы его пропустили.

– Наконец-то моя слабость оценена, а то вы все надо мной только подсмеиваетесь, – и она с гордостью взглянула на подругу.

– Что же Сноу так подставился под камеру, на него это не похоже, – пробормотал Веселов.

– Так ее же Витек устанавливал, захочешь – не увидишь, – ответил Забелин.

– Максим, показывай, откуда взялся Патрик, куда делся и как встретился с дамой.

– Это вряд ли удастся, у камеры хорошее разрешение, но она работает на небольшое расстояние. Поймала их только во время встречи, когда они приблизились к зданию. Вот Патрик расстается с дамой и уходит, вроде бы, в сторону Центрального рынка. Все. Минуточку, если он направился туда, то должен пройти мимо гостиницы «Тригорск», а там тоже установлена видеокамера.

– Борис…

– Понял, товарищ генерал, еду. Макс, когда была сделана запись?

– Неделю назад, 14-го.

– А теперь вернемся к даме, – произнес Веселов. – Аня, Геля, как думаете, она случайная знакомая или нет?

– Трудно понять, Андрей. Если бы их послушать, – ответила жена. – Может, она у него спрашивает, как пройти в парк или еще куда. Приезжие часто задают такие вопросы.

– Андрей Петрович, надо запись показать Сомову, он у нас по губам читать умеет, – заметил Забелин.

– Покажем. Минуточку, Аня, это мой телефон звонит? Не знаешь, куда я его на радостях сунул?

– За блюдечком лежит и вопит, – крикнул попугай.

– Спасибо, Проша. Слушаю вас.

– Товарищ генерал, это подполковник Одинцов, спецназ МВД. Мы уже на аэродроме и к вылету готовы, сообщите координаты. Переговорив с подполковником, Веселов добавил, – не доезжая до турбазы, увидите дом лесника, его зовут Билял Малгозов, скажете, что от меня, он вам поможет. И будьте осторожны, боевики прошли обучение за рубежом.

– Понял, спасибо. Отбой.

– Андрей Петрович, я напряг своего Сашка из магазина «Электрон», – сказал Забелин. Помните, он нам помогал в поиске Черепанова.[6]

– Конечно, видеокамера на магазине смотрит на площадь перед Центральным рынком и может засечь нашего фигуранта. Молодец, Максим.

– Андрей, а почему попугай сказал, что у него кривой нос, если это не так? – спросила Анна.

– Года полтора назад Сноу сделал небольшую операцию по исправлению носа и свел тату, которая у него была давно. Он фигура известная. Когда мы были в Париже, Жан меня предупредил, что по данным Интерпола Сноу получил чек на пятьсот тысяч долларов, в качестве аванса за организацию теракт на юге России. Он же сообщил об операции, которую сделал Сноу. А Проша увидел террориста таким, каким тот был раньше. Боюсь, что Патрика мы больше ни на одной видеозаписи не засечем, – вздохнул генерал, допивая чай.

– Ничего, Андрей Петрович, мы его на стройке найдем, раз его там заметили дамочки, – сказал Забелин, не отрываясь от компьютера.

– Не факт. Сноу мог туда идти к кому-то на встречу. Одеться в робу – неплохая идея. У нас время от времени сотрудники патрульно-постовой службы останавливают мужчин для проверки документов, а на того, кто в форме строителя, редко обращают внимания. Вот же зараза, попробуй, разыщи его.

Анна Сергеевна дернула подругу за руку, и они спустились на первый этаж.

– Ань, ты чего?

– Не надо им мешать, Гелечка, да и Крыська с Дусей сейчас прибегут, их кормить надо. К общему сбору пора готовиться. А вот и Проша прилетел, что, Крысю ждешь? Не терпится похвастаться, как террориста опознал?

– Опознал. Не все сказал.

– Тогда колись.

– Патрик кошек любит, он их голубит.

Подруги переглянулись. – Ань, – зашептала Гелена, – давай пока об этом не скажем Андрею, выберем подходящий момент, тогда и выложим. Ну, пожалуйста.

– Гелька, вечно ты чего-нибудь придумаешь. Ладно, придержим эту информацию.

– Анечка, сможешь, завтра без меня днем обойтись, ну, там ребят покормить, если заскочат, собачек?

– Конечно, а ты куда собралась? У очередной приятельницы что-то случилось, и ты мчишься на помощь?

– Нет, мы с Арни идем на кошачью выставку, она открывается в два часа дня. Там будет столько кошечек разных пород, все нарядные, в бантиках, шляпках, так интересно. Может, Арни себе подружку выберет. Сколько можно ему с рыжей драной кошкой валандаться.

– Он у тебя однолюб и вряд ли изменит своей пассии. Стоп, Гелька, быстро наверх, надо Андрею об этом рассказать.

– Про выставку? Думаешь, он захочет туда пойти?

– Не морочь голову, ты уже все поняла.

– А мне нравится иногда дурочку изображать.

– Дамочки, вы пришли, чтобы нас снова напоить чаем? – устало улыбнулся генерал.

– Андрей, мы знаем, где найти террориста, – сказала Анна. – Вернее, это предположение.

– Рассказывайте, – встрепенулся Веселов.

– Проша сказал, что он любит кошек, а завтра открывается их выставка. Геля собралась туда идти, может, он тоже там появится?

– Ничего себе, – пробормотал Забелин. – Андрей Петрович, это шанс. Хорошо бы Патрику еще и жучок подбросить.

– Гелечка, где будет выставка? – спросил Веселов.

– В парке, в галерее, она там проходит каждый год и обычно длится неделю. В первый день не протолкнуться. Мы с Арни никогда не пропускаем открытие.

– А не проще посетить ее к концу, зачем же давиться?

– Ты, что, я первой должна сообщить своим приятельницам, что нового, интересного, кто был, с кем общалась. Андрей, а вдруг этот паразит завтра не появится? Мы тогда каждый день будем на выставку ходить?

– Нет, Гелечка, если он ее посетит, то только в день открытия, когда много людей и легче затеряться. Минуточку, у меня телефон, это министр. Веселов вышел из комнаты, – слушаю вас, Игорь Николаевич.

– Андрей Петрович, поздравляю, за Сноу гоняются все спецслужбы мира, а вы его разыскали в Тригорске. Вот это мы утерли нос чекистам. Сейчас сообщу директору ФСБ.

– Игорь Николаевич, давайте не будем торопиться.

– Не понял.

– Мы опознали Сноу на видеозаписи недельной давности, где он сейчас, не знаем. После вашего сообщения сюда примчится куча людей, организую штаб, будут совещаться, суетиться, такой шум поднимут.

– Ну и пусть, это уже не наши проблемы.

– Игорь Николаевич, сейчас в вас говорит министр, но вы ведь еще и оперативник с большим стажем. Тригорск – город маленький, регион неспокойный. Внезапное появление новых лиц с военной выправкой вызовет нездоровый интерес. Появятся слухи, разговоры, домыслы, Сноу все просечет на раз. Если сейчас мы хоть как-то можем предположить ход его действий, то потом это не реально, а он не привык отступать.

– Генерал, я просто не имею права скрывать от соседей такую информацию.

– Понимаю, но вы ее придержите до завтрашнего вечера. Есть у нас маленькая зацепка, как выйти на Сноу, но полной уверенности нет.

– А если он за это время успеет что-то совершить?

– Исключено.

– Вы уверены?

– На сто процентов.

– Хорошо, даю вам сутки. Как же его пограничники проморгали?

– Сноу мог сначала приехать в Грузию, а потом нелегально перейти границу.

– Веселов, у вас ко мне вопросы есть?

– Что сообщает негласная охрана мэров других городов-курортов?

– Ничего подозрительного.

– Информация от спецназа МВД есть?

– Вышли на исходную точку.

– Я бы хотел первым допросить боевиков.

– Не вопрос. Получите тепленькими в СИЗО Тригорска, я распоряжусь.

– Спасибо, Игорь Николаевич.

– Это к Никодимычу, он мне как-то сказал, – у Веселова не грех и поучиться, – засмеялся министр. – Громова присылать?

– Хорошо бы.

– Как там Жеребцов, Андрей Петрович?

– Понятия не имею, мне сейчас не до него.

– Понимаю, до связи.

Генерал вошел в гостиную и, увидев напряженные лица, улыбнулся, – все нормально. Дамочки, через пятнадцать минут общий сбор, не вижу готовности.

После короткого чаепития, которое прошло в молчании, Веселов произнес, – докладывай, Сомов.

– По вашему указанию, товарищ генерал, мы с Олей просмотрели газеты и обратили внимание на объединение «Горстрой». Судя по объявлениям, именно туда могли устроиться наши фигуранты. Тем более, что организация предоставляет иногородним общежитие. Далее выяснили, что за последние три недели туда одновременно были приняты на работу пять человек. Двое трудятся на строительстве пансионата и трое – жилого дома. Мы также узнали фамилии рабочих – новичков, которые заселились в одной общаге.

– Как вам это удалось, не спрашиваю, – усмехнулся генерал. – В деле взлома компьютеров вы большие специалисты. Я сейчас позвоню Никитину и передам фамилии возможных фигурантов.

– Андрей Петрович, у меня с собой флешка, мы можем перегнать эту информацию с ноутбука Максима. Пусть только Никитин скажет, куда.

– Действительно, никак не привыкну к новым технологиям, – пробормотал Веселов. – После совещания сам с ним свяжешься. Затем продолжил, – ну что, ребятки, одно дело мы сделали, пошли дальше. Степан Иванович, нашли место для засады у служебного входа в здание администрации?

– Так точно. Познакомился с охранником, покалякали, прониклись симпатией. Он бывший военный, тоже майор, разрешил ставить машину, где угодно. Я ему сказал, что вожу племянника, начинающего бизнесмена. Он на хорошую иномарку денег не накопил, но не хочет, чтобы «Жигули» светились возле его офиса, стесняется. Вот я и ищу место стоянки неподалеку от его конторы. Предложил охраннику деньги, но он категорически отказался. Тогда я смотался в магазин и вручил ему бутылку хорошего коньяка. Теперь содействие мне обеспечено.

– Добро, дед. Никита, тебе удалось понять по губам, о чем говорили мужчина и женщина в шляпе?

– О чем говорила она, я не понял, так как стояла в профиль, а он был больше развернут к зданию администрации и вертел головой. Мужчина сказал, что до университета можно доехать на трамвае или на маршрутном такси. Женщина, вероятно, задала ему еще вопрос, но он ответил, – извините, мадам, я тороплюсь.

– Значит, это была случайная встреча, – разочарованно пробормотал Веселов.

– Товарищ генерал, нас кто интересует? – осторожно спросил Сомов.

– Мужчина. Это Патрик Сноу, международный террорист, головная боль всех спецслужб. Работает на тех, кто больше заплатит. Теперь он объявился у нас и что задумал, не знаем.

– Так вы же сами говорили, что готовятся покушения на мэров городов.

– Это были агентурные данные, а если ошибка, если запущена дезинформация и все на нее купились?

– Андрей Петрович, но версия о покушении на мэра Тригорска во время пресс-конференции, мне кажется вполне реальной, – заметил Комаров.

– Согласен, Борис, хотя для Сноу эта акция мелковата. Вот же зараза свалилась на нашу голову. Ладно, будем думать дальше, а пока перейдем к завтрашнему дню, к походу дамочек на выставку.

– Андрей, можно я Арни позову, пусть послушает, Крыся всегда присутствует при важных разговорах, а котика не приглашаем, хоть он наш главный отвлекающий фактор, – попросила Гелена Казимировна.

– Ладно, зови, – улыбнулся генерал. – Стоп, что ты сейчас про кота сказала?

– Что он у нас главный отвлекающий фактор, – растерянно повторила Гелена.

– Вот, оно. Кажется, я начинаю понимать, – пробормотал генерал и принялся нажимать на кнопки мобильного телефона. – Иван Алексеевич, верните своего парня с газетой на прежнее место, еще одного поставьте у служебного входа в администрацию. Завтра встретимся, я все объясню. До связи. Вроде бы все начинает складываться, – задумчиво произнес генерал и замолчал.

– А пощекотать? – тихонько сказал Забелин.

– А уши надрать? – ответил Веселов.

– Права не имеете, – улыбнулся Комаров. Андрей Петрович, не томите.

– Я полагаю, ребятки, если покушение и произойдет, то только на мэра Тригорска во время пресс-конференции. Основное внимание сил безопасности будет приковано к ней, возможно, возьмем и киллера, который о Патрике ни сном, ни духом. Но основная акция случится в тот же момент, или чуть позже, когда все успокоятся, решив, что преступник задержан. Вот такую схему, скорее всего, придумал террорист. Думаю, что боевики, которых обнаружил Билял Малгозов, тоже в нее вписываются, это мы узнаем точно, когда их допросим. Сноу старается приковать внимание силовиков к разным персонам, поэтому и запустил дезу о покушении на мэров городов-курортов. Пресс-конференция – это тоже отвлекающий фактор. Сноу расчищает пространство для главного удара. А вот против кого? На минуту все замолчали.

– Андрей, я не поняла, мне звать котика или как, – раздался в тишине голос Гелены Казимировны.

Веселов взглянул на нее и расхохотался, его поддержали остальные.

– Вот так всегда, не успею что сказать, как вы меня обсмеиваете, – продолжила Новицкая. – Я уже не знаю, разводиться с вами или терпеть до конца дней своих.

– Гелечка, нам без тебя никак нельзя, если бы не твоя любовь к шляпкам, мы бы сегодня не опознали террориста, – продолжал смеяться генерал.

– Я не понял, что, все дело в шляпе? – спросил Сомов.

– Да, – гордо сказала Гелена Казимировна и стукнула ножкой. Новый взрыв смеха потряс гостиную, и никто, кроме Анны не заметил, как Крыся горестно пустив голову, потопала наверх.

– Ах, ты моя маленькая, – подхватила она собачку на лестнице. Переживаешь, что кот будет участвовать в операции, а ты нет? Не волнуйся, все только начинается и ребятам без тебя никак не обойтись. Крыся успокоилась и благодарно лизнула Анну в шею. – Вот и хорошо, ложись на диванчик, закрывай глазки, пусть тебе приснится хороший сон.

Когда Анна Сергеевна спустилась вниз, муж разговаривал по телефону с Громовым, и, попрощавшись с ним, произнес, – Саша завтра прилетает первым рейсом. Максим, ты его встречаешь. Борис, срочно связывайся с Головкиным, пусть раздаст оперативникам снимки Сноу, которые сбросил Громов. За два часа до открытия выставки они должны вести наблюдение только на подходах к парку и ни шагу дальше. Дамочки, вы уже придумали, как подбросить жучок супостату?

– Андрей, идея есть, но нам Алешки не хватает, – вздохнула Гелена Казимировна. – Боюсь, что сами не сумеем это сделать.

– Борис, как им помочь? Может, твоего карманника опять привлечем?

– Хорошая идея, товарищ генерал, дамочки Сноу отвлекут, а он подбросит жучок.

– Добро, поехали дальше. Как будем следить за фигурантом, Максим?

– Если он на машине, то можем отпускать метров до трехсот, сигнал будет устойчивый.

– Тогда, дед, твое дежурство у здания администрации отменяется, ты первым ведешь Сноу. Потом тебя сменит Оля.

– Андрей Петрович, я должна быть в отделе.

– Посидишь там до обеда, потом придумай себе недомогание, мне что, учить тебя, как обманывать начальство.

– Не надо, я понятливая, – улыбнулась девушка.

– Вот и хорошо.

– А как же я? – обиженно произнес Сомов.

– Ты бдишь на месте. Понадобится твоя помощь, позовем.

– Товарищ генерал, а если фигурант пойдет пешком? – спросил дед.

– Тогда, Степан Иванович, работаем в том же порядке, но без машин.

– Можно я свою Клавдию возьму, у нас с ней хорошо получается.

– Тебе решать, я не возражаю. Оля, на всякий случай, оденься по-спортивному, вдруг побегать придется.

– Андрей Петрович, может, наружку попросим поработать, или соседей привлечем, нас мало, не дай Бог, упустим фигуранта, – предложил Комаров.

– Я уже об этом думал. К Сноу нельзя приближаться, он опытный зараза и засечет наблюдение на раз, а мы, благодаря спецтехнике, можем его вести на большом расстоянии. И потом с чекистами плотно не работали, кто знает, как они себя поведут, вдруг, захотят проявить самостоятельность. У меня полная уверенность только в вас. Так что действуем пока сами.

– Тогда я предлагаю привлечь Иссу, – произнес Комаров. – Помните, товарищ генерал, он нам помогал в задержании похитителя бриллиантов.[7]

– Годится. Связывайся с ним, пусть наблюдает за Сноу из квартиры своего родственника. Кажется, мы все обсудили. Максим, я тоже поеду в аэропорт. На обратном пути введу Громова в курс дела, чтобы не терять зря время. Минуточку, я отвечу на звонок. Переговорив по телефону, Веселов сказал, – боевиков в горах взяли без шума и пыли, эта пара уже в СИЗО. Комаров со мной, остальные свободны. Анечка, не жди меня, я буду поздно.

Оставшись одни, подруги убрали со стола посуду, и присели на диван. – Устала? – обняла Гелену Анна Сергеевна.

– Немножко. Все-таки мыслительный процесс утомляет больше, чем готовка и кормежка. Ань, давай чай с травками заварим для Андрея. Он вернется и перед сном выпьет.

– Давай. Ты умница, Гелечка, вовремя ребят развеселила.

– А чего, смотрю, все такие серьезные, напряженные, надо же было их как-то расслабить. И получилось, только Крыська была грустной.

– Она переживает, что не участвует в операции, пришлось успокаивать. Пойду я к себе, и ты ложись, день завтра будет трудный и напряженный.

На следующее утро по дороге из аэропорта Веселов подробно сообщил Громову обо всех событиях, своих соображениях и сомнениях.

– Андрей Петрович, как прошел допрос боевиков? – спросил тот.

– Нормально. Они сначала утверждали, что приехали поохотиться. Но мы Аслана Камаева быстро раскололи. Правда, пригрозили, если будет молчать, привлечем родителей за пособничество. Он сразу поплыл, а за ним и напарник. Оба из одних мест, были в одной ОПГ, потом ушли к боевикам за рубеж, сейчас находятся в федеральном розыске. По фальшивым документам прибыли две недели назад в Поти на теплоходе из Турции, потом нелегально перешли границу Грузии и России. В чем конкретно состоит их задача, не знают. В последний момент им сообщили, что готовится покушение на руководителей курортных городов. Боевиков предупредили, что все указания они получат на месте, но в течение этого времени никто с ними не вышел на связь. Продукты, взятые с собой, закончились, и Камаев вынужден был обратиться за помощью к родителям.

– А они не врут?

– Нет, боевики сами в растерянности, денег им выдали мало, мобильники в горах не работают. Похоже, их отдали нам на заклание. Полагаю, Сноу выбрал эту пару не случайно, зная, что они в розыске, из этих мест, а оставшись без денег и еды, обязательно выйдут на родных или знакомых. Вот тут-то их и заметут, что и случилось. Он не сомневался, что бандиты быстро расколются, а их сообщение о покушении на мэров городов станет подтверждением вброшенной дезинформации. Мы показали фотографии Сноу, они его не опознали. Но Камаев сказал, что перед их отъездом видел неизвестного мужчину, который прибыл в лагерь боевиков на машине. Издалека лица его не рассмотрел, заметил только, что у него на руках был большой кот. Саша, где-нибудь проскочила информация о любви Сноу к кошкам?

– Нет, а как вы об этом узнали?

– Проша сказал, а Геля сообщила о кошачьей выставке. Кстати, если бы она не обратила внимания на шляпу, в которой была дама, стоявшая рядом с Патриком, мы бы его просмотрели.

– Оказывается, все дело в шляпе, – рассмеялся Громов. Андрей Петрович, я согласен с вашим предположением, что покушение на мэра во время пресс-конференции, это отвлекающий маневр. Но кто будет следующим, не знаю.

– Саша, а вдруг Сноу готовит взрыв какого-то объекта, допустим, санатория. Представляешь, сколько будет жертв, и какой резонанс. А мы уперлись только в одну версию.

– Не думаю, Сноу специализируется именно на покушениях и убийствах, ни в каких других акциях он не участвовал. Так что вряд ли изменит своим правилам. Макс, слышишь, сирены? Ух ты, целый кортеж мчится нам навстречу. Не знаешь, кого так ГИБДД сопровождает?

– Это полпред президента едет в аэропорт, вероятно, опаздывает на московский рейс, – откликнулся Забелин.

Веселов и Громов переглянулись, – Андрей Петрович, надо срочно докладывать о нашем предположении ФСБ.

– Сначала, мы выясним место проживания Сноу, а потом доложим. Пока полпред в Москве, с ним ничего не случится.

– А если в аэропорту? – произнес Максим.

– Это вряд ли, там служба безопасности работает грамотно, а перед отъездом автомобиль полпреда всегда проверяют. В машины сопровождения взрывчатку подкладывать бесполезно, ну а стрелять по мишени, движущейся на такой скорости, сам знаешь, бессмысленно.

Не успел джип Забелина въехать во двор особняка, как на крыльцо выскочили подруги. – Ну, наконец-то, – защебетала Гелена Казимировна. – А мы в окошко выглядывали тебя, Сашенька.

– Дамочки, вы все хорошеете и хорошеете, дайте-ка я вас обниму. Надеюсь, завтрак уже на столе? А где Крыська, где наша красавица?

– Как всегда, гойдает по городу, порядок наводит, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Мойте руки и садитесь.

– Прошу не обижаться, я без подарков, меня срочно отправили в Тригорск, ничего не успели купить, – сказал Громов, уминая пирожок с мясом. – Машуня очень огорчилась. Зато Крыське я привез шелковый жилетик, который Глашеньке купили раньше, она его еще не надевала. Но когда предложили подарить сестричке, сразу же согласилась.

– Мы ей тоже выберем что-нибудь из Крыськиного гардероба, – произнесла Анна. – Чем Глаша занимается?

– Пока мы с Машуней на работе, бегает по двору, за порядком следит со своим спецназом. Если кто-то на машине на куст наедет, или цветок с клумбы сорвет, дворняги так обгавкают, что мало не покажется. Как-то один карапуз полез на горку по лесенке, но ручки – ножки слабенькие, он и шлепнулся. Сидит на земле, орет, а мамашка отошла от детской площадки, заболталась с кем-то и не слышит. Так Глашенька к ней подбежала, и затявкала. Та обернулась и увидела ревущего ребенка. Потом нашу собачечку благодарила. Это нам тетя Мотя рассказала, наша соседка и Глашина подружка. Пока мы на работе, она за Глафирой приглядывает. Обе любят сидеть на лавочке и сплетничать. Зрелище еще то, одна гренадерша, а вторая – дюймовочка. Собачка, в отличие от нас, всех жильцов дома знает, и они ее. Мы как-то втроем вышли во двор, подходит девочка лет четырех и говорит, – Глашенька, это твои родители? Наша морда так важно кивнула, что мы с Машуней с трудом удержались от смеха. Потом малышка спрашивает, а тетя Мотя тебе кто? Пришлось сказать, что бабушка, расхохотался Громов. – Макс, как твоя Василиса Прекрасная поживает?

– В садике дерется, – улыбнулся Забелин.

– Не наговаривай на девочку, – вступилась Гелена Казимировна. – Она подружку защищала. Саша, а вы чего с Машей тянете, пора и вам детишками обзавестись.

– Мы не тянем, а выжидаем. Как только Наташа и Алиса родят, пришлю сюда Машуньку на стажировку. Пусть поучится, узнает, как надо пеленать малышей, кормить их и все такое. Я дочку хочу, чтоб были в семье три девочки, Маша, Даша и Глаша. Они меня будут холить и лелеять, красота.

– А ты, что будешь делать? – спросил Веселов.

– Любить и заботиться. Макс, ты куда?

– Комаров подъезжает, я открою.

– Всем привет, – вошел в гостиную подполковник и обнялся с Громовым.

– Боря, позавтракаете с нами? – засуетилась Гелена Казимировна.

– Спасибо, только чай. Вы же знаете, пока Наташа меня не накормит, из дому не выпустит.

– Борис, докладывай, у нас все готово? – спросил генерал.

– Так точно. В 12 часов все будут на своих позициях. Что у вас нового?

– Мы с Громовым пришли к выводу, что Сноу готовит покушение на полпреда президента.

– Ничего себе. Доложите соседям, прилетят москвичи и такая кутерьма поднимется…

– Что делать, Борис, мы не можем скрывать информацию, – вздохнул Веселов.

– Андрей Петрович, а если их разместить в резиденции Диарова? – предложил Громов. – Там есть правительственная связь, условия для проживания, безопасность и секретность гарантируется, до Тригорска меньше полутора часов на машине. А если надо, вертолет Строева задействуем.

– Ну, ты Сашка, голова, – не выдержал Забелин.

– Действительно, отличная идея. Я доложу министру, надеюсь, он уговорит соседей, и они согласятся с нашим предложением, – произнес Веселов. Но сначала мы должны разыскать Сноу. Кстати, чем Жеребцов занимается?

– Да ничем, – ответил Комаров. – В отдел является к 10 часам, потом обедает в кафе с 13 до 14, и в 17 часов заканчивает свой рабочий день. В 19 отправляется в ресторан и сидит там до 21 часа. Пару раз клеил курортниц, но безуспешно. Дома смотрит телевизор и в 23 часа укладывается спать. По телефону ведет разговоры на бытовые темы и жалуется, что его засунули в дыру, где нечего делать. Правда, наши отчеты читает внимательно, даже расспрашивал Сомова об оперативной работе, но тот ему посоветовал не заморачиваться, потому как генералам не по чину этим заниматься. Жеребцов и успокоился.

– Не мешает, и ладно, – произнес Веселов. – Будем выдвигаться, ребятки. Максим, ты нашел место для машины?

– Обижаете, Андрей Петрович. По просьбе Гелены Казимировны я микрофончик на ее шляпку прицепил.

– Гелечка, зачем тебе микрофон? – улыбнулся Веселов.

– Должны же вы слышать, как я буду выступать, вдруг что не то скажу.

– По-моему, ты, как и Крыська жаждешь восторженных слов от слушателей.

– Если и так, то, что здесь такого. Доброе слово и собачке приятно. А мне их надо много, потому что я больше Крыськи в сто раз.

– Борис, как карманник узнает Гелю?

– Я сообщил приметы: блондинка в возрасте и в шляпке, белый кот в корзинке.

– Надо было добавить, интересная блондинка, с хорошей фигурой в молодости, – поджала губы Гелена Казимировна. – Вот Алеша Дубинин все правильно бы объяснил, – не выдержав, она хихикнула.

Чем ближе минутная стрелка продвигалась к 14 часам, тем напряженнее становилось молчание в джипе Забелина, где сидели Веселов, Комаров и Громов.

– Неужели мы ошиблись, и Патрик не придет? – пробормотал генерал. Его вопрос остался без ответа, так как зазвонил мобильник Комарова. – Слушаю, понял, спасибо, продолжай наблюдение. Андрей Петрович, Исса его засек, он подходит к парку, одет в джинсы, серую рубаху, на голове синяя бейсболка и темные очки. Макс, предупреди Гелечку, а то меня кто-то из оперативников набирает.

Минуты через три прорезался голос Гелены Казимировны, которая сидела на скамейке рядом с галереей.

– Что будем делать, котик? Здесь столько людей, боюсь, как бы нас не затолкали. Может, перенесем поход на выставку?

– Андрей Петрович, Сноу приблизился к галерее и заинтересовался беседой Гели с котом, – произнес Забелин.

– Дай-ка мне бинокль. Между тем, Гелена продолжала, – а с другой стороны, все самое интересное происходит в первый день. Мы же не можем это пропустить. Если бы с нами пошел на выставку Андрюшка, то он бы нас хоть как-то оберегал. Растили мы с тобой внука, растили, а он такой неблагодарный. Завеялся со своей Анькой с утра в аквапарк, теперь только вечером домой явится.

– Гелечка в своем репертуаре, – засмеялся Громов.

– Я ей сегодня точно уши надеру, – буркнул Веселов. – Так, двери открылись, ты посмотри, она все-таки сумела пристроиться позади Сноу. Борис, твой карманник не подведет?

– Не волнуйтесь, снимок Патрика я ему показал, он сделает все, что надо.

– Да что же это такое, осторожнее, не видите, у меня в корзинке котик? – раздался возмущенный голос Гелены Казимировны. – Что за люди, никакой культуры и уважения к старшим.

– Если бы вы сидели со своим котом дома и смотрели сериал по телевизору, тогда бы вас никто не толкал, – послышался мужской баритон.

– Есть контакт, – обрадовался Комаров, сейчас Геля должна толкнуть Сноу.

– Ой, извините ради Бога. Я не хотела, честное слово. Вам не очень больно?

– Не волнуйтесь, мадам, все в порядке. Я понимаю, вы не виноваты.

– Судя по всему, это Сноу, – сказал генерал.

– Вот, сразу видно, что вы интеллигентный человек, не то, что другие, – закудахтала Гелена Казимировна. – Толкаются и никаких извинений.

– Ах, какие мы нежные и впечатлительные, ладно, я извиняюсь, – произнес все тот же баритон.

– Все, Андрей Петрович, жучок в заднем кармане брюк Сноу, – облегченно выдохнул подполковник. – Я звоню Анне Сергеевне, она подойдет к Геле. Теперь дамочки могут спокойно рассматривать живые экспонаты.

– Добро, передай ребятам Головкина, что они свободны. И поблагодари их.

– Товарищ генерал, может, возьмем террориста, и дело с концом, – предложил Забелин. – Боевиков в горах задержали, строителей мы знаем, Патрику тоже есть что предъявить, раз его все спецслужбы разыскивают. Чего тянуть.

– Я бы с радостью, Максим, но вся беда в том, что у Сноу наверняка есть помощник, не будет террорист такого уровня контачить с простыми боевиками. Тех, кого задержали в горах, он подбирал по документам и биографиям. До сих пор мы не вышли на доверенное лицо Патрика, не знаем, какова его роль в акции. Может, он связан с киллером. Пока не выявим обоих, брать никого нельзя. Да и строителям нечего предъявить. Мне кажется, этот помощник должен как-то проявиться на пресс-конференции. Борис, уточни у Иссы, откуда появился Сноу и на чем. После телефонного разговора Комаров доложил, – он вошел в парк со стороны курортной зоны. Там разрешено движение только служебным машинам и такси. Мог отпустить тачку или прийти пешком.

– Андрей Петрович, а если предположить, что Патрик купил путевку и проживает в санатории? – сказал Громов.

– Давайте поразмышляем. Он мог снять квартиру в многоэтажке?

– Вряд ли, появление одинокого мужчины приятной внешности и примерного поведения вызовет повышенный интерес у женской половины, – заметил Комаров. Это в Москве соседи редко общаются, а наши тут же начнут любопытничать, знакомиться, приглашать на чай-кофе, Сноу это ни к чему. Селиться в частном доме он не станет по той же причине. Да и участковые бдят по полной.

– Саша, как Патрик относится к гостиницам? – спросил генерал.

– По имеющейся информации, не любит там останавливаться, опасается службы безопасности.

– Тогда остается санаторий, причем он выберет самый крупный. Забелин, есть мысли на этот счет?

– Скорее всего, это «Исток», он находится недалеко от парка и рассчитан на двести отдыхающих. У них процедуры в разное время, все бегают взад вперед, каждый занят только собой, для Сноу самое то. Андрей Петрович, поставим телефон на прослушку?

– Я бы не стал, мы не знаем его технических возможностей. Если благодаря твоим друзьям-умельцам мы по своим мобильникам определяем прослушку, то у Сноу тоже может быть такое устройство. Включай, Максим связь с дедом и Шепель. – Вы на месте, ребятки? Тогда слушайте, по нашим предположениям, фигурант купил путевку в санаторий «Исток», где и проживает. Возможно, он вернется после выставки туда же пешком. Оля, выдвигайся ближе к санаторию, будешь изображать курортницу. Как только появится клиент, опереди его, покрутись в холле, посиди, купи чего-нибудь. Если он направится к лифту, поднимись по лестнице на второй этаж и узнай, где он остановится. Все, никакой самодеятельности. Дед, вы с Клавдией Ивановной идете следом, держитесь от фигуранта на небольшом расстоянии. Увидите, что он направляется к «Истоку», проходите мимо. Обращайте внимание на любую мелочь, где стоял, куда заходил, с кем поздоровался, какую газету купил. Вопросы есть? Тогда до связи. Максим, они могут услышать Сноу, если он кому-то позвонит?

– Только Ольга, у нее плеер с наушниками, который принимает сигнал и записывает. Молодая девушка с плеером не вызывает подозрения, а куда деду прилепить такое устройство мы не придумали, – виновато вздохнул Забелин.

– Не переживай, Степан Иванович сообразит. Надо подумать, как мы будем слушать Патрика в санатории. После 17 часов обслуживающий персонал разъезжается, можем засветиться.

– Самая подходящая тачка – такси. Они стоят там круглые сутки, надо с Гришей Головкиным посоветоваться, – произнес Комаров. Я ему сейчас звякну. Капитан, ты еще рядом? Мы тебя ждем.

– Что-то не так? – спросил начальник уголовного розыска УВД города, усаживаясь в джип.

– Все нормально, Гриша, – ответил генерал, – нам нужно такси, чтобы слушать Сноу в номере.

– Сейчас поищем.

– Звони и включи громкую связь.

– Хорошо. Алло, Сёма, твой друг еще таксует?

– А че надо? – забасил тот.

– Тачка.

– Нам или кому-то помогаем?

– Забелину.

– А малая будет?

– Не понял.

– Я про Крыську. Вспоминаю, как она напудила с шелудивым псом в общаге, чтобы пометить дверь комнаты бандита, и вырубаюсь от смеха.[8]

– Если назначишь свидание, то прискочит. Барышня недавно вернулась из Парижа, навезла кучу нарядов, придется тебе, Сёма, на рандеву во фраке явиться.

В ответ раздался хохот, – а че, ради такого случая возьму в оперетте напрокат.

– На тебя ни один театральный фрак не налезет. Не расслабляйся, говори конкретно, сможешь достать такси?

– Где находится объект?

– В санатории «Исток», – произнес Забелин в трубку. – Сёма, привет, это Максим.

– Привет, какой этаж?

– Пока не знаем.

– Тогда уточняйте, а мы с Гришей возле санатория пошастаем. Там рядом есть старая дорога, заросшая кустарником, если на нее поставить машину, ни одна зараза не заметит. Макс, правда, что Крыська была в Париже?

– А то. Хочешь, фотку потом сброшу, она стоит в сарафанчике и шляпке возле Эйфелевой башни, хвост трубой, а сама скалится.

– Ой, я не могу, – загромыхало в трубке.

– Сёма, вы там поаккуратнее с поисками, как бы наш клиент вас не засек, очень он борзый.

– Не боись, если надо, на пузе проползем.

– Тогда договаривайся о встрече с Гришей. Пока, Семен.

Слыхали, Андрей Петрович, в каком Крыська авторитете, – улыбнулся Забелин.

– Боюсь, что через пару лет мне придется ей спецотдел передавать, – притворно вздохнул Веселов. – Борис, Сноу все еще на выставке?

– Если Исса молчит, значит там. Минуточку, он звонит. Я включаю громкую связь. – Докладываю, объект вышел из галереи, немного постоял, осмотрелся, направляется в сторону курортной зоны, услышали все голос Иссы.

– Ты видишь его лицо? Какое оно? Спокойное, настороженное? – спросил подполковник.

– Трудно понять, на нем темные очки. Идет не торопясь, не оглядывается, вижу женщину средних лет, она вышла из парка, следует за ним.

– Спасибо, Исса. Твое дежурство закончилось. Жду снимки. Андрей Петрович, если женщина – Клавдия, то где дед?

– Степан Иванович уже что-то придумал. Максим, почему мы ничего не слышим?

– Потому что они молчат.

– Клав, ну ты чего, обиделась? – внезапно раздался громкий голос деда.

– Да ну тебя, Степа, такая выставка интересная, а ты не дал мне толком на кошечек полюбоваться. То тебе душно, то толкают, то чих напал, мог бы и потерпеть. Я же хожу с тобой на собак смотреть, и не возмущаюсь, когда ты по полчаса простаиваешь перед каждой.

– Ну ладно, не сердись, смотри, что я тебе купил.

– Ой, мороженое. Вкусное. А себе, конечно, бутылку пива прихватил.

– Клав, давай не будем ругаться, мы ж на курорте. Придем сейчас с тобой в пансионат, отдохнем, поужинаем, в клубе кино посмотрим. Не жизнь, а малина, зачем же ее портить.

– И правда что. Вечером дочке позвоним, очень я беспокоюсь, как она без меня с детишками управляется.

– Отличный дуэт у них сложился, – заметил Громов.

– Да, дед у нас замечательный, и Клавдия ему под стать, – произнес Веселов. – Это Аня обратила мое внимание на него и посоветовала привлечь к оперативной работе.

– А Клаву Алешка порекомендовал на должность завхоза и шеф-повара в нашу столовую, – заметил Комаров. – Скорей бы он уже возвращался на службу.

– Дед, давай поднатужимся и на следующий год отдохнем в санатории, – продолжался диалог супружеской пары.

– Дороговато будет.

– Я познакомилась на ваннах с женщиной, которая отдыхает в «Истоке», так путевка туда не намного дороже, чем в наш пансионат.

– Есть, – воскликнул Максим. Наши предположения оправдались, Сноу свернул в санаторий «Исток». Мы с Клавуней договорились, как только она скажет «дед», значит, последует важная информация. Теперь выход Шепель. Оля, ты меня слышишь? Он идет в «Исток».

– Конечно. Уже лечу к тебе, мой ненаглядный.

– Ты там поосторожнее, птичка-синичка.

– Максим, слушай синичку, а я звоню министру, – произнес генерал. – Добрый день, Игорь Николаевич, это Веселов, наш фигурант проживает в санатории «Исток», можно информировать чекистов. Но к вам большая просьба, уговорите их разместиться в резиденции Диарова.

– Понял, идею поддерживаю, постараюсь убедить.

– Кого-нибудь пришлете из министерства?

– Сами с Громовым справитесь. Если появятся затруднения, обратитесь за помощью к Жеребцову, – рассмеялся министр. – О результатах встречи я вас извещу. Успехов.

– Ну что? – спросил Комаров.

– У нашего министра хорошее чувство юмора и это радует. Борис, определяйтесь с Головкиным, где ставить машину у санатория. А я свяжусь с Никитиным и мы с Сашей пойдем с ним встречаться. Будет срочная информация от Ольги, звони. Всем быть на связи, как обычно собираемся в 19 часов. Гриша, ты тоже приходи.

– Андрей Петрович, подождите, – сказал Забелин, – сейчас Исса придет с фотокамерой, я снимки Сноу сброшу на свой компьютер, а потом подполковнику Никитину.

Через двадцать минут Веселов и Громов входили в кабинет заместителя начальника Тригорского управления ФСБ. Взглянув на лицо генерала, Никитин спросил, – тревожные новости?

– Иван Алексеевич, открывайте почту, Забелин вам снимки переслал, – ответил тот. – Посмотрите внимательно, вам знакомо это лицо?

– Похож, очень похож, – забормотал подполковник. – Черт, неужели это Патрик Сноу?

– Он самый. По нашим предположениям появился в Тригорске дней семь-десять назад.

– Тогда рассказывайте. Выслушав Веселова, Никитин спросил, – Москва знает?

– Сейчас наш министр встречается с вашим руководством. Полагаю, завтра сюда прибудет большая группа ваших коллег. А пока Иван Алексеевич, давайте порешаем наши вопросы. У вас в санатории «Исток» есть свои люди? Надо срочно узнать, в какой комнате проживает Сноу, и под какой фамилией.

– Это мы сделаем.

– Разрешите? – произнес Громов. – Предлагаю в первую очередь искать гражданина Украины или Белоруссии. Курортников в санаторий оформляют люди опытные, внимательные, поддельный паспорт гражданина России может вызвать подозрение, тем более, что их постоянно призывают к бдительности. А вот с документами граждан Украины и Белоруссии они хуже знакомы, качественно выполненную фальшивку могут и не распознать.

– Толково, – одобрительно сказал Никитин. – Скорее всего, наш фигурант прибыл из Белоруссии. Между нашими государствами практически нет пограничных пунктов, транспортный контроль отменен тоже. Андрей Петрович, что еще от нас нужно?

– Сможете слушать Сноу до утра? Комаров сообщит, где поставить машину.

– Не уверен, у нас нет такой аппаратуры как у вас.

– Тогда отправлю Сомова, а вы ему дайте напарника, я своих ребят уже загонял.

– Без проблем. С утра пошлю за Сноу наружку.

– Не будем торопиться, Иван Алексеевич. Наш противник-профессионал и легко может ее обнаружить. Сегодня вечером мы все соберемся, обсудим этот вопрос тоже. Кстати, пограничники проверили строителей, это боевики?

– Да, все сошлось, они прибыли из Турции и по документам являются гражданами этой страны. По нашей базе проходит только один из них. На остальных собираем информацию. Наши сотрудники за ними присматривают, их телефоны на прослушке. Пока ни с кем в контакт они не вступали.

– Полагаю, это случится накануне пресс-конференции мэра Тригорска.

– Товарищ генерал, давайте одному из боевиков устроим производственную травму, – предложил Громов. – На стройке ведь всякое случается.

– Годится, – улыбнулся Веселов. – Одного выведем из строя, второй будет обязательно звонить, но не Сноу, а его помощнику. Тогда сможем засечь его телефон и узнаем, где он скрывается.

– Андрей Петрович, почему вы предложили вернуть нашего сотрудника в здание администрации? – спросил Никитин.

– Пусть Сноу думает, что мы на дезу купились. Иван Алексеевич, приходите к нам сегодня в 19 часов. Все равно придется работать вместе, единственная просьба – ничему не удивляться.

Подруги с нетерпение ждали Веселова и Громова.

– Ань, я сегодня немножко похулиганила, как думаешь, Андрей будет ругаться? – спросила Гелена Казимировна.

– Уши точно надерет.

– Ну и ладно, мне не привыкать, зато ребят повеселила. Хорошая выставка, столько симпатичных кошечек, но мой Арни ни на одну не запал.

– Откуда ты знаешь.

– Он бы мяукнул, сигнал мне подал. Когда котика привозим к его драной пассии, он тут же начинает орать дурным голосом от вожделения. А тут никакой реакции. И чего он в ней нашел. Ань, посмотри в окно, кажется, Андрей с Сашей идут.

– Ты когда, подруга, очки купишь?

– Никогда. Не хочу скрывать за стеклами красоту своих слегка поблекших глаз, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Линзы носи.

– Да ну их. Сначала вставляй, потом выковыривай. Иди, открывай дверь, а то твой муж вечно в кармане копошится, пока ключи найдет.

– Не выдумывай, скажи честно, боишься, что Андрей ругаться станет?

– Боюсь, ну и что.

– Гелька, – раздался голос Веселова.

– Здесь я, чего кричать-то, – вздохнула она, выходя в прихожую.

– Ты когда перестанешь болтать, что ни попадя.

– Так это для конспирации.

– Я вот тебе надаю по одному месту, сразу забудешь про нее. Дай я тебя поцелую, молодец, хорошо сыграла свою роль. Ань, у вас все готово? Через час общий сбор, придет Иван Алексеевич Никитин. Сомов заходил? Покормили? А то у него ночное дежурство.

– И с собой дали. Стол уже накрыт, может, вы с Сашей перекусите?

– Нет, мы сейчас в душ, потом с ним посидим, покумекаем. Крыська дома?

– Должна появиться с минуты на минуту. Хочешь ее тоже привлечь к операции? Вот девочка обрадуется, а то второй день пребывает в переживаниях, что без нее обходитесь.

– Ань, пойдем к себе наверх. Закрыв за собой дверь, Веселов обнял жену, – соскучился. Как хорошо было в Париже, ты все время рядом, никуда не надо торопиться, никого не надо разыскивать.

– Муж, не расслабляйся, отправляйся в душ, я тебе свежую рубашку достану.

– Вот так всегда, никаких ответных чувств, – притворно вздохнул Веселов.

– Иди уже, чувствительный мой, – засмеялась Анна Сергеевна. Коньяк ставить?

– Для снятия напряжения и поднятия духа пару рюмочек Гелиной настойки примем.

Когда все собрались и сели за стол, генерал сказал, – ужинаем и подводим итоги дня.

– Андрей, сначала налей, – закричал Проша, влетая в гостиную. Следом за ним не торопясь вошла Крыся.

– Да что за неслух такой, мы же тебя предупреждали, – всплеснула руками Гелена Казимировна.

– А я с вашей малышкой уже знаком, – рассмеялся Никитин. Помнишь, мы с тобой встречались в поселке Дальнем?[9] Крыся важно кивнула. – Это же она с кавказскими овчарками задержала плохих дядек, в снегу нашла ключик, генерал ее тогда очень благодарил. Запрыгнув с третьей попытки на диван, собачка приготовилась слушать. Анечка предупредила, что Андрей просил ее присутствовать, значит надо быть очень внимательной. И пусть Арни не воображает, подумаешь, на выставке был и в своей корзинке сидел. А вот ей дадут серьезное задание.

– Ну, раз Проша велел, наливайте, – улыбнулся Веселов.

– Не вопрос, скажи тост, – потребовал попугай.

– Да когда ты уже угомонишься, – возмутилась Анна Сергеевна.

– После тоста замолкаю, работать не мешаю.

– Тогда для воодушевления, – произнес генерал, – пока мы любимы…

– Мы непобедимы, – продолжили все.

– Степан Иванович, слушаем тебя.

– Докладывать, Андрей Петрович, нечего. Сноу ни с кем не встречался, не общался и не звонил.

– Оля?

– Как только он пошел в сторону «Истока», я его обогнала. Хорошо, что вы посоветовали быть в спортивном костюме. Вбежала в холл, купила газету, села в кресло, обмахиваюсь ею, вроде бы как отдыхаю после пробежки. Сноу вошел, огляделся и подошел к таксофону. Стоял спиной, но судя по звуку, набрал шестизначный номер и сказал: – их взяли, все идет по плану, действуем, как договорились. Он к лифту, я побежала на второй этаж. Лифт остановился на восьмом. У меня все.

– Максим, какие соображения?

– Засечь номер телефона не удалось, говорил очень коротко, но я думаю, звонил кому-то в Тригорске, зная, что боевиков в горах задержали. Вероятно, там у него засел информатор.

– Иван Алексеевич, что у вас? – обратился Веселов к Никитину.

– Сноу проживает в одноместном люксе под номером 815. Как и предполагали, у него паспорт гражданина Белоруссии Григория Ивановича Лукашевича. Капитан Сомов и наш сотрудник на месте и его слушают. Связь устойчивая.

– Ну, что ж, сегодня мы отработали неплохо, теперь давайте подумаем… Речь генерала прервал телефонный звонок. Он извинился и вышел из гостиной. – Добрый вечер, Игорь Николаевич, доложили? Какова реакция соседей?

– Не поверили, пришлось показать видеозапись и сегодняшние снимки. Наши предположения учли, выводы будут делать сами. С просьбой разместиться у Диарова согласились. Как только прилетят, вам позвонят. Андрей Петрович, я вам советую не заниматься покушением на полпреда президента. Есть информация, что соседи решили взять все под свой контроль, раз так, пусть они и работают. Вы и так столько сделали.

– Это их дело, но мы всех возьмем раньше.

– Уверены?

– Процентов на девяносто.

– Вам виднее, генерал. Кстати, что с Жеребцовым будем делать? Отзывать? Чего он там штаны протирает.

– Та пусть посидит до окончания операции, может еще пригодится.

– Ладно, удачи вам.

Веселов вошел в гостиную. – Завтра прилетают москвичи, штаб организуют в резиденции Диарова. Саша, мы с тобой едем туда на встречу. Иван Алексеевич, как вы?

– С вами. Я своему начальнику обо всем доложил, он приказал взаимодействовать со спецотделом.

– Вот и ладненько. Как будем следить за Сноу? Подключим наружку?

– Лучше мы сами, – сказал Комаров. Оля и дед будут меняться, потом его подхвачу я. Сомов заступит на дежурство ночью.

– Добро. Поехали дальше. Надо устроить травму строителю, но очень аккуратно. Предложения есть?

Все задумались. – Ой, ну чего тут думать, – вмешалась Гелена Казимировна. – Пусть его обгавкает и покусает Крыськин спецназ. Ань, помнишь, как в парке на пенсионерской тусовке ко мне один старый козел прицепился и пытался пощупать. Так Крыся скомандовала, и дворняги его укусили за задницу. Вот он орал, – хихикнула Гелена.

– Интересная идея, товарищ генерал, – улыбнулся Никитин.

– А что, надо ее обмозговать, – откликнулся тот. Какой выберем объект, пансионат или жилой дом?

– Лучше пансионат, – предложил Комаров. – Там неподалеку пустырь, по которому бегают дворняги. Если они появятся на стройплощадке, это никого не удивит.

– Всю информацию и снимки строителей мы предоставим, – сказал Никитин.

– Ань, что скажешь? – спросил Веселов.

– Крыся должна заранее там побывать, осмотреться, и воочию увидеть боевиков. Только после этого проинструктирует своих собак.

– Андрей, я туда с Крыськой пойду, буду вроде бы кота разыскивать, – предложила Гелена Казимировна.

– Тебе нельзя, Гелечка. Случай с боевиком наверняка озаботит Сноу, он начнет выяснять, как это произошло. Тебя с котом он запомнил и появление дамы в шляпке на стройке у него вызовет подозрение.

– Давайте я с Крыськой буду изображать доходягу, который пришел устраиваться на работу. Поброжу по стройплощадке, присмотрюсь, собачке на фигурантов укажу, – предложил капитан Головкин.

– Годится, только Крысю нельзя светить, – заметил Веселов. – Пусть рядом с тобой скрытно бегает. Девочка, сможешь? Собачка возмущенно фыркнула. – Ну, извини, это я так, на всякий случай. Гриша, с утра проводишь рекогносцировку, Крыська, ты куда?

– Спецназ потопала предупреждать, – улыбнулась Анна Сергеевна. Пойду ее выпущу.

– Можно, я посмотрю? – поднялся Никитин. Когда все вышли на крыльцо, во двор уже вбегали Бим и Бом.

– Ань, она коротко тявкнула и замолчала, – забеспокоился Веселов.

– Наверное, кого-то еще ждет. Крыся, ты Смотрящего тоже позвала? Та оскалилась. – Понятно, пес далеко живет, нескоро прискачет. Девочка, скажи, чтобы свора завтра с утра побегала по пустырю, заскочила на стройку и кого-нибудь обгавкала для конспирации. Поняла? Собачка тявкнула, – чего тут не понятного. У нее уже есть свой план, но про него она даже генералу не скажет. А когда получится, все будут ее хвалить, чмокать и восхищаться. Скорее бы Смотрящий прибегал, с ним надо посоветоваться, он все-таки в цирке выступал и соображает хорошо.

Оставив Крысю во дворе, все вернулись в дом.

– Что будем делать с покусанным? – спросил Веселов. Громов, это была твоя идея с травмой.

– Его следует отправить на «Скорой помощи» и прописать постельный режим. Допрашивать бесполезно, он может многого не знать, а если что известно, не скажет, и зацепить его пока не на чем. Зато мы заставим Сноу нервничать, искать варианты, а это чревато ошибками.

– Есть одна зацепка, – вмешался Никитин. – На строительстве пансионата под чужой фамилией работает Казбек Атаров, боевик со стажем, третий год находится в федеральном розыске. Мы его пробили по нашей базе. Если он станет жертвой собак, то есть шанс прижать.

– Что о нем известно, Иван Алексеевич? – спросил генерал.

– Патологический убийца, его даже свои боялись, мог за косо брошенный взгляд всадить пулю. Входил в отряд братьев Балоевых. Когда его разгромили, исчез, ходили упорные слухи, что Атаров погиб, полагаю, он сам их и распространял.

– Думаете, он киллер?

– Исключено. Не тот психотип. Он привык сначала стрелять, а потом думать.

– А если прошел спецподготовку в лагере за рубежом?

– Натуру в таком возрасте не изменишь. Там же инструкторы не дураки, понимают, что с его взрывным характером и немотивированными поступками может завалить любую операцию. Вероятно, Сноу хочет его использовать в качестве грубой силы.

– Скорей всего, одноразовой, – задумчиво произнес Веселов.

– В таком случае он должен убрать киллера, если тот знает Сноу, – произнес Громов. – Только, когда? После покушения на мэра или полпреда? – вот в чем вопрос.

– Интерпол нам поможет, – улыбнулся генерал и принялся нажимать на кнопки мобильника. – Жан, привет, это я. Извини, времени в обрез, ты хорошо изучил Сноу, каков алгоритм его действий во время операций? Выслушав ответ, поблагодарил друга и отключил мобильник. – В общем, так, ребятки, как образно сказал Жан, наш фигурант действует как ракета, которую запускают в космос. То есть, сбрасывает первую ступень, потом вторую и выходит на заданную орбиту. Причем, акцию совершает лично, Сноу прекрасный стрелок. Если предположить, что боевики, которых взяли в горах, – первая ступень, то вторая, это киллер для мэра, которого уничтожит Атаров. Не исключено, что они и его могут прихлопнуть. Кстати, о киллере. По нашим предположениям, он уже должен поселиться в гостинице «Интурист», так как именно там будет проходить пресс-конференция мэра города. Иван Алексеевич, проверяли прибывших?

– Так точно, но пока никого подходящего не выявили.

– Не может быть, – возразил Веселов. – До пресс-конференции осталось три дня, он уже должен быть на месте. Ему надо осмотреться, продумать план действий, пути отхода.

– Андрей Петрович, может он в другом месте поселился? – предположил Никитин.

– Ань, как попасть в конференц-зал? – спросил генерал.

– Из гостиницы и с улицы. Сразу за входной дверью расположен бар, перед началом журналисты там общаются, болтают, сплетничают. Живущий в отеле, легко может к ним присоединиться.

– А документы когда проверяют?

– Непосредственно у входа в конференц-зал. Все раскрывают удостоверения и торопятся, чтобы занять первые места. Проверка носит довольно формальный характер.

– Иван Алексеевич, за это время в «Интурист» заезжали группы туристов или участники целевых мероприятий? – поинтересовался Громов.

– Я уточню, – подскочил Никитин и вышел из гостиной. Следом за ним поднялась и Анна Сергеевна, – пойду Крыську впущу, она уже скребется.

– Ну, что, морда, проинструктировала спецназ, Смотрящий тоже явился? Собачка кивнула и с деловым видом потопала по лестнице на второй этаж.

– Стоять, – грозно сказала Анна. – Вернись и доложи, что ты задумала. Крыся вздохнула, – и как только Анечка обо всем догадывается.

– В глаза мне смотри, – продолжала та. – Не отворачивайся, если не признаешься, скажу генералу, и он отстранит тебя от операции. Найта пошлем, а ты будешь сидеть дома. Такого Крыся стерпеть не могла и потому горестно кивнула.

– Вот это другое дело. Как же тебя расспросить, – задумалась Анна Сергеевна. Затем заглянула в гостиную и позвала подругу, та вышла в прихожую. – Крысенька, представь себе, что это не Гелечка, а плохой дядька. Покажи, как будут действовать Бим и Бом. Та подбежала к Гелене Казимировне и ткнулась носом ей в ногу. – Понятно, а что будет делать Смотрящий? Крыся обошла Гелену и остановилась у нее за спиной. – Умница, девочка, сейчас расскажем Андрею, он тебя обязательно похвалит. Они вошли в комнату. – Разрешите обратиться, товарищ генерал, Крыся внесла дополнения в завтрашний план операции на стройке, – улыбнулась Анна.

– Слушаю внимательно, докладывайте.

– Спецназ нападает на бандита спереди, лает или кусает, он невольно отступает, но сзади стоит Смотрящий, и тот с размаху падает спиной на землю. Есть надежда, что повредит себе еще чего-нибудь. Как-то так.

– Крыська, – захохотал Громов, – ты сама такое придумала? Иди ко мне, я тебя почмокаю. Собачка была довольна, ее все хвалили и восторгались планом.

– Ну, все, хватит скалиться и жмуриться от удовольствия, – сказала Анна, – топай к себе на диванчик. Тебе надо хорошо поспать, завтра будет трудный день. Скажи всем до свидания. Собачка тявкнула и удалилась.

– Анна Сергеевна, как вы о плане догадались? – удивился Комаров.

– Первое подозрение у меня появилось, когда узнала, что девочка позвала Смотрящего. Бим и Бом могут и без него хорошенько покусать бандита, в крайнем случае, других дворняг позвала бы. Но Крыся ничего просто так не делает, значит, здоровый пес – бывший циркач ей для чего-то нужен. Ну, а когда она вернулась в дом и потопала наверх, не заходя в гостиную, поняла, что подозрения не беспочвенны. Крыська побоялась, что по ее морде всё пойму, вот и решила укрыться в объятиях кота. И главное, не хотела признаваться, пришлось пригрозить отлучением от операции. Для нее это настоящее наказание, потому и показала, кто, что будет делать.

– Ребятки, а ведь мы теперь можем выстроить комбинацию, – улыбнулся Веселов. – Покусанному Атарову влепят уколы от столбняка и все, но, если он получит травму, повезут в больницу к нашему другу Юрию Алексеевичу Батурину.

– Он его положит в свое отделение на несколько дней, а в палату к Атарову мы кого-нибудь подселим, – подхватил Комаров.

– Установим там видеокамеру, услышим и увидим того, кто придет его проведывать, – добавил Забелин.

– Но у фигуранта могут быть только ушибы, – заметил Никитин.

– Это уже не важно, Иван Алексеевич. Договоримся со «Скорой», чтобы ему диагностировали черепно-мозговую травму. Вот тут-то Сноу, точно, завертится. Он потеряет бойца еще до покушения, значит, придется корректировать план. И все благодаря Крыське. Это ж надо, сама придумала и исполнителей определила. Степан Иванович, вам придется полежать в травматологии.

– Я готов, товарищ генерал, только меня надо уже сегодня туда определить, чтоб исключить все подозрения.

– Согласен, звоню Батурину. Переговорив с другом. Веселов облегченно вздохнул, – все в порядке. Но со «Скорой» нам самим надо решать вопрос.

– Я туда подскочу и, как только поступит вызов, проинструктирую бригаду, – сказал Комаров.

– Добро. Оля, вези деда домой, пусть собирается, а потом отправитесь в больницу, Батурин вас будет ждать. Заодно установишь в палате видеокамеру. Иван Алексеевич, что с «Интуристом»?

– Сегодня начался заезд экологов – участников научно-практической конференции, проверяем.

– Вот, и ладненько. Давайте заканчивать наше совещание.

– Товарищ генерал, если деда отправляем в больницу, то как будем следить за Сноу? – спросил Комаров. Двух машин маловато, тем более, что завтра он должен засуетиться.

– Ты прав, как же нам быть?

– Андрей, привлеките Алешу, – посоветовала Анна Сергеевна. Он сегодня историю сдал, следующий экзамен через три дня, все равно завтра отдыхать будет.

– Ты уверена?

– Конечно, ни один нормальный абитуриент после экзамена не станет хвататься за учебники.

– Борис, связывайся с Дубининым и введи его в курс дела. Если я завтра уеду с Громовым на встречу с чекистами, на тебе руководство. Прощаемся.

Когда все вышли, Никитин задержался. – Андрей Петрович, вы уверены, что доктор Батурин организует все, как надо? Может нам подключиться, у вас ведь мало людей.

– Не волнуйтесь, Иван Алексеевич, я с ним знаком с Афганистана, а там чего только не случалось. Здесь в отделении у него железная дисциплина, для персонала Юрий бог и царь, что скажет, то и сделают. Руки у него золотые, сердце доброе и потрясающая выдержка. Батурин не раз нас выручал, так что я спокоен.

– Как вы умудряетесь находить всюду помощников?

– Дружим со всеми, вот они и появляются, – улыбнулся Веселов.

Проводив Никитина, он поднялся к себе. – Анечка, давай еще почаевничаем.

– Я сейчас приготовлю. Устал?

– Есть немножко. Закончим с этими паразитами, съездим на выходные в Ракитовку?

– С радостью. Двойняшкам подарков накупим, из одежды что-нибудь. Они так быстро растут, уже восьмой месяц пошел. Федя их пампушками называет, они же толстенькие, в перевязочках, ползают во всю. Варя говорит, что Андрюша спокойный и послушный, а Верочка-шкода. Если бы не Крысь с Аськой, она бы за ней не уследила. Кто бы мог подумать, что они будут такими няньками. Как только малышка не туда направилась, не то схватила, собачка тявкает, а кот мяукает. И главное, она их слушает.

– Ань, я что-то не помню, как Крысь появился.

– Ты тогда еще в Москве работал, а дом мы еще не выкупили. К нам в гости из деревни приехали Федя с Варей. Сидим, как всегда у Гели, а я зачем-то к себе поднялась. Слышу, Крыська в дверь квартиры скребется, открываю и остолбенела. Стоят две абсолютно одинаковые собачки, только наша серобурая, а вторая – черненькая. Обе мордочки задрали и смотрят на меня выжидательно. Это было так смешно. Я их впустила, а сама вниз, – срочно ко мне. Все примчались и принялись хохотать. Федя определил, что брюнет-мальчик, Варя назвала его Крысём и забрала в Ракитовку. Ну, а когда у рыжей драной кошки от Арни появились беленькие котята, то одного из них отправили в деревню. Варя долго никак не могла ему придумать имя, и тогда Забелин сказал, раз его папашка – Арнольд, то пусть отпрыск будет Аскольд. Так котенок стал Аськой. Геля все сокрушалась, ее кот такой спокойный, однолюб, а наследник оказался половым разбойником и непоседой, по деревне кур гоняет и по чужим дворам шастает. Видно, в мамашку – драную кошку пошел. Но как родились двойняшки, стал заботливой нянькой. И откуда это в нем?

– Я вообще удивляюсь нашей малышне. Они такие умные, добрые, почти не ссорятся. Кот Крыську всегда защищает, когда мы ее ругаем или Проша дразнит. Попугай хоть и хулиган, но, как говорит Гелечка, переживательный. В Ракитовке Аська с Крысём дружат.

– Варя рассказывала, однажды котенок распрыгался в доме и разбил вазочку. Крысь к нему подскочил, лапкой по морде залепил, тот и не пикнул. А потом они дружно начали черепки под диван засовывать, улики прятать, – рассмеялась Анна. – Ну, как ты, Андрей, отошел немного, успокоился? Пойдем спать, мой хороший, тебе надо как следует отдохнуть.

– И ты меня отвлекала от мыслей.

– Конечно, у тебя даже лицо меняется, когда слушаешь рассказы о нашей малышне. И не смотри на меня так, не вздумай мурлыкать, за ушком все равно не поцелую.

– А это мы еще посмотрим, – засмеялся Веселов. – Я, между прочим, генерал, что прикажу, то и будешь делать.

– Зато я генеральша и по определению главнее тебя, сам так говоришь.

С раннего утра Крыся уже крутилась на кухне у Гелены Казимировны, с нетерпением ожидая Головкина.

– Что ты вертишься под ногами, придет твой капитан. Восьмой час только, строители еще не работают. А мы с тобой к завтраку пирожочков испечем, я тесто с вечера поставила, салатиков нарежем. Как думаешь, твой спецназ и дворняги не подведут?

Собачка возмущенно фыркнула.

– Ну, извини, это я так, для порядка, главное, чтобы все получилось. Сама только не светись, будь осторожной и бдительной. Может, горячих бутербродиков для Гриши сделать? Вдруг мальчик голодный.

Крыся согласно кивнула и побежала к двери. – Что он уже едет? – заторопилась следом Гелена. – Гришенька, проходите, подождите пять минуточек, я вас покормлю, чайку выпьете.

– Спасибо, Гелена Казимировна, с удовольствием, мне бы только где-нибудь переодеться.

– В ванную проходите. Крыся уже вся в нетерпении.

Когда Головкин предстал в новом облачении, собачка оскалилась. – Ну, на кого я похож? – спросил, улыбаясь, капитан. Гелена обошла вокруг него, – на несчастного интеллигента. Рубашечка застиранная, курточка старая, брюки коротковатенькие, очечки, мне только кепочка ваша не нравится. Но мы ее заменим, у меня кое-что есть, я сейчас найду. А вы пока поешьте, чай сами наливайте, варенье на столе.

Через несколько минут Гелена Казимировна появилась со старой тюбетейкой в руках, – мне, кажется, это то, что надо. Налезет?

Головкин примерил, – годится. – Крысенька, давай договоримся, на стройке я буду подходить к разным людям, но если во время разговора с кем-то, почешу вот так затылок, знай, это плохой дядька и его надо покусать. Поняла? Собачка кивнула. – Тогда иди ко мне на ручки, мы пошли. Спасибо за бутерброды и чай, Гелена Казимировна.

– Гриша, куда вы торопитесь? – еще восьми нет.

– Надо заскочить в одно место, к фигуранту присмотреться. Мы быстро, я только покажу его Крысе и все, а кусаться будем позже.

Они отсутствовали чуть меньше часа. Когда появились, Гелена Казимировна попросила, – Гриша, пока я буду отмывать Крысю, ничего не рассказывайте. А переодеться можете там же. Головкин вошел в комнату, где за столом сидели Веселов, Громов и Анна, поздоровался и, не выдержав, воскликнул, – Крыська такое учудила, я чуть не расхохотался.

– Присаживайся, Григорий, позавтракай с нами, – произнес генерал.

– Спасибо, меня Гелена Казимировна раньше накормила. Дождавшись ее появления с собачкой, он принялся рассказывать. – В общем, мужики, что ведут наблюдение из дома напротив, показали мне Атарова, и я пошел. Брожу по стройке, ищу начальство, меня гоняют то туда, то сюда. Смотрю, одна дворняга забежала, погавкала, вторая, появилась, все идет по сценарию. Разыскал бригадира и спрашиваю, нет ли какой работы. Тот хмуро посмотрел на меня и спрашивает, – ты кто по специальности? Я отвечаю, – учитель географии. Мне бы подзаработать надо пока в отпуске. Говорят, у вас хорошо платят. И тогда послал меня бригадир подальше детей учить, – засмеялся Головкин. Я направился в сторону Атарова, он как раз возле бетономешалки один стоял. Головой верчу, Смотрящего и спецназ вижу, а Крыськи нигде нет. Я даже забеспокоился, потом присмотрелся, она под пузом Смотрящего бежит, он же здоровый, а Бим и Бом ее с боков прикрывают. Ну, я подошел к бетономешалке, понаблюдал за тем, как она работает, постоял возле Атарова, затылок почесал, это был условный знак для Крыси, и ушел. Через какое-то время и она с командой убежала.

– Девочка, это ты такое придумала? – всплеснула руками Гелена Казимировна.

Та вздохнула и отрицательно покачала головкой.

– Не иначе, как Смотрящего была идея, – догадался генерал. – Но ты все равно, Крысенька, молодец. Запомни, чтобы успешно прошла операция, надо ее хорошо организовать и найти толковых исполнителей. Ты все сделала правильно. А за то, что не стала присваивать чужую идею, молодец вдвойне. Иди ко мне, я тебя почмокаю. Крыся успокоилась, раз генерал так говорит, значит, она главная, но Смотрящего тоже надо будет похвалить.

– И все-таки, мы тебя проверим, так что не обижайся, – продолжил Веселов.

– Капитан, снимки фигурантов у тебя?

– Конечно, вот они красавцы.

– Девочка, взгляни на фотографии и покажи лапкой, кого надо покусать, – попросил генерал и засмеялся, – ах ты моя умняшечка, запомнила. Григорий, когда думаешь начинать?

– Часа через полтора. Я только заскочу к себе в отдел и вернусь.

– Добро, езжай. Саша, ты чего с утра такой молчаливый?

– Думаю, как бы нам в конференц-зале установить видеокамеры по периметру и чтоб никто не знал.

– Не доверяешь старшим братьям?

– Просто пресс-конференция на данный момент – самое уязвимое звено и могут быть любые неожиданности. Хоть чекисты и взяли на себя обеспечение безопасности, все равно нужна страховка.

– Согласен. Извини, у меня телефон, – слушаю вас.

– Доброе утро, товарищ генерал, это Нестеров, начальник службы безопасности Диарова.

– Здравствуйте, полковник, что-то случилось?

– Вроде бы «нет», но вам надо знать. К нам только что прибыли гости, мы их размещаем, и я случайно услышал разговор. Если коротко, то руководитель группы сказал, что они обойдутся без вашей помощи. Дескать, ситуацией они владеют полностью, Веселова приглашать не стоит, тем более, он уже пенсионер. Вы расстроены?

– Я огорчен. Спасибо за информацию, сам решил сообщить?

– Вместе с Арсеном Исмаиловичем.

– Привет ему передавай, еще раз спасибо.

Веселов отключил трубку, – звонил Нестеров, москвичи отказались от совместной работы, Саша. Информация министра подтвердилась.

– Ну, ты подумай, – возмутилась Гелена Казимировна. – Мы этого Сноу обнаружили, ребятки за ним следят, котик с Крыськой в операции участвуют, а теперь нам говорят, вас здесь не стояло. Разве так можно?

– Они за наградами сюда прилетели, Гелечка, – усмехнулся Громов. – Хотят сливки снять и не понимают, что впереди самое трудное.

– А если что-то пойдет не так, переведут все стрелки на нас, – вздохнул Веселов. – Мы, конечно, продолжим работу, но без информации о действиях чекистов, придется туго. Не дай Бог помешаем друг другу.

– Андрей, может, к Никитину обратишься? – спросила Анна.

– Нельзя Ивана Алексеевича ставить в неудобное положение, ему запретят с нами общаться, а он не осмелится нарушить приказ. Все-таки недавно получил очередное звание и повышение по службе.

– Вот беда, и главное никого к ним не зашлешь, ни Крыську, ни котика с микрофончиками, – вздохнула Гелена Казимировна.

Веселов с Громовым переглянулись, – Андрей Петрович, звоните срочно министру, – захохотал майор. – А я свяжусь с Комаровым, придется ему снова напрягать своего карманника.

Генерал прокашлялся, подмигнул дамочкам и набрал номер. – Доброе утро, Игорь Николаевич, Веселов беспокоит. Я коротко. По вашей и еще одной информации, чекисты отказались от нашей помощи.

– Ну и ладно, не хотят – не надо.

– В случае неудачи, а в нашем деле возможно всякое, кто будет виноват?

– Понял, что намерены делать?

– Страховать. Но нам нужно знать о действиях соседей. Поговорите с их руководством и настоятельно попросите включить в состав группы Жеребцова.

– Так он же тебе ничего не скажет.

– А нам и не надо.

– Веселов, ты знаешь, что тебе за это будет?

– Ничего, я ж на пенсии.

– Вот это и спасает. Ладно, в отношении Жеребцова договорюсь, про остальное не слышал.

– Так я вам ничего и не говорил. До свидания. Веселов облегченно вздохнул, – министр поможет. Что у тебя, Саша?

– Комарову передал, он подскочит, Забелина попросил привезти несколько жучков.

– Добро, и так, что мы имеем. От Сомова информации не поступило, значит, Сноу ночью не активничал. Алеша его сейчас пасет, дед со вчерашнего вечера на больничной койке, Головкин с Крысей подготовились. Приедет Максим, будем думать, как установить видеокамеры в конференц-зале. Если чекисты не хотят делиться информацией, придется самим киллера вычислять. Саша, сможешь?

– А то, я со своим ноутбуком никогда не расстаюсь. Сейчас войду в базу данных «Интуриста», и мы с Максом начнем проверять всех, кто туда заехал еще неделю назад. Мало ли что, вдруг старшие братья что-то пропустили.

– Добро, а я, пожалуй, свяжусь с Петром, может, он подскажет, как незаметно проникнуть в конференц-зал.

Через двадцать минут подъехал Забелин, следом за ним – Комаров. Веселов быстро ввел их в курс дела, – что скажете?

– Расклад понятен, – произнес Максим и замялся, – но карманник не нужен и мои жучки тоже.

– Ты хочешь сказать…

– Андрей Петрович, вы только не ругайтесь. Оля придумала такой жучок, что его ни один сканер не возьмет. Мы с Витьком ей помогали, а потом подбросили Жеребцову для проверки. Классно работает.

– А если он перед поездкой переоденется? – улыбнулся Громов.

– Та мы весь его гардероб знаем, он у него небольшой, – ухмыльнулся Забелин.

– Вы, что обалдели, не могли другой объект выбрать, – возмутился Веселов.

– Анечка, – раздался голос Гелены Казимировны, – ты не слышала, полчаса назад один знакомый генерал намекал министру на микрофончики для Жеребцова? И тот вроде бы не возражал.

Первым не выдержал Громов, к нему присоединились остальные, громче всех хохотал сам Веселов.

– Макс, как информацию снимаете? – отсмеявшись, спросил Громов.

– Приемное устройство успели вмонтировать только в машины Сомова и Шепель.

– Андрей Петрович, тогда все складывается, – обрадовался Комаров. – Для поездки к Диарову Жеребцов зарядит Никиту, больше некого, и будет постоянно ездить на его машине, а это нам на руку.

– Ладно, – вздохнул генерал, – надрать бы нам всем уши.

– Андрей, можно мы с тебя начнем? – хихикнула Гелена и на всякий случай сбежала на кухню.

– Никакого сладу с ней нет, – улыбнулся Веселов. Пройдемся еще раз по нашим действиям. Борис связывается с Сомовым и инструктирует его, потом отправляется на станцию «Скорой помощи». Громов и Забелин занимаются «Интуристом». Ольга с Алешей и Комаровым по очереди пасут Сноу. Пока, вроде бы, все. Что же Петро молчит? Будто услышав генерала, задрынькал его мобильник. Переговорив с заместителем мэра, он произнес, – Максим, помнишь Васю Коломийцева, который нам здорово помог во время операции по выявлению торговцев оружием?[10]

– Конечно.

– Записывай телефон, созвонишься, он тебя сведет с человеком, который поможет установить видеокамеры в конференц-зале.

– Хорошо, я только с собой Витька возьму, вдвоем мы быстрее управимся.

– Годится. Работайте, ребятки, а мне надо еще подумать.

Анна Сергеевна вошла в кухню, – что, подруга, испугалась генеральского гнева и слиняла?

– Ну, ты скажешь, просто пора обедом заняться. Ань, я с утра говядину отварила, бульона – целая кастрюляка. Что будем готовить?

– У нас осталось что-то от бутербродов?

– Полно нарезки, копченая грудинка, корейка, сервелат, буженина. Немножко курицы есть, банок с солеными огурцами полно. Солянку сборную предлагаешь? Правильно, у тебя еще шпикачки должны быть, Андрей их любит, и чего он в них нашел. Лимоны тоже имеются. Маслины принесешь?

– Подруга, что-то ты не в меру говорливая, а ну колись, что задумала?

– Ничего такого не задумала, просто беспокоюсь, чем кормить наших мужиков.

– Гелька, я тебе сама уши надеру вместо Андрея.

– Ну, ладно. Я вот, что думаю. Год назад мы поженили Строева и Ирину.[11] Они счастливы, любят друг друга, так почему бы им теперь не родить ребеночка.

– А не поздно для Иры?

– Ей всего 43 года, за рубежом тетки в этом возрасте запросто рожают. Да и наши звезды начали следовать их примеру. Ивану 51, успеют еще вырастить и воспитать наследника.

– А вдруг она не хочет?

– Наоборот, сама мне как-то призналась, что мечтает родить Ивану сыночка, но уже поздно. А мы должны их убедить, что это не так. Ты вспомни, они сто лет знали друг друга и не соображали, что им надо пожениться, пока мы их не заставили. Ань, ты как к этому относишься?

– Положительно, чем больше детишек, тем счастливее будет наша семья. У Забелина пока одна дочка, а сколько радости всем приносит Василиса. Я уже не говорю о двойняшках Феди и Вари. Давно тебя эта идея посетила?

– Дня два назад.

– А чего ж молчала?

– Я ее вынашивала. Так что, будем действовать? С кого начнем?

– С Ивана, звони ему и включи громкую связь, чтоб я слышала.

Гелена Казимировна набрала номер Строева, – алло, Ванечка, как дела, как успехи, как здоровье?

– Гелька, я тебе вчера об этом докладывал, говори, что надо? Только быстро, у меня через пять минут совещание, – забасил тот.

– Иван, у меня появилась идея, Анечка ее полностью поддержала, и ты должен к ней отнестись очень серьезно. Мы считаем, что вам с Ириной нужно срочно родить ребеночка. Алло, ты чего молчишь?

– Гелечка, ты даже не представляешь, как я этого хочу, но Ирине поздно уже рожать.

– Кто тебе такую глупость сказал? Между прочим, Джулия Робертс в сорок лет близнецов произвела на свет.

– А кто это?

– Ох, и темный ты человек, Иван, она звезда Голливуда. На Западе женщины запросто рожают после сорока. Чего опять молчишь?

– Соображаю. Если я туда отправлю Иру, то может все получиться?

– Конечно, только сначала выбери хорошую клинику, пусть Ирочка пройдет там полное обследование, и если врачи не найдут противопоказаний, то начинайте работать, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Господи, Гелька, неужели это возможно. А вдруг Ира не захочет?

– Ты что, она мечтает об этом.

– А чего ж молчит?

– Как и ты думает, что поздно. Вы там в своей Якутии какие-то заторможенные или замороженные, будто телевизор не смотрите и не знаете, что в мире творится.

– Я все понял, сейчас же распоряжусь, чтобы нашли самую лучшую клинику и договорились. Еду домой и поговорю с Ирой, пусть готовится к отъезду.

– Иван, а как же совещание?

– Да ну его к бесу, без меня есть, кому провести. Ну, Гелька, у меня слов нет. Спасибо, целую, всем привет. Потом позвоню.

– Ань, слышала? – с гордостью произнесла Гелена Казимировна.

– Наш алмазный король всех на уши поставит, но своего добьется, – засмеялась Анна Сергеевна. – Лишь бы здоровье Иры не подвело.

– С ней будет все в порядке. Она практически ничем не болеет, ну радикулит прихватит, ну простуда нападет, так это ерунда. Надо подумать, чего с нашего олигарха стребовать, когда малыш родится.

– Ты его однажды просила купить танк для устрашения врагов, не передумала?

– Передумала, пусть два танка подарит.

– Гелечка, какая ты у нас умница, – обняла ее Анна.

– А чем это вы тут занимаетесь? – вошел в кухню Веселов.

– Обед готовим, – хором ответили подруги.

– Андрей, нашли киллера? – спросила Анна. Он вздохнул, – перешерстили всех, никто не подходит. Ничего не понимаю.

– Может, он все-таки в другом месте поселился?

– Нутром чую, что в «Интуристе», для него это оптимальный вариант. Не уводите меня в сторону, признавайтесь, что задумали?

– Андрей, ну что ты нас все время подозреваешь, – возмутилась Гелена. – Не видишь, солянку сборную готовим. Лучше принеси из гаража банку соленых огурцов.

– Да вы еще не приступали, газ не горит, на кухонном столе ничего нет. Зато твой, Гелька, мобильник на видном месте. И глаза у вас блудливые. Рассказывайте.

– Это просто ужас какой жить в одном доме с полицейским, – вздохнула Гелена.

– Придется колоться, – улыбнулась Анна.

Выслушав подруг, генерал их обнял, – мои ж вы золотые, всех вам хочется осчастливить, согреть, помочь. Может, поэтому приходят в ваши головки неожиданные идеи.

– Мы живем в плену стереотипов, Андрей, один из них – после сорока женщина не может родить и выносить полноценного ребенка, – заметила Анна. – На него и повелись Иван с Ирой.

– Повелись на стереотипы, – забормотал генерал и выскочил из кухни в гостиную, где тарахтели клавишами ноутбуков Громов и Забелин. – Скажите-ка мне, ребятки, по каким признакам разыскиваете киллера?

– Мужчина от 25 до 40 лет, славянской наружности, без особых примет, – ответил Забелин, не отрываясь от компьютера.

– Как думаете, женщина может быть киллером?

– Легко, – пробормотал Громов, потом воскликнул, – вот я дурак, сам зациклился на мужике и Макса сориентировал на него. Андрей Петрович, мы сейчас…

– Ищите, а я пошел.

– Куда, товарищ генерал?

– В гараж за солеными огурцами, – хмыкнул Веселов.

Прошло минут сорок, генерал, сидя на диване, наблюдал за работой офицеров и начинал нервничать, – неужели все-таки я ошибся, неужели фигурант остановился в другом месте. Где же искать… Его размышления прервал Забелин. – Саша, есть одна нестыковка. Вчера вечером в «Интурист» заехала группа экологов из Москвы, о которых Никитин говорил, их зарегистрировали по единому списку. А сегодня в 11.35 появилась Наталья Ивановна Фролова, журналистка, в анкете указала цель своего приезда – освещение работы этой научно-практической конференции.

– Что тебе показалось не так? – встрепенулся генерал.

– Андрей Петрович, если она с ними, то почему прибыла отдельно, тем более, что по паспорту – москвичка.

– Анечка, – крикнул Веселов, выйди на минутку, – нужна твоя консультация. Как думаешь, может журналистка прилететь отдельно от группы столичных экологов, работу которых должна освещать?

– Запросто. Поздно узнала о конференции, билет не успела купить, да мало ли что. Хотя, ей тут делать нечего, ученые приехали, чтобы неделю отдохнуть от семьи, от детей, водичку попить, нашими красотами полюбоваться, в горы съездить.

– Почему так считаешь? Может, опытом с местными коллегами будут обмениваться, проблемами делиться.

– Андрей, у них практически нет точек соприкосновения. Москва-мегаполис, там промышленность, транспорт, шум и так далее. У нас все наоборот, хотя свои проблемы есть, но они не интересны москвичам. Практика подобных выездов в наши края существует еще с советских времен. В Тригорске, в соседних городах-курортах перманентно проводятся разные встречи, конференции, симпозиумы. С утра посовещаются для порядка, а потом начинаются экскурсии, поездки, банкеты.

– Может, журналистка тоже решила под предлогом конференции развлечься? – предположил Забелин.

– Вряд ли, главный редактор скорее сам отправится в такую командировку, чем пошлет своего сотрудника, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Товарищ генерал, я пробил паспорт и домашний адрес этой Фроловой, все сходится, – произнес Громов.

– Она одна живет?

– Нет, зарегистрировано еще трое. Есть домашний телефон, будем проверять?

– Обязательно. Саша, набирай номер, Анечка, поговоришь? В это время вряд ли кто будет дома, но вдруг повезет. Долгие гудки в трубке подтверждали предположение Веселова, все уже приуныли, как раздался щелчок и детский голос произнес, – алло, квартира Фроловых, я вас слушаю.

– Здравствуйте, а Наталью Ивановну можно? – спросила Анна Сергеевна.

– Тети Наташи нет, она уехала на съемки. А вы кто?

– Меня зовут тетя Аня, я ее знакомая, приехала в Москву на несколько дней и хотела бы увидеться с Наташей. А тебя как зовут?

– Леной.

– Что ж ты дома сидишь, не гуляешь?

– Мама не велела, у меня горлышко болит.

– Леночка, ты не знаешь, когда тетя Наташа вернется?

– Нет, но она мне обещала кедровых орешек привезти, белочек снять и показать, как они их грызут, – засмеялась девочка.

– А знаешь, где такие орешки растут?

– Конечно, в Сибири. Тетя Наташа говорила, что там очень интересно.

– Леночка, тетя Наташа уехала вчера?

– Раньше. Мы в магазин ходили, она себе курточку в дорогу купила, а мне – большого коричневого мишку, сказала, что точно такие в тайге живут. Потом, мы с ней пошли в кафе и ели мороженое. Вот горлышко и простудилось.

– Мама, наверное, ругала тетю Наташу?

– Не очень, она же в тот вечер улетала.

– Тебе больно разговаривать?

– Позавчера было больно, а сегодня совсем немножко.

– Леночка, тетя Наташа вам звонила из Сибири?

– Еще нет, папа сказал, что она далеко и поэтому со связью проблемы, а бабушка беспокоится.

– Напрасно, тетя Наташа обязательно позвонит. До свидания, Леночка, выздоравливай.

Анна Сергеевна отключила телефон и взглянула на мужа. Он обнял жену, – умница, успокойся, еще ничего не известно. Ребятки, что скажете?

– У девочки горло заболело позавчера, значит, Фролова должна была улететь в тот день поздно вечером или ночью, – сказал Громов. – Максим, пробивай Шереметьево, а я Домодедово, оттуда уходят борта в Сибирь. Андрей Петрович, мы быстро, таких рейсов не так уж много. Спустя некоторое время, он обрадовано сказал, – есть. Девушка неделю назад заказала по Интернету билет на рейс Москва-Новосибирск, время вылета – 0.40, но регистрацию не прошла.

– Анечка, иди на кухню к Геле, – мягко произнес Веселов, – мы сами разберемся. – Если нужна будет помощь, я позову. Проводив глазами жену, он тяжело вздохнул, – Саша, связывайся с линейным отделением полиции Домодедово. Веселов с Забелиным слушали разговор Громова по телефону и мрачнели. Когда тот отключил трубку, генерал спросил, – она?

– Скорей всего. Вчера утром в одном из туалетов уборщица обнаружила труп. Молодая женщина лет тридцати, без документов, вещей и мобильника, лицо обезображено выстрелом в упор. По нашей подсказке оперА поедут домой к Фроловой, будут уточнять.

– Гадина, какая же она гадина, – стукнул кулаком по столу Забелин.

– Максим, уйми свои эмоции, у нас на них нет времени, – хмуро заметил генерал. – А вы чего здесь стоите, – буркнул он, заметив в дверях Анну и Гелю со слезами на глазах. Марш на кухню и приготовьте нам чай. Нечего подслушивать.

– Мы не подслушиваем, у вас такие громкие голоса, что, наверное, и во дворе все слышно, – обиделась Гелена. Когда подруги удалились, генерал произнес, – давайте подумаем, как киллерша вышла на Фролову?

– Для хорошего компьютерщика это несложно, – сказал Громов. – Она получает конкретный заказ. Кто его сделал, выясним потом. Шарит по компьютерным базам аэропортов и разыскивает подходящую кандидатуру, заказавшую билет через Интернет. Так как при этом указываются фамилия, имя, отчество, дата рождения, номер и серия паспорта, то место жительства Фроловой найти легко через тот же телефонный справочник, адресный стол, вариантов много. Наша фигурантка следит за девушкой, присматривается к ней, они примерно одного возраста, может, внешне похожи, может, грим использовала, парик, перекрасилась, женщине это сделать просто. В аэропорту знакомится с Фроловой, убивает ее и забирает документы. А какие у нас снимки на паспортах, сами знаете.

– Но самолетом киллерша не полетела, – добавил Забелин, – я вошел в базу Внуково, оттуда к нам рейсы из Москвы, этой фамилии нет. Кстати, экологи тоже заказывали билеты через интернет, вот она и решила к ним присоединиться.

– Значит, воспользовалась поездом, – сказал генерал. – По времени все сходится, вчера утром выехала из столицы, сегодня в 11 прибыла в Тригорск. Удобно, пассажиров не досматривают, вероятно, везла с собой оружие, – размышлял генерал. – Допустим, что так, но где его будет хранить? В номере гостиницы? Горничная может случайно обнаружить, даже если винтовка находится в разобранном виде. А они у нас бдительные, наверняка чекисты успели с ними провести соответствующую работу. Сдаст сумку в камеру хранения? Опасно, вдруг приемщик в ней покопается. Да и вообще, ребятки, не складывается все как-то. Она же не пойдет на пресс-конференцию мэра с винтовкой.

– Может, будет стрелять из дома напротив, когда мэр подъедет к гостинице? – предположил Забелин.

– Вряд ли получится, у чекистов все подходы под контролем, – возразил Громов.

– Но киллерша об этом не знает, – упорствовал Максим.

– А если мэр подъедет к служебному входу, который находится с тыльной стороны здания? – спросил Веселов. Такой вариант она не может не учесть. Что же придумала эта зараза?

– Андрей, вы забыли, что журналистка уезжала на съемку, значит, брала с собой профессиональную видеокамеру, а она большая, – произнесла Анна Сергеевна, вкатывая в гостиную сервировочный столик с чашками и десертными тарелками.

– Действительно, как же мы это упустили, – пробормотал генерал и задумался.

– Андрей Петрович, липовая Фролова будет постоянно ходить с камерой, это никого не удивит, может в нее вмонтировано стреляющее устройство? – не очень уверенно произнес Громов.

– Неужели такое возможно? – удивился Веселов. – Максим, что скажешь?

– Сейчас возможно все, но я проконсультируюсь. Он достал мобильник, – алло, Витек, привет, как думаешь, можно в профессиональную видеокамеру вмонтировать ствол или что-то в этом роде? Выслушав друга и попрощавшись, майор сказал, – можно. Андрей Петрович, предлагаю камеру у киллерши изъять и поменять на такую же. Витек очень хочет посмотреть на это устройство.

– Толково, но как это сделать?

– Если пойдет в ресторан, то оставит в номере гостиницы, – заметил Громов. – Нам нужен план работы конференции экологов, в нем наверняка расписаны и экскурсии, и обеды-ужины, и свободное время.

– Я сейчас позвоню в редакцию газеты и выясню, – сказала Анна Сергеевна, а вы пока пейте чай. Андрей, включить громкую связь?

– Обязательно, должен же я знать все твои контакты, – улыбнулся Веселов.

Анна набрала номер, – Нинуль, здравствуй.

– Привет, Анюта, – раздался в ответ немолодой голос. – Рада слышать, как дела, как здоровье?

– Спасибо, все в порядке. Ты все еще сидишь в приемной и бдишь?

– Куда деваться, спасибо, что на пенсию не выпихивают, иначе, как внуков поднимать. Ань, ты по делу?

– Да. С сегодняшнего дня начинается конференция московских экологов, они случайно не присылали план работы для освещения в прессе?

– Нет, но если тебе надо, я свяжусь с местными товарищами, они точно занимались организацией работы и размещением коллег. А тебе зачем? Статью заказало центральное издание?

– Ну да, тема сейчас актуальная. Нинуль, постарайся побыстрее прислать план, конференция началась, а я еще не в курсе. У тебя должен быть адрес моей электронной почты.

– В течение получаса получишь. На пресс-конференции мэра будешь?

– Если закажут материал, то появлюсь. Нин, я жду план, пока.

– Андрей, – вошла в гостиную Гелена Казимировна, – Гриша с Крыськой идут, я открою?

– Могла бы и не спрашивать.

– Ты так раскомандовался, что я уже теряюсь и не знаю, что можно, а что нет.

– Гелечка, я тебя обожаю.

Когда Головкин вошел с собачкой на руках, Веселов на него выжидательно взглянул, – докладывай.

– Все прошло как по маслу. Сначала несколько дворняг по стройке побегали, погавкали, Крыся покрутилась возле нашего фигуранта и смылась. Потом пошла основная сила. Бим и Бом подскочили к Атарову, который стоял неподалеку от сложенных досок, и принялись лаять. Он схватил палку, чтобы их отогнать, но не успел. Спецназовцы бросились и укусили за ногу, он закричал, сделал шаг назад, но за спиной уже Смотрящий стоял. Атаров шмякнулся прямо на доски, по-моему, хорошо приложился. Орал так, что все сбежались, бригадир перепугался и сам «Скорую» вызвал. Собаки мигом исчезли, я девочку подхватил и мы пошли. Крыся внимательно слушала Головкина и была довольна его рассказом. Гриша отдельно указал на ее руководящую роль в операции.

– Ты ж наша умница и красавица, – закудахтала Гелена, – мы расскажем Фоменко, как ты хорошо все организовала, он тобой будет гордиться. При воспоминании о полковнике Крыся тут же закатила глаза, но при этом с удовольствием выслушивала восторги и комплименты в свой адрес.

– Ну, все, хватит, а то у нее уже начинается головокружение от успеха, – засмеялась Анна Сергеевна. – Пойдем, девочка, лапки вытрем и я отнесу к Арни под бочок, тебе надо отдохнуть, поспать и набраться новых сил. Крыся не возражала, все-таки она немножко волновалась и переживала за работу своей команды.

Уложив на диване собачку, Анна зашла к себе в апартаменты, включила компьютер и вскоре обнаружила в почте план работы конференции экологов. Мысленно поблагодарив секретаршу, вывела текст на принтер и спустилась вниз.

Веселов в нетерпении выхватил из рук жены бумагу, – что тут у них? Так, сегодня до тринадцати часов работают, потом обед, экскурсия по городу и в девятнадцать дружеский ужин. Ань, это что значит?

– Обычная пьянка за счет местных экологов, – ответила жена. Журналистку пригласят обязательно, и она камеру оставит в номере.

– В это время мы сможем поменять камеры, – сказал генерал.

– Не успеем, Андрей Петрович, – возразил Забелин. – Сначала надо выяснить, какого она типа, то есть сделать снимки, и затем приобрести такую же. Для этого нужно время.

– Согласен, а до пресс-конференции осталось два дня. Не успеваем, придется просить ее перенести.

– Ничего не надо делать, – вплыла в гостиную Гелена Казимировна. – Анечка, я не успела тебя проинформировать, сегодня утром в новостях по телевизору передали, что через два дня, то есть в пятницу пройдет заседание правительства. На нем будут обсуждать наши курорты. Хотя, чего там обсуждать, деньги надо вкладывать и цены на билеты снижать, а то, попробуй, доберись до нас из Сибири или Дальнего Востока. Какие же деньжищи надо выложить…

– Подруга, без комментариев, – прервала ее Анна.

– Ну, так вот, на это заседание приглашены разные министры и мэры городов-курортов. Продолжать, или сами догадаетесь?

– Гелечка, какая же ты у нас умница, – улыбнулся Веселов.

– Я здесь не причем, это Аня мне велела внимательно слушать все новости, в том числе и местные, чтобы знать о передвижениях нашего мэра и полпреда президента. А мне не трудно, телевизор на кухне, пока завтрак готовлю, все сразу и узнаю.

– Андрей Петрович, что бы мы делали без наших дамочек, – пробормотал Забелин, не отрываясь от ноутбука. – Я пробиваю базу нашего аэропорта. На Москву забронированы билеты для мэра и полпреда. Они в пятницу улетают первым рейсом и возвращаются в субботу вечером. Выходит, раньше понедельника пресс-конференции не будет.

– Возможно, ее перенесут на вторник, – заметила Анна Сергеевна. – Раз мэр будет участвовать в совещании на высшем уровне, то журналисты обязательно попросят об этом рассказать. Ему надо подготовиться, а пресс-службе написать пресс-релиз, для этого потребуется время. Андрей, я уточню и сообщу.

– Спасибо, в любом случае у нас в запасе четыре дня, уже легче. Продолжим, ребятки. Минутку, у меня телефон, это Батурин. – Привет, Юра, привезли нашего больного? Что? Сломаны два ребра, травма головы и сильные укусы? Так ему и надо, но ты его лечи и не выписывай, пока не скажу. Посетителей пускать обязательно. Спасибо, друг, с меня причитается. Все слышали, уточнений не требуется? – спросил генерал. Головкин, свяжись с наружкой чекистов, узнай, звонил напарник Атарова?

– Так точно, они телефон пробили, и номер сбросили мне на мобилу.

– Чего ж ты молчишь?

– Так вы не спрашиваете, Андрей Петрович. У вас идет такой мыслительный процесс, что встрять невозможно.

– Гриша, срочно звони Комарову, сообщи ему номер, и попроси связаться с технарями УВД, пусть пробивают абонента и ставят на прослушку. Нам это тоже не помешает. Ребятки, как на счет кофейка для бодрости? Не возражаете? Геля! – крикнул генерал.

– Слышу, – отозвалась та и внесла на подносе чашки с кофе.

– Гелена Казимировна, когда вы успели? – удивился Забелин.

– С утра сварила и в термос налила, а то я не знаю, что вам надо.

– Гелечка, вы в кофе коньяк добавили? – сделал глоток Громов.

– Чуть-чуть, чтобы кровь заиграла, и новые идеи появились. Анечка, нам тоже не помешает ускорить мыслительный процесс.

– И так, наши действия на сегодняшний день, – произнес Веселов. Забелин едет на экскурсию вместе с экологами и делает снимки киллерши с камерой.

– Андрей Петрович, хорошо бы узнать их маршрут, чтобы я не светился возле гостиницы, а ждал возле какого-нибудь памятника и снимал его как обычный турист.

– Максимушка, я сейчас выясню, внучка моей приятельницы работает в экскурсионном бюро, – принялась нажимать на кнопки мобильника Гелена Казимировна.

– Алло, здравствуй, Аленушка, это тетя Геля, у тебя сегодня есть экскурсии? Ко мне приехала племянница из Сибири, хочет на наши достопримечательности посмотреть, а я уже не могу ее сопровождать, ноги болят и спину тянет. Подскажи, к какой группе туристов ей присоединиться, чтобы узнать о наших красотах побольше? Из организованных только экологи? А какой маршрут? Не торопись, я запишу. У них пешая экскурсия? На автобусе? Нет, это нам не подходит. Ну, ничего, завтра племянница к курортникам присоединится. Спасибо, детонька, бабушке передавай привет.

– Гелечка, откуда у вас столько знакомых, – улыбнулся Забелин, просматривая ее запись.

– Они как-то сами появляются, Максимушка, а я сохраняю дружеские отношения. Выбрал место встречи?

– Да, буду ждать группу у мемориала «Огонь вечной славы», там всегда все останавливаются, чтобы посмотреть на почетный караул. Андрей Петрович, когда будем камеры менять?

– Сейчас посмотрю по плану экологов. О, у них в пятницу оперетта, Ань, как думаешь, журналистка будет с ними?

– По идее, должна, что ей вечером одной делать. Если надо, мы можем с Гелей пойти в театр и проследить.

– Товарищ генерал, – обрадовался Забелин, – мы с Витьком за это время успеем камеру киллерши изучить, разобрать и оружие разрядить.

– Пожалуй, это самый лучший вариант. Но, все равно новую камеру купи, мало ли что. Почему Комаров молчит?

– Он уже во двор въезжает, я все наши машины на слух определяю.

Подполковник вошел в гостиную, – все в порядке, товарищ генерал. – Напарник Атарова отзвонился помощнику Сноу и сообщил о случившемся. Тот подробно его расспросил и велел сегодня же после работы проведать подельника в больнице. Технари сейчас уточняют, откуда шел сигнал.

– Борис, ты уверен, что это не Сноу? – спросил Веселов.

– Абсолютно. Помощника зовут Михаил, голос глуховатый, не такой, как у Патрика. Я связался с Шепель, которая сейчас слушает Сноу, она доложила, что тот ни с кем еще по телефону не общался. Позвонил деду и сказал, чтобы ждал гостя. Оля к тому времени подъедет к больнице и прослушает разговор подельников. А я ее сменю на посту у санатория. Что у вас? Выслушав генерала, Комаров удивился, – вот это вы накопали.

– Если бы не наши дамочки, столько бы не нарыли, – отозвался Громов. – Им давно пора присвоить офицерские звания за участие в полицейских операциях.

– Да, – вошла в гостиную Гелена Казимировна. – Анечке хорошо, она у нас генеральша, и Крыську уже представили к званию капитана, одна я обделенная. Сколько раз говорила Андрею, что хочу быть подполковником, но он так и не нашел мне подходящего полковника. Вот чего вы смеетесь, лучше идите руки мойте, сейчас обедать будем.

– Гелечка, я домой поеду, Наташу успокою, – произнес Комаров. – Ей рожать скоро и она волнуется, если меня нет долго дома.

– Тогда пакетик захвати с собой, там буженинка, рагу овощное в баночке, пирожочки и пельмешки, мы сами их с Аней лепили. Нечего Наташе у плиты лишний раз стоять.

– Спасибо. Она будет рада, а я тем более.

– Андрей Петрович, вам надо расширять штаты, – уплетая с аппетитом солянку, произнес Громов.

– Министр обещал, надеюсь, не забудет, – ответил Веселов.

– Гришу Головкина возьмем? – спросил Забелин.

– Обязательно, ты ему скажи, чтоб готовил себе замену, иначе Маслов его не отпустит.

– Нам бы еще хорошую аппаратуру приобрести для прослушки телефонов фигурантов, сколько можно в УВД обращаться, – не успокаивался Максим. – Может, разорим в очередной раз нашего олигарха?

– Да, вроде неудобно. Благодаря Ивану, такой спецтехники как у нас, ни у кого нет. Впрочем, поговори с Гелей, она с ним пощебечет и обязательно уговорит, тем более, что он не сопротивляется. Крыську с попугаем подключите, Строев обожает нашу малышню. Только заранее выясни стоимость аппаратуры.

– Гелена Казимировна, поможете? – спросил Забелин.

– Конечно, Максимушка, но надо немножко подождать.

– Почему?

– По кочану.

– Гелечка, а пощекотать? – засмеялся Громов.

– Вот не надо меня пытать, все равно не скажу. Андрей, прикажи им меня не трогать.

– Не могу, в частные разговоры я не вмешиваюсь.

– Да что же это такое, в собственном доме я абсолютно беззащитна. Сплошные угрозы и террор. Аня, почему молчишь?

– Ты же мне запретила сообщать о своих стратегических планах.

– Гелечка, так нечестно, мы вам всегда рассказываем о своей жизни, а вы что-то скрываете, – притворно возмутился Громов. – Так что колитесь.

– А вот и не буду.

– Саша, придется применить силовые методы, – вздохнул Забелин.

– Не надо Гелю пытать, она велела ребенка рожать, – заорал Проша.

– Ты подумай, какой предатель, – всплеснула руками Гелена Казимировна. – Ань, может, отдадим попугая в приют, он же все наши тайны рассказывает.

– Не хочу в приют, буду жить тут. Крыся, спасай, меня не отдавай, – заорал Проша. Через несколько секунд в гостиную вбежала собачка и принялась возмущенно тявкать, следом за ней появился кот и сердито замяукал.

– Гелечка, видишь, какие у нашего попугая защитники, придется его оставлять, – улыбнулся генерал. – А ты, Проша, сам виноват, нечего все секреты выбалтывать.

– Я не болтал, Гелю от щекотки спасал, – начал оправдываться попугай.

– Гелена Казимировна, прощайте скорее Прошу и рассказывайте, кто кого должен рожать, а то я ничего не понял, – произнес Забелин. Но подробности майор узнать не успел. Сначала позвонила Ольга Шепель и сообщила, что Сноу кто-то позвонил, и он распорядился выяснить, как долго будет Атаров в больнице. Потом Громов получал информацию из линейного отдела полиции Домодедова, подтверждающую смерть журналистки Фроловой, затем сам Забелин умчался снимать на видеокамеру киллершу. Следом за ним ушел Громов, а генерал вел переговоры по телефону.

Ближе к вечеру все потянулись в особняк на подведение итогов. Первым явился старший лейтенант Дубинин с Дусей, которая тут же отправилась на второй этаж к своей подружке Крысе.

– Алексей, твое присутствие необязательно, – сказал Веселов, – лучше к экзаменам готовься.

– Ага, как нужен, так вперед и с песней, а как посидеть в приятном обществе, так ходите мимо. Андрей Петрович, я ужас как по службе, по ребятам, по нашим дамочкам соскучился. Крыську давно не видел, Прошу не слышал, и Гелечкиных пирожочков не помню, когда вкушал.

– Алешка, не сочиняй, а то я не знаю, что Геля тебе пакетики носит втайне от всех, боится, что оголодаешь. И конечно, обо всех наших делах рассказывает. Ты же у нее в любимчиках ходишь.

– Ношу, и что здесь такого, – поджала губы Новицкая. – Мальчику надо хорошо питаться во время экзаменов, а готовить ему некогда.

– Пусть его девки кормят, они в больницу табуном ходили, а как до дела, так никого нет.

– Так их же всех Дуся отвадила, – хихикнула Гелена. – Ты что, Андрей, не знал?

– Первый раз слышу, рассказывай, Алеша.

– А че, пригласил в гости одну барышню, решил квартиру новую показать и все-такое прочее. Хотел устроить романтический ужин в комнате, но Дуська не разрешила. Только накрыл стол скатертью, как она ее сдернула еще и потопталась. Пришлось размещаться в кухне, хорошо, что она большая. Посидели, винца выпили, захотелось продолжения банкета. Веду девушку в комнату, а у дверей стоит моя собаченция, фыркает, пасть раззевает и зубы показывает, так нас и не впустила. Пришлось барышню домой провожать. Ну, думаю, эта девушка Дусе не понравилась, привел другую. Повторилась та же история. Больше я не стал экспериментировать. А как-то пришел домой под утро, смотрю, мисочки с едой и водичкой стоят нетронутые, Дуся сидит под креслом, со мной не разговаривает, голодовку объявила. Целый день ничего не ела, только водичку хлебала. Пришлось извиняться и обещать, что больше так делать не буду. Знаете, Андрей Петрович, Дуська такая умная, что я удивляюсь. Если занимаюсь, молчит, даже мимо не прошмыгнет, а как возьму в руки журнал или газету, тут же недовольно фырчит, мол, не отвлекайся от учебы. И чтоб она в этом понимала.

– Тяжелые времена у тебя настали, Алеша, – засмеялся Веселов. Но если что, ты собачку к нам ночевать приводи, а то никакой личной жизни у тебя не будет.

– Та не, мы с Дуськой дружим, и она меня любит. Когда вечером укладываемся спать, пока всего не оближет, не уляжется в свое кресло. Это у нее такое пожелание спокойной ночи. И утром та же процедура. Однажды ночью с меня простынь начала сползать, я ж вертлявый в постели. Чувствую, кто-то пыхтит рядом, открываю глаза, а это Дуся топчется на диване и простыню на меня натягивает. Представляете? Нам теперь друг без друга никак нельзя. Молодец Крыся, хорошую подружку завела и мне белобрысую красотулю сосватала.

– Между прочим, Алеша, это была Прошина идея, – заметила Гелена Казимировна. – Когда Крыська привела Дусю к нам в дом, мы с Аней начали думать, к кому бы ее определить, и тут попугай крикнул, – отдайте Алексею, ему будет веселее.

– Правда? Надо будет Прошу поблагодарить тоже. А вот и ребята подъезжают, пойду встречу их, – подхватился Дубинин. В гостиную вошли Комаров, Забелин, Громов, Сомов, Шепель и Головкин.

– Хорошо, что все в сборе. Присаживайтесь, кто голоден, не стесняйтесь, ужинайте, – произнес генерал. Остальным дамочки сейчас чай подадут. Борис, докладывай.

– Сноу во время моего дежурства исправно принимал процедуры. Час назад ему позвонил помощник и сообщил, что Атарова раньше, чем через неделю не выпишут из больницы. На что он ответил коротко, я буду думать. Место лежки неизвестного нам Михаила до сих пор точно не установлено, он все время перемещается. Сейчас Сноу слушает Исса, он сидит в моей машине.

– Забелин, что у тебя?

– Товарищ генерал, я снял киллершу на видео, сравнил с фотографией настоящей Фроловой, которую нам сбросили из Москвы на компьютер, они похожи. Только наша фигурантка покрупнее будет, мы решили с Сашей, что она бывшая спортсменка, возможно, биатлонистка. Сейчас с Олей попробуем пробить ее по базам, может, что обнаружим. По рекомендации Васи Коломийцева встретился с начальником службы безопасности гостиницы «Интурист», его зовут Виктор, и он вас с Комаровым знает. Сказал, что помогал вам брать преступника в банке «Дорстройинвест»,[12] он там работал заместителем Голубева. Так что содействие обеспечено полностью.

– Я помню его, толковый парень, бывший десантник. Когда будете устанавливать видеокамеры в конференц-зале?

– Завтра в 23 часа, с Витьком я тоже договорился.

– Добро. Оля?

– Борис Николаевич посоветовал видеокамеру после визита напарника к Атарову не изымать, так как он известен, поэтому я только слушала и фиксировала их разговор. Включаю запись.

Все услышали скрип открывающейся двери, затем мужской голос с легкой хрипотцой произнес, – здравствуйте. Где-то здесь мой друг должен быть.

– И вам доброго здоровья, – раздался голос деда. – Проходите, у него голова сильно перевязана. Ну, не буду вам мешать, пойду к сестричкам, может, какую соблазню. Снова скрипнула дверь.

– Казбек, ты как себя чувствуешь?

– Хреново. Голова болит, нога тоже, ребра сломаны. Выйду, всех собак перестреляю.

– Не горячись, я звонил Михаилу, он сказал, чтобы ты лечился и не возникал. А это что за мужик?

– Пенсионер, руку сломал, вчера в больницу привезли. Не знаешь, когда все начнется? Мне сказал врач, что с неделю придется полежать.

– Ну и лечись, я тебе тут кое-чего принес, в больнице, наверное, плохо кормят.

– Не знаю, не до еды мне. Ты передай Михаилу, я сбегу отсюда и сделаю все, что надо.

– Хорошо, я пойду, выздоравливай.

Скрипнула дверь и наступила тишина. – Это все, Андрей Петрович, – сказала Ольга. – Я еще немного послушала, дождалась возвращения Степана Ивановича в палату и уехала.

– Спасибо. Я думаю, ребятки, что Атарова уже списали. Его напарник так и не ответил на вопрос, когда все начнется, впрочем, он и сам может не знать. Судя по всему, проведывать его больше не собирается, хотя Атаров рвется в бой.

– Предлагаю этого боевика задержать, тем более, что он в федеральном розыске, – произнес Комаров.

– Согласен, только надо подумать, когда. Сомов, отужинал? Слушаем тебя.

– Все плохо, Андрей Петрович. Я сейчас включу запись совещания, на котором был Жеребцов. Группу москвичей возглавляет полковник Белгородов, по-моему, он не догоняет. В течение часа все слушали указания руководителя, и лица офицеров мрачнели.

– Не повезло, – пробормотал генерал. – Громов, мысли есть?

– Если по распоряжению Белгородова чекисты начнут слушать телефон Сноу, и у того со спецтехникой все в порядке, он тут же покинет санаторий. Наверняка предусмотрел этот вариант, и запасной аэродром у него имеется. Я предупрежу ребят, что сидят в засадах. Когда закончились телефонные переговоры, майор продолжил. – Чекисты, как мы уже знаем, будут действовать по накатанной схеме: снайперы расположатся на крыше дома напротив «Интуриста», сотрудники – в конференц-зале и возле него. Хорошо бы туда заслать, кого-нибудь из наших, но засекут и не пропустят, следуя указанию Белгородова. Полный идиотизм.

– Андрей, я пойду на пресс-конференцию, предъявлю билет члена союза журналистов и смогу вас информировать, – сказала Анна Сергеевна. Все взглянули на Веселова.

– Анечка, это опасно, мы же не знаем, что там будет происходить и кто, кроме киллерши еще появится.

– Во-первых, не в первый раз, во-вторых, у вас нет другого выхода. И, в-третьих, я знаю практически всех, кто обычно бывает на таких пресс- конференциях, постороннего человека замечу сразу и вам сообщу.

– Андрей Петрович, Анна Сергеевна права, – осторожно заметил Громов, – лучшего информатора нам не найти.

– Я понимаю, – вздохнул генерал. – Ладно, этот вопрос обговорим отдельно. Минуточку, у меня телефон. Выслушав звонившего, он коротко бросил, – хорошо, я выхожу, и направился к двери. Затем обернулся, – это Никитин. Они встретились во дворе, – Андрей Петрович, – начал подполковник, – нам приказано самим продолжать операцию, и даже близко не подпускать никого из вас к ее проведению. Я ничего не могу сделать, и вынужден подчиниться. Мне очень жаль. Извините.

– Понимаю, Иван Алексеевич, к сожалению, мы не застрахованы от глупых приказов, спасибо, что предупредили. До свидания. Генерал постоял, потом не выдержал и крикнул, – не ставьте Сноу на прослушку. Но Никитин уже выходил со двора и не услышал его слов.

– А чего это вы на меня так смотрите, – вошел в гостиную Веселов. Никитин сообщил, что мы отстранены от операции, очень сожалел и извинялся. Для нас это не новость. Все.

– Та вы не расстраивайтесь, Андрей Петрович, – затарахтел Алексей Дубинин, он все-таки порядочный человек, раз предупредил. И на совещании настаивал на вашем участии. Никитин же не виноват, что начальники бывают не того… Присутствующих это касается.

– Алешка, вот ты балаболка, – улыбнулся генерал, дамочки, налейте-ка нам еще чайку. В это время прорезался мобильник у Комарова, – я послушаю, это Исса. Затем доложил, – он сообщает, что Сноу кому-то позвонил и сказал, что действуем по варианту «Б». Полагаю, он вышел на помощника, поняв, что его телефон слушают. Говорил так коротко, что Михаила вряд ли успели засечь.

– Сноу будет уходить, – произнес Громов и принялся торопливо набирать номер. – Алло, Сёма, фигурант должен сейчас покинуть санаторий, передай об этом Васе Коломийцеву и остальным ребятам, следите и сообщайте, в каком направлении он движется. Борис, скажи Иссе, чтобы стоял на месте и не высовывался, пока не скажу. Вы были правы, Андрей Петрович, когда запретили слушать мобильник террориста.

– Ребятки, пейте чаек, а то он остынет, – сказала Гелена Казимировна. Не волнуйтесь, найдется этот паразит, и вы всех победите.

– Ох и люблю я вас, Гелечка, за то, что хорошие слова знаете, – засмеялся Дубинин.

– Алешка, а кого больше, меня или Дуську?

– Не, ну вы и спросили. Больше всех я буду любить своих детишек. Рожу сразу двойню, как Федя с Варей. У них такие карапузики, что глаз не оторвешь. Красивенькие, толстенькие, и по два зубика торчат. Я от них улетаю.

– Алексей, не расслабляй нас, – улыбнулся генерал.

– А чего, вы такие напряженные, надо всем разрядиться, тогда новые мысли и идеи появятся.

– Сразу чувствуется школа Гелены Казимировны, не зря вы с ней в тандеме выступаете, – засмеялся Громов. – Подожди, Алексей, у меня Коломийцев на связи. Он слушал Василия и озвучивал его слова. – К санаторию подъехало такси, из него никто не выходит, возможно, это наружка.

– Продолжай наблюдать, – произнес Громов, у меня вторая линия. Сёма, слушаю тебя, включаю громкую связь. – Саша, с тыльной стороны, на первом этаже, где расположены врачебные кабинеты, открылось окно, выпрыгивает мужчина. Вещей при нем нет, уходит в сторону курортной зоны. Мне идти за ним?

– Не надо, я предупрежу ребят.

– Андрей Петрович, у нас и афганцы задействованы? – тихо спросил Дубинин.

– Конечно, нас же мало.

– Так они ж уже старые.

– А им не надо бегать, их задача – нас информировать. Петя Пименов привлек мужиков. Он в Афгане был отличным разведчиком, они с Громовым определили места для засад на случай, если Сноу покинет санаторий.

– А как вы догадались, что он сегодня уйдет?

– Как только полковник Нестеров сообщил, что проведение дальнейшей операции планируется без нас. Такое решение мог принять только человек недалекого ума, значит, работа будет топорной и Сноу все просечет.

– Аня, – зашептала Гелена Казимировна, – ты посмотри, какой у нас генерал умный, заранее все продумал.

– Он у меня такой, – с гордостью сказала Анна Сергеевна.

– Надо его ночью хорошенько поблагодарить.

– Гелька, ну что у тебя за мысли в самый ответственный момент появляются.

– А чего, награда должна найти героя, – хихикнула подруга.

– Дамочки, вы, что там шепчетесь, опять козни строите? – улыбнулся Веселов.

– Нет, мы тобой восхищаемся, – защебетала Гелена. – И обсуждаем, как тебя вознаградить за ум и красоту.

– Андрей Петрович, – прервал ее Громов, – ребята сообщают, что Сноу подходит к пансионату «Восход», возможно, там его запасной аэродром.

– Товарищ генерал, давайте я позвоню администраторше пансионата и уточню. Я ее хорошо знаю, это же мой был участок, – произнес Дубинин.

– Думаешь, она еще на месте?

– Железная леди или на посту, или дома, она там рядом живет. Всех постояльцев знает и помнит. И горничные у нее такие же.

– Давай, только включи громкую связь.

– Добрый вечер, Верочка Иванна, Алексей Дубинин беспокоит.

– Что-то забыл ты меня, Алеша, давно у нас не появлялся.

– Разве можно забыть такую очаровательную даму, вы всегда в моем сердце. Вера Ивановна, вы на работе?

– Дома. Говори, что нужно.

– Меня интересует один ваш курортник, мужчина лет 35, светлые волосы, на лбу небольшой шрам, возможно, он у вас редко появляется.

– Есть такой, фамилия то ли Лукашенко, то ли Лукашевич. Приехал из Белоруссии. Заселился дней десять назад, горничные говорили, что ночевал пару раз. Может, он даму сердца себе завел?

– Возможно. Вера Ивановна, есть предположение, что ваш постоялец только что вошел в пансионат, мне нужно знать, в каком номере он живет, и куда выходят его окна.

– Алеша, он что-то натворил?

– Пока нет, но все может быть. Товарищ очень серьезный, поэтому сведения о нем нужно собрать осторожно и аккуратно.

– Поняла, сейчас пойду в пансионат, проверю, как в мое отсутствие работает персонал, и все выясню. Потом позвоню.

– Спасибо. Ну, вот, Андрей Петрович, а вы хотели меня домой отправить.

– Я ж о тебе беспокоился, если не поступишь в вуз, это будет позор для всего нашего отдела.

– Та не берите в голову, поступлю, у меня там все схвачено, – ухмыльнулся Дубинин.

– Алешка, неужели взятки даешь, – ахнула Гелена Казимировна.

– Гелечка, вы меня обижаете, да и откуда деньги. Просто Федя заранее познакомил меня с молодыми преподавательницами. Он юрфак заканчивает, многих знает в университете, да и опер хороший, понимает, кто чем дышит. Я их обаял, очаровал, а дальше дело техники. Правда, Варя меня хорошо подготовила, ужас, какая строгая учительница. С утра давала задание и угрожала, если не выучу, то не подпустит к Верочке и Андрею. А это ж для меня сущее наказание. Так что все будет тип-топ. Мне один экзамен остался и я свободен, как птица. Прилечу на службу и всех победю.

– Алешка, ты еще больший балаболка, чем я, – засмеялся Громов.

– Так у кого учимся, – не остался в долгу Дубинин. – А я способный, правда, Андрей Петрович? Можете не отвечать, чтоб не вызывать зависть у моих коллег.

– Товарищ генерал, наша Фролова – на самом деле Кристина Виговская, 32 года, бывшая биатлонистка, член сборной Литвы, – прервал всех Забелин. – Во время тренировки получила серьезную травму ноги, больше не выступала, в настоящее время место жительства и род занятий не известны.

– Хорошо, эти данные потом передадим следователю. Меня, ребятки, очень беспокоит помощник Сноу. Уж очень шустрый, никак его не могут запеленговать. Как выглядит, не знаем, где проживает – не известно.

– Скорей всего, он появится на пресс-конференции, – предположил Комаров.

– Я тоже так думаю, и мне это очень не нравится. Возможно, он дублер киллерши на случай непредвиденной ситуации.

– Или сам должен ее убрать, – добавил Громов. В гостиной на минуту воцарилась такая тишина, что все вздрогнули, когда зазвонил мобильник у Дубинина. – Да, Вера Ивановна. Собрал вещи и вызвал такси? – растерялся Алексей. – Номер тачки пусть запишет, – шепнул ему Громов.

– Комаров, связывайся с Иссой, пусть ждет тебя на месте, Сомов, подбросишь подполковника к его машине, – распорядился генерал.

– Андрей Петрович, я лучше знаю этот район, и быстрее его довезу, – вмешался Дубинин.

– Хорошо, заводи свою «Ниву». Потом разделитесь с Борисом. Оля, Никита, вы тоже будете нужны, я еду с Забелиным и Громовым.

– Товарищ генерал, а я? – спросил Головкин.

– Остаешься в резерве. Езжай домой, понадобишься, вызовем.

– Андрей Петрович, пусть Гриша подежурит с гаишниками, мало ли что, – предложил Громов.

– Добро. Дамочки, не ждите нас, когда вернемся, не знаю, – произнес генерал.

Через две минуты гостиная опустела. – Ань, а нам что делать? – растерянно спросила Гелена Казимировна.

– Ждать.

– Тогда давай, что-нибудь вкусненького приготовим. Пока они будут мотаться, точно оголодают. Алешка вообще троглодит, столько ест, а все равно тощий. О, подружки явились. Заболтались и все пропустили? Дуся, не рыскай по комнатам, твой Алешка тоже участвует в операции. Крыся, объясни ей, а то еще голодовку объявит. Анечка, ну что ты волнуешься, они же только проследят за террористом и все. Никакой стрельбы и военных действий. Боюсь, сегодня ночью твоему Андрею будет не до наград, – хихикнула Гелена.

– Много ты знаешь, – буркнула Анна Сергеевна.

– Да, ты что, неужели он всегда готов, как юный пионер? Уважаю.

– Гелька, прекращай.

– А чего, вот у меня был один хахаль…

– Господи, ну что ты мелешь, а то я не знаю, что ты всю жизнь была и остаешься верной своему Ленечке.

– Какая ты прямолинейна, подруга, не даешь даже сочинить душещипательную историю про любовь и страстные страдания.

– Страстных страданий не бывает.

– У кого-то, может, и нет, а у меня случаются. Аня, помнишь, когда вы были с Андреем в Москве, я сильно отравилась и меня вовсю несло. Вот если бы в тот момент на моем пути встретился приятный мужчинка, у меня была бы с одной стороны страсть, а с другой – страдания. Ты потом сказала, – Гелька, представляешь, у мужика оргазм, а у тебя – понос.

– Ага, – рассмеялась Анна. – Чего же мы болтаем, давай уже готовить.

– Ну, наконец-то, – подумала Гелена Казимировна.

– Куда может направиться Сноу, – сидя в джипе, размышлял Веселов. Раз покинул пансионат, значит, у него есть еще одно запасное место. Максим, включай рацию. Ребята, вы меня хорошо слышите? Все тут же откликнулись. – Борис, что у тебя?

– Я уже в своей машине, засады снял, Иссу отправил домой, он сказал, что такси с номером, который сообщила Вера Ивановна, ушло в сторону центра города. Полагаю, что Сноу поменяет тачку.

– Согласен. Но выходить из машины, чтобы потом голосовать на дороге и светиться, он не будет. Алеша, где у нас самые крупные стоянки такси?

– У Центрального рынка, вокзала и на автобусной станции, – откликнулся тот.

– Сомов, отправляешься на вокзал, Оля – к автобусам, мы к рынку. Комаров и Дубинин в свободном поиске.

– Андрей Петрович, я свяжусь со своими ребятами, которые держат магазин «Электрон» на рыночной площади, – произнес Забелин.

– Думаешь, они на месте?

– Уверен. Я включу громкую связь.

– Алло, Сашок, это я. Трудитесь?

– А то, ты же сам дал нам срочное задание. Витек принес камеру, мы ее с ребятами разобрали, теперь кумекаем, как в нее дуло можно вмастырить. Макс, ты что-то хотел?

– У тебя наружное наблюдение в порядке?

– Нашел, что спросить. Какой объект интересует?

– Стоянка такси.

– Мы ее видим.

– Возможно, туда сейчас подъедет тачка, запиши номер. Если из нее выйдет пассажир и возьмет другую машину, нужно узнать, куда он поедет.

– Легко. Отправлю Толяна, он поболтает, покурит с мужиками и все выяснит. Мы с таксистами хорошо знакомы.

– Спасибо.

– Максим, какую камеру они разбирают? – поинтересовался генерал.

– Такую же, как у киллерши. Я видеозапись перегнал Витьку, он у себя нашел аналог. Хорошо, что наша фигурантка новую камеру купила, на ней нет ни потертостей, ни наклеек. Витек потренируется, и мы быстро обернемся в гостинице.

– Молодец, майор.

– Стараюсь.

– Что же все молчат, – пробормотал Веселов. Неужели мы супостата упустили. Вот же зараза свалилась на нашу голову.

– Андрей Петрович, – прорезался радостный голос Дубинина, – я обнаружил тачку, она повернула к Центральному рынку.

– Держись на расстоянии, Алексей.

– Товарищ генерал, я будут ждать Сноу у проспекта Буденного, он по любому должен на него выехать, – передал по рации Комаров.

В томительном ожидании прошло минут пять. Наконец затренькал телефон Забелина, который включил громкую связь. – Максим, это Сашок. Такси с указанным номером въехало на стоянку, вижу пассажира, Толян уже там. Мужик садится, кажется, в тачку Сан Саныча. Если это так, то поедет в Железногорск. Водитель там живет и последнюю ходку делает домой. Подожди, Толян звонит. Макс, я был прав.

– Спасибо, друг.

– Комаров, гони к поселку Солнечный, оттуда выедешь на трассу и подхватишь Сноу, он направляется в Железногорск. Сомов, Алексей и Ольга туда же, – передал по связи генерал. Мы двигаемся следом.

– Андрей Петрович, давайте немного придержим такси, чтобы ребята опередили Сноу, – предложил Громов.

– Согласен, сейчас Головкину позвоню, спасибо, Саша, что вовремя его сориентировал.

– Григорий, ты где?

– Крутимся в центре.

– Бегом на выезд из Тригорска. На посту дорожно-патрульной службы задержите такси со Сноу, запиши номер тачки. Пусть минут пять мужики помурыжат водителя, если предложит взятку, пусть возьмут, только ни одного взгляда на пассажира, а ты проследи, чтобы наши машины прошли вперед.

– Понял, уже едем.

– Я думаю, Саша, наш фигурант на крайний случай застолбил себе лежку в одном из санаториев Железноводска. А ты как считаешь?

– Так же. Городок маленький, зато здравницы крупные, в них легче затеряться.

Сотрудники спецотдела осторожно довели Патрика Сноу до санатория «Астана», возле которого он покинул такси и вошел в здание.

– Ребятки, возвращаемся, Сомов остается, – произнес генерал. Никита, я сейчас выясню, где поселился Сноу, будешь его слушать. Он набрал телефон министра внутренних дел, – Игорь Николаевич, извините, что поздно, большая просьба, свяжите нас с надежным человеком из Железногорского ОВД. Своих людей там пока нет. Сноу спугнули чекисты, и он поменял место жительства.

– Соседи знают? – спросил министр.

– Нет еще, но у нас все под контролем.

– Ну, ты даешь, Веселов, – засмеялся министр. – Жди, тебе позвонят.

– Андрей Петрович, может, оставим с Никитой Олю, – понизил голос Забелин.

– Думаешь, надо?

– Конечно, во-первых, ему нужен напарник, а во-вторых, сами понимаете.

– Ладно. Оля, остаешься с Сомовым, – распорядился генерал по рации. – Утром вас сменим, не возражаешь?

– Нет, Андрей Петрович, – радостно ответила та.

– Мы вам сейчас чего-нибудь купим из еды и подбросим.

– Не надо, мне Гелена Казимировна пакет сунула с пирожками и бутербродами. А кофе в термосе я всегда вожу с собой.

– Тогда ждите дополнительную информацию. Оля, будь осторожна, из машины не высовывайся, тебя мог запомнить Сноу в санатории «Исток». Не знаю, как вы, ребятки, – сказал Веселов, обращаясь к Громову и Забелину, – но я до сих пор не могу понять две вещи, как устроен компьютер, и когда Геля успевает всем приготовить пакеты с едой.

– Мы однажды с Алешкой решили разгадать Гелечкин секрет, – улыбнулся Забелин. – Пришли к ней, проверили холодильник, обследовали всю кухню, внимательно наблюдали, когда отлучалась. И что вы думаете, уходим, а она нам вручает пакеты с бутербродами. Когда Геля успела их сделать, так и не поняли. Андрей Петрович, телефон.

– Слышу, выведи на меня только рацию Сомова, а я включу громкую связь, – алло, с кем имею честь?

– Товарищ генерал, я начальник уголовного розыска Железногорского ОВД капитан Твердохлебов Андрей Иванович. Мне приказано оказывать вам всяческое содействие. Слушаю вас.

– Привет, тезка, только что в санаторий «Астана» вошел мужчина средних лет, светловолосый, с небольшим шрамом на лбу, при нем дорожная сумка. Срочно, но очень осторожно выясните его фамилию, в каком номере поселился, куда выходят его окна. Эти данные передадите капитану Сомову, запишите его телефон и будьте с ним на связи. Повторяю, все надо сделать очень аккуратно. Ваше появление в санатории не желательно. Сможете?

– Так точно. Наш бывший сотрудник – пенсионер работает там в охране, он поможет.

– Добро, действуйте. Если есть вопросы, не стесняйтесь, говорите.

– Андрей Петрович, а майор Комаров с вами?

– Он уже подполковник. Мы с вами знакомы?

– Вы с Комаровым приезжали к нам в подразделение готовить разведывательную операцию. Тогда я близко познакомился с Борисом. Передавайте ему привет.

– Непременно, так ты, Андрей, в спецназе служил? Тогда я спокоен, закончим наше дело, обязательно встретимся. До свидания, тезка. Никита, слышал наш разговор?

– Да, я все понял, буду ждать звонка капитана и определюсь с прослушкой. Лишь бы Сноу джинсы в стирку не отдал, – засмеялся Сомов.

– Свои там не потеряй, – буркнул генерал. Громов с Забелиным переглянулись и едва сдержали улыбки.

– Между прочим, Никита прав, а вдруг этот паразит штаны поменяет. Что делать будем? Максим, почему мы стоим? Поехали домой. Тебя Алиса ждет?

– А то, Васеньку уложила, а сама Найта спрашивает, не еду ли я. Она с ним постоянно разговаривает, и он все понимает. Это ж надо, Крыська его умирающего обнаружила в развалинах и заставила лечить. Теперь Найт – настоящий полицейский пес и ее лучший друг. Интересно узнать, о чем они болтают, когда встречаются.

– И все-таки, ребятки, что будем делать, если Сноу джинсы поменяет? – спросил генерал.

– Это вряд ли, – отозвался Громов.

– Обоснуй.

– Как сообщил Сёма, Питер выпрыгнул из окна без вещей. Но ведь что-то он носил, все-таки десять дней там прожил, значит, они остались в номере. Из пансионата вышел с небольшой дорожной сумкой, она у него полупустая, возможно, в ней смена белья и все. Макс, ты снимал Сноу, когда тот шел в санаторий «Астана», там вход хорошо освещен, открывай компьютер.

– Минутку.

– Видите, Андрей Петрович, если бы в сумке были запасные брюки, она была бы более полной, – пояснил Громов.

– Согласен. А если он новые решит купить?

– Исключено. В санаториях не продают готовую одежду, а в магазин не сунется. Сноу сейчас особенно боится засветиться, так что будет принимать процедуры и за пределы «Астаны» не выйдет.

– Товарищ генерал, Саша прав, городок маленький, я заглянул на сайт Железногорска, здесь всего один универмаг, и несколько промтоварных магазинов. Обычно все жители курортов отовариваются на рынках Тригорска, где все дешевле и ассортимент намного больше. Отдыхающие тоже туда наведываются. Только не пойму, зачем Сноу слинял из пансионата, раз там у него была вторая лежка.

– Как только чекисты обнаружат, что его в «Истоке» нет, они начнут первым делом прочесывать все санатории и пансионаты Тригорска. Наш фигурант не дурак и просчитал этот вариант. Думаю, что он уже не Лукашевич, не белорус, а, скорее всего, гражданин Казахстана. Максим, в шесть сменишь Ольгу с Сомовым. Передай, чтобы оба с утра сидели в отделе. Как только чекисты узнают об исчезновении Сноу, Никита повезет Жеребцова на совещание. Когда они уедут, пусть Ольга возвращается в Железногорск, Максим мне здесь нужен. Как же нам не хватает деда и Дубинина.

– Андрей Петрович, пусть Алеша следующей ночью подежурит. Возьмет учебники, Дуську, она за ним проследит, чтоб не отлынивал, – предложил Забелин.

– Придется, я с Крысей поговорю, чтобы она подружке объяснила задачу. Саша, ты чего смеешься?

– Вы бы слышали себя со стороны. Одной собачке генерал поставит задачу, а вторая должна контролировать старшего лейтенанта. Ну, полный улет.

– Наша малышня такая умная, что общаемся с ними как с людьми и уже не замечаем этого, – улыбнулся Веселов. – Ты бы послушал утренние беседы Гели с Крыськой. Они все обсуждают, начиная с международного положения и сериалов и заканчивая чисто домашними проблемами. Крыся все понимает, соглашается, возражает или просто фыркает, что значит, не стоит обращать внимания. Ну, вот мы и приехали. Максим, не въезжай во двор, мы с Сашей на улице выйдем.

– Не спят наши дамочки, Андрей Петрович, меня Машуня тоже всегда ждет.

– Если с удовольствием идешь на службу и с радостью возвращаешься домой, считай, Саша, что жизнь удалась. Дверь уже открывается. Стол накрыт, Гелечкина смородиновка стоит, сейчас начнут обнимать, как будто с войны вернулись.

– Андрей, Саша, у вас все хорошо? Мы так волновались, так переживали, – закудахтала Гелена Казимировна. – Мойте руки и к столу, вы ж голодные.

– Алешка ушел? – спросил генерал.

– Да, просил передать, что связался с Верой Ивановной и предупредил ее, чтоб о его интересе к курортнику, никому не говорила.

– Неужели не поужинал?

– На ходу пожевал, схватил пакет, Дуську и умотал. Вот она его любит. Так вокруг него прыгала, так вертелась, а когда взял на руки, припала к груди и глазки от радости закрыла.

– Тогда пьем за любовь, за вас, мои хорошие, – улыбнулся Веселов.

– И за мою Машуню, – добавил Громов. Дожевывая пирожок, продолжил, – как думаете, Андрей Петрович…

– Саша, давай не будем о работе, – перебил его генерал, – ну ее к шутам. Мы сегодня столько сделали и так ударно трудились, что некогда было жену обнять.

– Ага, вам хорошо, она рядышком, а мне что делать?

– Сейчас позвонишь своей Машуне, а потом будешь думать, как Сноу намерен использовать остальных своих боевиков. С утра обсудим этот вопрос. Да, свяжись с Сомовым и узнай, что у них. Завтра доложишь. Пойдем к себе, Анечка, а молодежь пусть дальше гулеванит. Я так по тебе соскучился, просто сил нет, – шепнул ей на ухо, поднимаясь по лестнице.

– Не разочаровывайте меня, генерал, – засмеялась Анна. – Неужели совсем сил не осталось?

– Сейчас узнаешь, пойдешь со мной в душ?

– А если откажусь?

– На руках отнесу.

– Ты что, я же тяжелая.

– Своя ноша не тянет, а если она еще и любименькая… Анечка…

– Не мурлычь, дай хоть дверь закрою, а то Крыська ухо выставила и подслушивает.

Собачка тихонько фыркнула, – Анечка такая стеснительная. А чего здесь такого. Вот когда Фоменко приходит и берет меня на ручки, я к нему сразу прижимаюсь. И никто не осуждает, потому что у нас отношения. На этой приятной мысли Крыся закрыла глазки и засопела.

Утром Гелена Казимировна готовила завтрак и беседовала с собачкой. – Все свои дела с котиком сделали? Крыся промолчала.

– Ну, конечно, их величество на пустые вопросы не отвечает, – пробормотала Гелена. – А может, это я для того, чтобы разговор с тобой завести. Видишь, какое нам серьезное дело досталось, такого еще не было. Крыся согласно кивнула. Когда все закончится, поедем в Ракитовку. Не возражаешь? Чего бы ты была против, как всегда будешь перед деревенскими собаками выпендриваться и свои наряды демонстрировать. И в кого ты такая пошла. Может, в меня? Я тоже люблю наряжаться.

– Гелечка, дай семечку, – защелкал клювом Проша.

– Сейчас, что тебе не спится, твоя попугаечка, наверное, еще десятый сон видит, а ты уже тут как тут.

– Беседуете? – вошла в кухню Анна Сергеевна. Геля, помощь нужна?

– У меня уже все готово. Ты чего так рано?

– Андрей подхватился и я с ним. Сейчас он телефонные переговоры ведет, ушла, чтоб не мешать. Не знаешь, как дела у Строева?

– Клинику он выбрал, завтра Ира улетает в Израиль. С ней тоже поговорила, она надеется, но очень сдержанна, боится сглазить. Проша, хоть бы ты нам, что-нибудь определенное сказал, мы же волнуемся.

– Ира будет рожать, Иван переживать, – откликнулся попугай.

– Матка Бозка, – всплеснула руками Гелена Казимировна, надо олигарху срочно звонить.

– Подожди, давай узнаем подробности, – сказала Анна. – Прошенька, ответь, роды будут трудными?

– Нет, всем привет.

– Можешь объяснить толком.

– Иван Иру любит, он ее голубит. За руку будет держать, она рожать.

– А кто будет, мальчик или девочка?

– Геля, дай вина глоточек и торта кусочек.

– Перебьешься. Семечек полопал и хватит, а то от крема понос нападет. Опозоришься еще в гостях. Чеши к своей попугаечке. Ань, вот Прошка вредный, так и не сказал, кто родится.

– Может, он еще сам не знает. Да и какая разница, главное, что у Иры все будет в порядке. Звони Строеву и намекни ему на деньги для новой аппаратуры. Он на радостях точно не откажет.

– А про танк напомнить? – хихикнула Гелена Казимировна.

– После родов, – засмеялась Анна.

– Дамочки, чего это вы так веселитесь и нас на завтрак не зовете? – заглянул на кухню Громов, а следом за ним и генерал.

– Ой, мы вам сейчас такое расскажем, такое расскажем, – затарахтела Гелена.

– Подожди, – прервал ее генерал, – у меня Забелин на проводе. Саша, он сообщает, что Сноу кому-то позвонил и сказал о переносе пресс-конференции. Велел переговоры прекратить, он сам выйдет на связь. Хотел бы я знать, откуда ему это известно, – буркнул Веселов.

– Андрей, сегодня с утра в новостях по местным каналам показали интервью с полпредом президента, – вмешалась Гелена. Он сообщил, что с мэром Тригорска едет в Москву, где на совещании озвучат курортные проблемы. Ваш бандюган, наверное, тоже смотрит телевизор.

– Спасибо, Гелечка за информацию. Тогда я сделаю один звонок и будем завтракать. – Доброе утро, тезка, это Веселов. Твой человек в санатории «Астана» сможет отслеживать передвижения нашего фигуранта?

– Здравствуйте, товарищ генерал, – откликнулся Твердохлебов. – Я его предупредил, он будет дежурить столько, сколько надо. У него там тоже свои люди есть, так что информацию получим.

– Я на тебя надеюсь, до связи. Саша, как думаешь, стоит оставить Сноу в санатории без нашего присмотра? – спросил Веселов.

– На пару дней можно. А с понедельника начнем его слушать снова.

– Добро, тогда возвращай Забелина и излагай соображения по поводу действий остальных боевиков.

– Андрей Петрович, я полагаю, что Сноу использует их для покушения на полпреда, но как, не представляю.

– Давай подумаем, где Патрик намерен его совершить, у нас или в другом месте?

– Тригорск я бы исключил, здесь он спланировал убийство или покушение на мэра, следовательно, все службы безопасности будут разыскивать преступников и перешерстят весь город.

– Согласен. Чекисты полпреда предупредят и будут охранять так, что Сноу и близко не подступится. У террориста один выход – выманить его из Тригорска. Идеи есть?

– Только одна, Андрей Петрович, боевики должны, где-то устроить заварушку. Тогда полпред точно выедет на место, а там его будет ждать Сноу.

– Верно, майор. Значит, всех надо брать раньше. В принципе киллершу, Атарова и Сноу можно задерживать уже сейчас, им есть что предъявить. На боевиков пока ничего нет, хотя упаковать на пару суток можно. Но меня беспокоит неведомый нам Михаил, которого до сих пор так и не засекли. Если всех возьмем, на него не выйдем. А он, судя по всему, не простой мужик, второй мобильник сменил. Вдруг будет действовать самостоятельно? Вот же заноза…

– Товарищ генерал, он должен появиться на пресс-конференции, чтобы все проконтролировать. Так что без Анны Сергеевны нам никак не обойтись.

– Саша, ты представляешь, куда мы ее отправляем?

– Андрей, ты так говоришь, будто я пойду в логово врага, – вмешалась жена. – Максим заменит камеру и киллерша не выстрелит, а этого Михаила я засеку и сфотографирую на мобильник. Чтобы не ошибиться, возьму с собой Крысю, она точно скажет, плохой дядька или нет. Девочка, ты согласна?

Сидевшая в кресле Крыся, с готовностью кивнула и была очень довольна собой. Она правильно сделала, что осталась дома и теперь присутствует при важном разговоре.

– Анна Сергеевна, не снимайте его, вдруг заметит, лучше сообщите приметы, – вмешался Громов.

– Хорошо. Андрей, я позвоню в редакцию, может, там уже известен день пресс-конференции.

– Давай, Анечка. Наблюдая за женой, которая разговаривала по телефону, Веселов встревожился. – Что-то случилось? – спросил он, когда та отключила мобильник.

– Мэр будет встречаться с журналистами в воскресенье, в 12 часов, – растерянно ответила Анна Сергеевна.

– Генерал задумался, затем пробормотал, – может, это и к лучшему. – Как Сноу может узнать о дате пресс-конференции?

– Очень просто, позвонит в пресс-службу администрации, представится журналистом любого издания и уточнит время. Андрей, вы успеете подготовиться?

– Надеюсь. Сегодня Максим установит аппаратуру, завтра вы идете с Гелей в театр и следите за киллершей. Он в это время поколдует с ее камерой, в субботу уточним все детали еще раз.

– Я должна Крысе показать место, где все будет происходить.

– Тогда я вечером пойду вместе с вами и Забелиным в зал, где будет проходить пресс-конференция. Ань, куда бы тебе микрофон прицепить, чтобы могла нам сообщить о появлении неизвестного? Хорошо бы в ушко, но у тебя короткая стрижка, он будет заметен.

– Может, мне парик купить, чтобы прикрыть микрофон?

– Еще чего, тебя с длинными волосами могут и не узнать, ты всю жизнь одну прическу носишь, да и летом кто ходит в парике, – возразила Гелена Казимировна. В чем пойдешь на пресс-конференцию?

– Не знаю, я еще не думала.

– Значит так, наденешь темно синий брючный костюм в белый цветочек, он легкий, с коротким рукавом, тебе очень идет. К нему подберем серебряные цацки. На голову повяжем шелковый голубой платок, который я купила в Париже, и сделаем из него чалму. В одном сериале героиня такую же носила, смотрится очень эффектно и фигуристо. Уши прикроем, и на всякий случай, закрепим парой невидимок.

– Гелечка, я сроду ничего такого не носила, коллеги решат, что сбрендила на старости лет.

– Скажешь, что это последний писк французской моды. Вот увидишь, на следующий день половина журналисток соорудят себе на голове то же самое. Крыся, ты согласна?

Та кивнула, подумала и затопала наверх. Через несколько минут вернулась в сопровождении кота, который нес в зубах ее носовой платочек.

– Крыська, – захохотал Громов, – хочешь, чтобы тебе тоже чалму повязали?

Собачка оскалилась и подошла к Гелене Казимировне.

– Ну, ты подумай, и эта туда же. Мало ей кепочек и шляпок. Ладно, пойдем со мной, я тебе что-нибудь поприличнее найду. Свои любопытные уши, куда будешь девать? Ань, может, дырки для них прорезать? Тогда чалма не сползет с головки.

– Не выдумывай, а то не знаешь Крыську. Перед нами повыпендривается, перед зеркалом покрутится и забудет про тот платочек. Так что нечего добро портить.

– Да я ей старенький отыщу. Собачка недовольно фыркнула.

– Ну, извините, ваше высочество, забыла, что вы предпочитаете все самое модное и красивое. Лучше бы брала пример с сестрички Глашеньки, она никогда не капризничает, правда, Саша? Но тот только посмеивался, слушая Гелю.

– Дамы, спасибо за завтрак, – поднялся из-за стола Веселов, – отдыхайте, гуляйте, а мы удаляемся. Саша, сейчас за нами заедет Комаров, и мы отправимся к Фоменко. Крыська, передавать от тебя привет полковнику? Собачка тут же оскалилась, задрала хвост и закрутила попой. Затем тявкнула и подбежала к столу.

– Ань, я не понял, чего она хочет.

– Сейчас узнаем, – ответила та и взяла Крысю на руки.

– Покажи лапкой на свой привет. Пирожочки? Колбаску? Яблочки тоже? Нет, салатик и кашку не надо, когда Фоменко к нам придет, тогда ему отдельно приготовим. Сейчас Гелечка все сложит в пакетик, а Андрей передаст лично в руки. Подруга, твоя школа, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Мало, что подражает, так еще и командует, – притворно возмутилась Гелена Казимировна. – Андрей, ты бы воздержался пока от присвоения девушке звания капитана, а то она нам житья не даст со своими замашками. Крыська, не тявкай, не возмущайся, и ты котяра не встревай. Ишь, моду взял, во всем подружку поддерживаешь. Поперек слова не даете сказать.

– Саша, уходим, – засмеялся генерал, – их не переслушаешь.

Проводив мужчин, подруги принялись убирать со стола посуду. – Ань, ты чего такая задумчивая?

– Тревожно мне как-то, Гелечка. Андрей прав, помощник Сноу не простой мужик, вдруг он на пресс-конференции что-то выкинет? А наших ребят там не будет и, как мне им помочь, не знаю.

– Анечка, может, не пойдешь туда? Пусть чекисты сами разбираются, раз отстранили нас от участия в операции.

– Ты что, если случится заварушка, они же во всем обвинят Андрея, скажут, что не поделился информацией, действовал самостоятельно и так далее.

– Тогда давай Прошу спросим. Он все наперед знает, вдруг что подскажет.

– Гелечка, ты гений, как же я об этом забыла. Крыська, сбегай, позови попугая, он нам очень нужен. Но та, сидя в кресле, просьбу проигнорировала.

– Ань, неужели девочка обиделась?

– Не переживай, она уже чувствует, что наша птичка летит домой. Молчишь, морда, интригуешь? Собачка оскалилась.

– Я прилетел, на окошко сел, – раздался голос попугая. – Что надо, дайте шоколада.

– Прошенька, я в воскресенье пойду на пресс-конференцию, подскажи, там что-то случится? – спросила Анна.

Попугай помолчал, затем защелкал клювом, – дым без огня, это фигня.

– Поняла, а потом? В мэра будут стрелять?

– Не стрелять, нож кидать.

– О, Господи, – запричитала Гелена Казимировна. – Аня, надо срочно сообщить об этом Андрею.

– Подожди, успеем. Проша, мы можем как-то это предотвратить?

– Крыся, дерни мэра за штаны, будем мы тобой горды, – дал указание попугай.

– Девочка, ты поняла? Та важно кивнула.

– Допустим, но в какой момент? Как узнать?

– Пусть ей Проша поможет, – подсказала Гелена.

– Умница. Прошенька, помнишь, когда Комаров побежал спасать мальчика, ты крикнул: «Борис, ложись», он упал, и пуля над ним пролетела.[13] Сможешь точно так же Крысю предупредить?

– Смогу, Крысе помогу.

– Молодец, так и будем действовать, – обрадовалась Анна Сергеевна.

– Ань, давай звонить Андрею.

– Ни в коем случае. Если он об этом узнает, меня туда и на пушечный выстрел не подпустит. Но твоя помощь тоже нужна.

– Я согласна, что надо делать?

Посовещавшись, подруги договорились о совместных действиях. – Вот мы им всем нос утрем, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Генерал вам надает, уши надерет, – заорал попугай.

– Переживем, не вздумай только нас закладывать, а то все перья повыдергиваем, – пригрозила Анна.

– Понимаю, молчать обещаю.

Вечернее подведение итогов дня было коротким. – И так, что мы имеем, – резюмировал генерал. – Сноу на месте и принимает процедуры, боевики трудятся. Киллерше позвонил Михаил и сообщил о времени и дате пресс-конференции, но его телефон опять не сумели засечь.

– Потому, что в управлении аппаратура старая, – буркнул Забелин. – Мои ребята говорили…

– Максим, я знаю, что ты хочешь сказать, – прервал его Веселов. – Сейчас не до этого. Как мы и предполагали, а Сомов подтвердил, чекисты разыскивают Сноу в Тригорске.

– Полковник Белгородов в ярости, но упорно не хочет к нам обращаться за помощью. Неумно, – заметил Громов. – Никитина жалко, он снова настаивал на привлечении нас к операции, но получил по мозгам.

– Ничего, мы ему компенсируем эту неприятность, – улыбнулся Веселов. – Он толковый мужик, поможем. Наша головная боль – неуловимый Михаил. Появится на пресс-конференции, будем брать, хоть предъявить ему нечего.

– Если он звонил киллерше, значит, они контактировали раньше, раскрутим ее, вдруг, что и выплывет, – сказал Комаров. – Не может быть, чтобы фигурант, где-то не проявился.

– Согласен, Борис. Работаем по плану. Все дни слушаем Сноу. Комаров, договоритесь, кто и когда дежурит. Сомов, вас там Патрик не засечет?

– Нет, Твердохлебов к нам в тот же вечер подъехал и нашел очень удобное место между двумя санаториями. И захочешь, не увидишь, да и лес кругом.

– Добро, все, ребятки, до связи, – произнес генерал.

За час до начала пресс-конференции Забелин припарковал свой джип рядом с небольшим сквером, расположенным между проезжей частью и отелем «Интурист».

– Обзор неплохой, но далековато, – пробормотал Веселов.

– Ближе не получилось, – откликнулся Максим. – Видите, перед гостиницей все машины убрали. Алексей хотел на скамейке в сквере присесть, так крепкие ребята его даже оттуда попросили. Пришлось ему подальше переместиться, но ничего, он у нас самый быстрый. Не волнуйтесь, Андрей Петрович, киллерша не сможет выстрелить, а когда вернется с пресс-конференции, ее в номере будет ждать Головкин с оперативниками. Вы же всех уже двадцать раз проинструктировали.

– И все-таки, неспокойно мне, ребятки. Если Аня и обнаружит помощника Сноу, то, как его взять без шума и пыли. Мы же ни черта о нем не знаем. Вдруг, все-таки вернется в гостиницу, попробуй потом отыщи. Помимо номеров там ведь еще и офисы фирм расположены.

– Андрей Петрович, мы же просчитывали этот вариант, афганцы на всех этажах бдят, да и начальник службы безопасности – толковый парень, – произнес Громов.

– Так-то оно так, а вдруг, что-то случится на пресс-конференции? Был бы на ней Петр Пименов – вице-мэр, мне было бы спокойнее, но он улетел с начальством в Москву и остался там на несколько дней. Максим, включи рацию. Комаров, что там у вас?

– Все в порядке. Сноу принимает ванны в тринадцать часов, так что возьмем его голеньким, а видеокамера этот процесс зафиксирует. Бойцы Фоменко на месте.

– Добро. Сомов, докладывай.

– Сидим в машине с Сёмой возле больницы, по вашей команде берем Атарова.

– Сами справитесь?

– Конечно, если что, дед поможет. Батурина мы предупредили.

– Можете уже действовать, потом доложишь. Ну, что, Саша, отдадим Никитину боевиков на стройке?

– А чего, мы не жадные, – улыбнулся Громов. – Звоните. Если можно, включите громкую связь, хотелось бы знать, как он отреагирует.

– Иван Алексеевич, добрый день, это Веселов. Мы хоть и отстранены от операции, но я вам настоятельно советую срочно брать боевиков на стройках.

– А вы…

– У нас все под контролем, надеюсь, вы мне сообщите, как прошло задержание.

– Конечно, обязательно, я так и знал, что…

– Все, до связи. Генерал отключил мобильник.

– Круто, – улыбнулся Забелин. – Ничего не сказали, но он все понял.

– Хороший мужик Никитин, задержание боевиков ему зачтется, он этого не забудет, а нам еще не раз придется вместе работать. Вот так-то, ребятки. Максим, сколько там натикало, пора бы и Ане появиться.

– Я ее вижу, она идет к гостинице. Наша генеральша самая элегантная, и чалма ей очень идет, молодец Гелечка, красиво накрутила.

– Чтоб ты в этом понимал, – хмыкнул Веселов и невольно улыбнулся. – Лучше связь проверь еще раз.

– Легко. Анна Сергеевна, вы нас слышите?

– Слышу хорошо.

– Анечка, как там Крыська? – спросил генерал.

– Сидит в сумке тихо как мышка. Девочка тебе воздуха хватает? Или молнию побольше открыть? Молчишь, значит, нормально. Все, Андрей, больше не приставай, сейчас начнутся приветствия, объятия и поцелуи, так ты не возмущайся, у нас так принято.

– Подумаешь, принято у них, – буркнул генерал, а Забелин с Громовым переглянулись и улыбнулись.

– Андрей Петрович, – прорезался голос Дубинина, Гелечка тоже участвует в операции?

– Нет, а в чем дело?

– Она только что появилась с кошачьей корзинкой и уселась на лавочку прямо возле гостиницы. Кстати, выбрала самую удобную позицию между двумя входами. Ёлки зеленые, к ней уже направился крепкий парень, ну, она ему сейчас выдаст, – засмеялся Алексей.

– Жалко, что на Геле нет микрофона, – хохотнул Громов.

Внезапно все услышали голос молодого мужчины, приблизившегося к скамейке, – гражданочка, вы не могли бы подальше уйти от этого места?

– Чего ради? Я всегда здесь отдыхаю во время прогулки.

– Но сейчас вам все-таки лучше пересесть подальше.

– И не подумаю, ишь, моду взяли стариков гонять. Да я уже была ударницей коммунистического труда, когда ты еще поперек лавки лежал, – повысила голос Гелена.

– Вы поймите, сейчас сюда подъедет мэр города.

– Да хоть сам президент, я все равно с места не сдвинусь. А силой потащите, так заору, что стекла в домах повылетают.

– Ну, хорошо, покажите, что у вас в корзинке.

– С этого и надо было начинать. Посмотрите, какой у меня красивый котик, белый, пушистый. Иди к мамочке, мой хороший, пусть тобой полюбуется молодой человек. Вот чего вы копаетесь в корзинке, что там ищите? Может, еще и меня будете обыскивать? Только попробуйте, я до Гаагского суда дойду, и пусть все знают, как у нас стариков гнобят.

– Извините, все в порядке, отдыхайте.

– Давно бы так, садись, Арни, в свое гнездышко, – удовлетворенно ответила Гелена Казимировна. Проводив глазами мужчину, она продолжила, – Андрей, не вздумай орать, куда хочу, туда и иду, это мое конституционное право. А дома мы еще поговорим на тему твоих угроз и невыполненных обещаний, – хихикнула Гелена.

– Нет, вы видели, она еще мне угрожает, – возмутился генерал и, не выдержав, присоединился к смеющимся офицерам. – Максим, откуда на ней микрофон?

– Честное слово, это не я.

– Значит, Ольга нацепила. Совсем распустилась, что хочет, то и делает.

– Не надо ее ругать, Андрей Петрович, – вмешался Громов. – Наши дамочки и мертвого уговорят, зато мы смогли все услышать. По-моему они что-то придумали и Геля не случайно здесь появилась.

– Вот это меня и беспокоит. Ну-ка, дайте мне бинокль. Кажется, Крыськин спецназ по скверу шастает, еще двух собак вижу за углом гостиницы.

– Хорошая идея, товарищ генерал, это наша страховка, – произнес Громов.

– Все равно я им уши надеру, не могли сразу сказать. Нам только их сюрпризов не хватало. Максим, как там Аня?

– Пока общается с коллегами, ничего особенного.

– Включай громкую связь, будем ее слушать.

Анна Сергеевна подошла к стойке бара. – Привет, Валюша, ты как всегда на посту.

– Здравствуй, Аня, давно тебя не видела. Кофе будешь?

– Лучше апельсиновый сок. Как твоя внучка?

– Растет, а мы стареем.

– Да ладно скромничать, ты с годами не меняешься. Признавайся, мужики по-прежнему тебе отвешивают комплименты?

– Случается. Я свой возраст чувствую, когда журналисты здесь появляются. На моих глазах уже два поколения выросло, а может, и три. Из старых почти никого не осталось, уже и поговорить не с кем. Минуточку, я обслужу товарища.

– Конечно. Можно я эклер возьму? Анна Сергеевна потянулась к подносу с пирожными и слегка задела сумкой мужчину, который подошел к стойке бара.

– Извините, я не хотела. Здесь всегда такие вкусные пирожные, советую попробовать.

– Спасибо, я равнодушен к сладкому и предпочитаю обычные бутерброды с колбасой или ветчиной, – глуховатым голосом ответил тот.

Когда он удалился, Анна спросила, – Валюша, это кто? Вроде бы не из наших. Хотя журналисты из соседних городов тоже прибыли на пресс-конференцию. Судя по возрасту, мужик не иначе как редактор газеты. Те, кому за сорок в корреспондентах не бегают. А может, эфэсбэшник, вон их, сколько здесь крутится.

– Он и не ваш, и не из этих, скорее всего в гостинице живет, вчера с утра у меня кофе пил с бутербродами. Понравилось пирожное?

– Очень. Спасибо, дружок, пойду, не буду тебе мешать.

Отойдя в сторонку, Анна Сергеевна прошептала, – Крыся, плохой дядька? Та тихонько тявкнула.

– Очень, очень плохой? Собачка недовольно фыркнула.

– Ну, извини за уточнение. Андрей, мы его обнаружили. Мужчина чуть выше меня, где-то за сорок, небольшие залысины, глаза светлые, губы тонкие, нос прямой, но в целом лицо не запоминается. Одет в легкую светло-серую куртку, подкладка синяя, рубашка белая в редкую полоску, джинсы, на ногах кроссовки.

– Анечка, у него в руках что-то было?

– Кажется, ничего, но точно не помню.

– Спасибо, родная, будь осторожна. Крыське привет.

Анна Сергеевна облегченно вздохнула и принялась звонить подруге.

В это время Забелин на компьютере уже сравнивал голос Михаила с только что услышанным и бормотал, – я так и знал, я так и знал. Ну, Анна Сергеевна, нет слов, заставила мужика говорить. Андрей Петрович, голоса идентичны, это помощник Сноу. Ох, и умная у нас генеральша. Это надо, даже про цвет подкладки упомянула на случай, если фигурант вывернет куртку на изнанку.

– Смотри не перехвали, – с ноткой гордости произнес генерал, – продолжай слушать. Саша, свяжись с Алешей, передай сообщение Ани. Будете его брать, как только выйдет из отеля.

– А если чекисты вмешаются?

– Скажете, что это уголовник, подозреваемый в убийстве женщины.

– Товарищ генерал, слышу шум. Анна Сергеевна кричит, – молодежь, уступите дорогу старшим. Наверное, журналисты толпятся у входа в конференц-зал. Включаю видеокамеры, есть сигнал, сейчас появится изображение. Смотрите, входит Анна Сергеевна, ой не могу, Крыська под креслами пробирается. Если бы не знал, ни за что бы, не заметил.

– Максим, не отвлекайся, следи за входной дверью, покажи весь зал, нашего фигуранта не видно?

– Никого похожего, зато киллерша стоит с камерой рядом с телевизионщиками. Наша генеральша сидит на первом ряду с боку, Крыська, наверное, уже в сумке.

На самом деле, собачка сидела в уголке под столом президиума и была очень довольна собой. Когда все пошли к двери, Анечка ее выпустила и велела пронырнуть между ног в зал. А где надо спрятаться, показала еще тогда, когда в зале устанавливали видеокамеры. – Теперь главное, – думала она, – не пропустить мэра. Хоть Оля Шепель и показала его на компьютере, но разбираться с брюками придется самой. Анечка говорила, что с ним будет сидеть и другой дядя. Как бы их штаны не перепутать. А потом все будет зависеть от Прошки. Он хоть и вредный, и дразнится, но в операциях хорошо помогает. Анечка очень волнуется, и Гелечка тоже, – вздохнула Крыся и выглянула из-под стола. Вниз по проходу не торопясь шли двое мужчин. Собачка обрадовалась, – мэр в светлом костюме, теперь я не запутаюсь.

Пресс-конференция подходила к концу, а в джипе все всматривались в лицо киллерши, и не могли понять, пыталась она стрелять или нет. Наконец, Забелин воскликнул, – есть! Заволновалась зараза, жмет на кнопку, а выстрела нет. Андрей Петрович, она смывается.

– Далеко не уйдет, – буркнул тот.

– Товарищ генерал, там что-то происходит, – тревожно произнес Громов. – Смотрите, все повернулись в сторону входной двери, кто-то уже вскакивает.

– Я слышу неясный шум, – подтвердил Максим.

– Аня! – крикнул Веселов.

– Андрей, успокойся. Ничего страшного, из коридора попер дым.

Генерал побледнел, – Анечка, уходи, я тебя прошу. Пожалуйста.

– Не нервничай, у нас все под контролем.

– Андрей Петрович, мэр вертит головой, ничего не понимает, а народ двинулся к выходу. Смотрите, наш фигурант протиснулся сквозь толпу, он будет стрелять, – закричал Забелин.

Анна Сергеевна тоже заметила мужчину и тихо запричитала, – Прошенька, Крысечка, не подведите, на вас вся надежда.

Попугай сидевший дома на подоконнике, заорал, – Крыся, давай, дергай и кусай.

В голове у собачки прозвучала команда, она дернула мэра за штанину и слегка прикоснулась зубами к ноге. Тот наклонился вниз и не заметил, как над головой пролетел нож. В общем шуме и суете никто ничего не увидел и не услышал.

– Слава Богу, – облегченно выдохнула Анна. – Андрей, вы все видели?

– Да, – откликнулся генерал, как ты?

– Нормально. Дыма почти нет, наверное, потушили. Анна Сергеевна достала мобильник, – Геля, у нас все в порядке, он сейчас выйдет. Будь внимательной, возможно снимет куртку или вывернет ее наизнанку. Отключив телефон, она закрыла глаза и тихо заплакала.

Громов, Забелин и Дубинин уже бежали к «Интуристу», но всех опередила Геля. Она внимательно следила за обоими выходами из гостиницы, и как только появился мужчина, описанный Анной, тут же дернула Арни за хвост и шепнула, – хватай бандюгана. Кот выскочил из корзинки, прыгнул тому на спину и вцепился в загривок. Однако мужчина продолжал идти, пытаясь на ходу сбросить кота. Возможно, это ему бы удалось, но тут подлетели собаки и залаяли. Растерявшись, он остановился, подбежавшие офицеры надели на него наручники.

– Алеша, грузим клиента в твою «Ниву» и отправляем в кутузку, – скомандовал Громов. – Макс, вези всех домой.

Веселов стоял возле машины и с нежностью смотрел на подходивших дам. – Мои ж вы золотые, дайте я вас обниму. Анечка, не плачь, все кончилось, поехали, но дома я вас все равно отшлепаю.

– А я вот считаю, что сначала нам надо расслабиться, – произнесла Гелена Казимировна, усевшись в джип. Она достала из сумочки маленькую бутылку коньяка, стопки и бутерброды. Сначала мы выпьем за моего котика, Крысечку и Прошу, а потом за всех наших ребят.

– Гелечка, вы неподражаемы, – засмеялся Забелин. – Анна Сергеевна, я не понял, как получилось, что мэр вовремя нагнулся.

– Его Крыська дернула за штанину по команде Проши. Умница, девочка, дай я тебя почмокаю, а то из-за всей этой суеты некогда было тебя поблагодарить. Расскажем твоему Фоменко, как ты сегодня нам помогала, вот он обрадуется. Собачка, сидевшая на руках у Анны, оскалилась и лизнула ее в шею.

– Андрей, ты бы присвоил моему Арни какое-нибудь звание за поимку бандита, сколько можно ему в рядовых ходить, – сказала Гелена.

– Давайте выпьем, и я произведу его сразу сержанты.

– Сержанты толстыми не бывают, – слегка улыбнулась Анна Сергеевна. – Пусть он будет лучше прапорщиком.

– Не возражаю. Максим, наливай. Мои дорогие дамочки, пью за вас, хоть вы и непослушные, и вредные, но я вас люблю.

– Андрей, так ты нас не будешь ругать? – осторожно спросила Гелена Казимировна.

– Надо бы, – вздохнул генерал, – но победителей не судят. Признавайтесь, вы все знали и спланировали заранее?

– Конечно, нам Проша подсказал, а Анечка все продумала.

– Почему мне ничего не сообщили?

– Потому что ты бы меня на пресс-конференцию не пустил, – отозвалась Анна Сергеевна.

– Ну, хотя бы про нож можно было сказать, мы бы взяли раньше этого паразита.

– И что бы ему предъявили? Нож в кармане, которым командировочный режет хлеб или открывает консервную банку?

– Максимушка, поехали, у нас еще много дел. Вы соберетесь на подведение итогов, вас покормить надо, – закудахтала Новицкая. – Анечка, давай подумаем, что бы нам вкусненького приготовить на вечер.

– Нет, уж, вам самим надо хорошенько отдохнуть, – решительно произнес генерал. – Горячее закажем в ресторане, а за икрой и хорошей рыбой отправим Алешку на рынок. Максим, заводи. Всех обзвони и сообщи, что сбор в 19 часов.

– Слушаюсь, товарищ генерал.

– Сколько можно гулять, я устал ждать, – заорал попугай, встречая обитателей особняка.

– Прошенька, спасибо тебе, ты нам очень помог, и все хорошо закончилось, – защебетала Гелена Казимировна. Дать тебе ананасик или бананчик?

– Не хочу не надо, дайте шоколада. Андрей, не молчи, меня благодари.

– Ох, и наглючий ты, Проша, – рассмеялся генерал. – Но все равно, молодец.

– Я молодец, настоящий удалец, – расхвастался попугай.

– Ну, все, теперь его не остановишь, – устало улыбнулась Анна. – Пойдем к себе, Андрей.

– Подожди, Анечка, я тебе сейчас в чашку отвар налью, утром травку заварила, она уже настоялась, – засуетилась Гелена. – Выпьешь, успокоишься, пару часиков поспишь.

Уложив жену на диван и укрыв ее пледом, Веселов присел рядом.

– Устала?

– Нет, просто переволновалась. Когда увидела бандита и поняла, что он сейчас будет бросать нож, мне стало так страшно. Думаю, вдруг Проша не успеет крикнуть, или Крыська дернет мэра, а он ничего не поймет. Да мало ли что может случиться. И в этом буду виновата я, а тебя обвинят во всех смертных грехах. От этой мысли мне стало так плохо, что до сих пор не могу в себя прийти.

– Успокойся, моя родная, малышня, как всегда, не подвела, все закончилось, не думай больше об этом. Закрывай глазки.

– А ты со мной посидишь?

– Конечно, я только на минутку выйду, доложусь министру и сразу же вернусь.

Плотно закрыв за собой дверь, генерал набрал номер. – Добрый день, Игорь Николаевич.

– Веселов, наконец-то. Сам хотел тебе звонить, но побоялся, что не вовремя. Докладывай.

– Все в порядке, задержали Сноу, его помощника, киллершу и Атарова. Остальных боевиков взяли местные чекисты по моей подсказке. Мэр жив и здоров, покушение на него предотвратили.

– А оно было? До меня дошли слухи, что в гостинице произошла какая-то заварушка, но на мэра никто не покушался.

– Не верьте слухам, все было, только никто ничего не заметил. Мы установили в конференц-зале видеокамеры, они все зафиксировали. После того, как киллерша не смогла выстрелить, помощник Сноу метнул в мэра нож.

– Андрей Петрович, соседи в курсе задержаний?

– Нет, вы лучше сами им об этом сообщите.

– Тогда сегодня жду видеозапись.

– Игорь Николаевич, мы снимали все задержания, хотелось бы их вместе отправить. А ребятам еще камеры надо снять, лишнее убрать, могут не успеть.

– Пусть постараются, у тебя хорошие специалисты. Да и Громов поможет. Генерал, ты не представляешь, сколько здесь шума и суеты вокруг ваших событий.

– А если поздно управимся?

– Да хоть в двенадцать ночи. Громов знает, на какой компьютер перегнать. Когда все посмотрю, тогда и поздравлю. Все, до связи.

Веселов вздохнул и набрал номер Забелина. – Максим, ты где?

– Дома, всем все сообщил, Алеша сейчас к вам заскочит.

– Боюсь, вечерние посиделки придется отменить. Министр потребовал, чтобы сегодня видеозаписи были у него. Так что тебя, Сомова и Шепель ждет работа. Появится Громов, я его к вам пришлю на помощь.

– Андрей Петрович, не волнуйтесь, успеем и без Саши справимся. Комаров заранее предупредил, что начальство срочно потребует отчета, так что мы уже пашем. Я вас отвез домой, а сам в гостиницу вернулся. Нож, который был брошен в мэра, у меня с собой, завтра экспертам передам. Мы с Виктором-начальником службы безопасности сняли видеокамеры из зала и из номера киллерши. Оля свою привезла из больницы, а Комаров из санатория, где брали Сноу. Сомов и Шепель сейчас хохочут над тем, как он прикрывал причинное место, вылезая из ванны. Мы наше кино к вечеру привезем, покажем, и отправим. Так что пусть Алешка чешет на рынок, а вы заказывайте еду в ресторане, – засмеялся Забелин.

– Ну, ребята, какие же вы молодцы, – обрадовался Веселов. – Буду ждать вас с нетерпением. Он заглянул в комнату, постоял возле уснувшей жены, слегка прикоснулся губами к ее щеке и тихо вышел. Не увидев Крысю в холле на диване, улыбнулся, – кто-то из ребят появился, и эта морда уже внизу крутится.

– Андрей, как Анечка? – спросила Гелена Казимировна.

– Спит.

– Вот и хорошо, а мы с Алешей меню на вечер составляем.

– Что-то я Крысю не вижу.

– Алеша с Дусей пришел, вот подружки и усвистали. Наверное, наша девочка про свои сегодняшние подвиги рассказывает.

– Они вдвоем ушли? Как бы их кто не обидел.

– Да вы, что, Андрей Петрович, они при кавалерах, – засмеялся Дубинин. За время ремонта в моей квартире[14] Дуська подружилась с Крыськиным спецназом и теперь в авторитете. Я только боюсь, как бы она в подоле не принесла. Блондинка все-таки, и покрупнее Крыси будет.

– А что здесь такого, – вмешалась Геля. – Отдадим щеняток в хорошие руки. Когда у драной кошки от Арни рождаются котятки, так все сразу их расхватывают. Потому, что красивый и тоже блондин. Видели, как он сегодня вцепился в бандюгана.

– Алеша, иди уже на рынок, а то он скоро закроется, – улыбнулся генерал. – Гелечку все равно не переслушаешь, особенно, когда она про своего кота рассказывает.

– Тогда я погнал, если Дуся явится раньше, скажете, где я, а то будет переживать. Во дожился, перед собакой отчитываюсь. Если еще и жена будет такая, Боливар не вынесет двоих.

– Сумку не забудь, балаболка, – засмеялась Геля. – Кошелек не потеряй и дверь захлопни. О, господи, я же забыла Ивану позвонить и сообщить радостную новость. С вашими бандитами, Андрей, совсем голову потеряла.

– А мне скажешь?

– Сейчас сам услышишь. Я включу громкую связь, только Прошу позову, надо же нашего олигарха потрясти. Прошенька, ты где?

– У тебя на голове, – защелкал клювом попугай.

– Ну что ты мелешь, ты же на кресле сидишь.

– Мелю. Приколоться хочу.

– Быстро ко мне на плечо, будешь просить у Ивана деньги на технику для ребят. Все понял?

– Понял, не дурак, знаю, что и как.

– Молодец, только сначала я поговорю, а потом ты. Все, я набираю, – алло, Ванечка, здравствуй.

– Привет, Гелечка. Что-то ты давно не звонила, – громыхнула трубка.

– Ой, у нас тут такое случилось, такое случилось, мы все в операции участвовали, бандюганов брали, но тебе об этом Андрей лучше расскажет. Как Ирочка?

– Проходит обследование, врачи говорят, что пока у нее все в порядке.

– И даже не сомневайся. Нам Проша уже сообщил, Ира благополучно родит. Только он еще не знает, кто будет мальчик или девочка. Конечно, вы же еще не зачинали, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Правда?

– Конечно, Проша у нас никогда не ошибается. Ты вспомни, он про деток Феди и Вари все правильно сказал, и что у твоей дочки будет мальчик, врачи потом подтвердили. Не переживай, Ирочку успокой, привет от всех нас передавай. Тут с тобой еще хотят поговорить.

– Иван, это я, Проша, я хороший, – заорал попугай. Тебя Крыся любит, хоть Фоменко и голубит. Иван, помоги, технику купи.

В ответ раздался хохот. – Гелька, он меня уморил, я только не понял про технику.

– Ванечка, нашим ребятам нужно купить аппаратуру, чтобы телефоны бандюков слушать, а то они в управление все время обращаются. Так ты поможешь?

– Гелечка, за твою новость, что хочешь, сделаю. Сколько надо денег?

– Не знаю, Максим Забелин скажет, а я тебе передам.

– Договорились. Все, сейчас Ирине буду звонить, обрадую ее. Привет всем родственникам.

– До свидания, Иван. Ну как, Андрей, мы все провернули?

– Восхищаюсь. Пойду к себе, посмотрю, как там Анечка.

– Если она встала, может, чайку попьем, перекусим чего-нибудь, мы ведь сегодня не обедали.

– Хорошо, накрывай на стол.

Веселов поднялся на второй этаж, тихо вошел в комнату и присел на диван.

– Андрей, – открыла глаза Анна.

– Я тебя разбудил? Извини, родная. Как ты себя чувствуешь?

– Очень есть хочется.

– Тогда пойдем к Геле, она уже чай готовит.

– Я тогда переоденусь, а то в чем была, в том и прилегла. Ой, я уже как Проша в рифму заговорила.

– Анечка, давай помогу.

– Не надо, знаю я тебя, разденешь быстро и сейчас, а одевать будешь долго и потом. Андрей, ты бы тоже сменил рубашку, свежая в шкафу висит. Геля отправила Алешку на рынок?

– А то, она с Иваном поговорила, а Проша потребовал деньги на технику.

– Да ты что, надеюсь, Строев не отказал? – засмеялась Анна Сергеевна.

– Как можно, Гелечка ему сообщила о пророчестве попугая, так Иван был на седьмом небе от счастья. Ань, ты зачем губы красишь, мы же чай будем пить.

– А для красоты.

– Ты и так у меня красивая. Максим сегодня сказал, что наша генеральша самая элегантная и чалма тебе очень идет.

– Правда? Она моим коллегам тоже понравилась. Вот, Геля молодец, из ничего, что угодно может сотворить. Пойдем, муж, а то я от голода умираю.

Несмотря на то, что общий сбор был назначен на семь вечера, сотрудники спецотдела собрались в особняке на Курортном бульваре раньше времени.

Оглядев с улыбкой всех присутствующих, генерал произнес, – предлагаю такой порядок: смотрим видеозапись, каждый докладывает, уточняет, отвечает на вопросы. Затем дружно празднуем завершение операции. Дамочки, усаживайтесь поудобнее, вы у нас главные героини. Крыся, не тявкай, иди к Ане на ручки.

– Андрей, можно котику посмотреть, он ведь тоже участвовал, – жалобно попросила Гелена Казимировна. – Ты его в мичманы произвел.

– Да не в мичманы, а в прапорщики, – засмеялся Веселов. – Бери своего Арни. Сомов, начинает, Забелин показывает. Давай, Никита.

– Задержание боевика Атарова было произведено в палате больницы старшим лейтенантом Семеном Долгих, мной и Степаном Ивановичем. Ой, да что там было его брать. Смотрите, вот мы с Сёмой заглядываем, вроде бы как к деду пришли, а он уже на стреме. Нас увидел, подошел к Атарову, он в койке лежал, и говорит, – закрой глаза и протяни руки, я тебе сюрприз приготовил. Тот подчинился, мы наручники и защелкнули. Сёма сразу предупредил, мол, будешь вякать, последние ребра пересчитаю. Приобнял Атарова, и мы его провели по коридору к выходу. Травматология же на первом этаже. Усадили в машину и тепленьким сдали в СИЗО. Нам Батурин помог. Когда узнал, что идем, распорядился всех больных загнать в палаты, так никто ничего не увидел. Все.

– Степан Иванович, как же вам Атарова удалось так обмануть? – улыбнулся генерал.

– Я его заранее приучил к сюрпризам. Как моя Клавдия придет, принесет пирожки или булочки, я ему потом их всовывал в руки при закрытых глаза. Вроде бы игра у нас такая была.

– Ну, ты дед, даешь, превратил боевика в собачку Павлова, – засмеялся Дубинин.

– Зато рефлекс сработал, – усмехнулся в усы Степан Иванович.

– Учитесь, молодежь, как заранее надо готовиться к задержанию, – произнес Веселов. – Комаров, слушаем тебя.

– У нас тоже все прошло быстро и без проблем. Накануне установили видеокамеру там, где Сноу обычно принимал ванну. Видите, как он нежится, аж глаза закрыл от удовольствия. Мы с капитаном Твердохлебовым приняли решение самим брать террориста, чтобы не пугать народ. Бойцы спецназа были сосредоточены под окнами. Полковник Фоменко страховал, находясь за дверью помещения. Вот Сноу поднимается, это он нас увидел.

– Крыська, не шебуршись, не вырывайся и не верти головой, руку с твоих глаз все равно не отниму, – засмеялась Анна Сергеевна. – Рано тебе на это смотреть.

– Должен отметить, что никаких попыток к сопротивлению террорист не предпринимал. Правда, я ему сказал, что, в случае чего, стреляю на поражение. По-моему, он просто очумел и растерялся. Мы дали возможность ему одеться, надели браслеты, вывели, и спецназовцы его увезли. Номер Сноу обыскали, кроме трех фальшивых паспортов и приличной суммы денег, ничего не обнаружили. Полагаю, что оружие он хранил отдельно. Сейчас капитан Твердохлебов общается с информаторами из санатория, думаю, дополнительные сведения от них мы получим.

– Борис, нужно тщательно еще раз проверить одежду Сноу, прощупать все швы, поискать потайные карманы, возможно, это что-то нам даст.

– Будет сделано, товарищ генерал.

– Добро. А где Головкин? Максим, ты его предупредил?

– Так точно, Андрей Петрович, он уже подъезжает на своей тарахтелке. Мы же раньше начали. Алеша, открой ему дверь.

– Проходи, Григорий, – сказал Веселов, – кое-что ты пропустил, но к своему выходу успел. Докладывай.

– Да особо и говорить нечего, Максим установил в номере киллерши две видеокамеры, которые все зафиксировали. Вот, она входит в номер. Увидела нас с Виктором – начальником службы безопасности отеля и пытается уйти. Но за дверью уже двое моих оперативников стояли. Теперь возмущается, кто такие, по какому праву, и так далее. И тут я ей говорю, – гражданка Виговская, вы подозреваетесь в убийстве журналистки Фроловой. Она сразу и поплыла. В общем, задержали и отправили в СИЗО.

– Молодцы. Теперь, если дамочки не возражают, я доложу о пресс-конференции, а Максим покажет, – произнес генерал. Когда он закончил, повисла пауза, пока Алексей не воскликнул, – ну, ни фига себе! Крыська, ты с Прошей, оказывается, спасла мэра. Жалко, что кроме нас об этом никто не узнает.

– Все было на грани фола, но, что теперь об этом говорить, – вздохнул Веселов. – Противник нам достался хитрый и опасный. Помощник Сноу никак не мог попасть на пресс-конференцию с ножом, журналистов ведь проверяли, поэтому бросил в туалете пакет с какой-то смесью. Она задымилась, все чекисты побежали туда, двери оставили без охраны и он проник в зал.

– Анна Сергеевна, мои поздравления, – улыбнулся Комаров. – Но вы очень рисковали.

– Ой, да ладно вам, кто не рискует, тот не пьет моей настоечки, – защебетала Гелена Казимировна. – Андрей, можно стол накрывать?

– Пора. Оля, Алеша, Никита, помогите дамочкам. Максим, перегоняй свое кино, а я позвоню министру, пусть смотрит. Саша, ты общался с этим Михаилом, как он?

– Не колется, говорит, что был в гостинице, заскочил в бар перекусить и выпить кофе, вышел, на него напал кот и облаяли собаки, которые за ним гнались. Ни о каком мэре, покушении ничего не знает, почему его задержали, не понимает. Я сделал его снимки и перегнал к нам в министерство, может, ребята что-нибудь раскопают. Мы его можем прижать видеозаписью, отпечатками на ноже и показаниями Виговской. Хотя, он мог с ней контактировать только по интернету и телефону.

– Саша, отправь-ка ты его снимок Жану, чем черт не шутит, вдруг они со Сноу давно работают в связке, и у Интерпола что-то на него есть. Уж больно борзый этот Михаил.

– Хорошо. Сейчас же переброшу, у меня адрес электронной почты Жана есть.

– Вот и ладненько. Крыська, ты чего вертишься и недовольно фыркаешь? Считаешь, что мало досталось похвалы за твои подвиги? Иди ко мне, я тебя почмокаю, а когда все освободятся, получишь все сполна. И твой полковник сейчас появится. Раньше времени не закатывай глаза от счастья, лучше скажи, за что ты его так любишь.

– Фоменко большой, ого-го какой, – крикнул попугай.

– Ну, разве что. Пойдем встречать твоего любимого мужчину, он уже подъезжает.

Крыся была довольна, она сидела на руках у Фоменко, прижималась к его груди и слушала восторженные слова в свой адрес. Правда, Прошу и кота тоже хвалили, но ее больше всех. Завтра спецназ надо будет поблагодарить за хорошую работу. Приняв решение, Крыся уснула и уже не слышала, как Фоменко отнес ее на второй этаж и осторожно уложил на диванчик рядом с котом.

Между тем, общее веселье продолжалось, пока его не прервал звонок министра. Генерал быстро вышел из гостиной, – слушаю вас, Игорь Николаевич.

– Ну, что, Веселов, поздравляю, отличная работа. Только вы очень рисковали, оставив помощника Сноу без присмотра. Хорошо, что повезло, и мэр наклонился.

– Это не везение, ему знак подали, – слегка улыбнулся Веселов. – И вообще, у нас все было под контролем.

– Серьезно? Тогда вопросов нет, потом расскажешь. Признавайтесь, уже отмечаете свой успех?

– А как же.

– Тогда коротко, завтра к 14 часам прибыть в министерство для отчета вместе с Комаровым и Громовым. Полагаю, что соседи тоже с вами будут встречаться, готовьтесь. Всех участников операции наградим, добровольных участников поощрим тоже. Представьте список. Жеребцова отзываю, кого оставите на хозяйстве?

– Майора Забелина.

– Хорошо, передайте своим сотрудникам мою личную благодарность. До встречи.

– До свидания.

Веселов вошел в гостиную с серьезным видом и, не обращая ни на кого внимания, молча сел за стол.

– А пощекотать? – не выдержал Дубинин.

– А уши надрать? – рассмеялся генерал. – Министр просил выразить благодарность за отличную работу и представить список для награждения.

– Ура! – крикнул Алексей. – Андрей Петрович, а материальное поощрение будет?

– Надеюсь. Это еще не все, Жеребцова отзывают, а мы с Борисом и Сашей завтра утренним рейсом вылетаем в Москву. Максим, ты временно возглавишь отдел.

– Товарищ генерал, жена вот-вот родит, как же я ее оставлю одну, – сказал Комаров.

– Боренька, а мы на что? – всплеснула руками Гелена Казимировна. Наташенька чувствует себя хорошо, мы же каждый день созваниваемся и контролируем ее самочувствие. Если надо, переселимся с Анечкой к вам в квартиру. Так что не волнуйтесь, все будет в порядке.

– Клавдия тоже поможет, еду приготовит, – добавил дед.

– Моя Алисонька после работы будет проведывать, – продолжил Максим.

– На вас вся надежда, – вздохнул подполковник. – Так я поеду домой?

– Нам всем уже пора, – произнес Забелин и поднялся. За ним потянулись остальные.

– Анечка, ты тоже иди, собирай мужа, мы с Алешей без тебя управимся, – распорядилась Гелена. – Его дом рядом, Дуська дрыхнет в кресле, куда ему торопиться. Когда гостиная опустела, она продолжила, – Алешенька, Наташа действительно не сегодня-завтра родит, так ты будь готов. Как только позвоним, чтоб через пять минут был здесь. Проша уже спит, я ему завтра скажу, чтоб предупредил нас заранее.

– Как скажете, Гелечка. Может, махнем еще по рюмочке и закусим бутербродиком с икрой?

– А давай, какие наши годы.

На следующий день, проводив Веселова и Громова, подруги загрустили.

– Ань, Андрей надолго уехал?

– Сказал, что, скорее всего, на неделю. А там как сложится. Наташе звонила?

– Да, я ее успокоила, рассказала, как котик и собаки бандита задерживали, немножко повеселила. У Алисы сегодня выходной, так она Васеньку пораньше из садика заберет, и они жену Комарова проведают.

– Геля, как бы нам найти хорошую женщину, чтобы она помогала на первых порах Наташе. Трудно ей будет одной с малышом справляться. Борис целыми днями на службе, да и в командировку могут послать. Я через все это прошла, если бы не ты с Ленечкой, не представляю, чтобы делала. Димочка родился такой болезненный, сколько я тогда слез над ним пролила…

– Ну, нашла, что вспоминать. Лучше расскажи, как у него дела, не передумал возвращаться из Америки в Россию?

– Ты, что, наоборот, у сыночка много работы, я сейчас больше с Николь общаюсь по скайпу, она мне все докладывает. Хорошая девочка, повезло Димочке.

– Да это ей повезло. Такого парня отхватила, красивый, умный, самостоятельный, большим ученым будет. А какой чуткий. Когда Ленечка умер, от меня не отходил, они же так дружили. Ты целыми днями на работе, а он из школы прибежит и сразу ко мне. Мы тогда с Димулей много разговаривали, и как-то легче становилось.

– Сначала ты его нянчила, а потом он тебя, – улыбнулась Анна Сергеевна и незаметно смахнула слезу. – Гелечка, так будем искать помощницу Наташе?

– Конечно. У одной моей знакомой дочка-медсестра, может, она что посоветует. Я сейчас ей позвоню.

– Алло, Валюша, здравствуй, милая, это Геля. А что это у тебя голос такой? Ты плачешь? Да не может быть! Значит так, успокойся, выпей водички, и рассказывай все по порядку. А лучше, давай встретимся в парке через полчаса возле галереи. Сможешь подойти? Тогда до встречи. Аня, собирайся, пошли в парк, я тебе по дороге все расскажу.

Подруги не торопясь шли по аллее. – С Надеждой-матерью Валентины я знакома с детства, – начала Гелена Казимировна. – Она лет на пять моложе меня, жила недалеко, и вечно вертелась возле нас, хоть мы ее и не принимали в свою компанию. Умом особым не отличалась, но на лицо Надька была смазливенькая. После школы сразу выскочила замуж, родила Валюшу, развелась и понеслось. Мужиков меняла как перчатки, а дочка – то в яслях, то в садике, то в группе продленного дня. Но девочка, видно, не в нее пошла, росла доброй, трудолюбивой и самостоятельной. Потом их дом снесли, и они переехали в новый микрорайон. С Валей встретилась случайно в больнице, когда Ленечка в кардиологии лежал. Я бы ни за что ее не узнала, но она меня не забыла, остановила, мы разговорились. Девочка к тому времени закончила наше медучилище, жила с матерью, а та нигде не работала, по-прежнему гулеванила, и Валюша ее фактически содержала. В больнице пахала на полторы ставки, по домам бегала – уколы делала, в своем подъезде полы мыла. В общем, не завидная судьба. Когда Ленечка умер, мы с ней снова потерялись. А года два назад я была в гостях у школьной подружки и она мне рассказала, что Валя вышла замуж, родила сына, но муж от нее ушел из-за Надьки. Та каждый день устраивала ему скандалы, из дому выгоняла. Как-то привела очередного хахаля, они устроили пьянку, а муж того и выпер. Ей это не понравилось, да и привыкла, что дочка только о ней заботится.

– Геля, неужели муж мог так запросто бросить жену и сына?

– Говорили, что он вроде бы на заработки на Север подался, а там его пригрела какая-то бабенка, вот и остался. Мне так жалко стало Валюшу, я разыскала их домашний телефон, и мы изредка стали перезваниваться. А сегодня она сказала, что мать совсем сбрендила, только я до конца ничего не поняла. Сейчас узнаем, вот она идет.

Анна Сергеевна увидела худенькую, скромно одетую женщину. В ее серых глазах таилась тоска, а ранние морщинки выдавали застывшую усталость.

– Валюша, как хорошо, что ты пришла, – защебетала Гелена Казимировна, – познакомься, это моя лучшая подруга Аня. Давай присядем, ты все нам спокойно расскажешь, и мы подумаем, как тебе помочь. Только не плачь, а то я тоже начну рыдать, и нас отвезут в психушку. Слушаем тебя.

– Две недели назад мама привела мужика, заявила, что выходит за него замуж и просит освободить квартиру. А он здоровый, взгляд тяжелый, по-моему, уголовник, на руках и плече наколки, рядом с ним даже стоять страшно. Сынок в уголок жмется, боится его до смерти. Я бы сразу ушла, только куда? Родственников нет, съемную квартиру не потяну. Мне-то много не надо, хлеб-вода есть, и ладно, но Русланчик у меня болеет, ему лекарства нужны, хорошее питание Ребенку всего пять лет, а у него целый набор. Доктор считает, что это на нервной почве, мальчик очень впечатлительный и ранимый. Порекомендовал сменить обстановку, вывезти его в деревню, где на природе, в тишине и в покое он быстро поправится.

Подруги переглянулись. – Аня, куда звонить, в Ракитовку или подальше?

– Валя, вы не побоитесь уехать в горы, если там будут все условия для жизни? – осторожно спросила Анна Сергеевна.

– Да хоть на край света, лишь бы сыночек выздоровел и не видел всего, что у нас дома творится.

– Анечка, я поняла, – заторопилась Гелена Казимировна, и достала из сумочки мобильник.

– Алло, здравствуй, Билялчик, это Геля.

– Могла бы и не уточнять, только ты меня так называешь. Как дела, как здоровье?

– У нас все хорошо, срочно нужна твоя помощь. Ты не мог бы на полгодика приютить у себя мамочку с пятилетним ребенком? Мальчик болеет, врачи советуют горы, тишину, хорошее питание. А Валюша-медсестра, может у вас там работа для нее найдется.

– Пусть приезжают, дом большой, всем места хватит. Работу маме найдем на турбазе или в альплагере.

– Билялчик, какой же ты молодец. Подскажи, на чем им к тебе добраться. Может, от вас автобус сюда пойдет, только надо побыстрее, а то они живут в таких условиях, что ни приведи Господи.

– Я лучше сам приеду, надо же вещи забрать. Скажи, чтобы теплой одеждой запаслись и узнай, когда они будут готовы к отъезду.

– Мы сейчас посовещаемся и я тебе перезвоню.

– Хорошо.

– Ну, вот, Валюша, будет тебе и дом, и работа и тишина. Беги скорее в больницу и пиши заявление об уходе. Потом купишь себе и мальчику одежду, а то в горах холодно. Деньги у тебя хоть есть, можем одолжить.

– Спасибо, не надо. Гелечка Казимировна, расскажите толком, куда вы меня отправляете.

– Действительно, про главное я забыла. Наш друг Билял Малгозов работает лесником в горах, это очень хороший и добрый человек. Живет в доме один. Он пережил большую трагедию, его дочь убили, а жена этого не перенесла и умерла. Билял за вами приедет и заберет. Скажи, когда.

– Хорошо бы завтра. Я Русланчика из садика заберу и у подруги на ночь оставлю, к ней и покупки отнесу, а то все мои сумки и пакеты проверяются. Сама в больнице переночую, только, как же я вещи потом заберу, боюсь, что мама половину не отдаст.

– Билял поможет, я сообщу ему твой номер телефона, он сам тебя наберет. Тебя хоть сразу рассчитают? Или помочь?

– Спасибо, сама справлюсь. Господи, даже не знаю, как вас благодарить.

– Да ладно тебе, главное, чтобы сынок выздоровел, и сама была спокойной. Валюша, у нас к тебе тоже будет просьба. Наша родственница должна скоро родить, и мы ищем ей помощницу, чтобы та могла ухаживать за малышом. Муж Наташи – офицер полиции, сама знаешь, какая у них служба. Может, подскажешь, к кому обратиться, деньгами они не обидят.

– Конечно, я знаю очень хорошую акушерку. Нина Федоровна отличный специалист, внимательная, заботливая, детишек любит. Она еще у меня роды принимала. Недавно ушла на пенсию. Я заскочу в роддом, узнаю телефон, и поговорю, думаю, она согласится.

– Спасибо, детонька.

– Это вам спасибо, вы мне вернули надежду. Я побежала.

– Анечка, видела, как у нее глаза повеселели. Вот будет хохма, если они с Билялом полюбят друг друга.

– Гелька, тебе лишь бы всех переженить.

– И чего такого, он мужик в самом соку, и Валя симпатичная женщина. А как жизнь наладится, еще больше похорошеет. Два одиночества соединят свои судьбы, и будет всем счастье.

– Романтическая, вы у нас натура, девушка, все вас тянет на любовные истории.

– Ну, да, – неожиданно грустно вздохнула Гелена Казимировна. Анна Сергеевна внимательно взглянула на подругу, но промолчала.

– Ань, я знаешь, что думаю, может, нам тоже найти помощницу для уборки. Сколько можно с тряпками да с пылесосом возиться. Я как окна мою, так голова начинает кружиться, все время боюсь шлепнуться на пол.

– Хорошая идея, кандидатуру найдешь?

– Надо подумать. Давай, купим торт из мороженого, что-то сладенького захотелось.

– Легко. Гелька, ты собираешься Билялу звонить?

– Забыла, что-то с памятью моей стало. Наверное, старею.

– Не выдумывай, ты у нас еще молодая и очень привлекательная.

– Это было давно, Аня.

– Гелечка, что с тобой, откуда такой пессимизм?

– Не обращай внимания, просто грустно стало. Все разъехались, в доме пусто и скучно.

– Подруга, как ты смотришь на то, чтобы по ювелирным магазинам пробежаться?

– Я согласна, – оживилась Гелена Казимировна. – Давно мы туда не заскакивали. Может, какую цацку купим.

Утром Анну Сергеевну разбудило тявканье собачки. Она выскочила из спальни в комнату, – Крысенька, что-то с Гелей? Та отрицательно помотала головкой и оскалилась. В открытую дверь влетел Проша и заорал, – всем вставать, Наташе пора рожать.

– Спасибо, милый, сообщи Гелечке и передай, что я собираюсь и звоню Алеше. Крыська, не вертись под ногами, видишь, тороплюсь. Ну, ладно, иди ко мне, я тебя почмокаю за организацию незаконного проникновения в комнату. Что, заставила котяру на ручку двери прыгать? Умница.

Через десять минут подруги уже сидели в машине Дубинина.

– Вы позвонили Наташе? Как она? – спросил Алексей.

– Сказала, что чувствует себя нормально и очень удивилась, когда я ей велела собираться в роддом, – отозвалась Гелена Казимировна.

– Раз Проша сказал, значит, так оно и будет. Вот нам с ним и с Крыськой повезло, все наперед знают. Моя Дуська тоже очень умная, а аккуратная до невозможности. Стоит мне не там, где надо, бросить носки или майку, тут же недовольно фыркает и велит положить на место. Приходится подчиняться. Мало мне своих командиров, так и эта туда же. Дамочки, приехали. Мне пойти с вами?

– Не надо, Алеша, сами справимся, – сказала Анна Сергеевна.

Оставив Наташу в роддоме, подруги решили пройтись по городу.

– Люблю Тригорск, – сказала Гелена. – Он у нас такой уютный, чистый, весь в цветах, в зелени. Если бы не машины, совсем было бы хорошо. Это ж надо, у нас пробки, почти как в Москве. Ань, Андрей вчера звонил?

– Да, часов в десять вечера. По-моему, они с Комаровым прилично нагрузились, – засмеялась Анна. – Рады, что от жен сбежали.

– А вообще, что он говорил?

– Сначала их и Громова принял министр, они у него около часа были, а потом у Никодимыча сидели. Сегодня с утра будет большое совещание, Андрей-главный докладчик.

– И все? Никаких подробностей?

– Гелечка, мы их узнаем, когда он приедет, да и то не все. Как там наша Валя, не объявлялась?

– Ой, я тебе забыла рассказать. Она позвонила как раз перед тем, как Проша нас на уши поднял. Я Билялу еще вчера все рассказала, и про уголовника тоже, так он засмеялся и говорит, приеду пораньше, чтобы они спросонья ничего не поняли. Вот и явился около шести, встретился с Валюшей, и они отправились к ней домой. Пока Надька со своим мужиком приходили в себя с бодуна, девочка вещи свои собирала. Уголовник попытался что-то вякнуть, так Билял ему сказал, – заткнись, а то через пять минут здесь появится полиция и проверит, чем занимаешься и на какие средства живешь. Тот и замолчал. А Надька вообще ничего не поняла. Потом они заехали за Русланчиком и укатили. Валюша мне из машины звонила. Ань, как думаешь, Наташа родила?

– Сейчас придем домой и позвоним.

Едва подруги открыли входную дверь, как попугай заорал, – сколько можно ходить, Наташа успела родить.

– Матка Бозка, – всплеснула руками Гелена Казимировна, – надо срочно сообщить Борису.

– Не спеши, сначала уточним вес, рост ребенка, узнаем, как чувствует мамочка. Где твой телефонный справочник?

– Вроде бы в прихожей.

– Нет его здесь. Гелька, к тебе надо Дуську на пару недель заслать для перевоспитания, – засмеялась Истомина, обнаружив справочник на кухне.

Наблюдая за подругой, которая разговаривала по телефону, Гелена Казимировна топталась рядом. – Ань, ну что, говори скорее, а то защекочу.

– Все в порядке, роды прошли благополучно, Наташа чувствует себя хорошо, уже лежит в палате, мальчик настоящий богатырь, вес три пятьсот, рост пятьдесят четыре сантиметра. Мой Димочка поменьше был. Звони Ивану и поздравляй его с внуком, а я Андрею эсэмэску сброшу, вдруг они уже на совещании. Пусть первым сообщит Комарову.

– Надо бы еще нашим сказать. О, Алешка на проводе. Алло, да не тарахти, мы уже все знаем, Борису пока не звоните, он у министра. Все, мне еще надо поздравить олигарха. Да, передай Максиму, что деньги он на аппаратуру даст, только не знает, сколько надо. Так ты уточни. Пока. Что за день, одни с утра пораньше звонят, другие кричат, позавтракать некогда.

– Гелечка, я уже накрываю на стол, – отозвалась Анна Сергеевна. – Отмечать событие будем?

– А как же, у нас сухонькое винцо осталось с прошлого раза. Достань из холодильника, я Ивана набираю.

Когда Гелена Казимировна села за стол, Анна спросила, – обрадовался Строев?

– А то, на седьмом небе от счастья. Мы чем сегодня займемся?

– Познакомимся с Ниной Федоровной и договоримся. Потом зайдем в «Детский мир» и приобретем все необходимое малышу на первый случай. Наташа ничего не покупала заранее, заодно и Вариным деткам, что-нибудь подберем, они растут быстро.

– Ань, как сейчас стало хорошо, столько детского, глаза разбегаются. А помнишь, когда Димочка родился, мы простыни на пеленки резали, распашонки сами шили, чепчики разные. В комиссионке колясочку покупали. Когда Ленечка из Москвы привез детский комплект, сколько радости было. Мы когда Наташе будем звонить?

– Часа через два, пусть немножко придет в себя.

– Аня, давно хотела спросить, как твой Игорь поживает?

– Нормально, изредка звонит, интересуется, как дела у сына. Димочка с ним не общается, до сих пор не может простить, что отец бросил нас в самое трудное время. Геля, давай заканчивать воспоминания и трапезу, у нас сегодня дел по горло. Ты нашла нам помощницу, хорошо бы успеть генеральную уборку сделать до возвращения Андрея.

– Анечка, не могу найти подходящую кандидатуру. Я еще с дворником Василием посоветуюсь, он в округе всех знает, может, кого подскажет. А, правда, мы молодцы? Валюше помогли, Билялу жизнь скрасили, Наташу вовремя в роддом отправили.

– Правда, собирайся, Борис позвонит, а мы доложим о проделанной работе, – улыбнулась Анна.

Когда подруги довольные вернулись домой с пакетами, попугай забормотал, – ходят, гуляют, меня не замечают.

– Да ты что, Прошенька, мы тебе ананасик купили, ты же его любишь, – сказала Гелена Казимировна.

– Люблю, общаться хочу.

– Так мы тебе сейчас все расскажем, и покупки покажем. Подожди, мне Комаров звонит. Боренька, поздравляем вас с сыночком, так все удачно получилось. Проша нас с утра поднял и велел срочно ехать к Наташе. Алеша нас привез, она очень удивилась, потому что никаких признаков не было. А как только подъехали к роддому, у нее начались схватки. Наташеньку на каталку и сразу на кресло. Мы не успели дойти до дома, как она уже родила. Наверное, малыш хотел поскорее посмотреть на мамочку с папочкой, вот и выскочил. Одним «спасибо» не отделаетесь, – хихикнула Гелена. – И еще, мы нашли Наташе помощницу, она акушерка, очень приятная женщина пенсионного возраста. Вы не возражаете? Ну, мы так и думали. Да, Анечка рядом, передаю ей трубку.

– Здравствуйте, Борис, поздравляю. А как вы узнали? Вот молодец Андрей. Вы мне там мужа не спаивайте, если что, наутро приготовьте ему крепкий сладкий чай, – засмеялась Анна Сергеевна. – Наташе уже можно звонить, ее, скорее всего, выпишут через три дня. Успеете вернуться? Тогда будем ждать. Геля Строеву тоже сообщила, наши знают, скоро будут поздравлять. Небольшое приданое сыночку купили. Вы не передумали с его именем? Он у нас Николай Борисович? Не надо благодарить, по-другому и быть не может, мы же одна семья. До свидания.

– Ань, рассказывай, как Комаров узнал про малыша.

– Андрей успел получить мою эсэмэску до начала совещания. А когда он закончил доклад, говорит, – у меня есть одно важное сообщение, только что у подполковника Комарова родился сын, назвал его вес и рост и добавил, – жена чувствует себя хорошо. Тут все сразу заулыбались, захлопали, а министр поздравил Бориса и разрешил выйти на пять минут позвонить. Сегодня на вечер назначены посиделки. Комаров пригласил Громова, Никодимыча и Бородина. Тот уже вышел из госпиталя.

– Вот мужики напьются, – хихикнула подруга.

– Ничего, лишь бы на утро голова не болела. Геля, Борис не возражал против Нины Федоровны?

– Ты, что, он очень обрадовался. Сказал, что уже думал об этом и хотел нас просить найти подходящую женщину. А мы раньше подсуетились. Ань, ты куда?

– Крыська скребется, пойду открою. Ну что, подружки, нагулялись? Быстро в ванную и к мисочкам.

– Крысечка, Наташенька родила сыночка Коленьку, а вы со своими гульками все пропустили, – укоризненно произнесла Гелена Казимировна. Собачка возмущенно фыркнула и оскалилась.

– Да ты что, неужели Проша известил? Анечка, может, купим какой наряд для Дуськи? У Крыси всего полно, а подружке обидно. Жалко, что они разной комплекции, наша девочка поделилась бы одеждой. У Алешки с финансами туговато, все-таки квартиру недавно получил, да еще и родителям подбрасывает денежки.

– Не надо, Алеша будет смущаться, переживать, он Дуську любит, а обеспечить нарядами не может. Лучше попросим жену Забелина заняться гардеробом блондинки. Алиса в декрет уходит, время свободное появится. А мы в своих закромах покопаемся, у нас много хороших вещей, одни из моды вышли, другие малы стали.

– Точно, Алиса так хорошо шьет, что Дуська у нас будет как куколка. Скалишься, морда, у Крыськи научилась. Только не вздумай кокетничать и соблазнять спецназ нарядами. Алешке ничего не позволяешь, а сама, наверное, налево смотришь. Четвероногие подружки переглянулись и уткнулись в свои мисочки. Ань, по-моему, они все поняли. Как думаешь, собаки могут краснеть?

– Не знаю, – засмеялась та. – Только у тебя, Гелька, возникают такие вопросы.

– Ань, ты чего будешь делать после обеда?

– Поднимусь к себе, полежу, почитаю, в интернете пошарю.

– Я тоже, пожалуй, отдохну. На ужин придешь?

– Пока Андрея нет, давай устроим разгрузочные вечера.

– Так Алешка за Дусей придет, его покормить надо.

– Пакетик сунешь, и пусть отдыхает.

– А если захочет отметить радостное событие?

– Не волнуйся, они наверняка на работе уже соображают. Клавдия Ивановна обед приготовила, дед в магазин смотался. Пусть ребята отдохнут, расслабятся, они же сутками пахали.

Гелена Казимировна, выпроводив Крысю и кота, которые утром справляли главную нужду за пределами своего двора, открыла холодильник и пробормотала, – всего полно, готовить не надо, хоть бы Андрей поскорее приезжал, без него плоховато как-то.

– Подруга, ты чего бурчишь, – улыбнулась Анна Сергеевна, войдя в кухню.

– Да вот стою и думаю, чем бы заняться. На завтрак и обед все есть, от ужина отказались. Ань, ты чего так рано встала, и глаза радостно блестят. Муж звонил и словами в смущение ввел?

– Андрей меня смущал вечером, а сейчас мне позвонила Оля Чернышова, она сегодня приехала утренним поездом, отдыхает в санатории «Тригорский нарзан». Вечером ждем ее в гости.

– Это твоя школьно-студенческая подружка? Тогда давай подумаем, чего вкусненького приготовить.

– Гелечка, ставь тесто на свой фирменный пирог с капустой, я сбегаю на рынок, куплю бастурму, суджук, красную рыбу, Оля все это любит, а у них ничего такого нет.

– Мясо будем подавать?

– Лучше свежих карпов запечем в духовке. Геля, ты не представляешь, как я рада ее приезду. Мы с пятого класса дружим втроем, Ольга, Люда Герасимова и я. После школы Люда поступила в технический вуз, а мы с Олей рванули в Ростовский университет, я училась на факультете журналистики, она – на английском. Жили в одном общежитии, только на разных этажах. Чернышова такая хохмачка. Во время сессии захожу к ним в комнату, а она стоит перед зеркалом, расчесывает свою роскошную гриву и так задумчиво говорит, – волосы- мое главное оружие в борьбе с преподавателями. Я так и покатилась. У нее в школе коса была до пояса, она ее позже подрезала, но все равно парни просто дурели, глядя на Ольгу.

Помнишь, когда мама заболела, я поехала на Украину, ухаживала за ней. Когда ее не стало, у меня на нервной почве левая нога отказала, с трудом ее волокла. Родственники помогали, чем могли. У Лены, двоюродной сестры, экзамены, дипломники, так она переносила занятия, чтобы сопроводить в присутственные места. А тут еще возникла куча проблем с оформлением документов, так как я гражданка России. И тогда Ольга взяла все на себя. Сажала в машину, куда-то везла, показывала, где надо поставить подпись, говорила, сколько и куда нужно заплатить, я же ничего не соображала. Впрочем, что я тебе рассказываю, ты и так все это знаешь.

– Анечка, не плачь, а то я тоже зарыдаю, – произнесла жалобно Гелена. – Посмотри на Крыську, у нее слезки закапали, и котик жалобно замяукал.

– Ой, и правда, что-то я расквасилась. Все, успокоились, начинаем готовить встречу.

В ожидании гостьи, за которой поехали Анна и Дубинин, Гелена Казимировна наставляла малышню, – Крыся, Дуся, ведите себя скромно, не вертитесь под ногами, не привлекайте к себе внимания. Мы сами вас представим. Проша, ты тоже не ори и лишнего не говори. За котика я спокойна, он очень деликатный и наперед никогда не лезет. Все, они уже подъезжают, пойду, открою дверь.

– Оль Пална, прошу, – выскочил из машины Алексей и подал руку. – Анна Сергеевна, вашу ручку тоже. Передайте генералу, что я галантный кавалер, пусть учтет, на всякий случай. Нас уже встречают.

– Оля, познакомься, – улыбнулась Анна.

– Я уже поняла, это твоя Геля, – ответила та.

– Здравствуйте, добро пожаловать, – пропела Гелена Казимировна.

– Может, перейдем сразу на «ты», Аня столько о вас рассказывала, что, кажется, мы знакомы сто лет.

– Легко, – обрадовалась та. Как хорошо, что ты приехала, Олечка, Аня просто счастлива, и мы с ней. Проходи в дом.

– Барышни, вы что, обалдели, такой стол накрыли, – вошла в гостиную Ольга. – Тогда начнем с подарков. Где мой пакет?

– Оль Пална, несу, – ответил Алексей.

– Аня, твой любимый шахтерский торт от меня и Виктора. Герасимова передала сало собственного посола, тебе оно очень нравится. Надя Крайняя для вашей общей фотографии сделала рамочку, она увлеклась поделками и придумывает разную красоту. Таня Князенкова была в Киеве, когда я ей позвонила и сказала, что еду к тебе, просила передать, что на следующий год непременно заявится.

– Она мне это три года обещает, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– А где ваша Крыся? – продолжила Ольга. – У меня для нее отдельный подарок. Собачка тихонько тявкнула.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, – подхватила ее на руки гостья. – На «Мисс-мира», претендовать, конечно, не можешь, но в номинации «Краса Тригорска» победа обеспечена. Вам, девушка, Лена передала топотушки.

– Крысенька, – всплеснула руками Гелена Казимировна. – Ты только посмотри, какая красота. Анина сестричка Леночка связала тебе пинеточки. Давай наденем, подставляй лапки. Видишь, они серенькие, а помпончик красненький. Это ж надо было такое манюпусенькое сотворить. Ты куда? Ну, все, потопала к себе в холл, сейчас будет перед трюмо вертеться и собой любоваться.

– Где подарок мой, я что, изгой? – заорал попугай.

– Проша, помолчи, веди себя прилично, – одернула его Гелена.

– Подарка хочу, потому и кричу, – не унимался тот.

– Не переживай, – засмеялась Ольга. – Тебе шоколадка и мандаринка от Владика, моего внука.

– Он молодец, как и его отец.

– Ты и Павлика знаешь?

– Здесь сижу, далеко гляжу. Он бандита брал, был скандал.

– Ань, ты, когда про Прошу рассказывала, я не верила, выходит, все правда, – удивилась Ольга. – Представляете, два дня назад Павлуша с оперативниками задержали сына одного высокопоставленного папаши. Такой шум поднялся, я уехала и не знаю, чем там все закончилось. Теперь переживаю.

– В голову не бери, все будет на мази, – продолжил попугай и замолчал.

– Спасибо, Проша, успокоил.

Гелена Казимировна незаметно сунула в руку гостьи пакетик и показала глазами на собачку, которая наблюдала за происходящим.

– А что это за барышня сидит скромно в уголке и помалкивает? – удивилась Чернышова.

– Это моя Дусечка, – с гордостью произнес Дубинин.

– Ну-ка иди ко мне, смотри, что я тебе привезла с Украины.

– Косыночка, синенькая в белый горошек, – запричитала Гелена Казимировна. – Дусенька, давай я тебе ее повяжу, а хочешь, потом чалму сделаю, ни у одной собачки такой нет. Все просто поумирают от восторга.

Понаблюдав за тем, как четвероногая блондинка ринулась на второй этаж к зеркалу, все сели за стол. Передав подруге приветы от родственников и знакомых, пересказав новости, Ольга произнесла, – Ань, у меня к тебе дело. Я не раз отдыхала в санаториях Крыма и Сочи, но «Тригорский нарзан» меня просто покорил. Отличная мебель, хорошие картины, вероятно, местных художников, кругом цветы, зимний сад, в столовой хрусталь и фарфор, а чистота необыкновенная. Представляешь, сижу перед кабинетом врача, уборщица трет, выхожу – продолжает. Я ей говорю, сколько можно наводить блеск, здесь и так чисто. А она отвечает, – наша Татьяна Алексеевна – очень строгая хозяйка, если обнаружит пыль или какой непорядок, сильно ругается. Я решила познакомиться с директрисой, – продолжала Ольга. – После обеда зашла к ней в кабинет, представилась, высказала восхищение. Татьяна Алексеевна поблагодарила, но смотрю, ни радости в ее глазах, ни улыбки, чувствуется, что чем-то очень расстроена. Начала расспрашивать, она и поделилась своими проблемами. Оказывается, больше месяца, кто-то пишет на нее анонимки и рассылает во все инстанции. Дескать, путевки дорогие, а в санатории грязь, клопы-тараканы, кормят плохо и вообще подозрительные люди там отдыхают. Ничего не подтверждается, но проверяющие замучили, работать некогда, коллектив трясет. По своей работе знаю, что это такое. Ань, ты же занималась журналистскими расследованиями, может, поможем человеку?

– Узнаю Чернышову, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Геля, она четыре года была в студпрофкоме университета, и постоянно выбивала материальную помощь, путевки в санаторий, места в общежитии, стипендии, еще и вечера устраивала. Вечно к ней в комнату все бегали за советом, помощью и просто поплакаться в жилетку. Мне Герасимова рассказывала, что в городе ее называют мать Терезой. Хоть и выбилась в большие начальники, но так и не изменилась.

– Ань, если я могу кому-то помочь, то почему бы и нет. Давай ближе к делу.

– Я Таню Чудакову давно знаю, она умница и трудяга, – начала Истомина. – В советские времена работала в сфере общественного питания, всегда побеждала в городских и областных конкурсах, я о ней не раз писала. Когда началась перестройка, людям стало не до поездок на курорт, ведомства не могли содержать свои санатории, и они разваливались в прямом и переносном смысле. Татьяна тогда выкупила по дешевке один корпус и начала его приводить в порядок. Несколько лет пахала, пока не довела до кондиции. Потом курортники поехали, стало полегче. Теперь у нее большой санаторий со своей медицинской базой, оборудованием, минеральными источниками, вышколенным персоналом.

– Вероятно, поэтому кто-то положил на него глаз, – заметила Ольга. – Может, конкуренты или готовится рейдерский захват?

– Вряд ли, – вмешался Алексей. – Те времена уже прошли, это больше похоже на чью-то месть. Анна Сергеевна, раз вы хорошо знаете Чудакову, поговорите с ней сами, выясните все детали и подробности, а мы потом подумаем, что делать дальше.

– Хорошо, только ты Андрею ничего не говори.

– Не переживайте, генерал и без меня все узнает. Он ни в жизнь не поверит, что в его отсутствие вы никуда не встряли.

Вечером следующего дня Дубинин въехал во двор особняка, поставил в гараж «Ниву» и вошел в дом. Его встретила Анна Сергеевна. – А где моя Дуська, почему не приветствует хозяина? – закричал Алексей.

– Уже идем, – пропела Гелена Казимировна, спускаясь со второго этажа. Впереди нее важно шествовали собачки, головку каждой украшала чалма.

– Это что за королевны к нам пришли, из какой страны прибыли, – захохотал Дубинин. – Гелечка, как вы умудрились им такое на головы прилепить. Они эту красоту не потеряют?

– Она два часа вертела косынки, пока не прорезала дырки для ушей, чтобы чалма не сваливалась, – улыбнулась Анна. – Что старое, что малое…

– А чего тут такого. Я же обещала Дусе чалму сделать, Крыська себе тоже потребовала. Хотела и котику такую же нацепить, но он категорически отказался. Зато девочки довольны. Собачки оскалились и потопали в гостиную.

– Анна Сергеевна, вы встречались с Чудаковой? – спросил Дубинин.

– Да, ты был прав, Алеша, кто-то ей мстит, причем, из своих. Я выяснила такую деталь, как только появляются представители санэпидстанции, так обязательно в кухонном блоке или в столовой находят тараканов, а однажды прямо в холле санатория обнаружили мертвую крысу. Их, конечно, специально подбрасывают, но Татьяна понятия не имеет, кто на это способен. Говорит, что основной персонал лично подбирала, все работают давно, за последний год уволилось два человека в связи с переездом в другой город. Зарплату она платит вовремя, недовольных нет, зато много желающих у нее работать. Я не думаю, что это дело рук кого-то из врачей, они все держатся за свое место им эта глупость ни к чему. Но коллектив большой, свыше ста пятидесяти человек. Это и уборщицы, и кухонные работники, и дворники, и садовники. Попробуй, вычисли одного подлеца.

– Анонимки набраны на компьютере?

– Конечно.

– Служба охраны есть?

– Два человека дежурят у входа в санаторий, пропускают всех по курортным книжкам, а гостей – по паспортам.

– Видеонаблюдение ведется?

– Татьяна категорически против, считает, что люди приехали не только лечиться, но и отдыхать, так что нечего за ними следить.

– Я поговорю с Шепель, а вы договоритесь с Чудаковой, чтобы разрешила временно установить камеры наблюдения. Анна Сергеевна, хорошо бы вам с Гелей поселиться в санатории. Послушаете, о чем говорит младший персонал, как на самом деле относятся к Татьяне Алексеевне, в общем, вы сами знаете, что делать.

– Я бы с радостью, Алеша, но там надо пробыть не меньше трех – четырех дней. Андрей скоро вернется, он никуда нас не пустит.

– Генерал приедет не раньше, чем через две недели, вы что, не знаете?

– Как? – ахнула Анна.

– Комаров звонил, попросил меня завтра встретить в аэропорту, он и сообщил. Руководство приняло решение создать в некоторых регионах такие же спецотделы, как наш. Вот Андрея Петровича и отправляют на Урал и в Сибирь для оказания помощи на местах.

– Аня, ну чего ты расстраиваешься, – закудахтала Гелена Казимировна. – Андрей не первый раз едет в командировку, и не в горячую точку, чего волноваться. У нас с тобой здесь столько дел, время быстро пробежит, не успеем оглянуться, как наш генерал появится на пороге, и закричит, – дамочки, вы где, Крыся, докладывай, как они себя вели.

– Андрей Аню любит, он ее голубит. Крепко обнимает, одеялом укрывает, – защелкал клювом попугай.

– Проша, ну что ты болтаешь, – грустно улыбнулась та.

– Анечка, так мы переселяемся в санаторий? – деловито спросила Гелена. Крысю и Арни берем?

– Кота и попугая оставим у Алеши, а девочку возьмем с собой, будем ее в сумке носить. Крысенька, ты не возражаешь? Собачка с такой готовностью кивнула головкой, что с нее чуть не свалилась чалма.

– Ой, я не могу, – засмеялся Алексей. – Гелечка, научите меня такую же фиговину вертеть, а то вдруг Дуська попросит, а я не сумею.

– Алешка, вот ты ее балуешь.

– Можно подумать, вы Крыську в строгости держите, она, что хочет, то и делает.

– И не говори, такого неслуха вырастили на свою голову. Не фыркай, морда, не возмущайся, а то Фоменко пожалуюсь, он тебе по попе надает.

– Гелечка, я пойду к себе, – сказала Анна. – Андрей должен звонить, да и устала я что-то. До свидания.

– Расстроилась Анечка, – вздохнула Гелена Казимировна. – Алеша, малышню заберешь утром. Я для Проши приготовлю пакетики с семечками и орешками, бананчики положу, а котику блинчиков испеку, он их очень любит. Денежку дам, будешь свежее молочко покупать, сметанку, сырочек, колбаску.

– Гелечка, не надо, что я, кота не прокормлю.

– Алешка, ты не возражай и слушай старших. У вас на работе все хорошо? Радуетесь, что начальства нет?

– А то. Жалко, что Комаров уже завтра прилетает, я бы еще пофилонил.

Утренние сборы Проши и Арни сопровождались такой суетой, что Анна не выдержала, вышла из своих апартаментов и крикнула, – эй, вы там внизу, что за шум и гам?

– Анна Сергеевна, вы только посмотрите на эти сумки, – пожаловался Дубинин. – Я из них выкладываю пакеты, а она снова запихивает, еще и сердится.

– Гелька, ты что, отправляешь малышню на месяц на необитаемый остров?

– Аня, я должна быть уверена, что у них все есть, а то от беспокойства в мыслях всю операцию провалю.

– Алеша, не сопротивляйся, это бесполезно, – засмеялась подруга.

– Да, – удовлетворенно топнула ножкой Гелена Казимировна. – Торопитесь, а то в аэропорт опоздаешь, и Комарова не встретишь. Почмокав на прощанье кота, и приказав Проше вести себя прилично, она закрыла дверь.

– И что это было? – поинтересовалась Анна Сергеевна.

– Анечка, я положила еду и продукты не только для малышей, но и для Дуси с Алешей. Немножко денежек подкинула из нашего общего котла, ты же не возражаешь? Теперь они точно не оголодают, а я готова к труду и обороне. Андрей звонил? Как он там?

– Скучает, завтра вылетает на Урал. Передал всем приветы и предупредил, чтобы мы никуда не встревали, иначе по задницам надает.

– На этот раз точно надает. Как узнает, что мы дома не ночевали, будет орать, – вольной жизни захотели, помчались курортников охмурять. Вот он у тебя ревнивый. Одна надежда на Крысю, девочка, ты нас защитишь? Собачка оскалилась и закрутила попой. – Конечно, тебе ничего не будет, а нам достанется по полной. Ань, мы, когда отправляемся в санаторий?

– Позавтракаем, вызовем такси и поедем. Чернышову я предупредила, Татьяна нас уже ждет. Мы будем жить в небольшом корпусе для ВИП-персон. Очень удачно получилось, там сейчас никого нет.

– Наши действия?

– Принимать процедуры, слушать, наблюдать.

– Я лечиться не хочу.

– А мы примем нарзанные ванны, запишемся на массаж, ингаляция тоже не помешает, там очень хороший косметический кабинет. Когда выявим негодяя и вернемся домой, будем ездить в санаторий продолжать процедуры.

– А, что, мне нравится такая программа. Жалко, что Крысеньке придется долго сидеть в сумочке. Ты же потерпишь, девочка? Та недовольно фыркнула, – что она маленькая, не понимает. Да и опыт уже есть, недавно на главного бандита указала, все ее очень хвалили, а Фоменко восторгался и все время чмокал. При воспоминании о полковнике собачка так закатила глаза и сомлела, что шлепнулась на попу.

– Аня, что это с ней?

– Барышня уже представила, как ее будет прижимать к себе Фоменко. Кто бы мог подумать, во всех наших мужиков по очереди влюблялась, а как появился полковник, так уже второй год по нему одному сохнет.

– Чего это сохнет, он отвечает ей взаимностью, да и к остальным девочка благосклонность проявляет. Ох, и ветреная ты у нас, Крыська, ох и ветреная.

Обустроившись на месте и дождавшись появления Чернышовой, дамочки устроили производственное совещание. – И так, – начала Анна Сергеевна, – наша главная версия – месть, и, скорее всего, это дело рук женщины. Не думаю, что мужик будет таскать с собой коробочки с тараканами и прочей гадостью. Оль, ты, как думаешь?

– Так же. Я бы сразу исключила и работников пищеблока. Раз в столовой обнаруживают тараканов, они уже на ушах стоят, и друг за другом присматривают.

– Мне кажется, дворники и садовники тоже не наши фигуранты, – важно добавила Гелена Казимировна. – Копошатся во дворе и все, а в помещениях им делать нечего.

– Согласна, значит, будем ориентироваться на уборщиц, – произнесла Анна. – Поехали дальше. Все безобразия начались с месяц назад, поэтому необходимо выяснить, что тогда произошло. Я пыталась узнать у Татьяны, но ничего существенного она не смогла припомнить, да и разговаривать с ней в кабинете бесполезно. То посетители, то телефонные звонки, то ей надо срочно куда-то бежать. Поэтому мы с ней договорились, что нам будут помогать завхоз Алексей Михайлович и секретарь Антонина Сергеевна. Таня сказала, что это надежные люди, им можно во всем доверять. Их телефоны у меня есть, будем знакомиться. Оля, у тебя, когда процедуры? Та заглянула в курортную книжку, – через пятнадцать минут бассейн, после обеда ингаляция, я еще хотела на экскурсию в Железногорский парк съездить, но если понадоблюсь…

– Отдыхай, курортница, мы сами справимся.

Проводив подругу, Анна Сергеевна задумалась. Не выдержав молчания, Гелена Казимировна всплеснула руками, – Крыська, ты видела, наша генеральша стала настоящим следователем, теперь разрабатывает стратегический план по розыску противника, вооруженного тараканами.

– Да ну тебя, Гелька, – засмеялась Анна.

– А чего ты тогда не даешь мне задания, надо же действовать, на сидение-лежание мы с Крысей не согласны. Правда, девочка? Ань, говори, какие идеи, а то начну щекотать.

– Я звоню Алексею Михайловичу, когда он появится, ты Крысенька, спрячешься в другой комнате. Переговорив по телефону, Анна Сергеевна продолжила, – Геля, свяжись с Олей Шепель и попроси, чтобы она вечером установила камеры видеонаблюдения.

– Вечером незаметно не получится. Курортники отдыхают и гуляют допоздна.

– Пожалуй, ты права, тогда посоветуемся с завхозом.

– Ань, мы, когда будем процедуры принимать?

– После беседы с Алексеем Михайловичем определимся. Кажется, это он идет. Гелечка, посмотри в окно, очень приятный дядечка, хоть и не высокого росточка, но выправка хорошая, наверное, бывший военный. Может, закрутишь с ним курортный роман? Та промолчала. Внимательно взглянув на подругу, Анна подумала, – с этим надо что-то делать, и пошла открывать дверь.

– Здравствуйте, – улыбнулся Алексей Михайлович, – давайте знакомиться. Подруги представились.

– Как устроились? Может быть, есть просьбы, пожелания?

– Спасибо, все хорошо, мы довольны, – ответила Гелена Казимировна.

– Татьяна Алексеевна меня предупредила о цели вашего пребывания, хотелось бы узнать, какая нужна помощь, я весь внимание.

– Алексей Михайлович, сегодня надо установить камеры видеонаблюдения, когда это лучше сделать? – спросила Анна.

– После 23 часов, когда двери в санаторий закрываются и все отдыхающие расходятся по своим комнатам. Я подъеду к этому времени, чтобы не было никаких недоразумений.

– Отлично, Геля договаривайся с Шепель. А теперь давайте вспоминать, с чего у вас все началось.

– Я сам об этом много думал. Первая анонимка была направлена в администрацию города, где-то с месяц назад. Татьяну Алексеевну с ней познакомили, но хода не дали. Через неделю к нам пришли представители санэпидстанции, потом пожарные и так далее. Во все инстанции посыпались подметные письма. Указанные факты не подтверждались, только дважды были обнаружены в столовой тараканы и дохлая крыса в холле, – вздохнул Алексей Михайлович. – Но боюсь, что этим дело не закончится.

– Подозреваемые лица есть?

– В том-то и дело, что нет.

– Месяц назад кого-нибудь увольняли?

– Было дело, сын технички Веры Ворониной работал у нас садовником, напился, подрался с дворником, охрана вмешалась, его утихомирили быстро, но заявление об уходе написать заставили, он не сопротивлялся.

– Может, это его мать мстит вам?

– Нет, мы Виктора не реже трех раз в году увольняем, а потом снова принимаем. Специалист ценный, видели, какая у нас красота. Альпийские горки, фонтанчики, водопады, это он все придумал и сделал. Руки золотые и фантазия работает, а как напьется, дурак – дураком. Мы и лечить его пытались, нарколога приглашали, все напрасно. Нет, Вера гадить не будет.

– Ладно, кого-нибудь принимали месяц назад?

– Никого.

– А раньше? – допытывалась Истомина.

– Разрешите, я Антонине Сергеевне позвоню. – Алло, Тоня, месяца два назад кого-нибудь брали на работу из обслуживающего персонала? Валентину Рассохину? Больше никого? Спасибо. Я в это время в командировке был, вот и запамятовал. Ну, что я могу о ней сказать, работает неплохо, претензий особых нет, незаметная. У нас технички все горластые, как проводим собрание, так наперегонки права качают, а Валентина всегда в уголке молчком сидит, ни с кем не дружит, какая-то она угрюмая.

– В тихом болоте черти водятся, – заметила Гелена Казимировна.

– Бывает, – согласился Алексей Михайлович. – Вообще-то, Рассохина у нас работала раньше, ходили слухи, что она не чиста на руку, вроде подворовывает у отдыхающих. Но доказательств не было, коллектив только формировался, так что всякое случалось. Когда произошел дефолт, людей отправляли в неоплачиваемые отпуска, а Валентина попала под сокращение, она тогда несколько месяцев у нас проработала.

– Как же вы ее снова взяли?

– Два месяца назад уволилась одна наша сотрудница, срочно нужна была замена, вероятно, кто-то о Валентине вспомнил и рекомендовал. Если нужно, я узнаю в кадрах.

– Не надо. Алексей Михайлович, можете нам незаметно показать Рассохину?

– Конечно, она на втором этаже главного корпуса убирается, кстати, там и столовая находится. Думаете, ее рук дело?

– Это только версия. Геля, ты будешь знакомиться с уборщицей.

– Хорошо. Алексей Михайлович, где она сейчас может быть?

– У отдыхающих утренние процедуры заканчиваются, уборку в их комнатах произвели, значит, коридор и холлы намывают, – ответил тот.

– Если так, то я за вами следом пойду, а вы с Валентиной заговорите. Потом сама сориентируюсь.

– Договорились. Анна Сергеевна, не забудьте, у Антонины ваши курортные книжки, там вписаны все процедуры, которые вы хотели принять. Я пошел, еще созвонимся. Проводив завхоза, Гелена Казимировна крикнула, – Крыська, выходи, я тебя сейчас в сумочку посажу, Ань, покажи до какого места молнию застегивать, чтоб наша девушка не задохнулась. Все, мы потопали на поиски хулиганки.

На лестничной площадке второго этажа главного корпуса стоял завхоз. Увидев Гелену, молча двинулся по длинному коридору, мимоходом поздоровался с женщиной, которая старательно протирала полы в холле, затем подошел к Рассохиной. Новицкая тихонько шепнула, – Крыся, я сейчас иду к главной подозреваемой, принюхивайся и прислушивайся. На тебя вся надежда. Ты чего молчишь, отзовись. Собачка едва слышно тявкнула.

– Поняла. Приблизившись к уборщице, она запела, – я смотрю, вы тут без конца драите и трете, устаете, наверное? Та недовольно зыркнула и промолчала. – Раз так стараетесь, значит, хорошо платят, – не отставала Гелена. – Как же, дождешься, – зло буркнула Рассохина, не переставая двигать шваброй. – Одним все, а другим шиш с маслом. Женщина, проходите уже, не мешайте работать.

– Ну, извините, – сказала Гелена Казимировна и засеменила дальше. Подойдя к стеклянным дверям столовой, ахнула, – Крыська, тут такая красота, кругом цветы, гобеленовые картины, скатерти льняные, салфеточки матерчатые, сервировка, как в ресторане. Жалко, что ты ничего этого не увидишь. Та недовольно фыркнула.

– Ну, извини, продолжаем работать. Сейчас поднимемся на третий этаж, и я поговорю с другими уборщицами, надо проверить, может, они здесь все такие злые.

Когда они вернулись к себе, Анна Сергеевна недовольно спросила, – вы чего так долго, я уже стала волноваться.

– Мы проводили опрос, чтобы выяснить морально-психологический климат и настрой коллектива, – пояснила Гелена, выпуская собачку из сумки.

– А проще нельзя?

– Можно. Крысечка, скажи, первая тетка плохая? Злая? Та кивнула. – А другие тети хорошие? Собачка оскалилась.

– Гелька, я тебя защекочу, – пригрозила подруга.

– Ань, я думаю, это Рассохина, видно, что она очень завистливая и злая на всех. Даже на мне сорвалась. Потому и ведет себя тихо, чтобы не проявлялась ее злоба. Я потом поговорила и с другими уборщицами, все приветливые, улыбчивые, вежливые, к Татьяне Алексеевне с большим уважением относятся. Крыся все подтвердила. Что теперь будем делать?

– Через полчаса идем на обед, наши курортные книжки я взяла. Потом у нас небольшой отдых, ингаляция и посещаем косметический салон. Оля Шепель приедет к одиннадцати вечера. Я думаю, что одну видеокамеру установим у входа в столовую, а куда еще, не знаю.

– Ань, у уборщиц должна быть комната, где они оставляют рабочие халаты, хранят порошки, мыло, веники-швабры. Может, там?

– Умница, толковая идея. Да, я переговорила с Антониной Сергеевной, она сегодня запустит слух о том, что завтра ожидается очередная проверка по анонимке. Если мы правильно вычислили Рассохину, то она должна как-то проявиться.

– Хорошо бы, а то я по дому заскучала.

– Гелечка, ты что, мы же только вселились, живем в шикарных апартаментах, готовить не надо, процедуры такие приятные и мужиков полно. Признавайся, тебя уже пытались охмурить?

– Да какие тут мужики. Я присела в холле на диванчик, чтобы отдохнуть от беготни по этажам, так один прицепился и вместо комплиментов сходу начал спрашивать, от чего лечусь, какие процедуры принимаю, у какого врача была на приеме. Я сказала, что у венеролога, так он сразу слинял, – хихикнула Гелена.

– Не переживай, мы здесь не задержимся. А хочешь, завтра вечером в театр оперетты сходим, Олю пригласим.

– Завтра у них какая-то поп-группа выступает, а послезавтра, кажется, «Сильва».

– Отлично, послушаем Кальмана. Что-то мы с тобой заговорились, пошли обедать. Крыся, твоя мисочка с блинчиком и сметаной в прихожей. Сиди и не высовывайся в окно, а то еще на тебя анонимку напишут, – засмеялась Анна Сергеевна.

Утром первой, как всегда, поднялась Гелена Казимировна. выпустила Крысю, наказав далеко не убегать и справить нужду под ближайшим кустиком. Потом вернулась и крикнула, – Ань, я знаю, что ты уже не спишь, вставай, а то мне скучно. Услышав телефонный звонок, взглянула на высветившийся номер в мобильнике и торопливо произнесла, – а впрочем, можешь еще поваляться в постельке.

– То вставай, то лежи, – пробурчала Анна Сергеевна и приоткрыла дверь своей спальни. – Интересно, с кем это она щебечет. Ладно, после душа будем пытать и щекотать. Выйдя из ванной комнаты, взглянула на подругу, – а чего это у нас глазки так сияют, откуда румянец взялся, давай, рассказывай.

– Ой, ну что ты такое выдумала, приятельница одна звонила, у нее хорошие новости, вот я и порадовалась.

– Ты кого обмануть хочешь, твои многочисленные подружки только жалуются да за советом и помощью обращаются. Будешь говорить?

– Нет, – сказала Гелена и топнула ножкой.

– Ладно, я сама вычислю. Последние дни ты пребывала в миноре, когда я шутила про любовь или что-то в этом роде, сразу погружалась в грусть. Значит, ищите не женщину, а подходящего мужчину. В нашем ближайшем окружении я такого не вижу, выходит, он на расстоянии. Но мы везде были вместе, как же я могла его пропустить. Крыська, признавайся, ты его знаешь? Та оскалилась и кивнула. – Если эта морда знакома, а он на расстоянии… Гелька, неужели это Жан?

– Он, и что?

– У вас с ним отношения?

– Ты, что с ума сошла. Так, гуляли по Парижу, он комплименты говорил, руки целовал.

– А чего скрывала?

– Аня, мне неудобно было. Жан все-таки моложе меня на пять лет.

– Зато ты выглядишь на восемь лет моложе.

– Но у него семья.

– А ты, что, замуж собралась?

– Боже упаси.

– Какая же ты у меня дуреха, – обняла подругу Анна Сергеевна. – Радоваться надо тому, что в тебя влюбился достойный мужчина, а не переживать.

– Ну, ты скажешь, влюбился. Просто я ему немножко понравилась. Анечка, он сначала звонил, а потом перестал, – всхлипнула Геля.

– Глупенькая, ты же знаешь, Жан служит в серьезной организации под названием Интерпол, может, срочно отправили в командировку, не было возможности позвонить. Вспомни Андрея, еще три года назад он неделями где-то пропадал, о себе весточки не слал, а ты меня успокаивала. Но сегодня Жан дал о себе знать?

– Да, два часа назад прилетел в Париж и позвонил. Анечка, ты только никому не говори об этом, ладно? А то я немножко стесняюсь.

– Как скажешь. Другая на твоем месте уже всем бы хвасталась, а тебе неудобно. Гелька, как же этот русский француз тебя не соблазнил? – засмеялась Анна Сергеевна.

– Вообще-то у него была попытка, но я отвергла.

– Почему?

– Ты же знаешь, кроме своего Ленечки, я ни с кем больше не встречалась, вот и забыла, как это делается.

– Ну, ты и дурындочка, легла бы в койку, сразу бы все вспомнила. Кстати, ты не забыла, что сегодня у нас самый ответственный день?

– Немножко отвлеклась, что у нас по программе?

– Завтрак, потом массаж, ванны и будем ждать.

– Ань, а тебе, правда, понравился Жан?

– Конечно, он очень умный и обаятельный.

– Ты же всегда обращаешь внимание на подтянутых мужчин, а Жан толстоватенький.

– Подруга, твой Ленечка тоже не был красавцем, но ты же его любила. Андрей для меня самый лучший не потому, что статный… Анна не договорила и схватила свой мобильник, – это он. Затем вышла в свою комнату. – Да, здравствуй, мой хороший. Что делаем? С Гелечкой собираемся в парк. Скажи честно, ты знал, что у нее романтические отношения с Жаном?

– Геля призналась?

– Сама вычислила. А ты почему мне ничего не сказал?

– Анечка, Жан сразу на нее запал, но попросил не афишировать. Вот я и молчал.

– Хоть бы намекнул. У нее была депрессия, я не знала, в чем дело и переживала. Андрей, когда приедешь? Мне так плохо без тебя.

– Анька, если бы ты знала, как я скучаю, только работа и спасает. Приеду, всю исцелую. Все, родная, за мной машина пришла, всем привет, малышне отдельный.

– Гелечка, перестаем страдать и занимаемся насущными делами, – вышла из комнаты Анна.

– Будем следить за Рассохиной? – деловито спросила та.

– Для этого есть видеокамеры, а мы предадимся усладам курортной жизни. Если опять появятся тараканы, нас Алексей Михайлович известит.

Вернувшись к себе с процедур, подруги довольные и расслабленные, лениво переговаривались.

– Гелька, признавайся, когда у вас с Жаном все началось?

– А вот и не скажу, вечно ты у меня все секреты выпытываешь.

– Придется самой снова выяснять, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Мы познакомились с Жаном, когда он нас встречал в аэропорту. На следующий день были в Люксембургском парке, поднимались на Эйфелеву башню, бродили по Парижу, его с нами не было. Потом Жан нас пригласил в кабаре «Лидо». После программы Андрей меня увел домой, а вы остались. Значит, с того вечера все и началось. Дальше. Когда мы решили прокатиться по Сене на водном трамвайчике, ты отказалась, сославшись на головную боль. Еще пару раз делала такой же финт. Я думала, что из деликатности хочешь нас оставить вдвоем, а ты, оказывается, на свидания бегала. Ну, Гелька, ну, ты и партизанка.

– А что, только тебе с Андреем можно было ночами тайком из дому сбегать и гулять по Парижу.

– Гелечка, ты знала?

– Конечно, но мы с Крыськой делали вид, что не догадываемся. Между прочим, я три раза тоже после вас уходила на встречу с Жаном. Вот.

– Да ты, что, а мы не слышали, как ты возвращалась.

– Потому, что дрыхли без задних ног.

– Ой, я не могу, – рассмеялась Анна, – вели себя как подростки.

– Это Париж во всем виноват, – вздохнула Гелена Казимировна и обе принялись хохотать. Крыська тоже оскалилась, задрала хвост и закрутила попой. Общее веселье прервал звонок Алексея Михайловича, – Анна Сергеевна, тараканы обнаружились в столовой, что делать?

– Собирать насекомых, – отозвалась Анна. – Извините, когда заканчивается рабочий день у техничек?

– В шестнадцать часов, но остаются несколько дежурных, на случай непредвиденных обстоятельств.

– Сами сможете снять видеокамеры?

– Конечно, я это сделаю, когда все уйдут.

– Вот и хорошо, принесете к нам, и вместе посмотрим записи. До встречи, Алексей Михайлович.

– Ань, я звоню Оле Шепель? Когда ей приехать?

– В четыре часа, если Комаров отпустит. Надо Алешке сообщить, пусть что-нибудь придумает.

– Подруга, ты что, забыла, Бориса самого не будет, он сегодня в два часа Наташу из роддома забирает.

– Действительно. Я так увлеклась расследованием твоей интимной жизни, что все из головы вылетело.

– Скажи спасибо, что она у меня скромная, – хихикнула Гелена Казимировна, – а то бы и в два дня не управилась. Ань, если завтра вернемся домой, проведаем Наташу, на малыша посмотрим?

– Обязательно.

Оля Шепель появилась в санатории вместе с Дубининым.

– Алеша, ты не поехал в роддом? – удивилась Гелена Казимировна.

– Там без меня полно встречающих. Разве в той толпе и суете малыша рассмотришь. Наши все помчались, дед с Клавуней, Максим с Алисой и Васенькой, к ним присоединились Гриша Головкин с Сёмой. Борис с утра сияет, даже совещания не проводил. Он Наташе бриллиантовые сережки с изумрудами в подарок купил, очень красивые, Алиса выбирала. А вы когда пойдете проведывать мамочку с новорожденным?

– Скорее всего, завтра.

– Тогда вместе и поедем.

– А нас с Никитой возьмете? – спросила Ольга. А то он на хозяйстве в отделе остался.

– Конечно. Общий подарок будете делать?

– Мы решили поздравить Бориса, когда генерал вернется. Деньги собрали, но не знаем, что купить, может, посоветуете? – спросил Алексей.

– Свой взнос мы тоже сделаем, – ответила Анна Сергеевна, – а вот что купить? Геля, есть идеи?

– Я видела в ювелирном серебряную посуду. Сервиз, если захотят родители, пусть сами покупают, а вот сделать набор только для сыночка можно. У него будет своя тарелочка, ложечка, чашечка, и все такое.

– Гелечка, классная идея, – воскликнул Дубинин. Это ж подарок на всю жизнь.

– А на тарелке или чашке сделаем надпись: Коленьке в честь первого дня рождения, – добавила Анна.

– Я думаю, нашим такой подарок понравится, – произнес Алексей и взглянул в окно. – Случайно не к вам мужик топает? Гелечка, признавайтесь, это вы произвели на него впечатление?

– Ну, Алешка, ты и скажешь. Это нам несут улики, сейчас будем смотреть на тетку с тараканами, – хихикнула Гелена Казимировна.

Просмотрев видеозапись на экране ноутбука, которую показала Шепель, Алексей Михайлович вздохнул, – вот все и подтвердилось. Здесь Рассохина перекладывает из сумки коробочку в карман своего рабочего халата, а возле столовой выпускает эту гадость. Еще и дверь туда приоткрыла, хорошо, хоть до обеда. Где же она столько тараканов насобирала.

– Могла мальчишек попросить, вознаградила за усердие, они и постарались, – предположил Дубинин.

– Анна Сергеевна, я должен доложить Татьяне Алексеевне, – произнес завхоз. – Она ждет моего звонка.

– Мне потом дадите трубку? Дождавшись окончания разговора, она спросила, – Таня, что будешь делать? Можно, я поприсутствую при вашей беседе, интересно послушать ее объяснения. Тогда договорились, в девять утра я буду у тебя. Доказательства сейчас сбросим на компьютер Антонины Сергеевны. Не волнуйся, мы всем довольны. До свидания.

– Ну, я тогда пошел, – засуетился Алексей Михайлович. – Спасибо вам большое, отдыхайте.

– Можно, я тоже поеду, – подхватилась Ольга, а то Никита там один.

– Возьми пакетик, здесь пирожки, булочки и круасанчики, очень вкусные, нам их на завтрак давали, но мы с Анечкой решили от теста временно воздержаться, – сказала Гелена Казимировна.

– Спасибо.

– Алеша, когда они уже поженятся? – спросила Гелена, закрыв за девушкой дверь.

– Как только, так сразу. Рассказывайте, как вы вышли на эту тетку.

– Я предлагаю перенести все разговоры на вечер, – произнесла Анна Сергеевна. – Подождем Чернышову, ей тоже будет интересно все узнать. А, может, не пойдем на ужин, устроим небольшой междусобойчик, вы как?

– Мы завсегда, правда, Гелечка? – засмеялся Дубинин. Командуйте, куда ехать, что покупать.

– Я сейчас позвоню в китайский ресторан и сделаю заказ, а ты все привезешь, – распорядилась Анна. – В магазине купишь хлеб и пару бутылок сухого красного вина, Геля, у нас что-нибудь для Алеши есть?

– А то, свою настоечку я взяла, фрукты в холодильнике.

– Тогда выделяй ему денежку, ты у нас хранитель общей казны.

– Анна Сергеевна, можно я Дусеньку привезу?

– А без нее никак нельзя, – засмеялась Гелена.

– Собачка будет скучать, обижаться, а здесь с подружкой поиграет, пообщается, они два дня не виделись. Крыся, скажи. Та тут же принялась тявкать.

– Ладно, убедила, – улыбнулась Анна. – Езжай, Алеша, мы вас ждем.

Утром Анну Сергеевну разбудил звонок мужа. – Анечка, скажи мне, пожалуйста, что вы с Гелей делаете в санатории?

– Уже донесли? – сонно пробормотала она. – Неужели Алешка?

– Как же, дождешься от него, у меня свои источники информации. Докладывай подробно и в деталях, чего вас туда понесло. Выслушав жену, генерал вздохнул, – я так и знал, что вы обязательно куда-нибудь встрянете.

– Андрей, мы же ничего предосудительного не сделали, а совсем наоборот. Сегодня после обеда возвращаемся домой. Лучше приезжай скорей.

– Ты в постельке?

– Ага.

– Тепленькая и сладенькая?

– И еще самая лучшая и любимая.

– Анька, прекрати, а то я все брошу и прилечу.

– Нет уж, товарищ генерал, исполняйте свой служебный долг, а о супружеском я вам сама напомню после возвращения, – засмеялась Анна Сергеевна.

– Ладно, я тебя целую, но чтоб вечером были дома, я проверю.

– Геля, – крикнула Анна, – Андрей звонил, он уже все знает.

– Да ты что, – ахнула подруга, входя в спальню. – Очень ругался?

– Нет, но велел сегодня же быть домой.

– Вот и хорошо, ты чего лежишь, вставай. Может, на завтрак не пойдем? С вечера всего полно осталось, что-то плохо пили и ели.

– Не переживай, в пакеты все сложим, Алешка за нами приедет, ему и отдашь. Но ты права, пора вставать, мне в девять надо быть у Татьяны. А где Крыська?

– К ней на свидание Бим и Бом прибегали, она с ними и усвистала. Я ее предупредила, чтобы в обед домой явилась.

– Санаторий далековато будет, как бы не приморилась наша девочка.

– Чего это она заморится. Ты вспомни, когда у Смотрящего щеночки родились, так Крыська на другой конец города моталась, чтоб на них посмотреть. К вечеру только и явилась.

В девять утра Анна Сергеевна уже была в кабинете Чудаковой. Через пару минут туда вошел Алексей Михайлович с Рассохиной. Она уселась и вызывающе взглянула на Татьяну Алексеевну.

– Валентина Ивановна, скажите, зачем вы пишите анонимки и подбрасываете всякую гадость в столовую? Если вас что-то не устраивает, могли бы зайти ко мне в кабинет, предъявить претензии, объяснить, чем вы недовольны.

– А я всем недовольна, – со злостью произнесла Рассохина. – Когда случился дефолт, меня как ненужную тряпку выкинули из санатория.

– Напрасно вы так, это было трудное время, мы людей отправляли в неоплачиваемые отпуска…

– Вот именно, – перебила Чудакову Рассохина. – Их в отпуска, а меня под сокращение.

– Вы у нас тогда проработали всего три месяца, а я не могла сократить тех сотрудников, которые поднимали санаторий буквально из руин или женщин предпенсионного возраста. Но вы же не бедствовали, я просмотрела вашу трудовую книжку, без работы не сидели.

– Да, – повысила голос Рассохина, – посуду в ресторане мыла, да в кафе за пьяными подтирала.

– Валентина Ивановна, в санатории вы тоже не маникюр отдыхающим делали.

– А вот Ирка Меньшова здесь свое счастье нашла, за курортника вышла замуж.

– Ну, при чем здесь это.

– А при том, нет у вас на меня никаких доказательств, и я отсюда никуда не уйду, не надейтесь. Нет такой статьи про тараканов. Будешь притеснять, я до президента дойду. Поняла, миллионерша долбанная? У меня и богатые заплачут.

Рассохина подскочила и вышла из кабинета, в котором зависло молчание. Наконец, Анна произнесла, – Татьяна Алексеевна, она не остановится, ее надо срочно увольнять.

– Как? – вздохнула Чудакова. – По работе претензий нет, а за неприязнь не увольняют. Может, со временем что-нибудь и накопаем…

– Но она успеет испортить репутацию и тебе и санаторию, – продолжила Анна Сергеевна.

– Что же нам делать?

– Тань, а ты проведи прямо сейчас собрание уборщиц, все им расскажи и покажи, я уверена, они Рассохиной такое устроят, что та сама сбежит, – посоветовала Анна Сергеевна.

– Татьяна Алексеевна, я поддерживаю, – заторопился завхоз. – Наши технички, хоть и любят покричать, но они сознательные, вас уважают. Я сам слышал, как они проклинали того, кто устроил неприятности.

– Тогда собирайте всех, Алексей Михайлович, – распорядилась Чудакова. – Ань, придешь на собрание?

– Нет уж, разбирайтесь сами, потом мне расскажешь.

Анна Сергеевна вышла из кабинета и увидела в приемной подругу.

– Геля, ты, что здесь делаешь?

– С Антониной Сергеевной общаюсь и тебя жду. Я же в нетерпении и в переживаниях. Пошли, по пути расскажешь.

– Ты была права, Рассохина обозлена, считает, что ее жизнь не сложилась и винит в этом всех, кроме себя самой. Ну, и завистливая, ума особого нет, но на мелкие пакости хватило. Есть такая порода людей, их уже не переделаешь. Мы свое дело сделали, Таня сама примет решение.

– Подруга, вот ты умная, за два дня все раскрутила.

– Гелечка, без тебя, без Крыськи и Оли Шепель ничего бы не получилось. Да и Алеша нас правильно сориентировал. Примем ингаляцию, и начнем собираться. Ванные и массаж по расписанию завтра.

– А как же косметический салон? Морщинки хочется убрать, – жалобно произнесла Гелена Казимировна.

– Ладно, посетим перед обедом.

– Ань, мне здесь понравилось, – сказала подруга, укладывая в сумку свои вещи.

– Конечно, как только Жан проявился, сразу ожила, и все стало вокруг голубым и зеленым. Может, останешься?

– Ты что, я без тебя никуда.

– А на свидание?

– Моя интимная жизнь вас, дама, не касается, – важно ответила Гелена Казимировна и, не выдержав, хихикнула. – Кто-то звонит, откроешь?

В сопровождении Анны в гостиную вошла Чудакова.

– Все-таки уезжаете, я думала, что хотя бы недельку побудете. Неужели у нас не понравилось?

– Да, что вы, Татьяна Алексеевна, у вас замечательный санаторий, – закудахтала Гелена. – Я же помню, какая здесь была разруха, а теперь такая красота. Но мы на процедуры будем приезжать, нам они очень понравились.

– Тань, рассказывай, как прошло собрание? – спросила Анна Сергеевна.

– Бурно, – улыбнулась та. – Я, конечно, предполагала, что все возмутятся, но такого взрыва эмоций не ожидала. Рассохину чуть не побили и потребовали, чтобы она немедленно уволилась, за километр к санаторию не подходила, иначе волосы повыдирают и все в таком духе. Валентина не выдержала и убежала. Когда я вернулась к себе, в приемной на столе у секретаря лежало ее заявление об уходе. Аня, Гелена Казимировна, огромное вам спасибо.

– Да ладно, Тань, помогли и хорошо. Чернышову благодари, с нее ведь все началось.

– Обязательно с ней встречусь. Ань, я сейчас распоряжусь, мой водитель вас отвезет, куда скажете.

– Не надо, через пятнадцать минут за нами придет машина.

– Тогда не буду вам мешать, еще раз спасибо и обращайтесь, может, вам моя помощь тоже когда-нибудь понадобится. Захотите отдохнуть и подлечиться, милости просим. Я ключ возьму, а вы дверь захлопните. До свидания.

Не успела Чудакова уйти, как примчался Дубинин.

– Дамочки, привет, грузим ваши сумочки, а где Крыська?

– Со спецназом умотала.

– Да вы, что, они ее и здесь разыскали? А мою Дуську пригласили на день рождения. Представляете, утром собираюсь на службу, звонок в дверь. Открываю, стоит соседская девочка лет четырех и говорит, – дядя Алеша, у меня скоро день рождения, я хочу, чтобы ваша Дусенька тоже пришла. Мне мама разрешила.

– Значит, ее детки любят, – заметила Гелена Казимировна.

– А то. Она же ласковая, игривая, со всеми ладит. Гелечка, вы Дусе чалму навертите по случаю выхода в свет?

– Не переживай, нарядим твою барышню. Как там Комаров?

– Счастливый до невозможности. Полчаса рассказывал, какие у сыночка глазки, пальчики, ножки, ноготочки. Какой он спокойный, если есть захочет, то не плачет, а кряхтит. Мы когда к ним поедем?

– Сначала Наташе позвоним, узнаем, когда ей удобнее будет гостей принимать.

– Ладно, потом мне сообщите. Дамочки, ничего не забыли, выходим. Гелечка, это не ваш кавалер к нам чешет?

– Успел, – выдохнул Алексей Михайлович, торопливо подходя к машине. – Татьяна Алексеевна просила вам передать пакет и еще раз поблагодарить. Не отказывайтесь, Анна Сергеевна, я выполняю приказ.

– Что в пакете? – поинтересовался Дубинин, отъезжая от санатория.

– Шампанское, коньяк, баночки икры, коробка конфет, очень хороший кофе, – перечисляла Геля. Ух ты, духи, французские, а дорогущие…Аня, ты какие себе возьмешь?

– Потом решим. Ну, Татьяна, без подарков она не может. Надо будет ей позвонить и поблагодарить.

– А чего, нормально, у нее сплошные ВИПы отдыхают, путевка будь здоров, сколько стоит, – отозвался Алексей.

– Во-первых, городские пенсионеры здесь принимают процедуры бесплатно, а во-вторых… Это сейчас Татьяна вся из себя бизнес-леди. Ты бы видел, как она наравне со всеми грязь выгребала из корпуса, который купила. Машины с кирпичом разгружала, доски таскала, полы драила, землю копала.

– Значит, наш человек, – удовлетворенно произнес Дубинин. – Дамочки, мы приехали, прошу на выход.

– Явились, – недовольно произнес дворник Василий, подходя к машине. – Езжай, Алексей, я сам их сумки занесу в дом.

– Чего надулся, Василий? – спросила Гелена Казимировна.

– Ты мне поручения дала, я его выполнил, а сами усвистали куда-то. Хоть бы предупредили. И чего вам, девки, дома не сидится.

– Мог бы и позвонить.

– Зачем зря деньги тратить, – буркнул дворник. – Так вам нужна еще помощница по хозяйству?

– Конечно, – обрадовалась Анна Сергеевна.

– В общем так, на Парковой живет Ангелина Васильевна, ей уже за восемьдесят, дочка с мужем давно умотала за границу, возвращаться не собираются. Ну, Ангелина и вызвала из деревни племянницу, чтоб та к ней переехала, по дому помогала, а за это пообещала квартиру отписать. Я эту родственницу видел несколько раз, соседей поспрошал. Все в один голос говорят, что женщина хорошая, приветливая, трудолюбивая, квартиру тетке так выдраила, что все блестит. В курортную поликлинику уборщицей устроилась, за любую работу хватается.

– Как ее зовут?

– Нина Григорьевна Синицына, она из вашей Ракитовки.

– Так с этого надо было начинать, – воскликнула Гелена. – Аня, я Феде звоню, он там всех знает.

Переговорив по телефону, деловито произнесла, – характеристика самая положительная, приглашай ее, Василий. Завтра зайдешь, мы с утра пирожочков испечем.

– Не откажусь, очень они у вас вкусные. Гелька, а чего это у тебя так глаз горит? Когда мне поручение давала, по-другому глядела. Ты часом не влюбилась?

– Иди уже, и не болтай чего не попадя.

Проводив дворника, Гелена Казимировна взглянула на себя в зеркало и пробормотала, – глаза как глаза, вечно Василий выдумывает. Ань, так мы едем к Наташе?

– Сегодня не получится, надо с Ниной Григорьевной встретиться и переговорить, Алешу с котом и Прошей дождаться. А завтра всего наготовим и Наташе отвезем. Не забывай, что у нас еще и процедуры. Давай подумаем, куда бы Олю повести. На экскурсии их возят, в театр билет она уже купила, идет на «Сильву» с соседкой по столу.

– Тогда – в костел на концерт органной музыки. Может, в китайский ресторан? Там кухня хорошая, возьмем с собой Алешку, пусть за нами ухаживает.

– Принимается. В горы бы еще ее свозить, я уточню, когда Оля сможет.

– А что, переночевали бы у Биляла, узнали бы, как там Валюша устроилась. Она мне звонила, сказала, что работает медсестрой на турбазе, всем довольна, но хотелось бы своими глазами все увидеть. Ань, а, правда, что у меня глаза горят?

– Правда, – обняла подругу Анна. – Видишь, какой Василий наблюдательный, сразу подметил.

– Ну и пусть. Когда Андрей прилетит, у тебя они тоже будут гореть.

– Скорей бы уже он возвращался.

– Анечка, ты только не грусти, у нас столько разных дел, и надо все успеть до его приезда.

Почти десять дней дамочки усиленно выполняли намеченную программу и были чрезвычайно довольны собой.

– Ань, что нам еще осталось сделать? – спросила за завтраком Гелена.

– Повезти Олю в горы. Свяжись с Билялом, узнай, сможет он нас принять? Подожди, мобильник дрынькает, это она мне звонит. Поговорив по телефону, Анна Сергеевна вздохнула. – Горы отменяются, Ольга завтра в восемь вечера уезжает, уже и билет купила. У них там очередные выборы, и какие-то проблемы, ее попросили срочно вернуться.

– Жалко. Аня, надо ей в дорогу сумочку собрать, пирожочков сегодня напечем, круассанчиков, они ей понравились.

– Гелечка, съездим завтра с утра на рынок, накупим наших вкусностей, у них там таких нет.

– Я Алешу попрошу, он не откажет.

– Не стоит, ему на службу надо, такси возьмем.

– Чтоб ты знала, рынок летом с семи утра работает, за час мы управимся, и он на работу не опоздает. В шесть вечера заедет за Ольгой в санаторий, привезет к нам, мы ее покормим и проводим.

– Аня, Геля, ну что вы выдумали, – произнесла Чернышова, входя в дом. – Я могла спокойно вызвать такси и доехать до вокзала.

– Еще чего, ты у нас гостья дорогая, так что садись за стол и не возражай, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Жалко, что с Андреем не познакомилась, и в горы не успели тебя свозить.

– Не переживай, подруга, через год приеду обязательно. Чудакова меня тоже приглашала.

– Оль Пална, вы тогда позвоните, я вас встречу, – сказал Дубинин, уминая курицу. – Я вот все думаю, как бы мне найти такую жену, чтобы она с возрастом на вас всех была похожа, а не на зануду какую. Жалко, что поздно родился, а то бы на ком-нибудь из вас женился. Или гарем завел. Гелечка бы готовила и меня жалела, генеральша уму-разуму учила, Оль Пална, а вы чего бы делали?

– Она бы музицировала, и с тобой в пинг-понг играла, – улыбнулась Анна.

– Да, вы что, где ж таких девок взять.

– Алешка, вот ты болтун, – засмеялась Гелена Казимировна.

– Зато у меня хороший вкус, – захохотал Дубинин. Дамочки, нам пора.

– Будем прощаться, – поднялась Ольга. – Крыся, иди ко мне, я тебя чмокну. Ты умница, помогала нам. Кот и ты пришел? Давай лапу.

– Оля, приезжай, нас не забывай, – прокричал Проша.

– Разве тебя забудешь. А это что?

– Сумочка, – закудахтала Гелена. – Там рыбка вкусная, суджук, бастурма, сыр домашний, у вас такого нет. А сверху в пакетике пирожки, бутербродики, поешь в дорожке.

– Она же не подъемная.

– Чернышова, не возникай, – улыбнулась Анна. – Алеша сумку в купе внесет, а дома муж с сыном встретят. Своих порадуешь, подружек угостишь, я же знаю, вы как всегда у Герасимовой соберетесь. Оль, я там отдельный пакет положила для родственников. Леночке позвонишь, она к тебе заскочит. Все, поехали.

– Гель, ты чего такая грустная? – спросила Анна Сергеевна, открывая дверь в дом.

– Оля уехала, мы свою программу выполнили, пустовато как-то. Чай будем пить?

– Я переоденусь и спущусь.

Через несколько минут она вернулась, – Гелька! Андрей звонил. Он уже в Москве, завтра возвращается вечерним рейсом, прилетает вместе с Бородиным. Велел приготовить для него гостевые апартаменты.

– Да ты, что. Где поселим?

– Рядом с тобой, чего ему по лестнице скакать.

– Вот мы вовремя генеральную уборку сделали, и сегодня всего на рынке накупили. Что будем подавать?

– На холодное семгу, балык из осетрины, салатики разные, на горячее курицу в фольге запечем, мясо по-французски приготовим, пирог с капустой и шарлотку испечем, ну, и по мелочи всякое. Потом сбегаем в парикмахерскую.

– Может не надо? Я на бигуди накручусь, ты феном уложишь волосы.

– Надо, подруга, надо. Когда мы в горах внучку Бородина разыскивали, и он прилетал,[15] на чучундр были похожи. А теперь Андрей велел предстать во всей красе, все-таки зам. министра приезжает.

– Ань, а что мне надеть?

– Костюмчик в синенькую клеточку, он тебе очень идет. А к нему гарнитур – колье, браслет и сережки из красной эмали в золоте. Будет простенько и со вкусом.

– А ты в чем будешь?

– Что-нибудь придумаю.

– Нет, уж. Оденешь кремовые брюки, зеленый блузон, нацепишь золотой браслет и две цепочки, одна побольше, другая поменьше. Про сережки тоже не забудь. Готовь чай, а я тесто поставлю. Крыська, жизнь продолжается. Собачка взглянула на Анну. Та исподтишка ей показала кулак. Крыся кивнула и подумала, – хоть бы Гелечка в обморок не упала.

Оглядев в последний раз стол, Гелена Казимировна озабоченно произнесла, – Ань, у нас тут всякие копчености и солености, а Бородину, наверное, этого нельзя. Он же недавно в больнице с язвой лежал.

– Ничего, ты ему с утра кашку манную сваришь, – расхохоталась Анна Сергеевна.

– Ты так считаешь?

– Подруга, не бери в голову, Крыська к двери потопала, значит подъезжают. Дамочки вышли на крыльцо.

– Ань, разве это Бородин?

– Гелька, сколько раз я тебе говорила, чтобы очки носила. Иди уже, встречай своего Жана.

– Ой, меня ноги не несут, – побледнела Гелена Казимировна.

– Сделай вдох и не вздумай падать в обморок. Отведешь его в гостевые апартаменты. Сбор через полчаса.

После радостных приветствий и дружеских поцелуев, Анна с Андреем поднялись к себе.

– Жена, ты такая красивая, что я боюсь к тебе прикоснуться.

– И не надо, а то ты меня потом не выпустишь из объятий, – засмеялась Анна Сергеевна.

– Я осторожно, только в нос, в щечки… Анька, я больше так не могу. Если бы не Жан, сразу бы потащил в постель.

– Тогда иди в душ и остынь.

– А ты постоишь рядом?

– Если занавеску прикроешь.

– Неужели стесняешься?

– Боюсь, что сама к тебе прыгну. Рассказывай, министр доволен вашей работой?

– А то. Только что принял дела, и тут такой успех. Мы же всем нос утерли. Ребят ждут награды, ну и меня тоже. Сноу затребовала Франция, будут там его судить, у нас – то он ничего не успел натворить. Виговскую этапировали в Москву, в столице пару месяцев назад произошло несколько убийств бизнесменов, предполагают, что она к ним причастна. Михаил на самом деле Виктор Полянский, бывший лейтенант советской армии, служил в Германии. Когда оттуда выводили наши войска, в Союз не вернулся. Воевал в Югославии, потом в составе Французского легиона, там его и подобрал Сноу. Это уже Жан раскопал, поэтому и в Москву прилетел. Боевиками сейчас местные следователи занимаются. Жеребцов подал рапорт об отставке. Не добровольно, конечно, а под некоторым давлением. Я уже не пенсионер. Анечка, подай, пожалуйста, полотенце. Теперь ты информируй, что вы успели без меня натворить.

Выслушав рассказ жены, генерал вздохнул, – и когда только вы уйметесь.

– Андрей, за это ты и нас и любишь, – улыбнулась Анна.

– Виноват, грешен. Может, поцелуешь меня за ушком?

– Потом.

– Ну, сколько можно ждать.

– Зато как сладко будет. Пошли, ты, наверное, голодный.

– Ужас как по домашней еде соскучился. Однажды даже ваши пирожки приснились. А где Крыська?

– Внизу бдит, контролирует отношения Гели и Жана.

– Анечка, мы же не будем долго сидеть за столом? Соблюдем приличия и сбежим, ты как?

– Как скажешь.

Собачка сидела в кресле и была довольна. Только ей одной разрешили присутствовать на торжественной встрече. Прошку отправили наверх в клетку, чтобы чего лишнего не сказал. Так ему и надо, вечно болтает, что ни попадя. Крыся внимательно за всеми наблюдала. Пару раз придремывала, а потом спохватывалась, – неужели пропустила. Наконец, заметив, как Жан наклонился к Гелене и целует ей руки, спрыгнула на пол, подбежала в Анне и тихонько тявкнула. Та дернула за руку мужа, они поднялись и незаметно вышли из гостиной.

– Андрей, ты видел, я сейчас умру от смеха. Ну, Крыська, ну морда… Главное, головкой на дверь указывает, еще и глазами в ту сторону ведет, мол, чего сидите, пора сматываться.

Собачка улеглась под бок к коту, – и чего они хохочут, Анечка сама говорила, надо выбрать момент и тихо уйти, чтобы оставить Гелечку с Жаном наедине. Я и подсказала, так что нечего смеяться. Завтра сами меня будут чмокать и благодарить, а Прошка завидовать. Крыська оскалилась и тут же засопела.

Примечания

1

«Наш подарок французскому народу»

2

«Наш подарок французскому народу»

3

«Месть без срока давности»

4

«Кто полковника подставил»

5

«Кто полковника подставил»

6

«Наш подарок французскому народу»

7

«Внучка бабушки француженки»

8

«Кто полковника подставил»

9

«Кто полковника подставил»

10

«Внучка бабушки-француженки»

11

«Месть без срока давности»

12

«Кто полковника подставил»

13

«Внучка бабушки француженки»

14

«Наш привет французскому народу»

15

«Кто полковника подставил»

Content

Лариса Яковенко
Все дело в шляпе

Примечания