Resshen

Забывший

Глава 1

Сознание вернулось рывком. Кто-то или что-то сильно схватило меня за ногу и резко рвануло в сторону. Конечность будто сильно обожгло. Я взбрыкнул другой ногой и мой слепой пинок попал в цель. Кто-то отпустил меня и недовольно рыкнул. Что или кто это?

Попытка открыть глаза отозвалась болью. В голове зазвенело, но я упрямо все равно раскрыл их.

Высокие ели колышутся, слегка поскрипывая под дуновением ветра.

Неожиданно вид закрывает черная волчья голова. Она скалит клыки и низко рычит. Спустя секунду волк бросается на меня, метя своей пастью прямо к моему горлу. В последний момент мне удается обхватить его морду своими руками, защищенными очень искусными и красивыми латными перчатками. Волк пару раз клацнул клыками возле моего лица и обдал меня настолько смрадным дыханьем, что я чуть не блеванул. Зверь зарычал и стал тянуться ко мне ближе и ближе. Мои руки внезапно соскользнули ему на шею и клыки чикнули меня по щеке. По ней сразу же потекло что-то горячее.

И словно это пробудило меня. Я начал сдавливать руками его шею. Негодующее рычание быстро сменилось отчаянным хрипом. Волк рванулся от меня и я не смог его удержать.

Приподнимаюсь на локти. Черный волк, низко рыча и пригнув голову к самой земле, стал кружиться вокруг, явно собираясь броситься на меня со спины.

Я пополз спиной вперед и к счастью уперся в широкий ствол ели. Быстро оглядываюсь, стараясь не упустить волка из поля зрения.

Лес с редким подлеском, представленным в основном чем-то вроде папоротника… Папоротник? Откуда я знаю что это? И почему я не помню кто я?

Волк оббежал нас с деревом вокруг и раздосадовано рыкнул.

Явно не собирается отступать. Судя по всему, скоро он снова бросится на меня. Оружие бы. Или хотя бы камень, палку…

Я окинул себя взглядом.

Хм. Очень красивые и функциональные доспехи из белого металла или сплава. Спину закрывает плащ темно-зеленого цвета с глубоким капюшоном, который я тут же натянул на голову. Плотная ткань щедро забрызгана и залита грязью и…кровью? К поясу пристегнуты две пары пустых чуть изогнутых искусных ножен, слегка украшенных золотом: одна пара более длинная, другая — намного короче.

Я попытался аккуратно встать, держась одной рукой за ствол дерева, а другую — выставив перед собой: какая-никакая, а защита. К тому же искусный доспех вселял уверенность.

Мне уже практически удалось подняться, как я поскользнулся и чуть не упал. Волку это мгновение показалось удачным и он, практически без подготовки, прыгнул на меня. Лишь на одних рефлексах мне удалось подставить под его пасть левую руку и клыки только бессильно сомкнулись на ней. В следующее мгновение правая рука сама метнулась к левой и, вытянув из скрытых ножен очень узкий даже не кинжал, а полоску металла, молниеносно воткнула ее несколько раз волку снизу в горло, а потом сразу в глаз.

Так мы и сползли снова на землю: обессиленный я и мертвый волк, все еще сжимающий в посмертии мою руку.

Не знаю, сколько я так просидел, приходя в себя, но проснувшиеся жажда и голод заставили меня начать разрезать кинжалом волчью пасть, чтобы высвободить руку из ловушки.

Освобождаясь, я окончательно измазался в крови. Кое-как вытерев стилет сначала о волчий мех, а потом и о плащ, я снова засунул в скрытые ножны свое единственное оружие.

Раздраженно оттолкнув от себя волчью тушу, я все-таки встал. Поначалу мир сильно качался и, чтобы не упасть, мне пришлось обхватить руками ствол дерева. Но постепенно я пришел в себя достаточно, чтобы стоять без опоры.

Первый шаг вышел довольно неуклюжим, однако второй — уже лучше. Пройдясь туда-сюда, я встал перед выбором — что дальше?

Солнце над головой, мох на деревьях… Одним словом север-юг я определил запросто. Вот только куда идти?

Я обошел место своего пробуждения и внимательно его осмотрел.

Судя по всему, я пришел с Запада. Брел, не разбирая дороги и загребая ногами пожухлую листву. Запнулся о торчащий из земли корень и рухнул. Тут на меня и набрел волк, шедший точно по моему следу.

Настораживает. Очень. Если там, откуда я пришел, все было так хорошо, то почему я там не остался? Меня преследовали или преследуют?

Воображение нарисовало толпу личностей в черных плащах, которые, что-то неразборчиво злобно крича, потрясали мечами.

А жить-то как захотелось…

Придется идти туда, куда шел. На Восток.

Я осторожно стянул перчатку с левой руки и с удивлением стал смотреть на свои тонкие ухоженные аристократически пальчики с длинными ногтями. На безымянном пальце была надета печатка, сделанная из белого металла, с чрезвычайно искусно выгравированным на ней изображением листика со свисающей с него каплей.

Никаких мыслей. Никаких воспоминаний. Ничего не пробуждается при взгляде на нее.

Стянув и с правой руки перчатку, я обнаружил на указательном пальце перстень из того же странного белого металла с ярко зеленым прозрачным камнем, заигравшем в лучике солнца, прорвавшемся сквозь листву. Залюбовавшись игрой света, я заметил внутри камня какой-то странный дефект. Как будто там находилась маленькая черная сфера.

Черт его знает, что это такое. Ничего не понимаю…

Снова надев перчатки, я тяжело вздохнул, и, прислушавшись к себе, пошел дальше через лес, стараясь чтобы клонящееся солнце всегда светило мне в спину.

Шел я долго и бездумно. Временами мне казалось, что плыву в какой-то жиже. Глаза закрывались сами собой и я брел, не разбирая дороги.

В один из моментов я поскользнулся и упал лицом в прохладную грязь. Это меня привело меня в чувство и я, приподнявшись, осмотрелся.

Как оказалось, ноги привели меня куда нужно: буквально в метре от меня журчал быстрый ручей. На четвереньках я добрался до него и стал жадно пить ледяную воду.

Напившись, я окончательно пришел в себя и стал аккуратно смывать с лица грязь и кровь. Рана на щеке практически не беспокоила. Тщательно промыв ее чистой водой, я стянул капюшон и с удивлением стал рассматривать свое отражение в обнаружившейся неподалеку очень небольшой заводи.

Даже в таком неудачном заменителе зеркала, я увидел узкое женственное лицо, большие глаза с темной или синей радужкой и… явно заостренные уши. Какого демона? Почему-то мне одновременно казалось, что это одновременно правильно и неправильно.

Вымученно улыбнувшись своему отражению, я еще раз осмотрел рану на щеке. Вроде бы ничего уж очень страшного, но шрам будет — просто кошмар. Да еще на таком личике… Эх-х…

Горестно вздохнув, я поднялся и, посмотрев на явно склонившееся к горизонту солнце, принял решение двигаться вниз по течению ручья. Логика была проста: ручей, рано или поздно, впадет в реку, а возле реки всегда можно найти цивилизацию. В конце концов, река впадает в море, а уж там…

Осторожно ступив в воду, я постоял в ней. Судя по ощущениям, сапоги влагу не пропускали. Ну и отлично.

Нужно же брать в расчет, что меня могут преследовать…

И я осторожно пошел по дну ручья, иногда погружаясь в грязь по щиколотку. Надеюсь, вода быстро замоет мои следы.

Ручей все так же нес свои воды мимо меня, когда я понял, что нужно искать место для ночлега.

Прекрасно помня стычку с волком, я, было, попытался забраться на дерево, но общая слабость не дала мне это сделать. Я честно пытался разжечь костер, но толи я был так слаб, толи делал что-то не так… Короче, ни трением, ни ударами камня о кинжал огнь не удалось разжечь. Пришлось просто закутаться в мой грязный плащ и заночевать между корней огромного дуба, надеясь, что я успею проснуться, прежде чем меня сожрет следующий волк.

Проснулся я от жуткого холода. Но когда я увидел, что у меня изо рта вырывается пар, пришлось признать, что без огня я долго не протяну.

'Эльф в лесу никогда не умрет.'

Неожиданно возникшая в мозгах мысль меня развеселила. А я тогда чем тут занимаюсь?

С трудом поднявшись, я немного походил туда-сюда, разгоняя застоявшуюся кровь в своем израненном и измученном теле.

Выпив немного холодной воды, я пришел в себя и уделил внимание своей начавшей болеть правой ноге. Оказалось, волк двумя клыками попал в щель между частями доспеха и пробил кожу, глубоко погрузившись в мышцы. Нога онемела, а рана начала гноиться.

Нужно чистить рану…

Стянув сапог, я снял с ноги части доспеха и долго отмывал засохшую кровь с поддоспешника и ноги. Потом закусил какую-то ветку и с силой надавив на рану промытым кинжалом спустил гной и кровь. Как ни странно особо уж так больно не было. Однако, я посчитал это плохим сигналом и тщательнейшим образом промыл кровоточащую рану.

Вместе с солнцем, быстро поднималась и температура. Я постарался выстирать плащ от грязи и крови, и повесил его на ближайшем кусте.

Пришло время провести инвентаризацию всего, что у меня есть.

Ощупав правый наруч, я обнаружил в нем еще один такой же кинжал. Потайные кармашки плаща меня обрадовали: в одном нашлось двенадцать явно золотых монет, а в еще одном — было два ярко-зеленых шелковых носовых платочка, в уголках которых был искусно вышит золотой листок со свисающей с него алой каплей. Неужели неизвестные ткачи хотели изобразить каплю крови?

Все. Больше ничего при мне не было.

Все это рождает самый главный вопрос: ну вышел я к цивилизации, а дальше-то что? А если местные прирежут меня по-тихому?

Эльфы… Я — эльф? Вероятно, что так. И бегу я от своих? Похоже…

Я вздохнул. Одни вопросы и ни одного ответа. Лишь предположения.

Нужно двигаться дальше вниз по течению и попытаться наловить хотя бы рыбы. И снова попытаться разжечь костер. Благо, я сейчас себя уже лучше чувствую.

Снова промыв рану, я закрыл ее платочками и замотал узкой полоской ткани, отрезанной от плаща снизу.

В полдень нужно не забыть размотать и проверить.

Снова надев доспех и сапог, я, немного прихрамывая, двинулся дальше, но теперь вдоль ручья.

Спустя немного времени ручей неожиданно влился в узенькую речку. Понаблюдав за ней, я прикинул пройденный мной путь и решил, что нужно перебираться на другой берег, иначе, идя вдоль речки вниз по течению, я вполне могу оказаться около того места где…на меня напали? А, не важно…

Но что же делать? Идти вверх? Похоже, что так.

Нужно найти брод…

Я двинулся было вдоль реки, как буквально через десяток шагов услышал далекое конское ржание. Что-то внутри меня оценило расстояние — около восьмисот метров на северо-восток.

Пригнувшись, я стал абсолютно бесшумно стелиться по высокому подлеску. И куда только делись голод и слабость?

Чем ближе я приближался, тем больше шума доносилось до меня: чей-то громкий смех, разговор, зычный хохот, чьи-то мольбы, испуганное ржание лошадей.

Неожиданно до меня донесся короткий вскрик, полный боли и отчаяния.

Ох, зря я туда прусь.

Но в ту секунду, когда я уже обдумывал вариант остановиться и повернуть обратно, деревья расступились и я увидел.

Метрах в двадцати от меня лес обрывался, образуя небольшую полянку, через которую шла неширокая дорога. На ней находился небольшой караван из пяти телег, запряженных рогатыми волами. Возле телег стояли на коленях десяток бородатых мужиков в грубо стеганной одежде. Кроме них на полянке валялось около двух десятков мертвых людей в окровавленных бело-синих одеждах и несколько мертвых и раненых лошадей.

Все это контролировало два десятка людей бандитской наружности, облаченных в легкие доспехи без знаков различия и вооруженных прямыми одинаковыми мечами.

На моих глазах один из них воткнул свое оружие в одно из тел, мощно крикнув:

— Селон! Мы закончили всех проверять…

Как ни странно, но ответ рослого бородатого мужика, сидящего на великолепном черном коне, я услышал, не взирая на то, что он не только был произнесен намного тише, но и намного дальше от меня.

— Отлично. Как помародерствуете — догоняйте нас. Только по-быстрому: хоть на этой дороге путники и редкость, но барон — не дурак и может быть всякое.

Барон…барон… Местный вельможа низкого пошиба.

Люди резкими выкриками подняли пленников с колен и пинками загнали их на одну телегу. После этого небольшой караван двинулся с полянки дальше.

Заметив краем глаза справа движение среди стволов деревьев, я перевел взгляд туда и увидел двух парней, одетых в кожаные безрукавки с глубокими капюшонами и полотняные штаны. Из оружия они держали в мускулистых руках длинные луки. Парни как раз забрасывали на плечи колчаны, едва на половину заполненные толстыми стрелами с серым оперением. Один из них хлопнул своего товарища по плечу и воскликнул:

— Неплохо мы с тобой сегодня отстрелялись, Ларн! Может Селон расщедрится на премиальные? Как думаешь?

Я стал быстро смещаться им за спины. Лес пропускал меня без единого звука: сухие листья даже и не думали шелестеть у меня под ногами, а сухая ветошь почему-то не ломалась под моим весом.

Ларн отчетливо фыркнул:

— Я уверен, что он ничего не даст сверху, даже если мы подстрелим самого барона. Жмот он, тварь, мародер и бандит. Зря мы с тобой к ним прибились. — он оглянулся, но увидеть меня ему было явно не дано. И это притом, что между нами было лишь несколько деревьев. Мне же было отчетливо видно короткую ухоженную русую бородку и блеснувшие из-под капюшона глаза. Повернувшись снова к собеседнику, он произнес намного тише: — Уходить от них надо. Барон Тур точно после всего этого устроит облаву. А уж если он обратится к серьезным наемникам или эльфам… — он многозначительно замолчал.

Мои глаза сузились сами собой, а пальцы вытянули из наручей стилеты.

Значит точно бандиты. Эти простые слова всколыхнули внутри меня темную и вязкую волну мрачных картин прошлого.

К сожалению, некоторые воспоминания снова исчезали, причем быстрее, чем я успевал их ухватить своим разумом. Однако остальные оставляли за собой крайне неприятные ассоциации.

Безумие. Смерть. Кровь… Кошмарная магия…

Воспоминания захватили меня так, что я замер.

Свист длинных стрел с белым оперением и страшноватыми зазубренными наконечниками. Мертвая синеглазая девушка в белых латах на моих руках. Свой отчаянный крик.

Один из моментов был особенно ярким: пыточная и распятый на белоснежной стене человек.

Я спрашиваю у него:

— Значит вы бандиты? — и только произнеся это, я понимаю, что сказал это вслух, стоя за спинами этих двух собирающихся лучников.

— Ну, да. Как без этого… — еще не осознав, что говорит с чужим, ответил парень.

Его товарищ недоуменно обернулся на мой голос и, увидев меня, выпучил глаза. Он открыл рот, очевидно сбираясь заорать, но мой стилет рассек ему шею аж до позвонков. Его голова откидывается назад и из раскрывшейся раны мне в лицо брызгает струя крови. Несколько капель попадают на первого парня.

Я мог убить того одновременно с его товарищем, но это не в ходило в мой план: Сумеречная Война оставила в моих воспоминаниях множество 'забавных' тактических приемов.

— Какого хера, Ларн? — произносит второй лучник и стирает капли с лица ладонью.

Секунду он непонимающе смотрит на вымазанные в крови руки и испуганно поворачивается ко мне, чтобы лишь увидеть, как я придерживаю еще дергающееся тело его друга

Мои губы искажаются в жестокой улыбке. Я тихо шепчу:

— Что ж, став бандитом — ты выбрал трудную смерть…

Парень дико закричал и, резко вытянув длинный кинжал из ножен, бросился на меня.

Отпустив умирающего, я легко уклонился от прямолинейного выпада и, поднырнув снизу, протянул стилет снизу вверх, разрезав не только кожаную безрукавку, но и брюшные мышцы с грудиной.

В крике парня ярость сменилась болью. Он выронил кинжал и, обхватив себя руками, упал на колени. Я бесцеремонно ухватил его левой рукой за шиворот и быстро поволок вглубь леса.

Первый фокус Сумеречной войны. Пока я тянул орущего от боли бандита, в лесную чащу, отстраненно отмечая, что в лес за мной ломанулись остальные разбойники, память неожиданно развернула передо мной давние события.

Последняя Война между темными эльфами и светлыми, получившая название 'Сумеречная'.

Дело было вот в чем: темные эльфы наносили удары ночью, а мы — действовали днем. Иногда отряды сталкивались в сумерках, когда они только выходили из своих баз, а мы — возвращались. Либо наоборот. Чрезвычайно жестокие короткие схватки, вспыхивавшие в моменты восхода или заката. Потому война и стала называться Сумеречной.

В Сумеречной Войне они впервые применили вампиров, а мы, в ответ, создали оборотней. И оба народа ужаснулись того, что выпустили в этот мир…

В конце войны темные сумели разбить нашу армию и попытались атаковать Великий Лес напрямую. В качестве пушечного мяса они использовали людей. Тогда Владычица послала свою личную гвардию — Стражей Покоя. И они показали, почему один Мастер Клинка на поле боя стоит как сотня солдат…

Память услужливо показала огромное поле, заваленное иссеченными трупами.

Интересно, я был одним из них? Или просто видел это?

Достаточно. Они уже близко. В доказательство этого рядом свистнула стрела.

Хм. Я думал — эти двое и были все лучники этой банды… Впрочем — не важно.

Ткнув раненого спиной о ствол дерева, я сдернул с его спины полупустой колчан со стрелами и быстро метнулся в сторону. Всего пять секунд бега и — лес надежно скрыл меня в своей тени.

Как и задумывалось, эти бандиты перлись точно по следу.

Глупые людишки. А ведь это — основа основ. Вычленить одного. Ранить и оттянуть его в лес, дабы его товарищи попытались ему помочь. При этом они оказываются в полностью в нашей власти…

— Ты его видишь? Что это такое? — перекрикивались бандиты.

— Тихо! — крикнул главный: — Не разговаривать! Он где-то здесь!

Хорошо хоть не гуськом идут. Так было бы совсем не интересно.

Всего пятнадцать. Вооружены на удивление практически однотипно: трое — с короткими охотничьими луками держатся позади мечников, вооруженных прямыми одноручными мечами неплохого качества.

Кстати, из-за их оружия я бы сказал, что они не похожи на бандитов. Кроме всего прочего, их кожаная броня чересчур ладно сидит и тоже как будто вышла из-под руки одного мастера.

Есть у меня предположение, что это либо дезертиры, решившие податься на большую дорогу, либо вообще диверсанты одного из соседей этого барона Тура. А может — и вообще другой страны. Нужно бы взять главаря живым и поспрашивать…

Пока я обдумывал ситуацию и степень возможной опасности, бандиты, повинуясь знакам командира, выстроились в частую цепь, и стали быстро, но тихо(как им казалось) приближаться к стонущему и кричащему раненому.

С их стороны тактически все бы хорошо: лучники — в тылу, а мечники — спереди. Командир, очевидно, думал, что то, что они удалились от полянки 'всего' на двести метров не позволит мне зайти им в тыл. Вот только все они явно не сталкивались со светлыми эльфами в лесу. Может, они еще не поняли, кто им противостоит?

Самая главная ошибка была допущена ими в самом начале — им следовало бросить раненого. Да, жестоко. Но так — я просто положу их здесь всех…

Легко оббегаю их по дуге и захожу в тыл. Тут обнаружилось, что тело первого убитого мной бандита уже обыскивает другой.

Как это мерзко…

Неслышной тенью возникнув у него за спиной, я обхватил его лицо левой рукой, зажав ему рот, а другая рука, медленно, растягивая удовольствие, перерезала ему стилетом горло. Дабы не вымазаться в крови еще больше, я тут же оттолкнул в сторону бьющееся в агонии тело.

Быстро склонившись, я подобрал длинный лук, и снова нырнул в подлесок.

Окинув оценивающим взглядом пустую полянку на предмет неучтенных бандитов, я проверил лук и грустно вздохнул над его не идеальностью: не то что не сравнить с работой наших мастеров, а даже мои первые детские поделки и то были кратно лучше.

В колчане оказался всего десяток толстых стрел. Я недовольно поджал губы — надо же, забыл забрать стрелы у первого лучника. Конечно, к нему можно было вернуться, но уж очень многообещающей у меня была позиция — фактически я был в десяти метрах за спинами прямо посередине цепи бандитов.

В принципе, можно сработать и так…

Я воткнул все стрелы перед собой остриями в землю, а еще одну положил на тетиву и осторожно натянул, целясь в спину одного из лучников, который напряженно замер на месте, всматриваясь в чащу.

Отпускаю…

Стрела вошла человеку точно под левую лопатку, легко пробив кожаный доспех. Бандит даже не смог вскрикнуть и, удивленно уставившись на вылезший из груди наконечник, молча повалился набок.

Бандиты как раз добрались до раненого и поэтому не заметили убыли.

Довольно улыбнувшись, я быстро выпустил по остальным бандитам заготовленные стрелы в быстром темпе. Увлекшись, я забыл, что держу в руках лук не нашей работы и тот на последнем выстреле сломался, оставив у меня в руках последнюю стрелу.

Не медля, я снова нырнул в лес. До меня донеслись крики раненых.

Старый, как мир, ритуал втыкания стрел перед выстрелом в землю… Даже если я не вернусь добивать раненых(а я вернусь), заражение крови им обеспечено. И если у них нет лечебных зелий или артефактов — смерть будет долгой и очень мучительной.

Вообще эльфийские яды для стрел — разговор особый. Используется все, что может дать лес: испражнения, трупы, яд насекомых, жаб и змей, сок растений и ягод, пыльца, нектар… Уж здесь наша фантазия разгулялась во всю. А если учитывать, что умереть от старости мы не можем в принципе и из-за этого времени на исследования и эксперименты у нас не счесть…

Появившись из подлеска возле самой первой жертвы всего лишь на секунду, я сдернул со спины трупа щедро залитый кровью неполный колчан со стрелами и подобрал целый лук. Постоянно прислушиваясь к отдаленным крикам бандитов, я пересчитал стрелы: девять штук. В принципе — должно хватить с лихвой. Ну, а по итогам уже будем думать о продолжении веселья.

Положив стрелу на тетиву, я стал мягко красться обратно.

Пять трупов и пятеро тяжело раненых. Отстрелялся я не то чтоб на 'хорошо', однако если сделать скидку на мое состояние — то вышло нормально.

Один из раненых, получивший стрелу под сердце явно собрал подыхать в самом ближайшем времени. Его крепко держал за руку его товарищ. Надо же…

— Покажись! Я тебя не боюсь!.. — явно впал в панику другой совсем молодой парень.

— Кейден! — запоздало крикнул командир, но тот, отчаянно что-то завопив, ломанулся через чащу обратно к полянке.

Я не стал ему мешать — догоню или потом или вообще пусть уходит. Сам же выпустил стрелу точно в сердце дернувшегося, было, вслед за парнем бандита постарше. Они успели лишь заметить место, откуда был произведен выстрел.

— Проклятье! Он где-то там! — крикнул другой солдат, указывая рукой в мою сторону.

Бандиты быстро сместились, спрятавшись за стволы деревьев так, чтоб с моей точки их было не видно.

Однако я и не думал сидеть там вечно и уже сменил позицию, зайдя даже не сбоку, а сзади.

Всего лишь трое. Командира нужно подстрелить в ногу — пару вопросов я должен ему задать.

Воткнув три стрелы перед собой в землю, я щедро вымазал наконечники в грязи и, криво улыбнувшись, сделал два быстрых выстрела, пришпилив бандитов к стволам деревьев.

Их командир, увидев их предсмертные муки, заорал от ужаса и, дико петляя между деревьев, побежал к полянке. К его разочарованию, расстояние было слишком невелико, чтобы я промахнулся — все-таки его движения были вполне предсказуемы: он же не мог проходить через стволы деревьев, к примеру?

Стрела попала точно бедро и, похоже, раздробила кость. Хоть бы бедренную артерию не задела, а то допрос закончится чересчур быстро.

Вот и все. Хотя нет — один же сбежал.

Я легко пробежал прямо сквозь место бойни, походя полосонув стилетом по горлу одного из раненых, вставшего на ноги и попытавшегося уйти.

Пробегая мимо командира, я отметил, что он обломал стрелу и пытается куда-то ползти обратно. На всякий случай я врезал ему от души по лицу ногой — мало ли, вдруг там где-то есть какие-то лечебные зелья или может какой-то неприятный сюрприз.

Не взирая на всю предыдущую беготню, след убежавшего паренька я видел отлично. Хотя, если так подумать, я этот след не видел, а, скорее, ощущал. Словно петляющая дымка из чуть светящегося зеленоватого тумана, медленно тающего в воздухе. Оглянувшись, я отметил, что за мной такого следа практически не остается. Странно все это.

Оказавшись на границе леса и полянки, я понял, что забыл главное: у бандитов были лошади. И если трофейные основной отряд забрал с собой, то принадлежащие конкретно этому отряду были где-то неподалеку дальше по дороге — я услышал конское ржание.

Не иначе общая слабость, ранения и голод притупили мои мыслительные процессы…

Ругнувшись, я побежал что есть мочи в ту сторону, даже и не думая идти напрямик через полянку, заваленную трупами.

Я застал лишь момент, когда паренек вскочил на мощного черного коня и, хлестнув его плетью, направил его вслед ушедшего каравана.

Скрипнув зубами, я быстро выпустил стрелу ему в спину. В последний момент удача мне изменила — паренек оглянулся и стрела, летящая ему прямо в сердце, вонзилась в плечо. Звонко вскрикнув, он удержался в седле и дернул поводья в сторону — вторая моя стрела вообще ушла в кусты.

Нет, ну какой везучий, а?

Тяжело вздохнув, я посмотрел на хороший такой табун стреноженных лошадей. Их хозяева уже к ним точно не вернутся и что с ними делать — я не знаю. Зарезать? Нетушки. Уж лучше отпущу. Но — позже, когда проверю седельные сумки. Может, найду там чего перекусить? Да и деньги мне не помешают.

Жаль, что паренек ушел: бандиты могут вернуться. Хотя, я бы на их месте этого бы не сделал.

Фух. Что-то я начал выдыхаться.

Переведя дух, я двинулся обратно, теперь уже через полянку.

Глядя по сторонам, я примерно прикинул количество тел: около двадцати трупов солдат барона, облаченных в полированные легкие доспехи. Большая часть из них была убита лучниками — тяжелые стрелы с такого расстояния пробивали кавалерийские кирасы иногда даже насквозь.

Многие из солдат сжимали небольшие разряженные арбалеты. При всем этом погибших бандитов я не видел — либо атака была настолько неожиданной, что все выстрелы солдат барона ушли в молоко, либо напавшие забрали своих раненых и убитых. Я склоняюсь к последнему.

Среди мертвецов встречались как вполне сформировавшиеся мужчины лет тридцати на вид, так и совсем еще молодые крепкие парни. Немного грустно их видеть здесь.

Возле одного голубоглазого блондина, лежащего лицом вверх, я остановился и наклонился к нему. Явно офицер. А может — просто непростого происхождения: он единственный имел плащ сине-белой расцветки. Судя по всему — это цвета барона Тура. Красивое и мужественное(как для человека) лицо. Остекленевшие голубые глаза обвиняюще смотрят в небо.

Ладно, потом сюда вернусь — у меня есть проблемы более важные, чем разгадывать загадки мертвецов…

Снова вступив под сень леса, я обнаружил, что командир бандитов тем временем, перетянул ногу ремнем и попытался уползти просто в лес. Пусть поползает — уж от меня без ноги не уйти.

Сначала я вернулся к его отряду. Всего пятеро раненых — один уже умер от потери крови. Двое было без сознания. Другие в данный момент, переругиваясь, пытались оказать себе первую помощь. Получалось, прямо говоря, плохо.

Достав свои узкие кинжалы, я быстро, не обращая внимание на вялое сопротивление и мольбы, прикончил их всех быстрым'ударом милосердия' в правый глаз.

Испытывал ли я чувство вины или какие-то сомнения? Нет. Не отпускать же их? Тащить к барону? П-ф-ф-ф…

Необходимая жестокость, вот как это называется…

Подъем, на котором я расправился с бандитами, явно начал заканчиваться.

Я устало вздохнул и пошел по широкому следу упрямо ползущего куда-то командира бандитов.

Услышав мои шаги, он остановился и перевернулся на спину, выставив между нами меч.

— Не подходи! — произнес мужчина дрожащим голосом.

Ухоженная бородка, усы, бледное от потери крови худощавое лицо, правильный нос, темные глаза. Обычный, одним словом.

Остановившись, я вздохнул и произнес:

— Слушай: давай напрямую. Либо ты расскажешь мне все, что я захочу узнать и… — я выразительно слегка пожал плечами и продолжил: — …умрешь быстро и без мучений. Либо — ты сильно пожалеешь, что не выбрал первый вариант, но будет уже поздно… — я скинул с головы капюшон и, грустно улыбнувшись, добавил: — И уж твоя хворостинка меня не остановит.

Бандит побледнел еще больше, а острие его меча задрожало.

Внезапно он выбросил в мою сторону другую руку и метнул в меня кинжал.

Уклонился я на одних инстинктах, однако устоять не удалось — раненая нога подвела и я упал на колено. В этот момент бандит сумел как-то броситься на меня, взмахнув мечем.

Внутри колыхнулся гнев. Поднырнув под слишком медленный удар, я ударил стилетами снизу ему в плечевые суставы. От жуткой боли мужчина закричал.

Я же произнес, глядя ему в глаза, расширившиеся от боли и ужаса:

— Что ж, я даже рад, что ты выбрал другой вариант, поскольку я многое забыл, а наше милое времяпрепровождение позволит мне оживить утраченные воспоминания…

Глава 2

— Нет! Я же все рассказал! База находится дальше по дороге! Полчаса на лошади рысью! Сверни возле большой сосны! Мы всегда знали, кого грабим, но детали узнавали буквально за день! Кто и откуда — скажет лишь Селон! Он из Зарзана! С запада! Что тебе еще нужно?

Лезвие почти нежно взрезало кожу на ноге бандита, вызвав еще один болезненный вскрик.

Мои губы произносят:

— Мне? Больше ничего. Просто, пытая тебя, я будто возвращаюсь в прошлое. Перед глазами мелькают такие приятные картинки… — я даже вздохнул чуть ли не с удовольствием: — Да будет тебе известно, что мне, оказывается, в прошлом нравилось убивать и пытать. А это, поверь мне на слово, очень странно для светлого эльфа… — мой кинжал с силой воткнулся человеку под коленную чашечку. В ответ тот заорал так, что у меня в ушах зазвенело. Подождав, пока он вволю накричится, я произнес: — Ты часом не знаешь, что это за символ? — я снял перчатку и продемонстрировал печатку тяжело дышащему бандиту.

— Впервые вижу. — хрипло произнес он.

— Значит, ты мне более не нужен. Надоел. — с этими словами я молниеносным ударом рассек бандиту шею, разрезав ее прочти до шейных позвонков.

Глядя, как человек булькает и дергается перед смертью, я лишь отстранено думал, что нужно посетить вечером базу этих бандитов.

Оказывается, в повозках каравана были дорогие меха высокогорных кошек и лисиц, которыми промышляли местные охотники. Сумма, которую планировали выручить за них в ближайшем городе была равна пяти тысячам золотых монет. Треть должен был забрать барон. На остальное для нужд деревни должны были закупить зерна, лечебные зелья, наконечники для стрел и другие мелочи.

Бандит дернулся последний раз и умер. А крови-то сколько! Нужно было убить менее кроваво.

Начинаю осторожно обыскивать тела. Сначала, я взял два плаща и стал на один складывать деньги и немногие драгоценности, а на другой — забавные вещи и оружие. Практически сразу мне попался небольшой сверток с ржаными сухарями, кусочком слегка подсохшей ветчины и луковицей.

Я практически моментально проглотил найденное, даже не осознав до конца, что обнаружил. Не думал, что я настолько голоден… Впрочем, насытиться не удалось и аппетит от этого только проснулся.

Получив питательные вещества, мозг заработал более активно и стал перерабатывать полученную от бандита информацию.

Караван ездил, оказывается, раз в год. Нападать на деревню было бессмысленно — шкуры дубились в разных тайных местах и сносились в деревню, лишь когда в нее прибывали солдаты барона.

На обратном пути крестьяне и охотники ехали уже без сопровождения, но нападать на них было уже глупо: пара десятков золотых и разная объемная мелочь — это совсем не то. Правда, шкуры еще нужно было продать, но бандит сказал, что это — не великая трудность: сосед барона Тура, герцог Бер, скупал мех, не спрашивая, откуда он берется…

При всем этом вожак бандитов, Селон, был из соседнего королевства, носящего название Зарзан.

Очень все это похоже на стравливание дворян с друг другом. А что может надежнее разозлить их, чем пролитая кровь и замешанные в ней деньги?

А королевство Зарзан может тем временем готовится к войне с ослабленным внутренними распрями соседом…

Конечно, на две трети всего этого — голые рассуждения, подкрепленные лишь словами одного бандита и притянутыми за уши фактами, но что мешает мне наведаться вечером, ночью или ранним утром на базу бандитов?

Правда, паренек ускакал точно к ним и они могут быть наготове.

Хм. При виде его со стрелой в спине, я бы бросил караван, забрал все, что можно унести на седлах, и — был бы таков. Бандиты же уже продемонстрировали раз тупость и вполне могут решить, что их база в безопасности.

Да и что может рассказать раненый? За ним не гнались и уж точно я — это не солдаты барона.

Этот Селон вряд ли решит двигаться на ночь глядя. И если он настолько жаден, как говорили лучники, то он вряд ли бросит дорогостоящий товар лишь из-за бессвязного лепета раненого паренька

Бандиты могут даже наведаться сюда. Если они сделают это — то мое мнение об их мозгах упадет еще ниже…

Собрав самое ценное с бандитов, я распрямился и стал задумчиво планировать свою экипировку

Итак, три коротких составных лука с полными колчанами стрел, пятнадцать прямых мечей очень не плохого качества, столько же одинаковых длинных кинжалов, две перевязи с метательными ножами. Плохонькие фляги из странного мягкого металла… Мать его, это что — свинец??! Содрогнувшись от ужаса, я отшвырнул почти все найденные фляги, кроме одной, явно стальной. В ней булькало нечто воняющее сивухой. Кошмар какой-то. Пить это дерьмо я точно не буду.

Вроде все.

Из денег я обнаружил шесть золотых монет, пять десятков серебряных и тридцать восемь медных. Больше трех килограмм денег… А уж как при ходьбе звенеть будут! Хоть бросай. Но — нетушки.

Из ткани одного плаща я вырезал кинжалом большой квадрат и, высыпав на него деньги, свернул его в нечто вроде мешочка. У одного из бандитов была небольшая отличная котомка с лямками, в которую я и положил деньги.

Драгоценности были представлены тремя золотыми кольцами и парой перстней с самоцветами. Это все явно принадлежало не им. Скорее всего они ограбили еще кого-то или уже успели обыскать солдат барона. Эти вещи я сложил на еще один кусок ткани и аккуратно положил его возле тела командира бандитов: солдаты барона скоро найдут это место — пусть они и разбираются. Мне же эти приметные вещи не нужны.

Теперь — оружие. Мечи мне не то чтобы понравились, но за не имением других… Взял два, выбрав те, у которых были самые ухоженные ножны. Два кинжала забросил в котомку: если приму решение снова уйти в лес, то будет из чего сделать острогу для рыбной ловли. Да и вообще вещь нужная. Подумав в таком ключе, сунул в котомку еще один. Все остальное сложил в одну кучку.

В принципе — нормально. Рядом с пустующими двумя парами ножен от моих клинков кое-как устроил еще и новые мечи. Нужно будет пустые снять, но позже.

Лук. Пришлось брать два — большой и охотничий. К большому было всего три стрелы. Зато к охотничьему луку(более коротких и тонких) больше трех десятков. Мысль вырезать из трупов бандитов попавшие в них стрелы я отбросил: наверняка наконечники погнулись и не факт, что стрелы не сломаются в процессе. Времени же я потрачу море и кроме этого — изгваздаюсь в крови так, что…

Вообще, люди, похоже, к стрельбе из лука подходили очень безответственно: натягивали тетиву указательными и средними пальцами, направляющих для стрел также не использовали. В тоже время у меня в памяти всплыло множество картин тренировки наших лучников и я мог с уверенностью сказать что мы стреляли совсем по-другому. Отсюда намного большая точность, дальность и скорострельность.

Хотя, не имея кольца лучника и эльфийского лука со специально выращенными стрелами, я тоже многого не покажу…

Придется стрелять осторожно — и стрелы не мои и нужно учитывать, что первый длинный лук у меня сломался в руках.

С тел бандитов, я взял также два наименее пострадавших от моих стрел плаща. Правда, они оба были сильно заляпаны кровью, но ее можно и отстирать.

Забросив на плечи котомку, я тяжело вздохнул. Нагрузился неплохо. Вроде и вещей взял всего ничего, но слабость снова начала возвращаться. Оправдывает меня лишь наличие коней невдалеке.

В последний раз проходя через полянку, я остановился рядом с телом блондина и на прощание склонил перед ним голову. Постояв так пару секунд, я пошел дальше.

Лошади приняли меня благосклонно: все-таки я — светлый эльф, а их все живое воспринимает довольно положительно. Недавний волк — не в счет. Какой-то он был странный.

В седельных сумках я обнаружил их корм и свертки с пищей для людей. Хотелось забрать все, но пришлось отбирать лучшее. Куски ветчины, вяленого мяса, сала, сухари. К сожалению, бандиты взяли с собой лишь сухой паек. Никаких круп или чего-то иного, что косвенно подтверждает слова командира бандитов о временной базе в получасе езды.

Нужно, кстати, учесть, что за дорогой могут присматривать. Поэтому лошадь придется оставить задолго до поворота на их базу и убрать соглядатаев.

Один из коней отличался лучшим здоровьем и мускулатурой. Наверное, это конь командира. Приятный взгляду черный окрас. Вот только характер не ахти — зверюга недобро косилась на меня выпученным глазом. Может для его спокойствия подобрать ему кобылку? Вроде как перекладную?

Выбрав лошадку черно-коричневого окраса, я закрепил на седле собранные продукты и свои пожитки и привязал ее поводья к седлу своего коня.

Вот и все. Остальных лошадей я отвязал: вполне возможно, что на полянку совсем скоро заявятся первые падальщики и хищники и будет жалко, если этих милых животных просто порежут. Ведь вполне могут явиться не только волки, но и медведи, а то и кошки…

Осторожно запрыгнув на седло, я еще глубже натянул капюшон и тронул коня. Тот послушно перешел на рысь.

Глядя на дорогу, я заметил на ней алеющие капли крови. Хм. Вполне возможно, что бандит сдохнет от кровопотери. А если и нет — этим следом он меня точно приведет куда нужно.

Появилось время перекусить и я стал жевать сухари. Мои же мысли рассматривали ситуацию с разных сторон. Один из вопросов состоял в том, что я не понимал зачем бандиты потянули с собой охотников и крестьян. Я бы их просто зарезал. Но вполне возможно, что я просто чего-то не знаю. Итак, кто может быть среди сопровождающих? Староста деревни? Очень может быть. С собой в город он мог взять родственника(-ов). Если с ходу зарезать всех, то староста может из мести просто молчать и ничего не сказать под пытками. Особенно под неумелыми. А вот если на его глазах начать резать родственника…

А что может знать староста? Довольно многое: тех, кому продавались меха и дальнейший их канал реализации.

Очень интересно. На лицо утечка в ближнем круге. Кто-то точно знал, что староста возьмет родственника в город. Кто-то точно знал время, место и груз.

Конечно, может бандитам и тупо-глупо повезло, но очень сомневаюсь. Уж очень они хорошо вооружены. Слишком много совпадений.

С этим Селоном и его подручными стоит пообщаться очень плотно. Взять бы его еще живьем, а то подобные твари вполне могут и яд принять, когда поймут, что дело принимает опасный поворот.

По-любому нужно подождать заката и начинать с вожака. А ведь так хотелось расслабленно пускать стрелы в двигающиеся мишени…

* * *

Барон Тур, отличие от многих дворян, получил свой титул не в наследство от легендарных(или не очень) предков. Он получил его на поле брани из рук короля Генриха Второго за беспримерную храбрость и умелость.

Тогда Тур Гаур был всего лишь командиром сотни латников, о которых умудрилась разбиться твари Империи Некротикс. Из сотни выжило лишь трое: двое инвалидов и Тур.

Награждая его дворянством, король еще хохотнул на тему, что еще немного и у него будет полный зверинец, намекая этим на то, что его родственник носил фамилию Дракон, а также был граф Вулф и два барона-родственника с фамилией Бер.

Мощный, обычно спокойный, двухметровый русоволосый северянин с серыми глазами, казалось действительно напоминал быка. Особенно, когда надевал свой жуткий шлем, украшенный специальными стальными рогами.

Многие говорили, что Гаур в бешенстве был страшен, а на поле брани мог запросто потерять себя. Злые языки при этом шептали, что в ту памятную сечу половину своих людей убил именно Тур, которому, видите ли, не хватило нежити.

В награду Гаур получил отнюдь не самое богатое баронство, у которого, тем не менее, было множество проблем: с одной стороны оно примыкало к лесам эльфов, с другой — были горы, а с третьей стороны имело небольшую часть границы с королевством Зарзан. Которое в последнее время вело неоднозначную политику. Кроме всего этого в горах кто только не обитал начиная от пещерных орков, умудрявшихся перебраться через гребет и закачивая черными и красными драконами. К счастью, последние крайне редко залетали в долину и к людям не лезли.

Однако, барон показал себя более чем рачительным хозяином и в короткие сроки навел во вверенных ему землях порядок: приструнил бюрократов, навел мосты с командиром приграничного гарнизона и мэром небольшого городка, выросшего при крепости. Потихоньку дела в баронстве пошли у лучшему. Барону даже удалось организовать разобщенных охотников и добытчиков для поставок дорогостоящего меха горных кошек. И даже стареющий король стал носить великолепную мантию из меха, добытого в небольшом баронстве Тура.

И вот теперь — такое.

Получив информацию из доверенных источников, что некто по имени Селон собирается напасть на караван, барон поднял солдат по тревоге и устремился каравану на встречу, но…прибыл слишком поздно.

Каравана нет. Сопровождение убито. В его числе незаконно рожденный сын барона.

Барон присматривал за своим сыном и даже немного надеялся, что однажды можно будет признать его. Теперь же придется его похоронить…

Тур встал перед его телом на колено и, сняв тяжелую перчатку, прикрыл пальцами погибшему глаза. Его зубы скрипнули и он тяжело произнес:

— Я отомщу. Достану где угодно…

Тут один из местных охотников, эльфийский полукровка, коих было довольно много среди местных, подбежал к нему и уважительно сказал:

— Господин барон, тут нечто странное…

Гаур обернулся:

— Что?

Полукровка обернулся и указал на кусты:

— Здесь кто-то убил двоих грабителей. Буквально только что.

Барон распрямился и пошел за охотником:

— Кто-то из наших?

— Не думаю, господин барон. — быстро облизнулся тот. Они вошли в кусты и остановились перед двумя первыми трупами: — Смотрите сами. Разрез сделан очень тонким и крайне острым оружием. Очень чистый разрез. Не меч. И сделано это очень жестоко. Кто-то явно их явно ненавидел…

— Может, это свои? — предположил барон и с интересом заглянул в рассеченную почти до шейных позвонков шею.

Охотник, явно сомневаясь в предположении, пожал плечами. Из кустов вынырнул еще один полукровка. Его лицо было бледно как горный снег. Он выдохнул:

— Тут еще… Много… — дергано выдохнул он.

Тур коротко свистнул, привлекая внимание, и, поманив взмахом руки за собой десяток солдат, поспешил за охотниками.

Раскрывшаяся картина бойни его впечатлила.

Охотники же стали крутиться вокруг, словно гончие, петляющие по следу зайца. В один из моментов они даже упали на четвереньки и стали шумно нюхать что-то земле. Но сразу же, молча, вскочили и снова начали мотаться среди деревьев.

Один из солдат, с длинными седыми усами, же присел перед горой оружия и вытянул один из сваленных в кучу мечей из ножен.

Барон тоже присоединился к нему

— Ранс, что думаешь?

— Непростые это бандиты. — ответил тот и продолжил: — Очень хорошая сталь. На юге такую куют. И заметь — все мечи одинаковые.

Тур в ответ зашипел и выдохнул:

— Скажешь кто?

— Клейма нет. Боюсь — это Зарзан.

— А что скажешь насчет того кто их положил?

Седоусый криво усмехнулся:

— Я думаю, что эльфы. — он кивнул барону за спину: — Если я это уже понял, то Хаален со своим дружком наверное знали с самого начала, как только это увидели.

Барон поднялся и подошел к первому полукровке, стоящему около одного из деревьев и бросающих взгляды то на землю, то на тела.

— Ну что, Хаален?

Полукровка поднял взгляд на Тура и стал говорить короткими рублеными фразами:

— Одиночка. Ослаблен. Элита. Лес. Помогал. — он указал на слегка поклеванную землю и обломки лука: — Стрелял. Отсюда. Сломал. Лук. — его речь немного ожила, а глаза даже заблестели: — Использовал заманку: одного ранил и потянул в лес. Другие пошли за ним и он их убил. Главного пытал довольно долго. Потом он и его убил, а потом недолго мародерствовал: собрал, что ему было нужно, и ушел. Драгоценности оставил, а деньги — забрал.

— Ты уверен, что одиночка?

Тот на секунду закатил глаза и повторил:

— Лес ему помогал. Я думаю, что он ранен.

— Не знаете, откуда пришел?

Хаален отвернулся и наклонился влево, глядя перед собой. Потом — вправо. После чего произнес, не поворачиваясь:

— Следов мало, а Лес не хочет говорить. Но откуда-то оттуда… — он красноречиво махнул перед собой рукой. Снова повернувшись к барону, полукровка произнес: — Но вообще очень странно все это. Он очень рассеян. Я думаю, ранен или ослаблен. Забрал еду и ел прямо тут. И жесток. Возможно, регулярные части.

Барон даже наклонил голову к правому плечу:

— Эльф из регулярных войск?

Полукровка медленно кивнул:

— Нужно пересчитать мечи и остальное: поймем, что он взял. А исходя из этого, можно будет уже делать предположения.

Из подлеска появился второй полукровка и сказал:

— Тут лошади в лесу. Много. Я буду их ловить и приводить на поляну — пусть кто-то ими займется.

Тур согласно кивнул и решил не заострять внимание на том, что охотник не выказал должного уважения: ситуация явно выбила землю из-под ног полукровок.

Да и сам барон был серьезно озадачен. Дело было в том, что в регулярных войсках эльфов(как светлых, так и темных) служили(или, скорее, 'состояли'?) лишь магически одаренные индивидуумы. Они десятилетиями и даже столетиями шлифовали искусство убивать. Одинокий эльф из регулярных войск означал проблему. И большую.

Дело было даже не в том, что эльф мог кого-то убить, а в том, что его могли искать его сородичи. Рыскающая по лесам баронства сотня раздраженных длинноухих — это совсем не то, что Тур видел даже в страшном сне. Каждый знал, что у 'вечных' своя мораль, свои законы и своя логика. Они запросто могли перестрелять всех полукровок ради сохранения 'чистоты крови'. А могли наоборот устроить цирк.

Но это все было еще ничего, по сравнению с возможной гражданской войной, могущей начаться по слухам в Великом Лесу. Вполне возможно, что этот раненый эльф — вестник страшных новостей.

Тур поднял взгляд на полукровку, быстро переводящего взгляд туда-сюда с обломков лука и поклеванной земли на распростертые трупы бандитов.

— Хаален, ты же еще поддерживаешь отношения с отцом? — тот настороженно кивнул и Тур продолжил: — Можешь узнать у него: не происходило ли в Великом Лесу в последнее время чего-то… — барон красноречиво изобразил руками нечто вроде всплеска и продолжил: — …такого?

Полукровка понятливо ответил:

— Я спрошу.

Внезапно среди деревьев появился второй охотник. Полукровка подбежал к ним и быстро произнес:

— Там я нашел место бывшей стоянки лошадей бандитов. Он взял двоих, а остальных просто отпустил. И двинулся за ними.

Барон сощурился:

— Мы сможем пойти по следу?

Полукровка кивнул:

— Там капли крови на дороге — толи один из бандитов ушел раненым, толи так и задумывалось.

Барон повернулся к солдатам, собравшимся в ожидании приказов:

— Соберите тела как наших, так и бандитов. Ранс — ты отвечаешь, чтобы ничего не сперли: я представлю эти доказательства сэру Рьену. Словите лошадей, еще раз осмотритесь и выдвигайтесь обратно в город. Траут, Свен — вы со своими людьми со мной…

****

Спустя некоторое время медленной рыси я увидел заметно выделявшуюся на фоне остальных деревьев высокую сосну.

Я тут же остановил коня и, мягко соскользнув с седла на землю, завел за поводья обоих скакунов поглубже в лес. Лошади восприняли остановку с благожелательностью.

Привязав их, я взял короткий лук и забросил за спину колчан со стрелами. Надеюсь, мои скакуны будут вести себя тихо и на них в мое отсутствие не нападет хищник…

Положив стрелу на тетиву, начинаю скользить сквозь подлесок. Вернувшись к дороге, я стал двигаться вдоль нее, тщательно следя за зарослями, старясь вычленить наблюдателей. Солнце, похоже, начало клониться к горизонту и лес стал медленно погружаться в сумрак.

Это не правда, что светлые эльфы ночью ничего не видят. Мы видим очень хорошо как днем, так и ночью. А вот темные эльфы, из-за жизни во мраке, видят ночью намного лучше нас. Однако, лес — это не их территория. Здесь даже слепые светлые эльфы чувствуют себя лучше зрячих темных. Шелест листьев, птицы, животные, ведущие ночной образ жизни… Все это создает шумовую завесу, в которой мы чувствуем себя как рыба в воде.

Дорога тут резко поворачивала и за деревьями я неожиданно увидел не спеша бредущую лошадь с безвольно лежащим на ее спине давешним пареньком, у которого из плеча торчала моя стрела. Неужели сдох от потери крови? А мне повезло, что он не добрался до базы. Теперь на моей стороне фактор внезапности.

Но в этот момент из леса выскочило трое людей в темно-зеленых плащах. С короткими луками в руках.

Вот демон! Значит, наблюдатели все-таки есть.

Один из бандитов схватил поводья и повел лошадь по еле заметной колее между деревьев. Двое других стали хлопать паренька по щекам, стремясь привести его в чувство. Один из них хотел снять его с седла, но передумал. Бандиты стали придерживать парня, чтоб он не упал с лошади.

Быстро перебежав, я сменил позицию, чтобы оказаться в лесу перед ними. Когда они подошли на расстояние пятнадцати шагов, я сначала выпустил одну стрелу в бандита, что был с другой стороны лошади от меня и стразу за этим еще одну в того, что вел лошадь. Энергии стрел было недостаточно, чтобы сбить их с ног, но ее хватило, чтобы пробить их шеи насквозь. Произошедшее было настолько большой неожиданностью для третьего бандита, что его хватило лишь оторопело смотреть как шедший перед ним человек, хрипя, упал на колени и ухватился рукой за древко стрелы. Он открыл рот, чтобы, очевидно, заорать от ужаса, но моя третья стрела попала ему в глаз и — он лишь молча упал на спину.

Дальний бандит с торчащей из шеи стрелой развернулся и, согнувшись побежал обратно. Похоже, что либо он был физически очень силен, либо я попал не под кадык, как хотел. Возможно, что стела соскользнула.

Вторую стрелу помешал выпустить круп лошади, недоуменно застывшей посреди дороги и оказавшейся между нами. Выбежав из подлеска, я быстро побежал следом, настроившись на преследование. Пробегая мимо стоящего на коленях раненого бандита, я с силой врезал ему ногой в лицо, опрокинув на спину.

Как раз в это мгновения мне стало видно спину бегущего подранка и я, остановившись, быстро выпустил ему в спину одну за одной две стрелы. Они обе попали бандиту точно под левую лопатку. Пробежав еще два шага, тот рухнул на пожухлую листву.

Резко наклоняюсь и, достав из наруча свой стилет, тут же вгоняю его с размаха бандиту, все еще дергающемуся у моих ног, в правый глаз. С хрустом провернув узкий клинок в ране, извлекаю его и, быстро обтерев о чужой плащ, с тихим щелчком прячу обратно.

Проверяю пульс у парня на лошади. Надо же — мертв.

Я быстро обыскал убитых.

К сожалению, кроме нескольких серебряных и медных монет, я не обнаружил ничего полезного: луки и другое оружие у них были точ-в-точ как у предыдущих бандитов. Что подтвердило мою теорию о диверсионном подразделении либо щедро разбавленном, либо состоящем из местных.

Быстро перебрав стрелы в чужих колчанах, я заменил несколько в своем колчане, а кроме того отобрал еще десяток и, взяв их в правую руку, снова нырнул в лес, неслышной тенью побежав параллельно дороге.

Через три тысячи шагов я почуял дым от костра, отдаленные голоса и конское ржание. Похоже, что база бандитов рядом.

Начав скользить еще осторожнее, я подобрался ближе и осмотрелся.

Бандиты использовали под лагерь неплохую естественную полянку. Свалив несколько сосен по краям, они накрыли их грубой тканью и устроили нечто вроде отдельных казарм и навес для лошадей. Была у них кухня, столовая и даже оружейная. В целом — очень неплохо как для временного расположения. Вот только с туалетом у них была проблема — даже находясь по другую сторону от него я почуял вонь. Хотя, может дело в том, что у меня слишком чувствительный нюх?

Судя по всему, бандиты с захваченным караваном прибыли недавно: большая часть бандитов занималась сортировкой и связыванием пленных. Кроме того часть людей занималась захваченными лошадьми, а еще пара человек с гоготом пинала кого-то на земле.

Я быстро сосчитал бандитов: четверо часовых сидят на деревьях в сделанных на скорую руку люльках. Лучники — нужно убрать первыми. Остальных двадцать два, включая довольно хохочащего вожака — Селона. Слишком много. И как в таких условиях захватить главаря живьем?

Конечно, есть пара фокусов, но если они не сработают… В лучшем случае Селон может самоубиться, а в худшем — уйдет. Просто в суматохе вскачет на коня и все. Была бы у меня веревка, можно было бы организовать ловушку на дороге. Но чего нет — того нет. Мысль наведаться за ней, когда стемнеет, во вражеский лагерь, я отбросил: чересчур рискованно.

События между тем в лагере начали развиваться. Бандиты перестали пинать кого-то на земле и один из них схватил лежащего за ногу и потянул в сторону. Судя по длинным волосам, это была, возможно, девушка в мальчишечьей одежде. Хотя, конечно, мог быть и парень.

Старого седого деда вздернули на ноги и под присмотром Селона споро привязали к стволу дерева.

Похоже — этот дед и есть главный в караване. Взял девчушку в город за покупками и на людей посмотреть. Чую, так насмотрится, что впечатлений до конца жизни хватит. Если выживет, я ей еще и покажу, как некоторые из людей изнутри выглядят. Хы-хы.

Губы, было, растянулись в жестокой ухмылке, но рана от клыков волка неприятно дернула щеку.

С дедом и девкой пленников было девять человек. Хотя один из узколицых парней был, судя по внешности и моим…ощущениям?… не совсем 'человеком'. Что-то было в нем как будто родное. Кстати, в девчушке это так же чувствовалось. Правда, слабее. Наша кровь? А, не важно.

Сумерки. Пора.

Конечно, подождать бы ночи, но Селон что-то скомандовал и, зычно захохотав, отправился в сторону туалета. Девчушку подхватили за шкирку и подтянув к ближайшей телеге, стали привязывать к ее борту.

Я неслышно быстро побежал на перехват вожака, контролируя остальных. Что интересно, мое присутствие и передвижение никто не смог уследить или услышать, но парень-полукровка неожиданно поднял взгляд и вперил его в то место, где я был до этого. Потом его взгляд стал бежать вслед за мной. Что-то почуял. Может магия?

Селон беззаботно зашел в кусты и, сняв кожаные штаны, присел, очевидно, собираясь посрать. При этом он исчез с поля зрения часовых.

Притулив к одному из деревьев на своем пути стрелы и лук, которые сжимал в руках, мне легко удалось подобраться к вожаку бандитов незамеченным.

Старясь не вступить в дерьмо, я неслышно подбежал сбоку и с ходу врезал Селону кулаком в челюсть. Конечно, вывести его из строя можно было более экзотичным методом, но рассусоливаться мне было некогда: удар и так был для него абсолютно неожиданный и достаточно сильный, чтобы человек ушел в отключку. Перехватив заваливающееся тело, я быстро поволок его глубже в кусты, на всякий случай еще и придушив его по пути.

Однако, если я шума не издавал, то туша Селона — очень даже. Пришлось натянуть ему на задницу штаны и забросить на плечо. При этом, я неожиданно обнаружил, что тащить на себе человека для меня не является проблемой. А ведь тот был высокого и плотного телосложения в одежде и с оружием.

Занеся его шагов на сто в чащу, я, пользуясь беспамятством своей жертвы, быстро его обыскал и забрал все оружие. Меч в ножнах, два кинжала, стилет-засапожник. Заглянув на всякий случай ему в рот на предмет фальшивого зуба с ядом, я выдернул у него из штанов ремень и стянул им ему руки за спиной.

Вообще странно, что яда не обнаружилось. Может, я переоценил эту группу?

Резко ударяю пяткой Селону по колену сбоку, ломая ногу. Ох, что будет, когда он придет в себя!

Подхватив в охапку забранное оружие, я отнес его в сторону шагов на пятьдесят и просто свалил его между корней.

Вернувшись к лагерю, я снова подобрал лук и стрелы. Нужно начинать — скоро вожака хватятся, а мне до этого нужно еще кучу народу убить…

Как убивать так, чтоб человек(да и не только) не смог вскрикнуть перед смертью? Это просто — нужно ловить на выдохе.

Вдохнуть. Натянуть тетиву стрелой. Почувствовать цель. Отпустить. Щелчок тетивы о перчатку. Первый часовой получил стрелу в сердце и так и остался сидеть в своей люльке. Смерть второго была аналогична. Когда умер третий, тетива щелкнула довольно громко, но бандиты были поглощены тем, что с наслаждением срывали одежду с избитой девчушки. Честно говоря, не знаю с чего ни так возбудились — худющая и груди почти нет. Хотя, может они тут, вдали от цивилизации, несколько месяцев в засаде сидят? А с такой голодухи…

Последний, четвертый, часовой, оказалось, сидел на дереве неустойчиво и моя стрела его сбросила. На счастье, летя вниз тот разминулся с немногими ветвями и лишь хряснувшись об землю, сломал какой-то сухой валежник.

Слегка испуганно я окинул взглядом лагерь. К счастью, никто не обратил на произошедшее внимание. Лишь полукровка смотрел на то место, куда упал лучник. Остальные же пленники с ненавистью во взглядах смотрели, как очнувшуюся и заплакавшую девчушку бандиты раздели и стали глумиться.

Однако, не все были там. Двое на кухне стали готовить еду, а трое бандитов направились к последней телеге. Когда они сняли с нее покрывало, оказалось что в ней лежит пятеро мертвецов. Судя по всему, солдаты барона все-таки сумели оказать сопротивление. Один из бандитов принес из палатки два заступа и все трое, запалив факелы, двинулись в кусты рыть могилу.

Я последовал за ними. Бандиты отошли совсем недалеко — шагов на пятнадцать в сторону. Воткнув факелы в землю, они начали споро расчищать в подлеске место. Секунду поколебавшись над выбором оружия, я снова отложил лук и плавно достал мечи их ножен. Перехватив их обратным хватом, спрятав клинки за спину, чтоб отблеск пламени на металле не привлек чужое внимание, я просто быстро пробежал между тремя бандитами. Возникнув среди них на секунду, я сходу нанес двоим по быстрому удару — отрубил головы. А вот третьему пришлось уделить больше внимания — он был в очень неудобном для меня ракурсе и пришлось ему не только разрубить у двух местах позвоночник, но и добавить сильным ударом рукоятью меча в висок.

Секунда — и я снова растворился в лесу. Повалились бандиты удачно: из лагеря их тела было плохо видно. Правда, если внимательно присмотреться, то можно было заметить в свете факелов щедро забрызгавшую листья кровь.

Но если бандиты мое появление из теней так и не заметили, то к давешнему полукровке присоединилось еще двое мужичков. Кроме того, старик тоже сощурившись изучал кусты, в которых я исчез.

Ну что ж, сталось четырнадцать. Конечно, лук у меня хуже, но зато стрел — завались. И чувствую я себя гораздо лучше.

— Эй, Селон! — крикнул один из бандитов: — Мы начинаем без тебя?

Он выглянул из-за повозки с привязанной к нему девчушкой и вопросительно посмотрел в кусты в которых скрылся вожак.

Я широко улыбнулся, не обращая внимание на боль в щеке, и всадил ему стрелу в глаз. Переход был настолько резкий, что бандиты даже сначала не поняли, отчего тот завалился на спину, и по инерции лишь оторопело смотрели на него.

Лишь когда еще двое упали со стрелами в глазнице они начали в панике метаться между телегами.

Я же стал перебегать с места на место, пуская в бандитов стрелу за стрелой. При этом откровенно развлекаясь: кто получил в руку аж три стрелы, а кто — по стреле в колени. Воцарился хаос — раненые молили о помощи и ругались друг на друга. Двое бандитов ломанулись в лес не разбирая дороги. К их несчастью, они побежали, когда из раненых не было никого, кто бы мог стоять на ногах. Поэтому, я их легко догнал и всадил стрелу в сердце с двух шагов сначала одному, а потом и другому.

Вернувшись к полянке, я еще поизучал стонущих раненых и пленников, решая, что мне делать дальше.

Можно было просто уйти. Даже не освобождая пленников. Допросить Селона в чаще и там уже решать — идти на контакт с бароном или нет. Но как-то это уж совсем.

Один из пленников крикнул:

— Эй! Помогите нам! Они на нас напали! Убили сопровождение! Скоро должен вернуться еще один отряд!

Натянув капюшон поглубже на лицо, я вынырнул из леса за ними и, неслышно приблизившись им за спины, тихо произнес:

— Не вернется. Я их всех убил.

От звука моего голоса они вздрогнули и, когда я обошел их, они удивленно на меня уставились. Я же подошел к одному ползущему в ужасе от меня бандиту и достал меч. Наступив ему на грудь правой ногой, прижимаю его молящего о пощаде человека к земле. Медленно извлекаю из ножен меч и быстрым ударом отрубаю ему голову. Наклонившись к дергающемуся телу я снял с пояса ножны в кинжалом и, развернувшись, вернулся к пленникам.

Подойдя к испуганно закрывшему глаза полукровке, я произнес:

— Вытяни руки.

Когда он несмело сделал требуемое, я мечем разрезал веревки и бросил ему кинжал со словами:

— Вы свободны. Освобождай остальных.

Один из раненых бандитов думая, что я забыл о них, умудрился подняться на четвереньки и шустро полез в лес.

Он бы еще от акулы решил спрятаться, нырнув в море…

Довольно фыркнув, я нырнул обратно в лес и практически сразу догнал беглеца. Хотя, скорее, 'ползунца'.

Еще раз весело фыркнув, я с разбега ударил ногой бандита в бок. Удар вышел очень сильным: болезненно вскрикнувшего парня подняло над землей и отбросило в сторону почти на три шага.

Свернувшись в позу эмбриона, он вырвал кровью.

Схватив его за ногу, я выволок бандита из леса обратно.

Полукровка уже освободился и разрезал веревки мужику, видевшему как я убил 'могильщиков'.

Я же направился к деду, который, будучи привязанным к дереву, внимательно следил за мной.

Когда я подошел ближе, он произнес:

— Благодарю представителя народа вечных за оказанную помощь. Вы можете в ответ рассчитывать на любую посильную услугу с моей стороны. И, я думаю, со стороны барона Тура — тоже.

— Мда? — заинтересовался я, обходя его.

Чтобы попросить? Ту девчушку расслабиться? А зачем?

Пф!

Полосонув мечем по веревкам на запястьях и лодыжках у деда, я отступил и произнес:

— Благодарю за предложение. Я подумаю. Присмотрите за ранеными. В принципе, можете их убить: мне они не нужны. — и снова ныряю в лес.

Вожак бандитов все еще не пришел в себя. Повезло. А то бы орал от боли и пришлось бы вырубать.

Забросив его на плечо, я не спеша понес его обратно.

По пути вспомнил о брошенном оружии, изъятом у Селона и, сделав крюк, вернулся за ним.

Лагерь встретил меня оживлением. Бывшие пленники стянули немногих раненых бандитов в кучу. Их оказалось, если считать харкающего кровью бегунка на четвереньках, всего трое. Им оказывали помощь двое мужиков.

Девчушка, шмыгая разбитым носом, испуганно куталась в отрез грубой ткани. Парень-полукровка, ругаясь, снимал с одного из трупов одежду. Сначала у меня мелькнула мысль, что он тоже мародерствует, но потом я подумал, что он это делает для девчушки и возникший, было, приступ презрения пропал. Да и потом — сам этим недавно занимался. С чего это мне да еще кого-то осуждать?

Когда я появился на свету, все удивлено ко мне повернулись. Я неопределенно махнул деду и направился к той же телеге, где и была привязана девчушка. Привалив бесчувственного Селона спиной к колесу телеги, я, мурлыкая замысловатую мелодию, деловито заглянул за борт. Моток веревки лежал там же, куда ее и бросили бандиты. Достав ее, я снял ремень, развязав руки бандита. Сразу после этого стал туго привязывать ноги и руки Селона к краям повозки. Хотелось его растянуть, но получилось не очень — веревка провисла и вожак бандитов обвис на ней словно кусок мяса.

Привязав его еще и за поясницу, я удовлетворился.

Ко мне подошел старик и, замявшись, спросил:

— Эм-м-м… А что вы будете делать с ним?

Я чуть пожал плечами:

— Пытать. Командир мародерствующего отряда сказал, что Селон из Зарзана. Если учесть, что их оружие однотипно и вообще эта банда очень хорошо снаряжена, я думаю, что они напали на вас не просто так, а по чьей-то наводке. Вполне возможно, что отряд этого Селона — вестник большой войны.

Старик сглотнул и сильно побледнел:

— О, Светлозарые Боги, неужели мы докатимся до такого?

Выразительно фыркнув, я ответил:

— Вот у него и узнаем. Я сейчас еще в лес сбегаю — у меня там две лошади с припасами. Кроме того там на дороге лошадь и четыре трупа. Пока меня не будет, притяните их сюда. — я посмотрел на раненых и добавил: — А этих — все-таки прирежьте: вспомните — если бы не я, то чтобы они с вами сделали?

Но старик твердо сказал:

— Мы — не они и не будем этого делать. Но и вам, ежели вы решите лишить их жизни, мешать не будем.

Я фыркнул и подошел к раненым. Достав меч из ножен, замахиваюсь им на испуганно зажмурившихся людей. Но в этот момент рядом кто-то всхлипнул. Повернув голову на звук, я увидел ужас и отчаяние в голубых глазах девчушки. Под ее глазом стремительно наливался огромный синяк.

Неожиданно для себя, я ощутил невероятный приступ жалости. Но не к ним. К ней.

Я засунул меч в ножны. По крайней мере, не у нее на глазах. Достаточно для девочки кошмаров на сегодня. Да и во время пытки Селона ее лучше убрать отсюда…

Опустив взгляд на несмело приоткрывших глаза бандитов, я произнес, обращаясь к ним:

— Бежать вам некуда. Даже не думайте о чем-то в мое отсутствие. Я в одиночку перебил всю вашу шайку и найду вас в случае чего где угодно. — повернувшись к старосте добавляю: — Свяжите и не оставляйте без присмотра ни их ни Селона.

Дед кивнул. Я же снова нырнул в лес.

К своим лошадям я двинулся напрямую через чащу. Я не только хотел сэкономить время, но и заодно хотел поискать одну довольно распространенную травку для пыток. Нет-нет, она не развязывала язык. Но ее сок, при попадании в открытую рану, приносил жуткие мучения. Словно соль, только в разы сильнее.

О, вот она! Как раз цветет. Заодно пыльцу можно собрать. Эх, нет у меня какой ни будь склянки. Пыльца этого милого цветка при попадании в кровь вызывает кошмарные муки и довольно быструю смерть. Эта гадость еще та. Пыльцу для пыток, естественно, я использовать не буду. А вот насыпать в специальные проточки на наконечнике стрелы…

Нарвав по пути целый букет, я, наконец, пришел к своим лошадям. Сунув цветки в седельную сумку, я уж было хотел двинуться к дороге, но услышал, как по ней несется крупный отряд всадников. Дробный топот копыт и храп лошадей отбил у меня всякое желание выбираться из чащи именно так, и я двинулся обратно тем же путем, которым пришел.

Глава 3

Когда я подошел к лагерю бандитов, была уже глубокая ночь. На ясном небе ярко светил полумесяц. Мне бы его света хватало, но не людям: лагерь был хорошо освещен факелами и еще двумя кострами.

В самом лагере я обнаружил лишь небольшие изменения: девчушка уже была снова одета в заляпанную кровью одежду с чужого плеча, да отсутствовало двое мужиков и трое лошадей.

Выйдя из мрака, я кивнул вскинувшемуся полукровке и потянул за собой лошадей.

Селон пришел в себя и, вися на веревках, тихо постанывал. Когда я подошел ближе, то заметил, что в рот главаря кто-то вставил кляп из грязной тряпки.

Старик ко мне подошел и пояснил:

— Ругался сильно и обещал много. Стало невмоготу его выслушивать.

— Все верно. — кивнул я: — Пора начинать. Принесите мне кусок ткани. Можно не очень чистой.

Я достал меч и стал срезать им куртку пленного бандита, оголяя его туловище.

Хм. А он хорошо тренирован. Может даже прошел специальную подготовку. Таких людей бывает трудно сломать. Как бы не пришлось поискать совсем другую травку, но тут она может и не расти. Сделать смесь из трав? Есть еще одна, усиливающая воздействие моих цветков. Но он от этого коктейля может потерять сознание, а там — и сдохнуть.

В мозгу будто что-то щелкнуло и перед глазами мелькнула череда воспоминаний. Судя по ним, я мог пользоваться исцеляющей магией для поддержки своих жертв. Интересно, получится у меня оживить старый навык?

Вернувшись к своим лошадям, я достал свой букет и, держа его в руках, подошел к Селону. Бандит поднял на меня ненавидящий взгляд.

Вернувшийся старик нерешительно замер, ожидая пока я обращу на него внимание. Но пока было не до него.

Улыбнувшись, я опустился перед растянутым бандитом на корточки и заговорил, показательно рассматривая и даже любуясь цветами:

— Знаешь, что это за цветок, Селон? Элварин Жестокая. А слышал ли ты легенду о ней? Я расскажу. Слушай. Давным-давно, когда этот мир был еще юн, когда Дерево Мира еще не было сожжено Кехиранаром Безумным, а темные эльдары еще охраняли ночной покой Саллиэль, была одна высокородная эльфийка. И носила она имя Элварин. Она была невероятно мнительна и очень жестока. Обладая невероятной красотой, она ужасно унижала и даже избивала тех, кто признавался ей в любви. Богиня Счастья Аллиран увидела это и, разгневавшись, превратила ее в этот цветок… — неожиданно перед моими глазами встало воспоминание о своем отчаянном крике и мертвой девушке на руках. Скрипнув зубами, я горько произнес: — Боги они такие… Как что-то сделать, не подумав… Это запросто. А как ответить на мольбу… — тряхнув головой, я повернулся к деду за принесенной им тканью, и неожиданно увидел, что он зачарованно застыл, слушая мой рассказ. Но не только он — остальные бывшие пленники также слушали короткое сказание о далеких временах. Глазки девчушки заинтересованно блестели в свете пламени. Поднявшись, я снял плащ и бросил его на борт телеги. Увидев мой доспех, дед пораженно выдохнул. Я же взял ткань и расстелил ее на земле. Достав один меч из ножен, я положил его плашмя на ткань. Потом я положил пару цветков на лезвие и извлек из скрытых ножен стилет. Начинаю им давить ножку цветов, выдавливая вязкий белый сок. Параллельно продолжаю говорить: — Впрочем, я отвлекся. Правда, интересная легенда? А ты знаешь, что будет, если неосторожно понюхать этот цветок? Нет? Все-таки знаешь? Вот-вот. Я так и думал. Если не промыть нос водой, то он распухнет так, что неделю в него говорить будешь. А знаешь, что произойдет, если я насыплю тебе в рану ее пыльцы? Уже нет? Ты сдохнешь в кошмарных муках. Тебе будет казаться, что твое тело в огне и пламя заползает тебе в рот и нос. Когда оно начнет залазить тебе в глаза — значит ты уже на грани. Противоядие есть, но оно дорого и легче выпить лечебное зелье средней силы или воспользоваться услугами мага-целителя. Чего у нас не запланировано. Но я насыплю тебе пыльцы, только если ты будешь упрямо молчать. Пока что обойдемся ее соком. Тоже, как скоро ты узнаешь, очень неприятно, хоть и не так смертельно. Твои муки растянутся на сутки и даже больше. Когда эффект будет ослабевать, я буду доливать сока в рану. Можешь мне поверить — скоро ты согласишься со всем, что я скажу, и расскажешь мне все, что я захочу знать и даже больше, лишь бы я прекратил твои страдания… — собрав сок с лезвия меча стилетом, я осторожно его понюхал и, одобрительно кивнув, повернулся к деду: — Девочку будет лучше увести подальше: ей не следует видеть того что здесь сейчас будет… — подошедший полукровка молча подхватил ее на руки и отнес в сторону. Я же поднес лезвие стилета, на котором было несколько больших капель вязкого сока, к испуганным глазам бандита, и улыбнулся: — Ты готов? Нет? Но я все равно начну…

Криво улыбнувшись, я быстро провел лезвием по его голой груди, взрезав глубоко кожу и мышцы. Потекла кровь.

Селон застонал. Я выдернул у него изо рта кляп. Практически сразу на меня обрушился поток отборной ругани. Бандит даже начал плеваться в меня. Увернувшись пару раз, я оттянул кусок ткани с мечем и цветами в сторону и продолжил выдавливать сок, собирая его на лезвии одного стилета. При этом другим стилетом я срезал бутончики с пыльцой и осторожно откладывал их в сторону.

Пока я приготовил следующую порцию, ругань бандита уже щедро разбавилась стонами и тяжелым дыханием. И когда я подошел к нему снова, тот отпрянул от меня, с ужасом глядя на лезвие стилета.

— Нет. Не надо. Спрашивай — я все скажу! — выдохнул он.

Я улыбнулся и почти пропел:

— Ох. Не нужно этих закавыков с вопросами! Ты рассказывай, мой милый, а мы послушаем… — и я снова быстро полосонул лезвием по его груди, кроме всего прочего еще и втерев остатки в порез.

Тот пару секунд тяжело дышал, а потом начал орать от боли:

— О. боги! Прекрати это! А-а-а! Я должен был провести несколько диверсий в этом баронстве! Это — вторая-я-а-а-а… Источник в городе Истра не знал точное время прохода, лишь маршрут. Долго жда-а-али… Больше двух недель…

Я спросил:

— Ты откуда?

— Из Зарзана! — выдохнул тот и, переведя дух, продолжил: — Принц Муар был коронован месяц назад. Он и послал нас…

— Неужели лично? — поднял я бровь.

— Напутствовал… Говорил о грядущей войне с соседями и их коварстве…

Повернув голову к старику, произношу:

— Вот видишь. Все-таки война будет…

Лес кто-то потревожил и он зашелестел листьями, будто под дуновением ветра. Моего чуткого слуха словно донесся неразборчивый шепот. Чужаки?

Не обращая внимание на продолжавшего что-то говорить Селона, я обернулся к дороге, ведущей на полянку и протянул руку за своим плащом.

В этот момент лес донес до меня далекий хруст ломаемой ветки.

Моментально набросив плащ на плечи, я подхватил свой лук и сдернул с коня свой вещмешок.

Пара секунд и — я снова в спасительном мраке леса.

* * *

Отряд барона проскочил в ночном мраке практически не заметный поворот. Хаален лишь спустя некоторое время заметил, что на дороге больше нет кровавой капели. Пришлось возвращаться и двигаться гораздо медленнее. Они бы снова проскочили поворот, но Хаален заметил среди деревьев отблеск огня.

Ринувшись на него, они выскочили на двоих охотников, тянувших за ноги из чащи труп с тремя стрелами в спине и горле. На узкой дороге еще было еще три мертвеца — двое со стрелами в горле валялись на дороге, а один со стрелой в плече лежал на коне.

М-да уж. Судя по всему никто из них даже пикнуть не смог. Если учитывать, что это работа одного эльфа, то картина вырисовывается опасная.

Хаален соскочил с коня и склонился над телом, у которого вместо глаза была жуткая рана

— Господин, барон… — произнес один из охотников и, распрямившись, уронил ногу на землю.

Второй мужик, явно паникуя, так и замер в полусогнутом состоянии, держа другую конечность окровавленного тела.

Тур вздохнул и снял с головы шлем. После чего, окинув мужиков пытливым взглядом, спросил:

— У вас все в порядке? Где бандиты?

Первый мужик переглянулся с товарищем и неуверенно ответил:

— Господин барон, тут такое дело… В общем, появился один эльф и перестрелял почти всех. Нас вот послал забрать и этих в лагерь.

Тур обернулся к распрямившемуся Хаалену и, обменявшись с ним взглядами, продолжил расспрос:

— Почти всех?

— Ну да… — кивнул мужик: — Остальных мы стянули в кучу и перетянули им раны. И этого…главаря ихнего…он вытянул из леса и привязал к телеге. Пытать, сказал, буду. Вроде тот много чего знает. — мужик нахмурился: — И еще поговорил со старым Матфеем о чем-то таком, что тот вернулся бледный и в словах путался…

— Хм… Еще что?

Мужик пожал плечами:

— Сильный он и быстрый. И в лесу, словно тень, растворяется. Полуэльфов не тронул и даже как-то…ну-у-у…освободил первым Элно, а на Тари косился постоянно. Ее ж бандиты побили и снасиловать хотели гурьбой, а он, выходит, спас ее…

На протяжении спутанного рассказа Тур дважды ловил себя на том, что его нижняя челюсть собирается упасть ему на руки.

Чистокровный эльф первым освободил полукровку? Живое доказательство сношения эльфов с людьми? Да что в Великом Лесу сдохло, что оттуда вынырнул настолько странный представитель народа 'вечных'?

Ох, не к добру все это…

Барон надел шлем и, повернувшись к напряженным солдатам, громко заговорил:

— Резких движений не делать, луков не поднимать и стрел на них не ложить. Попытаемся решить все мирно. Тем более, что он нам, похоже, не враг. Все понятно? — дождавшись кивков, он повернулся к полукровкам: — А вы попытайтесь пройти через лес. В случае чего… Вы должны все понимать.

Хаален мрачно кивнул и подошел к своему коню. Раскрыв большой кожаный чехол, он вытянул оттуда искусный длинный лук. Хмуро проверив натяжение тетивы, он забросил на плечо колчан с длинными стрелами и беззвучно нырнул в чащу. За ним последовал и его товарищ, снаряженный также.

Лишь выждав после этого пару минут, Тур махнул рукой, указывая направление движения солдатам.

* * *

Я погрузился в чащу очень не глубоко — всего на два десятка шагов по прямой. После чего свернул под прямым углом и вышел обратно к лагерю, но в стороне от того места, где вошел.

Напряженно наблюдая за недоуменно смотрящими мне в след охотниками, я быстро пересчитал оставшиеся у меня стрелы в колчане. Пять штук.

Это означает, что если сюда прибыло подкрепление бандитов, то для бывших пленников все может обернуться плохо. А у меня просто не хватит стрел для игры.

Когда где-то по дороге хрустнула еще одна ветка, до полукровки наконец-то дошло, что скоро будут гости.

Он быстро обменялся репликами с остальными бывшими пленниками и, указав направление, откуда должны были появиться гости, подхватил девчушку на руки и быстро занес ее в кусты.

Мужики же шустро разобрали трофейное оружие и тоже попрятались: кто забежал за телеги, а кто ломанулся в лес и скрылся за деревом.

Один из мужичков даже споро забрался в люльку, где находился труп разбойника. Забрав у него лук и стрелы, он расположил мертвеца так, чтоб тот был навроде щита.

Ну что ж. Они готовы к приему гостей. А готов ли я? Если их немного — перестреляю запросто. На худой конец затяну их в лес или придется что-то выдумывать… Вспоминать другие фокусы Сумеречной войны…

Мелькнувшее в мыслях название пробудило очередное воспоминание. На этот раз это была крайне реалистичная картина о магии. Судя по всему — боевой.

Темная ночь и мелькающие среди стволов силуэты. Моя рука поднимается и из ладони вылетают длинные черные иглы-стрелы. Они сбивают с ног отчаянно закричавшую тонким голосом тень с ног…

Воспоминание схлынуло, оставив очень интересное послевкусие: я осознал, что знаю как создать-использовать не только именно это заклинание, но и многие другие. Кроме этого, я снова почувствовал свой магический резерв.

Глаза против воли сощуриваются: его размер явно больше чем был, если судить по моим воспоминаниям. Раза в два, а то — и три. И это мой дар еще, судя по всему, не полностью заполнен.

Кроме того, моя магия стала намного более многогранной: вместо чисто зеленой маны Жизни и чисто белой маны Света, я почувствовал то, чего там просто не могло быть — Стихии, нефтяно-черную Тьму, и пугающе шепчущий серый туман Смерти.

Изменения странные и пока не понятно — пугаться мне или радоваться: ну ладно Стихии, но Тьма и Смерть у светлого эльфа? Что-то явно произошло там, в Лесу. Может, я там умер? Но ведь я же не лич? Сердце бьется, кровь течет…

Вампир? Но солнце меня не слепит и не жжет.

Стоп, стоп! У мертвых не может быть маны Жизни в даре!

Я почувствовал растерянность. Как бы в этом всем разобраться…

Вместе с тем, осознание того, что я — маг и довольно сильный, грело меня.

Кстати, гостей можно сразу встретить заклинаниями. Разум начал перебирать вычурные названия и совмещать их с элементами воспоминаний, которые открыла мне память.

'Черные Стрелы' — это как раз то, что я применил тогда, давным-давно ночью. 'Гнев Леса' — ожившие деревья оплетают ветвями и корнями нежеланных гостей и разрывают их на куски. 'Перекатиполе' — большая сфера живых лиан быстро катится к врагам и, заключив в себя, поглощает их. 'Наступление Леса' — ожившие деревья вытаскивают из земли свои корни и, неожиданно резво, нападают на врага….

Кроме этого было еще множество непрямых магических воздействий. Я неожиданно понял, что это был за волк в лесу: эльфы иногда заставляют хищников патрулировать свои территории. Некая форма договора — в обмен они получают еду и целительскую помощь. Хищников также можно использовать в качестве загонщиков и разведчиков. В принципе, можно даже подряжать и травоядных, но, насколько мне говорила память, с ними гораздо больше возни.

Всплывающие в памяти названия и сопровождаемые ими воспоминания захватили меня. Магические поединки и крики умирающих в муках врагов… Казалось, что это происходит просто сейчас.

Губы растянулись в улыбке и щеку, почти привычно, дернуло болевое ощущение. Я шевельнул пальцами правой руки и создал 'Излечение', заклинание Целительской Школы средней силы. Маны Жизни в него ушло совсем немного, что подтверждает тот факт, что резерв увеличился очень серьезно. Согнув руку, я поднес заклинание к своему лицу и придирчиво окинул взглядом комок светло-зеленого тумана. Вроде бы все правильно.

И выпускаю его просто себе в лицо. Щеку на секунду неприятно стягивает и отпускает. От головы по телу медленно идет, растекаясь по коже, мышцам и кровеносным сосудам, живительная волна.

Ох, как хорошо! Слегка побаливающая на границе сознания нога исцеляется. Граница ощущения расширяется неимоверно. Я будто был слеп и глух, а сейчас прозрел и…услышал.

Шум леса стал намного сильнее. Я стал четко ощущать каждую каплю и частичку жизни вокруг себя. Волна восприятия ринулась во все стороны, показывая мне то, на что я раньше не обращал внимание.

А вот и гости. По дороге движется больше шести десятков всадников.

Люди. Шумные существа, почему-то очень похожие на народ 'вечных'. Они похожи всем, кроме срока жизни и, если брать в среднем, довольно отвратной внешностью. Хотя, конечно, если сравнивать с орками или гоблинами — то они еще те красавцы. Кстати, их женщины бывают достаточно красивы, чтобы за ними можно было приударить, что нередко и происходит. К сожалению, их красота не вечна. Но тут тоже все не так однозначно — людские маги могут жить долго. Почти как вечные. К тому же, как я только что имел удовольствие видеть, среди людей стали часто встречаться наши полукровки — живое доказательство того, что в моральном плане мы и темные недалеко ушли друг от друга. Не взирая на пятисоттысячелетнюю вражду и другой путь развития… Мы такие же.

Кстати, вот по лесу движутся еще двое полукровок. Они явно являются частью этого отряда. Движутся почти как мы, только нам лес помогает безоговорочно, а вот им…

В доказательство моей неоконченной мысли под полукровками хрустнул валежник. Они замерли. Постояв пару секунд, они недоуменно переглядываются и начинают двигаться дальше.

В принципе, сейчас, когда магия у меня проснулась, я могу убить их всех, не выпустив из леса никого. В одиночку. Останавливает меня от немедленной атаки лишь то, что среди бандитов полукровок не было и с учетом этого вероятность того, что этот отряд тоже бандиты, крайне низок.

Но она все-таки есть. Бандиты могли их просто нанять. Селон же собирал местных? Поэтому…

Нужно подготовить поле битвы. 'Гнев Леса' и 'Наступление Леса'. Я начинаю неслышной тенью носиться среди деревьев, внедряя в стволы сгустки заклинания. Мана Жизни начинает без проблем проникать в них, меняя структуру и делая ее подвластной моей воле.

Телеги закачались и затряслись, когда под полянкой стали быстро расти-ползти корни. Они сформируют под тонким слоем земли живую сеть, способную атаковать врагов и или затащить под землю или — убить чужаков сразу тут.

Магам Жизни нельзя давать время на подготовку поля боя: даже слабейшие из них, если им дать время, могут создать такие условия, что любой стихиальный маг-боевик предстанет перед дилеммой — или отступить или сдохнуть.

К некромантам это относится в такой же степени.

Последний штрих.

Роняю лук на землю и вытягиваю левую руку перед собой. Повинуясь моей воле, с дерева мне на ладонь упала шишка. Секунду я на нее смотрел, а потом стал напитывать ее маной. Тут же среагировав на это, она стала прорастать и буквально выливаться из моей ладони живой древесиной на землю. Дождавшись момента, когда деревце пустило корни, я убрал из под шишки ладонь и, прохаживаясь вокруг него, стал двумя руками оглаживать деревце сырой маной, формируя гуманоидную фигуру.

Сначала я думал просто создать небольшого деревянного голема для разговора с гостями, но как и всем вечным мне было присуще чувство прекрасного и я увлекшись стал ваять свою полноценную копию.

Казалось бы, это должно было занять довольно долгое время, но это не так. Дело в том, что работа с Силами во многом зависит не сколько от таланта магического потенциала, а от воображения. Придумать новую стратегию или тактику. Атаковать врага с нового направления — снизу, сверху и даже изнутри. Часто бывало, что более умный маг умудрялся победить более сильного соперника. У меня такое было постоянно — побеждали меня, хотя я был…

Я даже остановился. А, собственно, кем я был?

Память молчала демонстрируя лишь редкие картины величественных строений и моих инструкторов, тренировавших меня…

Ладно. Последний штрих и поверхность деревянной куклы стал менять цвет, полностью копируя меня.

Теперь — мелочи. Оружия в руках не будет. Стрел в колчане — тоже. Глаза… Они не живые. Ну, здесь есть выход. Я снял с себя плащ и набросил своей куле на плечи. Заботливо застегнув его и низко натянув капюшон, я отошел назад и полюбовался творением.

К сожалению подобный голем крайне туп: убивать он еще может, а вот говорить и воспринимать информацию — нет.

Я создам с ним связь и буду руководить им как марионеткой. Самому же придется погрузиться в медитацию, предварительно защитив место своего расположения.

Быстро отбежав от полянки еще на пятьдесят шагов, я сел на землю в позу лотоса и выпустил ману жизни, заставив подлесок разрастись еще сильнее и надежно закрыть меня со всех сторон.

После этого я снял перчатки и коснулся подушечками пальцев друг друга. После этого я прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях, принявшись так искать голема. Почувствовал я его буквально сразу же.

Теперь последний шаг — нырок в Астрал. Именно через это искаженное измерение я пошлю свою душу. Путешествие через Астрал довольно опасно: в нем обитает множество жутких существ, способных сожрать неосторожного медиума. Однако, большинство из них очень слабы и даже слабенький маг им не по зубам. Все что они могут сделать — помешать концентрации, отвлечь. Дело в том, что душа мага находится как бы в центре магического резерва и чтобы навредить магу Астральные сущности должны сначала либо пробиться через этот толстый слой либо истощить резерв. Что может быть непосильной задачей даже для сильнейших существ Астрала. Однако, это все не относится к демонам. Медиумы их боятся очень сильно, поскольку для демона или иных сущностей свободно гуляющая в Астрале душа — все равно, что бесплатная конфета. К счастью, любого демона из Астрала видно за огромное расстояние.

Для правильного понятия Астрала нужно его воспринимать словно крайне густую жидкость, гель. Материальные сущности в нем могут находиться но, передвигаться в нем — это крайне сложно. Астрал будет очень сопротивляться этому и даже пытаться выпихивать чужака из себя. Хотя, конечно, при определенной сноровке движение в нем возможно. При погружении мага в Астрал наблюдаются очень интересные оптические эффекты — маг буквально растворяется в воздухе оставляя лишь искаженный, будто стеклянный силуэт. Физически маг становится полностью неуязвимым и не может влиять на физические объекты. При этом можно плавать сквозь стены, землю, живых существ и т. д. Но у этого есть обратная сторона — пребывая в Астрале маг как бы становится намного более уязвимым к заклинаниям и иным магическим воздействиям: дело в том, что эти самые следы от сработавших заклинаний наносят вред даже после того как само заклинание исчерпало себя. Если бы не это свойство, то маги бы поголовно даже жили бы в Астрале, так как в нем легче учиться магией чем реальном мире, но невероятная уязвимость к побочным воздействиям даже своих заклинаний привела к тому, что применение заклинаний из Астрала практикуют лишь сильнейшие и опытнейшие маги.

Из-за последнего в бою он мало применим: то, от чего, к примеру, людской архимаг в реальном мире и не почесался бы, в Астрале его может запросто если не убить, то серьезно ранить.

Вообще, при физическом пребывании в Астрале нужно понимать, что дышать им нельзя — он полностью нейтрален. Вместе с этим можно пользоваться специальными артефактами и заклинаниями.

У Астрала есть множество свойств. Наиболее часто его используют для удаленного воздействия и поиска магических следов. Насчет последнего — в Астрале крайне долго сохраняются все следы магического воздействия на реальный мир. Великие Жрицы говорят, что иногда увидеть следы заклинания можно даже спустя сотню лет. Что уж говорить о нескольких месяцах и днях!

Конечно, с этим свойством Астрала придумано множество способов борьбы. Простейшие из них представляют собой специализированные заклинания, способные взбаламутить Астрал, не скрыв, а перемешав все так, что разобрать в образовавшемся супе станет невозможно ничего. Сложнейшие же — собирают следы в крошечные чрезвычайно плотные шарики, которые можно оттянуть в совсем другое место…

Почему я все это знаю? Ответ одновременно прост и очень сложен: меня учили этому. Я помню полуразмытые силуэты своих учителей, даже помню голоса и смысл сказанного ими, но не помню главного — кем же был я…

Мир вокруг привычно поблек и я, пару секунд понаблюдав за Астралом на предмет разных неожиданностей в виде каких-нибудь сущностей, запустил свою душу в него.

Призрачный мир. Будто слегка светящаяся тень настоящего.

Из Астрала трудно видеть материальный мир, но мое магическое воздействие на лес, заставило светиться его зеленоватым светом. Особенно выделялся мой голем.

Подлетев к нему, я забрался в него и выделив еще маны, частично слился с ним.

Ощущался он, совсем не так как мое тело. Кроме того, я видел через него лишь Астрал, а не физический мир. Это — минусы. А вот из плюсов — я мог спокойно общаться с гостями, не боясь того что голема нашпигуют стрелами, сожгут, разрубят или разорвут на куски. Кроме того из Астрала можно было наносить полноценные магические удары. К сожалению, когда Астрал взбаламутится от использованных заклинаний и ориентация, и так плохая, ухудшится до предела, придется отступить и перейти к дальним ударам.

Сам факт того, что можно безнаказанно уничтожить противника, а потом, вернувшись в свое тело, заняться чудом выжившими, заставлял врагов серьезно опасаться наших магов.

Во время Сумеречной Войны темные нашли лишь один способ борьбы с Астральщиками: они призывали демонов. И мы были вынуждены отступать. Слишком часто при этом кто-то из нас не добирался до своего тела, словленный тварью из Адской Вселенной.

Конечно, если маг был силен, то он мог вступить в бой с демоном и даже победить, но это только в случае, если у него в резерве оставалась мана, что после магичеких ударов было уже вряд ли…

Что ж гости уже здесь.

Я вывел своего голема из леса. При движении оказалось, что он немного неуклюж, но лес свел этот его недостаток к нулю и в результате тот двигался также бесшумно как и я.

Отряд гостей как раз настороженно повернул по дороге и оказался на полянке.

Я спокойно стоял, смотря на них. Через Астрал было отлично видно магические амулеты прибывших людей. Ничего серьезного: в основном лечебные и довольно слабые защитные.

Всадники высыпали на поляну и окружили меня.

Один из них, рослый рыцарь в тяжелых латах с надетым шлемом, украшенным стальными рогами, наставил на меня короткое копье и прогудел:

— Я барон Гаур Тур, вассал короля Генриха II и властитель этих земель. Ответь же мне — кто ты?

Я оглянулся и увидел, что когда всадник представился бывшие пленники начали выходить из леса, а было оживившиеся бандиты испуганно замерли.

Ну что ж… Заставляю фигуру голема пожать плечами и создаю слабенькое заклинание, для воссоздания голоса. Это мне удалось мастерски и голос получился очень мелодичным:

— Я принадлежу к народу вечных. Увидев бандитов и их деяния, я решил вмешаться. Мне удалось захватить главаря бандитов некоего Селона, а так же нескольких его подручных. Вы прибыли как раз тогда, когда Селон начал отвечать на поставленные вопросы… — барон посмотрел на растянутого вожака бандитов, а я неуверенно продолжил: — Насчет же моего имени… Из-за недавнего тяжелого ранения я… — мне даже в этой форме не удалось сдержать маску невозмутимости и в моей речи образовалась пауза: — …не помню его.

— Гм… — прогудел рыцарь из под своего шлема: — Ладно. Странно это все. — он соскочил со своего коня и произнес: — Ты же не нападешь на нас?

Я заставляю голема немного поклониться:

— Нет. Я просто оказал помощь… м-м-м… вашим людям. Я сожалею лишь об одном — что я оказался там слишком поздно, чтобы помочь вашим солдатам. Надеюсь, что и вы будете со мной обходительны и не попытаетесь на меня напасть: смею вас заверить, что было утраченные навыки и магия быстро ко мне возвращаются.

— Даю слово. — прогудел рыцарь.

— Хорошо. — кивнул голем и продолжил: — Прошу вас не пугаться — в данный момент меня сейчас нет здесь. Это тело — всего лишь голем. — мое создание сняло с себя плащ и перебросив его через руку замерло.

Я же вынырнул из голема и, еще раз окинув оценивающим взглядом явно озадачившихся солдат и барона, полетел обратно в лес к своему телу.

В лесу на полпути я наткнулся на двух полукровок с луками в руках, осторожно двигающихся к полянке.

Конечно, рискованно оставлять их так, но если уж так смотреть на это все с этой точки зрения, то мой контакт с властями попахивает неадекватностью с моей стороны.

Подлетев к своему телу, я крутнулся вокруг и нырнул в него.

С удовлетворениям открываю глаза и поднимаюсь на ноги. Ощущение своего тела не сравнится ни с чем.

Выращенные мной заросли расступились, выпуская меня из своего нутра. Подхватив своей вещмешок и лук, я заскользил к полянке.

Полукровок я обнаружил уже непосредственно возле нее. Они следили за лесом и лагерем.

И тем не менее им было не дано заметить в ночной мгле меня.

— Надеюсь, вы не будете меня стрелять? — тихо прошептал я, возникнув из теней в двух шагах от полукровок.

Они нервно дернулись, но сдержались от того чтобы потянуться за стрелами.

Один из полукровок немного неуверенно произнес:

— Все будет зависеть от вас, светлорожденный.

Я фыркнул и, пройдя мимо них, вышел из леса.

Всадники и барон за прошедшую минуту так никуда и не ушли от застывшего голема, державшего на вытянутой руке мой плащ. К ним присоединились и бывшие пленники. На моих глазах полукровка подошел ближе. Помахав рукой перед лицом моего не реагирующего ни на что создания, он осторожно заглянул под капюшон и произнес:

— Он так и сказал?

Между тем я уже был довольно близко и мило улыбнувшись, я подошел к нему и, взяв плащ, накинул его себе обратно на плечи.

После этого я повернулся к барону и произнес:

— Предлагаю продолжить допрос вожака бандитов.

Барон немного отмер и, еще раз окинув взглядом мою точную копию только без плаща, стоящую рядом со мной, снял свой шлем. Под ним скрывался белокожий мужчина с коротко стриженными русыми волосами. Его глаза были серо-стального цвета. Он был сильно похож на того мертвого парня.

— Я согласен. Однако, прежде чем мы приступим, я бы хотел узнать что вы уже услышали от него.

Я посмотрел на свою копию и пошел вокруг нее, внимательно рассматривая на предмет ранее не замеченных изъянов:

— После введения в его кровь сока травы 'элварин', он сообщил, что прибыл из Зарзана для проведения диверсий. Кроме этого были еще группы. — барон неожиданно заскрипел зубами, я же повел рукой и из-под земли вырвалось деревянный корень-щупальце. Он оплел голема и утянул его вертикально вниз. За ним земля сошлась так, как будто тут ничего и не было. Я хмыкнул и продолжил, повернувшись к барону: — Селон также сказал, что их напутствовал недавно коронованный принц Муар.

— Твари. — прогудел с ненавистью барон: — Они ответят. За все…

Пожимаю плечами и иду к растянутому Селону. Остановившись перед ним с грустью констатирую, что он потерял сознание — двойная доза сока 'элварин' даже темных лишала сознания… Куда уж тут обычному человеку.

Оставлять его в таком состоянии нельзя. А то еще сдохнет.

Так… Как там было?

Сбросив перед ним на землю плащ и остальные свои вещи я быстро создаю 'излечеиие' и впечатываю его в обвисшее на веревках тело. Глубокие порезы, поеденные соком 'элварин', зажили почти моментально. Следом за этим с хрустом срослась сломаная нога.

Селон глубоко вдохнул и раскрыл глаза. Подняв взгляд на нас он недоуменно уставился на меня и стоящего рядом барона.

— Твои дела плохи, Селон. — расплылся в улыбке я и продолжил: — Ко мне вернулась магия, а значит мы с тобой так оторвемся, что, я боюсь, даже многие из присутствующих здесь ветеранов столького об анатомии людей не знали… — прикрыв глаза я мечтательно протягиваю: — Какая только у нас будет кровавя карусель! Тут и твои органы можно будет выпустить погулять… И кожу снять… И кости дробить по одной. И не раз! Эх! Просто счастье какое-то…

Глядя на меня в течении моей речи Селон бледнел, пока не стал цветом лица напоминать снег.

— Нет-нет-нет… — завизжал он раненой свиньей, когда я закончил: — Я же все рассказал! Не надо!

Я всплеснул руками:

— Ну, надо же подтвердить твои слова? Вдруг ты наврал?

Барон задумчиво произнес:

— В общем-то я не против пыток, но предлагаю перенести их в более подходящее место. Да и, думаю его слова нужно бы еще кое-кому услышать.

— Ну вот… — расстроился я, но тут мой взгляд упал на других разбойников: — Ой! А как начет этих?

Барон на меня покосился:

— За разбой у нас предусмотрена плаха, но не пытки. Однако, если вам уж так хочется кого ни будь пытать, я могу специально для вас их ввести и назначить вас палачом: людям будет полезно видеть к чему приводит дорога разбоя и предательства.

Я вздохнул:

— Предложение, конечно, отличное, но я вынужден его отклонить — мне бы не хотелось светиться перед людьми пока я не вспомню своего имени.

Рыцарь повернулся ко мне:

— А что насчет трофеев?

Пожимаю плечами:

— Из вещей я забрал что хотел. Может еще немного потрушу денег… — я снова посмотрел на Селона: — Кстати, ты не расскажешь нам о каналах финансирования и где ваша казна или как ты это называешь? — глазки Селона забегали и я снова улыбнулся барону: — И все-таки я с ним повеселюсь: деньги мне понадобятся. Все остальное можете забирать — только вот этих двоих лошадей не трогайте.

Барон сощурился и кивнул.

Я же вынул из наруча узкий стилет и медленно провел лезвием по голой груди главаря бандитов.

Глава 4

Рассвет.

Всю ночь я возился с Селоном и остальными, выясняя откуда и как шли деньги, а так же пути их распределения.

Присутствовавший при этом барон к утру стал мрачнее тучи. И отнюдь не от недосыпа.

Не лучшего настроения были и его солдаты. Куда уж тут веселиться, если больше четырех десятков клинков скоро будут лежать в могилах, а их ох как будет не хватать в, судя по всему, грядущей войне. Кроме всего прочего, когда рядом работает мастер-палач — это не поднимает настроения.

Я же был в неплохом расположение духа: с одной стороны больше воспоминаний не пробудилось и я так и не вспомнил свое имя, но в погоне за этой надеждой, я проявил чудеса изобретательности применительно к Селону. Удерживая его магией среди живых, я разобрал его руки, сняв мышцы с костей: когда-то мне говорили, что голые кости крайне болезненно воспринимают любое прикасание. Оказалось, что да.

От чудовищной боли у Селона уже четырежды разрывалось сердце, но я его тут же восстанавливал магией, не позволяя ему умереть.

Вожак бандитов уже давно рассказал все, что и я и барон хотели знать. И даже больше. К утру мы пошли уже по четвертому кругу: я пытался подловить Селона на неточностях и приукраске событий.

Полукровки убрались от нас на другой конец полянки и бросали на меня взгляды полные ужаса.

— Ладно, Селон. Мне надоело.

Я наложил на него напоследок 'исцеление' и 'сон'. Селон тут же обвис на веревках. Его раны закрылись и полностью исчезли, как будто и не было этих часов.

Подняв с земли мешочек с двухстами золотыми монетами, я кивнул сидевшему рядом на походном стульчике писцу, сосредоточенно строчащему стенограмму допроса:

— В общем, я закончил. — взвесив в руке мешочек, я довольно кивнул барону, оглянувшемуся на меня, и направился к своим лошадям.

Теперь в моем мешке только денег около десяти килограмм: барон и его солдаты честно собрали деньги бандитов и отдали мне. Им же перешли все лошади и гора оружия. Себе я лишь взял колчан коротких охотничьих стрел да приличный мешок провианта как для себя так и для своих лошадок.

Пока я разбирался со своим скарбом, Селона связали и, аккуратно замотав в мешковину, уложили на одной из телег рядом с остальными пленными разбойниками.

Ночью барон послал в город гонца с хорошим сопровождением и под утро оттуда прибыло три телеги, на которые позакидывали мертвецов. Их собирались везти в замок.

Сейчас же лагерь и окрестности еще раз прочесывали напоследок при свете солнца прибывшее подкрепление, состоящее из полусотни солдат и кареты с двумя магами.

Два молодых паренька в коричневых плащах, символизирующих Стихию Земли, прямо говоря, не впечатляли. К примеру, мой магический дар тоже имел небольшую часть Стихии Земли, но, судя по моим ощущениям, даже этого количества у них не было и вскладчину.

Кстати, последние, было, терлись рядом со мной, видно собираясь завязать разговор, но надолго их не хватило — я как раз перешел к 'углубленному восстановлению воспоминаний о строении человеческого тела'. Больше попыток, после того как они проблевались, с трудом добежав до ближайших кустиков, они не предпринимали, найдя себе задачу поиска запрятанных кубышек бандитов. Это у них получалось довольно успешно.

Естественно, что они сразу поняли, что находится под поверхностью полянки и что я сделал с лесом. После того как они что-то долго шептали на ухо барону, указывая пальцами по сторонам, тот стал смотреть на меня с явной опаской. Пожалуй, из-за последнего момента барон и стал вести себя со мной очень честно…

* * *

Барон в который раз посмотрел на эльфа в белых доспехах, вполне мирно роющегося в своих вещах.

То, что он творил, просто не укладывалось в портрет под названием 'светлый эльф'. Да, длинноухие были жестоки. Очень. Но вместе с тем они были справедливы и никогда не занимались пытками просто ради удовольствия. Тем более такими изощренными.

Хаален на прямой вопрос 'Как это вообще может быть?' ответил лишь одно емкое слово… 'Высокорожденный'.

Барон выругался про себя. Неужели гражданская война в Великом Лесу уже началась и он видит перед собой одного из проигравших?

И эта странная фраза, брошенная им во время пытки: 'А вот теперь я покажу тебе один прием, которому я научился на Сумеречной Войне.'

Хаален, услышав ее от барона, враз побледнел и, сбивчиво, выдал вот что.

Оказывается, что Сумерчная Война закончилась больше двух тысяч лет назад. То, что происходило во время нее, было настолько страшным и жутким, что даже легенды веют могильным холодом, а реальные истории лучше не читать на сон грядущий. На вопрос барона, чего ж он о ней никогда не слышал, Хаален посмотрел на него как на дурачка, а потом, что-то вспомнив, пояснил: Сумеречная Война у людей называется не иначе как 'Темными Веками'.

И барон, все поняв, сжал челюсти так, что мышцы чуть не свела судорога.

Может, он ослышался?

Когда длинноухий захотел свою часть добычи в виде всех денег бандитов, барон тут же согласился. Он и так получил достаточно: четыре десятка хороших лошадей и оружие грозили оставить в него в руках хорошую прибыль после того как он выплатит компенсации семьям погибших. Кроме того — меха остались же у него?

О, нет, Тур никогда не был жадным. А уж если вспомнить то, что сказали ему его два мага Лау и Отир, ученики Архимага Эвирна, оставшегося в замке…

Лау всегда интересовался 'вечными'. И часто тайно делал замеры их магических потенциалов придуманым им измерителем. Результаты он собирал для его научной работы для Академии. Так вот Лау сказал, что, когда он был рядом с пришельцем, его измеритель зашкалило.

Отир же сказал, что здесь все пропитано маной и все нити тянутся к эльфу.

Они оба очень сожалели, что не увидели создание, через которое говорил эльф в начале. Когда они пытались поговорить с ним насчет того чтоб он достал из-под земли свою копию, то внезапно потерпели позорное фиаско и, под ироничным взглядом эльфа, наконец-то отвлекшегося от своего ужасающего занятия, дружно побежали в кусты.

Все сводилось к одному: лучше к странному эльфу не лезть.

Однако над баронством неожиданно нависла война. Подобная фигура может неплохо повлиять на положение. Да пусть он просто лечит раненых, коих будет множество в будущей войне! Он ведь спокойно применил больше десятка раз сильные лечащие заклинания, даже оживив пару другую раз было удумавшего подыхать Селона. Эльфу даже не нужно воевать. Пусть сидит в лазарете и все…

С другой стороны за ним могут явиться убийцы и даже поисковая партия из Великого Леса, а уж ссориться с ними очень бы не хотелось. Эльфы, если разойдутся, могут нанести такой удар, что мало не покажется. Просто выбьют магов с офицерами и… все. Армия превратится в неуправляемую толпу, которая побежит от одного вида врагов.

Ох-ох-ох…

Может что-то придумать?

* * *

Когда барон засобирался к себе, я встал перед распутьем.

Идти с ним или забиться поглубже в леса?

И у первого и у другого варианта были свои плюсы и минусы.

Уйдя в лес, я мог так затеряться, что мои соплеменники меня найти не смогут. Ну, разве что, случайно. Да и там были варианты — можно ж было уйти так далеко, что и обратно дорогу не найти. К примеру, на север… Память ко мне вернулась в достаточной мере, чтобы я приблизительно осознал мироустройство. Материк был очень большой и можно было спокойно жить в определенных горных долинах не видя не то что эльфов, а даже просто каких-нибудь разумных веками.

Конечно, если я выберу этот вариант, то все мои пляски перед бароном были впустую. Может вообще следовало бы тогда уйти, не вступая с ним в контакт. И хренушки меня с проснувшейся магией бы догнали.

Уходя же с бароном можно было, во всяком случае, сладко есть, мягко спать… да и вообще спать не самому. Но в этом приграничном с Великим Лесом баронстве столкнуться с эльфом можно было просто на улице. А поскольку меня могли искать то… Мда.

Но.

Была одна возможность. Можно было распрощаться с бароном(вроде как) и на глазах солдат уйти. А потом снять приметный доспех и либо вернуться к барону, либо поселиться в городе. Денег у меня много.

Кроме этих двух вариантов был еще один. Многоходовый.

Переговорить с бароном и воспользоваться долгом старосты для того чтобы поселиться у него в деревне. С одной стороны у меня был выход на барона. С другой стороны я бы жил не в вонючем и шумном городе, а среди полукровок, которых и поприжимать к себе не стыдно. Девчушка вот подрастет и можно будет. Что для меня года? Пф. Я же 'вечный'.

Но надвигающаяся война этот вариант отвергает и хорошо, если до ее окончания. Ведь в войне в небытие может кануть не только эта глухая деревушка, но и вообще все баронство с королевством в придачу.

Вместе с тем война создаст хаос, в котором можно будет легко затеряться. А если я помогу барону, то он может подстроить мою 'как бы смерть'. Погиб смертью храбрых на поле брани от магического удара. И могилку будет общую указывать на пару-другую тысяч тел. Мол, туда положили.

И все. Можно в деревеньке спокойно жить да поживать. В охотники на пушного зверя заделаться.

Идея неплоха, но была одна вероятность, что на барона навалится не только Зарзан, но и из-за меня и Великий Лес.

Тогда… Помашем барону рукой и убежим. В лес. Подальше.

Взглянув на быстро светлеющее небо, я натянул на лицо поглубже капюшон. Одно дело взгляды на мое лицо подслеповатых ночью людей и совсем другое — то же самое, но при солнечном свете.

Вообще, как-то я слышал хохму, что мы людям почти на одно лицо. С трудом различают. А уж как начинают описывать приметы — так вообще смех. Полузабытый образ говорит: 'Ограбил тут один человека. Ну, мы его и спрашиваем, как выглядит грабитель. Обычные вопросы. А он нам мямлит(неизвестный рассказчик удачно копирует голос туповатого мужика): 'Эльф…ну…красивый такой…из ваших…дивный…' И в ступор. Цвет глаз? Спрашиваю. А в ответ: вроде зеленые…Мы так переглядываемся, а у нас у всего отряда глаза зеленые…' Пф-ф-ф. До сих пор смешно.

Я проверил последний раз вещи и пошел к барону. По пути попалась давешняя девчушка. При виде меня замерла, словно заяц. Нос ей правили и, похоже, слегка подлечили либо заклинанием либо артефактом. Но глаз у нее подбит аж загляденье. Все цвета радуги. Хорошо хоть открывается немножко. Нужно было Селону врезать на последок так же… И остальных попинать. Может все-таки попроситься к барону на должность штатного палача?

Остановившись перед ней и, сложив 'излечение', толчком вложил ей заклинание в грудь. Синяки и опухоль сошли на глазах. Выразительно фыркнув, я встрепал ее короткие шелковистые волосы и пошел дальше.

Возле барона как раз стояли полукровки и, явно шокированные моими действиями, усиленно моргали. Рыцарь же потер глаза и пробормотал:

— Ну и ночка. Мерещится всякая фигня…

Решив не обращать внимания на это, я поприветствовал его:

— Барон Тур… — я чуть кивнул ему и продолжил: — Я тут подумал…

Но меня прервал полукровка, которого я видел в лесу:

— Почему вы это сделали? — произнес он чуть ли не с отчаянием в голосе.

Укоризненно слегка наклоняю голову к левому плечу:

— Лично я придерживаюсь мнения, что каждая капля нашей крови — бесценна. Даже разбавленная…

Барон, было, открыл рот что-то сказать, но закрыл его, выдав всего лишь безинформативное:

— А-ам?

— Вас это удивляет? — озадачился я.

Тур переглянулся с полукровкой и произнес:

— Вы очень отличаетесь от остальных 'вечных', что нам встречались. К примеру, вы положительно относитесь к полукровкам.

Пожимаю плечами:

— Я такой, какой я есть. А что, остальные эльфы не так дружелюбны? Просто моя память так и не восстановилась. Я рад, что вернулись мои магические умения да общие знания. Все остальное будто выныривает временами из мутного тумана.

Барон снова покосился на полукровок:

— В основе своей эльфы не терпимы к полукровкам: они служат им постоянным напоминанием, что народ 'вечных' настолько не идеален, что даже… — рыцарь немного замялся.

Я пришел ему на помощь:

— Не держат своих дружков при себе? — когда барон кивнул, я фыркнул: — Пф! Проблемы снобов и чистюль, не нюхавших крови врагов и друзей, лишь их проблемы. — мое настроение испортилось и я, скрипнув зубами, продолжил: — Каждый из эльфов кует самого себя сам и если они хотят барахтаться в крови невинных…забывая, что при этом сами становятся злом, которое некоторым следует искоренять намного тщательнее… — я склонил голову, спрятавшись от чужих взглядов, и закутавшись в плащ еще сильнее, прошептал: — Это их проблемы, но не моя… — память выбросила картину прошлого. Какой-то эльф пинал полукровку выкрикивая при этом 'Ублюдок! Ублюдок!'. Тогда я ему врезал по ноге со всей силы, сломав ее ему. И сказал в искренне непонимающие глаза: 'Он-то может и ублюдок, но ты — точно выродок…'. Тяжело вздохнув, поднимаю взгляд на барона: — Если это все, то я бы хотел поговорить о…моем будущем. — рыцарь сощурился, а я, покосившись на полукровок, продолжил: — Мне бы хотелось осесть где-нибудь в вашем баронстве. Однако, я не помню, что произошло в Великом Лесу и почему я оттуда…ушел. Все может быть очень плохо. Кстати, вы ничего не слышали о недавних событиях там?

Тур опять переглянулся с полукровками:

— В общем… Ходят слухи, что в Великом Лесу все идет к гражданской войне. Вроде один из князей метит в пустующий трон, а остальные разделились на тех, кто его поддерживает, и тех, кто выступает против.

Что-то не так. Что-то очень-очень не так.

— А как же Владычица Ируллель?

Барон нахмурился, а полукровка удивленно склонил голову к левому плечу и произнес:

— Ируллель уже как две тысячи лет мертва.

Я сгорбился и стал смотреть на замызганные сапоги барона. Голос был настолько глух, что я не сразу понял, что это говорю я:

— А принцесса Авилеа?

— Погибла тогда же…

Ноги ослабли и я рухнул на колени в грязь. Авилеа… погибла? Нет… Ее убили… Я унес ее безвольное тело в Лес. Я…унес… Почему я вспомнил? Я не хочу этих воспоминаний! Я не хочу этого помнить…

Словно сквозь вату до меня донеслось:

— …С вами все в порядке?

Я поднял сжатые кулаки и через силу разжал дрожащие пальцы. Мне показалось, что я снова держу ее давно остывшее тело на своих руках. Ее умиротворенные невероятно-синие глаза все так же смотрят в небо. На лице застывшая надменная ухмылка. Даже Богиню Смерти Атеш она встретила с гордостью. Глупышка…

Заклинания проходили сквозь ее тело, не оказывая никакого эффекта. Слишком поздно.

Я помню, как, также на коленях, стоял с ее телом на руках у корней Древа Силлури и молил богов дать мне шанс… А надменные боги все молчали…

Я помню, как на закате уложил ее тело между корней и оно оплело его корнями, скрыв от моего взора.

А потом я ушел.

Неплохо так я послонялся аж две тысячи лет. А может я все это время был где-то заключен?

И почему я все еще не помню своего имени?

Зато теперь понятна моя слабость к девчушке-полукровке. Она мне напомнила Авилеа.

На глаза навернулись слезы.

И почему я родился светлым? Будь я темным, мне бы не было так больно. Темные вообще, словно средоточия выдержки.

Барон сел рядом и осторожно заглянул под капюшон. Обеспокоенно окинув мое лицо взглядом, он произнес:

— Все в порядке?

Я сжал пальцы в кулаки и, переведя дух, ответил:

— Да. Просто некоторые воспоминания вернулись. И лучше бы я так и оставался в беспамятстве. Хотя теперь многое и понятно.

— И что же? — полюбопытствовал барон.

Встав на ноги, я произнес:

— Мой магический дар очень большой. Намного больше чем я помню. Теперь у этого появилось хоть какое-то объяснение…

По крайней мере понятно, почему у меня столько маны Жизни.

Просто с возрастом магический дар у 'вечных' растет и прибавка существенна. А если только со смерти Авилеа прошло больше двух тысячелетий, то должно быть понятно, отчего у меня такое огромное количество маны.

Однако, откуда у меня появились остальные Силы и Стихии — вопрос все еще открыт. Ведь если в магическом даре чего-то нет, то оно там и не может появиться просто так. Что-то явно произошло там, где я был эти два тысячелетия.

— Может вам отдохнуть? — полукровка явно беспокоится обо мне.

— Нет. — я глубоко вдохнул и подняв голову посмотрел на утреннее небо. Оно такое же голубое как и тогда… Опустив взгляд на полукровку произношу: — В общем, думаю, что меня не будут искать в открытую.

— А вы так и не вспомнили свое имя?

Чуть мотаю головой в ответ:

— Нет. Кроме всего прочего, для меня смерть принцессы Авилеа произошла как будто вчера. Я не помню и дня из этих двух тысячелетий.

Барон задумался.

А уж как был озадачен я.

Может надо мной проводили какие-то эксперименты? А может я сбежал из тюрьмы, где меня держали в связи с убийством Авилеа? Мог ли я ее вообще убить? Или был замешан в этом? Но тогда бы меня казнили. Хотя, при определенном влиянии, можно было заменить смерть на продолжительное заключение. Очень продолжительное.

Я произнес:

— К сожалению, барон, я вынужден уйти в лес. Причем ваши солдаты должны это видеть во избежание неприятностей с Великим Лесом. Возможно, я прибуду в ваш город значительно позднее… — я посмотрел на свои красивые латные перчатки и добавил: — …И не в таком приметном доспехе.

Он кивнул:

— Я понимаю и буду надеяться увидеть вас в самом ближайшем будущем — в грядущей войне мне понадобится любая помощь.

Задумчиво покивав, я повернулся и подошел к своим лошадям. Взяв своего коня за узду я пошел прямо в лес. Подлесок на моем пути расступался, беспрепятственно пропуская меня.

Отойдя от лагеря, я завернул и не спеша пошел вдоль дороги, подбирая местечко для перекуса и ухода за лошадями.

Конечно, можно было это все проделать и в лагере, но так меня рассмотрит еще меньше людей.

А вот и подходящее место. Слегка повлияв на лесные заросли, чтоб меня и коней было невозможно рассмотреть с дороги, я уделил внимание лошадям.

Вообще уход за животными для мага с сильной выраженной магией Жизни не представляет труда. Мне легко вылечить паразитов. Болезни также не представляют для меня сложной задачи. На практике же это выливается в то, что я могу сделать шерсть лоснящейся от силы и здоровья, вылечить зубы, клещей и отравление. В критических случаях наконец можно вообще держать лошадей на подпитке одной магией без каких-то побочных эффектов. Конечно, лучше последнее не делать очень уж долго: под влиянием магии лошади могут мутировать и лишь малая часть изменений будут полезны.

К счастью эта порода лошадей была неприхотлива в еде и, когда я снял с них груз и седла, тут же стала довольно обрывать листья с нижних ветвей.

Достав еду, я сел на высоко выдающийся из земли корень и стал есть ветчину, заедая ее сухарями.

Вообще, распространенное мнение, что светлые эльфы питаются только орешками, ягодками и травкой в корне неверно. Да, наша кухня содержит много разных блюд, состоящих чуть менее чем полностью из одних растительных ингридиентов, но вместе с тем мы употребляем в большом количестве яйца, мед и молоко(также производные из него) разных копытных. И, естественно, мясо.

Кроме всего прочего мы тоже делаем хлеб, вот только мука для него делается не из пшеницы, а из совсем других источников. К примеру, желуди и орехи.

Также, в то время, что я помнил, эльфы столкнулись с людской пшеницей и проводили первые экспериментальные посевы. Интересно, а как сейчас дела с этим обстоят? Тогда отзывы были более чем положительные. Даже консерваторы признали, что новая растительная культура крайне интересна для нашей цивилизации.

Кстати, из-за возможности почерпнуть нечто новое людей и не уничтожили когда они прибыли в этот мир.

И последнее. Если бы мы питались травкой, то тогда почему у нас одним из развлечений считается охота на оленя? Причем лук берется не боевой, а короткий, с которого сложно и на пятьдесят метров стрелу выпустить. О точности на этом расстоянии речь вообще не идет. Вся фишка состоит в том, что бы оказаться к оленю как можно ближе. Особым мастерством считается подобраться к животному метра на два и всадить ему стрелу в глаз. Естественно, есть группы судей, двигающихся за участниками, которые и выносят вердикт. Конечно, многое на этих соревнованиях зависит от удачи, но одна пословица гласит: 'Раз — удача, два — мастерство.'

Тоскую я по старым временам. Теми, что были до Сумеречной Войны. Мы были мирным народом. Ну, конечно, относительно мирным. До Сумеречной Войны конфликты с темными имели довольно ограниченный характер. Можно даже сказать пограничный…

А потом Владычица, подпав под влияние одного из Князей, решила надавить чуть сильнее. И понеслось. Темные, естественно, уперлись. В войну стали подключаться все новые силы. Потом дошло дело до союзников.

Война многих из нас превратила в жутких кровавых монстров, которых даже темные начали побаиваться. И одним из них был я. Это не хвастовство. Это — грустная констатация факта. Я не горожусь тем, в кого меня перековала война. Мне приходилось совершать ужасные поступки. Кто-то кричал высокое слово 'подвиг'. Я же про себя горько шептал слово 'позор'. Потом… Потом мне стало плевать. Я даже стал надеяться, что погибну в очередной крайне жестокой схватке. Я хотел смерти. И, желая ее, бросался в самое пекло. Но Атеш не забрала меня и, усевшись мне на плечи, сделала меня своим боевым конем. Жутко хохоча, она все сеяла и сеяла с моих плечей зерна смерти, не глядя куда они летят — в моих врагов или…моих друзей.

Слишком многие погибли за те годы. Последней каплей стала смерть Авилеа.

Может поохотиться? Вспомнить старые времена?

Как ни будь потом. Лучше сейчас поищу заготовку для длинного лука. Тетиву же придется купить в городе: если там есть эльфы, то они должны торговать подобными вещами. Хотя бы для своих.

Поднявшись, я прибрался и, пробежавшись по округе, остановился возле высокого молодого дерева. Хм. Подойдет.

Прикрыв глаза, я приложил ладони к стволу и дал дереву немного маны Жизни. Дерево ощутило мою просьбу и на уровне моего лица начал расти новый сук. На нем не было листьев или коры. Голая нежная древесина. Я представил четкий запрос дереву о форме и объеме и оно послушно стало его изгибать.

Дереву это не навредит: фактически мана Жизни даже полностью уберет внутренние изъяны и вылечит его. Хотя, конечно. из оного дерева больше дюжины заготовок за год лучше не выращивать — оно может и погибнуть от подобной эксплуатации.

Вот и все. Заготовка сама отпала от ствола прямо в мои подставленные руки.

Я внимательно осмотрел свою основу для лука.

Ну, если учесть, что это мой первый лук за две тысячи лет то просто 'отлично'. Ну, а если серьезно, то где-то чуть выше 'хорошо'. Хотя, нужно сказать, что я просто перестраховался и в ненужных местах придется снимать слишком много древесины. Именно из-за этого оценка и снижена. Хм. М-да. Тут даже вот из этого лишнего отростка сделаю неплохое кольцо лучника…

* * *

— М-да уж… — в очередной раз покачал головой барон: — Это просто нечто. Откуда же он вылез?

Хаален достал из-за пазухи большой сложенный кусок мятой кожи и, сев на корточки, расстелил его на колене. Это оказалась искусно нарисованная от руки карта. Он указал пальцем в место на ней и произнес:

— Это эта дорога. Мы примерно вот здесь. — он повел пальцем дальше и указал на линию: — В трех днях отсюда непосредственно начинается Великий Лес. Это необжитая часть и тут редко появляются патрули. Отец говорит, что эта часть территории фактически пустынна…

— Да, я знаю. Иначе бы нашим охотникам было бы несладко — они иногда заходят за границу. — кивнул Тур, наклонившись к карте.

— А вы знаете, почему так? — повернулся к нему полукровка.

— Ну… — барон распрямился и огладил себя по короткой русой бородке: — Вроде бы я слышал, что там какие-то древние развалины…

— Отец говорил, что вся эта область… — полукровка описал большой неправильный овал за пределами карты: — …священное и одновременно проклятое место. Именно там почти пятьсот тысяч лет назад светлоэльфийские боги сразились с демонами. Ставкой в битве был этот мир и остатки народа вечных. Они победили, но цена была велика — из десяти богов выжили лишь трое: Богиня Счастья Аллиран, ее брат Бог Пути Эртан и Богиня Жизни Иллуэ. Боги сами охраняют это место. Если кто-то из эльфов хочет поговорить с богом — он просто приходит сюда.

— Хм… — барон задумался и спросил: — Я в эльфийских легендах и богах не очень разбираюсь… У меня вопрос: а почему это место одновременно проклято и священно?

Хаален пожал плечами:

— Боги говорят, что сущности павших богов и чудовищ все еще блуждают там. Там есть одна долина, в которой осенний туман принимает вид сражающихся. Причем, ходят легенды, что, не взирая на всю свою призрачность, погибшие в той битве все еще могут убивать. Кроме всего прочего где-то тут растет дерево Силлури, которое принадлежит…м-м-м…скорее 'принадлежало'…правящей династии светлых эльфов.

— Силлури? Ты имеешь ввиду?

Полукровка кивнул:

— Да. Именно там, среди ее корней, нашли свое последнее пристанище все члены Правящего Дома Аутви.

— Ф-у-у. — снова покачал головой рыцарь: — И ты думаешь, что наш незнакомец пришел оттуда?

Хаален молча кинул.

Поднявшись, он смотал карту и произнес:

— Мы с Эсви пойдем присмотрим за ним. Негоже высокорожденного пускать одного шататься по этим лесам и городу — проблем не оберемся. А судя по произошедшему, как бы трупы не пришлось сваливать в ров. Так что, если мы вам больше не нужны…

Тур покосился на лесную чащу:

— Не хочу тебя расстраивать, но он уже ушел, а ты недавно говорил, что его след скрывает лес.

— Тогда он был один, а сейчас с ним две лошади с грузом. Да и он не собирался уходить далеко. Явно хочет пропустить нас и пойти по следу в город. — пожал плечами тот и махнул рукой другому полукровке: — Эсви! Собирайся!

* * *

Если следовать традициям, то дальше заготовку следовало обрабатывать специальными дереворежущими инструментами. Их у меня, естественно, не было, поэтому я стал работать над заготовкой с помощью магии. По мане — это довольно затратно. Из-за этого немногие представители народа вечных делают это оружие именно этим методом. Кроме всего прочего, те эльфы, которые могут делать лук таким способом, обладают достаточным влиянием либо деньгами, чтобы не заниматься рукоделием, а просто его купить у признанного мастера. Однако, в данное время ко мне это не относится. Да и ману я сейчас могу не считать.

Сняв перчатки, я со вздохом посмотрел на печатку из белого металла и, начав выделять через подушечки пальцев ману, принялся оглаживать заготовку, убирая лишнее

Дело спорилось быстро: дерево под пальцами плыло как воск и тут же фиксировало приобретенную форму. Придав основную форму, я поднялся и, уперев один конец заготовки в землю, навалился всем телом, сгибая ее.

Надо же. Отлично получилось. Завершать я буду, когда у меня будет тетива. В принципе, можно было ее сплести самому из своих волос, но дело это ох какое муторное. Лучше купить, даже если продавец запросит сотню золотых.

Отложив заготовку в сторону, я снял с лошади мешок с трофейными вещами и достал оттуда два плаща. Кровь на них засохла и смотрелась не очень. Хоть я и выбирал самые чистые, но пара довольно больших пятен на каждом была. Многие при виде этого сразу поймут, что это такое.

Ладно. Надеюсь присматриваться особо не будут и с расспросами не полезут.

Расстелив на земле один плащ, я стан снимать и аккуратно раскладывать на нем части своего доспеха и разукрашенные пустые ножны. Сюда же были положены и перчатки, снятые ранее.

Из одежды на мне остался лишь особый поддоспешник из тонкой оленьей кожи, выделанной при помощи магии и специальных отваров. И каким образом он сохранился неизменным за прошедшие две тысячи лет? Это тот еще вопрос. Кроме этого набора, одежды на мне больше не было — наш народ прекрасно обходился и без белья. Как в быту — так и на войне.

Придется ехать в этом…

Я снял свой плащ работы эльфийских мастеров и покрутил его в руках, осматривая со всех сторон на предмет эмблем и тиснений. Не обнаружив ничего особого, кроме еле заметной золотой вышивки изнутри, я снова надел его.

Из оружия при мне была пара трофейных мечей, охотничий лук с полным колчаном стрел и три кинжала. Из последних я выбрал самый лучший и пристегнул ножны к поясу. Даже жаль, что стилеты остались в снятых наручах доспеха, ведь доставать их оттуда бессмысленно. Мечи пристегнул слева и справа: меня тренировали как универсального мечника и отмечали мои успехи. Война же закалила и отточила навыки, показав, что слабых мест у меня практически нет и в схватках даже с темными я одерживаю убедительные победы. Лук и колчан со стрелами я приторочил к седлу своей вьючной лошадки.

Вроде все? А каравана все нет…

Тут я вспомнил о том, что у меня забинтована нога уже больше суток. Лечебное заклинание то вылечило рану, но импровизированный бинт лучше бы снять да выкинуть.

И только я уселся обратно на корень, как почувствовал чужаков, двигающихся в моем направлении через лес. Двое полукровок с лошадьми на поводу идут точно по моему следу.

Интересно, что им нужно?

В принципе, я могу сейчас подняться и, применив пару магических приемов, так затеряться в лесу, что они, не взирая на часть нашей крови, могут пройти в трех шагах и не заметить. Даже если я буду с лошадьми.

Но я же все равно вроде как решил обосноваться у барона и поддерживать его на время вырисовывающегося конфликта. Поэтому… Пусть идут.

Если же они захотят напасть… Да, я без доспеха, но даже голый я с ними справлюсь.

Наконец-то их стало видно среди деревьев. Встав, я повернулся к ним и стал ожидать, пока они приблизятся.

Это оказались те двое полукровок-лучников, что были в отряде барона. За собой они вели на поводу своих скакунов.

Когда они подошли шагов на пять, один из них обратился ко мне:

— Высокорожденный, мы решили сопровождать вас. — он поклонился и произнес: — Мое имя Хаален.

Второй полукровка после этого также склонился:

— Мое имя Эсви.

Я немного задумался. Можно, конечно, отказать, но зачем? Отрицания или отвращения они у меня не вызывают. К тому же все таки не одиночестве. Да и дорогу к городу они должны знать, а значит мне не придется тащиться сзади каравана.

Пожимаю плечами:

— Ладно. Вот только я своего имени не помню.

Полукровка переглянулся с товарищем и сказал:

— Нельзя жить без имени. Вдруг память так и не вернется? Может, придумаете что ни будь?

— Ну-у-у… — озадачился я: — Хорошо.

Полукровка оглянулся, явно отметив, что это место защищено от случайных взглядов со стороны дороги и спросил:

— Вы же собираетесь в город?

Я кивнул:

— Да. Сейчас только завершу приготовления и соберу вещи.

— Мы можем помочь… — немного неуверенно произнес Хаален.

Снова пожимаю плечами:

— Не стоит — тут остались лишь мелочи. — ответил я и уселся обратно на корень.

Полукровки кивнули и тоже стали, оглядываясь, присматриваться где бы расположиться.

Я же стянул с правой ноги сапог. Оказалось, что кровь пропитала тонкий поддоспешник и, прилипнув к ноге, засохла. Пришлось достать из вещей флягу с сивухой. Наложив на нее заклинание опреснения я получил чистую пресную воду, которой и полил ногу. Кое-как разобрав повязку, я нещадно выкинул импровизированный бинт и слипшиеся от крови платочки. Раны под ними не было — лечебное заклинание полностью заживило ее, не оставив даже шрама. Обмыв ногу от следов крови, я на скорую руку отстирал и отжал штанину.

Полукровки тем временем разместились на обросшем зеленым мхом старом упавшем дереве и совместили легкий перекус со слежкой за моими действиями.

Вздохнув, я натянул на ногу сапог, и начал собирать разложенные вещи, снова закрепляя их на спинах лошадей. Последним пунктом, я свернул трофейный плащ с моим доспехом с некое подобие большого мешка и перевязал его отрезанной узкой тканевой лентой. Критически окинув получившийся мешок взглядом, я подумал, что в городе могут быть воришки, которые могут и разрезать ткань. Поэтому, я решил не жлобиться и достал второй плащ и проделал с ним тоже самое. Конечно, два слоя плащевой ткани не бог весть какая защита, но одним ударом кинжала их уже не вскроешь…

Последняя мелочь. Деньги и украшения. Раскрыв свои богатства, я отобрал три десятка серебряных монет и столько же медных. Не знаю, как обстоят дела с ценами в городе, но в любом случае светить мешком монет на людях не стоит. Золото всегда было в цене. И не только люди ради десятка золотых монет убивали толпами.

Деньги я ложу во внутренний карман плаща. И тут вспоминаю, что в другом кармане у меня лежат десять золотых монет, очевидно, еще аж с тех времен. Сравнив их с людскими отмечаю множество отличий. И самое главное — состав сплава. Эльфы явно подмешивали в золото белые металлы, а люди медь, либо что-то еще. Тоже нужно будет узнать в ходу они или нет. В принципе, если так подумать, то эльфийские деньги не должны были существенно поменяться за эти две тысячи лет. А если учитывать, что я собираюсь отовариться у своих, то они явно уйдут. Еще не известно какие золотые в большей цене — эльфийские либо людские. Сунув остальные деньги в свой заплечный мешочек, я забросил его за спину и произнес, повернувшись к тоже поднявшимся полукровкам:

— Я готов.

Глава 5

Каравана все не было. Однако поскольку у меня есть сразу два проводника — это уже не так важно.

Привязав поводья лошадки к седлу своего коня, я вывел своих сканунов на дорогу и запрыгнул в седло. Следом за мной вышли полукровки.

— Вы же знаете дорогу в город? Кстати, до него долго?

Хаален, что-то пряча во внутренний карман, ответил:

— Конечно, высокорожденный, мы здесь и для этого в том числе. Если спешить, то можно доскакать и за два часа, а если не очень — то будем там к обеду.

Я приглашающе веду рукой перед собой. Полукровка сдержанно кивает и понукает коня. Я трогаю за ним. Эсви молча пристраивается за мной.

Конь легко несет меня по пустынной дороге. Судя по всему, то, что я его обработал лечебными заклинаниями, отлично сказалось на его самочувствии.

Дорогу слева и справа обступает лес, иногда смыкающийся в настоящий тоннель. Лучи поднимающегося солнца лишь изредка пробиваются через листву, набегая на меня и снова срываясь на землю.

Мы проехали мимо полянки, на которой бандиты сделали засаду на караван. Трупов на ней уже не было и о произошедшем напоминали лишь лужи засохшей крови, в которых отпечатались следы людских сапог и копыт коней. Судя по тому, что полукровок отсутствие тел не взволновало нисколечки, тела забрали люди барона.

Отметив это, я задумался о том, какое взять себе имя. Хотя бы временно: истина в словах полукровки была. А если я не вспомню его? Что тогда? Так и жить безымянным?

Когда я стал думать над именем, мне сразу вспомнились определенные правила их составления. К примеру, 'эль' означало 'давать', а 'иль' — 'забирать'. Поэтому, чтобы понять имя эльфа нужно было начинать читать его с конца. Почему-то в мыслях сразу закрутилось 'Ильтариэль' — 'дающий-средоточение-жизнь'. Но это уж чересчур громко. Надо же — я и 'даю жизнь'? Смешно и грустно одновременно. Пусть уж лучше будет 'Ильрруиль' — вроде как 'забирающий жизнь'. Чересчур уж много я убивал.

Внезапно дорога резко повернула и вывела нас на широкий мощеный камнями и гравием тракт. По нему не спеша двигался большой отряд вооруженных всадников. Мы остановились, пропуская их. Барон поднял тревогу? Это хорошо.

Возглавлял их седой как снег рыцарь в вороненых латах украшенных резьбой. К его седлу с левой стороны был пристегнут большой щит, а с правой ножны с длинным двуручным мечем. Под его пронзительным взглядом я натянул капюшон еще глубже. Что интересно, полукровки последовали моему примеру. Я подумал о том, что, судя по всему, их недолюбливают не только эльфы, но и люди. Во всяком случае — некоторые.

Солдаты, следовавшие за рыцарем, двигались в колонне организованными парами. Их вооружение было того же типа как у их военачальника, отличаясь лишь в сторону большей простоты.

Подождав, пока они проедут, мы повернули и последовали за ними, но медленнее, постепенно отставая от них, что косвенно подтвердило мое предположение.

Я слегка понукал коня и, когда тот догнал вопросительно повернувшегося полукровку, спросил у него:

— Хаален, а барон вообще хороший человек?

— Неплохой. — пожал тот плечами и продолжил: — Лучше многих. Достаточно честный и довольно открытый. Горожане его любят. Да и среди солдат у него незыблемый авторитет.

Когда он замолчал, я продолжил расспрос:

— А знать и остальные?

Хаален на меня покосился:

— Торговцы и чиновники его не любят. А кое-кто даже яро ненавидит. Кроме того есть завистники и за пределами нашего баронства.

— Хм… — я задумался: — Правильно ли я понял, что барон может оказаться и без поддержки изнутри королевства?

Полукровка чуть помотал головой:

— Вряд ли до этого дойдет. В любом случае король Генрих как сюзерен не допустит того, чтобы его королевство жрали по частям. Кроме всего прочего Истра хорошо укреплена и гарнизон довольно велик…

Я перебил его, фыркнув:

— Во времена Сумеречной Войны количество солдат было абсолютно неважным — хороший людской Архимаг мог смешать с землей и тысячу обычных солдат. После чего отступал и, вернувшись с полным резервом, уничтожал еще тысячу. Я уж не говорю об Архимагистрах — Тассекар Испепелитель сжег Старую Столицу Империи Таир практически в одиночку. Я своими глазами, Хаален, видел как больше миллиона обычных горожан, торговцев и солдат погибло в 'Огненном Шторме'… - я взглянул на полукровку из-под капюшона и произнес: — Не рассказывай мне о величине гарнизона. Исход войн всегда решали маги. Поэтому ответь мне: сколько магов может выставить барон Тур и ваше королевство? И есть ли у вас Архимагистры?

— В нашем королевстве — есть. — кивнул Хаален: — Двое. Ренал Создаватель и Свен Светлый.

— Хм. Незнакомые имена… — произнес задумчиво я.

Хаален пожал плечами:

— Насколько я знаю, сейчас не осталось ни одного мага, заставшего Темные Века.

— М-да? — удивился я: — В мое время магов старше двух тысяч лет было пруд пруди. А сколько Магистров?

— Шестеро. Трое в Академии, а остальные разбросаны по герцогствам.

Я сощурился:

— То есть сейчас у барона нет даже ни одного Магистра? А какая же тогда у него магическая поддержка?

— В Замке Сибурн сейчас есть два Архимага — Эвирн и Кессел с учениками. Кроме всего прочего в городе практикует Призыватель Каун.

— Маловато. И много у них учеников?

— У Эвирна двое — Лау и Отира вы видели недавно…

Я его прервал, воскликнув:

— Эти два слабака? Да у меня в даре больше Стихии Земли чем у них обоих!

Хаален на меня покосился удивленно и даже немного укоризненно:

— Светлорожденный, не стоит вам равнять себя и людей. Вы же сами говорили, что вам больше двух тысяч лет, а значит… — он многозначительно замолчал.

— Ну… — я пожал плечами: — А у этого Кессела? И что это такое 'Призыватель'?

— У Кессела трое. И если у Эвирна ярко выражена Стихия Земли, то у Кессела и учеников — Стихия Воздуха. Призыватель же специализируется на вызове демонов и иных существ. Господин Каун — Призыватель высочайшего класса: говорят, что во время аттестации он сумел призвать элементаля Воды.

Я вздохнул:

— Элементаль Воды. Хоть что-то. Но не густо. А что по магам у Зарзана?

Полукровка сгорбился:

— Десять лет назад я был там и слышал о четырех Архимагистрах. Сейчас же говорят о том, что у них появился еще один.

— Иными словами, если они ударят по вам — то раздавят. Интересно. Что с союзниками?

— Среди Королевств явных друзей нет. Скорее — все враги, ждущие пока сосед ослабнет.

Что-то метается на краю сознания и не дает покоя. Какая-то мысль. Очень опасная. От нее веет кровью и страхом. Вот она.

Повернувшись к Хаалену, я спросил:

— Кстати, а как там темные эльфы?

Хаален пожал плечами:

— Говорят, что у них тоже какие-то неприятности. Вроде это связано с Глубиной.

Я эхом повторил:

— Глубина… Очень все это странно. Две тысячи лет трон Великого Леса был пуст, а теперь вдруг Князья зашевелились. При этом единственные, кто может их раскачать на это — темные. Но они, как ты сказал, вне игры. Из-за Глубины…

Я было задумался, перебирая свои немногие восстановившиеся воспоминания о тех временах, когда мне довелось побывать на территории темных эльфов, как Хаален меня спросил:

— А как там было, на Сумеречной Войне?

Мне не хотелось поначалу даже реагировать на этот вопрос, но потом подумал, что рассказывая, может, вспомню что еще.

— Очень кроваво и грязно. Царство безнадеги. Безумие царило везде. Те из светлых эльфов, кто не становился таким как я, сходили с ума… Теряли адекватное отношение к миру. Слишком для многих было невыносимо убивать в таких количествах, как того требовала ситуация… Владычица отдала приказ пойти в наступление на столицу темных, Альехеторн. Когда мы добрались до нее — трети армии уже не было. Но размен был один к одному. Темные тогда тоже отгребли по-полной. Мы, было, попытались взять Альехеторн в осаду и тут поняли, что город нужно заключать не просто в плоское кольцо из войск, а в настоящую сферу. Мы слишком растянулись и темные обрезали снабжение. Под угрозой окружения оказались уже мы. Кроме того темные начали рвать тонкую пленку наших войск как бумагу. Сил не хватало. Пришлось отступать. Отступление чуть-чуть не превратилось в бегство. Из этих проклятых пещер выбралось меньше четверти всех войск, ушедших туда. Но темные были умнее нас и наученные нашими ошибками не захотели залазить в наши Леса и послали людей. — я грустно фыркнул: — После того, как мы уничтожили их армию, Сумеречная Война начала постепенно сходить на нет…

Я замолчал и про себя добавил: Сумеречная Война сошла на нет, но ее окончание обострило внутренние противоречия. А потом убили Авилеа. Я не помню, кто это сделал. Мы прибыли слишком поздно. Хотя… Заинтересованных было множество.

— Деревня Ливарна. Это уже можно сказать пригород города Истра… — произнес полукровка.

Очнувшись от тяжелых дум, я поднял взгляд.

Оказалось, что дорога вывела нас на широкую вырубку, шедшую до деревянного частокола, перед которым был даже выкопан глубокий ров. Над широкими распахнутыми вратами была сколочена из дерева большая деревянная башня, в которой ходило двое стражников.

На них стояло четверо стражников, хмуро и настороженно пропустивших отряд солдат ехавших перед нами.

Когда мы приблизились один их них громко спросил:

— Кто такие и куда следуете?

Полукровка ответил:

— Мы служим барону Туру. Я — Хаален. Это — Эсви… — полукровка вопросительно обернулся ко мне и выразительно развел руками: — Это эльф из Великого Леса…

Я решил ему помочь и скинул капюшон, произнеся:

— Ильрруиль.

Стражник кивнул:

— Что ж, хорошо… Я слышал о тебе Хаален. Проезжайте.

Когда мы проехали дальше, я спросил:

— А что, досматривать не будут? И как у вас с оружием?

— Мы — пограничное баронство. — пожал плечами Хаален и продолжил: — Оружие у нас разрешено. Тем более у эльфов никто и не подумает его забирать. Отряд полукровок при бароне же вообще считается чем-то вроде специальных войск навроде егерей-разведчиков. Нас немного и барон нас ценит. Кроме всего прочего многие из нас рождаются с довольно сильным магическим даром и, ну вот к примеру, Тари, та девушка, что вы спасли в караване, сейчас направится на обучение в столицу.

Деревня была довольно большой. Каменная дорога проходила по ее центру и шла к уже видным высоким каменным стенам на горизонте. Людей было много. И кроме многочисленных прохожих у одного из постоялых дворов стоял настоящий караван из фургонов с возничими и охраной.

Я неожиданно почувствовал нечто чуть в стороне. Ощущение чего-то близкого, родного. Когда я повернулся в ту сторону, то увидел светлого эльфа, настороженно разговаривающего с каким-то солдатом. Он был одет в практичное облачение охотника-рейдера — кожаная куртка, а поверх нее легкие кожаные латы и плащ из темно-темно-зеленой ткани. Его оружие заинтересовало меня больше — за спиной у него был чехол, в котором угадывался длинный лук, а так же толстенький колчан со стрелами. На поясе я так же заметил один короткий изогнутый меч в замысловато украшенных ножнах и два длинных кинжала.

Мелькнувшую было мысль сходить пообщаться я задавил — не известно как ко мне отнесется первый встречный. Кроме того, я все еще не помнил своего настоящего имени и что происходило все эти две тысячи лет. Может я какой-нибудь разыскиваемый преступник? В связи с чем меня могут разыскивать? Да хоть бы с обстоятельствами смерти Авилеа.

Принцесса… Почему же так вышло? И кто убил твою мать, всесильную и прекрасную Владычицу Ируллель?

Я покосился на свой перстень. Снять бы его, но я боюсь, что потеряю. Нужно раздобыть цепочку и, надев печатку на нее, повесить на шею. Пока что я его носил повернутым камнем во внутрь. Но это не дело…

Хм. Вот и еще эльфы — целая троица весело разговаривала о чем-то, стоя на обочине.

Я внутренне прощупал их магический потенциал. Ничего особого — маны немного и представлена всего лишь Жизнью. Намного слабее меня. Кроме того у них нет и следа того бешеного коктейля, что волновался внутри меня, словно горячая лава, желающая вырваться из жерла вулкана.

Кстати, это та еще загадка. Я отложил ее на потом, но как-то объяснить ее нужно. Черт с ними со Стихиями. Сладим. И ничего там и нет такого. У эльфов иногда рождаются дети с одной-двумя Стихиями. Я, правда, родился без оных, но Стихии — это еще куда не шло. Вопрос в другом: откуда у светлого эльфа может быть в магическом даре Смерть и Тьма? Да еще в таком количестве?

Память говорила, что подобный огромный сгусток я видел лишь у темноэльфийских жриц. Причем очень древних и опытных…

Кроме всего прочего, я (во всяком случае — пока что) не знаю как этими всеми гранями своего дара пользоваться. Да, я умею защищаться от заклинаний этих Сил и Стихий, но одно дело видеть, как Мастер Клинка танцует со своим противником и совсем другое — повторить этот танец. Хотя, конечно, можно будет поэкспериментировать, но уж явно не на поле боя…

Пока я был погружен в свои мысли, мы проехали деревню насквозь и выехали с другой стороны через почти такие же врата.

Отсюда уже до городской стены было всего около полукилометра.

Укрепления внушали. Явно работа магов. Высота зубчатых стен больше пятидесяти метров. Из них выпирали массивные башни с узкими бойницами. А возле высоких деревянных окованных железом ворот стояло две башни-барбаканы, соединенные с основной стеной защищенными переходами. Перед стенами был неширокий ров

С одной стороны — укрепления были очень серьезные и взять их обычной армией было крайне трудно. Однако, заклинания могут все: они могут как создавать — так и разрушать. Особенно хорошо у магов всех Стихий и Сил получается убивать.

К примеру, я даже тогда, две тысячи лет назад, мог не особо напрягаясь пробить эту стену и выломать ворота. Как однажды и было. Правда, тогда мне никто не мешал из вражеских магов. Сейчас же, я думаю, объем моего магического дара позволит не заметить множество условностей.

А ведь я мог вообще безнаказанно нанести удар из Астрала. Правда с призывателем могли быть проблемы: еще вызовет демона. А то и не одного.

У ворот стояла короткая вереница повозок и фургонов. В город везли все — мотки какой-то грубой ткани, зерно, муку, живую скотину и птиц, похожих на кур.

Не останавливаясь, мы проехали мимо них дальше и оказались в тени далеко выдающейся надвратной башни. Здесь я увидел как группа стражников в начищенных до блеска доспехах и с алебардами в руках, сосредоточенно осматривала очередную телегу. В это время возничего расспрашивал о чем-то одетый в обычную одежду мужчина с пачкой исписанной бумаги в руках.

Увидев нас, на дорогу перед нами стражник вышел бородатый стражник в островерхом шлеме и поднял ладонь в останавливающем жесте:

— Стоп! Кто такие?

— Хаален и Эсви. — ответил мой попутчик.

— О! Не узнал. — хмыкнул стражник: — Вы, полукровки, всегда так замотаетесь в плащи, что и не признаешь. — он мрачно кивнул: — Хорошо. Слышал? Сеча была вчера вечером. Четыре десятка наших ночью привезли мертвыми.

Хаален кивнул:

— Да, я знаю. Мы там были.

Стражник оживился:

— Неужели там было так, как говорят? Неужто, бандиты сначала набили наших, а потом эльфы набили их?

Полукровка покосился на меня и тихо произнес:

— Да, так и было. Один эльф в одиночку всех бандитов перестрелял, а вожака и еще парочку оставил для господина барона. Сам же ушел обратно в лес.

Стражник присвистнул и почти благодарно произнес:

— Хоть кто-то что-то знает, а то — или как в рот воды набрали или вещают небылицы. — он покосился на меня: — А это кто?

— Ильрруиль. — улыбнулся я: — Из Великого Леса.

— А? — стражник неопределенно окинул меня и моих лошадей взглядом и махнул рукой: — Ладно. Проезжайте.

Когда он отошел в сторону, мы двинулись дальше и проехали через врата.

За ними оказался довольно опрятный большой город с каменными двух и трехэтажными домами, тесно стоящими друг к другу и выходившими крыльцами на широкую улицу, мощеную камнем. Крыши у домов были покрыты глиняной черепицей.

Вообще город производил хорошее впечатление. Относительно того, что я помнил, было довольно чисто и даже, как на мой эльфийский нюх, не особо-то и воняло.

Когда мы неспеша двинулись по улице, Хаален повернулся ко мне и спросил:

— Куда дальше?

Печется обо мне? В принципе, я, пока что, не против.

— Мне нужно место, где бы можно было остановиться. В Истре есть… — немного замялся: — …м-м-м…квартал, где живут эльфы? Мне так же нужно купить некоторые мелочи, которыми могут торговать лишь наши.

Полукровка пожал плечами:

— В городе есть небольшая парковая зона, возле которой живет много полукровок и даже чистокровных. Там есть магазинчики и лавки. Ну, а кроме того в Истре один из самых больших перевалочных базаров нашего королевства, кроме всего прочего на котором можно купить оружие и иные, как сопутствующие так и обычные, вещи. А поскольку мы граничим с Велики Лесом, то, естественно, на базаре можно найти много чего.

Хмыкаю:

— Хорошо. Если уж ты захотел взвалить на свои плечи обязанности моего сопровождающего, то веди меня.

Хаален покосился на меня и произнес:

— Следуйте за мной.

Я тронул коня следом за ним.

Мои чувства говорили, что вокруг было много эльфов и полукровок. Повинуясь ему, я поворачивал голову и видел представителей нашего народа везде.

Вот один, вежливо улыбаясь, разговаривает с торговцем фруктов. Вот двое, облаченные легкие доспехи и с луками за спинами, торопливо бегут куда-то мимо нас. Вот еще двое эльфов, мужчина и женщина, одетые в гражданские одежды мягко-зеленого цвета, неторопливо идут по улице в ту же сторону, что и мы.

А вот чувство сообщило о еще одном 'вечном' в доме на втором этаже. И еще. И еще…

Приграничный город. Здесь и должно быть так. Было бы здесь по-другому — я бы удивился.

Полукровок же было намного меньше. Фактически, за время пути я ощутил лишь значительно в стороне несколько слабых сигналов. И то — я был не до конца уверен насчет них.

Между тем мы свернули на узкую улочку и, проехав по ней, действительно выехали к небольшой очень ухоженной парковой зоне, имевшей форму квадрата.

Со всех сторон парк обрамляла дорога. Было сделано так, что с одной стороны улицы был как бы лес, а с другой — дома. Кроме всего прочего архитектура этих строений сильно отличалась от обычных домов людей. Явно к их постройке приложили руки эльфы.

Самое главное отличие заключалось в том, что их стены оплетал плющ или даже виноград.

Возле одного из домов с широкими раскрытыми вратами сбоку, Хаален и остановился.

Через ворота было видно большой двор и конюшню, в которой ржали лошади.

Само же здание было довольно большим и имело четыре этажа, последний, четвертый, при этом был чем-то вроде чердака. На первом этаже, судя по тому, что я видел через закрытые окна, находилась столовая, в которой в этот момент кушали двое эльфов и трое людей.

— Это гостиница. Их хозяева — господин Элориль и его жена госпожа Ивиналь. Обслуга — люди, из местных. — Хаален немного помолчал и посмотрел на меня из-под капюшона: — Комнаты здесь довольно дорогие. Вы точно хотите остановиться на постоялом дворе, а не в замке? Барон, я уверен, не откажет.

Я наклонил голову:

— Мне нужно вспомнить, кто я такой. И, я думаю, лучший способ это сделать — пообщаться с представителями своего народа… Спасибо, но мне нужно найти свой путь. Найти себя.

Хаален переглянулся с товарищем и произнес:

— Что ж. Хорошо. Мы тогда в замок. Если вам понадобится помощь — обращайтесь. Барон вам не откажет…

Я немного грустно улыбнулся:

— Не забудьте сказать ему мое новое имя.

Полукровка кивнул и, сидя в седле, наметил легкий прощальный поклон:

— Удачи вам, светлорожденный.

— Вам тоже. — кивнул я.

Они развернули коней и, оглядываясь на меня, очевидно надеясь, что я передумаю, свернули на ту улицу, с которой мы и приехали.

Я мягко спрыгнул с коня и, ведя обоих своих скакунов, зашел через ворота во двор.

Довольно просторно и чисто. Явно видно, что здесь всем заправляют эльфы.

Из-за угла вышел мужчина с ухоженной короткой бородкой. Он был одет в рабочую немного засаленную одежду. В небольшой тачке мужчина вез свежее скошенное сено. Увидев меня, он подъехал с тачкой ближе.

Вытерев руки о грязный передник, мужик наметил поклон и произнес:

— Приветствую вас, светлорожденный. Какие дороги привели вас в этот доходный дом?

— Я бы хотел остановиться здесь: слышал, что им владеют другие эльфы.

Тот еще раз поклонился и окинул мои лошадей взглядом:

— Вам позвать управляющего?

— Да. — чуть кивнул я.

Мужик еще раз поклонился и торопливо ушел за угол. Я потянул лошадей за ним.

Оказалось, что здание имеет форму большой буквы 'Г'. При этом, судя по всему, в короткой части, выходившей к парку находились номера, а в конце длинной части здания конюшни. Благодаря этой хитрости до того места, где я находился, не доносился ни запах навоза, ни даже конское ржание

Из небольшой двери вышел опрятно одетый коротко стриженый мужчина среднего возраста, как на мой взгляд. Его роскошные ухоженные усы свисали вниз придавая ему некоего слегка печального образа. За ним вышел давешний рабочий.

Усач подошел ближе и, вежливо поклонившись, произнес:

— Я — управляющий этого доходного дома. Мое имя — Бран. Мне сообщили, что вы хотите остановиться у нас?

— Да. — кивнул я.

— Давайте пройдем внутрь. Можете оставить лошадей здесь — Варн позаботится о них.

Я кивнул:

— Хорошо. Только заберу вещи.

Отцепив от седла мешки с трофеями, деньгами и своим доспехом, я подхватил их подмышки и прошел следом за управляющим.

Внутри мне понравилось. Дом был изнутри обшит лакированным деревом. Остановка была хоть и простой, но вместе с тем чувствовалось, что дом принадлежит представителям нашего народа.

В холле была стойка из темного дерева, на которой лежал раскрытый большой журнал с рядами ровных записей. Рядом с ним лежал магический стилос.

Мое внимание привлекло движение на лестнице на второй этаж… На втором этаже стояла, облокотившись на резные перила зеленоглазая светлая эльфийка в красивом брючном костюме из светло-зеленой ткани с кожаными вставками на тех местах, где, очевидно, к нему должны были крепиться части легкого доспеха. На ножках у нее были сапожки из мягкой светлокоричневой кожи чуть выше колен с невысоким тонким каблучком. Из оружия у нее был на поясе лишь изогнутый кинжал в замысловато расшитых ножнах. Магический потенциал относительно меня небольшой. Однако, две тысячи лет назад ей вполне моги бы дать второй класс магической силы. И даже дать 'аури'.

Хм. А интересно, сколько ей лет?

Увидев меня, эльфийка сощурилась.

Управляющий уважительно ей кивнул(та на это не обратила внимания вообще, продолжая напряженно следить за моими движениями) и прошел за стойку.

— У нас есть комнаты по одному серебряному в день на четвертом этаже, по два на третьем и по три на втором. Питание отдельно. Если вы берете комнату на втором или третьем этаже то — за корм и простой ваших двух лошадей ничего не доплачиваете. — произнес он, взяв стилос со стойки.

Я посмотрел на эльфйку и взглянул ей в глаза. Та отпрянула от перил и громко сглотнула. Позволяю себе еле слышно фыркнуть и произношу:

— Давайте за три на два дня.

Мужчина уважительно кивнул:

— Шесть серебряных. Хочу обратить ваше внимание, что вы платите фактически за ночевку. Поэтому послезавтра до вечера вы или должны доплатить или выехать.

Я поставил мешки с вещами на пол и достал деньги. Отсчитав положенное, я положил их перед ним и снова взял свои баулы. Управляющий быстро написал пару фраз в книге и, заглянув под стойку, достал оттуда довольно большой ключ.

— Идите за мной. — позвал он.

Пока мы поднимались по лестнице, я спросил:

— Что у вас насчет еды?

Управляющий обернулся:

— Столовая у нас большая. Цены не высокие — мы готовим лишь для наших постояльцев. Хочу вас предупредить, что меню небольшое и представлено лишь дежурными блюдами. Поэтому, если вы хотите в плане еды нечто особое — нужно предупредить либо меня либо повара.

Когда мы поднялись по лестнице, эльфийки на втором этаже уже не было. Справа и слева от нас шел коридор. С одной его стороны были двери, очевидно, в номера, а с другой — широкие окна, выходящие во двор. Пройдя по длинному коридору, мужчина остановился возле одной из дверей и, вставив ключ, повернул его. Замок открылся почти бесшумно. Управляющий прошел во внутрь и вежливо повел рукой, приглашая меня следом.

Номер был довольно большим — две комнаты и гостинка. Обстановка была не то чтобы роскошная, но вполне приличная. Окна выходили на улицу и из них открывался вид на парк. Вообще номер был явно рассчитан на группу — в каждой комнате было по большой кровати и, кроме них, по дивану. Конечно, для одного многовато места, но — мне понравилось. В номере также был совмещенный санузел. В нем был небольшой туалет с почти обычным керамическим унитазом и большая, чугунная на вид, ванна.

— В принципе неплохо. Что насчет воды?

Бран улыбнулся:

— Благодаря хозяевам у нас центральное водоснабжение: в подвале у нас есть родник, из какого и качается вода. Однако, если вам нужна горячая вода — то она только по заказу.

В принципе могу и в холодной помыться. Это не проблема. Даже наоборот. Хотя, если водичка совсем уж ледяная — то тогда лучше действительно заказать.

— Понятно.

Я поставил мешки на пол.

Управляющий протянул мне ключ и направился к выходу. Уже, было, собравшись выходить, он обернулся:

— Прошу прощения, забыл спросить: а как ваше имя?

— Ильрруиль.

Мужчина кивнул и вежливо произнес:

— Господин Ильрруиль, если вам что-то будет нужно, то обращайтесь ко мне, Брану. Большую часть своего времени я нахожусь внизу, за стойкой.

Притворив дверь, он ушел.

Повернув ключ в замке, я разулся и снял плащ со своих плеч, бросив его на диван в гостиной. Подхватив свои мешки, я понес их в комнату и положил их на пол уже там. Нужно разобрать их и определить, что покупать.

Чувство говорило, что эльфов в гостинице довольно много. Один из них прошелся мимо моей двери и, неуверенно потоптавшись, прошел дальше. Та девушка? Впрочем, не важно.

Денег у меня было довольно много: больше сотни серебряных, полторы сотни меди и двести пятьдесят четыре золотые монеты. Это без двенадцати эльфийских золотых монет бывших при мне изначально.

Две тысячи лет назад в одной золотой монете было десять серебряных, а в одной серебряной — десять медных. Система была простой и сбалансированной. Сомневаюсь, что с тех пор что-то поменялось.

Нужно определиться в тех вещах, что мне были нужны. Первое — тетива для лука. Потом наконечники для стрел. Кроме всего нужно посмотреть на одежду, доспех, мечи эльфийской ковки (взамен трофейных), золотая цепочка…

Если повезет присмотреть себе мечи и кинжалы, то свои трофеи можно будет продать. Даже по бросовой цене…

Тоскливо покосившись на дверь ванной, я понял, что нужно собираться за покупками уже сейчас: не известно до какого времени работают местные. Из денег я взял пятьдесят золотых из трофейных денег бандитов, свои двенадцать монеток, сотню серебра и всего десяток меди. Все это, кроме золота, рассовал в разные карманчики изнутри плаща. А вот презренный металл — в специальный пустующий карман для особо важных вещей (навроде донесений или писем), который находился внутри куртки моего подоспешника напротив сердца.

Остальные деньги и вещи я засунул под кровать.

Оставлять просто так свои ценности решительно не хотелось. И черт с ними с деньгами. Легко пришли — легко ушли. Конечно, относительно легко — пришлось и побегать, и поубивать. Достану еще. На худой конец наймусь к барону.

Но вот если сопрут мой доспех…

Представив это, я почувствовал, как внутри родилась темная тягучая волна ярости.

Буду убивать, пока не найду.

Вместе с тем существуют определенные приемы как этого не допустить. Не хотелось бы портить отношения с бароном, вырезая местную воровскую гильдию и выкладывая из тел послания на городской площади.

Как пример — сторожевые заклинания и… создания, на подобии того деревянного голема, что я сделал в лесу для разговора с бароном.

Сначала я развесил гирлянды первых по всей комнате, не забыв про окна. Потом присоединил к ним парализующие. К сожалению, подобные уловки не способны существовать долго — всего два-три часа и они или саморазрушатся или просто исчезнут.

Представляют они из себя большую паутину, видимую только из Астрала. В центре нее располагаются заклинания в свернутом виде. Обычно туда засовывают 'паралич', но можно вставить все что угодно, от 'огнешара' и 'перекатиполя' до 'наступления леса' и 'прорыва Тьмы'. Да-да. Во времена 'Сумеречной Войны' доводилось видеть и такое извращение… Еле ноги унесли, когда оно случайно сработало.

Подобная конструкция очень эффективна. Можно сказать, что система из сигнальной паутины и заклинания в его центре — это ловушка, мина. Что бы эта конструкция существовала более продолжительное время, ее могли запитать от накопителя. Ну, а во времена Сумеречно Войны бывали случаи, когда темные подключали подобные заклинания напрямую к пленным либо раненым — получалась эдакая изощреннейшая ловушка: немногие из нас могли удержаться и не броситься без оглядки на помощь раненому товарищу…

Я грустно улыбнулся, вспомнив пару подобных случаев, и подошел к окну.

Немного за полдень. Виноград оплел внешнюю стену гостиницы и по нему вполне можно было забраться. И если днем этого никто в здравом уме делать не будет, то вечером — очень даже. Конечно, в нем чувствуется немного магии — судя по всему хозяева гостиницы побеспокоились о грабителях, но это только сигнальная сеть. Да и не особо искусная. При определенной сноровке ее можно будет легко обойти.

Может, стоило взять номер на третьем этаже? Ну да ладно.

В моем случае о накопителе можно было только мечтать. Но вот я подумал, что для подстраховки можно создать существо, которое будет третьим эшелоном обороны моего номера. Нечто простенькое, но эффективное…

Я порылся в своей памяти. Обычно во время войны для охраны лагеря мы использовали специально выращенные ловчие кусты, которые являлись сильно упрощенной и обрезанной версией 'гнева леса'. Мы просто накачивали маной Жизни несколько кустов так, чтоб они ловили и оплетали всех подряд попавших в их зону ответственности. Казалось бы — фокус из простейших, но сколько жизней он спас и сколько вражеских операций он сорвал.

Распахнув окно, я посмотрел на прохожих, идущих всего в паре метров внизу, и положил ладонь на росток винограда. Слегка стимулирую его маной и тот послушно начинает расти в мо сторону. Так, незаметно для возможных внешних наблюдателей, заводим его в помещение и снова прикрываем окно. Конечно, веточку зажало, но для моей задумки этого вполне достаточно. Теперь незаметно ведем этот тонкий стебелек по углу комнаты и заводим под кровать. И вот здесь, где его будет незаметно с первого взгляда, заставляем его пустить десятки ростков, один из которых выводим в туалет к воде. Добавляем еще маны и — дело сделано.

Теперь любое существо(мыши в том числе) будут словлены в сеть, которую вырастит этот куст. Кстати, я его накачал Жизнью так, что он будет очень злобным и быстрым. Как и все светлые, в процессе я слегка увлекся и чуть не сделал плотоядное чудовище со стрекающими копьями с возможностью существу выстрелить ими, но вовремя спохватился. Одно дело — словить воришку, а совсем другое — застать по приходу пришпиленный к потолку труп служанки или управляющего.

Обувшись, я затолкал ногой под кровать оставшиеся деньги и снова натянул плащ. Забросил на левое плечо свой пустой вещмешок. Запахнувшись, я еще раз прикидываю в уме список покупок и подхватываю под мышку свою заготовку под лук — под него нужно будет купить чехол, да и колчан для стрел тоже не помешает.

Выхожу в коридор и замечаю мелькнувшую на лестнице тень. Эта эльфийка явно заинтересовалась мной. Надеюсь, для утоления своего любопытства она не полезет ко мне в номер.

Закрыв дверь на замок, я спустился на первый этаж.

Управляющий стоял за своей стойкой и что-то сосредоточенно писал в своем журнале.

— Идете в город? — поднял он голову.

— Да. — киваю и продолжаю: — Нужно приобрести очень много разных мелочей.

Мужчина понимающе кивнул:

— Можете сдать ключ.

— Да, конечно. — кладу его на стойку и сбросаю на него прямой взгляд: — А не подскажете где бы мне купить лучшую тетиву и наконечники для стрел?

Бран забрал ключ и ответил:

— Наша гостиница находится на торговой улице, где располагаются магазинчики, в чьем ассортименте есть почти все, что позволяет Совет Князей для продажи на сторону. Я думаю, что вы тут легко найдете все, что вам нужно. Ну, а если конкретнее, то буквально через дом дальше по улице есть магазин господина Вирреля. Он является посредником нескольких признанных оружейных мастеров Великого Леса. У него, я думаю, вы вполне сможете купить выбранное и даже сделать заказ, если чего-то не будет.

— Благодарю. — кивнул я и положил перед ним серебряную монету: — И вот еще что. Пожалуйста, пусть никто не заходит в мой номер без меня.

— Хорошо. — произнес он, быстро смахнув монету.

Я же запахнулся плотнее в плащ и вышел через парадный вход на улицу.

Глава 6

С земли эльфийский квартал производил впечатление не хуже, чем с лошади. Прохожих было довольно много. В основном, это были люди, но встречались и эльфы. Большая из них часть неспешно прогуливалась по широкому тротуару и гуляла по вымощенным камнем дорожкам в лесопарковой зоне.

Тот магазинчик, что посоветовал мне управляющий, я обнаружил фактически сразу — тут было действительно совсем недалеко. Он занимал почти весть первый этаж большого четырехэтажного дома, увитого плюющем. Витрины были довольно узкие и они были защищены частой кованой решеткой. За стеклом я увидел разложенные латы, очевидно, выкованные под человека: эльфы предпочитают больше подвижности, а не защиты — попробуй побегать в подобной консервной банке по лесам. И черт с ним с весом. Вопрос же состоит также и в шуме. Конечно, магия могла все. Даже сделать подобные латы легкими и не скрипящими. Однако, там возникали уже другие проблемы и необходимость подзаряжать время от времени наложенные чары — была наименьшей. Впрочем, так дела состояли две тысячи лет назад и вполне возможно, что в данный момент эти вопросы были уже решены.

Хмыкнув, я снял с пальца перстень и сунул его в карман к золоту. Лишь после этого я открыл дверь и вошел во внутрь.

Помещение магазина представляло из себя длинную очень большую залу. На ее стенах висели самые разные образцы вооружения, развешанные и разложенные по темам: кинжалы, сабли, мечи и двуручное оружие, а также луки. И если остальное оружие было работы разных мастеров (среди некоторых угадывалась рука не то что людей, а даже дворфов, что было лично для меня удивительно), то последние были представлены лишь работы наших мастеров.

Что было интересно так это то, что в магазине не было посетителей. А ведь о происшествии уже должны были пойти слухи. Впрочем, еще прошло не так много времени и, думаю, уже этим вечером в подобных лавках будет не протолкнуться.

А вот хозяина в магазине то и не было.

Пожав про себя плечами, я не спеша пошел вдоль стеллажей, особенно уделяя внимание кинжалам и парным мечам.

Возле каждого товара был ценник. Цифры, написанные идеальным почерком, были достаточно велики, чтобы вызвать вопросы в чем они измеряются — серебре или золоте.

Кроме этого ни одно из тавр на лезвии мне не было знакомым. Две тысячи лет — большой срок даже для эльфов. Да и вряд ли бы один из моих современников выставил бы свое изделие в свободной продаже вне Великого Леса.

В витринах были разложены различные предметы и образцы сопутствующих материалов: паста для полировки и правки лезвия, ножны, рукояти, обмотки, гарды, навершия, куски тщательно выделанной кожи…

Я скользил по этим предметам взглядом и в моей памяти всплывали полузабытые воспоминания о том, как я когда-то очень и очень давно смотрел за работой молчаливого мастера, ковавшего клинок.

Тогда бытовало мнение, что Мастер Меча должен не только уметь махать оружием, но и создавать его.

Интересно, где я потерял свои мечи? Они делались для меня и будет по-настоящему жалко больше их не увидеть. Память даже показала, какими они были — изящные носители смерти. Скольких я убил ими? Не счесть…Не упомнить…

Если денег не хватит, то нужно будет попробовать перековать свои два трофейных меча. Можно будет попробовать купить даже немного митрила и перековать клинки капитально. Как работать с магическими металлами меня учили и у меня получалось очень не плохо. Мой наставник даже сокрушался, что мне не суждено стать оружейником.

Ну, да. Высокорожденный и оружейник — вещи не совместимые. Во сяком случае так было тогда, но я сомневаюсь, что наше общество с тех пор изменилось хоть немного.

Мечи притягивали взгляд и выли о том, как мечтают войти во врага.

Для меня было неожиданностью увидеть прямые двуручники, выкованные эльфами явно под влиянием традиций людей.

Неужели наши солдаты начали с подобными мечами драться на полях сражений? Или они ковались исключительно для людей? Мне попадались подобные клинки, но они были людской или гномьей работы, и их качество оставляло желать лучшего. Мои мечи, к примеру, рубили эти клинки без особых проблем. Однако, глядя на здоровенный двухметровый меч с контргардой и характерным белым цветом пламенеющего клинка, я подумал о том, что с этим образцом так просто бы не вышло и уже под его удары лучше дрянную сталь не подставлять.

Мое внимание привлекло движение слева. Из прохода вышел зевающий зеленоглазый эльф с платиновыми волосами, собранными в практичный короткий хвост. Его одежда была приятного салатового цвета с легкой вышивкой и тиснениями в виде более темных, чем ткань, на которой они были, листиков.

Заразительно зевнув, он сделал несколько шагов вдоль прилавка в мою сторону. Я отметил плавность его движений. Передо мной явно опытный воин.

— А я думал, что мне показалось… — пробормотал эльф, с интересом окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы. Он обернулся обратно в проход и крикнул: — Саллиэр! Ты где! Иди сюда! Негодник! Ты где шляешься? Какого демона зал без присмотра? — он снова повернулся ко мне и произнес: — Мое имя Виррель. Я — хозяин этого магазина. Чего вы хотели?

Я грустно улыбнулся:

— Мне нужны определенные товары: со мной в путешествии приключилась одна беда. — развожу руками: — Упал в болото и лишился почти всех вещей, бывших лично при мне. Доспех, лук, оружие. — хозяин с интересом позволил себе заглянуть под раскрывшийся от моего движения плащ. Я же пояснил: — На мое счастье на меня напали какие-то бандиты. Очевидно, они думали, что я буду легкой добычей, а вышло наоборот… — широко улыбаюсь: — Поэтому, они 'поделились' своим оружием и вещами со мной. Вместе с тем мне нужны некоторые вещи, которые можно достать лишь у своих…

Тут из прохода выскочил молодой зеленоглазый чистокровный эльф. Его одежда была более светлой.

— Простите, дядя. Я отошел лишь на минуту… — покаялся он.

Виррель скосил на него недовольный взгляд, но ничего ему не сказал, вероятно решив, что отчитать его можно будет и после моего ухода:

— И что же вас конкретно интересует? — спросил он.

Я начал перечислять:

— Лук я думаю сделать сам. Поэтому — тетива и кольцо лучника. Сколько это будет кстати, по деньгам?

Эльф заглянул мне под капюшон:

— Если вы пришли за лучшим, то вы пришли по адресу. Поэтому предлагаю сперва первоклассный товар, но есть и намного подешевле. Значит, слушайте: тетива из волос единорога — шесть золотых. Если из волос эльфа — то десять. Потом… Кольцо лучника из эланнской стали с добавлением митрила — два, а из чистого митрила — двенадцать.

Я достал трофейную золотую монету и положил перед ним на стекло прилавка:

— Берете такие?

Он вял ее в руки и кинул:

— Именно в них я и называл цену.

— Хорошо. Тогда давайте лучшее.

Он ухмыльнулся:

— На луке не экономим, да? — и повернулся к племяннику: — Саллиэр, неси. — он скептически посмотрел на заготовку лука, что я держал в руках: — Это он?

— Да. — и добавляю, оправдываясь: — Давно не делал.

Я продемонстрировал заготовку и хозяин магазина прокомментировал:

— В принципе неплохо, но пока рано судить. Вы над ним работаете магией?

— Угу. — вздыхаю.

В помещении появился Саллиэр с двумя деревянными коробочками в руке и уважительно отдал их в руки своему дяде. Тот раскрыл их и продемонстрировал мне в одной очень тонкий, чуть светящийся белым светом, шнурок, а в другой — кольцо лучника, сделанное из белого металла и расписанное изнутри эльфийской вязью.

— С вас двадцать одна золотая монета. — произнес Виррель.

Я отсчитал деньги и положил перед ним. Сам же достал из футляра тетиву. На ее концах уже были заплетены специальные самозатягивающиеся петельки, скрепленные узкими полосками из митрила.

— А почему светится? Ночью не сильно демаскирует?

Виррель пожал плечами:

— Это светится специальная магия, защищающая ее от намокания и износа. Кроме того подобная магия дает прибавку к скорости стрелы, поэтому если кому неудобно пользоваться ей ночью, то просто используют другую либо вообще другой лук.

В принципе терпимо. Да и я знаю одно заклинание, чтобы скрыть свет.

Переношу внимание на кольцо лучника. Изначально я хотел сделать его себе из излишков, что были на заготовке под лук, но одно дело сделать кольцо пусть и из магически обработанного, но все-таки дерева и совсем другое — приобрести изделие из митрила. Конечно, дороговато, но это не тот случай, чтоб экономить.

Уперев один конец лука в гранитный пол, я легко согнул его и, наклонившись, быстро одел тетиву на рога. После этого быстро выделил немного маны на ладони и провел ей по луку, ослабляя напряжение и фиксируя форму. В принципе, мне остались лишь завершающие работы, навроде придания окончательной формы и украшение. Еще пара мазков и все. Остальное можно будет сделать и в номере.

Виррель ухмыльнулся и тихо произнес:

— Посмотри, мальчик, на работу мастера. Сейчас так уже мало кто делает. Все отринули лепку из дерева и увлеклись резкой. А ведь лезвия нарушают структуру, а лепка — нет. Раньше выпускать пять стрел в секунду для эльфа было нормой. Сейчас — чуть ли не подвиг. — увидев, что я распрямился, он спросил у меня: — Что-то еще?

— Да-да. Мне нужно еще четыре десятка наконечников для стрел и чехол для лука.

— Вам какие? Неизвлекаемые или обычные? одно-двух-трех-четырех лезвийные? Большие? Листообразные? Бронебойные?

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Зазубренные.

Виррель нахмурился:

— Прошу меня понять: у меня-то они есть, но… Я должен задать вопрос: зачем они вам?

Я фыркнул:

— А ты еще не слышал, Виррель? Надвигается война. Зарзан прислал диверсантов в это королевство. Вчера ночью была схватка между людьми барона и ними… Многие надеются что это последняя, но уж ты-то должен понимать, что за ней будут еще и еще. Людишки завелись, а значит, скоро кровь будет литься рекой.

Он опустил голову и покосился на племянника:

— Они все не поймут, что на горе трупов не вырастить сад.

— Далеко ли мы от них ушли? — устало спросил я.

Хозяин магазина вздохнул:

— Да… Как твое имя?

— Ильрруиль.

Виррель произнес:

— Хорошо, Ильрруиль, я продам тебе зазубренные наконечники. Сколько тебе нужно?

— Десятка четыре и наверно листообразных с проточками под яд не меньше сотни.

— Свистки будешь брать? — снова заглянул он мне под капюшон.

Пожимаю плечами:

— Даже не знаю. Сколько выйдет по деньгам?

Эльф ответил:

— Зазубренные по три серебряных за штуку, а листообразные по половине серебра за один. Итого семнадцать золотых.

Я выложил из кармана все серебро и добавил семь золотых монет.

Виррель не считая смел деньги с прилавка и сказал племяннику:

— Побудь с покупателем.

Сам же вышел из помещения.

В ожидании хозяина магазинчика, я уделил внимание своему луку, стабилизируя его структуру и усиливая натяжение. Удовлетворившись первичным результатом, я осторожно его согнул на расчетную длину.

Удовлетворенно хмыкаю: получилось очень неплохо.

Еще бы украсить чем…

Тут вернулся Виррель с мешочком из очень плотной сыромятной бычьей кожи, перевязанной тесемкой в правой руке, и довольно большой стальной шкатулкой — в левой.

Эльф положил передо мной мешочек и произнес:

— Листообразные и… — он осторожно поставил рядом шкатулку: — …зазубренные.

Я раскрыл ее и осторожно, дабы случайно не порезаться, взял один пальцами.

— Зубья направлены назад… Тайлайские. Неплохо. Хотя, хотелось бы работу кого-то из Кевелирэ.

Виррель сощурил глаза:

— Школа Кевелирэ перестала существовать уже как шестьсот лет назад. Я не видел их наконечников уже лет пятьсот, а помнят их очень немногие…

Расстроено вздыхаю:

— Жаль. Их наконечники были лучшим, что я когда-либо держал в руках. В ране зубья их наконечников полностью обламывались и просто так затянуть рану после извлечения было нельзя. Нужно было еще и вытащить хотя бы большую часть этих обломочков, а уже потом работать магией… Ладно… — я прошелся вдоль прилавка: — Мне бы еще митриловый стилос для росписи… Чехол для лука… Два больших колчана для стрел… Сколько это будет стоить?

Виррель поднял взгляд к потолку, припоминая цифры:

— Митриловый стилос — десять золотых, чехол из оленьей шкуры — пять серебра и два колчана по четыре…

Киваю:

— Хорошо. Давай. Что еще? Заготовки под стрелы у тебя есть, а то муторно еще и с ними возиться.

Виррель достал из-под прилавка чехол, стилос и колчаны и ответил:

— Есть как сырые так и лакированные…

Я рассчитался с ним и стал собирать покупки. Наконечники и стилос сунул в свой вещмешок. Лук — в чехол и за спину.

— Оперение?

— Тонкое деревянное.

— Тогда — сырых сотню.

Заготовки под стрелы представляют собой тонкую прямую палочку чуть больше метра в длину. Подразумевается, что каждый эльф, если заготовки длинноватая, может стрелу укоротить под себя.

Повинуясь знаку своего дяди Саллиэр достал тугую пачку стрел. Стоили они по пять медных за штуку. Рассчитавшись и за них, я распределил заготовки по колчанам и забросил оба на левое плечо.

Ну, вот с луком я и закончил. Сегодня вечером еще посижу и буду как лучник полностью готов. Стрел на всю войну не напасешься. Буду вытаскивать свои наконечники из тел. Дело это конечно кровавое, но нужное. На худой конец можно пользоваться трофейными или даже просто деревянными, накачивая дерево магией Жизни. Тоже очень отвратительная вещь: после попадания подобные стрелы буквально прорастают в ране, пуская глубокие корни и если их тут же не выдернуть, то всего через пару-другу секунд их уже не выдернуть вообще. Лишь вырезать.

Ну, а вообще — посмотрим, как будут идти боевые действия. Может еще этот принц Нуар(или как его там?) одумается. Хотя, судя по всему — подобный исход очень маловероятен. Да и барон мести хочет. Минимум веселые пограничные пострелушки тут будут.

Подхватив покупки, я подошел двум своим последним пунктам покупок — мечам и легкой броне.

— Что-то еще? — поинтересовался Виррель.

Я покивал:

— Какой-то легкий доспех, как у наших разведчиков. Простенькое и для подвижного боя. И парные мечи. Недорогое без украшений, но качественное оружие.

Виррель посмотрел на вывешенные наборы и задумчиво произнес:

— Целый костюм разведчика найти трудно: Совет Князей запретил подобное продавать за пределами Великого Леса… — услышав подобное, я удивленно поднял брови, а хозяин лавки продолжил: — …Но я могу собрать похожее. Будет стоить в районе двадцати золотых. С оружием — труднее. Есть вот парные мечи 'рилэ' мастера Сатоэлана. Делает хорошо, но с магами у него все не получается договориться, поэтому идет как не высокая ценовая категория…

Он снял со стены два коротких меча в невзрачных ножнах и протянул мне.

Я снова поставил на пол свои покупки и, взявшись за рукояти, осторожно вытянул их из ножен. Окинув клинок взглядом от кончика до рукояти, комментирую:

— В принципе неплохо. — делаю быструю восьмерку на максимально скорости. Послушав еле слышный свист, вставляю клинки в ножны: — Мне нравится. Хотя я и привык к мечам 'ате-каэл'. Ну, а зачаровать я и сам смогу.

Вирррель смотрит в пустое место, где мелькали клинки и задумчиво произносит:

— Вы очень разноплановый представитель нашего народа. И странный. После реформации на ковку 'ате-каэл' наложен запрет. Ему уже тысяча лет. Сейчас мастеров-оружейников, могущих сковать 'ате-каэл' можно пересчитать по пальцам. И пальцев на одной руке хватит с избытком… Сеану эт Алир, Мариарэт Тальру и Эльтарал Тирине.

— Так Эльтарал-Тростниковая-Дудочка все еще жив? — я позволил себе грустно улыбнуться, посмотрев ему в ошарашено раскрывшиеся глаза: — Я помню его совсем еще молодым романтичным юношей, работавшим у моего учителя, Тарила эт Рилу, подмастерьем. Грустно, что мои ножны так и останутся пустыми. — я позволил себе взвесить клинки в руках: — Ну, так сколько вы хотите за эти клинки и костюм 'бегущего-среди-опавшей-листвы'?

— Ам… Пять-пятьдесят золотых…

— Хорошо. Я сейчас принесу деньги. Или может вы сходите за ними со мной? Я остановился в гостинице господина Элориля.

Не сводя с меня взгляд широко раскрытых глаз, он ме-е-едленно кивнул и слепо помахал рукой в сторону племянника, словно пытаясь его ухватить пальцами:

— Да… Саллиэр, заверни покупки и собери все что нужно…

Его племянник удивленно окинул и меня и его взглядом. Пожав про себя плечами, он юркнул во внутренние помещения.

Пока я поудобнее брал свои вещи в руки, он уже успел обернуться вернулся и протянул большой сверток перетянутый парой ремешков своему дяде со словами:

— Здесь сапоги, штаны из мягкой оленьей кожи и со вставками из бычьей, куртка с трехслойными вставками, и заговоренный плащ с заклятием 'родственных листьев'. Все так?

Виррель медленно кивнул, не сводя с меня взгляда:

— Да-да. Все верно…

Он слепо взял мечи и сверток.

Я пожал плечами:

— Ну, тогда идем.

Я первый вышел из магазина и направился в гостиницу. Эльф молча последовал за мной. Все время, пока мы шли, я чувствовал его взгляд, сверливший мне спину.

Конечно, я не сдержался и четко выдал себя. Во всяком случае — частично. Придется сегодня ночью шустро смыться из гостинцы. Жаль, жаль. А так хотелось поспать в нормальной постели.

Эх-х-х-х…

Открыв дверь, я зашел в холл. Управляющий сидел за своей стойкой и что-то записывал в журнал. Когда я подошел к нему, он поднял на нас взгляд и скользнув им по мне, удивленно посмотрел мне за спину:

— Светлого дня вам, господин Виррель. На вас лица нет. Все в порядке? — спросил он обеспокоенно.

Из-за спины донеслось:

— Нет… Э? Да… Все отлично.

Я поджал губы:

— Бран… Мне бы ключ от номера: денег не хватило. Я сейчас расплачусь с Виррелем за товар и снова побегу за покупками.

Он кивнул:

— М! Конечно-конечно.

Управляющий протянул мне ключ.

Взяв его, я пошел вверх по лестнице. Замечаю, как на площадке мелькнула чья-то тень.

М-да уж. Что-то чересчур я засветился. Решено: сегодня же вечером смываюсь. А может и как вернусь с базара. У меня есть еще один пунктик покупок: контактный яд для стрел и цепочка. Пыльца 'элварин' — это конечно хорошо, но не более. Нужно разжиться каким ни будь нервно-паралитическим.

Один из самых мощных немагических ядов контактного действия делают из перетертых гусениц бабочки 'темные глаза'. Сам когда-то делал. Это несложно. В общем, нужно насобирать этих гусениц, а потом растереть их в кашу. Уже на этом этапе — эта гадость жутко ядовита. Но если дать этой жиже настояться на открытом воздухе недельку…

Называется он поэтично: 'Выдох Смерти'. Страшно воняет. Однако, когда его нанести на наконечники, он засыхает и лишается своего запаха. Но не своих ужасных свойств.

Жуткая гадость. Одна частичка в рану и через пять минут — уже имеем труп. И не важно, был ли это порез или глубокая рана. Симптомы: быстро распространяющееся онемение, проблемы с дыханием, а в конце и с сердцебиением.

Раздобыть бы пару склянок и я в чужих тылах начал бы такой цирк!

Но посмотрим, что тут вообще продается.

Совет Князей меня, конечно, шокировал: запретить ковку мечей и продажу такой мелочи как костюм 'бегущего-среди-опавшей-листвы'? Что дальше? Запретить продажу лекарств и ядов? Украшений? А что останется?

Бред… Не ожидал, что наше общество настолько деградирует.

Я открыл дверь и вежливым движением руки пригласил в свой номер Вирреля.

Он как-то неуверенно вошел вовнутрь и остановился, жадно ощупывая взглядом обстановку.

Твою-то мать…

Думаю, что он что-то обо мне знает. Нужно было мне все-таки в город не лезть.

С другой стороны я неплохо скупился. Еще схожу за ядами и можно будет из города уходить. Главное, чтоб не пришлось 'рвать когти', бросая тут свои вещи.

— Постойте, пожалуйста, здесь: я оставил магическую защиту.

Я снял плащ и, бросив его на один из диванов, быстро прошел в комнату. Обезвредив парализующие заклинания и позволив кусту меня опознать, я достал деньги и вышел с ними к Виррелю.

Он стоял перед моим плащом и неотрывно смотрел на вышивку с его внутренней стороны.

Когда я протянул монеты ему в руки, тот на это не среагировал и мне пришлось произнести:

— Господин Виррель! Вот ваши деньги.

Тот испуганно ко мне повернулся и почти затравленно уставился мне в глаза.

О, Тень Листвы! Неужели он уже что-то понял? Вот и рухнули мои надежды.

Я перевел взгляд на свой плащ. Ну, вышивка и вышивка. И чего он в ней нашел? Мой взгляд ее ощупал и наткнулся на очень четкое изображение листа как на моей печатке. Учитывая, что вышито оно золотой нитью сходство было идеальное.

Ну и что с того? Лист — это вполне обычный и традиционный символ. Хотя, с каждого листочка свисала маленькая, еле заметная капелька. Правда, не красная.

Не понимаю. Насчет этого память все еще молчит.

Возвращаю взгляд на Вирреля. Он немного пришел в себя, и время от времени косится мимо меня в сторону кровати на которой раскиданы покупки и мои вещи.

Но не убивать же его тут? Лишком многие видели и знают, что он сюда зашел.

Повторяю:

— Держи деньги.

И, взяв его за руку, всовываю монеты ему в ладонь и выпроваживаю его из номера. Практически вытолкнув Вирреля за дверь, я захлопнул ее перед носом эльфа и прислушался.

Хозяин магазинчика постоял перед ней еще секунд десять и медленно пошел к лестнице.

Проклятые демоны Смерти и ненавидимые всеми Гончие Атеш!…

Нужно уходить. Немедленно.

Я начал быстро собирать вещи, заодно переодеваясь в обнову.

Итак, что осталось купить? Яд? В принципе обойдусь. Но ведь специально под него покупал наконечники для стрел с проточкой! Проклятье!

С другой стороны — сейчас сезон цветения 'Элварин'. Не бог весть что, но сойдет. Нужно только склянку найти.

Но 'Выдох Смерти'…Эх-х-х! Ладно, соберу вещи и уже с лошадьми пойду искать лавку травника или какого ни будь целителя. Там быстро куплю, что увижу. Минимум склянка нужна, чтоб в ней сделать яд и в нее макать наконечники. Ну, а лучше — купить или сделать маленькую кисточку для нанесения яда. Лучше — купить.

Переодевшись, я окинул себя придирчиво взглядом. Все приметные вещи из 'старой' жизни я сунул к своему доспеху. Все что я надел на смену — это было на порядок худшего качества: более грубые швы в не самых ответственных местах, не самый точный раскрой, практически полное отсутствие магии и украшений…

Придется самому немного поработать, заговаривая одежду от износа.

Ну, а особое внимание следует уделить своему оружию ближнего боя.

Хм… А ведь маны у меня сейчас ведром черпай — не вычерпаешь. Может самому перековать? У меня есть трофейные мечи и даже митриловый стилос. Как закончу с луком, можно будет заняться перековкой этих клинков в пару 'ате-каэл'. Ножны для них — есть. Но это будут голые клинки, которые нужно будет еще доводить до ума. И если заточить я их смогу и магией, то все остальное… Вот, демон! Но в принципе лучше иметь пару некрасивых 'ате-каэл', чем их не иметь. Тем более, что их я буду делать для боя, а не для выставки.

Кроме этого над новыми короткими мечами тоже придется поработать.

Где же мне найти местечко для этого? Чтоб никто не мешал?

А что если пойти к барону? Кузница у него должна быть…

Идея интересная…

Я разрушил все свои сторожевые заклинания, а куст заставил выползти из окна и влиться в уже существующую систему. Подхватываю подмышки свои вещи и подхожу к порогу.

Обернувшись, я еще раз окинул взглядом обстановку на предмет забытого и, про себя коротко попрощавшись с жилищем, вышел в коридор.

На лестнице опять мелькнула чья-то тень. Эльфийка следит за мной. Что ей нужно? Может тоже уже что-то знает? Гр-р-р-р…

Я оставил ключ торчащим в замке двери и, пройдя по коридору, подошел к окну.

Окно выходило во внутренний двор.

Вечерело. Работник чистит моих лошадей. Придется дать ему серебряную монету, чтоб немного помолчал о моем отбытии. Можно и припугнуть, но это мне несколько претит.

Я осторожно, чтоб не выронить один из своих баулов, открыл окно и посмотрел из него вниз. Обнаружив под ним лишь утоптанную землю, я покосился на лестницу и быстро выпрыгнул наружу.

При приземлении я сел фактически на корточки, гася свою инерцию. Если б я был без груза, то можно бы было так не перестраховываться — всего-то четыре метра высоты. Но со мной было только различных металлов килограмм пятьдесят.

Распрямившись, я быстро подошел к своим лошадям и стал на них быстро надевать седла.

Ко мне повернулся работник и уже хотел задать вопрос, но я приложил палец к своим губам и дал ему серебряную монету.

Тот понятливо кивнул и начал мне помогать. За пару минут мы закончили и я, взяв лошадей под узду, сказал мужику:

— У меня возникли срочные дела. Я уезжаю насовсем. Ключ в двери.

Выводя лошадей из двора, я глянул в окно, из которого я выпрыгнул, и увидел внимательно наблюдающую за мной эльфийку.

* * *

Виррель ввалился в свой магазинчик будто пьяный. Она подошел к стоящему в углу стулу и буквально упал на него.

Его племянник, заглянувший в помещение в следующую секунду, тут же его увидел и испуганно к нему бросился со словами:

— Дядя! Что с вами? Он вам не заплатил? Неужели напал?

Виррель перевел на него немного безумный взгляд:

— Да плевать на это проклятое золото… — он с размаха бросил монеты, которые сжимал в кулаке на пол. Те тяжело брызнули во все стороны. Не заметив этого, эльф прошептал: — О, боги! Я видел живую легенду… То, что для Великого Леса не стоит и всего золота мира! Надежду… — эльф сглотнул и, посмотрев на свои немного дрожащие пальцы, продолжил: — Но одновременно и самый страшный кошмар… — он поднял взгляд в потолок и, словно не видя потолка, опустошенно выдохнул: — Но почему? Ответьте! Почему!? — он опустил взгляд и задумчиво продолжил: — Хотя… Когда, если не сейчас?…

Его племянник быстро собрал разбежавшиеся монеты и снова повернулся к хозяину магазина:

— Дядя? О чем вы?

— Я видел Золотой Лист у него на одежде… — опустошенно ответил тот.

— И что?… — было сказал Саллиэр, но наткнувшись на почти обезумевший от звуков этих слов взгляд дяди, быстро поправился, продолжив: — …это такое?

Виррель пару секунд смотрел на его лицо, а потом, тяжело вздохнув, устало произнес:

— Поднимись в мой кабинет. Там в книжном шкафу тонкая темно зеленая книжка с золотым переплетом. Называется 'Геральдика Великих Домов'…

Саллиэер возмущенно воскликнул:

— Да я знаю эту книгу назубок! Но не помню Великого Дома с гербом Золотой Лист!

Лицо Вирреля исказилось страданием. В уголках его глаз возникли слезы. Зажмурившись, он прошептал:

— Золотой Лист должен быть на первой странице… На самой первой.

— О, боги! — испуганно выдохнул его племянник: — Но ведь они все…

— Не все… — тихо ответил хозяин магазина.

* * *

Прохожих было довольно много и большинство из них были представлены людьми. Судя по всему, в эльфийский квартал любили приходить горожане.

Ведя своих скакунов через толпу, я пытался определить не следит ли за мной кто, но похоже переоценил свои навыки. Да и если бы я даже и заметил 'хвост', чтобы я смог предпринять? Попробовать оторваться? Я представляю из себя чересчур большую и заметную цель, чтобы сделать это в случае чего.

Обращаю внимание, что патрулей стало намного больше чем днем. Ах, ну да — караван с трупами и пленными уже должен был прибыть в город…

Возле одного магазинчика была большая стальная вывеска, изображавшая искусно откованный белый цветок 'Атэлос'. Если с моих времен ничего не изменилось, то это — символ Целительской Школы.

Рядом с дверьми стояло двое привязанных к большому стальному поручню лошадей. За ними присматривал довольно опрятно одетый паренек.

Эх, а ведь когда-то мне даже дали Магистра этого направления…

Кстати, моя память, судя по всему, восстанавливается: постоянно всплывают кусочки и фрагменты разных воспоминаний.

Мне даже становиться интересно. Кем же я все-таки был? Одним из Стражей Покоя?

Я остановился перед витриной магазинчика и уставился на разноцветные стеклянные пузырьки, выставленные на стеллаже, очевидно для завлекания покупателей.

Высокорожденный…

Знавший принцессу Авилеа настолько лично, что даже разбиравшийся в ее эмоциях. И воспринявший ее смерть настолько близко, что…

Знавший путь к Древу Силлури и отнесший ее тело к нему…

Это все серьезно сужает круг.

Можно просто узнать историю о тех временах и…я смогу найти себя. Получить имя.

Жених? Да вряд ли. Просто любовник? Ухажер? Не думаю, что наши отношения были такими. Личный телохранитель? Просто свитский? Реальнее…

А что, если… Ведь белый доспех…

Мои мысли были прерваны звуком скрипнувшей двери. Из лавки вышел мужчина в легком пехотном доспехе с мечем на поясе. В руках он держал две меленькие стеклянные колбочки. Одна была с прозрачной жидкостью бирюзового цвета, а в другой было чуть-чуть красной пыли. 'Последний шанс' и 'Берсерк'. Не дешевые штуки даже в таком небольшом количестве. 'Последний шанс' — это очень мощное лечебное зелье. Конечно, отрубленную руку не вырастит, но от проникающего ранения в живот или от еще чего — уже да. 'Берсерк' же — сильнейший наркотик. Полностью блокирует боль, увеличивает силу и скорость, лишает страха. Имеет много побочных эффектов. Применять следует очень осторожно. Из минусов — вызывает привыкание и деградацию мыслительных процессов. Есть мнение, что известная туповатость орков есть следствие именно этой гадости…

Солдат спрятал колбочки за пазуху и подошел к одному из коней. Паренек тут же отвязал поводья и вежливо отдал их хозяину. Тот сунул ему медную монетку и вскочил на коня. Повинуясь команде хозяина, тот не спеша пошел через толпу.

Я тоже подошел к пареньку и спросил у него:

— Здесь продают яды для стрел?

— Насколько я знаю — да, господин. — ответил тот и поклонился.

Когда он разогнулся, я протянул ему медную монетку со словами:

— Если возле моего имущества будет кто-то отираться — сразу зови меня.

Дождавшись его кивка, я вручил ему поводья и, открыв дверь, вошел в магазин.

Глава 7

Помещение магазина было не большим. В воздухе стоял густой, но приятный запах разнотравья. Осматриваясь, я осторожно принюхался.

Вдоль дальней от входа стены шел довольно широкий прилавок, отделявший посетителей от продавцов, в качестве последних выступала эльфийка с ровными платиновыми волосами и совсем молоденькая шустрая девчушка. Обе были облачены в закрытые простенькие платья разных оттенков зеленого.

Перед ними стоял высокий парень в легких вороненых латах, украшенных искусной проточкой. Я отметил за спиной у него двуручный меч и еще один полутораручник на поясе. Спину прикрывал тяжелый богатый плащ, отороченный лисьим мехом. Когда он оглянулся на меня, я отметил цепкий взгляд бывалого солдата, короткую русую бородку и нагрудник. Рыцарь?

Вороненые латы… Может один из того отряда, что нас обогнал на дороге?

Старшая эльфика устало сказала девчуше:

— Лиэль, принеси, что он хочет… — та кивнула и нырнула в подсобку.

Неожиданно ее голос прозвучал знакомо и я более пристально взглянул на лицо старшей эльфийки. Шевельнувшаяся память выбросила воспоминание об одной из учениц моего мастера. Очень похожа. Лица я узнавал всегда. Я даже вспомнил ее имя — Эльмайр, 'поздний-дар'. Говорили, что ее зачали в середине осени. Ну и соответственно она и родилась ровно спустя год в ту же пору…

Я осторожно ощупал ее магический дар. Довольно большой. Конечно, меньше моего, да и ощущаю я в нем всего лишь ману Жизни.

Интересно, что она забыла аж здесь? Почему не преподает в Великом Лесу?

Появившаяся девушка принесла требуемое и осторожно положила это на прилавок перед рыцарем. Это оказалось пять колбочек с 'последним шансом' и две бутылочки из обожженной глины побольше.

Рыцарь посмотрел колбочки на просвет и вытянул пробку из бутылочки. По помещению тут же разнесся приятный фруктовый запах сока плодов дикого персика. Применяется для опреснения воды, да и просто очень и очень вкусная и сладкая вещь.

М-да уж — двухтысячелетняя эльфийка торгует сластями и зельями…

Только не говорите мне, что дела в Великом Лесу настолько стали плохи, что оттуда бегут даже те, кому следует ходить и смотреть на всех остальных как на гавно.

С другой стороны, если уж 'ате-каэл' запретили ковать, то я уже ничему не удивлюсь.

Как там говорили? Гражданская война за пустой трон?

Неужели начался исход беженцев и всех остальных, кому не хочется быть замешанными в том, что произойдет?

И еще та магиня в доходном доме…

Раз — случайность, два — навевает на мысли…

М-да уж…

Может ну его? Обойдусь и без яда. Вдруг что у барона найдется?

Я натянул капюшон поглубже и уже собрался уйти, как покупатель рассчитался за покупки и, быстро сунув их в мешочек на поясе, направился к выходу.

Скользнув по мне внимательным взглядом, он вышел из магазина.

Не хотелось вываливаться из магазина следом за ним — рыцарь мог обратить на меня внимание.

Эльфийка взглянула на меня и спросила:

— Что-то хотели?

Ах, ладно — была не была…

Я чуть кивнул и произнес:

— Хороший яд для стрел либо просто хорошую стеклянную баночку с кисточкой для сбора и нанесения.

Она напряженно замерла:

— Яды? Ну, вообще есть, конечно. А зачем вам?

Чуть пожимаю плечами:

— На это королевство как бы война надвигается. — Эльмайр напряженно сощурилась, глядя мне под капюшон и я произнес более вкрадчивым голосом: — 'Выдох смерти' есть?

Медленно кивнув, она скосила взгляд на девочку:

— Есть. Старые запасы. Давно не делала.

Внутри родилась предвкушающая дрожь. Дело было в том, что 'Выдох смерти' со временем становился только сильнее, поскольку разлагающаяся со временем органика рождала еще пару довольно сильных сопутствующих ядов. Главное условие этого — герметичная тара и отсутствие света.

Я улыбнулся:

— За сколько отдашь?

— Пять золотых. За пузырек.

— Четыре пузырька — будет?

Она кивнула:

— Сейчас принесу. — она посмотрела на девушку: — Лиэль, присмотри тут.

Сказав это, эльфийка, было, пошла в проход, но приостановилась в нем и еще раз пристально посмотрела на меня. Сразу после этого она вышла из помещения.

В ожидании, я стал рассматривать выложенные на узких полочках на стене за прилавком товары. Практически сразу мой взгляд наткнулся на несколько митриловых якорных цепочек, отличающихся друг от друга лишь длиной.

Посмотрев на девушку, я произнес:

— Лиэль, мне нужна цепочка. Сколько за самую длинную?

Она мило улыбнулась и ответила:

— Пять золотых.

Я быстро отсчитал монеты и девушка вручила покупку мне.

Отвернувшись, чтобы она не видела, что я делаю, достаю из кармана свою печатку и перстень и, разомкнув замысловатый замочек, нанизываю на цепочку свои кольца. После этого застегиваю ту на шее и, заслышав приближающиеся шаги, запускаю цепь под куртку.

Эльфика вошла в помещение одновременно с тем, как я снова повернулся обратно.

В руках она держала четыре стеклянные пузатенькие баночки с широким горлышком, закрытые стальными завинченными крышечками. Кроме этого для герметизации стык металла и стекла был обильно замазан прозрачной древесной смолой. Судя по цвету — я бы сказал, что дикой вишни.

Настороженно окинув нас взглядом, эльфийка выставила передо мной на прилавок одну за одной баночки.

Я отсчитал монеты и аккуратно спрятал баночки с ядом в карман.

Молча отвернувшись, я направился к выходу, но возле самой двери меня догнал вопрос эльфийки. Ее голос выдавал напряжение.

— Скажите, а мы раньше не встречались?

Не поворачиваясь, я произнес:

— Ну, я тебя помню Эльмайр. И я рад, что ты все еще жива.

Когда я выходил из магазинчика, то бросил взгляд обратно и увидел смертельно бледную эльфийку, вжавшуюся от ужаса в стену.

Закрывшаяся дверь скрыла эту картину от моего взора.

О, боги… Не думал, что Эльмайр меня узнает. И уж точно не ожидал, что испугается. Хотя… После всей крови Сумеречной Войны…

Я взял поводья из рук почти подобострастно глядящего на меня мальчишки и не спеша пошел по улицам города в сторону городского замка, возвышавшегося над крышами.

Выйдя за пределы эльфийского квартала, я обратил внимание, что за его пределами эльфов в толпе почти не было. Улицы стали причудливо изгибаться, очевидно чтобы запутать врага.

За одним из поворотов я обнаружил небольшое столпотворение: улочка была полностью перекрыта оцеплением солдат.

Двинувшись дальше, я заметил, как мимо меня быстро прошел отряд стражников, которые организовали позади еще одно оцепление на ближайшем перекрестке.

Впереди за спинами солдат было видно десяток всадников, из которых особо выделялся барон в своем жутковатом доспехе, надетом рогатом шлеме и богатом синем плаще, падавшем чуть ли не ниже стремян. Рядом с ним ярко выделялся белый плащ мага. Если я ничего не путаю в людской классификации, то белый цвет символизирует Стихию Воздуха. В нашей — так же. Вот только стихиальные признаки в магическом даре у нас бывают редко, ну а я сейчас так вообще исключение из правил.

Этот маг очевидно или один из учеников того архимага, что есть у барона или же сам он. Лица с моего ракурса не видно. Я осторожно пощупал магический дар. Гм. Как для человека довольно мощный. Воздух, немного Огня и Света. Сильнее тех магов земли, что я видел в лесу, кратно. Архимаг лично? Или его сильный ученик?

Почувствовав что-то, маг обернулся в мою сторону и я увидел его гладко выбритый подбородок и светящиеся внутренней силой глаза. Настороженно порыскав по толпе взглядом, он вернулся к наблюдению за домом.

Неплохо. Но и не хорошо. Опытный боевик нашел бы меня, а после 'прощупывания' постоянно бы контролировал, не выпуская из поля зрения. И это самый минимум, если бы он был бы очень и очень самоуверен. Ну, да ладно…

Кроме этого мага было четверо всадников в темно-зеленых плащах с натянутыми до середины лица капюшонами. В руках они настороженно держали длинные луки с наложенными на тетиву стрелами с длинными волнистыми наконечниками. Я ощутил во всех четверых разбавленную эльфийскую кровь. Полукровки?

Какие интересные наконечники. Не упомню таких у нас. Может что-то новое? Но в функционале немного сомневаюсь. Резаная рана? Ну да, будет. А зачем? Смазал наконечник ядом — и все. Те же зазубренные наконечники или обычные листообразные…

Остальные всадники были обычными латниками на лошадях, к седлам которых с левой стороны были пристегнуты большие прямоугольные щиты.

Хорошо, что барон тут. Поговорю с ним насчет кузницы.

В толпе шептались. До меня донеслось разное.

Толстый мужик в засаленном переднике поверх одежды говорит:

'…связан с бандитами, устроившими ночью сечу с солдатами…'

Какая-то тетка шепчет своей товарке:

'…а тебе говорю — мой племянник был там и говорит, что эльфы…'

Какой-то парень мрачно цедит своему другу:

'…он ска, что ночью убили отпрыска барона, этого Валлина — ну ты знавал его. Его батя всех причастных укоротит на голову. Точно ете говрю…'

Мне не очень хотелось проталкиваться через толпу и я заскочил на своего коня. Отсюда стало видно, что солдатами был оцеплен один из богатых домов, у которого были выбиты двери.

Я слегка надавил шенкелем и конь, демонстрируя неплохую выучку, понес меня шагом к солдатам.

Когда я приблизился, один из солдат поднял руку в перчатке и, положив ее на морду коня, громко сказал:

— Сто-о-оп! Не видишь штоле, эльф, что пока нельзя? Прохода нет!

Барон и маг настороженно обернулись ко мне и я, чуть поклонившись им, произнес:

— Мне нужно поговорить с бароном Туром. — сказав это, приподнимаю капюшон, позволяя рассмотреть лицо

Солдат вопросительно обернулся к барону и тот громко прогудел:

— Пропусти.

Под настороженными взглядами охраны, я подъехал ближе и сказал:

— Работаете по адресу, указанному Селоном?

Тур взялся левой рукой свой шлем за рог и снял его с головы. Его лицо исказилось на секунду яростью. Он справился с собой и, глубоко вздохнув, покосился на меня:

— Да…

Я улыбнулся магу, напряженно ощупывающему меня не только взглядом, но и прощупывающим мой магический дар. Я заметил, как его глаза при этом расширились.

Тут из дома выбежал один из солдат и крикнул:

— Они забаррикадировались на первом этаже! Дверь не получается выбить.

Лицо барона красноречиво исказилось яростью и он заорал:

— Как это не получается? Вываливайте стены! Мать вашу!

От его рева солдат испуганно юркнул обратно.

Я скосил на барона взгляд и зевнул:

— Может, я пойду?

Тур удивленно ко мне повернулся:

— Вы и так сильно помогли.

Я соскочил с коня со словами:

— Да мне не трудно…

Дом был большим. Высокие резные двустворчатые двери были вырваны из рамы 'с мясом' и вывалены вовнутрь.

Пол из полированных гранитных плит. Облицованная этим же камнем широкая лестница на второй этаж. Осколки стекла и множественные следы грязных сапог на полу.

Большая хрустальная(?) люстра под потолком…

— Ой, что же будет… — донесся до меня женский голос.

Повернув голову на звук, я увидел, что слуги были согнаны в большую гостиную слева от меня. Толстая кухарка, две пары молодых девушек-служанок и старик-дворецкий. За всеми ними присматривали пятеро мрачного вида солдат с короткими мечами в руках.

Справа до меня донесся звонкий удар металла о камень.

— Стены тоже защищены магией! — донесся до меня чей-то крик.

Сразу за этим последовал еще один удар и тут же еще.

Я повернул по коридору и оказался перед группой солдат, стоящих рядом с массивной окованной железом дверью.

Огромный мускулистый мужик с большим молотом в руках как раз с размаха засадил им в каменную кладку рядом с тем местом, где должна была находиться верхняя петля. От удара мо стене быстро пробежалась волна вспыхивающих и гаснущих гномьих рун.

Мужик произнес:

— Вот ска! Нужно мага звать! Без него и через месяц не пробьемся!

Я вздохнул и громко произнес:

— Я сейчас выбью дверь. — мужик с молотом обернулся на меня вместе с остальными солдатами. Продолжаю: — После этого заходите вы. В проходе — не толкайтесь. Распределите роли сейчас.

— А ты кто?

Чуть пожимаю плечами:

— Ильрруиль. Я помогаю барону Туру. Готовы?

Мужик с молотом пожал плечами и отступил в сторону. Остальные солдаты прижались к стенам, освободив мне дорогу к двери.

Пробивать подобные защиты без подготовки на одной лишь голой силе трудно по той причине, что нужно прикладывать силу большую, чем была использована при ее создании. Что может быть очень проблематично, поскольку фактически маны нужно потратить больше, чем вложил неизвестный маг(маги?) возможно за несколько дней или даже недель.

Но не думаю, что здесь все так серьезно.

Я достал правый меч из ножен и подошел к двери. Перехватив оружие обратным хватом, я впустил ману Света в клинок. Меч засветился ярчайшим белым светом. Не глядя на него я размахнулся и воткнул клинок прямо в середину двери.

Меч вошел в дерево словно в масло. Руны на двери и стене коротко полыхнули и исчерпали свой заряд. Потом от моего клинка побежали ярко светящиеся трещины и уже в следующую секунду обломки двери и стены бросило вовнутрь. В проломе клубилась тяжелая пыль.

Я запоздало прервал подачу маны в клинок и шагнул назад, махнув левой рукой перед собой:

— Вперед!

Солдаты один за одним стали нырять в пролом.

Конечно, по идее я должен был их возглавить, но зачем так рисковать? На мне ни серьезного доспеха, ни еще чего-то подобного. Мне не улыбается словить в грудь арбалетный болт.

Глядя на быстро остывающий раскаленный до желтого цвета клинок, я подумал еще, что как бы не пришлось перековать и его.

Ну, звуков драки все нет. Заглядываю в помещение. Пыль уже почти осела и открыла мне вид на большую кладовую, заставленную мешками с зерном.

— Никого… — мрачно произнес мужик с молотом.

Это я и сам вижу. Но зачем так защищать эту комнату?

Мужик подумал о том же и начал простукивать молотом пол. В одном месте звук оказался более глухим. Однако, человек этого не расслышал и двинулся дальше.

Я произнес:

— Стой. Вот здесь.

Он на меня покосился и сделал пару знаков солдатам. Они быстро организовали пучок ветоши и смели с указанного места пыль. Под ней оказался четко различимый прямоугольный каменный люк размером примерно два шага на один. Я зашарил взглядом по окружающей обстановке — где-то тут должен быть рычаг…

К сожалению, на глаза ничего стоящего не попалось, а прощупывать стены времени могло и не быть: хозяева явно ушли этих ходом и шансы их догнать таяли с каждым ударом сердца.

Я снял плащ и аккуратно положил его на какой-то мешок с пшеницей. Взяв из него одно зерно, я подал в него ману Жизни и то тут же выпустило толстые корни, которые начали выливаться из моих пальцев словно вода. Подчиняясь моей воле, они забрались в щели в полу и обхватили люк со всех сторон. Секунда — и растение с жутким скрипом и треском вывернуло из пола не только люк, но и приподняла соседние каменные плиты. Под всем этим обнаружилась узкая каменная лестница, круто ведущая вниз.

Глядя на замерший в ожидании приказа куст, я прервал действие магии и произнес:

— Присмотрите за моим плащом, чтоб из него ничего не украли. Там эльфийский контактный яд. В случае чего смерть будет очень болезненной, а противоядия у меня нет. Барону скажите, что я пошел на разведку.

С этими словами, я нырнул во мрак.

Когда глаза привыкли к темноте, я понял, что нахожусь в широком тоннеле, обложенным камнем так, что в стык не всунуть и лезвие ножа. По дну тоннеля текла грязная вонючая вода. Вдоль стен шел как бы узкий тротуар, возвышающийся над поверхностью воды на добрых пол метра. Вонь здесь была такая, что захотелось блевать. Судя по этому, я в канализации или в водостоке.

Проведя пальцами возле лица, я наложил слабенькое заклинание, освежающее вдыхаемый мной воздух и очищающий его от ядовитых газов или испарений. Его минус в том, что теперь я полностью потерял нюх. Надеюсь, это не будет критично.

Я посмотрел налево, а потом направо. Здесь живых существ не было долго и я легко обнаружил странный слегка светящийся след, висящий в воздухе. Он четко указывал направление направо дальше по тоннелю.

Предвкушающе улыбнувшись, я легко побежал по следу.

След быстро становился все гуще. Явно догоняю…

Достаю второй меч и перехватив его обратным хватом также прячу его за спиной.

Неожиданно впереди меня я начинаю чувствовать эльфов. Причем чувство немного иное, чем обычно. Я начинаю двигаться намного тише и осторожнее.

Тоннель изгибается и из за поворота я вижу, как стену на секунду осветило яркое пламя.

До меня доносится звук чьих-то шагов и приглушенные проклятия. Подбежав к углу, я осторожно выглянул за него и увидел, что тоннель повернул под прямым углом буквально в двадцати шагах от меня. Свет ярко освещает стену и на его фоне я замечаю две стройные фигуры, смотрящие в мою сторону.

Секунда и — я прячусь за угол.

— Здесь уже недалеко… — доносятся чьи-то слова и кто-то настороженно добавил: — Что там?

Я вышел из-за угла. Фигуры стояли с уже извлеченными из ножен узкими мечами.

Неожиданно левый эльф тихо прошептал на темноэльфийском:

— Идите быстрее. Мы вас догоним.

Да неужели? Темные эльфы! И кто мне говорил об их проблемах в Глубине? Не взирая на мрак, я начинаю отмечать детали их одежды, оружия и защиты.

На их лицах черные безликие маски без каких-либо знаков или украшений. Это обозначает очень невысокий статус в их обществе. Не вижу знака Дома. Обычно он специально выделен фосфорецирующими составами, дабы в абсолютной темноте хоть как-то отличать своих от чужих.

Оружие обычных мечников — у каждого парные мечи, набор кинжалов и маленькие арбалеты на правом запястье.

Все вооружение и снаряжение явно лучше моего.

Второй произнес чуть громче, обращаясь уже ко мне:

— Эта дорога приведет тебя лишь в обитель Атеш, светлый.

Хмыкаю:

— Смотрите, чтобы это вас она не провела в свои сады, темные братья…

Дабы нивелировать численное преимущество и отвратное оружие придется использовать в широких пределах магию.

И еще.

Судя по следу — это еще не вся охрана. Кто-то остался с хозяином того поместья.

Правый темный перепрыгнул поток и оказался по ту сторону тоннеля. Сразу после этого они оба пошли мне на встречу.

Темные эльфы — очень жестокие мечники. Против двоих у обычного светлого эльфа не было бы и шанса. Вот только я прошел Сумеречную Войну от начала и до конца. А во время этого кошмара бывало всякое. Двое-трое-четверо на одного — обычное дело. Честь? Ха! Лично у меня на ее месте выросло что-то тяжелое и мрачное. Обычно, я называл это 'необходимостью'. Но можно было назвать это и многими другими словами…

Я быстро пару раз глубоко вдохнул и тоже шагнул вперед.

Мы резко ускорились и наши мечи столкнулись, родив яркие искры. Серия очень и очень быстрых ударов — он пробует мою защиту. Я — его атаку, заодно вспоминая как это вообще сражаться на мечах.

Он настораживается. Очевидно, удивлен, что его атака не прошла. По ту сторону потока нас оббегает его союзник и перепрыгивает поток мне точно за спину. Одновременно с этим мой непосредственный противник связывает мои клинки жесткими ударами. Однако, я вижу их задумку еще в самом начале и в тот момент, когда второй мечник уже касается ногами камня у меня за спиной, пропускаю немного маны Света в свои клинки.

Ярчайшая вспышка ослепляет моего непосредственного противника и он просто не может сблокировать сильнейший пинок ему в живот. Удар отбрасывает его назад шагов на десять и сбрасывает в мутную воду. Отдача же толкает меня спиной прямо на того мечника, что прыгнул ко мне, и из-за сократившегося расстояния и также ослепления тот просто не попадает по мне ударом своего меча. Сблокировав ситуативный удар в бок, я на обратном ходе бросил свой левый меч в выскочившего из воды и поднимающего на меня руку со взведенным арбалетом темного эльфа. Бросок был точным и сильным и хоть тот и попытался увернуться, но сумел лишь убрать с пути летящего клинка свое сердце и тот воткнулся ему ниже левого плеча, вызвав короткий вскрик. Инерция меча развернула его и бросила ничком.

Темный за моей спиной попытался немного разорвать дистанцию, одновременно протягивая сквозь мое тело правый меч. Этот удар пришлось снова сблокировать. Свободной левой рукой я перехватил его руку и, не отпуская ее, сам разорвал дистанцию, одновременно выворачивая конечность и проводя бросок. Уже когда его ноги оторвало от поверхности, мечник, снова попытался достать меня другим клинком, но тот удар был нанесен почти вслепую и я без труда его отвел.

Когда бросок распластал темного о камень, я продолжил движение, с громким хрустом-щелчком сломав кость. Одновременно с этим я отбил в сторону его меч своим и воткнул клинок ему в правый плечевой сустав. Темный закричал от боли и попытался меня оттолкнуть ударить ногой, но я опередил его и из моего указательного пальца левой руки, все еще держащей его за сломанную конечность, ему точно в левый глаз воткнулся моментально выросший длинный деревянный шип.

Крик прервался. Темный стал дергаться в конвульсиях.

Отпустив конечность, я резким движением обломал деревянный шип у самого кончика пальца и встряхнул кистью, пропуская через руку восстанавливающую волну лечебного заклинания. Ситуативная 'черная стрела' — отвратное заклинание с остаточным эффектом для применяющего.

Поднимаю взгляд на раненого. Он как раз, лежа, поднимает на меня руку со взведенным арбалетом. Резко выпускаю в окружающее пространство сырую ману Света и почти мгновенно сплетаю заклинание 'импульс'. Следует короткая ярчайшая вспышка. Однако, свет не только ослепляет — он еще и отталкивает.

Мертвеца под моими ногами с дробным хрустом впечатывает в пол. Целящегося в меня темного эльфа отбрасывает дальше по тоннелю, перебрасывает через поток и швыряет на стену. Его тело сломанной куклой надает вниз. Оно еще не успело коснуться пола, а его пришпилила к стене метровая 'черная стрела'.

Прислушиваюсь не только к звукам, но и своим ощущениям. Один темный эльф быстро уходит. Я сажусь рядом с трупом у моих ног. Под ним быстро расплывается лужа крови. Сломавшиеся кости разорвали плоть.

Начинаю быстро расстегивать многочисленные ремешки и стягивать с него одежду.

Быстро переодеваясь в пропитавшееся кровью снаряжение темного, я совсем не ощущал брезгливости.

Иногда я себя ненавижу…

А иногда…обожаю.

Щедро вымазываю свежей кровью лицо, волосы, шею, кисти рук, уши… Кстати-кстати. У темных уши длиннее. И конкретно у этого в правом ухе две серьги в виде простых золотых колечек. Одним движением отрезав оба, я приживляю их сзади своих и меняю слегка рисунок плоти: ничего особого и все исправится при первом же применении сильных общих исцеляющих заклинаний. Чужая плоть при этом отпадет.

Последний штрих. Я закрепляю арбалетик на правой руке и, зарядив его короткой стальной стрелкой, аккуратно взвожу его. Кстати, стрелка смазана ядом. К сожалению, я не могу определить каким: в темноте не видно его цвета, а нюха из-за примененного заклинания у меня нет. Но вероятнее всего это один из парализующих. Если бы это была элита темных эльфов — я бы назвал 'Кахет', примерный перевод 'Замерший(при виде)'. Та еще гадость: напрягает все мышцы жертвы. Да-да именно что все. Из-за чего иногда применяется еще и в постели для стальной эрекции. В этом случае применяют его жрицы темных эльфов и то, что их любовники при этом испытывают очень сильную нарастающую боль, их мало волнует.

Но у обычных солдат на стрелах может быть все что угодно…

Ох… Инфильтрация…

Это так будоражит мое естество. Сердце начинает биться быстрее.

Я надеваю маску и закрепляю ее специальными ремешками на лице. Под маской губы растягиваются в кровожадной предвкушающей улыбке.

Секунду проверяю наличие разных мелочей и правильно ли пристегнуты ножны с мечами. Сразу за этим срываюсь на бег, продолжая преследование.

* * *

Хаален и Эсви проехали через кордон и приблизились к барону.

— Господин… — поклонился полукровка, сидя в седле.

Тур медленно кивнул, глядя на него и спросил:

— Ты говорил с отцом?

— Его нет в городе. Мне сообщили, что его вызвали в Великий Лес для консультаций. — Хаален обеспокоенно вздохнул.

Тур поиграл жвалами:

— Понятно. — полукровка начал с интересом оглядываться и его взгляд практически сразу наткнулся на двух знакомых лошадей, стоящих чуть в стороне. Барон опередил его вопрос и, задумчиво глядя на выбитые двери, произнес: — Он здесь. Только что приехал и тут же полез туда…

В следующую секунду изнутри здания коротко полыхнуло ярким светом и оттуда донесся звук сильнейшего удара.

Полукровка обеспокоенно бросил взгляд на Архимага Кессела и увидел, как тот нервно облизнул губы, глядя куда-то сквозь стену. До острого слуха Хаалена донесся его тихий шепот:

— Ну и мощь…

Барон к нему повернулся и спросил:

— Что ты видишь?

Архимаг отстраненно заговорил тихим голосом:

— Его магический дар невероятен. Я о таком даже не слышал никогда… Я ощущаю все Стихии и все Силы… И в таком количестве? — он громко сглотнул: — Это подавляюще.

— Он сильнее, чем Архимагистр? — поинтересовался рыцарь.

— Однозначно — да. И намного. А если учитывать многогранность дара… — маг наконец-то оторвал взгляд от стены и посмотрел сначала на барона, а потом и на Хаалена: — Это тот самый эльф, с которым вы столкнулись в лесу?

Барон посмотрел на окружающих его солдат(некоторые явно навострили уши) и кивнул.

Из дома выбежал один из солдат. Оказавшись рядом с бароном, он произнес:

— Они ушли по тайному ходу. Эльф его вскрыл и велел передать вам, что отправляется на разведку…

Тур грязно выругался и скомандовал:

— Лезьте следом туда! — он оглянулся на Хаалена: — Вы — тоже…

Тут земля коротко вздрогнула.

* * *

Во время Сумеречной Войны тактика инфильтрации во вражеские войска была именно тем, из-за чего темные и были разбиты и прижаты к своей столице.

Дело было в том, что наша предрасположенность к Силе Жизни позволяла играть со своим телом в очень широких пределах. Наши маги даже могли скопировать рисунок и проявление магического дара. Но для этого нужен был живой пленник и довольно продолжительное воздействие, которое вполне подпадало под определение ритуала.

Сейчас же времени у меня на все эти 'пляски с бубном', как я презрительно называл ритуалистику, не было.

Однако, эффект от этих ударов был достаточно страшным, чтобы темным пришлось срочно вырабатывать ряд мер против них. Они разработали систему паролей и опросов да и много чего еще для тех солдат, что возвращались с миссий.

Вообще, в конце темные несколько приспособились к этим диверсиям и в результате сама инфильтрация свелась до примитивного контакта с патрулями и диверсионно-разведывательными группами противника. Вот там она продолжала работать на 'отлично'.

Бывало, мы даже делали забавные вещи. Одна из них была такой:

'Раненая жрица' шла к базе темных и, не дойдя до них буквально два-три десятка шагов, падала 'от потери крови'. Дальше все зависело от профессионализма и артистичности.

Вспоминаю личико Сэлаэль, бывшую актрису бродячего театра. Как она только играла страдания и муки! М-да уж… Ей всегда удавалось выманить темных с поста. Они шли или помочь или добить, а тут в дело вступали мы. Погибла она, кстати, не во время подобного представления, а в последние дни осады Альехеторна, глупо нарвавшись на выпущенное вражеское заклинание практически у меня на газах.

Я быстро догнал группу. В ней оказалось всего двое. Держась на максимальном расстоянии, я ощупал обоих взглядом.

Человек оказался пухлым богато одетым толстяком с многочисленными золотыми перстнями, одетыми на пальцы-сосиски. Факел в его руках явно дрожал.

Но не он привлек мое внимание.

За ним, спиной вперед и практически пятясь, шла темная эльфийка. Стройненькая фигурка выгодно подчеркивалась обтягивающим, словно перчатка, закрытым кожаным костюмом. На лице такая же черная маска как и у тех двоих, что пытались меня убить, но у нее на левой ее половине была вертикальная вязь знаков. Я напряг зрение и вроде прочитал 'младший последователь'. Маг… Можно было ощутить ее дар, но она бы это почувствовала…

Из оружия у нее в левой руке был меч, а правая слегка парила тяжелой дымкой маны Тьмы. Готовое заклинание. Я прислушался к себе. Судя по возмущению магического фона нечто низкоуровневое. Но ощущается еще и слабая магическая защита.

Не учел я что-то того, что с темными может быть маг. Если она меня прощупает — придется сразу атаковать, не дожидаясь чужой реакции.

В данный момент я могу их убить так, что они даже не поймут, откуда пришла за ними проклятая Гончая Атеш. Но нужно взять обоих живьем…И узнать, что здесь и сейчас забыли темные. Посреди начинающейся войны.

Выстрел из арбалета по эльфийке — это не выход. Вдруг не попаду, да и магическая защита может защитить от выстрела…

Ход моих мыслей прервал возглас остановившегося толстяка:

— Пришли… Где-то тут. А! Вот!

Он достал из небольших разукрашенных ножен кинжал и начал ковырять стену.

Вот демон! Времени на раздумье нет. Нужно начинать.

Готовый в любой момент атаковать, я вышел на свет и быстро пошел к ним.

Жрица меня увидела и немного расслабилась.

Прикрываю глаза и чуть опускаю голову: у темных эльфов радужка почти всегда черная и моя ярко-синяя привлечет внимание.

Жрица скользнула взглядом по мне и, явно отметив кровь, сощурилась и спросила:

— Ирнил, что произошло и где Этиру?

Не останавливаясь, отрицательно мотаю головой.

Шаг, еще один.

Эльфийка тихо спрашивает:

— Кто это был?

Я почти рядом.

Толстяк между тем очистил что-то и прижал туда один из своих перстней. В стене загудело и узкая каменная плита медленно ушла вверх. Он туда тут же забежал и поторопил нас:

— Идемте, идемте…

Я терпеливо дождался момента, пока она отвлечется, чтобы взглянуть на открывшийся проход, и сразу же атаковал.

Из пальцев моей левой руки вырвались длинные деревянные штыри, которые легко пробили защиту магини, и прибили ее к стене за руки-ноги. Приготовленное заклинание сорвалось с руки закричавшей от боли темной эльфийки и черным сгустком влипло в пол, за секунду проев в нем приличное углубление.

В высунувшегося из открывшегося прохода толстячка я разрядил арбалет, целясь в толстую ногу. Тяжелая стрелка пробила ткань и погрузилась в плоть с концами на две ладони выше колена. Инерция снаряда подбила конечность человека и тот, вскрикнув, упал на четвереньки.

Сразу после этого я резким движением обломал 'черные стрелы' и с силой врезал эльфийке сначала кулаком в солнечное сплетение, а потом, сразу после того, как ее согнуло сильнейшим спазмом, добавил сбоку в скулу. Маску сорвало с ее лица и отбросило в сторону.

Краем глаза отмечаю, что толстяк, воспользовавшись тем, что я занят, неожиданно шустро заполз обратно в дверной проем.

Я же поднял безвольно обвисшую голову распятой эльфийки за черные густые волосы и удостоверился, что она потеряла сознание.

Тут рядом в стене что-то загудело и дверь начала закрываться. Коротко ругнувшись про себя, я отпустил эльфийку и еще раз обратился к магии.

Жизнь многогранна и во многом перекликается со своей сестрой Смертью. Определенные приемы не рекомендуется часто применять, поскольку они находят свое отражение в самой природе мага. Лучше использовать магию Жизни через подобие — шишку, семечко, мох и даже листик или ветку. Пользоваться же этой Силой вот так, напрямую меняя свою кровь и кожу в то, что нужно в конкретной ситуации, разрешалось лишь в крайнем случае.

Эти даже не заклинания, а интуитивные приемы использования Силы Жизни, назывались 'черными'. Ведь черный цвет — это цвет безысходности, предопределенности… И только потом — печали.

'Черные Стрелы', 'Черные корни', 'Черное подобие', 'Черная защита'… Их довольно много и потенциально они все очень сильны.

Но Сумеречная Война отменила почти все запреты. О чем говорить, если в армии даже начали встречаться светлые эльфы, практикующие некромантию и малефицизм! Это было одновременно смешно и ужасно.

Во время того жуткого конфликта граница между нашими народами размылась как никогда.

Когда я вытянул руки в сторону опускающейся плиты, из ладоней начала выливаться древесина, тут же формируя толстые корни. Они ухватили плиту и остановили ее движение.

Гудение стало пронзительным и прервалось глухим хлопком.

Корни же обхватили дверь сильнее и вывернули ее из пазов, тут же прижав к потолку.

Дернув ладонями в стороны, я обломал дерево у самой кожи и, бросив еще один взгляд на прибитое к стене безвольное тело, бросился следом за толстяком.

Глава 8

Проскочив мимо корней, покорно удерживающих вверху дверь, я оказался в довольно длинном прямом помещении заставленным какими-то ящиками.

В этот момент, я увидел, как толстяк уже с натугой закрывает с той стороны следующую дверь, но уже обычную и стальную.

Я даже на секунду опешил. Как он с отравленной стрелой в ноге успел?… Но мой взгляд зацепился за две бутылочки, катающиеся под ногами.

Зелья… Очевидно, что одна из бутылочек из-под лечебного. Вопрос только в том, что было во второй.

Уже на бегу я воззвал к Свету и, вытянув перед собой левую руку, выпустил его ярость из кончиков пальцев. Пять тонких невероятно ярко-белых лучиков проткнули стену напротив меня насквозь. Крутанув кистью, я вырезал большой неправильный овал, захвативший большую часть двери и стены. Сразу после этого я применил 'импульс', который выбросил вырезанные части от меня. Оставшиеся в раме куски двери ударом заклинания также выгнуло и даже разорвало.

Не замедляя бега, я прыгнул рыбкой в образовавшуюся дыру, постаравшись не задеть раскаленное место среза.

Перекатившись, вскакиваю на ноги.

В двух шагах от меня начинается винтовая лестница ведущая вверх и вниз. Дробный топот толстяка слышится сверху.

Судя по всему, второе зелье, выпитое им, было 'ускорение'. Вот же…

Но ничего-ничего. Скоро его действие закончится и он упадет там, где это произойдет. Главное не потерять его из виду.

Взбегаю по ступенькам вверх. Еще одна дверь, но уже открытая нараспашку. За ней — оживленная площадь. По инерции выбегаю на нее и останавливаюсь, ища беглеца.

Мой взгляд быстро скользит по прохожим. Люди, большой отряд латников со щитами, несколько всадников, светлые эльфы…

Неужели ушел?

Вот он: толстяк в двадцати шагах проталкивается через толпу. Ему возмущенно кричат вслед. В эту секунду он оборачивается и кричит, указывая на меня рукой:

— Помогите! Меня хочет убить темный эльф! Убийца!!! — сам же продолжает улепетывать, пробежав прямо сквозь отряд солдат.

Вокруг меня быстро образовалось пустое пространство.

Добрая часть прохожих, солдат и эльфов повернулись в мою сторону. Вот же сука…

И уже бестолку кричать что 'я не я'. Отношение к темным предвзятое, но полностью ими заслуженное. Все как один они лжецы и беспощадные убийцы, упивающиеся своим превосходством над слабыми. Хотя исключения и бывают…

Офицер, что был с солдатами, зычно гаркнул команду:

— Мечи из ножен! Сомкнуть щиты!

Светлые тоже обнажили оружие и начали осторожно приближаться.

Замечаю, как несколько солдат умело взводят большие арбалеты.

— Сдавайся! — это громко говорит высокий эльф, стоящий за стеной щитов.

У него в руках длинный лук с уже наложенной на него стрелой.

Придется отступать. Как же только не повезло. Вот что значит, недооценил противника. Нужно было его пришпилить 'черной стрелой' как и ту темную…

Эльф натягивает стрелой с длинным зазубренным наконечником тетиву. Лук слегка скрепит.

Далеко за его спиной я вижу толстяка, коротко оглянувшегося на меня, перед тем как нырнуть в подворотню.

М-да уж. Недооценил я тебя. И на старуху бывает проруха.

Ну беги-беги… Посмотрим, сколько ты побегаешь. Как минимум полдня после зелья 'ускорения' ты пластом полежишь. За это время можно будет с неплохими шансами попытаться найти твою лежку.

А пока следует оторваться от всей этой толпы, вернувшись в канализацию.

Я выпускаю ману Света из магического дара для заклинания 'импульс'. Его сила должна быть вдвое меньше того, что я применил в канализации. Я, конечно, мог устроить тут побоище, но портить из-за этого отношения с бароном?

Но эльфы что-то ощутили и все трое успели в меня выпустить стрелы. От двух я увернулся, просто довернув свое тело, убрав его этим с траектории их полета. Но тот высокий эльф, что предлагал мне сдаться, был более опытен и выпустил свою стрелу чуть-чуть позже.

Мои учителя учили меня ловить стрелы и отмечали мои успехи, но словить этот снаряд на таком расстоянии почти невозможно. Поэтому я поднял руку и подставил под нее левую ладонь, немного напитав ее маной Жизни для блокирования возможного яда. Стрела прошила мне ладонь насквозь. Сразу после того, как наконечник пробил руку, я сжал пальцы в кулак и сумел остановить стрелу до того как она воткнулась мне в плечо. И лишь после этого я применил сильное 'ослепление'.

Передо мной родился ярчайший сгусток размером с два кулака. Его белый свет залил все вокруг, выгнав все остальные цвета кроме черного.

Не теряя драгоценные секунды, я нырнул обратно в дверь за моей спиной. Сбегая вниз по лестнице, напитываю стрелу маной Жизни и она, вылившись из руки, за мгновения разрастается, полностью закрывая за мной проход сплевшимися между собой корнями и даже ветвями, за секунду пустившими веточки с маленькими листочками.

В руке остался маленький кусочек древка и его пришлось выдернуть, чтобы оно не пустило корни в плоть. Позади я слышу как преследователи, ругаясь, пытаются прорубиться следом за мной.

С обезображенной левой ладони капает кровь. Я накладываю на нее 'исцеление' и проследив, как сквозная рана затянулась без следа, шагаю обратно по коридору.

Неожиданно обращаю внимание, что чужая кровь, которой я вымазал руки, быстро впитывается в кожу, оставляя ее девственно чистой.

Что за…

Касаюсь пальцами лица и шеи. Здесь ее тоже уже нет. Очень необычно.

Но память, снова слегка приоткрывшись, говорит, что у меня уже бывало такое. В разных ситуациях.

Ну, если так, то ладно.

Я вышел в канализационный тоннель и, бросив взгляд на все еще пребывающую в беспамятстве темную эльфийку, распятую на стене, походя, с нежностью погладил корни, держащие под потолком каменную плиту. Повинуясь моей команде, они водрузили ее обратно и кроме того начали охватывать всю эту часть стены, укрепляя ее.

Подхожу к эльфийке.

'Черные' техники стоят особняком в умениях наших магов. Древесина, призывающаяся при помощи такого символа как плоть мага очень опасна. В первую очередь для противника. Фактически это не обычное дерево, а жадное до плоти растение-хищник. Попав в живую(или не очень) плоть, оно тут же пускает корни и начинает сосать соки, кровь и даже ману. Причем последняя ему нужна для существования в этом состоянии, поскольку без нее это растение очень быстро перерождается в обычное дерево.

Самое интересное, что этому растению не важно к какой Силе или Стихии принадлежит мана. Оно жрет все…

Как результат — 'черные' техники очень эффективны против магов и магических существ. Да и вообще. К примеру, одного удачного попадания 'черной стрелы' достаточно, чтобы отправить на тот свет мага средней руки. И это — не взирая на возможное применение разных лечебных зелий. Для удаления из организма корней нужно более мощное воздействие или оперативная хирургическая операция.

Даже адептов Сил, погрузившихся в оные глубже чем можно или нужно и заключившие с ними определенный договор, подобное заклинание может если не убить, то отвлечь.

Касаюсь пальцами каждого шипа, восстанавливая магическое сродство и подкармливая маной. После этого прошу их не внедряться в чужую плоть уж очень сильно.

Дерево недовольно прекращает экспансию.

Я же привычно провожу обыск, заодно проверяя пленницу на зашитые капсулы с ядом и фальшивые зубы. Несколько кинжалов, метательные стальные иглы с синим оперением, набор маленьких острых звездочек. В скрытом кармашке куртки нашелся кошелек. В нем обнаружилось десять золотых, стянутых стальной проволокой в стопку и еще пять серебряных россыпью. Негусто.

Последняя находка вызывает в памяти очень старое воспоминание. Мой мастер как-то говорил мне, что темные эльфы когда наемничают, то следуют особому кодексу. Сам на войне с подобным явлением не сталкивался, поскольку конфронтация тогда была очень жесткой. Но вроде одним из пунктов было то, что наемник не тратил гонорар до конца задания. Вроде как если задание становилось уж очень рискованным, то наемничающий темный эльф мог отказаться от него, просто вернув деньги заказчику. Причем, если вместе с деньгами он отдавал и отточенную звездочку(навроде тех, что я обнаружил), то это означало, что заказчику стоит беспокоиться за свою жизнь несколько больше, поскольку он приобрел еще одного врага.

Значит троица наемников. Боевой маг и два мечника… В охране у этого изворотливого толстяка…

Все равно далековато от Альехеторна. Неужели у них тоже стали проявляться такие же признаки деградации, как и у нас?

Но довольно гадать, если можно получить ответы в допросной.

Может не тащить свою добычу к барону? И что с ней делать в этом случае?

Ладно…

Проверяю ее магический дар. Он пуст — 'черные стрелы' выпивают все под чистую. Однако я чую медленно генерирующуюся ману. Тьма, Смерть и…Свет? Довольно необычный набор, но не так уж и невозможный. Всего лишь еще одно напоминание о тех временах, когда темные и светлые были одним народом с одним сонмом Богов.

Судя по моим ощущениям, у меня в руках довольно сильная, но очень молодая магиня. В пользу этого говорит большой магический потенциал, из которого все еще вырываются неконтролируемые флуктуации маны, которые не успевает выпить пустившее корни растение.

Потенциал развития магического дара хороший и даже выше.

Я бы навскидку дал бы ей десятка три лет. Не более.

В связи с этим вопрос расширяется. Что здесь, под самым боком Великого Леса, делает молоденькая магиня с большим потенциалом, чье место в Альехеторне под крылышком высокопоставленной жрицы?

Проблемы в Глубине? Погнавшие перспективного мага в наем аж под Великий Лес всего за десяток золотых?

Нужно будет провести более углубленный обыск. Проверить каждый шов в ее одежде…

Но это уже не здесь.

До меня доносится звук сильного удара о стену.

Похоже, преследователи все-таки прорубились через заросли и сейчас пробуют на крепость стены. Упрямые.

По ту сторону стены я ощущаю несколько эльфов. Пора уходить.

Подбираю валяющийся под ногами меч эльфийки и, придерживая ее безвольное тело, отсекаю пробившие ее конечности насквозь шипы от стены. После этого, прямо с торчащими из рук и ног 'черными стрелами', забрасываю ее на левое плечо.

Уже собираюсь идти, но запинаюсь за валяющуюся черную маску. Подхватив и это, быстро бегу обратно по тоннелю.

Впереди возникает ощущение полукровок.

Перехожу с бега на шаг и снимаю с лица маску. Еще не хватало, чтобы и они приняли меня за темного эльфа.

Что уж говорить — инфильтрация прошла 'удачно'. Но, по крайней мере, темную эльфийку я захватил живой, а это — то еще достижение. Без этого маскарада, пришлось бы ее убивать. И не факт, что толстяка тоже удалось бы словить живьем.

Вдали возникает свет двух факелов.

Под ними стоят двое солдат с ростовыми прямоугольными щитами. Они и держат над головой факелы, вглядываясь во мрак. За их спинами стоят двое полукровок с длинными луками в руках, на тетиву которых уже наложены виденные мной стрелы с волнистыми наконечниками.

Я начинаю идти более шумно и позволяю 'черным стрелам', торчащим из темной эльфийки, ударяться о залитую кровью превосходно выделанную кожу моей трофейной одежды.

Полукровки, услышав все эти звуки, настораживаются и, начиная всматриваться во мрак более пристально, замечают меня. Натянув тетивы стрелами, они направляют оружие в мою сторону.

Хоть бы не выстрелили…

Довольно громко произношу:

— Не стреляйте…

Как ни странно — подействовало. Полукровки ослабили натяжение.

Правый, с довольно мягкими чертами лица, громко крикнул:

— Хаален! Ты нужен здесь!

Пока я не спеша подходил ближе, из-за поворота выбежал уже знакомый мне полукровка.

Остановившись в двух шагах от щитов, я позволил себя рассмотреть.

— Это я, Ильрруиль.

Полукровка кивнул и сказал солдатам:

— Пропустите. Это свой. — когда я прошел мимо прижавшихся к стене людей и остановился рядом с Хааленом, он с интересом окинул взглядом мою окровавленную одежду и мою пребывающую в беспамятстве ношу: — Вы не ранены? А это кто?

Я опустил взгляд вниз на волочащиеся по грязи густые черные волосы эльфийки:

- 'Малая звезда' темных охраняла какого-то толстяка. Они сумели меня задержать достаточно, чтобы он ушел. Но мне удалось захватить вот эту живой. Думаю, что она может кое-что знать.

— Значит, этих двоих убили вы? — он указал большим пальцем себе за спину.

Там при свете еще двух факелов давешний мужик с молотом сидел на корточках рядом с телом темного эльфа, из груди которого торчала 'черная стрела'. Его оружие было прислонено к стене рядом. Еще один полукровка осматривал тело. На моих глазах тот осторожно приподнял куртку кинжалом и стал осматривать рану и сам деревянный шип.

Киваю в ответ:

— Да.

Я направился к трупу.

Хаален последовал за мной.

Мужик обратил внимание на нас первым и настороженно поднялся на ноги, взяв в руки свой молот. Следом повернулся и полукровка. Я узнал в последнем Эсви.

Легко перепрыгнув мутный поток, я приблизился к ним.

Мужик очень удивленным взглядом осмотрел меня и мою ношу и лишь после этого спросил:

— Хир Поллюс, хозяин поместья, ушел?

— Если вы имеете в виду толстого человека, то он проявил недюжинную дальновидность и изворотливость. — хмыкнул я и немного подумав добавил: — А я был достаточно самонадеян, чтобы он подловил меня, выпив зелья 'последний шанс' и 'ускорение'.

Мужик вздохнул:

— Понятно… Изворотлив, как и любой торгаш. — он красноречиво окинул меня взглядом: — А зачем вы так оделись? Мы, признаться, когда обнаружили вашу одежду и оружие начали думать о плохом…

Пожимаю плечами:

— Решил, пользуясь ситуацией, применить трюк из старых времен и внедриться в ряды врага, но присутствие вот этой магини… — я красноречиво указал на свою ношу взглядом: — …порядком смешало мне карты. Тем не менее, мне удалось ее захватить живьем и не терпится привести ее в чувство укромном месте, чтобы задать пару вопросов. — взглянув на тело у их ног, продолжаю: — Забирайте этого, соберите мои вещи и давайте уходить отсюда.

— А с тем что? — Хаален качнул головой в сторону раздавленного голого трупа.

Я изогнул левую бровь:

— Негоже бросать тела темных братьев во тьме канализации. Может выйти что плохое. Поэтому его тоже нужно отсюда вынести. И желательно сжечь. — сразу после этих слов, я перепрыгнул на другую сторону потока.

Похоже, никто не торопится забирать изломанное тело: Хаален начал собирать мои вещи, а двое солдат подхватили труп темного с шипом в груди и, раскачав, перебросили через поток мужику с молотом. Тот его легко словил и, так же как и я пленницу, забросил на плечо.

Иду к трупу. Последний шаг приходится делать непосредственно в лужу крови, растекшуюся под ним.

Солдаты не торопятся его брать. Не хотят мараться в крови…

Гм. Перед глазами встало воспоминание, как кровь этого же темного, впитывается в мою кожу. И каких-то особенных ощущений я при этом не испытал. А память при этом молчит. Может стоит повторить?

Становлюсь на одно колено и, ухватив труп за скользкие кости забрасываю себе на другое плечо. Впечатление, как будто забросил на себя большую мокрую тряпку…

* * *

Солнце коснулось горизонта и улочки стали тонуть в глубоких сумерках.

Появились солдаты с факелами и яркими магическими фонарями, свет от которых разгонял тьму.

Барон этого почти не заметил, будучи погружен в тяжелые воспоминания о своем прошлом.

Внезапно Кессел встрепенулся и засунул руку в рукав, чтобы извлечь оттуда переговорный амулет. Пару секунд подержав его в кулаке, он повернулся к барону и сказал:

— В двух кварталах отсюда произошло столкновение патруля и темного эльфа, преследовавшего какого-то вельможу. — барон очнулся и удивленно на него воззрился. Архимаг же задумчиво продолжил: — Присутствовавшие при этом светлые попытались принудить темного к сдаче, предварительно утыкав его стрелами. В ответ тот применил магию. — он покачал головой: — Нечто необычное для них — 'ослепление'. И очень сильное: некоторые люди ничего не видят.

Барон сощурился:

— Он ушел?

— Темный? Да. Через канализацию.

Тур скрипнул зубами и зло процедил:

— Вельможа! Где он?

Архимаг пожал плечами:

— Убежал.

— У-у-у… Проклятье… — выдохнул его собеседник.

— Вы думаете это был этот торгаш Хир Поллюс?

— Да. — мрачно кивнул рыцарь.

— А темный?

Барон пожал плечами:

— Я слышал, что в столице нанять даже большой отряд не проблема. И даже видел нескольких в охране герцога Дракона. В любом случае это нужно расследовать… Не нравится мне это все.

* * *

У двери опустевшего гостиничного номера стояли трое.

Высокий эльф был одет в повседневную одежду салатового цвета, с красивой темносиней вышивкой, изображавшей ветви деревьев. Ярко-золотистые тяжелые волосы были собраны темно-зеленой лентой в традиционный хвост до плеч. Из оружия у него было два изогнутых кинжала в изукрашенных золотом ножнах. Было заметно, что рукояти оружия отполированы многолетними прикосновениями до блеска.

Рядом с ним стояла зеленоглазая магиня в брючном костюме и управляющий.

— Правильно, что позвали меня. — произнес эльф, глядя на ключ.

Бран чуть поклонился:

— Господин, в прошлый раз горничную Хильду спеленало лианами, а мы спохватились, что ее давно не видели, лишь спустя пять часов, когда она не вышла к ужину…

Хозяин гостиницы повернул ключ в двери и осторожно ее толкнул короткой тоненькой тросточкой. Почти беззвучно отворившись, дверь открыла вид на внутреннее убранство номера.

— На первый взгляд все в порядке. — произнес он и медленно шагнул вовнутрь. Оглянувшись, он добавил: — Эйдаэль, будешь меня страховать.

— Да, дядя. — ответила магиня и шагнула за ним в помещение.

Эльф очень осторожно стал осматривать комнаты. Заглянув под кровати и в туалет, он выдохнул:

— Ну, вроде он не забыл никакой сторожевой сети.

В номер вошел Бран:

— Это — уже хорошие новости, господин Элориль…

Эльф же начал более внимательно рассматривать обстановку и закрытое окно. Открыв его, он уделил пристальное внимание лозам, оплевшим стену дома с той стороны.

Что-то рассматривая, он заговорил:

— Ну и странный же был этот постоялец. Посмотри, что он сделал с сигнальной сетью, при этом даже не повредив ее, а лишь включив в нее большой сегмент… — когда его племянница подошла к окну, эльф отпрянул и выдохнул: — О, Боги! Это же неактивный куст-страж!…

Эйдаэль осторожно выглянула из окна:

— Вы правы, дядя. Куст-страж… И большой. Это сколько же он маны на это потратил? Хотя, при его-то резерве… — она медленно вытянула руку к ветке и, ухватив, попыталась посмотреть на нее поближе, но та вдруг вывернулась из рук и вернулась на место: — Ой…

Она удивленно покачала головой, но тут ее взгляд обратился на группу эльфов заходящих в двери гостиницы. Их лица были озабочены и даже мрачны. До ее слуха донеслось:

— …может сошла с ума? Все-таки ей столько лет!

Один из них раздраженно ответил:

— Это не важно. Если тут темные творят что захотят, нужно устроить облаву и утыкать их стрелами! Формальный повод у нас есть. И если придется, я запрошу помощи из своего Дома…

Дверь за ними закрылась, отсекая звуки.

Эйдаэль повернулась к дяде, что-то рассматривающем на потолке, и сказала:

— У нас посетители. Я видела у одного из них на воротнике официальный знак Серебряной Стрелы. Дядя, вы знаете, что это значит. Дом Рета.

Он секунду подумал и со вздохом произнес:

— Идем. Послушаем, что им нужно… — он посмотрел на управляющего: — Тут все вроде бы нормально. Куст был над кроватью и был запитан к воде. Больше ничего наш постоялец не оставил.

Бран уважительно кивнул.

Эльф прошел мимо него и вышел из номера. Его племянница следовала за ним.

Оказавшись на лестнице, они увидели возле стойки всех троих гостей. Цепкий взгляд Элориля отметил, что они полностью экипированные и вооруженные по всем правилам боя. Длинные луки в чехлах и полные колчаны длинных стрел с белым оперением за плечами. Под куртками со специальными вставками у каждого была одета искусная тонкая кольчуга.

Когда они увидели спускающегося по лестнице хозяина и его племянницу, они стянули с голов капюшоны своих красиво вышитых плащей и наметили поклон.

Спустившись вниз, Элориль тоже слегка полонился. Распрямившись, он спросил:

— Что привело вас, уважаемые господа… — он сначала посмотрел на центрального эльфа: — …Виниэль дэ Рета… — потом на левого: — …Ривулэ дэ Рета… — и в конце на правого, явно самого молодого: — Уриль дэ Рета.

Виниэль вздохнул:

— Прошу простить нас, что ворвались в ваш дом без приглашения, Элориль дэ Вур, но у нас есть причина: в городе была серьезная стычка между нашими и темными. — хозяин гостиницы сощурился и еще раз пробежался взглядом по их экипировке. Его собеседник это заметил и предупреждая вопрос поднял правую ладонь: — Ничего серьезного. В атаке ними было использовано лишь 'ослепление'. Поле этого темный убежал в канализацию.

Элориль выразительно поднял брови:

- 'Ослепление'? Темный?

Тот мрачно кивнул:

— И кроме этого еще затянул за собой проходы деревом.

Хозяин гостиницы скривился и, переглянувшись со своей племянницей, резюмировал:

— Звучит как полный бред. Если это шутка, то самое время 'ха-ха'…

Виниэль вздохнул:

— Но это так.

— Пф! Ну ладно. Все возможно. Темный, использующий в бою Свет и Жизнь… Почему бы и нет? Но почему вы пришли ко мне? У нас вроде госпожа Эльмайр все еще жива. Я видел ее не далее как позавчера. Обратитесь к ней — более опытного мага вам за пределами Великого Леса не найти. Шутка ли — она прошла всю Сумеречную Войну! — воскликнул Элориль, в конце даже разведя руками.

Виниэль переглянулся со своими спутниками и неуверенно произнес:

— Мы и пошли сразу к ней. Но… — он замялся: — В общем, она забилась в угол и дрожит от ужаса. Лиэль сказала нам, что она такая с середины дня.

Элориль выпучил глаза:

— Чтобы Эльмайр, да чего-то испугалась? Да быть такого не может! Она со Стражами Покоя разговаривает на равных! Что могло произойти? Она ничего не говорила? Может Совет Князей… да бред!

Виниэль снова вздохнул и, помявшись, сказал:

— Ну…она лишь твердила, что к ней заходил Кровавый Принц, а значит скоро за ней явится Атеш лично…

Хозяин зажмурился и даже закрыл руками глаза, запустив кончики пальцев себе в волосы:

— О, Стражи Проклятой Долины! Кровавый Принц?… Что ей еще привиделось? Нужно идти к ней и приводить ее в чувство… А то все деревья в парке листву сбросят! — он взглянул на племянницу: — Эйдаэль, ты со мной. Поможешь, если что…

— Ну, вот и проведала дядю… — вздохнула эльфийка, торопливо выбегая на улицу вслед за ним.

* * *

Пока мы шли, я украдкой бросал взгляды на свои руки, по которым стекала кровь убитого мной темного.

Она даже и не думала впитываться. Судя по всему для начала процесса нужно заклинание из Целительской школы.

Пока я колебался, применить ли его во время движения при всех мы дошли до прохода с лестницей из дома.

Поднимался я по ступенькам предпоследним. За мной шел лишь полукровка с факелом в руках. Когда я уже собирался шагнуть на лестницу, мое внимание привлекло движение во мраке. Взглянув туда, я увидел висящую над грязной водой очень худую босую женскую фигуру, одетую в короткое приталенное серое платье с глубоким острым вырезом между грудей почти до самого низа живота. Ослепительно-белая кожа и пышные волосы. Ее бы можно было назвать даже притягательной, вот только у нее не было глаз. Вместо них были две дыры, из которых обильно сочился тяжелый серый туман маны Смерти. Кроме этого, тонкие, даже можно сказать что изящные, пальцы рук плавно переходили в острейшие чуть изогнутые короткие когти.

Я знаю кто она. Видел несколько раз. Единицы могут похвастать этим.

Уважительно склоняю голову и становлюсь на колени, не обращая внимание на то, что волосы темной эльфийки на моем плече опустились в грязь.

— Что-то случилось? — спросил полукровка и закрутил головой по сторонам.

Он ее не видит?

— Что там? — спросил Хаален, сбежав по ступенькам вниз.

Я, не обращая ни них внимание, смиренно произнес:

— Великая Богиня Смери Атеш, чем обязан вашему личному вниманию?

Услышав это, полукровки враз побледнели. Хаален выглянул за угол, но, по-моему, он ее тоже не увидел. Однако, он явно рассмотрел во мраке кое-что иное — в обилии изливающуюся чуть в стороне на грязный поток ману Смерти. От этого воздействия вода моментально очищалась, становясь прозрачнее слезы и тут же начиная замерзать.

Полукровка уронил факел на пол и в ужасе пробежал мимо Хаалена наверх, голося:

— Атеш! Атеш! Ту-у-ут! Она ту-у-ут!…

Богиня же подплыла ближе и зависла всего в шаге передо мной. Тяжелый серый туман в обилии изливался на камень и стекал с него в воду лишь немного не дотягиваясь до меня. От этого воздействия камень таял на глазах как лед.

Краем глаза замечаю, как Хаален запнулся и, упав спиной на лестницу, торопливо пополз по ней вверх, со страхом глядя на то место, откуда рождался поток маны Смерти.

Атеш с интересом посмотрела на него и я торопливо произнес:

— Прошу вас, не стоит карать их за их непочтительность. Возможно, если бы вы показались им, то реакция была бы иной…

Богиня Смерти перенесла свое внимание на меня.

Стало очень холодно.

Между тем Атеш чуть ухмыльнулась и я услышал ее голос, который состоял из тысяч звучащих одновременно, но очень четко голосов:

— Смертным естественно бояться меня. Я символизирую конец их пути. То, чего не избежать за любые деньги мира. Они в своей глупости не почитают меня… За свое долгое существование я осознала одну вещь: глупо искать уважения у короткоживущих. Они, как крысы, не сознают неотвратимость конца и живут сегодняшним днем. Вместе с тем, чем большим сроком жизни обладает существо, тем больше оно меня почитает…

Богиня показательно указала пальцем в сторону лестницы и я, с трудом оторвав от нее взгляд, увидел на верхней ступени Архимага, опустившегося на одно колено. А вот он ее видит.

Когда я вернул взгляд, то чуть не отпрянул в сторону: пока мое внимание было отвлечено, Атеш наклонилась ко мне и в данный момент пристально смотрела куда-то вглубь моей груди. Ощущение было невероятно жутким. Словно она взяла своими ледяными когтями мое сердце и массировала его.

Чтобы отвлечься, я стал смотреть в раскрывшийся мне вырез платья.

Каждая из богинь по-своему красива. И Богиня Смерти полностью отвечает этому критерию. Совсем другой вопрос, что чтобы приударить за Атеш нужно быть не только отчаянным храбрецом, но и быть невероятно могущественным…

В следующую секунду Богиня взяла меня пальцами правой руки за подбородок и, посмотрев мне в глаза, произнесла, чуть приподняв левую бровь:

— Наглец. — резюмировала она распрямившись. Богиня отпустила меня и произнесла, указав на эльфийку на моем плече: — Не убивай ее. Она как и ты — последняя из… Без ее Дома этот мир многое потеряет.

— Как прикажете, госпожа. — чуть склонил я голову. Атеш не сводя с меня взгляда, начала отворачиваться. Я решил ее спросить: — Простите меня, но кто я?

Она явно удивилась:

— Ты все еще не помнишь? — она хмыкнула: — Ты — это все что осталось от Дома Аутви. Вспоминай быстрее: время не ждет. Как и наш договор…

С этими словами, она исчезла. Серый туман взвихрился в последний раз в воздухе и опал вниз

'…Дома Аутви.' Эта фраза начала отражаться внутри меня, рождая многоголосое эхо.

О, Боги… Я вспомнил…

'Я решила объявить второй набор в войска.'

'И кого ты туда наберешь? Художников? Пекарей? Детей и женщин, ни разу не убивших в своей жизни живое существо крупнее мыши?'

'Если понадобится!'

'Ты сошла с ума!… Даже если мы каким-то чудом возьмем Альехеторн, мы не сможем его удержать! Потери будут чудовищные! Кто не погибнет — потеряет рассудок! Наш народ! Он исчезнет! Нечем будет править!'

'Молчать!!!!Ты подчинишься мне! Или…'

'Или что? Ты убьешь меня?'

'Нет. Однако, заключение будет тебе на пользу. Продолжительное заключение… Стражи Покоя! Заключить Принца Ильтариэля в Тюрьму Вечности!'

И я это сделал. Я пошел против своей матери…

'Стоять! Вы служите не только Трону! Не только Аутви! Вы — служите Великому Лесу!'

И они остановились и даже попятились.

Я все вспомнил.

'Ах так, да??!! Я не хотела тебя убивать, сын мой, но если другого пути нет… Да простит меня Эртан…'

Мертвое тело Ируллель лежит на вывернутых из пола мраморных плитах.

Рухнувшие колонны и потолок.

Деревья, сжимающие в своих объятиях обломки.

Разбитые на куски статуи предков.

Лишь проклятый Трон уцелел. Единственная вещь, которую я всегда ненавидел и хотел выкинуть в Междумирье, почему-то уцелела в буйстве Сил.

Я опускаюсь перед изломанным телом Ируллель на колени.

'Я тоже не хотел убивать тебя, мама. Но так будет лучше для Великого Леса. Не беспокойся. Я не сяду на твой трон. Меня чересчур сильно обезобразила война. Следующей Владычицей станет Авилеа. Я верю в нее…'

Мой взор туманят слезы. Моя рука снимает с ее указательного пальца Перстень Аутви, самый главный атрибут нашей власти над Великим Лесом.

Я хотел отдать его Авилеа. Но когда я прибыл на назначенную встречу, она была уже мертва. Засада. Ее охрана была истыкана зазубренными стрелами с белым оперением, а сама она, внешне невредимая, лежала под их телами.

И это меня сломало окончательно.

Даже сейчас, когда произошедшее полузабыто, я ощущаю жуткую боль.

Мне показалось, что кольца, висящие на митриловой цепочке под окровавленной курткой темного, жгут плоть. Мне захотелось их сорвать и выбросить прямо в поток, но когда я скосил на него взгляд, то увидел, что его сковал лед.

Тяжело вздохнув, я встал с колен и стал подниматься по пустой лестнице.

Глава 9

Наверху меня встречали лишь барон с Архимагом.

Тур был довольно бледен и сосредоточен. Окинув меня и мои ноши взглядом, он спросил:

— Чего хотела Ждущая?

Перевожу взгляд на мага:

— А вы разве не слышали?

Архимаг мотнул головой:

— Нет. Я лишь видел. Осознав, что она не хочет, чтобы я ее слышал, я поднялся сюда.

Это хорошо. Теперь, когда я вспомнил кто я, мне понятно, почему в магазине Эльмайр так испугалась. Убийца Владычицы. Кроме того, я уверен, что те, кто убил сестру, повесили на меня и ее смерть. Вот уж действительно…

— Хм. Она хотела, чтобы я не убивал вот ее. — ответил я, указав на магиню на своем плече.

Барон удивленно посмотрел на нее:

— Так она жива?

Я кивнул в ответ и вышел из комнаты. В коридоре собрались солдаты, которые при виде меня попятились.

Не люблю подобные моменты. Для меня Атеш ну если и не покровительница (просто словосочетание 'Богиня Смерти в покровителях' звучит достаточно жутко даже для меня и навевает на самые мрачные мысли), то дружественная богиня, которая не убьет меня за просто так. Но для других Богиня Смерти отождествляется чуть ли не с мгновенным концом существования. Вроде если ты ее увидел — то все, конец. Видевшие ее — однозначно прокляты и скоро умрут.

Я же скажу так: те, кто разделяет эту точку зрения — глупцы.

В конце концов, Смерть и Жизнь — сестры. Их проявления и даже заклинания похожи. Там где есть Жизнь, всегда есть и Смерть. И наоборот.

Невозмутимо пройдя мимо людей и полукровок, я зашел в гостиную и подошел к одному из окон, завешенному красивой занавеской из дорогой ткани. Одним движением я сдернул первую попавшуюся занавеску и, растянув ее на полу, сбросил на нее труп. Рядом с ним, просто на пол, уложил эльфийку и стал проверять состояние ее организма.

Как я и подозревал, магиня была на грани. Потеря крови, болевой шок. Если богиня Смерти следила за ней, то, очевидно, что этот факт и привлек ее внимание.

Накладываю сильное 'исцеление' и заставляю корни втягиваться обратно в деревянные шипы.

Удостоверившись, что ее состояние стабилизировалось, я начал исследовать тело убитого мной темного.

За этим занятием меня и застал барон с Архимагом, так же зашедшие в комнату.

При виде меня, с интересом копающегося во внутренностях, маг в отвращении отвернул голову, а вот рыцарь лишь поднял левую бровь.

Не обращая на них внимания, я внимательно осмотрел местами сорванную с мяса кожу мертвеца на предмет татуировок. Ничего нет.

Почки и печень также не носили характерных повреждений.

Обычные следы старых травм и шрамов.

В челюсти обнаружился лишь один фальшивый зуб с ядом. Резким движением вырвав его, я осторожно раздавил, и, развеяв свое заклинание, освежающее вдыхаемый мной воздух, понюхал яд. Тоже ничего особенного. Обычный нервно-паралитический…

Резюмируя все это: передо мной труп рядового темного эльфа. Магический дар если и был, то очень слабый и, судя по всему, не развивался вообще.

Бросив обломочки зуба на труп, я завернул тот в занавеску и сказал:

— Нужно будет его сжечь ночью. В идеале отдать Тьме, но сойдет и обычное пламя.

Барон кивнул и произнес:

— Сделаем. Что будете делать со вторым?

— Лучше провести его осмотр в другом месте. — я перевел взгляд на эльфийку: — Как и ее допрос. — поворачиваюсь к ним: — Тот человек, которого они охраняли, когда уходил от меня применил зелье 'ускорения'. У него есть побочные эффекты, которые проявляются поле окончания его действия. Одно из них — это очень сильная усталость. Это конечно можно нивелировать определенными воздействиями или зельями, но обычные зелья лечения не помогут. Для зелья 'восстановления' нужны редкие ингридиенты и можно попробовать проследить за основными лавками, в которых они продаются. Так же нужно не выпускать из виду практикующих целителей.

Барон задумчиво кивнул и посмотрел на Архимага:

— Хорошо. Вот только целителей достаточно много в Истре — эльфы, полукровки. Есть даже люди. Насчет же зелья — вы составите список ингридиентов?

Я мрачно кивнул:

— Да. Обязательно проверьте его знакомых и возможный маршрут. Не исключено, что он может просто где-то отлежаться. Там всего-то часов пять-шесть: он жирный, а значит, у его организма есть запасы, которые и пойдут на восстановление организма…

Неужели этот толстяк уйдет с концами? А ведь у меня есть дела и поважнее охоты за ним. Допрос эльфийки, например. Или перековка мечей.

Повинуясь знаку барона, мимо него прошел бледный Хаален с моими вещами в руках. Прежде чем их взять, я посмотрел на свои окровавленные руки. Создаю общее 'исцеление'. Кровь начала впитываться в кожу. Отрезанные темноэльфийские уши, которые я приживил для маскировки позади своих, тут же отпали.

Словив их еще в воздухе, я приподнял занавеску и бросил их к трупу.

Осторожно взяв свои вещи из рук Хаалена, я не стал полностью переодеваться, а лишь набросил сверху свой плащ.

Мрачно перевожу взгляд на лежащую в беспамятстве темную эльфийку.

Такой манящий запах загадки.

Заступничество самой Богини Смерти Атеш…

Одно дело — я. Последний из Дома Властителей. Убийца из убийц.

Но кто же ты такая?

* * *

Элориль несколько опередил своих спутников и толкнул дверь в магазинчик целительницы первым.

Эльмайр в помещении не было. Лишь ее ученица Лиэль, находясь за прилавком, пыталась в чем-то убедить какую-то богато одетую горожанку, стоящую перед ней:

— …Поймите, госпоже Эльмайр нездоровится и она не сможет помочь вашему дяде…

— Вздор! — воскликнула та и продолжила: — Имя целительницы Эльмайр широко известно и за пределами этого королевства! Она может вылечить все! Если Эльмайр не хочет оказывать моему дяде помощь — говорите об этом прямо!

Лиэль на мгновение закатила глазки и с явным облегчением перевела взгляд на Элориля и его спутников.

Горожанка обернулась и уже собиралась высказать ему что-то гневное, но тут она осознала, что видит перед собой группу вооруженных эльфов и ее запал явно куда-то пропал. Ну конечно — одно дело читать нотации одинокой молоденькой девушке и совсем иное группе ее сородичей.

Элориль дернул уголком рта и сказал:

— Лиэль, мне сказали о состоянии Эльмайр. Я с ней поговорю, может мне удастся ее успокоить.

Горожанка вздохнула и выбежала из магазина не прощаясь.

Ну и манеры…

Впрочем, сейчас не до того.

— Благодарю вас, господин Элориль. — девушка даже поклонилась: — Госпоже вроде немного лучше, но помощь верного друга не помешает.

— Расскажешь, что произошло? — поинтересовался он, пока она выходила из-за прилавка.

Лиэль остановилась и неуверенно на него оглянулась:

— Ну, я даже не знаю. Все было нормально. Как всегда. Она была сосредоточенной и уверенной в себе. Торговля шла лучше, чем обычно. А потом пришел странный эльф. Он захотел купить 'Дыханье смерти'. — Элориль сощурился и девушка пояснила: — Это контактный нервно-паралитический яд для стрел. Он…

— Я знаю. — мрачно оборвал ее мужчина.

Лиэль смутилась:

— Ну, в общем… Госпожа принесла и продала ему сразу четыре банки. Ну, знаете, такие толстенькие. Рассчитался золотом. Потом, когда он уже уходил, то госпожа сказала что знает его. Ну и он тоже ответил, что ее помнит. Ну это ее… В общем она от этого чуть сквозь стену не просочилась и бледная такая… Я попыталась ее успокоить, а она начала твердить: 'Кровавый Принц пришел за ней, значит и Атеш где-то рядом и скоро ее заберет.'

Элориль озадаченно оглянулся на племянницу и представителей Дома Рэта. Последние почти синхронно пожали плечами.

— Ладно. Где она? — спросил он девушку.

— Сразу после визита уважаемых господ… — Лиэль уважительно поклонилась в сторону троих эльфов за спиной Эйдаэля и продолжила: — …она немного пришла в себя и заперлась в своих покоях. Я пыталась ее дозваться, но из-за двери было лишь слышно какое-то позвякивание.

Элориля это явно испугало:

— Веди нас! Быстрее!

Лиэль открыла дверь и побежала по прямому коридору за ним. Эльфы не отставали. Забежав по лестнице на второй этаж, они остановились возле массивной и крепкой на вид двери.

— Это здесь! — выдохнула девушка.

Элориль приложил ухо к двери и ничего не услышав, требовательно постучал в нее кулаком:

— Эльмайр! Это я! Элориль! Твой друг и товарищ! Открой! — громко сказав это, эльф прислушался. Ничего не услышав, он мрачно произнес, оглянувшись на племянницу: — Эйдаэль, приготовься: сейчас будем выбивать дверь. Она наверняка защищена и нужно будет сначала пробить защиту…

Лиэль испуганно выдохнула:

— О, богиня! Неужели она решила покончить с собой?

— Хоть бы не так… — мрачно ответил эльф.

Обменявшись взглядами с племянницей, они размяли пальцы и уже собрались ударить магией, но тут что-то в двери щелкнуло и она, заскрипев, чуть приоткрылась.

Элориль оглянулся на спутников и осторожно ее толкнул.

Его взгляду предстал большой кабинет с высоким потолком. Напротив двери было больше окно, перед которым находился широкий массивный стол из темного дерева. Стены слева и справа были полностью заняты книжными шкафами, буквально забитыми книгами и явно очень старыми свитками.

Но внимание эльфов привлекло совсем другое.

Пол почти от двери и до самого стола был вскрыт и вывернутые ровные деревянные плиты торчали почти вертикально. Сбоку стола стояла Эльмайр полностью облаченная в явно очень древний доспех с пристегнутым к плечам плащом 'Осознавшего Лес'. Капюшон был скинут на плечи, показывая, что длинные волосы были по всей длине перехвачены множеством узких кожаных ремешков.

Кроме этого эльфийка была вооружена почти до зубов — длинный лук, две пары мечей (одна из которых была явно 'ате-каэл'), наборы метательных ножей, кинжалы и два полупустых колчана длинных стрел: в одном стрелы были с зеленым оперением, а в другом — с белым.

Солнечный свет падал на стол, на котором с одной стороны были в беспорядке насыпаны заготовки стрел с зеленым и белым оперением. С другой стороны стола, перед эльфийкой, лежали две приличные горки наконечников и вскрытые баночки с ядом.

Эльмайр, что-то жуя, быстро и бесшумно собирала стрелы. Просто брала древко с оперением и, в зависимости от его цвета, или надевала на него зазубренный наконечник или листообразный с проточками. В первом случае стрела тут же забрасывалась за спину к своим собратьям, а во втором она сначала деловито смазывалась тоненькой кисточкой и лишь потом забрасывалась в колчан.

Элориль, явно с оторопью, окинул взглядом открывшийся вид и осторожно, даже вкрадчиво, спросил:

— Эльмайр… Что случилось?

Та сплюнула на пол жвачку из каких-то растений и, не отвлекаясь от дела, произнесла:

— Сегодня я видела Кровавого Принца. Это меня серьезно испугало. А потом я ждала смерть, а она все не приходила… И я подумала: быть может он заходил не за мной? Я же ведь все еще жива? Если бы он захотел меня убить — он бы сделал это запросто… — она полубезумно улыбнулась, тщательно накрашивая ядом проточки в наконечнике, и громко зашептала, продолжив: — Не-е-ет… Не смерти моей он хотел. Он звал меня за собой. Время пришло…

Элориль почувствовал, как у него от этих слов кровь в жилах застыла. В голове металось лишь: 'Она сошла с ума и сейчас убьет нас всех прямо здесь.'

Подобные случаи были и раньше. Эльф слышал их множество.

Всеми уважаемый ветеран Сумеречной Войны, ведущий тихую жизнь где-то на отшибе, внезапно устраивал просто кошмарную резню. И ладно, если в эту обезумевшую мясорубку попадали орки, люди или кто-то другой, но ведь иногда перепадало и своим! А если учесть, что у подобных сумасшедших был огромный опыт ведения боевых действий с применением всего их арсенала, а жизнь(как чужая так и своя) для них не стоила и медной монеты, то должно быть понятно, почему этими случаями занимались лишь либо другие ветераны, либо вообще Стражи Покоя.

Хозяин гостиницы сглотнул и показал своим пальцами знак 'уходим'.

Вслух же он произнес:

— Эльмайр, быть может, тебе показалось?

Она, было, ухмыльнулась, но внезапно уронила незаконченную стрелу на стол и метнулась к окну.

В следующую секунду эльфы ощутили, как нечто на границе сознания неразборчиво зашептало слова на неизвестном языке. Эльфы переглянулись.

— Что за…?

Но тут Эльмайр громко засмеялась:

— Мне не показалось! Это Атеш! Она пришла следом за ним!

И она сразу же выпрыгнула просто в окно, вынеся стекло своим телом.

Когда все добежали до окна и посмотрели вниз, то увидели лишь нескольких прохожих, удивленно смотрящих куда-то дальше по улице.

* * *

Обломав деревянные шипы у самой плоти, я вырастил тонкую, но очень прочную, лиану и связал пленнице руки и ноги. Да, я знаю что в ней сидят 'черные техники', плюс ко всему тяжелые ранения конечностей и далее по списку, но… Бывали случаи, что темные умудрялись сбегать и с более тяжелыми травмами. Кроме того большую часть ее оружия я не снял и мне не хотелось внезапно обнаружить его воткнутым мне в спину.

В конце я еще раз проверил ее рот и руки на яд — мне что-то не хочется оправдываться перед Атеш, если она умрет. Да, я Магистр Жизни и могу легко вылечить почти любое отравление или даже прирастить на место отрубленную голову, но мое внимание может быть отвлечено и может так выйти, что я просто обнаружу ее уже мертвой. На войне подобные случаи бывали. И даже у меня.

Сразу за этим забрасываю пленницу на правое плечо и, придерживая ее за ноги, выхожу в коридор.

Тут была лишь пара солдат, очевидно, которым в задачу было поставлено присматривать за мной.

Барон обнаружился в гостиной. При молчаливом присутствии мага за спиной, он раздавал указания своим офицерам и полукровкам.

— …узнайте, кто из целителей отправился по срочному вызову и попытайтесь проверить адреса и пациентов. Действуйте осторожно: мы уже столкнулись с нанятой им тройкой темных эльфов. Рядом с ним могут быть не только еще наемники, но и другие сюрпризы. Все понятно? — под его пытливым взглядом солдаты сосредоточенно покивали. Барон скомандовал: — Тогда — вперед!

Все быстро стали покидать дом.

Барон, среагировав на знак мага, повернулся ко мне, но тут все мое нутро напряглось, свернувшись в тугую пружину.

Мимо солдат в дом прошел высокий мужчина в сером плаще, который полностью скрывал фигуру. Ткань плаща была густо вышита маленькими значками, часто слегка вспыхивающими темно-синим светом.

За ним зашли двое сопровождающих.

Первый мое внимание особо не привлек — молодой опрятно одетый паренек с толстой книгой подмышкой. Легкий диссонанс с его внешностью вызвали его растрепанные волосы. Если не считать длинного кинжала с богатой рукоятью, то оружия как такового у него не было

А вот второй спутник был высокой стройной девушкой, облаченной в закрытый легкий подвижный доспех. Ее вооружение меня сразу заинтересовало: за спиной она носила наискосок двуручный меч с длиной только клинка не менее полутора метров. К сожалению о форме клинка сказать нельзя было ничего, поскольку он был скрыт в ножнах, при взгляде на которые у меня мелькнула мысль, что еще чуть-чуть и они бы чиркали о землю при ходьбе. Рукоять меча была отполирована до блеска многолетними прикасаниями. Оголовье было выполнено в виде черепа черного дракона с капельками кроваво-красных рубинов в глазницах. Кроме этого у нее были еще два коротких меча в ножнах на поясе и две пары метательных ножей.

Хищные и пружинные движения, будто она двигается, постоянно сдерживая себя. От каждого ее шага веяло опасностью.

И мое естество прошептало: 'Вампир'.

Я с трудом удержал свои рефлексы от немедленной атаки, поскольку мужчина в сером плаще произнес:

— Господин барон! — когда рыцарь повернулся к нему, тот продолжил: — Тут все в порядке? Мы зафиксировали проявление в городе богини Смерти Атеш и это произошло где-то совсем рядом…

— Ох, Каун! — Тур облечено вздохнул: — Я уже было собирался за вами посылать. Тут такое дело: в канализации являлась сама Атеш во плоти и нужно чтоб ты взглянул — не осталось ли там чего опасного…

Значит это и есть Призыватель.

Вампирша еле заметно понюхала воздух и тоже стала смотреть на меня, ощупывая взглядом окровавленную одежду и связанную эльфийку на плече.

Я, зная, что она видит мое лицо под капюшоном, улыбнулся.

В последний раз я видел вампиров относительно 'недавно'.

Во время Сумеречной Войны темные обратили часть своих рядовых магически неодаренных солдат в вампиров и начали получившимися суперубийцами затыкать дыры во фронте. Если до этого благодаря присутствию целителей в каждом нашем отряде невосполнимые потери были вполне терпимыми, то после… Количество погибших и пропавших без вести скакнуло сразу на порядок. Но и у них были неудачи. Мы достаточно быстро сумели определить природу новой напасти и даже захватить нескольких из них. Кроме того, еще раньше, допросы пленных дали нам четкие ответы на счет того с чем мы столкнулись.

К концу войны процент вампиров в войсках темных был уже достаточно высок, чтобы в открытую говорить о кризисе в самом обществе темных и истощении ресурсов. Однако у нас наблюдалось тоже самое. Нам пришлось вырабатывать противодействие.

И моя мать, Владычица Ируллель, обратилась не просто к Богам, а в глубины Силы Жизни. Там она получила знания, как создать оборотней.

Я не просто знаю, как это делалось. Я участвовал в этом.

Ловился хищник(обычно — волк, но бывали и представители кошачьего племени) и его естество, душа и тело, соединялись с добровольцем нашего народа. Все это завязывалось на фазы луны и свободную ману мира. Получившееся существо обладало невероятными физическими показателями: огромная регенерация, живучесть, сила, ловкость и кроме всего этого у оборотней был второй облик. Правда, как оказалось позднее, пребывая в нем, оборотни почти полностью теряли разум: предполагалось, что инстинкты и душа хищника будут легко подавляться разумом эльфа, но почти всегда выходило наоборот. Как результат — они часто нападали на своих и везде сеяли смерть и разрушения…

Убить и вампиров и оборотней обычному разумному не магически одаренному индивидууму было невозможно. Даже стократное превосходство в численности было бессмысленно.

Возникло множество историй про то, что оборотни боятся серебра или вампиры сгорают на солнечном свете. Все они были глупостями, хотя и мели под собой основания.

Темные эльфы действительно не любили солнечный свет и это передалось и вампирам, обращенным из их солдат. Кроме того, светлые эльфы в магии в основном опираются на Силы Света и Жизни. Поэтому магия Света днем могла быть воспринята за солнечный свет или эффект магии приписался к обычному свету.

Насчет же серебра для оборотней…

Митрил — это магический металл и является спутником серебра. Митриловые мечи и доспехи — признак богатства Домов и обязательный атрибут Стражей Покоя, которые и занимались уничтожением тех из оборотней, что окончательно теряли разум…

Ну, а в конце войны вампиры осознали, что общество темных воспринимает их лишь в качестве пушечного мяса. И никак иначе.

Мы подсуетились и забросили им слух, что после окончания Сумеречной Войны их всех уничтожат. Эффект был катастрофическим — большая часть вампиров подняла восстание и ушла из Альехеторна.

Когда до темных дошло, чьи уши торчат из всего этого, они попытались отзеркалить это с нашими оборотнями. Но вышло намного слабее: оборотней было изначально довольно мало, а тех из них, кто научился сохранять при превращении рассудок, мы попытались оперативно пристроить в качестве жрецов богини Иллуэ. Кроме того, отказавшихся с удовольствием разобрали Дома. Но вот те, кто не попадал под это определение, так же ушли. Иногда и с боем.

Преследовали ушедших без огонька. Так, для галочки. Проблем было и без них по самую шею.

Но я прекрасно помню, как мне во главе заградотряда пришлось прикрывать отступающие от Альехеторна войска.

Как темные силуэты вампиров возникали один за одним из проходов и тут же вступали в битву…

Горящие алым светом в кромешной тьме глаза…

Неестественно быстрые движения…

Рождающиеся сверхяркие искры от сталкивающихся клинков.

Я выныриваю из воспоминаний и концентрирую внимание на реальности. С тех пор прошло слишком много времени и она не могла быть тогда там.

Первые вампиры изначально были темными эльфами. Она же — явно когда-то была человеком.

Пока мы с вампиршей играли в гляделки, барон произнес:

— … Богиня явилась, чтобы не допустить убийства вот этой пленницы. — он красноречиво указал на мою ношу.

Это буквально приковало внимание посетителей к заднице темной эльфийки.

— И больше ничего? — отмер от удивления Призыватель.

Я, глядя на вампиршу, громко прошептал:

— Ну, она еще со мной поговорила о старых временах. — воспользовавшись тем, что рыцарь смотрит на меня, продолжаю: — Господин барон, я хочу попросить вас об одолжении.

— Эм? Я слушаю.

— Мне нужно надежное место для допроса пленницы. В голову ничего достойного, кроме вашего замка не приходит.

Тур изогнул левую бровь и кивнул:

— Хорошо. — он перевел взгляд на Призывателя: — Господин Каун, вам покажут, как пройти к месту появления богини.

Он сделал знак одному из полукровок, замерших рядом, и тот, сделав приглашающий жест, пошел вглубь дома. Призыватель и его сопровождающие последовали за ним.

Когда вампирша проходила мимо меня, то не сводила взгляда с безвольного тела пленницы.

Барон направился к выходу, но лишь ступив на улицу, я тихо спросил его:

— А что это за вампир в свите этого Кауна?

— Вампир? — он остановился и удивленно ко мне повернулся: — Кто?

— Девушка с двуручником за спиной.

Он посмотрел вглубь здания:

— Хм. Она уже давно у него служит. Больше двух лет. С самого его появления в Истре. — я даже брови поднял. Два года — 'давно'? Ха! Тур же продолжил: — Я думал она просто с севера. Тамошние люди довольно сильны физически… — он задумчиво посмаковал слово: — Вампир… Каун, оказывается, полон сюрпризов. А ты об этом знал, Кессел? — он обратился к Архимагу.

Тот молча кивнул и произнес:

— Подозревал. Было что-то на грани ощущений. Маги моего уровня и выше чувствуют вампиров, как источник чувствует водоворот. Сосредоточие чего-то враждебного. Но я с Кауном почти не контактировал. Он держится особняком…

Барон задумчиво покивал и уже шагнул дальше, как я ощутил быстрое приближение чистокровного эльфа и на тротуарную плитку рядом со мной с крыши мягко, почти бесшумно, спрыгнула светлая эльфийка. Лишь потому, что я узнал ее по рисунку магического дара, я не атаковал ее.

Ткань ее плаща еще не опала вниз, а остальные уже закончили реагировать, причем реакция меня порадовала: Архимаг мгновенно очутился перед бароном и прикрыл полусферой ярко-синего магического щита и себя и его, а полукровки брызнули в стороны, заняв удобные точки для прострела пришельца.

Я посмотрел на покорно замершую на коленях эльфийку и громко произнес:

— Не стреляйте! — тихо добавляю: — Рискуешь, Эльмайр.

Она зашептала:

— Моя жизнь — ничто, мой принц. Вы можете забрать ее в любой момент.

* * *

Хозяин оружейного магазина, сидя в углу на стульчике, меланхолично жонглировал тремя метательными ножами, пока его племянник обслуживал многочисленных покупателей, которые начали буквально один за одним заходить за покупками некоторое время назад.

Временами еле-еле слышно он задумчиво шептал про себя:

— Вернувшийся… Последний… Аутви… Кровавый Принц… Властитель без Трона… Избранный самой Смертью…

Внезапно эльфу показалось, что он слышит чей-то еще шепот. Что-то неразборчивое и пугающее.

Он вынырнул из дум и обратил внимание, что большинство посетителей нервничают и скупают все без особого разбора. Племянник явно начал этим пользоваться, втюхивая покупателям залежалый товар и по цене вдвое-втрое выше, чем мог надеяться продать сам Виррель. Ну, да Последний Аутви говорил, что в этом регионе назревает война…

Виррель засунул ножи обратно в перевязь и встревожено подошел к окну. Взглянув на улицу, он тут же обратил внимание, что те из эльфов, которых он увидел, ведут себя очень настороженно. А некоторые даже достали оружие из ножен и крутят головами, пытаясь обнаружить источник угрозы.

Значит, ему не чудится…

В следующую секунду большое панорамное окно в доме Эльмайр выбило собой гибкое тело. Развевающийся очень богатый темно-зеленый плащ, расшитый платиной, открыл взгляду вооруженную до зубов светлую эльфийку.

Мягко, по-кошачьи, приземлившись почти на четвереньки, эльфика очень быстро пробежала около пятидесяти шагов дальше по улице и с ходу забежала по стене дома Тараэля почти до уровня третьего этажа, там она ухватилась за виноградную лозу, густо увивающую стены, и очень шустро забралась по ней до крыши. Еще одно мгновение — эльфийка, оттолкнувшись ногами от стены, через спину перебрасывает ноги на крышу и затягивает инерцией свое тело следом. И она исчезает, уйдя из поля зрения.

Лишь явно ошарашенные произошедшим, прохожие непонимающе смотрят на крышу и дальше по улице.

Все это заняло чуть больше пяти секунд.

Виррель закрыл открывшийся от удивления рот.

Что за?

Его взгляд вернулся к выбитому окну. Там было видно нескольких вооруженных эльфов смотрящих вниз. Одна из фигур была точно женской и острый взгляд Вирреля безошибочно опознал в ней очень обеспокоенную Лиэль, ученицу Эльмайр.

Кто же это, мать его, был?

Убийца, подосланный Советом? А где сама Эльмайр? Мертва?

Более не обращая внимание на шепот, Виррель, бросился мимо племянника в коридор, с ходу перепрыгнув прилавок.

Поворот, еще один, лестница, кабинет. Распахнув личный оружейный шкаф, Виррель начал судорожно переодеваться и вооружаться.

Лук, колчаны со стрелами, пара мечей, кинжалы, перевязь с ножами, яд и зелья, плащ, деньги…

Если огонек пламени гражданской войны в Великом Лесу долетел аж сюда, то можно представить, что сейчас происходит там.

Шепот затих.

Проклятье! Да что это вообще было??

Погодите-погодите. Виррель даже замер, застегивая очередной ремешок.

Атеш ведь покровительница Кровавого Принца. И если он тут, то она приглядывает за ним. Что-то произошло и она закономерно явилась. При ее появлении возникает определенный перечень эффектов. Один из них — так называемые 'Голоса Душ', которые слышат представители народа 'вечных' в определенном радиусе. Что-то связанное с проявлением Богини Смерти в реальности. Отголоски криков душ, пребывающих в Царстве Мертвых, проводницей в которое и является Атеш.

Но если точнее, то 'являлась' проводницей.

До того момента, как Атеш создала Гончих и те стали таскать души в Царство Мертвых без ее вмешательства. Она лишь надзирает за их деятельностью.

Так. На один вопрос ответ есть.

Виррель продолжил экипироваться, но уже обстоятельно и без той лихорадочности.

Запахнувшись в плащ, он закрыл кабинет и спустился на первый этаж.

Внизу лестницы он нерешительно остановился.

Нужно идти. Правда, пока не ясно куда.

Но если явился Аутви, значит Атеш нужно, чтобы он что-то возглавил. Что? Волну. Цунами. Чудовищный шторм, который смоет и уничтожит кого-то или что-то.

Он будет собирать солдат. Армию.

За Аутви без раздумий пойдет каждый из ветеранов, в не зависимости от того к какому он принадлежит Дому. И плевать им будет даже на запрещающий приказ своего Князя.

С другой стороны Совет явно попытается сохранить власть в своих руках.

Вопрос лишь в том, как далеко они зайдут в этом стремлении.

Объявят его смутьяном с приставкой Лже-?

Виррель посмаковал про себя слово 'Лже-Ильтариэль'. Звучит как бред сумасшедшего. Но это вполне возможно.

Дальше что? Пошлют убийц? И кого? Тех же ветеранов? Нет. Тех, кто родился позже? Ну-у-у…

А если армию?

Ильтариэль-то ведь без сомнений будет умертвлять врагов, не сильно оглядываясь на то, к какому народу они принадлежат. На то он и Кровавый Принц.

Ветеранам также плевать на то, какого цвета у их врагов кровь. Или какой длины уши.

А вот Виррелю было не все равно. Да и многим из его знакомых, что не участвовали в Сумеречной Войне — так же.

И, тем не менее, сторону выбрать придется. При таком раскладе вряд ли удастся отсидеться в стороне.

Кровавый Принц, убивший свою мать и сестру. Пропавший на две тысячи лет и возникший из ниоткуда, как кошмарнейшая тень полузабытых страниц истории.

Или Совет Князей, пусть плохо, но кое-как правивший после окончания Войны. Князья, создавшие совещательный орган власти, Совет, в очень и очень трудное время для Великого Леса…

Очень сложный выбор.

Великое прошлое или непростое настоящее…

А что, если Кровавый Принц все-таки сядет на Трон? Что тогда? Снова война?

А что, если Совет уже знает о его появлении? И воспримет конкретно его, Вирреля, молчание за уже состоявшийся переход на другую сторону? Что, если сработает принцип 'кто не с нами — тот против нас'? Семья… Мать, брат, сестра. Две племянницы…Все они окажутся под ударом.

Что если то, что он только что видел — это уже реакция Совета? Но даже если и нет, то явление Атеш — это не то, от чего можно отмахнуться.

Разумом Виррель осознал, что должен сделать.

Но сердцем…

Стиснув зубы, он поднялся по ступеням вверх. Снова зайдя в свой кабинет, он подошел к столу и, сдвинув половицу, достал из тайного ящика небольшой амулет связи.

Прежде чем его активировать, он посмотрел сквозь слезы на садящееся солнце и прошептал:

— Простите меня, но лучше бы вам было не возвращаться.

Глава 10

Я не спеша ехал на своем черном коне в замок барона Тура 'Обитель Воронов'. Сам он с двумя сотнями своих солдат остался координировать облаву на того толстяка.

Моя пленница двигалась впереди меня в особой тюремной карете под присмотром Эльмайр.

Что касается последней…

К счастью наш короткий обмен репликами был не расслышан бароном и магом из-за магической защиты, а полукровками — из-за расстояния. Но лично я склонялся к мысли, что вся эта игра в попытки скрыть мою личность скоро станет бесполезной. Чересчур уж сильно я наследил.

Да и Эльмайр явно из-за моего появления немого помешалась. Она почти постоянно жует листья куста 'крахетор', из сока которого и делают порошок 'берсерка'.

Все дело в том, что если жевать листья, то единовременное количество поступаемого наркотика в кровь значительно меньше, чем при приеме чистого порошка. Как результат — эффект слабее, но вот его количество почти постоянно и при определенной практике его можно регулировать скоростью жевания и сглатывания слюны. Одна подобная жвачка может держать ослабленный эффект 'берсерка' до полусуток.

В этом есть определенные плюсы. К примеру, толпа солдат под чистым 'берсерком' слабо управляема и глупа. Фактически сам приказ к атаке сводится к крику типа 'а-а-а', а направление — указание мечем или копьем с флагом куда-то в сторону врага.

Когда же доза невелика, то минусы этого красного порошка практически исчезают. Солдаты остаются вполне вменяемы, при этом все так же лишаясь страха и получая пусть и в меньшем количестве, но необходимые физические прибавки.

Кроме того, сам состав жвачки может быть разбавлен другими травами. К примеру, целебными, тонизирующими, очищающими разум и т. д.

Но вообще — это все относится к боевым коктейлям, которые применяются фактически перед боем или во время него. То, что Эльмайр сейчас постоянно под этой гадостью немного меня расстраивает.

Кстати, Эльмайр довольно известна в городе, поэтому когда маги и полукровки осознали, кто теперь стал изображать мою тень, они серьезно заинтересовались моей личностью. Пришлось даже надеть темноэльфийскую черную маску и поплотней запахнуться в плащ.

Замок барона был большим и внушал.

Вообще сама Истра могла похвастать двумя кольцами стен и собственно самим замком 'Обитель Воронов'.

Изначально был возведен сам замок. Его предназначение было защита местных фермеров и торговых путей от нападений пещерных орков. Для этого была выбрана одинокая невысокая скала. В первое время орки пытались взять ее штурмом и солдаты для их устрашения надевали на колья под стенами их головы и тела. Все это привлекало воронье, которое начало гнездиться на крыше донжона. Поэтому, если поначалу замок назывался по названию речушки, протекающей рядом, то спустя некоторое время он получил свое название 'Обитель Воронов', которое сначала долгое время было неофициальным, а потом очередной владелец замка просто узаконил его.

Я это знаю, поскольку я видел это своими глазами. Само основание Истры произошло за сотню лет до начала Сумеречной Войны. И лишь чудом этот город не был разрушен в ее ходе.

Посмотрим, уцелеет ли он в ходе войны с Зарзаном…

Как бы не пришлось мне ввязаться во все это сильнее, чем хотелось бы.

Изначально ведь я думал просто бегать в границах этого баронства, ну может королевства от силы. Но теперь…

Может, стоит нанести удар по Архимагистрам Зарзана? Убить хотя бы одного и отступить пока к месту действия не подтянулись остальные…

Война тогда закончится, толком и не начавшись.

После можно будет уделить время иным делам.

К примеру…

Договор с Атеш.

Кстати, память на счет этого все еще молчит. А ведь это кровь из носу как важно!

Ведь, судя по всему, она меня вернула ради какой-то цели.

Нужно думать логично. Итак, кто я такой? Ильтариэль, последний из Аутви. Без преувеличения первый, даже не просто 'мечник', 'лучник' или 'маг', а убийца своего времени. Я прошел всю Сумеречную Войну и никогда не отсиживался в тылу, всегда пребывая в первых рядах, на острие. А уж в самом конце так и подавно бросаясь в самоубийственные атаки.

Как там говорил мой мастер?

'Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Это даже в большей степени относится и ко всем аспектам искусства войны. В том числе — и к уничтожению врагов.'

Я даже сумел убить свою мать, четырехтысячелетнюю Аутви, уступая ей в магической силе кратно. Да, пришлось применить кое-что, что могу лишь я, но это не отменяет самого факта. И ведь никто не скажет, что мать сдерживалась или просто позволила себя убить… Она явно полностью потеряла рассудок и жила в своем мире, слабо соприкасающимся с реальностью…

Что же случилось там, две тысячи лет назад, в Древнем Лесу, который сотнями тысячелетий впитывал магию этого мира и помнит древние битвы?

Я положил тогда тело сестры к корням Древа Силлури. И…? Меня убили?

Как бы то ни было, к моему возвращению приложила руку Атеш. В конце концов, кому как не Богине Мертвых это делать? Очевидно, я заключил с ней договор, сути которого не помню. И это плохо.

Но судя по моей биографии это что-то особенное.

Обожают же боги говорить загадками и недосказанностями. Нет бы четко сказать 'вот это, вот так и вон там'. Но как там говорит Бог Пути Эртан? 'Путь к истине гораздо познавательнее ее самой.' Ну, на то он и Бог Пути…

А память возвращается лишь в определенные моменты.

Посмотрев на карету, я даже улыбнулся. Ну что ж, если память так и не вернется, у меня есть чем воззвать к Атеш. Конечно, она разозлится, а злая Богиня Смерти — это не то что я хочу видеть, но тыкаться среди горящих углей, как слепой кутенок, я хочу еще меньше. При всем этом пленницу даже не обязательно убивать.

Пока я был в раздумьях, мы проехали через распахнутые высокие врата второго кольца стен. Щедро окованные железом, они довольно сильно фонили магией.

Защита серьезная, но тут нужно понимать, что разрушать намного легче, чем создавать. А если по этому городу нанесет удар Архимагистр, то никакие стены не помогут.

Посмотрев на привратную стражу, с интересом провожавшую нас взглядом, я отметил их неплохую физическую форму и вооружение.

Дома, которые находились тут, были значительно богаче, да и дорога здесь была лучше. Вместе с тем внутренний город был совсем небольшим и всего в трехстах шагах от врат второй крепостной стены уже начинался довольно широкий каменный мост, ведущий к замку барона.

В этот вечерний час прохожих было довольно много. Этому способствовало освещение улиц не чем-то там, а магическими фонарями. Я заметил, что здесь гражданских патрулей городской стражи и отрядов тяжело вооруженных солдат даже больше чем в предыдущей части города.

Многие оборачивались и провожали взглядами тюремную карету, двигающуюся в окружении двух десятков всадников.

Сам замок был впечатляющим. Зубчатые стены высотой не менее шестидесяти метров поднимались сразу за рвом. Мощные и высокие надвратные башни и далеко выдающиеся из стен барбаканы, которые находились уже фактически посередине рва, были соединены со стеной защищенными галереями переходов крытыми тяжелой черепицей.

Раскрытые замковые врата были литыми из толстой вороненой стали. Вся их поверхность была покрыта выгравированными маленькими рунами. При мысли о том, какой это должно быть был титанический труд я даже поморщился. И ведь смысла в этом я видел немного. Да, врата теперь не выбьешь, но можно ударить сверху, снизу… Я бы сделал так. Кроме того, есть ведь еще стены.

Хотя, конечно, если посадить во рву элементаля воды, то для врага прямолинейный штурм выйдет очень забавным.

Замок был очень большим. В нем спокойно поместились большие казармы, с примыкающей к ним большой площадью-плацем. Кроме этого здесь, за стеной, тянулись вверх три башни, могущие поспорить высотой и основательностью с центральной башней донжона.

Очевидно, это — обители магов. Внутри них чувствуется сильное магическое напряжение. М-м-м-м… Накопители маны? Ну, это Архимагистра немного осадит и ударом с нахрапа замок он не уничтожит. Но не более.

А если атаковать будут два Архимагистра? А если три?

Мы проехали через площадь и остановились возле большого приземистого здания.

Оказавшийся рядом Хаален произнес:

— Замковая тюрьма…

Я покивал и произнес:

— Пусть кто-то присмотрит за моими вещами.

Соскочив с коня, я подошел к карете и открыл дверцу.

Изнутри выбралась Эльмайр, жуя свою жвачку.

Она быстро осмотрелась и сказала:

— Ваша пленница пришла в себя и пыталась брыкаться. Я ее снова вырубила.

Насмешливо фыркнув, я произнес:

— Все верно. Главное, чтоб не насмерть. Ладно. Я несу труп, а ты — ее. — поворачиваюсь к Хаалену, замершему у меня за спиной: — Покажешь дорогу в пыточную.

Он уважительно кивнул, даже слегка поклонившись.

Я забрался вовнутрь кареты и, проверив пульс пленницы, привычно забросил мертвое тело темного эльфа на плечо.

С трудом выбравшись так из кареты, я подождал Эльмайр, которая взяла пленницу просто на руки.

Идя за полукровкой, мы зашли в здание тюрьмы и тут же начали спускаться по узкой винтовой лестнице вниз.

Здесь было мрачно, грязно, воняло дерьмом и блевотой. Освещено тут все было довольно плохо редкими слабыми магическими светильниками, испускавшими мертвенно-бледный свет.

Спустившись на два уровня, мы пошли по длинному коридору с рядами камер отделенных от него лишь частыми стальными решетками. Ни в одной из них заключенных не было.

Хаален сказал:

— Этот уровень сейчас полностью пуст. Вам никто не помешает.

Я уж было хотел остановиться и даже начал присматривать камеру поприличней, но тут полукровка подошел к одной из полуоткрытых окованных железом дверей и толкнул ее. Та с пронзительным скрипом распахнулась, явив нам большое темное помещение с рядом столов.

— Это не совсем пыточная, но допросная. — он дотронулся до одинокого магического светильника на стене и тот послушно засветился.

Толстый слой пыли покрывал столы. Вдоль стен стояло несколько шкафов, отвратно сбитых из досок, некоторые из которых явно начали гнить. Я для пробы пошатал ближайший стол и положил на него труп.

Бросив взгляд на Эльмайр, произношу:

— Аккуратно обыщи и раздень нашу гостью. После этого прибей ее к стене вот тут. А я займусь вот этим куском мяса… — киваю на мертвеца перед собой.

Эльмайр сняла с себя плащ и, немного поколебавшись, вырастила из пола тоненькое деревце, на котором его аккуратно развесила. Так же на него она стала вешать свое оружие.

Я последовал ее примеру, сняв окровавленную куртку и маску.

Когда я оказался перед Эльмайр полуголым, то отметил, что она заметила висящие кольца на цепочке и явно стала жевать свою жвачку чаще.

У этого темного эльфа шрамов было вроде бы больше. Некоторые из них были явно нанесены толи когтями, толи особым многоклинковым оружием. А может это следы от плети. Ведь у темных за проступки нещадно секут…

А напротив сердца у мертвеца была большая искусная татуировка: жутковатые костяные когти, сжимающие большой красный глаз с черным вертикальным зрачком.

Осознав, что вижу, я почувствовал как мои губы растянулись в тонкую улыбку. Я знаю этот знак.

Дом Алтраун. Отмеченные Смертью. Во время Сумеречной Войны именно представители этого Дома представляли наибольшую опасность. Некроманты, имеющие особую связь с Атеш. Именно они обратились в самые глубины Смерти и вытащили оттуда знание, как создать вампиров.

О-о-очень интересно. Я убил гвардейца этого проклятого Дома? Стоит отметить.

Хотя было бы что. Он не был вампиром. Молодняк даже по меркам Сумеречной Войны.

Эх, задать бы ему пару вопросов…

Интересно, что он делал в компании обычного солдата и магини-недоучки, за которой присматривает сама Атеш?

Неожиданно Эльмайр произнесла:

— Господин! Вам будет это интересно.

Я оторвал взор от лица мертвеца и повернулся к ней:

— Что там?

Оказывается, Эльмайр развязала пленницу и как раз приступила к раздеванию и обыску. В данный момент куртка той была расстегнута и раскрыта, являя нашему взору залитую потеками засыхающей крови женскую грудь. Но не сам этот вид привлек мое внимание: я уже давно лишился каких-то сантиментов к пленникам и психически просто не воспринимал их как возможных сексуальных партнеров. Скорее они были для меня кусками мяса, которое нужно было аккуратно разрезать и отбить к супу. Да, это плохо. Очень. Но так легче.

Мой взгляд увидел на левой груди ту же татуировку, что и у мертвого солдата. Вот только когти у лапы были зелеными и даже слегка светились.

Твою мать… Я уже видел такое. Высшее посвящение.

И я засмеялся. Сначала тихо, а потом громче и громче.

Все сошлось. Ради кого бы Атеш явилась, если не ради последней из Алтраун? Одной из тех, кто воспринимал ее голос с начала времен? В чьем Доме родился Кехиранар Безумный?

Сейчас я оборву их род! Одним движением…

Я уже начал формировать 'черный стрелы', но из глубокой тени, которую отбрасывал стол, на котором она лежала, что-то прошептало на границе слышимости:

— Последняя из…

Мой смех затих.

Я остановился. Длинные острые шипы, вытянувшиеся из моих пальцев, остановили свой рост всего в ладони от ее татуировки.

Мразь. Тварь. И я не могу ее убить!

Скольких созданные ими вампиры убили моих знакомых? А скольких из погибших я называл друзьями?

Я замер, колеблясь между своим безумным желанием и волей Богини Смерти.

Не знаю, сколько я так простоял, но легкое движение в тени привлекло мое внимание. Среагировав на это, я посмотрел туда и увидел кошмарный призрачный облик затаившейся Гончей.

Клыкастая безглазая тварь, будто созданная из жуткого сплава костей и странного гибкого материала.

Поняв, что я ее вижу, она недовольно наклонила голову набок и исчезла.

Я тяжело вдохнул воздух через зубы и деревянные шипы, повинуясь моей воле, втянулись обратно в пальцы.

С трудом перевожу дух. Плевать на Гончую. Я ее не боюсь. Видел чудовищ и страшнее.

— Про…должай. — с трудом произносят мои онемевшие от напряжения губы.

— Господин… — послушно кивнула Эльмайр и, подойдя ближе, склонилась над пленницей.

Ощущая невероятную опустошенность, я шагнул назад и стал следить за тем, как Эльмайр приступила к тщательному обыску.

Вот она что-то обнаружила зашитое в курточке и, разодрав шов, достала и положила на стол еще один знак Алтраун в виде кулона с искусным изумрудом, изображавшем глаз. Цепочки не было.

Там же было массивное кольцо из черного металла(очевидно адаманта) с гравировкой, изображавшей тот же символ. Печатка, как и у меня?

Я подошел ближе и стал смотреть на эти две вещи, время от времени бросая короткие взгляды на избитое лицо пребывающей в беспамятстве темной.

Еще пять золотых монет было извлечено из подошвы сапога.

Все остальное я уже видел.

Алтраун…

Это слово-название древнего темноэльфийского Дома звучало у меня в голове, заглушая все мысли.

И только глядя, как Эльмайр окончательно раздела пленницу и начала прибивать ее безвольное тело к стене обычными деревянными шипами, которые создавались по принципу подобия из семян, я сумел сосредоточиться.

Вот она закончила и, продолжая смотреть на темную, сделала два шага в сторону. Там светлая замерла в ожидании даже почти не шевелясь.

Я подошел к распятому на стене телу и резкими движениями начал вырывать из рук и ног пленницы пустившие ростки кусочки 'черной' древесины. Каждый из них напоминал в руке большого медленно шевелящегося паука или даже осьминога, щедро вымазанного в крови. Собрав все четыре, я провел обратное преобразование, втягивая древесину обратно в породившую их руку.

Из открывшихся ран потекла кровь.

Не отрывая взгляда от избитого лица пленницы, я размял пальцы и создал узкую деревянную полоску, которую обернул вокруг шеи темной. Повинуясь моей воле, дерево тут же запустило под кожу корешки. Не очень глубоко, но достаточно, чтобы выжирать всю ману из магического дара без остатка.

И сразу за этим я создал 'исцеление' и втопил образовавшийся комок ярко-зеленой светящейся маны темной эльфийке в центр живота.

Волна обновления медленно побежала по избитому телу, убирая синяки и кровоподтеки, заживляя раны и порезы. Я проследил, чтобы ее тело не слишком уж отторгло из себя корни 'ошейника'.

Темная глубоко вздохнула и открыла глаза. Секунду она непонимающе смотрела на меня, а потом задергалась, пытаясь как-то освободиться.

Зашипев от боли, она произнесла:

— Отпусти меня, светляк. Иначе я…

Я жестоко улыбнулся и перебил ее:

— Иначе что, жрица Алтраун? Попытаешься меня убить? — не дав ей ответить, я ударил левым кулаком ей в солнечное сплетение. Из-за клокочущей внутри ненависти удар вышел очень быстрым и сильным. Она заметила движение, но просто не успела напрячь мышцы и мой кулак погрузился в плоть почти по запястье. Сильнейший спазм заставил ее распятое тело извиваться и биться о стену. Спустя пару секунд темная вырвала на пыльный пол. Я успел отойти в бок и на сапоги попало лишь пара брызг желудочного сока. Взяв левой рукой пленницу за волосы на затылке, я поднял ее голову и сказал издевательским тоном: — Ты еще слишком юна, чтобы пугать меня. — темная эльфийка скосила на меня взгляд и попыталась плюнуть. В этот момент я несильно ударил ее ладонью снизу по челюсти и она прикусила язык. Обильно потекла кровь. Я с улыбкой наложил ей на рот слабенькое лечение и продолжил: — У меня есть к тебе вопросы. Если ты на них ответишь хорошо, я сохраню тебе жизнь и здоровье. Если нет… — я отпустил ее голову и мягко рассмеялся: — Мне намного больше двух тысяч лет. Я прошел Сумеречную Войну от начала и до конца. Ты мне все равно расскажешь, что мне нужно. И можешь мне поверить — это будет очень больно. — но она молчала, вызывающе глядя мне в глаза. Ждал я не долго и не церемонясь ударил ее в скулу и, кода ее голова мотнулась, добавил снова в живот. Только теперь я не убрал кулак, а продолжил его толкать все глубже. Пленница закричала. Спустя несколько секунд я вытащил руку и, позволив пленнице вдоволь настрадаться, снова излечил. Я поворачиваю голову к Эльмайр и вижу ее безумную улыбку. Произношу: — Словно война и не кончалась. Правда?

— Да, господин. Есть такое. — шелестит она в ответ.

Я перевожу взгляд ей за спину, на стоящего в дверном проеме мрачного полукровку.

Насмешливо фыркнув, снова поворачиваюсь к распятой пленнице. Ее взгляд бегает по обстановке.

— Это была лишь разминка. — говорю ей и подхожу к столу с разложенным на нем ее изъятым оружием.

Тяжело дыша, темная заговорила:

— Я благословлена самой Атеш. Если со мной что-то случится, она тебя лично уволочет в Царство Мертвых…

Я снова рассмеялся и произнес:

— Ты не одна такая особенная. — ее глаза удивленно расширились. Продолжаю: — Да-да. Но я не просто избран. Однажды, очень-очень давно, мой отряд столкнулся в ваших пещерах с боевыми жрицами конкретно твоего дома. Мы сумели победить. Хоть цена и была чересчур велика. Этот отряд возглавлял сам Матриарх вашего Дома…

— Ты лжешь! Врелтаэль забрала Атеш! — крикнула пленница.

Моя улыбка угасла:

— Ох, если бы все было так просто. После допроса я лично прикончил Врэлтаэль, Матриарха Великого Дома Алтраун. Когда она умирала, за ее душой действительно явилась Атеш. Врэлтаэль просила ее забрать и меня. Но у Богини Смерти на меня были свои планы…

— Я знаю, кто ты… — испуганно зашептала эльфийка.

Схватив ее за лицо, я зло говорю ей прямо в длинное ухо:

— Я это тоже знаю. А вот кто ты такая? Каково твое имя? Что ты тут, в городе Истра, делаешь? Атеш сказала, что ты Последняя. Почему? Что произошло? Отвечай! Или ты думаешь, что продержишься дольше, чем Врэлтаэль? А?

Тут я увидел, как из ее глаз потекли слезы. Уже сломалась? Ну, я так не играю…

— Я все расскажу, только прошу, убей меня быстро. — проговорила она срывающимся голосом, когда я ее отпустил. Посмотрев на меня, темная добавила: — Прошу об этой милости…

Молодая еще, неопытная. С Врэлтаэль пришлось помучаться, а тут — уже сопли. И не скажешь же, что я уж так сильно надавил.

Окидываю ее взглядом. Из пробитых шипами рук и ног кровь почти не течет — 'исцеление' заставило плоть схлопнуться вокруг дерева. Время от времени она пытается встать на ноги, опираясь на шипы, пробившие ей конечности.

Боль должно быть сильная. Но вполне терпимая. Жриц учат выдерживать и большее. Сначала они боль презирают. Потом — даже любят.

Перед глазами встала картина обезображенного тела Врэлтаэль. И ее захлебывающийся безумный смех…

Вынырнув из воспоминаний, я пожимаю плечами:

— Говори. А там будет видно.

Она опустила взор вниз и начала шептать:

— Меня зовут Атель. Да, я из Дома Алтраун. После смерти Врелтаэль наш Дом начал терять власть, силу и деньги. Дошло до того, что сто лет назад нас даже перестали приглашать на Собор Матриархов. Я родилась в трудное время…

Я не выдержал и перебил ее:

— Погоди-погоди! Как это 'перестали приглашать'? Это все равно, что Аутви вдруг попросили бы с Трона! Вы же имеете прямую связь с Атеш! — я даже руками развел: — Ваш Дом — один из древнейших! Фактически древнее его — лишь Аутви, поскольку, согласно легендам, Аутви правили и светлыми и темными. Саллиэль была правительницей всех эльдар. Это уже потом, после Войны Богов начали образовываться другие Дома… В конце концов у вас есть Сила и Атеш…

— У них — тоже. — прошептала она в ответ: — После Сумерек они стали тоже искать источники могущества. И Дом Мирестат нашел…нащупал…нечто во Тьме и Мраке… — мне почудился шепот Атеш, два коротких слова, будто вырванные из контекста '…убей их…'. Я быстро оглянулся, но ничего не увидел. Темная же продолжила шептать: — В прошлом году Мирестат неожиданно напал на нас. Я уцелела лишь по случайности — была в дальнем рейде с горсткой солдат. Когда мы возвращались, то выскочили просто в расположение войск Мирестата. Когда я увидела полыхающую колонну Дома я…потеряла себя. Мы принялись рубить их как безумные. Но потом они очухались и вырваться оттуда сумела лишь я с Этиру. Нам нигде не было покоя. Нам пришлось уйти на поверхность. Тут к нам присоединился Ирнил и мы взяли первый попавшийся контракт. Четыре месяца сидели даже нос не показывали на улицу…

Темная замолчала.

Я же задумчиво прокомментировал:

— Вот это новости. Надо же. Мирестат. Небольшой Дом и устроил переворот, сместив не кого-то там, а Алтраун. Кто бы мог подумать? — тут мои мысли обратились к моему прошлому. Убийство сестры. А ведь ситуация аналогична: кто-то ведь из наших явно воспользовался ситуацией. Поворачиваюсь к Эльмайр: — Ты знала об этом?

Та неопределенно повела головой:

— Слухи. Ничего определенного, господин. Так, слышала слышавшего, что в заклинаниях темные начали больше обращаться к Тьме, чем к Смерти.

— Это правда… — сказала темная эльфийка и продолжила: — Даже меня начали обучать по-новому…

Чуть пожимаю плечами:

— Довольно интересно. Но не более. Наше же общество стало же контактировать с Силой Света и Богами, обитающими в ней? Тот же Ирвулл или Кхавес. — я снова обратил внимание на пленницу: — Значит, твой Дом уничтожен и ты — последняя. Это многое объясняет. — в следующее мгновение, без никакого перехода, я метнулся к ней и, схватив левой рукой за лицо, еле слышно зашептал: — Атеш лично просила меня сохранить тебе жизнь и я выполню ее волю. Но даже если ты поняла кто я, лучше тебе молчать о своей догадке. Я ведь могу и переступить через желание Богини Смерти. — я отпустил ее и добавил уже громче: — Кроме этого… Попытаешься атаковать или пойдешь против меня — сделаю с тобой такое, что ты будешь сама просить, чтобы Атеш забрала тебя в свое царство. Все понятно?

— Да. — тихо прошелестела она.

Хмыкнув, я кивнул Эльмайр:

— Ладно. Освободи ее и исцели.

Все время молчавший Хаален запротестовал:

— Но ведь она…

Я скосил взгляд на него:

— Она — мой пленник.

Эльмайр тем временем быстро вырвала у темной из рук и ног деревянные шипы и наложила сильное 'исцеление'. Ее тело тут же излечилось и отторгло слабо укоренившийся деревянный ошейник. Он жадно стал пытаться снова запустить корни обратно, но темная с омерзением сорвала его с шеи и отбросила в сторону. Мгновенно сместившись, я словил его и, проведя обратное преобразование, вернул обратно в руку.

Было возникшее легкое покалывание тут же прошло.

Уже бывшая пленница опасливо посмотрела мне на руку и подошла к своей одежде.

Я же перевел взгляд на десяток золотых монет, стянутые проволокой, и сказал:

— Кстати, Атель… — я немного посмаковал ее имя и продолжил: — … А ты не знаешь, где твой наниматель мог залечь? Очень уж он хитрая крыса. Не люблю, когда моя добыча от меня уходит.

Она вздохнула и посмотрела на меня:

— Этот торгаш держал три магазина в этом городе и большой склад на окраине. Кроме того у него тут есть родственники и он являлся почетным членом местной Воровской Гильдии. Я потому и взяла так мало денег: он обещал поспособствовать с дальнейшими наймами. А я не в том положении, чтобы выбирать контракты.

— Воровская Гильдия? — произнеся эхом это словосочетание, я внезапно ощутил даже радость. Я повернулся к полукровке: — Хаален, дружок, а что скажет барон, если я изведу местную Воровскую Гильдию? Она ведь, судя по всему, будет на стороне Зарзана в будущей войне.

Он повернул голову направо и сглотнул:

— Это сложный вопрос и нужно поговорить с господином бароном с глазу на глаз. Кроме того, даже если вы получите одобрение, то официально господин не сможет вам оказать помощь: пальцы и уши Гильдии есть везде. Будет утечка информации и все разбегутся. И не только по другим городам, но даже за пределы нашего королевства. Барон уже пытался. После последней попытки он даже приступил к организации полукровок, как не просто охотников, а силы, которой можно будет когда-нибудь если не уничтожить, то прижать Гильдию к ногтю.

Я удивленно посмотрел на Эльмайр и она кивнула:

— Так и есть. Даже я с ними контактирую. Но если эльфов трогать побаиваются, то, к примеру, Лён, тот паренек, что присматривает за лошадьми посетителей моей лавки, отдает им половину своего заработка чтобы не иметь проблем.

— И тем не менее заняться ими придется. — произнес я.

Эльмайр склонила голову:

— Возможности для ударов по этой организации есть. Я уж вижу их уязвимые точки. Однако, господин, простите за дерзость, но я хочу задать вам вопрос касательно будущего. — я кивнул и она спросила: — Собираетесь ли вы возвращаться домой и как глубоко вы хотите увязнуть в этой войне?

Посмотрев сначала на не спеша одевающуюся Атель, а потом на полукровку, явно навострившего уши, тихо произношу:

— Изначально я предполагал просто поучаствовать в войне на стороне барона. Сейчас же… Я все больше склоняюсь к тому, что придется уходить в рейд для устранения вражеских Архимагистров. Дело это обещает быть очень забавным. Что же насчет дома… Я пока не знаю. Судя по всему, Атеш вернула меня для какой-то цели. Память ко мне вернулась еще не полностью и самого договора, как и его целей, я не помню, но… — я прикрыл глаза и вспомнил слова '…убей их…'. Кроме них пока не всплыло ничего. Снова посмотрев на светлую продолжаю: — Есть надежда, что память восстановится в скором времени.

Эльмайр низко поклонилась и, распрямившись, произнесла:

— Благодарю, господин. Вместе с тем, я надеюсь, вы знаете, что Князь Дома Виэрэн хочет занять Трон… — она замолчала, бросив взгляд на полукровку.

До моего слуха доносится скрежет моих зубов. С трудом справившись с собой, я говорю:

— Я слышал, что в Великом Лесу появился претендент на Трон… Но не думал, что…любовник Владычицы Ирулель преисполнится наглости до такой степени. В любом случае…

Тут мое внимание привлек звук приближающихся тяжелых шагов, сопровождающихся позвякиванием. Неизвестного сопровождало еще пара существ обладавших намного более тихой и мягкой походкой.

Я подошел к выходу из комнаты и, выглянув, увидел идущего барона Тура с парой полукровок за спиной.

— Приветствую вас, господин барон. — произнес я.

Он в раздумье кивнул и, остановившись возле меня, заглянул в допросную. Смерив взглядом полуодетую темную и замершую без движения Эльмайр, барон удивленно спросил:

— Вы ее что — отпускаете?

Я фыркнул:

— Она из темноэльфийского Великого Дома некромантов Алтраун. Их называют Избранными Смертью. За нее лично просила Атеш. Фактически из всех живущих убить ее без особых последствий смогу лишь я. — тоже обратив на нее взгляд, я продолжил: — Но даже я не буду этого делать без особой причины.

Тур удивленно поднял брови:

— Она что-то сказала ценное?

Ухмыляюсь:

— Да. Этот толстый человек, Хир Поллюс, имеет в городе несколько объектов недвижимости и родственников. Кроме этого, он является членом Воровской Гильдии. Я начинаю подозревать, что эта организация выступит во время грядущей войны на стороне Зарзана. В связи с этим, я предлагаю по ним нанести упреждающий удар.

Он хмуро заскользил взглядом по мне.

Я знаю, что произвожу опасное впечатление.

Светлый эльф-маг, одетый лишь в темноэльфийские штаны из черной кожи с множеством стягивающих их ремешков и черные невысокие сапоги. Изогнутые парные темноэльфийские мечи в ножнах. Все это запачкано начавшей засыхать явно чужой кровью.

И на моей груди висят два кольца на митриловой цепочке.

— Хм… Ты будешь убивать всех, кого найдешь? — произносит Тур.

Мои губы растягиваются в тонкую улыбку:

— Не думаю, что сейчас время для милосердия. Да и они убили вашего сына. Мы же — уничтожим их.

Он еще раз взглянул на темную, явно задержав взгляд на ее голой груди:

— Тебе будет нужна помощь?

Я пожимаю плечами:

— Оцепление. Возможно немного поддержки. Но только те, кому вы безоговорочно доверяете.

Барон взглянул на Хаалена:

— Таких немного. Лишь полукровки, а это — всего три десятка.

Я киваю:

— Этого будет более чем достаточно.

— Когда начнете действовать?

— Этой же ночью.

— Я отдам распоряжение. — произнес барон и посмотрел на полукровку: — Хаален, мне нужно с тобой поговорить.

Более не говоря ни слова, он пошел обратно к лестнице. Хаален торопливо присоединился к двоим полукровкам за его спиной.

Глава 11

Барон быстро шел через несколько замковых коридоров.

Полукровки следовали за ним по пятам.

Хаален давно знал Тура и отмечал в его поведении определенные мелочи, указывающие, что тот серьезно обеспокоен: нервно сжимающиеся пальцы левой руки на рукояти полуторника, чуть суженые глаза и сам взгляд ищущий опасность за каждым поворотом или занавеской.

Полукровка понял, куда барон его ведет: уж дорогу в его деловой кабинет за эти годы он выучил отлично.

Коридоры замка непривычно пустовали — немногочисленная прислуга уже знала о смерти родного отпрыска и, зная о крутом норове рыцаря, старалась не показываться хозяину на глаза.

Дойдя до окованной железом массивной двери в свой кабинет, Тур раздраженно толкнул ее ногой, распахнув настежь.

Обернувшись, он скомандовал полукровкам:

— Вы двое — охранять. И вообще будете теперь таскаться за мной, постоянно прикрывая мне спину. Хаален — заходи…

Когда двое других полукровок встали по обе стороны от двери, Хаален торопливо зашел в помещение следом за хозяином.

Кабинет освещался четырьмя магическими светильниками — по два на стенах слева и справа. Их свет практически не оставлял теням и шанса. Хаален знал, что барон повидал на войне с Некротиксом такое, что он чувствовал себя защищенным лишь на свету. Полукровка никогда не спрашивал о причине, но слышал пару баек от других ветеранов той войны о внезапно оживающих тенях, в мгновения разрывавших своих хозяев на куски и сразу же после этого исчезавших, и о ночных нападениях жутких до одури банши.

В стене напротив входа находились узкие высокие зарешеченные окошки-бойницы. Сквозь них было видно часть плаца, освещенного бледным светом магических светильников. Тяжелые бархатные занавески закрывали окна больше чем наполовину.

Пара узких книжных шкафов, забитых книгами, стояли по бокам от двери.

Большой резной красивый стол из красного дерева был завален бумагами. Насколько мог судить Хаален, это бы доклады и документы на подпись. Так же на столе был еще один совсем небольшой светильник, в данный момент выключенный.

За столом стояло вполоборота большое кожаное обшарпанное кресло с очень высокой спинкой. Барон прошел к нему и, тяжело вздохнув, сел.

— О, Светозарые Боги, ну и денек… — он скрипнул зубам и упрямо мотнул головой. Взглянув на Хаалена, она сказал: — Значит, слушай… Около получаса назад был зафиксирован факт множественной телепортации в окрестность Истры. Я уже было собирался объявлять тревогу, да и наши Архимаги сильно занервничали, но тут нам сообщили, что это эльфы. Один из прибывших — твой отец, Тарвиэль. Отправься к нему и попытайся узнать последние новости из Великого Леса. Ты же видишь, что тут начало твориться! В любом случае явление Богини Смерти не предвещает ничего хорошего. Когда сведения об этом дойдут до горожан — они ломанутся из Истры как крысы с тонущего корабля! Я боюсь, что слухи обрастут подробностями и мы узнаем о жутких пророчествах якобы изреченных Атеш. А если Гильдия их поддержит, то у нас пол армии разбежится. — барон пытливо посмотрел в глаза Хаалену: — Мне нужно знать, кто такой этот Ильрруиль. Почему его беспрекословно слушается древняя целительница Эльмайр, перед которой чуть ли не на цыпочках, я своими глазами, Хаален, это видел, ходят высокомерные посланцы из Великого Леса… И самое главное — не будет ли Великий Лес его преследовать…

Вздохнув, Хаален чуть кивнул:

— Хорошо. Я попытаюсь…

* * *

Толстяк тяжело дышал, лежа с закрытыми глазами на грязном ободранном диване в обшарпанной комнате без окон. Сквозь дверь доносился многоголосый людской гомон.

Перед толстяком на корточках сидел смуглый худой мужчина, одетый в кожаные штаны и жилетку. Его лицо было во многих местах проколото тонкими золотыми кольцами. Из оружия у него была лишь длинная перевязь с метательными ножами.

— Тебя преследовал темный эльф, нанятый тобой в охрану? Ты говоришь, что он же перебил остальных? — он воздел очи горе: — Да что вообще, мать его, происходит в этом проклятом баронстве!!! Сначала всю группу Селона ликвидируют светлые эльфы и барон узнаёт, что за всем этим стоим мы! Теперь — это! Ты понимаешь, что вся наша сеть под ударом? Здесь явно не обошлось без предательства. Да кому после такого вообще можно доверять?

Толстяк просипел:

— Ты прав. Что-то пошло наперекосяк. Как этот темный столько времени умудрялся скрывать магический дар? Не понимаю. И он так четко расправился с девчонкой. Она не смогла даже пикнуть, а ведь была готова. Что-то не логичное было в его образе и действиях… И вообще почему он не напал раньше? Было же столько возможностей?

— М-да уж. Странно все это. Может, это какая-то игра темных эльфов? Ты же знаешь что у них сейчас внутренние разборки… И кроме того что-то начало лезть к ним из Глубины.

Толстяк раскрыл глаза и, посмотрев на собеседника, сказал:

— Хатрим, друг мой, свяжись еще раз с Центром. Обрисуй ситуацию и запроси инструкций.

Тот поднялся и произнес:

— Ладно.

Мужчина вышел из комнаты и оказался в узком каменном коридоре. С одной стороны он входил через пять шагов в большой зал, заставленный столами. За ними сидели самые разные личности, начиная от солдат и заканчивая торговцами, чиновниками и горожанами. Все они были заняты выпивкой и поглощением разнообразной снеди, при этом обсуждая последние события и дела. При этом многие были уже в лучшем случае полупьяны и разговор с собутыльниками у них сводился до красноречивого 'Ты меня уважаешь? А вот я тебя очень уважаю…'

Большой трактир, расположенный возле врат в Верхний Город был отличным местом для получения разнообразной информации. Хатрим даже иногда шутил, что знает о положении вещей в баронстве намного лучше самого барона.

Настороженно скользнув взглядом по видимым с этого мета посетителям, он прикрыл за собой дверь и, развернувшись, пошел в другую сторону.

Здесь коридор был почти не освещен.

Мужчина прошел мимо большой кухни, где толстый повар с несколькими помощниками-поварятами готовили еду.

Вот, уважительно кивнув ему, мимо пробежала девушка с подносом, на котором стояла большая закупоренная глиняная бутылка.

Свернув на лестницу, мужчина поднялся на второй этаж и отпер одну из дверей ключом. За ней оказалась богато обставленная небольшая спальня с широким окном, зашторенным занавесками.

Зайдя вовнутрь, мужчина запер дверь на массивный замок и опустился рядом с ней на корточки. Его пальцы поддели одну из половиц и вытащили ее. В открывшемся углублении лежал слегка светящийся магический амулет из белого металла на тонкой цепочке.

Положив половицу рядом с тайником, Хатрим взял амулет правой рукой и, закрыв глаза, сжал его в кулаке.

Просидел он так недолго. Снова раскрыв глаза, он посмотрел на свой кулак и разжал пальцы. Амулет тяжело упал обратно в тайник.

Быстро поставив половицу на место, мужчина встал и протянул руку к замку. И замер, глядя на дрожащие пальцы.

Обхватив голову руками, он начал ходить по комнате кругами, грязно при этом ругаясь. Спустя некоторое время Хатрим немного успокоился и подошел к кровати. Запустив руки под нее, он вытащил широкий футляр из лакированного дерева, у которого крышка была покрыта изрядным слоем пыли.

Внутри футляра оказались лежащие насыпом небольшие разноцветные стеклянные бутылочки. Черный, зеленый, красный, синий. В каждой из них были либо жидкости, либо сыпучие порошки.

Взяв черный бутылек, он уже собирался закрыть футляр, как выдохнул:

— Твою мать! Лайза ведь приведет целителя! — задумавшись, мужчина, тяжело вздохнув, изрек: — Хотя, так будет даже лучше: не придется волочь…

Захватив еще одну черную бутылочку, он, поколебавшись, взял и пару зеленых.

Вернув футляр на место, Хартим вышел из комнаты и тщательно запер дверь, даже немного толкнув ее плечом напоследок.

Когда Хатрим спустился вниз и уже остановился у двери в комнату, в которой лежал толстяк, то услышал из-за нее голоса мужчины и женщины. Настороженно прислушавшись пару секунд, он толкнул дверь и вошел вовнутрь.

Рядом с толстяком стояла обеспокоенная красивая высокородная брюнетка в богатом приталенном платье. Седой опрятно одетый мужчина с приятным лицом и ухоженными руками склонился над толстяком.

Брюнетка как раз говорила:

— …там дядя натолкнулся на недругов и ему пришлось, спасая свою жизнь, применить зелье 'ускорения'… - она подняла взгляд на Хатрима и радостно улыбнулась: — О! А вот и наш благодетель! Господин Хатрим — хозяин этого заведения. Он приютил моего дядю на эти часы, пока я бегала за помощью. — женщина указала на гостя: — А это господин Феанир. Он — целитель.

Тот распрямился и наметил поклон:

— Я смогу помочь. Это будет не сложно, но затратно. По деньгам — с вас будет два золотых.

— Два золотых?! — негодующе воскликнула брюнетка.

Однако, толстяк обессилено выдохнул:

— Лайза, просто заплати ему…

Ее запал тут же пропал и она, дернув уголком рта, протянула целителю две золотые монеты.

Он важно их забрал и сел на корточки перед толстяком. Тут же вытянув над ним засветившиеся зеленым светом руки, целитель начал водить ими вдоль тела лежащего.

Практически сразу тот задышал свободнее и явно оживился.

Вот целитель убрал руки и сказал:

— В принципе, я убрал негативное воздействие и восстановил силы. — он посмотрел на толстяка: — Как вы себя чувствуете?

Тот сел и задумчиво произнес:

— Благодарю. Намного лучше.

Лайза тут же залопотала:

— Как мы вам благодарны, господин Феанир! Если бы вы знали скольких целителей мне пришлось оббежать, чтобы хоть кто-то согласился на помощь! Ведь я была почти у всех эльфов-целителей, но они все какие-то были не от мира сего. Можете представить: даже великая Эльмайр сослалась на непонятную болезнь и заперлась в своей комнате! Вы не знаете, что вообще происходит?

Толстяк сощурился и взглянул на Хатрима, игравшего жвалами.

Целитель же тяжело вздохнул и ответил:

— Около часа назад в городе была Богиня Смерти Атеш. Это должны были ощутить все маги что есть в Истре. Эльфы — в первую очередь, поскольку они склонны к Силам. Да и вообще — Атеш имеет отношение к их пантеону… — он немного подумал и продолжил: — Хотя, в полной мере это относится к темным эльфам.

Женщина сказала:

— Что ж, не будем более вас задерживать: у вас, наверное, есть еще множество дел.

— Да… — кивнул целитель: — Если что — обращайтесь. Всего доброго, господа…

— Всего доброго. Всего доброго… — выпроводила его в зал.

Когда она вернулась и прикрыла дверь, толстяк встал и с удовольствием потянулся:

— Ох, как хорошо! — он шагнул ближе к Хатриму и тихо спросил: — Что сказали?

Хатрим опустил взгляд:

— Хир, Лайза… Вам обоим приказали залечь на дно как минимум на неделю. Организовано убежище на краю города. Вы не должны показывать из него и носа на свет. Сказали увести вас отсюда немедленно, поскольку весь город сейчас перетряхивают в поисках тебя.

Толстяк кивнул:

— Понятно.

Все трое одели темные плащи и натянули капюшоны.

После этого Хатрим повел их к заднему выходу.

Снаружи была уже ночь.

На улицах количество прохожих и солдат начало уменьшаться.

Не задерживаясь, все трое быстро направились безлюдными неосвещенными подворотнями к краю города.

В один из моментов Хатрим чуть оторвался и резко развернувшись бросил под ноги своим попутчикам черные бутылочки. Разбившись, те громко хлопнули, выпуская из своего нутра большое облако белого дыма, которое моментально окутало в свои объятия цели.

Женщина, засипев, сразу упала ничком, а вот толстяк попытался выбежать, но его остановил вошедший ему в висок метательный нож.

Хатрим, оглядываясь на предмет нежелательных свидетелей, отошел в сторону и замер во мраке без движения, дожидаясь пока дым выветрится. И лишь когда все его остатки исчезли, он подошел к телам.

Осторожно перевернув их, он вытащил из головы толстяка нож и, снова сунув тот в перевязь, достал из кармана зеленые бутылочки.

— Простите меня. Но это — приказ. — прошептал он еле слышно и вылил содержимое на лица трупов.

Более не задерживаясь, он растворился во тьме переулка.

* * *

Расположившись все в той же допросной комнате, я быстро приводил свою одежду и оружие в порядок.

Пришлось уделить внимание своему луку и собрать четыре десятка зазубренных стрел.

Уложился в час. В целом на этом подготовка меня как лучника закончилась. Да, еще следовало расписать и украсить лук, но мне же не на параде с ним маршировать?

Во всяком случае, пока.

Ну, а так митрил и золото у меня есть…

Бросаю взгляд на замершую в глубокой тени шкафа Эльмайр. Ну, хотя бы перестала жевать свою жвачку и то — хорошо.

— Кто еще из ветеранов есть в Истре?

Она немного помедлила:

— Никого. Мы обычно держимся особняком и живем вдали от цивилизации. Даже по меркам нашего народа.

— У тебя есть с кем ни будь из них связь?

Она медленно кивнула:

— Да, мой господин. Вы решили?

Я вздохнул:

— Я никогда не горел желанием занять…место моей матери. Я всегда видел на нем свою сестру. Она обладала для этого всем необходимым. И ее не так обезобразила война, как меня. Кстати, Эльмайр, а что сказали насчет ее смерти и моей судьбы?

Эльфийка явно помедлила с ответом, очевидно подбирая слова:

— Официальная версия Совета гласит, что вы убили ее, как и мать, а потом вас забрала Атеш в свое царство.

Я хмыкнул и повернулся к ней:

— Очень интересно. И кто же за это благодарить? Хотя, дай угадаю: все того же Эрирана, Князя Дома Виэрэн?

Эльмайр опустила голову и прошептала:

— Да. Говорят, что он первым высказал эту версию.

Я жестко произнес:

— Когда я прибыл на место встречи — Авилеа была уже мертва. — она потрясенно подняла голову и вперила вменяя взгляд. Продолжаю говорить: — Я пытался ее исцелить, но было уже слишком поздно.

— Но… А как же Владычица?

— Ты хочешь знать, убил ли я Ируллель? Да. Я сделал это. Оно собиралась объявить начало второй кампании и объявить общий набор. А я воспротивился и перепалка переросла в битву за этот чертов Трон… — отвернувшись, я начал магией чистить от крови одежду. Мрачно продолжаю: — Все было, как и описано в легендах. Потому Аутви всегда и так мало. Один истинный Аутви и его дети, судьба которых убить его и сразиться между собой за демонов Трон…

Воцарилось молчание.

Закончив последние приготовления, я начал облачаться. Основу одежды и вооружения я взял с тел мертвецов темных. Их мечи, ножи, кинжалы и маленький арбалетик с дюжиной стальных стрелок. Кстати, последние я смазал ядом 'Дыханье Смерти' еще в начале и сейчас запах уже выветрился. Наверх я накинул свой изначальный плащ: его качество намного лучше купленного мной в магазине. Завершающий шрих — колчан со стрелами и лук.

Задумчиво покрутив в руках маску солдата темных, я сунул ее в карман напротив сердца.

— Идем… — произнес я и направился к выходу из комнаты.

Эльмайр спросила, последовав за мной по темному тюремному коридору:

— Какой план, господин?

Я повернул к ней голову:

— Начнем разбирать финансовые цепочки. Ты говорила, что на тебя выходили? Что даже паренек у входа в твой магазинчик платит дань? Мы начнем с них. Кто, кому, когда… Выйдя на этих людей мы под пытками достанем личности следующего звена. Будем действовать быстро и жестоко… Думаю, что к исходу этой ночи мы поднимемся достаточно высоко по цепи, чтобы когда Гильдия начала утром реагировать на кучи трупов мы знали уже достаточно для дальнейших ударов, намного более чувствительных. Помнишь тот городок? Вроде его называли Каривиц?

Она мрачно кивнула:

— Надеюсь, нам не придется заваливать улицы трупами. Как вышло там…

Пожимаю плечами:

— Ну, там местные власти были против нас. Здесь же ситуация совсем другая.

Мы поднялись наверх и вышли наружу.

Ночь. Плац был сильно освещен несколькими яркими магическими светильниками.

Не взирая на поздний час, крепость напоминала растревоженный улей.

Повсюду были торопящиеся по своим делам солдаты. По щедро освещенным стенам вышагивали часовые.

Полукровки плотной группой находились немного в стороне. Некоторые из них сидели на ступеньках. Другие уделяли внимание лошадям или своему оружию.

Я уже шагнул к ним, как из особо глубокой тени между колон здания тюрьмы вышла давешняя темная эльфийка.

— Ты еще здесь? — поднимаю удивленно брови.

— Мне некуда пойти. Меня везде ждет гибель. — прошелестела Атель в ответ.

— Ну да. — фркнул я: — О тебе точно не забудут. Даже если ты попадешься кому-то на глаза и через сто лет — тебя прикончат без особых раздумий. Причем — это сейчас твой магический дар не сформировавшийся и даже я обманулся этим. А вот когда он приобретет окончательную форму и станет ясно, что у тебя основная Сила — это Смерть, причем насколько я помню, магический дар жриц Алтраун очень и очень своеобразен, то тебя сразу опознает любой магически одаренный представитель твоего народа. — немного подумав добавляю: — Впрочем, не только. Любой маг заинтересуется подобной аномалией. А если Альехеторн выставит за твою голову большую награду…

— Он уже выставил. — тихо прошептала она.

Я наклонил голову к левому плечу и посмотрел на ее губы, упрямо и жестко сжавшиеся в тонкую линию.

Позволяю себе рассмеяться:

— Хорошо. Но ты должна знать, что я иду на войну. Как минимум с Зарзаном, но судя по всему, мне придется идти до конца. То, что произошло и произойдет в этом городе — всего лишь раскачка. Проверка…

Атель подняла голову:

— Я понимаю…

Хмыкнув, я пошел к полукровкам.

Кто бы мог подумать, что я когда ни будь возьму под крыло темную из Алтраун. Но она последняя. Такая же, как и я. Мы немного похожи. Но кроме этого — у нас одна покровительница.

Полукровки поднялись при нашем приближении.

Отмечаю их неплохое вооружение и снаряжение. Ну, ждать от них митриловых доспехов опрометчиво: они — не Стражи Покоя и даже к Домам имеют очень опосредованное отношение.

Интересно их поддерживают их родители? Или относятся всего лишь как к плоду сиюминутной слабости, свидетельству их не идеальности, порочащему их доказательству греха с человеком?

Хаалена среди них не было, однако я узнал Эсви и обратился к нему:

— Кто командир?

Он шагнул вперед:

— Я.

— Каковы приказы, отданные вам бароном?

Он чуть пожал плечами:

— Оказывать вам повсеместную поддержку в деле с… — он красноречиво повел головой в сторону идущего по своим делам патруля и тихо продолжил: — …Гильдией.

Я сощурился:

— Значит, эта организация проникла везде?

Эсви вздохнул:

— Она была здесь задолго до барона и его предшественника. Фактически из-за этого все предыдущие действия, предпринимаемые против нее, и проваливались. Иногда и с треском. Понимаете, как можно идти бороться с теми же контрабандистами, если они узнаю́т об облаве в тот же момент, когда это намерение озвучивает барон офицерам? Столкнувшись с этим противодействием, он и решил организовать нас, поскольку мы оказались не затронуты их структурой. Мы были вне ее грязи…

Он замолчал и я хмыкнул, продолжив:

— Ну, да. У нас своя лужа. — задумчиво развиваю мысль: — Хотя, никакая это не лужа, а море. Море крови. — я прошелся вдоль их неровного строя, осматривая узкие, почти эльфийские, лица под капюшонами: — И сегодня ночью мы в нем утопим многих.

Ровно два десятка. Барон говорил о трех, но, очевидно, часть из полукровок осталась сторожить его.

Негусто, но достаточно.

Параллельно мне в шаге двигается Эльмайр, которая контролирует движения полукровок.

Возвращаюсь обратно к заметно нервничающему Эсви и тихо спрашиваю:

— Известны основные точки или заметные фигуры Гильдии?

Он перевел взгляд на Эльмайр за моей спиной и, сглотнув, ответил:

— Нам известно, что начальник стражи точно поставляет им сведения, поскольку барон забрасывал ему определенную информацию и Гильдия на эту информацию реагировала. Его офицеры так же должны быть в этом замешаны. Кроме этого мы опасаемся, что как минимум кто-то из окружения сэра Рьена так же под их контролем…

Поворачиваю голову к светлой эльфийке:

— У тебя есть что-то для быстрого допроса?

Эльмайр фыркает:

— Не так много уж и много, но у меня в магазине есть большой запас… — криво ухмыльнувшись, она стала перечислять: — Для слабой воли — молотый Пустоцвет и цветы Бирюзового Язычка. Для говорливости — высушенный сок травы Тарнвиль… Кроме этого — я взяла разные экспериментальные пробники.

Я задумался:

— Хм… В принципе — сейчас ночь. Мы можем навалиться на начальника стражи и начать разматывать клубок с него. Или попробовать начать с другой части. — я посмотрел на темные небеса, щедро обсыпанное звездами: — Но у нас не так уж и много времени. Если так подумать, то сведения от настолько высокого чиновника по определению не могут уходить рядовому агенту. — пожимаю плечами: — Что ж, начинаем с него. — я поманил Эсви и когда он подошел, тихо сказал ему: — Где он живет?

— У него дом во Внутреннем Городе. Я могу показать где…

* * *

Хаален соскочил с коня во внутреннем дворе богатого трехэтажного особняка. Выскочивший опрятно одетый слуга-человек подхватил животное за узду и слегка поклонился полукровке:

— Господин Хаален. Хозяин недавно вернулся.

— Сейчас он сам?

— Гости были, но буквально только что ушли.

— В них было что-то особенное? — осторожно поинтересовался полукровка.

Слуга обеспокоенно прошептал:

— Они были из Дома Виэрэн. У всех был знак меча на воротнике. Кроме этого один из прибывших вечных был как не из мира сего. И как будто не сними, а просто стоит рядом.

— Охрана? — задумался Хаален: — Оружие, предметы одежды?

— Богатые и очень искусные. Я такое лишь у господина и видел.

Полукровка вздохнул:

— Ладно, я к отцу. Спасибо…

Слуга поклонился ему вслед.

Хаален зашел в дом и забежал на второй этаж по широкой мраморной лестнице.

— Отец в кабинете? — спросил он торопящуюся мимо молодую служанку.

Она поклонившись:

— Да, господин. — и поторопилась дальше.

Пройдя дальше по коридору, он остановился возле больших резных лакированных дверей и постучал в них.

Буквально сразу до него донесся усталый ответ:

— Входи, Хаален, я узнаю твое дыхание и шаги…

Отворив дверь, полукровка оказался в большом богатом помещении, пол в котором был устлан густым и толстым ярко-зеленым ковром.

Освещалась комната не только магическими светильниками, но также и тремя металлическими жаровнями, с чаш которых медленно срывалось ярко-желтое пламя магической природы. Хаален знал, что они зажигались лишь по особым случаям.

Кроме этого пылал большой камин, разбавляя обстановку мерцающими полутенями.

Стены были обставлены высокими книжными шкафами, забитыми книгами, на корешках которых была эльфийская вязь рун.

Так же из мебели в кабинете был деловой стол, стоящие перед ним два кресла, а так же несколько беспорядочно расставленных стульев.

Сидя на краешке стола, находился изящный золотоволосый эльф, одетый в очень богатый темно зеленый расшитый митрилом костюм. Он держал в руках полупустой бокал с темно-красной густой непрозрачной жидкостью. Еще пять полных бокалов и открытая черно-зеленая стеклянная бутылка стояли на столе.

Хаален неплохо знал отца и понял, что тот явно пребывает во мрачно-опустошенном состоянии.

— Здравствуй, сын. — произнес он, и резко, залпом, влил себе в рот жидкость. Глотнув, он, глядя в камин, продолжил: — Просто так зашел? Или…? Хотя, ты же служишь барону, а тот должен быть обеспокоен визитом Атеш…

Полукровка подошел ближе:

— Отец! Не только по этому. Вчера мы в лесу столкнулись с чистокровным высокорожденным. — Таривэль повернул к нему лицо и вперил в него взгляд. Хаален продолжил рассказывать: — Он не убил полукровок и даже вполне нормально общался и беспокоился о нас. Он был одет в белые доспехи из особо выбеленного митрила. Я такого никогда не видел…

Эльф перебил его:

— Ты говорил с ним? Он что-то сказал?

— Да. — пожал плечами полукровка: — Поначалу он вообще ничего про себя не помнил, а потом начал вспоминать понемногу. У него очень большая магическая сила…

— Так это правда… — пораженно выдохнул его отец и с размаха швырнул в камин пустой фужер. Брызнули осколки. — Значит Атеш действительно приходила к нему! Проклятье!

— Прости меня, отец… — осторожно вклинился полукровка и когда чистокровный обратил на него внимание, спросил: — К кому она приходила? — но эльф молчал. Тогда Хаален засунул руку за пазуху и достал окровавленный шелковый платочек с вышитым на нем золотым листом со свешивающейся в него алой каплей: — Скажи мне, отец, что это за герб?

Таривэль перевел взгляд на платочек. Вытянув руку, он взял его тонкими дрожащими пальцами и выдохнул:

— О, Боги! Я же должен был тебе рассказывать об этом? Может быть забыл? Золотой лист — это герб Дома Аутви! — эльф растянул слипшуюся ткань руками и, глядя на вышивку, продолжил: — Капля, свисающая с листа, означает личные склонности. Герб Владычицы Ируллель был с зеленой каплей. Она обладала сильнейшим даром к магии Жизни. У ее отца, насколько известно, герб был с белой. А вот у принцессы Авилеа капля была синей и символизировала Воду. Ее непостоянство и огромную магическую силу. Принцесса была сильнейшим боевым магом если и не своего времени, то нашего народа. — эльф подошел к креслу и обессилено рухнул в него. Еще раз посмотрев на платочек, он продолжил: — А вот у принца Ильтариэля капля на листе была красной. Причину этого, в отличии от его сестры и матери, скрывали. Но был ряд предположений: Ильтариэль был очень жесток и во время Сумеречной Войны его стали называть 'Кровавым Принцем' или даже 'Демоном Крови'. Кроме этого говорили, что у него была особая власть над кровью народа вечных. Причем не только нас, но и темных. Говорили, что с ним нельзя играть в прятки. Он чуял засады и безошибочно указывал на лазутчиков под личинами. А иногда мог заставить кровь буквально вытечь из тела противника через рот, глаза, уши и даже поры кожи. Так же есть теория, что он был просто сильно одарен в Стихии Огня и магии Света. Предпосылки к этим выводам были замечены во время завершающего этапа Сумеречной Войны… Но правду знают лишь ветераны, а они молчат…

Воцарившееся молчание прервал Хаален:

— Отец, а кто прибыл в Истру? Я вижу пять фужеров, но из них никто не отпил.

Эльф осторожно и даже нежно положил платочек на быльце и бросил взгляд на стол:

— Князю доложили о произошедшем четыре часа назад. Я так понимаю практически сразу после явления Атеш. Колебался он недолго… Была сформирована ликвидационная команда… Я так думаю, что она была наготове: что-то подобное ожидалось. Ты же знаешь, что Эриран хочет стать Владыкой. Вооруженные силы нашего Дома уже давно в состоянии полной готовности: Князь хочет показать, что готов к войне за Трон… — чистокровный изящно поднялся с кресла и подошел к столу. Взяв один из фужеров, он сунул его в руки сыну: — Пей. Это вино делалось Аутви. Говорят, что конкретно эта партия сделана во время рождения Кровавого Принца. Будет жалко его выливать в камин или раздавать слугам… — проследив за тем, как полукровка немного отпил, эльф продолжил: — Вместе с тем, я не думаю, что это действительно так. Да, наш Дом — сильнейший. Князь много сил приложил к тому, чтобы мы не просто восстановились после Сумерек, но даже нарастили могущества. При этом другие Дома чувствуют себя не так хорошо…

Хаален еще глотнул из фужера и сказал:

— Но ведь это же — принц. — он воскликнул: — Аутви! Живая легенда! Защитник полукровок! Может, стоит выступить на его стороне? Хотя бы предупредить!

Неожиданно он покачнулся и оперся левой рукой о стол. Тряхнув головой, он удивленно посмотрел на фужер.

Эльф грустно произнес:

— И пойти против воли своего Князя?

— Но ведь… — полукровка опять тряхнул головой и покачнулся. Пустой фужер выскользнул из ослабевших пальцев. Его отец подхватил своего сына и усадил в кресло. При этом вино из его фужера немного плеснулось на легкий доспех полукровки. Хаален посмотрел на вязкую жидкость и спросил: — Что в вине?

Эльф также опустился в соседнее кресло и грустно ответил, глядя в огонь:

— Ничего. Это вино сделанное Аутви. Это магический напиток, созданный так, чтобы валить с ног даже таких монстров как они. Я хотел дать его пятерым убийцам, прибывшим со мной, чтоб принц прожил еще хотя бы пять-шесть часов, перед тем как они отправят его обратно в Царство Мертвых. Но они как-то разгадали, что это за угощение… И когда они ушли выполнять отданный им приказ, я решил напиться сам… Чтобы не помнить этого проклятого момента.

Хаален пьяно произнес:

— Я понял. Ты решил спрятаться от проблем и трудных решений…

Тот кивнул:

— Да. Ты прав. И за это я себя ненавижу.

Глава 12

Дом начальника стражи был большой и богатый. Колоннада перед парадным входом. Серьезный штат слуг…

Пока Эльмайр изучала его из Астрала на предмет магических ловушек, я стоял рядом, защищая ее безвольное тело. Конечно, можно было сделать наоборот, но одно дело нырнуть в Астрал в лесу и другое — в городе. Кроме того, пока я буду в Астрале, мое тело будет уж очень сильно уязвимо. И вполне может так случиться, что возвращаться будет уже некуда. Ко всему этому нужно учитывать, сколько у меня, последнего Аутви, врагов.

Стояли мы в ближайшей подворотне от дома нашей цели. Эльмайр ушла в Астрал? сидя прямо в седле коня. На всякий я придерживал ее безвольное тело левой рукой за плечо.

Полукровки терпеливо ждали результата рядом.

Темная эльфийка с интересом наблюдала за моими действиями. Забавная она. Называется это так: завел я себе дракончика. Пока что маленького, но уже злобного. И да, я упоминал что он — черный? Пройдет немного времени и этот зверек вырастет в жуткое чудовище. Прямо как в легендах.

Хотя, если так подумать, то происходящее уже настолько необычно, что нашло бы упоминание в эльфийской истории и без этого.

Неожиданно я заметил, как оба привратника, прогуливающихся вдоль врат разом упали на землю.

Спустя десяток ударов сердца Эльмайр открыла глаза и сказала:

— Особой защиты там не было. То, что было, я разрушила и осмотрела почти весь дом, запоминая планировку. Кроме того, слуг и охрану погрузила в 'сон разума'.

Я посмотрел на Эсви, терпеливо ожидающего рядом:

— Пора начинать. Возьми двоих. Остальные пусть наблюдают за окрестностями. Если что — не реагируете. Лишь наблюдаете. И только если кто-то вырвется из дома — стреляете в него. При этом старайтесь целиться не в самые смертельные точки тела. Но в любом случае — не стреляйте в голову. Мы с Эльмайр можем вылечить любою рану, однако при подобных ранениях возможна утеря воспоминаний, а как раз это является тем, за чем мы сюда и явились.

Дождавшись кивка, я соскочил со своего коня и, скрываясь в тенях, побежал к воротам, за которыми лежали на земле двое охранников в легких латах.

По пути быстро оглянувшись, я увидел, как несколько полукровок забросили на крышу высокого пятиэтажного дома 'кошки' и тут же начали подниматься вверх.

Прохожих в этот поздний час почти не было: лишь в конце улицы на несколько секунд показался большой отряд стражи, усиленной солдатами.

Мягко перепрыгнув врата я, ожидая остальных, посмотрел на безвольно лежащего у моих ног охранника.

Отрадно, что за прошедшие столетия Эльмайр не утратила определенной мягкости к случайным жертвам. К примеру, я бы, как и значительно большая часть ветеранов, без колебаний прикончили всех причастных в этом доме, включая слуг и даже случайных прохожих.

Рядом, перескочив забор, мягко приземлились обе эльфийки и трое полукровок.

Эльмайр знаком указала следовать за ней и мы, пригнувшись, бесшумно оббежали дом, оказавшись у черного входа.

Дверь была заперта. Эльмайр приложила к замку ладонь. Я почувствовал легкое магическое возмущение и тут же с треском дверь раскрылась.

Когда мы зашли вовнутрь, эльфийка повела нас дальше сначала по коридору с рядом дверей, а потом по лестнице на второй этаж. По пути нам попалось лежащее на полу спящее тело седого мужчины, одетого в пижаму. Возле большой двустворчатой двери Эльмайр остановилась и тихо прошептала:

— Он спит тут. Я его не погружала в 'сон разума'. Он и так дрых.

Я прислушался и действительно расслышал храп.

Повернув ручку, открываю дверь.

Спальня была с высоким потолком и довольно богато обставлена. Здесь было почти полностью темно, так как из источников света была лишь узенькая щелочка между штор, сквозь которую проникал бледный свет уличных магических фонарей.

Я с Эльмайр подошли с двух сторон к широкой кровати.

На ней лежал на спине немолодой мужчина плотного телосложения. Его руки были поверх толстого одеяла.

— Стаскивайте его… — негромко произнес я.

Сон у мужчины оказался чутким и он, проснувшись, открыл глаза.

В следующую секунду темная эльфийка ухватила его за правую ногу, а один из полукровок за левую.

— Помогите! На помощь! Тревога!.. — закричал он, но его уже поволокли и сбросили с кровати на шикарный ковер.

Я прервал его крики, несильно ударив кулаком в челюсть и сказал:

— Тебе уже никто не поможет…

Он оглянулся и выдохнул:

— Полукровки?

Сказав это, он подозрительно замолчал.

— На колени его… — резко бросаю приказ.

Полукровки вздернули мужчину вверх и подбили ему ноги, выполнив мой приказ.

Я же схватил его за лицо и, парализовав мышцы челюсти, раскрыл ему рот.

Как я и предполагал, один из его зубов был не родным и даже уже расшатанным. Явно мужчина уже начал пытаться его раскусить. Не обращая внимание на вялые попытки мне помешать, я вырвал его и, сделав шаг назад, с интересом раздавил. Внутри оказался желтоватый порошок. Что-то незнакомое…

Эльмайр бросила взгляд на него и произнесла:

- 'Поцелуй гадюки'. Быстродействующий нервнопаралитический… — она достала из внутреннего кармана своего плаща небольшую колбочку, в которой было насыпано что-то сыпучее, и сказала полукровкам, удерживающим зыркающего на нас мужика: — Держите его крепко и постарайтесь не надышаться этой пыли.

Эльфийка открыла колбочку и высыпала немного его содержимого на ладонь перчатки. Поднеся руку к лицу задергавшегося мужика, она сдула пыль ему прямо ему в лицо. Тот задержал дыхание и закрутил головой, но Эльмайр тут же быстро ударила его кулаком в живот и тот все-таки сделал судорожный вдох. Сразу после этого он надсадно закашлялся и безвольно обвис в руках полукровок.

Довольно фыркнув, Эльмайр спрятала колбочку обратно и достала из кармана уже небольшую бутылочку. Только в этой была прозрачная коричневая жидкость. Раскупорив ее, эльфийка вылила ее содержимое мужчине в рот.

— В принципе уже можно приступать к допросу. — произнесла она: — Пустоцвет действует почти мгновенно и будет работать около часа. Если что — я обновлю его действие. Второе зелье — это выварка Черновсполоха на спирту. Должна способствовать говорливости и правдивости. Если действие будет слабым я дам ему сок Тарнвиля… — она скосила на меня взгляд и закончила: — …А вы должны знать, что это за гадость.

Мрачно киваю:

— Да… Я помню. — я шагнул к человеку ближе и сел перед ним на корточки. Замечаю, что Эсви достал из кармана узкий деревянный футляр. Когда он его раскрыл, то я увидел внутри вытянутый прозрачный кристалл размером с ладонь. Интересуюсь у него: — Что это?

— Называется 'Слеза Памяти'. Способен записать в себя все, происходящее вокруг него, в течении определенного промежутка времени, а потом многократно воспроизводить… — ответил он.

Я посмотрел на засветившийся у него в руках кристалл и повернулся к мужчине:

— Имя и должность?

Глядя в пол, он сипло ответил:

— Аритан Луфри, начальник стражи Изрина.

— С кем контактируешь из Гильдии?

— С Тароном Ксенским.

— Как?

— Магический талисман связи…

— Где он?

— На столе… — дернулся мужчина.

Я подошел к столу и, пошевелив указательным пальцем разложенные на нем безделушки и драгоценности, взял за цепочку небольшой медальон.

— Это он?

— Да…

— Эльмайр, продолжай допрос… — произношу вслух, а сам начинаю осматривать добычу, параллельно вслушиваясь в информацию, которую изливал из себя начальник стражи.

Знал он, кстати, о Гильдии довольно немного. Фактически, этот Аритан Луфри оказался обычным мздоимцем, плотно сидящем на крючке у человека, называвшемся ему Тароном Ксенским.

Шантаж и деньги. Безотказные средства вербовки. Когда Эльмайр поинтересовалась чем все-таки его держали, он выдал такое…

Оказывается начальник стражи был серийным убийцей и Гильдия подвязалась поставлять ему жертв в обмен на лояльность.

Даже я почувствовал омерзение и сказал Эльмайр:

— Внуши ему, чтоб он написал прощальную записку, а потом засунь ему в рот обломки его же зуба и убей.

Она кивнула.

Полукровки зажгли свет и начальник стражи написал на бумаге пару строчек. Вроде как он устал, чувствует вину за загубленные невинные жизни и так далее.

После этого Эльмайр остановила ему сердце точечным импульсом магии. Мы постояли над его телом еще минуту (однажды был случай, что после такого магического воздействия жертва ожила и хорошо, что я тогда уходил последним и не поленился проверить подозрительный звук…)

Мы вышли так же, как и вошли. И даже сопящего в коридоре мужика в пижаме затянули в его комнату и бросили на кровать.

Конечно, это все шито белыми нитками. Если хороший следователь возьмется за это дело, то он обнаружит множество странностей, которые разве что тугодум не сможет собрать воедино.

Но надеюсь, что умным скажут, что это все Зарзан, а дуракам — что это было самоубийство. А если кто-то все-таки решит копать, то ему дадут посмотреть на правду.

Перебежав через улицу, мы остановились.

— Что дальше? — спросил меня полукровка.

Я поднял за цепочку с ладони амулет связи на уровень глаз и всмотрелся в него.

— Поедем на следующую точку…

Амулеты связи всегда создаются парами. Один амулет может связаться лишь с одним амулетом, созданным с ним. Они всегда связаны очень тонкой нитью маны, видимой лишь Астрале. Через эту нить можно передавать мысли своему собеседнику.

Система очень простая и в этом ее преимущества и недостатки. Сразу замечу, что недостатков несколько больше чем плюсов. Самый явный недостаток состоит в том, что если вы поддерживаете связь с несколькими индивидуумами, то у вас будет столько же амулетов, сколько и этих отношений. Временами у определенных разумных количество амулетов доходило до тысячи и дабы не забыть о том, кому какой амулет звонит, приходилось заводить нечто вроде библиотеки, только вместо книг были футляры с амулетами, на которых были написаны имена.

Еще одним недостатком я сейчас и собирался воспользоваться.

Дело было в том, что по этим нитям можно было отследить в Астрале адресата. И одно дело бы отследить, но по нити можно было даже послать заклинание. Правда, не очень мощное — нить обладала малой пропускной способностью. Однако, послать молнию или не особо сильный огнешар — запросто. Во время Сумеречной Войны дошло до того, что важные особы(и я в том числе) подобные амулеты вообще не носили, заводя для этих целей помощников или адъютантов.

Конечно, были разработаны меры противодействий. К примеру, один из Магистров постоянно пребывал там, в самых глубинах Астрала, обычно запросто успевая перехватывать одиночные удары. Однако, темные так же меняли тактику и иногда посылали сотни заклинаний, выстраивающиеся в настоящие трассы разноцветных разрядов, быстро бегущих по нитям к цели.

На счастье, среди темных эльфов в Астрале мало кто мог оперировать на нашем уровне и подобные атаки были очень редки.

Я не собираюсь посылать заклинание по нити. Мне не нужен безмолвный труп или просто пожар в чьем-то имении. Хотя… Это мысль. Пожар. Хм. Но в любом случае это будет чуть позже.

Сейчас же мне нужно найти адресата по имени 'Тарон Ксенский', допросить его и узнать ответы на вопросы: кто и где. Ну, может еще источники финансирования и расположение баз и тайников…

* * *

Элориль сидел на лавочке в парке через улицу прямо напротив входа в свою гостиницу. Он уже был полностью вооружен и облачен в хоть и богатое, но функциональное боевое облачение лучника-мага.

В данный момент он c мрачной обреченностью собирал зазубренные стрелы.

Других эльфов в этот ночной час на улице видно не было. По улице пошел патруль стражи и солдат. При виде вооруженного эльфа люди лишь заинтересованно окинули его взглядом и двинулись дальше. Сам Элориль практически не обратил на них внимание, забрасывая очередную стрелу в стоящий на лавочке почти заполненный колчан.

Из гостиницы вышла его племянница и направилась к дяде.

В руках она держала металлический магический посох с большим слегка светящимся синим камнем, зажатым в навершии словно когтями.

— Я передала сообщение о происходящем в Дом. — сказала она, оценивающе посмотрев вслед патрулю.

Элориль поднял на нее взгляд:

— От Ивиналь все еще ничего?

— Ее обещали найти. В нашем Доме объявили тревогу и полную мобилизацию.

Эльф вздохнул и задумчиво покивал:

— Демоны его знают, что творится. И так тревожно на душе…

Неожиданно из подворотни выбежали трое эльфов и побежали к ним.

Когда они приблизились, Элориль облегченно снял с тетивы стрелу и сел обратно на лавочку. Эйдаэль же прекратила изливать из левой руки синий пар маны Воды на кристалл и, вздохнув, начала делать над ним пассы рукой, буркнув себе бод нос что-то вроде '…бы их об стену'.

Эта троица оказалась его давешними гостями из Дома Рета.

Когда они оказались ближе, Элориль мрачно произнес:

— Что еще произошло?

Виниэль, немного отдышавшись, выдохнул:

— Мы столкнулись посреди улицы с полной звездой магистров Виэрэн! О, Проклятые демоны Хереса! Я видел у одного из них на воротнике Белый Клинок! — он оглянулся на своих спутинков: — Ривулэ, Уриль! Чего встали? Сообщите в Дом…

Те кивнули и побежали дальше по улице.

— Да не может быть… — Элориль вскочил со скамьи и вскричал: — Он же был заточе́н! Совет ведь надавил на Эрирана… — его голос сел: — Не может быть чтобы Князь решил убить принца… И он уже послал для этого… — его взгляд зашарил по окружающим предметам: — Но если так подумать, то все логично — у Кассиэля это выйдет. Ведь он…

Виниэль посмотрел на свои руки, облаченные в перчатки:

— Да… Но знаешь о чем я сейчас подумал? Я не хочу кланяться Эрирану, когда он умостится на Троне. Я лучше сдохну. А если умирать — то так. Рядом с Аутви. — он сжал пальцы в кулаки. Превосходно выделанная кожа заскрипела. Виниэль поднял взгляд: — А вы — поклонитесь Эрирану?

Элорирь неожиданно для себя заскрипел зубами и прошипел:

— Нет! Лучше смерть! И пусть порождение Сил сожрет меня с потрохами как две тысячи лет назад пожрало Рниэта. Я — готов увидеть предков! Мне не будет стыдно перед ними… — он повернул голову к племяннице: — Эльдаэль, уезжай, беги из города. Скажи нашему Князю, что Эриран сможет согнуть в поклоне лишь мое бездыханное тело, но не мой дух.

Но она лишь выразительно опустила уголки рта вниз в презрительной гримасе:

— Нет, дядя. Если и сдыхать, то не от позора перед троном и если уж на то пошло, то умереть за Аутви мечта каждого в Доме дэ Вур. — она посмотрела на Виниэля, а потом на дядю: — Не уходите без меня: я сейчас поговорю с отцом и матерью. Я уверена, что они поймут. Ты прав, дядя: умирать за Аутви — наш долг.

Она отвернулась и побежала в гостиницу.

Виниэль посмотрел ей вслед и выразительно поднял левую бровь:

— Не слишком ли она похожа на тебя?

Элориль возмущенно фыркнул в ответ:

— А думаешь, почему я сбежал из Дома? Брат меня, конечно, любит, но за такое может и на клинок насадить… — он скосил взгляд на красноречиво выпучившего глаза собеседника: — Шучу… — эльф стал собирать разложенные вещи и тихо про себя прошептал: — Хотя и не до шуток.

* * *

Как оказалось, под именем 'Тарон Ксенский' скрывался адвокат председателя Торговой Гильдии Истры.

Это было уже интересно. Передо мной встал вопрос: а не сплелись ли эти две организации в одну?

Поэтому, осознав, что Астральная нить тянется к большому дому, отделявшемуся от улицы небольшим садом, я принял решение о полном задействовании выделенного мне отряда полукровок.

Сначала Эльмайр вскрыла магическую защиту и сигнализацию, а после этого усыпила внешнюю охрану. Закончив с этим, она подала мне условный знак для начала операции.

Внутренняя охрана состояла из десятка наемников. К счастью, серьезных магов среди них не было. Пара одаренных — не в счет. Они даже не поняли, почему потеряли сознание…

Худой мужчина ('Тарон Ксенский' его не настоящее имя. На самом деле он родился Эдвином Тарлоу. Кстати некоторое перекликание его фамилии с вымышленным именем, под которым он контактировал с начальником стражи, было не случайным) все продолжал болтать без умолку, вываливая на нас свои и чужие грязные секреты. От того, что он с улыбкой на устах говорил, рука Эсви, державшая запоминающий кристалл, начали дрожать от еле сдерживаемой ярости. В конце концов, полукровка процедил сквозь зубы:

— Свяжите их всех и на коней. Я не могу все это выслушивать один. Доставим их к барону. Пусть он тоже услышит эти слова вживую. А утром арестуем всех и без особых разговоров — на плаху. О, Светозарые Боги… Да кому после этого вообще можно верить?! — закончил он, в сердцах почти выкрикнув последнюю фразу.

Я почти равнодушно хмыкнул. Ну, узнал он, что ряд офицеров и дворян подкуплено или запугано. Ну что тут такого? Мы же знали о примерных масштабах проникновения Гильдии в структуры? Знали.

Кстати, оказалось, что предыдущий барон не просто так захлебнулся вином, а ему помогла его же охрана. Кроме того, его пропавшую дочь-красавицу отдали в подпольный притон, где от бесконечных изнасилований она и умерла через неделю.

Гильдия хотела убрать и Тура, но он приехал не один, а с другими ветеранами войны с Некротиксом. Кроме того, он бы умелым и осторожным воином, а после стычки с Гильдией, стал очень внимательно относиться к собственной безопасности да и организовал полукровок, с которыми у Гильдии все никак не срастались отношения.

Хотя, конечно, узнать о том, что начальник гарнизона, сэр Рьен, также состоит в Гильдии и даже является членом ее Совета, очевидно, что довольно тяжело. Он был много в чем замазан.

И ведь придется как-то реагировать. Иначе…

Хм. Еще несколько трупов за ночь? Самоубийства, несчастные случаи, болезни…

Забегаемся, конечно, но зато утром будет поспокойнее.

А для остальных, на кого ночи не хватит… Предложу-ка я барону пару старых казней. О, это не просто укорачивание на голову. Магия может многое… Особенно Силы.

Пока я предавался 'милым' воспоминаниям, полукровки связали мужчину и, заткнув ему рот кляпом, понесли на улицу. Так же потянули и безвольное тело толстого председателя Торговой Гильдии, который тоже жил в этом доме и, как оказалось, был подчиненным своего поверенного, выполняя роль громоотвода.

Я не спеша вышел наружу и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Конец лета. Совсем скоро начнется осень…

Неожиданно я почувствовал угрозу. На границе ощущений возникла группа из пяти светлых эльфов. Четверо явно были Магистрами. А вот пятый…

Очень и очень знакомое чувство. Я узнал его сразу.

Да уж, прошедшие тысячелетия усилили и изменили тебя еще сильнее, чем меня. Ты изменился, но я узнал бы тебя и через миллион лет. Просто потому, что ты — особенный. Просто потому, что…

— Что-то случилось? — тихо спросила Эльмайр.

Я криво улыбнулся:

— Да. — поворачиваюсь к полукровкам и говорю Эсви: — Езжайте без меня к барону. Я тут немного задержусь. Быстрее!! — смотрю на Эльмайр и Атель: — Вы тоже езжайте.

Полукровки направились к выезду.

— Я останусь с вами. — сказала светлая, упрямо сжав челюсти.

— Тебе не справиться. Ты лишь будешь мешать. — прошептал я: — Хотя, можешь попробовать отвлечь его поддержку.

— Чью? — спросила Атель.

Я сориентировался по ощущениям и повернулся к быстро приближающейся пятерке магов. Быстро говорю:

— Очевидно, что в Великом Лесу стало известно о моем возвращении и Князь Виэрэн послал за моей головой убийц. Хотя, скорее убийцу… Остальные четверо будут просто его прикрывать и пытаться сдерживать его порывы. Атель, ты со мной или убегаешь?

— Даже не знаю. — сощурилась темная и пожала плечами: — Ладно, я с тобой, принцесса. Все равно мне некуда бежать.

Я фыркнул:

— Тогда слушай: в том, что тут произойдет — не участвуешь напрямую. Забиваешься в какую-нибудь щель и не высовываешься.

Она возмущенно вскинулась:

— Но я…

— Тихо! — осадил я ее: — Не тебе вмешиваться в драку Магистров! У тебя будет своя задача: ты должна будешь вызвать демона, гончую, любую тварь, жрущую души. Нам с Эльмайр будет жизненно необходимо, чтобы в Астрал никто из них и носа не засунул… Ну, или хотя бы увяз в схватке на Астральном плане. Когда вызванную тобой тварь ухлопают — тут же вызываешь следующую. И вообще попытайся ими насытить Астрал. С одной тварью Магистр точно справится. А вот с двумя-тремя у него уже есть большие шансы быть сожранным…

Кивнув, Атель побежала через сад. Надеюсь, она пробежит его насквозь и попытается спрятаться в подворотне, а не сядет под забором…

Эльмайр напряженно спросила меня:

— Где они?

— Уже рядом… Вот… — я кивнул на фигуры в плащах перепрыгнувших скат черепичной крыши одного из зданий и остановившихся на ее краю.

Я приготовился и неожиданно понял, что вместо пятерых эльфов вижу лишь четверых.

Где он? Почему я его не чувствую? А-а-ах, ну да… Нужно по-иному. Он ведь ощущается совсем не так…. Может менять свою структуру.

А что это за новый отклик? Это же он! Уже стоит за углом особняка.

Я повернул в ту сторону голову и произнес:

— Выйди из теней, Кассиэль.

Из-за угла вышла одинокая фигура в плаще. Свободный капюшон ниспадал почти до подбородка, скрывая большую часть лица. Но я не обнадеживался — мне было прекрасно известно, что он ощущает каждое движение в большом радиусе. Это одна из его многочисленных способностей. Кстати, припомнив некоторые из них, я внутренне приготовился к очень серьезному бою.

— Все-таки учуял меня? Хотя… Творец всегда чует свое создание. Да, Ильтариэль? — спросил эльф.

Его голос за эти тысячелетия изменился и стал невероятен. Было впечатление, словно абсолютно синхронно говорит два создания — у одного голос бы мелодичным и сдержанным, а у другого он был низким и слегка рычал от нетерпения.

Но ведь так и было. В его теле жило два существа.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я его.

Он выразительно хмыкнул:

— Я пришел убить тебя. Этой ночью пришлось попетлять по твоему следу в этом городе.

— Не думал, что за моей жизнью придешь ты. — прошептал я и пальцами левой руки показал Эльмайр знаки 'прикрывай мне спину' и 'не вмешивайся'. Она послушно начала пятиться назад.

Кассиэль, продолжая разговор, рассмеялся, но в его голосе мне послышался нетерпеливый рык:

— А кого же еще Князь Виэрэн мог послать за тобой? — он стал медленно идти боком, отходя от особняка все дальше и дальше. Резко оборвав свой смех, Кассиэль произнес: — Ты не представляешь, каково это…сидеть в клетке две тысячи лет. И надеяться. Ждать, что средоточие Смерти, Атеш…вернет тебя… Дергаться от каждого звука в ожидании тюремщиков с вестью…

— Клетке? — переспросил я его и неверяще сощурился.

Его губы изогнулись в хищной улыбке. Его же голос стал приобретать глубину:

— Князь Виэрэн обманул меня. Вы…все меня обманули. Обещали… — его улыбка стала кривой: — …'избранность'…силу…славу. А мы получили лишь проклятие и ненависть. Я поклялся, что убью тебя. А если Атеш будет тебя возвращать, то я буду отправлять тебя каждый раз обратно в ее Царство Воя… Плача…И Страданий.

Я тяжело вздохнул и опустил голову:

— В любом случае — это было ваше решение. Я отлично помню, как Князь привез ко мне маленького белого дракончика. И ведь нельзя сказать, что он не знал об отрицательных сторонах оборотней. Я уже видел, что происходит с эльфами, когда мы смешиваем их с особыми существами. Мало этого — я с матерью был в проекте с самого начала. Я сказал ему, что думаю о его задумке. Но он потребовал все равно начинать. — я указал на него пальцем и тоже стал отходить от особняка дальше в сад: — А ты?!.. Кто со мной охотился в джунглях на оборотней со вторым обликом кошек? Ты прекрасно знал, об опасности тигров, ирбисов, и тех тварей из Пустошей! И, тем не менее, ты с Князем стоял рядом и настаивал на своей кандидатуре! — чуть мотаю головой, не выпуская его из виду: — Не нужно меня винить — это было полностью твое решение. Я помню твои слова. Как ты тогда твердил: 'Давайте же попробуем!' и 'Нужно было брать не взрослых хищников, а только что родившихся…'

Тут до меня донесся скрежет даже не зубов, а клыков. Я уже думал, что он прямо сейчас бросится в атаку, но Кассиэль глухо заговорил:

— Ты не понимаешь. Ты всегда не понимал! Ты был Аутви! Я ощущал себя рядом с тобой неполноценным…глупым…убогим… — тут он почти надсадно крикнул: — Калекой! — и горько продолжил: — Магический неодаренный наследник Князя, чье имя даже не стоит запоминать само по себе! Известный лишь как друг Великого Кровавого Принца! Жалкая тень, недостойная даже взгляда… Меня воспринимали не как равного, не как личность, а всего лишь как племенного бычка, сын которого будет править Домом Виэрэн… Ты действительно не понимаешь? Отец хотел женить меня поскорее на какой ни будь одаренной магине. И даже не собирался назначить меня своим наследником… — он почти зарычал: — В случае его смерти Домом бы правила моя жена! — на последних словах Кассиэль поднял руки и посмотрел на свои скрюченные пальцы. Я увидел, как они начали вытягиваться и загибаться острейшими когтями.

На душе было тяжело. Я никогда не думал, что все было так плохо. Он же был всегда таким жизнерадостным. Не представляю, чего же ему стоило всегда улыбаться…

— Я не знал. Не задумывался. У меня было своих забот полный рюкзак. Мать взвалила на меня многое. А во время Сумерек я был в каждой бочке затычкой. Прости.

— Да плевать мне на твое прощение! — заревел он и остановился. До меня донесся треск рвущейся ткани. Схватив когтистой лапой плащ, он сорвал его с себя и отшвырнул в сторону.

Под тканью оказалось быстро расширяющийся и меняющийся кусок чешуйчатой плоти. В принципе, можно было попытаться атаковать сейчас, но в момент превращения регенерация оборотней особенно велика и их почти бессмысленно рубить мечем или пытаться поразить заклинанием. Тем более его.

Пара секунд и — передо мной на четыре лапы встал большой белый дракон.

В холке он был метров пятнадцать, а когда поднял на длинной шее свою голову, то явно стал выше тридцати метров. Снежно-белая крупная чешуя, казалось, даже слегка светилась в ночи. Ярко горящие белым светом глаза. Недлинная широкая морда с частоколом плотно сомкнутых клыков. Затылок головы украшен короной загнутых вверх рогов.

Дракон расправил и сложил крылья, снеся часть крыши особняка. Куски тяжелой черепицы посыпались на землю. Родившийся порыв ветра снес облако пыли в мою сторону.

Презрительно покосившись на здание, чудовище зычно пророкотало, глядя на меня с сверху вниз:

— Это был единственный способ сравняться с тобой! Не жить в твоей и отца тени! И когда это ничтожество по имени Рниет начало мне тыкать, что я, видите ли, неодаренный — то я растерзал и сожрал его без колебаний. Я показал ему и остальным, насколько они жалки и беспомощны передо мной! Со всех их магией!

Твою-то мать… Две тысячи лет для дракона — неплохой возраст. В это время они как раз входят во всю полноту своей силы. Дальше рост тела у них несколько замедляется. Хотя и есть сведения, что черные драконы могут вырастать просто до огромных размеров. К примеру, ходят слухи о древнем черном драконе, живущем на далеком востоке… Говорят, что он стал размером с гору…

Я сосредоточился на настоящем и бросил быстрый взгляд на четверых Магистров, стоящих на крыше почти без движения, сказав:

— Заметно, как ты со мной сравнялся. Даже убивать меня пришел не один. Боишься?

Дракон гулко хохотнул:

— Я? Да я ничего не боюсь! И особенно мне плевать на Атеш и иже с ней! А эти… — он чуть повернул голову налево и указал взглядом на стоящих на крыше магов: — Я пообещал им, что если они вмешаются, то я их сожру следом. Но вообще их задача лишь засвидетельствовать твою гибель… — он с ненавистью ядовито закончил:… - Ну, или то, как тебя снова заберет Атеш…

Я вздохнул:

— Не думал, что все так закончится. Значит один на один? Я и ты?

Дракон выразительно фыркнул:

— Да мне как-то все равно…

В следующую секунду он поднял голову выше и громко вдохнул воздух.

Я, зная, что за этим последует, обратился к 'черным техникам' и начал проводить прямое преобразование, покрывая свою плоть слоем магического дерева.

Спустя секунду, дракон опустился вниз, и выдохнул на меня очень толстую и мощную струю ярко-белого пламени. Защищаясь, я поднял перед собой правую руку и вылил из ладони дерево, создав перед собой круглый двухметровый щит. Пламя разбилось о него и ударило в все стороны.

Но это не был простой огонь.

Не знаю где Князь тогда взял белого дракончика. Они крайне редки в нашем мире.

Вообще драконы магические создания и могут не питаться материальной пищей вообще. Их рацион состоит почти полностью из свободной маны мира, которую они впитывают всем своим телом.

Однако бывает, что в мирах встречаются средоточия чистой маны определенных Сил или Стихий. Дракон, естественно, занимает эту территорию и ревностно ее охраняет. Здесь он выводит потомство, здесь он живет и владычествует. Под влиянием чистой маны его чешуя приобретает ее цвет. Но меняется не только это. Изменения происходят на всех уровнях организма. Тело дракона сильно меняется, усиливаясь и приобретая определенные черты.

Все это пронеслось у меня в голове, пока я смотрел, как магическое дерево, покрывшее мою кожу, квинтэссенция самой Силы Жизни, даже не горит, а выдувается обтекающим его потоком белого огня. Защита не успевала восстанавливаться и таяла как лед даже при постоянно подпитывающем его преобразовании.

Параллельно этому в левой руке я выращивал длинное и очень плотное копье. Задумка состояла в том, чтобы поразить дракона прямо в пасть в момент выдоха. Черное дерево должно моментально пустить корни и начать выжирать у дракона ману, а без маны — не будет выдоха… Да и вообще.

Дождавшись пока выдох начнет истощаться, я выстрелил магией прямо в раскрытую пасть. Но дракон в этот момент отклонил голову вправо и копье, уже в полете даже потянувшее корни его сторону, лишь бессильно соскользнуло с нижней челюсти.

В следующее мгновение я понял, почему голова дракона сместилась в пространстве — он нанес удар по мне левой лапой: из-за щита я это все просто не увидел. Хоть щит и выдержал, но меня сбило с ног и швырнуло прямо на каменную стену особняка. От удара моего бронированного тела по ней побежали во все стороны многочисленные глубокие трещины, а стекла вылетели из рам и дождем из осколков обрушились вниз.

Корни тут же внедрились в кладку и я не упал, фактически прилипнув к стене.

Остатком выдоха дракон залил весь сад и часть дома. От воздействия белого пламени загорелся даже камень.

Из моего щита выросли острые шипы и одновременно выстрелили прямо в морду дракону, вздумавшему было снова вдохнуть воздух…

* * *

Барон Тур сегодня засиделся за бумажными делами далеко за полночь. Нужно было подписать похоронные листы на погибших и обдумать, что говорить их родственникам.

Кроме этого стоило обдумать возможность закупки провизии сверх стратегического запаса, пока цены не сильно подскочили в свете грядущей войны. Заказ на дополнительное оружие и такие расходники, как стрелы и разнообразные зелья…

Совершенно неожиданно один из амулетов связи, выполненный в виде причудливого знака в облике четырехугольной звезды ярко вспыхнул и активировался.

Кабинет наполнился чьим-то криком:

— Господин барон! Тревога! Тревога! В городе Белый Дракон! Мы закрываем Обитель Воронов защитой!

Тур уже собрался рявкнуть, чтоб там проспались, но тут он вспомнил, что это акустический амулет прямой связи с магами, сейчас сторожащих накопители. Главный там сегодня Кессел, а значит, барон сейчас впервые за свою память слышит голос испуганного до одури Архимага.

— Какой к демонам Белый Дракон? — хрипло спросил он амулет.

— Он буквально из воздуха появился в Нижнем Городе и сейчас там во всю беснуется!

— А как же остальной город!?? — воскликнул барон, чувствуя как непривычное ощущение полного бессилия разливается по телу.

— Тут бы нам уцелеть! — донесся полный паники ответ и связь оборвалась.

Барон выбежал из кабинета и побежал по коридору к лифтовой платформе, понесшей его вверх на обзорную площадку донжона.

Здесь, наверху, он оглянулся и сразу же увидел зарево полыхающего пожара и начавший подниматься вверх большой столб дыма с метающимися в нем искрами. Вздымающиеся над крышами высокие и необычайно яркие языки пламени высвечивали большого белого дракона, как раз вы этот момент ударом крыла обрушившим одно из жилых пятиэтажных зданий. Образовавшееся облако горячей пыли поднялось вверх, скрыв чудовище от взгляда.

— О, Светлозарые Боги… — севшим голосом прошептал барон.

Глава 13

Эсви уже подъезжал к 'Обители Воронов', когда врата стали закрываться прямо перед ними и весь замок накрыл большой слегка светящийся купол защиты.

— Что у вас происходит?! — крикнул один из полукровок забегавшим стражам.

— Тревога! — последовал ответ: — В городе дракон…!

Остаток ответа, поглотил далекий сильнейший вой и тут же последовавший за этим звук мощного удара. Эсви испуганно обернулся в седле и увидел, как над крышами домов поднимаются огромные языки ярко-белого пламени и подавляющий своими размерами столб дыма и пыли.

Эсви указал пальцами на двоих полукровок:

— Вы оба остаетесь с пленниками! Остальные — за мной!

* * *

Не взирая на мои попытки помешать, дракон снова начал выдох. Бешеный порыв белого пламени прижал меня к обломкам и все-таки прожег слой дерева. Сдув прижатые к телу остатки темно-эльфийской одежды, оно начало сжигать плоть. И это — не взирая на все силы, брошенные на защиту!

Моментально создаю мощное исцеление и не просто применяю на себя, а подключаю на постоянную генерацию. Боль от сгорающей и восстанавливающейся плоти ужасна. Волевым усилием отстраняюсь от нее и, параллельно защите, продолжаю готовить свою атаку: повинуясь моей воле, корни магического дерева растут под землей, создавая огромную сеть. Пока что это единственное, что должно было гарантированно сработать.

Белое пламя было невероятно ярким. У меня возникло впечатление, что я плаваю в каком-то мареве. Здесь нужно упомянуть, что я смотрел на происходящее не глазами, но магическим зрением. В данный момент 'черное подобие' предоставляло мне полную информацию о происходящем вокруг меня. К сожалению, белое пламя было не обычным, а с очень большой долей магии, поэтому оно слепило магическое зрение, не давая мне видеть в нем хоть что-то.

И Кассиэль, судя по всему, знал об этом и с успехом пользовался: ведь когда выдох начал иссякать и защита восстановилась, а я уже было собрался провести отвлекающую контратаку, меня снова неожиданно сгребла невидимая мне огромная когтистая лапа и, оторвав от корней, с размаха швырнула в какой-то пятиэтажный дом. Сила броска была настолько большой, что я пробил внешнюю каменную кладку и несколько внутренних перегородок, остановившись лишь возле следующей внешней стены.

Стиснув зубы, я оттолкнулся от пола и увидел, как на меня испуганно смотрит вжавшаяся под стол женщина с двумя маленькими детьми. Девочкой и мальчиком. В следующую секунду, что-то массивное неимоверно быстро мелькнуло впереди меня, скрыв их от моего взора. А потом я понял, что буквально в полушаге передо мной дома больше нет. Лишь лавина обломков и пыли, несущиеся куда-то вправо, вслед за огромным белым крылом.

Когда остатки дома начали заваливаться прямо на меня, я щедро зачерпнул Свет и создал мощный 'импульс', который растолкнул во все стороны падающие камни.

Вокруг была пыль, заряженная магией. Не теряя времени, я снова запустил корни под землю, тут же восстановив контакт с формирующейся мощной корневой системой.

— Почему ты не сражаешься? — мощно заревел дракон.

Родившийся сильнейший порыв ветра сдул пыль и, даже подхватив мелкие обломки, очистил воздух.

Вокруг горели дома. Пламя выливалось из окон потоками и рвалось к небесам.

Дракон стоял передо мной.

— Я знаю, что Аутви могли переворачивать мир! Я своими глазами видел, что осталось от Дворца Владык! Быть может, ты не считаешь возможным драться со мной?

Наклоняю голову к левому плечу.

И действительно. Пора начинать.

Из-под земли вырываются обугленные черные корни. Легко вывернув из земли большой кусок треснувшего фундамента дома, они ту же метко метнули его в Кассиэля. Он отвлекся лишь на мгновение и встретил его ударом своей лапы, разбив его на множество брызнувших во все стороны кусков. Тут стало видно, что разлетающиеся обломки соединены тонкими нитями дерева. Импровизированная сеть за какое-то мгновение раскрылась метров на сорок в диаметре и бросилась прямо на дракона.

Это произошло настолько для него неожиданно, что он начал реагировать, лишь когда сеть накрыла его голову и обмоталась вокруг пасти.

Убедившись, что атака оказалась успешной, я активировал следующую ступень ловушки: из-под земли вырвались множество корней, которые тут же начали обматывать и даже пеленать дракона, прижимая его к земле.

Глядя на то, как сопротивление дракона начало ослабевать, я позволил себе под слоем древесины ухмыльнуться.

Неужели получилось? Не так уж и…

И тут я увидел-почувствовал, что корни начали гореть. Моему взгляду предстал вид того, как по всему телу дракона из-под белой чешуи начали вырываться белые языки пламени. Оно медленно, но уверенно начало отвоевывать у меня позиции.

Глядя на происходящее, я подумал о том, что у Князя явно есть множество секретов и один из них — очень сильный источник маны Света, рядом с которым, очевидно, и находился все это время Кассиэль. Он впитывал Силу все эти тысячелетия.

И она переродила его.

Вот дракон рванулся раз, другой и — освободился.

Он был прекрасен. Окутанный в ярко-ярко белый огненный саван, дракон расправил пылающие крылья и резко махнул ими в мою сторону. Пламя сорвалось со всего его тела и огромным облаком понеслось на меня. Образовался настоящий порыв пламени, фокус которого пришелся по мне. Бежать было бессмысленно — сектор поражения был шириной не менее ста метров. На меня понесло все — горящие обломки, тлеющие угли, пепел, дым…

Я сумел защититься, создав из древесины перед собой клинообразный щит.

* * *

На улочках царил хаос. Горожане в панике бежали от творящегося позади них локального апокалипсиса. Люди несли в руках самое дороге — детей и охапки каких-то вещей, которые, судя по всему, они хватали почти не глядя.

Солдаты, люди, эльфы, полукровки — толпа бежала неразбирая дороги. Посреди улицы столкнулись две кареты и, перевернувшись, образовали затор, в который врезалось еще несколько фургонов.

— Дорогу!!! — заорал со всей силы Эсви.

В конце улицы, метрах в пятистах, было хорошо видно, как большой белый дракон изогнулся и самозабвенно, прикрыв глаза бронированной перепонкой, начал выдыхать куда-то толстенную бешеную струю белого пламени. Вой огня был настолько мощным, что Эсви пришлось прикладывать серьезные усилия, чтобы перекричать его:

— Нужно попытаться выманить его из города! Любой ценой!

Один из полукровок закричал:

— Это безумие! Мы просто умрем без толку!

— Ты хочешь смотреть, как умирают они? — Эсви почти с бешенством указал на бегущих от творящегося позади них кошмара горожан.

Неожиданно из подворотни выбежала темная эльфийка. Ее левое плечо было разорвано и сквозь кровоточащие лохмотья плоти и одежды было видно даже кости.

— Уходите!!! — увидев полукровок, закричала она им: — Здесь Магистры Виэрэн! — она развернулась и выпустила в проулок заклинание из правой руки, выглядящее как небольшой комок черного тумана. Оттуда донесся звук мощного удара и чей-то вскрик.

Лицо Атель было исказилось довольной ухмылкой, но тут в ее левое плечо, чуть правее сустава, попал полутораметровый деревянный шип. Его инерция сбила ее с ног, отшвырнув на добрых пять шагов в сторону.

Сидя в седле, Эсви молниеносно достал лук и наложил стрелу с длинным волнистым наконечником. Остальные полукровки последовали его примеру.

Атель с торчащим из плеча шипом пыталась куда-то ползти, работая лишь правой рукой. Одна из горожанок, сжимающая в руках ребенка, пробегая рядом, наступила на ее пальцы, выдавив из темной эльфийки болезненный вскрик.

Из проулка вышел светлый эльф с искривленным ненавистью лицом. На плече его плаща действительно был нашит большой знак золотого меча.

Эсви отпустил стрелу и остальные полукровки последовали его примеру. Стрелы еще были в полете, а полукровка уже тянулся к следующей, приготовившись соскочить с коня.

А потом он увидел, как стрелы, одна за одной, бессильно отскакивают от замерцавшей защиты. Маг удивленно обернулся к новой угрозе и…одна из стрел все-таки пробила защиту, воткнувшись ему в правое плево. Инерция стрелы развернула мага, продемонстрировав, что волнистый наконечник почти полностью вылез из спины.

Маг снова повернулся к полукровкам, но следующий залп сбил его с ног, превратив в странное подобие ежа.

Эсви моментально соскочил с коня и заглянул в проулок. Он доходил до соседней улицы. Там было явно хуже чем здесь — сплошной поток пыли и дыма. В этом мареве полукровка успел увидеть мелькнувший эльфийский плащ с мечом на плече.

Натянув тетиву стрелой, он крикнул своим, напряженно наблюдая за метающимися в дыму силуэтами горожан:

— Помогите ей!

Сзади до него донеслось:

— Уже проросло. Твою-то мать! Нужно вырезать и быстрее! Поите ее 'последним шансом'! И работайте кинжалом! Иначе — ей конец!

— Брыкается…

— Значит держите! Начинаю!

И царящий вокруг шум и гам перекрыл женский крик, полный боли.

Эсви осторожно задом подошел к ним и опустился на колено. Бросив быстрый взгляд на дракона, продолжающего самозабвенной заливать что-то белым пламенем, он спросил бледную Атель, сравнявшуюся цветом лица с представителями светлых эльфов:

— Что происходит?

Эльфийка задергалась, словно в припадке, и выдохнула:

— Кто-то уже понял, что этот эльф является принцем Ильтариэлем Аутви и известил Князя. Он прислал убийцу. Насколько я поняла, это — оборотень-дракон… — не закончив, она надсадно закричала и заелозила ногами по брусчатке.

— Сейчас, сейчас… — произнес один из полукровок и выдернул из нее деревянный шип с частями корневой системы.

Эсви скрипнул зубами и взглянул на огромную кровоточащую рану.

Ему захотелось произнести пару грязных ругательств. Но не из-за раненой темной. И не из-за того, что если она сейчас у них на руках умрет, то Атеш не будет разбираться в том, кто виноват…

Все сошлось. Кровавый Принц. Правящий Дом Аутви. Появление этого высокорожденного эльфа. Белый доспех. Богиня Смерти, говорящая с ним. И словно сошедшая с ума целительница Эльмайр…

Неожиданно дракон прервал выдох и, что-то сграбастав лапой, швырнул это в один из пятиэтажных домов, практически сразу же разбив это строение ударом крыла.

Образовавшаяся туча пыли понеслась по улице прямо на них. Сразу за этим последовал ощутимый удар и вспышка света. Рядом с неба начали падать обломки.

— В проулок!!! — закричал Эсви.

Подхватив эльфийку на руки, они забежали туда. Полукровкам даже удалось избежать основного облака пыли, понесшегося дальше.

Тут до них донеся громкий звук голоса. Они сразу поняли, что это говорит дракон. Однако из-за эха и расстояния смысл его слов потерялся.

Атель, оттолкнувшись правой рукой от земли, села. Оглянувшись, она сказала:

— Я чую, что концентрация магии увеличивается…

Неожиданно под брусчаткой что-то проползло, поднимая ее волной.

Она встала на ноги и, придерживая руку с окровавленными лохмотьями своей куртки, подбежала к углу дома. Эсви с полукровками последовали за ней.

За эти секунды улица преобразилась.

Пыль уже успела осесть, покрыв все тонким серым слоем.

В конце улицы Атель с оторопью увидела, как дракона оплетают огромные деревянные щупальца, как он внезапно окутывается в пламя и освобождается. Когда облако белого пламени с воем понеслось по улице, испепеляя все на своем пути, она схватила двоих полукровок, замерших от ужаса, и, зарычав, затащила их обратно в переулок…

* * *

— Мы хоть точно бежим в нужную сторону? — спросила Эйдаэль бегущего рядом Виниэля.

— Думаю да… Они были довольно целеустремленными. — ответил тот.

Внезапно справа над крышами домов поднялась голова огромного белого дракона.

Все пятеро остановились и Элориль пораженно выдохнул:

— О, Боги! Как же он огромен! И это — Кассиэль?

Эльфийка упрямо опустила уголки рта вниз и, не поворачиваясь, воскликнула:

— Рета! Пусть ваши стрелы не знают промаха!

Трое лучников как один опустили головы:

— Мы не промахнемся.

Элориль произнес:

— Надеюсь, вы все понимаете, что это — не просто дракон, а оборотень. Любые раны будут мгновенно заживать. И я не уверен, что даже обезглавливание решит его проблему…

Тут дракон чуть поднялся и спустя пару секунд опустился ниже крыш. Сразу же до эльфов донесся мощный вой огня и огромные языки белого пламени взметнулись к небесам.

— На крышу! — закричала Эйдаэль.

Повинуясь ее воле, взломав брусчатку, вверх потянулся большой корень. Магиня заскочила на него и тот занес ее прямо на крышу ближайшего здания.

Остальные эльфы последовали за ней.

Оказавшись наверху, Эйдаэль оглянулась и увидела, как на другой крыше, в двухстах метрах в стороне, спинами к ней, отступали четверо эльфов в плащах.

— Это они? — спросил Элориль.

— А кто ж еще? — хмыкнул Виниэль.

Все трое представителей дома Рета почти синхронно завели за спину левую руку и достали из чехла длинные луки. Правой рукой они вытащили по две зазубренные стрелы и положили их на тетиву.

Криво ухмыльнувшись, магиня громко произнесла:

— Давайте попытаемся запихнуть их в Царство Атеш. А там уже…

Остальные согласно кивнули. Было ясно, что по итогам схватки с четырьмя Магистрами они либо все погибнут, либо даже оставшиеся в живых будут ранены или обессилены в лучшем случае.

Все пятеро стали, следя за тем как дракон увлеченно заливал, очевидно, Аутви огнем, смещаться ближе к врагу.

Между тем отсюда открывался отличный вид на дракона и полыхающий большой особняк.

Каждый взгляд Элориль, брошенный туда, куда бил бешеный поток белого пламени, силился разглядеть хоть что-то, но яркость была настолько велика, что там не было видно ничего. Неожиданно дракон сместился чуть вправо и тут же из огня вылетело большое копье из черного дерева. Снаряд выпустил в сторону дракона деревянные щупальца, но они лишь бессильно скользнули с его чешуи.

Магистры тем временем перепрыгнули на почти плоскую крышу соседнего дома. И там один из эльфов сел на крыше в позу лотоса.

— Нырнул в Астрал! — выругалась Эйдаэль. Она оглянулась на готовых ко всему лучников: — Атакуем по команде! Всем стрелять по одной цели! Ей будет вон тот Магистр, что ушел в Астрал. Его будет прикрывать один из сокомандников. Я с дядей ударим по нему. Если повезет — уложим сразу двоих. Если нет…

Она не закончила, но все и так поняли, что шансов у них в открытом противостоянии сразу с четырьмя Магистрами немного.

Неожиданно тот Магистр, что был в Астрале, покачнулся и завалился на спину.

Эйдаэль уже собиралась скомандовать сигнал к атаке, но маг оттолкнулся от черепицы и, снова сев, рукой указал куда-то в сторону.

Двое из Магистров переглянулись и, кивнув, спрыгнули с крыши вниз. Эйдаэль довольно улыбнулась — сейчас у них уже были совсем неплохие шансы разобраться с оставшимися двумя даже без потерь.

Когда пара Магистров скрылась за углом какого-то дома, она махнула рукой сигнал к атаке и вскочила на ноги.

Лучники уже выпустили первые стрелы и уже снова положили на тетиву уже по одной стреле. Первые еще не долетели до цели, а они уже снова послали следующие.

Первые шесть стрел на подлете к спине сидящего эльфа натолкнулись на защиту и отскочили в сторону. Полусфера магической защиты от попаданий стала видимой.

Тот Магистр, что стоял, повернулся к атакующим лицом и выставил перед собой обе руки. С его ладоней стала вырываться мана, которая тут же сливалась с магическим щитом. Второй Магистр же вскочил на ноги и с разворота выпустил из ладони правой руки длинный деревянный шип. Тот не успел пролететь и половины пути, как Элориль сбил его тонким белым лучиком, вырвавшимся из его указательного пальца

Эйдаэль жестоко улыбнулась и, нацелив свой посох на врага, начала выливать из левой руки на синий камень ману. Тот засветился, начав быстро добирать яркости.

Ее дядя же резко схлопнул перед собой ладони. Между ними родилась настолько яркая искорка света, что она просветила его руки, четко обозначив кости.

Увидев это, второй Магистр тоже начал накачивать маной защиту.

Лучники перестали стрелять.

В следующую секунду Элориль раскрыл ладони в сторону врага и из них вырвался очень узкий необычайно яркий белый луч света. Он на секунду соединил купол защиты, ставший почти непрозрачным, и руки мага. А потом погас.

Магическая защита, о которую снова забились стрелы, быстро становилась опять прозрачной. Первый Магистр убрал ладони от нее и соединил пальцы рук. Между ними возник большой черный комок.

— Ох, демон! — вскричал Элориль: — Это не обычное 'подобие', а 'черные техники'! Эйдаэль, давай!

— Еще не готово! — закричала та в ответ.

Элориль выругался и тоже поднял перед собой руки, начав создавать магическую защиту. Он крикнул лучникам:

— Ближе к нам! Сейчас ударят по площади!!!

Те подбежали ближе и тут…

Магистр нанес удар.

Черный комок вырвался из его рук и полетел по высокой дуге к ним. На наивысшей точке траектории он остановился и, раздувшись, закрутился, начав выпускать по фронту перед собой из своего нутра настоящий поток из больших, длиной с ладонь, деревянных иголок.

Из лучников лишь Виниэль успел забежать под купол до обстрела невредимым — оба его друга получили по несколько игл в правые руки.

— Как же больно! — закричал более молодой Уриль.

Ривулэ же достал кинжал и начал взрезать на левом плече кожу со словами:

— Быстрее вырезай их! — он бросил короткий взгляд на то, как Уриль пытался вытянуть один из шипов из раны, но пальцы постоянно с него соскальзывали и крикнул: — Они почти сразу пускают корни — не вытащить никак! Ты слышишь меня? Только вырезать!..

Внезапно рядом с Элорилем возникла высокая эльфийка в расшитом платиной плаще 'Осознавшего Лес'. Не отвлекаясь от накачки защиты, он лишь испуганно бросил взгляд под капюшон и воскликнул:

— Эльмайр?

Но та лишь молча резко поняла над собой руки и откуда-то снизу из под крыши вырвались деревянные корни-щупальца. Они схватили крутящийся шар и тут же смяли его. Обстрел иглами прекратился.

Но сразу же за этим Эйдаэль громко закричала:

— Виэрэн! Умрите!

Следом ярко светящийся синий камень на навершии ее посоха исторг из себя всю накопленную энергию в сторону врага в виде большого сгустка белой энергии. Он летел довольно медленно и за время полета быстро терял яркость. Когда он был на полпути, стало видно, что снаряд представляет собой большой бесцветный прозрачный кристалл, внутри которого и был заключен свет. Долетев до вражеской защиты, он проткнул ее, словно не заметив, и взорвался внутри, заполнив купол светом и огнем.

Спустя секунду защита лопнула, выпустив из своего нутра шар желтого пламени, истаявшего в небе.

От обоих Магистров осталась лишь гарь.

Элориль обессилено упал на колени, выдохнув:

— Ну и ну. С учебы так не выкладывался…

Эльмайр же села рядом с лучниками, почти вслепую тыкающими себе в руки кинжалами и, что-то пошептав над своими тонкими пальцами, начала вырывать из ран шипы вместе с небольшими кусочками мяса, из которых торчали белесые корешки, сразу же накладывая на раненых сильное исцеляющее заклинание.

Закончив, она им сказала:

— Следите за улицей: и не проморгайте возвращения другой пары Магистров.

— Ох… — устало выдохнул хозяин гостиницы: — Может нырнуть в Астрал?

Целительница оглянулась на дракона, все еще поливающего что-то огнем:

— Не вздумай. Темная эльфийка должна была туда что-то запустить. И если Магистру это 'что-то' оказалось не по зубам, то тебя оно сожрет и не заметит.

— Какая темная эльфика? — удивленно спросил Элориль

— Принц завел себе игрушку. — почти равнодушно ответила она, поднявшись на ноги.

Виниэль многозначительно переглянулся с друзьями и изобразил губами звук 'Оу'.

Тут Уриль, наблюдавший за улицей, произнес:

— Вот один! Он ранен!

Все подбежали к краю крыши и посмотрели вниз.

У Магистра не было правой руки, а его одежда была изорвана

— Живьем! — скомандовала Эльмайр.

Трое лучников одновременно пустили стрелы, которые пробили у раненого оба колена и левое плечо. Магистр вскрикнул, но не успел он упасть, как тут же ему в бедро воткнулся большой деревянный шип.

Маг, очевидно переборов ужасную боль, поднял уцелевшую левую руку вверх и собрался, лежа, ударить магией, но Эльмайр уже оказалась внизу и, подбежав к лежащему Магистру, с ходу ударила его ногой по лицу. Удар не убил его, но лишил сознания.

Сразу после этого Целительница дотронулась до шипа, уговаривая его остановить экспансию. К ней подбежали остальные.

— А где четвертый? — настороженно поинтересовался Элориль, накладывая стрелу на тетиву своего лука.

Тут дракон прервал выдох и все повернулись в его сторону, чтобы увидеть, как чудовище ударило лапой обугленную фигурку, оказавшуюся перед ним. Ту отбросило прямо на дом в конце той же улицы, где находились эльфы. Сразу за этим дракон ударил по строению своим крылом, разнеся большую часть его на обломки.

Большая туча пыли понеслась по соседней улице. Внутри обрушивающегося дома полыхнула коротка яркая вспышка света, разбросавшая обломки во все стороны.

Дракон поднялся и зычно что-то произнес.

Элориль спросил:

— Поможем?

Целительница в ответ лишь молча указала на то, как, поднимая брусчатку волнами, вкруг расползаются корни.

В следующую секунду Принц начал атаку.

Сначала изнутри безобидного для дракона обломка вырвалась сеть, обмотавшаяся дракону вокруг пасти, а потом и вокруг него из земли поднялись корни, начавшие пеленать чудовище.

Эльмайр чуть опустила голову и произнесла:

— И восстанет твердь против врагов Аутви…

— Да! — торжествующе закричали лучники: — Победа!

Но их радость не разделали маги. Им говорили о тайнах Дома Виэрэн, о жестокости и расчетливости Князя Эрирана. Поэтому, они не поверили, что все будет настолько легко.

Но то, что произошло чуть позже, стало неожиданностью для всех — дракон начал выпускать из всей поверхности своего тела белое пламя.

Магическая древесина горела и быстро поддавалась, сдавая позиции.

Огонь стал подниматься вверх огромным медленно гаснущим столбом. Ощущая его жар, эльфы дружно попятились, не отрывая взгляд от невероятного зрелища — поднявшегося на задние лапы и расправившего крылья дракона.

И тут оно все разом сорвалось и ринулось от чудовища к ним.

Возник жуткий вой и свист.

— В проулок!!! — закричала целительница и подхватила подмышку пленника.

Спасаясь от накатывающейся волны огня и пепла, на улице метались горожане, которые пытались скрыться от приближающейся смерти, мешая эльфам пробиваться к спасению.

Они почти успели.

* * *

Вот порыв иссяк и пламя погасло, оставив после себя лишь горячий дым и пепел.

Но уже в следующее мгновение дракон нанес удар лапой сверху впечатав меня в раскаленные потрескивающие обломки.

Мне было видно, что чешуя на его теле приподнялась и из-под нее вырываются языки пламени.

Огромная морда дракона вынырнула сверху из дымки и замерла передо мной на расстоянии всего пары метров.

Я начал из своего тела снова выпускать корни. Кроме внедрения их в землю, я попытался ими снова обхватить его лапу, но они сгорали, ничего не успевая сделать.

Дракон презрительно фыркнул и заговорил:

— А ведь знаешь что? Это я убил Авилеа! — я даже замер от этого заявления. Он же продолжил: — Я пришел к ней и попросил ее руки. Все было согласно обычаю! Но она меня отвергла! — он чуть отстранился и выдохнул: — Меня! И тогда я, в ярости, сломал ее! — я ощутил, что внутри меня образовалась пустота, которая стала быстро заполняться яростью. Дракон же продолжал говорить и его слова падали в мой разум, словно валуны в тихий пруд: — Проклятые всеми Аутви! Как же я ненавижу вас! Вы убили меня! Я был похищен из своего гнезда и привезен в этот ваш проклятый Великий Лес! А потом ты убил меня! Но я не умер! Я оказался в одном теле с этим жалким Кассиэлем. Он не был готов к этому и я выжрал его изнутри, а потом занял его место. А следом я начал мстить. — он лязгнул челюстями: — Ох, это было настолько сладко, что даже приторно! Наблюдать за вашими страданиями и смеяться! Этот глупец Эриран до сих пор думает, что я все еще его сын! Ха! Жалкие, ограниченные бескрылые! — он снова приблизил свою голову ко мне: — Я отомстил вашему народу, убив твою сестру. Я знал, что твоя сестра тебе очень дорога. Мы с Эрираном знали, что ты будешь разбит ее смертью и ждали тебя возле вашего родового древа. Но тебя забрала сама Смерть практически за мгновение до твоей гибели… Тогда я был в ярости! И не подумав сожрал того идиота! За его убийство меня посадили в клетку! Но это было даже приятно… Когда ко мне приходил Эриран — я видел его боль и ужас. Страдания той твари, солдаты которой похитили меня из гнезда! Это скрашивало мое одиночество. А потом я посеял ему в разум семечко властолюбия. И оно дало всходы. Эриран захотел сесть на ваш трон. А я получил еще одну возможность отомстить. Мысль о том, что ваш народ будет убивать друг друга, меня грела столетия. — он оскалился: — Но не только. Воспоминания! Да! О том, как я смеялся, когда охрана этой взбалмошной девицы пыталась пробиться к ее телу! А солдаты моего Дома расстреливали их как куропаток!..

Я начал в ярости дергаться, но это все было бесполезно.

Выпускаю ману Света и формирую сильнейший 'импульс'.

Землю вокруг смяло и вдавило. Обломки смело. Брусчатку вывернуло и отшвырнуло в сторону.

Но дракон, купаясь в потоке энергии, лишь засмеялся:

— Глупец! Свет никогда не победить Светом!

И я, будучи ослепленный своей яростью обратился к иным Силам.

Первой ответила как ни странно не Смерть. Но Тьма. Во все стороны из моего тела ринулся абсолютно черный туман. Он обхватил меня в теплые влажные объятия.

Дракон заревел и выдернул из тумана свою лапу: моему взору предстала светящаяся белым светом обглоданная плоть — за эти секунды тьма сожрала его чешую и даже кожу.

Чудовище недоуменно сжало пальцы в кулак:

— Как же давно я ощущал боль…

Тут плоть стала восстанавливаться: кожа нарастала островами. Восстановилась даже чешуя. Правда, она была маленькой, словно рыбья.

В следующее мгновение из моего магического дара вырвалась мана Смерти и длинным узким штырем ударила ему в грудь, пробив чешую и отбросив назад.

Дракон тяжело упал прямо на свои крылья. Длинный штырь изогнулся и резко сократился, выдернув меня из облака Тьмы и бросив меня прямо на чудовище сверху.

Неожиданно дракон чуть приподнял голову и, взглянув на меня совсем по-иному, произнес:

— Убей меня, Ильтариэль…

Что за? Это — Кассиэль?

Но уже через секунду чудовище тряхнуло головой. Сощурив свои пылающие белым светом глаза, оно посмотрело на меня и прорычало:

— Тебе не убить меня! Я — воистину велик!

Я тяжело вздохнул и сказал:

— Есть один способ… Я заберу то, что дал тебе. И тогда ты умрешь.

Дракон попытался сгрести меня со своей груди лапой. Я успел среагировать и перескочил ее. Падая на чешую, я вспомнил произошедшее тогда, две с половиной тысячи лет назад, и, подав ману Жизни в руку, с ходу ударил раскрытой пятерней ему в грудь.

Пальцы пробили пылающую чешую и погрузились в плоть. В этот же момент я начал выкачивать само его естество, то, что когда-то ему дал, в себя.

Дракон заревел и попытался ударить меня лапой. Удар мог бы легко размазать меня в блин, но не в этот момент, когда в меня начала течь его сила. Все на что его хватило — лишь сбить меня с ног, но не прервать контакт.

В отчаянии он перекатился на лапы и мощно взмахнув своими крыльями ринулся свечой в небеса.

Рывок был очень резким и сильным, но это было бесполезно.

Дракон в агонии все рвался ввысь, бешено взмахивая крыльями. Я видел как быстро приближаются низкие тяжелые облака.

И в один из моментов он потерял сознание и начал падать вниз.

Ветер завыл в ушах.

К счастью, сопротивление воздуха перевернуло меня и в момент падения я оказался сверху.

* * *

Эльмайр в обгоревшей одежде произнесла, глядя в небо:

— И даже небеса станут их мечем…

* * *

Упали мы обратно на выжженный и окруженный пожарами пятачок.

Удар тела дракона о поверхность выбросил пыль и тлеющие обломки в стороны.

Я тяжело перевел дух.

Тут с неба хлынул холодный дождь, быстро перешедший в ливень. Под его давлением полыхающие вокруг пожары начали гаснуть. Большие капли тяжело падали вокруг нас, тут же испаряясь с ядовитым шипением.

Словно под действием воды тело дракона начало быстро таять, постепенно меняясь обратно в эльфа. Я не удержался и соскользнул с плоти на горячую землю.

Когда изменения завершились, Кассиэль неожиданно открыл глаза и прошептал:

— Прости и…спасибо тебе, брат.

Его взгляд остановился.

Стоя возле его тела на коленях, я поднял лицо к тяжелым тучам и горько произнес:

— О, Атеш… За что мне все это?

Холодные капли лишь безразлично падали мне на глаза.

Глава 14

Прошло довольно много времени, прежде чем я опустил взгляд вниз.

Дождь быстро заливал пожары. Очевидно, это была работа одного из людских Архимагов. Глядя на разрушенные и выгоревшие здания, я подумал, что моим неплохим отношениям с бароном наступил конец. Хотя, конечно можно будет их попытаться как-то вытащить. Но как? Да и нужно ли?

Между домов показались первые отряды солдат. Надеюсь, что они не попытаются меня прикончить.

Когда я попытался вытащить руку из груди Кассиэля, то неожиданно понял, что его плоть плотно приросла к моей руке.

Вообще то, что я сделал, было лишь моей теоретической разработкой на основе знаний, полученных матерью из глубин Силы. Я никогда это не применял.

Все дело было в том, что мать, я или сестра создавали определенный энергетический каркас даже не в теле будущего оборотня или в пойманном хищнике, а рядом с ними. После этого два тела фактически сплавливались воедино на разных уровнях бытия. Поэтому, оборотень в Астрале всегда имел вид своей второй ипостаси.

После завершения каркас переставал быть видимым, но он был и ощущался. Вот я предположил, что этот каркас можно разрушить. Да, лезть к оборотню в ближний бой обычно было довольно глупо. Средний эльфийский маг вполне мог убить оборотня в дальнем бою и без особых проблем.

Но не всегда.

Скальные кошки, тигры, ирбисы обладали довольно большой массой тела, чтобы пережить попадание магических заклинаний даже средней силы. Восстановившись буквально иногда за несколько секунд, они могли продолжать атаку. А вот маг быстро повторить удар уже мог не всегда.

Ну, а в данном случае — это был чуть ли не единственный способ убить Кассиэля. Ведь фактически я не знал заклинаний, способных уничтожить взрослого дракона…

Дернув руку еще пару раз, я использовал 'исцеленение' и дернул сильнее. Однако, к моему ужасу почти не помогло.

Нужно попробовать еще раз. Да, маны Жизни осталось еще лишь па пару попыток, но альтернативой было вырезать свои пальцы.

— Прости меня, Кассиэль… — прошептал я и, упершись ему в грудь коленями и рукой, снова применил 'исцеление' и рванул со всей силы.

С чмокающим звуком его тело начало отпускать мои пальцы. Плоть тянулась вслед за ними, словно щупальцами, и, разрываясь, скручивалась.

Я внимательно осмотрел свою конечность. Кровь и даже лишние обрывки плоти быстро втягивались в руку без следа, оставляя лишь обычную, девственно чистую, кожу.

Оглянувшись на появившийся отряд солдат во главе с полукровками, я тяжело вздохнул и протянул руку к своей груди.

Оба моих кольца висели на месте — митриловая цепочка выдержала все испытания. Чего не скажешь про трофейную куртку, мой плащ, лук, да и вообще все, что было на верхней части тела.

А вот штаны, сапоги и оба темноэльфийских меча уцелели. Хотя и местами носили следы огня.

Ладно. Смысла в этом цирке после произошедшего нет вообще.

Я расстегнул цепочку и надел оба перстня. Подняв цепочку перед собой, я в последний раз на нее взглянул и позволил ей соскользнуть с мокрых пальцев на землю.

Хорошо, что я все свои вещи оставил в замке с лошадкой. Надеюсь, я смогу их забрать обратно. А вот от моего черного скакуна, судя по всему, остался лишь прах…

Вообще, что-то я себя уж очень хорошо себя чувствую для мага, во всю использовавшего прямое преобразование 'черных техник'. Прошедшие два тысячелетия однозначно положительно сказались на моей силе.

Я посмотрел на солдат, осторожно приближающихся ко мне. Оружие на меня не наставляли, но люди держали арбалеты взведенными.

Можно, конечно, исказить то, что здесь произошло, но зачем? Да, я могу сказать, что я случайно здесь очутился, а дракон просто исчез, но сейчас будет даже вредно: когда прибудут Астральщики для расследования, то они быстро поймут, что дракон никуда отсюда живым не делся. Как результат — попытка замутить воду может выйти для моих отношения с бароном очень плохо. Возникнет недоверие. И серьезное.

С другой стороны: оборотень-дракон — это один из серьезнейших козырей в рукаве у Великого Леса. Сама возможность того, что мы можем это делать, не даст много кому спать спокойно по ночам. Кто-то будет желать славы, кто-то могущества, кто-то денег.

Я вот прекрасно помню, как две тысячи лет назад целители всех мастей стали пытаться создавать своих оборотней. Мол, у эльфов получилось — чем мы хуже? Сколько же в те темные времена тварей развелось! Дошло до того, что в иные леса и болота зайти без хорошего сопровождения было быстрой смерти подобно.

Нам приходилось создавать отряды — сильные отряды — быстрого реагирования, которые занимались зачисткой подобных экспериментаторов и их творений.

Интересно, а как сейчас с этим обстоит дело?..

Тем не менее, сказать об убийстве оборотня-дракона нужно. Этим я заявлю о себе. И намного громче, чем если бы я стал всем подряд тыкать под нос Перстень Власти Аутви. А когда весть о произошедшем достигнет Великого Леса, то объявить меня самозванцем будет трудно. Как минимум Князю Эрирану придется сказать, что самозванец крайне могуществен и опасен.

Лже-Ильтариэль, убивший оборотня-дракона, наследника Дома Меча Кассиэля…

М-да уж. Звучит просто невероятно по-идиотски.

Что ж, Эриран… Ты сделал свой ход и послал Кассиэля. Я его убил. Что дальше? Мой-то ход известен: кричи погромче о своем возвращении и собирай сторонников и недовольных властью Совета. Думаю, таких будет много. Но что потом? Ты не отступишь? Вероятнее всего — да. Ты всегда был упрям и высокомерен.

А остальные Великие Дома? Будут выжидать? Пойдут за тобой до конца или признают мою власть? Насколько ты, Эриран, всем запудрил мозги рассказами о таком страшном мне?

Я вздохнул и сосредоточился на реальности.

Дождь превратился в легкую морось.

Среди подходящих полукровок я без труда узнал Эсви. Так же я с неожиданным облегчением заметил среди них темную эльфийку, скрывающую свое лицо под капюшоном немного подгоревшего плаща.

— И где дракон? — спросил какой-то человек.

Я встал на ноги и, распрямившись, произнес, указав на тело Кассиэля:

— Вот он. Я убил его. Это был драконий оборотень.

Командир явно не поверил и, окинув взглядом тело, произнес:

— А разве такие бывают?

— Бывают… — мрачно ответил я.

Бесцеремонно растолкав солдат, ко мне подошла Эльмайр. Ее расшитый платиной плащ серьезно пострадал в огне: часть капюшона с левой стороны была обуглена. Если учитывать, что плащ 'Осознавшего Лес' не только показатель статуса своего обладателя, но и сам по себе является серьезной защитой от разных воздействий, то я бы сказал, что она попала под огненный удар дракона.

Эльфийка посмотрела сначала на меня и кольца на моих руках, а потом на тело Кассиэля. Сразу за этим она опустилась на колено и сказала:

— Принц Ильтариэль Аутви, нам удалось захватить одного из Магистров Виэрэн живьем.

Люди ошарашено смотрели даже не на меня, а на нее. Они вряд ли знают, что означает 'Аутви', но сама Эльмайр имеет в этом городе имя и статус. И сам факт того, что она выказывает мне не просто уважение, а покорность заставили их отнестись со всей серьезностью к тому, что она сказала.

К сожалению, после всего этого, мне придется действовать не просто открыто, а даже картинно и величественно. Мои губы произносят тяжелые слова:

— Допросите…

— А дальше? — спросила она.

Я повернул голову к телу Кассиэля и произнес, глядя на него:

— Отдайте ему тело наследника Виэрэн и отпустите. И да, Эймайр, свяжись с кем сможешь и сообщи, что я вернулся. Боюсь, нам нужно собирать армию.

— Как прикажете. — произнесла она, наклонив голову и этим спрятав свое лицо в глубине обгоревшего капюшона.

* * *

Они бежали последними. За мгновение до того, как пламя должно было обхватить их, Элориль схватил за шкирку свою племянницу и фактически бросил ее перед собой под какую-то арку.

Извернувшись в воздухе, Эйдаэль увидела, как его буквально снес поток огня.

Потом Эйдаэль помнила лишь вой-рев очень плотного ярко-белого пламени, быстро заглушивший крики погибающих в нем.

Скрючившись, она пыталась скрыться от жара, но деться было некуда. Огонь выжигал воздух и дышать быстро стало нечем. Кроме того воздух моментально накалился и эльфийка инстинктивно стала поддерживать свое тело магией.

Когда мана начала быстро заканчиваться и она принялась молить богов о быстрой смерти, все внезапно закончилась. Пламя поднялось и истаяло в воздухе.

Эйдаэль содрала с себя загоревшийся плащ и, поднявшись на ноги, оглянулась.

В воздухе висел кошмарный смрад горелого мяса. Полыхали дома. Кричали обожженные и отчаявшиеся.

Улица была завалена обугленными телами горожан, замерших в самых живописных позах. Ярость белого дракона не имела милосердия и не обладала разборчивостью — женщины, дети, старики, солдаты, полукровки, чистокровные…

С отчаянием обреченной, эльфийка побежала искать своего дядю, зажимая рот и нос ладошкой, дабы не вдыхать тошнотворную вонь и дым. Из дымного марева к ней бросился какой-то опаленный пламенем и вымазанный в саже человек, он протянул к ней руки и начал неразборчиво молить о помощи. С ужасом отпрянув от него, эльфийка продолжила осматривать тела у своих ног.

Лишь в тридцати шагах дальше по улице Эйдаэль нашла обугленное тело своего дяди, опознав его лишь по остаткам эльфийского плаща и тлеющему луку рядом.

Рухнув рядом с ним на колени, она посмотрела на все продолжавшуюся схватку оборотня и принца. К сожалению, там было все затянуло дымом и сквозь него было видно лишь огромную тушу дракона, смотрящего перед собой вниз. Но дым быстро поднимался вверх, очищая область зрения.

Ярости, гнева, злобы — не было. Лишь пустота. Осознание собственного бессилия перед настолько великой силой.

До Эйдаэль доносился гулкий и зычный голос дракона.

Судя по всему, развязка близко.

И она наступила. Но совсем не такая, как она ожидала. Сначала эльфийка ощутила мощный импульс магии и перед драконом возникло облако мрака. Тот отстранился от него и что-то произнес, глядя на свою лапу. Тут же из тьмы вырвалось тонкое серое копье, отбросившее чудовище куда-то за пылающие здания вправо. Следом за драконом бросилась и маленькая, по сравнению с чудовищем, черная фигурка.

Тьма и Смерть. Да, эти Силы способны нанести урон белому дракону, но сможет ли Аутви создать достаточно сильное воздействие, чтобы убить оборотня?

Внезапно дракон заревел и, спустя секунду, взмыл свечой в небеса, взмахивая своими огромными крыльями.

Он взлетал все выше и выше, а потом начал безвольно падать и рухнул куда-то за дома. Земля под ногами ощутимо вздрогнула от удара.

Эйдаэль все смотрела туда, ожидая признаков продолжающейся схватки, но их не было.

С низких туч хлынул ливень, тут же начавший прижимать полыхающее вокруг пламя…

* * *

Саму схватку дракона с Аутви из эльфийского квартала было видно плохо. Лишь огромный столб дыма, поднимающийся над крышами.

Забравшись на крышу магазинчика, Лиэль видела больше. Кроме этого она улавливала отголоски применяемых заклинаний: рядом с этими борющимися чудовищами дрались Магистры, а Архимаги в замке быстро создавали над городом грозовую ячейку(пока не было ясно, что вообще они хотят с ней делать).

Все это Лиэль воспринимала и распознавала благодаря своей особенности — она родилась очень чувствительной к магическим потокам. Благодаря этому госпожа Эльмайр сначала обратила не нее внимание, а потом и начала обучать. Сначала травничеству, а потом и магии.

Там, где бесновалось чудовище, город даже не горел, а пылал. Глядя туда, Лиэль остро ощущала свой страх и беспомощность. Горожане бежали куда глаза глядят. Увидев, как одну из витрин разбил какой-то мужчина, девушка обрадовалась, что после ухода учителя, не просто закрыла магазин, а даже запечатал его магией (про себя она все еще надеялась, что Эльмайр вернется).

Когда дракон взлетал к тучам, Лиэль показалось, что она увидела на его белой чешуе маленькую черную фигурку. А потом чудовище упало обратно в дым.

Вообще сам взлет и падение дракона погрузили ее в состояние эйфории: не каждый день увидишь белого дракона. Пусть и в таком ужасном амплуа, как массовый убийца.

Сразу за этим с тяжелых туч над головой хлынул холодный дождь. Он загнал девушку обратно на чердак, где сушились пучки разных трав.

Спустившись по лестнице с него вниз, Лиэль оказалась перед кабинетом Эльмайр. Дверь была раскрыта настежь и через дверной проем было прекрасно видно взломанный пол и разложенные на столе стрелы. Порыв ветра забрасывал водяные капли в помещение через разбитое окно.

Целительница Эльмайр… Лиэль никогда не задумывалась над смыслом словосочетания 'ветеран Сумеречной Войны'. Она всегда думала, что другие эльфы просто уважают учителя. Мало ли: магистр Жизни, со стажем практики больше двух тысяч лет, знающая всех Князей по именам и в лицо, разговаривающая на равных со Стражами Покоя…

Лиэль не думала, что словосочетание 'ветеран Сумеречной Войны' нужно ставить вперед всех названных причин, что остальные эльфы могут до дрожи испугаться даже не угрозы, а всего лишь этих трех слов, сказанных тихим шепотом.

И уж тем более молодая девушка не могла подумать, что ее учитель сорвется с места, бросив, без сожаления и раздумий, абсолютно все: магазин и упорно нарабатываемый десятилетиями в этом городе авторитет, библиотеку с редчайшими текстами, а кроме этого — даже свою ученицу…

Лиэль ощущала себя преданной.

Как же так? И что ей теперь делать?

Возвращаться к родителям? Неужели ее ученичество закончится так внезапно?

Аккуратно обойдя поднятые плиты, девушка опустилась на колени и с интересом заглянула в напольный оружейный склад.

Чего тут только не было! Заготовки стрел, разнообразные баночки с ядом, самые разные зелья, богатые наборы оружия, непонятные мешочки и стальные пеналы…

Кроме магии учитель обучала ее и мечу и стреле. Подходила Эльмайр ко всему этому серьезно, уделяя каждый день один час занятиям с Лиэль лишь обучению чисто оружию. Завороженно проведя пальцами по рукояти одного из парных клинков, изображавших змею, девушка вспомнила, как поначалу ей было трудно. Слезы от боли, осознание собственного бессилия и взгляд учителя, равнодушно следящий за тем, как она поднимается с пола после продемонстрированного на ней очередного приема.

Клинок легко вышел из ножен. Скользнув восхищенным взглядом вдоль идеального лезвия, Лиэль вздохнула и оглянулась.

И что со всем этим делать? Снова спрятать? А если Эльмайр сюда больше никогда не вернется?

Загнав меч обратно в ножны, она положила его на место и только поднялась на ноги, как на пол рядом с разбитым окном что-то мягко упало.

Подняв взгляд, Лиэль внезапно обнаружила перед собой распрямившуюся фигуру в обгоревшем плаще, в которой она с оторопью узнала своего учителя.

— Госпожа? — испуганно выдохнула она: — Где вы были? Что происходит?

Эльмайр окинула взглядом комнату и произнесла ровным, отстраненным голосом:

— Князь Дома Виэрэн, Эриран, послал своего сына, дракона-оборотня, Кассиэля, убить Аутви. Этим он фактически начал гражданскую войну за Трон Великого Леса…

Сказав это, целительница села перед вскрытым полом и открыла секцию сбоку. Там оказались аккуратно сложенные в стопки узкие металлические пеналы.

Лиэль сглотнула и спросила:

— Я помню как вы рассказывали мне сказку об драконе в шкуре эльфа, но я никогда не думала, что она правдива… Он отступил?

Эльмайр, не отрываясь от дела, ответила:

— Нет. Кровавый Принц убил его.

Девушка испуганно сгорбилась:

— Но ведь… Дракон-оборотень такого размера должен быть практически неубиваем…

Целительница, достав последний пенал, устало произнесла:

— Не бывает бессмертия. Просто некоторых убить намного сложнее, чем остальных… — она распрямилась и прямо просмотрела своей ученице в глаза: — И да, Лиэль, запомни вот что: есть две самые ценные вещи — это жизнь и время. С этой точки зрения ты, как моя ученица, очень ценна для меня, поскольку я потратила на тебя много своего времени и твое устранение означало бы лишь то, что это все было зря. — девушка ощутила внутри себя зарождающийся страх. Она поверила, что Эльмайр могла убить ее тут же. Та же продолжила говорить и ее слова звучали как приговор: — Я не могу тебя отпустить просто так. Поэтому собирайся: ты идешь за мной к лучшим учителям из всех… Потому что вместе в Кровавым Принцем пришла не только Смерть, но и Война, Лиэль. И они завершат твою огранку… — целительница жутко улыбнулась и добавила: — Ну и заодно сведут с ума.

* * *

Я никогда не любил излишнего внимания. Официальные приемы, этика высшего общества — это было довольно чуждо для меня. Всю жизнь я старался держаться если не в тени, то на полусвете.

Это Авилеа чувствовала себя в обществе как золотая рыбка в пруду.

Потрясающе красивая, изящная и грациозная, притягивающая чужие взгляды каждым своим движением… Когда она что-то говорила, замолкали все. Даже Ируллель всегда с немалым интересом выслушивала ее мнение. Шустрая, непоседливая. Невероятно магически одаренная даже для Аутви, она получила Магистра всех Стихий практически ребенком — в четырнадцать циклов! Магистра Жизни — в двадцать пять! Но вот с Астралом у нее было значительно хуже. Свет ей также покорялся не очень.

Ей прочили великое будущее. Из-за размера своего магического дара к тысяче годам она должна была достичь могущества нашей матери в оперировании Силой Жизни. А ее особенность позволяла создавать невероятно мощные воздействия на основе Стихии Воды.

На ее фоне мои достижения были значительно скромнее. Стихий у меня не было. Лишь традиционные Жизнь и Свет. Моя же личная особенность — способность управлять кровью, самим естеством представителя народа вечных — иногда даже называлась 'подлой'. Но втихую, не при мне.

И вот тот, кому никогда не прочили Трон, кто его всегда ненавидел, займет его. И станет Владыкой.

Как же это все иронично…

Поэтому, когда вокруг начала собираться приличная толпа из все прибывающих солдат, каждый из которых хотел рассмотреть меня, я начал чувствовать себя несколько неуютно.

Вместе с этим солдаты приступили к оказанию помощи пострадавшим и поиску выживших.

Обугленные останки многочисленных погибших начали сносить в одно место, а раненых — в другое. Отряды спасателей и пожарных начали разбирать все еще тлеющие развалины.

Раненых было просто огромное количество. Их начали сносить прямо на пепелище, где прибывающие целители тут же приступали к оказанию помощи. Вздохнув, я присоединился к последним, надеясь хоть немного скрыться от чрезмерного внимания. С одной стороны это было глупо: мне стоило дистанцироваться от всего этого и твердить о себе лишь как о 'убийце дракона', но с другой… Факт того, что Кровавый Принц лично снизошел до оказания помощи пострадавшим, добавит несколько светлых пятен в мой образ. А кто-то, быть может, даже засомневается в официальной версии произошедшего как тогда, давным-давно, так и происходящего сейчас.

Эльфы, привлеченные слухами, начали появляться рядом со мной практически сразу.

Троица лучников из дома Рэта переминалась с ноги на ногу в отдалении. Судя по обгоревшей одежде, они тоже побывали в объятиях пламени. Вместе с этим их оружие уцелело, однако лучники вели себя осмотрительно и опасных или агрессивных движений не делали. Я на всякий случай в отношении их прислушивался к своим инстинктам.

Темная эльфийка невдалеке обессилено сидела на каком-то обгоревшем обломке и смотрела на поднимающееся над горизонтом солнце, освещающее снизу золотистым светом большое темное кучевое облако, неуверенно висящее над нами. Ее курточка была изорвана в клочки и из-под них выглядывала не только ее грудь, но и часть ее татуировки. Появившийся Эсви накинул на нее свой плащ и удостоился в ответ донельзя удивленного взгляда.

Полукровки занимались как нашей охраной, так и присматривали за телом Кассиэля, все еще лежащим там, где я его и убил. На моих глазах, один из подошедших эльфов накрыл его белой льняной простыней, скрыв его наготу от чужих глаз.

* * *

Хаален шел по неверояно-зеленому лугу, освещенному ярким солнцем, начавшим клониться к горизонту. Трава под ногами хоть и была невысокой, но достигала колен. От каждого шага с нее взлетали самые разнообразные красивейшие бабочки, начавшие кружить вокруг него настоящий вихрь.

От невероятной красоты и ощущения легкости в своем теле, Хаален побежал к солнцу. Ему захотелось стать таким же мотыльком и взлететь ввысь, раствориться в невероятной вышине…

Забежав на холм, он в ужасе остановился: весь его другой склон был завален иссеченными и разорванными трупами людей и животных.

Но не все были мертвы.

По полю боя ходили эльфы в серебряных латах и с надетыми на лица серебряными масками, изображавшими суровые безликие лица, у которых уголки рта были опущены вниз в презрительной гримасе. Один из них протыкающим ударом длинного слегка изогнутого клинка пригвоздил стонущего раненого человека к залитой кровью земле.

Лошадь со сломанным позвоночником пыталась куда-то ползти. Ее обезглавленный хозяин в легких латах запутался ногой в стременах и тянулся раненым животным следом…

Какой-то мужчина в оранжево-красном плаще, зажимая левой рукой кровоточащую рану на животе, бежал из последних сил мимо лошади прямо к Хаалену. Споткнувшись о дергающееся копыто, он упал, вскрикнув от боли, но, оглянувшись, снова поднялся и побежал дальше. Полукровка лишь мог ошарашено смотреть на быстро приближающегося человека.

Когда до Хаалена мужчине оставалось пробежать лишь несколько шагов, тот увидел полукровку и, оскалившись, бросился к нему.

Только сейчас Хаален понял, что почему-то намного ниже человека и тот кажется ему огромным и уродливым. Отвращение и ужас заставили попятиться его обратно, но полукровка запнулся и упал на спину. Тут же поднявшись на локти, он увидел, как уже нависшего над ним человека оплели вырвавшиеся из-под земли корни. Тот, было, отчаянно закричал и попытался вырваться, но уже в следующие секунды корни разорвали его на куски. Кровь брызнула во все стороны, буквально залив все вокруг.

Хаален, весь в кровавой капели, стал пытаться ее вытереть с себя, но лишь размазывал ту своими маленькими ручками.

Окровавленные куски мяса, бывшие донедавна живым человеком, продолжили оплетаться корнями. Рядом с ними полукровка внезапно увидел высокого эльфа в невероятно искусных белых доспехах. Его мечи были в ножнах и кроме них оружия у него не было. Выражение его лица не сильно отличалось от того, что изображали маски остальных эльфов.

Внезапно Хаален понял, что уже видел этот доспех надетым на… На том пришедшем из леса эльфе… А ведь и лица у них ведь так же одинаковы…

Рядом с ним стали возникать остальные солдаты. Не смотря на маски, Хаален видел, как их глаза буквально вспыхивают силой, когда они обращают свой взор на эльфа в белом доспехе.

Неожиданно до него донесся, мелодичный, но зычный голос. Он проникал в каждую клеточку тела полукровки и было абсолютно неясно кто это говорит:

— Мы уничтожим их всех! Враги — падут! Ведь мы — Стажи Покоя и нас ведет в бой сам Ильтариэль Аутви!

Стражи Покоя, все как один, подняли окровавленные митриловые клинки вверх и дружно прокричали:

— Вот славу Трона и Аутви!

Принц отреагировал на эти крики абсолютно равнодушно. Ни один мускул на него лице не дрогнул. Он даже не сменил презрительного выражения лица. Полукровке даже показалось, что оно стало излучать ненависть. Но не к ним, а к их словам.

Внезапно он обратил на Хаалена взор своих синих глаз. Казалось, что он смотрит в самую глубину его души, в самую ткань будущей судьбы…

Хаален проснулся в холодном поту и несколько секунд не мог понять, где же он находится. Ему все казалось, что синий водоворот затягивает саму его душу прямо в Царство Мертвых.

Быстро оглянувшись, Хаален понял, что все еще находится в доме отца, все в том же кресле, где его и сморило вино Аутви.

Вокруг был сумрак.

Жаровни, как и камин, были погашены. Лишь три небольших магических светильника все еще испускали свет, но его явно не хватало для освещения такой огромной залы.

Таривэль стоял без движения возле большого панорамного окна и смотрел в него.

Изящный и величественный… Но сейчас Хаален понял, что отец лишь пытается показать уверенность. На самом же деле он в отчаянии.

Хаален дергано вздохнул и посмотрел на свои дрожащие пальцы.

— О, боги… Ну и сон… — выдохнул он.

— Что снилось? — спросил Таривэль, не поворачиваясь к нему.

— Странный сон. — прошептал Хаален: — Я был маленьким и бежал по лугу среди бабочек. А потом я оказался на поле Битвы при Ритане, где Кровавый Принц, возглавляя Стражей Покоя, разбил и уничтожил пятисоттысячную объединенную армию Старой Империи… Я видел поле трупов до горизонта…и самого Ильтариэля…

— Это мои воспоминания. — произнес отстраненно Таривэль: — Тогда я был несмышленым мальчишкой, который случайно оказался там, где ему быть не следовало. Меня потрясло то, что я там увидел. Я никогда не думал, что мы, светлые эльфы, можем быть настолько жестокими и бескомпромиссными. Моя жизнь тогда перевернулась и я решил стать дипломатом, чтобы не допускать подобных кровопролитий. — он немного помолчал, а потом горько продолжил: — Как же я был наивен. Я думал, что словом можно остановить меч. Я думал, что извинениями можно закончить войну… Я думал, что времена Сумерек больше никогда-никогда не вернутся. И вот…

Внезапно он шагнул к окну впритык и стал смотреть куда-то вверх.

— Что происходит? — спросил Хаален, вставая с кресла.

Таривэль опустил голову и тут земля под ногами ощутимо вздрогнула.

Полукровка подбежал к окну и увидел вздымающиеся над крышами домов языки огромного пожара.

Таривэль неожиданно рассмеялся:

— Аутви убил Кассиэля. Значит — у нас еще есть надежда.

Грязно выругавшись, полукровка побежал к двери.

Его отец с явным осуждением во взгляде посмотрел ему вслед.

* * *

Среди тлеющих развалин показался большой конный отряд рыцарей в полных вороненых доспехах. Прервав оказание помощи какой-то человеческой женщине с обугленной рукой и обожженным лицом, я поднялся на ноги.

Барона среди рыцарей не было.

Надеюсь, барон не отдал им приказ атаковать меня…

Часть из них соскочила с коней и, возглавляемая седым, как снег, усатым мужчиной, направилась ко мне, осторожно огибая лежащих раненых. Когда они приблизились ближе, я отметил, что обретающиеся вокруг меня эльфы начали организовываться и класть руки на рукояти оружия.

Седоволосый это заметил и, замедлив шаг, сощурился.

Не доходя до меня два шага, рыцарь остановился и, окинув меня еще раз оценивающим взглядом, заговорил:

— Для выяснения обстоятельств произошедшего здесь барон Гаур Тур прибудет сюда. — немного помолчав, он добавил: — Сейчас.

— Я понимаю.

Мужчина мрачно посмотрел на ряды лежащих опаленных горожан и, поиграв жвалами, добавил:

— И лучше бы эльфам иметь хорошее объяснение!

Я выразительно фыркнул:

— Человек! В Великом Лесу началась гражданская война за Трон! Если ты думаешь, что то, что произошло здесь — ужасно, то смею тебя разочаровать: скоро начнется такой кошмар, что все это покажется поножовщиной в переулке…

В этот момент среди тлеющих развалин показалась кавалькада всадников, возглавляемая бароном в своем рогатом шлеме и тяжелых латах, украшенных красивой проточкой. За ним следовало четыре довольно обособленные группы всадников.

Архимаги, кутающиеся в свои плащи, со своими учениками держались отдельно друг от друга. Если Кессела я уже видел, и его появление во главе своих учеников было встречено мной с равнодушием, то его собрата в землисто-коричневом плаще я увидел впервые.

Немного отставая от барона, но впереди магов держался худощавый черноволосый мужчина средних лет, облаченный в легкий доспех. Он возглавлял группу из десятка солдат, один из которых держал бело-зеленый флаг с расположенным по центру гербом, изображавшим золотую корону с обвившим ее красным дракончиком.

Очевидно, это и есть начальник королевского гарнизона сэр Рьен.

Моя драка с Кассиэлем спутала нам с бароном карты в противостоянии с Гильдией. Как же теперь устранять всех тех, кого назвал тот адвокатишка Эдвин Тарлоу? Да и вообще. Ведь фактически произошедшим я дискредитирован не только в глазах королевской власти, но и простых горожан. Немного усилий со стороны Гильдии и — я уже виновник в массовых смертях.

Выхода у меня два.

Первый — бросить все это дело и заняться подготовкой к противостоянию с Князем Эрираном. Этим я отметаю проблемы, связанные с войной Каршлана и этого королевства. Заодно лишаюсь какой-никакой, а базы на самой границе с Великим Лесом, места, где могли бы собираться мои последователи и солдаты, куда могли бы свозиться припасы, лечиться раненые и так далее…

Второй вариант — все-таки попытаться ударить на опережение. Сил у меня немного, но они будут расти. Ловить, пытать, предъявлять доказательства… Да, муторно, но у меня будет не просто база, а целый город, в котором живет множество эльфов и полукровок. Опять же еда и оружие. Кроме того, если я смогу достучаться до короля, то за меня могут выступить и оба Архимагистра этого королевства, а это — уже неплохо. Конечно, в довесок я получу войну с Каршланом, но когда за мной соберутся ветераны Сумеречной Войны — эта проблема решится. Так или иначе. И одним из решений вполне может стать радикальное устранение не только этого принца Муара(или может уже короля Муара?) с его Архимагистрами, но и вообще…

Я перевел взгляд на последнюю группу всадников, держащуюся позади всех. Их было трое: Призыватель Каун, вампирша и давешний паренек.

Вампиры…

Бросаю быстрый взгляд на усталую темную эльфийку, сидящую на обломке. Рядом с ней настороженно замер, глядя на приближающуюся кавалькаду, полукровка.

Последняя из Алтраун. Было время, когда вампиры перед ними благоговели. И даже в конце, когда восставшие уходили из Альехеторна, то с солдатами этого Дома предпочитали не драться.

Интересно, что они предпримут, когда узнают, что Последняя из Алтраун здесь?

Попытаются убить? Вряд ли.

Выкрасть? Возможно. Но зачем? Чтобы она нарожала множество маленьких Алтраун? Ну-у-у-у… Слишком приземлено. Да и уж в чем-чем, а в правителях вампиры не нуждаются. Хотя мне неизвестно какая сейчас у них политическая обстановка…

Но вот чтобы она, как и ее далекий предок, обратилась в глубины самой Смерти… Хм.

Посмотрим. Нужно присматривать за ней и держать поближе к себе.

А может нужно попробовать разыграть эту карту?

Я почувствовал, как мои губы растянулись в тонкую усмешку.

В любом случае придет время, когда мне придется выкладывать на стол козыря и если у меня будет поддержка вампиров, то можно будет рисковать.

С другой стороны — неизвестно, что произошло за эти два тысячелетия. Может вампиров просветили насчет той старой истории c их исходом из Альехеторна и они на меня затаили некую злобу. Тут, конечно, возникло множество пробелов: если они знают, то почему Алтраун низвергнут? Слишком много крови было пролито во время восстания? Но с Алтраун они же не дрались. Во всяком случае — серьезно.

А что, если я тогда попал пальцем в небо? Что, если темные действительно задумывали после окончания Войны уничтожить всех вампиров? Что, если вампиров хотели уничтожить все Дома, кроме Алтраун? Ведь по окончании Войны они бы получили тысячи лояльных лишь им суперсолдат. А ведь среди вампиров встречались и маги…

М-да уж… И ведь спросить не у кого — Атель вряд ли что-то знает…

Глава 15

Не доезжая до меня пяти шагов, Барон Тур остановил коня и спрыгнул с него.

Его спутники последовали его примеру. Подскочившие солдаты подхватили поводья.

Тур подошел ко мне и остановился прямо напротив меня. Я спокойно смотрел в щель забрала, глядя ему в сощуренные глаза.

Воцарилось молчание.

Я был спокоен. Мне было плевать на его ярость. У меня — свои проблемы.

Поиграв некоторое время в гляделки, барон снял шлем и заскользил взглядом по местами все еще тлеющим развалинам, двум солдатам, несущим за руки и ноги обугленное тело какой-то женщины, веренице раненых…

Снова посмотрев на меня, он спросил:

— Значит, теперь твои враги знают, кто ты и где тебя искать?

Я вздохнул:

— Да. Я был неосторожен и допустил слишком много ошибок. Когда память ко мне вернулась — было уже поздно.

Барон скрипнул зубами и прошел мимо меня, направившись к накрытому пропитавшейся кровью простыней мертвому телу Кассиэля. Я последовал за ним. Когда мы подошли ближе, я кивнул стоявшему рядом с телом эльфу и тот стянул ткань до пояса трупа.

Человек посмотрел на дыру в его груди и громко прошептал:

— Значит, это — наследник Дома Виэрэн? Оборотень-дракон?

Я тонко улыбнулся:

— Война за Трон Великого Леса начала свое шествие. Отныне количество погибших невинных будет лишь расти… — сделав паузу, я продолжил несколько фамильярно, но если уж на то пошло, то я намного выше его по статусу: — Я думаю, что ты знаешь, что именно Князь Дома Виэрэн, Эриран, собирается занять Трон. Это он, узнав, что я жив, послал мое же творение, своего сына и наследника, моего друга, дракона-оборотня, за моей жизнью.

Тур, все еще глядя на тело Кассиэля, прошептал один из главных вопросов:

— Что будешь делать?

Чуть наклоняю голову на правое плечо:

— Мой следующий ход логичен. И я даже знаю, что Эриран сделает следом. Но вот потом… — я немного помолчал, а потом продолжил: — Барон Тур, мне нужно место…база, где будут собираться мои последователи.

Он повернулся ко мне:

— Ты хочешь обосноваться в Истре?

— Этот город подходит идеально: он неплохо укреплен, здесь живет много эльфов и самое главное — он находится практически на границе с Великим Лесом.

Барон втянул носом воздух:

— Разве последнее не является отрицательной стороной? Из Великого Леса по нам ударить легче легкого.

Я скосил на него взгляд:

— Это еще кто будет бояться внезапного удара: драконов-оборотней у них больше нет, а вот я надеюсь, что у меня в армии будет кое-что страшное. Вопрос состоит лишь в том, чтобы остальные Дома не поддержали Эрирана и он сражался один.

Барон снова стал смотреть на тело Кассиэля:

— Надеюсь, ты понимаешь, что я всего лишь барон и если король решит, что риск чересчур велик и поддерживать тебя не стоит, то я не смогу воспротивиться. У нас самих зреет война с Каршланом…

Хмыкаю:

— Это-то как раз понятно. Но я могу помочь решить проблему Каршлана даже радикально. Мы можем заключить союз: я помогу вам, а вы поможете мне… — я киваю эльфу и тот задергивает простыню, снова скрыв тело Кассиэля от взглядов. Поворачиваюсь к барону и спрашиваю: — Когда прибудет Архимагистр или уполномоченный вести переговоры от имени короля? Или подобные права дали тебе?

Он тяжело вздохнул:

— Мне сообщили, что Архимагистр Ренал прибудет с армией завтра.

— Побоялся воспользоваться телепортом?

— У нашего королевства всего два Архимагистра и мы не можем себе позволить отпускать их без серьезной охраны и поддержки. Особенно в свете всех этих событий.

Я понимающе покивал:

— Что насчет нашего прошлого вопроса и сведений, что были получены из разных источников?

Тур в ярости заскрипел зубами. С трудом справившись с собой, он скользнул взглядом по своей многочисленной свите, замершей всего в паре шагов от нас, и ответил:

— Архимагистр Ренал имеет почти безграничные полномочия. Он может как казнить, так и миловать от имени короля. Но зная его… — барон явно попытался подобрать более мягкие слова: — …вспыльчивый нрав, думаю, что он будет лично выжигать врагов.

Я хохотнул:

— Чую будет весело! Он мне уже нравится! Ладно, я пока должен кое-что сделать… — вырвавшийся из-под моих ног корень поднял меня на метр над землей. Я начинаю громко говорить, даже не усиливая голос магией — все эльфы и так следили за мной: — Мое имя Ильтариэль Аутви. А это — Перстень Аутви, символ Власти моего Дома над вечным народом эльфов! — я поднял руку вверх, демонстрируя его: — Являясь прямым потомком Саллиэль и сыном Ируллель, я предъявляю права на Трон Великого Леса! В связи с тем, что Князь Эриран послал своего сына Кассиэля меня убить, я, Ильтариэль Аутви, властью, данной мне Богами, объявляю набор добровольцев в мою армию!…

* * *

Барону хотелось грязно выругаться — худшие опасения подтвердились: эльф действительно оказался высокорожденным. Причем настолько 'высоко', что и не снилось. Ведь даже у него, человека, имеющего слабое отношение к Великому Лесу или эльфам, слово 'Аутви' вызывало хоровод мурашек.

Древний кошмар Темных Веков вернулся и ознаменовал своим возвращением начало гражданской войны в Великом Лесу за Трон Владык. И мало этого — принц хочет обосноваться в вверенном ему городе!

О, Светозарые Боги! Почему это все произошло при его жизни? Почему не спустя сотню-другую лет?

Барон в отчаянии сжал кулаки.

Все планы можно смело выкинуть в мусор. Да и останется ли Истра по окончанию этой войны — тот еще вопрос…

Когда барон шел вдоль длиннющей вереницы раненых и обездоленных, он остро ощущал свое бессилие. Многие в мольбе тянули к нему руки, очевидно совершено не понимая, что Тур был отнюдь не богом, а всего лишь магически неодаренным человеком, пусть и обличенным кое-какой властью.

Внезапно сбоку до него донесся короткий вскрик. Барон взглянул туда и увидел, как какая-то изящная эльфийка со смаком избивала тяжело раненого представителя своего народа, выкрикивая что-то вроде:'Тэхэ-тэар! Тэхэ-теар!' Насколько помнил Тур, 'тэхе' означало 'червивую падаль', а 'теар' — искаженное в оскорбительной форме 'говори'.

Рядом с ней стоял эльф-лучник, судя по знаку серебряной стрелы на одежде из дома Рета, и пара полукровок.

— Это неприемлимо! Ведут себя так, словно вокруг — их Великий Лес. — процедил за его спиной сэр Рьен.

Тур приложил колоссальное усилие и сдержался, так и не выплеснув на того фразу 'Не тебе, убийце предыдущего барона и одного из тех, кто насиловал его дочь, прямо на трупе ее отца, говорить о неприемлимости!'. Как же захотелось вытянуть меч из ножен и медленно, работая как консервным ножом, вскрыть эту тварь от паха до горла…

Посмаковав ощущения, барон несколько успокоился: он прекрасно помнил, как Архимагистр Ренал, во время Войны с Некротиксом, не дожидаясь суда, на его глазах наложил проклятие 'Тления' на группу схваченных мародеров, не обратив внимание на то, что среди них были вельможи, в данный момент состоящие в армии. А потом тот расположился невдалеке, потягивая сладкое красное вино и следя, чтобы проклятым не смогли помочь. Что интересно, в армии после этого воцарилась почти идеальная дисциплина, поскольку муки проклятых растянулись часов на шесть и каждый любопытный мог посмотреть на судьбу тех, кто думает, что оседлал короля.

Тур ухмыльнулся и нашел в себе силы даже сказать:

— Посмотрим, как они притихнут, когда Ренал сюда явится завтра.

* * *

— Белиинда, что ты видишь? — спросил Призыватель у вампирши, уставившейся на обессилено развалившуюся на обломке темную эльфийку.

— Боюсь, что у меня появились личные дела, Каун. — произнесла она необычно ровным голосом, не отводя от нее взгляда.

— Постой, куда ты? — спросил Призыватель практически уже ее в спину.

Вампирша, постоянно удерживая цель в поле зрения, прошла сквозь толпу и остановилась в полушаге от темной эльфийки.

Рядом с той стояло двое полукровок, держащих руки на рукоятях оружия.

Белинда на них практически не обратила внимание — она знала, что в ближнем бою они ей не противники. Фактически если бы она сейчас хотела убить эту темную, ей бы просто не успели помешать.

Она наклонилась и, беспрепятственно взявшись пальцами за край плаща, немного распахнула его, открыв для своего взгляда светящуюся зеленым татуировку.

— Ты из Алтраун? — громко прошептала вопрос вампирша, глядя на эльфийку сверху вниз.

— Да, вампир. Я последняя… Великого Дома Алтраун больше нет. — ответила устало та.

Воцарилось долгое молчание.

— Я могу помочь… — произнесла в конце концов вампирша.

Совершенно неожиданно для нее сзади зазвучал вкрадчивый голос:

— О! Мне…то есть нам понадобится любая помощь. — вампирша молниеносно развернулась и увидела, что за ней стоит тот самый Аутви. Он мягко улыбнулся и продолжил: — В войне за Трон Великого Леса мне понадобится каждый клинок. Даже если его будет сжимать рука вампира.

— Но ведь… — неуверенно начала она.

Аутви устало фыркнул:

— Ты насчет Сумерчной Войны? Да, я тогда убивал вампиров. Много. Очень много. Вместе с тем, я убивал и темных эльфов и людей. — он завораживающе повел рукой вокруг: — И посмотри: я спокойно общаюсь с Последней из Алтраун, а вокруг меня много людей и полукровок.

Белинда неуверенно оглянулась:

— И что ты…вы хотите от меня?

Он шагнул ближе к ней и, оказавшись впритык, прошептал ей почти на ухо:

— Свяжись с вашими предводителями и передай им, что в случае моей победы мне будет что им предложить…

Вампирша ощутила одуряющий запах его плоти. Ей захотелось…захотелось…

Мысли начали путаться.

Но тут неожиданно для всех прозвучал низкий насмешливый голос, который заставил принца практически отпрыгнуть в сторону и обернуться на его звук:

— Иль, ну не думал я, что уж кто-кто, а ты докатишься до поцелуев с вампирами…

* * *

Я неверяще рассматривал сгорбленную фигуру, замотанную от головы до пят в обтрепанный плащ 'Осознавшего Лес'.

Мое чувство шептало, что это был явно эльф. Вот только его магический дар был настолько жутким… Огромное количество Тьмы, Смерти и лишь немного Жизни.

Голос был знакомым, а кроме этого я очень немногим разрешал обращаться ко мне "Иль"…

— Рэль? — удивленно спросил я.

Фигура мрачно хохотнула:

— Ха. Все-таки узнал!

— Что бы я да не узнал тебя даже спустя две тысячи лет? — выдохнул я.

Сгорбленная фигура неожиданно распрямилась, став даже выше меня. Пыхнуло опасностью. Плащ затрепетал от неощутимого для нас ветра. Я заглянул под капюшон и не увидел там вообще ничего.

— И все равно — это странно. — глухо произнес он: — Мой дар должен был измениться очень и очень существенно. Ведь меня не могли опознать даже Стражи Покоя, посланные за мной Советом Князей.

— Тебя хотели убить? — удивился я

В ответ он мрачно фыркнул:

— Много раз. И однажды врагам даже это почти удалось…

В это мгновение я увидел в глубине капюшона оголенные кости.

Отпрянув от неожиданности, я смог лишь выдохнуть:

— Какой кошмар. Ты пытался излечиться?

Рель вздохнул:

— Последние столетия я жил в Империи Некротикс, а там найти хорошего целителя, взявшегося бы за лечение моих ран, невозможно. А потом, ты знаешь, я привык. Там я просто стал таким же монстром, как и все они. И неожиданно для себя я нашел место, которое можно было назвать домом.

Он распахнул плащ и я увидел идеально подогнанный доспех из черного металла. Сверху него, на груди, висела тонкая цепочка, держащая большой знак в виде восьмилучевой звезды, в центре которой был заключен большой рубин в виде ярко-алой капли. Свет восходящего солнца заиграл в ней.

Увидев это, люди вокруг испуганно выдохнули. Солдаты вытащили мечи из ножен.

Вампирша попятилась и заговорила:

— О, Атеш, защити меня. Это…это Рэльтар… Великий Жнец Немертвого Императора Крола.

Рель глухо хохотнул и звука его голоса оттолкнул окружающих, словно тот использовал заклинание 'импульс'.

— Вижу, что меня знают.

Немного пожимаю плечами:

— А вот на меня реагируют не так бурно.

— Забыли? — снова хохотнул он: — А ведь по сравнению с тобой, Иль, я — лишь тень. Да и твой магический дар вызывает у меня много вопросов.

Я шагнул ближе:

— Покажешь, что под капюшоном? Теперь я могу многое. Да и ты же знаешь про мою силу…

— Да… Уж я…знаю. — произнес он и немного оттянул рукой в когтистой латной перчатке капюшон.

Честно говоря, я был потрясен. Не знаю чем были нанесены эти раны, но с головы Рэльтара была содрана кожа и мышцы. Глаз тоже не было. Вместо них в глазницы были вставлены большие ограненные рубины с начертанными на гранях мелкими знаками. Плоть от омертвения защищало заклинание 'исцеления', постоянно тянущее манну из магического дара. Под его действием плоть постоянно пыталась регенерировать, но почему-то постоянно отступала, истаивая и откатываясь назад, словно волна. Глядя на это я подумал о мощных проклятиях.

— Ты можешь видеть? — удивлено спросил я, глядя в глазницы.

— Не очень хорошо. Это сделали наши некроманты. До этого я работал почти вслепую, ориентируясь лишь на магические потоки и проявления маны… — он явно посмотрел на солдат, чувствующих себя неуверенно даже с мечами в руках. Рель снова обратил на меня внимание: — После того как тебя забрала Атеш, я думал осесть в Великом Лесу, но там меня боялись и даже ненавидели. Долго я этого терпеть не смог и ушел оттуда. Стал наемником и во время одной войны получил проклятье 'Изгнание Жизни'. Практически сразу же попал в Некротикс. Ты и представить себе не можешь Иль, скольких я убил, служа Кролу, и что мне пришлось делать, чтобы заслужить мое теперешнее положение. — он чуть наклонился ко мне: — Ну что, возьмешь меня или прогонишь? Я ведь испугаю твою армию сильнее, чем Эриран, сидящий на Троне.

Что интересно, на его челюсти так же были наложены специальные заклинания, благодаря которым Рель говорил довольно мелодичным голосом, не взирая на отсутствие щек и губ…

Сосредоточившись на его словах, иронично изгибаю бровь:

— Ты наверно пошутил? Мне понадобится любая помощь. Да и ты же знаешь, что я тоже не святой.

Рэльтар громко рассмеялся:

— Вот только помнят об этом очень немногие! Ты бы знал, как тебя идеализируют! 'Принц в белых доспехах'! У-ха-ха! Видели бы они их цвет на поле боя!

Я также засмеялся:

— О-о-о! Ты помнишь Ритан! И что мы тогда чудили?

И видевшие это невольные свидетели внезапно осознали, что история слишком многое забыла и бояться нужно не только лишь чудовищно обезображенного эльфа в жутких черных доспехах.

Отсмеявшись, я спросил:

— Не знаешь что с остальными?

Он пожал плечами:

— В Некротиксе осели немногие. Ну, а на службе у Императора Крола лишь я да отряд Сейфуль, с ней же во главе… С ней контактировал я редко. Ну, ты же ее знаешь — она и ее последователи всегда был замкнутыми.

Я грустно фыркнул:

— Маги Тьмы, малефики, всегда были в Великом Лесу не в почете. А ведь она всегда была особенной и Сумерки лишь ожесточили ее до предела.

— Это да. — произнес Рэльтар мрачно.

Вздохнув, я размял пальцы:

— Ладно, давай попробую снять проклятье. — он замер и я решил надавить на него: — Ты же мне веришь?

Рэльтар глубоко вдохнул и склонил голову:

— Да, мой принц.

И опустился на колени.

— Подними голову и смотри на меня…

Когда он поднял голову, я сдернул с нее капюшон и удостоился вида на практически оголенный череп. Вытянув перед его лицом ладонь, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на магических потоках.

Я ощущаю перед собой эльфа. Чистокровного. Сильного. Его ауру стягивает очень старая и мощная паутина. Ее нити врезались очень и очень глубоко. Они даже вросли и стали частью энергетической структуры ауры.

Когда-то давно я читал о подобных эффектах в старых проклятиях.

Кстати…

Произношу:

— Ты пытался снять его, но не вышло. Оно лишь усилилось. Ведь так?

— Это было давно. Очень. Моих сил не хватило. С тех пор я больше не рисковал… — ответил он.

Чуть приоткрываю глаза:

— Оно очень старое и из-за этого традиционным путем его уже никак не снять. Остается лишь один способ.

Рэльтар еще ниже склонил голову:

— Я давно готов, мой принц.

— Сосредоточься. Ощущения могут быть очень неприятными…

Сила шевельнулась во мне по первому зову. Как же давно это было в последний раз…

Абсолютный приказ самому естеству. Именно так я убил Ируллель.

Тогда сначала я приказал ей умереть. Но ее сила самоисцеления была настолько велика, что даже с остановившимся сердцем она продолжила сражаться. Затем я приказал сломаться ее костям. Но ей даже этого не хватило. Она упрямо сражалась до последней капли крови. И я тогда приказал умереть ее магии.

Сбрось оковы и исцелись. Ты свободен.

Его аура раздулась и не просто разорвала нити проклятья, а пожрала их обрывки.

Прекращаю воздействие и открываю глаза.

Рэльтар, неестественно изогнувшись, заваливается назад.

Потянувшись следом, я удерживаю его тело от падения, ухватившись за край его доспеха.

Пара секунд и он приходит в себя.

Его плоть начинает восстанавливаться, буквально выливаясь изнутри его доспеха и заливая его голову. Нарастают мышцы, а потом и кожа. Из глазниц выпадают рубины и я ловлю их, отпустив его доспех.

Он сосредотачивает взгляд не моем лице и я протягиваю ему драгоценные камни со словами:

— Они тебе больше не нужны, Рэльтар.

— Мой принц… — лишь шепчет он в ответ.

Внезапно ощетинившихся оружием солдат расталкивает пять высоких фигур, замотанных в грубые плащи, будто просто сшитые из разных кусков ткани. Они выше солдат минимум на голову. Не обращая внимание на гневные выкрики, они выходят в пустое пространство и останавливаются в пяти шагах за спиной Рэльтара.

Я поднимаю на них взгляд. Их движения неестественные. Я не слышу ни их дыхания, ни хоть чего-то напоминающего сердцебиение. Их облик пугающ.

Ощущаются они совсем не так как вампиры. Средоточия чистой смерти. Ни капли жизни.

Я понимаю, что это конструкты из мертвой плоти. Когда-то я сталкивался с подобным в пещерах темных эльфов. К счастью, конструктов тогда было немного: во время Сумерек Великий Дом Алтраун сосредоточился на вампирах и всем, что было сними связано. Можно сказать, что вампиры были их новыми игрушками. Эволюционным скачком, ступенью, которая мигом для них обесценила все остальное.

Конструкты же были старыми игрушками Алтраун, наскучившими им ровно в тот момент, когда появились новые. Но я бы никогда не назвал этих чудовищ бесполезными или бесперспективными.

Те считанные разы, когда определенные виды конструктов выводились некромантами Алтраун на поле боя, я бы назвал самыми страшными моментами Сумеречной Войны.

А вот маны-то для драки с подобными тварями у меня может и не хватить. Жизни — мало. Остается Свет и атаки сырой Тьмой.

Смерть же против подобных тварей почти бесполезна. Лишь побочные воздействия и вторичные поражающие эффекты могут нанести им урон. К примеру, Смерть может уничтожить поверхность под их ногами, чтобы они провалились куда-то. Можно еще попытаться разрушить их внутреннюю структуру. Но тут нужны большие познания в данном вопросе. Аналогичные тем, благодаря которым я убил Кассиэля. Просто же сырая мана этой Силы может их не то что не тронуть, а даже усилить…

Рэльтар тем временем немного пришел в себя и, оглянувшись, торопливо сказал:

— Ох, а я не говорил? Я позволил себе взять в путь личную охрану и так…пару дураков для смеху. — он поднялся с колен и, повернувшись к чудовищам, повел раскрытой ладонью перед ними, после чего посмотрел на свою руку и стянул в нее перчатку. Удивленно рассматривая свою полностью восстановившуюся пятерню, на пальцах которой были надеты несколько магических колец и перстней, он продолжил: — Ведь, честно говоря, я ожидал увидеть здесь…эммм…Лже-Ильтариэля, появление которого ожидалось.

— И почему? — удивился я и посмотрел на него, стараясь не выпускать фигуры конструктов из поля зрения.

Он сжал пальцы в кулак и разжал их:

— Была определенная информация, что остальные Великие Дома готовят нечто подобное. Насчет этого было несколько вариантов и один из них состоял в том, что слухи о твоем возвращении несколько охладят голову Эрирана. — он стал снова одевать латную перчатку, продолжив говорить немного отстраненно: — Вот мне это показалось плохой идеей и я собрался прикончить по-быстрому этого двойника…

Тут перед тварями вышло две фигуры обычного роста. Их облик полностью скрывали серые плащи с мощными стальными наплечниками изображавшими черепа драконов

От них прямо пыхнуло одаренностью в магии Смерти.

Мертвые маги. Личи.

В руках они держали косы с большими лезвиями, в которые по всей длине были вставлены большие куски полированного прозрачного янтаря, внутри каждого из которых были заключены символы из черного металла.

Один из личей громко прошептал:

— С вами все в порядке, господин?

Рэльтар жутко ухмыльнулся:

— Лучше чем когда либо…

* * *

Гаур Тур возвращался в замок: его встревожило сообщение Архимага Эвирна, что в окрестностях города после окончания битвы Аутви c драконом-оборотнем было зафиксировано еще два групповых телепорта.

Вообще же о произошедшем тут же доложили в столицу через голову барона, что хоть и не радовало рыцаря, но он признавал необходимость этого.

Следовало готовиться к худшему…

И о чем этот Аутви думает?

Тур просто не понимал, как не просто давить, а хотя бы разговаривать на равных с подобным существом, убившим один на один оборотня-дракона…

О, Светозарые Боги! Оборотень-дракон! Барон даже не допускал мысли, что его как-то обманули насчет этого: Архимаги подтвердили, что Астрал кипит от произошедшего. Это явно был не просто дракон Света.

Что еще вывалит Великий Лес на его город? Какой еще кошмар вынырнет из тени?

Неожиданно скачущий рядом Кассел повернулся к нему и крикнул:

— Господин барон! В городе Великий Жнец Рэльтар! — когда Тур осознал сказанное, то резко натянул поводья и чуть не свалился с коня.

— Где он? Что происходит? Нас атакуют войска Некротикса?

Кессел также остановил коня, но не так резко и, обернувшись, крикнул:

— Он примкнул к Принцу!

— Твою мать!!! — выругался Тур и положил правую руку на рукоять меча.

Ему захотелось развернуть коня и, возглавив солдат, броситься в бой против старого кошмара, погубившего многих и многих его товарищей во время последней войны.

Без оглядки. Без сожалений. Лишь бы уничтожить.

Тут он увидел, что к нему вернулся Эвирн и глухо, почти обреченно, констатировал:

— Зафиксировано еще два групповых телепорта…

— В замок! — мрачно скомандовал всем Тур и продолжил уже для магов: — Нужно организовать ударную группу быстрого реагирования. И кому-то из вас нужно ее возглавить. Хоть бы все продержалось до прибытия Ренала…

* * *

— Значит это — Кассиэль?

— Да… — подтвердил я и скосил взгляд на его свитских, контролирующих движения солдат барона

Жнец сел перед телом на корточки и провел пальцами по коже вокруг раны. Понюхав кровь на кончиках пальцев, он даже ее лизнул и спросил меня:

— Очень давно видел его в последний раз. Расскажешь, как убил?

Чуть пожимаю плечами:

— Создатель всегда знает слабое место своего творения. — раскрывать секрет не очень хотелось и я решил немного замутить воду, произнеся: — Скажу так: у меня была одна теория и я ее на нем проверил.

Он выразительно изогнул бровь:

— Судя по всему, она оказалась более чем действенной.

Я неопределенно махнул рукой:

— В любом случае это знание почти бесполезно: Аутви больше не делали оборотней-драконов, а со всеми остальными обычными магическими ударами справиться намного безопаснее.

Рэльтар поднялся и произнес, все еще глядя вниз:

— Тебя слишком долго не было. Аутви всем указали дорогу в Адскую Вселенную. Даже ты застал предвестники грядущего урагана. Сейчас лишь ленивый и неодаренный не пытается создавать тварей с двумя или даже более обликами. Я могу тебе сказать, что Крол содержит целый институт при своей магической Императорской Академии, который занимается лишь монстрологией и исправно поставляет тварей для нужд своей армии. Некоторые из них более чем достаточно живучи, чтобы не сдохнуть после магического удара средней силы…

Я обернулся и посмотрел на стоящую у нас за спинами Эльмайр.

Она неотрывно смотрела на спину Жнеца.

Рэльтар также обернулся и, присмотревшись, радостно улыбнулся:

— Эльмайр? Давно не виделись.

Целительница сощурилась и недоверчиво произнесла:

— Рэльтар… Я слышала, что ты служишь Императору Кролу.

Он развел руками:

— Ну, уж ты-то должна понимать всю магию слова 'Аутви'. Пара слухов и — я уже телепортируюсь под стены этого города.

Эльмайр еще раз окинула его и обоих личей внимательным взглядом и обратилась ко мне:

— Мой Принц, я выполнила ваш приказ. Откликнулось большинство. Я так же получила заверение, что весть о вашем возвращении пойдет дальше. Кроме того Тралиэль сообщил, что в Великих Домах уже знают о вашем возвращении.

— Известно, какова будет их реакция? — спрашиваю я.

Она чуть мотнула головой:

— Нет. Но он сообщил, что Князь Эриран срочно созывает Совет. Все остальные Князья уже согласились прибыть на него.

— Они что, не опасаются за свою жизнь? — слегка удивился Рэльтар.

Эльмайр лениво покосилась на стоящих без движения конструктов:

— Князья не боятся смерти, но боятся за свои Дома. Тралиэль сообщил, что Князья отправятся на Совет с усиленной охраной. Кроме того уже известно, что Князь Артуиль дал четкие инструкции на случай своей смерти либо пленения. И они более чем суровы и радикальны…

Я вздохнул:

— Понятно.

Рэльтар повернул голову ко мне:

— Что-то будем делать?

Пожимаю плечами:

— Даже если бы я решил попасть на Совет, Эриран не дал бы мне этого. Кроме того, на мне висят тяжелые обвинения и пусть схватка с Ируллель особо не выходила за рамки допустимого, но произошедшее с Авилеа и мое последующее исчезновение не даст мне права так просто сесть на Трон. Поэтому, даже если бы я каким-то образом появился на Совете, то в лучшем случае был бы арестован солдатами Виэрэн и посажен в Тюрьму Вечности. Где меня, вероятнее всего попытались бы устранить. Так или иначе. И не факт, что остальные Князья выступят на моей стороне: мои отношения с ними всегда не складывались. А кое-кто из них даже в открытую ставил на Авилеа. — отвернувшись от них, я посмотрел на пепелище и многочисленных раненых. Продолжаю: — Я опасаюсь, что остальные Князья могут если и не выступить открыто на стороне Эрирана, то поддержать его притязания…

Неожиданно Рэльтар воскликнул (причем это явно не относилось к нашему разговору):

— О, Бог Пути Эртан! Почему ты не заплел конкретно его дорогу так, чтоб он прямо в пасть к демонам вылез?

В ответ раздался громкий чистый и звонкий смех. Я обернулся на звук и увидел… Улыбающегося невероятно красивого и изящного светлого эльфа с изумительными розовыми волосами до плеч. Его лицо было настолько прекрасным, что казалось сделанным из белейшего фарфора. В ушах задорно поблескивали массивные золотые серьги с большими кроваво-алыми рубинами.

Одет он был в красный двубортный сюртук, искусно расшитый золотом и митрилом. Серебро изображало листья, а золото — нечто вроде побегов. Хотя я бы скорее сказал, что это щупальца. Под сюртуком была белоснежная рубашка с длинными манжетами, полностью скрывавшими кисти рук и опускавшимися даже чуть ниже колен. Брюки темно-кровавого вырвиглазного цвета и ярко красные сапожки на довольно высоком широком каблуке дополняли образ.

Оружия я при нем не увидел. Но осознавая, кто передо мной, я был уверен, что уж кто-кто, а он отнюдь не безоружен.

Изящное создание.

Но в данном случае прекрасная внешность эльфа скрывала чудовище.

— Цуруиль… — прошептал я.

— Ох! — он весело хохотнул и, почти выпорхнув из толпы, остановился перед нами. Мне даже показалось, что его сапожки не коснулись обожженной земли. Окинув нас всех ироничным взглядом, Цуруиль картинно всплеснул своими манжетами и воскликнул: — Какие же вы все только надутые буки! Нужно быть более жизнерадостными и искать везде позитив! Иль! Ну, хоть ты скажи нашему мрачному черному индюку что ни будь возвышенное! Ну, как ты умеешь, а? Навроде… — он продекларировал другим голосом, очень похожим на мой: — 'Даже во Тьме есть Свет!' Или: 'Порядок и Хаос едины и настолько проникают в друг друга, что найти чистое проявление того или иного невозможно!'…

Жнец скривился и обреченно произнес:

— Боги! Теперь я вспомнил, отчего я ушел из Великого Леса!…

Глава 16

Цуруиль. Это имя означает 'забирающий-смех'. До Сумеречной Войны был жизнерадостным актером комедийного жанра. Вместе со своей сестрой колесил по Великому Лесу и давал представления, которые неизменно собирали большие толпы зрителей.

А потом началась война…

Цуруиль верил в Ируллель, Трон и Путь. Он и его сестра не колеблясь записались в солдаты.

Он бросался в бой в первых рядах. Казалось, что он заговорен. Казалось, что сами боги хранят его от Смерти.

Цуруиль хоть и не был признанным Мастером Меча или Стрелы, но в бою мог дать фору даже Стражам Покоя.

Потом Сумерки начали сводить его с ума. Ему стало нравиться убивать.

И убивал он без сожалений. Он лишился сочувствия.

Ему даже начал нравиться цвет крови, а потом, когда его сестра погибла у него на глазах, когда он просидел целые сутки, не выпуская ее обглоданное Силами тело из объятий, он окончательно начал терять связь с реальностью.

Он не мог нормально спать, видя в каждом своем сне сестру и ее жуткую смерть.

А потом, когда мы отступали из Альехеторна, он исчез. Говорили, что его взяли в плен и что он не сопротивлялся.

Но однажды Цуруиль вернулся, как ни в чем не бывало.

Вот только его смех стал пугать, его шутки были почти не смешными, а его знакомства — более чем странными.

От прежнего Цуруиля осталась лишь оболочка. Внутри которой жили кошмары.

Лично я все время опасался, что он покончит с собой. Что однажды мне скажут, что 'Цуруиль вспорол себе живот, утопился, перерезал вены, сломал себе шею и так далее…'

* * *

…Я врезал ему пощечину и, схватив за горло, прижал его к стволу дерева:

— Поклянись мне, что не убьешь себя, Цуруиль. — говорю ему в лицо.

Он не может дышать, но даже не делает попытку сопротивляться, не пытается хоть как-то разжать мою хватку или использовать магию. Он покорно смотрит мне в глаза, ожидая смерти.

Мои пальцы разжимаются и я отпускаю его.

Пару секунд спустя, он вдыхает воздух и грустно говорит:

— И чем ты хочешь, чтобы я поклялся? У меня нет больше ничего ценного, с чем бы я не смог расстаться без сожалений в следующую секунду. Я не хочу жить…

— Тогда поклянись мной. Своей верой в меня. Верой в Трон. Верой в Великий Лес. — по его лицу прошла судорога и я понял, что попал в цель: — Ты ведь все еще хочешь служить Аутви. Может, ты этого не осознаешь, но это так. Иначе ты бы не вернулся. Ты бы давно покончил с собой. Но ты хочешь умереть, как и твоя сестра, исполняя волю Аутви. За Великий Лес… Для тебя это не просто слова. Поэтому я, Ильтариэль Аутви, хочу, чтобы ты поклялся, что ты не бросишься на первые попавшиеся мечи. Что продолжишь свою службу.

— Хорошо. Я клянусь… — вздыхает он и неожиданно поднимает на меня твердый взгляд: — Но я прошу вас…тебя, Ильтариэль, однажды отдать мне приказ умереть. Потому что мое теперешнее существование невыносимо.

Мрачно фыркаю в ответ:

— Я тебя разочарую: не ты один живешь в Аду. Не ты один заблудился во мраке подземелий Альехеторна и так и не вернулся оттуда домой. Я… Мы… Все там остались… Но если ты так этого хочешь… Ладно. Пусть будет так. Однажды, я, Ильтариэль Аутви, разрешу тебе умереть…

* * *

Для меня это было не так и давно. Несколько лет.

Для него… Больше двух тысячелетий.

Интересно, его держит среди живых то мое даже не старое, а уже древнее обещание или, быть может, он нашел что-то еще? Будет очень грустно, если нет.

Рэльтар глухо произнес, обращаясь к нему:

— Как там дела в 'Лиге Пересмешников'?

Улыбка Цуруиля стала хищной и он чуть ли не пропел:

— Ох, Рель-Рель-Рель! Не бойся: я не держу на тебя зла! Твои попытки искоренить ростки Лиги в Некротиксе были удачны лишь поначалу… — он улыбнулся еще шире и тут я понял, что лишь его передние зубы были обычными. Дальше был выбеленный металл. Очевидно — митрил. Цуруиль же продолжил: — Когда я понял, кто скрывается под титулом Верховного Жнеца, я сменил тактику и, смею тебя заверить, мои дела в Некротиксе сейчас идут даже лучше, чем пять лет назад, до нашей конфронтации.

Сказав это, он изящно прошел мимо нас к телу Кассиэля.

Я спросил Рэльтара:

— А что за 'Лига Пересмешников'?

Тот начал рассказывать:

— Примерно полторы тысячелетия назад Цуруиль участвовал в одном конфликте. По его итогам он организовал и возглавил небольшой отряд светлых эльфов…

Цуруиль, стоя над телом Касиэля, прервал его:

— Рель, ты меня, конечно, прости, но из тебя всегда был повествователь как из поноса топор. Лучше уж расскажу я, чем позволю тебе излить из себя слухи и непроверенные данные… — он плавно поднял руку, позволив манжету упасть на его рукав и этим открывая для нашего взора его длинные черные, слегка изогнутые когти, в которые плавно переходили его пальцы. Он сел на корточки и осторожно поддел ими край простыни, медленно стянув ее следом до пояса тела. Окинув его взглядом, Цуруиль прокомментировал то, что увидел: — Мда-да, это действительно Кассиэль. Честно говоря, я не верил, что ты, Ильтариэль, смог его убить. Да еще один на один. Он был всегда угрюмым глупцом, не осознававшим своего счастья… — он неожиданно наклонился к лицу мертвеца и шумно втянул носом воздух.

Я произнес:

— Он пошел против меня, Цуруиль. И это он убил Авилеа. Дракон пожрал его. У меня не было выбора.

Цуруиль медленно распрямился и, стоя ко мне спиной, воскликнул:

— Мне? И осуждать Аутви? Или их вечную войну самих с собой? — он грустно рассмеялся: — А ведь каждое поколение Владык перекраивало Великий Лес под себя… Ох, Ильтариэль. — розоволосый эльф развернулся ко нам и чувственно вздохнул: — Без тебя этот мир потерял смысл. Аутви больше не было. Великий Лес под 'великомудрым' правлением Совета Князей начал скатываться совсем не туда, куда нужно. Одно время я пытался снова носить 'маску' комедианта, но почему-то зрители на моих представлениях не смеялись… Кто-то плакал, а кто-то даже кричал от ужаса… Я начал чувствовать направленное на меня со всех сторон сострадание. Буд-то я стал обезображенным калекой, чудовищем. — его лицо неожиданно исказилось яростью и ненавистью: — Я! И чудовище? — он тут же успокоился и почти вяло продолжил: — И я ушел… Пару-другую столетий поработал наемным убийцей. Однажды, далеко на юге меня занесло в замок к одному…к одному богатому вельможе. Я там увидел такое, чему было место лишь в пыточных подвалах Алтраун или на алтарях Кахертул… — он немного помолчал и я не совсем понял, вспоминает ли он Альехеторн или тот замок. Вот он продолжил: — Я освободил рабов и они не просто вырезали своих мучителей, а и сожгли город, которым те правили. Сначала я хотел просто уйти дальше, бросить их. Но я столкнулся с одной ослепленной рабыней. Я остался помочь ей и неожиданно обнаружил, что бывшие рабы собрались вокруг меня. Им нужен был лидер и я решил попробовать. Эльфы, люди и даже орки. Одним словом сборная солянка. — он мягко улыбнулся: — Ну, ты же меня знаешь, Ильтариэль. Чему же их мог научить я? Ну не булочки же печь? Кстати, они это умели лучше меня. Поэтому, я научил их убивать и при этом не испытывать душевных терзаний. А потом и магии. Конечно, у кого был магический дар. В перерывах между занятиями я показывал им свои представления и неожиданно обнаружил, что им они нравятся. Они стали подражать мне и, к моему сожалению, брать от меня все — и хорошее и плохое. Поэтому, когда встал вопрос о названии нашей организации я даже оглянуться не успел, как они уже утвердили 'Пересмешников'. Но они хотели быть свободными. Я и не подумал их удерживать. Многие уходили. Но и многие возвращались: мои ученики, как и их учитель не находили себе места в этом мире. Организация стала быстро расти. Я и оглянуться не успел, а ячейки 'Пересмешников' возникли во всех соседних городах. Конечно, были и неудачи и черные дни. Пару раз меня хотели убить свои. В этом случае приходилось слегка спускать дурную кровь…

Рэльтар прокомментировал:

— Под 'слегка' ты имеешь ввиду недавнюю резню в Ташиване?

Он хищно улыбнулся:

— Ну, они там решили пойти против моей воли, возомнив, что я, видите ли, ослабел. Пришлось мне лично убить виновных.

— Цуруиль, я своими глазами видел горы трупов… — произнес Рэльтар.

— Ну, на их стороне выступил местный вельможа. Когда он осознал глупость этого поступка — было уже поздно. — он на секунду закатил глаза: — О Боги! Ну, увлекся я — с кем не бывает? Можно подумать ты тут освященный жрец-миротворец!

Жнец раздраженно фыркнул:

— Конечно же я не святой… Но…

Я устало, но твердо, произнес:

— Прекращайте. Если вы хотите быть в моей армии, вам нужно будет забыть свои разногласия. Хотя бы на время… — окинув их еще раз пытливым взглядом, я продолжил: — Мне нужно, чтобы кто-то забрал мои вещи из замка. Там я оставил лошадь со своими вещами и доспехом.

Рэльтар чуть наклонил голову к правому плечу:

— Лучше мне в замок не соваться, если вы не хотите резни: пять лет назад это королевство Тарилан и Империя Некротикс повздорили за горный кряж Пальцы Титана. Была даже одна серьезная битва. — он самодовольно ухмыльнулся: — Ну, как 'серьезная'? Для Тарилана — серьезная. Для Империи — это была разведка боем, проба сил. Император доверил это дело мне. Сил мне было выделено немного, поэтому бойня была еще та. Дошло до того, что я даже сражался в первых рядах. Многих тогда лишил жизни собственноручно. Поэтому, даже здесь, с другой стороны королевства, меня знают и боятся. В том конфликте участвовал Гаур Тур. Хоть клинки я с ним и не скрестил, но на поле битвы мы друг друга видели. Он тогда проявил недюжинную отвагу и сноровку. Кажется, после этого король Генрих Второй и сделал его бароном… Если я пойду в замок, то барона придется убить.

— Скорее это он тебя зарубит. — хохотнул Цуруиль.

Жнец повернул голову в сторону стоящих без движения конструктов:

— Ну не зря же я их взял с собой? Их возможности вполне позволят им как минимум дать мне время для подготовки магического удара. Все-таки я планировал, что они будут убивать двойника Ильтариэля.

Цуруиль засмеялся:

— Ох-ох-ох! Хочешь, скажу тебе тайну? Тем двойником должен был стать я! И не думаю, что эти зверушки заняли бы моих 'пересмешников' надолго.

Рэльтар сощурился:

— Тебе настолько доверяют Князья?

Смех Цуруиля превратился в пошлое хихиканье:

— Не Князья, а Князь. И не 'доверяют', а 'контактирует'. Как сведем вместе два контакта…

Я скривился и, начав массировать виски руками, повернулся к Эльмайр:

— Я не могу послать кого-то из этих двоих: лучше их держать поближе к себе. Тебя же в Истре уважают. Потому прошу тебя, Эльмайр, привези мои вещи.

— Как прикажете. — кивнула она и, развернувшись, удалилась.

Собравшаяся толпа из любопытных, раненых и солдат, пропуская ее, даже сформировала коридор. Я отметил, что за ней последовала фигура в плаще, в которой я узнал Лиэль.

Мрачно окинув взглядом солдат барона, я посмотрел на Цуруиля:

— Ты пришел сам?

Он хмыкнул:

— Конечно же нет. Вместе со мной в город вошла большая группа поддержки. — театрально поведя левой рукой он повернулся ко мне лицом и, сделав плавный шаг в сторону, громко произнес: — Позвольте вам, Кровавый Принц, представить избранную лично мной сводную труппу фокусников и лицедеев…

Повинуясь его голосу, сквозь толпу стали проходить воины. В основном светлые эльфы, но было и двое мощных орков. Выходя на пустое место, они останавливались, формируя неровную цепь. Между вышедшими воинами было довольно большое пустое пространство, через которое вполне мог пройти человек

Я заскользил по ним взглядом. Три десятка. Маги. Не очень сильные.

Один из них шагнул вперед и вопросительно прогудел:

— Вы нас звали, Патриарх?

Цуруиль кивнул:

— Мы выступим на стороне Ильтариэля Аутви. Нужно приготовиться к приходу как остальных наших, так и врага.

Я повернул голову к нему и тихо произнес:

— Не только. В этом городе обосновалась Воровская Гильдия.

— Знаю такую. — сощурился Патриарх.

Продолжаю:

— На это королевство собирается напасть Каршлан и эта организация собирается выступить на его стороне. Нужно ее уничтожить до начала основных событий. Я предпринял некоторые шаги и захватил одного пленника, который указал на многих местных дворян и воротил. К сожалению, планам помешала моя битва с Кассиэлем.

Цуруиль обменялся взглядами с Рэльтаром и осторожно произнес:

— Мне нужно поговорить с вами в более конфиденциальной обстановке.

— Я пока не оброс недвижимостью. — развожу руками.

Он повел головой:

— Определенное время назад мы начали подготовительную работу для возникновения твоего двойника и у меня организован штаб… — в ответ на наш невысказанный вопрос он воскликнул: — Ну, не удивляйтесь вы так! — и тихо добавляет: — Ячейки 'пересмешников' есть везде…

Жнец мрачно прокомментировал:

— Похоже, моя подготовка была уж очень поверхностной. Хотя в мое оправдание должен заметить, что я правда не ожидал, что двойником Ильтариэля будет Цуруиль…

* * *

Впервые за долгое время Хаален ощущал растерянность.

За часы его сна город изменился до не узнаваемости.

На улицах было полно горожан которые или куда-то брели, неся на спинах мешки с вещами или продуктами, или стояли, негромко переговариваясь между собой. При этом толпа была щедро разбавлена злобно зыркающими по сторонам вооруженными солдатами.

Но кроме этого…

Хаален впервые так остро ощутил страх толпы. Он висел невидимым облаком и лишь становился еще больше и гуще, будто каждое разумное существо его выдыхало вместе с воздухом.

— …А я тебе говорю — это был дракон! — почти крикнул мужчина в легком доспехе с сине-белым знаком барона.

Звуки слова 'дракон' всколыхнули прохожих и они все на секунду обратили внимание на того, кто его сказал.

Его собеседник, бородатый человек плотного телосложения возразил:

— Но я видел мертвого эльфа!… И этого ихнего принца! Он сказал… — окончание его ответа поглотил скрип поравнявшегося с Хааленом фургона.

Остановившийся Хаален заметил, как люди с опаской и даже страхом косятся на группу вооруженных эльфов, спешащих куда-то по своих делах.

Отовсюду доносились слова в разной интерпритации и чередовании: война, Великий Лес, принц, оборотень…

Нужно торопиться. Барону понадобится каждый лук.

Внезапно он понял, что теряет сознание. Мир потемнел и тротуар бросился ему в лицо.

Сознание возвращалось медленно и все время пыталось снова уплыть.

Перед глазами бежала земля. Некоторое время наблюдая за ней, полукровка понял, что его, подхватив под руки, куда-то тянут. Тело практически не слушалось. Очевидно, был применен один из ядов…или заклинание.

Хаален попытался повернуть голову вправо, чтобы взглянуть на одного из тех, кто его тянул. Это ему удалось лишь частично — он не смог взглянуть в лицо, но в поле зрения попали эльфийские сапоги с серебряной вышивкой.

Тут кто-то сказал довольно мелодичным голосом:

— Здесь будет неплохо. Нам нужно будет, чтобы это все выглядело как надо.

Заметив, что Хаален пришел в себя, неизвестный подошел к нему и сдернул с него капюшон. Следом он грубо схватил его за волосы и, резко дернув за них, оттянул голову назад.

Дневной свет был резким. Кроме того от боли на глаза навернулись слезы. Все это мешало полукровке разглядеть лицо противника, но он отметил, что это явно чистокровный.

Неизвестный самодовольно произнес:

— Гордись, грязнокровка — твоя жизнь отныне приобретет смысл. И этот смысл будет в твоей смерти: когда твоему отцу покажут твое тело и скажут, что это сделали последователи принца, мы получим из никому не нужного сейчас дипломата верного и жестокого воина, а когда это же увидит барон Тур, он будет очень и очень зол. — эльф отпустил его голову и распрямился: — Дайте ему еще наркотика и приступайте. — он оглянулся и добавил: — И по-изощренней…

Один из эльфов достал узкий чуть изогнутый кинжал и скомандовал невыразительным голосом тем двум, что держали Хаалена:

— Поставьте его на колени.

Когда те сделали требуемое, он стал деловито срезать одежду и доспех с тела полукровки, не заморачиваясь ее сниманием.

Хаален попытался оглянуться в поисках помощи. Он увидел, что находится в какой-то захламленной и замусоренной подворотне. Каменные стены домов, выходящие сюда, не имели вообще окон.

При всем этом всего в десяти шагах было видно двигающихся по своим делам горожан. Однако, они были настолько заняты своими делами и испуганы произошедшим недавно, что даже если кто-то из них с любопытством бросал взгляд за спины двух эльфов, загораживающих проход, то тут же испуганно отводил взор.

В шею полукровке воткнулось что-то острое и холодное. Инстинктивно он попытался дернуться, но не вышло: тело полностью онемело и почти не повиновалось.

Один из двоих незадействованных эльфов, стоя у своего начальника за левым плечом, спросил его:

— При всем моем уважении, но не занимаемся ли мы самоуправством?

Тот красноречиво чуть пожал плечами:

— Ну, что-то делать нужно. Тем более, что ответ нашего Князя на смерть Кассиэля будет по-любому жестоким. А этим мы посеем зерна недоверия в разум барона. Да и вообще — ведь фактически сегодня началась война…

Хаален посмотрел на своего палача, деловито что-то режущего у него в груди, и застал момент, когда тому в лицо брызнула алая кровь.

Полукровка опустил взгляд вниз и понял, что ему хочется кричать от отчаяния, но его лицо было таким же онемевшим как остальное тело.

Неожиданно что-то произошло.

Палач остановился и повернул голову влево.

Хаален тоже посмотрел туда и увидел, что эльфы, стоявшие на входе в подворотню заваливаются во внутрь. Когда они упали, их головы отделились от тел и покатились по грязи дальше, остановившись лишь возле вытащивших мечи из ножен эльфов. Одна из отрубленных голов оказалась обращена лицом к полукровке и тому было видно, как она дергала глазами и шевелила ртом.

— Что это было? — выдохнул один из эльфов.

Словно в ответ из-за угла дома вышла высокая эльфика. В каждой руке она держала по короткому мечу, клинки которых были вымазаны кровью.

Хаален с трудом узнал Эльмайр. Ее когда-то превосходные волосы были явно обрезаны очень коротко на скорую руку.

Глядя на них, она жестоко улыбнулась и сказала:

— Псы Эрирана! Сейчас вы отправитесь в Царство Мертвых.

Хаалена отпустили и он начал безвольно падать на спину. В эти мгновения, пока он падал в грязь, залитую его же кровью, Эльмайр и солдаты Виэрэн схлестнулись в жестокой схватке.

Понимая друг друга с полувзгляда, солдаты бросались на целительницу парами, чтобы не мешать товарищам в узком переулке. Однако, даже так Эльмайр умудрилась первую же пару насадить на их же клинки. Но не успели они молча завалиться в грязь, как целительнице пришлось принимать на жесткий блок удары мечей следующих мечников.

Пока они в бешеном темпе обменивались ударами, палач и командир скинули свои плащи и начали разминаться. Они должны были идти последними.

Удары мечей были настолько быстрыми, что сами клинки буквально исчезали в воздухе, чтобы возникнуть, уже столкнувшись со своими противниками. В эти моменты в воздухе рождались сверхяркие очень кроткие бело-голубые вспышки, оставлявшие после себя большие искры, медленно падающие вниз.

За спиной эльфийки, Хаален увидел выглядывающую из-за угла ее ученицу. На лице Лиэль застыло выражение ужаса и отчаяния от того что она видела.

Сам же полукровка из-за воздействия наркотика мог лишь мелахолично наблюдать за происходящим, причем не с самого лучшего ракурса.

В один из моментов Эльмайр будто бы легким ударом ноги в грудь отбросила от себя одного из насевших на нее мечников прямо на стоящего за ним палача, уже готового вступить в бой. Моментально сократив расстояние к его товарищу, она проткнула ему мечем грудь в области сердца насквозь и тут же взбежала по его не успевшему упасть телу, сразу же бросившись сверху на командира отряда.

Палач, оттолкнув от себя мечника прямо на Эльмайр, попытался проскользнуть мимо нее, толи намереваясь зайти сзади, толи — просто сбежать. Однако, это лишь приблизило финал: целительница встретила не успевшего среагировать на толчок в спину солдата очень сильным косым ударом меча, не заметившим на своем пути такое препятствие как его голова. Продолжив свое движение, Эльмайр заставила блокировать этот же удар командира. Связав и второй клинок противника, она опередила его удар-пинок прямой ногой своим ударом левого колена в скулу, которой она нанесла, взбежав по отвесной стене дома. Удар бросил командира на другую стену переулка.

На оказавшегося прямо перед целительницей палача обрушилась очень быстрая связка ударов. Припертый к стене, он попытался выскользнуть хоть куда-то влево или вправо, но уже в следующее мгновение один из ударов начисто отсек ему правую кисть и та отлетела сторону вместе с мечем. Буквально сразу же эльфийка врезала ногой по лицу командира одновременно с этим бросившего в нее метательный нож. Это движение Эльмайр заметила лишь когда ее удар достиг цели и нож уже вылетел из пальцев в цель. Тем не менее, она почти сумела убрать свою голову с его траектории движения и лезвие лишь рассекло ей щеку снизу и до самого глаза. Яростно вскрикнув, эльфийка отрубила палачу вторую руку по самый плечевой сустав и, более не обращая на того внимание, начала избивать ногами утратившего ориентацию командира.

Нанеся ему не менее пяти быстрых ударов, она несколько успокоилась и, тяжело дыша, распрямилась. Поведя полубезумным взглядом вокруг, она крикнула своей ученице:

— Лиэль! Иди сюда! Быстрее!

Когда та повиновалась, Хаален увидел, как она с оторопью пытается переступать распростертые кровоточащие тела.

Пока она приближалась, Эльмайр оглянулась и окинула полукровку оценивающим взглядом. Хаалену было видно, как длинный тонкий порез на ее лице исчез без следа. Он осознал, что за все время из этой раны не вытекло даже капли крови.

Эльмайр схватила за шиворот стонущего командира и подняла того над землей поставив на колени.

Лиэль остановилась и дрожащим голосом спросила:

— Госпожа?

Командир потянулся к поясу, на котором были еще метательные ножи, но целительница резким движением сорвала с него наплечник и тут же ударила его кулаком сверху по плечу. Даже до Хаалена донесся отчетливый хруст.

Не взирая на всю свою выдержку, эльф вскрикнул от боли.

Эльмайр же перехватила его другую руку и сломала и ее. После этого она громко произнесла:

— Лиэль, прикончи его.

Сказанное ею явно лишило ее ученицу остатков самообладания. Та смертельно побледнела и замотала головой:

— Нет, госпожа, нет… Я не буду этого делать.

Целительница выразительно фыркнула и, отбросив командира отряда к стене, схватила девушку за руку и подтянула к себе. Став за ее спиной, она сказала:

— Вытащи меч из ножен и убей его.

Та, глядя на эльфа, с ненавистью взирающего на них снизу, замотала головой:

— Нет, нет, нет…

Эльмайр продолжила вкрадчиво говорить:

— Ты же хочешь стать великим магом? А они убивают… И чересчур часто кровь убитых ими можно собрать в небольшое озеро.

— Но ведь я же целитель!

— Целитель — это маг Жизни, пользующийся этой Силой лишь для лечения. Главное — ты не должна не забывать, что Жизнью убивать также легко как и Смертью… Если не легче… — она вытащила короткий меч из ножен на бедре своей ученицы и вложила ей рукоять в руку. Лиэль тут же чуть не выронила оружие, но Эльмайр не позволила этому случиться, удержав своими пальцами меч у нее в руке.

А потом она взяла и, не взирая на сопротивление Лиэль, воткнула клинок в грудь пленника. Тот захрипел.

— Нет, нет… — твердила дрожащая девушка и умоляюще завыла: — Не нужно. Зачем? Прекратите…

Но Эльмайр продолжала медленно протыкать того клинком.

И лишь когда командир умер, целительница отпустила руку Лиэль и сделала шаг в сторону.

Тут же отпустив рукоять меча, девушка закрыла лицо ладонями и, сделав быстрый шаг назад, уперлась спиной в стену.

— Зачем вы так? — произнесла она: — Его же можно было отдать…

Эльмайр рассмеялась:

— Кому? Кровавому Прицу? Великому Жнецу Немертвого Императора Крола? Или может ты обманулась видом красавца Цуруиля? Глупая! Все они… Даже не так! Все МЫ — убийцы! Конкретно Цуруиль убивал тысячелетиями. Как-то он пошутил: 'Кто-то ищет истину в вине, а я ищу в крови…' — она посмотрела на истекающего кровью раненого эльфа и произнесла: — Кстати — убей и этого!

— Нет…

— Ну, ты уже одного убила. Убей последнего, а то он все равно минут через пять умрет.

Девушка, убрав руки от лица, с ужасом воззрилась на учителя:

— Но ведь его убили вы, а не я.

Эльмайр устало фыркнула:

— Ты держала меч. Он убил его. Можешь принять для начала и такое оправдание. Его убил твой меч, рука, заклинание, магия… Ну, а потом, в конце концов, ты примешь правду, что это ты убиваешь их…

— Боги! Боги… Я… Нет… Нет… — по ее щекам потели слезы.

— Это легко. Возьми меч и воткни в его тело. Ты знаешь куда. Подари ему быструю и безболезненную смерть.

Тут к подворотне подбежали солдаты барона. Часть солдат поставила у входа башенные щиты, а другие положили на их ребра взведенные арбалеты, нацелив те на Эльмайр и Лиэль.

Поджарый офицер, выделявшийся бело-синей повязкой на правой руке, обозрел валяющиеся трупы и громко сказал:

— Немедленно прекратите и сдавайтесь!

Целительница недовольно цыкнула в их сторону и повернулась к ним:

— Мое имя Эльмайр. Это имя должно быть известно многим в Истре: все-таки я практикую здесь уже больше пяти десятков лет. — она чуть качнула головой в сторону плачущей девушки: — Это — моя ученица, Лиэль. Мы проходили мимо и наткнулись на отряд солдат Дома Виэрэн, которые собирались порезать на куски командира полукровок Хаалена. Он еще жив… — она указала пальцем на беспомощно взиравшего на происходяшее полукровку.

Командир мрачно посмотрел на него и скомандовал:

— Опустить оружие. — переступая через тела он осторожно зашел во внутрь. Остановившись рядом с Лиэль он посмотрел на эльфа лежащего на земле и спросил: — Это ваш пленный? Что вы будете с ним делать?

Эльмайр удивленно изогнула левую бровь:

— Какой еще пленный? Мы всех убили. — она посмотрела на ученицу: — Ведь так, Лиэль?

Девушка задрожала:

— Я…

Целительница неожиданно вышла из себя и закричала на нее:

— Лиэль! Убей его! Убей! Убей же его, наконец!

Не выдержав этого эмоциоанльного удара, девушка выпрямила руки и воткнула клинок меча раненому в сердце. Ресницы того, затрепетав, замерли, а глаза остекленели.

Офицер удивленно окинул обеих эльфиек взглядом и подошел к полукровке. Сев рядом на корточки он быстро осмотрел его и, обернувшись к целительнице, спросил:

— Вы же поможете ему?

Та обернулась:

— А? Да-да, конечно…

Эльмайр тоже села рядом с раненым. Потерев ладони, она создала между ними небольшой сгусток зеленого светящегося тумана. Ухватив его кончиками пальцев, целительница втопила его в грудь полукровке. Практически сразу к Хаалену вернулось ощущение его тела. Было возникшая боль быстро затухала.

Офицер покосился на рыдавшую девушку, закрывшую ладонями свое лицо, и неуверенно произнес:

— Простите, что лезу не в свое дело, но не слишком ли вы…

Эльмайр, фыркнув, прервала его:

— Ты прав — это не твое дело. Да и своего первого я убила примерно в ее возрасте. — она нахмурилась, что то вспоминая и расширила ответ: — Даже моложе. Сумерки были не временем для соплей или слез. Меня, как перспективную ученицу, тогда просто включили в состав отряда разведки и сказали не заводить друзей, потому что… — она изогнула губки в гримасе толи давней ненависти толи застарелого отчаяния и закончила, явно говоря чужие слова: — '…текучка кадров большая.'

Хааален кашлянул и, перекатившись на бок, с трудом сел в грязи.

Окинув взглядом свою голую грудь, на которой быстро исчезали шрамы, он выдохнул:

— Спасибо вам, Эльмайр. Я…

Но она прервала его:

— Не нужно долгов, обещаний и благодарностей. Я сделала то, что должна была сделать. — она встала и, глядя на него сверху вниз, сказала: — Принц послал меня за своими вещами. Надеюсь, ты мне с этим поможешь.

— Конечно, конечно…

Хаален с готовностью вскочил на ноги.

Целительница повернулась к офицеру:

— Известите о произошедшем начальство. — она наклонилась к телу командира эльфов и, порывшись у него на поясе, вытащила кошелек. Дернув завязку, эльфийка с интересом заглянула вовнутрь и прокомментировала: — О! Немного золота… — она протянула кошелек удивленному человеку: — Это тебе. Организуй телегу. Забросьте туда тела и привезите в эльфийский квартал. И проследи, чтобы ничего не сперли.

Тот шустро подхватил деньги:

— Будет сделано все в лучшем виде.

Глава 17

Раненый эльф, без одной руки, под присмотром огромного орка и двух эльфов подошел к накрытому белой простыней телу Кассиэля..

Он посмотрел сначала на него, а потом заскользил взглядом по окружающим, словно запоминая их лица. Их было немного: солдаты барона, маг в коричневом плаще, трое лучников Дома Рэта, и большая группа эльфов в гражданской одежде.

Снова опустив взгляд вниз, он окинул труп взглядом и сел рядом. Раскрыв простынь, он всмотрелся в замершее лицо и лишь после этого замотал тело в ткань.

Тут его культя задергалась и из нее выросла новая рука.

Сразу за этим, он взял тело на руки и спокойно пошел по улице в сторону далеких ворот.

Сопровождение двинулось за ним в двух шагах.

* * *

Стиснув зубы, Эйдаэль шла по улице. На руках она несла замотанное в ее же плащ обугленное тело ее дяди и свой посох.

Временами по ее окаменевшему лицу пробегала словно волна и оно на секунду искажалось гримасой толи злобы, толи ненависти, толи крайнего отчаяния.

Перед дверьми в гостиницу она остановилась и молча уставилась на них. Очень медленно повернула голову вправо и посмотрела на закрытый оружейный магазинчик.

Казалось, что она что-то высматривает, но тут двери гостинцы раскрылись и их вышло двое вооруженных эльфов.

Один из них посмотрел на девушку и радостно воскликнул:

— Госпожа Эйдаэль! Я так рад, что с вами все в порядке! А где господин Элориль? У нас есть важные вести из Дома… — тут он обращает внимание на ее состояние и то, что она держит в руках. Он опустошенно выдыхает: — О, Боги…

Эйдаэль лишь в конце его речи повернула к нему голову и невыразительным голосом произнесла:

— Пропусти меня, Китаэль… Моя ноша так тяжела, что я с трудом держу себя в руках.

Китаэль со своим спутником тут же отошел в сторону.

Эльфийка же прошла в гостиницу, глядя перед собой.

За стойкой все так же сидел управляющий Бран, что-то сосредоточенно рассматривая в учетном журнале. Среагировав на движение, он поднял глаза и улыбнулся:

— Ох, госпожа Эйдаэль! Я так рад, что с вами все в порядке! Вы представляете — на наш город напал Дракон Света… — взглянув на ее ношу, он затих и страшно побледнел.

Эльфийка подняла на него тяжелый взгляд:

— Прошу тебя, Бран… Мне понадобится пара чистых простыней, пять-шесть ремней и моток веревки получше.

Тот кивнул и почти побежал в подсобку.

Не став его дожидаться, Эйдаэль прошла холл насквозь и оказалась во внутреннем дворике.

Остальные эльфы молча последовали за ней.

Зайдя за конюшню, эльфийка направилась к небольшому двухэтажному опрятному домику, стены которого были увиты виноградной лозой.

Она подошла к двери и осторожно провела сверху вниз указательным пальцем возле замка. Дверь беззвучно отворилась, демонстрируя простенькое внутреннее убранство.

Эйдаэль прошла через холл и поднялась на второй этаж. Уже наверху ее догнал Бран с тканью и мотком ремней и веревки в руках. Эльфийка же прошла к одной из комнат и толкнула дверь. За ней оказалась небольшая уютная спальня.

— Бран, расстели простыни на кровати… — произнесла она.

Когда человек быстро и умело сделал требуемое, Эйдаэль положила на них сверху тело и раскрыла свой плащ, в который оно было завернуто. По комнате распространилась тошнотворная вонь паленой плоти.

— О, Боги… — произнес Китаэль, зашедший следом.

Эйдаэль прошептала, обращаясь к погибшему:

— Простите меня, дядя, я сейчас заберу свой плащ, который я дала вам взамен вашего. Ибо негоже мертвецу носить плащ еще живого эльфа.

Чуть приподняв тело, она вытащила из-под него свой плащ и отшвырнула тот на небольшой стульчик, стоявший в углу. Магический посох занял место возле кровати. После этого она стала заворачивать тело в простыни, стягивая его ремнями и обвязывая веревкой.

Закончив, она сделала несколько шагов назад и без сил упала на стульчик.

Некоторое время в помещении царила гнетущая тишина.

Но тут на лестнице послышались шаги и в комнату вошло трое давешних лучников Дома Рета.

Виниэль тихо сказал, повернувшемуся к нему Китаэлю:

— Рад видеть тебя. Хоть обстоятельства совсем не радостные…

— Это ужасно. — ответил тот и продолжил: — Я даже не знаю, как мне теперь возвращаться в Дом. С такой-то вестью.

Эльфийка очнулась:

— Ты не просто отправишь весть, а повезешь тело Элориля. Передай, что он погиб в бою, обменяв у Атеш меня на… — ее голос предательски дрогнул: — …на себя.

— Хорошо. Но…А вы? — повернулся он к ней.

Эйдаэль перевела взгляд на чуть наклонившего голову к правому плечу Виниэля:

— У нас есть одно важное дело. Очень важное.

Китаэль быстро окинул эльфийку и троих лучников пытливым взглядом:

— Надеюсь, вы не собираетесь совершить глупость и примкнуть к Кровавому Принцу?

— Не знаю как ты, а я не желаю клониться Эрирану, когда он умостится на Троне Владык! — неожиданно яростно зашипела Эйдаэль. Она порывисто встала и подошла к небольшому шкафу. Резко открыв его, она стала доставать оттуда оружие и заготовки для стрел. Деловито раскладывая их на полу, она продолжила: — Но в любом случае это будет позже, а пока что, как я и говорила, у меня здесь есть одно важное незавершенное дело.

Китаэль тяжело вздохнул:

— Вы ожесточились, госпожа. Смотрите, не наделайте глупостей.

Эльфийка неожиданно в ярости развернулась к нему и вскричала:

— Глупостей??! Скажи это Эрирану, пославшему Кассиэля с четырьмя Магистрами для того, чтобы убить последнего Аутви! И даже если бы ему удалось запихнуть Кровавого Принца обратно в Царство Мертвых, что бы это дало? Не вернула бы его Атеш снова? — она продолжила орать: — Трон — всегда принадлежал Аутви, которых посадили на него Боги! И не Эрирану или Артуилю садиться на него, когда Аутви еще не канули в небытие!…

Китаэль успокаивающе поднял руки:

— Тихо-тихо… Я полностью разделяю вашу точку зрения. Эриран действительно перешел все границы. Но что в результате мы сейчас имеем? Принц собирает армию, а Эриран уже мобилизовал все свои силы. Смерь Кассиэля ознаменовала начало Войны… Войны за Трон… — он посмотрел на тело и снова вернул взгляд на быстро перевооружавшуюся эльфийку: — Не нашему крайне ослабленному Дому Посоха становиться на чью-то сторону. Нас уничтожат походя.

— Именно поэтому… — глядя на оружие, она явно набралась решимости и повернулась к нему: — Я оставляю Дом.

Китаэль рухнул на колени:

— Госпожа!… Нет!

Но она упрямо подошла к кровати и, взяв свой посох, ткнула тот в руки эльфа со словами:

— Это отдашь моему отцу. А Князю Дома Вур передашь, что я вернусь или после того как война закончится или так же как мой дядя.

С ужасом глядя на посох в своих руках, Китаэль замотал головой:

— Прошу вас, передумайте, госпожа… Вы требуете от меня слишком многого.

Эйдаэль резко бросила:

— Уж не большего, чем буду требовать от себя! Все, Китаэль, дело решенное. — посмотрев на троих задумчивых лучников, она сказала им: — Я готова. Идем.

Пройдя мимо троих лучников, она спустилась с лестницы и вышла из дома.

Китаэль поднялс с колен и, держа в руках посох, повернулся к Виниэль:

— Присмотрите за ней. Прошу вас.

Тот кивнул и последовал за магиней. Остальные лучники пошли за ним.

Эйдаэль стояла перед домом, глядя на него.

— Виррель уже как четыре столетия Мастер Клинка. — тихо произнес лучник, остановившись рядом с ней, и продолжил: — Иметь в Доме Виэрэн это звание — это совсем не то, что быть им же, но в любом другом Доме. Если мы подпустим его близко — то умрем. На счастье, он имеет слабый магический дар. Все бы ладно — мне даже однажды довелось подстрелить Мастера Клинка, но… Мы будем на его территории, в его доме, а если учесть, что его дом — оружейная лавка, то могут быть неожиданности. По-хорошему нам бы запросить у Принца помощи или вообще организовать засаду. Кроме того — он не сам. С ним минимум его племянник. И Магистр сказал, что в город выдвинулись еще отряды. Мы можем просто погибнуть зазря, нарвавшись на отряд разведки.

Эйдаэль отвернулась от дома и окинула их троих взглядом:

— Если бы не большая вероятность последнего, я бы ударила не задумываясь. — она указала рукой на гостиницу: — Займите место получше и следите за его лавкой.

— А если представится возможность? — спросил лучник.

— Действуйте по обстоятельствам.

* * *

Домик, который был организован 'пересмешниками', был довольно небольшой: два этажа и чердак. Однако, как и все эльфийские жилища, его стены были увиты лозой дикого винограда.

Располагался же он хоть и в черте эльфийского квартала, но на самом его краю.

В доме находилось трое 'пересмешников' — два светлых эльфа и человек. Они коротко поклонились Цуруилю и с некоторым удивлением ощупали меня со Жнецом оценивающими взглядами. После они расступились, пропуская нас, но остановили личей и конструктов, безмолвно шагающих за ними.

Личи тут же угрожающе направили на них свои косы. 'Пересмешники' в ответ моментально вытащили мечи из ножен.

Среагировав на это, Рэльтар обернулся и бросил своим короткий приказ:

— Ждите. На провокации — не реагируйте.

Цуруиль так же показал успокаивающий знак своим и те несколько успокоились.

Перед нами открыли дверь и мы прошли вовнутрь дома. Гостиная была маленькой, но уютной: камин, пара мягких кресел, низенький журнальный столик, диван, пара стульев. Кроме этого в доме так же была кухня и всего четыре небольшие комнаты на втором этаже.

Рэльтар прошел к камину и, глядя на золу в нем, стянул с рук перчатки. Не поворачиваясь, он произнес:

— Нужно наладить координацию между нашими солдатами, чтобы они не поубивали друг друга, и организовать патрулирование если не всего города, то хотя бы эльфийского квартала. Кроме того, нужно начать устранять воинов Дома Виэрэн, живущих тут: каждый из них потенциальный диверсант, убийца или просто шпион…

— Я-то согласен. — пожал плечами Цуруиль и грациозно уселся в кресло. Забросив ногу на ногу, он продолжил: — Со всем, сказанным тобой. Но только по моим данным в Истре больше сотни членов Дома Виэрэн. — он прямо посмотрел на меня: — Вопрос состоит лишь в том, захочет ли Принц устроить резню среди чистокровок.

Я вздохнул:

— Не хотелось бы. Вместе с тем, если они пойдут простив меня, то проявлять нерешительность будет преступлением. — я так же сел в кресло: — Однако, оставлять их в городе будет ошибкой. Нужно их или посадить в тюрьму или выгнать. Хотят идти за Эрираном — пусть уходят к нему.

Рэльтар повернулся ко мне:

— Это слишком мягкое решение, Ильтариэль.

Развожу руками:

— Ты знаешь мои правила. Их немого… Но со всем этим эти эльфы — даже не темные, а светлые. Фактически — они мои подданные. Поэтому, я бы хотел проливать нашу кровь лишь в самом крайнем случае.

Цуруиль задумчиво забарабанил своими когтями по подлокотнику:

— Главное, что бы Эриран придерживался такого же правила.

Я еще раз тяжело вздохнул и опустил взгляд:

— Если Эриран покажет, что ему плевать на то, сколько крови эльфов прольется на землю ради его властолюбия, то я тоже могу ему напомнить, что это я убил Ируллель. И не из-за угла, а лицом к лицу. Я только что убил Кассиэля. И из-за всего этого — смерти Аивлеа, всего кошмара Сумерек — я убью и его. Если при этом он захочет поставить свой Дом между собой и мной, что ж… Как ни тяжело об этом даже говорить, но я пробьюсь сквозь его армии и напомню ему, почему меня называют Кровавым Принцем.

Молчание затянулось.

Цуруиль прервал его:

— Значит нужно оповестить всех эльфов этого города, что они должны решить уже сейчас: поддерживают они нас, Эрирана… — он чуть пожал плечами и продолжил: — …или будут нейтральны. Я правильно выразил мысль? — посмотрел он на меня.

— Да… — вздохнул я.

Рэльтар произнес:

— Все это даже звучит слишком шатко: сегодня они нейтральны, а завтра — поддерживают Эрирана. Что тогда?

Нейтральное выражение моего лица слегка искажается ненавистью:

— В случае, если поддержка будет не пассивной, то они станут моими врагами. Нужно им напомнить, как я поступаю с ними.

Цуруиль хмыкнул и, бросив взгляд на одного из своих 'пересмешников', спросил:

— Может вина? Повод есть: надо бы отпраздновать возвращение Ильтариэля из Царства Атеш. Да и Каса нужно вспомнить до того момента, когда он стал драконьим оборотнем и сбрендил окончательно.

Жнец хмыкнул:

— Тогда уж не только вина.

Я согласно кивнул:

— Это да — я так уже сутки ничего не ел: все время нужно куда-то торопиться и кого-то убивать…

Цуруиль рассмеялся:

— Приятно слышать, что что-то не меняется в этом мире: у тебя никогда не было времени нормально пожрать. — он показал несколько знаков 'пересмешнику'.

Когда тот наметил поклон и удалился, Жнец произнес:

— Надеюсь, ты же не отдал приказ отравить меня?

Патриарх игриво пожал плечами:

— В случае чего, думаю, Ильтариэль замолвит за тебя перед Атеш пару словечек. — он повернулся ко мне: — Кстати, а как там у нее в Царстве? На что похоже?

Я немного задумался.

Огромнейший кусок памяти так и не восстановился. А ведь он включал и невероятно важную вещь: договор с Богиней Смерти. Если память не восстановится в ближайшее время, то придется ее вызывать и задавать вопросы. Хоть бы она дала на них более-менее вразумительные ответы, а не начала уподобляться Богу Пути Эртану.

— Не помню. Да и не уверен, что хочу помнить. — мрачно ответил я.

Рэльтар уселся на диван и положил на колени свои латные перчатки:

— Атеш не желает раскрытия своих тайн?

М-да уж. Интересная мысль. Что, если о моих пробелах памяти позаботилась Атеш? Тогда вызывать ее не имеет смысла — она просто не ответит на вопросы. Или ответит так, что лучше бы и не спрашивать…

Но ведь она упоминала какой-то 'договор'? Может, это было что-то иносказательное?

Вместе с тем я сомневаюсь, что она меня вернула обратно просто так из альтруистических побуждений.

И эти слова.: '…убей их…'.

Не-ет. Все-таки ей что-то от меня нужно.

Цуруиль, поглаживая свои когти, произнес:

— Кстати, мне сообщили, что рядом с тобой видели темную эльфийку из Дома Алтраун. Ильтариэль, ты в курсе, что она — Последняя?

Я кивнул:

— Да. Я ее словил и Атеш лично явилась просить за нее. Пришлось взять ее под крыло.

Жнец хмыкнул:

— Я, кстати, тоже ее видел. И вампира рядом с ней.

Откидываюсь на спинку:

— Я сказал вампиру передать весть дальше по цепи. Быть может, еще живы среди вампиров те, с которыми я контактировал в Альехеторне. Кстати, а не знаете ли: Джейдлин еще жива?

Рэльтар произнес:

— Вроде как да и в тоже время — нет. Там все очень сложно. Ходят слухи, что у вампиров сразу после восстания началась грызня за власть и Джейдлин победила. Причем говорят, что она стала очень могущественной. Ей удалось уничтожить соперников и она оказалась на вершине их общества.

Я почувствовал как мои губы растянулись в довольную улыбку:

— Приятно, демон меня загрызи, когда мои труды и вложения приносят плоды. Но почему 'в то же время — нет'?

Рэльтар, сощурившись глядя на меня, ответил:

— Вампиры ушли далеко от Альехеторна и на северо-западе, в бесплодных Рекомийских Горах, создали Царство Вампиров. Это произошло почти сразу после Сумерек. У них были серьезные проблемы с драконами и говорят, что именно Джейдлин убила Великого Дракона Тьмы Татрекаша. Обезопасив свое государство, она залегла в спячку, а власть передала своему 'отражению', которое общается лишь с избранными вампирами, которых называют 'Митрорумы'. Лично я думаю, что она или погибла или удерживается ими в плену, а эти Митрорумы просто правят от ее имени. Император Крол, да и многие остальные с течением времени все больше склоняются к последнему.

Я понял, что ощущаю разочарование и печаль:

— Жаль, жаль. Вспоминается, что у меня с ней были определенные контакты.

Цуруиль рассмеялся:

— Контакты? Ну, если почти полный излом личности под магическими пытками можно назвать словом 'контакты'… Я до сих пор помню безмерное удивление в ее глазах, когда ты сообщил ей, что после всего отпускаешь ее. Она, по-моему, даже уходя, не верила, что ты ее вот так отпустишь.

Пожимаю плечами:

— Мне пришла забавная идея и я, хорошенько все обдумав, воплотил ее в жизнь. Кто же знал, что я тогда угадал и оброненное мной семя упадет в благодатную почву?

Жнец выразительно хмыкнул:

— Ой, Ильтариэль, не прибедняйся. Выглядит это очень смешно. Я вот иногда думаю, что ты продумываешь последствия своих шагов на тысячелетия вперед.

Цуруиль неожиданно серьезно сказал:

— А если и нет, то их продумывает та, кто стоит за твоей спиной.

Между наших кресел прошли двое эльфов с небольшим столом в руках. Поставив тот, они удалились, а их место заняли другие, начавшие быстро его сервировать.

Немного последив за их точными движениями взглядом, я сказал:

— Если бы Атеш планировала все настолько далеко — Алтраун не были бы на грани исчезновения.

— Не все так просто. — сказал Цуруиль: — Согласно моим данным у темных эльфов в данный момент перестраивается пантеон. Говорят, что Мирестат открыто занял место Алтраун на Соборе Матриархов. Ну, а фактически Атеш больше не в почете…

— Бог Тьмы со стороны… Имя известно? — насторожился Жнец.

- 'Тхет'. Или как-то так. — ответил Цуруиль и продолжил: — Не торопись чертить диаграммы: мы уже пытались навести справки, задавая вопросы сущностям из высоких порядков, но пока ничего. Быть может имя или искажено или вообще ложно. Я вот начинаю бояться… — он замолчал, задумавшись, глядя перед собой.

Рэльтар фыркнул:

— Ты? И бояться? Ха! И чего? Не томи!

— Сначала выслушай мои доводы. А потом думай сам… — он сделал знак и ему в руку один из эльфов вложил большой хрустальный кубок с алым вином. Рядом с нами возникли так же 'персемешники' с кубками в руках. Когда мы взяли их, он неожиданно вскинулся и, встав, воскликнул, подняв кубок вверх: — Тост! За возвращение старых времен! За возвращение Последнего из Аутви! — он оглянулся на нас и буквально влил в себя все вино. Мы с Рэльтаром обменялись взглядами и осторожно отпили. Это действительно было вино. Десертное. Не самое лучшее, но мне случалось пить намного-намного хуже. Цуруиль отвел руку с кубком в сторону и стоявший рядом с ним эльф тут же стал осторожно наполнять его тонкой струйкой. Глядя на то, как течет рубиновая жидкость, Патриарх начал говорить: — Одно время после Войны Богов любой призыв демонов был под строжайшим запретом. У нас, светлых эльфов, даже просто разговор с этими тварями карался изгнанием из общества и конфискацией имущества в пользу Храма Богини Жизни Иллуэ. У темных эльфов ситуация была похожей, но с их колоритом: демонологов у них не долго думая просто казнили. Обычно — отдавали Тьме. Иногда, в особых случаях скармливали червям. — он даже вздрогнул: — Или улиткам. Фу, мерзость. Я однажды видел последнее — это я вам скажу незабываемое зрелище… А во время Сумерек мы приперли их к стенке и так как Астрал у них был неразвит, то им пришлось бороться с нашими магами-Астральщиками выпуская на них демонов. Пик этого всего был во время осады Альехеторна. Говорят, что если бы нам удалось пробиться в Храмовый Город, жрицы собирались выпустить на нас даже Архидемона. Во всяком случае Собор Матриархов дал на это согласие…

Я пробормотал:

— Не знал я об этом. Но разве они смогли бы его контролировать?

Цуруиль покачал головой:

— Тогда ходили слухи, что Алтраун собирались скормить ему целый Дом. И имя этого Дома было… — он сделал драматическую паузу и закончил: — …Мирестат.

— Вот же… — пораженно выдохнул я.

Патриарх покивал:

— Пять сотен темных эльфов, включая Матриарха… Так вот… Архидемон согласился. Но мы отступили. Вреэлтаэль уверилась, что мы бежим и захотела набрать жертв для алтарей. Мы с вами собрали самых боеспособных солдат, развернулись и ударили ей навстречу. Ильтариэль, ты помнишь?

Я киваю:

— Да. Мы опрокинули ее вампиров. Я сумел пробиться к ней и мне повезло захватить ее живьем.

Рэльтар процедил:

— Полоумная сука… Убила троих прежде чем Иль прижал ее. Безумная хохочащая тварь. А потом… Я иногда думал, что ее проклятье все же подействовало, просто отсрочившись во времени.

Я промолчал, глотнув вина. Ведь это было действительно так.

Цуруиль, поболтав вино в кубке, продолжил:

— И вот, с учетом того, что Мирестат стал вхож в Собор Матриархов, что Алтраун низвергнуты, что у темных возникли проблемы в Глубине, что они призывают демонов по поводу и без оного… С учетом всего этого, глядя со стороны на всю эту картину, я стал бояться того, что грядет новое вторжение демонов. Вот только в прошлой Войне с демонами из эльфийских богов погибло семеро из десяти. Их осталось лишь трое… — возникла напряженная тишина. Охрана 'пересмешников' стала дышать через раз. Я даже подумал, что подобные выводы Цуруиль еще ни разу не произносил вслух, если его личная охрана явно шокирована сказанным. Он продолжил: — Даже тогда наш народ не смог выступить единым фронтом. Кехиранар Безумный поддался на уговоры демона и убил Саллиэль. А потом сжег Древо Мира и увел народ темных эльфов во мрак подземелий подальше от взоров Богов. Они не участвовали в той давней Войне. Они выжидали. Светлые эльфы были обескровлены в тех битвах и просто не могли сразу уничтожить отступников. Потом… Мы привыкли и приняли их существование как данность. Да и та же Атеш тоже не участвовала в Войне и фактически стала центром темного пантеона…

Я тяжело произнес:

— То были мрачные времена. Атеш тогда была в лучшем случае нейтральной. Наше общество ее не почитало… Саллиэль — даже не отвечала на призывы, общаясь лишь с ее сестрой Иллуэ. Цуруиль, ты понимаешь, насколько тогда мы были надменны и горды, что не почитали Богиню Смерти? Ничего удивительного, что когда Атеш стали звать на бой, то она послала всех лесом и сказала, что будет с улыбкой ждать всех в своем Царстве. Но к чему ты ведешь? Древние легенды имеют слабое отношение к текущей ситуации.

Он пожал плечами:

— Я просто привожу пример, что если тогда почти монолитное общество было разорвано демонами изнутри, то что говорить о сегодняшней ситуации? И без демонов у нас начинается гражданская война. У темных — она уже идет. Тут — Каршлан нападает на Тарилан. И все это вдоль границ Великого Леса, в котором Князь Дома Меча собирается занять Трон Владык!!! — в конце он уже почти чуть ли не кричал: — Лига Пересмешников впервые за все свое время просто завалена заказами! Ты понимаешь, что это значит? — он вскочил на ноги.

Я вздохнул и сказал:

— Да. Война Богов уже началась. Атеш выставила на поле боя свою фигуру — меня. — Цуруиль рухнул в кресло, расплескав остатки вина из своего кубка, но не обратив на это внимание. Я же продолжил: — Вопрос лишь в том, кого выставят враги Атеш против…

* * *

Огромный зал был украшен статуями и колоннадой. Он был освещен рядом магических светильников, испускавших необычный бело-бело-синий свет.

Посреди зала находился большой овальный стол из лакированного красного дерева, за которым сидело четверо эльфов.

Покрой одежды каждого из них был очень похож — строгие камзолы, щедро вышитые драгоценными металлами. Однако, было заметно что из-под нее выглядывали очень тонкие невероятно искусные митриловые кольчуги, кольца которых соседствовали с очень маленькими пластинками, стилизованными под лепестки, цветки или листочки.

Все четверо были удивительно похожи друг на друга и различались лишь в мелочах и цветах одежд.

Одно время между ними была гонка за великий приз, в которой победил лишь один из них. Но остальные так и не признали свое поражение до конца. Даже когда Ируллель была убита. Даже когда Аутви стали лишь легендой.

Пожалуй, образ жизни всех четверых был похож. Он, словно маска, прирос к их личности и изменил ее до неузнаваемости.

Иногда, когда все четверо собирались на Совет, даже возникало впечатление, что в следующую секунду в зал войдет давно погибшая Ируллель и, словно лиса, начнет скользить меду ними, заглядывая каждому с интересом и смехом в глаза.

Князья боялись признаться себе, что в эти моменты отчаянно хотят возвращение тех времен.

Дом Меча, Дом Копья, Дом Стрелы, Дом Посоха.

Четыре Дома, которые давным-давно были созданы Аутви, дабы привести свою армию в порядок и структурировать подготовку солдат и магов.

К сожалению, творцы не предусмотрели того, что каждый из Домов захочет иметь не только тот род войск, прописанный им их правителями. И чем больше времени проходило с тех далеких времен, тем больше каждый из Домов стал походить на государство в государстве не только лишь со своим правителем и армией, но дворянами, экономикой, а так же интересами. Причем последние часто шли не только вразрез с интересами других Домов, но и даже самого Великого Леса.

С исчезновением Аутви ситуация усугубилась настолько насколько было возможно: четыре Дома начали вести практически независимую друг от друга политику и даже враждовать между собой. Ну, а в последнее время в противостоянии стали применяться самые разные приемы, начиная от провокаций и заканчивая подставами и даже политическими убийствами.

Но, несмотря на все это, в общем и целом Домам понравилось жить своим умом без 'мудрого правления самодуров Аутви'. Поэтому вестям о возможном появлении в соседнем королевстве Кровавого Принца даже Дом Посоха, крайне ослабленный в последнее время, был не рад.

— …Я знаю о том, что вы уже давно планировали акцию с возникновением Лже-Ильтариэля. И о чем вы думали, планируя это? Что я этого не узнаю? Что мои агенты будут слепы и глухи? Но я никогда не допускал, что вы открыто выступите против меня! — глухо говорил высокий русоволосый Князь, глядя на стол перед собой: — Вы хотите войны? Вы ее получите! — в конце он поднял полный ярости взгляд на сидящего напротив него Князя.

Тот успокаивающе поднял ладони вверх:

— Нет-нет, Эриран! Дом Рета тут не причем. Если мои стрелы и участвовали в происшествии, то я об этом ничего не знаю!

Эриран сощурился:

— Тело моего сына доставил один из высланных с ним Магистров. Он сообщил, что на стороне самозванца выступили трое лучников Дома Рета и двое магов Дома Калос.

В ответ его собеседник изогнул губы чуть ли не в ненависти и воскликнул:

— Тогда он тебе должен был сообщить, что твой дракончик сжег и разрушил треть города не разбирая кто прав, а кто — виноват!..

Эриран почти фыркнул:

— Да хоть бы и весь город! Твиэль, мне плевать на то, сколько сдохнет предателей!

Князь справа от него мрачно произнес:

— Предателей? И кого же ты записал в них? Моего племянника? Его тело доставят сегодня к ночи. Мою внучку? Может, ты запишешь в предатели всех, кто не поддержит тебя?

Эриран скосил на него взгляд:

— Ты слишком много себе позволяешь, Ильтраль. А насчет твоей маленькой сучки, молись Эртану, чтобы она не попалась на глаза ловчим партиям моего Дома: я уже отдал распоряжение не брать ее живьем. — тот явно опустил глаза.

Все это время молчавший Князь слева мягко улыбнулся:

— А вот я думаю, что это ты, Эриран, начинаешь зарываться. Да, твой сын мертв, но ты должен признать, что он явно вышел за рамки возможного. Кроме того, лично я не думаю, что убить его мог кто попало. Ты, конечно, называешь его убийцу 'Лже-Ильтариэлем', но уж ты должен понимать, что это явно отнюдь не его двойник и не подставная фигура: слишком много было знамений и условностей, возвещающих возвращение Кровавого Принца. Взять хотя бы явление Атеш, и не где-то в одном из Храмов Некротикса, а в канализации. — он чуть наклонил голову предваряя возражение: — Ты можешь сказать, что в Истре была замечена одна из Алтраун… Вроде как по слухам она 'последняя'. Однако… — он окинул взглядом присутствующих: — В моем Доме начались исчезновения ветеранов Сумеречной Войны. А у вас? Твиэль? Ильтраль? — в ответ они кивнули и он снова посмотрел на Князя Дома Меча: — Это — уже серьезный сигнал, Эриран. Не нужно нас обвинять в предательстве. Мы не желаем возвращения к диктату Аутви. И уж ты, Эриран, должен понимать, что в армии Ильтариэля можно будет легко найти солдат даже твоего Дома… — он замолчал.

Возникшую паузу прервал Эриран:

— Что ты хочешь сказать Артуиль?

Он тяжело вздохнул и переглянулся с остальными двумя Князями и произнес:

— Мы не встанем на сторону Аутви, Эриран. Но и на твою сторону тоже. Это твой спор с Ильтариэлем за трон. Это вы — хотите на него сесть. Мы же — будем в проигрыше в любом случае. — они втроем дружно встали из-за стола. Ильраль и Твиэль, сдержанно кивнув, направились к выходу. Артуиль немного задержался и сказал на прощание также поднявшемуся Эрирану: — Я прошу лишь об одном: Эриран, не пытайся втянуть нас в эту войну.

Произнеся это, он не стал дожидаться реакции и быстро вышел из зала.

Эриран снова сел в кресло и откинулся на его спинку.

С одного из светильников сорвался светлячок.

Князь обратил на его внимание и стал следить за его полетом.

Тот облетел зал и, приблизившись к самому лицу Эрирана, замер.

Из ниоткуда возник мягкий и даже вкрадчивый шепот:

— Ты веришь, что они будут придерживаться нейтралитета?

— Они могут держать слово. — ответил эльф.

— Это хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что на самом деле шансов у тебя немного. Тебе стоит принять наше предложение. Лишь так ты сможешь победить…

Глава 18

— Еще пять групповых… — произнес Архимаг Эвирн, подняв взгляд на барона, и, дрогнувшим голосом, глухо добавил: — Также зафиксировали короткую магическую схватку на севере от городских стен. Шесть заклинаний, одно из которых представляло собой короткую очень яркую вспышку, которую видели солдаты на башне.

Лицо барона Тура красноречиво исказилось яростью.

Но тут в комнату вошел молодой парень в легких латах со знаком офицера на плече. Полчаса назад он стал личным адъютантом барона и содержал внушительную гроздь амулетов связи. Наметив поклон магам, он повернулся к барону.

Тот, взяв себя в руки, кивнул ему:

— Докладывай.

Адъютант отчеканил:

— Господин барон! Есть данные, что к Принцу присоединился большой отряд 'пересмешников', возглавляемый кем-то, кого они называли 'Патриархом'. Так же в городе произошла схватка между эльфами. Целительница Эльмайр зарубила шестерых солдат Дома Виэрэн, которые собирались прямо под стенами замка казнить командира отряда полукровок Хаалена.

Секунду все осознавали произошедшее.

— С-сука!… - неожиданно барон вышел из себя и, схватив один из свободных стульев за спинку, разбил тот о стену. Во все стороны брызнули обломки и щепки.

Присутствующие явно были шокированы произошедшим. Тур же, отбросив уцелевшую спинку в сторону, подошел к окну.

— Эльфы в замке. — отстраненно произнес он, глядя в окно.

Адъютант немного промедлил, но, бросив взгляд на магов, прокомментировал:

— Эльмайр сказала, что Принц послал ее за своими вещами.

Возникла пауза. Барон молча смотрел вниз, очевидно наблюдая за эльфийкой. Адъютант, не решаясь уйти, неуверенно переминался с ноги на ногу.

Кессел, переглянувшись с Эвирном, произнес:

— Может, закрыть врата и перейти на осадное положение?

Барон ответил не поворачиваясь:

— Великий Жнец спокойно оказался в городе, протащив с собой отряд боевой нежити. А ведь после нападения бандитов на караван и угрозы войны с Каршланом меры безопасности были усилены до предела… Ты правда думаешь, что закрытые врата внешнего кольца стен задержат остальных магов его уровня? — голос Тура стал безжизненно-ровным: — В любом случае — поздно: у нас в городе уже возник Патриарх Лиги Пересмешников. В последнее его появление он уничтожил население пятидесятитысячного приграничного города Империи Некротикс под названием Ташиван. По донесениям там было только гарнизона больше десяти тысяч солдат. Когда Жнец туда прибыл на следующий день, то он обнаружил пустой город и гору трупов на центральной площади. Выжило лишь два десятка мирных жителей. В основном дети, спрятавшиеся подпол. Даже до нас дошли ужасающие истории о 'танцующих марионетках' и 'смехе смерти'. После этого происшествия война между Тариланом и Империей закончилась, а Крол перенес свое внимание на борьбу с Лигой. Судя по докладам разведки — без особых успехов…

* * *

Мы молча сидели, потягивая вино и погрузившись в свои воспоминания.

Появляющиеся эльфы выставляли на стол блюда с пищей, которая в основе своей представляла салаты из фруктов и овощей. Хлеб был пшеничный и явно только что испечен(судя по слабому магическому отпечатку повар был магом). На середину стола главным блюдом поставили печеную серохвостую косулю, у которой на длинных ножках было оставлено немного шкуры у самых копыт.

Цуруиль встал и снял свой сюртук. Бросив его в руки одного из своих, он уважительно и важно наметил поклон мне:

— Позвольте мне, на правах хозяина, уделить вам, мой господин, внимание и обслужить вас. — когда я согласно кивнул, он скосил взгляд на Жнеца: — Тебя это так же касается.

Следом он аккуратно закатил манжеты свой белоснежной рубашки по локоть и, протерев свои когти салфеткой, принялся ими нарезать мясо, при этом раскладывая кусочки по нашим тарелкам. В конце, разложив на блюде аккуратную нарезку, Цуруиль снова чуть поклонился мне и сел, тут же начав вытирать когти от сока и жира салфеткой.

Я аккуратно попробовал кусочек.

Прекрасно.

Навевает воспоминания.

Хоть голода как такового не было, но я понял, что насытиться не получается. Очевидно, что схватка с Кассиэлем все-таки дает о себе знать. Или что-то другое. Причин только навскидку множество. Тут и пребывание в Царстве Мертвых, и очевидный прогресс развития моего тела, и влияние странных аномалий в моем магическом даре.

Да и вообще нужно поспать. Конечно, можно долго обходиться без сна, заменив его медитацией либо вообще сидеть на магии, но это очень не желательно, так как буквально только что была серьезная битва и организму нужно восстановить баланс. Хотя, судя по моему самочувствию, у меня возникли подозрения, что эти правила ко мне не относятся. Еще одна странность из целого ряда.

Тут я обратил внимание, что рядом с Цуруилем стоит один из его эльфов и что-то шепчет ему на ухо.

Глаза Патриарха суживаются. Он тыкает бокал с вином в руки эльфа и рывком поднимается с кресла.

— Что-то произошло? — спрашиваю.

Рэльтар также оторвал взгляд от полупустого бокала с вином и посмотрел на него.

Цуруиль обернулся и сказал:

— Один из моих отрядов столкнулся с неизвестным магистром. Ничего особенного — контакт быстро прервался, но сам факт настораживает. Так же в самом городе произошла схватка с отрядом Виэрэн: в эльфийский квартал приехала труповозка с шестью телами. — он криво ухмыльнулся: — Говорят, что это Эльмайр со своей ученицей натолкнулись на них, когда те хотели прикончить какого-то полукровку прямо под стенами 'Обители Воронов'. Вроде, того имя Хаален.

Я сощурился.

— Очень интересно. Я его знаю — он командует отрядом полукровок при бароне Туре.

Рэльтар взглянул на меня:

— Посмотрим?

Я кивнул:

— Хоть и жаль перерывать трапезу, но да.

Цуруиль что-то прошептал эльфу и, когда тот удалился, сказал нам:

— Она приедет сюда.

Мы поднялись.

Я вышел из дома первый.

Солнце явно начало клониться к горизонту. Легкий ветерок обдувал мою голую грудь. Надеюсь, мои вещи прибудут скоро — ходить в опаленных остатках трофейной одежды темного уже начинает надоедать.

Улица встретила меня пустотой. Прохожих почти не было. Лишь какая-то эльфийка в гражданской одежде торопилась по своим делам, бросая на нас испуганные взгляды. Метрах в ста справа и слева по улице были заметны довольно большие отряды вооруженных солдат смешанного состава, судя по этому принадлежащих к так называемым 'пересмешникам'.

В подворотне я заметил тень одного из конструктов. При этом на крыше этого дома маячил силуэт одного из личей. Справа в глубокой тени пряталась замотанная в плащ фигурка, в которой по характерным признакам магического дара я узнал Атель.

Я уже хотел поманить ее рукой, но тут в конце улицы появилась повозка, запряженная двойкой понурых лошадей, которые не спеша тянули свой груз. Рядом с нервничающим молодым пареньком, державшим поводья, сидел высокий сгорбившийся эльф, кутавшийся в простой серый плащ.

Когда повозка остановилась рядом со мной, Цуруиль, уже одетый в свой сюртук, подошел к заду телеги и, открыв запоры, опустил борт.

— Ничего особенного. — прокомментировал он, глядя на порубленные тела, и легко одним движением запрыгнул во внутрь.

Я тоже посмотрел на груз.

Тела убитых были аккуратно уложены в ряд. Отрубленные руки-головы лежали рядом.

— Магически слабо одарены. Мечники. Даже без луков. — Цуруиль заскользил своими когтями по ткани одежды трупов и бросил взгляд на возницу: — Признавайся, что сперли?

Парень смертельно побледнел и дрожащим голосом залепетал:

— Нет. Ничего. Лишь Целительница Эльмайр забрала у одного из них деньги и дала те нашему офицеру… Прошу вас, поверьте! Мы бы никогда…

— Ладно. Помолчи. — резко оборвал его Патриарх, продолжив скользить своими когтями по ткани одежды мертвецов. Вот он закончил с первым и перешел к следующему. Я заметил, что иногда на металле его когтей начинали светиться бело-голубым светом маленькие незнакомые магические знаки. Но вот Цуруиль быстро закончил и повернулся 'пересмешнику' сидящему рядом с возницей: — Я все проверил. Начинай обыск.

Тот молча перелез через борт и снял свой плащ, бросив его на место рядом с возницей. Под ним оказались легкие эльфийские латы из митрила. Вооружен он был двумя парами прямых мечей — одна была короткая, а другая — длинная.

Он достал из кармана тонкие черные перчатки из оленьей кожи и, натянув их на руки, принялся прощупывать не только одежду, но и сами тела.

Цуруиль стоял рядом с ним, внимательно наблюдая за его действиями и предметами, что он доставал из карманов трупов.

— Что-то жидковато. — прокомментировал Рэльтар, глядя на медленно растущую горку разнообразных вещиц.

Патриарх, не отрывая взгляда от обыска, кивнул:

— Судя по всему — самодеятельность. Но изобретательная. И ведь если бы вышло, то говорить 'это — не мы' было бы бессмысленно: никто бы просто не поверил… А вот этот удар не очень умелый. Скорее даже тычок. Не поверю, что это — рука Эльмайр.

Я пожал плечами:

— У нее есть ученица. Лиэль, вроде бы. Может, натаскивала ту.

Цуруиль отвлекся на меня:

— Оу. Если Эльмайр взялась кого-то обучать, то случай явно выходящий из ряда вон. Стоит взглянуть.

Хмыкаю:

— Ты должен был ее видеть — она следовала за ней, когда я послал Эльмайр за своими вещами.

— Та девчонка? — удивился Патриарх: — Честно — заметил, но не подумал.

Я пошел к одному из плащей мертвецов, который на борт телеги повесил 'пересмешник', и стянул вещь. Быстро осмотрев плащ на предмет повреждений, я удовлетворенно отметил, что он цел и лишь залит кровью и вымазан в грязи. Подав немного маны в ладонь, я быстро почистил его и набросил себе на плечи.

Цуруиль поднял взгляд от проводящего обыск 'пересмешника' и посмотрел в конец улицы. Секунду он туда всматривался, а потом широко и пугающе улыбнулся:

— А вот и виновница всего этого.

Мы с Рэльтаром повернулись и действительно увидели двух эльфиек, ведущих лошадку, груженную моим скарбом.

Когда они приблизились, я произнес:

— Наконец-то, Эльмайр. Благодарю тебя.

В ответ она даже поклонилась. Я взял у нее из рук поводья и подвел лошадь к дому ближе. Быстро проверяю на ощупь свои вещи. Вроде все на месте.

Поворачиваюсь и приглашающе машу рукой темной эльфийке. Она немного медлит, но быстро подходит и чуть неуверенно говорит, косясь на эльфов, с интересом роющихся в трофейных вещах(или просто делающих вид, что роются, а на самом деле умело скрывающих за этим интерес к нам):

— Вы что-то хотели?

Я снимаю мешки с вещами с лошади и говорю ей:

— Да. Иди за мной.

Снова пройдя в гостиную, я обнаружил, что стол с остатками трапезы уже исчез без следа.

Бросив мешки на пол, я стал раскладывать на полу свои вещи и трофеи.

Скосив взгляд на Атель, говорю ей:

— Лично я не думаю, что тебе небезопасно находиться рядом со мной: судя по всему, все идет к войне, которая вполне может многим напомнить Сумерки. А значит, будет все: ловушки, покушения, диверсии. Кроме того — ты примелькалась рядом. Тебя уже заметили. Вполне вероятно, что за твоей головой скоро явятся убийцы из Альехеторна. Рядом со мной тебя найти будет легче легкого. Поэтому… — я взял объёмные мешки с деньгами и положил их перед ней. Монеты тяжело и вязко звякнули. Темная опустила на них взгляд и я развязал завязки, показав ей золото: — Атеш хочет, чтобы ты уцелела. Бери хоть все — мне теперь деньги почти не будут нужны.

Но ее реакция была для меня совершенно неожиданной — она сжала кулачки и зло сказала:

— Где была Атеш, когда мой Дом пылал? Где была Атеш, когда убивали мою мать? Где она была, когда мой Дом терял власть? Я сама решу, где мне умереть! — она села на корточки перед деньгами и произнесла: — Но вот деньги мне в любом случае понадобятся.

Я хмыкнул и, отвернувшись, стал быстро переодеваться: ходить в подгоревших и пропитавшихся кровью трофейных остатках одежды темного, убитого мной, порядком надоело. Сзади звякали монеты.

Натянув поддоспешник, я пропустил через себя легкое заклинание 'исцеления' и начал быстро затягивать шнуровку. Следом, немного помедлив, начинаю пристегивать части гарнитура доспеха.

Вообще этот доспех — скорее ритуальный. Так получилось, что я именно в нем тогда, давным-давно, явился перед Ируллель. Конечно же, тогда я не знал, почему она меня вызвала, и вообще чем закончится тот далекий день.

Ну, а вообще — я сражался совсем в другом. Он был в общих чертах похож на этот, но там была предусмотрена большая защита, как то: тонкая митриловая кольчуга, которая, будь она на мне в лесу, не позволила бы клыкам волка пробить мне ногу, и шлем, который я обычно не надевал.

Ну, да ладно. Просто будем осторожнее, чем обычно.

А вот с оружием у меня была беда. Купленные мечи из-за отсутствия заговора явно плохо перенесли магическое воздействие Света и могли запросто меня подвести в самый неподходящий момент. Оставались лишь мечи темного, убитого мной в канализации, да трофейное оружие бандитов.

Покосившись на пустые ножны, я вздохнул: запланированное создание мечей под свою руку откладывалось все дальше и дальше. И неизвестно, найдется ли у меня в ближайшем будущем пара свободных дней для этого?

Пристегнув оружие, накидываю на плечи плащ и начинаю собирать оставшиеся пожитки, представленные трофейным оружием бандитов да темных эльфов.

Все это брошу тут.

Поманив пальцем стоявшего в дверях эльфа, которому будто бы нечего было делать, я указываю на мешок с едой:

— Заберите: это трофейная провизия и будет не хорошо если она начнет гнить или еще что. — когда пересмешник уважительно кивнул, указываю на остальное: — А это — мои трофеи. Тоже ничего ценного…

В этот момент в комнату заходит Цуруиль. Окинув меня странным полубезумным взглядом, он, с видимым усилием оторвав от меня взор, бросает быстрый взгляд на замершую над золотом темную и обращается ко мне:

— Ильтариэль… Хорошо, что вы оба здесь. Я как раз хотел у тебя узнать: что нам с ней делать? Она ведь из Алтраун. Последняя. Думаю, ее будут искать. И не факт, что мы сумеем или вообще будем ее защищать…

Я тоже покосился на Атель:

— Цу… Я знаю, что она — одна из наших старых врагов, но в противостоянии с Князем нам пригодится любой клинок…

Патриарх мрачно кивнул:

— Ладно, я что ни будь придумаю. — он обернулся к темной: — Значит, слушай: старайся никуда не деться с поля зрения моих 'пересмешников'. Я распространю приказ, чтобы они приглядывали за тобой. В случае, если на тебя выйдут твои сородичи обязательно говори об этом нам. Даже если они просто приветственно кивнули. Запомни, я слышал, что за твою голову предлагают сто килограмм золота. — темная даже как-то сгорбилась от звуков цены, словно ее придавил вес этих денег. Цуруиль же продолжил: — Эта сумма достаточно велика, чтобы за твое устранение взялось больше войсковое соединение не только твоих сородичей, но даже местных.

Хм-м-м. Мы что-то постоянно упускаем. Ах, да…

— Кстати, Цуруиль… Мы так и не поговорили о Воровской Гильдии. А ведь они будут действовать у нас в тылу совсем не в наших интересах.

— Это да. — согласился он и начал рассказ, облокотившись о косяк двери и начав рассматривать свои когти: — Гильдия как структура сформировалась лет семьсот назад. Занималась контрабандой и другой мелочевкой. Постепенно, пропорционально ее сплетению с аристократией, ее сила стала расти. Они вышли на межгосударственный уровень и даже мне пришлось считаться с их существованием. Но у нас были несколько разные горизонты существования: Лига занималась заказными убийствами, а они плавали гораздо мельче. Однако, в последнее время они также стали браться за разные кровавые дела. Осознавая, к кому в карман они лезут, гильдейские были очень осторожны и в последнее время опирались на перебежчиков темных эльфов. — он бросил еще один короткий взгляд на насторожившуюся Атель: — Конечно же, она не единственная, кто был у них на службе.

— Они будут работать против нас, Цуруиль. Их придется уничтожить. Всю их организацию.

Патриарх вздохнул:

— Это будет трудно, мой принц, но возможно. Лига сможет нанести такой удар по Гильдии, что она вероятнее всего исчезнет. Мы знаем многие узловые точки их опорной сети. Уничтожив их — я обрушу организацию Гильдии… Потом останется лишь уничтожить ее разрозненные изолированные ячейки.

— Надеюсь на тебя… — прошептал я и положил ему на плечо руку.

Он поднял на меня странный взгляд и, посмотрев на мою руку, стал смотреть мне в глаза.

Тут в дом вошел Рэльтар. Окинув нас обоих ироничным взглядом, он произнес:

— Тут явилась одна эльфийка. Ее имя Эйдаэль дэ Вур.

Я отстранился от Цуруиля и убрал руку с его плеча.

— Ты, как всегда, не вовремя. — недовольно буркнул Цуруиль.

— Я такой… — расплылся в ехидной улыбке он.

Патриарх повернулся к нему:

— Так что там с племянницей Князя? Она с официальным визитом или как?

— Нет. Говорит, что вообще ушла из Дома.

Пожимаю плечами:

— Добровольцы — это хорошо. Надеюсь только, что она не агент своего Князя.

— Она пришла не только потому, что хочет с нами. Это она словила живьем того Магистра и допрашивала его тоже она.

— Неужели эта девчонка сумела разговорить Магистра Виэрэн? — удивился Цуруиль.

Рэльар пожал плечами:

— Говорят, в пламени дракона погиб ее дядя. Эта потеря серьезно пошатнула ее эмоциональное состояние.

— Значит, Элориль мертв… — задумчиво произнес Цуруиль и продолжил: — И так небольшой Дом Посоха стал еще меньше. — он оглянулся на меня: — Пойдем, поговорим с ней?

Я кивнул:

— Да. Сейчас. Нам нужно еще кое-что обсудить. — он поднял левую бровь и я пояснил: — Храмы и Верховные Служители. Среди них много оборотней. Они все знают меня. Эта сила сможет дать нам серьезные козыря.

Патриарх сощурился:

— Честно говоря, я не думал об этом.

— Картиль и Иллар еще живы?

— Более чем. Но ты уверен, что они выступят на нашей стороне? Мне бы не хотелось лишиться агентов, которые вступят с ними в контакт.

Чуть пожимаю плечами:

— Я уже ни в чем не уверен. Слишком много времени прошло. Если даже Кассиэль не просто пошел против меня, а на самом деле хотел моей смерти…

Цуруиль вздохнул:

— Ладно, я попытаюсь навести контакты.

Он пошел к выходу. Мы последовали за ним.

Взглянув на мрачную эльфийку, ожидающую нас, я вспомнил где ее видел. Это она была в гостинице. Значит, хозяин гостиницы Элориль мертв. Прискорбно. Но ничего более: для меня Сумерчная Война закончилась совсем недавно, а на ней я потерял многих друзей и знакомых.

Рэльтар и Цуруиль остановились и я вышел перед ними, встав напротив нее.

Секунду я на нее смотрел, а потом спросил:

— Что хотела от Ильтариэля Аутви Эйдаэль дэ Вур?

Услышав мой голос, она словно очнулась и склонилась в низком поклоне, начав говорить:

— Прошу простить меня, принц… Во время допроса пленного Магистра было выяснено, что информацию о вашем возвращении предоставил Виррель дэ Виэрэн, хозяин оружейного магазина…

Сказав это, она распрямилась. Когда она взглянула на меня, то переменилась в лице и испуганно сглотнула.

Не знаю, что она увидела в моих глазах.

Я же лишь ощущал ярость.

Глядя на нее, я произнес:

— А ведь мы только что об этом говорили.

Патриарх фыркнул:

— В Истре больше сотни членов Дома Виэрэн. Почти все из них пойдут за Эрираном не то что против Аутви, а даже против всего Великого Леса.

Мрачно говорю:

— Аутви всегда были квинтэссенцией жестокости к предателям. И не мне быть исключением из правил. — поворачиваюсь к нему: — Мне потребуется поддержка.

Цуруиль чуть пожал плечами:

— Я пойду с тобой. — он косится в сторону Жнеца, задумчиво смотрящего на повозку с трупами, на которой все еще продолжался обыск тел: — Рель?

Тот посмотрел на меня:

— Пожалуй, я с вами не пойду. И, мой принц, у меня есть одна просьба…

Я повернулся к нему:

— Да?

— В свете грядущей полномасштабной войны я думаю, что нужно заняться созданием конструктов. Их наличие сбережет жизни и время. Надеюсь, на этот счет у тебя нет предрассудков?

— Ты хочешь эти трупы? — чуть наклонил я голову к левому плечу.

— Мда. — просто ответил он.

Пару секунд я тоже смотрел на телегу, а потом произнес:

— Хорошо. Но пусть это будет что-то стоящее, а не обычные ни на что не годные мертвецы или голые костяки.

— От твоих слов мое лицо даже вспомнило, как улыбаться. — произнес он и действительно улыбнулся неживой зловещей улыбкой: — На этот счет можешь не волноваться — мне уже как тысячелетие не попадались свежие тела эльфов и я намерен распорядиться ими с максимальной отдачей… У меня есть несколько отложенных проектов, которые все никак не удавалось воплотить.

Сказанные им слова заставили стоящую передо мной эльфийку сначала сжать челюсти, а потом произнести:

— А разве вы не пошлете тела в Дом?

Я хмыкнул:

— Одно дело — наследник Дома Виэрэн. Другое — рядовые солдаты. Запомни мои слова: совсем скоро трупы нашего народа складывать будет негде и их не то что будут по-быстрому сжигать, а даже просто сваливать в канавы на поживу падальщикам и низшей нежити.

— Надеюсь, до такого не дойдет… — прокомментировал Рэльтар, проходя мимо: — Я помню подобное лишь во времена Сумерек. Ну, а тогда всякое бывало: даже раненых бросали. И даже магов…

Он прошел к телеге и поманил к себе своих личей.

Между тем Цуруиль быстро переговорил с каким-то 'пересмешником' в черном плаще, низко натянутый капюшон которого почти полностью скрывал того лицо. Уважительно выслушав Патриарха, он во главе трех эльфов тут же прошел мимо телеги и направился дальше по улице.

Цуруиль посмотрел ему в след и, покачав головой, повернулся ко мне:

— Вообще нужно начинать крутить колесики войны. И сперва наперво, Иль, сразу после этого визита ты должен будешь переговорить с бароном насчет взаимодействия нас с ними. Иначе может возникнуть большая неприятность у нас в тылу: королевские влезут куда не нужно и прольется кровь. Из моих дипломатии мало кто обучен и многие привыкли решать проблемы быстро и радикально. Кроме того, я точно знаю, что у Истры есть системы магической защиты. Мы можем их усилить своими магами да и вообще лучше реагировать на разнообразные вызовы.

Бросив взгляд на Рэльтара, легко запрыгнувшего на телегу и склонившегося над телами, я произнес:

— Барон сказал мне, что завтра в Истру прибудет Архимагистр Ренал. Он обладает большими полномочиями, что бы на месте решать, быть нашему союзу или нет.

Цуруиль хохотнул:

— Рэльтар будет даже рад — он с Реналом много копий сломал за Пальцы Титана.

— Проблемы? — наклонил я настороженно голову.

Патриарх обворожительно улыбнулся:

— Со стороны Рэльтара — вряд ли. А вот Ренал может быть не рад видеть его: они там обменялись ударами и если Ренал не смог нащупать ставку нашего Жнеца, то Рэльтар не только нащупал, но и, по слухам, пробил защиту. В результате Архимагистр и грязи хлебнул и проклятье получил, от которого лишь больше года назад, тут же в Истре, избавился. — он посмотрел в сторону и задумчиво добавил: — Вроде даже Эльмайр этим занималась. А если и не она, то она знает кто. Можно у нее спросить.

— Думаешь, удастся сгладить негатив?

— Все возможно. — пожал левым плечом Цуруиль и продолжил: — Вместе с тем, я бы рекомендовал готовиться к худшему: нашей войне против всех…

Я мрачно произнес:

— Надеюсь, этого не будет. Ведь если за всем этим стоят демоны — то это будет конец.

* * *

Личи и Жнец под свое дело использовали большой крытый навес для дров. Рэльтар оплавил землю, залив ее сырой Тьмой, и на этой застывшей корке начал вырезать ритуальным волнистым кинжалом кругом знаки невообразимо древнего языка, используемого в разговоре лишь сущностями из Вселенной Смерти.

За его работой с интересом следила Эльмайр со своей ученицей, стоя в шаге от медленно возникающей диаграммы.

— Смотри, ученица, за работой мастера… — сказала она Лиэль.

— Вот видишь — даже ты признаешь мое мастерство. — Рэльтар отвлекся от начертания на досках символов и бросил взгляд на ученицу Целительницы, с ужасом наблюдающей за его действиями: — У твоей ученицы интересный дар. Я вижу в нем Смерть. Конечно, до Алтраун, меня или Ильтариэля ей очень и очень далеко, но ее дар еще окончательно не сформировался. При должном терпении из нее выйдет очень опасный разносторонний Магистр.

Целительница скосила на взгляд свою ученицу:

— Это если она сможет лишиться своей наивности.

Жнец, вернувшись к своему занятию, прокомментировал:

— Все мы когда-то были наивны и веселы… Мы думали, что мир намного чище, чем он есть на самом деле. Ведь было время, что даже я думал, что есть лишь Свет и Тьма. Без никаких полутонов или теней. Но потом я увидел в пресветлых Князьях — величайшее зло, а у себя в магическом даре — Смерть и Тьму…

Воцарилось молчание, прерываемое лишь шелестом листьев под дуновением слабого ветерка.

Между тем Принц закутался в плащ, превратившись в безликую фигуру, и с Цуруилем быстро пошел по улице. Темная эльфийка, также завернувшись в плащ, последовала за ними.

Эльмайр посмотрела им в след и произнесла:

— Ильтариэль меня пугает. Прошло две тысячи лет и вот он вернулся. Как ни в чем не бывало. В той же одежде, что была на нем тогда. Словно и не было всех этих веков.

Жнец распрямился, и стал оценивающе смотреть на законченный рисунок:

— Вот только его магический дар стал настолько страшен и неестественен, что я все никак не мог сопоставить его со своими воспоминаниями. И лишь Перст Власти заставил меня признать правду.

Эльфика резко выдохнула, толи фыркнув, толи хохотнув:

— Представляешь, обычный день. Торгую зельями. И вот он просто заходит ко мне в лавку и хочет купить яд для стрел. Когда я поняла, кто этот покупатель, я думала, что он меня убьет тут же. Потом он ушел, а я все стою, жду Гончую Атеш или даже ее саму…

— Атеш… — эхом отозвался Рэльтар и личи тихо повторили имя Богини Смерти за ним. Он оглянулся по сторонам и остановил взгляд в особенно глубокой тени, отбрасываемой стеной дома. Глядя туда, Жнец произнес: — Она рядом. Я чую ее влияние. И если она выпустила его, то дело более чем серьезное. Смотри-ка… Гончая…

Эльмайр перевела взгляд в тень и действительно увидела, что там был почти незаметный призрачный силуэт. Поняв, что его заметили, чудовище коротко рыкнуло на грани слуха и исчезло.

— Он сказал зачем? — спросила Целительница дрогнувшим голосом.

Побледневшая Лиэль, не сводя взгляда с тени, сдвинулась за спину учителя.

— Он не помнит. — мрачно ответил Рэльтар и добавил: — Судя по всему — это воля Атеш.

Немного помолчав, Эльмайр произнесла:

— Ильтариэль сказал, что не он убил Авилеа, что когда он прибыл на место встречи — она была уже мертва.

Рэльтар замер. Его лицо исказила удивленная гримаса. Продолжая смотреть в тень, он отчетливо прошептал:

— Неужели Эриран?

Эльмайр медленно кивнула:

— Кроме того… Ты заметил, что у Ильтариэля нет его оружия? Все что при нем — это трофеи или покупки, призванные хоть как-то заменить утрату.

— Да, я это заметил. — повернулся к ней Жнец.

— Так вот — мне кажется, что это не просто так. Что-то тогда произошло и Атеш его забрала. Тебе не кажется странным, что после того как Ильтариэль убил Матриарха Алтраун, Богиня Смерти не выдрала у него душу, как она обычно делает, а не тронула, став ему покровительствовать? И лишь спустя месяцы, когда мы уже вернулись в Великий Лес, когда была разбита в Битве при Ритане армия Старой Империи, Атеш вспомнила о нем. Официальная версия гласит, что Ильтариэль убил Ируллель и Авилеа, а потом его забрала Атеш. Но что если это лишь отчасти так? Ильтариэлю нет смысла врать. В конце концов — он Последний Аутви. Я… мы пойдем за ним, даже если бы он вслед за матерью и сестрой уничтожил и весь Великий Лес… Что, если это Эриран убил и Авилеа и Ильтариэля, расчищая себе путь к Трону?

Рэльтар отчетливо скрипнул зубами и скомандовал личам:

— Карш, Треал! Тащите сюда тела. Я уже все закончил и наступило время заняться конструированием…

Глава 19

Когда троих лучников дома Рета, лежавших на скате крыши, заменило двое 'пересмешников' они соскользнули по черепице вниз и спрыгнули на землю передо мной, Цуруилем и Эйдаэль. Все трое поклонились и старший из них произнес:

— Принц Ильтариэль. Мое имя Виниэль. — он представил и своих спутников: — Уриль, Ривулэ. Из магазина никто не выходил и вообще признаков, что внутри кто-то есть, нет.

Мы собрались во внутреннем дворике гостиницы, которая принадлежала Элорилю. Его племянница мрачной тенью стояла рядом, наблюдая за происходящим.

Бросаю взгляд на темную эльфийку, вставшую в глубокую тень.

Расположение гостиницы относительно магазинчика, принадлежавшего Виррелю, было очень удачно: фактически между нами и целью было не больше пятидесяти метров.

Я скосил взгляд на Цуруиля:

— Вы приступили к изучению магазина из Астрала?

Цуруиль кивнул и, словно в ответ, к нам подбежала молоденькая улыбающаяся эльфийка с короткими светлыми волосами и приятным лицом:

— Мастер Транль передает, что он в доме обнаружил двоих эльфов. Они стоят почти без движения на первом этаже. Магических ловушек, демонов или сильных Астральных сущностей не обнаружено.

Мои брови поползли вверх:

— Может они не знают, что Магистр рассказал, кто сообщил Князю о моем возвращении?

— Сам допрос видели многие. — настороженно произнес Цуруиль и добавил: — А уж за тем, как мы отпускали Магистра с телом Кассиэля, наверно наблюдало треть города.

— Странно как-то это все. Ловушка?

— Ну-у-у… Из двух эльфов?

Я посмотрел себе под ноги:

— Может под землей что есть? Насколько я знаю, в Астрале земля воспринимается непрозрачной массой и в ее толще можно многое прятать.

Цуруиль кивнул девушке и она убежала обратно к сидящему на коленях сгорбившемуся эльфу с закрытыми глазами.

Вздохнув, вытаскиваю из ножен трофейные мечи гвардейца Алтраун. Совсем не то, к чему я привык: кроме того, что клинок темноэльфийского меча намного темнее(из-за адаманта, а не митрила в сплаве), так он немного короче и шире даже чем купленные мной 'рилэ'. На счастье, когда-то я был Мастером Клинка и, в принципе, могу драться любым оружием.

Обмотка на рукоятях пострадала в пламени дракона…

— А чего ты пользуешься этими клинками? — спросил Цуруиль.

— Мои утрачены. — чуть пожимаю плечами и добавляю: — А новые сковать все некогда. Возможно, стоит заняться этим сразу после визита к барону. Ну, а это — трофей. Снял с тела одного из темных эльфов, бывших с Атель. — я качнул головой в ее сторону.

Цуруиль хмыкнул и кивнул одному из 'пересмешников':

— Принесите пару моих личных 'рилэ'. - когда я удивленно посмотрел на него, он пояснил: — Негоже Аутви быть вооруженным чем попало — мысли у подданных будут в головах не те вращаться.

К нам подбежала давешняя девушка:

— Мастер передает, что под землей обнаружил лишь пустой тайный переход. Кроме того, ему кажется, что эти эльфы не здоровы: их ауры несколько приглушены.

— Что скажешь? — спросил я Цуруиля.

— Ранение? Болезнь? Отравление? — хмыкнул он.

— Ловушка… — мрачно резюмировал я и продолжил: — Стоить потревожить приманку и она захлопнется.

Патриарх выразительно поднял брови:

— Если так, то может просто прикончить их всех из Астрала? Да и вообще обрушить весь дом?

— Не-е-ет, Цуруиль… — протянул я и улыбнулся: — Поставим себя на место Эрирана. Он узнал, что Магистр выказал Вирреля. Он приказал организовать ловушку, которая была бы рассчитана на кого-то из вас либо даже меня… — я прошел перед ним туда-сюда: — Эриран знает меня очень хорошо. Две тысячи лет назад он знал, что потеря сестры будет для меня сильнейшим ударом и послал к ней Кассиэля, который ее и убил. — Цуруиль от удивления даже приоткрыл рот, но меня его реакция на мои слова мало волновала: — Он знает, как я буду действовать. Он пытается просчитать мои ходы. Эриран знает, что я всегда лез в бой в первых рядах. Он предположил, что я залезу и сейчас в эту ловушку, не сильно разбираясь в происходящем…

— Это должно быть что-то мощное и очень эффективное. — Цуруиль посмотрел мне в глаза: — Ты же туда не полезешь?

Вздыхаю:

— Вообще-то хотел, но сейчас — конечно же нет. Создам голема, а потом посажу в него свою душу. Так и пойду.

Патриарх нахмурился:

— Даже если ты пойдешь так, это все равно очень опасно.

— Подстрахуй меня. — пожимаю плечами: — И да, Цуруиль… Помнишь, как магам Старой Империи почти удалось нас, однажды, умертвить?

— Ты насчет того случая с жидким огнем?

Я медленно кивнул.

В последней фазе Сумеречной Войны, уже после Битвы при Ритане, я с личной охраной из Стражей Покоя отправился в разведку-удар по вражеским тылам. Когда мы проникли в один из брошенных приграничных фортов, мы случайно активировали механическую ловушку и из скрытых форсунок начала разбрызгиваться жидкая вонючая фракция 'земляного масла', отдаленно похожая на воду.

Тогда мы не сразу поняли, что за этим последует и сначала пытались остановить происходящее. Нам почти удалось, когда сложный механизм поджег топливо. Последовавший объемный взрыв убил полный десяток 'серебряных масок'. Так бесславно закончился тот рейд, а остаток моей группы лечился от ожогов и отравлений еще три дня, фактически до прибытия основных сил.

— Окружающие дома взяли под контроль?

— Там не все так просто. В этой, центральной части эльфийского квартала живут лишь представители нашего народа. Среди них могут быть те, кто поддерживают Виэрэн, даже не состоя в их Доме. — он отвел взгляд: — Кроме того, кто-то откровенно боится возвращения Аутви и, в частности, тебя. Поэтому когда мы попытаемся оградить этот дом защитой или начнем выселять обитателей соседних домов, то ловушку могут схлопнуть раньше или, в том случае, если это не ловушка, то Виррель может попытаться убежать. И еще одно — солдаты Виэрэн могут попытаться напасть на небольшую группу моих. А у меня пока не так уж и много 'пересмешников', чтобы терять их тут и там.

— Но что-то же делать надо?

Патриарх вздохнул:

- 'Что-то' и сделано: есть пять компактных групп, которые контролируют эльфийский квартал. Еще четыре — следят за городскими вратами. Большего пока остается лишь желать. К вечеру должны подойти еще три группы и два отряда сильных магов. Потом будет еще подкрепление ночью. — он пожал плечами: — Очень многие на заданиях. Ну, а полностью Лига активизируется лишь завтра-послезавтра. Многие 'пересмешники' будут присоединяться к нам по мере завершения либо прерывания своих заданий.

Снимаю перчатку с правой руки и вытягиваю конечность перед собой. В этот раз я создам голема при помощи прямого преобразования. Дерево послушно стало расти-выливаться с кончиков пальцев на землю, формируя гуманоидную фигуру.

Контролируя процесс, я спрашиваю:

— Хм… А вообще сколько наберется твоих 'пересмешников'?

Он пожал плечами:

— Нас немного: в последний раз на сборах было шесть тысяч, а общая численность составляет около одиннадцати, но собрать их всех — не реально. Да и остальные — это лишь так называемые 'послушники': обслуживающий персонал, счетоводы, поставщики, кузнецы… Кроме того, я бы хотел, чтобы ты осознавал, что 'пересмешники' — не линейные солдаты. Да, у нас много сильных магов, Мастеров, многих из которых обучал лично я, и мы сможем выйти против армии Эрирана, но это будет нашим приговором.

— Кстати, а какова численность солдат у Дома Виэрэн?

— Больше пятидесяти тысяч. Причем Эриран очень много сил и времени уделил созданию этой армии. Многих из Мастеров и Магистров он обучал сам и они пойдут за ним, даже если за тобой встанут остальные Дома.

Я стал ходить вокруг голема, создавая свою точную копию. Задумчиво произношу:

— Перевес действительно большой. Однако, я надеюсь, что многие, кто помнит меня, перейдут под мои знамена. Ветераны, оборотни. Кроме того — недовольные властью Совета. Даже если мы будем уступать в количестве, то на нашей стороне будет качественный перевес. Вместе с тем, мне отчаянно хочется не допускать до прямого сражения. Даже Дом Виэрэн — это эльфы. Мой народ. А ведь если ты прав и нам следом придется сражаться с демонами… Или сначала с темными эльфами, а уже потом, когда мы пробьемся сквозь них, с демонами, то нам пригодится каждый солдат.

— Это если пробьемся… — мрачно произнес Цуруиль, с немалым интересом глядя на голема.

Поколебавшись, я снял свой плащ и накинул его на плечи своей копии.

— Пробьемся. Я все больше думаю, что нам нужно каким-то образом убить Эрирана до первых серьезных столкновений.

Цуруиль широко улыбнулся:

— А идея-то не плоха. Если сосредоточиться на этой задаче — то у нас может выйти.

К нам подошел один из 'пересмешников' и, склонившись, протянул Патриарху два меча в искусных ножнах.

Мой взгляд заскользил по ним. Белый митрил и черный адамант сплетались в причудливый узор, изображавший схватку черного и белого драконов.

Цуруиль схватил их и без промедления протянул мне со словами:

— Бери, Ильтариэль.

Я взял мечи и вытянул один из ножен. Чуть изогнутый клинок из выбеленного митрила был покрыт черной паутиной узора по всей длине клинка.

Патриарх произнес:

— Одно из последних творений Мастера Этрэхлиэра — 'Жнецы Душ'.

Я сощурился, глядя на клинок, и сказал:

— Когда-то очень давно именно Этрэхлиэр учил меня. Мать приказала ему и он не посмел ослушаться, хоть даже Князей посылал к Великому Черному Дракону Ракату яйца помогать высиживать. Я был прилежным и старательным учеником и, думаю, Мастер не пожалел ни разу о своем согласии. — я скосил взгляд на Цуруиля: — Он еще жив?

— Нет. — чуть помотал головой эльф: — Говорят, что когда Аутви… — он немного замялся, подбирая слова: — …оставили Великий Лес, он пришел к развалинам Дворца Владык и завершил свою жизнь, приказав своему сердцу остановиться. И он был не единственный.

На меня нахлынул сильнейший приступ слабости. Словно вода, отступающая от берега перед цунами. Но уже в следующую секунду я почувствовал, что на место убыли стала прибывать ярость, затапливая все чувства.

Вытащив оба меча из родных ножен, я резко загнал их в пустующие на моем поясе. Оба клинка встали, словно были созданы под них.

Резко опустившись на колени, произношу:

— Цуруиль, присмотри пока за моим телом.

Не дожидаясь реакции на эти слова, я закрываю глаза и, мгновенно погрузившись в медитацию, ныряю в Астрал.

Город… Ненавижу смотреть на город, богатый магами, через Астрал.

Представьте, что в воздухе мириады маленьких паучков плетут разноцветную невесомую паутину. Причем сплетают из нее невесомые конструкции одна внутри одной. Это еще не все. Рядом с ними висят расканные рулоны тончайшего разноцветного шелка. Теперь расположите среди всего этого цветового разнообразия полупрозрачные строения. Потом добавьте постоянно двигающиеся такие же полупрозрачные фигуры живых существ. Кроме того у обычных людей, без магического дара, душа почти не светится, а вот души магов пестрят самыми разными цветами.

О, боги… И как тут разобрать что-то опасное?

Вот почти поблекшая оранжевая паутинка показывает, что примерно лет двадцать назад тут кто-то применил огнешар. Не очень сильный, но все же.

А вот тут кто-то постоянно применяет магию, основанную на Силе Жизни…

А вот здесь зависли искорки Света… Хм-м… Я бы сказал, что тут кто-то тренировался.

Ладно. Выплываю из своего тела и с интересом облетаю вокруг Цуруиля. Его тело полупрозрачно и внутри него видно металлические включения. Он что, себе в кости ставил митриловые штыри для их усиления? О, Эртан, куда только ведут твои дороги слуг твоих…

М-да… Отрубить или сломать ему руку теперь будет крайне трудно. Но лучше все же не допускать до удара меча по подобной кости: я думаю, что рождающийся при этом энергетический импульс будет крайне разрушителен к окружающим живым тканям. Возможно расслоение или вообще срыв плоти с костей в месте удара. Вместе с тем, лучше иметь все это, чем лишиться в бою конечности. Да и не стоит забывать, что Цуруиль — один из лучших мечников из тех, кого я знал. В бою может быть бесценна возможность схватить рукой клинок врага, не боясь лишиться при этом пальцев…

Замечаю над крышей гостиницы две души довольно сильных магов, смотрящих вниз в сторону магазина. Еще один висит прямо над нами и наблюдает за мной. Очевидно, что он главный. Но вообще трое магов — это ударная 'Малая звезда'.

Начинаем.

Залетаю во внутрь своего голема и произношу:

— Цуруиль, меня будут прикрывать только эти трое?

Он кивнул:

— Пока больше никого нет, а мы не на учебе, чтобы посылать кого-то неопытного.

Я нашел взглядом темную эльфийку:

— Присматривай за ней.

Он ухмыльнулся и кивнул.

Повернув голема, выхожу на улицу.

Вообще, созданный 'черными' техниками голем ощущается намного лучше того, что я создавал в лесу для разговора с бароном. Почти как настоящее тело…

Почти.

Вглядываясь в висящие в изобилии серпантины старых следов применения магии, я подумал, что обнаружить чью-то душу или Астральную тварь в этом разнообразии будет трудно. И реагировать придется лишь после непосредственно чужой атаки.

В этом и было преимущество работы в Астрале: душа мага, невидимая и неощутимая обычным магически неодаренным разумным, могла ударить по реальности с какой угодно мощью, а потом, уничтожив цель, спокойно отступить. При всем этом нанести урон самой душе в Астрале очень трудно. Но то, что нельзя уничтожить, можно захватить.

Именно для предотвращения последнего я создал голема и забрался внутрь него. В этом случае чтобы захватить мою душу придется сначала уничтожить голема, что сложнее, чем уничтожить самого мага.

Прохожих на улице было мало: эльфы интуитивно чувствовали напряжение, разлившееся в воздухе. Кроме того патрулей стражи тоже было не видать и если так подумать, что людских солдат я уже давно не видел. Может, барон отдал приказ уйти страже из эльфийского квартала, чтобы они не оказались между двух огней?

М-да уж. Постоянный контакт с бароном необходим.

Я не спеша подошел к дверям магазина и прислушался к своим ощущениям.

Эльфы. Они вокруг. Как ни странно ничего необычного: двое за дверями прямо передо мной, двое в доме слева и еще трое — справа. Еще дальше четко ощущается группа 'пересмешников', сам Цуруиль и темная эльфийка… Прохожие… Конечно, возможно, что группа ликвидаторов рассредоточилась, но так их будет даже легче уничтожить. На границе зоны ощущения я обнаруживаю нечто интересное: сзади меня, в доме с другой стороны парковой зоны, ориентировочно на втором этаже какого-то дома находится компактная группа из пяти эльфов. Маги. Уровень силы неплохой. Все-таки ловушка?

Еще сильнее насытив магией своего голема, я поднял его руку и собрался указательным пальцем дробно постучать в дверь, но первый же удар заставил ту чуть приотвориться. Не заперто?

Чуть сильнее отворив дверь, я заглянул вовнутрь помещения. Стены и пол были серьезно насыщены маной, которая делала их почти непрозрачными.

Два эльфа стоят за прилавком почти не двигаясь. Их не видно от входа. Явно ранены или чем-то истощены. Кровопотеря? Наркотик? Яд? Все вместе?

Смотрю под ноги и делаю осторожный шаг вперед. Когда голем наступает на доски пола, я тут же начинаю через его ноги потихоньку внедрять в дерево свою ману, собираясь взять его под контроль. Получается плохо: кто-то уже напитал дерево маной и приходилось ее вытеснять, что всегда довольно трудно.

И лишь в следующее мгновение я обращаю внимание на окружающее.

Моему взгляду предстает довольно страшная картина: Вирреля и его племянника зацепили множеством крючков и растянули в стороны, фактически жестко зафиксировав их в определенном положении над полом. В качестве растяжек использовались очень тонкие струны из явно органического материала, который был практически не видим из Астрала. Лишь с такого расстояния в четыре шага их можно было заметить. Подобные струны были также в обилии протянуты через все помещение. Одну из них я, кстати, чуть-чуть не задел, открывая дверь — лишь чуть-чуть шире и…

Комбинированная маго-механическая ловушка? Серьезно. Видел такое лишь во время Сумерек. Принцип похож на то, что делали темные. Значит, задеваешь за струну и из хорошо замаскированного накопителя(это если он еще один) импульсом высвобождается сырая мана. Если накопитель качественный, то мана резко вытесняет из приличного объема воздух, формируя ударную волну. Но даже если нет и сырая мана лишь охватит жертв, то им не поздоровится. Кстати, им будет все равно, какой Силы или Стихии мана — эффект всегда ужасен.

А ведь под конец Сумерек темные научились засовывать в накопители уже готовые мощные заклинания. Хоть бы здесь было не так.

Мой взгляд скользит по обстановке. По идее струны должны соединяться с накопителями, но необязательно. Если бы мы были в 'поле', то найти их было бы легко, но мы сейчас в оружейном магазине, в котором большая часть товаров имеет или магический отпечаток или зачарование. Обнаружить среди этих вещей камень размером с палец или меньше будет проблемой. Судя по всему — не решаемой.

Виррель поднял мутный взгляд на меня. Его племянник похоже сейчас в бессознательном состоянии.

Ядовито произношу:

— Здравствуй, Виррель. Смотрю, ты прямо купаешься в благодарностях своего Князя…

* * *

Патриарх стоял на коленях перед сгорбившимся телом принца.

Его руки были сложены в молитвенном жесте так, что острейшие адамантовые когти левой руки касались кончиками своих братьев на правой. Глаза Цуруиля были полуприкрыты и было видно, что под веками они не двигаются.

— Мастер обнаружил группу магов в доме, прямо напротив магазина. — сообщила девушка, чуть уважительно поклонившись.

Цуруиль медленно раскрыл глаза и произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Окружить. Действовать по обстановке. Желательно захватить живьем, но не выкаблучиваться — нам не нужны случайные потери. Я же буду здесь, следить за телом принца. Если захват удастся, то тяните пленников прямо сюда. — тут он повернул голову и удивлено спросил: — А куда пошла эта девчонка Эйдаэль дэ Вур?

* * *

— Ты пришел… Владыка без Трона… Кровавый Принц… Избранный самой Смертью… — громко шептал Виррель.

Пока ничего не происходит, да и спешить некуда. Поэтому можно просто постоять и позволить своей мане постепенно брать все здание под контроль. Пара-другая минут и можно будет приступать к деактивации ловушки.

Ну, а пока можно поговорить. Может, что узнаю.

Произношу с улыбкой:

— Приятно слышать мои старые прозвища и имена, Виррель. Они — словно мелодия полузабытой музыки.

— Ильтариэль Аутви… — сказал он и, громко сглотнув, продолжил: — Ты ушел. Бросил свой Трон… Великий Лес…

Позволяю голему сымитировать смешок, который получился немного неестественным:

— Трон всегда был там, где был Последний Аутви с Перстом Власти, в котором заключена частичка крови самой Саллиэль… Ее же создали сами Боги и они же посадили ее править всеми эльфами. И темными и светлыми.

Пока я говорил, Виррель явно приходил в себя, а его взгляд становился все яснее.

Окинув мое созданное тело еще раз взглядом, он рассмеялся и произнес:

— Ох, а ведь ты же пришел не во плоти? Умно. — эльф чуть качнул головой и струны, растягивающие его тело в стороны, чуть скрипнули: — Видишь? Честно говоря, когда я услышал, что одного из Магистров захватили живьем и разговорили, то я сразу осознал, что мой конец близок… Если бы не Ловчие Князя, то ты бы все равно уволок меня в Царство Мертвых… Ведь так?

Чуть искривляю лицо голема в кривой ухмылке:

— Да… Предательство всегда каралось крайне жестоко. Именно по твоей наводке прибыл Кассиэль. В слепой ярости он убил очень и очень многих. Этого можно было избежать, Виррель.

Он чуть мотнул головой:

— Нет, Принц Ильтариэль. История пошла так ровно в тот момент, когда ты переступил порог моего магазина. Мы все делаем то, что должны… За две тысячи лет многое изменилось. Сейчас Аутви — всего лишь старая страшилка. Легенда. Великие Дома уже давно ведут независимую друг от друга политику. Фактически Великого Леса уже нет. Есть лишь полностью независимые друг от друга четыре Дома. — он криво ухмыльнулся: — У каждого Дома теперь свой Владыка. И пусть у Князей и нет Перста Власти, но слишком много уже родилось детей, чтобы пытаться соединить Дома снова воедино.

Я почувствовал, как внутри толкнулась ярость:

— Ничего. Ты ошибаешься. Я на то и Аутви, чтобы разрушить Великий Лес и вырастить его заново.

Он поднял на меня испуганный взгляд.

Неожиданно я почувствовал, как к магазину быстро приближается одинокий эльф. Магически дар знакомый…

Пока я колебался, дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель осторожно скользнула женская фигурка в плаще, в которой я моментально узнал Эйдаэль. Она оглянулась и шокировано уставилась на двоих эльфов, зацепленных крюками и растянутых над полом.

Эльфийка выдохнула с ужасом:

— О, Боги… Виррель?

Он ее тоже узнал и широко улыбнулся:

— Лисичка Эйдаэль залезла в капкан, рассчитанный даже не на медведя или тигра, а на дракона. Что же будешь делать ты с наживкой?

Девушка скрипнула зубами и зло произнесла:

— Виррель, сегодня ночью Элориль погиб у меня на глазах… Сгинул в пламени Кассиэля…

Улыбка Вирреля погасла:

— Тяжелая новость. Он был хорошим другом. Даже жаль, что я не был таким для него. — он поднял взгляд на потолок, по которому медленно ползла моя магическая лоза. Глядя на нее, он скептически хмыкнул и, вздохнув, сказал: — Что-то они долго. — опустив взгляд на эльфийку, он грустно улыбнулся и произнес: — Но, по крайней мере, мы убьем хоть тебя…

В следующее мгновение он резко дернул руками и свел ладони перед собой. Струны, удерживавшие его, начали лопаться одна за одной.

Не дожидаясь срабатывания ловушки, я развернул голема к испуганно застывшей эльфийке и бросился на нее. Древесина развернулась и заключила ее в себя, моментально покрыв толстым слоем. Кроме того, инерция и моя воля буквально потащили ее к выходу.

Но я не успел вытянуть ее из помещения.

Снизу, легко пробив пол, словно он и не был насыщен маной, выпрыгнули заостренные толстенькие белые цилиндры размером с кулак. Их неровная поверхность была равномерно покрыта насечками и светящимися знаками старого языка Древних. Зависнув на наивысшей точке они уже собирались упасть назад, но мощно лопнули, брызнув во все стороны шрапнелью, представлявшими собой подавляющим большинством маленькие правильные октаэдры. Кроме этого взрывы рождали облака тяжелой темно-темно-зеленой пыли, в которой я узнал концентрат микроскопических семян растения 'Коготь Атеш', произраставшего далеко в пустошах на юге. Эти семена в смеси с пыльцой были крайне ядовиты и, кроме того, очень и очень плохо поддавалась лечению: данную смесь следовало сначала полностью удалить с тела пострадавшего, иногда даже срезая с кожей или даже с частью легких и рта, куда та могла попасть при вдохе. Причина? При воздействии маны Жизни она прорастала, делая все только хуже.

Митриловая шрапнель щедро осыпала все вокруг, прошив слой древесины, которой я хотел защитить Эйдаэль, насквозь. Заключенная внутри, она забилась от боли, но я не дал ее телу хоть какой-то свободы. Повинуясь моей воле, голем пробил плечом дверь и вывалился наружу. Следом за ним тяжелым потоком выплеснулась и зеленая взвесь. От жуткой боли, Эйдаэль начала, скорее инстинктивно чем осмысленно, применять магию, делая все намного хуже — 'черная' древесина, поглотив пищу, потянулась за добавкой, запуская корни в ее тело. Зависнув над големом, я сосредоточился и не позволил дереву взбунтоваться и добить объект защиты.

Но тут невдалеке возникло ощущение… Старое и такое знакомое…

Мы деремся в Астрале.

Среди призрачных серпантинов заклинаний мелькает тень. Рык и торжествующий вой. И чей-то отчаянный крик: 'Отходим! Быстрее! Прикрывайте Принца!'.

Среди пестреющего в Астрале разноцветия и призрачных образов возникает черный силуэт чудовища, внешне имеющего облик не сильно отличающийся от обычного разумного. Пропорциональные две руки и две ноги. Все остальное скрывает сам Астрал, медленно ниспадающий в этот образ.

Демон? Да…

За тварью возникают еще.

Под их ногами начинает разгораться бело-золотистым светом большой круг призыва. Вот как они укрылись от нашего взора — их просто не было здесь. Их призвали. Быть может даже не из нашего мира, а из совсем-совсем иного.

Демоны не имеют в Астрале отражения и постоянно частично пребывают в нем. Им нет смысла погружаться в Астрал полностью. Послать же сюда свою душу они не могут по причине того, что их физические тела намного сильнее связаны с тем, что у них занимает ее место.

Больше двух десятков. Высокие трехметровые фигуры. В руках они сжимают огромные секиры из чистого адаманта, который по меркам их родины не такая уж и ценность. Черное оружие и доспехи на черных же телах.

Между нами две стены: призыв произошел во внутреннем помещении магазина сгинувшего Вирреля. Поэтому они нас сразу не обнаружили — стены были перенасыщены маной Жизни (как моей так и врагов).

Можно было бы смыться, но опять же — подомной эта полумертвая дурочка. Ее судьба в этом случае будет однозначной. Кроме того, вокруг — эльфийский квартал и если демонов не занять схваткой со мной, то он быстро станет сильно смахивать на ту часть города, где я бился с Кассиэлем: демоны любят пожарища, а собирание душ возведено у них в абсолют. Хотя, исключения и бывают, но, обычно, в худшую сторону.

Ну что ж. Чем дольше они тупят, тем больше времени у меня для подготовки. Ну, а там и помощь подойдет. Может быть, правда, что к ним тоже.

Повинуясь моей воле, лежащий подомной голем быстро разрастается в стороны, превращаясь в большое разлапистое дерево.

Когда-то давно, готовясь к кампании, которая в результате вылилась в Сумеречную Войну, я читал древние кристаллические скрижали об этих тварях в Архивах Владык, Основу из этих записей создал Владыка Крэтарэль, сын убитой Саллиэль. Он писал о том, как повел свой народ на Войну Богов и про то, с какими кошмарами ему пришлось столкнуться на поле боя. Крэтарэль вернулся с великой победой, но с тяжелыми мыслями об утраченном на веки: о погибших Богах, об убитой матери, о сожженном Древе Мира и полуразрушенном Великом Лесе, в котором больше не найти ни одного ночного эльфа…

Во снах же он видел кошмары о прошлом.

Крэтарэль боялся еще одного вторжения демонов. Он думал, что оно произойдет буквально сразу и второго удара этому миру уже не сдержать. Срочно реформировав Великий Лес, он создал предпосылки для возникновения Великих Домов и запретил демонологию, тем не менее старательно собирая знания о ней, опасаясь того момента, что они, однажды, понадобятся.

Крэтарэль бы воистину великим деятелем, политиком и магом. Но он был слишком сосредоточен на внешнем враге и не заметил, как в Великом Лесу зреет недовольство его безоглядным и чересчур жестким правлением. Как результат, его дочь, заручившись поддержкой военачальников и дворян, в приватной беседе заколола его мечем, положив начало именно такой традиции перехода власти от одного Аутви к другому…

Все эти воспоминания возникли у меня в разуме, пока я брал под контроль будущее поле боя: голем быстро превращался в большое дерево с ветками-копьями. Внутри ствола у самой земли была надежно укрыта тяжело раненая эльфийка.

Я почти закончил, как демоны обнаружили в соседнем помещении души Вирреля и его племянника. Один из них не думая долго с разгону врезался плечом в стену и пробил ее, вывалившись в помещение магазина.

Но тут рядом с душами возникла большая Гончая. Она зло посмотрела на вскочившего с пола демона и его собратьев начавших по одному пролазить в дыру следом.

Один из ник указал на нее когтистым пальцем и проревел:

— Акетуш-тэ!

Гончая наклонила голову принимая решение, а потом просто быстро ухватила пастью два огонька душ и была такова.

— Нэха! — чуть ли не отчаянием заревели твари.

Ну, да, ну да. Стянула практически принадлежащее им.

Пожалуй, нужно начинать — правило первого удара ни кто не отменял.

Повинуясь моей воле дерево широко размахнулось и ударило одной лапой-ветвью выпуская деревянные копья в демонов прямо через стены магазина.

Очевидно, либо увидев движение либо как-то почувствовав угрозу, демоны начали реагировать, создавая индивидуальные полусферы защитных полей. Однако, их магическая защита оказалась не эффективна и деревянные копья, квинтэссенция Силы Жизни, протыкали ее словно ее и не было. Вместе с тем пробить доспехи из чистого адаманта им было не суждено и копья бессильно разбивались о них, разлетаясь в щепы. Но сами удары копий обладали огромной энергетикой и сбивали демонов с ног, отбрасывая их обратно в глубь магазина. Пара демонов неожиданно ловко увернулась от копий и, оказавшись сбоку, отсекла их ударами своих топоров. Сразу за этим они скользнули ближе и рубанули по ветви, из которой собственно и росли копья. Адамант их оружия в месте ударов изгнал и погасил ману Жизни, умертвив и высушив древесину.

Повинуясь моей заполошной команде, дерево отдернуло ветвь назад. Отторгнув омертвевшую древесину, оно тут же выпустило новые копья.

И в ту секунду, когда дерево замахнулось для нового, удара один из демонов, до сих пор не вступивший в бой и находящийся во все еще возле светящемся круге призыва, почти без подготовки выпустил точно в меня заклинание, представлявшее собой двухметровый серый шип, оставлявший за собой в воздухе туманный след. Заклинание пробило две деревянные стены, какой-то шкаф и стальной щит, будто всего этого на ее пути не было. Лишь на рефлексах я поставил на ее пути свое дерево. Копье воткнулось в древесину и втянулось в нее, родив в месте попадания быстро растущее пятно всепожирающей гнили.

"Копье Праха". Смерть. Уворачиваться глупо — она может подруливать за целью.

Ведь Смерть знает, за кем она летит.

В ответ я также, без подготовки, ударил "Лучом" прямо сквозь свое же дерево, целясь ему в голову. Демон-маг или не увидел момент создания заклинания и просто не успел адекватно среагировать и тонкий лучик нестерпимо-бело-золотого света проткнул две стены и его голову, продолжив протыкать дальше все на своем пути. Я был выше цели и "Луч" вскоре должен был воткнуться в землю…

* * *

— Массовый призыв в черте города! Эльфийский квартал!

Барон выругался:

— Мать их! Что же еще Эриран решил бросить на принца?

— Судя по всему — это демоны! Мощный выброс маны! Начался обмен заклинаниями! Высокого уровня!!! Мы снова закрываемся! — донеслось из амулета, который держал в руках побледневший адъютант.

Глава 20

Один из демонов разогнался и безрассудно прыгнул прямо на меня, ведь стоит любому из них просто оказаться рядом с моей душой всего в шаге и начнет действовать так называемый "эффект воронки", который состоит в том, что душа буквально засасывается в демона. При этом, чем могущественней демон, тем больший радиус этой "воронки".

Все эти были демоны не большой силы, поэтому я высокомерно позволил твари преодолеть половину расстояния до меня и создал сильнейший "импульс". Заклинание отшвырнуло демона обратно даже с намного большей скоростью, чем он летел ко мне. Пока он летел я выпустил ему вслед еще один "Луч", буквально отделивший ему голову от тела.

В это время дерево отторгло с приличным запасом пораженный гнилью кусок древесины и отшвырнуло его в сторону.

Демоны встретили гибель одного из своих яростным криком. Быстро перестроившись часть из них бросилась в атаку, а другая — ломанулась в обратную сторону, пробивая деревянные стены магазина, словно они были бумажными.

Очевидно, первые решили отвлечь мое внимание, пока другая группа попытается зайти мне в тыл. Однако, это тактическое решение довольно глупо. Причин было несколько — пока демоны находились в здании, стены и пол которого были перенасыщены маной, я не мог эффективно атаковать Жизнью по площади. Кроме того, если они надеялись потянуть время, то как раз оно играло на мою сторону — корневая система дерева все это время разрасталась во все стороны. Скоро я просто применю тот же прием, что почти сработал на Кассиэле — огромная сеть поднимается и охватит не только демонов, но и весь магазин. А если потребуется, то и соседние здания. Да и должны в конце концов среагировать "пересмешники" Цуруиля, солдаты барона. Ну и остальные эльфы не будут просто так смотреть на сражение с древним врагом в эльфийском квартале…

Я холоднокровно подождал пока демоны выбегут из магазина и начнут рубить дерево, изображая легкую растерянность и дергая растение туда-сюда, а потом взорвал всю его верхнюю часть, бросив живые щепы прямо в них. Жадная до маны "черная" древесина начала проникать в щели доспехов и внедряться в чужую плоть, словно черви, тут же запуская в нее корни.

Демоны тут же забыли обо мне. Яростное рычание моментально сменилось криками отчаяния и проклятьями. Они срывали с себя адамантовые доспехи и пытались выдирать кусочки живой древесины из своей плоти и даже полосовали себя адамантовыми кинжалами, но я тоже не собирался безучастно смотреть на происходящее — из земли вырывались корни, которые хватали каждого демона, будто кошмарными руками и насаживали на вырастающие толстые колья.

Уделив внимание каждому, даже тем, что уже успели затихнуть, я обратил внимание на то как из их тел вырываются светлячки теперь свободных душ.

Здесь нужно понимать каждого демона как дырявый воздушный шарик. Плененные души помещаются вовнутрь него и из них доится мана, заполняющая этот шарик. Мана наполняет шарик, но не может оставаться в нем и вытекает. Однако, чем больше прибывает маны, тем больше ее успевает задержаться внутри ширика, увеличивая его объем. Чем больше получается этот шарик — тем больше и могущественнее демон. Когда же он погибает, то души приобретают долгожданную свободу. Ну, а дальше все зависит от мира, где сдохла данная тварь. Здесь могут быть варианты. К примеру — пленение другим демоном или магом. Или душа может быть выдавлена нашим миром из себя.

Что интересно демонов в Астрале видно через любые препятствия с большого расстояния. Жрецы говорят, что так сделали Боги и именно благодаря этому была достигнута победа в той давней войне.

Между тем группа демонов почему-то снова разделилась. Большая часть завернула вправо, а трое стали удаляться. Сбегают? Или хотят выиграть время для подготовки чего-то? Демоны — мастера по части диверсий. Осознав, что задание провалено, они становятся непредсказуемыми. Могут просто уйти, пробиться на свободу. А могут, перегруппировавшись, решить сражаться до конца. Последнее бывает, если их начальство контролирует протекание операции.

Неожиданно, отряд демонов, начавшая было двигаться в мою сторону, очевидно, по улице с той стороны магазина, остановился. Демоны рассредоточились и явно стали обмениваться с кем-то магическими ударами. Причем, судя по положению их тел, жестикуляции и направлению внимания основная угроза была сверху. Вот один из них упал и двое находившихся рядом с ним демонов тут же бросились к нему, но не для оказания какой-то помощи, а чтобы собрать разлетающиеся из его тела светлячки душ.

Как раз тогда, когда они оказались рядом с убитым, в землю между ними с крыши ударил толстый бело-красный луч. В месте его попадания вспухло огненное облако взрыва. Тела демонов четко видимые на его фоне утратили целостность и брызнули ошметками с стороны. Остальных демонов хоть взрыв почти и не задел, но они все равно попадали и обозначили свою смерть испусканием из тел плененных душ.

Ну, здесь моя помощь не нужна.

Я обратил внимание, на оставшуюся троицу демонов в тот момент, когда она просто взяла и исчезла. Что-то новенькое. Какое-то новое заклинание, скрывающее их присутствие в Астрале? Плохо. Пытаться их мне преследовать в этом случае без тела — крайне опасно. Можно нарваться на засаду — неизвестно насколько эффективно скрывающее заклинание. А что если демон сможет подобраться ко мне достаточно близко? Нужно возвращаться и продолжать преследование во плоти…

Или быть может пусть уходят?

Обращаю внимание на группу магов на другой стороне улицы. Их количество явно изменилось в большую сторону. Причем магический дар новеньких немного знаком.

"Пересмешники"?

Над парковой зоной я заметил медленно летящие компактной группой все три разноцветных шарика душ Астральщиков. Они подлетели ко мне и один из них заговорил при помощи магии:

— Обезврежена Большая Звезда магов Виэрэн. Согласно приказу Патриарха, они будут доставлены во двор гостиницы. Так же ударная группа "пересмешников" уничтожила пятерых демонов на соседней улице.

— Я видел как трое из них исчезло, очевидно применив какую-то маскировку. Будьте крайне осторожны.

Ничего не ответив, Астральщики построились компактным клином и полетели дальше над парковой зоной.

Я же опустился вниз к огрызку моего дерева, в корнях которого все еще лежала свернувшаяся в позе эмбриона тяжело раненая эльфийка.

Вообще она хоть и дурочка, но везучая — ведь фактически после подобных ранений шансов выжить у нее было бы немного. Ну разве что пара целителей уровня Магистра Жизни с поддержкой из учеников и свитских оказалась бы рядом. И то — резали и кромсали бы ее нещадно: семена "Когтя Атеш" хоть и не древесина "черных техник", но по действию ее природный аналог. Кстати, я читал что вроде бы "черные техники" и появились после знакомства нашего народа с данным растением. Обозрев поле боя на предмет угроз, я повлиял на древесину магией и та раскрылась огромным бутоном, внутри которого и оказалась свернувшаяся эмбрионом Эйдаэль.

Честно говоря, я еще никогда не применял "власть крови" из Астрала. Во время Сумерек это происходило когда я был "в теле". Ну, а боевое применение обычно происходило во время боя. Редко когда даже магического, как в случае моей матери.

Ну что ж…

Сбрось оковы и исцелись…

В следующее мгновение эльфийка распахнула глаза и резко вдохнула, а потом тяжело закашлялась выхаркивая зелено-бурую слизь. Ее состояние быстро стабилизировалось.

Отерев тыльной стороной окровавленного рукава своей курки рот, она удивленно-испуганно оглянулась на живописный пейзаж вокруг: разнесенный фасад магазина, внутри которого было видно подвешенные тела Вирреля и его племянника, замершие без движения жуткие трупы демонов в адамантовых доспехах, насаженные на вырвавшиеся из земли колья, да пылающий пожар на соседней улице. И она, сидящая в бутоне кошмарного подобия цветка.

Я прошептал магически:

— Берегись… — она испуганно заозиралась. О, боги! Когда же она вспомнит, что родилась в Доме Посоха? Произношу громче: — Мне некогда присматривать за тобой. Относись более бережно к своей жизни.

Не дожидаясь ее реакции обозреваю окрестности и решаю лететь обратно — смысла пребывания в Астрале больше не было. Да и неизвестно куда подевалась троица демонов. Чересчур велик риск нарваться на засаду. Нужно вернуться в свое тело и поскорее.

* * *

Цуруиль открыл глаза и обернулся в сторону группы Астральщиков и стоящей возле них девушки. В следующее мгновение ей в левое плечо попал длинный и толстый черный шип, отбросив своей энергетикой на десяток шагов.

Ее ноги еще только отрывались от земли, а Птариарх невероятно быстрым движением отбил когтями в сторону еще один шип выпущенный точно в него. "Черная стрела" воткнулась в землю.

Упав девушка сдавленно закричала от боли и заелозила ногами. Правой рукой она ухватилась на шип и начала дергать его, пытаясь вытащить, но это было бесполезно.

Цуруиль бросил в ее сторону взгляд и скрипнул зубами.

Двое "пересмешников" на крыше крутили головами в поиске угрозы, но никого не было.

Тут из открытого окна гостиницы начали вылетать один за одним шипы. Цуруиль, не мог уклониться, так как за его спиной на коленях сидело тело принца. Ему приходилось даже не отражать, а отбивать заклинания в сторону так, чтобы древесина не расщепилась, разбросав вокруг живые щепки. Одна, другая, третья…пятая… уже десять…

Цуруиль не видел атакующего. Шипы возникали будто из воздуха и тут же летели в цель. Астральная атака. Неизвестный подгадал отличный момент, когда внимание Астральщиков было отвлечено и помочь Патрираху в защите тела принца было просто некому. Вместе с тем, Цуруиль ощущал что может отбивать подобные атаки еще минимум час. Но в тот момент, когда он позволил своему лицу исказиться в презрительной ухмылке, воткнутые в землю "черные стрелы" зашевелились и стали выбрасывать в стороны ветви-копья, которые соприкоснувшись начинали переплетаться и срастаться, формируя атакующую структуру.

— Помогите мне! — закричал Патриарх и отбив очередной шип правой рукой, левой схватил тело принца за шкирку, буквально выдернув его этим из-под удара нескольких копий быстро разрастающихся деревьев.

Отбив очередную атаку, он неожиданно ощутил мощный зов. Быстро оглянувшись в поиске источника, Цуруиль увидел темную эльфийку, стоявшую на коленях в глубокой тени гостиницы. Она неотрывно смотрела на ярко-зеленый огонек, находящийся между ее сведенных пальцев рук. Сначала неразборчивый ее голос все нарастал приобретая глубину, силу и четкость:

— …Слуги Госпожи, призываю вас! Утяните душу врага в Царство Мертвых, дабы она никогда больше не нашла дорогу домой!

Она резко свела ладони вместе раздавив-потушив огонек.

Тут же свет клонящегося к горизонту солнца померк.

И без того глубокие тени стали почти непрозрачными.

Атаки неизвестного мага прервались. Секунду ничего не происходило и тут из глубины мрака родился низкий очень глубокий и мощный рык…

* * *

Не спеша летя назад, я недовольно отметил метающихся на крыше двоих "пересмешников". А ведь только я начал считать их профессионалами.

Хм… Что-то не так. Паника? Что-то происходит во дворе?

Ощутив магическое возмущение, ускоряюсь.

Я был уже рядом, когда впереди Астрал будто просел на мгновение и родившаяся мощная волна искажения начала быстро бежать в стороны. Эпицентр всего этого явно был в гостинице или за ней.

За волной менялась сама реальность: Астрал вспухал, поднимался и тут же перестраивался во что-то иное… Темное…

Кроме того Астрал даже как-то сгущался. Неожиданно в глубине теней, ставших очень плотными, возникала странная пара огоньков. А вот и еще одна пара. И еще… и еще…

С оторопью понимаю, что это глаза. Ярко горящие неживым серо-белым светом глаза. Гончих. Этот свет очерчивает их многочисленные тела.

Таким количеством они задавят кого угодно.

Нужно… Отходить…? Во всяком случае не бежать.

Приготовившись к атаке, я начинаю медленно плыть назад. Главное не показать страх и этим не спровоцировать атаку.

Внезапно крыша гостиницы искажается и взламывается. Тут же сквозь дыру вылетает вертикально вверх большая душа мага. Следом за ней прыгает сотканное из мрака чудовище. Вытянутая голова с жуткой оскаленной пастью. Туловище и руки отдаленно похожи на людские, а ноги — больше на волчьи. Из одежды тварь имела лишь нечто вроде искусной набедренной повязки сделанной из драгоценных металлов — червонного золота и смоляно-черного адаманта.

В тот момент, когда мне показалось, что душа мага все-таки сможет убежать, за спиной чудовища раскрылись огромные черные крылья. Мощно взмахнув ими, чудовище бросило свое тело вверх и за один рывок догнало беглеца. Я увидел во всех подробностях момент, когда трехпалая лапа схватила душу и сжалась в кулак. При этом между пальцев резким толчком ринулась во все стороны разноцветная мана.

Чудовище втянуло крылья обратно в свое тело и приземлилось на ноги возле гостиницы, погасив инерцию почти сев на корточки.

Лишь потому, что я понял, кого вижу перед собой, я не сбежал или не попытался атаковать.

Очень-очень давно богиня Смерти Атеш, дабы высвободить время для иных дел, занялась созданием существ, которые будут таскать души мертвых в Царство Мертвецов вместо нее, очищая этим Астрал и реальный мир. Первым и сильнейшим из тварей и чудовищ, которых впоследствии назовут Гончими Атеш, было это создание. Оно имеет множество имен, но все они лишь перевод с разных языков слов "собиратель" и "жнец". Легенды говорят, что Атеш вложила в него настолько много своей личной силы, что сама чуть не исчезла.

Получившееся чудовище оказалось настолько сильным и могущественным, что даже Боги опасаются становиться у него на пути.

Жнец распрямился и, посмотрев на свой кулак, сквозь пальцы которого на мгновение прорвался свет словленной души, глухо произнес на старом диалекте эльфийского языка:

— Будь осмотрительнее, Аутви. Мне бы не хотелось тащить тебя снова к Госпоже, но ты сам знаешь правила.

Прежде чем я собирался с мыслями, его тело быстро потеряло плотность и развеялось серым туманом.

Ну да. У Жнеца есть правила. Их немного. Он сам их придумал и сам же их исполняет.

Не приходи, если не позовут. Не помогай, если не просят. Не делай ничего сверх запрошенного. И последнее, но самое главное: собирай души…

Многочисленные Гончие с уходом Жнеца также стали исчезать. Астрал быстро приходил в норму.

Не дожидаясь окончания изменений, я обозрел стягивающиеся силы "пересмешников", и быстро полетел к своему телу. Картина недавнего магического боя, следы которого демонстрировал Астрал, меня вогнала в мрачное настроение.

Пару секунд посмотрев на усиленный адамантом скелет Цуруиля я нырнул в свое тело.

— Слава Богам ты вернулся. — произнес Патриарх хищно осматриваясь по сторонам.

Я молча встал с прохладной земли и подошел к раненой девушке, над которой, взрезая ее плоть кинжалами для того чтобы достать все корни "черной стрелы", работало двое давешних "пересмешников" бывших на крыше. Они обломали шип, надеясь уменьшить общий объем магической древесины, пустившей корни в тело

Цуруиль оттащил обоих эльфов в сторону, а я, взявшись за обломок, обратился к своей силе и резко выдернул его вместе со всей корневой системой.

С интересом окинув взглядом хищно шевелящиеся корни, я отбросил их в сторону.

Девушка открыла глаза и испуганно уставилась на меня.

Я же обернулся и посмотрел во мрак теней. В их глубине стояла темная эльфийка. Ее глаза были похожи на два маленьких озерца тьмы.

Мои губы растянулись в улыбку:

— Маленький дракончик только что показал, что совсем скоро вырастет и станет кошмаром своих врагов.

Цуруиль также повернулся к ней и спросил меня:

— Что она призвала?

— Жнеца Атеш.

Он присвистнул и, глядя на огромную дыру в крыше гостиницы, мрачно поинтересовался.

— Остальных Астральщиков тоже забрал?

Я чуть мотнул головой:

— Нет. Только одну душу.

Патриарх удовлетворенно хмыкнул:

— Ну и отлично…

Тут во двор с обнаженными мечами в руках осторожно вошло двое "пересмешников" Один из них окинул взглядом нас и спросил Цуруиля:

— Все в порядке?

— Да. — ответил тот и приказал: — Организуйте отряд для поиска тела мага, чью душу забрал Жнец.

Тот послушно склонил голову:

— Что делать с пленниками?

Цуруиль скосил на меня взгляд:

— Тащите их сюда.

Я заинтересованно обернулся и застал момент, когда захваченных магов вносили, перебросив через плечо, "пересмешники". Пленники имели довольно побитый вид, а их руки и ноги были стянуты широкими полосками магической древесины, которая запустила корни под кожу. Насчет последнего — явно "черные техники".

— Что с ними будешь делать? — спросил Патриарх.

— Показательная казнь. — произнес ровным голосом я и заскользил по ним взглядом. Четверо. Хорошо. Зрители успеют прочувствовать. Продолжаю говорить, скосив взгляд на собирающихся "персмешников": — Необходимо многим напомнить, кто такие были Аутви и на чем жизделась их власть над народом вечных. Чем больше наших увидят это, тем лучше они будут представлять, кому они противодействуют и что происходит с теми, кто пойдет против меня.

Придерживая руку, к нам подбежала девушка, из которой я только что вытащил "черную стрелу" и торопливо сказала:

— В эльфийский квартал вошли солдаты барона. С ними один из Архимагов. Основная Стихия — Воздух.

Я бросил взгляд на Цуруиля:

— Вроде его имя Кессел. Я с ними переговорю. Пока же сообщите тем членам дома Виэрэн, которых найдете, что через час состоится казнь захваченных нами врагов и их присутствие обязательно. Кроме того, пусть остальные так же посмотрят.

Он кивнул.

Я же бросил взгляд на полуденное солнце и направился к выходу со двора.

Цуруиль двинулся за мной.

Проходя мимо пытающихся перевести дух удерживаемых пленников, которых поставили на колени и, судя по всему, повторно обыскивали и осматривали, я прислушался к своим ощущениям. Ничего особенного. Средние маги со специфически развитым магическим даром. Немного жаль их убивать, ведь если мы правы насчет начавшейся войны с демонами(я все же надеялся, что мы ошиблись и имеем дело лишь с Эрираном, которому власть глаза застлала), то каждый маг будет бесценен. Но все это — необходимо.

Тут я, немного некстати, вспомнил старую эльфийскую пословицу: "Выстлана Необходимостями дорога в Царство Мертвецов." От себя я бы добавил, что, пожалуй, лишь во время войн познается ее мрачный смысл…

Мы пошли по улице на которой и произошла основная схватка с демонами. Их тела все также висели, насаженные на деревянные колья. Было несколько необычно видеть трупы этих чудовищ не через Астрал, а в реальном мире. Адамантовые доспехи хоть и были украшены окантовкой маленьких светящихся знаков, однако на вид были довольно грубо сделаны. Никаких излишеств или украшений. Пожалуй, эти демоны предпочитали практичность вперед хоть какой-то красоты.

Практичность… Практичность… Боевое подразделение? Авангард на службе Эрирана?

О, Боги… Хоть бы Эриран не вступил в сговор с этими тварями. Впрочем, судя как по окончанию Сумеречной Войны, так и по последним событиям, он мог докатиться и до такого. Предполагай о своем враге худшее? М-да-а-а…

Остановившись возле одного из тел, я задумчиво уставился на морду мертвой твари. Хоть демон передо мной и был гуманоидной формы, но явно рост каждого приближался к почти трем шагам. Лицо не имело щек, а челюсти, раскрытые в беззвучном крике были щедро усеяны иглообразными клыками. Кожа была серой с черными жилками. Увитая мощными мышцами когтистая пятипалая лапа сжимала в посмертии черную, отливающую фиолетовым, адамантовую секиру.

Кстати, адамант — крайне ценный магический металл. В нашем мире довольно редок. Спутник золота и встречается в его жилах и самородках в виде маленьких черных кристаллов. По цене идет по весу один к десяти весам золота. Эльфы считают его "злым" металлом, поскольку он использовался(и используется) демонами, ведь во вселенной последних адаманта ну не то что б как грязи, но его очень много. Адамант практически неразрушим и крайне тверд. Обладает способностью впитывать и накапливать магию, разрушать заклинания. Все это делает его крайне опасным не только для обычных разумных, но и для магических существ вплоть до Элементалей и Богов. Цвет — черный с легким фиолетовым отливом.

Митрил у нас встречается несколько чаще. Этот магический металл в отличии от адманта обладает несколько иными физическими свойствами — он так же тверд, однако — обладает некоторой упругостью, памятью формы. Он отлично подходит для изготовления пружин. Магические показатели — те же. В оружии и доспехах его соединяют с адамантом для стабильности формы, при этом адамант внутри клинка имеет форму мелкоячеистой сетки, на которой, как на скелете, и держится митрил. Цвет — белый. На отливе — холодно-синий.

А вот теперь вопрос: как эти металлы обрабатывать, если они практически неразрушимы? Ответ прост: эти металлы подчиняются основным законам Мироздания — притяжение, трение, теплопроводность. Они являются частью Мироздания, созданного Творцом из Порядка и Хаоса. А значит — кузнец, собирающийся ковать адамант или митрил, должен верить… Верить в свои возможности, верить в саму вероятность того, что ему удастся изменить форму магического металла…

Все эти металлы легко сплавляются почти со всеми металлами, образуя фантастические композиционные материалы.

Я вспомнил свою учебу у мастера Эртэхлиэра. Как он учил меня долго медитировать перед тем, как подойти к адаманту с молоточком. Сам же он мог мять адамант и митрил голыми руками, словно глину, создавая невероятные произведения искусства, глядя на которые, даже у Князей пропадало желание с ним спорить о их цене.

Мне даже послышался его голос:

— Очисти свой разум… Очисти свою душу… Очисти свое естество… Ты должен мять адамант не своей рукой… Нет… Не этим молотком… Ты должен поверить…

Этрэхлиэр был стар даже по меркам эльфов еще тогда, когда моя мать в жестокой схватке выборола право сесть на Трон.

И вот — его нет. Как многих и многих. Даже неверится.

Проклятье…

Я с трудом оторвал взгляд от адаманта.

Магическая древесина выбросила побеги, на которых уже даже раскрылись ярко-зеленые листики. Даже жаль их пересаживать, но им не место посреди улицы. Да и парковая зона совсем рядом…

— Ильтариэль? — произнес Цуруиль, привлекая мое внимание: — Нам нужно идти.

Я чуть кивнул, глядя на большое развесистое магическое дерево, в которое превратился мой голем. С одной стороны его ствола было все еще вполне различимо гипертрофированно увеличившееся и несколько искаженное изображение моего лица.

Оглянувшись на полуразрушенный магазинчик, я увидел все еще висящие на струнах тела Вирреля и его племянника. Мрачно произношу:

— Не забудьте собрать адамант с тел демонов. И, Цуруиль, пошли весть в Храмы, что магистры Эрирана используют демонов в этой разгорающейся войне. В качестве доказательства снимите одно из тел и в полном доспехе передайте им. Думаю, это заставит даже обычных храмовников задуматься, нужно ли им сохранять свой нейтралитет. Кроме того, призовите одного из слуг Иллуэ. Прямо сюда. Эриран совершил ошибку, что использовал демонов сейчас. Мы — не темные эльфы. И я намерен извлечь из этого момента наибольшую выгоду. — Цуруиль медленно кивнул. Внутри магазина что-то упало и громко покатилось по полу. Патриарх почти лениво повернулся в ту сторону. Я же позволил пальцам левой руки обхватить навершие правого меча. Но в дыре, которую выбил один из демонов в стене, показалась эта девчонка Эйдаэль дэ Вур. Ее легкий окровавленный доспех зиял дырками от митриловой шрапнели. Я оценивающе на нее глянул и громко сказал: — Эйдаэль! Нескольким демонам удалось отступить. Будь осторожна. — я снова глянул на Цуруиля: — Нужно отрядить поисковую партию за ними. Спрятаться им будет трудно. А убить их — нужно. Мы не имеем права оставлять в своем тылу этих тварей.

Тем временем девушка быстро вышла из развалин и, подойдя ближе, неожиданно опустилась на колени:

— Благодарю за спасение моей жизни, мой господин.

Глядя на нее, чуть наклоняю голову к левому плечу:

— Не будь наивна, Эйдаэль дэ Вур. Я спас не просто твою жизнь. Я спас жизнь ценного представителя моего народа. Это — моя обязанность, как Аутви…

Тут из-за поворота улицы показался большой отряд солдат с башенными щитами и копьями в руках. За их рядами настороженно двигались верхом на конях полукровки, а уже за ними маячил белый плащ Магистра Воздуха. Я заметил, что по крышам эльфийских домов по обоим сторонам улицы их сопровождали эльфы с луками в руках.

Эйдаэль настороженно поднимается.

Убираю руку с рукояти меча и говорю ей:

— Первыми не атакуем в любом случае. Потому что если будет конфронтация еще и с бароном, то мы окажемся одни против всех. Вместе с тем ответный удар должен быть максимально смертоносным: если уж барон или это королевство будет нашими врагами, то каждый мертвый вражеский солдат сделает соотношение сил не таким катастрофическим… Цуруиль — ты держишься со мной рядом. А ты, Эйдаэль, сейчас же уходишь и действуешь с расстояния.

Дождавшись ее кивка, я не спеша пошел на встречу солдатам. Дойдя до разлапистого дерева с увеличенным и немного искаженным изображением моего лица, застывшим на стволе, я встал так, чтобы одной ногой слегка коснуться большого корня, вывернувшего брусчатку из земли. Через этот контакт подаю в дерево свою ману для восстановления связи. Почти заснувший конструкт моментально просыпается, но повинуясь моему волевому усилию не подает виду, что снова готов убивать.

После этого делаю еще несколько неторопливых шагов в сторону солдат барона. Дерево протягивает за мной под землей корень, не беспокоя брусчатку и точечно выбрасывает вертикально вверх тоненький корешок, кончик которого касается подошвы моего сапога.

Пожалуй, теперь я готов к худшему развитию событий.

Скосив взгляд на Цуруиля, я увидел, что он так же косо смотрит на меня. Позволяю уголку своего рта с его стороны слегка-слегка наметить ухмылку.

Солдаты барона не доходят до нас шагов двадцать и после резкой зычной команды разом останавливаются, демонстрируя неплохую выучку.

Сквозь полукровок и солдат проезжает Архимаг. Окинув взглядом поле битвы, он выразительно кивнул нам и спрыгнул с коня. Еще раз оглядевшись, он прошел сквозь ряд щитов и направился к нам. Двое солдат с башенными щитами, повинуясь знаку седого командира следуют за ним.

Кессел подошел к нам почти на два шага и, окинув взглядом Цуруиля, сказал:

— Принц, Патриарх… Что произошло?

Я немного развел руками:

— Эриран хотел меня убить. Опять. Следует отдать ему должное: он довольно настойчив и упрям. В этот раз он использовал демонов. Кстати, нам не удалось убить всех и придется организовать ловчие партии, для их поиска и уничтожения. Так же я советовал бы усилить защиту стратегических объектов.

Десяток секунд Архимаг молчал, переводя взгляд с меня на Цуруиля и обратно. Когда молчание явно начало затягиваться, он произнес:

— Мы постоянно фиксируем множественные телепортационные всплески вокруг города. Кроме того — было замечены несколько коротких магических схваток. Барон выказывает беспокойство.

Хмыкнув, чуть пожимаю плечами:

— Возможно, это прибывают наши союзники или враги. Реагировать на все эти моменты — мы не можем. Просто пока нет сил. Мы пытаемся держать город хоть под каким-то контролем, но вы должны понимать, насколько этот контроль пока что призрачный. Впрочем, смею вас обнадежить, что с подходом подкреплений ситуация будет постепенно исправляться. В связи с этим, я прошу вас о взаимодействии. Будет неплохо, если отряды ваших солдат будут взаимодействовать с нашими… — между словами я скосил взгляд на безмятежного Цуруиля и обнаружил его бесстрастно взирающего на меня. Продолжаю: — …агентами и солдатами.

Кессел тяжело вздохнул:

— Мы обсудим это, Принц, но, даже если ответ будет утвердительный, надеюсь вы понимаете, что эта договоренность будет иметь пока что лишь временный характер.

Киваю:

— Конечно.

Тут Кессел посмотрел нам за спины и явно побледнел. Я прислушался к своим ощущениям и, на всякий случай контролируя Архимага и его солдат, оглянулся.

Среди зданий стоял конструкт из мертвой плоти, имевший вид высокого голого трехметрового бесполого гуманоида с четырьмя руками, пальцы на которых плавно переходили в загнутые когти. Его лысая голова не имела ни носа ни рта. Лишь дыры на месте ушей и глаз. Из последних слегка сочилась мана Смерти. Худое тело, созданное явно из трупов эльфов, было сшито воедино чем-то вроде энергетических нитей.

Чуть позади конструкта стоял Рэльтар за спиной которого стояли остальные конструкты и личи.

Рэльтар, очевидно обозрев поле недавней битвы и солдат, направился к нам. Его новый конструкт и остальная свита безмолвно двинулись за ним

По мере его продвижения, самообладание явно стало оставлять Кессела. Сначала он попятился, а потом быстро произнес: "Я доложу барону о вашем предложении…" и быстро почти подбежав к своему коню, заскочил на него и громко скомандовал своим солдатам:

— Уходим!!

Тем не следовало повторять приказ и они быстро стали отступать обратно.

Хмыкнув про себя, я подождал пока Рэльтар приблизился ближе и сказал ему:

— Судя по всему, тебя боятся сильнее, чем Цуруиля!

Патриарх выразительно фыркнул, а Рэльтар ответил:

— Все как всегда обманываются его милым видом и нежным личиком, не осознавая что за всем этим скрывается…

Цуруиль, глядя снизу вверх на морду нового конструкта, сказал:

— Просто у тебя что внутри — то и снаружи, а у меня — не так.

Жнец остановился и выразительно пожал плечами:

— Это да. Чего есть, того не отнимешь. — он кивнул в сторону трупов демонов, насаженных на проросшие колья и произнес: — Смотрю вы тут развлекались без меня?

Мое лицо исказилось помимо моей воли:

— Эриран снова решил испробовать мои возможности.

— И как?

Я снова подошел к тому же мертвому демону, на которое я и смотрел перед этим:

— Не знаю, не знаю… Я вот тоже начал думать, что предположение Цуруиля не лишено оснований. Скажи мне, Рель, что ты тут видишь или, вернее, чего не видишь?

Он начал осматривать тела.

— Украшений… Есть магические артефакты, а вот драгоценностей и безделушек — нет. — мрачно резюмировал он.

Я, глядя на двуручный меч одного из убитых демонов сказал:

— Дыма без огня почти не бывает. Это косвенное доказательство. Конечно, это могут быть наемники, но ты сам должен знать, что подобные твари обвешиваются трофеями с ног до головы.

Воцарилось молчание, которое прервал Рэльтар:

— Трупы демонов я заберу?

Отрицательно чуть мотаю головой:

— Нет. Во всяком случае пока что. Мы сейчас призовем одного из слуг Иллуэ. Нужно предоставить доказательства.

Цуруиль прошептал:

— Надеюсь Иллуэ на тебя не злится….

Глава 21

Кессел вошел в кабинет барона.

Тот сидел, сгорбившись на своем кресле, глядя через окно на улицу. Архимаг неожиданно понял, что прошедшие события наложили на рыцаря сильный отпечаток, состарив его внешне.

— Ты вернулся, Кессел? — произнес барон, медленно повернувшись к нему.

Архимаг кивнул:

— Да. Принц отбился. Причем, говорят, что чуть ли не в одиночку и без потерь. Демоны почти все мертвы, но части удалось отступить и Ильтариэль предлагает усилить отряды наших солдат своими. Он говорит, что демонов нельзя оставлять в городе.

Тур медленно поднял на него тяжелый взгляд:

— Это предложение обладает определенной рациональностью. Нам, пожалуй, придется на него согласиться.

— Мы пустим их в Обитель Воронов?

Барон вздохнул и откинулся на спинку кресла:

— Да. Выбора у нас нет.

Возникла пауза, которую прервал Архимаг:

— Я видел Жнеца. Издалека. Он начал создавать… — он секунду подбирал слова а потом продолжил: — …некромагических конструктов высокого уровня. Я видел одного. — он вздрогнул от ужаса и спросил: — Ренал точно прибудет завтра?

— Утром. Этим вечером Ренал оставит пехоту с обозом и вместе со всадниками будет скакать всю ночь.

Воцарилось молчание.

— Хоть бы все продержалось… — громко прошептал Кессел.

Барон сгорбился еще сильнее и отвернулся:

— Именно поэтому тело моего сына сожгут сегодня — если у нас не выйдет отбиться, то я не хотел бы чтобы его попирали враги… Мне-то уже плевать.

* * *

Легенда гласит, что когда-то давным-давно две сестры, две молодые Богини, поссорились и пошли своими дорогами. Они решили искать истину, но нашли лишь Силы. Одна из них стала средоточием Смерти, а другая — Жизни. Спустя тысячелетия они вернулись туда, где все началось и…скрипнув зубами отвернулись друг от друга, не приняв выбор сестры.

У них был абсолютно разный взгляд на развитие народа эльфов. И медленно, но верно они начали разрывать его на две части. Однако, сестры все равно тянулись друг к другу. И это притяжение не давало разорвать народ эльфов окончательно. После всех скандалов они находили и силы и доводы снова говорить друг с другом…

Так шли тысячелетия.

А потом демоны уговорили Кехиранара убить Саллиэль и увести своих однодумцев из Великого Леса. Иллуэ звала свою сестру, но та отвернулась и ушла за Кехиранаром.

Следом на границе Великого Леса из мрака и тумана вышла огромная армия демонов.

И случилась величайшая битва этого мира. И были убиты не только сотни тысяч эльфов, но и пали даже сами Боги. Их осталось лишь трое.

Это если не считать Богини Смерти Атэш, которая не участвовала в той войне…

— Да как ты вообще посмел призвать одну из нас? Ты! Предавший Иллуэ и отдавшийся со всей страстью Атэш! — зычно закричала дриада, нагнувшись к моему лицу.

Дриада представляла собой существо с верхней половиной туловища эльфийской женщины, а нижней — оленя. Облачена она была совсем не в обычные легкие одежды, расшитые золотом. Нет…

Тяжелый закрытый адамантовый доспех, у которого из излишеств была лишь окантовка по краям золотой вязью знаков, изображавших переплетающиеся листья. Голову дриады закрывал шлем с высоким очень густым гребнем из тончайших митриловых спиц, которые были выкрашены сине-зеленым цветом. При каждом движении спицы упруго пружинили, колосясь, словно лепестки травы или пшеницы. Маска шлема была черной и изображал жуткое лицо, искаженное гримасой ненависти. Круп был также закрыт искусно подогнанными пластинами, находящими одна на другую, словно рыбья чешуя. Все было сделано так, чтобы особо не стеснять движения.

Вооружена дриада была очень длинным черным копьем с тонким древком, двумя длинными чуть изогнутыми мечами в ножнах и огромным луком, закрепленным с правой стороны оленьего туловища.

Когда дриада поняла, кто призвал ее, она явно взъярилась и даже хотела проткнуть меня своим копьем, остановив острие на расстоянии всего в ладони от моего левого глаза, но передумала, ограничившись лишь яростной тирадой.

Я сказал спокойным голосом:

— Смотрю, ты облачена в доспехи. У вас мобилизация?

Мы призвали одну из самых сильных слуг Иллуэ, дриаду Сарруну, Окропленную Божественной Кровью. Сильного мага и воина, не боявшуюся в своей жизни почти ничего. Говорят, что Атэш создала Жнеца Душ из соревновательного чувства, увидев именно Сарруну.

Сарруна участвовала в той давней битве с демонами. Легенды вещают, что она вышла против Архидемона Азеркрата и была им побеждена. Но, когда тот уже опускал на нее свою секиру, его попытался остановить Бог-Светоч Кейнарис. Однако, Азеркрат видел это. Он специально наносил медленный удар, чтобы кто-то попытался спасти Сарруну. И когда к нему бросился Кейнарис, Азеркрат молниеносно разрубил его пополам. Но это было уже его ошибкой — кровь Кейнариса попала на Сарруну и моментально заживила ей все раны. Она тут же подхватила свое оброненное копье и проткнула им торжествующего Архидемона насквозь…

После битвы сама Иллуэ рыдала, держа разрубленное тело Кейнариса на руках. И из ее слез и выросло дерево Силлури, в корнях которого и схоронили Саллиэль. А следом — и остальных Аутви.

— Ильтариэль… — зло прошипела дриада: — Не задавай мне вопросов. Не был бы ты Последним, да еще при регалиях, я бы прикончила тебя без особых раздумий… но… — она понюхала воздух и, распрямившись, уставилась на тела мертвых демонов, насаженные в изобилии перед ней на проросшие колья.

Сарруна прошла мимо меня и наконечником копья потыкала в ближайшее тело. Адмантовое острие легко погружалось в демоническую плоть.

Я произнес:

— Все это уже не просто противостояние Атэш и Иллуэ, а Эриран не просто так хочет занять Трон Владык. Нет. Я боюсь, что его используют совсем иные силы. — она громко засопела и я продолжил: — Это — не наемники. И ты знаешь, что Атэш более не в почете в столице темных эльфов, а Дом Алтраун низвергнут.

Дриада еще раз окинула тела демонов взглядом и оглянулась на меня:

— При других обстоятельствах я бы даже порадовалась этим новостям, но уж все это чересчур тревожно.

Я вдохнул воздух и спросил напрямую:

— Сарруна, у вас все в порядке? В Закрытой Долине все спокойно?

Она полностью развернулась ко мне и снова нависла:

— Ильтариэль, чего хочет Атэш? Зачем ты снова ходишь среди живых?

Чуть мотаю головой:

— Точно я не знаю. У меня провалы в памяти. Но, судя по всему, она хочет, что бы я сел на Трон и уничтожил ее врагов. Причем похоже, что среди них пособников демонов будет гораздо больше, чем я…опасаюсь.

Дриада распрямилась и хмыкнула:

— Атэш наконец-то осознала, с кем заигрывала. Но кабы не поздно. Я немедля доложу Иллуэ, но не обещаю, что поддержка Эрирана будет свернута. — но она не исчезла, продолжив стоять передо мной. Воцарилось молчание, очевидно, она взвешивала все сказанное и все то, что хотела произнести. В конце концов, она глухо произнесла то, что вызвало у меня приступ старого страха: — Да, у нас мобилизация… Тени кошмаров, уничтоженных в ту войну в Закрытой Долине, начали оживать. И нам приходится их сдерживать.

С последним звуком своих слов она исчезла.

Несколько секунд я приходил в себя.

Давным-давно я как-то был осенью в Закрытой Долине. Я видел, как из тяжелого влажного тумана сплетаются высокие фигуры и начинают сражение, произошедшее полмиллиона лет назад. Одно время я думал, что это событие просто впечаталось в этот мир навсегда.

Но…

Тени каждый раз бились по-разному. Иногда даже демоны побеждали и в этом случае их призрачные фигуры бродили по долине, чтобы с первым лучом утреннего солнца исчезнуть без следа…

А ведь сейчас — как раз начало осени.

Неужели враг знает способ вернуть к жизни погибших тогда? Вряд ли… Я…не верю в это.

Но вот дать им некое подобие существования… Судя по всему — это возможно.

Цуруиль произнес, очевидно привлекая мое внимание:

— Ильтариэль…

Скашиваю на него взгляд:

— Что?

— Приближается назначенное время.

Я вздохнул:

— Много пришло…зрителей?

Он немного помялся:

— Немало.

Заинтересованно изгибаю левую бровь:

— Ну, что ж… Тащите их.

Место для казни мы выбрали неподалеку: несколько дальше по улице от места сражения с демонами и призыва Сарруны.

Они все должны увидеть за что и как казнят пленных.

Пара магов создала из дерева помост высотой чуть ниже двух шагов.

Недавно к нам пришла группа из шести магов "пересмешников" и еще десятка разноплановых убийц-агентов внедрения. Все они несколько нервничали, поскольку были отнюдь не глупыми индивидуумами и знали, ощущали к чему все это идет.

Поэтому Цуруиль тут же усилил наше присутствие в городе, сперва наперво отправив прибывшую группу магов в замок и взяв под относительный контроль эльфийский квартал. Конечно, его агентов было еще не так и много, но на крышах уже мелькали группы фигуры, готовых реагировать на возможные атаки.

Обернувшись, я окинул взглядом большую толпу. Прибыли не только члены Дома Виэрэн. Здесь были и представители других Домов, полукровки, солдаты барона и даже обычные горожане. Я отметил, что люди были сосредоточены и настороженно зыркали по сторонам. Очевидно, некоторые даже жаждали мести за сожженную драконом четверть города.

Не спеша поднимаюсь на помост.

Рельтар и Цуруиль затягивают следом за связанные магической древесиной руки по двое пленников. Поставив их на колени, они придерживают магов за воротники их одежд.

Я позволяю себе еще раз бросить на пленников взгляд и начинаю громко говорить, скользя взглядом по устремленным на меня глазам, особенно уделяя внимание эльфам из дома Виэрэн:

— Я — Ильтариэль Аутви. Сегодня меня хотели убить последователи Князя Дома Виэрэн, Эрирана. — мои слова тяжелы как камни и встречаются абсолютной тишиной. Кажется, что затихли птицы и даже ветер. Я же начинаю немного распалятся: — Каждый, кто идет против меня, должен знать, что я не обладаю таким качеством как "прошение"! Своих врагов — я уничтожаю! Каждый эльф, пошедший против меня вслед за Эрираном, будет уничтожен! Группа этих эльфов, членов Дома Виэрэн, пыталась меня убить, призвав демонов! — я несколько успокоился и даже ощутил холод от своих слов и того, что за ними последует: — Этим они пошли не только против моей власти над народом эльфов, но и нарушили древний запрет на использование демонологии… Они пошли не против меня, а против всего живого нашего мира. — поворачиваю голову к бледным пленникам и говорю: — За предательство Аутви, Трона и Великого Леса я, Ильтариэль Аутви, властью данной мне наследием Саллиэль, приговариваю вас четверых к смерти через изъятие жизни. Пусть же смилостивится над вами Атеш…

Тут один из них закричал, обращаясь к толпе:

— Да что вы его слушаете! Это — не Кровавый Принц, а его двойни…

Мне надоело и я применяю свою особую способность сразу на всех четверых. Звуки застревают в горле мага, когда я тихо произношу:

— Ваша кровь вам более не принадлежит и я забираю ее своей властью.

Когда кровь начинает вытекать из их тел, они издают жуткий многоголосый крик, который я обрываю, парализовав их. Кровь, не подчиняясь гравитации, поднимается вверх и устремляется мне в правую руку, моментально впитываясь в кожу ладони.

Толпа начинает несколько пятиться назад.

Тела пленников сереют и высыхают: я забираю не просто кровь, а все соки и ману. Позволяю лишь голым душам вырваться из жуткого, полностью видимого лишь в Астрале, водоворота. Но выпрыгнувшие из глубоких теней Гончие их тут же их ловят своими пастями и исчезают.

Кто-то испуганно вскрикивает. Кто-то не выдерживает и опорожняет желудок прямо на брусчатку.

Высохшие тела заваливаются в разные стороны и от ударов о помост разбиваются, словно были сделаны из глины.

Я опускаю руку с Перстнем Власти и громко произношу:

— Если потребуется выкорчевать пораженные гнилью деревья — то я это сделаю без колебаний. Даже если придется подобным образом уничтожить большую часть Великого Леса.

От ужаса, который следует за осознанием смысла моих слов, эльфы разбегаются, исчезая в переулках, будто мыши. Оставшиеся люди и полукровки явно начинают ощущать себя не в своей тарелке и быстро отступают. Причем спиной вперед, словно боясь повернутся ко мне спиной.

Хмыкнув про себя, я осторожно переступил через останки и спустился с помоста.

Внизу меня ждал Цуруиль, которому что-то быстро прошептал, один из "пересмешников". Прослушав сообщение, он сказал мне:

— В город прибыло два больших отряда храмовников Иллуэ. — я резко повернулся к нему и он продолжил, чуть улыбнувшись: — Их возглавляют Иллар и Картиль. Они хотят поговорить с тобой.

— Хоть бы они не явились нас убивать… — пробормотал Жнец.

* * *

Попасть в город было просто: Иллар и его отряд примитивно перелезли через стену, филигранно проникнув сквозь сигнальные заклинания, не потревожив ни одно из них.

Однако, внизу, явно скучая, их ждал Картиль со своими — они тупо прошли через людскую стражу, продемонстрировав символику жрецов Богини Жизни Иллуэ.

Обменявшись насмешливо-ленивым "фырком". Картиль и Иллар пошли в сторону эльфийского квартала, вдыхая специфический запах крови, которым тянуло отовсюду.

Но тут порыв ветра принес густую гарь, забившую вообще все. Оборотни, как один, повернули головы к ее источнику. Значит там принц и убил Кассиэля.

Вдохнув тошнотворную вонь полной грудью, Иллар понял, что это все навевает старые воспоминания, пробуждая чувства, которые оборотень прятал глубоко в себе все эти долгие столетия.

Ярость, безумие, страх…и, как ни странно, надежда.

Аутви всегда были тем стержнем, на котором и держался народ эльфов. Когда Аутви исчезли, то Великий Лес сразу же стал напоминать тело без скелета.

Безвластие… Относительно жизни эльфа оно длилось недолго, но относительно социума и самого государства — чересчур продолжительно. Слишком уж долго Князья создавали Совет после того как исчезли Аутви.

Серебряные Маски, Стражи Покоя, первыми ощутили свою ненужность. Ведь они должны были хранить покой, жизни Аутви от внешних угроз. Они были их телохранителями, личными убийцами, друзьями, собутыльниками и даже иногда любовниками. Иллар помнил, как обычно настороженно блестящие глаза Стражей стали безжизненными и ничего не выражающими буквально за пару лет.

Словно живые мертвецы.

В Стражей Покоя отбирали мальчиков и девочек еще в детстве из не самых знатных сословий, при этом ориентируясь лишь на их магический дар, либо(в исключительных случаях) на иные особые способности. Потом их ограничивали в индивидуальности и жестоко учили всему, что может понадобиться в их службе. В том числе — покорности, молчанию и абсолютной дисциплине. Маску и митриловый доспех Страж получал лишь по окончании обучения.

Стражам разрешалось заводить семьи, но подобных случаев всегда было немного: слишком уж сильно привычка жертвовать всем ради Аутви въедалась им в мысли. Уходящие сдавали Маску, свои доспехи и оружие, становясь эльфом без определенного статуса. Однако, их с удовольствием забирали Дома. Говорили, что даже существует практика сманивая Стражей со службы в Великие Дома смазливыми мордашками.

Одно время в своей борьбе между друг другом Аутви использовали Великие Дома и, конечно же, Стражей Покоя. Однако, во время одной из Войн Аутви за Трон, однажды Стражи Покоя сошлись в битве друг с другом. Итогом этого кровопролития стало то, что их осталось меньше сотни. История говорит, что Владыка Ирлиналь, окинув взглядом маленький отряд уцелевших, но непреклонно готовых и дальше выполнять свой долг, опечалился пуще прежнего и издал указ, запрещающий Стражам Покоя принимать чью-то сторону в Войнах за Трон. После этого, конечно, их пытались переманить, но идущих лично за Аутви с тех пор были единицы. Ну, может, от силы десятки. Все остальные — уходили в Лес и там ждали финала, чтобы сразу после того, как новый Владыка сядет на Трон, вернуться на службу.

Именно поэтому, когда Ильтариэль открыто выступил против Ируллель, Стражи отступили, не собираясь вмешиваться в открытое противостояние.

Количество Стражей Покоя за всю историю редко превышало две тысячи. А вот в обязанности их входило многое: охрана многочисленных поместий и иных объектов собственности Аутви, собственно сама служба правителям, а также устранение опасных преступников и угроз Великому Лесу. Кроме того, Стражи Покоя были одним из тех столпов, на которых и зиждилась власть Аутви. Именно они должны были сдерживать проявления непокорности Великих Домов.

Однако не только это позволяло Аутви удерживать власть в своих руках. Просто Дома осознавали, что рядом с Аутви есть одно пустое место. Это место официального любовника или любовницы. Того или ту, кто продолжит род Аутви. И будет влиять на Владыку или Владычицу больше, чем кто либо.

При этом все осознавали, что однажды правящий Аутви будет свержен и снова начнется гонка за место возле Трона, который займет кто-то из его детей.

Вне всей этой круговерти находились Храмы: просто Богам было все равно кто сидит на Троне и кто кого при этом трахает. Главное, чтобы эльфы Великого Леса не сворачивали с пути, предначертанного им Иллуэ. Ну и чтоб не вымерли. Результатом этого было то, что в политику и все с ней связанное Храмы почти не лезли. Да и особых поводов не было: Великий Лес сумел довольно быстро оправиться от той давней войны с демонами и его военный потенциал даже был серьезно больше — ставка Крэтарэля на формирование Великих Домов полностью себя оправдала. Фактически всего через пять столетий Великий Лес мог выставить столько же солдат и магов как и до вторжения. И это даже если учитывать вклад ночных эльфов в ту давнюю армию.

Однако, две тысячи лет назад все изменилось. Великолепно отлаженный механизм дал сбой и…заклинил. Официальный консорт убедил Владычицу Ируллель начать войну с темными эльфами. Не без повода, конечно. Тогда темные активизировались и пограничные стычки с ними стали уж очень частыми. Одна из них вышла уж очень кровавой: короткий контакт с обычным обменом парой-другой заклинаний неожиданно перешел в полномасштабную сшибку отряд на отряд. Из двух дюжин "бегущих-в-листве", уцелело лишь четверо, включая одного из двух отрядных Магистров.

Огонек войны начал быстро разрастаться. Слишком уж радостно и светлые и темные бросились уничтожать друг друга. В самый разгар войны стало применяться то, о чем в обычное время никто бы даже и не подумал: темными эльфами были созданы вампиры, а светлыми — оборотни.

Постепенно темные начали сдавать. Для завершения войны была собрана армия. Лучшие из лучших. В качестве командира и символа ей даже был придан Ильтариэль Аутви, сын Ируллель.

Однако армия, ушедшая к Альерихтолу, вернулась ни с чем, потеряв две трети состава. Вернувшиеся эльфы были уже совсем не "светлыми" по духу и восприятию окружающего мира. Озлобленные, жестокие, с искаженной моралью и, как следствие, неадекватной реакцией на раздражители.

Тихий, немного грустный паренек, от скромности прячущийся в тенях колонн официальных приемов, и его друзья-раздолбаи вернулись жестокими неуравновешенными убийцами.

Всегда слушавший свою властную мать Ильтариэль на первой же встрече во дворце бросил ей вызов и…победил.

А потом убил свою сестру и вместо того, чтобы сесть на Трон, принадлежащий ему уже по праву…исчез. Причем не просто так, а ушел служить Богине Смерти Атэш, фактически предав Иллуэ.

Тогда все казалось просто. Ильтариэль — предатель. В отсутствие Владыки на Троне Совет необходим.

Но что если все было не так, как говорил Совет? Что, если Авилеа убил не Ильтариэль? Что, если Ильтариэля тоже устранили? Но кто мог это сделать?

Ведь Иллар прибыл туда, где умерла Авилеа почти сразу за Ильтариэлем. И он точно знал, что он не мог ее убить. Просто потому, что она уже была мертва на момент его прибытия.

Там был еще один запах… Почти неощутимый. Запах дракона.

Иллар рассказал все, что видел и ощущал, лишь ближайшим знакомым и руководству Храма. Они все решили ничего не предпринимать, ни во что не вмешиваться, но быть готовыми и выжидать.

И вот, две тысячи лет спустя, Ильтариэль Аутви был возвращен Богиней Смерти. Именно тогда, когда Князь Виэрэн объявил Храмам о своем намерении сесть на пустующий Трон.

Тени, прячущиеся в листве. Еле слышный шепот из Тьмы…

Даже обезумевший от пролитой крови Аутви — это стержень, символ, который снова вдохнет жизнь в медленно чахнущий Великий Лес.

Но что, если Атэш заберет свой дар обратно, когда его задача будет выполнена? Главное, чтобы он оставил ребенка. Но что, если в этом и состоит задумка Атэш?

О, Иллар уже слышал слухи о Последней из Алтраун, обретающейся на орбите принца.

Неужели Атэш и Иллуэ заключили некий, почти призрачный договор? Который настолько хрупок, что в него не посвящены даже жрецы? Итогом которого может стать ребенок, имеющий право крови на престол и темных и светлых эльфов…

Эта мысль бередила разум не только Иллара. Высшие жрецы также почти испуганно шептались о подобной возможности.

То, чего не произошло тогда, между Кехиранаром и Саллиэль быть может произойдет сейчас…

Именно поэтому Иллар и Картиль получили под командование по ударному соединению оборотней-храмовников и были отправлены в этот город.

Кроме того, Высшие жрецы установили контакт с пребывающими в сонном состоянии Стражами Покоя. Правда перед уходом Иллар видел, как Дворец Владык, на первый взгляд заброшенный, блокируется солдатами Виэрэн, но это было уже не важно — весть уже достигла кого нужно. Ну, а если Дворец даже будет превентивно разрушен, то его можно будет и отстроить. В очередной раз…

* * *

Древнее поместье полностью занимало остров посередине быстрой горной реки, воды которой были холодны, как лёд. Выше и ниже по течению река имела очень высокие пороги, создававшие красивейшие водопады. Над быстрыми водами в обе стороны от поместья были переброшены мосты, связывающие его с сушей. От них через густой хвойный лес огромных старых деревьев тянулась дорога. Если наблюдатель смотрел бы вверх по течению, то видел бы невероятный вид на водопад и высокие горные пики, покрытые шапками вечных льдов. Если же смотреть вниз по течению, то можно было видеть начало Великого Леса. Где-то там, в его глуби, был скрыт Дворец Владык, который неоднократно разрушался и возводился за время правления Аутви.

Фигура в белом плаще, щедро расшитым белым золотом, изображавшим виноградную лозу обвившую многочисленные мечи, стояла без движения на балконе. Капюшон был низко натянут, скрывая лицо обладателя плаща в настолько глубокой тени, что возникало стойкое ощущение, что без магии тут явно не обошлось. Фигура явно смотрела в сторону Великого Леса.

На балкон вышел эльф в полном митриловом доспехе. На поясе у него было прицеплено две пары мечей — длинная и короткая. В левой руке он нес шлем с белым гребнем из тонких митриловых прутиков. Не доходя до фигуры нескольких шагов, он остановился и стал на одно колено. Глядя в пол перед собой, эльф сказал:

— Дворец пуст, мой господин. Серебряные Маски ушли по тайным переходам. Нам начинать прочесывание местности?

Фигура отнеслась к новости равнодушно и сказала мягким уверенным голосом:

— Нет. Не распыляйте силы. Стражей Покоя не так много, как Ильтариэлю и его союзникам бы хотелось. Две тысячи лет и наши труды серьезно подкосили их. Пусть Ктирал начинает действовать. Ступай.

Эльф поднялся и быстро вышел с балкона.

Не успели его шаги затихнуть, как откуда ни возьмись появился маленький тусклый огонек. Он облетел каждого из телохранителей и подлетел к одинокой фигуре, повернувшейся в его сторону. Возникший глубокий уверенный голос с трудом можно было увязать с этим светлячком:

— Мы сожжем небеса, а потом сбросим Богов сюда, на землю. Здесь мы их и пожрем.

Фигура в плаще повернула голову к светлячку и глухо сказала:

— Ты главное не забудь о своей части договора.

— Можешь не беспокоится. Работа почти закончена. — фыркнул светлячок и, метнувшись к скрытому под капюшоном лицу, почти вкрадчиво произнес: — А ты — готов? Твоя очередь ведь неумолимо подходит.

— Я — готов уже очень давно. Просто сейчас измененные тобой проходят проверку на свободу воли.

Светлячок сначала коротко хохотнул, а потом засмеялся уже не сдерживаясь:

— Свобода воли? Да ее не было ни у кого, что я видел за тысячелетия своего существования! — светлячок молниеносно метнулся к равнодушно взирающему перед собой стражу. Словно указав на него, светлячок метнулся обратно: — Может она есть у твоих охранников? Солдат? Магов? Или, может, ты думаешь, что она есть у меня? — светлячок тяжело, с нажимом произнес: — Выбора нет ни у кого, Эриран. Мы все делаем то, что должны. У нас у всех есть Владыка. Для кого-то Владыка — это личность, имя, символ. А для кого-то — обстоятельства, против которых не пойдешь… Потому, что это не возможно.

Эриран почти равнодушно хмыкнул:

— Ну я же пошел? И иду.

Светлячок вздохнул:

— Да, идешь. Но ты лишь становишься рабом иных обстоятельств. Сбросив эти оковы… — светлячок мотнулся в сторону Великого Леса и вернулся, зависнув напротив лица Эрирана, скрытого в тени капюшона, продолжая говорить: — …ты лишь оденешь иные.

— В любом случае нужно пробовать. — чуть пожал плечами Князь и продолжил: — Эти, новые, оковы тоже не вечны. И кто знает… Быть может скинув и их я наконец обрету свободу.

Свелячок несколько секунд еще повисел, а потом недоверчиво хмыкнул и погас.

* * *

Барон Тур задумчиво смотрел на двоих мужчин-агентов Лиги Пересмешников, сидящих на стульях в углу его кабинета. Два человека в легких кожаных доспехах черного цвета. Маги. Не самые сильные, но уже то, что они были членами Лиги заставляло барона относиться к ним с осторожностью. Один из них уже час сосредоточенно листал толстую маленькую книжицу, а второй все это время почти не мигая смотрел в окно за спиной Тура.

Патриарх прислал этих двоих для усиления охраны барона и он не нашел достаточных поводов для отказа: если Патриарх захочет его убить, то полукровки вряд ли смогут остановить "пересмешников". Наоборот: в живых барон был нужен Принцу для контакта с королем Георгом и его посланцем Архимагистром Реналом. Во врагах же у Тура было слишком много имен, чтобы отказываться от такой поддержки.

Кроме того… Лига… Лига Пересмешников…

Одно название этой организации пугало слишком многих до дрожи в коленях. А лишь одно присутствие их агентов в охране барона, должно было осадить кое-кого.

Тур мрачно листал принесенные по его просьбе Архимагом Кесселом выборку старых летописей, в которых упоминался Патриарх Лиги. Ведь в реальности его существования сомневались многие. Среди них был и сам Тур. Слишком уж овеянный слухами и легендами был его образ: одинокий отверженный красавец-эльф, чье имя переводилось как "забирающий смех", создавший организацию непревзойденных наемных убийц, чья слава и влияние выбрались далеко из теней, в которых должны были быть. Барон обратил внимание, что доказанных случаев, когда этого кровавого лицедея, шута и слуги самой Смерти, видели — фактически не было. Одни слухи.

В отличии от Патриарха. Второй сподвижник и друг Принца, Рэльтар, был более чем реален — Тур видел его лично она поле боя. Да и вообще Жнец был важной политической фигурой в Империи. Многие отмечали, что он обладал странно большим влиянием на Императора Крола, что делало его вторым по влиятельности существом в Империи.

Жнец был крайне сильным и жестоким магом. Все это не мешало ему быть расчетливым политиком, который мог просчитывать последствия своих действий на десятилетия и даже столетия вперед. Обезображенный жутким проклятием, терзаемый постоянной нестерпимой болью, он, казалось, изливал ту на окружающий его мир.

Нет, ну кто бы мог подумать, что Рэльтар, ужасный Жнец Немертвого Императора Крола, и Цуруиль, Патриарх Пересмешников, увязаны в единое целое? Они все — слуги и друзья древнего кошмара Темных Веков, Ильтариэля Аутви, Кровавого Принца, Наследника Трона Великого Леса.

А ведь эти двое были еще не всем, что могло вынырнуть из старых летописей и очутиться во вверенном Туру баронстве. Принц как шулер все выкладывал и выкладывал из рукава на стол козыря, но вопрос состоял в том, хватит ли всего этого для противостояния с врагами?

В кабинет быстро вошел адьютант и доложил, косясь на расслабленно сидящего на стуле в углу человека из Лиги:

— Господин барон, в город вошла большая группа жрецов эльфийской богини Жизни Иллуэ. Стража побоялась их останавливать.

Тур перевел вопросительный взгляд на "пересмешников". Листающий книжку маг, не отрываясь от своего занятия, сказал:

— В худшем случае в грядущем противостоянии Служители Иллуэ будут нейтральны. Однако, среди них много оборотней, созданных Аутви и лично Ильтариэлем. Поэтому существует большая вероятность, что они будут на нашей стороне…

Барон хмыкнул и кивком отпустил адьютанта.

Неожиданно расслабленно смотрящий в окно маг произнес ровным скучающим голосом:

— Трарн, ты меня раздражаешь, листая эту книгу. Что это за чтиво? Не дай Иллуэ, это эротический роман. Я тогда эту книженцию тебе в жопу засуну…

Трарн фыркнул:

— В вещах вражеского мага нашли. Это — портреты Мастеров Меча Дома Виэрэн. Уже час листаю, а до середины еще даже не дошел…

Глава 22

Предо мной выстроилось два отряда храмовых солдат. Глаза у каждого имеют не обычный ярко-изумрудно-зеленый цвет, а темно-темно-зеленый, почти черный. Волосы собранные в короткий хвостик, почти не дотягивающийся до плечей. Пластинчатые доспехи, пластинки которых находили друг на друга как рыбья чешуя, но изображали они искусные зеленые листочки, каждый из которых был окантован золотом. Темно-зеленые плащи, расшитые еле заметными знаками Богини Жизни — золотой круг, символизирующий жизненный оборот. У каждого солдата полный комплект оружия: две пары мечей и длинные луки с отравленными стрелами, на что намекало зеленое оперение каждой стрелы.

Двадцать четыре плюс два командира, которых я тут же опознал.

Подумать только, прошло столько времени, а эти двое внешне почти не изменились.

Два брата. Иллар и Картиль Саэллан.

Они были совсем не высокого рождения. Кроме того, они оба почти не имели магического дара и вырваться из низов, им не светило в любом случае. Обычные охотники, выполнявшие функцию надзора за границей Великого Леса.

Здесь нужно понимать, что Великий Лес, не взирая на определенную степень милитаризации до Сумерек, не имел возможности полностью контролировать свои границы. Даже если бы Великие Дома выставили бы по одному солдату на даже пять километров границы, то этих сил не хватило бы закрыть ее всю. Поэтому были созданы отряды быстрого реагирования, наводить которые на нарушителей должны были вот такие охотники, работавшие почти на добровольных началах. Обнаружив либо следы нарушителей либо вообще их самих, они сообщали об этом по амулету связи на опорную базу Великого Дома, где уже решали какие силы отправить на вызов. Своеуправство же охотников совсем не поощрялось и сурово называлось: являясь магически неодаренными гражданскими охотники запросто могли попасть в ловушку темных, притворившихся людьми или еще кем. И подобные случаи бывали. Ну, а во время Сумерек их всех быстренько мобилизовали, сколотив на скорую руку легкие ударные отряды, которые должны были заниматься тем же, что и до Сумерек, но уже на территории, не принадлежавшей Великому Лесу, либо вообще в тылу темных эльфов.

Несколько секунд беглой стрельбы по стану врага и тут же быстрое отступление. А преследователи, вздумавшие погнаться за ними, попадали сначала в расставленные загодя ловушки, а потом и засаду. Простая тактика. Даже веселая. Правда, лишь для летучих отрядов. А вот для наших врагов — совсем наоборот.

И все шло не просто хорошо, а даже отлично. До такой степени, что их стали усиливать магами и Стражами Покоя. Даже я бегал с ними.

А потом темные стали массово призывать демонов и посылать тех по нашему следу. Ситуация несколько ухудшилась, но одиночным демонам еще можно было противостоять. Однако, следом за этим Алтраун начали создавать вампиров. Как результат — несколько партий были потеряны в полном составе, не взирая на усиление и предосторожности.

Владычица Ируллель, поставленная перед фактом, что темные эльфы повысили ставки, отдала приказ Домам временно свернуть операции до необходимого минимума и отправилась в Закрытую Долину для глубокой медитации. Спустя неделю она вернулась со знанием, как создавать оборотней.

К тому времени Иллар с Картилем уже успели хлебнуть во время Сумерк и грязи и крови. Они оба начали осознавать, что их смерть уже ходит рядом, что выжить "не магам" на тех полях сражений крайне трудно, почти невозможно… Что Бог Пути Эртан не вечно будет присматривать за ними.

И они пошли добровольцами в качестве основы для оборотней. Они оба стали одними из первых.

Специально для первой группы были пойманы эрклизеры — это хищники с Проклятых Скал, имеющие внешнее сходство с кошками. Их еще называют "скальными кошками" и "призраки скал". Поначалу все шло хорошо. Из двадцати эльфов слияние пережили все. Но позже оказалось, что на самом деле у половины новоиспеченных оборотней сознание эрклизера пожрало сознание эльфа. Получив в свое распоряжение знания и возможности нового тела, эрклизеры удивительным образом сумели притвориться, что все в порядке и когда оказались на свободе тут же сбежали. К сожалению, это произошло уже после того, как были сделаны следующие партии из тигров, львов, волков и даже лисиц…

После побега и нескольких случаев, когда оборотни теряли себя на поле битвы, программа была срочно остановлена, однако единичные слияния и эксперименты все еще проводились. Как пример, тут можно вспомнить Кассиэля.

М-да уж… Тогда казалось, что конкретно это слияние прошло удачно. А ведь выходит так, что тогда дракончик все-таки победил… Проклятье… Неплохо же он мне отплатил… Интересно, Эриран действительно под его влиянием начал все это? Или… С другой стороны в словах дракона были явные нестыковки. Хотя чего ожидать от оборотня с явным раздвоением личности?

Но что, если Эриран его просто использовал? Ведь предыстоки его игры прослеживались значительно ранее заключения Кассиэля в тюрьме… К примеру, поводом к Сумеркам послужила стычка с темными именно отряда Дома Виэрэн. Да и другие мелочи. Тогда все думали, что Эриран просто жаждет мести, но если смотреть на все те события через призму произошедшего тогда и происходящего сейчас, то многое становится более понятным…

Оборотни обладали уникальными способностями, делавшими их универсальными солдатами. Их можно было использовать непосредственно на передовой: обладая очень высокой регенерацией и живучестью, они могли сражаться не обращая внимание на утрату конечностей и проникающие ранения в жизненно важные органы и даже голову. Кроме того — они были намного физически сильнее не только среднего эльфа, но даже других разумных, уступая этим лишь ограм и троллям. Достигалось это все тем, что их физическое тело было сильнее завязано на Астрал, откуда и черпалась львиная доля энергии. Ну и как не упомянуть самого главного — оборотни имели второй облик зверя, который был использован для слияния. Вес и размер второго облика имели прямую зависимость от массы тела эльфа и зверя, фактически являясь суммой этих слагаемых. Иногда — больше. К примеру, был один оборотень-лис у которого размер тела в зверином обличии был значительно больше иных оборотней-волков.

Идеальные солдаты, диверсанты, разведчики и преследователи…

Они передо мной. Два полных отряда. Двадцать четыре оборотня, каждый из которых — мало того что произведение искусства, так еще и имеют опыт Сумерек за плечами.

Они могли, конечно, уйти из Храма самовольно, но, скорее всего, их прислали.

Взглянув на обоих командиров храмовников, я позволил себе улыбнуться. Произношу:

— Иллар…Картиль… Я ждал вас.

Старший брат, Иллар, скользнул взглядом по нашей разношерстной компании, и, чуть кивнув Цуруилю и Рэльтару, ответил:

— Мы рады вас видеть в живую, Принц, и при регалиях. Остается надеяться, что вы займете принадлежащий вам по праву Трон.

Их ответ меня насторожил:

— Какова цель вашего прибытия и какую позицию занимают Храмы?

Все это время смотрящий открыто мне в глаза, Иллар отвел взгляд:

— Мы переходим под ваше командование. Однако…Храмы еще не выработали единой позиции относительно вас. Как и Боги. — он снова твердо посмотрел мне в глаза: — Даже с учетом последних событий. — шагнув ближе он тихо добавил: — И даже если Храмы решат вас поддерживать, то эта поддержка не будет уж очень явной — сила и влияние Дома Виэрэн уж чересчур велика. Храмы опасаются оказаться под ударом.

— Но они призывают регулярные войска демонов. Храмы что, будут на это спокойно смотреть, аж пока армия демонов не начнет выламывать их врата? — так же тихо возразил я.

Он чуть наклонил голову к левому плечу:

— Пока что призывы демонов происходят не явно. А вопиющие случаи спускаются на тормозах или приписываются диверсантам из вашей армии.

Скрипнув зубами, я произнес:

— Проклятье… Стражи Покоя?

— Мы предупредили их о вашем возвращении и они ушли из Дворца Владык и остальных баз. В том числе и Серебряных Башен. Но, Принц, не ожидайте от них слишком многого: две тысячи лет назад Совет ограничил набор в Стражи Покоя и все это время их количество постоянно сокращалось…

* * *

Клич был брошен.

Они услышали зов и начали приходить.

Кто-то приходил один, явно преследуемый. А кто-то — хорошо сбитым отрядом из свиты или учеников.

Многие знали друг друга и поддерживали отношения все эти тысячелетия, прошедшие с окончания Сумерек.

Пока их было не очень много — всего три с половиной сотни, но они прибывали и прибывали.

Кто-то служил Великим Домам. Кто-то — Храмам.

Но теперь они шли служить Аутви. До конца. До последней капли крови.

Сейчас, когда они увидели своего Принца, то были почти счастливы.

Темная эльфийка видела их взгляды из-под низко натянутого капюшона своего черного плаща и слышала их разговоры.

Неожиданно рядом возник вкрадчивый голос:

— Правда, что Аутви завораживает, Атель Алтраун…

Моментально обернувшись на звук своего имени, Атель обнаружила рядом с собой улыбчивого светлого эльфа в искусном пластинчатом доспехе, пластинки которого изображали острые листья, находящие друг на друга как рыбья чешуя. Плащ был обычным темно-зеленым, расшитым еле заметной вышивкой, изображавшей множество проникающих друг в друга бесконечностей. Этот же символ, сделанный из белого митрила висел у эльфа на груди. Знак Богини Жизни Иллуэ. Насколько вспомнила Атель, носить его могли лишь служители этой Богини. Осознав это, она сглотнула и шагнула назад, зашарив взглядом по окружающим, но пока не решаясь открыто звать на помощь.

Служитель же продолжил:

— Ох, нет-нет. Я не убивать вас пришел. Просто поговорить.

В двух шагах справа за его спиной возникло трое эльфов-"пересмешников", одетых в черные кожаные доспехи. Они напряженно уставились на спину служителя, контролируя его движения. Это несколько добавило Атель уверенности и она сказала:

— Ну тогда говорите.

Служитель мягко улыбнулся, но Атель прекрасно помнила, как ее мать резала пленников на алтарях с такой же улыбкой. Светлый эльф заговорил:

— Вы оба Последние. Единственные живые представители своих Домов. — он шагнул ближе и продолжил: — Но Аутви значат для Великого Леса значительно больше, чем Алтраун для темных эльфов. — он повернул голову и стал смотреть на эльфа в белом доспехе. Атель секунду ощупывала его взглядом, а в потом также стала смотреть на принца. Эльф же продолжил: — С его возвращением Великий Лес ожил. Он был словно парализован горем, а сейчас вдохнул полной грудью и задышал. Пусть и пока что это лишь судорожные вдохи. Но если Атеш снова заберет Ильтариэля в свое Царство, Великий Лес может и не суметь прождать его еще две тысячи лет…

Атель недоуменно повернулась к нему:

— И причем здесь я? Может вы хотите посадить меня на Трон Владык? Ха-ха-ха! — хохотнула она в конце.

Эльф неожиданно повернулся к ней. Его лицо было очень серьезно, а взор глаз был холоден:

— Почему бы и нет? — темная эльфийка открыла рот и выпучила него глаза, служитель же громко прошептал: — Но не просто так. А как Регента при маленьком Аутви. Мы знаем, что он… — служитель чуть мотнул головой в сторону принца, что-то обсуждающего с Цуруилем и продолжил: — …беспокоится о тебе. Ильтариэль относится к тебе отнюдь не равнодушно. И это уже не ненависть. Ты — не девочка, Атель Алтраун. Да и он — уже отнюдь не мальчик. Сделай этот маленький шажок и роди нам надежду. Мы же можем дать тебе все, что захочешь: деньги, власть и даже возможность отомстить…

* * *

Остаток дня пронесся совершенно незаметно, словно один миг.

Мы оказались завалены делами: прибывающих солдат моей армии нужно было где-то разместить, и, самое главное, хоть немного проверить на лояльность. Да, мы предполагали, что среди них будут шпионы и даже диверсанты. Но что делать со всем этим было не ясно. Дошло до того, что я ожидал в любой момент стрелы или даже заклинания.

Мы, конечно, разместили на крышах "пересмешников" Цуруиля, но прибывающие Магистры, имеющие за плечами опыт Сумерек могли продолжать сражаться, даже будучи серьезно раненые. Приходилось серьезно следить за Астралом и прикрывать самих Астральщиков.

Хорошо, хоть оборотни из Храма Иллуэ все-таки пришли и на них можно было взвалить патрулирование окрестностей Истры, чтобы прибывающих телепортами солдат уже было кому встречать.

Рэльтар захапал трупы демонов и их оружие и сейчас спаивал из них нечто кошмарное, напоминающее толи гусеницу толи змею. Часть адамантового оружия и доспехов демонов уже были использованы для вооружения и защиты созданного ранее из тел эльфов конструкта.

Прибывающие ветераны не обладали предубеждением к некромантии и признавали, что некромагические создания способны спасти много жизней как минимум отвлекая внимание и поглощая ущерб, который в ином случае будет обрушен на живых. Поэтому некоторые из ветеранов начали не просто помогать Рэльтару, а даже демонстрировать знания и умения, совсем не свойственные для светлых эльфов.

Это все еще раз показывало, что Рэльтар с Цуруилем никогда не были исключениями из правил.

Когда-то очень-очень давно я услышал от одного человека одну забавную поговорку: 'Чем дальше в лес — тем злее эльфы…' Помнится, тогда я впервые рассмеялся за долгие месяцы. Что интересно, эта поговорка стала полностью отвечать реалиям как раз во время и, особенно, после Сумерек. Ведь ветераны, ощущая направленные на них эмоции окружающих, представленные в основном страхом и ненавистью, предпочитали одиночество, уходя в глубь Великого Леса.

Две тысячи лет они словно спали там. Словно дорогое оружие хранимое в схронах и сокровищницах, созданное великими мастерами и проверенное в битвах. И вот теперь я своим зовом вытащил эти клинки из ножен. Но они не просто последовали за моей волей. Нет… Они с готовностью отозвались, словно мечтая о том моменте, когда их невероятно острые лезвия будет снова рассекать и протыкать плоть…

Мы снова собрались на трапезу лишь поздним вечером.

Сейчас нас было уже не трое, да и дом был другой — Эльмайр предложила использовать свой магазин в качестве базы и мы даже и не подумали отказываться.

Я бы назвал наше собрание "званым ужином", на котором мы снова должны были притереться друг к другу.

Пока что основу нашей постепенно образующейся армии составляли все прибывающие "пересмешники", поэтому, кроме его обслуги, он привел и одного из своих приближенных Магистров. Это был очень сильный маг по имени Ралиэль. В его магическом даре я ощущал много Света, Жизни и Тьмы. Эта жутчайшая смесь делала его универсальным и очень ценным как для атаки, так и для поддержки.

Так же к нам присоединилась на правах хозяйки Эльмайр с ученицей и братья-оборотни. Последние неожиданно пришли в компании темной эльфийки.

Что интересно, присутствие Атэль уже не вызывало у меня отторжения. В конце концов она помогла защитить мое тело, призвав Жнеца. Да и тут нужно заметить, что мы, в некотором роде были похожи.

Последние…

Хм… Что-то в этом было. Неожиданно для себя я понял, что время от времени кошусь на нее.

Застолье неожиданно было роскошным: задняя половина туши печеного оленя, больше десятка самых разных изысканных салатов, горький хлеб из муки желудя и пшеницы. На десерт каждому выдали по тарелочке с пирожным, с начинкой из сгущенного молока и политое почти прозрачным мёдом. Сверху пирожное было посыпано маленькими сине-зелеными листочками декоративной мяты. К нему нам подали храмовое черно-красное вино, терпко-терпко-сладкое на вкус. Кстати, мое любимое.

Все это вогнало меня в неожиданно умиротворенное состояние.

Цуруиль, усевшись в кресло, откинулся на спинку и начал резюмировать:

— Ну, мы хотя бы наконец-то наладили патрулирование всего города. Кроме того, Истра поделена на сектора, в каждом из которых созданы автономные группы быстрого реагирования. Барон — под надежной охраной. Замковые накопители — тоже. Ну, а окрестности под присмотром оборотней. С каждым часом все начинает выглядеть все лучше и лучше. Уже сейчас город с наскока даже сотней Магистров не вскроешь. Ну, а подобная армия обладает определенной неповоротливостью и по ней мы уже сами нанесем удар…

Я несколько оживился:

— Что насчет Воровской Гильдии?

Патриарх чуть пожал плечами:

— Я отдал приказ. Удар либо уже нанесен, либо будет нанесен в ближайшие минуты. Лига постарается нанести его синхронно по всем базам Гильдии и действующим фигурам. Пожалуй, это основная причина, из-за которой я могу так мало собрать солдат. Или у нас другие приоритеты? — посмотрел он на меня, красиво изогнув левую бровь.

Чуть мотаю головой:

— Все верно — нам нельзя оставлять их сеть целой. Иначе — проблем не оберемся. — вздохнув, я бросил взгляд на Рэльтара, задумчиво рассматривающего свою руку: — Отступивших демонов обезвредили?

Он поднял на меня взгляд и посмотрел на внешне расслабленных оборотней:

— Нет. Мы не можем их найти. Некоторые подвижки вроде нарисовались, когда по следу пошли оборотни, но след обрывается.

Я сощурился:

— То есть как это?

Он медленно помотал головой:

— Пока не знаю. Но мне это уже не нравится. Если они нашли способ обходить волю Богов, то… — он замолчал.

Однако его слова продолжил Цуруиль:

— То мы можем в любой момент обнаружить их армию, уже штурмующую нас или вообще Великий Лес…

Я до скрипа сжал зубы.

Тут один из оборотней наклонился к своему Патриарху, прервав его слова и что-то еле слышно зашептал. Цуруиль тяжело вздохнул и громко сказал:

— Зафиксировано создание мощного магического возмущения невдалеке от Истры. Вероятнее всего — это большой групповой телепорт.

Братья сощурились и поднялись из-за стола.

Я тоже поднялся:

— Пусть оборотни отправляются на разведку. Как можно более осторожную. Пусть узнают, враги ли это. И тут же уходят. Можно ли нанести удар по этому месту?

— Далековато. Удар будет очень не точный, а мне бы не хотелось распылять силы. Кроме того — это может быть кто угодно. Вплоть до других Домов. Да и Стражи Покоя могут прибыть — если они ушли из всех баз, то должны прийти к нам.

* * *

Во многих точках этого королевства и сопредельных государств убийцы начали нападать на трактиры, склады и имения, принадлежавшие Гильдии.

Группы "пересмешников" обладали разными уровнями подготовки и предпочтений.

В связи с этим результат сильно отличался: где-то первоклассные мечники рубили всех подряд, где-то лучники поражали цели через окна. Ну или здания вообще уничтожались внезапными магическими ударами.

Лига Пересмешников выполняла приказ своего Патрираха с обычным рвением.

Но были места, где направленные против Гильдии атаки удалось ей отбить. Не без помощи.

* * *

Хатрим поднял взгляд с полированной стойки и настороженно посмотрел на двоих посетителей, как раз вошедших в двери.

В ночной драке эльфийского принца и оборотня-дракона его трактир не пострадал, поскольку он находился в другом районе города. Вообще само появление Аутви в Истре буквально накануне давно готовящимся вторжения серьезно спутало карты как командованию, так и самому Хатриму. А уж то, что Кровавый Принц решит действовать на стороне Королевства Тарилан вообще ставило возможность войны под вопрос. Кроме того, около принца появились, так же внезапно как и он сам, другие фигуры как минимум регионального масштаба — Патриарх Лиги Пересмешников и Жнец Немертвого Императора. Возникшая вероятность того, что Империя Некротикс решит выступить на стороне своего недавнего врага привела Хатрима в замешательство.

Ну, а вообще дела шли пошли из рук вон плохо: последовавшая после убийства скомпроментированных агентов Хира и Лайзы ночная схватка Аутви и оборотня-дракона фактически уничтожила большую часть председателей Совета Гильдии Истры.

И вот тут внезапно начали возникли вопросы. Почему-то часть сети осведомителей, намного большая, чем сгоревший район, просто одномоментно исчезла. Кроме того, исчезновения агентов продолжались. Это была настораживающая тайна до тех пор, пока один из солдат не обмолвился, что полукровки с эльфами еще ночью начали таскать в замковую тюрьму бродяг и нищих. И солдат был уверен, что видел среди них пребывающего в беспамятстве Одноглазого Крейта.

Старый нищий, потерявший левый глаз в уличной драке, содержал внушительную сеть из малолетних воришек, основная задача которых была в слежке за солдатами барона. Благодаря этой сети Хатрим и, естественно, Центр знали, столько солдат было утром в казармах и кто из магов был у замковых накопителей. Здесь ключевым словом было "утром". Что происходило сейчас, Хатрим уже не знал. Но эти данные были не так важны. Гораздо опаснее было то, что Крейт знал каждого из своих осведомителей не только в лицо, но и по имени. Но кроме всего этого — он неоднократно общался с Хатримом…

Хатрим бы ушел. Сразу после слов этого солдата. Но в Центре сообщили, что Одноглазым займутся и отдали приказ оставаться на месте.

Не взирая на приказ, Хатрим все равно собирался уходить: было ясно, что, в конце концов, его раскроют. А если и не раскроют, то Центр его уберет, дабы замести следы.

Уйти было просто — нужно было снять с лица и ушей золотые кольца, глотнуть "последнего шанса", чтобы проколы зажили, а напоследок — чуть мазнуть лицо пеплом. И все — его бы узнал разве что Одноглазый и то Хатрим в этом сильно сомневался.

Все это пронеслось его голове, пока он смотрел на странных посетителей.

Двое высоких мужчин-людей в простой одежде и без оружия. Их лица, фигуры и одежда были очень похожи. Стоя возле входа, они молча медленно обозрели наполовину пустой зал. Внезапно Хатрим понял, что их фигуры навевают жуть своей неестественностью поведения: когда они осматривали зал, то не вращали головами и не двигали глазами, как-то странно поворачиваясь всем телом. Нутром поняв, что ищут его, он наклонился, скрывшись за стойкой, и резким движением взвел небольшой мощный арбалет, наложив на него отравленный стальной болт. Положив оружие под стойку, чтобы его было легко выхватить, он снова разогнулся, подхватив бутылку, будто наклонялся за ней, и тут же подлил из нее полупьяному солдату, сидящему за стойкой, в стакан. Когда Хатрим снова поднял взгляд на мужчин, он увидел, что они уже идут в его сторону. На их пути попалась пьяная компания солдат и совершенно неожиданно того из них, что стоял ближе к двигающимся мужчинам что-то задело. Что-то невидимое. Похожее на древко копья или посоха. Солдат возмущенно оглянулся, крикнув "Эй!..", но просто не смог сопоставить факт толчка с уже прошедшими мужчинами

Хатрим сжал челюсти. Он-то понял, что это было. Когда-то давно, еще при обучении, он имел общение с магами под "мороком" — магической личиной, наложенной сверху настоящего облика. Честно говоря, он потом пытался получить знания об этой магии, но наткнулся на абсолютное непонимание одной части магов и пожелание молчать от другой. Хатрим не был идиотом и понятливо прекратил расспросы, ведь его чутье тогда взвыло о смертельной опасности. Искать защиты было не у кого. Тогда его посчитали ничего не значащей понятливой сошкой и, понаблюдав за ним месяц, разрешили ему дальше жить. Хатрим тогда заподозрил, что внутри общества магов есть толи раскол, толи вообще обособленная группа, которая вела какую-то собственную игру совсем на ином уровне.

Мужчины остановились прямо напротив Хатрима. Тот, что был левее, наклонился и тихо произнес:

— Ты — Хатрим?

Тот напряженно кивнул:

— Да.

Мужчина странно наклонил голову к левому плечу и продолжил:

— Передай, что нам не удалось. Все мертвы. И кроме того…

Хатрим выразительно покосился на солдата, которому он только что подливал:

— Может, продолжим разговор в другом месте?

— Некогда. Мы видели магов. Они сейчас ворвутся сюда. — Хатрим вытащил из-под прилавка арбалет, мужчина же продолжил говорить: — Передай, что его поддерживают Храмы…

Тут с улицы зашел настолько своеобразный эльф, что на него обратил внимание не только Хатрим, постоянно следивший за входом, но и большинство остальных посетителей.

Высокий, выше и без того не низких представителей этого народа больше чем на пол головы, эльф был одет лишь в короткие штаны и мягкие сапоги из оленьей шкуры. Оружия при нем вообще не было. Странные черты лица эльфа, были словно слегка оттянуты назад, из-за чего рот был искажен в постоянной тонкой улыбке. Его отнюдь не худощавая мощная мускулистая фигура внушала ощущение постоянно сдерживаемой силы. Волосы соломенного цвета были растрепаны и ниспадали на плечи. Но самым странным в его облике были его глаза с черным белком и отсвечивающей ярко-оранжевой радужкой.

Оба мужчины моментально обернулись в его сторону и будто ухватили руками за своими спинами что-то невидимое. Второй из них, доселе молчавший, произнес:

— Беги же. Мы их задержим…

Пригнувшись, Хатрим забежал в проход, ведущий к внутренним помещениям.

Между тем, за странным эльфом зашла разношерстная группа существ, представлявшая собой сборную солянку из солдат барона, эльфов и даже мощного рослого орка, чья кожа была не просто покрыта татуировками, а была даже вышита серебряной нитью.

Полупьяный солдат за стойкой при их виде явно начал трезветь и, соскочив с табурета, произнес:

— "Пересмешники" и патруль Лэнса здесь? Что вообще происходит?

Взявшись за рукоять меча, он попятился к стене, стараясь держать всех в поле зрения.

Странный эльф же нашел взглядом обоих мужчин, явно изготовившихся к бою, и громко произнес, причем в его голосе иногда слышался глубокий низкий рык:

— Вот они, у стойки. Не обманитесь их видом: их облик не настоящий.

Если обычные немногочисленные гражданские все больше начали осознавать, что сейчас что-то произойдет, и бросились прижиматься к стенам и просачиваться выходу, то присутствовавшие в обилии полупьяные солдаты отчасти продолжили гулять.

Один из них даже прогорланил, подняв вверх кубок с чем-то хмельным:

— Во Тьме ночной, при свете дня,

Боятся женщины меня!

А потому, что у меня

В штанах здоровая фигня!…

Его компания встретила эти слова зычным хохотом.

Мускулистый эльф презрительно окинул их взглядом и сделал шаг вперед.

Орк вытащил из ножен два парных коротких меча и также шагнул следом со словами, явно спрашивая эльфа:

— Твой который?

Эльф остановился и, не глядя на него, глухо сказал:

— Мой — правый. Но постарайся не сдохнуть, орк. Это — не люди. Запах крайне необычный. И я чую адамант и смерть. Быть может это — и есть те демоны, что ушли из эльфийского квартала.

— Тогда я буду не один… — орк указал солдатам и 'пересмешникам' за своей спиной: — Пусть кто-то заходит сбоку.

Эльф чуть кивнул и, не сводя взгляда с мужчин, пошел вперед. Сначала медленно, но все ускоряясь. При этом с каждым шагом его тело менялось, быстро добирая массы, а кожа покрывалась огненно-рыжей шерстью. Голова увеличивалась и вытягивалась вперед, кошмарно искажая лицо.

Практически сразу оборотень вырвался вперед, оторвавшись от бегущего за ним орка и, резко нагнувшись вперед, прыгнул, оттолкнувшись от дощатого пола передними лапами.

За эти мгновения с противостоящими ему мужчинами произошла жуткая метаморфоза: их облик исказился, потек, а следом и исчез, явив двух воинов в черных доспехах и с черными секирами в руках. Шлемов на них не было, что демонстрировало их жуткую внешность — черно-красную плоть и лица лишь крайне отдаленно напоминавшие людские либо эльфийские: отсутствующие щёки являли ряды острых клыков, способных запросто рвать плоть, глаза же представляли собой дыры, из которых светилась и вырывалась красная энергия.

Они слажено встретили ударами своего оружия летящего оборотня, однако тот был быстрее и сильнее. Их удары не достигли цели — оборотень отбил левую секиру своей левой лапой, нанеся удар по топорищу сбоку. Результатом этого стало то, что оружие изменило траекторию движения и вместо тела оборотня вошло в доски пола почти полностью. Сила удара оказалась настолько огромной, что доски расщепило и подняло волной, отбросив орка, не успевшего добежать до демонов буквально два шага, обратно. Компанию полупьяных солдат, так и не понявших, что происходит, также швырнуло назад. Правую же секиру оборотень перехватил за черное древко лапой, остановив огромное лезвие в пальце от своей груди. Левый демон резким движением выдернул из пола свое оружие, но сильнейший пинок тут же отправил его в полет до ближайшей стены, о которую он мощно приложился, но не упал вниз, а зацепился за нее, вогнав в дерево когти своей перчатки. Он подобрал ноги и хотел было прыгнуть обратно на оборотня, но тот ухватил оружие первого демона двумя лапами и, дико заревев, бросил того с разворота в стену за стойкой, тут же прыгнув следом.

Висящий на стене демон перенес свое внимание на остальных солдат и посетителей, но в это мгновение его лицо прошили насквозь сразу три стрелы с митриловыми наконечниками. Его тело тут же безвольно повисло на стене, даже в посмертии не выпустив оружие из лап.

Что точно происходило за стойкой было не ясно: огромная спина оборотня, покрытая рыжей шерстью закрывала обзор. В конце концов, что-то громко хрустнуло и он резко распрямился, сжимая в свой жуткой вытянутой клыкастой пасти голову демона. Выплюнув ее на пол, он бешено обозрел настороженно смотрящих на него солдат. Не обнаружив живых врагов, он снова начал медленно принимать облик эльфа, при этом не испытывая никакого дискомфорта. Вся эта масса мышц, костей, клыков и меха просто втягивались обратно в его тело. При этом под кожей его кости двигались словно лепестки цветка, закрывающего свой бутон.

Снова принявший облик эльфа, оборотень стал несколько удивленно рассматривать висящего на стене демона.

Раненым и пострадавшим начали оказывать помощь солдаты.

Огромный орк, низко рыкнув, вправил себе явно выбитое левое плечо просто вытянув мускулистую руку в сторону. При этом его татуировки полыхнули ярко-алым светом.

Обойдя вздыбленные доски к стойке аккуратно подошел один из эльфов и с интересом заглянул за нее. Обнаружив там тело демона, он разочарованно толкнул оторванную голову носком сапога и кивнул оборотню, перенесшему на него свое внимание:

— Твоя помощь действительно пригодилась. Однако, трактирщик ушел. Да и эти двое явно приходили к нему. И желательно взять его живым. Ты поможешь нам в этом, Израэль?

Тот потянул носом воздух:

— Да. Охота мне нравится. Но мне еще нужно будет поговорить с Аутви.

— Мы сообщим Патриарху. — ответил "пересмешник".

Как только отзвучал последний звук его слов, оборотень легко перемахнул через стойку и побежал в проход, ведущий в служебные помещения.

Глава 23

Стражи Покоя…

Мы пережили очень напряженный отрезок времени, пока разведчики точно не сообщили, что видят марширующих к Истре эльфов в серебряных доспехах и с серебряными же масками на лицах.

Пока они двигались, мы все больше и больше убеждались, что это Стражи Покоя и в конце концов даже загодя открыли городские врата.

И вот они все построились передо мной на небольшой площади.

Каждый в начищенных митриловых доспехах, украшенных выточенным орнаментом, изображавшим листья. Части гарнитуры доспеха идеально подогнаны под своего носителя. Лица каждого зарыты полированной до зеркального блеска митриловой маской. Но не только это обезличивает их: с момента начала обучения рост и конституция каждого будущего Стража четко контролируются, чтобы они могли пользоваться не просто оружием, но и доспехами или даже просто одеждой друг друга.

Столетия упорных тренировок под постоянным присмотром делают каждого из них идеальной машиной убийства. Они фанатично преданы Дому Аутви. Они умрут, но выполнят приказ. В моральном плане их не волнуют аспекты вопросов, навроде "сколько врагов?" и "кто они?". Нет, все это рассматривается всего лишь со стороны тактики.

Каждый Страж вооружен двумя парами мечей(одна короткая — для боя в ограниченном пространстве, а другая длинная — для "поля") и длинным митриловым луком, к которому шел колчан с очень непростыми полностью митриловыми стрелами.

При Ритане немногим более чем полуторатысячная армия Стражей Покоя хоть и не без потерь, но уничтожила полумиллионную армию Старой Империи. Я бы хотел сказать, что тогда ими командовал, но, честно говоря, это не совсем так. Они и без меня знали что и как делать. Я был нужен им лишь как символ или знамя.

Две тысячи лет спустя их пришла едва ли треть..

Шагнув к Стражу-Командору, замершего передо мной, я вытянул руку и провел кончиками пальцев по гладкой поверхности его серебряной маски.

Детство каждого Аутви нельзя назвать счастливым. Я — не был исключением. Мать всегда была довольно холодна. Отец же… был еще холоднее. Пожалуй, единственными близкими существами для меня была лишь сестра и…они.

Стражи Покоя…

Безликие Серебряные Маски были для меня ближе матери или отца. Они заменили мне их.

Они кормили меня. Охраняли меня. Они учили меня. Они даже баюкали меня. И они…любили меня.

Серебряные Маски хоть и закрывали лицо, но не закрывали глаза. В них я всегда видел все. Неподдельные эмоции, которые должна была скрывать Маска.

Говорят, что у слепых обостряются другие чувства, такие как слух, к примеру. Так и у Стражей — лишенные возможности выражать эмоции лицом они научились выражать их глазами и голосом.

И сейчас, глядя в глаза Стража, смотрящего на меня с безумием верного пса, хозяин которого умер, а потом воскрес, я видел лишь бесконечную верность.

Мне всегда хотелось думать, что они меня любят не по долгу или, еще хуже, приказу. Не потому, что я — Аутви, а потому что я был почти одним из них, как ни глупо это звучит.

Наивная надежда. Хотя… Если бы я решил по-настояшему воевать с сестрой за Трон, то сотни две Стражей я бы точно смог бы перетянуть на свою сторону. Но не думаю, что больше.

По крайней мере, сейчас это уже не важно.

Страж косил глаза, следя за моими пальцами.

— Вы пойдете за мной? — тихо спрашиваю его.

— Вы могли бы этого и не спрашивать. Вы знаете, что мы умрем за вас. — ответил твердо он.

Страж сделал шаг в сторону, открывая мне обзор на остальных.

— Сколько пришло? — спросил я.

— Шестьсот двадцать три.

Шестьсот двадцать три. Против пятидесяти тысяч солдат Виэрэн. Мало, слишком мало…

Я перевел взгляд на Стража:

— Ряды наших союзников не очень широки. Пока среди них лишь организация Цуруиля "Лига Пересмешников" да небольшие отряды оборотней и некромантов Рэльтара. Скооперируйтесь с ними для эффективного противостояния возможным угрозам.

Страж ощупал взглядом мою свиту и, остановив взор на темной эльфийке, медленно кивнул.

Я же посмотрел ему на нагрудник.

У Стражей были ранги и знаки различия. Длинная широкая золотая полоса на нагруднике идущая от левого плеча через сердце до солнечного сплетения — это Страж-Командор. Тут нужно заметить, что золотой цвет — это цвет Правящего Дома Аутви. Им отмечается тот Страж которому доверяют настолько, что он получает право командовать всеми Стражами Покоя. Золото пластичный металл и обычно эту полосу просто вжимают в поверхность доспеха, щедро украшенную орнаментом, при вступлении на должность. Здесь есть некоторая символичность: в одной из легенд говорится, что один из Стражей принял на свою грудь удар меча убийцы, предназначавшийся Владыке Великого Леса. Нужно понимать, что для Стража умереть за Аутви — великая честь. Обменять же свою жизнь за его — это вообще легендарный поступок. Готовность, не взирая на пост, первым отдать свою жизнь и отмечает эта полоса. С одной стороны — вроде и глупо, самому Стражу-Командору ложиться под меч, ведь вокруг полным-полно других Стражей, но тут присутствует даже определенная логика: ведь если убийца смог подобраться так близко, то это явный просчет Стража-Командора, а если он не может защитить Аутви своим разумом…

Были и иные ранги: золотой лист размером с половину ладони расположенный напротив сердца — командир отряда. В стороне от этого был ранг Стража-Мастера, которого отмечали маленьким черным адамантовым треугольным острием, размером с две фаланги указательного пальца. Им доверяют обучение других Стражей и именно они, очень-очень редко, обучают Аутви.

Кроме этого был ряд знаков различия, указывавший как на магические предпочтения и предрасположенности так и на успехи в иных дисциплинах. Для несведущих найти их в хитросплетении орнамента было трудно, даже если знали, что искать. К примеру, синенькая "капля" напротив сердца обозначала, что ее носитель имеет Воду в магическом даре, но ее либо мало либо она не развита. Если в даре Огонь — то изображался маленький оранжевый язычок пламени. Следующая ступень изображалась общим для всех знаком — короткая палочка называемая "столп" или "опора". Различие между Стихиями и Силами — лишь в цвете. И третьей ступенью в Воде считался синий треугольник, называемый "волной". Здесь также, как и в первой ступени у каждой Стихии или Силы были индивидуальные знаки. Кроме этого был еще один, состоявший из вытянутых четырех синих треугольничков, собранных в крест остриями во внутрь. Называлось это "преобладание". Он обозначал то, что этот конкретный Страж имеет в магическом даре количество маны Воды более чем достаточное, чтобы противостоять Архимагистру этой Стихии в одиночку.

Так вот, у Стража-Командора я увидел два знака "преобладание". Белый — Воздух. И Желтый — Свет. Поэтому, даже не ощупывая его магический дар мне стало понятно, почему Стражи признают его главенство. Ведь кроме этих знаков он имел еще "лозу".

Как результат — передо мной стоял мощный многосторонний маг-боевик с сильным даром исцеления и атаки.

Что ж, по крайне мере у нас уже собралась серьезная группа магов и вопроса, как нанести упреждающий удар по врагу, у нас стоять не будет.

Возвращались мы обратно в магазинчик в более приподнятом настроении: по крайне мере мне уже не нужно так бояться за свою шкуру, когда за ней присматривают Стражи. Я даже заметил, что "пересмешники" заметно расслабились, когда начали осознавать, что отныне будут иметь под боком многогранных гвардейцев Аутви, способных выступать на поле боя в любых амплуа. Начиная от роли магов и заканчивая ролью линейной пехоты.

Оказалось, что прерванное застолье было вполне возможно продолжить, но присутствующие побыли на нем совсем недолго и начали расходиться, ссылаясь на многочисленные дела.

Со стола быстро прибирали Стражи Покоя, сменившие "пересмешников" в роли слуг.

Уходя последним, Цуруиль несколько поколебался и сказал:

— В город прибыл Израэль. Он вызвался помочь в нашей войне.

Я поднял взор с бокала с остатками вина и посмотрел на него:

— Израэль? Да он же дикий… Он ушел же тогда!

Цуруиль отвел глаза:

— Ну, ты должен помнить, что с одичалыми оборотнями изначально было все было не так просто. По прошествии времени некоторые из них после ухода приняли свое новое существование и даже контактировали как с нами, так и даже с Великим Лесом, хоть там и не нашли понимания. Так вот, он говорит, что многие из диких могут поступить к тебе на службу. Однако у него есть условие.

— Какое?

Патриарх немного пожал плечами:

— У них острая нехватка…ммм…женщин.

Мои брови поползли вверх:

— Женщин?

— Не просто женщин, а оборотней женского пола. Он хочет потомства. Жизнеспособного. Сильного. Он хочет получить будущее и стать не просто вожаком стаи, а вождем своего народа.

Я несколько ошарашено выдохнул:

— Вот так условие! И откуда я ему найду добровольцев? Или он хочет, чтобы я после победы в приказном порядке из, к примеру, проигравшего Дома Виэрэн взял сотню женщин и создал их них оборотоней? А откуда он взял, что после обращения они захотят вообще иметь с ними дела? А если после этого они выступят против? Он что, не знает насколько наши женщины своенравны и свободолюбивы?

Цуруиль пожал плечами:

— Вроде бы он осознает риски. Он хочет встретиться.

Откинувшись назад, я произношу:

— Ну, ладно. Пусть приходит. В принципе, сама процедура — не так и сложна… В добавок, мне было бы интересно посмотреть на него. Все-таки он получился особенным.

Патриарх посмотрел на свои когти:

— Мы следим за ним. Кстати, он с ходу что-то учуял и целенаправленно направился в один трактир, в котором располагалась основная ячейка Гильдии. Там он наткнулся на пару демонов и убил одного. Второго убили мои. Мы скажем ему, что ты примешь его утром. И будь осторожен с ним, Ильтариэль: он крайне силен и быстр. Пожалуй, лишь оборотни-кошки находятся с ним на одном уровне. И у него есть магия.

Сказов это, он ушел.

Я же обнаружил что, впервые за последние дни, у меня нашлась пара-другая часов для сна.

— Приготовьте мне постель. — тихо сказал я, прекрасно зная, что Страж, стоящий за моей спиной, ловит каждый звук.

— Госпожа Эльмайр не против предоставить свою. Идите за мной: я проведу вас. — предложил он.

Поставив на стол кубок, я поднялся с кресла и последовал за ним.

Неожиданно в конце коридора я увидел Иллара, тихо разговаривающего со Стражем-Командором. При моем появлении, они прервали разговор и стали следить за моими действиями.

Страж Покоя открыл дверь в комнату и зашел вовнутрь, оглядываясь по сторонам. Внутри была сама Эльмайр со своей ученицей и еще одним Стражем. Хозяйка показывала расположение белья, я Страж с готовностью выполнял роль горничной.

— Благодарю тебя, Эльмайр. — произнес я и, когда она удивленно повернулась ко мне, я пояснил: — За все время своего возвращения это будет первая реальная возможность хоть немного отдохнуть.

Она низко поклонилась и вышла. Лиэль также поклонилась и торопливо последовала за своей учительницей.

Оставшись наедине со Стражами, я оглянулся, оценивая обстановку.

Комната была небольшой, но неплохо обставленной: широкая кровать с балахоном, в изголовье которой стояли невысокие тумбочки. Правую стену закрывало несколько деревянных шкафов(очевидно одежных) до самого потолка. Ну, а всю левую стену закрывали книжные шкафы, полки которых были заставлены разнообразной литературой. Насколько я мог судить по корешкам вышитых золотом книг тут были представлены довольно редкие труды древних целителей, бывших по совместительству известными магами-боевиками.

Мой взгляд неожиданно наткнулся на "Ядовитый Цвет". Протянув руку, я достал с полки очевидно очередное переиздание книги Мастера Цравиля. Осторожно перелистнув пару страниц, я вспомнил те времена, когда держал в руках еще сыроватое первое издание этой книги — лишь один текст без иллюстраций. Когда-то мое обучение как раз подразумевало опознание растения по его описанию в этой книге…

Страж закончил застилать постель и молча вышел.

Захлопнув книгу, я поставил ее обратно и повернулся к оставшемуся Стражу. Тот с готовностью произнес:

— Мы закончили, мой господин.

И, еще раз пытливо оглянувшись, он так же вышел из комнаты, оставив меня одного.

Тяжело вздохнув, я подошел к тумбочке и стал снимать с себя части доспеха, раскладывая их в пустые ящики.

Когда я уже стянул с себя поддоспешник до пояса, немного неожиданно в комнату пружинно вошла Атель. Обернувшись, я увидел, как один из Стражей уже аккуратно прикрывает дверь за ее спиной. В последний момент я заметил появившегося в смыкающейся дверной щели Иллара в своем пластинчатом доспехе.

Она же скинула капюшон и, глядя на меня, дернула завязки плаща.

— Тебя прислали храмовники? — спросил я, несколько с оторопью глядя на ее обнаженное тело.

Атель скинула с плечей плащ и выразительно фыркнула:

— Не только.

Сероватая кожа прекрасной представительницы народа темных эльфов выгодно выделялась на фоне окружающего освещенного дерева. Раньше я думал об Атель лишь как о своем враге, добыче, которую нужно аккуратно разделать. Сейчас же я признал, что изгибы ее тренированного тела влекут меня.

Она пошла ко мне и немного снизу посмотрела мне в глаза.

Я прошептал:

— Ты должна знать, что у каждого Аутви очень не простая судьба…

— Можешь не напоминать об этом мне, Последней из Алтраун…

Более не колеблясь, я привлек ее к себе.

* * *

Светловолосый эльф в серебряных доспехах с выточенным на наплечниках большим белым мечем, встал на колено перед фигурой, зябко кутающейся в темный плащ перед камином и сказал:

— Мой Князь, Лига Пересмешников нанесла скоординированный удар по Воровской Гильдии. Как результат — почти все узловые точки Гильдии уничтожены. Лишь в Зарзане при нашей поддержке им удалось во многих местах уберечь сою агентурную сеть от разрушения.

Эриран, повернувшись к нему, презрительно фыркнул:

— Чертовы воришки и торгаши оказались годны лишь для смазки мечей. Впрочем, ожидать от них многого и не следовало. — снова отвернувшись к камину он продолжил: — Что хуже — сведения о том, что происходит в Истре теперь будет трудно хоть как-то проверить. Пожалуй, медлить больше нельзя. Нужно брать инициативу в свои руки.

* * *

Когда барон Тур смотрел, как тело его сына облачали в легкие кожаные доспехи а потом заматывали в белую парусину, ему казалось что это все делают не просто с его отпрыском и наследником, а с его будущим.

По завершению работы, он молча оттолкнул солдат, которые должны были выступить в качестве носильщиков, в сторону и сам подхватил тело на руки. Обведя присутствующих мрачным взглядом, он вынес тело сына из помещения и понес его на большой помост, сложенный из облитых смолой дров, где были уложены остальные тела убитых в ту ночь, также завернутые в грубую белую ткань.

Барон не чувствовал веса своего скорбного груза. Лишь громада Обители Воронов давила на него, как никогда.

Вокруг погребального костра собралось много людей — в основном солдаты и немного горожан. Но кроме людей были и представители других народов: эльфы и пара огромных мускулистых орков в черных кожаных доспехах "пересмешников".

Барон Тур вышел из окружения своей охраны и громко сказал, обращаясь к присутствующим:

— Сейчас душа моего сына уже давно как отправилась в Царство Мертвый. Мы же — сжигаем лишь его плоть, дабы враги не могли использовать ее в своих черных делах. — он оглянулся на Архимага Кессела, стоящего рядом с дровами, и скомандовал: — Поджигайте!

Полыхнула короткая магическая вспышка и пламя быстро охватило сначала дрова, а потом и лежащие тела.

Через пламя костра барон увидел, как к замковой тюрьме снова подъехала тюремная карета.

И лишь осознание того, что Архимагистр Ренал скоро покарает виновных, удержало его от приказа швырять узников в тот же костер, где и сгорало тело его сына.

* * *

Рэльтар, завязал глаза черным шелковым платком, чтобы не отвлекаться, ибо за тысячелетие слепоты он привык работать с магией так, по своим ощущениям, почти не получая информацию от глаз.

Магу его уровня и опыта было трудно отказаться от определенных привычек. Хотя к хорошему и привыкаешь быстро.

В один из моментов он увидел как по Астралу пробежалась легкая волна от далекого сверхмощного магического возмущения. Коротко ругнувшись, он быстро закончил то, что должно было быть сделано без прерывания процесса и скомандовал личам:

— Продолжайте пока без меня.

Сдернув с глаз платок, он обернулся и увидел торопливо идущего у нему Стража Покоя. Остановившись рядом с Рельтаром, он скептически окинул взглядом незаконченного конструкта и, предваряя вопрос, произнес:

— Мы зафиксирован масштабный телепорт. Направление — со стороны гор. Оборотни доложили о проявлении Смерти.

К ним подбежал растрепанный Цуруиль, которому один из его агентов помогал надеть его бардовый сюртук. Он сказал:

— Мне доложили, что в Империи был поднят по тревоге Второй Конструкторский Легион. Говорят, что его состав уже начал переброску.

Рельтар ощерился:

— Второй Конструкторский — это универсальный резервный Легион. Основной состав — десять тысяч костяных рыцарей, которыми управляют некроманты и личи. Но кроме этого у них есть сотня вампиров для противостояния тактике "ударь-убеги"…

— Командующий? — чуть заинтересовался Страж.

Жнец вздохнул:

— Вообще-то — это одна из военных тайн Империи. Но мы в одной лодке… Поэтому… Его имя — Акхеронэ. Старый лич, бывший при жизни эльфом на службе Аутви во времена Сумерек…

— Акхеронэ?… — выдохнул Цуруиль: — Я знал его.

Рэльтар кивнул:

— Вот-вот. Он самоподнялся и бродил по миру без цели, сея скорбь и смерть, пока не попал в Империю. Тут Крол, уже не без моего совета, завербовал его и получил первоклассного универсального командующего. Кстати, обычно командующего подбирают под Легион, который создается под определенные цели. А вот тут было наоборот: сначала возник Акхеронэ и уже получив его, Крол задумался о создании Легиона, который будет способен вести войну с эльфами.

— Его могут направить на нас? — сощурился Цуруиль.

Жнец пожал плечами:

— Конечно же могут. Однако, если бы Крол захотел нас уничтожить… — он красноречиво пожал плечами.

Тут оборотень, державший в руках амулет связи, обернулся к нам и громко произнес:

— На подходе к городу обнаружена группа магов из этого королевства. Их начали вести оборотни. Подтверждено присутствие в ней Архимагистра. Его аура огромна. Судя по характерным признакам — это Ренал Создаватель.

Рэльтар вздохнул:

— Значит и армия недалеко. Будьте готовы ко всему: хоть и у нас вроде как вырисовывается союз, но я с конкретно Реналом много копий поломал в недавней войне. Он довольно вспыльчив и может ударить даже в спину.

Ццруиля отозвала в сторону группа "пересмешников" и начала что-то ему шепотом говорить, подкрепляя сказанное знаками.

— Что-то произошло? — насторожился Жнец.

Патриарх медленно к нему повернулся. Его взгляд блуждал.

— У меня крайне плохие новости. — произнес он. Когда все обратили на него внимание он продолжил:

— Моим агентам не удалось уничтожить сеть Воровской Гильдии в королевстве Каршлан. На их стороне выступили эльфы со знаками Меча. Армия Каршлана два часа назад активизировалась. Кроме того в окружении Архимагистров были обнаружены Магистры Дома Виэрэн со свитой. Их устранение наличными силами агентов стало невозможным даже с самопожертвованием. Мне докладывают, что армия Каршлана готовится к маршу. С такой магической поддержкой Истру снесут одним ударом.

* * *

Я стою перед Древом Силлури на коленях. Его белая гладкая кора слегка блестит в лучах заходящего солнца. В поле зрения входит Кассиэль в посеребренных доспехах Наследника Дома и в белом плаще на плечах. На высоком воротнике его кирасы выточен Белый Клинок. Его лицо почти беспристрастно. В глубине его чистых зеленых глаз бешено метаются белые искры.

— Все-таки он признал тебя. — произносят мои онемевшие губы.

Его губы искажает легкая ухмылка. Кассиэль медленно заносит надо мной клинок.

За его спиной я вижу Эрирана задумчиво смотрящего на нас.

Тут меня за плечи сзади хватают когтистые костяные лапы и резко дергают назад. Опускающийся клинок не достигает моего тела лишь на три пальца. Кассиэль проваливается вслед за ним и кричит "Не-е-е-ет!!" Лапы меня затягивают в дыру в пространстве. Я не сопротивляюсь. Проклятие Дома Алтраун… Вот и конец. Дыра быстро смыкается. В последний момент я вижу как лицо Кассиэля вытягивается, превращаясь в раскрытую драконью пасть из которой выплескивается пламя, которое не успевает достигнуть дыры.

Когтистые лапы отпускают меня и оставляют в покое. Вокруг странное пространство. Света очень мало. Гравитации нет. Как и воздуха. Но умереть мне не дают. Сначала возникает воздух. Я почти недовольно делаю пару вдохов. Дышать можно, но воздух какой-то без запаха и вкуса. Словно мертвый… Ах, да…

Тут передо мной возникает облачко серого тумана. Оно все увеличивается и начинает уплотняться, принимая форму женской фигуры, облаченной в белый саван.

Атеш. Богиня Смерти. В принципе, я давно готов к концу. Страха нет. Лишь легкий интерес к способу моего умерщвления. Но ничего не происходит. Мы молча рассматриваем друг друга.

Богиня Смерти начинает говорить первой. Ее губы шевелятся немного не в такт ее словам, а голос словно двоится.

— Ты отправишься обратно и уничтожишь моих врагов. — безапелляционно заявляет она. В ответ я почти насмешливо фыркаю. Богиня продолжает: — Они и твои враги тоже.

Я устало отвожу взгляд в сторону, но смотреть здесь почти не на что. Произношу:

— Нет. Закончи, что начала и ищи другого посланника или…Как это называется? Избранного?… Да, или другого Избранного. Я уже устал убивать.

Снова поднимаю взгляд и прямо смотрю в эти жуткие дыры, что у Богини Смерти вместо глаз.

Молчание, кажется длилось вечность. Хотя, быть может это так и было?

— Чего ты хочешь? — в конце концов произнесла Атеш.

Я даже удивился.

— Я? Да мне уже ничего не нужно. — неожиданно в моем разуме рождается идея. Я позволяю своим губам улыбнуться: — Разве что… Верни мою сестру… Я знаю, ты можешь.

Впервые за время разговора Атеш начинает проявлять эмоции. Раздражение. Нетерпение.

— Ты не понимаешь, чего просишь. Это мало того, что непросто, так и она уже очень давно в Нижних Вселенных.

— И все же… Верни ее… Мне нужно, чтобы она была на Троне, пока я буду сражаться. Или ты думаешь, что я буду доверять Князьям? Лишь она сможет их держать в узде. Кроме того… Если я потерплю поражение… Она может стать твоим запасным планом.

— Ну ладно…

Богиня Смерти соглашается и чуть кивает. При этом ее образ как-то двоится. Внезапно я понимаю, что не так. И осознание происходящего пробирает меня жутью до кончиков волос. А ведь я думал, что испугаться я уже не смогу никогда.

Облик Атеш не двоился, как и ее голос! Нет! Просто две Богини занимали одно пространство и говорили одновременно!

Иллуэ и Атеш были передо мной!

Их голос приобретает невероятную глубину и мощь.

— Пусть…будет…так. — произносят они теперь уже полностью одновременно. Их тело приобретает все большую материальность. Она медленно вытягивает руку ко мне и кладет неожиданно маленькую ладошку мне на нагрудник. С оторопью вижу, как она проходит, словно нематериальная, сквозь выбеленный митрил и…меня пронзает невероятная боль… Голос же начинает тихо шептать: — …убей их…убей их…убей…

Я раскрываю глаза.

Я все вспомнил.

Рядом мирно сопит Атель. Мы укрылись лишь тонкой льняной простынкой. Я медленно поворачиваю к ней свое лицо. Как же она красива…

Она приняла меня. И процесс уже запущен.

Но на Трон сядет Авилеа. Договор заключен. Ее душу уже нашли и вернут как только я начну выполнять свою часть обязательств. Мой ребенок послужит помехой для Авилеа. Очень и очень большой. Она пойдет на конфронтацию, чтобы его устранить. Любой ценой. В момент победы меня будет ждать удар в спину.

Проклятье…

Я медленно вытянул руку над животом Атель. Стоит лишь немного сосредоточиться и маленький Аутви не родится.

Мой…ребенок…. Я его убью…сейчас своими руками…своей магической силой…

На глаза наворачиваются слезы и я резко сажусь на кровати, обхватив свое лицо ладонями.

Внутри рождается упрямость.

Нет. Этого не будет. Я его защищу. А если Авилеа пойдет против меня?…

Проклятье… Что же делать?

К двери подошел Цуруиль и немного помявшись, чуть приоткрыл дверь.

Поворачиваю лицо к нему и тихо спрашиваю:

— Что-то случилось?

Он в ответ коротко кивнул и посмотрел на спящую Атель.

Я начал быстро, но тихо одеваться.

Цуруиль ждал меня в коридоре прислонившись спиной к стене.

— Ну и что происходит? — спросил я его, выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь.

Он начал говорить:

— Очень плохие новости: судя по всему за Воровской Гильдией и Каршланом стоял Дом Меча. Благодаря солдатам и магам Эрирана Гильдии удалось удержать агентурную сеть от окончательно обрушения. Кроме того, так же его Магистры начали в открытую прикрывать Архимагистров. Армия Каршлана поднята и готова к вытуплению. Она усилена примерно тридцатью-сорока тысячами солдат Дома Меча…

Я его прервал:

— Известно, где остальные?

Он выразительно помотал головой:

— Нет. Они могут быть где угодно. Возможно прикрывают ресурсные базы Дома. Но и могут готовить удар с другой стороны.

— А сколько солдат у Каршлана?

— Не очень много. — пожал Цуруиль плечами: — Чуть больше ста тысяч. Но ты же знаешь, что это просто оккупационные силы. И, надеюсь, понимаешь, что в прямом магическом противостоянии нас сомнут. Да, мы попортим крови, но на исход это не повлияет. — последнее он сказал, когда мы уже входили в комнату.

Здесь были все те же.

Рэльтар с мрачной миной на лице, сидя в кресле, чистил и полировал черный клинок одного из своих адамантовых мечей.

Командор Стражей Покоя, закрыв глаза, стоя изображал статую даже почти не дыша. Казалось, что ему было все равно.

Эльмайр куталась в новенький плащ и вызывающе блестела наголо бритой головой. Судя по тому что ее кожа отливала неестественной белизной, она недавно приняла ванну с травой "эль-ни", следуя древнему ритуалу "идущих на гибель". Сок "эль-ни" давал живому существу, натертому им, определенную небольшую устойчивость к Стихиальной магии. Но расплатой были постоянные довольно сильные фантомные боли по всей поверхности кожи, контактировавшей с соком. Однако, возможность плавать в кипятке без особых последствий того стоила. В левой руке Эльмайр держала букетик вяленых трав, а в правой узкий изогнутый кинжал, которым медленно срезала с веточек по листику и клала их один за одним в свой рот. В сборе я отметил "крахетор", из которого делали "берсерк", и колоски "риела", который улучшал концентрацию.

Ее ученица Лиэль же низко натянула капюшон и смотрел на свои пальцы, также выбеленные "эль-ни". Мне показалось, что ее губы чуть дрожат. Судя по сему, она еще не смирилась с тем, что скоро будет участвовать в полномасштабной войне.

Братья-обротни Иллар и Картиль с явным удовольствием поедали салат из яиц и оленины, закусывая маленькими свежими пшеничными булочками.

Обозрев присутствующих, я тяжело вздохнул:

— Хорошие новости есть?

Рэльтар поднял на меня ничего не выражающий взгляд:

— В Истру только что прибыл Архимагистр Ренал. Свита — пять Архимагов и три десятка рыцарей. Вот только по прибытии Ренал выставил агентов, приставленных Цуруилем, из замка.

— Сколько солдат в его армии?

Патриарх чуть пожал плечами:

— Не намного больше стандартного легиона. Вообще же ему был придан третий легион, расквартированный в соседнем герцогстве Драконьих Пустошей. Одинадцать-двенадцать тысяч солдат… Плюс три тысячи у барона. Но даже если объявить всеобщую мобилизацию, то это будет не регулярная армия. Пушечное мясо, годное максимум лишь отвлечь на себя внимание да смазать клинки Мастерам Дома Меча.

— А что вообще есть у этого королевства?

Цуруиль начал загибать пальцы:

— Всего три Легиона. Первый прикрывает столицу. Вместе с ним сейчас второй Архимагистр Свен Светлый. Его поддерживают двое стихиальных Магистров. Второй легион находится в северном графстве Атари, где правит граф Вулф. В его составе остальные четыре Магистра. Архимагов же всего чуть больше семидесяти… М-да… Вроде бы семьдесят три. Общее количество солдат — пятьдесят тысяч. — он развел руками: — Про мобилизацию я говорил.

— Каршлан?

— Пять Архимагистров, тридцать два Магистра и сто двадцать Архимагов…

Я подытожил:

— И с нашей помощью все бы было хорошо, но Эриран плеснул в армию Каршлана своих солдат и магов. И уже это нам крыть просто нечем…

Цуруиль произнес:

— Мы не выдержим лобовое столкновение. Может быть отступим? Бросим Истру да и вообще Тарилан? Организуем базу в совсем ином месте?

Произношу:

— Это не так просто. Итог войны Каршлна и Тарилана стал однозначен — Тарилан проиграет. Но с проигрышем Тарилана мы потеряем и его магов. Если мы будем уходить, то ни в коем случае нельзя не бросать их тут, а нужно уговорить присоединиться к нам. Что будет нелегко. Просто потому, что когда прижмет, маги могут и сдаться. Архимагистры, Магистры и Архимаги могут решить, что их никто не тронет, ели они не будут серьезно драться.

Рельтар тихо прошептал:

— Но мы-то знаем, что делают демоны с пленными магами. И даже с союзными магами, но после победы.

Я кивнул:

— Нужно донести это хотя бы до этого Ренала. Собираемся. Нам нужно поговорить с ним и передать сведения о действиях наших врагов.

Рэльтар произнес:

— Тебе нужно еще кое-что знать… Император Крол тоже начал действовать: уже поднят и переброшен Второй Конструкторский Легион. Место назначения и задачи — неизвестно. Но со стороны гор было зафиксировано мощнейшее магическое возмущение.

— Есть мысли? — спросил я его: — Он наш враг, союзник? Кто он вообще?

Рэльтар отвел взгляд:

— При жизни Кролиеэль был темным эльфом из малоизвестного Дома. Родился с высокой предрасположенностью к Смерти. Он был честолюбив и его собирались принять в тогда еще Великом Доме Алтраун. Великий Дом Кахертул послал группу магов для его устранения и те выполнили свой приказ. Однако он тут же самоподнялся личем. Прикончив своих убийц, он также поднял их и с боем вырвался из подземелий. Кахертул, при попустительстве Алтраун, продолжал его травлю. Осознав, что уцелеть он сможет лишь выстроив вокруг себя эффективное и могущественное государство, он начал кропотливо строить образование, в последствии ставшее Империей. С эльфами, как светлыми, так и темными, держал себя всегда настороженно, хоть и немного торговал Алтраун по старой памяти. Нужно заметить, что Алтраун лишь благодаря этой торговле хоть как-то сводил концы с концами последние столетия. — он поднял на меня тяжелый взгляд: — Однако, не рассчитывай на его вмешательство на нашей стороне, Ильтариэль. В лучшем случае он попытается ударить нам в спину, чтобы закрепиться и выйти к границам Великого Леса…

Глава 24

Архимагистром называется ступень мага, достигшего максимальное сродство со Стихией.

У людей существует определенная классификация магов.

Первая из них — называется "Адепт". Адепт — это ученик. Индивидуум, которого обучают. Ничего особенного, но упомянуть эту ступень стоит, поскольку ее проходят даже будущие Архимагистры.

Потом идет "Маг". Самая многочисленная группа магократического общества. Основа, давшая название каждому магически одаренному существу. Грубо говоря, даже Архимагистра можно назвать "Магом". Вполне могут умереть от старости. Обычно, потенциал невелик и среднестатистический "маг" может применить за раз всего лишь десяток-другой слабеньких заклинаний. Потом — все.

Следом идет ступень Архимага. Обладает знаниями и могуществом для нанесения мощных ударов либо воздействий. Идеален для террористических вылазок в тыл врага, поскольку его довольно трудно засечь, а вред он способен нанести колоссальный.

Магистр Стихии. Землетрясения, просыпающиеся вулканы, ледяные и огненные штормы, смерчи… Магистр Сил же намного менее нагляден. Он не может ничего этого. Никакого тебе огненного дождя или молниевого шторма. Но в прямом противостоянии лично я бы поставил на Магистра Силы, поскольку он может просто приказать Силе уничтожить врага. И это будет сделано. Самым жутким способом.

Архимагистр. Представьте мага, который может сжечь город противника просто сосредоточившись, без костыля под названием "заклинание". Представьте огромную волну, надвигающуюся на берег. Или накатывающийся вал жидкой кипящей грязи или даже лавы…

Во время Сумерек я видел подобное своими глазами.

Обычно, другие расы, кроме людей, не могут достичь такого уровня слияния со Стихией, чтобы называться Архимагистром. Хотя исключения и бывают. Как пример — моя сестра и Командор Стражей, стоящий рядом со мной. Но я бы сказал, что Авилеа даже превзошла этот потолок: во время аттестации она создала в Северном Море чудовищный циклон, засыпавший слоем снега толщиной семь шагов Бесплодные Пустоши. Говорили о жутких снежных смерчах, швырявших огромные скалы и айсберги, словно игрушки.

Архимагистром Стихии нельзя как-то "стать". Нет. Им нужно родиться.

Но тут нужно понимать, что хоть сила Архимагистра и огромна, но у нее есть пределы и условия ее применения. И они отнюдь не бессмертны: к примеру моей сестре Касиэль просто сломал кости, а вообще во времена Сумерек счет убитых Архимагистров шел на десятки. Дошло до того, что при Ритане армию прикрывал лишь один Архимагистр, которого диверсионная группа Стражей Покоя просто утыкала отравленными серебряными стрелами за несколько минут до начала битвы.

Довольно трудно заставить Архимагистров работать в команде. А если у них еще и основные Стихии разные — почти невозможно. Хотя иногда и приходится. Один из приемов — разделение задач и поля боя между ними. Ну, вроде "Ты занимаешься защитой, а ты атакуешь" или "Ты бьешь по этой зоне, а ты уничтожаешь вот тех". Иначе — могут даже подраться между собой. И поверьте на слово, когда два Ахимагистра выясняют чья силушка больше, то и врагов не нужно. Вместе с тем, если Архимагистры из одной Стихии, то они еще более-менее управляемы и друг другу почти не мешают.

У нас, эльфов, до контакта с людьми даже такого звания не было. Да и сейчас не существует. Нет, к примеру, Архимагистра Света, Жизни, Смерти или Тьмы. Есть лишь Магистр. Почему? Все дело в том, что Силы — это не Стихии. Природа Стихии — неразумная магия-материя, с редкими вкраплениями Элементалей и магов. После смерти тот же Архимагистр либо растворяется в Сихии без остатка либо…перерождается в наиболее близкой Силе. Кроме того — в Стихии нет сверх-сущностей, навроде Богов. А вот Силы — это совсем-совсем другие энергии.

Тут нужно несколько углубиться. Давным-давно, когда Творец только начал создавать Мироздание, Силы были не разумны и нейтральны. Существует даже мнение, основанное на том, что Силы не помнят Творца и самого момента своего сотворения, что за их "неразумностью и чистотой" следил Творец лично. Это для существа подобного могущества было вполне реальной задачей. Но после его Ухода(либо, как думают другие, "Сна") следить за этими энергиями стало некому и они начали быстро "загрязняться" первыми магами, уходящими в них, и сущностями, рождающимися там же. После Ухода Творца процветание длилось недолго. И из неосторожно(а быть может умышленно?) оброненных Творцом искр разгорелось пламя всепоглощающего конфликта, прозванного Войной Владык. Она длится и по сей день, загрязняя Силы.

Как результат по прошествии десятков миллиардов лет с момента исчезновения Творца Силы стали практически разумными и даже больше — на данный момент уже можно говорить о зародившихся в Силах Сверхсознаниях, которые используют Богов, как проводников своей воли. Игрушки и марионетки… Интересно, какое место в этой системе занимаю я? Игрушка игрушек? Марионетка марионеток? Ха-ха-ха-ха…

Маги, опирающиеся на Силы, работают в совсем иных правилах и законах, определенных уже даже не Творцом, а фактически самими Силами. Именно поэтому Архимагистра Силы не может быть. Живое существо, сумевшее слиться с Силой на таком уровне будет просто забрано ей. Ну и по мелочи — Архимагистр Смерти, к примеру, даже не сможет родиться.

Все это проносилось у меня в голове, пока мы ехали верхом на лошадях через город к Обители Воронов. Со мной ехали мои самые близкие соратники. Я взял даже Рельтара: они и так знают о его присутствии и должны видеть наше единство. Кроме этого я взял пять десятков Стражей Покоя — если переговоры окажутся безрезультатными или еще хуже мы разругаемся(поводы у нас есть и личная неприязнь Рельтара и Архимагистра Ренала лишь их малый эпизод), то они смогут дать нам возможность если не уничтожить противника, то вырваться из замка.

Улицы были забиты повозками и фургонами, в которые грузили свое добро горожане. Судя по всему, они собирались бежать куда глаза глядят.

В качестве прохожих на центральных улицах выступали редкие озабоченно бегущие гражданские и усиленные патрули с тканевыми повязками цвета барона.

Цруиль говорил, что гражданские начали покидать город, устремляясь на север к столице и даже еще дальше. Оставались лишь некоторые члены солдатских семей да охрана поместий знати, которая чуть ли не готовилась к смерти.

Замок встретил нас настолько жуткой картиной, что я даже в первые секунды утратил контроль на своими эмоциями.

Посреди плаца пылал огромный костер. Его длиннейшие оранжевые языки неестественно медленно вздымались к небесам, рождая низкий рык. Я обратил внимание на большое кольцо скованных кандалами коленопреклонных людей, расположенных вокруг пламени лицом к нему. Те лица пленников, которых я видел, выражали крайнюю степень ужаса и отчаяния. Некоторые из них пытались молить о пощаде, но таковых били своими посохами прохаживающиеся за их спинами незнакомые мне Архимаги. Справа от нас, перед неровным строем солдат и магов, стоял высокий мужчина одетый в черное. Его длинные развевающиеся на ветру ровные волосы были снежно-белыми, но при этом в свете огня они отливали всеми горячими цветами. Мне даже на мгновение показалось, что это совсем не волосы, а само пламя. Его лицо из-за отсутствия бороды и усов казалось очень молодым. Судя по его огромному магическому дару, в котором клокотала оранжевая масса маны Огня с редкими вкраплениями других Стихий и Сил, это и был Архимагистр Ренал.

До нас донесся уверенный и злой крик Архимагистра, который начал прорываться сквозь вой пламени, будучи направленным на какого-то толстого вельможу, явно перепуганного этим:

— …Я, Ренал, Архимагистр Стихий и Порядка, прозванный Создавателем, являюсь носителем и средоточием королевской власти! А не ты! Я буду решать, что дозволено, а что — нет! — бушевал маг. Тут он медленно повернул голову к нам и я увидел что другая половина его лица чудовищно искажена будто ожогом, а вместо глаз у него ярко горящие желтые угли. Неожиданно я увидел, как искаженная кожа словно разглаживается и спустя всего пару секунд лицо Архимагистра предстает перед нами почти без изъянов. Пожалуй, из-за того, что он услышал от пленников, он утратил над собой контроль. У Архимагистров Стихии Огня такое бывает. С явным интересом осмотрев нас, он потом снова повернулся к вельможе: — Кстати, кстати… Шевалье Грюон… — он жутко улыбнулся: — Ваше имя также было названо.

Вельможа в ужасе отшатнулся назад, но оказавшиеся у него за спиной два закованных в вороненую броню рыцаря подбили ему колени сзади, одновременно толкнув его вперед. Тостяк рухнул на четвереньки и заверещал:

— Нет-нет-нет! Требую королевского суда!

Архимагистр явно вышел из себя и, заревев "Я тебе и королевский судья и палач!", схватил толстяка за руку и буквально швырнул того через кольцо пленников прямо в костер. Удар его тела выбросил из пламени горящие поленья во все стороны. Одно из них, разбрасывая угли, подкатилось прямо к одному из пленников и тот отпрянул, потянув за собой скованных с ним соседей. Тут я понял, что смотрю на обожженный череп, в глазницах которого скачут язычки огня. Брошенного же в костер вельможу охватило магическое пламя. Объятый саваном огня, он, дико закричав, прямо в огне встал на колени, и сразу же упал обратно, чтобы уже не подняться. Его одежда вспыхнула и рассыпалась в прах, который подхватило пламя и унесло вверх. Пламя от загоревшегося тела слилось с другими языками огня. Судя по всему в этом костре не было дров или какого иного топлива, кроме магической силы Архимагистра.

Тут я ощутил, как Архимагистр выплеснул из себя ману Огня. Стражи Покоя моментально оказались между ним и мной, но эта агрессия была направлена не в нашу сторону: пламя, поднимающееся над костром, взвыло и резко закрутилось в вихрь, начавший засасывать в себя окружающий его пыль и пепел. Я увидел как окружавшие его скованные люди закричали от жара и попытались отпрянуть, но по дымным дорожкам от их затлевшей одежды, засасываемым в вихрь, к ним протянулось пламя и охватило их спереди. Как ни странно, сгорающие заживо люди умерли не сразу и их жуткий многоголосый крик перекрыл даже вой пламени. Мне было видно, что если обращенные к огню части тел пленников выгорали полностью, то на спинах даже одежда не тлела.

Широко улыбнувшись, Цуруиль произнес:

— Мой принц, чую вы с ним из одного теста.

— Надеюсь нет. — мрачно ответил я, соскакивая с коня.

Повинуясь моему знаку Стражи Покоя осталась вместе с лошадьми. Пусть это немного и самонадеянно, но если уж на то пошло, то весь этот визит довольно глуп. Можно было послать ту же Эльмайр.

Рэльтар был в своем адамантовом доспехе. На его груди вызывающе горел кроваво-красный рубин. Всю свою группу магов и созданных тварей Жнец оставил в эльфийском квартале, дабы не слишком уж раздражать Архимагистра.

Цуруиль облачился в свой изысканный двубортный сюртук алого цвета. Края длинных манжет его белоснежной рубашки дотягивались почти до его колен, скрывая когти. Его крайне серьезный настрой показывало то, что его розовым волосам был возвращен природный светло-русый цвет. И кроме того они были несколько обрезаны и туго стянуты в короткий хвост десятком ремешков. Невероятно красивый и изящный Цуруиль притягивал взгляды. Иногда даже я ловил себя на мысли, что если он бы был женщиной, то может быть моя судьба была бы совсем иной.

Как ни странно, но самой опасной в троице моих сопровождающих была в данный момент Эльмайр. Жуя свои травы, она разогнала свою нервную систему до такой степени, что ее движения стали дерганными и настолько быстрыми, что ними было трудно уследить. Она постоянно контролировала наше окружение и у меня даже возникла надежда, что если дойдет до сражения, то первый удар все равно будет за ней. Очевидно, плата за это уже начала взыматься с ее тела и целительница запустила слабенькое лечащее заклинание на автоподдержание.

Свою ученицу, Лиэль, она оставила со Стражами Покоя, очевидно, чтобы в случае чего не отвлекаться еще и на ее защиту. В ответ же на вопрос, почему она ее вообще не оставила в эльфийском квартале, она ответила, что тут, с нами, ей будет даже безопаснее.

При нашем приближении маги и рыцари быстро организовались и окружили повернувшегося к нам Ренала.

Когда мы оказались за два шага от него Архимагистр произнес, глядя на Жнеца:

— А-а-а-а… Старый враг… Мне уже доложили о твоем присутствии в Истре. Говорят, что в тяжелые времена старый враг ближе нового друга… От себя я бы добавил, что намного ближе. — он широко улыбнулся и почти удивленно окинул нас четверых взглядом, остановив взгляд на мне. Он произнес: — Приветствую вас всех. Принц… — он приветственно кивает.

Он говорит "Принц"… А ведь я перед ним при регалиях Владыки Леса. Все остальные Аутви на данный момент мертвы. Это почти оскорбление. Он хочет показать свою нейтральность возможным агентам Эрирана? Неужели он не верит своему окружению?

Ощущаю как мои глаза суживаются:

— Рад видеть, что вы уже в городе. — он чуть развел руками и я продолжаю: — Как вижу, вы уже вплотную занялись представителями Гильдии и уже знаете, как глубоко проникло ее влияние.

Он повернул лицо к костру и стал смотреть на то, как пара Архимагов кидала недогоревшие останки в пламя. Его голос неожиданно выказал его усталость:

— Вы вскрыли болезнь, но слишком поздно. Ее метастазы уже проникли везде. — он полностью повернулся в костру: — Как оказалось, даже в столице. Сегодня ночью Первый Легион восстал. Мой дядя, король Генрих Второй убит. Моя сестра — хуже чем мертва. Говорят, ее отдали на потеху толпе. Мой учитель, Свен Светлый, мертв. Герцог Дракон уже объявил себя королем Тарилана Драко Третьим. И да: говорят, среди мятежников видели эльфийских солдат со знаком белого меча. — его губы исказились ненавистью: — То, что вы здесь видите, не что иное как жалкая месть тем, до кого я еще могу дотянуться. Как же я рад, что вы дали мне напоследок эту возможность.

— Много кто в Истре знает об этом? — осторожно спросил я, посмотрев на ряды порядком запуганных казнью солдат, все еще стоящих на плацу.

— Немногие. Мне сообщили потому, что я должен знать. Верные друзья у моей семьи еще остались.

— Барон Тур? — не мог не задать этот вопрос я.

— Пока что на моей стороне. Он пытается связаться со старыми знакомыми. Может быть сможет словами о долге склонить ко мне пару военачальников. — он выразительно посмотрел на меня: — Но если на стороне мятежников Дом Виэрэн… А мы как раз на границе Великого Леса.

Я помолчал, глядя на то, как в костер бросают обугленные останки и сказал:

— Новости тяжелые… — тяжело вздохнув, говорю: — У меня тоже новости плохие: Армия Каршлана была усилена солдатами и магами Виэрэн. В данный момент они уже двигаются сюда. Кроме того Немертвый Император активизировался и один из его легионов уже переброшен, очевидно, в горы.

— Ну, конечно! — сплюнул Архимагистр: — Куда же без этой твари? — он снова окинул нас взглядом, задержав его сначала на Рэльтаре, а потом на Эльмайр, и спросил: — Что будете делать?

— За Домом Виэрен стоят демоны. Насколько я знаю, обычно рядовая тварь не отличается терпением. Как бы их не сдерживали, они начнут проявлять себя и когда Храмам и остальным Домам не удастся более закрывать на это глаза, то у них не станется выхода, как безоговорочно признать мое право на Трон Владык. Армии моих союзников и трех остальных Домов будет достаточно для противостояния. Кроме того, на моей стороне не только Смерть, но и Жизнь. Я верю, что мы сумеем победить. А до тех пор придется уйти из-под удара: мы пока что не вытянем армию Каршлана, Виэрэн и демонов. — я снова посмотрел на него: — Я пришел просить вас всех уйти с нами. Этому миру, нам, скоро будет нужен каждый маг и даже просто обученный солдат, способный держать меч.

Сначала он молча смотрел мне в глаза. а потом снова повернулся к костру:

— Нет. Скрыться нам из-за моей ауры Архимагистра будет очень тяжело. Нас найдут. Если же я останусь в этом городе, то моя сила позволит отвлечь их внимание от беженцев и от вас.

— Вас уничтожат. Истру снесут. Эриран никогда не обладал терпимостью к другим расам и всегда был очень жесток.

— Значит такова моя судьба. — спокойно произнес Ренал.

— Может вы хотите сдаться? Вы не понимаете, если вы сдадитесь — вас отдадут на поживу демонам.

В ответ Ренал грустно хмыкнул:

— Не думайте, что я буду сдаваться. В отличии от многих я — реалист. Если за Каршланом стоит Дом Меча, то Тарилану придет конец. Герцога используют и прикончат, когда он более будет не нужен. А если за Домом Меча стоят демоны… то уж лучше умереть стоя. В замке есть накопители. С первого удара нас не вскроют. Ну, а там я постараюсь ударить в ответ или вообще на упреждение. Подожгу леса. Создам полноценный Огненный Шторм и погоню его им навстречу. Ну, а напоследок взорву вулкан…

Тут я понял, что он был даже рад подобной перспективе, возможности показать всем границы своего могущества.

Пусть даже и в последний раз.

Разговор дальше не склеился. Мы просто молча стояли рядом.

А потом я повернулся и ушел не прощаясь.

Лишь когда мы вернулись в эльфийский квартал, я спросил Цуруиля:

— Почему ты не знал о том, что король мертв? И вообще все, что он сказал — правда?

Он пожал плечами:

— Почему? Это тот еще вопрос. Если бы было время, я бы мог попытаться разобраться. На вскидку есть несколько вариантов. Начиная от того, что часть сети "пересмешников" подпала под действие Дома Виэрэн и или завербована или просто уничтожена. Но вполне возможно, что в мою организацию внедрились демоны. Честно говоря, все эти варианты очень плохие.

Я вздохнул:

— Начинайте эвакуацию. Когда ожидать армию Каршлана?

— Двенадцать часов. Переброска Архимагистров — дело не простое. Плюс столько же они потратят для подготовки удара и последующего просчета стабилизации материального плана. — он чуть пожал плечами: — И я не разделяю уверенность Ренала, что он сможет сдержать первый удар и вообще вести активные действия. Не я один думаю, что до этого просто не дойдет.

Эльфийский квартал был намного оживленнее остального города. Но совсем скоро мы покинем этот город. А потом его снесет мощный магический удар. Я почти вижу это…

Тут ко мне подошел один из Стражей и сказал:

— Вас хочет видеть член Дома Виэрэн. — он указал на статного эльфа в дорогом костюме из черного шелка. Рядом с ним я увидел Хаалена.

Хмыкнув, я подошел к ним. Неожиданно я узнал эльфа. Совсем недавно я видел этого мальчонку… Но если для меня прошли лишь недели, то для него долгие тысячелетия. Как же только изменился за это время его магический дар…

Эльф прикрыл глаза и низко склонился:

— Владыка Леса…

Когда он распрямился, я произнес:

— Я вспомнил тебя, Таривэль. Прошли тысячелетия, но вот ты снова передо мной.

Его лицо на мгновение исказила судорога. С трудом справившись с собой, он сказал:

— Я пришел поблагодарить госпожу Эльмайр за спасение моего сына. — я немного удивился, но он продолжил: — Вам же хочу сказать вот что. Только что нам пришел приказ из Альеранака на эвакуацию. Он завизирован Князем.

Я сощурился:

— Он точно там?

— Да. Это подтвердил мой брат. Но пробудет недолго. Вечером он отбывает на Совет.

— Спасибо. — поблагодарил я.

Он грустно улыбнулся:

— Я лелею надежду, что Великий Лес снова зацветет. — он бросил взгляд на своего сына и сказал ему: — Идем, Хаален. Нам нужно идти.

Когда их фигуры скрылись за поворотом улицы, я произнес:

— Цуруиль, мне нужны первоклассные убийцы. Лучшее, что у тебя есть.

Он улыбнулся:

— Я хотел как раз напомнить, что Израэль уже ожидает.

В последний раз, когда я видел Израэля, он почти полностью деградировал как личность.

Когда мы начинали работать над оборотнями, то был запрос не только на боевиков, но на хитрых диверсантов-инфильтраторов. Для первых брали обычно крупных хищников — тех же волков или крупных представителей кошачьего рода. А вот для вторых решили попробовать лис. Результат был…ужасен. Фактически если те же кошачьи сохраняли разум в примерно в половине случаев, то все до одного лисы-оборотни потеряли разум и одичали.

Израэль родился далеко на севере в горах вне границ Великого Леса. При рождении его благословила сама Богиня Жизни Иллуэ. Израэль вырос очень сильным и быстрым, хоть магический дар у него и был очень маленьким. Прекрасный мечник и лучник закалился в горниле Сумеречной Войны, но путь его был предрешен. Как и многие он пошел добровольцем в оборотни. Ему просто немножко не повезло: эрклизеры закончились буквально перед ним и его определили к лисам…

Благословление вылилось в то, что Израэль в боевой форме был больше волков. И это при том, что был намного ловчее и быстрее. Как и многие из тех оборотней, у которых звериное сознание одержало верх над эльфийским, он притворился, что все в порядке, а потом не просто ушел с боем, а освободил остальных одичалых.

Страху они нагнали столько, что в погоню за ним послали аж меня с Кассиэлем во главе сотни Стражей Покоя и почти полутысячей солдат Дома Виэрэн. Погоня затянулась. И лишь через неделю в облаке ядовитого тумана на болотах южных джунглей мне пришлось признать, что разрыв между нами все увеличивается, а след начал теряться.

По итогам всего этого создание оборотней было остановлено.

Прошедшие тысячелетия сильно изменили его. Он почти перестал быть похож на эльфа. Основными внешними отличиями стала мощная мускулатура, увеличившийся рост и ногти на пальцах рук, превратившиеся почти в когти. Кроме этого у него явно был магический дар. Не особо сильный, но само его наличие вызывало большие вопросы.

— Ты решил откликаться на имя "Израэль"?

Он улыбнулся:

— Мне понравилось это старое имя. И я не стал его менять. Так было проще.

Оборотень демонстрировал эмоции и было неясно, он имитирует их, потому что так "проще", или они его настоящие.

— Чего ты хочешь? — прошептал я.

Он не перестал улыбаться и пробежался взглядом по остальным. Понюхав воздух он сказал:

— Я думал…вам сообщили.

— Сто женщин-оборотней?

— Да… Все верно. — кивнул оборотень носивший имя Израэль.

— Надеюсь, ты понимаешь, чего просишь? А если после процедуры они не захотят вас?

Улыбка Израэля несколько погасла, но он произнес:

— В моей стае чуть меньше пяти десятков оборотней. Получив сотню, у нас будет простор для маневра.

Я хмыкнул:

— Ладно. Однако, мне нужен отряд лучших твоих… — я немного замялся подбирая определение: — …охотников уже сейчас. В самое ближайшее время мы попытаемся убить Эрирана и закончить войну. — оборотень-лис убрал улыбку и насторожился. Я же продолжил: — Если мы сегодня убьем Князя Виэрэн, то уже через несколько дней ты начнешь получать то, чего хочешь.

Израэль с силой втянул воздух через нос и, ощерившись, произнес:

— Есть три группы. Лисы, волки, кошки. Лисы уже здесь, в городе. Кошки и волки в лесу рядом с Истрой.

— Выбери сам пятерых самых умных, хитрых и умелых. Но они должны понимать команды, говорить, чуять магию.

— Придется идти мне и возьму еще волков. — развел он виновато руками: — Кошки очень увлекаются, а уж в бою так себя вообще теряют. Слабо управляемы. Но в определенных ситуациях я их использую в качестве ударной силы, тарана.

Я хмыкнул:

— Быстрее вызывай кого нужно. На подготовку у нас мало времени.

Он кивнул и тут же быстро перетек в свою вторую форму огромного мускулистого рыжего лиса с черной мордой. Развернувшись, он с места запрыгнул на крышу ближайшего здания и начал скакать с крыши на крышу, снося черепицу.

Повернувшись, я обнаружил, что пока шел разговор между мной и оборотнем на площади уже начали собираться Стражи и пересмешники. Рэльтар, Цуруиль, Эльмайр и Командор Стражей.

Патриарх Пересмешников начинает говорить:

— Альеранак невозможно взять приступом. Во всяком случае — быстро. Эриран отнюдь не идиот. Когда он поймет, что пахнет жареным, он просто уйдет с помощью телепортации в расположение своих войск. Кроме того, он может начать вызывать подкрепление. Этот вариант также плох, поскольку нас втянут в сражение на чужой территории без особых шансов на победу. Территория вокруг Альеранака даже в относительно мирные времена постоянно контролировались на предмет телепортаций, а уж сейчас и подавно. Эрирана прикрывает его личная охрана из ровно тысячи магов и первоклассных солдат. Они с радостью будут умирать за своего Князя.

Я чуть поднял левую бровь:

— Радиус полного контроля?

— Чуть больше десяти тысяч шагов — это расстояние до отвесных скал, окружающих долину Этлау.

Позволяю себе улыбнуться:

— Когда-то давно я разрабатывал план устранения Эрирана. После продолжительного обдумывания план был готов и мы даже со Стражами Покоя его имитировали пусть и в гораздо меньших масштабах. По итогам этой симуляции даже охрана моей матери была серьезно изменена в сторону усиления. Как пример этого усиления, при моей матери появился отряд быстрого реагирования из двух десятков Стражей. — я посмотрел на Командора: — Надеюсь причина этого не была утеряна за прошедшие два тысячелетия?

Он чуть мотнул головой:

— Конечно же нет, Владыка. Атака сверху была признана наиболее успешной из всех вероятных методов устранения Владычицы.

— Вот именно. — кивнул я и снова перевел взгляд на Цуруиля: — План состоял в том, чтобы телепортироваться не на землю за пределами зоны полного контроля, а возникнуть над целью. Плюсы подобного — нет патрулей, ловушек, а время движения к цели — лишь считанные минуты свободного падения.

— Падения… — отозвался эхом Цуруиль.

— Именно поэтому в той симуляции были использованы оборотни и Магистры Жизни, для которых это все отнюдь не смертельно и даже не опасно. Кроме этого, защитное поле не останавливает и не отбрасывает свободно падающие живые тела.

— Нас могут начать обстреливать с земли. — задумался Рэльтар.

— Вряд ли они сразу смогут понять, что мы идем сверху. — пожал я плечами: — Ну, а после прохождения защитного поля — наносим удары в ответ.

Цуруиль покивал:

— Размер группы?

— Маленький. Фактически тогда мы прорабатывали заброс очень небольшой группы в десяток убийц. Может немного больше. Сам знаешь, что чем меньше групповой телепорт, тем труднее определить его место да вообще направление. Они смогут понять лишь то, что он был.

Патриарх начал хоть туда-сюда:

— Насколько я знаю, во всем Альеранаке есть всего два стационарных телепорта. Оба находятся в центральной башне Альеранака. Один внизу, а второй почти под крышей.

Я хмыкаю:

— Две тысячи лет назад покои Эрирана находились как раз под верхним телепортом.

Цуруиль пожал плечами:

— Сейчас — на три этажа ниже: Эриран хотел иметь фору для отступления при возможном прорыве через верхний телепорт. Хоть это и почти не реально…

— Многое из нереального воплощалось в жизнь. Готовьтесь. Мне нужно четыре разноплановых Магистра с боевым опытом за плечами.

Рэльтар удивился:

— Так ты тоже идешь?

— Конечно. Без меня отряд может и не суметь его найти…или убить. Кроме того, если он поймет, что я явился за ним, он не уйдет. Он такой же упрямец, как и я.

Атэль спит. Белая льняная простынка чуть соскользнула с ее тела. Я нежно поправляю ткань.

Я не буду ее будить, чтобы попрощаться. Да и что мне ей сказать? "Прощай? Я должен убить Эрирана и закончить эту войну, пока ее пожар не охватил весь этот мир?" А поймет ли она эти слова?

Не думаю, что она испытывает ко мне хоть какие-то теплые чувства вроде любви. С детства приучаясь к жестокости, темные вырастают крайне эгоцентричными личностями. Поэтому самопожертвование ради будущего этого мира не воспринимается их разумами. С них точки зрения — это полный идиотизм.

Быстро снимаю с себя белый доспех — его цвет будет привлекать уж очень большое внимание на всех стадиях операции, а защита, предоставляемая им, спорна. Взамен натягиваю легкий черный костюм "пересмешника". Максимум подвижности и эффективности. Последний штрих — артефактная тканевая полумаска, с функцией защиты от газа, пыли и даже огня.

Беззвучно пристегиваю мечи и позволяю на прощание дотронуться кончиками пальцев до губ спящей Атэль. Прощай. Мое счастье рядом с тобой, как оказалось, было очень недолгим. Воспитай нашего ребенка…сильным.

Вот и все.

Распрямившись, я беззвучно вышел из комнаты.

Глава 25

Воспользовавшись магией, я вырастил из дерева модель древнего дворца, принадлежащего древней крови правителей Дома Виэрэн. Конечно, эта версия была тем, что была более двух тысяч лет назад. Но, как оказалось, ничего более точного у нас не было: как и остальные, Цуруиль ни разу не был в Альеранаке. На счастье, Эриран, впрочем как и все долгоживущие, был довольно консервативным существом: он до сих пор любил то же вино, те же пирожные, тот же овощной суп, ту же печеную оленину… И естественно он жил там же, что и две тысячи лет назад.

Мало кто знает, что давным-давно, еще в те старые времена, когда еще была жива Саллиэль, структура Великого Леса была совсем иной. Великих Домов просто еще не было, а были так называемые "семьи" — группы индивидуумов, увязанные в единое целое общим родством. Конкретно эта долина принадлежала семье Альералит. И да, когда в книгах говорится, что светлые эльфы до вторжения демонов были относительно мирным народом это — чистая правда. Однако, уж слишком сильно воняло кровью от это словосочетания "относительно мирным". Относительно чего? Темных сородичей? Или диких и злобных орков? Или может теперешнего государства закаленного в крови и ненависти?

Правда заключалась в том, что между двумя семьями светлых эльфов была древняя вражда, шедшая аж с незапамятных времен. Закончилась она тем, что Альералит победил, практически полностью уничтожив соперника и заняв его ореал обитания. Не взирая на победу, семья Альералит была сильно истощена тем давним противостоянием и ей пришлось частично восполнить потери, насильно присоединив остатки пораженных. Дабы окончательно утвердить свою победу и предотвратить возможное восстание в будущем, в центре этих земель и был возведен замок-дворец Альеранак. Альералит в последствии уже более мирным путем присоединил еще несколько мелких семей и к войне с демонами уже представлял собой мощную монолитную боевую силу, которая славилась своей линейной пехотой. Поэтому последующая смена названия на "Виэрэн" была чуть ли не логичной и воспринятой вполне благосклонно.

Альеранак… Древний эльфийский язык немного не однозначен в переводе: после реорганизации сын Саллиэль, Крэтарэль, также соединил все наречия Древнего языка в единый сильно упрощенный современный язык. К примеру, в Древнем имелось шестнадцать определений любви, описывающих как ее стадии развития, так и виды. Ну а сейчас — лишь четыре. Поэтому, "Альеранак" примерно обозначает "Дом-на-старой крови"(либо "место-кровопролития").

Для описания того, что скоро произойдет, будет использовано слишком много слов "кровь". Принц Крови, прозванный Кровавым Демоном, обладающий силой, позволяющей ему повелевать народом эльфов, его кровью, прибудет в Альеранак для…для убийства… О, Боги… За что мне это? Почему меня просто не убить? Почему меня нужно заставлять так страдать? Но если я это вынесу… Если я смогу, то Авилеа нужно будет лишь снова запустить старую игру Аутви. Если я смогу, то мой ребенок будет жить.

Это все не просто так. Это даже больше, чем воля Богов. Это…судьба. Поэтому я вынесу все, что взвалят на меня Боги.

Пятеро оборотней являли собой мощных мускулистых эльфов одетых лишь в тонкие кожаные штаны. В их внешности ощущалось что-то звериное и жуткое. Но их взгляд был вполне разумен, хоть они и настороженно зыркали на окружающих.

Цуруиль в молчаливом сопровождении Израэля проводил их инструктаж:

— Точка выброса будет взята с запасом и вы окажетесь на высоте одинадцати-двенадцати тысяч шагов над поверхностью. Старайтесь упасть сплоченной группой, иначе вас могут блокировать солдаты Виэрэн. Удар будет крайне сильный, однако хоть кости и могут раздробиться в кашу, но это отнюдь не будет означать вашу гибель. Ну, а полное восстановление займет чуть больше десяти медленных ударов сердца. В бою постарайтесь не утратить ясности сознания и не атаковать своих. — он кивнул головой в наш ряд стоящий рядом.

— Мы будем стараться. — глухо произнес волк, глядя на Израэля.

Патриарх повернулся ко мне и чуть развел своими когтистыми руками.

Поворачиваюсь к Рэльтару и очень тихо говорю ему:

— Ты не идешь с нами.

— Почему? — сощурился он.

— Ты знаешь ответ. Ты не Магистр Жизни. Для того, что бы не умереть от удара о землю, тебе придется применить магию в очень широких пределах. — он склонил голову. Шагнув ближе к нему, я еле-еле слышно зашептал, пытливо глядя по сторонам, не подслушивает ли кто: — Но у меня есть одна просьба. Останься охранять Атэль. Она носит моего ребенка. Я не могу полностью доверять в этом отношении Храмам. И даже Стражам. Потому что согласно моему договору с Атеш и Иллуэ, когда я начну войну с демонами они вернут Авилеа для контроля над Великим Лесом.

Он ошарашенно заскользил взглядом по окружающим. В конце оглянувшись на дом, где под охраной Стражей и храмовников спала Атэль, он прошептал:

— Но ведь ваш ребенок…

— Вот именно… — ответил я и повторил чуть громче: — Вот именно. Этот договор заключался очень давно и совсем не учитывает реалии. Вместе с тем он уже заключен и нерушим. А кроме того — Авилеа все равно нужна. Она была крайне сильна в магии. А уж сейчас, по прошествии двух тысячелетий, ее силы должно хватить для противостояния с врагами на любом уровне. Когда Авилеа вернется, ты должен будешь спрятать Атэль в как можно далекую и глубокую щель, чтобы моя сестра, Стражи Покоя и Четыре Великих Дома ее не нашли.

— Цуруиль?

— Я скажу ему отдельно, когда нам удастся убить Эрирана. Он сам подозревает об утечке в своих рядах.

— Храмовники?

— Что-то происходит в Храмах. Если они не знают о союзе Иллуэ и Атеш, то значит это лишь одно.

— Но ведь оборотни… — сглотнул он

— У всего есть цена. — ответил я уже громко, и отвернулся.

Место телепортации было выбрано во внутреннем дворике, закрытом со всех сторон стенами соседних домов. Никто из случайных наблюдателей и агентов Эрирана не должен был увидеть то, что сейчас произойдет.

Земля была выглажена и оплавлена магией. На этой почти стеклянной корке были уже начертаны символы Древнего Языка, отвечающие за координаты и иные условности. Кроме этого были четко очерчены месте для нас — десять кругов, соединенных линиями. Места во внешнем круге должны были занять Магистры, а во внутреннем — оборотни. Последние уже приняли свой второй облик жутких волкообразных тварей. Израэля можно было легко опознать по громаде рыжего чудовища, имевшего лишь отдаленные черты лиса, выгодно выделявшегося на фоне серо-стального меха волков.

Один из Стражей проводил последний инструктаж:

— …падение будет длиться около двухсот пятидесяти ударов сердца. Первое время не дышите — иначе из-за разреженности воздуха можете потерять сознание или неосознанно применить магию. Примерно на высоте тысячи шагов над поверхностью земли вы должны пробить антимагическое поле. С этого момента вражеские маги должны понять направление угрозы. Однако, из-за того, что в Альеранаке сейчас предрассветные сумерки, внутренний круг личной охраны Князя может просто не успеть среагировать даже хоть как-то. Исцеляющие заклинания лучше запустить лишь перед касанием, чтобы не привлечь внимание часовых. Однако, это не критично и если вы сомневаетесь — лучше не тяните до конца. Убивайте всех, кого встретите: в Альеранаке все слуги имеют оружие и фанатично преданы Князю. Их обучают сражаться с детства, а некоторые из них даже выступают личными спарринг-партнерами Князя.

Улучив паузу, я начинаю говорить:

— Великий Дом Виэрэн крайне структурирован. Со смертью Эрирана, претендента на Трон, им не будет смысла сражаться. Тем не менее, телепортационная площадка под крышей — это наш билет обратно на непредвиденный случай. Ключ ее активации должен быть у дежурного мага.

Кивнув Стражу, я разрешил ему продолжать, а сам еще раз оглянулся.

Кроме меня в наш отряд входило еще четверо проверенных магов.

Черный облегающий тканевый костюм выгодно подчеркивал достоинства единственной женщины в нашем отряде. Время от времени Эльмайр быстро оглядывалась контролируя окружение и энергично дергала челюстью, жуя свою жвачку.

Кстати, я тоже засунул в рот небольшой пучок длинных листьев и, тщательно смочив их слюной, также начал жевать. Во рут тут же возник приторно-горький вкус. Почти сразу мир начал приобретать еще большую четкость.

Цуруиль смазывал когти на руках черным составом, который должен был не только скрыть блеск белого металла, но и обладал мощным парализующим эффектом.

Командор Стражей был без своего белого доспеха. И даже свою маску он снял, явив всем обычное лицо.

Так же с нами пришлось взять избранного Цуруилем из в рядов своей организации сильнейшего мага. Им был Ралиэль, курировавший у "пересмешников" подготовку магов да вообще это магическое направление.

Страж, закончил инструктаж и оглянулся:

— Все готово? — Израэль нетерпеливо рыкнул и тот, посмотрев мне в глаза, кивнул: — Мы начинаем.

Пятеро Стражей начали заливать ману в рисунок. Та неохотно заполняла линии. Вообще-то телепорт может быть намного быстрее, но нам нужно сделать его как можно более незаметным для противника. Поэтому все и происходит так неспешно.

Заполнив лини, мана начала перетекать через край и охватывать наши тела словно пламя или пар.

Сейчас… Еще немного…

И все вокруг исчезло, чтобы на краткую секунду явить нам пустоту Междумирья.

А потом мы уже оказались в небе. В Истре уже давно было утро. Здесь же солнце еще не встало.

Начинаем падать.

Оборотни ухватились друг за друга лапами и устремились вниз глядя на черную твердь.

Остальные также не растерялись, но собираться не стали.

В ушах засвистел ветер.

Лично я с первого взгляда узнал центральную башню Альеранака и начал пытаться падать точно на ее плоскую крышу, выглядевшую с этого расстояния меньше ушка иглы.

Пролетев некоторое время, я осторожно выдохнул и вдохнул: плотность воздуха уже была достаточной для дыхания.

Древний дворцовый комплекс все рос и рос. Возникало даже впечатление, что это происходит все быстрее, но я понимал, что это не так и мое тело достигло максимальной скорости падения. Мой взгляд начал вычленять двигающихся по стенам солдат.

В принципе можно упасть на одного из них…

Тут мы протыкаем невидимую и почти неощутимую пленку антимагического защитного поля, призванного свести на нет первый магический удар извне, но не предназначенного для остановки твердых предметов.

Остались секунды. Пора.

В мое тело вливается волна мощного "исцеления". Параллельно я меняю положение, чтобы упасть не головой вниз, а на ноги.

Двое часовых прямо подомной, среагировав на магический всплеск, поднимают головы, чтобы увидеть как в их лица входят длинные деревянные копья, созданные при помощи "черных техник". Фактически, они уже мертвы. Следом я касание. Хруст дробящихся костей. Многочисленные переломы и внутренние кровоизлияния исцеляются моментально. Это должно быть очень больно, но травяная жвачка, гасит все.

Рядом падают остальные.

На этот тяжелый звук ударов поворачивается последний третий часовой, но прямо на него падает огромное рыжее тело, сминая его в блин. Во все стороны брызгает ярко-алая кровь.

По лестнице, выходящей на крышу, поднимается двое солдат. Оборотни-волки уже пришли в себя от удара и сразу трое бросаются на врага, сбив их с ног и разорвав еще в воздухе. Израэль и оставшийся волк так же прыгают на лестницу.

Мы бежим следом за ними. Как мы и думали, под крышей находилась портальная площадка, которую охранял целый отряд в три десятка готовых ко всему солдат. Оборотни уже успели убить и переколошматить почти всех. Лишь маг успел всадить в одного из волков большое деревянное копье. Его инерция была достаточна, чтобы отбросить огромную косматую тушу в сторону. В следующее мгновение Израэль сбил мага своим телом с ног и оторвал своей пастью ему голову.

Эльмайр упирается ножкой в бок скулящего оборотня и вырывает из его тела копье, успевшее пустить корни. Жуткая рана затягивается на глазах.

Короткая жестока схватка закончена, но мы все слышим далекие топот сапог и крики: "Тревога! Вторжение!"

Я сосредотачиваюсь. Нужно найти его.

Эриран, где же ты?

Он здесь. Ниже. Через этаж. Я четко его ощущаю.

Бежим по лестнице дальше вниз. Следующий этаж оказывается чем-то вроде апартаментов личной охраны Князя. В центральном коридоре, на который выходит лестничная площадка, нас уже ждут маги в полном доспехе и с небольшими щитами на левой руке. И первый удар наносят они, выпустив слаженный залп деревянных копий. Живая древесина сбивает несущихся на них оборотней и отшвыривает прямо на нас. Мы просто не успеваем нанести удар в ответ, поскольку обзор нам закрывают летящие тела чудовищ.

Я понимаю, что если не вмешаюсь, то нас тут всех просто и уничтожат.

И я делаю то, что применил в полную силу лишь однажды против своей матери. Как бы я хотел этого избежать.

И навсегда забыть.

Сориентировавшись по своим ощущениям, я отделяю врагов от своих и, сосредоточившись, отдаю приказ:

— Умрите…

Атака прерывается. Уже собранная в заклинания магия растворяется в окружающем пространстве. А потом эльфы начинают молча валиться на пол.

Эльмайр с Ралиэлем начинают спасать оборотней.

Я трудом оторвавшись от зрелища беспорядочно лежащих тел, я поворачиваюсь и спускаюсь вниз дальше. Цуруиль и Командор следуют за мной.

Конечно, Эриран может сбежать, но пока что он не двигается.

На следующем этаже лестничная площадка упиралась в высокие деревянные двустворчатые двери, украшенные искусным барельефом, изображавшим древние битвы семьи Альералит.

Прошло две тысячи лет, а кажется, что я входил в эти двери вчера.

Прежде чем снова открыть их, я произнес:

— Удерживайте лестницу. Это мое дело с Эрираном.

Окинув взглядом двери, я осторожно дотронулся до лба выточенной фигурки одного из солдат, сжимающего в руках занесенный над головой меч. Нужно лишь выделить капельку маны…

В ответ в глубине двери отчетливо щелкнуло.

Вздохнув, я толкнул двери и те беззвучно отворились, открывая мне вид на короткий широкий коридор, ведущий в большое круглое помещение. В его центре стоял большой стол, за которым сидел, спиной ко мне, русоволосый эльф в богатых одеждах, расшитых золотом и митрилом.

Я сделал шаг вперед и двери за мной медленно затворились.

Громко произношу:

— Вот я снова тебя вижу, отец. Надеюсь, ты приготовился.

* * *

Полукровка и чистокровный торопливо шли по улицам Истры.

Горожане грузили свой скарб на телеги и фургоны. Плакали дети, голосили женщины.

Маршировал большой отряд солдат под предводительством мрачного усатого рыцаря в вороном доспехе.

Дипломат накинул на голову капюшон своего черного плаща, скрыв лицо в его глубине.

Хаален посмотрел на отца и уже хотел что-то спросить, как тот начал говорить:

— Князь долго планировал эту кампанию. Конкретно Истру, очевидно, уничтожат прямым магическим ударом. Тебе нужно отказаться от присяги барону Туру и уходить в лес. Мне бы не хотелось тебя больше не увидеть. Ты же видишь, что в попытке дотянуться до меня они уже начали пытаться убрать тебя. Они прекрасно знают, что ты мне ближе чем им…и даже мне…хотелось бы.

— А ты? Что будет с тобой? — спросил Хаален.

— Я не волен над своей судьбой. Если принц не сумеет убить Эрирана, то мне придется выполнять не просто приказы своего Князя, а волю нового Владыки Леса. Кроме того, ты знаешь, что я из правящей ветви Дома. Меня не посмеют тронуть напрямую… — неожиданно он так резко остановился, что Хаален чуть на него не налетел. Таривэль настороженно посмотрел сначала налево, а потом направо. Улица была пуста. Таривэль громко хмыкнул: — А может и посмеют. — он тут же резким движением скинул плащ прямо на грязную брусчатку и достал из ножен оба чуть изогнутых меча.

Хаален также извлек свой меч и оглянулся:

— Я ничего не вижу…

Таривэль фыркнул и громко сказал:

— Покажитесь. Я чую вас.

Двери соседних домов открылись и из них молча вышло четыре фигуры, облаченные в черное.

* * *

Ни слова не говоря, Эриран побежал на меня.

Первые удар его мечей были невероятно быстрыми и точными. Отбить их было очень тяжело. Но это было лишь начало. Буквально сразу он обрушил на меня сложнейшие связки из приемов и ударов. Судя по всему все эти два тысячелетия он постоянно тренировался в древнем искусстве возведенном в Доме Виэрен в абсолют. Сложность нашего противостояния все возрастала. Между нами клинки постоянно сталкивались рождая ярчайшие вспышки, искры от которых снопами летели в стороны. Мы смотрели друг другу в глаза, реагируя на удары по их движениям и своим ощущениям. Мои инстинкты постоянно кричали об опасности. Неожиданно, я понял, что он начинает меня теснить.

Я знал, что сама школа Белого Клинка превосходила даже школу Стражей Покоя, но никогда не представлял, что разница будет настолько существенной. Выровнять разницу не помогали даже приемы подсмотренные у темных эльфов и приходившие мне на выручку в Сумеречной Войне.

Тем не менее, он не мог победить. У него не было и шанса: я разорвал дистанцию и использовал свою силу.

Умри…

Эриран запнулся в момент собирания маны для магического удара Светом и упал на спину.

Я перевел дух и загнал клинки в ножны.

Подхожу к лежащему телу.

Мои губы тихо произносят горькие слова:

— Я никогда не хотел, что бы все закончилось вот так. А одно время я даже мечтал о твоем одобрении… Прости меня, отец, но ты слишком уж заигрался с демонами. — опускаюсь рядом с телом на одно колено: — Я бы простил тебе все. Даже попытку сесть на Трон. Но демоны? Они же уничтожат наш мир… — мой взгляд скользит по его одежде и неожиданно наталкивается на вывалившиеся из внутреннего кармана большую гроздь мелких амулетов связи.

Эриран никогда бы не носил их при себе. Он знал об опасности этого. Прекрасно знал.

Это — не он. Амулеты всегда носили при себе адьютанты либо личные слуги.

Я резко встаю. Дверь в кабинет за моей спиной открывается и я оборачиваюсь к ней, уже понимая, что ощущения оборотней и остальных за время нашей схватки странно изменились…

* * *

— Кто послал вас? — громко спросил черные фигуры Таривэль.

— Ты думал, что Князь не знал о твоих поползновениях? — определить источник родившегося шепота было невозможно.

— Неужели Эриран специально допустил утечку? — Таривэль сглотнул и быстро оглянулся назад. Сзади шло еще четверо убийц.

Голос же прошептал в ответ:

— Конечно. Ловушка была расставлена очень давно. Осталось лишь выбрать способ заманить в нее Аутви. Устранение внутренней оппозиции Князю понравилось. С твоей смертью его власть над Домом будет сохранена даже после того, как он сядет на Трон.

— Не думал, что скажу такое, но нам придется прорываться обратно. — произнес Таривэль. Он еще раз оглянулся и прошептал: — Помогите же мне, Боги. — и сразу после этого он скомандовал сыну: — В дом!

Хаален бросился к двери ближайшего дома и ударил в замок ногой со всей силы. Она лишь скрипнула в ответ, но тут же в нее врезался в прыжке его отец.

* * *

Через дверной проем медленно вошло странное существо, кутающееся в белый плащ. Мое чувство вообще не распознавало в нем эльфа. Ни какого родства. Наоборот я ощущал перед собой нечто донельзя враждебное.

Обозрев меня и мертвое тело, существо отчетливо хмыкнуло и скинуло плащ на каменные плиты, явив точную копию эльфа. Даже не просто эльфа. Внешне это был Эриран. Отличие было лишь в цвете кожи — она была намного белее нормальной.

Кроме того — его магический дар был совсем иным, но как раз таким, каким он должен был стать с учетом прошедшего времени.

Выбеленные митриловые латы были явно не парадными и носили пару свежих отметин. Под ними была искусная двухслойная кольчуга, призванная защитить уязвимые места доспеха своего владельца.

Существо улыбнулось и заговорило:

— Ах, Ильтариэль, ты даже не представляешь, какое же удовольствие созерцать тебя, попавшего прямо в расставленные силки.

— Я бы сказал, что ты — Эриран, но ты не эльф. Кто ты? — спросил я, снова достав мечи из ножен.

Он еще шире улыбнулся:

— А кем же еще я могу быть? Мне пришлось применить в отношении себя и многих других радикальные действия, дабы они не были подвластны твоей силе… — его улыбка несколько угасла и стала кривой, когда он выразительно посмотрел на тело у моих ног. Он прокомментировал: — Жаль, что Кайлираль не смог тебя убить. — его улыбка стала издевательской: — Поздравляю, Ильтариэль, ты убил еще одного своего брата.

Это было настолько неожиданно, что я даже попятился и прошептал:

— Как так?

Эриран пожал плечами:

— Играть свою роль и носить отпечаток своей ауры я мог доверить лишь ближайшему родственнику. Лишь тому, кому я мог доверить отдавать приказы в случае чего. Это мог быть лишь мой сын. — он насмешливо хмыкнул: — Ну не моей же любовнице вручать пусть и несколько призрачную, но власть? — сделав шажок вправо он картинно развел руки и резко достал из ножен два клинка: — Смотрю у тебя в руках новые мечи. А вот у меня… старые. Узнаешь? Они были твоими. — Князь крутанул ими очень быструю восьмерку. Раз, второй, третий. Разминается. Внутри меня же все клокотало от ненависти, которая сражалась с пустотой, вызванной осознанием того факта, что Эриран не врал насчет своего двойника. Князь продолжил: — Скольких ты ими убил? Тысячи? Будет забавно осознавать, что в конце они заберут и твою жизнь…

В следующее мгновение, мы бросились друг на друга.

* * *

…Магический удар отбросил Таривэля в сторону. Однако это позволило ему избежать длинного копья из живой магической древесины, пронесшегося буквально на расстоянии ладони от его бедра.

Очевидно, поначалу убийцы намеревались их просто зарубить, но когда Таривэль с сыном вырвались из ловушки просто через дверь ближайшего дома, те перестали стесняться и начали во всю применять магию.

После того, что Таривэль увидел в Ритане, он не взлюбил оружие да и вообще все, что было связано со смертоубийством. Однако он не мог особо влиять на свою судьбу даже перешагнув через рубеж возраста в две тысячи лет — само его происхождение навязало ему определенный образ жизни, который сделал из него первоклассного мечника и мага. Любишь — не любишь, но ежели родился в побочной правящей ветке Дома Меча то будь добр стать Мастером Клинка. А если ты получил еще и большой магический дар — то из тебя сделают еще и Магистра. Ну, а со временем тренировки просто станут обычной привычкой…

Лежа на спине Таривэль привычно обратился к Силе и свел ладони перед собой в хлопке. Магия с готовностью отозвалась и деревянная рама дверного проема, через который эльф только что вывалился, снова ожила и пустила побеги, моментально закрывшие проход. Таривэль перекатился и, вскочив на ноги, с ходу выпрыгнул через застекленное окно во внутренний двор. Еще когда он был в воздухе, в доме мощно полыхнуло ярчайшим светом.

Хаален как раз натянул тетиву лука стрелой и тут же выстрелил в соседнее окно. Стрела пробила тонкое стекло и попала в плечо одного из убийц, развернув и отбросив того назад.

Таривэль вскочил на ноги и крикнул сыну:

— Вперед! Я задержу их!

— Но ведь… — выдохнул полукровка.

— Если я это не сделаю — они убьют нас обоих! — рядом, лишь чудом не попав Таривэля, в брусчатку воткнулось длинное копье из живой древесины. Бросив на тут же начавшее выворачивать камни корнями копье взгляд, эльф с силой толкнул полукровку, крикнув: — Беги же!

Полукровка побежал. Сзади него тошнотворно взвыла магия. А потом полыхнул ярчайший свет.

А он все бежал.

Завернув за угол пустой улицы он неожиданно натолкнулся на группу солдат в цветах барона Тура, среди которых выгодно выделалась громада увитого мышцами орка. Его кожа была покрыта татуировкой в виде черных волнистых линий, сливавшихся в причудливый узор, напоминавший тонкие языки пламени.

— Помогите! — крикнул им Хаален и указал назад: — Там мой отец сражается с убийцами Виэрэн!

Орк непонимающе смотрел на него. Судя по всему резкий переход из патруля да прямо в бой несколько выбило его из колеи. Но секунду спустя сзади донесся вскрик и снова полыхнуло светом. Орк быстро провел пальцами по линии на груди и от этого движения по его татуировкам пробежала энергетическая волна, рождавшаяся изнутри его тела.

Следом он скомандовал:

— Кавель! Хиран! Бейте во всю! Выбейте их магов! — два эльфа переглянулись и быстро подбежали к углу здания из-за которого выбежал Хаален. Орк же продолжил командовать: — Людишки! Мечники! Собраться! Действовать вместе! Атакуйте врага только имея численное преимущество. Арбалетчики! Стреляйте, даже если на линии огня будут ваши союзники или товарищи! Все ясно! — люди хмуро кивнули и орк осклабился: — Вперед!

И он побежал первый.

Хаален мгновение растерянно думал бежать ли ему дальше, как скомандовал отец, или…вернуться.

Более не мешкая, он развернулся и вытащил из колчана две стрелы…

* * *

Таривэль встретил выпрыгнувшего из окна убийцу ударом Света. Луч проткнул его тело насквозь. Громко вскрикнув, тот брякнулся на брусчатку. Таривэль почувствовал, как его лицо исказилось ухмылкой.

Но тут стена дома обрушилась, явив в облаке пыли высокую непропорциональную высокую фигуру.

Деревянный доспех. Одно из древнейших и эффективнейших интуитивных приемов Силы Жизни. Предоставляет магу защиту и разнообразные возможности для атаки.

Очевидно, один из убийц был Магистром, которого явно разозлило происходящее.

Фигура широко замахнулась деревянной лапищей, намереваясь смять его в блин. Таривэль отмер и выплеснул вокруг себя Свет. Ярчайшая вспышка резко отбросила лапу в сторону. Брусчатку вывернуло из земли и швырнуло в стороны. Деревянный гигант пошатнулся и даже чуть не упал, давая возможность Тариэлю нанести еще один удар, но тут в левое плечо эльфа воткнулся длинный деревянный шип. Его инерция была настолько велика, что Таривэля развернуло вокруг, позволив ему увидеть, как его сын забегает за угол здания.

Он тут же схватился правой рукой за шип, пытаясь его выдернуть но уже было поздно — тот уже пустил корни. Магическая древесина начала поглощать магию параллельно родив в плече все увеличивающийся очаг боли.

Левая рука вообще не работала и резко навалившая слабость заставила Таривэля упасть на колени.

Тяжело дыша, он смотрел, как один из убийц, с пробитой заклинанием грудью, пьет исцеляющее зелье из бутылочки. Подняв же взгляд, он увидел, как деревянный гигант замахивается для еще одного удара.

Но тут что-то произошло.

В раненого попало сразу два стальных арбалетных болта, снова сбивших его с ног. Гиганта же прямо в грудь поразили яркие лучи белого света. Этот удар опрокинул его навзничь. Мимо же пробежал огромный орк, которому на встречу из дома стали выбегать эльфы в доспехах со знаком меча.

Их было пятеро. Они не боялись смерти. У одного из них Таривэль увидел в шее обломок древка стрелы.

Таривэль мог лишь беспомощно смотреть, как орк начал обмениваться очень быстрыми ударами с первым из эльфов. Остальные убийцы не стали пытаться помочь своему товарищу, поскольку им пришлось схватиться с солдатами барона Тура, во основе своей представленных людьми.

Разница во владении оружием и опыте проявилась уже после первых ударов — мечники Дома Виэрэн зарубили своих первых противников походя. Это было даже красиво: сильные и быстрые удары, выполненные почти синхронно всеми эльфами, отбрасывающие далеко в сторону чужие мечи и следующие за этим удары на прорубание стальной кирасы, совершенно не рассчитанной на сдерживание композиционного клинка, содержащего в себе магический металл. Белые мечи вскрывают обычную сталь настолько легко, словно это картон, и рассекают плоть, даже не замечая ее. Но будто этого мало и убийцы Виэрэн продолжают движение, фактически разрубая людей перед собой наискосок, отделяя руку с мечем, плечевым суставом, частью груди и головой от остального туловища. Энергетика удара настолько велика, что окружающих людей обдает кровавой капелью.

Классическая "Жатва Смерти", предназначенная для противостояния многим противникам. Содержит в себе ровно двести "шагов", выполняемых одновременно с ударами меча. В основе своей предполагает постоянное движение вперед, поскольку каждый "шаг" должен либо убивать противника, либо оттеснять его дальше под следующий удар. В ста "шагах" предусмотрены почти все возможные случаи поля боя и для того чтобы "Жатве Смерти" противостоять, ее как минимум нужно хорошо знать. Конечно же, она не идеальна и Мастера Клинка знают о ее слабых сторонах и определенных так называемых "окнах" в каждом "шаге", во время которых мечник, применяющий эту технику, обладает определенной уязвимостью или теряет противника из виду.

Кроме "Жатвы Смерти" существует еще и Школа Белого Клинка, сосредоточенная на противостоянии с одним противником. Для того, чтобы стать Мастером Клинка, именно в ней нужно достигнуть не абы каких высот. И именно ее начал демонстрировать противостоящий орку эльф, принявшись полосовать его тушу острейшими мечами.

Таривэль видел удары и то, как глубоко погружаются клинки в тело орка. Вот только он не понимал почему орк все еще жив. Почему его тело не утрачивает целостности? Зрелище было настолько нереальным и безумным, что почти полностью поглотило его внимание. Поэтому он не сразу отметил, что солдаты Виэрен начали погибать: вот один из них собирался добить экономным ударом уже сраженного очередного солдата барона, но получил стрелу в левый глаз и молча упал навзничь. Вот следующего сбил с ног слаженный залп арбалетчиков. Третий увернулся от копья из магической древесины и было побежал прямо на перезаряжающихся арбалетчиков, но тонкий яркий белый луч отсек большую часть его головы. Эльфа со стрелой в шее начали теснить к стене пехотинцы с ростовыми щитами, нещадно прерывая его попытки вырваться из окружения. Очередная попытка закончилась тем, что эльф пропустил удар короткого меча из слепой зоны. Его сбили с ног и принялись беспорядочно втыкать мечи в сочленения его доспеха.

Остался лишь противник орка. В один из моментов эльф разорвал дистанцию и затравлено оглянулся. Но его противник только и ждал этого, невероятно быстро сократив дистанцию и схватив солдата Виэрэн своими лапищами за шею. Эльф скорее инстинктивно воткнул ему в грудь оба свои меча, но орк лишь снисходительно осклабился и с хрустом сломал ему шею.

Уронив безвольно тело своего врага, орк оглянулся и указал на Таривэля, зычно скомандовав:

— Быстрее! Помогите этому…

Тут в поле зрения возник Хаален. В руке он держал кинжал и бутылочку с "последним шансом". Он срезал ткань черного костюма с груди Таривэля и, обозрев рану с торчащим из нее копьем живой древесины, крикнул:

— Помогите мне!

Таривэля обхватило несколько рук и уложило спиной прямо в грязь. Хаален размахнулся и вогнал клинок кинжала ему в плечо тут же начав резать корни и плоть.

Таривэль посмотрел на подошедшего орка и сказал ему:

— Сообщите, что Ильтариэль отправился в ловушку. Эриран планировал, что информация о его местоположении достигнет до вас…

* * *

Никто не знал что делать. Вернее, выход был лишь один.

И его озвучил храмовник-оборотень:

— В случае гибели партии у нас четкие приказы. Мы должны уйти из под удара. Аутви должен выжить.

Рэльтар произнес:

— Мы можем послать помощь. Попытаться…

Страж Покоя сказал ровным голосом:

— Сейчас там начался или начнется вот-вот рассвет.

Жнец опустил голову:

— Тогда у нас нет выхода. Остается надеяться, что Атэш сможет вытащить душу Ильтариэля. Кроме того, вы все должны знать кое-что: Ильтариэль сказал мне, что согласно его договору с Богиней Смерти, по плану она должна вернуть к жизни Авилеа для контроля над Князьями… — эта новость заставила присутствующих резко выдохнуть от шока. Рельтар немного помолчал и продолжил: — Четких временных рамок нет, но необходимо будет ее встретить и защитить. Эриран без сомнения попытается взять под контроль Древо Силлури. Если его солдаты обнаружат вернувшуюся Авиле, то они просто еще раз ее убьют…

Тут рядом с ним возникла фигура в темном плаще. Она скинула капюшон и все узнали Атель. Ее появление было встречено почти равнодушно. Темная эльфийка окинула быстрым взглядом присутствующих и, повернувшись к Стражу Покоя, спросила того:

— Я имею право вам приказывать?

Страж смерил ее удивленным взглядом и посмотрел на ее живот. Пару секунд он молчал, а потом его глаза коротко полыхнули ярко-зеленым светом. И потом он четко сказал:

— Да.

Атель явно перевела дух и скомандовала ему:

— Есть вероятность, что Ильтариэль жив? Что Эриран убъет его не сразу?

— Такая вероятность есть. Возможно, он захочет потерзать его, сломать духовно…

— Тогда я приказываю вам вытащить Ильтариэля.

Немного помолчав, он ответил:

— Приготовления начнутся немедленно.

Повернувшись, он вышел из комнаты, а потом и из дома.

Атэль было последовала за ним, но Рэльтар схватил ее за руку и зашипел:

— Какого демона ты творишь? Стражи Покоя — это лучшее на что мы можем рассчитывать пока что. Если они погибнут — это будет сильнейший удар по нам.

Она вырвала руку и глядя ему в глаза ответила:

— Это ты не понимаешь! Я немного знаю историю моего Дома и Дома Аутви. Когда поднимется эта древняя Атэль — мои дни будут сочтены. Она воспримет меня и моего ребенка как угрозу. Сразу после того как Стражи Покоя начнут ей повиноваться — он отдаст им приказ меня устранить. Если ты думаешь, что Атель проявит ко мне милосердие, то ты, как некромант, должен знать, какими ожесточенными возвращаются из Царства Мертвецов души. Чем больше у нее будет сил, тем меньше я ей буду нужна. Один из вариантов моего выживания — это спасти Ильтариэля. Если он будет среди живых — она может не посметь сделать радикальные шаги.

Жнец прошептал:

— Он попросил меня спрятать тебя. От всех.

— Тогда ты должен понимать, что…

Рэльтар наклонил голову и продолжил:

— …Что чем меньше будет солдат на базе, тем легче нам будет уйти незамеченными и тем больше будет у нас фора. — он понимающе ухмыльнулся и быстро оглянулся на выход.

* * *

Обмен ударами шел на невероятной скорости.

Все как и с моим братом. Я снова уступал ему в уровне владения мечем. Он был невероятно быстр и техничен. Я ощущал физически, что все эти тысячелетия он тренировался и готовился к этому моменту. У меня не было и шанса, даже если бы он просто продолжал давить на этом темпе. Но Эриран решил закончить. Закончить красиво.

В один из моментов он перестал "показывать" телом или глазами следующие удары. И в следующую мгновение мои клинки просто не встретили своих визави и провалились по инерции в пустоту. А потом я ощутил, как мою плоть взрезало нечто невероятно острое. Сначала просто ощущение повреждения в груди и плече. Нарушение координации. Но из-за того, что клинки тонкие и сверх острые, рана слипается и кровотечение очень слабое. Пока что. Нужно разорвать дистанцию и попытаться применить магию. Пытаюсь отпрыгнуть, но Эриран следует за мной, приперев к стенке. Все мое внимание поглощено попытками сдержать его напор. Я не уверен даже что смогу выделить из своего магического дара хотя бы просто ману. Как только я отвлекусь — мне конец. Но без этой попытки итог уже предрешен. И я выплескиваю сырую ману Света из своего магического дара. Обычная яркая вспышка. Очень короткая и очень яркая. Вот только она на него не оказала никакого эффекта. Эриран же воспользовался возможностью на полную выбив мечи из моих рук и, рубанув меня сначала своим оружием наискосок, тут же добавил с разворота мне в бок под сердце длинный шип "черных техник".

А потом отступил и позволил мне ухватиться за скользкую магическую древесину пальцами правой руки. Внезапно я обнаружил, что теряю равновесие. Инстинктивно отпускаю живое дерево и падаю на руки. Словно ждавшие этого раны открываются и моя кровь выплескивается на каменные плиты.

Я пытаюсь обратиться к магии, но магическая древесина щедро выжирает всю ману.

Дышать почти невозможно. В легких булькает кровь, но мало этого каждый вздох еще и нужно инициировать рассеченными мышцами и разрубленными ребрами…

Проклятье. Судя по всему — это конец.

Поднимаю голову и молча смотрю на него, ожидая добивающего удара. Но Эриран медлит, а потом и вовсе отступает и произносит:

— Вот и все, Ильтариэль. — он чуть пожал плечами: — Ты чересчур предсказуем. Но если ты думаешь, что я убью тебя быстро — ты ошибаешься. Сначала я позволю тебе вдоволь насмотреться на смерть твоих друзей. — он повернулся к группе фигур в черных плащах, расшитых знаком белого меча, и скомандовал: — Тащите их.

Я сжимаю зубы, хоть рот и заполняется кровью.

Фигуры в черном заходят в комнату. Они ощущаются как и Эриран — не-эльфами. Моя сила бесполезна против них…

Как же я был наивен! Я думал, что смогу его убить. Но он это предусмотрел. Он знал меня слишком хорошо. Но… О, боги… Если не вышло у меня, то уж у сестры не выйдет и подавно. Будет чудовищная гражданская война, которая истощит ресурсы моего народа. Некому будет поднимать упавшие на землю мечи. Некому будет пускать стрелы. Некому будет противостоять демонам. Проклятье…

Их затаскивают в комнату под руки. Они тяжело изранены и их тела явно носят в себе хищную магическую древесину.

Мне хочется что-то сказать, но во рту так много крови.

Демон Крови задохнется в своей же крови… Ха…ха…

Первым Князь убил мага "пересмешникоа" Ралиэля просто резко воткнув ему меч в переносицу. Смерть должна была наступить мгновенно.

Я с трудом узнал Эльмайр: очевидно какой-то взрыв расщепил магическое дерево рядом с ней и множество его мелких частичек буквально содрали с ее лица и верхней части тела кожу. Она ничего не видела левым глазом, поскольку из его глазницы тянулись, словно щупальца, корешки от большой щепы. Но ее правый глаз смотрел на меня с без капли страха.

Эриран секунду на нее смотрел, а потом, оглянувшись на меня, разрубил ее тело наискосок.

Следующим был Командор Стражей. Правая рука у него была отрублена больше чем по самое плечо, а в плечевом суставе левой торчал тонкий обломок живой древесины.

Когда Эриран шагнул к нему, занося меч, он произнес, глядя на меня:

— Умереть за Аутви — честь. Умереть с вами — мечта.

Боги, как же мне хочется зажмуриться!

Но последним был Цуруиль и я не мог себе позволить подобное. Просто не мог.

Его тело было жутко изуродовано: судя по всему его рубили мечами и хоть митрил и выдержал подобное, но энергетические импульсы, возникающие при столкновении митрила с митрилом, срывали плоть с костей. Результат был…кошмарен, но при всем этом его лицо было почти не тронуто.

Эриран командует:

— Подтащите это мясо к моему сынку. Пусть он увидит все подробности. Каждую каплю крови…

Цуруиль шепчет:

— Прости меня, Иль. Моих сил не хватило сдержать то старое обещание…

Да плевать на гордость! Я выплевываю кровь, но сказать все равно ничего не получается. Я вытягиваю к нему правую руку. Еще чуть-чуть и я дотронусь…

Но тут его голова безвольно падает и до меня доносится звук удара. Я вижу чужой клинок медленно вышедший из спины Цуруиля. Его держал Эриран. Он насмешливо фыркнул:

— Твой конец "Иль" наступит сейчас и здесь!

Левая рука окончательно перестает меня слушаться и я шлепаюсь в огромную лужу своей крови. Ощущение протыкающего грудь клинка очень далекое и даже как буд-то происходит не со мной. Он снимает с моих пальцев перстни.

Пожалуй это действительно конец…

Неожиданно я вижу перед собой Иллуиль. Мать грустно улыбается и произносит:

— Я давно простила тебя. Я гордилась тобой и верила в тебя всегда. Не отталкивай свою силу, мой глупый сын. Не нужно. Прими ее такой, какая она есть. Прими себя таким, каким ты есть. Тогда ты получишь не только мир в своей душе, но и оружие, которым можно будет легко разить врагов.

Я тоже эльф. Я могу приказать себе. У меня разрублены ребра и проткнуто сердце. Но мне не нужно дышать. Это просто и легко. Это — моя Сила.

Я снова открываю глаза и медленно перевожу взгляд на пальцы вытянутой правой руки, лежащей в огромной луже моей и Цуруиля крови. Пальцы медленно сжимаются вокруг странной рукояти.

Эриран стоит в трех шагах. Он отдает последние приказы:

— Пошлите Князьям весть, что Перст Власти у меня и отныне я по праву займу Трон. Армия?

— Построена. — четко ответил черный.

— Пора им и нашим союзничкам объявить о моей победе.

Я мягко отталкиваюсь от пола и принимаю вертикальное положение.

Эриран моментально оборачивается и явно шокировано смотрит на меня. Пальцы моей правой руки сжимают длинный меч из самой крови. Клинок очень длинный и словно растет из лужи под моими ногами.

В его руках уже мечи. Он не знает чего ждать и судя по всему растерялся. Но не его вышколенная охрана. Однако, пока они реагировали, я приказал себе нанести удар. Самый быстрый.

Эриран успел среагировать, но его решение было в корне неверно: он принял удар кровавого клинка на лезвие своего меча.

Одна ошибка перечеркнула все. Тысячелетия тренировок и планов. Горы трупов и гекатомбы жертв.

Его митриловый клинок разрубил мой, но эта отрубленная часть продолжила движение и, повернувшись, изменила форму, вытянувшись в тонкий штырь, который воткнулся ему в правый глаз, не просто пробив голову насквозь, а даже воткнувшись в гранитные плиты.

Продолжаю движение, крутнувшись юлой. Меч теряет твердость и изгибается кровавой плетью, которая, распространившись в помещении спиралью, поражает его охрану.

Повинуясь моей воле кровь затекает в щели доспехов и начинает прогрызать-прожигать в их телах многочисленные раны. Мучения этих существ длятся недолго.

Неожиданно откуда-то доносится звук взрыва. За ним следует еще один и еще. Я начинаю ощущать быстро приближающихся эльфов. Сверху? Какого?

Сквозь дверь слышится приглушенный топот солдат торопящихся наверх. Ни один из них не эльф…

Я быстро подхожу к телу брата и встав на колено подбираю лежащие амулеты связи. Сжав их в кулаке четко передаю мысль: "Ваш Князь, Эриран, мертв. Его прямой наследник, Кайлираль, так же мертв. Я, Ильтариэль Аутви, приказываю вам прервать все операции и отступить." Тишина. Адъютанты передают весть командующим. Тем — тоже нужно время, чтобы осознать произошедшее. Один за одним они соглашаются, посылая короткий ответ "Да".

Бой наверху все продолжается. Эльфы сражаются с безликими, постепенно оттесняя их вниз по лестнице. Но слишком медленно, я даже думаю, что они завязли.

Я перебираю амулеты связи, пока на ладони не остаются шесть одинаковых. Эти командиры так и не ответили.

Но вот один из них оживает: "Говорит Ктирал, командир Измененных. Мы будем сражаться с тобой. Мои войска контролируют Альеранак. Предлагаю вам сдаться. Если вы сделаете это, то я даю слово, что не пленю ваши души, а смерть ваша будет быстрой."

Сжав кулак с этими амулетами, я поднимаюсь и как раз в этот момент дверь разносит взрывом на мелкие щепы. Часть из них долетает даже до меня бессильно отскочив в стороны. Через дверной проем забегают эти "не-эльфы", быстро заполняя помещение. Картина живописно разбросанных тел и мертвого Эрирана, все еще удерживаемого кровавым копьем в том же положении в котором его и настигла гибель, остановила их в десяти шагах от меня.

Повинуясь моей воле из луж крови в их сторону быстро вытянулись щупальца, застыв длинными тонкими стрелами.

Один из "не-эльфов" откуда-то с задних рядов громко скомандовал:

— Убить его!

Одновременно с этим кровавые стрелы бросились на огромной скорости в свои цели. Мало кто из солдат сумел уклониться или защититься, подставив под удар либо свой доспех либо оружие. Но даже защитившись, выжить было невозможно — стрелы разбивались на осколки, словно были сделаны из алого стекла или льда, которые шрапнелью разлетались во все стороны. Кристаллизировавшаяся кровь, попадая во врагов, тут же таяла, втягиваясь в раны и тут же начинала разъедать тела изнутри, словно кислота, причиняя ужасающие страдания.

Мой удар выкосил первые ряды почти полностью, а но уже следом в образовавшийся хаос прыгнул я, широко замахнувшись своим новым оружием и обрушив его удар на первого попавшегося солдата.

Кровавый клинок разбивается о его митриловый доспех мелкой алой капелью, брызнувшей в стороны. "Не-эльфы" кричат о ужаса и боли, когда вязкие капли попадают на их лица и затекают под доспехи. Вырвав из рук одно из мечников митриловый клинок, я тут же начинаю метаться среди них, добивая раненых. Что интересно, подкрепления к врагу больше через выбитые двери не поступают. Воткнув кровавый клинок в лицо очередного врага я уставился на вход. Мимо него пробежала группа "не-эльфов". Я бросил на опережение одну кровавую стрелу, но промахнулся и та бессильно разбилась о стену. Интересно, что они задумали? И что вообще происходит?

Тут в на потолке вспыхивают белым светом множество знаков Древних. Судя по всему кто-то собирает его пробить. Я снова собрал кровавый клинок и быстро отскочил к одной из колонн.

В следующее мгновение потом знаки гаснут и тут же взрыв, пробивший в потолке звездообразное отверстие, сквозь которое запрыгивают Стражи Покоя. Я с трудом останавливаю замах кровавого клинка. Пока они осматриваются, мелькает мысль, что я уж слишком увлекся в применении новой техники. ведь эльфов я убить смогу и простым приказом.

Один из Стражей Покоя все-таки обнаруживает меня и подскакивает ближе с возгласом:

— Господин! Вы живы?

Простой вопрос загоняет меня в тупик. А жив ли я? Можно ли считать меня живым? А жил ли я вообще?

— Не уверен… — мой ответ несколько пугает его.

Пара Стражей опускаются перед Командором на колени и пытаются его излечить. Естественно — без толку.

Подхожу к ним и останавливаюсь перед телом Цуруиля.

Из теней колонн рождается шепот:

— В глубине своего разума ты знал, какую цену придется заплатить за смерть Эрирана.

Поворачиваю голову. В тени видно почти прозрачный силуэт Атэш. Произношу:

— Может вернешь их?

Богиня Смерти отчетливо хмыкнула:

— Я не забирала еще их души. Они здесь. Твоя сила огромна и невероятна. Тебе нужно лишь приказать им.

И она исчезла.

Я прикрыл глаза и зашептал:

— Оживите, исцелитесь и восстаньте вновь…

Целую секунду мне казалось что ничего не выйдет. А потом Цуруиль моргнул, а его жуткое разорванное тело начало восстанавливаться. Потом он резко прокашлялся и, подтянув ноги, сел прямо в луже своей крови. Подняв на меня взгляд он сглотнул и прошептал:

— Ильтариэль…ты…

Я перевел взгляд на также пришедшую в себя Эльмайр и зашевелившегося Командора.

Спрашиваю одного из Стражей:

— По чьему приказу вы здесь?

Он на мгновение скосил взгляд на другого Стража, явно ища поддержки, и пответил:

— Нам отдала приказ Атэль.

Очень неожиданно. Хотя и логично.

Пол под ногами ощутимо дрогнул и откуда-то издалека да нас до несся звук взрыва.

В комнату забежал один из Стражей и крикнул:

— Нужно уходить! Они собираются обрушить башню! Внизу обнаружены демоны!

Впервые за последние минуты я начинаю ощущать эмоции. Это ярость. Жуткая и всепоглощающая.

Резким движением срываю с груди лохмотья, в которые превратилась моя одежда.

— Сколько Стражей Покоя здесь?

— Должны были пойти почти все. Но из-за небольшой пропускной способности портальной площадки войска все еще прибывают.

Исцелиться…

Раны заживают, а обломок магического дерева даже не отторгается, а поглощается.

Смотрю на Стражей. Они уже поняли. Верные псы понимают волю господина и без слов.

— Может по лестнице? — спрашивает Цуруиль.

Подхожу к телу Эрирана и забираю обратно свои перстни.

— Не успеем. Кроме того нужно разбить их здесь: нельзя оставлять в мой вотчине эту грязь.

Подойдя к одной из дверей в стене, я открыл ее. За ней, как я и помнил, оказался широкий балкон. Яркий свет восходящего солнца ударил в меня. Более не медля, я сорвался с места и разогнавшись перепрыгнул перила. За мной последовали остальные.

Внизу шевелилась масса солдат Виэрэн. Среди них выгодно выделялась высокая, минимум пятнадцати шагов в высоту, чудовищная фигура демона. На моих глазах он как раз размахнулся своей рогатой головой и ударил ей в стену башни, по которой от этого пошла настоящая волна вспыхивающих и гаснущих знаков.

Закричав, я изменил свой кровавый меч в длинное тонкое копье. Демон среагировал на звук, оторвавшись от своего занятия и подняв морду вверх, но увидел лишь вошедший ему в левый пылающий глаз мое оружие…

* * *

Как ни странно, но выбраться незамеченными из эльфийского квартала вышло без проблем. Рэльтар просто переодел Атэль в плащ одного из своих личей, придав тому облик темной эльфийки, чью роль тот должен был играть хотя бы пару часов. После этого лич должен был вернуться в Империю. К сожалению недавно созданную высшую нежить пришлось оставить, поскольку передвижение огромного кошмарного конструкта по улицам просто не прошло бы незамеченным. А дальше пошли уловки: чтобы обмануть чутье оборотней, Рэльтар заставил Атэль оставить свою одежду в доме, а остальное слегка обработал маной Смерти. Да и вообще каждый след затирался аж в Астрале. Для этого Рэльтар дела короткие остановки для быстрых медитаций.

Выбраться же за ворота оказалось вообще легче легкого: отряд просто залез в один фургонов бегущих горожан, которые вообще практически не досматривались.

Можно было продолжить путь в фургоне дальше, но Рельтар не собирался прятать еще не рожденного Аутви в охваченном огнем гражданской войны королевстве.

Когда они уже выгружались, Рэльтар ощутил приближение мощного отряда магов. Некоторые из них были знакомы по службе в Империи Некротикс. Другие — нет.

— Немертвый Император Крол благодарит тебя за верную службу. Кроме того, он надеется что даже после всего этого ваше сотрудничество продолжится.

Грязно выругавшись, Жнец скомандовал конструктам:

— Приготовиться. Враги в этом направлении. — он указал направление рукой.

Пять четвероруких конструкта резко вытащили мечи из ножен и скинули плащи.

Рельтар был талантливым некромантом, а необходимость смотреть на мир лишь посредством магии за тысячелетие лишь до предела обострила его конструкторские умения. Слепота вынуждала Жнеца гнался за функциональностью, а не за внешним видом. Занимая высочайший пост в Империи после, собственно, Императора, он мог не жалеть ресурсы на свои личные изыскания. Результаты его работы на полном серьезе изучались в Имперской Академии, а специальная комиссия искала более дешевые способы внедрять их в войска.

Одним из результатов работы Рэльтара были так называемые "эскаралы" — четрырехрукие конструкты, созданные на границе некромантии и механики. Более дешевая версия имела уже лишь две руки и называлась "мертвый рыцарь". Для управления конструктом призывался "эгон" — обезличенная и ожесточившаяся пребыванием в Царстве Мертвых душа. "Эгон" быстро натаскивался в управлении новым телом и оперировании оружием. Для того, чтобы конструкт убивал кого надо, эгон бережно обматывался сдерживающими и управляющими заклинаниями. В результате всего этого конструкт превращался в крайне эффективную боевую еденицу, неспособную ослушаться приказа, однако крайне зависимую от последнего. Все попытки дать конструктам большую свободу воли для автономности и вариативности действий на поле боя натыкались на кровожадность "эгонов" и постоянные их попытки нашинковать своих господ.

Маги выстроились в цепь и быстро приближались. Чем ближе они подходили, тем яснее проявлялись иные живые существа, местоположения которых выдавало чутье Рэльтара.

Жнец произнес, обращаясь к Атель, стоявшей у него за левым плечом:

— Мне это все не нравится. Бежать в лес смысла мало: я уверен, что нас там ждут. Если будет драка — попытайся прорваться обратно в город. Есть вероятность, что пришли за мной. Поэтому тебя могут отпустить. Пусть попытка твоего бегства и провалилась, но как минимум до окончания войны с демонами тебя не тронут.

Тем временем неизвестные уже были достаточно близко, чтобы Рэльтар прервался и громко выругался: вместе с магами Империи были темные эльфы. Сразу после осознания этого факта, он вытащил из-за пазухи большой кожаный мешок и торопливо высыпал серую пыль из него просто на землю. "Прах Мертвецов" — это то, что Рэльтар всегда носил с собой на крайний случай. Пыль не вся достигла земли, а застыла еле-еле заметной взвесью в воздухе.

Пришлые маги между тем показались из-за деревьев. Они были в черных кожаных доспехах, стянутых многочисленными кожаными ремнями, удерживавшими адамантовые пластины защиты. К курткам магов крепились глубокие черные капюшоны, в глубине которых были видно маски закрывавшие лица. У всех маски были белыми, а у центральной фигуры — золотая.

Атэль же обреченно выдохнула:

— Это Мирестат. Они пришли не за тобой, а за мной.

Рэльтар хмыкнул, как бы говоря "ну может и так".

Маги же остановились и золотая маска громко произнесла, обозрев будущее поле боя с застывшими в готовности конструктами, фургоном с испуганным возницей, ржущими лошадями и личем, что-то торопливо начертающим на земле:

— Кто бы мог подумать, что мне представится возможность лично прикончить самого Великого Жнеца Немертвого Императора!

Рэльтар бросил взгляд налево-направо, отметив появившиеся на дороге фигуры темных эльфов и быстро вытащил мечи из ножен. Посмотрев на золотую маску, он сказал:

— Сейфуль… Не думал, что уж ты спутаешься с темными братьями. Неужели твоя служба Кролу была прикрытием?

Она грациозно развела руками:

— Конечно. Меня завербовали очень давно. Еще во время Сумерек. Я должна была следить за Кролом и его отношениями с Алтраун. Ты знаешь, мне нравилось… — очень и очень быстро повернувшись влево она сделала шажок и тут же развернулась вправо шагнув обратно. Эти движения были настолько быстрыми и плавными, что становилось ясно, почему она до сих пор не обнажила мечи. Сейфуль хохотнула: — Это было приятно. Мне всегда нравились инфильтрационные миссии… Играть свою роль столетиями. Выполнять приказы так, чтобы Мирестат получил выгоду. Срывать договоренности Крола и Алтраун. Тихо убивать послов. Читать донесения и заменять их на совсем другие… — тут на дороге появился небольшой конный патруль из пяти солдат. Но они просто не успели ничего понять, как на них из леса выпрыгнули темные эльфы, выбив людей с седел и завалив коней. Короткие полные боли вскрики и отчаянное ржание. Дергающиеся в предсмертной судороге копыта. И вот уже над телами уже распрямляются мечники темных эльфов. При виде этого возница на фургоне начал дергаться словно припадочный, но Рельтар уже понял, почему тот еще не сбежал: лич уже спаял его через Астрал с лошадьми и фургоном. Жнец подумал, что зря Сейфуль тут развлекается разговорами: то что можно было сделать почти без потерь еще немного и превратится кровавую битву с неопределенным исходом.

Как можно более снисходительным тоном Рэльтар спросил:

— Сейфуль, а твои работодатели тебе сообщили, что будет с этим миром в случае вашей победы? Думаешь, демоны оставят тут хоть что-то?

Сейфуль остановилась и медленно наклонила голову к правому плечу. При этом золотая маска почти полностью показалась из-под капюшона. Неожиданно Рэльтар понял, что не видит ее глаз. Возникло ощущение, что на него смотрело нечто могущественное. Словно огромный хищник решивший поиграть со своей добычей.

Тут Сейфуль довольно хохотнула и положив на свою маску руку легко ее сняла. Под маской Рельтар не увидел ничего. Лишь нечто вроде плотной черной жижи, парящей тяжелым черным туманом.

Существо голосом Сейфуль произнесло уже серьезно:

— Глупый Рэльтар еще не понял, что вообще происходит. Но довольно разговоров. Поговорили и хватит…

В следующую секунду ее тело взрывообразно изменилось, превратившись в нечто вроде огромной бесхвостой кошки. Ее тело вытянулось в длинном прыжке, нацеленном прямо на Рэльтара. Будучи готовым к чему-то подобному, Жнец успел не только крикнуть короткую команду к атаке: "Ка!", но и, молниеносно обернувшись, схватить за шкирку Атэль и вместе с ней шагнуть прямо в облачко "Праха Мертвецов". Серая взвесь с низким ревом взметнулась вверх, увлекая окружающую землю и образуя мощный вихрь.

Черная кошка смела попытавшихся ей помешать конструктов, раскидав тех в стороны словно игрушки, и ударила лапой прямо в вихрь. Сплетая ударное заклинание, Рельтар смотрел как поток Смерти борется с Тьмой, выдувая ее из черной лапы, которая под давлением истаивала словно лед. Но это была лишь секунда — в следующее мгновение кошка вставила в вихрь вторую лапу и между ними морду, с огромной жуткой оскаленной пастью. Создание заклинания как раз завершилось и просто в нее Жнец всадил "Костяное Копье", принявшее вид тонкой длинной серой иглы, поскольку времени на заливание в нее достаточного количества маны не было. Игла пробила голову твари насквозь и та оглушающе заревев отпрянула назад. Почти по-человечески обхватив иглу лапами, кошка рывком ее вытащила и отшвырнула в сторону. Но тут прямо по ее телу сверху ударила мощная лапа костяного голема, слепленного личем из фургона, возницы и коней. Припечатав тварь к земле голем неуклюже на нее навалился.

Позволив себе злорадно ухмыльнуться, Рэльтар оглянулся и понял, что эти мелкие победы не повлияют на общий исход.

Лич применил "Разъедающий Туман" для того чтобы отогнать от себя от бросившихся к нему мечников, но "Сфера мрака" пробила его легкую защиту и вспухла мраком, заключив себя его тело. Когда спустя секунду черный туман рассеялся верхняя часть тела лича просто исчезла.

Следом огромная черная кошка жутко и дико заревев, разорвала голема на части.

Окруженные мечниками конструкты раз за разом получали почти безответные удары адамантовыми клинками. Каждый такой удар не только нарушал структуру конструкта, но и поглощал заложенную в него ману, что все больше и больше замедляло его.

Кошка поднялась и резво прыгнула к вихрю и резко уменьшилась раза в дватак же став намного плотнее. После этого она снова бросилась на вихрь. Рэльтар выпустил на встречу ей уже полноценное "Костяное Копье", но она невероятно быстро сумела уклониться, как будто ее тело представляло собой жидкость. Атэль из-за его спины размахнувшись выдохнула и хлестнула тварь серой "Плетью Разложения". Но это было также бесполезно. Осталось последнее, что мог сделать Рэльтар. И когда кошка снова ринулась на них, он раздавил красный камешек на одном из своих перстней. Следом конструкты мощно взорвались, нашпиговав окружающих их темных эльфов обломками. Но мало этого — разлетевшиеся в стороны мечи конструктов описали дугу и стали один за одним втыкаться в бока все пытавшейся добраться до Рэльтара твари. Каждый втыкающийся клинок вызывал у кошки невероятно низкий громкий рев. В конце, утыканная адамантовыми мечами кошка шатаясь отошла от вихря на несколько шагов и остановилась.

Рэльтар заметил, что яркое солнечное утро стало быстро темнеть. Казалось, сам воздух начал прекращать пропускать через себя свет. Судя по всему, Рэльтару удалось кое-кого разозлить и сейчас будет сверхмощный завершающий удар.

Жнец быстро заговорил:

— Атэль, мне нужна вся мана Смерти что у тебя есть. — темная эльфийка тут же положила ему ладони на плечи и начала выполнять требуемое. Стараясь не прерывать контакт с ее ладонями, Рэльтар ногами быстро очертил треугольник. Когда он закончил, линии начали светиться мертвенно-бледным светом. Глядя на начавшую исчезать во тьме тварь, он быстро сказал Атэль: — Мы уже проиграли. Сейчас я лишь сделаю так, чтобы победа не показалась кому-то простой.

— Что? — успела лишь испуганно спросить темная эльфийка.

Но в следующее мгновение Рельтар, без никакого перехода, прыгнул прямо вперед, замахнувшись клинком. На его доспехе ярко вспыхнули до этого момента неразличимые знаки древних. В их свете Атэль увидела летящее навстречу Рэльтару угольно черное тело. А потом в момент касания мана Смерти вспухла взрывом, но даже этого твари оказалось мало — она схватила Рэльтара в воздухе и рухнула на землю вместе с ним. Последовал короткий вскрик и свет потух. Наступила кромешная тьма, освещаемая лишь светом линий на земле. Вихрь исчез. Атэль хотела было выбежать из треугольника и попытаться сбежать, но как только она повернулась, то обнаружила прямо за собой ту женщину в уже надетой золотой маске. Ее облачение нисколько не пострадало, хоть Атель и могла поклясться, что воткнувшиеся мечи как минимум должны были ее задеть. Когда темная эльфийка почти на одних рефлексах схватилась за рукоять меча, Сейфуль пинком в грудь просто вытолкнула ее за пределы треугольника и сознание Атэль померкло.

Заключение.

Очередной великолепный мечник нашел щель в моей обороне и проткнул мою незащищенную грудь клинком. Вот только я уже это ждал. Перехватив его руку, я не дал вытащить клинок и дернул его за руку к себе. Заглянув в глаза, которые уже смирились со своей судьбой, я хватаю "не-эльфа" за шею и со словами: "Богия подарила тебе жизнь, а ты отверг ее дар…" хватаю его за голову и запускаю ему под кожу свои пальцы. Мечник кричит от жуткой боли и пытается вырваться. Но агония длится недолго. Тут мне грудь пробивает еще икопье из магической древесины. С сожалением прерываю экзекуцию и сворачиваю своей жертве шею. Обернувшись, вижу троих магов со знаками Дома Меча. Тоже "не-эльфы". Мгновение концентрирования и я вскидываю руку из корой к врагам вытягивается по длиннейшему тонкому алому штырю. Они легко протыкают не только их защиту, но и тела. Жаль, что вы безропотно пошли за Эрираном и слепо продолжаете идти к своей гибели. Агония нарастает и прерывается их смертью.

Тела Стражей лежат рядом со мной вповалку. Проклятье.

Поднимитесь…

Стражи Покоя начинают шевелиться, а потом и встают.

Двор Альеранка завален телами "не-эльфов". Битва почти закончена — благодаря тому, что я постоянно возвращал погибших к жизни, мы победили. Когда основные силы были разбиты часть вражеских солдат оказалась отрезана от путей подкрепления и прижата к стене. Маги Стражей Покоя изматывали их планомерными атаками издалека. Что интересно сдаваться они не думают. А ведь я не настолько кровожаден, как обо мне ходит молва. Кого-то я бы мог и пощадить.

Когда я думаю скольких Мастеров Меча сегодня не досчитается Дом Виэрэн, я ощущаю опустошение. Проклятый Эриран. Я сделаю так, что твое имя будет вспоминаться лишь как имя величайшего злодея, вставшего на одну ступень с Кехиранаром Безумным.

Взявшись за рукоять меча все еще воткнутого мне в сердце, я медленно его вытащил. Окинув взглядом великолепное лезвие, позволяю своим пальцам разжаться и уронить оружие на залитый кровью полированный камень. Следом вырываю штырь из магического дерева.

Слышаться крики. Судя по всему, "не-эльфы" пошли в последнюю самоубийственную атаку. Командор Стражей произносит:

— Ктирал собрал самых отчаянных Мастеров и намеревался прорваться к вам. Стражам удалось его остановить.

Хмыкнув, иду на шум битвы.

Около двух сотен мечников Виэрэн заняли круговую оборону чуть ли не посредине плаца.

Стражи Покоя покорно расступаются, уступая дорогу и склоняют головы в уважении.

Кричу:

— Ктирал! Все остальные очаги сопротивления подавлены! Остались лишь вы! Слушайте! Я даю вам последний шанс! Сдавшиеся сохранят свои жизни! И либо вы сдаетесь сейчас, либо мы прикончим вас всех!

Один из солдат в митриловом доспехе вышел вперед.

— Это Ктирал. — тихо шепнул мне Командор

Ктирал был высоким статным эльфом. Его кожа, как и у всех измененных, отливала неестественной белизной, а глаза пылали красными углями как у демонов. Его доспех был серьезно посечен, а левый митриловый клинок был даже сломан(не представляю что для этого потребовалось).

Он оглянулся, окидывая взглядом горы разорванных и посеченных трупов. Среди них я увидел несколько серебряных масок.

Поднимитесь…

Тела зашевелились и, подобрав выроненное оружие, встали, чтобы невозмутимо занять свое место рядом с товарищами.

Ктирал смотрел на это и, уронив мечи, встал на колени, закрыв глаза и опустив голову.

Его солдаты как один последовали его примеру.

Пленным тут же, пока они не передумали, начали стягивать руки магической древесиной и делить на группы.

Ко мне подошел Цуруиль и, хмыкнув, почти пропел:

— Это победа, Ильтариэль. Это — победа… Пора сочинять песнь о наших делах!.. — наткнувшись на мой взгляд, он запнулся и стер улыбку, выдав безинформативное: — Эм?

— Больше трех тысяч лучших мечников этого мира мертвы. Князь Виэрен мертв. Из правящей ветви Ар-тра, боюсь, не осталось никого. А ведь мы даже еще не видели вражеской армии. Нет, Цуруиль, это — поражение. Армия демонов нанесла по нам страшный удар. И вместо погибших сегодня поставить на поле боя будет просто не кого. — вздохнув, я посмотрел на Командора Стражей: — Необратимые потери есть?

Он кивнул:

— Да, Владыка. Больше трех десятков. Уточняем: один из магических ударов просто испепелил группу Стражей. Кроме того необходимо ваше внимание…

Тут один из Стражей подбежал к нам и доложил:

— Владыка Леса! Атель Алтраун исчезла. — я чуть хмыкнул. Отлично, Рэльтар ее уже увез. Но тут вестник продолжил: — Кроме того возле Истры был зафиксирован краткосрочный Прорыв Силы в реальность. Предположительно, Рэльтар схватился с диверсионным отрядом врага и был убит.

Я зажмурился и опустошенно выдохнул:

— Что…

Вестник замялся:

— Вам нужно…вернуться. Рэльтар…Он…

* * *

Было такое впечатление, что эта пустошь образовалась в результат е мощного взрыва, который произошел на некотором удалении от поверхности земли. Неведомая сила вырвала деревья с корнями и положила их верхушками от центра. Ветви на обращенных к небу частях стволов были сломаны. А там, ближе к эпицентру воздействия, даже кора была содрана. По пути под стволами мне попадались странные обломки. Возле одного из них я надолго остановился. Я сразу опознал адамантовый наруч. Лишь одна раса в этом мире использует чистый адамант для доспехов — темные эльфы…

Наклонившись, я вытащил кинжал и, поковыряв землю, получил в свое распоряжение эту часть доспеха, которая оказалась надета на оторванный кусок руки. Характерный землистый цвет сохранившегося куска кожи подтвердил мои подозрения.

Вытряхнув плоть, я сунул наруч в руки стража со словами "Переройте здесь все…"

А потом мы снова продолжили путь, двигаясь к одиноко стоящей неподвижной фигуре в черных доспехах. Подойдя ближе, я кивнул Стражам Покоя и тихо позвал:

— Рэльтар, это я, Ильтариэль.

Он резко вздрогнул и сломанной марионеткой резко повернулся ко мне. Кто-то или что-то отхватило ему правую половину шеи до позвоночника. Кроме того с той же стороны часть лицевых костей также отсутствовала.

— Кровавый… Владыка… Я… Вернулся… — просипел он. Сделав паузу, он осмотрел пришедших со мной Стражей и продолжил: — Мне не удалось выполнить твой приказ. Нас перехватили солдаты Дома Мирестат. Их возглавляла Сейфуль. Не взирая на определенную готовность к подобному я был сражен. Сейфуль стала Аватаром темного Бога.

Я сощурился:

— Сейфуль? Аватар?

— Я…уверен.

Вдыхаю полной грудью воздух:

— Атэль?

— Они захватили ее живьем. Я бы ощутил, если бы ее убили где-то здесь. Кроме того, они должны знать о благословении Атэш.

— А ты?…

Он чуть наклонил голову на правую сторону чуть не коснувшись оголенными костями наплечника:

— Перерождение завершилось и теперь я принадлежу Смерти. Безраздельно и навечно…

* * *

Моей силы не позволяли вернуть его душу из объятий Силы. Вся что я смог, это подлатать его оболочку.

Тем не менее Сила, снизойдя для перерождения души, пока что не забирала его. Оказавшись предоставленным самому себе, он следовал за мной. Толи по привычке, толи это была исполняя чужую волю.

Мы стоим возле Древа Силлури. Его белая кора чуть блестит на солнце.

Две сестры, две Богини стоят рядом с ним, глядя вверх на его крону. Богиня Смерти держит в пальцах-когтях правой руки большой яркий бело-голубой шар. Душа моей сестры огромна. Однажды, давным-давно я видел душу Архимагистра и душа Авилеа больше ее раза в два.

Но вот корни Древа начинают шевелиться и извлекают из глубин земли большую деревянную капсулу. В ней возникает вертикальная щель которая растет вверх и вниз параллельно открываясь, чтобы явить то что было скрыто на две тысячи лет.

Ее тело было таким же как и в тот злополучный день.

Богиня Смерти оглянулась на меня и подплыла к телу. Следом ее рука поднесла душу к груди Авилеа и медленно утопила светящуюся сферу ей в кожу.

Ее тело затряслось и под укоризненным взглядом Атэш, я подбежал к сестре и прошептал:

— Исцелись…

Сломанные кости тут же встали на свое место и срослись.

Сестра медленно вдохнула полной грудью и открыла свои невероятно-синие глаза. Сфокусировав свой взгляд не мне, она произнесла:

— Брат? — она посмотрела на Атэш и висящую надо мной Иллуэ, а потом снова на меня: — Что…происходит?

КОНЕЦ

1.12.18

Content

Resshen
Забывший

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25