Андрей Нуждин

На одной волне

Глава 1

В ночном воздухе Припяти даже ходить тяжело, но человеческая фигура двигалась со звериной ловкостью и быстротой. Вынырнув из-за очередного заброшенного здания, человек огляделся и бесшумно помчался прочь. Ни одного звука не доносилось при движении. Тело будто плыло, не касаясь зарастающего травой асфальта, не обращая внимания на вздувшиеся от подпирающих дорожное покрытие корней многочисленных растений. Затянутая в облегающий чёрный комбинезон фигура неслась вперёд, не стесняемая даже заляпанным чем-то красным «Калашниковым», сжатым в руках. Органы чувств ни на секунду не теряли остроты, готовые вовремя сообщить об опасности. Хотя самым опасным существом в этом ужасном месте был сам бегущий. Через несколько секунд фигура растворилась в ночи.

На Болотах я бывать не люблю: ошиваются тут всякие, то мародеры, то кабаны. Кабаны хоть рычат, а эти гнусавые голоса просто достали. На такие звуки я стреляю, не спрашивая фамилий. Или гранатой угощаю, если есть под рукой парочка. Мародеров даже обыскивать противно, будто рукой влезаешь во что-то мерзкое, липкое. Да и нет у них ничего стоящего, разве что патронами разжиться. Оружие-то их никуда не годится, не умеют они за ним ухаживать и не любят.

Вот и сейчас я не то, чтобы крался, но шел неспешно, смотря в оба уха. Небо над головой этакое серенькое, под ногами чавкает, конечно, не без этого. Пейзаж здесь разнообразнейший. Кочки, поросшие болотной травой, как живые бросаются в ноги и пищат, если на них наступить. Стены тростника весело шуршат на ветру и громко приветствуют каждого, кто ломится сквозь них. И всё это шикарное буйство природы перемежается нереально красивыми колебаниями воздуха, создаваемыми здешними аномалиями.

Звуки природы гармонично перемежаются с дружелюбным попискиванием датчика этих самых аномалий. Кружатся в танце соломинки тростника, подхваченные галантными мясорубками, сам тростник частенько попадается уложенным в ровные круги, это шалят карусели. А захочется пройтись по воде многочисленных луж, и застрекочет ласково счётчик радиации.

Иду я такой весь в камуфляже, одна рука в кармане гранату греет, та внутри колечком к специальному крючку прилажена, чтобы в случае чего легко вынуть и бросить встречному прямо в ноги. Лови, мол, пораскинь мозгами, а то сразу угрожать… Вторая рука «Отбойник» придерживает, очень хороший оберег от неприятностей. Это для ближних неприятностей, а для далеких и призрачных за спиной «Джи-36» спит. И ничего, что тяжело, зато спокойно.

Вдали то и дело виднеются рукотворные объекты, повреждённые постоянным воздействием Зоны. При моём появлении в пределах видимости объекты вспыхивают солнечными бликами, отражёнными от стёкол биноклей, и угасают, как гаснет интерес ко мне их владельцев. Да и какой интерес может быть к честному сталкеру у честных бойцов не менее честных группировок?

В общем, иду, ни к кому не пристаю, отдыхаю от утомительного сбора артефактов. Вернее, артефактов-то мало, а вот походить за ними пришлось много. И рюкзак не шибко легкий, патроны я нынче все обратно несу, не пригодились. Уши шевелятся, ловят звуки, а их вокруг не счесть. Вот псевдоплоти пасутся, порыкивают сыто. Одна напугала другую, та сдуру в мясорубку прыгнула, хлопок и влажные звуки падающего мясца. А вот кабаны псевдожелудя ищут. Любят свинки местных желудей, жирненьких, беспечных. И не так важно, одет он в черный плащ или военный камуфляж, сердцевинка все равно одинаково вкусна. Но я пока не хочу быть жёлудем на ножках, обхожу полянку так, чтобы не услышали поросята.

А вот этот звук мне очень не понравился. Даже ноги зачесались побежать. Это кровосос кого-то гоняет, причём, совсем рядом. Странно только, что выстрелов не слышно. Я уже решил, что упырь мутанта тропит, шагнул в сторону, а тут голос раздался:

— Мужик, давай скорее, я его держу! Ну, что встал, помогай!

Я от новой неожиданности еще больше удивился. Нет, не испугался, что вы. А удивился сильно, это да. Подумал пару секунд и бросился на звуки сминаемой растительности. Ну, как бросился, быстро пошёл в ту сторону. Всё же хочется сюрприз сделать, выйти так неожиданно и поздороваться.

— Давай скорее, убежит ведь! Здоровый кровосос, упитанный! Когда ещё такого заловишь! — верещал незнакомец не своим голосом. А может и своим. Какой-то он у него странный. Я притормозил, камыши позволили увидеть взрослого мутанта, метавшегося по кругу. Он злобно рычал и норовил лапой почесать затылок, как мне показалось. А вот сталкера я не увидел.

— Да помогай же уже! Я устал тут его гонять! — снова неожиданно возник голос. Я огляделся, но снова не увидел его обладателя. Что за напасть, где он? Я поднял Отбойник к плечу и аккуратно выдвинулся из камышей. Мутант нарезал круги, метался из стороны в сторону, а на меня ноль внимания. Ну и ладно, не обидно было ни капельки. Тут кровосос повернулся ко мне спиной, и я даже дробовик опустил: на шее у мутанта болтался несвойственный ему кусок серого меха. Да крупный такой. Я попытался присмотреться, но кровосос уже повернулся ко мне мордой, длиннющая рука метнулась к меху, ухватила его и швырнула в меня. Я инстинктивно подставил руку, перехватывая летящий предмет. Мех оказался тяжёлым, даже очень. А через мгновение понял, что держу за шкирку здоровущего кота. И тут этот кот мне говорит:

— Мужик, любоваться потом будешь, стреляй!

Я кота отбросил, а тут ещё и кровосос зарычал, включил режим невидимости и попер на меня. Тут я уже в полной панике пальнул перед собой зарядом дроби, попал, ещё выстрелил. Мутант вывалился из невидимости вплотную со мной, от боли промахнулся и вмазался в камыши. Я отбежал в центр утоптанной площадки, не забывая дозарядить пару патронов.

— Он перед тобой, стреляй! — голос заставил меня выстрелить раньше, чем до меня дошел смысл слов. — А теперь чуть правее! В самую морду засадил!

Окровавленный кровосос возник прямо передо мной, щупальца безжизненно свисали на широкую грудь мутанта. Серая молния проскочила между нами, и вот уже на щупальце повис кот, терзая задними лапами брюшко кровососа, а передними раздербанивая соседние щупальца. Я приставил ствол ко лбу шатающегося мутанта и спустил курок.

— Ну, ты и тормоз! — произнес насмешливый голос. — Долго соображаешь, говорю!

Кот сидел рядом с мертвым кровососом и вылизывал лапу. Я снова попытал счастья отыскать поблизости человека, однако обломался. Кот посмотрел на меня и зевнул.

— Да я это, я! С тобой, сталкер, разговаривает кот, — животное не открывало рта, и я только сейчас понял, что слышу голос не ушами, он был у меня в голове.

— Кот? — переспросил я. — А что это он со мной разговаривает? Не положено коту разговаривать.

— Мало ли, что кому не положено, — беззлобно отозвался голос в голове, — А что это у тебя лицо такое удивленное, а? Животных не видел, что ли?

— Да постоянно вижу, особенно таких болтливых. Как начнут разговаривать, не остановишь. Только пиночком если.

— Пиночком — это правильно. — одобрил кот. — Ну, что, небось, интересно, почему с тобой, бродячее ты рыльце, вдруг кот заговорил?

— Отнюдь, — парировал я, — нет у меня такой привычки — любопытствовать. Говоришь — значит, так надо. Обо всём если спрашивать — язык отвалится.

— Тогда слушай, — в тон мне ответил кот.

И поведал пушистый горемыка про судьбу свою печальную. Жил он у начитанного парня, любителя всяких умных книг и прочего фэнтези. В общем, попёрся его хозяин в Зону, а кота не с кем было оставить. Вот и взял с собой. Сидорович как увидел его, говорят, три дня смеялся, работа стояла. Да и сталкеры поржали, когда парень кота в бараке тушёнкой кормил.

Ну, пошли в ходку, а на Свалке мародёры кошатника и подстрелили. А что, снаряга новенькая, хоть и простенькая, от чего же не подстрелить, когда сталкерок всё внимание на поиск артефактов направил. Не, ну озирается, конечно, охота же живого снорка поглядеть. Да и «карусель» прикольно брошенные в неё предметы по кругу катает. А бандиты скучные, что на них смотреть. Вот и поймал заряд дроби в капюшон. Жаль, что тот на голове был.

Подходят, значит, бандюки, обирают тушку, заглядывают в рюкзачок. А кто это там? А там кот спал, но от удара о землю проснулся и в туалет захотел. Очень захотел, потому что как только увидел возможность, прыгнул в надежде превосходно пописать. Да зацепил башкой нос какого-то незнакомца. Зачем же теперь палить вдогонку? Кот из скромности помчался в дальние кусты по делам, мародёры от испуга сделали много предупредительных в воздух и снова занялись учётом свежего поступления товаров.

Когда кот достиг кустов и приготовился чин чином сходить по-малому, его унюхала стая слепышей. Пришлось искать другой туалет, но собаки не отставали. Незнакомый с местными обычаями кот забежал в «газировку» и не сразу понял, что его уже не преследуют. Пахло вокруг как-то странно, что-то булькало и пузырилось, кот из последних сил выбрался к огромной куче хлама, заполз под железяку, сходил под себя и отключился.

Очнулся кот зверски голодным, зато с превосходным самочувствием. Шерсть стояла дыбиком и не приглаживалась, но это были мелочи. И пошел он искать, чего пожрать. А пожрать в Зоне, как скоро узнал кот, можно было только в специально отведенных местах. Конечно, если ты не мутант, те-то хомячили везде, только что в аномалиях пока стеснялись закусывать. Понятно, что кот здорово набегался в поисках, поэтому, когда вышел к костерку, у которого сидел человек, в восторге затаился, присматриваясь. А мысль в головке билась одна: «мужик, дай пожрать». Тут сталкер учуял кота, потому что насторожился, заозирался, а потом подскочил и начал стрелять во все стороны с криками: «Кондуктор! Кондуктор!»

— Какой еще кондуктор? — остановил я бурный поток повествования. — Может, контролёр?

— Да кто его разберет, я все время их путаю! — раздраженно бросил кот. — Оба на транспорте работают. Не мешай!

Мужик так испугался, что бросил пожитки и помчался прочь. Кот из вежливости подождал чуть-чуть, а потом с урчанием впился в продукты. С голодухи выпотрошил когтями банку тушенки и задремал, довольный. Так и тусил возле потухшего костра, пока продукты не вышли. И пошел кот дальше. О хозяине он тогда и не вспомнил, слишком много событий, дела навалились всякие. И в башке как-то странно стало.

Долго бродил котяра по просторам Зоны, где он только не был. А не был он везде, кроме Свалки, Кордона и Болот. Со Свалки ушёл, потому что «там одни уроды и немного мутантов». Мол, не его круг, быдло. На Кордоне подзадержался было, хотел к парням дядьки Валерьяна прибиться, уж больно прозвище приятное. Но после пары попыток понял, что сталкеры шалить начинают в его присутствии, даже когда кот им на глаза не попадается. Вскакивают, шумят, а потом всегда быстро уходят. Даже пьяные. Слава дурная поползла, люди сделались грустные, дёрганые. А почему, не понятно. Не сразу дошло до кота, что люди начинают слышать его немудрёные мысли. Последний эксперимент он провел на Сидоровиче: завалился к нему в бункер, показался на глаза. Тот как кота увидел, вновь ржать начал, циничная морда. Мол, ну и дурень, припёрся с котом, сам помер, а кот теперь сталкерит. «Сам ты дурень, дядя Сидорович» — мстительно направил на барыгу свои мысли кот. И добил: «Смотри, ща в морду вцеплюсь!». И прыгнул на стол. Сидорович залопотал аки псевдоплоть и молодцевато умчался в подсобку. Взревел сигнал тревоги; пока охранники входили в курс дела, кот удалился. И подался на Болота, там в камышах всякое мелкое водится, мышковать можно. И прятаться легко. Аномалии кот чуял и видел замечательно, житуха привольная пошла. Сталкеры, опять же, водились, а с ними и мешки с едой, которую стянуть легко при желании. Мутанты на кота не зарились, не успевали. Мелькнет что-то серое под носом, да такое худосочное, что больше калорий потеряешь в погоне.

— А как же ты сегодня на кровососа наткнулся? — спросил я, поглядывая на отнюдь не тощего котяру, которого пышная шуба увеличивала ещё больше.

— Он на меня наступил, ну я спросонья его и цапнул. — голос кота, пригревшегося у костра, сытого, был умиротворенным. — А тут ты. Чувствую я от тебя что-то такое…близкое по духу.

— Что чувствуешь-то? — уточнил я.

— Сам не знаю.

— Слушай, а когда ты «говоришь», тебя все вокруг слышат?

— Нет, похоже, только тот, к кому я обращаюсь. Я не знаю, как это работает, но подпрыгивает и удирает именно тот, с кем я «заговариваю». А остальные сидят и смотрят ему в след вот такими глазами.

— А как ты слышишь людей? Ты читаешь мысли?

— Нет, ты пойми, тут всё очень похоже на обычную речь. Ты говоришь с человеком, он отвечает, вы слышите друг друга. Хотя услышать нас никто не может, только ты и я. Вот если кто-то мысленно обратится ко мне, тогда да. Поэтому и ты можешь не говорить, а обращаться ко мне мысленно, я тебя услышу.

— Постараюсь, но надо привыкнуть.

Я помолчал некоторое время.

— Так что ты, говоришь, почувствовал во мне…близкое?

Кот молчал, задрых, бессовестный. А я долго еще сидел и переваривал услышанное и банку тушёнки.

Ну, что, уважаемые, скажете? Не бывает такого? Думаете, что за фигня, кот какой-то, не может быть, бред! Давайте вспомним много раз слышанные слова и хором повторим их. Готовы? Все вместе: «Это Зона!».

Ай, молодцы.

Глава 2

Кот продрых около часа, я за это время успел отдохнуть, перебрать содержимое рюкзака, проверить лишний раз оружие и наметить дальнейший путь. Всё это я делал автоматически, мои мысли были далеки от обычных дел. Надо же, говорящий кот. Вроде в Зоне ко всему привык, а такое в голове не укладывается. Да ещё и с чувством юмора скотинка образованная. Это исключает вероятность воздействия любого из известных мне мутантов с пси-умениями: у тех не хватит мозгов так складно врать. И что мне теперь делать с этим котом?

Я мысленно вернулся к недавним событиям. Кому рассказать — не поверят. Хотя в Зоне и не такое случалось. Нет, не поверят! Ещё и за повёрнутого примут. Мол, побегал человек по Зоне, натерпелся страха, а может и в Выброс не так глубоко схоронился, как стоило бы, мало ли здесь поводов для «счастья».

Правда, я в Зоне пятый год, видел всякое и терпел от этого всякого, аж удивительно, как ещё в своём уме и теле. Пришёл сюда новичком, хотя в прошлой жизни довелось с автоматом близко познакомиться. И воевать приходилось. Но здесь туго пришлось, хоть и повезло, попался дельный наставник и порядочный человек. С его выучкой и при определённом везении были у меня шансы выстоять против большинства местных. Или убежать от них.

Наставник говорил, что у меня чутьё кошачье, но когда у тебя есть что-то особенное, не слишком и замечаешь. А разве у других не так? Странно, что иногда гибнут сталкеры из-за пустяков. Кажется, ну как можно было не заметить, не услышать, не понять, а вот на тебе, попадаются. Может и правда, есть какое-то чутьё.

Так что делать с котом? Что мне говорит моё чутьё-то? А говорит оно мне, что нет опасности, и хоть ты тресни. Необычная, конечно, ситуация, но никакого особого беспокойства в душе, только обычное лёгкое напряжение, кругом полно опасностей.

Когда настала пора идти, я позвал кота, но он не слышал или притворялся. Поза у него была слегка фривольная, даже уши не дёрнулись при звуках моего голоса. Я тихонько навис над ним и пихнул мягкий бок прикладом «Отбойника». Кот потянулся, сладко зевая, впился когтями в приклад и снял с него стружку.

— Что у нас на пожрать? — как ни в чём не бывало осведомился кошак.

— На пожрать у нас дорога. Пошли со мной, если хочешь. — ответил я.

— Не барское дело — дорога. — потянулся ещё раз поганец. Сел, умылся наскоро и запрыгнул мне на плечо. Ничего себе киса, разжирел тут на сталкерских обедах. Хотя мне почему-то было приятно, что кот решил идти вместе.

— Я буду детектором аномалий. — заявил кот. — С тобой хорошо, ты мне по душе. Кстати, тебя как звать-то.

Зови меня Котэ, не ошибёшься. — ответил я, направляясь в сторону Кордона. И только тут понял иронию ситуации. Пришлось объяснять коту, что когда я только пришел в Зону, в Мамины бусы пьяный седой сталкер в Баре долго сверлил меня взглядом, если можно назвать сверлением попытки удержаться в сидячем положении и сфокусировать зрачки на предмете. В общем, фокусировал он, фокусировал, а потом говорит:

— Сдается мне, парень, что ты кот.

Я не понял, что он имел в виду, а слышавшие это сталкеры заржали, мол, и правда, котэ несмышлёный. Пьяный сталкер пробурчал что-то вроде «я не про это», но его уже не слушали. И прозвали Котэ. Мне такое прозвище понравилось, хотя никто не спрашивал. И наставник потом принял его, даже очень легко принял.

— А у тебя какой позывной? — спросил я своего попутчика, грея ухо об его короткую шерсть.

— Нет у меня позывного, а всегда хотелось иметь какое-нибудь красивое имя.

— Так сейчас и придумаем. Как тебе прозвище «Бегемот»?

— Не, оно скучное. — как бы не заметил иронии кот. — Может, «Тигр»?

— Серый ты для тигра. А как тебе «Вонючка»?

— Мы для меня прозвище придумываем, а не для тебя. Барс?

— О, точно, я буду звать тебя Барсиком!

— Понял, думаем ещё. — Кот замолчал, вроде как задумался. Я на ходу всматривался в окружающую обстановку. Скоро механизаторский двор, оттуда тропа ведёт прямо на Кордон, но дальше на хуторе частенько мародёры пошаливают. Нужен план на случай осложнений.

— Осторожно, впереди аномалия. — оживился вдруг кот. — По-моему, карусель.

Через пару секунд сработал и ПДА. Я увидел типичный круг лежащей растительности, над которой дрожал воздух и крутился мелкий сор. Хуже всего было то, что аномалия разлеглась между кустами, в которые лезть не только не хотелось, но и было опасно. Именно там и ждут «жёлудя» всякие свинские мутанты. Поэтому пришлось попотеть, ужимаясь и протискиваясь мимо «карусели».

— Ещё чутка, не останавливаемся, проходим, — одобрительно журчал кот. — Внимание, терпение, яйки береги.

— Мне хоть есть, что беречь. — огрызнулся я, покидая опасное место.

— Без намёков, у меня тоже полный набор. — возмутился кот.

— А что ты раскомандовался! — со стороны, наверное, выглядело смешно: спорю с котом. Тут мне в голову пришла идея.

— Я знаю, как тебя назвать. Будешь Кондуктором.

— Чёй-то я кондуктор? — удивился кот.

— Командуешь, как бабка в троллейбусе. — порадовал я его. — А после того, как ты спутал контролёра с кондуктором, быть тебе с этим прозвищем!

— Я его от аномалии спас, а он… — ворчал кот. — Кондуктор, контролёр, напридумывали прозвищ.

— Кондуктор — по-испански это водитель автобуса, — подбодрил я кота.

— Ого! Как же он умудряется автобус вести и одновременно в салоне ходить и билеты продавать? — восхитился кот. — Ладно, уговорил, буду Кондуктором.

И пошагал Котэ с Кондуктором на плече мимо механизаторского двора. Странно, обычно тут бродяги постоянно останавливаются, а сейчас тишина. Я постоял, прислушиваясь, заглянул в обветшалый барак, никого. С неприятным предчувствием я двинулся дальше. Недалеко от тропы, в кустах, лежал труп в сталкерском комбинезоне. Я осмотрелся, всюду видны следы людей, кусты посечены дробью. Кондуктор, ты не слышишь ничего подозрительного? Погоди, что-то есть. Не близко, разговаривают несколько человек. Судя по интонациям — мародёры.

— Это ты как слышишь? Я имею в виду, нормальный слух или новая способность?

— Да какая там новая, сколько себя помню, слышу хорошо. А что это ты спрашиваешь?

— Интересно мне. Уйду из сталкеров, сяду диссертацию писать на тему «Способности аномальных котов».

— Так тебе и поверят. Ещё и посадят за сталкерство. А теперь тихо, мы совсем близко. Вон на том хуторе треплются.

Так и знал, опять тут мародёры появились. Постоянно на хуторе торчат, как мёдом намазано. И что они в нём находят, я как-то после совместной зачистки был тут, смотреть не на что. Несколько полуразвалившихся домов, и всё. А вокруг электры трещат немилосердно, озон в голову так шибает, что и она потрескивает.

Выбивают мародёров сталкеры, а они всё множатся и множатся. И снова лезут. Не обойти хутор, вокруг аномалий натыкано густо. Придется проявлять военную хитрость.

— Кондуктор, я тут вот что подумал…

Посовещавшись, мы подобрались как можно ближе к постройкам. Я затаился в кустах возле забора, а кот исчез под ближайшим строением.

Два мародёра сидели, прислонившись спинами к нагретому солнцем сараю, курили и трепались за жизнь. Шорох, раздавшийся из-под ветхого строения, заставил их вздрогнуть и подскочить. Стволы «Гадюки» и охотничьего ружья подрагивали и перемещались резкими движениями. Вот кто-то громко прошуршал к другому углу сарая, бандиты тут же развернули стволы за звуком.

— Сышишь, чё за фигня! — не выдержал один.

— Да заткнись, на! Какая-то падла бегает. Ща мы его уроем!

Невидимая «падла» громко промчалась в противоположный угол, а потом пару раз пробежала по кругу, стуча провалившимися досками пола. Мародёры пятились от сарая, когда внутри него с грохотом кто-то вышиб гнилую доску и громко заурчал. С криками «вали его» бандиты выпустили несколько пуль в ветхую дверь и понеслись в бывший жилой дом. Оттуда уже выскакивали еще четверо бандитов с разномастным вооружением.

— Чё за кипеш, пацаны? — орал главарь, пытаясь на бегу зарядить дробовик.

— На нас напали! Я ранен! — пожаловался белый от страха владелец ружья.

Невидимый враг устроил дикий визг и громкий обвал обстановки в сарае. Бандиты рассредоточились по территории и затаились. Ну, как рассредоточились — забились во все щели и проводили время в молитвах. Никто не заметил, как Кондуктор прошмыгнул под останки жилого дома, тишина в сарае пугала банду ещё больше, чем шум. Поэтому когда из дома внезапно раздались страшные звуки и прочие непотребства, все подскочили и с азартными воплями бросились врассыпную, стараясь не облегчиться по дороге.

Двое всё тех же горемык забились в изящную кабинку деревенского сортира, один держал под прицелом дверь, а второй пытался не выбить грязное стекло окошечка своим длинным стволом. Ружейным стволом. Поэтому когтистая лапа, тянущаяся из очка, застала парочку врасплох. Завывая от страха и боли в продранных когтями ляжках, два товарища развалили сортир и бросились искать новое укрытие.

Наконец вся кодла собралась в сарае. Бандиты забились в отсек для дров и ощетинились стволами. Кондуктор из вредности обошёл развалюху по периметру, царапая когтями стенки и удовлетворенно слушая, как бандиты шёпотом матерятся со страху. Потом к нему присоединился я. План был немного другим, но получилось даже удачнее. Отсек для дров был достаточно крепким, разве что пол, как и во всём строении, сгнил. Но через него только Кондуктор мог вылезти. Я подкрался к двери и по-тихому вставил в отошедшие наличники три гранаты, привязал к кольцам отрезки шпагата, концы которого свёл на ручке двери, отогнул усики у каждой и тихо удалился. Через минуту мы с Кондуктором были уже на пути к Кордону. Минут через пять у нас за спиной раздался взрыв. Кот мотнул хвостом, шлёпнув им меня по затылку.

Я уже и думать забыл о хуторе, когда за спиной раздались крики, кто-то бежал за нами. Из банды выжили трое, это они громко топали и верещали, догоняя. Вернее, стараясь убраться как можно дальше от хутора. А мы были на их пути.

Я ощутил сильный толчок в плечо, это Кондуктор оттолкнулся и прыгнул в кусты. По инерции я вломился в кустарник на противоположной стороне тропы. ПДА сразу завибрировал, предупреждая о близости аномалий. С моей стороны их было не так много, а вот кот бросился в сторону линии электропередачи, там «электры» образовывали сплошное поле. Бандиты открыли ураганную стрельбу по кустам, где я скрывался, прижимая меня к земле.

Мой автомат выпустил очередь в их сторону. Бесполезно, враги настолько обезумели от страха, что даже не прятались. Я услышал, как громко треснула «электра», за ней пошли разряжаться её соседки, эффект от грохота усугублялся привычным страхом перед этими знакомыми звуками, бандиты заорали ещё громче и переключились на их источник. Я воспользовался этим и уложил ближайшего бандита короткой очередью. Двое его подельников даже не обратили на это внимание, продолжая орать и палить по аномалиям.

С кривого дерева, растущего чуть в стороне от обочины, на одного бандита спикировал серый комок, приземляясь на голову бедняги. Тот завизжал так, что второй бандит бросил в него автомат и кинулся бежать. Причем, в сторону аномалий. Насмерть перепуганный полётом Кондуктора, оглушенный прилетевшим автоматом и ослеплённый болью от когтей, последний мародер бросился в ту же сторону. Они столкнулись друг с другом перед самой «электрой», гостеприимно шибанувшей обоих разрядом тока. Когда я подошёл к Кондуктору, тот сидел на обочине, обвив хвостом лапы, и смотрел в сторону останков.

— Я и не знал, что она так бахает, — голос кота звучал слегка ошалело. — Пойдём отсюда, тут пахнет плохо.

Мы молча покинули место битвы. Впереди лежал Кордон.

Глава 3

Под вечер мы уже были в лагере сталкеров. Дорога знакомая, аномалии все посчитаны и учтены, мародёры дальше развалин хутора не заходят, их тут же уничтожают вольные бродяги. Не дорога, а сплошное наслаждение. Мутанты, правда, водятся в изобилии, но чем ближе к базе Валерьяна, тем их…нет совсем.

В «карантине молодняка» — так называли небольшую деревеньку в низине, где находили временный приют новички — было не так безопасно, как среди ветеранов, но и тут частенько появлялись опытные сталкеры, в прямом и переносном смысле вдалбливающие науку жизни в Зоне. Большинство новичков навсегда оставалось здесь, по собственной воле или посмертно, кому как повезёт. Смертей было много даже при наличии скудного ассортимента смертельно опасных вещей. То в аномалию влезут, то мутанты вдруг выскочат прямо перед зазевавшимся одиночкой, отошедшим от лагеря. А под боком КПП военных, оттуда не преминут пострелять из пулемёта по любой живой цели. Бывают трагичные случаи, когда молодой, спасаясь от жалящих очередей, пробегал перед рылами опешивших мутантов и в эйфории вседозволенности скатывался с дороги к небольшому тоннелю под ней. Тут его и гвоздила воронка, много лет не меняющая своего жилища. А бродяги всё лезут и лезут…

Кондуктор прятался от греха подальше, носился где-то в окрестностях, а я направился к Сидоровичу. Тот восседал на своем привычном месте. Мне показалось, что он стал слегка дёрганым: когда я вошел, он вздрогнул. Глаза были какими-то безумными, на столе у торговца стояла початая бутылка водки. А закуски не было. Сильно же его удивил мой новый приятель.

— Чего надо, сталкер? — радушно встретил меня Сидорович. — Припёрся чего, говорю?

— А зачем ещё к тебе можно припереться, отец родной? — столь же тепло ответил я. — Артефактов принёс, торгануть хочу. А ты думал, я в гости заявился? На подарок не рассчитывай.

Глазки Сидоровича налились кровью. Он шумно набулькал в стакан «прозрачного» и выдул одним махом. Занюхал новеньким, в смазке, ПМом.

— Показывай, что там у тебя.

Я выложил на стол контейнеры, чувствуя, как осиротел рюкзак. Сидорович откинул крышки, полюбовался на артефакты и процедил:

— Барахло, много не дам! Или бери патронами.

Я подавил в себе желание стукнуть Сидоровича лицом о столешницу.

— Барахло? Для тебя уже и «Колобок» барахлом стал? По-моему, тебе надо завязывать с крепким алкоголем.

— Ты меня не учи, сталкер! — разорался барыга. Лицо его покрылось нежным румянцем. — Даю две тысячи за Колобок и по пятьсот за остальное.

— Пошёл ты в реактор, — мягко отказался я и повернулся на выход.

Ишь ты, две тысячи! За «Колобок»! Зря я его, что ли, из вот такой кучи жгучего пуха доставал? Негодование моё жгло душу сильнее, чем тот же пух — голые руки сталкера-новичка. Даже сильнее, чем голое лицо! Сидорович — барыга, но тут он превзошёл себя.

По пути от бункера торговца к лагерю я увидел мелькнувшую спину Кондуктора, он пробирался параллельным путём, значит, слышал весь разговор. В бараке лагеря я положил рюкзак под койку и присел обдумать дальнейшие планы. Кот заныкался в рюкзаке и молчал. Я воспользовался тем, что в помещении было пусто, вскрыл банку с тунцом, оставил её у рюкзака и вышел в бар.

В баре я заметил знакомого сталкера по прозвищу Боцман. Тот славился своей въедливостью во всём, эта привычка осталась ещё с морского прошлого. Когда он подбирал себе снарягу, то чуть ли подкладку не отпарывал при проверке. Своими ручищами Боцман почти ломал пополам подошву натовских берцев, проверяя её качество. А ведь её и холодец растворял не сразу. И не всю. Или потрёт кожу на ботинке так, что начинает горелым вонять, и нюхает, натуральная ли. Перчатки на его руках рвались после того, как он при примерке минут пять сжимал и разжимал кулаки. А если барыга начинал возмущаться, то рисковал померить эти кулаки своим лицом. И так Боцман выбирал всё, дотошно узнавая, где сделали вещь, сколько было у неё хозяев, из какого материала и прочее, прочее. При этом он всегда повторял: «Моряку нужно знать только две вещи — сайз и прайс». Барыги старались отказать Боцману в покупке под предлогом того, что вещь временно отсутствует в продаже или бракована, больше нервов потратишь, чем заработаешь на нём. А сталкеры уважали его и знали как честного и надёжного человека.

Боцман увидел меня, подскочил и сгрёб в охапку. Когда я пришёл в себя, он уже открывал бутылки пива и нарезал консервированную колбасу. Мы грохнули толстыми кружками и выпили.

— Какие новости? — поинтересовался я скорее из традиции, наслаждаясь холодным пивом.

— Новостей нет, а вот интересного масса. Слышал, тут новый мутант объявился? Вроде Химеры, только подохлее. Но наглый, как танк. И матерится по-человечески. Вон, Сидорович недавно еле отбился от такого. Припёрся, говорит, хотел сожрать, а Сидорович его почти завалил.

На лице у меня, видимо, отразилось такое сомнение, что Боцман рассмеялся:

— Да свистит Сидорович. Небось, в штаны наложил, как увидел. С тех пор сам не свой, орёт на всех, борзеет не по-детски.

— То-то я смотрю, он хороший товар барахлом называет. Может, зря его тот мутант не схомячил?

— Наверняка! Я когда засомневался в его словах, он таким матерком загнул, спина покраснела!

Я представил, как у боцмана Боцмана от мата краснеет спина, и сам захохотал, чуть не подавившись пивом.

— Смех смехом, однако, мутант, похоже, действительно есть, — отсмеявшись, сказал Боцман. — Слухи ходят.

— Слухи всегда ходят, — ответил я — Монолит тоже вроде есть. И демократия.

— Насчёт демократии не знаю, а всё же стоит держать ухи востро, — произнес Боцман. — Пойду, выйду.

Когда спина Боцмана исчезла в дверях, я допил пиво, поднялся и пошёл спать. Под ноги попалась пустая банка, которую я запинал в угол и лёг.

— Ты чем-то озабочен, Котэ? — раздался в голове голос Кондуктора.

— Да, мне нужно продать артефакты, — ответил я. — А ты так запугал бедного барыгу, что он теперь слегонца не в себе.

Кот молчал, и я уже начал дремать, когда он наконец ответил:

— У меня есть план жуткой, кровавой мести. Если не возражаешь, завтра мы займёмся этим Сидоровичем вплотную.

Полчаса ушло на обсуждение плана. После чего мы стукнули руками по лапам и отошли ко сну. Перед тем, как заснуть окончательно, я услышал зловещий голос Кондуктора:

— Когда мы закончим, этот ваш Сидорович будет завидовать зомби.

Наутро я ошивался рядом с бункером торговца и ждал начала спектакля. Кондуктор проник в бункер, повиснув на рюкзаке какого-то сталкера, явившегося по торговым делам. Парень был слегка навеселе, иначе как еще можно было не почувствовать, что рюкзак стал заметно тяжелее? В нужный момент Кондуктор десантировался под стол, а когда сделка состоялась, и Сидорович отлучился в складское помещение, проник под стойку торговца. Ничего не подозревающий Сидорович уселся в своё кресло и занялся учётом.

— Мяу, — раздался откуда-то нежный голосок.

Сидорович прислушался, всё было тихо.

— Мяу, — продолжил Кондуктор. — Мяу!

Торговец испуганно оглянулся. Звук шёл, как казалось, отовсюду. К тому же в Зоне нет твари, которая бы мяукала. Это успокаивало, но не очень.

— Мяу, говорю, — разошёлся Кондуктор. — Ты что, не слышишь, торговая твоя морда?

Сидорович застыл на месте от ужаса. Дрожащей рукой попытался нащупать бутылку, но отдёрнул её, наткнувшись на что-то мягкое. Он закрыл лицо ладонями, стал раскачиваться в кресле и подвывать.

— Ты сошёл с ума? Какая досада, — умело издевался Кондуктор. — А что людям хамишь? Загордился, да?

— Я не хамлю, не хамлю, — повторял Сидорович, раскачиваясь всё сильнее. Кресло накренилось, и толстяк выпал из него. Напротив его лица жутко светились жёлтые глаза. Они вплотную приблизились, нос защекотало.

— Здорово, неудачник! — проговорил желтоглазый. — Мне нужна твоя душа!

Сидорович с воплем задёргал конечностями, пытаясь ползти. Наконец, он вскочил на ноги и с размаху врезался в стеллаж, на котором лежали боеприпасы. Стеллаж рухнул, задев походную печку, та перевернулась и засыпала коробки с патронами горящими дровами. Сидорович орал где-то в глубине склада, Кондуктор бросился за ним. Его глазам предстало всё разнообразие ассортимента. Чего тут только не было. Кот подцепил когтями крышку ближайшего контейнера, схватил в зубы самый красивый артефакт и одним прыжком вылетел через окошко стойки к лестнице наверх. В этот момент за его спиной поднялась отчаянная пальба — это огонь добрался до патронов. Кондуктор выскочил из бункера, чуть не сбив меня, и схоронился в лопухах. На звуки канонады сбегались сталкеры, кто-то сунулся было в бункер, но его тут же оттащили.

— Что за нах, а драки нет? — пробасил появившийся Боцман.

— Сидорович оружие пристреливает, — пожал я плечами.

— А, ну, дело правильное, так дороже можно продать, — понимающе кивнул Боцман, развернулся и пошёл в бар.

А я незаметно отделился от оживлённой толпы и сходил за рюкзаком. Больше нам здесь делать было нечего.

По дороге к Агропрому ко мне присоединился Кондуктор, в зубах котяра тащил «Золотую рыбку».

— Ты очумел, хулиган? Она ж радиоактивная! — в ужасе проговорил я.

— Да вадно, вжял, што крашиво лежало. Шолёненький, — невнятно проговорил Кондуктор. Я живо достал свободный контейнер и упаковал артефакт.

— Пойдём, добытчик. Рассказывай, что ты с Сидоровичем сделал.

Кот уселся на мое плечо и рассказал всю правду. С его слов я и записал этот рассказ.

Глава 4

Кондуктор беспокойно заёрзал на плече. Я насторожился, огляделся по сторонам, но ничего не обнаружил.

— Писать, что ли, хочешь? — спросил я, уже предчувствуя ответ.

— Впереди кто-то есть, крадётся к нам, — подтвердил мои опасения кот.

— Сколько их? Люди?

— Не один, но не человек точно. Чёрт, как в голове звенит…

Я шустро снял автомат с предохранителя и прижал приклад к плечу. Эх, к «Отбойнику» бы патронов, крупной дробью юрких собак бить куда сподручнее. Но пару часов назад я их потратил на проклятых крыс, бросившихся под ноги из развалин деревеньки. Кот замер, только хвост чуть дёргался, возя мне по шее.

— Собаки, злые и какие-то непонятные, — прозвучал в голове напряженный голос. — Не понимаю…

— А в голове почему звенит?

— Не знаю. Но такое раньше бывало, когда рядом были мутанты. Не всегда, но не так редко. Осторожно, они совсем рядом!

Я пятился за кусты, там поляна большая, внезапно не подберутся. Вышел на середину и замер, прислушиваясь. Кусты раздвинулись, и на поляне появилась огромная пси-собака. Я почувствовал, как напрягся перед прыжком Кондуктор, и приготовился атаковать. Злобная тварь зарычала, и вдруг перед ней из ниоткуда возникли её точные копии. Молча они бросились к нам. Хуже всего, что за спиной тоже раздалось рычание — вот и вторая подоспела.

Кот оттолкнулся от меня и прыгнул назад. Я сместился в сторону, под пулями два миража растворились в воздухе, но на их месте тут же возникла еще пара. Одного я убрал парой выстрелов, а второй в прыжке получил прикладом в лоб. Проклятая тварь тут же сотворила еще пару копий. Они мешали мне прицелиться, нагнетая обстановку жуткими рыками. Я бросился бежать к растущему неподалеку дереву, на ходу подпрыгнул, схватившись за ветку, перед самыми мордами миражей качнулся и подтянул ноги, Копии проскочили подо мной, я приземлился за их спинами и дал длинную очередь в «хозяйку». Пули обильно нашпиговали собой шею и голову собаки, заставив исчезнуть её миражи.

Я на автомате заменил магазин и бросился на помощь коту. Тот ловко уходил от наведённых копий, отвлекая на себя внимание второго мутанта. Прыжок, толчок от спины миража, и тот в бессильной злобе рычит так, что мороз по коже. Я аккуратно подбирался к месту схватки, стараясь опознать оригинал и прицелиться точнее. В этот момент кот оттолкнулся от спины очередного противника, но его хитрость не прошла — мощная лапа сбила его в прыжке и ударила о землю. Миражи тут же исчезли, а над Кондуктором стояла безобразная собака. Кот прижал уши, но оба не издавали ни звука. Они молча смотрели друг другу в глаза и не двигались. Наконец собака оскалилась. Я опомнился и прицельно выпустил ей мозги. Кот молнией удрал из опасной зоны, а на место, где он только что лежал, упала мёртвая туша мутанта.

Мы в темпе покинули поляну, кот бежал впереди, сканируя местность. Я видел, как его хвост мелькает в десятке метров передо мной, и старался не отставать. Наконец, кот сел и начал умываться. Я опустился на колено рядом с ним, набил магазин патронами и повесил автомат на шею. Кот устроился на плече.

— Спасибо, — прозвучало у меня в голове. Я кивнул, и мы продолжили путь. Некоторое время оба молчали, сосредоточенно прощупывая обстановку и достаточно быстро продвигаясь к Агропрому.

— Собака говорила со мной, — произнёс вдруг Кондуктор.

— Как это собака говорила? — не поверил я. — И что она сказала?

— Она угрожала мне, я слышал её мысли. И, похоже, она не знала, что я понимаю её.

— И что, ты слышал её слова? Или как это было?

— Не слова, образы. Она хотела убить меня, просто стремилась убить и съесть, такое тупое желание.

— А ты что думал в этот момент? Ты не пытался ответить ей?

— Нет, меня это так ошарашило, что я просто слушал. Ты думаешь, что я мог заставить её отступить?

— Ну, ты мог бы попытаться договориться с ней. Припугнуть, в конце концов.

— Я? За кого ты меня принимаешь? У тебя лучше получилось с ней договориться.

Через КПП мы прошли спокойно, сталкеры недавно окончательно взяли его, перебив бандюков и отразив несколько яростных атак со стороны оставшихся отморозков. Поняв, что, по крайней мере, в ближайшее время им не обломится, те отступились от этого лакомого куска. Теперь тут находились сталкеры поопытнее, но уже не слишком поворотливые для скитания по Зоне. Или слишком мудрые.

Они выполняли роль наставников при молодых бродягах, днём натаскивая их в тактических навыках, а вечерами, у костра, делились своими знаниями о Зоне. Юнцы уходили отсюда неплохо подготовленными, большая часть на своём опыте запоминала, что нужно делать, когда видишь мародёра. Некоторые оставались, чтобы пополнять ряды своеобразного гарнизона. Да, если ничего не изменится в этом порядке, бандюкам Кордона не видать больше.

Я кивнул паре знакомых «ветеранов» и без вопросов оказался на пути к Свалке. Кондуктор молчал в рюкзаке, и мне уже подумалось, что он уснул.

— У меня от этого места шерсть скоро выпадет, — угрюмо прозвучало в моей голове.

— А ты не лезь, куда нельзя, — ответил я, чтобы поддержать разговор. Фонило тут действительно сильно, стрекочущий счётчик быстро хотелось разбить о ближайшую кучу металла и бежать, практически ощущая, как тело покрывается волдырями, и кожа сползает, оставаясь на мёртвой траве.

Я решил обойти Свалку стороной, вдоль кладбища техники. По дороге там есть парочка аномалий, в которых частенько можно разжиться недорогими артефактами. У меня, правда, и так рюкзак забит, зато карман пуст. Может, при случае удастся выгодно заработать. Правда, за аномалиями блокпост бандюков, но иначе на Агропром не пройти. Так быстро точно.

Сделав потише звук детектора, я в прицел автомата оглядел окрестности. На кладбище никакого движения, только воздух дрожит от затаившихся «жарок». Далеко за ними мелькнул силуэт слепой собаки, бегущей по своим делам, за ней ещё парочка. А на дороге к Ростку, возле бетонной остановки, я увидел вспышки выстрелов. Мародёры опять кого-то прижали, вон, палят так, что куски бетона летят во все стороны. Не станет скоро этого ориентира. В прицел я видел двух бродяг, отстреливающихся от бандитов, и ещё один по дуге обползал их, стараясь зайти в тыл.

Палец нажал на спусковой крючок, и дурни в кожаных плащах все как один повернулись в мою сторону. Одиночка тут же продырявил затылки двух бандитов. Я полюбовался, как слаженно сталкеры положили остальных, и двинулся к Агропрому. Кондуктор одобрительно шевельнул ушами и потрусил впереди. Вскоре я и вовсе убрал детектор, кот справлялся лучше, предупреждая меня намного раньше и точнее. Никогда ещё я так просто не передвигался по Зоне. Аномалии, опять же по словам Кондуктора, были пусты. Я украдкой, чтобы не обижать своего спутника, проверил их детектором и убедился, что кот не ошибся. Ну и ладно, впереди ещё будут артефакты.

У блокпоста вяло тявкали молодые мародёры, корча из себя опытных бойцов. Но их было много, а невдалеке стоял ангар, там услышат выстрелы и пошлют подмогу.

— Так, давай, я их отвлеку, а ты пока пробирайся дальше, — сказал Кондуктор.

— А ты как? — обеспокоенно спросил я. — Это ж тупые идиоты, стреляют во всё, что шевелится!

— Ты беспокоишься за меня? — хитро глянул Кондуктор. — Не боись, не в первый раз.

— Удачи, Кондуктор. Подожду тебя неподалёку.

Кот кивнул и исчез в траве. Я присел на колено и наблюдал за бандитами. На душе было очень неспокойно, и я поймал себя на мысли, что мне не безразлична судьба этого хулигана.

Тем временем от блокпоста раздались крики, бандиты начали палить одиночными, кто-то в кого-то попал, и понеслось: суматошная беготня, длинные очереди, гвалт. Они так перебьют друг друга. Хорошо бы, конечно.

Я осторожно двинулся вперёд, наблюдая, как увлечённые игрой Кондуктора мародёры быстро удаляются в сторону ангара. Из ворот уже выглядывали любопытные, вон, стволы на плече, пока не насторожились.

Миновав брошенный блокпост я сменил автомат на ПБ. Прямо на земле, под маскировочной сеткой, сидел в то самое место пьяный бандюк и распевал что-то, иногда затихая до шёпота, иногда почти крича. Я разобрал только пару слов, что-то там про мусорка. Не задумываясь, отоварил алкаша по затылку и уложил за ящиком так, чтобы казалось, что он целится из своего обшарпанного АК. Авось, примут за чужого и застрелят раньше, чем узнают. Весёлая пальба за спиной вновь напомнила о себе, но я без помех смылся из этого радиоактивного оазиса.

— Котэ, а что у нас на полдник? — голос раздался одновременно с шуршанием кустов, и на душе потеплело.

— А ты в гостях не поел? — для порядка поинтересовался я.

— Чифирнуть не успел, — ответил Кондуктор. — Зашухерилась братва. Тьфу, противно-то как, будто просроченное съел. Милсдарь Котэ, а не приготовите ли поснидать боевому товарищу?

— Всенепременно, милсдарь Кондуктор. Извольте откушать. — подыграл я, доставая бутерброд. — А где это ты так выражаться насобачился?

— Собачатся в собесе, а я от бывшего хозяина и не такое слышал. Он же был повёрнут на хоббитах, Ведьмаке, Волкодава полное собрание сочинений имел. Как соберётся с друзьями, и ну общаться, да витиевато так, прямо как взрослые.

— Да ты разносторонне развитая личность, Кондуктор.

— Премного благодарен. С младых когтей обучен политесу, абы с кем не якшался.

Всё-таки очень положительная вещь — общение на мысленном уровне. Можно есть и разговаривать, не чавкая.

Мы подошли к Агропрому со стороны обрушенного туннеля. Раньше через него поезда попадали в район нынешней свалки, а сейчас всё чаще оба конца занимал всякий сброд, живущий «по понятиям». Поэтому мы с Кондуктором туда соваться не стали. По взгорку прошли дальше, осторожно пересекли железнодорожные пути и приблизились к корпусу.

ПДА показывал полное отсутствие людей. Кондуктор быстро прочесал здание и вернулся взволнованный. По его ощущениям, под зданием кто-то был. Мы осторожно осмотрели подвальное помещение, но я ничего не услышал. А кот утверждал, что теперь он слышит какой-то звук. И идёт звук из подвала. Я глянул на экран ПДА и глазам не поверил — на нём появилась отметка чужого компьютера. И отметка эта была там, где мы находились в данный момент. Вот она пропала и вновь появилась.

— Я думаю, кто-то под нами, сигнал прерывается, — поделился я своими догадками с Кондуктором.

— Да, я не чувствую и не слышу никого на этажах, — подтвердил кот. — Стоп! Кто-то вошёл сюда! Это не человек!

Я прислушался, и мне показалось, что где-то пол слегка дрогнул под весом пришельца. Автомат сам оказался в моих руках. Медленно мы с Кондуктором попятились за лестницу и притаились под ступенями. Вот кто-то ступил на самую верхнюю из них, в неярком свете было не разглядеть никаких подробностей. Краем глаза я заметил, как кот сел и обвил хвостом лапы, весь вид его выражал глубокую задумчивость.

Пришелец медлил, напряжение росло с каждой секундой. Я держал на прицеле верх лестницы, когда раздался шумный вздох, и в подвал спрыгнула массивная фигура. От неожиданности я не успел выстрелить, а в следующий момент стрелять было не из чего — мощный удар по автомату лишил меня оружия. И тут же сильный толчок в грудь, и вот уже в сантиметрах от моего лица покачивается хищная морда Химеры.

Я в первый раз видел этого опаснейшего коренного жителя Зоны. И, как это обычно бывает, видимо, в последний. Химера принюхивалась ко мне, ее глаза с огромными зрачками смотрели без всякого выражения. Странно, но кот не двигался, не менял позы и не пытался сделать хоть что-нибудь. Гигантская кошка положила лапу мне на колено и повернула морду в сторону Кондуктора. Они глядели друг на друга в течение минуты, затем Химера хлопнула по колену и одним прыжком выскочила из подвала. Я выдохнул и сполз на пол. Сердце только сейчас бешено заколотилось от понимания, как близок я был к смерти.

— Она не собиралась убивать, — привёл меня в чувство голос Кондуктора. — Всё-таки что-то в тебе есть. Пока не понимаю, что.

— А что это вообще было? — только и смог произнести я.

— Химера ещё там, наверху, почувствовала нас обоих и сказала, что ей нужно спуститься. Я рассказал, что у тебя оружие, и что мы за лестницей.

— Ты рассказал?! Да она чуть не убила меня!

— Химеры не умеют врать. Если бы хотела — убила бы. Но она просто обезопасила себя от неприятных ощущений. А потом познакомилась с тобой поближе.

— Зачем ей это? И почему она не тронула нас? Я не понимаю…

— Я сам пока не понимаю. Но Химера приняла нас за своих. Вернее, приняла нас в свои. Она сказала мне, что ты похож на неё.

— Только не ревнуй.

Я окончательно запутался. На ощупь нашёл свой автомат, и мы покинули подвал. Выйдя из здания, я прислонился к стене, и силы покинули меня. Наконец, решив узнать время, я глянул на экран ПДА, там по-прежнему мерцала точка. Собравшись с мыслями, рассказал Кондуктору, что неподалёку есть вход в подземелье. Но там всегда было очень опасно. Кот мысленно пожал плечами, подумал с минуту и решительно запрыгнул мне на плечо.

Люк в подземные коммуникации был открыт, трава вокруг вытоптана. Значит, недавно кто-то спускался здесь. Кот посидел на краю шахты и спрыгнул вниз.

— Спускайся, я что-то слышу, но оно далеко.

Я спустился, стараясь не шуметь, и мы побрели по подземелью. Кошачье зрение позволило не включать фонарь, но я чувствовал себя безумно не уютно. Наконец, впереди показался тусклый свет лампочки, питаемой только Зоне известным способом. Вот ещё одна, целая цепь горящих ламп, позволяющих видеть всё, что нужно. На трубе отопления лежал свежий труп. Судя по одежде, это был мародёр. Кровь на ранах еще не засохла.

Пробираясь дальше, мы натолкнулись на второго мародёра, он тоже был мёртв. Я услышал тяжелый вздох и осторожно выглянул из-за кирпичной опоры. В круге света на коленях сидел человек, а рядом лежали еще два мёртвых тела, но в камуфляже и касках. Человек закрывал лицо ладонями. Странно, плачет он, что ли. Ну, точно, плачет. Это же девушка!

Какое-то движение за ней заставило меня вглядеться в другой конец помещения. В прицел автомата я увидел то, что заставило меня вздрогнуть: из укрытия выглядывал кровосос. Он уже оценил ситуацию и теперь готовился напасть. Палец вдавил спусковой крючок, отличный немецкий автомат выплюнул узкую струю пуль, и ни одна из них не прошла мимо цели. Исчезающий кровосос зарычал от боли и вновь проявился. Тут же серая молния мелькнула мимо девушки и вцепилась в разинутые щупальца.

Девица упала на спину, пистолет в ее руке громко захлопал, всаживая смертоносный металл в мутанта. Кровососа откинуло назад, я удачно прострелил лапы, тянущиеся к коту. Одновременно мне удалось подобраться к девушке, та отшатнулась в испуге, но моментально взяла себя в руки, и мы уже в два ствола продолжили уничтожать кровососа. Кондуктор перепрыгнул за спину мутанта и впился тому лапами в загривок, одновременно находясь в безопасности от нашего огня. Не очень понятно, что причиняло больше вреда кровососу — оружие или когти, но совместными усилиями мы завалили его. После этого девушка вновь уткнулась в ладони, а я проверил военсталов, действительно оказавшихся мёртвыми, и мягкими уговорами заставил девушку подняться. Обратный путь мы проделали очень быстро, мой фонарь прекрасно освещал дорогу, а ощущение опасности за спиной подействовало как лучший ускоритель.

Мы расположились в бывшей обители торговца Свободы. Сетка, отделяющая помещение, выглядела ещё вполне надежной, а найденная неугомонным Кондуктором коробка с тушенкой приободрила по крайней мере самого Кондуктора.

Я чувствовал себя опустошённым от обилия событий, девушка все так же сидела, молча, уставившись в одну точку. Стройная, не слишком высокая, камуфляжный комбинезон хорошо облегал ее тело. Приятные черты лица, тёмные волосы до плеч. Я залюбовался ею, чувствуя, как симпатия перерастает в нечто большее, тёплое чувство внутри росло. Ага, купились? Спокойно, это я шучу, никакой романтики! Все сурово и брутально, это же Зона! Так что расслабьтесь, никто не будет скучать, читая строки о любви двух сталкеров. Ну, в смысле о любви сталкера и сталкерши… Короче, всё будет хорошо!

На самом деле после встречи с Химерой я уже ничему не удивлялся. Ну, девушка, так что ж, не человек? Пущай себе резвится, артефакты ищет. Я лично знал женщин, которым поиск мелких предметов удаётся замечательно. И сразу перед мысленным взором потекли караваны артефактов, промаршировали ряды девушек в костюмах цветов «Долга» и прочих камуфляжах. Красиво, что и говорить. От созерцания прелестниц меня оторвал голос девушки:

— Спасибо за помощь.

— Привет. Что привело тебя сюда? — поинтересовался я.

— Это неважно. Появилась необходимость, — чуть резко ответила девушка.

— А звать как?

— Тоже неважно.

— Я буду звать тебя Мина. Ты не против?

— Почему Мина? — равнодушно спросила она, глядя перед собой.

— Тебя упырь чуть не приватизировал. В моей юности фильм такой был «Дракула Брэма Стокера», главную героиню звали Миной. К тому же, по-военному, — я постарался отвлечь девушку от состояния прострации.

— Пусть будет Мина, — всё также бесцветно ответила девушка.

— Хе, ты бы её ещё Катюшей назвал. Или Стингером. Во, Стингер, потому что в стрингах, — ядовито промурлыкал в голове голос Кондуктора.

«Когда это ты, усатая морда, успел стринги углядеть?» — подумал я про себя, но ничего не ответил.

Говорить на эти темы с котом при посторонних было бы очень проблематично. Да и вообще говорить теперь придется тайком, я всё ещё не освоился в мысленных разговорах и то и дело сбивался, переходил на слова. Значит, от Мины надо избавиться как можно быстрее. Так, что там у нас на пути? Янтарь подходит, если сдать её научникам. Самое подходящее место, не к Долгу же тащиться.

— Какие у тебя планы на ближайшее будущее? Было бы удобнее, если мы скоординируем действия.

— Никаких, планы у меня резко поменялись, — коротко поведала Мина.

— Соберись, в Зоне не слишком правильно так расслабляться. Опасно для жизни, — её пассивность начала доставать меня. Я, что, нянька?

Мина, наконец, удостоила меня взгляда, в её глазах постепенно таяла апатия, возвращалась осмысленность. Она помолчала какое-то время, собираясь с мыслями.

— Было задание исследовать часть подземной коммуникации Агропрома. На обратном пути, как только мы покинули это здание, на нас напала какая-то тварь. Один боец погиб сразу, а мы успели забраться в вентиляционную шахту и отступили чуть глубже. Мой коллега попал в одну из аномалий, второй человек пытался его спасти, но оба погибли.

«Хорошие у тебя коллеги, в костюмах военсталкеров по Зоне гуляют», — подумал я.

— Я была напугана, в один момент лишилась всей компании и осталась одна в таком месте. Погибшие были в Зоне не один раз, а я тут впервые, — продолжала Мина. — Спасибо, что помогли мне.

«И стреляешь ты очень эффектно. И эффективно», — продолжал я размышлять. Конечно, кровососа она бы не завалила, но будь на его месте человек, там бы и остался с многочисленными пулевыми ранениями. И все смертельные.

— Куда вы должны были отправиться после окончания исследований?

— Мы должны были выйти из Зоны, маршрут знали коллеги, я лишь представитель заказчика.

— А ты хоть представляла, куда идёшь? — вырвалось у меня.

— Я была достаточно подготовлена и осведомлена, — спокойно отреагировала Мина.

И тут же подал голос Кондуктор.

— Она слишком уверена в себе, чтобы быть просто каким-то там представителем заказчика. И очень спокойна. Но то, что она здесь новичок, нам на руку. Откуда ей знать, что коты тут встречаются ещё реже, чем самки человека?

Я незаметно показал коту большой палец и поднялся.

— А как тебя называть? — спросила Мина.

— Я — Котэ, этот шерстяной шар — мой домашний любимец Кондуктор. Он за банку тушёнки тебе талантливо спляшет. Пойдём с нами, отведём тебя на базу научных сотрудников.

Девушка, как мне показалось, слегка нахмурилась, подумала пару секунд, а затем закинула за спину небольшой рюкзачок, извлекла из кармана полную обойму и вставила в пистолет. Двигалась она без лишней показухи.

— Принимай домашнего любимца! — крикнул кот, запрыгивая мне на плечо. Я пропустил Мину вперёд на пару шагов и на ходу объяснил главные правила прогулок по Зоне. Мои правила.

Через несколько минут в дверном проёме комнаты, которую мы покинули, бесшумно возникла Химера. Она принюхалась, издала короткий рык и исчезла. Но мы этого уже не видели.

Глава 5

Мина оказалась понятливой, шла осторожно, по сторонам смотрела правильно. Хотя нам не пришлось волноваться: Кондуктор загодя предупреждал меня об аномалиях впереди. В зависимости от опасности мы продолжали движение или обходили границы аномалий. Мне даже неудобно стало — всё же не я такой хороший ходок и без кота бы тратил намного больше времени на поиски пути.

— Так что за исследования вы проводили? — попытался я разговорить новую попутчицу.

— Это коммерческая тайна, не могу рассказать, — тут же отозвалась она. Ждала вопроса.

— Хоть намекни, я ж не конкурент.

— Это коммерческая тайна, — голос не изменился, она — само спокойствие. И о погибших не вспоминает. Тёмная личность.

Ну, и фиг с ним, остаток пути мы провели в молчаливом бдении по сторонам и аккуратном перемещении вперед.

Агропром закончился незаметно, а вот Янтарь начался помпезно. С выстрела из помпового ружья. Вы замечали, что среди зомби редко встречаются мародёры в своих национальных костюмах? Видать, даже Зона брезгует такое барахло мозгов лишать. А, так ведь нет у них мозгов, вот и зомби не получаются! Этот стрелок был в куртке сталкера, грязной и покрытой всяким. Палил паренёк быстро, а заряжал кое-как. Когда он полез за патронами, бурча себе под нос сальности, я подошёл поближе и отобрал ружьё из слабых рук хулигана. Закинул игрушку в кусты и пихнул зомби в канаву, решив не останавливаться, чтобы выстрелом упокоить ходячего. Ему надолго хватит вылезать из неё, а стрелять в беднягу уже не было желания. Мина опасливо обошла дёргающееся тело, Кондуктор же, по-моему, даже уснул на плече.

Стройными рядами колонна зомби маршировала вокруг озерца ядовитых отходов. Могуче ступали богатыри в военном камуфляже, за ними чеканили шаг мелкие сошки в сталкерских куртках. Изредка вдалеке мелькала кавалерия — это гарцевали снорки.

Короче, на Янтаре шёл обычный день. Мы, как могли, старались огибать всех этих персонажей. Кондуктор вертел ушами и корректировал направления, маленький пушистый радар. Мина вздрагивала от рыков снорков, но в панику впадать и не думала. А вели себя мутанты по-джентельменски — рычали, но не приближались. Скорее, даже наоборот, удалялись восвояси.

Впереди вставали корпуса лабораторий, обнесённые высокой стеной, на которой дежурили десятки вооружённых людей, прожекторы были выключены по случаю светлого дня. Дорога упиралась в блокпост, нас уже заметили и поджидали. Я с удивлением узнал камуфляж группировки «Долг», строгие комбезы чёрно-красной расцветки.

Странно, раньше лагерь всегда охраняли военные. Ну, да к лучшему, недолюбливают военсталы честных бродяг. Как я заметил, Мина тоже выдохнула с облегчением. Ещё страннее, на её месте я бы огорчился, не увидев коллег. Может, боится, что её обвинят в смерти сопровождающих? Или что она бросила их?

Долговцы спокойно взирали на нас, не торопясь приближавшихся к научному лагерю. Или неспокойно, попробуй разбери, на них же маски. Мы подошли к вышедшему вперёд бойцу и остановились.

— Сталкер Котэ, сопровождаю гражданскую, прозвище — Мина, обнаружена в компании погибших друзей, отбита у кровососа, — бодро, по-военному проговорил я.

Что вас удивляет? Долг — организация военизированная, любит порядок и уставные примочки. У меня с ними никогда проблем не возникало, хотя сталкиваемся постоянно. Это хорошо, должны меня знать со всех лучших моих сторон.

— Лейтенант Кременев, — представился долговец. — Слышал о тебе. Пошли, доложите начальству подробнее.

Я внутренне расслабился и порадовался своим правильным выводам. В сопровождении лейтенанта мы прошли в штаб для приятного знакомства. За главного здесь был пожилой, но крепкий дядька. Как всегда, ничего удивительного. Дядька выслушал доклад лейтенанта и отпустил его. Мы сели в предложенные кресла, закурили сигары и принялись наслаждаться горячим кофе, который принесла нам красивая секретарша. Шутка, это был секретарь. И кофе с сигарами я придумал. В общем, адъютант заскочил, передал записку дядьке и ускочил. Ну, вот, теперь наша очередь.

— Майор Вихрев. — представился дядька. — Угадайте, какое у меня прозвище.

Я расслабился, майор с юмором, уже хорошо.

— Сталкер Котэ. Примерный ходок по Зоне.

— Мина, сотрудник частной организации, в Зоне с экспедицией по исследованию подземных коммуникаций Агропрома. Сотрудники погибли.

— Так, — протянул Вихрев. Он рассматривал нас и не преминул задать вопрос, которого я ждал — А это что за декор у тебя, сталкер?

— Какой же Котэ без кота, товарищ майор, — удивился я. — Вот, завёл себе, своеобразная визитная карточка. Кот совершенно заурядный, не мутант.

— Дядя Вихрь не любит кошек? — спросил у меня ехидный Кондуктор. Я погладил его по голове, слегка сжав ухо.

— О сталкере я слышал, — продолжил майор. — А с какой целью вы, барышня, проводили ваши исследования?

— Это коммерческая тайна, майор, — всё тем же спокойным голосом заговорила Мина. — Разрешение от соответствующих органов у меня на руках, об остальном я говорить не уполномочена.

Вихрев слегка погрустнел от такой строгости. Пока Мина копалась с документами, я рассказал ему подробности нашего с ней знакомства. Майор слушал, не перебивая, а потом углубился в ознакомление с бумагами.

Кондуктор нарушил тишину:

— А кормить тут собираются? Или будем разговоры разговаривать?

Я снова почесал паршивцу уши, давая понять, что нужно обождать. Хотя и сам был бы не против пообедать.

— Оказывать содействие… — как бы про себя проговорил Вихрев. — Да, бумаги, вроде, в порядке. Фото ваше, под описание подходите. И что же вы хотите?

— Мне нужна помощь в завершении моего задания, майор, — Мина была кратка до безобразия.

— К сожалению, это исключено. Сейчас у меня нет возможности выделить Вам эскорт. Единственное, что могу для Вас сделать — помочь выйти из Зоны. Я ожидаю подхода отряда, возвращающегося с задания, вскоре бойцы вновь отправятся по определённым делам. Эти люди доведут Вас до периметра и сдадут военным. Гарантирую безопасность и сотрудничество. А у тебя какие планы, сталкер?

— Я своё дело сделал, мне бы переночевать, а утром мы с другом дальше потопаем.

— Я распоряжусь. Идите, отдыхайте.

Адъютант майора провёл нас в жилой корпус ученых, выделил мне угол и увёл Мину в одноместный отсек для старших научников. Я расположился на койке, кот знакомился с новой обстановкой. Перебирая рюкзак, выложил на тумбочку контейнеры с артефактами. Золотую рыбку, стянутую Кондуктором у Сидоровича, я решил оставить себе, замечательно облегчает вес рюкзака. А вот что с остальными делать? Научники, конечно, не слишком много платят, но искать торговца долго, деньги, всё же, лучше. Я сгрёб контейнеры в рюкзак, «накрыл на стол», и мы с котом обильно пообедали. Кондуктор тут же уснул, забравшись с головой под одеяло, а я направился искать покупателей.

Ближайший охранник-долговец указал мне путь в лабораторию, там целая толпа молодых лаборантов окружила пожилого человека в ужасно сильных очках и внимала его речам. За мной стукнула дверь, учёный рассеянно глянул на меня.

— Артефакты красивые тут скупают? — безразличным тоном спросил я.

Лаборанты загалдели, видимо, новая партия, только прибыли и не видели ещё ничего.

— Смотря какие, молодой человек, — ответил учёный, — покажите, сделайте милость.

Я, не торопясь, подошёл, достал контейнеры, расставил их на столе и открыл крышки. Лаборанты притихли, наблюдая, как от некоторых артефактов поднимается разнообразное свечение, другие начинают шевелиться и подпрыгивают. Учёный же спокойно и привычно осматривал содержимое контейнеров. Тут самый шустрый лаборант потянул ручонки к одному из артефактов. Раздался слитный вопль, мы с учёным отреагировали на такое поведение адекватно — я захлопнул контейнер, чуть не прищемив пальцы лаборанту, а учёный по этим пальцам не слабо хлопнул.

— Не суйте руки, куда не попадя, молодой человек. А то здесь их быстро потеряете.

— Согласен с профессором. Ты, молодой, сейчас бы катался по полу и на ладошки дул. Если бы они у тебя ещё были, — нагнал я побольше страха.

Учёный благодарно кивнул мне, и мы оба захохотали. Всё-таки дедовщина не только армии присуща. Не буду утомлять вас цифрами, но благодаря установленному контакту я получил очень приличную сумму, продав артефакты.

Возвращался я в прекрасном расположении духа, удачно поторговал, пообщался с приятным и умным человеком — благодать! Да ещё и поднял настроение случайно подслушанный разговор за одной из дверей. Видимо, там научный сотрудник консультировал кого-то из сталкеров.

— Так вот, молодой человек, некоторые артефакты вполне могут быть использованы в медицинских целях как полностью или частично обработанные, так и в своём, так сказать, первозданном виде.

— И что, профессор, любые болезни можно вылечить? — звучал ироничный голос сталкера.

— Насчёт любых я Вам в данный момент не отвечу, но кое-какие исследования уже проведены, и они позволяют утверждать, что, например, замену медикаментозному лечению половых инфекций мы нашли.

Обладатель насмешливого голоса подумал пару секунд и выдал:

Когда уйдём из Зоны на покой

Под звуки канонады миротворцев,

Я артефакт зажму одной рукой,

Себе засуну в заднепроходной…

Спасибо, что проблем с простатой нет!

— Ловко, молодой человек! — похвалил научник — Однако, Вы зря иронизируете…

Вернувшись к койке, я блаженно растянулся на ней. Конечно же, я помылся, что за подозрения! Чистенький и богатенький я заснул сладким сном.

Разбудил меня Кондуктор, ткнулся в лицо, а в голове звучал его голос:

— Подъём, Котэ, у нас непростая ситуация!

— Какая ещё ситуация? Спать, нихт вставать! — отбивался я.

— Убийство! Это ты тут бесчинствовал? Вот и пусти такого переночевать.

Я понял, наконец, что действительно случились неприятности. Сел на койке, потёр лицо. Глаза отказывались открываться, но сна уже не было.

— Рассказывай, что там стряслось?

— Я же говорю, убийство. Одного из сотрудников нашли мёртвым.

— Кого? Что охрана говорит?

— Охрана бегает как кровососы, с рычанием. Говорят коротко и в основном ругаются. Вихрь штормует.

— Подозреваемые есть?

— Есть. Мы. Вернее, вы с Миной.

— Не понял! Мы-то тут причём? Я спал всю ночь. А она…не знаю.

— Вот и они не знают, кто из вас спал, а кто нет. Меня они не подозревают.

— Как он умер? Кто вообще такой?

— Да какой-то лаборант, нашли в душевой. На груди синячище, будто кабан башкой с разбега ударил. Голова дырявая, он затылком в раковину въехал, расколол на куски.

Кто же это мог сделать? И за что можно убить лаборанта? Они же только на смену приехали, не успели ещё врагов нажить. Да и не из тех долговцы, кто будет за обиду бить. Доложили бы майору, и поехал бы учёныш отсюда быстрее, чем приехал. Тут с конфликтами строго, замкнутое пространство, как космонавты. Чуть кто задираться начал, сразу удаляют, чтоб не баловали. И не думаю, что в этом «Долг» отличается от военных. Да они вообще мало чем отличаются.

— А где Мина? — спросил я у всезнающего Кондуктора.

— Не знаю, я услышал шум, просочился, внедрился, подслушал и сюда, тебя будить.

— Зомби им в невесты, я спал как убитый, давно так не отрывался. Не слышал ничего. Слушай, Кондуктор, ты если думаешь, что это я…

— Ничего я не думаю, — прервал меня Кондуктор. — Я же всё слышу. И как ты пришёл, и как лёг. Если бы вставал ночью, я бы узнал. Хотя я, конечно, не знаю, что ты делал, пока отсутствовал. Шучу, шучу.

— Шутошный какой. Пошли, выясним обстановку.

Я собрал вещи, посадил Кондуктора в опустевший рюкзак, чтобы не привлекать лишнее внимание, и пошёл к Вихреву. У его кабинета дежурила пара бойцов, заступившая мне дорогу. Вихрев тут же вышел и затащил меня к себе.

— Сталкер, ты давно знаешь свою попутчицу? — без предисловий спросил он.

— Примерно сутки, я же рассказывал. Добавить ничего не могу.

— Хорошо, — кивнул он. — Я надеялся, что ты прояснишь некоторые моменты. Узнать о ней что-либо сейчас очень затруднительно.

— А где она? — спросил я. — Что вообще произошло.

— Мина исчезла, мы сейчас прочёсываем лагерь, — коротко ответил майор. — И её видели разгуливающей по базе. Остановить не успели.

— Вы думаете, это она убила лаборанта?

— А откуда ты знаешь об этом?

— Ну, слышал, пока сюда шёл, — чуть не спалился я. Не хватало ещё объяснять, что мне кот рассказал. Оставалось молиться, чтобы Вихрев не спросил, зачем я шёл к нему. Пронесло.

— Пока выясняем подробности и ищем убийцу, тебе придётся остаться здесь.

— Хорошо, товарищ майор, но кормёжка ваша, — согласился я.

Вихрев отдал распоряжение уже знакомому адъютанту, и я побрёл обратно в жилое помещение. Кондуктор молчал, мне тоже нечего было сказать. По дороге я завернул в лабораторию, благо долговцы не обращали на меня внимания. Видимо, распоряжение было только не выпускать сталкера с территории. Это не так страшно. За столом я увидел давешнего учёного, сторговавшего у меня артефакты. Я поздоровался и представился. Учёный назвался Сергеем Никифоровичем.

— Вы уже знаете, должно быть, что убит один из моих новых сотрудников. Тот самый любопытный лаборант. Вихрев уверил меня, что Вы не причастны к его смерти.

— Да, я надеюсь, что Вы в это верите. Какие идеи по поводу убийства?

— Никаких идей, молодой…эээ…Котэ. Я ещё не успел толком познакомиться с новыми лаборантами, хотя каждый, несомненно, попал сюда после строгого отбора. Вы понимаете, у нас не бывает случайных людей.

— Понимаю, хотя и не знаком с вашей работой. А чем должен был заниматься убитый?

— В общих чертах это мутации живых организмов Зоны. Подробнее, к сожалению, я рассказать не могу. Но в бумагах значится, что тот молодой человек подавал большие надежды в исследовании мутаций, их причин и последствий.

Так ничего толком и не выяснив, я вернулся к своему месту и прилёг на койку. Кот ушмыгнул куда-то, пусть разведывает и доносит, нелишне будет. Итак, убили новичка, специалиста по мутациям. Какова может быть причина? Месть отметаем сразу. Научная деятельность? Ну, да, мутант забрался на станцию, лягнул лаборанта и ушёл. Тут я вздрогнул. Ведь один мутант на станции и сейчас свободно бегает. И привёл его я. Нет, Кондуктор не мог. Даже если всей тушкой оттолкнётся.

В душе неприятно зашевелились сомнения. Я отложил своё нелепое предположение и продолжил размышлять. Есть ещё вариант, что лаборант увидел или услышал что-то, чего не должен был. И его убрали. Но это значит, что тут творятся какие-то дела. А Мина тогда причём? Она явно не хотела возвращаться за пределы Зоны, однако как смерть лаборанта может заставить Вихрева не выделить ей эскорт? И почему она исчезла? Куда можно было деться с тщательно охраняемой территории?

Размышления незаметно усыпили меня, а очнулся я от привычки постоянно ощущать любую опасность, без которой, как вы уже много раз слышали, в Зоне не выжить, бла-бла-бла. Короче, возникло ощущение, что кто-то скрытно пробирается в мою сторону. Не открывая глаз, я лежал и отслеживал перемещение неизвестного. Вот он склонился ко мне, я тут же скатился с койки и ногой подсёк нижние конечности пришельца. Мина смачно приложилась об пол, но тут же ловко вскочила. Я уже ждал её с ножом в руке, который утаил от «Долга».

— Тихо, сталкер, нам надо уходить.

— А с чего это мне уходить? Я тут вне подозрений, вот найдут убийцу, и пойду себе.

— Я слышала разговор Вихрева с его начальством. Приказано нас обоих не выпускать ни при каких обстоятельствах, держать под арестом. Скоро за тобой придут.

Кондуктор уже давно маячил на шкафчике за спиной Мины, готовый обрушиться на её голову карающим комком меха. Он слушал её, поглядывая на меня.

— Что делать будем, Котэ? — зазвучал его растерянный голос.

— Чем это я не угодил долговскому начальству? — спросил я.

— Я слышала, что тебя подозревают в убийстве сталкера на Кордоне.

— Что? Это чушь! — возмутился я. Мина движением руки мен остановила.

— Тихо, не кричи так. Думай скорей, нам нужно убираться.

— А куда это ты исчезла? Тебя тут все ищут, — подозрительно прищурился я.

— Я проснулась от ощущения опасности, — тихо ответила Мина. — Проскользнуть в коридор было легко, охранник задремал. А в душевой я нашла тело. И решила, что подозревать будут, прежде всего, нас с тобой. Хотела узнать побольше, пока есть возможность.

Я подумал, что в её словах есть резон. Но если мы убежим, тогда подозревать точно будут нас. Мои сомнения прервал наряд из трёх бойцов.

— Сталкер Котэ, сдай оружие и следуй за нами, — приказал старший боец.

— Что происходит, парни? — деланно удивился я. — Майор не ограничивал меня в свободе на этой территории.

— Майор Вихрев отдал приказ арестовать тебя. Пойдёшь сам или тебя понести?

Я предпочёл сам. Один из бойцов подхватил мой рюкзак и повесил на плечо оружие, я с поднятыми руками проследовал вперёд. А где же Мина? Она успела залечь где-то под соседними койками и оставалась на свободе. Пока. И Кондуктора, понятное дело, задерживать не стали.

Меня привели в сектор, оборудованный под содержание задержанных нарушителей. Хотя вряд ли им тут часто пользовались, кого задерживать на научной станции? Зомби, разве что. Мы прошли в помещение, где располагалось четыре камеры, и пришлось занять одну из них. Засов лязгнул, раздались какие-то глухие удары, и вот дверь опять распахнута, а на пороге стоит Мина и протягивает мне мой нехитрый скарб. Вешая рюкзак на плечи, я почувствовал лёгкий толчок в спину.

— А я туточки, — послышался голос Кондуктора. Немного успокоенный этим я двинулся за Миной. На выходе из здания она остановилась.

— Предлагаю прорваться через второй блокпост, нас там не ждут, — предложила она.

— Погоди, раз уж не осталось другого выхода, будем уходить красиво.

Я приказал Мине спрятаться и ждать сигнала. Девушка поразительно ловко исчезла. Посовещавшись с Кондуктором, мы приступили к исполнению нашего плана.

Кондуктор беспрепятственно проследовал ко второму блокпосту, шмыгнул под стоящую рядом караулку и затаился там. Через мгновение один из бойцов беспокойно вскочил и стал водить стволом автомата по сторонам. Дежуривший с бойцами лейтенант приказал бойцам укрыться, осторожно подобрался к беспрестанно озирающемуся бойцу и что-то сказал ему. И тут же сам в панике схватил оружие. Кондуктор по очереди подавал голос в головы бойцов, расширяя их сознание, и вот с криками: «Контролёр!» весь блокпост отступил в караулку.

Я свистнул и бросился на выход. Мина возникла из воздуха справа от меня, и вот мы уже чесали во все лопатки прочь от станции. Через пять минут петляющего бега мы засели в канаве и старались отдышаться под успокаивающее бормотание пасущегося поблизости зомби.

— Я Вова, я Вова, — повторял наш невольный сосед.

— Привет, Вова, — тихо отозвался я, а Мина не сдержалась и прыснула, затыкая рот ладонью.

Зомби забубнил что-то неразборчивое, шурша кустами, потом его шаги стали удаляться. Кондуктор, спрыгнувший в канаву, напугал нас до икоты. Минута, чтобы оправится от испуга, минута на проверку готовности, и вот мы мысленно попрощались с Вовой и побрели, куда глаза глядят. А глаза глядели туда, где нет долговцев. После раздумья я принял решение идти на Затон в обход Рыжего леса. Впереди была Старая деревня.

Бойцы блокпоста пережили хороший ураган от Вихря. В воспитательных целях их отправили дежурить на тот же блокпост «до особого распоряжения». За беглецами был выслан квад «Долга». Найти двух человек посреди Зоны Вихрев не надеялся, квад был нужен больше для передачи информации на ближайшую базу «Долга» на Ростке. Вся аппаратура в ожидании Выброса привычно умерла, но квад по самым осторожным расчетам прибудет на Росток до него.

На блокпосту царило лёгкое уныние, особенно свой промах переживал лейтенант.

— Закурите, товарищ лейтенант, — предложил ему один из бойцов. — Полегчает. Кто же знал, что им так повезёт. С контролёром шутки плохи.

Лейтенант тяжело вздохнул, поддержка бойцов ободрила его, и он благодарно кивнул, наклоняясь прикурить. Сигарета почти коснулась пламени, когда зажигалка выпала из рук бойца. Лейтенант поднял голову и наткнулся взглядом на его побелевшее лицо. Медленно обернувшись, командир блокпоста увидел в тридцати метрах от себя огромную Химеру. Лейтенант превратился в статую, жуткое чудовище завораживало и внушало леденящий страх. Химера с минуту принюхивалась, потом с гигантским прыжком исчезла из видимости. Лейтенант опустился на землю и решил уходить за Периметр.

А квад сразу обнаружил приближение Химеры. Вот только огонь они зря открыли, бойцы так и остались лежать, разорванные в клочья. Пара снорков не уснула сегодня голодной.

Глава 6

Занималась кровавая заря, вечер был близок к разгару. Мы стояли на краю Старой деревни, идти дальше жутко не хотелось, потому что в деревне было страшно. Тишина как на кладбище. Деревня и являлась кладбищем, каждый сантиметр здесь когда-то усыпали кости, особенно много было человеческих. Ветер зловеще выл в печных трубах, на околице как раз их выстроилось штук пять. Ни домов, ни других построек, а трубы были. Никто не знал, откуда они взялись, кто вытащил печи и расставил их в ряд. И никто не хотел бы встретиться с автором этого монумента. На стенах большинства изб виднелись следы то ли зубов, то ли когтей размером со штык-нож от АК. На верхнем венце колодца эти следы располагались так, будто кого-то затаскивали в него, а он упирался с силой экскаватора.

Мина зябко ёжилась от пронизывающих до костей звуков. Ветер налетал порывами, трубы звучали, как предсмертная песня. Кондуктор перебирал по плечу когтями, а я не чувствовал этой боли. Иная боль была повсюду, боль, смерть и кое-что похуже. И не обойти эту деревню, вокруг непроходимые поля аномалий, там смерть гарантирована. А здесь мы еще посмотрим. Я двинулся вперёд, держа Отбойник наготове, Мина прикрывала спину. Пистолет в руке девушки медленно перемещался за движением её глаз. Кондуктор шагал за нами мягко и осторожно, словно боясь потревожить души тех, кто прилёг здесь и уже не поднялся. Кошачьи глаза явно видели больше наших. Кот молчал, и от этого мне было ещё более не по себе. Это ощущение усугублялось усталостью, больше моральной, переход от Янтаря к деревне был полон опасности. Стоило только оказаться за пару километров от базы научников, и неприятности не заставили себя ждать. Будто рубильник повернули. Полчища зомби всех мастей и степеней разложения бродили в туманной дымке, поднимающейся от ядовитого озера. Когда-то давно одна из местных легенд с помощью прибора защиты от пси-излучения проникла в заброшенную лабораторию и отключила излучатель, однако количество зомби в окрестностях не уменьшилось. Прятаться от них было не так сложно, особенно с помощью подсказок Кондуктора. Да и Мина опасность хорошо чувствовала, а передвигалась абсолютно бесшумно. Но как же неприятно, когда мимо тебя постоянно ковыляет очередной разложенец, бормоча чушь себе под гнилой нос. И не покидает ощущение, что оружие в руках зомби вот-вот начнёт стрелять именно в тебя. В общем, к деревне мы выбрались уже изрядно вымотанными.

Мы приближались к одному из сохранившихся домов. Добротный, двухэтажный, он был построен на совесть. Как знали хозяева, что придёт время защищаться от напасти посильнее, чем волки. Я мысленно помянул безвестных жителей этого дома, толкнул локтём Мину и указал на входную дверь. Мы подошли к ней с разных сторон, Мина застыла, прижавшись спиной к стене, а я медленно приоткрыл дверь, целясь в щель дверного проёма. Кондуктор сунул в неё любопытный нос и змеёй проскользнул внутрь.

— Никого не чувствую и не слышу, — раздался в голове его голос.

Мы с Миной вошли и поспешили закрыть дверь. Даже в доме я ощущал опасность: казалось, что снаружи тут же собрались все демоны деревеньки. Пятясь от двери, мы прошли в просторную комнату. Окна были заколочены изнутри, отчего в доме стоял сумрак. Включив фонарь, я обвёл стены и пол лучом. Никаких аномалий опытный взгляд не выявил, можно чуть-чуть расслабиться. Я опустил на пол рюкзак, Мина положила свой рядом, её фонарь давал мощный луч, как маленький прожектор. Жестом приказав оставаться здесь, я направился к лестнице на второй этаж. Кондуктор уже сидел на нижней ступеньке и начал подъём, когда я подошёл. Медленно поднимались мы с ним наверх, чуть шуршала пыль под подошвами, лестница не издавала ни звука. Фонарь высвечивал потолок, постепенно перемещаясь к стенам, и по ним двигался вниз. Я услышал звук, будто кто-то спрыгнул с кровати и пробежал по полу, очень похоже на крысу. Кондуктор рванул вперёд, я осветил кровать, под которой он скрылся.

— Ушла, зараза. Фу ты, рефлекс сработал, — ворчал из-под кровати Кондуктор. — Вот зачем она мне? Убежала в нору, и хрен с ней. А это что…

Крыса запищала где-то за стеной, шорох и стук коготков пронёсся вдоль всей комнаты, что-то большое треснулось внутри об доски стены так, что они слегка подались вперёд. Крыса завизжала от ужаса, через мгновение визг оборвался хрустом, какая-то тварь зачавкала, поедая добычу. Кондуктора вынесло из-под кровати, и он рванул ко мне, весь вздыбленный. Чавканье прекратилось, раздалось такое шипение, что я даже отступил на шаг, ствол Отбойника плясал во взмокших руках. Вдруг на чердаке над головой вздрогнули доски от шагов кого-то очень тяжёлого. С потолка сыпалась труха там, где ступал неизвестный. И шёл он к люку, ведущему на наш этаж. Вот он присел так, что затрещали суставы, что-то заскребло крышку, она тут же взлетела вверх, и из неё показалась мощная когтистая рука, сжавшая край люка. Во тьме медленно зажглись два красных глаза.

— Бежим! — дурным голосом взвыл Кондуктор, и мы скатились по лестнице, обгоняя друг друга. Мина чуть не пристрелила нас от страха, когда мы оказались на первом этаже.

— Что там? — спросила она неестественным голосом.

— Не знаю, такого я ещё не видел, — еле выговорил я, держа на мушке лестницу. — Оно наверху, видны только глаза.

Мина подошла ко мне, целясь в дверной проём этажом выше. Тишина, ни звука. Кондуктор подтвердил, что ничего не слышит.

— Надо выбираться отсюда, пока окончательно не стемнело, — нащупывая рюкзак, сказал я.

Мина молча поманила меня пальцем к забитому окну, я подошёл и поглядел в щель между досками. Всюду вокруг дома мелькали какие-то тени, в полной тишине возникали жёлтые глаза, горящие злобой. Кот при виде них снова ощетинился.

— Да, там нас уже ждут, — я обессилено опустился на лавку. — Мы вовремя забрались сюда. Но что нам делать с соседями? Мы тут в не меньшей опасности.

— Тихо! — вскрикнул вдруг Кондуктор. — Оно может говорить умом…я слышу…оно ворчит, что его потревожили. Оно всё ещё на чердаке и не собирается спускаться.

В этот момент дом качнулся, мы вскочили, оружие в руках казалось безумно ненадёжным.

— Оно ушло на охоту, — проговорил Кондуктор. — Я не чувствую и не слышу его.

— Видимо, оно ушло охотиться, — перевёл я Мине догадки кота.

— Хорошо, что не на нас, — отозвалась та.

— Что ж, будем располагаться на ночлег, раз нам всё равно не выбраться из дома. Надеюсь, что утром эти твари исчезнут, — попытался бодриться я. — Дежурю до четырёх часов ночи, потом ты.

После непродолжительного ужина Мина без слов разложила спальник, а я расположился за столом, прижавшись спиной к стене. Отсюда отлично видна дверь и лестница на второй этаж. Снаружи бесновались твари, но ни одна не пыталась ломиться к нам, и я постепенно успокоился. Держа Отбойник под рукой, я вновь занялся ревизией своих вещей. А Кондуктор дрых на лавке рядом. Я проверил и перезарядил автомат, заполнил свободные магазины патронами, пересчитал аптечки и припасы. При удачном стечении обстоятельств запасов хватало на три раза втроём пройти от Агропрома до Затона. Но когда тут полагались на удачу? В Зоне постоянно действовал Закон подлости, и лучше задолбать напарника пессимизмом, тогда чаще всего в ходке не будет неприятностей. Если он тебя не пристрелит до выхода. Кстати, о напарниках. У меня они самые странные во всей Зоне и за всю её историю. Говорящий кот, хоть и телепат, но всё же. И девушка, умеющая стрелять лучше военстала и укладывающая нескольких долговцев голыми руками. Ещё убийство это. Неужели, убийца сейчас здесь, в этой комнате? Я попытался представить каждого в этой роли и понял, что оба с одинаковым успехом могут как быть причастны к смерти лаборанта. А могут и не быть. Ничего не оставалось иного, чем ждать. И не верить ни одному из моих попутчиков. Это будет сложно, очень сложно. За этими размышлениями меня застал ПДА, пискнувший о наступлении времени смены. А мне так не хотелось сейчас засыпать, оказавшись беспомощным перед возможным убийцей. Однако организм требовал отдыха, и я разбудил Мину, лег на её место и обнял Отбойник.

Мощный удар потряс дом, мои глаза открылись за секунду до того, как Мина положила руку мне на плечо. Я подскочил, Мина отшатнулась в сторону. В руках у нас обоих было оружие, стволы смотрели в сторону лестницы. Я медленно прокрался к ней и включил фонарик. Направив его в проём входа на второй этаж, я увидел кровососа. Рука дрогнула, но я тут же взял себя в руки. Кровосос лежал на боку, его глаза блестели в луче фонаря. А по лестнице капал ручеёк темной жидкости, и не сразу я понял, что это кровосос истекает кровью. Вдруг кровосос дёрнулся и пропал, его кто-то резко утащил вглубь этажа. Мороз остановил кровь в моих венах, когда я осознал, что живущее на чердаке существо поймало взрослого упыря, убило его и принесло сюда. А сверху донёсся мерзкий звук разрываемой плоти и чавканье — существо ужинало. Мина с Кондуктором смотрели на моё лицо, спрятавшись за столом. Видимо, они поняли, что я чувствовал. Кот стал похож на меховой шар, когти соскребали верхний слой с пола. Мина смотрела встревожено, но всё же выглядела куда спокойней. Я глянул в высококонтрастный прицел Отбойника, но не смог разглядеть почти ничего, только какая-то туша копошилась в углу. Вспыхнули красные глаза, и дробовик чуть не выпал из рук. Пошатываясь, я пятился вон от лестницы, пока не упёрся в стол. Резво обошёл его и присел рядом с Миной.

— Это просто жопа, — только и смог проговорить я. — Там, наверху, кто-то хомячит кровососа.

Глаза Мины стали круглыми от изумления.

— Ты что, Котэ, переспал? — выдавил Кондуктор. — Скажи, что ты шутишь.

Да, — повторил я, — хомячит взрослого кровососа, свежепойманного и убитого.

Отдав Мине дробовик, я взял автомат и вставил в него обойму с бронебойными пулями, стараясь сделать это как можно быстрее. На втором этаже воцарилась тишина, нервы были на пределе, палец без конца трогал спусковой крючок. Ещё чуть-чуть, и я с криком брошусь в атаку. Скосив глаза на Мину, я увидел, что она расслабленно дышит, её пальцы твёрдо держат Отбойник, но не белеют от напряжения, как у меня. Это подействовало ободряюще, ладони закололо от вернувшейся в них крови.

Раздавшиеся с улицы выстрелы снова заставили меня вздрогнуть. Палили из нескольких автоматов, эти звуки разбавлялись рычанием и визгом мутантов. Стреляющие приближались к нашему дому, все ближе были слышны короткие очереди и приглушённые голоса. Существо на втором этаже зашуршало, дом качнуло вновь. Видимо, оно снова выпрыгнуло через чердак. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Мы разом повернулись к ней, а я чуть не выстрелил.

— Есть кто живой? — крикнул человек за дверью. — Открывайте скорее, тут мутантов валом.

— Это Боцман! — воскликнул Кондуктор, и я поспешно отпер засов. В проёме спиной ко мне сталкер прицельно поливал огнём мутантов. Он осторонился, пропуская троих человек в простеньких комбинезонах, и бросил гайку, которая угодила в расположенную неподалёку жарку. Пламя взмыло вверх с гулом, который заглушили визги попавших в аномалию мутантов. Парочка живых костров носилась по двору, сталкиваясь с другими тварями. Я втащил Боцмана в дом и снова запер дверь. Вовремя, потому что через мгновение в неё как тараном ударили. Мы отскочили от двери, держа её на мушках, тишина пугала не меньше, чем если бы кто-то ломился к нам со всей дури. Наконец мы опустились на скамьи и перевели дух.

— Что ты тут делаешь? — спросил я у Боцмана. Не скрою, на душе стало намного легче при такой поддержке.

— Шёл вот с отмычками. Да не успели до темноты проскочить деревню. Забрались в другой дом, но там чертовщина какая-то, по крыше кто-то бегает. Выбрались тихонько, хотели поискать более надёжное убежище, да тут мутанты учуяли нас, пришлось отбиваться.

Отмычки у Боцмана — одно название. Ни один ещё не погиб, пока с ним ходил. А сколько Боцман сталкеров воспитал, причём, одних из лучших, не сосчитать. Много желающих было заполучить такого наставника, Боцман поэтому создал себе славу сурового и жёсткого человека, чтобы хоть как-то ограничить число претендентов. В том числе и называл своих подопечных отмычками.

— А откуда знаешь, что тут кто-то есть?

— Перед домом натоптано сильно. Следы везде, и собаки так и вьются. А дом хорош. Если кто спрятался, то здесь самое то.

— Плохое тут место, — мрачно возразил я. — У нас тут тоже кое-кто по крыше бегает. А потом приносит свежего кровососа и ест его в одно жало.

— Фига се, — проговорил Боцман, а его отмычки подобрались, быстро перезарядили автоматы и рассредоточились по этажу.

— Эй, аккуратнее, — предупредил я. — Оно на втором этаже тусит. Но сейчас убежало куда-то, прыгает наружу, аж дом вздрагивает. И возвращается шумно.

— Это хорошо, что шумно. Не надо нам сюрпризов, — хмыкнул Боцман. И будто только заметил сидящую в стороне Мину. — А это что за краля?

— Это Мина, она уже уходит. Только хотел её Долгу сдать, чтобы за Периметр вывели, а тут… — и я коротко поведал о том, что с нами случилось.

— Ого, а кошка тут откуда? — воскликнул удивлённый Боцман, когда Кондуктор вылез из-под стола.

— Приблудился, домашний котик, — поспешил объяснить я.

— Ну, дела. Никогда здесь кошек не видел. Только Химер. Пару раз. Издалека.

— Да он и не мешает, а всё как-то веселей.

Я поспешил перевести разговор на другую тему. И помогла мне красноглазая тварь, с грохотом ввалившаяся на чердак. Оттуда она спрыгнула на второй этаж и затихла, прислушиваясь. Отмычки держали дверной проём, а мы с Боцманом и Миной затаились за столом, повалив его на бок. Снова тишина давила на нервы, существо не двигалось, но мы не решались лезть наверх, не зная о твари ничего. Во тьме зажглись красные глаза, тварь рассматривала нас. Я чувствовал, как мутант раздумывает. Чует, что мы для него не слишком лёгкая добыча. К сожалению, перед нами умный и смертельно опасный противник. Боцман медленно поднялся и двинулся к лестнице.

— Куда, старый хрен! — прошипел я ему в спину. Он молча прошёл вперёд, ступил на лестницу и зашагал наверх. За ним двинулись отмычки. Сверху раздался жуткий рык, затем удар тяжёлой туши об пол, и я увидел, как Боцман сигает через перила, а отмычки откатываются в стороны. Из дверного проёма на первый этаж спрыгнул огромный монстр, медленно поднялся, глаза его как большие лазерные прицелы обвели нас и остановились на Кондукторе. Монстр напоминал бесшёрстную гориллу, всюду мышцы под голой кожей, когтистые лапы, а вместо носа на морде зияла глубокая рана. Видимо, охота на кровососа была не столь лёгкой. Мутант с рыком бросился к Кондуктору, а тот рванул от него со всех лап. Мы оторопело смотрели, как гора мышц на огромной скорости пронеслась мимо, врезалась в стену и отскочила от неё вслед за котом. Мина с грохотом разрядила Отбойник в крупную мишень, от чего монстр взревел, оросив кровью всё вокруг. Он вгляделся в свою обидчицу и вдруг бросился к Мине, та швырнула бесполезный дробовик в голову мутанту и попятилась, доставая пистолет. Зацепившись ногой за стол, она упала, чего монстр не предвидел, и потому перелетел через девушку, смачно впечатавшись рылом в кирпичи печки. Поднявшаяся пыль вперемешку с сажей попали ему в нос, заставив злобно трясти башкой, Мина отползала от монстра, но тот уже увидел её и повернулся всем телом, готовясь к броску. Откуда ни возьмись, на шею мутанта свалился рассерженный Кондуктор, впиваясь всеми когтями в толстенный загривок. Всё это произошло так быстро, что мы только к этому моменту успели опомниться. Я увидел, как Боцман поднимает автомат, и тут же приник к прицелу. Слитный грохот выстрелов заполнил дом, он оглушал, но каждый патрон попадал в монстра. Тот сжался пружиной, одним прыжком оказался у лестницы и взлетел на второй этаж. Мы осторожно приблизились к ступеням, никто не решился преследовать монстра в его логове. Оттуда донёсся рев раненого мутанта и кошачий визг. Я сорвался с места, оттолкнув попытавшегося остановить меня Боцмана, взлетел по лестнице вверх и резко остановился, натолкнувшись на тяжёлый взгляд красных глаз. Кондуктор обессилено висел на загривке монстра, тот раздражённо скинул его мне под ноги. Я в ярости успел выпустить остатки магазина в окровавленную тушу и отлетел в сторону от удара когтистой лапы. Автоматом я успел упереться в грудь насевшего на меня мутанта, из разинутой пасти жаркое дыхание обдавало моё лицо. Не было ни слюны, ни смрадного запаха, только красные глаза и острые зубы. Лапа прижала автомат к моему лицу, я почти ничего не видел. Из последних сил я выдернул рукой гранату, прикреплённую к кольцу в моём кармане, и вдавил её в горло монстра. Он издал булькающий звук и принялся царапать пасть когтями, пытаясь достать кусок металла. Я перекатился через голову, сцапал за шкирку лежащего без движения Кондуктора и перевалился через перила лестницы с криком: «огонь в дырке!». Все кроме Мины дружно повалились на пол, а через мгновение на втором этаже глухо рвануло. В изнеможении я перекатился на спину.

— Котэ, — простонал Кондуктор на моей груди, лапы сжались и разжались, царапнув камуфляж, и кот провалился в беспамятство. Я чувствовал биение его маленького сердца. Кондуктор был здорово потрёпан, усы перепачканы в крови монстра. Аккуратно подняв его, я положил кота в рюкзак. Боцман с отмычками осторожно поднимались на второй этаж, Мина, к моему удивлению, пошла с ними. Скоро оттуда раздались возгласы удивления и радости.

— Котэ, ну ты его и порвал! — прогромыхал голос Боцмана. — Труп, без вариантов.

Отмычки всё так же молча спустились вниз, а Мина задержалась. Потом и она присоединилась к нам, вытирая испачканные кровью руки. Я увидел пристальный взгляд Боцмана, направленный на неё, и решил при случае выяснить, что у сталкера за интерес к этой особе. После распределения ролей все свободные от дежурства повалились, кто где смог. Я подтащил к себе поближе рюкзак, убедился, что Кондуктор приоткрыл глаза, шепнул ему: «отдыхай» и провалился в сон.

Остаток ночи прошёл более-менее спокойно. Я несколько раз просыпался и видел, как один из отмычек Боцмана бодрствует с автоматом наготове. Утром мы наскоро перекусили и собрались покинуть это не слишком гостеприимное место. Труп монстра лежал наверху, вокруг дома ни одного мутанта не было видно. Мы осторожно выбрались наружу и направились на Затон.

— Как ты собираешься миновать Янов? — спросил Боцман. Отмычки шли впереди, за ними Мина, а мы со сталкером замыкали нашу колонну. Вокруг стоял отличный солнечный день, какие бывают в конце октября. Вроде и чувствуется холод, а солнце всё же поднимает настроение.

— Обойдём по железке и выйдем к цетонному заводу, долговцы к нему редко суются. Я их там вообще никогда не встречал.

— Зато зомби пасутся постоянно, — заметил Боцман. — Если что, без шума не пройти.

— А то кому-то есть дело, кто там палит.

— И то верно. Нам с тобой по пути, а долговцы ищут сталкера и девушку. На большую компанию они не будут обращать внимания. Девушку приоденем под отмычку.

— Ты её знаешь? — осторожно спросил я у Боцмана.

— Впервые вижу. А что?

— Да чем-то она тебе не нравится, — продолжил я, — Постоянно на неё косишься.

— Я пока сам не понимаю, но мне не по себе рядом с твоей подружкой, — признался Боцман.

Я глубоко задумался. Боцман не боялся в Зоне ни одной твари. Он не лез на рожон, но если не оставалось выбора, шёл и делал своё дело.

— Что тебе в ней не нравится, Боцман?

— Я чувствую не то, что вижу, и это несовпадение меня беспокоит.

— Мина хорошо подготовлена, стреляет отлично, долговцев вырубила, — продолжил было я, но Боцман меня оборвал.

— Я не о том, в ней есть что-то, что заставляет старого кабана поднять шерсть на загривке и желать оказаться подальше.

Так ничего и не выяснив, я отступился от этой темы. Боцман сказал бы больше, если б мог. Пару минут мы провели в неуютном молчании. Боцману было неловко, что он признался в своём страхе, а мне — что узнал об этом. Так, молча, мы вышли к железнодорожной ветке, ведущей мимо Янова. Укрывшись в тоннеле, мы тщательно изучили окрестности из оптики. Вдалеке, вдоль состава с перемещающейся электрой, бродило стадо псевдоплотей, и если бы не они, можно было бы подумать, что нет никакой Зоны, а впереди лежит обычный сельский пейзаж. Мы поднялись к полуразрушенному вентиляционному комплексу, огляделись снова и направились к заводу «Юпитер», стараясь, чтобы обитающие на старом КПП бандиты нас не заметили, а то выйдут ещё встречать. Поэтому мы и крались незаметно до самой аномалии «Бетонная ванна». Там, к счастью, мутанты не забавлялись бегом вокруг остатков деревьев, нанюхавшись испарений от «газировки». Была всего лишь парочка зомби, правда, один из них в экзоскелете. Этот богатый паренёк бродил по замысловатой траектории. А второй, попроще, сидел себе, потел в «Заре». Что, не потеет? Это мёртвые не потеют, а зомби — не мёртвый, он никакой.

— Так, парни, смотрите и запоминайте, — тихо пробасил Боцман своим отмычкам.

Мы вытащили пару пистолетов типа «ПБ» и ножи и, не торопясь, приблизились к пасущимся зомбарикам. Я лишний раз напомнил себе, что убийство зомби — благое дело, не только спасает от пули жизнь какого-нибудь сталкера, но и освобождает самого разложенца от такой вот нелёгкой службы. Не всегда хочется, но иногда просто нет выбора, поэтому и уговариваю себя, оправдание ищу. Подобравшись близко к сидящему, Боцман прицелился ему в затылок, пока я страховал его, отслеживая перемещения бронированного парня. Пистолет негромко щёлкнул выстрелом, теперь уже нормальный покойник опустился спиной на траву и затих. В этот момент второй зомби обернулся и резво пошагал к нам, поднимая «Абакан». Выстрел лишил его глаза, зомби постоял пару мгновений и с грохотом упал рядом со своим бывшим напарником. Мы традиционно осмотрели вещи убитых, обещая помянуть добрым словом их хозяев, которым не нужно больше было ни оружия, ни медикаментов. Им там хорошо, я знаю. И хоть никто не стремился ТУДА сам, я всё же надеялся и желал, чтобы этим двоим было лучше теперь.

За спиной в рюкзаке задвигался Кондуктор, проснулся, наконец. Вчера кот долго приводил себя в порядок, пришлось даже цыкнуть на него, только после этого он улёгся и не проснулся, даже когда я поднял рюкзак и нёс его всё это время.

— Что у нас на завтрак? — осведомился Кондуктор. Я молча улыбнулся, снял рюкзак и заглянул в него. Там блестели два глаза, кот будто ухмылялся, мол, жив-здоров, но голоден, так что позаботься. Я достал хороший кусок колбасы и оставил их наедине. Остальные спутники присоединились к нам, и мы пошагали дальше. Уже уходя, я увидел взгляд Мины, брошенный на упокоившихся зомби. Взгляд, полный странного интереса, заставил меня внутренне вздрогнуть. Я перевёл взгляд на Боцмана и увидел отвращение на его лице.

До Восточного тоннеля мы добрались без происшествий, а когда спустились к железнодорожным путям, по ушам резанул звук выстрелов, шедший из стоящего возле рельсов здания. Выстрелы стихли, и только мы успели спрятаться, как из тоннеля выбрался какой-то мужик и бодро пошагал к Янову. Понятное дело, приставать к нему мы не стали, как и выяснять, что это он там такое делал.

Вдоль «железки» мы неспешно пробирались к цементному заводу, следя, чтобы на нашем пути не оказались фигуры в чёрно-красных комбезах. На его территории было шумно, работал чуть ли не десяток стволов, крики воюющих и стоны раненых вносили неповторимое разнообразие в этот бардак. Не знаю, у кого как, а у меня в этой местности и при таких звуках всегда возникало желание раздать аптечки страждущим бойцам «Долга» и «Свободы» и надавать подзатыльников не умеющим жить дружно сторонам. На удивление, из окон завода палили фигуры в пятнистых камуфляжах вперемешку с теми самыми комбезами, хозяев которых мы так старались избегать. И крики свободовцев перемежались строгими командами долговцев. А воюют они, стало быть, с зомби, мародёров с Янова вышвырнули давно и настойчиво рекомендовали не возвращаться.

Рюкзак за спинами спружинил и стал значительно легче. Кондуктор десантировался на разведку, пока мы собирались у погрузочного терминала.

— Много зомби, легко экипированы, стандарт, в общем, — доложил вернувшийся Кондуктор. — Сложность в том, что вы одеты также, и вас могут перепутать.

— Значит, так, братья и сестра, — начал я — Наша главная задача — показать защищающимся, что мы не зомби.

— Разбираем цели, мои остаются в тылу и прикрывают, а мы с тобой матом и прочими знаками объясняем, что «не такие», — внёс своё предложение Боцман.

— Мина, ты прячешься и не показываешься, а то Долг на нас переключится.

Девушка без разговоров исчезла, отмычки заняли позиции, а я и Боцман сняли по противнику и, с криками: «мужики, помощь пришла», спрятались за терминалом. Услышав нотки понимания в голосах осаждённых, мы открыли ураганный, но экономный огонь по медленно соображающим зомби. Одну голову беру, на вторую смотрю, третью примечаю, а четвёртую уже кто-то прострелил. Зомби повелись на новизну и переключились на нас. И буквально через мгновение после падения последнего зомбаря я углядел дымок косяка в одном из окон.

Поначалу к нам отнеслись со сдержанным недоверием, но, узнав Боцмана, расслабились даже долговцы. Я же напряжённо ждал узнавания и неизбежных проблем.

— А Мина вас на прицеле держит, — наябедничал скрывающийся где-то Кондуктор. — Сейчас пальнёт, и пропали наши буйны головы.

Я воспользовался гамом свободовцев и прошипел:

— Врежь ей чем-нибудь, спалимся!

— Чем же я ей врежу, у меня лапы слабые, — обескуражено протянул Кондуктор. — Она меня сборет, как пить дать сборет.

В надежде, что успеваю, я ринулся в подвал под складом. И тут в полутьме налетел на что-то, чуть не сверзившись с лестницы головой вперёд. Что-то застонало. Я потёр отбитое плечо и зажёг фонарь, луч упёрся в кучу железа, являющуюся бойцом Долга в экзоскелете c красными вставками. Он был жив, хотя крови вокруг натекло не слабо. В свете фонарика я, как мог, оказал первую помощь и кликнул толпящихся во дворе вояк. Они аккуратно вытащили раненого на свет и занялись им уже серьёзно. Невдалеке Боцман беседовал со свободовцем, его отмычки сидели рядком и проверяли оружие, распределяя трофейные патроны.

— Спасибо за помощь, сталкер, — произнёс голос сзади. Я обернулся, передо мной стоял долговец, незнакомый.

— Не за что, рады были помочь.

— Будешь на Янове, заходи смело. Я — лейтенант Гавриленко. Надеюсь, донесём мы нашего раненого до базы. Аптечки все потратили, а у свободовцев, разгильдяев, их с собой, считай, и не было, бинты одни.

Я молча кивнул и протянул военную аптечку из своих запасов. У меня их всегда много было, впрок запасался и для себя, и для таких вот случаев. Не жалко на нормального человека потратить. Гавриленко переменился в лице, кинул аптечку своим и спросил:

— Как звать, сталкер? Чтобы мы помнили, кого благодарить.

— Котэ, — нехотя признался я, ожидая бури. Однако Гавриленко хлопнул меня по плечу, отдал честь и убежал вдогонку за группой долговцев, тащивших раненого в экзоскелете.

— Спасибо, сталкер Котэ! — прокричал он на бегу.

Вот я не понял. Похоже, местные долговцы не в курсах по поводу наших похождений на Янтаре. Это на них не похоже, чтобы такая информация и не поступила в кратчайший срок. Ладно, пока можно выдохнуть и воспользоваться долговским упущением. За всеми этими переживаниями я успел забыть о Мине. А когда спохватился, она уже стояла передо мной, как ни в чем не бывало отряхивая свой комбез от листьев и прочей флоры. Потом взглянула на меня равнодушно и отошла по своим делам.

— Ну, что, брат Котэ, повезло нам нынче, — весело сказал подошедший Боцман.

— Что-то не бросается в глаза наше везение, — ответил я. — Разве что долговцы о нас пока не слышали.

— Да ты в уме ли? Такого человека спас и хандришь?

— Какого такого? — равнодушно посмотрел я.

— Довелось тебе, сталкер, поручкаться с самим Шульгой, — торжественно объявил Боцман.

Вот те раз, спас, значит, Шульгу. А он у нас кто? А он у нас подполковник Долга. Во как обернулось. К добру иль к худу такое знакомство?

Кондуктор с разбега занял своё место на плече, Боцман строил «отмычек», мы могли продолжать движение.

— Странная эта Мина, — высказался вдруг Кондуктор. — Вижу человека, а чую зверя. Очень сильного и опасного зверя.

— Да стерва она, за версту видно, — тихо, чтобы не услышали остальные, ответил я.

— Лучше бы она была стервой, — протянул Кондуктор и замолк.

Глава 7

Наконец-то Затон! Мы шли мимо станции переработки отходов, на внешней лестнице, покачиваясь, висело тело в комбезе наёмника. Всюду жизнь.

Мост на нашем пути был утыкан аномалиями, преимущественно «мясорубками». Не хотелось переться по воде, но пришлось спуститься под мост и прошлёпать по заполненным грязной жидкостью лужам. Вокруг шелестели камыши, жёлтый круг Солнца едва светил сквозь плотные облака. В общем, в Зоне всё было как обычно: погода, обстановка, настроение. Мы приближались к Скадовску, впереди поднялись громады портовых кранов. Под ними нас радушно встретила стая слепых собак. Кондуктор запрыгнул на крышу какой-то сараюхи и оттуда поливал шавок струями сквернословия. Мы с Боцманом заняли средний кран и оттуда прицельно палили по редеющей стае, с другого крана нам помогали «отмычки» и Мина. Когда последняя собака ткнулась мордой в землю, мы какое-то время оставались наверху, поражённые открывающейся панорамой Затона. А потом собрались у прибежища Кондуктора и только тут заметили какого-то сталкера, в виде неживого тела лежащего под крышей пристройки.

— Это мы его так? — спросил я.

— А по-моему, это он до нас, — неуверенно высказался Боцман. — Вон, давно лежит, судя по лицу.

— Думаешь? А то стыдно было бы ни за что человека уложить.

— У нас гости! — предупредил с крыши Кондуктор.

По склону спускались фигуры в характерных прикидах бандитов. Уйти мы уже не успевали.

— Это чё за пальба? — прогундосил один, самый наглый, видать. — Братва отдыхает, а вы тут шляетесь!

— Шляются в баню, кексик, а мы тут ходим, — с улыбкой поведал Боцман. Его «отмычки» в полной боевой готовности расположились рядом.

— Гля, хто тут гавкает? — продолжил наглый. — А вот мы ща позырим, хто тут кексик. Тёлка, быра сюда, с нами пойдёшь.

В ответ Мина изобразила в воздухе щелбан, после которого наглый со звоном поймал лбом крупный ржавый болт. Пока бандит падал, как дерево на лесосеке, мы впятером вскинули оружие и разобрали цели. Но в следующий момент один из бандитов повернулся к своему соседу и врезал ему прикладом в голову с криком: «контролёр!». Я всё понял и быстро скомандовал подождать, не валить недоносков. Драчун орал, бросаясь на своих приятелей, а потом получил несколько ударов и затих на земле. Но пришла беда откуда не ждали — второй бандит раскидал оставшихся на ногах, как кегли, и принялся палить во все стороны. Ждать стало опасно, мы несколькими выстрелами прикончили банду. Мина подошла к вырубленному наглецу, подняла лежащий рядом болт, у которого от удара осыпалась ржавчина, пальцами сжала челюсти бандита, заставляя открыть рот, и загнала туда крепёжную деталь. Видать, глубоко загнала, кровища так и хлынула. Бандит поупирался для приличия и испустил дух. Мина шлёпнула мертвяка по щеке и вытерла руки об полу его плаща. Мы с Боцманом переглянулись, отмычки смотрели молча, хотя глаза у них были круглыми.

— Напомни мне не называть её тёлкой, — попросил прыгнувший мне на плечо Кондуктор. Он перебрался в рюкзак и затих там.

Мина теперь шла впереди, за ней отмычки, а Боцман с минуту собирался с мыслями.

— Всё странее и странее, — наконец начал он. — Во-первых, что это случилось с бандюками? Я никакого контролёра не видел на Затоне с тех пор, как кто-то замочил одного в пещере у сгоревшей деревни.

— Меньше наркоманить надо, — ответил я, стараясь придать голосу равнодушие. — Чифирят, понимаешь, а потом глюки всякие. Да это и на руку нам, сами друг друга перебьют.

— Возможно, что и так. Хороший бандит — мёртвый бандит. А что с девкой? Неужели, так разозлилась?

— Да бюрер её знает, что с ней и как! — проворчал я. Происходящее уже начало доставать меня, всему есть свой предел. Никакой она не научный работник, а спецназовец в…штанах. Только в женских.

Бывший сухогруз «Скадовск» представлял собой хорошее пристанище в этой части Зоны. Ржавые борта были сняты для удобства, так что странник попадал в трюм, из которого мощная дверь вела в Бар. За стойкой сталкеров радушно встречал бессменный Борода, самый большой, а может и единственный конкурент Сидоровича. Хотя после проделки Кондуктора Сидорович вообще мог перестать конкурировать с кем бы то ни было.

Укрываться в Скадовске приходилось не раз, меня здесь хорошо знали. Я сдавал Бороде артефакты, а у второго местного торговца — Сыча — затаривался оружием и боеприпасами. Сыч был хамом и торгашом, к тому же, как говорят, водил знакомство со всяким отребьем, но если при сделке на него вот так вот посмотреть, то предпочитал не связываться и уступал. Да, к сожалению многих, в Скадовске находили приют не только вольные сталкеры, но и то самое отребье. Гнусавые голоса вызывали огромное желание замочить их хозяев тут же, за столом. Часто так и было, только на свежем воздухе, надо соблюдать приличия в таком славном месте, как Скадовск.

Мы вошли в бар, Боцман с отмычками и Миной заняли один из столов, а я направился к Бороде. Поприветствовав друг друга и соблюдя политес, мы занялись делом.

— А что, Борода, есть ли тут специально обученный человек, чтобы проводить другого человека за Периметр? — начал я издалека.

— Как не быть, ты же понимаешь, Котэ. Такой человек необходим, — как всегда вежливо, с мягкой улыбкой ответил Борода. — Но сейчас он ушёл к этому самому Периметру, поэтому я предлагаю тебе и твоим друзьям подождать его здесь, через пару дней проводник вернётся. Таким людям, как ты и Боцман, тут всегда рады. Так что располагайтесь.

— Спасибо, Борода, приятно слышать это. У меня есть кое-что на продажу.

Я открыл рюкзак и потянулся за контейнером с «Золотой рыбкой», разбудив Кондуктора, сладко дремавшего в обнимку с банкой тушёнки. Бросив быстрый взгляд на Бороду, я увидел, что тот деликатно опустил глаза, не выдав своего удивления от необычности моей поклажи. Скоро артефакт перекочевал к торговцу, а у меня появилась возможность безбедно провести на Скадовске время в ожидании проводника, хотя рюкзачок теперь будет не таким аномально лёгким. Ладно, ещё наловлю.

К моему возвращению на столе уже был накрыт приличный ужин, я присоединился к пиршеству, слушая стенания Кондуктора о том, что он сейчас помрёт от голода. Незаметно для окружающих я одарил беднягу хорошим куском колбасы и пожелал приятного аппетита словами: «не чавкай». Наша компания уписывала простую еду за обе щеки, только Мина мрачно ковыряла вилкой.

Отяжелев от расслабления и обилия пищи в желудках, мы поднялись в жилые отсеки и расположились на койках. Кондуктор смотался по делам, получив напутствие не попадаться на глаза сталкерам, Мина соорудила подобие ширмы, отгородившись от нас, мужланов. И мы уснули.

Пробуждение было приятным, отдохнувший организм блаженствовал и не торопил к подъёму. Я пошарил под кроватью, но не нашёл Кондуктора на обычном месте. Видимо, уже встал. Или ещё не ложился. Поднявшись с койки и сладко зевнув, я обнаружил, что и Мины нет в отсеке. Вот это уже хуже, сталкеры здесь не привыкли к общению с женщинами, как бы чего не случилось. Вытаскивай потом ржавые болты из горла трупов. Я оставил Боцмана с его командой досыпать и поторопился в бар.

В баре на меня уставились десятки глаз, тишина воцарилась такая, что мне послышались звуки, издаваемые жарками в аномалии Цирк. Я обвёл глазами присутствующих и направился к Бороде. Тот при виде меня нахмурился, но глаз не отвёл.

— Что нового, Борода? — спросил я, терзаемый нехорошими предчувствиями.

— Ночью нашли труп, — нехотя ответил тот.

— Ну, тут трупы часто находят, — осторожно продолжил я.

— Труп нашли на Скадовске, — огорошил меня Борода. — На верхней палубе, в рубке лежал. Труп дозорного сталкера, который ночью дежурил.

— Мутанты? Бандиты? — спросил я, уже зная ответ.

— У него сломаны обе руки, а на горле следы когтей.

— Значит, мутанты, — с облегчением проговорил я.

— Мутант сожрал бы труп или утащил с собой. К тому же, мутанты не нападают в тишине, они рычат, например. А наверх могла запрыгнуть разве что Химера, но никаких следов вокруг.

— А бандюки? Может, закосили под мутанта, но просчитались?

— Бандюков тоже никто не видел. Зачем им убивать одного сталкера и даже не обирать его? Пропал только детектор, да и то «Медведь».

Я собрался с духом перед следующим вопросом:

— И кого подозревают?

Борода помолчал, глядя мне в глаза, подумал и ответил:

— Твою команду, Котэ. То есть, конечно, не вас с Боцманом, но кого-то из тех, что пришли с вами.

— Это с фига ли? — возмутился я. — Мало ли кто мог такое натворить!

— В том-то и дело, что мало тут людей, способных на такую аккуратную работу. Простые сталкеры, с автоматами все умеют обращаться, но чтобы убить человека, самого с оружием, скрытно и без свидетелей… Кто-то не мог, потому что не умеет. А кто умеет, тот не стал бы этого делать. Мы не знаем только твоих четверых спутников.

— «Пятерых», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

— А следы когтей? — я не оставлял попыток посеять сомнение в нашей причастности к убийству. — Мы давно в Зоне, но пока таких мутаций не замечали.

Борода неопределённо пожал плечами, не горя желанием продолжать спор.

Вернувшись в отсек, я разбудил Боцмана и жестом предложил выйти. Обрисовал ситуацию, поделился соображениями. Боцман крепко задумался.

— За своих я отвечаю, всему сам научил, — высказался он наконец. — Если кто-то из нас, то только Мина, больше некому.

А мне не давали покоя слова о следах когтей на горле. Когти у нас были только в одном варианте, у Кондуктора, но я не верил, что это мог быть он. Хотя и на базе Долга мы были втроём — он, я и Мина. Значит, возможно, кто-то из них двоих убил и того лаборанта, и сталкера-дозорного. Было над чем подумать.

Вернувшись в отсек, мы застали отмычек, дисциплинированно молчавших, но ожидающих плохих новостей, и Кондуктора, вылизывающего лапы, покрытые свежей кровью. Боцман махнул отмычкам, мол, спокойно, всё под контролем, и те чуть расслабились. Кот потянулся и лёг на койке. Я хотел было переговорить с ним, но решил отложить разговор и подождать. В баре я спросил о Мине.

— Минут за двадцать до тебя вышла, — сказал мне Борода. — Налегке, мы её не стали задерживать. Хотя ребята очень недобро косились. Ты её давно знаешь?

— Недавно познакомились, — нехотя признался я. — Её и хочу за Периметр отправить.

Борода хмыкнул и занялся своими делами, а я вышел из Скадовска и направился в сторону кранов. Поднялся на пригорок и стал обозревать окрестности в бинокль. Нигде никаких следов девушки, ищи её теперь по Затону. Только я об этом подумал, как увидел Мину, выходящую из пещеры под сгоревшей деревней. Стоп, там же жил контролёр раньше. Что она делала в пещере? Мина, тем временем, поднялась к деревне, её фигура пропала за колеблющимся от жара воздухом и появилась уже за её пределами. Я со всех ног бросился в ту сторону, стараясь, однако, чтобы она меня не обнаружила. Когда я достиг края деревни, она уже шагала между домиками бывшего пионерлагеря, я последовал за ней. Через мост девушка прошла, не оборачиваясь. Во, даёт, по Зоне ходит как у себя дома. На Затоне, конечно, аномалий не густо. да и те все учтены. Но девушка здесь впервые, а прогуливается совершенно спокойно. Мне-то за ней проще идти, только если мутант какой попадётся. А, кстати, где мутанты? Бегаем тут беспрепятственно, и никому до нас дела нет.

Мой Отбойник болтался у Мины на плече. Я понял, куда она идёт, впереди была только станция ВНЗ «Круг». И что она там забыла, спрашивается. Всё это мне не нравилось: убийства, теперь вот Мина ведёт себя всё чуднее. Подозрения не находили ни подтверждений, ни опровержения. Пока не находили.

Девушка вошла в здание уверенно, будто была здесь не раз. Я подобрался к окну, заглянул внутрь, но ничего не увидел и не услышал. Пришлось лезть за Миной. В любую минуту я ожидал нападения мутантов или пули от девушки. В подвале что-то звякало, я нехотя спустился туда и тут же пожалел об этом — глаза заслезились, дышать стало очень трудно, какой-то газ жёг лёгкие невыносимо. Я зажал рот рукой и выскочил на воздух, только после этого позволив себе раскашляться. Через пару минут я, наконец, смог вздохнуть нормально и в изнеможении опустился на землю. Шаги за зданием застали меня врасплох, но я успел юркнуть в дверь и затаиться за каким-то ржавым оборудованием. Через дверной проём я увидел Мину, направляющуюся в сторону Скадовска, в руке она несла какой-то предмет. Достав бинокль, я рассмотрел его — это была голова кровососа.

Возвращался кружными путями, надо было переварить полученную информацию. Я размышлял, стоит ли рассказывать Боцману о том, что видел. Или попытаться собрать побольше фактов? Подозреваемых всё ещё двое. Надо поговорить с Кондуктором, может, что прояснится.

Поток мыслей был прерван внезапной перестрелкой. Совсем рядом кто-то палил очередями, ухали дробовики, вот взорвалась граната. Я бросился к трубопроводу, подобрался поближе и услышал ненавистные гнусавые голоса.

— Вали, вали их! — верещал один из уродов. — Получайте, фраера, всех положим.

Я вытащил ПБ и подобрался ещё ближе. Стоя спиной ко мне, мародёр в плаще садил из дробовика. Почти беззвучно я прострелил ему голову, перевёл ствол чуть левее и застрелил ещё одного. Крадучись, обогнул кусты и наткнулся на ещё пятерых мародёров, разномастно одетых и вооружённых. Успев бесшумно положить двоих, я увидел, как падает последний бандит. Я поднял руку с пистолетом над головой и закричал:

— Сталкеры, не стрелять, я свой.

Из-за разнообразных укрытий осторожно выглянуло несколько лиц. Держа меня на мушке, двое сталкеров подошли ближе, рассмотрели меня и повесили оружие на плечо.

— Ловко ты их. Развелось мрази, ни дня не обходится без убийства наших, — сказал знакомый сталкер, Петруха. — Выгребают всё, мочат за артефакты и просто так.

— Это всё Султан, морда бандитская. Сидит на Скадовске, носа не высовывает. Знает, падаль, что сразу его положат, — мрачно поддержал Петруху напарник.

— Тут им раздолье, со всей Зоны отморозки стекаются. Мутанты не сильно злые, сталкеров и артефактов полно. Со Свалки их постоянно Долг со Свободой вышибают, а тут грабь — не хочу.

Мы вместе отправились на Скадовск, а за нашими спинами уже шла грызня за свежее мясо никчёмных при жизни людишек. Хоть для чего-то они сгодятся. При входе я полюбопытствовал у Бороды насчёт Мины. Тот ответил, что, мол, зашла недавно, сразу поднялась в отсек. А при ней ничего, кроме Отбойника, не было.

Я тоже отправился в наш отсек, Боцман с отмычками где-то гулял, Мина лежала на койке с закрытыми глазами, а я подсел к спящему Кондуктору и взял его за шкирку.

— Ты где ночью бегал, паршивец? — ласково, как с обычным котом, пропел я.

— Отвали, сталкер, — спросонья грубо пробурчал Кондуктор. — Где был, там трупы.

— Ну-ка, расскажи мне, куда тебя носило, — продолжал я, стараясь, чтобы со стороны всё это выглядело как нормальный трёп с бессловесной скотинкой. Пальцами я цепко держал Кондуктора.

— Да погулять ходил, — врубился наконец тот. — Ничего особенного, Котэ, территорию изучал. А что, случилось чего?

Я взял кота и посадил в рюкзак, вышел с ним из Скадовска, и, отойдя на несколько метров, уселся на подъём холма.

— Где в кровь вляпался, усатый? — нарочито грозно спросил я. — Мы тут в гостях, а ты безобразничаешь!

— Да Абакан с тобой, Котэ! Псевдоплоть обозналась, кинулась обниматься, пришлось подрать слегка! Никак не отставала, проклятая.

— Ладно, проехали. Что за ночь узнал? Какая в мире обстановка?

— Стабильно отвратно. Крупные мутанты почти не попадаются, псевдоплоть была единственной, кого я тут встретил. Смылись кто куда. Как от чумы.

— А ты ничего не чуешь? Может, Выброс впереди? Особо мощный?

— Выброса не чую, а вот напряжение в воздухе есть. Будто умолкла Зона в ожидании каких-то мерзопакостей. И сталкеры шепчутся, что находят останки мутантов повсюду, причём не мелочь, кровососы с оторванными башками. И ещё хуже.

В задумчивости я вернулся на Скадовск и просидел в отсеке до вечера. Мина мерно дышала, может быть, в самом деле, спала. Сон её был спокойным внешне, я даже позавидовал. И удивился. Мутантов не боится, в Зоне спит как у себя в квартире. Под вечер я проголодался и решил спуститься в бар. Постепенно народ прибывал, все столы заняли. Я придержал место для Боцмана с компанией, но пока они не возвращались. Народ перетирал случившееся за день, делился новостями и пил. В углу знакомый сталкер виртуозно заиграл на старенькой гитаре и запел:

…Я в Свободе,

Словно птица в вышине!

Я в Свободе!

Снорк теперь не страшен мне…

Парень выполнял здесь роль трубадура, веселил народ песнями, да и в ходку его брали часто — если не хабар найдёт, так хоть не даст заскучать. Его так и прозвали — Трубадур. На моей памяти он ловко отстреливался от бандитов в компании с такими же бродягами. Когда я добрался до них, от мародёров остались только трупы. Но чаще я видел его с гитарой, чем с оружием. И зарабатывал он своим умением поднимать настроение.

…Сам себя считаю долговцем теперь я —

Вот моя работа, вот мои друзья.

Но всё также ночью снится мне Свобода.

Отчего она мне снится, сам не знаю я…

Рядом плюхнулся Боцман, его отмычки чинно расселись рядом, один сгонял за заказом, и мы принялись наслаждаться горячим мясом и холодным пивом.

— Что нового? — спросил я у Боцмана чуть погодя.

— Чертовщина какая-то в Зоне творится, — неспешно ответил Боцман. По голосу слышно было, что он в глубочайшей задумчивости.

— Чертовщина в Зоне? Это что-то новое.

— Да, я такого ещё не видел. Зверьё ушло, до последнего кабана. Пусто на Затоне. Мы без единого выстрела обошли его весь. Артефактов подсобрали, но на душе тревога.

Вот тебе раз, я тоже не помню, чтобы где-либо в Зоне такое случалось. Нет, мутанты, конечно, перед выбросом исчезали, но то перед Выбросом.

Домик окнами в сад,

Там, где ждёт меня бюрер…

Не прав Трубадур, не ждёт нас сейчас ни бюрер, ни кабан. Все разбежались как от огня. А роль огня, видимо, играет один из моих спутников. Кондуктор или Мина. Мина или Кондуктор.

Глава 8

Ночь прошла спокойно. Может быть потому, что я не сомкнул глаз, наблюдая за дверью в наш отсек. И ни Мина, ни Кондуктор не покидали его. Это ещё один повод задуматься: а совпадение ли то, что происшествий не случилось, раз эта парочка оставалась на месте.

Боцман опять увёл отмычек любоваться красотами Затона, а я накормил Кондуктора, после чего предложил Мине прогуляться. Мы вышли из Скадовска и неспешно побрели в сторону Земснаряда.

— Сегодня должен вернуться проводник, он доведёт тебя до Периметра, — попытался я обрадовать Мину.

— Хорошо, — своим равнодушным голосом ответила она и тут же замолчала.

Я шёл дальше, не зная, что ещё сказать. Не поймёшь её, можно подумать, что и не хочет вернуться к нормальной жизни, в безопасное место.

— Тебя там коллеги встретят с распростёртыми объятьями. Только парня себе ты вряд ли теперь найдёшь, — пошутил я.

— Почему? — всё так же вяло спросила Мина.

— Потому что после твоих подвигов мало кто сможет тебя впечатлить.

— А, ну да.

И весь разговор. Если она и дальше так будет общаться, точно ходить ей в девках. Впереди показался плавучий кусок железа, к нему от берега вели шаткие мостки. И по-прежнему ни одного мутанта, из животных только люди вокруг, да и то ближайший в километре от нас, не меньше. Мина вдруг остановилась, сонное безразличие на лице моментально растворилось в блеске загоревшихся глаз. Девушка подобралась и стала похожа на хищника перед прыжком. Я сдёрнул автомат с плеча, мой Отбойник так и остался у Мины, но та держала в руке снятый с предохранителя пистолет.

Я оглядывался по сторонам, вокруг было тихо, что там она учуяла, не понимаю. И я чуть не выругался, когда Мина бодро двинулась к мосткам. Пришлось идти следом, нехорошо бранясь про себя. Мы ступили на мостки, от которых по воде тут же побежали лёгкие круги. Я вертел головой, стараясь не пропустить появления опасности, а Мина спокойно шла вперёд, прижимая к груди руку с пистолетом. Его ствол смотрел на металлическую тушу Земснаряда. Чёрт, чему доверять — чутью девушки-новичка в Зоне или своему опыту и ощущениям? Ведь не каждый новичок спокойно таскается среди аномалий с головой кровососа в руке.

С деревянных мостков мы перешли на железную палубу, и я услышал только свои шаги, Мина словно не касалась гулкой поверхности. Мы уже приближались к двери, ведущей внутрь, как тут Мина обернулась, встала передо мной и положила руки на мои плечи. Я ошалело смотрел на неё, глаза девушки мерцали иронично и хитро. Её руки, скользнув по плечам, прошлись по телу, сомкнулись на животе, медленно поползли по разгрузке. Я еле удержался на ногах от двойного рывка, Мина сорвала две гранаты, оставив кольца на петлях, изящно закинула оба подарочка — один в рубку, а второй прямо в дверь — и присела на колено. Я тут же опустился рядом, а внутри Земснаряда грохот взрывов слился с воплем боли. Из рубки вылетело тело в тлеющем плаще и рухнуло в воду, зацепив расположившуюся над поверхностью «Карусель». Зловредная аномалия раскрутила ещё живое тело и раскидала его куски вокруг. Из двери сочился чёрный дым, крики внутри не стихали, а Мина уже исчезала в проёме. Выстрелы из пистолета заухали в гулком чреве Земснаряда, им ответила очередь из Калашникова, прошедшаяся по стене рядом с моими ушами, от чего их тут же заложило. Я рискнул заглянуть в дверь, но увидел только мечущуюся тень и падающие тела. Я присел у двери, приложив автомат к горящему лбу. Грохот железа над головой заставил меня отпрянуть от переборки и вскинуть оружие. Не целясь, я выстрелил в маячившую надо мной фигуру, и к моим ногам упал труп мародёра. Отступив за укрытие из ящиков, я выцеливал появляющихся бандитов и стрелял по одному. Вот в окне рубки появился ещё один, истерично отстреливающийся от девушки, но не успел я прицелиться, как его голова поймала пулю.

Я сидел на ящике, когда из двери показалась Мина. Её лицо потемнело от сажи, зато глаза блестели.

— Как ты узнала, что они там? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— Бандиты такие идиоты, слышно их далеко, — неожиданно полно ответила Мина.

Я чувствовал, как раздражение вот-вот выплеснется наружу. Что за дела, какая-то девчонка мочит здоровых мужиков с лёгкостью опытного бойца, а я до сих пор ничего не понимаю. Я молча повернулся и пошагал к Скадовску. Мина легко догнала меня и шла рядом, на ходу перезаряжая пистолет. Я со стуком открыл дверь и натолкнулся на взгляд Бороды.

— Проводника не будет, — тихо сказал он, — Его на подходе к Железному Лесу разорвали мутанты.

Я застыл, а потом бросился наверх, в отсек. Там было пусто. Тогда я снова спустился в бар и не спеша вышел наружу. Сталкеры на Скадовске вздрогнули от потока брани, ворвавшегося во входную дверь.

Выпустив пар, я чуть успокоился и, вернувшись в отсек, занялся чисткой автомата. И пропустил возвращение Кондуктора, он появился из ниоткуда и довольный улёгся на мою койку.

— Где тебя снорки носят? — грубо спросил я его.

— Что за бестактный вопрос? — ответил Кондуктор. — Дела у меня.

— Ты там шаришься где-то, а проводника съели, — разъярился я.

— Кто съел? Где? — удивился кот.

— Кто-кто, кровосос в пальто. Откуда я знаю! Зверьё отсюда ушло, но не очень далеко, видать. Проводник и нарвался.

— Плохо дело. Как же мы Мину спровадим?

Я подумал, что Кондуктор всё же не жалует девушку, раз так вопрос ставит. Интересно, почему.

— А что, она тебе надоела?

— Боюсь я её, и чем дальше, тем больше, — помедлив, признался Кондуктор. — Сначала только лёгкое беспокойство было, а теперь как её увижу, хочется бежать и прятаться.

Да чтоб вас! Что вообще происходит? У меня Мина не вызывала таких ощущений, хотя лёгкий холодок по спине пробегал, когда она проходила за моей спиной или смотрела на меня.

— Слышал уже про проводника? — спросил вошедший Боцман.

— Слышал. Теперь вот и не знаю, что делать, — нехотя процедил я. — Надо Мину скорее за Периметр выводить. А ты что видел? Какие ещё новости?

— Пойдём, покажу кое-что, — махнул рукой Боцман.

Мы спустились вниз, сталкеры обступили один из столов бара. За ним сидели отмычки Боцмана, а рядом, на полу, лежал мёртвый снорк.

— Зачем вы эту гадость сюда притащили? — спросил я Боцмана.

— Посмотри повнимательней. Нам даже Борода разрешил его занести внутрь.

Я наклонился над трупом и увидел, что шею и грудь снорка покрывают страшные шрамы, сочащиеся кровью.

— Это кто его так? — спросил я, холодея.

— Не знаю. Мы в районе Котла были, этот как припадочный носился по кругу. Я первый раз слышал, чтобы снорк визжал от страха.

Я посмотрел на Боцмана и увидел в его глазах такую тревогу, что мне стало окончательно не по себе. Отмычки хлопали водку рюмка за рюмкой, а Боцман и не думал их останавливать. Сталкеры молча стояли рядом и смотрели то на снорка, то на нас. Я наклонился к блестевшему у нижней кромки противогаза предмету и выдернул его из шеи мёртвого мутанта. Это был очень крупный кошачий коготь.

Там, где снорк шумит над речной волной,

Поделили мы весь хабар с тобой.

Опустел рюкзак, смотрит дула тьма,

Пуля из него мне в плечо вошла…

На этот раз никто даже не улыбнулся. Боцман кивнул отмычкам, те дружно подхватили тело и вышли из Скадовска. Через пару минут они вернулись уже налегке. Я молча сидел, разглядывая коготь, потом поднялся и направился в отсек. Кондуктор на моих глазах потянулся, лапищи растопырились, обнажая когти. На месте все, такие же большие, как тот, что был у меня. Только один коготь был чуть меньше своих соседей.

— Там Боцман снорка затропил, — начал я беседу. Кондуктор открыл глаза и зевнул.

— Где он его отрыл? Зверики же все разбежались, — ответил он.

— Да вот, отрыл. Снорк подержанный донельзя, битый весь. И Боцман говорит, у него при жизни нервы шалили.

— Ну вот, полный заповедник теперь, последнего мутанта высушили.

— Ага, а ты к безумству снорков никакого отношения не имеешь? Вытащил тут я одну презанятную штуку из останков, — с этими словами я издалека продемонстрировал Кондуктору коготь.

— Ой, моё! — легко сознался кот. — В снорке, говоришь, был? Ну да, намедни схватился я с одним таким, в ту же ночь, как мы сюда пришли. Выскочил с рёвом, это где-то в районе аномалии произошло, в которой по кругу два жёлтых шара бегают. Пещерка там рядом, я сунулся было, а он и выпрыгнул. Шустрый такой, как мышь. Я помню, ударил его лапой, куда-то в шею попал. А здесь заметил, что когтя не хватает, когда лапы мыл от крови. Ничего, уже новый растёт.

Объяснение правдоподобное и мало что мне дало. Разве только слегка оправдало Кондуктора. Надо было посмотреть, не торчит ли ещё чего из снорка. Например, женского ногтя.

Я вернулся в бар, там гвалт стоял жуткий, каждая компания обсуждала происходящее. Борода взирал на бардак с лёгкой грустью, только и успевая отпускать выпивку. Я пробрался к Боцману.

— Ну, какие соображения будут? — спросил он.

— Да так, есть пара идей. Слушай, Боцман, а у тебя какие планы?

— План один — натаскивать отмычек. А что, есть предложения?

— Я хочу пройти на Янов через Железный лес и по дороге глянуть, что случилось с проводником. Заодно и на Янове с местными потолкую. Пойдёшь со мной?

— В такой поход тебе одному лучше не пускаться. Вместе идём. Утром выходим пораньше.

Я кивнул и направился к Бороде.

— Мы завтра уходим к Янову, — поставил я в известность торговца. — Попробуем там поискать проводника.

— Попробуйте. Как дойдёте, дайте знать, что да как. Может, что-то выясните.

Я пообещал Бороде отправить сообщение с новостями, если они будут, и пошёл спать. Подозреваемые давили уши, поэтому я без лишних размышлений лёг на койку и заснул.

Утром меня разбудил Борода, завтрак отмычки уже сделали. Мина сидела в стороне и молча тянула горячий чай из кружки. Я обеспечил Кондуктора едой и подсел к столу. Позавтракали в молчании. Пока народ собирался, мы с Бородой обсудили маршрут и возможные проблемы. Наконец, всё было готово, мы спустились в бар.

— Постой, Котэ, тут с тобой попутчик хочет идти.

Я повернулся к стойке, рядом с ней стоял Трубадур в привычной «Заре» с рюкзаком за спиной.

— Я бы пошёл с вами, возьмёте? — извиняющимся тоном проговорил он. — С таким отрядом спокойнее, а мне на Янов надо пройти, рядом с Долгом как-то надёжнее.

Борода хмыкнул, мол, беги-беги, без тебя обойдёмся. Я через плечо глянул на Боцмана, тот нахмурился, но кивнул.

— Идём, — коротко ответил я. — Ты на время перехода будешь одним из отмычек.

Это я хватил, надеялся, что он возмутится, тут и откажу ему. Не то, чтобы он был обузой, однако в свете происходившего как-то не до него. Но Трубадур закивал, повеселев. Проходя мимо сталкера, Мина задела Трубадура плечом. Причём, серьёзно так, с вызовом. Мы с Боцманом опять переглянулись, но промолчали.

Наш небольшой отряд неспешно пересекал Затон, приближаясь к «Соснодубу». Необычная тишина стояла вокруг, не было слышно ни хрюкающего рыка кабанов, ни лая слепых собак. Однако по сторонам мы смотрели не менее внимательно, чем всегда. Миновали развесистую аномалию, я по привычке ждал, что вот-вот вынырнет из кустов вокруг аномалии стая собак, но мы прошли мимо необычно спокойно. В бинокль я на ходу осмотрел бензозаправку, но и там вопреки обыкновению не увидел ни одного мутанта. Впереди вставали «деревья» Железного леса.

Мы осторожно пробирались вдоль бетонного заграждения, опоясывающего бывшую подстанцию. Здесь частенько можно было попасть под обстрел полтергейста, прицельно метавшего тяжёлые и твёрдые предметы. Не успел я подойти к проходу в заграждении, как в ушах зазвенело сначала от ментального удара, а потом и от грохота пустой бочки, попавшей в край бетонной плиты, за которой находился я. Боцман с отмычками тут же проскочили открытый участок и изготовились для стрельбы. Мы борзо просочились в проход, семь стволов направились на светящийся шар. Ещё одна бочка поднялась в воздух, как вдруг полтергейст замер, уронил бочку на место и с визжащим звуком стремительно умчался прочь. Подождав несколько секунд, мы, озадаченные таким странным поведением летающего недоразумения, продолжили обходить Железный лес. Боцман красноречиво глянул на меня, а я украдкой посмотрел на Мину, невозмутимо поглаживающую рукоятку Отбойника.

За Железным лесом мы наткнулись на тело сталкера, лежащего головой на основании бетонного блока ограды. Бетон покрылся брызгами крови, и не надо было осматривать тело, чтобы понять — его убили люди. Во лбу отверстие от пули, «Заря» пробита во многих местах. Оружия и вещей мы рядом не обнаружили, мутанты добычу ещё не трогали.

— Это проводник? — спросил я Трубадура.

— Да, — кивнул он. — Жаль, хороший мужик был, а профессионал вообще классный.

Я набрал сообщение и послал Бороде. Пусть будет в курсе, может, найдут стрелявших да и о трупе позаботятся. Мы двинули дальше, я чуть задержался, опустил рюкзак на землю и раскрыл его.

— Кондуктор, нужна твоя помощь. Порыскай аккуратно по окрестностям, может быть засада.

— Сделаем, — промолвил кот, разминая отлёжанные об банки консервов бока. — Если что, предупрежу.

Серая тень мелькнула в кустах и пропала. Я догнал своих и пошёл замыкающим, так мне даже удобнее будет общаться с маленьким разведчиком.

Мы шли уже больше часа, Кондуктор пару раз давал о себе знать, коротко обрисовывая обстановку. По его словам, вокруг не было ни души. Аномалии и мы, больше ничего. Боцман тоже подстраховался, пустив отмычек своеобразным веером перед нами, но и они не обнаруживали ничего опасного. Выбрав место, мы устроили привал. Боцман командовал, отмычки суетились по поводу второго завтрака, Мина привычно держалась в стороне. Я подумал, что мне это положительно нравится, такая стабильность, спокойствие. Насколько это возможно в Зоне. Умиляясь, я расслабился, поэтому чуть не подпрыгнул от прозвучавшего в голове голоса:

— Котэ, иди сюда, чего покажу! Только не очень быстро иди. И колбасы прихвати! С колбасой иди быстрее.

Я поднялся, повесил рюкзак на плечо и направился в сторону ближайших деревьев.

— Правильно идёшь, я тут, рядом, — направлял меня Кондуктор. — Колбаску доставай, доставай.

Действительно, Кондуктор разместился недалеко от места привала, я слышал голоса. Морда у кота была довольная, по-моему, он даже улыбался. Кот встал, неторопливо отошёл в сторону, и я увидел четыре артефакта, переливающиеся на траве. Пузырь, Золотая рыбка, Выверт и Слизь, целое богатство, к тому же, полезный наборчик.

— Ты где это взял? — ошарашенно спросил я.

— Валялось в разных местах, — ответил Кондуктор, нетерпеливо косясь на рюкзак. — Ну, давай, показывай, что ты принёс.

Я опустился на землю, достал банку тушёнки, колбасу, и пока Кондуктор пировал, я упаковал артефаты в контейнеры. Было искушение использовать их по назначению, но рюкзак и так не слишком тяжёлый, потом разберёмся. Как-то не очень удобно одному идти налегке, пока остальные тащат полный вес. А объяснять, где я взял артефакты, слишком не хотелось.

— Спасибо, Кондуктор, продадим это и купим колбасы побольше.

— Хорошая идея, — сыто облизнулся тот.

— Только ты не увлекайся, ладно? Будь осторожен.

Я вернулся к самому началу завтрака и насладился едой.

Мы стояли у тоннеля возле уходящего вверх здания градирни. Из темноты несло жаром и запахом разложения, а в вагоне, перекрывающем въезд в тоннель, лежал мёртвый контролёр. Куда ни приди, уже кто-то поработал.

— Хорошо, что контролёр мёртвый, — высказался Трубадур.

— Кто бы спорил, — хмыкнул Боцман.

Мина долго рассматривала тоннель в бинокль, пришлось даже рявкнуть на неё, после чего она, наконец, соблаговолила двигаться дальше. Когда мы проходили мимо градирни, меня догнал Кондуктор, которого я незаметно подхватил в рюкзак. Вдоль железнодорожных путей мы приближались к станции. Уже видны были многочисленные фигуры в строгих комбезах Долга и пёстрых камуфляжах Свободы. Обе группировки мирно сосуществовали на Янове, хотя раньше между ними постоянно вспыхивали стычки. Что изменилось, сказать не могу, но такое положение вещей не могло не радовать.

Возле парадного входа на станцию дежурила смешанная группа бойцов. Один долговец повернулся к нам, и я узнал лейтенанта Гавриленко. Судя по тому, как разгладилось его сосредоточенное лицо, и он нас узнал.

— Привет, сталкеры, — тепло поприветствовал он нас. — Рады вам. Что нового?

— Привет, лейтенант, — за всех ответил Боцман. — Идём с Затона, новостей хватает.

— Пошли к Шульге, расскажете, — кивнул Гавриленко. Бойцы расступились, и мы вслед за долговцем прошли в здание станции.

— Погоди, лейтенант! — я увидел Лоцмана, ещё одного проводника, водившего сталкеров между Яновым и Скадовском.

— Привет, Лоцман. Тут такое дело, убили проводника Бороды. Тело мы нашли возле Железного леса, огнестрельные ранения. Ты поосторожнее.

— Привет, Котэ. Спасибо за предупреждение, сочтёмся, — кивнул он с потемневшим лицом.

Мы протопали на долговскую сторону и оказались в помещении, занятом подполковником Шульгой. Оно было по-военному аскетичным, ничего лишнего. За столом сидел сам подполковник и копался в ПДА. Увидев нас, он тяжело поднялся и, прихрамывая, двинулся навстречу.

— Здорово, сталкеры, — поприветствовал нас Шульга своим сильным голосом. — Спасибо за помощь, можете рассчитывать на меня и моих ребят.

Я выдохнул, всё же было у меня беспокойство, что Шульга уже знает про наши похождения на Янтаре.

— Спасибо, товарищ подполковник, — опять вступил Боцман. — У нас есть кое-какая информация с Затона.

Он обстоятельно рассказал о том, что произошло с момента нашего появления на Скадовске. Мы с Трубадуром дополняли его рассказ замечаниями, Шульга слушал внимательно.

— Понял вас, — кивнул подполковник, когда Боцман умолк. — Лейтенант Гавриленко, усилить патрули, предупредить вольных о возможности появления мародёров. Обо всех происшествиях и необычных явлениях тут же докладывать мне. Выполняйте.

— Есть, товарищ подполковник, — Лейтенант развернулся и вышел.

— А вы располагайтесь, я предупрежу по поводу вас своих людей и Локи.

— О чём предупредишь, мэн? — мягко сказал появившийся на пороге человек.

— О, вовремя ты! Вот, знакомься.

Мы представились вошедшему, тот кивал, хитро улыбаясь, Мине даже руку порывался поцеловать, но та не далась. Шульга коротко передал Локи наш разговор, лидер свободовцев сразу посерьёзнел и пошёл отдавать распоряжения своим. А мы спустились в подвал, обустроенный под жилое помещение для вольных бродяг. Расположились с комфортом, приятно знать, что над головой у тебя небольшая армия хорошо обученных людей. Относительная безопасность, как мало где в Зоне.

Боцман тут же воспользовался оказией и увёл своих отмычек знакомиться с местностью, а я прилёг на койку и задремал. Когда я, наконец, открыл глаза, прошло около часа. Мины рядом не наблюдалось. Я попросил Кондуктора не вылезать из рюкзака, а то тут и мяукнуть не успеет, враз опознают как мутанта и уничтожат. Выбравшись с Янова, я отправился обратно к градирне, мучимый предчувствиями.

Когда я подобрался к тоннелю, в голове всё настойчивее стучало нехорошее ощущение. Кто-то наблюдал за мной, а я не видел, кто он и где. Понаблюдал несколько минут за окрестностями, зате аккуратно исследовал туннель через ночной прицел и оглядел труп контролёра. Как я и предполагал, у него не было головы. Значит, Мина побывала тут. Чёрт, на кой ей головы мутантов, хотел бы я знать. Двинувшись вглубь тоннеля, я по пути обследовал содержимое рюкзаков парочки трупов в сталкерских прикидах, мысленно попросив прощения у их бывших владельцев. За открытой решёткой дверь вела в пустое помещение. У деревянных ящиков сиротливо стоял АКСУ, новенький, в смазке. Пригодится кому, решил я и оставил его. Заметил пару бутылок водки с железного шкафа, заглянул в соседнюю комнату. Там вовсю искрили «электры», голубые молнии с неприятным звуком полыхали на полу. И с не менее неприятным писком меня атаковали тушканы. Эти создания визжали и рычали, стараясь вонзить в ноги свои здоровенные зубы. Я бил их носками своих тяжелых ботинок, давил лезших под ноги, прикладом сбивал прыгающих на меня, а потом швырнул в самую гущу бутылку водки и выстрелил. Возбудившаяся «электра» подожгла разлитую жидкость, я добавил ещё бутылочку, и мерзкие зверьки разбежались по углам маленькими факелами. Я отступил в комнату, сбив по дороге стоящий автомат и выскочил в тоннель. Там я приготовился биться, но тушканы были заняты своими проблемами и не преследовали меня больше. Пробираясь к входу, я ещё раз глянул на обезглавленный труп контролёра и заметил, что голова была отрезана очень аккуратно, остался ровный срез. Хорошо, хоть не оторвала, подумал я, и тут мне на голову прилетело что-то очень крупное. Огромная тень спрыгнула с балки над выходом, я отшатнулся вглубь вагона, где лежал контролёр. Передо мной, перекрывая путь на свободу, стояла химера. Света снаружи было достаточно, чтобы понять — это старая знакомая с Агропрома. Рука отпустила автомат, повисший на ремне. В такой ситуации он мне не помощник. Я положил ладонь на нож и ждал. Химера с минуту смотрела на меня, молча развернулась и вышла из тоннеля. Прыжок, и её как не было. Я несколько минут приходил в себя, потом с трудом поднялся и побрёл к Янову.

Глава 9

Не помню, как добрался до койки, но в себя я пришёл уже лежащим на ней. Рядом никого не было, и я придвинул поближе рюкзак.

— Кондуктор, меня сейчас химера посетила. Та самая, с Агропрома.

— Я тебе говорил, не бойся её. Она считает тебя своим. Даже не своим другом, а просто своим. Это гораздо ближе.

— Знаешь, сложно не бояться самую опасную тварь Зоны после человека. Когда она вот так напрыгивает, особенно.

— Тише, не повышай голоса, расслабься. Ей что-то не даёт покоя, нервничает, однако нас не съела. Значит, можно не бояться.

— А что не даёт-то? Ты хоть понял?

— Нет. Я чувствовал ненависть, тоску и боль. Она ищет кого-то, и я не хотел бы встать на её пути.

Я откинулся на спину и долго лежал, слыша лишь собственные мысли и громкие удары сердца. В голову пришла дикая идея.

— А давай найдём её, и ты спросишь? — предложил я Кондуктору. — Не каждый день у тебя в свояках появляется химера.

— Что-то мне не очень хочется, я сам как вспомню, так хвост дыбом. Но ты прав, в этом деле придётся разобраться.

— Кстати, а почему она со мной не разговаривала?

— Она не умеет. Видимо, только я могу «говорить» с людьми и слышать мысли.

Над головой затопало множество ног в тяжёлых ботинках. Громкие голоса звучали невнятно, и я побрёл узнать, что опять стряслось. В общем зале толпились бойцы обеих группировок и несколько сталкеров. Никто не обращал на меня внимания, и я, ожидавший беды, слегка расслабился. Увидев Гавриленко, протолкался к нему.

— Здорово, лейтенант. Что случилось?

— Здравствуй, сталкер. Не знаю, как и сказать. Мутанты исчезли. Вон, фримены последнего пси-пса на мосту положили, ломился, как они говорят, сломя голову.

— Что-то странное творится. Интересно, почему они исчезают и где при этом появляются.

— Не говори. Хорошо это или плохо? К чему готовиться, непонятно. Будем держать ухо востро, с фрименами уже договорились усилить патрули.

— Удачи вам! Если что, мы на подмогу.

— Спасибо, сталкер.

Пойду я искать Боцмана. Заодно и посмотрю, что тут происходит. Я скинул сообщение приятелю и вышел со станции. Пока что направляюсь к бункеру учёных, всё равно нужно продать артефакты. Но не успел я пройти и ста метров, как ПДА выдал ответ Боцмана. Он уже оценил отсутствие мутантов, залез с отмычками в Карьер и ищет артефакты в «газировке».

Я повернул к Карьеру, пересёк железную дорогу и пошёл, ориентируясь по гигантской землечерпалке. Добрался я быстро, а и чего не добраться, если никто не мешает, не выпрыгивает с рыком. Тишина полная, только иногда вороны каркнут, да где-то далеко выстрелы прозвучат. Вот, наконец, и черпалка, у её огромных гусениц как муравьи копошились мои спутники. Я с небольшим трудом спустился к ним.

— Боцман, какого чёрта вокруг творится? Я ничего не понимаю.

— Да я сам ничего не понимаю. Та же ерунда, что и на Затоне.

— Прямо будто от нас бегают. Где мы появляемся, там массовые миграции зверей. Странно это.

Боцман не успел ответить, как у меня вновь звякнул ПДА. Это была рассылка от Бороды, которая гласила: «Народ, у нас тут наплыв мутантов, мы не справляемся! Все сюда, кто может!». Я молча показал сообщение Боцману, он посмотрел на меня хмуро и кивнул.

— Похоже, ты прав. Мутанты бегут из мест, где появляемся мы. В места, где нас нет.

— Кто из нас такой страшный? Я за собой не замечал, чтобы меня мутанты так сторонились.

— Аналогично, — снова кивнул Боцман. — И отмычки у меня самые обыкновенные, только умнее, чем большинство сталкеров. Но такой лафы я вообще раньше ни за кем не замечал.

И тут Боцман осёкся и посмотрел на меня. А я тут же понял его без слов. Но у меня-то, в отличие от приятеля, было две версии, про Кондуктора сталкер не знал. Мысль о том, что мутанты сторонятся Трубадура, я отмёл сразу.

К Боцману подошли двое отмычек, показывая найденные артефакты. Тот одобрительно кивнул.

— Скоро вы спокойно без меня будете справляться. Учить вас практически нечему.

Тут он огляделся. Третий отмычка так и не появился.

— А где Грош?

— Он что-то увидел на землечерпалке, полез посмотреть, — ответил один из парней.

— А мне почему не сказал? Мало ли что там может быть! — строго посмотрел на них Боцман. — Там аномалия в кабине, вляпается же!

— Да ладно тебе, ты ж говоришь, что парни толковые, чего волноваться? — успокаивающе сказал я.

Мы отошли в сторону, пытаясь рассмотреть, куда делся Грош. Я увидел, как он забирается по лестнице к кабине. В тот момент, как отмычка скрылся внутри, раздался выстрел, наверху мелькнул силуэт человека, забравшегося на кабину и перепрыгнувшего на стену Карьера, где стоял бульдозер. Миг, и человек пропал из вида.

Минут через пять отмычки забрались на черпалку, ещё через пятнадцать минут спустили вниз тело Гроша. Он лежал у наших ног, в груди было единственное отверстие от пули. Боцман, молча, стоял и смотрел на своего бывшего ученика, остальные утирали пот от тяжёлого подъёма и спуска тела, и слёзы, которых они очень стеснялись. Я поймал взгляд одного из них и сочувствующе кивнул. Мы с Боцманом только что сами пытались поймать убийцу, я еле догнал приятеля на самом верху стенки Карьера. Рядом находился лагерь, состоящий из вагончиков, на которых дежурили бойцы Долга и Свободы, но никто не видел ни души. Убийца будто растворился в воздухе, хотя этот факт снова ничего не доказывает.

Боцман не двигался. Плеск воды, скопившейся на дне Карьера, заставил нас обернуться, схватившись за оружие. К нам приближалась Мина. Боцман сжал свой автомат до скрипа деревянного ложа. Я видел, как он борется с желанием выпустить весь магазин в фигуру девушки. Оскалившись, он опустил оружие и отвернулся. Я подождал, когда Мина подойдёт, и глазами показал на тело Гроша. Мина молча встала рядом.

— Что произошло? — тихо спросила она. Я пожал плечами. Если убийца — Мина, какой смысл рассказывать ей. А если она ни при чём, мне просто не хочется сейчас что-либо говорить. Я обратил внимание, что у девушки нет никакого оружия, кроме её любимого пистолета. Рана в груди Гроша была оставлена явно не пистолетной пулей. И Отбойник, который я отдал Мине, таких следов, понятно, не оставляет. Может, она где-нибудь бросила оружие или спрятала. С Мины станется надыбать автомат, только зачем он ей? У неё есть оружие, не менее убийственное и совершенно бесшумное, голыми руками чудеса творит. Уложила Гроша по-тихому, мы бы даже и не заметили. А почему я решил, что убийца Гроша тот же, что и на Янтаре и Затоне? Тут постоянно кого-то убивают. Защищаясь, пытаясь нажиться на чужом хабаре, да просто случайно. Тупик, ищи стрелка в Зоне. Я знаю, кто не делал этого: Кондуктор в данном случае точно ни при чём!

Боцман с отмычками похоронили Гроша в подлеске возле Янова. Теперь у убийцы есть минимум три врага, не завидую ему, когда он попадётся. А у меня было стойкое чувство, что три эти странные смерти связаны между собой. Связь не видна, но она есть. А как её найти ума не приложу. Лаборант на Янтаре, возможно, что-то увидел. Сталкер на Скадовске тоже что-то увидел. Как и Грош, не в то время вздумавший проявить любопытство. А что такое они могли видеть? Может, нет никакой связи? Положим, Грош и тот сталкер могли знать друг друга. Но лаборант с этими двумя никак не мог пересекаться. И посоветоваться не с кем, не с подозреваемыми же Миной и Кондуктором беседовать. И Боцман сейчас вряд ли сможет адекватно воспринять какие-либо дедуктивные выкладки. К тому же, тогда придётся выложить ему правду о Кондукторе. А на это не был готов я. Пока не готов.

Я вернулся в своё временное пристанище, на станции было пусто, лишь несколько сталкеров отдыхали от ночной гулянки. Спустившись в подвал, я наткнулся на Зверобоя, специалиста по мутантам и методам эффективной защиты от них. Он стоял у выхода и прислушивался.

— Здравствуй, Зверобой. Чем занят? — спросил я, удивлённый его поведением.

— Здравствуй, сталкер. Да показалось что-то, — улыбнулся Зверобой.

— Ты в порядке? Что там с мутантами приключилось?

— Никогда такого не видел. Все разбежались. Люди говорят, на Затоне наплыв мутантов, в Припяти объявились там, где их и не бывало. У Долга пропали посланники с какими-то важными вестями. В общем, необычные дела творятся.

— Какие мысли по этому поводу?

— Чувствую, не просто так мутанты мигрируют. Мне самому не по себе с недавних пор, ощущения какие-то непонятные.

Я поспешил свернуть этот разговор, присел на своей койке и сделал вид, что копаюсь в рюкзаке. Кондуктор продрых всё это время.

— У нас беда, убили одного из парней Боцмана.

— Кто?! Чёрт, такие парни хорошие! Жалко, — заметались в голове слова Кондуктора.

Я пересказал ему происшедшее. Кот помолчал.

— Голова кругом. Мутанты, убийства — всё это связано. Кто-то из нас виноват.

Я удивился, Кондуктор озвучил мои мысли. Значит, тоже думал об этом.

— Согласен с тобой, но я пока не понимаю, как это связано. И кто из нас к этому причастен. Я на тебя думал.

— На меня? Да ты что?! Я безобидный кот! Как ты мог, морда сталкерская!

— Ну, извини, не на себя же мне думать.

— А Мина?! Что, если привлекательная самочка, так уже и вне подозрений?!

— Ладно, не шуми. Мина вызывает всё больше подозрений. Тут один сталкер сказал, что ему не по себе в последнее время. Он охотник на мутантов, чувствует их хорошо. Вот и скажи, как это понимать?

— То-то он тут всё ходит и принюхивается. По-моему, и меня чует. Может, погулять пока?

— Пойдём, пройдёмся.

Я вышел из станции и побрёл к Аномальной роще. Там я огляделся и выпустил Кондуктора. Он тут же исчез, только серый хвост мелькнул. И мне самому пришлось исчезнуть, потому что по дороге мимо рощи шла Мина. Решительно так шла, лицо сосредоточенное. За спиной рюкзак болтается, пустой, видимо. Шагает, значит, она мимо, меня не видит. Интересно, куда, впереди только старый КПП, там постоянно самый отстой трётся, база местного «авторитета». И чего нормальные люди их возле себя терпят, не понимаю. Я выбрался из аномального куста и пошёл за Миной. А та, не оборачиваясь, поднялась по дороге на холм и прямиком к КПП. Я перебежками добрался до подъёма и залёг с биноклем.

Мина стояла в окружении мародёров и мило беседовала с ними. Вот, зараза! Я почувствовал поднимающуюся злость на предательницу, столько времени за нос водила. И тут Мина выхватила пистолеты и открыла такой огонь, что вокруг неё тут же образовалась горочка трупов. Одним прыжком она влетела в здание справа, при этом сшибив и внеся внутрь целящегося в неё часового. Из здания напротив выбегали всё новые фигуры и неслись к дому, где укрылась Мина. Оттуда раздавались беспорядочные выстрелы и истошный ор, значит, девушка там жжёт не по-детски. Я подхватил автомат и побежал к КПП, стараясь, чтобы меня не заметили раньше времени. Выскочив из-за грузовика, я положил парочку бандитов, оставшихся снаружи. На выстрелы тут же выглянули те, кто вбежал в дом последними. Я присел на колено и парой одиночных открыл по третьему глазу любопытным бандитам. Тут же, не отнимая автомата от плеча, я семенящим шагом добрался до двери. И еле успел отпрыгнуть, когда на меня, вереща от ужаса и боли, выскочил здоровый мародёр. Разорванный капюшон плаща болтался на спине, разбрызгивая пропитавшую его кровь. Я выстрелом повалил мародёра на землю, тот упал на спину, раскинув руки. На груди его одежда была порвана полосами, и среди этой бахромы виднелись глубокие кровавые борозды. Такие же, как и на левой щеке, которой, в принципе, уже не существовало. Как будто его с размаху ударили по лицу граблями, а потом дёрнули как следует за ручку. В доме, между тем, стрельба сильно поутихла, лишь изредка слышались мощные хлопки дробовика. Им вторили тяжёлые удары тел о стены и не прекращающиеся крики. Пока я приходил в себя, в коридор вылетела дверь, выбитая тушей ещё одного бандита, в момент приземления уже мёртвого. В доме чей-то голос дико завизжал: «Нет, нет, помогите!». И всё стихло, тишина резанула по ушам страшнее воя кровососа. Я замер, держа на прицеле дверь. Тихие шаги раздавались всё ближе, сопровождаемые шорохом чего-то тяжёлого по полу. Через миг на меня глянули бешеные глаза Мины. Она тут же выстрелила из пистолета и отпрянула обратно в дом. Я вовремя отскочил в сторону, успев увидеть, что девушка бросила труп бандита, который тащила за ногу.

— Мина, что за нафиг! — только и смог крикнуть я. — Ты что тут делаешь?

— Уходи, я не хочу тебя убивать, — глухо ответила девушка.

— Так не убивай! Объясни, что происходит?

— Тебе не понять, Котэ. Уходи.

— Да мне плевать на всех этих людей, которых ты убила! Просто объясни мне, и мы уйдём отсюда!

— Мы не уйдём. Вернее, уйдёт только один из нас. Если я тебе расскажу правду, тебе придётся убить меня.

— Хорошо, рассказывай, а потом разберёмся. Всё равно нет другого выхода!

Мина помолчала с минуту. Я уже подумал, что она ищет варианты отхода, но тут девушка заговорила:

— Ты наверняка уже слышал такое раньше… я была модифицирована в одной из лабораторий, находящихся возле Периметра. В прошлой жизни я была рядовым бойцом военной разведки, из нас хотели сделать военсталов. И сделали из всех, только я оказалась иной. После пары заданий меня отсеяли и подвергли экспериментам. Не буду вдаваться в подробности, долго и нудно, в общем, воздействие артефактов, генная инженерия, кое-какие мутации. Из меня хотели сделать мутанта с человеческим разумом, но изменилось не слишком многое. Рефлексы, физическая сила, выносливость — всё это взято от известных тебе созданий. Быстрая регенерация, слух, чутьё. Хотели попытаться воспроизвести возможность становиться невидимой, но отложили, побоялись, что я буду опасна для них самих. Зато и человеческие чувства остались, лишь притупились агрессией. И вот меня повели на первые полевые испытания. Я и двое самых отъявленных головорезов из военсталов должны были дойти до подземелий Агропрома и добыть головы всех известных видов мутантов.

Я слушал спокойно, меня эта история совсем не удивила, всё это уже давно использовали в парочке кинофильмов. А вот поверить в то, что Мина не просто профессиональная убийца, а практически мутант, было сложнее. Она как будто сценарий читала, чуть сбивчиво, но как-то…буднично.

— По дороге я голыми руками убила кровососа. Его голова и сейчас, наверное, лежит в спецконтейнере в рюкзаке одного из моих конвоиров. К моменту спуска в подземелье у нас уже были выполнены почти все цели, не хватало только одной головы. Головы химеры.

Я вздрогнул, вспомнив, что именно перед встречей с Миной я «познакомился» с той «кошечкой», преследовавшей нас и здесь, на Янове.

— Мы решили расположиться в подземелье, а на охоту я должна была выйти одна. Химера легко могла убить военсталов, они не захотели рисковать. А внизу я вдруг пришла в ярость, не понятно, от чего, и убила их. В голове словно программа отключилась, я потеряла цель, чувствовала, что рядом находится мутант, его страх, но мне не хотелось шевелиться, полное равнодушие. А потом я почувствовала тебя.

Ого, выходит, кровосос не собирался нападать на Мину. Он прятался от неё! И значит, мутанты тоже бежали от Мины! Что ж, с этим понятно, одной загадкой меньше.

Я молчал, переваривая услышанное. Ну, а что, не каждый день даже в Зоне с таким сталкиваешься.

— Вот и всё, Котэ. Остальное ты знаешь. Или понял сейчас.

— Да, Мина, я всё понял. Скажи мне, это ты убила лаборанта на Янтаре?

— Нет, это была не я. Хотя во мне слишком много агрессии, но я не убивала невиновных людей! Ни лаборанта, ни часового на Скадовске, ни, конечно же, Гроша! И проводника убила не я. Мне хотелось выйти за Периметр и скрыться, но вряд ли я смогу жить вне Зоны. Я боюсь своих способностей, боюсь, что, в конце концов, начну убивать. Если бы ты знал, сталкер, что я ощущаю и как боюсь себя, — голос Мины стал прерывистым, она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Да, про проводника-то я и забыл. Стало быть, четыре смерти. Две — от пуль, и две — от когтей.

— Выходи, Мина, — сказал я, — Я не буду стрелять.

В дверях беззвучно возник силуэт девушки. Мокрое от слёз лицо, забрызганный кровью камуфляж. Она встала передо мной, не выдержала, и расплакалась. Я притянул её к себе, обнял, и мою шею обожгли её слёзы. Я прижал Мину к себе левой рукой, правая медленно вытянула из кармана ПБ. Палец беззвучно снял пистолет с предохранителя, другой нажал на спуск. Пистолет тихо выстрелил, и мои глаза встретились с глазами Мины, расширенные зрачки остановились. Мина медленно обернулась, позади лежал мародёр, уткнувшись пробитым лбом в залитый кровью автомат.

Глава 10

Мы возвращались на Янов, свернув налево от КПП. Добравшись до виадука, мы спустились к железной дороге и пошли по путям. С детства люблю запах разогретых шпал, проносящиеся электрички и товарняки. Гвоздь, подложенный на рельсы, сплющивали прокатывающиеся вагоны, и не было ничего прекрасней, чем летняя железнодорожная насыпь, пение птиц, гул трансформатора на тихом переезде. Жаль, только, что здесь, на Янове, не бегут больше поезда, развозя людей по деревням.

— А чего ты попёрлась к мародёрам? — пытался я отвлечь Мину от её мыслей. Та брела рядом совершенно потерянная. К тому же, мне почему-то очень хотелось, чтобы Мина знала — я отношусь к ней как к обычной девушке.

— Я увидела, что стало с Грошом, и в голове будто переклинило, — голос Мины не был безжизненным, как обычно до сегодняшних событий, скорее, он был бесцветным. Но это уже лучше. — Мне вдруг стало очень жаль, что погиб человек, не сделавший никому плохого.

— Это нормально, ты ведь тоже человек, что бы ты там ни говорила, — уверенным тоном заявил я. Мина покосилась на меня, в её взгляде я видел сомнение, надежду и благодарность.

— Так что не переживай. Наоборот, я рад, что всё выяснилось, было неприятно подозревать тебя в происходящих убийствах, — «добивал» я Мину. — А с остальным что-нибудь придумаем, поверь мне.

Я в первый раз видел, как Мина улыбается.

— А ты хотя бы что-то выяснила у бандюков?

— Это не они, перед тем, как умереть, их главарь божился, что не имеет к убийству всех четверых никакого отношения. Он не мог соврать, поверь мне.

Я вспомнил раны мародёра и решил, что Мина права.

— Слушай, Мина, если мутанты боятся тебя, то почему тот здоровяк в Старой Деревне не сбежал? — вспомнил я вдруг.

— Я думаю, он чувствовал тревогу, но это делало его ещё агрессивнее. Странно только, что первым он напал на кота.

Я промолчал, что ещё один мутант не бежит от Мины. Хотя и ощущает её опасность. Надо поговорить с Кондуктором, может, прояснит что.

— Мне кажется, — неуверенно продолжила вдруг Мина. — Что тот мутант тоже создан искусственно.

Я остановился от неожиданности, по спине пробежал ледяной ветер.

— Почему ты так думаешь?

— В лаборатории часто слышны были звуки, похожие на рёв этого создания. Иногда при этом по тревоге поднимали охрану. Тогда, в деревне, я не вспомнила, где слышала такой рёв. А сейчас я почти уверена. По крайней мере, похоже.

— Интересно, как он сбежал. Хотя такой монстр легко вырвется из любой лаборатории.

— А может, его выпустили, — задумчиво проговорила Мина.

Я ошалело глянул на неё. Никогда не любил совместных игр военных с учёными, вечно всякая гадость получается. Наш разговор прервал по традиции возникший из ниоткуда Кондуктор, с разбега запрыгнувший всей своей массой мне на плечо. Я, шипя от боли, развязал рюкзак, куда эта серая тушка и перекочевала. Пропала колбаса, как пить дать.

— А что ты делала на «Круге»?

— Ты о чём? На каком круге?

— На ВНЗ «Круг». Это такое место на Затоне, ты вышла оттуда с головой кровососа. Прости, я не доверял тебе и решил проследить.

Мина помолчала, хмурясь, и я уже пожалел, что спросил. Видно было, что затронутая тема очень неприятна для неё.

— У меня было задание, не хочу говорить, в чём оно заключалось. Задание практически программировало меня, потом произошёл сбой. А это остаточное явление, что ли. В общем, мне пришлось осмотреть места, где чувствовалось присутствие мутантов. Если ты всё видел, я нашла сначала пещеру контролёра, а потом направилась к этому «Кругу». В пещере уже кто-то успел побывать, контролёра забросали гранатами. Там был ещё труп сталкера. А на «Круге» трупов было несколько, там бывшее гнездо кровососов.

Я слушал, не перебивая. Интересно, что это за программа такая, чтобы девушке с необычными способностями бегать по логовам самых злостных мутантов. Очередное безумство учёных и вояк.

— Там всё было заполнено газом, — продолжала Мина. — Но для меня не проблема не дышать достаточно долго. Один из кровососов ещё шевелился, я сейчас даже рада, что лишила его головы. С одной стороны, он мог выжить. А с другой — не мучился долго. Забрала я эту голову, а зачем, не понимала. Только в один момент вдруг подумала, что мне такие трофеи не нужны, и тут же бросила её. Как вспомню, мурашки по коже.

— Ну, и замечательно! — выдохнул я с облегчением. — А то я уже подумал…

— Что ты подумал? Что я охочусь на мутантов и питаюсь ими? — засмеялась Мина, демонстрируя ровные зубы с нормальными, человеческими клыками. — Скажешь тоже!

Я вежливо похихикал в ответ. А сам представил, что, если бы это было правдой, в Зоне скоро не осталось бы других мутантов. И людей.

Мы добрались до Янова, где я твёрдо убедил Мину отдохнуть после произошедшего, а сам отправился к Шульге узнать новости. На Зону опускалась ночь, станция наполнилась бойцами группировок и сталкерами. У одного из них сработал ПДА, оповещая о пришедшем сообщении.

— Эх, Гоблин погиб, — погрустнел сталкер. — Зона ему пухом…

И как по команде наладонники зазвенели повсюду. Бродяги в дурных предчувствиях принялись читать сообщения. Отовсюду послышались голоса, оповещающие о смерти своих приятелей.

— Тихо! — рявкнул лейтенант Гавриленко. Он тоже держал в руке ПДА. — Что случилось, мужики?

Ему ответил нестройный хор голосов. Выходило, что вокруг Янова гибли сталкеры, большинство ушло группами еще с утра, они должны были вот-вот вернуться, но погибали вместе почти одновременно. Я беспокойно набирал сообщение Боцману. Ну, хоть о нём не было некролога в Сети.

Невдалеке раздались выстрелы, сначала заговорил один автомат, экономной очередью разряжаясь в кого-то со стороны бункера учёных. А потом там поднялось такое, что побледнели даже долговцы. Они тут же построились перед выходом, отогнав сталкеров за спины. Я подошёл к Гавриленко и показал ПДА. На экране светилось сообщение: «На нас напала тварь из Деревни, прорываемся к Янову. Никому не выходить!»

Я в двух словах обрисовал Гавриленко весь ужас ситуации, тот сорвал с шеи бинокль и подошёл к двери.

— Никого не выпускать, в случае опасности запереть вход! — бросил он своим и шагнул вперёд. Через полминуты он вернулся, закрыл дверь толстенным брусом и привалился к стене.

— Я такого ещё не видал! — протянул он. — Безволосый Кинг-Конг, прыгает как снорк, но убивает, видимо, одним ударом.

— А Боцман? — спросил я — Ты его видел?

— Да, отстреливается со своими умело, но если не успеет сюда… — Лейтенант не договорил, как в дверь забарабанили.

— Откройте, слышите? Быстрее! — голос срывался на визг. Вот он заверещал как загнанный заяц, паля из автомата. Долговец пинком скинул тяжёлый запор и за шиворот втащил взмыленного сталкера. Автомат у него выбил другой долговец, а боец Свободы сильно врезал по лицу ладонью. Беднягу тут же утащили к себе сталкеры, на ходу скручивая пробку «Казаков». Я пробился к входу, Гавриленко молча кивнул мне, и мы друг за другом выскочили наружу. За старым вагоном несколько сталкеров ураганным огнём мешали мутанту приблизиться, пули глухо стучали, попадая в массивную тушу. Впрочем, мутант редко позволял попасть по себе, прыгая, как безумный шимпанзе. Боцман с отмычками били экономными очередями, позволяя друг другу перезарядить оружие, но другие сталкеры в панике одновременно за пару секунд опустошали рожки. Я свистнул, привлекая внимание Боцмана, и мы с лейтенантом эффективно причесали пулями не успевшего переключиться на нас монстра. Тот, завывая, скрылся за вагоном, и Боцман пинками отправил сталкеров в сторону входа на Янов. Сам он отступил, швырнув гранату за вагон. Судя по рёву, Боцман попал куда надо. Отмычки, пятясь, прикрывали наставника. Мы загнали сталкеров на станцию, Боцман уже показался в проёме, когда мутант выпрыгнул из-за вагона и оказался рядом с дверью. Наставник сцапал ближайшего отмычку за ворот и втащил внутрь. А второй его подопечный остался снаружи. Я видел, как его ноги мелькнули, уносясь вверх. Боцман взревел и бросился на помощь, долговец в экзоскелете перехватил его, но даже усиленные механизмами мышцы с трудом справились с рывком. В этот момент окровавленный отмычка упал прямо перед дверью. Гавриленко втащил парня и захлопнул створку. Земля перед ней дрогнула. Брус встал на место, и строй бойцов ощетинился оружием.

В напряжённой тишине я не услышал шагов и чуть не выстрелил, когда рука Мины легла мне на плечо.

— Что тут происходит? — как всегда по делу спросила девушка.

— Тот урод, из Старой Деревни, вернулся, — прошипел я, приходя в себя. Кровь стучала в голове, сердце готово было выпрыгнуть. — Но мы же убили его! С такой раной даже мутант не выживет!

— Наверное, это другой, — С ледяным спокойствием сказала Мина.

— Другой? Другой? — я почти кричал, на нас смотрели уже все. Гавриленко вопросительно глянул на меня. — Их что, больше одного?!

— Я не знаю, — тихо ответила Мина. — Но если есть один, могут быть и другие. Наверное, их выпустили из-за меня.

Я вытер ладонью глаза, которые моментально залил холодный пот. Ко мне протиснулся Боцман.

— Наждак в порядке! Крови много, но большая часть не его.

— Какой наждак? — не понял я, всё ещё переваривая слова Мины.

— Парень мой, Наждак. Надо же, ножом отбился от мутанта! Толковый ученик!

— Жаль, что не убил! Но я рад, что с Наждаком всё в порядке. Слушай, тут есть предположение, что это уже другой мутант.

— А откуда такие сведения? — подозрительно скосился в сторону Мины Боцман. Та ответила ему взглядом, от которого Боцман замёрз.

— Не время обсуждать. Что делать-то? Хотя здесь проще, чем в Старой Деревне, но это даже не кровосос.

Крыша в углу просела, когда на неё приземлился мутант. Его туша с шорохом переместилась на самый верх, оттуда монстр по прогибающемуся железу сделал круг и встал над дверью, которую мы сейчас еле успели закрыть. Стволы автоматов следили за этими перемещениями, бойцы Долга и Свободы жестами и шёпотом переговаривались друг с другом, сталкеры поопытнее держались рядом, а новички со страхом прижались к столам. Мина держала Отбойник опущенным, Боцман стоял, положив свой АК на сгиб локтя. Я держал палец на спусковом крючке.

— Мужики, а как эта тварь шуршит сразу в двух местах? — спросил Трутень, знакомый мне вольный бродяга. Десятки глаз воззрились на него.

— Вот, слышите? В углу шуршит. Но он же над входом.

— Их двое! — заорал Гавриленко. В тот же момент дверь треснула от удара, а в углу завизжало отдираемое кровельное железо. Мина вскочила на стол прямо под появившейся дырой и за пару секунд выпустила весь барабан. Из дыры брызнула кровь, от воя заложило уши. В просвете на крыше появился красный глаз, рассмотрел девушку, и та еле успела отпрыгнуть в сторону, спасаясь от когтистой лапы. Половина пуль от грянувшего залпа попала мимо цели, почти невредимая лапа скрылась из виду. И тут же двери с противоположных концов станции затрещали от мощных ударов.

— Разделиться! Держать выходы на прицеле! — командовал Шульга. Они с Локи вооружились Грозами, очень удобная штука, только от встроенного гранатомёта здесь вряд ли будет толк, всех вокруг положат. Рядом был Зверобой, как опытный охотник на таких зверей, он давал дельные советы.

Снова воцарилась тишина, мутанты будто играли с нами. Вот мимо двери кто-то пробежал, отчего вздрогнули находящиеся рядом сталкеры. Вдоль стены раздался противный скрежет, будто по ней провели чем-то острым. Атмосфера в стенах Янова накалилась до предела, у некоторых сталкеров нервы еле выдерживали, чтобы не начать палить во всё вокруг. Только Долг с их железной дисциплиной и далеко небеспочвенной надеждой на отцов-командиров сдерживал панику. А свободовцы и раньше были пофигистами.

— Котэ, подь сюды, — позвал меня голос Кондуктора. Я и забыл о нём из-за всей этой катавасии. Спустившись в жилой подвал, я уселся рядом со спрятавшимся Кондуктором.

— Я уже всё понял, не надо объяснять. Какие планы?

— Слушай, Кондуктор, может, ты проберёшься на разведку?

— Да эти мутанты учуют меня моментально! — возмутился Кондуктор. — Я и усов не успею высунуть, как меня за них выдернут всего, такого беззащитного!

Я решительно поднялся и направился к двери.

— Куда?! — заверещал Кондуктор. — Не дури, Котэ!

Но я оказался у двери раньше, чем слова Кондуктора отзвучали в моей голове. Тут же рядом возник мрачный Боцман.

— Лейтенант, пусть твои бойцы будут готовы выпустить меня и сразу закрывают дверь. Я иду на разведку.

— Оба пойдём! — прогудел Боцман.

Гавриленко вопросительно посмотрел на меня, глазами предлагая помощь. Я мотнул головой, и двое долговцев заняли позицию у дверей. Как можно тише они вытащили засов, дверь заскрипела, и мы с Боцманом со всех ног кинулись к ближайшему вагону, вкатились под него и замерли, тяжело дыша.

Вокруг стояла звенящая тишина, только ветер шелестел в траве. Мы расположились за колёсами вагона, стараясь засечь тварей на крыше. Земля дрогнула под нами, это один из монстров спрыгнул с крыши станции, оказавшись между вагоном и входом. Мы с Боцманом переглянулись и оба вздрогнули, когда на вагон с грохотом приземлился второй монстр. Жуткое рычание раздалось над нашими головами, и в это время первый монстр неспешно двинулся к нам. Гигантская тварь неумолимо приближалась, походка её была неуклюжей, монстр явно не привык ходить по земле. В этот момент с крыши на него прыгнул человек, вцепился рукой в шерсть, обвил ногами туловище и в упор всадил в загривок несколько пуль из пистолета. Монстр заметался, повернувшись к нам спиной, и мы увидели Мину, висящую на нём. Она раз за разом вбивала нож, возникший в её руке взамен пистолета, в раны от пуль.

Рев над головой привел нас в себя, Боцман хлопнул меня по плечу, и мы выкатились из под вагона, открывая огонь по темнеющей на фоне неба туше. Тварь тут же прыгнула далеко в сторону, но пули и там доставали её, причиняя боль. Боцман развернулся и очередью перечертил ноги первого монстра. Тот всю морду разбил, упав на землю, так как лапы его пытались дотянуться до Мины. Девушка ловко оседлала барахтающегося мутанта и продолжила терзать его ножом. Наконец, твари удалось смахнуть с себя Мину, которой пришлось спасаться от её когтей. Монстр с рыком кинулся за ней, Мина с разбега прыгнула в вагон, выскочив с другой стороны, монстр тушей разнёс остатки теплушки, ревя от боли, и врезался в цистерну, перевернув её и катясь поперёк рельс, пересчитывающих гигантские рёбра. Мина тут же вскочила на поверженную цистерну и открыла огонь из пистолетов. Брошенный монстром кусок шпалы смёл её прочь. Потеряв оружие, девушка безуспешно пыталась подняться. Под весом запрыгнувшего на многострадальную цистерну монстра та прогнулась, когти прорвали ржавый бок. Монстр тут же спрыгнул на землю и не спеша поковылял к Мине. Она всё ещё не пришла в себя, руки подгибались, пытаясь приподнять тело, голова безвольно качалась. И тут мне показалось, что кто-то пальнул в монстра из РПГ. С жутким шипением снаряд врезался в грудь мутанта и повис на шее серым шарфом. От боли монстр практически застонал, отступая, и упал на цистерну, раздавив её окончательно. В зияющей прорехе мелькали конечности, стоял рев, перемежаемый шипением. Предсмертный вой заставил вздрогнуть даже второго монстра, которого мы удерживали плотным огнём. В тот же миг из распахнувшейся двери показались десятки стволов, за пару секунд превративших очередями тело монстра в решето. Покачнувшись, мёртвый мутант рухнул на землю.

Глава 11

В уютном жилом подвале Янова было прохладно и тихо, лишь сверху доносились возбуждённые голоса и команды Гавриленко. Мы находились здесь своей компанией и могли говорить свободно. Отмычки деликатно расположились невдалеке, занимаясь своими делами.

— Ну и котяра у тебя, — хмыкнул Боцман, уважительно косясь на Кондуктора. Бывалый сталкер не решался даже прикоснуться к нему.

— Зона, других тут быстро обгладывают, — пытался отшутиться я. А Мина молча улыбалась и вовсю чесала шею серому бойцу. Кондуктор жмурился и издавал звуки, положенные при таких ласках. Впрочем, я был уверен, что кот не лукавит.

— Такими пальцами гвозди гнуть, а как гладит! — промурлыкал у меня в голове голос Кондуктора. Я закашлялся, чтобы скрыть улыбку.

— Где ты его нашёл? На такого зверя попёр и ведь замочил скотину, — не переставал удивляться Боцман. — Колись, Котэ, чем ты его кормишь?

— Тем же, чем и тебя, — парировал я. — На тушёнку налегает, здоровый образ жизни ведёт, с тёмными личностями не якшается.

— И всё же странно.

— Все мы тут странные, иначе не припёрлись бы жить в Зону.

Мы с Боцманом ещё долго зубоскалили, а Мина всё с той же непонятной улыбкой нянчила Кондуктора. Разомлевший зверь вольготно расположился на её коленях и дремал.

— Ну, что, красавец, долго дрыхнуть будешь? Может, прогуляемся? — спросил я Кондуктора как мог завуалировано, теребя его за уши.

— Отскочь, Котэ, я отдыхаю после боя, — лениво проговорил Кондуктор, не открывая глаз. — И вообще, я занят, с Миной разговариваю.

Мина хитро улыбнулась мне в ошарашенное лицо и чуть заметно кивнула. Усатый паршивец растаял и открылся первой встречной девушке с нежными руками. Хорош Кондуктор, говорить не умеет, а треплется, как бабка на скамеечке.

— Она первая начала! — запротестовал Кондуктор. — Мина-то, оказывается, совсем непроста!

Мина снова одарила меня улыбкой, продолжая молчать. Я глянул на Боцмана, инструктировавшего отмычек, покачал головой и вышел из подвала. На выходе меня догнала Мина, и, судя по моему рюкзаку у неё за спиной, Кондуктор тоже присутствовал.

— Котэ, ты, что, обиделся? — осторожно начал Кондуктор.

— Да трепло ты кошачье, — сделал я вид, что сержусь. — Чуть тебя за ушком почесали, ты и расплылся.

— Я догадывалась, что с Кондуктором не всё чисто, — голос Мины в голове проплыл свежим ветерком. — А когда он вцепился в мутанта, его вопли трудно было не услышать.

— Зато без мата, — надулся Кондуктор. — Воспитанно обработал врага. Уложил, не потеряв лицо.

— Ну, теперь можно конференции устраивать, — хмыкнул я. — Будем сидеть, смотреть друг на друга и улыбаться как больные. Кто заподозрит, что мы активно общаемся? Полная конспирация. Два чокнутых и кот.

— Я думаю, такой вид общения даёт некоторые преимущества, — ответила Мина. — При условии соблюдения определённых предосторожностей.

— Абсолютно согласен! — поддержал Мину Кондуктор. — Будем смотреть в оба глаза, слушать в оба уха. А говорить в один рот.

— Ты сам сказал, в один. А говоришь так, будто у тебя их три.

— Понял, молчу.

— Мина, что Кондуктор про тебя знает?

— Я всё ему рассказала. Он, оказывается, тоже меня подозревал в происшествиях. И в случае с исчезновением мутантов оказался прав.

— Прошу прощения, что перебиваю, — вклинился Кондуктор. — Но я тут думаю, если эти псевдогориллы охотятся за Миной, мы их ещё увидим.

Мина грустно глянула на меня и кивнула. Похоже, что у всех троих настроение сейчас упало основательно. Эти новички-псевдогориллы слишком сильны и опасны, в следующий раз мы можем и не отделаться так легко. Возникло стойкое ощущение, что за нами наблюдают и вот-вот полезут со всех сторон. Я с трудом сдержался, чтобы не оглянуться. А Кондуктор закрутил головой, выбрался из рюкзака и шмыгнул в кусты. Каждые несколько секунд серая тень мелькала то тут, то там. Мы с Миной, не сговариваясь, пошли к станции.

— Куда? Меня подождите! — заверещал Кондуктор, догоняя нас бешеными скачками. — Уф, вроде, никого. Ждём ещё врагов?

— Типун тебе на язык, — проворчал я. — А ты же хотел попробовать поговорить с мутантом. Может, договорился бы с гориллой?

— Да какое там! Во-первых, у меня крышу сорвало, когда я увидел, как вас эти твари одолевают. Про разговоры и забыл, одни инстинкты остались. А во-вторых, у псевдогорилл, похоже, тоже одни инстинкты, не с чем беседовать.

Когда за нами закрылась дверь, я с облегчением вздохнул и увидел, как Шульга с Локи напряжённо смотрят на нас, о чём-то тихо переговариваясь. Опять что-то не так, никакого покоя. Я хотел было подойти к этой парочке, но передумал и отправился в подвал. При моём появлении отмычки резко занялись чем-то очень важным, а Боцман уставился и не отводил взгляда, пока я располагался на своей койке.

— Котэ, долговцы напряглись, поговаривают, что твоя Мина — убийца. Шлёпнула на Янтаре какого-то заучку. Они послали людей, чтобы перехватить её или передать сообщение своим, да квад куда-то пропал. Долг, опять же, считает, что это её рук дело.

— Это не Мина, — проговорил я. Чёрт, опять неприятности начинаются. И не объяснишь ничего, Долг только пуще возьмётся за девушку, борцы с мутантами.

Боцман всем видом выразил сомнение.

— Поверь, я знаю, что говорю. А уж квад она бы вряд ли одолела. Тем более, что мы вместе уходили с Янтаря.

— Про тебя никаких разговоров не было. А Мина, по словам Шульги, мутант опаснее тех, что мы недавно с трудом положили.

— Мина не опасна! — резко прервал я Боцмана. — Просто поверь.

— Я тебе верю, ты же знаешь. Но, всё же, Долг просто так не болтает. Если есть, что рассказать, говори.

— Не сейчас, Боцман, не сейчас.

— Ты знаешь, где меня найти, — ответил Боцман и удалился, кивком позвав с собой отмычек. Те виновато глянули в мою сторону, мол, не верим в такую чушь про Мину, и затрусили следом за наставником.

Я прилёг на койку и задумался. Какие доказательства того, что Мина не обманула меня? Нужно быть нечеловечески коварным существом, чтобы врать в той, недавней ситуации. Предположим, что она смогла. Тогда она на самом деле убийца. А какой смысл в смерти того лаборанта? Необходимо узнать, что у него за специальность была. Сделать это можно только через Шульгу. Я поднялся и побрёл в его кабинет. Подполковник будто ждал меня, тут же указал рукой на стул напротив и поплотнее закрыл дверь.

— Вижу по лицу, что ты уже в курсе, — не стал темнить Шульга. — Если есть, что сказать, говори.

Они сговорились, что ли? Хотя Шульга — человек порядочный, к тому же обязан мне жизнью. Я подумал с минуту, подполковник ждал.

— Могу с уверенностью сказать, что Мина не убивала лаборанта. К тому же, я тоже там был.

— Ты вне подозрений, сталкер, а под арестом тебя решили подержать из-за слишком большого служебного рвения, ты уж не обижайся. Во-первых, твоя репутация говорит сама за себя. Во-вторых, я сам вижу, что ты за человек. А моя интуиция меня не подводила. Чёрт, но и насчёт Мины… — тут Шульга осёкся, но продолжил — А в-третьих, у моего начальства есть сведения, что девушка — профессиональная убийца с некоторыми психологическими проблемами.

— Откуда это известно, товарищ подполковник?

— Это закрытая информация, сталкер. Признаюсь, я сам не знаю. Слышал только, что с командованием Долга связались люди, работающие на правительство. Это какая-то очередная их секретная разработка, вроде суперагента, — Шульга неприязненно поморщился. — Эксперимент, вышедший из-под контроля горе-экспериментаторов.

— Я был там, — повторил я, — И вы наверняка знаете, при каких обстоятельствах ушёл с базы.

— К тебе нет претензий. Ввиду поступившей информации, а также по результатам просмотра видео с камер наблюдений принято решение, что ты не имеешь отношения к произошедшему.

— А что, Мина попала в поле зрения камер во время убийства?

— Нет, не буду врать. И сам я тоже не слишком убеждён пока в её виновности. Однако, у меня приказ задержать Мину и передать на Росток.

Я хмыкнул, представив, сколько поляжет ни в чём неповинных бойцов, если Мину попробуют «задержать». Шульга оценил мою реакцию.

— Поверь, у меня душа не лежит к выполнению такого приказа. Но это не обсуждается. Зато я очень хорошо помню, что обязан тебе. Поэтому следующие два часа я занимаюсь разработкой плана захвата опасной преступницы, и мне никакого дела не будет до того, что какие-то сталкеры уйдут с Янова по своим делам.

Я взглянул на подполковника, поймал его спокойный взгляд и кивнул, ошарашенный. Попрощавшись, я вернулся в подвал и без объяснений велел Мине собираться. Через несколько минут мы покинули Янов, унося Кондуктора мирно спящим в рюкзаке.

Глава 12

Ночь застала нас с Миной в районе «Юпитера». И хотя вокруг по-прежнему не видно было привычных мутантов, мы поспешили занять маленькое помещение внутри завода, куда псевдогориллы не смогли бы забраться.

Сначала всё шло хорошо, лампы тускло светили, питаемые бесперебойным источником энергии Зоны. Тишина, стоящая кругом, умиротворяла, поэтому скрежет металла за стеной прозвучал автоматной очередью. Я вскочил, обнаружив, что Мина куда-то исчезла. В тот же момент решётка вентиляции под самым потолком пулей вылетела из гнезда и врезалась в стену над моей головой. А из вентиляции показалось существо, от вида которого волосы зашевелились на голове. Уродливая чёрная голова, безглазая, блестящая в свете ламп. Лапы с длинными пальцами, ощетинившиеся острыми когтями. Хвост длиннющий, а на конце чёрный клинок. Пасть урода ощерилась в шипении, клыки раздвинулись, и из-за них показалась ещё одна челюсть. Я в ужасе толкнул дверь и выбежал в просторный цех. Вокруг валялись куски металла, горы мусора, стояли проржавевшие грузовики. Я закатился под прицеп одного из них и взял дверь на прицел. Пот тёк по лбу, но я боялся даже моргнуть, чтобы не пропустить кошмар, который вот-вот появится изнутри. И чуть не заорал, когда увидел монстра, передвигающегося по потолку.

— Кондуктор, отзовись! — мысленно взвыл я. — Да где вы там?!

Тишину, стоящую в цехе, нарушал лишь лёгкий скрежет когтей по металлической балке потолка. В этот момент дверь, которую я всё ещё держал под прицелом, будто взорвалась изнутри, второй урод выскочил под стук деревянных щепок и мгновенно оказался рядом с прицепом. Я еле успел откатиться от края, когти монстра оставили глубокие борозды на бетонном полу. Лёжа под осевшим на спущенных покрышках прицепом, пользоваться автоматом было крайне неудобно. А урод медленно обходил моё укрытие, явно издеваясь. Он не торопился — его подельник, висящий под потолком, контролировал возможные варианты отступления. Ничего не оставалось делать, как тихо отползать обратно, к своей исходной позиции, провожая стволом передвижение ближайшего противника. Сердце выпрыгивало из груди, я продолжал мысленно вызывать Кондуктора, понимая, что ситуация сложилась хуже некуда.

Новый звук изменил моё мнение, хуже было куда. Раздавшийся где-то над головой клёкот я бы узнал везде. В тот же миг сдвоенный свист и мокрые шлепки заставили сердце застыть. Я увидел, как практически одновременно упали оба урода, их туши тут же погрузились в бетон, растворяемый белёсой кровью. А по полу ко мне скользил красный треугольник лазерного целеуказателя. И его я тоже узнал сразу. Видимо, убивший уродов находился здесь достаточно давно и видел, куда я забрался. Я закрыл глаза, шумно сглотнул, выкатился из-под прицепа, тут же вскочив, и со всех ног бросился к выходу из цеха. Прицеп за спиной разлетелся почти одновременно с моим манёвром. Я с разбега запрыгнул на капот ржавого «уазика», оттолкнулся и перелетел на крышу стоящего рядом грузовика, а оттуда скатился на пол и упал в ремонтную яму. «Уазик» и грузовик к этому времени уже перестали существовать, их охваченные огнём останки пролетели у меня над головой, с шумом врезавшись в стену. Я еле успел втиснуться под обвалившуюся решётку, как в яму упал горящий мотор. Жар от него заставил меня прижаться к стенке, и в этот момент воздух на краю ямы стал расплываться. Я бы не обратил на это внимания, списав такой эффект на пылающий мотор, если бы не ждал его. Контур прозрачной фигуры, стоящей над ямой, покрылся мелкими электрическими разрядами, а потом я увидел его — такого, каким видел много раз в фильмах. Гигант присел на корточки, упираясь в пол копьём, глазницы маски, прикрывающей голову, вспыхивали зелёным светом. Он обвёл взглядом яму, поднял голову, оглядел цех и резко поднялся. Постояв пару секунд, гигант вновь превратился в размытую фигуру, а потом исчез из вида.

Я беззвучно выдохнул, вновь ощутив сильный жар. И всё равно просидел несколько минут, прислушиваясь и в любом движении горячего воздуха видя силуэт врага. Наконец, я решился пошевелиться, решётка быстро сдалась, упав на мотор, по ней я легко выбрался из ямы. Озираясь по сторонам, я добрался до помещения с выбитой дверью. Нигде никаких следов Мины и Кондуктора. Я опустился на колено, обыскивая валявшийся на полу рюкзак девушки. Жуткий и до ужаса знакомый рёв заставил меня подскочить, автомат плясал в руках, по спине катился холодный пот. Рёв донёсся откуда-то снаружи, начавшаяся пальба так же резко оборвалась. Капли со лба отсчитывали секунды, срываясь с бровей. Я вернулся к обследованию рюкзака, удерживая автомат одной рукой и не снимая пальца со спускового крючка.

Не найдя ничего, что могло бы мне помочь в данную минуту, я закинул рюкзак на плечо и медленно прокрался к выходу из помещения. Цех выглядел пустым, в полу зияли огромные дыры, в которых уже не видно было тел уродов, оплавленные края уходили глубоко в землю. Мотор в яме чадил, исходя чёрным дымом. Помня, на что способен мой противник, я вертел головой во всех направлениях. Медленно продвигаясь к выходу, я услышал за спиной шорох и тут же развернулся, наставив автомат на источник шума. И опять за спиной услышал, как что-то большое приземлилось на пол, он ощутимо дрогнул. Медленно я повернул голову, уже понимая, что это значит. Проявляющийся на ходу гигант медленно приближался ко мне.

— Котэ! — услышал я голос Мины. — Очнись, Котэ!

Я подскочил на месте и пришёл в себя. В плечи мне упирались руки девушки, я сидел на полу и ошалело озирался. Кондуктор смотрел на меня с человеческим выражением тревоги в глазищах. Откидываясь назад, я заржал как умалишённый. Всё, дожил, уже чужие с хищниками сниться начали. Я в изнеможении опустился головой на рюкзак и, всхлипывая, любовался на недоумевающие взгляды моих спутников.

— Дурак, что ли? — неуверенно спросил Кондуктор.

— Полный, причём, — резюмировала Мина. — Пойдём, киса, поужинаем.

— Сама киса, — беззлобно ответил Кондуктор. И они оставили меня утирающим выступившие от смеха слёзы.

Когда я присоединился к позднему ужину, мои спутники уже отвалились, сытые и довольные. Мы сидели и делились дальнейшими планами. За спиной Долг и создатели псевдогорилл, убийца так и не найден. Голова шла кругом.

— Раз все выспались, не прогуляться ли нам по заводу? — галантно предложил Кондуктор.

— От чего же не прогуляться? — откликнулись мы. Действительно, сколько я ни был на Янове, ещё ни разу не посещал эту местную достопримечательность. Интересно, что ж тут такого особенного, если сталкеры частенько пропадают на «Юпитере» без вести. Как это занимательно!

— Начнём по порядку, — я открыл в ПДА карту и нашёл изображения завода. — Осмотрим все здания, начиная с административного.

Мы осторожно выбрались из цеха, пустив вперёд Кондуктора. Тот побегал вокруг, осмотрелся, и с его одобрения мы двинулись к первому зданию, у входа в которое стоял жутко фонящий стенд, увешанный пустыми рамками. Видимо, тут когда-то находились фотографии первых людей государства и завода. Внутри здание сохранилось ещё хуже, чем снаружи. С потолка свисали хлопья отставшей побелки, ржавые перила на лестницах грозили отвалиться при одном только прикосновении. Кондуктор носился по этажам, его голос время от времени появлялся в голове, сообщая об обстановке.

Мы с Миной неспешно шагали по мрачным коридорам, вдалеке лаяли собаки, раздавались частые хлопки каруселей, разряжающихся под воздействием на них каких-то бедолаг. Правильно, ту же по соседству находится «Битум». А вот и жарки включились. Кто это там хулиганит, интересно.

Накрапывавший дождь постепенно перешёл в ливень, отчего шуршащие по стенам капли создавали иллюзию чужих шагов. Нам приходилось держать ухи востро, тем более, две пары ушей из трёх обладали замечательным слухом. А я чувствовал себя уверенно, когда рядом были Мина с Кондуктором. Пока что опасность представляли только запчасти компьютеров, разбросанные по коридорам, да обильно висящие тут и там «ржавые волосы». Всего этого барахла было вдоволь, поэтому приходилось следить, куда ступает твоя нога, чтобы не отбить пальцы об тяжеленный монитор и в то же время не вляпаться щеками в пучки «волос».

На втором этаже Мина остановилась перед висящим на стене планом завода «Юпитер», а меня заинтересовала пыльная папка. Раскрыв её, я увидел приказ об эвакуации производственного комплекса в какие-то подземные лаборатории. Повертев листок и посмотрев через него на свет, чуть проникающий через окно, я положил приказ на место и аккуратно завязал папку. Может, кому пригодится. Конечно, интересно, что производили, куда переезжали, но мы пришли сюда за более материальными вещами. Не так плохо было бы найти пару артефактов, в нашем положении деньги лишними не будут.

Мысли в голове стали проясняться. После такой прогулки наверняка что-нибудь дельное придумаю, проверено. Два часа, отпущенные нам Шульгой, вот-вот выйдут, угораздило же меня ещё и уснуть. Однако, на завод Долг не полезет, мы же не сумасшедшие, чтобы тут прятаться. К тому же уйти с Янова незаметно не получилось, тогда я и «проговорился» подвернувшемуся Трубадуру, что иду обратно на Затон. А это слышали и другие свидетели. Авось пошлёт Шульга квад к Скадовску, помогут хоть чем-нибудь местным сталкерам. А мы в это время пойдём…да, вариантов не так много. В сторону Янтаря нам сейчас совсем неудобно.

— Тут аномалия с зелёным паром, — ворвался в голову залихватский голос Кондуктора. — Эта, как её, «газировка».

Мы переглянулись и пошли к напарнику, руководящему нашим передвижением. Судя по ПДА, это был Отдел доставки завода. На стене висел забавный плакатик с названием «Некоторые виды ПБС». И те слова были единственными, какие удалось прочитать. Остальное же содержание представляло собой сплошную кашу из букв.

— Никогда такого не видела, — призналась Мина. — И причём здесь приборы бесшумной стрельбы?

— Какие приборы? — удивился я. — Это виды получателей бюджетных средств. Не видишь, разве, как всё прозрачно? Сразу понятно, куда деньги уходят.

На самом деле я не представлял, что за аномалия способна сотворить такое с плакатом. Сжечь, порвать, растворить — это да, но переставить буквы…мне уже почти стало интересно, как она влияет на человека. А в следующий момент я представил аномалию, хаотично переставляющую местами органы и конечности, и любопытство как рукой сняло.

Обследовав комнаты вокруг «газировки», мы принялись за саму аномалию. Детектор пищал стандартно противно, я медленно двигался вдоль границы аномалии, реагируя на сигнал. Шипение раздалось одновременно со вспышкой, и метнувшийся вперёд Кондуктор притащил «Кровь камня».

— И когда ты отучишься всё подряд в зубы брать? — ворчал я, роясь в рюкзаке.

— Никавда, — шепелявил довольный Кондуктор. Мина потрепала его за холку, и артефакт сам вывалился в протянутый контейнер. Не снорк весть что, но уже деньги. Стоп, а что это Кондуктор вдруг заимел дефект дикции? Он же мысленно разговаривает! И тогда, после наведения шороха у Сидоровича! Внезапная догадка заставила меня обернуться, и я встретился взглядом с кошачьими глазами, выражающими буйное веселье.

— А что, — промурлыкал Кондуктор, — Разве так не реалистичнее?

— Смотри, хвостатый, не привыкни, — ответил я. И тут же подобрался, увидев, как посерьёзнел маленький спутник.

— У нас гости, — коротко бросил Кондуктор, Мина уже стояла наизготовку, держа под прицелом Отбойника коридор.

— Погоди! Кто там? Не хочется шум поднимать, нас всё же ищут!

— Собаки, пара слепышей. Пока не учуяли.

— Мина, справимся тихо?

Девушка кивнула и достала нож. Я вытащил свой ПБ, тихо встал рядом с Миной плечом к плечу и приготовился. Шумное дыхание собак раздавалось всё ближе. Я чувствовал лёгкое напряжение девушки, опаску осторожного Кондуктора, и успокаивался сам. Главное — не дать псу залаять, а то сюда сбегутся шавки, которых всегда много вокруг завода. Я присел на колено, чтобы не мешать Мине, выставил перед собой пистолет и ждал.

Собаки остановились, не добравшись до нас, буквально в паре метров. Они вдруг насторожились, с шумом втягивая в себя воздух, глухо заворчали и начали отступать, а потом с лаем бросились наутёк. Я облегчённо вздохнул и улыбнулся Мине, изобразившей плечами, мол, пара пустяков. Аккуратно выбравшись к лестнице, мы продолжили экскурсию. Подъём занял некоторое время, мы шли, страхуя друг друга, потому что Кондуктор вновь исчез куда-то. Двери на этажах были заперты и наверняка завалены изнутри всяким мусором, поэтому поднялись мы высоко. Наконец, нам попалась открытая дверь, манящая пошататься по этажу, такому же грязному, как и остальные. Двери кабинетов были выбиты, мы заходили в каждый и осматривались. В одном из помещений Мина заглянула в поваленный стол и извлекла из ящика новенький Отбойник.

— Теперь у меня есть свой, — мягко сказала она, набивая барабан найденными тут же патронами. — А твой возвращаю тебе.

Я почувствовал себя так, будто ко мне вернулся лучший друг. Любовно погладил оружие, проверил ствол и отметил, что Мина очень заботливо относилась к дробовику. Теперь, в условиях узких коридоров, я чувствовал себя ещё увереннее.

На уцелевшем столе неподалёку я нашёл очередную макулатуру. Поглазев на потемневшие страницы, отложил находку в сторону и покинул кабинет вслед за Миной. Направо от него коридор упирался в другую лестницу, по которой мы стали спускаться вниз. В этот момент на этаже, где мы только что были, раздались крики и автоматные очереди. Несколько американских винтовок и «Гроза». Два Отбойника синхронно повернулись в сторону опасности, мы замерли, напрягая слух. Беготня в коридоре и предсмертные хрипы, потом неторопливо удаляющиеся шаги. Выждав время, мы вернулись на этаж. В коридоре лежали тела в камуфляжах наёмников. Невдалеке два трупа в хороших экзоскелетах. И никаких признаков победителя. Проходя мимо кабинета, я кинул взгляд на стол, документы исчезли. Мина осматривала тела, глянула на меня и покачала головой. Если бы мы не ушли буквально за минуту до стычки, могли бы поучаствовать. А может, и полежать бок о бок с парнями в серо-голубом.

— Кого вы там опять гоняете? — ворвался в «эфир» голос Кондуктора.

— Это не мы, иначе бы уже загнали, — в тон ему ответил я.

— А, ну да, то-то я смотрю, один живой ушёл.

— Где он?

— Да вот, вышел спокойно, как у себя дома. И подался в сторону Янова. Проследить?

— Да, сядь ему на хвост, он твою тушёнку спёр.

— Что?! Всю?!

— Спокойно, ещё сухой корм остался.

— Сам ешь сухой! Щас я ему на шею сяду!

— Отставить шею, цела твоя тушёнка. Последи за ним, пока он в пределах видимости.

— Чьей видимости? Я слышу хорошо, а вижу так себе, — в голосе Кондуктора слышались миролюбивые нотки. Ещё бы, пайка-то не лишили.

— Короче, если сюда вернётся, предупреди. Конец связи.

Мина с иронией слушала наши переговоры, положив тяжёлый Отбойник на плечо. Я показал ей язык и пошёл к лестнице. Больше на экскурсии ничего интересного не произошло.

Мы вернулись в цех и вновь заняли маленькое помещение.

— Ну, теперь ты сторожишь, — потягиваясь, объявил Кондуктор. — А то опять приснится страшное, разве ж можно так над собой издеваться?

— Давай, спи чутко, — пробурчал я и устроился у дверей. Мина, казалось, просто легла и закрыла глаза, но я почувствовал, как она тут же провалилась в сон. У неё под боком дрых кот, уши во сне подёргивались.

Интересно, что сейчас делает Долг. Время, выделенное нам, прошло, и долговцы уже вовсю нас искали. В этом я не сомневался, у них всё строго. Шульга не станет прикрывать нас, он и так сделал много, даже слишком. Я поёжился, представляя, как хорошо подготовленные бойцы идут по нашим следам. И в этот момент долетевший снаружи шорох шагов показался безумно зловещим. Я подхватил валявшуюся рядом гайку и бросил в Мину. Мина поймала её, моментально открывая глаза, толчком бедра разбудила Кондуктора и через мгновение бесшумно оказалась рядом со мной. Я закрыл распахнувшийся от удивления рот.

— Шляется кто-то, — поведал Кондуктор. — Четыре пары ног.

— А ты выгляни, посмотри, — посоветовал я.

— Страшненько. Вдруг это за мной? — признался Кондуктор. Мина прислушивалась, потом положила руку на мой Отбойник и опустила ствол вниз.

— Котэ, у тебя нос свистит, — раздался за дверью голос Боцмана. — Денег не будет.

— Боцман, ты тут откуда? — радостно просипел я. В горле пересохло от напряжения, ноздри засвистели, вбирая в себя свежий радиоактивный воздух.

— Я тут одного говнюка выслеживаю. Ушёл, бросил своих товарищей.

— Боцман, да ты понимаешь…

— Зайти-то можно? Или так и будем через дверь беседовать?

Мы сидели в ставшем совсем тесным помещении, Боцман привёл своих «отмычек» и, к моему удивлению, Трубадура.

— Сам напросился, — коротко бросил Боцман в ответ на мой взгляд.

— Мы были у Шульги, он всё рассказал, — продолжил сталкер. — Там в сторону Затона большой отряд долговцев потащился. Вместе с бойцами с Янтаря. А мы по вашим следам сюда. Следы чёткие, одно удовольствие. Представляешь, проходим мимо «Битума», а там куски снорков в изобилии валяются, и мужик в аномалии тусит. Забрал какую-то хреновину, и к Янову отправился.

— Артефакты собирает, — пояснил я. — Зарабатывает человек.

— А, вот оно что. А я-то думал, что он там нашёл, — понимающе кивнул Боцман, не обращая внимания на тихо смеющихся отмычек.

— Это юмор, — высказался Кондуктор.

Мы с Миной, воспользовавшись оказией, покатились со смеху, к нам присоединились отмычки. Боцман улыбался, глядя на нас.

— Хорошо, что он тебя не слышит, — мысленно сказал я Кондуктору.

Отсмеявшись, мы вернулись к проблемам. Шульга повёл людей в противоположную сторону, это давало нам преимущество, но когда-нибудь нас найдут. А как выпутываться из ситуации, я не знал. То ли искать убийцу, что в условиях Зоны почти бесполезно. То ли сдаваться. Терять свободу ужасно не хотелось. К тому же, Мину долговцы не пощадят. А уж это точно неприемлемо. Значит, нужно что-то придумывать. После этого я и заснул под болтовню одного из отмычек, на пару с Трубадуром охранявшего наше убежище.

Глава 13

Утром я поделился своими мыслями с Боцманом.

— Дурик ты, — ответил мне товарищ. — Долгу не так важно, кто убийца. Мина для них останется врагом, что бы ни произошло. Фанатики, ты же знаешь. Попадаются, конечно, умные люди, вроде Шульги. Но тут личная заинтересованность, всё-таки ты ему жизнь спас. А если бы не это, кто знает…

— Мне так хочется найти этого чёртового убийцу, что я даже не подумал о статусе Мины. Становится ещё сложнее, не вечно же бегать от Долга по Зоне.

— Остаётся только выводить за Периметр. Хотя я даже боюсь предположить, что она станет делать там, в «нормальном» мире. Скорей всего, перебьёт всех «братков» в ареале своего обитания, а при этом положит и коррумпированных чиновников, и продажных ментов. Может, ей в Швейцарию податься?

— Смех смехом, а Долгу я её не отдам. У меня тоже личная заинтересованность. Что ты на меня так смотришь? Нет, не настолько личная, а только выдать её — всё равно, что выдать тебя.

— Да понял я, понял. Не учи старших. Будем думать.

Мина в паре с Наждаком выполняли функцию часовых в сочетании с поварами. Ну, как в сочетании, Мина в расслабленной позе сидела у двери, и этого было достаточно, чтобы Наждак от нечего делать готовил нехитрый завтрак. Второй отмычка спал, рядом Трубадур писал что-то на бумаге, вид вдохновлённый, видимо, балладу слагает. Сплошное умиротворение и идиллия. Ну, а что, мутанты Мину за десятки километров обходят, а от бандитов мы отобьёмся, к Монолиту не ходи. Вспомнив про псевдогорилл, я помрачнел. Эти твари тоже чуют Мину за десятки километров. Стоп, а откуда взялись слепыши? Что они делали на территории завода? Как смогли подойти так близко к Мине? Голова ощутимо потрескивала, распухшая от вопросов.

Меня спас Наждак, гостеприимно пригласив к столу. Ах, что это был за стол, судари мои. Разогретый гуляш из натовского пайка в великолепных золотистых упаковках соседствовал с бутербродами — хлеб из твердых сортов ржи в сочетании с нежнейшим паштетом из шпрот (надеюсь, рыба на него пошла не из местных водоёмов) — а также чёрный чай в исходящих паром кружках. И тушёнка, много тушёнки. Желудок спародировал рык снорка, и мы сели трапезничать.

После такого завтрака пришлось заставить себя подняться и отправиться на поиски средств к существованию. Совсем рядом с «Юпитером» находились две аномалии, дающие неплохие артефакты. Мы с Боцманом решили идти к «Бетонной ванне». Выбрались из цеха со всеми предосторожностями, в любой момент ожидая появления чёрно-красных фигур. Через некоторое время мы оказались на козырьке над аномалией. Испарения, идущие от «газировки», могли свести с ума самого непритязательного организма, а уж нам и подавно пришлось не сладко. Респиратор нежно давил на переносицу и психику, бинокли поворачивались, обозревая окрестности, вокруг ничего не изменилось с тех пор, как мы прошли здесь, упокоив по дороге зомби. Их трупы до сих пор лежали неподалёку от аномалии почти в целости.

Не увидев никого неприятного, мы приступили к добыче артефактов. Спустили на тросике Велес, испарения такой металл не сразу пережрут, так что детектор мы потерять не должны. Когда до площадки в центре аномалии осталось совсем чуть-чуть, зелёное свечение газировки померкло в ярких голубых лучах артефакта.

— Есть, — тихо порадовался я. — Держи меня.

— Давай, я полезу, ты тяжёлый, — высказался Боцман.

— Давай. Ты же меньше меня весишь, балерина, — возразил я, обвязываясь ещё одним тросиком.

— А, точно. Всё время путаю, — пропыхтел сталкер, страхуя меня. Через пару мгновений я аккуратно опустился на площадку возле артефакта.

— Осторожнее, не столкни.

— Не столкну, не боись. Иди сюда, «Душа» моя.

В этот момент обуявшей меня любви к прекрасному слух грубо царапнул звук выстрела, а голову — бетонная крошка. Тросик на поясе ослаб, и я вынужден был залечь на площадке посреди исходящей вредным туманом аномалии.

— Бандиты, — проорал Боцман, перекрывая свой и чужой автомат. — Четверо, ты у них как на ладони!

— Порадовал, — ответил я, вжимаясь в площадку, прильнув к ней всем своим молодым телом. — Вытаскивай меня!

— Пока тащу, положат обоих, — отвечал Боцман, не прекращая огрызаться точными дозами пуль. — Лишь бы гранату не бросили!

Представив, как граната попадает в «газировку» и расплёскивает её вокруг, мне стало дурно. Зальёт с головой, которую тут же и проест насквозь, и не только голову. Эта мысль заставила меня запаниковать и достать одного из бандитов. Боцман взревел победно и застрочил из АК, не дав противнику поднять головы. Я подгрёб к себе артефакт, захлопнул крышку контейнера и яростно задёргал тросик. В тот же момент я воспарил над своим убежищем, больно ободрал спину бетонным выступом и злобно застрелил второго бандита, виня его в своих злоключениях. Через мгновение два наших автомата прижимали оставшихся бандитов к земле. У одного из них сдали нервы, он вскочил и бросился прочь от места перестрелки. Мы почти синхронно прострелили бандиту спину, и он уже не беспокоил нас. После того, как его труп рухнул на землю, наступила тишина. До нас долетел звук щелчка сменяемого магазина, а мы спокойно ждали дальнейших действий оставшегося в одиночестве бандита.

— Сталкеры, мля, договоримся! — заорал гнусаво противник. — Всё, разбежались! Я ухожу.

— Сейчас, разбежался разбегаться, — проговорил Боцман и выстрелом заставил приподнявшегося было бандюка вновь залечь.

— Ну чё вы, а? Жалко, мля, шо ли?

— Жалко сам знаешь у кого в попке, — проорал Боцман. — Встанешь — сдохнешь!

— Не, ну чё вы, пацаны? — запричитал обделавшийся бандюк.

— Пацан у тебя в штанах, — презрительно ответил я и по знаку Боцмана откатился в сторону и неслышно спрыгнул с козырька в стороне от аномалии. Боцман принялся постреливать, вызывая матерный скулёж бандита, а я аккуратно обходил его с тыла. Парень в балахоне лежал на земле, прижимаясь спиной к небольшой насыпи, и тихо выл от страха. Рожа у него была припоганейшая, так что я даже с удовольствием увидел его бешеные от ужаса глаза и опустил кулак ему на голову.

— Ну, что тут у нас? — вежливо поинтересовался подошедший Боцман. Он бдительно следил за окрестностями, бросая короткие взгляды на нашего пленника.

— Тать обыкновенный, чернобыльский, — отрекомендовал его я. — Молодой, прям зеленью переливается.

«Тать» вращал глазами и мычал, боясь открыть рот. Удар по голове поверг его в невероятное смущение, что радовало нас с Боцманом. Я поставил страдальца на ноги и показал направление, куда нужно было двигаться. Боцман замыкал наш невольничий караван, вокруг стояла спокойная тишина. Так мы и добрели до нашего убежища.

— Где ты находишь такое барахло? — поинтересовался Кондуктор, когда бандит свалился у стены от хорошего пинка.

— Сам пришёл. Что ж делать было, вдруг на кого нападёт. Пришлось подобрать.

Мина чуть сурово поглядывала на добычу, но я не чувствовал особых эмоций от неё. Видать, тоже не принимала бандита всерьёз. Отмычки как всегда занимались своими делами.

— А где Трубадур?

— Сказал, что пошёл прогуляться по территории «Юпитера».

— Нечего шляться, попадётся кому на глаза, и нас найдут.

— Не рычи, Котэ, — ответила Мина. — Пусть пройдётся, а то у меня от него голова начинает болеть.

Я промолчал, но неприятное ощущение осталось. Как бы не сдал нас Трубадур, нарочно или случайно, не важно. Мало нам тогда не покажется. С Долгом воевать смертельно глупо, даже Мина не справится с десятком опытных бойцов. А их гораздо больше за нами идёт. В любом случае, после стычки с Долгом в Зоне делать будет уже нечего.

Где-то в недрах завода раздался грохот, упало что-то тяжёлое. Кондуктор тут же подскочил и исчез за дверью, мгновением позже за ним последовала Мина. Мы с Боцманом выбрались из помещения, заняв оборону в цеху.

— Котэ, мы идём обратно, — прозвучал голос Мины. — С нами сталкер.

— Не стреляй, Боцман, они возвращаются.

Боцман кивнул и чуть расслабился. Через пару секунд в дверь цеха медленно втёк Кондуктор, посмотрел на нас и шмыгнул в наше убежище. Вошедшая Мина вела перед собой сталкера, худого паренька. По движениям и одежде, однако, я понял, что перед нами достаточно опытный бродяга. Он остановился и кивнул обоим.

— Здорово, сталкеры! Мы не знакомы, но я узнаю Боцмана. Видел несколько раз на Янове. Я Гарик, проводник.

— И тебе здорово, Гарик, — произнёс мой друг. — Я знаю тебя. Что ты тут делаешь?

— Да тут такая история. Слышал я, группа сталкеров нашла вход в тоннель под Припятью, аккурат с этого завода идёт в город. А мне удалось найти маршрут по поверхности. У самой Припяти я нарвался на отряд наёмников, и они заставили провести их к городу. Я смог сбежать и вернуться сюда. Странно, тут обычно столько мутантов, а сейчас все будто вымерли.

— Выброс скоро, наверное, — прервал я поток слов Гарика. Парень и впрямь был слегка напуган, поэтому говорил громко и много. — А что нового в окрестностях, кроме отсутствия мутантов?

— Да вот, Долг активизировался, говорят, ищут кого-то. Если эти парни сели кому на хвост, не завидую их цели.

— Мы слышали, что долговцы подались на Затон, — сказал Боцман.

— Этого я не знаю. Наёмники торопились, но пока шли, я слышал про Долг. Ещё они говорили, что потеряли каких-то важных людей. Мол, на «Юпитере» должны были встретиться, но обходили маневры долговцев, а те люди больше не выходят на связь.

— А в Припяти что новенького? — спросила вдруг Мина.

— В Припяти появился отряд военных, — отозвался Гарик, с любопытством глядя на девушку. — По повадкам не военсталы, слоняются без дела, в аномалию один влез на моих глазах. Иногда с монолитовцами сталкиваются. Я пока не стал знакомиться, вряд ли они сталкеров любят, тут случайных людей не бывает. Особенно в военной форме.

Девушка кивнула и задумалась. И я вместе с ней. Военные появились в Припяти, совпадение это или нет? Когда Долг очухается, он пойдёт обратно и перевернёт тут всё до последнего камня, чтобы отыскать нас. Придётся уходить, а вариантов направления маловато. Припять, например. Судя по тому, что рассказывали об этом месте, лучше избегать его любой ценой. Но выбирать особо не приходится, положение аховое.

Вместе с новым знакомым мы расположились в нашем тесном убежище. Гарик недружелюбно зыркнул на бандита, но промолчал. Тот забился в угол и от страха мог только дрожать. Перед ужином я решил задать ему пару вопросов.

— А что, бандитская морда, — начал я. — Знаешь ты какие-нибудь интересные истории из местной жизни? Что можешь рассказать, чтобы нас развлечь?

— Да чё, пацаны. То есть, я хотел сказать, сталкеры, — заикаясь и потея, загундосил пленник. — Так-то я ничего не знаю. Недавно на Зоне. То есть, в Зоне.

— Ну, так не интересно, — усмехнулся я, а Боцман улыбнулся хищно и потянул ПБ из-за пазухи.

— Э, пацаны, сталкеры, вы чё? — заныл пленник. — Правда, я всего пару месяцев здесь. Ещё и не убивал никого. Ну, правда, ну, чё вы…

— Перестал чёкать и рассказывай всё, что знаешь.

— Ну, чё…что знаю…мы тут пару недель кантуемся, бугор наш решил уйти из-под Султана и создать свою кодлу.

— Заканчивай с феней, уродец! — рыкнул Боцман, заставив парня вжаться в стену.

— Ну, вот…с ним ушли человек двадцать…а тут оказалось, всё уже поделено. Мы сунулись было с пац…с ребятами, но двоих потеряли и сами еле ушли.

— Давай, не томи.

— Так я и говорю, долговцы со своими соседями скорешились, не сунешься, да и криминалы местные конкуренции не хотят. Двинули мы и на КПП, и к контейнерам, везде только мат и маслины.

— Где остальные твои друзья?

— Да я ж говорю…побегали мы по окрестностям, добычи никакой, одно зверьё шмонает. А тут сталкер нам попался. Мы его прижали, да сами еле ушли…

— Что, один сталкер против восемнадцати мародёров? — не поверил я.

— Один, да такой, что осталось нас четверо, — парень сжался ещё больше и всхлипнул. — Я-то вперёд не лез, какая мне добыча, не дорос ещё. А старшие, понятно, на него попёрли. Тут такое началось, стрельба, крики, будто с живых кожу сдирают. Тот сталкер хуже зверья оказался, кровища хлестала вёдрами. Мы вчетвером ноги в руки и бежать. А крики ещё долго слышны были. Прибежали на завод и пару дней носа не высовывали. Только вышли, а тут вы.

— Что-то я не верю этому соловью. Заливает он, — зловеще проговорил Боцман. — Зря мы с ним по-доброму.

— Да не вру я! — бандит сорвался на крик, грозящий в любую секунду перейти в истерику. — Не вру!

— А ну, заткнись, — скомандовал Боцман. — Пойдём, покажешь, где прятались.

Мы втроём вышли из цеха и направились к проходной. Эти придурки забились на второй этаж здания неподалёку, запах озона от работающих «электр» бил в ноздри и в мозг. Сильно же напугались горе-герои, раз нашли такое убежище. Мы осмотрелись, найдя следы стоянки бандитов, и вернулись во двор завода.

— Ну, допустим, вы тут хоронились, — сказал я бандиту. — А где доказательства того, что ты рассказал про сталкера?

Парень открыл рот и тут же повалился при звуке раздавшегося выстрела. Мы с Боцманом мгновенно оказались за грузовиком, стоящим рядом. Через минуту мимо КПП прошёл человек, осторожно озираясь, и мы переглянулись, узнав Трубадура. Он подошёл к лежащему бандиту, ногой перевернул умирающего, раздался вопль ужаса, прервавшийся вторым выстрелом. Бандит больше не шевелился.

— Эй, ты, брось автомат, — сказал я, выходя из-за грузовика. Трубадур повернулся, улыбаясь, и опустил автомат на землю.

— Всё в порядке? — спросил он. — Бандит был один? А я гляжу, вы и рядом мародёр. Я тут же автомат к плечу, глянул, больше никого. Ну и выстрелил.

— Спасибо, помощничек, — хмуро процедил Боцман. Он смотрел в глаза улыбающемуся Трубадуру.

— Автомат-то подниму? — спросил тот. — Как-то не очень уютно без него.

— Поднимай, поднимай, — кивнул я и посмотрел на Боцмана. Тот не отрывал взгляда от спины уходящего сталкера, пока он не скрылся за поворотом здания.

— И что это было? — спросил Боцман. — Какие соображения?

— А что тебе не понравилось? — ответил я вопросом. — Помог, спас от мародёра.

— Котэ, не притворяйся идиотом, — свёл на переносице брови Боцман.

— Погоди, я сам ничего не понимаю, — остановил я готового взорваться приятеля. — Пошли, что тут стоять.

Мы с Боцманом последовали за Трубадуром. А зря, иначе бы увидели, как невесть откуда взявшаяся химера обнюхала тело мёртвого бандита и исчезла, услышав что-то, ведомое только ей. А я бы ещё и узнал эту химеру.

Глава 14

Наша славная компания разделилась на две группы. Одна представляла собой подсобных рабочих, поваров и прочую малоквалифицированную силу. А вторая группа сидела и совещалась. Понятно, что в ней были мы с Кондуктором, тайным членом нашего круга посвящённых, Мина и Боцман. Вместе мы решали сложнейшую задачу — как быть дальше. А в это время Наждак с напарником-отмычкой, которого, как выяснилось буквально только что, называли Домовым, внимали байкам Гарика. Их парень знал много, и все выдавал за чистую правду. Трубадур тут же еле слышно тренькал на гитаре, то ли слушая проводника, то ли думая о чём-то своём.

Наше обсуждение зашло в тупик. Дело в том, что никто не представлял, куда деть Мину. За периметр её вывести можно, но при таком характере совсем скоро она себя обнаружит. Мина сгоряча предложила навсегда остаться в Зоне. Но это означало бы возможность сугубо партизанского образа жизни. На людях появляться нельзя, да и Долг не отступится, пока не получит бездыханное тело девушки как доказательство истребления ещё одного опасного мутанта. Беготня от самой душной группировки Зоны в совокупности со свойством прогонять мутантов одним своим появлением делает любую жизнь адом, даже здесь, в месте, которое само по себе им и являлось.

Вообще, если говорить честно, Зона — не самое ужасное место на Земле. Это только кажется, что сюда могут стремиться или самые отчаянные охотники за счастьем, или самые отчаявшиеся в жизни люди. Здесь, конечно, существует реальная возможность погибнуть в пасти какого-нибудь мутанта, однако там, за периметром, эта возможность куда реальнее. И самое противное, что роль мутантов-убийц там выполняли такие же, как ты, разумные, цивилизованные, чаще всего образованные люди. Любой человек мог оказаться «мутантом», жаждущим отобрать твои деньги, счастье, удачу и жизнь. И попробуй отличи «мутанта» от порядочного человека. А здесь мутант есть мутант, а человек есть человек. Не верьте, когда вам говорят, будто в Зоне все против всех. Реальную опасность несут, в основном, бандиты, так ты не будь разиней, зачем тебе автомат, сталкер? Кланы, группировки — все они создаются, чтобы объединить близких по духу людей. И в них ты знаешь, что вокруг тебя такие же, как ты, с одинаковыми целями, интересами, мировоззрением. Нейтралы обманывают себя, думая, что они одиночки. Каждому доводилось спасать попавшего в беду сталкера, нанести на карту новую опасность, воспользоваться помощью другого и поблагодарить его хотя бы мысленно. Здесь как нигде легко поверить, что хороших людей рядом с тобой больше, чем дурных. Недоверчивы сталкеры, опасаются друг друга, но при первом зове бросаются спасать и горюют, если не успевают вовремя.

Кстати, в Зоне ты сам можешь защитить себя, и никто не будет пенять тебе за это. Вы скажете, что такая безнаказанность и порождает преступников? Ничуть. Есть, конечно, отщепенцы, готовые ради хабара обмануть, выстрелить в спину, разворовать твой тайник. Так на то есть сила, которую и зовут Зоной. Потеряв человеческий облик в моральном плане, ты рискуешь перестать быть человеком и физически. Или под Выброс попадёшь, не имея возможности спрятаться, понимая вдруг, что все укромные места стали недоступными, или мутанта встретишь и не сможешь отбиться. Не все зомби — бывшие сталкеры, преступившие Закон Зоны. Но все преступившие — зомби. Или обед для мутантов, сырьё для артефактов, удобрения для оставшихся ещё в Зоне растений. Вариантов масса, а выход один — оставаться человеком. Конечно, не всех наказывает Зона, но она всех нас видит насквозь.

Вот и мы совсем не готовы бросить Мину одну против целого клана. Как и бегать вместе от Долга, становясь изгоями для всех порядочных сталкеров, защищаться, убивая незлых по своей сути, пусть и слегка фанатичных людей, желающих всеобщего блага. Поэтому выход мы видели в двух вариантах. Либо найти возможность убедить лидеров Долга в том, что Мине нужно оставить жизнь, либо убить Мину. Убить, конечно, не по-настоящему, лишь бы Долг считал её погибшей и оставил в покое. Загвоздка опять же в том, что где бы она ни находилась, мутанты оттуда будут иммигрировать с огромной скоростью.

Кондуктор, подававший полушутливые реплики во время обсуждения, сник и лежал со скорбной мордой на руках у девушки. Глаза Мины то горели решимостью, то тухли от кажущейся безнадёжности. Боцман крепко задумался, погрузился в тяжкие размышления. А я игнорировал все мысленные посылы Мины и Кондуктора, не был готов ни принять самопожертвование девушки, ни выслушивать возлагаемые на меня надежды кота. Тишину нарушал только голос Гарика, приглушённое фырканье отмычек Боцмана и звуки гитары. Я посмотрел на Трубадура и увидел, как внимательно он оглядывает нас. Заметив мой взгляд, Трубадур не отвёл глаз, казавшихся в этот момент полными странной тоски. Сталкер моргнул и кивнул мне, слегка усмехнувшись.

— Котэ, я уже голову сломал! Для меня так много думать непривычно, — пробасил Боцман.

Мина, вскинувшаяся было в надежде, вновь откинулась на рюкзак.

— Да, нам бы сейчас что-нибудь необычное. Для вдохновения.

В этот момент пол под нами ощутимо вздрогнул. И ещё раз.

— Накаркал! — проговорил Боцман.

Кондуктора как ветром сдуло с колен Мины, то ли сам соскочил, то ли она скинула, вон, как её подбросило. Кот оказался за дверью и просигнализировал об отсутствии видимой опасности. Мы выбрались в цех и создали подобие обороны. Минуты ожидания не прояснили ситуацию, я по лестнице поднялся к грязному окну, ведущему во двор. Оглядел дальние корпуса, изучил окружающую обстановку, нигде ничего. Я встал, чтобы сквозь мутное стекло поглядеть, что творится рядом с цехом, и тут же присел от неожиданности и поднявшейся волны страха — прямо под окном вразвалку передвигалась псевдогорилла. Я бесшумно скатился с лестницы и увидел, что шерсть Кондуктора вздыбилась, а у Мины побелели плотно сжатые губы.

— Там горилла! — выдохнул я. Отмычки переглянулись, во взгляде была тревога.

— Какая ещё горилла? — не понял Гарик.

— Да завелись тут какие-то, — процедил я, объяснять не было никакого желания. — Ходят плохо, зато прыгают лучше снорков и на завтрак жрут кровососов.

Гарик побледнел и потянулся к автомату.

— Тихо! — прошипел я, прислушиваясь. — Видел только одну, справимся, если её друзья не объявятся. Главное, ты не паникуй, бей прицельно.

Гарик кивнул, сжимая Калашников, Боцман уже вполголоса отдавал команды отмычкам. Кондуктора след простыл, а Мина всем видом выражала спокойствие, демонстративно медленно проверяя свой «Отбойник». Ну, вроде, готовы. Лишь бы мутант был один. Вот почему слепыши забрались на «Юпитер», не обращая внимания на присутствие Мины — от страха перед гориллой совсем головы потеряли.

— Значит, выходим все вместе, прикрываем друг друга, вперёд не бежим, не разделяемся.

— Звучит как план, — тут же ответил я Боцману.

— Кстати, парочку гранат ему под ноги, а потом короткими очередями, — кивнул он.

Мы с Миной встали первыми, за нами парой Наждак с Домовым, за ними Гарик с Трубадуром, а замыкал процессию Боцман. Мы убедились, что в пределах видимости врага не наблюдается, и вышли в коридор между зданиями, двинувшись за гориллой в сторону административного корпуса. Кондуктор на связь не вышел, и я пока оставил попытки дозваться его. Мы медленно продвигались вперёд, обшаривая глазами все возможные пути появления мутанта.

— Котэ, стойте, — раздался тихий голос Кондуктора. Тут же по моему знаку вся шайка опустилась на колено. — Он впереди, на третьем этаже.

Я вгляделся в окна, но ничего не увидел.

— Вижу его, — как всегда чисто прошелестел в голове голос Мины. — Не понимаю, что он там делает.

Я мотнул головой, показывая, что не наблюдаю мутанта.

— Смотри в крайние правые окна.

И тут я увидел тёмный силуэт, мутант перемещался по коридору, иногда попадая в поле зрения. Он просто ходил туда-сюда, почти не останавливаясь.

— Прячьтесь! — почти оглушил меня Кондуктор. Мы рассыпались по двору, стараясь использовать любое укрытие. Я залёг под огромной елью, поместившись целиком. В просвет между лапами я увидел пару красных глаз в окне. Мутант смотрел куда-то поверх наших голов, потом повернулся и вновь начал курсировать по коридору. Метры от наших укрытий до здания были сущим адом. В любой момент я ожидал уже знакомого рёва обнаружившего нас монстра. Но вот мы собрались под окнами первого этажа, а с третьего слышались шаркающие шаги и громкое пыхтение псевдогориллы.

— Ты где, Кондуктор? Что видишь?

— Я рядом, вижу гориллу, всё так же гуляет. Не понимаю, что он там забыл. По моему сигналу продвигайтесь к выходу с завода.

Я передал спутникам план, и когда Кондуктор скомандовал, мы двинулись вдоль корпуса на полусогнутых. Словно в кошмарном сне раздался хоть и ожидаемый, но такой жуткий рык, и метрах в тридцати за нами тяжело приземлился мутант. Он определённо был здоровее тех, кого мы уже успокоили. Что, те не справились, так решили покрупнее вырастить? Развернувшись, мы встретили его огнём. Псевдогорилла завыла и запрыгнула на стоящее рядом здание.

— Скорее, внутрь, — заорал я, увлекая за собой Мину. За нами бросились остальные, только Гарик не переставал палить в чернеющую на фоне неба фигуру. Я оглянулся и увидел, как Трубадур за шиворот втаскивает его, обезумевшего от страха, внутрь корпуса. Забыв об осторожности, мы по лестнице взлетели на второй этаж и собрались на площадке перед входом в коридор. Я непослушными пальцами перезаряжал «Отбойник» и чуть не выронил патрон, когда здание дрогнуло. Мутант спрыгнул прямо к входу и с рычанием приближался к лестнице. Боцман бросил гранату в пролёт, мы отступили в коридор. Взрыв и неимоверно громкий рык толкнули нас дальше, ко второй лестнице. В конце коридора уже появилась массивная туша, неумолимо приближающаяся к нам. Головой псевдогорилла задевала за высокий потолок, даже горбясь при ходьбе. Выпустив пару пуль, вырвавших фонтанчики крови в теле мутанта, мы вновь взбежали по лестнице на третий этаж и остановились, приготовив гранаты. Внизу стояла тишина.

— Где оно, а? — шёпотом спросил Гарик.

— Иди, проверь, — предложил я. — Мы тебя подождём.

— Не, я не могу! — почти закричал Гарик.

— Да тихо ты! — шикнул на него Боцман. — Я пойду, посмотрю, куда он делся.

— Погоди-ка! — Я мысленно позвал Кондуктора, но он куда-то запропастился. — Пошли вместе.

— Что я, маленький, вместе ходить? — ухмыльнулся Боцман. — Сейчас вернусь.

Боцман уверенно спустился этажом ниже, мы перестали слышать его осторожные шаги почти сразу. Тишина и напряжение обрушились на нас, заставляя нервничать. Гарик переступил с ноги на ногу, шурша всяким мусором. Мина посмотрела на него, и он застыл. Домовой дёрнулся в сторону лестницы, но замер, не смея двигаться без приказа старшего. Я поймал его взгляд и покачал головой. Через секунду я уже спускался вслед за ушедшим другом, передав Мине приказ ждать на месте.

Боцман сидел на корточках возле пятна крови, он видел меня и отреагировал спокойно на моё появление. Направив ствол «Отбойника» ему за спину, я приближался, не торопясь. Мы обменялись мнениями, используя только мимику, псевдогорилла исчезла, и лишь пятна крови, присыпанные бетонной крошкой потревоженного взрывом потолка, говорили, что мутант был тут.

— Котэ, вы там как? — проявился Кондуктор. — Где мутант?

— Не знаю, тут кровь, а тушки нет. Он не выходил?

— Нет, я слышал взрыв, пока подбирался поближе. А корпус никто не покидал.

— Он здесь, — сказал я Боцману. — Возвращаемся к нашим.

— Откуда ты знаешь? — спросил Боцман.

— Знаю, поверь мне. Отходим.

Я подождал, пока приятель окажется на лестнице, и, пятясь, поднялся за ним. Как можно тише мы прояснили остальным обстановку, а Мине я по «закрытому каналу» передал слова Кондуктора. Построившись в прежний порядок, мы двинулись по лестнице вниз. Снаружи потемнело, и в здании видимость упала до минимальной. Фонари включать не хотелось никому, было ощущение, что предлагаешь себя мутанту на блюдечке. Я заменил «Отбойник» автоматом, на нём стоял прицел для таких случаев, тем более, пока не совсем стемнело. Боцман прикрепил на голову монокуляр ночного видения. А Мина, как я подозревал, отлично всё видела.

На площадке у входа на второй этаж нас догнал шорох, раздавшийся над головами. Мы застыли в самых неудобных позах, не зная, откуда ждать неприятностей. Боцман, находившийся на один пролёт выше, держал лестницу вверх под прицелом, я плохо его видел из-за ступенек. Шорох повторился, потом раздались шаги, сопровождающиеся ударами, будто шедшего качало, и он бился телом о стены. Вот уже и Боцман попятился вниз, увидев что-то.

— Бежим, это он!

Мы с грохотом вбежали в коридор и понеслись по нему, натыкаясь в темноте на разбросанные предметы. Пол снова дрогнул, видимо, мутант спрыгнул с лестницы прямо на этаж. Я пропустил бегущих, и мы с Боцманом некоторое время гвоздили тело гориллы пулями из автоматов. Мутант жутко выл от боли, и, наконец, не выдержал, повернулся и одним прыжком исчез за стеной. Мы тут же отступили, догоняя наших спутников. Шумное дыхание Гарика было слышно далеко, так что найти их было плёвым делом.

— Слушайте, меня эта обезьяна уже утомила, — проговорил я. — Наша очередь гонять её по этажам.

— Я уж думал, ты не предложишь, — хмыкнул Боцман.

От раздавшегося прямо за спиной шороха я подпрыгнул на месте, задев «Отбойником», висящим за спиной, деревянный стол. Гарик уже открыл рот, чтобы заорать, но ладонь Мины заткнула его. Из-за угла вышел Кондуктор.

— Тихо, свои. Мутант в другом конце корпуса, на третьем этаже. Раны зализывает.

— Я чуть не спятил! Котэ, твой кот хуже мутанта! — яростно прошептал Боцман. А Гарик только мычал, обессилено обмякнув в руках Мины.

— Так что насчёт облавы? — постарался не выдать своего испуга я. — Сейчас совсем стемнеет, а этот не отстанет, будет нас гонять по всему заводу.

— Вот если бы кто-нибудь его выманил, а мы б его тут встретили, — хитро улыбнулся Боцман. Я жестом остановил Мину, приготовившуюся вызваться добровольцем.

— План дельный, только нужно подстраховаться. Посадим твоих отмычек в одну из комнат в середине коридора, если что, ударят в спину. Если мы не сможем его остановить вчетвером.

Боцман скептически глянул на Гарика, ещё не отошедшего от испуга, подумал чуток и кивнул. Я молча поднялся, и мы с отмычками осторожно двинулись к цели. Пара комнат была очень мала, чтобы в случае провала наша засада смогла продержаться. Наконец, мы нашли кабинет, заполненный мебелью.

— Сидите тихо, пропустите его мимо двери, занимаете оборону, не высовываясь в коридор, а мы хорошенько поработаем с мутантом из всех стволов. Если что, я вас предупрежу. Наждак, приготовь гранату, по команде выглядываешь и бросаешь её. Домовой, прикрываешь.

Наждак без слов приготовил гранату, Домовой кивнул:

— Удачи.

— И вам, ребята. По местам.

Я выглянул из кабинета, огляделся, отошёл на пару метров в сторону группы «забивающих», развернулся к ним спиной и постучал прикладом по полу. Прислушался и вновь постучал. Показалось мне, или действительно где-то скрипнул пол? Да, следующий стук не заглушил скрипа этажом выше. Я различил шаги, и провёл рукой по крошащейся стене. Прошлёпав по лестнице, мутант выглянул в коридор. Я был готов к этому, но горящие красной злобой глаза заставили меня вздрогнуть. Существо глухо зарычало, видя, как я отступаю, и двинулось за мной. Ему хорошо досталось от наших пуль, шатаясь и как-то взлаивая при каждом шаге, оно медленно шло за мной.

Домовой чуть не выстрелил, когда кошмарная фигура закрыла дверной проём. Он вжался в стену за большим столом, из последних сил заставляя себя не зажмуриться. Наконец, мутант миновал засаду и двинулся дальше. Наждак, знакомый с пвседогориллой весьма близко, прикоснулся к бинту, закрывающему рану, толкнул в бок не отрывающего от двери глаз Домового и беззвучно поднялся.

Я отступал, ощущая, как растёт напряжение за спиной. Боцман лежал, выставив ствол автомата в коридор, над ним присел Трубадур, а у другой стены Мина твёрдо придерживала дробовик. Гарик взял себя в руки и осторожно выглядывал из- за девушки. Когда я поравнялся с ними, мы открыли ураганный огонь. Мутант задёргался, пытаясь скрыться от жестоко рвавших его пуль, а потом повернулся и резво поковылял назад.

— Наждак, бросай! — крикнул я, стараясь попасть в паузу между очередями.

Мутант истекал кровью, и не успел среагировать, когда из двери вылетела граната и покатилась ему под ноги. Мы вжались в стены, взрыв больно ударил по ушам. Когда подошли к лежащему телу, стало понятно, что мутант мёртв. Наждак вытер мокрый лоб и кулаком ткнул в плечо Домового.

Глава 15

— Не нравится мне эта идея, тут воняет, да ещё того и гляди, новые гориллы пожалуют, — ворчал Гарик, которому мы уже рассказали, о предыдущих стычках с этими мутантами.

— Ночь на дворе, вот и остались, — ответил ему я. — Не переживай, мы в относительной безопасности. Если и были другие, давно бы уже сюда прибежали. Мы тут такой шум устроили.

— Надеюсь, что новых мутантов ещё не скоро выпустят, какое-то время уйдёт на их подготовку, — поддержал меня Кондуктор.

— Не переживай парень, отобьёмся, — ободряюще подмигнул проводнику Боцман. А Трубадур, умело чистящий автомат, усмехнулся. В бою он не отстал от нас, удивив и меня, и Боцмана. Мина, как всегда, молчала, и даже, казалось, дремала.

— Мина, ты как? — мысленно спросил я её.

— Беспокойства вам из-за меня. Может, не стоит? — пришёл ответ.

— Не говори глупостей. Ты бы на нашем месте что делала?

Мина повернулась, улыбнулась одними глазами и снова прикрыла их. А мы ещё долго не могли угомониться, лишь далеко за полночь разбудили умудрившихся заснуть Наждака и Домового, оставив их караулить, а сами погрузились в сон.

Утро встретило нас уже привычным завтраком, отсутствием Кондуктора и неразрешённой проблемой. Гарик снова намылился в Припять, и это обстоятельство помогло принять решение идти с ним. Проводник даже обрадовался, ему до сих пор было не по себе, всюду мерещились псевдогориллы. Сборы не заняли много времени, но не успели мы закончить, как влетел взмыленный Кондуктор.

— Котэ, сюда идут долговцы, много, — заверещал он, имитируя радость от нашей с ним встречи. — Минут через десять будут на «Юпитере».

— Уходим срочно. От этих на заводе не спрячешься! — и перешёл на голос — Боцман, долговцы идут сюда.

— Гарик, у нас небольшие проблемы с «Долгом». Сможем оторваться? — повернулся Боцман.

— Да, конечно. Готовы выходить?

— А ты сам-то проблем не боишься? — осведомился я. — С «Долгом» особо не пошутишь, враз на заметку возьмут, а потом расстреляют, как пособника мутантов.

— Ищи ветра в поле, — усмехнулся Гарик. — Выследить меня даже долговцам проблематично. К тому же, не одобрят нейтралы убийства известного проводника, репутация в Зоне много значит. В крайнем случае, скажу как есть, что была честная сделка, заплатили мне за возможность пройти из одной точки в другую. А на вас не написано, кто такие.

Мы выскользнули из корпуса, промчались мимо цехов и выбрались за пределы нашего бывшего пристанища. Гарик уверенно вёл нас вперёд, обходя аномалии и предупреждая о любой опасности. Конечно, я не стал говорить, что у меня есть живой детектор.

Аномалий на нашей дороги было густо. Не буду описывать их, все и так знают каждую. А то встретишь иного сталкера, замучаешься от его пересказов, что, как действует, как этого избежать и какой кусок счастья найти в той или иной подлянке Зоны. Особенно когда сталкер нетрезв и малоопытен. Будто другие никогда не сталкивались со всеми этими «жарками», «газировками», «каруселями». Некоторые даже попадали, а потом могли рассказать об этом. Что до артефактов, так их много не бывает. Успеешь первым — твоё счастье. Хотя, тут опять же две стороны. Ведь артефакт — это чаще всего продукт, получаемый из живого существа. И из человека тоже.

Лёгкое солнце освещало окрестности, и постепенно тревога в душе притихла, мы чуть замедлили шаг. Кондуктор носился по окрестностям, возвращался назад, сообщая, что долговцы вошли на «Юпитер» и прочёсывают завод вдоль и поперёк. Скоро они наткнутся на следы стоянки и труп псевдогориллы, тогда и убедятся, что мы точно были на заводе. А потом они бросятся за нами, как только поймут, куда мы идём.

Лейтенант Гавриленко стоял хмурый возле административного корпуса завода «Юпитер». Ему с самого начала не понравилось это задание, ни черта он не верил в брехню о том, что Котэ и Мина замешаны в тёмных делах. Такие не помогают незнакомым людям отбиться от зомби, не отдают аптечки первым встречным. И уж тем более не рискуют своей шкурой ради спасения чужой жизни. Но Гавриленко был военным, а приказы обсуждать не привык. Однако лейтенант поклялся взять беглецов только живыми и разобраться в этом деле. И, уж если не найти настоящих преступников, то хотя бы доказать невиновность сталкера и девушки.

Вокруг расположились на отдых основные силы, отряд численностью сорок человек. Тут были самые опытные бойцы, которые в составе своих квадов уничтожали мутантов чрезвычайно эффективно. Долговцы были готовы бежать без отдыха, сколько потребуется, но раз выдался случай сделать привал, с удовольствием воспользовались им. Лишь группа мастеров разведки трудилась, осматривая найденные следы. Бойцы Шульги не слишком удивились, увидев труп псевдогориллы, а вот служивые, присланные Вихревым, были шокированы. Такого не видели даже ветераны, псевдогигант по сравнению с «этим» был щенком слепыша.

Шульга наблюдал за разведчиками, находясь в глубокой задумчивости. Вихрев проверил организацию, выдавшую документы девушке. Вернее, попытался проверить и наткнулся на неожиданное препятствие в виде полного непонимания со стороны командного состава вооруженных сил Украины, Белоруссии и России, занимающихся охраной периметра Зоны отчуждения. Ну, нет у них такого подразделения. Как нет и программы по подобным забросам в Зону малых отрядов. Да, охраняют периметр, чтобы никто не вошёл, и ничто не вышло. Да, помогают научникам и прочим официальным лицам в исследованиях, выделяют военсталов для сопровождения. А чтобы самим туда лезть — такой задачи нет. Вихрев заподозрил было ложь, но после непродолжительного общения с военными осознал, что скрытные вояки на этот раз ни при чём. И с Шульгой поделился своими соображениями. Вокруг Зоны всегда вились непонятные организации, целями которых были в основном поиски возможности создания нового оружия. Такого, чтобы атомная бомба пугачом показалась. Сколько таким крови попортили долговцы, а они плодятся и плодятся. Жадные торговцы скупают артефакты и перепродают их тому, кто больше заплатит. И куда потом уходят эти артефакты, знают только их новые хозяева. И на что. А недавно повадились всякие использовать Зону как полигон для испытания своих суперсолдат, спецназовцев, оружия массового поражения. Не исключено, что и Мина тут за тем же. Да и тех мутантов она помогала уничтожить из любопытства. Мол, смогу или нет? А вот убийства в эту картину совсем не вписывались. Зачем суперсолдату нападать на малоподготовленного отмычку, обычного сталкера и, тем более, на лаборанта? Прояснить может только сама Мина, а для этого её нужно поймать живой. Котэ — честный человек, с ним можно договориться, объяснить, что Долг разберётся по правде. А дальше что? Если Мина окажется опасной для людей, её придётся ликвидировать. Как ликвидирует Долг любую угрозу, будь то мутанты, бандиты или безумцы, желающие править миром. А на устранение Мины Котэ не согласится, и вряд ли его за это можно винить.

Может, договориться с командирами и взять Мину в ряды Долга? А что, отличный бы вышел охотник на мутантов, о таком только мечтать. Шульга слегка просветлел лицом при этой мысли. Но необходимость задержать Мину не исчезла. Зато появилась новая — найти её первым, пока до девушки не добрались другие отряды, посланные на поиски. Иначе возьмут с такими потерями, что о принятии Мины в группировку можно не мечтать.

— Товарищ подполковник, мы закончили, — доложил подошедший Гавриленко. — Судя по следам, здесь было не меньше пяти человек. Значит, сталкер и девушка не одни. Вероятно, к ним присоединились их спутники сталкер Боцман с двумя отмычками. Так же на территории завода обнаружены четыре трупа в одежде мародёров.

— Понял, лейтенант. Куда наши беглецы направились?

— Предположительно, к Припяти, товарищ подполковник. Следы указывают на это направление.

— Выступаем за ними. Командуй, лейтенант, нужно найти их как можно скорее. И передай, что они нужны только живыми и здоровыми.

— Есть, товарищ подполковник, — бодро ответил Гавриленко. Шульга понимающе улыбнулся ему в след.

Открытый Гариком путь к Припяти был максимально безопасным, а значит, занимающим гораздо больше времени, чем путь «напрямик». Уже давно стали видны многоэтажные жилые дома, а мы всё крутили, обходили, протискивались. Аномалии, к сожалению, Мину не боялись и не прятались под землю при нашем приближении. Кондуктор помогал преодолевать самые коварные ловушки, однако, мне трудно было объяснить, откуда я знаю, что идти нужно вот так, а тут нагнуться, а тут и вовсе ползком. В одном месте мы вышли к целой горе полуистлевших трупов и скелетов. По словам Гарика, на ближайшей окраине был когда-то пост группировки Монолит. Потом его вынужденно перенесли на другое место. А пробираться в Припять могли только зомби, сталкеры давно не рисковали соваться в город, населённый мутантами и сектантами из Монолита. Я даже мысленно поблагодарил неведомых стрелков за то, что зомби нашли, наконец, пристанище и умерли без мучений. Но самим нам не хотелось разделить их участь и поймать пулю от снайпера. Они у Монолита особенно хороши, насколько я слышал.

— Гарик, ты уверен, что поста больше нет?

— Уверен, я тут не один раз ходил, да ещё и наёмников провёл. Они хоть и обучены скрытно передвигаться, но сектанты бы не пропустили. Кровосос их знает, как они так быстро узнают обо всём.

— А сами наёмники? Не устроят засаду?

— Насколько я понял, их цель находится дальше отсюда. Будем сохранять осторожность, конечно. Я выведу вас к укрытию военных, наёмники к ним не полезут. А там сами решайте, что делать.

— Ты Припять хорошо знаешь? — вступил в разговор Боцман. — Где там можно найти хорошее укрытие?

— В Припяти с укрытиями сложно. Сейчас самое безопасное место, в котором я был — это старая прачечная, там военные. А вообще в городе я не везде был, фонит там порядочно.

— Будем искать, — кратко резюмировал Боцман.

Под вечер этого же дня наша компания вступила в город. Нас встретила оглушающая тишина. Если в других районах Зоны ещё можно было смириться с ней, то в городе отсутствие привычных звуков давило на психику. Собаки не выли, значит, уже почуяли Мину. Ну, хоть в этом нам будет полегче, мутанты не станут беспокоить. За исключением псевдогорилл. К сожалению, Долгу при этом мы жизнь тоже не усложним.

Мы распрощались с Гариком возле бывшего общежития. Неопрятно было в городе, всюду трупы. Зомби, судя по внешним признакам. Кто-то знатно повеселился. Попалась и парочка тел в военном камуфляже, умерли людьми. Значит, те вояки, о которых говорил Гарик. Мы ещё по дороге сюда обсудили с Боцманом вариант знакомства с ними. Предложим им помощь, к тому же, у Мины есть документы, имеющие отношение к их ведомству. Решив, что других вариантов нет, мы направились к прачечной.

Уже издалека было понятно, что наш план провалился. Двери прачечной распахнуты настежь, трупы обильно раскиданы совсем рядом. В здании мы нашли брошенные вещи и подобие порядка. Затворив двери и поставив Наждака с Домовым наблюдать за подходами, мы расположились на первом этаже. С ними остался и Трубадур. Кондуктор ещё у входа отошёл по своим делам, пусть разведает обстановку. А мы пока подумаем, что делать дальше.

— Ну, какие предложения будут? — спросил я, устало расположившись на одной из коек.

— Здесь вряд ли сможем спрятаться, — заметил Боцман. — Нужно искать подходящее место в одной из квартир, так нас сложнее будет найти.

— Времени крайне мало, долговцы наверняка уже идут по нашим следам. Так что предлагаю идти на поиски уже сейчас.

Мы с Боцманом кряхтя поднялись и двинулись вслед за Миной. У входа бдели отмычки, переговариваясь с Трубадуром. У их ног сидел Кондуктор, обвив хвостом лапы. Я удивился, увидев такую картину.

— Так, ребятки, идём на поиски квартиры, пригодной для проживания. Основные требования: надёжная дверь, отсутствие аномалий поблизости, возможность наблюдения за подходами. Остальное оценим на месте, — кратко проинструктировал Боцман.

Глава 16

Домов вокруг было море, такое изобилие только мешало сделать выбор. Хождение по населённому когда-то городу вновь начало подрывать моральный дух. Как-то все приуныли, задумались. Пришлось делать большое усилие над собой, чтобы отвлечься от тяжких мыслей. Город словно защищался от незваных гостей, пытался отторгнуть, делая невыносимым пребывание в нём. Он имел право на месть за то, что с ним сотворили, за то, что заставили жителей покинуть его навсегда. Смертельно обиженный, он не желал принимать людей, из-за которых стал мёртвым.

Наконец, мы остановились на доме, окна которого с одной стороны выходили на бывший дом быта «Юбилейный», а другой — на детский сад. Мы осмотрели вторую справа парадную, найдя на верхнем этаже замечательное убежище. Забаррикадировали изнутри оставшиеся парадные, натащили на крышу остатки мебели из соседних квартир и завалили люки, оставив свободным только «наш». Теперь можно не бояться, что кто-нибудь перекроет путь отступления. Напоследок мы заперли вход и прикрепили пару гранат к лестнице, ведущей на последний этаж. К кольцам был привязан шнур, оставалось только потянуть за другой конец, и целый лестничный пролёт, порядком обветшавший за годы после Аварии, рухнет.

В это время отряд Долга терпел непредвиденные лишения. Ещё не пропал из вида «Юпитер», как на бойцов хлынул поток разнокалиберных мутантов. Слепые псы бежали непрерывно, словно одна гигантская стая. Среди них метались, злобно рыча, пси-собаки, их крупные тела выделялись среди слепышей. Тушканы большей частью гибли под лапами более крупных мутантов, но их писк был слышен всё громче. Венчали это столпотворение кровососы. Хорошо ещё, что адский зоопарк находился в состоянии паники и не обращал никакого внимания не только на своих попутчиков, но и на появившихся на пути долговцев. Бойцы тут же открыли ураганный огонь, выкашивая мелкую живность, снайперы прицельно выбивали пси-собак, не способных даже создать миражи. А невидимых кровососов положить всех не удавалось, несколько особей проскочило мимо. Им стреляли вслед, но проявившиеся от попаданий упыри даже не останавливались, улепётывая во все свои мощные лопатки.

Отряд потерял троих бойцов затоптанными и благодарил всех богов Зоны за то, что среди мутантов не нашлось ещё более суровых тварей. И за то, что страх лишил всю эту компашку аппетита и прочих привычных инстинктов.

Аппетит пропал и у долговцев, когда они вышли на полянку с трупами и скелетами. Обойдя её стороной, отряд остановился, пока разведчики не осмотрелись. Чем ближе была Припять, тем мрачнее становился Шульга. Гавриленко, наоборот, окрылённый словами командира, бодро командовал подопечными. Надежда на то, что подполковник разберётся с делом сталкера и девушки справедливо, не давала ощутить нарастающего давления мёртвого города.

А Шульга чувствовал это давление, угнетающее и без того погрязшего в размышлениях подполковника. Поэтому новая волна мутантов принесла, как это ни парадоксально, некоторое облегчение. Треск кустов и валяющихся веток под лапами псов был слышен издалека. А хлопанье разряжающихся «каруселей», гул «жарок», разряды «электр» и визг их жертв, должно быть, слышно было и у «Юпитера».

Часть долговцев нашла укрытие на деревьях, остальные спрятались, кто как мог. Несколько секунд, и первые ряды мутантов оказались перед отрядом. Лай, рычание, визг оглушали и заставляли вжиматься в свои «схроны», но «Долг» отлично обучал бойцов, а в отряде не было ни одного новичка. «Грозы» хлопнули залпом гранат, создав кровавый барьер для следующих рядов мутантов, некоторые запнулись об него и были растоптаны напирающей массой. В ход пошла вся огневая мощь, несколько ручных пулемётов работали с большой эффективностью, пули из них пробивали сразу три-четыре покрытых язвами тела собак, вырывали куски туловищ неистово ревущих кровососов. Забравшиеся повыше бойцы без устали забрасывали гранатами кажущуюся бесконечной свору, а мутанты всё пёрли и пёрли. Пространство перед отрядом покрылось трупами, мешавшими находящимся на земле отстреливать цели на достаточном расстоянии, поэтому бойцы постепенно отходили назад, а «долговцы» на деревьях перенесли огонь сначала прямо под свои укрытия, а потом начали расстреливать мутантов в спины.

Пороховой дым не рассеивался ещё долго, даже когда измождённые бойцы наконец смогли перевести дух. На этот раз потерь среди «долговцев» не было, если не считать полуоглохших от выстрелов. Отдых занял продолжительное время, но, вопреки опасениям, мутанты больше не беспокоили. В сумерках было разбито подобие лагеря, тщательно окружённого сигнальными и боевыми растяжками, часовые заняли свои места, и округа погрузилась в тишину. Шульга не заметил, как задремал, ему тут же стали сниться полчища мутантов, ломящихся через лагерь, который он, почему-то, защищал в одиночку. Мутанты постепенно прорывались, их было слишком много, и Шульга закричал, видя, как прямо перед ним возникла пара кровососов. Проснувшись, подполковник долго не мог сообразить, что кричал не он. Выбравшись, наконец, из палатки, Шульга увидел сгрудившихся у костра бойцов. При его появлении «долговцы» расступились, пропуская своего командира в середину, к стоящему на коленях бойцу и нависшему над ним Гавриленко. Боец был бледен и испуган до предела.

— И что тут происходит? — мрачно поинтересовался Шульга. Сердце до сих пор колотилось как бешеное после кошмарного видения.

— Товарищ подполковник, рядовой Сомов утверждает, что на него напал мутант, прямо посреди лагеря.

— Ну, Сомов, что случилось?

— Товарищ подполковник, я видел…она как прыгнет…автомат выбила…и исчезла…

— Кто «она», боец? Возьми себя в руки! Отвечай! — почти вышел из себя уставший и издёрганный до предела Шульга. Он тут же подумал о Мине, подкравшейся к лагерю.

— Да она же…как её…химера!

Все бойцы во главе с Шульгой почувствовали, как холодный ветер морозно дохнул на спины.

— Всё, боец, она ушла, успокойся! Она уже, наверное, за «Юпитер» ускакала. — Шульга постарался придать своему голосу мягкие нотки.

— Товарищ подполковник, она к Припяти убежала, — выдохнул Сомов.

«Тут и сел старик…».

В здании универмага у окон застыли фигуры в серо-коричневых камуфляжных костюмах, невидимые снаружи. В глубине подсобных помещений находилось странное сооружение, напоминающее гору хлама, перевязанную проволокой.

— В секторе пять обнаружены значительные силы противника. Продвигаются сюда, имеют хорошую подготовку и вооружение, — бесстрастным голосом вещал высокий человек. — Ваша задача — уничтожить по возможности большее число врагов снайперским огнём и задержать дальнейшее движение остальных.

— Мы не дадим им пройти! — хором, такими же безжизненными голосами ответила пятёрка людей, стоящая перед отдающим приказы.

— Осторожнее, братья, Монолит предупреждает: здесь появился опасный враг. Один его запах заставил уйти кровожадных мутантов со всего города. Это с ними сражались те, кого вам предстоит уничтожить.

— Монолит не будет разочарован в своих слугах!

Заняв пустующий пост, двое из пятерых подготовили к стрельбе дальнобойные «Barrett», оснащённые прицелами ночного видения. Ещё один установил на сошках средний пулемёт, снабжённый аналогичной оптикой. Остальные контролировали подходы к посту стандартными америкосовскими штурмовыми винтовками, копиями бельгийских «FAL». Понаблюдав за лагерем, снайперы определили цели. Первые убитые долговцы ещё не успели упасть на землю, как весь лагерь был на ногах. Укрытые кто где, долговцы не захотели быть удобными мишенями для мощных снайперок, вперёд полетели фальшфейеры, создавшие ослепляющую стену для ноктовизоров монолитовцев. Тут же залопотал вражеский пулемёт, надеясь плотным огнём уничтожить невидимые теперь цели. Двое бойцов из поднявшихся ткнулись лицами в землю, остальные обогнули по дуге горящие ярким пламенем факелы и осторожно пробирались к посту врага. Оставшиеся добавили фальшфейеров и затаились, стараясь сжаться поплотнее за своими укрытиями.

— Вижу пулемётчика отлично, — доложил долговский снайпер. — Рядом два «Барретта», но они не стреляют, ждут.

— Снимай сначала пулемётчика, — приказал командир его квада, и едва слышный щелчок «Винтореза» оборвал раскат пулемётных очередей. Следующий выстрел пришёлся в голову монолитовца, лихорадочно ищущего в прицел врага. После этого кваду пришлось срочно менять позицию, второй монолитовец хоть и поздно, всё же засёк их. Другой квад привычно бесшумно приближался к посту, в своих чёрных комбинезонах сливаясь с темнотой.

— Два охранника и снайпер, — доложил разведчик квада. — У всех ноктовизоры.

— Убрать снайпера, — приказал командир.

«Винторез» снова глухо тявкнул, но сектанту повезло, в этот момент он ловил в прицел бегущего долговца, и пуля попала в затвор его винтовки. Отскочив вглубь поста, монолитовец присоединился к двум своим товарищам, и они отступили в сторону универмага.

Два квада преследовали сектантов, передав своему отряду известие о ликвидации опасности. Несколько минут ушло на оценку обстановки и поиск возможных проблем, после чего отряд снялся с места и продолжил движение к Припяти. А монолитовцы вернулись на свою базу, приведя к ней квады. Те расположились в магазине «Книги», дожидаясь подхода отряда. Откуда было знать «Монолиту», что долговцы в борьбе с мутантами в совершенстве научились подкрадываться ко всяким тварям. А кто не научился, уже не состоял в группировке. Наконец, поредевший с момента выступления от «Юпитера» отряд собрался в «Книгах». Пока бойцы отдыхали, Шульга с неизменным Гавриленко провели краткое совещание, созвав командиров квадов.

— Как вы уже знаете, нам противостоят силы «Монолита». Нет необходимости объяснять, кто они такие. В Припяти их, как грязи, и наша задача усложняется тем, что придётся ещё и отбиваться от этих сектантов. Поэтому нам нужна скрытность в передвижениях, если мы не хотим завязнуть в войне с этим опасным и многочисленным противником.

— Предлагаю оставить здесь наблюдение, а самим двинуться на поиски цели, — высказался один из командиров.

— А если попробовать утихомирить тех, что находятся в универмаге? — предложил самый молодой из командиров. Это его квад один из двоих шёл за отступающими монолитовцами. — Не очень хочется оставлять за спиной этих полоумных.

— Без шума мы вряд ли сможем устранить всех, кто-нибудь успеет связаться со своими, и тогда сюда двинется армия.

— Да они бы уже связались, если бы могли. Но у нас связь сдохла ещё на подходах к городу. Видимо, скоро Выброс, давно не было.

— Точно, в кои-то веки Выброс нам на руку. И он не даст высунуть носа из укрытия даже монолитовцам. Оставим здесь квад для наблюдения. В случае, если не появится связь, оставшиеся найдут способ предупредить нас о передвижениях противника. А мы пока прочешем пару районов, — заключил Шульга.

Ночь близилась к концу, когда долговцы покинули укрытие и растворились в темноте. Скоро отряд наткнулся на трупы зомби, приведшие к покинутой прачечной. Приметив её как возможное убежище от Выброса, долговцы двинулись дальше.

Оставшаяся четвёрка, проинструктированная Гавриленко, наблюдала за универмагом.

— Не знаю, как вам, а мне тут совсем не нравится, — сказал пулемётчик, наблюдая за универмагом.

— Я пока не определился. Башка тяжелеет, так это от приближающегося Выброса, наверное, — ответил ему командир.

— А мне будто кто-то нашёптывает: «уходи отсюда»! — весело проговорил снайпер. — Как в фильме ужасов. Будь я послабее, уже драпал бы куда-нибудь подальше.

— И у меня также. Мороз по коже, — отозвался четвёртый долговец, покрепче сжимая «Грозу».

— Ладно, отставить разговоры, наблюдайте за противником.

— А что, командир, долго мы тут просидим? Когда своих догонять будем и где, главное?

— Да, и как бы нам Выброс пересидеть?

— Тут есть подвал, всё проверено. Выброс выдержит, да ещё и мутантов всех как корова языком слизала. Никто не потревожит, если только люди полезут. Или бывшие люди. Так от врагов отобьёмся, не в первый раз.

— Точно, давно так комфортно не было. Может, зря мы гоняем девчонку? Поселить бы её на базе! Возвращаешься, а там тихо, собаки не воют, кровососы в окна не подсматривают. Лафа!

— А ты что, стесняешься переодеваться при кровососах?

— Если бы переодеваться. Неприятно чувствовать, как кто-то пялится в спину и облизывается.

— Ну, ты шутник, — тихо засмеялись остальные.

— А что, идея не так плоха. Набегаешься за мутантами, возвращаешься, и будто не в Зоне. Только и дел, что зомби к базе не подпускать да мародёров гонять. Говорят, у девушки замечательно получается и тех, и других успокаивать.

— Ты забыл о псевдогориллах. Тех ничто не пугает. Захотят, к нам на базу пожалуют. И придётся нам вместе с девушкой отбиваться. Но идея всё равно хорошая. Надо Гавриленко подсказать, пусть переговорит с подполковником.

Некоторое время все молчали, эти четверо находились на Янове, когда пришлось отбиваться от горилл. И не верили, что девушка была врагом для обычных людей.

— Вместо того, чтобы гоняться за ни в чём неповинным человеком, мы бы сейчас могли зачистить те же Плавни от кровососов, — высказал общие мысли долговец с «Грозой».

— Ты, разве, не слышал? Недавно какой-то сталкер уже там побывал и отстрелил последних троих. Мне Зверобой говорил, он же и послал туда этого одиночку.

— Крутой, должно быть, одиночка. Это ж надо, троих кровососов не побоялся. Да ещё и завалил.

— А он не знал, что их там много, — усмехнулся пулемётчик. — Потому и пошёл. Но всё равно крут, надо его к нам переманить. Во житуха пойдёт. С этим сталкером и девчонкой нам скоро работы не останется.

— Не всё так просто, браток, — осадил его снайпер. — Тот сталкер куда-то с нашим Зулусом подался.

— Точно! — поддержал его командир. — А ещё, помните, к нам недавно бывшие монолитовцы прибились? Так их старший тоже с Зулусом ушёл.

— Бюрер побери! А я-то уже размечтался!

— Может, ещё объявятся. Такие смельчаки не пропадут. Тот, кто может отбиться от троих кровососов, выживет везде.

— И Зулус не промах, у него пулемёт ручной работы. Жаль, что его с нами не было, когда мы пару часов назад с мутантами столкнулись. Ни один бы не ушёл.

— А с тем монолитовцем мы бы местных быстрее положили. Как-то с ним Дёмич поспорил, что тот не сможет попасть в банку энергетика с полукилометра. Поставил банку, а монолитовец её берет, открывает и в кусты задвигает. Ну, парочка наших осталась невдалеке, эти двое отошли на полкилометра. Первым монолитовец стрелял, банка даже не шелохнулась. Дёмич попал, банка в кусты улетела.

— Ну, и что дальше было?

— Подходят, наши обступили их, на монолитовца сочувственно смотрят. Полезли за банкой, всё в порядке, дырка сквозная, жестянку чуть пополам не разорвало. Монолитовец стоит невозмутимо, винтовку гладит. Потом отошёл в сторонку, глядим, он что-то из соседних кустов тащит. Мёртвого бюрера за ногу выволок. И у того глаз прострелен. Представляете, этот бюрер унюхал энергетик, вылез откуда-то, а монолитовец углядел его в кустах и в глаз положил. Вот так, поэтому в Припять мало кто суётся. А к Саркофагу вообще никто не доходит.

Квад в полном составе вспомнил, где находится, и бойцы сосредоточились на наблюдении. Тихий щелчок заставил переглянуться троих из них. Четвёртый опустил пробитую пулей голову на снайперскую винтовку. Через секунду переглядываться стало некому, монолитовцы тоже умели подкрадываться.

Глава 17

…Мунлайт энд водка, тейкс ми эвэй,

Миднайт ин Москоу из ланчтайм ин Эл Эй…

Я открыл глаза, не понимая, где нахожусь. Лунный свет проникал в помещение, разгоняя ночь. Так, Припять, квартира, в которой мы спрятались. На диване дрых Трубадур. Что же меня разбудило? Опасности я не ощущал, однако что-то было не так. От окна вновь донеслась песня, заставившая меня окончательно проснуться. Теперь я разглядел фигуру, почти невидимую на фоне стены, тусклый свет на неё не попадал.

— Привет, сталкер, — негромко и с лёгкой усмешкой поздоровалась фигура. — Извини, что разбудил.

Меня совсем переклинило. Голос был незнакомым, но от него веяло спокойствием. И эта песня…Кровосос мне на шею!

— Мунлайт?! Это ты?! — почти закричал я.

— Уймись, не будем нарушать этой божественной тишины, — ответил Мунлайт. — Но да, это я.

— Что ты тут делаешь? Я вообще думал, что ты — легенда!

— Легенда, теперь уже легенда, — снова с усмешкой произнёс Мунлайт. — Но на твоём месте я бы не восторгался особо. Тебе ли считать легендами других?

— Что ты хочешь сказать, Мунлайт?

— Не важно, поймёшь в своё время. Хотя, неужели тебе до сих пор не приходило в голову, что ты совсем не так прост? Кондуктор, Мина, химера — тебе мало? и это ещё не весь список.

— Объясни, Мунлайт, не томи! Да контролёр побери, я пришёл в Зону намного позже твоей смерти. И вообще, я считал, что это только байки ветеранов, придуманные ими, чтобы желторотики не вешали носы!

— Объяснить я могу, да только как ты будешь жить, зная наперёд, что ждёт тебя?

— Ты объясни, а я уж проживу!

— Не кричи так, сталкер. Не мешай твоим друзьям спать. Да, они сейчас спят все, и даже Кондуктор. Не нужно им слышать нашу беседу, — продолжал Мунлайт. — Как ты понимаешь, Легенде Зоны не слишком сложно остаться наедине с нужным человеком.

— Хорошую песню ты себе выбрал, Мунлайт. Представляю, если бы ты появлялся под Раммштайн. Сложновато было бы уложить ненужных свидетелей баиньки, — добродушные нотки в голосе собеседника успокоили меня.

— Да, ты шутник, Котэ. Это очень хорошо, не следует слишком серьёзно относиться к жизни, особенно полной потерь и опасностей. А что до появления, так у нас у каждого свой стиль. Кое-кто приходит в облаке морозного воздуха, кто-то развлекается, посылая сталкерам весть о своей смерти.

— Так значит… — начал я.

Да, они существуют, Котэ. Это Зона. — расплылся в улыбке мой необычный собеседник. — Знаешь, почему получить сообщение о смерти Семецкого — хорошая примета? Он посылает его только путным сталкерам. Зона таких бережёт.

— Я думаю, ты пришёл не за тем, чтобы просто поболтать, — я постарался показаться невозмутимым. — Слушаю тебя очень внимательно.

— Да ладно, ты ещё как озадачен и удивлён. Однако, времени у нас не так много, все приличия соблюдены, и теперь я перейду к делу. Ты оказался в серьёзной переделке, сталкер. То, о чём ты догадываешься, лишь малая часть проблемы. В деле замешаны силы, которым, как неразумному ребёнку, по плечу разрушить Зону.

— Я так понимаю, что в данном случае это плохо. Хотя об исчезновении Зоны мечтают многие люди.

— Не исчезновение, а разрушение, сталкер. Разрушение того порядка, который установился здесь, относительной предсказуемости, набора опасностей, которые вы, опытные бродяги, умеете обходить, избегать их. Речь идёт о полном хаосе. Нет никакой мистики, забудь о вратах Ада и прочих религиозных атрибутах. Люди, мечтающие о власти — самая неуправляемая и злая сила. То, с чем вы сталкивались — псевдогориллы — это только часть проблемы.

— Теперь, наверное, настала пора задать глупый вопрос — а почему я?

— Хочешь такой же ответ? Потому что ты избранный. Не, тебя никто не выбирал, просто раз ты смог оказаться здесь, объединив такой набор непохожих друг на друга…созданий, значит, сам виноват.

— Неужели Зоне не под силу справиться с проблемой?

— Не засоряй мозги теориями. Просто есть одна сторона — создатели горилл, и есть другая — ты, кто появился совершенно случайно. Меня никто не посылал, не просил передать чьи-то слова или чью-то волю. Я лишь захотел слегка подтолкнуть тебя в нужном направлении.

— А химера? Она откуда взялась?

— А я знаю? Да ладно, знаю, почему она пришла и почему именно к тебе. Но не стану рассказывать всего. Во-первых, многое не важно, во-вторых, сам всё узнаешь. Если не погибнешь, конечно.

— Неужели ты не скажешь, погибну я или нет? Загляни в будущее. А то и не узнаю, что да как!

— Я тебе не гадалка, сталкер. Будущее видит другой…Легенда, но мы с ним решили, тебе достаточно моего «пинка». Скажу лишь, что для вас с каждой минутой опасность повышается. Медленно, но верно. А ещё, у тебя впереди сюрпризы. Будь самим собой, и тогда, может быть, всё получится.

— Ну, ты откровенен до невозможности. Если до этой минуты я думал, что проблема только в одном — уладить отношения с «Долгом», то теперь мне придётся спасать мир.

— Всё намного проще, сталкер. Мир не погибнет, если ты не сможешь или не захочешь продолжить то, что начал. Но тогда ты не узнаешь, кто ты настоящий.

— А сейчас я ненастоящий, что ли? — слегка оскорбился я.

— Вот и попробуй это понять, — улыбнулся Мунлайт. — Ещё одна подсказка: не все твои друзья — те, кем кажутся.

— И я в своё время узнаю, кто есть кто, — мрачно произнёс я.

— Наконец-то ты понял, — ответил Мунлайт. В умении иронизировать и ехидничать я ему безнадёжно проигрывал.

— Мне пора. Бывай, сталкер. Кстати, берегись Боцмана, он обидится, если ты расскажешь ему про меня.

Я поёжился, представив, как мой друг отреагирует на новость, что я разговаривал с Мунлайтом.

— А ты зайди как-нибудь ещё, втроём поболтаем.

— Спасибо за приглашение, — очень серьёзно ответил Мунлайт.

Сталкер, чьего лица я так и не разглядел, оторвался от стены и вдруг снова повернулся ко мне.

— Тебе просили передать: остерегайся мышей. Особенно, иностранных.

Тень колыхнулась и исчезла, отрывок из любимой песни не громко прошелестел и исчез, затихая.

— Котэ, выруби музыку. Не демаскируй, — проворчал из другой комнаты Боцман. Я улёгся на место и долго не мог уснуть, в голове всё звучала и звучала песня.

Утром, сидя перед Боцманом, я удивился его спокойствию. До последнего сомневался, но всё же решился и поведал о ночном визите.

— А что ты хочешь, Котэ? Хоть ко мне и ни разу не приходили Легенды Зоны, однако, я знаю, что они есть. И раз я не присутствовал при разговоре, значит, так надо. Чему ты удивляешься?

— Ты намного опытнее меня, Боцман. Я бы на твоём месте рвал и метал, что со мной так поступили. Ладно, что делать будем?

— Мунлайт предупреждал тебя о возрастающей опасности. Значит, нам нельзя сидеть на месте и ждать, пока она до нас доберётся. Надо двигаться, а вот куда, кто знает. Мы либо убежим от неё, либо пойдём навстречу.

Мы решили, что этот разговор останется между нами. Мина на крыше наблюдала за окрестностями, вездесущий Кондуктор шарился где-то в городе. А Трубадур, Домовой и Наждак присматривали за подступами к «нашему» дому с кухни. Не нужно им знать об этом разговоре, маленькие ещё.

У меня из головы не шли слова Мунлайта, что кто-то из моих спутников не тот, кем кажется. И кто же это? Кондуктор, который во всех смыслах не соответствует своему внешнему виду? Или Мина с её историей появления в Зоне? Отмычки, сумевшие завоевать доверие Боцмана? Трубадур, о котором мало что известно? И что имел в виду Мунлайт? Судя по его беспечности, обещанный сюрприз не таил опасности. Но кто их знает, этих Легенд, мучающих бедных сталкеров туманными предсказаниями и намёками?

В этот момент в квартиру вбежал Кондуктор. Если коты могут иметь озабоченный вид, то это был именно он.

— Котэ, тревога! Я видел отряд Шульги! Но не это самое главное!

— Погоди, Боцман. Я отойду.

— Давай, я пока своих проверю.

Мы выбрались на крышу, Мина сосредоточенно разглядывала что-то в бинокль, направленный в сторону детского сада.

— Снайперы на крышах, — мысленно произнесла она, услышав нас.

— Да, я увидел людей у одного из домов и пробрался туда, они занимают верхние этажи и крыши на пути продвижения долговцев! — от волнения голос Кондуктора громко звенел. — И Шульга идёт прямо на них. Там есть место, где дома образуют круг. И везде полно людей.

— Как они выглядят?

— Странные такие, разговаривают чудно, двигаются как-то необычно. Камуфляж серо-коричневый.

— Это «Монолит»! Фанатики, они считают, что под Саркофагом четвёртого энергоблока есть огромный камень, их божество. И они защищают Припять и подступы к Саркофагу. Монолитовцы одержимы, как говорят. «Долг» погибнет, им не выстоять против такого врага.

— Так что же ты предлагаешь? Идти на помощь тем, кто гоняется за Миной?

— Во-первых, так у нас появится шанс попробовать договориться с «Долгом». Люди там суровые, но большей частью порядочные, и если мы им поможем выжить, они всяко станут к нам чуть добрее. И Мину уже не смогут гонять с лёгким сердцем.

— А во-вторых?

— А во-вторых, это же Шульга с Гавриленко! И с ними такие же, как они, долговцы. Их всех положат фанатики, если правда то, что о них рассказывают.

— Как бы то ни было, мы должны предупредить Шульгу, — вклинилась в разговор Мина и спустилась на лестницу. Мы с Кондуктором последовали за ней.

Боцман молча выслушал нас и приказал своим подопечным собираться. Даже не пришлось выкладывать свои соображения, он готов был идти на помощь «Долгу». Трубадур тоже споро собрал вещи и уже в полной боевой готовности дожидался нас. Через полминуты мы были у выхода из парадной. Кондуктор, понятное дело, уже оценил обстановку и теперь вовсю корректировал наши действия. Когда я скомандовал выходить, Боцман покосился на меня, но ничего не сказал. Ведомые Кондуктором, мы продвигались вперёд, избегая появления на виду у монолитовцев. Это было сложно, силы в Припять стянулись немалые. Дважды Кондуктору пришлось устраивать шум, чтобы мы могли прошмыгнуть мимо снайперов. Наконец, в поле зрения возник отряд «Долга». Он входил во двор, окружённый многоэтажками. Надо сказать, что долговцы были профессионалами и передвигались со всеми предосторожностями. Но фанатики обладали поистине нечеловеческим искусством создавать засады, поэтому бойцы «Долга» медленно продвигались прямиком в ловушку.

Пара бойцов уже появилась из арки, они осматривались. Боцман вздохнул, прикладываясь к своему старенькому «Винторезу», тот охнул не громче хозяина, и пуля разнесла плитку у плеча долговца. Бойцы тут же исчезли, хоть так мы смогли предупредить наших знакомцев.

— Мы с Миной прогуляться пошли, не волнуйтесь, — угас в голове голос Кондуктора.

— Ждём, — бросил я своим спутникам.

— Что за план, Котэ? — спокойно осведомился Боцман.

— Пока ждём. Лишь бы долговцы не полезли в атаку.

Да что они там затихли? Надеюсь, не разрабатывают план наступления непонятно на кого. Пусть совещаются, когда здесь пойдёт веселье — сориентируются. Я ждал, мысленно просеивая пространство. Пару раз получив ответ «всё нормально, ждите», продолжал ожидать, сжимая рукоять автомата. Рядом Домовой с Наждаком дышали как кони, чуть ли не фыркали от напряжения. Боцман был сам собой, а вот Трубадур удивлял, вёл себя как…как Боцман.

Сначала «эфир» выдал сообщение от Кондуктора: «хе-хе, да тут целая орава», а потом на землю начали падать снайперские винтовки, а иногда и их хозяева. Мина подобралась слишком близко к сектантам на одной из крыш, отобрала винтовку у ничего не подозревающего монолитовца, устранила конкурентов на здании и начала методично вычищать соседние дома. Боцман в прицел «Винтореза» любовался мельтешением застигнутых врасплох снайперов и уменьшал их количество по мере сил.

— Шульга, это Котэ! — заорал я, перекрикивая хлопки СВД Мины. — Вокруг монолитовцы, засада!

А в ответ из подворотни по верхним этажам такой залп дали, что там половина долговцев должна была оглохнуть. Боцман удовлетворённо хмыкнул, продолжая наблюдение, я встал в полный рост, помахал над головой руками и снова присел. Выстрелов не последовало, заметили, стало быть. Но выходить не торопились, обдумывали, взвешивали, рассматривали.

Я уже заскучал, когда вдруг «Долг» вновь начал стрелять. Видимо, монолитовцы зашли к ним с тыла. Точно, вон, повалили чёрно-красные фигуры из арки наружу. Мы снялись с места и перебежками между элементами детской площадки порысили в их сторону. Боцман в последний момент ухватил Домового за шиворот, притаившаяся у горки «воронка» уже раскручивалась. Домовой бледно кивнул, получил лёгкий подзатыльник и сделался внимателен. А я и забыл, что может быть иначе, сам-то бежал так, что любую аномалию загодя видел. Не водить мне «отмычек», не хватит ни терпения, ни понимания, что нужно учитывать отсутствие опыта.

В общем, добежали мы без потерь. Ближайшие долговцы повернулись к нам, но мы опустили оружие и громко выкликали Шульгу. Взмокший Гавриленко попался навстречу, таща за собой огромного бойца, всё еще нажимающего на спусковой крючок пулемёта, слышались щелчки, патронов не осталось. За парнем тянулась кровавая дорожка.

— Лейтенант, где Шульга? — заорал я, треск пулемётов и разрывы гранат оглушали.

— Что вы тут делаете? — ещё громче, чем я, кричал Гавриленко. Раненого уже перевязывали, а лейтенант бешено смотрел на нас.

— Мы вам помогаем, тут полно монолитовцев, на вас засаду устроили. Давай живее, отходите, здесь пока безопасно!

Гавриленко бросился под арку, оттуда выбрался уже с Шульгой, что-то толкуя ему в самое ухо. Потом гаркнул так, что я чуть не присел. Долговцы медленно выбирались во двор, отстреливаясь. Мы прикрыли их огнём, позволив затащить за угол последнего пулемётчика: раненый, он был без сознания. Пока Боцман с компанией помогал не пускать в арку монолитовцев, я подобрался к Шульге.

— Товарищ подполковник, быстро отходим, тут нас окружат в два счёта!

Подтверждая мои слова, вновь захлопала винтовка Мины. Я пробовал мысленно связаться с ней или Кондуктором, но они были слишком далеко.

— Отходим к трансформаторной будке, там попроще будет, — сориентировался Шульга.

Мы отступали, и уже через пару секунд из-под арки послышались религиозные завывания сектантов, перекрываемые ураганным огнём. Пара гранат из подствольника временно прервала поток мракобесия, но нам пришлось переключиться на другие цели, мест прорыва во двор было слишком много. Насколько я видел, Мина старалась вовсю, то и дело в головах нападавших появлялись дырочки, даже хвалёный монолитовский камуфляж не останавливал пулю из детища Драгунова. Шлем забрызгивало изнутри, и новый сектант уходил к своему Монолиту навсегда.

Пулемётов у Шульги оказалось обильно, они образовали полукруг, захватив огромный сектор стрельбы, и стали экономно палить. Калибр позволял наносить урон массово, только брызги полетели. Интересно, как с такими потерями в боях монолитовцы не вымирают? Фанатики, конечно, замечательно подготовлены, хорошо вооружены, но их одержимость заставляла лезть под пули, не прекращая проклинать нас.

— Нужно убираться отсюда. Того и гляди, сзади подойдёт их подкрепление, — тревожно поглядывая назад, гудел Боцман.

— Да тут только поднимись, сразу пулями набьют под завязку, — возразил Шульга. — Надо что-то придумать, чтобы они хоть на полминуты остановились.

— Пойду, посмотрю, что там творится, — вызвался я. Мне хотелось найти Кондуктора или хотя бы убедиться, что с ним всё в порядке.

— Осторожнее там, — напутствовал меня Шульга, и я пополз в сторону нашего квартирного убежища.

Выбравшись из зоны обстрела, я огляделся. Мина по-прежнему работала на крыше здания, монолитовцев впереди не наблюдалось. Подобравшись к проходу между домами, я выглянул из-за угла. Тишина, только ветер шелестит по давно опавшим листьям. Я пробирался по заросшей кустами площадке, стараясь дозваться Кондуктора.

— Котэ, осторожно! — взвыл тот, и я успел залечь, прежде чем кусты затряслись от очередей. Судя по последовавшим речам, это был вражеский отряд.

— Тебе не уйти от наказания Монолита!

— Сдавайся, враг!

Я ответил короткой очередью, прячась за проржавевшей фигурой то ли медведя, то ли енота. Фигура тут же лишилась головы от монолитовских пуль. Прижали, тупоголовые! Переместившись в сторону, я попытался тихо выбраться из кустов, но монолитовцы предвосхищали моё продвижение, выстрелами загоняя в угол.

— Кондуктор, отвлеки их! — возопил я. — Мне хоть на секунду, успею улизнуть!

— Погоди ещё чуть-чуть, продержись, брат! — отчаянно кричал Кондуктор. — Ещё самую малость!

Да, продержись тут, когда пули свистят над головой, а треск кустов и голоса всё ближе. Я уже не мог стрелять, чтобы совсем явно не обнаруживать себя. Не видят, и то хлеб. Однако, становится совсем жарко! И почему тут так мало аномалий! Шли бы вы на «карусели» покатались или в «жарку» наступили.

Глухой удар сотряс землю, заставив вжаться в маленькую ямку, распластаться тончайшей плёнкой на её поверхности. И дикий, замораживающий от ужаса рык раздался совсем рядом. Мне показалось, что пошёл горячий дождь, на лицо упали первые капли. Кусты вокруг трещали от бегства обезумевших людей и рёва невидимого хищника. Земля подпрыгивала подо мной то ли от перемещения огромной массы, то ли от обуявшей меня паники. Я не сразу понял, что не сам зову себя по имени.

— Котэ, ты там живой? Котэ, ты где? — надрывался в голове самый приятный на данный момент голос. — Уходи оттуда, не мешай ей!

Ей? Кому — ей? Я изо всех сил молился богам, чтобы это оказалась не Мина. Уж больно ужасный рёв издавало существо, уничтожающее отряд «Монолита». Я поднялся на четвереньки, с трудом не падая обратно на землю, в голове кроме голоса Кондуктора метались обрывки чьих-то мыслей. Слов было не понять, лишь боевой азарт и лёгкий гнев в ответ на возникающую боль. В мою спасительницу попадают, я слышу выстрелы и чувствую, как возникают вспышки в её мозгу. С трудом выпрямившись и покачиваясь, я разглядел массивную фигуру, это была химера.

— Котэ, ты выбирайся, выбирайся. Не мешай ей, она боится, что тебя заденут монолитовцы, — увещевал меня невидимый Кондуктор. — Вот так, давай, отходи назад.

Я пятился, ведомый голосом Кондуктора, пока не упёрся спиной в стену дома, сполз по ней и уселся на заросшую травой бетонную плиту. Автомат безвольно лежал на коленях, меня трясло от пережитых ощущений. Бой заканчивался, теперь были только одиночные выстрелы и редкие крики жертв химеры. Рядом в плечо ткнулся Кондуктор и заглянул в лицо.

— Ну, всё, Котэ, приходи в себя. А ты думал, это ж химера. Запоздала чуток, пока кралась к тебе. Зато эффект неожиданности полный. Фанатикам и то крышу снесло, когда она выскочила, а если б издалека заметили, успели бы встретить.

— Это та? — спросил я, уже зная ответ. — Откуда она здесь?

— Вот сам и спросишь. Если скажет. Она за нами с Агропрома ходит, судя по всему. С короткими перерывами. Удивительный ты человек, раз она считает тебя своим.

В голову медленно возвращалось сознание, в глазах перестало плясать и двоиться. И вместе с этой встряской пришли новые мысли.

— Слушай, а как же Мина? Химера не боится её?

— Химеры боятся и бегут вместе с остальными мутантами, я чувствовал не одну из них, драпающую от нас. Но эта, похоже, готова перебороть свой страх.

— Ты можешь узнать, что ей нужно? Почему она помогла мне?

— Она помогла нам, а не тебе. Не думаю, что химера рассердится, если ты спросишь.

— А я её пойму? В прошлый раз она говорила через тебя, я слышал только настроение, — Мне вовсе не хотелось разговаривать с нашей спасительницей, всё моё сталкерское нутро вопило о побеге.

— Вот она, сейчас и узнаем, — Кондуктор встал, приветственно подняв пушистый хвост. А я был слишком слаб, иначе тут же драпанул бы, видя, как кусты раздвигаются, и огромная кошка медленно приближается к нам. Мягко ступая, она подошла вплотную. Я, сидя, оказался ниже её спины, покрытой блестящей короткой шерстью.

— Потом…помоги друзьям, — возник в голове её голос, похожий по интонации на голос волка из старого мультфильма «Маугли», такой же низкий и плавный. Я не успел открыть рта, как Химера исчезла, за ней бросился Кондуктор. Тут же вернулись звуки боя. Я и забыл, что совсем рядом ребята Шульги отстреливались от монолитовцев. Тревога подняла меня на ноги, и заставила ковылять обратно. Уже издалека я увидел кипучую деятельность долговцев, а среди них и моих спутников. Отряд Шульги поредел примерно на треть, но враги отступили. Или полегли все.

— Ну, что, разведал? — ухмыльнулся Боцман, но увидел моё лицо и посерьёзнел. — Что случилось, Котэ?

— Потом, Боцман, всё потом. Что тут у вас?

— У нас Шульга, который разрывается между приказом и нежеланием нас задерживать. Это мне Гавриленко шепнул по большому секрету.

— Не надейся, он и так сделал для меня слишком много. А что Мина?

— Мина не появлялась, но она жива, я до последнего слышал выстрелы с крыши. Тут её пытались накрыть из РПГ, но с её же помощью гранатомётчик пальнул не туда и обрушил на своих товарищей много железобетона.

— Осталась ерунда — разобраться с вопросами, которые имеет к нам «Долг».

— И вопросов всё больше, — сказал Шульга, подходя к нам. — А желания их задавать нет.

— И всё же слушаем, товарищ подполковник. Скрывать что-либо тоже желания мало.

— Попробуй ответить на такой вопрос: и что же нам с вами делать?

— Это философский вопрос. То есть, я не знаю.

— Если бы всё было так просто. Боюсь, командование «Долга» не сильно в философии. И поступать будет приземлённо.

— Вы имеете в виду, что нас будут судить? Товарищ подполковник, со всей серьёзностью заявляю, что ни я, ни мои друзья не имеем отношения к известным вам преступлениям.

— Я — это не весь «Долг», Котэ. От того, во что я верю, мало толка. А где Мина? Хотя, я понимаю, она скрывается.

— Она не скрывается, поглядите-ка туда, — указал я направление. Фигурка девушки на крыше показательно поставила винтовку на край крыши и помахала рукой.

— Мда, а я-то думал, кто такой ловкий нам помогает. Ну, что ж, ещё одно очко в вашу пользу, девушка могла перещёлкать нас, как семечки, в любой момент.

— Могла, если бы захотела! — жёстко ответил Боцман. — Эта девчонка, не колеблясь, бросилась спасать ваши чёрно-красные шкуры, подполковник. А могла бы сидеть и смотреть, как вас добивают снайперы «Монолита», пока вы мечетесь, как стадо псевдоплотей.

— Если ты думаешь, что мне нравится приказ найти Мину как обвиняемую в убийствах, то очень ошибаешься, — холодно произнёс Шульга. Невдалеке Гавриленко тревожно всматривался в наши лица, не имея возможности услышать разговор.

— Тогда заставь своих командиров поверить в её невиновность! Пусть ещё спасибо скажут, что мы им претензий не предъявляем! И Котэ заставили по Зоне от вас бегать! В Припять, вон, сунулся, лишь бы отстали!

— Да поди объясни им, — горько признался Шульга. — Очень их личность Мины заинтересовала, а ещё больше — её работодатели.

После того, как Шульга выложил нам всё, что он знает по поводу Мины, даже Боцман утратил злой энтузиазм. Крыть было не чем. Я махнул Мине рукой, и через пару минут девушка присоединилась к нам. Долговцы косились на неё, но ничего не предпринимали. А Гавриленко поглядывал с нескрываемой симпатией.

Пока мы проводили это тягостное совещание, ко мне подобрался Кондуктор.

— По-моему, нам надо прятаться. Скоро Выброс.

Я сделал вид, что присматриваюсь к небу. И, хотя, никаких признаков приближающегося Выброса я не углядел, всё же нахмурился, извлёк из рюкзака ПДА, покопался в нём и вынес вердикт:

— Выброс близится, надо искать убежище.

— С чего ты взял? — недоумённо глянул на меня Боцман. — Я не вижу пока ничего.

— Ты прав, в воздухе ощущается что-то неприятное. Я чувствую нарастающий гул в голове, как волна звука накатывает издалека, — мысленно отозвалась Мина.

— Когда я тебя обманывал, Боцман? — попенял я другу. — Не первый год в Зоне, научился уже определять.

Мысленно попросив у него прощения, я стал собираться, кивнув Шульге. Тот моментально снарядил лейтенанта собирать людей, и через пару минут мы двигались по направлению к нашему убежищу. Оставалось пройти совсем не много, мы обогнули детский сад и вышли на площадку перед домом. Ну, как вышли. Мина толкнула меня обратно за здание и прыгнула следом, я налетел на Боцмана, в которого упёрлись остальные. А место, где девушка только что стояла, покрылось фонтанчиками грязи от выстрелов.

— Не высовываться, впереди «Монолит»! — заверещал я. В ответ сектанты открыли огонь, от здания детского сада отлетали куски стен.

— Отходим, быстрее! — командовал Шульга. Боцман отобрал дымовые гранаты у молодого долговца и метнул сразу две штуки за угол. Пелена дыма постепенно густела. Мы отошли за дом, вдоль которого намеревались добраться до квартиры.

— Чтоб этим кликушам кровосос попался! Время поджимает, я тоже уже чувствую Выброс! — гремел Боцман. — Что делать-то будем?

— Котэ, тут недалеко здание, на нём написано «Юбилейный», — влился в голову голос спасителя Кондуктора. — Давайте туда, подвал огромный, а в здании пусто.

— Значит, так, — я достал ПДА — Тут прямо по курсу «Юбилейный», в подвале все поместимся. Двигаем туда!

— Мимо сектантов не пройти, придётся с боем прорываться! — прокричал Гавриленко. Его подопечные отбивали атаку монолитовцев, выплёскивающихся с обеих сторон дома, за которым мы укрылись.

— Подави тех, кто у нас на пути! Остальные прикрывают отход!

Пулемётчики заставили монолитовцев бросить несколько изрешечённых тел и отступить, мы двинулись вперёд, за нами следовали остатки отряда, не давая висевшим на хвосте открыть по нам прицельную стрельбу. Уже несколько бойцов «Долга» полегли перед домом, и мы могли только торопиться, выбираясь из клещей «Монолита». Пулемётчик дал очередь, выставив ствол пулемёта за угол дома. Я высунулся и прицельно прижал монолитовцев к земле, оставив парочку затихнуть навсегда. Надо мной заработал АК, кося сектантов и оставляя убитых и раненых. Я оглянулся и увидел, что Трубадур неспешно прореживает врагов. Довершил отстрел Боцман, послав гранату и заставив монолитовцев отступить окончательно. Воспользовавшись возникшей паузой, мы преодолели расстояние между домами. Но враг опомнился слишком быстро, последние два долговца упали, сражённые очередями.

— Давай быстрее, Котэ, Выброс идёт! — встревожено предупредил Кондуктор.

— Как там в «Юбилейном»? «Монолита» нет?

— Нет, тут пусто, живей, шевелитесь!

Вокруг стремительно темнело, гул знакомо вливался в голову, неприятно зудело под черепом. Небеса на глазах наливались красным, а ноги становились ватными. Монолит уже не докучал нам, видимо, отвлекшись на поиски своего убежища, и мы неслись, сломя голову, к зданию КБО. Наждак и Домовой присели на колено возле входа, прикрывая нас, близящийся Выброс давил на затылок, его ломило так, что пришлось стиснуть зубы и не стонать. Я глянул на Мину, ей приходилось несладко. Если она чувствует то же, что и другие мутанты, я не могу представить, какой ужас девушка сейчас испытывает. Должно быть, обострённые чувства вовсю мешают и вопят, пытаясь заставить тело спрятаться где угодно. Наконец, мы вбежали в здание.

— Давай, направо! Теперь вниз, тут вход! Осторожнее, я заловил пару тушканов, где-то ещё пищит один, — командовал Кондуктор.

Мы вбежали в подвал, когда земля под ногами заходила ходуном. Захлопнули дверь, осмотрели убежище на предмет нахождения живности и дыр в окнах, в три ствола разнесли на клочки выскочившего тушкана и без сил рухнули на пол. Даже здесь чувствовалось, как снаружи беснуется Выброс, в глазах пульсировал отсвет, сменяемый полной темнотой. А света было предостаточно, плафоны исправно горели. Я тупо уставился на детский рисунок Микки-Мауса на стене, чтобы хоть как-то помочь глазам сохранять неподвижность. От отряда долговцев осталось человек двадцать, включая Шульгу и Гавриленко, каждый, молча, вспоминал товарищей, оставшихся лежать на одной из улиц мёртвой Припяти. Выброс не тронет тела, и когда они выберутся отсюда, то вернутся, чтобы похоронить павших. Если позволит «Монолит». Хотя, многие были готовы устлать землю вокруг могил трупами врагов, убивших их друзей. Даже если придётся самим лечь рядом.

Шульга молчал, сжимая раскалывавшуюся голову, Боцман привычно откинулся спиной на стену, подложив под спину рюкзак. Его отмычки сидели рядом и чувствовали себя в безопасности рядом со старшим. Трубадур лежал, отвернувшись, и не двигался. Я взглянул на Мину, её побелевшие от напряжения губы, на не менее бледное лицо. Она прижимала к себе рюкзак, глаза остановились в одной точке на противоположной стене.

— Кондуктор! — мысленно всполошился я — Ты где, дружище?

— Тут я, тут, у Мины на руках. Голова трещит, ужас, — отозвался он.

— Ты тоже боишься Выброса?

— Нет, — удивился Кондуктор. — Не боюсь. С чего ты решил?

— Мутанты всегда боятся Выброса. Ты что, не чувствуешь, что происходит с Миной?

— А я вот не боюсь! — с некоторым вызовом ответил Кондуктор. — Привычный я, не в первый раз под Выбросом. Хотя, и в первый раз не боялся.

— Значит, ты, друг Кондуктор, и не мутант вовсе, — заключил я, стараясь не морщиться от головной боли. — Просто необычный кот.

— Всё может быть, — деликатно ответил Кондуктор и замолчал. Я прилёг, опустив голову на мягкую часть рюкзака, и незаметно уснул.

Глава 18

Сны были яркие и отвратительные. То «Долг» приговаривал Мину к расстрелу, а потом монолитовцы приводили приговор в исполнение. То Кондуктор бросался на нарисованного Микки-Мауса, и тот превращался в псевдогориллу и гонял по Припяти всех, кого встречал. Впереди бежали мы, за нами долговцы и монолитовцы вперемешку. В общем, выспаться не удалось.

Я проснулся с плохим настроением и болью в шее от жёсткого рюкзака, набитого всякой фонящей дрянью с дурно влияющими на нормальных людей свойствами. Судя по всему, проспал я всего несколько минут, так как Выброс ещё вовсю ощущался уставшим организмом. Повертел головой, разминая шею, заодно пересчитал своих спутников, все на месте. Отмычки дрыхнут, Боцман общается с Шульгой и Гавриленко, Трубадур лежит на месте, Мина держит Кондуктора в рюкзаке на коленях и не спит. А долговцы расположились вдоль стен, выставили караул и используют минуты отдыха для здорового сна. Найдя глазами злосчастного Микки-Мауса, я пару минут не отводил от него взгляда, подозревая, что он и впрямь превратится в мутанта. Интересно, кто его тут изобразил. Не слишком аккуратно, но очень похоже вышло. Краски ещё яркие, тут, в сухом подвале, Зона не скоро обесцветит и сотрёт его со стены. Хотя, если Зона захочет, сегодня же на месте мышонка будет что-нибудь другое. Да хоть Иван Фёдорович Крузенштерн.

— Что смотришь, мышь? — пробурчал я. Чем дольше я смотрел на рисунок, тем больше он меня раздражал.

— Котэ, Мина реально психует, — огорошил меня Кондуктор. — И сама не знает, в чём причина. Я уже тут всё перебрал, говорит — не то.

— Мина, что случилось? Это Выброс на тебя так действует?

— Нет, я уже привыкла, но мне кажется, что за нами кто-то наблюдает.

— Откуда, как ты думаешь? — я незаметно подтянул к себе автомат. В любом другом месте ощущения Мины насторожили бы меня, а уж здесь и подавно.

— Не могу понять, будто отовсюду тянутся взгляды, скользкие и холодные, — Мина встала, повесила за спину рюкзак и прошлась вдоль стен. Долговцы из караула проводили её взглядами, но оружия не трогали. Шульга покосился на девушку и вновь заговорил с Боцманом.

— А ты, Кондуктор, что-нибудь чувствуешь?

— Да, сейчас только что по спине сквозняком потянуло. Стой, вот тут.

Мина шагнула назад и остановилась напротив рисунка. Я осторожно подошёл к ним, не сводя глаз с Микки-Мауса. Вблизи сквозь него проглядывала выщербленная стена, отчего казалось, что мышонок скалится не очень вежливо.

— Браток, а переляг-ка чуть в сторонку? — попросил я долговца, сидящего под рисунком.

Тот без слов отсел, положив «Грозу» на колени и сняв автомат с предохранителя. Мы посмотрели друг на друга, и он слегка кивнул. Аккуратно я приблизился к нарисованному герою мультфильмов и стал разглядывать его. Близко наклоняться не хотелось, а ну как вцепится в лицо, тут такому никто не удивится. В тёплом свете горящих на потолке плафонов краски слегка бликовали, ничего необычного. Перемещаясь вдоль стены, я увидел, что рисунок напополам делит трещина, тянущаяся от потолка до пола. Автоматически я протянул руку, чтобы пощупать эту трещину и тут же отдёрнул. Рисунок будто предупредил таким тихим скрипом, мол, не трогай. Я отчётливо слышал его. Отступая назад и придерживая ствол автомата направленным на Микки-Мауса, я увидел, как по бокам от него долговцы перемещаются в стороны, поднимая оружие.

— Грызун, чтоб тебя, почему ты мне так не нравишься? — прошипел я себе под нос. — С каких пор меня пугают всякие иностранные мыши?

В голове тут же всплыли позабытые слова Мунлайта, и я уже осознанно отпрыгнул назад и присел, целясь в рисунок.

— Осторожно, тут какой-то подвох! — не слишком громко оповестил я остальных. Долговцы уже растолкали своих товарищей, и теперь вся наша компания ощетинилась стволами. Рядом присел Боцман, вопросительно глянув на меня.

— Мунлайт предупреждал о том, что я должен остерегаться иностранных крыс, — тихо бросил я ему. Боцман тут же нахмурился, моментально прицеливаясь в злосчастную зверушку.

Свет в подвале погас неожиданно, и в следующий момент от стены донёсся громкий треск. В лучах долговских фонарей Микки-Маус разъехался на две половинки, из образовавшегося прохода выметнулась длинная конечность. Я интуитивно прикрыл голову автоматом, конечность ударила по нему с такой силой, что меня отбросило на пол. Тут же загрохотало оружие, в большом количестве выплёвывая пули, раздался знакомый уже вой, и тяжёлая туша промелькнула в проёме. На её пути встала Мина, выстрелила в упор и закричала, когда мутант схватил её за руку, исчезая за стеной. Я поднял выбитый из рук автомат и ворвался в проём. Свет фонариков мельтешил и затруднял ориентацию, пара секунд ушла на то, чтобы сорвать фонарь с головы ближайшего долговца, надеть на себя и пуститься в погоню за мутантом.

Вниз вела широкая лестница, пологие ступени не мешали бежать, а внизу виднелся освещённый коридор, свет из которого постоянно закрывала собой туша мутанта. Мина кричала что-то, но я не разбирал слов. Добежав до коридора, в котором исчезла псевдогорилла, я притормозил и осмотрелся. Меня тут же догнал Боцман, за ним, обойдя отмычек и долговцев, появился Трубадур, протягивая мне забытый рюкзак.

— Что это за чёрт? — выдохнул я, злость переполняла, мешая отдышаться. — Где мы?

— А кто его знает, — ответил Боцман. — Я слышал, в Припяти полно подземных лабораторий. И что в них, лучше не знать.

— Боюсь, не знать уже не получится. Ну, ладно, отдохнули и пошли дальше! — отрывисто скомандовал я и двинулся вперёд.

— Давай подождём остальных! — возразил Боцман.

— У этого урода Мина и МОЙ КОТ! — зарычал я. Трубадур усмехнулся и с готовностью кинулся за мной. Боцман выругался так, что шарахнулись подбежавшие отмычки, махнул им рукой и последовал за нами.

Стараясь не шуметь, мы споро продвигались вперёд. Коридор был прямым, как проспект, и пока я не боялся потерять мутанта, свернув не туда. Сзади мелькали силуэты долговцев, и это очень успокаивало. Только сейчас я подумал, что тут может быть далеко не один мутант. А если это лаборатория по их выращиванию, тогда нам будет не очень легко отбиться. Стоп, Мина говорила, что её готовили в лаборатории, где содержали и горилл. Надеюсь, это было не здесь!

Вот бюрер! Я совсем забыл об осторожности, а ведь и в тунеллях встречаются аномалии! Когда я понял, что ломился, сломя голову, не пользуясь не то что детектором, но и обычным зрением, холодный пот пробежал по спине. Привык ведь, что Кондуктор рядом. А он сейчас в рюкзаке, который у Мины на плече. И их обоих всё дальше уволакивает мутант!

Я лихорадочно порылся в кармане и извлёк «Велес». Он был разбит. Видимо, когда я бросился за мутантом, зацепился за часть стены.

— На мой, — предложил Трубадур и протянул мне «Медведь». — Я всё равно им не очень умею пользоваться.

Я поблагодарил его и включил детектор. «Медведь» был изрядно потёртым, а на задней крышке нацарапано «Карбон». И что это за карбон, я сказать не мог. Теперь можно продвигаться быстро, не опасаясь влететь во что-то неприятное. Конечно, в таких местах «каруселей» или «плешей» я не встречал, им, наверное, тут не развернуться. Что это за «карусель», если клиента не покатать с размахом, не раскрутить как следует? Будет биться о стенки и останется недоволен. А вот всяческие растворители, вроде «гриба-невидимки», тут могут быть. И «электры» попадаются с избытком. Надеюсь, что хотя бы блуждающих аномалий нет, от них деваться некуда будет.

На бегу мне пришла в голову неприятная мысль. У убитого на Скадовске сталкера пропал как раз «Медведь». А если Трубадур не умеет им пользоваться, то зачем ему детектор? С другой стороны, зачем тогда он его взял? Боцман догнал меня, красноречиво кивнул на детектор, я покачал головой. Сейчас меня волновало только одно. Ну, два — найти моих друзей и убить гориллу.

Коридор плавно изогнулся вправо, и мы чуть не влетели в парочку небольших луж крови. Я чуть не зарычал, увидев их.

— Погоди, Котэ, это не похоже на человеческую кровь, — остановил меня Боцман. — Видимо, Мина пытается избавиться от мутанта в одиночку.

Продолжая погоню, я подумал, что Боцман забыл: Мина не совсем человек. Но всё же его слова меня приободрили. Через десяток метров появилось ответвление от коридора, заканчивающееся металлической дверью с запорным штурвалом. Проверив путь детектором, мы подошли к ней, а сзади нас наконец догнали долговцы. Впрочем, запыхавшимися их назвать было нельзя, ребята хорошо тренированы и отстали только потому, что не переживали за Мину так, как мы. Осторожно коснувшись двери, я убедился, что она заперта. Из-за неё не доносилось ни звука.

— Ну, как будем открывать? — осведомился Шульга.

— Товарищ полковник, может, пару гранат? — предложил Гавриленко.

— Отставить, шуму наделаем. И не факт, что нам туда.

В это время вернулся долговец, который с частью оставшегося отряда продолжил исследовать коридор.

— Товарищ подполковник, видим мутанта, продвигается далеко впереди, девушка с ним.

Мы повернулись, чтобы выйти в коридор, в этот момент за спиной дверь вздрогнула от удара. Тут же десяток стволов направился на неё. В абсолютной тишине было слышно, как катятся капли пота по лбу. Следующий удар напугал меньше, что-то бросалось на дверь, стараясь вырваться. И это что-то было очень крупным. Мы отступали, не зная, что делать, если оно выберется. Не факт, что это можно остановить даже таким количеством оружия. Удары смолкли, мы теряли время, ожидая продолжения, но нечто за дверью, видимо, поняло тщетность попыток и ушло.

Наконец, погоня продолжилась. Иногда на полу встречались крупные капли крови, и я молился всем Легендам Зоны, чтобы это не была кровь моих друзей. Может быть, действительно, Мина пыталась освободиться и ранила гориллу? Или это Кондуктор выскочил из рюкзака и решил разобраться с обидчиком? Узнаю, когда догоню. И лучше бы горилле самой издохнуть.

— Чувствую, впереди хорошая драка, а патронов у меня маловато, — мрачно заключил Боцман, проведя на ходу ревизию боеприпасов.

Долговцы отозвались, соглашаясь. Чем дальше, тем веселее, ещё удивительно, как мы до сих пор продержались, положив столько врагов. И рюкзак значительно полегчал, не давит на плечи больше. Надо где-то разживаться патронами, нам ещё тут отбиваться, и «Монолит», должно быть, стекается новыми силами со всей Припяти. Выброс наверняка закончен, а фанатики время терять не привыкли.

Наверху действительно закончился Выброс. Вооружённые сектанты прочёсывали все возможные места укрытия от этого периодического бедствия, но возмутители порядка как сквозь землю провалились.

Небольшой отряд «Монолита» двигался по направлению к «Юбилейному», равнодушные движения могли ввести в заблуждение, но ничто не укрывалось от глаз бойцов, бывших когда-то нормальными людьми. Последний монолитовец исчез внутри здания, оттуда раздалась беспорядочная стрельба и крики страха обычно бесстрастных фанатиков. Первая пара бойцов погибла мгновенно, получив страшные раны. Остальные бестолково засуетились, мешая друг другу. И умирали один за другим, не успевая понять, откуда пришёл удар, вскрывающий защитные комбинезоны с неимоверной лёгкостью. Стены покрылись брызгами крови, ею было заляпано всё вокруг. Последний выживший поскользнулся, и над его головой пролетела тяжёлая туша напавшего врага. Монолитовец повернулся и вскинул автомат, в следующую секунду вошедший в его тело вместе с обломком кости руки. Крик застыл в горле, и труп с вдавленным глубоко в живот оружием остался лежать на полу. Химера принюхалась и исчезла в стенном проёме.

Если бы не обстоятельства, этот коридор даже мог понравиться. Тихо, тепло, аномалий пока не наблюдается. Мутанты, правда, здесь водятся, и весьма серьёзные, но хороший автомат помогает творить настоящие чудеса. С таким количеством опытных мутантоукладчиков даже то, что боеприпасов оставалось меньше, чем хотелось бы, не так уж волновало. И передвигались мы споро, всё же долговцы — толковые сталкеры, аномалий с ними можно не бояться.

Душа терзалась переживаниями за друзей, попавших в лапы псевдогорилле. Я уже не представлял, что могу потерять Кондуктора или Мину. Ну, где уже этот скотский мутант? И вообще, где это мы? Жаль, что нам не попалось ни одного охранника, поспрашивали бы, патронов одолжили. У меня есть парочка рожков, у Боцмана с отмычками тоже, они ребята запасливые. Насчёт Трубадура не знаю, надеюсь только, что сталкера в нём больше, чем стихоплёта. Пока что он был хорош и в том, и в другом. Долговцы по возможности подобрали с тел своих павших боеприпасы, но чудовищный расход патронов давал о себе знать.

Всё так просто, коридор упёрся в тупик, справа один вход, мимо не пройдёшь. Значит, мы или все вместе затропим гориллу, или скопом попадём в ловушку. Огромная дверь с парой пятен всё той же крови открылась тяжело, но бесшумно. И вот мы в большом помещении, ярко освещённом потолочными светильниками. По периметру проложено возвышение, огороженное перилами, пара лестниц ведёт на него с пола. В двух углах по двери, их тут же взяли на прицел долговцы. А мы с Боцманом и Шульгой по кровавым следам подошли к другому входу, похожей на тот, через который мы попали сюда. Да, если кто-то до сих пор так истекает кровью, то, скорее всего, это горилла.

Не успели мы обсудить дальнейшие действия, как свет погас, и в темноте из угловых дверей повалили вооружённые люди.

Глава 19

Мина отчаянно сопротивлялась, но тащивший её мутант был слишком силён. Закинув девушку на плечо и прижимая к себе, он тащил её за собой по длинному коридору.

— Кондуктор, ты где там? Помогай, отвлеки его! — отчаянно позвала Мина.

— Да не могу я, — мрачно отозвался Кондуктор. — Этот урод так сжал рюкзак, что мне бы не помереть, а не то, что помогать.

Мина попыталась повернуться, дыхание тут же прервалось из-за боли в рёбрах, псевдогорилла поудобнее перехватила другой лапищей руки девушки и продолжила споро двигаться вперёд. Когда она проходила мимо бокового ответвления, заканчивающегося массивной дверью, Мине показалось, что та дрогнула от удара.

— Ого, да тут ещё зверушки есть, — всё так же мрачно проговорил Кондуктор. — Не хотел бы я оказаться рядом с ними.

— Возьми себя в руки и приготовься действовать, — ответила Мина, сама лихорадочно соображающая, как выкрутиться из ситуации. Мутант явно питал к ней еле сдерживаемую ненависть, и непонятно, что удерживало его от того, чтобы не наброситься на девушку.

— Давай, подерём эту обезьяну. Скорее бы уже, я тут от беспомощности зол, как голодный кровосос. Вылезу, рассчитаюсь!

— Береги силы, малыш. Они нам очень понадобятся.

— Ну, уж малыш… — Судя по интонации, Кондуктор засмущался.

Хватка мутанта на секунду ослабла, и Мина тут же освободила руку. Нож прыгнул в ладонь и по рукоятку вошёл в бок гориллы. Та заревела, дёрнулась так, что Мина оставила нож в туше. Мутант встряхнул девушку, сжав ещё сильнее. Мина почти потеряла сознание, а в рюкзаке безуспешно рвался Кондуктор, трепыханий которого горилла даже не чувствовала. Овладев собой, мутант снова перехватил руки Мины и поковылял дальше, оставляя за собой кровавые лужи. Нож в боку его не беспокоил.

Я почти оглох от постоянного грохота, выстрелы не прекращались ни на миг. Эти кровососовы охранники подземелья пёрли из дверей, падали и умирали под пулями долговцев и вновь появлялись. Я вставил в автомат последний рожок и продолжил отстреливать нападающих. Не зря я в своё время разорился на этот прицел, в темноте цели видны замечательно. А они меня не успевают разглядеть. Боцман в ноктовизоре работал столь же успешно, его ребята добивали особо ретивых врагов. Как шли дела у «Долга», я не видел, но, судя по звукам, они там держат свою дверь замечательно.

Вот и всё, оружие теперь бесполезно. А «Отбойником» рискованно садить, да и не увижу ничего. Я в прицел разглядел тушку врага, упавшую не очень далеко от меня. Хлопнув Боцмана по плечу и указав на валяющийся автомат, я дождался удобного случая и метнулся за трофеем. Он был уже у меня в руках, как створки большой двери распахнулись, и я оказался в полосе света, идущего из-за неё. Знакомый рык заставил вздрогнуть, и тут по ушам полоснул усиленный динамиком голос:

— Сдавайтесь, сталкеры! Или я спущу своих зверушек. Я знаю, патроны у вас подходят к концу. Не дурите и останетесь жить.

— Это кто там гавкает? — прорычал от злого бессилия Боцман. — Выходи, покажись!

— Покажусь, куда я денусь. Оружие на пол. На счёт три пускаю мутантов. Раз!

Мы переглянулись, Шульга пожал плечами. Я вздохнул и кивнул. Оружие с грохотом полетело на пол.

— Вот так. А теперь отошли в угол.

Мы подчинились, я пытался найти выход, но пока…Ладно, ещё не конец, надеюсь. И тогда поквитаемся. В дверях возвышались две гориллы, сверкая красными глазищами, вокруг столпились вооружённые охранники. Разглядывая их, я перестал удивляться, почему на нас так опрометчиво кидались, не считаясь с потерями. Охранники, все до единого, смотрели на нас абсолютно пустыми глазами. Такой взгляд я видел у зомби, только у здешних не гнило тело, да и с оружием они управлялись шустро. Что это за место, кровосос вам на шею!

Мутанты расступились, и из-за них вышла целая делегация. Люди в камуфляже военсталов, парочка военных и гражданский. Конечно же, в медицинском халате и очках, кто ещё может обитать в подземной лаборатории. И на кой снорк нужны эти халаты? Ладно, хоть не в скафандре. А то бывает, человек так в роль входит, что и в безопасном месте не снимает защитный костюм. Некоторые в экзоскелете щеголяют даже в подвале под Яновом.

— Я вижу, вы удивлены, — начал очкарик. Это он вещал нам через динамики, конечно же. — Добро пожаловать в экспериментальную лабораторию.

— Что за организация, какое государство представляете? — нагло вклинился Шульга. Правильно, документы пусть предъявит, шельма. А мы уже решим, куда его сдать.

— Организация частная, а государство мы не представляем, — мягко ответил очкарик. — Позволите мне продолжить?

— Ваше звание, имя, цель исследований, — продолжал разыгрывать солдафона Шульга.

— Звание? Представьте себе, биолог, специалист по мутациям. Зовите меня Доктор.

— Доктор в Зоне один! И ты на него не похож! — отрезал Шульга.

Да что ж сюда так тянет всех этих специалистов по мутациям? Шагу не ступишь, чтобы не толкнуть такого вот спеца. Так интересно ковыряться в гнилых тушках? Ну, ковыряйся, зачем же других мутантов плодить?

— Вы, видимо, из «Долга», — не обиделся Доктор. — Понимаю Ваше негодование, Вы боретесь с мутантами, а я их создаю. Чтоже, каждый занимается своим делом.

И разговаривает он так типично. Аж противно. Наверное, есть где-то институт или факультет в каком-то институте, где готовят таких вот Докторов Зло. И обязательно прививают правильную речь и вкрадчивый, мягкий голос с набором вежливого словарного запаса.

— Мы вот ещё посмотрим, кто тут чем занимается! Советую свернуть деятельность и сдаться, мы отправим вас в ближайшую комендатуру.

— Ну-ну, успокойтесь, — улыбнулся Доктор. — На вашем месте я бы перестал вести себя так грубо.

— Так вставай на наше место, — не выдержал Боцман. — И веди себя как захочешь.

Я перевёл взгляд на него, попутно зацепив Трубадура, и поразился, тот смотрел на Доктора с такой ненавистью, что я поёжился. Ещё минута, и Трубадур вопьётся ему в горло. Что это он так осерчал на докторишку? Хотя, я, конечно, сам уже хочу поскорее его убить и продолжить искать своих друзей. Ну, не дай Чёрный Сталкер с ними что-нибудь случилось. Тут камня на камне не останется.

— Благодарю вас, мне на своём привычнее, — вежливо нахамил Доктор. — А вы все будьте так любезны, пройдите за нами.

Зомбоохранники зашевелились, взяли нас в полукольцо и повели за удаляющейся свитой Доктора.

— Этого Лектора мне оставьте, — прошипел Боцман. Ближайший зомби заворчал, направляя ствол на моего друга. — Ладно-ладно, гнилушка, ходи веселее.

— Мы, я чувствую, передерёмся за право первой пули, — тихо проговорил я. — Вон, Трубадур на врача серчает дюже.

Трубадур кинул на меня мрачный взгляд и уткнулся глазами в спину идущего перед ним долговца.

— Тихо, господа офи…сталкеры. На месте разберёмся, кто будет первым, — осадил нас Шульга. Он беспокоился за шедшего рядом Гавриленко, раненого в голову. Лейтенанту не дали помочь, хоть перевязать успели. И теперь его пошатывало, видно, что парню не слишком хорошо.

Шли мы не долго, на нервы действовали спины передвигающихся впереди горилл, их взрыкивание да монотонный шаг зомби, чьи пустые глаза неприятно ощупывали нас, особенно глядящие в затылок. Наконец, перед нами открылась типичная для обычного мира лаборатория. Хорошо освещённая, набитая современной техникой, она резко контрастировала с любыми помещениями Зоны. Ни тебе портретов давно ушедших ударников труда, ни пожелтевших листков приказов или распоряжений, не было плакатов и лозунгов, только блеск металла, мерцание новеньких мониторов и тихий шум системных блоков.

Зомби расположились вдоль стен, не оставляя без внимания никого из нас. Гориллы куда-то делись, стало легче дышать в прямом и переносном смысле. Мы, как могли, подпёрли Гавриленко и приготовились внимать.

— Добро пожаловать в мою лабораторию, — этот голос бесил неимоверно. — Здесь я и мои коллеги изучаем мутации всех известных организмов, встречающихся на территории, известной вам как Зона.

Значит, всё же это лаборатория, которая «создала» и Мину. И тут полным-полно псевдогорилл. Это очень усложняет дело. А какие сюрпризы ещё готовит нам это место, знает только вот тот хрен Доктор. Я вспомнил существо, пытающееся выломать дверь, и поёжился. Кстати, где, тушкан Доктору в брючки, мои друзья?

— Кондуктор, Мина, отзовитесь! — я представил, как мой призыв волнами расходится по лаборатории, и испугался, как бы кто посторонний его не услышал. Тишина, и тут как снег на голову распахивается дверь, появляется уродливая морда псевдогориллы, а на плече у него Мина. Я дёрнулся, вызвав угрожающее ворчание зомби, и через силу удержал себя на месте. А, нет, это Боцман меня удержал, вцепился сзади. Мы все уставились на этот необычный дуэт, который на самом деле был целым трио.

— А вот и мой любимый экземпляр, — потёр руки Доктор. — Дружок, будь добр, поставь её на место.

Горилла скинула Мину с плеча и запихнула в клетку с такими прутьями, что и сама бы не сломала. Я мысленно облегчил душу жесточайшим матом, слегка устыдившись этого, когда мне полегчало. Так, Мина здесь.

— Мина, ты слышишь меня? Как ты там?

— Слышу, я нормально, если можно так выразиться. Теперь ты знаком с моими работодателями. Я полная кретинка, не узнала это место с поверхности. Уходила я отсюда ночью, правда.

— Да бюрер с ними, ты мне скажи, Кондуктор где?

— Здесь я, Котэ. Сейчас очухаюсь и как дам больно!

— Сиди на месте! Ты, я так понимаю, в рюкзаке?

— Ага. И если меня ещё раз бросят на пол, я дам!

Рюкзак, содранный с Мины перед посадкой в клетку, валялся в углу за спиной Доктора. Рядом сидел оператор и что-то отстукивал на клавиатуре.

— Кондуктор, потерпи, они не знают о тебе. Как подам сигнал, устраивай геноцид всем, кто не понравится.

— Только ради тебя!

— Мина, ты готова?

— Нам не выбраться отсюда, Котэ. Слишком много горилл. Я их чувствую, и они меня тоже.

— Перестань, с твоей помощью мы сможем всё! Так что не паникуй, соберись и будь готова прорываться.

— Я постараюсь, — бесцветный голос чуть раскрасился эмоциями. Ничего, придёт в себя, тут-то и ударим.

— Мне жаль, что вы узнали об этом месте, — продолжал верещать Доктор. Надеюсь, я ничего не пропустил, пока общался с друзьями. — Но теперь придётся принять вас на работу.

— А если мы не хотим работать? Небось, срок испытательный заломите или платить будете мало, — пробасил Боцман. Долговцы, не смотря на положение пленных, ухмыльнулись. Наждак и Домовой гордо посматривали на них. Вот, мол, какой у нас главный. Трубадур не сводил глаз с Доктора.

— А эти тоже не хотели, — обвёл охранников жестом руки Доктор. — Но всё же работают.

— Ты эти шутки брось. Если нанимаешь, так обеспечь материально, почему бы и не поработать, если платят хорошо, — продолжил Боцман.

— Боюсь, принять я вас могу только на моих условиях, — развёл руками эскулап.

Его свита за спиной начальника проводила какие-то манипуляции с оборудованием. Мигали лампочки, по мониторам бежали ряды информации, люди что-то подключали и отключали, переходя с места на место.

— И выпусти Мину, неприлично держать девушку в клетке, — ровно сказал я.

— Это существо, которое вы назвали Миной, является одним из самых опасных мутантов. Неужели вы все ещё не поняли, с кем имеете дело?

— Это наше дело, с кем мы его имеем, — также ровно ответил я. — Она наш друг, и нам не нравится, как ты с ней обходишься.

— Не нужно угрожать, уважаемый сталкер. Вы не в том положении, — уже чуть раздражённо парировал Доктор, но тут же взял себя в руки. — Я создал её и послал на полевые испытания. Она должна была принести мне головы самых сильных и опасных мутантов. Но по какой-то, пока мне неизвестной, причине она перестала сотрудничать на определённом этапе испытаний. Мои люди доложили, что подопытная с лёгкостью добыла голову кровососа, вырезав при этом целое гнездо.

При этих словах долговцы одобрительно загудели, а Шульга аккуратно хлопнул по плечу Гавриленко.

— Далее, она без потерь победила псевдогиганта. Оставалось только проникнуть в логово химеры, одно такое как раз обнаружили мои люди возле Агропрома. Подопытная уже пробралась в него, но вдруг вернулась и пыталась скрыться. Её группа погибла после попытки остановить подопытную. Она убила их, вы не знали?

— Конечно, знали, — не моргнув глазом, соврал я. — Она убила парочку неприятных людей, что тут такого?

— А рядом с вами не было случайных смертей? — вкрадчиво спросил Доктор. — Никто не погибал внезапно?

Долговцы переглянулись, Шульга нахмурился и уставился в пол.

— Ничего такого не заметил, — продолжал врать я, глядя на Мину. Та сидела на полу клетки, уткнувшись лицом в колени.

— Мина, я не верю ему, слышишь? — в ответ мне было молчание. — Мина, отзовись!

— Судя по вашим друзьям, вы лукавите, — пожурил меня Доктор.

— Какие Ваши доказательства? — внезапно поддержал меня Боцман. — Наговорил на девушку, старый олух. Как только не оскорбил. Видимо, не ладится у тебя с женщинами.

— Что ж, я докажу вам мою правоту перед тем, как вы пополните ряды охраны, — Доктор достал какой-то предмет, напоминающий «Велес», но более сложный. — Это детектор мутаций, он чутко реагирует на определённые изменения организмов. Как вы видите, мои зверушки покинули это помещение, так что не смогут повлиять на его показания. Я подношу его к подопытной, должен быть сигнал, определяющий наличие мутационной формы. Вот, извольте, — продемонстрировал нам экранчик Доктор.

— А ты тоже мутант? Там две точки горят, — хмыкнул Боцман.

— Что? — Доктор непонимающе уставился на детектор. — Как это может быть?

— Кондуктор, тебя спалили! Приготовься! — мысленно заорал я.

— Жду сигнала! Не опоздай!

— Ничего не понимаю, — Доктор потряс выключенный детектор и снова включил его. — Судя по показаниям…

Очкарик медленно поворачивался к нам и не успел договорить, как от резкого движения один из зомби подлетел вверх и врезался в Доктора, повалив его. Я изумлённо увидел, как Трубадур хватает второго зомби, и, прикрываясь им как щитом, расстреливает ближайших охранников из отнятого у «щита» автомата. Долговцы тут же бросились на остальных, кто-то уже завладел оружием, пара бойцов упала, сражённая очередями, но остальные умело расстреливали врагов. Я кинул Боцману ближайшее оружие, ухватил ещё один ствол, и мы обильно полили очередями помост, на котором бегала свита Доктора. Сам он неподвижно лежал на металлическом полу. Я увидел, как Кондуктор проник в клетку и теребил Мину, всё так же безучастно сидящую на полу.

— Мина, да очнись же! Кондуктор, осторожнее!

В зал ввалилась псевдогорилла, её красные глазки нашли Мину, и мутант одним прыжком оказался возле клетки. Я выстрелил в широченную спину, заставив гориллу обернуться. В её боку торчал нож, не причиняющий мутанту неудобств, судя по тому, как он двигался. Через мгновение рукоятку оплели изящные пальцы, выдернули клинок, и Мина изо всех сил загнала его горилле в шею. А с другой стороны в неё впился Кондуктор, разрывая плечо и загривок твари когтями. Уцелевшие долговцы исполосовали умирающего мутанта пулями, и тот заревел, издыхая.

За дверью, через которую нас привели, раздался ответный рёв приближающихся горилл, его перебил жуткий рык, дверь дрогнула. Мы пятились, стараясь найти укрытие, а за дверью шла ожесточённая борьба, стены гудели от ударов по ним, рёв заставлял сердце уходить в пятки.

— Котэ, это Химера! Скажи, чтобы не стреляли! — услышал я Кондуктора. Они с Миной уже выбрались из клетки.

— Боцман, я тебе одну вещь скажу, ты только пойми меня правильно, — начал я. — В общем, там, за стеной, химера.

— Твою мать! — Боцман слегка побледнел. — Мало нам горилл!

— И ты это, ну, не стреляй. Это своя химера!

Боцман выпучил глаза и молча закрыл рот. Таким я его ещё не видел.

— Да, своя! Я тебе потом объясню! Помоги мне убедить долговцев! А она поможет нам выбраться!

— Ну, Котэ, у тебя и друзья!

Вдвоём мы еле убедили Шульгу не стрелять, это была самая сложная попытка в моей жизни убедить кого-либо. Долговцы со страхом и недоумением посматривали то на двери, то на нас.

— Она выходит, приготовься! — предупредил меня Кондуктор.

Я стоял перед дверью, за которой стих шум борьбы, она мягко распахнулась, и передо мной встала Химера. Словно кошка, она подошла и села, поглядывая на меня.

— Дошла…нашла…что искала, — пронеслись её слова в моём мозгу. Я повернулся и махнул рукой долговцам. Они неуверенно опустили автоматы, стараясь не шевелиться. Шульга покачал головой и сел возле Гавриленко, который морщился от боли, на повязке виднелась кровь. Боцман подошёл ко мне, глазея на страшнейшую хищницу Зоны. За ним, чуть помедлив, держались отмычки, верные своему главному. Я поискал глазами Трубадура, вспомнив, что именно он заварил эту кашу с освобождением. Не понимаю уже ничего!

— Скажи. не надо бояться…не нападу, — услышал я Химеру.

Вздохнув, я попытался донести эту мысль до долговцев. Парни опасливо уселись рядом с командиром. Всех вместе их осталось девять человек. Они защёлкали затворами, проверяя трофейное оружие, набивали рожки патронами. Пусть занимаются, лишь бы не стреляли.

Кондуктор уже крутился возле гигантской кошки. Шульга с интересом следил за происходящим и ухмыльнулся, поймав мой взгляд. Да, теперь уже не отвертишься, я попал в друзья мутантов, а Мина официально является убийцей. Она сидела на помосте, крутя в руках окровавленный нож, и снова безучастно смотрела перед собой. Химера медленно встала и подошла к ней. Две пары глаз встретились. Воцарилась полная тишина, все, не отрываясь, смотрели на странную парочку.

— Они говорят о чём-то очень важном, — вклинился в тишину голос Кондуктора. — Я не слышу их, но чувствую, что это очень серьёзно для них обеих.

— Надо нам убираться отсюда, — ответил я. — Потом будем разговаривать.

— Не мешай им. Они должны договорить.

Тишину не решился нарушить никто. Наконец, Химера встала и решительно направилась к дверям.

— Надо уйти…важно…прости…бросаю вас…, - пришли в голову её слова.

— Остерегайся людей. И… счастливого пути тебе, — ответил я, понимая, как наивно это звучит.

Химера, не останавливаясь, обернулась, глянула на меня и скрылась за дверями, а Мина бессильно опустилась на пол. Мы с Боцманом заслонили её от долговцев, встав рядом, за нами отмычки с решительными лицами обступили девушку. Шульга тоже поднялся и подошёл к нам, сделав знак своим оставаться на месте.

— Подполковник, Мина не виновата в смерти тех людей, — проговорил я. — Не веришь, убей и меня вместе с ней.

Шульга долго молчал, глядя мне в глаза.

— Я не буду убивать никого из вас, — произнёс он наконец. — Тут творятся дела, в которые нельзя лезть нам, людям. Я думаю, «Долг» поймёт, что я хочу сказать, и не станет продолжать охоту на Мину.

— Спасибо, — в один голос выдохнули мы с Боцманом.

— Давайте выбираться отсюда, — ответил Шульга, смутившись под взглядом поднявшей голову Мины.

В эту минуту застонал, приходя в себя, Доктор. Мы обступили его, с иронией глядя на держащегося за голову и пытающегося подняться очкарика. Помогать ему никто не спешил.

— Ну, что, неуважаемый? — нарушил тишину Боцман. — Плохо тебе, да?

— Вы только что разрушили плоды многолетних исследований! Вам, солдафонам, не понять всей важности проделанной работы! — повизгивал Доктор, морщась от головной боли. Зомби, прилетевший в него, валялся у стены с проломленным черепом.

— Куда нам, мы — люди приземлённые, в мутантах копаться не привыкшие!

— Перестаньте! Мои научные открытия могли привести к фантастическим результатам! И фантастическим деньгам! А вы, офицер «Долга», как вы могли связаться с мутантами? Признаю, вы переиграли меня, приведя сюда такую сильную особь.

— Эту «особь» ты же сам и создал. И полегче в выражениях, — устало сказал я.

— Да я его впервые вижу! — забрызгал слюной Доктор. — И никогда не видел таких мощных проявлений мутации! Где вы его взяли, хотел бы я знать!

Мы переглянулись, поняв, что Доктор говорит не о Мине. Значит, Трубадур тоже мутант! Куда же он подевался? И как теперь к нему относиться? С одной стороны, он опасен, а с другой — всё это время он помогал нам. Теперь понятно, кого испугались мародёры с «Юпитера», и почему Трубадур застрелил последнего из них на наших глазах. Но он всегда был рядом, когда происходили убийства на Скадовске и Янове. Неужели, он убил Гроша? Тут я вздрогнул, вспомнив смерть лаборанта на Янтаре. Кровососа мне на ночь глядя! Да ведь это его голос и песню я слышал, когда шарился по базе научников в поисках сбыта артефактов! С такими способностями разбить раковину головой человека — это раз плюнуть! А я-то, дурень, подозревал Мину, Кондуктора, но только не этого парня!

— Где взяли, там уже нет. Сами вырастили, в своём сплочённом коллективе, — ответил Боцман. — А ты, лабораторная крыса, вставай, с нами пойдёшь.

— А ведь он тебя знает, — задумчиво произнёс я. Доктор непонимающе уставился на меня из-под очков.

— Я видел, как он на тебя смотрел. Признавайся, чем ты его так разозлил?

— Не понимаю вас! Я, в самом деле, не помню его!

— Вспомнишь, когда он до тебя доберётся. И я не хотел бы вставать на его пути. Мне, в общем-то, без разницы, и если он тебя убьёт, не стану горевать.

— Под охрану его, — приказал Шульга. — Сдадим этого экспериментатора начальству, пусть разбираются.

Пара долговцев подхватила Доктора и резво поставила на полусогнутые ножки.

— Что дальше, товарищ подполковник? — спросил я. — Какие есть соображения?

— Выбираемся из этого гадюшника. Нам ещё от монолитовцев отбиваться.

— Мы пойдём вперёд, мало ли Трубадур вернётся, с Миной у нас есть шанс его остановить.

— Да, вот ещё что, — Шульга шагнул к Мине. — Лично у меня к тебе никаких претензий нет. Однако, я не могу поручиться за своё начальство. Наверняка найдутся люди, которых заинтересуют твои возможности, поэтому советую скрыться, пока не уляжется шум.

— Поняла, товарищ подполковник, — ответила Мина. Теперь из её глаз пропала апатия, и девушка заметно приободрилась.

— Мина, ты — человек. Помни об этом, — неожиданно мягко сказал Шульга и отвернулся. Бойцы кивали девушке, прощаясь. Гавриленко, по-моему, даже порывался поцеловать руку. Но это, наверное, от усталости померещилось.

Мы простились с долговцами и осторожно двинулись в сторону выхода.

— Котэ, а где твой кот? — вдруг спросил Боцман.

Я оторопело уставился на него и только сейчас понял, что Кондуктора давно не видел рядом.

— Мина, он был с тобой, ты не видела, куда делся этот проныра? — обеспокоенно спросил я.

— Я потеряла его из виду после того, как ушла Химера, — отозвалась она.

— Он сказал, что у него есть дело, и убежал, — сообщила через секунду Мина по «секретной линии».

— Паршивец! Теперь переживай за него! — ответил я.

— Ну, может, он нам по дороге встретится, — успокоил меня Боцман. — Не пропадёт, он у тебя способный!

— Да, способный на всё, — пробовал шутить я. На самом деле, на душе скребли химеры.

— А что с Трубадуром? Как быть, если мы его встретим? — задала интересный вопрос Мина.

— Да кабы знать, что у него в голове, — ответил Боцман. — Надо же, мутантом оказался. Так складно пел, ни за что не подумаешь, что не человек.

— Может, он больше человек, всё же? — предположил я. — Тогда мы сможем с ним договориться. Мне не хочется убивать его.

— Или чтобы он убил нас, — хмыкнул Боцман.

— Мина, ты не чувствовала, что Трубадур — мутант? — поинтересовался я.

— Нет, никаких подозрений он не вызывал. Хотя, и Кондуктор тоже пока сам не заговорил, ничем себя не проявлял. И ты, между прочим, тоже.

Я запнулся от неожиданности. Боцман удивлённо посмотрел на меня, но промолчал.

— Так, куда мы идём? — спросил я, чтобы скрыть эмоции. — Кто помнит, где выход?

— Надо пройти прямо до зала, где нас захватили, — отозвался Наждак. — Дальше будет дверь в коридор, а там уже только вперёд.

— Опять идти мимо двери, где кто-то пытается её выломать, — скривился Домовой.

— Двинули, молча, — деланно нахмурился Боцман. — Ишь, разговорились!

Два здоровых парня вытянулись и бодро зашагали вперёд. Мина прикрыла улыбку кулаком. После произошедшего здесь она стала другой, и эта перемена радовала.

Глава 20

Мы добрались до зала, где всё еще валялись наши вещи. Я тут же подобрал родное оружие, упаковал оставшийся без боеприпасов автомат и проверил «Отбойник». Ну, вот, теперь я чувствую себя увереннее. За одной из угловых дверей раздался лёгкий стук металла, там явно кто-то шарился. Хотелось поскорее выбраться из этого подземелья, но оставлять сюрпризы долговцам тоже не улыбалось. Пришлось задержаться, мы с Боцманом под прикрытием отмычек сунули носы за дверь. Помещение было наполнено тусклым светом от аппаратуры, назначение которой оставалось полной загадкой. Мина проскользнула, за нами, и пока мы осматривались, направилась к одной из панелей. Она обернулась, жестом руки подозвала к себе и указала на мигающий датчик:

— Тут всё заминировано.

— Боцман, пора валить отсюда! Надо предупредить Шульгу и смываться!

— Не вижу повода медлить!

Мы направились обратно, когда в другом конце помещения захлопнулась вторая дверь. Тут же мы услышали выстрелы и выскочили в зал. Наждак с Домовым целились в кого-то, вокруг плавал пороховой дым.

— Кого это вы тут гоняете? — построил своих младших Боцман.

— Вооружённый человек выскочил из двери и бросился к выходу, стреляли мы уже в пустоту, — доложил Домовой.

— А перед этим мимо прошли долговцы, — добавил Наждак.

— Так, быстро за ними, нам тут уже делать нечего! — на ходу бросил я, и мы всей компании отправились догонять Шульгу. Интересно, кто это тут болтался? Если враг, то долговцы в опасности. И куда запропастился Кондуктор?! Я, не останавливаясь, звал его, попросив Мину о том же, безрезультатно.

Мы выбрались в коридор и пустились вдогонку за ведущими Доктора бойцами. Хорошая видимость позволила нам заметить, как догоняющая их фигура настигла долговцев. Идущие сзади повернулись, вскинув автоматы, фигура оттолкнулась от пола и в неимоверном прыжке перескочила через них, приземлилась в середине маленького отряда и разметала его по сторонам. Когда мы подоспели, Шульга склонился над лежащим Гавриленко, который опять получил удар по раненой голове. Долговец накладывал ему новую повязку.

— Все живы? — крикнул запыхавшийся Боцман. На наш топот бойцы даже не повернулись.

— Двое без сознания, Гавриленко плох, остальные более-менее в норме, — поделился ближайший долговец.

— Это был Трубадур, — хрипло выдавил Шульга, держась за плечо. — Он схватил Доктора.

— Иду за ним, — махнул рукой я. — Боцман, останься со своими здесь, помогите им!

Мина молча присоединилась ко мне, упрямо глянув в глаза. Я, признаться, облегчённо вздохнул, очень не хотелось встретиться с Трубадуром один на один. Коридор впереди был пуст. Вот и ответвление. В нём, у самой двери, стоял наш недавний попутчик, держа на вытянутой руке хрипящего Доктора. Его лицо было белее стены, к которой Трубадур прижимал свою жертву, ноги болтались в воздухе.

— Трубадур, стой! Не убивай его! — закричал я. — Мы не будем стрелять!

— Ты не понимаешь, Котэ, — хриплым от ярости голосом проговорил Трубадур. Я с трудом разбирал слова. — Этот учёный подонок даже не помнит, как изуродовал меня. Он не узнаёт творение своих грязных рук!

Доктор хрипел что-то невразумительное, пытаясь вздохнуть. Трубадур пару раз хорошенько приложил его об стену, и тот обмяк, но был ещё в сознании.

— Не надо, Трубадур, отдай его Шульге! Он разберётся с ним по совести! Пойдём отсюда, скоро здесь всё взлетит на воздух!

— Скорее, обрушится в ад. Я знаю, это я заминировал чёртову лабораторию. Уходите, не хочу, чтобы вы погибли!

— Прекрати, ты не убийца, — мягко сказала вдруг Мина. — Отпусти его, идём с нами.

Трубадур тоскливо посмотрел на неё и подошёл к двери, таща за собой вяло сопротивляющегося Доктора. Он обернулся, взглянув на нас так, что у меня руки с «Отбойником» опустились. Я понял, что Трубадур не выйдет отсюда.

Внезапно в дверь с той стороны вновь стало биться что-то, неведомое нам. Трубадур с размаху шарахнул кулаком по металлической поверхности, потом налёг на запор, открывая его. Он швырнул в темноту Доктора, и оттуда раздался жуткий визг. Дверь захлопнулась за вошедшим следом Трубадуром, запор со скрипом повернулся и вмялся в дверь, запечатывая её намертво.

— Пойдём отсюда, — проговорил я.

Навалились усталость и пустота, увиденное подействовало тяжелее, чем наши приключения. Мина тоже была подавлена, с такими похоронными лицами нас застали доковылявшие наконец сюда долговцы.

— Где он? — спросил Боцман.

Я в ответ только кивнул на дверь. Отмычки перехватили поудобнее Гавриленко и зашагали к выходу, сопровождаемые оставшимися бойцами. Шульга покачал головой и тяжело опёрся об стену.

— Что ж, по крайней мере Доктор не ушёл от наказания. Пусть будет так.

— Пора идти. Здесь оставаться опасно, — заключил Боцман.

Мы поспешили убраться из обречённой лаборатории. Из-за Трубадура я забыл о Кондукторе и теперь надеялся увидеть его уже на поверхности. Последние метры я преодолел чуть ли не бегом и наткнулся на спины долговцев. Вокруг царил ад, стены были покрыты кровью, везде раскиданы части тел в камуфляже «Монолита».

— Что замерли? Это Химера поработала, а она за нас, — хмуро пошутил я.

Кондуктора нигде не было видно. Я в отчаянии пытался докричаться до него, но на связь он так и не вышел. Когда из пролома выбрались Боцман с Шульгой и Мина, я глянул на неё, но она грустно покачала головой.

Неужели Кондуктор остался внизу? Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Бросить его было невозможно, невыносимо думать, что он погибнет. Я выскочил из «Юбилейного» и мысленно заорал так, что все контролёры Зоны должны были обделаться от страха. Но маленький друг молчал.

Тогда я вернулся в подвал, скинул рюкзак, выгреб из него всё содержимое, оставив только патроны к «Отбойнику», и поднялся.

— Боцман, я иду вниз. Уходите, мы вас догоним.

— Не дури, Котэ! Да наверняка твой приятель уже где-то тут! — заорал на меня Боцман, уже понимая, что я не отступлюсь. — Это всего лишь кот!

— Ты бы тоже не бросил своего друга, — ответил я и повернулся к проёму. — Автоматик мой прибери! Отдашь, когда вернусь!

— Удачи, Котэ. Жду тебя в убежище, — тихо сказал Боцман.

Я шагнул внутрь и услышал шаги за спиной. Обернувшись, увидел, что Мина собирается идти за мной. Ударом ноги я вышиб кусок кирпича, которым кто-то из долговцев заклинил разъехавшиеся двери, прежде чем спуститься. Они захлопнулись перед носом у Мины, которая тут же попыталась открыть створки вновь, а потом стала биться в них, стараясь выломать. Боцман положил руку ей на плечо и не отпрянул, когда разъярённая Мина повернулась к нему. Через секунду он прижимал к себе девушку, уводя из подвала. Компания выбралась наружу и побрела прочь.

Плафоны освещения над головой уносились назад, уже знакомым тоннелем я бежал обратно, не переставая звать пропавшего друга. Кондуктор не отвечал.

Мимо коридора с дверью, за которой исчез Трубадур, я крался с осторожностью. Кинув взгляд на запорный штурвал, я убедился, что он по-прежнему заклинен, и дверь уже не открыть. Но по спине всё равно бежали мурашки, было грустно. Может быть, в другое время удалось бы убедить Трубадура остаться. Наверняка есть объяснение всему, что он сделал. В последнее время постоянно приходится искать оправдание поступкам тех, кто стал мне другом.

Хотя, мы с Трубадуром и не общались особо. Так, присутствовал рядом, помогал иногда, а чтобы поговорить, не было такого. И сейчас, после его смерти, мне не хватало этого человека. Мутантом его назвать язык не поворачивался.

За этими размышлениями я позволил себе немного расслабиться и не заметил, как оказался в конце тоннеля. Кондуктор никак не давал о себе знать, и тревога в душе только росла. Ну, куда ты девался, пушистый мерзавец? Почему я должен переживать за твои девять жизней? Или сколько их там у тебя осталось? Не важно, лишь бы была в запасе хоть одна!

Вот и комната с заложенными зарядами. Я осмотрел их и понял, что, конечно, можно попытаться обезвредить всё это барахло, но лучше не надо. Нажимать кнопки тоже нужно уметь, и наверняка я подорвусь быстрее, чем догадаюсь, как вырубить всё это. Точно, можно же попытаться найти питание и отключить его! Я воспрял духом и поспешил на поиски электрощита или что тут у них.

Уже на ходу я размышлял, пытаясь не поддаться панике. А что, если питает это место такой источник, который не слишком доступен в условиях Зоны? Например, сама ЧАЭС. Или он просто не вырубаем?

Так, в туалет я не хочу, поэтому сюда не пойдём. Вдруг там какой бюрер слабится, они любят клозеты, как я слышал. Гранат у меня нет, а из дробовика хлопотно. Чего-чего, но оружия под ногами вдоволь: я снова попал в тот зал, где мы устроили восстание, трупы охранников и тела долговцев лежали на месте. И среди них множество АК. Я выбрал автомат поновее и почище, принадлежащий погибшему долговцу, мягко снял его руку, удерживающую оружие, поменял магазин на новый и повесил «Калашников» на плечо. Запасной будет, мало ли что.

Я не замечал веса дробовика и автомата, помогало нарастающее волнение. Снорк его знает, сколько ещё осталось до взрыва, Кондуктор вообще мог быть уже наверху, а я тут шляюсь, как самоубийца.

Толстые кабели вели из зала лаборатории в соседнее помещение, там вдоль стены они уходили в отверстие у самого пола. Я толкнул дверь, совпадающую по направлению, и запнулся об валяющуюся на полу псевдогориллу. Я чуть не выстрелил, палец вовремя соскользнул со спускового крючка «Отбойника». Это кто ж тебя так расписал, зверушка? Мутант был покрыт ранами, туша лежала в луже крови. Так, пойду-ка я дальше, уже интереснее стало.

Следующий зал озадачил звуками ударов о стены, идущими, казалось, отовсюду. Глухо бахало, грохот раздавался неравномерный, значит надежды на работу механизма никакой. Я приоткрыл дверь и тут же отлетел назад, с той стороны что-то тяжёлое врезалось в створку. Дверь завибрировала от толчка, и приоткрылась уже сама, в щель я успел заметить мелькание нескольких тел.

— Котэ, на помощь! — заверещал вдруг в голове голос Кондуктора. — Тут две гориллы, помогай!

От радости я сорвался с места, не раздумывая. Дверь хлопнула о стену, распахнутая мощным толчком. Передо мной были спины двух псевдогорилл, загнавших Кондуктора в угол и пытавшихся извлечь его из-под какого-то оборудования. Кот урчал и метко бил лапой, разбрызгивая кровь мутантов. Я взревел не тише гориллы и выпустил заряд крупной дроби в затылок одной из них. Та зашаталась, но смогла повернуться ко мне. Пару секунд меня изучали эти жуткие глаза, после чего в мою сторону полетел стол.

— Ты где был, дурень? — мысленно заорал я, уворачиваясь от новых предметов. — Мы уже наверх выбрались, думали, ты там! Здесь всё вот-вот рванёт!

— Не бросили бедного Кондуктора, как это приятно! — отзывался, полосуя врага, наглый комок шерсти. — А я решил разведать, что да как! И заплутал!

— Плутарь, чтоб тебя! Нас тут похоронить может в любой момент! Давай, лапы в лапы и за мной! Заканчивай уже с гориллой, нам пора!

— Она не хочет заканчивать, она хочет играть! Не видишь, что ли?

Движения «моей» гориллы становились всё медленнее, кровь текла по груди и спине из ран на затылке. Я смог запихать в барабан ещё несколько патронов, уклонился от запущенного куска стены и ткнул ствол в морду мутанта.

Когда ко мне вернулся слух, почти лишённый головы мутант уже издох на полу. Зато второй, крупнее почившего, повернулся, наконец, ко мне.

— Ну и урод же ты, — процедил я, не упустив случая процитировать классика.

Мутант заревел, вызывая боль в ушах, и одним прыжком оказался рядом. Не успев среагировать, я потерял «Отбойник», выбитый образиной, и поспешно нырнул под ещё стоявший на ножках стол. Лапа размером почти со столешницу впилась в него, продавливая древесину, легко подняла мебель в воздух и обрушила на меня. Я снова уцелел, откатившись в сторону, но воздуха не хватало. Когда тобой заинтересовалась псевдогорилла, ноги становятся слегка ватными. Кондуктор бесстрашно прыгнул, метя прямо в морду, но удар лапищи звучно встретил его в воздухе и отшвырнул прочь. Я в ярости подскочил и глупо ударил врага ногой в пах, тот слегка хрюкнул и попытался достать и меня. Падая на спину, я почувствовал резкую боль, вспомнил, наконец, об автомате, впившемся в бок, и со второй попытки выдернул из-под себя «Калашников». Руки тут же свело зверской болью, ладони ободрало выдернутое с нечеловеческой силой оружие. Мутант запыхтел, нависая надо мной, глаза струились злобой. Через секунду я вжал голову в плечи от неожиданности, по воздуху пронеслось что-то размытое и впечатало гориллу в стену. Я сжал саднящими руками уши, чувствуя, как по щекам течёт кровь из разодранных ладоней. Передо мной человек голыми руками награждал мутанта ударами, от каждого из которых я бы умер в муках. Горилла рычала без перерыва, пытаясь достать человека когтями. Наконец, удары достигли цели, человек вскрикнул, обхватил шею мутанта и рывком задрал ему голову вверх. Шея сломалась с приглушённым треском, и горилла шлёпнулась на пол у ног победителя. Я аккуратно обошёл его и уставился на залитого кровью спасителя.

— Котэ, это же Трубадур! — с трудом проговорил Кондуктор. Он вылез из угла, в который его зашвырнул сильный удар, и теперь не очень уверенно приближался ко мне. — Откуда он взялся? Не знал, что он такой сильный!

— Я и сам не знал, — тихо ответил я. Теперь и я увидел знакомое лицо, покрытое чёрной кровью вперемешку с его собственной. Грудь и живот Трубадура представляли собой лохмотья после когтей твари. Только глаза оставались чистыми и смотрели, не отрываясь. Кондуктор ткнулся ему в ноги, и словно от этого движения Трубадур осел на пол.

Я подскочил к нему, подложил под голову руку, по которой тут же потекла кровь. Она, казалось, сочилась из всего тела.

— Трубадур, не закрывай глаза! Слышишь? Поставим мы тебя на ноги, еще побегаем!

— Отбегался я, Котэ, — тихо ответил тот. — Это была последняя горилла, больше ни одной не осталось.

— Тем более! Теперь и жить не страшно! Сейчас перевяжу тебя, заживёт быстро! — в отчаянии лопотал я.

— Того научника я убил, — произнёс Трубадур, глядя мне прямо в глаза. Он морщился от жуткой боли, но не отводил взгляд. — Это случайно вышло.

— Не важно се йчас! Потом повинишься! — попытался остановить его я после небольшой паузы.

— Подожди, я должен рассказать тебе. Да, я знаю эту лабораторию, как ты понял. Чёртов доктор сделал из меня мутанта, вот такая банальщина. Но я сбежал, не хотел убивать по приказу, быть их долбанным супероружием. Вот только с новыми силами пришла и агрессия, я мог взорваться из-за любого повода, — голос Трубадура звучал ровно, но иногда он замолкал, пережидая новый приступ боли. — Песни помогли мне избавляться от вспышек гнева. Но там, на Янтаре, парень захотел доказать мне, что он хороший специалист, хоть и молод. Пристал, как тушкан. Мол, давайте проведём экспертизу, заодно и обследуем, что происходит с человеческим организмом в Зоне. Я отказывался, чувствуя, как во мне бродит волна гнева, но сдерживал себя. Отвернулся, чтобы выйти из туалета, а он сзади кольнул меня чем-то, пробу взял. Я развернулся и ударил его.

— Он сам виноват, к сожалению. Успокойся, постарайся не дышать так часто, — увещевал я Трубадура, стараясь придать голосу спокойствия.

— Он виноват, конечно, но не заслужил смерти. Когда я опомнился, было поздно. На меня не подумали, я всегда производил впечатление плохого бойца. Знали бы они…И на Затоне…тоже я. Вышел и нарвался на стаю собак. Расправиться с ними было не сложно, как ты понимаешь. Но шум привлёк того сталкера, кстати, я отдал тебе его «Медведь».

— Я уже понял. Но это ничего не меняет.

— Нет, Котэ, ты не прав. Меняет, ещё как. Я убил его, потому что он видел, как я расправляюсь с собаками. Он попытался выстрелить в меня, но умер быстрее. Я даже не жизнь свою защищал, а боялся, что всё раскроется. И хотел жить спокойно, — Я сжал руку Трубадура, молча кивнув. — И только мародёров я убивал осознанно. Тот недоносок, который был с вами на «Юпитере»… он один из той шайки, которую я не отказал себе в удовольствии уничтожить. Ты уж не осуждай меня.

— Я подозревал, что ты неспроста уложил его. Это ещё что, видел бы ты, что Мина учудила. Она такая…потом сама тебе расскажет! Думаешь, почему я так нагло разговаривал с докторишкой? У меня был козырь в рукаве — Мина!

— Мина, — улыбка тронула губы Трубадура. — Она — чудо. Скажи ей, что никакой она не мутант, уж я-то знаю, почуял бы.

— Сам скажешь, ну что ты как маленький! — возмутился я, понимая: не поможет, никакой хитростью не удержать мне товарища.

— А молодого не я убил, Котэ! — дёрнулся вдруг Трубадур. — Ты уж скажи Боцману!

— Его звали Грош. Не шевелись, кровь и так не останавливается, — бормотал я, пытаясь хоть как-то помочь. Но раны не поддавались мне.

— Я полез на эту штуку там, в карьере. Смотрю — в кабине сталкер сидит, простой, не из бывалых. Сенькой назвался. Перетрусил, когда меня увидел, пистолет наставил. А тут Грош. Сенька сдуру пальнул, и я увидел, как он замертво упал. Не сдержался, сломал Сеньке шею. И убежал, потому что в ярости закинул тело в такое место, что и сам не достал бы. Если хочешь, проверь как-нибудь!

— Тихо, верю я. Да не вскакивай ты, я пытаюсь тебе помочь!

— Поздно, Котэ, — Трубадур поднял руку и взлохматил шерсть Кондуктора, сидящего рядом с ним. — А ты, дружок, береги его. Он ведь не такой сильный, как я.

Мы с Кондуктором изумлённо переглянулись, последние слова Трубадур произнёс мысленно.

— Я не только мутантов чую, — слабо ухмыльнулся тот. — И кота раскусил уже давно. Удачи вам, сталкеры.

Трубадур закрыл глаза и ушёл от нас. Мы с Кондуктором молча сидели, глядя на его спокойное лицо. Внезапно я аж подпрыгнул.

— Кондуктор, бежим! Давай скорей! — за последние несколько минут я напрочь забыл об отсчитывающей минуты бомбе. Смерть Трубадура, вторая за день, и вовсе выбила меня из колеи.

— Да я-то бегу, ты сам не отставай, — завопил в голове полный паники голос. — Не туда, за мной беги!

Боцман сидел на остатках скамьи в квартале от «Юбилейного» и не знал, куда деваться от полного отчаяния взгляда Мины. Девушка ни на секунду не присела, меряя шагами запущенный сквер. Отмычки виновато щёлкали автоматами, в сотый раз перепроверяя оружие.

— Мина, так откуда взялась Химера? — наконец нашёл тему Боцман.

Девушка села рядом, обхватив голову руками.

— Я после подготовки вышла на задание, должна была убить мутантов и принести их головы в доказательство. К тому времени оставалась одна химера. Неподалёку от Агропрома надсмотрщики привели меня к логову одной из них, — Девушка говорила отрывисто и нервно. Боцман слушал, не перебивая. — Я проникла в него и увидела маленьких химер, они так шарахнулись от меня.

Слёзы закапали в пыль, годами засыпающую Припять. Боцман положил ладонь на плечо Мины и слегка сжал. Девушка вытерла глаза и кивнула.

— Я не смогла. Теперь я думаю, что в тот момент перестала подчиняться. Это ужасно — увидеть страх беззащитного и безвинного существа, понимающего, что сейчас оно умрёт…Я вылезла и пошла прочь. Меня пытались остановить, но я легко вырывалась. Хотелось остаться одной, но они меня загнали в катакомбы. И там я окончательно очнулась и вышла из-под контроля. Я убила их. А химера вернулась в логово и всё поняла. Не знаю, почему она стала помогать нам. Возможно, удивилась, что самый страшный хищник Зоны вдруг пожалел её котят. Я…я не знаю.

— Догадываюсь, что дело не только в этом, — произнёс Боцман.

— Да, Котэ умеет ладить даже с такими большими кошками. Ну, где же они, чёрт бы их побрал! — снова вскочила Мина.

Мы мчались по коридору, преодолевая усталость. Кондуктор то и дело останавливался, дожидаясь меня и не обращая внимания на отчаянные жесты руками, когда я пытался гнать его вперёд. В голове стучали отзвуки бешеного сердцебиения, воздуха не хватало, а ноги налились тяжестью. Впереди показалось ответвление, Кондуктор сидел и смотрел на дверь, которую сломал Трубадур. Я увидел, что она валяется на полу. И в этот момент раздался взрыв.

Мина билась в железных объятьях Боцмана, не пускающего её к рушащемуся «Юбилейному». На их глазах здание осело и провалилось под землю, взметнув клубы дыма и пыли. Мина уткнулась в плечо Боцмана и горько заплакала. Ладонь его дрожала, скользя по спине девушки.

Пьяный седой сталкер в далёком баре поднял голову, грустно кивнул и залпом допил водку, оставшуюся в стакане.

Химера баюкала котят, отяжелевших после сытного обеда. Она на миг замерла и прислушалась, поводя чуткими ушами, лизнула дёргавшего лапами детёныша, склонила голову и уснула.

Content

Андрей Нуждин
На одной волне

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20