Екатерина Бэйн

ХРУСТАЛЬНОЕ ОЗЕРО

1 глава

Она перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула. По-видимому, сегодня ночью заснуть ей не удастся. Женщина всегда плохо спала на новом месте. Кровать непременно казалась жесткой и неудобной, после нескольких часов ворочанья из стороны в сторону у нее болело все тело. В такое время ей мешали звуки проезжающей мимо дома машины, а гудение тока в проводах будил ее.

Вайолет Спейн села на постели. Протянула руку к ночному столику. В темноте нащупала на нем выключатель. Лампа вспыхнула. Пора бы уже смириться с этим, привыкнуть. Но ей казалось, что из матраца выпирают несуществующие пружины и колют ее в бока. Полное впечатление, что спишь на булыжниках или на иголках, как индийские йоги.

Притянув колени к подбородку, Вайолет обхватила их руками и задумалась. С тех пор, как умер ее муж, Энди, жизнь была одинокой и однообразной. Так трудно привыкнуть быть одной. Она снова вздохнула. Но это нужно, просто необходимо сделать, иначе ей так и не научиться действовать самостоятельно. Беда в том, что муж ушел слишком быстро. Вайолет еще не успела привыкнуть к этой мысли, а жизнь уже поставила ее перед фактом и не собиралась останавливаться на достигнутом.

Она подперла голову рукой и посмотрела в окно. Какая тоска! Нет ничего хуже бессонницы, если тебе нечем заняться. Впрочем, если б Вайолет огляделась хорошенько по сторонам, то сумела бы обнаружить немало того, к чему следовало приложить руку. Но она предпочитала изнывать от скуки, справедливо полагая, что ничего хорошего из ее попыток навести хотя бы относительный порядок в доме не выйдет. Вайолет просто не умела этого делать. Ее всю жизнь кто-то опекал, сначала родители, потом подруга, потом муж. А теперь она осталась одна. Муж погиб под колесами автомобиля, нелепая случайность, изредка происходящая в действительности. Какая-то неисправность в тормозах, стоившая жизни Энди. Сам водитель лишь сильно покалечился, но остался жив. Обвинять некого, но этим Энди не вернуть.

С такими невеселыми мыслями Вайолет удалось уснуть лишь к утру. Разбудила ее Кэрол, ее дочь, девочка восьми лет и необычайной подвижности. Она ворвалась в спальню с криком:

— Мамочка, я хочу есть!

Вайолет с трудом разлепила веки и приподнявшись на локте, посмотрела на дочь, отводя спутанные темные волосы от лица.

— Боже, сколько времени?

Девочка шагнула к столику, взяла с него будильник и сунула его матери едва ли не под нос.

— Вот.

— И сколько там? — протянула Вайолет сонным голосом.

— Много, — заявила Кэрол, — одиннадцать тридцать шесть.

— О-о, — отреагировала Вайолет.

— Мамочка, — Кэрол забралась с ногами на постель к Вайолет и с удобствами устроилась там, натянув на себя одеяло, — я просто умираю с голоду. Ты так долго спишь.

— Я уже встаю, — сообщила Вайолет.

— Я заглянула в холодильник, но там ничего нет, — продолжала делиться новостями дочь.

— Как это, ничего?

— Ну, совсем ничего, мамочка. Только упаковка йогуртов.

— Ну вот видишь. А ты говоришь: ничего.

— А разве это настоящая еда? Я съела три штуки и все равно хочу есть.

Вайолет прыснула.

— Надо подумать, — произнесла она со значительным видом, — что у нас есть вообще.

— У нас куча не распакованных коробок, — внесла ясность Кэрол, — но там нет ничего съедобного.

— А ты уже проверила?

— Не все, — девочка помотала головой, — но ты ведь не стала бы складывать туда еду. Правда, мамочка? Или все-таки стала бы? — и она посмотрела на мать с интересом.

— Я не помню, — пожала плечами женщина, — но во всяком случае, ничего скоропортящегося там нет.

— Ты точно в этом уверена?

— Ну, конечно. Наверное.

Тем временем Вайолет поднялась на ноги и, прихватив полотенце, отправилась в ванную. Вчера у нее было мало времени и совершенно никакого желания осматривать все комнаты. Но сегодня она подумала, что это было бы нелишним. Нужно поскорее ознакомиться с домом, хотя бы для того, чтобы не бродить по нему в поисках чего-либо. Например, ванной.

Впрочем, ванная отыскалась быстро. Вайолет открыла дверь и застыла на пороге. В первую очередь, помещение поражало размерами, гораздо больше и вместительней, чем ее предыдущая. Но это было единственным, что было в ней положительного. Ванная была страшно запущена, давно требовала ремонта. Вайолет с опаской подошла к раковине и протянула руку к рукоятке. Повернула ее и отпрыгнула в сторону. Трубы протестующее загудели, завыли, из крана послышался утробный вой, свист, а потом в раковину ударила грязно-желтая струя, разбрызгивая воду вокруг. Правда, спустя минуту вода стала чистой, а напор не столь силен. И Вайолет приступила к умыванию.

Чистя зубы, она осматривала себя в большое зеркало. Впрочем, для того, чтобы рассмотреть в нем хоть что-то, его для начала следовало помыть, такое оно было пыльное. А некоторые пятна без слов говорили о том, что даже мытье ему не поможет.

Махнув рукой, Вайолет причесалась и вернулась в комнату. Пока она переодевалась, Кэрол прыгала на постели, скомкав и без того смятые простыни.

— Мамочка, я такая голодная, что сейчас пойду и съем твой йогурт.

— У меня есть йогурт?

— Еще немного — и его не будет. Я его съем.

— Погоди немного, Кэрол, сейчас мы будем завтракать.

Впрочем, это было легче сказать, чем сделать. Как Вайолет ни была беспечна и безалаберна, но она прекрасно помнила, что кроме йогуртов, им рассчитывать не на что. Возможно, она сумеет отыскать в коробках что-то еще, но это что-то вряд ли будет более существенным, чем крекеры или чипсы.

— Хватит, Кэрол, — сказала Вайолет, заметив, как одеяло полетело на пол от усиленных прыжков, а будильник на столике угрожающе закачался, — хватит, говорю. Ты разобьешь часы… ну вот, — огорченно отметила она, услышав грохот и звон, — что за скачки с утра? Видимо, ты не настолько голодная, как говоришь.

— Уже не утро, уже день, — возразила девочка, спрыгивая с кровати, — и скоро пора будет обедать, а мы еще не завтракали.

— Ладно, пошли, посмотрим, что у нас есть.

На кухне Вайолет раскрыла холодильник и имела удовольствие увидеть одинокий йогурт, который сердобольная Кэрол оставила для матери. Больше в нем не было ничего. На всякий случай женщина раскрыла один за другим несколько шкафчиков, хотя прекрасно знала, что там ничего нет и быть не может.

— Пусто, — прокомментировала Кэрол, — я здесь уже искала. Говорю же, ничего нет.

— Ладно, — тяжело вздохнула Вайолет, — ешь мой йогурт. А потом мы поедем в город и позавтракаем в каком-нибудь кафе. Согласна?

Голодная Кэрол была согласна на все.

— Конечно, мамочка. И нам не мешало бы купить что-нибудь на обед и ужин. Ведь правда?

Вайолет приподняла брови, отдавая должное предусмотрительности дочери.

— Хорошая мысль, — согласилась она, — купим что-нибудь съедобное. Тогда иди одевайся.

Оставшись одна, женщина огляделась кругом, оценивая увиденное. Ее новый дом было очень большим, раза в два больше, чем прежний. И очень старым по возрасту, но не по состоянию. Ему было, наверное, лет двести. Этот дом купил ее муж Энди незадолго до смерти. Он так им восхищался и без умолку болтал о том, как они будут чудно проводить здесь время, что Вайолет это надоело раньше, чем она его увидела. Теперь Энди нет, а дом остался. Конечно, самое разумное — это продать его и переехать в более подходящее место, но у женщины не поднималась рука. Ей казалось, что это будет кощунством по отношению к памяти мужа. К тому же, дом был недорогим, гораздо дешевле, чем можно было подумать, посмотрев на него. Даже принимая во внимание необходимость ремонта и замены сантехники. Правда, он давно стоял без хозяев, в нем никто не жил вот уже пятьдесят лет. Но это не повод продавать его по столь низкой цене. Единственное, что приходило на ум Вайолет, то, что хозяева просто хотели поскорее от него избавиться. По какой причине, неизвестно. И вообще странно, что это имело место. Дом был очень красив, с большими окнами, просторными светлыми комнатами, высокими потолками. Вокруг дома был разбит парк, теперь запущенный, но когда-то очень аккуратный и красивый. А на некотором расстоянии от дома находилось озеро, заросшее травой. Вода в нем была восхитительно чистой и прозрачной. Наверное, именно по этой причине дом назывался Хрустальное озеро. А вид из окна на это озеро открывался просто потрясающий.

Вернувшаяся Кэрол громко вскричала:

— Мамочка, ты еще не готова?

Она смотрела на нее с укором.

— Ой, прости, — спохватилась Вайолет, — совсем забыла. Уже бегу.

И она помчалась в свою комнату, ругая себя за рассеянность. Ее дочь умирает с голоду, а она в окно пялится! Хуже ничего выдумать нельзя. Заботливая мамаша, ничего не скажешь!

Вайолет поспешно оделась и наскоро причесавшись, собрала свои длинные каштановые волосы в пышный хвост на затылке. Вот и все. Для маленького городка сойдет и так. Схватив сумочку, она вылетела из комнаты и помчалась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. И как это обычно бывает, во всяком случае, у нее, на предпоследней ступеньке женщина споткнулась и рухнула на пол прямо к ногам Кэрол, укоризненно качающей головой.

— Мамочка, — произнесла дочь, — ты постоянно так бегаешь, словно тебе десять лет. И все время падаешь.

— Не все время, — пропыхтела Вайолет, поднимаясь на ноги.

— Ну вот, каблук сломала, — констатировала Кэрол, обнаружив эту неполадку, — зачем ты вообще надеваешь эти туфли, если мы всего лишь идем завтракать?

Мать пожала плечами, чувствуя себя в данный момент не матерью Кэрол, а ее дочерью или на худой конец старшей сестрой.

Девочка еще раз покачала головой и тяжело вздохнула. А потом шагнула к куче коробок, наваленных как попало и заглянув в одну из них, достала светлые босоножки на плоской подошве.

— Вот, — сказала она, — надень это.

— Спасибо, дорогая, — кротко отозвалась Вайолет и поспешно переобулась.

— Пошли, — Кэрол взяла ее за руку, — ты взяла ключи от машины?

— Кажется, они в сумочке, — женщина наморщила лоб, припоминая, где она в последний раз видела эти самые ключи.

Она сунула туда руку и пошарила в поисках вышеуказанных. Искала довольно долго, Кэрол несколько раз переступила с ноги на ногу, изнывая от нетерпения, но говорить ничего не стала. Что тут скажешь? Она не первый год знала свою мать.

Наконец Вайолет с торжествующим видом выхватила из сумочки ключи и потрясла ими в воздухе.

— Вот! Я же говорила.

— Хорошо, — кивнула Кэрол, — тогда идем.

Вырулив из ворот на дорогу, Вайолет посмотрела в зеркало дальнего вида на свои новые владения и заметила:

— Тут столько работы, что у меня просто руки опускаются. Даже не знаю, с чего начать.

Она помолчала и добавила:

— Нужно нанять кого-нибудь в этом городе. Как он там называется?

Кэрол пожала плечами.

— Сент-Мидлтон, — припомнила Вайолет, — наверное, в этом Сент-Мидлтоне можно нанять приходящую прислугу. Должен же кто-нибудь заняться уборкой.

— Она будет убираться? — поинтересовалась Кэрол, — а готовить? Ты ведь сама не будешь готовить, правда?

Кэрол знала, что говорила. Ее мать на протяжение всех восьми лет существования Кэрол готовила столь редко, что такие дни можно было перечесть по пальцам. А уж если и готовила, то это невозможно было взять в рот по причине несъедобности и крайне убогого вида. Немногим лучше обстояло дело с готовыми обедами, которые следовало только разогреть или залить кипятком. Даже это нехитрое действие Вайолет исполняла из рук вон плохо.

— Э-э, м-м-м, — отозвалась мать, — я могу попробовать.

— Не надо, — торопливо сказала дочь.

— Я могу сварить суп.

— Не можешь.

— Ну, яичницу-то я нормально готовлю. Ты ведь ее ела, я помню.

— Да, — тяжело вздохнула девочка, тоже припоминая это, — но нельзя же постоянно есть одну яичницу.

— Ну да, — признала Вайолет.

Городок Сент-Мидлтон оказался еще меньше, чем думала Вайолет. Его запросто можно было обойти пешком за полчаса, причем по периметру. Он производил неплохое впечатление своей ухоженностью и аккуратностью, но на самом деле здесь совершенно не на что было смотреть. Для того, чтобы позавтракать, она выбрала небольшое кафе, по-видимому, единственное.

Когда Вайолет с дочерью вошли туда, то убедились, что в данный момент являлись единственными клиентами. За стойкой скучала невысокая пухленькая женщина, восседающая на стуле и вязавшая что-то длинное и яркое. Она подняла голову на звук открывшейся двери.

— Доброе утро, — поприветствовала ее Вайолет, подходя ближе.

Женщина приветливо улыбнулась.

— Скорее уж добрый день, мэм. Чего желаете?

— Ну, вообще-то, мы голодны и хотели бы здесь…

— Понимаю, — женщина проворно вскочила на ноги, — подождите несколько минут, мэм. Сейчас все будет готово.

И она удалилась за дверью.

Кэрол подошла к одному из столиков и отодвинув стул, села, чинно сложив руки перед собой.

— Мне здесь нравится, — сказала она.

— Да, неплохо, — отозвалась Вайолет, рассеянно осматриваясь по сторонам, — очень мило. Не болтай ногами, — предупредила она дочь.

Кэрол тут же замерла, выпрямившись на стуле.

Вайолет села рядом с ней и положила сумочку себе на колени.

— Нужно будет поискать какой-нибудь магазин, — заметила она вслух, — если мы не хотим ездить сюда регулярно.

— Ну, уж готовят тут гораздо лучше, — хмыкнула Кэрол.

Вайолет нахмурилась.

— Ладно, не сердись, — примирительно заметила девочка, — ты же не виновата, что не умеешь готовить.

Это, понятно, не могло утешить мать, но она не могла не признать, что в этом была доля истины.

Тем временем, хозяйка кафе подала все требуемое и водрузила перед клиентами.

— Вы ведь нездешние, — утвердительно сказала она, — я вас еще ни разу здесь не видела.

— Да, мы переехали сюда только вчера, — ответила Вайолет, принимаясь за еду.

Заметив удивленно-вопросительный взгляд хозяйки, она пояснила:

— Хрустальное озеро. Мы купили Хрустальное озеро. Знаете, поместье недалеко от Сент-Мидлтона.

— Хрустальное озеро? — хозяйка сделала большие глаза, — о господи!

Тут даже Кэрол перестала жевать и уставилась на нее с удивлением.

— Что вы имеете в виду? — осведомилась Вайолет непонимающе.

— О, ничего особенного, мэм. Случайно вырвалось, — поспешно оправдалась хозяйка, — Хрустальное озеро пустует вот уже пятьдесят лет, вот я и удивилась, что кто-то его купил в конце концов.

— Вы хотите сказать, что он в очень плохом состоянии?

— Насчет этого я ничего не могу вам сказать, мэм. Я там не бывала, — покачала головой хозяйка, — но думаю, там все достаточно обветшало, не так ли?

— Сантехника в ужасном состоянии, — согласилась Вайолет, — и там необходим хороший ремонт.

— Совершенно верно.

— Да, кстати, миссис…

— Миссис Бэнчли, — представилась женщина.

— Вайолет Спейн. А это Кэролайн.

— Очень милая девочка, — миссис Бэнчли улыбнулась Кэрол, — ваша дочка?

— Да.

— Она очень похожа на вас. Вы что-то хотели спросить, миссис Спейн?

— Да. Видите ли, мы с Кэрол переехали только вчера и нам в данный момент нужен человек, который мог бы приходить на несколько часов и… ну, выполнять некоторые работы по дому, — немного запинаясь, закончила Вайолет свою мысль, — как вы думаете, это возможно?

— О-о, — протянула хозяйка, — даже не знаю, мэм. Впрочем, можно поговорить с Молли Эванс. Если она согласится, конечно.

— Да, — кивнула женщина, — а как я могу найти Молли Эванс?

— Я поговорю с ней, мэм. И если она согласится, то сама приедет к вам.

— Спасибо, миссис Бэнчли, — облегченно вздохнула Вайолет.

Возможность, пусть и гипотетическая, что вскоре они обзаведутся приходящей прислугой, решала примерно половину всех проблем.

Миссис Бэнчли уже собралась было отойти, но тут Кэрол пихнула мать ногой под столом и прошипела:

— Мама, магазин.

— Что? Ах, да, — спохватилась та, — кстати, миссис Бэнчли, не скажете, где тут у вас находится какой-нибудь магазин?

— Прямо через дорогу, — улыбнулась та, — у нас городок маленький, миссис Спейн, все на виду.

— Да, конечно.

Они закончили завтрак в полном молчании. Даже Кэрол гораздо меньше ерзала на стуле, чем обычно. Девочка сидела, задумавшись и изредка поглядывая в сторону хозяйки.

Свои подозрения девочка высказала только на улице, когда они расплатились с миссис Бэнчли и покинули ее гостеприимное заведение.

— Странно все это, мама, — заметила Кэрол вслух, — интересно, что это она так заахала, когда узнала, что мы купили поместье?

— Ну, — Вайолет пожала плечами, — она ведь сказала, там давно никто не жил.

— И что? Все равно, странно.

— Да что тут странного? Может, она всегда так себя ведет.

— Что-то не похоже.

— Пойдем лучше в магазин. Нам нужно купить кучу всего.

Все покупки едва размесились во вместительном багажнике Вайолет. Кое-что пришлось раскладывать на заднем сиденье. Но зато теперь она была уверена, что они с Кэрол не умрут с голоду в ближайшие несколько дней. С осознанием выполненного долга Вайолет села за руль и развернулась на узкой улочке, чтобы возвращаться домой.

— Нам нужно осмотреть дом, — заметила она по пути, — и определить, что там нужно сделать.

— Там нужно делать все, — уточнила девочка, — на третьем этаже, например, нет света.

— Откуда ты знаешь?

— Я там была сегодня. Не нашла ни одного выключателя. Там ведь очень темно, все окна закрыты ставнями. И еще, там есть чердак. Правда, он заперт.

— Ты и это успела проверить?

— Это совсем недолго, мамочка. А в кухне из крана течет грязная вода.

— Замечательно, — вздохнула Вайолет, — как бы не пришлось менять все трубы. Зачем мы вообще его купили, а?

— Зато теперь у нас есть собственное поместье, — гордо провозгласила Кэрол.

— Да, которое разваливается на глазах.

— Неправда. Вовсе оно не разваливается. Странно, что его никто так и не купил за целых пятьдесят лет. Ведь это же страшно долго, правда?

Вайолет кивнула. Ее настроение испортилось окончательно после того, как она представила, сколько работы требуется, чтобы привести дом в приличный вид. Один ремонт чего стоит. А если учесть, что в доме целых три этажа, то для него потребуется очень много времени.

— Я ненавижу ремонт, — сказала она вслух.

— Почему? Ты ведь не станешь сама его ремонтировать.

И Кэрол фыркнула, представив свою инфантильную мать с мастерком в руках. Зрелище из области фантастики.

— Хватит хмыкать, — отозвалась Вайолет, — никакого уважения к старшим.

— Прости, мам.

— О! — вдруг воскликнула Вайолет, которой в голову пришла замечательная идея, — я позвоню Бекки.

— Точно. Тетя Бекки знает, что делается в таких случаях.

Вайолет сразу повеселела, когда у нее появилась возможность свалить свои проблемы на плечи более деловой и хваткой подруги. Она знала Бекки с незапамятных времен, когда они вместе учились в школе. И на протяжение всего этого времени Бекки опекала ее и никогда не отказывала в помощи. Да что там, не отказывала! Она забирала себе львиную долю всех хлопот, иногда не давая Вайолет даже пальцем пошевелить. Довольно долгое время та была ей бесконечно признательна, пока не уяснила, что Бекки доставляет куда больше удовольствия за всех думать, все решать и делать, чем просто наблюдать со стороны. Она была из тех деятельных и энергичных натур, которые всему остальному предпочитают действие. Так что, Ребекка Винсент в данном случае была просто необходима.

— Позвоню ей сразу же, как только приедем, — решила Вайолет.

— Позвони сейчас.

— Не буду я звонить сейчас. Это может быть опасно.

— Да что тут опасного? Ты посмотри на дорогу. Здесь что, много машин? Я еще ни одной не заметила.

— Ну и что. Зато здесь полно заборов.

Кэрол осмотрелась и признала правдивость этого заявления. А также то, что ее мать вполне может сделать дыру в одном из этих заборов.

Оказавшись у дверей, девочка первой выскочила из машины и помчалась к двери. Там она ухватилась за ручку, дернула за нее и обернулась к матери.

— Мама! — вскричала она, — ты опять не заперла дверь!

— Зачем? Здесь людей-то не бывает, а уж грабители…

— А грабители что, не люди?

— Люди, но…, - Вайолет не договорила и махнула рукой, — я имела в виду, что вряд ли, нас кто-нибудь ограбит. Не здесь.

Она открыла дверь и вошла в холл.

— Ладно, пойду звонить Бекки.

Кэрол посмотрела ей вслед и покачала головой. Потом повернулась и поплелась к машине за продуктами, о которых ее беспечная мать, разумеется, тоже забыла.

Телефон Вайолет обнаружила на полу, под столиком у кровати. Там же валялся и испорченный будильник. Подняв его и проверив на целостность, она облегченно вздохнула и набрала номер подруги. Ответили на звонок почти сразу же. Послышался чуть суховатый голос подруги:

— Да, я слушаю, Вай.

— Привет, Бекки, как дела?

— Превосходно. А у вас? Как устраиваетесь?

— Да никак. Мы только вчера переехали.

— Но за сегодняшний день можно было хоть что-то сделать.

— Да, наверное, можно было бы.

— Но ты ничего не делала. Как мне это знакомо. Мне все ясно. Напомни, как называется этот твой городишко?

— Какой городишко? — не поняла Вайолет.

— Где ты сейчас находишься, растяпа.

— А, Сент-Мидлтон. А зачем тебе?

— Догадайся. Я приеду сегодня вечером, часов в семь.

— Господи, Бек, как ты догадалась? Я как раз хотела тебя об этом попросить.

— Ну, догадаться было несложно. Я прекрасно знаю, что как только у тебя под носом появляется работа, ты тут же от нее прячешься. Так что, не надо лести. Жди меня сегодня в семь.

— А ты уверена, Бекки? У тебя и без меня достаточно хлопот.

— В моем магазине достаточно опытные управляющие и я могу позволить себе небольшой отдых.

— Что это ты называешь отдыхом? — поразилась Вайолет.

— Именно то, что ты называешь работой. Ладно, до встречи, Вай, — и Бекки отключилась.

Вайолет хихикнула, отложив телефон в сторону. Бекки, как обычно, брала быка за рога. Слово «работа», которое у нее самой вызывало легкую панику и желание бежать от нее как можно дальше, только толкало подругу на решительные действия. Было странно, что два таких полярных человека могли найти общий язык. Хотя, если на то пошло, они прекрасно дополняли друг друга. Бекки любила сама все решать, а Вайолет постоянно предоставляла ей возможности для этого, поистине неисчерпаемые возможности.

Они и внешне были абсолютно разные. Если Вайолет была невысокой хрупкой, темно-рыжей с неожиданно темными глазами, то Бекки — высокой блондинкой со светло-серыми глазами. В ее облике так и проскальзывала властность, начиная от царственной осанки и гордой посадки головы, до решительной походки и властных жестов. Даже ее серые глаза смотрели твердо и решительно, без малейшей мягкости. И в отличие от рассеянной подруги Бекки всегда помнила, где именно лежит та или иная вещь, знала, что требуется сделать в том или ином случае и никогда ничего не забывала.

Замуж Бекки так и не вышла, предпочитая оставаться свободной. Мужчины иногда появлялись в ее жизни, но ненадолго. Характер у Бекки был самолюбивый и властный. Она родилась лидером и не допускала, чтобы кто-то ею командовал и указывал, что делать. Между ней и очередным кандидатом в мужья вспыхивали ссоры на этой почве и в конце концов разрыв был неминуем. Бекки хотела главенствовать, а это выражалось в том, что ее избранник должен был постоянно смотреть ей в рот и ожидать распоряжений, никогда не выражая собственного мнения и не жалуясь ни на что. Кстати, один из ее приятелей как-то пожаловался Вайолет, что рядом с Бекки он чувствует себя так, словно его сложили в несколько раз и запихали под пресс.

Вайолет сунула телефон в карман, вовремя подумав, что постоянно бегать наверх для того, чтобы позвонить, не слишком удобно. И спустилась вниз, где обнаружила свою дочь, вытаскивающую последнюю упаковку и багажника машины. Все остальные покупки уже были сложены в холле у двери.

— Кэрол! — вскричала Вайолет, кидаясь к дочери, — зачем ты это делаешь? Могла бы подождать меня!

— Я уже почти закончила, — отозвалась дочь, смахивая со лба прядь волос, — в машине ничего больше нет. А все это нужно отнести на кухню и разложить по местам.

— Ну, спасибо, что напомнила, — съязвила Вайолет, — а я думала, что их надо оставить прямо здесь.

Кэрол пожала плечами, давая понять, что это ее как раз не удивляет.

— Бекки приедет к семи, — сообщила женщина, подхватывая сразу несколько пакетов и пытаясь тащить все это на кухню, — она сказала, ай, что все уладит. Черт!

Из ее рук на пол рухнуло несколько банок и с грохотом покатилось к лестнице. Кэрол помчалась за ними, на ходу хохоча.

— Ну ладно, — Вайолет потащила оставшееся, — во всяком случае, пока мне есть чем заняться.

— А мы будем осматривать дом? — поинтересовалась Кэрол, несшая упавшие банки.

— А как же, — согласилась мать, — как только приедет Бекки, так и займемся.

— Но тетя Бекки приедет только в семь, — возразила дочь, — а до этого еще уйма времени. Ну давай посмотрим.

— Ладно, — сдалась женщина, — но сначала надо распихать все это по местам.

Они дружно взялись за это простое дело, причем Кэрол приходилось напоминать матери, что не все подряд следует засовывать в холодильник, поскольку Вайолет по рассеянности именно этим и занималась. Но наконец все было разложено и на полу остался лежать только внушительных размеров чек.

— Ого! — прокомментировала Кэрол, посмотрев на сумму.

— Зато у нас теперь все есть. Выбрось его куда-нибудь.

— Папа никогда не выбрасывал чеки, — заявила Кэрол, насупившись.

— Да, потому что папа…, - Вайолет не договорила, помедлила и забрала у дочери чек, — ладно, пусть.

И она сунула чек в карман. Эта тема все еще была слишком болезненна.

— Ну, и чем займемся сначала? — спросила она преувеличенно бодро.

— Третьим этажом.

— Но ты сама говорила, что там темно.

— Да. Нужно захватить с собой фонарик.

— Хорошая мысль. Осталось только найти его в куче этих коробок, — хмыкнула Вайолет.

— Вовсе нет. Я знаю, где он лежит. Я его видела, когда искала что-нибудь съедобное. Сейчас принесу.

Вайолет только головой покачала ей вслед. Иногда она терялась, кто из них старше. Кэрол только внешне походила на нее, характером же была вся в отца. Энди был столь же рассудителен и методичен. Он всегда знал, где что лежит, а также как все следует делать.

Кэрол вернулась с фонариком и не теряя времени даром, тут же его включила.

— Пошли? — спросила она.

— Да, конечно.

Старая лестница скрипела под ногами. Она была широкой, с крутыми ступеньками, в чем Вайолет уже успела убедиться, когда падала. На площадке лестница делилась на две: правую и левую.

— Здорово, правда, мам? — весело спросила Кэрол, — это не дом, а настоящий замок. Старинный, с привидениями и скелетами в шкафах.

— Нет, только не это. Здесь и без того достаточно всякого хлама.

— Мама, скелеты — не хлам, а старые кости, — уточнила дочь.

— Какая разница! Пользы от них столько же, сколько и от старого хлама.

— Но это ведь интересно, — возразила Кэрол, — представляешь, ты открываешь шкаф — а оттуда скелет падает и прямо на тебя! Здорово!

— Я вовсе не хочу, чтобы он падал на меня.

— Ладно, пусть тогда на тетю Бекки. Она не такая пугливая.

— Я не пугливая. И вообще, скелетам не место в шкафах, они должны находиться на кладбищах, в могилах… Тьфу, Кэрол, какая дурацкая тема!

Они поднялись на третий этаж и остановились перед коридором. Там и в самом деле было темно и фонарик уже не казался лишним.

— Замечательно, — поморщилась Вайолет, тут же споткнувшись о выступающую половицу, — тут можно ноги переломать. Надеюсь, пол нас выдержит? А сколько пыли!

Она тут же чихнула.

— Давай куда-нибудь зайдем, — предложила Кэрол и потянула на себя первую попавшуюся дверь.

Та не поддавалась и пока Вайолет высвобождала ногу, девочка тем временем вовсю дергала за ручку, упираясь ногами в пол. Ее лицо покраснело от усилий. Наконец, мать поспешила ей на помощь. Совместными усилиями им удалось попасть внутрь.

— Красота, — не переставала ворчать Вайолет, осматриваясь, — двери не открываются, пол проваливается, темно как в погребе. Что еще? Какие здесь нас ожидают сюрпризы? Господи, сколько барахла! Что же прежние владельцы не забрали свои вещи?

— Зато им уже пятьдесят лет, — заметила Кэрол.

— Кому? Владельцам?

— Вещам, мамочка. Старые вещи, они называются анта… анто…

— Антиквариат, — поправила ее Вайолет, — не думаю, что все это можно назвать таким словом. Просто старье.

При неровном свете фонарика можно было разглядеть мало подробностей, но Вайолет все же отметила, что комната была выдержана в зеленых тонах. В основном, преобладал темно-зеленый. Тяжелые пыльные портьеры на больших окнах, огромная кровать, на которую Кэрол недолго думая плюхнулась и принялась подпрыгивать, была покрыта выцветшим шелковым покрывалом, обои, абажуры на старомодных лампах — все было зеленым.

— Кэрол, хватит прыгать. Ты ее сломаешь.

— Я маленькая, — возразила девочка.

— Ты сама сказала, что этой кровати уже пятьдесят лет. Не думаю, что она выдержит твои скачки. Слезай.

Кэрол нехотя спустилась на пол и осветила фонариком все вокруг.

— Смотри, какое зеркало, — сказала она, подходя к нему.

— Оно тоже зеленое? — фыркнула Вайолет.

— Оно деревянное. То есть, рама деревянная. А само зеркало стеклянное.

— Тогда оно не подходит к обоям, — съехидничала Вайолет.

— О-о, мамочка! — протянула Кэрол, оставив в покое зеркало и находясь уже у большого комода, — смотри, что я нашла.

Вайолет подошла к дочери. Девочка держала в руках небольшой предмет, по виду похожий на шкатулку с лакированной крышкой.

— Где ты ее нашла?

— Тут стояла.

— Ясно, — Вайолет взяла ее в руки и повертела, раздумывая, как она открывается, поскольку дерганье за крышку ни к чему не привело.

— Там внизу есть небольшая кнопочка, — внесла ясность Кэрол.

— Откуда знаешь?

— Я видела, когда смотрела.

— Ясно.

Женщина нажала на указанную кнопку, и крышка шкатулки стала медленно открываться. Заиграла музыка, звучавшая хрипло и надтреснуто. Вайолет поморщилась от диссонанса.

— Ой! — вскричала Кэрол, — смотри, мама! Тут какая-то дама!

С обратной стороны крышки находился маленький портрет, изображающий женщину, совсем еще молодую в очень старомодной одежде тех времен, когда дамы еще носили длинные пышные платья до самой земли и огромные шляпки со страусиными перьями. Несмотря на прошедшее время, портрет сохранился на удивление хорошо. Каждая деталь этой маленькой картины была выписана с большой тщательностью. Лицо женщины, изображенной на ней поражало красотой, с безупречно правильными чертами, оно дышало скрытой чувственностью. Синие глаза, словно вечернее небо смотрели загадочно, в них прятались искорки смеха. У нее были пышные темные волосы, собранные короной на голове, тщательно завитые локоны лежали на плечах.

— Ух ты, какая красивая! — протянула Кэрол, заглядывая матери под руку, — мама, кто это?

— Не знаю, здесь ничего не написано, — отозвалась Вайолет, разглядывая миниатюру.

— Интересно, как ее зовут? Наверное, у нее было какое-нибудь замечательное имя. Например, леди Гвендолин. Ведь это же красивое имя, правда?

— Да. Но необязательно, что ее звали именно так. Вполне возможно, ее имя было гораздо более прозаичным. К примеру, Мэри.

— Фу, — скривилась Кэрол, — ее никогда бы не назвали так просто. Давай возьмем ее с собой, ладно?

— Почему нет? Во всяком случае, эту вещь трудно назвать старым хламом. Может быть, здесь есть еще что-нибудь интересное.

— А я что говорила!

Кэрол взяла шкатулку и захлопнула крышку.

— Только музыка здесь совсем испортилась, — серьезно заметила она, — надо отдать ее в починку. Можно, я ее понесу?

— Неси, — Вайолет пожала плечами, — только не урони. У тебя ведь еще и фонарик.

— Не уроню, — девочка замотала головой, — а фонарик понесешь ты.

— Договорились, — Вайолет взяла у нее фонарик, — пошли дальше.

Осмотр третьего этажа занял у них гораздо больше времени, чем они предполагали. В каждой новой комнате им открывался новый мир ощущений, цветов, красок, вещей. Правда, на Вайолет гораздо большее впечатление производили клубы пыли, поднимающиеся в воздух от их шагов, скрип половиц и покосившиеся двери. Она недовольно кривилась всякий раз, когда обнаруживала новую неисправность и уже давно перестала подсчитывать, во сколько ей обойдется ремонт. Наверняка в астрономическую сумму.

— Ты права, — заметила она, когда почти все комнаты были осмотрены, — здесь и в самом деле нет электричества. И водопровода тоже нет. Интересно, о чем думали прежние владельцы. Ведь это же ужасно. Сюда никого не поселишь. Пойдем вниз.

— Но мамочка, мы ведь еще не были на чердаке, — возразила Кэрол.

— Уже поздно. И потом, мы так и не пообедали. Надо что-то приготовить.

— Давай просто бутерброды сделаем, — поспешно сказала Кэрол, имеющая представление об успехах матери на кулинарном поприще, — а после обеда пойдем на чердак.

— Не получится. Скоро проедет Бекки.

— Ах да, я и забыла, — согласилась девочка, — но ведь тетя Бекки тоже захочет осмотреть дом, мамочка. Мы начнем с чердака. Да?

Вайолет засмеялась.

— Посмотрим, — отозвалась она, — если будет не слишком темно. Мне вовсе не хочется рухнуть с этой ужасной лестницы. Пойдем вниз.

2 глава

Бекки приехала к семи, как и обещала. Помимо всего прочего, ее отличала редкостная пунктуальность. Она остановила машину рядом с автомобилем подруги, вышла из нее, хлопнув дверцей и подняла голову, оглядывая фасад. Увиденное произвело на женщину впечатление, и она покачала головой. Повернувшись к машине и достав с заднего сиденья объемистый пакет, Бекки направилась к двери. Поиск звонка занял у нее немало времени прежде чем она догадалась, где его искать. Но прежде, чем она собралась звонить, дверь отворилась сама. На пороге стояла Кэрол.

— Здравствуйте, тетя Бекки, — серьезно и даже как-то торжественно проговорила девочка.

— Здравствуй, дорогая, — улыбнулась женщина, — а где твоя мама? Она дома?

— Дома, — Кэрол посторонилась, пропуская Бекки, — она пытается поменять лампочку на кухне. Та перегорела.

— А-а, — протянула женщина, входя, — тогда нужно поскорее прийти к ней на помощь, иначе…

Она не договорила. Раздался какой-то треск, а потом все лампы в доме разом мигнули и погасли. Бекки от неожиданности выронила из рук пакет, который упал на пол со стуком.

— Кажется, мама что-то неправильно сделала, — прокомментировала Кэрол, вздохнув, — наверное, все же нужно было сперва выключить свет.

— Ну черт меня возьми, — проговорила Бекки, — нужно спасать твою маму, пока она еще чего-нибудь не натворила. Вай! — закричала она громче, — Вай, ты в порядке?

И она шагнула вперед.

— Ка… кажется, да, — прозвучал в ответ неуверенный голос, — черт, я ничего не вижу. Это ты, Бек?

— Интересно, кто еще это мог бы быть, — проворчала та, — где у вас кухня, Кэрол?

— Прямо и направо, — отозвалась девочка, — идемте, я покажу. Только фонарик включу. Где же он? Мам, ты не видела фонарик?

— Видела, — сердито ответила женщина, — два часа назад. А сейчас понятия не имею, где он.

— Ну конечно, — вставила Бекки, — я уже уразумела, что попала к веселой семейке Спейн.

Послышался шорох, потом что-то щелкнуло и в руке Бекки вспыхнул огонек зажигалки. Она подняла с пола пакет и направилась по указанному маршруту. Фонарик она нашла непосредственно в кухне на столе. Осветив фигуру подруги, Бекки сказала:

— Ты все еще сидишь на полу, Вай? Может, встанешь?

— Тут повсюду осколки, — проворчала Вайолет, поднимаясь на ноги, — а я босиком.

— Тогда сделай милость, сядь на стул и не двигайся. Где у вас подвал?

— Этого я не знаю, — подруга пожала плечами, — мне еще не доводилось там побывать.

— Понятно.

— Я знаю, — вмешалась Кэрол, — пойдемте, тетя Бекки, я покажу, где он.

— Ладно. Пойдем чинить все это.

По пути женщина щелкнула выключателем, хотя в темноте от этого не было никакого проку.

Пока подруга с дочерью отсутствовали, Вайолет чинно сидела на стуле, поджав ноги и размышляла на тему: почему у нее все через пень колоду? Тема была столь же вечной и постоянной, как и Гамлетовский вопрос: быть или не быть, поскольку еще никто не мог ответить на него со всей определенностью.

Бекки вернулась примерно через двадцать минут, по пути включив лампы в холле, отчего сразу стало не в пример светлее. В руках она несла еще одну, чтобы заменить ее на кухне. Выяснилось, что сделать это легко и просто, и заняло сие действие не больше пары минут. Кэрол щелкнула выключателем, и кухня осветилась.

— Ну вот и все, — сказала Бекки, слезая со стула и хрустя осколками, — где у тебя щетка, Вай? Нужно подмести здесь.

Вайолет уже открыла было рот, чтобы сообщить в своей излюбленной манере, что она и понятия об этом не имеет, но Кэрол оказалась проворнее. Она уже держала в руке вышеуказанное.

Бекки молча подметала пол, в то время, как Кэрол сбегала наверх и принесла матери обувь. Все устроилось быстрее, чем это возможно. Вайолет только сконфуженно поглядывала на них обоих, чувствуя себя гостем с другой планеты.

— Мне нравится бывать у тебя в гостях, Вай, — заметила Бекки чуть позднее, — ты не даешь мне расслабиться.

Кэрол сдавленно хрюкнула. Вайолет улыбнулась, переглянулась с подругой, и они покатились со смеху.

— Замечательно, — подытожила Бекки, — ну что ж, теперь можно заняться непосредственно делом. Где мой пакет?

— На столе, — указала все еще веселящаяся девочка.

— Прекрасно. Тогда держи. Это тебе.

— Головоломка! — вскричала Кэрол, — ой, спасибо, тетя Бекки!

Она взяла ее из рук женщины и принялась срывать с коробки хрустящую обертку.

— Тебе я тоже кое-что привезла, Вай. Как я понимаю, в холодильнике у тебя шаром покати.

— А вот и нет, — торжествующе возразила та, — мы с Кэрол сегодня ездили в магазин и купили много продуктов.

— Ну, в любом случае это тебе тоже не помешает.

Бекки раскрыла холодильник подруги, скептически покачала головой и принялась перекладывать в него привезенное.

— Вы питаетесь только готовыми обедами, — заметила она.

— Ну да. Это единственное, что я не могу испортить.

— Да, я знаю. Поэтому и решила привезти это. У тебя красивый дом, Вай. Во всяком случае, снаружи он смотрится великолепно.

— Вот именно, снаружи. Ты бы видела его изнутри. Здесь полно пыли, паутины и всякого барахла. Я уже молчу о состоянии сантехники. А на третьем этаже никто не додумался провести электричество.

— Это все поправимо, — отозвалась Бекки, — но сперва мне нужно осмотреть его, чтобы делать окончательные выводы.

— Ты хочешь осматривать его прямо сейчас?

— Почему нет? Свет мы уже починили.

— Давайте начнем с чердака, — вмешалась Кэрол, прислушивающаяся к их разговору, — его мы еще не осматривали.

— Можно и с чердака, — согласилась великодушная Бекки.

— Да, но там нет электричества, — сказала Вайолет.

— Ничего, возьмем фонарик. Кстати, у меня он тоже есть, в машине. Сейчас принесу и начнем.

И с этими словами подруга удалилась. Кэрол азартно потрошила подаренную головоломку, разбросав обрывки обертки по всему столу кухни, а Вайолет щелкала кнопкой фонарика, включая и выключая его.

— Оставь коробку, Кэрол, — посоветовала она дочери, — мы же договорились, что пойдем на чердак. Головоломкой займешься позднее.

— Конечно, — легко согласилась Кэрол, отодвигая ее в сторону, — мы уже идем?

— Да. Пойдем в холл, скоро должна прийти Бек с фонарем.

Они встретились с Бекки в холле. Та держала в руках большой фонарик, который явно был раза в два мощнее, чем у Ви.

— Вы уже здесь? Пошли, — сказала она.

— А ты не устала с дороги, Бек? — поинтересовалась подруга, так как это только что пришло ей в голову.

— Я совсем не устала. Всего два часа за рулем. Ты ведь знаешь, что такие пустяки меня не утомляют. Ну, мы идем?

— Конечно, — и Вайолет повернулась к лестнице.

Втроем они поднялись наверх по поскрипывающим ступенькам. Кэрол бежала впереди, ей не терпелось оказаться на чердаке первой. Но дверь была заперта и попасть на чердак ей не удалось. Она пару раз дернула за ручку и сдалась, оставшись дожидаться остальных.

— Где ключ, мамочка? — нетерпеливо спросила она.

— О-о, — растерянно протянула Вайолет, — кажется, я забыла его внизу.

— Ну конечно, ты забыла, — фыркнула Бекки, — кого бы это удивило, но только не меня.

— Мамочка, — протянула Кэрол с упреком, — но ведь ты же знала, что мы идем на чердак. Почему не взяла ключи?

Вайолет пожала плечами.

— Ладно, — сказала она, — сейчас схожу и принесу.

— Нет, я принесу, — возразила дочь, — ты будешь искать их до утра. А я знаю, где они лежат.

С этими словами Кэрол помчалась вниз по лестнице. Бекки с усмешкой посмотрела на подругу.

— Завидую, — заметила она, — у тебя замечательная дочка. Иногда я задаюсь вопросом, кто из вас старше.

— Я тоже, — признала Вайолет.

— Да, в этом она похожа на Энди. Хорошо, что не на тебя, иначе это было бы просто ужасно. Вы бы обе по несколько часов искали какую-нибудь вещь, попутно ломая все остальное, спотыкаясь и падая.

— Не преувеличивай, — Вайолет против воли фыркнула, на мгновение представив себе эту картину.

— Дети быстро растут, — продолжала Бекки, — я видела ее пару месяцев назад и тогда Кэрол была гораздо меньше.

— Ты права только в одном: чужие дети растут гораздо быстрее своих.

— Ну, своих у меня нет, — это подруга произнесла без особого сожаления, — и хорошо, что нет, потому что у меня совершенно нет времени на возню с ними. Я бываю дома всего несколько часов в день, а этого очень мало для воспитания детей.

На лестнице послышались торопливые шаги и вскоре на площадке появилась Кэрол, звеня ключами, зажатыми в руке.

— Не пойму, зачем ты их переложила, мама, — сказала она по пути, — мне пришлось долго их искать.

— Я их не перекладывала, — возразила Вайолет.

— Ну, а кто тогда это сделал? В доме больше никого нет.

— Я знаю, но я их не перекладывала.

— Ты просто забыла об этом, — хмыкнула Бекки, — ладно, хватит спорить. Давай ключи, Кэрол, иначе мы здесь заночуем.

Она достаточно скоро обнаружила необходимый ключ и вставила его в замочную скважину. Ключ поворачивался с натугой, говорящей о том, что этим ключом не пользовались очень давно.

— Хорошо, что вообще открылся, — заметила Бекки, — насколько я понимаю, здесь очень давно никто не жил.

— Пятьдесят лет, — пояснила Вайолет.

— Ну, тогда это просто чудо.

Подруга потянула за ручку двери, открывая ее. Послышался громкий скрип и с потолка посыпалась какая-то труха прямо им на головы.

— Фу, — поморщилась Вайолет, — одна и та же гадость. Как мне это надоело.

— А чего ты ожидала? — приподняла брови Бекки, водя лучом фонаря по стенам, — за пятьдесят лет тут все станет трухой.

Они вошли вовнутрь. Вайолет тоже включила фонарик и осветила пространство перед собой. Чердак был куда более пыльным, чем остальные помещения дома, вот, что она обнаружила прежде всего. Все стены были затянуты паутиной. Пыль стояла даже в воздухе, потревоженная вторжением. У Вайолет засвербело в носу, она зажмурилась и громко чихнула. Кэрол засмеялась и чихнула тоже. Одна Бекки воздержалась от чихания, просто зажав нос пальцами и деловито шагнув вперед.

— Очень большой и запущенный, — сказала она.

— А что здесь не запущено? — пожала плечами Вайолет сдавленным голосом и снова чихнула, — господи, да что же это?

— Это пыль. Полувековая пыль, только и всего.

Она по примеру подруги тоже зажала нос, стараясь не чихать больше и дышать только ртом. Это оказалось очень неприятно, но другого выхода не было. Бекки направилась к окну и пару минут возилась с щеколдами, которые столь крепко сидели в своих пазах, что вытащить их оттуда оказалось сложным делом. Но Ребекка Винсент справлялась и не с такими трудностями. Окно скоро поддалось и на чердак хлынул поток свежего воздуха, разгоняя затхлость.

— Сейчас все пройдет, — заметила женщина, — да, судя только по чердаку, здесь очень много работы. Завтра же позвоню своему подрядчику, и он приедет, чтобы осмотреть весь дом и прикинуть объем работ. Полагаю, ремонт займет не один месяц.

— Отлично, — поморщилась Вайолет, — я уже чувствую, как меня охватывает энтузиазм.

— Да, конечно, — фыркнула Бекки, — ну-с, посмотрим, что тут есть.

Она сделала еще пару шагов вперед. На чердаке был склад старой мебели и других предметов, давно вышедших из употребления. Поломанные стулья, кресла, огромные шкафы, какой-то покосившийся стол, а также всевозможные ящики и коробки. В углу стоял огромный сундук.

— О-о, — протянула Кэрол, забывая и пыли и поспешно подходя к нему, — смотрите, что тут! Какая интересная штука! Давайте посмотрим, что здесь лежит.

— Что там может лежать? — Бекки пожала плечами, — какой-нибудь старый хлам.

— Хлам хламу рознь, — отозвалась Вайолет, подходя к дочери, — ну-ка, откроем.

Она попыталась приподнять крышку сундука, но та оказалась неожиданно тяжелой. Кэрол поспешила ей на помощь, но толку от нее было немного. Бекки пару минут понаблюдала за их потугами, потом усмехнулась и шагнула к ним.

Втроем они наконец справились и подняли крышку, которая поддалась с раздражающим, но вполне уже привычным скрипом. Из сундука пахнуло плесенью, слежавшимися вещами и, конечно, пылью.

— Наслаждайтесь, — заметила Бекки, сделав широкий жест рукой, — не пойму только, что здесь может быть интересного.

— О-о, — Вайолет наклонилась над сундуком, оглядывая его содержимое, — сколько здесь бумаги!

Она была совершенно права. Сундук почти наполовину был заполнен пожелтевшими пачками бумаги. Там были счета, письма, старые газеты, даже книги и тому подобное. Причем, даже на первый взгляд можно было заметить, что кое-какие бумаги написаны не только от руки, но выцветшими чернилами, то есть в то время, когда еще не придумали шариковых ручек.

Кэрол разочарованно вздохнула, потеряв всяческий интерес к сундуку.

— Ну и вонь! — поморщилась Бекки, скорчив презрительную гримасу, — что ты на это уставилась, Вай? Это всего лишь старый хлам, который нужно сжечь.

— Нет, ни в коем случае, — возразила подруга, сверкая глазами, — ведь это же самая настоящая история! Только представь, сколько интересного можно узнать, если прочесть все это!

— Никогда не была любительницей истории, — Бекки пожала плечами, — но не спорю, если тебе это интересно, то займись. Хотя я просто не представляю, как ты сумеешь разобрать здесь что-либо.

— Я думала, здесь другое, — сказала Кэрол.

— Ты, конечно, думала, что здесь золото и бриллианты, — пошутила Бекки, — сокровища. Да, Кэрол?

— Ну-у…, - протянула девочка, которая именно так и думала, хотя в свои восемь лет уже понимала, что таких чудес на свете не бывает, — я думала, тут какие-нибудь вещи.

— Тебе мало вещей здесь? — Бекки повела рукой, — смотри, если это барахло тебе интересно…

— Нет. Я думала, тут что-то вроде той шкатулки, которую мы нашли на третьем этаже.

— Какой шкатулки?

— Да! — вспомнила Вайолет, отрываясь от милых ее сердцу бумаг, — совсем забыла тебе сказать, Бек. На третьем этаже Кэрол нашла забавную вещицу. Симпатичная такая шкатулочка, правда, механизм там почти испортился, не играет, а хрипит, но там очаровательная миниатюра. Дама в одежде девятнадцатого века. Такая шляпа с перьями, — женщина показала руками над своей головой, что, вероятно, должно было означать каскад перьев, — я ее тебе непременно покажу.

— Это уже интереснее, — сказала Бекки, — может быть, ты оставишь это, Вай? В такой темноте все равно ничего не разглядишь.

— Да, разумеется, — Вайолет опустила крышку сундука, — пойдем вниз? Кэрол?

— Пойдем, мамочка, — согласилась девочка.

Заперев чердак, они спустились на первый этаж, освещая себе путь фонариками, так как на лестнице было гораздо темнее, чем в остальных помещениях дома.

— Осторожно, эти противные ступеньки такие ненадежные, — предупредила Вайолет по пути.

— Понятно. Ты уже умудрилась с них грохнуться, — и Бекки рассмеялась.

— Не вижу ничего смешного, — насупилась подруга.

— Ну, ладно, ладно, я пошутила. Я просто имею в виду то, что на свете осталось не так много мест, где ты еще не падала. Да, кстати, отсюда открывается потрясающий вид на холл. Очень красиво. Да, здесь будет замечательно, если как следует поработать.

— Я пойду принесу шкатулку, — сказала Кэрол, так как разговоры о ремонте ее интересовали столь же сильно, как и Вайолет, — да, мам?

— Конечно. Только осторожно, там темно. Возьми фонарик.

Девочка взяла из рук матери фонарик и убежала. Бекки села на стул, осматриваясь и все больше находя, что дом, приобретенный подругой, стоит своих денег даже если вспомнить о ремонте.

— Насколько я понимаю, тебе его продали очень дешево, — заметила она, — и сейчас меня это не удивляет. Если посчитать, во сколько тебе обойдется ремонт, сумма получится довольно кругленькой.

— Я об этом уже думала, — признала Вайолет, — я вообще не хотела покупать этот дом. Но Энди… Он ему очень понравился. Он так настаивал…, - она вздохнула.

— Ясно, — кратко отозвалась Бекки.

Она старалась избегать разговоров о муже подруги, так как полагала, что эта тема не слишком удачная. Тем более, если учесть, что после его смерти прошло не так много времени.

Кэрол вернулась скоро, держа в руках черную лакированную шкатулку, которую Бекки заметила издалека.

— Вот, — произнесла девочка с торжеством.

— Интересно, — заметила Бекки, взяв ее и рассматривая, — какая забавная штука. Как она открывается?

— Там внизу кнопка, — пояснила Вайолет, наученная опытом.

Женщина перевернула шкатулку и отыскала необходимую кнопку. Крышка вновь медленно открылась и зазвучала мелодия.

— Ты права, — поморщилась Бекки, — отвратительное звучание. И даже не знаю, можно ли ее отремонтировать. Правда, в крайнем случае, можно совсем прекратить его. Ну, и где ваша милашка — очаровашка? А, вот, вижу.

Бекки внимательно осмотрела указанную миниатюру.

— Это леди Гвендолин, — уточнила Кэрол.

— Ее так зовут? — женщина пригляделась в поисках надписи, но ничего подобного не нашла, — а где это написано?

— Нигде. Я сама это придумала.

— Понятно. Ну что ж, имя вполне подходящее. Очень красивая женщина. Ты не находишь, Вай?

— Угу, — отозвалась Вайолет, которой рассматривать леди Гвендолин во второй раз было уже просто скучно.

— Она очень красивая, — произнесла Кэрол, наклоняясь над шкатулкой, — словно фея из сказки.

— Что-то есть, — согласилась Бекки, — ну что ж, могу поздравить вас с замечательной находкой. Этой вещи явно больше ста лет.

— Да? А почему ты так думаешь?

— Я, конечно, не уверена, но мне так кажется. Она выглядит очень старой, да и портрет говорит о многом. К тому же, такие шкатулки перестали делать давным-давно. Если хочешь, ее можно оценить в антикварном магазине и уточнить ее возраст.

— Но мы ведь не будем ее продавать, правда, мама? — с тревогой спросила Кэрол.

— Конечно, нет. Но узнать, сколько ей лет, было бы неплохо. Приятно иметь в доме настоящий антиквариат.

— Здесь его полно, — фыркнула Бекки, — и если его тебе так не хватало, то ты сделала правильный выбор.

— Сейчас мне очень не хватает комфорта и элементарных удобств, — улыбнулась Вайолет, — знаю я, что такое этот антиквариат. Помнишь, у Ланы в доме было несколько стульев восемнадцатого века? Она еще причитала: «Только не садитесь на них, только не садитесь!»

Бекки фыркнула.

— Помню.

— А почему не садитесь? — спросила Кэрол.

— Потому что они могли развалиться.

— А зачем ей такие стулья, на которых нельзя сидеть? — задала резонный вопрос девочка.

— Наверное, затем, чтобы хвастаться друзьям и знакомым, что на этих стульях, возможно, сидела какая-нибудь двухсотпятидесятилетняя знаменитость, вроде Байрона и иже с ним, — хмыкнула Вайолет.

— А кто такой Байрон?

— Это поэт, детка. Он давно умер.

— Ну и какая разница, на чем он сидел?

Бекки рассмеялась.

— Совершенно с тобой согласна, Кэрол. Но некоторые люди считают иначе.

— Тогда эта тетя, может быть захочет купить у нас какую-нибудь мебель с чердака, — предположила девочка, — из той, на которой нельзя сидеть.

Женщины расхохотались.

— Ценная мысль, — заметила Вайолет.

— Ну что ж, думаю, мы осмотрели, что хотели на сегодня, — предположила Бекки, — к тому же, давно пора ужинать. Сейчас пойду на кухню и что-нибудь приготовлю.

— Это было бы отлично, — искренне обрадовалась Вайолет.

— А можно, я вам помогу, тетя Бекки? — спросила Кэрол.

— Конечно, можно.

— А можно, я не буду вам помогать? — съехидничала Вайолет.

— Этого можно было и не спрашивать. Напротив, я буду тебя умолять и близко не подходить к кухне. Там уже достаточно поломок на сегодня.

— Ну и не надо, — фыркнула женщина, — я лучше здесь посижу. Тут мягко и удобно.

Помахав рукой им след, Вайолет повертела шкатулку в руках, раздумывая, стоит ли нести ее оценщику или сдавать в ремонт. Последняя мысль показалась ей более стоящей, поскольку звучавшая мелодия после починки могла бы стать очень красивой.

Она поежилась, почувствовав холод. До сих пор женщина либо не обращала на это внимания, либо холода не было и в помине. Но теперь у нее заледенели ноги, а кончики пальцев даже покалывало. Вайолет с тревогой подумала о том, что в доме должно быть нет и отопления, а это было гораздо хуже, чем отсутствие света.

Вдруг краем уха она уловила какой-то звук. Он шел со стороны лестницы. Вайолет немало удивилась, поскольку точно знала, что в доме никого нет, кроме нее, Кэрол и Бекки, которые сейчас были на кухне, находящейся совсем в другой стороне.

Она встала со стула и медленно подошла к подножию лестницы. Неизвестно, что женщина ожидала увидеть в той темноте, которая царила наверху. И она, естественно, ничего не увидела. Зато отчетливо расслышала чьи-то шаги. Кто-то осторожно поднимался наверх. Скрипели ступеньки.

— Кэрол? — спросила Вайолет.

Странно, когда ее дочь успела проскользнуть мимо нее и отправиться наверх? И почему она ее не заметила в таком случае?

Шаги удалялись. Тогда Вайолет начала подниматься наверх, желая убедиться, что слух ее не обманывает и она действительно это слышит. К тому же, это казалось ей очень странным. Одновременно она смотрела наверх, стараясь разглядеть хоть что-то, но это было невозможно. Женщина запоздало пожалела о том, что оставила фонарик внизу. Теперь возвращаться за ним было поздно.

— Кэрол, — строго проговорила она, — что ты тут делаешь? Немедленно спускайся. Что за шутки!

Внезапно шаги затихли. Вайолет остановилась и прислушалась. Потом осмотрелась и поняла, что кто бы это ни был, он сейчас находился на третьем этаже, поскольку она сама была на втором.

— Ну погоди у меня, — пригрозила она вслух, — сто раз тебе говорить, что ли, не бегай по лестнице, она вот-вот развалится.

Пройдя один пролет, Вайолет посмотрела наверх и от неожиданности споткнулась. На площадке третьего этажа она заметила чей-то силуэт, и он явно не принадлежал Кэрол. Фигура была высокой и принадлежала взрослой женщине, стройной и изящной.

— Бек? — недоуменно спросила Вайолет, — ну уж… не знаю… от тебя я такого не ожидала.

Холод стал просто зверским. Женщина обхватила себя руками и просто тряслась от холода, у нее даже зубы стучали.

— Эй, ты меня слышишь? — снова заговорила она.

Сделав еще пару шагов наверх, Вайолет замерла на ступеньке. На фигуре, судя по очертаниям, было длинное, до полу платье, а она ведь точно помнила, что Бекки приехала в брюках. Когда она успела переодеться? И откуда у нее такое платье, это у Бекки, которая всю жизнь терпеть не могла ничего длинного, утверждая, что подол путается у нее под ногами.

— Мама! — крикнула снизу Кэрол, отчего Вайолет вздрогнула, — мама, ты где? У нас с тетей Бекки все готово!

— Вай! — это уже кричала сама Бекки, — куда ты провалились?

Вайолет вытаращила глаза. Они обе внизу. В таком случае, кто стоит на третьем этаже? Она еще раз взглянула наверх, но там было пусто. Силуэт женщины исчез, было только бледное пятно света, падающее из окна.

— Тьфу ты, — с досадой пробормотала Вайолет себе под нос, махнула рукой и начала спускаться вниз.

Как можно было быть такой дурой! Естественно, там никого не было и не могло быть. Всего лишь игра света и больше ничего. А шаги… За шаги она приняла скрип лестницы. Она такая старая, а старые вещи скрипят сами по себе, даже если по ним никто и не ходит. Это вполне нормально и объяснимо.

— Вай! Ну сколько можно тебя звать? — в голосе Бекки появилось нетерпение.

— Уже иду! — крикнула Вайолет.

Она спустилась на третий этаж и оказалась прямо перед дочерью и подругой, которые смотрели на нее с интересом.

— Что ты там делала? — спросила Бекки, приподняв брови.

— Мне показалось, что там кто-то был, — ответила Вайолет чистую правду и тут же поняла, как глупо звучат ее слова.

— Кто там может быть? — подруга пожала плечами, — бывший жилец, которого забыли взять с собой при переезде?

Кэрол хихикнула.

— Глупости, — поморщилась Вайолет досадливо, — старые ступеньки скрипели, а я подумала, что это чьи-то шаги. Не привыкла еще. Мы будем ужинать?

— Естественно. Мы только тебя и ждали, — хмыкнула Бекки и пошутила, — кто же знал, что тебя на голодный желудок посещают странные фантазии.

Они прошли на кухню и расселись по местам за небольшим столом.

— Мы с Кэрол решили, что не стоит накрывать на стол в столовой, — пояснила Бекки, — во всяком случае, пока не найдем приходящую прислугу. Кстати, что там с ней? Ты нанимала кого-нибудь, Вай?

— Я пыталась, — отозвалась та и рассказала подруге о своих попытках.

— Ясно. Будем надеяться, что эта Молли Эванс соизволит осчастливить нас своим присутствием.

Бекки постаралась на славу. За короткое время она успела приготовить прекрасный ужин, так что Кэрол и Вайолет уплетали его за обе щеки, неизбалованные подобного рода вещами. К примеру, Кэрол уже начала забывать, как по-настоящему выглядит нормальный обед.

Прожевав очередной кусок, Кэрол с торжеством сказала:

— А на десерт будет мороженое с фруктами, мама!

— Это прекрасно, — отозвалась Вайолет, — ну, Бек, ты сегодня в ударе. Что это на тебя нашло?

— Я люблю готовить, — сообщила подруга, — жаль только, что мне приходится делать это очень редко. Нет времени. Так что, я использую любую подворачивающуюся возможность для этого.

— Понятно. Можешь радоваться, в моем доме у тебя всегда будет такая возможность.

— О, в этом я не сомневаюсь, — фыркнула подруга.

Закончив ужин, мать и дочь принялись уплетать восхитительное мороженое, а Бекки села подальше и закурила сигарету. От мороженого она отказалась.

— Но тетя Бекки, это же очень вкусно, — промурлыкала Кэрол сладким голосом, наверное, от мороженого.

— Я не люблю сладкое, детка.

— Ты его всегда любила, — усмехнулась Вайолет, — не обманывай ребенка. Но свою фигуру ты любишь гораздо больше.

— Что поделаешь, в жизни приходится от чего-то отказываться, — философски заметила подруга.

— А почему? — поинтересовалась Кэрол.

— Я забочусь о своей талии.

— А ты, мамочка? Почему у тебя есть талия, хотя ты лопаешь все подряд?

Подруги расхохотались.

— Твоей маме повезло больше, — сквозь смех сказала Бекки, — ее субтильная фигура, если ее можно называть таким словом, позволяет лопать сколько влезет.

— Ну, ну, полегче, — захихикала Вайолет.

Она посмотрела на часы и заметила, что на них уже почти десять. И спохватилась:

— Кэрол, я совсем забыла, тебе давно следует быть в постели. Немедленно иди умываться и спать. Уже десять.

— Уже десять? — удивилась девочка, — а я думала, что гораздо меньше.

— Я тоже так думала. Давай, заканчивай с мороженым и вперед.

— Иду, — Кэрол проглотила последний кусочек мороженого и встала, — ты придешь пожелать мне спокойной ночи?

— Обязательно.

— Ладно, я иду. Спокойной ночи, тетя Бекки.

— Спокойной ночи, Кэрол.

Она помахала ей рукой. Девочка кивнула и убежала наверх. Вайолет проводила ее взглядом, а Бекки заметила:

— Скоро она вырастет настолько, что начнет вредничать и упрямиться.

— Она уже сейчас это поделывает, — усмехнулась подруга, — разумеется, в те моменты, когда перестает поучать меня, что следует делать.

Ребекка расхохоталась.

— Ну, этим мы все любим заниматься. Глядя на тебя, трудно удержаться от такого. Кстати, как у тебя дела? Не ремонт и переезд, я имею в виду другие дела. Понимаешь, о чем я?

— Никак, — Вайолет пожала плечами, — мне было не до того.

Это прозвучало немного резко.

— Я понимаю, — заметила Бекки, — не обижайся, но жизнь продолжается и тебе ни к чему цепляться за старое.

— Возможно. Но в данный момент я не собираюсь разговаривать на эту тему.

— Ладно, — подруга пожала плечами.

— А как дела у тебя?

— Как обычно. Пока ничего не изменилось.

— Не может быть, — Вайолет округлила глаза — Джерри еще не сбежал от тебя?

Бекки пихнула ее ногой под столом.

— Очень смешно. Нет, представь себе, не сбежал. И не потому, что у меня характер стал сладким как мед, просто ему постоянно некогда, как и мне, впрочем. Мы редко встречаемся и, наверное, поэтому редко ругаемся. А вообще-то, он еще больший идиот, чем до него Чарли.

Вайолет приподняла брови и хмыкнула. Насколько она знала свою подругу, та никогда не характеризовала своих приятелей лучше, чем «болван», «идиот» или «кретин». Ну, а если она говорила: «дебил», то это уже говорило о ближайшем разрыве.

Тут сверху раздался крик Кэрол:

— Мамочка, я уже легла!

— Хватит обсуждать мои личные дела, — сказала Бекки, — иди и пожелай дочери спокойной ночи.

Вайолет отправилась на второй этаж, напоследок погрозив подруге кулаком, обещая разобраться с ней позднее. Она скоро вернулась, уже с порога заметив, что Бекки сидит и рассматривает найденную шкатулку с пристальным вниманием. В руке она держала сигарету.

— Здесь, наверное, много подобных вещей, — проговорила она, увидев Вайолет, — странно, что бывшие хозяева не потрудились все это вывезти. Наверняка здесь есть вещи, которые немало стоили в то время. Да и сейчас тоже. Тебе не сказали, почему они так поступили?

Вайолет пожала плечами.

— Понятия не имею. Мне никто ничего не говорил кроме того, что в этом доме не жили уже пятьдесят лет. Раньше он принадлежал людям по фамилии Паркер.

— Все это очень занятно, — продолжала рассуждать подруга, — люди не бросают дома без веской на то причины.

— Кто сказал, что они его бросили? Они просто решили его продать. Наверное, одних налогов на недвижимость им пришлось платить столько, что следовало избавиться от дома как можно скорее.

— Тогда почему они ждали пятьдесят лет?

— Я не знаю. И если на то пошло, это не так уж и интересно. Тем более, что благодаря этому мне скостили цену почти вдвое.

— Вдвое? — Бекки повернулась и посмотрела на нее, — очень интересно. Ладно, оставим это. Нужно подумать о том, во сколько тебе обойдется ремонт. Говоришь, помимо самих стен, здесь еще и водопроводные трубы барахлят?

— Точно. А на третьем этаже нет электричества.

— Замечательно. И еще, на мой взгляд, следует заняться садом. Он совершенно запущен. И это озеро. Кажется, оно заросло.

— Значит, еще и очистка озера, — проговорила Вайолет безрадостно, — у меня такое ощущение, что я провожусь с ремонтом два года.

— Гораздо меньше, если взяться за дело как следует. Но сперва нужно дождаться вердикта подрядчика. Да, судя по всему, мне придется задержаться тут надолго.

— Я не возражаю, — торопливо сказала Вайолет.

— Конечно, ты не возражаешь, — фыркнула подруга, — все, что угодно, лишь бы самой ничего не делать. Знаю я тебя.

— И ты отлично готовишь, — вставила та и захохотала.

Бекки тоже рассмеялась и погрозила ей пальцем.

— Но учти, бегать с метелкой я не собираюсь. Ненавижу уборку.

3 глава

Вайолет заснула почти сразу же. День выдался достаточно суматошным для того, чтобы все неудобства новой кровати перестали ее волновать. К тому же, она уже начала постепенно привыкать к ней. Кровать была удобной, пусть даже и старой и не потеряла своей упругости. Зевнув пару раз, женщина отбыла в страну Морфея.

Но это продолжалось недолго. Спустя некоторое время ее разбудили какие-то звуки. Это было настолько странно посреди ночи, что даже уставшая Вайолет сумела продрать глаза. Она приподнялась на постели, прислушиваясь и не понимая сперва, в чем дело. Что-то ее разбудило. Но что? Странно. Хотя… Что это?

За стеной явственно слышался чей-то негромкий плач.

— Да что там еще? — пробурчала Вайолет, спуская ноги на пол.

Она нащупала под кроватью шлепанцы и встав, запахнула халат. Сделала несколько шагов к двери и распахнула ее. Плач стал слышнее. Теперь Вайолет уловила голос, повторявший: «Нет, пожалуйста, нет!»

Женщина нахмурилась, со сна плохо соображая, что собственно происходит. Кто-то плачет и бормочет. Звуки разносятся по всему дому. Кстати, в коридоре довольно холодно. Да что там, очень холодно, просто зуб на зуб не попадает. Вайолет поежилась и обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Дурацкий сквозняк, — с досадой сказала она.

С этим надо что-то делать.

— О нет! — прозвучал уже не крик, а настоящий вопль.

Вайолет вздрогнула от неожиданности. Она пыталась определить, откуда он идет, но это оказалось сложным делом. Крик не указывал направления, он словно звучал у нее в ушах. Съежившись и трясясь от холода, Вайолет повертела головой, потом махнула рукой и направилась в комнату дочери. Она не думала, что кричала Кэрол, на нее это было не похоже, но проверить не мешало, а также убедиться, что девочку не разбудил этот крик.

Кэрол мирно спала, повернувшись на правый бок и обняв плюшевую собачку. Вайолет немного постояла в дверях, прислушиваясь к ее тихому дыханию, а потом закрыла дверь и остановилась в коридоре.

Никаких звуков. Тишина и кажется, стало немного теплее. Во всяком случае, ее уже не колотит. Плач и крики прекратились. Вайолет пожала плечами и пошла к себе, по пути недоумевая, что за странные галлюцинации посещают ее среди ночи.

— Ну, не приснилось же это мне, — пробормотала она себе под нос.

Сны бывают разные, даже такие странные, как этот. Но она не спала, когда стояла в коридоре и тряслась от холода. Это женщина знала совершенно точно. Но объяснить все это было трудно. В доме находится три человека. Кэрол сладко спит, она, Вайолет, бодрствует, но не рыдает и не кричит при этом. А уж о том, что это могла делать Бекки, даже думать было смешно. Это Бекки-то, которая на ее памяти рыдала один только раз и то, от злости.

В недоумении Вайолет вернулась в свою комнату и легла обратно в постель. Она ничего не могла понять. Плач был так отчетлив, слышался так явственно. Ей не могло это присниться. Или могло? Но не спала же она на ходу, в самом деле. Впрочем, кто знает.

Спустя несколько минут Вайолет начало казаться, что это ей и в самом деле приснилось, тем более, что она начала засыпать снова. Глаза закрывались сами, она поплотнее завернулась в одеяло, поскольку стало холодать снова. И возможно, заснула бы, но ледяной холод проник даже сюда. Как Вайолет не ежилась и не сжималась в комочек, ничего не помогало. И тут за стеной снова послышались рыдания.

— Я прошу тебя, не делай этого! — раздался голос.

Вайолет подскочила на кровати.

— Опять, — вырвалось у нее, — да что же это такое?

Если и это сон, то он уже не странный, а просто идиотский. И этот холод. Такое впечатление, что из нее выходит все тепло. А в довершение прочего, рыдания слышались так отчетливо, словно кто-то притаился у нее под дверью.

Эта мысль Вайолет не понравилась. Пусть плач и безвреден, но он все-таки действует на нервы. Во всяком случае, заснуть под него невозможно. Она подскочила к двери, приложила к ней ухо и прислушалась.

На лестнице послышались шаги, словно кто-то бежал вниз со всех ног. Шаги раздавались все ближе и ближе.

— Я умоляю тебя, не надо! Пожалуйста! Клянусь, ты ошибаешься, я не делала этого! Нет, нет, нет!

Вайолет поспешно повернула ключ в замочной скважине два раза и отступила на несколько шагов назад, не сводя взгляда с ручки двери. Глупость, идиотизм, а вот страшно все-таки. Еще как страшно. Что за чертовщина здесь творится?

Продолжая пятиться как рак, она совсем позабыла про то, что позади нее находится кровать и налетев на нее, с размаху рухнула на постель, от неожиданности ойкнув.

— Да черт возьми! — выругалась Вайолет, потирая ушибленную ногу, — ну вас всех, дайте поспать наконец.

Она решительно завернулась в одеяло и накрыла ухо подушкой. Пусть себе делают, что хотят. Ей это до смерти надоело.

Но сказать это было легче, чем сделать. Помимо воли она все равно продолжала прислушиваться. Но звуки снова стихли, словно их и не было.

Полежав еще немного, Вайолет вздохнула и закрыла глаза. Странно, как странно все это. Что происходит? Может, она начинает сходить с ума? Да нет, если эта мысль пришла ей в голову, то точно нет. Сумасшедшие никогда не дают себе в этом отчета.

Вайолет проснулась уже утром, чувствуя себя вялой, разбитой и не выспавшейся. Ночное происшествие вспоминалось смутно и даже эти мимолетные образы она старалась отогнать от себя подальше. Это сон, всего лишь сон, не более. На редкость явственный и реальный, но сон. Она посмотрела на часы. Полдевятого. Пора вставать.

Женщина потащилась в ванную, потирая виски пальцами. Голова просто раскалывалась. Ей никогда не шло на пользу то, что она просыпалась среди ночи и эта ночь не была исключением. В ванной она остановилась перед зеркалом и нахмурилась. Но раз у нее болит голова, стало быть она все-таки вставала. А раз вставала, тогда все это не было сном. Тогда что это было?

В зеркале отражалась бледная не выспавшаяся женщина с темными кругами под глазами. Ну и видочек. Это немного отвлекло Вайолет, но в душе она вновь начала думать о том, что произошло, хотя ей очень не хотелось этого делать. Осадок был неприятным. И чем меньше она будет перебирать подробности ночного события, тем лучше.

Приведя себя в порядок, Вайолет подошла к двери и повернула руку. Дверь была заперта, о чем она уже успела забыть. Она сама заперла ее ночью. Стоп! Значит, она все-таки вставала? Значит, ей это не приснилось? Тьфу, черт, хватит думать об этом! Так и свихнуться недолго.

Бекки сидела внизу, полностью одетая, свежая и бодрая, и пила кофе. Она подняла голову, заслышав шаги на лестнице и улыбнулась:

— Доброе утро, Вай. Могу тебя обрадовать. Пришла миссис Эванс.

— Кто такая миссис Эванс? — спросила подруга недоумевающее.

— Приходящая прислуга. Разве ты вчера не договаривалась об этом?

— Не дого… А, вспомнила! Так, значит, она пришла?

— Да, и она хочет обсудить с тобой все детали. Что это ты такая бледная?

— Не выспалась, — хмуро отозвалась Вайолет.

— Не выспалась? Странно, я встала гораздо раньше тебя.

— С чем тебя и поздравляю. Где эта миссис Эванс?

Бекки молча указала пальцем, не сводя взгляда от лица подруги.

— Ты просыпалась среди ночи? — спросила она.

— Да, — нехотя признала та.

— Почему?

— Плохой сон.

— Понятно.

— Бек, не пойму, что ты к этому прицепилась? — вспылила Вайолет, — как будто мне не могут сниться плохие сны! И не смотри на меня так!

— Не кипятись, — успокаивающе заметила Бекки, — я просто спросила.

Вайолет развернулась и направилась в комнату, где ее ожидала миссис Эванс. Подруга посмотрела ей вслед и лицо у нее при этом было настороженным.

Миссис Эванс оказалась женщиной лет под сорок, невысокая, сухощавая и на вид очень деловая. Блеклые волосы она собирала в пучок на затылке, а ее серые глаза смотрели на Вайолет столь же настороженно, что и глаза подруги. И немного оценивающе.

— Добрый день, мэм, — начала она с места в карьер, — я — Молли Эванс. Миссис Бэнчли сказала мне, что вам нужна прислуга.

— Добрый день, — отозвалась Вайолет, немного смущенная таким натиском, — да, я спрашивала у нее насчет приходящей прислуги, вы совершенно правы.

— В таком случае, я могу этим заняться, мэм.

— Миссис Спейн. Вайолет Спейн, — представилась та.

— Очень приятно, миссис Спейн. Так вот, я согласна приходить сюда для того, чтобы выполнять работу по дому. Единственное, чего я не смогла бы сделать, это оставаться здесь на ночь.

У Вайолет не было такой необходимости, но ей внезапно стало интересно, почему, и она спросила об этом. Миссис Эванс на мгновение опустила глаза, а потом ответила:

— У меня семья, миссис Спейн, поэтому я не могу находиться здесь постоянно.

— Понятно, — кивнула Вайолет, — ну что ж, если вы согласны, то полагаю, нам следует обсудить условия.

— Да, пожалуй, мэм.

Договорившись обо всех мелочах, Вайолет вернулась в подруге, которая уже закончила пить кофе и принялась за сигарету, пуская колечки дыма вверх.

— Ну как? — полюбопытствовала Бекки, — все в порядке?

— Да. Она будет прибирать здесь и готовить, когда это будет необходимо.

— Очень хорошо. Она не много запросила?

— Нет, все нормально.

На пороге появилась Кэрол, румяная и свежая после времени, проведенного на воздухе.

— Мамочка, — произнесла она, — я умираю от голода.

— Сейчас будем завтракать, — сообщила Бекки, поднимаясь, — иди мой руки — и в столовую. А я пойду поговорю с новой прислугой.

После завтрака Бекки сообщила, что собирается вплотную заняться ремонтом и начала с того, что плотно повисла на телефоне. Перед этим она посоветовала Вайолет не путаться под ногами.

— Съездите проветритесь, — посоветовала она, — тем более, что вам все равно пора знакомиться с окрестными жителями. Полагаю, вчера вы уже дали им пищу для сплетен.

— Поедем, мама, — подскочила Кэрол с готовностью, — я хочу посмотреть город.

Вайолет вовсе не хотелось бродить по Сент-Мидлтону в одиночестве, и она с радостью согласилась. В словах Бекки был свой резон. Насколько она знала свою подругу, та не успокоится, пока сюда не приедет куча рабочих и не начнут крушить стены отбойными молотками. И даже после этого она будет ходить около них и проверять, как именно они это делают. Тем более, что Вайолет нужно было проветриться и прийти в себя после ночи. Вспоминая происшедшее, она до сих пор не могла объяснить себе, что же произошло на самом деле, а что приснилось. Возможно, она и на самом деле слышала какие-то звуки, завывания ветра, ведь дом очень старый и в нем полно незаметных щелей. А все остальное придумала. Со сна не всегда можно понять, что явь, а что нечто противоположное.

Таким образом женщина успокаивала себя и преуспела в этом. В любом случае, происшедшее следовало как можно скорее забыть.

Довольная Кэрол побежала одеваться и посоветовала матери не копаться, если они хотят попасть в Сент-Мидлтон до вечера. Вайолет в ответ на это только головой покачала. В этом доме ее все пытаются учить.

— Пойдем куда-нибудь и купим мороженое, — заявила девочка, усаживаясь в машину рядом с матерью.

— Ты только что позавтракала, — напомнила ей та.

— Ну, мамочка, — заканючила та, — ведь мороженое — это не еда.

— А что?

— Это удовольствие.

— Как будто удовольствие не может быть едой, — фыркнула Вайолет.

— Ну, все равно. Я хочу мороженое.

— Ладно, куплю я тебе мороженое, — сдалась строгая мать.

Она давно уже поняла, что в ней абсолютно нет педагогического таланта и махнула на это рукой.

Кэрол опустила стекло и высунулась наружу, осматривая окрестности, по которым они проезжали. Она была в предвкушении развлечений и Вайолет пожалела ее. Друзья Кэрол остались в Лондоне, а новыми она обзавестись не успела. Разумеется, девочке скучно, и она пользуется любой возможностью развлечься. Хорошо бы она сумела найти друзей в Сент-Мидлтоне и для этого Вайолет даже была готова сама пойти искать детей подходящего возраста.

Они остановились у знакомого кафе и переглянулись.

— Как ты думаешь, тут продают мороженое? — полюбопытствовала Кэрол.

— Не знаю. Но можно это узнать. Пошли. Мы все равно решили прогуляться, а времени у нас вагон. Бекки терзает подрядчиков.

Девочка прыснула.

На сей раз в кафе было несколько человек и все они при их появлении ненадолго замолчали и проводили их взглядами до столика, который они избрали. Миссис Бэнчли, заметив новых посетителей, поспешила к ним.

— Добрый день, — поприветствовала ее Вайолет.

— Добрый день, миссис Спейн. — заулыбалась женщина, — здравствуй, Кэрол. Как дела?

— Хорошо, — ответила девочка.

— Спасибо вам, миссис Бэнчли. Миссис Эванс пришла сегодня утром и согласилась работать у меня.

— Не за что, мэм. Молли Эванс все равно хотела куда-нибудь устроиться, так что неизвестно, кто кому оказал большую услугу. Что желаете заказать?

— Мороженое, — выпалила Кэрол, — у вас есть мороженое?

— Конечно, детка, — улыбнулась миссис Бэнчли, — значит, мороженое. И все? Может быть, молочный коктейль?

— Да, пожалуйста, — согласилась Вайолет.

Она спиной чувствовала любопытные взгляды, понимая их природу. Городок Сент-Мидлтон был небольшим и все приезжие как на ладони. Естественно, что их сразу вычислили. Это тебе не Лондон с его огромным населением, где никто не обращает на тебя внимания, даже если ты свалился с Луны. Там и не таких видали. Здесь каждый приезжий подвергался усиленному вниманию и обсуждению. Ничего не поделаешь.

Принесли мороженое, за которое Кэрол взялась с таким энтузиазмом, что можно было подумать, что она не ела уже неделю. Вайолет вяло ковыряла ложечкой в своем блюдце и косилась на соседний столик, за которым сидела средних лет женщина с чашкой кофе и блинчиками. Она тоже поглядывала в сторону Вайолет и слегка улыбалась. Изредка женщина посматривала на часы, а потом кидала взгляд на входную дверь, из чего Вайолет безошибочно заключила, что она кого-то ожидает. И в самом деле, ей не пришлось гадать.

Дверь кафе отворилась и в помещение вошел высокий мужчина в кожаной куртке, держа за руку маленького мальчика. Женщина за столиком оживилась и помахала ему рукой.

— Сюда, Билл, — сказала она, — привет, Майкл.

Вошедшие приблизились к столику, причем мальчик, проходя мимо Кэрол, украдкой показал ей язык, после чего принял самый невинный вид, на который только способен восьмилетний сорванец.

— Мама! — возмущенно вскричала Кэрол, — он дразнится!

Вайолет растерянно захлопала глазами, не зная, как на это реагировать.

— Мама, он мне язык показал! — продолжала возмущаться Кэрол.

— Майкл! — строго проговорил мужчина, — прекрати.

— А что я делаю? — недоуменно осведомился Майкл, после чего взглянул на девочку и одними губами произнес:

— Ябеда.

— Макака, — тут же отреагировала Кэрол, но гораздо громче.

— Сама макака, — обиделся мальчик.

Игнорировать это дальше стало просто невозможно.

— Кэрол, успокойся, — сказала Вайолет, заметив, что дочь порывается присовокупить к «макаке» еще что-то, — это некрасиво.

— Но он первый начал! Он сказал, что я ябеда.

— Сядь, — мужчина дернул Майкла за руку и усадил на стул, — как ты себя ведешь? Извините, — он повернулся к Вайолет.

Она слегка улыбнулась.

— Ничего.

— Ничего себе, «ничего»! — надулась Кэрол, — он первым начал, мама.

— Да хватит же, — начала сердиться мать, — между прочим, он давно молчит, а ты все возмущаешься.

Тем временем женщина за соседним столиком наклонилась к Майклу и что-то прошептала ему на ухо. Он насупился и отрицательно покачал головой. Женщина настаивала, сдвинув брови. Через минуту мальчик сдался и повернувшись к Кэрол, пробурчал:

— Прости, мне очень жаль. Теперь я могу наконец позавтракать? — это относилось к женщине.

— Конечно, — она повернулась к Вайолет и улыбнулась, — дети, — заметила она, слегка пожав плечами.

— Да, разумеется, — поддержала ее та.

— Простите, — снова заговорила женщина, — но ведь это вы купили Хрустальное озеро? Со вчерашнего дня все только об этом и говорят.

Вайолет ответить не успела. Вмешался Майкл.

— Купили Хрустальное озеро? Вот прикольно! Там ведь привидения водятся.

— Майкл, прекрати, — сердито сказал мужчина, усаживаясь на стул.

— А что? Все так говорят.

— Привидения? — Вайолет широко раскрыла глаза, — что, в самом деле?

— Нет, конечно, — поспешила ответить женщина, — все это — досужие выдумки.

— Мама, у нас в доме водятся привидения? — ахнула Кэрол, — вот здорово!

Вайолет закатила глаза и еле слышно простонала: «Господи!».

— Ох, да не обращайте на него внимания, — сказала женщина, — дети обожают болтать о таких вещах. Кстати, меня зовут Дана Карстон. А это мой брат Билл Хэйнворт, — она указала на мужчину, который в ответ на эти слова кивнул Вайолет, — ну, а это, — Дана строго взглянула на мальчика, — мой племянник Майкл.

— Вайолет Спейн, — представилась та, понимая, что от этого никуда не деться, — а это Кэрол.

— Вам нравится ваш новый дом, миссис Спейн? — задала вопрос Дана.

— Да, конечно. Только там много такого, что следует переделать. Это очень запущенный дом. Говорят, там никто не жил пятьдесят лет. Это правда?

— В общем, да, — немного помялась женщина, — кажется, так.

— Никто не хочет там жить, потому что привидения не дают им покоя, — вновь вмешался Майкл.

— Или ты прекратишь, или немедленно пойдешь домой, — сказал Хэйнворт, — что за глупости, в самом деле!

Майкл насупился.

— А кто жил в этом доме до нас? — снова спросила Вайолет о том, что ее непосредственно интересовало.

— Это было очень давно, — Дана пожала плечами, — мама говорила мне, что в то время дом купила какая-то семья. Но не прошло и двух месяцев, как они оттуда уехали.

— Странно, почему?

Дана Карстон пожала плечами.

— Может быть, им там не понравилось. Не знаю. Не стоит принимать всерьез глупые слухи. Мы рады, что вы приобрели этот дом, миссис Спейн.

Кэрол прислушивалась к этой беседе очень внимательно. Она просто не сводила глаз с Даны. Но все-таки успела между делом показать язык Майклу как бы в отместку за то, что он делал это раньше. Майкл некоторое время терпел, а потом втихомолку погрозил ей кулаком. Девочка в ответ состроила ему страшную рожу.

— Кажется, дети нашли общий язык, — вполголоса заметила Дана, улыбаясь.

— Ну, если это называется общим языком, — проворчала Вайолет и посмотрела на дочь, — хватит, Кэрол.

— А он дразнится, — возразила та в ответ.

— Ты поел? — повернулся Хэйнворт к сыну.

— Почти, — невнятно отозвался тот и запихал в рот последний кусок пирога.

— Может, пойдем? — это относилось к Дане.

— Да, конечно, — спохватилась она и сказала Вайолет, — мы собрались немного прогуляться по парку. Может быть, составите нам компанию, миссис Спейн? Разумеется, с вашей очаровательной дочуркой.

Очаровательная дочурка напоследок снова скорчила гримасу Майклу и посмотрела на мать.

— Конечно, — сказала Вайолет, раздумывая, — почему бы и нет? Мы тоже хотели прогуляться.

С одной стороны, ей уже немного надоело, что Кэрол сцепилась с сыном брата Даны, но с другой, очень хотелось узнать о приобретенном доме побольше.

— А здесь есть парк? — спросила Кэрол.

— Конечно, есть, детка, — сказала Дана, — там очень красиво.

— Пойдем в парк, мама? — девочка посмотрела на мать.

— Пойдем, — кивнула та.

По пути в парк Кэрол и Майкл успели снова поругаться. Главным образом, зачинщицей являлась Кэрол, но и сам Майкл от нее не отставал. Шагая за родителями, они всю дорогу корчили друг другу рожи, а у самых ворот парка Кэрол выразительно прошипела:

— Дурак.

— Сама дура, — огрызнулся тот.

— Мама, он сказал, что я дура! — завопила Кэрол.

— Майкл, прекрати! — рассердилась Дана.

— Она первая начала! — возмутился тот.

— Не задирайся, — посоветовала Вайолет дочери, — иначе я тебя наконец отшлепаю.

— Ты не знаешь, как это делается, — не осталась в долгу Кэрол и поспешно отскочила подальше, чтобы не убедиться в обратном.

Вайолет рассмеялась, признавая свое поражение в воспитательном процессе.

— Надеюсь, они помирятся, — заметила Дана, тоже улыбаясь.

В парке они сели на скамью, предоставив детям право делать все, что вздумается. Кэрол сразу же воспользовалась этим, начав карабкаться на изогнутую лестницу. Майкл, помедлив, отправился за ней. Дана некоторое время наблюдала за ними с улыбкой, а потом сказала:

— Вот, я же говорила. Майкл вовсе не такой сорванец, каким хочет казаться.

— Зато Кэрол и вполовину не такой ангелочек, каким кажется, — отозвалась Вайолет.

Тут рассмеялся Хэйнворт, молчавший всю дорогу до парка.

— Вам нравится наш город, миссис Спейн? — поинтересовалась Дана.

— Да, конечно, — согласилась женщина, — хотя, если честно, я его почти не видела, но то, что успела заметить, мне понравилось. Тут так спокойно.

— А вы приехали…?

— Из Лондона.

— О, Лондон — большой город. После него вам покажется тут слишком скучно.

— Пока мне просто некогда скучать. Со всеми этими хлопотами с домом. Он такой огромный. Это особенно чувствуешь, когда находишься в нем вдвоем с Кэрол.

— А как же ваш муж?

— Мой муж умер, — немного сухо отозвалась Вайолет.

— О, простите, — сконфуженно произнесла Дана, — мне очень жаль. Я не знала.

— Ничего. Откуда вы могли знать!

Она посмотрела на детей и заметила, что они уже не соревнуются, кто дольше повисит вниз головой, а о чем-то переговариваются, сблизившись головами. Вайолет забеспокоилась, как бы они снова не рассорились, но потом убедилась, что по крайней мере на данном этапе Кэрол не собиралась демонстрировать своего нрава.

— А вы не помните фамилии первых владельцев Хрустального озера? — Вайолет посмотрела на Дану.

Та покачала головой.

— Бартлетты, — вставил Хэйнворт.

— Что?

— Их фамилия была Бартлетт.

— И как давно они тут жили? — теперь Вайолет смотрела на него с едва скрываемым интересом.

Появилась первая информация о доме, который с некоторых пор начал ее не на шутку интересовать.

— Этот дом построили в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, — отозвался Хэйнворт, — и они сразу туда переехали. Но, пожалуй, это единственное, что я знаю.

Дана едва заметно покачала головой и посмотрела на брата со сдержанным неодобрением.

— Кстати, откуда взялся этот нелепый слух, что в доме водятся привидения?

— На пустом месте, — вмешалась Дана, — когда дом столько лет стоит пустой, о нем всегда придумают что-нибудь этакое. Это самый обыкновенный дом и там ничего нет.

Вайолет хотела сказать, что возможно это и так, но реакция местных жителей ее немного настораживает, но вмешалась подбежавшая к ней Кэрол.

— Мамочка! — вскричала она, — можно, Майк приедет к нам в гости? Он сказал… он сказал…

Девочка осеклась и покосилась на Дану и ее брата. Это было на нее не похоже. До сих пор Кэрол не смущало присутствие посторонних.

— Так что же он сказал? — спросила Вайолет.

— Он сказал, что очень хочет посмотреть на дом, — с излишней готовностью отозвалась дочь, — можно, мамочка?

— Ну я, конечно, совсем не против, но…, - и Ви повернулась к новым знакомым.

Дана приподняла брови и посмотрела на брата. Тот пожал плечами.

— Почему нет? Это даже забавно, поскольку Майк до сих пор никогда не дружил с девочками.

Вайолет отвернулась в сторону, чтобы скрыть смех. На ее памяти это было самое оригинальное разрешение из всех, какие ей только приходилось слышать. Значит, Майк до сих пор еще не дружил с девочками? Что ж, в таком случае, Кэрол его быстро обломает. У ее дочери был большой опыт в общении с мальчиками, поскольку она дружила с ними с трехлетнего возраста. Девочки ее почти не привлекали, с ними она редко могла носиться и проверять глубину всех луж, лазать по деревьям и другим не менее опасным местам и, конечно, драться.

— В таком случае, — проговорила женщина, когда справилась с приступом веселости, — я вовсе не против того, что Майкл приедет к нам в гости.

— А когда? — тут же спросила Кэрол.

Майкл подошел к ним и прислушивался к разговору, до сих пор не вмешиваясь.

— Я могу привезти его в субботу, — предложил Хэйнворт, — если, конечно, это удобно.

— Удобно, — заверила его Вайолет, — это очень удобно. Суббота — самый подходящий день.

— Но суббота — это страшно долго, — огорчилась дочь.

— Это всего четыре дня, — возразила мать, — совсем недолго.

Кэрол надула губы, обдумывая ее слова, но потом поняла, что настаивать не следует. Она вспомнила о тете Бекки и о том, что та затевает грандиозный ремонт. Наверняка, у взрослых будет куча дел до субботы.

— Ладно, — сказала девочка, вздохнув, — в субботу, так в субботу.

Они с Майклом вернулись на площадку и вновь зашептались, изредка поглядывая на взрослых. Это, разумеется, не осталось незамеченным.

— Интересно, что они задумали? — проговорила Дана вполголоса, — у них обоих очень интригующий вид.

— Наверняка какую-нибудь проказу, — предположил ее брат, зная не понаслышке о характере своего сына и обо всех его выходках.

Вайолет, поддерживая разговор, про себя раздумывала об услышанном. В Хрустальном озере водятся привидения. Это, конечно, всего лишь глупые слухи, но любые слухи имеют под собой реальную почву. И потом, если честно, разве она не слышала ночью плач и какие-то крики? Или не видела силуэт женщины на лестнице, именно в тот момент, когда все наличествующие в доме женщины находились внизу? Странно, если подумать. Очень странно. Но допустить, что в доме водятся призраки? Это уже слишком. Все это ей только почудилось. От страху людям еще не то чудится. Да, но разве она тогда была испугана? В то время Вайолет даже и слыхом не слыхивала ни о каких привидениях в Хрустальном озере.

Вскоре Хэйнворт встал и сообщил о том, что ему пора уходить. Дана восприняла эти слова с пониманием.

— Не волнуйся, Билли, — сказала она, — я привезу Майка домой.

Он распрощался с Вайолет и удалился. Дана некоторое время смотрела ему вслед, а потом негромко произнесла:

— Ему нелегко приходится. После смерти Мэг все проблемы легли на его плечи.

— Это ужасно, — вставила Вайолет, не понимая толком, что имеет в виду ее новая знакомая.

— Да, конечно. Нелегко оставаться одному с маленьким сыном. Да еще и с такой работой.

— А что такое с его работой? — осведомилась женщина.

— Билл служит в полиции, — пояснила Дана, — он инспектор и у него никогда нет времени. Сегодня он выкроил совсем немного, чтобы побыть с сыном и со мной. Сами знаете, что такое служба в полиции.

Вайолет имела об этом самое смутное представление, так же, как и о любой другой службе, но согласно кивнула.

— Я вам очень благодарна, — Дана повернулась к Вайолет, — за то, что вы так любезно согласились, чтобы Майк погостил у вас. Это для Билли очень важно. Ведь он совсем не занимается сыном и знать, что у того хорошая компания — это просто превосходно.

Вайолет посмотрела на свою дочь, которая в данный момент была занята тем, что старалась собрать на себя как можно больше песка, земли и другой грязи, находящейся во всем парке и улыбнулась.

— Я рада, что вы считаете мою дочь хорошей компанией для Майкла, миссис Карстон.

— Кэрол — просто чудесная девочка, — убежденно проговорила та, — она знает, как нужно обращаться с мужчинами, пусть и такими маленькими. Видите, как скоро они нашли общий язык, несмотря на то, что поссорились с самого начала.

«А может быть, благодаря этому», — мелькнуло в голове у Вайолет. При первом знакомстве главное — это правильно себя поставить. Тогда к тебе будут относиться так, как ты хочешь.

— У вас есть дети? — поинтересовалась Вйолет у Даны.

— Да, двое. Питер и Дениэл. Но Питу уже двенадцать, и он считает себя слишком взрослым для того, чтобы возиться с мелюзгой.

— Понимаю, — улыбнулась Вайолет.

Новая знакомая ей нравилась, не то, чтобы слишком, но от первого знакомства ждать большего не стоило. С ее братом она общалась гораздо меньше, но у нее создалось впечатление, что он вполне миролюбивый и приятный человек.

Наконец, пришло время для расставания. Дана сердечно распрощалась с Вайолет, выразив надежду, что они еще не раз встретятся. Женщина позвала Кэрол, сообщив ей, что им пора отправляться домой. К ее удивлению, девочка не возражала. Впрочем, вскоре выяснилось, почему. Она проголодалась.

— Как ты думаешь, мамочка, миссис Эванс приготовила обед? — спросила она, когда села в машину.

— Именно за это я ей и плачу, — отозвалась Вайолет, — правда, я не знаю, как она готовит.

— Скоро мы это узнаем, — хихикнула Кэрол, — но если честно, то тетя Бекки готовит просто потрясающе.

— Это точно. Но Бекки не может постоянно готовить для нас еду. Сама понимаешь.

— Конечно. Но пока она у нас…, - девочка не закончила фразы, но окончание подразумевалось само собой.

Вайолет фыркнула.

— Ты — маленькое, корыстное создание, — сообщила она дочери.

— Нет, — замотала головой Кэрол, — просто то, что готовишь ты, есть совершенно невозможно.

Тут мать расхохоталась. Кэрол была права на все сто. Готовила она отвратительно, если то, что она делала, вообще можно было назвать этим словом. И к тому же она не испытывала ни малейшего желания готовить. Главным образом потому, что у нее не было никаких способностей к этому, но и потому, что в этом не было никакой необходимости. В деньгах Вайолет не нуждалась и всегда могла найти замену своим ужасным способностям на этом поприще.

Бекки все еще с кем-то разговаривала по телефону, когда они вернулись, но это не заняло у нее много времени. Через пару минут она отключила телефон и заявила:

— Уф! У меня уже начала дымиться трубка. Но дело закончено. Я договорилась с подрядчиком. Он приедет завтра.

— Завтра? — удивилась подруга, — почему так скоро?

— Чем скорее, тем лучше. Нужно определить фронт работ и во сколько это может обойтись. Хотя последний вопрос, как я думаю, тебя волнует меньше всего. Я знаю, что ты думаешь только об одном: когда все это закончится.

— Конечно, — подтвердила Вайолет, — мне не хочется жить в доме, где постоянно что-то сверлят и долбят и где полно посторонних людей. Это надолго?

— Пока ничего не могу сказать, — Бекки пожала плечами, — завтра все будет ясно. Как провели день?

— Прекрасно. Познакомились с некоторыми обитателями Сент-Мидлтона. А Кэрол уже успела сцепиться с мальчиком по имени Майкл. Впрочем, они скоро помирились и теперь друзья — не разлей вода.

— Понятно, — усмехнулась та.

— Как там с обедом?

— Миссис Эванс что-то приготовила, но я, честно говоря, еще не знаю, что именно. Мне было не до того. Кстати, она уже ушла. Сказала, что вы договорились об этом.

— Да, — вспомнила Вайолет, — она не хочет оставаться на ночь. Говорит, у нее есть свои дела.

Бекки кивнула, давая понять, что ей все ясно.

4 глава

Подрядчик приехал на следующий день где-то после полудня. Бекки тут же завладела его вниманием, подробно объясняя, как обстоят дела, отчего ему оставалось только кивать и соглашаться с каждым ее словом. После подобного разговора подрядчик покорно отправился вслед за мисс Винсент осматривать фронт работ.

Кэрол в этот день пропадала в запущенном парке, осматривая его и находя все больше интересных мест. А Вайолет, позавтракав, ощутила, что просто умирает от безделья. Она не знала, чем заняться и от полного отчаянья предложила Бекки свою помощь, которую та со смехом отвергла. Вайолет уныло побродила по дому, разглядывая его от нечего делать, а потом вспомнила о чердаке. Главным образом, о бумагах, которые лежали в сундуке. Это было не самое интересное дело, но все-таки лучше, чем совсем ничего.

Вайолет взяла ключи от чердака и поднялась наверх.

В первую очередь она распахнула окно во всю ширь, чтобы не дышать пылью, а потом придвинула к сундуку один из старых стульев. Осторожно проверила его и убедилась, что он достаточно прочен, чтобы ее выдержать. Тогда женщина села на него и откинула крышку сундука.

Протянув руку, Вайолет взяла кипу бумаг, сдула с них пыль и закашлялась. В воздухе повис легкий туман. Запахло затхлостью. Помахав рукой перед лицом, женщина положила бумаги на колени.

Итак, посмотрим, что это за бумаги. Вайолет взяла самую верхнюю и присмотрелась. Это был, судя по всему, счет, из тех, что давно вышли из употребления, но когда-то были распространены. Чернила выцвели, а сама бумага стала ломкой и с ней нужно было обращаться очень осторожно. Вайолет не сразу догадалась об этом и первый счет рассыпался у нее в руках. Но дальше дело пошло легче.

Оказывается, мистер Хэйнворт, местный полицейский оказался прав. Счета были на имя Бартлеттов, стало быть, он не обманул ее, когда утверждал это. Вайолет наскоро просмотрела всю пачку, которую выудила сверху и убедилась, что в ней находятся только счета, а это было неинтересно. Толку от них было немного, во всяком случае для нее. Она не собиралась устанавливать размер годового дохода этих людей. Женщину интересовало другое. Поэтому, сперва она занялась сортировкой барахла, которое лежало в сундуке.

На это занятие Вайолет убила уйму времени, но зато разложила бумаги на четыре не слишком аккуратные кучки. В первой лежали счета, во второй, самой внушительной, газеты, в третьей самый разнообразный хлам, к примеру, оберточная бумага и куски обоев. Но вот четвертая оказалось гораздо более многообещающей, чем все остальное. Это были письма. Их было не слишком много, но Вайолет при виде них сделала стойку, как охотничья собака. Это уже была информация. В данной ситуации именно информация была ей нужна. Это было именно то, что могло пролить свет на происходящее.

Вайолет осторожно развернула первое письмо, стараясь действовать как можно аккуратнее. Она уже была научена горьким опытом, когда пожелтевшие листки просто рассыпались в руках и не хотела, чтобы это произошло прежде, чем она прочитает письмо.

Но помимо этого были и другие сложности. К примеру, написанное было почти невозможно прочесть. Вайолет долго напрягала зрение, морщась от досады, но сумела разобрать всего несколько фраз типа:

«Как поживаешь, милая? Надеюсь, у тебя все в порядке. Ты спрашиваешь…»

«Но здесь ужасно скучно. Я просто не представляю, чем…»

«Матушка как обычно вся в делах, но при этом не позволяет… пальцем… обо мне, словно я маленький мальчик, но ты же знаешь…»

И так далее и тому подобное. Отбросив это письмо, Вайолет потянулась к другому, но оно было не в лучшем состоянии. К тому же, у нее уже начала болеть голова от того, что она слишком напрягала зрение. С разочарованным вздохом женщина отложила письма в кучу. Возможно, их сумели бы прочесть какие-нибудь эксперты по старине, но ей это не под силу. К тому же, она вдруг поняла, что это ей не особенно интересно. То, что было, давно прошло и ни к чему это ворошить снова. Люди, жившие здесь давно умерли. Так пусть покоятся с миром.

Вайолет уже хотела было встать на ноги, но тут неожиданно налетел порыв ветра из раскрытого окна, да такой сильный, что куча старых писем взметнулась вверх с шуршанием. Женщина попыталась поймать их, но у нее ничего не вышло. Создавалось впечатление, что эти пожелтевшие листки бумаги были живыми. Тогда она махнула рукой и развернулась, чтобы уйти. У самой двери одно из писем спикировало прямо ей на голову.

— Ну вот, — вздохнула Вайолет, собираясь отшвырнуть его в сторону.

Но кое-что привлекло ее внимание. Это письмо не было в столь ужасном состоянии, что все остальные. Здесь буквы просматривались гораздо ярче и их даже можно было разобрать, хотя почерк был ужасный. Нервный, торопливый, словно тот, кто писал эти строки, сильно нервничал и спешил.

Вайолет приблизила листок к глазам и прочла:

«Проклятая лгунья! Я все знаю о тебе, о твоих шашнях с Генри Мейном. Думала, никто никогда не догадается? Думала, что все останется нераскрытым, ты, мерзкая, гнусная дрянь? Так вот, мне об этом сообщили. Думаешь, приятно узнавать о таком от знакомых? Ты посмела сделать это, посмела предать нашу любовь и перед кем? Перед этими ничтожными людишками? Ты вываляла меня в грязи, ты, потаскуха… Ты пожалеешь об этом, клянусь богом, ты пожалеешь. Ты не смела, ты принадлежишь мне, ты — моя и ты пожалеешь. Ты поплатишься, гадина. Ты заплатишь мне за все».

На этом письмо заканчивалось. Вайолет поежилась, почувствовав, как холод продрал ее между лопатками. Какое ужасное письмо! Какое жестокое, просто мурашки по коже. Не хотела бы она получить такое. Ни за что не хотела бы. А если бы получила, то уже через несколько часов была бы очень далеко от того места, где оно ее застало. Такие письма до добра не доводят. Чувствуется, что это не пустая угроза. От письма веяло яростной ненавистью, обманутыми надеждами и горечью утраты. «Ты поплатишься, гадина». Брр.

Машинально женщина сунула письмо в карман и поскорее вышла за дверь. Захлопнула ее и дважды повернула ключ в замочной скважине. Права Бекки, все это барахло нужно сжечь и как можно скорее.

Вайолет повернулась, чтобы спуститься вниз и взвизгнула. Прямо перед ней стояла Бекки. Она удивленно приподняла брови:

— В чем дело?

— Ты меня напугала, — Вайолет перевела дух, — уфф. Я не слышала, как ты подошла.

— Какая ты трусиха, Вай. И кого ты ожидала тут встретить? Маньяка с топором?

— Да брось, — подруга поморщилась, — я просто не ожидала натолкнуться на тебя. Подкралась, как не знаю, что.

— Я хотела сказать тебе, что пора обедать. Что за семейка! Вас постоянно нужно разыскивать. Вечно вы где-то шляетесь. Кэрол облазила весь парк, перемазалась по уши и теперь ее нужно не просто мыть, а сперва отмочить хорошенько.

Вайолет прыснула.

— Что ты там делала? — Бекки указала на запертую дверь чердака.

— Пыталась посмотреть, есть ли там что-то стоящее.

— Ну и как?

Женщина пожала плечами.

— Ты была права тогда. Все это давно следует выбросить.

— Я же говорила. В этом доме и без того полно хлама. Или ты собираешься его коллекционировать?

— Вот еще.

Вайолет направилась к лестнице и начала спускаться вниз.

— Что говорит подрядчик? — спросила она по пути.

— Именно то, о чем я и подозревала с самого начала. Здесь куча работы. Не думаю, что все будет готово к Рождеству.

— Так долго? — вытаращилась подруга.

— А чего ты хотела? Говорю ведь, тут все старое. Того и гляди, что-нибудь обрушится прямо на головы. Это не просто косметический ремонт, тут нужно проводить электричество, вести трубы на третий этаж и еще много чего.

— О Господи, — простонала Вайолет, — как я люблю ремонт! Кто готовил обед? Миссис Эванс?

— Ну, а кто же еще? Ты хочешь, чтобы я это делала вместо того, чтобы заниматься обустройством твоего дома?

— Нет, нет, — поспешно отреклась Вайолет от своих слов, — ничего подобного. Я просто спросила.

— Готовила миссис Эванс, разумеется. Хотя я могу тебя понять. Она готовит немногим лучше, чем ты.

И Бекки рассмеялась.

— Кстати, перед обедом пойди причешись и смети паутину с волос. Ты заметила, что у тебя в ней вся голова?

— Нет.

— Ну, естественно. Когда тебя волновали такие пустяки!

Вайолет шутливо ткнула подругу в бок, веля ей не зарываться и отправилась к себе в комнату приводить себя в порядок. Помыв руки и осмотрев себя в зеркало, она обнаружила пресловутую паутину и как следует отряхнулась. Ни за что больше не полезет на этот чердак. Ничего хорошего ее там не ожидает. Пыль, паутина, старье, наваленное как попало, а также неприятные письма почти столетней давности. Кстати, о письмах.

Достав из кармана смятый листок, Вайолет сунула его в ящик стола и отряхнула ладони. Может, выкинуть его? К чему хранить это? Говорят, что бумага все стерпит, даже такие ужасные слова, что написаны в этом письме. Но она, Вайолет не столь неразборчива. Это письмо ей не нравится.

— Ты идешь или ты заснула? — послышался за дверью раздраженный голос Бекки.

Женщина задвинула ящик и махнула рукой. Займется этим потом.

— Иду, — отозвалась она и вышла в коридор.

На лестнице стояла довольная Кэрол и улыбаясь, помахала ей рукой.

— Это называется «умыться»? — выговаривала ей Бекки, — посмотри, на кого ты похожа.

— На кого? — поинтересовалась девочка.

— На поросенка, который предварительно хорошенько вывалялся в грязи.

Вайолет кинула на дочь критический взгляд и признала, что подруга права. Чистым у Кэрол выглядело только лицо и руки, точнее, ладони. Но зато она переоделась.

— Это умилительно, — фыркнула Бекки, — твоя очаровательная дочурка додумалась сменить грязную футболку, но зато не догадалась, что ее руки повыше локтей наводят на мысль о том, что она неожиданно сменила пигментацию кожи.

— А что это такое? — не задержалась с вопросом девочка.

— Это значит, что ты стала негритянкой. Иди и помойся, наконец.

— Да ладно, — махнула рукой Вайолет, — и так кучу времени потеряли. Если будем ждать, пока она вымоется так, чтобы тебе это понравилось, мы рискуем опоздать не только на обед, но и на ужин.

— Это верно, — проворчала подруга, но не слишком довольно.

Помимо всего прочего, Бекки любила порядок. И чтобы этот порядок неукоснительно соблюдался другими.

Стол в столовой был накрыт по всем правилам, так что даже мисс Винсент придраться было не к чему. Она наверстала упущенное за самим обедом, сообщив, что новая приходящая прислуга совершенно не умеет готовить и ее обед неотличим от того, что сумела бы приготовить сама хозяйка.

— Ты слишком избалована, — возразила ей Вайолет, — на мой взгляд, миссис Эванс готовит вполне прилично.

— Ну конечно, — фыркнула подруга, — иного я от тебя и не ожидала. Ты готова есть любую гадость, лишь бы не готовить самой. Кстати, я слышала, что в Сент-Мидлтоне ты познакомилась с кем-то?

— От кого ты это слышала? — тут же спросила Вайолет.

— От Кэрол. Она ждет — не дождется субботы. Что такое должно произойти в субботу?

— К нам в гости приедет ее новый друг Майкл.

— А поподробнее?

Вайолет хмыкнула.

— Вчера я познакомилась с Даной Карстон и ее братом.

— Этот Майкл — ее брат?

— Нет, племянник. Ее брат работает в местном отделении полиции и зовут его, кажется, Билл. Билл Хэйнворт.

— О-о, — протянула Бекки, — ни разу в жизни не была знакома ни с одним полицейским. Он женат?

— Был, — нехотя пояснила подруга, — но его жена умерла, как сказала Дана, кажется, два года назад. Очень печально.

— Да, конечно. Но жизнь продолжается. Значит, он вдовец. Какая прелесть! Не теряйся, Вай. Станешь женой полицейского. Только представь, как тебе будут завидовать все наши знакомые.

— Могу себе представить, — захихикала Вайолет, воспринимая это за шутку.

— Кстати, какой он из себя? Симпатичный или чучело какое-нибудь?

Вайолет приподняла брови, удивленная вопросом Бекки.

— Разве ты не…

— Я не о себе забочусь. К тому же, мне просто интересно. Не понимаю, что такого в моем безобидном вопросе? — и она пожала плечами.

Вайолет задумалась, припоминая, как выглядит ее новый знакомый.

— Ну, по-моему, он ничего, — ответила она, — высокий, стройный, темноволосый. Глаза, кажется, карие.

— Кажется? — фыркнула Бекки.

— Я не помню. Во всяком случае, темные.

— Он тебе приглянулся?

— Я об этом не думала.

— Почему? Ты уже давно имеешь право заинтересоваться каким-нибудь представителем мужского пола.

— Ну… мне это не пришло в голову. Мы разговаривали о доме.

— Я тебе просто поражаюсь, Вай! — воскликнула Бекки, — ты ведешь себя очень странно. Неужели, ты хочешь навсегда остаться безутешной вдовой?

— Давай не будем говорить на эту тему. Что я хочу или чего я не хочу, — отрезала Вайолет, — это мое дело.

— Ясно, — кивнула головой та, — как всегда. Не могу спокойно на это смотреть. Энди умер, понимаешь?

— Я знаю! — повысила голос подруга, — сказала уже, хватит.

— Ладно, ладно, — пошла на попятный Бекки, — ты вечно заводишься, когда мы разговариваем об этом. Пусть так.

Некоторое время они молчали, думая каждая о своем. Бекки размышляла на тему, насколько глупой может быть женщина, столько времени живущая одна из-за каких-то предубеждений, а Вайолет с не меньшей досадой думала, что ее подруга иногда может быть очень бесцеремонной и совать свой нос в дела, которые ее совершенно не касаются. Наконец, Бекки заявила:

— Ты знаешь, что намерена предпринять Кэрол?

— Что?

— Она хочет обследовать подвал. Говорит, что там вы еще не бывали.

— Подвал? — Вайолет сделала большие глаза, — а что там делать?

— О, подвал — самое загадочное место во всем доме, — иронично усмехнулась подруга, — ведь именно там все уважающие себя кладоискатели начинают поиски сокровищ.

— Какие глупости, — отозвалась Вайолет.

— Тетя Бекки! — обиженно сказала Кэрол, уязвленная именно тем, что ее самые сокровенные мысли были угаданы столь безошибочно.

Подвал давно манил ее своей загадочностью и полной темнотой, так как там, разумеется, совершенно не было света, а это всегда волнующие и странно.

— Нет там никаких сокровищ, — проговорила Вайолет.

— Откуда ты знаешь? — резонно спросила дочь, — ты ведь там не была.

— Я и так могу сказать. Ну, кто в наше время зарывает золото и драгоценности в землю? Гораздо выгоднее и эффективнее было бы сдать их на хранение в банк.

— Но их могли зарыть не в наше время.

— Логично, — фыркнула Бекки, — в этом тебе не откажешь, Кэрол. Но это крайне маловероятно.

Кэрол скорчила гримасу. Эти взрослые ничего не понимают. В подвале вполне могли бы быть зарыты сокровища. И Майкл так считает. Именно для этого он и собирался приехать в гости. Но главным было другое. Он с полной серьезностью утверждал, что в Хрустальном озере водятся призраки. Было бы глупо не посмотреть на них. А там, где водятся привидения, должны быть и сокровища.

— Подожди немного, — продолжала разглагольствовать Бекки, — скоро сюда приедут рабочие и займутся ремонтом вплотную. И если они найдут что-нибудь в подвале, они непременно сообщат об этом.

— Да ну? — хмыкнула Вайолет, — ты сама-то в это веришь? Я, конечно, не думаю, что они что-то найдут. Но если найдут, да еще и именно то, о чем ты говоришь, то глупо ожидать, что с радостными улыбками принесут это нам.

— А если мы будем стоять и наблюдать за ними? — предположила Кэрол.

— Умная девочка, — похвалила ее мисс Винсент, — умная и сообразительная.

— Очень умно, — отозвалась Вайолет, — стоять целыми днями и наслаждаться шумом и грохотом, которые они производят. А также дышать всякой гадостью.

— Зато сокровища будут целы, — и Бекки рассмеялась.

— И ничего смешного, — обиженно сказала Кэрол.

— Конечно, нет. Тетя Бекки шутит.

Допив чай, девочка пробормотала что-то похожее на «спасибо» и вышла из столовой. Вайолет и Бекки переглянулись.

— Как думаешь, что она задумала? — спросила мисс Винсент.

— Понятия не имею. Но на твоем месте не стала бы ее задирать. Пусть себе ищет свои сокровища. Чем плохо?

— Отличное занятие, не спорю. Наверное, все дети мечтают найти клад. Но ведь это абсолютно бессмысленно.

— Зато интересно.

— Возможно. Но я никогда не понимала, как можно так бесцельно проводить свободное время.

— Побойся бога, Бек, ей всего восемь лет. Пусть развлекается как хочет.

После обеда Вайолет отправилась в свою комнату. Она взяла первую попавшуюся книгу и легла на постель, но в голову ничего не лезло. Ее волновали совершенно другие вопросы. Вчера ночью она снова слышала чей-то плач и крики, приглушенные, но от этого не менее различимые. Это уже начинало ей надоедать. А главное, беспокоил вопрос: почему все это слышит только она? Если бы их слышала Кэрол, то она непременно рассказала бы об этом еще за завтраком, не стала бы долго ждать. Да и Бекки… Впрочем, Бекки поступила бы по-другому. Она отправилась бы на поиски источника звуков, угрожающе размахивая каким-нибудь тяжелым предметом и приговаривая при этом: «Выходите немедленно, иначе вам не поздоровится!» И она непременно разбудила бы весь дом, чтобы указать на вопиющий беспорядок, который в нем творится.

А это значило, что никто ничего не слышал. В таком случае, что же, она сходит с ума? Слышит то, что другим недоступно? А может быть, все это звучит только в ее голове? От таких мыслей волосы дыбом вставали. Больше всего на свете Вайолет боялась сойти с ума.

Но если это всего лишь сон? Сон и ничего больше? Но в таком случае, почему он снится ей уже вторую ночь? Очень странно. И говорит все о том же. Что с ее головой не все в порядке. Никому не снятся так регулярно одинаковые сны. Они всегда разные.

Так что, неудивительно, что Вайолет легла спать с полным сумбуром в голове, так и не придя ни к какому выводу. Сумасшедшей она себя считать отказывалась. Уже одно то, что ей пришла на ум такая мысль, говорило об обратном. Но в чем же тогда дело?

Ничего не решив, женщина заснула, причем безо всяких сновидений.

Разбудил ее зверский холод. Съежившись и обхватив себя руками, Вайолет открыла глаза и тут же затряслась.

— Брр, — вырвалось у нее.

Она протянула руку, чтобы натянуть на себя одеяло и замерла. У изголовья кровати стояла какая-то женщина. Стояла молча и совершенно неподвижно, не сводя с нее печальных глаз. В ее облике было что-то знакомое, но со сна Вайолет не сразу сообразила, где могла ее видеть.

— Эй, в чем дело? — хриплым со сна голосом сказала она и приподнялась на локте.

И вытаращила глаза. Даже в темноте она разглядела, что на женщине было длинное до пола платье, а на голове шляпка со страусиными перьями. Это было необычно, но куда необычнее было то, что сквозь нее Вайолет могла разглядеть противоположную стену.

Женщина на мгновение зажмурилась и потрясла головой, надеясь, что это только сон. Но увы, фигура никуда не исчезла.

— Да что же это такое? — простонала Вайолет, — ну, почему ко мне? Что я такого сделала?

Это сон. Всего лишь сон и ничего больше. Эта дама была изображена на крышке шкатулки, найденной в одной из комнат на третьем этаже. И здесь находиться никак не могла. Тем более, стоять у ее кровати и смотреть с таким видом, будто Вайолет ей что-то должна. Кэрол называла ее леди Гвендолин.

— Пойдем со мной, — сказало видение и повернулось лицом к двери.

Вайолет посмотрела ей в спину, точнее, сквозь спину. С какой стати она вдруг пойдет за этой особой? И почему она решила, что это непременно произойдет? И все-таки, не отдавая себе отчета, женщина спустила ноги на пол и встала, чувствуя себя ужасно глупо и трясясь от холода и накатившего страха.

Это привидение! Самое настоящее привидение! И оно находится в ее комнате. Мало того, оно еще и разговаривает и куда-то ее зовет! Полный бред! Это точно сон.

Именно поэтому Вайолет совсем не подумала о том, что на ней одна ночная сорочка, она даже шлепанцы не одела, так и пошлепала босиком по ледяному полу. Ведь это сон, не так ли? А во сне все эти мелочи несущественны.

Леди Гвендолин остановилась у двери, а потом прошла сквозь нее, словно дверь была всего лишь туманной завесой. Вайолет послушно шагнула за ней и стукнулась лбом о доски. Странный сон какой-то. Она протянула руку и нажала на ручку двери.

В коридоре было еще холоднее, чем в комнате, главным образом потому, что там неизвестно откуда взялся пронизывающий ветер. Вайолет обхватила себя руками и ускорила шаг, чтобы нагнать свою проводницу. Но как она не старалась, этого ей сделать не удалось. Леди Гвендолин сохраняла дистанцию в несколько шагов, не давая женщине приблизиться к себе слишком близко. Приглядевшись, Вайолет заметила, что призрак не идет, а парит в паре дюймов от пола, причем совершенно бесшумно. С другой стороны, всем известно, что видения не производят шума такого рода. Они могут стонать, плакать и звенеть цепями, но не топать при ходьбе. Это закон жанра.

— Господи, надо же так влипнуть, — пробормотала Вайолет себе под нос, — куда это она идет?

Леди Гвендолин начала спускаться по лестнице, не оглядываясь, словно зная, что ее спутница все равно идет за ней. Впрочем, у Вайолет не было никаких иллюзий насчет того, что будет, если она вдруг решит повернуть назад. Призраки очень упрямы. Леди Гвендолин будет стоять у ее кровати всю ночь, если понадобится и служить немым укором. Хотя, если подумать, в чем она хотела ее упрекнуть? И почему пришла именно к ней? Могла бы выбрать кого-нибудь другого для экскурсии. Бекки, например.

Посмотрев вперед, женщина увидела, что привидение на мгновение остановилось у входной двери, а потом проскользнуло или просочилось на улицу.

— Ох, — тяжело вздохнула она.

Какой длинный и неприятный сон! И слишком явственный. Ви отперла дверь и вышла на улицу.

— Мне холодно, — пожаловалась она неизвестно кому.

На леди Гвендолин ее нытье не произвело никакого впечатления. Она продолжала плыть впереди, не оборачиваясь и не замедляя движений. Она не была расположена к разговорам. И Вайолет покорилась.

Она торопливо шла по густой, некошеной траве и чувствовала, как та больно колет ее ноги и холодит ступни. При этом женщина отчетливо слышала производимые звуки. Интересно, может ли быть такое во сне? И куда ее ведет призрак? Вайолет очень надеялась, что не за пределы парка. Для полного счастья ей не хватало только длительной ночной прогулки босиком, в ночной рубашке и синей от холода. Просто замечательно. И очень страшно.

Наконец впереди показалось озеро. Вайолет не сразу поняла, куда пришла, пока не увидела, что леди Гвендолин остановилась. Споткнувшись о какую-то корягу, женщина ойкнула и рухнула в траву.

— Черт, — прошипела она, поднимаясь и потирая ушибленное колено.

Наверняка синяк вскочит с кулак. Она подняла голову и вздрогнула. Прямо перед ней на уровне глаз застыло прекрасное, но бледное и прозрачное лицо. Взгляд был застывшим и смотрел куда-то сквозь Вайолет, которая снова вскрикнула и поспешно отступила на шаг назад. Столь близкое соседство не прельщало ее даже во сне. Да полно, сон ли это? Все так ясно и четко, она чувствует боль и холод, чувствует все неудобства, которые доставляет ей эта прогулка, видит все до мельчайших подробностей. Что там говорили в Сент-Мидлтоне? Что в Хрустальном озере водятся привидения? Сдается, они ей не солгали.

— Смотри, — сказала леди Гвендолин, простирая руку.

Взгляд Вайолет метнулся по направлению вытянутой руки. Неизвестно, что именно она ожидала там увидеть, но явно не то, что увидела.

По тропинке к озеру шел высокий мужчина. Он был одет столь же непривычно, что и леди Гвендолин, но понять, что именно было не так, удалось не сразу. Брюки, заправленные в высокие сапоги, белая рубашка с расстегнутым воротом — на первый взгляд все было обычно, но в то же время разительно отличалось от того, что Вайолет привыкла видеть. Она перевела взгляд на его лицо и поразилось его выражению, сосредоточенному, отрешенному и суровому. Мужчина что-то нес на вытянутых руках. Увидев, что именно, Вайолет ахнула и с размаху шлепнулась в траву, молясь про себя, чтобы он ее не заметил.

Но мужчина, по-видимому, ничего вокруг не замечал. Он шел не очень быстро, глядя только перед собой. На его руках лежала женщина в белом платье. По тому, как беспомощно свисала вниз тонкая рука и голова с растрепанными темными волосами, Вайолет догадалась, что женщина либо без сознания, либо мертва. Скорее всего, последнее.

— Какое свинство, — пробурчала Вайолет тихо, — какое он, черт возьми, имеет право прятать трупы на моей территории?

— Подойди ближе, — услышала она потусторонний голос над собой.

Это сказала леди Гвендолин, кто же еще, но Вайолет все равно вздрогнула от неожиданности.

— Мне и отсюда прекрасно видно, — возразила она, — и потом, лучше всего потихоньку побежать домой и вызвать полицию.

Сказав это, она поняла, как это глупо и нелепо звучит. Лежит тут, понимаешь, на траве и беседует с призраком, объясняя тому, как следует себя вести в подобных ситуациях. Ладно, черт с ним, нужно подползти поближе, может отстанет.

Вайолет осторожно приподнялась на ноги и пригибаясь, побежала к озеру, периодически поглядывая на нарушителя ее границ, который тем временем подошел к кромке воды и бережно положил женщину на берег рядом с собой. Вайолет присела за раскидистыми кустами, росшими буквально в двух шагах от странной парочки. Она даже дышать старалась осторожно, боясь, что ее услышат.

Взглянув на лежавшую на земле женщину, Вайолет едва сдержала вскрик. Зажав рот обеими руками, она издала лишь сдавленное хрипение. Перед ней находилась леди Гвендолин.

Она резко обернулась. Ведь привидение только что стояло на холме. Как оно успело оказаться тут? Впрочем, ничего не попишешь, призраки — не люди и законы у них другие.

Поморгав, Вайолет снова повернулась к берегу и уставилась на лежавшую. Ее откинутая назад голова и рука были наполовину погружены в воду. Умерла? Или потеряла сознание? Что за бред? Она ведь призрак!

И тут женщина пошевелилась и застонала. Открыла синие глаза и посмотрела на мужчину.

— Уолт, — проговорила она.

Он вздрогнул и повернулся.

Дальнейшее Вайолет помнила смутно. Она сначала смотрела на происходящее, но очень недолго, так как это было выше ее сил. Но все равно каждое движение намертво врезалось в ее память.

Мужчина нагнулся и поднял что-то с земли. Рука описала в воздухе полукруг и Вайолет заметила, что предметом, который он держал в кулаке, был большой камень. И этот камень с размаху опустился на голову леди Гвендолин. Она вскрикнула, но ее вскрик тут же оборвался.

Удар следовал за ударом с размеренностью автомата. Вайолет зажмурилась и уткнулась лицом в землю, зажав при этом руками уши. Звук, услышанный ею, был настолько ужасен, что выносить его было совершенно невозможно. Но эти меры предосторожности помогли мало. Как ни старалась Ви заглушить его, он все равно звучал у нее в ушах.

— Господи помилуй, — одними губами прошептала женщина.

Кажется, стук прекратился. Она отважилась поднять голову и первое, что заметила, была забрызганная кровью белая рубашка мужчины. В том, что эти темные брызги и разводы — именно кровь, Вайолет не сомневалась ни секунды. Она зажала руками рот, но уже по другой причине. Она опасалась, что ее прямо сейчас вырвет. Тошнота подкатывала к горлу, в ушах шумело, а перед глазами стояли красные круги. Либо стошнит, либо в обморок хлопнется.

Не произошло ни того, ни другого. Сделав пару глубоких вдохов, Вайолет удалось подавить приступ рвоты. На происходящее она больше не смотрела и даже не думала об этом. Все и так было ясно. Непонятно только одно: зачем леди Гвендолин привела ее сюда? Чтобы она полюбовалась на ее смерть?

Стиснув зубы, Вайолет встала на дрожащие и подгибающиеся ноги. Вот гадость. Какая все-таки гадость. Ей продали дом, в котором когда-то совершилось убийство. Да еще такое зверское. Если бы Вайолет знала об этом, уж она бы постаралась снизить цену вдвое несмотря на то, что та и без того была низкой. А еще лучше, вообще бы никогда не покупала этот дом. Никогда и ни за что.

Не заботясь о том, что ее могут заметить, Вайолет развернулась и почти побежала обратно. И лишь у самого порога сообразила, что увидеть ее не могли. Все это происходило много лет назад, и участники этой драмы давно покоятся в могилах. Это всего лишь иллюзия и ничего больше.

Закрыв за собой дверь, женщина прислонилась к ней спиной и перевела дух. Потом прислушалась. Теперь ее больше заботило то, не услышал ли кто-то из домашних, что она выходила. Страхи перед призраками отошли куда-то на десятый план. Если бы перед Вайолет сейчас появилась бы леди Гвендолин, она бы даже глазом не моргнула. Все когда-нибудь приедается.

Осторожно прокравшись по лестнице наверх, Вайолет отправилась к себе. Ее здорово раздражали скрипучие ступеньки, которые, казалось, способны были поднять на ноги весь дом, даже если его обитателями были глухие. Не хватало только, чтобы ее застали за этим занятием. Да Бекки ее со свету сживет своими бесконечными вопросами. Уж кого-кого, а свою подругу Вайолет хорошо знала. К тому же, ей совершенно не хотелось ничего объяснять. Рассказ мог затянуться до утра, а ей хотелось хоть немного поспать. Обо всем том, что она увидела, можно подумать завтра.

Вайолет заперла дверь на ключ, но подумав, повернула его в обратную сторону. Очень глупо. Привидений не останавливают запертые двери. Сквозь них они совершенно спокойно просачиваются, даже не замедляя шага. В этом она уже успела убедиться. Так что, не стоило тратить на это время. Если леди Гвендолин захочет ее навестить снова, значит так тому и быть. Пусть приходит. Главное сейчас — это упасть на кровать и заснуть. По возможности крепко.

5 глава

Утром Вайолет едва продрала глаза, заранее предугадывая головную боль и общую слабость. И в самом деле, как только она поднялась с кровати, то прижала пальцы к вискам и тихо застонала. Как всегда, это расплата за то, что она вставала ночью. Но воспоминания пришли к ней не сразу. Сначала женщина выдвинула ящик стола и выпила сразу две таблетки аспирина. Дожидаясь, пока они подействуют, она отправилась в ванную. Остановилась перед зеркалом и стояла неподвижно несколько минут, так как сперва не сообразила, что все это значит.

Она была грязной. Ночная рубашка была в темных пятнах от земли и травы, в некоторых местах разорвана, руки исцарапаны. Вайолет перевела глаза на ноги и убедилась в наличии нескольких синяков, в том числе и на коленке, а ниже щиколоток ступни были просто черными.

Значит, все это ей не приснилось. А она так на это надеялась! Ви тяжело вздохнула и включила воду. Нужно как следует помыться, а потом убрать с кровати белье. Оно наверняка тоже грязное.

Ночную рубашку смело можно было выбрасывать, что Вайолет и сделала. Пока она занималась уничтожением следов своего ночного путешествия, переодевалась, прошло немало времени. А женщина до сих пор не удосужилась взглянуть на часы. Ее волновали совсем другие вопросы. К примеру, что происходит в этом доме? Почему это случилось именно с ней, а не с кем-нибудь другим? Ведь леди Гвендолин могла выбрать кого-то другого, Бекки, к примеру. У той нервы куда крепче. Но может быть именно поэтому ее и оставили в покое. Возможно, восприятие подруги к таким вещам гораздо ниже, чем у более чувствительной Вайолет.

Заправляя кровать покрывалом, женщина ворчала про себя, сетуя на это и не заметила, как открылась дверь и в комнату заглянула Кэрол.

— Мамочка, — сказала она, отчего Вайолет подпрыгнула на месте и обернулась.

— Что такое? — удивилась дочь, — что ты испугалась?

— Я не слышала, как ты вошла, — отозвалась Вайолет, переведя дух, — все в порядке. Что-то случилось?

— Нет, — девочка покачала головой, — просто я хотела тебе напомнить, что сегодня суббота. В два часа приедет Майкл со своим отцом. Ты помнишь?

— Конечно, Кэрол, — кивнула Вайолет рассеянно и тут до нее дошло, что сказала дочка.

— Что? — переспросила она, поворачиваясь к ней, — сегодня суббота?

— Ну да, — подтвердила она, немного удивившись, — и уже почти двенадцать.

— О господи, — простонала женщина.

Сегодня суббота! Как она могла забыть! Ведь она сама пригласила в гости мистера Хэйнворта и его сына. Но сейчас мысль об этом вызывала в ней ужас. Нет, только не сегодня! У нее и без того достаточно проблем.

— Ты забыла? — спросила Кэрол.

— Я вспомнила. Все в порядке. Да, все в порядке.

— Как ты себя чувствуешь, мама? — девочка посмотрела на ее лицо и подумала, что ее мать выглядит не лучшим образом.

— Прекрасно, — ответила Вайолет, — пойдем вниз. Пора завтракать.

Кэрол фыркнула против воли.

— Все давно уже позавтракали, мамочка.

— Да, все, кроме меня.

— Но ты же спала.

— Да, я знаю.

Вайолет спустилась в холл, где обнаружила подругу, которая как раз входила в дом.

— Ты проснулась? — задала она сакраментальный вопрос.

— А ты как думаешь?

Бекки посмотрела на нее очень внимательно. Она отметила осунувшееся лицо и темные круги вокруг глаз. Покачала головой.

— У тебя бессонница, Вай?

— Нет. Почему ты так решила?

— Это на твоем лице написано. Куда ты собралась?

— Пойти позавтракать, — ответила Вайолет не слишком уверенно.

Бекки спросила это таким тоном, что она начала опасаться, что делает что-то не то.

— Хорошая мысль, — наконец кивнула подруга и пошла за ней.

Она некоторое время молчала, наблюдая, как Вайолет ест, чем немало ее нервировала. У женщины чаще, чем обычно стала падать из рук вилка и еда.

— Что с тобой происходит, Вай?

— Ничего. Не понимаю, что ты на меня так уставилась. Как будто я грызу ножки у стула.

— Мне не нравится твое состояние. Ты говоришь, что у тебя нет бессонницы, но твое лицо утверждает обратное. Ты плохо спишь?

— Я сплю прекрасно, — покачала головой Вайолет, — если бы еще меня постоянно не будили, все было бы просто замечательно.

— Не понимаю, — Бекки приподняла брови, — кто тебя будит среди ночи?

— А ты ничего не слышала?

— Что я должна была слышать?

— В этом доме творятся странные вещи. Очень странные, — Вайолет отправила в рот кусочек поджаренного хлеба, — теперь меня нисколько не удивляет, что ее продали так дешево.

— Господи, да о чем ты, Вай?

— О звуках.

— Каких звуках? Ты имеешь в виду тот случай, когда тебе послышались шаги на лестнице?

— Его тоже. Но не только его. По ночам я слышу какие-то крики. А вчера…, - Вайолет немного помолчала, собираясь с духом, не зная, говорить ли это подруге.

Но с другой стороны, раз сказала «а», то нужно говорить и «б».

Бекки выслушала ее молча, ее лицо ничего не выражало. Она только слегка хмурилась. Когда подруга закончила свой краткий рассказ и взглянула на нее, ожидая реакции, мисс Винсент покачала головой и осведомилась:

— Ты уверена, Вай, что тебе это не приснилось?

— Да, уверена. Потому что, когда я проснулась, то была вся грязная. Я в самом деле была у этого проклятого озера и наблюдала ту сцену.

— Но Вай, ты же понимаешь, что это совершенно невозможно. То, что ты рассказываешь. Привидения, крики, стоны… Ведь их не существует на самом деле.

— До недавнего времени я тоже так думала. Ну, а как иначе объяснить все это?

— Не знаю, но полагаю, что есть разумное объяснение случившемуся.

Бекки хотела продолжать, но помешала Кэрол, влетая в помещение с криком:

— Они приехали, приехали! Что же вы тут сидите?

— Кто приехал, детка? — рассеянно, что было на нее совсем не похоже спросила Бекки.

— Майкл и его отец, — надула губы девочка, — я ведь все утро об этом твердила, тетя Бекки.

Вайолет встала и подошла к окну. Посмотрела во двор и убедилась в том, что Кэрол была права. Около ворот стояла незнакомая машина.

— Чудно, — Бекки поднялась на ноги, — значит, у нас гости?

— Ну да. Мамочка, нужно открыть дверь. Ну пойдем же.

— Да, конечно, — кивнула женщина, — иду, иду, не тяни меня так.

Она направилась за дочерью, которая тащила ее к двери словно на буксире. К этому времени Хэйнворт и его сын добрались до двери, поскольку прозвенел звонок, оказавший на Вайолет необычное действие. Она вздрогнула и вытаращила глаза.

— Господи! — вырвалось у нее, — ну и звонок! Надо его заменить.

— Зачем? — спросила дочь, подскакивая к двери и возясь с замком.

— Он напоминает мне сигнал воздушной тревоги.

— Зато его везде слышно, — и Кэрол распахнула дверь.

На пороге стояли гости. Вайолет машинально улыбнулась и сказала:

— Добрый день. Проходите, пожалуйста. Очень хорошо, что вы приехали.

На самом деле она так не думала, так как считала, что они выбрали для визита совершенно неподходящее время. Но говорить об этом вслух было не принято и очень невежливо к тому же. Ведь она сама их пригласила. Хотя, когда она их приглашала, то не думала, что события станут разворачиваться таким образом.

— Добрый день, — отозвался мистер Хэйнворт, входя.

Кэрол уже схватила Майкла за руку и что-то зашептала ему на ухо. Он выслушал и кивнул головой.

— Мама, — обернулась девочка к Вайолет, — можно, мы пойдем в парк?

— Да, конечно, — согласилась та, — только не задерживайтесь там слишком долго.

— Ладно.

И дети испарились.

Вайолет проводила их взглядом и сказала Хэйнворту:

— Гостиная налево. Пойдемте.

— Вообще-то, я ненадолго, — проговорил тот по дороге, — завез Майка, как и обещал.

— Да, конечно. Понимаю, у вас много дел, — согласно кивнула женщина, — но мы вас надолго не задержим.

— Никаких особенно важных дел у меня нет, — возразил Хэйнворт, — но мне вовсе не хочется навязываться вам в гости.

— Чепуха, — отозвалась Вайолет, входя в гостиную.

Бекки обернулась, с любопытством оглядев новоявленного гостя.

— Моя подруга Ребекка Винсент, — представила ее женщина, — Бек, это Билл Хэйнворт. Он — отец нового друга Кэрол.

— Очень приятно, — кивнул гость.

Бекки улыбнулась и кивнула.

— Мне тоже.

Она не сводила с него пристального взгляда, не упускающего ни единой мелочи. И ее впечатление было таковым: Вайолет сильно преуменьшала его достоинства. Мистер Хэйнворт почти полностью подходил под определение Бекки: «красавец-мужчина». И уж если бы ей довелось встретить его раньше подруги, она бы сумела описать его во всех красках. Правда, чего еще ждать от Вайолет? Она замечает только то, что оказывается у нее перед самым носом, и то только после того, как ее в это этим самым носом ткнут и еще пальцем укажут для верности.

Бекки припомнила, что именно рассказывала про Хэйнворта подруга. Оказывается, он вдовец. Что ж, это очень даже неплохо. А если подумать, совсем хорошо. Стало быть, он свободен и им можно заняться. Саму Вайолет Бекки в расчет не брала. У той не было никаких планов насчет нового знакомого. И потом, в таком деле каждый за себя.

— Присаживайтесь, — повела Ребекка рукой, предлагая гостю несколько кресел на выбор.

Тот кивнул и уже хотел было сесть в первое попавшееся, но его остановила Вайолет.

— Только не сюда, — замотала она головой, — это кресло, кажется, сломано.

— Не это, — вмешалась Бекки, — а вон то, у окна.

— Да нет же. Я точно помню, что это. Я сюда уже как-то села.

— А я садилась туда, — подруга указала в сторону окна.

— Стало быть, они оба сломаны, — подытожил Хэйнворт и выбрал стул, который показался ему достаточно крепким.

— Это мебель прежних хозяев, — пояснила Вайолет немного виновато, — и мы еще не успели ее выбросить.

— Что будете пить? — осведомилась Бекки, посчитав, что внимание гостя отвлечено совершенно не в нужную сторону.

— Виски, если можно, — ответил Хэйнворт.

— А где у нас виски? — спросила Вайолет.

— Ты у нас хозяйка, тебе лучше знать.

— А я не помню.

Покачав головой и многозначительно посмотрев на Хэйнворта, Бекки подошла к шкафчику и открыла дверцу.

— Принеси бокалы, — велела она Вайолет, — на случай, если ты забыла, где они лежат, поясню: на кухне в боковом шкафу.

Вайолет презрительно фыркнула и вышла за дверь.

Достав запечатанную бутылку, Бекки повернулась к гостю.

— Вай страшно рассеянна. Забывает обо всем на свете. Не знаю, что было бы, если б я за ней не присматривала.

— Наверное, это вполне естественно, — отозвался гость, — при переезде вечно все теряется.

— Напрасно вы думаете, что Вай теряет все только при переезде, — хмыкнула Бекки.

Прошло, должно быть, минут десять и молчание в гостиной начало ее тяготить. Но больше всего ее нервировало то, что подруга до сих пор не явилась с бокалами. Теряя терпение, женщина произнесла:

— Господи, сколько можно нести три несчастных бокала? Подождите немного, мистер Хэйнворт, я сейчас.

Он усмехнулся. Ситуация показалась ему забавной.

Решительно выйдя в коридор, Бекки быстрым шагом прошла в кухню и застыла на пороге. Зрелище, представившееся ее глазам, было так знакомо, что обычно не производило на женщину никакого впечатления. Но сегодня она была настроена иначе.

— Господи, Вай! — воскликнула она, — ты хоть один день можешь ничего не разбивать?

— Я случайно, — как ни в чем не бывало пояснила Вайолет, сметая осколки с пола, — они вдруг взяли и упали.

— Неужели? Странно, сами упасть они никак не могли.

Бекки взяла оставшиеся бокалы в руки и развернулась.

— Приходи, когда закончишь, — съязвила она напоследок, — если только не надумаешь случайно расколотить что-нибудь еще.

— Да ну тебя, — рассердилась Вай, — можно подумать, я хотела их уронить.

Она бросила щетку и последовала за подругой.

— Ты как-то странно себя ведешь, — заметила она по пути, — словно у нас в гостях сама королева Великобритании.

— Если ты всегда так принимаешь гостей, то к тебе скоро вообще никто не будет ходить, — не оборачиваясь, отозвалась Бекки.

— До сих пор еще никто не жаловался.

— Да потому что это совершенно бесполезно, жаловаться на то, что ты вечно все бьешь, теряешь и забываешь. Можно подумать, на тебя это производит впечатление. Раззява, вот ты кто.

— Возможно. Зато такой страшной зануды, как ты я еще не встречала.

Бекки фыркнула и ускорила шаг.

Хэйнворт уже не сидел на стуле, как ожидалось. Он прохаживался по гостиной, рассматривая вещи и обернулся на звук шагов.

— Дом неплохо сохранился, — заметил он вошедшим женщинам.

— Да что вы, — Бекки поставила бокалы на стол и взялась за бутылку виски, — он почти совершенная развалина. Если бы вы услышали сумму, в которую обойдется ремонт, то не говорили бы так.

— Я имею в виду, что после пятидесяти лет, что он простоял без хозяев, его состояние более чем прилично. Не знаю, почему его до сих пор еще никто не купил.

— Я знаю, — сказала Вайолет, — вы ведь говорили, что прежние владельцы уехали отсюда, не прожив и двух месяцев, ведь так?

— Кажется, так, — Хэйнворт немного удивленно посмотрел на нее, — а что в этом особенного?

— Да хотя бы то, что люди не имеют привычки покидать дом, если только что в него въехали. Они ведь выложили за него кругленькую сумму. Так зачем же было уезжать?

— Да перестань ты, — сказала ей Бекки, — ты ведь не хочешь сказать, что эти твои выдумки и явились причиной?

— Это не выдумки, — свела брови Вайолет, — я их видела.

Подруга громко и недоверчиво хмыкнула.

— Я серьезно! — повысила голос Вайолет.

— Но что вы видели, миссис Спейн? — вмешался Хэйнворт, ничего не понимая.

— Дело в том, что ваш сын Майкл оказался прав. В этом доме в самом деле водятся…

— Хватит! — перебила ее Бекки, — никто тут не водится, кроме мышей, пауков и прочей дряни. Все это досужие выдумки глупых старух. Ни к чему принимать эти россказни так близко к сердцу.

— Да как ты не понимаешь, я их видела! Сама, своими собственными глазами! Ты что думаешь, что это галлюцинация?

— Я не знаю, что это, но одно могу сказать точно. На тебя произвел сильное впечатление рассказ Майкла. Вот и все.

— И что? Что из этого следует?

— Ничего, — Бекки протянула недоумевающему Хэйнворту бокал с виски, — прошу вас.

Второй бокал она сунула подруге, которая несколько секунд смотрела на него широко раскрытыми глазами, а потом с громким стуком поставила на стол.

— Выпей, Вай, — посоветовала ей Бекки, — это пойдет тебе на пользу.

— На пользу? Что ты хочешь этим сказать?

Обе женщины смотрели друг на друга напряженными и злыми глазами. Неизвестно, чем все это могло закончиться, если бы в гостиную не вошла Кэрол, а за ней ее новый приятель. Оба были перепачканы в зеленой траве и земле. Но выглядели чрезвычайно довольными.

— Это что еще? — посмотрела на них Бекки, — где вы были?

— В парке, — пояснила Кэрол, недолго думая плюхаясь на кресло с ногами, — там такие высокие деревья, мамочка, — сообщила она и протянув руку, взяла из вазочки конфету.

— Сперва помой руки, — снова вмешалась Бекки.

— Не хочу, — заупрямилась та.

— Кэрол, почему ты такая грязная? — спросила Вайолет, — ведь полчаса назад все было в порядке. Ты упала?

— Да так, слегка, — махнула рукой девочка, сунув в рот конфету.

— Если она упала, то явно не один раз, — проворчала мисс Винсент.

Майкл, будучи в гостях, вел себя гораздо менее вызывающе. Он присел на самый краешек стула, очень стараясь его не запачкать и искоса взглянул на отца, ожидая от него замечаний по поводу своего вида. Но Хэйнворт только хмыкнул.

— Нечего сидеть в гостиной в таком виде, — не замолкала Бекки, считая своим долгом указать детям на их недостатки и проследить, чтобы они были исправлены, — сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ела, предварительно не помывшись?

И она сердито посмотрела на Кэрол. Та скорчила гримасу.

— Да пусть сидит, — вмешалась Вайолет, сводя на нет всю воспитательную работу, — какая разница! Все равно хуже, чем было не станет.

Подруга окинула ее глазами, полными немого упрека.

— А мы будем обедать? — снова спросила тактичная Кэрол.

— Разумеется, будем, — согласилась Вайолет, — только перед этим все-таки следует хотя бы вымыть руки.

Бекки пробормотала себе под нос нечто нелицеприятное, но решила этим и ограничиться.

— В самом деле, пора обедать, — сказала она, посмотрев на гостя, — я уверена, что вы не откажетесь остаться у нас еще на некоторое время, мистер Хэйнворт.

Тот немного поколебался, но все-таки ответил утвердительно.

— Так я пойду распоряжусь, — обрадовалась Бекки, — а вы оба, — она указала на Кэрол и Майкла, — немедленно отправитесь приводить себя в порядок. Ясно?

Майкл немедленно встал, выражая готовность отправиться мыться незамедлительно. Но в Кэрол сегодня вселился демон противоречия. Как только за Бекки закрылась дверь, она посмотрела на мать и заявила:

— Почему она командует, мама? Я ведь не ее дочь, а твоя.

Вайолет захихикала.

— Это верно. Но тебе и в самом деле следует помыться. Умойся, хотя бы. А то, ты похожа на трубочиста.

— Не знаю, я его никогда не видела.

Мать призадумалась и признала, что и сама его никогда не встречала.

— Так говорят, — пояснила она сквозь смех, — иди лучше покажи Майку, где находится ванная.

Когда за детьми закрылась дверь, Хэйнворт повернулся к Вайолет и спросил:

— Что вы имели в виду, миссис Спейн, когда говорили, что мой сын оказался прав? В чем прав?

— Ох, я уже ничего не знаю, — отозвалась она, — стоит ли вообще говорить об этом. Вы тоже подумаете, что у меня поехала крыша. Как Бек. Но я знаю, что я видела. Я достаточно долго думала, что это всего лишь сон. Но сны ведь не могут повторяться каждую ночь? Или могут?

Хэйнворт пожал плечами.

— Насчет этого я ничего не могу вам сказать. Понятия не имею. Но я вовсе не думаю, что у вас не в порядке с головой. Вы ведете себя совершенно нормально.

— Об этом следует поговорить с Бек, — хмыкнула женщина, — она всю жизнь считала мое поведение не просто ненормальным, а аномальным.

— Я не говорю с вашей подругой, я говорю с вами.

— Бьюсь об заклад, что после того, как вы об этом услышите, то тоже будете считать, что я свихнулась.

— Я никогда не делаю поспешных выводов.

— Ну…, - Вайолет призадумалась, размышляя, стоит ли рассказывать Хэйнворту о случившемся, — это все леди Гвендолин.

Вполне возможно, что она бы продолжила свой рассказ, но этому помешала Бекки, входя в гостиную и заявив:

— Обед будет готов через пятнадцать минут. Где эти сорванцы? Ты все-таки убедила их помыться?

Вайолет кивнула.

— Очень хорошо.

Бекки села в кресло и взяла со стола свой недопитый бокал.

— Просто поразительно, с какой скоростью может выпачкаться ребенок средних размеров.

— Это в порядке вещей, мисс Винсент, — заметил Хэйнворт спокойно.

Хотя он был немного раздосадован тем, что женщина появилась так не вовремя. Ему очень хотелось услышать, что именно видела Вайолет. Но задавать такие вопросы в присутствие Бекки было по меньшей мере неразумно.

— У Кэрол к этому настоящий талант, — не сворачивала та с избранной темы.

Вайолет посчитала нужным вступиться за дочь.

— Не так уж часто она пачкается. И к тому же, не вижу в этом ничего особенного. Все дети ведут себя так. Было бы гораздо хуже, если бы она тихо сидела на одном месте.

— Да что же в этом плохого? — удивилась Бекки.

— Если ребенок ведет себя тихо, это значит, что он либо болеет, либо придумывает какую-нибудь редкостную шалость, — пояснил Хэйнворт, — во всяком случае, Майк именно так себя и ведет.

Вайолет фыркнула.

— Это точно.

Бекки пожала плечами.

За дверью послышался шум шагов и какой-то грохот. А потом в гостиную влетели Кэрол и Майкл, едва не снеся эту самую дверь с петель.

— В чем дело? — тут же спросила Бекки.

А потом замолчала, осматривая детей с изумлением. Даже такие закаленные родители, как Вайолет и Хэйнворт тоже сперва не нашлись, что сказать.

Если раньше дети были просто грязными, то теперь выглядели так, словно свалились в огромную лужу. На полу уже образовались небольшие лужицы, натекшие с одежды.

— Господи, — вырвалось у Вайолет, — что это такое?

— Он первый начал, — насупилась Кэрол, — он первый стал брызгаться.

И она обвиняющее указала на Майкла, который возмущенно засопел, поскольку вымок куда сильнее, чем девочка. И вокруг него образовалась куда большая лужа.

Хэйнворт расхохотался.

— По-моему, ты его хорошенько окатила из шланга, Кэрол, — сквозь смех выдавила Вайолет.

— Там не было шланга, — отозвалась девочка с сожалением, так как идея показалась ей блестящей.

— Все, — подступила к ним Бекки, — ступайте наверх и приводите себя в порядок. Сколько можно! Какими вы явитесь в следующий раз, хотела бы я знать?

Она сердито посмотрела на Хэйнворта и Вайолет, которые откровенно веселились.

Выпроводив детей за дверь, женщина перевела дух.

— С ума сойти, — прокомментировала она ситуацию, — что в этом смешного?

— Все, — пояснила Вайолет.

— Они наверняка устроили в ванной всемирный потоп.

— Да пусть.

— Не понимаю, о чем ты вообще думаешь, Вй.

Этот разговор прервала миссис Эванс, сообщив, что обед на столе. Споры относительно того, как следует правильно воспитывать детей, прекратились и они прошли в столовую. Вскоре к ним присоединились Кэрол и Майкл, относительно сухие и чистые. Хотя Вайолет справедливо подозревала, что после их так называемого «умывания» все полотенца следует немедленно отправлять в стирку.

— Так что же вы делали в парке? — не отставала Бекки от детей, — там совершенно нечего делать.

— Мы играли, — скупо отозвалась Кэрол.

— Каким образом, можно узнать?

Девочка насупилась и промолчала. Вместо нее ответил Майкл.

— Мы по деревьям лазали.

— Отличное времяпровождение, ничего не скажешь. Так ведь можно и шею свернуть. Вай, что ты молчишь?

— А что я должна сказать?

— Ну уж что-то ты должна сказать. Тебя совершенно не беспокоит безопасность твоей дочери?

— Сейчас я не вижу никакой опасности. А если ты о деревьях, то Кэрол постоянно по ним лазает, это ее любимое занятие.

— Господи, не знаю, о чем ты думаешь, — Бекки покачала головой, — вместо того, чтобы выдумывать разную чушь, лучше бы присматривала за дочерью.

Этого ей не следовало говорить. Вайолет просто взбеленилась.

— Что?! — завопила она, подскакивая и отшвыривая вилку на пол, — что ты сказала? Я выдумываю чушь? Да что ты об этом знаешь?

Дети как по команде застыли и вытаращили глаза, смотря на женщину. Хэйнворт также перестал жевать. Одна Бекки вела себя так, словно ничего не произошло.

— Успокойся, Вай, тебе не следует нервничать, — сказала она спокойно, — я понимаю, как это для тебя трудно, но…

— Трудно? Что трудно? Что ты несешь?

— Ты всегда была слишком чувствительной и впечатлительной. А тут еще смерть Энди тебя так подкосила. Но все это поправимо, Вай…

— Не смей припутывать сюда Энди! — рявкнула Вайолет, — оставь его в покое, черт возьми! Я не впечатлительная, я знаю, что я это видела, видела, ясно?

— Я знаю, — поспешно согласилась Бекки, — я знаю, что ты думаешь, что видела, но на самом деле это ведь не так.

— Вот, значит, как? Ну разумеется, ты всегда все знаешь! Ты ведь у нас самая умная! И наверняка уже все решила!

— Я считаю, что тебе следует показаться опытному психиатру, Вай.

— А иди ты…! — Вайолет еще кое-что присовокупила и вылетела за дверь.

Несколько минут в столовой стояла мертвая тишина. Бекки, не отрываясь смотрела на дверь, Хэйнворт сдвинув брови глядел прямо перед собой, а Кэрол и Майкл переглядывались друг с другом. Наконец, Бекки кашлянула и произнесла:

— Так. Ну что ж, полагаю, все это зашло слишком далеко.

— Не стоит делать преждевременных выводов, мисс Винсент, — предупредил ее Хэйнворт.

— По-моему, тут все предельно ясно.

— Что вы имеете в виду? Вы в самом деле считаете, что у миссис Спейн нервный срыв, связанный с потерей мужа?

— А вы так не думаете? Вы видели, как она себя вела.

— Она вела себя вполне естественно. Если принять во внимание то, что именно вы ей говорили.

— Но я…

— Мама вовсе не сумасшедшая! — вдруг вскричала Кэрол, — вы это оставьте, тетя Бекки! Она немного растеряха, но совершенно нормальная.

— А вы оба живо ступайте куда-нибудь, — отозвалась мисс Винсент, — вы уже поели? Вот и идите.

Так как Кэрол не двигалась с места, она сдвинула брови и повысила голос:

— Я кому сказала?

Девочка отшвырнула вилку, опрокинула стул и вылетела за дверь, напоследок хлопнув ею так, что все задрожало. Майкл вышел следом гораздо тише, но столь же поспешно.

— Все-таки, — задумчиво сказал Хэйнворт, — мне хотелось бы узнать, что именно видела миссис Спейн и кто такая леди Гвендолин.

— Леди Гвендолин? — с изумлением повторила Бекки, — но откуда вы знаете?

— Значит, она существует?

— Существовала, это будет точнее. Погодите минутку, сейчас я вам ее покажу.

И она убежала. Покачав головой, Хэйнворт принялся за остывшее жаркое. Он не разделял выводов мисс Винсент, поскольку считал, что она с ними очень поспешила. Но для начала собирался выяснить, что же все-таки происходит.

Ждать ему слишком долго не пришлось. Бекки вернулась через пять минут, держа в руках какой-то небольшой предмет.

— Что это у вас? — спросил он.

— Именно то, что я хотела вам показать, мистер Хэйнворт. Вот, смотрите, — и она водрузила шкатулку перед ним на столе.

Он взял ее в руки и осмотрел со всех сторон. Потом открыл крышку и поморщился от хрипучей мелодии. Однако, закрывать не спешил, так как заметил, что на крышке изображена женщина.

— Это леди Гвендолин? — спросил он.

— Совершенно верно. Вы очень догадливы, мистер Хэйнворт, — улыбнулась Бекки, — она самая. Хотя, конечно, ее зовут по-другому. Не знаю, как да это и неважно. Так ее прозвала Кэрол. Она нашла шкатулку на третьем этаже под одной из кроватей. На мой взгляд, это принадлежало прежним владельцам. Не помню, кажется, Вай называла мне их фамилию.

— Бартлетт, — пояснил Хэйнворт, — их фамилия была Бартлетт. О них до сих пор изредка болтают, правда, ничего хорошего не говорят. Напротив, все эти слухи один другого мрачнее. И конечно, полно выдумок, вроде той, которую озвучил Майк, — Хэйнворт хотел еще кое-что добавить, но замолчал, нахмурившись и о чем-то раздумывая.

— Что за слухи? — полюбопытствовала Бекки, приподняв брови.

— О, полнейшая ерунда, мисс Винсент. Говорят, будто бы жена Бартлетта была поймана им с поличным. Вроде бы у нее был любовник, а ее муж прознал об этом. После чего она сбежала, и никто больше ничего о ней не слышал. А муженек ее, кажется, свихнулся и его поместили в психиатрическую лечебницу. Там он и умер. Но перед этим, кажется, успел что-то натворить. Во всяком случае, его сперва хотели посадить, но потом признали совершенно невменяемым.

— Как печально, — сказала женщина.

— Но это еще не все. До миссис Спейн этот дом купила одна семья. Это было как раз пятьдесят лет назад. Они очень радовались, что сумели получить его так дешево, совсем как вы. Но спустя пару месяцев поспешно собрали вещи и уехали. Вот и все, что я знаю. После этого люди начали поговаривать, что в Хрустальном озере водятся привидения, и что именно они и выгнали новых хозяев из дома.

— Чушь какая, — фыркнула Бекки, — надо же такое выдумать. Вы правы, это совершеннейшая чепуха. Но меня беспокоит не это. Думаю, вы уже успели заметить, что Вай слишком впечатлительна. Наверное, она слышала все эти россказни, вот и вообразила себе…

— Я не думаю, что миссис Спейн впечатлительна до такой степени, — немного сухо отозвался Хэйнворт.

— В таком случае, как вы объясните то, что она утверждает?

— Я не знаю, что она утверждает.

— Она говорит, что видела леди Гвендолин.

Он приподнял брови.

— Вот именно, — заметила это Бекки, — все это очень меня тревожит. И я думаю, что следует показать ее хорошему врачу.

— Глупости. Я считаю, что торопиться в этом не следует мисс Винсент. Для начала нужно убедиться в том, что это действительно необходимо. Если вы не против, я приеду завтра и попытаюсь поговорить с миссис Спейн.

— Почему нет? — ухватилась за эту идею Бекки, — это было бы чудесно. Возможно, вам удастся выяснить, что же в конце концов происходит с Вай. Вы все-таки полицейский, правда? Вам приходилось иметь дело с такими вещами?

— Вы имеете в виду допрос? — хмыкнул Хэйнворт, — ничего подобного я делать не собираюсь. Это будет просто разговор. А сейчас, думаю, мне следует уехать и забрать с собой Майка. Они пообщаются с Кэрол в другой раз.

— Правильно, — одобрила это Бекки.

Когда он уехал, женщина долго стояла у окна, глядя ему вслед. Несмотря на то, что произошло, она не переставала думать, что все складывается очень удачно для нее. Мистер Хэйнворт явно заинтересован. Пока не ею лично, но самой историей точно. А значит, это следует развивать. Чем чаще он будет сюда приезжать, тем больше они будут общаться и наконец произойдет то, что должно произойти. Вайолет рассматривалась Бекки как некий дополнительный и немного досадный фактор.

6 глава

Наутро Вайолет не спустилась к завтраку. Она проигнорировала приглашение миссис Эванс, а также и самой Бекки, которая не поленилась подняться наверх и постучать ей в дверь.

— Ты все ее спишь? — спросила она как ни в чем не бывало, — давай вставай, уже почти десять. Пора завтракать.

— Я не буду завтракать, — отозвалась Вайолет сквозь зубы.

— Почему?

— Не хочу.

— Что ты как ребенок, хочу, не хочу! Выходи, — подруга дернула за ручку двери, но та оказалась заперта, — в чем дело? С каких пор ты начала запираться? Вай! Да что с тобой?

— Со мной ничего. Это с тобой, кажется, что-то неладное творится. Оставь меня в покое, наконец! — рявкнула она.

Бекки некоторое время смотрела на дверь, а потом развернулась и ушла. Но направилась она не в столовую, как можно было подумать, а к себе в комнату. Там она достала телефон и набрав номер, недолго с кем-то тихо разговаривала. В ее голосе звучали тревожные нотки.

К завтраку Вайолет все-таки вышла, правда, с опозданием на полчаса. Она застала в столовой Бекки, которая при ее появлении приняла нарочито беспечный вид и насупленную Кэрол, вяло ковыряющую ложкой в тарелке. Она посмотрела на мать внимательным взглядом и спросила:

— С тобой все в порядке?

— Разумеется, — отозвалась Вайолет несколько запальчиво и принялась за еду.

Через пару минут она заметила, что остальные глядят, как она это делает исподтишка.

— Перестаньте на меня пялиться! — рассердилась женщина, — в чем дело? Я что, держу вилку ногой? Так, по-твоему, должны вести себя сумасшедшие, да, Бек?

— Ничего подобного я не говорила, — поспешила отозваться та, — ты вовсе не сумасшедшая. Что за глупости! Ты просто немного переутомилась. Но не беспокойся, скоро все будет в полном порядке.

Вайолет перестала есть.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты что, звонила куда-нибудь? Ну конечно, как я сразу не догадалась! Ты звонила!

— Успокойся, Вай, — Бекки привстала.

— Что значит, «успокойся»? Да я была спокойна до тех пор, пока ты не начала смотреть на меня так, словно я спятила.

— Ну что ты, что ты, — мисс Винсент поймала себя на том, что говорит успокаивающим тоном, словно с маленьким ребенком, — никто не говорит, что ты спятила, Вай. Конечно, нет. Я это знаю. Ты просто немного перенапряглась и тебе следует отдохнуть.

— О Господи, — тяжело вздохнула Вайолет, — ты это так называешь? Отдохнуть, да? В психушке, в смирительной рубашке? Хороший отдых, просто замечательный. По-моему, это ты свихнулась, Бек.

Она резко отодвинула стул и вышла из столовой. Кэрол швырнула вилку посреди стола и поднялась на ноги.

— Как ты себя ведешь? — спросила у нее Бекки, и без того взвинченная утренней беседой с подругой.

— Я веду себя гораздо лучше, чем вы, тетя Бекки! — вскричала девочка и по примеру матери выбежала в коридор.

Та только головой покачала ей вслед.

Тем временем мистер Хэйнворт был занят совершенно другими проблемами. То, что произошло в Хрустальном озере вчера, показалось ему немного чрезмерным. Для начала, на его памяти никто еще не ставил диагноз так скоро и столь непреклонно. Он начал опасаться, как бы мисс Винсент не перешла к другим, более радикальным мерам. Поэтому он решил сперва разузнать все, что можно об этом доме, а уж потом туда ехать.

Хэйнворт никогда особенно не прислушивался к слухам и сплетням, но отчетливо помнил, что в прежней истории с Бартлеттами было нечто криминальное, какой-то неуловимый оттенок или намек указывал на это. И он решил поискать все, что можно в компьютере полицейского участка, хотя отдавал себе отчет в том, что это произошло слишком давно и что такой информации там может и не быть. И вернее всего было бы просмотреть старые номера газет. Так что, наутро Хэйнворт сперва занялся своим компьютером, а когда признал поражение, то отправился в местную библиотеку.

На поиски нужной ему темы ушло довольно много времени, так как Хэйнворт не знал, когда именно это произошло и что ему следует искать вообще. У него ушло почти три часа, прежде чем он случайно не натолкнулся на небольшое объявление. Оно оказалось в местной газете за июнь 1898 года.

Миссис Вероника Бартлетт пропала без вести. Об этом заявили в полицию ее родители, что было довольно странно, так как от ее мужа не поступило ни слова, как будто он не беспокоился об этом. Предполагалось, что Вероника Бартлетт сбежала со своим любовником, молва приписывала этот нелицеприятный титул некоему Генри Мэйну. Но на другой день выяснилось, что это было преждевременно. Генри Мэйн оказался в своем доме на Мидлтон-лэйн. У него была прострелена голова.

Это уже было кое-что. Похвалив про себя свою профессиональную интуицию, Хэйнворт с новой энергией принялся высматривать необходимое.

В убийстве, в том, что это было убийство, сомнений не возникало, полиция начала подозревать обманутого мужа, так как другой подходящей кандидатуры не нашлось. После обыска в доме мистера Бартлетта было обнаружено ружье, из которого и был застрелен несчастный Мэйн. В ответ на обвинение, предъявленное ему полицией, сам Бартлетт лишь расхохотался.

Вскоре его признали невменяемым и заключили в психиатрическую лечебницу. Спустя год он в ней умер.

Полиция подозревала его также и в убийстве миссис Бартлетт но тело женщины обнаружить так и не удалось. Тщательные поиски ни к чему не привели. Поместье было обыскано сверху до низу, прочесали даже окрестности парка и озера, к нему прилегающего, но все напрасно. Вероника Бартлетт исчезла, как сквозь землю провалилась. Сам мистер Бартлетт на вопросы о жене не отвечал ничего.

В конце концов, полиция высказала предположение, что миссис Бартлетт все-таки сбежала, успев избежать праведного гнева своего супруга, прихватив с собой свою преданную горничную мисс Эмми Квин. Эта девушка пропала примерно в то самое время, что и ее хозяйка. На этом поиски были закончены.

Хэйнворт откинулся на спинку стула и призадумался. Итак, что он узнал? Больше ста лет назад в Сент-Мидлтоне произошло злодеяние. Очень странная и запутанная история, где почти ничего не ясно, кроме одного: мистер Генри Мэйн в самом деле был убит. Но куда подевалась миссис Бартлетт? И почему она так и не объявилась, и не дала о себе знать своим родителям, которые сумели бы ей помочь? Хэйнворт подозревал, что с Вероникой случилось нечто менее приятное, чем просто бегство.

В три часа дня Бекки открыла дверь, впуская в дом своего приятеля Джерри и доктора Масгрейвза, специально приглашенного ею для консультации.

— Добрый день, — поприветствовала она гостей, — проходите.

— Добрый день, мисс Винсент, — кивнул ей Масгрейвз, — признаюсь, ваш звонок привел меня в некоторое недоумение. Вы уверены, что происходящее с вашей подругой настолько серьезно?

— Увидите сами, — сказала Бекки.

— Где она?

— У себя в комнате. Она заперлась и никого туда не впускает. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

Вздохнув, она продолжала:

— Я отправила Кэрол, ее дочь к новой знакомой Вай, миссис Карстон. Думаю, ей ни к чему видеть мать в таком состоянии.

— Вы правильно поступили, мисс Винсент. Ведите нас.

Джерри на протяжение этого разговора лишь пристально смотрел в лицо своей подруги, недоумевая, что происходит в этом доме.

Бекки кивнула и повернулась к лестнице:

— Идемте.

Остановившись перед дверью комнаты Вайолет, люди переглянулись. Никто не спешил быть первым по самым разнообразным причинам. Наконец, сама Бекки протянула руку и коротко стукнула:

— Вай, — произнесла она очень мягким тоном, — открой, пожалуйста.

— Господи, да когда же ты оставишь меня в покое? — прозвучало из комнаты раздраженно, — ты всерьез думаешь, что я повешусь без твоего благотворного присутствия?

— Миссис Спейн, — заговорил психиатр, — миссис Спейн, мы хотим вам помочь.

— Мы? О Боже, неужели? Вы психиатр или я ошибаюсь?

— Вы правы, миссис Спейн. Да, я доктор Масгрейвз.

— О, так это вы прославленный доктор Масгрейвз? — в голосе Вайолет появилось удивление, — что же это такое творится? Она пригласила не кого-нибудь, а самого Масгрейвза. Свихнуться можно. Спасибо, доктор, но мне не нужна помощь. Я в полном порядке.

— Тогда откройте дверь, миссис Спейн и позвольте нам в этом убедиться, — продолжал доктор.

— Сколько угодно.

Ошеломленные столь легкой победой, люди переглянулись. Щелкнул замок, распахнулась дверь. Вайолет стояла на пороге комнаты.

— Входите, господа. Я вовсе не собираюсь сопротивляться, визжать или прыгать из окна.

— Миссис Спейн, — Масгрейвз шагнул к ней, — добрый день. Очень рад вас видеть. И я уже заметил, что вы ведете себя разумно.

Вайолет села на стул и оглядев вошедшую троицу, едва заметно хмыкнула. Она кивнула Джерри, который смотрел на нее сочувственно, обменялась приветствием с доктором, а на Бекки даже не взглянула.

— Давайте все же поговорим о причинах вашего срыва.

— О чем? — вытаращилась на него женщина, — о каком срыве вы говорите? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, из-за чего ваша подруга пригласила меня сюда.

— Господи, да я даже не представляю, что она вам там наплела! Какой еще срыв? Я прекрасно себя чувствую и мне не требуется визит столь прославленного врача, как вы, мистер Масгрейвз.

— Позвольте мне самому сделать выводы, миссис Спейн, — осторожно высказался доктор, — хотя на первый взгляд вы выглядите совершенно нормальной, разве что немного напряжены.

— Ну конечно, я напряжена, — фыркнула Вайолет, — возможно, где-нибудь существуют люди, для которых визит психиатра — настоящий праздник, но я к таким не отношусь.

Джерри громко прыснул. Бекки окатила его гневным взглядом и указала на дверь, молча веля ему выйти. Но он решительно помотал головой.

Впрочем, доктор Масгрейвз не обиделся, он заулыбался и продолжал:

— Что ж, я вижу, что чувство юмора вам не изменяет, миссис Спейн. Стало быть, вы чувствуете себя хорошо?

— Почти. Но ваша помощь мне не требуется. Если это произойдет, я вам непременно позвоню.

— Тогда уже будет поздно, Вай, — вступила в разговор Бекки, — с такими вещами нужно бороться сразу, не дожидаясь, пока они не разовьются в психоз.

— Ты, верно, закончила курс психиатрии, Бек, — съязвила Вайолет, — того и гляди, доктора за пояс заткнешь.

— Я всего лишь хочу тебе помочь, Вай.

— Тогда ты очень странно этого хочешь. Береги бог тех людей, которым ты хочешь помочь.

Бекки хотела что-то сказать, но Масгрейвз предупреждающе поднял руку.

— Хорошо, миссис Спейн, — проговорил он, — значит, вы чувствуете себя хорошо и вам не требуется моя помощь?

— Совершенно верно.

— Ладно, — он встал и повернулся к остальным, — пойдемте.

На лице Бекки отразилось удивление, но она не стала возражать и вышла в коридор. За ней ушел и Джерри, напоследок ободряюще подмигнув Вайолет.

У самого порога доктор Масгрейвз задержался:

— Если вы поймете, что с вами что-то не так, миссис Спейн, непременно сообщите мне. Вот моя визитная карточка, — и он положил ее на столик.

— Обязательно. До свидания, доктор.

— До свидания.

И он закрыл за собой дверь.

В гостиной, когда они втроем расположились в креслах, Джерри укоризненно обратился к Бекки:

— Вай совершенно нормальна. Не пойму, что это ты устроила такую суматоху.

— Помолчи, — отрезала женщина, — ты ее не слышал вчера, а я слышала. С ней происходит нечто странное. Она не упомянула леди Гвендолин, доктор Масгрейвз.

— Что за леди Гвендолин?

Бекки в нескольких словах рассказала ему эту историю, которую тот выслушал очень внимательно, а потом закусил губу:

— Это уже нечто другое. Вы говорите, миссис Спейн зациклилась на этой идее?

— Похоже на то. Мистер Хэйнворт может подтвердить мои слова, я рассказывала ему, и он слышал, что именно говорила вчера Вай.

В это время раздался звонок. Бекки подскочила к окну и приподняв занавеску, сообщила:

— А вот и он. Спросите его сами.

Она отправилась открывать и вскоре вернулась в гостиную вместе с пришедшим.

— Это доктор Масгрейвз, Джерри Уайт, мистер Хэйнворт.

Последний обменялся рукопожатием с мужчинами и внимательно оглядев Масгрейвза, спросил:

— Ваше присутствие здесь так необходимо, доктор?

— Сдается мне, что да, — ответил тот, — меня беспокоит миссис Спейн, вернее ее навязчивая идея о леди Гвендолин.

Хэйнворт бросил на Бекки неприязненный взгляд:

— Ну почему же навязчивая? Эта дама в самом деле существовала и жила в этом доме до 1898 года. Я специально проверил. Ее имя было миссис Вероника Бартлетт.

— О, — протянула Бекки, — вы, я вижу, даром времени не теряли. Как вы успели выяснить все это за такой короткий срок?

— Библиотека, — кратко пояснил тот.

— Дело не в том, существовала в действительности или нет эта миссис Бартлетт, — сказал Масгрейвз, — а в том, что миссис Спейн одержима идеей, касающейся этой дамы.

— Мне кажется, для доктора вы употребляете слишком сильные слова, мистер Масгрейвз, — хмыкнул Хэйнворт, — лично я не заметил в ней никакой одержимости. Она всего-навсего заинтересовалась историей дома и попросила меня выяснить все, что касается семьи Бартлеттов.

— Странно, но вчера вы говорили нечто другое, — вмешалась в разговор Бекки.

— Да, в самом деле, мисс Винсент. Вчера я просил вас не предпринимать никаких поспешных шагов, насколько мне помнится. И вы как будто согласились с этим.

— Я хочу ей помочь. Вы не понимаете…

— Да, в самом деле, это мне непонятно.

— Хорошо, — доктор Масгрейвз сделал глоток виски, — я выслушал два противоположных мнения и оба они кажутся мне вполне логичными. Но я целиком и полностью согласен с вашим утверждением, мистер Хэйнворт — не делать никаких преждевременных выводов. Мне необходимо понаблюдать за развитием событий и только после этого выдвигать какие-то предположения. Но и точку зрения мисс Винсент я не могу полностью отринуть. Иногда болезнь легче предупредить, чем вылечить.

Хэйнворт хотел что-то возразить, но сдержался.

— В данный момент я не могу сказать с уверенностью, что происходит с миссис Спейн. Одно неоспоримо: что-то ее беспокоит.

— И я даже знаю, что, — вмешался Джерри, — я тоже был бы обеспокоен, если б ко мне заявился психиатр с намерением упечь меня в психушку. Я был бы очень обеспокоен.

— Джерри, спасибо, но тебя не спрашивают, — резко сказала Бекки.

— В чем-то вы правы, мистер Уайт, — повернулся к нему Масгрейвз, — другое дело, почему миссис Спейн считает, что мы намереваемся отправить ее в больницу.

— Но это как раз проще некуда, — улыбнулся Хэйнворт, — у большинства людей выработался такой стереотип. У меня, например.

Масгрейвз расхохотался:

— Допустим. Есть большая разница между людьми психически неуравновешенными и людьми, психически больными. Я не могу пока причислять миссис Спейн ко второй категории. Но то, что она — психически неуравновешенный тип — это почти очевидно и вполне понятно. К тому же, ее душевное равновесие подорвано трагической смертью мужа.

— Что вы подразумеваете под психически неуравновешенным типом, доктор? — полюбопытствовал Хэйнворт.

— Тех людей, которые слишком впечатлительны и которые не могут держать себя в руках. У них слишком сильно выражены эмоции.

— Тогда миссис Спейн к таким людям не относится. Не назвал бы ее чересчур впечатлительной.

— Но если принять во внимание то, что история с леди Гвендолин произвела на нее такое впечатление, что она начала это видеть…

— Это смешно. Хотите сказать, что миссис Спейн взглянула на портрет этой дамы и тут же начала видеть ее вживую?

— Именно так, — вставила Бекки, хотя ее никто об этом не просил.

— Я повторяю, что не склонен делать никаких выводов столь поспешно, — заключил доктор Масгрейвз, — мне требуется подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Вполне возможно, что у миссис Спейн просто разыгралось воображение. Вы не представляете, сколько людей вокруг видят кучу самой разнообразной чепухи и с самым серьезным видом утверждают, что все это происходило на самом деле.

Он встал:

— Не скажете мне, мистер Хэйнворт, где я могу остановиться в городе?

Бекки снова вмешалась, не дав никому раскрыть рта:

— Вы можете остановиться здесь, доктор Масгрейвз, в Хрустальном озере.

— Послушай, Бек, — произнес Джерри, — этот дом, кажется, принадлежит Вай. Эти дела нужно решать с ней.

— Не лезь не в свое дело, Джерри, — вспылила Бекки.

— Он прав, мисс Винсент, — добродушно заметил Масгрейвз, — полагаю, мое присутствие здесь не обрадует миссис Спейн.

— Но вы должны наблюдать за ней, доктор.

— Да, но не раздражая ее. К тому же, я не собираюсь нарушать право частного владения, здесь мистер Уайт абсолютно прав.

— Да как вы не понимаете! — шагнула к ним Бекки, — она не в состоянии сейчас ничего решать.

— Мне показалось, мисс Винсент, что ваша подруга способна логически мыслить и принимать решения, — доктор взял свой чемоданчик с кресла и направился к двери, — я остановлюсь в какой-нибудь гостинице. Если случится что-нибудь из ряда вон выходящее, сообщите мне. До свидания.

Когда он ушел, Бекки выплеснула накопившееся в ней раздражение на ни в чем неповинного Джерри:

— Кто просил тебя вмешиваться?

— Я имею право высказать свое мнение. А оно таково, — Джерри подскочил с кресла, — ты слишком много на себя берешь, Бек. Ты не психиатр, чтобы ставить диагнозы. Предоставь это доктору Масгрейвзу. Вай вполне нормальна.

— Ах, вот как! Так это ты у нас психиатр?! Вот что, убирайся отсюда немедленно! Тебе не следовало вообще сюда приезжать. Я тебе ясно сказала, чтобы ты только пригласил Масгрейвза, а ты…

— А я сам решаю, что мне делать. К тому же, этот дом принадлежит не тебе и не тебе решать, кому здесь оставаться, а кому уезжать. Так-то, — с этими словами Джерри вышел из гостиной.

Бекки заскрипела зубами, но было поздно что-либо предпринимать. К тому же, она вспомнила, что в гостиной находится еще и Хэйнворт.

— Ой, извините, — спохватилась она.

— Ничего. Я могу поговорить с миссис Спейн?

Бекки пожала плечами с раздражением:

— Сколько угодно. Она у себя в комнате. Попробуйте, если она не вышвырнет вас вон, как нас.

— Не беспокойтесь, я вооружен, — язвительно заметил Хэйнворт напоследок и вышел.

У двери нужной комнаты он остановился и постучал на случай, если миссис Спейн занята.

— И кто на сей раз? — спросила она не слишком доброжелательным тоном.

— Это Хэйнворт, миссис Спейн.

— А-а, входите.

Он открыл дверь и вошел в комнату, задержавшись на пороге. Вайолет полулежала на кровати, читая книгу и подняла голову на звук. Заложив нужную страницу женщина села.

— Добрый день, миссис Спейн.

— Добрый день. Что-то случилось?

— Ничего из того, что бы вы не знали. Я просто хочу поговорить с вами, если вы не против.

— Это Бек вас так настроила? Надеюсь, она не сказала, что я кидаюсь на всех входящих и стараюсь их покусать?

— Нет, — хмыкнул мужчина, садясь на стул, — но это подразумевалось.

— Это меня не удивляет. Так о чем вы хотите поговорить?

— О Бартлеттах.

— О Бартлеттах? Что вы знаете о Бартлеттах?

— Думаю, вам будет интересно узнать, что с ними произошло. И кто такая, например, леди Гвендолин. Это Вероника Бартлетт.

— Да, я знаю, — кивнула Вайолет, — он называл ее Ронни.

— Откуда вы знаете?

— Я нашла на чердаке письма, где упоминалось это имя. А подписаны они были У. Б.

— Уолтер Бартлетт, — вставил Хэйнворт.

— Да. И что вы еще узнали о них?

Рассказ Хэйнворта занял примерно полчаса. Вайолет слушала его, широко раскрыв глаза и не пропуская ни слова. А когда он закончил, заметила:

— Вот, значит, как. Значит, все сочли, что она сбежала.

— Да, но я не счел.

— То есть?

— Я думаю, она была убита.

Вайолет закусила губу.

— И еще я думаю, что вы тоже можете рассказать мне кое-что.

— Что, например?

— К примеру, то, что вы видели.

— Ну конечно. Я уже как-то рассказала об этом Бек, а она сочла меня буйно помешанной и собралась упечь меня в психушку. Спасибо большое.

— Ну, я не ваша подруга и у меня нет таких намерений. Я не вижу повода для того, чтобы вас изолировать.

— Погодите немного. После того, как вы это услышите, повод найдется.

Хэйнворт фыркнул.

— Не думаю, что вы что-то теряете, миссис Спейн. Эту историю я вполне мог бы узнать от мисс Винсент, но, вы уж простите, я не испытываю большого желания с ней общаться. Она любит подавлять.

— Не могу вас в этом упрекать, — хмыкнула Вайолет, — ладно, слушайте. Вы правы, хуже мне уже не будет. Итак, я знаю, кто ее убил, а также где и как это было проделано.

— Кто ее убил, я и сам догадываюсь. Мистер Бартлетт, верно?

— Да. Он убил ее… в общем, подробности слишком… неприятны, но это случилось у озера.

— У озера? А где он спрятал тело, раз его так и не нашли?

— Этого я не знаю. Я не досмотрела, мне…, - Вайолет захлопнула рот.

— Вы не досмотрели, — медленно повторил Хэйнворт, — что вы не досмотрели?

— Ничего.

— Вы нашли какой-то документ? Письмо? Вы это имеете в виду?

— Вы думаете, из-за письма здесь поднялась бы такая буча? Нет, я видела это своими глазами. Разве Бек не сказала вам, что я считаю, что в поместье водятся привидения? — и Вайолет рассмеялась, не слишком весело, но зато довольно вызывающе.

— Привидения? Вы видели привидение?

— А почему нет? Ну как, вы до сих пор считаете, что я нормальна?

— Вполне, — отозвался он.

Женщина приподняла брови.

— Вы верите в то, что привидения существуют?

— Я верю только в то, что видел собственными глазами.

— Я тоже. Ну так вот, я это увидела. И не один раз. Сперва убедила себя, что мне приснился кошмар. Но одинаковые кошмары не могут сниться снова и снова. Я уже говорила об этом. Правда, доктор Масгрейвз смог бы подвести под это одну из своих теорий.

— На то он и психиатр, — улыбнулся Хэйнворт, — так значит, вы что-то видели. Но что именно? Можете рассказать?

— Рассказать могу, но не собираюсь этого делать. У меня и без того куча неприятностей из-за этой истории. Бек отправила Кэрол к вашей сестре, будто бы я совершенно ненормальная и причиню ей какой-нибудь вред. Дура, — припечатала она.

— Кэрол вернется домой завтра же, это я вам обещаю. Я сам привезу ее. Мисс Винсент поторопилась.

— Осталось только куда-нибудь деть саму мисс Винсент, — съязвила Вайолет.

— Значит, рассказывать не будете? — на всякий случай уточнил Хэйнворт.

— Нет.

— Ладно.

Он поднялся на ноги и повернулся к двери. Немного помедлил, а потом сказал:

— Если передумаете, то я всегда готов вас выслушать.

— Спасибо.

Бекки ожидала Хэйнворта в гостиной. Заслышав его шаги, она обернулась.

— Ну? Какое впечатление произвела на вас Вай?

— Она вполне нормальна, если вы это имеете в виду, — сухо ответил Хэйнворт.

— Почему вы так в этом уверены?

— Зато вы уверены в обратном, мисс Винсент. И вы настолько убедили себя в этом, что разубедить вас будет нелегко. Почему?

— Я знаю Вай. Никто не знает ее лучше меня. Мы знакомы с детства. И она никогда такой не была. Никогда.

— Вероятно, с ней до сих пор не случалось ничего подобного.

— Ею овладела навязчивая идея о леди Гвендолин, — упрямо отчеканила Бекки, — любая навязчивая идея ненормальна. Это одержимость.

— Позвольте вам заметить, мисс Винсент, — разозлился Хэйнворт, — что вы одержимы другой идеей, идеей ненормальности миссис Спейн и вы одержимы ею гораздо сильнее, чем сама миссис Спейн своей, если уж на то пошло. До свидания.

Он развернулся и ушел, хлопнув дверью немного сильнее, чем требовалось.

Бекки тяжело вздохнула и вышла в коридор. Проходя мимо кухни, она заметила в ней Джерри, который болтал с миссис Эванс, не забывая при этом поедать яичницу.

— Ты еще здесь? — рассердилась женщина.

— Да, здесь и буду здесь, даже если ты лопнешь, — отозвался Джерри.

— Вот что, — Бекки заскочила в кухню, — если ты немедленно не уберешься отсюда, я вызову полицию!

— С каких это пор ты начала распоряжаться в чужом доме? — он спокойно пожал плечами, — ты и сама, если уж на то пошло, чужая здесь. Так что, нечего распоряжаться.

— Я распоряжаюсь здесь потому, что Вай не в состоянии…

— Интересно, почему?

Бекки оглянулась. За ее спиной стояла Вайолет и смотрела на нее с плохо скрываемым возмущением.

— Ты слишком торопишься объявить меня сумасшедшей, Бек, — продолжала она, — обгоняешь даже доктора Масгрейвза. Так что, из вас двоих я скорее поставлю на него. А Джерри прав, я его не выгоняю.

— Иди к себе, Вай, и ложись, — проговорила Бекки.

— Я лягу лишь тогда, когда сочту нужным, — женщина прошла на кухню и села на один из стульев.

Миссис Эванс наблюдала за развитием событий с таким откровенным любопытством на лице, что не заметить его было невозможно.

— И еще одно, — Вайолет посмотрела на подругу, — прекрати считать меня спятившей и оставь свои бредовые идеи, Бек. В противном случае, уезжай к себе домой и занимайся своим делом.

— Ты не понимаешь, что говоришь! — вскричала Бекки, — я пытаюсь помочь тебе. Подумай о Кэрол.

— Так, ты и Кэрол сюда приплела, — Вайолет глубоко вздохнула, пытаясь справиться с собой, — как мне это надоело, господи! Оставь хотя бы Кэрол в покое! — закричала она, — оставь, иначе я тебя точно придушу!

— И после этого ты утверждаешь, что совершенно здорова?

— Как это мне знакомо, — хмыкнул Джерри, — мне хотелось ее придушить несчетное количество раз. Останавливало только одно: что за это придется сидеть в тюрьме, а это всегда казалось мне вопиющей несправедливостью.

Он встал и подняв Вайолет под локоть, поставил на ноги.

— Ты должна знать, Вай, что в этом доме никто не считает тебя ненормальной, кроме Бек. Пойдем отсюда. Не обращай на нее внимания. Для этой женщины есть только одна точка зрения: ее собственная. Все остальные — опасные и бредовые затеи.

— Я не позволю тебе вмешиваться, Джерри! — Бекки в ярости преградила ему дорогу.

— Тебе лучше сходить на прием к доктору Масгрейвзу. Он найдет у тебя парочку-другую неврозов.

— Ах ты скотина! — выдала Бекки.

Миссис Эванс была на седьмом небе от счастья. Такая замечательная семейная сцена! Будет, о чем порассказать в городе! Она отступила еще на шаг назад, чтобы о ее присутствии забыли поосновательней.

— Не нервничай, Бек, все это лечится. Главное, не запускать.

Вайолет захихикала.

— Помолчи, если не умеешь сказать ничего умнее! — рявкнула Бекки.

— Конечно, — не остался в долгу Джерри, — ты, чтобы казаться умной, прочла парочку-другую книжек о неврозах и психозах. Что доказывает вредное влияние литературы на неокрепшие умы.

На сей раз Бекки решила перейти от слов к делу и уже как следует замахнулась, но хохочущая Вайолет оттащила Джерри в сторону.

— Ладно, хватит, — выдавила она из себя, — это было замечательно. Спасибо, Джерри, но ты мне дорог как память. Мне кажется, что она тебя сейчас убьет.

Они оставили Бекки изнывать от ярости и прошли в холл.

— Пойдем, я поищем комнату, в которой ты будешь ночевать.

— Что значит, поищем? — поинтересовался Джерри.

— Понятия не имею, есть ли в этом доме что-нибудь пригодное для этого. Тут следует делать ремонт, но со всеми этими проблемами я как-то об этом забыла.

— Ничего страшного, — успокоил ее Джерри, — главное, чтобы потолок не обрушился мне не голову.

— Ну, до этого еще не дошло, — фыркнула Вайолет.

Первая комната, куда они вошли, никуда не годилась. Но вот вторая оказалась вполне пригодной для жилья и Джерри остался ею доволен.

— Вполне приличная комната, — заметил он, — довольно большая, а главное, светлая.

— Сейчас о ней этого не скажешь.

— Все нормально. Я поживу здесь немного, если ты не против, Вай. Помогу тебе управляться с огнедышащим драконом по имени Бек. По-моему, она не в себе.

— Мне тоже так кажется. Она ведет себя так, словно внезапно оглохла.

— Да она всегда себя так ведет, ты что, не заметила? Жить с ней все равно, что на действующем вулкане. Я сюда приехал только из-за того, чтобы она слишком не зарывалась. Хотя, честно говоря, все это очень утомительно. Ладно, пойду принесу вещи из машины.

Пожелав ему удачи, Вайолет направилась к себе, по пути размышляя, каким образом ей следует себя вести дальше. Удивительно, как ей удалось сохранять относительное спокойствие тогда, когда ее чуть ли не в глаза называли ненормальной? Не раз и не два Вайолет хотелось завизжать и вцепиться ногтями в самодовольную рожу Масгрейвза. Но она сдержала свой порыв и теперь поздравляла себя с этим. Иначе сейчас точно находилась бы в психиатрической больнице как буйно помешанная.

7 глава

Ночью Вайолет не могла заснуть. Она к этому почти привыкла из-за криков, которые с редкой регулярностью звучали по ночам. И уже не задавалась вопросом, почему их никто не слышит, кроме нее. На него уже с убийственной ясностью ответили доктор Масгрейвз и Бекки. Другое дело, что думать об этом было неприятно. Неужели, они оба правы и она в самом деле сошла с ума? Может быть, эти крики звучат у нее в голове? Но Господи, все так явственно и реально. Вот и плач. Тихий, жалобный, но его слышно даже сквозь стены. И это ей только кажется? Не может быть. Надо с этим что-то делать.

Вайолет встала и накинув поверх ночной рубашки халат, решительно завязала пояс. Потом надела шлепанцы и шагнула к двери. Есть это на самом деле или нет — узнать это можно только одним способом.

В коридоре всхлипывания слышались еще отчетливее. Ви сперва повернула направо, к комнате Бекки, но потом остановилась. Нет, этого делать не нужно. Бекки, пожалуй, побежит звонить доктору Масгрейвзу. И женщина повернула налево.

Дверь в комнату Джерри была не заперта, что было неудивительно. Вайолет осторожно повернула ручку и вошла вовнутрь. Она вздрогнула от неожиданно громкого скрипа, произведенного дверью, но зато на нее совершенно никакого впечатления не произвел долгий громкий вопль, прокатившийся по коридору: «Не-е-ет!» К этому она уже привыкла.

Джерри спал, на него никакой шум не производил впечатления. Вайолет кашлянула, но очень скоро поняла, что этим ничего не добьется. Тогда она шагнула к кровати и взяла его за плечо. Как следует потрясла.

— Джерри, проснись.

— Отстань, — невнятно отозвался он, — никуда не пойду.

— Да проснись же ты!

— Отвали.

Не найдя ничего лучше, Вайолет наклонилась к нему и гаркнула в самое ухо:

— Подъем!

Джерри резко подскочил на постели, едва не сбив Вайолет с ног:

— А? Что? Что такое?

— Джерри, я понимаю, как это звучит, — начала женщина, — но мне нужно, чтобы ты это услышал.

— Что за чушь, Вай? Это что, не могло подождать до утра?

— Нет, не могло. Утром ты этого не услышишь.

— Слушай, ты в своем уме? Сколько сейчас времени?

— Еще раз скажешь что-нибудь о моем уме, и я тебя тресну, — разозлилась Вайолет.

Тут Джерри прислушался, нахмурился и встал на ноги.

— Что это?

— Ты слышишь?

— Ну конечно, я слышу. Кто-то кричит. Господи, что происходит? Это Бекки кричит? Кто-то на нее напал?

— Скорее, это Бекки на кого-нибудь напала, — съязвила Вайолет, — нет, это не то, что ты думаешь. Пойдем посмотрим.

Джерри послушно поднялся и направился вслед за ней. В коридоре они остановились. Он потер одной ногой другую, поежился и обхватил себя руками.

— Брр. Как здесь холодно!

— Я прошу тебя, Уолт, не надо! — раздался крик, в котором слышались слезы.

— Это явно не Бек. Она спит сном младенца, и видит десятый сон, — сказала Вайолет.

— Да, пожалуй, — признал Джерри, — это откуда-то сверху доносится, — он поднял голову и прислушался, — что по-твоему происходит, Вай?

— Понятия не имею, но это повторяется каждую ночь. Кто-то кричит.

— Это я и без тебя слышу, — Джерри потер лоб, взлохматил волосы и словно придя к какому-то решению, взял Вайолет за руку:

— Ну-ка, пойдем, посмотрим.

— Что, сейчас? — ахнула она.

— Ну, не завтра же утром. Думаю, кто-то решил пошутить. Ничего, я живо отобью у него охоту к шуткам.

Джерри шагнул к лестнице, почти волоча за собой Вайолет, которая едва поспевала за его решительным шагом. К тому же, ей не столь сильно хотелось найти источник звуков, так как она вполне представляла себе, что именно это может быть. Ей хватало зрелища у озера.

Они поднялись на третий этаж и остановились, прислушиваясь. Вайолет настороженно оглядывалась, вцепившись в руку Джерри.

— Не бойся, — прошептал он, — сейчас мы с этим разберемся.

Оглядевшись, он осторожно шагнул направо. Рыдания доносились из-за широкой двери. Вайолет уже знала, что за ней. Там была зеленая комната.

Пол под ногами заскрипел. Не обращая на это внимания, Джерри положил ладонь на ручку двери и аккуратно повернул ее. Вайолет выглядывала из-за его плеча, не желая быть первой, но и не собираясь ничего пропускать.

Сжав ручку, Джерри распахнул дверь и застыл на пороге.

— Господи помилуй, — прошептал он, — ты видишь это, Вай?

Вайолет посмотрела, приподнявшись на цыпочки.

В комнате были двое. Мужчина, в руках у которого находился хлыст и женщина. Она, съежившись, сидела в углу и всхлипывая, повторяла:

— Уолт, я прошу тебя! Прости меня, Уолт. Но между нами ничего не было. Клянусь тебе, ничего!

Она вскинула руку перед собой, заслоняясь от удара, неумолимого как смерть. Хлыст со свистом рассек воздух и кожу на запястье. Женщина вскрикнула.

— Проклятая шлюха!

— Эй, что вы делаете? — Джерри выступил вперед, — прекратите, слышите? Вы где находитесь? Это разве ваш дом?

— Они не услышат, — сказала Вайолет, не в силах оторвать взгляда от ужасного зрелища.

Пожалуй, это было ничем не лучше, чем сцена на озере. Все так же, с той же размеренностью хлыст поднимался и опускался, не останавливаясь ни на мгновение.

— То есть, как это «они не слышат»!? — возмутился Джерри, — все они слышат! Вздумали в чужом доме свои разборки устраивать. Эй, вы, уберите эту штуку, иначе я вызову полицию!

Не заметив проблеска понимания на непроницаемом лице мужчины, Джерри шагнул к нему. Тот как раз размахивался для нового удара и совершенно не обращал ни на что внимания, так же, как и женщина, сжавшаяся в комочек. Возмущенный таким пренебрежением, Джерри протянул руку, намереваясь схватить мужчину за плечо. И едва не упал, потому что его рука ухватила лишь воздух. Парочка исчезла, словно ее и не было.

Вайолет удержала Джерри за предплечье, не давая упасть. Он обернулся к ней с совершенно ошарашенным видом.

— Ты это видела? — спросил он, тяжело дыша, — нет, ты это видела? Куда они делись? Ведь они были здесь. Они точно тут были. Ведь были, а?

— Были, — согласилась Вайолет, — я тоже их видела. А теперь они исчезли.

Глаза у Джерри были вытаращены, а волосы словно стояли дыбом. В любое другое время это было бы смешно до колик, но сейчас женщина даже не улыбнулась.

— Это привидения, — прошептал он, — привидения. О господи! — Джерри перекрестился, — пошли отсюда, Вай.

Они почти бегом вылетели из комнаты и поспешно спустились вниз по лестнице.

— Надо убираться отсюда, Вай, — сказал Джерри, когда они подошли к двери его комнаты, — черт, расскажу, никто не поверит.

— И не поверит, — согласилась Вайолет, — и не рассказывай.

— Почему?

— Вспомни доктора Масгрейвза. А ведь мне стоило только заикнуться об этом.

— Ты хочешь сказать…, - он даже поперхнулся от возмущения, — ты хочешь сказать, что меня тоже объявят психом? Но я же не сумасшедший. И ты тоже. Мы оба видели.

— Да, видели. А я видела и еще кое-что. Продолжение милой семейной сценки наверху. Но попробуй скажи об этом Бек.

— Нет, — вырвалось у Джерри с ужасом, — нет, не Бек. Только не Бек. Куда проще будет сразу зарезервировать себе место в больничной палате. Я знаю, кому нужно рассказать. Хэйнворту.

— Хэйнворту? — Вайолет приподняла брови, — почему ты так думаешь?

— Да потому, что он относится к этому не так, как другие. Я уже не говорю, что он не склонен торопиться с выводами и постановкой диагноза. Завтра же, с утра…, - он пробормотал еще что-то, но так тихо, что Вайолет не разобрала.

— Как хочешь, Джерри. Главное, чтобы Бек ни о чем не догадывалась. С меня достаточно того, что я уже получила. Спасибо, что составил мне компанию, а то я уже начинала думать, не сошла ли с ума на самом деле.

Он улыбнулся, но улыбка вышла кривой и жалкой.

— Черт, я и не усну теперь. Как ты могла все это выносить столько времени? Ведь это же ужасно.

— Ко всему привыкаешь, — Вайолет пожала плечами.

— А доктор Масгрейвз говорил, что ты слишком впечатлительна. Чушь, тебе есть, чему у меня поучиться.

Вайолет рассмеялась.

— Ладно, завтра расскажу все Хэйнворту и пусть он делает выводы. Двоим сразу такого не могло присниться. К тому же, мне кажется, что он что-то подозревает.

— Мне тоже так кажется.

— Ну что ж, — Джерри взялся за ручку своей двери, — спокойной ночи, Вай. Черт, какая идиотская фраза в данных обстоятельствах! Разве такую ночку назовешь спокойной! — он пожал плечами, махнул Вайолет рукой на прощанье и скрылся в комнате.

Вайолет отправилась к себе. С ее души как будто упал огромный камень. Значит, она не сумасшедшая. Значит, это происходит на самом деле. И она вполне нормальна. Пусть слишком рассеянна и забывчива, ленива и инертна, что есть, то есть, но зато нормальна. Слава Богу!

Вот только, как в этом убедить Бекки? Она ведь и слышать об этом не захочет. Сразу побежит за телефоном вызывать доктора Масгрейвза. Хотя, видит Бог, ей самой не помешал бы психиатр.

На сей раз Вайолет заснула почти сразу и со спокойной душой.

Наутро обстановка не разрядилась. Бекки уже успела поругаться с Джерри. Их шумный разговор разбудил Вайолет. Она быстро привела себя в порядок и хотела было идти к нему на помощь, но потом передумала. Ей его было, конечно, жаль, но себя ей было жаль гораздо больше. Свою подругу Вайолет хотела видеть как можно реже. После всего, что случилось, она перестала видеть в Бекки опору, одно только злосчастное недоразумение. Ну, спустится она вниз и что? На нее опять будут глядеть, как на больную, советовать пойти полежать и успокоиться, как будто она с порога кинулась кого-то душить или кусать. И ничто не сумеет убедить Бекки в том, что она ошибается. Она уперлась, как осел и ее с места не сдвинуть.

Услышав, как за окном подъехала чья-то машина, Вайолет выглянула на улицу. Будет очень досадно, если это явился Масгрейвз, которому позвонила Бекки, чтобы срочно кого-нибудь изолировать.

Но это был не доктор. Из машины вышел сначала Хэйнворт собственной персоной, а за ним Кэрол.

— Ну, слава богу! — вырвалось у Вайолет.

Давно она никого не была так рада видеть, как сегодня Хэйнворта. И все потому, что он выполнил свое обещание и привез ее дочь. Вайолет поспешно спустилась вниз, прошла мимо Джерри и Бекки, которые оглянулись на звонок и распахнула дверь.

— Кэрол?

— Мамочка! — девочка кинулась ей на шею, — ты в порядке?

— Конечно, дорогая. Со мной все в порядке. Спасибо, — это относилось к Хэйнворту, который как раз входил в дом.

— Зачем вы ее привезли? — выступила вперед Бекки, — вы понимаете, что делаете, мистер Хэйнворт?

— Начинается, — проворчала Вайолет вполголоса.

— Надеюсь, вы не намерены и меня записывать в сумасшедшие, мисс Винсент? — осведомился тот холодно.

— Наши ряды растут, — съязвила Вайолет, — сперва я, потом Джерри, а теперь и вы. Добро пожаловать в сумасшедший дом, — она протянула ему руку, — очень вам признательна.

Он фыркнул.

— Ничего особенного. Я ведь уже говорил вам, что вы вполне здоровы.

— Ах, так?! — вскричала Бекки, сжимая кулаки, — посмотрим, что скажет доктор Масгрейвз.

И она побежала за телефоном.

— Что же скажет нам доктор Масгрейвз? — протянул Джерри злорадно, — ой, что он нам скажет!

И они с Вайолет рассмеялись.

— Мама, что с тетей Бекки? — удивленно приподняв брови, спросила Кэрол, — она на себя не похожа.

— Кто бы мне объяснил, что с ней такое, — вздохнула Вайолет.

— Мам, а ты в самом деле в порядке?

— Конечно.

— Тетя Бекки говорила, что ты серьезно заболела.

— Тетя Бекки перепутала, — сердито отозвалась женщина, — она сама заболела. У нее острый приступ бешенства.

— У меня к вам разговор есть, мистер Хэйнворт, — тем временем сказал Джерри, обменявшись рукопожатием с пришедшим.

— Прямо сейчас, Джерри? — спросила Вайолет, кинув на него предупреждающий взгляд.

— Нет, чуть позже. А то сейчас примчится Масгрейвз и начнется такое, что к ночи лучше не вспоминать, — он махнул рукой.

— Что-то серьезное, мистер Уайт? — поинтересовался Хэйнворт с интересом.

— Да, мы с Вай… м-м-м… кое-что видели. Но об этом потом, — поспешно заключил Джерри, видя, что Бекки входит в гостиную.

— Сейчас приедет доктор Масгрейвз, — торжествующе заявила она, — и мы посмотрим, кто из нас прав. А вам, мистер Хэйнворт, не следовало превышать свои полномочия. Вам доверили Кэрол, а вы привезли ее сюда. Вы что, не понимаете, что девочка подвергается опасности?

— Ты совсем спятила, Бек? — не выдержал Джерри, — о чем ты говоришь? Какая опасность? Вай не маньяк-убийца, черт возьми!

— Тебя кто-нибудь просил вмешиваться, Джерри? — угрожающе протянула Бекки.

— Иди-ка к себе в комнату, Кэрол, — Хэйнворт взял девочку за руку и легонько подтолкнул к двери, — сейчас здесь будет слишком весело.

— А я хочу посмотреть, — возразила та, но все же вышла за дверь, поймав взгляд матери.

— Ты слишком много на себя берешь, — отозвался тем временем Джерри, — воображаешь о себе невесть что. Тоже мне, психиатр хренов! Лучше последи за собой и прекрати делать другим замечания. Или ты не заметила, тут все давно вышли из школьного возраста!

— Я знаю, что я делаю, черт побери! — закричала Бекки.

— Тогда остается лишь спросить, зачем ты это делаешь, — вставила Вайолет, — поскольку никто этого не понимает. Ты ведешь себя так, словно никого кроме тебя здесь не существует. Я уже устала тебя терпеть, Бек.

— Потом ты поймешь, Вай, что я желаю тебе только добра, — повернулась к ней подруга, — а сейчас ты не в себе. Доктор Масгрейвз предупреждал меня, что ты захочешь выгнать всех из дома.

— Да ну? Он именно так и сказал? С ума сойти! — зло съязвила Вайолет, — ну так вот, вы оба неправы. Я не хочу выгнать всех, а только тебя, Бек. Впрочем, и доктора Масгрейвза я бы тоже с удовольствием выгнала. Я просто устала выслушивать твои вопли о том, что я не понимаю, что делаю.

— Но ты действительно не понимаешь…

Звонок в дверь прервал этот разговор. Вайолет перевела дух. Бекки торжествующе посмотрела на Хэйнворта и кинулась открывать.

— Это уже начинает напоминать какой-то фарс, — пробормотал Джерри, садясь на стул.

В гостиную вошел доктор Масгрейвз. Он поздоровался со всеми, поставил свой чемоданчик около кресла и спросил:

— Что произошло, мисс Винсент? Вы были так взволнованы, когда говорили со мной по телефону, что я не понял, что именно вы хотели мне сказать.

— Ваших пациентов прибыло, доктор Масгрейвз, — отозвался Джерри, — можете записывать меня и мистера Хэйнворта к себе на прием.

— Помолчи, Джерри, — отмахнулась Бекки, — доктор Масгрейвз, мистер Хэйнворт вопреки вашим распоряжениям привез сюда Кэрол. Девочка не должна видеть, в каком состоянии находится ее мать.

— Бекки, черт тебя возьми! — заявила Вай, потеряв терпение, — в каком таком я состоянии, чтоб тебя? Я в полном порядке! Мне надоело выслушивать этот бред, и я не собираюсь больше терпеть тебя в своем доме. Вон отсюда, ясно?

— Вот, посмотрите, доктор, — указала на нее Бекки, — она невменяема.

— Ты лучше на себя посмотри, — бросила Вайолет.

— Успокойтесь, миссис Спейн, — сказал Масгрейвз, — мисс Винсент, — повернулся он к Бекки, — вы неправильно меня поняли. Состояние миссис Спейн ни коим образом не таково, чтобы ее стоило изолировать.

— Да ее саму следует изолировать, — отозвался Джерри, стиснув кулаки, — она невыносима.

— Замолчи, черт возьми! Доктор Масгрейвз, — тут Бекки заговорила таким тоном, что все остальные насторожились, — как, по-вашему, следует расценивать тот факт, что Вай снятся по ночам кошмары, она боится собственной тени, ей чудятся шаги на лестнице и крики. Что это, по-вашему?

— Это просто смешно, — вполголоса произнесла Вайолет, — мне всего один раз приснился кошмар. Это что, преступление?

— А шаги?

Доктор Масгрейвз посмотрел на Вайолет:

— Миссис Спейн, что вы можете сказать по этому поводу?

— Ничего, — она встряхнула волосами, — дом старый и некоторые звуки можно принять за что угодно. Мне просто показалось, вот и все.

— Значит, вы слышали…

— Я только сказала, что звуки были похожи на шаги.

На лице Масгрейвза появилось сомнение. Он оглядел всех остальных. Джерри стоял, вызывающе откинув голову. Он в любой момент был готов прийти на помощь Вайолет, даже если для этого пришлось бы стукнуть Масгрейвза чем-нибудь тяжелым по голове. Хэйнворт скептически улыбался, дымя сигаретой, явно не воспринимая все это всерьез. На лице Бекки было написано торжество, а Вайолет выглядела бесконечно усталой.

— А как вы объясните свой страх, миссис Спейн? — наконец спросил доктор.

— Нет никакого страха. Кто вам сказал, что я боюсь?

— Ты тряслась от страха, — вставила Бекки.

— Чушь.

— Ничего подобного.

— Ты это только что выдумала.

— Ты подпрыгнула на месте, когда прозвенел звонок.

Тут Джерри рассмеялся.

— Я помню, как ты подпрыгнула, когда я лопнул у тебя над ухом воздушный шарик. Оказывается, это был симптом невменяемости.

Бекки посмотрела на него таким зверским взглядом, что ни у кого не осталось сомнений, что ему лучше помолчать. Хэйнворт отвернулся в сторону, пряча смех, а Вайолет откровенно захихикала.

— Согласитесь, доктор, девочке здесь не место, — сказала Бекки, взяв себя в руки.

— Ну уж нет, — твердо произнесла Вайолет, вставая, — никто не увезет отсюда Кэрол.

— Я это полностью поддерживаю, — Джерри встал рядом.

— Дело не в этом, миссис Спейн, — заговорил доктор Масгрейвз осторожно, — а в том, что ваша дочь должна будет ежедневно присутствовать при ваших спорах с мисс Винсент.

— А это легко устранить, удалив саму мисс Винсент, поскольку именно она и затевает все споры в этом доме.

— Ты не сделаешь этого, — и Бекки посмотрела на нее с осуждением.

— Еще как сделаю. И с огромным удовольствием.

— Вот видите, доктор Масгрейвз, — женщина взглянула на него, — откуда в ней столько неприязни ко мне?

— Я могу это понять, — заметил Джерри.

— Тебя следовало бы выгнать в первую очередь. И ты еще пожалеешь об этом. Когда они поймут, что я была права, будет поздно. Доктор, что же вы молчите?

— А что я, по-вашему, должен сделать? — он пожал плечами.

— Упечь меня в сумасшедший дом, разумеется, — ответила Вайолет за подругу, — учтите, доктор, нужно делать только то, что она сказала, лишь тогда она будет полностью счастлива.

— Доктор Масгрейвз, вы же видите, в каком она состоянии, — сказала Бекки, закуривая сигарету.

— Миссис Спейн, то, что вы нервничаете, вполне понятно, — наконец решился доктор, — но поймите и нас с мисс Винсент. За вами нужно наблюдать. Именно поэтому присутствие здесь мисс Винсент крайне необходимо.

— Вы меня обрадовали, — раздраженно отозвалась Вайолет, — какая прелесть.

— Доктор Масгрейвз, — заговорил со своего места Хэйнворт, — мне вполне понятны ваши побуждения. И побуждения мисс Винсент также. Но не кажется ли вам, что вы сгущаете краски? Миссис Спейн вполне здорова психически, во всяком случае, не хуже, чем вы сами. Но мне понятны ваши опасения. И если присутствие здесь мисс Винсент так уж необходимо, то пусть она останется. Только пусть ее роль ограничится лишь наблюдением.

— Вот именно, пусть не корчит из себя опытного психиатра со стажем, — поддакнул Джерри.

— А ты помолчи! — вспылила Бекки, подступая к нему.

— Вот, пожалуйста, доктор. Вам не кажется, что ее пора изолировать от общества? — не смолчал неугомонный Джерри.

— Я тебя сейчас придушу!

— Успокойтесь, мисс Винсент, мистер Уайт, — развел их в стороны доктор Масгрейвз, словно боксеров на ринге, — вам всем следует сохранять спокойствие. Вы правы, мистер Хэйнворт, — заметил он последнему, — мисс Винсент должна лишь наблюдать за состоянием здоровья миссис Спейн. Мисс Винсент, вы поняли меня?

Бекки кивнула головой. Ее пальцы, сжимающие сигарету, дрожали. Неожиданно она почувствовала себя такой одинокой, что ей захотелось заплакать.

— Не накаляйте обстановку, — продолжал Масгрейвз, — а что касается дочери миссис Спейн, то я не вижу необходимости отсылать ее куда-либо. Во всяком случае, пока.

Выход, найденный им, устроил всех, кроме самой Бекки.

— «Наблюдать», — фыркнула Вайолет презрительно, — то, что она прочла пару книжек по психиатрии, еще не значит, что она компетентна в этой области.

— Вы совершенно правы, миссис Спейн, — улыбнулся Масгрейвз.

Но решения своего не изменил. И вскоре, распрощавшись со всеми, покинул поместье.

Бекки повернулась к подруге:

— Ну что, довольна? Добилась своего?

— Не совсем, — отрезала та, наливая себе виски, — а вот если ты уедешь, то моя радость будет полной.

— Мисс Винсент, — замели Хэйнворт, — пожалуйста, не надо начинать все сначала. Почему бы вам не успокоиться?

— Лично я спокойна, мистер Хэйнворт, — сказала она, — но, если всем так неприятно мое присутствие, я могу выйти. Как угодно.

И Бекки ушла, хлопнув дверью. В коридоре она всхлипнула и достав платок, быстро вытерла слезы. Нужно успокоиться. Да, ей действительно нужно успокоиться и обо всем подумать.

Она развернулась и ушла в свою комнату.

— Спасибо, мистер Хэйнворт, — поблагодарила его Вайолет, — это была удачная мысль. Она стала ужасно утомительной.

Хэйнворт сел в кресло рядом с ней, повернул голову к Джерри и окинул его заинтересованным взглядом:

— Что вы хотели мне рассказать, мистер Уайт?

— Не знаю, стоит ли, — пробормотала Вайолет, вставая и подходя к столу, где стояла выпивка и стаканы.

Обернувшись к мужчинам, она вопросительно приподняла брови. Хэйнворт покачал головой, а Джерри кивнул:

— Мне виски, Вай. Ты не права. Это стоит рассказать хотя бы потому, чтобы прекратить все это. Не думаю, что такое следует пускать на самотек. Только знаете что, мистер Хэйнворт, выслушайте нас спокойно и не начинайте сразу думать, что мы спятили.

— Это очень обнадеживающее вступление, Джерри, — хмыкнула Вайолет.

— Я никогда не начинаю сразу думать о сумасшествии, мистер Уайт. Я полицейский, а не психиатр и насмотрелся в участке всякого. Некоторые преступники почему-то сразу начинают нас убеждать, что они невменяемы.

Вайолет сунула Джерри стакан и села в кресло.

— По мне, так уж лучше сидеть в тюрьме, чем в психушке.

— Так что вы хотели мне рассказать? Полагаю, это касается Бартлеттов?

Догадка оказалась настолько точной, что Вайолет просто кивнула, не успев подумать об осторожности.

— Не знаю, о каких Бартлеттах идет речь, — Джерри пожал плечами, — я только хочу рассказать о том, что я видел вчера ночью вместе с Вай.

Он сделал глоток виски и приступил к рассказу. Хэйнворт слушал его, не перебивая и очень внимательно. Вайолет хмурилась и кривила губы, понимая, как со стороны смотрится эта история. Вряд ли, нормальный человек в нее поверит. Все это слишком неправдоподобно.

Когда Джерри закончил, Хэйнворт закурил новую сигарету, глубоко затянулся и сказал:

— Интересно.

— Клянусь вам, Хэйнворт, я был абсолютно трезв. И Вай может подтвердить мой рассказ. Правда, Вай?

— Совершенно верно, — проговорила она, — все так и было.

— Значит, вот что, — Хэйнворт задумчиво посмотрел на нее, — а что вы видели у озера?

— Ну, думаю, дело было так. Он подумал, что она мертва и решил избавиться от тела. Но у озера она очнулась и тогда он взял камень и… в общем…, - ее передернуло, — в общем…

— В общем, все ясно, — Хэйнворт встал, — я хотел бы посмотреть на это.

— Вы нам верите? — спросила Вайолет.

— Пока я не могу этого утверждать с полной уверенностью, но и говорить, что вы оба неожиданно спятили тоже не стану. Когда о невероятном рассказывает один человек, это одно, но, если этих людей двое — это совсем другое дело.

— А как же массовый психоз? — с подковыркой спросил Джерри, — совместная галлюцинация или что-то в этом роде? Да и потом, можно придумать сотню разнообразных причин. К примеру, мы решили вас разыграть. А может быть, напились до поросячьего визга или обкурились. В таком состоянии еще не то привидится.

— Давайте я буду строить предположения такого рода, — хмыкнул Хэйнворт, — я в конце концов, полицейский. Но для начала я бы хотел убедиться в этом сам. Дело в том, мистер Уайт…

— Называйте меня Джерри, — поправил тот, — мы уже достаточно давно знакомы для этого.

— Хорошо, Джерри. Так вот, дело в том, что по Сент-Мидлтону давно ходят слухи о Хрустальном озере. Например, о том, почему прежние владельцы этого поместья так скоро его покинули. Ведь они заплатили за него порядочную сумму, были рады, что купили этот дом, начали делать в нем ремонт. И вдруг спустя несколько недель поспешно съехали. И больше о них ни слуху, ни духу. На дом повесили табличку: «Продается» и на этом все закончилось. Это странно. Почему они так поступили?

— Я знаю, почему, — отозвалась Вайолет, — потому что мне самой очень хочется так поступить. Но сейчас делать это уже поздно. Меня уже объявили сумасшедшей и будут считать таковой до конца дней моих, если я не попробую разубедить Бек. Она ведь так просто не уймется и не оставит меня в покое. В конце концов, я ее просто стукну и тогда меня сочтут буйно помешанной.

— Можно, я тоже ее стукну? — спросил Джерри и засмеялся.

— Раз вы так настроены, — сказал Хэйнворт, думая о другом, — то следует этим заняться. Думаю, сегодня ночью самое подходящее для этого время.

— Вы имеете в виду, отколотить Бек? — приподнял брови Джерри.

— Этим вы займетесь в свободное время. А я имею в виду историю с вашими привидениями. Нужно посмотреть, что происходит у озера.

— Только не я, — поспешно вмешалась Вайолет, — я уже смотрела на это как-то раз и с меня хватит.

— Я и не думал, что вы пойдете, — хмыкнул Хэйнворт, — у меня есть другая кандидатура на примете.

— Что, я? — Джерри вытаращил глаза, — но я… э-э-э… да, наверное, вы правы. Да, ладно. Я пойду.

— Нет, я вас вовсе не принуждаю, Джерри.

— Я понимаю. Все в порядке. Надо, значит надо. Придется идти, ничего не попишешь. Не сказать, чтоб я горел желанием провести эту ночь в обществе призраков, но ничего другого все равно не остается. С этим нужно как-то разобраться. Ведь они так и будут стонать в доме и мешать людям спать.

— Честно говоря, я уже немного привыкла к этому, — проговорила Вайолет, — ничего особенного они все равно не делают. Но что-то делать надо, ты прав. Кто знает, почему призрак Вероники бродит по дому! Может быть, ее муж все же спрятал ее тело у озера?

— Тогда почему его там не нашли? — поинтересовался Хэйнворт.

— Я не знаю. Может быть, они не там искали или плохо искали. А может быть, она вовсе не там.

— В общем, сегодня ночью мы все увидим, — подытожил Джерри, допивая виски, — главное, чтобы привидения не прослышали о нашем желании и не устроили себе выходной.

— Да, — вдруг вспомнила Вайолет, — главное, ни слова Бекки.

— Да бог с тобой, — ужаснулся тот, — я еще в своем уме, хотя она может считать иначе. Делать мне больше нечего, только говорить ей о том, что мы отправляемся ловить призраков. Она же вызовет неотложку.

Хэйнворт фыркнул.

— Думаю, мисс Винсент лучше не говорить ничего вообще, — признал он, — и не только ей, но и всем остальным тоже.

— Никому и в голову не придет это сделать, — отозвался Джерри, а Вайолет утвердительно кивнула.

Они еще полчаса сидели в гостиной и вполголоса договаривались между собой о деталях своего похода. А Вайолет, не собираясь идти с ними, предложила дождаться их в доме и проследить, чтобы их отсутствие не было замечено. Но никто всерьез не думал, что за ними будут следить.

Все это время Бекки просидела в своей комнате, злясь от бессилия и невозможности что-либо предпринять. Особенно ее злило то, что никто из присутствующих в доме людей не разделяет ее точку зрения и все думают, что она просто гонит волну. Не в последнюю очередь ее сердил доктор Масгрейвз, который вместо того, чтобы встать на ее сторону, счел нужным просто наблюдать со стороны, чем все закончится. К тому же, было еще кое-что, что волновало Бекки. То, что Вайолет сидит сейчас внизу в гостиной и мило беседует с Хэйнвортом, а она, Бек, находится сейчас здесь в полном одиночестве, никем не понятая и никому не нужная. Она всех раздражает, все хотят от нее избавиться, и никто ее не понимает. Ей было трудно признаться даже себе в том, что больше всего она хотела сейчас быть внизу, вместе со всеми и разговаривать так, словно ничего не произошло.

8 глава

Кэрол была неглупой девочкой и каким-то шестым чувством ощущала, что в доме что-то затевается. Она видела, что в доме царит напряженная атмосфера, все обитатели стали вдруг очень враждебно друг к другу настроены. И Кэрол со свойственной ей практичностью решила, что именно этот момент ей и подходит лучше всего для осуществления задуманного. Сейчас никто не будет обращать на нее внимания и присматриваться к тому, что она делает. А целью девочки были, разумеется, поиски сокровищ. Она вовсе не оставила эту затею после отговоров матери и Бекки, напротив, они только подхлестнули ее любопытство. К тому же, не последнюю роль сыграли замечания Майкла о поместье.

Так что, Кэрол без зазрения совести стащила коробку печенья из шкафчика на кухне и прокралась в свою комнату, оставшись незамеченной. Да и кому ее было замечать, если самая ревностная сторонница дисциплины Бекки сидела у себя и дулась на весь мир, а мать вместе с оставшимися гостями что-то оживленно обсуждала в гостиной?

Набрав нужный номер и сунув в рот печенье, девочка приложила телефон к уху и выждала три долгих гудка. Как она и ожидала, трубку снял Майкл.

— Алло, — сказал он гордо, упиваясь собственной значимостью.

— Привет, Майк, — отозвалась Кэрол, — это я. Ты меня узнал?

— А, это ты, — ответил мальчик, — ну и как? Что там?

— Можно сегодня ночью. Они здесь все переругались. Мама с тетей Бекки не разговаривают.

— Хорошо, — обрадовался Майкл, разумеется, не тому, что взрослые поссорились, до этого ему не было никакого дела, а появившейся возможности, — значит, мы сделаем это сегодня. Я возьму еще Дэна на всякий случай.

Кэрол скорчила гримасу, хотя ее приятель не мог этого видеть.

— Нет, — протянула она капризно, — не надо Дэна. Я вовсе не хочу, чтобы он приходил.

— Он нам пригодится, — сделал вывод Майкл.

— Ничего он нам не пригодится. И потом, если мы найдем сокровища, то с ним придется делиться.

— Какая ты жадная, — хмыкнул мальчик, — хочешь себе все заграбастать?

— Нет, но…

— Вот что, Кэрол, так надо, поняла? Нам нужен еще один помощник, иначе мы до утра не управимся. А Дэн — парень сильный. Видала, какие у него мускулы?

— Нет, — очень вредным тоном ответила Кэрол, — и не пойму, как они нам пригодятся.

— Балда, — рассердился Майкл, — он сможет копать без передышки, поняла?

— Сам балда, — обиделась она.

— Значит, договорились. Откроешь нам дверь. Только не шуми и не вздумай проболтаться. Знаю я вас, девчонок. У вас языки без костей.

— Сам не проболтайся.

— Я-то не проболтаюсь. Ты помнишь, во сколько мы должны прийти?

— Ага. Ну пока. Мне нельзя долго разговаривать, вдруг кто-нибудь услышит, — распрощалась с ним Кэрол и нажала на кнопку.

Она осторожно выглянула в коридор, но никого там не заметила. Сегодня до нее никому не было дела. Отправив дочь в комнату, Вайолет не вспомнила о ней до ужина, впрочем, и то только тогда, когда сама проголодалась. А уж что до Бекки, то та так и не вышла из своей комнаты, дуясь на всех обитателей дома вообще и на Вайолет в частности. Иногда она поминала нехорошим словом и доктора Масгрейвза.

После того, как Хэйнворт ушел, Джерри еще долго обсуждал с Вайолет предстоящее дело и оба не замечали, как за окном постепенно темнеет. Этот факт отметила сама хозяйка.

— Надо же, уже вечер, — сказала она, — и я только сейчас подумала о том, как сильно я хочу есть.

— Я тоже хочу есть, — обрадовался Джерри тому, что об этом зашла речь, — пойдем нагрянем на кухню, — и он потер руки в предвкушении этого действия.

— Нет уж, сиди здесь, — остановила его Вайолет, — я сама схожу на кухню и узнаю у миссис Эванс, когда будет ужин. И не надо забывать, что мы не одни в этом доме.

— С удовольствием покормлю твою дочку, а о Бекки даже не говори. Ей полезно поголодать немного. Она все время считает, что слишком толстая.

— Да брось, — отмахнулась женщина, — это не так, но дело не в этом. У меня нет желания с ней общаться, так что, если она захочет есть, то пусть сама об этом беспокоится.

— Вот и я о том же, — подхватил Джерри, — очень не хочется сидеть с ней за одним столом и выслушивать о различных степенях нашего с тобой сумасшествия.

Вайолет прыснула.

— Ты прав. Я уже наслушалась на всю оставшуюся жизнь.

Она отправилась на кухню и обнаружила, что миссис Эванс приготовила ужин и оставила его на плите, а сама ушла домой по договоренности. У них давно было обговорено, что приходящая домработница уходит в семь, а сейчас было уже половина восьмого.

— Надо же, а я и не заметила, что она ушла, — посетовала Вайолет вслух, но не слишком удивленно, так как для нее это было обычным делом.

Она подумала, что тащить все это в столовую не стоит, только напрасная трата времени и вернулась в гостиную, заявив Джерри:

— Ужинать будем на кухне. Иди туда пока, а я схожу за Кэрол.

Джерри резво потрусил в указанном направлении. Вайолет поднялась наверх и заглянула в комнату дочери.

Открыв дверь, женщина заметила, что девочка при ее появлении поспешно спрятала что-то за спину.

— Ну, и что там у тебя? — спросила она насмешливо, — что опять задумала?

Кэрол смутилась, но руки не убрала.

— Ничего, — ответила она.

— Ясно. Так вот, пора ужинать. Пойдем на кухню. А свое «ничего» можешь спрятать, когда я отвернусь.

Дочь фыркнула. Вайолет выполнила свои слова, поворачиваясь к двери и услышала шуршание. Кэрол спешила избавиться от улики. После чего она спокойно пошла за матерью.

— Скажи, мам, — спросила она по пути, — а что здесь делал этот противный дядя с рыжими усищами, как у кота?

Вайолет хихикнула, узнав в этом незамысловатом описании доктора Масгрейвза.

— Этот дядя — доктор, Кэрол, — пояснила она сквозь смех, — его вызвала тетя Бекки, не уверенная в состоянии моего здоровья.

— Но ты ведь совершенно здорова, — нахмурилась девочка.

— Конечно, но тетя Бекки, похоже, так не считает.

— Раньше мне нравилась тетя Бекки, — сказала Кэрол откровенно, — но теперь она как-то странно себя ведет. Она, наверное, думает, что этот дом ее? И еще, мне почему-то кажется, что она считает, что я — ее дочь. Она делает мне замечания в три раза чаще, чем ты.

Вайолет расхохоталась.

— Тетя Бекки любит командовать, — отозвалась она сквозь смех.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Тогда почему она все еще здесь? Почему она живет с нами, если это никому не нравится?

Ее мать вздохнула и пожала плечами. Она не знала, каким образом объяснить дочери истинное положение вещей. Нет, она вовсе не считала, что Кэрол ничего не поймет из ее объяснений. Иногда дочь удивляла ее тем, что понимала суть вещей гораздо скорее, чем она сама. Просто Вайолет не хотелось портить и без того плохое впечатление дочери о Бекки, поскольку та все еще оставалась ее подругой, хотя и злила ее неимоверно.

— Не всегда мы можем делать то, что нам нравится, — наконец ответила Вайолет, — в этом и заключается суть жизни. Чаще всего мы делаем то, что должны делать, либо то, что от нас требуют другие.

— Мне не нравится такая жизнь, — Кэрол надула губы, — ведь это наш дом, и мы можем приглашать сюда тех, кто нам действительно нравится. К примеру, Майкла и его папу. Ведь тебе нравится папа Майка, мам?

— Гораздо больше, чем нынешняя тетя Бекки, — искренне призналась Вайолет.

— И мне он тоже нравится. Он — хороший, а тот усатый дядя — плохой.

— Да нет, Кэрол. Он лишь выполняет свою работу.

— Тогда у него плохая работа.

Вайолет рассмеялась.

— Ладно, пока на этом закончим. Мне тоже не нравится его работа, но мы идем ужинать. Джерри там, наверное, уже умер от голода.

Но в этом она ошибалась. Джерри вовсе не умирал голодной смертью, он преспокойно ужинал, не дожидаясь, когда они придут и на момент их появления успел уничтожить львиную долю приготовленной пищи.

— Он все съел! — возмутилась Кэрол, посмотрев на стол, — мама!

Вайолет расхохоталась, хотя тоже должна была возмутиться. Просто ситуация показалась ей настолько забавной, что веселье пересилило досаду.

— Ничего, — выдавила она из себя, когда смогла, — нам кое-что осталось.

— Простите, не удержался, — с набитым ртом отозвался Джерри.

Они сели за стол: Кэрол, прикидывающая, сколько еды осталось и Вайолет, все еще веселящаяся. Джерри, разумеется, закончил раньше и отправился назад, на прощанье подмигнув Вайолет и взглядом намекнув ей, что им требуется кое-что обсудить. Та едва заметно кивнула в ответ. Кэрол тоже спешила, у нее были свои задумки. Вайолет не стала заострять на этом внимания, хотя давно догадалась, что ее дочь что-то задумала. Но в данной ситуации ее это не очень интересовало, поскольку ее волновали свои проблемы.

После ужина Вайолет сгребла грязную посуду в мойку и сказала дочери:

— Уже слишком поздно, Кэрол. Думаю, тебе пора ложиться. Иди умывайся и спать.

— Ладно, — покладисто согласилась та, хотя в обычное время загнать ее в спальню было нелегким делом.

Это еще больше убедило Вайолет, что дочь что-то задумала.

— Да, кстати, — продолжала она, как будто что-то вспомнив, — напоминаю, что ночью порядочные дети спят, а не занимаются невесть чем.

— Я знаю, — кивнула Кэрол.

— Вот и прекрасно. Спокойной ночи, — женщина посчитала, что воспитательный процесс закончен. Она никогда не была сильна по этой части.

Девочка поспешно убежала наверх, чтобы у матери не возникло искушения проверить, чем именно она собралась заняться. Вайолет махнула рукой ей вслед и оглядела взглядом кухню. Она не видела, что могла бы сделать еще, поскольку посуду мыть ей было очень неохота. И потом, для чего тогда нужна приходящая прислуга?

Джерри дожидался ее в гостиной. Он мельком бросил взгляд на часы и заметил:

— Еще довольно рано. Чем думаешь заняться?

— Наверное, немного посплю, — Вайолет пожала плечами, — ты что-то хотел со мной обсудить?

— Да так, мелочи. У тебя есть теплый свитер?

— Где-то был. А что? Ты не захватил с собой свитер?

— Кажется, нет. Надо посмотреть. Но на всякий случай, если вдруг нет, то можешь одолжить свой?

— Если он на тебя налезет, — хмыкнула женщина, — но не это главное. Главное, вспомнить, где он лежит.

Джерри фыркнул.

— Ладно, — отмахнулся он, — если поиски сопряжены такими проблемами, то я обойдусь.

Но Вайолет все же отправилась к себе в комнату и обшарила шкаф. Выяснилось, что Джерри можно было считать очень везучим, так как свитер нашелся почти сразу. Она снесла его вниз и вручила ему с торжественными словами:

— Не растяни. Ладно, я пошла спать. Поставлю будильник часа на два. Думаю, к тому времени вы управитесь.

Кэрол с нетерпением дожидалась ночи. Когда Вайолет пришла пожелать ей спокойной ночи, девочка залезла под одеяло и сделала вид, что почти спит. Неизвестно, поверила ли ей мать или нет, но сбрасывать с нее одеяло и грозно интересоваться, почему это дочь спит одетая не стала. Просто чмокнула ее в щеку и вышла.

Кэрол приподнялась на локте, прислушалась, потом вскочила и подбежав к двери, осторожно выглянула наружу. Постояв так минут пять, девочка не уловила ничего стоящего и удовлетворенно кивнула головой.

Она вытащила из-под подушки фонарик и ужом выскользнула в коридор. Оглядевшись кругом, Кэрол на цыпочках побежала к лестнице, стараясь не наступать на особенно скрипучие места. Иногда ей это удавалось, иногда — нет.

Спустившись вниз, девочка осмотрелась, выглянула во двор и решила, что ждать осталось совсем недолго. Следовало переждать это время где-нибудь в более удобном месте, и она подумала о гостиной. Но сунув туда нос, Кэрол едва не попалась. В гостиной сидел Джерри.

— Ой, — тихо ахнула девочка, прижимаясь к стене.

Этого в их плане предусмотрено не было. Весь дом должен был сейчас спать или засыпать. Кэрол сперва немного растерялась. Майкл и Дэн придут с минуты на минуту и встречаться им с Джерри не стоит. Но каким образом сделать так, чтобы они не встретились? Ведь Джерри наверняка услышит, как будет открываться дверь. Кэрол закусила губу и задумалась.

Ничего особенного ей в голову не пришло. Она решила просто понаблюдать и подождать. Вдруг случится что-то необычное. Тем более, что ее вдруг заинтересовал вопрос, почему Джерри не ложится спать. У него не бессонница, так как он сидит на диване, курит и зевает во весь рот, изредка протирая глаза. Стало быть, ему хочется спать. Так что ему мешает заснуть? Это и решила выяснить Кэрол.

Ей пришлось ждать довольно долго, так что она сама едва не заснула. Но негромкий стук в дверь разбудил ее. Встряхнувшись, девочка подскочила на ноги с коробок, на которых удобно расположилась и спряталась в темном углу, благо, в поместье темных углов было достаточно.

Джерри вышел в холл и открыл входную дверь. Вошел Хэйнворт. На нем была теплая куртка, что казалось нелишним для ночной прогулки.

— Наконец-то, — сказал Джерри, — я едва не уснул. Вы меня разбудили.

Тот в ответ лишь пожал плечами.

— Нет ничего хуже ожидания, — продолжал оправдываться Джерри.

— Вы не передумали? — полюбопытствовал Хэйнворт.

— Конечно, нет. Напротив, это заинтересовало меня гораздо сильнее, чем спервоначалу. Ведь, если честно, я никогда еще не видел привидений и не охотился на них.

— Полагаете, это очень весело? — хмыкнул тот.

— Не знаю. Поживем — увидим. Может, выпьем чего-нибудь для храбрости? — предложил Джерри без особой надежды.

— Нет, — покачал головой Хэйнворт, — потом. Нам нужна ясная голова.

— Да, верно. Погодите, надену свитер.

Он скоро вернулся, на ходу натягивая свитер через голову.

— Я подумал, — невнятно проговорил он, — что там, наверное, холодно.

— Да, не жарко. Готовы?

— Почти. Да, готов.

— Пошли.

И они вышли за дверь.

Кэрол показалась из своего угла. Глаза ее были широко раскрыты.

Привидения! Джерри и Хэйнворт хотят посмотреть на привидения. Да это же в сто раз интереснее поисков клада! К тому же, и Майкл говорил что-то на эту тему, хотя Кэрол тогда подумала, что он либо шутит, либо хочет ее попугать. Но теперь..!

Девочка осторожно приоткрыла дверь и вышла наружу. Она еще не знала, что намеревается сделать, но лишь бы не сидеть в доме в то время, как на свете происходят такие потрясающие события.

Но девочке не дали ничего сделать. Как только она спустилась с крыльца, в ее сторону метнулись две невысокие щуплые фигуры. Одним из них был Майкл, а второй, вихрастый и встрепанный, должно быть, Дэн.

— Привет, — прошипел он в качестве приветствия, — что тут у вас творится?

— Куда пошел мой отец? — в свою очередь спросил Майкл, глаза которого горели любопытством.

— Они пошли ловить привидение, — ответила Кэрол с гордым и заносчивым видом, задрав нос к небу, — вот так-то.

— Чего? — Дэн хмыкнул и покрутил пальцем у виска.

— Сам такой, — в своей излюбленной манере отозвалась девочка.

— Не выдумывай, — строго велел подруге Майкл.

— А я и не выдумываю, — обиделась она, — они сами так сказали.

— Ага, как же. Тебе, что ли? — Дэн презрительно фыркнул, — «Послушай, Кэрол, — передразнил он ее высоким, писклявым голосом, — мы тут пошли привидение ловить».

— Дурак, — Кэрол показала ему язык.

— Это ты дура.

— Хватит, — вмешался Майкл, — вы оба правы.

Дэн надулся от гордости, но девочка была сообразительней его и насупилась.

— Вот что, нечего злиться. Лучше расскажи, что произошло, — добавил мальчик, заметив выражение ее лица.

— Они разговаривали между собой, а я слышала, — сказала Кэрол, все еще обиженная, — я спряталась в углу. Вот они меня и не заметили. Там темно.

— Хочешь сказать, что они на полном серьезе обсуждали поимку привидения? — недоверчиво переспросил Майкл.

— Они так говорили. Давайте пойдем за ними и посмотрим. А вдруг это правда?

Майкл обернулся и посмотрел в ту сторону, куда ушли взрослые. Немного подумал.

— А давайте пойдем, — сказал Дэн, — почему бы и нет? Я, конечно, не думаю, что они пошли ловить призраков. Но ведь куда-то же они пошли.

— Ну давай, — наконец согласился Майкл, — странно все это.

— Вот и я говорю, что странно, — кивнула Кэрол, — что это им ночью не спится?

— Только тихо, — напоследок предупредил он и дети, осторожно пригибаясь к земле, последовали за Джерри и Хэйнвортом.

Вайолет со вздохом перевернулась на другой бок. Она уже валятся в постели почти два часа, а сон все никак не приходит. А ведь ей хотелось спать, особенно после событий прошедшей ночи, когда ей удалось поспать едва ли четыре часа, вместо обычных восьми — девяти. Но в голову лезли непрошенные мысли, которые Вайолет принималась обдумывать и это мешало ей уснуть. Наконец она поднялась на кровати и села. Судя по всему, она не заснет. А раз так, то и ни к чему тут лежать. Лучше встать, одеться и спуститься вниз, поболтать с Джерри.

Но вдруг за дверью ей почудился какой-то непонятный звук. Вайолет насторожилась и прислушалась. Кажется, чьи-то осторожные шаги. Кто-то тихо крадется по коридору мимо ее комнаты, стараясь не привлекать внимания, но старый скрипучий пол выдавал его с головой. Женщина встала и медленно, на цыпочках прошла к двери, приложила ухо к щели. Шаги были слышны все явственнее, но у нее комнаты они не задержались и прошествовали дальше.

Привидение леди Гвендолин? Возможно. Но насколько ей известно, леди Гвендолин никогда не скрипела половицами и звука ее шагов слышно не было. Ничего, кроме рыданий. Значит, это кто-то другой. Кто-то живой. Но кто? Вайолет призадумалась, но полной уверенности у нее не было. Это мог быть любой из обитателей дома.

В эту ночь Бекки не спалось, впервые за все пребывание в Хрустальном озере. Сон у нее был на редкость крепким, и она никогда не жаловалась на бессонницу. Ни разу в жизни не принимала снотворного. Бекки спала как убитая до самого утра и разбудить ее обычно было нелегким делом. Но сегодня сна у нее было ни в одном глазу. Бекки впервые в жизни чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. На нее все смотрели с неприязнью: Вайолет, Джерри, Хэйнворт и даже Кэрол. Даже доктор Масгрейвз, кажется, перестал прислушиваться к ее словам. Все обвиняют ее в предвзятости. Но это неверно. Она только хочет помочь Вайолет, спасти ее, вернуть к нормальной жизни. Чтобы она спокойно спала по ночам и ей не чудились ни шаги на лестнице, ни крики, ни стоны, ни прозрачные привидения.

Внезапно Бекки приподнялась на локте и прислушалась. Ей послышался какой-то звук в полной тишине.

Спустя минуту она вновь легла на полушку. Глупости. Из-за болезни Вайолет она скоро сама будет слышать всякие крики, вернее принимать за них обыкновенные звуки дома. Ведь дом очень старый. Удивительно, как он еще до сих пор не развалился.

Звук повторился. Бекки откинула одеяло и спустила ноги на пол. Нет, это ей не кажется. Она явственно слышала чей-то всхлип. Кто-то плакал в ночной тишине. Это Вайолет, либо Кэрол. Больше Бекки никого не могла заподозрить в столь постыдной слабости. Не Джерри же это, в самом деле.

Сперва Бекки хотела не обращать на это внимания. Пусть плачут, пусть они все плачут. Они виноваты, они не верили ей, отмахивались от нее. Пусть поплачут, это полезно.

Но через пять минут таких всхлипов Бекки не выдержала. Она нащупала ногами шлепанцы и всунула в них ступни. Нужно посмотреть, в чем дело.

Женщина вышла в коридор. Там было холодно, так холодно, что у нее застучали зубы. Нужно было накинуть что-нибудь на плечи. Но было поздно. Чей-то плач словно звал Бекки, манил к себе.

Она подошла к комнате Кэрол и заглянула внутрь. Там было темно, но при неверном свете луны женщина сумела разглядеть, что кровать девочки была пуста.

Заскочив в комнату, Бекки кинулась к постели, даже зачем-то пощупала рукой простыни, словно девочка могла спрятаться под ними. Потом заглянула под кровать. Никого.

— Кэрол, — позвала Бекки.

Напрасный труд. Никто не отозвался.

— Боже.

Бекки вылетела за дверь. Огляделась кругом и прислушалась. Всхлипы прекратились, но теперь она слышала шаги. Чьи-то осторожные шаги на лестнице, под ними скрипели ступеньки.

«Негодная девчонка», — сердито подумала про себя Бекки. Эта негодница пошла наверх, на третий этаж, искать приключений. Совсем от рук отбилась. А все Вайолет, она дает девчонке слишком много воли.

Бекки направилась к лестнице. Подняла голову и посмотрела наверх. Чей-то силуэт мелькнул в пролете.

— Кэрол! — позвала она, — немедленно спускайся. Как тебе не стыдно!

Снова скрип ступеней. Шаги удалялись.

— Ну погоди у меня, — пробормотала Бекки себе под нос и быстро побежала на звук.

Она преодолела почти пол пролета, когда отметила, что скрип прекратился. Ускорив шаг, женщина достигла лестничной площадки и остановилась.

— Иди сюда, Кэрол, иначе я все расскажу твоей матери!

Вряд ли, эта угроза могла испугать девочку и Бекки добавила:

— А прежде накажу тебя сама. Учти это.

Она посмотрела наверх и окаменела.

На площадке третьего этажа стояла высокая стройная женщина. Ее фигуру словно окутывал туман, но несмотря на это Бекки могла разглядеть мельчайшие детали ее лица и одежды. Особенно, лица. Это было лицо женщины с миниатюры, леди Гвендолин.

И Бекки закричала. Вернее, завопила на весь дом. Видение задрожало и исчезло.

А женщина продолжала кричать. Она кричала и кричала, не в силах ничего с собой поделать до тех пор, пока кто-то не подбежал к ней и с силой схватил за руку.

— Что ты вопишь на весь дом? — сурово спросила Вайолет, встряхивая ее за плечи, — в чем дело? Что происходит, Бек? Эй, ты меня слышишь?

Бекки провизжала что-то невнятное, но очень громкое.

— Черт, — выругалась Вайолет и несильно, но хлестко ударила ее по щеке, — хватит! Заткнись.

Подруга всхлипнула и замолчала.

— А теперь скажи, что случилось?

— Леди Гвендолин, — выдавила из себя Бекки, — кажется, я ее видела. Пойдем отсюда! — и она вцепилась в Вайолет.

— Леди Гвендолин? — та пожала плечами, — ты из-за нее так верещала? Да она же совершенно безобидна. Никого не трогает.

— Пошли, Вай! — и Бекки потащила ее за собой, — ты что, не понимаешь? Она исчезла! Она… оно… Боже мой!

— Ты бредишь, Бек, — усмехнулась Вайолет, — леди Гвендолин умерла сто лет назад и определенно не может разгуливать по коридорам. Привидений не существует. Придется позвонить доктору Масгрейвзу.

— Я не сумасшедшая! — взвизгнула Бекки, — я видела!

— У тебя появилась новая навязчивая идея, — Вайолет с трудом сдерживала смех, — но не переживай, Бек, годик-другой интенсивной терапии и все как рукой снимет.

— Да вот же она! — женщина вытянула руку вперед, — вот! Что ты теперь скажешь?

Леди Гвендолин стояла у основания лестницы и смотрела сквозь подруг невидящим взглядом.

— Эми, — сказала она, — Эми Квин. Найдите Эми. Я покажу вам, где она.

Бекки так вцепилась в Вайолет, что та поморщилась.

— Что еще за Эми? — пробормотала она, — да сколько же вас тут?

Джерри и Хэйнворт залегли в кустах у самого озера. Земля была холодная, трава мокрая, ветки царапали руки и лицо. Долго выдержать все это было трудно и первым сдался Джерри.

— Черт, — выругался он, — какого дьявола я сюда пришел? Лежал бы сейчас в своей тепленькой постельке, спал и видел десятый сон. Господи, какая красота! А тут лежи и мокни. Да еще и эти проклятые комары, — он хлопнул себя по шее, сгоняя целую стаю, рассевшуюся там с комфортом, — они сожрут меня раньше, чем я что-либо увижу.

— Вы всегда такой ворчливый? — с усмешкой осведомился Хэйнворт, — или только тогда, когда вас кто-то жалит?

— Долбанные кусты, — отозвался Джерри и обломал пару особенно настырных веток, все норовивших выколоть ему глаза, — долбанное озеро и вообще все долбанное. Не обращайте внимания.

Он достал из кармана сигарету и щелкнув зажигалкой, прикурил.

— Тсс, — прошипел Хэйнворт, толкая его в бок, — я что-то слышу.

— Что?

— Кто-то идет.

— Кто?

— Если ты заткнешься, я узнаю, кто.

Джерри поспешно захлопнул рот и оглянулся. Теперь они оба слышали шаги, которые доносились с тропинки.

— Ну, это не призрак, — заметил Джерри с некоторым облегчением, — те не производят шума.

— Да, в том случае, если не хотят привлекать к себе внимания, — Хэйнворт приподнялся и вытянул шею, чтобы посмотреть.

— Не высовывайся, — предупредил его напарник, — не нравится мне все это.

Шаги приближались. Мужчины затаили дыхание, ожидая, когда же все разъяснится.

— Это оно, — прошептал Джерри.

— Почему ты вдруг так решил?

— Я чувствую. Это я когда угодно почую. Очень холодно, — и он затрясся, обхватив себя руками.

Хэйнворт тоже почувствовал холод, обволакивающий его с ног до головы и поежился.

Внезапно шаги затихли. Хэйнворт выглянул из-за кустов, еще раз отмечая, что для предстоящего мероприятия он выбрал очень удобное место. Отсюда было все видно, как на ладони. И он увидел. Высокий мужчина, несший на руках женщину в белом платье.

— Это то, что мы хотели увидеть? — на всякий случай спросил Хэйнворт.

— Аг-га, — стуча зубами, подтвердил Джерри, — брр. Я их сразу узнал. Еще одна милая сценка из жизни Бартлеттов. З-з-з.

Его напарник снова обернулся и прислушался. Он вновь услышал чьи-то шаги, производимые по крайней мере двумя парами ног. Шаги удалялись на большой скорости. Потом послышался чей-то вскрик.

— Джерри, сходи посмотри, что там, — отрывисто бросил Хэйнворт.

— А как же призраки? — спросил тот.

— Ты уже увидел достаточно. Ступай давай!

— Да ладно, иду. Ни к чему так орать, — Джерри пожал плечами и медленно пятясь, выполз из кустов.

Хэйнворт продолжал наблюдать за развитием событий столетней давности.

Джерри выскочил на дорожку, освещенную лунным светом и огляделся. Он заметил три маленькие фигурки, бегущие по направлению к дому и не стал дальше раздумывать, припустил за ними со всех ног.

— Эй! — крикнул он на ходу, — стойте! Чертов Хэйнворт, — пробормотал он про себя, — хоть бы дал какую-нибудь завалящую пушку, что ли. Что, если они сейчас отстреливаться начнут. Вот влип.

«Преступников» он нагнал у подъездной аллеи. Схватил одного из них за шиворот и повернул к себе. Им оказался маленький мальчик лет десяти.

— Эй, приятель, что ты здесь делаешь? — недоумевающее спросил Джерри.

Вид у мальчишки был такой, словно он прямо сейчас упадет в обморок или наделает в штаны.

— Помогите, — пролепетал он, закатывая глаза.

— Ой, да это же Джерри! — услышал мужчина детский голосок.

Он оглянулся и узнал в другой фигурке Кэрол. Девочка шагнула к нему и вежливо попросила:

— Дядя Джерри, опустите, пожалуйста, Дэна на землю. Мы ничего такого не сделали.

— Так, — мужчина разжал пальцы, отпустив мальчика, который метнулся к остальным, — и ты здесь. Это что еще за сборище? Кэрол, я тебя спрашиваю. Тебе где полагается быть?

— Ой, дядя Джерри, мы такое видели! — она вытаращила глаза, — настоящее привидение! Их было целых два, и они светились в темноте!

— Ничего не светились, — подал голос молчавший до сей поры Майкл, — они просто прозрачные и сквозь них все видно.

— Да, но они светились.

— Нет, не светились. Это ты выдумала.

— Ничего я не выдумывала. Скажите ему, дядя Джерри, — проныла Кэрол, — скажите, что привидения светятся в темноте.

— Сейчас ты у меня засветишься, — пригрозил ей Джерри, придя в себя, — приличные дети давно спят и видят десятый сон, а вы все где-то шляетесь. Там, где вам совершенно нечего делать. А ну живо, марш в дом! — повысил он голос, — узнают ваши родители, с ума сойдут.

— А они спят, — внесла ясность Кэрол, шагая рядом с ним и для большей безопасности взяв его за руку.

— Взять бы ремень да вздуть тебя как следует, — пробормотал мужчина.

— Нельзя бить детей, — не смолчала девочка, — это ужасно сказывается на неокрепшей психике.

— Она еще и умничает, — Джерри не выдержал и фыркнул, — спасибо, нам хватает и одного психиатра в доме. Более чем.

Он открыл входную дверь и подтолкнул детей вовнутрь.

— А теперь очень тихо наверх и по кроватям, — успел прошипеть он.

Но тут Кэрол вскрикнула:

— Мама! — и сделала попытку спрятаться за Джерри.

— О-о, — растерянно протянула Вайолет, вытаращив глаза, — я что-то… это еще что такое? Что вы делали на улице? Кэрол, Майкл… Джерри, что за черт?

— Думаешь, я их прогуляться водил? — огрызнулся Джерри, запирая дверь.

— Мамочка, — девочка выпустила руку мужчины и осторожно шагнула вперед, но не приближаясь более чем на три шага, — мама, представляешь, мы видели привидение. Самое настоящее и оно светилось в темноте.

— Ничего оно не светилось, — вмешался Майкл.

— Нет, светилось!

— Нет, не светилось!

— Ка… кажется, оно все-таки светилось, — кашлянув, вмешался Дэн.

— Фигня!

— А ну-ка, тихо, — оборвала их спор Вайолет. — я не спрашиваю вас, светилось это привидение или нет. Кажется, они все-таки светятся. Но не в этом дело. Лучше скажите, кто позволил вам выходить ночью на улицу? А вдруг с вами что-нибудь случилось бы?

— Но ничего же не случилось. Мы убежали, а дядя Джерри нас нагнал. Мам, а что они там делали?

— Не суй свой нос куда не просят, — буркнул Джерри и насупился.

— А где Хэйнворт? — спросила Вайолет, начиная что-то понимать, — и еще очень интересно, что тут делает Майкл и этот мальчик?

— Понятия не имею.

— Это я их сюда пригласила, — вставила Кэрол, — мам, знаешь, что-то есть хочется.

— По заднице тебе надо дать, а не еды, — сказал Джерри.

— Ладно. Идите пока в гостиную и сидите тихо, как мыши.

Вайолет спровадила детей и взглянула на Джерри.

— Ну?

— Понятия не имею, что происходит. Мы тихо-мирно сидели в кустах и дожидались начала представления, как вдруг трах-бах, грохот, шаги и крики. Ну, я и пошел узнать, в чем дело. А Билл там остался. Хочет досмотреть все до конца.

— Значит, там что-то есть?

— Ну, кое-что я успел увидеть. Именно так, как ты и рассказывала. Лично с меня хватит. Я уже на них насмотрелся. А вот есть хочется, тут твоя негодница права. Наверное, от волнения.

— Конечно, от волнения, — фыркнула Вайолет, — ты вечно хочешь есть и волнение тут не причем. Кстати, Джерри, пока вы там наблюдали, здесь кое-что случилось. Это касается Бекки.

— Она что, снова звонила Масгрейвзу?

— Нет.

Вайолет, прыская и хихикая, принялась рассказывать ему, в чем дело. Выслушав эту историю, сам Джерри закатился в приступе хохота, согнувшись напополам и обхватив себя руками. При этом он раскачивался из стороны в сторону.

— Ой, не могу! — приговаривал он, — ой, не могу!

Вайолет не могла спокойно смотреть на него и захохотала тоже. Минут пять они сотрясали воздух громовым хохотом, пока наконец Джерри не простонал:

— Ой, боже мой, Бек увидела привидение! Бекки! Надо же, увидела привидение! Да у нее галлюцинации, тяжелый, запущенный случай. К доктору Масгрейвзу, и немедленно! Ха-ха-ха! Ты ему уже позвонила? А то, я смотрю, это заразно.

— Она так визжала, что я даже испугалась. Думала, что-то серьезное. Пришлось дать ей успокоительное. Сидит сейчас на кухне и вздрагивает от любого шороха.

— Да ты что! Ха-ха-ха! На кухне? Тоже проголодалась? Или думает, что это место призраки не посещают?

— Ну, надо же было куда-то ее усадить. Впрочем, действительно не видела леди Гвендолин на кухне.

— Пошли посмотрим.

Они прошли на кухню. Бекки сидела в уголке на стуле, сдавшись в комочек и тряслась мелкой дрожью. Вид у нее был жалкий и перепуганный. На шаги она резко повернула голову и подпрыгнула. Джерри даже стало ее немного жаль, но только сначала. Потом он живо припомнил ее высказывания и хмыкнул:

— Это я, призрак разваливающегося дома. Дикое, но симпатичное.

Вайолет захихикала.

— Шутка, — пояснил Джерри, — просто шутка.

— Придурок, — бросила Бекки, перестав трястись, — идиот.

— Не нервничай, дорогая, успокойся. Ты не понимаешь, что говоришь.

— Иди ты..!

— Иду-иду. Пойду в гостиную и чего-нибудь выпью. А ты бы лучше, вместо того, чтобы тут трястись, приготовила поздний ужин или ранний завтрак.

— Ну, очень ранний, — внесла ясность Вайолет.

— Обойдешься, — сказала Бекки.

— А как же дети, Бек? Они между прочим, в гостиной сидят и умирают от голода.

— Что еще за дети? Слушай, Джерри, когда ты наконец прекратишь строить из себя болвана?

— Сию минуту прекратил.

— Он прав, — вступила Вайолет в разговор, — в гостиной сидят Кэрол, Майкл и еще какой-то мальчик, по-видимому, сын Даны Карстон.

Тем временем Джерри без зазрения совести полез в холодильник и долгим взглядом осмотрел полки. То, что он увидел, ему понравилось, так что вскоре Вайолет и Бекки сумели насладиться его мелодичным чавканьем. Правда, ни одна, ни другая не обратили на это внимания.

— Я не понимаю, — сказала Бекки, — почему дети сидят в гостиной, если им следует спать в своих постелях? Кстати, что тут делают Майкл и сын Даны?

— Мне это тоже очень хотелось бы узнать, — отозвалась Вайолет, — но я оставила допрос на потом. Мне известно лишь то, что они бродили вокруг дома и случайно или намеренно наткнулись на Джерри и Хэйнворта.

— Ночью? — вытаращила глаза Бекки, — и ты так спокойно об этом говоришь?

— А что я должна говорить? — та пожала плечами, — если ругаться, то думаю, немного поздно. Сейчас они умирают от голода и трясутся от страха. Хотя последнее не совсем верно.

Она оглянулась на Джерри и строго осведомилась:

— Так, кто здесь чавкает?

— Я не чавкаю, — с достоинством ответил он, — я ем. Я просто ем.

— Эгоист, — прокомментировала Бекки, фыркнув, — нет, чтобы для всех приготовить. Он в одиночку набивает себе пузо.

Вайолет захихикала.

— Ладно, — сказала она, — я приготовлю сандвичи.

— Точно. Это единственное, что ты не сумеешь испортить, — подначила ее подруга, — а я пойду в гостиную и посмотрю, как там дети.

— Думаю, они уже пришли в себя, раз проголодались, — решила Вайолет.

— Да она не за тем туда идет, — пожал плечами Джерри, — а чтобы выговор им устроить.

— Да ну вас, — Бекки развернулась и ушла.

— Ну что ж, — произнесла женщина, — давай сделаем сандвичи. Не стой столбом, лучше помоги мне, иначе я сочту, что ты уже наелся.

— Ладно, — Джерри с готовностью шагнул вперед, — как скажешь, Вай. Ты, я гляжу, теперь у нас главная. Поди сюда, принеси это. Получается очень неплохо, поскольку живой пример у тебя всегда перед глазами.

Вайолет фыркнула.

В гостиную они вернулись минут через двадцать и обнаружили там детей, развалившихся на диване и возбужденно наперебой рассказывающими Бекки свою эпопею с привидениями, которая слушала их, раскрыв рот от удивления. Кэрол умудрялась по ходу дела переругиваться с Майклом и с Дэном относительно подробностей, которые ей были известны гораздо лучше, чем им, как она считала. Когда вошла Вайолет с подносом и Джерри, Кэрол как раз с пеной у рта доказывала, что Дэн от страха упал и заверещал на весь сад. Дэн, красный от негодования и вполне понятного смущения, отпирался, а Майкл вносил свою лепту во всеобщую склоку.

— Перерыв, — заметила Вайолет, прерывая их спор, — прервитесь на ужин. То есть, завтрак. Или не знаю, как это называется. В общем, ешьте.

Бекки сидела в кресле с отсутствующим выражением лица. Кэрол напоследок показала язык Дэну и схватила внушительный бутерброд.

Джерри, не мешкая, направился к бару и налил себе виски.

— А где Хэйнворт? — спросила Бекки, очнувшись и осмотревшись, — и потом, что вы делали в саду в два часа ночи?

— Мы выслеживали привидение, — пояснил Джерри.

Женщина дернулась и поморщилась.

— Зачем?

— Во-первых и самых главных, чтобы убедить Билла, что они существуют. А во-вторых, чтобы понять, что им нужно.

— Зачем?

— Что ты заладила: «зачем, зачем»? Затем, чтобы раз и навсегда от них избавиться, вот зачем. Или тебе приятно находиться в их обществе каждую ночь?

— Брр, — отозвалась Бекки.

— А как вы хотите от них избавиться? — спросила неугомонная Кэрол.

Джерри нахмурился, поскольку сам не знал ответа на этот вопрос. За него заговорила Бекки:

— Мне интересно, что за дела такие у вас были ночью в парке? — она посмотрела на стушевавшуюся Кэрол, — и почему ты пригласила в дом Майкла и Дэна? Для компании?

— Ну да, — удивилась девочка ее непонятливости, — потому что копать одной было бы очень тяжело.

— Копать? — в три голоса спросили взрослые.

Майкл покачал головой и взглянул на Кэрол с укором.

— Зачем копать? — недоуменно повторила Бекки.

Но тут Вайолет расхохоталась.

— А мне все ясно, — отозвалась она сквозь смех, — они собрались сокровища искать. Так?

— В подвале, — пояснила Кэрол.

— А почему именно в подвале? — это спросил Джерри.

— Это Кэрол сказала, — внес ясность Дэн, — она сказала, что в подвале зарыто много денег и драгоценностей прежних владельцев. Начиталась комиксов.

— Фигня! — завопила та.

— Что за выражения! — возмутилась Бекки.

Но ее возглас потонул в хохоте остальных. Джерри даже пролил на себя виски.

— Боже мой, — выдавила из себя Вайолет, — какая замечательная выдумка! Хотелось бы мне, чтоб это было так.

— И мне, — подтвердил Джерри, — я бы первый побежал туда с лопатой.

— А что, если это правда? — не сдавала своих позиций Кэрол, — вдруг там что-то есть? Ведь недаром привидения здесь водятся. Вдруг они охраняют клад?

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца, — хохотнул Джерри, — красота! Ну и выдумщица же ты!

— Балаболка, — сказал Дэн более определенно.

Бекки выглянула в окно, не увидев там ничего, кроме кромешной тьмы.

— Что-то долго нет Хэйнворта.

— Верно, — согласилась Вайолет, — странно, что это он там застрял. Джерри, ты бы сходил и узнал. А я позвоню миссис Карстон и предупрежу ее, что Дэн и Майкл находятся у нас.

— А мама спит, — пояснил Дэн встревожено, — она и не знает, что нас нет. А папа на работе.

— В самом деле, пусть спит, — согласилась с ним Бекки, — позвонишь утром. Джерри, ступай и узнай, где Хэйнворт.

— Нет, — тот помотал головой, — что-то меня туда не тянет.

— Джерри!

— Ну вот, начинается, — проворчал он, — чуть что, сразу «Джерри». Иду, иду, не надо вопить.

Но он не успел осуществить свое намерение, поскольку отворилась дверь и в гостиную вошел Хэйнворт собственной персоной. Все остальные уставились на него с самыми разнообразными выражениями лиц. Глаза Кэрол и ее друзей горели любопытством, Вайолет смотрела выжидательно, Джерри настороженно, а Бекки сочувствующе.

— Ну как? — почти хором спросили все.

Хэйнворт пожал плечами и уже открыл рот, чтобы ответить, но тут заметил сына.

— Майк? Ты что тут делаешь? И Дэн? Та-ак.

— Мы…, - начал присмиревший Майкл, — ну, это… в общем…

— Да-да?

— Мы хотели найти клад, — встряла Кэрол.

— Ну и как, нашли?

— Нет. Не успели.

— Ясно. Так это вы были у озера?

— Они, — подтвердил Джерри.

— Отлично. И много вам удалось увидеть?

— Нет, — замотала головой Кэрол, — только самую малость. Пожалуйста, мистер Хэйнворт, расскажите нам, что там было дальше? Вы ведь там долго сидели.

— Ну и наглая же ты, — не выдержал Дэн и дернул ее за руку.

— Отстань, — рассердилась та, — дурак.

— Сама дура.

— А ты балбес.

— Идиотка!

— Кретин!

— Замолкните! — рявкнула Бекки.

— Он обзывается, — возразила девочка.

— Ты сама обзываешься!

— Ты первый начал!

— Вот сейчас возьму и надеру вам уши, — пригрозила им Вайолет, — обоим.

Но ей, разумеется, никто не поверил.

— Ступайте спать, — поднялась Бекки, решив взять инициативу в свои руки, — то, что там произошло, не для детских ушей. Спать немедленно! Я уложу их, — пояснила она остальным, улыбнувшись Хэйнворту персонально.

— Да-да, — рассеянно согласился он, не понимая, что произошло с ней за короткое время.

Несмотря на сопротивление Кэрол и явную неохоту мальчиков, Бекки увела их наверх.

— Что это с ней? — поинтересовался Хэйнворт, — как-то она странно себя ведет. Она что, знает про озеро?

— В общих чертах, — ответил Джерри, — хочешь выпить?

— Не отказался бы.

— Да, и сандвич возьмите, — спохватилась Вайолет, — дело в том, что Бекки поняла наконец, что мы говорим правду.

— Да ну? — недоверчиво усмехнулся тот, — никогда в это не поверю. Что должно было произойти, чтобы она это поняла?

— Она увидела леди Гвендолин.

— Что?

— Она увидела призрак, — протянул Джерри и захихикал, — забавно, правда?

— Не может быть! — Хэйнворт произнес это так, что даже Вайолет расхохоталась.

— Может, — подтвердила она, — Бек так вопила, что разбудила бы и мертвого. На сей раз леди Гвендолин решила нанести визит ей. Кстати, она что-то говорила про Эми. Понятия не имею, что еще за Эми и почему она должна находиться в моем подвале.

— Эми Квин, — припомнил Хэйнворт, — ее горничная.

— Она в подвале? — переспросил Джерри, — что ж, радует одно, что дети не успели начать там копать. А то, хороший клад бы они обнаружили.

Вайолет ахнула, только сейчас сообразив, что могло бы произойти. Но так как все обошлось, то долго переживать она не стала.

— Вы досмотрели все до конца? — спросила она у Хэйнворта, вспомнив, где он собственно был, — и что?

— Досмотрел, — подтвердил он, — и узнал, где именно он ее спрятал. Там, что никому и в голову не придет искать. Потом покажу.

— Где? — хором спросили Джерри и Вайолет.

— Знаете заросли у мостков?

Они одновременно кивнули.

— Там.

— Господи. Что будем делать?

— Думаю, следует ее похоронить. А вы как думаете?

— Да, — кивнула Вайолет, — вы правы. Но я не знаю, как…

— Об этом беспокоиться не нужно. Я все устрою. Завтра с утра позвоню в участок и все организую.

— Ну конечно, — с облегчением вздохнула женщина и протянув руку, взяла сандвич с подноса.

Вернулась Бекки.

— Я уложила их. Хотя надо заметить, это было непросто. Особенно упиралась Кэрол. Вай, ты должна больше внимания уделять ее воспитанию. Она совершенно никого не слушает.

— Она меня слушает. Иногда, — честно ответила Вайолет.

Мужчины засмеялись.

— Ну, меня это не удивляет, — съязвила Бекки и перешла к следующему вопросу, — и еще одно. На втором этаже больше нет свободных спален. Только на третьем, — ее непроизвольно передернуло.

— Какая разница, — Хэйнворт пожал плечами, — лично мне совершенно все равно. Я уже насмотрелся на призраков, и не думаю, что сумею испугаться сильнее.

— Дело не в этом, — заговорила Вайолет, — просто там все в таком ужасном состоянии, что спать там невозможно.

— Тогда меня вполне устроит этот диван, — и Хэйнворт указал на необходимый предмет мебели, — если вы не возражаете, конечно.

— Я не возражаю, — женщина покачала головой, — это даже очень прекрасная мысль.

— А я буду спать здесь, — и Джерри удобно устроился на мягком кресле.

— Кого ты этим хочешь провести? — хмыкнула Бекки, — думаешь, все поверят, что ты будешь спать. Пить ты будешь, это точнее.

— Сначала пить, а потом спать, — не согласился с ней он.

Вайолет фыркнула.

9 глава

На следующий день рано встала только Бекки, привыкшая подниматься чуть свет. Она сообщила пришедшей миссис Эванс о том, что завтрак подавать не следует и прошла в кабинет для того, чтобы позвонить Дане Карстон. Плотно закрыла за собой дверь, заметив любопытствующий взгляд приходящей прислуги.

Ей повезло. Дана еще не проснулась. Голос у нее был сонный и недовольный. Бекки обрадовалась тому факту, что женщина провела эту ночь спокойно и не волновалась о блудном сыне, но явно преждевременно. Поскольку услышав о том, что ее сын и племянник ночуют в поместье, Дана словно с цепи сорвалась. Она вопила так, что Бекки отодвинула телефон от уха и поморщилась. Ей пришлось потрудиться, чтобы пробиться сквозь гневные вопли.

Но этим дело не закончилось. Не удовлетворенная объяснениями мисс Винсент, Дана примчалась в поместье на всех парах. К ее приходу проснулась Вайолет, на беду выглянувшая из своей комнаты узнать, когда будет завтрак, а также дети, сначала развлекавшиеся тем, что катались по перилам. Но визит миссис Карстон положил этому конец.

— Что здесь происходит? — кричала Дана, уперев руки в бока, — что вы здесь делаете? С какой стати вы тут? Немедленно отвечайте!

Мальчики стояли, опустив головы и приготовившись снести приличную головомойку. И вполне привычную, кстати. Но тут из гостиной выглянул проснувшийся от шума Хэйнворт и это решило дело.

Дана на секунду замолчала, с изумлением оглядывая его, а потом завелась с новой силой:

— А ты что здесь делаешь, Билли? Если уж ты решил познакомиться с одной из этих красоток поближе, то мог бы не тащить за собой мальчиков! Это с твоей стороны просто омерзительно!

— Что ты несешь? — обозлился Хэйнворт.

— Это ты что несешь? Как ты вообще мог такое вытворить? Привести сюда детей и впутывать их в свои шашни!

Вайолет широко раскрыла глаза, пораженная такой наглостью и еще не вполне проснувшаяся. Она не знала, что сказать на такие ужасные обвинения. Зато Бекки знала. Она выступила вперед.

— Прекратите немедленно, миссис Карстон, — начала она тоном, не терпящим возражений, — Майкл и ваш сын Дэн сами, вы слышите, сами пришли сюда, и никто их за уши не тянул. Они с Кэрол надумали искать клад у нас в подвале. Когда мы их обнаружили, то решили не тревожить вас, а позвонили вашему брату. Он, естественно, приехал сюда. Именно это я и хотела сказать вам по телефону, и вы могли бы это выслушать, а не вопить мне в ухо. Так что, хватит оскорблений. С детьми ничего не случилось, и мы виноваты в этом гораздо меньше, чем вы, если учесть, что вам следовало лучше следить за ними, раз уж они были вам доверены.

Дана несколько мгновений молча моргала глазами, не сводя с Бекки изумленного взгляда. Потом посмотрела на сына, который заметно стушевался и постарался стать гораздо меньше, чем ему полагалось быть.

— Ну, если так… извините, — заговорила наконец миссис Карстон, кашлянув, — я не хотела никого обидеть. Вы правы, я просто не подумала. Простите, мне очень жаль. Дэн, — она взяла сына за руку, — пойдем.

— Но мам, — начал тот.

И совершенно зря, потому что Дана, изрядно смущенная собственной выходкой, перенесла весь свой гнев на сына:

— Пойдем! Я с тобой дома поговорю. И все скажу отцу. Безобразие!

Никто не остановил ее. Когда за женщиной и Дэном закрылась дверь, Бекки шагнула к ней и повернула ключ в замке.

— Ну и ну, — заметила она.

— Бред какой-то, — отозвалась Вайолет, поворачиваясь, чтобы подняться к себе.

— Я понимаю, мистер Хэйнворт, что Дана — ваша сестра, но вела она себя далеко не лучшим образом, — гневно заговорила Бекки, поворачиваясь к вышеназванному.

— Мне жаль, — отозвался он, — но если вы думаете, что это я ее научил так себя вести, то вынужден вас разочаровать. И нечего меня стыдить.

— Да я не собиралась…

— Никто и не собирается обвинять вас, — вставила Вайолет, — думаю, она просто была испугана. Я бы тоже, наверное, испугалась, если бы мне позвонили утром и сообщили, что Кэрол ночует где-то в другом месте.

— Может быть, но не могу вас представить устраивающей скандал, — заметил Хэйнворт.

— Это вы меня плохо знаете.

И женщина пошла в свою комнату умываться и приводить себя в порядок.

Когда все собрались в столовой за поздним завтраком, Бекки все еще злилась и решила высказаться несмотря на то, что никто не собирался ее поддерживать.

— Возмутительно!

— Ты о чем? — не понял Джерри, с аппетитом хрустя поджаренным хлебцем.

— Я об этой ужасной выходке.

— Все уже об этом забыли, — махнула рукой Вайолет.

— Как можно забыть о таком! Ты со своим легкомыслием…

— Или вы со своим редкостным занудством, — отрезал Хэйнворт.

Джерри и Вайолет посмотрели на него с искренним изумлением. Бекки раскрыла рот.

— Класс, — наконец сказал Джерри и сделал вид, что аплодирует.

— Ты хочешь сказать, что согласен с этим? — повернулась к нему Бекки с таким выражением лица, что любой другой на его месте подавился бы, но Джерри давно привык к таким взглядам.

— Целиком и полностью. Уж чем-чем, а занудством…

Он не договорил, потому что Бекки запустила в него салфеткой. Майкл тихо захихикал, а Кэрол зевнула.

— Мам, я спать хочу, — сообщила она.

Вайолет оглянулась на нее.

— Что? Спать? Странно. Вчера ты была бодра и свежа, словно роза.

Эти слова немного разрядили обстановку. Джерри и Хэйнворт рассмеялись, а Бекки хмыкнула.

— Кстати, совсем забыл, — заметил Джерри, — звонил доктор Масгрейвз.

— Когда? — поинтересовалась Вайолет.

— Полчаса назад.

— Зачем? — грозно спросила Бекки.

— Ну, как же. Справлялся о состоянии здоровья Вай, которое внушает ему серьезные опасения. Вдруг осложнения, новый приступ, амок, катарсис.

— Болван, — прервала его Бекки.

Вайолет засмеялась, а Кэрол спросила:

— Что такое амок?

— Да он сам не знает. Несет всякую чушь, слушать противно.

— Кто бы это говорил! Забыла, что сама несла? «Она не в себе, доктор Масгрейвз, она не знает, что говорит! О-о, у нее приступ, доктор, она всех нас передушит в постелях!»

— Да замолчишь ты или нет? — рявкнула Бекки под громовой хохот остальных.

— Но ты так говорила.

— Это тебя не касается. Мне, конечно, очень жаль, что так вышло. Я… я понимаю, что была неправа. Наверное, это было ужасно.

Лицо у нее было при этом такое, словно она съела что-то скользкое и противное. Все переглянулись. Потом Вайолет заметила:

— Ну, теперь у меня точно будет амок. От изумления.

После завтрака, который можно было смело называть обедом, Хэйнворт позвонил в участок и довольно долго разговаривал с коллегами о происшедшем. О признаках, понятное дело, он говорить не стал.

— Ну как? — спросил Джерри, когда он закончил.

— Все в порядке. Скоро сюда приедет полиция и откопает наши трупы.

— Ну, если быть точной, то это все-таки не наши трупы, — внесла ясность Вайолет, — и думаю, нас следует с этим поздравить.

— Да, конечно. Я просто не так выразился.

— Думаете, это нам поможет? Леди Гвендолин не будет появляться после того, как ее похоронят?

— Чаще всего именно так и происходит.

— Это было бы замечательно. Я, конечно, уже немного привыкла, но нужно отметить, что без нее в доме будет гораздо уютнее.

— Права, права, — подтвердил Джерри.

— Да, муженек ей достался — не позавидуешь, — вставила Бекки, — настоящий псих.

— А правда, что его поместили в психиатрическую лечебницу? — поинтересовалась Вайолет.

— Да. И он умер там спустя год.

— От чего?

— Говорят, он умудрился повеситься.

— Брр.

— У мистера Бартлетта была очень нестабильная психика, — важно произнесла Бекки с видом профессора, читающего лекцию студентам.

— Оставь психику в покое, — посоветовал ей Джерри, — понимаю, звучное слово и все такое. Но ведь его еще и понимать надо.

— Иди ты, знаешь, куда?!

Все расхохотались.

В дверь позвонили.

— Это они, — Хэйнворт встал, — полиция.

— Пойду открою, — сказала Вайолет.

Она вышла в коридор и отперла дверь.

— Миссис Спейн? — произнес один из полицейских, прикасаясь ладонью к форменной фуражке.

— Да. Проходите, пожалуйста, — она посторонилась.

Впрочем, этого не понадобилось, поскольку в холл вышел Хэйнворт и в нескольких словах ввел их в курс дела. После чего они разделились. Двое отправились к озеру, а остальные двинули в подвал. Джерри вызвался пойти вместе с Хэйнвортом, поскольку изнывал от любопытства, немного отойдя от впечатлений, полученных ночью, так что все подумали, что ему очень не терпится взглянуть на старые кости Вероники Бартлетт.

Женщины остались в доме, а Кэрол, пошептавшись с Майклом, громко заявила:

— Мы пойдем качаться на качелях, мамочка. Можно?

— Конечно, — отозвалась та рассеянно.

Но Бекки была, как всегда бдительна.

— Это еще зачем? — осведомилась она.

— Ну, не будем же мы сидеть тут целый день. Это ведь скучно.

— Не надо рассказывать мне сказки. Вы не на качелях хотите кататься.

— А что?

— Не вздумайте идти смотреть, что там делает полиция, — предупредила их Бекки.

— Мы и не собирались этого делать, — пожала плечами девочка, но у дверей тихо прошипела на ухо Майклу, — а что? Это идея.

И они поспешно смылись, прежде чем взрослые успели их остановить. Точнее говоря, это хотела сделать Бекки, а Вайолет даже не пошевелилась.

— Не пойму, почему ты так равнодушно относишься к собственной дочери, — упрекнула подругу мисс Винсент.

— Как это, равнодушно? — изумилась Вайолет, — напротив, я ее очень люблю.

— В таком случае, почему ты тогда позволила ей пойти во двор?

— А что, они должны сидеть здесь? Это же дети, Бек, пусть бегают и играют.

— Пусть бегают и играют, но не смотрят на трупы столетней давности.

Вайолет пожала плечами.

— Ну и что тут особенного? Это их напугает и в другой раз они туда не пойдут.

— Прелестно, — фыркнула Бекки, — я просто в восторге от твоих изумительных методов воспитания. Это же просто жуткое зрелище. Гораздо хуже, чем лицезрение призраков. Хотя и их я бы не хотела увидеть еще раз. С меня вполне хватило вчерашнего. Странно, что ты вчера была так спокойна.

— Я просто устала пугаться каждую ночь. Это утомительно. Но сперва было очень страшно.

Подруга хмыкнула.

— Уверена, что, когда ты увидела призрак в первый раз, ты посоветовала ему удалиться и не мешать тебе спать. Ты же просто непробиваемая личность.

— Да? А кто с пеной у рта утверждал, что у меня слабые нервы? — хихикнула Вайолет.

Бекки насупилась. Она не любила, когда ей напоминали о ее ошибках. Несколько минут прошло в молчании. Потом женщина заговорила снова:

— Одно радует: теперь Веронику похоронят, и она не будет никого беспокоить по ночам.

— Да, это, конечно, приятно. Но с другой стороны, мертвые должны лежать в могилах, а не где попало. Если Веронику похоронят, то ее душа успокоится и не будет разгуливать по моему дому. Но не забывай, что в доме есть еще и призрак ее мужа.

Бекки передернуло.

— И что? — спросила она излишне резко.

— Не знаю. Я не знаю, по какой причине он тут находится. Может быть, из-за Вероники. А может быть, это она создает его видение.

— Ну да, — усомнилась подруга, — не накручивай. Выдумала бог весть что. Такого не бывает.

— Недавно ты говорила, что и привидений не бывает.

— Ну, говорила. Сколько можно тыкать мне этим в лицо?

Вайолет хмыкнула и отозвалась:

— Ладно, не буду. Но если уж на то пошло, то ты не стеснялась повторять это по сто раз в день.

— Я уже говорила, что мне очень жаль!

Они отвернулись друг от друга и снова замолчали. Правда, ненадолго, поскольку их уединение было скоро нарушено Джерри, который вошел в гостиную спотыкаясь, бледный и встрепанный и простонал:

— Ужас. Боже мой, — он упал в кресло, — кошмар! Гадость! Дайте мне выпить, только очень быстро.

— И тебе сразу полегчает, — вздохнула Бекки, вставая и наливая ему полный стакан, — на, возьми и успокойся. И не смотри на меня так. У тебя же на лице написано: «как меня тошнит!»

Вайолет фыркнула. Джерри выхватил у подруги стакан и сделал пару больших глотков.

— Ф-фу, — перевел он дух, — ты права, мне полегчало. Если бы ты ее видела, то не язвила бы. Тебя бы вывернуло прямо там.

— Вот только без подробностей, пожалуйста.

Отворилась дверь и в гостиную вошел Хэйнворт, держа за руки Кэрол и Майкла, вид у которых был насупленный и сердитый.

— Если нетрудно, проследите за ними, — сказал он, — пусть сидят здесь и не суют своих любопытных носов куда не следует.

— А мы не совали! — сердито отозвалась Кэрол, — мы даже не успели ничего увидеть. Даже одним глазком.

— Вот, что я тебе говорила! — вскочила Бекки, — я так и знала, что они пойдут туда!

— Что, так и не посмотрели? — сочувственно спросила Вайолет у детей.

Кэрол покачала головой.

— Какая жалость! Так и не увидеть, на что похожи трупы!

— Это совсем не смешно, — нахмурилась мисс Винсент.

Майкл тихо засмеялся. А Кэрол с надеждой спросила:

— Мам, а можно, мы посмотрим на нее хотя бы чуточку, а?

— Конечно, нет! — ответила за нее Бекки.

— Не понимаю, Кэрол, что за интерес к покойникам? — отозвалась вопросом на вопрос Вайолет, — ну что там интересного может быть?

— Я не знаю, я их никогда не видела.

Тут мать рассмеялась.

— Сидите здесь, — наконец сказала она, — и полюбуйтесь на Джерри. Видите, как ему плохо после того, как он насладился этим зрелищем.

— Неплохо было бы надеть на них наручники и приковать к креслам, — внес предложение сам Джерри, — Билли, у тебя есть запасные наручники?

— Где-то были, — хмыкнул тот, — кстати, в подвале нашли еще один труп. Полагаю, он принадлежит мисс Эми Квин. Так что, теперь следует организовать похороны.

— Вы думаете, этим следует заняться нам? — спросила Вайолет без особого восторга.

— Я займусь, — выступила Бекки, — вы правы, мистер Хэйнворт, это нужно сделать. Сейчас я поеду в Сент-Мидлтон и поговорю с местным пастором. Как его имя?

— Мэндерс, — ответил Хэйнворт, — преподобный Мэндерс.

— Прекрасно. Так я этим займусь.

— Господи, — заметил Джерри, — нам что, нужно еще будет ехать на кладбище?

Вайолет сдержала смешок.

— Не сегодня, — сказала Бекки, — сперва нужно все приготовить. Это не пятиминутное дело, Джерри. Ты должен об этом знать. Хотя…, - и она махнула рукой, — нужно позаботиться о гробах и могилах, и все такое.

— Да, гробы, покойнички, могилки, кладбище, — заворчал Джерри, — в последнее время мы только об этом и говорим. А очень хотелось бы покончить с этим поскорее.

— Именно этого я и хочу, поскольку… Эй, Кэрол, куда ты собралась? — спохватилась Бекки.

— В туалет, — угрюмо ответила девочка, — что, нельзя?

— Повежливей.

— Ладно, — она пожала плечами, — я пойду пописать, пожалуйста. Можно?

Все расхохотались, кроме самой мисс Винсент, которая решила, что дочь Вайолет совсем распоясалась.

— Иди-иди, — сквозь смех заметила дочери Вайолет.

— Кстати, раз уж ты едешь в Сент-Мидлтон, то зайди к доктору Масгрейвзу и скажи ему, что мы больше не нуждаемся в его услугах, — это сказал, разумеется, Джерри.

— Ты меня уже достал со своим Масгрейвзом. Если тебе так не хватает его общества, то возьми и сам позвони ему.

И Бекки вышла за дверь.

— Я совсем забыла, — пробормотала Вайолет, ни к кому не обращаясь.

— Что, о докторе? Зато он о тебе не забыл, — хихикнул Джерри.

Он поднялся и направился к бару, с явным намерением налить себе выпить. Покосившись на Хэйнворта, он достал второй стакан.

После проделанных манипуляций он вручил ему его, полным виски и торжественно сказал:

— Пей, сын мой. Или ты не пьешь на службе?

— Я не на службе, — отозвался Хэйнворт со смешком, принимая стакан.

Когда он сделал пару глотков, Джерри заметил:

— Хорошо пошла.

— Кто?

— Не кто, а что, Вай. Взятка.

— Да какая это взятка? — она пожала плечами, — взятка — это пухлый конвертик с деньгами.

— Что-то ты слишком много знаешь об этом, Вай. Странно. Возьми на заметку эту подозрительную особу, Билли. Сдается мне, она любит давать на лапу.

— Не на лапу, а по башке, — пригрозила ему Вайолет, — так что, успокойся.

— Весело у вас, — заметил Хэйнворт, поставив пустой стакан на стол, — ну что ж, мне пора. Пошли, Майк.

— Да пусть остается, — проговорила Вайолет, заметив огорченное лицо мальчика, — нам он не мешает. Да и Кэрол будет веселее.

— Ну, если в самом деле не затруднит…, - Хэйнворт посмотрел на сына и отметил его вид как не слишком подозрительный, — только учти, никаких поисков клада, призраков и трупов. Ясно?

— Конечно, — кивнул тот, повеселев.

Открылась дверь и в гостиную вошла Кэрол. Как-то очень тихо, осторожно и благопристойно. Она почти на цыпочках прокралась к креслу и села в него, чинно сложив руки на коленях. Вайолет посмотрела на нее с удивлением, поскольку такой вид был у дочери не совсем обычным. Приглядевшись, она отметила, что лицо у Кэрол было несколько бледновато, да и выглядела она слегка подавленной.

— Что-то случилось, Кэрол? — спросила она.

Девочка помотала головой.

— Нет, все в порядке, мам. Все просто замечательно.

— Ты где была? — поинтересовался Джерри в свою очередь, — только не говори, что в туалете. Туда по полчаса не ходят.

Хэйнворт осматривал девочку пару минут в то время, как другие молчали, а потом заметил:

— У вас очень активная дочка, миссис Спейн. Пожалуй, в этом отношении она оставляет Майка далеко позади.

— Вот еще, — фыркнул Майкл.

— А ты помолчи.

— Ну и где же ты была, Кэрол? — снова спросила Вайолет, — нет, только не говори мне, что ты все-таки пошла посмотреть на трупы.

— Сдается мне, что она именно этим и занималась, — подтвердил Хэйнворт ее догадку.

Кэрол низко опустила голову и ничего не ответила на это.

— Это просто безобразие, Кэрол! Тебе сто раз говорили, что это зрелище не для слабонервных, но ты, конечно, сочла, что у тебя нервы крепче не бывает. Ну и как? Тебе понравилось?

Девочка поморщилась. Она так и не решилась поднять голову и посмотреть на взрослых, так как понимала, что ее поступок выглядит не очень красиво. И именно по этой причине она не могла увидеть выражение лица своего товарища по играм. Майкл смотрел на нее с откровенной завистью.

— Так тебе и надо, — заключила Вайолет, — не будешь лезть куда не следует.

— Я больше не буду, — на всякий случай сказала Кэрол.

— Ну конечно, не будешь. Я не сомневаюсь, — женщина хмыкнула и взглянула на Хэйнворта, — полагаю, теперь вы сто раз подумаете, прежде чем оставлять тут Майкла.

— Почему? — удивился он.

— После того, как сумели убедиться, как хорошо я умею следить за детьми.

Хэйнворт рассмеялся.

— А я оставляю его здесь вовсе не поэтому. Так что, не надо волноваться. Но мне и в самом деле пора. Я заеду за Майком вечером. Заодно обсудим похороны. Думаю, к этому времени мисс Винсент все устроит.

— О да, мисс Винсент устроит все, что угодно, — согласился Джерри, — даже землетрясение огромной разрушительной силы.

Вскоре, Хэйнворт уехал вместе со своими коллегами. Вслед за ним заспешила Бекки на своей машине. Джерри понаблюдал за этим зрелищем из окна и заметил:

— Как она рвется устраивать чужие похороны. Любо-дорого смотреть.

— Почему? — поинтересовалась Вайолет.

— Люблю, когда она находится от меня на большом расстоянии. Как-то спокойнее на душе. Кстати, ты заметила, как Бек ринулась за Билли? Будто бы ждала такой возможности всю жизнь.

Вайолет приподняла брови:

— А ты что об этом думаешь?

— Что я думаю? Что Бек открыла охоту на душку-полицейского. Вот, что я думаю. А ты что?

Она пожала плечами.

— Да ладно, не деликатничай, потому что это меня не расстроит. Я даже очень рад этому обстоятельству.

— Почему?

— Потому что это говорит о том, что Бек оставит меня наконец в покое. У нее такой ужасный характер, что ее и святой не выдержит. Впрочем, ты и сама это знаешь. Вот только зря она так из кожи лезет, пытаясь привлечь внимание Билли. Она не в его вкусе.

— А что ты знаешь о его вкусах? — фыркнула женщина.

— Есть вещи, которые видно сразу. Он сам человек властный и не любит, когда ему указывают. А Бек это делает постоянно. Она полна уверенности, что, если не скажет людям, как надо жить, они просто скончаются. И еще, она думает, что никто, кроме нее не знает, как и что следует делать.

— Да, я это знаю, — подтвердила Вайолет, — но я думала, что ты к этому привык.

— Я притерпелся, а это не то же самое, что «привык». Как говорится, это две большие разницы. Так что, с одной стороны, я очень рад, что Бек нашла новую жертву, а с другой…

— Что с другой?

— Жаль, что у нее ничего не выйдет.

— И почему ты так думаешь?

— Да потому, что она Билли только раздражает. Что, не заметила?

— Заметила, — честно призналась Вайолет, — но, если честно, не так уж Бек и ужасна. Ты сгущаешь краски.

— А ты жила с ней в одном доме несколько месяцев подряд? Она здесь всего неделю, а ты уже готова на стену лезть. И это при том, что вы подруги. Не знаю, кто будет в состоянии жить с ней постоянно. Ей не мужа, ей нужно тигра завести и дрессировать его. У нее это отлично выйдет.

— Да перестань ты, — отмахнулась Вайолет, — наговариваешь почем зря. Бек вовсе не так ужасна. На нее только иногда находит.

— Ладно, не будем спорить. Но в одном я уверен: с Билли она напрасно тратит время.

Джерри зевнул, долго и со вкусом.

— С этими призраками я не выспался. Что и говорить, обе ночки были чрезвычайно насыщенными. Мы делали все, кроме того, для чего они собственно и предназначены. Спать хочется.

— Да, — признала женщина, — мне тоже. Так что, пойду я, пожалуй, вздремну.

И она отправилась к себе в комнату. Вайолет даже не стала интересоваться, чем заняты дети, поскольку считала, что Кэрол хватило того, что она уже увидела, а Майкл не сможет повторить ее подвига по той причине, что все трупы, что были в доме, уже увезли.

Бекки вернулась спустя несколько часов, причем, нагруженная сумками и пакетами. Первым, кто это заметил, оказался Джерри, который до сих пор сидел в гостиной и смотрел по телевизору развлекательное шоу, не забывая при этом опустошать бар Вайолет.

— Привет, — поднял он руку в качестве приветствия, — ну и как поездочка? Что-то ты задержалась.

— Ну да, естественно, ты, конечно, думаешь, что организация похорон — пустяк, о котором даже не стоит говорить. Между прочим, это очень утомительно.

— Поверю тебе на слово. Хотя я на твоем месте просто взял бы телефон и нагрузил своими проблемами ближайшую похоронную компанию. Но ты, разумеется, лучше всех все знаешь.

— Во всяком случае, лучше тебя, это точно, — отозвалась Бекки, — опять ты нагрузился. Когда же ты наконец треснешь?

— Понятия не имею, но позову тебя посмотреть, если так уж хочешь.

— Спасибо, — съязвила она.

— Кстати, что у тебя в пакетах? Только не говори мне, что это похоронные принадлежности.

— И не скажу. Отстань, — женщина отпихнула его руку от одного из пакетов, — где Вай?

— Спит.

— Что, опять?

— А что такое? Ей что, уже и поспать нельзя?

— Она постоянно спит. Лучше бы последила за собственной дочерью, а то Кэрол совершенно отбилась от рук.

— Тебе пора заводить собственных детей, Бек, — глубокомысленно заметил Джерри, — чтобы всласть их воспитывать.

Презрительно фыркнув, Бекки забрала все пакеты и вышла в холл. Как и подозревал Джерри, путь ее лежал на кухню, в святая святых миссис Эванс, которая была вовсе не рада такому пополнению. К тому же, ее сразу отодвинули на второй план. Бекки занялась приготовлением ужина, оставив приходящую прислугу на подхвате «подай-принеси-пошла вон».

Вайолет проснулась через час после ее приезда. Она привела себя в порядок и спустилась вниз, позевывая и моргая. В холле она встретила Джерри, который занимался не совсем обычным для него делом. В руках у него был поднос, нагруженный всевозможной снедью.

— Ох, что-то есть хочется, — сказала Вайолет, посмотрев на поднос, — какой ты молодец, Джерри. Неужели, решил приготовить ужин?

— Да, как же, — проворчал он, — не дождетесь. Лучше бы дверь открыла. Видишь, у меня руки заняты.

Женщина со смешком отворила дверь столовой.

— Кто это тебя так нагрузил, Джерри? — поинтересовалась она мимоходом.

— Кто-кто, — еще более недовольно отозвался он, — угадай с трех раз.

— Никак, Бекки? Она вернулась?

— Да, — тут он вздохнул.

— Это прекрасно. Вижу, она решила приготовить ужин.

И Вайолет потерла руки.

— Не понимаю, что тебя так радует.

— Именно это и радует. Какими бы ужасными недостатками не обладала Бек, но готовит она — пальчики оближешь.

— С добрым утром! — прозвучало язвительное за их спинами.

Они обернулись. На пороге столовой стояла Бекки.

— Выспалась? — поинтересовалась она у подруги.

— Не совсем.

— Знаешь, меня это и не удивляет. Просто спящая красавица какая-то. Все дрыхнет и дрыхнет. Лучше бы помогла мне накрыть на стол.

— А где миссис Эванс?

— Она ушла. Ее рабочий день закончился. Если я не ошибаюсь, ты против этого тогда не возражала.

— Да я и сейчас не возражаю. Я просто спросила.

Как только Вайолет взялась помогать Бекки, Джерри самоустранился, поспешно удалившись из поля зрения обеих подруг, надеясь, что они про него не вспомнят и не заставят работать.

— Что это ты решила нас порадовать? — полюбопытствовала Вайолет на кухне.

— С чего ты взяла, что вас? Мне просто надоело есть ту гадость, что готовит твоя прислуга.

— Напрасно ты так, — покачала головой женщина, — она готовит очень прилично.

— Ну конечно, по сравнению с тобой любой готовит просто великолепно.

— Бек, да я и не спорю, ты готовишь лучше всех. Тебе нужно немедленно бросать свой магазин и открывать ресторан. Народ к тебе валом повалит.

— Не подлизывайся, — хмыкнула Бекки, но было заметно, что эта грубая лесть пришлась ей по душе.

Когда они вернулись в столовую, там уже сидели Кэрол и Майкл, спустившиеся на соблазнительные запахи и не сводящие со стола глаз. А на еду они набросились так, словно их не кормили неделю.

— Не съедайте все, — предупредила их Бекки, заметив, с какой скоростью исчезают приготовленные ею блюда, — вы не одни. Есть еще и мистер Хэйнворт.

Джерри состроил многозначительную физиономию и со значением посмотрел на Вайолет. Та спрятала улыбку.

— А на десерт что-нибудь будет, тетя Бекки? — невинно осведомилась Кэрол.

— Разумеется. Хотя на твоем месте я бы поостереглась набивать живот на ночь.

— Почему? — удивилась девочка.

— Не обращай внимания, Кэрол, — подмигнул ей Джерри, — это она из зависти.

Хмыкнув, Бекки отправилась за мороженым.

— Класс, — сказала Кэрол, — я обожаю мороженое.

— Я тоже, — подтвердила Вайолет.

— А мне оно просто нравится, — вставил Джерри, — не стану отрицать, что оно вкусно, но не до такой степени.

— А почему тетя Бек так мало ест? — задала Кэрол не очень тактичный вопрос.

Вайолет фыркнула, а Джерри ответил со смешком:

— Потому что она боится поправиться.

— Поправиться? — девочка вытаращила глаза, — да она ведь и так худая дальше некуда.

— Это ты так думаешь, — и Джерри засмеялся.

Бекки внесла мороженое и поставила на стол.

— Что-то ты сегодня слишком добрая. Это подозрительно. Наверное, завтра нас ожидает нечто ужасное.

— Тебя точно ожидает.

После десерта взрослые отправились в гостиную, где Джерри и Бекки закурили, а Вайолет села в кресло с бокалом мартини.

— Странно, что Хэйнворта до сих пор нет, — заметила Бекки, — он ведь обещал приехать вечером, так, Вай?

— Он так сказал, — подтвердила она.

— Тогда где же он?

— Я не знаю, — подруга пожала плечами, — не имею понятия.

И в этот момент прозвенел звонок.

— Я открою, — подскочила Бекки и бросилась в холл, — это он.

— «Это он»! — передразнил ее Джерри, когда она ушла, — мне сердце подсказало.

Вайолет захихикала.

— Ты заметила, как она бегает за ним?

— Ну и пусть бегает. Раз уж ты так настроен, то почему бы ей и не побегать? Кто знает, вдруг у них что-нибудь получится.

— Не получится, — убежденно сказал Джерри, — исключено. Если уж на то пошло, то почему бы тебе не присмотреться к Билли повнимательнее? Ты ничего не замечаешь?

— А что я должна заметить?

— К примеру, то, что у Бек нет никаких шансов. И не только потому, что ее характер его раздражает. Она ему не нравится. Ему ты нравишься.

— Я не заметила, — Вайолет пожала плечами.

— А вот я заметил.

Джерри замолчал, потому что в гостиную вошли Бекки и Хэйнворт.

— А вот и наш доблестный полицейский, — провозгласил Джерри, — налить тебе выпить?

— Я думаю, сначала его нужно покормить, — нахмурилась Бекки, — вы ведь голодны, мистер Хэйнворт?

— Спасибо, я поужинал, — отказался тот, — что там насчет похорон?

— Завтра в двенадцать.

— Очень хорошо. Хочется побыстрее с этим покончить.

— В двенадцать? — переспросила Вайолет, — а почему так рано?

— Потому что никто не собирается дожидаться, пока ты продерешь свои сонные глазки.

Женщина скорчила презрительную гримасу.

— Могли бы и подождать. В конце концов, их нашли в моем доме.

Джерри протянул Хэйнворту стакан.

— Где Майк? — спросил тот, усаживаясь на стул.

— Где-то бегает, — честно ответила Вайолет, — они с Кэрол после ужина отправились… Куда же они отправились?

— Любо-дорого смотреть, какая ты у нас образцово-показательная мать, — не смолчала Бекки.

— Ладно, я сейчас схожу за ними, — проворчала Вайолет.

Но ей не пришлось этого делать, так как Майкл пришел сам. Оказывается, он услышал, как подъехала машина. Было заметно, что уезжать ему не хочется, но мальчик понимал, что сделать это нужно. Увидев его, Хэйнворт начал собираться.

— Вы могли бы остаться хотя бы ненадолго, — сказала Бекки, — еще не так поздно.

— Думаю, мы и так злоупотребили вашим гостеприимством, миссис Спейн, — подчеркнуто отозвался он, глядя на Вайолет.

Она приподняла брови:

— Вовсе нет. Бек права, вы можете оставаться здесь сколько угодно. Вы — самый приятный из моих гостей.

— А я? — обиженно осведомился Джерри.

Все расхохотались.

— Ты тоже, не переживай, — сквозь смех успокоила его Вайолет.

10 глава

В двенадцать часов следующего дня они были на кладбище. Кэрол осталась дома на попечении миссис Эванс, очень недовольная. Немного утешило ее только то, что Вайолет обещала, что в одиночестве она останется недолго, поскольку Хэйнворт пообещал привезти Майкла.

Похороны были скромными и присутствовало на них совсем немного человек. Только Вайолет, Бекки, Джерри и, разумеется, Хэйнворт. Две свежевырытые могилы располагались рядом, хотя вряд ли Вероника Бартлетт при жизни согласилась бы, чтоб ее похоронили вместе с ее горничной. Но если исходить из обстоятельств, то крайне маловероятно, что немного позднее она согласилась бы быть похороненной рядом со своим мужем. Так что, из двух зол выбрали меньшее.

— Я все понимаю, — негромко произнес Джерри, — все, кроме одного. Зачем этот Бартлетт убил горничную? Что за необходимость была в этом?

— Наверное, она что-то видела, — предположила Бекки, — и он не хотел, чтобы она вызвала полицию.

— Скорее всего, горничная что-то видела. А уж слышала — наверняка, — вставила Вайолет.

— Ох, ну надеюсь, на этом все закончится, — и мисс Винсент указала на могилы, — в любом случае, мы больше ничего не сможем сделать.

— Разве что, только устроить поминки, — заметил Джерри, — как считаешь, Вай?

За подругу ответила Бекки:

— Уверена, ты это говоришь только потому, что не успел прикончить запасы спиртного.

— Он прав, — наконец сказала Вайолет, — мне тоже кажется, что поминки нужно устроить.

— Ладно, хватит болтать.

Бекки указала на пастора, который принялся за надгробную речь. Остальные приняли чинный вид и опустили глаза. Никто из них не чувствовал особенной скорби, разве что только некоторое облегчение. Только Вайолет немного посочувствовала Веронике, останки которой столько времени находились в самом неподходящем для этого месте.

Пастор закруглился достаточно скоро и двое рабочих спустили гробы в могилы на веревках и взялись за лопаты.

— Ну вот и все, — заключила Бекки, разворачиваясь, — теперь они находятся там, где им и место. Жаль только, что годы жизни на памятниках пришлось указать примерно. Я и понятия не имела, когда они родились. Вот, разве что, дата смерти.

Вайолет бросила на холм земли букетик цветов.

— Думаю, это неважно, — отозвалась она, — хорошо, что мы знаем их имена. Ведь больше ста лет прошло.

— Да, конечно.

— Какая трагическая история! — вставил преподобный Мэндерс, введенный в курс дела, правда, только поверхностно.

О призраках ему никто не говорил, но будучи жителем Сент-Мидлтона, он наверняка слышал всевозможные слухи и сплетни.

— Да, печально, — подтвердила Бекки и зашагала к машине.

— Приезжайте к нам вечером, — обратилась Вайолет к Хэйнворту, — мы устраиваем поминки. И Майкла не забудьте. А то Кэрол, наверное, уже вся извелась.

— Непременно, — пообещал тот, — если только вы уверены, что это необходимо.

— Что именно?

— Устраивать поминки.

— Я так считаю. А вы?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Они вам даже не родственники. Так что, это необязательно.

— Ну, во всяком случае, этот дом когда-то принадлежал семье Бартлеттов.

— Заодно сегодня ночью и проверим, удалось ли нам избавиться от призраков, — вставил Джерри.

Дружески распрощавшись с Хэйнвортом, он направился к машине вслед за Вайолет. Бекки уже сидела за рулем, нетерпеливо ерзая и посматривая в окно.

— Ну, сколько можно вас ждать? — встретила она их, — садитесь. Если мы собираемся устраивать поминки, то к этому следует приготовиться.

— Совершенно верно, — кивнул Джерри, садясь на заднее сиденье, — и я ни в коем случае не стану мешать тебе в этом. А что, мы сильно задержались? Ты заждалась, Бек?

— Сколько можно болтать, — проворчала она себе под нос и завела мотор.

— Кстати, у меня родилась замечательная идея насчет поминок, — не смолкал Джерри.

— Что еще?

— Нужно пригласить доктора Масгрейвза.

Обе женщины одновременно развернулись к нему и хором спросили:

— Зачем?

— Эй-эй! — вскричал Джерри, — Бек, смотри на дорогу, а то мы во что-нибудь врежемся!

Бекки отвернулась и вовремя вывернула руль, избежав столкновения с чьим-то забором. После чего посмотрела на Джерри в зеркало и грозно заявила:

— Сколько еще раз ты собираешься упомянуть этого доктора?

— Ровно столько, сколько раз ты говорила, что у Вай не все в порядке с головой. Так что, окончания тебе еще долго ждать придется.

Мисс Винсент процедила сквозь зубы нечто малопривлекательное. А Вайолет взглянула на Джерри:

— Но зачем нам приглашать этого Масгрейвза?

— Хотя бы затем, чтобы он смог убедиться в том, что ты совершенно здорова.

— Этого еще не хватало. У меня от всех этих психиатров уже мигрень начинается.

— А тебе его благодарить надо, что он сразу не упек тебя в психбольницу. Видишь ли, он был не уверен в диагнозе.

— Знаешь, что, Джерри, — не выдержала Бекки, — я тебе диагноз и без диплома поставлю. Ты кретин.

— А тебе диплом для этой цели и не нужен. Ты и без него отлично обходишься, — съязвил он, — давно Масгрейвза за пояс заткнула и все учить его пыталась. Что бы он без тебя делал?

— Придержал бы ты язык, — прошипела Бекки, — никаких сил не хватает, чтобы терпеть тебя. Пусть этот доктор уезжает обратно к своим пациентам. Они его, верно, уже заждались. Мы вполне обойдемся и без него.

— Да нет, не обойдемся. Ты думаешь, он так просто уедет? После того, как ты красочно и в деталях описала ему предполагаемые симптомы Вай? Не будь столь наивна. Для того, чтобы он уехал, нужно поступить именно так, как я говорю. Пригласить его и убедить в том, что среди нас нет и никогда не было сумасшедших.

— В чем-то он прав, — заметила Вайолет, — если другого выхода нет, то придется пригласить его. Это же ненадолго. Потерпим.

— Я не хочу видеть Масгрейвза, — упрямо сказала Бекки.

— А тебя никто и не заставляет на него смотреть. Можешь просидеть весь вечер в своей комнате. Вот только как он без тебя сумеет определить, здорова Вай или нет?

Бекки повернулась к нему с угрожающим видом. Джерри захохотал и откинулся на спинку сиденья. Вайолет прыснула.

— Ты — отвратительный тип, — Бекки наконец взяла себя в руки, — просто отвратительный, вот и все.

— Это диагноз, Бек, или так, мнение? — продолжал он глумиться.

— Это предупреждение. Еще одно слово о диагнозах, и дай мне только доехать до поместья! Я тебя своими руками придушу.

— Да ладно, я пошутил. Ты совсем не понимаешь шуток. Да, жаль, что с чувством юмора у тебя проблемы.

— Ладно, хватит вам, — вмешалась Вайолет, — мы почти уже приехали. Нужно подумать о поминках.

Приехав в поместье, Бекки отправилась на кухню вместо того, чтобы выполнить свою угрозу в отношении Джерри. Она махнула на него рукой, признав, что он безнадежен. Вайолет прошла в гостиную вместе с вышеуказанным.

Он устроился в мягком кресле и спросил:

— Кстати, а что ты собираешься делать с домом?

— Понятия не имею, — она пожала плечами, — наверное, займусь ремонтом.

— Значит, продавать ты его не собираешься?

— Зачем? Я его недавно купила.

— А как же призраки?

— Мне кажется, с ними мы уже разобрались.

— Но что, если они не уйдут так просто?

Вайолет пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, ничего не буду делать. К призракам я уже привыкла. Буду демонстрировать их всем желающим.

— Нечто вроде аттракциона, — хохотнул Джерри, — интересно. К тебе народ толпами повалит.

— Все возможно. Ну ладно, пойду помогу Бекки на кухне.

— Не советую. Она тебя выгонит, — хмыкнул Джерри.

— Почему?

— Потому, что ты ничего не умеешь делать. Даже на роль «подай-принеси» не тянешь. Разобьешь что-нибудь или уронишь. Не надо ее нервировать, у нее и так настроение не сахар.

— А вот в этом виноват ты.

— Нет, не я, а ее любимый Хэйнворт, который на похоронах совершенно не обращал на нее внимания. Не заметила?

— Слушай, Джерри, вместо того, чтобы на них пялиться, лучше бы занялся делом, — бросила Вайолет и вышла.

Джерри хмыкнул и потянулся за бутылкой.

Вайолет сперва поднялась к себе в комнату и переоделась, а потом прошла на кухню, чтобы все-таки предложить Бекки свою помощь. Но та лишь отмахнулась от нее, заметив:

— Ступай, ступай, здесь работа тонкая. Лучше позвони доктору Масгрейвзу, раз уж решила его пригласить.

— Почему я?

— А кто? Я, что ли? Или Джерри? Так он наговорит ему бог знает чего. Я заранее представляю это, даже волосы дыбом встают. Иди-иди.

— Ну ладно, — сдалась Вайолет, выходя в коридор и доставая из кармана телефон.

Она была не в восторге от данного поручения, поскольку сомневалась, стоит ли приглашать доктора вообще. Но с другой стороны, ей очень хотелось от него избавиться раз и навсегда, а в этом случае предложение Джерри выглядело очень разумным. Придется приглашать Масгрейвза, помучиться несколько часов, зато потом он наконец оставит их в покое.

Набрав нужный номер, Вайолет приложила телефон к уху. Спустя три длинных гудка на звонок ответили:

— Алло!

— Доктор Масгрейвз?

— Да, это я. Мисс Винсент?

Вайолет сдержала смешок.

— Нет, это миссис Спейн.

— Миссис Спейн? — удивился Масгрейвз, он не без оснований полагал, что она позвонит ему в самом крайнем случае, который вряд ли настанет когда-либо, — да, я вас слушаю. Что-нибудь случилось?

— О нет, все в порядке. Я только хотела пригласить вас на поминальный обед. Сегодня в пять. И если вы не против, можете прийти.

— Кто-то умер? — голос встревожился.

— Да, но это случилось очень давно. Дело в том, доктор, что полиция обнаружила в поместье трупы столетней давности. Мы похоронили их и теперь… Ну, вы понимаете?

— Конечно. Хорошо, я приеду.

— Прекрасно, — отозвалась Вайолет, на самом деле не испытывая ничего подобного, — тогда не забудьте, доктор, в пять.

— Разумеется.

Вайолет отключилась, посмотрела на телефон и хмыкнув, убрала его в карман. Неизвестно, кто из них был более изумлен. Вайолет от собственной наглости, или доктор Масгрейвз — от подобного предложения.

Она вернулась в гостиную и сообщила Джерри:

— Я только что звонила психиатру. Он сказал, что приедет.

— Прекрасно, — отозвался Джерри, — значит, вскоре мы от него избавимся. Правда, не сказать, что я очень рад.

— А таких ты здесь не найдешь. Но что делать! Если нельзя ничего изменить, то приходится терпеть.

— Остается только напиться с горя.

— Лучше бы ты с горя взял бы да и помог нам с Бекки накрыть на стол.

Джерри приподнял брови:

— Странный способ, никогда о таком не слышал.

— Очень старый способ, — фыркнула Вайолет, — и очень эффективный. Под названием «трудотерапия».

— Ну, если теперь и ты начнешь умничать и сыпать непонятными словами, я этого не вынесу.

— Я постараюсь тебя не нервировать, — сказала Вайолет и рассмеялась.

— Чем там занимается Бек? Все готовит?

— Конечно. А ты думал, она взяла с тебя пример и развалилась в кресле?

— Ну, вряд ли мне удастся дожить до этого светлого момента. Я просто хочу сказать, что что-то слишком много шума из-за этих поминок.

— Но ты сам предложил.

— Да, и от своих слов не отказываюсь. Но я имел в виду что-нибудь скромное, а вы развернулись так, словно собрались толпы народа приглашать.

— Это не я, а Бекки. Да и пусть. Я не возражаю.

— Еще бы ты возражала. Во всем, что касается приготовления пищи, ты целиком и полностью полагаешься на остальных.

— Да не ворчи ты, — отмахнулась Вайолет, — будет ведь доктор Масгрейвз. Пусть посмотрит, как мы умеем гостей привечать.

— И не помнить обид, — добавил Джерри.

— Что кается обид, то на него я зла гораздо меньше. Он ведь выполнял свою работу, и только.

— Значит, больше всего ты злишься на Бек, — глубокомысленно заметил он, — я тебя понимаю.

— Не то, чтобы злюсь, но помню, что все это заварила исключительно она. Понимаю, что сделала это из самых лучших побуждений, но это дела не меняет. Ладно, пойду-ка я на кухню, посмотрю, как там дела продвигаются.

— Правильно, сходи, — поддержал ее Джерри, — а то, они там без тебя как без рук.

Под его хихиканье Вайолет вышла в холл и отправилась куда собиралась.

Бекки была так занята, что даже не взглянула на нее.

— Ты опять сюда притащилась? — осведомилась она строго, — тебе что, больше заняться нечем, как путаться у меня под ногами?

— Я только хотела узнать, может помочь чем, — стала оправдываться Вайолет.

— Помоги, — согласилась подруга.

— Как?

— Иди отсюда и не заходи ни в коем случае.

Вайолет пожала плечами и собралась, было, выйти, но Бекки как бы между прочим заметила:

— Да, кстати, я тут пригласила кое-кого еще.

— Кого?

— Дану Карстон.

— Кого?!

— Дану, — повторила Бекки без особой охоты, — Карстон. Сестру Хэйнворта. Помнишь такую?

— Ты с ума сошла! После того, как она тут нам нахамила и обвинила во всех смертных грехах, ты ее в гости приглашаешь! Зачем?

— Я подумала, что мужчин у нас трое, а женщин всего две. Как-то не очень хорошо получается.

— А у нас поминки, а не светский раут, — в сердцах выпалила Вайолет, — не понимаю тебя, Бек, честное слово! Не понимаю!

— Вот еще, из-за такой ерунды заводиться! — отмахнулась Бекки, но все так и не смотря на подругу, — ничего особенного она и не сказала. Ты ведь сама говорила, что она это от испуга за сына.

— Ну, говорила. Я и сейчас так думаю. Но все равно, вела она себя не лучшим образом. И в гости ее приглашать я не стала бы. И потом, ты забыла еще кое о чем.

— Ну, и о чем же?

— О том, что это мой дом.

С этими словами Вайолет развернулась и вышла из кухни в очень раздраженном состоянии.

Гости прибыли ровно в пять, как им и было назначено. Точнее, первым прибыл Хэйнворт, а доктор Масгрейвз отстал от него на минуту, не больше. Подойдя к порогу, за которым его терпеливо дожидалась Вайолет, он неожиданно вручил ей букет цветов. Вайолет даже рот раскрыла.

— А-а-а… э-э-э…, - начала она, — ну-у-у…

— Берите-берите, — усмехнулся Масгрейвз, — он не кусается.

— Да, конечно, — Вайолет наконец пришла в себя, — спасибо, доктор. Вы очень любезны. Но зачем? У нас вообще-то поминки.

— Я помню. Но очень хочется вас поздравить с успешным выздоровлением, миссис Спейн. Это видно невооруженным глазом. Кстати, что думает по этому поводу мисс Винсент? — спросил доктор, входя вовнутрь.

— А об этом вам лучше спросить ее саму, — хмыкнула Вайолет, — но заранее скажу, что в этом вопросе она полностью согласна с вами.

И Вайолет провела доктора к остальным. Его встретили самыми разнообразными выражениями лиц. Бекки подавила гримасу неудовольствия, Хэйнворт приподнял брови, а Джерри расцвел в довольной улыбке и поспешил к нему со стаканом виски, в котором постукивали друг о друга кубики льда.

— Очень рад вас видеть, доктор, — поприветствовал он его, — выпейте с нами, и вы убедитесь, что все мы — очень милые и гостеприимные люди. Ей-Богу, доктор!

— Да, я заметил, — в голосе Масгрейвза проскользнула нотка сарказма, но этим он и ограничился.

Бекки очень скоро справилась со своими чувствами и подошла к мужчинам с крайне независимым видом.

— Надеюсь, вам здесь нравится, доктор?

— Да, — согласился тот с очевидной вещью, — очень. Все же, хотелось бы узнать, что там за история с похоронами. Кого похоронили?

— Веронику Бартлетт, — пояснил Джерри, — и ее горничную Эми Квин.

— Господи, вы хотите сказать, что обнаружили их трупы здесь? — и Масгрейвз оглянулся по сторонам, словно ожидал найти еще парочку под креслами.

— Один у озера, другой — в подвале, — уточнил Хэйнворт.

— Что ж, вашему упорству можно позавидовать. Но как вы догадались, где именно они находятся?

— Это оказалось не так трудно, как вы думаете, доктор, — хмыкнул тот.

Бекки тут же вспомнила о своей встрече с привидением и ее передернуло. Воспоминание об этом не доставляло ей удовольствия. Бекки привыкла иметь дело с простыми и ясными вещами, подвластными логике, а все иррациональное вызывало в ней трепет. И женщина мечтала как можно скорее об этом забыть.

Джерри напротив готов был рассказать всем и каждому о своей встрече с призраками. Его останавливало только присутствие доктора Масгрейвза, который только-только перестал рассматривать их всех с профессиональной точки зрения. Но Джерри очень надеялся, что по возвращении домой он сумеет наверстать упущенное и преподнести всем своим знакомым и друзьям захватывающую, леденящую кровь историю.

Прозвенел звонок.

— Кто это? — поинтересовалась Вайолет.

— Это Дана Карстон, — пояснила Бекки, — иди открой.

— Ну уж нет. Я ее не приглашала. Это ты сделала. Вот иди и открывай.

— О господи, как можно быть такой упрямой ослицей, — пробормотала Бекки и вышла.

— Кто, она сказала, пришел? — поинтересовался Хэйнворт у Вайолет.

— Миссис Карстон, — с неудовольствием отозвалась та.

— Что? С какой стати?

— Я ее уже об этом спрашивала. Но Бек, как водится, лучше всех все знает.

— А я и не сомневался, что это сделала именно она, — проворчал Хэйнворт с раздражением, — кому еще в голову могла прийти такая идиотская мысль! Кстати, могу я узнать… Черт, они идут сюда. Я, пожалуй, отойду ненадолго.

— Я бы тоже отошла, — заметила Вайолет, но осталась стоять.

Она продолжала смотреть на приближающихся Бекки и Дану без улыбки и стараясь не выказывать еще более негостеприимного выражения лица.

— О, миссис Спейн! — заговорила Дана, — подходя к ней, — я так рад, что вы решили сменить гнев на милость и пригласили меня сюда! Я понимаю, какой была ужасной вчера! Простите, ради бога!

— Ничего, — отозвалась Вайолет сквозь зубы, — все в порядке.

— Сама не знаю, что на меня вчера нашло, — продолжала болтать Дана, — но я так переволновалась за Дэна. Ведь его не было всю ночь! Я себе места не находила.

— А я думала, вы спали.

Тут вмешалась Бекки, заметив, что разговор стал напряженным.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — заключила она, давая понять подруге взглядом, что развивать эту тему не следует, — выпейте с нами, миссис Карстон и надеюсь, мы подружимся.

— О, конечно, — та приняла из ее рук коктейль и улыбнулась.

Ее взгляд обратился на детей, которые собравшись в кучку, что-то оживленно обсуждали шепотом и сблизившись головами.

— Кажется, они снова что-то задумали, — предположила она, — интересно, что за новая идея? Надеюсь, это не новый ночной поход?

— Я тоже на это надеюсь, — хмыкнула Бекки.

— И еще, мне кажется, что именно Кэрол является главной заводилой, — добавила Дана.

Вайолет это не понравилось, и она уже открыла было рот, чтобы сообщить ей, что вместо того, чтобы делать замечания чужим детям, Дане следовало повнимательнее следить за собственными, но Бекки дернула ее за руку.

— А мне кажется, что главный заводила — это Майк. Впрочем, затрудняюсь определить, кто в этой компании первый хулиган.

— Ничего особенного они не задумали, — вмешалась Вайолет, невзирая на предупреждение подруги, — все, что могли, они уже придумали. Тут больше и делать нечего.

— Ну, не знаю, — Бекки пожала плечами.

— Пойду принесу себе выпить, — пробормотала подруга и направилась к столику.

На самом деле ей просто хотелось побыть немного вдали от миссис Карстон и мисс Винсент, которые, казалось, нашли общий язык скорее, чем это было возможно. И Вайолет это сначала очень удивляло, но потом она припомнила слова Джерри о том, что Бекки очень хочет привлечь внимание Хэйнворта и ее перестало удивлять замеченное. Если уж на то пошло, Бекки действовала правильно. Ей в самом деле стоило перетянуть на свою сторону сестру Хэйнворта, чтобы та смогла повлиять на своего брата. Впрочем, учитывая их напряженные отношения, трудно было представить способ, которым Дана смогла бы его убедить в чем-либо.

Усевшись на стул, Вайолет взяла себе коктейль и осмотрелась по сторонам. Она не без удивления заметила теплую компанию, состоящую из Джерри и доктора Масгрейвза, которые так быстро нашли общий язык, что было поразительно, если вспомнить их прежние отношения. Теперь они были лучшими друзьями и Джерри запросто звал доктора Иен и говорил ему «ты». А Масгрейвз ни коим образом не возражал. Напротив, он горячо одобрил это и в ответ говорил своему новому другу Джерри, хлопал по плечу и восклицал: «Ты чудесный парень!»

Вайолет поморгала глазами, а потом весело расхохоталась. Увиденное было слишком поразительным для нее, чтобы в это можно было поверить. Но если честно, гораздо более удивительным было бы то, если бы к ним присоединилась Бекки.

Рядом с ними женщина заметила Хэйнворта, который потешался над увиденным. Он поймал ее взгляд и поднял бокал в счет приветствия. Потом поднялся с места и подошел ближе.

— Вижу, вам тоже приглянулось это зрелище, — сказал он, садясь рядом.

— Да уж, — сквозь смех отозвалась Вайолет, — никогда ничего подобного не видела. Джерри, конечно, умеет быстро сходиться с людьми, но такого я от него не ожидала.

— Все очень просто, — хмыкнул Хэйнворт, — ему помог универсальный катализатор под названием виски. Никогда еще не видел пьяного психиатра.

— Думаю, вскоре нам всем предоставится эта блестящая возможность, — хихикнула женщина.

— Вы, вижу, сбежали от тепленькой компании, — продолжал Хэйнворт, указывая на Бекки и свою сестру.

Вайолет покосилась на них с неудовольствием и пожала плечами.

— Кстати, давно хотел задать вам один вопрос. Только не сочтите его невежливым.

Она приподняла брови и посмотрела на него с интересом.

— Да?

— Очень хочется узнать, когда ваша подруга отправится назад в Лондон заниматься своими делами, — Хэйнворт подчеркнул слово «своими», — потому что с вашими она уже, кажется, разобралась по полной программе.

— О-о, — протянула Вайолет, не зная, что сказать на это, — ну, думаю, скоро. Хотя точно не знаю. Она обещала мне помочь с ремонтом.

— Ясно. А разве вы сами не можете это сделать?

— Ну, видите ли, мистер Хэйнворт, Бек думает, что у нее это получится куда лучше. Впрочем, в этом я как раз не сомневаюсь. У нее это всегда получалось превосходно.

— А я думаю, что вы вполне сумеете разобраться с чем угодно, если только захотите.

Вайолет не нашлось, что сказать на это. Вполне возможно, что она и в самом деле сумела бы это сделать, но весь вопрос был в том, сумеет ли она захотеть это сделать. Впрочем, после всего, что случилось, она начинала подумывать, что было бы гораздо лучше заняться этим ремонтом самой, пусть даже это у нее получится и не так хорошо, как у подруги.

А потом она подумала, что Джерри оказался прав. У Бекки нет никаких шансов. Хэйнворт просто мечтает о том дне, когда она уедет. Вайолет и сама хотела этого, как никогда раньше, но понимала, что Бекки вероятнее всего не уедет столь скоро. Раз уж она решила прибрать к рукам Хэйнворта, то не остановится на полпути. Так что, если потребуется, она сделает ремонт не только в поместье и его окрестностях, но и во всех остальных домах Сент-Мидлтона, причем за свой счет.

Словно подслушав, что говорят о ней, Бекки подошла к ним и проговорила:

— Ты ведь обещала принести нам выпить, Вай. Сколько можно тебя ждать?

— Ничего я вам не обещала, — огрызнулась та, — я сказала, что пойду принесу себе выпить, а это не одно и то же.

— В любом случае, нехорошо оставлять гостей.

— У меня в гостях не только миссис Карстон, если на то пошло.

— Не понимаю, что ты сердишься. Как вам у нас нравится, мистер Хэйнворт? — как бы ненароком осведомилась Бекки у мужчины.

— Прекрасно, — отозвался он, — просто замечательно, мисс Винсент.

— Можете называть меня по имени, — улыбнулась она, — просто Бекки, если угодно.

— Полагаю, «мисс Винсент» будет гораздо лучше, — твердо произнес Хэйнворт.

Бекки от неожиданности вытаращила глаза, а потом резко развернулась и поспешно ушла. Вайолет проводила ее смеющимся взглядом и повернулась к Хэйнворту:

— Не очень-то вы вежливы, — заметила она, давясь от смеха.

— На мой взгляд, самомнения у вашей подруги и так более, чем достаточно.

— Да, но… Впрочем, это неважно. А меня вы можете называть по имени? Или «миссис Спейн» тоже звучит гораздо лучше?

— Только после того, как вы будете называть меня Билл, — фыркнул он.

— Договорились.

Бекки наблюдала за ними из своего угла и кусала губы от ярости. Она была не слепая и не могла не замечать, что эти двое за последнее время сблизились гораздо сильнее, чем это было возможно в других обстоятельствах. Но сердило ее не это, а то, что она сама отошла на задний план.

Поздним вечером Вайолет готовилась ко сну, припоминая прошедшие поминки и находя, что прошли они куда более весело, чем положено для поминок. Особенно, повеселили всех Джерри и Масгрейвз, расставаясь так, словно прощались навек. Причем, Джерри уже успел рассказать доктору историю про привидения и заручился согласием последнего побывать у него в гостях и самому на них поохотиться. Вайолет только надеялась, что доктор Масгрейвз, протрезвев, напрочь позабудет про это.

Собираясь пойти в ванную, Вайолет остановилась на месте, поскольку ее внимание привлек посторонний звук. Это был какой-то щелчок. Она обернулась и в это время зазвучала музыка. Эта музыка была очень хорошо знакома женщине, только на сей раз она была без хрипов и скрипа. На удивление чистая и ясная.

Шагнув к столику, Вайолет уставилась на музыкальную шкатулку, которая и издавала эти звуки. Она наклонила набок голову, признавая, что музыка очень красивая, только немного грустная, как вдруг музыка прекратилась. Послышался еще один щелчок, крышка шкатулки откинулась и сбоку выдвинулся какой-то ящичек или нечто, очень на это похожее.

Вайолет протянула руку и взяла шкатулку, приглядываясь к тому, что из нее вылезло. Она не испытывала страха, только недоумение от того, что этот неодушевленный предмет как будто обрел вдруг собственное мнение.

В миниатюрном ящичке лежал пожелтевший лист бумаги. Помедлив, Вайолет взяла его и развернула. Почерк показался ей смутно знакомым. Приглядевшись, она прочла:

«Дорогая Ронни! Ты и представить себе не можешь, как я счастлив, что ты согласилась быть моей женой. Я думаю об этом все время и не могу заснуть. Я люблю тебя, дорогая, люблю так, как ты не сможешь помыслить. Мы будем вместе до самого конца и только смерть разлучит нас. Навеки твой Уолтер».

Вайолет опустила руку и на мгновение прикрыла глаза. «Мы будем вместе до самого конца и только смерть разлучит нас». Вот только тогда этот Уолтер не мог знать, что конец Вероники он приблизит собственноручно и что смерть, которую он преподнесет ей, разлучит их гораздо раньше, чем предполагал.

— И что ты хотела мне этим сказать? — пробормотала Вайолет вслух, — что он любил тебя? Я это знаю. Да, он любил тебя. Мне очень жаль, Вероника.

Положив записку на стол, Вайолет отправилась в ванную. Ей стало грустно.

Content

Екатерина Бэйн
ХРУСТАЛЬНОЕ ОЗЕРО

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава