Екатерина Бэйн

ПОБЕГ НА СПОРНУЮ РУКУ

1 глава

Трое людей с мрачными лицами придерживали дверцу экипажа, откуда доносились сдавленные вопли. Наконец, один из них не выдержал и спросил:

— Все, что ли?

Из экипажа донеслось не менее оптимистичное хмыканье, и сдавленный голос произнес:

— Поехали, ради всего святого.

Низенький полный мужчина метнулся к козлам впопыхах, остальные двое устроились на запятках, почти одновременно вздохнув при этом и переглянувшись. Экипаж тронулся.

Переведя дух, один из мужчин позади, молодой, с едва пробившимися усиками спросил:

— Странно все это. У меня появилась мысль, что мы, возможно, ошиблись. Майк, ты уверен, что это именно та, кто нам нужен?

— Уверен, — отозвался другой, более взрослый, — какие могут быть сомнения? Мы ведь спросили, как ее зовут. Ведь так?

— О да, — с тяжелым вздохом отозвался тот, видимо, совершенно придавленный воспоминаниями, — спросили.

— В таком случае, что тебя беспокоит?

— Уж больно она… хм… ну, это самое… сам знаешь.

— Что? — приподнял брови Майк.

Паренек почесал в затылке.

— По лбу меня треснула. Ну, не мегера ли?

— Не надо было так крепко ее хватать.

— Но она же сбежать хотела.

Майк ничего на это не сказал, хотя был полностью согласен с определением ценного груза, который они везли. Этому сильно способствовали синяки, которые он приобрел в процессе поимки.

— Зачем она ему, а? — не сдавал позиций паренек.

— Послушай, Терри, отстань, ладно? — отмахнулся собеседник, — откуда мне это знать? Думаешь, он мне сказал?

— Понятно, — покрутил головой Терри, ничего не понимая.

Ехать им пришлось достаточно долго. Терри поудобнее ухватился за поручень другой рукой. Майк переступил с ноги на ногу. В довесок к тому, что подобное положение было неудобным, они еще и тяготились тем, что им пришлось пережить. Оба были послушными и преданными слугами, никогда не обсуждавшими приказов хозяев, но в данном случае было что-то не так. До сих пор их не использовали для поимки человека. Именно это и казалось им неправильным. Но ни одни из них не произносил этого вслух.

Время от времени они прислушивались, но никаких звуков из экипажа не доносилось. Было тихо. Хотя вероятнее всего, эти звуки были слишком слабы, чтобы их могли услышать снаружи.

Когда Терри в десятый раз сменил руку и уже изнывал от неподвижности, впереди показались знакомые окрестности. Он сразу воспрянул духом и неудобства, им испытываемые стали казаться мелочью. В самом деле, какой это пустяк по сравнению с тем, что уже через несколько минут они будут на месте!

Наконец экипаж остановился. Майк и Терри спрыгнули на землю, разминая ноги от долгой неподвижности. А потом покосились на дверцу. Переглянулись. Никто их них не спешил сдвигаться с места.

— Ну, что? — негромко спросил Майк.

Терри в ответ лишь пожал плечами. Но тут спустившийся с козел кучер подошел ближе и неуверенно мотнул головой в сторону дверцы.

— Ну как? — тихо спросил он.

— Сейчас узнаем, — принял решение Майк.

Он шагнул вперед и осторожно заглянул вовнутрь.

— Как ты здесь, Грэм? Все в порядке?

— Почти, — оптимистично отозвался Грэм, выглядывая наружу и выставляя на обозрение всему свету огромный синяк под глазом, — помогите-ка мне.

— Угу.

Вчетвером они вынесли из экипажа некий продолговатый сверток, который иногда шевелился, и осторожно понесли его к дверям. Терри шел последним, оглядываясь по сторонам. Он придерживал руками край свертка, стараясь касаться его как можно осторожнее, так как знал по опыту, чем это может закончиться.

В результате этого парень споткнулся и едва не упал. Майк, идущий впереди обернулся и с раздражением произнес:

— Не глазей по сторонам, Терри, сделай милость. Нашел время.

— Да я…

— Все, пришли, — прервал их Грэм, — постучи, Билл.

Билл кивнул и уже занес, было, руку, чтобы стукнуть в дверь кулаком, но тут она сама внезапно распахнулась. Перед слугами показался высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати. Он был элегантно одет, черные как смоль волосы аккуратно уложены, а карие глаза вспыхивали живым блеском. Его очень приятное, располагающее и симпатичное лицо внезапно стало безгранично изумленным.

— Привез…, - стоявший на пороге осекся, — это еще что такое?

Его брови стремительно поползли вверх. Он некоторое время смотрел на шевелящийся сверток так, словно перед ним было нечто убийственное. Потом моргнул и взглянул на пришедших.

— Какого черта? — осведомился он, отступая назад, — что это? Вы что, с ума посходили?

— Нет, сэр, — с готовностью отозвался Билл, стоявший первым и оттого немного смущенный, ему вовсе не хотелось, чтобы все шишки валились на него, — мы просто предприняли меры предосторожности, сэр.

— О господи! — вырвалось у мужчины, — «меры предосторожности»! Болваны. Идиоты!

— О, если бы вы знали, сэр, — с чувством добавил Грэм, красноречиво притрагиваясь к глазу, — у нас просто не было другого выхода. Иначе шум привлек бы внимание.

— Какой шум? — раздраженно переспросил тот, нахмурившись, — вы подняли шум?

— О нет, сэр, — помотал головой Билл, — не мы, сэр.

Переварив эту новость, мужчина посторонился, давая им пройти. Он пристально наблюдал за тем, как слуги вносят в дом сверток, молча, так как все вышесказанное начало его беспокоить не на шутку.

— Наверх, — спохватившись, велел он, — там приготовлена комната.

Майк кивнул и подтолкнул в спину замешкавшегося Грэма.

— Шевелись.

Довольно споро они затащили сверток по лестнице наверх, благодаря бога, что за этим не наблюдали все остальные слуги. Им и без того было достаточно неприятностей.

Хозяин дома вошел в небольшую комнатку, проследив, как сверток со всеми предосторожностями уложили на диван. После чего слуги дружно отступили на пару шагов назад.

— Развяжите немедленно, — велел мужчина.

— О, сэр! — воскликнул Грэм, — это может быть небезопасно.

— Что за чушь! Вас здесь четверо. Развяжите, кому сказал!

Прерывисто вздохнув, Майк шагнул вперед и склонился над узлами. Они были затянуты слишком туго, и ему пришлось повозиться, проклиная в душе Грэма, которому взбрело в голову так их затягивать. Наконец, веревка была распутана. Помедлив, Майк тихонько откинул край плотной ткани.

— Э-э-э, — протянул он неуверенно, — мисс, вы можете…

Он не договорил. В следующее мгновение ткань взметнулась вверх и тут же отлетела в сторону, накрыв с головой не успевшего отстраниться Терри. Парень испуганно вскрикнул.

А на диване уже сидела, распрямившись, словно сжатая пружина, невысокая хрупкая девушка в помятом платье и всклокоченными волосами. Ее светло-голубые глаза горели от ярости. Одним движением она сорвала со рта повязку и скомкала ее в кулаке. Она окинула аудиторию столь свирепым взглядом, что наиболее впечатлительные поежились, а остальные безмерно удивились.

— Вы за это поплатитесь, — прошипела она словно рассерженная кошка, — ох я даже не представляю, что с вами сделают за это. Негодяи, — девушка вскочила на ноги.

— Мисс, — Майк предостерегающе поднял руку, — успокойтесь. Не надо…

Он не договорил. Девушка отреагировала быстро. Она с такой силой пихнула его в грудь, что он, не удержавшись на ногах, рухнул на пол с таким грохотом, что создалось впечатление, будто упало поваленное бурей дерево.

— Господи помилуй, — сдавленно прошептал Терри, наконец, освободившись от ткани.

Парень не успел договорить эту короткую фразу, как девушка уже метнулась к двери с похвальной скоростью, еще раз продемонстрировав всем наличие превосходной реакции.

Все произошло столь стремительно, что хозяин дома не успел даже раскрыть рот. Он только смотрел и терялся в догадках, что происходит. Уж не снится ли ему все это?

— Держите ее! — неожиданно прорезавшимся фальцетом вскричал Грэм, — сбежит ведь! Очнись, Билли!

Билли стоял у самого выхода, замерев словно статуя. Он не подумал задержать девушку или помешать ей скрыться. Напротив, создавалось впечатление, что он был безмерно рад происходящему. Главным образом, тому, что его некто не трогал.

Грэм и Терри кинулись вслед за девушкой и столкнулись в дверях, крепко стукнувшись головами. Первым опомнился Терри. Он со всех ног кинулся за сбежавшей, громко топая. Грэм ухватил Билла за руку и подтолкнул к выходу.

— Вперед!

Майк поднялся с пола, тряся головой и покачиваясь на ногах. Падение ошеломило его, но не настолько, чтобы позабыть о своем долге. Поэтому он не совсем ровными шагами последовал за остальными.

Мужчина, оставшись стоять посреди комнаты наподобие памятника, несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Потом выдохнул воздух из легких, обнаружив, что на протяжение этой потрясающей сцены так и не додумался этого сделать.

— Я поймал ее! — послышался торжествующий вопль Грэма, — что, попались? Стойте, мисс, стойте! Да ловите же ее!

Внизу нарастали шум и крики. Кричали главным образом слуги, девушка до сих пор не издавала ни единого звука. Покачав головой, мужчина придвинул к себе стул и сел, дожидаясь окончания представления.

Наконец, четверо слуг заволокли девушку наверх, причем было заметно, каких усилий им это стоило. Она упиралась изо всех сил, по пути цепляясь за все, до чего могла дотянуться, а главное, не стеснялась брыкаться, махать руками и орудовать острыми локтями.

Красный и взъерошенный Грэм поспешно запер дверь, а ключ сунул себе в карман. Остальные шумно перевели дух и разжали руки.

— Успокойтесь, мисс Гарднер, — спокойно сказал мужчина, — я уверен, что когда вы меня выслушаете, то будете воспринимать случившееся более мирно.

— Да ну? — отозвалась мисс Гарднер со злобной гримасой.

— Присаживайтесь, — широким жестом пригласил ее хозяин дома.

— Я не собираюсь здесь сидеть, — отрезала девушка, — я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня назад, на то самое место, откуда взяли. Ясно?

— Но вы можете немного посидеть, чтобы выслушать то, что я собираюсь вам сказать, мисс Гарднер?

— Меня совершенно не интересует, что вы собираетесь мне сказать.

Было заметно, что сидеть мисс Гарднер не собиралась. Напротив, она отошла к окну и осторожно покосилась на него, оценивая, заперто оно или нет.

— Присядьте, мисс Гарднер, — в третий раз сказал хозяин дома, — я не могу сидеть, если вы стоите.

— А мне все равно, — заявила она, — вот так.

Грэм шагнул было к ней, но заметив предостерегающий жест мужчины, отступил назад. Помедлив, хозяин встал.

— Мне жаль, что так случилось, мисс Гарднер. Я не думал, что мои люди поведут себя столь грубо по отношению к вам.

Мисс Гарднер повернулась к нему и приподняла красиво очерченные брови.

— Вы хотите сказать, что ваши люди похитили меня без вашего ведома?

— Нет, но…

— Нет! Ну конечно нет! Так я и думала! Интересные дела творятся на этом острове! Хватаете беззащитную девушку, запихиваете в отвратительный мешок и везете куда-то против ее воли! Это неслыханно!

Майк при словах «беззащитная девушка» поперхнулся и кашлянул.

— Кто вы такой? — воинственно спросила мисс Гарднер таким тоном, словно являлась хозяйкой положения и словно это не ее приволокли сюда, а наоборот.

— Мэттью Беннет, — машинально отозвался мужчина и тут же вспомнил, как на самом деле обстоят дела, — мисс Гарднер, я…

— Я хочу знать, почему ваши люди похитили меня среди бела дня и привезли сюда, — продолжала девушка, невзирая на его попытку направить разговор в другое русло, — кто вам дал право так поступать со мной? Да вы знаете, кто я такая?

— Знаю, — кивнул мистер Беннет, — вы — мисс Гарднер, дочь генерала Гарднера, недавно возвратившегося из Индии.

— В таком случае, вы должны знать, чем вам это грозит. Мой папа этого так не оставит. Вы за это поплатитесь.

Он кивнул головой, выслушав ее и, наконец, сумел перехватить инициативу.

— Мне понятен ваш гнев, мисс Гарднер. И поверьте, у меня нет привычки так поступать с девушками.

— Ох, неужели? — презрительно фыркнула она, — кого вы хотите обмануть? Можете мне этого не рассказывать. Вы — негодяй, а негодяи способны на все.

Грэм сокрушенно покачал головой. Ему давно хотелось сказать хозяину, что с мисс Гарднер бесполезно разговаривать. Он уже сумел составить о ней свое мнение. Но еще лучше он понимал, что его совета никто не спрашивает.

Тем временем Беннет окинул слуг задумчивым взглядом и, наверное, сообразил, как все это нелепо выглядит. Хотя раньше это не казалось лишним, но теперь все изменилось. Мисс Гарднер успокоилась и пришла в себя. И четверо охранников теперь были излишней роскошью.

— Ступайте за дверь, — приказал он им, — когда вы мне понадобитесь, я позову вас.

Слуги переглянулись между собой, промолчали и попятились к двери. Особенно старался Терри, обходя хозяйскую гостью широкой дугой. Грэм, уходивший последним, задержался у двери, обернулся и сказал:

— Сэр, я…

— Ступай, — железным голосом оборвал его Беннет.

Между тем мисс Гарднер, не теряя времени даром, осматривала комнату. Она отметила ее сравнительно небольшие размеры, крепкую дверь и единственное окно, которое было забрано фигурной решеткой, предназначенной скорее для красоты, чем для чего другого. Но для девушки это было только лишним камнем на чаше весов. Она крепко стиснула кулаки и скрипнула зубами. Но даже такие гримасы совершенно не портили ее. Девушка была потрясающе хороша собой. Яркие голубые глаза, выгодно контрастировавшие с темными вьющимися волосами, правильные черты лица, небольшой, аккуратный носик, твердый, упрямый подбородок и капризные губы. Выразительные брови вразлет умели весьма очаровательно хмуриться.

Как уже было замечено, прекрасная Аннабэл Гарднер была генеральской дочерью, что наложило определенный отпечаток на ее характер. Она с детства могла наблюдать, как отец командует и распекает солдат, и ее наблюдения не пропали даром. Аннабэл Гарднер с успехом овладела этой наукой, да так прилежно, что вполне могла перещеголять отца в этом умении. В полку, которым командовал генерал Гарднер не без основания считали, что неисполнение приказов генерала — это еще полбеды, а вот если кто-нибудь из них хоть раз не послушается его дочь, то пиши пропало.

Но и без этого характер мисс Гарднер был далеко не сахарным. Об этом с успехом говорил ее твердый подбородок, прозрачно намекая на ее потрясающее упрямство, капризность и общую вздорность нрава. Спорить с ней опасался даже сам генерал, поскольку в этих спорах он неизменно проигрывал с самым разгромным счетом. Но лучше всего о характере Аннабэл говорило ее детское прозвище, которое прилипло к ней намертво. По имени ее давно не называли не только родственники, но и знакомые, посчитав, что если имя отражает ее ангельскую внешность, то прозвище метко указывает на ее нрав. А любящий папочка даже заказал изящный браслетик с впечатляющей гравировкой. «Бэнши» — вот, что там было выгравировано. Так девушку называла даже любящая и балующая ее бабушка.

Когда за слугами закрылась дверь, Беннет обернулся к девушке:

— Итак, мисс Гарднер, вы готовы меня выслушать?

Судя по всему, она была не готова и к тому же просто не слышала того, что он ей сказал. Аннабэл уже была у окна, пробуя на прочность решетку и находя, что та весьма хлипкая.

— Сядьте, мисс Гарднер, — велел ей хозяин, — мне нужно поговорить с вами.

— Именно для этого вы меня и похитили, — хмыкнула девушка, — для того, чтобы поговорить. Ясно.

— Уверяю вас, ваше путешествие было бы куда более приятным, если бы вы не сопротивлялись.

— Не сомневаюсь в этом. Немедленно выпустите меня отсюда. Живо!

— Очень хотел бы этого, но не могу. Я должен вас охранять.

— Что? Охранять меня? — Аннабэл вытаращила глаза, — от кого, позвольте спросить?

— Наверное, я не так выразился.

— Наверное, — согласилась она, скорчив гримасу, — ну надо же, охранять меня! Какой интересный способ. Вы сами его придумали?

— Нет, — уже куда более сердито отозвался Беннет, чувствуя накатывающее на него раздражение, — я уже говорил вам, мисс Гарднер, что это не моя идея. Я всего лишь выполняю приказ, данный мне.

— Помилуйте! Сочинять нужно более правдоподобно. Кто может отдавать вам приказы? Потусторонние голоса?

— Оставьте сарказм, мисс Гарднер. Этот человек имеет право мне приказывать. Он занимает очень высокое положение в обществе.

— И этот человек приказал вам меня похитить? Вы в своем уме? Я никогда в такое не поверю. Приличные люди не могут додуматься до столь низменных и вульгарных приказов. Как его имя?

— Узнаете… в свое время.

Беннет произнес это с тайным злорадством, так как намек дерзкой мисс Гарднер принес свои плоды и задел его сильнее, чем он того хотел. Он уже не считал излишним меры предосторожности, которые предприняли его слуги. Напротив, эти меры были именно такими, какими и должны быть.

— В какое такое время? — возмутилась Аннабэл, — это возмутительно! Я приличная девушка и никто, даже высокопоставленные особы не имеют права так со мной обращаться. И если бы у вас была хоть капля совести, вы бы давно выпустили меня отсюда.

— Я бы не только выпустил вас отсюда, если бы у меня была капля совести, — стиснул зубы Беннет, — я бы еще и довез вас до дому и сдал из рук в руки вашему папочке. С искренними выражениями соболезнования. Поскольку мне его жаль.

— Неужели? — отозвалась Аннабэл не менее злобно, — так сделайте это! Или вы боитесь ослушаться приказа? Ну конечно, в этом все дело. Вы просто жалкий трус.

— Мисс Гарднер, не смейте так со мной разговаривать.

— И что тогда будет, интересно? Вы меня не запугаете, мистер Беннет. Вы можете говорить все, что угодно, но я-то знаю, кто вы на самом деле. Подлый негодяй и гнусный прихлебатель.

— Отлично, — Беннет вышел из себя, — только учтите, мисс Гарднер, что вам никогда не выйти отсюда. И можете быть уверены, что я исполню приказ в точности.

— О да, — отозвалась она с непередаваемой интонацией, — я знаю.

Хозяин дома с угрожающим видом сделал несколько шагов по направлению к девушке. Впрочем, он не хотел делать ничего плохого, только немного припугнуть ее, чтобы она прекратила столь вызывающе и оскорбительно с ним беседовать. Но мисс Гарднер поняла его по-своему. Она схватила со стола вазу и размахнулась. Ее глаза без слов говорили о том, что она пустит это оружие в ход, и причем немедленно. Хотя после Беннет не находил оправданий своему поспешному и позорному бегству. И если бы Аннабэл была не так зла, она бы могла повеселиться, наблюдая, как он проявляет такую прыть, свойственную лишь зайцу. В два прыжка Беннет оказался у двери и успел ее захлопнуть за собой прежде, чем пущенная меткой рукой ваза просвистела в воздухе и с грохотом ударилась о доски, отлетела назад и, упав на пол, со звоном разлетелась на множество осколков.

— Думаю, вам нужно немного остыть, мисс Гарднер, — пробормотал себе под нос Беннет, переводя дух и в глубине души радуясь, что проявил такую прыть.

Он не стал дожидаться, что девушка скажет на это и отправился вниз по лестнице.

Аннабэл оказалась у двери прежде, чем ваза успела коснуться пола и рванула ее на себя за ручку. Но тщетно. Дверь оказалась заперта. Стукнув в нее ногой в бессильной ярости, девушка оглянулась. Она не рассматривала обстановку комнаты, во всяком случае с эстетической точки зрения. Ее интересовало лишь одно: предметы, которые могут помочь ей отсюда выбраться. Дверь была заперта, а стало быть, открыть ее не представлялось возможным. Окно забрано решеткой, правда, решетка ненадежна. Интересно, можно ли ее как-нибудь открыть?

Подойдя к окну, Аннабэл подняла раму и как следует потрясла решетку, отмечая, что хоть она и ходит из стороны в сторону, но все-таки держится прочнее, чем ей хотелось бы. Одними руками тут ничего не сделаешь. К тому же, ее слабых сил явно недостаточно для такого дела. И тут в голову девушке пришла другая мысль. Ведь окно открыто, пусть вылезти из него нельзя, но можно покричать и позвать на помощь, поскольку звуков решетка не задерживает. Ее может кто-нибудь услышать. Глупые похитители этого не предусмотрели. Так им и надо. А ей на то и голова дана, чтобы думать и отыскивать лазейки. И она их отыщет, можете не сомневаться. Она не будет бесцельно сидеть здесь и покорно ждать своей участи, нет. Не дождетесь.

Она наклонилась к окну, приблизившись к решетке вплотную и закричала во всю мощь легких:

— Помогите! Спасите! Кто-нибудь меня слышит? Меня похитили! Помоги-и-ии-те-е!!!

Она кричала добрых пять минут, до тех пор, пока под окном не появился Грэм и задрав голову вверх не сказал, пряча усмешку:

— Бесцельная затея, мисс. Здесь на много миль нет жилья. Вряд ли вас кто-нибудь услышит.

— Убирайтесь отсюда и не смейте мне мешать, — раздраженно велела ему девушка, махнув рукой, — помогите!

Грэм пожал плечами и удалился. Что ж, если у мисс возникла идея немного поразвлечься, он ей мешать не собирается. Конечно, идея очень странная, но некоторым девушкам в голову и не такое приходит.

Спустя минуту Аннабэл и сама поняла бесполезность своих попыток. Конечно, этот слуга прав. Стали бы они так равнодушно относиться к ее крикам, если бы здесь кто-то был. А стало быть, ни к чему срывать голос. Девушка с грохотом захлопнула окно и села на стул.

Не такие уж они и глупцы. Во всяком случае, это они явно продумали. Значит, ей придется поломать голову. Но для начала нужно обдумать полученную от этого негодного похитителя информацию. Что он там ей говорил? Что какое-то высокопоставленное лицо велело ему похитить девушку из приличной семьи, в данном случае ее, Аннабэл. Возникает вопрос: зачем? Девушка думала несколько минут, пока перед ней не возникло несколько вариантов. Первый и самый вероятный. Этот неизвестный воспылал к ней страстью и не нашел ничего умнее, как похитить ее, считая, что это очень способствует убеждению и возникновению взаимной симпатии. Для того, чтобы так думать, следовало быть полным идиотом, но кто сказал, что этот тип очень умный? Либо он полный дурак, либо он совершенно незнаком с характером Аннабэл и ее привычками. Но это только один вариант. Есть и другие. Что, если ее похитили для того, чтобы использовать как средство давления на ее отца? Для шантажа? Над этой идеей Аннабэл думала куда дольше, но так и не додумалась, что именно хотел добиться от генерала Гарднера этот неизвестный. Конечно, ее отец имел большой чин, но от политики он был дальше, чем это было возможно, и не обладал никаким особенными секретами. Вот, разве что, его хотели склонить к какому-нибудь делу, на которое он не соглашался. Третий вариант еще проще. Ее похитили для того, чтобы требовать выкуп. Очень разумная идея, но разве такими делами занимаются высокопоставленные особы? Кажется, нет. Хотя, почему она решила, что этот противный тип сказал ей правду? Что, если он ей просто солгал? И что, если он вовсе не Мэттью Беннет или как его там? Что, если это только прикрытие? С другой стороны, он имеет достаточный вес и уровень жизни, чтобы иметь нескольких слуг и собственное поместье. Но это еще не говорит о том, что он обязательно приличный человек.

Аннабэл долго размышляла на всеми тремя вариантами и ни один из них не казался привлекательным. В самом факте похищения нет ничего приятного, для чего бы ее не похитили. И все сводится к одному: ей нужно как можно скорее покинуть это место, используя для этого любые средства. А стало быть, главный вопрос не в том, чтобы догадаться для чего ее похитили, а другой. Каким образом ей отсюда выбраться.

Аннабэл поднялась со стула и еще раз внимательно осмотрела комнату. Сейчас она успела отметить, что обставлена она была удобно и вполне прилично, но без особых изысков. Ничего лишнего тут не было. Кровать, стол, несколько стульев, большой шкаф и зеркало. На полу лежал ковер.

Сделав несколько шагов по комнате, Аннабэл приглядывалась к предметам, но ничего особенного не заметила. Она и сама не знала, что ищет. Точнее говоря, ничего определенного в ее голове не было. Она только хотела найти то, что хоть как-то могло бы ей помочь в достижении цели.

Но ничего подобного девушка не обнаружила. Она задержалась у большого зеркала, вделанного в стену. Ее привлекла собственная внешность, далекая от совершенства. Она только теперь заметила, как она выглядит после пары часов, проведенных замотанной в плотную ткань и с кляпом во рту. Минут двадцать Аннабэл пыталась разгладить платье и привести в порядок волосы. В конце концов, она еще раз осмотрела себя и осталась довольна полученным результатом. Во всяком случае, она сделала все, что могла.

Впрочем, ее радость длилась недолго. На Аннабэл снова накатила злость. Негодяи и мерзавцы! Они ее похитили! Четверо слуг тащили ее связанную с завязанным ртом, а пятый холуй с высокомерным видом говорил ей гадости! И она должна такое терпеть? Больше всего Аннабэл злило именно это, что она не могла отплатить им той же монетой. Что она должна сносить все это с покорностью и безропотностью, словно какая-нибудь овечка или новорожденный ягненок. Ну нет уж, такого им не дождаться. Она им еще покажет! Она им устроит. Они пожалеют, что на свет родились, или хотя бы о том, что у них вообще когда-то поднялась рука похитить именно Аннабэл, а не кого-нибудь другого. В другой раз они будут более внимательно выбирать очередную жертву.

Посидев так минут двадцать и распалив себя до невозможности, Аннабэл вскочила на ноги и кинулась к двери. Она, конечно, не тешила себя надеждой, что дверь окажется открытой, либо что ее выпустят отсюда по первому ее требованию. Но как насчет того, чтобы немного попортить им нервы? Это всегда приятно.

Аннабэл заколотила в дверь сначала кулаками, а потом, развернувшись спиной, стала методично пинать ее. Это пришлось ей куда больше по душе, так как грохот от ударов был не в пример громче.

Наконец, спустя несколько минут на лестнице послышались торопливые шаги, и мужской голос спросил:

— Что случилось, мисс Гарднер?

— Вы хотите уморить меня голодом? — осведомилась девушка, пнув несчастную дверь еще пару раз, — вы для этого меня похитили?

— Конечно, нет, мисс, — на сей раз в голосе прозвучало удивление, — ни в коем случае. Погодите немного, минут через пятнадцать — двадцать вам принесут обед в комнату.

— Если бы я вам об этом не сказала, вы бы и не почесались, — злобно прошипела Аннабэл, — у-у, негодяи. Как я вас ненавижу.

Майк, а это был именно он, только покачал головой и отправился вниз к Беннету, сообщить ему о требовании похищенной. Тот выслушал его молча, а потом заметил:

— Ты собираешься сообщать мне обо всем, что она скажет?

— Нет, сэр, но…

— Ради Бога, если мисс хочет есть, накорми ее и дело с концом.

— Да, но для этого придется открыть дверь, сэр.

— И что?

Майк шумно вздохнул.

— Можете применять любые меры безопасности, — Беннет махнул рукой и удалился.

Слуга кивнул ему вслед, хотя понимал, что этого все равно никто не видит и отправился за Грэмом. Один входить в комнату мисс Гарднер он не собирался. И не потому, что девушка за столь короткое время сумела запугать его до потери пульса. Просто он не хотел, чтобы она воспользовалась столь блестящей возможностью и не сбежала. От нее всего можно ожидать.

Грэм внес свои коррективы и в результате, в комнату мисс Гарднер они отправились втроем, прихватив с собой еще и Терри. Первым шел Грэм с воинственным видом, так как полученный синяк под глазом не способствовал его благодушию, за ним осторожно ступал Майк с подносом в руках. Процессию замыкал Терри, в любую секунду готовый дать стрекача.

Достав из кармана ключ, Грэм осторожно отпер замок и открыл дверь, ступая очень осторожно и в первую очередь оглядевшись в поисках девушки. Но эти меры предосторожности оказались лишними. Аннабэл сидела за столом. Подняв голову, она увидела внушительную процессию, некоторое время оценивающе смотрела на слуг, а потом фыркнула.

— Всего трое? — съязвила она, — а почему так мало?

— Следи за дверью, — тихо прошипел Майк Терри, а сам направился к столу.

Аннабэл пренебрежительно окинула взглядом принесенную еду. Она, конечно, немного проголодалась, но на самом деле имела другую цель. И сейчас открытая дверь привлекала ее больше, чем холодное мясо. Поэтому она вскочила и ловко увернувшись от преградившего ей дорогу Грэма, метнулась к двери. Терри заслонил проход собственной спиной, но как только девушка приблизилась к нему на расстояние пары шагов, поспешно отступил в сторону.

— Болван! — прокричал ему Грэм, кидаясь за Аннабэл, — Майк, брось жратву, лови эту стерву!

Майк уже поставил поднос на стол, но выполнить сказанное не успел. На лестнице раздался громкий крик. Даже не крик — вопль, от которого просто кровь в жилах стыла. Слуги выскочили в коридор и обнаружили, что Аннабэл почти удалось скрыться, если бы не вышедший на шум хозяин. Он успел ее поймать. А вопль издала разозленная Аннабэл, пытаясь высвободиться. И если на то пошло, ей это почти удалось. Слуги кинулись Беннету на помощь.

Совместными усилиями они впихнули мисс Гарднер вовнутрь, хотя это оказалось нелегким делом. Майк просто диву давался, откуда у столь хрупкой девушки столько сил для сопротивления. А главное, столько упорства. Любая другая на ее месте давно бы смирилась и теперь проливала бы потоки слез, жалуясь на злую судьбу. Но только не Аннабэл.

— Дверь, — лаконично велел Грэм, приваливаясь к ней спиной и сдерживая напор изнутри, — кто-нибудь, заприте дверь.

Майк, спохватившись, достал ключ и вставил ее в замок. Повернул дважды и облегченно вздохнул.

— Ну, я вам скажу, — Терри замотал головой, — если мы каждый раз будем так ее кормить, то меня лично надолго не хватит.

Майк нервно хихикнул.

— Веселенькая перспектива, — признал Грэм, — какая сильная. А по виду ни за что не скажешь.

— Придержите языки, — велел им Беннет и направился к лестнице.

— Сэр, — сказал ему в спину Майк, — сколько мы еще будем мучиться с этим созданием?

Тот ничего не ответил, только пожал плечами с раздражением. Проводив его взглядами, слуги переглянулись между собой.

— Я, конечно, не буду рассуждать о странности вкусов, но…, - начал Терри.

Грэм на него шикнул.

— Помолчи, умник. Вместо того, чтобы болтать тут, лучше бы дверь охранял внимательнее.

Майк тем временем приложил ухо к двери и прислушивался. Он махнул рукой остальным, чтобы они молчали. Через пять минут Грэм не выдержал и спросил:

— Ну что там?

— Тихо. Кажется, она ест.

— Ну, слава богу, — отозвался Терри, — пойдем?

Майк кивнул, и первый направился к лестнице.

2 глава

Аннабэл и в самом деле принялась обедать, признав очередную попытку к бегству бессмысленной и неудачной. Нужно придумывать что-нибудь другое. Вход слишком хорошо охраняется. И даже если ей и удастся добраться до входной двери, то ее за это время успеют раз десять задержать. Нет, такое не пройдет. Нужно еще поломать голову и найти другой выход. В том, что такой выход существует, Аннабэл не сомневалась. Она была из той породы людей, которые предпочитают не сидеть на месте и стонать над несправедливостями судьбы, а действовать. Столько раз, сколько потребуется. Неудачи ее не обескураживали, напротив, только подстегивали. Если эта попытка не удалась, тогда она будет пробовать снова и снова, до тех пор, пока у нее не выйдет. Ее немного злило то, что слуги оказались так расторопны и так скоро ее поймали, но злость не лишала ее разума. Конечно, обидно, когда твои начинания губят на корню, но не впадать же из-за этого в панику. Нужно как следует подумать, глядишь, в голову придет что-нибудь более путное. Для начала следовало подкрепить свои силы, ведь неизвестно, что ожидает ее в будущем. А что, если она и в самом деле умудрится сбежать именно сегодня? Не идти же ей голодной. Муки голода в планы Аннабэл не входили.

Жаль только, что теперь ее соглядатаи будут более внимательны и расторопны. Теперь они знают, на что она способна. И это очень досадно. В этом Аннабэл допустила ошибку. Нужно было прикинуться бедной, несчастной и беспомощной девушкой, пустить слезу, начать умолять, просить ее выпустить. Но увы. Что сделано, то сделано. Тогда, когда трое слуг принялись запихивать ее в экипаж, Аннабэл просто потеряла способность разумно и логически мыслить. Она пришла в такую ярость, что едва не вырвалась, несмотря на недюжинную силищу мужчин. И это ей почти удалось. Ключевое слово «почти». После такого ей никто не поверит, если она начнет играть роль послушной и покорной овечки. Да, жаль, но ничего не поделаешь. Стало быть, нужно пользоваться тем, что у нее есть.

Закончив обедать, Аннабэл вытерла рот салфеткой и отложила ее в сторону. Что ж, надо признать, кормят здесь не особенно хорошо. Но выбора у нее по большому счету не было. Она не дома, где можно покапризничать и потребовать каких-нибудь особенных блюд. Да, она не дома, но это ненадолго. Скоро, очень скоро это все же случится. Она найдет выход из сложившейся ситуации.

Встав из-за стола, Аннабэл обошла его, медленно, проводя пальцем по столешнице. Нужно было заняться чем-нибудь, поскольку просто так девушка сидеть не любила. Тем более, когда попала в такую ситуацию.

Хозяин дома, напротив, решил отдохнуть, и это казалось ему нелишним. Прошедшие два часа были столь насыщенными, что он выдохся. Все эти беспрестанные крики, шум, вопли, прыжки и гонки утомили Беннета настолько, что ему начало казаться, что он весь день выполнял какую-нибудь тяжелую изнурительную работу. Смешно подумать, что его утомила какая-то тощая девчонка, которую при желании он мог бы легко переломить напополам двумя пальцами. В самом деле, Грэм был прав, откуда столько силы в этом тщедушном создании?

Беннет уютно устроился в большом мягком кресле с бокалом вина в руке. Хотя при зрелом размышлении нужно было взять не вино, а бренди или даже виски, укрепить собственные расшатанные нервы. Он задумчиво смотрел на дно бокала и размышлял о том, какая же нелегкая толкнула его высокопоставленного друга на похищение этой девицы. Ведь он не мог не знать ее нрава. Пусть она даже не демонстрировала его во всей красе, но кое-какие слухи должны были до него дойти. Да, конечно, девчонка очень хороша собой, но, если подумать, она не единственная на всю Англию. А столь искушенный в женской красоте человек не мог настолько потерять голову, чтобы совершать такие вопиющие поступки. И все-таки, Беннет был вынужден признать, что это все же произошло, раз он велел ее похитить.

Он тяжело вздохнул. И почему бы ему не выбрать себе другой объект? Кругом столько красивых девушек, которые при этом ведут себя, как полагается, и в любой ситуации не позволяют себе таких выходок. Эта девица пришла в настоящую ярость и была готова разорвать их всех на мелкие кусочки. За пять минут общения с ней у Беннета начала жутко раскалываться голова, и он был готов ее стукнуть. Ему никогда не говорили столько гадостей за такое короткое время. Ясно, что мисс Гарднер никогда не перечили, а стоило бы. Такую девушку нужно держать в ежовых рукавицах и не давать спуску.

Беннет с трудом мог представить, во что может превратиться его жизнь за то время, что мисс Гарднер проведет здесь. Но он подозревал, что ничего хорошего ему не светит. Нужно запастись огромными запасами выдержки и терпения, а это не такое простое дело, как кажется. Хорошо, сидя в мягком кресле у камина рассуждать, что ее слова не выведут его из себя. А как только он окажется с ней лицом к лицу, то сам ее заносчивый вид способен довести его до белого каления.

Он уже сто раз успел пожалеть, что согласился на выполнение столь сомнительного поручения. Нужно было отказаться сразу, как только услышал об этом. Но проблема в том, что отказаться Беннет не мог. И не потому, что его связывала столь тесная дружба с некой высокопоставленной особой. Причина была куда проще и прозаичнее. Но эта причина и держала его крепче цепей. На столь гнусное дело пришлось дать согласие. Впрочем, тогда ему казалось, что ничего особенного ему и делать не придется. Кто ж знал, что ему попадется это божеское наказание. Нужно было сперва выведать всю подноготную о мисс Гарднер. Правда, это ничего бы не изменило, но, во всяком случае, он был бы готов к неожиданностям.

Беннет снова тяжело вздохнул. Разве к такому можно подготовиться? Эта противная девчонка использует все, чтобы надолго отравить ему жизнь. И по большому счету, он ее понимал. Никому не будет приятно, если его похитят. Но с другой стороны, в любой ситуации нужно вести себя как полагается. А поражение принимать достойно. Впрочем, для начала нужно с поражением смириться. На мисс Гарднер нужно было посмотреть только один раз, чтобы понять, что она с этим никогда не смирится.

Спустя час таких невеселых мыслей покой Беннета был нарушен. В кабинет осторожно заглянул Грэм.

— Сэр, — начал он нерешительно, — простите, конечно, что побеспокоил, но…

— Что? — осведомился Беннет.

— Ваша гостья…

Не отдавая себе отчета, Беннет сразу напрягся, подобрался и вскочил на ноги. От своей «гостьи» он с самого начала ожидал только худшего.

— Что еще она натворила, господи?

— Нет, сэр, не беспокойтесь, ничего. Пока ничего. По крайней мере… не знаю, — Грэм почесал в затылке, — в этом-то все и дело, сэр. Что-то она притихла. Это на нее не похоже. Не шумит, не стучит в дверь, не бьет посуду, ничего не требует. Странно все это, вы не находите?

Беннет находил, но все же спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Интересно, что она задумала? — задумчиво произнес Грэм, — ведь эта девица из тех, кто просто так не успокоится. Сдается мне, что она сидит там и обдумывает план побега.

— Может быть, она просто устала, — предположил Беннет, вновь садясь.

По его мнению, что бы не задумала мисс Гарднер, осуществить она это не сможет. Выйти из комнаты возможно лишь через дверь, а дверь заперта. Каким образом девушка сумеет ее открыть, не имея ключа, он предположить не мог.

— Устала она, как же, — хмыкнул Грэм скептически, — не думаю, что она это умеет. Говорю вам, сэр, мисс способна на все. И я не удивлюсь, если мы придем туда и обнаружим, что птичка давно улетела.

Хозяин дома вздохнул и поднялся на ноги. Грэм не то, чтобы совершенно его убедил, но поселил в душе сомнение и тревогу. В самом деле, мисс Гарднер не из тех, кто будет сидеть, сложа руки. Кто знает эту девицу, возможно, она и в самом деле сумеет придумать какой-нибудь особенный способ побега. А Беннету не хотелось потом оправдываться перед своим знакомым. Он уже в который раз пожалел, что согласился принять у себя мисс Гарднер до тех пор, пока она, как выразился его друг, «не дозреет». Срок «дозревания» он определил двухнедельный. Беннет понимал, как никогда ясно, что эти две недели будут для него длиннее, чем для других два года. Каждый день как месяц на каторге.

«О господи, за что мне это», — тоскливо подумал про себя Беннет, а вслух сказал слуге:

— Пойдем.

И они вышли в коридор.

За дверью вынужденной гостьи и в самом деле было тихо. Так тихо, что Беннету сперва пришло в голову, что она умерла. Но спустя мгновение он решительно отмел эту идиотскую идею. Мисс Гарднер скорее убьет кого-нибудь, чем наложит на себя руки. И это последнее было куда более вероятным. Грэм прав, она что-то задумала. Благо, если еще не осуществила. Времени у нее было достаточно. Беннет был готов биться об заклад, что мисс Гарднер не сидит и не проливает потоки слез. Впрочем, ее настолько трудно было представить плачущей, что никому и в голову такого не приходило. Мисс Гарднер способна рыдать лишь от бессильной ярости и то тогда, когда другие методы будут исчерпаны.

Прислушавшись более внимательно, Беннет решился и пару раз стукнул в дверь согнутым пальцем. Спустя несколько секунд послышалась какая-то возня, а потом мисс Гарднер осведомилась:

— В чем дело?

— Хочется удостовериться, что с вами все в порядке, мисс Гарднер, — отрешенным тоном отозвался хозяин.

Разумеется, с ней все в порядке. Что может случиться с этой девицей? Скорее они тут все поумирают, чем ее слабенький насморк прохватит.

— Ну и как, удостоверились? — съязвила девушка, — полегчало?

— Милая девушка, — пробормотал Грэм себе под нос и захихикал.

Ему это показалось очень забавным. На его памяти с хозяином еще никто столь невежливо не разговаривал. Точнее, не то, чтобы совсем невежливо, но дерзко и вызывающе — точно. Да и Беннету, судя по всему, это не могло понравиться, но он не стал демонстрировать свое неудовольствие, правда, на слугу покосился с оттенком легкого неудовольствия.

— Вы позволите мне войти, мисс? — задал новый вопрос хозяин.

Аннабэл громко хмыкнула.

— Это интересно, — сказала она вслух, — спрашиваете у меня, будто это я заперла дверь на ключ со своей стороны. И он еще спрашивает, можно ли ему зайти! Можно подумать, если я скажу «нет», вы не войдете.

— Но мне хотелось бы знать, расположены ли вы принять меня, мисс Гарднер, — продолжал Беннет, невзирая на эту впечатляющую речь.

— Это вы могли бы не спрашивать. Я никогда не буду расположена вас принять. И не надейтесь.

— Это я понимаю. Но надеюсь, вы не будете ничего в меня бросать.

— А это хорошая идея. Предупредите меня, как войдете, я непременно запущу вам в лоб стаканом.

И Аннабэл захихикала. Грэм тоже подозрительно искривил губы. По его мнению, мисс Гарднер вела себя как избалованный ребенок. Но уж если на то пошло, в чем-то она была права. Надеяться на то, что она будет встречать своих похитителей с распростертыми объятиями, была равна нулю. Правда, судя по недавнему ее поведению, в данный момент девушка вела себя почти образцово. Конечно, много язвила и фыркала, но для нее это было поистине благодушием.

— И все-таки, мисс Гарднер, я войду, — заключил Беннет.

В отличие от своего слуги, он вовсе не был расположен веселиться. Напротив, он преисполнился еще большего раздражения. И неизвестно, что именно раздражало его сильнее. Высказывания мисс Гарднер или неуместное веселье Грэма. Скорее всего, последнее куда больше. Но и пленница сыграла в этом не последнюю роль.

Неизвестно, что он ожидал услышать в ответ, но девушка лишь презрительно фыркнула, мол, я в этом и не сомневалась. Чего еще от вас ждать!

— Не делайте этого, сэр, — зашептал Грэм поспешно, — она только того и ждет. Сбежит, как пить дать. А то, вы ее не знаете.

— Знаю, — скривился Беннет, — а для этого мне и нужен ты. Не думай, что я тебя для мебели держу. Вот, возьми, — он протянул ему ключ, — когда я войду, тут же запри за мной дверь. И откроешь лишь тогда, когда я сам в нее постучу и скажу тебе, чтобы ты это сделал. Понял?

— Ох, сэр, — горестно вздохнул слуга, уже жалея, что ему когда-то пришло в голову делиться с ним своими опасениями, но ключ взял, — может быть, позвать еще кого-нибудь?

— Мне одного тебя вполне хватит для того, чтобы запереть дверь, — передернул плечами Беннет.

Грэм в этом очень сомневался, но понял, что возражать бессмысленно и промолчал.

— Открывай, — велел ему хозяин.

Душераздирающе вздохнув, чем поверг Беннета в легкую панику, Грэм отпер замок и распахнул дверь перед господином.

— Храни вас бог, — успел он ободряюще шепнуть ему напоследок.

Беннет поспешно вошел вовнутрь, хотя настроение его после такого пожелания упало ниже плинтуса. За своей спиной он услышал хлопок и лязг ключа в замочной скважине. Слуга не терял времени даром. Он сдержал вздох.

— Мисс Гарднер, надеюсь, вы хорошо провели время, — произнес он дежурную фразу.

Надо же было с чего-то начинать. И лишь после этого Беннет повернул голову, чтобы посмотреть на непосредственно пленницу. Ее вид он оценил, как не совсем обычный.

Аннабэл восседала на стуле, при этом отряхивая многострадальное платье от пыли и паутины. Судя по всему, ей не мешало бы проделать то же самое и со своими волосами. Первое впечатление было такое, что она только что вылезла из очень пыльного и запущенного места. Беннет прикинул, пока девушка отряхивалась, где именно это место могло быть. Комната была маленькой и ее недавно убрали. Вот, разве что, под кроватью. Но зачем приличная девушка залезала под кровать, он не смог себе объяснить, разве что ее странными причудами.

Мисс Гарднер мельком взглянула на хозяина дома и продолжала свое занятие. Наверняка, лицезрение его физиономии показалось ей менее интересным, чем собственная внешность.

Помолчав несколько минут и подождав, пока девушка приведет себя в порядок, он заметил:

— Мисс Гарднер, в шкафу есть несколько платьев, которые, я смею надеяться, вам подойдут.

Аннабэл хмыкнула, думая, что это вполне сойдет за ответ.

— Вы чем-то недовольны? — продолжал Беннет.

Как он и подозревал, в этом месте она промолчать не смогла.

— Это потрясающе! — воскликнула Аннабэл, — у меня спрашивают, чем это я недовольна? А сами вы догадаться не можете? Или вам все нужно разжевать и преподнести на тарелочке под самый нос?

— Ясно, — кратко отозвался он, — но надеюсь, вам здесь нравится?

— Кажется, вы пришли сюда, чтобы поиздеваться надо мной, — заключила девушка, — да кому здесь вообще может нравиться? Отвратительное место!

На это хозяин ничего не ответил, хотя всегда считал это место очень уютным домом. Ну, со стороны виднее.

— Я требую, чтобы вы немедленно отпустили меня, — заявила Аннабэл, — вот сию же минуту. Ясно?

— Мисс Гарднер, — вздохнул Беннет, — к моему глубочайшему сожалению, этого я выполнить не могу, поскольку это невозможно. Но любые другие ваши просьбы…

— И почему вы не можете этого сделать? — девушка приподняла брови, — уверяю вас, это очень просто. Нужно только открыть дверь. А остальное я беру на себя.

— В этом я не сомневаюсь. Но отпустить вас не могу. Это не в моей компетенции. Но вы можете подождать две недели и обратиться к тому, кто непосредственно отвечает за ваше пребывание здесь.

— Я не хочу ждать две недели. И не стану, — в порыве чувств Аннабэл даже ногой топнула, — ну-ка немедленно отпустите меня, иначе я вам такое устрою!

В этом Беннет как раз не сомневался. Она была на это способна. Уж что-что, а это не было для него неожиданностью.

— Мисс Гарднер, — предпринял он новую попытку завершить дело миром, — от вашего поведения зависит то, будет ли ваше пребывание здесь приятным. Уверяю вас, я с удовольствием позволил бы вам ходить по всему дому, если бы вы так настойчиво не пытались сбежать. И никто не стал бы запирать эту дверь, если бы вы вели себя спокойно.

— Неужели? — Аннабэл призадумалась.

Должно быть, она про себя оценивала всевозможные выгоды тихого поведения. Поразмыслив полминуты, она произнесла:

— А если я буду вести себя спокойно?

Беннет с сожалением покачал головой. Он совершенно не верил в то, что мисс Гарднер будет вести себя тихо. А даже если она и совершит над собой гигантское усилие и сделает это, то лишь до тех пор, пока не усыпит их бдительность. И, разумеется, он не допускал и мысли, что мисс Гарднер выполнит его требование не покидать дома.

Правильно поняв его кивок, Аннабэл скорчила гримасу.

— Вы пожалеете об этом, — прошипела она, — еще как пожалеете. Всю жизнь жалеть будете. Я просто не представляю, что с вами сделает мой папочка, когда узнает об этом. Но уверена в одном, что это будут самые ужасные минуты вашей жизни.

Беннет обреченно кивнул. Он уже давно жалел, даже если Аннабэл об этом пока не догадывалась. И угрозу насчет ее папочки воспринимал вполне серьезно. Но до тех пор, пока этого не случилось, нужно делать то, что необходимо для того, чтобы этого не случилось как можно дольше. Поэтому он усилием воли согнал с лица мрачное выражение и встал:

— Если вы захотите выразить какие-нибудь пожелания, разумеется, кроме желания убежать отсюда, обращайтесь к слугам. Один из них будет сидеть у двери неотлучно.

— У меня много пожеланий, — вставила девушка, — к примеру, чтоб вы провалились.

— Я имел в виду разумные пожелания, — Беннет покрепче стиснул зубы.

— А это вполне разумное пожелание. Вот, если бы я вам пожелала долгих лет жизни, это было бы верхом глупости с моей стороны. Странно, что это так вас удивляет.

— Понятно, — процедил он, — что ж, мне придется вас покинуть, мисс Гарднер.

— Неужели? — съязвила она, — думаете, я буду уговаривать вас остаться? Ну и самомнение же у вас.

Хозяин дома понял, что задерживаться тут бессмысленно, а в чем-то даже опасно. Особенно, для его и без того напряженных нервов. Поэтому он шагнул к двери и коротко постучал в нее, как было условлено:

— Грэм, открывай. Я выхожу.

Дверь приоткрылась. Ненамного, но ровно настолько, чтобы Беннет сумел протиснуться в образовавшуюся щель. И он это сделал со всевозможной поспешностью. Наверняка он думал, что Аннабэл предпримет новую попытку побега. Но девушка не оправдала его ожиданий. Она не двинулась с места и громко захохотала. И очень обидно, между прочим.

Закрыв дверь, Грэм заметил выражение лица Беннета и успокаивающе прошептал:

— Не обращайте вы на нее внимания, сэр. Она просто скверная девчонка.

— Я не нуждаюсь в твоих утешениях, — отрезал Беннет и, развернувшись, направился к лестнице.

Подождав пару минут, Аннабэл подошла к двери и приложив к ней ухо, прислушалась. В коридоре было тихо, но она этой тишиной не обольщалась. Раз этот противный тип сказал, что ее будут сторожить снаружи, значит, так оно и есть. И вовсе не для того, чтобы исполнять ее пожелания, а на случай новых попыток бегства.

Отойдя от двери, девушка сделала пару кругов по комнате, ненадолго задержалась около зеркала, только теперь обратив внимание на то, в каком состоянии ее волосы. Равнодушно смахнув с них пыль, Аннабэл заправила выбившиеся пряди за ухо и глубоко задумалась. Итак, долгие поиски не увенчались успехом. Она ничего не нашла. Отсюда было только два выхода: дверь и окно. Дверь заперта, окно забрано решеткой. Это очень неприятно и даже досадно, если подумать. Но положение не безвыходное. Нужно попытаться открыть то, что закрыто.

Главное теперь, производить как можно меньше шума, на тот случай, если слуга за дверью станет прислушиваться. Правда, до этого было пока далеко. Сперва следовало определиться, что именно она намерена открывать. Дверь в этом случае отпадает сразу. В коридоре будут люди и они, разумеется, не позволят ей уйти, даже если она и исхитрится взломать замок. Оставалось окно.

Аннабэл повернулась в указанном направлении. Решетка очень привлекала ее внимание. И она в который раз решила посмотреть на нее поближе.

Подняв раму, девушка пригляделась и внимательно изучила каждый миллиметр вышеуказанной преграды. И лишь еще раз убедилась, что та не слишком плотно прилегает к окну и главное, держалась на петлях и небольшом замочке. Этот замочек и привлек внимание Аннабэл. Она долго держала его в руке, осматривая и дергая из стороны в сторону. Хлипко и ненадежно, определенно, но одного сотрясения явно недостаточно.

Наконец, оставив его в покое, девушка отошла вглубь комнаты. Этот замок занимал ее чрезвычайно. Хотя она прекрасно понимала, что любой замок нельзя открыть без ключа. Впрочем, уточним, без ключа его нельзя открыть, не повредив. Но Аннабэл не была бы генеральской дочерью, если бы не знала и о других способах раскрытия дверей и всего прочего. Отец много рассказывал ей о днях его героической юности, проведенной на войне. И о том, как они, бывало, открывали замки. Иногда просто и незамысловато. Ломом. Иногда требовалось нечто посложнее, к примеру, отмычка. Отмычек тут, конечно, не достать и не сделать, но и замок не кажется особенно сложным. Такой замок любой сильный мужчина может сковырнуть даже ножом.

Ножа у Аннабэл не было, и взять его было неоткуда. Лом тоже был проблематичной вещью. Где она его тут достанет? А стало быть, нужно думать, чем она могла бы заменить эти вещи. Нахмурившись, девушка огляделась по сторонам. Смотрела долго, хотя и понимала, что это бесполезно. Она уже сто раз обошла всю комнату и если до сих пор ничего не нашла, это вовсе не означает, что в сто первый раз что-то обнаружит.

Нет, что-либо искать бессмысленно. Нужно думать. Поэтому, Аннабэл села на стул и подперла голову рукой. Так она просидела минут пять, напряженно размышляя, а потом едва не подпрыгнула от пришедшей ей идеи. Ломом открывают большие замки. А этот замочек маленький. Значит, и открыть его можно чем-нибудь маленьким. Шпилькой, к примеру. Точно, шпилькой!

Аннабэл вскочила на ноги. В шпильках она никогда не испытывала недостатка. Не откладывая дело в долгий ящик, она достала одну и повертела в руках. Что ж, очень неплохо, крепкая и прочная штуковина. Как раз для того, чтобы что-нибудь открыть. Нужно попробовать.

Она снова шагнула к окну, окрыленная своей идеей. Свобода была не за горами. Остались сущие пустяки, какой-то дурацкий замок. И уж с ним она разделается, только дайте ей немного времени.

Не раздумывая больше, девушка пропихнула шпильку вовнутрь и принялась ее яростно крутить из стороны в сторону. Никакого результата это действие не дало кроме одного: шпилька сразу согнулась и стала походить на какую-то замысловатую загогулину. Оказывается, не такая уж она и прочная. Но Аннабэл не оставила своего занятия, упорства у нее было достаточно и даже, если уж на то пошло, она вполне могла бы им с кем-нибудь поделиться. Девушка продолжала начатое. Вскоре у нее в руке оказался обломок шпильки. Другой, поменьше торчал в замке. На взгляд Аннабэл это было плохо, и она потянула за краешек, но обломок не хотел вылезать. Пришлось потратить на это немало усилий, прежде чем ей удалось вытащить его наружу.

Выкинув изуродованную шпильку за окно, как не оправдавшую надежд, Аннабэл снова задумалась. На собственном опыте она уяснила, что шпилька для этого дела не подходит. Слишком тонкая и ломкая. Видимо, не все замки можно раскрыть с ее помощью. Нужно было подыскать что-нибудь повесомее. Проблема была в том, что Аннабэл даже отдаленно не представляла себе, что бы это могло быть. Она еще раз обошла комнату, изредка бросая взгляды то в одну, то в другую сторону. Упорно и целенаправленно она уже искала, и это ей не помогло. Теперь нужно просто походить, не обращая ни на что внимания. Вдруг произойдет чудо, и ее глаза сами натолкнутся на требуемое. Совершенно случайно. Кстати, а это что?

Взяв со стола то, на что натолкнулся ее незаинтересованный взгляд, Аннабэл осмотрела этот предмет со всех сторон. Вилка. Обыкновенная вилка. Чем может помочь ей этот столовый прибор? Его главным предназначением является помощь в принятии пищи. Но с другой стороны, шпилька тоже не предназначена для взламывания замков любой формы и конфигурации. И зубья у этой вилки, кстати, очень прочные и крепкие. Можно попробовать, почему бы и нет? Чем она рискует? Хуже ей уже все равно не будет.

Итак, вооружившись вилкой, Аннабэл подступила к окну и с удвоенной энергией принялась ковыряться в замке. Она быстро вспотела и испачкалась в невесть откуда взявшейся грязи, но дела своего не оставляла. Ведь заняться ей все равно нечем и это времяпровождение ничем не хуже любого другого. Кстати сказать, от таких крамольных мыслей у ее папочки волосы на голове встали бы дыбом.

Стиснув в руке вилку, Аннабэл крутила ее в самые разнообразные стороны, насколько позволял сам замок, шевелила, дергала, пыталась что-нибудь подцепить изнутри. Один из зубцов уже был полностью испорчен, но такие пустяки ее не занимали. Это вовсе не ее вилки, они принадлежат Беннету. А чем больше вещей, принадлежащих ему, она испортит, тем лучше. Она испортила бы их все, если бы у нее было на то достаточно времени.

Наконец, когда от вилки остался один зубец, сиротливо торчащий посредине, замок поддался. Он заскрежетал, потом щелкнул и открылся. Аннабэл разжала ладонь и повертела его перед глазами, с интересом разглядывая. Надо же, ей это удалось. У нее получилось. Стало быть, во всех этих россказнях что-то есть. Не так уж она и безнадежна, раз ей удалось это сделать. И теперь путь к свободе был расчищен. Ну, берегись, гнусный Беннет! Еще немного — и твоя собственная свобода окажется под большим вопросом.

Размахнувшись, Аннабэл запустила замком подальше в кусты и подняла решетку, с радостью удивившись, как это оказалось просто сделать. Правда, дело портил достаточно громкий скрип, говоривший о том, что этого давно никто не делал. Но в саду все равно никого не было, и никто не сумел бы это услышать. Правда, сама решетка наводила на определенные мысли. Интересно, сколько еще несчастных томились здесь, ожидая, когда пройдет отпущенный им срок?

Наконец, Аннабэл решила, что достаточно налюбовалась на дело рук своих. Она привела окно в первоначальный вид и спрыгнула с подоконника. Нужно дождаться вечера. Когда стемнеет, ей будет легче оставаться незамеченной и не привлекать ничьего внимания. В темноте Аннабэл сумеет выбраться из сада и уйти. Она была готова идти столько, сколько потребуется, лишь бы поскорее покинуть этот отвратительный дом. Но до той поры еще было несколько часов, которые следовало провести в относительном спокойствии. Для начала следовало поесть, так как за время возни с замком девушка проголодалась. Ведь физические нагрузки требуют нешуточного напряжения сил.

Тяжкое поручение взвалил на него друг, ничего не скажешь. Беннет подумал об этом и вздохнул, с неудовольствием отмечая, что за этот день количество вздохов, им издаваемых, давно перевалило за норму. Еще и суток не прошло, а он уже выдохся и чувствует себя как выжатый лимон. И подумать только, все это устроила обыкновенная девушка, которой едва исполнилось восемнадцать лет. Впрочем, не такая уж она и обыкновенная. Столь изобретательной и энергичной особы Беннет еще не встречал. За короткий срок она предприняла три попытки побега и явно не намеревалась останавливаться на достигнутом. А по ходу дела она успешно портила ему нервы своими обидными, метко бьющими в цель высказываниями и словечками. На это ей тоже хватало и сил, и изобретательности. И это только за несколько часов. Что же дальше будет? Это Беннет представлял себе с ужасом.

Впрочем, через несколько минут он понял, что такие мысли не повысят ему настроения. Нужно прийти в себя и расслабиться. Беннет взглянул на графин с вином, стоявший на столе и обнаружил, что тот уже наполовину пуст. Пожалуй, с него хватит. Еще немного, и его развезет окончательно. Самое обидное было то, что вино совершенно не помогало ему, а напротив, только обостряло все чувства. Так что, вздохнув еще раз, Беннет закрыл графин пробкой и отодвинул подальше. Хватит пить, лучше придумай какой-нибудь другой способ. Например, пораньше ложись спать.

Но он тут же позабыл об этом благом намерении. Лоретта! Как он мог забыть, что сегодня к нему приедет Лоретта?

— Господи, — простонал Беннет, хватаясь за голову, — только этого мне и не хватало.

Он ведь совсем забыл ее предупредить! Из головы вылетело. Впрочем, это и неудивительно. С нынешней гостьей можно не только последней памяти лишиться, но и с ума сойти. Обругав себя последним глупцом, а мисс Гарднер — вредной пакостницей, Беннет наконец пришел к выводу, что Лоретту нужно как-нибудь поделикатней спровадить домой и договориться о встрече на другой день. И не здесь, а в его городском особняке. Тем более, что сегодня он уже ни на что не был способен, особенно на любезности с развеселой вдовушкой. Беннет был в том состоянии, что опасался, как бы не нагрубить ей ненароком. Лоретта, конечно, была очень мила и многое могла понять, но на грубости обижалась, как и любая другая женщина.

Он выглянул в окно, отмечая сгущающуюся темноту. Пожалуй, следует встретить Лоретту во дворе и поговорить с ней там.

Беннет встал, поправил воротник и направился к двери.

Аннабэл с нетерпением ожидала сумерек, прислушиваясь к звукам извне. После того, как ей принесли ужин, ее больше никто не беспокоил. Создавалось даже впечатление, что о ней надолго забыли. Никто не приходил проверить, не сбежала ли она и не строит ли каких-нибудь козней, не лез с дурацкими вопросами типа: «надеюсь, у вас есть все необходимое, мисс Гарднер?» И это было просто замечательно.

Вскоре темнота сгустилась настолько, что становилось трудно различать контуры предметов. Аннабэл решительно встала, поправила платье и, скрутив волосы в жгут, заколола его шпильками попрочнее. Главное, чтобы они не помешали ей в самый неподходящий момент, свесившись на глаза и закрыв обзор. Сейчас это было бы не только досадно, но и опасно.

Она шагнула к окну и подняла раму. Выглянула наружу. Никого, как и следовало ожидать. Тогда Аннабэл, придерживая одной рукой перекладину, вылезла наружу и встав на карниз обеими ногами, огляделась. Все-таки, третий этаж. Разумеется, ее засунули на самый верх. Пожалуй, прыгать высоковато. Так можно и ногу сломать или вывихнуть, а это было бы некстати. Зато рядом, рукой подать, растет пышный, вьющийся плющ, оплетающий стену от самой крыши до низа. Плющ, помимо всего прочего еще и очень крепкий.

Аннабэл осторожно протянула руку, схватилась за несколько плетей и как следует дернула. Растение продемонстрировало завидную крепость, и довольная девушка решила, что этого вполне достаточно. Она ловко, словно обезьяна перелезла с карниза на плющ и стала аккуратно спускаться вниз. Это не вызывало в ней почти никаких эмоций, так как Аннабэл за свою жизнь проводила немало экспериментов подобного рода. А спуск вниз по карнизу с помощью водосточной трубы или какого-нибудь растения были для нее плевым делом.

Но на этот раз ей повезло гораздо меньше. Когда Аннабэл оказалась на уровне второго этажа, что-то угрожающе треснуло.

— О нет, только не это, — прошептала девушка, — только не сейчас. Ну, погоди же ты немного.

Но у плюща было свое, особенное мнение по этому поводу. Он еще раз треснул, только куда громче с шумом начал обрушиваться вниз. Аннабэл ничего не смогла сделать в этой ситуации. Она обрушилась прямо на клумбу и тут же вскочила, так как ей повезло ничего не повредить при падении. Однако, отойти в сторону просто не успела. На нее упали длинные плети вьющегося растения и опутали с ног до головы. Это было куда более досадно, чем само падение.

— О, черт возьми, — выругалась девушка, принимаясь выпутываться из плюща и при этом царапая ладони.

И куда вдруг делось ее везение? Это просто несправедливо. Все так хорошо начиналось.

Беннет вышел во двор вовремя. Он простоял у калитки всего каких-нибудь пару минут и не успел даже измучиться от ожидания, как невдалеке послышались звуки подъезжающего экипажа. А приглядевшись, он даже увидел его.

Ждать пришлось недолго. Вскоре экипаж остановился у ворот, и оттуда выпорхнула женская фигурка в темном плаще.

— Лоретта, — шепотом позвал Беннет, приближаясь.

— Мэтт? — вопросительно осведомилась женщина и ускорила шаг, — это ты? — она пригляделась, потом побежала ему навстречу и с размаху повисла на шее, — ты вышел меня встречать! Дорогой!

Беннет с трудом удержался на ногах от такого жаркого проявления чувств. Лоретта была невысокой, пухленькой женщиной, именно такой, какие ему всегда нравились. Но в данном случае ее пышные формы едва не оказали ему плохую услугу. Еще немного — и он оказался бы на земле. А после всего, что ему пришлось пережить, это было бы плохим завершением дня. Впрочем, он еще не знал, что может быть самым плохим.

— Я так рада тебя видеть, — продолжала женщина, не подозревая о его крамольных мыслях.

— Да, конечно. Лоретта, я вышел, чтобы предупредить тебя, — сказал Беннет.

— О чем? — спросила она мимоходом, словно это ее не особенно интересовало.

Одной рукой она поправила пышные светлые волосы, при этом не отпуская его шеи.

— Я так соскучилась, — прощебетала она, — а ты, дорогой?

— Я тоже, но…

И тут их разговор прервал шум. Оба от неожиданности застыли. Потом Беннет повернул голову, вслушиваясь в звуки, которые показались ему чрезвычайно подозрительными. Он успел заметить нечто длинное, падающее вниз, а потом услышал сдавленное шипение. Это могло значить только одно.

— Дьявол! — выругался он, мигом освобождаясь от объятий опешившей Лоретты, — дрянь проклятая!

Женщина не успела даже обидеться, приняв эти слова на свой счет. Беннет метнулся в сторону с такой поспешностью, что мог бы поспорить ловкостью и проворством с любым из представителей семейства кошачьих. И это сослужило ему хорошую службу. Он успел ухватить за руку невысокую субтильную фигурку, на поверку оказавшейся встрепанной девушкой. Она от неожиданности вскрикнула и тут же дернулась, пытаясь освободиться.

— Отпустите меня! — завопила Аннабэл в ярости.

И ее ярость была вполне оправдана. Столько усилий потрачено зря! Она как каторжная трудилась почти два часа, пытаясь взломать чертов замок, перепачкалась по уши, поцарапала пальцы, потом на нее свалился дурацкий плющ и в довершение всего, этот мерзкий тип ее заметил! Ну, как от такого не разозлиться!

— Пустите, негодяй! — и с этими словами девушка с размаху отвесила Беннету сильнейшую оплеуху, — пустите, вы, уберите свои грязные руки, пока меня не стошнило! Мерзавец!

Почти каждое слово она сопровождала увесистой пощечиной. Беннет сперва потерял способность ориентироваться и почти ослеп от искр, которые посыпались у него из глаз. А главное, он не имел возможности защищаться, так как его руки были заняты тем, что держали негодную девчонку, а надо отметить, что это было далеко не таким простым делом. Он только поворачивал голову, пытаясь отклониться от ударов, чувствуя себя боксерской грушей. Зато мисс Гарднер с успехом хватало сил и на то, чтобы вырываться, и на затрещины, каждая из которых была неслабой.

— Прекратите это! — Беннет встряхнул девушку, отворачивая голову в сторону, и тут же схлопотал увесистый удар по уху, — черт! — прошипел он, — руки оборву, противная девчонка!

Лоретта, остолбенев, наблюдала эту сцену, открыв рот и выпучив глаза. Она забыла даже, что нужно дышать и спохватилась лишь тогда, когда ей начало не хватать воздуха. Несколько раз вздохнув и напоминая рыбу, выброшенную из воды, Лоретта не сводила глаз с разворачивающейся баталии, так как ничего подобного ей видеть не доводилось за всю ее жизнь. Она прекрасно слышала звонкие звуки ударов и шипение девушки, которая, судя по всему, разошлась не на шутку.

Потеряв терпение, Беннет поволок ее к двери. Аннабэл по пути умудрилась пару раз пнуть его в голень, отчего он едва не свалился, потеряв равновесие. Но помимо всего прочего, это еще и было ужасно больно.

Дверь распахнулась и на помощь хозяину кинулись трое слуг. Они перехватили из его рук беснующуюся Аннабэл и поволокли ее вовнутрь.

— У-у-у, сволочи, — напоследок выдала она и дверь захлопнулась.

— Пусть кто-нибудь сидит в ее комнате, пока я не вернусь! — отдал приказ Беннет и перевел дух.

— Господи помилуй, — простонала Лоретта, нерешительно подходя к нему.

Он повернулся к женщине, и та громко ахнула.

— О боже! Милый, у тебя кровь!

— Знаю, — процедил он сквозь зубы, достал из кармана платок и приложил к носу, — гадкая девчонка. Я ее убью, богом клянусь!

Беннет задрал голову вверх, пытаясь остановить кровотечение.

— Кто это, господи боже мой? — шепотом спросила Лоретта.

— Кузина, — с ходу соврал тот сдавленным голосом, — дядя попросил ее подержать у себя на время, пока он будет в отъезде.

— Она что, не совсем…, - Лоретта показала на голову.

— Еще какая нормальная, — зло отозвался Беннет, — просто жутко избалованная и испорченная девчонка. Считает, что ее желания должны исполняться мгновенно, а если что не так, начинает визжать, бить посуду и все время пытается сбежать. Извини, Лоретта, сама видишь, сейчас я не в состоянии принимать гостей.

— Да, я понимаю, — поспешно закивала женщина, — бедный, как ты это выносишь. Кстати, тебе нужно приложить лед. Говорят, это очень помогает.

— Угу, — кивнул тот.

Махнув Лоретте рукой, Беннет направился к дому, все еще зажимая нос платком.

3 глава

Войдя в комнату, он первым делом увидел гневно сопящую Аннабэл, сидящую на стуле, а потом — сочувственные и выражающие ужас взгляды слуг, направленные на него.

— Это было последней каплей, — заявил Беннет, шагнув к девушке, — больше никаких послаблений. Понятно? — рявкнул он не хуже генерала.

Но девушка и сама была генеральской дочерью, так что это совершенно не произвело на нее впечатления.

— Что это вы называете послаблениями? — осведомилась она, сузив глаза, которые метали молнии, — постыдились бы!

— Как она сбежала? — хозяин повернулся к Грэму, игнорируя ее выпад.

Тот молча указал на окно. Беннет подошел ближе и увидел раскрытую решетку.

— Как она ее открыла? Здесь ведь был замок?

— Ха-ха, — пояснила злорадствующая Аннабэл.

Майк молча развел руками, показывая, что он изумлен в неменьшей степени, чем и все остальные. Раньше ему и в голову не могло прийти, что девушка способна на такое. Оказывается, способна. Он бы сам за себя не мог ручаться, а мисс Гарднер пошла дальше, обойдя их на полкорпуса, как говорят на скачках. Помимо изумления, в Майке появилось даже какое-то уважение к девушке и немалое восхищение.

— Завтра же забейте это проклятое окно досками. Нет, не завтра. Сегодня же. Сейчас. Немедленно! Ты и ты, — он указал на Терри и Майка.

Терри торопливо кивнул и поспешно направился к двери, так как переливы хозяйского гнева произвели на него немалое впечатление. Майк пошел за ним чуть позднее и гораздо медленнее, пару раз оглянувшись и едва заметно пожав плечами.

— А вы, — Беннет вытянул в направлении Аннабэл руку, — будете сидеть здесь. Постоянно. Ясно? Раз вы не понимаете хорошего обращения…!

— О господи, — отозвалась девушка, на мгновение закрыв глаза, — ну, если это у вас называется хорошим обращением, то я не удивляюсь, как вы могли совершить столь мерзкий поступок, как похищение. Надо же, я буду сидеть здесь постоянно! Будто бы раньше я разгуливала по всему дому!

— Молчать! — рявкнул тот, позабыв о правилах хорошего тона, об элементарной вежливости и о том, что перед ним слабая девушка.

— И не подумаю! Этого вы от меня не дождетесь! И я все равно сбегу отсюда, даже если вы треснете. Ясно? — это получилось у нее ничем не хуже, чем у самого Беннета, а если подумать, то гораздо лучше.

Грэм прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от всего земного. Он уже понял, что эти двое так и будут соревноваться, кто кричит громче до тех пор, пока кому-нибудь это не надоест. Ему тоже захотелось покинуть комнату, но слуга понимал, что этого делать нельзя. Иначе девчонка непременно сбежит. А кому достанется, в случае чего? Естественно, ему.

— Ну уж нет! — продолжал вопить Беннет, демонстрируя прочность и крепость своих голосовых связок, — вы отсюда не сбежите. Никогда! Не выйдет, мисс! Не дождетесь! Сейчас заколотят окно, и вы будете сидеть здесь в темноте. Может, это научит вас чему-нибудь!

— И не мечтайте! — тряхнула и без того встрепанной гривой волос девушка, — вам меня не запугать! Можете весь дом заколотить своими досками сверху донизу. А я все равно сбегу! Рано или поздно! Вот так! Вы еще это увидите! И вы еще пожалеете о своем отвратительном поступке, но тогда уже будет поздно. Вам придется заплатить за это! А я прослежу, чтобы вы получили сполна!

Выпалив эти угрозы, Аннабэл с торжеством посмотрела на впечатление, которое произвела. Судя по всему, лишь Грэм воспринял все это всерьез, так как он давно понял, что из себя представляет мисс, и что любое ее слово не расходится с делом. Если она сказала, что сбежит, уж будьте уверены, она это сделает и ничто не сумеет ей помешать. Беннет, несмотря на полученные затрещины, никак не мог этого осознать. Хотя, справедливости ради следует заметить, что его куда сильнее беспокоили собственные повреждения, чем вопли девчонки. Он кривился и морщился от боли. У него болел нос и ухо, горели щеки и кожа головы. Оказалось, что мисс Гарднер в порыве ярости умудрилась-таки вырвать клок волос, небольшой, но дело от этого не менялось. Так что, больше всего на свете Беннет хотел взять ремень и выпороть девушку так, чтобы она долго не смогла сидеть.

— Очень страшно, — скривился хозяин дома в ответ на ее тираду, — но для начала вам сперва придется отсюда сбежать.

— За этим дело не станет, — презрительно фыркнула Аннабэл, — уж этого вам недолго ждать придется.

— Пусть эта утопическая мысль греет вам душу, мисс Гарднер. Вы можете делать все, что угодно, но сбежать отсюда вам не удастся.

— Хотите поспорить? — завелась с пол оборота она, — я сбегу отсюда и недели не пройдет. Пари, ставка — сто фунтов. Ну как, согласны?

Грэм вытаращил глаза. На его веку женщины впервые делали такие предложение джентльменам. И если на то пошло, меньше всего на свете этого можно было ожидать от мисс Гарднер с ее вспыльчивостью. Ей полагалось еще полчаса исходить злостью и дымиться от ярости. Но факт, что в данный момент она вовсе не выглядела сердитой. Напротив, выжидательно смотрела на Беннета, ожидая его реакции.

— Я с вами спорить не буду, — процедил он сквозь зубы, — тем более, на пари.

— А-а, вы просто боитесь, — отозвалась она, — ну естественно, я давно заметила, что вы, ко всему прочему, еще и жалкий трус.

— Вы у меня дождетесь, — прошипел он.

— Ну да, вы только грозить мне и умеете. Уверена, что вы просто боитесь со мной спорить, так как знаете, что я могу выиграть. Причем, легко. Жа-алко ста фунтов, — протянула она злорадно.

— Нет, — отрезал он, — так как я уверен, что проиграете вы.

— Тогда пари?

— О господи, — едва слышно простонал Грэм и закатил глаза.

— Да черт с вами! — сдался Беннет, — пари!

Он схватил протянутую руку Аннабэл и изо всей силы тряхнул ее, надеясь хоть так отплатить ей за свои повреждения. Однако, на девушку это не произвело особого впечатления. Она еще и махнула рукой в сторону окаменевшего Грэма и заявила:

— Вы — свидетель.

И тут на пол что-то упало с легким стуком. Все без исключения посмотрели вниз и увидели изящный золотой браслет, который покатившись в сторону Беннета, налетел на его ботинок и остановил свое движение. И конечно, он не сумел побороть искушение нагнуться и взять его в руки.

— Что это? — спросил он, повертев его в руках.

— Это мой браслет, — весомым тоном заметила Аннабэл, — отдайте. Или вы решили меня еще и ограбить?

— Попадете вы когда-нибудь в беду со своим длинным языком, — отозвался он.

Уже собираясь вернуть ей ее собственность, Беннет задержал взгляд на надписи, шедшей по поверхности браслета, приподнял брови и спросил:

— Что значит «Бэнши»?

— Бэнши — это мое прозвище, — пояснила девушка.

— Что? Это ваше прозвище? — Беннет сделал большие глаза, — Бэнши?

— Ну и что? — с раздражением фыркнула мисс Гарднер, — отдайте мой браслет, в конце концов.

Он сунул его ей и вдруг прыснул.

— Потрясающе. Какое замечательное прозвище! А главное, как точно!

Аннабэл надела браслет на руку и с достоинством заметила:

— Вот и делайте выводы, мистер Похититель. Правда, я бы придумала вам другое прозвище, куда более точное.

— Не сомневаюсь в этом, — Беннет отвесил ей легкий, насмешливый поклон.

— Осторожнее, — не преминула поддеть его девушка, — у вас одно ухо больше другого. Как бы не перевесило. Упадете, будет больно. Впрочем, кого бы это и огорчило, но только не меня.

Напоминание об ухе немного подпортило триумф Беннета, но не сильно. Он лишь скорчил гримасу, направляясь к двери.

— Спокойной ночи, мисс Бэнши.

Она отвернулась и прошествовала к дивану. Дверь закрылась. Заперев ее, Грэм громко прыснул.

— У кого-то превосходное чувство юмора, — заметил он, — отличное прозвище. Просто превосходное прозвище. Назвать это исчадье ада «Бэнши» — какая замечательная идея! Даже я не придумал бы точнее. «Бэнши» — ходячая смерть. От ее воплей мухи дохнут.

— Помолчи, — отозвался Беннет, хотя был совсем не против ни одного из этих высказываний.

Но обсуждать что-либо со слугами считал ниже своего достоинства. Но он нисколько не сомневался, что эта новость облетит весь дом в самый короткий срок и немало порадует его обитателей.

Вернувшись к себе в комнату, он долго рассматривал себя в зеркало и оценивал повреждения. Увидев распухшее ухо, Беннет снова разозлился, да так сильно, что это не могло смягчить даже очаровательное и необычайно меткое прозвище его пленницы. И более того, к этому прозвищу он добавил не меньше дюжины, и все они выглядели очень привлекательно.

Нос тоже распух, но кровь идти перестала. Прикладывая к нему лед, принесенный Грэмом, Беннет размышлял о том, что идея связать ей руки была не такой уж плохой при более близком рассмотрении. Жаль, что он отказался от нее с самого начала. Хорошее было предложение, ничего не скажешь. И рот тоже завязать. А еще лучше: привязать к кровати и всыпать ей хорошего ремня.

Немного остыв, Беннету пришло в голову, что все эти карательные меры он хочет применить к маленькой хрупкой девушке, которая ростом едва доставала до его плеча. Но вот поди ж ты, маленькая, а дерется так больно, что ему самому до нее ой как далеко! Такого удара по уху он не получал даже тогда, когда занимался боксом в привилегированном клубе. Даже признанному мастеру пришлось бы постараться так двинуть.

Через пять минут после ухода своих похитителей Аннабэл услышала грохот молотков и подошла к окну, не сомневаясь, что правильно поняла эти звуки. Майк в это время как раз прибивал первую доску. Хмыкнув, Аннабэл наклонилась к нему и негромко проговорила:

— Как удобно! А что будет, если я сейчас толкну эту лестницу?

— С ума сошли! — отозвался тот и с опаской отстранился, — я ведь упаду!

— Правда? В этом-то вся и прелесть.

Майк снова размахнулся молотком, собираясь забить очередной гвоздь. А Аннабэл в это же время резко взмахнула рукой и выпалила:

— Бу-у!

От неожиданности Майк выронил молоток и с шумом загремел по перекладинам лестницы.

Девушка расхохоталась, не ожидая такого хорошего результата. А после снизу донесся еще один вопль. Не в силах сдержать любопытства, Аннабэл перегнулась через подоконник и высунулась наружу. Выроненный Майком молоток попал прямо на ногу Терри, который держал лестницу. Смех Аннабэл стал громче. Она отошла вглубь комнаты, упала на диван и просто покатывалась.

Однако, ее веселье продолжалось недолго. Через пару минут в комнату вошел мрачный Беннет. В руке он сжимал какой-то предмет.

— Видите это, мисс Гарднер? — с угрозой спросил он.

Аннабэл бросила взгляд на него и увидела, что это. Широкий, кожаный ремень.

— Вы не посмеете, — сказала она, совершенно не испугавшись.

— Но мне очень хочется, — пригрозив ей ремнем, Беннет сел на стул, — так что, лучше не вынуждайте меня, Бэнши.

— Ой, как страшно, — завела она свою привычную песню, — вы так старательно меня пугаете, что просто смешно. Пришли защитить своих прихвостней? Не бойтесь, я их не трону. Они уже свое получили. А вы получите позднее, когда папочка до вас доберется. Что он с вами сделает, страшно представить!

Беннет выразительно хмыкнул. А Аннабэл продолжала, уже откровенно потешаясь.

— Ну и видок у вас с этим ремнем! Да вы на себя в зеркало смотрели? Вижу, что не смотрели, иначе померли бы со смеху.

— Слушайте, Бэнши, лучше придержите язык! — вспылил хозяин.

— Не смейте называть меня так! Бэнши меня могут называть лишь очень близкие люди. А вы… да если бы я имела такого родственника, как вы, я бы повесилась!

— Мне хочется стать вашим родственником, — не задержался с ответом Беннет — только для того, чтобы посмотреть на это.

— Не дождетесь.

— Ну, это я уже слышал.

— Сперва вы сами повеситесь, — фыркнула Аннабэл.

Беннет с каким-то мазохистским удовольствием подумал, что она скорее всего права. Две недели! Господи, ему уже хотелось бежать за веревкой и мылом.

Под присмотром хозяина Майк быстро заколотил окно, оставив лишь небольшие просветы и то для того, чтобы самим не спотыкаться в темноте. В комнате сгустилась тьма, которую не в состоянии была разогнать даже зажженная лампа.

— Нравится? — осведомился злорадный Беннет, — вы сами этого хотели.

— Вы еще скажите, что я вас об этом умоляла, — Аннабэл скорчила гримасу, — нечего валить на меня все свои дурные наклонности. Уверена, вам просто доставляет удовольствие причинять мне любые неудобства.

— В этом вы правы, Бэнши.

— Если вы еще раз назовете меня так, я придумаю вам такое прозвище, что не обрадуетесь. И постараюсь, чтобы его узнали все, кто вам знаком.

— Это вам не грозит, ибо вы не выйдете отсюда.

— В вашем возрасте пора бы уже и научиться реально смотреть на вещи, мистер Зазнайка. Я все равно сбегу отсюда.

— Вы повторяете это каждые пять минут, так что я не мог не запомнить.

— Глядя на вас, этого не скажешь. Вы производите впечатление человека, страдающего слабоумием.

— Как мне хочется вас вздуть! — рявкнул Беннет, потрясая ремнем, — и что-то мне подсказывает, что вам это пойдет на пользу.

— Как-то вы странно реагируете. Вам что, никогда правду не говорили?

Скрипнув зубами, Беннет встал, развернулся и молча покинул комнату, сдерживаясь изо всех сил. В чем-то эта скверная девчонка была права, бить ее он не стал бы. На это были причины. Во-первых, ее приснопамятный папочка-генерал, который, узнав об этом, уж точно не поскупился и достал бы его и со дна моря, а во-вторых, его друг, который не давал ему таких инструкций и пришел бы в ярость, узнав, что он сделал. Но все это были голоса разума, который в данный момент не обладал у Беннета приоритетом. Тем более, что мисс Гарднер на этом не остановилась, прокричав ему вслед:

— Вам пора ехать на целебные воды, мистер Неженка, подлечить свои расшатанные нервишки. Вам это не помешает. Еще немного — и вы начнете рыдать от обиды.

Напоследок Беннет так шарахнул дверью о косяк, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Вам нужно отдохнуть, сэр, — сказал ему Грэм с искренним сочувствием, — поспите, сэр. Наутро будет полегче.

— Сомневаюсь, — проворчал тот.

Он швырнул ремень в угол и направился к себе. Прошел один день. Всего один! Еще целых тринадцать. Впору повеситься.

Зато Аннабэл легла спать в очень хорошем настроении. Несмотря на свою неудачную попытку побега, она не унывала и была готова повторить ее, как только ей придет в голову что-нибудь путное. А зная ее изобретательность и упорство, можно было не сомневаться, что этот момент наступит очень скоро.

Поэтому утром девушка была необычайно бодрой. Она умылась, что-то напевая, тщательно расчесала волосы и распахнула шкаф. Ее платье пришло в негодность, вчера она слишком усердно способствовала этому. И его следовало сменить. Выбрав самое привлекательное на ее взгляд, девушка оделась и с удовольствием осмотрела себя в зеркало. Какая очаровательная девушка! Просто картинка. Настолько очаровательная, что невозможно оторваться.

Впрочем, оторваться она сумела, задумавшись о том, откуда в шкафу явно холостого мужчины взялось столько женской одежды. А так как соображала девушка быстро, то ей скоро пришло в голову целых две идеи. Первая. Эти платья принадлежат любовнице хозяина. Эта мысль была ей неприятна. Аннабэл даже скривилась, было противно осознавать, что она носит платье, которое принадлежало какой-нибудь низкопробной особе. Но была и другая догадка. К ее похищению столь тщательно и долго готовились, что предусмотрели даже это. Да, в этом случае одежда не вызывала в ней отвращения, зато настораживала и заставляла задуматься. Что же все-таки за причина, которая заставила этих людей ее похитить? До сих пор Аннабэл так и не смогла остановиться на одном из своих домыслов, не было фактов.

Майк принес ей завтрак в то время, как Грэм придерживал дверь, а Терри стоял наготове, чтобы поймать Аннабэл, если она вздумает выскочить. Но она даже не стала пытаться. Этот этап уже был пройден. Она прекрасно знала, что этим путем сбежать не сумеет, так что пытаться снова и снова было просто глупо.

— Доброе утро, мисс, — поприветствовал ее Майк.

Аннабэл взглянула на него с удивлением, так как его голос звучал доброжелательно и спокойно. И это после того, что она вчера устроила! Странно, очень странно.

— Доброе утро, — с легким недоумением в голосе отозвалась она.

— Рад видеть вас в добром здравии, мисс.

— Если вы мечтаете, что я заболею, напрасный труд, — тут же отреагировала девушка, найдя, к чему прицепиться.

— Что вы, мисс, у меня и в мыслях не было, — запротестовал Майк.

Причем, совершенно искренне. Трудно было поверить, но он, после всего, что делала мисс Гарднер за один короткий, но очень насыщенный день, не ожесточился, а начал испытывать к девушке симпатию. И ему казалось, что с ее присутствием в доме стало гораздо веселее. Кстати, последнее утверждение никто бы не стал оспаривать. Конечно, веселее! Кто бы сомневался! И более того, за две недели присутствия Аннабэл в доме будет очень весело, скука в эти дни не грозит никому.

Проводив уходящих слуг взглядом, Аннабэл принялась за еду. Но даже за этим занятием она не прекращала размышлять о способах бегства. В первую очередь подумала об окне и признала, что этот путь теперь для нее закрыт. Это неоспоримо. Но если подумать хорошенько, то всегда можно найти что-то другое. А стало быть, нужно подумать и еще раз осмотреть комнату.

Беннет проснулся в более мрачном настроении, чем накануне. Нос и ухо болеть не перестали. Утешало одно: опухоль спала. Но в любом случае, ему пришлось нарушить свои планы и отменить свою поездку к Лоретте. Он весь день провалялся на диване, читая книгу и время от времени осведомляясь у Грэма, что поделывает мисс Гарднер.

Грэм посвящал его в подробности с искренним удовольствием еще и потому, что он был в восторге от ее прозвища и повторял его и к месту и не к месту.

— Бэнши? — переспросил он в ответ на вопрос хозяина, — сегодня тихо. Сначала что-то напевала, наверное, успела какую-то пакость сотворить, потом ходила по комнате, а сейчас затихла.

— Ох, господи, — Беннет поднялся на ноги, — нужно посмотреть, что она вновь задумала. Не к добру такое спокойствие. Ты сам отметил, что она довольна и молчит лишь тогда, когда придумает очередную гадость.

Грэм с сомнением посмотрел на его нос, но ничего не сказал. Хотя подумал, что, хотя бы сегодня Беннету следует воздержаться от визитов к милой девушке по имени Аннабэл. Она вполне может прийти в ярость от одного только его вида и треснуть его чем ни попадя. Правда, с другой стороны, Грэм реально смотрел на вещи и не мог не заметить, что вид Беннета девушку только порадует.

Аннабэл встретила хозяина, чинно восседая на стуле и сложив руки на коленях. Она очень старалась создать впечатление, что она — спокойная, благовоспитанная девушка, у которой и в мыслях не может быть ничего крамольного. Но увы, это ей не удалось. Даже если бы у нее был вид ангелочка во плоти, Беннет ни на грош не поверил бы этому представлению.

— Вам не темно, мисс Гарднер? — учтиво осведомился он.

— Да нет, все прекрасно, сэр. Лучше не бывает. Во всяком случае, гораздо лучше, чем себя чувствуете вы, судя по вашему живописному виду.

Беннет сощурился, раздумывая, как бы больнее ее задеть. Он никогда не был тугодумом и считался в обществе очень остроумным и приятным собеседником. И за словом в карман не лез. Но вот с Аннабэл все его колкости казались булавочными уколами по сравнению с меткими ударами рапиры, которой умело пользовалась девушка. Так что, Беннет не нашел ничего лучше, как воспользоваться банальными угрозами.

— Если вы будете продолжать в том же духе, я заберу у вас лампу, Бэнши, — пригрозил он.

— Я бы на вашем месте не стала привлекать внимания к вашей физиономии. Ее не стоит столь усиленно освещать. Ей это не на пользу.

— Вы дождетесь, — прошипел он, — чем вы тут занимаетесь?

И он самым внимательным образом осмотрел комнату. На первый взгляд, все было в порядке. Но это могло только казаться. Беннет нисколько не сомневался, что Аннабэл не успокоится и не остановится на достигнутом.

— Чем я тут занимаюсь? — Аннабэл пожала плечами, отвечая на его вопрос, — конечно, продумываю план побега. А вы что подумали? Что я вышиваю гладью?

— Я никогда ни при каких обстоятельствах не смог бы такое подумать, — съязвил он, — к тому же, я сомневаюсь, что вы это умеете. Вряд ли, вас сумели бы прилично воспитать на плацу.

— У меня даже не возникает никаких догадок, где могли воспитывать вас, — не осталась в долгу Аннабэл, — боюсь, это место даже представить страшно. Просто волосы дыбом встают.

— Не думаю, что на свете есть вещи, способные напугать вас, — хмыкнул Беннет, — с вашим отвратительным характером…

— На свой посмотрите, — фыркнула она, — я бы на вашем месте и не заикалась о чужих недостатках. Вы с легкостью сумеете затмить любого в этом отношении.

— Я уже сто раз говорил вам, Бэнши, придержите язык!

— А я уже сто раз отвечала… Что? Вы опять назвали меня Бэнши? Ну, берегитесь! В таком случае, отныне я буду называть вас… буду вас называть…, - она ненадолго задумалась.

— Что, воображение отказывает? — съехидничал Беннет.

— Увы, это вам не светит. Вздорный нытик, вот как. Нравится?

Лицо хозяина дома красноречиво свидетельствовало о том, что нет. Зато, судя по всему, Аннабэл была в восторге.

— Хорошее прозвище, — сказала она с довольной усмешкой, — и очень вам подходит. Вы и в самом деле вздорный тип. Правда, воображаете о себе слишком много. Просто очень много лишнего. Не знаю, кто вам внушил, что все должны внимать вашим словам, раскрыв рот.

Махнув рукой, Беннет встал и направился к двери. Спорить с ней просто бессмысленно. Она в этом отношении обошла его далеко вперед. На два его слова Аннабэл скажет двадцать пять и то прежде, чем он успеет ее остановить. А если ее не останавливать, то этих слов будет гораздо больше. К тому же, после подобных словопрений у него начинала болеть голова.

Сдавленно хихикая, Аннабэл проводила его взглядом, проследила, как закрывается дверь и тоже встала. Еще немного — и она надолго отобьет у него охоту наносить ей визиты. А это просто замечательно. И не только потому, что его присутствие вызывало в ней раздражение и неприязнь, но и потому, что тогда она могла без помех заниматься главным делом.

Вот и теперь у девушки было кое-что на примете. Утро не прошло у нее впустую. Она снова принялась осматривать комнату, только теперь делала это столь тщательно, что любой опытный сыщик мог бы ей позавидовать. Аннабэл методично простукивала стены и пол и обнаружила нечто непонятное под ковром у кровати. И сейчас хотела продолжить свои изыскания, проверить, что именно привлекло ее внимание. Немного постояв у двери и прислушиваясь к звукам, Аннабэл определила, что по крайней мере до обеда ее никто не потревожит.

Кровать отодвигалась неохотно, она была очень массивной и тяжелой. Аннабэл пришлось немало помучиться, прежде чем она смогла сдвинуть одну из ножек с края ковра. Переведя дух и вытерев вспотевший лоб, она села, скрестив ноги на полу и решила передохнуть. Все-таки, какая страшенная тяжесть. В другое время, в другом месте и в другом положении Аннабэл бы ни в жизнь не стала бы делать такого. Но сейчас это было продиктовано необходимостью. Она не опустит руки, не упустит ни единой возможности и никогда не сдастся. Никто не сможет сказать, что она упустила пусть даже малюсенький шанс на возможность побега.

Вдохновленная этими мыслями, Аннабэл поднялась с пола и принялась за вторую ножку кровати. Изредка она замирала и прислушивалась к звукам, но ничего подозрительного не замечала. Все было тихо, никто больше не стремился в ее комнату, чтобы узнать, чем это она тут занимается.

Прошло еще несколько минут, и последняя ножка кровати была отодвинута. Гигантская, тяжелая работа была завершена, и теперь дело было за малым: отвернуть ковер и проверить, в чем дело. Что именно показалось ей подозрительным. На первый взгляд, что-то не так с полом. Вполне возможно, что это пустяк, на который не стоит обращать внимания, но ведь может быть и совсем другое, куда более важное. Во всем всегда нужно убеждаться самой, это Аннабэл уяснила еще из глубокого детства. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А иногда не стоит полагаться даже на собственное мнение, поскольку каждый человек может ошибаться, особенно тогда, когда это касается поверхностного наблюдения. Что ж, приступим.

Аннабэл скрутила кромку ковра и с нетерпением уставилась на пол. Первое, что бросилось ей в глаза, был четкий прямоугольник, плотно прилегающий к полу. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что же это значило. Этот прямоугольник очень напоминал крышку люка.

От восторга Аннабэл затаила дыхание. Вот он, шанс на спасение! Новый шанс. И уж его она не упустит. Крышка люка, который выведет ее прямиком на свободу. В том, что это был именно потайной ход, Аннабэл не сомневалась. Уж во всяком случае, не погреб. Здесь не кухня. Ей остается только открыть крышку — и она на свободе. Как замечательно!

Потерев ладони, девушка огляделась по сторонам. Люк очень плотно прилегал к полу, а никакой ручки или специального кольца на нем не было. И открыть его можно было лишь с помощью какого-либо приспособления. Так, чем бы подцепить крышку? Нужно что-то острое и прочное. Нож?

Метнувшись к столу, она схватила нож для разрезания мяса и, упав на колени, вставила его в щель. Нажала раз, другой, но крышка люка и не думала поддаваться, стояла намертво. Аннабэл приналегла на нож, используя его в качестве рычага. Она не собиралась столь легко сдаваться. Нож гнулся, люк трещал, но крышка приподнялась лишь на какую-то пару дюймов, что Аннабэл совершенно не устраивало. Она, конечно, не была большой, но и до такой степени маленькой тоже. Решив удвоить усилия, она изо всей силы навалилась на свой импровизированный рычаг. И нож, наконец, сломался, не выдержав нагрузки. Люк упал на место.

Разозлившись на такую неудачу, Аннабэл размахнулась и уже хотела, было, запустить ножом куда-нибудь в стену, к примеру, но потом передумала и опустила руку. На произведенный грохот обязательно кто-нибудь прибежит, и будет изводить ее дурацкими вопросами: чем это она здесь занимается? Впрочем, девушка подозревала, что вопросы в данном случае не понадобятся. Все слишком очевидно. Ее соглядатаям достаточно будет одного взгляда, чтобы сообразить это. И тогда она отрежет себе этот путь к бегству, а этого делать ни в коем случае не следовало.

Подозрительность слуг и хозяина дома раздражала Аннабэл, но она не могла не признать, что ее действия сумели бы пробудить это чувство у кого угодно. Вот, если бы она вела себя тихо и скромно, как послушная девочка, тогда ни у кого в голове не появилось бы такой мысли. Но Аннабэл даже в детстве не умела вести себя, как хорошая и послушная девочка. Теперь учиться поздно.

Сунув обломок ножа под кровать, Аннабэл снова огляделась. Где-то в этой комнате есть предмет, способный приподнять крышку люка. Такой предмет обязательно должен существовать, вопрос в том, как догадаться, как он выглядит. Девушка на секунду зажмурилась и представила себе необходимое. Это должно быть нечто длинное и острое на конце, а главное прочное, чтобы не сломалось и не подвело ее в последнюю минуту.

Она даже не поднималась с пола. Минут пятнадцать Аннабэл напряженно размышляла, подолгу останавливаясь глазами на любом из предметов комнаты. И ей повезло. Аннабэл обнаружила то, что требовалось. Этим предметом оказался подсвечник с острыми краями в тех местах, куда должны были вставлять свечи. Раньше девушку эта штука сильно раздражала, поскольку подсвечник был очень тяжелый и занимал много места, а главное, был совершенно бесполезен. Им давно никто не пользовался. А в этой комнате он оказался по странному недоразумению. Или потому, что сюда с недавних пор сносили все ненужные и вышедшие из употребления предметы. А может быть, подсвечником изредка пользовались и не решались убирать его подальше, к примеру, на чердак.

Зато теперь Аннабэл пришла в восторг, догадавшись, каким образом сумеет применить это старомодное изобретение. Просто чудо, что подсвечник оказался не где-нибудь, а именно здесь. В этом видна рука Провидения. А с такими авторитетными вещами Аннабэл никогда не спорила. Если б Провидению не было угодно, чтобы она сбежала, подсвечника бы здесь не оказалось. Так что, ни к чему терять время на бесполезные размышления. Нужно действовать.

Девушка подошла к комоду и, протянув руку, приподняла подсвечник. Да, он был очень тяжелым, настолько тяжелым, что она едва его не уронила. Наверняка, немногим тяжелее, чем она сама. Но спустя несколько секунд Аннабэл приноровилась его нести, посильнее обхватив обеими руками. В этом действии было даже нечто торжественное. Уж чего-чего, а внушительности человеку, несущему столь громоздкий и красивый предмет, не занимать. С лампой, к примеру, она смотрелась бы далеко не столь впечатляюще. И очень хорошо, что подсвечник тяжелый. Зато он не сломается, когда она вставит его в щель и навалится всем телом. Для того, чтобы сломать такую вещь, нужно было что-то более внушительное.

Аннабэл была права, подсвечник в самом деле не сломался, но его острые края погнулись и выпрямить их уже не представлялось возможным. Впрочем, это совершенно не волновало девушку. Эта вещь не принадлежит ей, к тому же, когда Беннет увидит, что она натворила с его собственностью, Аннабэл уже будет далеко отсюда.

Крышка люка поддавалась с трудом. Она явно не хотела покидать насиженного места, возможно, заржавели петли, либо изначально это было предусмотрено, именно для того, чтобы сюда никто не вздумал совать любопытный нос. Аннабэл трудилась как каторжная, перемазавшись и вспотев, уставшая, но не прекращавшая своего занятия. Это было не в ее характере. Ничего начатого на полпути она никогда не бросала. Особенно, если это столь важно, как ее побег.

Наконец крышка поддалась настолько, что в щель можно было засунуть подсвечник и использовать его как упор. Аннабэл так и поступила, облегченно переведя дух и обрадовавшись передышке в столь тяжелой работе, как эта. Должно быть, ворочать неподъемные глыбы не намного тяжелее. Еще немного — и она с успехом смогла бы работать молотобойцем или грузчиком в порту. Они тоже таскают тяжести.

Из открытой щели в ее ноздри заполз затхлый запах плесени и сырости. Аннабэл поморщилась, но это ее даже радовало. Не сам запах, а то, что люк почти открыт. Само собой разумеется, что в старых потайных ходах пахнет и сыростью, и плесенью или еще чем-нибудь похуже. Главное не это, а то, что этот ход куда-то ведет. К тому же, она и не ожидала, что из люка будет пахнуть французскими духами.

Но без необходимости вдыхать этот запах не имело смысла, было противно. Поэтому Аннабэл отодвинулась подальше и села так, чтобы он не касался ее ноздрей. Все-таки, какая прелесть этот ход! Спасибо тому строителю, кто надумал сделать его именно в этой комнате, а не где-нибудь еще. Какая ты умная и догадливая, Аннабэл! И очень сообразительная. Благодаря этим качествам она скоро будет на свободе и утрет нос заносчивому Беннету и иже с ним. Будут знать, как беззащитных девушек похищать. А главное, в следующий раз они будут более тщательно подыскивать себе жертву.

Девушка встряхнулась. Хватит сидеть. Нужно заниматься делом. Для начала поискать другой предмет, побольше и помассивнее, чтобы приоткрыть крышку люка пошире, а то и вовсе откинуть ее назад. Подсвечник для этого дела уже не годился. Это мог быть и стул. Почему бы и нет? Только образовавшуюся щель следует расширить.

Так что, Аннабэл отнюдь не скучала в одиночестве. Она нашла себе такое занятие, которое способствовало чему угодно, но никак не скуке.

Вечеру голова у Беннета болеть перестала, так что он почти забыл о своих повреждениях и о том, чтобы каждые десять минут пристально разглядывать себя в зеркало и гадать, когда же нос на его лице примет подходящую форму. Впрочем, он все же по прошествии пары часов осмотрел свое лицо и решил, что уже никого не сумеет напугать или рассмешить. И никто не будет с участием спрашивать, где это его так угораздило. Главное, что сказать правду было нельзя. И не только потому, что похищение Аннабэл держалось в тайне, но и из чистого самолюбия. Признаваться в том, что тебя едва не покалечила какая-то пигалица, было стыдно.

Беннет начал подумывать об отъезде. Вероятно, Лоретта уже заждалась его. Нельзя заставлять ее скучать, иначе она быстро найдет ему замену. Веселая разбитная вдовушка вроде Лоретты не будет долго находиться в одиночестве. А искать замену ей Беннет не хотел. Во-первых, это было достаточно долгим делом, а во-вторых, Лоретта его полностью устраивала.

Оглядев себя с ног до головы в зеркало, он удовлетворенно кивнул и велел Грэму готовить сюртук для поездки, а сам принялся завязывать галстук. Он должен предстать перед Лореттой в достойном виде. Это был еще один пунктик, который следовало неукоснительно соблюдать.

Потом Беннет отметил, что его лицо выглядит немного более небритым, чем это полагается приличному джентльмену и взялся за бритву. Это дело он никому не доверял, будучи уверен, что никто не сумеет побрить его лучше, чем он сам. И в этом была доля истины, так как он достиг в бритье настоящей виртуозности.

Однако, и его рука дрогнула, когда по дому прокатился громкий, раскатистый вопль ужаса. Он доносился с третьего этажа из злополучной комнаты. На щеке Беннета появилась длинная, тонка царапина, откуда мгновенно выступила кровь. Но сперва он даже не обратил на это внимания, окаменев и не в силах пошевелиться. До сих пор Аннабэл еще ни разу не привлекала к себе внимания столь экстравагантным способом.

Придя в себя спустя минуту, Беннет посмотрел на свое отражение, после чего кинул бритву на столик и обернулся. Грэм выронил на пол приготовленный сюртук и даже присел от неожиданности.

— Что это было? — спросил он, моргая.

— Мисс Гарднер стало скучно, — предположил Беннет, медленно накаляясь из-за испорченной щеки.

Черт побери, теперь он точно никуда не поедет. И все из-за этой гадкой, отвратительной девчонки, которая родилась на свет с одной целью: чтобы выводить его из себя. Проклятая Бэнши! Беннет очень надеялся, что она упала и сломала себе что-нибудь ценное. На меньшее он был просто не согласен. Только такие повреждения могли хоть немного компенсировать его неприятности.

— Нужно посмотреть, что случилось, — предположил Грэм, с интересом глядя на хозяина.

При этом он стоял как раз на его сюртуке, но не замечал этого. Впрочем, и сам Беннет этого не видел, поглощенный своими мыслями.

— Нужно, — кивнул он обреченно.

Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, а потом сорвались с места и помчались наверх.

4 глава

Дверь распахнулась во всю ширь, и в комнату влетело двое. Аннабэл повернула голову на звук. Она все еще была немного бледна, но первый испуг уже прошел, на смену пришло здоровое любопытство. Девушка с интересом рассматривала нечто, лежащее перед ней на полу.

— Что, черт возьми, происходит? — рявкнул Беннет и только после этого соизволил оглядеться.

То, что предстало его глазам, не вызвало в нем удивления, разве что только еще большее раздражение. Отвратительная девчонка не теряла даром времени. Кровать была отодвинута, а размеры ее и массивность говорили о том, что это было нелегким делом даже для пары здоровых мужчин. После этого Беннет не удивился бы, если бы мисс Гарднер разобрала огромный шкаф или передвинула тяжеленный комод на другой конец комнаты.

Аннабэл не ответила на прямо поставленный вопрос, пусть и преподнесенный в несколько резкой форме. Она приподняла двумя пальцами тот предмет, который вызывал в ней интерес, и повертела его из стороны в сторону. Потом поспешно отбросила от себя, и ее лицо искривила брезгливая гримаса.

— Я, кажется, спросил…, - накалился хозяин дома.

— Я нашла скелет, — сообщила Аннабэл с некоторым удивлением в голосе, — вот уж, не ожидала.

Грэм наклонился и рассмотрел то, что лежало на полу. Это был скелет человеческой кисти, все косточки на которой можно было рассмотреть и досконально изучить при наличии желания. Слуга присвистнул.

— Она добралась до пленника Маргарэт, — хмыкнул Беннет, — что ж, мисс Гарднер, снимаю перед вами шляпу. Не каждый нашел бы это укрытие. Но только, увы, выхода на улицу там нет. Жаль, правда? — это прозвучало еще более саркастично.

— Я заметила, — сухо отозвалась девушка и, не сумев сдержать любопытства, спросила, — что за пленник Маргарэт?

Грэм пожал плечами и взглянул на хозяина вопросительно. Тот потер поцарапанную щеку и отозвался:

— Расскажи, если хочешь, — и направился к двери.

— О боже, только не говорите мне, что это одна из ваших прежних жертв, — съязвила Аннабэл ему в спину, — до чего же вы довели бедняжку.

Беннет ничего не сказал на это, хотя бы потому, что и не ожидал от нее ничего приятного. Он только поплотнее закрыл за собой дверь.

— Итак, — девушка посмотрела на Грэма, — почему у вас тут скелеты разбросаны?

— Ну, мисс, — укоризненно отозвался тот, — всего один и тот лежал в укромном месте. Никто ведь не думал, что вам взбредет в голову отодвигать кровать и поднимать тяжеленную крышку люка.

— Лучше расскажите мне про пленника Маргарэт, — прервала его инсинуации Аннабэл.

— Вообще-то, это долгая история, мисс Бэнши. Вы и в самом деле хотите ее послушать?

— В самом деле, — подтвердила она, — иначе и не просила бы.

— Хорошо, мисс, — согласился Грэм, — только сперва нужно убрать это, вы не находите?

И слуга кивком головы указал на кисть. Аннабэл согласилась и кивнула, хотя до сего момента почти позабыла о том, что эта штука лежит перед ней. Она еще раз оглядела ее и задумчиво произнесла:

— Странно как-то.

Грэм тем временем пыхтел и надрывался, пытаясь приоткрыть крышку люка. Он приноравливался и так и эдак, наконец, покачал головой, признав, что в одиночку ему такого не провернуть и покосился на Аннабэл, которая все еще сидела на ковре, пождав ноги. Покачал головой и отправился звать на помощь Терри. Вдвоем они с трудом открыли люк и бросили туда старые кости.

— Мисс Бэнши, вы открыли его одна? — с величайшим недоумением спросил Терри.

— Конечно, одна, — она пожала плечами, — полагаете, я позвала кого-то на помощь?

Парень торопливо помотал головой и посмотрел на Грэма, который в ответ пожал плечами.

— Что за странное место для скелета, — не сворачивала с намеченной темы девушка, — почему его не похоронили, как полагается?

— В этом и заключатся смысл истории, которую я собираюсь вам рассказать, мисс Бэнши, — заявил Грэм, отряхивая руки и садясь на стул, — но прежде пересядьте на диван, мисс. Не годится сидеть на полу.

Признав это, Аннабэл перебралась на диван и села, сложив руки на коленях. Терри только диву давался. Послушная Аннабэл в его представлении — все равно что теплый лед или холодный огонь. То есть, нечто невозможное.

— Это случилось триста лет назад, мисс Бэнши, — начал Грэм медленно и значительно, — тогда этот дом принадлежал лорду Хэммонду. Этот господин был мрачен и нелюдим, поэтому и выстроил жилище так далеко от людей. И слуг у него было немного, только для самых необходимых вещей. Но помимо слуг, в доме проживала также молодая жена хозяина, очень красивая женщина, что всегда вызывало удивление у его немногочисленных знакомых. Но леди Хэммонд, в отличие от супруга, отчаянно скучала в глуши и пыталась хоть как-нибудь развлечься, придумывая себе самые различные занятия. Однако, с развлечениями здесь было негусто, что она очень скоро поняла. Так что, женщина остановилась на более-менее приемлемом: чтении книг. Библиотека сэра Хэммонда была небольшой, поэтому его жена довольно скоро прочитала все имеющиеся там экземпляры. Муж сквозь пальцы смотрел на безобидное увлечение супруги, хотя, если сказать правду, он вообще редко замечал, что она делает и есть ли она вообще. Но последняя из книг библиотеки была не столь безобидна, чем ее собратья, она была полна черной магии. От скуки леди Хэммонд принялась экспериментировать с некоторыми вычитанными заклинаниями, увлеклась и достигла определенных успехов. Впрочем, до некоторых пор это занятие не привлекало ничьего внимания. Как уже было замечено, лорд Хэммонд не уделял достаточного внимания супруге и домашнему хозяйству. Он был подвержен долгим приступам ипохондрии и иногда по нескольку дней не покидал своей комнаты.

Между тем, леди Хэммонд заходила все дальше и дальше. За два года изучения она достигла поистине небывалых высот, но останавливаться на достигнутом не собиралась. Мрачный лорд раздражал ее все больше и больше, правда, следует отметить, что женщина и раньше не испытывала к нему теплых чувств. А теперь даже в те редкие минуты, когда он покидал комнату и бродил по дому подобно признаку, леди Хэммонд скрипела зубами от злости. Все чаще она начинала задумываться о том, что как было бы хорошо, если б в один прекрасный день лорд Хэммонд исчез навсегда. Но пока леди Хэммонд не решалась предпринимать никаких решительных действий. До тех пор, пока не прочитала в дьявольской книге такое, что полностью перевернуло ее представление о жизни.

Надо отметить, что женщине было около двадцати лет, когда она вышла замуж. Проведя в доме под опекой мужа долгих семь лет, она начала чувствовать, что годы стремительно уходят. Еще немного — и красота начнет блекнуть, молодость безвозвратно исчезнет, а она по сути еще и не начинала жить. И вот, во время таких безрадостных мыслей леди Хэммонд вычитала в книге, что при помощи специальных заклинаний можно вернуть уходящую молодость и более того, замедлить, а то и совсем остановить процесс старения.

Оставаться навсегда молодой — это мечта любой женщины. Какие только средства не идут на это! Используется все, лишь бы хоть немного оттянуть злосчастный момент, когда на лице появятся морщины, кожа утратит природную упругость, в глазах потухнет задорный блеск, а в волосах покажется седина. А тут перед женщиной появился реальный способ остановить этот процесс. И конечно, она и минуты не колебалась. Ее не остановили даже ужасные подробности и ингредиенты, которые требовались для получения нужного эффекта.

Для начала леди Хэммонд решила провести небольшой эксперимент. Так сказать, проверить действие заклинания, правда ли все это. Но даже для элементарной попытки нужно было проделать все то, о чем говорилось в книге. Женщине нужна была жертва. Она долго перебирала кандидатуры и остановилась на одной из служанок, которая до смерти раздражала ее своим неуместным любопытством и редкостной болтливостью.

Леди Хэммонд все продумала и сочинила вполне правдоподобную историю для того, чтобы обмануть доверчивую прислугу, и ей удалось это осуществить. Горничная поверила госпоже и сообщила всем остальным, что ее увольняют, сделала вид, что покидает дом со всеми вещами. Но поздно вечером она вернулась, спеша прямиком навстречу своей погибели.

Грэм замолчал, делая значительную паузу и наслаждаясь произведенным эффектом. Особенно постарался Терри, затаив дыхание и вытаращив глаза. Он почти не шевелился и не сводил с него взгляда. Аннабэл тоже была заинтересована, но не столь явно. Она подождала, пока Грэм соберется с мыслями и спросила:

— И что же? Что дальше?

Слуга усмехнулся.

— А дальше, леди Хэммонд совершила кровавый ритуал. У нее давно все было готово для этого, и она не производила шума, чтобы не привлекать внимания остальных. Но вмешался слепой случай. Когда женщина уже заканчивала свое черное дело, то услышала шаги за спиной и обернулась. Около нее стоял муж собственной персоной и освещал происходящее светом канделябра. На его лице застыл ужас. Леди Хэммонд сперва окаменела, не в силах пошевелиться, но очень скоро обрела решительность. Она понимала, что у нее нет другого выбора. От мужа следовало избавляться любой ценой и как можно скорее. Женщина не стала бросаться на него с ножом, так как знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ошеломлен лорд Хэммонд или нет, он легко справится с женой, будучи куда более сильным.

И леди нашла способ, каким образом можно навсегда заткнуть супругу рот. Она плеснула на него кровью и начала читать заклинание. Как только кровь коснулась чела лорда Хэммонда, он вышел из ступора и страшно закричал от ужаса и отвращения. Этот вопль был так громок, что его услышали в любом, даже самом удаленном уголке дома.

Но его крик слишком запоздал. Заклинание подействовало, и хозяин дома упал на пол бездыханным. Леди Хэммонд успела убрать труп, припомнив о тайнике, о котором когда-то рассказывал ей убитый супруг. Однако, сама женщина убежать не успела. Кое-какие плоды вопль мужа все-таки принес. В помещение отовсюду сбежались слуги со свечами в руках, полураздетые, но полные решимости. В первую очередь они, конечно, увидели то, что представилось их глазам: то, что осталось от несчастной глупой горничной. Леди Хэммонд от ярости и страха потеряла свою обычную выдержку. Ей показалось, что достаточно будет произнести еще одно заклинание, чтобы слуги отправились вслед за своим господином. Это ее и сгубило.

После пары фраз, произнесенных женщиной, все поняли, что перед ними самая настоящая ведьма, женщина, продавшая душу нечистой силе. И они все скопом набросились на нее, не давая ей ни договорить, ни взмахнуть рукой. Леди Хэммонд была повязана и предана в руки правосудия. Приговор был суров и однозначен. Ее сожгли на костре.

Труп лорда Хэммонда так и не обнаружили. Правда, если бы его потрудились поискать как следует, то разумеется, нашли бы. Но после случившегося ни один из слуг не задержался в этом доме больше чем на одну минуту.

А может быть, это и к лучшему. Поскольку заклинание, наложенное на лорда, было столь сильного и опасного свойства, что не только лишил жизни хозяина, но и навеки приковал его к этому месту. С тех пор по округе разнесся слух: что старые кости лорда Хэммонда нельзя ни в коем случае тревожить, иначе произойдет непоправимое несчастье.

Грэм закончил свой рассказ и удовлетворенно откинулся на спинку стула, любуясь на то, какое впечатление произвел на слушателей его рассказ.

— Какое несчастье? — уточнила Аннабэл.

— Этого никто не знает, мисс. Но не думаю, что кто-либо хотел это узнать. И я в их числе.

— Ой! — Терри зажал рот рукой, тараща на Грэма огромные глаза, — а мы его не потревожили, случаем, а, Грэм?

— Не думаю, — отозвался тот спокойно, — мы ведь не трогали его и не пытались перенести в другое место. Так что, можешь спать спокойно.

Аннабэл фыркнула.

— Какая ерунда! — воскликнула она, — признайтесь, вы все это выдумали. Откуда вы, к примеру, знали, что лорд Хэммонд вошел к своей жене именно в тот момент, когда она вершила свое черное дело? Может быть, она просто решила от него избавиться, так как он ей надоел.

Грэм улыбнулся:

— Я этого и не знаю, мисс Бэнши. Но так гласит легенда. Сами знаете, в легендах никогда не поймешь, что было на самом деле, а что придумано.

— Зато я знаю, что придумано в этой легенде, — с апломбом заявила она, — все. От начала и до конца. Уверена, что все было совсем не так.

— А как? — замирая, спросил Терри.

— Понятия не имею. Меня при этом не было. Одно неоспоримо: в этой комнате находится труп, в обществе которого я не собираюсь находиться. Как вам могло прийти в голову поселить меня в комнате, где произошло убийство?

— В жизни случается всякое, — пожал плечами слуга, — и кто может поручиться, что в других комнатах не случалось ничего подобного.

— И что, в каждой лежит по скелету? — хмыкнула девушка — какой бред!

— Не могу ручаться за это, мисс Бэнши, — Грэм сдержал смешок.

— Зато я могу ручаться за то, что не буду спать в обществе скелета, пусть и невинной жертвы. Дело от этого не меняется. Уберите его куда-нибудь.

— Но мисс Бэнши, легенда гласит, что…

— Мне все равно, что там гласит легенда! — повысила голос девушка, — но вы должны немедленно убрать эту гадость из-под моей кровати. Я не желаю, чтобы под ней лежали какие-то кости!

Терри ошеломленно покачал головой и умоляюще взглянул на Грэма. Тот сдерживал смех, но все-таки нашел в себе силы достойно возразить Аннабэл.

— Нельзя тревожить мертвых, мисс.

— Здесь не кладбище, — отрезала она, — в любом другом месте они могут лежать сколько угодно. А если они вам так дороги, то можете забирать их себе. Я не возражаю. Я вовсе не настаиваю, чтобы этот скелет был моей неотъемлемой собственностью.

— Мисс, но вы понимаете, что я не могу их убрать без разрешения хозяина, — слегка отступил от намеченной позиции Грэм.

— И что? — она презрительно фыркнула, — вам трудно встать и пойти к нему, чтобы спросить это?

— Нет, конечно. Но не думаю, чтобы он разрешил.

— А если он не разрешит, я тут такое устрою, что вы всю ночь спать не будете, — убежденно заявила Аннабэл, — и можете мне поверить, я это сделаю.

Никто из присутствующих не сомневался в ее словах. Уж в этом они всегда были уверены. Поэтому, Грэм тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Хорошо, мисс, я пойду к хозяину. Терри, — он посмотрел на своего коллегу, — посиди тут, подожди меня.

— Нет! — подскочил слуга, — я не буду тут сидеть!

— Глупец! Ты что, боишься старых костей?

Терри передернуло, и Грэм понял, что боится и еще как.

— Я лучше за дверью посижу, — торопливо пообещал парень.

— Ладно, — проворчал тот.

Будучи в сильнейшем раздражении из-за царапины на щеке, Беннет наотрез отказался трогать что-либо в комнате Аннабэл.

— Никто не просил ее совать свой нос куда попало, — отрезал он, — это ее проблемы, черт возьми. Пусть уживается с этим скелетом как хочет.

— Но сэр, — возразил Грэм, — вы ведь знаете, на что она способна. Мисс Бэнши успела продемонстрировать нам все очаровательные стороны своего чудесного нрава. Лично я думаю, что будет дешевле выполнить ее просьбу, тем более, что ничего особенного в ней нет. Да и вам наверняка хочется отдохнуть от ее воплей.

— И от ее присутствия, — дополнил Беннет, не поворачивая головы, — но так как пока это невозможно, приходится довольствоваться тем, что имеешь.

Он несколько минут молчал, в то время, как Грэм стоял рядом и почтительно дожидался, пока этот процесс завершится. Наконец, хозяин тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Ладно. Пусть будет так. У нас, кажется, еще есть одна комната на третьем этаже?

— Да, сэр, в правом крыле, — подтвердил Грэм с готовностью.

— Переведите ее туда. Только будьте внимательны, ради всего святого. Я не хочу еще и сегодня гоняться за ней по всему дому.

— Конечно, сэр.

Когда Аннабэл узнала, что ее собираются перевести в другую комнату, она даже не стала возражать. Не сказать, чтоб это ее особенно обрадовало, но и не разозлило, что не могло не радовать обслугу. Девушка рассуждала так, что разница между комнатами небольшая и возражать против перемещения просто глупо. Тем более, что, если она станет это делать, ее оставят в прежней, в обществе скелета. Не сказать, чтобы Аннабэл очень боялась старых костей или на секунду поверила глупым россказням Грэма, но все же знать, что скелет лежит под ее кроватью, было неприятно.

Переводили Аннабэл в другое крыло со всевозможными предосторожностями. Для начала она отметила почетный эскорт из пяти человек, каждый из которых был напряжен и готов к тому, что она вот-вот бросится бежать. А проходя мимо лестницы, девушка заметила еще двоих внизу, и это ее развеселило так, что она долго потешалась над такими предосторожностями. Они что же, ее совсем за дуру держат? Или думают, что она бегает исключительно только из спортивного интереса? Аннабэл давно поняла, что подобный способ бегства бессмысленен. Поэтому ни к чему напрасно тратить силы и время.

Новая комната была немного просторнее, как сперва показалось Аннабэл, но потом она поняла, что это ей только кажется. Просто здесь было меньше вещей, загромождающих пространство. Тут стояли лишь кровать, стол, шифоньер и четыре стула. Напротив кровати находилось большое зеркало от пола и почти до потолка, а по обе стороны от него — деревянные панели, украшенные какими-то завитушками и загогулинами.

В общем, комната показалась Аннабэл достаточно уютной, но только до тех пор, пока наученные горьким опытом слуги не заколотили окна крепкими досками, отчего в помещении сразу стало темно.

Скорчив гримасу, девушка села на ближайший стул и внимательно осмотрелась по сторонам. Что ж, в этом перемещении есть свои плюсы. Ведь это новая комната, которую она еще не осматривала. А стало быть, тут могут обнаружиться какие-нибудь сюрпризы. Главное, чтобы здесь не было очередного скелета. На них Аннабэл уже насмотрелась.

Вернувшийся после заколачивания окон Грэм приветливо улыбнулся девушке и спросил:

— Нравится вам ваша новая комната, мисс Бэнши?

— Комната как комната, — она пожала плечами, — почему она должна нравиться или нет? Мне ведь тут не жить.

— Во всяком случае, две недельки вам тут придется провести, мисс.

— Ну, две недели я как-нибудь вытерплю. К тому же, я не собираюсь дожидаться окончания этого срока.

— Вы все еще надеетесь сбежать отсюда, мисс Бэнши? — удивился Грэм.

— Почему же нет?

— Но ведь это невозможно.

— Да ну? — она фыркнула, — однако, у меня уже как-то почти получилось.

Грэм покачал головой, признавая, что в чем-то она права. А потом снова задал вопрос:

— Хотели бы чем-нибудь заняться, мисс?

— Например? — Аннабэл приподняла брови.

— Ну, я не знаю. К примеру, я мог бы принести вам книжки из библиотеки. Или может быть, вы любите вышивать или вязать?

— Терпеть не могу, — отозвалась она.

Впрочем, он так и подозревал. Уж усидчивости у данной девушки не наблюдалось совсем.

— М-м-м…, - ненадолго задумался Грэм, — рисовать?

— Рисовать? — Аннабэл приподняла брови, — а что, мне можно будет рисовать?

— А почему же нет, мисс? Хозяин велел выполнять ваши желания… до определенных пределов, конечно. Так принести вам все, что нужно для рисования, мисс Бэнши?

— Ну, давайте, — величаво согласилась девушка, — надо чем-то заняться пока, вы правы.

Грэм умчался, донельзя довольный, что сумел найти занятие, которое могло бы хоть ненадолго отвлечь пленницу от мыслей о побеге. А главное, направить ее неуемную энергию в более мирное русло.

Между тем, Аннабэл встала и подошла к окну. Она попыталась рассмотреть что-либо в просветах между досками, чтобы определить, куда именно выходят эти окна. Однако, все, что она сумела разглядеть, не давали ей никаких ориентиров. Досадливо вздохнув, Аннабэл махнула рукой и вернулась к столу. Наверное, можно немного отвлечься. Рисовать она любила и главное, умела. Дома ее картины висели во многих комнатах, а гости, из тех, кто не знал о ее хобби, удивлялись и спрашивали, кисти какого художника они принадлежат. Чуть позднее она спросила себя, почему это Беннет вдруг стал столь снисходителен к ней? До такой степени, что велел исполнять все ее разумные, по его мнению желания? Но почти сразу догадалась. Он просто хочет ее отвлечь. Пришедшая в голову догадка рассмешила ее. Если он так в этом уверен, то очень недалекий тип. Поскольку думать и размышлять над возможностями побега она может и за рисованием.

Когда слуга принес все необходимое и пожелал ей удачного времяпровождения, в голове Аннабэл уже почти определился сюжет картины. Она решила оставить на потом осмотр комнаты и взялась за мягкий карандаш. Эту вещь она великодушно преподнесет хозяину этого дома, пусть помнит ее доброту и незлопамятность.

Через час набросок карандашом был почти закончен. Не хватало лишь нескольких штрихов. Аннабэл немного подретушировала тени и взялась за краски. В ее распоряжении была лишь акварель, но на первое время и ее было достаточно. Картину маслом Беннет не заслужил. Пусть довольствуется тем, что есть. Ничего ему не сделается.

За работой девушка не замечала, как бежит время. Однако, она все же не оставила своих мыслей и думала о побеге, рассматривая эту мысль под разными углами. Ничего нового ей в голову не приходило, кроме все тех же идей. Либо окно, либо дверь. А если дверь, то следует подумать, каким образом открыть замок. Вот именно эта мысль и занимала ее воображение.

Очнулась Аннабэл лишь тогда, когда Терри на пару с Майком внесли ужин.

— Поставьте на стол, — велела девушка, потирая нос пальцем, испачканным в краске.

Она не заметила этого и теперь на ее носу, прямо на переносице красовалось пятно. Заметив это, Терри сдавленно хихикнул, признав тем самым, что Аннабэл выглядит очень забавно.

После этого он украдкой бросил взгляд на рисунок и пораженно отступил назад. Толкнул Майка локтем и кивком голову указал на лист бумаги.

На дальнем плане картины очень четко и мрачно выделялось окно, заколоченное двумя досками крест-накрест, пропуская в темную комнату редкие лучи солнца. С правой стороны на переднем плане на стене распростерся скелет, прикованный цепями за руки и ноги. Чуть поодаль от него стояла тарелка с засохшими остатками хлеба и пыльный залапанный стакан. В центре на полу находилась съежившаяся фигурка девушки, прикрывающей голову руками. Контуры ее тела были лишь намечены под просторной серой одеждой в дырах и бурых пятнах. Четко выделялись ее руки: исцарапанные, с сорванными ногтями. Левая сторона стены была слишком темной для поверхностной идентификации, но там намечались какие-то контуры.

Майк, насладившись этим зрелищем в полной мере, присвистнул.

— Как хорошо нарисовано, мисс Бэнши, — сказал он уважительно, — у вас просто талант к этому делу.

А про себя подумал: «Кроме недюжинного таланта ко всевозможным побегам». Вслух, разумеется, говорить этого не стал.

Аннабэл хмыкнула, но ей все-таки было приятно это слышать, пусть похвала исходила из уст простого слуги.

— Красиво, — осторожно подтвердил Терри, не зная, как реагировать на это.

Его больше занимал не талант рисовальщицы, а сюжет картины.

— А что здесь, в густой тени? — продолжал Майк, наклоняясь немного ниже над листком, — кажется, человек. Похоже… да.

— Человек, — подтвердил Терри, — очень похож на…

Он поспешно закрыл рот. Майк сдавленно прыснул.

— Дверь найдете сами или вас проводить? — осведомилась Аннабэл невинно.

— Конечно, мисс.

Слуги поспешно отступили и вышли. Фыркнув на звук запираемого замка, девушка наклонилась над своей картиной и продолжила занятие, позабыв про принесенный ужин. Вскоре в тени под ее умелой рукой постепенно проявилась огромная, мрачная фигура со сжатым ремнем в руке. Сделав еще несколько штрихов, Аннабэл отступила на шаг назад и окинула дело рук своих скептическим взглядом. Что ж, для начала неплохо. Даже почти хорошо, если учесть, что она довольно давно не брала в руки кисть. Она повесит рисунок как раз напротив двери, чтобы он сразу бросался в глаза всем входящим и без слов объяснял ее положение.

Оглянувшись на стол, Аннабэл решила прерваться ненадолго и поужинать, а потом довести картину до совершенства. Сделать некоторые предметы более четкими и выпуклыми.

Пока она утоляла свой голод, весть о картине разнеслась по всему дому стараниями Майка и Терри. Особенно, старался Терри, в красках описывая увиденное Грэму и Биллу. Он не умолчал и о своих догадках относительно темной фигуры, фыркая и хихикая в кулачок. И, разумеется, у них тут же возникло желание немедленно посмотреть на это.

— Дайте девочке поужинать, — вступился за нее Майк, — и потом, некрасиво так себя вести. Если она захочет, то сама вам ее покажет.

— Она захочет, — внес ясность хихикающий Терри, — именно для этого она ее и нарисовала.

Немного поспорив, они пришли к одному выводу и гурьбой направились наверх.

Грэм торжественно раскрыл дверь, между делом убедившись, что Аннабэл закончила ужинать, и они дружно вошли вовнутрь.

— Мисс Бэнши, — начал Майк медленно, поскольку считал, что им нужен повод для визита, — вы поужинали?

— Да, — признала она, осматривая их.

Для нее не было загадкой, почему они пришли. Аннабэл хмыкнула.

— Хотите посмотреть? — осведомилась она, указывая на отдельно лежащий лист бумаги.

— Если вы не против, — признал Грэм.

— Смотрите.

Все четверо поспешно шагнули к столу и наклонились над ним, едва не столкнувшись лбами. С минуту они не шевелились, полностью захваченные сюжетом. Потом Грэм кашлянул и заметил:

— Очень хорошо нарисовано, мисс. Но вам не кажется, что сюжет несколько мрачен?

— В следующий раз нарисую что-нибудь веселое, — пообещала Аннабэл, хихикая, — обязательно.

Майк между тем подхватил поднос, собрал на него посуду и повернулся к двери.

— Пошли, — тихо пробормотал он, — хватит пялиться.

Но Грэм все-таки спросил, медленно пятясь:

— Вы ведь не хотите сказать, что с вами плохо обращаются, мисс Бэнши?

— Ну что вы. Со мной чудесно обращаются. Я просто удивляюсь, как к вам еще не выстраивается очередь из желающих провести здесь время, — съязвила девушка.

На это никто ничего не сказал. Слуги вышли за дверь, заперев ее за своими спинами. Молча прошли по коридору. И лишь на лестнице Грэм спросил:

— Ну что? Как вам картина?

— Хорошо нарисовано. Словно на самом деле, — отозвался Билл честно.

— Нарисовано неплохо, это верно, — кивнул он, — а как насчет сюжета? Бьюсь об заклад, кого-то он немало обрадует.

Терри фыркнул.

— Это точно.

— Надо ему сказать, — произнес Майк, — пусть вынесет свой вердикт.

— Да он ее просто разорвет на кусочки, — сказал Терри, имея в виду, конечно, картину, — жалко.

— Не переживай, она нарисует еще, и гораздо лучше.

Настроение Беннета было уже не таким паршивым, как раньше и даже царапина на щеке перестала его беспокоить. Такие царапины заживают быстро. Он еще успеет навестить Лоретту, не пугая ее своими многочисленными повреждениями. Главное, постараться не заработать новые, а это нелегко, ведь в доме Бэнши. Одно ее имя говорит о многом.

Новость о картине донес до хозяина Грэм, зашедший по какому-то требованию. Он сделал это как бы невзначай, мимоходом, стараясь не раскрывать ни особенности выполнения, ни самого сюжета. И это ему удалось, поскольку Беннет сперва не проявил к этой новости почти никакого интереса.

— Что она вообще может нарисовать? — презрительно фыркнул он.

— Нарисовано очень хорошо, — осторожно заметил Грэм.

Его мнение почти ничего не изменило, потому что Беннет считал, что слуги не являются знатоками в этой области.

— Очень достоверно, — продолжал Грэм, — а главное, сам сюжет.

— Да? И что там?

— Думаю, вам нужно взглянуть на это самому, сэр.

В Беннете появилось любопытство. И более того, ему просто хотелось посмотреть, какая из Аннабэл художница и воспользоваться случаем поднять ее на смех.

— Хм, — он попробовал эту мысль на вкус, повертел так и эдак, — впрочем, почему бы и нет?

Грэм тихо хмыкнул ему в спину.

Беннет даже не стал придумывать предлога, просто прошел в комнату девушки. К тому времени она как раз закончила рисунок и повесила его на стене, используя для этой цели булавки.

Хозяин дома не успел ничего сказать, его взгляд сразу же уперся в картину. Он был столь ошарашен, что позабыл запереть дверь. Аннабэл даже не воспользовалась столь блестящей возможностью, так как ей очень хотелось увидеть его реакцию. Она смотрела на него с неприкрытым злорадством.

— Да-а, — отмер наконец Беннет, — человек в углу, по всей видимости, это я.

— Как вы догадливы, — подковырнула его девушка.

— Буйная фантазия, а толку чуть, — резюмировал он и повернулся к двери, — и отметьте, я еще не тронул вас и пальцем.

— Тронули, — возразила она, — там, в саду. Вы бесцеремонно схватили меня и поволокли в дом. Просто отвратительно.

Беннет поморщился, вспомнив, при каких обстоятельствах это происходило.

— Могу предложить вам другой вариант, — продолжал он, — побитых слуг с синяками и шишками и вас, упершую руки в бока. Оружия вам не требуется, и так справляетесь слишком хорошо. Это будет более правдоподобно.

— Обязательно напишу, — фыркнула Аннабэл, — в следующий раз. Угадайте, кто будет главным побитым?

— Было бы странно услышать, что это не я.

— Ха-ха-ха, — отозвалась девушка, — не беспокойтесь, этого вы не услышите до конца жизни.

— Судя по всему, очень недолгой, — Беннет приоткрыл дверь, чтобы выйти.

— Очень на это надеюсь, — не смолчала Аннабэл напоследок.

В самом деле, эта перспектива ее очень привлекала.

5 глава

Когда щелкнул замок, она скорчила торжествующую гримасу. Цель достигнута. Она вновь испортила настроение хозяину дома. Так ему и надо, пусть не расслабляется и помнит, что он совершил. Никому не позволено похищать девушек безнаказанно. И за все надо платить.

Взглянув на картину еще раз, Аннабэл удовлетворенно улыбнулась. Время не потрачено зря. Конечно, было бы куда нужнее, если бы она все эти три часа занималась поисками выхода, но днем это не очень удобно делать, постоянно кто-то отвлекает. Слуги то обед принесут, то ужин, а то и сам Беннет явится, чтобы проверить, чем это она занимается. Будто бы считает, что если она молчит, то непременно пытается сбежать. А вот если бы визжала, тогда все в порядке. Но на самом деле это далеко не так. Стоило Аннабэл завизжать, всего-то один раз, как они тут же примчались все скопом.

Но сейчас был вечер и, судя по всему, сегодня к ней больше никто не явится. А стало быть, пора заниматься самым важным делом, какое только может быть на свете. Подумать о собственной свободе.

Девушка огляделась по сторонам, внимательно рассматривая свои новые владения. Но теперь ее интересовал не интерьер, а само устройство. Нужно обойти комнату и как следует обыскать. Может, что и отыщется.

И Аннабэл принялась за дело. Действовала она умело, так как сказался опыт предыдущих осмотров, и со всей тщательностью, на которую только была способна. Вполне возможно, что здесь ничего и нет, да скорее всего так и будет, но убедиться в этом будет не лишним.

Ее занятие оказалось трудоемким и заняло у нее уйму времени, больше даже, чем она предполагала. За окном давно сгустились сумерки, потом опустилась непроглядная темнота. Свет от лампы освещал лишь небольшой кусочек пола и выхватывал из темноты стены и попадающие в поле зрения предметы. Но Аннабэл это совершенно не беспокоило. За то время, что девушка успела провести здесь с заколоченными окнами, она привыкла к полумраку и перестала обращать внимание на неудобства. Поистине, это такие пустяки по сравнению с другими вещами.

Закончив простукивать пол, Аннабэл взялась за стены, действуя методично и неторопливо. Спешка в этом деле ни к чему. Она может пропустить нечто очень важное. Сейчас ей мог бы позавидовать любой полицейский инспектор, поскольку он сумел бы многому у нее научиться.

В доме давно воцарилась тишина и спокойствие. Все уже спали. Даже за дверью явственно слышался храп ее бдительного стража. Пару раз Аннабэл прислушивалась и на эти звуки хмыкала, думая, что, если б у нее неизвестно каким образом вдруг оказался ключ, она бы уже давным-давно была на полпути к дому. Охраннички.

Ей самой спать было некогда да и ни к чему. В такие минуты девушка не отвлекалась на мелочи типа сна, еды и отдыха. Ей и не хотелось этого, энергия ее переполняла. Если уж на то пошло, то поспать она может и днем, невзирая на подозрительные вопросы добровольных надсмотрщиков. Мол, отчего это пленница спит днем, что она в таком случае делала ночью? Да уж не картины писала. Глупо задавать подобные вопросы человеку, насильно засунутому в эту дыру. И почему это, интересно, она должна быть в восторге от подобной перспективы?

Аннабэл была упорна и упряма до невозможности. Она с поистине маниакальной сосредоточенностью продолжала свое дело, не отвлекаясь на посторонние звуки и не обращая внимания ни на уставшие руки, ни на волосы, то и дело падающие на лицо и закрывающие обзор. Она их просто отбрасывала назад. В самом деле, такие пустяки были мелочью по сравнению с тем, что она получит, если ей удастся найти выход.

Но все-таки, как Аннабэл ни храбрилась, усталость в конце концов взяла свое. Переведя дух, девушка опустилась на ковер, поджав под себя ноги. Итак, что она сумела обнаружить во время поисков? Ничего. Абсолютно ничего стоящего. Разве что только одну несущественную мелочь. В этой комнате не было никаких острых предметов. Наверняка, слуги учли прежний опыт и изъяли все это. Конечно, пока ей и не нужно было ничего острого, но неизвестно, как все дальше обернется. Вполне возможно, что и понадобится. Ладно, когда понадобится, тогда и будем ломать голову.

Минут пять Аннабэл отдыхала, восстанавливая силы и наскоро приведя в порядок волосы, свернув их жгутом, чтобы они не застилали глаза и не мешались. А потом вновь поднялась на ноги. Ну, что же это такое? Почему она никак не может ничего найти? Ведь должно же здесь быть хоть что-нибудь. В полнейшем расстройстве девушка перевела взгляд на доски, которыми были забиты окна. Отодрать их, что ли? Да, но у нее недостаточно сил для этого. Уж в этом сомневаться не приходится. Конечно, в приступе ярости она и не на то способна, это проверено. Но сейчас-то она вполне спокойна. Разозлиться, что ли?

Просто безобразие какое-то. Она должна отсюда выйти, должна, иначе грош ей цена. Повернувшись к зеркалу, Аннабэл некоторое время разглядывала свое отражение, скептически хмыкнула. Если так пойдет дальше, к концу заключения она будет мало напоминать девушку из приличной семьи. И в самом деле, на кого она похожа! Руки исцарапаны, лицо бледное, покрытое пылью от слишком усердных поисков, волосы стоят дыбом, платье не в лучшем состоянии, по подолу бахрома от пыли и паутины. Просто ужас, сколько ее скопилось под кроватью. Ну и нерадивые же тут слуги! Только и умеют, что за девушками гоняться и запихивать их в пыльные мешки! Нет, чтобы делать то, для чего непосредственно они и нужны. Хотя бы комнату убрали бы, что ли. В бессильной злости на собственную невезучесть Аннабэл сильно стукнула кулаком по панели около зеркала.

И вдруг свершилось чудо. Послышался громкий скрип, и зеркало медленно поплыло куда-то вбок. Перед застывшей от изумления Аннабэл возник темный проход и ступеньки, ведущие куда-то наверх.

— Господи помилуй, — пробормотала она себе под нос.

Вот уж не ожидала, так не ожидала. Она, конечно, хотела отсюда выбраться, но уж никак не посредством потайного хода. Да и с чего бы ей так думать, ведь это обыкновенный дом, а не замок с привидениями, где на каждом шагу располагаются какие-нибудь ловушки, потайные ходы и мрачные подземелья со скелетами на цепях. Кстати, о скелетах. Разве не один такой скелет она обнаружила совсем недавно? Так значит здесь все возможно.

Аннабэл несколько секунд пристально, не отводя глаз смотрела на темный проход, никак не смея поверить своему счастью. И лишь потом решительно встряхнула головой и шагнула вперед.

Ступеньки были покрыты толстым слоем пыли, к которой девушка давно привыкла, шаря по самым разнообразным местам. И эта пыль ее ни капельки не удивила. Раз эти безответственные и крайне ленивые личности не удосуживаются подметать под кроватями, то что говорить о потайном ходе! Подняв повыше лампу, которую она догадалась захватить с собой, Аннабэл поднималась все выше и выше, подметая пол подолом платья. Хуже ему уже не будет, этому платью, так значит черт с ним. Стоит ли обращать внимание. Освещая стены светом лампы, девушка отметила, что они были сложены из темного камня. Больше ничего существенного она не обнаружила.

Вскоре огонек лампы высветил впереди какую-то преграду. Сделав еще несколько шагов, Аннабэл уперлась в стену. Но это ее ни коим образом не остановило. Она уже знала, как с таким управляться. Пошарив рукой справа и слева, девушка достаточно скоро обнаружила скрытый механизм. Снова раздался противный скрип, а сама дверь отворилась лишь наполовину. Но все же отворилась, за что Аннабэл была ей благодарна. Наверняка механизм заржавел от долгого неиспользования. Хорошо, хоть вообще сработал. Повернувшись боком, девушка проскользнула вовнутрь и снова остановилась, водя впереди себя лампой.

Новое помещение было большим, темным и просторным, правда, сильно загроможденным самыми разнообразными предметами. Приглядевшись, Аннабэл заметила, что все это было очень старым и ветхим, наваленным как попало. Судя по всему, эти вещи давно вышли из употребления. Должно быть, это был какой-то своеобразный склад. Вот только странно, для чего нужно было делать потайной ход между этим складом и комнатой.

Пожав плечами, Аннабэл сделала еще несколько шагов вперед, стараясь идти как можно осторожнее и смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться об некстати попавшееся на пути старье. Впереди она заметила небольшое окошко, причем расположенное очень странно, над полом. Для того, чтобы в него посмотреть, нужно было встать на колени. Но когда Аннабэл присела перед ним, она сообразила, что все это может значить. Это был чердак. Вот, почему тут было так много старых вещей, вот почему так необычно расположено окно. Одно, правда, до сих пор оставалось неясным. Для чего нужен потайной ход. Но уж ей на это было грех жаловаться. В ее случае это было очень удачно и удобно.

Окно, как и подозревала Аннабэл, оказалось не заперто, просто плотно прикрыто. Некоторое время девушка дергала за раму, пытаясь его открыть, наконец, она поддалась и створка распахнулась.

Девушка довольно хмыкнула и высунулась наружу. Впрочем, ее радость тут же поутихла. Главным образом, потому, что расстояние от окна до земли было очень большим, где-то примерно на уровне четвертого этажа, а это высоко. Прыгать было опасно, она, конечно, не убьется, но вполне может что-нибудь сломать, например, ногу. А на сломанной ноге далеко не уйдешь.

Следовало подумать. Аннабэл села на пол, поставив рядом с собой лампу и нахмурилась. Впрочем, выход она нашла довольно скоро. Мысль о веревке возникла почти сразу. Настораживало другое. Из чего она могла бы эту веревку смастерить. Но и этот вопрос был решен. Простыни! Их нужно разорвать на длинные полосы и связать между собой. Получится прекрасная веревка, по которой она и спустится вниз.

Вскочив на ноги, Аннабэл помчалась вниз, позабыв про то, что на дворе ночь и ей следует соблюдать тишину. Но ей повезло, никто так и не проснулся.

Влетев в комнату, Аннабэл метнулась к кровати и рывком сорвала с нее огромную белую простыню. Опробовала на прочность и осталась очень довольна. Теперь дело за малым. Нужно порвать ее на полосы.

Но как раз это и оказалось неразрешимой задачей. Как Аннабэл ни дергала, ей так и не удалось сделать даже самый маленький надрыв. Простыню ткали на совесть, а края даже подрубили на всякий случай.

Предприняв несколько бесславных попыток, Аннабэл чертыхнулась сквозь зубы и отбросила простыню на кровать. Сама села рядом и задумалась. Что делать? Простыню все же нужно было как-то разорвать. Но как? Хороший вопрос. Ее сил для этого явно недостаточно. В таком случае, ей следовало либо оставить эту затею как совершенно бессмысленную, либо придумать, каким образом она может это совершить. Оказалось, что если как следует подумать, то можно додуматься до самых невероятных вещей. Ведь если что-то нельзя порвать, это можно разрезать. Это же очень просто. Непонятно, почему такое сразу не пришло ей в голову.

Аннабэл встала на ноги, но почти сразу же села обратно. Да, мысль замечательная, спору нет, но есть одно «но». Она тщательно обыскала всю комнату и не нашла ни одного острого предмета. Еще и подумала, что пока они ей не понадобятся, а когда понадобятся, тогда она и будет об этом думать. Выяснилось, что это понадобилось очень скоро.

Никогда раньше Аннабэл не думала, что к побегам, оказывается, нужно тщательно готовиться. Все как следует продумать, иначе в самый неподходящий момент выясняется, что ты что-то забыл, а достать это что-то либо невозможно, либо очень проблематично.

Девушка встала и медленно обошла комнату по кругу, рассматривая самые разнообразные предметы. Всегда можно отыскать выход из положения, главное, надо как следует подумать. Раз здесь нет острых предметов, стало быть, нужно найти то, что может их заменить. И она найдет это. Уже нашла.

Аннабэл остановилась перед столиком, на котором стояла небольшая аккуратная ваза. И что примечательно, эта ваза была стеклянной. А уж Аннабэл было прекрасно известно, что стекло необыкновенно острое, если его разбить. Во всяком случае, оно замечательно быстро режет пальцы. Раз так, то почему бы не попробовать разрезать им что-нибудь другое?

Недолго думая, Аннабэл взяла вазу и расколотила ее об угол стола. На пол посыпались осколки. Наклонившись над ними и выбрав один наиболее острый и длинный, девушка осторожно взяла его и отправилась к кровати.

Выяснилось, что пальцы это стекло резало без труда, а вот с простыней дело обстояло куда сложнее. Нет, ткань все же резалась, но очень медленно и неохотно. Промучившись около получаса и порезав три пальца, Аннабэл наконец приноровилась и нашла самый приемлемый способ.

Вскоре на кровати высилась куча неровных полос ткани, которые надлежало связать между собой. За окном занимался рассвет, и Аннабэл стала торопиться. Если она будет копаться и дальше, то просто не успеет не только сбежать, но и уничтожить следы своего преступления. К тому же, она не знала, каким образом закрывается тайная дверь.

Затянув узлы и проверив их на прочность, Аннабэл удовлетворенно кивнула. Она смотала ее в клубок, получившийся просто огромным и похожим на взъерошенного ежа, она сунула его подмышку. Итак, к побегу все готово. Осталось только забрать свои вещи.

Из всех вещей у нее была только сумочка, но оставить ее Аннабэл не могла, хотя понимала, что та будет только мешаться. Но в сумочке были деньги, а она подозревала, что они ей могут понадобиться.

Девушка взлетела наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Свобода манила ее, тем более, что была не за горами и вполне реальна. Еще немного — и она покинет ненавистный дом, а там уж проследит, чтобы эти отвратительные, гадкие и мерзкие типы получили по заслугам.

Аннабэл осмотрелась по сторонам в поисках предмета, к которому могла бы привязать веревку без опасения, что в самый неподходящий момент он не выдержит и рухнет следом. Для начала она оглядела стену, но там не было никаких лишних выступов. Тогда девушка привязала край веревки к ножке тяжеленного комода, стоявшего неподалеку. Уж эта махина не сдвинется с места, даже если Аннабэл будет очень стараться ее сдвинуть. Здесь и веса четверых человек было явно недостаточно.

Проверив узел, девушка бросила веревку вниз, через окно и выглянула наружу, прислушиваясь и присматриваясь. Ей совсем не хотелось в самый неподходящий момент наткнуться на кого-нибудь, как в прошлый раз. Правда, еще слишком рано для праздных прогулок. Но чем черт не шутит. Вдруг случится что-нибудь непредвиденное.

Было тихо, и Аннабэл решилась. Она вылезла, осторожно развернувшись и поставив ногу на подоконник. Вторую ногу она опустила вниз и уперлась в стену. Ей уже приходилось лазать по веревке, в детстве она где только не лазала и знала, что ногами нужно упираться, а руками держаться за веревку, причем, очень крепко. Что она и сделала.

До третьего этажа Аннабэл спускалась без особых эксцессов, правда, немного ободрала руки до крови, но, во-первых, не так сильно, чтобы это ее особенно беспокоило, а во-вторых, были вещи поважнее.

Но когда девушка оказалась напротив какого-то окна, один из узлов не выдержал и развязался. Аннабэл даже не успела выругаться. Она упала на землю так стремительно, что спустя секунду уже оказалась внизу с сильнейшей болью в левой лодыжке. Правда, в некотором роде ей повезло, она упала на клумбу, а не на утоптанную дорожку в двух шагах от нее. Но ноге было от этого не легче.

Отшвырнув в сторону кусок оборванной веревки и чертыхнувшись, Аннабэл села на земле поудобнее и начала рассматривать поврежденную ногу. Лодыжка на глазах опухала до угрожающих размеров, а притронуться к ней было очень проблематично.

— Этого еще не хватало, — сквозь зубы прошептала девушка, — чертова веревка, чтоб тебе сгореть.

Впрочем, это было только начало. Поврежденная лодыжка не располагала к благодушию, которого и в обычном состоянии у нее было совсем немного. А теперь так не осталось вовсе. Аннабэл последними словами поносила и веревку, и противные узлы, которым вздумалось развязаться в самое неподходящее время, и идиота-архитектора, додумавшегося сделать потайной ход, ведущий на чердак. Интересно, какими причинами он руководствовался, когда его делал? Почему не прямиком на крышу? А что, тоже было бы весьма оригинально. В конце своей прочувствованной речи гневным шепотом Аннабэл не могла не упомянуть и хозяина дома со слугами, но его уже просто так, по привычке.

Наконец, девушка решила, что высказала все, что могла и пора с этим заканчивать. Тем более, что бессмысленное сиденье на клумбе не поможет ей ни привести лодыжку в порядок, ни побыстрее сбежать отсюда. Нужно вставать и уходить, и чем скорее, тем лучше.

Аннабэл поднялась, держась руками за кстати находившуюся рядом стену дома и замерла на одной ноге, приподняв вторую, поврежденную, словно цапля в поисках лягушек. Притом эта цапля была здорово перемазана в земле, а волосы у нее стояли дыбом.

Итак, пора подвести итоги. Быстро уйти у нее не получится, в этом помешает больная нога. Но и стоять здесь тоже ни к чему. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из проснувшихся спозаранку слуг увидел ее здесь в таком виде и помер со смеху.

Но и прыгать на одной ноге до самого дома ей не улыбалось. Более того, об этом Аннабэл думала с ужасом и все растущей паникой. И главное, надолго ее не хватит. Нужно поискать какую-нибудь палку, чтобы опираться на нее в процессе ходьбы.

Девушка окинула взглядом сад, но ничего стоящего как назло не попадалось. Правда, неподалеку росли пышные кусты, но для опоры они не годились, слишком хрупкие и низкорослые. В саду были и высокие деревья, но для того, чтобы отломить от любого из них подходящую по прочности и длине ветку, нужно было иметь силу, которой Аннабэл не обладала.

Приглядевшись, она заметила, что напротив нее под деревом сиротливо валялась забытая кем-то лопата. Несколько минут девушка не могла сообразить, чем ей поможет в таком деле лопата, но это продолжалось недолго. Она все же придумала, каким образом можно ее использовать.

Аннабэл пропрыгала на одной ноге до нужного дерева и присела, чтобы ухватиться за черенок. Лопата была крепкой и казалась идеальным костылем. Девушка тут же провела эксперимент и нашла, что в самом деле лучше не бывает. Острие лопаты вонзалось в землю как в масло, обеспечивая устойчивость, а на край черенка можно было удобно опираться, перенося на него свой вес.

Аннабэл устроила ее поудобнее и направилась к калитке, отмечая на ходу, что из всех импровизированных костылей лопата — самый удобный. Отодвинула щеколду и вышла за пределы поместья. Повернулась и кинула взгляд на темные окна, но не заметила в них никакого движения. Дом еще крепко спал, что не могло не радовать.

Усмехнувшись, девушка аккуратно заперла за собой калитку на случай, если ее будут искать именно в этом направлении. Не следовало облегчать им задачу, столь явно указывая на направление, в котором она могла пойти. Осторожно ступив на больную ногу, Аннабэл закусила губу от боли. Это ей очень не нравилось. А что, если она ее сломала? Очень неприятная перспектива. Но с другой стороны, у нее все равно нет выбора. Сломала она ее или нет, идти все равно придется. Главное, что все остальное осталось цело. А ведь могла сломать что-то более важное, к примеру, шею. Или как следует стукнуться головой. Так что, в этом ей очень повезло.

Дорога, по которой шла Аннабэл, была узковата и немного петляла, что в обычном положении было бы неважным, а теперь превращалось в проблему. Несерьезную, но достаточно неприятную. Приостановившись, девушка взглянула вперед, пытаясь на глазок оценить расстояние и то, что она увидела, ей не понравилось. Идти ей придется долго. В нее нынешнем состоянии это было гораздо хуже, чем если бы ей пришлось пройти расстояние вдвое большее на двух здоровых ногах. Но Аннабэл не имела склонности к бесполезному нытью. Плохо это или нет, а идти все равно придется и ни к чему усложнять это хныканьем. Ничего, потихоньку, полегоньку… Глядишь, и дойдет. К тому же, у нее впереди длинный день. Вряд ли, ее исчезновение обнаружат раньше завтрака. И вряд ли, сразу догадаются, куда она делась. Прикинув в уме, она решила, что часа четыре в ее распоряжении есть. За это время можно уйти далеко, даже на одной ноге и опираясь на лопату. А после ей следует где-нибудь спрятаться, благо, таких мест вдоль дороги достаточно. Можно залечь в траву, чтобы ее силуэт не был виден издалека. Слишком тяжело давалась ей свобода, чтобы потерять ее так просто.

Однако, все вышло совсем не так, как запланировала Аннабэл, наивно полагая, что ее окружают сплошь глупые и недалекие люди. Случилось так, что Майк, ответственный за чистоту и аккуратность сада, проснулся рано и, как на грех, вспомнил о лопате, накануне забытой под деревом. Можно было, конечно, плюнуть и махнуть на нее рукой, продолжая сладко спать, но он подумал, что если ее обнаружит кто-то еще, не миновать ему головомойки за то, что он так беспечно обращается с садовым инвентарем. Недовольно ворча, Майк встал с постели, оделся и вышел во двор.

Лопата должна была лежать на видном месте, под деревом, однако ее там не было. Майк недоуменно почесал в затылке, размышляя, куда он мог ее закинуть. Кажется, вчера он бросил ее здесь, во всяком случае, он это точно помнил. Оглядевшись по сторонам, слуга застыл, глупо раскрыв рот. Одна из клумб под окнами была вытоптана так, словно на ней резвилось стадо слонов. Цветы были втоптаны в землю и безнадежно погублены. Поморгав глазами, Майк с трудом пришел в себя и метнулся к клумбе.

— Что за черт? — сказал он вслух.

Отведя взгляд в сторону, он обратил внимание на нечто белое, лежавшее неподалеку. Это нечто было похоже на свернувшуюся и готовую к прыжку змею. Осторожно подойдя поближе, Майк вытянул шею, приглядываясь и понял, что зрение его подвело. Это была вовсе не змея. Уже куда более смело он наклонился и поднял это.

Самодельная веревка, связанная несколькими узлами. Нехорошее предчувствие закралось в его душу, быстро перерастая в уверенную догадку. Он медленно поднял голову и осмотрев фасад здания, заметил открытое окно чердака и свешивающиеся оттуда обрывки такой же веревки.

— Господи помилуй, — на мгновение закрыв глаза, простонал он и помчался к двери, на ходу спотыкаясь и едва не падая.

Стуча тяжелыми сапогами, Майк галопом промчался вверх по лестнице, громыхая, пробежал по коридору и заколотил кулаками в комнату хозяина.

— Сэр, сэр, проснитесь! — завопил он что было мочи.

На этот длинный громкий крик к нему прибежали Терри и Грэм, взлохмаченные, полуодетые и сонные.

— В чем дело? — спросил Грэм, хватая его за руку, — чего это ты с утра пораньше ломишься в комнату хозяина?

— Что случилось? — испуганно осведомился Терри, тараща глаза.

— Мисс Бэнши, — бросил Майк, — где мисс Бэнши?

Нахмурившись, Грэм посмотрел на него, потом опустил взгляд немного ниже и увидел зажатые в руке Майка обрывки. Два раза ему повторять не стоило. Секунду спустя он уже мчался к себе за ключом.

В это время распахнулась дверь и на пороге возник взлохмаченный Беннет в халате.

— Что за шум? — спросил он сурово, — ты спятил? Знаешь, сколько сейчас времени?

— Не знаю и знать не хочу! — голосил Майк, — мисс Бэнши! Она сбежала!

— Что-о?! — Беннет вылетел в коридор, пронесся по нему подобно смерчу и остановился у самой двери комнаты Аннабэл, едва не снеся эту самую дверь с петель.

Грэм тем временем уже несся назад с ключом. Осторожно отодвинув хозяина, он сунул ключ в замочную скважину, дважды повернул его и дверь распахнулась.

Глазам вошедших предстала страшная картина. Именно это и являлось каждому в самых мрачных кошмарах. Комната была пуста. Постель скомкана, особенно бросалось в глаза отсутствие простыни, на полу валялись какие-то осколки и обрывки. Но это было еще не все. Зеркало было отодвинуто в сторону, а за ним обнаружился темный проход. Оба слуги вытаращили глаза и достаточно долгое время на это таращились. До тех пор, пока прибывший позднее всех Терри сходу не ляпнул:

— А я думал, что у нас больше нет таких штук.

— Потайной ход, — протянул Грэм, — зачем вы поселили ее в комнату, где был потайной ход?

— А я знал, что он здесь есть? — в сердцах бросил Беннет, — черт бы его драл, откуда он вообще здесь взялся? Мне никто не говорил об этом.

— Я слышал нечто такое, — внес ясность молчащий до сего времени Майк, — то есть, я не знал, что он находится именно здесь, но мне кто-то говорил, что в доме имеется нечто подобное. Кажется, от Фанни. Она работает здесь давно. Его иногда пытались разыскать, но до сих пор никому этого не удавалось сделать.

— Зато эта чертова девчонка нашла его с первой попытки, — процедил сквозь зубы Беннет, синея от злости.

Он не стал больше слушать пустопорожние рассуждения слуг и, войдя вовнутрь, помчался наверх по ступенькам. За ним, отставая на два шага, следовали Майк и Грэм.

Как они убедились чуть позднее, ход вел на чердак. Это обстоятельство немало удивило всех троих. Майк даже в затылке почесал.

— Странно, — пробормотал он вполголоса, — зачем делать тайный ход на чердак? Кому это могло понадобиться, ума не приложу.

— Все ясно, — заметил Грэм, — она разорвала простыню на полосы, связала их и сделала веревку. А потом спустилась через чердачное окно.

— Спасибо, Грэм, — зло бросил Беннет, — за очень своевременную информацию.

— Ну, девчонка! — присвистнул Майк с некоторой долей восхищения, — какая догадливая. Надо же до такого додуматься. У нее варит котелок, у этой крошки.

Беннет не разделял его восхищения. Он был мрачнее тучи и в данную минуту напоминал ангела Возмездия. Не хватало только меча в руке.

— Она не могла уйти далеко, — прошипел он, — и если мы не будем тут толпиться и болтать, то успеем ее догнать. Ступайте вниз. Я спущусь через минуту.

Слуги переглянулись и молча отправились, куда было указано.

Беннет слов на ветер не бросал и был в холле ровно через минуту, полностью одетый, правда, его одежда была в сильнейшем беспорядке, но сейчас это никого не заботило, его особенно.

В саду Майк указал ему на испорченную клумбу и потряс обрывками веревки в руках.

— Узел наверняка развязался, — понимающе кивнул Грэм, — надеюсь, она не ушиблась.

— Надеюсь, она свернула себе шею, — скрипнул зубами Беннет.

— Вряд ли, в таком случае она смогла бы далеко уйти, — возразил на это слуга.

Но на Беннета разумные доводы уже не действовали. Он даже не обратил на это внимания, внимательно оглядывая сад и размышляя, куда именно могло уйти это исчадье ада. Остальные тоже принялись торопливо оглядываться и строить всевозможные предположения. Но только Майк сумел заметить что-то более весомое.

— Смотрите, сэр, — он вытянул вперед руку и указал на землю.

Все четверо как по команде повернули головы и уставились на то, что он показывал. Странные продолговатые полосы, скорее порезы, расположенные на некотором расстоянии друг от друга. На расстоянии примерно одного человеческого шага.

— Они ведут к калитке, — подытожил Беннет и, недолго думая, пошел вперед, по следам.

— Это она, голову даю на отсечение, — шепнул Грэм Майку, — не знаю, от чего это, но мисс Бэнши точно приложила к этому руку.

— Но что это за полосы? — Майк пожал плечами, — чем это она их оставила и главное, зачем?

— Этого я не знаю. Но явно неумышленно. Уверен, мисс Бэнши не горит желанием, чтобы мы ее отыскали. Странно. На что-то это похоже, но вот на что, хоть убей, не могу вспомнить.

Они поспешили за хозяином, стараясь не слишком от него отставать, так как Беннет мчался сломя голову и не разбирая дороги.

Аннабэл очень скоро поняла, что у нее ничего не выйдет. Все пошло наперекосяк, как уже бывало один раз. Тогда, когда она спустилась по плющу вниз и снова, разумеется, свалилась. Проковыляв по дороге около полумили, она так устала и натрудила руки, что была готова отдать все, что у нее есть, чтобы вернуться в комнату, на мягкую постель. Жаль только, что это было абсолютно невозможно. Обнаружив, что не может больше сделать ни шагу, Аннабэл шлепнулась на траву у дороги и решила немного отдохнуть. Она очень надеялась, что через десять минут будет свежей и бодрой и сумеет продолжить свой изнурительный путь. Но умом она понимала, что этого не будет. Скорее всего, продолжать идти окажется еще труднее, чем теперь.

Аннабэл знала, что ее задержка только на руку ее похитителям. Чем дольше она будет отдыхать, тем больше у них шансов догнать ее и вернуть обратно. Но уставшее тело, больная нога и мозоли на ладонях не позволяли ей идти вперед. Сев поудобнее, Аннабэл внимательно наблюдала за дорогой, каждую секунду ожидая появления своих преследователей. Да что же это такое! Почему ей так не везет! Что она такого сделала, за что на нее обрушились все эти неприятности? Даже плакать хочется, если подумать, от бессилия и злости. Однако, плакать Аннабэл не стала, бессмысленно. Нога не перестанет болеть от слез, а она сама не окажется дома как по мановению волшебной палочки.

Когда же она услышала звуки погони, то даже не предприняла попытки встать. Зачем? Ее и так поднимут и с почетом отнесут назад. Уж в этом-то она не сомневалась. Не стоит облегчать им задачу, пусть трудятся. Аннабэл только скорчила гримасу отвращения и досады. Погоня настигла ее куда скорее, чем она рассчитывала. Значит, они обнаружили ее отсутствие раньше. Девушка не хотела даже гадать, почему. Ей было тошно.

Сперва из-за поворота показался Беннет. Вид у него был не цветущий и столь далек от обычной элегантности, что Аннабэл позабыла про свою злость и досаду и даже глаза вытаращила. Начать с того, что одет он был весьма причудливым образом, не потрудился даже застегнуть рубашку до конца, края которой выбивались из брюк, а пиджака не было вообще. Волосы на голове были всклокочены. Гораздо позднее девушка обратила внимание на его лицо, мрачное и угрюмое, притом бледное и окаменевшее, рот крепко сжат, а глаза сощурены в готовности метать молнии. Но как раз это не произвело на девушку никакого впечатления.

За спиной хозяина дома спешили трое слуг, в столь же живописном виде. Из которых один Майк выделялся некоторой не то, чтобы аккуратностью, но завершенностью туалета.

Увидев сидящую на траве Аннабэл, Беннет остановился, скрипнул зубами и сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Майк по инерции налетел на него и едва не упал. После чего все четверо воззрились на девушку, являя собой молчаливую окаменевшую группу, полную немого укора. Аннабэл прыснула. Все это показалось ей невероятно забавным.

— Мисс Бэнши, — первым очнулся Грэм, — отдыхаете?

— Почему бы и нет? — она пожала плечами.

— Ну да, ведь вам пришлось поработать на совесть, — хмыкнул он.

— Ну и видок у вас, — захихикала девушка, — забавно смотритесь. А главное, очень живописно. Я вас непременно нарисую.

— Поговори у меня, — процедил Беннет сквозь зубы, — дрянная, негодная девчонка!

— Лучше быть дрянной и негодной девчонкой, чем таким раззявой, как вы, — немедленно отпарировала она.

Ничего не говоря, он шагнул к ней, нагнулся и рывком поставил ее на ноги, отчего Аннабэл протестующее вскрикнула.

— А вот и лопата! — воскликнул Грэм, подходя к ним, — я-то думаю, что это за следы такие! Ну, мисс Бэнши, позвольте восхититься вашей сообразительностью! Вы подвернули ногу?

— Наверное, — поморщилась девушка, — больно наступать.

— Так вам и надо, — прошипел Беннет, — пошли. Немедленно.

— Никуда не пойду, — фыркнула она презрительно, — вот еще.

— Ладно, — не тратя слов на уговоры, если это можно было так назвать, он легко подхватил ее поперек талии и положил себе на плечо.

— О господи, — отозвалась Аннабэл на это, — это у вас любимое занятие, носить девушек как мешок, перекинув через плечо? В таком случае, я не удивляюсь, что вы до сих пор не женаты.

Грэм сдавленно прыснул, но заметив свирепый взгляд Беннета, поспешил отвернуться в сторону. Когда хозяин в таком гневе, его лучше не злить.

Обратный путь до дому Аннабэл перенесла с философским спокойствием. Она уже приняла к сведению, что в таком состоянии ей ни за что не добраться до близлежащего населенного пункта и почти смирилась с поражением. А ярость Беннета ее совершенно не трогала. Напротив, только забавляла и чтобы немного поразвлечься, она немного повысказывалась в том духе, какое впечатление на нее произвел его оригинальный наряд и жаль, что он не ходит так постоянно, поскольку в таком виде он никогда не будет обделен пристальным вниманием окружающих. Беннет на протяжение этой пространной речи молчал, не произнеся ни звука, но накалялся все больше и больше, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зашвырнуть эту отвратительную девчонку подальше в кусты. Или, что еще лучше, отлупить ее как следует, что являлось с недавних пор предметом его настойчивых мечтаний.

Пинком ноги распахнув дверь, он вошел в дом и почти бегом взбежал вверх по лестнице. Почти швырнул Аннабэл на диван, за что она должна была быть ему бесконечно благодарна, поскольку ему очень хотелось кинуть ее на пол.

Девушка скривилась, но почти сразу же приняла нормальное положение и села, пытаясь немного расправить платье. Но когда ее взгляд упал на него, поняла, что это бесполезная и бессмысленная затея.

— Только не говорите мне, что вас бесит мой побег, — сказала она, — я это вижу невооруженным взглядом.

Вошедший в комнату Грэм осторожно обошел яростно сопящего Беннета и присел перед девушкой.

— Что с вашей ногой, мисс Бэнши?

— Понятия не имею, — Аннабэл пожала плечами, — кажется, я ее вывихнула.

— Когда веревка оборвалась?

Она приподняла брови и посмотрела на него с удивлением.

— А как вы узнали?

— Как мы узнали! — воскликнул хозяин дома, — она думает, что здесь собрались одни недоразвитые дебилы, которые не видят дальше собственного носа!

— Ну, не все, — уточнила Аннабэл ехидно, — но что касается вас…

Беннет не знал, что его больше всего взбесило: ее высказывание, либо сдавленные смешки слуг. Наверное, и то, и другое в равной степени. Но хуже всего было то, что противная девчонка сидела и хихикала, словно сказала нечто очень остроумное. Неизвестно как его рука протянулась к ее плечу и с такой силой сжала его, что смешки сразу затихли, а Аннабэл протестующее вскрикнула.

Но девушка была не из тех, кто позволяет так с собой обращаться. Ее свободная рука протянулась к столу и схватила первое, что попалось под руку. А в следующее мгновение это что-то с размаху ударило Беннета в лоб. Удар был настолько силен, что у него искры из глаз посыпались. На секунду ему показалось, что пол и потолок поменялись местами.

Слуги окаменели от неожиданности и страха. А Терри даже закрыл лицо руками. Грэм отважился взглянуть на предмет, так метко попавший в хозяина, и обнаружил, что это был стакан. Он тихо присвистнул. «Ну, все, — подумал он, — этого он до смерти ей не забудет».

Быстро придя в себя, Беннет издал сдавленный рык и, сжав кулаки, бросился на нее. Грэм не зевал и перехватил его, мигнув Майку, чтобы тот пришел ему на помощь. Совместными усилиями они выволокли его за дверь. Грэм прислонился к ней своей широкой спиной и умоляюще прошептал:

— Ради Бога, сэр, успокойтесь. Не нужно так сердиться. Девчонка не ведает, что творит. Она в этом не виновата, папашка-то у нее генерал, привык охаживать подчиненных.

— Не виновата?!! — взревел Беннет, — Господи, как мне это надоело! Сил моих больше нет выносить эту дрянь! А ну, отойди от двери! Сейчас она у меня получит, как давно уже следовало! Отойди!!!

— Сэр, сэр, — вмешался Майк, — вы ее покалечите, а этого нельзя делать. Она вовсе не для этого тут находится.

— А мне наплевать! — в этот момент хозяин напоминал собой бесноватого и удержать его на месте было нелегким делом.

Но слуги поднатужились и отодвинули его в сторону. Битых двадцать минут они хором уговаривали его успокоиться, остыть, перестать нервничать и отправиться к себе отдохнуть. Наконец, их уговоры возымели действие.

Проклиная Аннабэл на чем свет стоит, Беннет спустился вниз с грохотом, едва не свалившись и не свернув себе шею.

Слуги переглянулись и дружно перевели дух.

— Ну, в этот раз он ей-богу виноват, — пробормотал Грэм, — просто напросился.

— Точно, — подтвердил Майк.

— Ладно, пошли.

В комнате было тихо и спокойно. Аннабэл чинно сидела на диване, сложив руки на коленях и с интересом прислушивалась к звукам, доносящимся из-за двери. Терри стоял у окна и втянул голову в плечи, ожидая, что потолок вот-вот свалится ему на голову.

— Что ж, мисс, пора заняться вашей ногой, — заключил Грэм и присел перед ней на корточки, — покажите-ка. Вы на нее упали?

— Что-то в этом роде, — подтвердила она, — кажется, я ее вывихнула.

— Верно, — подтвердил слуга, осмотрев лодыжку, — это вывих. Надеюсь, вы знаете, что следует делать с вывихом? Нужно его вправить. Будет больно, — предупредил он.

— Действуйте, — не тратя лишних слов, согласилась Аннабэл, — я знаю, что это такое.

Она с силой вцепилась руками в диван и зажмурилась. Грэм дернул, не давая ей времени на подготовку. Девушка издала сдавленный вопль, но, в общем, снесла эту процедуру на удивление мужественно.

— Что ж, — заключила она, когда все было закончено, — можете пойти обрадовать своего хозяина, сказав ему, что мне тоже досталось.

Майк фыркнул, но заметил:

— Не стоит слишком сильно его дразнить, мисс. Он мог вас отколотить, если бы мы его не оттащили.

— Скорее, это я бы его покалечила, — презрительно отозвалась девушка, — остался бы калекой на всю жизнь. Будет знать, как поднимать руку на бедных, беззащитных девушек.

Грэм кашлянул, не в силах ничего на это возразить. Это Аннабэл-то беззащитная? Да она такая же беззащитная, как бешеная пантера. Все-таки, не зря они оттащили хозяина в сторону. Во всяком случае, он остался целым и невредимым. Правда, не слишком довольным. Но нельзя требовать от жизни слишком многого.

— Что ж, мисс Бэнши, — заключил Грэм, — с вашей ногой почти все в порядке. Но для пущего эффекта вам следует полежать в постели по крайней мере сегодня и оставить свои попытки к побегу хоть до завтра.

Аннабэл хмыкнула.

6 глава

Она лежала в постели до вечера, снося назойливое внимание слуг, которые словно сговорились свести ее со свету своей несносной заботой. Нет, Аннабэл конечно любила, когда за ней ухаживали, но не столь усердно, поскольку у нее не было времени даже для того, чтобы подумать над новыми планами. То и дело в комнату кто-нибудь заходил и заботливо осведомлялся, как она себя чувствует, либо спрашивали, что именно она хотела бы съесть на обед, либо какую книгу предпочитает прочесть. К концу второго часа Аннабэл очень хотелось завизжать, и она сдерживалась лишь усилием воли. Около ее постели скопилась целая куча книг, сложенных аккуратной стопкой. Но как раз читать Аннабэл не хотелось. Она лениво перебирала книги, беря в руки по одной, просматривая названия и отбрасывая в сторону. За этим занятием и застал ее вошедший Грэм.

— Не можете выбрать ничего подходящего, мисс Бэнши? — осведомился он понятливо, — тогда скажите, какую хотели бы прочесть. Библиотека большая.

— Даже не знаю, — девушка пожала плечами, — может быть, ту, о колдовстве.

Она сказала это не без задней мысли, так как была на сто процентов уверена, что Грэм эту историю выдумал. При этом она посмотрела на него с ехидцей.

— О колдовстве, мисс? — не понял сперва Грэм.

— Ту, которой пользовалась Маргарэт Хэммонд, — тут Аннабэл захихикала.

— Хотите наслать на нас порчу? — хохотнул тот, поддерживая ее шутку.

— Или превратить во что-нибудь, — дополнила она.

— Увы, мисс, в доме этой книги нет.

— Странно, ведь вы уверяли меня, что именно здесь произошла та леденящая кровь история.

— Ту книгу сожгли вместе с хозяйкой, мисс Бэнши. Такие опасные вещи не следует хранить.

— Вам бы писать готические романы, — развеселилась Аннабэл, — у вас хорошо получается нагонять на слушателей страху. Бедняга Терри едва не умер от ужаса.

— Терри — парень впечатлительный. А что касается вас, то вы не выглядели испуганной.

— А почему я должна была так выглядеть? Я не поверила ни единому вашему слову.

— Но почему, мисс? Вы ведь собственными глазами видели останки сэра Хэммонда.

— На нем не было написано, что это именно его останки. Это во-первых. А во-вторых, мне кажется странным, что вы столько времени держали в доме скелет, пусть даже он и заколдованный. Да, — вдруг припомнила она, — кстати, что-то эти кости показались мне каким-то странными. Жаль, что я не разглядела их получше.

Грэм хмыкнул. Если мисс Аннабэл захотела сунуть во что-то свой длинный нос, уж будьте уверены, она рано или поздно вызнает всю подноготную этого дела. И если применить к этим качествам чисто литературный подход, то ей в таком случае следовало писать детективы. Это у нее получилось бы бесподобно, с ее вниманием к деталям и редкой въедливости.

— Значит, ни одна из этих книг вас не интересует, мисс? — спросил Грэм снова.

Аннабэл покачала головой.

— Я вообще не хочу читать, — отозвалась она.

— Тогда, может быть, нарисуете нам еще одну из своих замечательных картин? Помните, вы обещали изобразить нас в самых живописных видах.

— Помню, — фыркнула девушка, — неплохая мысль, но куда лучше было бы, если б вы согласились мне позировать. Но, увы, это невозможно.

— Почему же? Я уверен, что все слуги согласятся.

— Да, но не ваш хозяин. А он — ключевая фигура. Без его непосредственного участия картина выйдет и вполовину не такой забавной.

Грэм сдавленно захихикал. Было забавно наблюдать со стороны, как эти двое просто из кожи вон лезут, чтобы насолить один другому. Но если Аннабэл делала это более осторожно и большей частью изощрялась в остроумии, прохаживаясь на его счет, то Беннету недоставало ни терпения, ни изящества, ни чувства юмора.

— Тогда нарисуйте что-нибудь другое, мисс, — продолжал он свою мысль.

— Может быть, и нарисую. Как-нибудь потом.

— Конечно. Если не сбежите к тому времени, — вновь засмеялся слуга.

— Непременно, — пообещала Аннабэл.

— Но вы ведь не собираетесь бежать сейчас, правда, мисс? Ваша нога не совсем здорова.

— Я сбегу, как только вы отвернетесь, — пообещала девушка весело.

— Но если не секрет, то как? Лично я не вижу ни одного способа, мисс.

— Уверяю вас, если я как следует подумаю, то найду не меньше дюжины.

В этом Грэм нисколько не сомневался. Такая изобретательная девушка, как Аннабэл сумеет найти не дюжину, а две дюжины выходов. Хотя бы только потому, что помнит о том, что заключила пари с хозяином на то, что сбежит в течение двух недель. Что ж, уже можно считать, что она выиграла. Она пыталась сбежать не меньше пяти раз и пара попыток едва не увенчалась успехом, если бы не досадные случайности. И одно непреложно, на ее месте никто бы не сумел проделать такого. Да что там, не каждый мужчина способен на это. Вот уж верно говорят: упряма как черт.

— Ну хорошо, — заключил Грэм, не посвящая ее в свои мысли, — до тех пор, пока вы не сбежали, чем думаете заняться? Если только я могу вам чем-то помочь…

— Что-то вы слишком любезны, — она посмотрела на него с подозрением, — и это очень странно, поскольку я не сделала ничего, чтобы вызвать у вас симпатию.

— Иногда это возникает помимо воли, мисс, — фыркнул Грэм, — итак, что вы можете предложить?

— Вам это не понравится. Я хотела бы поиграть в карты. У вас есть карты?

— Карты? — Грэм немного удивился, так как и в самом деле не ожидал ничего подобного, — зачем карты благовоспитанной молодой леди?

— Ну, благовоспитанной леди они и впрямь ни к чему, но я не из них. И не надо так усиленно мотать головой, я это знаю куда лучше, чем вы. Помнится, мы с папочкой замечательно играли в покер и пикет. Папочка вообще очень азартный человек. Он давно бы проиграл все свое состояние, но ему необыкновенно везет.

— А, так вот от кого вы научились заключать пари! — догадался Грэм, — я прав? Ваш отец этим занимается.

— Постоянно, — подтвердила Аннабэл, — это ему нравится даже больше, чем карты. Ну, так как? Принесете карты?

— У сэра Беннета где-то есть карты, — задумчиво произнес слуга, — только вряд ли он позволит мне их взять.

— Особенно, когда узнает, для кого они предназначены, — хихикнула девушка, — все ясно. Но если бы здесь были карты, вы бы не отказались сыграть со мной?

Грэм подумал, что ничего плохого не случится, если он согласится. Ведь мисс Бэнши неоткуда их взять.

— Не отказался бы, мисс, — подтвердил он с улыбкой.

Но он явно недооценивал Аннабэл.

— Отлично, — она довольно хмыкнула, — тогда живо несите мне плотную бумагу, карандаши и акварель. И ножницы.

Не понимая, что именно задумала его подопечная, Грэм все же принес ей требуемое и разложил на стуле около кровати. Аннабэл раздраженно отмахнулась от него и встала на ноги, накинув на плечи шаль, точнее, закутавшись в нее по уши.

— Сяду на стул, — безапелляционно заметила она, направляясь к столу, чуть прихрамывая, но в целом вполне прилично.

— Мисс, обуйтесь хотя бы, — ахнул Грэм, наблюдая за этим.

Презрительно фыркнув, девушка уселась на стул и поджала ноги, чтобы не вызывать новой бури причитаний. Она пододвинула к себе бумагу и принялась за дело с азартом, который очень напоминал ее папочку.

Когда Грэм понял, что мисс имеет в виду, было поздно. Целая колода карт разместилась на нескольких листах картона, пестрея акварелью и очень точно повторявшая рисунки на обычных картах. Недаром она говорила о том, что часто играла в карты, видимо, не преувеличивала ничуть. Грэм только головой качал, глядя на все это. Разумеется, человеку, который рисует столь достоверные картины, ничего не стоит изобразить колоду, не отступая от непреложных канонов.

Когда краска высохла, Аннабэл взялась за ножницы.

— Мисс, может быть, не стоит, — начал Грэм осторожно.

— Почему? Вы сами сказали, что хотите сыграть со мной. Не беспокойтесь, будем ставить по маленькой. Вот и все. Готово, — и она широким жестом обвела готовые карты, — позовите Майка и Терри. Для покера нужно четыре человека.

— Не уверен, что Терри умеет играть в покер.

— Не беда. Я его научу. Это нетрудно. Он ведь умеет считать?

Грэм заморгал, не зная, что еще можно возразить. И, наконец, его озарило.

— Негоже молодому парню сидеть у постели такой приличной девушки, как вы, мисс.

— Я сижу за столом, — хмыкнула она, — и даже оденусь, когда вы пойдете за ними. Ну же, ступайте. Я жду.

— Но что скажет хозяин?

— А вы его в известность не ставьте. Пусть себе занимается чем угодно и не лезет в чужие дела. Довольно, поднимайтесь живо, ноги в руки и вперед шагом марш.

Переведя дух, Грэм сдался и отправился за подкреплением, по дороге думая, что папочка-генерал сделал свое черное дело. Его дочка научилась командовать как никто. От ее командирского голоса просто так и тянуло встать и вытянуться по стойке смирно. Равняйсь, смирно, равнение направо! Руки по швам, слушать и молчать, говорить будете, когда меня нет. Вместо этого, генерал Гарднер лучше отдал бы дочь в частную школу, где ее научили бы, как следует себя вести в приличном обществе.

Аннабэл проводила его насмешливым взглядом и хмыкнула. Он бы здорово удивился, если бы узнал, что достаточно много времени Аннабэл провела в очень дорогой частной школе, где ее учили всем премудростям этикета. Но соблазнительная мысль, что своего можно добиться куда быстрее, если громче рявкнуть, крепко засела у нее в голове.

Прескверное настроение Беннета не смог исправить даже глубокий, здоровый сон. Он провалялся в постели весь вечер и всю ночь, но все равно утром чувствовал себя также гадко, как и накануне. А огромная шишка на лбу, увиденная в зеркале довершила дело. Он уже не чувствовал себя гадко и отвратительно, а просто паршиво и мерзко. Голова гудела как колокол.

— Гадкая, дрянная, отвратительная девчонка, — прошипел он, пытаясь замаскировать шишку волосами, — убить тебя мало. Да, мало! — и Беннет стукнул кулаком по столу, — шею свернуть, дряни. Вот ведь, зараза.

Спрятать шишку под волосами не удалось. Точнее, она все равно проглядывала и так даже куда явственнее, чем раньше. Кого он хочет обмануть!

Лишь спустя некоторое время, когда гнев немного утих, уступив место глубокому унынию, Беннет обратил внимание на то, что в доме было необычно тихо. Половина слуг куда-то подевалась, а вторая половина ходила с такими лицами, будто бы скрывала какую-то страшную, но распиравшую их тайну. Хозяина это заинтересовало, и он на мгновение позабыл про свои недомогания. Для удовлетворения своего законного любопытства он остановил Билла, спешащего по делам, и строго осведомился, в чем дело. Билл смущенно отводил глаза, и было заметно, что ему неловко. Но деваться было некуда, и он вынужден был признаться.

— Они наверху, сэр.

— Где это, наверху?

— В комнате мисс Бэнши… э-э-э… мисс Гарднер.

— Что они там делают? — процедил Беннет сквозь зубы, не принимая саму мысль, что рядом с мисс Гарднер можно по доброй воле выдержать больше десяти минут.

— В карты играют. Вчера весь вечер играли, и сегодня после завтрака пошли. Грэм проиграл два фунта, а Терри — четыре. Майк, правда, всего несколько шиллингов. Повезло. Мисс Бэнши их здорово обставила.

— Та-ак, — протянул хозяин, — этого здесь еще не было. В карты, говоришь, играют? Ладно, они у меня доиграются.

Он развернулся и направился к лестнице, отстранив с пути бедного Билла, который уже сто раз успел пожалеть, что раскрыл рот. Ведь даже невооруженным глазом видно, какое у Беннета настроение. Дернуло же его сказать правду! Не мог соврать что-нибудь правдоподобное! Впрочем, у Билла было одно оправдание: он совершенно не умел врать.

Беннет поднялся по лестнице и остановился у злополучной двери. Прислушался, не торопясь ее открывать. Оттуда доносились веселые, азартные голоса слуг и самой пленницы, которая судя по всему, очень хорошо проводила время. По нескольким фразам, оброненным ими, хозяин дома догадался, что они играют в покер.

Скрипнув зубами, он решительно взялся за ручку двери. Весело им, значит? Они довольны, их все устраивает! А у него отвратительное настроение! Ну, ничего, это недолго исправить.

Но дверь Беннет так и не открыл. Черт с ними. Черт с ними со всеми. Пусть играют, пусть веселятся, пусть развлекаются и проигрывают. По крайней мере, девчонка под присмотром и не сумеет улизнуть. Конечно, куда приятнее и полезнее для здоровья было бы помешать им в этом и надолго испортить всем настроение. Особенно, этой гадкой, отвратительной пакостнице. Но если уж на то пошло, то с него хватит скандалов. С него вообще хватит. Пора с этим заканчивать. Раз и навсегда.

Беннет решительно развернулся и спустился вниз по лестнице. Не теряя времени даром, велел Биллу оседлать коня и поторапливаться при этом.

— Я еду в город, — безапелляционно заявил он.

— А это… как же… ведь… ну, это самое…, - Билл осторожно прикоснулся к своему лбу, намекая на повреждение хозяина.

Вот этого ему не следовало делать. Беннет едва не подпрыгнул от бешенства и взревел:

— Не твое дело! Ступай!

— Да, сэр, — Билл поклонился и поспешно вышел.

Три дня! Три дня и начало четвертого. Еще целых десять дней. Целых десять! Он сойдет с ума или повесится от горя. Беннет потер пальцами виски. Это надо прекратить. Пусть его друг придумает другой способ осуществления своих странных желаний, а с него хватит. Он уже наелся этим досыта, и даже сверх меры.

Сев на приготовленного коня, Беннет подхлестнул его и помчался вперед, не разбирая дороги, не оборачиваясь, чтобы посмотреть назад, и не думая о том, что делает. Пусть дрянная девчонка делает, что хочет. Пусть даже сбегает, почему бы и нет? Все-таки, как было бы замечательно, вернуться домой и обнаружить, что там и следа ее не осталось. Тогда в доме вновь воцарится спокойная, тихая и размеренная жизнь. И как это он раньше думал, что она невыносимо скучна? Да нет ничего лучше! Теперь о таких днях можно было только мечтать. Теперь ему не дают скучать даже во сне. Вчера, к примеру, ему приснилось, что он бежит по какой-то запутанной, петляющей дороге, не выпуская из виду спину негодной девчонки, которая на бегу еще умудрялась оборачиваться и показывать ему язык время от времени, всем своим видом говоря: «Не догонишь!»

Беннет не останавливался до тех пор, пока вблизи не показался знакомый дом. Он осадил коня, соскочил на землю и, бросив поводья слуге, почти бегом взбежал на крыльцо.

С нетерпением дожидаясь, пока слуга доложит о нем, он ходил кругами по гостиной, поглядывая в окно и странным образом не чувствуя себя спокойным и освобожденным. Почему-то в голову лезли совершенно посторонние мысли, которым не место в этом доме. Что поделывает эта негодная девчонка? Ведь сбежит же, как пить дать сбежит, как только эти олухи отвернутся. Он прекрасно знал, как до смешного быстро падает дисциплина в доме во время его отсутствия. Черт, но он же поклялся себе не думать об этом! Иначе он точно сойдет с ума.

В гостиную вошла Лоретта, с недоумением смотря на неожиданного гостя.

— Господи, это ты? — поморгав глазами, спросила она, — я не ожидала тебя сегодня. Что-то случилось?

— Почти ничего, — со злостью, непонятной себе самому отозвался Беннет, — кроме этого.

И резким движением он откинул со лба волосы. Лоретта сделала большие глаза.

— Что это такое? Ты упал?

— Если бы.

— Какая большая шишка, — женщина сострадательно покачала головой, — тебе очень больно?

— Нет, — оказывается, на эту тему было еще неприятнее говорить с Лореттой, чем с кем бы то ни было.

— О, совсем забыла! — спохватилась она, — ты уже освободился от своей кузины?

Беннет так страшно заскрипел зубами, что Лоретта попятилась, и на ее лице появился испуг.

— Извини, — спохватился он, — мне жаль, что я не сдержался, но давай не будем говорить о моей кузине. Мне еще долго предстоит с ней мучиться.

— Понимаю, — она шагнула ближе, — надеюсь, шишка — не ее работа?

Увидев выражение его лица, женщина поняла, что спрашивать этого не следовало, и поспешно сменила тему. С шишкой все было ясно.

— Я очень рада тебя видеть, Мэтт.

После отъезда хозяина, как он и предсказывал, слуги совершенно забыли, для чего они собственно здесь находятся. Они почти не покидали комнату Аннабэл, азартно швыряя карты на стол и выкрикивая ставки. От этого занятия их не могло отвлечь ничто, тем более осторожные намеки Билла на то, что надо быть поосторожнее. Особенно их волновало, что выиграть удавалось очень редко. Аннабэл оказалась столь опытным игроком в покер, что соревноваться с ней было очень сложно. Терри, к примеру, уже истратил свои сбережения и часа два играл исключительно в долг, клятвенно обещая расплатиться немного позднее.

— И чем ты собираешься расплачиваться? — хмыкнул Грэм, — ох, уж эта молодежь. Не умеешь играть — не садись.

— Мне не идет карта, — проныл Терри.

— Нет денег, давайте играть на щелчки, — великодушно предложила Аннабэл.

— Что это тогда за игра? — пожал плечами Майк, — интересу никакого. Не хнычь, Терри. Не умеешь проигрывать с честью, ступай в сад и кусты подстриги. Кстати, уже пора этим заняться.

Терри кусты подстригать не хотел, особенно, когда все остальные протирали штаны за карточным столом.

— Я не хнычу, — поспешно возразил он, — я просто так сказал. У меня есть часы и булавка для галстука. Ставлю.

— Булавка у него есть, — фыркнул Грэм, — да еще и для галстука.

Майк захихикал, а Аннабэл прыснула.

Игра закончилась поздним вечером, когда давно пора было отправляться спать. Про ужин все как-то позабыли, к тому же это совершенно никого не интересовало. Терри отыграл два шиллинга и, окрыленный победой, почти слетел вниз по лестнице. Майк с Грэмом более степенно покинули комнату Аннабэл, пожелав ей доброй ночи и договорившись встретиться за этим столом наутро сразу после завтрака.

Про отсутствие Беннета никто даже не вспомнил. А если кто и думал об этом, то считал, что это очень удобно, некому устраивать нагоняй. Тем более, что уж греха таить, без него было гораздо спокойнее, а это сказывалось на непростом характере Аннабэл просто замечательно.

Грэм запер дверь комнаты Аннабэл и отправился спать, насвистывая себе под нос. Караулить ее он счел напрасной тратой времени. Аннабэл еще ни разу не пыталась открыть эту дверь и вряд ли когда-либо попытается. Несмотря на свое упрямство, здравый смысл у нее присутствовал, и девушка должна была понимать, что это бессмысленно. Все остальные способы бегства для нее потеряны, потайной ход закрыт наглухо, окна заколочены. Девушке просто некуда деться.

В коридоре его поджидал зевающий Майк.

— Как поздно, — заметил он, наблюдая, как приятель поворачивает ключ в замке, — за игрой время идет незаметно. Я думал, что сейчас гораздо раньше.

— Нужно завтра хоть немного поработать, — сказал Грэм, — а то хозяин, вернувшись, спустит с нас шкуру.

— Точно. Кстати, куда это он поехал?

— Билл говорит, что в город.

— Ясно, — хмыкнул Майк, — решил развеяться. Это ему не помешает. Поменьше бы сцеплялся с мисс, глядишь, и нервы были бы крепче.

— Поменьше болтай об этом, — предупредил его Грэм, — не дай бог, кто-нибудь услышит.

Когда все ушли, Аннабэл подперла подбородок рукой и задумалась. Спору нет, они замечательно проводят время, но не это являлось ее конечной целью. Ей нужно думать о побеге, а не о карточных играх. Но с другой стороны, ей давно не было так весело.

Но все же, не нужно отвлекаться от главного. Нужно искать способы побега. Самое гадкое было в том, что она не видела никакого выхода из этой ситуации. Она уже опробовала все и теперь в голову лезли какие-то посторонние мысли, не давая сосредоточиться. Аннабэл вспоминала отца в самых разных ситуациях и думала, что он делает сейчас. Наверняка давно уже вывернул все наизнанку в ее поисках. Зная характер своего папочки, девушка не сомневалась, что именно так он и поступит. Несмотря на крайнюю азартность и любовь к спорам, он умел добиваться своего и главное, знал, какими методами.

С мыслей о покере мысли Аннабэл перескочили на другие увлечения отца. Она вдруг припомнила недавнюю сцену, когда он сидел в мягком кресле и громко разглагольствовал о прежних днях. Он обожал рассказывать Аннабэл о том, как проходила его молодость, о походах, о сражениях и некоторых особенно интересных случаях.

— А вот однажды мне удалось заключить любопытное пари, девочка моя. Я поспорил с приятелем, что смогу сбежать из абсолютно закрытой комнаты. Там даже окно ставнями закрыли. Пользоваться мне разрешалось лишь тем, что оказалось у меня под рукой и конечно, в карманах. И что ты думаешь, Бэнши? Я выиграл. Меня спасла обыкновенная шпилька, которую я нашел на полу за диваном. Так что учти, дорогая, никогда не пренебрегай даже ничтожной возможностью. Иногда бывает полезно поползать по полу, вдыхая пыль, и пошарить по темным углам.

— Причем тут шпилька, папочка? — поинтересовалась Аннабэл.

— Забавно, но некоторые замки можно открыть этим предметом женского туалета. Не скажу, что это было очень просто, пришлось повозиться, конечно. Главное, это подцепить собачку. В замках есть такая интересная штуковина, от которой многое зависит. Помнится, друг мой очень расстроился. Не тем, что проиграл, это обычное дело. А тем, что ему и в голову не могла прийти такая возможность.

— А как ты догадался, что тебе может помочь шпилька?

— Мне пришлось немало поездить по свету, Бэнши, — покачал головой генерал, — и я встречал разных людей. Некоторые из них зарабатывали на жизнь тем, что грабили чужие дома. А для этого просто необходимо знать, каким образом открывать замки.

Аннабэл очнулась от воспоминаний и нахмурилась. Шпилька! Папочка тогда рассказывал о шпильке. И она уже не раз вспоминала об этом. Но до сих пор ни разу не пыталась применить это на практике. А в самом деле, почему? Почему бы не попробовать это сделать? Что она теряет? Это ведь не чужие дома грабить. В тюрьму ее не посадят. В худшем случае она снова окажется под замком. Только и всего. Можно подумать, она не насиделась тут!

Подскочив на ноги, девушка подняла руки и лихорадочно ощупала свою голову. Так и есть. Вот она, шпилька. Повертев ее в руках, Аннабэл засомневалась, что такая штука сможет открыть замок на двери ее комнаты. Но раз папочка говорил, что сможет, значит, сможет. Уж ему-то лучше знать.

Аннабэл снова прислушалась к звукам извне, но не услышала ровно ничего подозрительного. Да и вообще ничего совершенно. Весь дом спал мертвым сном после трудов праведных. Точнее, неправедных, но к делу это не относилось. А самой Аннабэл это было только на руку. Она присела перед замочной скважиной и внимательно ее осмотрела, хотя и понятия не имела, что именно ожидала там увидеть. В замках она совершенно ничего не понимала и с подобным успехом могла бы не глядеть на него вовсе. Подумав и повертев шпильку в пальцах, девушка все же засунула его в отверстие. Выяснилось, что это очень легко и просто сделать. В замок шпилька вошла с легкостью, но вот зато никак не желала оттуда вылезать. Подергав ее из стороны в сторону, Аннабэл поняла, что делает что-то не то. Никаких изменений не произошло, а стало быть, нужно действовать как-то иначе. Вряд ли, замок открывается только потому, что туда что-нибудь засунули. Даже ключ следовало в нем повернуть. Наверное, и шпильку нужно пошевелить и подергать, а то и что-то там подцепить и дернуть. В общем, надо как-то выходить из положения. Правда, перед ней сразу же вставал вопрос: что именно нужно делать. Папочка, рассказывая об удачном пари, не объяснил ей в деталях, какие действия он для этого предпринимал.

Несколько минут Аннабэл с упорством ковырялась в замке, дергая шпильку то вверх, то вниз, то из стороны в сторону, то вперед-назад, пытаясь добиться нужного результата и услышать долгожданный щелчок. Но, несмотря на все ее старания, ничего не происходило. Разве что она устала, вспотела и разозлилась. Гневно пнув дверь ногой, Аннабэл села прямо на пол, скрестив ноги, и уставилась на злополучную шпильку, вызывающе торчащую в замке. Нет, все-таки она что-то не то делает. Кто бы еще ей объяснил, что именно. Помнится, папочка упоминал, что в замках имеются какие-то пружинки и крючочки. Или крючки — это где-то в другом месте? В общем, с такими глубокими знаниями в области замков, как у нее, нужно смирно сидеть в комнате и даже не пытаться думать о побеге.

Немного отдохнув, Аннабэл принялась за дело с удвоенной энергией. Покрепче стиснув зубы, она вертела шпильку в замочной скважине, не позволяя себе даже думать о том, что у нее ничего не выйдет. Поскольку с такими мыслями нужно сидеть на месте и ничего не делать.

Сломав два ногтя, поцарапав ладони и устав как портовый грузчик после переноса тяжестей Аннабэл наконец услышала долгожданный звук. Негромкий щелчок, который сперва не произвел на нее впечатления, так как она совсем позабыла, что должна была его услышать. Некоторое время после этого девушка еще дергала шпильку в замочной скважине и злилась про себя, что ничего не происходит. Совершенно ничего. Но ведь должно хоть что-то случиться! Стоп, а что это был за звук совсем недавно?

Замерев, Аннабэл прислушалась. Потом тряхнула головой. А не показалось ли ей это? Она так надеялась услышать щелчок, что ей могло показаться все, что угодно. Впрочем, что толку сидеть и думать об этом? Нужно проверить. Осторожно нажав на ручку двери, Аннабэл потянула ее на себя, и свершилось чудо! Дверь еле слышно скрипнула и отворилась.

— Ух ты, — вырвалось у нее.

Получилось! У нее получилось! А она уже и не чаяла, что это случится. Значит, папочка был прав. В самом деле, шпилька — очень ценный предмет в женском гардеробе. Особенно, в таких случаях.

Кстати о шпильке. Она по-прежнему торчала в замке. Ее нужно было оттуда вытащить. Пусть слуги поломают голову, куда это она делась. Аннабэл попыталась было это сделать, но у нее ничего не вышло. Тогда девушка изо всей силы дернула ее на себя. Но добилась лишь того, что половина шпильки оказалась у нее в руке, а вторая намертво застряла в замочной скважине, и достать ее оттуда не представлялось возможным. Ну, да Бог с ней. Пусть торчит. Вскоре она об этом позабудет, и этот факт перестанет волновать ее. И правильно. Перед ней находился темный коридор. Впереди свобода, которой она на сей раз воспользуется куда более разумно.

Довольно улыбнувшись, Аннабэл сделала несколько шагов вперед, осматриваясь и прислушиваясь. Но в коридоре было пусто. Слуги не сочли нужным караулить ее под дверью всю ночь. Наверняка только потому, что им некому было об этом напомнить. Что ж, надо признать, что Беннету в голову пришла ценная идея. Он уехал вовремя.

Подойдя к перилам, Аннабэл взглянула вниз, на лестничный марш. Сделала она это лишь для проформы, поскольку ни секунды не сомневалась, что он пуст. Раз под дверью никого не было, то глупо ожидать, что на ступеньках прикорнул кто-то из охранников. Наверняка они сейчас дрыхнут без задних ног. Чудно. Это ей на руку. Чем приятней их сон теперь, тем мрачней будет утреннее пробуждение.

Вернувшись в комнату, Аннабэл несколько минут раздумывала о побеге. Для начала следовало подумать об одежде. Нужно надеть на себя что-нибудь теплое, так как по ночам прохладно. К тому же, неизвестно, сколько ей придется идти. Поэтому, она переоделась в более теплое платье, найденное в гардеробе, и накинула на плечи плащ. Потом собрала свои вещи, не забыв о деньгах, которые ей могли бы пригодиться. Впрочем, почему могли бы? Непременно пригодятся, когда она доберется до дороги или до какого-нибудь населенного пункта. Аннабэл совершенно не представляла себе, где находится, возможно, на другом конце Англии. Следовало сесть в дилижанс или нанять экипаж с кучером, который доставит ее домой. Так что, деньги вовсе не были лишними.

И еще. Следовало подумать о еде. Возможно, ей придется долго искать как средство передвижения, так и какую-нибудь деревню или город. А за это время она сто раз успеет проголодаться. Вопрос в том, где ей достать еду. Заигравшись, они позабыли про ужин. Да и есть тогда не хотелось совершенно. Но это состояние не может длиться бесконечно.

Подумав об этом, Аннабэл спустилась по лестнице и, постояв в холле, решительно повернула направо. Где-то здесь должна быть кухня. Слуги спят, и никто не сумеет помешать ей поискать там что-нибудь съедобное. Что девушка и сделала.

Кухню она нашла без особых проблем. Так же, как и наличие продуктов. Обнаружила холодную курицу, оставшуюся от обеда, хлеб, а также приличный кусок бекона. Все эти находки обрадовали ее чрезвычайно. Уложив это в корзинку, найденную тут же, Аннабэл прикрыла пищу платком и отправилась обратно в холл. Никто не скажет ей теперь, что она непредусмотрительна. А папочка мог бы ею гордиться.

Подойдя к входной двери, Аннабэл обнаружила еще одну проблему. Дверь, разумеется, была заперта на засов и замок. А ключ не лежал где-нибудь поблизости и на видном месте. Поискав его для очистки совести, девушка поняла, что ей придется поискать другой выход на улицу. Впрочем, это не было таким уж трудным делом. Давно известно, что если выйти из дома через дверь невозможно, то можно вылезти в окно. А уж окон здесь было много.

Аннабэл хмыкнула, развернулась и направилась прямиком в ближайшую дверь. Толкнула ее от себя и вошла вовнутрь. В комнате, которая открылась ее взгляду, было темно, но не настолько, чтобы не суметь отыскать окно. Девушка без колебаний направилась к нему, поудобнее перехватив ручку корзины. По пути она натолкнулась на парочку стульев и наверняка набила себе синяки вдобавок к тем, которые уже имелись, но такие пустяки ее не волновали. Перед возможностью побега блекли не только синяки, но и вывихнутые ноги. Ведь сумела же она пройти порядочное расстояние по дороге, опираясь на лопату. Правда, воспоминания об этом сохранились очень неприятные и даже болезненные. Ладони тут же напомнили о мозолях, так и не сошедших, а вывихнутая, после вправленная нога заныла.

Впрочем, Аннабэл тут же об этом забыла, когда открывала окно. Стоило ее мыслям переключиться на другой вопрос, все неприятные ощущения отошли на задний план. Да и не так уж и сильно у нее болит нога, если подумать. На это вообще обращать внимание не стоит.

Выглянув наружу, Аннабэл осмотрелась, но убедилась лишь в том, что двор совершенно пуст. На улице было прохладно, и сейчас теплый плащ не казался лишним. Дул холодный ветер, шевеливший прядки волос за ушами Аннабэл. Она поправила шляпку и решительно забралась на подоконник.

Спрыгнула на землю, отметив, что нога почти не прореагировала на это. Стало быть, девушка была права, когда думала, что все это скоро пройдет. Нужно только помнить о повреждении и первое время стараться беречь ногу. И все будет в порядке.

Аннабэл взглядом отыскала знакомую калитку и даже сделала по направлению к ней несколько шагов. Но потом одумалась. Нет, второй раз одну и ту же ошибку не повторяют. Ведь именно на этой дороге ее и будут искать. А в том, что ее будут искать, девушка не сомневалась. Вряд ли, она успеет дойти до ближайшей деревни к рассвету. В прошлый раз ее отыскали с завидной оперативностью. Надо думать, и теперь мешкать не будут. Тем более, в предвкушении нагоняя от хозяина. Нет, этой дорогой она не пойдет. Нужно найти другой выход из положения.

Наверняка здесь где-нибудь поблизости есть какая-нибудь позабытая тропинка, по которой ходят лишь изредка. И возможно, эта тропка ведет к какому-нибудь населенному пункту. А там обязательно найдутся люди, которые смогут оказать ей необходимую помощь.

Идея была хорошей и как все идеи, которые приходили в голову Аннабэл, тут же была притворена в жизнь. Выйдя за калитку, девушка направилась вдоль забора, оглядываясь по сторонам в поисках нужной тропинки. И ее поиски очень скоро увенчались успехом.

7 глава

Время в обществе Лоретты летело незаметно и очень приятно, в отличие от времени, проведенного дома. Но Беннет понимал, что долго это продолжаться не может. Нельзя прятать голову в песок, отмахиваясь от действительности и делая вид, что проблем не существует. Это очень плохой способ их решения, поскольку они когда-нибудь напомнят о себе, да так, что сам будешь не рад, что не решил их раньше.

Поэтому Беннет, скрепя сердце, принял решение. Нужно возвращаться домой, будь он неладен, и выполнять свои обязательства (см. выше). А главное, следить за Аннабэл, чтобы она не сбежала, поскольку у нее это не задержится. Такое впечатление, что девчонка никогда не устает и это занятие ей не надоедает.

— Придется ехать, Лоретта, — с тяжелым вздохом заметил Беннет своей очаровательной любовнице.

Лоретта поправила прядку волос, выбившихся из безукоризненно уложенной прически, и слегка приподняла брови.

— Ты куда-то торопишься, милый? — осведомилась она с довольно отсутствующим тоном.

Он кивнул, и вид у него при этом был не менее отстраненный, чем у нее.

— Жаль, — отозвалась женщина, — а я думала, ты сумеешь отвлечься от всех этих твоих очень важных дел. Ведь за это время ты только о них и думаешь.

— Нет, — попытался он возразить, но Лоретта фыркнула.

— Думаешь, я не замечаю? Ты настолько рассеян, что иногда просто меня не слышишь. Я никогда еще не видела тебя в таком настроении.

— А какое еще настроение у меня может быть, Лоретта? — раздраженно отозвался Беннет, — после всего, что мне пришлось вынести от этой д…

— Избавь меня от этих выражений, — поморщилась женщина, — если ты так разговариваешь со своей кузиной, то неудивительно, что она сердится.

— Хорошо, — он встал, — мне пора.

Она кивнула, и на ее лице не было заметно ни малейших следов огорчения. Лоретта никогда не забивала себе голову подобной чепухой. Недостатка в мужском внимании она не испытывала. После смерти мужа ее жизнь завертелась ярким, веселым, пестрым колесом удовольствий. Она не обращала внимания на общественное мнение. В любой гостиной были мужчины, которых не оставляла равнодушной ее красота и притягательность. А пока на свете существуют мужчины, пока она молода и красива, она не будет скучать. Тем более, что захоти она снова выйти замуж, отбоя от желающих не будет, так как денежки у веселой вдовы водились и в весьма большом количестве.

Беннет не питал иллюзий относительно этих отношений и прекрасно знал, что из себя представляет его временная избранница. Но это его никогда особенно не волновало. Лоретта была нужна ему для того, чтобы приятно проводить время — и только. А уж что она делает, когда его нет рядом — это только ее дело.

Перед отъездом домой Беннету нужно было повидать своего высокопоставленного друга для разрешения одного немаловажного вопроса. Он застал его в благодушном настроении, не испытывающего никаких неудобств, и, судя по виду, больших проблем у него тоже не было. Он был доволен, и был готов осчастливить весь мир в этом мимолетном порыве.

— А-а, Беннет, — протянул он, лениво взмахнув рукой, — рад вас видеть. Что-то у вас не слишком цветущий вид.

Это замечание не могло повысить настроения Беннета, даже понизило, хотя он думал, что больше уже невозможно.

— Еще бы ему быть цветущим, — мрачно буркнул он, садясь.

— Как там наша пленница? Надеюсь, ее здоровье не вызывает опасений?

— Опасений? — Беннет хмыкнул, — незачем беспокоиться насчет ее здоровья. Она десятерых уморит и еще попляшет на их могилах.

Герцог рассмеялся.

— Да, я слышал, что мисс Гарднер очень энергична. Но не надо так мрачно смотреть на жизнь. Лучше расскажите мне, как продвигаются дела.

— Именно за этим я и приехал сюда.

Беннет начал свой рассказ, с каждым словом злясь все больше и больше, припоминая мелкие и крупные обиды, и закончил его куда более громким голосом, чем вначале. Переведя дух, словно заново переживая это, он сдвинул брови и посмотрел на герцога так, словно это он был причиной его повреждений. Тот, слушая рассказ, лишь веселился, находя, что у мисс Гарднер превосходное чувство юмора и ее шуточки могли бы послужить украшением любой светской беседы.

— Я вижу, что вы не скучаете в ее неоценимом обществе, — заключил он, все еще посмеиваясь, — а моя жизнь — сплошная скука. Завидую.

— Прекрасно, — едва не подскочил на стуле Беннет, — так быть может, вы возьмете на себя эту необременительную обязанность, милорд? Исключительно для того, чтобы развлечься.

— Ну, не сердитесь, дружище, — примирительно заметил герцог, — я очень вам сочувствую, если вы это хотите услышать. Итак, подведем итоги. Мисс Гарднер предприняла несколько попыток побега, причем две из них едва не удались. Что ж, неплохо.

— Неплохо? — Беннет высоко поднял брови, — а что, по-вашему, тогда плохо? Я ни минуты не могу просто спокойно посидеть. Я постоянно ожидаю от нее какой-нибудь пакости. Она ведь способна на все, что угодно. Не удивлюсь, если, вернувшись домой, увижу, что дом разобран по кирпичику. Что же тогда плохо, хотелось бы мне знать.

— Плохо было бы, если б мисс Гарднер удалось сбежать, конечно, — невозмутимо пояснил герцог, — предупреждаю еще раз, она должна быть цела и невредима. Мне не нужны неприятности такого рода. Понимаю, как вам хочется ее поколотить, но сдержите свои справедливые порывы.

— Интересно, — тот сперва пару минут молча смотрел на друга, а потом заговорил снова, — интересно, когда вы объясните мне причину, по которой вы решили ее похитить, милорд? Или это страшная тайна?

— В некотором роде, да, — отозвался герцог, пожимая плечами, — но вам я ее, разумеется, открою, если вы дадите мне слово, что это останется между нами.

Беннету очень не хотелось давать такого слова, но в то же время он сгорал от любопытства. Причина до сих пор оставалась для него недосягаемой. Сперва он думал, что герцог пал жертвой темной страсти и не нашел другого способа привлечь внимание девушки, кроме как ее похитить. Но в таком случае, зачем он доверил это ему? И потом, что-то у него слишком спокойный и невозмутимый вид для влюбленного.

— Хорошо, — наконец сказал он, — это останется между нами.

— Вот и отлично. В таком случае, ответьте мне на один вопрос: что вам известно о генерале Гарднере?

— Ничего особенного, — пожал плечами Беннет, — кроме того, что он избаловал свою дочь до невозможности.

— Понимаю, вы хотите сказать, что он напрасно ее не порол, — снова засмеялся герцог, — ну, на эту тему я ничего не могу сказать, поскольку я не встречался с очаровательной мисс Гарднер и незнаком с ее манерами. Зато я знаю другое: второго такого азартного человека, как генерал в целом свете не сыскать. И еще одно: ему необыкновенно везет во всевозможных карточных играх. И не только в них. Вчера, например, мы встречались с ним за карточным столом, и он выиграл у меня пятьсот фунтов, хотя я до последней минуты был уверен, что сорву банк.

Беннет вытаращил глаза и почти с ужасом посмотрел на герцога.

— Позвольте, — медленно произнес он, — я не совсем понимаю, выходит, что генерал Гарднер вместо того, чтобы заниматься поисками пропавшей дочери, играет в карты?

— Именно, — веселился тот, — именно так. Не знаю, что должно произойти, чтобы он позабыл о картах. Но в данном случае все в порядке. Он прекрасно знает, где его дочь.

Беннет привстал.

— Успокойтесь, дружище, — герцог помахал рукой, давая понять, чтобы тот сел, — может, что-нибудь выпьете?

— Н… нет, — он покачал головой, поражаясь про себя, как сложно оказалось это сделать, — стало быть, генерал Гарднер знает, что его дочь похитили, и кто это сделал?

— Ну, разумеется. Неужели, вы думаете, что он был бы столь спокоен, если бы не знал этого? Конечно, он все знает. Я уже говорил и повторяю вам, что генерал — очень азартный человек. Помимо всевозможных игр и заездов, он обожает заключать пари. Так вот, мы заключили с ним очаровательное пари, — он довольно потер руки, — просто очаровательное. Генерал гордится своей дочуркой до умопомрачения и утверждает, что она не по-женски умна и изобретательна. Он уверен, что мисс Гарднер сумеет сбежать, как он выразился, даже из Тауэра, если ей, конечно, повезет туда попасть. Ну и вот… вы понимаете, к чему я клоню?

Герцог с интересом взглянул на друга. Надо заметить, что это было более, чем необходимо. Лицо Беннета выражало такую гамму эмоций, что пропустить такое зрелище было бы глупо.

— Черт, — вдруг вырвалось у него, и он с силой сжал кулаки, — пари. Все ясно. Значит, вы заключили с генералом Гарднером пари, что его дочь сумеет сбежать из моего дома?

— Вот именно. В течение двух недель, — подтвердил герцог, — на очень крупную сумму. Я впервые заключаю такое пари и надо сказать, что генерал прав, это доставляет мне ни с чем несравнимое удовольствие.

— Но не такое, какое получаю я, — процедил сквозь зубы Беннет, — замечательно. Вы заключаете пари, а мне приходится за вас отдуваться. Премного благодарен.

— Согласен, но у вас тоже есть стимул, дружище, — отозвался герцог невозмутимо, — вы ведь помните, на каких условиях согласились выполнить мою просьбу. Помнится, вам и тогда не нравилась эта затея. Но не стоит так серьезно все это воспринимать. Смотрите на вещи проще. Кстати, о мисс Гарднер. Следите за ней лучше, поскольку я не хочу проиграть это пари.

— Чудно, — Беннет встал, — теперь я понимаю столь горячее желание этой отвратительной девчонки сбежать.

— О нет, мисс Гарднер не в курсе. Мы с генералом подумали и пришли к выводу, что ей не стоит говорить об этом. Напротив, сам факт похищения и неизвестности должен держать ее в напряжении и это является огромным стимулом к побегу.

Беннет снова надолго замолчал, слушая разглагольствования герцога, и ему начинало казаться, что он попал в какую-то комедию абсурда. В реальном мире такие вещи не происходят. Он тут сидит, попивает вино и рассуждает о каких-то стимулах. Но его совершенно не волнует, что испытывают другие. Главное, чтобы пари было выиграно.

— Потерпите еще немного, Беннет, — заметил его пришибленное состояние герцог, — прошла почти неделя, и осталось девять дней. Они пролетят так скоро, что вы не успеете и глазом моргнуть. Главное, следите за мисс Гарднер. Судя по тому, что я от вас услышал, она не остановится на достигнутом.

Тому нестерпимо захотелось выругаться, причем обычные слова для этого не годились. Годились те, которые не произносятся в приличных местах. Но усилием воли Беннету удалось сдержаться. Он наклонил голову.

— Хорошо. Я все понял. Стало быть, две недели — и пари выиграно. Что ж, желаю удачи.

— Это вам самому не помешало бы, — отозвался тот, — полагаю, мисс Гарднер доставляет вам немало неприятностей. Но повторяю, с ней ничего не должно случиться. В противном случае, генерал Гарднер открутит мне голову. Да и вам заодно. В некотором роде я отвечаю за ее безопасность.

— Понимаю.

Сдержанно распрощавшись с герцогом, Беннет поскорее покинул его дом, глядя в пол и шагая столь стремительно, что это весьма походило на бегство. Пари! Они заключили пари, черт подери! И теперь весело проводят время, развлекаясь карточными играми и строя предположения, кому же из них удастся выиграть. Дьявол! Ну, уж нет! Он не собирается с этим мириться. Нет, господа, играйте во что-нибудь другое.

Бегство Аннабэл было обнаружено поздним утром. Слуги, пользуясь отсутствием хозяина на полную катушку, позволили себе поспать немного дольше, чем обычно. Никто не ожидал его приезда раньше позднего вечера, либо завтрашнего утра. Частые отлучки Беннета ни для кого не являлись секретом, и то, куда он ездил, тоже.

Грэм был в превосходном настроении, поднимаясь по лестнице и насвистывая какую-то песенку себе под нос. Он придерживал поднос с завтраком для Аннабэл одной рукой, а второй на ходу доставал ключ из кармана. Подойдя к двери, он перехватил поднос поудобнее и вставил ключ в замочную скважину. Не ожидая никакого подвоха, повернул его, вернее, попытался повернуть. Но у него ничего не вышло. Это было неудивительно, если вспомнить о шпильке, но Грэм ведь этого не знал.

Он недоуменно пожал плечами, подумав, что эти замки всегда заедают очень не вовремя. Потом поставил поднос на пол и на сей раз более энергично подергал за ручку, одновременно поворачивая ключ снова и снова. Замок не поддавался ни на дюйм, зато ручка плавно поехала вниз и дверь, скрипнув, отворилась. Оказывается, она и не была заперта.

Сердце Грэма упало в пятки, дыхание перехватило. Пару секунд он стоял неподвижно, не в силах поверить в случившееся. Потом сглотнул и переступил порог комнаты. Впрочем, это уже было не столь необходимо. Он заранее знал, что комната пуста. Аннабэл не станет сидеть за незапертой дверью, если у нее есть возможность выйти наружу. Так что, Грэм даже не стал осматривать помещение. Просто повернулся, чтобы взглянуть на замок с внутренней стороны.

Присев на корточки, он пригляделся и обнаружил в замочной скважине шпильку, точнее, ее обломок, который ему удалось идентифицировать не без труда. Шпилька. Ну, разумеется, Аннабэл всегда использует любые подручные средства. Какая изобретательная девчонка, просто блеск. Жаль, поистине жаль, что она не родилась мужчиной, глядишь, в истории появился бы еще один великий человек.

Рассеянно продолжая насвистывать и слегка держась рукой за перила, Грэм спустился вниз по лестнице, еще не зная, что предпринять. Ставить в известность хозяина не представлялось возможным по причине его отсутствия. А если посылать кого-нибудь в город с этой целью, то рискуешь потерять много времени, которое сейчас на вес золота. Если, конечно, они собираются ее искать.

Внизу у лестницы Грэм обнаружил Майка и Терри, которые увлеченно обсуждали вчерашнюю игру и были полны энтузиазма продолжать начатое.

— Мисс Бэнши позавтракала? — осведомился Терри, повернув голову и заметив Грэма, — она будет играть?

— Вряд ли. Мисс Бэнши сбежала.

— Но почему она не хочет играть? — искренне изумился парень, до которого не сразу дошел смысл слов слуги, — может быть, погово… ч… что? Что-о?! — вырвался у него вопль, который явно был слышен в любом уголке дома.

Майк широко разинул рот.

— Она сбежала, — повторил Грэм с удовольствием и весело рассмеялся, — вот неугомонная девчонка!

— Что тебя так веселит? — Терри едва не рвал волосы на голове, — или ты шутишь? Признайся, ты пошутил? — и он взглянул на него с безумной надеждой.

— Нет. Хотите, проверьте сами, — Грэм хихикнул.

Майк и Терри переглянулись с одинаковым выражением паники на лицах и, не сговариваясь, одновременно кинулись наверх. Грэм за ними не пошел, полагая, что смотреть второй раз на пустую комнату просто скучно. Он терпеливо ожидал их внизу, благо они не задержались. Спустя несколько минут с грохотом спустились в холл и остановились перед ним.

— Нужно что-то делать, — панически проговорил Майк, делая попытку рвать на себе волосы подобно Терри и заламывать руки, словно истеричная барышня, — нужно что-то делать, о, боже мой! Она сбежала!

— Опять! Господи! — вторил ему Терри.

Оба они представляли собой весьма живописную группу, так что Грэм с трудом сдерживал смех.

— Опять, — подтвердил он сдавленным голосом, — снова. Просто и красиво. Тебе так не суметь.

— О господи, я и не хочу, — с ужасом отмел это предположение Терри, — о, мама дорогая! Что же делать?

— Что делать? — отозвался Майк, немного придя в себя, — конечно, искать ее. Вот, что нам надо делать.

— Искать? — Грэм пожал плечами, — и где ты ее собираешься искать? Наверняка у нее была уйма времени для того, чтобы сбежать как можно дальше от нас.

— Сэр Беннет… Господи, я только теперь подумал об этом… он убьет нас, — простонал Терри, глаза которого были уже просто квадратными от ужаса, — он нас уволит. Боже мой! Господи, Грэм, нам нужно ее найти! — и с этими словами он схватил его за руку, — иначе нам всем крышка!

— Да, точно, — подтвердил Майк, энергично кивнув головой, словно в этом кто-то сомневался, — нам не поздоровится. Ты прав, Терри, ее нужно искать. И потом, она может заблудиться, упасть, подвернуть ногу, а ведь мы за нее отвечаем. Господи, а что, если грабители…

Терри закатил глаза, словно собираясь упасть в обморок. А Грэм серьезно заметил:

— В самом деле. Я об этом не подумал. Что ж, ты прав, Майк, в таком случае нам нужно начинать поиски.

— А если бы не это, ты что, не стал бы ее искать? — полузадушено пискнул Терри, — ты что, Грэм? Ты подумал, что нам за это будет?

— Ты думаешь только о собственной шкуре, — отмахнулся тот, — хватит причитать. Как баба, ей-богу. Стоит тут, верещит на весь дом. От твоих воплей мисс Бэнши не вернется, даже для того, чтобы повеселиться, глядя на тебя.

— Да ладно вам спорить, — вмешался Майк, — у тебя есть идеи, каким образом мы будем ее искать?

— Для начала нужно оседлать лошадей и как следует обследовать дорогу. Наверняка мисс Бэнши подалась по ней. Но только не забывайте о том, что никто не должен знать, что мы ее ищем. Я понимаю, что, если мисс дошла до деревни, все будут уже в курсе. Но усугублять этого не надо.

Терри и Майк послушно закивали. Подошедший к ним Билл незадолго до этого, с ужасом слушал, представляя себе, что будет, когда вернется хозяин и узнает о том, что тут случилось.

— И не вздумайте ее ругать за побег, — предупредил Грэм строго, — знаю я вас. Будете стыдить девушку, словно она совершила бог знает что.

— А что в таком случае она совершила? — поинтересовался Терри.

— На ее месте любой поступил бы точно так же. К тому же, это вовсе не твоя святая обязанность.

— Да ладно тебе, Грэм, — немного обиженно отозвался Майк, — никто не собирается ее ругать. Да и ерунда все это. Главное, найти ее.

— Тогда не теряйте времени даром. Вперед.

Они отправились на поиски сбежавшей Аннабэл втроем. И если Майк и Терри искренне мечтали ее найти, то Грэм был раздираем противоположными чувствами. Он искренне желал девушке удачи и в то же время не мог сбрасывать со счетов слова Майка о том, что Аннабэл могла попасть в неприятную ситуацию, куда более неприятную, чем ее похищение. В этом случае следовало непременно ее отыскать. Но с другой стороны, Грэму очень не хотелось возвращать ее в дом.

Поиски ничего не дали. Совершенно ничего. Аннабэл как сквозь землю провалилась. Ее никто не видел, о ней никто не слышал, а дорога была пуста, и создавалось впечатление, что по ней давно никто не проезжал.

Слуги вернулись в дом в таком подавленном настроении, что еще немного — и ударились бы в слезы и взаимные упреки, вроде: «Это ты виноват!». Майк почти упал на стул и обхватил голову руками. Терри стоял в уголке с таким несчастным видом, что растопил бы даже самое черствое сердце. А Грэм озабоченно покусывал губы, проворачивая в мыслях разнообразные возможности.

— Она спряталась, — вдруг сказал Терри, нарушив тягостное молчание, — где-нибудь в кустах у дороги. Вот мы ее и не заметили.

— Не думаю, — возразил Грэм, — я внимательно осматривал все кусты. Там никого не было.

— Господи, но куда-то же она делась! Она ведь не могла провалиться сквозь землю?

— А что, если она не стала заходить в деревню, а решила обойти ее, чтобы избежать расспросов? — предположил Майк.

— И это вряд ли. Уверен, мисс Бэнши непременно зашла бы туда для того, чтобы подыскать какое-нибудь средство передвижения. Она не стала бы лишний раз утруждаться. Да и глупо это.

Больше никаких идей у них не возникало и в холле вновь воцарилось молчание. Слуги предавались своим безрадостным мыслям до тех пор, пока в дверь не позвонили требовательной рукой. Терри даже подпрыгнул на месте.

— Это мисс Бэнши! — воскликнул он, — слава богу!

— Окстись, — фыркнул Грэм, — размечтался.

— Я знаю, кто это, — мрачно заявил Майк, — открывай, Терри, чего уж там. Перед смертью не надышишься.

Бледный до синевы Терри, до которого очень скоро дошло, кто это мог звонить, распахнул дверь, и его самые худшие опасения оправдались. За порогом стоял Беннет.

Он вошел в прихожую, осмотрелся и приподнял брови, оценив вид слуг, как не совсем обычный.

— Ну? Что еще случилось? — осведомился он.

Грэм тяжело вздохнул и ничего не ответил. Терри попытался спрятаться, было, за его широкую спину, но потерпел сокрушительную неудачу. А Майк втянул голову в плечи. Никто не произнес ни слова.

— Что, я спрашиваю, случилось? — повысил голос Беннет, шагнув к ближайшему из них.

Этим человеком оказался Грэм. Он сокрушенно покачал головой и ответил, понимая, что оттягивать этот момент более невозможно:

— Мисс Бэнши, сэр. Она сбежала.

— Опять?

Беннет прореагировал на это куда более спокойно, чем ожидалось. Он прошелся по холлу, заложив руки за спину, провожаемый взглядами слуг. Наконец, остановился и сказал:

— Этого следовало ожидать. Мисс Бэнши, чтоб ее черти взяли, опять сбежала. Вы, конечно, не соизволили этого заметить. Дверь хоть заперли?

— Разумеется, сэр, — торопливо согласился Майк.

— Когда это случилось?

На этот вопрос ответил Грэм, как самый старший и обладающий наиболее крепкими нервами. Он в нескольких словах обрисовал хозяину положение вещей, в то время как Беннет нервно хлопал стеком по своим сапогам.

— Дьявол, — произнес он, — болваны. Она не пошла по этой дороге. Она уже пыталась бежать по ней, и мы ее догнали. Она не повторяет собственных ошибок. Нет, полагаю, она выбрала другой путь.

И его лицо при этих словах было мрачным, как туча. Слуги похолодели.

— Господи, — прошептал Майк, — она пошла по тропе.

— Вот именно, — отчеканил Беннет, — не думаю, что ей пришлось долго ее искать.

— Там же болото! — воскликнул Грэм, теряя свою невозмутимость, — эта тропа ведет прямиком в болото! Господи, сэр, нам нужно немедленно бежать за ней! Ее надо остановить, пока не поздно!

— Уже как раз поздно, — отозвался тот подозрительно ровным тоном, — уже стемнело. Не думаю, что она будет путешествовать в темноте. Да и нам не стоит этого делать. Начнем поиски завтра с утра.

И не добавив больше ни слова, он отправился к себе. Слуги проводили его расширенными от изумления глазами. Они уже думали, что им велят собирать вещи. Странным было уже то, что хозяин ничего не сказал относительно их халатности и разгильдяйства. А уж он-то никогда не упускал такой возможности, даже если вина была не столь серьезна.

Беннет лег в постель с твердым намерением заснуть и ни о чем не думать. Но это благое намерение осуществить ему не удалось. В голову все равно лезли посторонние мысли. К примеру, о том, каким же это отцом нужно быть, чтобы заключать пари насчет собственной дочери. Сумеет она сбежать или нет. А о том, что она могла попасть в скверную ситуацию наподобие того же болота, это его почему-то не волновало совершенно.

Если бы Беннету день назад сказали, что он когда-нибудь будет беспокоиться из-за Аннабэл, он бы ни за что в это не поверил. Напротив, то, что она попала в трудную ситуацию, его бы даже обрадовало. Не все ему страдать. Но не теперь. Прав был герцог, хотя о нем Беннет не мог вспоминать без сдерживаемой ярости. Нельзя допустить, чтобы с Аннабэл что-либо случилось. И не только потому, что генерал Гарднер спустит с них обоих шкуру.

Черт, вот проклятая девчонка! Он от злости даже кулаком стукнул по подушке. Потащилась в лес, одна, в темноте, не подумав о том, что это просто опасно. А теперь из-за нее он тут голову ломает и спать не может.

Беннету так и не удалось сомкнуть глаз за всю ночь, и он вскочил ни свет, ни заря. Собрался было собственноручно растолкать слуг, но этого не потребовалось, так как они поднялись еще раньше, чем он. Глядя на их измученные лица, можно было с уверенностью заключить, что и они не спали.

Аннабэл присела отдохнуть на траву, оглядываясь по сторонам и прикидывая, может ли она себе это позволить. Предполагая, что поиски начнутся рано утром, она размышляла, кто из них первым догадается, куда именно она отправилась. Конечно, очень хотелось надеяться, что никто не догадается, где она, но рассчитывать на это было глупо. Лучше перестраховаться. Что ж, несколько минут отдыха она может себе позволить, но не больше.

Местность, по которой шла Аннабэл, была настолько безлюдной и заброшенной, насколько вообще может быть. Тропа была такой заросшей, что без слов свидетельствовала о том, что по ней ходили нечасто. Тем более, что она вела в самый настоящий лес. Сперва показались небольшие группки деревьев, которых с каждым шагом становилось все больше и больше. А еще через пару часов Аннабэл поняла, что оказалась права в своем предположении. Она зашла в лес, который становился все мрачнее по мере ее продвижения.

Сидя на траве и жуя ножку курицы, Аннабэл думала о том, что лучше было бы пойти по проторенной дороге. За ночь она вполне могла успеть дойти до деревни и уехать домой. Здесь же нельзя быть ни в чем уверенной. Куда ведет эта тропа? Впрочем, все тропы должны выводить к жилью, иначе для чего еще они протоптаны. Нужно лишь запастись терпением и продолжать путь. Ничего особенно страшного в том, что она идет по лесу, не было. Обычный лес, не лучше и не хуже остальных. Тепло, солнышко светит, птички щебечут. Можно сказать, приятная прогулка. И в любом случае, это было куда лучше, чем сидеть в темной комнате с заколоченными окнами взаперти целых две недели, не зная, что тебя ждет потом, и гадая, когда же отец догадается, где ее искать. Да и откуда ему это знать, скажите на милость? Он ведь не ясновидящий. Поэтому нужно действовать самой и выбираться отсюда самостоятельно. У нее для этого хватает и ума, и сообразительности.

Отдохнув, Аннабэл снова поднялась на ноги и продолжила свой путь. Настроение у нее было хорошим, почти ничего не беспокоило, кроме одного: судя по всему, ей придется идти очень долго. Девушка, конечно, любила пешие прогулки, и это было очень полезно для здоровья, но не до такой же степени.

С каждым шагом лес все больше густел и темнел, а тропинка становилась все более неразличимой. Аннабэл приходилось присматриваться и гадать, что находится под ее ногами. А вскоре она поняла, что тропа давно пропала и она идет по траве, отодвигая ветви деревьев над головой. Это ей не понравилось. Девушка остановилась и оглянулась в надежде, что отыскать необходимое ей удастся с первого же взгляда. Но, увы, позади ничего подобного не было.

— Черт, — выругалась Аннабэл, но это прозвучало как-то растерянно.

Некоторое время она стояла, внимательно глядя себе под ноги. Но потом поняла, что это бессмысленное занятие. Ничего нового она там не обнаружит.

— Замечательно, — процедила она сквозь зубы, — и что теперь делать?

Вопрос был хорошим, а главное, своевременным. Но вот ответа на него не было. Точнее, был, но выполнить это не представлялось возможным. Тропинку следовало отыскать и как можно скорее. А для этого нужно было вернуться назад. Ведь она все время шла вперед, никуда не сворачивая. Стало быть, если повернет, то тропинка отыщется. Неизвестно только, что делать потом. Возвращаться в ненавистный дом не хотелось. А ведь ее уже ищут. Давно перевалило за полдень. Подняв голову и посмотрев на солнце, Аннабэл с изумлением поняла, что близится вечер. Выходит, она бродит по лесу почти целый день? Кошмар! Неудивительно, что после этого она так устала.

Повернув назад, Аннабэл ускорила шаг, надеясь скоро почувствовать под ногами твердую землю. Однако, это было проще сказать, чем сделать. Возможно, девушка и шла все время по прямой, но вот припомнить тот момент, когда потеряла тропу из вида, не сумела. Это могло случиться когда угодно.

Она искала ее до самой темноты, до тех пор, пока все вокруг не стало почти неразличимым, и девушка налетела на дерево, не заметив его прямо перед собственным носом. Потерев ушибленный лоб, Аннабэл опустилась на траву и огляделась кругом. Темнота сгустилась так быстро, словно в помещении внезапно задули все свечи. Стало холодно, и девушка обрадовалась, что догадалась надеть плащ. Теперь это казалось нелишним.

Идти куда-то в такой тьме было бессмысленно. Она и без того заблудилась, не хватало только зайти уже в самую невообразимую глушь и окончательно потеряться. Ничего не видно дальше носа, так можно и в яму какую-нибудь свалиться.

Поэтому, Аннабэл решила оставаться здесь и переждать ночь. Идея была не ахти какая, но другой все равно не было. Приходилось довольствоваться тем, что имеешь. Сев поудобнее и прислонившись спиной к стволу дерева, девушка поставила на колени корзинку и вытащила оттуда кусок хлеба. Есть почти не хотелось, и Аннабэл просто повертела его в руках, отщипнула кусочек и отправила в рот. Минуты две тщательно пережевывала, а потом проглотила. Сейчас ей лучше всего поспать. Все равно, делать нечего.

Нет, ну почему же ей постоянно не везет? Надо же было додуматься отправиться по этой проклятой тропе. Нет, чтобы по дороге пойти. Вечно ее тянет в какие-то дебри. И что теперь делать? Нечего закрывать глаза, она заблудилась и не имеет представления о том, как выбраться отсюда. Хорошенькое дельце, ничего не скажешь! Вот теперь сиди тут под деревом и получай удовольствие. Какая же ты дура, Бэнши!

Злость на собственную глупость и досада помогли Аннабэл перебороть страх, начинающий заползать ей за шиворот. Она никогда раньше не ночевала в лесу, и теперь все казалось ей страшным, таинственным и опасным, хотя на самом деле бояться было глупо. Что тут может быть опасного? Вряд ли, здесь водятся крупные звери, вроде волков или нехорошие люди. Последнее вообще из области легенды. Все люди сейчас, и хорошие и плохие, давно спят в теплых постельках, и им и в голову не приходит тащиться в густую чащу. На такое способны лишь такие идиотки, как она.

Постепенно сон сморил Аннабэл, и она заснула так крепко, что никакие загадочные лесные звуки ее уже не волновали.

Утро разбудило ее щебетанием птиц. Девушка раскрыла глаза и минуты две недоуменно смотрела прямо перед собой, не понимая, что это такое и где она находится. Но очень скоро ее память прояснилась. Конечно, в лесу. Где же еще она может быть?

Вскочив на ноги и потянувшись, девушка отряхнула плащ от налипших на него сухих листьев и травинок. Утром ситуация уже не казалась ей неразрешимой. Всего и дела, что идти вперед, внимательно глядя себе под ноги. Тропинка должна скоро отыскаться, главное, не прозевать ее. Сейчас она поест, как следует и отправится в путь. А там уже она не повторит своих ошибок и пойдет по нормальной дороге, даже если это и рискованно. Зато нет опасности заблудиться. А если услышит подозрительные звуки, то всегда успеет спрятаться.

Доев последний ломоть курицы и половину бекона, Аннабэл почувствовала себя бодрой, полной сил и энергии. Она была готова к дальнейшим поискам.

Пейзаж казался ей немного не таким, как вчера, но Аннабэл легко списала это на сгущающуюся темноту и нервозность. Конечно, что сегодня все кажется ей другим, потому что наступил новый день. Она точно знала, что идет в нужном направлении. Раз вчера она пришла отсюда, то и возвращаться должна тоже сюда. Вот и все. А на такие мелочи не стоит обращать внимание.

8 глава

Однако, спустя пару часов кое-что заставило ее замедлить шаг и призадуматься. Во-первых, как-то странно начало хлюпать под ногами. А ведь она прекрасно помнила, что вчера ничего подобного не было. Это было странностью номер раз. Вторым было то, что кусты и деревья неожиданно поредели и вместо них показались какие-то чахлые кустики. А в-третьих, лесные звуки сперва отдалились, а потом и вовсе замолкли. Стало очень тихо.

Аннабэл совсем остановилась тогда, когда заметила какое-то озерцо впереди. Уж его-то она не видела никогда. Откуда оно тут взялось? Да и вода в нем какая-то странная, непрозрачная, мутная, затянутая зеленоватой ряской. Над ней стоял тяжелый, неприятный запах. Девушка сморщила нос, уловив его. Нет, что-то здесь не так. Куда это она зашла? И что это за непонятные островки, покрытые травой на этом странном озере?

Внезапно ее озарило. Это были не островки, а кочки. Самые обыкновенные кочки. Да и не озеро это, а болото. Здравствуйте, приехали, она зашла в болото. Замечательно. Прекрасно. Лучше просто не бывает.

— Черт побери, — выругалась Аннабэл сквозь зубы.

Нужно поскорее уходить отсюда, пока она не провалилась в это гадкое болото. Вот так сюрприз. Стало быть, она с самого начала шла совершенно не туда.

Поспешно повернув назад, девушка почти бегом помчалась по хлюпающей траве, стараясь как можно скорее оказаться подальше от этого неприятного места. Вскоре она уже бежала, спотыкаясь и скользя, но не сбавляя хода. По пути Аннабэл перепрыгивала через низко поваленные деревья и огибала кусты, чудом не налетая на препятствия. И лишь тогда, как почувствовала под ногами твердую землю, девушка остановилась и решила отдышаться.

Прижав руку к сильно бьющемуся сердцу, она осмотрелась по сторонам. Одно радует: болото осталось далеко позади. Но она по-прежнему не знает, куда ей идти. Ну, ничего, главное, не паниковать. Это еще никому не помогало. Нужно просто идти, вперед. Ведь когда-нибудь этот лес должен закончиться.

Переведя дух, Аннабэл снова пошла вперед, на сей раз медленно, и очень внимательно приглядываясь к окружающему ее ландшафту. Девушка надеялась обнаружить хоть что-нибудь знакомое, что-то, напоминающее прежний вид. Но до сих пор ничего подобного не попадалось. Точнее, все было совершенно таким же, как и раньше и не отличалось ничем. В лесу, подобном этому ориентироваться трудно, если только ты не охотник и не следопыт. Ничего такого, за что мог бы зацепиться взгляд, все совершенно одинаковое. А различать следы Аннабэл не умела, и это было очень досадно. Не сказать, что она трусила и паниковала, но никак не могла побороть охватившую ее тревогу и какое-то странное чувство, заставляющее ее руки холодеть, а ноги подгибаться в коленях. Скорее всего, это было зарождающееся чувство отчаяния и безысходности. Но с этим Аннабэл умела бороться. Она никогда не позволяла себе раскиснуть и раскваситься. Это были совершенно бесполезные эмоции. Ну, чем могли ей помочь в этой ситуации, к примеру, слезы? Да ничем. Если она начнет рыдать и биться в истерике, тропинка не отыщется и домой она тоже не перенесется. Так что, все это глупо и абсолютно ни к чему.

Следовало радоваться даже маленьким победам. Она сумела выбраться из болота, и это уже было немало. Хотя, конечно, вглубь девушка не зашла, просто не успела. Но все равно, это уже было что-то положительное. Подумав об этом, Аннабэл повеселела. Все проблемы разрешаемы, главное, не паниковать, а взять себя в руки и как следует подумать. Что ей теперь делать? Выход был один. Нужно было идти вперед. Пусть она и не знает направления, но возможно, по пути ей попадется что-то такое, что она сумеет использовать по назначению. А то, глядишь, увидит что-нибудь знакомое. К примеру, вот этот куст. Странная у него форма, какой-то он весь искривленный, чахлый и почти без листьев. Кажется, она его уже видела.

Аннабэл приостановилась и повнимательнее пригляделась к найденному ориентиру. Да, точно, он ей уже попадался. Только вопрос, когда. Возможно, она его видела, когда шла прямиком в болото. Что ж, это уже лучше. Это значило, что теперь она от этого болота удаляется. И дальше, как можно дальше, пожалуйста.

Споткнувшись о корень, некстати попавшийся под ноги, Аннабэл упала, да так удачно, что пролетела несколько шагов вперед, прежде чем налетела на небольшой бугорок и остановилась. Падения такого рода всегда неприятны, тем более, если при этом оцарапать ладони и оббить колени. Встав и поморщившись, девушка потерла ушибленные места и убедилась, что ее повреждения не столь серьезны, чтобы заострять на них внимание. В конце концов, не первый раз она падает. И если уж на то пошло, не в последний. Было куда хуже, когда она свалилась на клумбу и вывихнула ногу. Вот тогда боль была гораздо сильнее, да и ощущения не из приятных.

Тут взгляд Аннабэл случайно упал вниз, и она застыла от неожиданности. Под ее ногами была настоящая тропа, твердая, немного заросшая травой. Но это была именно тропа, а не что другое.

Она присела и коснулась рукой, проверяя, не кажется ли ей это. Но тропинка была реальна, в чем Аннабэл и убедилась.

— Боже мой, — вырвалось у девушки, — неужели?

Неужели, это, наконец, случилось? Вот она, тропа, то, что она так усиленно искала. Хотели — получайте. Слава Богу! Все-таки, как она приятна наощупь. На лице Аннабэл появилась довольная улыбка. Тропа — это было что-то надежное, говорящее о том, что она сумеет выбраться из леса и не заблудится. Теперь уж она точно не сумеет заблудиться. Она просто не позволит себе этого.

Девушка поднялась на ноги и сделала несколько шагов по вожделенной тропе. Ну, все, теперь она не спустит с нее глаз. Будет постоянно смотреть себе под ноги, а там хоть трава не расти. Теперь ни за что не позволит себе отвлечься и сойти с нее, зайти в какую-нибудь глушь и главное, забрести в болото.

Сейчас Аннабэл шла очень неторопливо, так как не сводила глаз с дороги и очень боялась ступить хоть на дюйм в сторону. Один раз с ней это произошло, и каков результат? Так что, спешка теперь ничего не решает. Она зашла так далеко от своих похитителей, что они не отыщут ее, даже если будут очень стараться. Да и если на то пошло, в данный момент Аннабэл совершенно не интересовал этот вопрос. Похищение отошло на такой далекий план, что она почти о нем забыла. Вот заблудиться в лесу — это было актуально. И гораздо опаснее, чем все остальное, что уже с ней произошло. Поэтому, перспектива встретить на тропе Грэма, Майка или Терри была куда более привлекательна, чем зайти в то же болото или обнаружить, что под ногами не утоптанная тропа, а нечто совсем другое. Правда, того же Беннета Аннабэл совершенно не хотела встретить, поскольку эта встреча приравнивалась к болоту.

Спустя некоторое время настороженность Аннабэл спала, и она могла идти спокойно, не напрягаясь и не глядя поминутно вниз, словно тропа была живым существом и в любую секунду могла вильнуть в сторону и пропасть. Девушка пришла в себя, повеселела и даже начала помахивать корзинкой в такт шагам. Еще немного — и она стала что-то мурлыкать себе под нос. Потом ей пришло в голову, что эта ситуация ей кое-что напоминает. Причем, очень знакомое. Ну да, точно, Красная шапочка. Красная Шапочка шла по лесу с корзинкой пирожков навестить свою больную бабушку. Сейчас она на нее очень похожа. Вот только Красная Шапочка выглядела куда аккуратнее. И чище, если на то пошло. Замедлив шаг, Аннабэл кинула взгляд на свое платье. Да, вид был, прямо скажем, далеким от идеала. Платье грязное, мятое, в некоторых местах рваное. Ну, еще бы, ведь она спала прямо на земле, прислонившись к стволу дерева.

Остановившись и положив корзинку на землю, девушка принялась отряхивать подол платья от грязи и налипших веточек и травинок, хотя понимала, что этим уже нельзя ничего поправить. Даже если ей и удастся очистить платье, ее вид все равно будет не блестящим. Стряхнув пару сухих листиков, Аннабэл махнула рукой и оставила это гиблое дело. Лучше заняться чем-нибудь более перспективным. К примеру, причесаться.

Это была удачная мысль, беда только в том, что убегая, она не догадалась захватить с собой гребень. Аннабэл с досадой порылась в своей сумочке. Ну конечно, зато носовой платок она прихватила. Вопрос: зачем? Носовой платок — не тот предмет, который пользовался у нее повышенным спросом. От насморка Аннабэл страдала чрезвычайно редко, а плакала не более двух раз в году. И как когда-то справедливо заметил генерал Гарднер, только от злости и досады, что ее желания не исполняются с должной скоростью.

Отбросив сумочку, девушка как могла, пригладила волосы. Глупо, что она не догадалась подумать об этом, когда отправлялась в лес. Рано или поздно она наверняка встретит людей. И что будет, если они, заметив ее, кинутся убегать с криками ужаса? Это не хорошенькая девушка, а какое-то страшное, косматое чудище вышло из леса. Досадно еще и то, что она даже убедиться в этом не могла, поскольку зеркала с собой тоже не захватила.

Наконец, Аннабэл нагнулась за корзинкой. Вспомнила о своей внешности, нашла время. А ведь еще даже из леса не вышла. Вот, когда выйдешь, тогда и подумаешь. А сейчас это совершенно неважно. Кто тебя может здесь увидеть? Любопытная сорока? Так ей все равно, как ты выглядишь. Она и не то видала. Главное сейчас — это выбраться из леса. И еще, постараться никогда больше сюда не заходить.

Надо же было такую глупость сотворить! Потащиться в лес, чтобы сбежать от похитителей! Столько драгоценного времени потерять зря! Давно бы уже дошла до ближайшей деревни и уже наверняка бы сидела в наемном экипаже, в пути до дому. Так нет же, это тебе показалось слишком просто!

Вспомнив о тропе, Аннабэл поспешно глянула вперед и облегченно вздохнула. Вот она, тропа, никуда не делась. И, кажется, лес начал редеть. Да нет, это ей наверняка только кажется, слишком мало прошло времени для того, чтобы его покинуть. Ведь сюда она шла куда дольше. Так что, еще пара часов здоровой пешей прогулки ей обеспечено. Так, стоп!

Аннабэл снова остановилась. Кажется, у нее начинаются галлюцинации. Впрочем, с чего бы это? Она совершенно здорова. Да, но что это тогда впереди такое? Какие-то темные фигуры, которые движутся ей навстречу. Но ведь этого не может быть! Здесь, в лесу и днем с огнем никого не сыскать!

Девушка так и не тронулась с места, напряженно вглядываясь вперед. В ее голову начали закрадываться подозрения одно другого мрачнее. Там впереди кто-то идет. И эти кто-то — люди. А судя по звукам доносящегося до нее разговора — это знакомые люди.

И лишь только разглядев первую фигуру, шагнувшую ей навстречу, Аннабэл догадалась, кто бы это мог быть и с размаху села на траву.

— Не может быть! — громко сказала она, — вас же нет! Вы в городе! Черт!

На это милое приветствие Беннет отозвался:

— Что, не ожидали?

— Нет, — честно признала Аннабэл, — ну, это нечестно! Что вы постоянно попадаетесь на моем пути?

— Смотри, она цела и невредима, — повернувшись, сказал Беннет Грэму с очень заметным отвращением, — конечно, я и не сомневался в этом.

— А вы, конечно, всю дорогу мечтали, что я забреду в болото, — хмыкнула девушка, — как жаль вас разочаровывать!

— Мисс Бэнши, — наклонился к ней Грэм, — с вами все в порядке? Встать можете?

— Естественно, — она легко поднялась на ноги.

— Тогда почему вы сидели?

— Вас увидела. Нет, ну это просто отвратительно! Ну что вам стоит хоть один раз меня не найти?

— Я бы с удовольствием, мисс, — отозвался Грэм, подхватывая ее под руку, — вам помочь дойти?

— Нет, спасибо. Я и сама могу идти. Со мной все в порядке.

— Ну конечно, — проворчал Беннет, — я так и думал. Что с ней может стрястись? Она, разумеется, цела и невредима.

— Не невредима, — уточнила Аннабэл, — меня искусали комары.

Майк и Терри, не сговариваясь, покачали головами. Потом Терри не выдержав, спросил:

— А что это у вас в корзинке, мисс?

— Пирожки, — съязвила девушка.

— Запасливая, — хихикнул Грэм, — я рад, мисс, что вы догадались взять с собой что-нибудь поесть. Но было бы куда лучше, если бы вы пошли не по этой тропе, а по обычной дороге.

— Конечно, там вам было бы куда легче меня найти.

— Не только поэтому. Эта тропа ведет прямиком в болото. Вам очень повезло, что вы туда не попали, мисс.

— Ну почему же, не попала? — Аннабэл пожала плечами, — я там была. Правда, очень недолго.

Слуги переглянулись между собой с совершенно одинаковыми выражениями лиц.

— Она там была! — воскликнул Майк, — я так и думал!

— Вам очень повезло, что вы сумели оттуда выбраться, мисс Бэнши, — серьезно заметил Грэм, — время от времени происходят ужасные случаи, бывает, люди заходят в болото и их засасывает трясина.

— К мисс Бэнши это не относится, — хмыкнул Беннет, — напротив, болоту жутко повезло, что она там не оказалась.

— Ха-ха, — отозвалась Аннабэл презрительно, — этого вам не дождаться. Это просто безобразие!

— Что? — поинтересовался он.

— То, что вы и здесь оказались первым, кого я увидела. Почему вы вечно всюду лезете? Сидели бы дома. Там тепло и сухо.

Грэм громко фыркнул и поспешно отвернулся в сторону. И вовремя, так как Беннет посмотрел на него таким взглядом, что безо всякого сомнения прожег бы на нем дыру, если бы имел такую силу. Впрочем, Майк и Терри тоже тряслись от сдерживаемого хохота, правда, делали это намного тише и незаметнее.

— Мисс, я бы с удовольствием позволил вам оставаться в этом уютном, гостеприимном лесу и дальше, — процедил Беннет сквозь зубы, — будь на то моя воля. Вам здесь самое место.

— Я бы сказала, где вам самое место, — не задержалась с ответом девушка, — но меня с детства учили не выражаться в любом обществе, даже таком, как ваше.

Так что, возвращение до дома было далеко не скучным, поскольку препирательства Аннабэл и Беннета на этом не закончились. И они очень скоро перешли бы на личности, если бы не вмешался Грэм и не сказал, что им лучше поторопиться, если они не хотят тут заночевать.

Возвращение Аннабэл вряд ли можно было назвать триумфальным. Правда, ее с почестями проводили до самой двери комнаты и собственноручно заперли за ней дверь, повернув ключ в замененном замке дважды. Когда эта процедура была выполнена, Беннет вполголоса заметил:

— Глупо было думать, что с ней что-то случится. Она даже не простыла. Да и с чего бы это! Нет, нам еще долго с ней мучиться.

И с этими словами он спустился вниз по лестнице, провожаемый взглядами слуг. Грэм покачал головой и спрятал усмешку, а Майк заметил:

— Я думал, на сей раз он ее точно выпорет.

— Сомневаюсь, — хмыкнул тот, — поскольку он был слишком рад, когда она отыскалась. Да и все мы были рады. Страшно подумать, что было бы, если б этого не случилось.

— Ага, — подтвердил Терри, — я тоже обрадовался. Он бы с нас шкуру спустил, как пить дать.

— Не волнуйся, еще спустит. Это у него не задержится.

Сперва Аннабэл привела себя в порядок и как следует помылась, смывая с себя всю грязь, собранную в лесу и болоте. За этим занятием она ни о чем не думала, поскольку оно занимало в тот момент все ее мысли. Но потом, когда она, чистая и свежая сидела на стуле, в голове появились и иные мысли. Разумеется, это были все те же не отличающиеся оригинальностью идеи. Как сбежать отсюда. Она думала об этом весь день и вечер и даже тогда, когда легла спать. Ничего нового на ум не приходило. Она уже испробовала все способы побега. Никаких более оригинальных способов не было. А раз их нет, то следует использовать то, что есть. Потайной ход заперт надежно, и открыть его не представляется возможным. Окна заколочены. Да она только неделю будет отдирать доски. Значит, остается дверь.

Да, дверь — это был самый разумный выход. Замок она откроет. Это получилось у нее однажды, во второй раз будет куда легче и быстрее. Но дело не в этом. Каким образом она сумеет добраться до ближайшего населенного пункта? Ведь ясно, что даже если она сбежит вечером, то до утра не успеет добраться до деревни. А это значило, что ей нужна лошадь. Вот этой возможности она еще не рассматривала.

Аннабэл приподнялась на локте и убрала со лба волосы. А ведь это просто замечательная идея! И почему она сразу до этого не додумалась? Ей нужно всего лишь взять из конюшни лошадь, и она доберется до дому за какие-нибудь несколько часов, не прибегая к посторонней помощи. Это ведь так просто! Конюшня, конечно, заперта, но с недавних пор замки не являлись преградой для девушки. У нее были шпильки, гвозди и при желании она могла использовать другие подручные средства для достижения цели. Великолепно! Так, решено, она сбежит завтра ночью. И на сей раз точно сбежит, так, что никто не сумеет ее ни найти, ни догнать.

С этими греющими душу мыслями Аннабэл крепко заснула.

Утро показалось девушке замечательным, ясным, теплым и солнечным. Может быть, потому, что у нее было отличное настроение, но и конечно, оно и само по себе было хорошим. Принесший завтрак Грэм заметил ее довольную улыбку и спросил:

— Как вы себя чувствуете, мисс Бэнши?

— Прекрасно, — отозвалась она бодро, — лучше не бывает. А почему вы спросили?

— Да потому, что вы провели целую ночь в лесу, забрели в болото и вообще, испытали кучу трудностей, мисс.

— Я должна была заболеть после всего этого?

— Ну-у, — он подал плечами, — другая на вашем месте непременно бы заболела.

— Другая на моем месте не пошла бы в лес.

— Это верно, — прозвучал знакомый голос от двери.

Аннабэл повернула голову, в принципе уже догадываясь, кто бы это мог быть.

— Тоже пришли посмотреть, не заболела ли я? — осведомилась она ехидно, — или решили полюбоваться, как я ем? Полагаете, я это делаю как-то по-особенному?

Грэм захихикал, не в силах сдержаться. Беннет кинул в его сторону сердитый взгляд.

— Что, очень смешно? — убийственным тоном спросил он.

— Нет, что вы, сэр, — поспешно замотал головой слуга.

— О, я понимаю, как вы хотите, чтобы я заболела, — продолжала Аннабэл, принимаясь за завтрак, — наверное, вы всю ночь не спали в предвкушении этого зрелища. Увы, должна вас разочаровать: я не чувствую в себе никаких признаков приближающейся простуды, ревматизма, лихорадки и всего остального, что могло бы иметь место, но вот не судьба.

— А я думал, что вы молчите хотя бы тогда, когда едите, — съязвил Беннет в ответ на эту тираду.

— Иногда. Но сейчас я просто не могу сдержаться.

— От чего? От того, чтобы сказать мне какую-нибудь гадость?

— Естественно, — фыркнула она, — а вы что ожидали? Что я вам тут в любви признаюсь?

Тут Грэм не выдержал и громко захохотал, держась за живот и перегнувшись почти напополам. Аннабэл фыркнула и, отложив вилку, присоединилась к нему, так как ей собственная шутка показалась очень забавной. Беннет некоторое время молчал, поглядывая то на одного, то на другую, а потом подозрительно скривил губы. Ему наверняка тоже хотелось посмеяться, но он счел, что это будет уже слишком.

Наконец Грэм сумел взять себя в руки и прекратил хохотать, покрепче стиснув зубы. Сквозь них он выдавил:

— Простите, сэр. Не мог сдержаться.

— Я не сомневаюсь. С некоторых пор ты стал очень смешливым. Тебя, я гляжу, веселит решительно все.

— О, он всего лишь продемонстрировал наличие чувства юмора, которым вы не обладаете, — пояснила Аннабэл, снова взяв вилку и прицеливаясь к бекону.

— Зачем? Я не собираюсь вам ничего демонстрировать.

— Очень хорошо, — порадовалась за него девушка, — поскольку я не собираюсь на это смотреть.

— Странно, что у вас сегодня хорошее настроение, после того, как мы помешали вам снова сбежать. На основании этого я заключаю, что вы уже придумали, как это сделать снова.

— Разумеется, — согласно кивнула Аннабэл, — я обязательно сбегу снова. Нельзя давать вам расслабляться, а то вы совсем перестанете мышей ловить. Вам надо помнить, что за мной глаз да глаз нужен.

— О, я помню.

— Плохо помните, — хмыкнула она, — ну да не мне на это жаловаться.

Грэм покачал головой, направляясь к двери. Мисс Бэнши иногда вызывала в нем оторопь, помимо остальных моментов, когда он ею восхищался. Интересно, зачем она сейчас это сказала? Для того, чтобы ее стали еще усиленней охранять? Впрочем, такие пустяки ее никогда не заботили. Если мисс вбила себе в голову, что должна сбежать, она непременно сбежит, даже если ее будут охранять не четверо слуг, а целый десяток. Или больше.

— Замечательно, — отозвался Беннет, разворачиваясь и тоже шагнув к двери, — мы будем охранять вас, очень усиленно, мисс Бэнши. Вам это должно понравиться.

— Очень на это надеюсь, мистер Зануда, — не смолчала девушка ему в спину.

— Что? — он замер и развернулся, — кто?

— У вас еще и со слухом не все в порядке, — она понимающе кивнула головой.

— А с чем у меня еще не в порядке? — почти проревел он.

— С нервами, например. И с головой. Ну, это вы и сами знаете.

Беннет почти вылетел за дверь, сжимая кулаки от ярости. Гадкая, отвратительная девица! Противная, дрянная, языкатая язва! Сколько еще она будет сидеть на его шее и портить его нервы? Поймав сочувственный взгляд Грэма, он погрозил ему кулаком и бегом спустился вниз. Все против него! И даже слуги, которые неизвестно каким образом встали на сторону похищенной. А это особенно его злило.

Грэм вернулся за подносом и грязной посудой, выждав полчаса, прикинув, что за это время Аннабэл успеет наесться. В самом деле, девушка уже закончила завтрак и сидела за столом, отодвинув от себя поднос.

— Чем хотели бы заняться, мисс? — спросил он.

— Не знаю, — она пожала плечами, — думаю, что в карты больше играть не будем.

— Верно, мисс. Хозяин очень уж злится.

— Интересно, когда он не злится? — произнесла она глубокомысленно, — нелегко вам приходится. Он же постоянно бесится. Как вы это терпите.

— Да нет, не постоянно, — хмыкнув, покачал головой слуга.

— А-а, — протянула Аннабэл со смешком, — только тогда, когда меня видит?

Он хихикнул.

— Ну, мисс, вы иногда такое скажете, что просто невозможно удержаться от смеха. Но если на то пошло, то и от злости тоже.

— Папочка всегда говорил, что я и святого из себя выведу, — сообщила Аннабэл не без гордости, — правда, у меня еще не было возможности это проверить. До сих пор я не встретила ни одного святого. А что касается вашего хозяина, то он далеко не святой. И его вывести из себя не стоит и стараться. Конечно, наблюдать за этим забавно, но не всегда полезно для здоровья, если он постоянно за ремень хватается всякий раз, как кто-нибудь скажет ему колкость.

Слуга едва поднос из рук не выронил, ошеломленный такой характеристикой. Он на мгновение представил себе, того Беннета, которого только что нарисовала пред ним Аннабэл и содрогнулся. Слава Богу, их хозяин не таков! Иначе это было бы просто ужасно.

— Книжку почитаете? — спросил он вслух.

— Не хочу я читать ваши книжки, — фыркнула Аннабэл, — что вы мне постоянно предлагаете то, чем я не собираюсь заниматься?

— Понимаю, мисс, но, увы, очередную попытку бегства я вам разрешить не могу.

Теперь захихикала Аннабэл.

— Ну, это я и сама сумею сделать. А сейчас я, пожалуй, порисую. Помнится, я как-то обещала вам подарить одну из своих рисунков.

— Да! — вспомнил Грэм, — буду очень признателен, мисс.

— Только сюжет я сама выберу.

Она пододвинула к себе бумагу и карандаш.

— Ступайте, — велела девушка, — я не люблю, когда мне через плечо заглядывают. Это отвлекает.

— Конечно, конечно, мисс Бэнши, — и слуга заторопился к двери.

Как следует заперев дверь, он отправился вниз, чтобы отнести поднос на кухню и поскорее сообщить остальным, что мисс Бэнши снова взялась за рисование. Этот факт немало интересовал всех слуг, так как они до сих пор не могли забыть ее прежние рисунки и с нетерпением ожидали, что она еще изобразит. На наличие фантазии Аннабэл никак не могла пожаловаться. А если к этому еще прибавить реалистичную манеру изображения и незаурядный талант — то это было еще более желанным. Уж во всяком случае, слуги в этом доме ее искусство оценили в полной мере.

Когда за Грэмом закрылась дверь, Аннабэл призадумалась. На сей раз она уже не думала о побеге, так как этот вопрос был решен накануне. Все уже было расписано, и обдумывать снова и снова было ни к чему. А раз так, то неплохо было бы отвлечься от постоянных мыслей о побеге и заняться каким-нибудь другим делом.

Некоторое время девушка рассматривала различные варианты рисунков, которых в ее голове было не меньше дюжины. Если на свете и было что-то, способное отвлечь ее от усиленных мыслей о побеге, то это было рисование. Подперев голову рукой, Аннабэл водила пальцем по столу и, наконец, набрела на светлую мысль.

Придвинув к себе один из чистых листков бумаги, она сжала в пальцах карандаш и принялась за дело.

Через несколько минут на листе появились очертания головы, потом стали различимы черты лица, а голова украсилась аккуратной прической и маленькими рожками. Хихикнув, Аннабэл осмотрела это критическим взглядом и продолжала начатое с куда большим энтузиазмом. Она даже язык чуть высунула от излишнего усердия, очень довольная собственной сообразительностью и фантазией. Замечательная идея! И как это она не додумалась нарисовать это раньше?

Спустя еще пару часов рисунок был закончен, но Аннабэл на этом не остановилась. В порыве вдохновения она подхватила следующий лист и зачеркала карандашом, воплощая в жизнь новую задумку. Она была столь увлечена своим делом, что совершенно позабыла о том, что наступило время обеда, и что скоро должен был прийти один из слуг с подносом.

И на сей раз человеком, принесшим ей обед, был Грэм. Он не то, что не отказывался это делать, но даже отпихивал остальных, желая быть первым, кто увидит нарисованное. Он приоткрыл дверь и осторожно протиснулся внутрь, так как сзади напирали Майк и Терри. А Билл, как самый скромный, стоял немного поодаль, считая, что у двери места для третьего явно недостаточно.

Плотнее прикрыв за собой дверь, Грэм обернулся, придерживая рукой поднос. Он увидел Аннабэл, сидевшую на стуле с ногами и увлеченно черкавшую по листу бумаги карандашом. Ее волосы растрепались, так как во время творчества она не раз запускала туда пальцы, и теперь свешивались на лицо и стол. Девушка иногда откидывала их назад, но лишь тогда, когда они совершенно закрывали ей обзор.

Это зрелище порадовало душу Грэма, так как говорило о том, что Аннабэл выполняет свое обещание. Он осторожно приблизился и кашлянув, проговорил:

— Обед, мисс Бэнши.

Она мельком глянула на него и кивнула головой.

— Поставьте на стол. Спасибо.

Грэм так и сделал, но все же не утерпел и бросил взгляд на лист бумаги, лежавший перед девушкой. Она заметила это и успела прикрыть его рукой.

— Это еще не готово, — отрезала она, — говорила же, я не люблю, когда смотрят, как я рисую. Вы все увидите позднее.

Грэм послушно кивнул и отступил.

— А вот на это можете посмотреть, — вдруг вспомнила Аннабэл и одним пальцем придвинула к нему другой лист, перевернутый чистой стороной вверх, — и скажите, как вам это.

Слуга кивнул снова и, шагнув к столу, взял рисунок, перевернул и приблизил к глазам.

Некоторое время он молча смотрел на него, не в силах ничего сказать, а потом фыркнул.

— У вас талант, мисс, — сказал он со смешком, — очень похоже. Просто одно лицо.

В самом деле, лицезрение хозяина в несколько необычном для него виде, с рожками на голове было немного странно, но Грэм не мог не признать, что они шли ему настолько, словно он с ними и родился и придавали даже некоторый шарм. Этакий забавный, симпатичный чертик. Аннабэл приостановила свою работу и с интересом посматривала на слугу. Ей явно пришлась по сердцу его реакция.

Грэм захихикал громче, присматриваясь к рисунку. А потом заметил:

— Жаль, что вы в полный рост его не нарисовали, мисс. Бьюсь об заклад, у него появился бы еще и симпатичный хвостик.

— Отличная мысль! — воскликнула Аннабэл.

И Грэм расхохотался в открытую. Аннабэл поддержала его звонким смехом, откинув назад голову. Он окинул ее взглядом и внезапно подумал, что ей рожки пошли бы тоже, а если на то пошло, куда сильнее, чем Беннету. Он даже представил эту картину: Аннабэл с рожками на макушке, игриво помахивающая хвостиком в руке, на котором завязан кокетливый бантик. Эта идея рассмешила его еще сильнее.

— Отдаю должное вашей фантазии, мисс, — закончил он, отсмеявшись, — можно, я возьму это ненадолго?

— Зачем? — она приподняла брови, — ах, да, вы, наверное, хотите показать его остальным. Ну что ж, возьмите. Только у меня к вам небольшая просьба.

— Да, мисс, — с готовностью приостановился Грэм, уже шагнувший к двери.

— Не показывайте его пока своему хозяину. Он его просто порвет, а мне тоже интересно посмотреть, как он на него отреагирует.

— Разумеется, мисс Бэнши, — хихикая, согласился слуга, — я только на минуточку выйду и покажу его Майку и Терри.

— Они за дверью, — понимающе кивнула девушка, — ступайте.

Выйдя за дверь, прижимая к себе рисунок, Грэм прислонился к двери и хитро посмотрел на своих коллег. Те глядели на него в ответ с нетерпением и любопытством.

— Ну что? — не выдержал Терри, — что там?

— Что это у тебя? — задал более конкретный вопрос Майк.

А Билл ничего не сказал, но придвинулся как можно ближе. Грэм выдержал небольшую паузу и торжественно перевернул лист бумаги так, чтобы то, что там изображено, было видно остальным.

Минуты две слуги молча разглядывали рисунок. Первым хихикнул Терри, потом фыркнул Майк, а после этого все четверо дружно расхохотались так, что это наверняка было слышно даже внизу.

— Здорово! — воскликнул Терри, — просто здорово!

— Точно, — вторил ему Майк.

— А что, ему идет. Нет, правда. Посмотрите. Такое впечатление, что он с ними родился.

— Согласен.

— Господи, не дай бог, хозяин это увидит, — заметил Билл.

Они поспешно оглянулись, ожидая, что Беннет мог незаметно подкрасться к ним со спины и теперь заглядывает через плечо. Но там никого не было.

— Ф-фу, — перевел дух Терри, — да, ты прав, Билли. Ему это показывать ни в коем случае нельзя. Во всяком случае, не нам.

— Мисс Бэнши сказала, что сама ему это покажет, — уточнил Грэм, хмыкая.

— Ну и ну, — парень покачал головой, — она смелая. Этого у нее не отнять.

— Ладно, хватит, — Грэм решительно отобрал у них рисунок, — пойду верну его. А вы, трое придержите языки и не болтайте.

Но, разумеется, от такого было почти невозможно удержаться. И спустя несколько минут о происшедшем узнал весь дом, за исключением самого хозяина. Но и это длилось недолго, поскольку он вышел из своей комнаты и осведомился у Терри, который веселился громче остальных:

— По какому поводу веселье?

— О, сэр, — замялся Терри, у которого живо прошел приступ хохота, — э-э-э… ничего… ничего особенного.

— Вот, я и хочу узнать, что это за «ничего особенного», — с нажимом произнес Беннет.

Терри успел подумать, что идея с рожками, пришедшая в голову Аннабэл, не так уж и фантастична.

На вопрос хозяина ответил сам Грэм:

— Мисс Бэнши нарисовала рисунок, сэр.

— Ах, вот как, — протянул тот, — и это вас так развеселило. Интересно. Очень интересно. Дайте подумать, что же там могло быть такого забавного? Надеюсь, она не меня нарисовала?

Этот вопрос был встречен гробовым молчанием.

— Ясно. Все ясно.

Слуги проводили взглядами его удаляющуюся наверх спину и переглянулись. Терри тяжело вздохнул, а Грэм философски произнес:

— Ну что ж. Не этого ли она хотела?

9 глава

Тем временем Аннабэл закончила второй рисунок и теперь любовалась произведением рук своих. Она вертела его из стороны в сторону, отодвигая дальше, то придвигая к себе, наклоняя голову набок и усмехаясь. Потом снова взяла карандаш и провела еще несколько штрихов, завершающих. Определенно, так было гораздо лучше.

Она была столь увлечена этим делом, что не расслышала, как за ее спиной щелкнул замок и дверь отворилась. В комнату вошел Беннет. Он пару секунд смотрел на нее, потом скривил губы и прошел к столу. Теперь Аннабэл его заметила. Она подняла голову и посмотрела на него с интересом.

— Пришли полюбоваться на мои рисунки?

— Ну, если это так называется, — хмыкнул он, — поскольку ничего хорошего вы рисовать просто не умеете.

— Тогда и не смотрите, если вам все так не нравится.

Вместо ответа он взял со стола приснопамятный рисунок и начал его внимательно осматривать. Причем, вел себя почти так же, как она за несколько минут до этого. Пару раз он наклонил голову, потом отодвинул его от себя подальше, оценивая, может быть, так он будет смотреться лучше. Аннабэл ожидала его реакции, слегка прищурившись с некоторым злорадством. Наконец, он оторвал свой взгляд от рисунка и повернулся к ней.

— Ну как? — не выдержала она.

— Забавно, — отозвался Беннет, — теперь понимаю, что так развеселило слуг.

— Вам идут рожки, — захихикала Аннабэл, — вы не ощущаете недостатка в их отсутствии?

— А должен?

— Ну, не знаю, — еще пуще развеселилась девушка, — вам лучше знать.

— Конечно. А это что? Еще один шедевр со мной в главной роли?

— У вас просто мания величия какая-то, — Аннабэл приподняла брови, — вы думаете, что кроме вас, мне уже и рисовать нечего?

— Ну, разумеется. У вас ведь буйная фантазия.

Следующий рисунок Беннет рассматривал немного дольше. Некоторое время он озадаченно хмурил брови, а потом осведомился:

— Что это значит?

— Вы не знаете? — удивилась девушка, — это же пленник Маргарэт. Ваша любимая история. У вас даже скелет припасен для большего эффекта. Из папье-маше.

— Гипс, — машинально поправил ее он и спросил, — как вы узнали?

— Да перестаньте, сэр, вы что же, думаете, что это настолько сложно? Да тут и младенец догадается. Я сразу поняла, что он ненастоящий. Кости были слишком легкие.

— Тогда почему же вы так кричали?

— Чтобы привлечь ваше внимание, разумеется. И потом, меня поместили в другую комнату, а это всегда хорошо, поскольку есть новая возможность для побега.

— Ясно, — кивнул Беннет, — с этим все ясно. Как я сразу не догадался, все, что вы делаете, имеет только одну цель: поскорее отсюда сбежать.

Аннабэл даже не стала ничего говорить на это, так как считала самим собой разумеющимся. Конечно, она хочет сбежать отсюда.

— Прекрасно. Я рад, что вы нашли другой способ проводить свой досуг, мисс Бэнши.

— Да, мистер Хныкалка, — не смолчала она, — постойте, куда это вы забираете мой рисунок?

— Не сомневаюсь, вы его нарисовали именно для того, чтобы меня порадовать, — отозвался Беннет и вышел за дверь.

Противная девчонка снова пытается поиграть на его нервах. Беннет знал, что должен непременно разозлиться на ее нелестную характеристику, но как ни искал в себе этого справедливого чувства, отыскать не сумел. И это его немного удивило. На его памяти это был первый случай, когда высказывания Аннабэл не произвели своего обычного действия. А вот рисунок ему определенно понравился. Собственный портрет с рожками на макушке выглядел куда более привлекательно, чем произведение искусства известного мастера, висевшего на стене в его кабинете. Там у Беннета был куда более кислый и надменный вид. А главное, глядя на него, ему начинало казаться, что у него гораздо более длинный нос, чем на самом деле.

Аннабэл проводила его взглядом и хмыкнула. Честно говоря, она не ожидала такой реакции на свое творчество. Она думала, что Беннет будет беситься, злиться и метать громы и молнии. А его поистине непробиваемое спокойствие ее немало разочаровало. Даже как-то неинтересно, если подумать. Да кого это она, собственно, старается? Ведь в самом деле, не рисовала же она это, чтобы его порадовать!

Бросив взгляд на оставшийся рисунок, девушка пожала плечами. Что ж, по крайней мере, у нее осталось это. И всегда можно предположить, что Беннет только делал вид, что не злится, а на самом деле, как только выйдет за дверь, сразу порвет картинку в мелкие клочки. Хоть это и было для Аннабэл успокаивающим, но все равно не тем, чего бы ей хотелось. Уж очень хотелось увидеть это собственными глазами.

Сев обратно за стол, девушка взяла в руки карандаш и провела еще несколько штрихов на картине, чтобы сделать некоторые предметы более четкими. Полюбовалась и решила, что этого вполне достаточно. На сегодня хватит. Можно, конечно, нарисовать еще что-нибудь. До вечера у нее уйма времени, надо чем-нибудь заняться, чтобы не умереть от скуки. Но что нарисовать?

Этот вопрос занимал Аннабэл некоторое время, но как уже было отмечено, на отсутствие фантазии она никогда не жаловалась. Придвинув к себе новый лист бумаги, она принялась за дело. Но на сей раз оно продвигалось не слишком быстро, так как девушке уже немного наскучило это. Она рисовала просто для того, чтобы убить время. После нескольких штрихов отодвигала лист и долго смотрела на него издалека, прикидывая, как это будет смотреться. Это она проделывала столько раз, что вскоре у нее начала болеть рука. Помахав ею, чтобы восстановить ток крови, Аннабэл сунула карандаш в рот и застыла так на довольно продолжительное время.

Тем временем слуги, желающие узнать, что еще нарисовала пленница, толпились у двери, изредка прислушиваясь и гадая, как скоро им предоставится возможность это лицезреть. Между делом они строили всевозможные догадки и предположения, которые немало их веселили. Наконец, не выдержав, Майк заглянул в замочную скважину, немного простоял в полусогнутом положении, потом выпрямился.

— Ну что? — с нетерпением спросил Терри.

— Сидит, зажав карандаш в зубах, — прокомментировал тот.

— Зачем? — удивился парень.

— Понятия не имею. Думает, наверно.

— О том, что бы еще нарисовать? Вот бы хоть глазком одним взглянуть! — размечтался Терри, — красиво рисует, словно настоящий художник.

— Откуда ты знаешь? — хмыкнув, поддел его Грэм.

— Ну, я видел в холле портреты предков нашего хозяина. Как живые, право слово. Так вот, у нее тоже самое. Все так нарисовано, словно они вот-вот задвигаются и что-то произнесут. Только вот, сюжеты какие-то странные.

— Само собой, — фыркнул Майк, — что еще может нарисовать девушка с таким именем? Нарисует гадость какую-нибудь и радуется, глядя, как хозяин кривится.

— Да брось ты, — отмахнулся Грэм, — та картинка, что с рожками, ему определенно приглянулась.

— Забавная штука, — хихикнул Терри, — я бы и сам от такой не отказался.

— А ты ее попроси, она тебя нарисует, — уже громко захохотал Грэм. — с кастрюлей на голове.

Тут уже и Майк засмеялся. А Терри обиженно засопел.

— Почему с кастрюлей? — спросил он.

— Ну, с чайником.

Аннабэл столь увлеклась рисованием, что пропустила бы время ужина, но предупредительный Грэм об этом не забыл. В назначенное время он стоял на пороге комнаты, держа в руках неизменный поднос и говоря:

— Ваш ужин, мисс Бэнши.

— А-а, спасибо, — протянула она, поднимая голову, — я и забыла совсем.

— Вот поэтому я и принес его вам, мисс. Вы уж слишком увлеклись рисованием.

— Хотите, чтобы я увлеклась чем-нибудь другим? — фыркнула она.

— Только не побегом, — хихикнул Грэм в ответ.

— Ну, конечно, — Аннабэл посмотрела на поднос, оценивая принесенный ужин, потом перевела взгляд на самого слугу, — кстати, Грэм, я обещала подарить вам один из своих рисунков. Так вот, — и девушка с торжественным видом вручила ему картинку, — он ваш.

— Спасибо, мисс, — прочувствованно произнес Грэм и посмотрел на рисунок, — пленник Маргарэт?

— Ну да. Вы ведь так старались, придумывая эту историю, чтобы меня напугать. Было бы грешно не оценить этого. Забирайте.

Поставив поднос на стол, он взял лист бумаги и повертел его в руках.

— Я очень вам признателен, мисс Бэнши. Только мне бы хотелось увидеть что-то, ну… вы понимаете, что-нибудь новенькое.

— Я знаю, — усмехнулась девушка, — будет вам и новенькое. Только сперва мне хотелось бы поужинать. Не возражаете?

— Ну что вы, мисс, конечно. Я зайду позднее.

Аннабэл приступила к ужину, все еще фыркая, припомнив энтузиазм слуг по поводу ее рисунков. Надо признать, что уж они-то оценили ее творчество по справедливости. Едва не дерутся между собой, споря, кому первому достанется честь посмотреть на новую картину. Это выглядело очень забавным.

У Аннабэл сегодня было замечательное настроение, и даже приход Беннета не смог его расстроить. Она на некоторое время позабыла, что находится здесь не по собственной воле и что очень хочет покинуть сей гостеприимный дом как можно скорее. Она даже подумала (в любое другое время эти мысли вызвали бы в ней негодование), что здесь не так уж плохо и даже весело временами. Во всяком случае, со слугами она нашла общий язык и можно надеяться, что в трудную минуту они не оставят ее без помощи. Особенно, Грэм. Кажется, Грэм почему-то испытывает к ней поистине отеческую привязанность. Вот, что странно. Она ведь не сделала ничего, чтобы вызывать в нем это чувство. Напротив, ничуть не удивилась бы, если бы они все четверо ее дружно ненавидели. А вот, поди ж ты, совсем наоборот. Но как верно заметил сам Грэм, иногда это происходит с нами помимо нашей воли.

Слуги дали ей двадцать минут на ужин, а потом Грэм зашел, чтобы забрать поднос и заодно поинтересоваться, что еще нарисовала Аннабэл.

— Он еще не совсем закончен, — правильно поняла его девушка, как только слуга приблизился к столу, — но общий смысл, думаю, вы сумеете уловить.

Грэм уставился на картину. В самом деле, рисунок не выглядел законченным, но если уж на то пошло, для этого ему требовалось совсем немного. Приглядевшись, слуга фыркнул.

— Вы грозились нарисовать нас в таком виде, мисс, — выдавил он из себя, — я помню.

— Ну, я ведь обещала.

— И позировать никому не пришлось.

— А зачем? Сегодня вы все прошлись у меня перед глазами, и я сумела освежить свою память. Ну как?

— Очень забавно. Особенно…, - Грэм не договорил, но все и так было понятно.

Он, разумеется, имел в виду главного героя, находящегося на переднем плане. Видок у него и вправду был очень живописный, а главное, незабываемый.

— Подарю на память вашему хозяину, — мечтательно произнесла Аннабэл, — перед побегом. Обязательно. Пусть помнит мою доброту.

Грэм захихикал.

— Ну, мисс, вы превзошли себя. Он как живой, право слово. Только вот, не думаю, что ваш щедрый подарок придется ему по душе.

— Я знаю, — в голосе девушки было столько иронии и неприкрытого сарказма, что понял бы даже глухой.

Грэму захотелось поаплодировать ей, но он усилием воли сдержался.

— Скоро закончите, мисс? — спросил он вместо этого.

— Не знаю. Может, еще час, два. Я вам его обязательно покажу.

— Перед побегом? — задумчиво повторил тот, — мисс, я бы не советовал вам предпринимать новую попытку. Неужели, вы еще не поняли, что это очень опасно? Помните, в прошлый раз вы едва не попали в болото? Да еще и бродили по лесу в полном одиночестве. Не дело это, мисс.

— Я бы с удовольствием захватила бы с собой компанию, — хмыкнула Аннабэл, — но, увы, я сижу здесь в полном одиночестве.

— А для этого, мисс, — веско проговорил Грэм, — вам следует только намекнуть.

— Что? — она вытаращила глаза, — кому намекнуть?

— Мне.

— Вы это о чем?

— О том самом, мисс, о том самом.

Аннабэл некоторое время молчала, переваривая эту новость. При этом она не сводила глаз со слуги, глядя на него с выражением недоумения, смешанного с изумлением.

— Вы хотите сказать, — медленно начала она, — что собираетесь помочь мне сбежать? Я правильно вас поняла?

Грэм только кивнул, считая, что выразился предельно ясно.

— Ушам своим не верю, — выдохнула девушка, — вы предлагаете мне..! С ума сойти! Вы серьезно? Но ведь вас могут за это наказать!

— Почему могут? — Грэм пожал плечами, — непременно накажут. Но только в том случае, если догадаются, что я здесь замешан.

— Я вам не верю, — Аннабэл замотала головой и даже рукой взмахнула, словно начисто отметая саму идею, — вы это нарочно говорите, чтобы вынудить меня вам довериться и помешать мне сбежать.

— Насколько я могу судить, мисс, — фыркнул слуга, — помешать вам сбежать никто еще не сумел. Хотя вы твердили об этом направо и налево с самого первого дня своего пребывания здесь. Почему бы вам не попробовать мне поверить, мисс Бэнши? Это еще одна возможность сбежать и очень заманчивая. И если вы думаете, что я делаю это только для того, чтобы пресечь ваши попытки к бегству на корню, то подумайте, что я мог бы найти для этого иные способы. Более действенные. Не так ли?

Девушка молчала, не сводя с него взгляда.

— Итак, мисс, — Грэм полез рукой в карман, — подумайте, как следует. Уверяю вас, я предлагаю вам это с самыми хорошими намерениями. Не годится, когда молодая девушка вроде вас сидит взаперти, против своей воли, не зная, что ее ожидает потом. Мне это с самого начала не нравилось. Вот, — с этими словами он выложил на стол ключ, блеснувший при свете лампы.

— Что это? — только и спросила Аннабэл.

— Ключ от этой двери, мисс. Новый ключ. Я изготовил его совсем недавно, когда вы испортили замок. Мы было велено вставить новый и заодно сделать несколько запасных ключей на всякий случай. Никто не знает, сколько их всего. Посудите сами, это очень хорошая возможность. И не нужно портить шпильки и тратить столько усилий на то, чтобы открыть эту дверь. Тем более, что новый замок с секретом. Его просто так не откроешь.

Аннабэл молчала. Сейчас ее глаза замерли на ключе, который лежал около нее, и она никак не могла отвести от него взгляда. Несколько томительных минут в комнате царило молчание, потом Грэм кашлянул и сказал:

— Что ж, мисс, подумайте. Кстати…

— Что? — опять спросила Аннабэл.

— Вам будет куда удобнее сбегать, если вы захватите в конюшне лошадь. Там, на воротах навесной замок, мисс. Ключ всегда лежит под крыльцом, под первой доской. Его там прячут с незапамятных времен, и еще никто не догадался о его местонахождении. И я уверен, что мне не надо вас учить, каким образом выбраться из дома.

— У меня такое ощущение, будто кто-то из нас спятил, — тихо проговорила девушка, — вопрос в том, кто: я или вы.

— Вот и подумайте об этом на досуге, мисс, — заключил Грэм, продвигаясь к выходу, — спокойной ночи.

С этими словами он вышел за дверь и аккуратно закрыл ее за собой.

Аннабэл еще некоторое время смотрела на ключ, столь соблазнительно блестевший на столе, а потом одним жестом руки сгребла его и поспешно сунула в карман.

Грэм определенно спятил. Это точно, иного мнения и быть не может. С чего бы тогда он стал предлагать ей такое? Это же ни в какие ворота не лезет. Столько времени гоняться за ней, придумывать различные способы охраны и вдруг предложить ей помощь в побеге! Нонсенс! Но с другой стороны, в чем-то он прав. Если бы он хотел навсегда помешать ей сбегать, то не стал бы выкладывать перед ней ключ от двери, сообщать о том, как открыть конюшню и советовать взять лошадь. Это бессмысленно. Можно было придумать что-то поумнее. А если это изощренная шутка, то снова не то. У Грэма для таких шуток недостаточно изощренное чувство юмора. Так, что же тогда это значит? Что он и в самом деле хочет, чтобы она сбежала?

Аннабэл никак не могла в это поверить. Она очень долго сидела за столом, позабыв про рисование, и смотрела в одну точку, подперев голову рукой. Одно к одному. Она хотела сбежать отсюда именно сегодня и вот, пожалуйста, ключ! Она сама уже думала, что нужно взять лошадь, а ей сообщают, как проще всего открыть конюшню. Что это, как не рука Провидения? Но все равно, вот так просто поверить, что Грэм искренен, Аннабэл не могла. Это все равно, что если бы сюда пришел Беннет и предложил отвезти ее домой в любое удобное для нее время. Абсурд какой-то.

Когда за окном стемнело так, что невозможно уже было ничего разглядеть в щели между досками, девушка, наконец, поднялась на ноги и прошлась по комнате, разминая их. Она приняла решение. Она все равно хотела сегодня сбежать. Так почему бы и не воспользоваться столь любезным предложением? В любом случае, возьмет она этот ключ или нет, все будет так, как будет. Если ее намерены поймать, ее поймают. В первый раз, что ли? Аннабэл к такому давно привыкла и почти не обращала на это внимания. Не повезло сейчас, повезет потом, вот и все. Тем более, грех не воспользоваться ключом и ковырять в замке шпилькой. Грэм говорил, что замок с каким-то секретом. Что, если его вообще невозможно открыть при помощи шпильки?

Тряхнув головой, Аннабэл осторожно прокралась к двери и прислушалась, приложив к ней ухо. Громкий храп, который проникал в комнату, свидетельствовал о том, что ее страж на посту. И караулит как никогда бдительно. Это, конечно, было немного досадно, но нельзя ожидать от жизни слишком многого. Не каждый раз выпадает удача, и слуги крепко спят в своих комнатах. Иногда на них нападает усердие, и они решают поспать у ее двери, якобы карауля. Вот только кого именно они ожидают поймать во сне?

Вытащив из кармана ключ, Аннабэл вставила его в замочную скважину, прислушалась, ничего нового не уловила и осторожно повернула его дважды. Ключ легко вошел в замок и не менее легко в нем поворачивался. А когда девушка нажала на ручку, дверь преспокойно отворилась, даже не скрипнув. Что ж, по крайней мере, в этом Грэм ее не обманул.

Аннабэл глубоко вздохнула и шагнула вперед, стараясь ступать как можно тише, на цыпочках. Сделав несколько шагов, она повернула голову и взглянула на своего стража. Это был Майк. Он вольготно раскинулся на стуле, свесив голову набок. Из его полуоткрытого рта вырывался молодецкий храп, свидетельствующий, что он крепко спит и видит десятый сон и на такие пустяки, как очередной побег пленницы даже не собирается обращать внимание. На все шорохи Аннабэл он чихать хотел.

Девушка осторожно закрыла за собой дверь, правда, не заперла ее на ключ, чтобы не возбуждать подозрений. Когда ее побег обнаружат, ни к чему, чтобы они догадались, что у нее был ключ. Пусть поломают голову над тем, каким образом ей это удалось.

Ее движения стали более уверенными, она уже не опасалась, что Майк проснется в неподходящий момент. Но все-таки, очень сильно шуметь не следовало. Наклонившись через перила, Аннабэл посмотрела вниз и, не обнаружив ничего притягивающего внимание, стала спускаться по ступенькам.

Беннет проснулся, обнаружив себя в очень неудобном кресле в библиотеке. Нужно было постараться, чтобы там заснуть, поскольку в нем можно было лишь сидеть и то, не слишком долго. В такие кресла удобнее всего сажать тех гостей, от которых не терпится поскорее избавиться.

Он негромко выругался, припомнив слуг, которые могли бы разбудить его, но не разбудили. Впрочем, через некоторое время Беннет понял, почему они этого не сделали. В последнее время он был очень вспыльчив и очень нервно реагировал на любые проявления внимания с их стороны. Наверняка, они просто побоялись его будить и нарываться на неприятности. А теперь по их милости у него затекло все тело. Беннет несколько раз повернул голову из стороны в сторону, разминая шею. А заодно и определяясь, как долго он тут проспал. Судя по темноте за окнами и неестественной тишине в доме, долго. Сейчас уже глубокая ночь.

Беннет встал и пригладил волосы, невольно поморщившись. Голова раскалывалась, словно после глубокого похмелья. Это, понятно, не могло его обрадовать. Следовало пройти в свою спальню, но он подумал, что сперва ему следует прогуляться и размять кости. Он сделал несколько шагов по библиотеке, потом развернулся и вышел за дверь. Сейчас слишком тихо и любой звук будет отдаваться в доме эхом, а это ни к чему. Кстати, о звуках.

Беннет прислушался. Кто-то осторожно спускался вниз по лестнице, останавливаясь на каждой ступеньке. Похоже, этот кто-то был озабочен теми же самыми мотивами. Беннет хмыкнул. Ему не нужно было ломать голову и гадать, кто же это. Все и так было ясно. Мисс Бэнши вновь неймется. Она снова решила повеселить их и сбежать. Наверное, потому, что подумала, что им тут слишком скучно. Ну, что за отвратительная девчонка!

На сей раз фыркнув и даже не потрудившись делать это тихо, Беннет шагнул к лестнице и остановился у ее подножия, подняв голову и рассматривая девушку, которая пока его не замечала, поглощенная тем, чтобы не производить шума. Она как раз оглянулась, ненадолго замерла, а потом снова продолжила свой путь. Беннет сложил руки на груди, наблюдая за этим с интересом и ожидая, когда же она соизволит его заметить.

И это наконец произошло. Аннабэл ненароком посмотрела вниз и от неожиданности споткнулась, вцепившись рукой в перила. Она негромко ахнула и вытаращила глаза. Черт побери, она ведь знала, что этому типу нельзя верить! Он караулит ее внизу. Ну, погоди, Грэм, сейчас тебе мало не покажется!

Споткнувшись, она пыталась сохранить равновесие, но злость этому отнюдь не способствовала, и Аннабэл, не удержавшись, шлепнулась прямо к ногам Беннета. Тот несколько секунд постоял, пытаясь справиться с неожиданным приступом смеха, а потом наклонился и, подняв ее, поставил на ноги. И тут Аннабэл его узнала.

— Это вы? — воскликнула она, — а я думала…

— А вы думали, тут кто-то другой? — осведомился Беннет спокойно.

— Ну да. Я думала…, - девушка осеклась и замолчала.

Отряхнула платье и негодующе фыркнула.

— Итак, попытка номер пять.

— О, вы считаете? — съязвила Аннабэл.

— А как же. Это моя обязанность. Вам еще не надоело?

— Когда мне надоест, я вам непременно скажу, — снова фыркнула девушка, — как вы тут оказались? Что вам ночью не спится?

— А вам?

— Я — другое дело. Я хочу сбежать отсюда.

— А я вас охраняю.

— Замечательно.

Аннабэл скривила губы, не зная, что ей теперь делать. Она уже поняла, что ее новая попытка провалилась. Даже если она и помчится сейчас к двери, то далеко не убежит. Тем более, что дверь заперта.

— Это просто отвратительно, — заявила она, — вы нарочно тут стояли и караулили меня.

— Мне жаль вас разочаровывать, мисс Бэнши, но я тут совершенно случайно, — фыркнул Беннет, ему было весело, — я вовсе не думал, что вы предпримете новую попытку именно сегодня. Что ж, это доказывает, что я заблуждался.

— Нет, вы нарочно стояли, — упорствовала Аннабэл, даже не обратив внимания, что ее имя вновь подверглось изменению, — специально. Знаю я вас. Вы ведь просто отвратительный тип. Ну, ничего, мой отец вас в порошок сотрет. Тогда-то вам будет уже не весело. И хихикать вы уже не будете.

— Вы уверены? — снова хмыкнул он, — мне жаль вас разочаровывать, мисс Бэнши, но у вас сложилось неверное представление о вашем отце. Хотите знать, что произошло на самом деле? Я вам скажу.

— Что вы имеете в виду? — Аннабэл сдвинула брови, — и не называйте меня Бэнши, сто раз вам говорить, что ли? Это просто возмутительно!

— Да, конечно, но это прозвище вам потрясающе идет. Разговор будет долгим. Не лучше ли пройти… вот сюда, например? — и он указал на дверь библиотеки.

— Я не собираюсь с вами беседовать ночью, — наотрез отказалась девушка, — я спать хочу.

— Неужели? А кто собирался сбежать отсюда? Или вы это во сне проделывали?

Аннабэл презрительно фыркнула, но делать было нечего, и она направилась к нужной двери, по пути с раздражением думая, что завтра спустит шкуру с Грэма, который ввел ее в заблуждение.

Беннет был в столь прекрасном расположении духа, несмотря на свое неудобное пробуждение, что даже открыл перед ней дверь библиотеки. Но Аннабэл не оценила его вежливости и заботливости. Напоследок гневно фыркнув, она вздернула нос к потолку и важно прошествовала внутрь. Беннета это нисколько не задело.

— Присаживайтесь, — предложил он, закрывая дверь и входя следом, — вот очень удобное кресло.

Он коварно указал ей на то самое кресло, откуда выбрался совсем недавно. Аннабэл скорчила гримасу, но села. Правда, ненадолго. Несколько минут она ерзала на нем, а потом встала и заявила:

— Сами тут сидите.

На сей раз девушка выбрала стул, пусть на вид и не очень удобный, но не являющийся таковым на самом деле. Сложив руки на коленях, она посмотрела на хозяина дома и осведомилась:

— Ну, и что вы хотите мне рассказать?

— О том, что вы неверно судите о вашем любимом папочке, мисс Бэнши.

— Не смейте так его называть! — выпалила она.

— А как мне его называть?

— Генерал Гарднер, — отрезала девушка.

— Ну ладно, это не имеет принципиального значения. Итак, мисс Бэнши, как вы думаете, для чего вас похитили?

— Понятия не имею, — Аннабэл передернула плечами, — я спрашивала это у вас с самого начала, но вы несли какую-то чушь.

— Я тогда и сам этого не знал.

— А теперь узнали?

— Да, теперь узнал. Это очень интересно. Кстати, я тут недавно разговаривал со своим знакомым, и он мне поведал, что совсем недавно играл в покер с вашим отцом и тот обыграл его на большую сумму.

— Ну и что? — Аннабэл пожала плечами, — папочке очень везет в карточных играх.

— А вас ничего не удивляет? К примеру, то, что он находит время для того, чтобы играть, но не имеет его на то, чтобы разыскивать собственную дочь?

В библиотеке воцарилось молчание. Аннабэл некоторое время смотрела на него в упор, и даже не мигая при этом, а потом заметила:

— И что же?

— Хотите, чтобы я это сказал? Сами не догадываетесь? О чем это говорит? Да о том, что ваш отец вовсе не расстроен вашей пропажей. И о том, что он знает, где именно вы находитесь.

Тут глаза девушки удивленно расширились. Она приподнялась на стуле и спросила:

— Он знает, где я нахожусь?

— Разумеется.

— Но тогда почему…

— А это очень просто. Речь идет об одном пари, которое заключили генерал Гарднер и мой хороший знакомый. На очень большую сумму. Уж это ни в коем случае не должно вас удивлять, поскольку вы сами говорили, что ваш отец обожает заключать пари, он очень азартен, не так ли? А его удачливость в этих делах только подогревает его азарт. Что, вы и теперь не догадываетесь, что за пари они заключили?

На сей раз Аннабэл молчала куда дольше. Она откинулась на спинку стула и ее лицо оказалось в тени, так что Беннет не мог видеть, что именно оно выражает. А ему очень хотелось это увидеть. Больше, для того, чтобы позлорадствовать, ну и конечно, чтобы просто видеть ее реакцию. Но когда Аннабэл распрямилась, дав ему такую возможность, он был немного раздосадован. Не удивлен, а именно раздосадован.

Аннабэл явно разозлилась. Ее лицо явственно свидетельствовало о том, что она просто пылает от ярости.

— Пари? — процедила она сквозь зубы, — какое именно пари?

— Насчет того, сумеете ли вы сбежать отсюда в течение двух недель, — кратко отозвался Беннет.

— Дьявол, — вырвалось у девушки, — ну папочка! Ну, погоди у меня, папочка! Я тебе покажу пари, черт возьми!

Ее руки сжались в кулаки, и она изо всей силы грохнула одним из них по кстати подвернувшемуся столу. Грохоту, который она произвела, позавидовал бы любой громила. Правда, после этого девушка сморщилась и затрясла рукой, но суть дела от этого не менялась.

— Вы мне верите? — полюбопытствовал Беннет.

— Ну, разумеется, — процедила она сквозь зубы.

— А вдруг я пошутил?

— Да вы вообще шутить не умеете. Только беситься и зубами скрипеть.

— Что вы сейчас и делаете, — он отвесил ей легкий поклон.

— А что мне делать прикажете? Прыгать от радости? С чего бы это мне радоваться?

— Ну да, понимаю. Ваш замысел разгадан, как тут не расстроиться.

— Что это вы имеете в виду? — Аннабэл даже встала на ноги и повернулась к нему.

— Только не говорите мне, что вы об этом не знали.

— Да, не знала! — рявкнула она.

— Да перестаньте, все вы знали. Именно поэтому так старались сбежать.

Аннабэл тяжело дышала, все еще стискивая кулаки. После этих слов она напряглась и уже открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, судя по всему, не очень приятное, но потом махнула рукой.

— Да думайте, что хотите, — устало сказала девушка, — почему это я должна вас в чем-то убеждать? Но только если бы я знала, то ни за что бы не согласилась. Я ненавижу, когда папочка заключает пари относительно своих родных. Когда-то он заключил его насчет бабушки. Но я и помыслить не могла, что он это сделает со мной. Ну, папочка…, - она что-то прошипела себе под нос, так тихо, что Беннет не расслышал.

— Хорошо, — проговорил он, — вы не знали. Но своего отца вы должны были знать. Знать, на что он способен.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите? — резко развернулась к нему Аннабэл, — может быть, чтобы я тут рассыпалась перед вами в извинениях? Вы этого хотите? Так вот, не дождетесь. Я не вижу, за что я должна извиняться. Это вы должны передо мной извиниться. Кстати, если мой отец заключил пари с вашим другом, то при чем тут вы? Какое отношение вы имеете к этому делу?

Беннет, разумеется, ожидал этого вопроса, но отвечать на него не собирался. Да и почему это, собственно, он должен оправдываться перед этой девчонкой? С какой стати?

— А — а, — вдруг протянула девушка, — можете не говорить, сама догадаюсь. Он что-то вам пообещал за это. Что? Деньги? Наверняка. Я гляжу, вы не слишком обременены деньгами. Наверное, в этом все дело.

— Не смейте так со мной разговаривать! — вспылил Беннет, хотя в чем-то она была совершенно права.

— Да ну вас, — отмахнулась Аннабэл, — «не смейте так со мной разговаривать»! — передразнила она его, — вся эта история просто отвратительна. И вы принимаете в ней участие так же, как и другие. Наравне с моим отцом. Так что, вам-то на что жаловаться?

— А вы сидели когда-нибудь в долговой тюрьме? — отозвался Беннет запальчиво, — вот, и не рассуждайте о том, чего не знаете.

— Ясно. Вам пригрозили долговой тюрьмой, — кивнула она, словно именно этого факта ей и не хватало для полного счастья, — поэтому вы так стараетесь. Ничего особенного, — она пожала плечами.

— Ну, знаете ли! — вспылил он, — нечего тут болтать! Ваш отец и мой знакомый сделали самую отвратительную вещь из всех, которые только существуют. И втянули в это меня. А я совсем этого не жаждал. Ясно? Делать мне больше нечего, кроме как вас охранять!

— Ну и не охраняйте. Никто вас не заставляет.

— Это вы так думаете.

— Но вы были в лучшем положении, чем я. Я вообще ни о чем не знала. Черт, как подумаю… Ну, папочка! Ну, ничего, я еще поговорю с ним относительно его омерзительной привычки заключать пари.

— Я представляю себе это, — вдруг фыркнул Беннет, — должно быть, это будет незабываемое зрелище. Я уже успел заметить, как очаровательно вы умеете беседовать.

— Ну и что? — злобно фыркнула Аннабэл, — я уже сто раз слышала, как вам это не нравится. Сколько можно повторять одно и то же? Думаете, я после этого стану вести себя лучше?

— Нет, — он покачал головой.

Это было поистине невозможным делом. Аннабэл немного постояла на месте, а потом снова села на стул, тряхнув волосами. Она уже не столь сильно злилась, как раньше, но раздражения в ней хватало с лихвой.

— Какая гадость все это, — заявила она после непродолжительного молчания.

— Я согласен с вами, мисс Бэнши, — признал Беннет.

— Да ну? А интересно, для чего вы мне все это рассказали?

— Хотелось вас порадовать, — честно признался он.

Она презрительно фыркнула.

— Радуйтесь, вам это удалось. Я в восторге. И что теперь?

— Не знаю, — Беннет пожал печами.

— По-моему, у вас с головой не все в порядке. Если уж вы выдаете тайну своего друга, то на это должны быть какие-то причины. А для того, чтобы меня порадовать, достаточно помешать мне сбежать и засунуть снова в ту отвратительную комнату. Хотя теперь, если уж на то пошло, я уже не столь сильно хочу отсюда сбежать.

— Да? И почему же?

— Мне здесь понравилось, — съязвила Аннабэл.

Беннет ни на мгновение не поверил в это и молчал, ожидая, что она еще скажет. На протяжение всего времени, что Аннабэл здесь находилась, она еще ни разу не сказала такого, что не было бы направлено на то, чтобы разозлить его в самые сжатые сроки. Правда, теперь ее высказывание его вовсе не разозлило. Напротив, он поймал себя на ощущении, что перестал вслушиваться в форму произнесенных фраз, а куда сильнее его стала интересовать их суть.

— Я не хочу отсюда сбегать именно из-за пари, которое заключил мой папочка, — договорила, наконец, Аннабэл, не дождавшись его праведного гнева.

— Господи помилуй! — вырвалось у Беннета, — вы серьезно? Но ведь ваш отец поставил именно на то, что вы сбежите.

— Я помню, — отрезала она.

10 глава

Несколько секунд Беннет просто смотрел на нее, не в силах поверить в то, что услышал. Да что бы Аннабэл сама, без какого-либо принуждения выразила желание остаться здесь! Это же немыслимо! Это неслыханно! Этого просто не может быть!

— Что вы так смотрите? — хмыкнула девушка, — да, вы правильно меня поняли. Совершенно верно. Я останусь здесь до окончания срока пари. Хочу, чтобы папочка его проиграл. Может быть, тогда это его чему-нибудь научит.

— Ясно, — кивнул Беннет, несколько раз моргнув, — все ясно. Хотите его наказать. Что ж, не скажу, что идея плоха. Но вы подумали о том, что в этом случае пари выиграет мой знакомый?

— Ну и что? Пусть выигрывает, — Аннабэл пожала плечами, — хотя, конечно, мне этого тоже не хочется. Но я не знаю другого способа. Ведь вопрос стоит так: либо он, либо папочка.

— А меня вы спросили?

— А что? — она невинно захлопала ресницами, — вы против? Вы не хотите, чтобы ваш друг выиграл?

— После всего, что случилось, он мне не друг. Да и никогда им не был. К тому же, его ничего не интересует, кроме этого треклятого пари.

— Да и моего папочку тоже, — признала Аннабэл, вздохнув, — и никогда не интересовало. Всю жизнь, сколько я его помню, он только и делал, что заключал пари. Относительно всего: относительно погоды, относительно того, кто займет высокий пост, как пройдет сражение и сумеет ли кто-либо чего-то добиться. Он даже заключил пари с помощником капитана судна, на котором мы возвращались домой из Индии. За сколько дней мы совершим это путешествие. Представляете? Уж кому-кому, а помощнику капитана этот срок был прекрасно известен, так что он даже не стал торговаться насчет суммы пари. А зря. Именно в этот раз судно сильно задержалось в одном из портов и прибыло намного позднее назначенного срока.

— И ваш отец выиграл, — со смешком заключил Беннет.

— Верно. Ну и вид был у помощника капитана тогда! Он едва на мачту не залез от досады.

Беннет негромко рассмеялся.

— Да, все это было бы забавно, если бы не одна маленькая деталь: теперь пари заключено насчет вас. И если на то пошло, меня это тоже касается. Очень сильно касается, поскольку именно на меня свалилась почетная обязанность вас сторожить. Надо признать, это далеко не такое легкое дело, как кажется.

— А вам когда-то казалось иначе? — фыркнула девушка.

— В самом — самом начале, когда вы еще не переступили порог этого дома.

Теперь расхохоталась сама Аннабэл.

— Ваш друг знал, что делал, когда поручал вам это, — заметила она сквозь смех, — он очень заботился о своей безопасности.

— И о сохранности собственных нервов, — заключил тот, — ну ладно, значит, вы собираетесь остаться здесь? До окончания срока, предусмотренного пари?

— Да, конечно, — кивнула девушка.

— Ну уж нет, — он покачал головой.

— Но почему?

— Да потому, что я вас слишком хорошо знаю. И знаю, на что вы способны. Мне хочется хоть немного отдохнуть от вас, мисс Гарднер. А то в вашем исключительно неоценимом обществе я скоро сойду с ума.

— Не сойдете, — хмыкнула Аннабэл, — для этого у вас слишком крепкие нервы.

— Не такие крепкие, как я думал раньше. Так что, нет. Вы тут не останетесь.

— Я буду хорошо себя вести, — на всякий случай пообещала она.

— Ну, конечно, — фыркнул Беннет, — вы просто не умеете этого делать.

— А вот здесь вы ошибаетесь, сэр, — веско проговорила девушка, — я умею вести себя как полагается, как и любая другая девушка моего круга. Но вы ведь не думали, что я буду демонстрировать вам хорошие манеры после того, как ваши слуги запихали меня в пыльный мешок и заткнули рот кляпом? Да это даже святого разозлило бы.

Беннет кивнул.

— Вы совершенно правы. И я вовсе не утверждаю, что вы в этом виноваты, мисс Гарднер. Просто каждая девушка реагирует по-своему. И мне очень не нравится, как реагируете вы.

Она скривила губы и ничего на это не ответила. Вид у нее был надутый. Беннет некоторое время наблюдал за ней со скрытой усмешкой. Аннабэл водила пальцем по крышке стола, о чем-то размышляя. Наконец, подняла голову и спросила:

— Но что вы думаете делать, сэр?

— Отлично. Вы делаете успехи. Я уже не отвратительный тип и не мерзавец.

— А вы называли меня дрянной и гадкой девчонкой, — отпарировала Аннабэл, — так что, лучше молчите. Вы тоже не образец для подражания. А кто хотел меня выпороть?

— А кто бы не хотел на моем месте?

— Да кто угодно.

— Ну, конечно. Вы, с вашим отвратительным характером..!

— У вас он еще более отвратительный. Я впервые встречаю такого нервного и дерганного человека. Что вам не скажешь, вы сразу начинаете вопить.

— Кто, я? Я начинаю вопить? Да я проявил поистине железное терпение, вынося ваши выходки! — подскочил на месте Беннет, — другой на моем месте давно бы вас выпорол. И не один раз.

— Вот, пожалуйста, — хмыкнула Аннабэл, — вы снова начинаете вопить.

Он уже хотел в самом деле закричать на весь дом о том, какая она отвратительная, ужасная, гадкая девчонка, но вовремя спохватился.

— И после этого вы говорите, что будете хорошо себя вести.

— Вам бы тоже не мешало это сделать.

— Сказать?

Аннабэл фыркнула.

— А почему бы и нет? Почему бы вам не попытаться попробовать не злиться на все, что я скажу?

— Я не злюсь!

— Да? А что вы сейчас делаете?

Помолчав, он хмыкнул.

— Ну, ладно, я попробую. Если только вы не будете постоянно язвить.

— Разве я язвила? — удивилась Аннабэл, — пока нет.

— Могу назвать около дюжины таких случаев. Но не буду. Бессмысленно. Вы тогда заявите, что я это все придумал.

— А вы не говорите того, чего я не говорила.

— Нет, ну когда вы прекратите спорить? Вы, кажется, хотели узнать, что я намерен с вами делать?

— Да? — девушка приподняла брови, — что?

— Оставить вас здесь и дожидаться, пока закончится срок пари, я не намерен.

— О, я вас понимаю.

— Хватит. Вы только что обещали не язвить через слово.

— Ладно — ладно, — Аннабэл развела руками, словно показывая, что в дальнейшем намерена вести себя как пай-девочка, а потом сложила их на коленях.

— Мне не хочется, чтобы пари было выиграно моим знакомым.

— Как кстати его имя?

— Да вам-то это зачем?

— Интересно.

— Спросите у своего папочки.

— Я найду общие темы для разговора со своим папочкой и без того, — припечатала Аннабэл, — очень серьезные и важные темы.

— А главное, очень длинные темы, — хмыкнул Беннет.

— Посмотрим.

— Итак, я продолжаю. Мне не меньше вашего хочется, чтобы выиграл генерал Гарднер, потому что все это просто омерзительно.

— Да? Но другого пути нет, — сказала девушка, — есть всего два выхода. Либо выигрывает папочка, либо ваш приятель… хорошо — хорошо, знакомый.

— Есть третий путь.

— Да?

— Да. Помолчите и послушайте.

— Я вся внимание.

— Что в этом пари главное? Срок. Две недели, в течение которых вы либо сбегаете, либо вам мешают это сделать. Верно?

— Верно, — признала Аннабэл, глядя на него с любопытством, — и что же?

— Сколько времени прошло?

Она задумалась. Потом ответила:

— Десять дней.

— Одиннадцать, — поправил ее Беннет, — а должно быть четырнадцать.

— Ну и что же?

— Если вы окажетесь дома раньше этого срока, то…

— То папочка выиграет.

— Правильно. Но если я сам доставлю вас к нему?

Девушка слегка нахмурилась, обдумывая эту возможность.

— Это значит, что вы нарушите условия пари, поскольку вы должны меня охранять.

— Совершенно верно. И что тогда?

— А что тогда?

— Тогда пари не состоится.

— Как это? — не поняла Аннабэл.

— Пораскиньте мозгами, Бэнши. Ведь это пари основано на том, что я вас сторожу, а вы пытаетесь сбежать. Либо я вас сторожу настолько хорошо, что вы не сможете сбежать, либо вы все-таки сбегаете. Но если я вас привезу домой раньше назначенного срока, тогда пари не состоится, потому что условия не соблюдены.

Аннабэл призадумалась, но ненадолго. Сказанное дошло до ее сознания. Она сперва закусила губу, а потом просияла.

— И значит, папочка проиграет! И ваш знакомый тоже. Это очень хорошая идея. Конечно, я и сама могла бы до этого додуматься.

— Но не додумались.

Она скорчила гримасу. Эта мысль ей не очень понравилась, поскольку девушка считала, что все замечательные идеи должны приходить в голову исключительно ей. Но она не могла не признать, что Беннет в этой ситуации проявил себя очень сообразительным.

— Хотелось бы мне посмотреть на лицо папочки, когда он об этом услышит, — хмыкнула она.

— Я бы тоже не отказался на это взглянуть.

— Но постойте, а как же ваша долговая тюрьма?

— Вы это о чем?

— Но ведь вы сами сказали…

— А это вас не касается, — отрезал Беннет, — ясно?

— Ясно, — Аннабэл пожала плечами, — но только раз вы столь любезно согласились утереть нос моему папочке, то вы тоже не должны пострадать. Это будет справедливо.

— Да что вы знаете о справедливости? — изумился он.

— Да уж побольше вас, — заносчиво отозвалась девушка, — поэтому мне и хотелось узнать, не станет ли ваш знакомый настаивать на этом. Хотя, с другой стороны, он не потеряет деньги. Это для него важно?

— Он проиграл вашему отцу пятьсот фунтов и сказал об этом так, словно это мелочь, не заслуживающая внимания.

— Значит, он станет на этом настаивать хотя бы из принципа, так?

— Не знаю, — нехотя отозвался Беннет.

— А у вас большие долги?

— Это тоже вас не касается.

— А я вовсе не утверждаю, что касается. Успокойтесь. Мне просто интересно.

— Знаете, что!? — не выдержал Беннет.

Аннабэл подняла руки, показывая, что молчит и оставляет эту тему. Но чуть позже добавила:

— Просто я вспомнила, что мы с вами тоже заключили одно пари. Помните?

— Какое еще пари?

— Неужели, забыли? Насчет того, что я сбегу отсюда и недели не пройдет. Так вот, я не сбежала, что, конечно, очень досадно. Но я никогда не отказываюсь от своих слов.

— Мне эти ваши пари уже в печенках сидят, — заявил Беннет, — вы очень похожи на своего отца. И просто удивительно, что вас рассердило то пари, которое он заключил насчет вас.

— Но я заключала пари не насчет него! — подскочила Аннабэл, — а насчет себя! Это мое право! Но теперь… теперь я бы не отказалась заключить пари насчет него! Пусть бы он на собственной шкуре почувствовал, как это приятно. Ладно, как хотите. Я пошла спать.

— Не сердитесь, — примирительно заметил Беннет ей в спину, — я не хотел вас обидеть.

— Да вы что? — она повернулась к нему и даже глаза вытаращила, — с каких это пор вы не хотите меня обижать? Это же всегда было вашим заветным желанием. Я к этому уже привыкла. И даже не обижаюсь. Просто мне надоело вам что-то доказывать. Что бы я ни сказала, вы все примериваете на себя и постоянно злитесь. Ну не хотите со мной спорить, так и не спорили бы! Вас никто не принуждал.

— Неужели? — сощурился он, — а кто говорил, что я просто струсил?

Тут Аннабэл рассмеялась.

— Как легко поймать мужчину на эту удочку, — заявила она, — вы все так боитесь показаться трусами, что готовы на все, чтобы этого не допустить. Я просто пошутила, вот и все.

— Ну, уж нет, — протянул Беннет, — раз уж вы так настаиваете, что ваше пари проиграно, то вам придется мне заплатить.

— Ха-ха, — отозвалась девушка, — а вы меня заставьте.

Некоторое время он молча смотрел на нее, а потом расхохотался.

— Я больше никогда не буду с вами спорить, даже если вы сто раз назовете меня трусом, Бэнши, — наконец заключил он.

— Да я вовсе не отказываюсь от своих слов, сэр. Это пари вы выиграли. Пожалуйста, сколько угодно. А вот, к примеру, как вы считаете, удастся ли мне…

— Нет, — перебил ее Беннет, — я уже сказал, больше никаких пари. Вы берете пример со своего папочки.

Она скорчила самую жуткую гримасу за этот вечер.

— Ладно.

— А что касается того, удастся ли вам одержать верх в споре с вашим папочкой, то я нисколько в этом не сомневаюсь.

— Откуда вы знаете, что я хотела сказать именно это?

— Помилуйте! У вас это на лбу написано.

Аннабэл притронулась рукой к своему лбу, словно хотела проверить, не отпечатались ли там выпуклые буквы.

— Я надеюсь, что папочка сто раз подумает, прежде чем заключать пари еще раз. Во всяком случае, относительно меня, — заявила девушка напоследок и развернулась к двери, — спокойной ночи, сэр. И кстати, не называйте меня Бэнши. Вы уже совсем распустились, даже забываете прибавлять к нему «мисс». Это просто возмутительно.

И с этими словами она вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

Аннабэл поднялась наверх и прошла в свою комнату, даже не взглянув на слугу, который так и спал на стуле, не пошевелившись от ее шагов и кажется, так ни разу и не проснувшись, чтобы соизволить заметить ее побег. Девушка закрыла за собой дверь, но не заперла ее на ключ. После всего, что ей довелось сегодня выслушать, она не собиралась сбегать отсюда, даже если ее начнут силком выпроваживать. Ну, уж нет, папочка от нее этого не дождется. Аннабэл просто не могла дождаться, когда снова его увидит, чтобы побеседовать насчет его омерзительной привычки заключать пари направо и налево. До сих пор при мысли о том, что родной отец заключил пари с каким-то высокопоставленным проходимцем насчет нее, у девушки внутри все переворачивалось от ярости. Ух, ей бы сейчас этих двоих, уж она бы с ними не церемонилась! Но увы, в данный момент до них невозможно было добраться, а когда такая возможность представится, она уже будет и вполовину не так зла, как теперь.

Аннабэл с размаху упала на кровать и скинула с ног туфли. За окном занимался рассвет, разговор с хозяином дома оказался очень продолжительным. Оказывается, с ним вполне возможно разговаривать спокойно, кто бы мог подумать! До сих пор она считала, что Беннет только и может, что вопить, орать, как оглашенный и скрипеть зубами в ответ на ее слова. Хотя надо признать, ее слова были далеко не безобидными.

Полежав немного и подумав, стоит ли ей ложиться спать, Аннабэл пришло в голову другое. Конечно, отец поступил отвратительно, но если на то пошло, чего еще она могла от него ожидать после того, как он заключил пари относительно бабушки? Если б та узнала об этом, она бы надолго испортила генералу Гарднеру существование. Поскольку, если говорить о характере, то Аннабэл во многом напоминала свою бабушку. Во всяком случае, та была столь же упрямой и властной.

Так что, сильно сердиться на отца не имело смысла. Это ничего не изменит. Он все равно будет заключать пари, от этого его ничто не сможет отучить. Но вот отказаться от мысли делать это с собственными родными — об этом Аннабэл была готова поспорить. Генерал Гарднер слыл в полку, которым командовал, очень грозным и властным командиром. Но свою дочь он побаивался. Может быть, именно потому, что она так сильно напоминала его собственную мать, а он до сих пор выполнял ее поручения и не мог найти ни одного разумного предлога, чтобы отказаться от этого. Частично он находился под ее влиянием, что, разумеется, не хотел признавать открыто.

Наконец Аннабэл поднялась на ноги. Спать ложиться бессмысленно. Она уже не заснет, только будет ворочаться и через каждые две минуты открывать глаза, проверяя, не рассвело ли окончательно. Нет, спать она не будет. Лучше заняться чем-нибудь другим. Например, дорисовать картину, которую она обещала закончить. На Грэма девушка уже не сердилась, так как поняла, что он ни в чем не виноват. Произошла непредвиденная случайность, а он в самом деле хотел ей помочь. Жаль только, что это произошло так поздно. Если бы Грэм догадался предложить ей свою помощь раньше, то она бы уже давно была дома и не знала об этом возмутительном пари. Но что сделано, то сделано.

Сев за стол, Аннабэл пододвинула к себе незаконченный рисунок и взяла в руки карандаш. За окном брезжил рассвет, а в комнате было темно, хоть глаз выколи, если бы не лампа, которую девушка предусмотрительно придвинула поближе.

Она рисовала до тех пор, пока не закончила, на это ей потребовалось около двух часов. После этого Аннабэл занялась своим туалетом: умылась, причесалась и переоделась в свежее платье. Потом чинно уселась за стол, приготовившись дожидаться, когда кто-нибудь из слуг принесет ей завтрак. Обычно, это всегда был Грэм, с которым, кстати, девушке не терпелось увидеться, чтобы посмотреть на его реакцию.

Ей не пришлось ждать слишком долго. Сперва она услышала чьи-то неторопливые шаги и посвистывание. Грэм, как обычно насвистывал что-то себе под нос, невзирая на все плохие приметы вместе взятые. Потом он задержался у двери, чтобы сперва подергать за ручку, а потом вставить в замочную скважину ключ. Аннабэл обернулась, с интересом наблюдая за этими действиями. И вот Грэм вошел.

Сначала он застыл как громом пораженный. Потом сделал несколько шагов вперед и, поморгав, нерешительно произнес:

— Это вы, мисс Бэнши?

— Да, это я, — согласилась она, хмыкнув негромко, но выразительно, — а что, что-то не так?

— Да, но… но… разве вы не…

— Это мой завтрак? Несите его, пожалуйста, сюда. Я проголодалась.

— Конечно, — торопливо кивнул Грэм и поставил перед ней поднос.

Аннабэл пододвинула его к себе и искоса посмотрела на слугу. Тот немного помялся, а потом все-таки спросил:

— Так вы не воспользовались моим советом, мисс?

— Нет, — согласилась она.

— Но почему?

— Я нашла лучший выход.

— Какой?

— Более подходящий. Но спасибо за ключ, Грэм. А теперь я хотела бы поесть.

— Да, конечно, мисс.

Ничего не понимающий Грэм уже хотел было уйти, но Аннабэл его задержала.

— Постойте-ка немного, Грэм. Это вам.

И она одним пальцем подтолкнула к нему рисунок.

— На память, — добавила девушка, — если, конечно, он вам нравится.

— Конечно, нравится, мисс Бэнши.

Захватив рисунок, слуга вышел за дверь, посмотрев на нее через плечо. Он явно не понимал, в чем дело. Что такое приключилось с Бэнши, почему она не захотела сбежать, когда у нее появилась такая блестящая возможность. Об этом он думал все полчаса, пока ожидал окончания завтрака девушки. И явившись за подносом, не выдержал и спросил:

— Вы не хотите убежать отсюда, мисс Бэнши?

— Нет.

— Но почему? Ведь это было вашим заветным желанием с самого начала вашего здесь появления.

— Правильно.

Аннабэл больше ничего не добавила, полагая, что разговор закончен. Но Грэм заговорил снова:

— Тогда что заставило вас изменить свое мнение, мисс?

— Уверяю вас, Грэм, у меня были для этого причины, — твердо проговорила она, — и очень веские. Можно, я не стану вас в них посвящать?

Он кивнул и, захватив поднос, вышел за дверь. Сказать, что он был удивлен, значит, ничего не сказать.

Но еще большее изумление вызвало в нем приказание Беннета. Он задержал слугу, когда тот спускался вниз по лестнице и спросил:

— Откуда идешь?

— Мисс Бэнши позавтракала, сэр. Я забрал поднос.

— Кстати о мисс Бэнши. Ты ее запер?

— Конечно, сэр.

— Тогда ступай и отопри дверь. И скажи ей, что она может ходить, где ей вздумается.

Грэм от неожиданности выронил поднос из рук. Тот с грохотом упал на ступеньки, рассыпав свое содержимое по полу. Беннет поморщился.

— Простите, сэр, что вы сказали?

— Я сказал: ступай наверх и отопри дверь в комнату мисс Бэнши. Я ясно выразился?

— Да, сэр.

— И убери это, сделай милость, — хозяин указал на разбитые тарелки и, развернувшись, отправился к себе.

— Наверное, я схожу с ума, — пробормотал Грэм себе под нос и занялся мусором.

На пути к лестнице его встретил Терри и поинтересовался:

— Что это у тебя такой вид, словно тебя крепко стукнули? Грэм, а Грэм? Ты меня слышишь?

— Не знаю, — проворчал тот, — кто-то из нас спятил. Ничего не понимаю.

— Ты это о чем?

Помедлив, Грэм в нескольких словах пояснил Терри, что происходит. Как раз в это время к ним подошел Майк, так что рассказывать пришлось сразу двоим.

— Он сказал, отпереть дверь и позволить ей гулять, где вздумается? — повторил Майк задумчиво.

— Именно.

— Странно все это, — заметил Терри, глаза у которого стали круглыми, — зачем ей это позволять, если нам велено ее сторожить? Она ведь тут же сбежит, как только мы отвернемся.

— В том-то и дело, что она не сбежит, — осторожно проговорил Грэм.

— То есть?

— То и есть. Она сама мне так сказала. У нее появились какие-то другие планы.

— Странно, что у них обоих появились эти другие планы, — хмыкнул Майк, — может быть, ей здесь понравилось, и она решила остаться тут навсегда?

— Да не может быть! — ахнул Терри, — они ведь друг друга терпеть не могут. Точно, все это знают.

— Это они только думают, что не могут, — и, проговорив эту загадочную фразу, Грэм отправился наверх, исполнять приказ Беннета.

Отперев замок, он вошел в комнату Аннабэл и остановился на пороге. Девушка подняла голову, окинула его взглядом и спросила:

— Что-то случилось?

— Не знаю, мисс. Но хозяин приказал не запирать вас больше. И даже более того, вам позволено ходить везде, где вам только захочется.

— Ясно, — кивнула Аннабэл, не выказывая признаков удивления, — очень мило с вашей стороны, что вы решили сказать мне это, Грэм. И, пожалуй, я этим воспользуюсь. Надоело, знаете ли, постоянно тут сидеть.

При этом она очень мило улыбнулась.

— Вас это не удивляет, мисс? — рискнул спросить Грэм.

— Нет.

— Ясно. А могу я…

— Грэм, я вижу, вас что-то удивляет. Правда?

— Да, мисс. И мне очень интересно, что произошло за то время, пока все мы спали.

— Наверное, мистеру Беннету приснился какой-то очень затейливый сон, — съязвила Аннабэл и направилась к двери.

Грэм проводил ее долгим взглядом.

Аннабэл вышла в коридор, спокойно спустилась вниз по лестнице, прошла мимо Терри и Майка, которые превратились в соляные столбы и направилась прямо к двери.

— Я так и знал, — прошептал Терри себе под нос и сказал чуть громче, — э-э-э, мисс Бэнши, думаю, вам… э-э-э… нельзя туда.

— Да? Почему? — она приостановилась и посмотрела на него через плечо.

— Потому что… э-э-э… вы не должны покидать пределов этого дома, мисс.

— Кто это сказал?

— Хозяин, мисс.

— Чушь. Он сказал, мне можно ходить где угодно.

— В доме, мисс.

— Я хочу выйти в сад.

— Но вам нельзя…

Терри не договорил. В дверях гостиной появился Беннет и произнес:

— Пусть идет. Я сказал, не чинить ей препятствий.

— Доброе утро, — ехидно поприветствовала его Аннабэл и открыла дверь.

Терри и Майк обменялись паническими взглядами.

Оказавшись в саду, девушка огляделась по сторонам. Она бывала здесь и неоднократно, но до сих пор ее знакомство с этим местом ограничивалось только поверхностным наблюдением. Честно говоря, очень поверхностным. До сих пор ее совершенно не интересовало ничего, кроме того, как поскорее отсюда убраться. И теперь Аннабэл решила наверстать упущенное.

Она прошлась по дорожке, рассматривая окрестности и находя, что здесь все немного запущено. Собственно говоря, ее это и не удивляло. С ее появлением в этом доме слуги больше думали о том, как бы ее охранять, а не о том, что нужно хоть изредка заниматься домашним хозяйством. Пройдя мимо приснопамятной помятой клумбы, на которую она не так давно рухнула из чердачного окна, Аннабэл хмыкнула, отметив, что хоть ее и подправили, но цветы оказались погублены безвозвратно. Что и неудивительно, если учесть, что на нее свалилось нечто столь тяжелое, как человеческое тело. Пусть оно и не из самых тяжелых, но явно не для цветов.

Еще раз осмотревшись, Аннабэл обнаружила скамейку под раскидистым вязом. Это было как раз то, что нужно. Девушка прошла к ней и села, расправив складки платья. Неожиданно ей вдруг показалось, что ее особа подвергается чему-то пристальному вниманию. Она оглянулась, но потом догадалась, что на нее наверняка сейчас смотрят изо всех окон во все глаза. Слуги теряются в догадках, что произошло и наблюдают за ней, гадая, сколько времени ей потребуется на то, чтобы скрыться из поля их зрения. Но Аннабэл не собиралась сегодня их развлекать. Пусть помучаются и поломают головы. Это всегда полезно.

Откинувшись на спинку, Аннабэл задумалась о том, когда Беннет выполнит свою часть уговора и отвезет ее домой. Ей не терпелось побеседовать с отцом насчет пари и объяснить ему всю глубину его заблуждений. Но с другой стороны, девушка понимала, что торопить Беннета не следует. А то он еще передумает, чего доброго. Впрочем, даже если и передумает. Это тоже выход из положения. Она останется тут до окончания срока и натянет нос папочке. Пусть раскошеливается. А она непременно объяснит ему, кому именно он этим обязан. Обязательно. Непременно.

Тряхнув головой, Аннабэл встала и сделала несколько шагов по направлению к забору. По пути она вдруг прыснула и захихикала, припомнив лица слуг после того, как они узнали, что столь опасную и непредсказуемую пленницу как Аннабэл не нужно держать под замком. Такие огромные выразительные глаза и полураскрытые рты! На это стоило посмотреть, хотя бы для того, чтобы повеселиться.

— Развлекаетесь? — услышала она за спиной голос и обернулась.

В нескольких шагах от нее стоял Беннет с таким видом, словно просто шел мимо и решил вдруг остановиться на пару секунд.

— О да, — отозвалась Аннабэл, — очень мило с вашей стороны, что вы разрешили мне немного пройтись, сэр. Ведь вы же не думали, что я сбегу, правда?

— Я надеялся, что вы сбежите, — ответил он.

— О нет, нет, что вы, — девушка замотала головой, — я еще помню, как вы грозились привести в исполнение свой грандиозный план, сэр. И я жду — не дождусь, пока это случится. Вы не передумали?

Беннет немного помедлил, видимо, не зная, на что решиться. Но потом кивнул.

— Нет. Я это сделаю. Я отвезу вас домой, к вашему папочке и сообщу ему все, что я думаю о его очаровательной привычке заключать пари.

— Нет, это оставьте мне, — хмыкнула Аннабэл, — я сама скажу ему все, что нужно на эту тему. И уверяю вас, у меня это получится куда лучше. Доходчивее.

— Не сомневаюсь в этом.

— Вот и отлично. Когда вы намерены отвезти меня домой?

— Так не терпится устроить головомойку своему папочке?

— Не только это. Я просто хочу вернуться домой. Ненадолго.

— Почему ненадолго?

— Потому что, разумеется, я слишком зла на папочку за его отвратительную выходку. Я с ним поговорю, а потом поеду к бабушке.

— Чтобы она тоже внесла свой вклад в воспитательный процесс собственного сына? — на сей раз хмыкнул Беннет.

— Отец ее побаивается, — фыркнула Аннабэл, — бабушка очень властная натура. Она умеет убеждать людей делать так, как она хочет. Но нет, я не стану рассказывать ей о пари. Ведь тогда придется рассказать и о том, что папочка… ну, в общем, это ее расстроит.

— Ненадолго, — заключил Беннет.

— На вашем месте я бы не стала рассуждать о том, о чем вы не имеете ни малейшего понятия, сэр, — веско проговорила девушка, — вы ничего не знаете о моей семье и о том, какие отношения нас связывают.

— Я рад.

— Да, и к тому же это вовсе не смешно. Кстати, к вам кто-то приехал, — без перехода заключила она.

— Что это значит?

— Это значит, что к вам кто-то приехал, — и Аннабэл вытянула вперед руку, указывая на подъезжающий к воротам экипаж, — вон там. Видите?

Беннет обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как из остановившегося кабриолета выходит невысокая пухленькая фигурка.

— Черт, — прошипел он себе под нос.

— Не буду вам мешать, — отступила Аннабэл на несколько шагов назад, чтобы уйти в дом.

Она вовсе не собиралась быть непрошенным свидетелем любой из сцен, которые только возможны.

— Нет, постойте, — Беннет поднял руку, чтобы остановить ее, — сейчас я от нее избавлюсь.

— Да, конечно, избавляйтесь на здоровье. Но не думаю, что мое присутствие здесь столь необходимо.

Она повернулась, чтобы уйти, но Лоретта, а это была она, уже подходила к калитке с радостной улыбкой. Впрочем, эта улыбка не задержалась у нее надолго, так как она увидела Аннабэл и тут же остановилась. Лицо у нее при этом стало испуганным. Она еще не успела забыть первой встречи, происходившей необыкновенно волнующе.

— Добрый день, мисс, — робко сказала Лоретта.

— Добрый день, сударыня, — отозвалась Аннабэл, понимая, что уйти уже не удастся.

— Да, э-э-э, хорошая погода.

— Замечательная.

Аннабэл довольно скоро догадалась, чем вызвана такая опаска в обхождении Лоретты и сдержала смешок. Разумеется, та не хочет подходить к ней ближе, поскольку помнит первую, незабываемую встречу.

— Это моя кузина, — натянутым тоном произнес Беннет, указывая на Лоретту, — миссис Фергюсон. Мисс Гарднер.

— Очень приятно, — недоумевая, кивнула Лоретта, во все глаза глядя на Аннабэл.

— Мне тоже очень приятно, миссис Фергюсон, — в ответ кивнула Аннабэл, — прошу прощения, но мне нужно уйти. Было очень приятно с вами познакомиться, мадам. До свидания.

И развернувшись, девушка поспешно направилась к дому, совершенно не собираясь оставаться у калитки и обмениваться бессмысленными фразами. Может быть, это и было не слишком вежливо. Но если уж на то пошло, Лоретта прекрасно осведомлена о ее привычках.

Проводив ее взглядом, Лоретта повернулась к Беннету.

— Кузина? — спросила она недоумевающе, — я — твоя кузина? Но ведь она — твоя кузина!

— Совершенно верно, — ледяным тоном подтвердил он, — а что еще я должен был сказать? У тебя есть какие-нибудь ценные идеи?

— Я просто не понимаю. Если вы родственники, тогда ей прекрасно известно, что ты сказал неправду.

— В этом ты ошибаешься. Впрочем, может быть, сменим тему? Сколько можно болтать об этом?

— Ты как-то странно настроен, — женщина поморгала глазами, — не ожидал меня сегодня увидеть?

— Нет, не ожидал, — отрезал он.

— Мне показалось, мы… э-э-э… мы так давно не виделись, — промямлила Лоретта, — правда? Тебе так не кажется?

— Не кажется.

— Я не понимаю. Что с тобой стряслось, Мэтт? Ты так со мной разговариваешь…

— Как?

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — начала накаляться женщина, внезапно преисполнившись злости, — ты этого хочешь?

— Честно говоря, да, Лоретта. Я сейчас очень занят. И ты могла бы выбрать другое время для визита.

— Нет, не могла, — отрезала она, ничем не уступая ему в холодности тона, — другого раза не будет. Я не позволю так со мной обращаться. Как тебе только не совестно! Я не позволю так со мной обращаться, ясно?

— Ясно, — отозвался он без выражения.

— Я ухожу, — и гордо вскинув голову, Лоретта развернулась, чтобы отправиться к своему экипажу.

Беннет ничего не сделал, чтобы остановить ее. Через несколько шагов женщина оглянулась в надежде, что он бежит следом за ней, но ничего подобного не увидела. Напротив, мужчина поднял руку, помахал ей и почти сразу ушел.

Лоретта уезжала домой в ярости и в тоже время некоторой досаде.

11 глава

Аннабэл вернулась к себе в комнату и принялась собирать свои вещи, которых у нее было очень немного. Так что, она справилась с этим за несколько минут. После чего, полностью удовлетворенная, села на стул, дожидаясь, когда же ее, наконец, соизволят отвезти домой. Встреча с Лореттой ее немного позабавила, но только потому, что и она, и сам Беннет изо всех сил старались сделать вид, будто они и в самом деле родственники. Но Аннабэл не была настолько глупа, чтобы не понимать, кто такая эта Лоретта. Впрочем, ее это особенно не волновало. Она была достаточно трезвомыслящей для того, чтобы знать, что такие особы существуют и иногда с ними даже можно встретиться, хотя Аннабэл не горела желанием это делать.

Посидев немного на стуле, девушка встала и подошла к окну. Выглянула из него, насколько позволяли доски, и успела заметить, что кабриолет, в котором сидела миссис Фергюсон, отъезжает. Что ж, это было хорошо хотя бы потому, что Беннет, наконец, освободился и теперь сможет выполнить свои обязательства по отношению к ней.

В этом Аннабэл была права, так как не прошло и пяти минут, как в комнату вошел Грэм и сообщил:

— Экипаж готов, мисс Бэнши. Хозяин просил вас спускаться вниз.

— Хорошо, спасибо, — повернулась к нему девушка.

Она прихватила со стола свою сумочку и сделала несколько шагов к двери.

— Неужели, вы уезжаете, мисс? — грустно произнес Грэм.

— Да, к вашему счастью, — подтвердила она, — теперь вы обретете возможность отдохнуть от меня.

— Да что вы, мисс! Мы будем очень скучать без вас, — возразил слуга с неподдельной искренностью в голосе.

Аннабэл фыркнула.

— Забавно, — заметила она, — а я думала, что я вас утомляю.

— Нет, нисколько. Напротив, мисс. Теперь вы уедете, и в доме снова воцарится мертвая скука, — и он вздохнул.

— Не огорчайтесь, — ободряюще улыбнулась ему девушка, — возможно, ваш хозяин надумает похитить кого-нибудь еще.

Грэм взглянул на нее таким взглядом, что без слов стало ясно, что лично он в это совершенно не верит.

— Даже если такое и случится, — проговорил он, — в чем я сильно сомневаюсь, это будете уже не вы, что не может не огорчать.

— Полагаю, таких как я, в Англии немного, — захихикала Аннабэл, — но кто знает, вдруг вам повезет.

— Вы все шутите, мисс, — слуга покачал головой, — а я говорю серьезно. И очень надеюсь, что случится так, что вы сюда вернетесь.

— О-о, — протянула девушка, — нет-нет, этого не будет. Я никогда больше не позволю себя похитить.

— Никто и не говорил о похищении, мисс.

Аннабэл не успела спросить, что это он имеет в виду, как на лестнице послышался голос Терри.

— Грэм, что ты там застрял? Мисс Бэнши нужно спускаться вниз!

— Да-да, — спохватился Грэм и пошире растворил перед девушкой дверь, — прошу вас, мисс. Всего хорошего.

— До свидания. Мне здесь понравилось, — ехидно заключила она и направилась к лестнице.

Аннабэл вышла во двор как раз вовремя, чтобы увидеть приготовленный экипаж и готового Беннета, который заметив ее, сказал:

— Вы так долго собираетесь, что создается впечатление, будто вам тяжело покидать это место.

— О да, — хмыкнула девушка, — непередаваемо. Вы как всегда правы, сэр.

Он хмыкнул и помог ей сесть. Оказавшись внутри, Аннабэл с любопытством оглянулась и заметила:

— Я его смутно помню. Ведь это в нем меня доставили сюда?

— Совершенно верно, — подтвердил Беннет, взявшись за вожжи, — или вы предпочитаете каждый раз разъезжать на другом экипаже?

— Ну что вы, я не столь привередлива, — отказалась Аннабэл от этой великой чести, — меня это вполне устроит.

— Это хорошо.

— А вы знаете, где я живу?

— Понятия не имею.

— Понятно. А мне показалось, что уж это вы должны знать.

— Не знаю, почему вам так показалось. Но я этого не знаю.

— Ладно — ладно, не надо злиться. Я вам объясню.

— Что-то вы сегодня слишком добрая.

— Почему нет? Почему я должна злиться сейчас?

— Ясно. Бережете запасы злости для папочки.

— Перестаньте его так называть! — поморщилась Аннабэл, — он вам никакой не папочка! Называйте его как полагается.

— Он вам папочка, — уточнил Беннет.

— Да. И что?

Он в ответ только пожал плечами.

Аннабэл отвернулась к окну, чтобы увидеть, наконец, дорогу, по которой они проезжали. Сначала она казалась ей знакомой, особенно тот отрезок, который девушка прошла, опираясь на лопату. У нее создалось впечатление, что здесь ей знаком каждый камень. Но потом появились те места, каких Аннабэл еще не приходилось видеть. Она с интересом разглядывала окрестности и при этом отмечала, что если б ей вздумалось идти пешком, то это расстояние она не осилила бы и за сутки.

Вот впереди показались первые строения. Деревенька, мимо которой они проехали, оказалась маленькой и неказистой.

— Ой, — вдруг спохватилась Аннабэл, — я совсем забыла!

— Что? — осведомился Беннет.

— Я так и не сказала вам, куда ехать.

— Здесь одна дорога.

— Да, я знаю. Но потом их будет куда больше.

И девушка, наконец, объяснила ему, как проехать к ее дому, стараясь делать это как можно подробнее. Не хотелось, чтобы ее небрежность послужила поводом для накладок.

— Все ясно, — подытожил Беннет, — думаю, к вечеру будем на месте.

— К вечеру? — переспросила Аннабэл, — а я думала, что это не так долго.

— Еще бы, вы ведь хотели пройти это расстояние пешком.

— Вовсе не пешком, — фыркнула она, — делать мне больше нечего. Я собиралась дойти до деревни и попросить кого-нибудь, чтобы меня довезли.

— Я чрезвычайно рад, что вы этого не успели сделать, — очень серьезно отозвался он, — представляю, что бы вы наговорили этим людям обо мне. Да на меня бы всю оставшуюся жизнь смотрели косо и плевались вслед.

Аннабэл захихикала, представив себе это. Хотя в чем-то он был, конечно, прав, поскольку ничего хорошего она не собиралась о нем говорить.

— Так что, мне вчера очень повезло, что я застал вас внизу. Иначе вы бы потащились пешком до деревни, а когда все же дошли бы до нее, если, конечно, дошли бы, то сказали бы такое..!

— А я вовсе не собиралась вчера идти пешком, — Аннабэл пожала плечами, — я собиралась взять лошадь у вас в конюшне.

— Замечательно.

— И не надо так на меня смотреть. Потом вам бы ее вернули.

— После того, как ваш папочка спустил бы с меня шкуру, мне бы эта лошадь не понадобилась.

— Понадобилась, — фыркнула Аннабэл, — чтобы отвезти домой то, что от вас осталось.

И она рассмеялась, довольная собственной шуткой.

Впрочем, дальнейший путь они проделали молча. Аннабэл разглядывала окрестности, а Беннет просто молчал, не имея желания продолжать столь глубокомысленную беседу. Они остановились ненадолго отдохнуть в одной из придорожных гостиниц. Там они пообедали и выпили чаю. Хозяйка гостиницы, дородная пожилая женщина при виде Аннабэл преисполнилась материнскими чувствами и захлопотала так, что в скором времени девушка почувствовала себя куда более утомленной, чем сначала.

— Я велю приготовить для вас комнату, мисс, — сказала хозяйка очень твердо, — вам необходимо отдохнуть после столь утомительного путешествия.

— Нет-нет, спасибо, — запротестовала Аннабэл, — я совсем не устала.

Но хозяйка была неумолима. Она отправилась отдавать необходимые распоряжения прислуге, невзирая на протесты посетительницы. Аннабэл умоляюще взглянула на Беннета.

— Пожалуйста, скажите ей, что я совсем не хочу там отдыхать.

— Она не понимает, — покачал головой тот, — не понимает, что для того, чтобы утомить вас, нужно как следует потрудиться.

— Так объясните это ей.

— Не могу. Она мне не поверит, — и злорадно хихикая, он подтолкнул ее к двери, — идите, поспите часок-другой.

— Да ну вас, — рассердилась Аннабэл и топнув ногой, направилась за хозяйкой, чтобы популярно объяснить ей, что она не нуждается в каком бы то ни было отдыхе.

Результатом ее объяснений явилось то, что Аннабэл все-таки оказалась в комнате, чрезвычайно сердитая и досадующая на непредвиденную задержку. Впрочем, особенно долго она там не задержалась. Просидев на кровати ровно полчаса и изнывая от безделья, девушка спустилась вниз и объявила миссис Доббс, что она чудесно отдохнула и в данный момент полна бодрости, льющейся через край. После чего ей еще пришлось выпить очередную чашку чая и съесть пару пирожных, пока ее, наконец, не отпустили.

— С ума сойти, — проворчала Аннабэл, когда оказалась в экипаже, — что за манера вести себя так, словно она больше всех все знает!

— Она просто посмотрела на вас, мисс Гарднер, и решила, что вы вот-вот отдадите Богу душу, — фыркнул Беннет, — я бы полдня убеждал ее, что это ошибочное впечатление. Так что, куда дешевле было позволить ей считать так, как она считает.

— Спасибо, — язвительно поблагодарила его девушка, — из-за нее мы потеряли почти час.

— О да, целый час длинных гневных нотаций, прочитанных вашему папочке. Как много он потерял!

Аннабэл гневно фыркнула, но потом чувство юмора пересилило, и она рассмеялась.

— Если вы не против, я останусь послушать, — заметил Беннет, когда ее веселье немного поутихло.

— А я думала, вы уже наслушались.

— Совершенно верно. Но так приятно, когда вы кричите не на меня.

Она снова захихикала.

Так что, нельзя сказать, что путешествие вышло особенно скучным. Во всяком случае, когда Аннабэл начала узнавать окрестности, она подумала, что они приехали слишком скоро. Но вокруг уже сгущались сумерки, и это говорило о том, что вечер давно наступил.

Увидев знакомый дом, Аннабэл высунулась из окна и заявила:

— Почти приехали. Надеюсь, папочка дома.

— А где он может быть? — Беннет приподнял брови.

— В покер играет, например. С мистером Хартом, нашим соседом.

— Я смотрю, мало таких людей, с которыми ваш папочка хоть один раз не сыграл бы во что-нибудь.

— Вы, — отозвалась девушка, — с вами он еще не играл.

— Почему «еще»? Я не собираюсь играть с ним в какие бы то ни было игры.

— Это вы сейчас так говорите. Хотя, кто знает. Не буду спорить.

— Почему это вы вдруг не хотите спорить? — удивился тот, — ведь это ваше самое любимое занятие.

— Я должна настроиться, — серьезно объяснила Аннабэл.

— Настроиться на что?

— На разговор с папочкой, конечно.

— Тогда зря вы не хотите спорить. Давайте я вас еще немного разозлю, для пущего эффекта.

— Это я и сама умею.

Аннабэл сдержала свое слово. До самого дома она сохраняла напряженное молчание, явно готовясь встретить генерала Гарднера во всеоружии. Беннет не стал ей мешать, хотя изредка поглядывал на нее со сдерживаемой усмешкой.

А когда она вышла из экипажа и решительно направилась к двери, вид у нее был настолько внушительный, что никто бы уже не стал сомневаться, что она в достаточной мере сердита.

Приготовившись метать громы и молнии, Аннабэл позвонила в дверь и выпрямилась во весь свой небольшой рост, дожидаясь, пока ей, наконец, откроют.

И вот, дверь отворилась. На пороге возник слуга, вглядываясь в приехавших с едва заметным недоумением.

— Мисс Аннабэл? — произнес он, — вы, так поздно?

— Да, — и девушка вошла вовнутрь.

Пройдя несколько шагов вперед, она остановилась и развернулась к нему. Слуга как раз впускал в дом Беннета, взирая на него с куда большим удивлением, но молча.

— Папа дома, Стивенс?

— Да, мисс. Он у себя в кабинете.

— Он один?

— Да, мисс.

— Очень хорошо, — заключила Аннабэл весьма внушительно.

Слуга тут же посмотрел на нее с некоторой опаской. Он служил в этом доме достаточно давно и уже успел ознакомиться со всеми прелестями характера хозяйской дочери.

— Пойдемте, — сказала девушка Беннету.

— А ваши вещи, мисс? — осведомился слуга осторожно.

— Мои вещи со мной, — она указала на свою сумочку.

— Доложить генералу о вашем приезде, мисс? — снова задал вопрос Стивенс, словно ступая между волчьими капканами.

— Не стоит. Она все равно сам об этом узнает через пять минут.

Беннет едва заметно усмехнулся и направился за Аннабэл по коридору. Идти им не пришлось слишком долго. Кабинет генерала Гарднера находился недалеко. Аннабэл решительно отворила дверь и на мгновение застыла на пороге, давая понять своему отцу, кто именно нарушил его покой.

Генерал подскочил на стуле.

— Бэнши! — вскричал он, кидаясь к ней, — девочка моя, тебе это все-таки удалось!

Его лицо сияло от радости и гордости за собственную дочурку. Он широко распахнул руки, намереваясь заключить ее в объятия, но Аннабэл ловко увернулась.

— Что мне удалось, папа? — осведомилась она тоном, который не предвещал ничего хорошего.

Улыбка исчезла с лица генерала очень скоро. Он слегка нахмурился, раздумывая, чем это он уже успел обидеть любимую доченьку.

— Ну как же…, - осторожно начал он, быстро соображая, как вывернуться из этой ситуации, но вскоре его лицо прояснилось, — я имею в виду, хорошо, что ты вернулась, Бэнши.

— Да ты что! — восхитилась она, — а ты не хочешь спросить, где я была, папочка?

— Да, дорогая, именно это я и хотел… как раз… только что… вот-вот…

— Ну — ну, — подбодрила она его.

— Бэнши, я не понимаю, ты сердишься?

— Папочка, ты думаешь, я дура? Ты так думаешь?

— Ну что ты, Бэнши! Мне и в голову такое не приходило. Я просто рад, что ты вернулась, вот и все. И, конечно, очень хочу знать, где ты была.

— Там, куда ты меня засунул, папочка!

— Я… э-э-э… засунул? О чем ты, детка?

— Ну, не надо делать вида, словно ты не знаешь. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Это отвратительно! Возмутительно, гадко, ужасно! Как ты мог, папа, так поступить со мной? У меня это просто в голове не укладывается!

— Что я сделал? — он посмотрел на дочь широко раскрытыми глазами.

— Пари!

— Пари? — переспросил он, — ну да, пари. А что, пари?

— А то! Ты заключил пари!

— Но детка, как ты узнала?

— Ах, как я узнала?! — накалилась Аннабэл до предела, — как я узнала! Ты заключаешь свои отвратительные пари направо и налево и тебе все мало, да? Ты все никак не наиграешься, папа! Это что, так забавно?

— Нет — нет, — поспешно замотал он головой.

— Ах, нет! Тогда зачем же ты тогда это делаешь, скажи на милость?

— Ну, я просто… просто…

— Что значит, ты «просто»? Что просто?

— Ну, Бэнши, что ты, в самом деле! Все кругом заключают пари. В этом нет ничего особенного.

— Неужели? Но не все заключают их насчет собственных дочерей, папа! Остальным хватает других, менее забавных вещей!

— Да о чем ты, не пойму! Какие еще забавные вещи?

— Такие! Так забавно заключить пари насчет меня! Ты просто ужасен, вот, что я тебе скажу, папочка!

— Ну, не так уж я и ужасен, Бэнши, — попытался ее утихомирить генерал, протягивая руку и собираясь ободряюще похлопать ее по плечу, — конечно, это было не совсем красиво, в этом ты права, дорогая, целиком и полностью. Но ведь все уладилось в нашу пользу, не так ли?

— Нет, — отрезала Аннабэл, отскакивая в сторону, чтобы увернуться от его руки, — ничего подобного.

— Как это? — генерал приподнял брови, — но ведь ты сбежала?

— Нет.

— Но ты здесь, Бэнши. Срок еще не вышел, а ты здесь. Стало быть, пари выиграно.

Она покачала головой, злорадно усмехаясь.

— Тогда как ты здесь оказалась?

Беннет понял, что настал его выход. Он выступил вперед и сказал:

— Это я ее привез, сэр.

Генерал перевел на него взгляд, впервые заметив, что он находится в его кабинете, а главное, слышит каждое слово, сказанное его строптивой дочерью.

— Я не понимаю, — проговорил он, — вы-то кто такой и как оказались в моем доме?

— Папочка, ты хорошо слышишь? — не смолчала Аннабэл, — он ведь уже сказал, что привез меня сюда. Именно так он и оказался в этом доме.

— Бэнши, — перевел генерал взгляд на девушку, — я не спрашиваю, как он сюда вошел. Я…

— Но ты спросил.

— Я не это имел в виду, — он тяжело вздохнул, начиная тяготиться набирающей обороты ссорой.

— Очень интересно, что ты имел в виду, когда спросил, как он здесь оказался?

— Наверное, генерал Гарднер хотел узнать, что я здесь делаю, — сдерживая смех, пояснил Беннет сдавленным голосом.

— Вот именно, — генерал бросил на него признательный взгляд, — именно это я и хотел узнать.

— Но ты должен знать, кто он, ведь тебе известны подробности пари, папочка. Именно он держал меня взаперти для того, чтобы я не сумела сбежать. Ты ведь сам этого хотел, не так ли?

— Ничего я не хотел! — взорвался тот, — Бэнши, прекрати говорить со мной так, будто это я во всем виноват!

— А кто? Кто виноват? Разве я не твоя дочь? Разве это не ты заключил пари? Ты что же, думал, что меня в тюрьму засунут, что ли?

— Бэнши! — рявкнул генерал, перекрывая все звуки в кабинете.

Однако, это не дало ему какого-либо преимущества.

— Что?! — тут же рявкнула в ответ дочь, причем намного громче.

— Хватит! Я могу, по крайней мере, узнать, как его зовут, черт возьми!

— Мое имя — Мэттью Беннет, — представился тот, найдя небольшую паузу в воплях, которые издавала семейка Гарднеров.

— Наконец-то, — проворчал генерал, — сколько шума из-за безобидного вопроса, Бэнши.

Он отошел к столу и, придвинув к себе стакан, налил в него виски и выпил почти залпом. Видимо, все это его порядком утомило. Аннабэл наблюдала за этим, сдвинув брови и давая понять, что ничего еще не закончено. Напротив, все только начинается.

— Хорошо, — снова вздохнул генерал Гарднер, — хорошо — хорошо. Я признаю, что все это было не совсем… м-м-м… правильно, но…

— Не совсем?

— Ладно, совсем нехорошо. Не заводись, Бэнши.

— Отвратительно!

— Да-да, отвратительно. Ты совершенно права. Но все-таки, что мистер Беннет делает здесь? Он приехал, чтобы забрать тебя назад?

— Господи, папа, я не знаю, как ты слушаешь! Тебе ясно сказали, что он привез меня сюда!

— Но зачем?

— А затем, чтобы твое гадкое пари не состоялось! — и Аннабэл топнула ногой.

Генерал высоко вскинул брови, повернулся посмотреть на Беннета, потом на дочь и снова на Беннета. И спросил:

— Но разве вы не должны были ее охранять, чтобы она не сбежала, сэр?

— Я ничего не должен! — повысил голос тот, — и я не собираюсь в этом участвовать.

— Ты проиграл пари, папочка, — припечатала Аннабэл.

— Нет-нет, — генерал начал проявлять признаки беспокойства, — как бы то ни было, но ты здесь и, стало быть, пари выиграно. Ведь срок еще не вышел, так?

— Не так. Меня привезли сюда, но я не сбегала. Мне не чинили препятствий. Подумай, папа, я не сбежала, а мистер Беннет не стал меня задерживать. О чем это говорит?

— О том, что Булберри выиграл! — простонал генерал, — ну черт меня возьми! Бэнши, ты могла бы помочь собственному отцу выиграть пари.

— Я не собираюсь тебе помогать выигрывать пари, которые ты заключаешь относительно меня. Но и твой Булберри не выиграл, может это тебя немного утешит.

— Как это?

— По условиям договора я должен был задерживать мисс Бэнши, то есть, простите, мисс Гарднер сроком две недели. Я не выполнил это условие, — вмешался Беннет.

— Но кто тогда проиграл? — недоумевал генерал.

— Никто, — вставила Аннабэл, — пари не состоялось, папочка.

— Господи, да вы сговорились!

— Вот именно.

— Бэнши, но как ты могла!

— Что я могла? Ты хочешь сказать, что твой отвратительный поступок ничто по сравнению с тем, что сделала я?!

— Но на кону стояла очень крупная сумма денег.

— Ничего страшного, ты еще наверстаешь упущенное, насколько я тебя знаю.

— Перестань, Бэнши! Да, я заключил пари насчет тебя, и я глубоко раскаиваюсь, поверь. Но…

— Неужели, папочка? Ты раскаиваешься? Думаешь, я тебе поверю? Ты просто жалеешь, что оно не состоялось, вот и все. Ненавижу твою отвратительную привычку заключать пари. И если б ты еще ограничивался посторонними людьми. Но нет, сперва бабушка, потом я. И как это называется, папа? Это просто гадость! Все-таки, надо было сделать так, чтобы ты проиграл. Может, тогда ты бы задумался о том, как все это выглядит со стороны.

— Хватит, Бэнши! — в голосе генерала появились стальные нотки, — ты забываешься! Хватит кричать, здесь посторонний человек.

— Да ну? Если ты думаешь, что это его удивит, то ты сильно заблуждаешься, папочка.

Генерал посмотрел на Беннета, помолчал несколько секунд, а потом снова повернулся к дочери:

— Но я надеюсь, ты хорошо себя вела, детка?

Она весьма красноречиво промолчала. Он покачал головой и вздохнул так тяжело, как никогда раньше.

— Господи, Бэнши, неужели, ты до сих пор не можешь запомнить, как следует себя вести в гостях?

Пожалуй, этого ему говорить не стоило, и он сам это понял секунду спустя. Но было поздно.

— Где? — переспросила девушка свистящим шепотом, — в гостях? В гостях!? Ты полагаешь, я просто была в гостях? Да меня похитили! Никто ничего мне не объяснил! И что я должна была делать, по-твоему? Да чтоб тебя так же в мешок засунули!

— В какой еще мешок? — глаза генерала полезли на лоб.

— В пыльный! — рявкнула Аннабэл.

— Прекрати вопить, черт возьми!

— Черта с два!

Вне себя генерал схватил со стола стакан и запустил в нее, но не попал, так как она ловко увернулась. В ответ Аннабэл швырнула в него сумочкой, которая, в отличие от отца, попала точно по назначению, прямо в лоб. От удара она отлетела назад и упала на пол, рассыпав все содержимое по ковру.

Беннет на всякий случай отступил назад, чтобы ему не попало случайно, если метание всевозможных вещей друг в друга зайдет слишком далеко. Но генерал ограничился стаканом. Он потер лоб и тяжело дыша, воззрился на Аннабэл, которая просто пылала от злости.

— Ладно, все, — заключил генерал, наконец, — ты попала, а я промахнулся. Ты выиграла.

Аннабэл засопела, глядя на него исподлобья. Пару минут в кабинете стояла напряженная тишина. А потом девушка вдруг громко расхохоталась. Ее отец, недолго думая присоединился к ней, невзирая на то, что в доме посторонние, поскольку это его внезапно перестало волновать. Несколько минут они просто покатывались со смеху. Беннет сперва не знал, что и думать, его насмешило то, что он увидел, потом он посочувствовал генералу, который вынужден терпеть такое. Но потом понял, что и сам генерал частенько ведет себя не лучшим образом. Так что, Аннабэл было с кого брать пример.

— Хорошо, — наконец сказал генерал Гарднер, — мы славно поскандалили, детка. Но теперь надо выяснить еще один вопрос.

— Какой вопрос? — поинтересовалась девушка.

— Относительно твоего пребывания в доме мистера Беннета. Я не собираюсь читать тебе нотации, — поспешно добавил он, заметив, как Аннабэл нахмурилась, — но если бы я знал, что ты все это время будешь находиться в доме совершенно постороннего человека, я бы…

— Что, папочка? А ты думал, где меня будут держать?

— Не знаю, — он пожал плечами.

— Тебя это совершенно не волновало.

— Нет, я думал, ты у Булберри.

— Ну конечно, там я была бы в большей безопасности, — съязвила она.

— Я не…, - тут генерал глубоко задумался.

Казалось, ему только сейчас пришло в голову, что история с похищением выглядит очень некрасиво и что последствия от нее ему придется разгребать очень долго.

— Господи, — вдруг вырвалось у него.

Аннабэл фыркнула.

— Ну конечно, теперь ты, наконец, это понял, — заметила она.

— Боже мой, я только что подумал об одной вещи! — вскричал он, — вас кто-нибудь видел вместе?

Аннабэл захлопала в ладоши.

— Браво, папочка! Не прошло и двух недель, как ты, наконец, сообразил. Ну конечно, нас видели вместе! И что?

— Но твоя репутация!

— А об этом надо было думать до того, как заключать это отвратительное пари.

И девушка скорчила одну из своих излюбленных гримас. Казалось, генерал Гарднер сейчас вцепится в свои волосы, но он пересилил этот порыв. Несколько мгновений он смотрел перед собой, а потом взглянул на Беннета.

— Это просто ужасно, — пробормотал он себе под нос, — это просто ужасно.

— Точно, — вставила Аннабэл, хотя ее никто об этом не просил.

— Я просто не знаю, — генерал, казалось, ее не слышал, — вы ведь понимаете, сэр, как все это будет выглядеть.

— Сам виноват, — снова вмешалась любимая дочурка.

— Погоди, Бэнши.

— Понимаю, — подтвердил Беннет, глядя на него с интересом.

— А раз вы понимаете, то в таком случае, вы не могли бы… Это единственный выход из создавшейся ситуации.

И он с надеждой взглянул на него.

— Мог бы, — подтвердил тот спокойно.

— О, слава богу! — воскликнул генерал с огромным облегчением, — и я благодарю вас за это!

— Что он мог бы? — подозрительно спросила Аннабэл, — что ты опять затеваешь, папочка?

— Дорогая, я просто забочусь о твоей репутации.

— Спасибо, папочка. Очень вовремя.

— Нет, но почему ты постоянно споришь? Ты мне и слова не даешь сказать!

— Я бы с удовольствием, но это мне не под силу.

— Ну, хватит, Бэнши. Достаточно на сегодня. У меня уже голова болит от твоих постоянных споров.

— Кстати о спорах, папочка, — вспомнила Аннабэл, — я проиграла тысячу фунтов.

— Что?!

— Тысячу фунтов, папочка.

— Ты проиграла?! Кому?

— Мистеру Беннету.

— Что-о?! Ты с ним играла?!

— Я спорила.

— Спорила? На что ты спорила, господи?

— Я заключила с ним пари, — злорадно уточнила Аннабэл, — и проиграла. Так что, будь добр, заплати ему, пожалуйста.

— Тысячу фунтов? Ты с ума сошла!

— Но ты ведь споришь. Кстати, на какую сумму ты поспорил со своим Булберри?

— Это совершенно другое дело.

— Наверняка, она во много раз превышала тысячу фунтов.

— Это не имеет никакого значения. На что ты спорила?

— На то, что я доведу тебя до белого каления.

— Отлично, — тяжело дыша, заключил генерал, — если только за этим дело стало, то ты выиграла, детка. Ты довела меня до белого каления. Довольна?

— Разве?

— Да, да! ДА!!!

От этого вопля наверняка проснулись все, кто спал в соседнем поместье. Аннабэл некоторое время промолчала, но не потому, что опасалась за собственную жизнь, а просто чтобы не упустить ни малейшего нюанса в крике любимого папочки. Когда смолкло последнее эхо, она спокойно сказала:

— Ясно.

Беннет отвернулся в сторону, поскольку счел, что его смех не позабавит генерала Гарднера. В данный момент он не мог злиться на Аннабэл, потому что ему было ужасно смешно. Хотя она, как обычно, говорила ужасные, возмутительные вещи. Оказывается, если абстрагироваться, ничего особенного в них не увидишь. Просто обычная болтовня девушки, которая не всегда понимает, что именно несет ее болтливый язык. Правда, реакция генерала Беннета немного удивила, поскольку он думал, что за такой огромный срок тот должен был уже и привыкнуть к выкрутасам дочери.

— Ты все это выдумала, — наконец пришел в себя генерал Гарднер, — выдумала, чтобы меня позлить, так?

— Нет, не выдумала. Спроси у мистера Беннета.

Тот лишь сокрушенно покачал головой. И у нее еще хватает нахальства припутывать к этому его. Но генерал уже повернулся к нему, и Беннету пришлось поспешить с ответом.

— Не совсем так, — сказал он медленно, — мы, конечно, поспорили, но не на это.

— Значит, вы все-таки спорили! — вскричал генерал, — ну, знаете ли, от вас я никак не ожидал такого!

— Когда все кругом спорят, это становится заразительным. К тому же, у меня просто не было выбора.

— Все ясно, — Гарднер перевел глаза на дочь, которая состроила чрезвычайно невинный и ничего не понимающий вид, — я так и знал. Бэнши.

— Да, папочка?

— Не надо хлопать глазками, я все знаю. Ты опять вынуждаешь людей делать то, что им совсем не нравится. Мне только интересно, какие методы ты для этого применяла.

— А что, они всегда разные? — с интересом спросил Беннет.

— Конечно, ведь она очень изобретательна, девочка моя. Полагаю, вы успели это заметить, когда ее сторожили.

Тот совершенно невольно вздохнул. Он прекрасно помнил все эти попытки. Трудно забыть такое. Аннабэл презрительно фыркнула.

— Мне очень хотелось найти ей мужа, который умел бы держать ее в узде, — мечтательно продолжал разглагольствовать генерал, — но как оказалось, это очень трудно. Во всяком случае, я такого человека до сих пор не обнаружил. Так что, приходится пользоваться тем, что имеешь.

— Что ты говоришь, папочка? — спросила Аннабэл.

— Ничего, ничего, дорогая. Если ты выяснила все, что могла, то не пора ли тебе отправляться в свою комнату и ложиться спать?

— Нет, не пора, — она покачала головой, — во-первых, я еще не ужинала, а во-вторых, я совершенно не собираюсь здесь ночевать.

Оба мужчины повернулись и посмотрели на нее широко раскрытыми глазами.

— Что ты имеешь в виду, дорогая? — озабоченно поинтересовался генерал, — а где ты собираешься ночевать?

— У бабушки, конечно, — отозвалась Аннабэл, словно это было самим собой разумеющееся.

— Где? Нет-нет, уже поздно, ты туда не поедешь.

— Нет, поеду.

— Нет, Бэнши, я вовсе не хочу сносить головомойку еще и от моей дражайшей матушки.

— Она пошла бы тебе на пользу, — съехидничала она, — но нет, не беспокойся, я не буду ей ничего рассказывать. Мне ее жаль. Когда она узнает, что ты заключал пари и насчет нее, она очень расстроится.

— «Расстроится», — пробурчал генерал себе под нос, — ну, конечно! Она будет в ярости. Лучше бы меня пожалела.

— Ты ведь никого не пожалел, когда заключал свои отвратительные пари.

— О Господи! Ну, хорошо, хорошо, отправляйся к бабушке, отправляйся, куда хочешь. Но воля твоя, Бэнши, одна ты никуда не поедешь.

— Кто-нибудь из слуг… — начала девушка, но отец ее перебил.

— Нет, конечно. Я уверен, что мистер Беннет не откажется тебя проводить.

Аннабэл вытаращила глаза.

— Папочка, помилуй! Уже поздно. И где он будет ночевать, по-твоему?

— Как-нибудь устроюсь, — пробормотал Беннет, немало пораженный тем фактом, что Аннабэл начали интересовать такие мелочи.

— Какая глупость! — воскликнул генерал, взмахнув рукой, — это все можно легко уладить. Сейчас я напишу бабушке и попрошу ее приютить мистера Беннета на одну ночь.

— Папочка, а ты хорошенько подумал об ее репутации? — серьезно спросила Аннабэл сквозь стиснутые зубы. Она изо всех сил сдерживала смех.

Генерал сперва недоуменно на нее воззрился, а потом рассмеялся.

— Шутница, — отмахнулся он, — ладно, иди собирайся, а я пока займусь делом.

— Хорошо, — она пожала плечами и направилась к двери.

Когда за ней закрылась дверь, Гарднер перевел извиняющийся взгляд на гостя.

— Ужасный характер, — сказал он, — вся в мою мать. Никогда не мог переспорить их обеих. А уж если они собираются вместе, то это просто кошмар.

Он поспешно закусил губу, посчитав, что этого уж во всяком случае говорить не следовало.

— То есть, я имею в виду, что… Нет, я их конечно, люблю и все такое, но вот…

— Я вас прекрасно понимаю, сэр, — согласно кивнул Беннет, хотя ему очень хотелось расхохотаться на всю комнату, — я очень хорошо понимаю, что именно меня ожидает. Но если уж на то пошло, я давно к этому готов. К тому же, у меня уже есть кое-какая практика.

— Ну что ж, если вы так настроены, тогда конечно.

Несколько минут генерал был занят тем, что мучился составлением записки для миссис Гарднер и его ничего больше не волновало. Но, наконец, он с этим справился, сложил ее в несколько раз и положил рядом с собой на стол.

— Надо будет не забыть отдать ее Бэнши, — проговорил он в раздумье, — о нет, только не Бэнши. Тогда… ну конечно. Сэр, — он торжественно вручил записку Беннету, — не сочтите за труд передать ее моей матери.

— А почему не мисс Гарднер?

— Моя дочь постоянно читает все то, что я пишу, а потом полгода над этим потешается. И умоляю вас, не давайте ей прочесть, как бы она не настаивала.

— Хорошо, сэр, — Беннет принял записку и убрал ее в карман, размышляя при этом, не слишком ли веселой станет его жизнь после того, как он принял столь важное для него решение.

Одна Аннабэл чего стоила. А ведь есть еще и сам генерал Гарднер с его манией постоянно заключать пари и громко спорить. Во всяком случае, теперь стало понятно, от кого у Аннабэл привычка швырять в своего собеседника всем, что под руку попадет. Да, и ни в коем случае не следует сбрасывать со счетов миссис Гарднер. Веселенькая перспектива, ничего не скажешь.

— Я надеюсь, что вы, сэр, о ней позаботитесь, — снова заговорил Гарднер.

— Не беспокойтесь. Разумеется.

— Да, и о том, что мы решили… Думаю, ей нужно будет как-нибудь осторожно об этом сказать.

— Об этом тоже не беспокойтесь, сэр. Все будет в порядке.

— Да, конечно, — генерал вздохнул.

Вернулась Аннабэл с и порога сообщила:

— Я готова.

— Прекрасно, дорогая, прекрасно, — потер руки генерал, — замечательно.

— Чему это ты так радуешься? — она приподняла брови.

— Я радуюсь, что ты, наконец, собралась, а то мы уже заждались, — удачно вывернулся он, — ну что ж, передавай бабушке привет от меня.

— Ладно, передам. А где записка?

— Записка? Какая записка? Ах, записка! Я уже отдал ее мистеру Беннету, не волнуйся об этом.

Аннабэл перевела взгляд на последнего и приподняла брови.

— Хорошо, — произнесла она, наконец, — ну тогда я поехала. До свиданья, папочка.

Генерал напоследок обнял дочь и что-то прошептал ей на ухо. Она фыркнула, но более веского протеста предъявлять не стала.

Помахав отцу рукой у самого порога, Аннабэл вышла за дверь и направилась по коридору. Она шла молча до самого экипажа, но когда оказалась внутри, повернулась к садящемуся Беннету и сказала:

— Дайте мне записку, пожалуйста.

— Зачем?

— Хочу прочитать, что он там написал насчет меня.

— Но она предназначена не вам, а вашей бабушке.

— Но это моя бабушка. Ну, дайте же, мне очень интересно.

— Увы, рад бы, но не могу, — Беннет развел руками, — я обещал вашему отцу, что не сделаю этого.

— Ну, папочка, — пробурчала Аннабэл себе под нос.

— Почему вы читаете его записки? — спросил Беннет, поскольку его это очень интересовало.

— Потому что более разных людей, чем мой папочка в натуре и на бумаге представить себе невозможно. Если вы сами это прочитаете, то сможете убедиться, — коварно добавила девушка, искоса взглядывая на него.

— Нет.

— А я думала, вы смелее.

— Ну, уж нет, на эту удочку вы меня больше не поймаете. Сказал, что не буду этого делать, значит, не буду.

— Ну и не надо, — и Аннабэл отвернулась к окну, — я и так знаю, что он там написал. То, что обычно пишет.

— Полагаю, на сей раз это не совсем обычная записка.

— Почему? Что в ней такого особенного?

— Думаю, ему было очень сложно объяснить вашей бабушке, кто я такой и почему она должна позволить мне переночевать в ее доме.

— Бабушка очень гостеприимна, — возразила Аннабэл, — думаю, она сама бы вам это предложила. И потом, она обожает поболтать вечерком у камина.

Беннет на мгновение представил, что несколько часов будет выслушивать старческую болтовню и у него внезапно заболели зубы.

— Нет-нет, вам понравится, — правильно истолковала это девушка, — моя бабушка не то, что какие-нибудь старые клуши, которые болтают лишь о подагре и возмутительных современных нравах.

— Очень надеюсь, что ваша бабушка не будет разговаривать со мной о всевозможных карточных играх.

— Только не говорите, что вы в них ничего не смыслите, — отпарировала Аннабэл, — и потом, бабушка может говорить о чем угодно. Если уж даже мне с ней не скучно, то вам и подавно должно понравиться.

— Это почему же? — сильно удивился Беннет.

— Ну, ведь вы меня старше, — она пожала плечами.

— А, ну если только поэтому, — понимающе кивнул он.

Беннет немного помолчал, поскольку не знал, как лучше всего сказать о том, о чем он должен был ей сказать. Но понял, что это не так просто. Особенно, с такой девушкой, как Аннабэл. Она поминутно будет задавать такие вопросы, что уже через два-три коротких предложения у него напрочь пропадет охота говорить ей что-либо вообще. Но с другой стороны, молчать дальше было бы просто глупо. Осталось не так много времени до тех пор, когда они окажутся в доме миссис Гарднер и та задаст такой же вопрос, но уже громко и во всеуслышанье. Будет странно, если Аннабэл при этом вытаращит глаза в искреннем изумлении.

Так что, Беннет откашлялся и заговорил:

— Кстати, что-то вы меня удивляете, Бэнши.

— Чем? — она приподняла брови.

— Не задаете вопросов.

— Каких?

— Вас, кажется, очень интересовало то, что имел в виду ваш отец, когда сказал, что все улажено.

— Все улажено с чем?

— С вашей репутацией.

— Ах, вы об этом. Я знаю.

— Что вы знаете? — не понял он.

— Как он собирается улаживать это дело.

— Да? И как?

— Тут может быть только один вариант, — Аннабэл сделала небольшую паузу, — вам придется на мне жениться.

Content

Екатерина Бэйн
ПОБЕГ НА СПОРНУЮ РУКУ

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава