Екатерина Беспалова

ПОСЛЕДНИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Пролог

XIV век.

— Они уже достаточно причинили нам зла! Нужно спрятать их как можно дальше!

Несколько монахов складывали в небольшой сундук страницы, написанные на латинском наречии, и маленький скипетр с заострённым наконечником. Закончив свою работу, один из них подошёл к священнику.

— Мы всё сделали, падре!

— Спасибо, Григорий. Опустите его в яму, а я сейчас подойду к вам.

Тот кивнул головой и направился туда, где его ждали монахи. Они подняли сундук и бросили его в уже подготовленное углубление в земле.

Священник глубоко вздохнул и закрыл глаза. Это был Иоанн Дибазанини, потомок знатного и известного итальянского рода священнослужителей, отправленный в русские земли в качестве посла и пожелавшего остаться там до тех пор, пока главный архиепископ не отзовёт его назад на родину. Предки Иоанна вели свой род от первых крестоносцев, начавших распространять веру в Христа и отрицать существование сверхъестественных существ.

Всю свою жизнь Иоанн посвятил службе церкви и не допускал мысли, что однажды ему придётся переступить через священную заповедь «не убий». Ему суждено было стать одним из воинов Света. Когда он узнал всю правду о своём истинном предназначении, поверить в это оказалось непросто. Иоанн воспринял это как ещё одно предание, которые являются частью наследия любого знатного рода. Однако, столкнувшись со Злом лицом к лицу, он как будто прозрел, вспомнил слова своего отца, но было уже поздно… Слишком поздно…

Дибазанини отогнал прочь мрачные мысли. Что было, того уже не вернуть! Ценой огромных усилий ему удалось победить Георга и не дать ему закончить то, что погубило бы всё человечество. «Теперь кошмар закончен, и пора начинать жизнь с чистого листа, без боли, крови, слёз и страха», — подумал Иоанн, — «но для начала нужно раз и навсегда покончить с корнем этого Зла!»

Он подошёл к монахам, ожидавшим его у ямы. Обе его руки были заняты: в одной он держал святую воду, в другой — нож и распятие.

— Григорий, помоги мне! Подержи распятие и воду.

Отдав эти предметы парню, Иоанн продолжил:

— Во имя Господа нашего я окропляю кровью эти предметы, принёсшие в наш мир великое Зло.

С этими словами он медленно провёл ножом по своей ладони. Из раны стала капать тёмная алая кровь. Когда всё содержимое сундука было покрыто ею, он оторвал небольшой кусок материи от своей рясы и обмотал им руку, чтобы остановить капающую кровь.

Положив крест на окроплённые предметы, священник начал читать молитву. Затем он взял святую воду и прошептал:

— Во имя Отца… и Сына… и Святого Духа.… Аминь.

Всё это время из-за деревьев за ними наблюдал человек. Он находился довольно далеко от того места, где собрались монахи.

— Сейчас я бессилен, Иоанн! Но придёт время, когда я снова обрету свою власть и былое могущество! И тогда мне никто не сможет помешать! И я отомщу… И месть моя будет жестокой!

В этот момент раздался звук захлопнувшейся крышки, лязгнул замок, и четыре монаха стали медленно засыпать яму песком.

Глава 1

Наши дни: 2017 год.

Стояла середина октября, погода радовала своим редким для этого времени года теплом, а студенческая жизнь в одном из престижных московских университетов была в самом разгаре. Однако суровые серые будни украшала одна потрясающая новость: на горизонте маячили внеочередные каникулы в связи с грандиозными ремонтными работами, которые, по непонятным причинам, не удалось провести летом.

Студенты были рады получить внеплановый недельный отдых, а преподаватели, ругаясь про себя, сжимали учебный материал и готовили огромные листы с заданиями к последующим после короткого перерыва семинарам.

— Итак, кто может ответить на заданный мною вопрос: какова ведущая тема произведений Эрнеста Хемингуэя?

Как только Голицына Светлана Николаевна закончила свою фразу, в группе поднялась всего лишь одна рука.

Светлана Николаевна была новичком в своей профессии и считалась самым молодым преподавателем в университете. Будучи всего лишь на четыре года старше своих студентов, она с лёгкостью могла бы найти общий язык с ними, но из-за своей скромности и чрезмерной распущенности некоторых учащихся сделать этого не получалось уже второй год. Каждый раз, уходя с занятий, она вынуждена была признаваться самой себе, что её решение пойти преподавать философию в городской университет было ошибкой.

— Мирослава! — обратилась она к девушке, сидевшей за второй партой.

— Ведущей темой своих произведений Эрнест Хемингуэй сделал мужество, стойкость и упорство человека в борьбе с обстоятельствами, которые заранее обрекают его на почти вероятное поражение.

— Всё верно. Есть ещё дополнения?

Светлана Николаевна окинула взглядом ребят, но надежда на то, что хоть кто-то из присутствующих следил за ходом занятия и был готов поучаствовать в беседе, растаяла как дым. И вдруг робко поднялась ещё одна рука.

— Соня!

— И именно этого человека он старался воплотить в настоящей жизни, подразумевая под ним самого себя.

Голицына выдохнула с облегчением.

— Правильно, девочки! Ещё один вопрос, который также касается творчества Хемингуэя…

— …касается творчества Хемингуэя, — эхом раздался голос одного из ребят.

— Матвей! — Светлана Николаевна посмотрела на молодого человека, сидевшего рядом с Мирославой, только на соседнем ряду.

— Я вас слушаю!

— Мне надоело постоянно прерывать занятие из-за твоих никому не нужных комментариев!

— А вы думаете, что ваши слова и вопросы кому-нибудь нужны?

— Моя речь, в отличие от твоей, не пустая болтовня и трата времени!

Авдеев с вызовом посмотрел на преподавателя.

— Да что вы говорите! А вы-то хоть сами знаете ответы на эти ваши вопросы о творчестве Хемингуэя? — последние слова он значительно выделил.

— Матвей, ты забыл, с кем разговариваешь? — попыталась одёрнуть его Мира.

— А в чём, собственно, дело?

— В том, что я старше тебя и требую уважения к себе! — продолжила Светлана Николаевна. — Ты не имеешь права разговаривать со мной таким образом!

— Старше? — усмехнулся Авдеев. — На два года!

— Не два, Матвей, — поправила его Голицына, — а четыре!

— Какая разница!

— Большая! — стала выходить из себя девушка. — К тому же я — преподаватель, не забывай об этом!

— Какой из вас преподаватель! — выпалил Матвей. — Вы даже внимание группы привлечь не можете. Разве я неправ?

Он не сводил с неё глаз, явно ожидая её реакции. В кабинете наступила тишина. Возможно, многие придерживались такого же мнения, но никто не осмеливался произнести его вслух. Однако все хорошо знали Матвея, и такие выпады не являлись сюрпризом. Поддерживать назревавший конфликт ни один студент не собирался, но и на защиту Голицыной встать желающих не было.

Его слова причинили ей боль. Нетрудно было догадаться, что Светлана Николаевна почувствовала в тот момент, когда услышала их. Но, собравшись с силами, она стала первой, кто нарушил молчание.

— Забирай свои вещи и немедленно выходи из кабинета! И больше не смей появляться на моих занятиях, ты меня понял?

Матвей медленно встал со своего стула и, демонстративно собрав свои учебники, направился к выходу из кабинета. В этот момент прозвенел звонок.

Мирослава и Соня вместе шли по коридору, обсуждая то, что произошло на занятии по философии. Это стало сенсационной новостью дня! Матвей Авдеев снова оказался в центре внимания, на этот раз вступив не в кулачный бой со старшекурсником, а в словесную битву с преподавателем.

— Если бы ты знала, как я его ненавижу. Просто терпеть не могу!

— Может, ты просто плохо знаешь его?

— Соня, достаточно посмотреть на стиль его одежды, поведение и даже самое простое — речь! — не успокаивалась Мирослава. — Ты видела, как он разговаривал со Светланой Николаевной?

Соня пожала плечами.

— Как с подружкой! — продолжила Мира. — Неважно, насколько она его старше! Голицына — преподаватель, а он — всего лишь студент.

— А мне понравилось! — улыбнулась Фадеева. — Разрядил обстановку.

— Соня!!!

— Да я шучу! Ну, я не знаю, Мир, по-моему, Авдеев — нормальный парень, ничем не лучше и не хуже остальных, чем он тебе не угодил. Ты просто…

Но она не успела закончить свою мысль. Её перебил приятный девичий голос:

— Привет, девчонки!

Это была Кристина Жукова, их сокурсница. Они дружили с детского сада и большую часть времени проводили вместе. Некоторые даже поговаривали, что их связывают узы родства, потому что в такую крепкую дружбу между девчонками никто поверить не мог.

— Привет, Кристин!

— О чём это вы здесь так увлечённо беседуете? — поинтересовалась она. — Дайте попробую угадать! Речь идёт о мальчишках нашего учебного заведения, я права?

— Абсолютно! — воскликнула Соня. — А точнее об одном из них.

— Так-так! — улыбнулась Жукова. — Отсюда поподробнее! Неужели неприступная крепость Соколовской пала, и она наконец-то встретила своего принца на белом коне?

Мирослава скорчила рожицу подруге и широко улыбнулась.

— Конечно же, нет! — ответила Фадеева. — Я пыталась найти хоть один плюс у Авдеева, и, как видишь, безуспешно.

— О, ну, я бы на твоём месте выбрала персонажа попроще. Матвей вне конкуренции, он точно не Мирославы поля ягода.

Девушки громко рассмеялись.

— Хотя по правде сказать, — прошептала Соня, — никто не видел его дома. Может, он белый и пушистый, эдакий ангелочек с нимбом на голове.

— Да уж, — сквозь смех проговорила Кристина, — ты сама-то веришь в то, что сказала?

— Будь он хоть сам святой Пётр, — серьёзно произнесла Мирослава, глядя на своих подруг, — я ни за что не стану с ним общаться после того, что он сделал.

Кристина обняла подругу за плечи:

— Уже целый год прошёл, а ты всё ещё дуешься.

Мира недовольно фыркнула и посмотрела на Жукову:

— Знаешь, я бы посмотрела на тебя, если бы тебе повесили на спину табличку «Председатель клуба ботаников. Официальные встречи по субботам. Обращаться лично ко мне».

Соня и Кристина никак не могли сдержать приступ смеха, пока Соколовская негодовала по поводу случая, произошедшего в самом начале их учёбы в университете. Тогда Авдеев действительно повесил такую табличку на рюкзак Миры, и к ней всё утро подходили студенты, явные зубрилы, желающие записаться в так называемый клуб, а остальные нервно хихикали в сторонке, пока девушка не поняла, в чём было дело.

Когда секрет популярности Мирославы у ботаников университета был раскрыт, между Соколовской и Матвеем произошёл жуткий скандал, после которого ни он, ни она в сторону друг друга смотреть не осмеливались, так как декан, ставший свидетелем той ссоры, пообещал отчислить Авдеева ещё до начала первой в его жизни сессии.

— Ладно, Мир, не сердись! — попыталась перевести разговор в мирное русло Кристина. — Мы не заставляем тебя идти на мировую, просто относись к нему проще! Он не такой плохой парень, просто у него хорошее чувство юмора. А теперь серьёзно и по делу!

Жукова посмотрела на своих подруг.

— Мы тебя внимательно слушаем!

— Я, в общем-то, хотела поговорить с вами о планах на предстоящие мини-каникулы. Дело в том, что мой папа разрешает провести нам несколько дней в нашем загородном домике. Это в ста двадцати километрах от Москвы.

— Великолепная идея! — улыбнулась Соня.

— И я подумала, — продолжила Кристина, — может, мы позовём Илью и Костика и поедем туда все вместе?

Девушки переглянулись.

— Мы согласны!

— Правда, есть одно «но»… Коттедж мы купили совсем недавно, это новый посёлок и особняков там раз-два и обчёлся. Я была там всего лишь пару раз, поэтому… дороги не знаю.

Она виновато посмотрела на подружек. Радостное настроение как рукой сняло.

— А как же нам тогда быть? — спросила Соня.

— Однако не всё потеряно! — поспешила успокоить их Кристина. — Рядом находится ещё чей-то коттедж. Если мне не изменяет память, то, по-моему, я видела там компанию, и несколько ребят были из нашего университета. Мы найдём их, и они покажут нам дорогу! Как вам такое предложение?

Переглянувшись, Мирослава и Соня улыбнулись. Слабый огонёк надежды загорелся в их глазах.

— Можно, конечно, попробовать! — поддержала Фадеева подругу. — Костя идёт, сейчас спросим у него. Возможно, он сможет помочь!

— Привет всем!!!

К ним подошёл молодой человек крепкого телосложения и поцеловал Кристину в щёку. Константин Шевцов был капитаном баскетбольной команды. У него было много друзей и куча поклонниц, каждая из которых мечтала стать для него той одной единственной и неповторимой. Среди них была даже Ангелина Митина — главная чир-лидерша из баскетбольной группы поддержки, первая красавица в университете.

Но Костя решил отдать своё сердце Кристине, которая всегда поражала его своей добротой и заботой об окружающих, неважно к какому типу людей они принадлежали: были ли они знаменитыми баскетболистами или обычными неприметными серыми мышками.

— Кость, — сразу перешла к делу Жукова, — составишь нам компанию на этих каникулах?

Он посмотрел на неё удивлёнными глазами.

— Прости, не понял?

— Я, Мира и Соня, — продолжила она, — ну, ещё ты и Илюха, если согласитесь, конечно, можем провести каникулы в домике за городом!

Шевцов окинул девчонок взглядом и, загадочно улыбнувшись, решительно произнёс:

— Мы едем!

— Но… — запнулась Кристина, — есть одна такая ма-а-аленькая проблемка…

— Я слушаю!

— Я не знаю дорогу.

Она посмотрела на Костю. Секунду выражение его лица было серьёзным, а потом он стал расплываться в улыбке, которая перешла в лёгкий смех.

— Что? — обиделась Жукова.

— Да ничего! Просто забавно получается, малыш: ты всех приглашаешь, а сама не знаешь, куда ехать! Это примерно из той же серии, типа: приходите ко мне в гости, когда дома меня нет!

— Очень смешно! — вступилась за подругу Мира.

Увидев, что никто его шутки не разделяет, Костя прекратил смеяться и, поцеловав Кристину в щёку, сказал:

— Хорошо, хорошо, только не горячитесь, милые дамы!

— Кристина говорит, — вступила в разговор Соня, — что там были какие-то ребята из нашего универа. Может, можно попытаться их разыскать?

— Я постараюсь, — согласился Костя, — только одно условие!

Шевцов сделал паузу.

— Провожатый останется вместе с нами до конца каникул!

Девчонки переглянулись. Другого выхода у них не было, поэтому решение было принято безмолвно и единогласно.

— Идёт! — ответила Кристина.

— Вот и отлично! — сказал Костя. — К концу дня всё будет сделано!

— У тебя есть какие-то идеи? — поинтересовалась Мирослава.

— Не то чтобы идеи, — улыбнулся он, — скажем так: догадки! А теперь идёмте, скоро звонок! Нужно ещё успеть встретиться с Эдиком, договориться о тренировке!

С этими словами все четверо направились к кабинету биологии.

— Просто наиприятнейшая работа! — скорчив гримасу, произнёс Илья, делая разрез на животе у лабораторной крысы.

— А чем ты не доволен? — улыбнулся Шевцов.

— Легко говорить, чем ты не доволен, наблюдая за всем со стороны. Я же копаюсь в теле бедного животного!

— Бедное животное?! — вполголоса воскликнул Костик. — Когда-нибудь они организуют нашествие на твой дом: сначала сожрут твою мебель, затем твои вещи и, наконец, доберутся до тебя…

Илья, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться во весь голос, спросил:

— Так вот почему ты их так не любишь, тебя они уже атаковали, да?

Едва только он закончил свою фразу, как они оба залились смехом.

— Четвёртая парта! — сделала замечание преподаватель.

Ребята замолчали, но улыбки не сошли с их лиц.

Илья Мосин был лучшим другом капитана баскетбольной команды, хотя сам никакого отношения к этому виду спорта не имел. Он вырос в семье владельца автомастерской, и всё своё свободное время посвящал тому, что занимался сборкой и починкой машин. Это занятие и стало его болезнью. Он знал почти всё об автомобилях: начиная со старых машин и заканчивая новыми моделями, занимавшими первые места в гонках мирового класса.

— И зачем отводить на лабораторную работу две пары? — прошептала Соня Лене Ивановой, выполнявшей с ней это практическое задание.

Они с Мирославой были лучшими подругами, но личные отношения ребят никак не волновали Тамару Владимировну, которая во время каждой лабораторной работы предпочитала менять состав работающих групп, чтобы такие занятия не казались очень скучными. К тому же, она истинно верила в то, что такая система позволяет сплотить ученический коллектив.

— Потому что на первом занятии мы рассматриваем, а на втором анализируем и делаем выводы, — пояснила Лена.

— По-моему, Мире и четырёх пар будет мало! — сказала Соня, посмотрев в ту сторону, где работала Соколовская.

Она очень переживала за неё, так как сейчас её подруге выпала великолепная возможность проверить своё терпение, потому что многоуважаемая Тамара Владимировна в этот раз решила совершить невозможное: объединить две противоположные личности, такие, как Мирославу Соколовскую и Матвея Авдеева. Ни для кого не было секретом, как эти двое относились друг к другу, но для преподавателя это не было веским аргументом, поэтому, скрипя зубами, ребятам пришлось работать вместе.

Иванова посмотрела туда, куда был направлен взгляд Сони.

— Ладно тебе, они уже хоть что-то пишут, а у нас даже крыса ещё не готова к обследованию, а через двадцать минут прозвенит звонок!

— Тамара Владимировна, мы закончили! — раздался голос Матвея.

— Очень хорошо, Авдеев! Несите ваши тетради сюда, я посмотрю, что вы там написали.

Всё внимание группы было приковано к только что закончившим свою работу однокурсникам. Прошли не больше двух минут, как тишина снова была нарушена, но теперь уже голосом самой Стоцкой:

— Всё абсолютно верно! Правильная практическая часть и замечательные пояснения к таблицам. Можете быть свободными! Окончательные результаты будут известны к концу недели.

Матвей и Мирослава направились к своему рабочему столу.

— Я уберу животное, а тебе останется только собрать инструменты! — тихо произнёс Авдеев. — Идёт?

Он посмотрел на Соколовскую.

— Хорошо, — ответила та, не глядя ему в глаза.

Приведя в порядок свою парту и собрав все вещи, они направились к выходу из кабинета. Матвей открыл дверь и пропустил Миру вперёд. Выходя из класса, она бросила мимолётный взгляд в его сторону и в этот самый момент смогла уловить едва заметную улыбку на его лице.

Когда они оказались в пустом коридоре, Соколовская решилась задать ему вопрос:

— Куда ты теперь?

Авдеев, слегка удивлённый, посмотрел на неё и после короткой паузы ответил:

— Домой, куда же ещё!

Немного помолчав, он добавил:

— А ты что-то хотела предложить?

Мирослава пожала плечами:

— Просто спросила и всё.

Машина Матвея медленно отъехала со стоянки, находившейся перед зданием университета. Мира смотрела на удаляющийся «BMW».

— Он неисправим!

В этот момент прозвенел звонок, и она отошла от окна.

Мирослава Соколовская была молодая и красивая, отличавшаяся умом и сообразительностью. С самого раннего детства она удивляла родителей своими уникальными способностями. Они стали обучать её латинскому языку, едва ей исполнилось пять. Когда девочка пошла в среднюю школу, она спокойно могла читать древние манускрипты, датируемые веками, события которых уже давно исчезли из памяти простых людей. К четырнадцати годам Мира выучила ещё два языка — французский и испанский.

Она с отличием окончила основную школу, и, когда встал вопрос о её дальнейшем образовании за границей, решила пойти наперекор воле своих родителей и поступила в простой, ничем не отличающийся от других учебных заведений её города университет на биологический факультет.

Консервативные взгляды, которых придерживались родители, не могли не отразиться на её поведении, даже несмотря на то, что большую часть своего времени она проводила в обществе своих подруг и друзей. Мирослава была хорошо воспитана, и никогда не допускала в круг своих знакомых тех, кто не знал и не соблюдал никаких правил приличия, кто грубил и хоть как-то не соответствовал её представлениям о правильном поведении. Её подруги часто шутили, что она родилась не в то историческое время.

Матвея она относила именно к такому типу людей. А после того случая с табличкой она и вовсе добавила его в чёрный список. Конечно, они постоянно пересекались, потому как вместе ходили на занятия по философии и биологии, но всё их общение сводилось к презрительным взглядами с её стороны, так как Мира понимала, что с этим человеком у неё не может быть ничего общего, и к пустому равнодушию с его стороны, хотя по началу он и пытался наладить дружеские отношения, чтобы хоть как-то искупить свою вину перед ней.

— Ну и как? — подскочила к подруге Соня. — Как практическая?

— Всё отлично, ты же сама слышала! — улыбнувшись, ответила Соколовская.

— Да я не про это! Я спрашиваю, как ты смогла сделать все наблюдения да ещё успеть записать все пояснения и выводы за одну пару?

Мирослава удивлённо посмотрела на Соню.

— А с чего ты взяла, что я одна всем этим занималась?

Та не поверила своим ушам.

— То есть как это?

— Очень просто! — пожала плечами Соколовская. — Доля моего участия там была совсем мала, ты же знаешь, как хорошо мы ладим с Авдеевым! Практически всю лабораторную сделал он. Оказывается, у него гениальные способности в области живых тканей!

— Вот оно что! — воскликнула Соня. — Вот видишь, а ты говорила, что он неисправим. Меняется на глазах!

После этих слов они рассмеялись и направились к выходу, ведущему во внутренний двор университета.

Глава 2

— А как же твоя жена, твой сын? — спросила стройная девушка, пытаясь расслабить объятия Сергея Ивановича Авдеева.

— Не беспокойся, — ответил он, покрывая поцелуями её шею. — Моя жена вернётся домой только вечером, у неё внеплановое собрание Совета Директоров, а сын учится.

После короткой паузы мужчина добавил:

— Он, по-моему, вообще редко когда появляется дома!

Машина Матвея остановилась у подъезда. Он взял с собой рюкзак, валявшийся на заднем сиденье, и направился к ступенькам, вытаскивая ключи из кармана джинсов.

— Учебный день закончился? — раздался голос Аркадия Валерьевича с лавочки, находившейся на детской площадке напротив дома.

Старичок сидел и читал утреннюю газету. Он всегда был рад пообщаться с Матвеем, когда выдавалась такая возможность.

— Типа того! — улыбнулся Авдеев.

— Как всегда ушёл с занятий раньше времени, верно?

— Забыл кое-что дома, пришлось вернуться!

— Ну, да, ну, да!

Матвей знал, что Аркадий Валерьевич любил пошутить с ним, поэтому и на этот раз решил не прерывать давней традиции. Сняв солнечные очки, парень улыбнулся и спросил:

— А вы всё ищите в газетах сообщения о вторжении инопланетных существ? Надеетесь тряхнуть стариной и показать им пару уроков, которые вам дал сам Джон Рембо, когда вы служили вместе с ним в армии?

Авдеев засмеялся. Старичок оценил шутку и, опустив газету, рассмеявшись, сказал:

— Ах, ты сорванец! Уже большой вырос, а ведёшь себя как маленький мальчишка!

— Удачного вам дня, мистер великий вояка! — отдал честь Матвей и вошёл в дом.

Оказавшись в гостиной, он замер на месте, как парализованный, так как увидел там то, что ему видеть не стоило.

— Папа?

Авдеев-старший обернулся в ту сторону, откуда раздался полный негодования возглас его сына.

— Ты?!! Почему ты не на занятиях?

Матвей по-прежнему смотрел на отца.

— А почему ты не на работе?

— Я, наверное, пойду, Серёж, — сказала девушка, нервно собирая свои вещи.

Когда за ней захлопнулась дверь, Авдеев-старший перевёл взгляд на своего сына, и в его глазах блеснул гневный огонёк.

— Вечно ты портишь мои планы! — сразу повысил голос Сергей Иванович.

— Я порчу твои планы? — не поверил его словам Матвей. — А как же мама?

— Тебе-то какое дело до всего этого! — небрежно ответил отец, чувствуя своё превосходство.

— Мама всегда беспокоится, когда тебя не бывает дома после полуночи! Если ты меня не уважаешь, пожалей хотя бы её!

Авдеев подошёл к сыну.

— Во-первых, не смей повышать на меня голос, ты понял? А, во-вторых, ты абсолютно прав — мне плевать на тебя!

Матвей, не отводя глаз, смотрел на него. Как же больно ему было слышать эти слова! Он был готов принять их от кого угодно, только не от своего собственного отца.

— Я знаю, — только и смог шёпотом выговорить парень.

— Да? — усмехнулся мужчина. — Неужели? Слишком умным стал, прямо как твоя мамочка! Видимо, это у вас семейное.

Сообразив, что сболтнул лишнее, Сергей Иванович решил уйти от темы и, разразившись поддельным смехом, спросил:

— А что ещё ты у нас знаешь?

Матвея разозлил смех отца. Никто не смеет оскорблять доброе имя его матери! Для него она была всем, чем он дорожил, и ради неё он был готов пойти на всё, что угодно.

— Ещё я знаю, что ты самый настоящий эгоист, самолюбивый и мерзкий тип! Тебя не волнует то, что мама не спит ночами, ожидая твоего прихода, пока ты проводишь время в обществе этой… этой шлюшки, которая…

Но Матвей не успел закончить свою фразу, так как мощный кулак отца, просвистев в воздухе, сбил его с ног. Он упал на пол, из губы потекла кровь.

— Если я услышу что-то подобное от тебя ещё хоть раз, тебе будет очень плохо, — тихо прошипел Авдеев-старший, склонившись над сыном. — Ты меня понял, щенок?

С этими словами он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Матвей лежал на полу около дивана, пытаясь вытереть с губы кровь, солоноватый привкус которой он ощутил во рту. Придя в себя от только что случившегося, он встал на ноги и, подняв рюкзак, бросился к выходу из дома. Запрыгнув в машину, он резко тронулся с места и поехал в сторону университета.

В его семье такие стычки с отцом стали нормой за последние несколько лет, однако то, что произошло в этот раз, перешло все границы дозволенного, потому что до этого дня Сергей Иванович никогда не позволял себе поднять руку на сына.

Родители Матвея не были счастливы в своём браке, даже несмотря на то, что были богаты. Между ними возникали постоянные ссоры, которые казались бесконечными и, к сожалению, не обходились без его участия.

Дело было в том, что когда-то давно отец Анастасии Константиновны Романовой, матери Матвея, владел генеральным пакетом акций в одной крупной и преуспевающей компании. Для развития своего дела ему был необходим партнёр, хорошо знающий все тонкости бизнеса и управления. После долгих поисков и многочисленных попыток отобрать такого человека из списка тех претендентов, которые ему были предложены, его выбор остановился на Иване Николаевиче Авдееве. И он не ошибся!

Их дело пошло в гору, и, когда они находились на пике своей славы, им в голову пришла одна и та же мысль: а почему бы не поженить детей, тем самым укрепить их союз и обеспечить компании долгие годы процветания?

Однако сами дети были отнюдь не в восторге от этой идеи. К тому же у каждого была своя личная жизнь и планы на будущее, которым так бесцеремонно успели распорядиться их родители. Но идти против воли отцов никто из них не отважился…

Это была самая громкая свадьба, которую только видел город! Большое количество гостей, горы подарков, но за каждым милым поздравлением всех приглашённых скрывалось тайное желание произвести впечатление совсем не на виновников всего этого громкого торжества, а на их отцов, для того чтобы те, в свою очередь, согласились спонсировать очередные бредовые идеи начинающих бизнесменов-неудачников.

Никто даже не заметил, что Настя, играющая роль любящей невесты, была уже в положении, а её новоиспечённый муж не испытывал ни капли радости от того, что происходило вокруг.

Когда всё закончилось, и молодые остались одни, Сергей дал ясно понять своей жене, что принимать её ребёнка он не собирался и разыгрывать счастливого мужа до конца дней своих согласился только потому, что благосостояние их семьи зависело именно от этого.

Иван Николаевич и Константин Андреевич знали, что их дети не были счастливы в браке, но процветание и благополучие их империи стояло на первом месте. Чтобы не допустить развода и раздела имущества, они составили завещание, согласно которому все деньги, приносимые компанией, всё движимое и недвижимое имущество обеих семей переходило в их пользование только в том случае, если и Настя, и Сергей будут жить душа в душу до тех пор, пока смерть не разлучит их, как и подобает счастливой семейной паре.

Так прошёл год, за ним ещё один. Ребёнок, связывающий Анастасию с той жизнью, которая закончилась в тот момент, когда, стоя у алтаря, она сказала «да», был её утешением, а для Сергея он стал объектом вымещения зла и ненависти, которые он испытывал к своему отцу и жене.

Когда Авдеевы получили то страшное известие о крушении самолёта, на котором находились их родители, жизнь Насти и её ребёнка превратилась в сущий ад! Чтобы хоть как-то отвлечься от всего, что происходило вокруг неё, она продолжила дело своего отца и свёкра, полностью отдав себя работе, в то время как её муж был занят удовлетворением своих собственных желаний, никак не связанных с семьёй…

Именно в такой атмосфере и прошло всё детство Матвея. Он не понимал, почему отец так ненавидел его, и почему мать, такая умная и добрая женщина, по-прежнему оставалась с этим жестоким человеком, не проявлявшим к ней ни капли уважения. Возвращаясь из университета, он запирался у себя в комнате или проводил время в гараже, чтобы только лишний раз не встречаться со своим отцом. Единственным местом, где он мог расслабиться и чувствовать себя вполне комфортно, был университет: там у него была его всем известная репутация мальчика-шутника и главного заводилы, а ещё много друзей, которые ценили и уважали его.

Но поведение Авдеева оставляло желать лучшего: Матвей мало внимания обращал на внутренние правила учебного заведения, но серьёзных проступков не совершал, на удивление всем, хотя авторитет его родителей мог позволить ему это делать, так как многие считали его обычным мажором из «золотой молодёжи». Он по-детски хамил молодым преподавателям, не доводя, конечно, их до истерики; мог опаздывать на занятия без видимых причин, но в то же самое время он прекрасно понимал, что это было неправильно.

Те, кто смог бы хорошо подружиться с ним, узнали бы, что это была всего лишь защитная оболочка, чтобы никто не догадался, что же творилось у него в душе на самом деле, однако, таких счастливчиков не было. Матвей никого не впускал так близко в своё личное пространство, даже школьного друга Шевцова, хоть они и были давно знакомы. Костяш, как называл его только Авдеев, мог знать многое о своём товарище, но это было лишь то, что сам Матвей считал нужным ему сообщать, чтобы тот не начал его жалеть и учить жизни.

Репутация хулигана закрепилась за ним ещё со школы, и разрушать её он никак не хотел, потому что так, на его взгляд, было безопаснее всего: много друзей среди парней и единицы среди девушек, а, значит, меньше проблем, которых у него и без того было предостаточно.

Незаметно для себя он подъехал к университету. В это время как раз закончилась третья пара. Выйдя из машины, Матвей направился к воротам, ведущим во двор.

Вдруг он резко замедлил шаг и, обхватив голову руками, остановился. Его травма… Как он мог забыть о ней? Неудивительно, ведь боль так давно не давала о себе знать! Нащупав в боковом кармане рюкзака маленький тюбик с белыми таблетками, Матвей высыпал пару штук на ладонь и, проглотив их, вошёл на территорию университета.

— Как там наше заключение о смерти маленькой лабораторной крысы? — спросил Илья у Костика, когда они вместе выходили из аудитории.

— Я не знаю, — улыбнувшись, пожал плечами Шевцов. — В конце концов, кто из нас исполнял роль патологоанатома?

— Ну, я старался не пропустить ничего, однако я не думаю, что мы выполнили эту работу лучше Матвея! Он же у нас заслуженный биолог!

— Точно! — вдруг воскликнул Костя, хлопнул друга по плечу.

Илья, не ожидая такой реакции на свои слова, удивлённо вскинул брови:

— Что?

— Я, кажется, знаю, кто сможет помочь нам добраться до коттеджа Кристины за городом!

— Матвей? — Мосин уставился на Костю, как будто видел его в первый раз.

— Он самый! Помнишь, он как-то говорил, что видел Кристину рядом с коттеджным посёлком, где он отдыхал со своей семьёй?

— Что-то припоминаю, — задумчиво пролепетал Илья.

— Так вот, — продолжил Шевцов, — мы его найдём и спросим, так ли это! И всё, проблема решена, улавливаешь? У нас есть человек, который знает, как добраться до коттеджа, и к тому же со своим собственным средством передвижения! Твоя же машина так и не пришла в себя после последних гонок. О таком можно только мечтать!

Мосин с опаской посмотрел на друга.

— А ты уверен, что девчонки согласятся, чтобы Матвей поехал с нами?

— Всё уже продумано! — улыбнувшись, сказал тот. — Я договорился с ними: провожатый останется с нами до конца нашего отдыха! Так что всё в полном порядке! Осталось только найти Матвея и спросить у него, согласится ли он провести каникулы за городом!

— Только где мы его теперь будем искать? — поинтересовался Илья. — Наверняка, он не стал ждать окончания учебного дня и уже уехал.

— А мы спросим у Миры! — подбодрил его Шевцов. — Они вместе выходили из кабинета, может, он обмолвился словечком о своих дальнейших планах!

С этими словами ребята пошли на семинар по информатике, в надежде как можно скорее увидеть либо Мирославу, либо самого Матвея.

Он сидел в маленьком тёмном кафе и медленно читал газету, стараясь ничего не пропустить, ни малейшей детали, которая бы хоть как-то смогла помочь в его поисках. Но в ней не было ничего интересного, кроме последних новостей о дорожном происшествии на двадцать четвёртом километре загородного шоссе.

— Где бы ты ни был, — тихо прошептал человек в чёрном, закончив читать последнюю страницу, — я найду тебя… Очень скоро…

— Привет, девчонки!

— О, Костик! Привет, Илья! — просияла Соня и приняла поцелуй Мосина.

— Ты хочешь меня чем-то порадовать? — улыбнулась Кристина.

Шевцов мило посмотрел на свою пассию.

— Почти нашли! — бодро сообщил он. — Нужно только кое-что уточнить и к концу дня, моя госпожа, обязуюсь дать вам точный ответ!

Он подарил ей нежный поцелуй.

— Мир, ты не знаешь, где сейчас может находиться Матвей? — обратился Илья к Соколовской.

— Он собирался ехать домой!

Костя посмотрел на своего друга.

— Ну, вот и всё! Удачный день закончился именно на этом известии!

— Возможно, он ещё вернётся, — начала Соня. — Ведь до конца учебного дня ещё две пары.

— Если он уехал домой, как сказала Мира, — возразил Шевцов, — значит, он уже не вернётся, уж поверь мне! Я, как его друг, знаю!

— Выходит…

Кристина сделала многозначную паузу.

— …выходит, милый мой, ты — плохой друг, — продолжила она. — Потому что кто, как не Матвей, идёт сейчас по коридору как раз в нашу сторону!

Взгляды ребят устремились туда, куда, улыбаясь, смотрела Жукова.

— Что это с ним? — удивилась Мирослава. — Какой-то он странный…

Авдеев приблизился к компании ребят. Губа, прекратившая кровоточить, слегка опухла.

— Матвей, Матвей, стой! — обратился к нему Илья. — Есть разговор!

— Отвали! — выпалил тот в ответ.

— Матюх! — подскочил Костя, положив руку на его плечо. — Да погоди же ты! Что случилось? У тебя губа разбита!

— Я же сказал, не лезьте ко мне!

Обойдя Шевцова слева, он направился к кабинету философии.

Сидя за столом, Светлана Николаевна спокойно готовилась к своему следующему занятию, когда вдруг в абсолютной тишине раздался голос Матвея. Она не ожидала, что кто-то войдёт в кабинет, поэтому его появление слегка напугало её.

— Светлана Николаевна? — обратился он к ней. — Могу я с вами поговорить?

Девушка была очень удивлена. Обычно он всегда с ней вёл себя на равных, но сейчас что-то заставило его изменить своё поведение. Но самое страшное в этом для неё было то, что она не знала, как ей следовало расценивать это: либо как попытку наладить отношения, либо как ещё одну уловку для того, чтобы в очередной раз оскорбить её.

— Я, по-моему, тебе всё сказала на занятии, или ты забыл? — спокойно начала она.

Авдеев подошёл к столу, за которым сидела девушка. Голицына насторожилась.

— Светлана Николаевна…

— Больше мне нечего тебе сказать! А теперь, будь так добр, выйди в коридор, мне нужно готовиться к следующей паре.

Она не поднимала на него глаз, боясь показать свой страх.

— Светлана Николаевна, пожалуйста… — начал Матвей. — Прошу вас! Мне действительно нужно поговорить с вами.

После этих слов Голицына поняла, что случилось что-то серьёзное, и осмелилась оторвать глаза от своих записей. Посмотрев на него, она сказала:

— Что ты… Боже, что у тебя с лицом?

Матвей не обратил внимания на её вопрос. Разбитая губа волновала его сейчас меньше всего.

— Это ерунда! Главное другое… Светлана Николаевна, я хотел попросить у вас прощения за то, что произошло сегодня между нами. Я знаю, что вёл себя совсем не так, как нужно, и что нагрубил вам и оскорбил вас, сказав то, чего не должен был говорить ни при каких обстоятельствах. Мне очень стыдно за своё поведение…

Голицына не могла поверить его словам. Неужели это всё ей сейчас говорил он, Матвей Авдеев? Тот самый Матвей, который славился на весь университет своей репутацией отъявленного хулигана.

— Ты признаёшь свою вину? — тихо спросила она.

— Да, Светлана Николаевна! И мне бы очень хотелось, чтобы вы больше не сердились на меня.

Она посмотрела ему в глаза. Что бы не случилось там, откуда он пришёл с разбитой губой, и что бы он не говорил ей на прошлых занятиях, сейчас она видела, что он действительно был честен и искренен с ней.

В кабинете было тихо. Только звуки голосов со внутреннего двора доносились через открытое окно. Первой молчание нарушила Светлана Николаевна.

— Ты можешь идти, Матвей.

Он не двигался.

— Вы простили меня? — глухо прозвучал его вопрос.

Голицына медлила с ответом.

— Да, Матвей, — наконец, сказала она. — Я надеюсь, что впредь у нас больше не возникнет подобных проблем. По крайней мере, мне бы очень хотелось в это верить!

На её лице появилась слабая улыбка. Матвей выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Светлана Николаевна! Я обещаю, что мы больше не вернёмся к этому разговору!

Он развернулся и пошёл к выходу из кабинета. Она смотрела ему вслед, провожая взглядом до самой двери, всё ещё до конца не веря в то, что тут произошло.

— Что-то случилось, — сказал Костя своим друзьям, когда Матвей прошёл мимо них.

— У него лицо разбито! — возбуждённо добавил Илья. — Вы видели?

— И что хуже всего, — беспокойно подытожила Мирослава, — он направился к кабинету философии.

— Ну, не думаете же вы, — сказала Соня, — что Светлана Николаевна попросила кого-то мило побеседовать с Авдеевым?

Все переглянулись, за исключением Миры, которая всё так же смотрела в другой конец коридора.

— Я не знаю, кто там кого и о чём просил, — быстро произнесла она, — но он вошёл в кабинет Голицыной.

— Чувствую я, — тихо прошептал Шевцов, — скоро будет жарко!

Илья и Соня, переглянувшись, улыбнулись.

— Это совсем не смешно, Кость! Нужно зайти к ней!

Соколовская направилась туда, где недавно у них было занятие по философии. Не успела она подойти к дверке, как чуть не была сбита с ног Матвеем, который в этот самый момент выходил из кабинета. Он прошёл мимо, даже не обратив на неё внимания.

— Что ты ей сказал? — резко спросила Мирослава.

— Ничего, — бросил он ей в ответ.

— И всё-таки!

Авдеев резко остановился.

— Слушай, я тебе сказал, я ничего ей не говорил, что могло бы тебя заинтересовать! Что вы вообще все сегодня ко мне пристали: Матвей то, Матвей это!

— Не кричи на меня! — оборвала его Соколовская. — Я просто спросила…

— А я говорю, нечего бегать за мной повсюду! — вышел из себя парень. — Пойди, найди какого-нибудь ботаника и побегай за ним, может, ему это будет приятно!

Не успел он закончить свою фразу, как раздался звук сильной пощёчины. Мира смотрела на него, не отводя глаз, и часто дышала от нервного возбуждения. Матвей стоял, не двигаясь.

— Я тебя ненавидела, ненавижу и ещё сильнее буду ненавидеть после этих слов!

— Да пожалуйста! Я сильно не расстроюсь. Мне плевать на твоё мнение обо мне и тем более на твою дружбу!

Произнеся эти слова, он понял, что последнюю часть говорить не стоило. Но менять что-то было уже слишком поздно. Соколовскую переполняли злость и обида. Ей ещё никто и никогда не говорил такого! Глядя на него, она добавила:

— И знаешь ещё что? Мне жаль твоих родителей! Им должно быть стыдно за такого сына, как ты. У тебя нет ни капли уважения к другим!

Слова больно кольнули его, но он к этому уже привык.

— Ты закончила? — спокойно спросил Матвей.

— Представь себе, да!

— Отлично! — он сделал глубокий вдох. — Хорошая была лекция, я бы ещё с удовольствием послушал, но извини, мне нужно идти!

Авдеев развернулся и зашагал прочь к кабинету информатики, а Мира так и осталась стоять на одном месте, глубоко потрясённая тем, что услышала от этого человека в свой адрес.

К концу учебного дня Костя и Илья всё-таки смогли найти подходящий момент, чтобы поговорить с Матвеем с глазу на глаз. Он как раз собирался уходить, собирая свои вещи с парты, где только что у них закончилось последнее занятие.

— Приятель, есть разговор, — начал первым Шевцов.

Закрыв рюкзак, Матвей посмотрел на него:

— Давай, Костяш! Только быстро!

— Твой загородный дом находится рядом с коттеджем Кристины, правильно? — сразу перешёл к делу Костя.

— Предположим! А что такое?

— Есть предложение! — улыбнулся Илья. — Как насчёт того, чтобы провести недельку на природе?

— А вот отсюда поподробнее!

— Кристина пригласила нас провести каникулы в загородном коттедже, — продолжил Костя. — Но проблема в том, что она не знает, как туда добраться. Она сказала, что видела там ещё один дом и парня из нашего университета. Как выяснилось только что, тем парнем оказался ты!

— И что требуется от меня? — спросил Авдеев.

Шевцов сделал паузу, посмотрев на Илью.

— Ну, ты тугодум, Авдей! Поехать с нами, что же ещё! — улыбнулся Костик.

Матвей колебался.

— Соглашайся! — подбодрил его Мосин. — Ты же никогда не отказывался от отдыха в хорошей компании! А там будет весело, я уверен!

— Что скажешь? — посмотрел Шевцов на друга.

Немного подумав, Матвей наконец-то ответил:

— Я только отвезу вас туда, но оставаться не буду. Всё равно я собирался уезжать из города на каникулы! По крайней мере, в дороге не будет скучно!

— Но ты всё-таки подумай над предложением остаться! — не унимался Костик.

Авдеев улыбнулся.

— Я буду навещать вас! Каждый день… Обещаю!

С этими словами он хлопнул Костю по плечу.

— А теперь извините, конечно, но мне нужно торопиться! О времени и обо всём остальном договоримся позже! Нужно ещё успеть закрыть долг по физ-ре, иначе не видать мне автомата в этой сессии.

Матвей взял свой рюкзак и направился к выходу из кабинета.

— Автомата? — удивился Илья. — У него ещё и автоматы бывают? Я думал, что он хвостами гордиться может, как павлин хвостом.

Костик улыбнулся:

— Он не такой, каким кажется… Или хочет казаться, — тихо добавил Шевцов, глядя на удаляющегося друга.

— Где они? — начинала нервничать Кристина. — Мы же договорились встретиться здесь после занятий.

— Будь терпеливой! — успокаивала её Соня.

— Их могли просто задержать, — сказала Мирослава.

Жукова посмотрела на подруг.

— Легко вам говорить! А вдруг они забыли?

Едва только она закончила свою фразу, как в коридоре появились Костик и Илья. Сияя от радости, они подошли к девушкам.

— Простите, простите! — начал извиняться Мосин. — Мы опоздали, но опоздали по уважительной причине.

— Вы сделали то, о чём мы вас просили? — спросила Кристина.

— Да! — выпалил Костя. — Собственно, из-за этого мы и задержались. Нам поможет Матвей! Его коттедж находится рядом с твоим, так что он знает дорогу и охотно соглашается нам помочь!

— Отлично! — воскликнула Соня.

— Да, я тоже рада, что этим человеком оказался именно он! — согласилась Жукова. — С ним точно будет весело!

— Я не еду! — вдруг сказала Мира.

Взгляды ребят устремились в её сторону.

— Почему? — удивилась Кристина. — Ты же была согласна!

— Если едет Авдеев, то не еду я! Мне неприятно его присутствие, и я не хочу портить себе каникулы.

— Стоп, стоп, стоп! — начал Костик. — Мы всё это уже обсудили, и все с самого начала были согласны! А теперь из-за чьих-то капризов…

— Это не капризы!

Все молчали, потому что никто не знал, как разрешить возникшую проблему. Шевцов по-прежнему продолжал смотреть на Соколовскую. Её поведение было вполне понятно, особенно в свете всех произошедших событий, но это не было поводом ставить вопрос ребром.

— Мира…

— Кристин, я уже сказала, что думаю по этому поводу! Я не хочу проводить каникулы в его обществе!

— Если ты не забыла, — сказал Костя, — у него ещё есть имя!

— Великолепно! — тихо произнёс Илья. — Тогда мы вообще никуда не едем! Потому что Матвей — единственный, кто знает дорогу и у кого есть машина.

— И что будем делать? — спросила Соня.

После короткой паузы Костя сказал:

— Я не хотел говорить сначала, но теперь, чувствую, придётся.

Девушки посмотрели на него.

— Матвей отказался оставаться с нами! Он согласился только довезти нас до места, а потом забрать оттуда.

Соня улыбнулась.

— Тогда это в корне меняет дело! Мира! — обратилась она к подруге. — А если он просто нас отвезёт, ты согласишься поехать? Другого варианта у нас нет!

Соколовская молчала. Она совсем не желала видеться с Матвеем, но и портить друзьям отдых ей тоже не хотелось. Немного поколебавшись, она ответила:

— Если так, то я согласна.

Костя недовольно посмотрел на неё. Авдеев был его другом, и ему было неприятно, что к нему так относятся. Матвей считался заводилой в любой компании, и с ним всегда было весело. Даже самая неудавшаяся вечеринка превращалось в великолепное торжество, когда там появлялся он. Эти несколько дней, проведённые за городом, могли бы стать самыми весёлыми. О такой компании можно было только мечтать!

— Вот и здорово! — сказала Кристина. — Ну, а всё остальное будем решать по мере приближения каникул. У нас в запасе есть ещё целая неделя!

— Да! — поддержали её ребята. — А теперь пора покидать стены нашего горячо любимого учебного заведения. Мы и так задержались здесь дольше положенного!

Глава 3

Время до отъезда за город пролетело очень быстро. Матвей, как и обещал, больше не нарушал дисциплину на занятиях Голицыной, что вызвало большой интерес у его товарищей, которые жаждали продолжения зрелищ.

С Мирославой он больше не разговаривал после того случая в коридоре. Она же, в свою очередь, старалась не оставаться с ним наедине, чтобы избежать повторения скандала, после которого надеждам на дружеские отношения между ними не суждено было сбыться.

В последний день занятий ребята как обычно встретились на заднем дворе университета, чтобы обсудить оставшиеся мелочи, касательно их предстоящей поездки за город. Каждый из них с нетерпением ждал того дня, когда они, наконец-то, оставят родителей и смогут быть предоставлены самим себе на целую неделю.

— Значит, завтра в девять? — уточнил Илья.

— Да, — ответила Кристина. — Собираемся все у меня, а Матвей заедет за нами. Кстати, где он сам? Он ни разу не пришёл к нам, хотя прекрасно знает, где мы собираемся!

— Он прекрасно знает не только это! — многозначно произнёс Костя, искоса посмотрев на Миру. — Я передам ему, во сколько мы будем его ждать.

— В таком случае, жду всех завтра у себя в полном боевом обмундировании, как говорится. И не опаздывать!

Когда Кристина и Костя остались вдвоём, она решила расспросить его о Матвее. Хотя они учились вместе, она практически ничего не знала о нём, за исключением тех фактов, которые считались общеизвестными.

— Мне кажется, что он относится ко всему несерьёзно.

— Да брось ты, Кристин! — поспешил успокоить её Костя. — Просто он такой человек, понимаешь?

— Вот именно! Сегодня он согласен, а завтра, когда все будут его ждать, он возьмёт и не приедет.

— Послушай, ты мне веришь?

Она удивлённо посмотрела на Шевцова.

— Конечно, я тебе верю!

— Тогда не беспокойся! Я его хорошо знаю, он — человек слова, даже несмотря на такое поведение в университете. Лучше скажи мне, Мира не передумала изменить своё решение?

Кристина улыбнулась.

— С Мирой всё в порядке, она согласилась, чтобы Матвей остался с нами на несколько дней.

Шевцов издал победный клич.

— Только если бы ты знал, скольких усилий нам это стоило! И почему они так невзлюбили друг друга, ума не приложу!

— Это явно неспроста! — загадочно сверкнул глазами Костя. — Противоположности притягиваются, ещё древние говорили об этом.

— Именно поэтому и произошли самые страшные войны за всю историю человечества. По тому, что противоположности притянулись. — улыбнулась Жукова. — И знаешь, мне как-то не очень хочется рыть окопы и уходить в партизаны, когда эти двое начнут военные действия друг против друга.

После этих слов они рассмеялись.

— Это, конечно, всё очень хорошо, — сказала Кристина. — Но…

— Можешь не продолжать, — прервал её Костя, нежно приложив палец к её губам. — Я знаю, что за этим последует.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— … но мне пора домой, да?

— Ты угадал! Нет, Кость, серьёзно. Нужно подготовиться к завтрашнему дню. Я же не буду носиться по дому спозаранку, только из-за того, что ты решил покапризничать!

Он расплылся в довольной улыбке.

— Ну, а почему бы нет! Из-за чьих-то капризов у нас чуть было не сорвались планы на каникулы и ничего!

— Шевцов, или мне кажется, или кто-то нарывается на разборку серьёзнее той, что произошла между Мирой и Матвеем.

— Всё! — улыбаясь, Костя поднял руки в знак капитуляции. — Я всё понял! Не хватало ещё, чтобы ты начала показывать свой характер.

— То-то же! — смягчилась Жукова.

— В таком случае, милая леди, разрешите хотя бы проводить вас домой!

— Слушай, здорово ты всё это придумал! — ликовал молодой человек, сидя рядом с водителем небольшого фургона. — Пока они поймут, что к чему, нас уже не будет в городе! Да что там в городе, в стране!

— Ты уже мечтаешь, да? — толкнув Димку в плечо, спросил другой парень, примерно того же возраста, что и его товарищ.

— Не торопите события! — резко ответил Денис Корф, который был главным среди всех этих ребят. — Для начала нужно без приключений выбраться из города и отсидеться где-нибудь, пока вся суматоха не уляжется. А скандал, я думаю, будет, ох, какой громкий, когда они обнаружат, что деньги ушли на другой счёт!

Откуда-то из глубины фургона раздался глухой голос:

— Мой друг, Лёха Сумороков, обещал помочь. Ещё он говорил что-то про документы, на случай, если всё станет совсем плохо, но я надеюсь, до этого дело не дойдёт!

Как только Эдик закончил свою фразу, раздался недовольный возглас светловолосого Димона Полякова:

— Великолепно! Теперь нам придётся ещё с каким-то Лёхой делиться, который, по сути дела, никакой роли во всём этом не сыграл.

Он недовольно посмотрел на своего товарища.

— Успокойся! — ответил Эдик. — У тебя будет предостаточно денег, даже если мы поделим их не на четыре части, как собирались, а на пять.

— Чёрт возьми! — воскликнул Поляков. — Ты как всегда прав!

Это были крепкие ребята, каждому из которых было не больше двадцати пяти лет. Они были профессиональными хакерами и только что, проникнув в систему одного из крупных центральных банков, перечислили на анонимный счёт круглую сумму денег, которую намеревались поделить между собой.

Вся эта затея воспринималась ими как простая забава, однако результат этого развлечения имел разные последствия. С одной стороны, у них была огромная сумма денег, с помощью которой они могли обеспечить себе сладкую жизнь на каком-нибудь забытом острове в Тихом океане. А с другой — допусти они хоть малейший промах, и вся проделанная работа пойдёт прахом, обратив райскую мечту в покое и уединении в суровую действительность за решеткой.

Свернув в тёмный проулок, маленький фургончик оказался в бедном квартале, где повсюду был разбросан мусор, как будто понятия «мусорный бак» для жителей этой части города совсем не существовало.

— И здесь живёт твой друг? — недовольно протянул Димон, окинув улицу взглядом. — Ну и помойка!

— Второй этаж, четвёртая дверь налево по коридору, — сказал Эдик.

— Ждите меня здесь и постарайтесь не светиться! — тихо произнёс Денис Корф и вышел из машины.

Это был, как правильно заметил Поляков, грязный квартал, чем-то напоминавший всем своим видом одну из тех свалок, которые располагались на окраине небольших городков. Везде валялись банки и коробки, а чёрные мусорные баки, все сплошь исписанные яркими красками, были кое-как расставлены посредине дороги.

Корф вошёл в дом. Найдя нужную ему квартиру, ту самую, где, по словам Эдика, жил Сумороков, он постучал в дверь. Ответ последовал не сразу. Через секунду-другую внутри послышался шум, а ещё мгновение спустя дверь открыл невысокий парень.

— Сумрак, как я понимаю? — первым начал Корф.

Хозяин квартиры внимательно изучал своего посетителя.

— Он самый. Что надо?

— Не такой уж ты и вежливый, — нахмурился Денис. — Изобрази хоть подобие улыбки, тебе ведь тоже перепадёт кое-какой кусок, причём не такой уж и маленький!

Корф наблюдал за тем, как хозяин квартиры, открывший ему дверь, стал меняться в лице. Выдержав паузу, он продолжил:

— Я от Эдика.

В глазах Суморокова блеснул огонёк. По-видимому, он наконец-то узнал своего гостя.

— А, Дэн, заходи!

Он позволил Корфу войти в небольшую комнату. Она была не убрана, глаза резал дым от сигарет. Вещи были разбросаны, а по телевизору шла какая-то давно устаревшая мыльная опера.

— Неплохо ты тут устроился! — сказал Денис, когда полностью осмотрелся вокруг.

— Не Бог весть что, зато уютно. Думаю, места для всех хватит!

— То есть как? — удивлённо посмотрел на него Корф.

— Вот так! Остаёмся здесь на пару дней, пока я не улажу свои дела, а потом уедем из города.

Денис не мог поверить своим ушам.

— Постой, постой! Ты уверял нас, что у тебя есть место, где можно отсидеться, пока всё не уляжется, а теперь ты говоришь, что мы останемся у тебя на пару дней!

Сумороков спокойно смотрел на Корфа.

— Да, именно так я и говорю: задержимся на пару дней, не больше!

Денис начинал нервничать. Меньше всего ему хотелось оказаться за решёткой и провести там всю оставшуюся жизнь.

— И ты думаешь, я соглашусь с этим? Ты думаешь, я соглашусь сидеть тут под носом у полиции и дрожать от каждого мышиного шороха, пока ты соизволишь уладить свои дела?

Лёха глубоко вздохнул.

— Успокойся! Пропажу обнаружит не раньше, чем первый клиент решит снять сразу все свои сбережения, а такое случается раз в сто лет! Ну, или же в худшем случае, если нагрянет какой-нибудь внеочередной инспектор и потребует показать состояние и номера личных счетов всех состоятельных клиентов.

Корф колебался.

— Ты уверен?

— Дэн, ты же профессионал! Неужели после такого дела ты оставил за собой хоть один след, который может вызвать подозрение у сотрудников этого чёртого банка? Подобных ограблений не совершалось уже несколько десятилетий! К тому же не забывай, где мы живём и как тут всё делается!

— Хорошо, — согласился Корф. — Всё равно другого выхода у нас нет.

Лёха хлопнул его по плечу и бодро произнёс:

— Вот и прекрасно! А теперь зови своих остолопов сюда, нечего там сидеть и привлекать лишнее внимание к себе.

На следующее утро, когда стрелки будильника показали без четверти девять, в квартире Жуковых раздался звонок в дверь. Как раз в это время Кристина заканчивала собирать вещи, которые могли бы понадобиться ей за городом. Их оказалось не так уж и много, не считая того, что уже находилось там.

Она направилась к входной двери.

— Девчонки! Заходите!

Загруженные с ног до головы сумками и чемоданами, Соня и Мирослава вошли в просторную гостиную.

— Ты ещё не собралась? — удивилась Соколовская.

Кристина улыбнулась:

— У нас ещё есть время! К тому же нет Костика и Ильи. А я уже готова!

И в подтверждение своих слов она застегнула молнию на огромной дорожной сумке и поставила её на пол.

— Ну, а теперь предлагаю выпить по чашечке бодрящего утреннего кофе! Он как раз уже готов!

Матвей проснулся ровно в восемь часов утра. Нехотя встав с кровати, он быстро оделся и стал собирать вещи для предстоящей поездки. На все сборы ушло не больше пятнадцати минут, так как основная масса необходимой одежды уже находилась в коттедже.

Взяв свой рюкзак, он спустился вниз. Наскоро приготовив лёгкий завтрак, который состоял лишь из бутерброда и чашки крепкого горячего кофе, Матвей сел за стол и взял утреннюю газету. Он не знал, что искал там, но его не покидало странное ощущение, что что-то нехорошее случилось, или, что хуже всего, должно случиться…

Просмотрев газету до последней страницы и не обнаружив в ней ничего интересного, Матвей закончил свой завтрак и направился к выходу из квартиры. На улице было пусто, только одинокая серая кошка сидела на дороге и тщательно умывала свою мордашку.

Оказавшись в машине, Авдеев увидел, что бензина в баке почти не было.

«Вот и первое плохое предзнаменование» — подумал он про себя. — «Нужно было заправиться ещё вчера! Как я об этом не подумал!»

Перерыв весь багажник, ему всё-таки удалось найти достаточное количество горючего, которого бы вполне хватило для того, чтобы выехать из города.

— Остальное залью по дороге!

Матвей посмотрел на часы: было без четверти девять.

Поляков открыл глаза. Уже целый час он пытался уснуть, но ему не удавалось этого сделать. Лёха Сумороков что-то забивал у входной двери, но, по-видимому, у него это плохо получалось, потому что в квартире раздавался такой шум, как будто в ней работала целая бригада слесарей.

Злясь на весь белый свет, Димон рявкнул:

— Да когда же ты заткнёшься! Всё утро стучишь, как дятел!

— Дим! — окликнул его Корф. — Чем орать с самого утра, лучше бы сходил за продуктами! Всё равно тебе не спится!

— Уснёшь тут!

— За одно выяснишь как раз, что в цивилизованном мире творится! — добавил Эдик.

Поляков посмотрел на друзей, явно недовольный таким предложением, но возражать не стал. Споры с Денисом никогда не заканчивались в его пользу, да и он сам хотел подышать свежим воздухом.

— А где ближайший супермаркет?

Сумороков оторвался от своей работы и, посмотрев на Димона, бодро сообщил.

— В трёх кварталах отсюда!

— Чего? В таком случае я никуда не пойду! Три квартала! Ха! Нашли спортсмена!

Все уже собрались у Кристины, не хватало только Матвея. Они начинали беспокоиться. Зная, каким человеком был Авдеев, их волнение было понятным. Он ни разу не появился на общих сборах, всем своим видом показывая, что ему это абсолютно неинтересно. Хоть Костя и давал объяснения такому поведению, ребят это ничуть не успокаивало. У них сложилось своё мнение на его счёт.

Посмотрев на часы, Илья сказал:

— Уже девять! Мы же договорились, где он?

Шевцов смотрел на дорогу: туда, откуда должен был показаться Авдеев.

— Я ему звонил, но у него никто не отвечает, — сообщил он.

— Я говорила тебе, ему нельзя было верить!

— Ладно, успокойся, Кристин! — вдруг сказала Мирослава, закрывая свой рюкзак. — Мне тоже нужно будет сейчас уйти.

Все как по команде повернулись к ней.

— У тебя-то что стряслось? — спросил Илья.

— Я забыла свои таблетки, — извиняющимся тоном попыталась оправдаться Соколовская. — Вы подождёте меня?

— Конечно! — ответил Костя. — Ведь выбора у нас нет, всё равно без Матвея никуда не поедем.

Мира отдала рюкзак Кристине и направилась к супермаркету, находившемуся в двух кварталах от дома подруги.

Приведя машину в порядок, Авдеев начал выезжать со стоянки. Все его вещи были сложены в багажнике, поэтому дело оставалось за малым: просто без приключений и как можно скорее добраться до дома Кристины. Пока он возился с системой управления, на дороге показалась тёмная фигура. Матвей посмотрел на часы.

— Вот чёрт! Уже девять, я опаздываю!

Он нажал на педаль газа, и машина резко тронулась с места. В этот момент он услышал, как что-то ударилось о заднюю панель «BMW». Его сердце бешено заколотилось.

«Второе плохое предзнаменование» — пронеслось у него в голове.

Остановившись, Авдеев вышел из машины и медленно двинулся туда, где лежало тело человека, которого он сбил. Одна за другой проносились страшные мысли. Самая ужасная из них: а вдруг это был старик, и от такого удара он скончался на месте? Ещё ни разу Матвей не попадал в такую ситуацию. Тяжелее всего становилось оттого, что в это самое время его ждали друзья, и они понятия не имели, что случилось, и почему он так сильно опаздывает.

— Что же делать?

Но ему не пришлось долго задумываться над этим вопросом, потому что незнакомец зашевелился и стал подниматься на ноги. Матвей подскочил к пострадавшему и, пытаясь скрыть свою панику, заговорил:

— Извините, я не хотел, но вы показались тут так неожиданно… Я не смог справиться с управлением… Вы в порядке?

Человек медленно встал на ноги и, поправив шляпу, посмотрел на до смерти перепуганного парня. То, что Матвей увидел, а именно: выражение лица незнакомца, — испугало его не на шутку.

Как только тот увидел Авдеева, в его глазах блеснул дьявольский огонёк радости, а губы скривились в хищной улыбке. Он ликовал, как будто эта встреча была самой важной в его жизни.

— Дибазанини! Крестоносец…

В этот момент с крыльца раздался голос Авдеева-старшего. Содрогнувшись всем телом, Матвей посмотрел в сторону своего отца. Когда он снова перевёл взгляд на странного незнакомца, около машины уже никого не было.

Глубоко потрясённый всем увиденным, парень не двигался с места. «Кто такой Дибазанини? — думал он. — И какое я имею к нему отношение?» Сквозь глухую пелену до него донеслись слова отца:

— Куда ты собрался в такую рань?

Пытаясь взять себя в руки, Матвей ответил:

— Я уезжаю на все каникулы, так что можешь не беспокоиться, портить твои планы ближайшее время я не буду!

Эти слова разозлили Сергея Ивановича.

— Езжай, езжай! Можешь вообще не возвращаться!

Но этих слов Матвей не услышал, так как уже успел сесть в машину.

Глава 4

Мирослава собирала сдачу с прилавка, когда в дверях супермаркета показался молодой человек. Окинув всех взглядом и улыбнувшись, он, не мешкая, прошёл мимо огромной витрины с прессой и встал рядом с Соколовской.

«Ну, неужели хоть одна хорошая вещь в это утро!» — подумал Поляков, когда увидел красивую блондинку у кассы в магазине.

Она не обратила на него внимания. Димон положил руку на стойку рядом с ней и сказал:

— Какое прекрасное утро!

Мира отвлеклась от своего занятия и посмотрела на него.

— Особенно, когда встречаешься с такой очаровательной девушкой! — продолжил он. — Меня зовут Дмитрий!

Соколовская положила деньги в карман своей куртки и, взяв тюбик с аспирином, обратилась к Полякову:

— Очень приятно, но мне совершенно неинтересно знать ваше имя!

С этими словами она направилась к выходу из супермаркета. Димон, уязвлённый таким ответом, недолго думая, развернулся и последовал за ней. Мирослава уже успела выйти на улицу, когда вновь услышала его голос за спиной.

— Красотка, не составишь мне компанию на сегодняшний вечер?

Он многозначно улыбнулся, а затем добавил:

— Мы могли бы здорово провести время!

— Послушай! — резко остановилась Мира. — Я же ведь ясно дала понять, что не хочу иметь с тобой ничего общего! Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, то…

— То что? — перебил слова Соколовской Поляков, схватив её за руку.

Мира поморщилась от боли. Тюбик с таблетками выпал из её рук и подкатился к ногам обидчика. Он посмотрел сначала на девушку, а затем на то, что лежало около его правого ботинка.

Скорчив гримасу, он, кривляясь, спросил:

— Ты что-то уронила? — и наступил на тюбик с таблетками. — Ой! Похоже, что кому-то снова придётся возвращаться в супермаркет!

Она вырвала свою руку из руки Полякова и наотмашь ударила его по лицу.

Матвей ехал по главной улице, когда увидел около супермаркета Мирославу в компании незнакомца, явно настроенного не на дружескую беседу.

Парень не ожидал такого поворота событий. Пощёчина разозлила его не на шутку. Сверкнув глазами, он прорычал:

— А если вот так?

И он в ответ ударил Соколовскую по лицу. Её голова слегка опрокинулась назад и, когда Поляков отпустил руку, Мирослава упала на асфальт. Из глаз покатились слёзы.

— Ну как, приятно? — с издёвкой спросил Димон.

— Оставь её! — вдруг раздался голос Матвея.

Поляков обернулся. Он никак не ожидал увидеть здесь непрошенных гостей. Смерив вновь прибывшего взглядом, он с сарказмом произнёс:

— Да? Или что?

— Или разговор будет другим! И будь уверен, он сложится не в твою пользу.

Улыбка медленно сползла с лица Полякова.

— Ну, давай посмотрим! — сказал он и попытался нанести удар.

Но кулак лишь просвистел в воздухе, не достигнув своей цели, потому что Авдеев, ожидавший этого, ловко увернулся. Воспользовавшись замешательством противника, он нанёс ему ответный сокрушительный удар. Димон, потеряв равновесие, упал на землю.

Матвей подбежал к Мирославе и взял её за руку. Когда Поляков пришёл в себя, ни Авдеева, ни Соколовской уже не было около супермаркета. Он увидел лишь отъезжающую машину.

— Чёрт!

Проехав один квартал в полной тишине, Авдеев остановился. Он явно был не готов к такому повороту событий. Соколовская не должна была оказаться в его машине и тем более не должна была плакать, но судьба распорядился по другому, не считаясь с его интересами и желаниями. Хотя, может, она и считалась, но это должно было случиться как минимум год назад, когда он впервые увидел её на потоке и совершил ужасную ошибку, решив пошутить, не зная, что она не была такой, как все девчонки, с которыми он до этого общался.

Матвей заглушил двигатель и, поборов свой страх, что она снова посмотрит на него с презрением и начнёт скандал, повернулся к девушке, сидевшей рядом с ним. По щекам Миры по-прежнему текли слёзы, а руки дрожали. Она была до смерти напуган и даже не заметила, что машина стоит на месте.

Посмотрев на неё, Авдеев тихо сказал:

— Послушай меня…

Соколовская, вздрогнув, подняла на него глаза.

— Успокойся… пожалуйста. — Матвей волновался и это было ему не свойственно. — Если мы подъедем к дому Кристинки, и они увидят тебя в таком состоянии, начнутся расспросы, и поездку придётся отложить ещё на один день. А мы ведь этого не хотим, верно?

Она кивнула головой. Авдеев немного расслабился, поняв, что разговор не собирается перетекать в очередную ссору. Чувства, спрятанные глубоко внутри, при виде беспомощной девушки предательски зашевелились.

Собравшись с мыслями, Матвей мягко продолжил:

— Этот парень — простой уличный хулиган, их много в этом районе. Если бы я в тот момент попался под его горячую руку, мне бы тоже не повезло! Слышишь меня?

Мирослава снова кивнула, но по щекам всё равно катились слёзы, не желая останавливаться.

— Всё уже позади…

Авдеев боролся изо всех сил, однако желание утешить ту, что оказалась беззащитной перед жестоким миром, и от которой он так долго старался держаться подальше, чтобы не разрушить стену, прятавшую его истинное лицо ото всех, взяло верх и заставило его сказать и сделать то, что последовало за его словами.

— Я с тобой, и ты в безопасности.

Она не сводила с него своих голубых глаз. В этот момент Мира почувствовала, как кончик его пальца, вытерев слезинку, катившуюся по её щеке, где осталась красноватая отметина от пощечины, неуверенно скользнул к подбородку. Его прикосновения были такими нежными… Она даже подумать не могла, что он способен на такое, тем более по отношению к ней. Ведь он всегда был таким… грубым. Или нет?..

Мирослава попыталась вспомнить детали их последний ссоры, но разум отказывался это делать. Всё, что она сейчас видела и чувствовала, было тепло его руки и красивое лицо, полное тревоги и беспокойства. И вдруг на какую-то долю секунды ей показалось, что в его глазах можно было прочесть что-то ещё… Что-то, что переполняло его, и что он боялся выпустить на волю… Сострадание? Забота? Или?..

Звук проехавшего грузовика заставил Мирославу и Матвея вздрогнуть и вернуться к действительности. Только сейчас Авдеев понял, что позволил себе слишком многое! И это ему совсем не понравилось, потому что теперь его защитный барьер, который он всегда создавал, общаясь с людьми, дал трещину… И это, похоже, понял не только он один!

— Нам нужно ехать, — немного резче, чем ожидал, сказал Матвей и положил руки на руль. — Нас уже давно ждут.

После этих слов машина тронулась с места.

Соня посмотрела на часы.

— Уже половина десятого! Где же они? Ни Миры, ни Матвея!

Нервничала не только она. Костя так же беспокойно поглядывал на дорогу. Посмотрев на Кристину, он увидел её укоризненный взгляд, но ничего не мог сказать в своё оправдание.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Илья. — Матвей едет!

«BMW» Авдеева остановилась на дороге рядом с тем местом, где стояли ребята.

— Я не буду выходить, — тихо сказала Мирослава, вытерев мокрые дорожки на щеках рукой.

В голосе слышались нотки паники. Матвей догадался об этом и без слов, поэтому, ничего не говоря, он лишь кивнул головой в знак согласия и вышел из машины.

— У-у, — протянула Соня, заметив на пассажирском сиденье Миру. — Теперь ясно, почему они задержались. Похоже, им в очередной раз пришлось выяснять отношения!

Компания весело переглянулась, и лишь Жукова заглянула в окошко, увидев свою подругу там, куда указала Фадеева. Соколовская попыталась улыбнуться, но от внимательного и подозрительного взгляда Кристины не ускользнули мокрые глаза и, самое главное, красная щека Миры.

Не говоря ни слова, она прямиком направилась к Матвею, который уже успел подойти к Шевцову.

— Извини, Костяш, я задержался. Нужно было кое-какие дела уладить! Ну, что, мы едем?

— Чёрта-с два мы едем! — воскликнула Кристина, поравнявшись с парнями.

Ребята не сразу поняли, в чём было дело.

— Ты совсем уже страх потерял, Авдеев? Я сейчас позвоню в полицию и пошёл бы к чёрту этот отдых, тем более в твоём обществе!

Матвей растерянно посмотрел на Жукову, которая просто рвала и метала, как дикая кошка в клетке. Шевцов также удивлённо хлопал глазами.

— Кристин, что случилось? — спросил он у своей пассии.

Она гневно смерила его взглядом и снова уставилась на Авдеева.

— Вон спроси его, что случилось!

Соколовская поняла, что без её вмешательства Матвей не справится, и вышла из машины.

— Мира, что случилось? — протянула Соня, увидев то, что первой заметила Жукова.

— Всё в порядке, это… — она осеклась на полуслове, но, собравшись с силами, продолжила: — Это не он. Давайте уже поедем, хорошо?

— Я хочу знать, что случилось! — сказала Кристина.

Соколовская не имела никакого желания снова переживать то, что произошло несколько минут назад, поэтому смерила подругу взглядом и резко ответила:

— Ничего не случилось! Всё нормально. Поехали уже!

Ребята переглянулась, но спорить никто не стал, вопросов тоже больше не задавали, потому что всем дали ясно понять, что ответов на них не будет, по крайней мере сейчас.

— Загружаемся и едем! — сказал Матвей, слегка смущённый тем, что чуть не стал виновником недоразумения.

— Да уж давно бы пора, — проговорил Шевцов. — Тебя только за смертью посылать, Авдей, ты знаешь об этом?

Поляков вошёл в квартиру, кипя от злости. Он хлопнул дверью и, бросив пакет с продуктами на стол, подошёл к окошку.

— Что так долго-то? — недовольно спросил его Лёха. — Такое впечатление, что ты не три квартала прошёл, а все десять!

С этими словами он посмотрел на друга.

— Ух, ты ж! Кто же это тебя так разукрасил?

Димон смерил его злобным взглядом.

— Похоже, что-то случилось, — осмелился предположить Корф.

Его товарищи не говорили ни слова.

— Что-то серьёзное, — добавил Денис. — Давай, Димон, выкладывай, что там с тобой произошло?

Поляков сел на маленький стул, стоявший рядом с Эдиком.

— Хотел с такой девушкой оттянуться, а она ломаться стала. Пришлось её немного поучить уму-разуму. А там этот парень откуда-то нарисовался.

Димон сделал паузу.

— В общем, ушёл он вместе с ней. Чёрт! — ударил кулаком по столу Поляков. — Только попадись он мне, я его так отделаю!

— Теперь дело осталось за малым, — прошептал человек в чёрном. — Нужно найти скипетр, и я снова обрету силу и мощь. А пока можешь наслаждаться жизнью, избранный Авдеев.

Он захлопнул телефонный справочник и, отложив его в сторону, стал пить кофе.

Глава 5

— Долго ещё? — поинтересовалась Соня у Матвея.

— Нет, не очень! — ответил он, следя за дорогой. — Километров тридцать, не больше.

— А мне кажется, — начала Кристина, — что мы едем совсем не по той дороге. Вот этих строений не было по пути к коттеджу. Это я точно помню!

Она указала на большие здания, напоминавшие своим видом давно заброшенные заводские сооружения.

— Конечно, — согласился Авдеев. — Мы едем вокруг: мимо моего коттеджа к твоему. Я другого пути не знаю!

— Так ты останешься с нами? — вдруг спросил его Илья.

После этого вопроса в машине стало тихо. Авдеев сначала искоса посмотрел на Мирославу, а затем снова перевёл взгляд на дорогу. У него не было желания начинать этот разговор, потому что он знал, как некоторые относились к его присутствию в их компании, а усугублять положение ему не хотелось, но было уже поздно: вопрос был задан.

— Ненадолго! — ответил наконец-то он. — У меня нет горючего, а у себя в гараже я точно найду пару полных канистр, спасибо моему папочке! К тому же, я не брал вещи.

Костя и Кристина переглянулись. Вдруг Матвей резко нажал на тормоз и, судорожно отстегнув ремень безопасности, быстро вышел из машины, хлопнув дверью. Растерявшись, ребята стали переглядываться, пытаясь понять, в чём было дело.

Оказавшись один, Авдеев достал из бокового кармана джинсов таблетки.

— Сидите, я сейчас, — сказал Костя и вышел из машины вслед за парнем.

Матвей стоял с закрытыми глазами, обхватив голову руками и оперевшись локтями на крышу автомобиля.

— Ты в порядке? — спросил Шевцов, подозрительно глядя на друга. — Что случилось?

Тот отрицательно покачал головой по-прежнему не открывая глаз.

— Ничего страшного, обычная головная боль и всё! Сейчас пройдёт. Дай мне пару минут!

— Головная боль? — переспросил Костя. — И всё? Матвей, я видел таблетки… Ты, случайно, не наркотиками заправился?

Авдеев глубоко вздохнул. Похоже, ему всё-таки придётся всё объяснять.

— Только это останется между нами.

— Конечно! Ты же меня знаешь!

Собравшись с мыслями, Матвей сказал:

— Если вкратце, то когда-то очень давно я попал в аварию. При столкновении машин я получил травму головы, после чего оказался в больнице. Диагноз был не очень утешительный, но, как видишь, я живой и вроде как не такой уж глупый!

Он улыбнулся, а затем продолжил:

— Врачи, как говорится, сделали всё возможное, за что им огромное спасибо. Если бы не они, не знаю, где бы я сейчас был. Только вот не всё проходит бесследно! Остались кое-какие осложнения… Приходится пить вот это, — и Матвей жестом указал на прозрачный тюбик.

— Ты не рассказывал об этом, — задумчиво сказал Шевцов.

— Знаешь, мне кажется, это не столь важный факт моей биографии, чтобы делать его общеизвестным! А насчёт наркотиков ты не беспокойся, — улыбнулся Авдеев. — Я злостный нарушитель порядка, Костяш, но не наркоман!

— Эй, ну, что у вас там? — раздался из машины голос Сони. — Мы едем или нет?

— Да! — ответил Костя и направился к своему месту.

Матвей, положив таблетки в карман, сел за руль.

… Восемь лет назад, когда ему было всего лишь одиннадцать, он попал в автокатастрофу по вине своего отца. В тот день семья Авдеевых была приглашена на очередной званый ужин, как когда-то давно, когда ещё оба дедушки мальчика были живы. Неизвестно, по какой причине Сергей Иванович поссорился с Анастасией Константиновной у всех на виду. Их ссоры никогда не выходили за пределы дома, но тот вечер стал исключением. На глазах у всех они казались одной из самых счастливых пар, которые только мог представить себе высший свет.

Взяв сына, Авдеев-старший направился к машине. Он был пьян. Но, несмотря на все попытки Анастасии Константиновны остановить его, Сергей Иванович всё-таки запихнул сына рядом с собой.

По дороге он несколько раз выезжал на встречную полосу и чуть было не сталкивался с идущими навстречу машинами. Проехав так около десяти километров, Авдеев выехал к перекрёстку. Последнее, что запомнил мальчик в тот день, был яркий свет фар несущейся им навстречу машины…

… Матвей очнулся уже в больнице. Первой, кого он увидел, когда пришёл в себя, была его мама. Из её глаз катились слёзы. Она очень постарела за эту неделю, которую он провёл без сознания. Собрав все свои силы, Матвей попытался сжать её руку, но у него ничего не получилось, потому что он был очень слаб. Даже губы его не слушались…

Врачи не давали никаких гарантий, что он снова сможет ходить. К тому же их беспокоило то, что мальчик получил сильную травму головы, после которой ни один ребёнок его возраста не мог остаться умственно полноценным.

Однако с каждой неделей к нему возвращались силы, и через два месяца, проведённых в больнице, он смог самостоятельно передвигаться по палате. Врачи не могли дать этому объяснения, потому что полученные травмы во врачебной практике считались неизлечимыми.

За всё время, которое Матвей провёл в больнице, отец ни разу не пришёл навестить его. После четырёхмесячного лечения, он вернулся домой. С ним всё было в порядке, и ничто не напоминало о той аварии, кроме ссадин, которые со временем исчезли, и шрама на левом боку. Единственное, что беспокоило его, была сильная головная боль, приходившая время от времени, когда он получал ушибы в области головы. Но и эта проблема быстро разрешилась опытными специалистами, которые, проведя тщательное обследование, прописали таблетки, с которыми Матвей никогда не расставался…

— Куда ты? — спросил Денис у Суморокова, когда заметил, что тот стал собирать кое-какие вещи в мешок.

— Скоро вернусь! Я же говорил, что мне нужно уладить пару дел.

— Когда мы тронемся с места? — поинтересовался у него Эдик.

— Сегодня, — бросил на ходу Лёха и направился к выходу из квартиры.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Поляков. — Дождались! А то сидим тут, как крысы в норе, даже на улицу выйти нельзя.

— Можно всем, кроме тебя! — ответил Корф. — Как только ты покидаешь пределы этой квартиры, ты всегда находишь себе неприятности! Тебя даже за продуктами отправить нельзя!

— А-а-а, — протянул Димон. — Ты из-за той девчонки так кипятишься!

— Да, именно из-за той девчонки!

— Но ничего же не произошло!

— Так могло! — не унимался Денис. — А если бы там оказался не тот парень, а кто-нибудь ещё? Полицейский, например! Что тогда, Дим, а? Что бы ты делал?

На эти вопросы Поляков не мог дать ответа.

— Да тебе ещё повезло, что не собралась толпа, и никто не вызвал полицию!

— Ладно, ладно, Дэн, успокойся! Я понял, что сглупил! — признал свою вину Поляков. — Только не заводись.

— Какая красота! — воскликнула Кристина, когда они проехали мимо огромного особняка. — Такой огромный дом, прямо как крепость.

— Да уж! — тихо сказал Матвей. — Результат бессонных ночей и многочисленных страданий.

— Теперь я знаю, что мы с тобой соседи, — улыбнулась Жукова. — Буду забегать к тебе на чашечку горячего чая!

— Всегда милости прошу! Только после прогулки в несколько километров, я думаю, тебе не только горячий чай понадобится, но ещё и хорошая мягкая кровать!

— Но-но-но, — хлопнул по плечу Матвея Костя. — Полегче там! Дружба дружбой…

Авдеев расплылся в улыбке.

— А ты никак ревнуешь?

В этот момент машина издала пару странных звуков и, проехав ещё несколько метров, остановилась.

— Ну, что там ещё? — спросил Илья.

Матвей попробовал завести «BMW», но у него ничего не вышло. На лице появилось выражение полной растерянности.

— Я не знаю.

Он вышел из машины и открыл крышку капота. С виду там всё было в полном порядке. Да и не могло ничего сломаться, потому что весь предыдущий день он провёл в гараже, копаясь в системе управления. Никаких неисправностей не было, он был готов поклясться в этом.

— Такими темпами мы и до завтрашнего дня не доберёмся до места, — начала Мирослава.

Соня выглянула из окошка.

— Матвей, что случилось?

— Скорее всего, что-то с двигателем, — предположил он, выглядывая из-за поднятой крышки капота. — Дайте мне десять минут!

— Помощь нужна? — спросил Илья, имевший репутацию главного механика университета.

— Нет пока, — покачал головой парень, — думаю, я справлюсь.

Ребята вышли из машины, потирая руки и потягиваясь. Достав всё необходимое из багажника, Матвей приступил к осмотру двигателя. Спустя некоторое время, он выпрямился и, выругавшись, бросил на землю гаечный ключ. Его действия не остались незамеченными.

— Всё! — вдруг выпалила Мирослава.

Все посмотрели в её сторону.

— Надоело это! Лучше бы нашли кого-нибудь ещё, кто водит нормально и знает, что в его машине неисправно, а не этого… — она не закончила фразу, позволив присутствующим самим подобрать то ругательство, которое они посчитали бы нужным в этой ситуации.

Авдеев улыбнулся краешком губы: а он уже было надеялся, что скандалам и склокам пришёл конец, но нет! Похоже Соколовская решила вернуть всё на круги своя, чтобы знать, как себя вести в его присутствии. Ну, раз Мирослава захотела прежней войны, он ей снова подыграет: в конце концов ему это тоже было на руку, может, она забудет то, что увидела в машине утром.

Матвей вышел из-за капота и медленно подошёл к ней.

— Я не понял, что тебе не нравится?

— Я уже сказала! — Мира с вызовом посмотрела на него.

— Да? А если я скажу, что пропустил мимо ушей твою пустую болтовню, что будет?

Обстановка накалялась.

— Что будет? — эхом раздался вопрос Соколовской. — Тебе интересно знать, что будет?

Она начала выходить из себя.

— Да, хочу знать, что будет, — спокойно произнёс Матвей.

— Я… я скажу всё, что о тебе думаю!

— Отлично! — воскликнул он. — Давай продолжим начатый нами разговор в коридоре. Что ты там говорила?

Авдеев драматично поднёс указательный палец к виску.

— Ах, да! Что я невоспитанный…

— Надо же! — перебила его Мира. — Помнишь! Да, именно это я и говорила: невоспитанный двоечник!

— Сдвинутая отличница! Только и можешь, что языком трепать!

— Эй-эй, ребята! — подошёл к ним Костя. — Успокойтесь!

Шевцов знал, что между Матвеем и Мирой всегда были разногласия, но он даже и подумать не мог, что они способны просто так поднять крик и оскорблять друг друга без видимых причин. Особенно он не ожидал такого от Мирославы, которая всегда отличалась уравновешенностью и спокойствием…

— Одеваешься, как бродяга! — кричала Соколовская.

Матвей понял, что былое игривое настроение стало улетучиваться, а вместо него он начал злиться и выходить из себя, потому что девушка затронула больную тему: критику его привычек, которые он менять не собирался, по крайней мере пока они защищали его и создавали ему определённый имидж перед окружающими.

— Извини, но я на тебе бального платья не вижу, — развёл руки в стороны парень, смерив её оценивающим взглядом. — Поэтому тоже не счёл нужным брать с собой смокинг. И знаешь ещё что: пусть я и одеваюсь как бродяга, зато не строю из себя того, чего не представляю, и кого-то, типа Я-Мистер-Всезнайка-И-Вы-Все-Меня-Недостойны!

— Да что ты говоришь!!! А что же я тогда из себя представляю?

— Матвей! Матюх, остынь! Хватит! — пытался успокоить друга Костя.

— Вот именно, что ничего не представляешь! — Авдеев подошёл ближе к девушке. — Ни-че-го!

— Да что ты знаешь обо мне? Что ты вообще можешь знать! Ни-че-го! — повторила Соколовская его слова.

— Довольно!!! — крикнул Костя. — Успокоились! Оба!!!

Наступила тишина, нарушаемая лишь пением птиц. И Матвей, и Мира смерили Шевцова взглядами.

— Так! — спокойно продолжил он. — Слушаем меня! Сейчас чиним машину и едем к коттеджу Кристины. Ещё один подобный скандал и мы все вернёмся домой!

Костя посмотрел сначала на Матвея, а потом на Мирославу.

— Это ясно?

— Вполне! — ответила Соколовская и, резко развернувшись, пошла к своим подругам, которые с широко раскрытыми глазами наблюдали за всем происходящим.

Через несколько минут, успокоившись, Авдеев и Мосин нашли причину поломки, и вскоре ребята снова двинулись в путь. На этот раз рядом с Матвеем сел Костя, во избежание ещё одной подобной ссоры.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Каждый думал о своём. Мира сидела у окошка и смотрела на мелькающие за ним деревья. Она не могла поверить в то, что устроила скандал, свидетелем которого стали её друзья. И с кем? С Авдеевым, которого она ненавидела и всегда старалась избегать! С которым зарекалась больше никогда не общаться и который сегодня спас её от нападения у супермаркета.

Соколовская дрогнула, вспомнив, что для неё сделал Матвей, и как себя вёл после этого. Ненавидела… Правда, теперь она уже не знала, можно ли было назвать ненавистью то чувство, которое она испытывала к нему. После того, что случилось утром и что она увидела в его глазах, когда он смотрел на неё, она теперь ни в чём не была уверена. Даже в себе, и это её раздражало больше всего… Именно эта неуверенность заставляла её злиться и устраивать ссоры на ровном месте.

«Да что этот Матвей возомнил о себе?» — пыталась она свалить всю вину на него. — «Кто он такой, чтобы так разговаривать со мной?»

Она искоса посмотрела на парня, который сосредоточенно следил за дорогой. Его лицо было серьёзным, а взгляд целеустремлённо был направлен вперёд. Наверняка его, также как и её, переполняли чувства и мысли. За всё время их ссоры он ни разу не повысил на неё голос, а, скорее, наоборот, был спокоен и уравновешен. Он просто отвечал на обидные реплики, оборонялся, но не позволял себе оскорблять её в ответ. Почему? Ведь он был отъявленный хулиган! Столько историй про его дерзкие шуточки в адрес собеседников, а тут ни одного обидного слова….

— Наконец-то! — радостно воскликнула Соня.

Её слова заставили Мирославу оторваться от своих размышлений. Остановив машину около гаража, Матвей заглушил двигатель, и все вышли на свежий воздух.

Как же здесь было красиво! Совсем другая атмосфера, сильно отличавшаяся от той, которая царила в городе. Вокруг росли сосны, осеннее солнышко нежно освещало их верхушки и хвойный аромат наполнял воздух. Красивая картина густого хвойного леса и насыщенный запах осени создавали такое впечатление, как будто ребята попали в далёкую и всеми забытую сказочную страну, где зарождались покой и гармония.

Авдеев открыл багажник и стал выкладывать оттуда рюкзаки и сумки.

— Матвей! — услышал он голос Кристины. — Можешь загонять машину в гараж! Держи ключи!

— Хоть бы он застрял где-нибудь в этом гараже! — как можно громче сказала Мирослава, чтобы он услышал её слова. Авдеев вздохнул и улыбнулся.

— Специально ради тебя, Соколовская, — обратился он к ней, — я постараюсь вернуться как можно скорее!

Сверкнув глазами, девушка взяла свои вещи и последовала за подругой. Улыбаясь, Матвей проводил её взглядом и, отвернувшись, направился к машине.

Когда Кристина открыла входную дверь, они сразу же оказались в просторной гостиной. Это была огромная комната. В глаза сразу же бросался большой камин, над ним висел великолепный ковёр с изображением лесных животных.

В середине комнаты аккуратно были расставлены три кресла, мягкий диван и невысокий журнальный столик. На стенах висели картины и полки с книгами. Недалеко от камина стоял стол и восемь стульев. На нём была покрыта скатерть, и стояла большая ваза с сухоцветом. Шторки кремового цвета с птицами придавали комнате гармоничность и уют.

Окна гостиной выходили во внутренний двор, за которым начинался лес. Днём сосновые деревья утопали в ярких лучах солнца, а вечером, когда оно медленно опускалось за горизонт, каждая веточка прощалась с ним, чтобы на следующий день снова встретить его, как только оно покажет свои лучи на рассвете.

В дальнем углу гостиной находилась дверь, через которую можно было выйти во внутренний двор. С другой стороны был вход в кухню. Рядом с кухней располагалась лестница, ведущая на второй этаж.

Наверху было четыре спальни. Одна из них принадлежала хозяевам коттеджа, а три другие предназначались гостям. Одна комната находилась почти в самом дальнем конце коридора. Она отличалась от других тем, что была меньше, и её окна выходили не в лес, как в остальных трёх, а во двор, к гаражу, так что можно было видеть, как кто-то уезжает или приезжает.

— Неплохо! — воскликнул Костя, оценивающе оглядываясь по сторонам.

Кристина улыбнулась.

— Я надеюсь, вам всем здесь понравится! А сейчас можно будет подняться наверх и определиться с комнатами.

— Согласны! — поддержали её идею ребята.

Загруженные сумками, они двинулись к лестнице.

— Вы идите, а я вас здесь подожду, — сказал Авдеев, положив ключи от гаража на камин.

— Матвей, — подошла к нему Кристина. — Пожалуйста, оставайся с нами!

— Кристин, мы уже это обсуждали! — улыбнулся парень. — Не заставляй меня еще раз пересказывать причину, по которой я не могу остаться. Или ты хочешь услышать правду?

— Ну вот и нечего его упрашивать! — вдруг резко произнесла Мирослава. Вызов был брошен!

Авдеев посмотрел на неё, затем перевёл свой взгляд на Кристину. В его глазах блеснул озорной огонёк.

— А хотя знаешь, наверное, я всё-таки задержусь чуть дольше, — сказал он, взяв ключи от гаража. — Ну, скажем так, на пару-тройку дней!

С этими словами он снова посмотрел на Миру. Она была вне себя от ярости, потому что понимала, что он нарочно пытался спровоцировать её на очередной скандал, но уступать ему она не собиралась.

Жукова улыбнулась, явно догадавшись, почему Матвей изменил своё решение. «Да, каникулы обещают быть весёлыми!» — подумала она про себя, но вслух ничего не сказала.

Глава 6

Как и думала Кристина, проблем с расселением не возникло. Они с Костей заняли первую комнату, которая предназначалась для хозяев коттеджа, Соня и Илья — следующую от них, а Мире и Матвею достались отдельные апартаменты. Авдеев занял самую дальнюю комнату, окна которой выходили во двор. Его это совершенно не расстроило, потому что он привык к уединению да и видеть, что происходит на улице с главного входа, ему тоже было интересно.

Единственное неудобство заключалось в том, что комната Соколовской находилась прямо напротив, и каждое утро он был обречён сталкиваться с ней в коридоре. Однако, решив, что за пару дней ничего страшного произойти не сможет, он не выразил ни капли недовольства.

Определившись со спальными местами и разобрав вещи, ребята спустились вниз и решили наметить план действий на ближайшее время. С кухней и едой было всё более или менее понятно, так как всё необходимое находилось в коттедже, и что-то они привезли с собой, чтобы девчонки могли похвастаться своими кулинарными способностями. А вот с гостиной и камином возникли небольшие неудобства, как показалось Кристине.

— Нужно принести хвороста, чтобы развести вечером огонь, — сказала Жукова. — Пока не стемнело! В доме вообще тепло, но немного романтики не помешает.

Она окинула взглядом своих друзей и загадочно улыбнулась.

— Я же не просто так взяла с собой пару бутылок красного вина! А потом я найду ключ, и мы будем разжигать камин дровами, а не сухими сосновыми ветками.

— Тогда самое время отправляться в лес! — улыбнулся Илья. — Я, конечно, не трус, но собирать дрова ночью — это не очень хорошая идея!

— Испугался, что дикие звери захотят полакомиться твоим накаченным телом, Илюх? — пошутил Шевцов. — Или ты просто боишься темноты?

— Да иди ты, Костик! — толкнув его в бок, сказал Мосин.

— А, я понял! — подхватил эстафету Матвей. — Кто-то боится потеряться в лесу! Один в темноте! — он состроил страшное лицо. — Бу-ха-ха! Зрелище не для слабонервных!

— Так, хватит! — встала на защиту своего любимого Соня. — Отправляйтесь! Или вы ждёте, пока мы пойдём с вами?

— Замечательная идея! — просиял Илья. — От помощи никогда не отказываемся, тем более вы сами предложили! — он подмигнул товарищам.

— Идите уже!

Кристина подтолкнула каждого к выходу, намекая, что они и так тут долго задержались. Когда за ними захлопнулась дверь, и девушки остались одни, Жукова обратилась к Мире.

— Ты не обиделась, что осталась в комнате одна?

Соколовская, улыбнувшись, посмотрела на подругу.

— Ну, ты что, Кристин! Конечно, нет! И почему одна? Я рядом с вами. Да и какая разница, с кем спать!

— Неужели? — улыбнулась Соня. — Держу пари, что если бы тебя положили в комнату с Матвеем, то тебе было бы глубоко не всё равно!

И они втроём громко рассмеялись.

— А теперь серьёзно, — сказала Кристина, глядя на Мирославу, — хочу знать, как вы оказались в машине вдвоём, и что это было за дикое представление по пути сюда?

Соня поддержала подругу, уставившись любопытными глазами на Миру, которая смутилась под пристальными взглядами девчонок. Она догадывалась, что без расспросов тут не обойдётся, но придумать что-то по пути сюда у неё не получилось, поэтому ей ничего не оставалось, как рассказать всю правду о том, что случилось у магазина.

— Надо было всё-таки позвонить в полицию, — подвела итог Жукова. — Пусть бы мы уехали чуть позже, но зато этот мерзавец был бы наказан.

— Не факт, — возразила Мирослава. — В конце концов, всё обошлось, и Авдеев появился как никогда вовремя, так что хватит об этом!

— Ну, а ваша перебранка на дороге? Это что такое? — перешла ко второй важной теме Фадеева. — Казалось бы после того, что Матвей сделал для тебя, ты должна быть ему благодарна, а вместо этого ты снова мешаешь его с грязью.

Соколовская пожала плечами.

— Я не знаю, что это было… Просто он и в правду вывел меня из себя! Вы же знаете, как тяжело я переношу дорогу, а тут эти постоянные остановки. Мне как-то не очень хотелось показывать всем содержимое моего желудка.

Мира подняла виноватые глаза на девчонок.

— Я правда не нарочно это сделала. Ну, не могу я спокойно на него реагировать, что я сделаю!

Жукова потянулась к девушке и, притянув её к себе, нежно обняла за плечи:

— Никто тебя не винит, успокойся, просто всё это так неожиданно. Вам и впрямь не стоит находиться в маленьком пространстве наедине друг с другом.

«Вот это абсолютно точно подмечено», — подумала Соколовская.

— Ладно, пошли на кухню, пошаманим над кастрюлями, а то скоро ребята вернутся, а у нас в тарелках пусто.

Выйдя из дома, Матвей, Илья и Костя направились в глубь леса. Кроны деревьев там были настолько густые, что солнечный свет едва-едва мог пробиться сквозь них.

— Ты расскажешь, что случилось по дороге к дому Кристинки? — спросил Шевцов у друга.

Авдеев знал, что от пристрастного допроса ему не уйти, поэтому спокойно сказал:

— Кто-то оказался в ненужном месте не в то время.

— И всё?

Матвей удивлённо вскинул брови:

— А что ещё ты хочешь услышать? Что я избил её по дороге, а потом рискнул привезти к вам? В частности, к этим пираньям, которые места живого на мне не оставили бы, окажись это правдой.

Илья прыснул от смеха.

— Это точно! Более подробного описания для наших девчонок я бы не подобрал.

Отойдя на пару сотен метров от коттеджа, им посчастливилось напасть на место, где хвороста было больше, чем достаточно. По пути Авдеев рассказал, свидетелем каких событий он стал тем утром.

— Я был уже на полпути к вам, когда увидел Миру в компании какого-то отморозка, который явно не соответствовал обществу её величества. А потом оказалось, что он просто клеился к ней, а она его, По-видимому, отшила в стиле а-ля Соколовская. Он решил, что это задело его мужское самолюбие и захотел самоутвердиться.

Матвей пожал плечами:

— Я немного опоздал, иначе эта красная отметина на её лице не появилась бы.

На этом разговор был прекращён, так как парни рассредоточились по периметру. Им удалось быстро набрать нужное количество дров, чтобы можно было провести целую бессонную ночь у камина.

Собрав три огромные охапки, они уже собирались уходить, как внезапно нога Костика провалилась вниз и скрылась в земле по колено.

— Что случилось? — спросил его Илья.

Шевцов вытащил ногу из образовавшейся ямы.

— Ничего страшного! Всё в порядке!

Авдеев обернулся. Увидев, что друзья отстали, он остановился.

— Что у вас там?

— Мы, кажется, что-то нашли!

Костя и Илья, стоя на коленях, пытались вытащить что-то из ямы. У них ничего не получалось, поскольку то, что в ней находилось, было очень тяжёлым.

— Похоже на чемодан! — предположил Мосин.

Матвей пошёл назад к месту, где сидели его друзья. После нескольких попыток Шевцова, с большим трудом удалось достать из земли железный, весь покрытый ржавчиной, сундук. На нём висел огромный замок. Попробовав пошевелить его в разные стороны, Костя сказал:

— Мы не откроем его здесь! Он слишком прочный, хоть и старый.

— Тогда заберём его с собой и сделаем это в доме! — предложил Илья. — Думаю, инструменты у Кристины найдутся.

Авдеев заворожено смотрел на загадочный сундук. Непонятное ощущение тревоги, смешанное со страхом, не позволяли ему отвести от него глаз. В голове яркой вспышкой встала картина тёмной ночи, затем он увидел крест, маленькое деревянное распятие. Матвей схватился рукой за голову.

— Эй, с тобой всё в порядке? — спросил Илья, увидев, что с его другом что-то происходит.

Шевцов встал на ноги и посмотрел на Авдеева. Тот часто замотал головой, как будто он только что проснулся и пытался отогнать от себя остатки сна.

— Матюх?

Он открыл глаза и снова посмотрел на таинственную находку.

— Со мной всё хорошо! Просто… просто головная боль. Я мало спал. Нам пора возвращаться!

— Да, — согласился с ним Мосин. — Кость, возьми сундук! Вечером посмотрим, что лежит внутри!

Сумороков влетел в комнату так быстро, что Корф не сразу успел сообразить, что случилось.

— Быстро собираемся, мы уезжаем прямо сейчас!

— В чём дело? — удивился он. — Почему такая спешка?

Не обращая внимания на вопрос Дениса, Лёха продолжал лихорадочно носиться по комнате, бросая свои пожитки в рюкзак.

— Собирайте вещи, оружие в моей машине!

Через пару минут все были готовы. Они спустились во двор и, сев в машину, взяли у Суморокова пистолеты.

— Может, ты всё-таки объяснишь нам, в чём дело? — начал Поляков.

— Скажем так, — посмотрел на него Лёха, — кое-что в моих делах пошло не так, и мне срочно нужно покинуть город до наступления темноты.

— И куда мы едем? — спросил Эдик.

— За городом есть парочка домов, по-видимому, чьи-то частные. Туда мы и двинемся! Район глухой, народу нет, там отсидимся.

— А как насчёт хозяев? — поинтересовался Денис.

Сумороков улыбнулся.

— Для чего тебе оружие? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ух, ты, здорово! — воскликнул Димон. — Повеселимся!

— Ну, что же, приступим к взлому антиквариата! — сказал Костя, беря в руки молоток.

Все остальные сидели в гостиной рядом с ним и наблюдали за его действиями.

— А, может, не стоит его открывать? — вдруг с опаской произнесла Мирослава. — Что-то у меня дурное предчувствие.

С этими словами она посмотрела на своих друзей.

— Не переживай! — успокоила её Соня. — Это обыкновенный сундук.

Однако дурное предчувствие было не только у Миры. Матвея охватил страх, так похожий на тот, который он испытал утром, когда встретился на улице с незнакомцем.

— Крепкий замочек, — сказал Шевцов, отложив молоток в сторону. — Хоть и пролежал в земле столько времени!

— Судя по иероглифам, он очень древний! — предположил Илья.

Мирослава наклонилась ближе, чтобы рассмотреть надписи. Это был латинский. Из-за ржавчины было трудно разобрать некоторые слова, но даже то, что она прочитала, заставило её содрогнуться.

— Зло… — тихо произнесла Соколовская. — Не пойму, что-то ещё… А, вот! И раскроются врата… путь нечистым и… самый тёмный…

Ребята переглянулись. Она продолжала всматриваться в иероглифы, выведенные на сундуке.

— И вот ещё! Но придёт… придёт тот, которого выбрали ещё до его рождения… Нет, дальше не понятно ничего.

— Но придёт избранный, чтобы спасти человечество и навеки вечные избавить его от ужаса и мучений, который принесут они с собой в этот мир… — вдруг произнёс Авдеев.

Он стоял у окна и завороженно смотрел на деревья. После этих слов всё внимание было приковано к нему.

— Откуда ты знаешь? — первой нарушила тишину Мира. — То, что ты сказал?

Матвей по-прежнему продолжал смотреть в окно, не обратив внимания на её вопрос.

— Авдеев! — обратилась к нему Соня. — Это одна из твоих шуток?

В голосе Фадеевой слышались тревожные нотки, хотя она изо всех сил пыталась скрыть своё волнение.

— Если да, то ты неудачно пошутил!

— А что я такого сказал? — удивился Матвей, повернувшись к друзьям. — По-моему, Соколовская сказала то же самое, и все восприняли это как само собой разумеющееся!

Илья посмотрел на него.

— Просто, насколько мне известно, Мира изучала латинский!

— Ты же даже не смотрел на надписи, — перебила его Соколовская.

— Ну, ладно! Чего вы пристали к парню! — решил перевести разговор в другое русло Костя. — Да и какая разница, что там написано! Вещица-то древняя, сами говорите! А в то время они все были завёрнуты на этих силах зла, избранных и прочей ерунде!

Издав зловещий звук, он улыбнулся.

— Давайте лучше продолжим нашу работу!

Шевцов снова взял в руки молоток. Смерив Матвея взглядами, они переключились на Костю. Спустя несколько минут замок поддался и с грохотом упал на пол. По гостиной разнеслись ликующие возгласы ребят.

— Бинго! Ну, вот мы и открыли его! — воскликнула Кристина. — Осталось только посмотреть, что там внутри.

Матвей подошёл к друзьям, собравшимся у сундука. Положив руки на крышку, Костик спросил:

— Готовы?

И стал медленно открывать её. По комнате разнёсся скрежет ржавого металла. Все присутствующие поморщились. Когда крышка была полностью открыта, первым, что бросилось им в глаза, был небольшой скипетр. Судя по цвету металла, из которого он был отлит, это было золото. Однако их больше удивило не это, а то, что рукоять скипетра имела довольно-таки своеобразную форму, напоминающую своим внешним видом какое-то животное.

— Ничего себе!

— Да уж, действительно, ничего себе! — повторил как бы эхом слова Кристины Костя. — Я такого тоже никогда не видел.

— Это волк! — сказал Илья, взяв в руки драгоценную находку. — Интересно, а почему волк?

— Может, его владелец был любителем диких животных? — улыбнувшись, предположила Соня.

— Ага, — ответил Костя, — особенно если учесть, что в те далёкие времена были заботы поважнее, чем любовь к братьям нашим меньшим!

После этих слов он рассмеялся.

— А что это на нём такое? — спросила Кристина, когда скипетр оказался у неё в руках.

Вся его рукоять была покрыта бурыми пятнами, очень сильно напоминавшими засохшую кровь.

— Это то, о чём я подумала, да? — посмотрела она на Шевцова.

— Возможно! — улыбнулся тот. — Если продолжать развивать идею о некоем любителе диких животных, то вырисовывается такая картинка: холя и лелея своего редкого любимца, тот однажды его разозлил и, недолго думая, хозяин расправился с ним с помощью этой вещицы, а чтобы скрыть следы, зарыл этот скипетр в землю! — сквозь смех говорил Костя. — А то мало ли «Гринпис», и всё такое!

Немного успокоившись, они продолжили осмотр содержимого сундука. Кроме скипетра, в нём находилось деревянное распятие и страницы, написанные, как и иероглифы на крышке, на латинском языке. Эти предметы также были покрыты бурыми пятнами.

— Смотрите! — вдруг воскликнула Соня, держа в руке скипетр. — Здесь надписи! Мира, может, ты сможешь нам ещё что-нибудь интересное прочитать?

Она передала его подруге.

— Если я не ошибаюсь, — тихо произнесла Соколовская, — судя по этим завитушкам, иероглифы времён короля Максимилиана… Но больше я ничего не могу сказать.

— Этот скипетр принадлежал ордену сферату в 1326 году. Он был найден во время крестового похода, — сказал Авдеев.

Он снова оказался в центре внимания.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила его Соня.

Матвей растерянно покачал головой, явно удивляясь своим познаниям. Он понятия не имел, как эта информация попала к нему в голову. История никогда не входила в список его любимых предметов, он с трудом запоминал даты и едва ли мог назвать основные этапы её периодизации.

— Понятия не имею! — ответил он. — Я просто знаю, и всё!

Ребята не поверили своим ушам. Второй раз за вечер он удивлял их своими познаниями в области истории, хотя все прекрасно знали, что его коньком была биология.

— Такого не может быть! — возразила Кристина.

— Если ты так много знаешь, — с вызовом посмотрела на него Мирослава, — расскажи нам, а мы послушаем!

Она бросила скипетр Авдееву. Рефлекторно он поймал его, но как только золотой предмет оказался в его руках, Матвей почувствовал, как будто какая-то невидимая энергия обожгла его ладони. Закрыв глаза, он сжал его с такой силой, что было видно, как побелели костяшки на его пальцах.

— Матюх, прекрати! — сказал Илья.

В комнате было тихо. Не отрывая глаз, все смотрели на Авдеева.

— Матвей, заканчивай! Уже никому не смешно!

Поднявшись с колен, Костя подошёл к другу.

Он медленно шёл по набережной, когда почувствовал прилив сил. Это была лишь маленькая частица той мощи, которая когда-то была у него, но это был первый знак за несколько столетий, говорящий, что скоро он вновь обретёт былое могущество.

— Ты нашёл его! — тихо прошептал он. — Теперь я легко найду тебя!

Лицо незнакомца озарила улыбка.

Матвей упал на пол около ног Костика. Скипетр, который он до этого держал в руках, откатился в сторону.

— Ну, всё! Это уже никуда не годится! — раздражённо произнесла Мирослава. — Мне надоели его клоунские выходки!

Оказавшись на полу, Авдеев на секунду потерял сознание.

— Это не шутка! — сказал Шевцов, наклонившись к нему и нащупав пульс.

В этот момент парень пришёл в себя. Обхватив голову руками, он потихоньку встал на ноги и осмотрелся вокруг. Его друзья не сводили с него глаз. Они были напуганы.

— Матвей, — начала Соня, — ты сегодня явно не в себе! Мне кажется, тебе лучше сейчас подняться наверх и отдохнуть как следует.

— Со мной всё в порядке, только…

Он сжал левую ладонь в кулак, а затем медленно разжал её. Выражение его лица резко изменилось, как будто он увидел демона во плоти.

— Ничего себе! — воскликнул Костя, посмотрев на ладонь Авдеева.

На ней во всю длину располагался огромный шрам. Остальные подошли ближе, чтобы увидеть то, чему так удивились их товарищи.

— Что это? — спросила Кристина.

Никто не двигался. Ребята не сводили глаз с Матвея. Он понял, что очень сильно испугал их. Спасти положение могли только шутки, которые не раз выручали его в сложных ситуациях.

— Ладно, успокойтесь! — как можно убедительнее начал он, придавая своему голосу ту лёгкость, которая была так свойственна ему в те моменты, когда он начинал шутить. — Я просто разыграл вас всех! Этот шрам, вернее царапина, осталась после сегодняшней поломки на дороге. Я поранился, когда ковырялся в двигателе! А насчёт всей этой чепухи, которую я нёс про скипетр… — Матвей засмеялся. — Я просто процитировал то, что услышал в каком-то дешевом триллере пару дней назад!

Он посмотрел на друзей, пытаясь понять, убедительно ли прозвучали его слова. Затем он продолжил:

— А я всё думал, как же можно использовать эту чушь, которая до сих пор никак не выходила у меня из головы! Вот и нашлось ей применение!

— Ну, знаешь! — первой отреагировала Кристина, ухватившись за это притянутое за уши объяснение с явным облегчением в голосе. — Хороши шутки! Только на будущее — не делай так больше, хорошо? Ты нас очень испугал!

Она улыбнулась. Напряжение, витавшее в воздухе, немного спало. Похоже, что его последние слова убедили всех, за исключением Мирославы, которая не увидела ничего смешного в том, что произошло в комнате, и Кости, явно не поверившего в эту отговорку, наскоро придуманную его другом. Однако он не сказал ни слова.

— Я поднимусь к себе, мне действительно стоит отдохнуть! — сжимая и разжимая ладонь, проговорил Авдеев.

Матвей направился к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он хотел поскорее оказаться у себя в комнате, потому что держаться спокойно становилось всё труднее и труднее по мере того, как ноющая боль в руке увеличивалась.

Войдя в свою комнату, он посмотрел на ладонь. Его всего трясло от того, что только что случилось внизу.

— Нужно лечь… — тихо прошептал он. — Лечь, успокоиться, и всё будет хорошо! Я просто не спал, я устал, и мой разум решил так меня наказать.

Но даже несмотря на эти слова, рука, на которой появился шрам после того, как он подержал тот скипетр, была сжата в кулак и не позволяла ему унять дрожь во всём теле.

Глава 7

— Я вот тут подумал, — сказал Костя, сидя на софе рядом с Кристиной и обняв её за плечи. — Может, совершим вечернюю прогулку? Я видел озеро недалеко от дома!

Все переглянулись.

— А что, замечательная идея! — поддержала его Соня.

— Нужно подняться наверх, позвать Матвея, — встал из кресла Илья.

— Да, что-то его не слышно!

— Он спит! — ответил Костик. — Я заходил к нему около часа назад. По-моему, он уснул, как только поднялся наверх. Пусть отдыхает! Он был за рулём, а дорога здорово утомляет.

— Ну и что, хватит! — воскликнул Мосин. — Спать нужно ночью!

Он направился к лестнице.

— Илья! — окликнула его Мирослава. — Подожди меня! Мне нужно взять куртку. Пойдём вместе!

— Я не думаю, что вы куда-то пойдёте! — раздался незнакомый голос.

Ребята резко обернулись в ту сторону, где находилась входная дверь. Там стояли три совершенно незнакомых им парня. В руке у каждого из них был пистолет.

— Извините, что мы прервали вашу милую беседу!

— Что всё это значит? — полным негодования голосом спросила Кристина. — Кто вы такие?

В этот момент в дом вошёл еще один молодой человек, такого же возраста, что и его товарищи. В нём Мира сразу же узнала того, с кем утром она имела счастье познакомиться в супермаркете.

— Ба! Сумрак, ты не говорил, что здесь будет кто-то ещё! — воскликнул Димон, едва за ним захлопнулась дверь, и он увидел находившихся в гостиной ребят.

Он окинул всех взглядом и остановился на Мирославе, узнав её.

— Вот чего не ожидал, так это снова увидеть тебя, детка! — Поляков обратился к девушке.

— Ты его знаешь? — посмотрел Илья на Соколовскую.

— Мы встретились сегодня утром в магазине, но, к сожалению, наш разговор не дошёл до своего логического завершения! — продолжил Поляков. — Я надеюсь, мы сможем закончить его здесь?

Он расплылся в довольной улыбке.

— Так это та девчонка? — спросил Эдик, подойдя к другу. — Да, за неё можно было получить по физиономии.

Вдруг на лестнице послышались шаги. Все направили свои взгляды туда. Матвей не сразу заметил, что происходило в гостиной.

— Как же тесен мир! — воскликнул Димон. — Мне сегодня просто везёт!

Авдеев услышал знакомый голос. Как только он оказался внизу, пистолет Корфа передвинулся на него.

— А теперь немного замедли шаг!

— Может, объяснишь, что происходит? — обратился Костя к Матвею. — Я ничего не понимаю.

Все молчали. Димон подошёл к Авдееву. В руке он держал пистолет, как и его товарищи. Глядя ему в глаза, Поляков сказал:

— Помнишь, что за мной должок?

С этими словами, замахнувшись, он ударил Матвея по лицу. Парень, не ожидавший такого мощного удара, не удержался на ногах и упал на пол.

— Я думаю, нам стоит продолжить то, что мы начали.

И, не дожидаясь, пока он встанет, Димон ударил его ногой.

— Матвей! — крикнул Костя, собираясь подбежать к другу.

— Это неудачная идея! — остановил его Сумороков, угрожая ему пистолетом.

Наслаждаясь своей лёгкой победой, Поляков не заметил, как Авдеев встал с пола и нанёс такой же сокрушительный удар своему противнику. Тот упал.

— Так ему, Матюх! — вырвалось у Сони.

Он посмотрел на Фадееву. Этого мгновения хватило, чтобы Димон встал на ноги. Из губы, как и у Матвея, текла кровь. Ощутив солоноватый привкус во рту, он провёл ладонью по кровоточащей ране и сказал:

— Об этом ты ещё пожалеешь!

Наотмашь он ударил Авдеева рукояткой пистолета по голове. Тот упал. Из виска потекла кровь. Не дожидаясь, пока Матвей придёт в себя, Поляков подскочил к нему и, схватив за волосы, несколько раз ударил его головой об пол.

Авдеев почувствовал знакомую острую боль в затылке.

— Матвей! — закричала Кристина.

Переведя взгляд на Димона, она закричала:

— Оставь его в покое!

Но эта драка только завела его. Он нанёс ещё один удар ногой и подошёл к Мирославе:

— Роли поменялись, красавица! Теперь он лежит на лопатках!

Пока Поляков разговаривал с Соколовской, Матвей, собрав последние силы, попытался встать на ноги, но у него не получилось, потому что сильная головная боль не позволила ему этого сделать. Драка для него отошла на задний план, так как то, что ожидало его, если он не примет вовремя лекарство, было ужасным, проходить через это снова он не собирался. Вспомнив про таблетки, Авдеев полез в карман своих джинсов. Увидев их в руках у своего друга, Костя только сейчас вспомнил их утренний разговор у машины, когда они ехали за город.

В этот момент Димон, отойдя от Миры, подошёл к лежавшему на полу Авдееву и выхватил тюбик, который тот держал в трясущейся руке, пытаясь достать из него таблетки. Превозмогая боль, Матвей подставил противнику подножку. Поляков упал. Кое-как поднявшись на ноги, Авдеев провёл рукой по правой стороне лица. На ладони осталась кровь.

— Неплохо! — сказал Димон, успев подойти к Матвею. — А как ты смотришь на это?

С этими словами он нанёс сильный удар ногой. Авдеев снова оказался на полу.

— Остановите это! — крикнула Жукова. — Он же убьёт его!

— В самом деле, Димас! — сказал Эдик. — Ты же видишь, что он готов. Хватит!

Поляков отошёл от парня.

— Матвей! — подскочил к нему Костя.

Он не двигался. Мирослава, Соня, Кристина и Илья посмотрели на Шевцова.

— Он без сознания.

Авдеев почувствовал едкий запах аммиака и попытался открыть глаза. Сначала всё было как в тумане, он не мог сфокусировать своё внимание, затем постепенно силуэты его друзей стали становиться более чёткими, но каждое движение глаз отдавалось болью в висках, которая переходила в затылок.

Матвей с трудом посмотрел по сторонам — он находился у себя в комнате. Сделав попытку приподняться, он понял, что это была неудачная идея: голова была просто каменная.

— Ну, наконец-то! — выдохнула с облегчением Фадеева. — Мы думали, что ты уже не очнёшься.

— Соня! — одёрнула её Кристина.

Она замолчала на полуслове, сообразив, что сболтнула лишнее.

— Сколько я был без сознания? — тихо спросил Авдеев. — Мне кажется, что целую вечность! Надеюсь, каникулы ещё не закончились?

Улыбнувшись, Костя посмотрел на часы:

— Ты даже в таком состоянии умудряешься шутить! Около четырёх часов.

— Да-а-а, — протянул Матвей. — Что-то я совсем от рук отбился, только и делаю, что сплю!

Положив руку ему на колено, Кристина спросила:

— Ты хоть помнишь, что с тобой случилось? После такого, хорошо, если ты и нас не забыл, как зовут.

Матвей смерил всех взглядом.

— Соня Фадеева, Костяш, — он медленно перечислял их имена. — Кристина Жукова, Илюха Мосин и…

Той, кого он хотел назвать, в комнате не было.

— Она у себя, — пояснила Кристина. — Остальные внизу.

— Остальные? А, ну, да!

— Они не позволили нам отвезти тебя в больницу, — с сожалением в голосе продолжила девушка.

— Не переживай, Кристин, положение не критическое! По крайней мере умирать я не собираюсь, — вяло улыбнулся Матвей, — а если даже такое случится… обещаю, мой дух не будет навещать тебя во сне.

— Ты не исправим, — она провела рукой по его лицу.

— Ладно, Матюх, отдыхай! — сказал Илья. — Мы попозже зайдём.

Мирослава сидела в своей комнате. Перед глазами стояла картина, которую ей пришлось видеть в гостиной несколько часов назад: Матвей весь в крови и без сознания. Несмотря на всю неприязнь к нему, её переполняло чувство жалости, ведь как бы Соколовская не убеждала себя, что он ей противен, где-то в глубине души она всё же очень хотела ему помочь, как-то облегчить боль, отражавшуюся на его лице, когда он изо всех сил пытался выстоять в неравном бою.

Однако было ещё кое-то, чему Мира никак не могла позволить случиться: всё чаще и чаще девушка ловила себя на мысли, что она старается найти в нём те качества, которые заставили бы её изменить своё отношение к нему. Те несколько минут в машине перевернули с ног на голову весь её внутренний порядок и все её принципы относительно таких, как Авдеев. А если быть точной: то только относительно него одного.

Сейчас ей больше всего хотелось увидеть его, но она не знала, как он отнесётся к её визиту, особенно после всех тех слов, которые они наговорили друг другу за последний месяц.

Авдеев лежал на кровати и смотрел в окно. На тумбочке около него горела лампа. Приступ боли отступил, но ненадолго: следующий обещал быть намного сильнее первого. Но вместо того, чтобы воспользоваться передышкой, расслабиться и уснуть, Матвей мучил свой мозг воспоминаниями и размышлениями.

Рой мыслей кружился в его голове, и все они были об одном: он думал о девушке… Теперь было бы глупо убеждать себя в обратном, но он действительно её любил, вопреки всем своим стараниям целый год скрывать чувства под маску чёрствого безразличия. Это было невыносимо больно и тяжело, и заставлять себя делать это он больше не мог… Чувства рвались наружу, беспощадно ломая то, что создавалось годами и казалось нерушимым, как цитадель.

Горькая ирония заключалась в том, что девушка, пробудившая все эти чувства, никогда не сможет увидеть в нём друга… И как бы он не пытался приблизиться к ней, все его попытки будут изначально обречены на поражение.

«Ну, прямо Хэмингуэй, ей-Богу!» — пошутил про себя парень.

В этот момент он услышал стук в дверь.

— Можно? — робко спросила Соколовская.

Он растерялся. Неужели его мысли были настолько громкие, что она их услышала и пришла сюда, чтобы снова устроить словесный поединок. «Ты сходишь с ума, приятель!» — сказал он сам себе.

— Да… Да, конечно, заходи! — наконец ответил Авдеев.

Тихо войдя в комнату и закрыв за собой дверь, Мирослава подошла к нему и села на край кровати.

— Привет! Я пришла… посмотреть, что с тобой… Вернее, как ты? — запинаясь на каждом слове, сказала она.

— Со мной всё в порядке, как видишь! — улыбнулся Матвей.

В воздухе повисло напряжение. Он не сводил с неё глаз. Несложно было догадаться, скольких усилий ей стоило прийти к нему в комнату. «Почему?» — спрашивал он сам себя, но дать ответ на этот вопрос пока не мог.

— Я… Мы теперь заложники, — сказала Мира.

— Неужели? Только потому, что у них есть оружие? Ничего подобного!

Авдеев хотел хоть чуть-чуть разрядить обстановку.

— Мы можем вооружиться сковородками. Это, конечно, не Бог весть что! — улыбнулся он. — Стрелять мы не сможем, но обороняться вполне возможно! Займём верхний этаж…

— Ну, что ты такое говоришь? — улыбнулась Мира.

Матвей замолчал.

— Да, немножко неудачно пошутил!

После короткой паузы, он сказал:

— Мир, я… Я хотел бы извиниться за то, что наговорил тебе в универе, а потом ещё по дороге сюда, и…

— Я тоже хотела извиниться за это! — перебила его она. — Я никогда не вела себя подобным образом, даже не знаю, что на меня нашло тогда. Я сказала столько всего… Как теперь смотреть тебе в глаза…

Она нервно теребила кусочек бумаги в своих руках, стараясь не глядеть на него. Матвей понимал, как тяжело ей сейчас было переступать через свои правила, которых она придерживалась всю жизнь, и извиняться перед тем, кто даже не был ей другом.

— Посмотри на меня! — тихо прошептал он.

Она подняла глаза, и их взгляды встретились. Матвей улыбнулся.

— Очень просто! Видишь, это не так сложно, потому что ты ни в чём невиновата. И единственный человек тут, который должен просить прощения, это я.

— Ты неправ! — покачала головой Мирослава. — Но если тебе от этого станет легче, то я тебя прощаю. Раз уж на то пошло, то мы оба хороши! Устроили детский сад.

— Тогда мир? — спросил он, протянув ей руку.

Она долго колебалась, но, в конце концов, вложила свою ладонь в его.

— Да.

— Раз мы теперь друзья, я думаю, нам не стоит задирать носы, встречаясь в коридоре?

Тихо засмеявшись, она сказала:

— Наверное, не стоит!

Авдеев всё ещё нежно сжимал её руку в своей. Мирослава смотрела на его лицо, покрытое царапинами и синяками. Свободной рукой она робко провела пальцами по глубокой ссадине над правым глазом. Он слегка поморщился от боли.

— Прости. Это было так ужасно… То, что произошло внизу… — произнесла она. — Везде была кровь, и его удары…

— Я не хочу говорить об этом, — прервал её Матвей. — Не хочу казаться жалким и не хочу, чтобы меня жалели: я не привык к этому. Я получил то, что заслужил.

Его тон вдруг стал серьёзным, а лицо помрачнело.

— Не говори так!

— Но это правда!

Он наклонился ближе к ней.

— Открою тебе секрет: я знаю, что не вызываю у тебя симпатии, и, если бы не та драка внизу, то тебя бы здесь не было. Ты считаешь себя виноватой в том, что произошло. Ты бы не сидела рядом со мной, потому что знаешь, что у тебя не может быть ничего общего с такими, как я! Ты здесь из-за жалости ко мне, а я говорил, что не хочу, чтобы меня жалели! В другом месте и при других обстоятельствах ты бы не подошла ко мне. Ведь так?

Мирослава не знала, что ему ответить, потому что он был прав и неправ одновременно.

— А если я скажу тебе «нет»?

— Тогда я просто не поверю! Ты презираешь таких, как я. Между нами всегда будет зиять пропасть!

Её переполнял гнев от сказанных Матвеем слов. Он совсем не понимал её. Или просто делал вид, что не понимает?.. Неужели он не видел, что творилось у неё внутри? Ей казалось, что каждая клеточка её тела просто кричала об этом…

— Что ж… Я надеюсь, ты всё сказал? А теперь послушай, что я тебе скажу! Да, я презираю таких, на кого хочешь быть похожим ты! Но как ты можешь судить обо мне, о моих чувствах, не разобравшись в себе? Ведь ты же совсем не такой, каким стараешься быть! Ты бы не стал помогать мне у торгового центра, если бы в тебе не было сострадания к тем, кто слабее тебя.

Мира была полна решимости и, как всегда, когда они ссорились и он задевал её чувства, она была готова расставить всё по своим местам, чтобы больше не мучиться и не заставлять себя делать то, что диктовали ей правила.

— И ещё: не надо решать за меня! Может, из всех присутствующих в этом коттедже, мне нравишься именно ты! Тебе понятно?

Она замолчала и посмотрела на Матвея. Он не мог поверить её словам. Либо удары того парня нарушили его умственную деятельность, либо она только что призналась в том, что он ей на самом деле нравится. Внутри всё ликовало, несмотря на то, что тело сковывала боль.

— Мы опять ссоримся, — улыбнулся Авдеев. — Ты закончила свою гневную речь?

— Да! — уже спокойнее ответила девушка и посмотрела на него.

— А вот я ещё кое-что хочу добавить…

Продолжая смотреть ей в глаза, он медленно начал приближаться к её губам. Мирослава не ожидала этого. Секунду-другую она пыталась сопротивляться, но затем у неё не хватило сил бороться… Она обняла его, отвечая на его нежный поцелуй. Всё, что когда-то разделяло их, осталось за гранью того, что они чувствовали в это мгновение.

— Матвей, — прошептала Мирослава, когда он перестал её целовать, — что мы делаем?

— Теперь я вижу, что небезразличен тебе, потому что после поцелуя я не получил пощёчину, — улыбаясь, сказал он.

В этот момент дверь в комнату открылась, и в проёме показался Костик. Мира резко отодвинулась от Авдеева.

— Матюх! Ты… — Шевцов осёкся на полуслове, увидев, что происходило в комнате.

Соколовская начала краснеть. Медленно встав с кровати, она направилась к дверке, стараясь не смотреть на Костю.

— Я надеюсь, мы поняли друг друга! — обернувшись, сказала она Матвею.

— Я придерживаюсь того же самого мнения о тебе! — также грубо попытался ответить он, стараясь подыграть ей. — Я думал, ты поняла это ещё в прошлый раз!

Шевцов молча наблюдал за этой сценой, которая невольно заставила его улыбнуться. Когда за Мирославой захлопнулась дверь, он подошёл к другу.

— Что у вас произошло?

— Ничего особого! — ответил тот. — Обычная ссора, впрочем, как и всегда!

— В таком случае, — улыбаясь, сказал Костик, — нам с Кристиной нужно чаще так ссориться, как сейчас делали это вы!

После этих слов Шевцов рассмеялся. Матвей схватил подушку, лежавшую рядом с ним, и бросил её в своего друга.

— А тебя никогда не учили стучаться прежде, чем войти в комнату к больному человеку? — спросил он его.

— Это ты-то больной? По тебе и не скажешь! Хотя не исключено, что Мира уже излечила тебя! Ладно, давай вставай, пошли ужинать!

Костик подошёл к товарищу и помог ему подняться на ноги.

Глава 8

— Матвей! — воскликнула Соня, увидев его на лестнице.

— Здорово выглядишь! — с сарказмом произнёс Поляков. — И не скажешь, что несколько часов назад ты лежал, истекая кровью.

— Не начинай всё заново! — одёрнул его Корф.

Ужин прошёл мирно, не считая нескольких комментариев Димона, которому спокойно просто не сиделось. Его же товарищи, напротив, были настроены дружелюбно. Они больше не хвастались своим оружием и даже пытались пойти на контакт со своими так называемыми заложниками.

Когда с едой было покончено, Авдеев направился к выходу из коттеджа.

— Куда это ты собрался? — спросил его Сумороков.

— А так не видно? — огрызнулся Матвей. — На свежий воздух. Или мне теперь нужно просить разрешения?

— Я провожу! — поднялся Поляков.

— Сядь! — остановил его Корф.

Затем он посмотрел на Авдеева:

— Пойдём, нужно поговорить!

Они вышли на веранду. На улице стемнело, и лес уже не казался таким дружелюбным, как прежде. Теперь он выглядел очень угрюмо: мохнатые лапы деревьев, приводимые в движение ветром, медленно покачиваясь, издавали звуки, похожие на тихий шёпот, доносившийся из тёмной глуши.

Когда захлопнулась дверь, Денис заговорил первым.

— Я надеюсь, ты меня поймёшь.

— Сделаю всё возможное! — ответил Матвей.

Закурив, Корф продолжил:

— Мы задержится здесь не больше, чем на пару дней, потом уедем и успешно забудем друг о друге. Пока мы будем тут, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя заложниками. Вы можете делать всё, что пожелаете, но ничего такого, что могло бы заставить нас применить жёсткие меры по отношению к вам.

Авдеев улыбнулся краешком губы.

— Мы все взрослые люди! — продолжил Денис. — К тому же новое знакомство никогда не повредит! Как ты уже понял, самый главный любитель приключений у нас Димон, тот, с которым у вас не сложились отношения.

Корф посмотрел на Матвея.

— Я не знаю, что у вас произошло, но чтобы снова не повторять прошлой драки, постарайся всё делать так, как я тебе сказал. И друзей своих предупреди! Это понятно?

— Вполне!

— Вот и отлично! Я — Денис, можно просто Дэн.

— Авдеев. Матвей Авдеев.

Корф посмотрел на тёмные деревья, стеной стоявшие перед коттеджем… Прогнав от себя дурные мысли, он сказал:

— Вернёмся в дом, а то как-то неуютно здесь в темноте.

Авдеев посмотрел на нового товарища. Похоже, не он один чувствовал приближение чего-то опасного…

Матвей вошёл в гостиную первым. Он бросил взгляд в сторону Мирославы, она тоже беспокойно посмотрела на него. Все находились внизу, кроме Димона и Эдика.

— А где эти двое? — спросил Корф.

— Пошли осматривать дом! — ответил Илья.

— Хорошо! Я всё только что объяснил вашему приятелю и повторю снова. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя заложниками! Одним словом, на ближайшие два дня сделаем вид, что мы друзья!

Он окинул ребят взглядом, ожидая их реакции.

— Друзья друг другу пистолетами не угрожают! — поспешила ответить Мирослава.

Денис хотел что-то сказать, но не успел, так как его речь перебил восхищённый возглас Димона.

— Ух ты! — протянул тот.

Вместе с Эдиком они тащили в комнату найденный ребятами в лесу сундук.

— Ты только посмотри, что в нём лежит!

Эдик взял в руки скипетр.

— Это же чистое золото!!!

— Положи на место! — вдруг сорвался Матвей.

— Что?

— Я говорю, положи это обратно в сундук!

— Матвей, отстань от них! — сказала Соня, посмотрев на него. — Пускай берут, что хотят!

Эдик бросил скипетр Лёхе, сидевшему в кресле. Тот стал с любопытством его рассматривать. Поляков продолжал копаться в сундуке. Мгновение спустя он достал оттуда распятие и стал вертеть его в руке. Скорчив недовольную гримасу, он сказал:

— Что-то не вижу никакой связи — золото и деревяшка, покрытая неизвестно чем!

С этими словами он отшвырнул его в сторону. Матвей почувствовал боль в ладони, там, где появился шрам. Он сжал руку в кулак.

— Так, посмотрим, что тут ещё есть! Страницы…

Димон с умным видом пытался прочесть то, что там было написано. Однако его знаний хватило только на то, чтобы определить язык, на котором были сделаны записи:

— Кто из вас знает латынь?

— Я! — робко ответила Мирослава.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, крошка. Читай! — сказал он, бросив ей потрёпанные листы.

Авдеев внимательно следил за всеми его действиями. Соколовская поймала страницы. Глядя на них, она хотела было произнести первую фразу, как вдруг услышала взволнованный голос Матвея:

— Не делай этого!

Всё внимание тут же переключилось на него.

— Что ты так занервничал? — спросил Денис.

— Нет, Мира!

— Читай!

— Мир, не надо! Пожалуйста! — умолял Авдеев.

Она колебалась.

— Ну! — выходил из себя Димон.

Соколовская не двигалась. Она смотрела на Матвея.

— Нет, Мира…

Полякову надоел весь этот спектакль. Вытащив пистолет, он навёл оружие на Матвея:

— Или ты начинаешь читать, или я его убью!

— Мирослава, я тебя прошу, не нужно этого делать!

Но было уже поздно… Она начала читать — слово за словом, фразу за фразой. Даже несмотря на то, что всё прочитанное звучало на латинском наречии, и никто ровным счётом ничего не понял, но ребятам всё равно стало жутко. Когда Мира закончила чтение, в гостиной наступила тишина. Никто и ничто не двигалось. В этот момент на улице послышались сильные порывы ветра. Раздались раскаты грома. Все смотрели друг на друга, но слова, казалось, застряли где-то внутри.

Вдруг одно маленькое стёклышко, из которых состояла дверка, ведущая на заднюю площадку коттеджа, треснуло. Его осколки с шумом упали на пол. Раздался крик девушек. Мира уронила страницы. Через разбитое окошко в комнату ворвался порыв ветра, сверкнула молния, и в этот момент погасло электричество… Гостиную освещал лишь тусклый свет от пламени камина.

— Что это? — переборов страх, спросила Соколовская, держась за руку Корфа, который стоял рядом с ней.

С внешней стороны входной двери послышался скрежет.

— Что бы там ни было или кто бы там ни был, — произнёс Поляков, — но это точно не продавец мороженого!

— Я проверю! — сказал Авдеев.

Он медленными шагами направился туда, откуда исходил звук.

— Эй! — окликнул его Корф.

Немного поколебавшись, он бросил ему пистолет:

— Держи!

Матвей поймал оружие и двинулся к выходу. Снова сверкнула молния, и за ней последовал раскат грома.

Он подошёл к дверке. Скрежет усилился, как будто кто-то снаружи пытался попасть в дом. Взявшись за ручку, Авдеев замер. Наконец, собравшись с мыслями, он медленно повернул её вправо. Под сильным порывом ветра дверь распахнулась. Сверкнула молния, и в её ярком свете Матвей увидел огромного чёрного волка. Злобный оскал животного парализовал его. Ноги стали как ватные, а рука, в которой был пистолет, отказывалась слушаться.

Животное сверкнуло глазами и, миновав стоявшего в дверях парня, стремительно вбежало в гостиную. Авдеев, как зачарованный, провожал его взглядом. Он видел, как тот в движении принял стойку, приготовившись к прыжку.

Ребята следили за своим товарищем, который сначала стоял у двери, а затем резко обернулся назад, глядя в их сторону. По выражению его лица они поняли, что он что-то увидел, и это что-то сейчас находилось в гостиной, в том самом месте, куда так пристально смотрели его глаза.

Матвей продолжал следить за волком, который, оказавшись в середине комнаты и, по-видимому, выбрав себе жертву, плавно оттолкнулся от пола и совершил прыжок. Авдеев хотел было что-то выкрикнуть, но как будто какая-то неведомая сила сковала его голосовые связки: ни единого слова не сорвалось с его губ, хотя он изо всех сил старался закричать.

Тем временем животное, поравнявшись с лицом Шевцова, растворилось в пустоте. Матвей не верил своим глазам… Как такое могло быть? Ведь он отчётливо видел, что это был настоящий волк! Авдеев смотрел на своего друга.

Голос Корфа заставил его оторваться от своих мыслей:

— Что там? Что ты увидел?

Матвей покачал головой, всё ещё пытаясь осознать, что случилось несколько секунд назад.

— Ничего…

В этот момент в комнате зажёгся свет. Ребята стояли, не двигаясь и не сводя глаз друг с друга.

Авдеев закрыл входную дверь. Глубоко вздохнув, пытаясь унять дрожь, он развернулся и направился к Денису, протягивая ему оружие. Корф хотел что-то спросить, но Поляков опередил его:

— Что ты видел?

— Ничего, — монотонно повторил свой ответ Авдеев.

Димон подошёл к нему.

— Не делай из меня дурака! Ты бы видел сейчас своё лицо!

Матвей не хотел ничего рассказывать, чтобы лишний раз не пугать своих и без того мертвенно бледных друзей. Как он понял, он был единственным свидетелем того, что случилось в комнате.

— Я ничего не видел. Но всё это произошло из-за тебя! Ты захотел прочитать эти никчёмные страницы!

Димон рассмеялся. Его хохот разнёсся по всему дому. Это был нервный смех, потому что Полякова всё это потрясло не меньше, чем всех остальных. Вдруг он резко прекратил смеяться и подошёл к Матвею вплотную.

— Я в последний раз тебя спрашиваю, что ты видел? — отчеканил он каждое слово.

— Успокойся, Дим! — обратился к нему Корф. — Он уже ответил тебе.

— Я ему не верю! Ни единому слову!

— Всё я сказал! — крикнул Денис. — Закрыли эту тему!

Авдеев медленно подошёл к Шевцову. Он внимательно смотрел ему в глаза, пытаясь заметить хоть малейшее изменение.

— Ты в порядке? — спросил его Матвей.

— Я? — удивился Костя. — Почему ты спрашиваешь?

— Ответь мне!

Соня, Илья, Кристина и Мира молча наблюдали за всем этим.

— В чём дело, Матвей? — тихо обратилась к нему Жукова.

— Ну! Кость, ответь мне! — Авдеев впервые назвал друга полным именем.

— Со мной всё нормально, Матюх! — улыбнулся Шевцов. — Да, что с тобой такое?

— Это хорошо! — прошептал Авдеев. — Очень хорошо…

Позднее, когда все немного отошли от всего произошедшего и разошлись по комнатам, Мосин спросил у Кости:

— С Матвеем что-то происходит, ты не заметил? С того самого момента, как мы сюда приехали.

Шевцов, не раздеваясь, лёг на кровать.

— Наверное, на него так свежий воздух действует! И, разумеется, разговор с Соколовской.

С этими словами он посмотрел на Илью. На лице появилась улыбка.

— Они так мило беседовали в его в комнате!

— Мирка была в комнате Матвея? — не поверил своим ушам Мосин. — Они же стороной друг друга обходили! Даже сидели по разным краям стола.

— Хм! — ухмыльнулся Костя. — Ты отстал от жизни, друг мой!

Илья не мог понять, что было не так. Перед ним был Костя, и в то же самое время это был не он! Его смех: что-то зловещее присутствовало в нём. Мосин вздрогнул. Глядя на Шевцова, он спросил:

— Ты чего?

Тот прекратил смеяться. Эмоции и выражение его лица менялись с такой скоростью, что Илья даже не успевал следить за ними. Весёлого друга теперь было совсем не узнать…

— Ничего. Иди ложись спать, завтра будет трудный день!

Костя сбросил на пол ботинки и, натянув на себя одеяло, отвернулся к стене, оставив Мосина наедине со своими мыслями. Илья в последний раз посмотрел на своего друга, а потом направился к выходу из комнаты.

Авдеев не сомкнул глаз всю ночь. Ещё бы! После всего увиденного им в гостиной, не каждый смог бы держать себя в руках. Электричество, гроза и, наконец, тот волк… Загадка крылась в словах, которые произнесла Мирослава, в этом Матвей ничуть не сомневался. И то распятие… Он видел его, когда они только нашли сундук в лесу! Откуда взялись эти видения? И почему именно он знает так много о том скипетре, спрятанном в земле вместе со страницами, повлёкшими за собой те странные события, которые произошли в коттедже этим вечером?

«Я видел волка», — рассуждал про себя Матвей, — «и на скипетре тоже изображён волк! Это наверняка как-то связано… Но как? Что общего между орденом сферату и дикими животными? Крестоносцы и волки… Ерунда какая-то!»

Однако поделиться с кем бы то ни было своими догадками Авдеев не мог, и на то было несколько причин. Во-первых, он не хотел пугать своих друзей, которые и так многое пережили за этот вечер, а во-вторых, ему не верилось, что, после того, как он закончит свой рассказ, его не поднимут на смех и не припишут это всё его больному воображению. Поэтому ничего другого не оставалось, как просто ждать, какие изменения последуют за всем этим.

Глава 9

Следующее утро, казалось бы, не предвещало ничего необычного. Погода была просто замечательная: ярко светило солнце, птицы приветствовали всех своим красивым пением, и лес казался снова таким же дружелюбным.

Лёгкий ветерок нежно колыхал занавески на окнах. Вся гостиная была наполнена светом и свежим воздухом, от чего настроение сразу же поднималось, даже у таких людей, как Димон Поляков, которые вечно ворчали и были недовольны всем, что их окружало.

Ребята сидели в гостиной. Теперь наладить между собой дружеские отношения им было не так сложно, потому что события прошлого вечера стали единственным, что беспокоило их всех без исключения. Это доказывали и тяжёлые тёмные тени под глазами, свидетельствующие о том, что ночь была долгой и бессонной. Однако обсуждать это никто не решался, не зная, как к этому отнесутся окружающие.

Внизу собрались все, кроме Матвея, Сони и Костика.

— Я, конечно, не суеверный тип и никогда не обращал внимания на такие пустяки, как чёрные кошки и всё остальное в этом духе, — начал Денис. — Но не кажется ли вам, что вчерашнее немного выходит за рамки?

С этими словами он посмотрел на присутствующих в комнате ребят. Все молчали, хотя каждый знал ответ на этот вопрос, но никто не решался произнести его вслух.

— Всё это очень странно, вам так не кажется? — продолжил Корф. — Скипетр, страницы и…

Он выдержал паузу.

— … распятие. Капли застывшей крови…

Илья стал первым, после Корфа, кто нарушил молчание и озвучил то, что, возможно, уже дошло до ума остальных.

— Я сейчас скажу очень странную вещь, — сказал Мосин. — Но это единственное объяснение, которое пришло мне в голову, а глаз я не сомкнул всю ночь, впрочем, как и все вы, я так думаю.

— Давай, выкладывай, что там у тебя! — ответил недовольно Димон.

— Похоже, что кто-то очень давно совершил некий обряд или ритуал… Я не знаю, как это правильно называется. А мы успешно нашли всё то, что было захоронено много столетий назад и…

Илья замолчал, не зная как точно сформулировать свою следующую фразу, чтобы всё сказанное им не казалось полной ерундой. Но на помощь подоспел Денис.

— Ты абсолютно прав! Я согласен, потому как другого объяснения у меня просто нет!

Кристина посмотрела сначала на одного, а затем перевела взгляд на другого:

— То есть вы хотите сказать, то, что было захоронено неизвестно когда, снова вернулось в мир живых? Так получается?

— Ну… — протянул Илья. — Суть ты уловила верно!

— Чушь это всё! — выпалил Сумороков. — Вы ещё вурдалаков, зомби соберите сюда!

Он встал с кресла и подошёл к камину.

— Да! И графа Дракулу тоже не забудьте приписать к этой развесёлой компании!

— Я согласна! — произнесла Мирослава, покачав головой. — О чём вы говорите? Мы же с вами взрослые люди! Мир живых… Мир мёртвых… Вы с ума все сошли, что ли?

— Ну, а как ещё ты объяснишь то, что произошло вчера? — возразил ей Корф. — Ветер, электричество, тот скрежет за дверкой? Где объяснение всему этому?

Соколовская пожала плечами:

— Обычное стечение обстоятельств.

Она и сама слабо верила во всё это, но принимать другой вариант ей совсем не хотелось. По крайней мере, не здесь, не в этом коттедже, в лесу, вдали от города, где можно было найти помощь.

Денис посмотрел на девушку.

— Но все же слышали тот скрежет! Отчётливо и ясно! Или я ошибаюсь?

— Нам могло показаться! — всё ещё пыталась опровергнуть эту точку зрения Мира.

— Что, всем сразу? Не смеши меня! — Денис улыбнулся. — Ты просто боишься признать то, что уже и так давно стало очевидным!

Она пристально смотрела на Корфа, пытаясь подобрать слова, чтобы возразить ему, но, увы, сделать это было очень сложно, потому что факты говорили об обратном. Наконец, в её глазах блеснул слабый огонёк надежды.

— А Матвей? — начала Соколовская. — Он открыл дверь, и там ничего не было, вы же сами видели! Совсем ничего, что могло бы издавать тот звук!

— Мы-то не видели! — сказал Димон, вскакивая с дивана, — А вот он, твой разлюбезный Ромео, я сомневаюсь, что он не заметил ничего странного!

Мирослава сверкнула глазами.

— И не нужно на меня так смотреть! Ничего личного, детка! Я думаю, что не одному мне бросилось в глаза, как он изменился в лице, когда отошёл от той чёртовой дверки, будь она неладна!

Едва только он закончил свою фразу, как в гостиной раздался стук в дверь. Мира вздрогнула. Все до единого направили свои взоры туда, откуда доносился звук.

— Дубль два! Актёры те же! — попытался съязвить Поляков. — Если, конечно, кто-то не вызвал полицию.

— С чего, мне интересно? — съязвила Кристина. — Наши телефоны у вас, а запасных тут нет, это же не бункер.

— Вы кого-нибудь ждёте? — спросил Денис, окинув ребят взглядом.

Кристина отрицательно покачала головой и посмотрела сначала на Мирославу, а потом на Илью.

— Ну, а мы и подавно! — тихо сказал Корф.

Стук повторился, но теперь более настойчиво. В этот момент внизу показался Костя. На его лице сияла улыбка. Из всех присутствующих в гостиной он один казался бодрым и свежим, как будто события вчерашнего вечера на него никак не повлияли.

— Эй! — окликнул его Эдик, в руке которого появился пистолет. — Иди и спроси, кто там! И без лишних движений!

Похоже, именно это он и собирался сделать. Медленными шагами Костик направился к входной дверке, напевая что-то себе под нос. Как только он подошёл ближе, стук снова повторился.

— Кто там?

По тону его голоса было понятно, что ответ на этот вопрос он уже знал. Однако никто не обратил на это внимания, потому что все внимательно следили за его движениями.

— Откройте! — вдруг раздался голос с другой стороны.

Друзья переглянулись, и все как один облегчённо вздохнули.

— Моя машина… — продолжил незнакомец. — Она сломалась в паре километров отсюда! Мне нужна помощь!

Костя посмотрел на собравшихся в гостиной товарищей. Корф кивнул головой, дав ему понять, что тот может впустить нежданного гостя внутрь.

Когда он открыл дверь, на пороге стоял мужчина. На вид ему было чуть больше тридцати, его тёмная одежда придавала ему очень респектабельный вид. У него были правильные черты лица, и, казалось, совсем ещё не затронутая морщинами кожа.

Он совсем не был похож на того человека, который столкнулся с проблемами в пути. Лёха и Эдик не сводили с него подозрительных взглядов, продолжая нервно сжимать руки в кулаки.

— Входите! — тихо предложил Костя.

— А хозяева против не будут? — с опаской спросил гость.

Кристина тут же сорвалась с места и подошла к Шевцову:

— В данный момент хозяйка здесь я и, конечно же, я не против. Добро пожаловать!

Незнакомец улыбнулся и после секундной паузы медленно вошёл в дом. Корф и его приятели уже успели спрятать оружие, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

— Меня зовут Георг Мареш, — представился гость. — Я владелец одной из самых крупных и влиятельных компаний в Европе и России, «ТрансБлад МарешКорпарейшн»…

Он посмотрел на ребят. По выражению их лиц он понял, что они были очень далеки от всего этого.

— Так вот дело в том, что я направлялся на очень важное совещание, на котором мне просто необходимо быть! Но моя машина…

Мареш сделал паузу. Едва оказавшись в гостиной, он замер, как будто принюхиваясь к чему-то.

— Ваша машина… — напомнила Кристина.

Георг остановился, найдя место, которое его привлекло. На полу виднелись застывшие капли крови.

— Я не понимаю, что произошло, но она просто остановилась и отказалась ехать! — продолжил мужчина. — Всё должно быть в полной исправности! Только вчера мой механик тщательно осмотрел её и убедил меня, что теперь на ней хоть на край света можно добраться.

— По-видимому, вам нужно найти другого механика! — тихо произнёс Сумороков.

Георг улыбнулся.

— Похоже, вы правы, молодой человек!

В этот момент из его кармана как бы невзначай выпали ключи, и он медленно нагнулся, чтобы их поднять.

— В любом случае, — начала Кристина, — сейчас вы никуда не сможете уехать. Так почему бы вам не пройти и не стать нашим гостем, хотя бы на ближайшие несколько часов, пока проблема с вашей машиной не разрешится.

Жукова посмотрела на Корфа. Тот едва заметно кивнул головой, он был совершенно не против только что прозвучавшего приглашения. После этого Кристина снова перевела взгляд на Мареша.

Тот уже успел подняться. На пальце показалось что-то бурое, но никто этого не заметил. Георг поднёс находку ко рту, сделав вид, что вытирает губы. На мгновение он замер, перед глазами пронеслась яркие картинки: ссора с родителями, авария, беседа с отцом, заплаканная девушка в машине…

Мареш моргнул, прогоняя видения, и, медленно расплывшись в улыбке, сказал:

— Мне, право, очень неудобно вас стеснять.

— Ну, что вы! — перебила его девушка. — Наоборот, мы рады гостям!

— Особенно в последнее время, — тихо прошептала Мирослава, надеясь, что её никто не услышит.

— Ну, раз вы настаиваете, — улыбнулся Мареш, мельком посмотрев на Костю. — В таком случае я немного задержусь! Ещё только восемь… Времени больше, чем достаточно!

Ребята переглянулись.

— Вот и прекрасно! — воскликнула Кристина. — Мы как раз собирались завтракать! А как только мы закончим, я думаю, парни с удовольствием согласятся помочь вам с вашей машиной!

— Вот только не нужно сейчас решать за всех сразу, ладно? — неожиданно завёлся Поляков. — Я не припоминаю того, чтобы вслух сказал, что поеду куда-то, да ещё и с этим….

Он запнулся.

— Мареш. Георг Мареш, — напомнил утренний гость.

— Да будь ты хоть сам папа Римский! — выпалил Димон.

Кристина не знала, что ответить на это, она не ожидала такой агрессивной реакции на свои слова. На помощь подруге пришла Мирослава:

— Извините, мистер Мареш! У нас просто небольшие разногласия в коллективе!

Она бросила взгляд, полный ненависти, в сторону Полякова. Георг улыбнулся.

— Да, я понимаю.

— После завтрака Костик и Илья помогут вам.

— Без проблем! — улыбаясь, произнёс Шевцов.

Соколовская посмотрела на Мосина. Илья, слегка пожав плечами, кивнул головой в знак согласия.

Через некоторое время завтрак был готов. Девушки сервировали стол, а мужская половина вела активную беседу с Георгом. Незнакомец быстро нашёл общий язык со всеми, особенно с Костей. С первого взгляда казалось, что они были давние приятели. Это очень удивляло Димона, который теперь во всём видел что-то подозрительное, особенно в Шевцове, потому что он был первым, к кому обратился Матвей после того, как увидел что-то странное за дверью прошлой ночью.

Когда всё было готово и можно было садиться за стол, Илья сказал:

— Я поднимусь наверх, позову Матвея!

Он уже направлялся к лестнице, когда его остановил голос Сони:

— Он не спустится к завтраку! У него болит голова.

Немного помолчав, Фадеева добавила:

— И… я беспокоюсь за него, он и правда выглядит очень плохо!

— А что случилось? — спросила Кристина.

— Я не знаю. Наверное, это после той потасовки. Ну…. Ты понимаешь!

Она посмотрела на подругу.

— У меня есть одно очень хорошее средство! — произнёс Поляков.

Зная, какие отношения у них сложились с Авдеевым, поверить в доброжелательность его намерений было очень трудно.

— У тебя? — настороженно спросил Илья.

— А что тут такого? У меня есть таблетки, которые, я уверен, ему точно помогут!

— Ты никуда не пойдёшь! — резко отреагировала на его слова Мирослава. — Особенно к нему в комнату!

В глазах Димона вспыхнул азартный огонёк. Казалось, ему просто нравилось выводить её из себя или заставлять нервничать. Он улыбнулся:

— Если уж ты так мне не доверяешь, пойдём, проводишь меня к нему!

— Я никуда с тобой не пойду!

Поляков в последний раз посмотрел на неё, наверное, надеясь, что она всё-таки изменит своё решение, но не увидев никакой реакции, пошёл на второй этаж. В руках у него появился маленький тюбик с таблетками, очень похожими на те, которые он забрал у Матвея, когда они дрались в гостиной.

Поравнявшись с комнатой Авдеева, Димон огляделся по сторонам и тихо открыл дверь. Матвей лежал на кровати, тяжело дыша, на лбу были видны маленькие капельки пота. Его глаза были закрыты, поэтому он не сразу понял, что в комнате, кроме него, был кто-то ещё.

Поляков подошёл к кровати.

— Эй, — прошептал он. — Ты меня слышишь?

Авдеев слегка приподнялся. Прищурив глаза, он смотрел на едва различимый силуэт в его комнате. Когда Матвей, наконец-то, смог сфокусировать свой взгляд на парне, голосом, полным удивления, он спросил:

— Ты? Мне кажется… сейчас не время продолжать нашу разборку. Я немного не в том состоянии…

— Успокойся! Я не за этим сюда пришёл.

В комнате было тихо. Ребята смотрели друг на друга. Димон первым нарушил молчание:

— Ты ничего не терял на днях? В гостиной, например…

Авдеев понял, на что тот намекал. Он так и знал, что потерять их не мог, они всегда были у него в кармане, до того злополучного вечера.

— У меня тут кое-что есть для тебя! — ухмыльнулся Поляков.

С этими словами он показал ему таблетки. Матвей с облегчением вздохнул.

— Ведь именно они тебе нужны? — продолжил Димон, по-прежнему улыбаясь и наблюдая за тем, как меняется выражение его лица.

— Да… Они…

Глаза Полякова загорелись. Он был рад видеть Авдеева уязвлённым. Он понимал, что ему было трудно сопротивляться, и это заставляло его ликовать.

— Что же, я отдам их тебе! Но есть два обязательных условия… ты должен, во-первых, — он стал загибать пальцы, — сказать мне, что ты видел вчера в гостиной, а во-вторых, пообещать, что даже в сторону Мирославы не посмотришь, когда я буду с ней общаться. Понял?

Он расплылся в улыбке, ожидая реакции Авдеева. Тот не заставил себя долго ждать. Он знал, что так и будет! Димон был не тем человеком, который делал что-то просто так. Ему нужна была выгода, а в случае с Матвеем, ещё и давление. Поляков хотел окончательно добить его, потому что прощать обиды было не в его правилах.

— В таком случае, — морщась от боли, сказал Матвей, — можешь оставить их себе на память в качестве сувенира. А теперь пошёл вон отсюда!

Авдеев закрыл глаза и часто задышал. Его злило бессилие и отсутствие возможности дать сдачи. Сейчас он и вправду чувствовал себя беспомощным инвалидом.

Поляков смотрел на Матвея. На лице того ходили желваки, а дыхание было неровным. Из уголка глаза к виску покатилась слеза. Авдеев и впрямь страдал.

Накануне вечером Димон залез в Интернет и нашёл информацию о том, что принимал Матвей. Как и Костик, он подумал, что это мог быть какой-то новый наркотический препарат. Но прочитанное удивило его не на шутку и, будучи нормальным человеком, а не каким-нибудь садистом, он решил вернуть таблетки их хозяину. Тем более Поляков своими глазами видел, какой эффект даёт задержка приёма препарата.

— Ну-ну-ну! Тише, парнишка, а то вдруг тебе ещё хуже станет, — язвил Димон. — Я пошутил! Держи свои таблетки!

С этими словами он бросил их Авдееву. Тот не сводил с него глаз. Поляков был уже на полпути к выходу из комнаты, как вдруг остановился и сказал:

— А она хороша! Ты, я думаю, понимаешь, о чём я! Эта ночь была божественна… О, Мира!

— Ублюдок! — выругался Авдеев, вскочив с кровати, несмотря на головную боль.

И тут же он почувствовал, как миллион маленьких иголочек пронзили его голову. Парень схватился за затылок и, сев на край кровати, едва не упав на пол, согнулся пополам: на пол упала капля крови. Авдеев провёл тыльной стороной ладони под носом, вытирая красную полоску.

— Она, конечно, была против, но я настоял! — улыбаясь, продолжил Поляков, наблюдая за Матвеем.

— Сукин ты сын! — тихо произнёс Авдеев, подняв лицо к Полякову. — Только подойди к ней ещё хотя бы на шаг…

Димон рассмеялся. Его смех привёл Матвея в ещё большую ярость, но он был не в силах что-либо сделать.

— Убирайся отсюда!

— Конечно, я уйду! — ликовал Поляков. — А ты давай выздоравливай скорее, не хочу собирать трофеи в одиночестве! Нужно же и тебе что-то оставить, хотя бы самую малость!

Когда за ним захлопнулась дверь, Авдеев обессилено рухнул на кровать. Дотянувшись до своих таблеток, трясущимися руками он высыпал на ладонь пару штук и, забросив их в рот, попытался проглотить, чтобы заглушить так сильно мучавшую его боль.

Глава 10

— Почему ты так долго? — спросил Корф, когда увидел, как его товарищ спускается вниз по лестнице.

Поляков удивлённо вскину брови:

— Долго? Прошло всего-то пять минут.

— Для тебя и этого времени достаточно, чтобы…

— Ладно, Дэн, не заводись! — поспешил успокоить его Димон. — Всё в полном порядке, я тебя уверяю!

— А теперь, — начала Кристина, — я думаю, самое время начать решать вопрос с вашей машиной.

Георг посмотрел на неё и, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, сказал:

— Вы абсолютно правы, милая леди!

— Что ж, а я, пожалуй, поднимусь наверх, — произнесла Мирослава.

Поляков смерил её взглядом и усмехнулся:

— Да цел он, ничего я не делал.

Поднявшись на второй этаж, она направилась к комнате Авдеева. Как и в первый раз, её сердце бешено стучало, пытаясь вырваться из груди. Она тихо постучалась, но ответа не последовало. Приоткрыв дверь, Соколовская вошла внутрь. Матвей лежал на кровати.

«Похоже, он спит», — подумала Мира.

Он был бледен, но дыхание было ровным. Она хотела направиться к выходу из комнаты, как вдруг услышала его голос.

— Я не сплю.

Соколовская слегка смутилась.

— Не помешала?

— Всё в порядке!

Она медленно подошла к кровати и села на краешек. Улыбнувшись, Мирослава спросила:

— Как ты? Соня сказала, что у тебя голова болит, этот… — она пыталась подобрать нужное слово, но у нее не получалось найти такого. — Этот…

— Димон, — помог ей парень.

— Да, Димон. Он поднимался наверх.

С этими словами Соколовская посмотрела на Матвея.

— Он правда дал тебе таблетки?

— Да, — ответил Авдеев. — Он вернул то, что забрал тогда, внизу!

Мира посмотрела на тумбочку и на стоявший там тюбик. Прочитав название, она спросила:

— Что это? От чего они?

Матвей молчал. Ему не очень хотелось рассказывать печальную историю о своей жизни. В свете всех произошедших событий она сделает его ещё большей жертвой в глазах Соколовской, а выглядеть жалким ему не хотелось.

— Ни от чего, — сухо ответил Авдеев и, взяв пузырёк, сжал его в ладони.

Мирослава подозрительно глядела на парня.

— Ты принимал их по дороге сюда. И в университете тоже, я видела один раз. Это…

— Нет, это не наркотики, — перебил её Матвей. — Это просто таблетки. Таблетки и всё!

— И всё?

Авдеев начинал злиться.

— Чёрт, Мира, да! Таблетки и всё!

После этого в комнате стало тихо. Матвей понял, что был резок. Нужно было срочно что-то делать. Скорее всего, ему снова придётся довериться ещё одному человеку.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

Он посмотрел на неё, а потом разжал ладонь, и Мирослава снова увидела маленький тюбик. Она поняла, что Матвей хотел ей что-то рассказать, но не знал, как начать.

— Я… Я могу сказать тебе, но боюсь, что после этого я стану выглядеть в твоих глазах ещё более жалким, чем есть сейчас.

— Не говори ерунду, — успокоила его Соколовская. — Нет ничего плохого в том, что тебя могут жалеть. Хуже всего, когда тебя ненавидят.

Авдеев улыбнулся:

— Ты и правда меня ненавидела, как сказала? Или это просто была фигура речи в порыве гнева?

Мира покраснела. Но раз уж они начали откровенный разговор, решила, что сказав правду, она поможет Матвею раскрыть свою.

— Ну… Да, ты мне очень не нравился, а после того случая с председателем ботаников, — она увидела, как он улыбнулся, — я была готова разорвать тебя в клочья. А потом ещё из окна я заметила, как ты что-то принимал, и после этого я окончательно убедилась, что ты… Ну, в общем, не очень хороший человек.

Авдеев аккуратно положил свою руку на её колено, а потом протянул ей таблетки.

— Это правда не наркотики, Мир. Просто очень давно, лет восемь назад, мне тогда было двенадцать, мой отец… Я попал в аварию и… Я выздоровел, но получил сильное сотрясение. Оно тоже прошло, но головные боли остались.

Матвей немного помолчал, а потом продолжил:

— Они не беспокоят, если моя голова не пересечется с чьим-нибудь кулаком. Или с трудно решаемой задачей.

Соколовская не верила его словам. Она робко подняла руку и коснулась ладонью его щеки. Авдеев посмотрел ей в глаза.

— А перед поездкой сюда, когда мы поссорились в коридоре, ты с кем-то подрался.

Матвей слышал в её голосе столько нежности. Он ни разу ни от кого не чувствовал такого отношения к себе, кроме матери. Сейчас он был готов рассказать ей всё, что бы она не попросила.

Сглотнув застрявший в горле комок, Авдеев почти шёпотом сказал:

— Прослушал воспитательную беседу… Дома.

— Матвей… — только и могла проговорить Мира.

— Я же говорил, что ты снова начнёшь меня жалеть, как побитую собаку. А я…

— А ты этого не хочешь, — закончила она за него. — Я знаю. Но мне приятно, что мои чувства к тебе изменились, пусть это пока только жалость.

— Пока?

Соколовская снова покраснела, щёки горели огнём. Ну, почему он выхватывает из её фраз не те слова? Как она могла так оговориться? И вдруг она поняла, что это была не оговорка. Мира хотела узнать, какие чувства он к ней испытывал. И у неё это получилось.

— Я…

Но она не смогла договорить то, что собиралась, потому что Матвей тоже многое понял, что дало ему зелёный свет. Он в мгновение ока оказался рядом с ней и, притянув её к себе, начал целовать. В этот раз поцелуй был немного напористым. Матвей так нуждался в ней. Он забыл о том, что она могла не разделять его желаний, но, почувствовав, что Мирослава обняла его и уверенно подалась ему навстречу, парень перестал себя сдерживать.

Зарывшись одной рукой в волосы девушки, Авдеев другой скользил по её позвоночнику к талии и наверх. По мере того, как страсть овладевала им, Матвей становился более смелым. Как только его рука коснулась голой кожи на спине Миры, она вздрогнула.

— Матвей… — выдохнул она.

Мирослава поддалась инстинкту и, положив ладони на грудь Авдеева, двинулись вниз. Она жаждала прикоснуться к нему без каких-либо преград, поэтому дойдя до бёдер, Мира попыталась запустить руки под его футболку.

Матвей сообразил, чего она добивается, но выдержать такое искушение не смог бы, поэтому он поймал её руку и поднял наверх, положив к себе на грудь.

— Я не сдержусь… — прошептал он ей в губы, прервав поцелуй. — Мне уже тяжело себя контролировать.

Она вырвалась и вернулась на опасную территорию, также тихим голосом, полным страсти, проговорив:

— Мне всё равно…

И с этими словами она запустила руки под его футболку и продолжила их страстный поцелуй. Авдеев издал тихое рычание и снова притянул её к себе. Мирослава, не отрываясь от его губ, гладила его пресс, возбуждая парня ещё сильнее.

— Ты не представляешь, как долго я хотел это сказать, — шептал Матвей. Я…

Но Мира снова остановила его, начав снимать с него футболку. Когда она почти справилась с этой задачей, её взгляд упал на его голый торс и Соколовская ахнула:

— Господи, что это?

Авдеев не сразу понял, что произошло, но когда страсть немного поутихла, он увидел, куда смотрела девушка. Она провела пальцами по длинному шраму на его боку, начинающемуся в районе груди. Матвей вздрогнул.

— Это шрам…

Он накрыл своей ладонью её руку чуть выше бедра, там, где заканчивалась жуткая бледная полоса.

— После той аварии…

Мирослава перевела взгляд на Матвея и коснулась его щеки:

— Шрамы вас только украшают.

И она притянула его к себе, готовая продолжить то, что было прервано по её вине. Авдеев нежно опрокинул её на кровать, покрывая поцелуями шею. Мира изогнулась от наслаждения. С трудом сдерживая себя от того, чтобы не начать раздевать девушку в ответ, Матвей прошептал:

— Я люблю тебя!

Соколовская замерла. Авдеев воспользовался этим и, нависая над девушкой и держа её непослушные руки, продолжил:

— Я хочу, чтобы ты знала. Но я не могу сейчас сделать это. Пока…

— Я…

— Дело не в тебе, — поспешил успокоить её он. — Просто мне больно… Драка внизу, — пояснил Матвей.

Соколовская только сейчас догадалась, что Авдеев ещё не совсем отправился после потасовки с Поляковым. Когда смысл его слов окончательно дошёл до неё, Мирослава села на кровати рядом с ним и снова залилась краской. Ведь до неё дошло не только то, что он сказал, но и то, что она сама сделала.

— Ты очень милая, когда краснеешь, как томат.

Матвей провёл большим пальцем по её щеке:

— Мне это нравится. А ещё нравится, когда ты злишься.

Мира улыбнулась.

— Можно я не буду сейчас злиться?

— Да, не стоит, — засмеялся Авдеев. — Томатом ты нравишься мне больше.

Матвей натянул футболку и облокатился спиной на подушку, глубоко вздохнув.

— Я надеюсь, что ты не жалеешь о том, что тут случилось? Ты меня застала врасплох.

— Нет, — она поправила прядь волос, заложив их за ухо.

Это был верный признак того, что она нервничала. Авдеев это видел.

— Но это было здорово! Слышишь?

Мирослава робко подняла на него глаза.

— Да.

Выдержав паузу, она тихо спросила:

— Ты тогда сказал… Это просто порыв или…

Матвей улыбнулся и взял её за руку:

— Это не порыв.

В комнате наступила тишина. Это был неловкий момент, потому что Соколовская не могла сказать ему то же самое. Она уставилась на свои руки и не осмеливалась поднять глаза на парня. Авдеев не был глупцом, поэтому решил увести разговор в сторону.

— Ты можешь ничего не говорить. Это не обязательно, но я хочу, чтобы ты знала об этом. Для меня это важно! А теперь могу я тебя кое о чём попросить?

Мирослава с облегчением вздохнула и посмотрела на него:

— Да, конечно.

— Ты можешь просто полежать со мною? Чтобы мне не казалось всё это сном.

Соколовская улыбнулась:

— Двигайся.

Она сбросила кроссовки и легла с ним рядом, так же, как и он, облокатившись спиной на подушку.

— Спасибо. И… есть ещё кое-что….

Мира выпрямилась и повернулась к Авдееву. Глядя на него, она поняла, что его что-то беспокоит, поэтому решила первой нарушить затянувшуюся паузу.

— Матвей, что-то случилось?

— Мира… Ты… ты ничего мне не хочешь сказать?

— Я? — удивилась она. — О чём ты? Что я должна тебе рассказать?

Авдеев глубоко вздохнул. Ему было неприятно говорить об этом, но он должен был узнать правду.

— Хорошо, тогда я задам вопрос по-другому: скажи, что произошло этой ночью?

Мирослава смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что-то я тебя совсем не пойму.

— Димон… Он… — запинаясь на каждом слове, произнёс парень. — Он ничего тебе не сделал?

Только сейчас она стала понимать, к чему он клонил.

— Матвей, ты что такое говоришь!

— Значит, это всё ложь? Что он был у тебя в комнате….

— Я бы и на метр не подпустила его к своей комнате, а тем более к себе! — уверенно сказала Мира. — А ты… Ты вообще как такому мог поверить?!

Они смотрели друг на друга. Авдеев улыбнулся. Он стал медленно приближаться к ней. Когда он оказался на небезопасном расстоянии, она ловко увернулась и, улыбнувшись, произнесла:

— Вижу, что вам уже стало лучше, товарищ Авдеев! А раз так, тогда идёмте вниз. Кстати, я забыла сказать, у нас очередные гости! Георг Мареш.

Брови Матвея медленно поползли вверх.

— А это ещё кто такой?

— Европеец. Насколько я могу судить, румын. Он случайно оказался в этих местах. Его машина сломалась в миле от нашего коттеджа! Он оставил её на дороге, а сам отправился на поиски того, кто сможет ему помочь! И, естественно, мы оказались единственными в округе!

Соколовская улыбнулась.

— Ребята сейчас решают, кто отправится за его машиной, чтобы доставить её к коттеджу.

— И как у них это получается?

— Одного уже выбрали, вернее, он сам вызвался добровольцем, это Костик и, скорее всего, Илья, он же у нас машинных дел мастер.

— Костяш? — переспросил Авдеев, не поверив её словам. — Он терпеть не может возиться с маслом и болтами, он мне по дороге сюда не помог, а тут вдруг воспылал любовью к четырёхколёсным?

Шевцов никогда не любил возиться с машинами, даже если его просили помочь. Он находил кучу отговорок, только бы не копаться под капотом, а тут вдруг резко изменил себе…. Откуда такое рвение?

Матвей изменился в лице. В глазах промелькнула тревога.

— Да, а что такое? — удивилась Мирослава. — Что случилось? Ты вдруг стал таким серьёзным? Что-то не так?

— Нет, всё в порядке. Просто…

— Просто что?

Авдеев молчал. Он совсем не хотел пугать её своими домыслами, которые не нашли ещё никакого подтверждения, но предупредить её он должен был. Но как? Как сказать это, чтобы не вызвать лишних подозрений? Он и так вёл себя последнее время очень странно… Если сейчас он начнёт настраивать ребят друг против друга, из этого ничего хорошего не выйдет. Он сам сомневался, было ли всё увиденное им настоящим или это была простая галлюцинация, но что-то подсказывало ему, что в доме теперь было небезопасно, и одним источником, из которого исходило зло, являлся Константин Шевцов.

— Мира… — Матвей замолчал, собираясь с мыслями. — Тебе покажется это странным, но, пожалуйста, отнесись к моим словам серьёзно и постарайся не задавать вопросов.

— Я тебя не понимаю…

— Это неважно! Просто пока поверь мне и всё, хорошо?

Он посмотрел на неё. Соколовская видела, что он был не на шутку чем-то обеспокоен.

— Матвей, да что случилось?

— Я тебя очень попрошу, держись подальше от Костика.

— Матвей…

— Мир, я не могу всего объяснить, просто поверь мне!

— Ты очень странно ведёшь себя, — начала она. — Извини, если мои слова покажутся тебе немного грубыми, но, по-моему, единственный человек, которого стоит опасаться сейчас, это ты, не считая наших новых друзей.

Авдеев молчал, утопая в своей беспомощности. Он не мог ничего ответить ей, потому что она была права. Шевцов не сделал ничего такого, что могло бы заставить ребят изменить своё отношение к нему, скорее, наоборот. В то время как Матвей уже успел наломать столько дров, что скажи он сейчас о том, что Костя стал опасен для окружающих, его никто не воспримет всерьёз. И, кроме того, больше никто ему не поверит… Никогда. А допустить этого он не мог, по крайней мере, сейчас, когда они были так далеки от людей и от помощи цивилизованного мира.

Он чувствовал что-то неладное, но не был уверен точно, откуда ждать удара, и в чём вообще будет заключаться этот удар, он просто знал: опасность уже нависла над домом.

В этот момент он услышал голос Миры:

— Пожалуй, я пойду! Если ты идёшь вниз — идём, если нет, то я спускаюсь одна.

С этими словами она посмотрела на Матвея. Он в последний раз заглянул ей в глаза, пытаясь найти в них хоть что-нибудь, что говорило бы о том, что она ему поверила и прислушалась к его просьбе, но, увы, всё было тщетно… Глубоко вздохнув, он ответил:

— Да, я иду с тобой.

И они вместе покинули комнату.

Глава 11

Мареш, Костя и Илья ещё были в гостиной, когда на лестнице послышались шаги. Остальные ребята находились на улице у озера.

— Мистер Мареш, — начала Мирослава, оказавшись в гостиной. — Вот ещё один наш друг! Познакомьтесь, это….

Георг резко обернулся и, не дав ей закончить фразу, протянул:

— Ты…

Но дикое выражение тут же сменилось обычной добродушной улыбкой. Теперь он просто стоял и не сводил глаз с Авдеева. Матвей тоже узнал его. Это был именно тот человек, которого он сбил машиной утром предыдущего дня, когда выезжал с парковки.

— Вы?

Переводя взгляд с одного на другого, полным недоумения голосом Мира спросила:

— Вы знакомы?

Авдеев не знал, что ответить, ему ничего не приходило в голову, но вдруг на помощь пришёл голос Георга:

— Да! Невероятно, как тесен мир, неправда ли, Матвей Авдеев?

Лицо Мареша просто сияло.

— Но… — растерянно протянула Мира.

— Простите, юная леди, — извинился Георг. — Стоит уточнить: на Бронной. Мы познакомились на Бронной при довольно нелепых обстоятельствах, на которых, я думаю, мы не будем сейчас заострять наше внимание.

Матвей смотрел на Мареша и не верил своим глазам. С момента их последней встречи прошло не так уж много времени — сутки, не больше, — но он не мог не заметить изменений в его внешности. Глаза Георга были полны радости и имели зеленоватый оттенок, голос был мягкий, явно не свойственный людям его возраста. И только одежда: чёрная шляпа, брюки, пиджак и плащ — напоминали Матвею того Георга, которого он сбил машиной прошлым утром.

После недолгого раздумья Мареш вдруг неожиданно для всех спросил:

— Это твоя девушка?

Авдеев качнул головой:

— Э… Что-что, простите?

До Мирославы значение слов Георга дошло быстрее:

— Нет, нет! — запротестовала она. — Мы даже не…. Мы друзья…. Просто друзья и всё!

Шевцов усмехнулся.

— Друзья? — как бы эхом раздался голос Мареша.

— А почему вас это интересует?

— Мне просто показалось…

Сверкнув глазами, он посмотрел на Матвея и продолжил:

— Вот, например, по нему сразу видно, что ты ему нравишься…

Мужчина ждал его реакции, как будто нащупывая его слабые места. Но тот молчал, как все его предки в своё время. «Чёрт бы побрал этих крестоносцев!» — подумал Георг, а вслух сказал:

— И даже больше, чем просто нравишься!

Он перевёл взгляд на Миру:

— А знаешь, когда он это понял?

— Хватит! — сказал, наконец, Матвей.

— Ещё год назад! — улыбнулся Георг. — Да, год назад он понял, что любит тебя! Но сам он, как видишь, совсем не хочет признавать этого. Однако сердцу не прикажешь, правильно Матвей?

По-видимому кровь показала лишь то, что произошло до того момента, когда она была пролита, а свои чувства он открыл уже позже.

Мареш снова расплылся в той улыбке, которая была так знакома парню: так он улыбался и в то утро…

— Особенно когда находишься с предметом обожания в одном доме, да ещё и с комнатами напротив!

— Откуда вы…

— Он даже след свой на тебе оставил! Знак, доказывающий, что ты именно та девушка, которую выбрал…

Тут Георг замолчал. Слишком рано было открывать все карты.

— … которую он выбрал.

— Твоя работа, Шевцов? — еле сдерживая себя, проговорил Матвей.

С этими словами он направился к выходу из коттеджа. Ещё никто и никогда не залезал к нему в душу так глубоко… Даже он сам не осмеливался этого делать.…

И как же точно Марешу удалось описать всё то, что он переживал, что так упорно прятал ото всех за стеной, разделявшей его внутренний мир оттого, что происходило вокруг.

Сев в машину, Матвей резко тронулся с места, оставив за собой пыльный след.

— Зачем вы это сделали? — тихо спросила Мира, когда за Авдеевым захлопнулась дверь.

— Что? — удивился Георг.

— Зачем вы сказали это? Почему? А ты, Костик? — обратилась она к Шевцову. — Я не думала, что ты на такое способен.

— Милая моя девочка, успокойся! Он мне ничего не говорил. Всё, что я сказал, это ведь и так видно!

Мареш улыбнулся. В этот момент в гостиной появились Корф и Поляков.

— Я слышал шум отъезжающей машины, — начал Денис. — Я подумал, это вы!

— Нет, — ответил Илья. — Это Матвей!

— Что?! — возмутился Димон. — Он уехал?

— Да.

— Нужно вернуть его!

— Не стоит! — остановил друга Денис. — Он не стал бы глупить… Значит, на то была веская причина. Что случилось?

— Нам, пожалуй, пора! — произнёс Георг, уходя от ответа.

В сопровождении двух ребят он вышел из коттеджа, оставив в гостиной Мирославу, Корфа и Полякова. Когда в комнате остались лишь они втроём, Димон сказал:

— Он мне не нравится!

— Тебе, как я заметила, никто не нравится, кто не входит в круг твоего общения, — огрызнулась Соколовская.

— Сейчас он прав, Мира! Что-то с этим мистером Марешем не так…

Матвей остановил машину около гаража. Всё ещё находясь под впечатлением от услышанного в коттедже Кристины, он хлопнул дверью и направился ко входу в дом. Ладонь, на которой появился шрам, начала болеть…

«Этого ещё не хватало!» — подумал Авдеев.

Сжав её в кулак, он встряхнул руку и открыл дверь. Оказавшись внутри, Матвей почувствовал себя в безопасности: чувство тревоги на мгновение покинуло его. Он окинул взглядом гостиную и глубоко вздохнул.

— Дом, милый дом!

С этими словами он направился на второй этаж, где находилась его комната.

— Что-то я не вижу здесь никакой машины! — удивился Илья, оглядываясь по сторонам. — Даже следов шин нет…

Он посмотрел на Костю. Шевцов стоял рядом с Георгом.

— Кость? Ты меня слышишь?

Но его товарищ не двигался, по-прежнему наблюдая за ним, только кровожадная ухмылка появилась на его лице. В глазах Шевцова Илья снова увидел тот гнев, как и тогда в комнате, когда Костя рассказывал ему про Матвея и Мирославу. Но, кроме гнева, в них было что-то ещё… Обычно так смотрит дикий зверь на свою добычу перед тем как растерзать её и лишить маленькое тельце жизни. Это сравнение повергло его в ужас.

Мосину стало страшно. В этот самый момент он понял, почему Авдеев обратился именно к Костику в тот вечер: он увидел то, что превратило его друга в такого монстра.

Раздетый до пояса, Матвей стоял перед зеркалом. Он хотел принять холодный душ, чтобы снять с себя напряжение и усталость. Это стало привычкой с того самого момента, когда восемь лет назад он вернулся домой из больницы.

Авдеев смотрел на своё отражение: на правом боку был виден огромный шрам. Он сразу вспомнил отца и ту аварию на дороге. Столько лет прошло, а он всё никак не мог забыть этого, и не мог простить его.… Затем взгляд скользнул к левой ключице. То, что привлекло его внимание, заставило Матвея вздрогнуть! На коже была выжжена чёрная метка в виде знака крестоносцев. Он присмотрелся внимательнее: никакой ошибки нет! Это был небольшой крест, приблизительно около трёх сантиметров в длину. Авдеев аккуратно провёл по нему пальцем.

— А это ещё откуда? — тихо прошептал он. — Что за чертовщина?

Шевцов медленно подходил к Мосину.

— Кость! — позвал его Илья. — Костик! Ты меня слышишь?

Но все его попытки достучаться до друга были напрасны. Сейчас на него смотрел не тот Костя Шевцов, которого он знал, а кто-то ещё в облике его друга.

— Не подходи! Иначе ты вынудишь меня сделать тебе больно!

Шевцов сверкнул глазами, и на его лице появилась улыбка.

— Попробуй! Если сможешь.

Илья долго не мог решиться на то, чтобы ударить друга, поскольку верил в то, что в нём осталась хоть небольшая капелька прежнего Костика. Но когда расстояние между ними сократилось чуть ли не втрое, он понял, что теперь перед ним было нечто такое, что только внешне походило на человека. Илья нанёс удар. Георг наблюдал за всем со стороны и не вмешивался в разговор двух «товарищей».

Шевцов даже не пошатнулся, только его голова слегка склонилась на бок. Он медленно вернул её в исходное положение. Из губы тоненькой струйкой потекла кровь. Он облизнул кончиком языка образовавшуюся ранку. На его лице снова появилась всё та же улыбка.

— Очень даже неплохо… Для человека!

Илья не сводил с него глаз, ожидая нападения в любую минуту. И Костя не заставил себя ждать. Его рука сжалась в кулак, и Мосин оказался на земле. Удар Шевцова был настолько силён, что Илье понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Этого времени было достаточно для того, чтобы Костя успел подойти ближе. Он рывком поднял его на ноги, как будто вес парня составлял всего лишь несколько грамм.

— Всегда мечтал так общаться с друзьями! — произнёс Шевцов. — Сразу видно за кем превосходство!

Глядя ему прямо в глаза, Мосин прохрипел:

— Никогда не думал, что ты всё это время подавлял в себе желание доминировать. Но даже сейчас ты не король, а всего лишь пешка!

Костя улыбнулся, и Илья увидел два длинных зуба, появившихся у него во рту. Вот откуда был этот блеск в глазах…

— После Георга я — первый! — оскалился он. — Вожак над такими, как ты — ничтожными людишками, которые станут обращёнными благодаря его силе и могуществу!

И его зубы мягко впились в шею Мосина.

Матвей уже выходил из ванной, когда почувствовал боль на том месте, где не так давно появилась метка. Он упал на колени и схватился за плечо.

— Что происходит…. Как же больно!

— Но почему он уехал? — снова задала свой вопрос Кристина, однако никто не дал ей ответа.

— Я не знаю, — первым начал Денис. — Когда мы вошли, его уже не было. Здесь была Мира, — он кивнул в её сторону, — Георг и двое ваших приятелей.

Жукова посмотрела на подругу.

— Может, тогда ты попытаешься объяснить нам?

— Это снова твои капризы? — спросила Соня.

Соколовская пожала плечами.

— Он просто обиделся.

— Что-что? — переспросила Кристина, настолько глупым ей показался ответ Миры.

— Это правда!

— Я не настолько хорошо знаю Матвея, но я не могу поверить, что причина только в этом!

Все сидели в гостиной. Отъезд Авдеева стал для них загадкой. О том, что произошло в гостиной, они могли только догадываться. Добиться внятных объяснений от Мирославы было просто невозможно, она твердила одно и тоже, а Корф и Поляков вошли в дом слишком поздно для того, чтобы что-то увидеть или услышать.

В этот момент в коттедж вошли Георг, Илья и Костя. Парни, не говоря ни слова, прошли мимо своих друзей и стали подниматься по лестнице на второй этаж.

— Ну, что? — спросил Сумороков.

— Когда мы пришли, машины там не оказалось! — поспешил ответить Мареш.

На лице Полякова появилась ухмылка.

— Да? И что же с ней могло случиться за пару часов на дороге, по которой почти никто не ездит?

— Похоже, вы не одни отдыхающие в этой местности!

Георг сел в свободное кресло. Не обращая внимания на его слова, Кристина подозрительно провожала взглядом своего возлюбленного, чьё поведение показалось ей очень странным. Он ни разу за всё то время, которое они провели вместе, не игнорировал её, где бы они не находились, а сейчас прошёл мимо, как будто она была невидимкой.

— Кость, что-то не так? — наконец, беспокойно спросила она.

Шевцов остановился и посмотрел на неё.

— Всё в полном порядке…

Немного помолчав, он добавил:

— Кристин… Мы просто устали. Поднимемся к себе и отдохнём немного.

После чего он неторопливо поднялся на второй этаж и скрылся из вида. Она растерянно бросила взгляд в сторону Сони, ища её поддержки, но та лишь пожала плечами и попыталась изобразить улыбку на своём лице.

Глава 12

Вечером Кристина сидела в комнате одна. Соня была у Мирославы, она хотела узнать у неё подробности об отъезде Матвея. Жукова собиралась уже ложиться спать, когда вдруг услышала стук в дверь. Обернувшись назад, в дверном проёме она увидела Костю. Не входя в комнату, он сказал:

— Ты хорошо выглядишь!

— Спасибо! Я, если честно, думала, что ты обо мне уже забыл.

— А где Соня? — не обратив внимания на её слова, спросил он, закрывая за собой дверь.

— Она у Миры, — тихо ответила Кристина.

Костя улыбнулся.

— Ясно… Ты знаешь, милая, — начал он, медленно подходя к ней. — Мне показалось, что я совсем не уделяю тебе внимания в последнее время.

— Неужели? Ты, как видно, теперь предан мистеру Марешу больше, чем мне! — с долей обиды в голосе произнесла она.

— Это так заметно?

Костя подошёл к ней почти вплотную. Его глаза заблестели. Кристина почувствовала, что в нём начинают происходить изменения. По коже пробежал холодок, но она старалась не подавать вида, что её что-то беспокоит.

Жукова отступила на пару шагов назад. Внутренний голос кричал ей, чтобы она немедленно уходила из комнаты, инстинкты самосохранения тоже обострились, и чувство опасности усилилось. Но она медлила.

— У тебя такая нежная кожа…

С этими словами он провёл кончиком пальца по её щеке, а затем медленно вдохнул аромат её тела.

— Жасмин…

— Да…

— Вот видишь, а ты говоришь, что я забыл тебя.

Он прикоснулся своими губами к губам Кристины. Одна его рука мягко обхватила её талию, другая перебирала мягкие пряди тёмных волос. Наигравшись вдоволь с губами, Костя стал спускаться к шее. Кристину переполнял шквал чувств: его прикосновения, поцелуи…. Всё было новым, не таким как прежде.

— Приятная.… На вкус… — вдруг прошептал Шевцов.

Даже сквозь пелену страсти эти слова показались девушке жуткими.

— Что? — переспросила она, возвращаясь с небес на землю.

И в этот момент Жукова почувствовала острую боль. Она попыталась вырваться, но его хватка была настолько крепкая, что с первого раза ей не удалось этого сделать. Боль усилилась.

Кристина собралась с силами и, ударив Шевцова, выскользнула из его железных объятий и бросилась к дверке. В коридоре она чуть было не сбила с ног Корфа.

— Что случилось? — он смотрел на обезумевшую от страха девушку.

И тут его внимание привлекла красная полоса на её шее.

— Откуда кровь?

По лицу Кристины текли слёзы. Она никак не могла успокоиться. Её била дрожь.

— Там… Он.… В комнате! Он… Он укусил меня!

— Тихо, успокойся. Кто там в комнате?

— Костя… Костя укусил…

— Тише, тише! Всё хорошо.

Денис успокаивал её и в то же самое время пытался заглянуть в комнату, откуда она выбежала. Но внутри никого не было видно. «Возможно, она сама поранилась во сне» — подумал он. Другого объяснения на ум не пришло. Потом он достал из кармана джинсов платок и стал вытирать капающую из шеи Кристины кровь.

— Нужно обработать рану.

— Нет! — запротестовала Жукова, когда Денис попытался вернуть её в спальню. — Нет, я не пойду туда!

Он совсем растерялся.

— Хорошо, хорошо, Кристин! Ты только успокойся. Мы не пойдём, останемся здесь!

— Что случилось? — выбежала на шум Мирослава. — О, Боже!

— Помоги ей! — обратился к ней Корф. — Я осмотрю комнату.

С этими словами он вошёл туда, откуда несколько минут назад выбежала Кристина. Но никаких следов чьего-либо присутствия там не было.

Матвей был на кухне, когда он снова почувствовал боль там, где была метка. Он уронил тарелку на пол и прислонился спиной к стене, чтобы удержаться на ногах.

— Что ж такое?

Прошли несколько минут, пока боль совсем утихла, затем он собрал с пола осколки от разбитой тарелки и высыпал их в мусорное ведро.

— Если это всё будет продолжаться в таком темпе, то мне придётся покупать новый набор посуды!

Допив свой кофе, Матвей направился в комнату. В последнее время он очень много спал. Было сложно объяснить такое изменение в его привычках. Но Авдеев не видел в этом ничего подозрительного, думая, что на его организме так сказывается чистый воздух, которого так не хватало в городе. Он лёг на кровать и уже через несколько минут погрузился в глубокий сон.

Табло будильника, стоявшего рядом на столике, показывало десять часов ровно.

Кристина лежала на кровати в спальне, где раньше жил Авдеев. Кроме неё, там собрались все, за исключением Костика и Ильи. Она уже пришла в себя после случившегося.

— Две дырки на шее… — сказал Эдик. — Они остаются после…

Он замолчал, не решившись продолжить начатое предложение.

— От укуса вампира, — закончил за него Корф.

Ребята переглянулись.

— Вампира?! Нет, это бред! — стала отрицать Соня. — Я готова была поверить в историю про всякие там обряды, мир живых, мир мёртвых. Но это уже не в какие ворота не лезет!

Едва только она закончила свою фразу, как раздался стук в дверь. В комнате стало тихо. Никто не двигался.

— И что все сразу так испугались, если это простой бред? — вопрос повис в воздухе так и не получив ответа. — Я открою! — сказал Димон, вставая со стула.

— А, может… — начала было Мирослава.

— Спокойно! Кто там?

— Илья, — раздался голос снаружи.

Поляков открыл дверь.

— Мне нужна Соня. Или Кристина. Позови. Очень срочно.

Его спокойная монотонная речь сразу же показалась подозрительной. Он никогда не вёл себя так, даже когда был в плохом настроении. Это не осталось безо внимания его друзей.

— Да? — протянул Поляков. — А Деда Мороза со Снегурочкой тебе не позвать, ли?

Мосин смотрел на него, слегка склонив голову на бок и положив одну руку на косяк двери. На его шее были видны такие же точки, как и у Кристины. Улыбка сошла с лица Димона.

— Они заняты. Адьёс!

И с этими словами он захлопнул дверь прямо перед носом у Ильи. Он ещё несколько секунд постоял, прислушиваясь к шагам, по-видимому, удаляющимся, и повернулся к ребятам.

— Соня и Кристина — следующие.

— Что?

— Похоже, наши мальчики соскучились по девочкам!

— Боже… — прошептала Жукова.

Мира посмотрела на Полякова:

— Я не верю, что Костя и Илья — вампиры!

Димон глубоко вздохнул.

— Ты вроде умная, латынь знаешь, с незнакомыми типами на контакт не идёшь, а сейчас кажется, что мозгов у тебя совсем нет!

Его слова привели Мирославу в ярость.

— Эй! — окликнул его Корф. — Осторожней на поворотах!

— Нет, ну, а что она! Хорошо! — он снова посмотрел на Соколовскую. — Я докажу тебе! Во-первых, этот ваш Илья сейчас был спокоен, как удав! Любой нормальный парень полез бы как минимум в словесную перебранку с тем, кто, грубо говоря, послал его очень далеко и надолго. А если ещё учесть, что его девушка находится в одной комнате с такими отморозками, как мы, которые ещё пару дней назад угрожали вам оружием, то, поверь мне, без драки тут уж бы точно не обошлось! Вспомни своего Ромео! А он воспринял мои слова как должное!

— Это совсем не говорит о том, что…

— Погоди ты, не перебивай меня!

Мирослава замолчала, обиженно надув губы.

— Так-то лучше! А, во-вторых, главный аргумент: у него на шее такие же точки, как у вашей Кристины сейчас!

Все, как один, посмотрели в сторону Жуковой, которая лежала на кровати, укутавшись в одеяло. Слова Полякова для неё прогремели как гром среди ясного неба. Глаза медленно стали наполняться слезами.

— Это что же, получается, что я тоже вампир?

Лёха поспешил успокоить её:

— Пока нет, если ты находишься в этой комнате вместе с нами!

— Костя, — продолжил Корф за друга, — стал таким ещё в тот вечер, когда были прочитаны страницы. Авдеев что-то видел тогда у двери, что-то, что напугало его и что изменило Костика. Вот почему он спросил именно у него, в порядке ли он!

Все молчали.

— А на следующее утро появился этот Георг. По его словам, он ехал на важное совещание, но кто, скажи мне на милость, едет на совещание, если оно и в самом деле такое важное, окольными путями, тем более через лес и соседнюю область.

Денис окинул всех взглядом.

— В этот же день Мареш, Илья и Костик отправились за машиной. Шевцов уже был не-человек! Отсюда напрашивается только один вывод: если бы Мареш был тем самым бизнесменом, которым он нам представился, разве бы они вдвоём с Ильёй не справились с вашим Костей? Не такой уж он и атлет, я бы сказал!

Корф замолчал. Выдержав короткую паузу, он подытожил:

— А значит не кто иной, как Мареш является ключевой фигурой! Матвей что-то знает об этом, я уверен!

— Откуда? — первой вступила в разговор Соня, переварив то, что только что сказал Денис. — Как сказала Мира, он общался с ним всего лишь пять минут, не больше!

— Он прав, — задумчиво произнесла Соколовская. — И что странно, оказалось, Матвей уже встречался с Марешем, где-то в городе. Авдеев предупреждал меня, что Костик опасен, но я не поверила ему тогда…

— Как видишь, напрасно!

Жукова посмотрела на Корфа.

— Ну, а причём здесь Мареш? Его ведь не было в гостиной в тот вечер!

— Как ты не понимаешь, Соня! — выпалил Димон. — Тут всё против него: он появился утром, сразу после того как были прочитаны страницы, его машины не оказалось на том месте, где, по его словам, он её оставил! И сейчас, как ты думаешь, где он? В гостиной! Там же, где и парочка ваших приятелей! Если не веришь мне, — он подошёл к ней и указал пальцем на дверь, — можешь спуститься и проверить. Но только учти, что потом в эту комнату ты можешь забыть дорогу! Никто тебя сюда упырём не пустит! Давай, валяй! Заодно посмотрим, верны ли наши предположения, которые вы с мисс я-всё-знаю-и-вы-меня-не-достойны так рьяно пытаетесь оспорить!

В комнате наступила тишина, которая угнетала и без того перепуганных ребят. Каждый из них понимал, что всё сказанное Корофм и Поляковым было чистой правдой. Они все оказались в ловушке, выход из которой охраняла смерть…

— И как нам теперь быть? — робко спросила Соня.

— Согласно байкам о вампирах, — начал Сумороков, — они боятся чеснока, распятий и святой воды. Я слышал ещё что-то про серебро.

— Но где мы возьмём всё это добро? — растерялась Мирослава.

— С распятиями проблем нет, крестов можно будет наделать из любой пары палок. Сейчас самое главное — связаться с Матвеем.

— Он уехал к себе, — сказала Кристина, глядя на Корфа.

— Почему ты так уверена в этом?

— Он говорил, что у него нет бензина на обратную дорогу в город, именно поэтому он собирался возвращаться к себе в коттедж.

— Да и не бросит он в беде свою Джульетту! — съязвил Поляков, глядя на Соколовскую.

— Что ты прицепился ко мне, поклонник Шекспира? — разозлилась Мира. — Да, мы с Матвеем вместе, и что теперь? Нужно трубить об этом на каждом углу?

— Вы вместе? — не поверила услышанному Соня.

— По-моему, ваша личная жизнь в данной ситуации — совсем не то, что нам следует обсуждать, вам так не кажется? — вернул их к главной теме Корф. — Нужно выяснить, не уехал ли Авдеев и что ему вообще известно.

— Я сомневаюсь, что он рискнёт ехать куда-то в такую погоду! — раздался голос Эдика. — Смотрите!

Ребята подошли к окну. То, что они увидели, заставило их содрогнуться: повсюду толстой пеленой простирался белый туман. Не было видно ничего, даже стоящих в двух метрах от дома машин, не говоря уже о гараже и дороге, ведущей к коттеджу Матвея.

Лёха усмехнулся.

— По-другому просто и быть не могло! Даже стихия идёт против нас!

Они переглянулись. Никому не хотелось выходить из комнаты, где каждый чувствовал себя в безопасности, потому что они были здесь все вместе, и уж тем более никто не хотел оказаться на улице в этом тумане, когда в любой момент можно было стать жертвой кровососов, находившихся где-то в доме.

— Я поеду за ним! — вызвался Димон.

— А ты знаешь, где…

— Мы проезжали мимо, — перебил он Соколовскую, не дав ей закончить.

— Хорошо, — согласился Денис. — Но нужно добраться до Матвея как можно скорее!

— Я понимаю! Буду быстр, как ветер, вы даже отсутствия моего заметить не успеете!

Сумороков отошёл от окна. Подойдя к товарищам, он сказал:

— Я думаю, выбираться на улицу нужно через окно. Идти через дом смысла нет, они не выпустят тебя отсюда!

— Он прав, — согласился Эдик.

Поляков пожал плечами.

— Где наша не пропадала! Через окно так через окно! В первый раз, что ли.

Он застегнул куртку. Сев на подоконник, он поднял стекло и приготовился уже было аккуратно покинуть комнату, как услышал голос Мирославы за своей спиной:

— Дим!

Он обернулся.

— Будь осторожен и… держи вот это — на удачу!

Она бросила ему маленький крестик, который, по-видимому, сняла с шеи. Поляков не ожидал этого. Поймав золотое распятие, он улыбнулся:

— Спасибо. Удача мне сейчас как воздух понадобится!

И он тихо спрыгнул на маленькую поверхность, которая находилась сразу под окном комнаты и служила крышей для веранды на первом этаже дома. Оказавшись внизу, Димон осмотрелся по сторонам: повсюду был белый туман. Благодаря свету, который горел на веранде, он смог разглядеть машину. На его счастье, она стояла недалеко от коттеджа.

«Да, по такому туману сообразить, где находится правильная дорога, будет сложно,» — подумал Поляков.

Несмотря на дурные мысли, витавшие в его голове, он ещё раз огляделся вокруг и направился к машине. Вздрагивая от каждого шороха, доносящегося до него сквозь белую пелену, Димон всё-таки добрался до своей цели. Но каково же было его разочарование, когда он обнаружил, что все четыре шины были проколоты. Поляков готов был кричать во всё горло от досады и беспомощности! Ведь это была единственная машина, оставшаяся около коттеджа.

Он повертел в руке ключи, которые теперь были просто бесполезны. Так рисковать и всё впустую! Все надежды рухнули, как карточный домик. В этот момент за спиной раздался шорох.

— Димон? — услышал он за спиной голос Ильи.

Парень резко обернулся. На мгновение он растерялся, но потом быстро пришёл в себя.

— Что ты тут делаешь? — спросил Мосин.

— Да ничего, — старался как можно непринуждённее держаться Поляков, чтобы не вызвать лишних подозрений, но голос предательски дрожал. — Я вышел, чтобы забрать из машины одну вещицу.

Он сказал первое, что пришло ему в голову в тот момент. Мосин внимательно изучал его лицо, скорее всего, заподозрив что-то неладное. Димон начинал нервничать. У него не было ничего, что могло бы ему помочь справиться с этим чудовищем, стоящим перед ним. И вдруг в кармане своей куртки он нащупал крестик, который дала ему Мира.

— Одну вещицу? — переспросил Илья, улыбнувшись, явно почувствовав, что его собеседника начинал одолевать страх. А если он боялся, значит, для него не было тайной, кто в этот момент стоял перед ним.

— Да! — пытался спокойно говорить Димон. — Мой медальон! Моя мать подарила мне его, когда я был совсем маленьким.

Поляков поражался, насколько хорошо у человека начинает работать фантазия, когда он понимает, что его жизнь висит на волоске.

— Семейные заскоки, — он заставил себя улыбнуться. — Ну, ты понимаешь меня!

— Естественно! Семья — это святое!

Всё это время Поляков держал себя в руках, но страх потихоньку стал сковывать всё его тело по мере того, как расстояние между ним и Мосиным сокращалось. Он сжал в правой руке ключи от машины, а левая по-прежнему находилась в кармане, где лежало распятие. Когда Илья оказался рядом, Димон вынул крестик и показал его Мосину.

— Вот он, посмотри!

Вампир отпрянул от своей жертвы, как будто его опалило жаром. Он спотыкнулся о лежавший камень и упал на землю. Поляков облегчённо выдохнул и, не медля ни минуты, он бросился к дому. Быстро миновав гостиную, в которой на его счастье никого не оказалось, Димон побежал наверх. Он был уже на втором этаже, когда услышал, как внизу хлопнула входная дверь. Это могло означать только одно: Мосин вошёл в коттедж. Медлить было нельзя. Поляков ускорил шаг. За считанные секунды он оказался около комнаты, где его ждали ребята. Он постучал, а сам продолжал смотреть на лестницу, откуда мог появиться Илья.

— Кто там? — раздался голос с той стороны.

— Это я, откройте! Да, быстрее же, чёрт возьми!

Он судорожно дёргал ручку и озирался по сторонам. Лёха открыл дверь. Когда Димон вошёл внутрь, лица его товарищей были полны удивления.

— Что случилось? — спросила его Соня. — Ты же должен был поехать к Матвею!

— Всё! — сказал безнадёжно Поляков, опустившись в кресло.

— Что «всё?» — переспросил Эдик.

— Машины нет! Они всё рассчитали: все шины проколоты!

— О, Боже… — на глазах Сони появились слёзы. — Что же нам делать?

— Меня видел Илья, — продолжил Димон. — Как раз около машины, когда я собирался возвращаться назад. Меня спас твой крестик! — обратился он к Мире. — Спасибо.

— Теперь мы хотя бы знаем, что кресты могут нам помочь.

— У нас осталась одна надежда: Матвей! Если он вернётся…

— Он не вернётся! — перебила Корфа Соколовская, задумчиво глядя в окно. — Я так понимаю, Мареш нарочно сделал так, чтобы он уехал. Почему-то он решил, что Авдеев ему пока здесь не нужен, и его присутствие совсем необязательно.

Все молчали. Да и говорить, впрочем, было нечего. Каждый понимал, что надеяться на помощь было бесполезно. Единственное, что оставалось делать, это держаться вместе и выработать какой-нибудь план действий на первое время, чтобы не попасть в лапы кровожадных любителей крови, которыми стали их друзья.

— Надо запереться изнутри, — сказал Денис, — сделать крест и повесить его на дверь. Если они захотят навестить нас ночью, то мы, по крайней мере, услышим это и будем готовы! Странно, что они до сих пор не вломились сюда, с их-то силой. И ещё нужно установить дежурство, на всякий случай!

— Это ещё зачем? — удивилась Соня.

— Затем, что среди нас находится человек, которого укусила эта тварь! И если произойдут изменения в её организме, — Сумороков указал на Кристину, — то она станет такая же, как и те двое! А если это произойдёт, то на утро в этой комнате будут либо такие же упыри, либо трупы с прокушенными шеями!

После этих слов, Фадеева почувствовала, как кровь холодеет у неё в жилах.

— Итак, — Корф посмотрел на друзей, — кто хочет открыть боевое дежурство?

— Наверное, это сделаю я! — снова вызвался добровольцем Димон.

— Отлично! — согласился Корф. — Держи пистолет! Если увидишь что-то подозрительное, ты знаешь, что делать!

Денис посмотрел на своего друга. Поляков кивнул головой.

— В таком случае, все ложимся отдыхать! И я бы советовал вам пока держаться подальше от Кристины.

Дальше всё пошло как в хорошо отрепетированной сцене кино. Они действовали быстро и слаженно. Запереть дверь труда не составило, а вот с крестом им пришлось немного повозиться. С разрешения хозяйки дома, Денис разломал стул и, перевязав его ножки кофтой, которую с радостью отдала ему Мирослава, он кое-как прикрепил его к дверке. Отойдя на короткое расстояние и оценив свою работу, Корф улыбнулся и произнёс:

— Прямо как в келье в монастыре.

Пока все были заняты подготовкой ко сну, Мира подошла к дверке и аккуратно провела пальцами по распятию, висевшему на двери и шёпотом произнесла молитву.

— Ты молодец! — услышала она голос за своей спиной. — Только это нам сейчас и остаётся делать — молиться и надеяться, что Бог нас услышит.

Соколовская посмотрела на Лёху и печально улыбнулась.

Через некоторое время все были готовы ко сну. Товарищи Корфа расположились около письменного стола. Поляков сел около дверки, а Мира, Соня и Денис — у окна, откуда хорошо было видно всю комнату.

Как только голова Соколовской коснулась плеча Корфа, она погрузилась в сон — беспокойный и чуткий. Денис же ещё долго смотрел то на дверь, на которой висел огромный крест, сделанный на скорую руку и около которой дежурил его друг, то на кровать, где спала Жукова. Она была бледна.

Часы показывали полночь…

Матвей открыл глаза. Чувство тревоги никак не покидало его. Он встал с кровати и подошёл к окну. Всё было в тумане, густом и белом.

«Странно», — подумал Авдеев.

Он в последний раз посмотрел на верхушки деревьев, которые были еле видны сквозь белую завесу, и снова лёг в кровать.

Утром Мирослава проснулась раньше всех. Она открыла глаза: не спал только Поляков. Он сидел и пристально глядел на кровать, где спала Кристина. Соколовская хотела встать на ноги, но это было очень тяжело сделать: всё её тело ныло от боли, потому что ещё ни разу ей не приходилось спать, сидя на полу.

В это время проснулся Денис. Он осмотрелся вокруг, и его взгляд, так же, как и взгляд его друга, остановился на Кристине.

— Как первое боевое дежурство? — спросил он у него.

— Ночью кто-то пытался войти в комнату, но не получилось!

Димон улыбнулся.

— Несколько раз был слышен шум шагов в коридоре, но к дверке никто не подходил.

Денис кивнул головой в сторону Жуковой.

— А с ней что?

— Она спокойно спала всю ночь, если не считать одной мелочи.

Корф насторожился.

— Какой?

— Она открыла глаза, огляделась и улыбнулась. Потом снова легла и уснула, как младенец!

Денис глубоко вздохнул. Постепенно стали просыпаться все остальные, в том числе и Кристина. Встав на ноги, Поляков подошёл к её кровати и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Она улыбнулась.

— Замечательно! — просияла она. — Просто великолепно!

Жукова переводила взгляд с одного на другого, и увидев крест, висящий на двери, слегка поморщилась. Это сразу же бросилось в глаза ребятам. Вывод напрашивался сам собой.

— Что случилось? — спросила её Соня.

— Всё в порядке!

Она встала с кровати. Никто не сводил с неё глаз. Она миновала Димона и подошла к Эдику, который стоял около стола. Он не шевелился.

— Отлично выглядишь, малыш!

— Эдик, отойди от неё! — выкрикнул Сумороков.

Тот успел увернуться прежде, чем она собралась вонзить свои острые зубы в его шею. Лёха в мгновение ока подскочил к ней, пытаясь обхватить со спины, но Жукова оказалась сильнее. Она отбросила его в сторону с такой силой, что, упав, он на секунду потерял сознание, а из виска потекла кровь.

Почувствовав запах крови, Кристина посмотрела на Суморокова и оскалилась, показав всем присутствующим два острых клыка. Недолго думая, Поляков напал на неё сзади, повторив попытку своего товарища. Ему повезло больше! Кристина не ожидала этого. Пока она пыталась отцепиться от Полякова, Денис бросился к дверке и, открыв её, парни вытолкали её в коридор, с шумом захлопнув дверь.

— Сильная! — тяжело дыша, сказал Димон.

— Сильная? — переспросил Сумороков. — Не то слово! Ты видел, что она со мной сделала?

Глава 13

В течение двух следующих дней при попытке выбраться из дома ребята потеряли ещё несколько человек, среди которых были Лёха, Эдик и Соня. На этом вылазки из комнаты прекратились, и надежда на побег развеялась как дым.

Георг завладел скипетром, но в комнату к ребятам по-прежнему никто не вламывался. Временами снизу из гостиной доносился треск ломающейся мебели и звон бьющегося стекла, а ближе к вечеру всё стихало, и дом замирал в ожидании чего-то страшного. Возможно, Георг и его подопечные выходили на охоту, чтобы поддерживать в себе жизненные силы. Никто не решался предположить, что у их товарищей было на ужин, потому что и так было ясно, что вегетарианцами теперь их было назвать нельзя.

Мирослава, Димон и Денис не покидали комнату. Каждую ночь парни по очереди дежурили у дверей, охраняя девушку, хотя они все понимали: тем, что всё ещё живы, они обязаны совсем не своей бдительности, а Георгу Марешу, который не позволял своим «отпрыскам» нападать на них. Зачем он это делал, ребята не понимали. Возможно, он хотел поиграть с ними, а когда эта игра ему надоест, он обратит их в таких же чудовищ, какими стали их друзья.

За пару дней метка беспокоила Матвея всего лишь три раза. О причине внезапно возникавшей и также внезапно исчезавшей боли он не задумывался, он просто ждал, когда ладонь прекратит пульсировать, как будто в ней нарывал огромный фурункул, и продолжал заниматься своими делами.

Этим утром он встал поздно, потому что провёл почти бессонную ночь. Мысли о друзьях не покидали его ни на минуту. Приняв холодный душ, Матвей оделся и спустился вниз. Перекусив и выпив чашку крепкого кофе, он направился в гостиную. В этот момент он потерял равновесие и упал на пол. Левую ключицу, на которой была метка, и руку со шрамом пронзила острая боль. На лбу появились маленькие капельки пота.

— Боже! Как больно…

Перед глазами поплыл туман. Он сидел на коленях в гостиной. Вдруг сквозь белую пелену ему показалось, что он увидел фигуру человека. Она медленно приближалась к парню. Матвей разглядел пожилого человека. Это был старый седой священник, на нём была надета ряса.

Старец подошёл к Матвею и, посмотрев на него, произнёс:

— Вот ты какой, крестоносец.

— Я… Я… — запинался от боли Авдеев. — Я не понимаю, о чём вы.

— Пришло время рассказать тебе обо всём.

Старец стоял и смотрел на Матвея.

— Меня зовут Иоанн Дибазанини. Ты — мой потомок, и ты — избранный.

Авдеев лежал на полу, пытаясь осмыслить то, что сказал ему старик, стоявший перед ним.

— Для чего избранный?

— Для того, чтобы не дать людям погрузиться во мрак.

Авдеев усмехнулся:

— Я прямо герой боевика!

Иоанн громко выдохнул, показывая, что последняя фраза его, если не раздражала, то выводила из себя.

— Я не скоморох, чтобы развлекать тебя. Речь идёт о серьёзных вещах, о жизни и смерти… Твоей жизни! — повысил голос Дибазанини. — Мареш очень опасен.

Матвей замер.

— Мареш? Георг Мареш? — переспросил он.

— Ты знаешь, кто это? — насторожился Иоанн. — Ты его видел? Он знает о тебе?

Авдеев посмотрел на старца.

— Он назвал меня Дибазанини.

Иоанн закрыл глаза и глубоко вздохнул. Собираясь с мыслями, он замолчал. Прошли несколько минут, прежде чем он заговорил снова.

— Слушай меня внимательно, Матвей, слушай и запоминай! Чтобы вернуть себе силу, ему нужен скипетр, а чтобы получить власть над разумом неподвластных ему людей — избранный и кровь той, которой суждено продолжить наш род.

Немного помолчав, Иоанн продолжил:

— Если он совершит обряд, на земле воцарится хаос. Ты не должен этого допустить! И обязательно найди эту девушку, слышишь? Иначе избранный род крестоносцев прекратит своё существование. Этого нельзя допустить.

— Но.… Как я узнаю, где она? И есть ли такая девушка вообще?

Иоанн посмотрел на него и сказал:

— Это та, которой ты отдал или отдашь своё сердце и душу…

Матвей побледнел, но на этот раз уже не от боли. После этих слов боль волновала его меньше всего.

— Нет…

— Ты уже встретил её? — с надеждой в голосе проговорил Дибазанини.

— Это… Мне кажется, это Мирослава…

Авдеев глубоко вздохнул, его глаза судорожно бегали из стороны в сторону, как будто он пытался в уме решить головоломку, состоящую из множества комбинаций, которые никак не собирались в единое целое.

— Мареш пытался узнать, встречаемся ли мы с ней. Он знает о нас.

— Значит, у него была твоя кровь. Через кровь он может увидеть о тебе всё, что произошло с тобой, особенно те моменты, когда уровень адреналина зашкаливал.

Дибазанини начал хаотично ходить по комнате, обдумывая что-то. Наконец он остановился:

— Ладно, всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Даже если Георг видел тебя, пусть даже общался с тобой, ему ничего не сделать, пока он не найдёт скипетр, твою Мирославу и не дождётся полнолуния.

Иоанн посмотрел на Матвея:

— Где девушка? Попробуем обыграть его.

Авдеев тихо проговорил:

— Она в коттедже, в пятнадцати километрах отсюда. Там мои друзья…

Матвей замолчал, каждое слово стоило ему громадных усилий, по мере того как он осознавал и собирал всё сказанное старцем в единое целое. Иоанн замер и не сводил с него глаз.

— И Георг тоже там…

— Сколько дней? — в голосе старика послышались тревожные нотки. — Сколько дней, я спрашиваю?

— Я… три или четыре! — сказал Матвей.

Иоанн сверкнул глазами.

— Тебе срочно надо ехать туда и, если успеешь, может, ещё увидишь свою Мирославу живой.

— Живой?! — запаниковал Авдеев. — Вы сказали живой?

— Георг Мареш — восьмисотлетний вампир. Неужели ты думаешь, что он будет распивать с ней кофе и говорить о погоде? На Мирославе метка, и он сразу это увидит! Она будет жить, пока Георг не найдёт тебя и скипетр. В первое же полнолуние он должен будет совершить обряд. Ты понимаешь, что это значит?

Стрик замолчал. Матвей по-прежнему лежал на полу. Боль слегка утихла, но грудь всё равно болела.

— Первое полнолуние будет совсем скоро!

— Вот именно!

— Но.… Но как я буду сражаться с ним, если он такой сильный?

Он посмотрел на своего предка.

— Когда заберёшь скипетр, тебе нужно будет прочесть страницы, которые находились в сундуке вместе с распятием.

Матвей ухмыльнулся.

— Легко сказать: забрать скипетр! Это у восьмисотлетнего вампира-то?

Иоанн не сводил с него глаз. Авдеев увидел в них искорки ярости.

— Ты не воспринимаешь сказанное мной всерьёз, как должно быть! — повысил голос старец. — Ты должен слушать и запоминать, чтобы потом не наделать ошибок!

— Хорошо, хорошо! — прекратил улыбаться Матвей. — Когда я заберу у Мареша скипетр и прочту страницы, что делать дальше? Это ведь не всё?

— Когда с ним будет покончено, ты должен будешь сжечь листы, слышишь? Сжечь и окропить это всё своей кровью и кровью Мирославы. У тебя на ладони есть шрам. После этого спрячешь сундук как можно дальше, чтобы никто, никто больше не нашёл его!

С губ Матвея снова слетел смешок.

— Ну, за это я ручаться не могу! Я же не буду вечно дежурить у этого сундука!

В этот момент он возненавидел своё чрезмерное чувство юмора и неумение держать свои эмоции и мысли под контролем.

Иоанн повысил голос, явно выйдя из себя:

— Ты опять смеёшься! Никто из нашего рода не вёл себя так, как это делаешь ты. Все исполняли требования старших, потому что главное — это уважение. А ты, как я вижу, не уважал своего отца и не слушал того, что тебе говорили, оттого ты такой неуправляемый!

Эти слова задели Матвея за живое. Он сверкнул глазами и, едва сдерживая переполняющий его гнев, спросил:

— А за что я должен его уважать? За то, что он вечно презирал меня? Или за то, что сделал из меня калеку? Из-за него я не могу жить нормально, как все! Всегда строю из себя клоуна, чтобы не казаться жалким в глазах друзей! Вы говорите об уважении предков.… А за что мне уважать вас? Вы сделали из меня этого избранного! Из-за вас девушке, которую я люблю, угрожает смерть! За это я должен уважать вас? Да? Вы сломали мне жизнь!

Авдеев ударил руками по полу. Иоанн внимательно смотрел на него. Он прекрасно понимал своего потомка, его чувства: понимал всё, о чём тот говорил, потому что ему это было знакомо, он сам прошёл через такие же муки. Похоже, это было судьбой каждого отмеченного в роду. Пройти через страдания, чтобы доказать, что он достоин.

— Все вокруг… — тихо произнёс Матвей. — Все… Что я сделал такого? Когда я был маленьким, мои одноклассники всегда хвалились своими отцами, а что мог рассказать я? Что моего отца днями не бывает дома? Или то, что он кричит направо и налево, что он плевать хотел на меня? Если за это уважают, то грош цена вашему уважению.

Авдеев замолчал. Он склонил голову к полу, часто дыша от только что сошедшего порыва гнева. Глаза блестели, а руки были сжаты в кулаки.

— Вы правы, мне незнакомо это чувство. Я никого не уважал… Никого!

Иоанн наклонился к Матвею и тихо произнёс:

— Твоя мать… Мирослава.… Твой друг Константин Шевцов и, наконец, преподаватель философии.

Авдеев медленно поднял голову и посмотрел на старца.

— Их ты уважаешь.

В комнате было тихо.

— Расправишься с Георгом с помощью этого!

Дибазанини протянул Матвею небольшой клинок, форма которого представляла собой крест. Эфес был сделан из золота, а на самом кончике блестел кроваво-красный рубин. Острие ножа было отлито из серебра.

— Лезвие пропитано вербеной и святой водой. Нужно вонзить это ему прямо в сердце. И помни: люби и уважай тех, кто тебе по истине дорог. Они дают тебе силу, а иначе ты не выживешь один. И да прибудет с тобою Господь!

Когда Матвей в очередной раз поднял глаза, в гостиной уже никого не было. На полу рядом с ним лежал клинок. Боль исчезла. Он осмотрелся по сторонам.

— Полнолуние, — прошептал Авдеев. — Нужно срочно забрать Миру оттуда!

Вскочив на ноги, он бросился к выходу из коттеджа. В руке Матвей держал то, что дал ему Иоанн. Он не знал, что будет делать, когда окажется в доме у Кристины, но промедление могло обернуться катастрофой!

Глава 14

Димон, Мирослава и Денис проснулись из-за шума за дверкой. Они уже три дня не выходили из комнаты, ничего не ели и плохо спали. Всё тело ныло от усталости. Под глазами залегли тёмные круги.

— Что там ещё такое? — спросил Поляков, посмотрев на друзей.

— Мира… — послышался шёпот за дверью. — Мира, помоги мне. Открой дверь…

— Это же Соня! — воскликнула Соколовская. — Надо впустить её!

Корф покачал головой.

— Её уже нет. Ты забыла?

— Мира…

Все трое посмотрели на дверь.

— Те, кому ты можешь доверять, сейчас находятся в этой комнате.

Соколовская проглотила комок, застрявший в горле, и прошептала:

— Да, ты прав!

Через несколько секунд в коридоре всё стихло.

— Но нам всё равно придётся выйти отсюда рано или поздно! Я хочу есть, и я больше не могу сидеть здесь!

— Она права, Денис! — поддержал Мирославу Димон. — Мы не можем вечно прятаться. Авдеев не придёт! Нужно попытаться выйти.

Корф колебался, но в словах Полякова было больше здравого смысла, чем в его собственных надеждах на возвращение Матвея.

— Хорошо. Георг контролирует их. Будем надеяться, что он не позволит им напасть на нас! Ведь для чего-то мы ему нужны, если они до сих пор не тронули нас.

Денис встал с пола. Димон и Мирослава облегчённо вздохнули.

— Возьмём кресты, — сказал Корф. — Идём спина к спине! Вы поняли меня? Не паниковать, Мира!

— Да, Денис! — ответила она.

Поляков подошёл к дверке, на которой по-прежнему висел огромный крест, и, повернув ручку, открыл её. Посмотрев по сторонам и убедившись, что в коридоре никого не было, он сказал:

— Всё чисто, можно идти!

Все трое покинули стены своего «убежища». Как только за ними захлопнулась дверь, и они оказались вне стен комнаты, Мирославу начала бить мелкая дрожь. Её руки затряслись. Впереди шёл Денис, а Димон защищал её со спины.

В доме царила абсолютная тишина. Никто и ничто не издавало ни единого звука. Казалось, что дом мёртв. Спустившись в гостиную, Корф услышал шум.

— Что там? — шёпотом спросил его Димон.

— Кто-то есть на кухне!

— Они, наверное, готовятся перекусить нами. Заранее расставляют тарелки! — хотела пошутить Мирослава.

— Ты права! Но только в качестве первого блюда будешь ты! — с сарказмом произнёс Поляков.

Звуки на кухне стихли. Ребята замерли и не двигались.

— Кого я вижу! — раздался громкий голос Георга за их спинами.

Мира вздрогнула.

— Ну, наконец-то, наши затворники решили спуститься вниз и почтить нас своим присутствием!

— Нужно было оставаться в комнате! — прошептала Соколовская.

— Мы ждали вас! — продолжил Георг. — Ваши друзья уже соскучились!

— В этом доме у нас больше нет друзей! — ответил резко Корф. — И никогда не будет!

— Зачем же так категорично, молодой человек! А Лёха, Эдик, Костя, Кристина?

— Быстро вы нас забыли! — послышался голос Сони.

Ребята обернулись и увидели своих товарищей. Корф вытащил крест. Мирослава и Димон последовали его примеру.

— Ну, молодой человек! — рассмеялся Мареш. — Этим вы нас не испугаете!

Денис не мог поверить. Крест не действовал на них! Но почему? И тут он понял, в чем была их ошибка. Крест на двери в комнате… Стоя перед ним, Мира прочла молитву, тем самым вложив в него некую божественную силу, а их маленькие распятия были сделаны на скорую руку, и никто перед ними не молился. Теперь они стояли совершенно безоружные.

— Да он блефует! — вырвалось у Полякова. — Он боится нас, поэтому и говорит так! Чтобы сбить нас с толку!

— Блефую?! — раздался эхом голос Георга. — Ребята, покажите им, что сейчас они просто кучка ничтожных человечков с безобидными деревяшками в руках!

Сумороков, Костя и Илья стали приближаться к Корфу и его друзьям.

— Давно я мечтал об этом! — сказал Шевцов. — Прямо видел, как мои зубы вонзятся в прекрасную шею Соколовской. Предвкушаю заранее вкус твоей кровушки!

С этими словами он набросился на неё. Она не успела издать и звука, как оказалась прижатой к полу мощным телом Костика.

— Надеюсь, со мной тебе понравится больше, чем с Авдеевым! — прошептал он на ухо Мире.

Поляков и Корф, выбиваясь из последних сил, сражались с Лёхой и Ильёй. Теперь их товарищи были в несколько раз сильнее, совсем не ровня им. Георг наблюдал за всем со стороны.

Мирослава попыталась вырваться из стальных рук Шевцова, но тягаться с ним было плохой идеей. Придавив её ещё сильнее к полу, Костик сказал:

— Значит, Авдеев всё-таки лучше! Жаль…

Он рывком поднял Соколовскую на ноги и провёл тыльной стороной ладони по её щеке.

— Чем он тебя привлёк, не пойму? Неудачник и калека!

Мира скривилась от этих слов, ей было неприятно слышать такое о Матвее.

— Больше года глотать слюни и не сметь подкатить к той, которая ему нравится. Ну, не придурок, ли! Затащил бы тебя в постель да и дело с концом.

Мирослава снова попыталась вырваться, но у неё не получилось, тогда она не придумала ничего лучше, чем просто плюнуть в лицо Шевцову. Парень на долю секунды потерял контроль, глаза заполонил гнев, а из горла вырвался рык. Но он всё-таки сдержал себя и ограничился только тяжёлой пощёчиной. Девушка вскрикнула, из губы потекла кровь.

— Возможно, вы бы и были прекрасной парой, — продолжил Костя, — но теперь это неважно, потому что ты всё равно скоро умрёшь!

— А я так не думаю! — вдруг раздался голос Авдеева.

Все присутствующие повернули головы туда, где стоял парень.

— Матвей! — воскликнула Мира.

— Матвей, — проговорил Корф с явным облегчением, потому что силы стали потихоньку покидать его.

— Отпусти её, Шевцов!

Воспользовавшись замешательством противников, Димон и Денис подбежали к Матвею.

— Вы как? Руки-ноги целы? — спросил он их.

— Вроде! — ответил Корф.

Авдеев стал подходить ближе к Костику. Тот смотрел на него, не отводя глаз.

— Отпусти её, я тебе сказал!

Он вытащил крест, который дал ему Иоанн. Шевцов отбросил Миру в сторону и попятился назад. Георг, которому всё происходившее казалось забавным, стал серьёзным. Улыбка исчезла с его лица.

Матвей подошёл к Соколовской, лежавшей на полу, и помог ей встать.

— Ты как? — спросил он. — В порядке?

Она покачала головой.

— Ты не уйдёшь отсюда живым, Авдеев! — проговорил Мареш. — Нам не страшны твои крестики! Взять их, ребята!

Только они бросились в его сторону, как резко остановились.

— Стоять!

Матвей приставил клинок к шее Мирославы.

— Что ты делаешь? — крикнул Денис.

Корф хотел помешать Авдееву.

— Стойте все! — приказал он.

— Ты не сделаешь этого! — сказал Георг.

— Посмотрим?

— Ты не можешь убить девушку, которую любишь! Ты не простишь себе этого!

— Посмотрим? — более настойчиво повторил свой вопрос Матвей.

С этими словами он поднёс острие ближе к шее Соколовской.

— И это всё? — усмехнулся Георг. — И этим ты хочешь запугать меня? Взять их!

— Стоять!

Раздался крик Мирославы. Вампиры остановились. По её шее потекла тоненькая струйка крови.

— Теперь ты мне веришь? Ещё одно движение руки, капелька силы, и лезвие выйдет с другой стороны. А ведь она нужна тебе живой!

Мареш оскалился. Он понимал, что сейчас он ничего не сможет сделать. Если Мирослава умрёт, обряд не будет закончен. Этого Георг допустить не мог, столько лет ожиданий, нельзя было так рисковать.

— Да, ты знаешь, что я могу убить её! — продолжил Матвей. — Что такое один человек, по сравнению со всем миром? Главное — спасти человечество, а для этого можно пожертвовать девушкой.

В глазах Георга блеснул огонь.

— Значит, ты всё знаешь? — спросил он.

— Да! Иоанн Дибазанини! Наверняка, тебе знакомо это имя!

— Так вот откуда такие глубокие познания! Этот старый дурак нашёл способ, как появиться в этом времени. Интересно, как он угадал нужный момент?

— Выбирай выражения, когда говоришь о моей семье!

Мареш молчал, что-то обдумывая. Никто не двигался. Наконец, голос Георга нарушил тишину:

— Чего ты хочешь?

Авдеев ликовал: он нащупал слабое место вампира. Теперь было самое время бить по нему изо всех сил всеми доступными средствами.

— Совсем немного! — ответил Матвей. — Я уйду отсюда вместе со своими друзьями. Никто из твоих выродков-кровососов не должен нам мешать!

— Мирослава останется здесь!

— Так дело не пойдёт! — продолжал настаивать на своём Авдеев. — Или она идёт со мной, или я убью её! Выбор за тобой.

— Нет!

Матвей начинал терять терпение.

— Подумай! Ну, разве тебе не хочется продолжить игру, которую ты вёл до этого? Сейчас она уйдёт со мной, а через несколько дней ты придёшь за ней, за мной и за остальными ребятами! Ты ведь ждал несколько столетий! Пара дней по сравнению с ними — капля в море!

Мареш медлил, наконец, он сдался.

— Хорошо, — нехотя выдавил из себя Георг. — Но учти, когда я приду за тобой, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты только что сделал! Ты умрёшь в муках, и никто, слышишь, никто не сможет тебе помочь!

Рука Матвея дрогнула. Никто не заметил этого, кроме Миры.

— Ты поплатишься за деяния своего предка! А потом я заставлю тебя…

— Договорились! — перебил его Авдеев. — Теперь счастливо оставаться!

А затем он с сарказмом добавил:

— Друзья…

Вместе с товарищами он начал двигаться к выходу из коттеджа, всё ещё не отпуская Миру и держа острие ножа у её шеи. Сев в машину, Матвей нажал педаль газа, и машина резко тронулась с места.

— Что ты задумал? — рявкнул Димон.

Авдеев продолжал следить за дорогой, не говоря ни слова. В его голове был такой бардак.… Столько информации, которую здравый смысл пытался отвергнуть, не давая ей возможности воссоздать целую картину дальнейших действий.

— Я тебя ненавижу! — сказала Мирослава, пытаясь остановить кровь, тёкшую из раны. — Никогда не прощу тебе этого!

Он крепко сжал руль. Его трясло после слов Георга. В том, что Мареш воплотит в реальность свои угрозы, он не сомневался ни капли. За восемь сотен лет, наверняка, немногим удавалось манипулировать великим вампиром, а если и находились такие смельчаки, дожить до глубокой старости у них точно не получалось.

— Так надо! — наконец, сказал он.

— Надо?! — удивился Поляков. — Надо было продырявить её шею? И что за чушь ты там нёс?

Матвей вздохнул. Молчать смысла не было, они уже были по уши втянуты в эту историю. Незнание только сделает их уязвимыми. Поэтому, недолго думая, он начал:

— У нас есть два, максимум три дня, чтобы подготовиться к встрече с ними. Наступит полнолуние, и они выйдут на охоту! Марешу нужна кровь Миры, чтобы обрести силу и… — он осёкся.

— И что? — спросил Корф.

— И убить меня, — закончил Матвей тихо.

— Почему же он не сделал этого сейчас? — не унимался Поляков.

— Он не может! Ему нужно совершить обряд… Согласно древнему преданию, в ночь, когда взойдёт полная луна, ему нужно убить девушку…

— Какую девушку? — спросил Корф.

Матвей искоса посмотрел на Дениса.

— Особенную девушку. А на рассвете в лучах восходящего солнца Мареш должен уничтожить последнего крестоносца, прекратив тем самым существование древнего рода, который столетиями сохранял равновесие между миром живых и миром мёртвых.

— И всё равно это не оправдывает тебя! — сказала Мирослава.

— Но я не мог поступить иначе! Я должен был блефовать, чтобы помочь вам, а так как ты нужна Георгу живой, это был единственно верный выход!

— Выход? — крикнула Соколовская. — Ты чуть не убил меня!

Матвей посмотрел на неё.

— Я бы этого не сделал!

Она метнула в его сторону гневный взгляд.

— Да? А мне показалось, что именно это сделать ты и собирался!

Матвей загнал машину в гараж. Денис, Мирослава и Димон ждали на улице, постоянно оглядываясь по сторонам. Они боялись увидеть непрошенных гостей, но, как ни странно, никого не было. Похоже, Георг не собирался нарушать данного слова.

— Нам надо подготовиться! — сказал Авдеев, заходя в коттедж.

— Да, сейчас наделаем крестиков…

— Я не шучу, Дим! Поверь же ты, наконец, во всё это!

Матвей и его друзья вошли в гостиную. Он бросил ключи на камин и обратился к ребятам:

— Наверху четыре комнаты. Одна из них моя, остальные можете занять вы! А теперь давайте что-нибудь перекусим и подумаем, как нам быть дальше.

Когда с едой было покончено, и они пришли в себя после всего рассказанного Матвеем за трапезой, на часах уже было почти пять часов. Близился вечер…

Авдеев посвятил их во все подробности, забыв напомнить только о том, что Мира являлась главной картой в игре Мареша, а также не сказав ей о метке на левой ключице, о существовании которой, как понял Матвей, она не догадывалась!

— Да! — протянул Поляков. — Никогда бы не поверил, что попаду в такую ситуацию! Когда мы ехали сюда, Сумрак не говорил о вампирах, которые будут решать, умереть мне сейчас или можно ещё дожить до полнолуния.

— Ты прав! — согласился с ним Денис.

Немного помолчав, Корф обратился к Матвею:

— Так что ты там говорил нужно сделать, чтобы обессилить Георга?

— Нужно забрать скипетр и прочитать страницы! Страницы… — повторил задумчиво Авдеев.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Мирослава.

Ребята переглянулись.

— Эти чёртовы страницы остались в доме у Кристины! — выпалил Поляков.

Они смотрели друг на друга. Каждый из них понимал, что это значило.

— Кто-то должен вернуться и забрать их оттуда, — первой нарушила молчание Мира.

— И кто же будет этим «кем-то»? — спросил Димон. — Лично я не собираюсь возвращаться в этот рассадник кровососов!

— Сначала нужно подготовиться ко встрече с ними! — предложил Матвей. — А остальное решим после.

— Кресты на них не действуют — сказал Поляков.

— Они действуют, но только если они освещены, как в случае с крестиком Миры, или если над ними была прочитана молитва, как тогда, в комнате в доме Кристины.

— Значит, нам нужна святая вода, а ещё вербена! — сказал Авдеев, глядя на своих друзей. — Если смазать ими острые предметы, это будет значить, что мы уже будем не безоружны! Это их не убьёт, но остановит хоть ненадолго!

— Верно! — согласился Денис.

— Но тогда нам придётся ехать в город! — сказал Поляков. — Я сомневаюсь, что у тебя полно запасов святой воды или этой твоей вербены! Знать бы вообще, что это такое.

— Да! — с радостью в голосе воскликнула Мирослава. — В город! Мы позовём помощь, позвоним в полицию…

Парни смерили её взглядом. Соколовская смутилась: она не ожидала такой реакции. Её предложение казалось ей вполне разумным, тем более, если они всё равно собирались уезжать отсюда.

— Что? — спросила она.

— Мы не можем никого сюда звать! — тихо сказал Матвей.

— Но почему? Ведь это их работа, защищать тех, кто попал в беду! А в нашем положении…

— Вот именно! — перебил её Поляков. — В нашем положении они предпримут две вещи: первое, это рассмеются нам в лицо, когда мы приедем к ним и расскажем сказочку про кучку вампиров на окраине города.

— Но…

— Вспомни себя, когда мы только предположили, что здесь происходит что-то сверхъестественное! Что ты тогда сказала? — Димон смотрел на Миру. — «Вы что, все с ума сошли»? Вот эти же слова мы услышим только теперь от них!

— А про второй вариант даже говорить не хочется, — решил закончить за друга Денис. — Если они всё же поверят нам и вышлют сюда патрульную машину, этих бедняг ожидает та же учесть, которая постигла наших друзей!

— Этого нельзя допускать! — сказал Матвей. — Мы не сможем ничего сделать, если их ряды пополнятся! Вы сами видели, на что они способны, какая у них сила!

Мирослава молчала. Она понимала, что ребята были правы, но события последних дней настолько утомили её, что она была готова хвататься за любой вариант, лишь бы снова оказаться в безопасности: вдали от всего этого кошмара, который творился здесь, в лесу.

— Да, наверное, — безнадёжно прошептала она и опустилась в кресло, стоявшее в гостиной у камина.

— В таком случае, мы с Димоном едем в город, а ты и Мира останетесь здесь!

Авдеев кивнул головой в знак согласия и сказал:

— Святая вода есть в церкви, а вербена….

— Мы привезём всё, что нужно, не беспокойся!

Матвей улыбнулся:

— Я надеюсь, а теперь вам стоит поторопиться!

С этими словами он посмотрел часы.

— Постарайтесь вернуться до наступления темноты, иначе мы начнём нервничать!

Корф хлопнул его по плечу:

— Побереги свои нервы до полнолуния! Мы быстро: одна нога тут, другая там!

После чего ребята направились к выходу из коттеджа. Через несколько секунд послышался звук отъезжающей машины.

Глава 15

— Что мы будем делать? — спросил Костя у Георга. — Ни девушки, ни избранного!

— Всё в порядке! — ответил тот. — Ваш Авдеев скоро вернётся сюда. Ему нужны страницы Священного Писания, а они остались здесь, у нас! Это наш козырь, пока Мирославы нет с нами.

Протянув ему мятые листы, мужчина сказал:

— Позаботься о них.

Шевцов улыбнулся.

— Конечно!

Затем Мареш оценивающе окинул комнату взглядом.

— А где сундук? Принесите его сюда, пускай он будет на видном месте! Я думаю, что скоро у нас будут гости! Кстати, а где Эдуард? — спросил вдруг Георг.

— Он вышел, — пожала плечами Соня. — Но не сказал, куда и зачем.

Мареш сверкнул глазами.

— Только не наделай ошибок, мальчик! — тихо прошептал он. — Я ведь дал слово.

Матвей лежал на кровати в своей комнате. Все двери и окна были закрыты. Он думал обо всём произошедшем за последние несколько дней. Эти события никак не могли уложиться в его голове, однако, всё это случилось именно с ним: с ним и его друзьями.

Страницы, вампиры, Георг Мареш, и, наконец, избранный.… Этого просто не могло быть! Так вот каково было его предназначение! Теперь неудивительно, почему он выжил в той автокатастрофе и почему так быстро шёл на поправку — ему нельзя было умирать, ему бы не позволили этого сделать!

В этот момент Матвей услышал крик Соколовской. Он вскочил на ноги и выбежал в коридор.

— Мира!

Тут его сбила с ног фигура человека. Матвей упал на пол, а тень исчезла в темноте. Он поднялся и вбежал в комнату.

— Что случилось?

— Матвей!

Она бросилась к нему. Он крепко обнял её и только сейчас заметил кровь на шее.

— Что здесь произошло?

— Он появился так неожиданно! Я… я даже не заметила его! — говорила Мирослава, всё ещё дрожа от страха.

— Кто? Кто появился?

— Эдик, из компании Дениса!

Матвей нервно ощупывал всё её тело, пытаясь найти хоть малейшее повреждение. К его великой радости, ничего не было. Ни единой царапины, кроме раны на её шее, из которой по-прежнему, не переставая, текла тоненькая струйка крови.

— Но как он попал сюда? Всё ведь заперто!

Он посмотрел по сторонам и увидел, что окошко в комнате было открыто.

— Что он сделал? Укусил тебя? — отстранив её от себя, Матвей попытался осмотреть рану.

— Нет, не укусил. Не успел!

— А кровь? — не унимался он. — Откуда кровь?

— Я… я не знаю. Рана сама стала кровоточить! — Мира посмотрела ему в глаза. — Матвей, мне страшно!

— Я знаю, — он нежно прижал её к себе. — Это я во всём виноват: втянул тебя во всю эту историю.

Авдеев провёл пальцем по её щеке, вытерев слезу. В какой раз уже ему приходилось видеть её плачущей. Лучше бы это были слёзы радости….

— Ты гораздо красивее, когда улыбаешься. Не нужно плакать. Тебе нельзя плакать, ты должна быть сильной! А сейчас пойдём, обработаем твою рану!

— Где ты был? — спросил Эдика Илья, когда тот появился в гостиной.

— Гулял.

— Если с девчонкой что-нибудь случиться, тебе не поздоровится. Ты понял? Она нужна Георгу живой!

— Она цела и невредима! — ответил Эдик. — Авдеев охраняет её как зеницу ока!

— Ой, больно! — крикнула Мирослава, когда Матвей прижигал рану йодом.

— Ну, ты и впрямь как ребёнок! Даже потерпеть не можешь!

— Если бы не ты, этого бы не было!

Она сидела на кровати, пока Авдеев обрабатывал её шею. Он делал это с такой лёгкостью и со знанием дела, как будто всю свою жизнь проработал помощником хирурга в центральной поликлинике города.

Всё то время, которое он потратил на эту работу, его лицо было серьёзным и решительным. Матвей ни разу не улыбнулся, а лишь сосредоточенно смотрел туда, откуда капала алая кровь.

— Вот и всё!

Он стал убирать бинты и антисептик в аптечку.

— Надеюсь, ты на меня больше не сердишься?

Она улыбнулась.

— Как сказать! Мне было больно!

Авдеев поднял глаза и посмотрел на неё. На губах появилась улыбка.

— Думаю, боли были не настолько мучительные!

Сложив все медикаменты в коробку, он поставил её на пол и сел ближе к Мирославе. Немного помолчав, собираясь с мыслями, он сказал:

— Хочешь, я тебе в чём-то признаюсь?

— Конечно!

— Ещё неделю назад, когда мы находились в университете, если бы мне кто-то сказал, что я буду так близко с тобой общаться, я бы ни за что не поверил!

— Ты прав! — после короткой паузы согласилась она. — Я бы тоже не поверила, если бы мне сказали, что с Матвеем Авдеевым у меня сложатся дружеские отношения!

Она подняла глаза, и их взгляды встретились.

— Неужели я такой плохой?

— Я же сейчас рядом с тобой! — ответила она на его вопрос.

— Значит, я хороший? — быстро сделал вывод он.

— Я не говорила этого, учти!

— Обязательно учту! К тому же это доказывает известную теорию о том, что хорошим девочкам нравятся плохие мальчики.

С этими словами Матвей потянулся к губам Мирославы. Его рука по спине аккуратно спустилась к её талии, а другая замерла на шее. Соколовская обняла его и с готовностью ответила на поцелуй. И снова её сердце бешено заколотилось….

Он почувствовал, как лёгкая дрожь пробежала по её телу. Прижав её ближе к себе, Матвей шёпотом спросил:

— Ты до сих пор боишься? Ты же знаешь, что я не сделаю тебе ничего плохого!

— Да, просто…

— Тише, — прервал её фразу Матвей. — Ничего не говори, только слушай.… Всё, что говорили обо мне в университете — это только от части правда…

Он провёл рукой по её волосам.

— Ты же видишь, что я совсем не такой, каким меня представляют. Я сам виноват, конечно, но я ничего не могу поделать со своим чувством юмора. К тому же репутация плохого парня помогала мне отвлечься от проблем…

Авдеев сделал паузу:

— Дома. — Матвей взял её руку в свою. — Ты была единственной девушкой, которая мне по-настоящему понравилась.

Её руки дрогнули, когда она услышала эти слова. Сделав глубокий вдох, он продолжил:

— Я увидел тебя в первый раз во дворе универа при поступлении. Ты тогда ссорились с родителями, и я подумал, что ты такой же бунтарь, как и я. Но ты оказалась ботаником.

— Я не ботаник! — запротестовала она.

— Нет, не ботаник, — успокоил её Матвей. — Ты просто послушная дочь хороших родителей.

С этими словами он нежно поцеловал её. Когда поцелуй стал становиться более страстным, Соколовская слегка отодвинулась от парня. Она нежно посмотрела на него:

— А почему ты не подошёл ко мне?

— Как я мог? Ты ведь была такая недотрога! К тому же я знал, как ты ко мне относилась! Ты не обращала на таких, как я, никакого внимания! А потом я всё ещё больше испортил, пошутив над тобой.

Матвей улыбнулся. На её лице тоже появилась улыбка.

— Ты даже представить не можешь, как я обрадовался, когда узнал, что вместе с ребятами за город едешь и ты! Я надеялся, что, может быть, смогу хоть немного наладить с тобой отношения. Хотя после нашего разговора в коридоре, шансов у меня было мало.

Он провёл кончиком пальца по щеке Мирославы.

— Но я не ошибся, эта поездка действительно сблизила нас! Правда, я не думал, что всё будет происходить на фоне таких ужасных событий.

— О, какие слова! — вдруг раздался знакомый ребятам голос.

В тёмном углу комнаты стоял Георг Мареш. В его руке блестел скипетр. Он мило улыбался, склонив голову на бок. На лице застыло трогательное выражение поддельной радости.

— Я уже полчаса стою и слушаю ваши курлыканья и признания в любви!

Авдеев встал с кровати, прикрыв собой Миру.

— Что же ты так оробел, избранный Матвей Авдеев? — произнёс с иронией Георг. — Ах, да, сейчас же ты не можешь мне угрожать! Нечем! — он развёл руки в стороны и скорчил обиженную гримасу. — Какая досада! Роли поменялись.

— Что тебе надо? Зачем ты здесь? Ведь полнолуние ещё нескоро!

— Испугался? — усмехнулся Мареш. — Видишь ли, Матвей, правила немного изменились.

— Девушку ты всё равно не получишь! — уверенно сказал Авдеев. — Если ты за этим сюда пришёл.

В тишине раздался смех вампира.

— До чего же ты наивен! Я даже спрашивать у тебя не буду. Хотя, откровенно говоря, первоначальная цель моего визита — это ты!

— Я?! — удивился Матвей.

Авдеев посмотрел на Мирославу. Мимолётного взгляда было достаточно, чтобы упустить Мареша из поля зрения. Именно это и стало его ошибкой. Георг оказался перед ним так быстро, что он не успел даже глазом моргнуть. Нанеся сокрушительный удар по лицу Матвея, Мареш сделал шаг назад, чтобы насладиться своей крохотной победой.

— А теперь мучайся! К нашему приходу ты полностью потеряешь силы и не сможешь обороняться, и будешь лёгкой добычей для моих ребят.

Дыхание Матвея участилось. Он почувствовал, что сейчас его накроет бурная волна боли. Георг поднял скипетр и, держа его в руках, вонзил в ногу избранного. Раздался крик Авдеева. Из ноги ручьём потекла кровь.

— Матвей! — закричала Мирослава. — О, Боже, нет… Матвей!

Вампир смотрел на свою жертву. В глазах плясали искорки неудержимого торжества. Затем с улыбкой на лице он повернул скипетр. Авдеев схватился руками за лодыжку, и его крик усилился. Наконец, Мареш отошёл от своей жертвы.

— Великолепно!

Проведя указательным пальцем по кончику скипетра, с которого капала кровь, он поднес его к губам и попробовал алую жидкость на вкус:

— Изумительно! Жаль, что я не могу выпить тебя раньше времени. Очень жаль. А теперь отдыхай, скоро я вернусь за тобой!

Соколовская подбежала к Авдееву. Её руки дрожали, она смотрела то на его рану на ноге, то на его лицо.

— Матвей, что… Боже, Матвей! Что я могу сделать?

— Ми… Мира, беги… — задыхаясь от боли, проговорил он. — Спасай себя…

— Но твоя нога, она…

— Беги!

— Она пойдёт со мной! — схватив её за руку, прохрипел Георг.

— Нет! — сопротивлялась девушка, но Мареш был сильнее.

Он уводил её из комнаты.

— Мира, нет!

— Матвей, помоги мне! Помоги!

Корф и Поляков подъехали к коттеджу, когда уже почти стемнело. Свет горел только в комнате Миры. Они вошли в дом. Им посчастливилось найти и привезти всё, что просил Матвей, и ещё несколько водяных пистолетов. Если воевать, то воевать как положено, с оружием в руках.

Денис вошёл в гостиную, подозрительно озираясь по сторонам.

— Что-то мне не нравится эта тишина!

— Ты прав! — согласился с ним Димон.

Они поднялись наверх. Дверь в комнату была открыта. Первым, кого увидел Денис, когда вошёл, был Матвей. Он лежал на полу, тяжело дыша. Рядом с ним расплылась огромная лужа крови.

— Матюх! — подскочил он к нему. — Что тут произошло?

— Дэн, — протянул Авдеев. — Я не смог помочь ей… Он… он увёл её с собой.

— Тише, не двигайся, — пытался успокоить его Корф, глядя на ужасную рану на ноге. — Ты потерял много крови.

Несмотря на дикую боль, Матвей схватил Дениса за руку и прошептал:

— Аптечка.… Там, внизу.

— Димас! — крикнул Корф. — Принеси! И тёплую воду. Чёрт возьми, живее!

Спустя полчаса рана на ноге Матвея была обработана. Кровь была остановлена, но боль унять им так и не удалось. То количество таблеток, которое ребята нашли в доме, им никак не помогло.

— Нам нужно раздобыть страницы, — сказал Матвей. — Борьба без них просто бесполезна. Или… — он замолчал.

Поляков и Корф, как по команде, посмотрели на него.

— Или что? — с опаской спросил Денис.

— Или уехать отсюда, позвать помощь! — закончил тихим голосом Авдеев.

— Эй, ты чего это удумал! — воскликнул Димон. — Ты же избранный! Ты и думать об этом забудь!

Посмотрев на Дениса, он снова перевёл взгляд на Матвея.

— Только не говори, что ты сдался! Ведь это не так, да? Ты не можешь сломаться сейчас, в самый ответственный момент.

— Я не знаю… — прошептал Авдеев. — Мне слишком тяжело.… И больно!

— А как же Мира? — поинтересовался Денис.

Он знал слабые места Матвея.

— Как с ней быть? Её ты тоже бросишь?

Проглотив комок, застрявший в горле, Авдеев посмотрел в окно, стараясь избегать глаз своих товарищей. С одной стороны он хотел, мало того, он понимал, что теперь он просто обязан был помочь ей, но с другой — его пугало то, что ждало его впереди…. Начало уже имело трагические последствия, о том, что может случиться потом, думать даже не хотелось.

Матвей разрывался на части. Столько противоречивых желаний боролись в нём в этот момент. Любимая девушка, друзья…. Их жизни зависели только от его решения сдаться или же продолжать идти до конца.

Когда Иоанн рассказывал ему обо всём, парень не думал, что всё окажется настолько серьёзным. Жизнь и Смерть, Добро и Зло…. Только сейчас он стал понимать истинное значение этих слов.

Мирослава сидела в гостиной в окружении своих бывших товарищей и в обществе Георга Мареша. «Семейная идиллия!» — подумала она, не смея сделать лишних движений.

— Значит, он не может ходить? — спросил Эдик.

— Да, уж я постарался! — с восторгом в голосе воскликнул вампир.

— Хотел бы я посмотреть на него в тот момент! — улыбался Костя.

— Он лежал на полу в луже собственной крови, схватившись за ногу и задыхаясь от боли, — в подробностях описывал страшную картину Георг.

Все рассмеялись. Казалось, весь дом наполнился их смехом.

— Хватит! — вдруг крикнула Мирослава, затыкая уши. — Замолчите!

Хохот тут же смолк. Всё внимание теперь было сосредоточено на ней.

— Что тебе не нравится? — оскалился Шевцов. — Ты должна быть благодарна нам за то, что мы не тронули тебя, и ты до сих пор ещё жива и невредима. А вместо этого, ты сидишь и указываешь нам, что делать!

— Мне надоело слушать, как ты издеваешься над людьми! — пропустив мимо ушей его слова, обратилась она к Георгу.

Мареш встал и подошёл к Мирославе. Она напряглась. Ей было сложно предугадать его действия, и уж тем более она не могла знать, чего от него можно было ожидать. Вампир опустился на одно колено, чтобы сравняться с Мирой и заглянуть ей в глаза.

— Он заслужил это, — произнёс спокойно Георг. — Я обещал ему, что он пожалеет о случившемся. Иоанн только рассказал Матвею, но не наделил его силой, которая помогла бы ему противостоять мне. Дибазанини не подумал о том, что его потомок не сможет одолеть нас, потому что человеческая раса слаба! Матвей не помог даже тебе, когда ты в нём так нуждалась!

— Его нога…

— Если бы он действительно любил тебя, физическая боль не была бы помехой. Он слабак и заботится только о себе. В этом его проблема, впрочем, как и у всех выходцев из рода Дибазанини! Но когда дело касается амуров, то… — Георг улыбнулся. — Сама понимаешь!

— Это всё ложь! Матвей много раз помогал мне и всегда терпел, когда я оскорбляла его! Он любит меня!

— Так любит, — рассмеялся Мареш, — что даже готов убить! Тебя, прекрасную и чистую, как первая роса по утру, ради спасения этих жалких и ничтожных людишек, которые снова и снова увязают в своих грехах, не задумываясь о расплате, которая ждёт их впереди, и уж тем более о том, кто страдает и мучается за их деяния!

Подойдя ближе к ней, он нежно повернул её голову к свету. Окинув взглядом рану, оставленную Матвеем, он с сарказмом произнёс:

— Истинное проявление чистой любви!

Мира не сводила глаз с Георга.

— Но ты ещё не знаешь самого главного, чем наделил тебя избранный!

С этими словами его руки опустились к замку на её футболке. Он медленно расстегнул молнию и, поднеся зеркало так, чтобы Соколовская могла видеть своё отражение, продолжил:

— Метка принадлежности. Такое же истинное проявление любви… Порочной! — сверкнул глазами Мареш.

— Будь Матвей служителем церкви, как и его предок, я бы никогда тебя не нашёл, и моя сила была бы вновь неполной! Мне пришлось ждать многие столетия, чтобы род Дибазанини забыл о своём предназначении. Ради этого я даже позволил им считать себя побеждённым. И вот оно свершилось! Авдеев не священник, он всего лишь человек…. Слабый, двуличный и…

Георг замолчал.

— Порочный! — снова повторился он. — Если бы не тот поцелуй и та пикантная сцена с объяснением в любви, эта метка никогда бы не появилась у тебя. Но… Современные молодые люди такие ветреные: дал повод думать, что этап дружбы пройден, хотя никакой дружбы не было и в помине, и вот вам, пожалуйста, — любовь! А что такое любовь? Вы хоть когда-нибудь задумывались, есть ли она вообще эта любовь?

Мареш улыбнулся.

— В утешение тебе, хоть это уже и неважно, скажу, что стрела Купидона, поразившая избранного, отравила его именно искренней любовью, так что здесь он тебе не соврал. Матвей правда любит тебя, чему доказательство — эта метка, и это огромный плюс, он здорово мне помог, когда я стал искать тебя…

Мира не могла поверить тому, что видела в отражении.

— Но, — продолжал вампир, — стоит отдать ему должное: Авдеев, как монах, хранил свои чувства глубоко внутри, чтобы никто не мог понять, узнать, даже догадаться, как сильно он способен любить! Любить тебя, Мирослава…. Он любил, но давил в себе это чувство, как будто знал, к чему это может привести. Но искушение было слишком сильным! Такие уж вы, люди…

— Что это? — наконец, спросила Мира.

— Хорошо! — сказал Мареш, явно недовольный тем, что его эпичный монолог был прерван. — Скажу проще: ты — первая девушка, которую полюбил избранный! Так понятнее? В Священном Писании сказано: «…первая, кому отдаст он своё сердце и душу, будет ключом к его смерти».

Соколовская всё ещё стояла, не сводя глаз с креста на левой ключице. Так вот почему она нужна была Георгу! Теперь вся картина чётко предстала у неё перед глазами.

— Всё очень просто: умрёшь ты, умрёт избранный!

Едва Мареш закончил свою фразу, как перед глазами у Миры всё поплыло. Она почувствовала, как пол уходит из-под её ног, и через мгновение она лежала в гостиной без сознания.

Глава 16

— Значит, ты хочешь уехать отсюда? — спросил Денис у Матвея. — Не думал я, что ты на это способен!

Авдеев молчал.

— Получается, что мы напрасно ездили в город за всем этим барахлом? Ты слишком быстро решил сдаться, Матюх! Хорошо, я не буду сейчас говорить о том времени, которое мы потратили впустую на разъезды в город, а перейду к главному: как быть с девушкой? Ты же не позволишь этим кровососам прибрать её к своим рукам? Или я ошибаюсь?

Поляков сидел в стороне и молча наблюдал за друзьями и за попытками Дениса переубедить Матвея.

— Ответь мне!

— Да что ты возишься с ним, — начал, наконец-то, Димон, — ему наплевать на Миру! Он заботишься только о себе.

Матвей резко повернул к нему голову.

— Спасибо за поддержку. Но скажи мне, как я помогу ей, если сам даже с кровати без вашей помощи встать не могу? У меня недостаточно сил, чтобы бороться с вампирами, и особенно с Георгом Марешем! Ты видел, какая у меня рана? Я ногой не могу пошевелить. Что ты предлагаешь, прыгать мне на одной здоровой?

— Это не причина сдаваться! — ответил Денис. — Было бы желание. Скажи просто, что ты боишься!

— Да! — выкрикнул Матвей. — Да, боюсь! Это ты хотел услышать? Потому что если ничего не получится, Георг убьёт меня, меня, а не тебя! А я не хочу умирать в двадцать лет!

— Вот как! Ты хочешь спасти себя, а Миру, в её двадцать, оставить на произвол судьбы?

— Нет!

— Тогда почему ты сдался? Почему?

В этот момент шрам Авдеева на руке и метку на левой ключице пронзила знакомая боль. В комнате ярко загорелся свет. Корф и Поляков переглянулись, не понимая, что происходит вокруг. И тут они увидели, как из тёмного угла комнаты вышел старец. Это было Иоанн. Он медленными шагами подходил к кровати, где лежал Матвей. Дибазанини пристально смотрел на потомка.

— А это ещё кто такой? — удивился Димон, но, казалось, что его слов никто не услышал.

Авдеев не сводил глаз со своего предка. Иоанн посмотрел на его ногу, перевязанную бинтами, на которых большим пятном расплылась кровь.

— Он приходил сюда, — начал Матвей, — и увёл Миру!

— Я вижу, — спокойно ответил старик. — Я не могу постоянно путешествовать во времени, помогая тебе. Хотя в это раз виной тому не ты, а та, что продолжит наш род. Ты не достоин быть избранным! Никто из рода Дибазанини никогда не уходил от ответственности, возложенной на него, каким бы тяжёлым не оказался этот крест! Я не понимаю, почему выбор остановился на тебе. В нашем роде было много достойных.

— Но я…

— Молчи, я ещё не закончил! — перебил его Иоанн. — Ты совершаешь низкий поступок, стараясь выжить за счёт жизни других. Если ты выбрал эту девушку, ты обязан защитить её во что бы то ни стало. В этом и есть суть ответственности за тех, кого мы любим. Чем она провинилась перед тобой? За что ты её так наказываешь? Ответь мне!

Матвей тонул в своей беспомощности, потому что его никто не понимал. Ему было больно слышать слова, сказанные Дибазанини. Сердце его сжалось.

— Я готов пойти за ней прямо сейчас, но моя нога…

— Что ты заладил: моя нога, моя нога! — вышел из себя Денис. — Надоело слушать! Мне тоже страшно, и Димону страшно, однако, мы идём дальше! Нам, как и тебе, угрожает смерть, но в отличие от тебя, мы не ноем, как дети!

Дибазанини посмотрел на Корфа, а потом снова на Авдеев. Матвей поменялся в лице. Иоанн видел, какой была реакция парня, и он понял, что стоит поддержать Дениса.

— Молодой человек прав! Мне даже кажется, что у него больше мужества, чем у тебя, Матвей.

С этими словами Иоанн улыбнулся Денису. В комнате наступила тишина.

— Ну и чёрт с вами! — выкрикнул Авдеев, пытаясь встать с кровати, несмотря на адскую боль, пронизывающую его ногу. — Этого вы все хотели от меня? Ну вот, я встал!

Он сконцентрировал тяжесть своего тела на здоровой левой ноге, стараясь не опираться на правую. Все смотрели на него. Дибазанини улыбнулся краешком губы.

— Этого, да? — не унимался Матвей. — Может, вы ещё хотите, чтобы я прошёлся по комнате?

После этих слов он попытался сделать шаг, но как только больная нога коснулась пола, и на неё подействовала крохотная сила тяжести, он упал на пол, обеими руками схватившись за колено. Кровавое пятно на бинтах стало медленно увеличиваться. Матвей застонал.

— Так вот не могу я этого сделать! — закричал он. — Не потому, что боюсь, а потому, что не могу! Ясно вам, не могу!

Иоанн подошёл к Авдееву. Он помог ему подняться. Матвей сел на кровать, тяжело дыша.

— В тебе крепкий дух и очень много упорства, — сказал старец. — Наверное, поэтому выбор пал на тебя. Я помогу тебе, но для этого тебе понадобится призвать всё своё мужество и терпение.

Матвей посмотрел на него.

— Я согласен. Ради Мирославы, я готов на всё!

— Мне нужна помощь! — обратился Дибазанини к ребятам, наблюдавшим за всем этим со стороны. — Помогите ему сесть и крепко держите его!

После этих слов старец развязал бинты. Рана представляла собой ужасное зрелище: вся нога была в крови, чуть выше колена зияла огромная дыра, внутри которой были видны раздробленные кости.

Священник начал медленно водить руками вокруг раны Матвея. Сначала парень почувствовал необычайное тепло и спокойствие, которое тут же сменилось острой болью. От ладони Иоанна исходило сияние. Авдеев попытался встать, резко дёрнувшись с места, но Корф и Поляков крепко вцепились в его плечи и прижали к кровати.

Тело Матвея напряглось. Он закрыл глаза, пытаясь думать в этот момент о Мире, но ничто не могло помочь стерпеть эту ужасную боль. Сил больше не было, и спустя мгновение из его груди вырвался громкий крик.

Денис ослабил хватку, посмотрев на старца.

— Не отпускайте его! — прошептал Дибазанини.

Мирослава пришла в себя. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что лежит на кровати в комнате, где жил Авдеев. Её глаза стали постепенно привыкать к темноте, и, когда Мира смогла различить очертания письменного стола, она медленно подошла к нему и зажгла свет.

Вернувшись к кровати, Соколовская взяла одну подушку в руки, а на другую опустила голову. Она никак не могла поверить, что снова вернулась в этот ненавистный коттедж, который стал для неё тюрьмой. В этот момент она почувствовала жгучую боль в левой ключице, как раз там, где находилась метка, о которой говорил Георг.

— Матвей! — произнесла Мирослава, подняв голову с подушки.

Прошли несколько минут, пока Авдеев пришёл в себя. Он открыл глаза.

— Я уже умер?

— Нет, приятель! — ответил Корф. — Так легко ты не отделаешься от своей миссии!

— Да, Матюх! Вот закончишь все дела и можешь спокойно отправляться в мир иной, если тебя отпустят, конечно!

Авдеев удивлённо вскинул брови.

— Димас, что я вижу, ты в первый раз улыбаешься, говоря со мной! Я, конечно, не красная девица, но мне приятно. Это, наверное, добрый знак!

Матвей сел удобнее и посмотрел на свою ногу. На ней абсолютно ничего не было. Не веря своим глазам, он еле слышно проговорил:

— Невероятно! Как…

— Встань! — сказал Иоанн. — Сделай несколько шагов.

Парень стал медленно подниматься на ноги. Оказавшись на полу, он робко сделал шаг, за ним другой: нога была совершенно здорова. Боль ушла.

— Я иду! — воскликнул он. — Иду!

— Да, — подтвердил его слова Денис, чтобы Матвей окончательно убедился, что это так.

Пройдясь по комнате, он вернулся назад к кровати.

— Теперь слушай меня внимательно, — начал Иоанн. — Я вылечил твою рану, чтобы ты мог продолжить то, что тебе предначертано. И я наделил тебя силой, которой до этого ты не обладал. Странно, наверное, кто-то не выполнил данный обет, и цепочка прервалась, если она не проснулась в тебе сама.

Старец посмотрел на Матвея.

— Это ещё раз доказывает, что люди забывают свои корни и свои обещания. Теперь ты видишь, как это важно?

— Да, — тихо сказал Авдеев.

— Свою силу используй только во благо и только тогда, когда она действительно будет необходима!

Дибазанини раскрыл полу своей рясы и вытащил оттуда странный предмет, своим видом напоминающий современный арбалет, но форма его была очень необычная — в виде креста. Хотя для той миссии, которую нужно было выполнить, скорее всего, она была самой подходящей.

— Это стрелы к нему, но каждую ты можешь использовать только один раз, запомни — один раз! Вот это… — Иоганн протянул ему десять небольших крестиков. — Тоже тебе. Их наконечники пропитаны вербеной!

Матвей смотрел на все эти предметы широко раскрытыми глазами. Такое он мог увидеть только в кино или же в каком-нибудь дорогом магазине оружия, но никак не у себя в доме. Старец увидел замешательство на лице парня и сказал:

— Это стандартный набор, который получал каждый избранный в нашем роду. Он передавался из поколения в поколение, но, к сожалению, времена изменились, и многое стали считать легендами, забывая о том, что они не появляются на ровном месте просто так.

Авдеев провел пальцами по холодном металлу.

— Потрясающе!

— В день полнолуния, — продолжил Иоанн, — как только стемнеет, вы можете отправляться к коттеджу, где находится Мареш и девушка. Ровно в полночь ему нужно будет совершить обряд, получив кровь Мирославы, а на рассвете с первыми лучами восходящего солнца убить тебя. До этого времени тебе нужно будет завладеть скипетром. Как только он окажется у тебя, прочтёшь страницы, после чего Георг окончательно утратит свою силу. Но учти, убить Мареша можешь только ты, больше никто!

— Я понял! — сказал Матвей.

— В таком случае, я больше ничего не могу для тебя сделать!

— Спасибо, — прошептал Авдеев. — Вы и так сделали достаточно! Мы бы не справились без такого арсенала и без той информации, которую вы нам дали.

Дибазанини уже собрался уходить, как вдруг остановился и сказал:

— Твою болезнь я тоже излечил… Теперь ты совершенно здоров!

Парень не мог поверить его словам. Это был самый лучший подарок, который он только мог получить. Столько лет жить с мыслю, что он калека и мучиться от боли… Глаза предательски заблестели.

— Я…

— Ты заслужил это! А теперь прощай, избранный Матвей Авдеев. Я был рад знакомству с тобой! Не забудь о связи поколений и о том, во что ты должен будешь посвятить своего ребёнка, когда придёт его время.

Старец медленно направился туда, откуда он так неожиданно появился несколько минут назад. Ребята даже не сразу успели сообразить, когда он растворился в темноте.

— Клёвый у тебя дед! — воскликнул Димон, когда в комнате остались только Матвей, Денис и он сам.

— Да… — прошептал Авдеев, сжимая в руке арбалет. — Теперь настала наша очередь удивлять, парни!

Глава 17

Было раннее утро, когда Костя вошёл в комнату, где спала Мирослава. Шевцов смерил её взглядом. Хотя Соколовская лежала спиной к двери, но она почувствовала, что была не одна. Мира оглянулась.

— Костик? — воскликнула она, и искорка надежды проскользнула в её голосе, но потом девушка быстро вспомнила, что сейчас это был не её друг, которого она знала.

Шевцов медленно подошёл к кровати. Он посмотрел Мирославе прямо в глаза. Сердце Соколовской бешено заколотилось.

— Кость? Что… что ты здесь делаешь?

На его лице появилась злобная ухмылка, но он по-прежнему молчал.

— Что тебе надо? У меня ничего нет!

Она аккуратно спрятала руку под подушку и нащупала там деревянное распятие.

— И это неудивительно! — наконец сказал он. — Всё, что нужно, у нас уже есть: скипетр, страницы Священного Писания, ты и теряющий силы избранный.

Шевцов улыбнулся и обнажил белые клыки.

— Ты… тебе нельзя меня трогать! Меня нельзя убивать! — дрожа всем телом, прошептала Соколовская.

— Я и не думал об этом. Умереть ты всегда успеешь, это вопрос времени, а вот скрасить мою компанию до полнолуния ты вполне сможешь. Об этом Георг ничего не говорил, к тому же я его верный соратник, первый приближённый, вряд ли он сильно рассердится на меня, если узнает, что я немного позабавился с его пленницей.

Мирослава не стала дожидаться, пока он подойдёт к ней вплотную, и, вытащив распятие из под подушки, она наотмашь ударила им Шевцова по лицу, после чего как ошпаренная, выскочила в коридор, а Костя упал на пол. Быстрым шагом, она направилась к лестнице, ведущей в гостиную, пытаясь как можно скорее оказаться в безопасности.

— Что-то случилось? — удивился Георг, увидев, как Мира стремглав бежит вниз по лестнице.

— Я… — протянула она, переходя на спокойный шаг и переводя дыхание. — Я просто проголодалась!

— Проголодалась? — удивился Мареш. — И только из-за этого ты так сюда бежала? Только для того, чтобы поесть?

— Да! — ответила Соколовская. — Именно за этим! Я хочу есть!

Она прошла мимо, чувствуя, как несколько пар глаз провожали её до самой кухни. Сделав небольшой бутерброд, чтобы не вызвать подозрений, она снова показалась в гостиной.

— Ты утолила свой голод? — поинтересовался Сумороков, оскалив зубы.

Соколовская не ответила. Она смерила вампиров полным ненависти взглядом, задержавшись на Шевцове, который уже сидел вместе со всеми, и направилась к лестнице.

И в этот момент в её голове возникла гениальная мысль: Матвей говорил, что ключ к бессилию Георга заключался в заклинании, которое содержалось на страницах, лежавших в сундуке. Наверняка, оставлять их там он не стал, это было опасно, а, значит, охранять их он доверил никому иному, как своему самому приближённому лицу — Костику. Мира улыбнулась.

Быстро поднявшись наверх и оглянувшись назад, опасаясь, что кто-то её заметит, она направилась к комнате, где жили Костя и Кристина.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы найти три незабитые дощечки в полу, о которых рассказывала ей Кристина, когда они только сюда приехали. Тогда они дружно посмеялись над тем, что кто-то до сих пор имел такие старые тайники, но сейчас Мирослава была так этому рада, ведь это было идеальное место для того, чтобы хранить в нём драгоценные вещи, например, старые потрёпанные страницы.

Подняв дощечки, она увидела то, что искала, и выдохнула с облегчением. Ведь Шевцов мог таскать их с собой, или же они вообще могли оказаться у Мареша.

Соколовская достала листы и, заложив всё на место, спрятала их под футболку. В последний раз осмотрев комнату, Мира тяжело вздохнула и вышла в коридор.

Как только захлопнулась дверь, и она повернулась, чтобы идти в свою комнату, как перед ней возник Лёха. Соколовская вздрогнула, так как совсем не ожидала его появления здесь.

— Ч-что… что ты тут делаешь? — спросила его Мирослава.

Парень расплылся в улыбке.

— Это я должен спросить тебя, что ты тут делаешь! Это не твоя комната!

— Я… я просто услышала звук… — пролепетала она первое, что пришло ей в голову.

— Если Георг узнает, что ты играешь за его спиной, то поверь мне, он перестанет тебя защищать, пускай даже ты трижды будешь девушкой избранного!

Соколовская проглотила комок, застрявший в горле.

— Но я правда, правда услышала звук. Я подумала…

— Избранный! — произнёс с сарказмом Лёха, проводя кончиком пальца по щеке Миры. — Ты подумала, что он в очередной раз пришёл тебя спасать?

— Не прикасайся ко мне, иначе…

Она не успела закончить фразу, так как мощное тело вампира прижало её к стене, и он приник к её губам. Его рука скользнула к талии, по другую сторону от страниц. Соколовская попыталась вырваться, но у неё ничего не получилось — он был во много раз сильнее неё. Тут она почувствовала холодную ладонь на своей спине под футболкой и она во что бы то ни стало решила выскользнуть из объятий Сумороков, ведь страницы находились совсем близко.

— Отпусти меня!

Кое-как ей всё-таки удалось вырваться. Оказавшись свободной, Мирослава бросилась бежать к своей комнате, где она чувствовала себя в безопасности, но Лёха настиг её как раз тогда, когда она схватилась за ручку двери.

— Куда же ты? Мы ещё не закончили наш разговор!

Он снова прижал её к стене. Миру бросило в дрожь.

— Что ты хочешь от меня?

— А разве ты ещё сама не догадалась? Тогда позволь, я намекну!

С этими словами Сумрак стал медленно расстегивать молнию на её футболке. Мирослава попыталась ударить его по лицу, но он увернулся и вместо удара на его щеке остались три красные полоски от ногтей.

— Что ж вы все норовите залезть ко мне под юбку! Я уже устала от всех ваших домоганий.

Соколовская часто дышала от нашедшего на неё страха и гнева, сердце бешено стучало внутри и, казалось, что оно вот-вот вырвется из груди.

Лёха провёл пальцами по щеке, на них осталась кровь. Он улыбнулся.

— Теперь, пожалуй, я!

С этими словами он ударил Миру. Она упала на пол, а из губы потекла кровь.

— Матвей…

— Твой Матвей мёртв! — сказал Сумороков, поднимая её с пола. — Я лично об этом позаботился, сразу после того, как Георг вернулся в коттедж и рассказал о нашем великом и беспомощном избранном!

Вампир рассмеялся.

— Он умирал, страдая от боли, но без твоего имени на губах.

— Сумрак! — раздался голос снизу.

Он посмотрел на девушку и направился к лестнице. Мирослава не помнила, как добралась до комнаты, но как только за ней захлопнулась дверь, из её глаз покатились слёзы. Голова раскалывалась от боли из-за только что полученного удара. Она подошла к кровати и упала на неё, уткнувшись лицом в подушку. Так вот почему её метка дала о себе знать: Авдеев умер. Её плечи содрогались от рыданий.

— Нет! Этого не может быть! Не может!

Матвей проснулся, когда на часах уже было десять утра. Он вскочил с кровати, принял душ, оделся и спустился вниз. Денис и Димон были уже на ногах.

— Доброе утро, бойцы! — сказал Авдеев.

— Утро не может быть добрым, — отозвался Поляков, — когда просыпаешься один в холодной кровати без красивой девушки.

Корф улыбнулся краешком губы.

— Если уж тебе так нужна красивая девушка, — рассмеялся Матвей, — советую тебе заглянуть в соседний коттедж! Только, боюсь, ты не достаточно хорош для них! Единственное, на что ты сгодишься, так это на завтрак, на обед, ну, и, пожалуй, на ужин что-нибудь тоже останется!

Денис хлопнул друга по плечу.

— Я тоже так думаю, Матюх! Возможно, и нам достанется кусочек, когда мы заглянем к ним вечерком.

Парни рассмеялись. Поляков улыбнулся и, глядя на них, сказал:

— Ну, уж нет! Кормить вас моим очаровательным телом?

— Ладно, — серьёзно начал Корф, — пора заняться делом!

Всё утро ребята потратили на машину. Нужно было проверить кучу всяких мелочей, от которых могла зависеть их жизнь. Убедившись, что всё было в полном порядке, Матвей сказал:

— Отлично! Теперь займёмся главным: начнём готовиться к встрече с нашими друзьями!

Оставив «BMW» перед коттеджем, ребята направились к дому. Войдя в гостиную, Корф спросил:

— С чего начнём?

— Может, со святой воды и вербены? — предложил Поляков. — По крайней мере, это то, чего они точно боятся, а потом уже будем думать обо всём остальном.

Денис посмотрел на Авдеева:

— Он прав! Мы не можем исключать того, что кто-нибудь из них решит наведать нас раньше положенного срока. Мы должны быть готовыми!

Матвей кивнул головой.

— Со святой воды так со святой воды!

Димон принёс сумку, с которой они с Корфом ездили в город. Там находилось всё необходимое, для того чтобы дать отпор противнику.

Они приступили к работе. Вскоре все четыре пистолета были «заряжены» святой водой и раствором вербены. Отложив в сторону «оружие», Димон сказал:

— Ядерная смесь! Это, конечно, не те игрушки, которыми я баловался несколько дней назад, но всё ведь зависит от того, какой у тебя враг. Надеюсь, они не устоят против такого сногсшибательного оружия!

С этими словами он посмотрел на своих друзей.

— Да, начинка у нас будь здоров! — улыбнулся Денис.

Следующим пунктом в плане были колья. Ребята вышли из дома и направились в лес, туда, где росли огромные старые деревья. С этой работой они провозились почти четыре часа. Спустя первые полчаса выяснилось, что это не так-то уж легко, найти нужного размера сук и вырезать из него ровной формы кол.

Когда у них оказалось достаточное количество кольев, чтобы вооружиться, как говорится, «до зубов», Матвей посмотрел на часы.

— Не может быть! — прошептал он.

— В чём дело? Что-то не так?

Денис стал осматриваться по сторонам, надеясь увидеть то, что так удивило его товарища.

— Уже шесть вечера! — продолжил Авдеев. — Нужно возвращаться к коттеджу!

Димон облегчённо вздохнул:

— Я-то думал, вурдалаки пожаловали. Ты так не пугай больше!

— Что-то мне не по душе здешняя атмосфера, — тихо сказал Корф. — Похоже, Матвей прав, нужно возвращаться назад.

Переглянувшись, все трое направились к коттеджу. Туман, который в последнее время стал неотъемлемой частью пейзажа независимо от времени суток, с необыкновенной быстротой опускался на лес, поглощая всё на своём пути.

Денис, шедший первым, вдруг остановился.

— Что случилось? — спросил его Авдеев.

— Коттедж… Его нет!

— Не болтай ерунды! — не поверил словам друга Поляков. — То есть, как это нет? Не мог же он испариться, пока мы резали колья.

Он подошёл к Корфу и осмотрелся вокруг.

— Ты прав… Чёрт! Но мы же не могли пройти мимо него, мы ушли-то всего метров на двести, не больше.

— Нужно сосредоточиться! — как можно спокойнее попытался произнести эти слова Матвей. — Это всего лишь плод нашего воображения. Мы устали, не спали, да и последние события оставили свой след.

Он панически оглядываться по сторонам, понимая, что он тоже не видит свой дом.

— Чёрт, я и сам в это не верю… Коттедж должен быть рядом, я знаю!

В этот момент из тумана на Корфа бросилась тёмная фигура. Денис оказался на земле под тяжестью чьего-то тела, явно настроенного не на дружескую беседу. Мгновенно придя в себя, он ударил непрошенного гостя по лицу, так как тот попытался вонзить свои зубы в его шею.

— Осторожней, Дэн! — крикнул Димон. — Не дай ему укусить себя!

— Эдик! — прохрипел Корф.

На лице вампира сверкнула улыбка, и он снова оскалил свои зубы.

— Уже нет!

С этими словами вампир попытался напасть на свою жертву, но, ловко увернувшись, Корф сбросил вампира с себя.

— Эй, Дэн! — окликнул его Матвей. — Лови!

Авдеев бросил ему один из тех кольев, которые они нарезали в лесу. Поймав его, Денис подскочил к ещё лежавшему на земле Эдику.

— Прости, приятель, но боюсь, что сегодня не твой день.

Глядя в глаза своему бывшему товарищу, он тихо добавил:

— Я тебя освобожу… Друг…

И на сколько смог, он глубоко вонзил кол в грудь Эдика. Из раны брызнула кровь, заливая всё вокруг. Встав на ноги и тяжело дыша, Денис посмотрел на тело, лежавшее около его ног.

— Нужно идти, — подошёл к нему Матвей.

Денис молча смотрел на своего товарища.

— У тебя не было другого выхода… Иначе бы он убил тебя, — попытался успокоить его Авдеев.

— Да…

— Ладно, пошевеливаемся! — начал торопиться Поляков. — Мало ли тут ещё найдутся желающие перекусить!

Держась спина к спине, ребята добрались до коттеджа. Когда за Авдеевым захлопнулась дверь, Димон облегчённо вздохнул:

— Дом, любимый дом.… Как же приятно ощущать себя в безопасности!

Отойдя от окна, Матвей сел на стул.

— Сейчас половина седьмого… У нас, в лучшем случае, есть ещё пара часов.

— Пара часов… — раздались эхом слова Корфа. — Да-а — протянул он. — Недолго, однако, до смерти осталось!

Поляков смерил его взглядом.

— Нужно всегда надеяться на светлое будущее! — вынес заключение парень. — Как я!

После этих слов он расплылся в улыбке. Димон был единственным из них, кто не забывал о шутках, какой бы критичной не была ситуация.

— Мы вместе! Мы, наконец, дома, а вы смерти ждёте! Странные люди! — пожал плечами Поляков, улыбаясь от уха до уха. — Может, вы снова в лес сходите?

Матвей и Денис разразились смехом.

— Ну, а что! — продолжил он. — Нет ничего хуже ожидания! А там желающих покушать, как минимум, ещё трое осталось! И им хорошо, и вам маяться не придётся, ожидая смертного часа!

— Нужно очистить гостиную! В ней не должно быть лишних вещей! — раздавал последние распоряжения Георга, готовясь к предстоящей церемонии.

Этот день был самым важным в его жизни, так как именно этой ночью, когда луна заканчивала свою последнюю стадию, Георг Мареш мог получить всемогущую власть над миром, закончив эру людей и начав новую эру — эру вампиров!

Мечта, которую он лелеял все эти долгие столетия! Долгие годы ожидания, наконец-то, увенчались успехом: он нашёл избранного и ту, которая могла дать шанс священному роду Дибазанини продолжить своё существование. Расправиться с избранным и продолжательницей его рода: о таком подарке судьбы можно было только мечтать!

Омрачала его только одна мысль: выбор избранного пал на девушку, которая была по истине прекрасна и чиста. Она могла бы дать Марешу прекрасного чистокровного наследника, сильного и неиспорченного пороком представителя новой расы вампиров…

Но крестоносец из рода Дибазанини нашёл её первым, а это значило только одно, что второго такого шанса получить всемогущую власть над миром у Мареша уже не будет никогда… Вот поэтому он так желал смерти Мирославе и в то же самое время не переставал любоваться чистотой её происхождения, теша себя надеждой о наследнике, которому не суждено было родиться от такой прекрасной матери, как она…

— Кристина, в коттедже есть свечи?

Жукова, пожала плечами:

— Я не знаю… Должны быть, но того количества, которое вам понадобиться для церемонии, я не смогу тут найти, даже если мы перероем все комнаты, подвал и чердак.

Георг сверкнул глазами: её слова явно пришлись ему не по душе.

— Что ж, — прошептал он. — Значит, нужно снова возвращаться в город. Эдуард! — позвал зычным голосом Мареш.

Но ответа не последовало.

— Эдуард! — повторил Георг.

Но вместо парня, которого он звал, ответил Костя:

— Он ушёл! Совершает вечерний променад.

Он посмотрел на хозяина:

— Это вошло в его привычку с недавнего времени!

— Надеюсь, он не наделает глупостей.

С этими словами Мареш направился к выходу из коттеджа.

Ровно в семь часов вечера Матвей вышел из ванной. Сердце его бешено колотилось: ко встрече с вампирами они основательно подготовились, однако он никак не мог успокоиться…

Он все время думал о Мирославе: а что, если она уже мертва? Тогда нет смысла идти туда. Зачем? Если жизнь его потеряла всякий смысл… Но тут в его голове родилась ещё одна мысль: даже если Мира мертва, остаются ещё люди, которых нужно защитить. Ведь они не виноваты в том, что байки и легенды, рассказываемые у костра, оказались чистой правдой.

Матвей снова посмотрел на своё отражение в зеркале.

— Я знаю, что ты ещё жива. И я помогу тебе! — тихо прошептал он. — Чего бы мне это не стоило.

Он спрятал клинок, который ему отдал Иоанн, под правую штанину. Сделав несколько шагов по комнате и убедившись, что он ему не мешает во время ходьбы, Авдеев продолжил сборы. Взяв маленькие крестики-дротики, он стал аккуратно прикреплять их на внутреннюю сторону своей безрукавки, которую он нашел в подвале с кучей других полезных предметов для сегодняшнего вечера. Когда с этим было покончено, Матвей оценивающе посмотрел на арбалет, лежащий на кровати:

— А вот с этим будет посложнее!

Через несколько минут стрелы арбалета, так же, как и дротики, были надежно прикреплены к спине парня так, чтобы в нужный момент он без всякого труда смог бы ими воспользоваться.

— Прямо Робин Гуд, ни дать ни взять!

Закончив сборы, он подошел к зеркалу и еще раз посмотрел на свое отражение: то, что он там увидел, поразило его! Теперь перед ним стоял не тот Авдеев Матвей, которого он видел раньше. Сейчас это был уверенный в себе юноша, воин по неволе, который хотел только одного — мести! Он хотел отомстить за себя, за своих друзей, которые по вине Мареша стали кровожадными кровососами, забыв о том, что такое милосердие и сострадание.

Бросив последний взгляд на свое отражение, Авдеев вышел из комнаты и направился вниз, где его уже ждали друзья. На часах, стоявших на журнальном столике в комнате, было полдевятого.

— Ого! — воскликнул Димон, когда Матвей показался на лестнице в полной боевой готовности. — Ну, прямо герой боевика собственной персоной.

— Спасибо! — улыбнулся тот. — Вы готовы?

— Обижаешь! Уже давно! Только тебя и ждали. Или ты думаешь, ты у нас один наводил марафет, стоя перед зеркалом?

— Тогда, — глубоко вздохнув, сказал Матвей, — нам пора навестить наших друзей и забрать у них то, что принадлежит нам по праву!

— Да! — раздались радостные возгласы ребят.

После этих слов все трое направились к выходу из коттеджа. Когда они вышли на улицу и подошли к машине, на которой собирались добраться до дома Кристины, то все вопросы, относительно визита их бывшего товарища Эдика отпали сами собой. Все точки над «i» оказались расставлены: он приходил не просто перекусить свежим мясом, а с определенной целью, которой, в конце концов, с успехом достиг: все колеса были пробиты, а система управления выведена из строя.

— Будь ты проклят! — выругался Матвей. — Чёрт возьми! Да почему же мы такие везучие!

— Здорово он постарался! — заметил Денис, разглядывая испорченную машину.

— Что будем делать? Время на исходе.

— Пойдем пешком! — уверенно ответил Корф.

— Пешком? — резко обернулся Димон в сторону друга. — Туда?

Он указал рукой на чащу леса, покрытую белым туманом. Везде царила тьма, и лишь полная луна кое-где могла осветить им путь. Все трое посмотрели на скрывающуюся в темноте дорогу, которую, казалось бы, прямо у их ног съедал лес.

— Да, Дим, туда.

— Ты, наверное, спятил, Дэн. Рассудок потерял на почве геройства! Нет, я ничего против этого не имею, ты иди! Да, иди, а мне ещё жить хочется.

— Он прав, — ответил Матвей. — Но оставаться здесь и ждать тоже нет смысла! В любом случае конец один, если так рассуждать! Так почему бы не рискнуть? Так у нас есть хоть какой-то шанс на спасение! После того как Георг совершит обряд, я сомневаюсь, что мы что-то сможем сделать для самих себя, своих друзей и всего человечества в целом! Поэтому, Дим, нам придется это сделать!

Корф улыбнулся. Поляков с надеждой смотрел то на одного друга, то на другого, рассчитывая, что хоть кто-то из них всё-таки бросит эту идею и поддержит его, но после минутного молчания он понял, что сопротивляться бесполезно: решение было окончательным!

— Нет, ребята, у вас, наверное, точно с головой не всё в порядке! Вы же сразу отправляетесь смерти в объятия!

— Ну, это ещё как посмотреть, Димас! Вместе у нас гораздо больше шансов на выживание, чем у тебя одного!

— Тем более, — продолжил Денис, — Георг и наши бывшие друзья точно готовятся к предстоящей церемонии. Они не станут тратить зря время на трёх ничтожных человечков, за которыми они и так вернуться, когда всё это закончится. Путь будет чист.

Немного поколебавшись, Димон всё-таки принял сторону своих друзей.

— Подумать только: и что я делаю? Ответ прост! — бормотал Поляков. — Я иду на самоубийство! Да, по-другому это никак не назовёшь. Проще было бы забраться на самую высокую ель в этом лесу и упасть с неё камнем вниз, избавив себя от лишних мучений!

Матвей и Денис, шедшие впереди него, еле сдерживали себя, чтобы не рассмеяться.

— Дим, — обратился к Полякову Авдеев. — Ты же сам говорил, что нельзя быть таким пессимистом. А сейчас что мы видим? Ты противоречишь своим собственным словам!

— Да пошёл ты, Матюх! Как будто самому нестрашно! Дай хоть побурчать напоследок, мало ли больше не смогу этого сделать в здравом уме и с человеческой памятью.

После того как страницы оказались у неё, и она узнала, что Матвей мёртв, Мирослава не выходила из комнаты. В том, что его больше нет, она не сомневалась, потому что в тот день, когда Сумороков преподнёс ей это страшное известие, она почувствовала острую боль в метке, связывающую, как оказалось, её и Авдеева.

В этот вечер Георг должен был провести обряд, и ей суждено было умереть.… Что могло быть ужаснее, чем смерть в таком возрасте, но почему-то девушка не особо переживала из-за этого…. Она каждый раз задавала себе вопрос: почему она не беспокоится за свою жизнь? И каждый раз давала себе один и тот же ответ: чем жить такой, какими стали её друзья, бесчувственным чудовищем, лучше вовсе не жить, тем более без Авдеева, который незаметно смог завладеть её сердцем.

Теперь ничего не имело значение: ни её жизнь, ни эти проклятые страницы. Однако, Мирослава спрятала их в надёжном месте в комнате. Она сидела на кровати, погружённая в свои мысли, когда вдруг дверь распахнулась, и девушка увидела Шевцова.

— Пошли! — сказал он.

Соколовская вскочила с кровати и попятилась назад.

— Я никуда с тобой не пойду!

— Либо ты пойдёшь по-хорошему, либо придётся сделать это по-плохому. Право выбора за тобой!

Он бросился к ней и оказался рядом так быстро, что она даже среагировать не успела. Мира стала сопротивляться, но успеха это не принесло.

— Отпусти меня!

— Успокойся! — рыкнул Шевцов.

После этого сопротивление ослабилось, и вдвоём они направились к выходу из комнаты. Когда Мирослава спускалась по лестнице, она почувствовала странный запах. Сначала она ничего не поняла, но когда оказалась в гостиной, Соколовская увидела леденящую душу картину: везде царил мрак, только свечи тускло освещали комнату, заставляя всё тело дрожать от страха. Ноги стали ватными, сознание помутнело.

Георг стоял возле стены. Мира увидела, что на ней был изображен какой-то древний рисунок, смысл которого был неясен, а над ним она смогла прочитать фразу: «Jus vitae ac necis», а под ним: «Celebratum».

Страх сковал её тело. До этого всё казалось таким нереальным, как будто вот-вот прозвенит будильник, и она очнётся от этого кошмара.

— Отпустите меня! Костя! Кристина!

Из глаз вдруг посыпались слёзы. Мареш рассмеялся:

— Они не слышат тебя. Они мои! Веди её сюда!

Костя послушно исполнил его приказание. Подведя Соколовскую к стене, он привязал ее руки и ноги. Мирослава оказалась распятой на стене. Из глаз по-прежнему, не переставая, катились слёзы.

— Боже! — шептала она. — Боже, помоги мне!

Шевцов занял своё место в кругу перед распятой жертвой, где уже находились другие вампиры.

— Я думаю, — прошептал Георг, — нам пора начинать! Полночь близится.

— Я больше не могу! — произнёс Денис, пытаясь восстановить своё дыхание.

— У нас нет времени! — торопил его Матвей. — Осталось совсем чуть-чуть! У нас каждая секунда на счету!

Часы показывали без четверти двенадцать.

Глава 18

Мареш и остальные сидели на полу, склонив головы. Георг читал что-то на латыне, но Мирослава не могла разобрать ни единого слова. Когда часы начали бить полночь, Мареш встал, остальные остались сидеть в том же положении.

Она не сводила глаз с вампира, следя за каждым его движением. Взяв небольшой нож и золотой кубок, он плавно провел лезвием по своей ладони: из раны медленно стала капать алая кровь. Когда её набралось достаточное количество, Георг подошел к Мирославе.

— Sua mors non decedes!

С этими словами он смочил палец в своей крови и провёл им по её щеке, оставляя красный след. Соколовская сразу же почувствовала приступ тошноты, когда запах крови ударил ей в нос. Проведя костяшками пальцев по чистой щеке, он сказал:

— Как ты прекрасна.… Жаль, что выбор избранного пал на тебя, и он нашёл тебя первым. Мне совсем не хочется губить такую красоту, но другого выбора у меня нет.

Заглянув ей в глаза, Мареш добавил:

— Прости меня, принцесса.

Георг взял в руки скипетр и приготовился нанести им удар прямо в грудь дрожащей девушки. Не помня себя от ужаса, Мирослава закричала, и в этот момент плечо Георга пронзила стрела. Скипетр выпал из его рук. Обернувшись к двери, вампир оскалился:

— Ты?!! — прорычал Мареш.

В первый раз он обнажил свои клыки.

— Матвей… — прошептала Мира.

Вампиры, до этого сидевшие без движения, вскочили на ноги и, устремив свои взгляды в сторону Авдеев, зашипели, также показывая острые зубы.

— Не ждали? А вот он я, живой и невредимый! Зато ты, — обратился он к Георгу. — До рассвета не доживешь!

— Как мне страшно! — рассмеялся Мареш. — Ну, просто сейчас я умру от ужаса! А ты не подумал о том, что ты один, крестоносец, а нас семеро.

После этих слов вампир окинул взглядом своих «подданных».

— Пусть я один, но удача на моей стороне, — ответил Матвей. — Полночь ты уже проморгал, значит, мой род всё-таки продолжит своё существование, как минимум до следующего полнолуния. Ребята!

В гостиной показались Поляков и Корф, вооруженные водяными пистолетами, которые были «заряжены» святой водой и вербеной.

— И это вся твоя армия? — спросил Георг. — Забавно! Но боюсь, что это я должен сказать, что до рассвета вы не доживёте. Взять их!

Шевцов первым бросился в атаку, остальные последовали его примеру. Оказавшись рядом с Авдеевым, он сбил его с ног, а затем нанёс несколько сильных ударов по его телу. Матвей стал задыхаться.

— Ну, как, избранный, приятно чувствовать, как смерть дышит тебе в лицо?

Кое-как Авдеев дотянулся до одного из кольев, спрятанных под его правой штаниной.

— Ты напрасно сопротивляешься, раса людей ничтожна, ей пришёл конец! Вас сменим мы, самые стойкие существа! И ещё, я думаю, тебе нужно это знать: твоя Мира, это подобие совершенства, так прекрасна! Сумрак целиком и полностью разделяет моё мнение!

Собрав все свои силы, Матвей произнёс:

— Пожалуй, мне стоит самому сходить к Лёхе и спросить его об этом!

Матвей вонзил кол прямо в плечо Кости. Тот взвыл от боли. Сбросив его, Авдеев стал хватать ртом воздух. Придя в себя, он огляделся по сторонам. Убедившись, что его товарищам не нужна пока его помощь, он бросил свой взгляд в сторону Мирославы. Она была одна, Георга рядом не было. Подбежав к ней, он быстро начал освобождать ее руки и ноги от верёвок.

— Мира!

Он нежно провёл рукой по её щеке.

— Матвей! Они сказали мне, что ты умер.

Парень улыбнулся.

— Ты знаешь, мне кажется, что они немного поторопились с выводами!

Как только Соколовская почувствовала свободу, она бросилась на шею Авдееву. Он обнял её.

— Я так беспокоился!

— Матвей, но твоя нога… Она ведь… — Мира осеклась. — Или нет?

— Да! Я тебе потом все расскажу, хорошо? А теперь нужно найти страницы!

— Они у меня в комнате. Я спрятала их!

Матвей улыбнулся.

— Пошли!

Вместе они направились к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Матвей! — раздался голос Димона за его спиной. — Сзади!

Авдеев обернулся, но увернуться не успел и получил удар по лицу от Суморокова. Он ударился головой о стену, из рассеченного виска потекла кровь. Схватив Матвея, вампир швырнул его с лестницы обратно вниз, в гостиную. Арбалет остался лежать у ног Соколовской.

Авдеев попытался встать, но почувствовал, что кто-то удерживал его. В это время Сумрак уже успел спуститься и принялся избивать его. И как только он занёс руку для очередного удара, его грудь пронзила стрела. Мёртвое тело упало на пол. Нагнав Мирославу на лестнице, Матвей сказал:

— Из тебя получится отличный воин! Откуда ты знаешь, как пользоваться арбалетом?

Соколовская улыбнулась:

— Ну, я же девушка избранного, разве ты забыл?

Когда они поднялись на второй этаж, там было тихо. Тишину нарушали только крики, раздававшиеся из гостиной. Георга нигде не было видно. Медленно Авдеев направился к комнате, в которой Мира спрятала страницы священного писания.

— Что-то не нравится мне это спокойствие! — проговорил шёпотом он. — Совсем не нравится.

Его рука крепче сжала кол. Арбалет Матвей отдал Мире, чтобы она могла защищаться в случае опасности. Подойдя к комнате, они остановились около двери.

— Что бы не случилось, — начал Матвей. — Хватай страницы, укройся где-нибудь и начинай читать. Всё остальное я беру на себя. Только помни: ничего не бойся, я рядом!

После чего Матвей повернул ручку двери и вошел в комнату. Там было пусто. Следом за ним вошла Мирослава, и, пройдя мимо него, направилась к окошку. Жалюзи были подняты. Она опустила их и оттуда вылетело несколько страниц.

— Отлично! — воскликнул Матвей.

— Именно! — раздался голос Мареша.

Авдеев резко обернулся.

— Я очень долго ждал этого момента! В прошлый раз тебе удалось убедить меня отпустить тебя, но сейчас этот номер не пройдет. Отдай мне страницы! — приказал он Мире.

Она стояла за спиной Авдеева и не двигалась. Мареш протянул к ней руку.

— Не так быстро, Георг! Чтобы получить страницы, тебе сначала придется убить меня.

Вампир смерил его презрительным взглядом и рассмеялся:

— Ну, это не проблема. Я с превеликим удовольствием расправлюсь с тобой, избранный!

Он попытался напасть на Матвея. Но тот ловко увернулся и, прижав противника к стене, крикнул:

— Мира, уходи! Помни, что я тебе сказал!

Немного поколебавшись, она бросилась прочь. Георг воспользовался моментом, и резким толчком оттолкнул Матвея от себя. Не ожидавший такого сильного удара, Авдеев потерял равновесие и упал на пол. Кол выпал из его руки. Медленно вампир подошел к нему и нанёс ещё один удар, наслаждаясь тем, как избранный корчился от боли.

— И это ты называешь ударом? — с сарказмом произнёс Матвей, выплёвывая кровь. — Слабовато, учитывая твою жажду к великому господству над миром. Хотя сделаю тебе скидку на возраст: восемь столетий — это всё-таки немало!

Заговаривая ему зубы, Авдеев старался доползти до лежавшего в углу кола. Это не ушло от взгляда Георга.

— Очень интересно наблюдать, как ты борешься за жизнь. Вы, люди, очень странные существа. Вы знаете, что висите на волоске и что смерть неизбежна, и всё равно пытаетесь спасти себя!

Оскалившись, Мареш резким рывком поднял его с пола и прижал к стене. Успев уловить нужный момент, Матвей выхватил один из дротиков, прикрепленных к жилету, так, чтобы Георг не заметил этого.

— В этом и заключается твоя проблема, — прохрипел Авдеев, — ты всегда нас недооцениваешь. Именно поэтому мир никогда не будет принадлежать тебе!

С этими словами он воткнул дротик прямо в шею вампиру. Георг бросил Авдеева на пол. Мигом встав на ноги, он нанёс несколько ударов по противнику. Тот упал, потеряв равновесие. Подняв кол, Матвей хотел было вонзить его вампиру в сердце, но Мареш успел перехватить его руку. Швырнув Авдеева в коридор, Георг начал медленно подходить к нему.

Когда Мирослава выбежала из комнаты, её всю трясло. Сначала она не могла сообразить, куда ей бежать. Но, недолго думая, она бросилась в гостиную. Там уже полным ходом шло сражение. Незаметно он проскользнула под лестницу и спряталась там.

— Боже, их здесь пять штук.… Восемь глав… Больше пятидесяти абзацев! Что именно нужно читать?

Она судорожно листала страницы, вчитываясь в содержание, и, наконец, она нашла нужное место.

— Так, нужно успокоиться.… Значит, вторая глава… — прошептала Мира, вглядываясь в слова. — Вниз десять строчек! А потом что?..

Поймав себя на мысли, что она много рассуждает, девушка покачала головой, отгоняя прочь все эти мысли.

— Какая разница, что будет потом!

Она начала читать. На всё ушло несколько минут. Когда Соколовская закончила чтение, она осмотрелась по сторонам, но ничего не изменилось. В этот момент она услышала грохот над головой и чьи-то шаги.

Со второго этажа по лестнице спускался Георг со скипетром в руках. Его лицо сияло от радости, а внизу в нескольких метрах от последней ступеньки лежал Авдеев. Из рассеченного виска текла кровь.

По гостиной разнёсся странный гул, и все замерли. Мирослава выбежала из-под лестницы и спряталась за спиной Корфа, уже успевшего подойти к Полякову.

— Что происходит? — удивился Димон.

Матвей уже успел подняться на ноги. Он стоял, слегка покачиваясь в разные стороны и держась рукой за правый бок. Никакого оружия у него не было, кроме восьми маленьких дротиков.

— Сейчас, — раздался громкий голос Георга, — всё решит последняя битва, как когда-то между Голиафом и Давидом! Если избранный одержит победу, значит, вы все будете свободны. А если нет… — Мареш ухмыльнулся. — То вы все будете принадлежать мне!

— За дурака меня принимаешь? — спросил Матвей. — Я не бессмертен, как ты! Исход битвы сразу ясен.

Георг улыбнулся.

— Ты меня боишься?

Авдеев смерил его взглядом. Вызов нужно было принять, другого выхода у него не было, слишком велики были ставки, сделанные им, поворачивать назад было поздно.

— Хорошо! — согласился он. — Я буду с тобой драться, но с одним условием: без оружия. Брось свой скипетр!

Георг рассмеялся в полный голос.

— Что смешного?

Ничего не ответив, Мареш бросил скипетр на пол.

— Матвей, что ты делаешь? — спросил Денис, подойдя к другу, но тот ничего не ответил, всё его внимание было сосредоточено на Георге.

— Отлично! — сказал Авдеев. — Теперь мы на равных.

Выждав ещё несколько минут, первым напал Георг. Матвей оказался на полу. Быстро встав, он дал сдачи. Учитывая ту силу, которой наделил его Дибазанини, Авдееву удалось свалить вампира с ног.

— Совсем неплохо! — оскалился он.

Все находились в гостиной и следили за тем, как Мареш и Авдеев наносят друг другу один удар за другим. Когда силы Матвея стали иссякать, Георгу надоело с ним играться.

— Ведь сколько раз мне говорили, — начал вампир, глядя, как парень в очередной раз пытается встать с пола. — Не стоит играться со своей едой! Пожалуй, сейчас самое время прислушаться к этому совету!

С этими словами Мареш подхватил свой скипетр и нанёс им несколько ударов. Авдеев упал к ногам Мирославы. Она опустилась на колени.

— Матвей, я не хочу тебя расстраивать, но страницы… Они не помогают! Я их прочла…

Переводя дыхание, он ответил:

— Когда ты будешь их читать, скипетр должен быть у меня в руках! В нём вся его сила. Пока он у него, мы ничего не сможем сделать… и страницы эти всего лишь горстка никчёмных бумажек.

— Матюх! — подскочил к нему Димон. — Возьми!

Поляков протянул ему кол.

— Защищайся хоть как-нибудь! Я пока ещё не хочу умирать! Давай, покажи ему, на что способны мы, ничтожные людишки, как он нас называет!

Взяв кол из рук Димона, Авдеев обратился к Мирославе:

— Когда скипетр окажется у меня, сразу же начинай читать! Я постараюсь продержаться как можно дольше. Когда Мира прочтёт отрывок, — продолжил он, глядя на Полякова, — они все должны будут стать нормальными!

Матвей кивнул головой в сторону своих бывших друзей, которые сейчас выступали на стороне Зла.

— Если что-то опять пойдёт не так и у нас ничего не получится, берите страницы и уходите. Вы всё поняли?

Мирослава и Димон покачали головами в знак согласия. Встав на ноги и сжав кол в руке, Матвей стал медленно подходить к противнику. Выждав нужный момент, он вонзил кол в бок Георга. Тот взвыл от боли. Выхватив скипетр из его рук, Авдеев нанёс ещё несколько ударов. Мареш свалился с ног. Когда Соколовская увидела, что скипетр у Матвея, она начала читать заранее подготовленную часть страницы.

Авдеев подошел к лежавшему на полу вампиру и стал душить его скипетром, все крепче и крепче прижимая его к полу.

— Умри, кровосос!

Обхватив парня руками, Мареш пытался сопротивляться. И вдруг Матвей почувствовал, что силы начинают покидать вампира, его хватка становилась слабее и слабее. Он ударил Георга по лицу и встал на ноги. Посмотрев на Мареша, он достал из ботинка клинок, который ему дал Иоанн.

— Что это? — выплёвывая кровь, прохрипел Георг. — Очередной способ убить меня? Твои колышки мне не страшны!

— Это не просто колышек, — сказал Матвей. — И ты это знаешь.

Выражение лица Мареша изменилось. Георг никак не ожидал такого поворота событий. В этот раз он точно недооценил силы своего противника. Дибазанини оказался хитрее. Опустившись на колени, Авдеев вонзил клинок прямо в самое сердце вампиру.

— Это тебе привет из прошлого! Если ты когда-нибудь и будешь властелином, то поверь мне, это будет не в этом мире.

На лицо брызнула кровь. Он пытался как можно глубже вогнать острие ножа внутрь, прикладывая всю свою силу. И только когда он почувствовал, что оно упёрлось в пол, Матвей ослабил натиск, обессилено склонившись над мёртвым телом вампира.

Вынув клинок из тела Георга, он бросил его на пол возле себя. Силы почти совсем иссякли, их не хватало даже на то, чтобы встать на ноги. Авдеев почувствовал чью-то руку у себя на плече.

— Матвей! — прошептала Мирослава, опустившись на колени рядом с ним. — Всё кончено.

— Ещё не всё!

— Что теперь? — спросил Корф.

— А теперь, — сказал Матвей, — подождём, пока наши друзья придут в себя, а потом раз и навсегда покончим со всем этим маскарадом!

С этими словами он медленно, хромая на левую ногу и держась за правый бок, подошёл к Шевцову и нащупал его пульс. Тот открыл глаза и провёл рукой по виску, из которого текла кровь.

— Авдей? — тихим удивлённым голосом спросил он.

— С возвращением в мир живых! — улыбнулся Матвей.

Костя попытался встать. Оглянувшись вокруг, он тихо сказал:

— По-моему, я что-то пропустил?

— Да нет уж! — воскликнул подошедший к ним Димон. — Ты как раз был в самом центре событий! Всыпать бы тебе хорошенько, да придётся оставить это право за Матюхой. Ему ты должен больше, чем мне!

Поляков помог Шевцову подняться на ноги.

— Твои ребята не пережили эту ночь, — обратился Авдеев к Денису. — Прости…

Эпилог

Утром, когда таймер на столе в комнате показал ровно одиннадцать часов, Матвей открыл глаза. Всё тело ныло от полученных ушибов, ему было даже страшно подходить к зеркалу, потому что своё отражение он явно не узнал бы в нём. Жуткие картины прошлой ночи всё ещё стояли перед глазами, отказываясь покидать пределы его памяти. Забыть такое, казалось, просто невозможным! Он был благодарен Богу за то, что все его друзья остались живы.

Синяки и ссадины были не самым страшным, что осталось в качестве воспоминаний об этих каникулах! Когда Кристина пришла в себя и увидела, в каком состоянии находился коттедж, она была просто шокирована. После всего случившегося он всем своим видом напоминал старый заброшенный дом, с кучей поломанной мебели и грудой битого стекла. Хорошо, что в запасе была ещё пара дней, за которые можно было придать коттеджу более или менее жилой вид, остальное было решено списать на грабителей.

Авдеев неспеша встал, кое-как оделся, так как всё тело ныло от боли, и вышел из комнаты. В доме было тихо. Он спустился в гостиную и обнаружил, что все уже давным-давно были там.

— Доброе утро, кровососы! Святому десанту тоже привет! — отсалютовал парень.

Все посмотрели в его сторону.

— Очень смешно, Матвей, — пробурчала Соня, допивая свой кофе.

— Кто ещё будет завтракать, кроме Авдея? — спросил Илья из кухни.

Но ответа не последовало, из чего Матвей сделал вывод, что он встал самым последним.

— Что будешь есть, Матюх?

Авдеев посмотрел на Мосина и улыбнулся:

— Мне крови пару стаканов!

Поляков разразился смехом. Похоже шутки на эту тему только ему и доставляли удовольствие.

— Я кофе выпью, Илюх. Сейчас сам сделаю! Поди лучше успокой Соню, по-моему, она до сих пор не пришла в себя.

— Как приятно снова чувствовать себя жалким человечком! — просиял Шевцов.

— Это точно! — согласилась с его словами Кристина. — Я до сих не могу поверить, что всё это произошло с нами.

— Да уж, — произнёс Илья, садясь рядом с Фадеевой. — Всё как в тумане!

— Я тоже ничего не помню, — поддержал его Костик.

— На твоём месте, — улыбнувшись, сказал Денис, — я бы старался не вспоминать об этом. Если вспомнишь, расстроишься, потому что плохой из тебя вышел вожак чистокровной расы!

После этих слов ребята рассмеялись.

— Как ты? — тихо спросил Матвей, подойдя к Мирославе, пока все были заняты обсуждениями произошедших событий.

— Я в порядке, — улыбнулась она, глядя ему в глаза.

Её лицо было покрыто ссадинами и царапинами, но она всё равно была прекрасна, как и всегда.

— Прости меня, — прошептал он ей на ушко, вдыхая аромат её тела. — За мою любовь… Я не думал, что она для окружающих опасна.

Он нежно поцеловал её в лоб.

После завтрака ребята взяли сундук и направились в лес, где уже была заготовлена яма, глубиной в несколько метров.

Это утро оказалось на редкость тёплым и солнечным. Верхушки деревьев медленно покачивались под тихий шёпот ветра, зелёная трава была покрыта капельками росы, переливавшимися на солнце всеми цветами радуги.

— Ну, что же, приступим! — сказал Авдеев.

Он положил скипетр в сундук. Достав из кармана зажигалку, Матвей аккуратно поджёг уголки страниц, которые стали так ему ненавистны, потому что именно из-за них он едва не потерял своих друзей. Он подождал, пока кусочки бумаги целиком превратятся в пепел, а затем достал из кармана нож. Матвей провёл им по шраму на правой руке. Из раны стала капать кровь. Авдеев расположил руку так, чтобы она смогла окропить скипетр и то, что осталось от страниц.

Перевязав руку, он посмотрел на Мирославу и тихо сказал:

— Теперь твоя очередь. Ты готова?

Она улыбнулась и сделала шаг ему навстречу. Молча взяв в руки нож, она аккуратно провела лезвием по своей ладони. Когда её кровь окропила содержимое сундука, Матвей нежно перевязал её ладонь и, вытащив из кармана пистолет со святой водой, прошептал:

— Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь…

После чего он захлопнул крышку сундука и сбросил его в яму. Когда все эти вещи оказались глубоко под землёй, Матвей тихо сказал:

— А вот теперь всё… Хорошие выдались каникулы, и самое обидное то, что они уже закончились!

Матвей посмотрел на Мирославу и нежно поцеловал её.

— А теперь что? — спросил Денис.

— А теперь поехали отсюда, пока ещё кто-нибудь не захотел строить из себя Великого Властелина мира! — сказал Костик.

Переглянувшись, они улыбнулись и направились в сторону коттеджа, купающегося в лучах солнечного света….

Content

Екатерина Беспалова
ПОСЛЕДНИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог