Владимир Николаевич Васильев

Очень Большая Москва

Гном-дальнобойщик оказался неразговорчивым. Один-единственный раз, где-то между Орлом и Тулой он внезапно спросил:

- Пить хочешь?

- А что у тебя? - хмуро уточнил Геральт.

- Вода, - ответил гном, не отрывая взгляда от дороги за лобовым стеклом. - Под Балаклеей криница есть, всегда там набираю. Холодненькая!

Чтобы дотянуться до автохолодильника невысокому водиле не пришлось даже нагибаться. Он вынул пластиковую бутылку безо всяких наклеек и надписей и протянул Геральту.

Тот свинтил оранжевую пробочку, понюхал, отпил. Вода была действительно хорошая - не усредненная жидкость известных магазинных и складских марок, а настоящая криничная, с особым вкусом. И действительно холодненькая.

- Спасибо, - поблагодарил Геральт напившись, протянул открытую бутылку гному, дождался когда он тоже напьется и только тогда завинтил пробочку, потому что водителю одной рукой это неудобно делать.

Гном кивнул в ответ - не то благодарил за помощь с пробочкой, не то наоборот: ответил на "спасибо" Геральта - и снова надолго замолчал.

Ехал гном только до Ступино, так что в самое сердце Большой Москвы пришлось добираться электричкой. Правда, до вокзала электричка не дошла, почему-то встала раньше времени. Народу в вагоне было всего ничего: орчата-подростки, непрерывно гогочущие и часто выбегавшие в тамбур покурить, двое пожилых людей, с виду бродяг, но не вонючих, сравнительно чистеньких, да сам Геральт. Подобное соседство его не смущало: об орчатах он подумал: "Спасибо, что курят в тамбуре, а не прямо в вагоне", а о бродягах: "В самом начале бродяжничества все ещё чистенькие. А вот потом..." Впрочем, Геральта мало волновали окружающие, он был погружен в себя.

Его не страшили внезапные повороты судьбы - уж кого-кого, а ведьмака жизнь ежедневно берет на излом. И на сюрпризы ни разу не скупится. И заботил Геральта не столько сам факт вынужденного отъезда из Большого Киева, сколько обстоятельства, к отъезду приведшие.

С другой стороны, как и всякий ведьмак Геральт не любил оглядываться назад, на уже перевернутые страницы жизни. Но на душе отчего-то нехорошо скребло.

Так он и сидел, отгоняя мысли о прошлом и пялясь на лениво ползущие за окном кусты, гаражи, снова кусты, снова гаражи; на заборы промзон, на коробки двадцатиэтажек чуть в отдалении от железнодорожной ветки, на неожиданно оживленные рынки, наоборот к железке жмущиеся. На платформы, около которых электричка периодически на минуту-другую застывала.

На Большую Москву, где ему предстоит провести какое-то время. Какое? Кто ж его знает - какое. Будущее покажет.

Когда электричка остановилась, причем не у платформы, а просто посреди перегона, Геральт поначалу не особо встревожился, но минут через пять, когда ожидание начало затягиваться, привычно подобрался.

Орчата как раз курили в тамбуре, бродяги вполголоса переговаривались на ближней лавке к противоположному, а Геральт одиноко сидел в середине вагона у приоткрытого окна.

Открытый оконный проем - верхняя его часть - был достаточно широким, чтобы выбраться, это Геральт сразу взял на заметку. Рюкзачок уже снят и стоит рядом, на лавке, потому что не протиснуться с рюкзачком на спине - узковато будет.

Машинально потрогав притороченное к боку ружье, Геральт вслушался. Сегодня он подвесил ружье по-походному, под куртку, а не поверх, чтобы не нервировать окружающих, и, похоже, правильно сделал.

Чего-то там, снаружи, происходило. Ругаются. Кричат. Впереди по ходу электрички. Снаружи, а не в вагонах.

Выждав еще несколько минут, Геральт подумал - а не сойти ли ему? На Павелецком делать, в общем-то было нечего, только и пользы, что расположен вокзал в самом Центре, центрее некуда - на Садовом кольце.

В Центре все безумно дорого, от еды до ночлега, а у Геральта ситуация сложилась не из тех, чтобы шиковать. Тут, чуть южнее Центра тоже, небось, недешево, но уж точно дешевле, чем в пределах Садового.

"Сойду, - внезапно решился Геральт. - Вдруг это судьба?"

Он решительно встал и направился к тамбуру.

Орчата очень удачно отжали двери электрички и гурьбой, смешно вытягивая шеи, выглядывали наружу. Геральт похлопал крайнего по плечу:

- Дай-ка!

Орчонок недоуменно обернулся. Остальные не обращали внимания, продолжали выглядывать. Пришлось его, непонятливого, отодвинуть в сторону - мягко, без особого нажима. Потом и следующего тоже. А дальше Геральт протиснулся в узкую щель и соскочил на залитый мазутом щебень. В спину ему что-то тихо прошипели, но ведьмаки на такое внимания никогда не обращают.

Закинув рюкзачок на одно плечо, Геральт зашагал прочь от электрички, туда, где в размалеванной аэрозолями бетонной стене, что тянулась вдоль путей, виднелся неровный пролом.

"Срезать? - нерешительно подумал Геральт, глядя на него. - Или не стоит?"

Он и дома, в Большом Киеве, предпочитал без нужды в сомнительные места не соваться. А уж тут, в Большой Москве, сама жизнь велела быть настороже.

С другой стороны, унылое однообразие промзоны, тянущейся по обе стороны железнодорожных путей, начало утомлять. Ну что тут увидишь? Щербатые заборы, закопченные строения, жмущиеся друг к другу, чахлые мазутные кущи, непонятно как выживающие в удушливом царстве машинерии - та еще картина. Если он хочет ночевать сегодня в приличном месте, на простынях, а не в подвале на куче мусора, надо выбираться отсюда. Тем более, вон, в стороне от железки высятся многоэтажные дома, возможно даже жилые.

"Срежу, - внезапно решился Геральт. - Судьба - так судьба".

Для начала он осторожно заглянул в пролом, не увидел ничего такого, чего следовало бы немедленно убояться, вздохнул и бочком протиснулся в него. И оказался на территории диких гаражей, в царстве крапивы, ржавчины и трухлявых деревянных ворот. Если тут когда и водились дикие автомобили, время это безвозвратно минуло. Теперь тут было тихо и пыльно; даже листья крапивы были не зелеными, а серо-коричневыми.

Геральт повертел головой, соображая в какой стороне перспективнее искать выход отсюда. Пожалуй, справа...

Он двинулся вдоль замшелой колеи. Справа и слева располагались ворота гаражей-боксов, некоторые запертые на заржавленные висячие замки, некоторые приоткрытые. В одном месте левая створка ворот была сорвана с петель и валялась тут же, поперек колеи. В густой тени внутри гаража еле-еле угадывались очертания стеллажей, забитых всяким механическим хламом, а ремонтная яма хранила особенно густую, почти непроглядную тень.

Шел Геральт не торопясь и не производя ни малейшего шума. Не потому что чего-либо опасался - просто по многолетней привычке. Поэтому его появление никто и не отследил. А вот сам ведьмак отчетливо услышал приглушенный басок:

- Где камни, а? Где? Где? Где?

А вслед за тем глухой звук удара и чей-то сдавленный стон.

Похоже, кому-то только что не слабо прилетело по печени. Или по почкам. Или просто под дых.

Геральт замер. Звуки определенно доносились справа, из ближайшего гаража. Ворота его были не заперты, лишь прикрыты, оставляя узенькую, едва ладонь просунешь, щель.

Скорее всего, Геральт тихонько прошел бы мимо, но именно в этот момент один из живых в гараже решил выглянуть и проверить все ли спокойно.

С тихим скрипом створка открылась шире и из полутьмы выглянул вирг - здоровый и дюжий, как и практически все их племя. Вид у вирга был совершенно бандюганский - клетчатые широкие штаны, тяжелые ботинки невзирая на летнюю пору, цветастая рубашка, цепура в палец толщиной, перстни-гайки на толстых, как сардельки пальцах.

Озадаченно уставившись на Геральта, вирг стоял в проходе. А за его спиной ведьмак разглядел еще одного бандюгана, выглядящего примерно так же, только не вирга, а человека. И щуплого пацана, прикованного наручниками к торчащей из стены металлической скобе.

- Что там, Хмырь? - спросил человек, оглядываясь.

Вирг ответил с запозданием в пару секунд:

- Да хмырь какой-то...

Геральт задерживаться не планировал. Как можно миролюбивее и спокойнее он произнес:

- Я ничего не видел! Я уже пошел!

Но было поздно.

- Стой где стоишь, лысый! - с угрозой процедил человек, моментально переместившись вплотную к виргу. В руке его словно по волшебству возник пистолет и ствол его, естественно, был направлен Геральту в живот.

"Вот жеж, блин, судьба! - подумал Геральт с досадой. - Все-таки не повезло. Вляпался..."

- Прими его, Хмырь! - велел человек, по всей видимости главенствующий в парочке.

Вирг послушно покинул проход и вразвалочку зашел ведьмаку за спину.

- Шагай, ну?

И сильно пихнул Геральта в сторону гаража. Когда ведьмак оказался внутри, вирг с лязгом прикрыл створку; стало заметно темнее. Свет теперь лился только из крошечного зарешеченного окошка размером с книгу под самым потолком дальней стены - скорее всего этот проем соорудили чисто для вентиляции.

- Ты кто такой? - спросил человек с нажимом.

- Прохожий, - хмуро отозвался Геральт, на всякий случай прикидывая как половчее вынуть из-под куртки ружье.

- А хрен ли тут делаешь? Чё вынюхиваешь?

- На выход иду, - пояснил Геральт по-прежнему спокойно и миролюбиво. - С электрички.

Бандиты с недоумением переглянулись.

- С какой, нахрен, электрички? Тут до станции идти и идти! - недоверчиво протянул вирг по кличке Хмырь.

- Застряла электричка, - пояснил Геральт терпеливо. - Встала как раз напротив гаражей и стоит. А я спешу. Вот и сошел.

Хмырь осклабился:

- Спешит он, гы-гы!

Геральт лихорадочно соображал чего с этой парочкой делать, поскольку не питал напрасных надежд: его просто так не отпустят. Однако с ходу затевать пальбу на поражение было как-то неправильно. Не по понятиям, как сказал бы Хмырь или его менее габаритный товарищ.

Однако сегодня события положительно не брали в расчет желания Геральта - неслись вскачь, как придется, выкидывая коленца и сворачивая в самый неожиданный момент.

Гыгыкнув, вирг повернул голову к своему напарнику, а поскольку шеи у него практически не было, корпус тоже чуток повернулся. Не слишком, так, чтобы держать ведьмака во фронтальном секторе. Но на секунду вирг позабыл о прикованном к скобе пленнике и оказался от него непозволительно близко. Да еще боком.

Пленник молниеносно вытащил у вирга из-за пояса пистолет и без малейшей паузы выстрелил. Раз, другой, третий, четвертый. По две пули каждому бандюгану. Вирга отшвырнуло на добрый метр и он сверзился в ремонтную яму. Человека через яму перебросило и он врезался в стеллаж у противоположной стены, а потом просто сполз на пол. Рубашка у него в двух местах стала очень красная.

- Руки! - рявкнул стрелок, тыча пистолетом в Геральта.

Ведьмак послушно вздернул обе руки - сдаюсь, мол.

Пацан пару секунд выждал, потом внезапно поднес ствол к цепи наручников и нажал на спуск.

Раздался сухой щелчок, а не выстрел. Потом еще один.

Тихо выругавшись, пленник приблизил рукоять пистолета к прикованной руке и ловко выщелкнул обойму.

Она была пуста.

- Если бы ты выстрелил в цепь, - спокойно произнес Геральт, - руку точно сломал бы. В запястье.

Пацан молчал, зло глядя на Геральта. Карманы его джинсов почему-то были вывернуты и торчали наружу, словно недоразвитые пингвиньи крылышки.

"Надеюсь, его собственный ствол бандюки отобрали..." - подумал ведьмак и осторожно заглянул в яму. Вирг валялся в такой позе, что щупать пульс было излишеством - и так понятно: готов. Да еще в башке дыра, над левым ухом.

Перепрыгнув через яму, Геральт склонился над застреленым человеком. Этому дважды прилетело в грудь, поэтому голова осталась целой. Когда Геральт над ним склонился, человек дернулся разок-другой и затих.

Что ж, стрелял пленник неплохо. Результат, как говорится, налицо: четыре выстрела, два трупа. Хорошо, что у вирга в обойме больше патронов не нашлось, пацан вполне мог сгоряча прихлопнуть и Геральта.

- Если ты мне расскажешь чего они от тебя хотели и я тебе поверю - скорее всего, я тебя освобожу, - ровно сообщил Геральт, намеренно не оборачиваясь.

Ружье он решил не доставать, а вот пистолет уже давно держал наготове. Но не на виду - к чему нервировать хорошего стрелка?

Выждав несколько секунд, Геральт наконец встал в полный рост и повернулся к пленнику.

Пацан недоверчиво шмыгнул носом. Он внимательно глядел на Геральта, только не в лицо, а почему-то ниже. На грудь.

Геральт осторожно скосил глаза - голову опускать откровенно не хотелось.

Вот оно что. Ведьмачий медальон-датчик, который обычно был скрыт под футболкой, сейчас висел поверх, обнажив плетеные проводки и крошечные светодиоды. Именно на него глядел прикованный наручниками паренек.

- Ты не из братвы, расписная башка, - тихо сказал он. - Ты ведьмак.

Говорил он странно - словно одновременно пытался жевать. Или преодолевал приступы тошноты. Несомненно, что-то ему мешало.

- Ну, допустим, - нейтрально отозвался Геральт с внезапно проснувшимся интересом. - И что дальше?

- Освободи меня, - пацан двинул прикованной рукой. Металл звякнул. - Я заплачУ!

- Сколько? - сухо осведомился Геральт, выразительно взглянув на вывернутые карманы пленника. - И учти, плату ведьмаки берут вперед.

- Я знаю, - ничуть не смутился тот, сунул лишенный обоймы пистолет за пояс джинсов и поднес освободившуюся руку к лицу.

Дальнейшее удивило даже видавшего виды Геральта.

Пацан полез двумя пальцами в рот, покопался там, а затем медленно и равномерно повел кистью от лица, словно тянул за невидимую нить.

Секундой позже Геральт сообразил, что нить на самом деле реальная. Еще через пару секунд изо рта парня показалась белесая сосиска, привязанная к этой нити.

Одной рукой пленнику действовать было явно неудобно, но он справился.

- Вот! - сообщил он, демонстрируя ведьмаку висящее на нити нечто.

Сначала Геральт решил, что это наполненный чем-то презерватив, однако приглядевшись опознал моряцкий контейнер-непромокайку, отличающийся от презерватива только сортом резины и наличием петли для крепления к шнурку.

Ну, или к нити.

Второй конец нити, судя по всему, был привязан к нижнему переднему зубу паренька, а сама нить была во-первых тоненькой, а во-вторых в цвет нёбу, дёснам и языку - если не приглядываться ни за что не заметишь. То есть, привязываешь контейнер к зубу, прячешь в него что-нибудь небольшое и глотаешь.

"Ну и тайничок, - подумал Геральт. - Живым с обостренным рвотным рефлексом не рекомендуется..."

У парня, судя по всему, с рвотным рефлексом проблем не было.

- Тут камни, - пояснил он. - Драгоценные. Возьми, сколько надо.

Шмыгнул носом и добавил:

- Ну... в разумных пределах. Как ты сам понимаешь, большинство из них не мои и моя доля не так уж велика.

Колебался Геральт недолго.

Выудил из кармана отмычку, подошел и в два движения разблокировал браслеты.

Наручники Геральт сунул во внутренний карман куртки: пригодятся. Трофеями пренебрегать не следует.

Освобожденный пацан (клиент, мысленно поправил себя Геральт) явно придерживался того же мнения: пока ведьмак соображал как контейнер открывается, первым делом он вернул пустую обойму на законное место и снова сунул трофейный пистолет за пояс. Теперь, без наручников и скобы в стене, он выглядел как типичный хитрован-прощелыга, каких в избытке встретишь в любом оживленном месте вроде рынка или вокзала.

Геральт тем временем вскрыл контейнер и высыпал часть содержимого на ладонь.

Если это были драгоценные камни, то вряд ли природные: уж слишком похожи они были друг на друга, от размера до огранки. Скорее всего они добыты с конвейра на каком-нибудь заводике, выращивающем промышленные кристаллы. Но даже если и так, определенную ценность они имели, и немалую.

Для очистки совести ведьмак царапнул одним из камешков по металлической поверхности (стекла поблизости не нашлось). Задумчиво поглядев на оставленную бороздку, Геральт произнес:

- Пять камешков. Нормально?

Ни секунды не колеблясь, пацан выпалил:

- Три!

Геральт посмотрел на него и засмеялся, откинув голову назад. Ну точно прощелыга!

Все еще улыбаясь, ведьмак отделил четыре кристалла; остальные ссыпал назад в контейнер и протянул его пацану:

- Держи... клиент. Как тебя звать-то?

- Мать зовет Хасом. Но чаще меня называют Пронырой.

Контейнер он спрятал в карман.

- А тебя как зовут?

- А я Шаман, - зачем-то соврал Геральт.

- Слушай, Шаман... - деловито заговорил Проныра. - Ты, я вижу, живой с понятием. Я знаю место, где таких камешков - россыпи. Только подступиться туда трудно. Но ты же ведьмак, ты много умеешь. Давай попробуем, а?

- Какой ты быстрый, - проворчал Геральт. - Я только с электрички слез! Можно сказать, еще не приехал, а ты уже дела предлагаешь.

- Только слез, а четыре алмаза в карман уже положил, - подмигнул Проныра. - Есть возможность положить еще. Разве плохо?

Геральт вздохнул и скептически качнул головой.

- Давай-ка для начала уберемся отсюда... Проныра. Не ровен час дружки этих (тут Геральт указал большим пальцем через плечо, на яму с трупом и на покосившиеся полки, куда врезался второй бандит перед смертью) подтянутся.

- Не подтянутся, - уверенно заявил Проныра. - Но действительно, пойдем отсюда. Только куда?

- Мне все равно, - пожал плечами Геральт. - Я только приехал.

- А ночевать тебе есть где? - поинтересовался Проныра.

Переночевать Геральт мог где угодно, хоть под мостом, хоть в подвале, хоть в любом из необитаемых диких домов. Но это всегда успеется.

"Мысли он, что ли, читает?" - подумал Геральт с интересом глядя на аборигена.

- Можешь предложить? - спросил он вслух.

- Могу, - кивнул Проныра. - У меня места много, четыре комнаты. Выбирай любую. Ну, кроме моей, понятное дело. Тут недалеко.

- Веди, - вздохнул Геральт. - Надеюсь, чистые простыни у тебя есть. Сто лет не спал на чистых простынях.

- Простыней навалом, сестра стирает, - Проныра изобразил жест гуляющего в кабаке богатого купца в момент очередного обильного заказа.

У выхода Проныра сначала выглянул наружу, просканировал взглядом окрестности и только потом вышел, из чего Геральт заключил, что дружки у убитых бандитов все же имеются и вряд ли стоит быть совсем уж беспечным.

Территорию гаражей они покинули беспрепятственно. И из прилегающей к железке промзоны к кварталам одинаковых одноподъездных шестнадцатиэтажек они тоже выбрались благополучно.

Кварталы были заселены - во дворах встречались живые, поодиночке и компаниями, висело выстиранное белье по балконам, малышня носилась и повизгивала у детских площадок. Идиллия спального района, прям. Геральт давно такого не видел. И разумеется, редко в таких местах бывал, поскольку живые имеют обыкновение селиться в безопасных районах, где ведьмаку не найти работы.

В конечном итоге Проныра привел Геральта к шестнадцатиэтажке, стоящей на самом краю массива - дальше простирался то ли парк, то ли вообще островок леса - в Большой Москве участки леса были не редкостью. Даже серьезное зверье там водилось, покрупнее белки - лоси, еноты, кабаны. Даже, говорят, волки, но подальше от центра - чаще всего в Тамбове и Брянске, а также на севере - в Вологде, Архангельске. Большая Москва действительно большая, гораздо больше Киева.

Вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Проныра ключом отворил металлическую дверь тамбура на три квартиры.

Кисловатый запах пожилого и нездорового человека шибанул в ноздри. Он не говорил о неряшливости и запущенности - напротив, неприятному запаху сопутствовали запахи лекарств, мыла, даже запах свежесрезанных цветов Геральт уловил. За больным человеком тут однозначно ухаживали: мыли, кормили, лечили. Но от обостренного ведьмачьего обоняния истина все равно не могла укрыться.

- Тут мама, - сообщил Проныра указав на дверь левой квартиры. - Она больная, третий год не встает. Сестра за ней ходит, а я вроде как добытчик. Тут сестра, - Проныра указал на правую дверь. - Прибежит еще, будет тебе глазки строить. Ну а тут я обитаю.

С этими словами Проныра толкнул дальнюю дверь, в которую тамбур упирался.

Квартира была действительно просторная и даже прибранная - ни пыли, ни мусора. Видимо, тоже сестра расстаралась.

- Балкон есть? - осведомился Геральт первым делом.

- Аж три! И еще лоджия. Это моя комната, а ты любую из оставшихся выбирай.

Заглянув поочередно в каждую, Геральт выбрал самую маленькую. Шкаф, стол, диванчик, телевизор напротив - вот и вся обстановка. С хрустом повернув запоры на балконной двери, ведьмак вышел на воздух. Проныра потерялся в свой комнате, даже дверь за собой прикрыл.

"Камни, небось, прячет", - подумал Геральт и вынул мобильник.

Первым делом он отыскал номер, присланный из Арзамаса-16 сообщением. Поколебался пару секунд, и нажал на кнопку вызова.

Ответили не сразу, пришлось подождать.

- Привет, киевлянин, - услышал Геральт. - Едешь?

- Здравствуй, Рим, - сухо поздоровался ведьмак. - Уже приехал. Когда мне появиться?

- Мы все на деле в Костроме. Закончим не раньше чем через дня три-четыре. Как-то ты быстро, я думал позже объявишься.

- Попутка нашлась, - сказал Геральт по-прежнему сухо.

- Ну, погуляй там пока недельку, - посоветовал Рим. - Раньше все равно не начнем. Я наберу тебя сам.

- Понял. Удачи.

- Бывай.

"Что ж, - подумал Геральт. - Как минимум, делу я ущерба не нанесу. И то хлеб".

Затем ведьмак нашел контакт Весемира и вбил перед операторским префиксом код Большого Киева.

Снова помедлил немного, вздохнул. И вызвал.

Весемир, глава киевских ведьмаков и старейший из них, ответил сразу, но голос его звучал чуть-чуть натянуто.

- Что-то случилось? Зачем звонишь?

Геральт понял: нужно быть кратким и убедительным.

- У меня свободная неделя. Вроде появился выход на углеродные кристаллы - помнится, УРМАН намекал, что ему они нужны.

- Алмазы? Промышленные? - Весемир явно оживился. Даже проступок Геральта, из-за которого ему пришлось покинуть Большой Киев, внезапно отошел на второй план.

- Именно.

- Дорого?

- Выход - не в смысле купить. Тут где-то на выросте утечка, можно поглядеть что и как.

- Это очень интересно, если не купить! Говоришь, есть неделя?

- Есть. Москвичи на выезде, велели ждать.

- Отрабатывай! - велел Весемир. - Потом сообщи. Только лучше не звони - письмом или собщением.

- Понял, - коротко ответил Геральт и отключился.

Не хотелось себе в этом признаваться, но благословение Весемира было ему сейчас крайне необходимо. В первую очередь - в моральном плане. Изгоем в мире живых Геральт быть давно привык. Но быть изгоем среди своих только учился.

В комнату сунулся Проныра; хорошо, что именно сейчас, а не раньше. Незачем ему слышать ведьмачьи секреты.

- Эй, Шаман! Есть хочешь? Сестра котлет наготовила!

- Хочу, - решительно сказал Геральт. - Обожаю котлеты.

Проныра призывно качнул головой и исчез за дверью. Спрятав телефон, Геральт последовал за ним.

Content

Владимир Николаевич Васильев
Очень Большая Москва