Ольга Ярошинская

ДВЕ НЕВЕСТЫ ДРАКОНА

Красный сургуч на конверте был сломан. На одной половине осталась голова дракона с распахнутой пастью, на другой — загнутый хвост. Тело раскрошилось и осыпалось, пока конверт передавали из рук в руки, письмо явно прочитали многие. Теперь и Дерек держал желтоватый лист бумаги, по которому бежали ровные строчки, перечеркивающие все его надежды.

Альфин, прозванный Железным, сидел на троне, наблюдая за реакцией Дерека, и взгляд его вонзался в середину лба лорда, точно тупой гвоздь. Годы не брали короля: черты оставались жесткими, будто вырезанными из камня, неровные пятна веснушек густо усыпали кожу, красно-рыжие волосы торчали над короной густой щеткой. Он держал кубок, украшенный по ободу чеканкой, но было видно, что рука его с легкостью удержит и меч.

Казалось, Альфин намеревается править королевством вечно.

Он водил Дерека за нос уже несколько лет, прельщая своей единственной дочерью и возможностью стать преемником трона, — и вот теперь письмо. Подозрительно вовремя. Может, письмо — фальшивка? Но как бы Альфин смог договориться с драконом?

— Где сейчас Лилейна? — хрипло спросил Дерек, борясь с желанием смять лист в кулаке. Вместо этого он аккуратно вложил письмо в конверт. Советник Альфина, тощий и несуразный, как богомол, бесшумно появился из-за спины короля, спустился к стоящему перед троном Дереку, взял письмо и вернулся в тень.

— Она в замке матери.

— Как ее здоровье?

— Лучше, — сухо ответил король.

Еще бы. Нэш, который, казалось, мог добывать сплетни прямо из воздуха, говорил, что болезни Лилейны существовали лишь в фантазиях Альфина, оттягивавшего их свадьбу уже третий год.

— Вы обещали ее мне, — выпалил Дерек и тут же устыдился своего порыва.

— Ты ведь сам все понимаешь… — ответил король, потирая лоб. Корона съехала вверх, обнажив на лбу толстую натертую полосу цвета сырого мяса.

Дракон появился десять лет назад в Серебряных горах. Он будто пробовал силы: пламя вырывалось из пасти, перечеркивая небо, охватывая редкие рощи и посевы. Склон горы, где пролегала знаменитая жила, оплавился, превратившись в зеркало. Полыхающие поля походили на огненное море, ветер гнал по нему горячие волны, и если бы не крики людей, это было бы даже красиво…

— Дерек, у меня есть идея… — прошептал ему на ухо Нэш, и лорд, позабывший о слуге, вздрогнул от неожиданности. — Дракон требует невесту королевской крови, вашу дочь, — выпрямившись, обратился к королю Нэш. — Но в письме не указано, что это обязательно должна быть Лилейна.

— Она мой единственный ребенок, — нахмурился король.

— Вы уверены? — спросил Нэш. — Она единственная законная наследница, но ведь могут быть и другие девушки…

— Можно отправить дракону незаконнорожденную! — воскликнул Дерек.

— У меня нет других отпрысков, — поджал губы Альфин. Щека, перечеркнутая коротким шрамом, дернулась. — Я ценю святость брачных уз куда выше, чем твой отец.

Кровь бросилась в лицо Дереку.

— А если мы найдем? — не сдавался Нэш.

— Если бы это было возможно… — Альфин поправил корону, и она встала на место, закрыв натертую полосу. — Увы. Я люблю свою дочь, но дракон не оставил мне выбора. Я несу ответственность за людей, за королевство и не хочу повторения того, что случилось в Серебряных горах.

— Как вы знаете, мой лорд был рожден вне брака, — ответил Нэш. — Однако отец признал его благодаря старинному магическому артефакту.

Дерек покосился на кольцо, которое не снимал с пальца уже очень давно. По легенде, белый камень, крепко охваченный серебряными лепестками, был вовсе не камнем, а глазом пифии.

— Если вы дадите нам каплю крови, ваше величество, мы сможем попытаться…

Богомол-советник появился из-за трона, желтые глаза его сердито сверкнули, но Альфин остановил его жестом руки.

— Конечно. Я сделаю все для спасения Лилейны. Если вдруг есть хоть малейший шанс… Может, еще до брака… — Он стыдливо усмехнулся.

Нэш стащил кольцо с руки Дерека быстро и ловко, как уличный воришка, и лорд невольно подумал, что не все знает о своем слуге. Подойдя к королю, Нэш вынул из кармана нож. Макнув его в кубок короля, легонько ткнул острием в подставленный палец, передавленный у основания перстнем, и поймал каплю крови кольцом.

Красные прожилки пронизали белый камень, впитываясь, собрались сгустком в центре. Глаз пифии прозрел.

— И что теперь? — спросил король, недовольно рассматривая порез на пальце, кровь из которого капнула на ковер у подножия трона. — Станете мерить кольцо всем девкам на конюшне?

— Нет, разумеется, — не смутился Нэш. — Это отняло бы у нас слишком много времени. Кольцо засияет, если дитя с вашей кровью окажется поблизости. А если надеть его на палец вашему ребенку — камень вспыхнет и снова побелеет.

— Что ж, удачи. — Король кивнул, давая понять, что аудиенция закончена. — Лилейна отправляется к дракону завтра.

Дерек едва заставил себя поклониться и стремительно вышел из зала.

— Серебряный бастард переходит все границы, — прошипел советник, появившись из-за плеча короля, как только двери за Дереком захлопнулись.

— Брось, Шепп, я думал, все пройдет хуже. Я кормил его завтраками несколько лет, его клинки защищали столицу от горцев, а серебро текло в казну.

— Жила истощилась, а жалкий клочок земли, что достался ему от папаши, не идет даже в сравнение…

— Никто и не сравнивает. Малыш Дерек был полезен, но я рад, что все так обернулось.

— Но Лилейна…

— Толстая тупая девка. Копия своей мамаши, — поморщился Альфин.

— Ты не видел ее несколько лет.

— Увижу уже завтра. Кто знает, может, для нее, да и для нас все сложится неплохо. — Он задумчиво потер подбородок, испачкав его кровью, опомнившись, отдернул руку. — В письме говорится, что дракону нужна невеста. Королевских кровей. Не жертва — невеста. Так что, быть может, он не сожрет ее. Или хотя бы не сразу. Куда выгоднее породниться с драконом, чем с бастардом, пусть даже и серебряным. Этот союз мог бы изменить весь мир…

— Думаешь, дракон — обычный перевертыш?

— Это ты должен думать, — скривился Альфин.

— Все сведения о драконах чрезвычайно зыбки. Когда-то все земли континента принадлежали им, они правили в этом самом замке, но, по-видимому, не слишком дальновидно. В войне пепла драконы пали, и не появлялись больше трех сотен лет. Болтают, что дракон — проклятие лесного народа. Месть выживших в войне.

— Никто не выжил, — буркнул Альфин. — Враки это все. Я был там, когда мы брали Дикий лес. Лесные люди не убегали, не прятались. Маленькие, как дети, хрупкие. Злые, как бешеные псы. Завораживающие. — Он прикрыл глаза. — Последние сражались в храме. Дивные мастера эти дикие! Каменные плиты на полу были подогнаны так плотно, что в стыки и ноготь не всунешь. Кровь не просачивалась — так и текла рекой, сапоги замарал до щиколоток. В любом случае, даже если бы не пришло письмо, я не собирался отдавать Лилейну Дереку. Уверен, что сразу после их свадьбы я бы скоропостижно помер.

— Я так не думаю, — задумчиво произнес советник.

— Да ты что! — процедил Альфин. — Дерек пытал собственного папашу, чтобы тот признал его наследником. Это всем известно. Камешек в его кольце удобно ткнуть под нос сомневающимся — и только. Думаешь, рука бастарда дрогнула бы у моей груди? К тому же его любят! Если бы он сел на трон вместо меня — никто и не пикнул бы. Серебряный бастард, Сверкающий Клинок…

— Дерек смазливый, — сказал Шепп. — Наверное, похож на свою мамашу-шлюху. В народе говорят, что в нем есть кровь лесных. Люди надеются, что если он сядет на трон, то старые боги вернутся и зима станет короче, а лето длиннее, как раньше.

— Наверняка он сам и распускает эти слухи, — фыркнул король. — Где это видано — бастард на троне!

— Тем не менее чернь его любит. Думаю, он не стал бы тебя убивать сразу после свадьбы. Дерек — не дурак. Он повременил бы до появления на свет наследника от Лилейны.

Король нахмурился и, выхватив из руки Шеппа протянутый белоснежный платок, прижал его к уколотому пальцу. На ткани расцвело алое пятно.

— Его слуга мне не нравится, — задумчиво протянул Шепп. — Что-то с ним не так. Глаза такие странные…

— Ты не понял? — удивился король. — Это же котолак.

— Погоди, разве ты не приказал истребить их всех?

— Покойный папаша Дерека заплатил за жизнь котолака столько серебра, что на него можно было скупить всех кошек королевства и несколько псарен на сдачу.

— Зачем он ему сдался?

— Прихоть его любовницы.

— Мамаши Дерека?

— Да. Похоже, она крутила лордом, как хотела.

— Но ведь котолак может быть опасен! Кто вообще пустил его к королю? А если бы он обратился?

— Остынь. Он потерял свое животное и не может обращаться. Ты так разнервничался… Или волнуешься из-за кольца?

— Нет, — ответил Шепп, быстро взглянув на короля. — Они никого не найдут.

— Знаешь, твоя инициатива похвальна, — сказал Дерек Нэшу, когда они спустились по ступеням и, повернув за угол, вышли к конюшням. — Но что, если король не врал?

— Конечно, врал, — невозмутимо ответил Нэш, сосредоточенно глядя на кольцо. — Королева не живет при дворе больше десяти лет. Король не балует ее визитами. Последний раз он ездил в ее замок несколько лет назад.

— Альфин был так уверен, — задумался Дерек. — Может, он предпочитает мужчин?

— Тогда мы в заднице, — бросил Нэш.

— Мы?

— Куда заманчивее быть слугой короля, чем…

— Договаривай, — нахмурился Дерек.

— Чем его вассала, — выкрутился тот.

Чем обедневшего бастарда — вот что он хотел сказать.

Дерек вошел в конюшню, и Седой тут же тихонько заржал, приветствуя его. Он подошел к вороному коню, погладил теплую морду, зарылся пальцами в черную гриву, испещренную серебристыми прядками.

— Ладно, Нэш… Если нам удастся провернуть эту затею с незаконнорожденной и Лилейна достанется мне, можешь считать, что место советника за королевским троном тебе обеспечено.

Тот ухмыльнулся и сплюнул на устланный соломой пол конюшни.

— Заманчивая перспектива — глотать пыль за бархатным стулом, но так уж и быть…

— И начинай уже следить за манерами, — посоветовал Дерек. — И языком.

— Угу, — промычал тот. — Я пробегусь по городу, кольцо обязано вспыхнуть! Начну с королевских кухонь. Как показывает практика, там обычно бастард бастардом погоняет.

— Не забудь, мальчики не подходят! — выкрикнул ему в спину Дерек.

Тот, обернувшись, ухмыльнулся и скрылся с глаз.

— А мы с тобой поищем хорошего кузнеца, — прошептал Дерек, похлопав коня по угольной шее, и вывел его наружу.

По утоптанному двору сновали слуги: два поваренка тащили тушу поросенка, тонкая дорожка крови ниточкой протянулась следом, быстро впитываясь в песок; бабы, подоткнув фартуки, громко спорили о каком-то платье. Одна из дверей в замковой стене распахнулась, выпуская бочонок вина, мужик, кряхтя выбравшийся следом, взмахнул факелом, и Дерек отшатнулся от пламени. Зашипевший, словно от злости, факел погас в корыте с подернутой зеленой пленкой водой, а Дерек задумчиво потер левое плечо, занывшее от старых ран.

— Милорд. — Конюх, упитанный мужичок с соломой в волосах, прижимал к груди перебинтованную руку и опасливо косился на коня. — Уж не обессудь, но на нашей кузне твоего коня не подкуют. Больно злобный. Разве вот если усыпить на время — у нас травница есть…

— Я тебя усыплю, — пригрозил Дерек.

— В городе есть кузнец, очень все его хвалят. Говорят, с самой дикой скотиной сладить может.

Седой фыркнул, демонстративно отвернувшись.

— Кажется, я о нем слышал, — задумался Дерек.

— Точно слышал! — обрадовался конюх. — О нем все знают. Где ваших слуг разместили? Я расскажу им, где кузня.

— Я добирался налегке. Сам отведу Седого.

— Тогда сейчас нарисую.

Конюх взял прутик и быстро начертил на земле карту, которая вышла на удивление понятной. Рынок он отметил яблоком, у набережной двумя штрихами изобразил рыбку.

— Потом прямо до самого храма, — пробормотал он, а в пыли появился росчерк, напоминающий скрещенные мечи, — а от него налево — Кошачий переулок.

— Кошачий? — переспросил Дерек.

— Так его называют. Вроде бы когда-то было другое название, но теперь его никто и не упомнит. Ты вряд ли пропустишь его, милорд.

Седой повернул к конюху морду, глядя злым черным глазом, и тот на всякий случай отодвинулся. Дерек кивнул, благодаря, и пошел прочь, ведя коня в поводу. Седой слегка припадал на заднюю правую ногу и виновато косился на хозяина, прядая ушами.

Конюх мог и не рисовать карту — казалось, кошки всего города облюбовали переулок, узкой кишкой ответвляющийся от храмовой площади. Они стекались к нему разноцветными ручейками, указывая Дереку дорогу лучше компаса, усаживались в тени каменных стен, спали на выщербленных ступенях домов, лениво разглядывали прохожих равнодушными яркими глазами. Служительница храма вынесла на улицу миску, полную молока, и к ней тут же сбежался целый выводок котят.

Скульптура Великой матери, по обычаю, стояла перед фасадом храма. В правой руке она держала меч, замахиваясь на врагов, а в левой, заведенной за спину, наверняка прятала кинжал — таким суровым было ее лицо. Но на сгибе локтя — как только он забрался туда — спал полосатый рыжий кот, и казалось, Великая мать боится пошевелиться, чтобы не разбудить его.

Когда над головой тускло блеснула вывеска с наковальней и молотом, Дерек привязал Седого к кольцу, вделанному в стену, и, толкнув низкую дверь, нырнул в темноту. Он медленно прошелся по помещению, служившему чем-то вроде витрины, разглядывая и трогая кольчуги, мечи и пояса, украшенные заклепками. Работа мастера была добротной, но не особенно тонкой. Даже странно, что кузнец сумел снискать себе славу. Впрочем, чтобы подковать коня, тонкость и не нужна. Сумел бы совладать с Седым…

— Добрый день, господин. — Молодой подмастерье, появившийся из двери в углу, застал его врасплох, и он выронил круглую бляху с чеканкой воина.

Парнишка, гибко склонившись, поднял бляху, подкатившуюся к его ногам, положил к ремням.

— Что вы хотели?

— Подковать коня.

Парень понятливо кивнул и направился на улицу. Ему не пришлось пригибаться, чтобы пройти через низкий дверной проем. Он поправил фуражку, из-под которой выбивалось несколько рыжих прядок, подошел к коню. Дерек не успел и рта открыть, как он споро развязал повод, а Седой, не подпускавший к себе чужаков, доверчиво ткнулся ему в плечо лбом. Парень улыбнулся, потрепал коня по ушам и повел за собой в ворота. А тот — Дерек глазам своим не верил — послушно пошел следом, даже не оглядываясь на хозяина.

— Из тебя получился бы отличный конокрад, — заметил он, следуя через широкий проход. Кузнец разумно устроил его — здесь могла бы проехать и телега, требующая починки.

— Отец не одобрит, — ответил парень, не оборачиваясь, и Дерек хмыкнул — как будто единственное, что удерживало мальчишку от того, чтобы и вправду воровать коней, — это запрет папаши.

Они вышли на задний двор, где под навесом располагалась открытая кузня. В каменном колодце из стен домов звон молота отражался и множился так, что воздух вибрировал от гула. Завидев сына, кузнец отложил молот и вышел к ним, вытирая руки об изгвазданный фартук. Он подошел к коню, и Седой потянулся в его сторону, вздергивая губу, но парень обхватил черную шею и что-то зашептал в доверчивое ухо. Он гладил коня, успокаивая, пока кузнец осматривал копыто.

— Так вот в чем твой секрет, кузнец, — усмехнулся Дерек. — Может, и в моем замке пригодился бы слуга, умеющий разговаривать с лошадьми.

Подмастерье бросил быстрый взгляд на Дерека. В светло-зеленых глазах — по-кошачьему раскосых, как у Нэша, — заплясали солнечные искорки.

— Я займусь вашим конем позже, — буркнул кузнец и пошел назад к наковальне.

— Я спешу, — возмутился Дерек.

— У меня есть срочная работа. — Кузнец даже не глянул на него.

— Ты знаешь, кто я?

Черные, глубоко посаженные глаза кузнеца поднялись на миг на Дерека, пробежались по серебряным перьям на жилете, задержавшись на полосе бастарда, перечеркивающей нагрудный знак с парящим орлом.

— Знаю. — Его глаза спрятались под нависшими косматыми бровями.

— Чей же заказ тебе важнее, чем серебряного лорда?

— Короля.

Кузнец тисками вытащил из печной пасти раскаленный меч, за которым потянулись жадные языки пламени, и Дерек отошел подальше от тихо ворчащего огня.

— Королю срочно понадобились мечи?

— Говорят, — неохотно ответил кузнец, — он снаряжает охрану для Лилейны, чтобы доставить ее к жениху. Еще говорят, что серебряный лорд сам бы обеспечил клинки и сопровождение невесты. Да и свадьбу сыграли бы во дворце…

— Поменьше слушай пустую болтовню, — раздраженно посоветовал Дерек. Он вышел из кузни и уселся прямо на траву, опершись спиной на стену. Плотная рубаха прилегала к телу, стянутая жилетом, и Дерек чувствовал, как она промокает от пота. В горах уже холодно, по утрам кончики волос белеют от инея, и воздух вырывается изо рта паром… А в Белой гавани царил влажный зной, как будто короткое лето решило здесь задержаться.

Вот оно, настоящее проклятие лесного народа — отец-солнце будто не желает смотреть на землю, где больше не осталось его диких детей, и дни становятся все короче, а ночи длиннее и холоднее. В этом году в предгорьях едва успели собрать урожай овса, а ведь раньше, Дерек помнил, на южных склонах вызревал виноград. Если следующее лето окажется еще короче, в стране настанет голод.

Дерек стащил жилет и бросил его на траву, усыпанную маргаритками. По одной из внутренних стен дворика полз густой вьюнок, укрывая ее мелкими зелеными листьями, белые цветы нежно благоухали. Седой подошел к хозяину ближе, обнюхал расшитую серебром ткань жилета и, разочарованно фыркнув, отвернулся. Подмастерье принес ведро с водой, но конь сначала потянулся к мальчишке, а уж потом, получив ласку, принялся пить.

— Ты, верно, похож на мать, — заметил Дерек, разглядывая парня. Ничего общего с кузнецом. Хотя тот зарос бородой по самые брови, кто знает — если его побрить, может, сходство и обнаружится.

Подмастерье лишь пожал плечами.

— Напои и меня, — сказал лорд.

Парень послушно скрылся в доме. Появившись с блестящим кубком — не иначе для дорогих гостей, вернулся к колодцу, зачерпнул воды из ведра.

— Угощайся, милорд.

Дерек отхлебнул, и зубы свело от холода. Парень рассматривал его с плохо скрываемым любопытством, но и на него самого было приятно взглянуть: нежные, как у девчонки, губы, темные брови прямым разлетом до висков и зеленые глаза. В лице его чудилось что-то знакомое. Парнишке на вид лет пятнадцать, а может, и меньше — на гладких щеках ни намека на пушок.

— Ирга, а ну, поди сюда! — прикрикнул кузнец.

Ирга? Девчонка? Дерек выпрямился, разглядывая тонкий силуэт. Девушка подхватила тяжелые даже на вид клещи, прижала конец раскаленного меча. Отвернула лицо, укрывшись козырьком фуражки от искр, летящих из-под молота. Интересно было бы стащить с нее эту дурацкую шапку, а заодно и бесформенную рубаху, и посмотреть, что под ней прячется. Дерек усмехнулся своим мыслям, не спеша допил воду. Он бросил кубок на траву и закрыл глаза, откинув голову к стене.

Ирга натирала жесткой тряпицей ложки, отлитые отцом, но взгляд ее то и дело устремлялся за окно — к мужчине, спящему у стены. В кузню однажды уже заходил толстый лорд Гровер из замка на перешейке, про которого говорили, будто он сожрал собственную жену в голодную зиму. Зубы у него были золотые и жутко блестели, когда он улыбался. На одной из скал перешейка находится самая известная тюрьма королевства. Там уже который год сидит Шестипалый Джонатан, убивший больше тридцати женщин. Говорят, он несколько раз пытался сбежать, и надсмотрщики отрубили ему ноги.

Ирга поежилась и снова быстро взглянула на серебряного лорда. Вдруг он помог бы, если бы она попросила…

О чем бы Ирга ни думала, мысли вновь и вновь возвращались к побегу.

Отец держал ее в доме как пленницу.

Нет, конечно, она выходила на улицу, но в последнее время он все реже отпускал ее одну. Дошло до того, что и на рынок стал ходить вместе с ней, а потом и вовсе — сам. По его словам, от людей — одни беды, и все вокруг только и думают, как бы причинить ей вред.

Запахи железа, дыма и сажи пропитали не только кузню и двор, но и весь их крошечный домик. И стены его, покрытые несмываемым слоем копоти, давили на Иргу, даже когда она закрывала глаза. Раньше, по ночам, она выбиралась на крышу и сидела там, поджав колени к груди. Внизу спал город — муравейник с извилистыми улочками, очерченный несколькими кольцами защитных стен, которые расширяли по мере того, как рос город. Ирга запрокидывала голову и смотрела в небо. Звезды словно дышали вместе с ней, наполняя душу чувством, которому она не знала названия. И ей казалось, что она вот-вот взлетит.

А потом отец поймал ее на крыше и через день поставил на окно ее комнаты решетку, на которой даже не было замка.

На подоконник снаружи запрыгнула дымчатая кошка, и Ирга, улыбнувшись, впустила нежданную гостью. Та грациозно вошла внутрь, подставила голову под ладонь девушки и улеглась рядом, устроившись между кольчуг, ожидающих починки.

— Я убегу от него, — сказала Ирга кошке, и та прикрыла светло-зеленые, как у нее самой, глаза, будто бы соглашаясь.

Она могла бы пойти в услужение к лорду. Ему пригодился бы слуга, умеющий обращаться с лошадьми, — он сам так сказал. А она и с лошадьми ладит, и с собаками. И что с того, что она девчонка?

Ирга бросила блестящую ложку и принялась натирать следующую.

Или она может попробовать устроиться на один из больших кораблей, что приплывают в порт. Они привозят диковинные товары и запахи других стран. Там тоже наверняка пригодился бы толковый парень, умеющий обращаться с оружием и не гнушающийся любой работы. Ирга засунула руку под фуражку и поскребла вспотевшую голову. От косы было жарко, но отец запрещал показывать волосы.

А еще он не разрешал взять котенка.

Она любила отца. Но иногда думала, что это лишь потому, что ей некого больше любить.

Она могла бы убежать с серебряным лордом.

Он выглядит добрым.

Наверняка не съел ни одной жены. Ведь серебряный лорд и не был женат.

— Это что, бастард с Серебряной горы? — прошамкала за ее плечом старуха, и Ирга подпрыгнула от неожиданности.

— Юсуфа! Ты подкрадываешься, как лесной дух! — возмутилась Ирга.

— Точно он, — подслеповато прищурившись, сказала старуха. Она поставила на подоконник корзинку с одуряющим ароматом выпечки и грибов и отогнала потянувшуюся на запах кошку. — А хорош зараза. Может, правду говорят, что в нем кровь лесного народа.

— Конь у него чудесный, — ответила Ирга, ожесточенно натирая ложку.

— Конь? — возмутилась Юсуфа. — Так тебя отец никогда замуж не выдаст! Конь… — повторила она, качая головой. — Хотя оба этих жеребца не для тебя. Вот бы поглазеть на их свадьбу с Лилейной. Пара выйдет на загляденье, если про нашу Золотую Рыбку хоть сколько не врут. А ты так и останешься в девках, если будешь одеваться как мужик!

— Меня Петер замуж звал, — сказала Ирга.

— Петер? Это который кожевенника подмастерье или пекарь?

— Пекарь, — ответила Ирга, разглядывая черного как ночь коня, который невозмутимо щипал траву у ног своего хозяина. Гриву с седыми прядями перебирал ветер, бросая на траву пожелтевшие листья яблонь из соседского сада. Снова осень. Как рано…

— Так это же просто подарок Великой матери! — воскликнула Юсуфа. — С ним ты будешь как сыр в масле кататься. У него и пекарня, и земля у самых городских стен.

Ирга пыталась примерить на себя теплое счастье, пахнущее свежим хлебом, звучащее топотом босых ножек и детским смехом, но отчего-то оно казалось ей чужим.

Юсуфа вырвала у нее из рук блестящую ложку, и Ирга, спохватившись, взяла следующую.

— Не хватает тебе мамкиной руки, — сокрушенно покачала головой старуха. — Ты б хоть приоделась когда как девица, а то ж стыдоба…

Ирга только отмахнулась.

— Спасибо за пирог! — крикнула она в спину старухе, которая пошла домой, ворча себе под нос.

Солнце покатилось к зубцам королевских башен, распухло, подрумянилось, как свежий каравай. Лучи вспыхнули на стриженых волосах лорда, свернувшихся тугими серебряными колечками, высветили короткую щетину на щеках. За распахнутым воротом рубашки виднелся шрам, выползающий на шею бурым щупальцем.

— Моего коня подкуют сегодня? — спросил лорд, открывая глаза. И Ирга подумала, что его могли прозвать серебряным только за цвет глаз — светло-серых, сверкающих на солнце.

— Сейчас, — буркнул кузнец, выходя из-за наковальни. — Ирга, подержи.

Ирга подвела коня ближе к кузне.

— Какой ты сильный, какой хороший, — шептала она ему в бархатное ухо. — Вот бы хоть раз прокатиться на таком скакуне. Ты, верно, быстрее, чем птица, легче, чем ветер…

— Что ты ему шепчешь? — спросил лорд, появившись из-за спины.

— Я говорю, что хотела бы на нем прокатиться, — ответила Ирга, разбирая пальцами спутанные серебристые прядки в гриве.

Отец бросил на нее тяжелый взгляд из-под косматых бровей, вытаскивая щепу, застрявшую в копыте коня, который смирно стоял, опустив голову к плечу девушки.

— Я мог бы отвезти тебя до самых гор, — предложил лорд.

— Моя дочь — честная девушка! — вспыхнул кузнец.

— Я предложил ей прокатиться на моем коне, а не на мне, — отрезал лорд. — Делай свою работу, кузнец. Ты и так слишком долго заставил меня ждать.

Ирга гладила коня по чуткой шее, искоса поглядывая на его хозяина. Вот бы и вправду увидеть их свадьбу с Лилейной. Юсуфа говорила, что у теперешней королевы свадебное платье было таким длинным, что подол, расшитый жемчугом, несли десять маленьких девочек — по пять с каждой стороны. Жемчужины потом находили прямо на площади перед храмом — то ли портнихи плохо их пришили, то ли нитки порвались случайно. Фата по краю была красной, словно ее окунули в кровь. Говорили, так захотела сама невеста, чтобы почтить память своего первого жениха, погибшего на войне с лесными, а также весь свой народ, вырвавший победу ценой великих потерь. Другие говорили, это потому, что король взял ее силой еще до свадьбы и невеста не была девственной. Но болтунов потом находили с отрезанными языками, так что сплетни быстро прекратились.

Руки Ирги скользили по бархатной шее коня: узкие ладони огрубели от домашней работы, ногти коротко обрезаны, по краю чернеет каемка, которая не вымывается никаким мылом. Вот у принцессы ручки наверняка мягкие, белые, и совсем скоро серебряный лорд наденет на ее палец драгоценное кольцо. Ирга машинально сунула палец в рот, откусила свежий заусенец и, встретив насмешливый взгляд лорда, нахмурилась.

Конь загарцевал, пробуя подковы, тихонько фыркнул. Отец, обтерев руки о фартук, молча скрылся под навесом кузни, а лорд вынул из кошеля несколько серебряных монет и вложил Ирге в ладонь. Пальцы его сжались, рука скользнула выше, погладив запястье. Ирга замерла, сбитая с толку его прикосновением.

— Хочешь, возьму тебя с собой, — предложил он. Взгляд опустился на ее губы, пробежал вниз по шее. — Покажу Серебряные горы, Золотой водопад. — Он вдруг стащил с ее головы шапку и небрежно швырнул на траву. Толстая рыжая коса развернулась змеей до пояса. — Я все думаю, как бы ты выглядела, если бы расплела косу.

Ирга растерянно глянула на него. Кузнец грохотал инструментами, повернувшись к ним спиной, и лорд, ободренный ее молчанием, приподнял ее подбородок, погладил пальцем нижнюю губу, как вдруг на задний двор ворвался высокий взъерошенный мужчина с такими яркими желтыми глазами, каких она никогда еще не видела.

— Как тебе удалось найти ее первым? — воскликнул он, протягивая руку со сверкающим перстнем.

Лорд быстро снял его с руки мужчины и вдруг надел на палец Ирги. Полыхнуло так, будто в их двор упала звезда. А потом все погасло. Ирга растопырила пальцы, чтобы слишком большой для нее перстень не соскользнул. Лорд надел ей кольцо? Они что, обручились? Белый камень сиял, слегка потрескивая, пока совсем не потух.

— Ты едешь со мной, — приказал серебряный лорд, и сердце Ирги сжалось.

Лилейна всегда знала, что однажды отец ее продаст. Единственную принцессу Белой гавани, Золотую Рыбку, что несла корону ее владельцу, хотели купить многие, и она давно смирилась с тем, что ее мнением в этом вопросе интересоваться не будут. Она лишь надеялась, что муж оценит свою королеву по достоинству — она умела себя вести, была красива, умна, а ее приданое нивелировало мелкие недостатки характера. С будущим супругом они могли бы стать друзьями и соратниками.

Если бы только им был человек.

Лилейна разгладила несуществующие складки на юбке. Мать только что буквально вынесли из тронного зала. Она зашлась в истерике, когда король зачитал им письмо. Вот оно — в его руке, покрытой веснушками словно ржавчиной. Маленький клочок бумаги с рассохшейся восковой печатью. Ее приговор. Лилейна сдержанно улыбнулась, посмотрев на отца.

— Какой удобный выход, ваше королевское величество. Ведь все они уже за меня заплатили, так? Все претенденты на мою руку и на корону. Ты получил цену не раз и не два. Белую гавань снабжали продовольствием, обеспечивали товарами, серебряный бастард своими клинками сдерживал горные кланы. А потом ты отказал им всем. Как ловко! Признайся, ты сам написал это письмо?

Король поерзал на троне, но вместо него ответил советник, похожий на больное насекомое — такой желтой и сухой выглядела его кожа.

— Скорбь переполняет сердце короля, — проскрежетал он. — Белая гавань защищена с севера горным перешейком и серебряными клинками, с юга островные башни Гаррена потопят любые корабли, несущие угрозу, но мы ничего не можем противопоставить дракону. Он сжег замок серебряного бастарда, и это счастье, что у Дерека не так много людей. Вы только представьте, принцесса, что будет, если дракон прилетит в Белую гавань.

Лилейна представила. Крыши домов здесь теснились так близко, что ребятишки бегали по ним, как по улицам, и матери за них не боялись.

— Похоже, дракон — перевертыш, — подал голос король. — Попробуй с ним поладить. Твоя мать хорошо учила тебя?

— Чему она должна была научить меня, отец? Не кричать слишком громко, когда муж бьет? Выполнять все его приказы?

— Все верно, — усмехнулся тот. — Выходит, она не такая уж дура. Ты отправляешься завтра.

На Лилейну вдруг накатила волна понимания, а затем и страха. Слишком быстро. Она рано научилась управлять мужчинами, играть на их желаниях, использовать слабости. Но сейчас она не успеет, не сможет ничего изменить. Отца не зря прозвали Железным. У него слабостей нет — он легко отправляет единственную дочь в пасть чудовищу. Ее ладони вспотели, и она положила руки на деревянные подлокотники кресла, чтобы на голубой юбке не осталось влажных пятен.

— Дракон ведь обосновался в Диком лесу?

— Верно, в замке на Драконьей горе, — кивнул Альфин, рассматривая дочь. — Три года назад ты была пухлой, как квашня. Теперь в тебе виден стержень. Правда, Шепп? — повернулся он к советнику.

— Принцесса очень красива, — равнодушно поддакнул тот.

— Если дракон собирается меня сожрать, то не все ли равно? — спросила Лилейна. — Я пойду к себе, если позволите, — сказала она, поднявшись. Зал поплыл перед ее глазами, но она вцепилась в деревянную спинку, украшенную резными рыбками, выпрямилась.

— Надеюсь, ему действительно нужна жена, — сказал Альфин. — Теперь я вижу, что ты можешь стать неожиданно сильным союзником. Кто бы мог подумать, что Золотая Рыбка окажется с зубками… Останься, мы не виделись так давно. — Король склонил голову набок, рассматривая Лилейну совсем не так, как отец — дочь.

— Возможно, больше и не увидимся, — ответила Лилейна. — Не могу сказать, что мне будет недоставать тебя, папа.

Она направилась прочь из зала, и за ней, не отставая ни на шаг, двинулись три королевских стражника. Лилейна недоуменно обернулась.

— Они станут приглядывать за тобой, — пояснил король. — Ты слишком дорога мне, чтобы потерять.

Лилейна вернулась в свою комнату, сопровождаемая чеканным шагом охраны, закрыла дверь и осмотрелась. Здесь ничего не изменилось: все та же кровать с розовым балдахином, расшитым звездами, у окна — кукольный дворец. Они с матерью уехали из столицы, когда Лилейне было шесть. Очевидно, никто не думал, что покои ей понадобятся снова. Дверь скрипнула, служанка робко заглянула в щель.

— Пошла вон, — сказала Лилейна, и дверь тут же захлопнулась.

Принцесса Белой гавани подошла к игрушечному дворцу, присела, не обращая внимания на смявшиеся юбки, и взяла куклу-короля, сидящую на троне. Лилейна крепко обхватила маленькую деревянную голову, увенчанную короной, и резко повернула. Шея с хрустом переломилась. Бросив обезглавленного короля на пол, Лилейна взяла игрушечный трон и опустилась на кровать.

Дверь снова приоткрылась, Лилейна уже собралась прикрикнуть на непонятливую служанку, но в комнату вошла мать. После истерики остались лишь опухшие глаза да неровные красные пятна на белой коже. Королева села на кровать рядом с дочерью, взяла ее за руку и ахнула, уколовшись об острую ножку трона.

— По сути, это всего лишь стул, — сказала Лилейна, рассматривая игрушку. — Он променял меня, свою дочь, на стул.

— Он прикрывается заботой о народе, — произнесла королева.

— Вот именно, что прикрывается. Что на уме у дракона — не известно никому. Может, он сожжет Белую гавань после того, как съест меня. Или трахнет. Или сначала трахнет, а потом съест.

— Зря я позволяла тебе играть с детьми прислуги, — вздохнула мать.

— Я говорю как есть.

— Лилейна, девочка моя. — Королева обняла ее, притянула голову к груди, погладила по золотым волосам, уложенным в высокую прическу. — Альфин кое-что упустил. А что, если дракону тоже нужен престол? Тогда ему нужна и ты, живая и невредимая.

— Мама, — холодное лицо Лилейны исказилось, — я не хочу выходить замуж за чудовище! Не хочу!

Она зарыдала, и королева заплакала вместе с ней.

— Это ошибка, — уверенно сказала Ирга. — Папа, скажи им!

— Ты — дочь короля, — повторил лорд, — и идешь со мной. Это приказ.

Она внимательно всматривалась в лицо серебряного лорда, но он, кажется, не шутил.

Отец угрюмо посмотрел на лорда, перехватил удобнее молот.

— Так, — слуга выставил вперед ладони, — кузнец, успокойся.

Зрачки в его глазах сузились до крохотных точек, уши прижались к голове. Кузнец недоуменно посмотрел на него.

— Ты что… Ты — не человек? — пробормотал он.

— Папа, скажи, что это невозможно! — потребовала Ирга. — Наверное, моя мама была королевских кровей! — озарило ее.

— Ты — дочь короля, — повторил лорд. — Кто твоя мать — не важно. Я должен доставить тебя во дворец прямо сейчас, пойдем.

— Никуда она не пойдет, — встрепенулся кузнец, разглядывающий слугу. — Ирга, я тебе не разрешаю!

— Но если ты мне не отец, — Ирга прикусила дрожащую губу, — ты не имеешь права запрещать мне. Ты знал? Ты обманывал меня? Всю мою жизнь?

— Что вам от нее надо? — хмуро спросил лорда кузнец, игнорируя ее вопросы.

— Не твое дело, — отрезал тот. — Девчонка права — ты ей никто.

Серебряный лорд перехватил Иргу за руку повыше локтя, потащил за собой. Конь затрусил следом, а замыкал цепочку слуга, который шел спиной вперед и не сводил глаз с кузнеца. Но тот так и не сделал попытки их остановить. Хуже того — он молчал. Ирга оборачивалась, ловила его взгляд, но видела лишь горечь и растерянность в его глазах.

— Куда мы идем? — обиженно спросила она.

— Во дворец, — ответил серебряный лорд, сияя, как его нагрудный знак. — Мы нашли ее. Это невероятно!

«Точно. Невероятно», — подумала Ирга. Она — дочь короля и идет во дворец.

Лорд помог ей взобраться на коня, и Ирга вцепилась в гриву. Рядом мелькнуло удивленное лицо Юсуфы, из окна булочной высунулся Петер. «Принцесса, — произнесла Ирга про себя. — Принцесса Ирга. Звучит так себе. Глупо звучит, на самом деле».

— Постойте, — попросила она, дернувшись, чтобы слезть с седла. — Я не хочу. Я не могу так уйти.

— Что, еще не все ложки натерла? — спросил серебряный лорд, вскочив на коня, и Ирга поняла, что он наблюдал за ней.

— Зачем я понадобилась королю? — спросила Ирга. Близость мужчины смущала ее, еще больше сбивая с толку. Она чувствовала спиной его грудь, шершавые серебряные перья, нашитые на жилет, царапнули плечо.

— Узнаешь, — коротко ответил лорд.

Может, король хочет дать ей денег? Чтобы его дочь, пусть и незаконная, жила в благополучии. Или устроить какой-нибудь выгодный брак. Ирга покосилась на сильные руки, уверенно держащие поводья. Теперь, выходит, они ровня. Говорят, Лилейне нашли другого жениха. А что, если ее — Иргу — выдадут за серебряного лорда? Тогда она поедет в горы, увидит водопад, который на закате горит золотом, узнает мир за пределами городских стен. В голове мысли кружились, как мотыльки вокруг огня: хаотично мельтешили, вспыхивали и умирали. В конце концов она решила — будь что будет.

— Нэш, поручи Седого конюху, а мы к королю, — сказал лорд, когда они подъехали к стенам дворца.

— Может, ее стоит переодеть, а уж потом представлять папаше? — предложил тот, оглядывая наряд Ирги.

— Верно, — согласился лорд, помогая ей спешиться. — У нее рыжие волосы, как у короля.

— А больше никакого сходства.

— Платье ничего не изменит. Но ты прав. Давай попытаемся привести нашу находку в приличный вид.

— Я и так выгляжу прилично! — вспыхнула Ирга, которой надоело, что о ней говорят как о вещи. — И я не собираюсь идти в ваши комнаты!

— Обещаю, что не стану покушаться на твою честь, — бросил через плечо лорд, волоча ее за собой.

Ирга попыталась упираться, но серебряный бастард этого, кажется, даже не заметил. Он протащил ее через боковой вход, провел коридорами, в которых шаги звучали гулко, как в колодце, и втолкнул в комнату.

— Нэш, побудь с ней, — приказал он мужчине, который вошел следом. — Никуда не отпускай. Стереги, как мышиную нору.

— Тебе никогда не надоест, да? — недовольно заметил Нэш, но дверь за лордом уже захлопнулась.

— О чем это вы? — спросила Ирга, осматриваясь. Почти всю комнату лорда занимала кровать, и девушка вдруг осознала, что осталась здесь наедине с незнакомым мужчиной.

— Стереги, как мышиную нору, — повторил Нэш слова лорда. — Он вечно поддразнивает меня. Я котолак.

Ирга повернулась к нему, забыв про все свои страхи. Крупный нос с чуть приплюснутыми ноздрями, удлиненные уши — кончик одного то ли оторван, то ли обрезан. Мужчина улыбнулся, и за мягкими губами показались острые клыки.

— Котолаков больше нет, — не поверила Ирга.

— Я последний в своем роду.

— Врешь! — выпалила она. Прежде она видела котолаков лишь на картинках в их животном обличье: огромные кошаки с широкими лбами, черной плюшевой шерстью и когтями острыми, как ножи, считались одними из самых опасных созданий Дикого леса. До того, как их всех уничтожили.

— Клянусь.

— Обернись, — потребовала она, и мужчина чуть нахмурился.

— Не могу. Это длинная и печальная история, которую тебе незачем знать.

— Тогда чем докажешь?

— Ну, у котолаков шершавые языки, как у котов. — Он многозначительно улыбнулся.

— Покажи.

— Ты точно этого хочешь? — Он вдруг оказался совсем близко.

Ирга кивнула.

Котолак склонился к ее лицу так, что желтые глаза вспыхнули совсем рядом. Теплые мягкие губы настойчиво прижались к ее губам, и в следующий момент Ирга резко двинула ему коленом. Нэш охнул от боли, согнулся пополам, быстрый удар кулаком пришелся ему прямо в нос.

— Забыл сказать — не трогай ее, Нэш. — В комнату, приоткрыв дверь, заглянул лорд. — Что у вас происходит?

— Она врезала мне по яйцам, Дерек! — простонал Нэш, все так же сгибаясь от боли.

— Он пытался засунуть язык мне в рот! — выкрикнула Ирга. — Только попробуй сделать это еще раз, и клянусь, я тебе его вырву!

— Ты сама захотела убедиться, что он шершавый!

— Ты мог бы просто его высунуть!

— Я же не собака! Дерек, она вообще нормальная? — страдальчески спросил Нэш.

— Не уверен, — сказал Дерек, наблюдая за ними. — Но держись подальше от нее, Нэш.

— Мог бы и раньше предупредить, — пробурчал тот, разгибаясь и опираясь на подоконник, глубоко дыша.

— Я о том, чтобы ты держал при себе свои лапы. Она все же дочь короля, хоть и незаконнорожденная.

— Ладно.

— Я серьезно.

— Да я и сам уже ничего не хочу, — проворчал он. — Иди.

Дерек снова ушел, а Ирга присела на край кровати, обхватив себя руками, настороженно глядя на Нэша.

— Ты вообще не похожа на принцессу, — заметил Нэш, садясь с ней рядом.

— Знаю, — буркнула Ирга. — Лорд сказал тебе держаться подальше от меня.

— Кто тебя вообще учил так обращаться с мужчинами?

— Папа.

Нэш хмыкнул, осторожно ощупал нос.

— Кузнец, похоже, хотел, чтобы ты осталась старой девой и жила с ним до старости.

— Вот и неправда! — вспыхнула Ирга. — Если хочешь знать, мне сделали предложение совсем недавно! Петер.

— Петер? Кто это?

— Булочник с нашей улицы.

— И что не так с Петером?

— В смысле? — нахмурилась Ирга.

— Ну, у меня все еще побаливает нос и другие части тела, и мне сложно представить, что кто-то добровольно хочет взять тебя в жены, — улыбнулся он.

Нэш сидел совсем рядом, зрачки в его глазах снова расширились, ноздри дернулись, как будто он принюхивался к ее запаху, и Ирга вскочила с кровати, отошла к окну.

Вода в гавани искрилась золотом с алыми всполохами, отражая свет крупной желтой луны и красной звезды, — Великая мать поехала по небу на огненной колеснице. Багряная полоска солнечного диска вспыхнула последний раз и утонула в море. Вдали виднелись огни сторожевых башен острова. Скала, уходящая в воду с левой стороны, напоминала голову дракона, пришедшего на водопой, с правой к горизонту «хвостом» вытянулся причал, и казалось, будто вся гавань — это изогнутое тело исполинского чудища.

— Говорят, Лилейну отдают замуж за кого-то другого, — произнесла Ирга чужим голосом и повернулась к мужчине.

— Совсем скоро, — подтвердил Нэш. Он растянулся на кровати, закинув руки за голову, закрыл глаза. Черная рубаха обтянула широкую грудь и крепкие плечи.

— Может, серебряному лорду понадобилась другая невеста?

— Его зовут Дерек, — сказал он. — Серебряный лорд — так пафосно звучит.

— Я даже не подозревала… — запнувшись, она продолжила: — Что я дочь короля.

Отец у нее и так был. Сейчас, наверное, он гасит огонь в кузнечной печи, садится за стол. А она ведь даже не успела приготовить ужин. Хоть бы он нашел пирог Юсуфы, который так и остался в корзине.

— А кто твоя мать?

— Обычная женщина, — ответила Ирга. Она обвела взглядом комнату и, не найдя стульев, присела на край кровати. — Она умерла при родах. Меня вырастил папа. Вернее, я всегда думала, что он мой отец. А теперь я даже не знаю, как все так получилось.

— Может, твоя мать наврала, что ребенок от него, — не открывая глаз, предположил Нэш. — А он и не знал…

— Нет, он знал, он точно знал. Когда вы с серебряным лордом… Дереком пришли с кольцом и все вспыхнуло, а вы сказали, что я — внебрачная дочь короля, папа даже не удивился.

— Я заметил. Так ты, выходит, хочешь за Дерека замуж?

Жить в собственном замке, наряжаться в красивые платья, раздавать приказы слугам… Это счастье сверкало серебром и казалось недостижимо высоким, как полет орла. Ирга подтянула к себе покрывало, накинула на озябшие плечи — в королевском дворце оказалось куда холоднее, чем в их крохотном доме.

— Не знаю, — честно ответила она. — Это как-то слишком…

— Не веришь своему счастью? Ну, и не радуйся раньше времени, — посоветовал Нэш. — Скорее всего, за Дерека выдадут Лилейну, как и планировалось, а тебя отдадут другому.

— Кому? — встревожилась Ирга.

— Завтра узнаешь… Слушай, Дерек приказал тебя стеречь, а я сутки не спал и обегал полгорода. Так что давай сделаем так… — Он потянулся, схватил ее косу и намотал себе на руку.

— Ай! — вскрикнула Ирга, упав на подушку.

— Ты ведь не станешь отрезать себе волосы? — спросил Нэш, закрывая глаза. — Похоже, это единственное, что в тебе есть женственного.

— Пусти, — прошипела она, пытаясь выдернуть косу.

Его глаза на миг приоткрылись. Желтые, как расплавленное золото, удлиненные, с чуть приподнятыми внешними уголками. Нечеловеческие.

— Дай поспать, а? — попросил он. — Устал как собака.

Он снова закрыл глаза. Ирга сердито на него посмотрела, но в итоге легла рядом, устроившись как можно дальше, подтянула ногой покрывало и, свернув его, положила между собой и мужчиной. Он еще раз открыл глаза, усмехнулся, глянув на преграду между ними, и уснул.

— Просыпайся, высочество. — Кто-то погладил ее по щеке, потом довольно бесцеремонно потряс за плечо. Ирга очнулась, села в кровати, поморгала. Свет теплым ломтем падал из узкого окна на каменный пол. Желтые глаза Нэша искрились двумя солнышками, он выглядел отдохнувшим и довольным. — Пора знакомиться с папочкой… Так и будешь молчать? Отличное качество для женщины, — похвалил он. Повернувшись к подоконнику, снял с него поднос и, сев рядом с Иргой, приподнял крышку с серебряной тарелки. — Бутерброды с семгой, пастрома и сыр.

— Где?

— Были тут, но ты слишком долго спала. Я принес тебе булочек.

Ирга взяла одну, откусила.

— Петер и то лучше печет.

— Мифический Петер, который хочет на тебе жениться?

Ирга недобро на него посмотрела.

— Впрочем, теперь-то ему лучше закатать губу, — заметил Нэш. — Я вот и то закатал.

— Ты что, хотел бы жениться на мне?

— Не то чтобы жениться… — усмехнулся он.

Ирга глянула на него исподлобья, жуя булку, которую явно испекли даже не вчера.

— Вчера Дерек так и не смог попасть к королю, тот никого не принимал, — сообщил Нэш. — Вот, он принес тебе переодеться.

Ирга взглянула на платье, лежащее в изножье кровати, на которой — вот стыдоба — она спала вместе с мужчиной. Сначала она все ворочалась, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и найти положение, в котором коса, зажатая в руке Нэша, не сильно бы натягивалась. Потом рассматривала потолок, украшенный лепниной, и ждала, когда же явится серебряный лорд и проведет ее к королю, которого даже в мыслях не получалось назвать отцом. Затем пыталась вытянуть косу из цепкой лапы спящего котолака, хотя Ирга все еще сомневалась, что он ей не наврал насчет себя. А потом и сама не заметила, как провалилась в сон.

— Зеленое, — продолжил Нэш. — Подходит к твоим глазам. Дерек сказал, тебе надо быть готовой через полчаса.

— Что? — воскликнула Ирга, едва не подавившись булкой.

— Но я решил дать тебе поспать, — добавил Нэш. — Ты такая милая, когда спишь и не дерешься… Так что у тебя минут десять от силы.

Ирга вскочила с кровати, схватила платье, приложила к себе. Оно выглядело по-настоящему роскошным — с кружевом по подолу, бархатным поясом… и шнуровкой на спине.

— Мне нужна помощь! — воскликнула она.

— Я всегда к твоим услугам, принцесса, — ухмыльнулся Нэш. — Давай я сначала помогу тебе раздеться.

— Так, выйди, — сказала Ирга. — Сейчас же.

— Не-а. — Нэш взял серебряный кувшин с подноса и отпил прямо из него. Облизав молочные усы, добавил: — Дерек сказал не спускать с тебя глаз. Подчиняться приказам — не мое, честно скажу. Но этот я выполню с радостью.

Ирга беспомощно осмотрелась и направилась к шкафу в углу. Распахнув дверки, сдвинула в сторону вешалки.

— Не позорься, это же шкаф, а не гардеробная! — воскликнул Нэш.

Ирга молча закрыла двери изнутри. Она стащила штаны, сбросила рубаху под ноги. Запутавшись в пышных зеленых юбках, не сразу попала в горловину нового платья. Натянув лиф и расправив рукава, выбралась из шкафа.

— Ого! — оживился Нэш. — У тебя, оказывается, есть…

— Что? — спросила она, когда пауза затянулась.

— Талия, — нашелся он. — Ты очень стройная.

— Затяни мне шнуровку, пожалуйста, — попросила она, поворачиваясь к нему спиной. — Сначала сверху и двигайся вниз, старайся равномерно тянуть, чтобы не скособочилось. Это не так-то просто. Однажды я помогала одеться соседке — она сдуру купила такое платье для праздника. Намаялись мы с ней…

Ирга вздрогнула, когда Нэш уверенно потянул за шнурок.

— Ты уже делал это, верно? — спросила она, хватаясь за угол шкафа. Лиф затягивался все туже.

— Проницательность еще не раз пригодится тебе в жизни, принцесса.

— Меня зовут Ирга.

— Ирга, — повторил он, ловко продевая шнурок в петли, — интересное имя. Словно вода бежит по камешкам ручья. Готово, Ирга.

Она повернулась к нему, подтянула лиф выше.

— Кажется, оно мне великовато, — пожаловалась Ирга.

— Во дворце женщины не закрываются по шею, не стесняйся. Тем более тебе есть что показать. Но вот твои волосы…

Ирга перекинула распушившуюся косу вперед, нахмурилась. Развязав ленту, распустила волосы и, быстро разобрав их снова на прядки, принялась переплетать.

— Вот бездна, — выругалась она. — Мне нужна расческа.

— Давай я попробую, — предложил Нэш.

Он заново расплел ее волосы, пропустил прядь между пальцами, любуясь цветом.

— Страшно спросить, где ты всему этому научился, — пробормотала Ирга.

— В монастыре, — ответил он, ловко заплетая косу. — Впрочем, лучше действительно не спрашивай.

Дерек вошел в комнату, когда Ирга завязывала ленту.

— Отлично, — оценил он. — Платье немного длинное, придерживай юбки, когда идешь. Король нас ждет.

В большом тронном зале звуки шагов поднимались к сводчатому потолку и отражались эхом. Говорили, дворец был построен еще драконами, и сейчас Ирга в это поверила — в проемы дверей могла бы легко въехать повозка, а чтобы выглянуть в одно из узких окон, человеку пришлось бы встать на стул. Потолки и вовсе находились на такой высоте, что фрески, украшающие их, сливались в одно бесформенное пятно, как Ирга ни щурила глаза, чтобы их рассмотреть.

Ирга пошла вперед по выщербленному от времени и множества ног мрамору, ее руки, приподнимавшие подол, дрожали. Серебряный лорд шел рядом, но казался далеким и недоступным. Кроме совета придерживать длинные юбки, он не сказал ей больше ни слова. Серые глаза были холодными, как сталь. Если бы он хотел видеть ее своей невестой, то вряд ли стал бы отгораживаться от нее словно ледяной стеной. Ирга беспомощно обернулась, и Нэш, следующий позади, одобрительно показал ей большой палец. Она невольно улыбнулась, и вдруг увидела девушку, входящую в зал. Ирга никогда не видела ее прежде, но готова была поклясться, что знает ее — чистая белая кожа, синие глаза, золотые волосы, убранные в высокую прическу. Принцесса Лилейна, Золотая Рыбка Белой гавани. Ее сестра.

— Смотри вперед, — тихо сказал Дерек. — Это невежливо — оглядываться, когда перед тобой король.

Спохватившись, Ирга повернулась и увидела своего настоящего отца. Он сидел на троне, слишком большом для него, да и вообще — для любого человека, закинув ногу на ногу. Каблуки на сапогах короля, подбитые золотом, сияли. Узкие, плотно сжатые губы издали напоминали шрам. Кажется, он вовсе не рад еще одной дочери? Она опустила голову, остановилась возле серебряного лорда. Тот поклонился, и она, растерявшись, поклонилась тоже.

— Выпрямись, — прошептал Нэш сзади, — что ты делаешь?

Король встал с трона, спустился к ним. Золотые каблуки звонко цокали по мрамору. Он подошел так близко, что она почувствовала запах одеколона и вина.

— Ваша дочь, — сказал Дерек. — Ирга.

— Что? — К ним стремительно подошла женщина, которая могла бы быть очень красивой, если бы не перекошенная будто бы от спазма щека и красные воспаленные глаза. — Альфин! Это же прекрасно!

— Моя драгоценная королева, — ответил король, и обращение прозвучало язвительно, — я и не предполагал, что ты можешь обрадоваться подобному факту. Но я уверен, что Дерек ошибся.

Ирга подняла глаза на короля, и тот вдруг отшатнулся, побледнел.

— Не может быть, — прошептал он. — Этого не может быть. Она умерла!

— Альфин! Если она — твоя дочь, мы можем отправить ее вместо Лилейны! — Женщина почти кричала. Она схватила короля за руку, но тот вырвал ладонь, взошел назад к трону, вцепился в его спинку, отвернувшись от них.

— Где ты нашел ее? — хрипло спросил он.

— В городе. Перстень указал на нее, ошибки нет, — твердо сказал Дерек.

— Это всего лишь магическая игрушка, — подал голос высокий, болезненно тощий человек из тени королевского трона.

— Это древний артефакт! — вмешался Нэш. — Если хотите, мы можем проверить его действие на Лилейне.

— Нет! — резко ответил король. — В этом нет нужды. У тебя глаза матери, — обвиняющим тоном сказал он, повернувшись к Ирге.

— Альфин, отправь ее вместо Лилейны, — настойчиво повторила королева.

— Куда? — подала голос Ирга, но никто не обратил внимания. Лишь принцесса Лилейна скользнула по ней взглядом, задержавшись на бархатном поясе платья. Ирга завязала его пышным бантом, а теперь заметила, что пояс принцессы спускается вниз двумя лентами почти до пола. Развязать бант, пока на нее никто не смотрит? Ирга неуверенно взялась за конец пояса, выпрямила спину, стараясь держать осанку, как принцесса.

— Я надеюсь, больше нет поводов откладывать нашу помолвку с Лилейной? — В голосе серебряного лорда прозвучала едва различимая угроза.

— Боюсь, не все так просто, — ответил король. — Да, в письме не указано имя принцессы, однако речь идет явно о Лилейне. Я не хочу его злить. Никто не хочет.

— Кого? — снова тихо спросила Ирга, тронув локоть серебряного лорда.

— Мы отправим их обеих, — после паузы сказал король.

— Альфин! — Королева умоляюще прижала руки к груди.

— Ты будешь сопровождать их, Дерек, — продолжил король. — Одна достанется дракону. Вторая — тебе.

— Дракону? — прошептала Ирга.

Королева что-то кричала, красивое лицо Лилейны исказилось, серебряный лорд нахмурил брови и сжал челюсти так, что желваки выступили. Все поплыло перед глазами Ирги, стены вдруг пошатнулись, поехали вниз, и она рухнула на пол.

На потолочной фреске, распластав черные крылья, летел дракон, и пламя из его пасти извергалось бесконечной огненной рекой, переливающейся оттенками желтого, точно как глаза Нэша.

Ирга потеряла сознание.

Толпа на дворцовой площади бесновалась. Люди все прибывали и прибывали — лезли на постаменты статуй и крыши лоточников, мальчишки забрались прямо в фонтан, оседлав мраморных дельфинов, испускающих воду, — плевать, что вымокли насквозь, зато отсюда открывался отличный вид на ворота, через которые провезут принцессу.

Глашатаи зачитали письмо дракона в четырех концах города еще утром, когда красная звезда — колесница Великой матери — только-только погасла, а следом объявили, что король согласился отдать Золотую Рыбку Белой гавани, чтобы защитить свой народ.

Торговки цветами за один час сделали дневной оборот. Кто посноровистей — успел перехватить товар конкурентов и теперь заламывал цену втрое. Женщины причитали и плакали, мужчины оглаживали бороды и прятали глаза. А когда на балкон над воротами вышел король — хмурый, непривычно блеклый без праздничной мантии и украшений, толпа взревела.

— Все вы уже знаете, что нас настигла великая печаль, — сказал он, и люди стихли, боясь упустить хоть слово. — Принцесса Лилейна, моя единственная дочь, кровь от крови — великая жертва. Но я приношу ее. Потому что все вы дети мои, и все под моей защитой. Помолимся же Великой матери, чтобы уберегла нас от огненной напасти и чтобы жизнь Лилейны стала достаточной платой за благополучие страны.

Он опустил голову в молчании.

Ворота под балконом распахнулись, и на дорогу, вдоль которой выстроились стражники, выкатилась открытая карета. Принцесса была в белом платье, словно невеста, легкая фата прикрывала лицо, оставляя золотые кудри свободными.

— Спасительница! Лилейна! Золотая Рыбка! — кричали люди. Цветы летели под ноги белым коням, запряженным в карету, падали на дорогу, на принцессу. Она не шелохнулась, даже когда кто-то попал букетом роз ей в лицо, и держала спину так прямо, точно ее приколотили к сиденью гвоздями.

Взгляды были прикованы к Лилейне, и мало кто обратил внимание на рыжую девушку, навзрыд плачущую в простой карете, которая ехала следом. Лишь широкоплечий мужчина с черной кудлатой бородой бросился следом, но королевская стража быстро его оттеснила.

Высокие серые стены дворца, возведенные так давно, что этого никто не помнил, постепенно удалялись. С холма, покрытого сухой травой, гавань виднелась как на ладони. Волны бежали по морю одна за другой, перечеркивая синюю гладь частыми белыми линиями, сливаясь у берега в сплошную молочную пену.

— Прости, — сказал Нэш.

Он забрался в карету к Ирге сразу после того, как они выехали из города. Она даже не повернулась, все так же глядя в окно, за которым, на взгляд Нэша, не было ничего интересного: пустые скошенные поля да деревья, к которым уже притронулась осень.

— Знаешь, известие, что дракон собирается жениться, стало полной неожиданностью для меня, — сказал он, не дождавшись ответа. — Я думал, он вполне счастлив на своей Драконьей горе. А огнепоклонники наверняка дают ему столько женщин, сколько он может…

— Съесть? — быстро вытерев щеку, повернулась к нему Ирга.

— Нет, — усмехнулся Нэш. — Я хотел сказать другое слово.

— Ты видел дракона? — спросила она.

— Пару раз, когда он летал над Диким лесом. Выглядит завораживающе. Если ты выйдешь за него, попросишь, чтобы он меня покатал, по старой дружбе?

— Мы с тобой не друзья.

— Ну, мы спали вместе.

— И что, все, с кем ты спал, твои друзья? Судя по всему, ты и имен всех не вспомнишь, — заметила Ирга.

— Тут ты права. Так что, ты не обижаешься на меня?

— А тебе не все равно?

— Нет, — ответил Нэш. — Мне почему-то не хочется, чтобы ты на меня обижалась.

— Ладно, — вздохнула Ирга, — ты всего лишь слуга, который выполняет приказы своего лорда. Расскажи, что ты еще знаешь о драконе?

— Очень мало. Его никто не видел в человеческом облике, кроме, может быть, приближенных огнепоклонников. Но они не самые разговорчивые ребята — чтобы попасть на службу к дракону, нужно отрезать себе язык. — Он чикнул пальцами, будто ножницами, возле губ.

— Сурово, — поморщилась Ирга.

— А так он обретается в старом замке у горы, ест коз и дичь, которую ему приносят слуги, и никому сильно не докучает, кроме того случая, когда он спалил замок Дерека.

— Может, дракон за что-то мстил?

— Кто знает, — пожал плечами Нэш и вытянул ноги. — До этого письма дракон не шел на контакт. Его не раз пытались убить, но никому не удавалось даже добраться до него. Те, кто проходил Дикий лес, попадали прямиком к его огненным слугам. Ну а с ними, как ты поняла, сложно найти общий язык.

— Откуда вообще взялось это письмо? — проворчала Ирга. — Знать бы, кто тот урод, что доставил его.

Нэш поднял руку.

— Ты? — удивилась она.

— Я родился в Диком лесу. Никто не доставит через него послание лучше меня.

— Нэш, — в окно кареты заглянул Дерек, — выйди.

— Еще увидимся, рыжик, — подмигнул ей Нэш. — Не кисни.

— Что ты делаешь? — спросил Дерек, когда Нэш нагнал его, пересев на коня.

— Ничего, — пожал тот плечами. — Болтал с девчонкой. Влипла бедняжка.

Дерек помолчал, подбирая слова, перехватил поводья в левую руку и потер правой ноющее плечо. Грязь чавкала под копытами коня. Лучше поторопиться, пока дорогу совсем не размыло дождями. Можно было бы подождать заморозков, но выдержат ли невесты зимний переход.

— Мне тоже ее жаль, — сказал Дерек, — но такова цена.

Седой кивнул, тряхнув гривой, будто соглашаясь.

— Цена трона? Может, ну его, этот трон, если за него надо отдавать девушек чудовищу? — Нэш обернулся на карету, в которой ехала Ирга.

— Не только трона. Человеческих жизней. Тебя не было там, Нэш. Ты не видел.

— Не было. И я ни о чем так сильно не жалею. Возможно, мне удалось бы спасти ее. — Нэш сжал поводья так, что пальцы побелели.

— Мама погибла одной из первых, — покачал головой Дерек. — Никто даже не успел ничего понять, когда ее крыло в замке вспыхнуло.

— Дерек, давай сразу проясним, — сказал Нэш. — Мы едем к чудовищу, которое сожгло заживо твою мать, слуг и еще кучу народа, спалило замок, разрушило шахту и нанесло прочие невосполнимые потери. И мы везем ему невесту. Даже двух, на выбор.

— И?

— Скажи. — Голос Нэша понизился до шепота. — Ведь на самом деле ты хочешь его убить?

— Убить дракона? — усмехнулся Дерек. — Повторю — ты не видел, Нэш. Его нельзя убить. Стрелы и копья отскакивали от него, не нанося ни малейшего вреда, мы могли бы швыряться в него снежками — эффект был бы тот же. Я хочу выполнить приказ короля, а затем жениться на Лилейне. И однажды, когда старый козел помрет, надеть корону.

— Вот как.

— Да, вот так. Иногда приходится проявлять благоразумие.

— Трусость.

— Что ты сказал? — Дерек дернул поводья, и Седой недовольно всхрапнул.

— Ничего. Я проведу тебя к Драконьей горе, милорд, — ответил Нэш, не останавливаясь.

— Разумеется, проведешь. Иногда мне кажется, ты забываешь, что ты — мой слуга.

— Я никогда об этом не забываю, — сказал Нэш, не оборачиваясь.

Лилейна сняла фату, под которой ей перестало хватать воздуха. Ее заставили выпить настой, отдающий полынью и мятой, и на некоторое время она будто потеряла контроль над телом. Ее одели, усадили в карету, словно куклу, нацепили фату, чтобы скрыть неподвижное лицо и остекленевшие глаза. Она видела людей, бросающих ей цветы, слышала, как прославляли ее имя. Если бы у нее был выбор, она бы отправила к дракону их всех. Маму заперли в комнате и приставили к ней стражу, но она успела шепнуть дочери несколько слов, и теперь Лилейна собиралась последовать ее совету.

Она размяла пальцы рук, вытянула ноги, снова их согнула, восстанавливая кровообращение. Карету подбросило на очередном ухабе, и Лилейну замутило.

— Милорд, — позвала она Дерека, и тот направил коня к ее карете. — Я бы хотела поехать верхом.

— Вас укачивает, принцесса? Сейчас тряская дорога, но, когда достигнем долины, станет ровнее.

— Зовите меня Лилейна. — Она обворожительно улыбнулась, взмахнула ресницами. — Нас ведь уже представляли друг другу, и мы можем воспользоваться этой поездкой, чтобы стать ближе, как и положено будущим супругам. Я хорошо переношу езду и на самом деле куда крепче, чем выгляжу. — Еще не хватало признаться, что ее вот-вот вырвет на белые свадебные юбки. — Но мне надоело просто сидеть.

— Разумеется. — Дерек отъехал назад и вскоре вернулся со смирной белой кобылкой под дамским седлом.

Он спешился, помог Лилейне выбраться из кареты и сесть на коня.

— Благодарю. — Она подарила ему еще одну улыбку. — Итак, мы вскоре прибудем в ваши земли?

— Долина принадлежит моему брату, — ответил Дерек. — Мы сможем передохнуть в его замке.

— Буду рада увидеть ваших родственников.

Дерек прищурился, высматривая Нэша, ускакавшего далеко вперед.

— Хотел бы я разделить вашу радость, принцесса.

— Лилейна, — настойчиво исправила она его.

Седой повернулся к белой кобылке, но Дерек потянул поводья, заставив его держать голову прямо.

— Кто-нибудь из них может вернуться, — сказал король. Он снял корону, потер лоб с отпечатанной на нем полосой. Из окон дворца еще виднелась пыль, поднятая на дороге отрядом, сопровождающим невесту дракона. Невест. Кто бы мог подумать, что в городе совсем рядом с ним жила его дочь.

— Я больше боюсь, что никто из них не доберется до дракона, — задумчиво пробормотал Шепп. — Дикий лес — не королевский тракт.

— Я не хочу рисковать троном, — продолжил свою мысль Альфин. — Лилейна — ходячая угроза. Как только кто-нибудь обрюхатит ее, моя жизнь повиснет на волоске.

— Люди тревожатся, что у короля нет прямого наследника мужского пола.

— Плевать. У нас достаточно тревог помимо этого. С каждым годом лето все короче, а осень длится и длится. От сырости и холода у меня постоянно крутит колени, и я кажусь себе стариком. Будто все вокруг медленно умирает, и я тоже. Проклятие лесного народа. — Он отпил из кубка, причмокнул языком.

Шепп с сомнением покосился на крепкую фигуру короля и яркие волосы, не тронутые сединой.

— В охране есть человек, который выполнит любой ваш приказ, — многозначительно произнес Шепп. — Любой. Я могу отправить ему весточку и приказать, к примеру, убить незаконнорожденную. Тогда у Дерека не останется выбора. Он отведет Лилейну к дракону, а сам вернется в погорелый замок готовиться к зиме.

— А вдруг он решит оставить Лилейну себе? — засомневался король. — Вдруг понадеется, что дракон, как молния, — не бьет в одно место дважды? Нет, не надо трогать Иргу.

— Надо же, ты запомнил ее имя, — заметил Шепп. — Если же вдруг случится так, что Дерек отдаст Лилейну дракону, а сам вернется с этой девкой, ты можешь сказать, что знать ее не знаешь, что недалеко от истины. Кстати, кем была ее мать?

Король нахмурился, покрутил кубок в руках.

— Была? Она все-таки умерла?

— Точно неизвестно.

— Узнай все. Где Ирга жила, кто ее вырастил. Если окажется, что ее мать жива, — приведи ее ко мне.

Замок Ирга увидела издалека: сначала показались острые белые башенки, копьями нацеленные в небо, потом выросли красные стены. Жухлая трава стелилась в низинах, окрашивая долину в серо-желтый цвет. У подножия холмов разверзся глиняный карьер — алеющий, как свежая рана.

Над крышами домов, жавшихся к замку, курился дымок, и девушка сглотнула. Кроме куска позавчерашней булки, которую дал ей котолак, она за весь день ничего не съела, а солнце уже перевалило за зенит. Отряд повернул к замку, и она порадовалась предстоящему отдыху. Наверняка все утомились и проголодались, как и она. Пусть поедят, отдохнут, расслабятся… А она поймает момент — и сбежит.

Ирга выглянула в окно. Женщины долины подвязывали косы и прятали их под платками, что было ей на руку — слишком приметный цвет волос. Густые разлапистые елки, подступающие почти к самым стенам замка, казались ей спасением, хотя в лесу она не была ни разу в жизни. Она горько усмехнулась. Ее мечта сбылась — она выбралась из города, но какой ценой? Похоже, отец был прав — от людей одни беды. Но она не выживет одна в лесу. Куда ей идти? Домой нельзя, там ее будут искать в первую очередь. Может, к Петеру? Он говорил, что у него есть земля и маленький домик у самого города, она могла бы спрятаться там. А если бы она быстро вышла за него замуж, то и к дракону ее не повезли бы, наверное.

Ирга прикусила губу, раздумывая. Тянуть с побегом нельзя. Чем дальше они удаляются от Белой гавани, тем сложнее ей будет вернуться назад.

— Скоро остановимся, — сказал Нэш, заглянув в карету.

— Угу, — промычала Ирга, отводя взгляд.

Хоть бы котолаку не пришло в голову снова держать ее за косу всю ночь.

Их вышел встречать хозяин замка, законный наследник лорда Дердена, единокровный брат серебряного бастарда, и Лилейна невольно подумала, что мать Дерека наверняка была очень красивой. Потому как выглядели братья совершенно разными. Коренастому, покрытому веснушками до самых ушей лорду долины не досталось ни стати, ни кудрей бастарда, но смотрел он на него свысока.

— Дерек, — сказал он сухо.

— Джона, — поприветствовал его Дерек. — Прошу твоего гостеприимства. Я сопровождаю принцессу Лилейну…

— Да, я слышал, — отмахнулся тот. — Пойдем, я уже приказал накрыть столы. Не думал, правда, что ты притащишь с собой целую ораву. Но тебе не впервой злоупотреблять моим гостеприимством, не так ли? — Он шутливо толкнул Дерека, будто пытаясь компенсировать злой укол, прячущийся в шутке.

Дерек помог Лилейне спешиться, и она быстро оперлась на его руку, пока он не успел сбежать. Мать сказала, чтобы она очаровала его, влюбила в себя так, чтобы он и помыслить не мог о том, чтобы отдать ее в лапы дракону, но проще было бы растопить снег зимой. Дерек держался вежливо, но отстраненно, он будто не спешил к ней привязываться. Пальцы ее слегка задрожали, но она глубоко вдохнула, посмотрела на Дерека с милой улыбкой.

— Значит, здесь вы выросли, милорд?

— Здесь, — ответил вместо него Джона. — Когда мамаша спихнула его на воспитание нашему отцу. Тебе тогда было лет шесть, верно?

— Да, — ответил Дерек, поднимаясь по ступеням замка.

— Я помню, когда тебя привезли, ты рыдал, как девчонка.

— Наверное, вам было тяжело разлучаться с матерью. — Лилейна участливо пожала его руку.

— Тяжелее, чем ей со мной, по-видимому, — ответил Дерек. — Джона, позволь поручить твоим заботам принцессу, мне надо дать указания людям.

— Теперь я вижу, почему вас прозвали Золотой Рыбкой, — ответил некрасивый лорд долины, предлагая ей руку с испачканным глиной рукавом.

— А вас — орлом, — польстила ему Лилейна, кивнув на серебряную статую, раскинувшую крылья над входом в замок.

Джона проследил за ее взглядом.

— Орел раньше стоял в замке в горах, ведь там — наше родовое гнездо. Которое отец отдал бастарду. Но в завещании он указал, что статуя должна быть моей.

— Он выглядит огромным. На него, должно быть, ушла прорва серебра?

— Да. Но я не стал бы подпиливать ему крылья, даже если бы разорился.

— Похоже, он много значит для вас.

Лилейна заправила золотой локон за ухо и мягко улыбнулась. Скоро от этих фальшивых улыбок у нее щеки заболят. Она шла по замку, кивая и поддакивая лорду, который навязчиво поглаживал ее руку и держался ближе, чем это дозволялось приличиями, и в голове ее зрел новый план. Если серебряный лорд не поддается ее чарам, то, возможно, другой мужчина окажется податливее.

— Я восхищена красными стенами вокруг вашего замка, — сказала она лорду. — Такие ровные, нарядные на вид. Насколько они прочны?

— Вы удивитесь, но они крепкие, как камень, — ответил польщенный Джона. — Признаюсь, когда отец отписал серебряные шахты бастарду, я был в ярости. Но теперь под моим управлением глиняные карьеры приносят хороший доход. В долине производят не только кирпичи. Мои мастера научились делать плитку для пола, тарелки, вазы, поражающие тонкой работой. А какую глазурь мы используем! Я приказал заменить глиняной посудой все серебро. Лишнее напоминание о поступке отца.

— Но ведь все обернулось благополучно, — заметила Лилейна. — Вы наверняка простили его.

— Сам бы я никогда не поступил так со своим сыном.

— Вы представите меня своей леди? — Лилейна едва сумела сдержать разочарование. Кажется, ее план провалился в самом начале реализации.

— Я пока не женат. Но клянусь, буду относиться к брачным узам с большим уважением, чем мой отец.

— Вашей супруге повезет. — Лилейна бросила на лорда многообещающий взгляд. — Хотя иногда бастарды могут быть очень полезны. Вы ведь знаете, что дракон потребовал королевскую дочь.

— И мне очень, очень жаль. — Джона взял ее ладонь, поцеловал кончики пальцев. Губы у него оказались приятно теплыми и сухими.

— Однако у моего отца нашлась внебрачная дочь. Ее-то и отдадут дракону. — Лилейна решила озвучить тот вариант событий, который ее устраивал.

— А вы…

— А я достанусь Дереку. — Она вздохнула едва заметно, но так, чтобы лорд долины уловил намек.

— Несправедливо, что бастарду досталось серебро, и вот теперь — золото, — выдохнул Джона.

Лилейна поощрительно улыбнулась и снова взяла его под руку.

Гостей пригласили в длинный зал, который выглядел куда уютнее королевского. Деревянные столы накрыли белыми скатертями, уставили знаменитыми тарелками, которых почти не было видно из-за яств. Гобелены, изображающие сцены сражений, висели по всей стене. Напротив — витражные окна преломляли свет, рассыпая по залу разноцветных зайчиков. Серебряный лорд усадил Иргу в отдалении от себя, по правую руку рядом — Лилейну. Ирга откусила пирожок и мрачно посмотрела на принцессу. Та мило смеялась над шутками Джоны, умудряясь при этом бросать улыбки и Дереку.

Ирга уткнулась в тарелку. Если ей удастся сбежать, то неизвестно, когда она поест в следующий раз. Она незаметно стащила со стола нож и, склонившись, сунула его в туфлю.

— Ты что-то потеряла? — спросил Нэш, садясь рядом.

— Нет. — Ирга слегка повеселела, осматривая зал. Здесь вся королевская стража, и следят они в основном за Лилейной. Вина на столах — хоть залейся. Она сможет ускользнуть.

— Потому что если ты что-то потеряла, у Джоны целая свора охотничьих собак. У них отличный нюх, найдут что угодно и кого угодно. Смекаешь, о чем я?

Ирга внимательно посмотрела на Нэша, а тот продолжал разглагольствовать, разделывая вилкой кусок рыбы:

— Злобные клыкастые твари. Пегие, как коровы, и размером с теленка. Помню, как-то мать Дерека написала ему письмо. — Он подцепил косточку и аккуратно отложил ее на край тарелки. — Я вызвался отнести — от гор до долины рукой подать, разбойников нет. Но мне не повезло попасть в лес во время охоты.

Он закинул кусок рыбы в рот и, жуя, закатал рукав рубахи, демонстрируя белые шрамы на крепкой руке, покрытой темными волосками.

— Почуяв котолака, собаки вмиг позабыли про оленя, которого загоняли. Они меня чуть в клочья не разорвали.

— Как тебе удалось уцелеть?

— Чудом вырвался, забрался на дерево, — усмехнулся Нэш. — Никогда больше так быстро не лазил.

— Ухо тебе тоже тогда покусали? — спросила Ирга.

— Нет, — отмахнулся Нэш. — Это солдаты забавлялись, когда меня только поймали. Хотели купировать, как щенку. Успели только с одной стороны.

— Но ты же кот…

— Думаешь, для них была разница? — Он посмотрел на Иргу, глаза его потемнели. — В лесу тебя найдут в два счета.

Он вдруг скрылся под столом, Ирга вздрогнула от прикосновения горячей ладони, которая скользнула по ее ноге, погладив икру, нырнула в туфлю и аккуратно вынула нож.

— Что ты там забыл, Нэш? — насмешливо спросил Джона с другого конца стола. — Я думал, это собаки едят объедки, которые бросают под стол, а не коты.

— Нож обронил. — Нэш передал его служанке, что разносила хлеб.

Он наклонился к уху Ирги так близко, что она почувствовала прикосновение губ, когда он прошептал:

— Если порежешь себе пятку — далеко не убежишь.

— Значит, он и вправду котолак? — спросила Лилейна, разглядывая Нэша. — Почему он сидит за одним столом с вами, милорды?

— Нэш был воспитанником моей мамы, — ответил Дерек. — Я так привык.

— Он может становиться животным? — понизив голос, спросила она.

— Нет, — встрял в разговор Джона. — Детская травма. Солдаты поймали его после окончания войны с лесными и хотели утопить, как котенка. Им это почти удалось. По крайней мере, его зверь погиб.

— И как вышло, что он попал в замок лорда?

— Мама спасла его, — ответил Дерек. — Отобрала у солдат, надавала им затрещин, обругала — все растерялись, потому что даже не подозревали, что она может драться и ругаться, как сапожник. А потом она отправила меня к отцу, чтобы я рос при нем, а Нэша оставила у себя. Наверное, так ей было легче пережить разлуку.

— Но теперь-то ее здесь нет, — заметила Лилейна.

— Мы с Нэшем друзья, — прямо ответил Дерек. — Надеюсь, вас это не тревожит?

— Разумеется, нет, милорд. — Она очаровательно улыбнулась.

Ирга посмотрела на Нэша, равнодушно вынимающего косточки из рыбы. Наверное, для людей, сидящих на другом конце стола, он выглядел умиротворенным и спокойным, но Ирга видела, что черные волосы на его затылке встали дыбом, как шерсть у разозленного кота.

После обеда принцесса сказала, что слишком устала, чтобы продолжать путь, и лорд долины любезно предложил им переночевать в замке. Ирге выделили в конце коридора небольшую комнату, выглянув из которой, она увидела стражника, устроившегося на ночлег прямо на полу. Аккуратно прикрыв дверь, Ирга бросилась к окну. Второй этаж, внизу никого. Лес чернеет совсем рядом — рукой подать. Нэш пугал ее собаками Джоны, но он кое-чего не знал. Собаки никогда ее не трогают.

Когда в дверь тихо постучали, Лилейна, расчесывающая золотые локоны перед зеркалом, довольно улыбнулась. Служанка открыла, и принцессе пришлось приложить усилие, чтобы разочарование не промелькнуло на ее лице. Не Дерек. Всего лишь его брат.

— Нэнси, — повернулась принцесса к служанке. — Поди к Ирге. Ей наверняка нужна помощь, чтобы приготовиться ко сну. Останься с ней на ночь, попробуй успокоить бедную девочку. Может, помолитесь вместе Великой матери.

Служанка понятливо кивнула и скрылась за дверью.

— Лилейна. — Джона все так же стоял у дверей.

— Вечер был чудесный, — сказала она ему. — Благодаря вам я отвлеклась от всего этого кошмара. Я не знала о существовании Ирги до сегодняшнего дня, но она — моя единокровная сестра, и когда я думаю, что ее отдадут чудовищу…

— Дерек сказал, что король приказал везти вас обеих, — перебил ее Джона. — В письме не было указано имя, но, возможно, дракону нужна настоящая принцесса. Вы, Лилейна.

Она со стуком положила расческу у зеркала, встав с кушетки, подошла к лорду вплотную. Джона был ненамного выше ее, и Лилейна грудью, не стесненной корсетом, прижалась к нему.

— Я бы на месте дракона ни за что не согласился на замену. Получить медяк вместо золота? — Он прикоснулся к ее волосам.

— Все так, — прошептала она. Ее рука легла на плечо Джоны, коготки царапнули по белой ткани рубахи. — Но вдруг найдется смелый лорд, готовый защитить принцессу. У Дерека есть Ирга — пусть и везет дракону ее. А принцесса может выйти замуж за своего защитника. Он получит не только жену, но и корону.

Она прошептала последние слова прямо в губы Джоне.

— Это ведь приказ короля, — сказал Джона. Его руки опустились на талию принцессы. — Если этот смелый лорд ослушается приказа — то корону ему не на что будет надевать.

— Зачем вы пришли, Джона? — сухо спросила Лилейна, пытаясь отстраниться. Но он держал ее крепко, прижимая к себе.

— Я подумал, — прошептал он ей на ухо и поцеловал шею, — что мне представился отличный шанс отомстить Дереку. Он украл у меня серебряные шахты, а я украду девственность его золотой невесты. Тем более вы, кажется, не против…

— О, Джона, — рассмеялась Лилейна. — Это сокровище украдено задолго до вас.

Она погладила его шею, зарылась пальцами в жесткие волосы на затылке.

— Вот как, — пробормотал Джона, сминая ладонью ее грудь. — Тем лучше. Мне всегда нравились опытные женщины.

— Она пропала! — выкрикнула служанка, распахивая дверь. — Ирга сбежала!

— Что? — Лилейна побледнела, вытолкнула Джону в коридор. — Найди ее! Найди ее сейчас же!

Она выбежала из комнаты, глядя вслед лорду, который помчался к лестнице.

— Как это произошло? — жестко спросила принцесса.

— Она выбралась через окно, — промямлила служанка.

— Почему ее не охраняли? — повернулась Лилейна к стражникам. — Почему вы трое до сих пор тут? Ищите ее!

Капитан королевской стражи кивнул двум солдатам, и они побежали следом за Джоной.

— Тебе нужен отдельный приказ? — Лилейна зло посмотрела на капитана, возвышающегося над ней на целую голову.

Тот медленно прошелся взглядом по ее шее, на белой коже которой розовели следы поцелуев Джоны, задержался на глубоком вырезе ночного платья, через тонкую ткань которого проступали соски.

— Я охраняю вас, принцесса. Это приказ короля. И он точно будет недоволен, если я сообщу ему о том, что его дочь впустила в комнату мужчину.

— Знаешь что…

— Сэм.

— Плевать мне, как тебя зовут! Распиши королю все в подробностях. Если хочешь, я могу даже показать, что именно мы делали с Джоной. Может, хоть тогда у короля что-нибудь зашевелится в штанах, и он перестанет бить мою мать за то, что не может почувствовать себя мужчиной!

Она с силой захлопнула за собой дверь. Капитан дернул ус, обернулся по сторонам, но, кажется, этого больше никто не слышал.

Нэш ворвался в комнату Ирги, одним взглядом окинул разобранную кровать, придвинутую к окну, выпотрошенный сундук, в котором лежали вещи, собранные служанками для внебрачной дочери короля.

— Сбежала? — выкрикнул Дерек. Он заглянул в шкаф, под кровать, как будто она могла спрятаться там.

Нэш подергал простыню, привязанную к ножке кровати, выглянул в окно. Ночь опустилась над долиной, рассыпав звездную дорогу для колесницы Великой матери. Где-то вдали завыл волк, и собаки на псарне тут же отозвались хором злобного лая. Нэш пригладил волосы, поднявшиеся торчком, вскочил на подоконник. Мягко спрыгнув на утоптанную землю, побежал к лесу. Запах Ирги — слабый цветочный аромат — вел к воротам, а оттуда — к полосе деревьев, непроглядно черной на фоне фиолетового неба. Из псарни уже доносились отрывистые команды лорда долины, и Нэш выругался про себя. Он же предупреждал эту глупую девчонку. На что она надеялась?

Ирга бодро шла по тропинке, поглядывая по сторонам. Ей везло. Она выбралась по простыням через окно, выходящее на задний двор, и ее никто не заметил. Потом прибилась к группе женщин, направляющихся за кирпичные стены, окружающие замок, и стражники не обратили на нее внимания. Вряд ли ее хватятся до утра. Она будет идти всю ночь, даже собаки Джоны устанут ее искать. Пусть везут дракону Лилейну. Она принцесса, и это ее судьба.

Она стащила с головы платок, под которым прятала волосы, подумав, укутала им плечи. Сердце бухало в груди, и Ирга запрокинула голову, глубоко вдохнула. Яркие мерцающие горошины звезд густо рассыпались по небу, словно освещая ей путь, и девушка вдруг почувствовала, что летит… Но не вверх, а вниз.

Она вскрикнула, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, ноги скользили в поисках опоры. Инстинктивно перевернулась на живот, хватаясь пальцами за сырую глину. Прижавшись всем телом к покатой стене, распласталась, как ящерица, замерла, боясь двинуться, чтобы не съехать еще ниже. Глянула вниз — тьма, разверзшаяся под ней, казалась огромной могилой, вырытой специально для нее.

— Великая мать, — сдавленно всхлипнула Ирга. Она попыталась выровнять дыхание, чтобы успокоиться, сглотнула ком, стоящий в горле. Сердце барабанило в груди, будто отбиваясь от влажной стены глиняного карьера. Вот идиотка! Пялилась на звезды вместо того, чтобы смотреть под ноги. Ирга выплюнула глину, набившуюся в рот, осторожно провела рукой и нащупала обрубок корня. Носком ноги выдолбила уступ, подтянулась. Цепляясь за корни и выступы, она медленно выбралась из карьера, перекинулась через край по пояс. Перекатившись, легла на спину, тяжело дыша.

Звезды все так же холодно мерцали из темноты, и Ирга остро почувствовала, что им нет до нее никакого дела. Никому нет. Она совершенно одна.

Ирга оттерла рукавом лицо, и вдруг заметила женскую фигуру, замершую у маленькой часовни неподалеку от карьера. Поднялась на ноги, шагнула ближе… Статуя Великой матери! Наверное, у рабочих не было денег, и они взяли ее из храма лесного народа. Мать не замахивалась мечами, она держала в руках чашу, будто протягивая ее Ирге.

Припав к чаше губами, Ирга отпила глоток студеной воды, избавляясь от мерзкого привкуса земли во рту.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Беги.

Ирга дернулась, осмотрелась по сторонам — никого. Померещилось?

Вдруг из леса донесся волчий вой, а следом — так резко, что она вздрогнула, — ночь прорезал бешеный собачий лай.

Ирга помчалась к лесу, огибая карьер. Ветки хлестали ее по лицу, цеплялись за грязную юбку. Она услышала тихое журчание воды, и через мгновение нога ступила в холодную воду. Поскальзываясь, Ирга пошла по течению ручья, прислушиваясь к звукам погони. Собачий лай становился все громче, вскоре она различила и далекие людские голоса. Выбравшись на другую сторону ручья, снова побежала, мокрые юбки липли к ногам.

— Стой!

Ирга узнала голос Нэша и припустила еще быстрее.

— На дуб! Впереди!

Ирга обернулась и увидела Нэша. А за ним — свору собак, летящую следом. Нэш приврал — они были меньше телят, хоть и ненамного. Мощные грудины, квадратные челюсти, маленькие, широко расставленные глазки, непроницаемые, как у хищных рыб, которых продают прямо с лодок в порту… Задрав юбки, Ирга понеслась к раскидистому дубу на холме, понимая, что не успеет — ни за что не успеет, частое дыхание собак раздавалось совсем рядом.

— Скорей! — Нэш буквально забросил ее на ветку, запрыгнув на дерево мгновением позже. Собака взвилась вверх, зубы сомкнулись на его ноге. Нэш взвыл от боли, цепляясь за ветку изо всех сил.

— Прочь! А ну, пусти! — Ирга, соскользнув по стволу ниже, ткнула собаку в морду ступней. Зубы разжались, и пес упал вниз.

— Забирайся выше, — скомандовал Нэш, и Ирга послушно перебралась на следующую ветку.

Собаки взвизгивали и лаяли у дуба, подпрыгивали, царапая когтями кору.

Глаза Нэша, обращенные к Ирге, горели, как две злые луны.

— Я тебе что говорил?!

— Собаки меня не трогают, — ответила она. — Раньше — никогда.

— Это не дворовые шавки, Ирга! В этих псах несколько поколений развивали злобу и желание убивать. Они могли изувечить тебя!

— А укусили — тебя. Зачем ты вообще побежал за мной?

— Я спас тебя, дурочка!

— Сам дурак, — огрызнулась Ирга. — Это я тебя спасла. Если бы я не ударила собаку, она бы тебя стащила с дерева.

Подтянув ногу, Нэш поморщился и задрал изорванную собачьими клыками штанину. Кровь, текущая из раны, казалась черной. Ирга развязала платок, который болтался на плечах, отдала Нэшу, и тот, взяв его, перетянул ногу.

Один из псов, встав на задние лапы, оперся передними о ствол дерева и гавкнул.

— Второй раз я попадаюсь собакам Джоны! — не выдержал Нэш. — И все из-за тебя!

— А ты бы не попытался сбежать, если бы оказался на моем месте? — выпалила Ирга. — Если бы это тебя везли к дракону?

Нэш промолчал. Только глаза его светились во мраке.

Вскоре они увидели конный отряд, переправляющийся через ручей, факелы в руках людей сливались в длинную огненную гусеницу. Дерек и Джона подъехали к дереву первыми, осаживая взбудораженных ночной скачкой коней.

— Отзови своих псов, Джона! — выкрикнул Нэш.

— Они снова покусали тебя, кот? — рассмеялся лорд долины. — Где невеста?

— Здесь, — тихо отозвалась Ирга.

— Что мне с ней делать, Нэш? — спросил Дерек, когда Иргу привели назад в комнату. — Выпороть?

Нэш уселся на кровать, задумчиво уставился в потолок и поскреб обросший черной щетиной подбородок.

— Если вдруг дракону нужна именно Лилейна, то перед тобой — будущая королева, — заметил он. — Не стоит портить репутацию своей потенциальной жене.

— Посмотри на меня, — приказал Дерек, и Ирга хмуро подняла на него глаза. — Ты не пострадала? Это кровь? — Он мягко провел пальцем по ее скуле.

— Глина, — буркнула она. — Упала в карьер.

— Я понимаю, почему ты убежала, — сказал Дерек. — Но это глупо. Ты знаешь, что такое судьба? Есть что-то предрешенное, то, что надо просто принять. Твой удел — покориться.

— Всегда можно попытаться что-то изменить, — возразила Ирга.

— Ладно, ты попыталась, у тебя не вышло.

Она промолчала, отвела взгляд.

— Ты ведь сейчас думаешь, что попробуешь еще раз, — сказал Дерек. — У тебя это на лице написано. Ты совершенно не умеешь притворяться, Ирга, тебе стоит взять пару уроков у сестры.

Ирга с вызовом посмотрела на него. Дерек подтянул сползший рукав ее платья на плечо, легонько погладил ключицу большим пальцем.

— Что же мне с тобой делать, Ирга, — задумчиво произнес лорд. — Связать? Везти к дракону, как овцу на заклание? — Его рука мягко обхватила ее шею. — Твое сердце так бьется. Ты боишься меня?

Она покачала головой.

— Я не стану тебя связывать, — сказал Дерек, убирая руку. — Есть путы, которые держат надежнее веревок. Ирга, ты ведь любишь своего отца? Я говорю не о короле, а о том бородатом кузнеце, что вырастил тебя, — пояснил он. — Если ты еще раз сбежишь, я не стану терять время и искать тебя. Я отправлю одного из своих воинов прямиком в его кузню.

Ирга вскинула глаза на Дерека. Кажется, она начинала понимать.

— Он убьет его, — продолжил лорд. — Отрубит ему голову как предателю короны. Ведь если ты сбежишь, то нарушишь приказ короля. И это будет означать, что кузнец вырастил предательницу.

Маленькая ручка сжалась в кулак и засветила в челюсть серебряному лорду. Голова Дерека мотнулась назад, но он тут же перехватил ее руки. Ирга попыталась лягнуть его в колено, запуталась в грязных мокрых юбках.

— Ах ты! — Дерек тряхнул ее так, что она зашипела от боли.

— Я не сбегу! — выкрикнула она. — Обещаю! Но не смей угрожать моему отцу!

Он отпустил ее, и Ирга, метнув на него яростный взгляд, отошла подальше.

— Нэш, я могу поручить ее тебе? — вздохнул Дерек, повернувшись к котолаку.

— Ладно, я присмотрю, чтобы она снова не сиганула из окошка, — проворчал Нэш.

Дерек кивнул, потер челюсть и, бросив взгляд на Иргу, вышел из комнаты.

Ирга села на кровать, спрятала лицо в ладонях.

— Эй! — Нэш подвинулся к ней, потрепал за плечо. — Послушай, еще не все потеряно.

— Ты поможешь мне сбежать? — Она посмотрела на него снизу вверх, в прозрачных глазах вспыхнула безумная надежда. — Уговоришь Дерека не мстить моему папе?

— Нет. Я служу Дереку, и я связан клятвой… Но есть ведь и другой вариант развития событий.

— Какой же?

— Лилейну отдают дракону, а ты выходишь за лорда.

— Дерек ни за что так не поступит, — горько усмехнулась Ирга. — Да он сам засунет меня ему в глотку и предложит чаю, чтоб не подавился.

— На данный момент — да, но ты сама виновата.

— В чем же?

— Ты видела, что происходило за ужином? Лилейна была само очарование. Она пытается завладеть сердцем Дерека. Почему бы и тебе, вместо того чтобы бросаться на него, как злобная кошка, не попробовать быть милой.

Ирга опустила голову, рассматривая короткие ногти, под которые забилась глина.

— Да пошел он, этот Дерек, к лесным духам, — выпалила она. — Он угрожал убить моего отца.

— И что, ты предпочтешь ему дракона? Давай подумай еще, — сказал Нэш, сложив ладони лодочками, как чаши весов. — Серебряный лорд, красавец-мужчина, любимец женщин и, возможно, будущий король. Или дракон.

Он опустил одну руку едва не до пола и поднял вторую.

— Против принцессы у меня нет ни малейшего шанса, — пробурчала Ирга.

— Ага, ты все же сделала правильный выбор, — одобрил Нэш.

— А толку? Ты видел Лилейну.

— Да, — согласился Нэш, — она серьезный противник. И у тебя действительно не было бы ни малейшего шанса, если бы за дело не взялся я.

Ирга непонимающе на него посмотрела.

— Я знаю, какой должна быть женщина, чтобы мужчине сорвало крышу. Я помогу тебе влюбить в себя Дерека. — Он устроился на кровати, размотал платок на ноге, придирчиво осмотрел раны. — Гляди-ка, обычно дольше заживает, — сказал Нэш, осторожно трогая тонкую поджившую пленку.

— Зачем тебе мне помогать? — спросила Ирга. — Это все из-за разговора за столом? Ты злишься на Лилейну?

— Никто не смеет выгонять из-за стола котика, — улыбнулся Нэш. — Но это лишь одна из причин.

— А остальные?

— Во-первых, я чувствую вину, потому что втянул тебя в это. Я привез письмо, я тебя нашел, и, если честно, это была моя идея — найти внебрачную дочь короля… О, если бы взгляды могли убивать, я бы уже корчился в агонии, — усмехнулся Нэш. — Во-вторых, ты мне нравишься. У тебя приятный запах и хороший удар правой — для девчонки, конечно.

— Это все?

— И в-третьих, ты врезала моему хозяину, — ответил Нэш. — Я всю жизнь мечтал это сделать.

Дверь с грохотом открылась, и хмурые заспанные служанки втащили по два ведра, от которых шел пар.

— Лорд сказал, вам нужна ванна, — заявила одна, пока вторая вкатывала деревянный таз. — Но больше горячей воды нет. Будете ждать, пока нагреется? Или спать пойдете, как все нормальные люди?

— Мне хватит, — пробормотала Ирга. — Спасибо.

Она пристально посмотрела на Нэша, который и не собирался выходить.

— Не смотри на меня так. Я выполняю приказ Дерека, — возмутился тот.

— Но я ведь не могу мыться при тебе. — Голос ее дрогнул. Усталость навалилась вдруг разом: заныли содранные ногти, пальцы ног, окоченевшие от холода в промокших туфлях, болели так, что хотелось выть.

— Ладно, но я буду рядом, — проворчал он, выходя из комнаты. — Я чую твой запах даже через закрытые двери. От меня ты никогда не убежишь, Ирга.

Нэш сидел в карете, слегка покачивающейся на дороге, петляющей к горам. Он пристально рассматривал Иргу, иногда хмурясь, и она не выдержала:

— Что? Что ты так на меня смотришь?

— Оцениваю исходный материал, — вздохнул он. — Придется начинать с азов.

Ирга отвернулась к окну, пряча легкую обиду. Мертвая трава, покрытая инеем, стелилась под порывами ветра, воющего, как вчерашний волк. Идея Нэша не слишком-то ее обнадежила, но попытаться стоило. Рисковать жизнью отца она не будет.

Нэш пристроил ноги на сиденье рядом с Иргой, блаженно потянулся.

— Не смотри на меня так, будто я тебе денег должен, — заявил он. — Моя нога вчера пострадала. Из-за тебя, между прочим.

— Все зажило, я видела, — ответила она.

— А я не подсматривал, когда ты переодевалась, — укоризненно сказал Нэш, — хоть мне и хотелось. Ладно. Приступим. Начнем с главного. Твое лицо, Ирга.

— Что с ним не так? — Она поборола желание ощупать щеки и убедиться, что все на месте.

— Так-то ты довольно милая, — прищурившись, заметил он. — Не Лилейна с ее точеным носиком, но сойдет.

— На свой нос посмотри! — вспыхнула Ирга.

— А мне серебряный лорд и не нужен.

— Серебряный лорд — так пафосно звучит, — передразнила его Ирга.

— Вот глаза у тебя хорошие, — одобрил Нэш. — Особенно когда злишься. Так и сверкают. Если бы не твой запах, мог бы подумать, что ты тоже котолак.

— А как пахнут котолаки? — заинтересовалась Ирга.

— Понюхай, — предложил он, и Ирга нахмурилась. — Вот оно, — кивнул Нэш. — Ты совершенно не умеешь себя подать. Расслабь лицо, Ирга. Ты смотришь на мир точно так же, как твой папаша-кузнец. Тебе бы еще бороду — и вас было бы не отличить. Я нисколько не удивлен, что никто не заподозрил отсутствие между вами родства. Вот что ты делаешь? Не хмурь брови. — Он наклонился, протянул руку и пальцем разгладил брови Ирги. — Хорошо. Если будешь хмуриться, появятся морщины, и тогда тебя даже Петер замуж не возьмет, не то что Дерек.

Ирга вздохнула, потерла лицо руками.

— Теперь рот. Ты так плотно сжимаешь губы, как будто боишься, что я снова тебя поцелую.

— Это было отвратительно, — сказала Ирга.

— Просто ты не дала мне шанса, — заметил он. — Если бы ты расслабилась хоть на минутку — тебе бы понравилось.

— Нет.

— Ладно, пусть тебя Дерек целует. Но для этого тебе надо сделать губы манящими. Ну-ка, прикуси нижнюю губу. Да не жуй ее! Ты что, голодная? Ты на моих глазах умяла три яйца и бутерброд с колбасой.

— Потому что иначе ты снова оставил бы мне только прошлогоднюю булку, — огрызнулась Ирга.

— Сейчас в моде девушки тонкие, нежные, воздушные, — поучительно сказал Нэш. — А посмотри на себя.

— И что? Я не толстая.

— Слава богине! — подтвердил Нэш. — Но на тебе пахать можно. А как ты ходишь? Размахиваешь руками, точно крестьянин. В общем, я предлагаю тебе немного поголодать, чтобы появилась легкая бледность, зовущий взгляд и плавная поступь.

— А если от голода у меня потекут слюни? — возразила Ирга. — Захочет ли тогда Дерек со мной целоваться?

Нэш молча уставился на нее.

— Что? — спросила она. — Мне не нравится идея с голодовкой.

— Ладно. Ты меня убедила. Давай теперь потренируемся. — Он пересел к ней. — Представь, что я — Дерек. Вы оказались с ним одни, совсем рядом. Сделай такое лицо, чтобы он захотел тебя поцеловать.

Ирга повернулась к нему, глядя снизу вверх в желтые кошачьи глаза.

— Брови не хмурить, рот расслаблен, — пробормотала она.

— Не настолько расслаблен, — проворчал он, приподнимая пальцем ее подбородок. — У тебя сейчас точно слюни потекут. Губы слегка приоткрыты. Глаза можешь прикрыть. Или попробуй сделать так, чтобы ресницы затрепетали.

Ирга часто заморгала, и Нэш тихо рассмеялся.

— Меня чуть ветром не сдуло, полегче. Попробуй опустить ресницы, а потом выстрелить взглядом.

— Нэш, может, мне стоит показать Дереку какие-то реальные таланты? — предложила Ирга.

— А что ты умеешь? — заинтересовался котолак.

— Ну, я помогала отцу в кузне, могу сама заточить что угодно — хоть меч, хоть топор. Ножи метаю в цель с тридцати шагов, — перечисляла Ирга.

— Как думаешь, королеве пригодится умение метать топор? — вздохнул Нэш.

— Точить, — пробормотала Ирга.

— Не хмурь брови. — Он покачал головой и пересел на свое место. — Запомни, Ирга, ты должна выглядеть приветливо — так, чтобы Дерек захотел с тобой поговорить, не боясь схлопотать по роже. Легкая улыбка, сияющий взгляд…

Ирга растянула уголки губ, и Нэш страдальчески закрыл глаза ладонью.

— Ладно, ты тренируйся, я потом проверю.

Он приоткрыл дверь кареты и на ходу спрыгнул.

— Нога у него пострадала, — прошептала Ирга, — скачет — хоть бы хны.

В окошке промелькнуло лицо серебряного лорда, и Ирга торопливо улыбнулась, как советовал Нэш, но Дерек отвел взгляд.

Ирга вздохнула, задернула занавеску. Она никогда даже не думала о том, что могла бы очаровывать или влюблять в себя мужчин. Кому вообще это надо? Вон Петер захотел на ней жениться, несмотря на хмурый вид. Спохватившись, она разгладила брови пальцем, повторив жест Нэша. Похоже, он единственный в ней видит не будущий стейк для дракона, а человека.

После полудня, когда солнце зависло в зените, будто сомневаясь, в какую сторону ему катиться, они добрались до гор. Серебряная жила на склоне, расплавленная пламенем дракона, сверкала в солнечных лучах, как зеркало, огромное пятно отраженного света лежало на возделываемом клочке земли, зажатом между гор.

— Урожай уже собрали, — заметил Нэш, подъехав к Дереку.

— Вот только его едва хватит на зиму, особенно если она затянется дольше предыдущей. А зерно и семена для посева придется покупать.

— Серебра пока достаточно, — кивнул Нэш на серебряное зеркало.

— Жила почти выбрана. Или ушла так глубоко, что мы не можем поймать. Давай, не тяни кота за хвост, Нэш, говори, что хотел, — повернулся он к котолаку. — Ни за что не поверю, что тебя заинтересовал урожай.

— Я хотел поговорить с тобой об Ирге, — не стал отнекиваться Нэш. — Бедная девочка совсем расклеилась. Я едва сумел ее успокоить.

— Надеюсь, ты помнишь, что я велел тебе держать лапы при себе? — нахмурился Дерек.

— Помню. Я обошелся разговором по душам. Знаешь, она довольно милая. Открытая. Честная.

— Надеюсь, дракон тоже оценит ее душевные качества.

— Ты не думал о том, чтобы отдать дракону Лилейну? — прямо спросил Нэш.

Дерек натянул поводья так, что Седой остановился.

— Ты шутишь, Нэш? Лилейна — законная дочь короля, наследница трона. Она умеет вести себя в обществе, она красива, ее любит народ. А Ирга? Ты представляешь ее рядом с королем?

— Ее можно обтесать, она вроде неглупая.

— Да она смотрит на меня так, будто я изнасиловал ее бабушку! — вспылил Дерек. — Она отпинала тебя за то, что ты пытался ее поцеловать. Что она сделает со своим будущим мужем в первую брачную ночь — мне и представить страшно.

— Ты нагнетаешь, — ответил Нэш.

— Я все решил, — сказал Дерек. — Более того, я хочу оставить Лилейну в своем замке, а не тащить через все королевство.

— А как же приказ короля?

— Я доставлю дракону внебрачную дочь. Вернусь — и женюсь на Лилейне. Совершенно незачем таскать ее за собой по Дикому лесу. Вряд ли она хоть раз ночевала в палатке, принцесса может не выдержать похода. А король наверняка даже обрадуется и одобрит мое решение. Не может же он быть настолько равнодушным к собственной дочери!

— В любом случае тебе стоило бы подружиться с Иргой, — с деланым безразличием заметил Нэш. — Я тоже читал письмо дракона. Он требовал невесту. Что, если он перевертыш? Что, если он умеет принимать облик обычного мужчины и ему правда нужна жена?

— Совет им да любовь.

— Ты угрожал Ирге убить ее отца, — напомнил Нэш. — Не лучше ли подружиться с будущей женой дракона? Ты ведь не хочешь, чтобы она попросила своего огнедышащего мужа навестить Серебряные горы снова?

Дерек сплюнул в дорожную пыль, обернулся на кареты. Королевская, украшенная витиеватой буквой «А», которую Альфин лепил на все подряд — от одежды до оружия, выглядела нарядной и просторной, карета Ирги скорее напоминала крытую повозку.

— Это аргумент, — кивнул он. — Только как мне расположить ее к себе? Накормить? Подарить платья?

— Лишним не будет, — согласился Нэш. — А еще можешь сводить ее к водопаду. Поговорить, объяснить, что не желал зла лично ей. Девчонки на красоту падкие. Серебряный лорд на фоне Золотого водопада — двойной удар. Ни одна не устоит, — поддел он его.

Дерек собирался съязвить в ответ, но из-за горы показался замок. Обожженное правое крыло перекрасили, но оно все равно выглядело темнее, чем левое. Центральную башню, разрушенную драконом, он полностью перестроил, расширив, и теперь с нее снова взирал серебряный орел, расправивший крылья, словно в бреющем полете. Статуя сверкала, вызывая восторг размерами и размахом крыльев, и только Дерек знал, что внутри у нее обычная медь. Еще, конечно, знал Нэш, ведь это была его идея — сэкономить денег, которых и так не хватало после нападения дракона. Дерек до сих пор жалел, что согласился. Пусть бы он потратил последнее, но орел, символ его дома, был бы настоящим, как у Джоны. А не подделкой вроде него самого.

Пусть Нэш плетет, что хочет, но женится он на Лилейне. Рядом с ним будет настоящая королева. А с Иргой, так и быть, он постарается наладить отношения. В конце концов, девчонка не виновата, что когда-то король поимел ее мамашу. Да и толика смысла в словах Нэша тоже была. Если Ирга станет женой дракона, лучше с ней не ссориться.

Дерек снова взглянул на родные стены, вырастающие с каждым шагом Седого. Замок, бывший резиденцией фаворитки лорда, любовным гнездышком, стал форпостом королевства, защищающим юг от горных кланов. А он, бастард лорда Дердена, будет королем. Мама им бы гордилась. Дерек безошибочно нашел ее окна в правом обгоревшем крыле и стиснул зубы.

Замок Дерека опоясывали стены, сложенные из необработанного серого камня. Лилейна заметила охрану и в узких окошках-бойницах, и на сторожевых башнях. Суровые бородатые воины смотрели на королевскую стражу, сопровождающую принцессу, слегка насмешливо. Золотые шлемы, алые плащи и нашитые на плечах буквы «А» выглядели красиво и эффектно на парадах в Белой гавани, однако здесь, в горах, воины одевались проще и практичнее. В серых куртках мехом внутрь они становились почти неразличимыми на фоне камней, и Лилейна вдруг подумала, что она в королевской карете — заметная цель.

— Я приказал, чтобы вам выделили гостевую спальню, в которой когда-то останавливался ваш отец, — сказал Дерек, помогая ей выйти из кареты. — Она самая большая в центральной башне.

— Благодарю вас, милорд, — кивнула Лилейна, кутаясь в накидку. — Я надеялась, вы покажете мне ваши владения.

— В следующий раз, — ответил он. — У вас будет полно времени, чтобы рассмотреть каждый уголок моего замка.

Лилейна едва сдержала ликование и улыбнулась, кротко опустив ресницы.

— Генриетта, — позвал Дерек крупную усатую женщину, которая вышла встречать их из замка. — Проводи принцессу в голубую комнату.

Проследив взглядом за Лилейной, Дерек подошел к Ирге, которая выбралась из кареты сама и теперь с любопытством озиралась по сторонам.

— Пойдем со мной, — сказал он.

Ирга, к его удивлению, взглянула на него без злобы. Она будто бы растерялась, но потом даже — что это с ней? — попыталась улыбнуться. Дерек усмехнулся и, взяв ее ладонь, положил на сгиб своего локтя.

— Помнишь, когда мы только встретились в кузне, — сказал он, ведя ее в замок, — я предлагал тебе поехать со мной в горы.

Ирга кивнула.

— Я говорил, что покажу тебе Золотой водопад. — Он покосился на рыжую макушку. — Хочешь на него посмотреть? Никто не предполагал, что жизнь так повернется, но раз уж ты здесь…

— Очень хочу. — В ее глазах вспыхнул интерес.

— Нэш, — позвал он слугу, — как думаешь, где лучше разместить Иргу?

— В зеленой комнате, — сразу сказал тот. — Она небольшая, зато теплая.

— К тому же на самом верху башни. Оттуда не так-то легко удрать, — одобрил Дерек.

— Я же обещала… — насупилась Ирга.

— Отдохни, а на закате съездим к водопаду, — сказал он.

— Ирга. — Нэш ходил туда-сюда по маленькой комнате, укрытой зелеными, как мох, коврами. — Это твой единственный шанс.

— Угу, — промычала она, хрустя яблоком.

— Я серьезно. Дерек собирается оставить Лилейну здесь, в замке.

Ирга замерла с огрызком у рта.

— Вот тебе и «угу», — передразнил он ее и взъерошил волосы. — Надо разработать стратегию. — Он глянул на Иргу, глаза которой медленно наполнялись слезами. — Будем давить на жалость.

— В смысле?

— Ты бедная невинная девушка, по воле злого рока обреченная на муки. Постарайся выглядеть печальной, вот как сейчас, это трогает даже мое нечеловеческое сердце. Можешь заплакать. Несчастные глаза, дрожащие губки. Дерек захочет тебя утешить, пожалеть…

— Пусть засунет свою жалость в свой серебряный зад, — буркнула Ирга, бросая огрызок на поднос.

— Ты забыла? — рассердился Нэш и сложил ладони чашами весов, покачал вверх-вниз. — Дракон или Дерек.

— Кому нужна слабость? — нахмурилась она. — Я не понимаю. Жалость — не любовь.

Нэш потер подбородок.

— Знаешь, ты права, — вздохнул он и присел на старый бочонок, который превратили в подобие стула, положив на него подушку. — В конце концов, что я могу знать о любви? Я ведь даже не человек. Не человек, не животное…

— Ты никогда не оборачивался? — спросила Ирга.

— Последний раз — когда меня топили, — сказал Нэш и легонько стукнул пяткой по бочке. — Точно в таком бочонке. Может, даже в этом самом. Мальчика откачали по милости матери Дерека, а кошачья сущность умерла. В той бочке прежде квасили капусту. До сих пор ее не переношу. Мутит от одного запаха.

— Ох, Нэш! — Ирга подошла к нему, положила руку на плечо.

Он опустил голову так, что темные волосы свесились вниз, закрыв глаза, спина его вздрогнула.

— Нэш, ты что, плачешь? — встревожилась она, обнимая его второй рукой. — Это действительно ужасно. Но ведь все в прошлом. Тот мальчик давно вырос вон в какого мужика. И ты больше человек, чем многие, я уверена.

Он поднял голову, и она увидела лукавый блеск в его глазах.

— Ах ты! — воскликнула Ирга, толкая его. — Ты все наврал!

— Нет, — улыбнулся Нэш, потирая плечо. — Ну, может, про капусту… Но посмотри — тебе стало меня жаль, и ты сама полезла ко мне обниматься. Если бы я добавил красочных деталей вроде пряного рассола, раздирающего легкие, и забрезжившего луча света в кромешной тьме, то уже через пять минут мог бы плакать на твоей груди. — Взгляд его скользнул вниз.

— Ладно, — проворчала Ирга, возвращаясь к подносу с нехитрым ужином, на котором осталось лишь несколько ломтиков сыра. — Убедил. Буду давить на жалость. Если не получится заплакать, то вспомню твою историю про котеночка.

— Знаешь, у меня есть еще идея. Когда приедете к водопадам, распусти волосы.

— Зачем это?

— Когда-то у Дерека была рыжая девушка. Может, это его фетиш.

— Что такое фетиш?

— Как бы тебе объяснить… — Нэш спрыгнул с бочки, стащил с тарелки Ирги кусок сыра и закинул его в рот. — Это такая фишка, которая вызывает сексуальное влечение, — сказал он, прожевав. — Например, многим женщинам нравятся мускулы, шрамы, щетина… Вот твой Петер — он какой?

— Он не мой, — ответила Ирга. — Он румяный и добрый, пахнет булочками.

— Очень сексуально, — вздохнул Нэш. — Ладно, просто делай, что я говорю. Распусти волосы. Воспользуйся своим козырем.

Ирга потеребила кончик косы.

— Постарайся держаться к Дереку ближе, — продолжил он. — Возьми под руку на узкой тропинке, прижмись грудью… И не смотри на меня так, я видел — она у тебя есть.

Он вдруг шагнул ближе и быстро расстегнул несколько пуговок на ее рубашке.

— У тебя даже три козыря, — ухмыльнулся он. — Волосы и вот еще два, правый и левый. Так, не дерись, я слышу чьи-то шаги.

Ирга разжала кулак, которым уже метила в наглого котолака, и повернулась к открывающейся двери.

Дерек выглядел усталым: тонкая морщинка меж бровей, круги под глазами.

— Не передумала? — спросил он ее.

— Нет, — ответила Ирга.

— Давай я помогу тебе, — сказал Дерек, подставляя Ирге руку и помогая взобраться на лошадь. Он выбрал для нее ту же белую кобылку, на которой ездила Лилейна, и Ирга невольно подумала, что проигрывает в сравнении с принцессой.

Она устроилась в седле, похвалив про себя неведомых служанок за то, что положили в сундук наряд для верховой езды. Рука так и тянулась к расстегнутым Нэшем пуговкам, но Ирга решила оставить все как есть, лишь подтянула к груди края меховой накидки — в землях серебряного лорда было куда холоднее, чем в долине.

Дорога вилась в другую сторону от замка, поднимаясь в горы, образовывающие полукруг острых серых пиков, словно каменная корона, брошенная великаном на землю. Совсем далеко вырастала гряда, где белые шапки снега поднимались над облаками, и солнце окрашивало их в розовый цвет.

— Очень красиво, — выдохнула Ирга.

— Подожди, мы еще не приехали, — усмехнулся Дерек.

Ирга посмотрела по сторонам, и ей показалось, что за серой насыпью камней мелькнул силуэт Нэша.

— Ты слышал, что он сказал? — В голосе Лилейны прозвучало торжество. — У меня будет время, чтобы осмотреть каждый уголок этого замка! — Она рухнула на кровать, раскинув руки. — Великая мать, какое облегчение! Он выбрал меня. Конечно, я могла и не сомневаться, но все же… Наверняка он собирается оставить меня здесь. Зачем мне тащиться через весь континент? Чтобы увидеть дракона? Спасибо, обойдусь.

Сэм осмотрел комнату, заглянул за каждый гобелен, украшающий стены, проверил шкаф.

— Что ты там ищешь? — улыбнулась Лилейна, опершись на локоть. — Я не привозила с собой любовников.

— Смотрю, нет ли потайных ходов.

— Думаешь, кто-то проберется ко мне ночью? — поддразнила его принцесса.

— Думаю, вы можете последовать примеру сестры и сбежать.

— Во-первых, она мне никакая не сестра, — холодно заявила Лилейна, садясь на кровати. — Во-вторых, сбегать мне теперь незачем, а в-третьих, уж не думаешь ли ты, что я могу выпрыгнуть в окно, как она? Чего ты уставился во двор?

Сэм обернулся, ущипнул себя за ус — и Лилейна поморщилась. Эта его привычка начинала раздражать.

— Боюсь поколебать вашу уверенность, принцесса, но серебряный лорд только что выехал за ворота.

— И что? Наверное, решил проверить владения перед отъездом.

— Он поехал с Иргой, — ответил Сэм. — По-видимому, решил показать свои земли ей.

— Точно? — Лилейна подскочила к окну, оттолкнув стражника. — Где они?

— Их не видно из-за стен. Он дал ей ту же лошадь, что и вам.

— Уверен, что это были они?

— Да. У вашей сестры очень необычный цвет волос.

— Не называй ее так! — прошипела Лилейна. — Мы едем за ними!

— Нет, мы останемся здесь. Поешьте как следует. — Он кивнул на тарелки на серебряном подносе, который принесла служанка. — Вы поклевали как птичка.

— Слушай, Сэмми. — Лилейна ткнула его пальчиком в грудь. — Ты выполняешь приказ короля — охранять меня, но ты мне не тюремщик. Если тебе втемяшилось в голову следить, как я ем, сплю и хожу в уборную — дело твое. Но не смей говорить мне, что делать! Ясно?

— Вы запомнили мое имя, — хмыкнул Сэм.

— Я — твоя будущая королева, — кипятилась Лилейна. — И ты будешь выполнять мои приказы!

— Может, королевой будет Ирга, — усмехнулся он.

Лилейна молча изучала его лицо. Крупные черты, бровь и скула рассечены старым шрамом, серые глаза — не такие светлые, как у Дерека, не серебро — гранит.

— Найди мне коня, Сэм. Живо! — приказала Лилейна. — И узнай, куда отправился лорд. Можешь взять коня и себе или будешь бежать следом, как собачонка.

— Ладно, — сказал он. — Будет сделано.

Сначала Ирга водопад услышала. Шум воды, звенящий переливами и журчанием ручьев, становился все громче. Потом в воздухе повисла влага, на волосах рассыпалась водяная взвесь, и Ирга, вспомнив совет Нэша, стянула ленту с косы и сунула ее в карман. Но когда они выехали из-за высокой скалы, щербатой, точно изъеденной мышами, Ирга позабыла обо всем. Водопад начинался мощным потоком, дробился на каменных террасах и рассыпался широким белым веером, закрывая всю скалу.

— Великая мать! — воскликнула Ирга. — Какой большой!

Брызги поднимались плотным облаком, волны бежали по заводи, стремясь дальше — к порогам, через которые то и дело перелетали серебристые рыбки.

Дерек спешился и помог Ирге сойти с коня.

— Вот сейчас смотри, — сказал он, пожимая ее руку.

Водопад слегка заискрился, поймав закатные лучи, а потом вдруг вспыхнул так, что Ирга зажмурилась от неожиданности. Каскад воды, окрашенный золотом со всполохами багрянца, лился по скале, как волосы красавицы по плечам.

— Почему вас зовут серебряным лордом, а не золотым? — выдохнула Ирга.

— Это золото нельзя положить в карман, на него не купишь еды и оружия, — пожал плечами Дерек, но было видно, что искренний восторг Ирги тронул его. — Пойдем, заберемся на площадку, откуда лучше видно, и там не так шумно, не надо кричать, чтобы услышать друг друга.

Он привязал коней к выступу на скале, подал Ирге руку, помогая взобраться по горной тропинке.

На ровном плато, поросшем еще по-летнему зеленой травой, он снял плащ, расстелил его на земле. Ирга села на краешек. Сердце ее билось так громко, что, казалось, лорд услышит его, даже несмотря на шум водопада. Она искоса посмотрела на Дерека, который сел рядом с ней. Но тот словно погрузился в свои мысли. Ирга скользнула взглядом по его профилю, задержалась на губах. Мягкие черты лица серебряного лорда восполнялись жесткой линией подбородка, колючей щетиной, покрывающей щеки. Красивый и мужественный — такого легко представить королем.

— Тебе не холодно? — Взгляд Дерека упал в вырез ее рубашки.

— Нет, милорд, — ответила она.

— Послушай, Ирга, — со вздохом начал он. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебя выдернули из родного дома, точно морковку из грядки, твой отец оказался неродным, и твоя предыдущая жизнь не вернется больше никогда. Ты испытываешь обиду и горечь…

— Я хотела сбежать из дома, — выпалила Ирга.

— Правда? — удивился Дерек.

— Да, но отец поставил решетку на моем окне, а днем почти не отлучался.

— Он плохо обращался с тобой?

— Даже не знаю, — пожала плечами Ирга. — Раньше я думала, что его строгость — проявление заботы. А сейчас думаю, может, он просто не любил меня.

Дерек помолчал, отвернувшись к водопаду.

— Мой отец тоже меня не любил, — ровно сказал он. — Я пытался завоевать его уважение, вызвать интерес — он смотрел мимо меня. Джона был его любимчиком.

— Но ведь он признал вас, подарил замок.

— Это был его подарок моей матери. Вот ее он действительно любил. Да ее нельзя было не любить.

— Она была красива? — спросила Ирга. — Вы, наверное, похожи на нее?

Дерек усмехнулся, повернувшись к ней, заправил за ухо рыжую прядь, выбившуюся из косы.

— Она была теплой. Не знаю, как объяснить. С ней хотелось быть рядом.

— Значит, вы тоже любили ее?

— Конечно. Я ее обожал. Мы ссорились только два раза. Первый — когда она отправила меня к отцу. Я очень обиделся на нее тогда.

— А второй?

— Второй раз — когда влюбился. Та девушка тоже была рыжей. Я приказал назвать водопад в ее честь. Волосы Марайи.

Он потрогал косу Ирги, запустив пальцы, разобрал пряди.

— Красиво, — прошептал Дерек, когда волосы рассыпались по ее спине, — огненный водопад.

— Что стало с той девушкой? — спросила Ирга. Сердце бешено стучало в груди. Кажется, план Нэша работает.

— Она погибла, когда явился дракон, — ответил Дерек. — Ее глаза были темные, как озерная вода ночью, а губы яркие, как вишневый сок. Ты чем-то напоминаешь ее.

— Чем же? Выходит, только цветом волос? — спросила Ирга.

— По характеру она была такая же дикая. — Он улыбнулся, откинулся назад, опершись на локоть. — Не держи на меня зла, Ирга. Тебе выпала непростая роль, но кто знает, может, тебе удастся поладить с драконом. О нем ничего не известно, но если он — перевертыш, то наверняка полюбит тебя. Если ты, конечно, не станешь его бить.

— Простите, что ударила вас. — Ирга опустила ресницы. Заплакать, как учил Нэш? Хоть бы котолак догадался сунуть ей в карман кусок лука. Она спрятала лицо в ладони. — Просто я рассердилась и растерялась. И осталась совсем одна.

— Эй! — Лорд сел, обнял ее за плечи. Ирга выдохнула, отняла ладони от лица, посмотрела ему в глаза. Прячась за ладонями, она покусала губы, и теперь взгляд Дерека прилип к ним намертво. Он медленно запустил руку ей в волосы, обхватил затылок…

— Вот вы где! — Лилейна поднялась на плато, перевела дыхание. — Милорд, водопад изумительный! Ради такого вида я позабыла об усталости.

Дерек поднялся, подошел к Лилейне и, склонившись, поцеловал ей руку. А Ирга перехватила злобный взгляд, которым одарила ее единокровная сестра.

— Ты была великолепна! — восхищенно воскликнул Нэш, развалившись на ее кровати. — Папочка меня тоже не любил, я так одинока, простите, милорд… Да я сам чуть не бросился тебя утешать.

Ирга искоса посмотрела на него, заплетая косу перед зеркалом.

— Почему ты вечно валяешься на моей кровати? — неодобрительно заметила она.

— Это кошачья мудрость: если есть возможность — ложись, а лучше — поспи. — Он вздохнул, повернулся на бок. — Если бы Лилейна не появилась так не вовремя, вы бы уже облобызали друг друга.

Ирга скривилась.

— Ты, похоже, был прав. И насчет жалости, на которую надо давить, и вообще… — признала она. — Он действительно собирался меня поцеловать, мне самой не верится, но он так смотрел на мои губы, и его лицо было все ближе…

— Верь мне, делай, что говорю, и станешь королевой. — Нэш подмигнул ей.

— А я ведь так и знала, что ты подсматриваешь!

— Это было забавно. На фразе «Великая мать, какой большой» я чуть не рассмеялся.

— Почему? — повернулась к нему Ирга.

— Ну, обычно ее говорят мне… — Нэш пристально на нее посмотрел и махнул рукой. — Забудь. — Он встал с кровати. — Пойду узнаю, когда Дерек решил отправляться. Мы наверняка задержимся в замке хоть на пару дней — собрать припасы, организовать охрану. Эти королевские пижоны годны только на то, чтобы пускать солнечных зайчиков своими шлемами. Нам надо с толком использовать это время, Ирга. Если Дерек прикажет оставить Лилейну в замке — все пропало.

В дверь постучали.

— Принцесса просит вас прийти, — сообщила служанка и исчезла.

— А вот это плохо, — нахмурился Нэш.

— Может, она решила познакомиться поближе, — предположила Ирга. — Мы ведь сестры. Мы могли бы стать подругами.

— Я бы на твоем месте на это не рассчитывал, — сказал он. — Будь осторожна, Ирга.

Лилейна встретила ее улыбкой, жестом предложила сесть на стул. Высокий усатый стражник придержал двери, закрыл их за Иргой и встал у окна. У кровати лежал пушистый, как облако, белый ковер, стены, обтянутые голубым шелком, напоминали небо, а Лилейна была солнцем — сияющая, прекрасная, с золотой диадемой на распущенных волосах.

Ирга опустилась на стул напротив принцессы, которая ела малину, выбирая ягоды серебряной ложкой с длинной ручкой.

— Мы вообще не похожи, — сказала Лилейна, рассматривая ее. Синие глаза холодно ощупали Иргу, и та поежилась. — Никто никогда не сказал бы, что мы сестры.

— До сих пор не могу в это поверить, — призналась Ирга. В серебряном кофейнике отразилось ее искаженное лицо — нос вытянулся как утиный клюв, глаза сползли к вискам.

— Я тоже, — ответила Лилейна, и ее фальшивая улыбка исчезла. — Я видела, что ты делала там, у водопада. Ты хочешь забрать себе Дерека.

Ирга нахмурилась, посмотрела на принцессу исподлобья.

— Дракон потребовал принцессу. Вас, — твердо сказала она. — Это не моя судьба.

— Дракон потребовал невесту королевской крови, — исправила ее Лилейна. — Это важно. Не принцессу. А королевская кровь течет и в тебе, хоть так сразу и не скажешь.

Принцесса взяла тонкий ломтик хлеба, намазала его взбитым творожным сыром. Положила нож на край тарелки так, что серебро резко звякнуло, и Ирга вздрогнула от неожиданности.

— Вы надеетесь, что я просто сдамся? И даже не попробую спастись? — спросила она.

— А ты, правда, думаешь, что Дерек выберет тебя? — Лилейна издевательски улыбнулась, аккуратно откусила бутерброд, и Ирга почувствовала, что краснеет. Действительно, глупо даже надеяться. Но ведь он хотел поцеловать ее…

— Сегодня он почти сделал свой выбор, — выпалила она.

— Дурочка, — ласково пожурила ее принцесса. Золотые локоны обрамляли ее лицо, светясь как нимб. — Даже если лорд поваляется с тобой на травке, это не значит, что он на тебе женится. Посмотри на меня. — Она положила руки на подлокотники высокого стула, сидя ровно и с достоинством, как на троне. Диадема в ее волосах мягко сверкнула. — Я — будущая королева. А ты — максимум любовница. И то, если прыгнешь выше головы.

— Иногда любовниц любят больше, — заметила Ирга.

— Но невестами, которые могут принести в приданое корону, не жертвуют.

— Если Дерек отдаст дракону тебя, то наследницей стану я, — выпалила Ирга.

Она сгребла рукой жменю малины из серебряной тарелки, закинула в рот, с вызовом глядя на Лилейну. Сладкий ягодный сок брызнул в нёбо.

На белых скулах принцессы вспыхнули красные пятна, пальцы стиснули подлокотники.

— Сэм! — выдохнула она. — Держи ее.

Стражник вырос позади Ирги, положил широкие ладони ей на плечи. Ирга ахнула, попыталась вырваться — руки стиснули ее, как кузнечные клещи, — не дернешься.

— У тебя есть кое-что, что может понравиться Дереку. — Лилейна взяла нож, которым мазала сыр, поднялась со стула. — Зеленые глазки. — Она взмахнула ножом у ее лица. — Пухлые губки. — Холодный металл коснулся кожи.

— Вы не станете меня убивать, — выдавила Ирга, — это глупо.

— Конечно, не стану. Ты ведь нужна дракону, — согласилась Лилейна. Она схватила ее за косу, дернула так, что голова Ирги откинулась назад. — Если ты еще хоть раз посмотришь в сторону Дерека, — прошептала она, склонившись к ее уху, — я тебе глаз выколю.

Накрутив косу на руку, принцесса с силой провела ножом по волосам.

— Нет! Что ты делаешь? — выкрикнула Ирга. — Пустите!

Руки стражника прижали ее еще сильнее, вдавливая в стул. Волосы натянулись, на глазах Ирги выступили слезы. Тупой столовый нож едва справлялся с густой косой, принцесса сдула золотистую прядь, упавшую ей на глаза.

— Толстая какая, — пробормотала она, ожесточенно водя ножом по косе, — не перепилить.

Еще одно резкое движение, и голова Ирги вдруг стала легкой, дернулась к потолку.

Лилейна бросила нож на белый ковер, села за стол, взяла кофейник. Наливая ароматный темный напиток в чашку, спокойно сказала:

— Надеюсь, ты все поняла. Лорд — мой.

Руки стражника разжались, и Ирга вскочила. Она провела рукой по затылку, обхватила шею, задыхаясь. В голубой комнате принцессы будто разом закончился воздух. Коса лежала на пушистом ковре, свернувшись клубком, как рыжий кот. Стражник загородил широкими плечами столик, за которым Лилейна мирно размешивала сахар в маленькой чашке — совершенно беззвучно, не касаясь ложкой краев.

Ирга попятилась, на ощупь нашла дверную ручку. Обида скручивала горло, сворачивалась холодными змеиными кольцами в животе. Толкнув дверь, Ирга выпала в коридор, побежала, не разбирая дороги от слез, набухающих в глазах, взлетела по винтовой лестнице наверх башни. Ворвавшись в свою комнату, рухнула на кровать, уже не сдерживая рыданий.

— Ты меня чуть не придавила, — пожаловался Нэш, откатившись в сторону. — Беседа с сестрой не задалась?.. Вот бездна, — выругался он, погладив затылок Ирги, тонкую шею.

— Только не надо меня жалеть! — выкрикнула Ирга, отталкивая его руку.

— Я помню, куда ты советовала засунуть жалость, — сказал Нэш. — Я и не собирался.

— Она отрезала мне косу! — Ирга села в кровати, схватив подушку, швырнула ее в стену. — Единственное, что было во мне женственным — ты сам говорил!

— Тогда я еще не видел тебя в платье с декольте, — пробормотал Нэш.

— Мои волосы напоминали Дереку о его погибшей возлюбленной. Вот и все, что ему нравилось во мне. И Лилейна отобрала это. Теперь я уродина! — Она спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

— Ты не уродина, Ирга, — ответил Нэш, садясь ближе. Вздохнув, потрепал ей волосы, но она дернула головой, сбрасывая руку. — Напротив. Стала бы Лилейна беспокоиться, если бы не почувствовала в тебе соперницу?

Ирга шмыгнула носом, вытерла мокрые щеки, недоверчиво посмотрела на Нэша.

— Она испугалась тебя, — вкрадчиво продолжил он. — Приревновала. Увидела, что Дерек к тебе неравнодушен.

— Я сотру ее в порошок! — воскликнула Ирга, сжав кулаки. — Она еще пожалеет! Я отберу у нее серебряного лорда, а она пусть отправляется к дракону!

— Вот такой настрой мне нравится, — одобрил Нэш. — Слегка пугающий пыл, но ничего.

Ирга вскочила с кровати, провела рукой по волосам — на пальцах остались крошки творожного сыра, который принцесса размазывала ножом перед тем, как отрезать ей косу.

— Это война! — объявила Ирга. — Нэш! — повернулась она к котолаку, чьи глаза светились в сумерках как два огонька.

— Что?

Даже в полумраке было видно, как загорелись румянцем ее щеки.

— Хочу попросить тебя кое о чем.

— Валяй, — заинтересованно сказал Нэш, поднимаясь с кровати и подходя к ней.

Ирга прикусила губу.

— Ты снова голодная? Принести тебе чего-нибудь с кухни?

— Нет, не то. — Она вздохнула, сцепила пальцы. Посмотрев ему в глаза, решительно выпалила: — Научи меня целоваться.

Нэш недоверчиво попятился, но Ирга схватила его за руку.

— Я не стану тебя бить, клянусь колесницей Великой матери!

— Хм… — Он шагнул ближе.

— Если бы Лилейна не появилась у водопада, то, может, я бы так опозорилась перед лордом, что он больше и не взглянул бы на меня, — горячо пояснила Ирга, не замечая, что руки Нэша уже обвились вокруг ее талии. — А я хочу, чтобы он выбрал меня, а не эту белобрысую стерву!

— Дерек этого явно не одобрит, — пробормотал он.

— Я понимаю, что прошу многого… Но ты вроде сам хотел. Так, может, тебе не очень противно…

— Все, умолкни, — сказал Нэш, склоняясь к ней. — Просто расслабь губы и повторяй за мной.

Ирга кивнула, выдохнула, набираясь решимости.

— Ты поклялась колесницей, — напомнил он, когда их губы почти соприкоснулись.

Она снова кивнула, и он поцеловал ее.

Нэш не торопился, он мягко трогал ее губы своими, руки неспешно гладили спину. Ирга сначала застыла, привыкая к ощущениям, а потом попробовала поцеловать его в ответ. Нэш будто этого и ждал. Одна рука легла ей на стриженый затылок, вплетая пальцы в рваные прядки, вторая обняла талию крепче. Он обхватил губами ее нижнюю губу, легонько ее прикусил, погладил языком.

Ирга прерывисто вдохнула, и Нэш слегка отстранился.

— Все нормально? — хрипло прошептал он.

Ирга кивнула, потянулась к нему сама. Теперь он целовал ее уверенней, напористей. Подтолкнув, прижал к стене, укрытой мягким ковром, обхватил ее шею пальцами, шершавый язык скользнул между зубами, и Ирга вцепилась в его твердые плечи, чтобы не упасть. Ощущения ошеломляли, сбивали дыхание, захлестывали горячими волнами. Мир вдруг схлопнулся до крепкого мужского тела, прижимающегося к ней, и все мысли о Лилейне развеялись пеплом. Ирга беспомощно смяла рубаху на плечах Нэша, и он потянул ее за короткие волосы, заставляя запрокинуть голову, подставить губы еще удобнее…

В дверь постучали, и Нэш быстро отпрянул.

— Госпожа, принцесса приказала отдать вам это. — Служанка положила рыжую косу на край кровати и ушла.

Ирга вцепилась пальцами в ковер, чтобы не сползти по стене.

— Лилейна снова не вовремя. — Нэш запустил руку себе в волосы, глянул на Иргу. Его зрачки расширились, оставив только тонкую желтую каемку.

— Ну как? — спросила Ирга.

— Что? — не понял он.

— Поцелуй! У меня получилось? Я не опозорюсь перед Дереком, если вдруг он решит меня поцеловать?

— Ах да… Неплохо. Очень неплохо, — похвалил ее Нэш и пробормотал: — Еще надо потренироваться, конечно…

Он положил руку ей на предплечье, привлекая к себе, и Ирга шикнула от боли. Она слегка спустила платье с плеча и покосилась на полосы, набухающие багрянцем.

— Там был тот здоровенный усатый стражник, что ходит за принцессой по пятам, — пояснила она, осторожно прикасаясь к синякам. — Держал меня, чтобы не вырвалась. Если бы не он, я бы ей врезала.

— Не сомневаюсь, — нахмурился Нэш.

— А еще она сказала, что выколет мне глаз, если я только посмотрю в сторону Дерека. Но ей меня не запугать! Какой у нас план, Нэш? Что мне делать?

— Ложись и спи, — посоветовал он, глядя на ее кровоподтеки, и глаза его сузились в две золотистые щелочки. — А я что-нибудь придумаю.

Ирга проснулась утром как от толчка, сев в кровати, прижала руку ко лбу и тут же ее отдернула — как лягушку потрогала. Вытерев рукавом холодный пот, она встала, оправила мятое платье. Вчера она вырубилась, даже не успев раздеться, то ли из-за стресса от поступка сестрички, то ли из-за зашкаливающих эмоций после поцелуя Нэша. Ирга неуверенно шагнула, пошатнувшись, вцепилась в спинку кровати.

— Что такое, — пробормотала она.

Короткая прядь пощекотала шею, и Ирга досадливо дернула плечом. Она зацепилась за косу, валяющуюся на полу, и едва не упала — перед глазами плясали черные мушки. Поморгав, она похлопала себя по щекам, пытаясь прийти в чувство. Стащив со спинки стула меховую накидку, набросила ее и подняла пушистый воротник, чтобы скрыть неровно обрезанные волосы. Толкнув дверь, вышла из комнаты и спустилась по длинной винтовой лестнице, держась за перила. Холодный ветер хлестнул ее по лицу, и Ирга с облегчением выдохнула — непонятное недомогание проходило. Сев на ступеньку за колонной, она спрятала руки в рукава и с любопытством осмотрелась.

Все постройки, теснящиеся на заднем дворе замка, были каменными, некоторые выглядели совсем новыми. Солома на крыше конюшни ярко желтела, по стене амбара робко взбиралась плетистая роза с пожухлыми листьями. Две девушки в овчинных тулупах нараспашку разговаривали у колодца, то и дело поглядывая в сторону на утоптанную ровную площадку, где тренировались воины.

Королевская стража держалась в стороне от серебряных вояк. Они сняли и золотые шлемы, и алые плащи, но все равно выглядели нарядными с яркими нашивками и в блестящих сапогах. Солдаты отрабатывали удары деревянными мечами, выполняя движения одновременно, как единый организм, а между ними, выкрикивая команды и пощипывая усы, ходил капитан королевской стражи. Ирга скривилась, спряталась подальше за колонну и хотела вовсе уйти, но заметила Нэша. Весь в черном, с густой щетиной, подчеркивающей скулы, он выглядел мрачным и взъерошенным, как рассерженный кот.

— Твои воины никуда не годятся, — сказал Нэш, опираясь на поленницу. — Если они будут такими же неповоротливыми, в ущелье их перестреляют как кур.

Он не спеша подошел к одному из солдат, с ленивой грацией проскользнул под мечом, со свистом рассекшим воздух, и, оказавшись совсем близко, шутливо чмокнул того в щеку.

— Кого ты набрал? — притворно возмутился Нэш. — У него еще и борода не растет! Или ты специально взял тех, что похожи на девочек?

Парень покраснел от возмущения, замахнулся, но Нэш перехватил его руку, продолжил удар, вывернув кисть, и меч перешел к нему в ладонь.

— Хорошая палка, — одобрил он, подбросив меч. Тот перевернулся несколько раз в воздухе и опустился точно ему в руку. — Совсем скоро вы дорастете и до больших игрушек. Может, вам даже разрешат покататься на лошадках. Деревянных, разумеется.

Ирга заметила, как к плацу стягиваются мужчины со всего двора. Солдаты с серебряными перьями на груди довольно скалились, словно предвкушая занятное зрелище, воины же с золотыми буквами «А» на плечах хмурились, а некоторые уже положили руки на эфесы настоящих мечей.

— Вот с деревянными девками может выйти незадача, — притворно вздохнул Нэш. — Как бы заноз не засадили.

— Ладно, кот, иди сюда, — сказал Сэм, забирая деревянный меч у одного из солдат. — Говорят, за твою шкуру заплатили целую гору серебра, так я постараюсь не слишком ее попортить.

— Правда? — Нэш прищурился, взвешивая деревянный меч в руке. — Даже не обрежешь прядь волос на память? — Он взъерошил черные лохмы, и без того вставшие торчком.

Сэм нахмурился, перехватил меч удобнее, замахнулся… Ирга ахнула, закрыла глаза пальцами, но, услышав смех, выглянула одним глазом. Нэш текуче уклонялся от ударов, проходящих на волосок от его тела, посмеивался и, издеваясь, в притворном ужасе округлял глаза. Сэм выглядел куда крупнее, мышцы так и бугрились под рубахой, но достать проворного котолака он не мог. А тот, насмехаясь, обежал его и стукнул деревяшкой по заду.

Серебряные воины взорвались хохотом.

Сэм зло выхватил второй меч у солдата, кто-то тут же бросил меч и Нэшу тоже, и тот поймал его на лету. Котолак закрутил мечи, словно две мельницы, отбивая удары Сэма, стук стоял такой, будто во двор замка пригнали толпу дровосеков.

А потом вдруг все стихло.

Мужчины стояли друг напротив друга, пар поднимался от разгоряченных дракой тел. Сэм отбросил в сторону измочаленные деревяшки.

— В бездну мечи, — предложил он. — Давай на кулаках.

— Ты что, — удивился Нэш, — дерешься не только с девушками?

— Я не бил ее! — не сдержался Сэм. — Только держал.

Нэш понятливо кивнул, а потом молниеносно схватил руку Сэма и, заведя ее за спину, заставил того согнуться и просеменить на цыпочках до самой поленницы.

— Нэш! — выкрикнул Дерек, пробегая мимо Ирги. Похоже, его разбудил шум, и он даже не успел толком одеться. Расстегнутая рубашка не скрывала ни крепкого пресса, ни уродливого ожога, ползущего по левому боку до самой шеи. — Ты что творишь?

— Я не бью его, — ответил тот. — Просто держу.

— Пусти, — промычал Сэм.

— Только тронь ее еще раз, — прошипел Нэш, склонившись.

— Я выполнял приказ принцессы, — выдавил капитан стражи. Рука его, заведенная назад, едва не доставала до затылка скрюченными от боли пальцами.

— Мы поняли друг друга?

— Нэш! — рявкнул Дерек, подходя к ним, сердито оглядываясь по сторонам, но солдаты уже расходились с честными лицами, будто и не было этого боя на деревянных мечах.

Нэш надавил чуть сильнее так, что Сэм застонал, заплясав на месте, — и выпустил руку.

— Какого вувра? — воскликнул Дерек, глядя вслед Сэму, который уходил прочь с каменной спиной.

— Просто размялись. — Нэш задрал рубашку, потрогал бордовые полосы, пересекавшие бок. — Пару раз он меня все-таки достал.

— Я оставлю его тут с Лилейной, — неодобрительно сообщил Дерек. — Иначе по пути к горе вы изведете друг друга. Что, твой внутренний котик позавидовал его шикарным усам?

— Ха-ха, — ответил Нэш. — Уверен, что хочешь оставить Лилейну в замке?

— Да, и, пожалуйста, не надо рассказывать мне о доброте и высоких моральных качествах Ирги, — попросил Дерек.

— Я и не собирался, — пожал плечами Нэш, поправляя рубашку. — Я скорее хотел усомниться в моральных устоях Лилейны.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Дерек.

— В общем, я пообщался с Нэнси… Знаешь, служанка Лилейны, такая пышечка с розовыми, как у мышки, ушками? Так вот, она первая обнаружила исчезновение Ирги, когда та удрала из замка Джоны. Ты не задумывался, почему так вышло, что служанка Лилейны пошла к Ирге?

— Нечего мне больше делать, как только думать о мотивах какой-то служанки!

— Лилейна сама ее отправила к Ирге помолиться Великой матери.

— Набожная жена — это хорошо, — пожал плечами Дерек.

— Только сама Лилейна предпочла молиться в компании Джоны. В своей спальне. Наедине.

— Вот бездна, — выругался лорд.

— Вряд ли они что-то успели, Нэнси не нашла Иргу в комнате, подняла шум, и Джона побежал на псарню… Но если ты оставишь Лилейну одну здесь, в замке, то, вернувшись с Драконьей горы, рискуешь застать ее уже замужней дамой и на сносях. Она — трон и корона, Дерек. Не только ты хочешь ее заполучить.

— Про Джону — правда? — Дерек пытливо посмотрел ему в глаза.

— Может, конечно, он заглянул пожелать ей спокойной ночи…

— Она с ним заигрывала весь вечер, — вздохнул лорд. — Придется тащить ее с собой. Тоже не лучший вариант — везти трон через все королевство, но так она хотя бы будет под присмотром.

— И еще кое-что. Мелочь, но все же.

— Что?

— Она отрезала Ирге косу.

— Великая мать! Зачем? — воскликнул Дерек.

— Приревновала, наверное, — ответил Нэш. — Она видела вас у водопада. Может, узнала, что у тебя слабость к рыжим.

— Ты из-за этого подрался с усатым, — прищурив серые глаза, понял Дерек.

— О чем ты? — недоуменно воскликнул Нэш. — Это был дружеский поединок.

— Серьезно? Поединок? У тебя звериная реакция, и ты одинаково хорошо владеешь обеими руками, но ты хоть раз согласился участвовать в турнире? А ведь в последнем победителю достался ценный приз, мог бы хоть за него побороться, раз уж на славу и всеобщую любовь тебе плевать.

— Ценный приз? Шапка с петушиными перьями! — фыркнул Нэш.

— Шлем одного из семи лордов, прибывших из-за Бурного моря! — исправил его Дерек. — Если нет серьезного повода для драки, ты предпочтешь отлежаться на солнышке. Скажи честно, что вы не поделили с капитаном? Это из-за Ирги?

— У нее все плечи в синяках, — сказал Нэш. Верхняя губа его дернулась, на мгновение обнажив клыки. — Этот жлоб держал ее, чтобы не вырвалась, пока принцесса отрезала ей волосы. Иначе я бы поставил скорее на Иргу, чем на Лилейну.

Дерек нахмурился, размышляя, и процедил:

— Как так вышло, что ты видел ее плечи? Нэш! Если ты ее…

— А тебе что, жалко? Ты ведь выбрал Лилейну.

— Пока есть хоть малейшая вероятность, что Ирга станет моей женой, я запрещаю тебе даже думать в эту сторону!

— Не волнуйся, — успокоил его Нэш. — У меня есть алиби на прошлую ночь.

— Нэнси с розовыми ушками, ну конечно, — вздохнул лорд. — Иногда мне кажется, что мама зря тебя не кастрировала еще котенком. Ирга в порядке?

— Если не считать синяков и обкромсанных волос… — Ноздри Нэша затрепетали, он повернулся к замку. Узкие щелки зрачков мгновенно расширились. — А вот и она.

— Погоди. — Дерек остановил его рукой.

К крыльцу медленно стекались кошки. Крупные полосатые крысоловы шли из амбара, лениво жмуря на солнце хищные глаза, белая пушистая любимица Генриетты умывалась, сидя на ступенях, целый выводок рыжих котят с короткими хвостиками-морковками маршировал следом за такой же рыжей мамой, которая устало опустилась у ног Ирги, и та, не подозревая, что ее заметили, погладила кошку.

— Что это? Что происходит? — спросил Дерек, поворачиваясь к Нэшу, но тот лишь недоуменно покачал головой.

Когда они подошли к крыльцу, Ирга вскочила.

— Доброе утро, милорд, — пробормотала она. — Нэш. — Румянец вспыхнул на ее скулах.

— Ирга, покажи мне синяки, что оставил Сэм, — приказал Дерек.

Она сняла накидку, слегка отодвинула ворот платья, и в вырезе показалось золотистое плечо.

— Ничего нет, — сказал Дерек, пытливо посмотрев на Нэша.

— Дерек, клянусь, были огромные багровые полосы! — воскликнул Нэш. Он потянул платье Ирги, обнажая плечо еще больше, но Дерек оттолкнул его руку.

— Я тебе верю, — сказал лорд. Он заправил за ухо Ирги короткую рыжую прядку и спросил: — Ирга, кем была твоя мать?

— Мой король. — Шепп склонил голову, подошел к массивному столу, за которым Альфин читал письмо. — Какие-то новости?

— Вообще-то, я жду новостей от тебя, — заявил тот, бросив конверт. — Ты нашел мать Ирги?

— Нет. — Советник поморщился от солнечных лучей, проникавших между раздвинутыми портьерами, и передвинулся в тень. — В доме никого не оказалось. Девчонка жила с каким-то кузнецом, все думают, он ее отец. А женщины с ними не было. Они всем говорили, что мать Ирги умерла в родах.

— Может, так и случилось. — Щека Альфина, перечеркнутая шрамом, дернулась.

— Кузнец пропал. Исчез в тот же день, когда невест повезли к дракону. Вещи и инструменты лежат нетронутыми. Я оставил там человека на всякий случай. Вдруг кузнец вернется.

— Хорошо, — одобрил король. — Что еще?

— Одна старуха-соседка вспомнила, из какой деревни они переехали в город. Я отправил туда людей, хотя после стольких лет мало надежды, что удастся найти концы. Кстати, ты примерно представляешь, когда зачал Иргу?

— Двадцать лет назад, — не раздумывая, ответил Альфин.

— Аккурат в конце войны, — кивнул Шепп. — Ирге, выходит, девятнадцать. Она выглядит моложе. Наверное, из-за маленького роста?

Король подвинул ближе кубок, налил в него вина из почти пустого кувшина.

— Я сходил туда сегодня сам, — сказал советник, нахмурив бесцветные брови. — Дом крохотный, во дворе кузня. Было кое-что необычное…

— Что же? — спросил король, сделав большой глоток.

— Мелочи… Но из них складывается определенная картина. В комнате Ирги на окне стоит решетка, как будто кузнец боялся, что она сбежит. Во дворе трава — густая, как щетка, цветы… А ведь условия не самые благоприятные: пыль, гарь, железо.

Альфин задумчиво посмотрел в кубок.

— Самое интересное я узнал случайно. В начале переулка есть храм матери. Когда я проходил мимо, на улицу с миской молока вышла послушница. Она стояла там в недоумении и на мой вопрос ответила, что переулок называют Кошачьим, и раньше шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на очередную животину. Но пару дней назад кошки вдруг ушли.

Король выпил вино залпом, погладил по ободу кубка медную чеканку, которая блестела, выделяясь на зеленоватой патине.

— Итак, у нас есть девушка, зачатая в конце войны с лесными, ей не нравится жить в городе, в ее дворе буйно растет трава, и ее любят кошки, — подытожил Шепп. — Альфин, кто ее мать?

— Просто найди ее, — приказал король. — Приведи мать Ирги ко мне живой, и я отдам за нее столько золота, сколько она весит.

— Как я понимаю, весит она немного, — криво усмехнулся Шепп. Он дергано поклонился и вышел из королевского кабинета, закрыв за собой дверь.

— Можешь звать меня Генри, — разрешила монументальная женщина с темным пушком над верхней губой. Она уселась напротив Ирги и теперь, подперев щеку, внимательно смотрела, как та ест кашу. Ладони у нее были со сковородку, если влепит оплеуху — мало не покажется, может, поэтому поварята шустро сновали по кухне, понимая все распоряжения Генриетты с полунамека.

— Дерек сказал собрать ей вещи для поездки. — Нэш сел рядом с Иргой. — Он думает, она из лесных.

Генриетта пренебрежительно фыркнула, заправила черную кудряшку, выбившуюся из-под платка.

— Дерек мелет чушь. Я видела лесных. Их мужчины едва мне по грудь, а женщины и вовсе как дети. Ирга росточком тоже не вышла, но все же нормальная девка.

— Отец-то у нее человек, — резонно заметил Нэш.

— Это ж кто такой урод, что полез на ребенка? — возмутилась Генриетта.

— Король, — ответил котолак.

Ирга нахмурилась, жуя кашу. На кухне было жарко и влажно, пар поднимался из кастрюль к потемневшему дочерна потолку. Пахло сдобой и специями, от которых хотелось чихать, в углу висели вязанки чеснока и сухие пучки трав, на подоконнике росло маленькое лимонное деревце, которое кто-то подпер палкой, чтобы оно не переломилось от веса наливающегося желтизной плода. Вот только Ирге все равно было неуютно — то ли от изучающего взгляда Генриетты, то ли от горячего бедра Нэша, прижимающегося к ее ноге. Злость на Лилейну схлынула, оставив только жгучий стыд за вчерашнюю просьбу и воспоминание о том, какие нежные у Нэша губы. Ирга зачерпнула еще ложку каши, стараясь не смотреть на котолака.

— И где ее мать? — спросила Генриетта.

— Умерла в родах.

— Удивительно, что вообще смогла разродиться, — вздохнула женщина и кивнула на Иргу. — А что случилось с волосами бедняжки? Мы вчера на кухне только и обсуждали, какая роскошная у нее коса — точно, как у Марайки. Помнишь ее?

Нэш кивнул.

— Статная была девка, красивая, — задумчиво произнесла Генриетта. — Но дуреха. Она ведь всерьез думала, что Дерек женится на ней. Я вам так скажу — каждый должен знать свое место. А иначе — быть беде. Вот и война с лесными — зачем? Кому это было надо? Нет, Альфину втемяшилось стать единым королем.

— Войну ведь его брат развязал, — вспомнил Нэш.

— А закончил Альфин. И что это ему принесло? Черный мор, долгую зиму и дракона. И Дерек зря на престол лезет. Пусть отвезет Лилейну к горе, а сам женится на Ирге да живет здесь, в замке. Король не признал ее перед народом — вот и не надо.

— Зачем тогда Дереку на мне жениться? — встряла в разговор Ирга.

— Потому что если твоя мать и вправду из лесных, у нас появляется надежда найти какое-то равновесие в этом мире, — философски ответила Генриетта и, поймав насмешливый взгляд котолака, нахмурилась. — А что ты думаешь? Дни становятся все короче, и я каждое утро боюсь, что солнце не взойдет вовсе. Земля будто уснула, мы собрали зерна едва ли втрое больше, чем посеяли. В лесах волков развелось — тьма. Хорошо хоть у нас есть котик.

— Я до сих пор не простил тебе это унижение, — процедил Нэш.

— Да брось. Ты можешь собой гордиться, — похвалила его Генри. Протянув руку через стол, похлопала по плечу. — Наверняка спас множество жизней.

— Вы о чем? — заинтересовалась Ирга.

— Ни о чем, — отрезал Нэш.

— Я его попросила пометить парочку деревьев. Запах котолаков отпугивает волков, — с готовностью пояснила Генриетта.

— Парочку? Ты заставила меня помочиться на все деревья в округе!

— Ты мой герой. — Она подмигнула Нэшу, и тот сердито отвернулся. — В общем, тебе, Ирга, лучше остаться в замке. Пусть Дерек отвезет Лилейну — и возвращается.

— Если бы меня кто-то спрашивал, — горько усмехнулась Ирга. — Дерек отдаст меня дракону, а сам женится на этой выдре Лилейне. Это она обрезала мне волосы!

— Ирга, его решение еще может поменяться, — сказал Нэш. — Он решил, что повезет вас обеих.

Ирга с надеждой на него посмотрела.

— Значит, так. — Генри хлопнула широкой ладонью по столу, и ложка в опустевшей тарелке Ирги звякнула. — Лилейна в качестве хозяйки меня не устраивает. Я видела, как она вчера воротила свой маленький носик, когда ее привели в лучшую комнату замка. А если они с Дереком уедут в столицу — так вообще все пропало. Будут приезжать в лучшем случае раз в год, а без хозяев замок быстро придет в запустение, как бы я тут ни лезла из кожи вон.

— Может, Дерек поселит ее здесь, а сам будет править в столице, — пожал плечами Нэш и, спохватившись, добавил: — Если наш план не сработает, конечно.

— Еще лучше — одинокая и злая королева на выселках, — поморщилась Генриетта. — Мечта, а не хозяйка. Давай рассказывай, что у тебя за план.

Нэш искоса глянул на Иргу, и та ответила сама:

— Нэш хочет помочь мне влюбить в себя Дерека, чтобы он выбрал меня, а не Лилейну.

Генриетта побарабанила пальцами по столу, раздумывая.

— Большой отряд собирается, человек тридцать: десять королевских, наши воины, невесты… Без твердой руки не обойтись. — Она потерла подбородок, прищурив глаз, оценивающе посмотрела на Иргу. — Я поеду с вами. А заодно пригляжу за тобой, подскажу… Нэш — хороший парень, но он без понятия об отношениях.

— Это я-то? — задохнулся от возмущения Нэш.

— Я говорю об отношениях дольше одной ночи, — уточнила Генриетта. — Зато у меня было три мужа, и все меня обожали.

— Попробовали бы они сказать по-другому, — пробурчал Нэш.

На лавку запрыгнул большой черный кот с опаленным обрубком хвоста, уселся так, чтобы опереться боком на ногу Ирги.

— Даже Вурв признал в тебе хозяйку, — усмехнулась Генриетта. — А ведь он никому себя погладить не дает. Точно, как Нэш.

Она протянула руку, будто бы собираясь погладить черные волосы, и Нэш дернул головой.

— Лесные как-то связаны с кошками? — спросила Ирга.

— Они их почитали за священных животных, — ответила Генри. — У нас как — Великая мать выезжает на небо в колеснице, запряженной огненными конями. А они думали, что колесницу тащат кошки.

— Это брехня, — заявил Нэш. — Не станут коты тянуть повозку, даже если в ней будет богиня.

— Ох, Нэш, — вздохнула Генри. — Хоть бы дожить до того момента, когда какая-нибудь ушлая девчонка тебя запряжет.

— В колесницу?

— В брак. В метафорическом смысле. Мужик тянет, женщина правит.

— Вот потому ты и трижды вдова, — резюмировал Нэш. — Надорвались.

— Но-но! — Генри пригрозила ему пальцем. — Не дерзи мне, котик. А то я ведь и сама могу попробовать тебя захомутать.

Нэш открыл рот, но тут же благоразумно его захлопнул.

За столом Лилейна увидела лишь Дерека, и улыбка расцвела на ее лице: ни рыжей девки, ни кота — серебряный лорд решил позавтракать с ней наедине. Она благодарно ему кивнула, когда он подвинул стул, помогая ей сесть, повернула голову в выигрышном ракурсе. Утренний свет струился через кружевную занавеску, словно разбрызгивая по залу крохотные солнечные капли. В серебряной вазе благоухал букет поздних белых роз, и их сладкий запах был ароматом победы. Она останется в замке. Дерек решил попрощаться с ней наедине.

— Чудесно выглядите, Лилейна, — сказал Дерек. Он откинулся на спинку стула, рассматривая ее, будто в первый раз.

— Благодарю вас, милорд.

— В вас чувствуется кровь первых людей — тонкие черты, белая кожа.

— Так и есть. Оба моих родителя — из древних родов. Ваш отец ведь тоже принадлежит к одной из семи ветвей людей из-за Бурного моря?

— Да, — ответил лорд. — А мать — торговка цветами. Вас не коробит тот факт, что вашим мужем может стать бастард?

— Напротив. — Легкий румянец тронул ее щеки — словно яблочко порозовело. — В браках, где соблюдали чистоту крови, редко рождаются дети. Либо они получаются хилыми и умирают в младенчестве.

— Вы хотите детей?

— Разумеется, милорд.

Дерек налил ей кофе. Принцесса ела обычный омлет, но выглядела при этом так, будто сошла с картины. Лорд усмехнулся. Ничего общего с Иргой, с аппетитом обгладывающей куриные крылышки.

— Зачем вы отрезали косу Ирге? — спросил он.

Лилейна промокнула губы салфеткой, повернулась к Дереку.

— Она дерзила мне, милорд. Надеюсь, это научит ее подобающе себя вести.

Лорд взял Лилейну за белые пальцы, наклонился, ловя взгляд синих глаз, ускользающий от него, как рыбка в холодной воде.

— Вы унизили ее, испугали и причинили боль. И все это за дерзость? Вы выглядите, как небесное создание, но кто вы на самом деле, Лилейна?

— Будущая королева, — твердо ответила она, наконец глядя прямо ему в глаза. — Я готова быть жесткой, если понадобится. А вы, милорд, не отрубили ли ногу своему благородному отцу собственными руками, чтобы он признал вас наследником?

— Я это сделал, — не стал отрицать Дерек. — Как вы оцениваете этот поступок?

— Отношусь с уважением, — ответила Лилейна. — Вы идете к своей цели, невзирая на препятствия, и однажды станете прекрасным королем. А я — верным плечом, на которое вы сможете опереться в любой ситуации.

— Интересно, — кивнул он. — Вот только я отрубил отцу ногу, потому что он сам умолял. Его укусил змеелев — ядовитая ящерица, которая водится в горах. Редкое создание. Если ему не удается впрыснуть свой яд достаточно долгое время, то он сам подыхает. Противоядия не существует.

Лилейна прикусила губу.

— Я не настолько жесток, — сказал Дерек. — К сожалению. Если бы я не сомневался и не медлил, кто знает, может, отец остался бы жив. Но яд успел распространиться по телу. Я только замедлил процесс, и отец страдал еще три дня.

— Я не знала, — прошептала Лилейна. — Значит, это все сплетни…

— Само собой. Но то, как легко вы нашли мне оправдание, обескураживает.

Принцесса опустила голову, золотые локоны рассыпались по плечам, и Дерек с досадой подумал, что вот сейчас она заплачет, но, к его удивлению, когда Лилейна посмотрела ему в глаза, слез на прекрасном лице не было.

— Да, я готова поддержать своего мужа в любой ситуации и всегда буду на его стороне. Разве это плохо? — спросила она.

— Я пока не ваш муж, Лилейна, — заметил Дерек, отрезая кусок ветчины. — По пути к драконьей горе может случиться всякое.

— Что? — Она вцепилась пальцами в кружевную салфетку. — Я еду с вами?

— Конечно. Вы ведь только что говорили, что готовы быть верным плечом в самых трудных ситуациях. А таких в дороге наверняка будет немало.

Лилейна разгладила салфетку на коленях и аккуратно отпила кофе, хотя больше всего ей хотелось выплеснуть его прямо в красивое лицо серебряного лорда.

Генриетта обошла Иргу, сидящую на стульчике, пощелкала ножницами.

— Готово, — сказала она. — Сделала, что смогла.

— Так быстро? — удивилась Ирга, рассматривая свое отражение в зеркале, которое поднес Нэш.

— Эти руки могут остричь овцу за пять минут, — похвасталась Генри. — Ну, тебе нравится?

Ирга вздохнула, пригладила прядки, едва достающие до подбородка.

— Зато шея длиннее смотрится, — ободрила ее женщина. — Не грусти, волосы не зубы — отрастут. Кроме того, скоро зима, тебе все равно придется носить шапку. Вот я сейчас принесу — выберешь. И тулупчик, и полушубок, соберем приданое не хуже, чем у Лилейны.

Она вышла из комнаты, оставив Иргу с Нэшем наедине.

— Тебе идет, — сказал он, сверкнув желтыми глазами.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Хочешь, пока Генри нет, потренируемся? — Он вдруг оказался рядом, потянул ее за руку, помогая встать. Ирга уперлась в твердую грудь, сердце застучало под ее ладонями.

— Не надо, я вроде поняла, как это делается, — сказала она, пряча глаза.

— Ты чего? — Он приподнял ее лицо за подбородок.

— Мне стыдно, — честно призналась Ирга. — Я разозлилась на Лилейну, и мне хотелось сделать хоть что-нибудь, но приличные девушки не должны целоваться ни с кем, кроме женихов.

— Понятно, — кивнул Нэш и сел на ее кровать. — Хотя на кону твоя жизнь. Так, может, в бездну условности?

— Скажи, — Ирга покосилась на дверь, за которой скрылась Генриетта, села рядом с Нэшем. — А то, что происходило — это нормально?

— Ты о чем? — не понял он.

— Ну, мне вдруг стало очень горячо, — она задумчиво погладила нижнюю губу, вспоминая, — и так приятно, а в животе будто щекотно…

— Это нормально, Ирга, — хмыкнул он и, слегка отодвинувшись, положил к себе на колени подушку. Ирга наклонилась к нему, заглянула в лицо.

— А еще волны по телу, и ноги подкашивались, как ватные…

— Я понял тебя, так и должно быть, — перебил он ее. Подтянув подушку выше к бедрам, закинул ногу за ногу и оперся локтем на колено.

— А когда ты целовал меня с языком, то голова вдруг стала легкая-легкая. — Ирга улыбнулась. — Он у тебя и вправду шершавый и такой горячий. И как ты держал меня за шею — странно, но мне понравилось.

Нэш с тоскливой надеждой покосился на дверь.

— Дерек тоже так целуется?

— Почем мне знать, — буркнул он. — Я его не учил.

— Ирга, — Генриетта заглянула в комнату, и Нэш с облегчением выдохнул, — а пойдем-ка со мной. Чего я буду таскать все по лестнице туда-сюда. Сразу в кладовой и выберешь.

Ирга послушно пошла за ней, обернулась у порога:

— Ты идешь?

— Да-да, я вас догоню, — сказал Нэш, все так же не вставая с кровати. — Идите.

Лилейна металась по комнате, как хищник, запертый в клетку. Она схватила серебряный кофейник, запустила им в стену. По голубому шелку растеклось грязное коричневое пятно.

— Все в порядке? — заглянул Сэм. — Я слышал грохот.

— Гребаное серебро! — выругалась Лилейна. — В этом замке даже разбить нечего! — Она пнула ногой кофейный столик, и хрупкая резная ножка подломилась, тарелки съехали с покосившейся столешницы на белый ковер. — Этот серебряный недоносок сказал, что я поеду с ним к Драконьей горе!

— Не знал, что принцессы умеют ругаться, — хмыкнул Сэм.

— Можно подумать, ты знал много принцесс, — съязвила Лилейна. Запустив обе руки в золотые кудри, она зажмурила глаза. — Что же мне делать? Что делать?

— Выполнять приказ короля, — ответил Сэм.

— В этом и есть разница между нами, Сэмми, — сказала Лилейна. — Ты создан для того, чтобы выполнять приказы, а я — чтобы их раздавать.

Взгляд ее упал на сломанный кофейный столик, и лицо ее озарилось.

— Точно! — воскликнула она. Задрав синюю атласную юбку, села на кровать. — Иди сюда.

Сэм медленно подошел, не отрывая взгляда от стройных ножек принцессы, обтянутых белыми чулками.

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — хрипло спросил он.

— Сломай мне ногу! — выпалила Лилейна.

— Что? — опешил он.

— Глухой, что ли? — саркастично спросила она. — Сломай мне ногу! Тогда Дерек вынужден будет оставить меня в замке! Не потащит же он меня с переломом через весь континент. Давай же! Возьми вон шарахни серебряным подносом или ножкой от стола. Только не по колену.

Сэм присел на корточки у кровати, обхватил пальцами тонкую щиколотку Лилейны, рука его поднялась вверх, мягко очертила коленку, скользнула еще выше — к самому краю чулка. Палец медленно погладил теплую гладкую кожу. Сэм вопросительно посмотрел на Лилейну, и та лениво отвесила ему пощечину, от которой голова его мотнулась.

— Приди в себя, — сухо приказала она. — Ломай.

— Я не стану, — ответил он, поднимаясь.

— Вот как? — Она сузила синие глаза, полыхнувшие яростью.

— Вы можете остаться калекой на всю жизнь!

— А могу стать обедом для чудовища. Что лучше? Королеве можно и прихрамывать. Когда я буду сидеть на троне, это не будет заметно.

— Да вы с ума сошли! — возмутился Сэм.

— Пошел вон! — выпалила Лилейна. — Ни на что ты не годишься! Даже какого-то кота не смог побить. Думаешь, я не видела, как он утром тебя опозорил?

Ноздри Сэма раздулись, он повернулся и пошел к двери.

— Беги-беги, тренируйся на кошках! — выкрикнула Лилейна ему в спину.

Когда дверь за ним захлопнулась, она поднялась, дернула поломанную ножку стола так, что та окончательно оторвалась, и столик с дребезгом рухнул. Сев на кровать, она вытянула ногу, оперев ступню на трюмо. Примерившись к голени, глубоко вдохнула.

Дверь снова распахнулась, и в комнату влетел Сэм. Он вырвал из ее рук ножку стола, отбросил прочь. Схватив за плечи, встряхнул так, что золотистые волосы взметнулись.

— Не смей этого делать, глупая ты девка! — приказал он.

— Не смей орать на меня, тупой ты баран! — крикнула она.

— Что тут происходит? — Дерек появился в дверном проеме, посмотрел на расплывающееся кофейное пятно на стене, сломанный стол.

— Милорд, — глухо обратился к нему Сэм, отпуская Лилейну, и та тут же влепила ему еще одну пощечину. Он досадливо потер щеку и продолжил: — Принцесса очень расстроилась и не желает ехать к дракону.

Дерек прислонился к дверному косяку, сложил руки на груди, с интересом рассматривая Лилейну.

— Прикажите приставить служанку, чтоб была с ней неотлучно. Как бы чего не вышло.

Лорд кивнул, все так же глядя на Лилейну. Волосы ее разметались, грудь вздымалась, от злости на щеках горел румянец.

— Вы не перестаете меня удивлять, принцесса, — сказал он. — И, право слово, такой вы мне нравитесь куда больше.

Он вышел, и Лилейна повернулась к Сэму.

— Ты слышал? — сказала она. — Холодному лорду нравятся горячие страсти. Уж я их ему устрою!

Нэш слонялся по замку как неприкаянный. Если бы он был оборотнем-волком, то наверняка уже завыл бы на луну, которая висела в небе медной тарелкой с красной искоркой. День прошел в хлопотах: Генриетта заставила Иргу перемерить половину кладовой, то и дело спрашивая мнение Нэша. А он улыбался и подтрунивал над Иргой, которая в любой одежде выглядела мило — даже когда Генри напялила на нее пушистую белую шапку, огромную, как сугроб. Нэш, поморщившись, потер грудь. Дерек сказал бы — у тебя на душе кошки скребут. Боль на самом деле была почти физической, ноющей и противной, как от глубоких царапин.

Сколько раз он уже проклял себя за идею найти внебрачную дочь короля! Пусть бы Дерек отвез Лилейну дракону и умерил свои нездоровые амбиции.

Но тогда он не встретил бы Иргу — полукровку лесного народа, к которой его тянет точно обычного кота.

Не выдержав, Нэш подошел к винтовой лестнице, пронзающей башню. Опершись на перила, посмотрел вверх. Он только взглянет на нее разочек. Убедится, что она спит. Может, поправит одеяло. Нэш усмехнулся, поднимаясь по ступеням, и едва не споткнулся о полосатого кота. Прислушавшись, он пошел быстрее и, пролетев последний виток, остановился. Черный кот усердно царапал дверь Ирги, пытаясь поддеть ее когтями. Обернувшись, он совсем по-человечески застонал, и Нэш почувствовал, как поднимаются волосы на затылке. Что-то было не так.

Нэш толкнул дверь и бросился к кровати.

Лилейна прихорашивалась перед зеркалом. Воздушный пеньюар она положила в сундук с вещами сама — знала, что пригодится. Тонкая ткань не скрывала женственных изгибов, спадая полупрозрачной дымкой лишь до колен, — неслыханная дерзость. Открыв флакон духов, Лилейна прошлась пальцем за ушами, в ложбинке между грудей. Тряхнула головой и взбила волосы. Комната Дерека этажом ниже. Если он не каменный — не устоит. Лилейна покусала губы, глядя на свое отражение, пытаясь отыскать уверенность, которой не было — хоть ты плачь. Она видела, что красива, но с серебряного лорда станется прогнать ее прочь, как дворовую девку. Лилейна посмотрела на Нэнси, которая спала на кушетке в углу. Насколько была бы проще ее жизнь, если бы она уродилась обычной девушкой: выполняла бы приказы, спала с кем вздумается и даже имена своим детям просила придумать госпожу. Лилейна передернула плечиками то ли от холода, то ли от отвращения. Стянув с вешалки белый халат, подбитый горностаем, накинула его на плечи, взяла туфли на высоком каблуке. Ходить в них было пыткой, но пусть Дерек увидит разницу между статной принцессой и мелкой рыжей замарашкой.

Лилейна приоткрыла дверь, просочилась в щель мимо спящего на тюфяке Сэма. Вот он бы точно не устоял. Лилейна усмехнулась, почувствовав наконец себя увереннее, и босиком стала красться по коридору, прижимая туфли к груди.

Она едва успела обуться у лестницы, как мимо нее, едва не сбив с ног, с грохотом пронесся котолак. Рыжие короткие волосы Ирги взметнулись перед глазами Лилейны.

— Что случилось? — воскликнула принцесса.

— Она умирает!

— О нет, — ошарашенно прошептала она. — Помогите! — Крик Лилейны отразился эхом, повторяясь под самой крышей башни, а она побежала за Нэшем, придерживая подол халата, подбитого мехом.

— Дыши, дыши же, — бормотал Нэш. Он положил Иргу прямо на ступени крыльца, придерживая голову. Похлопал по щекам.

— Она симулянтка! — выпалила Лилейна. — Она специально что-то сделала, чтобы остаться в замке.

Присела рядом, потрясла Иргу за плечо, оттянула ей веко.

— Дай я! — Она попыталась сдвинуть Нэша, но тот оттолкнул ее, и Лилейна, не удержавшись на высоких каблуках, упала.

— Слышишь ты, полукотик! — В дверях возник взъерошенный Сэм. — Не смей прикасаться к принцессе!

— Слышишь ты, полудурок! — рявкнул Нэш. — Отвали!

Сэм сгреб Нэша за шкирку, и тот едва успел переложить Иргу ка колени Лилейне. Нэш сделал подсечку, сбивая Сэма с крыльца, и они вместе повалились в пыль, покатились по двору, сцепившись, как два кота.

— Что опять? — страдальчески спросил Дерек, появляясь на пороге. Прищурившись, посмотрел на дерущихся мужчин и зевнул.

— Милорд, — позвала его Лилейна. — Что-то не так с Иргой.

Дерек повернулся, быстро присел рядом с ними, погладил холодную щеку Ирги, положил руку ей на грудь. Нахмурившись, дернул за ворот простой белой сорочки так, что мелкие пуговки разлетелись в стороны, прижал ладонь к голой коже.

— Сердце бьется, — сказал он, — хоть и слабо. Ее будто отравили. Или лишили сил.

На крыльцо метнулась тень, и Дерек вздрогнул от неожиданности. Черный кот утробно взвыл, прикусил сорочку на плече Ирги, потянул изо всех сил, скользя когтями по камням.

Дерек, нахмурившись, посмотрел на кота, потом глянул ввысь, в усыпанное звездами ночное небо, куда уходила башня.

— Вот я идиот, — пробормотал он. Подняв Иргу на руки, он снес ее по ступеням за котом, что бежал впереди и, подвывая, бил себя по бокам обрубком хвоста. — Лесные считали, что их силы идут от земли, — пояснил Дерек, неотрывно глядя на Иргу. Черный кот улегся рядом с ней, положил голову на раскрытую ладонь. — А я поселил ее на самый верх башни.

— Это все старые сказки, что читала твоя мать, — выдавил Нэш, голову которого Сэм зажал локтем, и укусил того за бок. Тот взвыл, выпустил котолака.

— Так нечестно! — крикнул Сэм.

— А мы не на турнире, — ответил Нэш, вытирая кровь с губ.

— Прекратите! — приказал Дерек. — Кажется, она приходит в себя.

Ирга с шумом втянула воздух, открыв глаза, прижала руку ко лбу.

— Милорд? — прошептала она. — Что случилось?

— Похоже, тебе придется переселиться в другую комнату, Ирга.

Лилейна с облегчением выдохнула, спрятала лицо в ладонях.

— А вы тут как оказались? — спросил Дерек, скользнув взглядом по голым ногам Лилейны.

— Услышала шум, — ответила она, возвращая самообладание. Полы халата распахнулись, и Лилейна покрутила пальчиком тонкую бретельку пеньюара.

— Ради Великой матери, идите в замок, Лилейна, — взмолился Дерек. — Мне даже смотреть на вас холодно.

Фыркнув, принцесса развернулась, взметнув подолом так, что меховая оторочка скользнула по лицу Дерека, и ушла, а лорд, усмехнувшись, помог Ирге встать.

— Что-то мне нехорошо, — пробормотала она. — И прошлым утром тоже…

— Знаешь что, давай-ка я отведу тебя в одно место. — Он приобнял ее за плечи, повел по двору. — Нэш! Принеси побольше одеял в старую часовню. А ты…

— Сэм, — угрюмо представился капитан, под глазом которого расцветал шикарный бланш, а в усах, топорщившихся смятой щеткой, запекалась кровь.

— Следи за принцессой. Кажется, именно это тебе приказал король? Почему она бегает по замку полуголая?

Сэм кивнул и пошел вслед за Лилейной.

Часовня, которая ютилась в крохотном саду, была единственной деревянной постройкой, увиденной Иргой в горах.

— Она не сгорела, — сказал Дерек, будто подслушав ее мысли. — Люди увидели в этом знак. Посчитали, что дракон — проклятие лесного народа. Ты знала, что в войне люди использовали огонь? Сжигали целые леса.

— Что со мной происходит? — спросила Ирга.

— Дикие считали, что у них связь с природой, с землей. Похоже, тебе нельзя слишком сильно от нее отрываться. Прости, Ирга. Поселив тебя в башню, я чуть тебя не убил.

— Вы ведь не знали, — задумчиво ответила она.

— Я был ребенком, когда война закончилась, а если и видел лесных, то не помню об этом. Но в нашей библиотеке есть книги о диких. Мама покупала их для Нэша.

Открытый проход в часовню оплетал плющ с плотными глянцевыми листьями, Ирга отодвинула свисающую ветвь и вошла внутрь.

Статуя матери, вырезанная из дерева, освещенная лунным светом, проникающим в отверстие в потолке, улыбаясь, протягивала ей чашу, в темной воде отражались звезды. Ирга села на одинокую скамью.

— Она не такая, как наша мать, — заметил Дерек. Он сел рядом, растер плечи Ирги, но та, кажется, не чувствовала холода. — Семь великих родов людей из-за Бурного моря произошли от капитанов семи кораблей. Они приплыли на континент в поисках новой родины и основали великое королевство. Но не забыли богиню, которая помогала им в пути и вела к земле. Они сняли первые статуи матери со шпилей своих кораблей. Великая богиня, которая держит оружие в обеих руках, готовая как защитить своих детей, так и бросить их в бой. Что могла противопоставить ей женщина с чашей? Наверное, мать лесного народа тоже любила своих детей, но по-другому. Наша мать требовательна и строга, но и дети ее достигают многого. А лесным людям не приходилось завоевывать любовь богини. Она любила их просто так.

— И какая любовь правильная? — спросила Ирга.

— Та, что победила, — ответил Дерек. — Может, война из-за того и началась. Словно два ребенка выясняли, кого мама любит сильнее.

Ирга вздохнула, и Дерек взял ее руку в свои ладони.

— Твоя мать была из лесного народа, — сказал он, перебирая ее пальцы. — Теперь я в этом не сомневаюсь. Скорее всего, король взял ее силой, когда пыл боя еще не угас. Но она сохранила тебя, выносила. Она любила тебя, Ирга, как мать лесного народа любила своих детей. Безусловно.

— Я принес одеяла. — Нэш, пригнув голову, вошел в часовню и замер, увидев Дерека и Иргу, сидящих совсем близко друг к другу.

— Давай их сюда, — махнул рукой Дерек.

Следом в часовню протиснулась Генриетта.

— Ирга! Девочка моя! — воскликнула она, набрасывая на нее тулуп. — Ты что, босая? Милорд, вы очумели?

— Я ни при чем, — ответил Дерек, вставая и пятясь к проходу. — Это все Нэш. Позаботьтесь о ней. А завтра — выезжаем.

— Как завтра? У меня ничего не готово! — возмутилась Генриетта.

— Если мы хотим довезти обеих невест, лучше поторопиться, — бросил лорд, выходя из часовни.

Генриетта присела к очагу у стены, разворошила отсыревшие поленья и сунула туда охапку щепок. Густой белый дым нехотя потянулся вверх.

— Это ведь ты меня вынес из комнаты? — спросила Ирга, когда Нэш сел рядом, укутав ей ноги одеялом.

— С чего ты так решила? — буркнул он.

Ирга вздохнула и положила голову ему на плечо. Полено зашипело, но огонь никак не хотел разгораться, медленно обугливая лучины.

— Дерек очень красивый, — прошептала Ирга. — Богатый. Умный. Столько всего знает.

— Угу, просто мечта. И он гораздо лучше дракона — вот что важно, — промычал Нэш, уткнувшись носом в ее макушку. — Ты так приятно пахнешь, Ирга.

— Я не хочу его любви, — прошептала она и, найдя ладонь Нэша, сжала ее. — И его самого не хочу.

— Если ты сбежишь, Дерек может пойти на принцип, — сказал Нэш. — Ты пожертвуешь кузнецом? Он ведь тебе даже не отец…

Ирга замотала головой, отпустила его руку, выпрямилась, но Нэш обнял ее и снова привлек к себе. Огонь наконец разгорелся, осветив скудное убранство часовни, и Генриетта встала, с хрустом разогнув колени.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала она, упорно не глядя в их сторону. — Мне еще столько всего надо сделать. Дерек придумал — выезжаем завтра. Почему не через час? Почему не сию минуту?

Ворча, она вышла из часовни, а Нэш расстелил одеяла возле очага.

— Ложись, поспи, — сказал он.

— А ты?

Нэш отвел глаза.

— Мы ведь уже спали с тобой однажды. — Ирга делано улыбнулась, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

— Не думаю, что стоит повторять. — Нэш сел в дальний угол, поджав колени к груди, и только глаза его мерцали, отражая свет огня.

Вода в чаше статуи вдруг подернулась рябью, как будто мать вздохнула.

Устроившись на одеялах, Ирга долго смотрела на тихий огонь, не выдержав, повернулась к Нэшу.

— Может, расскажешь, какой следующий пункт по превращению меня в желанную женщину? — предложила она. — Первый — не хмуриться и выглядеть приветливой — я более-менее освоила. По крайней мере, Дерек от меня не шарахается.

— Взгляд, — подумав, ответил Нэш. — Почаще смотри на лорда, а когда он заметит, отворачивайся, но не сразу.

— Просто таращиться на него? — удивилась Ирга, подкладывая ладонь под голову.

— Нет. — Нэш запустил пальцы в волосы. — Ты должна смотреть на него так, будто хочешь его.

— Хочу?

— Заняться с ним любовью, — пояснил Нэш.

Ирга покраснела.

— Я никогда не… Как мне на него смотреть, если я даже не знаю, как это? И вообще папа говорил, что это только мужчинам надо.

— Твой приемный отец ведь был бобылем? — уточнил Нэш. — Возможно, именно по этой причине. Физическая любовь — это очень приятно и нравится женщинам, если им попадется хоть сколько-нибудь внимательный мужчина.

— Мой папа — очень внимательный! — вспыхнула Ирга.

— Давай уточним, — усмехнулся Нэш. — Мы сейчас спорим о том, хороший ли любовник кузнец?

Ирга нахмурилась, помолчала.

— Я все равно не понимаю, как я должна смотреть на Дерека.

— Ладно, давай проще, — согласился Нэш. — Целоваться ведь тебе понравилось?

Ирга кивнула.

— Вот, смотри на Дерека так, будто хочешь его поцеловать. Попробуй посмотреть так на меня.

Он поднялся, подошел к Ирге и присел рядом с ней. Желтые глаза, полыхающие теплым огнем, хищные ноздри. За мягкими губами — острые клыки. Ирга протянула руку, погладила пальцами колючую щетину. Губы ее слегка приоткрылись.

— У тебя отлично получается, — пробормотал Нэш и вскочил. — Отдыхай теперь. Завтра сложный день.

Он стремительно вышел из часовни, а Ирга, почувствовав странное разочарование, отвернулась к огню и закрыла глаза.

Нэш метался по саду, не находя себе места. Замок чернел безжизненной громадиной, сливаясь с очертаниями гор. Красная звезда переместилась точно в центр луны — как зрачок в круглом кошачьем глазу.

Выдохнув, он вошел в часовню да так и застыл у порога. Ирга спала у очага, а рядом с ней, подпирая ее пушистыми боками, лежали кошки. Нэш невольно улыбнулся, глядя, как деловито раскладывает своих котят в ногах Ирги рыжая кошка-мать. Он расстелил последнее одеяло рядом, и черный кот, которого он побеспокоил, зашипел на него. Нэш зашипел в ответ, обнажив клыки, и, улегшись, уснул.

Выехали они только после обеда, когда солнце покатилось к горным вершинам, белеющим вдали. Обоз медленно полз по дороге, усыпанной красными листьями и зажатой в тиски серых утесов, с которых мелкие деревца свешивали кривые голые ветки. Королевская стража разделилась на две части: четыре всадника во главе с капитаном ехали перед принцессой, остальные держались позади кареты Ирги, в которую ее усадила Генриетта. Сделанная из темного дерева, карета блестела свежим лаком, а на дверях раскинул крылья серебряный орел. Воины Дерека ехали группами, рассредоточившись по дороге, то и дело хмуро поглядывая вверх на нависающие уступы скал.

Рыжий мул с соломенной, будто выгоревшей на солнце, гривой переставлял крепкие ноги по опавшей листве, а на нем покачивалась Генриетта, которая бормотала себе под нос ругательства, переживая о том, что она наверняка что-нибудь забыла.

— Не нервничай так, Генри, — не выдержал Нэш, — а то еще начнешь усы на себе рвать, как принцессин капитан.

Генри окатила его хмурым взглядом, направила мула ближе к вороному коню, на котором ехал Нэш.

— Отвлеки меня от тяжких дум светской беседой, — скорее приказала, чем попросила она. — Что происходит между тобой и Иргой?

Нэш непринужденно пожал плечами.

— Что может происходить между мной и невестой Дерека, вернее, одной из его невест? Ровным счетом ничего. Я слежу за ней по его приказу.

— И пытаешься сделать так, чтобы она из невесты стала его женой, — дополнила Генри.

— Видишь, ты сама все знаешь, так зачем спрашиваешь?

— Я раньше никогда не видела, чтобы ты так заботливо относился к девушке.

Она пытливо посмотрела на него, но Нэш лишь улыбнулся, глядя на дорогу, красным ковром стелющуюся под копытами коня.

— Приказ лорда. Ну и, может, мой внутренний котик, как выражается Дерек, реагирует на то, что она полукровка диких, я не знаю. Она милая, Генри. Но ты ведь знаешь, я — кот, который гуляет сам по себе.

Генри вздохнула, поерзала в седле, и мул повернул голову, недовольно дернув длинными рыжими ушами.

— Не думаю, что твоя затея — влюбить в нее Дерека, чтобы он в итоге на ней женился, — выгорит.

— Это почему же? Считаешь, в Иргу нельзя влюбиться?

— Можно, конечно. Но одно дело любовь, а совсем другое — брак. Я три раза была замужем, — ответила Генри. — Первый раз, потому что залетела. Молодые были, горячие…

— Ты и сейчас горячая штучка, Генри, — усмехнулся Нэш. Женщина шутливо его толкнула в плечо, и он возмутился: — Поосторожней, ты меня чуть из седла не выбила!

— Не думаю, что я его любила, страсть была, это да, — продолжила Генриетта. — Потом муж отправился на войну с лесными, да так и не вернулся. Сказали — погиб на Костяной пустоши.

— Там многие погибли.

— Зато вернулся его дядька. Он был ранен, да так и не оправился до конца. Его полюбил мой сын. Ходил за ним всюду как хвостик, тот его учил рыбачить, пользоваться инструментами, всяким мужским делам. Ну, и как-то так сложилось, что он остался у нас. Мне его было жалко. Он иногда замирал и глядел в одну точку, а лицо делалось такое страшное… Иногда кричал по ночам. Мы с ним всего лет пять прожили. Успели второго сына сделать.

— А третий муж? Хоть его ты любила?

Генри пожала плечами.

— Да как-то сошлись, не слишком сильно раздражали друг друга, все ж вдвоем проще.

— Зачем вообще женились?

— Его родители забили кабана, — пояснила Генри, — мясо на свадьбу было, чего ж не жениться.

Нэш прикрыл глаза ладонью.

— Это самая романтичная причина, которую я когда-либо слышал, — простонал он.

— Любовь — не такая простая штука, которую можно вызвать миленьким личиком да нежным взглядом. Из чего она возникает, из какой искры разгорается… Но знаешь что? — склонилась она к нему так, что и мул накренился, судорожно перебирая копытами.

— Мм? — Нэш непроизвольно улыбнулся, заметив Иргу, которая высунулась из окна кареты и с восторгом смотрела вокруг.

— Ты, котик мой, искришь, как объятая пламенем еловая ветка.

— Это мое обычное состояние, — отмахнулся он. — Ты же знаешь, я просто огонь.

— Ну-ну, — покивала Генри. — Как бы пожар не случился. Лорд — не такой, как ты. Он женится на той невесте, которая будет выгодней. Думаю, он любил Марайю, но ведь не сделал ей предложение.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе хватать Иргу и бежать с ней туда, где вас никто не найдет, — прошептала Генри.

— Ирга на это не пойдет, — ответил Нэш. — Дерек сказал, что убьет ее приемного отца, если она сбежит.

— Может, и не убьет, — засомневалась Генриетта.

— Дерек не выносит, если его приказы не выполняются. К тому же, — Нэш хищно улыбнулся, — разве тебе не хочется взглянуть на дракона, который сжег дорогих нам людей?

Генри внимательно посмотрела на Нэша и уже хотела что-то сказать, но он прижал пятками смоляные бока коня и поскакал вперед.

Когда дорога вывела обоз на широкую округлую площадку, окаймленную каменной грядой и темной бахромой елок, Дерек объявил привал. Генри уверенно распоряжалась воинами, которые, похоже, не смели ее ослушаться, и на старом кострище вскоре заплясало пламя. Две румяные служанки раздавали мужчинам вяленое мясо и хлеб, в котелке забулькал ароматный травяной чай.

— Почему мы остановились, милорд? — спросила Лилейна. — Мы могли бы еще ехать и ехать.

— Вы куда-то спешите? — усмехнулся Дерек. — Это не просто отдых. Здесь заканчиваются мои земли, а вон там, — он кивнул в сторону дороги, сменившей красный цвет листьев на червонное золото, — начинаются земли горных кланов.

— Не знала, что среди горцев есть лорды, — удивилась Лилейна.

— Фактически это земли короны, — пояснил Дерек. — Однако горцы с этим не согласны.

— Разве вы не должны были навести порядок в горах? — спросила принцесса.

— Смотря что вы понимаете под порядком. Мы наладили с горными кланами торговлю, и вооруженные стычки происходят все реже. Но если вы, как и ваш венценосный отец, считаете порядком полное истребление в чем-то несогласных народов, тогда да, работы у меня непочатый край. — Он слегка поклонился и пошел прочь, оставив Лилейну одну.

Нэнси разложила походный стульчик для принцессы на лужайке, но Лилейна пошла вдоль обоза, рассматривая попутчиков. Бородатые воины серебряного лорда выглядели грязными и потрепанными несмотря на то, что только сегодня выехали из замка. Королевская стража поменяла золотые шлемы на меховые шапки и тоже будто вылиняла.

— Вам что-нибудь нужно, принцесса? — спросил Сэм.

Лилейна вздохнула, осмотрелась по сторонам.

— А где здесь отхожее место? — недовольно спросила она. — Я так понимаю, везде? Что ты ухмыляешься, считал меня нимфой без земных потребностей?

— Напротив, земные потребности очень вам к лицу.

Принцесса иронично изогнула золотистую бровь.

— Я имел в виду не эти потребности, а другие…

Она махнула рукой, обрывая его на полуслове, и удалилась в сторону елок. Пробираясь между колючих веток, Лилейна успела проклясть и короля, и дракона, и несколько раз — Дерека. Найдя наконец укромное место, которое не просматривалось с поляны, она подняла юбки и присела. Когда, выдохнув от облегчения, Лилейна выпрямилась и расправила платье, она встретилась взглядом со смуглым мужчиной на сером, в цвет гор, коне, выехавшем из расщелины. Всадник медленно осмотрел ее с ног до головы, насмешливая улыбка тронула уголки тонких губ. Он повернулся в седле, и Лилейна невольно оценила и хищный горбоносый профиль, и разворот плеч, укрытых меховым плащом, — снежно-белым, с овальными серебряными пятнами. Мужчина гортанно выкрикнул что-то, и за спиной его грянул дружный хохот.

Спохватившись, Лилейна бросилась назад к обозу. Обернулась — из расщелины выезжала целая вереница всадников: все как один темноволосые, на серых приземистых лошадях, аккуратно переставляющих мускулистые ноги.

— Там горцы! — выкрикнула она, выбегая на стоянку. — Горцы!

К ее удивлению, воины Дерека лишь отставили в стороны миски и подтянулись ближе к своему лорду. А Дерек доел кусок хлеба, запил чаем и лишь потом встал, стряхнул крошки с колен.

Горцы подъехали к костру, спешились. Один, на вид совсем мальчишка, отвел коней к зеленой прогалине. Лилейна быстро насчитала восемь человек, выдохнула, потом невольно подумала, сколько еще в скалах может прятаться смуглых воинов, вооруженных луками, и придвинулась ближе к Сэму. Королевские стражники закрыли ее плечами с нашитыми золотом «А».

— Приветствую тебя, Мансур, сын Имрана, — сказал Дерек, и Лилейна скривилась — дикий мужик в меховом плаще должен был поздороваться первым.

— Пусть прольется на тебя благословение матери, Дерек, сын Джонатана, — ответил тот, и Лилейна невольно закатила глаза — он еще и использовал форму приветствия лесного народа. — Ты вступил на мои земли.

— Я пришел с миром. Преломи со мной хлеб.

Дерек приглашающе махнул рукой, и Мансур опустился на поваленное дерево у костра с королевским достоинством. Он взял из рук Дерека краюху, откусил, и все будто выдохнули. Серебряные воины так и вовсе вернулись к своим тарелкам, потеряв интерес к разговору. Однако лошади вдруг заволновались, заржали, седогривый конь Дерека взвился на дыбы.

— Ты решил завести себе котенка? — усмехнулся Дерек, когда заметил снежного барса, которого вел, привязанного ошейником к длинному металлическому шесту, еще один горец.

— Решил взять с тебя пример, — улыбнувшись, ответил Мансур. — Но твой кот служит тебе верно, а вот от своего я вряд ли добьюсь послушания. Мой брат поймал его недавно. Барс совсем молод, но уже с характером. Жаль, придется пустить его на мех.

Белый хищный кот сузил яркие голубые глаза, зашипел, забил толстым пушистым хвостом. Горец привязал конец цепи, прикрепленной к шесту, к дереву, отошел к остальным.

— Куда держишь путь? — спросил Мансур.

— Мне надо пройти горный кряж, — неопределенно ответил Дерек, — а через месяц вернуться обратно.

— Тебе нужны сопровождающие?

— Нет, со мной Нэш. — Дерек обернулся и заметил котолака рядом с Генри, та как раз подкладывала ему на тарелку кусок мяса. Пошарив взглядом по головам, Дерек нахмурился, но вскоре увидел и рыжую макушку Ирги.

— Я привез шерсть и ковры, взглянешь?

— На обратном пути — буду счастлив.

— Королевская карета? — заметил Мансур.

— Я сопровождаю принцессу.

Лилейна, почувствовав на себе жгучие взгляды горцев, надменно кивнула. Не хватало еще делать реверансы перед дикарями.

— Я легко могу представить ее сидящей… — Мансур выдержал долгую паузу, за которую Лилейна успела его возненавидеть, — на троне, — закончил он, насмешливо рассматривая принцессу.

— Король обещал ее мне, — сказал Дерек.

— Что ж, ты будешь хорошим королем, — одобрил Мансур. Он посмотрел в сторону, и вдруг его глаза расширились, он поднялся с бревна, протянул руку… Лилейна проследила за направлением и ахнула. Рыжая девка гладила барса, который повалился на спину, подставив ей белоснежное, как горные вершины, брюхо. Ирга погружала пальцы в густой мех, почесывала хищника, словно обычного котенка.

— Отдай мне ее, — выпалил Мансур.

— Она моя невеста, — ответил Дерек, тоже поднявшись с бревна.

— Я думал, ты только что сказал, твоя невеста — она. — Мансур невежливо ткнул пальцем в сторону Лилейны, но взгляд его по-прежнему был прикован к Ирге, которая тихо рассмеялась, когда барс обхватил толстыми лапами ее руку — мягко, без когтей — и притянул к себе. Горец вдруг произнес несколько слов на певучем языке, который Лилейна никогда не слышала раньше.

— Она не знает языка лесных, — сказал Дерек. — Полукровка.

— Что ты хочешь за нее? — Мансур вцепился взглядом в серебряного лорда.

— Она не овца и не ковер, — нахмурился Дерек. Почувствовав перемену в тоне беседы, к костру подтянулись воины. Нэш первым вырос за плечом лорда.

— Так пусть сама решает, — согласился Мансур. — Спросим ее.

— Нет, — жестко ответил Дерек. — Ее судьба уже решена. Прости, Мансур, сын Имрана.

Мансур со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Он стремительно отошел от костра к Ирге, остановился, глядя, как она, сидя на коленях, играет с барсом. Тот прихватил зубами ее запястье, но тут же отпустил, лизнул розовым шершавым языком. Ирга шутливо потрепала его за ухо, взглянула на горца, застывшего перед ней. А тот вдруг опустился на колено и склонил голову. Один за другим воины горного клана быстро подошли к Ирге, преклонили колени рядом со своим вождем, а потом так же стремительно вскочили на коней, которых подвел младший, и исчезли.

Только топот копыт завис на площадке, окруженной серыми скалами.

— Это очень скверно, — выдавил сквозь зубы Дерек. — Собираемся. Живо!

Они остановились только у входа в ущелье — две отвесные скалы, готовые сомкнуться, прихлопнув путников, влажно блестели, будто покрытые испариной, густой зеленый мох взбирался по трещинам узкими лентами.

— Ущелье Девы, — сказал Нэш, задержав коня у кареты.

— Почему это? — буркнула Генриетта, выглядывая в окно. Она устроилась в карете с Иргой, обрадовав не только ее, но и мула.

— Ну, тут узко и влажно, — хмыкнул Нэш.

— И туда-сюда уже прошла толпа народу, — возразила Генри. — Какая ж это дева?

— Пожалуйся Дереку, он любит выдумывать новые названия, — посоветовал Нэш. Он подошел к самому входу в ущелье, прикрыв глаза, втянул воздух. Ноздри его затрепетали. — Там есть люди, — тихо сказал он лорду, который подъехал к нему на Седом. — Немного.

— Они не успели бы устроить большую засаду, — кивнул тот. — Будем прорываться.

— Уверен?

— Нас тридцать человек, — сказал лорд. — Подождем, когда здесь соберутся все горные кланы, решившие отбить полукровку лесных?

— Зачем она им сдалась? — спросил Нэш, невольно обернувшись на карету.

— Горцы не участвовали в войне. Но они жили в мире с лесными и разделяли их религию. Они ведут род от людей, которые были тут еще до прибытия семи кораблей. А лесные считали, что произошли ни много ни мало от самой Великой матери. Похоже, в Ирге видят наследницу диких. Раз уж она единственная.

— Так, может, Ирга куда выгоднее невеста, чем Золотая Рыбка? — встряла Генри, которая вдруг оказалась за спинами мужчин. — Королева лесного народа, — с пафосом произнесла она.

— Повелительница Костяной пустоши и всех пепелищ, — поддакнул Дерек. — Все, не задерживаемся. Генри, бери Иргу, и идите к Лилейне. Остальных женщин отправьте в вашу карету. Надеть кольчуги и шлемы! — гаркнул он, обернувшись к воинам. — Приготовить щиты! Луки на изготовку! Прорываемся быстро!

Ирга засунула руку в карман юбки и, нащупав рукоятку ножа, крепко ее обхватила. Пока воины спешно седлали коней после переговоров с горцами, она взяла украдкой нож, чтобы освободить барса. Толстая жесткая кожа никак не поддавалась, и, если бы шкура кота не была такой плотной, она наверняка бы его поранила, пока пилила ошейник. Барс не хотел уходить, шел за ней следом, прикусывал юбку, будто недоумевая, отчего она больше не хочет с ним играть. Ей пришлось его прогнать, когда Дерек потянулся за луком.

Ирга погладила резьбу на рукоятке. На сиденье напротив пренебрежительно отвернулась и едва заметно сморщила нос принцесса. Лилейна заплела волосы в простую косу, как раньше носила Ирга, перекинула ее через плечо. В королевской карете все было обито красным бархатом, и, сев в нее, Ирга почувствовала себя так, словно уже оказалась в чреве дракона.

Она осторожно потрогала лезвие ножа подушечкой пальца. Капитан принцессы едет впереди вместе с двумя стражниками, остальные королевские воины — позади. Можно отомстить Лилейне, подкоротив ее волосы прямо сейчас. Ирга покосилась на Генриетту, сидящую рядом, и заметила каплю пота, ползущую по ее виску. Тревога вдруг поднялась волной, сдавила горло так, что стало трудно дышать. Ирга слышала цокот копыт по камням, скрип каретных колес, тихо звякало оружие. Мимо окошек, полуприкрытых алыми шторами, проплывали черные скалы ущелья, то отдаляясь, то едва не царапая бока кареты. В маленьком окне впереди виднелась шея кучера, русые волосы подстрижены ровно, как под линейку. Еще бы, ведь на эту шею смотрит принцесса, когда ей вздумается отдать приказ.

Раздался едва слышный свист, и из шеи кучера вдруг вырос окровавленный наконечник стрелы.

Ирга зажала рот рукой, но тишина ущелья уже взорвалась криками.

Свист стрел, звон мечей, ржание лошадей и людские стоны — все слилось в оглушительную какофонию звуков. Удар по крыше — и сбоку безжизненными плетями свесились руки. На очередном камне карета подскочила — и тело горца съехало вниз, шмякнулось о камни, хрустнуло, попав под колесо. Карета замедлила ход, остановилась, а потом кто-то столкнул кучера, занял его место. Ирга увидела в маленькое окошко крепкое плечо, потом взъерошенные черные волосы. Свист — и она не сдержалась, вскрикнула, будто воочию увидев стрелу, вырастающую из шеи Нэша. Наконечник со стуком вошел в дерево кареты, и Ирга сорвалась с места, толкнула дверцу.

— Ты куда? Сядь сейчас же! — заорала принцесса, схватив ее за рукав.

Ирга не глядя отмахнулась от нее, вырвалась и, выскочив из кареты, запрыгнула на козлы рядом с Нэшем. Она сорвала круглый щит с его спины, подняла над головой. Стрела тут же впилась в него, и рука Ирги дернулась от удара, щит гулко стукнул Нэша по макушке.

Гортанный приказ прозвучал откуда-то из скал, лучник слетел с уступа, перевернувшись в воздухе, тряпичной куклой шмякнулся о землю. В спине его торчала стрела с белым оперением.

— Как удачно, что ты пришла! — одобрил Нэш, сгребая ее за талию и придвигая к себе ближе. — Мансур только что пригрозил, что убьет любого, кто срежет хоть один рыжий волосок с твоей головы.

— Надо натравить его на Лилейну, — буркнула Ирга.

Нэш рассмеялся, запрокинув голову, и стегнул поводьями лошадей.

Они мчались по ущелью, гремя колесами. Впереди на черном коне скакал Дерек, он то нырял под уступы, то закладывал такой вираж, что казалось, лоснящийся вороной бок Седого заденет скалу. Усатый капитан обзавелся длинным свежим порезом через все лицо. Он все оборачивался и выкрикивал «держать строй», но Ирга видела лишь одного королевского стражника рядом с каретой. Он прикрывался щитом, ощерившимся стрелами, словно еж.

Часть воинов Дерека спрятались в повозке с припасами. Укрываясь щитами, они осыпали стрелами скалы, а тяжеловозы, защищенные кольчужными попонами от головы до хвоста, тянули свою ношу, не замечая стрел, вонзающихся у самых копыт.

Нэш вытащил нож из-за голенища и метнул его в мужчину, который быстро, как ящерица, спускался по почти отвесной скале. Нож вошел точно под лопатку, Ирга закрыла глаза, но услышала глухой удар, когда тело упало на камни.

В отдалении будто прогремел гром, Ирга подняла глаза к чистому небу, голубой полоской вьющемуся над узким ущельем, — странно.

Нэш стегнул коней еще быстрее, спрятал нож, другой рукой крепко обнял Иргу, чтобы не вылетела на камни на поворотах.

— Они устроили обвал! — крикнул он и сунул ей в руки поводья. — Сейчас будет рукопашная. Не останавливайся, гони!

Нэш подобрался, как кот перед прыжком. Из-за очередного поворота, где ущелье расширялось, на них вылетели всадники Мансура. Серые кони, укрытые вязью кольчуг, взбили копытами пыль. Гортанный клич горцев отразился от стен ущелья, оглушая. Нэш спрыгнул с козел, выбил одного из горцев из седла. Карета вильнула, грохнулась о скалу, кони заржали, переминаясь на месте.

Глаза Ирги заслезились от пыли. Сморгнув, она увидела Дерека, меч которого сверкал холодной сталью — здесь не было места серебру. Нэш пробился к лорду на серой лошади, стал за его спиной, прикрывая.

— Гони! — выкрикнул он, посмотрев на Иргу. Желтые глаза его гневно сверкнули.

Опомнившись, она стегнула коней. Карета скрежетнула золотым вензелем о камни, поехала, набирая ход. Горец запрыгнул на одного из коней упряжки, белозубо оскалился, обернувшись на Иргу, и тут же слетел, захлебываясь кровью от удара капитана. Тот поскакал впереди, и Ирга поехала следом, борясь с желанием обернуться. Они успели проскочить под градом сыплющихся камней, переехали насыпь. Ирга посмотрела вверх — валун качался, остановившись на выступе, а потом, накренившись, рухнул вниз позади кареты.

Кони вынесли их на серую пыльную дорогу, свернули в тень деревьев. Ирга выронила поводья, раскрыла ладони, покрытые кровавыми полосами от вожжей. Устало привалившись к карете, она вытерла лоб, лишь размазав пот и кровь по лицу.

Дверка распахнулась, и на дорогу спрыгнула Лилейна. Обойдя карету, она взобралась к Ирге и, без лишних слов, влепила ей пощечину.

Ирга вскрикнула, схватила Лилейну за косу, в другой руке сверкнул нож. Голова вдруг дернулась назад, глаза заслезились от резкой боли. Сэм выкрутил ей руку, забрав нож, и сам вдруг отлетел в сторону.

— Я тебе говорил — не трогай ее, — прорычал Нэш, лохматый и взвинченный после сражения. Он так стремительно скрутил капитана, что Ирга даже не успела заметить его движений. Прижав коленом спину Сэма, Нэш подвел его руку, сжимающую нож, к лицу, прижал лезвие к щеке. Он соскреб пышный ус, стряхнул волосы, прилипшие к ножу.

— Нэш! — выкрикнул Дерек, выезжая из ущелья. — Уймись! Нам горцы в спину дышат, а ты решил побрить капитана?

— Если тронешь ее еще раз, я тебе руку сломаю! — рыкнул Нэш.

Сэм вскочил и вдруг отшатнулся, лицо его исказилось от страха.

— Кот, — просипел он, указав пальцем в Нэша. Тот вежливо поклонился.

— Нэш! — повторил Дерек. — Что с тобой? — Вопрос прозвучал неожиданно тихо. — Что с твоим лицом?

Нэш прикоснулся кончиками пальцев к носу, губам.

— Я очень красивый? — предположил он.

— На миг мне показалось, что ты оборачиваешься, — с облегчением рассмеялся Дерек. Подъехав к нему, спешился, хлопнул по плечу. — Померещилось.

— Не померещилось! — крикнул Сэм. — У него переносица раздалась, и вздернулась губа…

— Тебя сейчас тоже не узнать, — заметил лорд и сказал Нэшу: — Я ведь так и знал, что дело в усах!

— Велите наказать Иргу! — встряла Лилейна. — Она ударила меня! — Повернувшись боком, продемонстрировала синяк на подбородке. — Она угрожала мне ножом!

— И что теперь, казнить ее? — спросил Дерек.

— Выпороть!

— Это наказание не подходит особам королевской крови, — ответил лорд.

— Да какая в бездну королевская кровь! Посмотрите на нее!

— Значит, и дракону она не подойдет?

Лилейна покраснела от злости, и Ирга неожиданно для себя показала ей язык.

— Я тебя уничтожу, — прошипела ей принцесса.

— Возможно, она спасла вам жизнь, — заметил Дерек. — Вторая карета так и осталась в ущелье.

— Там ведь женщины! — Генри вывалилась из кареты, схватившись рукой за поясницу, выпрямилась.

— А еще горцы, — ответил лорд. — Нам чудом удалось протащить повозку через обвал. Вторая карета шире.

— Я схожу, — сказал Нэш. — Скорее всего, Мансур сейчас бросился за подкреплением.

— Вот именно, — согласился Дерек. — Нам нельзя терять время.

— Нельзя их там оставлять! — воскликнула Ирга. — Давай я пойду с тобой, Нэш. Меня они не тронут.

— Еще как тронут, — возразил лорд. — По-видимому, Мансур хочет жениться на тебе и претендовать на земли диких.

— Я догоню вас, — сказал Нэш, идя к ущелью. Несколько воинов неуверенно потянулись за ним следом.

— Нет! Это приказ! — рявкнул Дерек. — Ты — проводник. Вот и веди нас.

Нэш повернулся, и его лицо будто пошло рябью, а потом из ущелья донесся плач, и все выдохнули — на дорогу выбрались три девушки. Одна с подвернутой ногой шла посередине, опираясь на плечи подруг.

— Нэнси, слава богине! — обрадовалась Лилейна.

— Все по местам! Нам надо убраться отсюда как можно скорее! — скомандовал лорд. — Держим темп!

Девушкам помогли взобраться в повозку, и Ирга, запрыгнув, села с ними рядом.

— Я не поеду с этой королевской выдрой, — заявила она.

— Я бы тебе и не позволила, — процедила Лилейна и, сев в карету, хлопнула дверкой. На козлы взобрался Сэм. Он пощупал обритый ус и, скрежетнув зубами, стегнул коней.

— Почему ты не угомонишь усатого? — поинтересовался Нэш, догнав Дерека.

— Он защищал Лилейну, — пожал плечами тот. — У Ирги был нож. Кстати, отбери его.

— Пусть останется у нее, — возразил Нэш. — Мало ли…

— Что происходит? — не выдержал Дерек. — Ты и раньше не был образцовым слугой, но никогда не перечил мне так явно. Ты хотя бы знал тех девок?

— А ты не знал? Две работают на тебя всю жизнь, а Нэнси — служанка Лилейны.

— Ах да, розовые ушки, — вздохнул лорд. — Куда мы сейчас? — Он посмотрел на дорогу, которая раздваивалась впереди. Левая шла в горы, которые заслонили собой полнеба, правая сворачивала в чахлую березовую рощу.

— Повернем на перешеек.

— Через земли лорда Гровера? Терпеть его не могу.

— Так быстрее. Мансура он точно не пропустит. Мы выгадаем пару дней, не меньше.

Дерек кивнул.

— Скажи, ты не чувствуешь ничего странного? — спросил он. — На миг мне показалось, что ты и вправду оборачиваешься.

— Нет, — ответил Нэш. — Ничего такого.

Они остановились на привал, когда почти стемнело. Горы упирались верхушками в багряное небо, и казалось — до них рукой подать, но Ирга уже поняла, что это впечатление обманчиво. Звонкий ручей бежал по расколотой, словно ударом меча, земле, деревья покачивались на ветру, медленно сбрасывая листья.

Им едва удалось найти достаточно ровное место, чтобы поставить палатки. Островерхие валуны торчали повсюду кривыми зубами, и за ними мерещились странные тени. Генри хлопотала у повозки, обрабатывая раненых, и Ирга предложила помощь.

— Я умею, — сказала она. — Воины часто приходили к отцу после боя. Он чинил оружие, а я — их.

— Давай, — согласилась Генри. — Лишним не будет.

Она выдернула застрявший наконечник из бока воина, и тот взвыл.

— Все-все, сейчас пройдет, — сказала Генри. Она сунула Ирге в руку иголку с ниткой. — Шей. Я слепая стала, в сумерках — как крот.

Ирга ополоснула иголку кислым даже по запаху вином, вздохнув, положила руку на плечо бедняге. Он стонал и тихо ругался, пока она накладывала швы, но, встав, поблагодарил ее.

— Посмотри, что там у меня, — попросил Нэш, подойдя к ней. Он стянул рубаху, повернулся спиной.

— Ох! — вырвалось у нее. Ирга провела кончиками пальцев по изрешеченной мелкими камнями спине. — Ты попал под обвал?

— Там камни? — с облегчением рассмеялся Нэш. — Ты так вздохнула, я уж испугался, что у меня крылья растут.

— Ты ведь кот, а не птица.

— Я уже ни в чем не уверен.

Он уселся на пень, и Ирга аккуратно поддела первый камень кончиком ножа.

— Ты спасла мне сегодня жизнь, — сказал Нэш. — Почему?

Ирга помолчала, вытерла чистой тряпицей струйку крови, побежавшую по смуглому плечу.

— Мы бы застряли без кучера, — ответила она. Нэш обернулся, внимательно на нее посмотрел.

— Я уж подумал, ты бросилась на козлы ради меня, — сказал он. — Это было очень ловко — то, как ты поймала стрелу щитом. У меня, правда, теперь шишка на голове. Но это куда лучше стрелы.

Ирга ковырнула еще один камень, острый и длинный, как наконечник. Нэш зашипел, и она быстро подула на рану.

— Мне было бы жаль, если бы тебя убили, — призналась она, промокая кровь.

— Жаль, — повторил он. — Мило. Вообще-то, в твоих интересах было бы попасть к Мансуру.

— Я как-то не подумала, — призналась Ирга. Мелкие камешки она вынимала ногтями, и ранки затягивались мгновенно. — А зачем ты обрил капитана?

— Месть за твою косу, — ухмыльнулся он. — Да и ему так лучше, согласись.

Ирга нашла взглядом Сэма, который сидел в траве около принцессы. Он срезал и второй ус, рана, перечеркивающая лицо, запеклась.

— Похоже, все, — сказала Ирга, проводя ладонями по спине Нэша сверху вниз. Кожа под ее руками была горячей и гладкой.

— Точно? — засомневался он. — Проверь еще.

— Хватит гладить этого обормота! — приказала Генри. — Вот, бери следующего.

Мужчина с темными кругами под глазами и запыленной бородой сел прямо на траву, задрал штанину. Развороченная голень опухла и покраснела, в рану набилась грязь. Генри нахмурилась, глянув вниз.

— Ничего, я справлюсь, — успокоила ее Ирга. Она взяла ведро с водой, села рядом, чтобы промыть рану.

— Может, это не слишком дальновидно? — предположил Нэш. — Вон Лилейна сидит на стульчике, расправив юбки, вся такая чистенькая, а ты ковыряешься в крови. Кого выберет Дерек?

Ирга посмотрела на него снизу вверх. Нэш развернул рубаху, просунул палец в одну из дыр. Темные волоски покрывали его грудь, сбегали узкой полоской вниз. Ирга отвернулась, чувствуя, как розовеют щеки.

— Дерек сам сегодня поступил отвратительно, — сказала она.

— Когда приказал бросить женщин в ущелье? — догадался Нэш. — На самом деле он заботился о своих людях. Если бы Мансур оставил там хотя бы нескольких лучников, воины могли погибнуть.

— Но нам ведь удалось выбраться!

— Скорость и удача, — ответил Нэш. — Несколько валунов так и застряли на скалах, не обвалившись вниз. Если бы проход засыпало полностью, мы все бы там погибли. Кроме тебя, разумеется. Но сегодня мы потеряли десять человек: шестерых королевских стражников и четырех наших.

— Но ты же хотел вернуться!

— Так я и не лорд, — пожал плечами Нэш. — Могу себе позволить рисковать жизнью, действовать недальновидно и вести себя, как вздумается. А вот ты, как потенциальная королева, должна заботиться о своем образе.

— Знаешь, мой папа говорил: как ни чисти бронзу, золотом ей не стать.

— Какая глубокая мысль, — усмехнулся Нэш.

— Я скучаю по нему, — призналась Ирга. — И все думаю, что бы он посоветовал, если бы узнал, в какой ситуации я оказалась.

— Он бы посоветовал тебе не сдаваться, — ответил Нэш. — Ковать до упора.

Улыбнувшись, Ирга обработала рану воина мазью, перетянула полоской чистой ткани.

— Я теперь понимаю: то, что я принимала за строгость, было вынужденными мерами. Он поставил решетку на окно, чтобы я не выбиралась на крышу, потому что знал — это может мне навредить. Прогонял котов со двора, чтобы не привлекать лишнего внимания, заставлял прятать волосы, чтобы никто не понял, что во мне течет королевская кровь. Но я все думаю — почему он мне ничего не сказал?

— После войны всех диких убивали, — ответил Нэш. — Меня выкупил отец Дерека. А у кузнеца не хватило бы денег, чтобы спасти твою жизнь.

— Но почему он не признался, что… — Она запнулась. — Что не родной мне? Как так вышло, что я попала к нему?

— Лучше всего мы храним те тайны, которых не знаем, — ответила Генри. — Все, это был последний.

Хлопнув по плечу воина так, что тот едва не упал, Генриетта помогла Ирге смыть кровь с рук, полив ей водой из ведра.

— Мне кажется, сегодня горцы заставили Дерека посмотреть на тебя по-новому, — заметил Нэш, прислонившись к повозке.

— Ревность, чувство собственника, — поддакнула Генри. — Мужики всегда такие — то ни одного, то целый хоровод.

— Есть такое, — согласился Нэш. — И вот что я подумал: давай я буду делать вид, что влюбился в тебя, чтобы подогреть интерес Дерека.

— В смысле? — Ирга слегка покраснела. — Что ты будешь делать?

— Околачиваться рядом, смотреть на тебя влюбленными глазами, когда он окажется поблизости…

— Ладно, — согласилась она. — Спасибо.

— На, отнеси лорду. — Генри дала ей ломоть хлеба с куском ветчины и плеснула в кружку воды. Когда Ирга отошла, она повернулась к Нэшу. — Ты всегда на нее так смотришь, даже когда Дерека рядом нет.

— Дай лучше пожрать, — хмуро попросил Нэш. — Я сегодня вытащил тебя из ущелья Девы, ты практически заново родилась, и где твоя благодарность, женщина?

— Сначала скажи это, — приказала Генри, хитро улыбнувшись.

— Что?

— Ты знаешь.

Нэш посмотрел на нее с укоризной, быстро оглянулся по сторонам:

— Мяу.

— Хороший котик, — похвалила его Генри, протянув полную кружку молока.

Отхлебнув, Нэш выбрал кусок ветчины, придирчиво понюхал его и откусил, наблюдая за Иргой. Она подала угощение Дереку, и тот благодарно ей улыбнулся, подвинулся на бревне, предлагая сесть, отломил кусок от своей горбушки.

— Вот как сейчас, — свистящим шепотом произнесла Генри ему в ухо, — влюбленные и очень печальные глаза.

Нэш фыркнул и отошел от повозки.

Когда все воины, наскоро поставив палатки, улеглись на ночлег, к Нэшу подошел Дерек.

— Знаешь, что я заметил? — спросил он.

— На дне котелка чай слаще, Боб не менял белье с лета, зима близко — у меня много вариантов.

— Ты всегда выбираешь самое хорошее место — где меньше дует, нет дыма и достаточно тепла от костра.

— Очередная шутка про мою кошачью натуру?

— Правда жизни.

Он сел рядом с Нэшем, вытянул ноги к костру. Пламя лениво плясало по обугленным головешкам, засыпая. Дерек подбросил в огонь горсть сухих веточек, и искры взлетели к темному небу.

— Терпеть не могу огонь, — сказал Дерек. — Но и без него никак.

— Иногда мне кажется, что ты так же относишься к женщинам, — усмехнулся Нэш.

— К Лилейне — возможно. Как же она меня бесит, — со вздохом признался лорд, бросив мрачный взгляд на красный с золотом королевский шатер. — Надеюсь, она забеременеет сразу после свадьбы, и я смогу с чистой совестью отправить ее куда подальше, прикрывшись заботой о здоровье потомства.

— Даже так? — удивился Нэш.

— На все свое мнение, что-то строит из себя. Как бы ее научить просто сидеть и улыбаться?

— Она росла с мыслью, что будет королевой, что она особенная, единственная наследница, Золотая Рыбка, — вкрадчиво сказал Нэш. — На роль жены, цель жизни которой — ублажать мужа, Лилейна не согласится.

— И тут начинается торжественная речь о прекрасной Ирге, — усмехнулся Дерек.

— Ирга мне нравится гораздо больше, — честно признался Нэш.

— Надеюсь, все же не слишком нравится, — строго уточнил лорд. — Она удивила меня сегодня. Сначала барс, горцы, преклонившие перед ней колени, потом ущелье. Если бы не она, карета осталась бы там.

— Да я вообще в шоке! Ты бы видел, как она поймала стрелу щитом. Раз — и готово! Не думаю, что кузнец когда-то учил ее такому.

— Еще и это… — Дерек потер колючий подбородок. — А потом помогала раненым, не боясь испачкать руки, как Лилейна.

— Она хорошо справилась, — подтвердил Нэш. — Знаешь, я не думаю, что королю безразлично настолько, кого делать наследницей — Лилейну или дочь, прижитую на стороне. Мне не показалось, что он привязан к принцессе.

Из палатки с вышитым серебряным орлом вдруг раздался богатырский храп, и оба подскочили от неожиданности.

— Генри, — усмехнулся Нэш.

— А как она смотрит на меня… — выпалил Дерек.

— Генриетта? — удивился Нэш.

— Да Ирга! — рассердился его непонятливости лорд. — Глазищи зеленые словно затуманиваются, дыхание сбивается. Наверняка горячая девочка… Я ведь хотел увезти ее в горы еще тогда, когда увидел в кузне, до того, как ты прибежал с сияющим кольцом.

— Не знал, — сухо бросил Нэш.

— Она явно влюбилась, — устало бросил лорд. — Так это все некстати.

— Так, может, ну ее, Лилейну?

— Лилейна в этом смысле тоже хороша, — хохотнул Дерек.

— Не боишься, что она тебе голову после секса откусит?

Рассмеявшись, лорд встал, хлопнул Нэша по плечу.

— Карауль, — сказал он. — Через полчаса Боб тебя сменит.

Нэш кивнул, уставившись на костер, а Дерек поднялся на холм и скрылся в палатке, установленной выше всех остальных. Схватив ветку, Нэш поломал ее об колено, швырнул в пламя. Сноп искр столбом поднялся к небу. Он глубоко задышал, успокаивая встрепенувшееся сердце. Рваное ухо дернулось.

— Чего не спишь? — тихо спросил Нэш, не оборачиваясь.

— Можно я посижу тут с тобой? — Ирга подошла к нему со спины. Не дождавшись ответа, села на краешек бревна, завернутая в шерстяное одеяло, как гусеница. Короткие волосы взъерошились ежиком. — Не спится. Слишком много всего произошло сегодня.

Она вытянула руку вперед, ее пальцы слегка подрагивали.

— Только закрою глаза — и вижу ущелье: черные скалы, несущиеся кони, стрелы, смерть…

— Погоди, я сейчас. — Нэш отошел к повозке, вернулся назад с фляжкой. — На, держи, золотой запас Генриетты.

Ирга открутила пробку, понюхала и сморщила нос.

— Ты не нюхай, сразу пей, — посоветовал Нэш, садясь рядом с ней.

Ирга запрокинула голову, сделала большой глоток, зажмурившись, тряхнула головой.

— Уф! — выдохнула она. — Что это?

— Средство, чтобы расслабиться. Но не слишком увлекайся, — усмехнулся Нэш.

— У меня словно огонь потек по венам, — сказала Ирга. Одеяло сползло с ее плеч, обнажив длинную шею, и Нэш подтянул его выше. Она сделала еще один глоток. Уткнувшись в плечо Нэша, втянула воздух.

— Мной еще никогда не занюхивали, — улыбнулся он. — Ну как, лучше?

Ирга кивнула, поднесла фляжку к губам.

— А ты вообще пила раньше? — с опаской спросил он.

— Не-а, — ответила она, отпив. — Папа не разрешал. — Она подняла указательный палец вверх. — Алкоголь для человека — что ржа для металла.

— Вот бездна, — пробормотал Нэш. Он отобрал у нее фляжку, спрятал в карман.

Ирга вдруг вздохнула, положила голову ему на плечо.

— Тут так красиво, — сказала она.

Нэш с сомнением обвел взглядом унылые валуны, разбросанные по склону, и их хаотичный лагерь.

— Я смотрю, тебя уже накрыло…

— Звезды, огонь, природа… И ты, Нэш.

— Что — я?

— Красивый. — Она подняла к нему лицо. — У тебя такие широкие плечи, сильная спина.

— Да елки-палки, — пробормотал Нэш, слегка отодвигаясь.

— Какого ты цвета? — спросила она, и Нэш недоуменно посмотрел на нее. — Когда обращаешься.

— Я не обращаюсь.

— Знаешь, когда мы с тобой целовались, я почувствовала что-то странное вот тут. — Она положила ладонь ему на грудь. — Твое сердце бьется так необычно. Ритм будто двоится. У тебя два сердца, Нэш?

Он неопределенно пожал плечами.

— Не знаю. Я был черным, — вдруг признался он.

— Я так и думала, — кивнула Ирга и запустила руку ему в волосы.

— Ирга, что ты делаешь? — Он перехватил ее запястье, отвел руку.

— Прости. Все это так одуряюще действует — лес, костер и звездная ночь, а какие запахи. — Закрыв глаза, она вдохнула. — Чувствуешь, как пахнет трава? И звуки…

— Генриетта храпит так, что и в Белой гавани слышно, — согласился Нэш. — Я разговаривал с Дереком. Он уверен, что ты в него влюбилась.

Ирга тихо рассмеялась и протянула руки к огню.

— Это все твои уроки обольщения. Я смотрела на него, как ты меня учил, будто хочу его поцеловать.

— Даже не думал, что у тебя так легко это получится. — Слова Нэша прозвучали язвительно.

— Я представляю тебя на его месте, — призналась Ирга, повернувшись к нему.

Пламя вспыхнуло, осветив ее лицо, полураскрытые губы, огонь отразился в раскосых глазах, и Нэш непроизвольно задержал дыхание.

— Что ж ты делаешь, — пробормотал он.

Ирга вскочила, сбросив одеяло и оставшись в одном платье.

— Слышишь этот ритм? — запрокинув голову, она закрыла глаза. — Будто земля дышит.

Она медленно закружилась, раскинув руки.

— Ну, все, — сказал он, поднимаясь. — Потанцевала — и баиньки.

Он взял ее за руку, потащил к палатке, но Ирга с неожиданной силой выдернула ладонь.

— Ты не можешь мне говорить, куда идти!

— Ирга, ты сейчас всех разбудишь, — терпеливо сказал Нэш.

— Никто не может мне приказывать! Ни ты, ни Дерек, ни даже король! Раз я — дочь лесного народа, дикая, то не обязана подчиняться его приказам! — воскликнула она и, топнув ногой, едва не упала.

— Ирга, пожалуйста, тише, — взмолился Нэш. Он поднял одеяло, набросил ей на плечи, спеленал потуже. — Ты очень дикая и лесная, только успокойся.

— А ты ведь тоже дикий, последний котолак, — прошептала она ему в губы. Ягодное дыхание с примесью алкоголя проникло в его рот. — Мы с тобой остались одни такие. Давай я лучше буду соблазнять тебя вместо Дерека.

— Нэш! — крупный мужчина с засаленной бородой подслеповато щурился на них по ту сторону костра. — Я заступаю?

— Да, Боб, отлично, — ответил Нэш.

— А что это рыженькая не спит?

— Сейчас свожу по нужде, — брякнул он.

— Смотри, чтоб не удрала, — рассмеялся Боб, усевшись у костра.

Нэш вел ее между валунов, усыпавших склон угрюмыми монолитами, остановился, когда костер исчез из виду. Ирга не спрашивала, куда они идут, рука в его ладони стала горячей, как головешка.

— Ирга. — Он повернулся к ней, вздохнул. — Давай проясним. У нас ничего быть не может. Если я тебя… если мы… в общем, тогда Дерек точно на тебе не женится.

— Да и пес с ним, — легкомысленно ответила Ирга, снова сбрасывая одеяло. — Как жарко! Какая чудесная летняя ночь!

Нэш с сомнением посмотрел на тонкую пленку изморози на листьях кривой осины.

— У тебя есть реальный шанс, Ирга. Дерек уже не тверд в своем решении, как раньше. Одна из вас достанется дракону. Я не хочу, чтобы это была ты.

— Ладно, Дерек так Дерек, — легко согласилась Ирга. Она встала на цыпочки, потянулась к Нэшу. — Только поцелуй меня еще разочек, напомни, как это делается…

Ее губы прикоснулись к его рту, Нэш застыл, не шевелясь. Маленькие ладони погладили плечи — словно обожгли, горячий язычок скользнул между зубами. И Нэш сорвался. Он целовал ее исступленно, упиваясь губами, стонами, подхватив под бедра, прижал к шершавому стволу. Сдернув платье с плеча, поцеловал шею, прикусил тонкую кожу над ключицей, рука сжала упругую грудь.

— Нэш! — выкрикнула она.

Он замер, тяжело дыша. Зрачки затопили глаза до полной темноты.

— Прости, — пробормотал он. — Прости, — повторил, опуская на землю.

— Там люди, — прошептала Ирга. — Трое.

Нэш втянул воздух, зрачки сузились, как два лезвия. Оттолкнув ее за дерево, он повернулся и прыгнул первым.

Нэш выбил нацеленный на него арбалет, и болт полетел вбок, чиркнув по валуну. Искры вспыхнули и погасли в сырой траве. Нэш обхватил шею нападавшего, другой рукой завел локоть за спину — не дернешься. Поморщившись, отодвинулся от кудрявых волос, лезущих в нос.

— Кто такие и что надо? — рыкнул он.

Бородатый мужик, лысина которого матово блестела в лунном свете, опустил арбалет.

— Мы можем решить все мирно, — предложил он, цепко рассматривая Нэша. — Поделиться…

Нэш быстро оглядел их. Знаков клана нет, оружие дешевое — ржавые арбалеты да короткие мечи. Наемники или простые разбойники, которых развелось в голодные годы, как волков.

Третий, коренастый и широкий, точно старый пень, вытащил упирающуюся Иргу из-за дерева.

— Она! — обрадовался он. — Рыжая, стриженая, глазастая. Все сходится.

Ирга попыталась выдернуть руку, но он только обхватил девушку крепче, прижав спиной к себе.

— Ух, я бы добавил еще примету. — Он ощупал ее и осклабился щербатым ртом. — Сисястая!

— Отпусти ее, — прошипел Нэш. Внутри что-то завибрировало, зарокотало.

Ирга растерянно смотрела на него, растрепанная, разрумянившаяся то ли от вина, то ли от поцелуев.

— Мансур объявил за нее такую награду… — Лысый прикрыл глаза и покачал головой. — Отпустить девчонку — все равно что выкинуть мешок золота.

— У Мансура нет таких денег, — заметил Нэш, поворачиваясь так, чтобы видеть обоих, и крепко сжимая тощую шею кудрявого, острый кадык которого упирался ему в ладонь.

— У Мансура есть слово, которому можно верить, — просипел разбойник, кадык проехал вверх-вниз, когда тот сглотнул. — Мансур не врет.

— Он сказал, девчонка особенная. — Коренастый понюхал волосы Ирги, а потом вдруг медленно лизнул ее щеку от подбородка до виска. — Может, сначала попробуем, что в ней такого необычного? На вкус сладкая…

Ирга резко ударила затылком назад, с размаху всадила локоть в солнечное сплетение.

— Стоять! — заорал лысый, направляя арбалет на Нэша. — Ты идешь с нами, рыжая, или твой дружок сдохнет прямо сейчас.

— Ах ты! — Беззубый утер рукавом кровавую юшку из носа, бросился за Иргой, которая метнулась за камни.

Нэш часто задышал, чувствуя, как что-то дикое, яростное прорывается, царапая изнутри кожу, клыки выросли, показавшись из-под губы, глухой рык пронесся над черной травой.

Кровь из вспоротого горла кудрявого брызнула фонтанами, и он отлетел, напоровшись на арбалет.

Коренастый мужик настиг Иргу, и та, вскрикнув от толчка, растянулась на земле, поползла за валун, дернула ногой, пытаясь высвободиться из цепких пальцев, обхвативших ее щиколотку, и снова угодила разбойнику в лицо. Тот взвыл, прижал рукав к носу, шатаясь, поднялся.

Нэш заторможенно поднес к лицу окровавленную ладонь, посмотрел на длинные загнутые когти, выросшие на пальцах. Тряхнул рукой, и капли крови слетели на землю. Перевел взгляд на лысого разбойника.

— Великая мать, — прошептал тот. Он судорожно взвел арбалет еще раз, целясь в Нэша, и вдруг земля содрогнулась. Стрела взвилась вверх, улетев за холмы. Валуны качнулись, будто просыпаясь.

— На помощь! — заорала Ирга во все горло. И два разбойника, переглянувшись, бросились бежать.

Пробудившиеся валуны, усеивающие холм, медленно сдвигались, падали плашмя, вздымая брызги грязи. Округлый булыжник покатился со склона, словно мяч, набирая ход и сбивая другие. Из лагеря донеслись крики, ржание лошадей.

— Нэш, ты в порядке? — Ирга подбежала к нему, вцепившись в рубаху, заглянула в глаза.

— Да, да, — пробормотал он, провел рукой с короткими ногтями по лицу. Присев у тела, перевернул его на спину, уставился на шею: четыре черных серпа ран, кровь вытекает затухающими толчками…

— Осторожно! — Ирга оттащила Нэша в сторону.

Островерхий валун накренился, постоял немного, будто сомневаясь, а потом рухнул на разбойника, погребая его под собой.

— Ты цела? — встрепенулся Нэш. — Бежим!

Земля ворочалась, уплывала под ногами. Задрожав, как от холода, осина сбросила ворох сырых листьев Ирге в лицо. Она побежала за Нэшем, споткнулась о кочку, едва не навернувшись. Схватив Иргу за руку, он увлек ее за собой, потом, задержавшись лишь на мгновение, легко закинул себе на плечо.

— Отпусти! — возмутилась Ирга, стукнув его кулачком.

— У меня широкие плечи и сильная спина, ты сама говорила, — напомнил он, похлопав ее по попе. — После фляжки Генри ты не очень-то маневренная, Ирга.

Глухой стон донесся из-под земли, и волосы Нэша встали дыбом.

Камни двигались вниз. Большие медленно съезжали с холмов, оставляя за собой глубокие рытвины, мелкие катились, подпрыгивая на кочках, сталкиваясь и подгоняя друг друга. В низине повисло облако грязи и пыли, которое все росло, поднимаясь по склону черными щупальцами.

Нэш бежал, вихляя, как заяц, уходящий от погони. Он то притормаживал, пропуская валуны, то, наоборот, ускорялся. Ирга вскрикивала, цеплялась за его рубаху, взвизгивала, когда он перепрыгивал камни на ходу. У лагеря Нэш поставил ее на ноги, наскоро оправил платье, пригладил волосы и потащил за собой.

Все уже сбились, словно испуганное стадо, на холме у палатки Дерека. Люди зажгли факелы, осветив лагерь огнями. Повозка лежала перевернутая, угол королевского шатра прижало булыжниками размером с кочан капусты.

Генри с облегчением всплеснула руками, кинулась к Ирге.

— Где вы были? — воскликнул лорд.

— Ирге надо было отойти, — пояснил Нэш.

Землетрясение затухало, но земля еще тихо ворчала где-то в глубине, как сердитый хищник, которого разбудили, но теперь он снова укладывался спать.

— Так далеко? Нельзя было пописать где-нибудь поближе? — взъярился Дерек.

— Я стеснялась, — пробормотала Ирга, опустив ресницы.

Лилейна в белом халате, подбитом мехом, выделяющаяся в толпе, как фея среди землекопов, громко хмыкнула. Она покосилась на Боба, стоящего рядом, брезгливо сморщила нос и выразительно посмотрела на Сэма. Тот молча отодвинул Боба подальше.

Земля тихо вздыхала под ногами, успокаиваясь.

Дерек тоже выдохнул, потом нахмурился, шагнул ближе к Ирге и медленно провел пальцами по ее шее.

— А это что? — тихо спросил он, очертив след от укуса на нежной коже, и яростно выпалил. — Нэш!

— Там были разбойники, — быстро ответила Ирга. — Трое. Они хотели отвезти меня к Мансуру. Он обещал за меня мешок золота.

— Что? — Дерек повернулся к Нэшу.

— Одного я убил, двое сбежали, когда камни покатились, — ответил тот.

Помедлив, Дерек кивнул, повернулся к Ирге.

— Они не обидели тебя?

Она передернула плечами, поежившись, обхватила себя руками.

— Выдвигаемся сейчас же, — приказал Дерек. Когда среди людей пронесся недовольный ропот, добавил: — За такую цену скоро каждая собака пойдет по нашему следу. Доберемся до перешейка — получим фору. Раненые — в повозку. Женщины — в карету. Живо. Отдохнем у лорда Гровера. К тому же тут может быть опасно.

Земля снова завибрировала, будто подтверждая его слова, и Нэш рефлекторно сгреб Иргу в охапку. Дерек сердито на него глянул, взяв Иргу за руку, подтянул к себе.

— Генри! — позвал он и подтолкнул девушку к женщине. — Позаботься о невесте!

Лагерь ожил. Воины поставили повозку на колеса, вернули вывалившуюся поклажу на место. Лошади, напуганные землетрясением, ржали и не давались в упряжь.

Сэм стащил булыжники с королевского шатра, отодвинул полог, пропуская внутрь Лилейну.

— Вам нужна помощь? — спросил он.

— Седлай для меня белую лошадь, — приказала Лилейна, сбрасывая халат ему на руки. Поежившись в тонком платье, почти прозрачном в дрожащем свете факелов, она вынула из сундука костюм для верховой езды. — Я не собираюсь ехать в карете, набитой всяким сбродом. Давай шевелись, — приказала она Сэму, который застыл с ее халатом.

Нэнси, хромая, проковыляла в шатер, вопросительно уставилась на принцессу.

— Иди в карету, — буркнула Лилейна, глянув на нее. — Я справлюсь сама.

Генриетта провела Иргу в палатку, которую валуны обошли стороной, помогла одеться.

— Чем это от тебя пахнет таким знакомым, милая? — принюхалась она.

Ирга пожала плечами, тщетно пытаясь попасть пуговицей в прорезь, и Генри прищурилась, внимательно ее разглядывая.

— Понятно, — протянула она и, быстро застегнув на ней тулуп, подняла воротник повыше, скрывая след на шее. — Знаешь, тебе сейчас лучше ехать на свежем воздухе в повозке, чем в душной карете. Уж поверь моему опыту.

Она натянула меховую шапку Ирге на уши и повела за собой.

— Она сказала, что я красивый, — похвастался Нэш.

Его вороной неспешно ступал рядом с рыжим мулом, который понуро свесил ушастую голову, смирившись со своей тяжкой ношей. Растянувшаяся по ночной дороге вереница всадников ползла в сторону гор, вершины которых мерцали в лунном свете, словно припорошенные осколками звезд.

— Из какой фляжки ты ее напоил? — спросила Генри, посмотрев на спящую в повозке Иргу.

Нэш, помешкав, вынул флягу из кармана. Открутив пробку, Генри понюхала, отхлебнула. Покатав во рту напиток, проглотила и кивнула.

— Да, точно. После этой настойки я и приставала к отцу настоятелю из храма солнца.

— К старому или молодому? — обреченно уточнил Нэш.

— К старому, — подтвердила его опасения Генриетта. — Который помер пять лет назад. Ты ведь помнишь его? Стеклянный глаз, лохмы, что воронье гнездо.

— Бородавки, — уныло добавил Нэш.

— Говорят, он бегал от меня по всему двору.

— Как же ты его не догнала? — удивился Нэш. — У него ведь к тому же была одна нога.

— Я-то выпила побольше, чем Ирга, — ответила Генри. — На одной ноге я бы, может, скорее допрыгала, а вот сразу с двумя справиться было сложно. И что, тебе перепало что-то, кроме комплиментов?

Нэш сердито посмотрел на Генри, поднял воротник куртки, уткнувшись носом в мех. Кончики черных волос посеребрила изморозь.

— Слушай, Нэш, неужели я наконец-то увижу, как тебя обламывает девчонка? — не сдавалась Генриетта.

— Она меня не обламывает, — вскинулся он. — Если бы я захотел…

— А ты не хочешь. — Генри насмешливо на него посмотрела, покивала.

— Нет, в этом смысле я хочу ее так, что зубы сводит. — Он тяжко вздохнул, глянул на спящую Иргу. — Но тогда Дерек точно не возьмет ее замуж. Ведь он наверняка узнает.

— И спустит с тебя шкуру в прямом смысле, — добавила Генри.

— Я должен уступить ее Дереку. Может, в этом все дело? — задумался Нэш. — Я хочу ее, потому что не могу получить?

— Лилейну ты тоже не получишь, хоть на задних лапках вокруг нее прыгай, а что-то я не вижу, чтобы ты перед ней стелился.

Нэш, нахмурившись, склонился с коня и подтянул одеяло так, чтобы укрыть ногу Ирги.

— Генри, а ведь это идея, — задумчиво произнес он. — Если я пересплю с Лилейной, Дерек этого не простит. Ни мне, ни ей. Он ни за что не женится на девушке, которая развлекалась с его котиком. — Нэш покачал головой. — Это слишком подло даже для меня… Или нет?

— Если у тебя выгорит с Лилейной — это будет чудо похлеще землетрясения, которое началось аккурат тогда, когда вам с Иргой нужна была помощь. Как думаешь, может, это все она? — Генри кивнула на мирно спящую девушку.

— Если бы у лесных были такие силы, они бы не проиграли в войне, — сказал Нэш. — Сегодняшняя ночь полна чудес.

Он покосился на свою руку, держащую поводья. Ногти слегка удлинились, заострившись, а потом втянулись назад.

— Кузнец так и не объявился, — сказал Шепп. — Исчез — как в воду канул. След в деревне тоже оборвался. Никто не видел его с женщиной. Он пришел туда сразу с младенцем. Сказал, что зачал ребенка во время войны, жена умерла в родах.

— Он воевал? — спросил король, уткнувшись в чашу с вином. Неразобранные бумаги и письма валялись на столе, усыпанные крошками.

— Да, и дошел до конца. Альфин, кем была мать Ирги? — спросил Шепп. — Очевидно, что дикой. Но мне не дают покоя кошки. Лесные считали их священными животными, но я не припомню, чтобы и кошки поклонялись им, как божествам. Кроме разве что…

Король поднял на него мутные глаза с покрасневшими белками и молча кивнул.

— Нет… — прошептал Шепп. — Ты говорил, она умерла!

— Там было столько крови, — развел руками король. Из накренившегося кубка выплеснулось вино. — Повсюду кровь. И знаешь, она была такая маленькая, тонкая. — Он обхватил кубок двумя руками, закрыл глаза, будто вспоминая. — Она не должна была выжить после всего. И она не дышала, я проверил.

— Где ты оставил ее тело?

— В храме, где все и произошло.

— В месте силы? — Шепп почти кричал. — И теперь ты отправил ее дочь в Дикий лес?

— Что может случиться? — Король оперся на стол, но локоть его соскользнул, сбив кувшин. Тот упал на ковер, не разбившись, и темный ручеек вытек на бежевый ворс. — Ирга там одна, к тому же, судя по решетке, кузнец никуда ее не выпускал. Она ничего не знает, не умеет, ей не у кого научиться…

— С ними котолак!

— Он раненый, — возразил король. — Мы все калеки войны, которая закончилась двадцать лет назад, но все еще идет… Она прокляла меня, — пробормотал он, укладывая голову на руки. — Наверняка прокляла…

Шепп попятился, осторожно вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Постояв в задумчивости, он кивнул своим мыслям и отправился прочь. Пройдя бесконечными анфиладами комнат и вереницей лестниц, он поднялся в башню и сказал подскочившему к нему слуге:

— Королевского ястреба на перешеек. Живо!

Устроившись за простым узким столом, он взял с полки пачку тонких бумажных листов, чернильницу с пером. Выведя несколько слов, щедро посыпал их мелким песком и подождал, пока чернила высохнут. Скрутив листок в тугую трубочку, обвязал ниткой, капнул воском и приложил перстень, отпечатав королевскую «А».

Слуга вернулся с ястребом, глаза которого были закрыты шапочкой, взял у Шеппа письмо, привязал к когтистой лапе. Распахнув стрельчатое окно, быстро стянул черный колпачок с головы птицы, и та резко взмыла вверх, взмахивая пестрыми крыльями. Тонкие листы бумаги разлетелись по всему кабинету, но Шеппа там уже не было.

Ирга открыла глаза, уставилась на рыхлое, затянутое тучами небо, которое медленно покачивалось над ее головой.

— Какое чудесное летнее утро, не правда ли? — Нэш, едущий на вороном коне рядом с повозкой, склонился над Иргой. — Тебе не жарко?

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули все разом — точно плотину прорвало, и Ирга, потянув на себя одеяло, накрылась с головой. Видеть сейчас ухмылку котолака не было никаких сил. Расслышав укоризненный бубнеж, Ирга осторожно выглянула одним глазом.

— Ей и без тебя сейчас плохо. Все, иди давай. — Генри шлепнула по крупу вороного жеребца, и тот потрусил быстрее, унося Нэша, который тем не менее успел подмигнуть Ирге.

Она села в повозке, поморщившись, вцепилась в бортик. Прижав руку к голове, обнаружила на ней шапку.

— Генри. — Она прокашлялась.

— Молчи-молчи, — сказала женщина. — Вон там фляжка рядом с тобой, глотни.

Ирга открутила пробку, недоверчиво понюхала.

— Не бойся, это чай. Специальные травки, снимают похмелье на раз.

Смутившись, Ирга отпила несколько глотков.

— Какое счастье, что папа меня не видит, — пробормотала она.

— Король?

— Нет, настоящий. То есть наоборот…

— И что, он у тебя непьющий? — Генри подобралась, как охотничья собака, взявшая след.

— Ага. — Ирга отпила еще несколько глотков, с облегчением чувствуя, как сухость в горле пропадает, а в голове проясняется.

— Ну-ка, расскажи о нем подробнее. Он ведь не женат?

— С ним все было таким простым и понятным, — вздохнула Ирга. — Тогда мне казалось — скучным, но сейчас я бы все отдала за то, чтобы вернуться домой.

— Значит, еще и спокойный, не дебошир, — кивнула Генри. — Золото, а не мужик!

— Нэш сказал, — щеки Ирги порозовели, — что, может, у него нет жены, потому что он не умеет обращаться с женщинами.

— Научим, — отмахнулась Генри. — Вот вернемся в замок, ты ему сразу письмо отправь — приезжай, мол, к дочери на свадьбу. А там уж я его возьму в оборот.

Ирга вздохнула, повернув голову, посмотрела на серую дорогу, спускающуюся в туман.

— Боюсь, для меня эта дорога в один конец, — прошептала она.

С повозкой поравнялась Лилейна верхом на белой лошади. Под синими глазами пролегли тени, а золотистые локоны спутались, но принцесса сидела прямо и правила уверенной рукой.

— Генриетта, — сказала она. — Ты ведь экономка Дерека?

— Верно, — ответила женщина. — И старшая кухарка.

— На привале я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что следует знать будущей хозяйке замка.

— Разве вас не учили этому, миледи?

— Разумеется, учили. Но в каждом замке есть свои секреты, не так ли? Я надеюсь, мы с тобой поладим. — Лилейна улыбнулась и поехала вперед, не удостоив Иргу и взглядом.

— Зачем вам это? — тихо спросил Сэм, следующий за принцессой на крупном сером жеребце.

— Рыжая собрала целую команду. Она хитрее, чем я думала. — Лилейна задумчиво покусала нижнюю губу. — Обзавелась поддержкой экономки и лучшего друга.

— С Нэшем вы тоже собираетесь… подружиться? — Сэм потянул руку, чтобы по привычке дернуть себя за ус, но, наткнувшись на короткую щетину, досадливо нахмурился.

— Не думаю, что это будет сложно, — лукаво улыбнулась Лилейна.

Сначала из тумана выросли уродливые горгульи на башнях, потом обрисовались черные ворота. Натянув поводья, Дерек остановился у края рва. Седой переступил копытами, посмотрев вниз, где клубился густой желтоватый туман. Мост заскрипел и начал медленно опускаться.

— Ты был здесь когда-нибудь? — спросил Нэш, подъехав к лорду.

— Однажды. Когда Гровер женился в третий раз. Мне было лет десять или девять. После этого мы встречались лишь на королевских приемах. Жена у него тогда уже поменялась.

Мост с грохотом опустился, и Седой осторожно ступил на потемневшие доски. Дернув ноздрями, Нэш принюхался, пригладил волосы на затылке.

— Мне здесь не нравится, — сказал он. — Плохо пахнет.

— Мы не задержимся, — ответил Дерек, цепляя на лицо вежливую улыбку, чтобы поприветствовать тучного лорда, который медленно шел им навстречу от ступеней замка.

— Значит, ты, серебряный бастард, вознамерился стать королем? — Лорд Гровер хлопнул себя по жирной ляжке и рассмеялся так, что золотые зубы заблестели в пламени свечей, а подбородки затряслись. — Серьезно? Почему ты? Почему хотя бы не Джона? Он старше, к тому же законнорожденный сын от благородной матери.

— Вы не одобряете выбор короля? — спросил Дерек.

— Выбор… — повторил Гровер, жуя куриную ножку. Капля жира сползла по подбородку. — Сначала, очевидно, выбор должен сделать ты между принцессой и той рыжей. Хотя, как по мне, решение очевидно.

Лорд сально осмотрел Лилейну, которая аккуратно промокнула губы салфеткой, опустив ресницы.

— Не ясно, чего хочет дракон. Может, ему нужна именно принцесса, — неохотно ответил Дерек. В зале нещадно чадили свечи, запахи еды перемешались, и больше всего ему хотелось распахнуть окна, покрытые копотью, а лучше — отправиться к Нэшу и Ирге, которых лорд не пустил за свой стол и оставил трапезничать в общем зале. Между ними явно что-то происходит, и лучше пресечь это в зародыше…

— Жаль, если так, — ответил лорд и посоветовал: — Подсунь ему рыжую, вряд ли он заметит разницу на вкус. Я видел дракона пару раз. Лучше бы мы еще раз уничтожили всех диких, чем его одного.

— Вы воевали? — спросила Лилейна.

— Разумеется. — Гровер повернулся к ней. — Я пошел на войну под знаменами Брандона, друга короля. Ты знала, что твоя мать сначала была его невестой?

— Да, — коротко ответила принцесса.

— Вот как бывает. Сначала невеста одного, потом другого. — Лорд облизал жирные губы. — Твоему отцу повезло. Она родила, хоть и не мальчика. Благородные дамы часто бесплодны. У меня было пять жен. Лишь одна затяжелела, да и та скинула. А бастардов — полный двор. Придется, похоже, и мне делать наследником одного из них. — Он недовольно закряхтел, отпил вина. — Или попробовать в шестой раз…

— Милорд, я очень устала, — призналась Лилейна. — Пришлось ехать верхом почти всю ночь. Могу я оставить вас?

— Конечно, — милостиво разрешил Гровер и с трудом поднялся. — Я провожу вас лично.

Выкрашенные в бордовый цвет стены комнаты казались изгвазданными спекшейся кровью. Поежившись, Лилейна обхватила себя за плечи, незаметно кивнула Сэму, чтобы он вошел.

Недовольно покосившись на капитана, который встал у двери как постовой, лорд уселся в кресло, сдавившее его бока подлокотниками. Лилейна устроилась на соседнем, жалея, что оно стоит слишком близко.

— Здесь есть все необходимое, — поблагодарила она. — Спасибо за ваше гостеприимство.

— Я все думаю заказать такие же широкие кресла, как трон в королевском дворце, — признался Гровер, поерзав. — Лилейна… Я могу вас так звать?

Она кивнула.

— Зачем вам эта авантюра? — спросил он, поглаживая круглый золотой медальон размером с тарелку, лежащий плашмя на его животе.

— Боюсь, у меня нет выбора, — ответила она.

— Снова выбор… Женщинам он и не нужен. Когда есть хороший муж, все решается само собой. Вы ведь понимаете, к чему я веду, не так ли? — Лорд попытался склониться к Лилейне, но лишь покраснел от натуги. — С Дереком всего-то человек двадцать. Одно ваше слово — и вы останетесь в моем замке на правах законной супруги.

Принцесса невольно положила руку на грудь, чтобы унять заколотившееся сердце.

— Милорд… — пробормотала она.

— Да, я не молод и не красив, как Дерек, — чопорно признал лорд. — Но я богат и благороден. У меня больше жизненного опыта, чтобы достойно взойти на трон.

— Вы ведь старше моего отца, — не сдержалась Лилейна. — Почему вы думаете, что переживете его?

— Я младше! — возмутился лорд. — На семь лет!

— Вот как, — пробормотала она.

Лорд сдвинул кресло так, что ножки страдальчески затрещали, положил руку ей на колено.

— К тому же опыт пригодится и в другом.

Лилейна смотрела на руку, елозящую по ее колену, чувствуя, как к горлу поднимается тошнота.

— Благодарю вас. — Она вскочила с кресла, отошла за спинку. — Но отец вырастил меня послушной дочерью. Я выполню его приказ.

— Послушание — хорошая черта. Я не терплю непокорства. С третьей женой пришлось повозиться, пока она стала понятливей… Хотя, сдается мне, вы лукавите. — Он погрозил ей указательным пальцем, толстым, как сарделька.

— А вы не боитесь гнева короля?

— Мой замок практически неприступен: глубокий ров, вокруг скалы. Осада, если вдруг она случится, будет долгой. К тому времени, я надеюсь, вы уже родите мне наследника.

Лилейна промолчала.

— У вас есть время подумать. До утра. Выбирать вам, Лилейна. Я, по крайней мере, вас не съем. — Он улыбнулся, и его золотые зубы сверкнули.

Когда Сэм закрыл дверь за толстым лордом — излишне резко, на взгляд Лилейны, — она устало легла на кровать, слишком мягкую и широкую, подтянула колени к груди.

— И что теперь? — спросил Сэм.

— Я лучше сдохну в пасти дракона, — пробормотала Лилейна, закрыв глаза. — Великая мать, да все пятеро бедняжек просто задохнулись или от его веса, или от вони.

— Вы могли бы потянуть время…

— Знаешь, чего я боюсь больше всего, Сэмми? — спросила она, не открывая глаз.

— Что дракон вас сожрет?

— Нет. Я боюсь, что проживу такую же жизнь, как моя мать, — покорная, бессловесная овца, всецело зависящая от настроения супруга. Прячущая свои мысли и желания, умолкающая, стоит лишь мужу открыть рот.

— Это удел женщин, — неуверенно сказал капитан, разглядывая тонкий профиль принцессы.

— Но не мой.

Склонившись, он накрыл ее одеялом, аккуратно отвел золотую прядку от лица.

— Спасибо, — пробормотала Лилейна. — Разбуди меня через пару часов, Сэм. Хочу сделать кое-что до отъезда.

Ирга наскоро поела в общем столовом зале, больше похожем на хлев, и ускользнула во двор. Она спряталась за выступом стены, усевшись на сломанный ящик, погладила облезлого кота, который тут же появился у ее ног.

— Какой ребристый, — пожалела она его. — Плохо кормят?

Кот потерся башкой о ее ладонь, замурчал. Мимо прошла такая же тощая, как и кот, тетка, бросила на Иргу быстрый взгляд, в котором ей почудился испуг. Женщины во дворе не собирались группами, как в замке Дерека, не болтали и не поддевали мужчин. Все молча выполняли свою работу, лишний раз не поднимая глаз. Ирга нахмурилась, чувствуя неясную тревогу.

— Знаешь, как я тебя нашел? — спросил Нэш, загородив ей обзор.

— По запаху? — буркнула Ирга.

— Шел за этим вот котом. Тут плохо пахнет, не пойму — чем. Даже твой аромат потерялся.

Ирга, опустив голову, почесала кота за ухом, оборванным, точно как у Нэша.

— Что случилось? — спросил он, присаживаясь на корточки.

Ирга вздохнула.

— Ты избегаешь меня? — не отставал он. — Ты молчала весь обед и даже не смотрела в мою сторону. Что произошло, Ирга?

— Ты знаешь, что произошло, — ответила она. — Ты был там.

Он взял ее за подбородок, повернул лицо так, чтобы поймать ее взгляд.

— Я тебя обидел? Ирга, прости, пожалуйста. Меня слегка занесло…

— Да ты не виноват, — отвернулась она. — Это все я. Нэш, мне так стыдно! — Она закрыла лицо руками. — Как вспомню… Ты, наверное, теперь считаешь меня дурой и гулящей женщиной.

Нэш не сдержал улыбку.

— И что, по-твоему, делает тебя такой?

— Да все! Начиная от дурацких танцев у костра…

— Хочешь, я тебе станцую, — предложил Нэш, поднимаясь. — Если это заставит тебя почувствовать себя лучше.

Он вдруг повернулся, притопнув ногой, хлопнул в ладоши.

— Прекрати, — прошептала Ирга, распахнув глаза. — На тебя все смотрят.

— Да и пусть. Сложно найти более унылое место, — сказал Нэш, щелкая пальцами и плавно переступая с ноги на ногу. — Давай внесем хоть какое-то оживление в их однообразную жизнь.

Наклонившись, он помог ей встать. Горячая ладонь легла ей на талию. Нэш слегка оттолкнул Иргу и крутанул под рукой.

— Ты такая гибкая, Ирга. Знаешь, что говорят о тех, кто хорошо танцует?

— Что? — спросила она.

— Не скажу, — наклонившись, прошептал он ей на ухо.

— Это что-то неприличное, — догадалась она.

— Возможно, — улыбнулся Нэш. — Как ты поняла?

— Когда ты говоришь что-то двусмысленное, у тебя лицо становится таким хитрым… Вон как у той горгульи! — ткнула она в черную морду, скалящуюся с башни.

— Фу! — возмутился Нэш. — Не могла выбрать статую посимпатичнее?

— Да они там все страшные, — запрокинув голову, сказала Ирга. — Вон та, с пятачком, — вылитый лорд Гровер.

— Я бы даже сказал — улучшенная его копия, — улыбнулся Нэш, глядя на нее. — Давай рассмотрим их вблизи.

— Хочешь забраться на башню?

— Забыл, что тебе это может повредить, — спохватился он.

— Если быстро, то ничего не случится, — уверила она, направляясь к узкой лестнице с выщербленными ступенями.

— Нет, постой. — Он удержал ее за руку. — Зачем рисковать?

— Сколько еще дней займет дорога? — спросила она.

Нэш, помрачнев, промолчал.

— Мне не так долго осталось, — продолжила Ирга. — Я жила как улитка, не высовывая носа дальше своей раковины. Глупо, но иногда я ловлю себя на мысли, что радуюсь путешествию. Я никогда не уезжала так далеко, и за эти несколько дней увидела больше, чем за всю жизнь. С башни наверняка открывается чудесный вид. А если у меня закружится голова, то ты не дашь мне упасть. Ведь иначе дракону достанется принцесса, а этого никто не хочет.

— Ой, всё, — не выдержал Нэш, потащив ее за собой на лестницу. — Хочешь на башню — будет тебе башня. — Повернувшись, он заметил ее хитрую улыбку. — Постой, ты все это разыграла?

— Давила на жалость, — кивнула Ирга, поднимаясь по ступенькам. — У меня был хороший учитель.

На квадратной крыше кружились два кленовых листка, словно не находя себе места ни в одном из четырех углов. Ирга подошла к зубчатому краю, и Нэш положил руку поверх ее ладони.

— Ну как? — спросил он.

Ров перед замком по-прежнему клубился туманом, дорога, по которой они приехали, уходила в лес, раскрашенный желто-оранжевыми мазками. В обе стороны от замка тянулись зубчатые гряды гор, вырастая до самых туч.

— Куда мы пойдем дальше? — спросила Ирга. Она повернула руку ладонью вверх, и их пальцы сразу сплелись тесным замком.

— Замок выстроен между гор, — ответил Нэш. — Вон та безголовая горгулья на дальней башне, будь у нее голова, могла бы смотреть на Драконью гору. Мы выйдем по другому мосту. Отвяжемся от разбойников и оторвемся от горцев. Гровер дерет за проход втридорога.

Прищурив глаза, Ирга посмотрела вдаль. Дорога вилась тонкой лентой, обрываясь где-то у утесов. Над горизонтом повисла черная туча, которую вдруг пронзила молния.

Ирга вздрогнула, и Нэш притянул ее к себе, провел рукой по спине.

— Нэш, — прошептала Ирга, запрокинув голову.

— Что? — так же тихо спросил он, заправив короткую прядь ей за ухо и погладив щеку. Желтые глаза светились теплом.

— А правда, что у Гровера в тюрьме сидит страшный убийца?

Нэш отстранился, удивленно посмотрел на Иргу.

— Знаешь, кто убийца? Ты, Ирга. Убийца романтики и подходящих моментов.

— Подходящих для чего?

Нэш подошел к горгулье и оперся на загнутый хвост.

— Если вы с Дереком окажетесь наедине и он будет обнимать тебя и смотреть в глаза, я прошу тебя, очень-очень, лучше уж вообще молчи.

— Я слышала про этого убийцу с детства. Говорят, его не казнили, потому что не смогли придумать смерть, которую он заслужил, — не сдавалась Ирга. — Пошли на него посмотрим.

— Так нас и пустят, — ответил Нэш. — Это ведь тюрьма, а не выставка. Да и помер он, наверное, уже давно. В тюрьмах долго не живут, особенно у Гровера. У него и домашние слуги не выглядят обласканными господской рукой, а уж с заключенными и вовсе не цацкаются. Давай лучше вернемся к Дереку.

Ирга тяжело вздохнула.

— Надо разогреть его сильнее, — продолжил свою мысль Нэш.

— Я будто снова в кузне, — усмехнулась Ирга. — Раскали металл, а потом уж гни куда хочешь.

— Именно! — подтвердил Нэш. — С мужчинами это тоже работает. Так вот, если вы окажетесь с Дереком в такой ситуации, чем вспоминать о тюрьмах и убийцах, скажи ему что-нибудь приятное.

— Это что же?

— Какой-нибудь комплимент.

— Комплименты только женщинам делают.

— Вот и нет, — возразил Нэш. — Мужчинам их, конечно, говорят реже, но тем сильнее они действуют. И нам тоже приятно, когда нас хвалят, поверь. Мы от этого таем, как снег под солнцем. Но комплимент должен быть искренним. Скажи мне что-нибудь приятное.

Ирга внимательно посмотрела на Нэша, который подошел к ней ближе и встал напротив.

— У тебя очень необычные глаза.

— Плохо, — покачал он головой. — Ты говоришь очевидное. А надо, чтобы ты заметила что-то особенное. Чтобы стало понятно, что человек тебе действительно интересен.

Ирга задумалась.

— У тебя очень нежные губы, — сказала она. — Сам ты весь такой жесткий, твердый, а губы мягкие. Их очень приятно целовать. — Румянец залил ее щеки.

— Лучше, — одобрил Нэш. — И вот, знаешь, если скажешь Дереку что-то подобное, то тоже смутись — вроде как случайно вырвалось. К тому же ты очень милая, когда смущаешься.

Ирга кивнула, собралась с мыслями.

— А еще твои плечи, — продолжила она. — И руки. Такие сильные! Когда ты обнимаешь меня, мне ничего не страшно. Мне нравится наблюдать за тобой — как ты ходишь, двигаешься. Когда вы с Сэмом дрались на деревянных мечах, я глаз от тебя оторвать не могла. Ты гибкий и ловкий, как кот. А когда улыбаешься, на одной щеке появляется ямочка.

— Ирга…

— А волоски на твоей груди… Когда ты переодевал рубашку после сражения, я едва удержалась, чтобы не запустить в них пальцы. Так хотелось проверить, какие они на ощупь.

— Все, хватит, — сказал он, отходя назад к хвостатой горгулье. — Если ты скажешь Дереку что-нибудь хотя бы вполовину горячее, то сможешь веревки из него вить.

— Но я ведь не подойду и не ляпну комплимент просто так, — задумалась Ирга.

— Комплименты — это только часть игры. Есть еще намеки, — слегка улыбнулся он, многозначительно изогнув бровь, — полутона, двусмысленности, не переходящие грань…

— Нэш! — выдохнула Генри, тяжело поднимаясь на последнюю ступеньку. — Я вся горю… — она сделала паузу, опершись о стену, — от желания надрать тебе зад. Ты какого вувра приволок девочку на крышу? Хорошо, что я заметила ее рыжие волосы со двора. А ну, пошли вниз оба!

Она подтолкнула Иргу к лестнице, потянулась дать подзатыльник Нэшу, но тот легко увернулся.

— Руки так и чешутся приласкать тебя посильнее!

— Ты такая пылкая, Генри, — промурлыкал Нэш. — Не растрачивай жар понапрасну. Прибереги его для ужина. А то кормят тут отвратительно. Щи были едва теплые.

— А ты, котик мой, прибереги язычок, — ответила Генри. — Тебя желает видеть Лилейна. Давай, покажи класс, раз возомнил себя великим соблазнителем.

В часовне было темно и неуютно. Великая мать сурово смотрела на Дерека с дальней стены, замахиваясь мечом, и он опустился на колени, склонил голову, подставляя шею.

— Я еще не подметала, — прозвучал голос из угла. — Встань.

Дерек медленно поднялся, всматриваясь в фигуру, чьи смутные очертания вырисовывались из мрака.

— Ты хочешь получить благословение? — Женщина шагнула вперед, неясный свет из узких, точно лезвия клинков, окон коснулся ее лица, изборожденного морщинами. Серебряный знак с перекрещенными мечами сверкнул на груди.

— Всем нужна материнская любовь, — ответил он.

— И ее хватит на всех, — сказала служительница. — Что гнетет тебя, сынок?

Дерек невольно вздрогнул от такого обращения.

— Вчера погибли мои люди, — вырвалось у него. — Из-за меня. Я везу невест дракону. Вы, верно, знаете… Одна из них станет моей.

— Если дракон не получит то, что хочет, месть его будет страшной. — Женщина взяла Дерека за руку и, усадив на лавку, села рядом. — Если ты не выполнишь приказ короля, могут погибнуть целые города. Не бери на себя вину. Я вижу, тебя и так что-то гложет.

Дерек перевел взгляд на статую. Отшлифованная временем улыбка богини превратилась в злобный оскал.

— Ее сняли с одного из семи кораблей, — сказала женщина. — Она старше замка. Облегчи ношу, сынок. Скажи матери…

— Вокруг меня слишком много смертей, — устало вздохнул Дерек. — Думаю, я проклят.

Женщина похлопала его по руке.

— Главное — не проклинай себя сам, — прошептала она, склонившись к нему. — Да, люди умирают, но ты-то живой.

Она поднялась и взялась за древко потрепанной метлы, прислоненной к стене.

— Мне страшно, — признался он так тихо, что равномерный скрежет прутьев по каменному полу заглушил его слова. — Мать, дай мне сил и отваги…

Левое плечо, опаленное огнем, заныло, и Дерек, поморщившись, потер его.

— Милорд!

Дерек, вздрогнув от неожиданности, повернулся к выходу. Капитан королевской стражи выглядел непривычно молодо без усов.

— Там ваш Котолак и Лилейна. Наедине в ее комнате. И я подумал…

— Вот кто точно живет в полную силу, — пробормотал Дерек. — Иду.

Лилейна жестом предложила Нэшу сесть в кресло, взяла заварочный чайник.

— Может, вы предпочитаете с молоком? — спросила она.

— Да, — кивнул он, садясь в кресло. — И можно без чая.

Улыбнувшись, принцесса налила молока из сливочника, поставила чашку перед Нэшем.

— Мы толком не познакомились, — сказала она. — А ведь вы — близкий друг Дерека. Я бы тоже хотела с вами подружиться.

— Вот как? — Нэш отхлебнул полчашки молока, исподволь рассматривая принцессу. Простое белое платье подчеркивало женственные формы и в то же время делало ее очень молодой и чистой. Золотые локоны, будто случайно выбившиеся из прически, вились у лица. Воплощение соблазна и невинности.

— Мне очень одиноко… — Голос принцессы сорвался, она отвела взгляд, щеки ее вполне натурально порозовели. — Дерек держится отстранение и холодно, а мне сейчас так нужна поддержка.

Нэш положил руку поверх ладони Лилейны, погладил пальцем запястье.

— Я могу дать вам ее, — бархатно произнес он.

Острый взгляд синих глаз Лилейны резанул словно бритвой, но она тут же опустила ресницы, аккуратно отодвинула ладонь.

— Расскажите о себе, — попросила она. — Вы весьма необычный… человек.

— Котолак, — исправил ее Нэш. — Помню, когда мать Дерека спасла меня, я месяц жил под страхом смерти — пока лорд отправился с прошением к королю, чтобы тот позволил сохранить мне жизнь. Я понимаю, что вы чувствуете сейчас, принцесса.

— Похоже, что так, — кивнула она. — Как же вы справлялись?

— Я нашел утешение у матери Дерека. Она полюбила меня. Не могу сказать, что как родного — Дерека она боготворила, но и на мою долю хватало тепла. Вам тоже нужен близкий человек… — Он плавно поднялся с кресла, обойдя Лилейну, положил руки ей на плечи. — Дружеские объятия… Вы так напряжены.

Он мягко помассировал плечи, легонько погладил пальцами длинную шею.

— Нэш… Я могу звать вас по имени?

— Да, Лилейна. — Пальцы плавно скользили по плечам.

— Похоже, вы знаете женщин.

— Вы уникальны.

— Отчего же? Потому что я — принцесса?

— В вас столько граней, Лилейна. Вы как сверкающий бриллиант. Но я теряюсь — какой стороной вы повернулись ко мне? Только лишь дружба? Смогу ли я дружить с такой восхитительной женщиной? — Его руки опустились ниже, огладив край декольте.

— Не кажется ли вам, что вы уже переходите границы дружбы?

Склонившись, Нэш прошептал ей на ухо:

— Вам ведь нравится?

Отстранившись, принцесса встала с кресла и подошла к окну. Тонкая ткань на свету очертила ее фигуру.

— Если я поверю в вашу искренность, — сказала Лилейна, — в то, что вы — на моей стороне, то, возможно, мы станем близкими друзьями.

Нэш облокотился о спинку кресла, усмехнулся краешком губ.

— Насколько близкими?

Лилейна посмотрела ему прямо в глаза.

— Очень, — выдохнула она.

Нэш медленно подошел к ней, оперся рукой о стену возле ее головы.

— Докажите, что вы — друг мне, — прошептала Лилейна, глядя на него синими океанами глаз. — Оставьте Иргу.

— Я слежу за ней по приказу Дерека. — Нэш завел золотой локон за ухо, погладил шею кончиками пальцев.

— Вы ведь видите, что она не может быть королевой. — Рука Лилейны легла ему на грудь. — Откройте и Дереку глаза.

— И тогда?..

Рука Лилейны опустилась ниже, острые ноготки царапнули низ живота через ткань рубашки.

— Я умею быть благодарной, — прошептала она.

Рваное ухо Нэша дернулось, и принцесса, прислушавшись, быстро отошла к столу. Через мгновение дверь распахнулась.

— Милорд, — улыбнулась Лилейна. — А мы как раз говорили о вас. Хотите чаю?

— Знаешь, Генри, это было самое странное чаепитие в моей жизни, — признался Нэш, развалившись на кровати Ирги.

Комнату ей выделили маленькую и серую, окно было вровень с землей, и сейчас через мутное стекло заглядывали сразу три кота, одинаково полосатых и облезлых.

— Лилейна играла на два фронта: пока она одаривала нежными улыбками Дерека, ее ножка под столом пару раз невзначай погладила мою.

— Так кто кого соблазнял? — уточнила женщина, перебирая вещи в сундуке. Вытащив теплые носки, она положила их на краешек кровати. — Пусть Ирга наденет на ночь, тут холодно, как в склепе.

— Лилейна скорее обещает, дразнит надеждами. Она хороша! — усмехнулся он.

— А от тебя, значит, требует очернить Иргу… Ты ведь не станешь этого делать?

— Нет. Но, знаешь, принцессу тоже можно понять, — вздохнул он, положив руку под голову.

— И что дальше?

— Посмотрим. Если честно, я ее не хочу. Так странно себя чувствовал, когда пытался к ней приставать.

— Да ладно! — Крышка сундука с треском захлопнулась, и Генриеттта недоверчиво уставилась на Нэша.

— Сам не понимаю, что со мной, — пробормотал он. — А где Ирга?

— Я ее попросила принести одеял из повозки… Может, она заодно решила отточить уникальные навыки соблазнения, которым ты ее обучил.

— Вот ты смеешься, а зря, — буркнул Нэш. — Дерек уже повелся.

— По-твоему, любая девка, которая будет смотреть на него влюбленным взглядом и сыпать похвалами, сможет заполучить его сердце?

— Ирга — не любая! — вспыхнул Нэш. — А вот и она!

Ирга, румяная с улицы, внесла охапку одеял, кинула на кровать, стащила с головы меховую шапку, и короткие рыжие волосы поднялись торчком.

— Нэш, а ну, слазь! — возмущенно воскликнула она.

— Нет бы поблагодарить, — с улыбкой пробурчал он, поднимаясь. — Я как верный котик нагрел тебе место, а ты…

Генри внимательно на него посмотрела и покачала головой.

— Зачем вы звали котолака? — спросил Сэм, дернув короткую щетину, выросшую над губой.

— Хотела заручиться его поддержкой, — ответила Лилейна, расчесывая волосы перед трюмо. Бордовые стены комнаты в сумерках казались коричневыми, как осенняя грязь. Весь замок производил гнетущее впечатление, и принцесса невольно подумала, что с радостью его покинет, пусть даже дорога ведет к Драконьей горе.

— И как? Он вас поддержал? — Едкая злость прорезалась в голосе капитана.

Лилейна посмотрела на его отражение в зеркале.

— Боюсь, котик не так-то прост. На мои полшага он делал три, но куда в итоге хотел привести?

— Ясно куда! — Сэм ткнул пальцем в высокую постель, смятую после дневного сна. — Вы ведь принцесса! А ведете себя, как… уличная кошка!

— С ума сошел? — спокойно спросила Лилейна. — Я не собираюсь с ним спать. Хотя он наверняка знает, что делать с женщиной… Но, боюсь, он может использовать это против меня. Еще расскажет Дереку в порыве дружеского откровения. Он слышал его шаги. Наверняка! Но не отошел, когда мы стояли, почти обнявшись. Как будто хотел, чтобы Дерек застал нас.

— Так зачем вам приближать кота к себе, если вы не доверяете ему?

— Лучше держать врагов ближе, — ответила Лилейна. — Я смогу узнать больше об Ирге, о ее слабых местах.

— Вы слишком стараетесь, — сказал Сэм, — но в этом нет нужды. Оставайтесь собой — королевой, которая выше соперничества.

Лилейна мягко улыбнулась, положила расческу на трюмо.

— Странно, что Дерек решил заявиться ко мне именно в тот момент, когда я пригласила Нэша, — заметила она, внимательно глядя в глаза Сэма в отражении.

Капитан отвел взгляд, но стук в дверь прервал их беседу.

— Прошу прощения, миледи, — в комнату вошел слуга в поношенной синей ливрее. — Ястреб принес письмо. Оно для капитана королевской стражи.

Сэм взял скрученный в тонкую трубочку лист, развернул.

— Печать сломана, — сердито заметил он.

— Лорд Гровер всегда первым проверяет почту, — пояснил слуга. — Но, похоже, это какая-то шутка. Он не смог ничего разобрать.

Сэм пробежался глазами по строкам, и Лилейна выхватила у него листок.

— Что это? Какой-то шифр? — спросила она, хмурясь и вглядываясь в странные символы. — Что там написано?

Сэм забрал у нее письмо, смял его и сунул в карман.

— Это приказ лично для меня, — ответил он и вышел из комнаты.

Стук прозвучал тихо, но настойчиво, дверь скрипнула, отворяясь. Проснувшись, Дерек тут же выхватил из-под подушки кинжал и сел в кровати, направив лезвие на незваного гостя.

— Лилейна? — пробормотал он, рассмотрев распущенные золотые волосы и стройный силуэт. — Что случилось?

Она подошла ближе, села на край кровати. Опомнившись, Дерек отвел кинжал, уронил его на пол.

— Милорд, мне страшно в этом замке, — прошептала она. Сладковатый аромат духов окутал Дерека облаком дурмана. Синие глаза казались черными, пеньюар распахнулся, обнажая белую кожу.

— Вам нечего бояться, Лилейна, — неуверенно возразил Дерек. — Лорд Гровер не допустит, чтобы с его благородной гостьей что-то случилось.

Лилейна прижала пальчик к его губам, погладила небритую щеку. Рука скользнула ему на грудь.

— Лилейна. — Дерек перехватил ее руку, помедлив, поднес к губам и поцеловал.

— Сегодня лорд Гровер предложил мне выйти за него.

— Что? — Дерек откинул одеяло, встал и зажег лампу, быстро отшатнувшись от вспыхнувшего огня. Глаза Лилейны расширились, когда она увидела уродливый ожог, бугрящийся по левому боку от плеча до поясницы и прячущийся под каемкой белья.

— Он обещает мне законный брак и безопасность, — сказала Лилейна, справившись с эмоциями. Она слегка откинулась на кровати, полы пеньюара расползлись еще дальше, открывая тонкую кружевную сорочку.

— И что вы ответили ему? — Дерек повернулся к принцессе, взгляд его невольно опустился к высокой груди, подчеркнутой тонкой тканью, прошелся по изгибу бедра и стройным ногам, обрисованным шелком.

— Он ждет моего ответа утром, — сказала Лилейна, медленно убрав прядь волос за спину и невзначай огладив пальцами шею и полукружие груди. — Что мне ему ответить, милорд? Выбрать синицу в руке? Журавля в небе? Вы можете обещать, что я не ошибусь, если откажу Гроверу?

Она подалась вперед, губы ее заблестели в свете лампы.

— Боюсь, такая жирная синица в руку не влезет, — раздался голос из угла. Нэш сел на топчане, потянулся. — Прекрасно выглядите, Лилейна.

Ахнув, она запахнула полы пеньюара.

— Дерек, если Гровер захочет получить принцессу, то ее ответ ему может и не понадобиться, — заметил Нэш, поднимаясь.

Лилейна невольно прикусила губу и отвела взгляд от крепкого тела.

— Он может перебить нас всех за завтраком, — задумался Дерек. — Происходит то, чего я и боялся. Мы везем трон, на который многие желают сесть.

— Или лечь, — усмехнувшись, добавил Нэш, взглянув на Лилейну. Желтые глаза его сверкнули, как огоньки. — Гроверу даже необязательно обнажать мечи. Он может отравить нас. Хотя тут такая отвратительная еда, что и яд не нужен. Ты пробовал вчерашние щи? — Он скривился.

— Сейчас не время для твоих гастрономических страданий. Надо убираться отсюда. Почему вы не рассказали раньше? — Дерек посмотрел на Лилейну с укором.

Та, вспыхнув, поднялась и покачнулась на высоких каблуках. Нэш подхватил ее под локоть.

— Лучше позже, чем никогда. Я провожу принцессу, ей надо переодеться, разбужу наших. Попробуем ускользнуть, пока все еще спят.

Дерек кивнул, взял со стула штаны, а Нэш вывел принцессу из комнаты.

— Какого вувра ты спишь в одной комнате с лордом? — возмущенным шепотом спросила она.

— Я его слуга, мне не выделили отдельные покои, — ответил Нэш, ведя Лилейну коридорами. — К тому же кто-то должен хранить его покой. Мало ли кто явится ночью… — Он приобнял ее за талию. — Осторожно, тут ступенька.

Лилейна досадливо отстранилась, запахнула пеньюар плотнее.

— Его шрам… Это сделал дракон? — спросила она.

— Да. Дерек получил ожог на пожаре, когда его замок сгорел, а мать погибла.

— Это ужасно, — покачала она головой. — И теперь он едет к тому самому чудовищу.

— А все, чтобы получить вас.

— Не меня, — горько усмехнулась Лилейна. — Корону.

Они собрались во дворе через полчаса. Лилейна заняла карету, отказавшись ехать с кем-то еще. Растрепанная и заспанная Ирга уселась в повозку, и Генри погрузилась с ней рядом, сняв сначала оттуда нескольких котов. Стражники на воротах отказывались открывать без приказа лорда, но капитан ткнул им под нос королевский перстень, и вскоре ржавый ворот заскрипел, опуская мост через ров по другую сторону перешейка.

Выбравшись из замка под покровом ночи, как воры, они решили ехать как можно дальше без остановок.

— Что пьешь? — спросил Нэш, подъезжая к повозке на вороном коне. — Чай?

— Ага, — кивнула Генри, протягивая Нэшу запотевшую флягу. — Хочешь? Горячий, как мои поцелуи.

— А молока холодного, как твое сердце, нет?

Порывшись в одеялах, Генри вытащила кувшин.

— Свежее. Специально для тебя вчера выклянчила у молочника.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? — сказал Нэш, забирая у нее кувшин и снимая с него крышку.

— В курсе, — кивнула Генри, подтягивая одеяло на Иргу, которая спала, свернувшись на дне повозки калачиком, как котенок. — Хорошо, что принцесса проявила сознательность и предупредила о замыслах Гровера.

— Угу, — промычал Нэш, облизывая молочные усы.

— Надеюсь, он не прикажет снарядить за нами погоню.

— Одно дело скрытно все провернуть в стенах собственного замка, и совсем другое — решиться на открытый вооруженный конфликт. Не бойся, Генри. Если что — я тебя защищу.

Она усмехнулась и посмотрела вдаль — в туманную дымку, за которой укрылись черные горгульи замка.

— Свинство, — выпалил лорд Гровер, спускаясь по лестнице. Покрытые склизкой черной плесенью ступени норовили выскользнуть из-под ног, и он вымерял каждый шаг. Слуга нес впереди факел, отблески пламени дрожали на стенах, чудовищные тени вытягивались и исчезали после каждого поворота. — Непростительная наглость! Она дура! Все бабы дуры, ведь так?

— Да, милорд, — подтвердил слуга. Капли пота медленно ползли по его лбу, обгоняя друг друга.

— Уехала к дракону! К огнедышащему чудовищу, которое даже не человек!

Гровер забрал у слуги факел и мешок, сочащийся чем-то темным.

— Дальше я сам, — буркнул он, и слуга поспешно отправился назад во тьму, облегченно вытирая лоб.

Лорд прошел по каменному рукаву, на полу которого блестели лужи, повернул еще раз и остановился перед толстыми прутьями, покрытыми ржавчиной. Швырнув через них мешок, он устало опустился на каменную скамью.

— Я был бы хорошим королем, — сказал он, прислоняясь к стене. — Уж точно не хуже Альфина, который только и умеет, что поднимать налоги. По ночам зима дышит стужей, прошлая растянулась на девять месяцев, и кто знает, хватит ли у нас запасов, чтобы пережить холода.

Из-за решетки донеслось жадное чавканье, и Гровер, вздрогнув, повернулся.

— А если я отправлю в Белую гавань все то, что требует король, наши надежды встретить весну станут еще скромнее. Понимаешь?

Хруст переламываемых костей был ему ответом.

— Нельзя оставлять это безнаказанным. — Лорд облизал толстые губы и растянул их в хищной улыбке, золотые зубы сверкнули. — Ни хамство принцессы, ни жадность короля. Альфин не хочет делиться престолом. Знаешь, что было в том письме, которое он прислал своему капитану? Приказ убить собственную внебрачную дочь. Но это означает, что принцесса достанется дракону. А Дерек останется ни с чем. Это хорошо. Почему я должен кланяться какому-то бастарду? Я — лорд, потомок одного из семи родов, прибывших из-за Бурного моря!

Он прислушался к чавканью, ставшему тише.

— Не надо было давать принцессе время на раздумья. Я мог бы взять ее силой. Но с возрастом это становится все сложнее. Теперь женщинам самим приходится немало потрудиться… — Он нашарил на поясе связку ключей, побренчав, нашел нужный. — Тебе пора размяться, — сказал он, вставляя ключ в узкую скважину. — У меня есть для тебя поручение.

Длинные пальцы с клочками рыжеватых волос на фалангах обхватили прутья. Желтые загнутые когти оцарапали ржавчину.

— Ты отправишься за ними, — сказал Гровер, когда дверь клетки со скрипом открылась. — И убьешь принцессу. Можешь сделать это, как тебе больше нравится, насладиться каждым ее криком — только унеси сначала подальше, чтобы тебя не схватили.

Из клетки вышел голый человек. Очень высокий, жилистый, покрытый рыжими волосами, как шерстью. Челюсти его выступали вперед, желтые загнутые клыки виднелись из-под губы. Расправив ссутуленные плечи, он едва не задел головой потолок. Гровер вынул из кармана обрывок ткани и протянул ему. Тот осторожно взял лоскут когтистой рукой, прижал к носу и, прикрыв глаза, втянул запах.

— Кусок наволочки, на которой она спала. Ты убьешь принцессу, а капитан выполнит королевский приказ и прикончит рыжую, если уже этого не сделал. И тогда дракон полетит в Белую гавань и сожжет ее дотла.

Человек перевел взгляд на лорда. Глаза полыхнули оранжевым.

— Возможно, когда людям понадобится новый король, они вспомнят о лорде из древнего рода, — мечтательно улыбнулся Гровер. — А если и нет — не надо будет платить налоги.

Он зашагал по коридору, неся перед собой факел.

— Единственное, о чем я жалею — так это о том, что Лилейна не родит мне наследника. Она тебе понравится: золотые волосы, фигура. Чем-то похожа на мою третью жену. Помнишь, я отдал ее тебе, когда стало понятно, что и она бесплодна?

Человек рыкнул, облизнулся. Он шел за Гровером, так сильно сутулясь, что костяшки его пальцев иногда чиркали по полу.

— А потом возвращайся. Становится холодно. Здесь у тебя всегда будет мясо.

Тот зарычал, черты лица его исказились, нос сморщился.

— Но-но, не рычи. Я знаю, что тебе здесь не нравится. Но я не хочу, чтобы ты прикончил всех моих подданных за раз, — обернувшись, Гровер криво улыбнулся. — Знаешь, во всем этом мне видится какая-то нелепая насмешка богини. Пять благородных жен не родили мне детей. Шестая и вовсе сбежала. Зато дикая, которую я трахал ради забавы, разродилась здоровым пацаном.

Он снова повернулся к рыжему.

— И ведь в тебе, если приглядеться, видна древняя кровь посильнее, чем в Лилейне.

Остановившись у двери, лорд потянул засов, но лишь покраснел от натуги, отошел в сторону. Рыжий легко сдвинул тяжелую полосу металла, приржавевшую к скобам, толкнул дверь. Стылый воздух ворвался в подвал, развеивая густой смрад. Пламя факела затрепетало.

— Иди, сынок, — сказал лорд. — Выполни мой приказ. Убей принцессу. А когда вернешься, сможешь выбрать любую девку, что тебе понравится.

Рыжий ступил на сухую траву, коснулся ее кончиками пальцев. Туманный рассвет стелился над холмом, из леса, тянущегося в долине, донеслись птичьи крики. Через спутанные лохмы пробились острые кончики ушей, повернулись к лесу. Лорд прикрыл дверь, оставив засов открытым, и пошел прочь.

У стен замка остался белеть одинокий лоскуток ткани, а стражник на башне, заметив лохматую спину, несущуюся в лес, поспешно отвернулся.

Привал устроили неподалеку от круглого черного озера, в котором медленно проплывали, отражаясь, обрывки облаков. Воины, утомленные ночным переходом, наскоро перекусив, легли спать в палатках и у костров. Накормленные и напоенные лошади отдыхали в тени деревьев.

Тяжело кряхтя, Генриетта бухнула корзину, полную грибов, к ногам Дерека, который расположился на пледе под березой.

— Ого! — удивился тот, садясь и перебирая тугие боровики. — Ты собрала все это за полчаса?

— Не я. Ирга! Милорд, эта девушка — чудо! — воскликнула Генри, устраиваясь рядом на поваленное бревно, наполовину вросшее в мох.

— Она и тебя очаровала, — усмехнулся Дерек, кладя гриб назад в корзину и откидываясь на расстеленный плед. Солнце мягко лучилось через золотые кроны деревьев, тонкие паутинки скользили в воздухе, расчерчивая небо серебристыми нитями.

— Ирга необыкновенная! — не сдавалась Генри. Стянув с головы цветастую косынку, принялась ею обмахиваться.

— Она здорово умеет собирать грибы, я понял, — согласился Дерек, закрывая глаза и закидывая руки за голову.

— Несомненно, важное качество для будущей королевы, — съязвила Лилейна, садясь на стул, который принесла ей Нэнси.

— Грибы только что сами ей в руки не прыгали! — воскликнула Генриетта, утирая вспотевший лоб косынкой. — Но это еще не все! Раненые в ущелье…

— Кому-то стало хуже? — встревоженно спросил Дерек, открыв глаза.

— Напротив! Все как новенькие, — улыбнулась Генриетта. — Даже у Рика от раны на ноге останется едва заметный шрам. Хотя я была уверена, что начнется заражение. Нехорошая рана была, очень, уж поверьте, я их повидала.

— Повезло. — Дерек снова закрыл глаза.

— Это все Ирга, — настойчиво повторила Генри. — Наверняка у нее есть способности целителя, как у лесных. Нам бы это очень пригодилось в замке.

— Почему вы так уверены, что в ней течет кровь лесного народа? — спросила Лилейна, поправляя золотые локоны, рассыпавшиеся по плечам. — Из-за одного случайного обморока в башне? Или из-за кошек, что тянутся к ней, как к валерьяне? Так, может, в ней кровь другого дикого, к примеру, котолака. Глаза у нее похожи на кошачьи. Может, она даже не человек.

— Это вряд ли, — подал голос Нэш, появляясь из-за дерева. — Ко мне коты так не ластятся. К тому же она не пахнет кошкой.

— Если котолаком был ее далекий предок, то запах стал слабее, — пожала плечами Лилейна. Она жестом позвала Нэнси, и та, слегка прихрамывая, принесла из повозки кружевной зонтик, чтобы защитить кожу принцессы от солнца.

— У оборотней и людей не может быть потомства. — Нэш сел на бревно рядом с Генриеттой и вытянул ноги.

— И слава богине, — Генри ткнула его локтем в бок, — иначе бы у нас уже ползамка мяукало.

— Ты преувеличиваешь, — возразил Нэш. — Она преувеличивает! — повторил он Дереку, который осуждающе на него уставился. — Правда, есть исключение. Я одно время интересовался дикими, все хотел понять — кто я…

— У меня бы спросил, — пробурчала Генри. — Я могла бы столько про тебя рассказать…

— Так вот, в одном монастыре я нашел старые архивные записи…

— Подожди, это ты про тот монастырь, откуда тебя вилами гнали? А настоятельница потом приходила жаловаться к маме? — вспомнил Дерек. — Что-то там было с послушницей…

— Вы так и будете меня перебивать? — возмутился Нэш. — Что-то там было, конечно. Иначе как бы я проник в библиотеку монастыря, если в него пускают только женщин?

— Ладно, рассказывай уже, — поторопила Генри.

— Спасибо, — поблагодарил ее Нэш. — В общем, дело было так. В глухую деревню, расположенную на границе с диким лесом, пришел волколак. Он жил с ними какое-то время в образе человека и умудрился заделать ребенка одной девице, а после исчез. Мальчик родился в срок, но выглядел необычно — слишком крупный, сразу с зубами, волчьи глаза, вытянутый череп. Он рано научился ходить, но предпочитал бегать на четвереньках, а в год впервые обратился в зверя. Жители деревни хотели его убить, да только мать мальчика была дочкой старосты… Потом они его все равно убили, но уже после того, как ему исполнилось двенадцать и он порвал половину деревни.

— Ты ведь адекватный по большей части, — заметил Дерек. — Что же с ним было не так?

— Во-первых, я котолак. Коты не такие агрессивные. Если не мешать им жить, то они не начнут драку первыми, — заметил Нэш. — А во-вторых, я чистокровный.

— А тот — полукровка, значит, должен быть еще человечнее. И я так и не понял, почему человеческой женщине удалось зачать ребенка от волколака, если обычно это невозможно.

— Ты опять перебиваешь, — заметил Нэш. — А ведь это уникальная информация, больше вы ее нигде не найдете!

— Потому что в монастыре ужесточили охрану против любопытных котиков? — усмехнулась Генри.

Нэш вздохнул и продолжил:

— После короткого расследования выяснилось, что все жители деревни состояли друг с другом в близком кровном родстве.

— Ну, раз жили на отшибе, так и понятно, — кивнула Генри.

— Их кровь вырождалась. И приток свежей — пусть и от волколака — дал всходы.

— В виде злобного полукровки, — скривилась Лилейна.

— Все качества зверя будто проявились ярче в том мальчике, — сказал Нэш. — Он был больше волком, чем даже обычный волколак.

— Забавно. — Дерек сел, подвинувшись к березе, оперся спиной о белый ствол. — А ведь семь великих родов, идущих от капитанов семи кораблей, — это, по сути, та же деревня. Благородные женятся друг на друге, и никого уже не удивишь браком кузенов.

Задумавшись, Нэш кивнул.

— Выходит, если я пересплю с принцессой… Чисто гипотетически! — добавил он, когда и Лилейна, и Дерек синхронно повернулись к нему, явно ошарашенные предположением. — То она может родить котолака?

— Этого никогда не случится, — холодно заметила Лилейна, расправляя складки на юбке. — Скорее уж Ирга котят нарожает.

— С лесными у котолаков хорошая совместимость, — согласился Нэш. — Слушай, Дерек, а ведь обе твои невесты подходят мне для создания семьи!

— Жаль, что обе тебе не достанутся, — вздохнула Генри. — Я бы понянчила котяток. Ты в детстве был удивительно милым.

— Я и сейчас такой, — ухмыльнулся Нэш, прищурив яркие глаза. — Разве нет?

— Может, дракон тоже озаботился продолжением рода? — задумчиво произнес лорд.

— Тогда меня ему нельзя отдавать ни в коем случае! — просияла Лилейна. — Кому нужен дракон, еще более драконистый и злобный, чем его родитель? Какая познавательная история, Нэш! Ты просто молодец! К дракону отправляется Ирга!

— Постойте-ка, — нахмурился Дерек. — Но ведь Ирга — тоже такая полукровка. Выходит, и в ней качества матери, кем бы она ни была, могут проявиться ярче?

Котолак нахмурился, повернулся к озеру.

— Кстати, где она? — пробормотал он.

Ирга брела между деревьями, с легкой досадой проходя мимо грибов, выставляющих крепкие темные шляпки из-под опавшей листвы. Полная корзина оттягивала руку, и больше в нее не поместилось бы ни лисички. Ирга глубоко вдохнула. Пахло прелой травой, землей, грибами и дымом костров, что развели в лагере. Никакой столичный парфюм не сравнился бы с этой гаммой ароматов. Тихий шелест увядающей листвы, хруст веток под ногами, птичьи трели — все звуки сплетались в мелодию, которая лилась в такт дыханию Ирги. Она закрыла глаза, прислушиваясь к гармонии, которая наполняла ее душу. Совсем рядом раздался треск, и Ирга, открыв глаза, повернула голову на звук.

Капитан королевской стражи смотрел на нее странным темным взглядом, и Ирга невольно попятилась, облизнула губы. Позади в озере глухо плюхнула рыба. Серая ворона шмякнулась на ветку и истошно закаркала, раззявив черный клюв, забила крыльями. Пальцы Ирги разжались, и корзина упала на землю.

Сэм преодолел расстояние между ними в несколько шагов, оказался совсем рядом, он смотрел на нее сверху, высокий и почему-то сердитый, и сердце Ирги заколотилось бешено, как у пойманного зайца.

— Ирга! — Голос Нэша прозвучал совсем близко.

Вздрогнув, Сэм наклонился и поднял корзину.

— Помогу донести, — глухо сказал он, поворачивая к лагерю. — Тяжелая.

Ирга осталась на месте, глядя в удаляющуюся широкую спину, встревоженное сердце все никак не хотело успокаиваться, так и колотилось о ребра, как пойманная птица. Нэш и Сэм разминулись у рябины, окатив друг друга неприязненными взглядами, и котолак бросился к Ирге.

— Все в порядке? Он тебя не обидел? — обеспокоенно спросил он. — Ты какая-то бледная.

Она покачала головой, глядя вслед Сэму.

— Уверена? А то ведь я снова могу его обрить.

— Все в порядке, правда, — кивнула Ирга, выдохнув. Теплый ветерок разметал ее волосы, и она заправила короткие прядки за уши.

— Пойдем, что-то покажу, — предложил Нэш и, взяв ее за руку, повел к озеру.

Ива полоскала ветки в озере, желтые листья падали, кружились узкими лодочками на черной воде. Темнота в омуте была непроглядной, и даже белесые облака то ли боязливо его огибали, то ли вовсе в нем не отражались. Ирга осторожно наклонилась с обрыва, глядя вниз.

— Говорят, там раньше жила водяница, — сказал Нэш, придерживая ее за руку. — Полуженщина-полурыба. Она завлекала мужчин и утаскивала их за собой в омут, и только кости потом вымывало на берег волнами.

— Если они знали, что водяница опасна, то почему к ней шли? — удивилась Ирга, садясь на край обрыва и свешивая ноги.

— Она красивая была, — пожал плечами Нэш. Он сорвал травинку, прикусил. — К тому же голая.

Ирга хмыкнула, поболтала ногами.

— А еще, говорят, если долго смотреть в омут, то он тоже станет смотреть в тебя. И в отражении увидишь самое сокровенное — мысли, страхи, желания, то, какой ты есть…

— Ты что-нибудь видел?

Нэш лег на спину рядом с Иргой, прищурил глаза, глядя в небо.

— Я не собираюсь туда смотреть.

— Почему?

— Я и так все о себе знаю.

— Ты боишься воды! — поняла Ирга.

— Вовсе нет, — возразил Нэш. — В детстве боялся. После бочки. А потом назло научился плавать.

— Кому назло?

Нэш вздохнул, покрутил травинку в руках, выбросил.

— Всем. Тогда я думал, что вся моя жизнь назло кому-то. Обозленный на мир одиночка. Мнил себя особенным.

— Но ты ведь и есть особенный, Нэш, — осторожно заметила Ирга.

— Ты так думаешь? — Он посмотрел на нее, протянув руку, заправил прядку ей за ухо. — А ты, Ирга, не хочешь узнать, что запрятано у тебя внутри?

Нахмурившись, Ирга повернулась к омуту и посмотрела вниз. Черная вода, гладкая, как натянутая ткань, будто загустела. От веток ивы расходились круги, но у омута они странным образом затихали. Ирга прикусила губу, напряженно всматриваясь в глубину. Ей померещилось какое-то движение, и она подалась вперед.

— Так, а ну, назад. — Нэш поймал ее за руку. — Еще не хватало из омута тебя вытаскивать.

Досадливо вырвав руку, Ирга торопливо легла на живот, так что только голова ее свешивалась с обрыва.

На нее смотрело ее отражение. Те же глаза, нос, прямые брови разлетом к вискам, но отражение улыбалось. Ирга машинально прикоснулась к губам, покосилась на Нэша, который, оказывается, не отрывал от нее взгляда.

— Что ты видишь? — тихо спросил он.

Ирга снова повернулась к омуту. Окрасившись красками скорого заката, небо порозовело, облака, подсвеченные солнцем, скользили по нему, как перышки. Омут тоже наливался краснотой. Но не воздушной, а тяжелой, густой, наверняка, соленой на вкус. Ирга машинально облизала губы. Золотые всполохи пронзили омут, и он загорелся. Отражение, охваченное пламенем, протянуло к ней руки, беззвучно закричало, лицо исказилось страданием, и Ирга невольно подалась вперед. Комья земли осыпались с обрыва, разбиваясь песчинками, Нэш схватил Иргу, перекатился с ней вместе подальше от края.

Она вцепилась в его плечи, нависшие над ней, сглотнула слезы.

— Там был огонь, Нэш! И я в огне! — Рыдания прорывались между слов.

— И все? Ты больше ничего не видела? — спросил он ее.

Ирга помотала головой, разжала пальцы, сжимающие его рубаху.

— Дракон меня сожжет?

Нэш вытер мокрую дорожку, убежавшую по виску к рыжим волосам, поцеловал щеку.

— Нет, будущее нельзя увидеть. Омут показал то, чего ты боишься.

Ирга всхлипнула, посмотрела ему в глаза.

— Прости, что привел тебя сюда. Я думал, мы сможем узнать, кто ты на самом деле. Вот ты — точно особенная, Ирга.

Он погладил ее щеку кончиками пальцев, снова поцеловал, и еще раз. Губы опустились ниже, мягко нашли ее рот. Обняв его шею, Ирга притянула Нэша к себе. Они целовались неторопливо, нежно, но Ирга чувствовала, как постепенно напрягаются мышцы под ее руками, как дыхание Нэша учащается. Он прижимался к ней все теснее, и тяжесть мужского тела, горячая, сильная, казалась такой нужной сейчас.

Оторвавшись от нее, Нэш выпрямил руки, нависая сверху. Холодный ветер просочился между ними, и Ирга почувствовала странную досаду.

— Нам лучше вернуться в лагерь, Дерек наверняка беспокоится, куда ты запропастилась, — тихо сказал он, а глаза, затопленные зрачками, не отрываясь, смотрели на ее губы.

— Как скажешь, — выпалила Ирга. Повернувшись, она выскользнула из его объятий, встала. Отряхнув приставшие травинки, разобрала волосы пальцами. — Может, мне уже стоит поцеловать Дерека? — деловито спросила она. — Кажется, я достаточно натренировалась.

Развернувшись, она пошла туда, откуда доносился дым костров и людские голоса. Ветки с треском ломались под ногами, и Ирга сердито подумала, что в ней, скорее всего, нет ни капли лесной крови — иначе она бы умела ходить бесшумно, а не ломилась через кусты как лось. И вдруг позади раздался какой-то шум. Быстро повернувшись, Ирга всмотрелась в чащу. За густо сплетенными ветвями мелькнула неясная тень.

— Нэш! — испуганно выкрикнула Ирга.

— Да тут я, — сказал он из-за ее плеча. Подпрыгнув на месте, она обернулась и едва не уткнулась ему в грудь.

— Ты видел? — тихо спросила Ирга. — Там кто-то есть.

Нэш втянул воздух, ноздри его дернулись, зрачки сузились до крохотных точек.

— Пойдем-ка отсюда, — пробормотал он и потянул ее за руку к лагерю.

Крупные звезды густо рассыпались бусинами по небу, горный хребет с неровными острыми пиками, напоминающий спину дракона, украшенную гребнем, изгибался черной махиной. Над лагерем, который насквозь пропах грибным супом Генриетты, сгустилась ночь. Люди спрятались в палатках от холодного ветра, задувшего со стороны озера, и Нэш безошибочно нашел взглядом шатер Ирги, втянул слабый цветочный запах, доносившийся оттуда. Он подбил ногой шишку, и та прыгнула в костер, охвативший ее жаром.

На соседнее бревно опустился Сэм, и Нэш с легким недоумением посмотрел в его сторону.

— Не спится, кот? — спросил тот.

— Надеюсь, тебя взяли на службу не за выдающиеся аналитические способности?

Сэм хмуро зыркнул на него, отвернулся к огню.

— Я верно служу королю, — ответил он. — С самого детства.

— То бишь пробился по карьерной лестнице тупым подчинением, — кивнул Нэш.

— А ты не подчиняешься своему лорду? — разозлился капитан.

Нэш неопределенно пожал плечами.

— Думаешь, я не вижу, что от рыжей не только обычные кошки с ума сходят? Ты меньше всего хочешь ехать к дракону, но ведь едешь! И ее туда везешь!

— Это все твои грязные домыслы, — лениво ответил Нэш. — И чтоб ты знал — я хочу ехать к дракону.

— Да ладно!

— Зуб даю.

— И приказы лорда ты выполняешь исключительно по велению собственной души.

— А тут ты в яблочко, — похвалил его Нэш.

— А как же клятва верности?

— Я не приносил ее Дереку. У меня другая клятва.

— Вот как? И кому ты ее давал?

— Самому себе. Разве ты не знаешь, что такие клятвы — самые крепкие, — задумчиво сказал Нэш, ломая веточку на крохотные кусочки и скармливая их огню. — И нарушить ее — все равно что добровольно убить себя, потерять свое самоуважение и честь.

Сэм задумчиво посмотрел на Нэша.

— И что, ты руководствуешься только тем, что решил для себя сам?

— Конечно. — Нэш улыбнулся, и клыки его сверкнули. — А ты, значит, привык, что за тебя все решают. Открой мне тогда один секрет.

— Это вряд ли, но можешь спросить.

— Кто приказал тебе отращивать усы? Они ведь тебе совершенно не идут! Пойми меня правильно, как по мне, ты что без усов, что с усами урод. Но усы требуют каких-то усилий — их надо стричь, расчесывать. Вот я и подумал, может, это входит в твои обязанности капитана?

— Да пошел ты, — спокойно ответил Сэм, глядя в огонь.

— Сам иди, — так же ответил Нэш.

Ночную тишину прорезал волчий вой, и из палатки, откинув полог, выглянула Генриетта.

— Нэ-э-эш, — протянула она.

— Понял, — вздохнув, сказал он и поднялся. — Иду защищать лагерь. Вот она умеет мне приказывать. — Он ткнул пальцем в сторону Генриетты. — Но у нее врожденный талант. Или магия.

— Нэш, может, тебе еще попить? — предложила Генриетта. — В кувшине молоко оставалось. Лагерь большой.

Отмахнувшись, Нэш бесшумно скрылся в ночном лесу, а Сэм недоуменно посмотрел ему вслед.

Шатер принцессы уже слегка поистрепался в походе, но внутри выглядел все так же роскошно: парча, вышивка золотом и белоснежные подушки, на которых спала Лилейна. Сэм присел возле нее, аккуратно убрал светлую прядку с лица, и принцесса тут же распахнула ресницы.

— Сэм?

— Ш-ш. — Он прижал палец к губам.

— Что-то случилось? — Она приподнялась на локте, встревоженно посмотрела на капитана.

— Все в порядке, — прошептал он.

— Так какого вувра ты меня будишь? — нахмурила она брови.

— Лилейна. — Он произнес ее имя медленно, словно наслаждаясь звучанием. — Вы ведь еще можете все изменить.

— Что именно? — Лилейна села в подушках, растрепанная, сонная… земная. Сэм окинул ее жадным взглядом, и она рефлекторно подтянула одеяло к груди.

— Дерек шантажом принудил Иргу ехать к дракону. Но ведь вашего отца он не тронет. — Сэм опустился на колени, стоя перед принцессой, словно в молитве.

— Сэмми, сейчас глубокая ночь, — сказала принцесса. — Давай ближе к делу. Конечно, он его не тронет. Мой отец — король, а не какой-то замшелый кузнец.

— Вы можете убежать. — Сэм подался вперед. — Со мной.

— Убежать? — непонимающе повторила Лилейна. — Куда?

— Да куда угодно! — воскликнул тот. — Мы можем отправиться в одну из деревушек на побережье. Оденемся проще, скажем, что мы какие-нибудь разорившиеся торговцы. Замаскируемся. Вам, конечно, придется обрезать волосы. Нас не найдут.

Лилейна тихо рассмеялась и снова легла, натянув одеяло до подбородка.

— Ты такой смешной, — пробормотала она. — Да я лучше сдохну, чем проведу жизнь в затрапезной деревне.

— Вы не будете ни в чем нуждаться! — голос Сэма сорвался.

— Не сомневаюсь. Ты наловишь мне рыбы, насобираешь грибов, разведешь костер… — Лилейна с усмешкой посмотрела на капитана. — Спасибо. Правда. Я благодарна тебе за это предложение. Но я не побегу.

— Вы не хотите бежать… со мной? — спросил он.

Посмотрев на Сэма оценивающе, Лилейна мягко улыбнулась.

— Дело не в тебе, Сэм. Я пойду до конца, до этой проклятой Драконьей горы. Там попрощаюсь с сестрой и вернусь в столицу. Выйду замуж за Дерека или, если отец передумает, за кого-нибудь другого и однажды стану королевой. Вот моя судьба.

Он отвернулся и вдруг нахмурился, положил ладонь на рукоять короткого меча.

— Сэм? В чем дело? — встревожилась Лилейна.

Натянутая ткань шатра дрогнула, в тишине раздалось частое хриплое дыхание. Лилейна вскрикнула. Ветки захрустели под чьими-то шагами.

— Кто здесь?

— Кот, это ты там ходишь? — с облегчением спросил Сэм.

— Да, — донеслось из-за шатра. — Но, похоже, не я один. Оставайся с принцессой.

Нэш растолкал Дерека, и тот тут же сел в походной кровати.

— Дерек, надо поднимать людей, — прошептал котолак. Его желтые глаза светились, черные волосы стояли торчком.

— Горцы?

— Волк, — выдохнул Нэш.

— Всего-то? — расслабился тот. — Способ Генри не сработал?

— Пойдем, покажу тебе его следы.

Дерек хотел возразить, но, посмотрев на Нэша, который только не шипел как встревоженный кот, передумал. Встав и накинув рубаху, он пошел следом за котолаком, прихватив с собой факел. Нэш привел его к шатру Лилейны, от которого несло нафталином и тяжелыми сладкими духами, завел к стороне, обращенной к лесу. Присев на корточки, Нэш положил ладонь рядом с отпечатком лапы. Дерек подсветил факелом, и лицо его вытянулось.

— Это еще что за чудовище, — пробормотал он.

Отпечаток лапы больше человеческой ладони был глубоким и четким. Лунки ногтей уходили в землю короткими серпами.

— Чувствуешь, как смердит? — Нос Нэша сморщился.

— Ничего я не чувствую, — ответил Дерек. — Только убойные королевские духи.

— Псиной воняет.

— Поверю коту на слово.

Нэш выпрямился, и Дерек невольно отшатнулся. Глаза его горели, перечеркнутые тонкими полосками зрачков.

— Ты сейчас похож на кота, готового к драке, — сказал он.

— Я чуял этот запах в замке Гровера.

— Жирный лорд спустил на нас собак? — Посмотрев на небо, еще не начавшее светлеть, Дерек добавил: — Пусть люди поспят еще пару часов.

— Нет, Дерек! Надо убираться! — Нэш схватил его за плечо, и лорд охнул.

Нэш убрал руку, ошарашенно глядя, как рубашка Дерека намокает кровью, поднял ладонь к лицу. С острых загнутых когтей капнула кровь.

— Дерек, я не хотел, — пробормотал он. — Я не специально.

Лорд прижал руку к плечу, поморщился.

— Жить буду, — пробормотал он. — Значит, все же оборачиваешься.

— Нет! — воскликнул Нэш. — Может быть, — добавил тише.

— Приведи ко мне Иргу, — сказал лорд.

— Зачем?

— Просто делай, что я говорю! — приказал он сердито. — Разбуди часовых, расставь по периметру лагеря. Скажи зажечь побольше факелов. И, Нэш…

— Что?

— Не выходи к людям таким… с когтями. Король помиловал тебя, потому что все считали, что твой зверь погиб.

— Так и есть!

Дерек зажал ладонью кровоточащее плечо.

— Так, может, тебе надо чаще ногти стричь?

— Дерек, прости…

Тот отмахнулся и пошел к шатру.

— Не забудь позвать Иргу, — повторил он, не оборачиваясь.

Лагерь нехотя просыпался. Сонные воины напряженно всматривались в лес, и за сплетением веток чудились тени и горящие глаза. Ирга вошла в шатер серебряного лорда, замерла у входа. Дерек стянул рубашку, оставшись по пояс голым. Ожог на левом плече в свете факела казался еще темнее, к правому он прижимал свернутый кусок ткани, и тот уже потемнел от крови.

— Я сейчас! — выпалила она и убежала.

Вернувшись с ведром холодной воды, Ирга подошла к Дереку, севшему на раскладной стул.

— Что случилось? — спросила она, приподняв промокшую ткань: четыре пореза со стороны спины и один напротив. Прикусив губу, Ирга промокнула сочащуюся кровь. — Это сделал Нэш?

— Ты знала? — Дерек повернулся к ней. — Что он может обращаться?

— Нет. Просто это очень похоже, как будто кто-то схватил вас когтистой лапой.

Ирга промыла тряпицу водой и снова провела ей по плечу.

— Логично предположить котика, — улыбнувшись, согласился Дерек.

— Почему вы позвали меня, а не Генриетту?

— Она считает тебя лесной целительницей, — пожал плечами Дерек. — Так почему бы не воспользоваться твоей волшебной помощью.

— А вы… тоже так считаете?

Кровь в ранах загустела, почти остановилась.

Дерек посмотрел на Иргу снизу вверх, и она не отвела взгляд.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он. — Но мне очень жаль, что я везу именно тебя.

— Правда? — Ирга оставила в покое порезы, бросила тряпку в ведро и робко прикоснулась кончиками пальцев к ожогу на плече Дерека. Тот невольно вздрогнул, но она не отняла руку.

— Было очень больно? — спросила она, осторожно погладив бугрящийся шрам.

— Очень, — ответил Дерек. — Я до сих пор иногда чувствую отголоски той боли.

Ирга убрала руку, но он поймал ее запястье и снова притянул.

— Погладь еще, — попросил он. — У тебя такие прохладные пальцы.

Ирга положила руку ему на плечо, а Дерек повернулся так, что теперь она стояла между его бедер. Его ладони по-хозяйски легли на тонкую спину, обхватили талию.

— Кровь больше не течет, — заметила Ирга.

— Просто царапины. — Он погладил ее спину. — Ты все еще меня боишься?

— Я никогда вас не боялась.

Пальцами Ирга снова тронула шрам и прошептала:

— Я боюсь, что дракон сожжет меня. Если просто съест — еще ладно, это ведь быстро.

Она отвела взгляд, и Дерек вздохнул, потянул Иргу, и девушка опустилась к нему на колено.

— Нет ничего постыдного в страхе. — Лорд смотрел на Иргу, но казалось, что взгляд его обращен внутрь. — Особенно в ситуациях, когда мы не можем ничего изменить. Если дракон не получит одну из вас, он может прилететь в Белую гавань. И тогда погибнет очень много людей… Я лишь надеюсь, что дракон не убьет невесту.

— Но если ему нужна жена, то это тем более страшно. — Щеки Ирги запылали.

— Ты не была с мужчиной? — Дерек заправил рыжую прядку ей за ухо, провел рукой по шее.

Она мотнула головой, пряча глаза.

Положив руку девушке на затылок, Дерек заставил ее наклониться ближе. Ирга посмотрела ему в глаза — серые, как пасмурное небо, опустила ресницы, и их губы встретились.

Он целовал ее медленно, неторопливо, и она обняла его шею, запустила пальцы в коротко остриженные кудряшки на затылке. Его язык осторожно тронул ее нижнюю губу, и Ирга приоткрыла рот, впуская его. Она отвечала на поцелуи Дерека и ласкала его в ответ, теплые губы лорда казались непривычно твердыми…

— Дерек!

Лорд оторвался от нее и посмотрел на Нэша, замершего у входа в шатер.

— Выйди, — бросил Дерек и повернулся снова к Ирге.

Ирга попыталась встать, но он обхватил ее за талию, усадил назад к себе на бедро. Верхняя губа Нэша вздернулась, обнажая клыки, которые вытянулись, заострились.

— Дерек, прекрати… — Голос его звучал хрипло, как рык.

— Как интересно, — пробормотал Дерек, наблюдая за ним. — А если вот так…

Он положил руку Ирге на грудь, сжал.

Нэш зашипел, уши прижались к голове.

Дерек встал, оттолкнув Иргу за спину, схватил меч и выставил его, нацелив Нэшу в грудь. Тот учащенно задышал, клыки втянулись.

— Все в порядке, — сказал Нэш, облизнув зубы.

— Все совсем не в порядке! — воскликнул Дерек. — Ты обращаешься! Ты… шипишь на меня!

— Прости, — покаялся Нэш. — Я бы не стал нападать на тебя.

— Ты проткнул мне плечо когтями!

— Это вышло случайно.

Дерек спрятал меч в ножны, повернувшись, посмотрел на Иргу с легким недоумением.

— Иди собирайся, скоро выезжаем.

Она выскользнула из шатра, избегая смотреть на Нэша, а тот, напротив, проводил ее взглядом. Дерек накинул рубашку, сел на стул.

— Ты ее любишь?

— Я знаю ее всего пару дней, — ответил Нэш. — К тому же она твоя невеста.

— Хорошо, что ты об этом помнишь, — кивнул лорд. — По-видимому, ее лесная кровь будит в тебе зверя.

— Выходит, что так.

— Я бы отправил тебя домой, да только где я сейчас найду другого проводника через Дикий лес?

— Нигде. Я пойду с тобой, Дерек. Но то, что ты делаешь… Ты собираешься переспать с Иргой перед тем, как отдать дракону? Не очень-то это благородно. Или ты все же выбрал ее?

— Это не твое дело. — Лорд нервно постучал пяткой по земле. — Что там с волком?

— Нам лучше выбраться на открытую местность. Я чую его. Он ходит с подветренной стороны, нарезает круги вокруг лагеря. Особенно много следов было у палатки Лилейны, там он подошел ближе всего. И это не просто волк. Запах более едкий, следы огромные. Это наверняка волколак.

— Всех диких перебили.

— Меня ведь оставили, — возразил Нэш.

— Ладно, поднимай всех. Уходим, — кивнул лорд. — И, Нэш…

Тот повернулся у выхода из шатра.

— Держи своего котика в узде.

— Ты тоже придержи коней, — буркнул Нэш.

Выглянув между зубцов башни, лорд Гровер вытер пот рукавом красного бархатного халата, недовольно сплюнул через золотые зубы.

— Стоило только подниматься ради этого носатого болвана, — выругался он. — Разбудили ни свет ни заря, еще вон солнце не встало! И как ему хватило наглости приехать к стенам моего замка после всех тех набегов, из-за которых мы вечно недосчитываемся овец!

— Говорят, очень много волков развелось, может, это из-за них… — Стражник в тусклом шлеме, нахлобученном до белесых бровей, поймал недовольный взгляд лорда и прикусил язык.

— Гляди-ка, без роду без племени, а флагом обзавелся, — ворчливо заметил Гровер.

По ту сторону рва гарцевали кони, серые, как клочья осеннего тумана. Флаг со снежным барсом развевался на холодном ветру, и казалось, хищный кот сейчас сорвется с синего полотна и прыгнет через ров.

— Что прикажете делать, милорд? — спросил стражник.

— Ничего, — ответил Гровер. — Пусть скачет назад в свое ущелье, или из какой там дыры он вылез. Нарисовал кота на исподнем, на палку нацепил, так теперь думает, он лорд? То бастарды лезут на трон, то безродные ублюдки флагами машут — куда катится этот мир?

Стражник разумно промолчал, понимая, что его ответ и не требуется.

— Дай сюда. — Гровер взял тяжелый лук, вытащил стрелу из колчана на спине стражника. Прищурившись, оттянул тугую тетиву. Стрела сорвалась, вжикнула, вонзилась под ноги коню, который испуганно встал на дыбы, но всадник легко удержался в седле.

— Меткий выстрел, — польстил стражник.

— Балбес! Я хотел попасть в горца, а не напугать его коня. Что за кривой лук?

— Простите, милорд.

Развернувшись, Гровер пошел к крутой лестнице.

— И не тревожьте меня больше по пустякам. Пропускать только торговцев. С этого дня брать зимнюю плату. — Он поежился, спускаясь по потрескавшимся ступеням, попытался запахнуть полы халата, но они не сошлись на отвисшем брюхе, обтянутом ночной рубахой, заляпанной вином. — Пришли холода. Если уж людям не сидится дома в такую погоду, значит, что-то действительно важное заставило их отправиться в путь. А значит, они готовы платить за проезд.

Он вздрогнул от гортанного клича, прорезавшего утреннюю тишину, и, оступившись, едва не упал.

Серые кони унеслись прочь на восток, где небо подернулось розовой полоской зари.

— Не знаешь, что случилось с нашим котиком? — спросила Генри, откусив хлеб, накрытый щедрым ломтем сыра. — Рычит, как собака, сегодня, — пояснила она, прожевав.

Ирга пожала плечами, повернувшись, нашла взглядом всадника на вороном коне, и сердце ее забилось быстрее.

— Отвези ему. — Генри протянула Ирге хлеб с вложенным в него куском мяса. — Может, подобреет.

Ирга кивнула и ловко перебралась на рыжего мула, который шел рядом с повозкой. Взяв из рук Генриетты бутерброд, направила мула вперед.

— Привет, — сказала она, поравнявшись с Нэшем и протянув ему хлеб.

Он покосился на нее, молча взял бутерброд.

— Ты злишься?

Верхняя губа Нэша дернулась, как будто он едва сдерживался, чтобы не зарычать.

— Все так сложно, Ирга, — вздохнул он. — Да, наверное, я злюсь.

— Почему?

Он вздохнул, откусил бутерброд.

— Ты ведь сам учил меня, как привлечь Дерека, — с вызовом произнесла Ирга. — Должен радоваться. Похоже, я ему нравлюсь. Он сам поцеловал меня.

Нэш выплюнул недоеденный кусок хлеба, брезгливо вытер губы, сунул бутерброд назад в руки Ирге.

— Кусок в горло не лезет, — пробормотал он. — Я не говорил, что ты должна целовать Дерека, и уж точно не подталкивал тебя к чему-то большему! — возразил он.

— Да ладно!

— Вспомни, это была твоя инициатива насчет поцелуев.

Покраснев, Ирга отвернулась.

— Я говорил, что ты должна интриговать, завлекать его, но не… доводить все до конца.

— Почему?

— Да потому что это вовсе не значит, что он выберет тебя.

Ирга покраснела еще гуще.

— Думаешь, я ему не понравлюсь? — прошептала она.

Он окинул ее быстрым взглядом, зрачки мгновенно расширились, и Нэш поспешно отвернулся.

— Понравишься, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Так в чем твоя логика? Я не понимаю!

— Ты не знаешь, как устроены мужчины, — сказал он после паузы. — Мы — охотники. Поймав дичь, мы теряем к ней интерес.

— Вот как? — растерянно пробормотала Ирга. — Значит, ты злишься, потому что я чуть не стала дичью, а вовсе не потому, что целовалась с лордом?

— А почему я должен злиться из-за этого? — рявкнул Нэш. — И как тебе, кстати? Понравилось?

Подумав, Ирга кивнула.

Зашипев, Нэш прижал пятками вороного, и тот сорвался в галоп. Растерянно посмотрев ему вслед, Ирга повернула мула к повозке и едва не столкнулась с Лилейной. Та облачилась в белый полушубок с пышным серебристым воротником, синяя амазонка подчеркивала цвет глаз.

— Вы хорошо смотритесь вместе, — одобрила принцесса. — Подходящая пара.

— Мы с Нэшем? — не поняла Ирга.

— Да нет же! — Смех Лилейны зазвенел колокольчиками. — С этим нелепым рыжим мулом!

Пришпорив белую кобылку, Лилейна ускакала вперед, золотые локоны развевались плащом. Скривившись ей вслед, Ирга потрепала длинные уши мула, откусила недоеденный бутерброд Нэша. Крупный серый конь проехал мимо, и Ирга, встретив хмурый взгляд капитана, подавилась и закашлялась. Задержавшись, Сэм легонько похлопал ее по спине, протянул флягу, и Ирга отпила воды, вытерла рот.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Не за что, — сухо бросил он, забирая флягу и направляя коня вперед.

Поравнявшись с Дереком, Лилейна приветливо улыбнулась, глубоко вдохнула морозный воздух.

— Доброе утро, милорд, — сказала она. — Какой дорогой мы поедем? Я в детстве уже была на севере, боюсь, мало что помню, но тогда справа виднелось море. А сейчас мы, кажется, забрались западнее.

— Нэш! — позвал Дерек, и котолак, придержав коня, подождал их. — Расскажи, как дальше поедем.

Тот хмуро глянул на него, кивнул Лилейне и ответил:

— Сначала я планировал ехать восточной дорогой. Она делает крюк, огибая горы, зато и самая удобная: на ней хватает постоялых дворов и сторожевых башен короля.

— Сейчас туда скачет Мансур, — нахмурился Дерек.

— Наверняка, — согласился Нэш. — У них с жирным лордом давняя вражда. Мансур потеряет время.

— Если он еще не передумал.

— Мешок золота не предлагают за минутную прихоть, — возразил Нэш. — Потом я думал идти центральным трактом. Им в основном пользуются купцы, которые могут оплатить проезд по перешейку Гровера. Но он идет через лес. И теперь, когда нас преследует волколак, это тоже выглядит неразумным.

— Нас преследует волколак? — ахнула Лилейна.

— Это не точно, — возразил Дерек.

— А вы поглядите на коней, — посоветовал Нэш.

Седой дернул головой, всхрапнув, чутко повел ушами. Вороной Нэша покосился в сторону деревьев, стоящих плотной стеной в осеннем багрянце, тихо заржал, и ему тут же ответила белая кобылка Лилейны. Принцесса успокаивающе погладила ее вздрагивающую бархатную шею.

— Он нас преследует, — повторил котолак. — Мы могли бы устроить засаду на открытом пространстве и прикончить его, но кто знает, соберется ли он нападать. Мы можем потерять время и дождаться Мансура.

— И что ты предлагаешь?

— Идти дальше, держась гор.

— Но так мы попадем на Костяную пустошь.

— Ага, — подтвердил Нэш.

— Место, где пролилось больше крови, чем где бы то ни было, где неупокоенные души скорбят о живых, где можно услышать песню из иного мира… — хмыкнул Дерек. — Всегда мечтал туда попасть.

— Да, там миленько, — невольно улыбнулся Нэш. — Но сейчас нам стоит опасаться живых, а не мертвых.

Он принюхался, и ноздри его затрепетали, нахмурившись, посмотрел в чащу. Кроны деревьев покраснели, но все еще оставались густыми. Дорога впереди раздваивалась — левая вела выше, поднимаясь к горам, правая спускалась вниз, теряясь в густом лесу.

Белая лошадь Лилейны вдруг сбилась с шага, испуганно дернулась к Седому.

— Может, вам стоит пересесть в карету? — предложил Дерек, невольно проникаясь настороженностью Нэша.

— Я хорошая наездница, — многозначительно улыбнулась Лилейна, и лорду почудился скрытый смысл в ее словах. Принцесса направила лошадь вперед, красуясь. Обернувшись, бросила из-под ресниц хитрый взгляд на Дерека.

И вдруг рыжеватый силуэт мелькнул по краю чащи, метнулся через дорогу, клацнули зубы. Белая кобылка заржала и сорвалась стрелой вперед, вздымая клубы пыли, повернула в лес.

— Вперед! Вперед! — Дерек нещадно пришпоривал коня, но тот встал на дыбы, помотал головой, словно наотрез отказываясь ехать. Вороной Нэша закусил удила, крутясь на месте, пена выступила на черных губах.

Мимо промчался Сэм на сером, как сталь, коне. Следом пронесся ушастый мул, Ирга пригнулась к рыжей шее, вцепилась пальцами в соломенную гриву.

— Да чтоб меня собаки жрали, — выругался Нэш. Склонившись, шлепнул коня по морде пятерней. — За ними!

Лошадь, обезумев от близости хищника, неслась по лесу, а Лилейна, прижавшись к белой шее, думала только о том, чтобы не упасть. Она лишь мельком заметила волколака, но и этого хватило с лихвой: огромное туловище с выгнутым хребтом, уродливая вытянутая морда и оскаленная пасть, полная острых зубов. Зажмурившись, Лилейна попыталась молиться, но, как назло, все слова вылетели из головы. Она ладонями чувствовала бешеный ритм сердца лошади, и ее собственное колотилось в унисон. Хруст ветки? Или это клацнули зубы? Лилейна открыла глаза и невольно отшатнулась от красных зрачков, вспыхнувших совсем рядом.

Удар. Длинные волосы зацепились за ветку. Принцессу вышвырнуло из седла, и она рухнула, покатившись по прелой осенней листве в овраг.

Поморщившись, Лилейна прикоснулась пальцами к голове, поднеся руку к лицу, увидела кровь. Перед глазами все плыло, а когда ее взгляд сфокусировался, она закричала что было сил.

Волколак, медленно переставляя длинные лапы, спускался за ней в овраг. Морда растянулась в оскале, словно в жуткой улыбке. Лилейна рывком села, в глазах помутилось, судорожно нащупала сук, выставила его перед собой.

Странный звук, исходящий из зубастой пасти, был похож на хриплый кашель, но потом Лилейна поняла — волколак смеялся. Он остановился в шаге от нее, склонил голову набок, словно решив рассмотреть получше. Лилейна инстинктивно подтянула колени, ткнула суком в сторону чудовища.

— Прочь! — Голос ее жалко дрогнул.

Замахнувшись, она ударила волколака палкой по морде. Трухлявый сук развалился на части, в руке остался короткий обломок. Волколак быстро шагнул вперед, расставив лапы по бокам от принцессы. Язык вывалился между желтых клыков, смрадное влажное дыхание коснулось лица Лилейны, и ее вырвало прямо на белый полушубок.

Наморщив нос складками, волколак отступил, острые уши развернулись назад, и Лилейна увидела Сэма, который спрыгнул с коня и теперь несся в овраг через кусты можжевельника, сжимая в руке меч. Сталь блеснула и опустилась туда, где только что стояло чудовище, волколак отпрыгнул так стремительно, что Лилейна не успела проследить за его движением. Сэм крутанулся на месте, очертив мечом полукруг. Щелкая зубами, волколак нападал, уходя от клинка так легко, будто видя движения Сэма в замедленном темпе. Волк прыгал, обходя капитана то справа, то слева, обманно дернулся в сторону принцессы, и Сэм заслонил ее.

Зубы сомкнулись на его плече, рванули плоть. Сэм закричал, роняя меч. Лилейна быстро подползла ближе, схватилась за рукоять, горячую и влажную от ладони Сэма, размахнувшись, рубанула по рыжей спине со спутанной шерстью. Клинок неловко вывернулся в ее руке, и удар пришелся вскользь. Рыкнув, волколак бросил капитана, повернулся к Лилейне. Перед глазами принцессы сверкнул металл — и нож вонзился в лохматый бок. Разъяренно зарычав, волколак бросился наверх, где на краю оврага замерла Ирга — маленькая, напуганная, рыжие волосы после скачки вспотели и прилипли ко лбу.

Волколак остановился так резко, что на земле остались глубокие борозды от его лап. Он принюхался, голова его дернулась в сторону, а потом он огромными скачками понесся прочь, быстро затерявшись среди деревьев.

Лилейна уронила тяжелый меч, стащила грязный полушубок, брезгливо отшвырнула его в кусты. Присев возле капитана, зажала рукой на его плече рану, кровь из которой толчками заливала землю. Ирга быстро спустилась в овраг, наклонившись, резко дернула за оборку платья Лилейны.

— Ты спасла меня, — сказала принцесса, помогая оторвать полоску ткани.

— Если ты умрешь, у меня не останется шансов, — буркнула Ирга, туго обматывая истерзанное плечо Сэма.

Тот застонал, приходя в себя.

— У тебя и так их нет, — отрезала Лилейна. — Давай очнись. — Она похлопала Сэма по щекам. — Упал в обморок, как девочка.

Нэш сбежал по склону, скользя по листве, замер, цепко осматривая Иргу.

— Ты в порядке? — спросил он, и Ирга, повернувшись к нему на мгновение, кивнула.

— У меня тоже все хорошо, — едко сказала Лилейна, — если вдруг это кого-то волнует.

Она поднялась, оправила юбку и вдруг, побледнев, пошатнулась, осела на землю.

— Вы ранены! — Сэм подставил принцессе здоровое плечо, потрогал потемневшую прядь, на которую налипли иголки и листва. — У вас кровь!

— Пустяки. Все могло закончиться куда хуже, — пробормотала Лилейна и потеряла сознание.

Лагерь разбили у подножия скал. Дорога к широкой площадке, окруженной утесами, хорошо просматривалась, но Дерек все равно выставил часовых, наказав смотреть в оба. Ирга устроилась в отдалении с мешком трав, которые Генри попросила разобрать для чая. Вынув листик, потерла его между пальцами и принюхалась. После столкновения с волколаком ее преследовал запах псины, а стоило закрыть глаза — как она видела перед собой оскаленную пасть.

Дерек отчитал ее как маленькую. Она подвергла неоправданному риску свою жизнь, которая для него была равнозначна короне. Светлые глаза лорда смотрели на нее холодными осколками льда. Куда только делся тот мужчина, что целовал ее вчера? А Нэш, урвав момент, когда на них никто не смотрел, стиснул ее в объятиях так сильно, что ребра заболели, а потом ушел, не сказав ни слова.

Сзади доносилось мерное журчание, успокаивая ее мятущуюся душу. Узкий водопад стекал белыми нитями в озеро, синее, как глаза Лилейны.

— Генриетта сказала, что это ты накладывала мне швы. — Принцесса села на траву возле Ирги, которая перебирала мяту и шалфей, обрывая хорошие листья от черенков и отбрасывая подгнившие.

— Она думает, у меня есть способности к целительству, как у лесных, — неохотно пояснила Ирга. — Ты как? Больно?

— Немного. — Лилейна осторожно потрогала голову через тонкую шерстяную шапочку. — Генриетта дала мне выпить какой-то настойки, от которой боль притупилась. А еще, как видишь, потянуло на разговоры… Выходит, я была у тебя в руках, беспомощная, и ты даже не обрезала мне волосы?

— Прядку пришлось выстричь, — ответила Ирга. — Иначе к ране было не подобраться.

— Но почему ты мне не отомстила?

— Не знаю. Вообще-то, я думала об этом, — призналась она. — Но у тебя такие красивые волосы, мне их стало жаль. Хотя Генриетта вычесала из них мешок мусора после того, как ты повалялась по оврагу.

Лилейна хмыкнула, пригладила две тугие золотые косы, свешивающиеся из-под шапочки на грудь, и посмотрела в сторону озера.

— Какой чудесный вид, — протянула она.

— Да, озеро такое чистое, и горы…

— Я не об этом, — улыбнулась Лилейна уголками губ, и Ирга повернулась, проследив за ее взглядом.

Мужчины, быстро снимая с себя одежду, заходили в холодную воду. Ирга моментально нашла смуглую фигуру Нэша, который стоял по колено в воде, и больше не отрывала от него глаз. Он выдохнул, а потом нырнул без всплеска. Черные волосы показались над водой, Нэш поплыл, рассекая синюю гладь гребками, сделал круг по озеру. На берегу появился Сэм. Присев, потрогал кончиками пальцев воду, правой рукой, плотно перевязанной у плеча, он старался не шевелить.

Нэш что-то сказал ему, вышел на берег, отряхиваясь. И Ирга быстро отвернулась, чувствуя, как краснеет. А Лилейна, напротив, прищурила глаза, рассматривая его.

— Котик очень хорош, — томно произнесла она. — Как думаешь, насколько тесная дружба связывает их с лордом?

— Они дружны с детства, как я поняла, — ответила Ирга, обрывая листочки для чая.

— Наверное, привыкли делиться…

— Вряд ли. Дерек — лорд. Зачем ему чем-то делиться со слугой?

— Да, — вздохнув, Лилейна поднялась, возвышаясь над Иргой и глядя на нее сверху. — Я благодарна тебе. Но это ничего не меняет. Мы все так же едем к дракону, которому нужна одна из нас. И это буду не я.

— Посмотрим, — буркнула Ирга.

Лилейна резко развернулась, и длинный подол платья разметал листья, которые Ирга складывала на серое полотно.

В шатре принцессы зажгли походные лампы, и мягкий свет озарял золотую вышивку, которая местами порвалась и повисла растрепанной бахромой. Сэма усадили на раскладной стул принцессы, который опасно прогнулся под весом мужчины.

— Боюсь, прежняя подвижность руки не вернется, — озабоченно сказала Генри, снимая повязку. — Слишком глубокие раны. Как думаешь, Ирга?

— Не знаю, — ответила та, поморщившись при виде крови. Она протерла плечо тряпкой, смоченной в вине, и Сэм охнул от боли. — Простите, — пробормотала Ирга.

— Терпи, капитан, — добавила Генри. — Мало ли какая зараза могла попасть от клыков волколака. Скажи спасибо, что с нами лесная целительница.

— Генри, перестань, — попросила Ирга. — Ты ведь не знаешь наверняка.

Она нанесла на плечо Сэма толстый слой мази, что подсунула ей Генриетта, накрыла повязкой.

— Давай, я перевяжу. — Генри ловко обмотала чистой полоской ткани плечо капитана, не обращая внимания на его охи. — Готово! Пойдем, Ирга, там уже чай должен был вскипеть.

Ирга проследовала за женщиной, а принцесса встала с подушек и подошла к Сэму, который, опустив голову, сидел на стуле. Легкая испарина выступила у него на лбу, короткие волосы взмокли.

Лилейна обвела пальцем повязку, прикрывающую укус волколака, и Сэм, вздрогнув, поднял голову. Принцесса погладила здоровое плечо, очертила прорисованную налитую мышцу.

— У тебя много шрамов, — заметила она, проводя кончиками пальцев по его спине. — Где ты их получил?

— Я воевал.

— С лесными? Война ведь закончилась двадцать лет назад.

— Я был молод, но владел мечом. — Он повернул голову, наблюдая за Лилейной. С двумя косами она выглядела совсем девчонкой, длинное белое платье обрисовывало стройную фигуру.

— Ты ненавидишь лесных?

— В той войне погибло много моих друзей, — задумчиво сказал Сэм. — Раньше я ненавидел всех диких. Добровольно нанялся в один из карательных отрядов, которые зачищали лес.

— А теперь? Что ты чувствуешь теперь?

Она остановилась перед ним, погладила шрам, пересекающий бровь.

— А теперь я понял, что ненависть не может наполнить жизнь смыслом, — сказал Сэм, глядя на принцессу.

— В чем же смысл твоей жизни? В службе королю?

— Разве это плохо?

Принцесса помолчала, а потом наклонилась к нему, обняла за шею.

— Ты спас меня сегодня, — прошептала она, и ее губы легонько коснулись его губ. — Ты храбрый солдат.

Он сглотнул, потянулся к Лилейне, но она, выпрямившись, отошла.

— Служи мне, а не королю, — сказала Лилейна. — Защищай. И я вознагражу тебя.

Он поднялся, шагнул к ней.

— А теперь ступай, — приказала принцесса, не оборачиваясь. — Отдыхай. Ты нужен мне сильным, Сэмми.

Нэш нашел Иргу у повозки, остановился.

— Генри, — позвал он женщину, которая подавала девушке одеяла. — Я украду у тебя Иргу ненадолго?

— Украл бы ты ее насовсем! — в сердцах выпалила та. — Да увез куда подальше.

— Я не могу сбежать, — ответила Ирга. — Дерек казнит моего отца.

— А что выбрал бы твой отец, как думаешь? — рассердилась Генри. — Собственную честную смерть или чтоб его дочь сожрал дракон?

— Я не знаю, — пожала плечами Ирга. — Я ведь ему, оказывается, неродная.

— Да Великая мать! Идите оба с глаз долой! — выругалась Генри, отвернувшись к одеялам.

Нэш взял Иргу за руку и повел к водопаду. Ночь уже стояла на пороге, сумерки задернули небо дымкой, укрыли озеро одеялом тумана. Одинокая красная звездочка загорелась над горизонтом, поджидая луну.

Нэш поднял выше факел, освещая едва намеченную тропинку.

— Куда мы идем? — спросила Ирга. — Я не хочу купаться. Вода небось ледяная. Как ты в ней не околел?

Обернувшись, Нэш улыбнулся.

— А ты подсматривала?

— Нет. Да… Это вышло случайно, — призналась она.

Они подошли к каменистому обрыву.

— Иди за мной, — сказал Нэш. — Можешь потом рассмотреть меня, если захочешь, а сейчас гляди под ноги.

Ирга молча улыбнулась. Они спустились к водопаду, Нэш протянул факел вперед, и Ирга увидела, что за струями воды прячется пещера. Котолак взял ее за руку, крепко сжав ладонь, шагнул вперед, и Ирга прыгнула следом. В пещере она тряхнула головой, провела пальцами по прядкам, на которые попали брызги, осмотрелась и ахнула.

— Нэш! Это же…

— Древняя часовня диких, — сказал он, подсветив статую, вырубленную в скале.

Ручейки сбегали по лицу женщины, на котором время и вода выточили тонкие желобки, капли срывались на каменные плечи, текли по складкам платья и наполняли чашу, а из нее вода выплескивалась на пол, спеша в озеро. Два крупных изумруда сверкали в каменных глазницах богини.

— Она такая красивая! — восхитилась Ирга.

Нэш установил факел, воткнув его между камней, подошел ближе, глядя на изваяние.

— Как ты ее нашел? — повернувшись к Нэшу, Ирга пытливо уставилась в его лицо.

— Я знал, что она здесь, — признался он. — Одно из немногих воспоминаний, сохранившихся с детства. У котолаков был такой ритуал: ребенка приводили к богине, она брала его под защиту, а он обещал служить ей. Лесные считали Великую мать своей прародительницей. По легенде, когда она поссорилась с отцом-солнцем, то спустилась на огненной колеснице на землю, где утешилась в объятиях местного красавца. Она провела с ним целый год и ушла, оставив ему дочь. Первую королеву лесного народа.

— А как произошли котолаки?

— По-видимому, коты, что везут колесницу Матери, тоже времени зря не теряли, — усмехнулся Нэш. — Я вот думаю, может, меня поэтому так тянет к тебе, Ирга? Ты — последняя лесная, далекая дочь богини, а я — котолак, ее верный слуга.

— А тебя ко мне тянет? — тихо спросила Ирга.

— Просто крышу рвет, — признался Нэш, оказавшись совсем рядом. Он прижал ее к себе, запустил пальцы в короткие рыжие волосы, лаская затылок, и Ирга, тихонько вздохнув, запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя…

— Нэш! — голос Дерека прозвучал глухо, приглушенный журчанием водопада.

Нэш быстро поцеловал Иргу и подошел к краю пещеры.

— Я здесь.

Он протянул Дереку руку, но тот перепрыгнул через водопад, не воспользовавшись помощью. Факел в его руке зло зашипел от попавших на него брызг. Тени в пещере раздвоились, заплясали на стенах черными горгульями, навеяв воспоминания о замке Гровера.

— Что вы тут делаете? — сухо спросил лорд, но, заметив статую, ахнул. — Великая мать!

— Богиня диких, — сказал Нэш. — Я решил показать ее Ирге. Знаешь, Дерек, если наша теория верна, и у полукровок, родившихся от дикой и королевской крови, способности проявляются ярче, то Иргу можно считать воплощением богини. Ведь лесной народ произошел от нее.

— Это сказки, — отмахнулся Дерек. — Я пока не заметил у Ирги никаких сверхспособностей, кроме одной, — твой кот, кажется, пробуждается в ее присутствии. Хотя вот еще Генри только что пыталась меня убедить, что это из-за нее молоко в припасах не скисает.

— Свежее? — Нэш непроизвольно облизнулся.

— Да. И знаешь, что забавно, Нэш? Я предпочитаю белое вино, но Генри взяла в поездку красное.

— Собирались впопыхах, — пожал тот плечами.

— Но о молоке для котика она не забыла, — раздраженно заметил лорд. — Как это у тебя выходит, а? Ты слуга, но все хотят тебе угодить. Тебя любят, к тебе тянутся. — Он взмахнул факелом, и Ирга отшатнулась, спрятавшись за Нэша. — От меня зависит твоя жизнь, Ирга, но ты идешь сюда с Нэшем, вместо того чтобы искать моего расположения!

— Дерек… — перебил его Нэш.

— И так было всегда, с детства! Моя собственная мать любила тебя больше, чем меня!

— Это не так, ты знаешь, — возразил он.

— Она отдала меня!

— Она отправила тебя к отцу, потому что хотела, чтобы он сделал тебя лордом и наследником. Так и вышло!

— Он сделал меня наследником, потому что она попросила!

— Ты не можешь быть в этом уверен. Он видел, как ты растешь, и понял, что ты будешь достойным лордом. И твоя мать в тебя верила.

— Но тебя-то она любила просто так!

— Да потому что с меня нечего взять! — воскликнул Нэш. — Может, я бы хотел, чтобы в меня верили, чтобы ждали от меня чего-то выдающегося! Ты будешь королем, а я так и останусь недочеловеком!

— Я приблизил тебя. Ты — мой друг. Тебе этого мало?

— Тебе самому ведь мало быть лордом! Нужна корона!

Они стояли друг напротив друга, сердитые, распаленные спором, и Ирга вышла из-за спины Нэша.

— Я, пожалуй, пойду, — робко сказала она.

— В мой шатер, — приказал Дерек, не глядя на нее.

Нэш оскалился, белые клыки сверкнули в свете факелов. Черные волосы встали дыбом.

— Но, милорд… — возразила Ирга.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он. — Хочу кое-что проверить.

Дерек вошел в шатер следом за Иргой и задернул полог перед носом Нэша. Ирга замерла в центре палатки, теребя поясок тулупа и настороженно глядя на лорда, который прошел к столику, освещенному лампой с мерцающим внутри огнем, и налил себе вина из серебряного кувшина.

— Разденься, — бросил он.

— Милорд. — Голос Ирги дрогнул. — Вы не можете так со мной обращаться! Вы забрали меня из дома, сделали заменой принцессе, вы везете меня на верную смерть, а теперь еще и… вот это?

— Здесь тепло. — Дерек обернулся, отпил вино из кубка. — Я говорил только о верхней одежде.

Ирга распутала поясок дрожащими пальцами.

— Чего вы хотите?

Дерек сел на узкую походную кровать, с интересом рассматривая Иргу.

— А чего хочешь ты? Может, вина? — Он протянул ей кубок, но она покачала головой. Дерек поставил его на землю, стащил сапоги и вытянулся на кровати. — Иди сюда, — он похлопал рядом с собой, — присядь.

Ирга все же стащила тулуп и положила его на сундук. Сев рядом с Дереком, настороженно на него посмотрела.

— Не бойся, я не стану тебя принуждать к тому, чего ты сама не захочешь. — Он взял ее за руку. — У тебя тонкие пальцы, как у благородной дамы.

— Спасибо, — пробормотала она, следя за поглаживаниями Дерека. — У вас тоже красивые руки, милорд.

— Я тебе нравлюсь?

Ирга бросила быстрый взгляд на Дерека, лежащего на кровати.

— Вы — серебряный лорд и очень красивый мужчина, — ответила она, опустив ресницы. — Но я вас не понимаю. О какой проверке вы говорили? Чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной сегодня. — Приподнявшись, лорд неспешно заправил короткую прядку ей за ухо, и Ирга вспыхнула.

— Только после свадьбы! — заявила она.

— Хитро, — тихо рассмеялся Дерек. — Нэш говорит, ты — воплощение богини. Я же вижу перед собой очень земную девушку. Ты такая милая, Ирга. Рядом с тобой тепло и уютно. Спокойно.

— Вас что-то беспокоит? — поняла она.

— Да, — признался Дерек, откидываясь на подушки. — С каждым днем, что мы приближаемся к дракону, меня все больше мучают кошмары. Я снова оказываюсь в огне, и ожог болит, будто я получил его вчера. Старые воспоминания терзают меня. Помнишь, ты успокаивала Седого в кузне? Скажи и мне что-нибудь такое.

Ирга неуверенно пожала его пальцы.

— Вы — настоящий лорд, — прошептала она. — Сильный и смелый…

Дерек поморщился.

— Я бастард. И я не чувствую в себе ни смелости, ни сил. Знаешь что, просто побудь со мной, пока я не усну, — попросил он. — Если Нэш и Генри не врут, то, может, твои лесные силы дадут мне покой.

Он потянул ее за руку, Ирга опустилась рядом, голова ее устроилась на левом плече лорда, где под тканью рубахи проступали бугры шрамов. Дерек очертил пальцем ее скулу, погладил губы, а потом, вздохнув, поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, — сказал он, закрывая глаза.

— Спокойной ночи, — прошептала в ответ Ирга.

Нэш, сидящий в траве позади палатки лорда, провел загнутыми когтями по земле, которая и так уже была словно взрыта. Его оборванное ухо развернулось назад, он прислушивался к мерному дыханию, доносящемуся из шатра. Котолак поднял ладонь к лицу, когти спрятались и снова вытянулись. Лицо Нэша напряглось, желваки заиграли на скулах, переносица раздалась, и на какое-то мгновение в облике человека проступили очертания кошачьей морды, но потом все прошло. Вздохнув, Нэш провел ладонью по лицу.

Поднявшись, он подошел к входу в палатку лорда, бесшумно скользнул внутрь. Лампа давно погасла, но темнота ему не мешала. Он присел у кровати, на которой Ирга, свернувшись калачиком, спала под боком Дерека. Пробормотав что-то во сне, лорд повернулся и обнял девушку. Поморщившись, Нэш аккуратно снял его руку с Ирги, переложил назад. Он улегся на одеяла в углу шатра, и кошачьи глаза, глядящие на Иргу, блеснули во мраке.

Ирга проснулась посреди ночи, не сразу поняв, где находится. Она поднялась с постели лорда, укрыв того одеялом, накинула на плечи тулуп и тихо вышла наружу. Мороз сразу прихватил щеки, изо рта вырвалось облачко пара. Кутаясь в слишком большой для нее тулуп, Ирга проскользнула мимо задремавшего у костра часового, прихватив с собой факел, и повернула к озеру.

Она едва нашла тропинку, по которой вел ее Нэш, спустилась к водопаду. У обрыва поколебалась мгновение и прыгнула через тонкие струйки воды в пещеру. Богиня сверкнула изумрудными очами, и на миг Ирге показалось, что каменные губы дрогнули в улыбке.

— Великая мать, — прошептала Ирга, — помоги мне.

Обрывки мыслей и образов путались, не складываясь в слова, ей столько всего хотелось сказать, спросить, сердце забилось быстрее.

— Кто я? — выдохнула Ирга.

Каменная статуя молчала. Тихо журчали ручейки слез, сбегавшие по ее щекам, да мерно выплескивалась вода из чаши. Подождав, Ирга вздохнула, повернулась, чтобы уйти, но вдруг заметила в чаше бутон. Водяная лилия, которой там не было раньше — Ирга могла поклясться, — медленно расправляла лепестки. Нежно-розовый цветок плавно закружился, подхваченный движением воды, тонкий аромат поплыл по пещере.

Несмело улыбнувшись, Ирга прикоснулась к упругим лепесткам.

Теплый влажный ветер вдруг пронесся по пещере, разметал короткие волосы Ирги, погладил щеки. Пламя затрепетало, и тень Ирги на стене пещеры выросла, расправила плечи, на голове вытянулись зубцы короны.

Усмехнувшись, Ирга пригладила торчащие волосы, опустила факел, и тень снова съежилась.

Перепрыгнув водяную завесу, Ирга попала прямо в объятия Нэша. Ахнув, она дернулась от неожиданности, едва не свалившись в озеро, но он поймал ее, притянув к себе.

— Что ты тут делаешь? — спросила она.

— Жду тебя, — сказал он. — Великая мать ответила на твои молитвы?

— Наверное. — Ирга задумалась. — Только я ничего не поняла.

— Боги такие, — подтвердил Нэш. — Они дают подсказки, которые понимаешь только спустя время, когда все уже произошло.

— А о чем молишь ты?

— О мести, — выпалил Нэш без раздумий. Желтые глаза сверкнули в свете луны.

Ирга нахмурилась, и он машинально разгладил ее брови.

— Твой народ уничтожен в давней войне, — сказала она. — Но кому ты хочешь мстить? Королю? Всем людям?

— Нет, — покачал головой котолак, ведя ее по тропинке назад к лагерю. — Я почти не помню свою настоящую семью и не испытываю ненависти к людям. Я рос среди них, и многие были ко мне добры. Некоторые — особенно.

— Мать Дерека, — поняла Ирга, и Нэш кивнул.

— Она была такая… Знаешь, она словно светилась.

— Наверное, она была очень красива?

— Наверное, — пожал он плечами. — Я никогда не задумывался об этом. Ее нельзя было не любить. Меня не было в замке, когда прилетел дракон. Я часто уходил — то в Дикий лес, то просто бродил по округе. Она никогда не пыталась меня удержать, но каждый раз искренне радовалась, когда я возвращался. А в тот раз меня встретило только пепелище да свежая могила.

— Ты хочешь отомстить дракону? — поняла Ирга.

— Я мечтаю об этом вот уже десять лет, — кивнул Нэш. — Я облазил весь лес вокруг Драконьей горы, но к ней не подступиться. Огнепоклонники стерегут проход как зеницу ока. Письмо дракона — подарок богов.

— Кому как, — буркнула Ирга.

— Я бы помог тебе сбежать, но, во-первых, ты сама не хочешь рисковать жизнью кузнеца, а во-вторых, в округе бродит волколак, да и горцам я не особо доверяю. — Нэш остановился, повернувшись к Ирге, положил ее ладонь себе на грудь. — Но я клянусь, что буду с тобой до конца. Я сделаю все, чтобы спасти тебя и отомстить за смерть моей приемной матери.

— Ты не убьешь дракона, Нэш, — вздохнула Ирга. Двойное сердце оборотня билось ей в ладонь.

— Кто знает, — сказал он. — Ящеру не нужна была бы невеста, да и вряд ли он смог бы написать хоть слово когтистой лапой. Значит, дракон — перевертыш. И когда он примет человеческое обличье, у меня появится шанс.

— Наша девочка провела ночь у лорда? — тихо спросила Генри, покачиваясь в повозке, которую то и дело швыряло из стороны в сторону на каменистой дороге.

— Не ночь, всего пару часов, — ответил Нэш.

— Ну, это не так принципиально. На всю ночь ни одного из моих мужей не хватало. По правде сказать, и на час-то редко затягивалось…

— У них ничего не было, — сердито выпалил Нэш.

— Ты-то откуда знаешь? — возразила Генри. — Лорд — мужчина молодой, Ирга прехорошенькая…

— Не было, точно знаю.

— Подслушивать — нехорошо, — пожурила его Генри. — И чем же они тогда занимались?

— А сплетничать — хорошо? — поддел ее Нэш.

Порывшись в повозке, Генри вытащила кувшин, покачала им перед Нэшем.

— Дереку плохо. — Нэш задумчиво посмотрел на лорда, едущего впереди, и отхлебнул из кувшина. Облизав молочные усы, добавил: — Для него вся эта поездка — серьезное испытание.

— Как и для всех нас. — Генри глянула на Иргу, которая уснула в повозке. — Знаешь, я всегда хотела дочку. Мои сыновья — копии их папаш: эмоциональные и чувствительные, как два чурбана. А я всегда мечтала о дочке, нежной и милой девочке…

— Как Ирга?

Генри вздохнула.

— Отдайте дракону меня, — предложила она, быстро промокнув глаза уголком платка.

— Что? — Нэш, не сдержавшись, рассмеялся.

— Что-что! — рассердилась Генриетта. — Нарядить получше, фатой занавесить — и чем не невеста? Думаешь, ящер поймет? Да ему, может, наоборот, — чем толще, тем красивее.

— Ты красотка, Генри, но, боюсь, дракона не так-то легко будет провести.

Нэш не спеша допил молоко, внимательно осматриваясь. Серые скалы, укрытые лишь редкими деревцами, вырастали слева от дороги. Мох на камнях, рыжеватый, выгоревший на солнце и свалявшийся под дождями, напоминал шкуру облезлого животного. Нэш принюхался, и черные волосы на затылке поднялись торчком. Сунув кувшин Генриетте, он щелкнул языком, подгоняя коня. Замедлив ход возле лорда, Нэш перехватил поводья Седого.

— Я чую кровь, — прошептал он, склонившись к Дереку. Зрачки в желтых глазах сузились до крохотных точек.

— Человеческую? — уточнил лорд, помрачнев.

— Не могу сказать. — Нэш выпрямился в седле, закрыл глаза и снова втянул воздух.

— Когда ты полностью обратишься, твои способности наверняка усилятся, — вслух подумал Дерек.

— Когда? Не «если»?

— Я намерен довести тебя до котика, — признался Дерек, улыбнувшись.

— И тебе это уже почти удалось, — пробурчал Нэш. — Но зачем?

— Хочу потаскать тебя за хвост, — хмыкнул Дерек, но, поймав угрюмый взгляд Нэша, добавил: — Это уникальные возможности. А тебе самому разве не хочется овладеть собой?

— Как-то двусмысленно прозвучало, — усмехнулся Нэш. — Ты ведь сам говорил, что мне лучше скрывать от людей свою кошачью натуру.

— Если я стану королем, то издам приказ о твоей неприкосновенности.

— А теперь если, не «когда», — нахмурился котолак.

— Ты ведь помнишь, куда мы идем. — Дерек сжал челюсти так, что желваки заиграли на скулах.

— Погоди. — Нэш натянул поводья Седого, и конь застыл как вкопанный. — Запах все сильнее. Кровь не человека, теперь я это точно чую… Берегись!

Что-то тяжелое грязно-белое рухнуло со скал под копыта Седого, подняв сухую пыль. Конь заржал, метнулся в сторону, но Нэш удержал его на месте. Темная кровь сочилась на дорогу, впитываясь и растекаясь грязными щупальцами.

— Волколак! — выкрикнул Нэш. — Теперь я его чую.

— Он кинул в нас лошадью! — воскликнул Дерек, перехватывая поводья Седого и неотрывно глядя на обезглавленное тело белой кобылы, загородившее проезд. Брюхо было разорвано, на длинных ногах темнели следы зубов. — Лучники! Все сюда! Смотреть вверх. При любом движении — стрелять!

Воины окружили лорда, косясь на лошадиный труп. В скалах что-то промелькнуло, стрелы вжикнули, поднявшись роем, и на дорогу упала, перекатившись, лошадиная голова.

— Молодцы, — похвалил Нэш, спешившись и пиная голову, утыканную стрелами. Он схватился за задние ноги кобылы и, напрягшись так, что рубаха затрещала от вздувшихся мышц, потащил изуродованный труп с дороги.

— Ты стал сильнее, — заметил Дерек.

— Пожалуй, — подумав, согласился Нэш и, остановившись, выпрямился. — А это еще что за странный звук?

Его рваное ухо развернулось в сторону скал, откуда доносились хриплые то ли вздохи, то ли стоны.

— Он смеется, — пояснила Лилейна, выглянув из подъехавшей кареты. Сэм спрыгнул с козел и, ухватившись за ногу кобылы, помог Нэшу стащить ее с дороги. — Милорд, вы должны убить волколака! Это чудовище!

— Позвольте мне самому решать, что делать, — сказал Дерек. — И оставайтесь в карете. Вы уже однажды продемонстрировали умение кататься верхом.

Вспыхнув, Лилейна откинулась на сиденье, спрятавшись в карете.

— Вот болван, — пробормотала она себе под нос и протянула руки Нэнси, которая принялась аккуратно растирать ароматическое масло на белых пальцах принцессы.

— Женщины и раненые — в повозку! — донесся до них приказ лорда. — Лучники, вытянуться вдоль обоза. Воины, сомкнуть строй. Держимся плотнее, идем быстро.

Карету тряхнуло на камнях, и она поехала живее. Лилейна недовольно посмотрела на крепкую шею Сэма, которая виднелась в переднем окошке, перевела взгляд на Нэнси. Служанка была с ней уже несколько лет, но отчего-то Лилейна никак не могла запомнить ее лица. Мелкие глазки, россыпь бледных конопушек, единственная отличительная черта — оттопыренные уши, которые торчали через русые волосы, заплетенные в редкую косицу.

— Миледи, могу я сказать? — прошептала Нэнси.

— Можешь, только говори громче. Колеса так гремят, что я едва тебя слышу, — раздраженно позволила Лилейна.

— Я кое-что видела вчера. — Нэнси продолжала втирать масло, и Лилейна с удовлетворением отметила, что сухость кожи прошла. Когда она вернется в Белую гавань, непременно снова отправит Нэнси в ту портовую лавку.

— И что ты видела? — спокойнее спросила Лилейна.

— Ирга заходила в палатку лорда, — тихо сказала служанка, опустив ресницы.

— Вот как? — резко сказала принцесса. — Как долго она там пробыла?

— Я не знаю. Она вошла туда, когда совсем стемнело, и я так и не видела, чтобы она выходила.

— Дура, — рявкнула Лилейна. — Надо было проследить!

— Утром она была с Генриеттой! — зачастила Нэнси. — Она не была с лордом всю ночь. Но я решила, вам будет интересно это знать.

— Интересно, — кивнула Лилейна, глядя на служанку внимательнее. Мышка! Вот кого она напоминала! Маленькая, серенькая, но может и куснуть. — Если увидишь что-то еще… интересное, говори мне немедленно.

— Хорошо. Я верно служу вам, принцесса, и выполню любой ваш приказ… — Круглые кончики ушей служанки порозовели.

— И что же ты хочешь за верную службу? — уловив намек, Лилейна усмехнулась.

— Я бы хотела, чтобы вы устроили мой брак.

— Разумеется, — кивнула принцесса. — Когда вернемся, я подыщу тебе хорошего мужа и отдам приказ, чтобы церемонию провели в главном храме.

— Миледи, я уже выбрала мужа. — Голос Нэнси прозвучал так резко, что Лилейна поморщилась.

— И кто же это?

— Прикажите, чтобы это был Нэш, — произнесла служанка с придыханием.

— А у тебя губа не дура, — протянула Лилейна.

Уши Нэнси отчаянно заалели.

— Если… — Принцесса запнулась. — Когда я стану королевой, все мои приказы будут исполняться беспрекословно.

— Благодарю вас, благодарю! — пылко воскликнула Нэнси и попыталась поцеловать руку Лилейны, но та досадливо выдернула ладонь.

— Масло еще не впиталось, — сказала она. — Все, иди в повозку.

Проследив, как Нэнси неловко выпрыгнула на ходу, Лилейна пробормотала:

— Все мои приказы будут исполняться… Если только серебряный лорд позволит сказать мне хоть слово.

Они ехали до самого вечера, остановившись лишь раз, чтобы наскоро перекусить. Нэш подгонял обоз, то и дело посматривая в сторону серых скал, на которых все чаще стали попадаться елки, темно-зеленые, чахлые, узкие, точно свечи.

— Живей! — выкрикнул Нэш, поторапливая воинов, замыкающих обоз. Подъехав к карете, рыкнул на Сэма: — Подстегни коней!

— Кот, я и так делаю, что могу, — буркнул капитан. — Ты видишь, какая дорога? Поеду быстрее — колеса отвалятся. И где мы будем их чинить?

— Скоро будет деревня, — ответил Нэш. — Мы должны добраться туда к вечеру. Не хочется разбивать лагерь под носом волколака.

Втянув воздух, он поморщился.

— Он идет за нами? — спросил Сэм. Его плечо все так же было перевязано, и правил он левой рукой.

— Может, ты пришелся ему по вкусу, — предположил Нэш. — Радуйся — хоть кому-то ты искренне нравишься даже с усами, которые снова упорно отращиваешь. Давай оставим тебя тут. Волколак задержится хоть на ненадолго.

— А давай оставим тебя. Вы с ним вроде как похожи. Вот и разберетесь между собой.

— Он охотился за Лилейной, — подал голос Дерек. — Но ее мы оставлять не будем. Кажется, я вижу огни!

Нэш посмотрел вперед и кивнул.

— Деревня.

Дорога спустилась в долину, над которой сгустился туман. Обоз проехал в распахнутые ворота, и бородатые мужики, окинув всадников внимательными взглядами, закрыли деревянные створки, задвинув изнутри засов.

— От кого такие меры безопасности? — спросил Дерек, кивнув на частокол.

— Волки, — коротко буркнул один из мужиков.

Второй, заметив серебряные перья на куртке лорда и королевскую карету, пояснил подробнее:

— Житья от него нет, милорд. В этом году трех коров утащил, овец недосчитались с десяток, и две девки так и не вернулись из леса.

— Значит, это один волк? — уточнил Дерек. — Какой-то особенный?

Мужик, помрачнев, кивнул.

— Похоже, мы с ним уже встречались, — понял Дерек. — Почему же вы не обратились к вашему лорду? Это все еще земли Гровера?

— Он знает. — Мужик плюнул себе под ноги и пошел прочь.

Корчма, выделяющаяся двускатной дощатой крышей среди сплюснутых домишек, укрытых соломой, была тут же, у главных ворот. Вывеска с толстым поросенком потрескалась от времени, но изнутри доносились аппетитные ароматы жареного мяса и лука. Воины повеселели, почувствовав запахи еды и радуясь теплому крову, и даже Лилейна, выйдя из кареты, улыбнулась.

— Милорд! Миледи! — Толстый корчмарь вышел на ступеньки, раскинул руки, встречая дорогих гостей, а маленькие глазки над пухлыми, точно у поросенка с вывески, щеками, вспыхнули, подсчитывая нежданную прибыль. — Лучшие комнаты! Горячее жаркое! Овес для коней! Все! Все для вас!

— Нам нужны все комнаты, — сказал Дерек, спешиваясь и бросая поводья мальчишке-слуге. — Позаботьтесь сначала о принцессе.

— Принцесса! — ахнул корчмарь. — Золотая Рыбка Белой гавани!

— Рыбка в хлеву, — вздохнула Лилейна. — Как нелепо. Надеюсь, у вас есть ванна?

Она скрылась внутри, сопровождаемая лордом, а Нэш подал руку Ирге, помогая ей выбраться из повозки.

— Ух ты! — восхитилась она. — Настоящая корчма! Папа никогда не пускал меня в такие места!

— И я целиком одобряю его решение, учитывая, как на тебя действует алкоголь, — улыбнулся Нэш, все так же держа ее ладонь в своей. — Пойдем, поселим тебя где-нибудь на первом этаже, поближе к земле.

Внутри на них дохнуло густыми ароматами свежего хлеба и жаркого, служанки резво застилали скатертями изрядно поцарапанные столы, зажигали свечи, вихрастый мальчишка подкинул поленья в камин, и пламя вспыхнуло, обдав гостей теплом.

Воины рассаживались по лавкам, стягивая куртки и гремя мечами, на столах появились запотевшие кувшины и караваи с растрескавшейся от жара корочкой. Нэш провел Иргу в комнату за печкой, и туда тут же юркнул черный кот. Запрыгнув на кровать, он уставился на Иргу желтыми глазами.

— У меня появился конкурент, — усмехнулся Нэш, садясь рядом с котом.

Ирга стащила жаркий тулуп, выдохнув от облегчения, потянулась, и платье облепило ее грудь.

— Наконец-то я высплюсь в нормальной кровати! — сказала она.

— А с лордом тебе разве не спалось? — не удержался от шпильки Нэш.

Ирга укоризненно посмотрела на него, и Нэш поймал ее за руку, притянул к себе. Он обнял ее ноги, уткнулся головой в живот, и рука Ирги сама легла ему на затылок.

— Прости, — пробормотал он. — Я места себе не нахожу. Это все так запутано и сложно.

Пальцы Ирги скользили по черным волосам, распутывая шелковистые прядки.

— Раньше я думал, что так ты спасешься от дракона.

— А теперь это разве не выход?

Нэш промолчал, закрыв глаза.

— Выход, — сказал он наконец. — И это очень эгоистично с моей стороны…

— Что именно? — спросила Ирга.

— Хотеть, чтобы ты была только моей. — Нэш расцепил руки и слегка отодвинул Иргу. Но она придвинулась к нему, снова запустила пальцы в его волосы.

— Такие мягкие, как шерстка кота, — прошептала она.

Руки Нэша обхватили ее талию, и Ирга подалась вперед, уселась на него верхом. Прерывисто вздохнув, Нэш поцеловал ее шею, лизнул шершавым языком, слегка прикусил нежную кожу, горячие руки погладили спину. Она потянула его за волосы, заставляя запрокинуть голову, легонько поцеловала.

— Когда ты целуешься, твои зрачки расширяются. Почти как солнечное затмение, — пробормотала она, покусывая его губы. — Я видела такое однажды. Черный круг и золотая каемка. Вот как сейчас.

Он поймал ее губы своими, поцеловал жадно, торопливо. Ладони легли на ее ягодицы, придвигая ближе, прижимая все теснее.

— Где разместили Иргу? — раздался голос Генриетты за дверью.

Нэш быстро пересадил девушку на кровать, поцеловал еще раз.

— Ага! — воскликнула Генриетта, распахивая дверь. — Вот ты где! И котик тут. Даже два.

Черный кот потянулся и нагло взобрался Ирге на колени, свернувшись калачиком.

— Какие-то вы притихшие, — заметила Генри. — Говорили о чем-то секретном?

Ирга быстро глянула на Нэша и, улыбнувшись, прикусила губу.

— Что, еще один способ соблазнить Дерека? — Генриетта тяжело опустилась на кровать у противоположной стенки. — Слушай сюда. Мужик должен быть сыт, оттра… э… удовлетворен плотской любовью и доволен собой. Все.

— С первыми пунктами все понятно, — кивнул Нэш. — А вот последнее разъясни.

— Мужик должен считать себя крутым и вообще молодцом по жизни.

— Боюсь, тут может выйти незадача, — сказала Ирга, приглаживая взъерошенные волосы. — Лорд будет доволен собой, когда наденет корону. А ее он получит, женившись на Лилейне.

— Может, у Дерека есть и другие устремления, о которых мы не знаем, — помрачнев, буркнула Генриетта.

Лилейна лежала в глубокой деревянной ванне, прикрыв глаза от блаженства и запрокинув голову так, что золотые волосы расплылись по поверхности воды дивным цветком. Скрывшись на мгновение под водой, Лилейна вынырнула и повернулась к Нэнси.

— Позови лорда.

Служанка, кивнув, взяла с кровати разложенный халат, подала принцессе, но та лишь холодно на нее посмотрела.

— Я разве просила халат? Что я тебе сказала?

Нэнси попятилась к двери, вопросительно глядя на Лилейну.

— Давай-давай, шевели своими коротенькими ножками, — поторопила ее принцесса. — Котику вряд ли понравится такая медлительная жена. И не возвращайся до утра!

Вспыхнув, Нэнси юркнула за дверь, а Лилейна откинула голову на бортик ванны. Она специально не стала снимать украшения, и теперь длинные золотые серьги холодили плечи, а на груди перекатывалось жемчужное ожерелье. Видит богиня, ей нечего стесняться или скрывать. Ушлая рыжая девка провела ночь в палатке серебряного лорда. Что ж, сейчас он увидит, что может получить…

Вскоре Лилейна услышала шаги, вцепилась пальцами в бортики ванной и, когда дверь стала открываться, поднялась, расправив плечи. Вода стекала по обнаженному телу, соски мгновенно затвердели от внезапной прохлады. Лилейна убрала мокрую прядь, закрывающую грудь, за спину.

— Восхитительно! — одобрил Нэш, закрывая за собой дверь.

Ахнув, Лилейна села в ванну, и вода выплеснулась на пол.

Нэш подошел ближе, оперся на деревянный край.

— Я, правда, не все успел рассмотреть. Может, вы снова встанете и повернетесь?

— Что ты тут делаешь? Я звала Дерека! — вспылила Лилейна, прикрывая грудь руками.

— А он отправил меня узнать, что вам нужно. — Нэш зашел за спину, положил ладони на плечи принцессы. — Так что вам нужно, Лилейна? — промурлыкал он ей на ухо, склонившись ближе. — Может, я смогу вам помочь? Зачем тревожить лорда по пустякам.

— Что ты назвал пустяком? — спросила Лилейна, невольно расслабляясь от массирующих движений Нэша.

— О, я оговорился. Пустячного тут ничего нет, — сказал он. Руки его скользнули ниже, погладив груди принцессы. — Напротив, вы щедро одарены.

— Может, и вправду, к вувру Дерека, — прошептала Лилейна, откидывая голову назад. — По крайней мере, сегодня.

Нэш прикусил мочку ее уха и поморщился, оцарапав язык о застежку серьги.

Лилейна запрокинула руки назад, запустив пальцы ему в волосы, грудь ее приподнялась над водой. Она притянула его голову к себе, губы их встретились. Принцесса целовалась умело, лаская его языком, подхватывая ритм, но Нэш вскоре отодвинулся.

— Я не могу, — сказал он, глядя в синие глаза Лилейны, затуманенные желанием. — Просто не могу.

Он стремительно вышел, захлопнув за собой дверь, наткнулся на Нэнси, которая, вся красная, теребила в руках платочек.

— Нэш! — воскликнула она.

— Что? — задержался он.

— Может, мы с тобой… — Нэнси шагнула ближе, ее оттопыренные уши порозовели, маленькая ладошка легла ему на грудь, скользнула на живот, еще ниже.

— Да что ж за день-то такой, — пробормотал Нэш, снимая ее руку со своих штанов. Потрепав Нэнси по макушке, он пошел вниз по лестнице. А Нэнси тоскливо посмотрела ему вслед и, постучав, заглянула в комнату Лилейны.

— Идиотка! — рявкнула на нее принцесса. — Я тебя не за Нэша замуж выдам, а за какого-нибудь свинопаса! Я тебе что приказала?!

— Простите, миледи, простите! — зарыдала Нэнси, помогая принцессе выбраться из ванны и укутывая ее полотенцем. — Я сделала все, как вы велели. И когда увидела, что лорд отправил к вам Нэша, пыталась его догнать…

— Но не с твоими коротенькими ножками так резво бегать, — зло процедила Лилейна. Она надела халат на голое тело, высвободила волосы. — Расчеши меня. И если ты вырвешь хоть волосок, я прикажу тебя выпороть, глупая ты девка!

— Простите, миледи, — повторила Нэнси. — Я сделаю, как вы велите. Я позову лорда, и он выберет вас, вот увидите. Вы такая красавица, я в жизни не видела никого прекраснее!

Лилейна слегка улыбнулась.

— И я взяла еще масла, — добавила Нэнси. — Одно совершенно удивительное, пахнет как цветущий миндаль.

Она бросилась к сундучку, быстро перебрала содержимое, гремя склянками.

— Вот! — откупорив пробку, она протянула принцессе крохотную бутылочку.

Лилейна поднесла ее к носу, понюхала. Капнув на указательный палец, растерла масло за ушами, провела между грудей и, распахнув халат, коснулась ниже.

— Действительно, приятный запах, — одобрила она. — А теперь волосы.

— Да, миледи, — робко улыбнулась Нэнси. Зубки у нее оказались мелкие, едва выступающие за розовую десну. Гребень заскользил по золотым волосам, успокаивая принцессу. — Может, лорд сейчас сам придет, если Нэш расскажет, как вы его выгнали.

— Я его выгнала, — повторила Лилейна задумчиво. — Так и было.

— Как он только в дверь попал, ослепленный вашей красотой.

— Умолкни, — приказала принцесса, и служанка послушно поджала губы.

Нэш спустился в зал и направился к Дереку, мрачнея с каждым шагом. Напротив лорда сидела Ирга, и в деревянном кубке перед ней плескалось красное вино. Щеки девушки разрумянились, на лице сияла улыбка.

— Нэш! — воскликнул лорд, хлопая по лавке рядом с собой. — Чего хотела Лилейна?

Нэш, сделав вид, что не заметил его жеста, плюхнулся рядом с Иргой, придвинул ее кубок к себе.

— В ее комнате слишком жарко, — ответил он, отпив из кубка. Скривившись, пробормотал: — Что за кислятина? Какой-то странный, но знакомый привкус. — Он отхлебнул снова, покатал вино на языке, взял с тарелки кусок сыра.

— Не узнаешь? — Дерек слегка улыбнулся. — Попробуй еще.

Нэш отпил глоток, неспешно заел сыром, и лицо его вдруг озарилось догадкой.

— Нет! — воскликнул он, резко отодвинув кубок, и тот опрокинулся, а остатки вина вытекли на скатерть, уже изрядно заляпанную.

— Вспомнил, — удовлетворенно кивнул лорд. — Я попросил нашего гостеприимного хозяина добавить туда настойку зверогона. Помнишь, как в детстве мы пытались пробудить твоего котика старыми рецептами лесных? Вот я и решил попробовать открыть способности Ирги тем же образом. К сожалению, ее всего лишь развезло. Она совершенно не умеет пить.

Ирга улыбнулась и, опершись локтями на стол, подперла голову ладонями.

— Два лорда! — воскликнула она, глядя на Дерека. — Один мне, второй Лилейне. И не надо ссор. Нэш! — Она повернулась к котолаку. — Смотри, их два!

— К утру я снова буду один, — подмигнул ей Дерек, — так что лови шанс сейчас.

— Дерек, вот зачем… — Нэш глубоко вздохнул, положил руку на грудь, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее.

— Раньше зверогон на тебя не действовал, — сказал лорд, повернувшись к нему. — Потому мы и решили, что твой зверь умер. Ты пытался бегать на четвереньках и орал как мартовский кот, но сейчас… — Он протянул руку и погладил Иргу по щеке. — Сейчас, мне кажется, все получится.

Верхняя губа Нэша вздернулась, и он яростно зашипел, скаля удлинившиеся клыки.

— Ого! — восхитился Дерек, инстинктивно отдернув руку. Поднявшись, зычно приказал: — Всем отправляться на ночлег! Завтра с утра уходим! Отдыхайте.

Воины нехотя поднялись с лавок, на ходу доедая хлеб и обгладывая кости. Некоторые прихватили с собой кувшины с вином. Вскоре зал опустел.

— Что-нибудь еще, милорд? — выглянул из кухни корчмарь.

— Оставь нас и не заглядывай сюда, что бы ты не услышал, — приказал Дерек.

— Да, милорд. — Корчмарь с легкой жалостью посмотрел на хрупкую фигурку Ирги, почти уснувшей за столом, и двух мужчин.

— А я никуда не уйду, — подала голос Генриетта, устроившаяся в углу со стопкой блинов. — И не просите, и не приказывайте, и даже не умоляйте.

— Ладно, — согласился лорд. Он быстро обошел стол, склонился к Ирге и, приподняв ее за плечи, поставил на ноги спиной к себе.

— Ее не впутывай в это, — попросил Нэш, опираясь о стол. Когти вытянулись, загнулись, впиваясь в скатерть.

— Она уже впутана по самое не балуй, — возразил Дерек. — Ты ее и впутал. Отличная была идея — найти внебрачную дочь.

Ирга стояла, чуть пошатываясь, в объятиях лорда, он прижал ее к себе крепче, положив руку на талию, и она откинула голову ему на грудь. Дерек заправил рыжую прядку ей за ухо, погладил шею, ловко расстегнул верхнюю пуговку на платье. Нэш, глухо зарычав, шагнул к ним.

— Милорд! Это может быть опасно! — Генри оттолкнула стол от себя, и он со скрежетом отъехал в сторону, сгребая ножками свежую солому, устилающую пол, поднялась с лавки, отряхивая крошки с юбки. — Он не умеет контролировать зверя!

— Вот и посмотрим, можно ли тебе верить, Нэш, — процедил Дерек в лицо котолаку. — Одна хорошенькая лесная, и все, верность закончилась? Думаешь, я не вижу, как ты на нее облизываешься? Ходишь кругами, словно кот вокруг сметаны.

— Вообще-то, он предпочитает свежее молоко, — снова встряла Генриетта, отталкивая Нэша подальше.

Дерек расстегнул вторую пуговку на платье Ирги, провел пальцами по обнажившейся золотистой коже.

— Только после свадьбы! — Ирга ударила его по пальцам, и снова откинула голову ему на грудь. — Хотя у вас такие нежные руки, милорд. И целуетесь вы хорошо. Почти как Нэш.

— Что? — ошарашенно переспросил Дерек. — Ах ты… блудливое животное!

— Нет. — Ирга покачала головой, поджав губы. — Никакого блуда. Он прям… — Она сжала руку в кулак, подыскивая нужное слово: — Кремень!

Ладони Дерека нагло легли ей на грудь, и Нэш кинулся к нему, оттолкнул Иргу, схватил лорда за рубаху. Ткань треснула под когтями, разошлась дырами.

— Ты и так везешь ее на смерть, но издеваться-то зачем? — прорычал он. Лицо менялось: раздавалась вширь переносица, короткая черная шерстка пробилась щетиной на лбу и скулах, глаза сверкали.

— Объясни мне, в чем принципиальная разница между мной и тобой? Ты ее целовал! И Великая мать знает что еще делал, а ведь тоже везешь к дракону!

— Я хочу убить его!

— А я, по-твоему, не хочу? — воскликнул Дерек.

— Я не знаю, — растерялся Нэш и, ослабив хватку, шагнул назад.

— Она была моей матерью, не твоей! — выкрикнул лорд. — Я хочу убить чудовище больше, чем кто-либо!

— Так давай сделаем это вместе!

— Ты не понимаешь, — покачал головой Дерек. — Он сожрет нас и не заметит. Я хочу сначала все увидеть, оценить, нащупать слабые места. А потом, когда стану королем, я соберу армию, велю построить боевые машины и уничтожу эту тварь!

— А Ирга…

— Она — цена, которую надо заплатить. Если я выберу Иргу, то не факт, что король признает ее. Лилейна — наследница, корона… А от тебя я не отстану, пока ты не обернешься!

— Да при чем тут я? — воскликнул Нэш.

— Да потому что ты — перевертыш! — разозлился Дерек. — Дракон наверняка тоже. Если ты научишься обращаться в зверя, то потом мы сможем понять, что способствует твоему возвращению в человека. И использовать это с драконом! И знаешь что, Нэш, если мне придется трахнуть Иргу на твоих глазах, чтобы ты наконец обратился в котика, я это сделаю!

Он схватил Иргу с лавки, опрокинул ее на стол лицом вниз, задрал юбки и уставился на теплые серые штаны.

— Это еще что за жуткие панталоны? — пробормотал он.

— Я ей дала, — невозмутимо ответила Генриетта. — Не хватало, чтобы девочка застудилась. Ей еще детей рожать. Или котяток.

Нэш налетел на Дерека, сбив с ног, врезал кулаком по лицу. Тот схватил его за волосы, оттянул от себя, коротко замахнувшись головой, ударил лбом в нос. Они покатились по полу, марая кровью солому. Кулаки мелькали, рычание перемежалось стонами и ругательствами.

— Стойте! — закричала Генриетта. — Прекратите!

Она вцепилась в рубаху Нэша, который оказался сверху, потянула изо всех сил, но он дернулся, и Генри повалилась на мужчин.

— Ох, — простонал Дерек, прижатый к полу двойным весом. — Слезьте с меня оба!

— Посмотрите! — Генри скатилась на пол и ткнула пальцем в сторону.

Ирга сидела на полу, выстланном соломой и сеном, и сухая трава под ее руками оживала. Тонкие свежие стебельки робко потянулись вверх, налились бутонами, белые лепестки распахнулись. Улыбнувшись, Ирга легла, подложив руку под голову, закрыла глаза. Густая трава зеленела, слегка выступая за контуры ее тела, маргаритки белели крохотными звездочками.

— Милорд! — обратилась к Дереку Генриетта. — Вы уверены, что цена, которую вы собираетесь заплатить, не слишком высока?

Дерек поднялся, пошатываясь, вытер рукавом кровь с лица. Посмотрел на Нэша, который сел, опершись о стену. Кровь текла с его разбитого носа на грудь, но выглядел он довольным.

— Я так давно мечтал с тобой подраться, — улыбнулся котолак и, сплюнув кровью, потрогал языком разбитую губу, — по-честному, без поддавков. Давай как-нибудь повторим.

— Генри. — Дерек повернулся к женщине. — Ты отвечаешь за Иргу. Она все еще невеста дракона. Или моя. Не Нэша. Это ясно вам обоим?

Нэш оскалился, зашипел.

— Мой внутренний котик с этим не согласен, — проворчал он.

— Твой внутренний котик — сука, — буркнул лорд. — И я его достану. Так и знай. Все. Я спать. С утра выезжаем. Мне не терпится добраться до дракона, чтобы все это уже закончилось так или иначе.

Он медленно поднялся на второй этаж, держась за деревянные перила, натолкнулся на служанку, которая, к его удивлению, не спешила уступать ему дорогу.

— Что еще? — рявкнул Дерек.

— Милорд, — она залилась румянцем, — принцесса просит вас зайти.

— Не сейчас, — ответил он.

— Милорд, это очень важно! — не сдавалась служанка.

Дерек посмотрел на нее внимательнее: маленькая, невзрачная, оттопыренные унш торчат через растрепавшиеся русые прядки волос.

— Нэнси. Так ведь тебя зовут?

— Да, милорд. — Та покраснела до кончиков ушей.

— Ладно, Нэнси, — согласился он. — Где разместили Лилейну?

Дерек постучал и, дождавшись позволения, вошел. Устало прислонившись к закрывшейся за ним двери, он спросил:

— Чего вы хотели, Лилейна?

Принцесса стояла у окна. В тонком золотистом пеньюаре, не скрывающем очертаний стройного тела, с распущенными волосами, чуть влажными и завивающимися на концах, она выглядела дивной драгоценностью, но Дерек лишь поморщился, заметив десятки свечей, расставленных по всей комнате.

— Решили устроить пожар? — спросил он.

— Можно и так сказать, — слегка улыбнувшись, ответила принцесса.

Она медленно подошла к нему. Полы пеньюара плавно развевались, оголяя точеные колени, каблучки туфель отмеряли каждый шаг стуком.

— У вас кровь? — спросила Лилейна, погладив рассеченную скулу Дерека.

— Ничего страшного, — ответил он. — Так в чем дело?

Опустив ресницы, Лилейна провела язычком по губам, и те влажно заблестели, потянула за золотистый шнурок, расслабляя завязки на груди. Дерек удивленно изогнул бровь, наблюдая за принцессой. Она медленно вытягивала шнурок из петель, пока он не упал к ее ногам, взяла руку Дерека со сбитыми в кровь костяшками, прижалась к ладони щекой. Тихо выдохнула, приоткрыв губы.

Дерек провел пальцами по длинной шее, отодвинул края пеньюара в стороны, разглядывая открывшуюся перед ним картину. Погладил белую налитую грудь, задержавшись на розовом соске, который тут же откликнулся на ласку. Лилейна бросила на Дерека взгляд из-под ресниц, спрятала торжествующую улыбку.

— Вы очень красивы, Лилейна, — пробормотал он, накрывая и вторую грудь рукой. Чуть изогнувшись и томно вздохнув, Лилейна подалась вперед, руки ее легли на ремень его штанов, но Дерек перехватил ее ладони и отодвинул. — Мы обязательно переспим с вами, — сказал он, глядя, как ее лицо приобретает недоуменное выражение. — Когда поженимся. Вы наверняка подарите мне много прекрасных ночей, а потом, я надеюсь, и ребенка. И он не будет бастардом, а станет полноправным наследником рода.

Дерек поднес руку Лилейны к губам, поцеловал.

— Спокойной ночи, принцесса.

Лилейна ошарашенно смотрела на дверь, которая захлопнулась за Дереком, нижняя губа ее задрожала, как у обиженного ребенка. Через какое-то время в коридоре раздались шаги, и лицо Лилейны озарилось улыбкой.

— Вернулся! — воскликнула она, распахивая дверь.

Сэм уставился на нее, как на явление богини, выронил тюфяк.

— Ты… — разочарованно выдохнула Лилейна. — Скажи, со мной что-то не так? — спросила она с надрывом.

— Все не так, — ответил он, не раздумывая. — Вы так прекрасны, что сердцу больно.

— Ты бы отказался от меня? — выпалила она, едва сдерживая злые слезы обиды.

— Никто бы не отказался! — пылко воскликнул Сэм. — Ни один мужчина, только если он не безумец и не слепой!

Она испытующе смотрела на него какое-то время, а потом медленно попятилась в комнату, и капитан шагнул следом как загипнотизированный, не сводя с принцессы глаз. Дверь за ним тихо закрылась, и Лилейна, прижавшись грудью к Сэму, протянула руку и задвинула засов.

— Зачем ты пила вчера? — спросил Нэш, поравнявшись с Иргой, которая ехала на рыжем муле. — Ты ведь знаешь, как на тебя действует алкоголь. Вспомнила бы поговорку про ржу, что ли…

Он напряженно посмотрел вперед, принюхался. Но утренний воздух был свеж, а валуны, поросшие рыжим мхом, не прятали угрозу, и Нэш успокоился, похлопал по шее вороного коня, который тоже не показывал волнения.

— Это все Дерек, — буркнула Ирга. — Сначала поднял тост за здоровье моего отца-кузнеца, затем за то, чтобы дракон сдох до того, как мы до него доберемся, потом сказал, что если я с ним не выпью, то, значит, я его не уважаю… После вчерашнего это так и есть. Спасибо, что заступился за меня.

— Ирга, он не сделал бы тебе ничего дурного, — помрачнев, сказал Нэш. — Он лишь провоцировал меня.

— Все равно, — упрямо качнула она головой. — Знаешь, Нэш, твой план никуда не годится.

— У тебя есть другие варианты?

— Убить дракона, — кивнула Ирга. — Это единственный выход.

— Я очень постараюсь, — грустно усмехнулся он.

— Шанс будет скорее у меня, — ответила Ирга. — Я его невеста. И он точно подпустит меня ближе.

— И что ты сделаешь? Дашь ему своей маленькой ручкой по чешуйчатой морде? Вряд ли он даже заметит.

Ирга раскрыла ладонь, вытянула ее перед собой, и через мгновение раздалось частое хлопанье крыльев — на кончики ее пальцев уселась синичка.

— Как ты это сделала? — воскликнул Нэш.

— После настойки, что подмешал мне Дерек, что-то изменилось. Как будто дверь, запертая во мне, приоткрылась. Моя мама была из лесного народа, теперь я это точно знаю. Я чувствую ее кровь, — ответила Ирга. Она отпустила поводья мула и осторожно погладила спинку птички. — Я чувствую жизнь. Везде.

Она резко подняла руку, и синичка, вспорхнув, улетела в серое небо, плотно затянутое облаками.

— Одно дело — чувствовать жизнь, и совсем другое — убивать, — нахмурился Нэш.

— Я хочу попросить тебя… — Ирга прикусила губу, глядя прямо перед собой. — Ты ведь поведешь нас через Дикий лес. Моя мать жила там, мой народ… Можешь показать мне какие-нибудь особенные места вроде древней часовни? Что-нибудь такое, что поможет мне понять — кто я, открыть эту дверь до конца.

Нэш, подумав, кивнул.

— Да, я это сделаю. Небольшой круг, но никто и не заметит.

— И еще, Нэш… — Она снова взяла поводья в руки. — Я не буду больше пытаться понравиться Дереку.

— Вот и прекрасно, — сказал он. — Действительно, дурацкий план. Хотя в нем были и свои плюсы.

— Это какие же? — повернулась к нему Ирга, и сердце его сжалось, когда он заметил припухшие веки и покрасневшие глаза.

— Я в тебя влюбился.

— Нэш…

— Это все равно бы произошло, — пожал он плечами, — но, возможно, не так быстро.

Он наклонился к ней, свесившись с седла, и поцеловал в щеку.

— Никому тебя не отдам. Ни дракону, ни Дереку.

Ирга почувствовала, как заливаются румянцем щеки, отвела глаза и встретилась взглядом с Генриеттой, которая сидела в повозке, наблюдая за ними, и довольно улыбалась.

Место для стоянки Нэш выбирал придирчиво: скалы защищали от стылого ветра, пронзающего холодом, в березовой роще журчал родник с чистой водой, а долина, усыпанная валунами, хорошо просматривалась в обе стороны. Вскоре под небом, на котором уже рассыпались звезды, загорелись костры, и аромат похлебки поплыл над лагерем.

— Мяу-мяу-мяу, — сказал Нэш, протягивая Генри пустую миску. — Давай сразу побольше, пахнет так, что я язык готов проглотить.

Генриетта плюхнула ему два черпака. Помешав содержимое котелка, выцепила ребрышко с ломтем мяса, добавила в миску.

— И что ты собираешься делать? — спросила она.

— Съем до последней капельки, — объявил он.

— С Иргой, а не с супом!

— С Иргой… — Нэш многозначительно улыбнулся, быстро глянув в сторону костра, у которого сидела девушка, зрачки его расширились.

— Да я про долгосрочные цели, болван! — рассердилась Генри, стукнув его по плечу черпаком. — Как ты собираешься ее спасти?

— Проще всего — устроить побег. Но оставлять ее одну я не хочу, и другой возможности подобраться к дракону у меня не будет. Я поклялся на могиле приемной матери, что отомщу за ее смерть!

— Я убегу с Иргой, — кивнула Генри. — А ты потом нас найдешь. Вот только у меня серьезные опасения насчет того, согласится ли она. Даже интересно посмотреть на ее приемного папашу. Она так искренне его любит! Сегодня весь день рассказывала, какие классные заклепки он когда-то поставил на ее куртку.

— Я больше опасаюсь волколака, — ответил Нэш.

— Может, он от нас отвязался, — предположила Генриетта не слишком уверенно. — Ты чувствуешь его запах?

— Нет, — покачал головой Нэш, — псиной не воняет. Но сердце у меня не на месте. Знаешь, какое-то дурное предчувствие.

— Мы идем к Драконьей горе, — пожала плечами Генри, но невольно огляделась по сторонам. — Никто и не обещал увеселительной прогулки.

Нэш кивнул, зачерпывая суп ложкой.

Сэм подошел к ним, протянул Генриетте миску, и она щедро налила суп до краев.

— Слушай, капитан, — вскинул голову Нэш, оторвавшись от похлебки. — Есть у меня одно предположение… Оно невероятное по своей глупости, но я просто обязан его озвучить. Может, ты считаешь, что твои усы нравятся женщинам?

— Если тебе нужен будет совет касательно женщин, — Сэм снисходительно потрепал его по плечу, — обращайся.

— Что? — Нэш едва не поперхнулся похлебкой. — Да я сам тебя научу!

— И научи, — согласился капитан. — Покажи тот прием, которым ты меня уложил в замке Дерека.

— Ладно, — кивнул Нэш.

— Давай утром. — Сэм благодарно улыбнулся Генриетте и ушел к одному из костров, аккуратно держа полную миску.

— Это что сейчас было? — Нэш проводил его недоуменным взглядом.

— Хватит к нему цепляться, — осадила его Генри. — Он сегодня и дров нарубил, и палатки помогал ставить, и платок мой похвалил. — Она, чуть покраснев, заправила за ухо темный завиток, выбившийся из-под цветастой ткани.

— Вот я и говорю — странный он сегодня, — задумчиво протянул Нэш. — Я его целый день пытаюсь из себя вывести и так и эдак… По усам его как только не прошелся. А он смеется и сияет, как пятак. Бесит!

— Если он так тебя бесит, то отчего ты согласился потренироваться с ним?

— Он хороший воин, — пожал Нэш плечами, доедая суп. — Глядишь, и я чему-нибудь новому научусь.

Вернувшись к костру, Нэш растянулся прямо на осенних листьях и положил голову Ирге на колени.

— А знаешь, что еще любят мужчины? — пробормотал он, обнимая ее ноги. — Ласковые прикосновения.

— Нэш, ты опять за свое? — возмутилась Ирга.

— Я не про Дерека, — возмущенно встрепенулся он, посмотрев на нее. — Это я так намекаю, чтобы ты меня погладила.

Улыбнувшись, Ирга запустила пальцы в темную шевелюру, и Нэш блаженно закрыл глаза.

— Всегда мечтала завести кота, — призналась она. — Не думала, что мое желание сбудется вот так.

Дрова в пламени тихо потрескивали, из палаток доносились голоса воинов, которые спорили о том, кто первый заступает на караул, сзади хрустнули ветки под чьими-то шагами, и Ирга, обернувшись, увидела Дерека. Он прижал палец к губам, озадаченно прислушиваясь, и она вдруг тоже уловила какой-то странный звук. Тихое вибрирующее урчание, мерное и успокаивающее… Ирга повернулась к Нэшу.

— Ты мурлыкаешь! — воскликнула она.

Нэш распахнул глаза, и урчание тут же прекратилось. Дерек уселся напротив, недовольно посмотрел на них.

— Может, ты сядешь? — предложил лорд.

— Мне очень удобно, — возразил Нэш, еще крепче обняв ноги Ирги. — И моему внутреннему котику тоже. Ты ведь сам жаждешь его пробудить. Вот, рядом с Иргой он просыпается.

— Никогда раньше не слышал, чтобы ты мурлыкал, — озадаченно пробормотал Дерек. — Но все это, — он взмахнул рукой, показывая на них, — мне не нравится. Нэш, убери лапы от моей невесты! И мне будет спокойнее, если ты, Ирга, станешь спать в моей палатке. В ту ночь, что ты провела со мной, — Дерек сделал многозначительную паузу, посмотрев на Нэша, — я выспался, как младенец. Похоже, твоя природная сила успокаивает.

— Милорд, — ровно произнесла Ирга. — Воспоминания о вчерашнем вечере у меня слегка путаются, но я точно помню, как вы нагнули меня над столом, задрали юбки и собирались прилюдно изнасиловать. Не так ли?

Дерек поднял сухую веточку с земли, сломал пополам.

— Я надеялся, что все не зайдет так далеко, — сказал он.

— А теперь вы хотите, чтобы я охраняла ваш сон?

— Все верно поняла, — кивнул он. — Обещаю, что не трону тебя. Только если сама не захочешь… Иди в палатку.

— Нет, — сказала Ирга.

Дерек прищурил глаза, внимательно глядя на нее.

— Я лорд, и могу тебя наказать за неподчинение приказам.

— А я — дочь короля и не обязана подчиняться вам, — возразила Ирга. — Да, я бастард, так и вы тоже. Я требую уважительного к себе отношения!

Щеки ее порозовели, и пальцы задрожали от волнения, но смотрела она твердо. Дерек слегка усмехнулся и бросил сломанную веточку в огонь.

— А если вас мучают кошмары, — продолжила Ирга, — то так вам и надо! Если к ним еще и угрызения совести добавятся, будет совсем хорошо.

— Ладно, я понял твою мысль, — улыбнулся Дерек. — Я прошу прощения. Вчера я действительно вел себя непозволительно.

— И не только вчера, — буркнула Ирга.

— Зато у тебя проявились способности, — заметил лорд. — Даже я в них поверил, когда ты вырастила лужок на полу корчмы. Как ты это сделала?

— Я не могу точно объяснить, — задумалась Ирга, машинально погладив Нэша, что не укрылось от лорда, и он слегка нахмурился. — Я увидела жизнь и позвала ее, чтобы она проявилась. Слегка подтолкнула.

— А сейчас ты можешь это сделать? — пытливо спросил лорд. — Можешь помочь Нэшу обернуться? Подтолкнуть его?

Нэш приоткрыл один глаз, сверкнувший желтым, посмотрел на Дерека.

— Знаешь, в книгах, что я нашел в монастыре… В том самом, да-да, только не перебивай меня снова… Была интересная запись. У крупных перевертышей вроде медведей первое обращение происходило позже, чем у, допустим, котолаков. Обычно после полового созревания. И толчком становился акт физической любви.

— Нэш. — Дерек вздохнул. — Я скорее поверю в то, что Генриетта девственница, чем ты.

— Я подумал, может, мне надо сделать это с кем-то особенным, — улыбнулся Нэш, и Ирга отдернула руку от его волос. — Это шутка! — воскликнул он, повернув голову к девушке. Он поймал ее руку, поцеловал в ладонь.

— Погоди, — пробормотала Ирга, — я что-то чувствую.

— Внутреннего котика? — спросил Дерек. — Хватай его и тащи за хвост!

— Нет. Что-то приближается. Что-то живое. — Она облизала губы, посмотрела Дереку в глаза. — Опасное!

Нэш быстро вскочил на ноги, принюхался, волосы на его голове встали дыбом.

— Волки! — крикнул он. Повернулся на месте, ткнул пальцем в сторону равнины с рассыпанными по ней камнями. — Там! Целая стая!

— Воины! Лучники! На изготовку! — Дерек напряженно всмотрелся в непроглядно темную даль.

— Их очень много! — всхлипнула Ирга, поднимаясь. Пальцы ее задрожали. — Очень! Как будто целая волна.

— Это животные, они боятся огня, — сказал Дерек. — Факелы!

Лошади заржали, волнуясь, огни запылали по всему лагерю. Воины передавали факелы друг другу, становясь в круг, обнажая мечи, на которых заиграли отблески пламени. Хриплый смех волколака донесся со скал, подхваченный эхом.

Лилейна выбежала из палатки, кинулась к огню.

— Сэм! Это снова он! Волколак!

Капитан задвинул ее себе за спину, поближе к Ирге, перекинул меч в левую руку, поморщившись от боли в раненом плече.

— Лучники! Огонь! — крикнул Дерек, указав направление мечом.

Стрелы, подожженные факелами, взмыли в небо и упали на долину огненным дождем, осветив ее на короткое мгновение.

— Великая мать, — прошептала Генриетта. Сотни серых спин неслись по долине, перепрыгивая валуны, мелькали горящие глаза, оскаленные пасти. Смех волколака, хриплый, как кашель, снова раздался сверху со скал. — Нам не спастись, — обреченно добавила она.

— Дерек! — Нэш схватил лорда за рукав. — Неподалеку есть пещеры!

— По коням! — опомнился тот. — Скорее! — повернулся к Нэшу. — Веди! Сэм!

Капитан уже подсаживал принцессу в седло, и Дерек одобрительно кивнул.

Кони метались и вставали на дыбы, от факелов занялся королевский шатер, и густой белый дым потянулся в ночное небо. Рыжий мул Генриетты издал протяжный резкий вопль, от которого Ирга едва не оглохла.

Дерек подсадил ее на Седого, сам сев позади, и она невольно вспомнила первую поездку, когда ее везли во дворец. Ирга истерически всхлипнула. Какой же она тогда была дурой: мечтала о новой жизни, думала о браке с серебряным лордом…

— Все будет хорошо, — сказал Дерек ей на ухо, и его слова показались издевательством.

Конь сорвался с места, выбивая комья сырой земли из-под копыт, помчался вперед, вмиг догнав вороного, на котором скакал Нэш. Котолак то и дело оборачивался, проверяя, не отстали ли они. Глаза его вспыхивали, как две маленькие луны, уши были плотно прижаты к голове.

Дорога скатилась с холма и вновь поднялась к горам. Деревья с ветвями, голыми, как обглоданные кости, мелькали на обочине. Сзади донесся чей-то крик, потом короткий хриплый лай, напоминающий приказ. Вой сотен волчьих глоток понесся к желтому глазу луны, под которой кровавой слезой повисла красная звезда.

— Они идут за нами, — прошептала Ирга, вцепившись в руки Дерека, чтобы не вылететь из седла. Она слышала дыхание коня, мощный стук копыт, сердце лорда билось ей в лопатку, а ее собственное колотилось где-то в горле.

— Знаю, — ответил Дерек.

Нэш снова обернулся, глаза его сверкнули.

— Уже близко! — выкрикнул он. — Скорей!

Он на полном ходу влетел в скалу, и Ирга охнула, лишь потом заметив чернеющий провал, куда лорд направил и Седого. В пещере Нэш снял ее с коня, на короткий миг прижав к себе, подтолкнул вглубь, но она проскользнула у него под рукой и подбежала к входу, едва не попав под копыта серого жеребца, который нес Лилейну и капитана.

Кони мчались по холму вверх, и всадникам не нужно было их понукать, потому что следом шла волчья волна, и становилось ясно, что от нее не уйти. Воины, добравшиеся до пещеры, спешивались, снимали луки. Стрелы летели в стаю, безошибочно находя цель, но в серой лавине не появлялось ни намека на брешь.

Рыжий мул с Генриеттой в седле бил все рекорды скорости, но Ирга до крови впилась зубами в ладонь — волки догоняли. Серая тень взметнулась вверх, мул вильнул, уходя в сторону. Женщина накренилась в седле, едва не свалившись.

Ирга вскрикнула, упала на колени, опершись руками на землю. Внезапный порыв ветра хлестнул невидимой плетью, срывая последние листья с деревьев. Волки, то ли напуганные, то ли просто сбитые с толку, снизили темп, а потом и вовсе остановились, давая людям необходимое время.

— Скорее! — крикнул Дерек, поторапливая последних воинов, спешащих в пещеру. Повернувшись к Нэшу, спросил: — Тут есть проход? Уводи невест.

Он схватил Иргу за плечо, подняв с колен, но она дернулась, вырываясь. Кони влетали в пещеру один за другим, люди прижимались к стенам, чтобы не попасть под копыта. Ржание и крики дробились эхом, отражаясь от каменных сводов. Ирга снова опустилась на колени, прижимая руки к земле.

— Давай же, — прошептала она, глядя, как нескладный мул взбирается по холму, выбиваясь из сил. Волки, опомнившись, снова пошли следом. Не так быстро, но все так же неотвратимо.

— Что ты делаешь? — Дерек опустился рядом с ней. — Надо уходить!

Заметив росток, пробивающийся между ладоней Ирги, лорд умолк.

Черный стебель потянулся вверх, изгибаясь, размножился черенками, растопырил ветки, усаженные короткими и пока еще мягкими шипами.

Нэш подбежал к Ирге, но Дерек остановил его, вытянув руку.

Терновник рос все быстрее, густея, закручивая колючие ветки, оплетая вход в пещеру. Тонкий стебель покрылся корой, огрубел. Взмыленный загнанный мул вбежал через узкий проход, оцарапав о ветки бок, на котором и так виднелись свежие раны. Копыта его едва не разъехались на камнях, но Генриетта натянула поводья, и мул остановился, дыша хрипло, как умирающий старик.

Ветви терновника сомкнулись, закрывая вход, скручиваясь так густо, что вскоре и лунный свет не пробивался через колючую стену.

Волчий визг раздался совсем рядом, и Ирга отпрянула, едва не опрокинувшись на спину. Воины вышли вперед, выставили мечи. Учащенное дыхание, отрывистое рявканье, клацанье зубов — волки были там, руку протяни. Один снова взвизгнул, попытавшись пробраться через терновник.

Нэш взял ее за руку, помогая подняться.

— Ты молодец, — сказал он.

Его черные волосы прилипли ко лбу, глаза сверкнули, отразив свет факелов, которые зажгли воины серебряного лорда. Все взгляды были прикованы к Ирге — восхищенные, настороженные, испуганные, благодарные. Девушка слегка покачнулась, и Нэш подхватил ее.

— Вперед! — скомандовал он, ведя ее по каменному гроту. — Отсюда есть выход.

Люди облегченно выдохнули, потянулись следом, ведя коней в поводу. Лилейна, опомнившись, посмотрела по сторонам.

— А где Нэнси? — воскликнула она. — Моя служанка! Вы не видели ее?

— Боюсь, мы многих недосчитались, — помрачнел Дерек, пряча меч в ножны. — Сэм, — он одобрительно похлопал капитана по спине, — надеюсь, когда-нибудь ты будешь служить мне так же верно, как Альфину.

Капитан неопределенно пожал плечами, подставляя руку всхлипывающей Лилейне.

Генриетта слезла с мула, благодарно погладив его по влажной рыжей шее, остановилась перед узким черным проходом, ответвляющимся от каменного зала, в котором собрались люди, и недовольно буркнула:

— Если раньше было ущелье Девы, то это тогда что? — Она недовольно принюхалась и поморщилась. — Еще и воняет…

Нэш обнял ее за плечи и чмокнул в щеку.

— Мне бы тебя недоставало, — признался он.

— Давай, веди, — буркнула она. — Первой я в эту клоаку не полезу.

Сбившись в кучу перед входом в пещеру, волки тыкались в колючие ветки, досадливо отскакивали. Будто почуяв приказ, стая расступилась, и по образовавшемуся коридору прошел волколак. Он был вдвое крупнее самого большого волка, рыжая шерсть на морде слиплась от крови. Приблизившись к стене из терновника, он оглядел ее, а потом стал обращаться. Хрустнули кости, вывихнулись суставы, челюсть втянулась, но длинные загнутые клыки все так же выступали за губу. Один из волков принюхался, глухо зарычал, и волколак, резко повернувшись, схватил его за загривок и швырнул в колючий куст. Волк завизжал, как щенок, скатился вниз, а ветки упруго расправились, сплетаясь еще туже. Волколак задумчиво отломил кусок веточки, и на ее месте тут же вытянулся новый отросток, густо покрытый шипами.

Волколак отбросил ветку в сторону, посмотрел на оцарапанную ладонь и медленно слизнул с нее выступившую кровь.

Короткий рык — и волки расступились, потрусили в стороны, разбегаясь. Лагерь на другом холме пылал, зарево пожара бросало отблески на лицо человека, в котором проступало куда больше звериного, чем людского. Он ссутулился, его длинные руки коснулись земли, когти впились в дерн, истоптанный ногами людей, лошадиными копытами и лапами волков, и вскоре матерый хищник побежал вдоль горы, догоняя ускользнувшую добычу.

Они шли через темные лабиринты, стараясь не думать о горе, нависшей над головами, пока не достигли зала, в котором потолок походил на кружево, а одно из ответвлений пещеры обрывалось, открывая вид на море, подступившее вплотную к скалам. Здесь и решили устроить привал.

Ирга проснулась от ветра, ласково погладившего ее по щеке. Поднявшись осторожно, чтобы не разбудить других людей, спящих вповалку прямо на камнях, она прокралась к тому самому выходу, откуда доносилось мерное дыхание волн и соленый воздух, и остановилась у края. В чистом небе висело солнце — раскаленный добела шар, от лучей которого волны блестели так ярко, что глаза заслезились. Чайки стремительно взрезали воздух, то и дело ныряя за рыбешкой. Берег изгибался, и Ирга наклонилась вперед, чтобы рассмотреть реку, мутные воды которой впадали в море чуть правее.

Тяжелая рука легла ей на спину, Ирга дернулась от неожиданного прикосновения, и Сэм, сгребая девушку за шиворот, оттянул ее от обрыва.

— Осторожно, — буркнул он, отпуская ее.

Ирга приложила руку к груди, унимая заколотившееся сердце, укоризненно посмотрела на капитана.

— Я не хотел напугать тебя, — сказал он, садясь и свешивая ноги с обрыва. Море хлестало волнами скалы, но брызги не долетали до них, лишь только едва уловимый вкус соли оставался на губах.

Помешкав, Ирга села рядом.

— Хотя раньше тебе стоило меня бояться, — невесело усмехнулся Сэм, ущипнув отросший ус.

— Почему? — спросила Ирга.

Сэм не ответил, глядя на сверкающие под солнцем волны, и Ирга уже решила, что капитан так и будет молчать, когда он вдруг сказал:

— Я уже видел однажды то, что ты вчера сделала.

— Ты про терновник? — встрепенулась Ирга.

— Я воевал с лесными. — Сэм повернулся, внимательно рассматривая ее лицо, будто впервые. — Похоже, я знаю, кем была твоя мать.

— Ты видел ее? Как? Когда? — Ирга вцепилась в его рукав, несмело улыбнулась.

— Когда она умирала, — ответил Сэм, и улыбка растаяла на ее губах. — По крайней мере, я так думал, — пожал он плечами, нахмурив брови. — Я был очень молод, когда война началась. Нам сказали, что лесной народ обманом забрал себе все милости богини. Они не пахали землю, не строили городов, но при этом Великая мать их любила и осыпала дарами. Их дети никогда не болели, а женщины были так прекрасны, что мужчины лесного народа даже не смотрели на сторону. Ты единственная полукровка, которую я встречал.

— Расскажи про мою мать, — попросила Ирга.

— Это был последний бой, в храме лесного народа. Мы побеждали, это уже стало очевидным. У лесных оставалась лишь горстка воинов да несколько котолаков. И жрица.

— Думаешь, это была моя мама? — с сомнением произнесла Ирга.

— Она вырастила стену колючек, — ответил Сэм, закатав рукав. — Видишь шрам? — Он провел пальцем по белой отметине. — Шип прошел насквозь. Я думал, так и помру, распятый на кусте терновника, как глупая пичужка.

— А жрица? Что стало с ней?

— Король надругался над ней там же, в храме, — сказал Сэм, глядя прямо перед собой. — Я думал, она умерла.

Ирга сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и почувствовала, как теплые руки легли ей на плечи, потянули назад.

— Не сиди на краю, а то мне за тебя страшно, — пожурил ее Нэш, привлекая к себе. Он сел, опершись о камни, устроил Иргу в своих объятиях. — А ты, капитан, расскажи что-нибудь более полезное. Как она колдовала?

— Давно это было, — нахмурился Сэм, пристально глядя на них. — Но я помню, что жрица делала точно как ты — касалась ладонями земли. Она говорила, призывала богиню, и ее волосы, иссиня-черные, развевались, хотя никакого ветра не было.

— Расскажи еще, как она выглядела? — попросила Ирга. — Какой была?

— Маленькая, хрупкая, зеленые глаза, золотая кожа. Обычная лесная на вид, — пожал он плечами. — Но сила у нее была неимоверная. К нашему счастью, она только защищалась. Жрица Великой матери, лесная королева, не могла убивать. Это против ее природы. Но ты-то полукровка, — многозначительно заметил он. — И твой родной отец убил столько народа, что вместо воды в реке текла кровь.

Губы Нэша легонько прошлись по ее виску, он обнял ее крепче, и Сэм поднялся на ноги, посмотрел на них сверху вниз.

— Тебе не надо бояться меня, Ирга, — сказал он. — Я воевал против лесных, но твою жизнь буду защищать. Потому что от нее сейчас зависит и жизнь принцессы. Но я прослежу, чтобы тебя доставили к дракону. Если ты сумеешь овладеть магией твоей матери и использовать ее против чудовища — хорошо. Я помогу тебе, и мой меч будет рядом с тобой. Но если ты, — он говорил Ирге, но взгляд его упал на Нэша, — думаешь сбежать — и не надейся.

Он вернулся в пещеру, а Ирга поежилась от ветра, и губы Нэша снова коснулись ее виска.

— Я устрою твой побег, — прошептал Нэш. — Пусть себе усатый угрожает, я смогу провести его. Он не знает Дикий лес так, как я.

— Нет, — ответила Ирга, разворачиваясь к нему и обвивая руками шею. — Ты обещал другое…

Он поцеловал ее, прикусив нижнюю губу, усадил сверху.

— Помоги мне понять, кто я, — пробормотала она в перерывах между поцелуями.

В пещере проснулись люди, послышался чей-то кашель, шаги, лязг металла. Наклонившись, Нэш воровато выглянул за каменный угол и снова повернулся к Ирге.

— А знаешь, чего хочу я, — тихо сказал Нэш, заправляя прядку волос ей за ухо. — Целовать тебя, не таясь, открыто назвать своей, просыпаться с тобой вместе…

Ирга смутилась, но не отвела взгляд.

— И засыпать, конечно, тоже, — усмехнулся он. — Но ведь ты — дочь короля и, возможно, лесной королевы, а я даже не человек.

— Так и я, выходит, тоже, — пожала плечами Ирга.

— Я иногда думаю, что тебе было бы лучше с Дереком… — нехотя признался Нэш.

— Серьезно? — удивилась Ирга.

— Нет, — усмехнулся он после паузы. — Я ведь лучше целуюсь, ты сама сказала.

Он снова поцеловал ее, жадно прижимая к себе, расплавляя ласками, которые становились все смелее. Ладонью погладил ее спину, потом нашел грудь. Большим пальцем осторожно тронул твердый бугорок соска, проступивший через ткань платья.

— А я тебе нравлюсь? — прошептал он ей на ухо, прикусив мочку уха. Ладони забрались под юбку, погладили икры, пройдясь по бедрам, уверенно легли на ягодицы.

— Да, — выдохнула Ирга.

Он притянул ее ближе, еще теснее, завладевая ее ртом горячим поцелуем.

— Может, ты просто меня хочешь? — предположил он, отстраняясь и внимательно на нее глядя.

— Нет…

— Нет — не просто или нет — не хочешь? — Он усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Я хочу… я запуталась, — призналась Ирга, вплетая пальцы в его волосы и притягивая к себе.

— Дерек, погоди! — раздался громовой голос Генриетты.

— Что такое? — спросил лорд совсем рядом.

— Хочу обсудить с тобой кое-что! — позвала его женщина.

Ирга нехотя отпрянула от Нэша, слезла с его колен.

— Даже если ты меня просто хочешь, а ты хочешь, я знаю, — прошептал Нэш ей на ухо, легонько прикусив шею, — то на данный момент меня и это устраивает.

— Все потом! — рявкнул лорд, завернул за угол и уставился на Иргу и Нэша, сидящих рядом. — Что вы тут делаете?

— Смотри, вон за теми скалами рыбацкая деревушка. — Нэш ткнул пальцем вдаль. — Мы сможем запастись провизией и купить если не палатки, то хотя бы одеяла.

Дерек кивнул, протянул руку, помогая Ирге подняться.

— Волколак не сможет удерживать такую большую стаю долго, — продолжил Нэш. — Им нечего будет жрать, и вожаки начнут задирать друг друга. К тому же нас разделит горный хребет, а потом и река.

Дерек внимательно посмотрел на него, потом снова на Иргу.

— Вы целовались, — утвердительно сказал лорд, и Ирга густо покраснела. — Думаешь, это даст тебе преимущество перед Лилейной? — язвительно спросил он.

— А у нас и не соревнование, — отрезала Ирга. — Вы везете меня дракону, и в качестве жены я вам не нужна. Так какое вам дело до того, с кем я целуюсь?

Развернувшись, она пошла к Генриетте, которая с интересом за ними наблюдала.

— Вот, значит, как? — сказал Дерек. — Пытаешься отбить у меня невесту?

Потянувшись, Нэш гибко встал и посмотрел прямо в глаза лорду.

— А я не видел на ее пальце кольца, — с вызовом ответил он.

Когда они наконец выбрались из мрачных пещер, Лилейна с облегчением выдохнула. Темные переходы, которые то грозили сдавить ее с обеих сторон, то обрушиться на голову, вызывали устойчивые ассоциации с могилой, а она была слишком молода, чтобы так часто думать о смерти.

Лилейна прислонилась к широкой груди Сэма, который ехал в седле позади нее, заметила, как он украдкой вдохнул запах ее волос. Она тоже все еще чувствовала аромат цветущего миндаля. Масло осталось в сундучке, а тот — в шатре, который наверняка сгорел дотла вместе с ее нарядами, драгоценностями и неповоротливой служанкой, о которой в панике никто и не вспомнил. Лицо Нэнси, которое казалось таким непримечательным, неожиданно всплыло в памяти четким образом, ясным и точным до последней веснушки. Лилейна вдруг поняла: она только и делала, что жалела себя — несчастную жертву, обреченную или на брак с равнодушным к ней лордом, или на погибель в драконьей пасти. А люди вокруг нее тем временем умирали уже сейчас, по-настоящему. Она, принцесса, хотя бы спасет своей жизнью Белую гавань от гнева дракона. А за что погибла Нэнси, с ее оттопыренными ушками и тайной любовью к котолаку? Кто будет горевать о ней?

Обернувшись, Лилейна посмотрела на поредевшую цепочку воинов, спускающихся по крутому холму, поросшему вереском. Суровые лица, хмурые брови, густые бороды и цепкие взгляды — ее подданные. Их было вдвое больше, когда они отправлялись в путь. Золотых шлемов королевской стражи не осталось вовсе. Теперь с ней лишь Сэм, для которого эта поездка тоже стала испытанием.

Ирга, завернувшись в слишком большой для нее тулуп, ехала впереди на рыжем муле, который бодро трусил, наверняка и не чувствуя ее веса. Лилейна заметила, как она поднесла руку ко рту и подышала на нее, отогревая.

Солнце ярко светило на безоблачном небе, но воздух был свежим от первого мороза. Повернув голову, Лилейна заметила иней на усах Сэма и невольно улыбнулась. А он робко улыбнулся ей в ответ, и его суровое лицо потеплело.

— Догони-ка мою сестру, — попросила принцесса. И когда серый жеребец поравнялся с мулом, протянула Ирге пару перчаток. — Держи, — сказала она. — У меня были запасные в карманах.

— Спасибо, — поблагодарила Ирга, недоверчиво взяв подарок, и надела их на покрасневшие от холода руки.

— Как раз, — заметила Лилейна. — У тебя длинные пальцы.

Ирга неловко пожала плечами, настороженно глядя на Лилейну, и та усмехнулась про себя. Сестренка явно ждала подвоха. Они обогнали мула, и Лилейна снова прислонилась к груди капитана, закрыв глаза от слепящего солнца.

Они спустились в долину, оставив горный хребет позади, в несколько заходов переправились через широкую ленивую реку на старом пароме, склизкие бревна которого так и норовили выскользнуть из-под ног или вовсе разъехаться, и лишь тогда Дерек разрешил устроить привал. После бегства от волчьей стаи у них почти не осталось снаряжения, но к мулу Генриетты оказался приторочен котелок, и вскоре лорд передал ей единственную уцелевшую кружку, наполненную горячим чаем. Лилейна отпила глоток, чувствуя, как желудок, вопящий от голода, затихает, и наблюдая, как воины пьют по очереди прямо из котелка, и серебряный лорд вместе с ними, не гнушаясь своих солдат. Дерек оброс светлой бородой, между густых бровей появилась морщинка, которой там не было раньше. Он посмотрел на нее, и Лилейна невольно отвела взгляд. Теперь в его светлых глазах ей все время чудилась насмешка — она никак не могла забыть унижения, которое он заставил ее пережить! Впрочем, Сэм отлично ее утешил… Лилейна улыбнулась своим мыслям, отпив еще глоток чая.

— Чему вы улыбаетесь? — спросил Сэм, садясь на поваленное бревно напротив нее.

— Я жива, — сказала она, глядя на него. — Сейчас я думаю, может, этого достаточно?

Скалы, за которыми пряталась обещанная Нэшем деревушка, приближались очень медленно, и вскоре стало ясно, что к ночи им туда не добраться.

Дерек приказал разбить лагерь в лесу, хотя теперь это прозвучало слишком громко. У них не осталось ни палаток, ни одеял, воины лишь нарубили мечами веток для костра, а в котелке скоро забулькала похлебка с подстреленной кем-то белкой.

Лилейна с ужасом поняла, что пахнет аппетитно. Кто бы ей сказал, что она, принцесса Белой гавани, станет спать на земле и сглатывать слюну в предвкушении беличьего бульона. Она обвела взглядом людей, окруживших разгорающееся пламя. Раньше она путешествовала с ними, но вроде как отдельно — отгороженная бархатом шатра и золотыми вензелями. Сейчас она ощущала странное удовольствие от компании, и рассмеялась вместе со всеми, когда Нэш предложил Сэму приклеить бороду из беличьего хвоста в комплект к усам.

Сэм собрал пышных еловых веток, накрыл их своей курткой, и Лилейна устроилась на ночлег с относительным удобством. Ирга же положила ладони на землю, и вскоре под ними пробилась густая щетка травы, расползлась по поляне. Рыжий мул, привязанный в стороне, жалобно заревел, потянувшись к свежей травке.

— Здорово, — похвалила Лилейна. — Знаешь, как садовнику тебе цены нет!

— А ведь ты права, — усмехнулась Ирга.

— Можешь вырастить розы? — спросила принцесса. — В поместье моей матери цвели самые красивые белые розы, которые я когда-либо видела: крупные, пышные и чистые, как морская пена.

— Нет, — ответила Ирга. — Елку могу.

— Давай, — согласилась Лилейна.

Она села на куртке Сэма, с детским восторгом наблюдая, как из земли вырастает зеленый стебель, расправляются колючки, растопыриваются ветки.

— А можешь еще вот здесь что-нибудь сделать, — ткнула она пальцем вправо. — Ветер с моря холодный.

Ирга скинула тулуп, присела и вытянула руки, положив ладони на землю.

— Удивительно, — сказал Дерек, подходя к ним и усаживаясь на бревно. Стена молодых елочек быстро вырастала, защищая Лилейну от ветра.

Нэш сел рядом с Дереком, и тот посмотрел на него, размышляя.

— Что? — спросил Нэш.

— Раз уж вы не одобрили мой метод пробуждения котика… — протянул Дерек.

— Его сложно было одобрить, — помрачнел Нэш.

— То я предлагаю попробовать другой вариант, — закончил лорд.

— Вот как? — заинтересовался котолак. — И что же это?

— Он тоже завязан на Ирге.

— Кто бы сомневался, — нахмурился Нэш.

— Ты можешь вырастить елку из семечка, спящего в мерзлой земле, — сказал Дерек, повернувшись к Ирге. — Неужели ты не можешь пробудить кота, который тут, совсем рядом.

— Я могу попробовать, — неуверенно предположила Ирга, глянув на Нэша. Он поднялся, неспешно подошел к ней — высокий, гибкий, с вечно взъерошенными волосами, и она едва удержалась, чтобы не пригладить его шевелюру при всех.

— Ты, как я понял, можешь подтолкнуть что-то живое, побудить его к росту, — сказал лорд.

— Вроде того, — кивнула Ирга. — Я вижу энергию жизни.

— Посмотри внимательней на Нэша, — предложил Дерек. — Так-то в нем жизнь бурлит, но, может, ты найдешь какой-то дефект.

— Нет во мне никаких дефектов, — ухмыльнулся Нэш, рефлекторно тронув оборванное ухо.

— Ну-ну, идеал, — влезла с репликой Генриетта. — Отличные елки, — похвалила она, садясь рядом с лордом. — Прямо шатер.

Ели отгородили их от остальных воинов зеленым полукругом, костер тихо догорал посередине, освещая внимательные лица, обращенные к Ирге, и она невольно сглотнула, потупилась.

— Не волнуйся, — ободрил ее Нэш. Он взял ее за подбородок, приподнял лицо. Желтые глаза тепло сияли. — Посмотри на меня.

Ирга несмело улыбнулась, кивнула. Она медленно обошла Нэша по кругу, прислушиваясь к ощущениям, остановилась, положив руку ему на грудь.

— Так интересно, — прошептала она. — У тебя будто два источника энергии. Красный и синий.

— Понятно тебе? — спросил Нэш, повернув голову к Дереку. — Два. Кто классный?

— Подожди. — Ирга нахмурилась, передвинула руку. — Второй я плохо чувствую.

— Я могу тебе как-то помочь? — спросил Нэш.

— Скажи «мяу», — предложила Генриетта с бревна.

— Разденься, — сказал Дерек.

— Что? — Нэш повернулся к нему.

— Она кладет руки на землю, так пусть теперь прикоснется к тебе без всех этих одежд, — пояснил лорд.

— Странно, что ты это предлагаешь, — насторожился Нэш, расстегивая куртку. Он бросил ее, стащил через голову свитер.

Ирга опустила руки, вопросительно посмотрела на Генриетту, и та пожала плечами. Ирга перевела взгляд на Нэша. От смуглой горячей кожи, чуть блестевшей в свете костра, поднимался едва заметный пар.

Нэш взял ее за руку, поцеловал в ладошку и положил себе на грудь. Пальцы Ирги дрогнули, нежный румянец залил щеки.

— Мягкие, — едва слышно прошептала она, зарываясь пальцами в темные волоски, покрывавшие грудь Нэша. Сердце оборотня забилось быстрее под ее ладонью.

Она закрыла глаза. Синий сгусток энергии спал в солнечном сплетении, свернувшись клубком. Она опустила руку ниже. Легкое покалывание отдалось в пальцах.

— Дерек, — нахмурилась Генри, — что-то ты не то придумал.

— Помолчи, — коротко приказал Дерек, наклоняясь вперед, глаза его потемнели. — У нее получается.

Нэш тихо выдохнул, плечи его расправились, раздались шире. Ирга снова обошла его, не отрывая ладони от тела. Мышцы под ее пальцами напрягались и расслаблялись, играя бликами в свете огня.

— А котик не особо врал, — не сдавалась Генри. — Я лично дефектов не вижу.

Ирга обняла Нэша за плечи, погладила крепкие руки. Когти вытянулись из подушечек его пальцев и спрятались назад. Прижавшись к нему, она провела ладонями по широкой спине, и Нэш с шипением втянул воздух между сжатых зубов. Руки его сами собой легли на талию Ирги, притягивая девушку теснее.

— Штаны сними, — выпалил Дерек.

— Что? — удивился Нэш.

Ирга распахнула ресницы, отдернула руки.

— Зачем ты каждый раз переспрашиваешь? — рассердился лорд. — Ты хочешь убить дракона?

— Конечно, — пожал плечами Нэш.

— Ты — перевертыш. Мы должны понять, что это нам дает. Какие преимущества. Узнав твои слабости, мы найдем и слабые места дракона, — терпеливо пояснил Дерек. — Штаны снимай. Куда-то ведь надо будет хвост девать.

Нэш неуверенно положил руки на ремень штанов, и Ирга попятилась.

— А ты, Ирга, не тушуйся, — подбодрил ее лорд, зло сощурив глаза. — Щупай все, что надо. Что ты стесняешься, в самом деле! Все уже в курсе, чем вы занимаетесь по углам. И я это всецело одобряю. Если тебе, Нэш, чтобы обратиться, надо трахнуть кого-то особенного — вперед.

Губы Ирги задрожали, она посмотрела на Нэша. А тот развернулся к Дереку, сжимая кулаки.

— Так. — Лилейна поднялась с куртки, отряхнула листики, приставшие к распущенной косе. — Представление окончено. Я хочу спать. Мужчины, отправляйтесь… за елки. — Она величественно махнула рукой, словно выпроваживая их из дворцового зала. — А здесь будет женская комната.

— Ничего не закончено! — взъярился Дерек, поднимаясь и толкая Нэша в грудь. — Пусть доведут все до конца!

— Милорд, — холодно произнесла принцесса. — Я начинаю думать, что вас интересует вовсе не оборот Нэша, а нечто иное. Может, таким вот визуальным стимулом вы решаете какие-то личные физиологические проблемы?

— Нет у меня никаких физиологических проблем, — усмехнулся Дерек, повернувшись к Лилейне. — И если ваше щедрое предложение, которое я получил не так давно, все еще в силе, я готов его принять.

— Предложение потеряло свою актуальность, — сухо ответила принцесса, садясь на куртку, прикрывающую кучу веток и листьев, как на трон. — Повторяю, я хочу спать. Ирга, иди сюда.

Она поманила девушку, взяла ее за руку и усадила рядом с собой. Надменно изогнув бровь, она посмотрела на мужчин, все так же стоящих у костра, и те неуверенно потянулись прочь.

Ирга спрятала лицо в ладонях, тихо заплакала.

— Ну, чего ты? — Лилейна погладила ее по спине. — Поверила Дереку?

— Нэш хочет меня… — она запнулась, — только чтобы обратиться?

— Дерек специально так сказал, чтобы вас поссорить, — усмехнулась Лилейна. — Мужчина не может хотеть ради какой-то цели. Он или хочет, или нет. А между тобой и котиком так искрит, что как бы не приключилось пожара.

— Думаешь? — Ирга повернула к ней заплаканное лицо, шмыгнула носом.

Лилейна легла на куртку, глядя в ночное небо, блестящее от звезд, потянула Иргу за плечо, и та опустилась рядом с ней.

— Если я выйду за Дерека, — прошептала Лилейна, — а так, скорее всего, и будет, то превращу его жизнь в ад.

Ирга невольно рассмеялась.

— Я потанцую на всех его комплексах бастарда, — мечтательно продолжила принцесса. — Он будет вынужден меня терпеть хотя бы до тех пор, пока отец не откинет копыта, а я не рожу наследника.

— А о каком предложении он говорил? — вспомнила Ирга.

— Не важно, — ответила Лилейна. — Но этого я ему тоже не забуду. — Она повернулась к Ирге. — Мне жаль, что я обрезала тебе волосы, — сказала она. — Прости.

— Ладно, — кивнула Ирга. — Отрастут.

Дерек проснулся на рассвете от стука, потянувшись, с трудом сел, разминая затекшее после сна плечо. Костер еще тлел, поддерживаемый ночью часовыми, алый жар переливался бархатом на углях. Поднявшись, Дерек направился на звук и вышел на поляну.

Он прислонился к березе, глядя на Нэша и Сэма, которые, похоже, уже давно тренировались: оба взмокли и разделись по пояс, несмотря на утренний мороз, деревянные мечи потемнели, а сухая трава была примята и в центре поляны вытоптана до проплешин.

— Я тебя все-таки достану, кот! — крикнул капитан, направляя меч на Нэша, но в голосе его звучал смех, а не угроза.

Нэш демонстративно повернулся спиной, раскинул руки в стороны, но на замах Сэма легко отклонился, будто предчувствуя удар.

— У тебя что, открылся третий глаз? — подал голос Дерек.

— Страшно представить, в каком месте, — усмехнулся Сэм. — Ты отлично дерешься, кот. Когда вернемся, я могу устроить тебя в королевскую стражу.

— Упаси богиня! — в притворном ужасе округлил глаза Нэш. — Меня заставят носить на голове кастрюлю?

— Какое непочтительное отношение к экипировке королевских воинов, — укоризненно покачал головой Сэм и вдруг быстро взмахнул мечом, но Нэш, смеясь, отбил удар.

Дерек стащил кожух, бросил его на траву и зябко поежился в полотняной рубахе.

— Дай мне, — приказал он и, протянув руку, взял меч Сэма.

— Лорд решил подраться, — ухмыльнулся Нэш, убирая со лба прилипшие темные прядки.

— Ты ведь сам об этом мечтал, — задумчиво произнес Дерек, подбрасывая в руке меч, — по-честному и без поддавков.

— Не боишься, что я надеру твой серебряный зад?

Они медленно пошли кругом, не отводя друг от друга глаз.

— Вот скажи, Нэш. — Дерек ударил первым, и стук мечей разнесся по лесу. — Ты перестал мне подчиняться? Я все пытаюсь понять, когда это произошло? Может, когда вы с Иргой впервые поцеловались? Еще во дворце, помнишь?

— Как не помнить — она пнула меня в пах, — усмехнулся Нэш, отражая атаки Дерека.

— Или когда ей стало плохо в моем замке. Ведь это ты ее нашел. Что ты делал в ее спальне?

Его удары становились все быстрее, жестче.

— Я не спал с ней!

— Тогда еще нет? А сейчас?

Дерек сделал замах, но, крутанув меч, ударил снизу. Деревяшка вписалась в бок Нэша, и тот, отпрыгнув, зашипел, сузив глаза.

— Ты обещал, что не тронешь ее! — выкрикнул Дерек. — Она — моя невеста!

Зарычав, Нэш обрушил на него град ударов, оттесняя лорда к краю поляны, Сэм поспешно отбежал в сторону, наблюдая за боем.

— Теперь — моя! — рявкнул Нэш. Клыки его вытянулись, показавшись из-под верхней губы. — Отдай ее мне, Дерек!

Дерек шагнул назад, опустил меч и рассмеялся.

— Серьезно? Отдать тебе королевскую дочь? Жрицу лесного народа? Ее сила только начала просыпаться, а у меня уже волосы дыбом!

— Лучше скормить ее дракону? Изнасиловать на столе корчмы? Унизить перед всеми? — выпалил Нэш.

— Ты думаешь, я этого хочу? — выкрикнул Дерек.

Нэш тоже опустил меч, и Дерек вдруг бросился на него, вынимая из-за пояса кинжал. Котолак отпрыгнул молниеносно, и Дерек замер на месте, недоуменно глядя на него, сидящего на толстой березе. Когти Нэша впились в белую древесную кору, уши развернулись, глаза горели.

Бросив кинжал на траву, Дерек уперся руками в колени и расхохотался.

— Ты точно кот, — сказал он. — Хвост еще не вырос?

— Иди ты, — буркнул Нэш, спрыгивая с дерева. — Это все рефлексы. Ты что, всерьез хотел убить меня?

— Всего лишь напугать. — Дерек несильно ударил его кулаком в плечо, сгреб волосы на затылке и притянул к себе, упершись лбом в его лоб и тяжело дыша. Рубаха лорда взмокла темными пятнами от пота. — Слушай сюда, — прошептал он, ткнув его пальцем в грудь. — Я закрывал глаза на все твои выходки, наглость и сомнительные шутки. А теперь хочу лишь одного — чтобы ты был со мной. На моей стороне. Мне нужна твоя преданность и поддержка. Разве я многого прошу?

— Нет, — серьезно ответил Нэш, положив руки ему на плечи. — Я с тобой, Дерек. Я пойду до конца и умру, если так суждено. Но и Иргу я не отдам.

Дерек тяжело вздохнул, по-прежнему цепляясь за его волосы.

— Целуйтесь уже, — подал голос Сэм, наблюдающий за ними с другого конца поляны.

Дерек вздохнул и оттолкнул Нэша.

— Еще один остряк, — сказал он, подбирая с травы кинжал и засовывая его за пояс. — Все, поднимайте людей, надо двигаться дальше.

В рыбацкой деревушке, куда они добрались только следующим вечером, при их появлении поднялся настоящий переполох. Окруженная скалами, словно жемчужина в раковине, деревня выглядела на удивление чистой и нарядной. Староста, который вышел их встречать, поначалу выглядел недовольным, но, когда узнал, что они не за оброком и податями, а наоборот — хотят купить провизию и припасы, смягчился.

Он поселил их в собственном доме, и в просторных хоромах сразу стало тесно. От сытной каши, в которую хозяйка не пожалела мяса, всех мгновенно сморило в сон, и воины вскоре устроились на лавках вдоль стен и заняли тюфяки, разложенные прямо на полу.

Ирга мгновенно уснула в закутке за печкой и открыла глаза только утром, пробудившись от ласкового прикосновения к щеке.

— Нэш? — Она привстала с постели, но он прижал палец к губам, поманил за собой.

Ирга сунула ноги в сапоги, накинула тулуп поверх ночного платья. На улице, поежившись от холода, запахнула полы плотнее. Деревня уже просыпалась: две лохматые козы прошли мимо плетня, подгоняемые мальчиком-пастушком, скрипел ворот колодца, впереди, на блестящей, как серебро, поверхности моря покачивались утлые рыбацкие лодки. Полосатый кот потерся о ногу Ирги, просительно заглядывая ей в глаза.

— Помнишь, ты хотела попасть в какое-нибудь особенное место? — сказал Нэш, беря ее за руку. Ирга кивнула, и он потянул ее за собой.

Со стороны моря утес, на который они пришли, был ровным и белым, как зуб. Одинокая сосна, много лет обдуваемая солеными ветрами, накренилась прочь от моря.

— Это здесь? — спросила Ирга, когда Нэш остановился.

— Посмотри, — кивнул он на сосну.

Ирга подошла к дереву, тронула шершавую кору кончиками пальцев. Узловатый ствол причудливо изгибался, корни дерева выступали из-под земли выпуклыми венами. Едва намеченные очертания женского тела вдруг приобрели ясность. Лицо, вырезанное на стволе, слишком красивое, чтобы быть человеческим, несло умиротворение и покой.

— Кто это? — прошептала Ирга, отдергивая руку.

— Нимфа, — ответил Нэш, небрежно облокотившись о сосну. — Но она умерла много лет назад. Или уснула. Или ушла на другую сторону мира.

— Уверен? — Она привстала на цыпочки, погладила закрытые веки.

— А что, она здесь? — Нэш отстранился, взглянул на сосну с опаской.

— Нет, — ответила Ирга. — Ее здесь больше нет. Дерево и пустая оболочка.

— После войны с лесными многие дикие создания исчезли, не дожидаясь карающей королевской длани, — сказал Нэш. Ветер взъерошил его волосы, и он озабоченно посмотрел на Иргу. — Тебе не холодно?

— Нет, — ответила она. — Интересно, почему это произошло?

— Похоже, война нарушила что-то важное, какую-то глобальную гармонию, — сказал он. — И я вот думаю, может, не зря в Дикий лес идешь именно ты?

Ирга мрачно усмехнулась, и он шагнул ближе, обнял ее, настороженно вглядываясь в ее лицо.

— Что? — спросил он. — Мне не нравится это выражение лица.

— И с кем мне надо переспать, чтобы вернуть гармонию в наш мир? — спросила она, глянув ему в глаза.

— Дерек, — вздохнул Нэш. — Его слова тебя все же задели.

— Может, он говорил правду. — Ирга сбросила руки Нэша и шагнула назад, упершись спиной в сосну. — Может, ты всего-то хочешь переспать со мной, чтобы вновь обрести свою звериную половину.

— Во-первых, это бред, — нахмурившись, Нэш шагнул ближе и оперся на сосну. Его рука легла прямо на грудь лесной нимфы, и он, смутившись, чуть сдвинул ладонь. — Глупые домыслы Дерека. А во-вторых, я не хочу тебя.

— Да? — удивилась Ирга.

— В смысле хочу, — быстро исправился Нэш. — Но не только.

— Как мне понять, что ты не врешь? — нахмурила она брови, и Нэш разгладил их пальцем.

— Если бы я всего лишь хотел тебя, то давно бы уже получил, — мягко ответил он.

— То есть ты бы… как Дерек. — Она ошарашенно распахнула глаза. — Насильно?

— Конечно нет. — Он завел прядку волос ей за ухо, наклонился. Теплые губы невесомо коснулись шеи, еще и еще, Ирга прерывисто вздохнула, уперлась ладонями ему в грудь. — Такая чувственная, — прошептал он ей на ухо, прикусив мочку, — такая отзывчивая. — Руки раздвинули полы тулупа, обхватили талию, сминая платье. — Чуть поднажать — и ты бы сама не поняла, как все произошло… — Он отстранился, заглянув ей в глаза. — Ты говорила, мои зрачки расширяются, когда я тебя целую. Видела бы ты себя в этот момент.

Нэш поцеловал ее, и руки Ирги, вместо того чтобы оттолкнуть его, обвили шею, пальцы зарылись в мягкие волосы на затылке. Он целовал ее все жарче, прикусывая губы, лаская языком, Ирга застонала, и он обхватил ее запястья, завел вверх, прижав над головой.

— Губы нежные, глаза туманные, пахнешь как лес… Моя дикая девочка, — бормотал он, чуть отстраняясь, и она изогнулась, прильнула к нему теснее. — Если бы я просто хотел тебя, Ирга, все было бы куда проще.

Нэш отпустил запястья, но лишь для того, чтобы обнять ее, вминая в себя, жаркие губы целовали требовательно, жадно, руки ласкали, не стесняясь, скользя по телу. Мелкие пуговки платья брызнули в стороны, горячая ладонь легла на нежную грудь, нашла затвердевший до боли сосок.

Ирга вскрикивала, впивалась ногтями в плечи Нэша, целовала его в ответ. Все исчезло. Остался лишь Нэш, его губы и руки, и неуемное горячее желание, пульсирующее во всем теле.

Он вдруг шагнул назад, придерживая Иргу, чтобы та не упала. Она лишь прерывисто дышала, забыв все слова.

— Нэш, — выдохнула она.

Он запахнул на ней тулуп, подтянул к себе, обняв крепко, до боли, поцеловал в макушку.

— Пообещай, — попросил он тихо, — что будешь со мной. Потом. Когда все закончится. Если я… останусь.

— Хорошо, — согласилась она.

— Это было предложение.

— Правда?

Он заглянул ей в глаза, посмотрел внимательно.

— Так что, ты согласна? Выйдешь за меня?

— Наверное, — отвела она глаза.

— Это было как-то неуверенно, — заметил он, отстраняясь.

— Надо сначала у папы спросить. — Ее щеки, и без того порозовевшие, вспыхнули.

Нэш рассмеялся, снова притянул ее к себе, поцеловал.

— Кузнеца я уговорю, — сказал он. — Ты ведь о нем? Не о короле?

Ирга кивнула, и он повел ее вниз, по-прежнему обнимая.

— По правде сказать, до сих пор у меня был противоположный опыт, — признался Нэш.

— В смысле? — не поняла Ирга.

— Ну, меня хотели женить, а я как-то не горел желанием… Почему, собственно, твой отец может быть против? Я приближенный лорда. У меня есть сбережения. Да я почти богач, если честно! Я подарю тебе такое кольцо, что кузнец просто в обморок упадет!

— Это вряд ли, — засомневалась Ирга.

— А если он заупрямится, подключим Генриетту, — ухмыльнулся Нэш и снова поцеловал ее в макушку.

Ирга стояла на берегу. Волны облизывали черную гальку и отступали, чтобы вытянуть белый пенный язык снова. Море дышало с ней в унисон, и Ирга закрыла глаза. Наверное, так чувствует себя бутон, готовый распуститься, или бабочка, которой кокон стал тесен. Ее переполняла жизнь и предвкушение, любовь и свобода… Запрокинув голову, она подняла руки вверх…

Сначала Дерек решил, что она танцует. Светлое платье, испачканное по краю травой, трепал ветер, короткие волосы пламенели на фоне серого неба. Она плавно водила руками, закрыв глаза, и стая чаек кружилась, повинуясь ее движениям: то распадаясь, то собираясь снова, заворачиваясь в смерч и вытягиваясь ровными линиями. Ирга тихо засмеялась, повернулась к нему.

— Впечатляет, — кивнул он.

— А рыбаков ждет сюрприз, — улыбнулась Ирга. — Я загнала в сети целый косяк! И одна рыба прямо ну очень большая! — наивно похвасталась она, разведя руки в стороны.

— Ты сейчас такая… — задумчиво произнес Дерек. — Знаешь, я иногда жалею, что Нэш нашел тебя. Пусть бы ты так и осталась в кузне. Я бы отвез Лилейну, а потом вернулся за тобой и забрал с собой в замок.

— Вы бы не стали королем.

— Верно.

— И потом нашли бы себе благородную жену.

Вздохнув, Дерек не стал опровергать ее слова.

— А вообще я, возможно, уже была бы замужем, — призналась Ирга. — Мне делал предложение Петер, булочник с нашей улицы.

— У него хороший вкус, — одобрил Дерек, улыбнувшись. Он шагнул еще ближе и погладил ее щеку.

— А где Нэш? — спросила она, отодвигаясь.

— Я отправил его проверить дорогу. — Он схватил ее за запястье. — Зачем он тебе, Ирга? Что в нем такого, чего нет во мне?

— Пустите, — попросила Ирга, но лорд держал ее крепко.

— Что, если я выберу тебя? — спросил он, облизнув пересохшие губы.

Ирга отвернулась, будто прислушиваясь к чему-то, ветер бросил рыжую прядь ей на лицо.

— Ты слышала, что я сказал? — громче повторил лорд, схватив ее за плечи, встряхнул.

— Я выйду за Нэша. — Робкая радость озарила ее лицо. — Он сделал мне предложение сегодня, и я согласилась.

Дерек отпустил ее, усмехнулся.

— Я знаю, что вы скажете, — торопливо добавила Ирга. — Я — невеста дракона. Но если вдруг нам удастся его убить…

— Ты не выйдешь за Нэша при любом раскладе, — осадил ее лорд, с болезненным удовлетворением отмечая, как улыбка исчезает с ее лица. — Ты — дочь короля, а Нэш — котолак. Ваш брак невозможен.

— Нэш… — выдохнула она, глянув в сторону, и Дерек тоже повернулся, всматриваясь в даль.

Он бежал к ним со стороны леса, перепрыгивая камни, махал руками.

— Что-то случилось. — Дерек потянулся к рукояти меча, быстро посмотрел в сторону деревни. — Сэм! — крикнул он. — Тревога!

Деревня встрепенулась, захлопала ставнями. Где-то навзрыд заплакал ребенок.

— Неужели волколак так быстро нас нагнал, — пробормотал Дерек.

— Нет, — тихо ответила Ирга, посмотрев вверх. — Не он.

Со стороны леса летел дракон. Он парил высоко над еловыми верхушками, напоминая издали большую летучую мышь. Взметнулся, скрывшись в плотных облаках, и вынырнул над самой деревней. Тень драконьих крыльев скользнула по домам, по людям, столпившимся на площади, задела Иргу. Узкое черное тело блестело, как мокрая галька, длинный шипастый хвост, вытянутый стрелой, венчался острием. От кожистых крыльев по морю побежала густая рябь, чайки скрылись, и даже их крикливых голосов больше не было слышно. Ирга инстинктивно шагнула к Дереку, и он притянул ее к себе.

Дракон сделал вираж над волнами, отлетев довольно далеко от берега, снова взмыл, а потом упал камнем в воду, подняв фонтан брызг. Вынырнув через несколько мгновений, часто забил крыльями, взлетая. Ирга закусила губу, сдерживая истерический смех, — уж больно он сейчас напоминал обычную утку. А потом дракон набрал высоту, завис над серебряными волнами, по черной чешуйчатой груди побежали алые всполохи. Он открыл пасть, сверкнувшую двумя рядами острых загнутых клыков, и выпустил пламя. Столб огня упал в воду, и та зашипела, забурлила, пар повалил к небу густой белой стеной.

Ирга вскрикнула в ужасе, прижалась к Дереку, ища защиты.

— Не отдавайте меня ему, милорд! — зарыдала она. — Пожалуйста! Не отдавайте!

Нэш наконец подбежал к ним, потянул Иргу за плечо, но она плакала, уткнувшись в грудь Дерека.

— Выберите меня, а не Лилейну! — умоляла она. Маленький кулачок стукнул Дерека по груди. — Меня!

Нэш отдернул руку, попятился. Запнувшись о камень, едва не упал. Он развернулся и пошел прочь, а Дерек проследил взглядом за драконом, исчезающим в облаках, и потер плечо, занывшее от старого ожога.

— Милорд, — Генриетта упрямо смотрела на Дерека, — мы не можем отправиться прямо сейчас. Люди устали, лошади тоже, мул вообще чуть не сдох. Я не успею собрать все необходимое. Нам нужны палатки, одеяла и одежда для невест, а еще мясо, хлеб, лекарства…

— А волколак в это время ведет свою зубастую армию вокруг гор, — сказал Дерек. — Мы выиграли время, срезав путь через пещеры, но кто знает — вдруг он пошел за нами.

— Да на кой мы ему сдались! — в сердцах выпалила женщина. — Содрать бы с него шкуру да на коврик пустить. Мариша, Гретта, Нэнси…

— Кирк, Дуглас, Вонючка Боб и Толстый Том, а еще все те, кого мы потеряли в ущелье… — Дерек помрачнел. — Я знаю, Генри. Эта дорога выдалась тяжелее, чем я думал, и, боюсь, главное испытание впереди.

— Дерек, — Генри обратилась к нему по имени, и лорд насторожился, — я уже говорила Нэшу… Отдай дракону меня.

Дерек усмехнулся, потрепал ее по плечу.

— Я ведь понимаю, — нахмурившись, она упрямо выставила подбородок, — Лилейна — принцесса, ты выберешь ее, но нельзя жертвовать Иргой, никак нельзя. Она значит больше, чем любой из нас.

— Я начинаю думать, что она значит больше, чем все мы, вместе взятые, — задумчиво ответил Дерек.

— Так ты подумай насчет моего предложения, — не отступала Генриетта. — Я свое пожила, а она ведь совсем молоденькая… В конце концов, я трижды вдова, пора разорвать этот порочный круг, хоть один муж должен меня пережить. Хотя я все же надеюсь, что дракон мной подавится. Он не слишком-то крупный. Или… — Она оживилась. — Дерек, давай напичкаем меня ядом!

Дерек похлопал Генри по плечу и повернулся к старейшине, который теребил шапку, ожидая его внимания.

— Милорд, — обратился тот, — у нас вечером праздник. И мы сочтем за честь, если вы останетесь.

— Что ж, — кивнул Дерек, — нам всем нужен праздник. Хорошо, ночуем здесь и отправляемся поутру. Ты не видела Нэша? — Он снова повернулся к Генри. — Он убежал в лес еще в обед и с тех пор не объявлялся.

— А вон он, — кивнула Генриетта. — Легок на помине. Что это с ним?

Нэш, взъерошенный, грязный, со сбитыми в кровь костяшками на руках толкнул калитку так, что та едва не слетела с петель, подошел к Дереку.

— Я сделал ей предложение сегодня! — выпалил он.

— А ты с места в карьер… — заметила Генри, отступая на шаг.

— Она согласилась! — рявкнул Нэш в лицо Дереку.

— И что с того? — ровно спросил лорд. — Нэш, ты вообще в своем уме? Кому какое дело до твоих желаний и ее согласия?

— Я убью дракона…

— Даже если вдруг это чудо произойдет, — не дал договорить ему Дерек, — она никогда не будет твоей. Ирга — королевская дочь. Пусть внебрачная, но все же. Любой лорд будет счастлив взять ее в жены!

— Я женюсь на ней, и пусть все утрутся!

— Тебя по-быстрому вздернут на ближайшей ветке, — сказал Дерек. — Вот и все. А потом безутешная вдова поедет к следующему мужу. Для вас не будет счастливого финала, Нэш. Никогда. Она — разменная монета в играх короля.

— Он не был ей настоящим отцом!

— У тебя мозгов как у котика! — рассердился лорд. — Да на кузнеца тем более всем плевать! К тому же я не заметил, чтобы Ирга так уж жаждала за тебя замуж, когда она жалась ко мне на берегу и умоляла, чтобы я на ней женился!

Зарычав, Нэш развернулся, снова толкнул калитку, и та все же сорвалась с петель, отлетев на дорогу. Какая-то мелкая псина подскочила к нему, истошно лая, и Нэш сгреб ее за шкирку, поднес к лицу, зашипел и отшвырнул прочь.

— Девочка просто испугалась, — тихо заметила Генри.

— Все равно, — отрезал Дерек, глядя в спину удаляющемуся Нэшу. — Лучше, если он распрощается с иллюзиями прямо сейчас.

Ирга не хотела идти на праздник, но Генри все же вытащила ее на улицу и усадила на одну из лавок, расставленных у круглой площадки. Повсюду, разгоняя сумеречные тени, горели огни: пламя плясало в тарелках, наполненных маслом, пылали факелы, низкими толстыми свечами была выложена дорожка к хижине, вокруг которой разбросали осенние цветы.

Сладость меда смешалась с гарью, смолой и запахом рыбы, который в деревушке витал повсюду. Красная звезда повисла над горизонтом, поджидая луну. Рассаживаясь на лавки или прямо на землю, люди смеялись, предвкушая занятное зрелище. Девушки разносили угощения, разливали вино в кубки, но Ирга от всего отказалась, шаря взглядом по собравшимся. Нэш появился одним из последних — сердитый, взъерошенный, в растрепанных волосах застряла сосновая иголка. Желтые глаза полыхнули огнем, когда он заметил Иргу, но он тут же отвернулся, сел на расстоянии от нее.

— Нэш, — прошептала она, и в глазах все поплыло от выступивших слез. — Нэш, — позвала еще раз, но он лишь дернул плечом, не повернувшись.

На лавку запрыгнул здоровенный рыжий кошак, улегся рядом с Иргой, замурчал, совсем как Нэш когда-то. Ирга погладила его и быстро смахнула слезу, заметив пристальный взгляд Дерека, который тоже решил посетить праздник.

Согнав кота, лорд сел рядом с ней и кивнул старейшине.

Барабаны забили так резко, что Ирга вздрогнула, сердце застучало быстрее, подхватывая ритм. Запели деревянные флейты, выводя печальную мелодию. На площадку выбежали девушки, одетые в короткие красные платья, оголяющие колени, закружились в танце, сверкая крепкими бедрами. Босые ноги мелькали, отбивая ритм, красные ленты струились в волосах, и люди притихли, завороженные зрелищем.

Лилейна появилась позже, прошла вслед за Сэмом, который освобождал ей дорогу, и уселась по другую руку от Дерека. Капитан стал позади принцессы, не обращая внимания на сердитый ропот людей, которым он заслонил весь обзор.

Старейшина поднес принцессе кубок, и та, благодарно кивнув, отпила большой глоток.

— Сегодня, когда прилетел дракон, люди в деревне не казались слишком напуганными, — заметил Дерек, обращаясь к старейшине.

— Он часто прилетает, — охотно ответил мужчина, втискиваясь на лавку между ним и принцессой.

Брезгливо поморщившись, Лилейна недовольно выдернула прижатую мужчиной юбку, отхлебнула еще вина.

— Десять лет назад, когда дракон появился, мы и увидели его впервые, — продолжал мужчина. — Поначалу боялись страшно, конечно. Тем более весть о сожженном замке серебряного лорда разлетелась быстро. Женщины убегали в лес вместе с детьми, прятали домашнюю скотину. Многие вырыли себе подвалы и перенесли туда добро, чтобы защитить от возможного пожара.

— Дракон не нападал на вас, — понял Дерек.

— Ни разу, — кивнул старейшина. — Он прилетает, купается в море. Думаю, ему нравится наше течение. Здесь вода теплая, смешивается с пресной из речки. Да кто его знает!

— Интересно, — протянул Дерек. — Что еще вы знаете о драконе? Вы когда-нибудь видели, чтобы он перекидывался в человека?

— Нет, — покачал головой старейшина. — Но дракон — оборотень, наш жрец так говорит. А вот, кстати, и он.

В центр площадки, сопровождаемый приветственными криками, неспешно вышел высокий мужчина. Годы уже наложили на него отпечаток — длинные волосы, спадающие до лопаток, побила седина, от крыльев хищного носа к углам широких вывернутых губ пролегли морщины. Но тело его, прикрытое лишь набедренной повязкой, было крепким и мускулистым и, кажется, нисколько не страдало от холода.

Жрец раскинул руки, и прикрепленные к ним черные крылья распахнулись. Площадь взорвалась криками, а барабаны забили быстрее.

— А что у вас за праздник? — настороженно спросил Дерек, отщипывая виноградину с подноса, протянутого девушкой.

— Свадьба дракона, — ответил старейшина. — Сейчас ему приведут невесту.

Ирга с замиранием сердца смотрела, как высокий мужчина прошел к хижине по дороге, намеченной горящими свечами. Пригнувшись, он переступил порог, скрывшись в темноте. Черное крыло из тонко выделанной кожи зацепилось за проем, и он освободил его рукой.

— Невеста недавно созрела, — продолжил старейшина. Он взял с подноса целый кувшин вина и отпил сразу из него, закусив куском жареного мяса.

— Можно подробнее? — попросил Дерек, когда пауза затянулась.

— Когда дракон только появился, — ответил старейшина, взмахнув куском недоеденного мяса, — наш жрец сказал, что тот будет требовать невест. А у нас женщин и так немного. Живем на отшибе, торгуем мало. Непозволительная роскошь — приносить ему такую жертву.

В центр вывели молоденькую девушку в белом платье до пят. Светлые волосы, завивающиеся на концах, достигали талии, по-детски округлое личико заливал румянец. Поджав босые пальцы, она переступила с ноги на ногу, окинув взглядом толпу, робко улыбнулась.

— Да она еще совсем ребенок! — возмутилась Лилейна. — Какая из нее невеста?

Та, услышав ее, сердито приосанилась. Маленькие грудки выступили под тонкой белой тканью.

— Дракон берет только девственниц, — пожал плечами старейшина. — Когда девушка созревает, мы устраиваем праздник — символическую свадьбу дракона, на котором она перестает быть невинной.

Танцовщицы в красных платьях снова вышли на площадь, закружились вокруг невесты, взявшись за руки. Мужчины, обнаженные по пояс, с нарисованной на теле чешуей и подведенными глазами, присоединились к ним. Они пытались прорваться через танцовщиц в красном, прикоснуться к невесте, застывшей в центре. Круг постепенно сужался, и вот уже мужские руки погладили озябшие плечи, прикоснулись к бедру. Ритм замедлился, мелодия стала томительно-тягучей.

— Это же насилие! — воскликнула Лилейна.

— Все сугубо добровольно, — невозмутимо ответил старейшина. — Ее мать сама пришла к жрецу и попросила устроить свадьбу.

Музыка оборвалась, и над площадью повисла тишина. Чуть пошатываясь, девушка пошла к хижине и, задержавшись на мгновение у порога, шагнула в густую тьму.

Барабаны зазвучали тихо, робко, постепенно наращивая темп, к ним подключился хриплый голос пожилой уже женщины, которая пела, закрыв глаза и подняв голову к луне.

— Жрица Великой матери, — пояснил старейшина. — Молит богиню о благословении.

— На ней нет знака, — заметил Дерек. — Нет скрещенных мечей.

— Это молитва лесного народа, — нехотя ответил мужчина. — У вас в столице это запрещено, я знаю, но здесь, в глуши, мы ценим их наследие.

Он повернулся к танцовщицам, чьи движения становились все откровеннее. Девушки разбились по парам с мужчинами, обвивали их руками, прижимались все теснее. Плотоядно усмехнувшись, старейшина вытер жирные от мяса губы рукавом.

— Значит, этот ритуал предложил жрец, — сказала Лилейна. Щеки ее непривычно разрумянились, синие глаза блестели. — Тот самый, который и исполняет роль дракона. Как цинично! — покачала она головой, и ее светлые локоны рассыпались по плечам. — Он пользуется положением и людской верой, чтобы удовлетворить собственную похоть.

— Твоя невеста очень красива, — сказал уже захмелевший старейшина, повернувшись к Дереку. — Но остра на язык.

Вздохнув, Дерек чокнулся с ним полным кубком.

Из хижины вдруг донесся жалобный вскрик, сменившийся плачем, и над площадью разнеслись возгласы радости, смех. Барабаны забили громко, словно торжествуя.

— Дракон летает над нашей деревней вот уже десять лет, и мы не потеряли ни одной девушки, — сказал старейшина, уязвленный отповедью принцессы. — Лучше стать невестой дракона всего на одну ночь, не так ли? Да, девушка больше не невинна. Зато она больше не придется по вкусу настоящему дракону.

Выслушав его, Лилейна помолчала и вдруг прыснула в рукав мехового полушубка. Не сдержавшись, расхохоталась, запрокинув голову к ночному небу.

— Что? — недоуменно спросил старейшина. — Что смешного?

— Сестренка. — Лилейна повернулась к Ирге. — Пока-пока. — Она изящно помахала ей длинными пальчиками и снова рассмеялась. Утерев выступившие слезы, она повернулась к Дереку. — Что вы так мрачно на меня смотрите, милорд? Неужели вы думали, что я невинна?

— Слабая надежда теплилась, — сухо ответил Дерек.

— Надежда? — насмешливо повторила Лилейна. — Кого вы хотите обмануть? Вы не испытываете ко мне ровным счетом ничего. Вам без разницы, на ком жениться — на девственнице, на шлюхе… Да вы и на свинье женились бы, будь на ней корона!

Старейшина смылся с лавки, затесавшись в толпу, которая с жадным любопытством повернулась к принцессе.

Дерек, схватив ее за предплечье, рывком поднял и потащил к дому.

— А ты, правда, надеялась, что он выберет тебя? — выкрикнула Лилейна, повернув голову к Ирге. — Бастард не женится на незаконнорожденной! В народе ваш брак прозвали бы ублюдским!

Развернувшись, Дерек влепил Лилейне пощечину, голова ее мотнулась, и золотые волосы закрыли лицо. Сэм, который спешил следом, оттолкнул Дерека и сам получил кулаком в челюсть. Серебряные воины повскакивали с мест, бросились на защиту лорда. Барабаны бешено стучали, и ноги танцовщиц уже не поспевали за ритмом. Флейта лишь отрывисто стонала. Из хижины вышел жрец, раскинул руки-крылья в торжествующем жесте, и площадь взорвалась криками. Огни, в которые подлили масла, вспыхнули ярче.

— Нэш, — прошептала Ирга, и голос ее утонул во всеобщем бедламе. Котолак не обернулся, но оборванное ухо развернулось в ее сторону. Ирга выдохнула и тихо спросила: — Нэш, ты поможешь мне уравнять шансы?

Дерек вернулся к костру, сел на лавку рядом с Иргой, покосившись на наглого рыжего кота, который снова занял его место. На скуле лорда все еще виднелась ссадина, полученная в драке с Нэшем, на губе запеклась свежая кровь.

— Где Нэш? — спросил Дерек, обводя взглядом людей на площади, где танцы стали вовсе бесстыдными, превратившись в откровенные ласки.

— Ушел, — буркнула Ирга, быстро вытерев щеки.

— Пойдем, я провожу тебя, — сказал лорд, подавая ей руку. — Тебе тут нечего делать.

В доме старейшины он отвел Иргу в комнатку за печкой, зажег лампу и внимательно осмотрелся. Подойдя к крохотному окошку, одобрительно кивнул своим мыслям, зачем-то заглянул в шкаф.

— Спокойной ночи, — сказал он ей и вышел. — Донован! — услышала Ирга голос Дерека из-за дверей. — Карауль невесту. Чтобы никто сюда не входил. — После неразборчивого бурчания солдата, Дерек добавил: — Особенно Нэш.

Музыка с площади все не умолкала, кто-то пел на два голоса, кто-то ругался, свет огней пробивался через треугольное окошко у потолка, то становясь ярче, то вовсе пропадая.

Ирга подняла глаза и встретилась взглядом с Нэшем, который лежал на высокой потолочной балке, как кот. Он спрыгнул на босые ноги мягко, бесшумно, выпрямился перед Иргой, прищурившись.

— Нэш, прости, — прошептала она, но он прижал палец к губам, кивнул на запертую дверь. — Я испугалась, — сказала она одними губами, слезы навернулись ей на глаза. — Прости.

Ирга потянулась к нему, но Нэш все так же молча остановил ее рукой. Он смотрел на нее, прожигая взглядом, потом вздохнул, потянул за ленту пояса, развязывая, и Ирга вздрогнула. Нэш неспешно расстегнул пуговки на ее платье сверху вниз все до одной. Стащив рукава с плеч, потянул платье вниз, и оно упало к ногам Ирги, которая осталась лишь в нижней рубашке. Склонив голову к плечу, Нэш медленно обошел девушку по кругу, рассматривая. Снова оказавшись перед ней, плавно провел пальцем по ключицам, задержавшись в ямке между ними.

Нижнюю рубашку из тонкой белой ткани он просто сдернул до талии, и Ирга рефлекторно закрыла грудь. Нэш взял ее за запястья, отвел руки.

Ирга снова шагнула к нему, но он вдруг сгреб ее волосы на затылке, потянул назад, и ее голова запрокинулась.

— Смотри мне в глаза, — тихо приказал он. — Отвечай честно. Ты бы хотела, чтобы здесь сейчас был Дерек, а не я? Отвечай!

Горящие желтые глаза пытливо смотрели в прохладные зеленые.

— Нет, — всхлипнула Ирга, слезы побежали по ее щекам. — Только ты, Нэш.

Он отстранился, отпустив ее волосы. Белая рубашка соскользнула с бедер, упала на пол. Нэш со свистом втянул воздух. Снова обошел девушку, рассматривая, не прикасаясь.

— Раздень меня, — тихо сказал он.

Ирга шагнула ближе, поморщившись, когда ремень брюк оцарапал ее нежный живот. Подрагивающими пальцами она развязала шнуровку на его рубашке. Стягивая ее с плеч Нэша, случайно коснулась его грудью, и он, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Нэш стоял неподвижно, даже не пытаясь ей помочь, и Ирга, прикусив губу, взялась за его ремень.

Солдат за дверью комнаты закашлялся, ножки стула скрежетнули по полу.

— Генри! — обрадованно воскликнул он. — А я уж думал, куковать мне здесь в одиночестве.

— Ну что ты, Дон, — ответила женщина, голос ее прозвучал глухо и едва различимо из-за музыки, доносившейся с улицы. — Разве я могла оставить такого парня в одиночестве? Иди-ка сюда, тут есть стол. — Что-то стукнуло, звякнуло. — А на столе моя знаменитая наливочка.

— Дерек приказал стеречь невесту.

— Так дверь и отсюда видна, — ответила Генри. — А в том закутке никак не разместится тарелка с этой ароматной, горячей, умопомрачительной бараниной.

Послышался смех, удаляющиеся шаги.

Нэш подтолкнул Иргу к кровати. Он легла на спину, судорожно вцепившись пальцами в простыню, и он грустно усмехнулся. Стащив штаны, Нэш выпрямился, и Ирга зажмурилась. Она не слышала его шагов и невольно ахнула, когда он лег сверху — тяжелый, горячий. Она распахнула глаза, посмотрела на него. Подняв руку, вынула из взъерошенных черных волос сосновую иголку, которая весь вечер не давала ей покоя, провела пальцами по щеке, темной от щетины, погладила мягкие губы, обняла напряженную шею. Пульс в вене под ее ладонью бился как сумасшедший. Но Нэш снова отстранился, застыл над ней на выпрямленных руках, и Ирга поерзала, устраиваясь под ним удобнее.

— Нэш… — выдохнула она, и он быстро поцеловал ее в шею, уколов щетиной кожу, стремительно спустился ниже, горячий шершавый язык прошелся по соскам, ладони обхватили ягодицы. Ирга охнула, когда острые зубы прикусили кожу на нежной груди, вцепилась в сильные плечи, нависшие над ней. — Ты весь дрожишь, — тихо заметила она. — Тебе холодно?

Он сердито зашипел, его рука скользнула по ее животу. Ирга непроизвольно сжала бедра, но Нэш развел их коленом. Она выгнулась, когда он коснулся ее внизу, тихо ахнула от захлестнувшей волны ощущений.

Нэш закрыл ей рот рукой, резкое движение…

Ирга вскрикнула от боли ему в ладонь, слезы побежали по щекам. Нэш замер, выжидая, давая ей время привыкнуть, и она его укусила. Шикнув, он отдернул руку.

— Все? — спросила она, смаргивая слезы. — Теперь ты можешь остановиться?

Он смотрел на нее, и глаза его, абсолютно черные от зрачков, были непроницаемы.

— Не могу, — ответил он, уткнулся головой в подушку над ее плечом и пробормотал: — Прости. Я не могу остановиться.

Его натиск был коротким, но бурным, и Ирга сама зажала себе рот рукой, чтобы не выдать случайными криками то, что происходило на узкой кровати за печкой. Когда он, тихо застонав, упал на нее, она запустила пальцы в мягкие волосы, часто дыша и всхлипывая.

Нэш сдвинулся, сев на кровати, подцепил ногой штаны. Между лопаток в свете лампы заблестели бисеринки пота.

— Я думала, ты не придешь, — прошептала она, натягивая одеяло себе до подбородка.

— Сначала я решил, что жрец наврал про девственность, — сказал Нэш, не оборачиваясь. — Но потом подумал — а вдруг. Глупо было бы упускать такую простую возможность спасти тебе жизнь.

— Конечно, он все это придумал, — вздохнула Ирга. — Ты разве не видел, какая у него омерзительная рожа?

Нэш замер, спина его окаменела.

— Зачем же ты меня попросила?..

— Хотела сделать это с тем, кого люблю, — призналась Ирга, сворачиваясь под одеялом калачиком и подтягивая колени к груди. — Нэш, прости меня. Я так испугалась, когда прилетел дракон. У него такие зубы, и еще огонь… Честно скажу, между смертью в драконьей пасти и жизнью с Дереком я бы выбрала жизнь. Я трусиха, да?

Отбросив ногой штаны, Нэш повернулся к ней.

— Ты, правда, любишь меня? — хрипло спросил он.

— Дерек сказал, мы все равно не сможем быть вместе, — прошептала она.

— Это мы еще посмотрим, — ответил Нэш, вытягиваясь возле нее. Он попытался стащить одеяло, но Ирга цепко держала его у подбородка.

— Нэш, не надо больше, — попросила она, заливаясь краской.

Он замер, стиснув зубы, запустил руку себе в волосы, глядя на нее, — взъерошенную, маленькую, испуганно сжавшуюся под одеялом.

— Ирга, я такой идиот… — прошептал он. — Ревнивый, злобный, тупой баран. Тебе было очень больно?

— Не очень, — пробормотала она, отводя взгляд. — Но, честно говоря, кажется, это не мое. Может, лучше поцелуешь меня?

— Много-много раз, — пообещал он. — А ты позволишь сделать это снова? Все будет по-другому.

Ирга нахмурилась, отвернувшись и все так же не глядя на него, и Нэш разгладил ее брови пальцем. Взяв за подбородок, повернул лицо к себе.

— Поверь мне, пожалуйста, — попросил он. — Давай так: я верю тебе, а ты — мне. Без этого ничего у нас не получится.

Ирга посмотрела ему в глаза и кивнула.

Он поцеловал ее мягко, нежно, и она разжала руки, сжимающие одеяло, обняла его за шею. Увлеченная ласками Нэша, не заметила, как одеяло сползло на пол. Нэш гладил ее, шептал нежности на ушко и целовал, то спускаясь ниже, то снова возвращаясь к губам, пока она не начала извиваться под ним, задыхаясь от ощущений, инстинктивно требуя большего.

Он ловил поцелуями стоны удовольствия, срывающиеся с ее губ, двигаясь плавно, медленно, упиваясь ее наслаждением, подмечая признаки надвигающейся волны, которая вскоре подхватила ее, унося вверх. И только когда Ирга забилась под ним, обхватив его бедрами, до боли впившись ногтями в плечи, он потерял контроль, падая вместе с ней.

Ирга приоткрыла дверь, и та уперлась в спящего на полу мужчину, который тут же чутко вскинулся. Густой похмельный дух висел в коридорчике, с печки доносился богатырский храп Генриетты.

— Ты куда? — просипел, поднимаясь с тюфяка, охранник. Нос его, испещренный багровыми прожилками, напоминал баклажан, припухшие глаза едва виднелись под косматыми бровями.

— Надо, — неопределенно ответила Ирга, пожав плечами, и направилась во двор.

Дон нехотя встал, поплелся следом. Ирга завернула к мыльне, а он, задержавшись у колодца, жадно прильнул к ведру с водой.

Нэш выскользнул вслед за ней в приоткрытую дверь, осмотрелся и, крадучись, тоже вышел во двор. Сев на лавку, он вытянул ноги и блаженно зажмурился под утренним солнцем.

Генриетта появилась через минуту, кутаясь в выцветший плед, уселась рядом, хмуро покосившись на Нэша. Он обнял ее, притянув к себе, другой рукой потрепал по макушке, и Генри шлепнула его по пальцам.

— Может, дать тебе квашеной капустки? — хмуро предложила она, снимая его руку со своей объемной талии.

— С чего вдруг? — удивился Нэш. — Ты же знаешь, я ее терпеть не могу.

— Вот именно, — кивнула она. — Тебе срочно надо стереть эту довольную ухмылку с физиономии. Дерек один раз на тебя взглянет — и все поймет.

Нэш попытался скорчить печальное лицо, но тут же снова расплылся в улыбке.

— Иди, — она пихнула его в бок, — помаши этими вашими палками с капитаном. Может, он врежет тебе пару раз.

— Ты злая, — осуждающе сказал Нэш.

— Злюсь, да, — пробурчала Генриетта. — Не так все должно было быть. Ладно, что уж теперь, пойду посмотрю, как там Ирга.

Нэш, прищурившись на солнце, махнул рукой Сэму, и тот подошел, сел с ним рядом на лавку.

— Ух, какой ты красавчик, — присвистнул Нэш, заметив багровый кровоподтек под глазом капитана.

— Я давно понял, что нравлюсь тебе. Не зря из шкуры вон лезешь, лишь бы привлечь мое внимание, — ответил тот, вытягивая ноги и запрокидывая лицо к солнцу. — Но, должен признаться, кот, ты не в моем вкусе.

— И слава богине, — ответил Нэщ. — Кто тебя так?

— Кто-то из ваших, — пожал плечами Сэм. — Защищали лорда.

— А ты принцессу. Честно, не завидую тебе. Тяжела королевская служба.

— В ней есть и свои плюсы… — усмехнулся Сэм.

— Тебе хоть хорошо платят?

— Не жалуюсь, — ответил капитан. — А что, ты все же решил податься к нам?

— Рассматриваю варианты, — уклончиво ответил Нэш. — Есть подозрение, что Дерек долго меня терпеть не станет.

— Что-то натворил? — повернулся к нему Сэм. Заплывший глаз вспыхнул интересом.

— За мной не заржавеет, — усмехнулся Нэш. — Так что там с жалованьем?

— Королевская благодарность — дороже золота, — ответил Сэм.

— Тебе, похоже, вчера неплохо по голове настучали, — заметил Нэш.

— Странно, что тебя не было среди тех, кто пытался мне врезать.

— Да там человек пять навалились, вряд ли в такой суматохе я смог бы снова обрить тебе усы.

— Опять ты про усы… Ты мне просто завидуешь, я давно это понял, — пробормотал Сэм, не открывая глаз, и улыбнулся.

Нэш посмотрел на него внимательно.

— А чего это ты такой довольный? — подозрительно спросил он.

— Погода хорошая, — ровно ответил Сэм. — А ты чего? Сидел тут на лавке, лыбился как блаженный.

— Тепло, — ответил Нэш, тоже запрокидывая лицо к солнцу. — Приятно.

— Угу, — подтвердил Сэм.

— Чего расселись? — рявкнул Дерек, появляясь во дворе. — Собирайте людей, выезжаем.

Дорога вилась по краю скал, которые обрывались ровно, как срез пирога. Море билось внизу, шумело, слепя сверкающими на солнце волнами. Нэш догнал Иргу, которая ехала на муле, и сунул ей в руки ромашку.

Она улыбнулась, глянув на него, понюхала цветок.

— Видишь, море там темнее, — указал он вдаль, где светлые серебристые волны меняли свой цвет на черную густую глубину, и Ирга невольно поежилась.

— Бездна? — тихо спросила она.

— Точно, — подтвердил Нэш. Протянув руку, он заправил ей прядку за ухо, погладив по шее. — У тебя отросли волосы.

Она улыбнулась, чуть смутившись, и Нэш продолжил:

— Есть такая легенда, очень старая, я нашел ее в одном монастыре… Она о происхождении мира. Люди тогда думали, что наш континент — единственная суша среди океана. Они не знали ни об островах, ни о землях за Бурным морем. Так что, похоже, легенда — вранье.

— Все равно расскажи, — попросила Ирга, посмотрев на него. Ее губы слегка припухли, а на шее виднелся едва заметный синячок, и глаза Нэша сверкнули.

— Те люди считали, что наш континент — это перевернутая половина скорлупы.

— Какое же это было яйцо? — удивилась Ирга.

— Огромное, — кивнул он. — А вторая половина осталась в океане.

— Бездна, — поняла Ирга.

— Да. Глубокая, холодная, мрачная бездна, куда не проникают солнечные лучи и куда отправляются злые души после смерти.

Ирга повернула голову к морю. Черная вода казалась безжизненной и мертвой.

— И кто же вылупился из этого яйца? — спросила она, уже зная ответ.

— Дракон, — ответил Нэш. — Он облетел всю землю, но так и не нашел себе пару. Тогда он посмотрел в небо и, увидев там луну, решил, что это тоже яйцо дракона. Он взлетел и устремлялся все выше и выше, пока совсем не выбился из сил. А луна была все так же далека и холодна.

— Он погиб?

— Да. Рухнул вниз и утонул в океане.

— Грустно, — сказала Ирга.

— Чего ж тут грустного? — усмехнулся Нэш. — Дракон сдох, на скорлупе яйца возник целый мир. Да и рыбам повезло. Небось жрали его тысячу лет.

— Он был так одинок, — ответила Ирга. — Может, и нашему дракону всего лишь хочется кого-то любить?

— Только не тебя! — сердито сказал Нэш.

— Не меня, — согласилась Ирга, тепло улыбнувшись.

Рыбацкая деревушка осталась позади, затерянная между скал, и дорога неумолимо приближалась к лесу, ощетинившемуся темной стеной. Дерек, который ехал впереди, обернулся, нахмурился.

— Поеду-ка я к лорду, — пробормотал котолак и стал подгонять вороного. — Не нравится мне его взгляд.

— Знаешь, что я подумал? — сказал Дерек, когда Нэш поравнялся с ним.

— Мм? — спросил тот.

— Ты не выспался? — заметил лорд. — Выглядишь сонным.

— Музыка спать не давала, — ответил Нэш. — Все эти барабаны, дудки… Так что ты там подумал?

— Если я стану королем, прикажу развивать рыболовство, — сказал тот. — Сам посуди — эта та отрасль, которая меньше зависит от перепадов погоды. Рыба всегда есть в море, хоть зимой, хоть летом. А еще моллюски, жемчуг…

— Да, в этой деревне живут неплохо, несмотря на отдаленность, — подтвердил Нэш. — И развлекаться умеют.

— И сразу же пришлю им нового жреца, — нахмурился Дерек.

— А этого куда?

— В мужской монастырь, — отрезал лорд. — Вот же скотина, да?

— Значит, ты не думаешь, что дракону нужна невинная невеста? — поинтересовался Нэш.

— В письме об этом не было ни строчки, — пожал плечами Дерек. — Но хорошо, что хотя бы одна из невест девственна. — Он пристально посмотрел на Нэша.

— Дерек, — задумчиво протянул Нэш. — Давай договоримся. Если я убью дракона, ты отдашь мне Иргу. Ты женишься на Лилейне и станешь королем, сможешь вершить людские судьбы и управлять целой страной. Что тебе такая мелочь, а?

— Что ты называешь мелочью? — уточнил Дерек.

— Счастье одного кота.

— Ирга — не мелочь, — ответил лорд. — По правде сказать, я начинаю думать, что ты был прав.

— Конечно, я прав, — подтвердил Нэш. — А ты о чем конкретно?

— Я должен выбрать Иргу, — сказал Дерек. — После вчерашнего выступления Лилейны у меня руки чешутся — так и хочется ее придушить.

— Это нормальные чувства для брака, — возразил Нэш. — Ей нужна твердая рука. Принцесса умна и быстро поймет, как ей выгоднее себя вести с мужем.

— Ей нужен ремень, — вздохнул Дерек. — С ней я никогда не смогу спать спокойно.

— А с Иргой, значит, сможешь, — вспыхнул Нэш.

— Ирга — милая, добрая девочка. Она нежная, забавная, — задумчиво перечислил Дерек. — Красивая. Я мог бы полюбить ее. И мне не надо было бы опасаться получить нож в спину или яд в утренний кофе. Если бы я только был уверен, что король признает ее наследницей… Но это такой риск! С Альфина станется послать нас обоих подальше.

Нэш стиснул зубы, посмотрел вперед.

— Что? — спросил Дерек, глянув на него. — Может, она не так уж тебе дорога, если ты готов отправить ее к дракону, лишь бы она не доставалась другому?

— Дикий лес, — кивнул Нэш вместо ответа. — Добрались.

Сцепленные кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет, и едва намеченная дорога была погружена в сумерки.

— Хорошо, что повозку брать не стали, — бубнила Генриетта, которой достался крупный, пятнистый, как корова, тяжеловоз с мохнатыми ногами. — Пришлось бы ее тут же и бросить. Зато небось под такими деревьями и в дождь не промокнешь, и под снег не попадешь. Ты ж погляди, какой дуб! — Она восхищенно обернулась на дерево, проезжая которое, тяжеловоз сделал не меньше десяти шагов. — С такого дуба желудей натрясти — на целый свинарник хватит! Да ты слушаешь меня? — Она слегка обиженно посмотрела на Иргу, которая ехала рядом.

— Да, повозка бы тут не проехала, — подтвердила Ирга, глядя на корни, змеями выпирающие из-под земли.

Генри вздохнула и поехала вперед, а Ирга, нахмурившись, осмотрелась по сторонам.

— Ты в порядке? — спросил Нэш, догнав ее.

— Да. Только на меня кто-то смотрит, — прошептала она. — Такой пристальный взгляд, я его кожей чую.

Ноздри Нэша раздулись, уши настороженно повернулись.

— Там прячется заяц, — ткнул он пальцем в сторону. — А вон там — лежка кабана, но, кажется, он ушел. Белки еще. — Он запрокинул голову к плотным кронам.

— Может, и белки, — с сомнением ответила Ирга, тоже посмотрев вверх.

— Ты красивая, — улыбнулся Нэш. — Я не могу их осуждать. — Он чуть склонился к ней и прошептал: — Знаешь, что мне особенно понравилось?

— Нэш… — Она покраснела, обернулась, встретившись взглядом с лордом, который ехал позади.

— Ладно, потом расскажу. — Он развернул коня. — Дерек! Здесь хорошее место для привала.

Лорд посмотрел в сторону открывшейся перед ними поляны и согласно кивнул.

Река текла торопливо, словно спеша убраться из Дикого леса, в котором тени казались гуще, звуки — таинственней, а за гигантскими стволами деревьев могла бы спрятаться целая армия. Набрав в котелок воды, Ирга резко обернулась — и снова никого не увидела. Взгляд, прожигающий кожу между лопаток, стал мягче, но никуда не делся. Дерево с плотной кроной, покрасневшее от прикосновения осени, тихо зашумело, сбросило охапку листьев в черную реку, и та подхватила их, закружила и понесла к морю.

Нэш сгреб ее в объятия так неожиданно, что Ирга обронила котелок, и вода выплеснулась на берег.

— Сил моих нет, — пробормотал он, прижимая ее к дереву, целуя жадно, нетерпеливо, руки скользили, гладили, сжимали так, что Ирга, ошарашенная внезапным напором, едва не задохнулась от шквала ощущений. — Все утро хотел тебя поцеловать, — признался он, отрываясь от ее рта.

— Нэш! — раздался вдалеке голос лорда.

— Сейчас-сейчас, — прошептал Нэш, снова целуя Иргу, прикусывая ее губы, лаская языком.

— Нэш! — позвал Дерек громче.

— Вот же ему неймется, — пожаловался Нэш, зарываясь в волосы Ирги. — Ты так пахнешь, такая нежная, такая сладкая…

— Кис-кис-кис, чтоб тебя!

— Иду! — Он быстро поцеловал ее еще раз и убежал к лагерю, а Ирга перевела дух, подняла оброненный котелок и, снова зачерпнув воду, выбросила попавший в него красный лист. Ей послышался тихий вздох, и она снова обернулась по сторонам.

— Кто здесь? — спросила она. Но никто ей не ответил.

— В чем дело? — спросил Нэш, подходя к Дереку, который стоял рядом с Сэмом.

— Капитан говорит, мы делаем крюк, — сказал лорд. — Есть прямая дорога.

— Я был здесь двадцать лет назад. — Сэм присел, чертя прутиком на сырой земле, — мы немало времени провели в этом лесу, пока переловили всех диких.

— Пока всех не перебили, ты хочешь сказать, — исправил его Нэш.

— Очевидно, не всех, — заметил Сэм, подняв на него глаза. — Ты ведешь нас кругом, кот. Зачем?

— Соскучился по родным местам, — усмехнулся Нэш. — Ты не был здесь уже давно. Дороги заросли и кое-где стали непроходимы. Мы и так отказались от повозок, ты предлагаешь бросить и коней? С нами женщины, не привыкшие к тяготам похода. Я выбрал путь, который длиннее, но проще. Я, конечно, понимаю твое желание поскорее сбагрить с рук принцессу, но потерпи еще немного.

Сэм нахмурился, посмотрел на Иргу, которая поднималась от реки с котелком в руке. Нэш поспешил к ней навстречу, забрал тяжелый котелок.

— Я думал, дракону достанется она, — тихо сказал Сэм.

— А тебе-то что? — спросил Дерек, покосившись на него.

— Ничего, — равнодушно пожал плечами Сэм. — Просто не могу представить ее королевой. Мне кажется, котик темнит насчет удобной дороги.

— Согласен, — задумчиво ответил Дерек. — Приглядишь за ним?

— Сделаю, — ущипнул себя за ус Сэм. — Только сдается мне, приглядывать надо за ними обоими.

Дорога виляла, обходя огромные стволы, и вереница всадников шла тихо, словно крадучись по Дикому лесу. Темная вода то показывалась в просветах между деревьями, то скрывалась, но журчание реки не пропадало, оставаясь где-то на грани слуха.

Люди невольно перешли на шепот, подавленные величием леса, чувствуя неловкость, будто бедные родственники, которым хозяин снисходительно предложим кров. Дорога снова вильнула к воде, и кони вдруг зафыркали, заартачились, упираясь.

— Стой! — выкрикнул Нэш, оборачиваясь к остальным. Он спешился, медленно подошел к берегу.

На той стороне реки стоял волколак. Он принял человеческое обличье, не озаботившись одеждой. Длинные жилистые руки свисали едва не до колен, сутулые плечи были покрыты густыми рыжими волосами, словно шерстью. Он зарычал, выпростал руку. Нечленораздельные звуки сорвались с губ, не скрывающих длинные желтые клыки.

— Что ему надо? — выкрикнула принцесса, серый конь под ней заплясал, но Сэм удержал его, обнял Лилейну за талию.

Волколак снова коротко рыкнул, хрипло залаял, как собака.

— Лучники, — тихо сказал Дерек, и воины подтянулись к нему. — Приготовиться.

— Что тебе надо, тварь? — выкрикнул Нэш, подойдя так близко к воде, что та коснулась его сапог.

Волколак оскалился, снова махнул рукой, и все обернулись, посмотрели в указанном направлении, где стоял рыжий мул Ирги.

— Нэш, ты не знаешь, как сказать на его языке — выкуси? — криво усмехнулся Дерек.

Нэш выпростал средний палец и показал волколаку. Вздернув верхнюю губу, зашипел.

— Универсальный язык, — вздохнул лорд и резко взмахнул рукой. — Стреляй!

Стрелы взвились, засвистев, перелетели реку и упали в густую багряную листву, которая слегка колыхалась.

— Ты пользуешься популярностью у животных, — заметила Лилейна. — Дракон, котик, теперь вот волколак.

— Я понимала его, — сказала Ирга, слегка побледнев. — Понимала, что он говорит. — Она повернулась к принцессе. — Он хотел, чтобы ему отдали нас обеих.

Прищурившись, она вгляделась через реку, туда, где скрылось чудовище, потом обернулась. Странное дело — ощущение пристального чужого внимания не исчезло, но она была уверена, что на нее смотрел не волколак.

Вечером они добрались до селения котолаков, но если бы не Нэш, то никто бы и не понял, что здесь когда-то была деревня. Дома, похожие на птичьи гнезда, ютились на деревьях, прятались в развилках ветвей, некоторые стояли на земле, скрытые ползучими растениями и кустарниками. Здесь же разбили и лагерь: поставили плотные палатки из тюленьей кожи, купленные в рыбацкой деревушке, разожгли костры, едва разгоняющие густой мрак, который в Диком лесу казался осязаемо плотным. После появления волколака люди заметно боялись, и их напряжение и страх прорывались во внезапных спорах и нахмуренных лицах.

Пока воины устраивались и подтягивались к колдующей над котлом Генриетте, Нэш незаметно увлек Иргу за собой. Он подвел ее к дереву на краю поляны и отковырял с шершавого ствола полоску мха, открывая потемневшие царапины. Запрокинув голову, Ирга посмотрела на дом, через прорехи которого сияли звезды.

— Наверх не полезем, — озвучил ее страхи Нэш. — Там сейчас ненадежно, а у тебя нет таких крутых когтей.

Он выпростал когти и, задумавшись, провел ими поверх старых царапин.

— Наверное, это хорошо, — усмехнулся он, тепло взглянув на нее. — Иначе мне бы прошлой ночью не поздоровилось.

— Прости, — пробормотала Ирга, краснея. — Я не нарочно. Это твой дом? — спросила она.

— Да, моя семья жила тут, — сказал Нэш.

— Как тебе удалось уцелеть? — спросила она.

— Прятался в дупле там, наверху. Меня случайно поймали, — нахмурился он. — Ирга, я хотел, чтобы ты убежала, но пока за нами идет волколак — это невозможно.

— Я не стану… — начала она, но Нэш ее перебил.

— Ты убежишь потом, — твердо сказал он. — Запоминай дорогу. Пойдешь вдоль реки и останешься здесь. Если Дерек все же решит организовать за тобой погоню, хотя я надеюсь, что мне удастся его отговорить, — спрячешься. Дупло большое, вы там даже вдвоем с Генри уместитесь. Подождите меня недели две, а потом двигайтесь назад, в деревушку. Я оставил старосте денег, он даст вам провожатого. Только на жреца не соглашайтесь! — сердито добавил он. — Твой отец в Белой гавани. Дерек не сможет отправить приказ — убить его — из Дикого леса.

— Нэш, я не пойду без тебя! — испугалась Ирга и схватила его за руку.

— Я не могу сейчас оставить Дерека, — сказал Нэш, и черты его лица словно заострились. — Это и мой долг тоже.

Лорд позвал его, и он, поцеловав ее ладонь, отошел к воинам. А Ирга устроилась под деревом, прислонилась к стволу, смежив веки, и яркий сон ворвался в ее голову, будто только того и ждал…

Кружащиеся в воздухе лепестки, яркая сочная зелень над головой, солнце такое ласковое, что хочется улыбаться. Она сидела на холме под деревом, которому не было названия, а внизу до самого моря простирался цветущий сад, и белые лепестки сливались с кружевной пеной волн. Две девочки-погодки бегали между деревьями, догоняя друг друга. Рыжие косички прыгали по плечам, смех звенел в весеннем воздухе. Одна из них подняла взгляд, махнула ей рукой, яркие желтые глаза засияли двумя солнышками. Ирга почувствовала на своей щеке поцелуй и улыбнулась, точно зная, кто это…

Резкий вой ворвался в ее сны, и она вздрогнула, проснулась. Приложив руку к груди, едва не застонала. Глухая тоска от такого невозможного, но осязаемого счастья вгрызлась в ее сердце, как собака в кость.

— Волколак собирает стаю, — сказал Нэш, вскочив на ноги возле костра. Волосы на его голове встопорщились.

Дерек подошел к нему, быстро глянул на Иргу, сидящую под деревом.

— Нам надо самим устранить эту проблему, — нахмурившись, сказал он и положил ладонь на рукоять меча. — А не возлагать это на нашу лесную колдунью.

— Согласен, — кивнул Нэш. — Давно пора с ним разобраться.

Громкий вой, от которого стыла кровь, повторился, разливаясь перекатами над ночным лесом, поднимаясь к звездам, и воины подтянулись ближе к лорду.

— Ты сможешь его найти? — спросил Сэм, дергая себя за ус.

— Смогу, — кивнул котолак, принюхиваясь, поворачиваясь по ветру. — Я чую запах псины даже отсюда. Он переплыл реку и, по-видимому, еще не обсох. Если поспешим, то убьем его до того, как он соберет волков.

— Решено, — кивнул Дерек.

Выбрав нескольких воинов, он приказал им сторожить лагерь, а остальные растворились во мраке, исчезнув в одно мгновение. Ирга встрепенулась, прогоняя остатки сна. Паника вдруг окатила волной от кончиков пальцев на ногах до затылка, поднимая волосы дыбом.

— Нэш, — тихо позвала она.

— Скоро вернутся, — хмуро ответил воин, которого она уже знала.

— Донован, — сказала Ирга, — но ведь волколак может их убить.

— Как и они его. — Он шмыгнул багровым носом. — Нас всех ждет смерть однажды. Кого-то скорее, чем можно было бы предположить. — Он отвел взгляд, вспыхнувший жалостью.

Ирга села рядом с ним, протянув руки к костру. Страх бился в сердце, толкая куда-то, заставляя дрожать от предчувствия.

— Давай пойдем за ними, Дон, — сказала она. — Что-то не так.

Он покосился на нее, нахмурился.

— Иди-ка лучше поспи, — сказал он, кивнув на палатку, откуда раздавался храп Генриетты.

Ирга снова вскочила, беспомощно посмотрела на двух воинов, которые тоже поднялись с мест, готовые остановить ее, если понадобится.

Липкий ужас заструился потом по позвоночнику. Кони, привязанные неподалеку от лагеря, заволновались, заржали. Пристальный взгляд, который Ирга все так же ощущала, подтолкнул в спину.

— Это ловушка, — прошептала она. — Он близко! Он здесь!

Воины схватились за мечи, длинные клинки сверкнули, но крупная рыжая тень сбила Дона еще до того, как он успел подняться. Кровь из распоротого горла хлестнула струей, зашипела в пламени костра. Крики слились со стонами умирающих, и все завершилось так быстро, что Ирга не успела и глазом моргнуть. Волк ростом с нее в холке стоял лапами на развороченной груди мужчины, облизывая окровавленную морду. Опустив голову, волколак стал выпрямляться, меняясь. Лилейна откинула полог палатки, выглянула и закричала в ужасе. Огромная волосатая лапа закрыла ей рот, оцарапав когтями нежную кожу и запечатав вопль, и пальцы постепенно вытягивались, приобретая форму человеческой ладони.

Волколак отрывисто зарычал, глядя на Иргу исподлобья, и она, помешкав, кивнула.

— Я поняла, — сказала она. — Я пойду. Не убивай ее.

Волколак хрипло засмеялся, показав желтые клыки, накрутил золотую косу себе на руку и потащил Лилейну вперед, зажимая ей рот другой ладонью. Обернувшись, он подождал, пока Ирга его догонит, пропустил вперед, и вскоре они втроем скрылись в лесной чаще.

Храп Генриетты оборвался, и женщина выбралась наружу. Охая, выпрямилась, держась за поясницу, да так и застыла, рассматривая поверженные тела у костра и зияющую пустотой палатку принцессы.

— Ирга? — тихо позвала она. — Ирга! — завопила во всю мощь легких, и лес подхватил ее крик и размножил эхом. — Дерек! На помощь! Нэш!

Мужчины гуськом шли по ночному лесу, едва ориентируясь в темноте. Нэш остановился, и Дерек уперся ему в спину.

— Там — впереди, — прошептал котолак. — И кровью воняет.

— Может, его ранили? — понадеялся лорд. Повернувшись назад, тихо сказал: — Окружаем.

Воины рассредоточились, растянулись, прячась за деревьями. Вынутые из ножен мечи ловили лунный свет, пробивающийся через кроны. Рядом, широко раскинувшись, несла свои воды черная река, и красная звезда отражалась в них огненными искрами.

— Вперед! — гаркнул лорд, и воины с криками выбежали на поляну, закружили в поисках цели, оглядываясь.

Нэш подошел к меховой куче, сваленной у берега, пнул ее ногой. Один из волчьих трупов съехал вниз, и оскаленная морда запрокинулась, неестественно вывернувшись.

— В чем дело? — выкрикнул лорд. — Где он? Ты же говорил, что чуешь его!

— Он на них помочился, — хрипло ответил Нэш, раздувая ноздри и глядя на сваленных в кучу мертвых волков. — Вот сука! Обманул!

Эхо далекого крика донеслось до поляны, и лорд, побледнев так, что это стало заметно даже в ночи, приказал:

— Возвращаемся в лагерь! Скорей!

Волколак тащил Лилейну через лес, не спуская глаз и с Ирги. Иногда он рычал, тихо смеялся, хлопая себя по колену ладонью, почесывал лохматую грудь. Он больше не закрывал рот Лилейне, но та и не пыталась кричать. На ее лице остались порезы от когтей, и принцесса морщилась, когда слезы затекали в свежие раны, но и не могла их остановить.

Лес закончился внезапно. Только-только не было и просвета между толстых стволов, а потом вдруг деревья расступились, открывая вид на широкое поле, заросшее серебристой травой, которая будто бы светилась в ночи. Полые стебли покачивались на ветру, он пробирался внутрь, и звук, который рождался в траве, был похож на тихий плач.

— Костяная пустошь, — выдохнула Лилейна, но Ирга и так это поняла. Поле битвы, на котором итог войны был определен, открылось перед ней. Волколак потащил Лилейну дальше, рыкнул на Иргу, и она сделала шаг вперед. Трава хрустнула под ее ногой, ломаясь, как хрупкая косточка, и Ирга вздрогнула, зажмурилась. В тихом плаче послышались всхлипы, неразборчивые жалобы.

— Не слушай! — прикрикнула на нее принцесса. — От этого сходят с ума!

Передернув плечами, Ирга пошла следом за волколаком, пялясь в сутулую спину. Клочья шерсти, растущие на плечах, посередине редели, а на пояснице сливались в густой мех. Волколак снова рассмеялся, притянул к себе Лилейну и смачно лизнул ее щеку.

— Вот же гадство, — пробормотала та, вытираясь рукавом.

— Он все понимает, — прошептала Ирга ей на ухо, поравнявшись с принцессой. — Ты же будущая королева. Будь хитрее, не зли его.

Волколак перехватил руку Лилейны выше, подтолкнул к скале на краю пустоши. Серый обломок камня торчал на небольшом возвышении, и волколак затащил на него пленниц. Ржавые кандалы щелкнули, застегнувшись на щиколотке принцессы, толстая цепь загремела по камням.

Волколак выпрямился, расправив плечи, довольно посмотрел на них сверху вниз.

— Спроси у него, что ему надо, — повернулась к Ирге принцесса. — Скажи, что мой отец даст столько золота, что ему в жизни не снилось.

Монстр снова засмеялся и зарычал. Он явно старался говорить понятнее, активно двигая мощными челюстями, но Лилейна, поморщившись, повернулась к Ирге.

— Переведи.

— Он сказал, что ему надо, — прошептала та. — Сказал, что с нами сделает.

Волколак шагнул к Лилейне, но Ирга заслонила ее, подняла голову и посмотрела на чудовище.

— Очень хочется пить, — сказала она, и волколак удивленно приподнял кустистые брови, цепкие темные глаза сверкнули. — Пожалуйста, принеси нам водички. Так в горле пересохло.

Она протянула руку и, не достав до плеча, погладила его по руке. Волколак вздрогнул, посмотрел на ее маленькую ладошку, снова перевел взгляд на Иргу, и та растянула дрожащие губы в улыбке. Рыкнув, он повернулся и пошел через пустошь к реке.

— Отлично, — одобрила Лилейна, когда он отошел на достаточное расстояние. — А теперь освободи меня.

Она взялась за толстую цепь, но даже не смогла ее поднять. Сворачивающиеся кольцами ржавые звенья крепились прямо к скале. Ирга быстро подошла к ней, подергала за основание, подбежав к Лилейне, попыталась разомкнуть пластины, зажавшие ее ногу.

— Кстати, что он сказал? — спросила принцесса, мрачно глядя на ее потуги. — Что он с нами сделает?

Ирга глянула на нее исподлобья и с удвоенными силами потянула пластинки, лоб ее покрылся испариной.

— Ну! Что? Изнасилует? Съест? Не томи! — приказала Лилейна.

— Тебя — и то, и то, — буркнула Ирга.

— Вот же сукин сын, — выругалась Лилейна. Схватив цепь, тряхнула ее так, что та загромыхала по камням.

— Не получается, — пожаловалась Ирга.

— Так, ты же у нас лесная жрица, — собравшись, сказала принцесса. — Сделай что-нибудь. Давай. Если он сожрет меня, то ты достанешься дракону.

— Я и так ему достанусь, — буркнула Ирга.

— Кто знает, кто знает, — ответила Лилейна. — Дерек меня терпеть не может, а на тебя глазеет. Скорее же! — выкрикнула она, и голос ее сорвался. — Эта тварь возвращается!

Волколак действительно выпрямился у реки, повернулся к ним.

— Ладно. — Ирга присела, положив руки на землю, закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. — Вот тут.

Она передвинула цепь, снова прижала руки к стылой земле.

— Поторопись, — прошептала принцесса.

Мерзлая земля растрескалась, и тонкий стебель вытянулся вверх в центре одного из звеньев цепи, замер.

— Воды бы, — пожаловалась Ирга. — Земля совсем сухая.

Лилейна, облизав зубы, склонилась над ростком и смачно плюнула. Ирга покосилась на нее, кивнула.

— Давай быстрее, — поторопила ее принцесса.

Лист в руках волколака распрямился, и вода выплеснулась на землю. Рыкнув, он снова вернулся к реке.

Дерево росло, выпрастывая ветки, ствол толстел, заполняя звено цепи, кора уперлась в металл.

— Еще немного, — прошептала Лилейна. — Ирга! Он идет!

Ирга вскочила на ноги, вытянула руки к небу.

— Что ты делаешь? — спросила принцесса.

— Слушай, помолчи уже, — попросила Ирга, не поворачиваясь. — Не отвлекай меня. Лучше плюнь еще разок на дерево.

— Да чтоб меня… — Лилейна села на колени перед деревцем, плюнула под ствол на корни, вспарывающие камни. — Я, принцесса Белой гавани, Золотая Рыбка, единственная наследница…

— По-мол-чи, — раздельно повторила Ирга, и принцесса заткнулась.

Хлопанье крыльев раздалось в небе, которое уже посерело перед рассветом. Вороны летели над Диким лесом, и новые и новые птицы примыкали к стае. Волколак остановился, бережно держа в руках широкий лист лопуха, посмотрел вверх. Вороны спикировали на него, истошно каркая, и он обронил лист, замахал руками, отгоняя птиц.

— Есть! — воскликнула Лилейна.

Звено растянулось стволом деревца, которое вымахало в прямую, как стрела, сосну, лопнуло. Вскочив на ноги, Лилейна схватила Иргу за руку, потащила в лес. Они бежали через пустошь, ломая костяную траву, обрывок цепи звенел при каждом шаге, а карканье позади приближалось, сопровождаемое громким треском. Ирга обернулась, смахнув волосы с лица, и внутренне похолодела. Огромный волк, скаля клыки, несся за ними широкими прыжками, не обращая внимания на ворон, что вились над ним, норовя клюнуть в рыжую лохматую спину. Ветер подул сильнее, и плач над Костяной пустошью стал громче, захлебываясь стонами и рыданиями.

Нэш бежал через лес, оставив и Дерека, и воинов далеко позади. Он мчался, перепрыгивая корпи и пни, уклоняясь от нависающих веток, огибая толстые стволы и цепляясь за них кошачьими когтями, чтобы не улететь на крутом повороте. Ярость застилала глаза, но дорогу он видел отчетливо, как никогда, словно все кошачьи рефлексы и умения наконец включились в полную силу. Сердце бешено колотилось, и двойной ритм, который когда-то удивил Иргу, слился в унисон.

Он почуял запах крови еще до того, как выбежал к лагерю. Дикая злость, ужас, от которого хотелось орать во всю глотку, слабая отчаянная надежда — от коктейля чувств его раздирало на части. На поляне лежали два трупа, третий солдат был жив и тихо стонал, пока Генри перевязывала ему бедро полоской ткани, уже пропитавшейся кровью.

Нэш замер у палатки, раздул ноздри, принюхиваясь, и помчался дальше, не успев заметить, как лицо Генри при взгляде на него исказилось страхом. Куртка вдруг стала ему тесна, и он сбросил ее на ходу, рубашка просто треснула, разойдясь по швам. В какой-то момент он вдруг осознал, что бежать на четырех ногах куда удобнее, чем на двух, и только подивился, почему он не делал этого раньше. Он видел следы, чуял запах: едкую вонь псины, густую сладость принцессы и нежный запах Ирги. Утробный рев заклокотал в его груди и прорвался грозным рыком, спугнувшим стайку птиц.

Меч он потерял давным-давно, но сейчас ему не нужно было оружие. Он раздерет глотку клыками, разорвет когтями грудину и сожрет сердце того, кто забрал его любимую.

Волколак прыгнул и, вцепившись зубами в подол платья Ирги, рванул ее в сторону. Вскрикнув, Ирга отлетела, покатилась кубарем, царапая нежную кожу. Трава захрустела, ветер заплакал в полых стеблях, прокатив серебряные волны по пустоши. Волколак затормозил, развернулся и яростно зарычал на нее, оскалив клыки. Лилейна оглянулась и, всхлипнув, остановилась. Подобрав с земли камень, швырнула его в чудовище.

— Не смей ее трогать, тварь! — выкрикнула она и подобрала еще один булыжник.

Волколак повернулся к ней, и Лилейна отчетливо разобрала удивление на его морде. А потом он засмеялся: хриплый лай и растянутые в жуткой ухмылке звериные губы. Лилейна сглотнула, сжала камень сильнее, выставив его острым концом. Тонкие израненные пальцы побелели. Волк приближался к ней медленно, рыжий хвост со спутанной шерстью чуть покачивался, как у собаки, но в дружелюбие чудовища верилось меньше всего.

Ирга приподнялась в траве, встала, пошатываясь.

— Беги, — сказала она, протянув руки вперед.

Серебристая трава под лапами волколака вдруг быстро потянулась вверх, раня его лапы, царапая живот. Взвизгнув, он отпрыгнул в сторону, снова развернулся к Ирге и зарычал.

Огромный черный кот стрелой вылетел из Дикого леса и прыгнул на волколака, сбив того с ног. Они покатились по траве, сцепившись в клубок, ломая хрупкие стебли и оставляя на земле глубокие рытвины. Рычание, клацанье зубов, клочья шерсти, летящие во все стороны, брызги крови…

— Ирга! Бежим! — крикнула Лилейна. — Скорей!

— Нет, — прошептала Ирга.

— Да что с тобой! — рассердилась принцесса, топнула ногой, как избалованная девочка, и цепь загремела. — Один из этих монстров останется жив!

— Это Нэш, — повернулась к ней Ирга. — Я не уйду без него.

Она воздела руки вверх, и стая ворон снова сорвалась с деревьев, закружилась в воздухе, собираясь в плотную стаю в небе, по которому уже растеклись розовые кляксы рассвета.

Волколак повалил кота на землю, но тот яростно царапал его брюхо задними лапами, раздирая когтями, отталкивал передними. Зубы клацали у кошачьего горла, не доставая совсем чуть-чуть, прикусывая густую черную шерсть. Вороны снизились, налетели на волка, твердые клювы ранили спину, целили в глаза.

Кот ударил лапой по волчьей морде, располосовывая ее острыми когтями, кровь брызнула, смешавшись со слюной. Волк взвыл, тряхнул головой, и кот вывернулся, впился клыками в основание уха. Пронзительный визг разнесся над плачущей под ветром пустошью, волк пригнул голову к земле, дернулся, пытаясь вырваться из захвата, и снова заскулил. Кот крепко держал волчье ухо, частое дыхание вырывалось хрипом через сжатые челюсти. Волколак затих, выжидая, когда противник ослабит захват хоть на мгновение.

— Это точно Нэш? — спросила Лилейна, перехватывая камень поудобнее.

— Точно, — кивнула Ирга.

Принцесса подошла ближе, обрывок цепи волочился за ней ржавой змеей. Она остановилась у самой волчьей морды и, присев, с размаху опустила на нее камень. Волк загреб лапами по земле, взвыл. Лилейна стукнула его снова, и кровь брызнула на ее платье, измаранное в пыли, размахнулась опять. Она била волколака, пока тот не затих, а морда его не превратилась в кровавое месиво.

— Лилейна! — Из леса выбежал Сэм, бросился к принцессе, и вонзил меч глубоко в грудь волка. Задние лапы дернулись последний раз и вытянулись. Кот выплюнул ухо, брезгливо фыркнул, повернулся к Сэму, и тот занес меч для удара.

— Нет! — Ирга выбежала перед ним, заслонила кота. — Это Нэш!

Лилейна выронила камень, покрытый густой кровью, липкой шерстью и ошметками плоти, обессиленно села на траву. Сэм опустился перед ней на колени, убрал спутанные волосы с ее лица, бережно провел пальцами по свежим царапинам, поцеловал израненные ладони. Принцесса приподняла юбку и вытянула ногу, кожа на которой была до крови стерта металлом. Стиснув зубы и вцепившись пальцами в пластины, Сэм медленно разжал их, освобождая тонкую щиколотку.

Остальные воины выбежали из леса, устремились к ним, замедляя шаг.

— Волколак мертв, — сказал капитан.

— Нэш? — тихо спросил Дерек, подходя ближе. Его волосы взмокли и закрутились мелкими кудряшками, ладонь инстинктивно легла на рукоять меча.

Черный кот приподнял голову с колен Ирги, взглянул на лорда желтыми глазами.

— Наконец-то! — выдохнул лорд. — Обернись человеком.

Кот поднялся, тряхнул мордой, смахивая кровь. Воины обступили его, переговариваясь, хмурясь. Сэм тоже поднялся, подошел ближе, перехватывая меч удобнее. Кот зашипел, попятился. Длинный хвост забил по бокам, когти вытянулись, впились в землю.

— Спокойно! — скомандовал Дерек. — Отойдите все! Прочь! К лесу!

Воины медленно отошли под сень деревьев. А Сэм, наоборот, приблизился, склонился к Дереку.

— Он сейчас себя не контролирует, — прошептал он.

Кот зашипел на него, скаля клыки, пригнулся, как перед прыжком. Дерек быстро вытащил из ножен меч, направил его на оборотня.

— Не трогайте его! — воскликнула Ирга. Она обняла кошачью шею, сердито глядя на лорда.

— Скажи ему, чтобы возвращался в человеческий облик, — приказал лорд.

Ирга погладила кота, почесала за оборванным ухом, обняла, прижавшись теснее, поцеловала в оскаленную морду. И кот повернул к ней голову, ткнулся носом в лицо, кошачьи черты сгладились, меняясь. Мощные челюсти втянулись, клыки уменьшились. Толстые лапы обняли девушку совсем как человеческие руки, бережно пряча когти.

Нэш поцеловал ее, крепко прижимая к себе, уткнулся головой в плечо, тяжело дыша.

— Я так боялся, что не успею, — признался он. Всхлипнув, Ирга запустила пальцы в темные волосы, мокрые от пота и крови, поцеловала в ответ, глотая слезы.

— Выходит, чтобы оборотень принял человеческий облик, нужно его поцеловать? — тихо хмыкнул Сэм, посмотрев на помрачневшего Дерека. — Дело за малым — решить, кто будет целовать дракона.

Когда они вернулись в лагерь, Лилейна буквально рухнула в палатку и сразу уснула. Генри аккуратно наложила повязку на ее щиколотку, и принцесса при этом даже не проснулась. Дав Ирге целебную мазь, чтобы та обработала царапины — свои и Лилейны, Генри вышла к воинам. Когда она вернулась, Ирга спала рядом с принцессой, щеки которой блестели от густого слоя жирной мази. Вздохнув, Генри посмотрела на руки девушек, которые соприкасались во сне, и выбралась из палатки.

— Невесты спят, — объявила она. — Пусть отдохнут денек. Собака эта бешеная сдохла, так что теперь можно не спешить.

— А Мансур? — возразил Дерек. — Если горцы отправились за нами в погоню по кружной дороге, то скоро могут нас настигнуть. Мы и так задержались в рыбацкой деревне — только время зря потратили.

— А мне там понравилось, — усмехнулся Нэш, отводя глаза, и надел рубашку, протянутую Генри. Сняв куртку одного из воинов, Которую он повязал на бедра на пустоши, оставшись без одежды, быстро надел штаны.

— Иди сам их буди, — сказала Генри Дереку, — раз такой бессердечный. Как по мне — дал бы им отдохнуть. Иначе заморишь обеих в дороге, останешься без невест.

— Женюсь тогда на тебе, — сказал Дерек. — Ты уже мной командуешь, будто мы сто лет женаты.

— Я согласна, — кивнула Генри без тени улыбки. — А теперь, может, покажете мне котика?

Руки Нэша замерли на завязках штанов.

— Давай сначала займемся более важными делами. — Дерек, помрачнев, кивнул на два тела, прикрытые одеялом. — Хотя бы их похороним по-человечески.

Ирга проснулась, когда уже стало смеркаться. Не сразу сообразив, где находится, она аккуратно сняла руку Лилейны со своей талии и выбралась наружу. Костер едва дымился, на сбитых вместе наподобие стола чурбанах лежали зажаренные куски мяса, от которых доносился такой аппетитный аромат, что Ирга, не удержавшись, быстро подошла и, взяв ребрышко, обглодала его, наслаждаясь вкусом.

Мужские голоса и всплеск воды донеслись от речки. Ирга неуверенно направилась туда, но застыла на месте. Нэш поднимался по склону ей навстречу, штаны плотно облепили его ноги, по торсу сбегали ручейки воды. Улыбнувшись и сверкнув желтыми глазами, он быстро подошел к ней.

— Я бы тоже хотел снова увидеть тебя голой, — прошептал он ей на ушко, обняв за талию, поцеловал шею, слегка прикусив.

Ирга мгновенно покраснела и с опаской посмотрела за его плечо, но лорда не оказалось поблизости.

— Ты красивый, — сказала она, обводя пальцами его скулы, очерчивая хищные ноздри, прикасаясь к губам, таким волнующе нежным. Положив ладони на крепкую грудь, она провела руками ниже, чувствуя, как напрягаются мышцы от ее прикосновений.

— Пользуешься моими уроками соблазнения? — заметил он. — Тебе уже не обязательно делать мне комплименты, я и так весь твой. Но мне нравится, продолжай.

— И кот — тоже красивый, — улыбнулась Ирга.

Нэш помолчал, плечи его напряглись и расслабились.

— Это так странно, — признался он. — Вроде жил-жил и думал, что все хорошо, а оказалось, я просто не понимал, что сижу в клетке. Я вижу по-другому сейчас, и слышу, и осязаю, и чувствую… Я снова становился котом сегодня. Обежал всю округу, поймал оленя, — похвастался он, кивнув на мясо.

— А чувства ко мне — тоже изменились? — спросила Ирга с опаской.

— Да, — кивнул он, не задумываясь. — Мой кот от тебя без ума. Я даже не знаю, кто из нас любит тебя сильнее.

Ирга облегченно рассмеялась, но быстро замолчала. Стон Костяной пустоши еще звучал в ее голове тихо и протяжно, как волчий вой.

— Волколак мертв, — сказал Нэш, гладя ее спину. — Теперь ты можешь сбежать. Ты сделаешь это следующей ночью. Я уже положил запас еды в то дупло, что показывал тебе, а еще одеяло. Воду бери из реки. В Диком лесу она чистая.

— Нэш, я не хочу уходить без тебя. — Глаза ее наполнились слезами.

— Я тоже не хочу, — признался он, — но я поклялся отомстить за смерть той, что была мне матерью. Кто знает, может, теперь, когда я обрел свою вторую сущность, мои шансы убить дракона выросли.

— Убить дракона? — Из палатки выбралась Лилейна. — Правда? Нэш, если ты это сделаешь, я тебя озолочу!

— Как легко вы тратите золото короны, — усмехнулся Дерек, поднимаясь по склону к лагерю, следом за ним показались широкие плечи Сэма.

— А вы, милорд, уже мысленно прибрали мое приданое к рукам? — съязвила Лилейна. Поморщившись, она наклонилась и потерла щиколотку. — Откуда только в пустоши взялись цепи?

— Остались с войны, — сказал Сэм, подходя к ней. — Мы поймали водяного, да только у нас никак не получалось его убить. Мечи проходили сквозь него, раны затягивались. Мы посадили его на цепь. С рук и ног он снимал кандалы мгновенно, будто вытекая из них. А вот с ошейником справиться не мог. Он высыхал неделю, а то и больше. Хорошо, что тогда не было дождей, а то все могло затянуться.

— А ты ведь убийца, капитан, — заметила Лилейна, оценивающе глядя на Сэма.

— И вы теперь тоже, принцесса, — ответил он, но в голосе его слышалась скорее гордость, а не осуждение.

— Давай встретимся ночью, — едва слышно прошептал Нэш Ирге. — Когда все уснут.

Зрачки в его глазах расширились, напомнив солнечное затмение, и Ирга зачарованно кивнула.

Воины долго не расходились на ночлег, поминая товарищей и рассказывая все новые и новые байки, и хохот Генриетты разносился над лесом, гулкий, как уханье совы. Когда наконец все стихли, а от храна Генри задрожали стенки палатки, Ирга почувствовала теплые пальцы Нэша на своей щиколотке. Она выбралась наружу, и он поцеловал ее жадно, торопливо, словно наверстывая упущенное. Взяв Иргу за руку, повел в лес, безошибочно ориентируясь в темноте.

— Куда мы идем? — спросила она. — Ты хочешь показать мне еще какое-то особое место?

— Нет, — ответил он. — Я хочу заняться с тобой любовью. Ты не против?

Остановившись, он вгляделся в ее лицо в темноте, ласково отвел короткую прядку за ухо, поцеловал нежно в уголок рта, и Ирга сама потянулась за его губами, пальцы нашли завязки на рубашке.

— Подожди, — остановил он ее. — Отсюда могут услышать. А я не хочу больше закрывать тебе рот. Я хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя. Может, я не вернусь, и это так эгоистично с моей стороны, но я хочу, чтобы ты запомнила меня, Ирга.

— Нэш, я никогда тебя не забуду, даже если и захочу, — возразила она.

— Я хочу быть уверен, — улыбнулся он, сверкнув белыми зубами, и повел ее дальше.

Они остановились на поляне, над которой сияла густая пригоршня звезд. Ручеек тихо звенел, спеша к речке, а трава была густой, как кошачий мех. Ирга сбросила тулуп на землю, и Нэш расстелил рядом свою куртку. Ирга потянулась к завязкам платья, но он остановил ее руки.

— Я сам, — сказал он.

Он споро расшнуровал платье, стащил его, и Ирга поежилась в нижней рубахе. Нэш сорвал свою рубашку, прижался к девушке. Он поцеловал ее отчаянно, как в последний раз, так, что губы заболели от напора. Ирга не сдержала стона, и он нежно погладил губы языком.

— Я тоже хочу, чтобы ты меня запомнил, — прошептала она.

— Ирга…

— Постой, теперь моя очередь. — Она слегка его оттолкнула ладонями.

Поцеловав его в губы, она прикусила твердый колючий подбородок, лизнула шею, и отчаянно бьющуюся венку, и ямку меж ключиц. Легонько царапнув темный сосок, провела пальцами ниже, повторяя поцелуями движения рук, облизывая чуть солоноватую кожу, кусая. Она чувствовала, как он дрожит от нетерпения, кожа под ее губами трепетала. Ирга потянула завязки на его штанах, осторожно прикоснулась к разгоряченной плоти, и Нэш шумно выдохнул. Обхватив ее шею, он развернул Иргу к себе спиной, прижимаясь сзади, подталкивая вниз. Она послушно опустилась на колени, запрокинув голову, поймала его губы. Он нежно поцеловал ее, а потом надавил на плечи, заставляя опереться на руки, прогнуться.

Она не сразу поняла, что произошло. Только что она прижималась бедрами к Нэшу, льнула к нему, как кошка, цеплялась пальцами за траву, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от нетерпения, а потом вдруг раздался чей-то рев, кто-то отшвырнул его, а на нее, прикрывая, упал тяжелый тулуп, от которого пахло дымом, железом и немножко пирогами, и запах этот был таким родным, что слезы выступили на глазах.

Она выглянула из-под тулупа, всмотрелась в мужчин, сцепившихся под ивой. К ним вдруг присоединился третий, в котором она с удивлением узнала Сэма. Он оттащил широкоплечего мужика, заломив ему руку за спину приемом Нэша. И Ирга поднялась, кутаясь в тулуп, который доходил ей до пят, шагнула к мужчине. Его кудлатая борода была почти полностью седой, и это сбивало с толку.

— Папа? — тихо сказала она. — Это ты?

Разбуженные шумом люди выбрались из палаток, встревоженно всматриваясь в лесной мрак. Когда на поляне показался Сэм, который вел кузнеца, все с облегчением выдохнули, опустили мечи. Кузнец яростно ругался, сыпал проклятиями и норовил лягнуть Нэша, который шел позади, хмурый и взъерошенный. Ирга, прячась за его спиной, мяла в руках отцовский тулуп, словно не решаясь его отдать.

— Что опять? — простонал Дерек, подойдя к капитану. — Это еще кто? Кузнец? — В голосе его прозвучало удивление. — Что он-то здесь забыл? Хотя, можешь не отвечать, и так понятно.

Он повернулся к Нэшу и нахмурился, рассмотрев под его глазом наливающийся багрянцем фингал, перевел взгляд на Иргу — растрепанную и едва сдерживающую слезы. Платье на ней было зашнуровано криво, будто это делали впопыхах или в темноте.

— Сэм. — Дерек снова повернулся к капитану. — Я же тебе приказывал за ними следить!

— Приказ был смотреть, чтоб они не удрали, — нехотя ответил капитан. — Они по-прежнему здесь. Какие вопросы?

— У меня есть вопросы! — выкрикнул кузнец. Ему удалось вырваться из захвата, и он тут же бросился с кулаками на Нэша, который едва успел отклониться. Сэм и еще двое воинов перехватили кузнеца, оттащили его, связали руки за спиной и, толкнув, усадили на бревно.

Нэш растерянно запустил руку волосы, взглянул на Иргу.

— Вы все не так поняли, — пробормотал он.

Кузнец выругался, попытался встать, но Сэм надавил ему на плечо.

— Папа. — Ирга медленно подошла ближе, накинула кузнецу тулуп на плечи. Постояв немного, она порывисто обняла отца и расплакалась. Он посопел сердито, но потом прижался щекой к ее волосам, слеза скатилась по щеке и затерялась в седой бороде.

— Они переспали? — тихо спросил Дерек у Сэма.

— Не успели, — так же шепотом ответил тот. — Если бы не кузнец, то дракон остался бы без девственницы.

— Ты должен был вмешаться!

— Что я должен был делать? — пожал капитан плечами. — Растаскивать их в стороны? Пока что Ирга никому не жена.

— Вот именно! — взъярился кузнец, прожигая глазами Нэша. — Не жена! Ясно, задурил голову девочке, она ж совсем молодая, бестолочь еще, что и говорить. А вы, милорд, куда смотрите? Мало того что вырвали дочку из отчего дома, везете чудищу на съедение, так еще и позорите по дороге?

— Нэш? — Дерек посмотрел на котолака.

— Если я убью дракона и останусь жив, — сказал Нэш, осторожно щупая слегка опухший нос, — то попрошу руки вашей дочери.

— Выкуси! — Кузнец сплюнул в костер. — У тебя свои две руки есть — вот ими и обойдешься!

— Давайте оставим руки в покое и уточним другой момент, — сказал Дерек, садясь напротив кузнеца. Под светлыми глазами лорда пролегли круги, но смотрел он твердо. Взгляд задержался на седой бороде мужика и слегка смягчился. — Чья же на самом деле Ирга дочь?

Кузнец опустил взгляд, но потом упрямо посмотрел на Дерека.

— Моя! Я ее растил, воспитывал. Строже надо было, да ведь она такая маленькая, ласковая, сердце так и тает, как смотришь…

Ирга шмыгнула носом, села рядом с ним, прижавшись боком.

— Ладно, насчет отца мы и сами выяснили, — ответил лорд. — Кем была ее мать?

Кузнец снова замолчал, сжал губы так, что они вовсе спрятались в бороде.

— Это мы тоже, в принципе, определили, — сказал Дерек, — но хотелось бы деталей.

Кузнец все так же молчал, глядя себе под ноги, и к костру подплыла Генриетта.

— Ох, милорд, что ж вы сразу на человека накинулись с вопросами. Нет чтоб накормить, напоить. Связали, будто он враг какой. — Она чикнула ножом по веревкам, и Нэш быстро отсел подальше. — Я столько о вас слышала. — В голосе Генри появились воркующие нотки. Кузнец размял запястья, и Генри тут же сунула ему миску с жареным мясом и лепешку. — Сейчас принесу наливочку.

— Алкоголь для человека… — пробурчал кузнец.

— Что ржа для металла, — подхватил Нэш, не сдержав глупой ухмылки.

Кузнец снова вскочил, но мужчины были наготове. Лорд перехватил его, усадив на бревно, Сэм сел с другой стороны.

— В данном случае — лекарство, — возразила Генри. — Такой стресс! Как бы удар не хватил!

Кузнец согласно кивнул, укусил лепешку и прожевал, с ненавистью глядя на Нэша. Генри поднесла ему чашку, сунула в руку, и кузнец, не глядя, выпил. Ахнув, едва не выронил тарелку, закашлялся.

— Что ты ему подсунула? — тихо спросил лорд.

— О, это новый рецепт, — подмигнула ему Генри.

Лицо кузнеца покраснело, глаза его, обычно спрятанные под бровями, заблестели, остановившись на женщине.

— Так ты, как я поняла из всего этого сумбура, против добрачной близости? — уточнила она. — Или только когда дело касается Ирги?

Она села на пенек, подперла рукой щеку, разглядывая кузнеца с искренним интересом.

— Нет, так-то я… отчего же… — зарделся кузнец.

Генри многообещающе улыбнулась, протянула ему бутыль, но он отчаянно замотал головой.

— До сих пор в нутре жжет, — пожаловался он. — Как будто снова одна из этих тварей, — кузнец кивнул на Нэша, и тот страдающе закрыл глаза ладонью, — когтями меня исполосовала.

— Ты воевал, — поняла Генри. — Может, даже вместе с моим первым мужем.

— С первым?

— Сейчас я свободна, — ненароком заметила женщина. — Тяжело найти порядочного мужчину. — Она вздохнула и пожаловалась: — Так одиноко бывает ночами… Так что, ты был серьезно ранен?

— Сейчас-то я полностью здоров. Но тогда чуть концы не отдал в этом самом лесу, — подтвердил кузнец. — Наши решили, что я помер, да я их и не виню, сам так думал. Живого места на мне не было после того, как с кошаком сцепился.

— И как же ты выжил? — спросила Генри. — Выглядишь вполне себе здоровым мужиком, хоть паши на тебе.

— Ну, пахать на мне не надо, но еще сгожусь. — Он довольно усмехнулся в бороду, хлопнул ладонью по колену. — Ох, хорошо! Тепло-то как! Будто и не осень вовсе, а лето на дворе.

Он скинул тулуп, обнял Иргу за плечи, прижав к себе так, что она ойкнула.

— Думал, все, не увижу свою дочу больше. Не гадал, правда, что увижу так, — сказал холоднее, пошарил глазами, выискивая Нэша, но Генри заслонила котолака плечами, взгляд кузнеца уперся в ее монументальную грудь, тут же подобрел. — А как выжил — спрашиваешь? Так лесная королева меня и выходила.

На поляне повисла тишина, еловая шишка громко затрещала в костре, сыпанув искрами, а кузнец, не заметив всеобщего напряжения, продолжал:

— Ей самой досталось. Лежали мы с ней в луже крови, она вдруг повернулась, подползла ко мне. Я думал — добить хочет, ждал уже с надеждой. А она вдруг руку положила мне на живот развороченный, и понял я — лечит. Так мне горько тогда стало. Молил — лучше убей. А она…

Он махнул рукой, вытер глаза.

— Это была моя мама? — спросила Ирга, и кузнец кивнул. — Почему ты никогда про нее не рассказывал?

— Ясно почему! — возмутился он. — Приказ короля — все дикие должны быть преданы смерти через отсечение головы, а покрывающие их — через повешение.

— Она жива? — спросила Ирга с робкой надеждой, но кузнец помрачнел, и она поняла ответ. — Значит, она на самом деле умерла в родах?

— Она была такая маленькая, — сказал кузнец. — Ты ее на две головы выше. На поздних сроках она даже встать не могла — живот перевешивал.

— Значит, это я ее убила. — У Ирги на глазах навернулись слезы.

— Не говори так, — осадил ее отец. — Я, стыдно признаться, убеждал ее избавиться от ребенка. Ей это легко было бы — она все травы знала, чувствовала, сварила бы отвар… да и без него сумела бы… Не суди меня, Ирга, я же тогда не знал, какая ты будешь, не успел тебя полюбить, а она знала. Рассказывала, что скоро родится девочка, такая необыкновенная, какой еще свет не видывал, улыбалась…

Кузнец ласково погладил ее по щеке, потрепал по коротким волосам и удивился вслух:

— А коса? Коса где?

— Отрастет, — отмахнулась Ирга. — Что дальше было?

— Мы с ней прятались. После войны лес кишел отрядами солдат, но она умела оставаться незаметной. А когда пришел ее срок, приказала мне брать ребенка, когда он родится, и уходить. Сказала, что отдаст тебе все свои силы и даже больше.

Он вдруг всхлипнул, спрятал лицо в ладонях, помотал головой.

— И вы решили прятать Иргу и подавлять все ее способности, чтобы остаться незамеченными, — подвел итог Дерек и поднялся. — Все ясно. — Он повернулся к Лилейне, которая зачарованно слушала, сидя под откинутым пологом палатки. — Выходит, ваша сестра еще родовитее вас, королевская кровь обеих народов.

— Как ты нас нашел? — спросил Сэм, с трудом отрывая взгляд от принцессы, заспанной и растрепанной, и обращаясь к кузнецу.

— Я сразу за вами поехал. Думал, выберете королевский тракт, да там никто вас и не видел — ну, я и понял, что через лес решили ехать. Надо было сразу догадаться, когда увидел с вами котолака. А тут я все тропки знаю. Держался в стороне, чтоб не заметили. Выжидал, чтоб… — Кузнец вдруг запнулся, воровато осмотрелся, засунул в рот еще кусок мяса, не договорив фразу.

— А я знала, что ты здесь! Чувствовала твой взгляд! — воскликнула Ирга, схватила его за руку.

— Я так близко не подходил, — возразил кузнец.

— В общем, все понятно, — кивнул Дерек. — Что ж, раз все равно никто не спит, выдвигаемся прямо сейчас.

— Милорд! — возмутилась Генри. — Кузнец не сможет ехать верхом. Посмотри, как его развезло.

— А он и не поедет, — ответил лорд. — Кузнец останется здесь. А с ним, — он пересчитал поредевшее войско, указал пальцем на троих воинов, — вы. Жизнью отвечаете за то, чтобы кузнец не сбежал. Советую привязать его к дереву, пока он не протрезвел. Мужик здоровый, как лось.

— Милорд, — Ирга встала, подошла к Дереку, посмотрела на него растерянно, — зачем это все?

— Ну как — зачем, — вздохнул Дерек, поправил на ее платье смятый воротник. Повернувшись к воинам, он громко и отчетливо произнес: — А если кто-то попытается его освободить, приказываю немедленно казнить кузнеца как предателя короны, каким он и является. — Он повернулся к Ирге: — Теперь, когда твой отец у меня в руках, ты точно не сбежишь, лесная королева.

Когда рассвело, они выехали на Костяную пустошь. Вороны, напуганные их появлением, вспорхнули черной тучей, но потом снова опустились на грязно-рыжую спину волколака. Серебристая полая трава тихо плакала, пригибаясь под слабым ветром.

— Дерек, — обратился к лорду Нэш, — я хочу поговорить.

— Валяй, — равнодушно согласился тот, не глядя на котолака и правя вперед. Седой фыркал и высоко поднимал копыта, под которыми хрустели то ли полые стебли травы, то ли кости умерших в великой битве.

— Прошу, отпусти ее, — горячо попросил Нэш.

Дерек покосился на него и устало усмехнулся.

— Я отдам тебе все, — пообещал Нэш. — Все, что у меня есть. И свою жизнь.

— Нэш, — вздохнул Дерек, — все, что у тебя есть, дал я. Что до твоей жизни, то и она была выкуплена моим отцом. Ты и так принадлежишь мне от рваного уха до кончика хвоста, и я все чаще думаю, что ты был самым неудачным приобретением лорда. Прихоть моей матери. Она была красивой женщиной и, наверное, жалостливой. Но и своенравной…

— Никогда так не считал, — пожал плечами Нэш.

— Я не отпущу Иргу, — отрезал Дерек. — А ты, если хочешь доказать свою преданность, скажи, зачем мы делаем круг по Дикому лесу. Куда ты нас ведешь?

Нэш замялся, но через мгновение все же ответил:

— В храм. Туда, где все закончилось и, как выяснилось, началось. Я хочу пробудить силы, дремлющие в Ирге. Если верить кузнецу, она должна стать сильнее своей матери.

Дерек задумался, выпутывая из гривы коня репей.

— Что ж, в этом есть смысл… Хорошо, мы идем туда. Знаешь, я тоже должен тебе кое-что сказать.

— Слушаю тебя.

— Я больше не считаю тебя другом.

— Ты гонишь меня прочь? — Лицо Нэша окаменело.

— Нет, ты по-прежнему полезный слуга с уникальными способностями и нужен мне. Но я больше не верю тебе, Нэш. Я не могу на тебя полагаться.

— Я пойду к дракону…

— Или все же попытаешься сбежать с Иргой, — перебил его Дерек. — Я не виню тебя. В конце концов, ты даже не человек. По-видимому, животные инстинкты в тебе слишком сильны, и ты не можешь их сдерживать.

— Я люблю ее! — вспылил Нэш. — Инстинкты тут ни при чем! Ты ведь тоже любил однажды! Уже забыл, каково это?

Дерек повернулся к Нэшу, и тот вдруг заметил, как постарел за этот поход серебряный лорд. Теперь ни у кого не повернулся бы язык назвать его смазливым. Черты Дерека заострились, глубокая морщина прорезала переносицу, а густая жесткая щетина скрыла мягкий изгиб губ.

— Нет, не забыл, — ответил он наконец. — Поэтому и не приказал отрубить тебе голову или еще что-нибудь важное. Но лучше не попадайся мне на глаза какое-то время.

Лорд пришпорил коня и уехал вперед, сопровождаемый хрустом и плачем травы, который стал громче под порывами ветра, а Нэша нагнал Сэм.

— Что, лорд сегодня не в духе?

— Не твое дело, — огрызнулся Нэш, повернувшись к нему. — Я должен был раньше догадаться, что ты извращенец. Твои усы — явное тому доказательство. Но в этой сфере я тебя новым приемам учить не собираюсь.

— Не рычи, — сказал Сэм. — Я не хотел подглядывать. Я думал, вы собираетесь удрать, а когда понял, что планы другие, то хотел вернуться в лагерь. Но тут появился кузнец… Ты, между прочим, должен меня поблагодарить! Если бы я не появился, он бы тебе кое-что на месте оторвал!

— Спасибо, — ехидно ответил Нэш. — Но я в толк не возьму, откуда такая преданность принцессе? Ты ведь из-за нее пытаешься не допустить побега Ирги. Чтобы дракону досталась не Лилейна.

Он внимательно посмотрел на капитана, а тот ответил ему не менее пристальным взглядом. У Нэша свежий фингал под глазом переливался багрянцем, а у Сэма глаз, подбитый в рыбацкой деревушке, уже зеленел.

— Сдается мне, у нас есть еще кое-что общее, кроме синяков, — протянул Нэш.

— Когда ты котик, у тебя шикарные усы, — хмыкнув, подтвердил Сэм. — Даже длиннее, чем у меня.

Капитан развернул коня к принцессе, загородив тушу волколака, которую клевало воронье. Лилейна сегодня распустила косы и надела черную шубку. Золото волос на смоляном меху сверкало еще ярче, синие глаза вспыхнули радостью, когда принцесса встретилась взглядом с капитаном.

— Нет… — недоверчиво произнес Нэш. — Не может быть.

Мотнув головой, он подождал, пока рыжий мул с Иргой поравняется с ним, и взял ее за руку.

— Ирга, ты все равно должна убежать, — сказал он. — Дерек не станет…

— Нэш, — перебила она его, убрав ладонь, и мул, будто подгоняемый ее приказом, пошел быстрее, — я не хочу об этом говорить.

Нэш раздраженно шикнул, посмотрел на Генри, но та тоже ехала хмурая, явно погруженная в свои мысли. Расстегнув куртку, Нэш снял ее и сунул в мешок, притороченный к седлу, потянул завязки рубахи. Когда вороной конь добрел до края пустоши, Нэш спрыгнул с него, стащил остальную одежду и, опустившись на четвереньки, выгнулся дугой, а потом вытянулся снова, быстро обрастая густой шерстью. Большой черный кот с яркими желтыми глазами и оборванным ухом длинными прыжками обогнал короткую вереницу всадников и побежал вперед, показывая дорогу к храму.

Они добрались туда к вечеру, когда солнце уже почти скрылось за горами, и в воздухе, напоенном зрелым золотом сумерек, появилась ночная прохлада. От былого величия остались лишь несколько колонн да ворота, густо оплетенные вьюнком. Лес тут будто забыл о приходе осени и зеленел точно в начале лета. Густая сочная трава доходила до колен, и лошади замедляли шаг, тянулись мордами вниз, норовя ее ущипнуть. Дерек поднял руку, приказывая остановиться. Черный кот выпрямился, поднимаясь на задние лапы и превращаясь в человека, и Генри бросила ему плед. Нэш поймал его на лету, накинул на плечи. Он прошел босыми ногами вперед — туда, где из каменных плит был так плотно выложен круг, что в стыках даже не пробивалась трава. Спиральные узоры закручивались, перетекая друг в друга, собираясь к центру.

— Значит, здесь был храм? — прошептала Ирга, догнав его.

— Да, — подтвердил Нэш. Он обнял Иргу, притягивая к себе, поцеловал в висок, не таясь от лорда.

Ирга прошла по рисунку камней, который обрывался в центральном круге.

— А здесь что было? — спросила она, занося ногу, не решаясь сделать следующий шаг.

— Ничего, — ответил Нэш. — Насколько я могу судить по рисункам и записям, оставшимся после гибели лесного народа, в центре, во время молитв и ритуалов, стояла жрица — лесная королева.

Помешкав, Ирга разулась, шагнула босой ногой в центр, не заложенный камнями. Густая трава пощекотала ей пятку.

— Ну что? — спросил ее Нэш. — Что-нибудь чувствуешь?

Ирга долго молчала, она закрыла глаза и стояла неподвижно, будто прислушивалась к ощущениям.

— Да, — прошептала Ирга, наконец повернувшись к нему. — Это мое место.

Она распахнула руки, точно птица — крылья. Короткие рыжие волосы зашевелились, будто от ветра, светлые зеленые глаза потемнели, загорелись ярко, словно два изумруда в глазницах древней богини.

Ирга тихо рассмеялась, запрокинув голову, кружась на месте.

— Теперь я знаю, кто на меня смотрел все это время! — воскликнула она.

— Кто же? — спросил Дерек, спешиваясь и подходя ближе, наблюдая за Иргой с болезненным любопытством.

— Лес, — ответила она. — Он живой! И он ждал меня!

Деревья вдруг покачнулись, протягивая толстые ветви, сплетая их над каменным кругом в зеленую крышу. Земля еле ощутимо завибрировала, поднимаясь под ногами людей, а потом плавно опустилась, точно вздохнула с облегчением.

Ирга опустила руки, улыбнулась Нэшу. Рыжие волосы струились ярким огнем до талии. Она погладила его щеку, и багровый синяк исчез, как и не было. Протянула руку в сторону капитана — и его фингал тоже исчез, повернулась к Дереку…

— Нет, — резко сказал он. — Я хочу, чтобы мои шрамы остались со мной. — Чуть ссутулившись, Дерек повернулся к воинам. — Чего ждем? — спросил он. — Разбиваем лагерь.

Ирга пришла к Нэшу, спящему у затухающего костра, среди ночи, забралась под одеяло, прижалась к горячей груди.

— Теперь я понимаю, о чем ты говорил, — прошептала она ему на ухо, покусывая мочку. — Я тоже была в клетке. Все словно изменилось.

— Мы все равно в клетке, Ирга, — ответил Нэш, пропуская длинные шелковистые пряди ее волос через пальцы. — Пусть прутья и не видны.

Он поцеловал ее, медленно дразня языком, который проникал все глубже, повернувшись, прижал телом к земле, заведя руки Ирги за голову, сплел свои пальцы с ее. Он сминал ее губы, вбирая вкус, тихие стоны и ответные ласки, пока Сэм, спящий по другую сторону костра, не кашлянул.

— На всякий случай обозначаю, что я здесь, чтобы потом не было претензий, — буркнул он, отвернувшись на другой бок.

— Может, и пес ним? — предложил Нэш.

Но Ирга, отчаянно покраснев, помотала головой. Вздохнув, Нэш скатился с нее, повернувшись на бок, прижал к себе спиной, и Ирга невольно отпрянула, ощутив его готовность.

— Я могу сдерживать свои животные инстинкты, — сказал Нэш. Его рука поднялась с ее талии и легла на грудь. Затвердевший сосок уперся через ткань платья в центр его ладони. — Наверное, — добавил Нэш не очень уверенно.

Неясный звук, напоминающий хлопанье простыней на ветру, донесся издалека, Нэш приподнялся на локте, прислушиваясь, Сэм, повернувшись, потянулся за мечом… Над ними пролетел дракон: черный силуэт, пронизанный огненными нитями, крылья темнее ночи. Нэш обнял Иргу так сильно, словно пытаясь вобрать себе под кожу.

— Вон та черная лысая макушка над деревьями — это ведь и есть Драконья гора? — уточнил Сэм. — По моим расчетам, завтра дойдем.

Красная звезда сияла над горой, как путеводный огонь, и когда Ирга закрыла глаза, то видела ее даже через веки.

Нэш проснулся от холода, пробравшегося под одеяло, резко сел, осматриваясь. Он принюхался и, повернув голову, безошибочно нашел взглядом Иргу. Поднявшись, крадучись подошел к ней со спины. Она, присев на корточки, сдирала слой мха и травы, укрывавший небольшой вытянутый холмик.

— Помоги мне, — попросила она, не оборачиваясь.

— Как ты поняла, что я здесь? — улыбнулся он, присев рядом с ней.

— Там прячется выводок лисят, — ткнула она пальцев влево, — там — недавно проходил олень, а здесь, — она потянулась и поцеловала его в губы, — котолак.

— А тут что? — Нэш выпростал загнутые когти и, проведя ими по холмику, откинул в сторону целый пласт дерна.

— Что-то важное, — ответила Ирга, орудуя ложкой и аккуратно снимая мох, — старайся не поцарапать.

— Да, моя королева, — усмехнулся Нэш.

Вскоре из-под зеленого пушистого одеяла показались каменные черты. Статуя матери лежала на боку, укрытая мхом и сплетением трав, глаза ее были пусты, и в руках, сложенных вместе, не хватало чаши. Стиснув зубы от напряжения, Нэш поднял статую, придержав за талию, когда она покачнулась, и тут же убрал руки, словно боясь, что совершил святотатство.

— А она не такая уж великая, в прямом смысле, — заметил Нэш, — едва мне до плеча.

Ирга стряхнула грязь с лица статуи, протерла его тряпицей, закрыла ладонями пустые глазницы, и когда убрала руки, на месте глаз распустились крупные анемоны. Нэш сходил к настилу, под которым Генри устроила скудные припасы, принес оттуда миску. Он попробовал установить ее в руках статуи, но миска оказалась велика. Зато кубок Дерека вошел в ее ладони как влитой.

— Интересно, — произнес лорд, подходя к статуе. Он провел пальцем по орнаменту на ее рукавах. — Такое чувство, что я уже видел этот рисунок… Полагаю, что пол храма такой плотный неспроста, — сказал он, ступив на камни. — Линии закручиваются к центру, где камней нет. Похоже, туда направляются некие энергии земли, собираются в пучок. Думаю, так твоя мать и выжила. Оказалась в месте, где сосредоточены силы.

— Я взял твой кубок, — сказал Нэш. — Прости.

— Серьезно? — хмыкнул Дерек. — Значит, за кубок ты просишь прощения?

Он покачал головой и, прищурившись, посмотрел на гору, вокруг которой клубился то ли туман, то ли дым.

— Поднимай людей, — сказал лорд. — Наконец-то мы дошли. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но мне не терпится увидеть дракона.

Поселение огнепоклонников раскинулось у подножия горы, издали напоминая сваленные в острые пирамиды камни. Но когда путники подошли ближе, то в хаотичных постройках проступила система. Дома поменьше выстраивались в лучи, которые стремились к центру — высокому каменному зданию с покатой крышей — уменьшенной копии горы. Жрец огнепоклонников вышел им навстречу — худой жилистый дядька с татуировкой на лице, которая продолжала линию рта до самых ушей. Череп его был выбрит до блеска, и лишь по центру головы осталась узкая черная полоска волос, напоминающая гребень дракона.

— Мы ждали вас, — кивнул он, рассматривая скудный обоз. — Располагайтесь, отдыхайте. А я доложу дракону, что вы прибыли.

Два молодых парня с такими же гребнями, как у жреца, провели путников в большой дом. Молчаливые женщины быстро накрыли на стол, показали комнаты.

— В монастыре и то веселее, — буркнул Нэш, глянув на кельи с узкими кроватями.

— Тебе виднее, — согласился Дерек, садясь за стол и выбирая хорошо прожаренный кусок мяса.

В открытые двери заглянули две чумазые детские мордашки и тут же исчезли. За окном, которое было просто зияющим отверстием в стене из черного камня, послышался шепот и смех. Лорд обвел взглядом комнату — никаких украшений, вышивок или икон. Зато прямо в центре в открытом очаге плясал огонь, а дым устремлялся в круглое отверстие в потолке.

— И что теперь? — спросила Лилейна, садясь напротив. Она подвинула к себе кубок, понюхала и, скривившись, отставила в сторону. Взяв красное яблоко, откусила, глядя на Дерека.

— А теперь я должен решить, кто из невест пойдет к дракону, — ответил он, глядя на нее.

— Вот как? — удивилась Лилейна. — А я уж подумала, что вы, милорд, приведете нас обеих пред его очи.

— Вас обеих? — повторил Дерек. — Соблазн велик. Но, боюсь, в таком случае я могу остаться без невесты и короны. Вдруг и дракон не захочет выбирать. Может, вы обе придетесь ему по вкусу, кто знает, что у него на уме. Нет, пойдет только одна.

Ирга, слегка побледнев, села рядом с принцессой.

Дерек перевел на нее взгляд, потом посмотрел на Нэша.

— Но перед тем как принять решение, я хочу задать вопрос тебе, — сказал он, обращаясь к котолаку.

— Слушаю, — кивнул тот, становясь за Иргой и кладя руки ей на плечи.

Серебряные глаза уставились на Нэша, холодные, как мечи.

— Если я оставлю себе Иргу, а нам с тобой удастся выжить, то клянешься ли ты исчезнуть и никогда больше не тревожить ни ее, ни меня? Отвечай!

— Да, — выпалил Нэш, не раздумывая. — Если ты оставишь ей жизнь, я клянусь памятью твоей матери, своей жизнью, ее жизнью и всеми богами, что исчезну. Вы никогда не услышите обо мне!

— Нэш! Нет! — воскликнула Ирга, повернувшись к нему.

— Хорошо, — кивнул Дерек. — В таком случае к дракону пойдет Лилейна.

Все заговорили одновременно: Генри требовала, чтобы Дерек отвел к дракону ее, Сэм грязно ругался, и усы его топорщились похлеще, чем у кота. Ирга плакала, цепляясь за Нэша, а тот отталкивал ее и тут же прижимал к себе. Лишь Лилейна сидела в этом хаосе молча, бледная, как лилия, а синие глаза сверкали влажными сапфирами.

— Тихо! — гаркнул Дерек и стукнул по столу так, что тарелки подпрыгнули вместе с нехитрым угощением. — Пусть каждый выскажется по очереди. Генри!

— Дерек, — всхлипнула она, утирая глаза концом платка, — отдай дракону меня. Обойдется этот ящер и без принцессы. Дашь мне с собой яд, пусть сдохнет, скотина этакая.

— Генри, — произнес лорд ласково, — тебя я потерять никак не могу. К тому же наверняка дракон умнее, чем ты надеешься. Прости, но спутать тебя с принцессой невозможно. Дальше. — Он перевел взгляд на принцессу и слегка поморщился, ожидая гневной тирады, но она молчала, словно оглушенная приговором. — Простите, Лилейна, — произнес лорд, — ничего личного.

— Охотно верю, — кивнула Лилейна. — Похоже, в том пожаре сгорел не только ваш замок, но и вы сами, милорд. Внутри у вас прах и пепел, и ничего живого. Но я понимаю ваше решение. Ирга слишком необычна, чтобы приносить ее в жертву, и вы готовы рискнуть — хорошее качество для будущего короля.

— И это все? — удивился Дерек, когда она замолчала.

— А чего вы ждали? — ответила она. — Что я упаду к вам в ноги? Стану молить о пощаде и клясться в вечной любви?

— Вообще-то, да, — усмехнулся он.

— Да пошел ты, серебряный бастард, в бездну. — Руки ее задрожали, надкушенное яблоко выпало и подкатилось к Дереку. Он откусил его и, с усилием оторвав взгляд от Лилейны, повернулся ко второй невесте.

— К дракону пойду я, — сказала Ирга твердо.

— Ирга, не дури, — одернул ее Нэш. Кошачья морда проступила в чертах его лица, желтые глаза сверкнули. — Ты останешься здесь. Будешь королевой и проживешь долгую счастливую жизнь.

— Без тебя? — пылко спросила она, повернувшись к нему. — Зачем мне такая жизнь? Я люблю тебя, Нэш! Я хочу жить с тобой, засыпать и просыпаться вместе, и растить наших детей…

— Ирга, — перебил ее Дерек, — ты королевская дочь и не принадлежишь себе. Попытайся смириться с этим. Я постараюсь быть тебе хорошим мужем и не стану тебя обижать. Со временем ты полюбишь меня.

Нэш зашипел, но тут же взял себя в руки.

— Я никогда не полюблю вас так, как Нэша, — отрезала Ирга, повернувшись к лорду. — И… я спала с ним! — выпалила она. — Много раз!

— Три! Всего три! — воскликнул Нэш. — И за одну ночь. Так что считается за один!

— Я всегда буду сравнивать вас с Нэшем, — продолжила Ирга. — И всегда не в вашу пользу.

— Ничего, я переживу, — процедил Дерек, гневно глянув на Нэша.

— А что, если я беременна? — выдвинула последний аргумент Ирга. — Что, если я рожу котолака?

Дерек смахнул тарелку с яблоками, и та разлетелась на осколки, ударившись о каменную стену, вскочил, опершись руками на стол.

— Ты станешь моей женой, нравится тебе это или нет!

— Вы уверены, что можете приказывать мне? — спросила Ирга, сузив глаза, которые засверкали зелеными щелочками. — Я могу убить вас прямо сейчас. Вырастить яблоню из семечка, что движется в ваш желудок. — Она щелкнула пальцами. — Это будет очень просто.

Дерек слегка побледнел и ответил спокойнее:

— Я не могу отдать тебя дракону. Ты — последняя лесная, дочь королевы, и кто знает, может, наш мир до сих пор жив только потому, что ты существуешь. Когда я стану королем, то открою тебе доступ ко всем библиотекам. Мы найдем какое-нибудь заклинание, и лето снова станет длиннее, а люди перестанут умирать от голода зимой…

— Милорд, позвольте и мне сказать, — встрял Сэм.

— Что? — рявкнул Дерек. — И ты хочешь стать невестой дракона?

— Когда мы были в замке лорда Гровера, я получил королевский приказ… — Сэм сделал паузу. — Убить Иргу.

— Что? — повторил Дерек тихо. — Это не может быть ошибкой?

— Королевский ястреб, королевская печать, почерк, которым было написано множество приказов, что я получал, — невозмутимо ответил Сэм, ущипнув себя за отросший ус.

— Почему же ты не выполнил приказ? — спросил Дерек.

— Сроки не были указаны, — пожал плечами Сэм.

— Я смотрю, ты любишь точные формулировки, — прищурился лорд.

— Если король приказал убить ее, то, как вы думаете, признает ли он ее наследницей?

Дерек снова сел, перевел взгляд на Лилейну, а та посмотрела на него.

— Если вы будете относиться ко мне с уважением и прислушиваться к моему мнению, — сказала она, — я обещаю, что постараюсь стать вам хорошей женой.

— Вы еще и выдвигаете мне условия? — удивился Дерек.

— Почему бы и нет, — холодно улыбнулась Лилейна, спрятав подрагивающие руки под стол.

— Ирга, зачем? — простонал Нэш. — Зачем ты это сделала?

— Потому что ты туда идешь, — ответила она, обвивая руками его шею, — а я хочу быть с тобой. Я — лесная, я могу быть полезна. Нэш, не отказывайся от меня, от нас, пожалуйста!

Он обхватил ее запястья, посмотрел в глаза. Попытался убрать ее руки, но в итоге сам запустил пальцы в ее отросшие волосы, притянул к себе, отчаянно поцеловал.

— Милорд, — в дом вошел жрец в сопровождении двух прислужников, — дракон ждет невесту.

— Вон она, — устало кивнул Дерек на Иргу, которая пылко целовалась с Нэшем.

— Допускается один сопровождающий и служанка, — ответил жрец.

Генри с готовностью встала с лавки, поправила платок.

— Я буду служанкой, — ответил Нэш, отрываясь от Ирги и поворачиваясь к жрецу.

Тот посмотрел на его заросшую физиономию, с сомнением покосился на рваное ухо.

— Ладно. Дракон разберется. Отправляемся немедленно.

— Погодите, — спохватилась Ирга. — Я хочу попрощаться с принцессой. Вы можете оставить нас наедине?

Когда все вышли, Лилейна поднялась и подошла к Ирге.

— Говори, что ты хочешь, — сказала она. — Я все для тебя сделаю. Дать золота кузнецу? Наградить Нэша?

— Не думаю, что папа согласится взять королевскую награду, — ответила Ирга. — Да и Нэш… Мне ничего не надо, Лилейна.

— Ты спасаешь мне жизнь. Опять. Пусть и из-за котика, — произнесла она, взяв Иргу за руку.

— Ты тоже спасла меня, когда убила волколака. Как вспомню — мурашки по коже, — поежилась Ирга.

— А ты и вправду беременна? — поколебавшись, спросила Лилейна.

— Нет, — ответила Ирга. Она чуть смутилась, взгляд ее скользнул ниже. — А вот ты — да.

— Что? — ахнув, Лилейна непроизвольно положила руку на живот, понизила голос: — Ты уверена?

Ирга кивнула, а Лилейна прижала ладони к щекам, вспыхнувшим румянцем.

— Великая мать, — прошептала принцесса. — Я спала на сырой земле, ела белок и тряслась на лошади с утра и до ночи, и что за дитя родится после всего этого?

— Красивый здоровый мальчик, — ответила Ирга и, усмехнувшись, добавила: — Скорее всего, без усов поначалу.

— Не говори никому, — попросила Лилейна.

— Не скажу, — пообещала Ирга.

Принцесса шагнула к ней и, крепко обняв, прошептала:

— Удачи тебе, сестра. Если кто и может победить дракона, то только ты.

— Нам пора. — Дерек заглянул в дом, окинул их хмурым взором. — Ирга, пойдем.

Мелкий снег сыпался с рыхлого неба, словно крупа из решета. Генри тут же повязала Ирге шарф, сурово затянула узел, хмуря брови. Ирга обняла женщину, поцеловала в щеку.

— Ты там смотри, одевайся тепло, — приказала Генри. — Холода уже пришли. Осень в этом году совсем короткая.

— Я не замерзну, — ответила Ирга, и подбородок Генри задрожал. — Так, ты хоть не плачь! — приказала Ирга. — Генри — ты самый надежный и теплый человек, которого я встречала в жизни. И у меня к тебе будет просьба.

Генриетта быстро закивала, промокнула глаза.

— Позаботься о папе, — сказала Ирга. — Он остался совсем один.

— Ладно, — буркнула она. — Я и сама думала…

— Вот и славно, — ответила Ирга и шагнула к Сэму. — Спасибо, — сказала она, — что не выполнил приказ короля.

— Пожалуйста, — ответил он. Покосившись на Дерека, который разговаривал с жрецом, незаметно сунул в рукав Ирги нож. — Пусть будет у тебя. Ты с ними ловко обращаешься.

Он неуклюже обнял ее, повернулся к Нэшу.

— Что, усатый, прощаемся? — спросил тот.

— Надеюсь, что нет, — ответил капитан. — Или ты решил под это дело стребовать нежный усатый поцелуй?

Нэш скривился и, хлопнув его по плечу, зашагал вслед за Дереком, ведя Иргу за руку.

— Милорд, — запоздало выкрикнула Генри в спину Дереку. — Мы будем ждать вас здесь!

Дерек не обернулся, идя к черной горе, вершина которой едва заметно сочилась дымом. По узкой тропинке, зажатой между сторожевых башен, соединенных переходами, они едва протискивались гуськом. Жрец шел впереди, замыкал вереницу молодой прислужник. Огни были повсюду: на верху башен, между зубьями укреплений, в чашах, стоящих вдоль дороги. Факел чуть не опалил Дереку брови, когда жрец повернулся, проверяя, не отстают ли путники.

— Какой он — дракон? — спросил лорд, отшатнувшись от языков пламени.

— Увидите, — ответил жрец. — Это великая честь. Я удивлен, что он дозволил вам прийти.

Рука Дерека привычно потянулась к рукояти меча, но наткнулась на пустоту — оружие у них отобрали. Короткий кинжал остался в голенище сапога, но идти с ним на дракона — глупое самоубийство, на которое пойдет разве что котик. Дерек обернулся. Нэш шел следом, не выпуская из ладони руку Ирги. Странно, но злости на него не было. Может, принцесса права? И внутри он давно сгорел? Шрам от ожога заныл, напоминая о давней боли, ранящей не столько тело, сколько душу. Дерек повел плечом, разминая его, посмотрел на очертания замка, вырубленного прямо в скале. Мелкая снежная пороша колола глаза, таяла на щеках, затекала за шиворот, заставляя мечтать о домашнем тепле.

— Добро пожаловать, — сухо сказал жрец явно непривычные ему слова, открывая двери, обитые полосами металла. Дерек задержался на пороге, ненадолго подняв глаза к небу, и шагнул вперед.

— Покои невесты, — сказал жрец, остановившись перед дверями. — И служанки, — добавил он неуверенно, но Нэш, отодвинув его плечом, вошел внутрь, осматриваясь.

Дворец дракона напоминал замок разбогатевшего торгаша. Роскошь ковров соседствовала с убогими стенами, покрытыми в углах плесенью и мхом. В зеркалах, каждое из которых стоило целое состояние, отражались грязные ступени. Молчаливые служанки, одетые в серые хламиды, носили на шеях и в ушах украшения из янтаря, переливающегося в отблесках факелов, словно затвердевшие языки пламени. По полу комнаты, которую выделили для невесты дракона, заметалась мышь, стремглав юркнула под кровать, перина на которой была такой высокой, что запрыгивать на нее пришлось бы с разбега.

Ирга вошла следом за Нэшем, взгляд ее остановился на огромной ванне, над которой поднимался пар.

— Великая мать, спасибо! — воскликнула она, быстро стягивая тулуп.

— Милорд, пройдемте со мной, — сказал жрец, шагая вперед. — Вас дракон пожелал видеть немедленно.

Нэш дернулся следом, но жрец окатил его холодным взглядом.

— О служанке речи не было.

Нэш перехватил Дерека выше локтя, прошептал на ухо:

— Действуй быстро. Если он в образе человека — нападай немедля. У тебя есть оружие?

Дерек кивнул и, высвободив руку, пошел за жрецом узким черным коридором, который больше походил на пещеру, чем на творение человеческих рук. Нэш проводил его взглядом и обернулся к Ирге, которая торопливо раздевалась, едва не постанывая от предвкушения. Она содрала с себя одежду и, забравшись по лесенке, опустилась в горячую воду.

— Ох, как же хорошо, — прошептала она.

Нэш прикрыл дверь, скинул куртку и подошел к ванне, закатывая рукава. Подумав, он расстегнул рубашку и снял ее вовсе.

Ирга глянула на него и усмехнулась.

— Чтобы рукава не замочить, — пояснил он.

— Ну да, — согласилась Ирга, откидывая голову назад.

— Я намерен отнестись к своим обязанностям служанки со всей ответственностью, — заявил Нэш, взяв мыло и чистую жесткую тряпицу. Намылив ее, он провел тканью по плечам Ирги, погладил грудь.

Ирга приоткрыла глаза и насмешливо посмотрела на него.

— Старайся лучше.

— Ах ты, — хмыкнул он, снимая штаны.

— Нэш! А вдруг кто-то войдет!

— Слуги тут немые, — ответил он. — Никто ничего не расскажет.

Он забрался в ванну и, подтянув Иргу, усадил к себе на колени.

— Действительно, очень приятно, — согласился он, покусывая ее шею. — Ирга, я так злюсь на тебя за то, что ты сделала! Я и восхищаюсь твоей смелостью, и одновременно в бешенстве.

Его рука обхватила ее шею, другая погладила спину и сжала бедро так, что Ирга зашипела от боли.

— Прости, — сказал он.

— Знаешь, я видела сон, — призналась Ирга. — И думаю, что он был чем-то вроде возможного будущего.

— Радует уже то, что оно у тебя есть, — заметил Нэш, поднимая ее грудь ладонями.

— В нем мы были вместе, и у нас были дети.

— Правда? — Он замер, потом мягко поцеловал ее, но Ирга вывернулась, чтобы продолжить:

— Две девочки, рыжие, как я, и с твоими глазами.

— Девочки? — нахмурившись, переспросил Нэш.

— А что, ты хотел бы сыновей?

— Дочки, — повторил он. — Ты не подумай, я был бы просто без ума от счастья, если бы ты родила от меня ребенка. Я считал, что вообще никогда не смогу иметь своих детей. Но с мальчиками проще. А девочки — это ведь такая ответственность. Ты хоть представляешь, сколько вокруг проходимцев? — воскликнул он. И Ирга, улыбнувшись, обняла его за шею, прижавшись крепче. — Кажется, я начинаю понимать папу-кузнеца, — пробормотал Нэш. — Кстати, о нем. Завоевать его расположение будет сложнее, чем убить дракона.

— Мы справимся, — ответила Ирга, целуя его, и Нэш забыл обо всем.

Сэм вернулся в дом. В отверстие на потолке сыпался мелкий снег и таял, не долетая до очага. Лилейна поднялась и, шагнув к нему, взяла за руку, молча повела за собой в одну из узких комнатушек.

Закрыв дверь на засов, она увлекла Сэма на кровать, на которой они едва уместились вдвоем, тесно прижавшись друг к другу. Он потянулся к завязкам на платье принцессы, но она остановила его.

— Просто побудь со мной, — попросила она. — Обними меня.

Сэм просунул руку ей под голову, и Лилейна устроилась на его плече, другой — обнял, подтянув вверх тонкое одеяло.

Он посмотрел на принцессу и встретил ее внимательный взгляд. Она провела пальцем по брови, рассеченной шрамом, очертила твердую скулу, погладила губы.

— Ты красивый, — сказала она, будто удивившись.

— Лилейна. — Он слегка запнулся. — А тебе нравятся мои усы? Если нет, я могу их сбрить.

— Не надо, — улыбнулась она, закрывая глаза. — Нравятся.

Сэм положил голову на подушку рядом с ней, невесомо прикоснулся губами к белому лбу и закрыл глаза.

Перед очередными дверями стояла стража — два прислужника с татуировками на щеках и гребнями на выбритых головах, и Дерек с замиранием сердца понял, что они наконец пришли. Переходы, напоминающие муравьиные лазы, вели их в сердце горы, проникая все глубже, и он начал думать, что жрец и есть дракон, и все ждал, когда он повернется и, разинув пасть, обдаст его пламенем, но тот лишь толкнул дверь и посторонился, пропуская лорда вперед.

Дерек шагнул внутрь, да так и замер у порога. Огни круглого зала отражались в блестящем полу из ромбовидных черных плит, напоминающих чешую, сверкали драгоценности и золото, сваленные в открытые сундуки, расставленные вдоль стен.

Женщина, сидящая на троне, высеченном из черного камня, плавно встала. Сердце Дерека билось, как барабан, и, казалось, грохот разносится по всей Драконьей горе. Ритм все ускорялся с каждым шагом женщины, что приближалась к нему. Она остановилась напротив, рассматривая Дерека с той же жадностью, что и он ее. Огонь волос и темные как ночь глаза, губы, горячее которых он никогда больше не целовал. Черное платье открывало белую грудь и подчеркивало тонкую талию.

— Ну, здравствуй, Дерек, — сказала она.

— Марайя? — прошептал он.

Алые губы Марайи изогнулись в улыбке, которую никто не назвал бы приветливой. Ноздри хищно расширились, будто она принюхивалась к мужчине.

— Значит, ты меня все еще помнишь, — сказала она и, повернувшись к нему спиной, прошествовала к трону.

Дерек шагнул за ней следом, остановился.

— Я думал, ты умерла! Что происходит? Дракон унес тебя? Ты пленница?

— Разве я похожа на пленницу? — усмехнулась она, перебрасывая волосы через плечо.

— Марайя. — Дерек сделал еще шаг вперед, облизал пересохшие губы. — Дракон — это ты?

Она вздохнула, отвела взгляд.

— Знаешь, в детстве бабушка читала мне сказки. Она умела читать, одна из немногих женщин в деревне. Говорили, она жила в замке у лорда, но тот, попользовавшись красотой и молодостью, выбросил ее вон. Я любила сказки о драконах. Они казались мне воплощением зла и коварства, двуличности и жестокости. И знаешь, кто настоящий дракон, Дерек? — Не дождавшись ответа, она выпалила: — Ты!

— Марайя… — Он нахмурился. — Это было так давно…

— Десять лет прошло, — пожала она плечами. — Для дракона, который может прожить и тысячу — это словно вчера. Я помню все до мельчайших деталей — как красиво блестели серебряные перья на твоем жилете, как ты жмурил глаза от солнца, но они все равно оставались холодными.

— Я сожалею о том, как поступил, — сказал Дерек. — Если бы я мог вернуться на десять лет назад…

— Ты сожалеешь! — Она фыркнула, и платье вдруг затлело на ней. Марайя похлопала ладонями по ткани, гася огонь, словно ничего не произошло. — Конечно, ты сожалеешь. Ты ведь не думал, что деревенская дурочка сможет тебе отомстить!

— Значит, это ты. — Дерек перенес вес тела на одну ногу, чувствуя холод стали в голенище сапога. — Как это произошло?

— Первый оборот был очень болезненным, — сказала она. — С меня словно содрали кожу, вывернули и снова надели. Но я чувствовала облегчение. Потому что сердце до оборота болело куда сильнее. А потом оно словно перегорело.

— Я ведь не бросал тебя! — воскликнул Дерек.

— О нет, — усмехнулась она. — Ты был согласен и дальше трахаться по сеновалам с подачи твоей матери.

— Мама? При чем тут она? — напрягся лорд.

— Как будто я не знаю, что это из-за нее ты передумал на мне жениться, — сказала она. — Торговка цветами, родившая бастарда, не могла смириться с тем, что ее драгоценный сыночек тоже выберет простую девушку. Она мне в лицо сказала, что ты женишься лишь на невесте благородных кровей. Как ее перекосило, когда я стала превращаться прямо у нее на глазах… Но ведь все бы так и случилось — ты бы женился на принцессе!

— Значит, ты узнала о моей предстоящей свадьбе, — понял Дерек.

— Да, у меня есть свои люди в столице, — кивнула Марайя. — Удивительно, но они хранили верность драконам сотни лет, памятуя об их величии. Когда я прилетела к горе, движимая памятью предков и инстинктами, они встретили меня как королеву. — Она взмахнула рукой, обводя зал. — Здесь все принадлежит мне, и каждое мое слово — закон. Я почти обрела тут покой, но по-прежнему следила за тем, что происходит в замке у Серебряных гор. Какова же была моя ярость, когда я узнала, что мечта цветочницы-шлюхи может стать реальностью! Серебряный бастард позарился на королевскую дочь!

— Моя мать — не шлюха, — процедил Дерек.

— Можно по-разному это назвать, смысл не изменится. Она спала время от времени с лордом, который был женат на благородной даме. Брала за это деньги. Большие, не спорю. Родила ублюдка, которого папаша, размякнув от умелых ласк, признал своим.

Дерек быстро подошел к трону, но тут же отшатнулся от вспышки, ослепившей его. Белая кожа Марайи покрылась трещинками, разбиваясь, как тонкий фарфор, черные чешуйки покрыли нежную шею, побежали дорожками по лицу. Сочные губы растянулись в жуткой ухмылке, обнажая острые иглы клыков. Плечи вывернулись, вытягиваясь, распахнулись крылья, бросая густую тень на лицо Дерека.

Он попятился и опрометью бросился прочь из зала.

Дверь в комнату распахнулась, стукнув о стену, Дерек вошел, пошатываясь, направился прямо к ванне, в которой сидели Нэш и Ирга, зачерпнул горсть воды и плеснул себе в лицо, а после окунул голову полностью. Ирга тихонько пискнула, прижимаясь грудью к Нэшу. Тот встал, взял со стула полотенце и, обернув вокруг бедер, выбрался из ванны. Взяв Дерека под локоть, отвел его к креслу, усадил.

— Ты видел дракона? — спросил он. — Это оборотень?

— Это Марайя! — воскликнул Дерек и вдруг рассмеялся, хлопая себя ладонями по коленям. Вода стекала по его лицу, мокрые потемневшие кудри прилипли ко лбу.

— Марайя? Та самая Марайя? — переспросил Нэш и сел в другое кресло, не замечая знаков, которые подавала ему Ирга. — На кой ляд ей невеста?

— Она хотела расстроить мой брак с принцессой, — ответил лорд, покосившись на свежие царапины на груди Нэша. — Кажется, у нее был разговор с мамой, и та сказала, что я женюсь только на девушке благородных кровей.

— Подожди, я пытаюсь осмыслить, — остановил его Нэш. — Выходит, ты когда-то переспал с драконом?

Дерек встал, принялся ходить туда-сюда по комнате. Ирга, которая пыталась дотянуться до халата, висящего на спинке стула, снова плюхнулась в ванну.

— Вы переспали перед тем, как ты обратился? — спросил Дерек, мельком глянув на Иргу, которая сидела в ванне, обхватив колени и прижав их к груди.

Нэш, помедлив, кивнул.

— Выходит, это на самом деле может подтолкнуть к обращению. У нас с Марайей был секс незадолго до пожара. Я обещал, что женюсь на ней.

— Врал, выходит? — не сдержался Нэш.

— Нет. На тот момент я думал, что так и будет. А потом случилась беда с отцом, и он признал меня законным. Я стал лордом. Все изменилось, понимаешь? — Дерек посмотрел на Нэша, но тот отвел взгляд. — Я любил ее. Но передо мной открылись новые перспективы. И мать… Она рыдала, умоляла меня, приказывала. Говорила, что эта женитьба перечеркнет всю ее жизнь. Великая мать, если бы я только знал… Это все из-за меня!

Нэш встал и, притянув Дерека к себе, обнял его, похлопал по спине.

— Это Марайя сожгла замок, не ты, — сказал он. — Это она убила твою мать, не ты.

— Она сказала, что дракон — это я, — глухо пробормотал Дерек.

— Дракон — Марайя. И ее можно убить. Почему ты этого не сделал? — воскликнул он.

— Я увидел единственную женщину, которую когда-либо любил, и должен был броситься на нее с ножом? — воскликнул Дерек.

— Но ты по-прежнему хочешь убить дракона? — спросил Нэш.

Дерек молча отстранился от него, подошел к стене, на которой висел гобелен с изображением побоища, на переднем плане которого раненый конь загребал грязь копытами.

— Когда отец признал меня наследником, я купил себе коня. Сам его выбрал, понимаешь? Он не был выбраковкой, доставшейся мне после Джоны. Я назвал его Ветром. Абсолютно черный, только на лбу белое треугольное пятнышко. Я видел, как он мчался по дороге, и грива его горела…

Ирга наконец дотянулась до халата, быстро надела его, просунув руки в рукава, выбралась из ванны, бросая гневные взгляды на Нэша, и села в кресло, поджав босые ноги.

— Она опасна и непредсказуема, — сказал Дерек, поворачиваясь к Нэшу. — И так красива. Я хочу поговорить с ней еще раз.

— Дело твое, — кивнул Нэш. — Но я помню свою клятву. Я пришел сюда отомстить, и я это сделаю.

Дерек стоял на коленях перед двумя скрещенными ножами, знаком Великой матери, и пытался молиться, но слова будто сгорели, рассыпавшись прахом, и лишь одно колотилось в его сознании: Марайя. То, что забрал пожар, будто само обратилось огнем, и его влекло к нему, как мотылька. Ему дали шанс исправить ошибку молодости, напоминание о которой осталось с ним болезненным ожогом. Ей больно, как и ему, она до сих пор обижена, значит, и ее шрамы не зажили.

Но она убила его мать.

Дерек склонил голову перед скрещенными ножами. Один был его собственный, пронесенный в сапоге, второй, столовый, который годился лишь на то, чтобы намазывать масло, он нашел на полке. Но вместо молитвы его губы снова и снова повторяли имя: Марайя.

К ужину их пригласили записками, доставленными молчаливыми служанками. Ирга брезгливо осмотрела нижнюю рубашку, которую так не хотелось надевать после ванны, и решительно швырнула ее в угол. Взяв платье, которое в пути успело потерять свой цвет, превратившись в нечто невнятно коричневое, приложила его к груди.

— Постой-ка, — сказал Нэш, распахивая створки шкафа. Он подтянул полотенце, сползшее с бедер, завязал его потуже. Чихнув от пыли и протерев заслезившиеся глаза, вынул несколько вешалок, укрытых чехлами. Под первым обнаружился парадный камзол, расшитый золотом. Под вторым — костюм поскромнее, но тоже мужской. Стянув последний чехол, Нэш радостно воскликнул:

— То, что надо!

Он повернулся к Ирге, демонстрируя золотое платье.

— Такое чувство, что здесь нет хозяйки, — сказала Ирга, трогая смятые оборки.

— Марайя занята более важными делами, — ответил Нэш. — Разрабатывает план по унижению Дерека.

Он помог Ирге забраться в платье и попасть в рукава. Юбки оказались чересчур длинными, и Нэш решительно оторвал нижние оборки, укоротив длину едва не до колен. Обувшись, Ирга наклонилась и с сомнением посмотрела на свои сапоги.

— Нормально, — сказал Нэш и взялся за шнуровку на спине. — Тебе это ничего не напоминает? — промурлыкал он ей на ушко.

— Нэш, — Ирга попыталась подтянуть низкий лиф повыше, взяв нож, подаренный Сэмом, с колченогого туалетного столика, переложила его в глубокий карман в складках юбки, — пообещай, что не будешь лезть на рожон.

— Я хотел попросить тебя о том же, — хмыкнул он, затягивая шнурок на корсете. — Это не твоя война, Ирга. Сиди да помалкивай.

— Вот как? — усмехнулась она, взглянув на него через плечо. — Ты, значит, из таких мужчин?

— Нет, — ответил он, прижимаясь к ней сзади, целуя в шею и запуская ладони в вырез еще свободного платья, — ты же знаешь, я мягкий и пушистый…

Дверь открылась, и в комнату вошел Дерек, слегка посвежевший после ванны, но в пыльных штанах и старой рубахе нараспашку. Багровый шрам выползал на шею змеиным языком.

— Вы опять? — возмутился он. — Да сколько можно! Нэш, надень что-нибудь существеннее полотенчика. О, кстати, у вас есть наряды, — заметил он, направляясь к вешалкам, которые котолак бросил на кровать.

— Милорд, вы могли бы и постучаться! — возмутилась Ирга.

— Я недавно видел тебя голой, забыла? — спокойно заметил Дерек, выбирая черную рубашку.

— Это моя! — возразил было Нэш, но Дерек уже переодевался.

— В моем шкафу обнаружились лишь покрывала и мышиное гнездо, — пробурчал лорд, застегиваясь.

— Дерек, предлагаю напасть на Марайю сразу, — сказал Нэш, резко потянув шнурок, и Ирга ахнула. — Прости, — пробормотал он.

— Я все думаю, может, в том, что случилось, не было ее вины? — предположил Дерек. — Ты после первого оборота тоже шипел и чуть не кидался на меня.

— Одно дело шипеть, когда на тебя наставляют меч, и совсем другое — жечь людей заживо! — вспылил Нэш.

— Я запрещаю тебе делать что-либо до того, как ситуация прояснится! — приказал Дерек. — Следующий ход за Марайей. Пусть скажет, что ей вообще нужно.

— Я бы на твоем месте не сильно рассчитывал на счастливое воссоединение с утерянной возлюбленной, — пробурчал Нэш. Он выставил кошачьи когти и, примерившись, провел ими по волосам Ирги.

— Меня ждет Лилейна, — невесело хмыкнул Дерек. — Моя венценосная невеста, которая пообещала быть хорошей женой. Если Марайя хотела расстроить мой брак, то, думаю, стоит держать это в тайне. Ирга, постарайся выдать себя за принцессу.

— Ладно, — ответила она, жмурясь от удовольствия. Нэш плавно проводил кошачьими когтями по ее волосам, и рыжие локоны заблестели, переливаясь, как живое пламя.

— Слушай, Дерек, я знаю, как Марайя будет сейчас себя вести, — сказал Нэш, расчесывая Иргу.

— Откуда? — не понял лорд.

— Ну, я в курсе, как ведут себя брошенные женщины… — Он разделил волосы на три прядки, начал плести косу.

— Подожди. — Дерек подошел ближе, остановил его. — Лилейна по-другому причесывается. Попробуй закрутить волосы вверх. — Он приподнял рыжие пряди, намотал их на руку, отчего голова Ирги дернулась, сложил сверху лохматым клубком. — Вот как-то так. — Он прижал сверху волосы ладонью, критически посмотрел и отошел. — Ладно, делай, как умеешь.

— Спасибо, — язвительно ответил Нэш, снова расчесывая волосы.

— Нэш, а ты вообще представляешь, как влип? — хмыкнул вдруг Дерек. — Если ты когда-нибудь бросишь Иргу…

— Я никогда этого не сделаю, — сухо ответил Нэш. — Ирга — совсем другое. Но ты перебил мою мысль. Ты оставил Марайю практически у алтаря, забрав перед этим ее невинность. Твоя мать сказала ей, что она тебя недостойна. Сейчас Марайя изо всех сил будет демонстрировать, что ты потерял. Наряды, богатство, власть… Подыграй ей, Дерек. Смотри восхищенно и изо всех сил посыпай голову пеплом.

— Главное, чтобы не в прямом смысле, — буркнул Дерек. — Когда она разозлилась, на ней платье загорелось.

— Значит, тем более — не злим ее, — кивнул Нэш. — Ведем себя почтительно, задаем наводящие вопросы. Если она затеяла это через десять лет, получается, что все еще не равнодушна к тебе. — Он осмотрелся, оторвал от оборки, валяющейся на полу, золотой бант и, развязав его, вплел в косу.

— Думаешь? — произнес Дерек. — Может, выпустить хотя бы прядки возле лица? Коса — это так не по-королевски.

— Милорд, не лезьте, — цыкнула на него Ирга.

— Она сидит тут, в горе, судя по всему, друзей у нее мало, ей наверняка захочется поговорить, — задумчиво произнес Нэш. — Убедить нас в собственной крутости. Залечить раненое самолюбие. Вот мы и воспользуемся этой маленькой слабостью дракона. — Он завязал на косе бант, отступил на шаг, любуясь.

— Выслушаем ее, и что дальше? — спросил Дерек.

— А когда мы убедимся, что Марайя — исчадие бездны, — зрачки в желтых глазах Нэша вытянулись, как у кота, — я убью ее.

Их привели в тот же зал, где стоял трон. Сейчас к нему придвинули стол, накрытый явно впопыхах. Тарелки были из разных сервизов, серебро соседствовало с золотом, подпалины на скатерти попытались прикрыть посудой, но они все равно бросались в глаза. Марайя надела красное платье с таким откровенным разрезом вдоль бедра, что взгляды обоих мужчин невольно к нему устремились. Марайя же пристально рассмотрела Иргу, презрительно фыркнула и махнула рукой, позволяя гостям сесть. Камзол с золотой вышивкой, который Нэшу пришлось напялить, опасно затрещал по швам, когда котолак склонился в учтивом поклоне.

— Ты возмужал, Нэш, — улыбнулась Марайя. — Пожалуй, если бы ты подкатывал ко мне таким, я бы могла согласиться.

— Ты к ней подкатывал? — нахмурился Дерек.

— Мне было пятнадцать, я ко всем подкатывал, — ответил Нэш, подвигая стул для Ирги. — Но я до сих пор печалюсь, что ты меня отвергла, — опомнился он. — Ты и раньше была красоткой, но сейчас… — Он восхищенно закатил глаза, незаметно пожав пальцы Ирги под столом.

Марайя улыбнулась, взяла кубок с вином, который подал ей жрец, севший по правую руку.

— Я представляла принцессу совсем иначе, — сказала она. — Золотая Рыбка оказалась медной. Тоже рыжая. Она напоминала тебе меня? — повернулась она к Дереку.

— Я никогда не забывал тебя, Марайя, — ответил он, и голос его прозвучал искренне.

— Хорошо, — кивнула она. — Угощайтесь. В королевском дворце кормят лучше? — спросила она у Ирги, и та неопределенно пожала плечами, оглядывая блюда: запеченная баранья нога, куриные ножки, ломти мяса — все зажарено до черноты, словно приготовленное в пламени дракона.

— Все очень аппетитно, — ответила она, выбирая яблоко из миски, чеканка на которой сгладилась, словно ее оплавили огнем.

— Вы любите лорда?

Ирга едва не подавилась, посмотрела на Дерека.

— Браки между людьми благородной крови редко заключаются по любви. Принцесса не вольна выбирать себе мужа, — ответила она.

— Что ж, значит, вы не очень расстроитесь, если вашим мужем станет не Дерек.

— А кто? — нахмурился Нэш, незаметно проверяя подушечкой пальца остроту столового ножа.

— Да хотя бы ты! — улыбнулась Марайя, показав белые зубки. — Как тебе, Дерек, такой вариант? Ты ведь всегда ревновал к Нэшу свою разлюбезную мамашу, помню, все жаловался мне, как сопливый мальчишка, что его она любит больше. А теперь еще и невеста ему достанется. Прости, Нэш. — Она повернулась к нему. — Ты наверняка не планировал такого поворота событий.

— Ничего, — скупо ответил тот, изо всех сил делая печальное лицо. — Я готов понести это наказание. Выходит, ты женишь меня на принцессе, разрушишь брак Дерека и его планы на трон. Что ж, я восхищен твоим коварством.

— О, это далеко не все. — Она отпила вина, мечтательно посмотрела вверх — в круглое отверстие в потолке, где виднелась красная звезда. — В одной из древних книг, которые хранятся тут же, в горе, я нашла легенду о том, что первые драконы опустились на землю на огненной колеснице. Произошла какая-то поломка, и им пришлось задержаться здесь. Они были сильны и могущественны, и им покорились уже несколько миров. Драконы, которые стали рождаться на земле, — их дети, но они несли в себе и жалкую человеческую суть. По легенде, прародители смотрят на землю и ждут, когда хотя бы один потомок окажется достойным их. И тогда они заберут его к себе, на огненную колесницу. Я пыталась долететь туда, но воздух на высоте такой холодный, что даже мое внутреннее пламя остывает.

— И как ты собираешься поразить предков-драконов? — спросил Нэш. — При условии, что они разглядят со своей звезды то, что происходит на земле, и им есть до этого дело.

— Престол останется без наследника, — ответила Марайя. — Трон всегда переходил по мужской линии, но теперь на него сядет королева. И кровь ее сможет поспорить древностью с семью великими родами, идущими от капитанов, прибывших из-за Бурного моря. Что бы на это сказала твоя мать? — Она усмехнулась, посмотрев на Дерека. — Я стану править, а ты будешь моим слугой. Я заставлю тебя чистить конюшни и стирать мое белье. Я покажу, где твое место, серебряный бастард!

— В целом все понятно, — сказал Нэш. — Значит, ты еще и намереваешься свергнуть короля. Тебе, правда, надо именно это?

— Мне надо избавиться от одиночества, которое терзает меня вот уже десять лет. Мне нужна была любовь, — ответила она, все так же пристально глядя на лорда. — Мне нужен был ты, Дерек, и плевать мне было, лорд ты, бастард или хоть пастух. Но ты отнял у меня даже надежду на счастье, а сам вознамерился жениться на принцессе и сесть на трон!

— Если это тебя утешит, я не испытывал счастья очень давно, — ответил он.

— Снова жалеешь себя, — фыркнула она. — А знаешь ли ты, каково это — гореть изнутри? Превращаться в чудовище снова и снова. Видеть страх на лицах людей, не иметь даже надежды на обычную жизнь? Я ведь могла бы остаться человеком, если бы не ты. — Она обвиняюще ткнула в него пальцем. — Я не истинный дракон. Кровь предков могла бы по-прежнему спать в моих венах. Когда-то, давным-давно, первое обращение драконов приближали сильнейшим унижением, которого их гордая сущность не могла вынести. — Кубок в руке Марайи раскалился до красноты, и она отшвырнула его прочь.

— Но ведь ты стала могущественной, — сказал Нэш. — Богатой, красивой, почти бессмертной.

— И что, мне сказать спасибо? — язвительно выпалила Марайя. — Я не всегда могу контролировать дракона. Он просыпается в любой момент. Я не могу даже пройтись по коридорам дворца — однажды я обратилась и едва не задохнулась, зажатая между стен. Я сижу в этом зале с выходом к вершине горы, словно в норе. А мужчина, с которым я однажды возлегла, загорелся прямо в процессе…

— Печально, — пробормотал Нэш.

— Моя королева, — сказал жрец, молчавший до сих пор. — Позвольте спросить.

— Да? — Марайя все так же сверлила взглядом Дерека.

— А что вы собираетесь делать со второй невестой? Если она вам не нужна, отдайте ее мне. Она дивно хороша.

— Вторая невеста? — Марайя повернулась к нему, потом снова посмотрела на Дерека. — Ты решил обмануть меня! Снова! У короля одна дочь, это известно всем! Кого ты мне привез? — Она вскочила, и по красному платью потянулись темные горелые дорожки.

— Я тоже королевская дочь, — ответила Ирга, поднимаясь со стула. — Правда, внебрачная…

— Внебрачная? — Марайя расхохоталась. — Ах ты подлец, — протянула она почти с восхищением, глядя на Дерека.

— Девушки ни при чем, — сказал он. — Все это касается только нас двоих. Марайя, ты можешь мне не верить, но я любил тебя, правда. Не было дня, чтобы я не сожалел о том, как все сложилось.

— А я, несмотря ни на что, не сожалею, — прошипела она. — Месть была такой сладкой, я до сих пор чувствую ее вкус.

Она быстро провела языком по губам.

— Правда? — Нэш нехорошо улыбнулся, клыки его вытянулись. — И какой же у нее вкус?

— Крови, разумеется, — ответила Марайя, отрывая взгляд от Дерека и с легким недоумением глядя на Нэша. — Я откусила шлюхе-цветочнице голову перед тем, как ее сжечь. Не подумай, я не стала ее есть, выплюнула, — спокойно добавила она.

Нэш сорвался с места, опрокидывая стол и превращаясь в кота. Камзол, расшитый золотом, порвался на нем в клочья.

Реальность разлетелась на куски, словно отражение в гладких черных плитах, покрывающих пол зала. Ирга вскочила со стула, но движение вышло медленно-тягучим, словно само время загустело, застыло, как жир, натекший в блюдо с подгоревшей бараньей ноги, которую так никто и не попробовал. Она видела, как меняется Нэш — расширяется переносица, вытягиваются загнутые когти. Сапоги упали с ног, превратившихся в лапы с темно-розовыми мягкими подушечками. Глухой звериный рык прозвучал как далекий раскат грома.

Челюсти, метящие в белую шею Марайи, сомкнулись на руке жреца, успевшего оттолкнуть свою королеву.

И все снова закрутилось быстро.

Котолак все же дотянулся лапами до Марайи. Когти полоснули по платью, разрывая алую ткань. Белая кожа вспухла кровавыми полосами. Котолак отшвырнул жреца, будто тряпичную игрушку, но Марайя уже повернулась к нему, и яркие губы растянулись жутким оскалом.

— Нэш! — выкрикнула Ирга и швырнула в Марайю яблоком, которое все так же сжимала в руке.

Котолак прыгнул в сторону, уходя от жара огня, полыхнувшего струей. А яблоко, отскочив от Марайи, мгновенно проросло деревом, закрывая Нэша от пламени. Кот перекатился на спину, сбивая огонь с занявшейся шерсти. Жрец вскочил на ноги, обнажая кривую саблю из-под полы серой хламиды. Схватив еще одно яблоко, Ирга бросила им в жреца. Он инстинктивно отмахнулся саблей, и ровные половинки яблока упали на плиты пола. Яблони вытянулись вверх, заключая жреца в клетку стволов, ветви переплелись туго — не выбраться.

— Кто ты? — воскликнула Марайя, поворачиваясь к Ирге. Голос ее прозвучал утробно, по белому телу побежали черные дорожки чешуи. Красивое лицо вытянулось, превращаясь в звериную морду, сплюснутую, как у ящерицы.

Котолак снова бросился на нее, и Марайя дохнула огнем.

Ирга бросала яблоки одно за другим. Деревья вырастали в зале драконьего дворца, разрывая корнями плиты, укрывая котолака от огня. Жрец дико орал, зажатый между стволами, объятыми огнем. Дерек бросился к Марайе, и она повернулась, раскинула руки в стороны.

— Убьешь меня, Дерек? Ну, давай же! Убей!

Ее губы жалобно кривились, слезы катились из глаз и тут же высыхали на щеках от жара. Дерек осторожно прикоснулся к пока еще белой щеке, и тут же отдернул руку, обжегшись.

— Убей ее, Дерек! — выкрикнула Ирга, и Марайя, повернувшись к ней, выдохнула пламя.

Ирга упала на четвереньки, закатилась под стол, похлопала ладонью по занявшейся косе, сбивая огонь, и быстро поползла к дальнему краю. Когда она выглянула, скатерть на столе горела, а разлитое вино пузырилось и пенилось, закипая.

Дерек отшатнулся от пламени, прикрываясь серебряным подносом, словно щитом.

Котолак выскользнул из-за деревьев, быстрый как тень, прыгнул на Марайю, но черная чешуя уже сменила белую кожу, крылья распахнулись, оттолкнув Дерека с такой силой, что он отлетел к стене. Дракон перехватил котолака когтистой лапой, приподнял за шкирку, как нашкодившего котенка, поднося к клыкастой пасти, в глубине которой клокотало пламя. Ирга бросила последнее яблоко точно в пасть дракону, торжествующе воздела руки, но радость ее быстро сменилась отчаянием. Яблоко бесследно сгорело, не осталось ни зернышка.

— Нет! — выкрикнула Ирга, рухнув на пол, стукнула раскрытыми ладонями по полу. Гора, в которой прятался драконий дворец, содрогнулась от самого основания до круглого отверстия в потолке. Пол взорвался осколками плит, по стенам зала побежали трещины, лампы плевались огненными брызгами масла. Дракон взмахнул крыльями, взлетая, и Ирга, подбежав сзади и оттолкнувшись от упругого хвоста, стремительно запрыгнула ему на спину. Выхватив из кармана нож, подаренный Сэмом, ударила между лопаток дракона, но лезвие лишь скользнуло, застряло в плотных чешуйках.

Котолак, которого дракон держал за шкирку, извернулся, из-под когтей, яростно царапающих чешуйчатый живот, полетели искры. Дракон разжал лапы, и Нэш полетел вниз, а Ирга, сидящая на спине чудовища, — вверх.

Холодный воздух ударил в лицо. Дракон повернулся, и красная звезда — колесница Великой матери, вдруг оказалась внизу. Ирга вцепилась в жесткую чешую, срывая ногти, обхватила шею ногами. Золотое платье потемнело, тлея от жара драконьего тела, парча превратилась в обгоревшие лоскуты.

Дракон летел над Диким лесом, и Ирга, зажмурившись, нащупала энергию жизни, позвала. Стая ворон сорвалась с верхушек деревьев, потянулась к ней, повинуясь ее воле. А потом вдруг Ирга почувствовала, как тонкие нити, связывающие ее с землей, натянулись до предела, зазвенели, как струны. В глазах потемнело, пальцы, цепляющиеся за чешую, задрожали. Дракон взмахнул крыльями, поднимаясь еще выше, и струны лопнули одна за другой.

Котолак, сброшенный драконом, упал на четыре лапы и тут же пружинисто оттолкнулся, запрыгнул на яблоню, взобрался по стволу на самую верхушку, а оттуда, отчаянным броском еще выше. Он уцепился за край круглого отверстия в потолке, часто отталкиваясь задними лапами, втянул гибкое тело наружу. Яркие глаза сразу нашли крылатый силуэт в небе, успев увидеть, как крохотная фигурка в золотом платье срывается со спины дракона, летит вниз и гаснет, точно падающая звезда. Зверь дико взвыл и бросился вниз по горе к лесу.

Череп жреца, выбравшегося из яблоневого плена, блестел от пота. Узкая полоска волос обгорела и торчала неровными клочьями, еще больше напоминая гребень дракона. На правой щеке багровел и наливался пузырями свежий ожог, стерший татуировку, которая все так же продлевала рот до левого уха, отчего казалось, что на его лице застыла перекошенная ухмылка.

Оторвав рукав, он перетянул кровоточащую рану от клыков котолака на левом запястье, затянул потуже зубами. Зло рубанув по веткам яблони саблей, шагнул к Дереку, который тоже подошел ближе.

— Я — верховный глава огнепоклонников, — заявил жрец. — Тайное искусство боя передается в нашем ордене вот уже тысячу лет. Я оттачивал ловкость и выдержку ежедневными тренировками, укрепляя дух и тело. Готовься к смерти! Я постараюсь сделать ее не слишком мучительной.

Сабля закрутилась в его руке как живая, отражая огонь. Дерек потянулся к сапогу и вдруг понял, что нож, пронесенный через охрану, остался в комнате — там, где он молился Великой матери. Он перехватил поудобнее серебряный поднос, которым прикрывался от огня, провел подушечкой большого пальца по острому краю.

— А я всю жизнь тренировался на котике, — сказал Дерек. — Он, знаешь, какой хитрый и верткий? А что до крепости духа, то провези сначала двух невест через все королевство, не придушив ни одной, а потом хвастайся.

Дерек едва не выронил поднос, который загудел, как колокол, от удара саблей, бросился за каменный трон дракона.

— Знаешь, какая смерть была бы самой мучительной для тебя? — выкрикнул он, уклоняясь от ударов.

— Если ты имеешь в виду смерть в огне, то она — самая чистая. Дух сразу устремляется в небесное царство, не удерживаемый гниением тела, — заявил жрец, обходя трон. Но Дерек тоже двигался по кругу, так что каменное изваяние оставалось между ними.

— Нет. Самым жестоким было бы позволить тебе жениться на Лилейне, как ты хотел, — усмехнулся Дерек. — А потом осталось бы только смотреть.

Воспользовавшись замешательством жреца и подпустив его ближе, он пнул его сапогом в пах и быстро рубанул ребром подноса по шее, когда тот рефлекторно согнулся.

— Подлый прием, знаю, — сказал он, когда жрец повалился на землю, выронив саблю и зажимая фонтан крови. — Но я предупреждал.

Хлопанье крыльев раздалось в вышине, тень заслонила звезды, и дракон влетел в зал. Зацепившись лапами за яблони, он едва не упал, приземлился криво, завалившись на бок. Тряхнув оскаленной мордой, дракон попытался достать зубами нож, застрявший в основании крыла, а потом посмотрел прямо на Дерека. И тот поднял оброненную жрецом саблю.

Дракон разинул пасть, полную игольчатых клыков, зарычал так, что с потолка осыпался песок, пламя заклокотало в пасти ярким шаром. Дерек застыл, глядя в глаза своему кошмару, выронил саблю и шагнул навстречу.

Яблоневый сад, выросший в зале драконьего дворца, горел. Обломок скалы сорвался, рухнул, вонзившись в развороченный пол острым зубом.

Дерек шел вперед, отмеряя каждый шаг, чувствуя приближающийся жар, как от растопленной печки. Дракон снова зарычал, опалив длинные ресницы серебряного лорда.

— Марайя, — прошептал Дерек, остановившись, а потом быстро сократил между ними расстояние и, обняв дракона, поцеловал уродливую морду.

Чешуя быстро свернулась, оборачиваясь белой гладкой кожей, черные крылья сложились, втягиваясь, но Дерек уже падал, разжимая руки. Кожа его растрескалась, пошла пузырями, губы лопнули.

— Дерек! — закричала Марайя, падая перед ним на колени. — Дерек, любовь моя, зачем? Великая мать, твое лицо! Твое красивое лицо!

Она протянула к нему дрожащие пальцы, не решаясь прикоснуться.

— Дерек, прости меня, я не хотела! Я, правда, не хотела всего этого!

— Поцелуй меня, — прошептал он.

— Ты обожжешься еще больше. Потерпи, — заплакала она. — Я позову кого-нибудь.

— Поцелуй хотя бы еще раз, — повторил он хрипло. — Марайя…

Она склонилась к нему, осторожно прикоснулась губами. Горячие слезы упали на его раны. Дерек поднял руку, обхватил рукоятку ножа, застрявшего в ее плече, и надавил изо всех сил, направляя лезвие в сердце.

Марайя упала на него, выгнулась дугой, закричав от боли. И Дерек закричал, сгорая вместе с ней.

Огонь, полыхнувший в Драконьей горе, наверняка было видно с красной звезды, если хоть кто-нибудь смотрел с нее на землю.

Котолак кубарем скатился с горы, высекая когтями искры из гладких камней, бросился к Дикому лесу, до икоты напугав женщин, возвращающихся из дворца в деревню. Рваное ухо теперь было еще и обожжено почти до основания, шерсть на спине свалялась, как старая овчина, слиплась от спекшейся крови, но он не чувствовал боли. Он лишь злился, что вонь паленой шерсти заглушает другие запахи. Тонкий цветочный аромат ускользал от него, казался обманчивым, и он едва не проскочил мимо золотистых лохмотьев, обрывками повисших на ветвях деревьев.

Ирга лежала на куче осенних листьев, раскинув руки. Котолак наклонил голову, чутко принюхиваясь, шершавый язык прошелся по свежим царапинам, исполосовавшим лицо. Нэш выпрямился, расправляя плечи, бережно взял Иргу на руки и понес в глубину Дикого леса.

Он добрался до лесного храма, когда огненная колесница уже переехала через середину неба, аккуратно опустил Иргу в центр круга, не заложенного камнями, лег рядом, тесно прижавшись к ней. Мелкое крошево снега сыпалось с черного неба, таяло на его обнаженной коже. Его трясло, но не от холода. Он стискивал зубы до боли, отказываясь поверить собственным глазам.

— Ирга, проснись, — шептал он ей на ухо, гладил обгоревшие волосы. — Девочка моя, открой глаза.

Он прижимался к ее груди, но лишь его собственное двойное сердце, заходящееся в бешеном ритме, отдавалось гулом в ушах. Он целовал ее руки, но они были холодными, как лед. Губы, бледные до синевы, потрескались, и Нэш, спохватившись, подбежал к статуе Великой матери, взял из ее рук кубок Дерека, наполненный до половины дождевой водой и талым снегом. Поднеся к губам Ирги, влил немного, наклонился ниже, прислушиваясь.

И ресницы Ирги дрогнули.

— Нэш, — выдохнула она, открывая глаза.

Он сгреб ее в объятия, одновременно смеясь и рыдая, пряча лицо в ее волосах, прижимая к себе.

— Полегче, — пробормотала она, и Нэш аккуратно опустил ее на траву, все еще зеленую в храмовом круге, несмотря на ранние морозы.

— Я знал, что здесь тебе станет лучше. Тут твое место, — прошептал он, погладив щеку, царапина на которой быстро затягивалась.

— Мое место рядом с тобой, — ответила она, глядя ему в глаза, и он вытянулся рядом, обняв ее.

Они вернулись в деревню огнепоклонников на рассвете: рыжая девушка в рваных обносках и огромный черный кот. Снежный барс выскочил им навстречу, бросился в ноги Ирге, едва ее не перевернув, потерся о колени и ревниво зашипел на котолака.

— А ты подрос, — заметила Ирга, почесав барса за ушком, и, выпрямившись, посмотрела на горцев, выходящих из деревни ей навстречу.

Мансур остановился, не доходя до нее нескольких шагов, опустился на одно колено и склонил голову. Ирга молчала, выжидая, положив руку на холку котолака и чувствуя бархатное тепло барса, прижавшегося к ее бедру с другой стороны. Мансур поднялся, нахмурился, заметив опаленные лохмотья, в которые превратилось платье Ирги, изодранные руки и обгоревшие волосы.

— Моя королева, — сказал Мансур, и голос его сорвался. — Я сожалею, что не приехал раньше.

— Я не королева, — ответила Ирга. — Вы перепутали меня с Лилейной. Такая красивая блондинка с синими глазами.

— Она — принцесса Белой гавани, а вы — лесная королева, — настойчиво сказал он. — Позвольте служить вам.

Ирга растерянно посмотрела на Мансура, за которым выстроились остальные горцы. Синее знамя с белым котом трепетало на ветру — клочок неба с обрывком облака.

Котолак выпрямился, расправляя человеческие плечи, сдернул с забора сохнущую тряпку и обернул ее вокруг бедер.

— Что тут произошло? — спросил он.

Огнепоклонники не стали преграждать им путь, и Ирга с Нэшем прошли в драконий дворец, растрескавшийся, словно пересохшая земля, не знающая дождя. Войско горцев сопровождало их, держась на почтительном расстоянии, а Мансур шел на шаг позади.

— Мы приехали ночью, разминувшись с вашим отрядом, — сообщил он. — Местные сказали, что, когда гора задрожала, усатый воин сразу же увез принцессу. Остальные ждали лорда. Когда выяснилось, что он убил дракона, местные напали на них, желая принести толстую женщину в жертву огню, но воинам удалось отбить ее и уехать. — Мансур бросил хмурый взгляд на мужика, появившегося в сторожевой башне, и тот тут же скрылся с глаз.

— Что с лордом? — спросил Нэш.

— Говорят, он тоже погиб, — ответил Мансур.

Они поднялись узкими переходами, в которые теперь проникал свет из трещин. Кое-где потолок обвалился, обнажая небо, далекое и прозрачно-голубое. Перед входом в зал образовалась зияющая дыра, которую Ирга перепрыгнула, опираясь на ладонь Нэша.

Яблони еще тлели, и в зале было жарко, как в натопленной бане. Нэш пригнулся, проходя под обгоревшей веткой, на которой висело яблоко, запеченное до черноты. Из-под сморщенной лопнувшей кожицы пузырился сок. Взгляд Нэша скользнул по телу жреца, лежавшего в вязкой луже крови, задержался на сабле, валяющейся в нескольких шагах от него, и намертво прикипел к двум дочерна обгоревшим скелетам, сплетенным в таких тесных объятиях, что сложно было понять — где кто. Нэш бросился к ним, но его обогнал ветер.

Сквозняк ворвался через распахнутые двери, торопясь на свободу — к голубому отверстию в потолке. Яблочко сорвалось, упало на пол, рыжие волосы Ирги взметнулись вверх. Ветер развеял черные кости, подхватил пепел, смешав его, закрутив в маленький смерч, и понес к небу.

— Дерек, — прошептал Нэш, опускаясь на колени перед выгоревшим пятном, в котором можно было угадать очертания человеческого тела.

Ирга подошла к нему, села рядом, осторожно обняв за плечи. Мансур тоже приблизился, и Нэш повернулся на его шаги.

— Чего тебе надо? — зло выкрикнул он. — Что ты хочешь?

— Мне нужна помощь, — ответил Мансур и посмотрел на Иргу. — Ваш народ нуждается в вас, королева.

Они добрались в долину, зажатую между гор, через три недели, когда зима уже укрыла снегом леса и дороги. Мансур не торопил людей, выбрав удобный королевский тракт и останавливаясь на ночлег на постоялых дворах, но Ирга предпочитала ехать не в карете, а вместе с Нэшем. Он забрал Седого у огнепоклонников, сильный конь легко вез их двоих, и тонкий ледяной наст крошился под его копытами.

Пройдя через ущелье, они вышли на склон, укрытый снегом и спускающийся белой простыней до темно-синего моря. Избушки теснились у скал, прячась от ветра, который дул со стороны моря, царапая щеки снегом и волком завывая в ущелье.

— Я знаю это место! — воскликнула Ирга. Она повернула голову и, взглянув на холм, прошептала: — А вот и дерево…

Дерево было огромным и мертвым: растрескавшийся ствол, изломанные ветрами ветки. Нэш помог ей взобраться на холм, остановился, запрокинув голову.

— Если залезть на самый верх, то, наверное, можно увидеть замок в Серебряных горах. Генри точно увезла кузнеца туда, — сказал он. — Ирга, давай сначала поженимся, а потом уже поедем к ним. Я понимаю, тебе хочется, чтобы все было красиво: с платьем, гостями… Но мы можем потом провести еще одну церемонию. Просто я очень волнуюсь насчет твоего папы. У нас с ним как-то не задалось.

— Хорошо, — ответила она, не оборачиваясь и трогая кончиками пальцев сухую кору.

Нэш просиял, обнял ее сзади, поцеловал в шею.

— Может, мне ему что-нибудь подарить? — спросил он. — Как думаешь? Что ему может понравиться?

— Какой-нибудь инструмент, — предположила Ирга. — Молоток.

— Чтобы он забил меня им до смерти? — нахмурился Нэш. — Никаких молотков. Может, подушку? Так еще придушит… Что ты делаешь? — спросил он.

— Я видела это дерево во сне, — ответила Ирга.

— В том самом? — насторожился Нэш. — Где были девочки?

— Но там оно было живое. — Она повернулась к нему, и в глазах ее заблестели слезы.

Нэш взял ее ладони и положил на старый ствол, прижав своими. Ирга вздохнула, закрыла глаза, ощущая кожей шероховатость коры, и вдруг ток крови словно продолжился, побежав по пустому стволу, проникая в пустые ветки, разветвляясь в корневой системе. Она чувствовала себя единым целым с огромным деревом и травой, укрытой снегом, и птицами, что свили гнезда в трещинах скал, и всем миром… Ветер усилился, а потом стих.

Ирга услышала скрип снега под чьими-то шагами, открыла глаза и увидела нескольких человек, которые настороженно смотрели на нее. Их золотистая кожа казалась солнечно-теплой на фоне снега.

— Лесной народ, — сказал Мансур. — Мы оберегаем тех, кого удалось спасти. Но дерево умирает.

— Его корни оплетают тысячи миров, — сказал один из мужчин, подходя ближе к Ирге. Он едва достигал ей до плеча, но держался с достоинством. — Лесная королева берегла его. Она говорила, что, когда оно умрет, весь мир погибнет.

— Оно будет жить, — уверенно ответила Ирга, — как и все мы.

— Значит, ты понесла. — Король неодобрительно посмотрел на Лилейну, которая стояла у ступеней перед троном, чинно сложив руки на слегка округлившемся животе. На ее безымянном пальце блестело новенькое серебряное кольцо — единственное украшение к траурному черному платью. — И утверждаешь, что ребенок был зачат в законном браке.

— Мы с Дереком… лордом Дерденом, которого чаще звали серебряным, прониклись друг к другу искренней и пылкой любовью, — пояснила Лилейна. — И чтобы не доводить до греха, обвенчались в деревенской церквушке, которая попалась нам по пути. У меня есть бумаги, подтверждающие брак.

— Подделать бумагу — большого ума не надо, — хмыкнул король. Он задумчиво потер подбородок. — Я узнал о том, что лорд погиб, уже давно. А ты вернулась только сейчас. Где ты была все это время?

— Мне пришлось задержаться в дороге, — ответила Лилейна.

— Возможно, стоит подумать о том, чтобы избавиться от ребенка, — выступил из тени Шепп, советник короля.

Капитан королевской стражи шагнул ближе, становясь за спиной принцессы несокрушимой опорой.

— Ни за что, — ровно ответила Лилейна. — Его отец победил дракона. Народ будет обожать его. Это дитя — благословение Великой матери. И ваш наследник, отец, — произнесла она с легким усилием.

— Не надо убивать младенца в утробе, — махнул рукой король. — Это может повредить здоровью матери, и она больше не сможет выносить. А благородная дама, способная рожать, в наше время — большая ценность.

— Благодарю вас, — сухо ответила Лилейна.

— Я выдам тебя замуж, — сказал Альфин. — Немедленно.

— Беременную? — удивилась принцесса. — В трауре по первому мужу?

— Многим лордам будет плевать на твое положение. — Он чуть брезгливо обвел жестом ее живот. — Лорд Гровер! — вспомнил он. — Когда он заезжал последний раз во дворец, то чуть плешь мне не проел жалобами на предыдущих жен, которые так и не подарили ему наследника. Он будет просто счастлив жениться на тебе.

Лилейна склонила голову набок, рассматривая короля. Яркие рыжие волосы делали его моложе, широкие плечи закрывали спинку трона. Он покрутил в руке медный кубок, с которым почти не расставался, поднял его, салютуя, и отпил глоток.

— За ваш брак, — сказал он.

Лилейна приподняла юбки, взошла по ступеням трона, и, потянувшись, поцеловала оторопевшего короля в щеку, погладила его руку, державшую кубок.

— Что это было? — недоуменно спросил он, отшатываясь.

— Простите, — ответила Лилейна, спускаясь вниз к Сэму и смахивая несуществующую слезу. — Я стала сентиментальна, как и многие женщины в моем положении. Позволите мне присесть?

Король великодушно махнул рукой, и Сэм подвинул Лилейне кресло с резной спинкой, украшенной дельфинами. Сев, она расправила складки черного платья и сложила руки на коленях.

— Это так трогательно, что вы заботитесь о моей судьбе, — сказала она. — После того, как вы отправили меня к дракону, я всерьез засомневалась, любили ли вы меня хоть когда-нибудь.

Король отпил еще вина, промолчал.

— Но что будет с моим ребенком? Примет ли лорд Гровер его как собственного? — заволновалась принцесса.

— Вряд ли, — признал Альфин. — Ему важно продолжить свой род, а растить чужих отпрысков — неблагодарное дело. Постарайся не слишком привязываться к младенцу — вот мой совет.

— Но ведь это ваш внук! — воскликнула Лилейна. — Неужели вы собираетесь править вечно? Когда-нибудь годы возьмут верх и над вами!

Король усмехнулся, покрутил в руках кубок и, погладив пальцем чеканку по краю, отпил еще.

— Я видела такой орнамент, — вспомнила Лилейна. — Сплетенные листья. На рукавах статуи Великой матери в храме, в Диком лесу.

— Что вы там делали? — встревожился Шепп, шагнув вперед и стиснув спинку трона.

— Мы отвозили туда Иргу, — вежливо пояснила Лилейна Шеппу. — Чтобы пробудить ее способности. Вы знали, что ее матерью была лесная королева? Король изнасиловал ее прямо в храме.

Альфин кашлянул, потом еще раз.

— Ирга мертва? — спросил советник. — Она погибла?

— Кстати, статуя была без кубка в руках, — вспомнила принцесса, игнорируя вопросы Шеппа. — Не его ли вы держите сейчас, мой король?

Альфин вцепился в подлокотник трона, выронив кубок, который со звоном покатился по ступеням. Лилейна подняла его, но Сэм быстро забрал кубок у нее из рук и швырнул в дальний угол.

— Может, вы думали, что он дарует вам вечную жизнь? — ласково спросила Лилейна. — Возможно, кубок и в самом деле хранит в себе частичку лесной магии. Но исцелит ли она от яда змеелева? Сомневаюсь.

Она развернула руку ладонью вверх, демонстрируя крохотный стеклянный пузырек, совершенно пустой.

Король захрипел, сползая по трону.

— Змеелев — очень редкое существо, — сказала Лилейна как ни в чем не бывало. — Ядовитая ящерица, которая живет в горах. Если она не впрыскивает яд в жертву какое-то время, то сама погибает. Противоядия нет. Если змеелев кусает человека, допустим, в ногу, то еще можно попытаться спасти его. Главное — не медлить и отрубить раненую конечность. А вот если выпить яд змеелева — увы, шансов нет.

Король скатился по ступеням вниз, лицо его побагровело, корона впилась в опухший лоб, белая пена потекла на подбородок.

Советник быстро юркнул за трон, метнулся к гобелену, скрывающему потайной выход, но тяжелый кинжал с хрустом вонзился ему в основание шеи. Шепп покачнулся, упал на колени. Сэм поднялся по ступеням, выдернул кинжал, и советник рухнул на пол.

Принцесса тяжело поднялась, опираясь на подлокотник кресла, прошла вверх по ступеням, черный подол платья мазнул по закатившимся глазам Альфина.

— Итак, короля отравил Шепп, — сказала Лилейна. Присев, сунула пустой пузырек в карман советника. — Он пытался вынудить меня выйти за него замуж, чтобы самому занять трон.

— А я убил его за это, — кивнул Сэм.

Лилейна подошла к трону, неловко взобралась на него, поерзала, пытаясь устроиться удобнее, когда в зал без стука вбежала королева. Лилейна невольно вздрогнула, будто увидев свое собственное постаревшее отражение. Королева, одетая в черное платье, замерла у дверей, потом медленно подошла к лежащему королю.

— Альфин! — позвала она. Пнула его кончиком туфли. — Он умер? — Уголки ее губ дернулись, будто она сдерживала улыбку. — Надо срочно собрать совет!

— Зачем? — спросила Лилейна.

— Выбрать короля! Им станет твой новый супруг, и мы должны подойти к этому делу со всей ответственностью.

— Что, тоже посоветуешь лорда Гровера? — усмехнулась Лилейна.

— Этого похотливого кабана? — возмутилась королева. — Что ты! Жаль, Дерек погиб, он был бы хорошим королем. Может, его брат Джона?

— Я не выйду замуж, — ответила Лилейна. — Это поставит под угрозу жизнь моего ребенка. Новый король наверняка захочет видеть наследниками собственных сыновей.

— И кто будет править? — спросила королева. Она удивленно посмотрела на Лилейну, сидящую на троне. — Никогда правителем не была женщина. Корона передается по мужской линии!

— Мой сын станет королем, — заявила Лилейна, погладив живот. — А пока он будет расти, я стану королевой-регентом.

— Ты? Ты будешь править? — Королева вдруг приосанилась, взглянула на дочь надменно. — Почему не я?

— Потому что у тебя кишка тонка, — ровно ответила Лилейна. — Ты всю жизнь терпела издевательства и побои моего папаши, ты отправила меня, собственную дочь, к дракону и даже не попыталась спасти. К тому же ты сама сказала — корона передается по мужской линии.

— Да откуда ты знаешь, что у тебя там, — она кивнула на ее живот, — мальчик?

— Моя сестра так сказала, — улыбнулась Лилейна. — А ей я верю.

— Сестра? — криво усмехнулась королева. — Никакая она тебе не сестра!

— Кольцо указало в ней кровь короля, — нахмурила золотые брови Лилейна. — И Альфин не сомневался в отцовстве.

— Потому что она его дочь. Но не ты! — выпалила королева. — Я все это терпела ради тебя! Побои, издевательства, унижения… Я вышла за него беременной. Он взял меня, как племенную кобылу, способную принести еще потомство, и, если бы ты родилась мальчиком, убил бы тебя при рождении. Я ползала в его ногах, умоляя оставить тебе жизнь.

— Но ты больше не родила, — задумчиво сказала Лилейна.

— Лесная королева прокляла его. Король не был больше мужчиной в полной мере. Та рыжая девчушка — не сестра тебе.

— Пусть не по крови, но по духу, — пожала плечами Лилейна. — Значит, Альфин — не отец мне… А ведь если бы ты рассказала это раньше, меня бы не отправили к дракону. Раз я — не королевской крови.

— Я не могла, — смутилась королева. — Это ведь такое пятно.

— Кто мой отец? — спросила Лилейна, глядя на труп короля у подножия трона.

— Он был моим женихом, не из семи родов. Погиб на войне.

— В общем, так, мама. — Лилейна хлопнула ладонями по твердым подлокотникам и поморщилась. — Ты отправляешься назад в поместье. Ты больше никогда не выйдешь замуж. Мне не нужен другой претендент на трон, которым может объявить себя твой следующий муж. И если я услышу хоть отголоски этой истории, я… — Она запнулась, рассматривая постаревшую женщину у подножия лестницы. — Я отправлю тебя в монастырь. Или пойду на другие крайние меры. Я сделаю все, чтобы защитить своего ребенка.

— Он ведь мой внук, — неуверенно сказала ее мать, словно сдувшись. — Я не желаю ему зла. Привози его в поместье, ребенку там будет хорошо.

— Мы заедем, — пообещала Лилейна. — Расскажешь о моем настоящем отце. А пока — созови совет. Надо объявить о смерти короля и наследнике.

Королева кивнула, пошла к двери, еще раз обернувшись на труп Альфина, который так и валялся на полу.

— Знаешь, Сэм, этот трон ужасно неудобный, — пожаловалась Лилейна. — Я хочу другой.

— Заменим, — кивнул он.

— Как думаешь, будут бунты?

— Королевская стража с нами, — ответил он. — Вероятен протест со стороны двоюродного брата короля лорда Фирса с островов, но пока вести дойдут до него…

— Надо пригласить ко двору Гровера, — сказала Лилейна. — Но пусть он не доедет. В его землях развелось столько волков…

— Понял, — кивнул Сэм. — Ты хочешь, чтобы я этим занялся?

— Нет, отправь кого-нибудь, — сказала Лилейна. — Ты мне нужен здесь. Ты ведь останешься со мной? — спросила она, пытливо заглянув ему в глаза. Положив руку на живот, добавила: — С нами…

— До последнего вздоха, — ответил Сэм. Он опустился перед троном на колени, положил руку поверх узкой ладони принцессы и улыбнулся, чувствуя, как толкается ребенок. — Хотя мне не нравится, что мой сын не будет знать правды.

— Мы расскажем ему, — пообещала Лилейна. — Позже. Но ты ведь сам понимаешь, сына героя, который убил дракона, мальчика, родившегося в браке, на который король давал благословение, примут куда лучше, чем бастарда.

— Я бы женился на тебе прямо сейчас!

— Может, потом, когда все утрясется. — Лилейна мягко улыбнулась, и Сэм вздохнул, поднялся с колен.

— Значит, первый приказ королевы-регента — убить жирного лорда?

— Нет, — усмехнулась Лилейна. — Первым делом я издам указ о том, что отныне все дикие порождения, в том числе лесной народ и котолаки, находятся под защитой короны.

— Как думаешь, мы увидим их снова? — спросил Сэм.

— А ты соскучился по котику?

— Немного, — не стал отрицать Сэм. — Он наверняка придумал пару новых шуток про мои усы. Надо дать ему шанс их высказать… Думаешь, у них все хорошо?

— Надеюсь, — кивнула Лилейна. — Может, и эта чудесная ранняя весна пришла благодаря им? — предположила она и попросила: — Открой окно, здесь так душно.

Сэм слишком сильно дернул тяжелую бархатную портьеру, и она сорвалась с карниза. Солнечный свет залил тронный зал, пробираясь в самые дальние уголки, прогоняя мрачные тени. Сэм бросил портьеру на тело короля и распахнул окно, впуская свежий воздух.

В деревню, которая пряталась между скал, пришла весна. Склон, бегущий до самого моря, зеленел яркой молодой травой, в белой пене волн перекатывались рыбацкие лодки, а из трубы новой основательной кузни, выросшей неподалеку от уютных избушек, поднималась белая струйка дыма.

Ирга и Нэш целовались на холме под деревом, покрытым розовым облаком лепестков. Весенний ветер трепал рыжие прядки, выбившиеся из косы Ирги, развевал подол ее платья, тесного в талии, ерошил и без того лохматые волосы Нэша. Словно рассердившись, что на него не обращают внимания, ветер швырнул во влюбленную пару горсть розовых лепестков и понесся дальше вдоль побережья, изъеденного волнами. Он добрался до одинокой сосны, в чьем стволе угадывались очертания женского тела, закружил вокруг нее. Колючие ветки пошевелились, склонились, словно прислушиваясь к секрету, который торопливо шептал ветер, веки, проступающие в шершавой коре, дрогнули, и дриада, покинувшая мир, в котором диким не было места, вновь открыла глаза.

Content

Ольга Ярошинская
ДВЕ НЕВЕСТЫ ДРАКОНА