Вера Окишева и Светлана Безай

ГРЯЗНАЯ СТРАСТЬ

Пролог

Аранк не понимал, что такая ухоженная землянка делала на астероиде Джи-20018 в шахтёрском городке «СкайИндастри Групп». Ей точно здесь было не место, но тем не менее глаза, скрытые под тонкой плёнкой контактных линз, его не обманывали. Жгучая брюнетка с гладко зачёсанными назад и уложенными в строгий пучок на затылке волосами стояла рядом с неряшливым бригадиром и внимательно его слушала. Она, недовольно хмурясь, через стёкла интерактивных очков в тонкой стильной оправе рассматривала практически чёрный от пыли коридор, в тусклом свете ламп выглядящий ещё грязнее.

Чистенькая, ухоженная, стильная штучка словно пришла из другого мира — мира роскоши и богатства. Она чувствовала, что её присутствие здесь неуместно, хотя и не паниковала, держалась весьма дерзко, как хозяйка, а вот бригадир, всегда злой, крикливый, наоборот пасовал перед ней. Необычно видеть его неуверенным в себе перед стройной брюнеткой на тонких шпильках. А ножки у неё были что надо, да и фигурка очень соблазнительная, с тонкой талией, которую подчёркивала узкая юбка-футляр, и не скрывал расстёгнутый короткий жакет. В коридоре было душно, и брюнетка невольно потрясла воротом красной блузки, приковывая взгляды мужчин к высокой груди, скрытой под тонкой тканью.

Любопытно было наблюдать, как она ходила в туфлях по железному покрытию коридоров, на котором специально сделаны неровности для устойчивости при ходьбе рабочих. Это вам не по офисному гладкому полу дефилировать, здесь бёдрами особо не повиляешь. Ради этого веселья Аранк остался в переходе, укрытый тенью. Заодно прислушался к разговору ущербных, мысленно присвистнул от вежливого и слегка заикающегося голоса бригадира. Совсем его эта стильная штучка запугала, или же два амбала за её спиной?

Манаукец усмехнулся тому, как дёрнулся бригадир от хлёсткого приказа брюнетки на шпильках, велящей показать ей здесь всё. Смелая. Показать всё этот прощелыга точно не мог. Аранк сам здесь для того чтобы раскрыть все секреты, хранимые астероидом. Жизнь дамочки, которая явно явилась с проверкой, с этого момента висела на волоске, и она об этом, кажется, даже не догадывалась, как и её телохранители. В спасатели ущербных манаукец не записывался, хотя и очереди на это звание не увидел.

— Я бы ей вдул, — раздался рядом похабный голос одного из членов бригады Аранка.

Манаукец давно услышал его тяжёлые шаги, просто не подавал вида, так как работал здесь под прикрытием, пряча свои глаза под контактными линзами. Медленно оглянувшись на Роя, матёрого темнокожего землянина, не уступающего в росте манаукцу, Аранк кивнул ему, полностью согласившись. Этот бы вдул. Озабоченный кобель. Теперь за офисную стильную штучку стало ещё тревожнее. Что за нужда её сюда принесла, спрашивалось? Чего на своей станции не сиделось?

— Говорят, такие крали пищат при виде настоящих парней, как мы.

Манаукец скептически оглядел землянина, покрытого толстым слоем чёрной пыли по всему телу, придающей лицу особенно злобное выражение, когда он улыбался белыми зубами.

— Да, — неправильно понял недоверие манаукца темнокожий Рой, — хорошенькие девочки любят грязный секс, — закончил он своё изречение с видом заядлого бабника, хотя последнюю представительницу прекрасного пола видел разве что в виртуальных играх для релаксации. Некоторые рабочие в таких городках жили годами, и с бабами, как выражались ущербные, здесь было туго. Аранк бросил взгляд на землянку. Та кивнула бригадиру и, словно почувствовав интерес к себе манаукца, обернулась. Уж на что рассчитывал Рой, Аранку было неведомо, но презрение на хорошеньком личике брюнетки захотелось стереть.

— Я бы ей тоже вдул, — прошептал манаукец, и темнокожий землянин, по-дружески хлопая его по плечу, загоготал, привлекая к ним ненужное внимание.

Впечатление они произвели что надо, надменно смерив их взглядом, брюнетка, ловко переставляя свои копытца, удалилась. Она всё же умудрилась вилять бёдрами, соблазняя упругим задом, обтянутым узкой юбкой до колена.

— Стерва, — выплюнул Рой, за что Аранк захотел ему врезать в морду. Давно хотел, нервы были на пределе, а ещё эта крошка свалилась ему на голову, придавив совесть манаукца.

Глава 1

Ольга.

Я любила кабинет президента больше, чем собственную спальню. Это было то место, куда стремилась моя душа. И, может быть, не только моя, но и тех, кто жил на других станциях, а не в столичной «Аполло-17». Светлый кабинет поражал простором, а панорамные панели во всю стену транслировали белоснежные облака на фоне синего неба, темнеющие вдали снежные вершины горной гряды и создавали ту особенную атмосферу, в которой хотелось не просто работать, но и жить.

Я как-то узнавала, сколько стоило заказать себе такие в жилблок, оказалось, не по моему карману. А так бы создать иллюзию, что за иллюминатором не бескрайний холодный, набивший уже оскомину космос, а самая настоящая планета.

— Дорогая Ольга, — вернул моё внимание к себе президент «СкайИндастри Групп», мистер Браун, — я ценю вас как незаменимого и трудолюбивого работника. Я вижу в вас потенциал и всем сердцем радуюсь вашим успехам, но место в Совете директоров так просто не достаётся, вы же понимаете это лучше многих.

Я чуть не поморщилась от слащавых речей. Десять лет я работала в этой компании и уже три года пыталась пробиться на Олимп избранных. Три бесконечно долгих года. Мне уже тридцать два, пора было задуматься о семье, для чего следовало основательно закрепиться, сколотив небольшое состояние, достаточное, чтобы не страшась выйти в декрет.

Ричмонд Браун терпеть не мог женщин. Чёрствый шовинист считал, что женщина не способна управлять не только отделом, но и скайтом. Поэтому мне зубами приходилось выгрызать руководящие должности своих бывших начальников. По головам шла, ползла, подсиживала, но двигалась к своей цели. В общем, в компании меня недолюбливали, но уважали и даже побаивались.

Но только не Совет директоров и не президент. Моё желание занять освободившееся место почившего на днях Ли Чанга вызвало всплеск их недовольства. И отказать не могли, так как я уже полтора года полностью вела дела мистера Ли и была в курсе всего, что творилось в нашем филиале на станции «Астрея». Наша станция межрасовая, хоть и принадлежала Земной Федерации, поэтому поставить на должность кого-то с другой станции, непривычного и не знающего многих особенностей и традиций других рас, было бы опрометчивым поступком.

— Я прекрасно это понимаю, мистер Браун, и готова доказать, что заслужила право быть членом Совета директоров.

Членом-то я могла быть, да только президента мог устроить лишь тот кандидат, у которого конкретно обозначенный орган имелся бы в штанах.

— Не стоит так спешить, дорогая Ольга. Доказывать ваше рвение к работе тоже не стоит. Всё, что я хочу, это чтобы вы поняли, что Совет директоров обсуждает не только проблемы одного филиала, а всех. Поэтому если вы решитесь, то вам придётся доказать свою способность продать всё что угодно.

Нашёл на чём меня поймать! Продавать я умела. Слава богу, мистер Ли меня этому научил. Правда от поспешного ответа меня остановила сальная улыбка президента Брауна. Он явно что-то придумал, то, что возможно заставит сомневаться в моих способностях остальных коллег, выставив на посмешище перед Советом директоров. Это был вызов, который мне часто бросали более умудрённые опытом соперники, как коллеги, так и конкуренты. И я пыталась понять в чём подвох. Спектр нашей компании достаточно велик, она занималась как добычей полезных ископаемых, так и производством бытовых товаров.

Стоило ли рискнуть своей репутацией и принять вызов? Или же потерпеть очередного начальника, потом, возможно, ещё одного и ещё, и так до бесконечности? Перспектива выстраивалась так себе. Итогом мог стать поиск работы в другом месте. А так не хотелось, ведь попортила я жизнь многим конкурентам. И они непременно захотят мне отомстить, взяв на работу только лишь для того, чтобы унизить. Знала это из собственного опыта, борзая была, всеми силами прокладывала себе путь, пробиваясь на высокооплачиваемую работу в столичный концерн. Много чего пережила, пока не устроилась в «СкайИндастри Групп». Эх, как давно это было. Но пора уже перелистывать эту страницу в своей жизни. Я хотела большего, чем заместитель директора филиала. Я хотела стать не просто директором, но и попасть в Совет директоров! Пусть и не переселюсь на «Аполло-17», зато часто буду здесь бывать.

Президент ехидно улыбнулся, рассматривая белоснежную поверхность своего стола, я видела, как он злорадствовал, решив, что я пасую перед ним, и это стало решающим фактором.

Откинувшись в кресле, я с ленцой улыбнулась мистеру Брауну и дерзко приняла его вызов. Играть, так по-крупному. Я покажу ему, на что способна настоящая женщина!

— Да, я согласна доказать, что достойна.

Но праздновать победу не спешила, особенно когда узнала о своём задании. Как продать то, что никогда не видела и даже представления о чём не имела. Правильно, прежде стоило изучить товар, а точнее шахту. Целый астероид с практически пустой рудой! Самая настоящая подстава!

Но пасовать перед трудностями я не привыкла. Поэтому, прибыв на станцию «Астрея», скоренько собралась с инспекцией на астероид Джи-20018 в Солнечной системе. Час от часу не легче. Директор знал, как сбить спесь с зарвавшихся подчинённых. Я не обманывалась, осознавала, что будет трудно, но чтобы настолько всё печально, не догадывалась!

Смешного было мало, хотя невесёлый смех и рвался из моей груди. Вид безжизненного куска камня, ради которого пришлось преодолеть чуть ли не полгалактики, навевал тоску. Надо было слушать интуицию, которая сигнализировала мне сиреной, что дело нечисто. Но предложение казалось слишком заманчивым, чтобы отступить, не попробовав.

— Ну здравствуй, Джи-20018, — поздоровалась я с объектом, который в скором времени мне нужно продать да повыгоднее. Средняя цена мне была озвучена, но я должна извернуться и выжать максимум, только тогда меня примут как равную.

Я самонадеянно решила, что смогу справиться. Вот только я в жизни не сталкивалась в шахтёрскими астероидами и слабо себе представляла, что в них могло стать той изюминкой, ради которой покупатель последнее отдаст.

Солнечная система, родная колыбель землян, покинувших свой дом после гибели планеты Земля, теперь лишь промзона для таких компаний, как «СкайИндастри Групп», и весьма опасное место, поэтому я прибыла сюда под охраной и на частном скайте.

Мистер Берии и мистер Элтон были мной выбраны из череды безликих работников отдела безопасности компании. Мистер Ли им доверял в достаточной мере, чтобы я могла чувствовать себя хоть немного комфортно. Вид их был весьма солидным в тёмных пиджаках и угрожающим, чтобы хоть кто-то дерзнул с ними связываться. Пилотировал скайт мистер Рид, личный пилот бывшего начальника, работник «СкайИндастри Групп». Жаль, нельзя было взять с собой своего секретаря, не хватило места в скайте. Оливии сильно не хватало, разбавить мужское общество, но ничего, я здесь ненадолго, только проверю документы, посмотрю состояние производственных зданий и жилых домов. О своём приезде конечно же не предупреждала, но глядя на то, какая делегация высыпала на освещённую сигнальными огнями посадочную площадку, несложно было догадаться, что известие они уже получили. Может и к лучшему. Пока я ещё не решила.

Итак, шахтёрский астероид Джи-20018 представлял собой небольшой муравейник с тремя основными базами-городками, которые уходили глубоко под землю, плавно переходя в штольни. На поверхности оставалась лишь головная часть города, стыковочные отсеки, всё скрытое надёжным прозрачным куполом, который разверзнул перед нами свою беззубую пасть, чтобы поглотить в свои недра. Порой я не понимала что хуже: жить на астероиде или на станции. Везде меня преследовало это давящее чувство замкнутого пространства. Даже если хочешь выбраться наружу, нужен скафандр, очередная клетка, которая создана защищать тело, но, увы, подавляла сознание.

Пролистывая на планшете личные данные начальника Джи-20018 и нескольких бригадиров, я кратко составляла для себя расписание поездки. У меня на знакомство всего два дня, а затем нужно придумать тактику, найти потенциальных покупателей, обработать их. Поэтому я особо изощряться не стала и хотела сразу поговорить с начальником всего астероида, который проживал в городе номер один, цифра которого была выложена лампами на крыше огромного куполообразного серого здания.

Аранк.

Слухи о сладкой дамочке разнеслись по астероиду за считанные минуты. Её фото кидали в общий чат, в который обычно скидывали все мыслимые и немыслимые сплетни. Теперь же шахтёры с нездоровым интерсом похотливо обмусоливали каждый снимок, каждый ролик с участием мисс Рысь.

Но больше всего Аранка тревожили сообщения, в которых были предложения как устранить её охрану и попользоваться дамочкой хотя бы разок, но каждому. Дело принимало опасный поворот, так как оголодавшие мужчины, кажется, совсем разум потеряли от вида хорошенькой бабёнки. И никто не вспомнил, что она кто-то из главного управления «СкайИндастри Групп».

— Я знаю где её заселять, — глупо улыбаясь пророкотал Рой, развалившись на соседней койке. — Кто со мной?

— Она моя, — угрожающе бросил Аранк, прекрасно понимая, что дать надругаться над землянкой он не мог. И даже если придется идти против всех, он выстоит, но увы, придется лететь домой.

— Хочешь быть первым? — темнокожий землянин громко загоготал, его смех поддержали другие ущербные, вызвав приступ злости манаукца.

— И единственным, — сказал, как отрезал Аранк, боясь даже представить что останется от офисной штучки после того, как земляне исполнят задуманное. Манаукец не понимал ущербных, которые не чурались насилия над слабыми. Поэтому и готов был бороться за жизнь незнакомой ему женщины. — После меня она точно никого не захочет, — насмешливо бросил Рою, зная что тот не сдержался.

— Тогда в очередь. Первым буду я, — оскалился Рой, и Аранк встал, давая понять, что готов к драке. Вызов был брошен. Другие члены бригады радостно загалдели, предвкушая веселье.

Аранк размял плечи, демонстративно сжимая кулаки. Ему не нужно было оружие, чтобы победить в схватке с землянином. Вот только играть роль ущербного придётся до конца, и дать пару раз ударить себя, прежде чем прольется кровь..

Кровь землянина, не его. От этой мысли на душе стало сладко. Как же он давно мечтал о поединке. Достали его это земляне. Грязные, продажные, ущербные.

Единицы, кто был достоин уважения. Например отважны, но глупая офисная штучка, которая сама не ведая нарвалась на неприятности своим приездом на астероид полный отвязных мужчин, которые от скуки с ума сходили.

— Брат, ты бы не нарывался, — Рой плавно поднялся с койки, поигрывая своими мышцами внушительной грудной клетки.

Ольга.

После обеда в столовой, где я боялась прикоснуться даже к вилке, поняла, что отравиться пирожком, купленным в торговых рядах общего уровня станции «Астрея», сложнее, чем здесь. Сделала себе пометку, что задерживаться здесь не буду. Два дня в этом аду — ну уж нет! Сейчас осмотрю спуск в штольню и всё — домой. Ничего интересного я не увидела, только грязь, мрак, сплошная антисанитария и несоблюдение техники безопасности. Большинство оборудования было в нерабочем состоянии, имущественный фонд сплошное старьё! Да озвученная средняя цена это максимальная! Президент просто издевался надо мной! Лучше сдаться, чем бороться.

Эту войну я точно проиграю, надо было лишь признать это себе, а не хотелось. Уж больно кресла у директоров мягкие.

— Пф-ф, — выдохнула я от духоты, когда шагала за бригадиром Филлером, выданным мне начальником городка в качестве гида. Сам же начальник, господин Тревер, не мог, чем-то сильно занят, видимо подтирал секретную информацию и пытался выяснить цель моего прилёта.

— А вас не господин Эйверли послал? — тихо прошептал господин Филлер, вырывая меня от тягостных и невесёлых дум.

Оливия мне много информации накидала на почту, которую я одновременно просматривала на планшете и виртуально на миниэкране в очках. Чем бы я ни была занята, но свои дела забросить не могла. Станция «Астрея» — это живой организм, в котором кипела жизнь, и нужно быть всегда в курсе всех новостей, не упуская и мелких событий, которые могут повлиять на продажи. Если упадут акции «СкайИндустри Групп» по моей вине, то пострадают многие мои подчинённые. Моя жизнь шла в режиме нон-стоп, и я привыкла к ее темпу.

Господин Филлер что-то хотел ещё сказать, как вдруг мы услышали непонятный гул. Телохранители быстро среагировали, спрятав меня за свои широкие спины. По отдельным выкрикам стало понятно, что кто-то дрался. И видимо здесь это было в порядке вещей, так как никто не взывал к порядку, а наоборот подначивал и, кажется, делал ставки. Моё мнение о работниках шахты упало ещё ниже.

Хотя чего ждать от мужчин, которые зарабатывали себе на жизнь грубой силой, жили в сугубо мужской компании годами и явно веселились соответственно. Будь здесь женщины, я уверена, и обстановка была бы иной, но это моё личное мнение, которое даже высказать некому да и незачем. Руководство всё устраивало, и оно мечтало поскорее избавиться от астероида и тех, кто на нём работал. Кстати, возник вопрос, а почему в шахтах работает так много людей, хотя в штатном расписании должностей намного меньше, ведь большая часть работы автоматизирована! Ни за что не поверю, что ссдержать низкосортных работников дешевле, чем ремонт техники.

К сожалению, многие работодатели в погоне за снижением себестоимости в ущерб качеству нанимали фрилансеров без соответствующих профессиональных качеств. Для меня это не было секретом, как и то что на многих азиатских станциях нанимались за еду. Слишком многочисленные и порой совершенно необразованные люди готовы на всё ради того, чтобы выжить в жёстких условиях конкуренции. Меня лично подобные перспективы пугали и удручали. Я всегда предпочитала профессионализм дешевизне. Лучше порой переплатить специалисту, чем потом разоряться на штрафы за ненадлежащее исполнение всевозможным проверяющим органам, которых хлебом не корми, дай к чему придраться.

Я с беспокойством смотрела на живую волну, заполняющую коридор перед нами, оглушающую агрессивным весельем. Господин Филлер взял меня за запястье, желая увести назад, откуда мы пришли. С трудом удалось отнять свою руку, поправляя рукав пиджака. Я и сама понимала, что стоять здесь смерти подобно. Обезумевшие от звериного веселья мужчины даже не замечали ничего на своём пути, полностью увлечённые потасовкой.

— О, а вот и приз! — выкрикнул кто-то из толпы, и все замерли.

В этот момент я обернулась, не обращая внимания на попытку телохранителей скрыть меня от голодных и злых глаз на чёрных от въевшейся сажи лицах шахтёров.

Страшное зрелище, особенно когда понимаешь, что объект их внимания ты. То есть приз! Ну надо же до какого звания дожилась!

Оглядев телохранителей и бригадира, который отчего-то даже не пытался призвать к порядку своих подчинённых, я вновь воззрилась на толпу, готовую в любой момент сорваться с места. Ужасная ситуация, страх сковывал холодом внутренности. Вот только показать его я не могла себе позволить, прекрасно понимая, что передо мной зверьё в человеческом обличии. Опьянённые адреналином мужланы, пребывающие в хмельном азарте. Поэтому я усмехнулась, сложила руки под грудью, чтобы не было заметно, как они тряслись.

— Это кто это приз? Я? И кто здесь такой смелый?

— Госпожа Рысь, — жалобно позвал меня господин Филлер так, словно не он здесь главный.

— Я! — выкрикнул темнокожий шахтёр.

Кажется, его я видела не так давно в коридоре, он ещё смеялся так, словно оркестровую трубу проглотил. Его было нетрудно узнать, он возвышался над многими своими коллегами, как, впрочем, и второй, с которым он явно меня не поделил.

Я улыбнулась ещё увереннее. Ну что же, два лидера — это всегда хорошо. Сразу видно, что слово темнокожего имело вес среди этой оравы отъявленных головорезов, так как перечить ему никто не посмел, кроме второго великана, который толкнул его в плечо.

— Она моя, я уже сказал.

Этот тип был опаснее крикуна, явно напористее и сбить спесь с него не так-то просто, как с его оппонента. Но не попробовать я не могла себе позволить.

— Да пошёл ты! — агрессивно отозвался самый смелый, а я вздохнула, оценивая телохранителей.

— Если уж и выбирать среди вас двоих, — подала вновь голос, чтобы драка началась именно тогда, когда этого захочу я, — то, конечно же, я выберу второго. Эй, ты. Как тебя зовут?

— Роя продинамили! — раздались смешки от толпы, и темнокожий взбесился.

Значит, Рой, похоже, ему терять в этой жизни нечего, раз он решил, что может желать меня. Я, естественно, так это не оставлю. База на всех работников с личными данными у меня есть. Я постараюсь, но найду то ценное, чем дорожил этот грязно ругающийся шахтёр. Заставлю вспомнить, если это потребуется. Он пожалеет, что вообще в мою сторону посмотрел и рот открыл.

— По-моему, очевидно, что второй сильнее, а я люблю сильных. Так что если уж хочешь, чтобы я досталась тебе, Рой, то в бой. Докажи, что самый сильный среди всех этих мужчин.

Темнокожий бросился на своего противника, который бросал на меня странные нечитаемые взгляды, поджимая губы. Он словно был недоволен тем, что я выбрала его. Странный какой-то, а зачем тогда дрался? Неужели не хотел меня в виде приза?

Мужчины! Пойми их.

Я развернулась на каблуках, когда драка началась снова, в этот раз более агрессивно. Бежать было очень неудобно из-за шпилек и узкого подола. Лучше бы защитный костюм надела, ведь предлагали же телохранители, а я всё комплексами мучаюсь. Строптивость меня и погубит однажды, но не в этот раз.

Подтянув подол повыше, я поспешила скрыться с места действия, приказывая телохранителям вызвать пилота, чтобы готовился к отлёту. Мне здесь точно делать было больше нечего. Призом я ни для кого быть не желала.

— Эй, они сбегают!

Кто-то особо глазастый заметил наше бегство и это стало сродни приказу своре собак «Ату!» Вот же ж, а я так надеялась успеть хотя бы завернуть за угол. Господин Филлер опять схватил меня за руку и потащил за собой, за спиной телохранители ввязались в драку с обезумевшими шахтёрами, которые вздумали остановить меня.

Бригадир свернул в незнакомый коридор, хлопнул по замку, активируя перегородку люка. Я еле успела оглядеть сумрачный переход в другой основной коридор, когда заметила блеснувший в руках мужчины нож и еле успела отскочить от него назад, поражаясь такому коварству. Я осталась одна лицом к лицу с новой неприятностью, и надежды на телохранителей нет! Они остались за перегородкой драться с обезумевшими шахтёрами! Кажется, на этом астероиде все сумасшедшие!

— Кто вас прислал, госпожа Рысь? — почти прокаркал неприятный бригадир, меняясь в лице. Уже не было надоедливого заискивающего взгляда, лишь злоба и угрожающий оскал.

— Я же вам сказала, что господин Эйверли.

Голос мой не дрожал. Сигнал от пилота я получила, и мне осталось лишь добраться до скайта.

— Нет, не он. Он бы предупредил нас о проверке. Так кто?

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза от разочарования. Так легко сдал своего подельника. Все мои разговоры конечно же записывались, ведь запомнить всё я не могла, а вот послушать в свободное время да, поэтому никогда не выключала диктофон.

— Теперь-то какая разница кто? — усмехнулась, осторожно снимая туфли, положила рядом с ними планшет, аккуратно сложенные очки и иронично приподняла бровь, когда мужчина, молча наблюдая за мной, несколько растерялся. О да, сейчас ещё больше в шоке будет. За перегородкой послышался шум, и к стеклу большого окна припали взбешённые лица шахтёров, вот только и они, разглядев меня в мутном стекле, менялись в лицах. Я умела производить эффект, когда мне это нужно было.

Расстегнула пиджак и приподняла подол юбки повыше, так, чтобы не мешал ногам.

Громкий удар заставил нас с бригадиром оторвать взгляд друг от друга. Второй соперник, имя которого я так и не узнала, смотрел на меня с таким гневом, что даже на миг жутко стало. Но отвлекаться мне было не с руки. Сигнал от пилота я получила, пора было прощаться с неприветливым астероидом и его шахтёрами.

Сделав первый шаг, я многообещающе улыбнулась господину Филлеру, хотя какой он господин, так, мразь, посмевшая угрожать мне ножом. Но нож лучше, чем бластер, тут мои навыки бессильны, а с железкой и мужчиной с потёкшим от похоти мозгом могу. Ласково поглаживая ворот блузки, расстегнула кнопку, а затем плавно подалась вперёд, врезав мужчине в глаза, резко схватила его руку с зажатым ножом, развернула клинок и резко дернула вниз, чтобы услышать крик боли. Нож впился мужчине в бедро, а я, поменяв стойку, ударом ноги в голову уронила бригадира на пол, где он стал кривиться, сжимая бедро с торчащим из него ножом.

Подхватив очки, быстро надела их, планшет зажала под мышкой, а туфли надевала чуть ли не прыгая на одной ноге под громкие проклятия бригадира, внимательно поглядывая на то, как великан что-то делал с замком перегородки с той стороны. Ой-ой, что-то мне это уже не нравилось.

Вызвала на планшете план этажа, чтобы он отображался на экране очков. На бегу проложила путь к стартовой площадке и помчалась по проложенному маршруту, проклиная высокий каблук и узкую юбку, так как слышала за спиной противный шипящий звук открывающейся перегородки и топот ног! Свора выбралась на свободу!

Спринтер из меня аховый — далеко не убегу. Да и курсы самообороны не помогут мне в открытом бою с заведомо сильными бойцами, сплошь мужчинами. Я по жизни конечно же боец, но на такое не подписывалась. Тем обиднее стало и страшнее, когда меня легко догнали, так же легко схватили и обозвали женщиной. Причём это было произнесено так злобно и рычаще, что дух захватило от страха. А вот оказавшись прижатой к стене потным грязным мужланом — взбесило. Но я не стала закатывать истерику, так как великан был занят блокировкой очередного перехода, потом ломал замок. Всё это время я переводила дыхание и бережно прижимала к груди планшет. За стеклом захлопнувшейся перегородки, отрезавшей нас от преследователей, показался Рой с измазанным кровью лицом и заплывшим глазом.

Боевые раны его не красили, как впрочем и ярость, от которой кровь стыла в жилах.

Вот же меня угораздило-то!

Я перевела взгляд на оппонента темнокожего неудачника и явного лидера всей этой оравы оголтелых шахтёров, который как только закончил с замком, тут же строго спросил меня:

— Сама пойдёшь или понести?

— Куда? — робко уточнила, хотя дала себе зарок казаться сильной и несломленной духом женщиной, но, видимо, не получилось, так как великан сделал шаг ко мне и, не повышая голоса сообщил, внимательно рассматривая моё лицо:

— У тебя такой вид, словно я сейчас накинусь на тебя и трахну прямо здесь.

— А где? — Решила быть конкретнее, так как мелочи всегда важны при разработке плана, в особенности плана побега.

— Что где? — нахмурился великан, нервно проведя рукой по чёрным волосам. Его злой взгляд просто прожигал во мне дырку. Явно мною недоволен. Я что-то уже запуталась, кого бояться. Бросила опасливый взгляд на перегородку, в которую Рой бился чуть ли не головой. Он весьма эффектно разбегался и, наверное, больно впечатался плечом. Но преграда между нами пока оставалась неприступной и надёжной.

— Где трахнешь? — подсказала великану то, зачем мы, собственно, встретились, пусть даже моего мнения на сей счёт никто не спрашивал, но что поделать. В изнасиловании моего тела я не собиралась оставаться безучастной, всё равно что-нибудь придумаю.

Не знаю, чем вывела из себя великана, но он очень резко и неуловимо глазу плавно прижал меня к стене под радостный вой шахтёров за перегородкой. Сам же мужчина зашипел на меня, пугая до жути:

— Детка, я не понял, ты что, не против, чтобы я тебя трахнул?

Я на миг дар речи потеряла, так как он выбил весь воздух из лёгких такими тычками. Не больно, но страшно. Я даже отупела от такой постановки вопроса.

— А можно отказаться? — Слабая надежда на спасение теплилась во мне, так как изначально великан вёл себя иначе, не так, как его коллеги по цеху.

— Нужно, — зло припечатал мужчина, отстранился и стремительно направился по коридору, уверенный, что я последую за ним, крикнув: — Живее переставляй своими копытцами, детка. Нужно успеть к стартовой площадке быстрее их.

Это я и сама прекрасно понимала, поэтому и побежала за великаном, удивляясь, где таких рожают вежливых.

— Я стараюсь, — заверила брюнета, не веря ещё в своё спасение. Неужели он не попросит от меня ничего взамен? Бред, такого благородства в этом мире уже давно нет. За всё нужно платить. Откровенно пялясь на широкую спину в грязном комбинезоне, чувствуя, как растекался адреналин в крови, я испытывала странную благодарность к этому мужчине.

Даже подумала, что пока не буду предлагать кредитки, вдруг они ему не нужны, вдруг он всё же передумает насчёт секса. Что-то мне подсказывало, что это будет незабываемо. То, что мне сейчас нужно, чтобы успокоить нервы.

Глава 2

Аранк.

Азарт хорошей потасовки, где каждый враг и норовит подставить подножку, а кое-кто и острый нож, вскипел в манаукце мигом. Он желал размазать всех ущербных, которые окружили их с Роем, создав живую и опасную изгородь. Голдар играл с землянином, не выкладываясь в полную силу, внимательно следил за каждым, кто болел за темнокожего, чтобы не получить удар в спину. Само самой устоять на одном месте не получилось и от очередного броска Рой вылетел из жилблока, а дальше как-то так вышло, что подталкиваемые толпой соперники оказались в общем коридоре, где они столкнулись с офисной штучкой. Фатальное невезение.

Аранк даже на миг прикрыл глаза и замычал, лишь бы не видеть эти очаровательные стройные ножки в туфлях на высоких каблуках. Этот несколько рассеянный взгляд раскосых, миндалевидных, цвета молочного шоколада глаз за стёклами стильных деловых очков. Трепетная, хрупкая на фоне своих телохранителей землянка. От вида алой помады на соблазнительно очерченных губах сексапильной детки Аранка бросило в дрожь, до чего хотелось прикоснуться к ним, почувствовать их мягкость. А как брюнетка обмахивалась воротом блузки, выставляя на обозрение тонкие ключицы, подталкивая полюбоваться тонкой шейкой, помечтать прикоснуться к ней губами там, где билась тревожная жилка. Проложить дорожку из поцелуев, слизывая вкус сладкой штучки.

— Это кто это приз? Я?

Она ещё спрашивала кто! Да на этом забытом всеми астероиде она была как взрыв сверхновой, свет которой приманивал всех, уставших от мрака ночи. Даже для него, Аранка, который и месяца не пробыл в этом суровом, мужском, пропитанном чёрной пылью мире.

А потом случилось страшное. Наверное ничего более жуткого в сложившемся положении сам Аранк не мог бы себе придумать. Весь ужас состоял в том, что землянка, сама того не ведая, исполнила манаукский ритуал, после которого Голдар не имел морального права сделать вид, что он землянин, и чтобы ни случилось с деткой, он не при делах. Теперь вся ответственность за жизнь и безопасность подопечной легла на его плечи.

На миг закралась мысль, что он чем-то выдал себя. Ведь не могла же землянка знать, что он манаукец. По наитию сказала ритуальную фразу у всех на глазах, выбрав его своим покровителем, вручив в его руки свою жизнь и благополучие.

Катастрофа! Миссия провалена и осталось лишь одно — покинуть астероид, спасая упругий зад этой стервочки, нагло предложившей Рою покончить жизнь самоубийством, толкнув его на бой с Аранком. А сама сбежала. Умная зараза! Знала как правильно поступать в критических ситуациях! Даже не пожалела своих телохранителей и правильно сделала. Расправившись с Роем как можно быстрее, отправив его в нокаут хуком справа, он бросился догонять свою новоиспечённую подопечную, увидев, что ей вслед, как стая одичавших собак, бросились ущербные.

Вот она разница между манаукцами и землянами: мужчины у ущербных спокойно могли напасть на слабого. Конечно и у манаукцев бывали исключения. В семье не без урода, как говорили земляне, но такие преступники наказывались по всей строгости закона, а здесь спускалось с рук.

Времени было мало. Рой быстро оклемается. Упёртый парень и голова чугунная.

На первом же переходе коридоров Аранк умел, что настигнуть детку ущербным не удалось из-за закрыгой преграды. А землянка на поверку была ещё смышлёнее, чем ему показалось, вот только когда манаукец понял, что подопечная не одна, а с бригадиром, который угрожал ей ножом, все внутренности Голдара скрутило от гнева и злости. Нужно было спасать честь женщины, которая медленно раздевалась на глазах у обрадованных похотливых кобелей. Пока он разбирался с замком, земляне рядом восторженно свистели, и манаукец бросал взгляды в мутное стекло перегородки. Он замер на миг, когда увидел, что хрупкая женщина быстрым приёмом воткнула нож в бедро нападавшего и начала собирать свои вещи.

Восторг землян Аранк разделял. Нечасто такое увидишь. Зрелищно и красиво, вот только всё равно спасать детку нужно. Теперь её точно захотят оттрахать все, кто видел её выступление. Строптивая, дерзкая, сильная духом — да она самый настоящий приз для маньяков и извращенцев. Прежде чем открыть перегородку, Голдар парой ударов отбросил озабоченных мужчин в сторону и только после этого нажал на индикатор замка. Он подбежал к бригадиру, впечатал кулак в челюсть, прекрасно зная, что лишил Филлера зубов, но даже это не принесло ему успокоения.

Он догнал землянку, которая цокала впереди своими шпильками, резко подхватил за талию, шипя с большим облегчением вперемешку со злостью:

— Женщина!

Так и хотелось спросить её, почему она не сняла туфли. Они же ей мешали! Где логика! Словно специально хотела, чтобы её настигли.

Землянка была на удивление лёгкой, просто пушинка, и стройное тело так приятно было прижимать. Все приличные мысли вылетели под натиском ароматов цветов. Сладкая, но с горчинкой. Дерзкая, но невозможно хрупкая. И что ему делать с такой подопечной? Открывать все тайны манаукского социума? Ну уж нет, надо придумать что — то, чтобы она сама бросила его, отказалась от идеи покровительства.

Хотя, может, и нет у неё в голове этой идеи, она только в душе и на совести Голдара.

Размышляя об этом, манаукец увёл землянку в очередной переход, закрыв за ними перегородку. Сломал замок и строго взглянул на жмущуюся к стене детку.

Удивительно, как в такой ситуации, пережив столько потрясений, она умудрялась не потерять свой лоск и шарм. Словно и не землянка перед ним, а унжирка. Соблазн один и невинные испуганные глазки. Нет, придётся покровительствовать ей до конца, пока она не окажется в безопасности.

На вопрос пойдёт ли она сама за ним, та уточнила куда. Вот тут и понял Аранк, что детка не железная, а настоящая женщина. Напуганная, беззащитная и безумно притягательно красивая. Впервые Голдар сталкивался с такой безупречной деловой красотой. Невероятное сочетания силы и слабости. Огонь и пламя. Детка, одним словом. Как держать себя в руках и не погладить её всю. Да, всю и сразу. Подмять под себя, уговорить на статус фаворитки. Аранк понимал, что это всё из-за воздержания, но он же не озабоченное животное, для которого главное лишь инстинкт.

Но, видимо, было что-то в его лице пугающее, что заставило землянку его бояться и смотреть, как на ущербных, пропитанных похотью и безумием.

— У тебя такой вид, словно я сейчас накинусь на тебя и трахну прямо здесь.

Нужно было расставить всё по своим местам, чтобы подопечная не тряслась, а доверяла.

— А где?

Ступор пронзил не только тело, но и мозг манаукца. Что это сейчас было? На что это она намекала? Когда же землянка объяснила свой вопрос, Аранк взбесился. Нет, это было уже слишком. Неужели она думала, что он такой же как и их мужчины, идущий на поводу своих низменных порывов.

— Детка, я не понял, ты что, не против, чтобы я тебя трахнул?

Манаукец был груб, потому что злился на то, что раскрыл себя, но и бросить подопечную не мог. Пусть и такую, ничего не понимающую и совершенно ему не верящую.

— А можно отказаться?

Кажется, до неё дошло, что Аранку не нужно её тело. То есть не так, как она думала. Вот если бы она сама предложила, это был бы другой разговор, но увы. Даже тогда он бы отказался. Она землянка! Землянка на всю голову!

— Нужно, — бросил он ей и пошёл к стартовой площадке. Злость в нём клокотала, сворачиваясь рассерженной змеёй. Всё пошло прахом, месяц работы целого отдела.

Манаукцу было невероятно стыдно, ведь на него надеялись, а он бросил задание ради того, чтобы ущербная приравняла его к насильникам. Где справедливость этого мира?

Аранк настолько сильно расстроился, что даже не следил за своими чувствами, поэтому когда из — за поворота появились несколько ущербных, которые догадались перехватить их, то манаукец даже не соизмерял силу, расчищал дорогу так, чтобы быть уверенным, что никого не оставлял за своей спиной, раздражаясь от звука цоканья каблуков детки.

Сложно выбрать что лучше: напрямую признаться землянке, что он манаукец, и объяснить, что она должна слушаться его во всём, потому что он нёс ответственность за неё, или же уговорить совесть, что спасения детки будет достаточно, чтобы не думать о ней больше и заняться прямыми обязанностями.

Но сложно искать лазейку в моральных принципах, в правилах, вдолбленных с детства, что мужчина нёс ответственность за подопечную, которая доверилась ему, нёс до тех пор, пока она сама не откажется от него. Сама!

— Женщина, переставляй ножками резвее! — чуть не рычал Аранк на землянку, так как в нём бесновалось желание взять хрупкую брюнетку на руки и просто донести её, так и быстрее, и приятнее. Вот только если его ещё раз укроет флёр её духов, то моральные принципы будут вкупе с желаниями тела настаивать на первом варианте, то есть признаться, отдать себя в её руки и надеяться остаться рядом с ней подольше, даже если она будет перегибать палку, даже если придётся укрощать её.

— Да чтоб тебя, — тряхнул головой манаукец, так как варианты способа укрощения у него сводились к одному. Что за дичь в мыслях? Откуда в нём столько похоти? Он же приличный манаукец, преданный своей Родине, но похоже ущербные заразили его, не иначе, так как других объяснений у Голдара не было. Стыдно было признаться себе, что у него встал только от вида, от запаха, от дерзкого и высокомерного взгляда кошачьих глаз. Контроль трещал по швам. Опять же, как признаться женщине, раса которой манаукцев терпеть не могла, ненавидела много веков, взращивала неприязнь в детях с молоком матери.

Детка была не прекрасная унжирка, всем своим существованием стремящаяся получить оптимальные гены для создания идеальной расы, но которой претила зависимость. Вольные мыслители предпочитали свободу каким-либо отношениям, считая себя высшей расой галактики, потому что более развитые и продвинутые как в науке, так и в самопознании. Эта раса безупречно прекрасных созданий пугала многих своими практичным подходом к жизни. И спасало наверное остальные расы Союза лишь то, что унжирцы за мир во всём космосе и предлагали всем свой любвеобильный способ достижения этой великой цели.

Нонарка же на месте землянки давно подчинилась ему, так как менталитет у серокожих был иной, жёсткий патриархат, когда слово мужчины для женщины закон.

Но она землянка. Аранк в который раз покачал головой. Манауканка воспользовалась бы своим положением, доверилась бы ему и ждала, когда он исполнит свои обязанности покровителя. А вот землянка боялась, не доверяла, шла, конечно, но манаукец затылком чувствовал её обжигающий взгляд.

Ольга.

Можно ли влюбиться в дикое животное? В очень опасное, гибкое, смертоносное?

Можно ли полюбить бластер, который одним выстрелом может убить? Что со мной? Я себя не узнавала, не понимала, теряясь в странных эмоциях предвкушения, наслаждения, когда мой спаситель разделался с преследователями, которые неожиданно выскочили, преградив коридор.

Это было ужасно, столько крови я не видела в своей жизни, столько боли и агонии. Меня потряхивало, когда я смотрела на то, что оставляла после себя эта машина-убийца, ведущая меня по коридорам. Что там мои телохранители, хлюпики перед ним, этот был необузданным, устрашающим, и я была рада, что находилась на его стороне. Растопчет и не заметит.

Я неотрывно смотрела на то, как великан, не теряя скорости, блокировал перегородки в соседние коридоры, ломал замки и всё это с невозмутимой злостью.

Да, он бьит именно зол, но невозмутим. Он не взрывался гневом, прекрасно удерживая под замком свою ярость. Это было прекрасно, волнующе. Я невольно прикусила губу и не поняла этого, пока не почувствовала боль.

Я встречала на своём жизненном пути таких типов, они, как стальные истребители, шли напролом, сметая всё на своём пути, лишь бы достигнуть цели.

Беспринципные и весьма принципиальные. Разные, но единые в своём стремлении контролировать всё в пространстве рядом с собой, от чего невольно понимаешь, что вращаешься вокруг такой сильной личности, порой сгорая, как в лучах звезды.

Гремучая смесь. Я стремилась к такому идеалу, но понимала, что мне многого недоставало для того чтобы противостоять подобным моему спасителю. Как же я сразу не раскусила его суть. Конечно же этот трахать не будет кого-то на глазах у публики, для таких секс не более чем возможность спустить пар. Они ни к кому не привязывались, считая любые отношения слабым местом в своей броне. Но я сглотнула, представив, какой мог быть секс с таким мужчиной. Сладкий, дикий и бурный. Тело трепетало, оно желало почувствовать этот сброс агрессии на себе, самому высвободиться, получить свою дозу эндорфинов, чтобы прийти в себя, успокоиться и начать думать головой трезво. Поэтому когда мы оказались у скайта, я задержала дыхание, почувствовав на себе тяжёлый взгляд чёрных глаз великана.

— Открывай, — приказал он.

Я в нерешительности оглянулась к выходу стартовой площадки.

— А мои телохранители?

Тревога за их жизнь царапала совесть. Хоть головой прекрасно понимала, что они профессионалы, знали, на что подписывались, это их работа — защищать меня, порой ценой своей жизни, но всё это пустые отговорки, слова, а на деле всё равно тяжело осознавать, что ради тебя кто-то погиб.

— Скайт маленький, на всех мест не хватит. Скоро сюда прибудет полиция, и поверьте, половина тех, кто здесь работает, не захочет с ней встречаться, особенно оказаться под подозрением в убийстве. Можете не переживать насчёт телохранителей. Они в относительной безопасности, если сами нарываться не станут, то их не тронут. Если только попинают, отведут душу за то, что упустили вас. При них же не было оружия?

Я пожала плечами. Вот чего не знала, того не знала. Подошла к скайту и набрала индивидуальный код. Система открыла для меня люк, а пилот не радостно встретил, целясь в нас бластером.

Я толком понять не успела как оказалась за спиной великана, а затем и пилот уже лежал на полу кабины, придавленный немалым весом моего спасителя.

— Детка, забирайся скорее и блокируй люк. Нам пора уносить отсюда ноги. Эй, ты, как тебя, пилот, сел в кресло и давай стартуй, пока желающие пообщаться с твоей госпожой не высыпали на площадку и не захватили контроль над куполом.

Используй аварийный код.

Я через плечо поглядывала на мужчин, спеша поскорее выполнить приказ великана и заблокировать люк, затем прошла к своему креслу и устало упала в него, пристёгиваясь.

— Господин Рид, поспешите, мы никого не ждём.

Пилот кивнул, бросая недовольные взгляды на великана, занял своё место, в то время как мой спаситель примерял свой зад в кресло пассажира, боясь его раздавить.

Забавный. Я прикрьша глаза, успокаиваясь. С таким спасителем я могла позволить себе минутку покоя, чтобы решить первостепенные задачи. Когда открыла глаза, я точно знала какие приказы отдавать, нужно было договориться с полицией, которая, как сказал великан, летела на астероид. Мне не нужна шумиха, поэтому написала службе собственной безопасности компании, чтобы разобрались с проблемой на самом астероиде и с правоохранительными органами тоже.

Быстро пролистала базу данных работников, нашла личные данные на Роя и своего спасителя, у которого оказалось на удивление необычное имя Альберт Шенбер, совершенно не вяжущееся с его внешностью. Но, может, я просто придиралась.

Написала Оливии, чтобы готовилась к моему прилёту. День выдался гадский, и ничего хорошего мне не принёс. Хотелось уже оказаться в своём жилблоке на станции «Астрея», чтобы отдохнуть хоть пару часов.

— Господин Шенбер, — обратилась я к великану, — я хочу вас нанять в личные телохранители. У вас отличные данные к этой работе.

Великан замер на миг, затем прикрыв глаза выругался на незнакомом языке, прежде чем твердо ответить мне.

— Даже не думай об этом, детка. Высадите меня где — нибудь и наши пути разойдутся.

Вот как. Неприятно слышать отказ. Раздражала его «детка». Мне давно за тридцать и так похабно меня не называли даже в восемнадцать. Устало выдохнула, пытаяясь осмыслить свои эмоции, давно забыла эти ощущения и тягу к мужчине.

Но, возможно, он прав, лучше отпустить его, не соблазнять себя. Проще вызвать себе кого из службы эскорта, готового ради денег ублажать, доставлять удовольствие, вот только разочарование всё же осело в душе. На что я, собственно, надеялась? Управлять такими типами весьма проблематично, нужно для начала узнать их слабость. А этот казался отлитым из металла. Вот только и отпустить его сразу просто не могла… Захотелось пощекотать напоследок себе нервы.

— Не так быстро, господин Шенбер, прежде вас стоит отмыть и переодеть, а то вас остановит первый же встречный полицейский.

Великан оглядел себя, задумавшись, кивнул, и я набрала сообщение Оливии, чтобы приготовила мужской деловой костюм. Раз кредиток не просит и расстаться спешит, значит, так тому и быть. Жаль, конечно, что от предложения отказался.

Весьма жаль.

И я пожалела об этом не раз, особенно когда прилетели на станцию. Я с улыбкой следила за тем, как расступались перед ГОСПОДИНОМ Шенбером встречающие меня работники службы безопасности. Те, кто должен отвечать за мою жизнь, пасовали перед грязным шахтёром, словно чувствовали, какая мощь скрывалась в его теле.

И появилось стойкое желание его уговорить. Но прежде накормить, помыть, а только потом начать разговор.

Аранк.

Полёт занял очень много времени, предостаточно, чтобы запомнить каждую чёрточку лица госпожи Рысь. Насколько помнил манаукец из школьной программы, рысь — это животное, некогда водившееся на ныне погибшей планете Земля.

Животное из семейства кошачьих. Очень подходящая фамилия, было что-то в детке грациозное, плавное, тягучее, женский магнетизм. Раскосые глаза светлого оттенка напоминали взгляд кошки. Безупречная светлая кожа не выдавала возраста, но скорее всего землянка не так молода, как показалась ему ранее. Жизненный опыг читался в каждом её скупом движении, во взгляде, в мимических складках в уголках губ. Она на удивление не поддавалась панике, упрямо продолжала работать, хотя пальцы и дрожали. Хотела казаться собранной, но время от времени сбивалась и подолгу рассматривала экран планшета, не шевелясь. А иногда кидала на него такие откровенно голодные взгляды, что манаукец прикрывал глаза, притворяясь спящим, и умолял своё тело не реагировать.

Но разве можно не смотреть на точёные икры ног в стильных и весьма дорогих туфлях на высоком каблуке. Офисная штучка покачивала ножкой, привлекая внимание мужчины, гипнотизируя его этим нехитрым движением, притягивая взгляд к коленкам, прикрытым подолом юбки. Шикарная женщина, от которой невозможно было отвести глаз. И она его подопечная. Уму непостижимо!

О чём она думала смотря на него, Аранк не мог понять. Ведь она показала ему своё презрение к чернорабочим ещё там, на астероиде, а теперь словно изменила своё мнение о нём и выжидала его слов и действий. Или же он всё же выдал себя с головой? И она теперь смотрела на него ни как на шахтёра, а как на манаукца?

Дилемма была неразрешима, потому что ответов Голдар знать не хотел. Да и звала она его по вымышленной фамилии, а значит, его конспирация ещё не раскрыта.

Но чем дольше манаукец смотрел на землянку, тем больше росло желание взять свои слова обратно и согласиться стать её телохранителем. Максимально близко подпустить её к себе. Мысль пугала, злила и возбуждала.

Ведь кто такие по сути земляне? Те же манаукцы, их изначальный код. Это унжирцы создали манаукцев, изменив ДНК первых переселенцев на Шиянару. И для многих манаукцев землянки самое вожделенное сокровище, потому что только они могли подарить им надежду на будущее, родить наследников. Увы, изменённый код ДНК со временем утратил способность к репродукции. Это была одна из самых страшных тайн Манаука. Тайна, которая, к сожалению, просачивалась в сеть и становилась многим известна. И манаукцы столкнулись с коварством ущербных, которые ради денег шли на разные ухищрения, вплоть до продажи собственных детей. Аранк не мог представить себе подобного, считая это аморальным. И лучше вообще не иметь детей, чем заводить их от продажной, лживой дряни, что черна своим нутром.

Землянка. Аранк почувствовал сладкую дрожь, пробежавшую по телу, представляя себе соблазнительную детку на своих коленях. Он хотел её и боялся, и на то были свои причины, тысяча и одна причина, почему лучше остановиться лишь на фривольных фантазиях.

Земляне и манаукцы непримиримые неприятели — не враги, но и не друзья. За всю историю существования манаукцев между их расами шло противостояние.

Неприязни, распри длились до сих пор, даже после того как манаукцев признали самостоятельной расой, и Манаук присоединился к Союзу Свободных Рас. Никто из ущербных не желал верить, что манаукцы стояли на страже их жизней, не впуская обездоленных на смертельно опасные планеты Шиянар и Манаук. Многочисленные недомолвки породили чёрную злобу, которую не в силах пробить доводы разума. Но сколько слышал Аранк страстных захватывающих историй о землянках. Они умели доставлять удовольствие, правда не всегда выдерживали напор манаукцев, но отдавались удовольствию без остатка. Закрытые форумы манаукцев предупреждали не терять головы во время секса. Хрупкое создание само не могло бы остановить одурманенного вожделением манаукца, который по неопытности, недосмотру мог навредить партнёрше. Также много статей было и о том, как тяжело земные женщины переносили роды. Слишком много мороки и сложностей, но тем притягательнее, заманчивее становились такие фаворитки. Над ними тряслись, их холили и лелеяли, словно они сделаны из тонкого стекла, бьющегося от грубого использования.

Манаукцы самая сильная раса, неуязвимые воины, те, кто создан убивать, но не желающие подчиняться своим создателям унжирцам, и теперь всеми средствами отказывались делиться с ними своими генами, не принимая предложений к соитию ни с одним из представителей вольных мыслителей.

Но умы унжирцев заразились идей смешать гены двух рас, для создания более высшего разума, но манаукцы всеми средствами отказывались делиться с ними своими генами, не принимая предложений к соитию ни с одним из представителей вольных мыслителей. О, чего они только не придумывают чтобы исполнить задуманное, порой идя на преступные меры, но большинство по старинке пытается соблазнить естественным способом. Правда всё что должно служить соблазнению в манаукцах вызывает стойкую неприязнь. Страшно представить холодный расчет унжирца, порой беспринципность на благо науки и неуязвимость и мощь манаукца.

Аранк не мог себе представить такое совершенное существо. Нет, это скорее монстр. И так думали все манаукцы, стоя на страже других рас и храня свои гены как зеницу ока.

Уйдя в свои тяжёлые думы, мужчина понял, что неотрывно смотрит на алые губы госпожи Рысь. Эта землянка не соблазняла его намеренно, она привлекала его своей женской красотой, силой духа и чем-то ещё неуловимым. Красавица. Властная кошка, которая не даст командовать собой, поэтому и не подходила на роль подопечной.

Покорность не в её натуре, как и доверие. Одинокая, холодная. Такую нельзя забыть. И Аранк знал, что не сможет, даже если захочет.

Манаукец усмехнулся, расслабляясь. Даже если захочет. Подсознание уже причислило её к личному кругу, начались оговорки. Но от Голдара требовалась холодная голова, и он подавил в себе призывы совести. Не подопечная, а свободная землянка, и именно ей и должна оставаться для него госпожа Рысь.

Состыковавшись со станцией, долго пришлось ждать своей очереди, чтобы войти в зал прилётов. Детка его окликнула, поманив пальчиком за собой. Аранк чуть не рассмеялся в голос. Она что и правду решила его переодеть? Он бы и сам справился.

Правда ущербные в деловых костюмах, которые встречали его подопечную, не внушали доверия, поэтому и только поэтому он пошёл за ней. Шёл, наблюдая, как по-деловому резко и холодно общалась она с мужчиной с проседью в волосах, которого называла господином Вантари, отдавая ему распоряжение насчёт полиции и астероида. Аранк очередной раз мысленно присвиснул, а детка оказалась не так проста, раз её беспрекословно слушался начальник службы безопасности. На этого Вантари было собрано небольшое досье, которое Аранк помнил, так как мужчина с серебром на висках и острым носом внушал уважение, являясь весьма ответственным исполнителем. Дело он своё знал и исправно прикрывал многие тёмные делишки «СкайИндастри Групп», но конкретно по делу, над которым работал Аранк и его отряд, господин Вантари был чист.

Ниточки вели выше, возможно в Совет директоров. Зацепок пока было мало, чтобы делать громкие разоблачения и смелые выводы. Возможно и стоило подумать о том, чтобы задержаться рядом с госпожой Рысь. Манаукец мотнул головой, отгоняя навязчивую мысль. Он не мог остаться, нужно возвращаться на Манаук и рапортовать начальству. Аранк шёл за деткой, глядя на покачивающиеся женские соблазнительные бёдра, и злился на себя за свою слабость. И дёрнуло эту красотку лететь на астероид. Ещё бы узнать зачем. И опять всё сводилось к одному, к посещению жилблока госпожи Рысь и предоставлению ей возможности себя переодеть, а заодно прояснить некоторые моменты.

Проходя таможенный осмотр, Аранк опасался, что его личный идентификационный чип система контроля опознает как подделку, но всё обошлось.

К детке подскочила взволнованная брюнетка лет сорока и начала тараторить, отчитываясь по поводу выполнения поручений. Госпожа Рысь остановила её взмахом руки, недовольно покачав головой. Аранк впечатлился очередной раз. Вот это дрессура персонала, да каждый работник подчинялся не просто её слову, даже взгляду! Не женщина, а командир в юбке.

Брюнетку звали Оливией и она оказалась личным секретарём госпожи Рысь. Её оценивающие взгляды неприятно щекотали манаукца, она словно примеривалась к нему, затем заявила, что костюм заказан и должен быть доставлен с минуту на минуту. Оперативно. Аранк опять усмехнулся, чем привлёк внимание женщин.

— Что-то имеете против костюма, господин Шенбер? — холодно уточнила детка у манаукца, а тот неопределённо повёл плечом. Ничего он против не имел, просто не ожидал, что она захочет тратиться именно на него, дешевле были бы обычные брюки, туника или джемпер. Зачем привлекать лишнее внимание?

— Предпочёл бы повседневную одежду, — невозмутимо ответил.

Оливия вопросительно уставилась на госпожу Рысь, ожидая её решения, не его, нет. Кто он такой, чтобы секретарь слушала его предпочтения.

— Оливия, добавь комплект повседневной одежды, что-нибудь неброское.

— Будет сделано, госпожа Рысь. Я заказала зал в ресторане, как вы и просили.

Детка кивнула, а Аранк притормозил.

— В каком ещё ресторане?

Это уже выходило за рамки привычных отношений манаукца. Ничего подобного он позволить себе не мог. Костюм, ресторан, а не много ли она на себя брала, эта стильная штучка? Покровитель он, а не она!

— О, не хочу вас расстраивать, господин Шенбер, — усмехнулась брюнетка, колко бросив на него хитрый взгляд, — это не для вас. Мы отобедаем у меня в жилблоке. Обед уже доставлен.

— Да, госпожа, уже доставлен, — подтвердила Оливия, бросая надменный взгляд на манаукца.

Что уж она о нём думала, Голдар не хотел знать. У него свои цели, по которым он согласился следовать за деткой, и как только он узнает всё, что ему нужно, уйдёт.

Ольга.

Оказавшись на своей территории, медленно оглянулась. Ощущение присутствия за спиной высокого, сильного и опасного мужчины приятно щекотало нервы. Я схожу с ума. Так не должно быть, нужно призвать к порядку своё либидо, но оно, словно кошка, ластилось, царапалось и желало. Невероятно, безумно и глупо. До чёртиков глупо желать такого мужчину, в грязной поношенном рабочем комбинезоне непонятного цвета, с надменным взглядом на всё, что окружало его, словно он не был впечатлён интерьером моего жилблока. Холодная сталь, вот что приходило мне на ум, когда я смотрела на него, и я хотела эту сталь почувствовать, потрогать и даже попробовать.

Шахтёр знал себе цену и я понимала, что так просто его не выбить из колеи, заставляя подчиняться себе. Я любила сложные задания, и сейчас мне был брошен вызов. Лишь бы он не оказался тем, кто считал, что за всё можно заплатить своим телом, несомненно чудесным, атлетически подтянутым телом. Я облизнулась и чуть не застонала в голос, когда мужчина сглотнул и его кадык призывно дёрнулся. Ах, как очаровательно. Аж дрожь пробежалась по телу. Нет, определённо, так просто я его не отпущу, иначе буду жалеть, что не узнала, каков он во мне, на мне и вообще. Это как понравившиеся туфли в магазине — не примерить, уйти в сомнениях, маяться, а вернувшись, узнать, что это была последняя пара и она продана.

Оливия призывно открыла двери в гостиную, дожидаясь когда мы с господином Шенбером войдём внутрь. Она указала на стопку коробок из магазинов с мужской одеждой, я поманила мужчину за собой, вводя его в свою спальню, чтоб показать где ванная комната.

— Здесь есть и полотенца, и халат, — услужливо показала Оливия.

Я изумлённо приподняла брови. Мужской банный халат! Я её не просила о нём.

Неужели она меня настолько изучила? Я воззрилась в карие глаза моей помощницы, которая бесстрастно ждала указаний.

— Спасибо, Оливия, — поблагодарила, зная, как важно ей услышать именно это.

Мужчина обернулся к нам, цепко оглядел и душевую, и ванную в тёплых молочных тонах, затем батарею флаконов со средствами красоты. Я взяла из руки секретаря пакет с бельём, приблизилась к брюнету и протянула ему.

— Здесь бельё и средства гигиены, чтобы привести себя в порядок.

Мужчина хмыкнул, но подношение взял и вопросительно показал мне глазами на дверь. Скромный или цену себе набивал? Ну что же, поиграем по его правилам. Мы с Оливией вышли, и та тут же начала рапортовать по поводу завтрашнего вечера.

— Заказала новую девушку. Зовут Саманта. Блондинка, двадцать три года, рост метр семьдесят. Глаза голубые, возможно контактные линзы. Размер груди третий, не имплантанты. Новенькая. Служба предоставила все справки, чистая. Чип активный.

Я посмотрела на экране очков изображение той, о ком вещала секретарь и осталась довольна. Лицо простенькое, смазливое, глуповатое, то что нужно.

— Да, мне нравится. А теперь давай о делах.

Я давала своему шахтёру ровно пять минут на то, чтобы раздеться и забраться в душевую кабину. За это время мы с Оливией решили самые глобальные вопросы, после чего она ушла, а я, скинув пиджак и туфли, сняла уже ненужные очки и прошла в ванную комнату. Пора было уже посмотреть кого, собственно, я привезла с собой с астероида, стоил ли он моих мыслей.

Глава 3

Ольга.

Я любовалась идеально пропорциональным и атлетически подтянутым мужским телом, слушая пение воды, падающей с потолка душевой кабинки. Белая пена смывала серые разводы шахтной пыли на загорелой коже. Альберт мыл голову уверенными резкими движениями, подставляя лицо под струи воды. У меня большая душевая кабинка, но тем не менее мужчина заполнял её собой и казался заключённым в клетку. Потоки воды чертили на стеклах свои узоры, придавая облику моего подземного бога ранимую красоту. Золото фурнитуры душевой дарило изыск образу, дополняя его, добавляя очарования и шарма.

Раньше мне казалось, что мужчины отлично смотрятся лишь на фоне чего-то тёмного, а этот нет. Молочные стены ванной комнаты и позолота подчеркивали роскошь интерьера, прозрачные стены душевой не стеснялись показывать всё, что находилось в её недрах. А Альберт (какое неподходящее же у него имя) стоял ко мне боком, демонстрируя своё тело. Я знала, что он в курсе того, что я за ним наблюдаю, и красовался, бесстрастно продолжая смывать с себя грязь. Кто бы подумал, что я опущусь до чернорабочего. Нет, этот был исключением из правил. Я оставалась себе неизменна, это точно. Я люблю холёных, сильных как духом, так и телом мужчин. Мне нравилось играть с ними на равных, чтобы победить, поставив каблук им на грудь.

Внимательный тёмный взгляд Шенбера мог бы пришпилить любую к полу похлеще гвоздя, вот только не меня. Для меня же это приглашение, вызов. Я стала развязывать бант блузки, изучая изменения на лице мужчины. Он мог бы и возмутиться, выставить меня взашей, вспомнить о жене, которой у него нет. Или невесте. Мог бы остановить меня лишь словом, и я бы отступилась. Люблю принципиальных, тех, кто чётко знал, чего хотел в этом мире. А есть и такие, как Альберт, со своими убеждениями, пусть не совсем и правильными. Хозяева своей жизни. А точнее, берущие от неё всё.

По глазам мужчины читала, что он хотел, чтобы я присоединилась к нему.

Прекрасно. Я только за. Извелась уже в предвкушении. Юбка упала к моим ногам, а его жадный взгляд оценивающе пробежался по чулкам и боди. Блузку кинула на скамью — любимая, таких уже не производили.

Распустила волосы, тряхнув головой, позволяя им рассыпаться по плечам.

Медленно сняла все кольца, серьги, даже кулон, складывая на золотую тарелку возле зеркала, и всё это под внимательным, уже даже обжигающим взглядом мужчины с характерным, выпирающим признаком готовности совместного купания. Альберт прекрасен везде, даже его член был произведением искусства. Ровный, опоясанный венами, странно бледный на фоне загорелого тела. Обрезанный, я к таким привыкла.

Значит, следил за собой, и в этом я не ошиблась. Приятно.

Под моим пристальным взглядом член горделиво рос, темнел от желания и возбуждения. Капли, падающие на него, дразнили Альберта наравне со мной. Но я хотела оттянуть момент, продолжая любоваться длинными сильными ногами, подтянутыми икрами, широкими бёдрами. Давно не видела таких экземпляров, разве что в спортзале, и то когда приходила не в своё время.

Я потянулась к застёжке бюстье, желая полностью освободиться от белья, как услышала хрипловатый голос, наполненный порочным желанием.

— Оставь, иди сюда.

Приказ! Я улыбнулась шире. Нет, здесь приказываю я. Моя территория — мои правила. Поэтому и не послушалась, расстегнула и скинула к ногам бюстье, чуть не рассмеявшись в голос, когда Альберт распахнул дверцу душевой и резким движением затащил меня внутрь.

Правда смеяться мне расхотелось, когда мужчина сжал моё горло, впиваясь злым взглядом в лицо.

— Детка, ты за кого меня принимаешь? Я не мальчик по вызову.

Я ухватила его за эрегированную плоть, впиваясь ногтями, любуясь на то, как вздулись вены на его шее.

— К чему устраивать истерику? Ты хочешь меня, я тебя. У нас был тяжёлый день.

Мы могли бы помочь друг другу.

— Значит, правда, что стильные штучки любят грязный секс? И часто ты летаешь по астероидам в поисках постельной игрушки? Мне не стоило тебя спасать?

Опять это мужское пренебрежение к женщине. Каждый день сталкиваюсь с ним.

Это извечное: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Мужчины могли хоть каждый день впустую тратить свою жизнь, меняя женщин как перчатки, а женщина должна быть скромнее, правильнее. Словно не земляне мы, а нонарцы. И сейчас я, фигурально выражаясь, наступила на яйца Альберта, а он пытался отплатить мне за ущемлённое Эго. Конечно, не он меня снял, а я его. Вот только что-то подсказывало мне, что он всё равно бы меня спас. Было в нём что-то несгибаемое, и решения подобные мужчины не меняли, раз решил что хочет, значит, добьётся, и если я правильно поняла — я его приз, который он не намерен выпускать из рук. То-то руку с горло не снимал, но и не давил, даже поглаживал большим пальцем, однако приятного мало.

— А ты как думаешь? Я люблю секс, хороший первосортный секс, но не групповое изнасилование. И я знала, кого выбирала. Ты то, что мне нужно. И поверь, тебе со мной понравится. Я люблю грубо, но без фанатизма, — сразу оговорила этот момент, а то некоторые не понимали этой тонкой грани, когда грубость приносила удовольствие, а не боль и разочарование.

— Ты казалась мне правильной, а ты…

Очередная мужская обида. Мне начинало это всё надоедать. Стала ласкать рукой его гладкий большой член, удивляясь, как хорошо мужчина себя контролировал, лишь дёрнулся и на миг прикрыл глаза. Позы не сменил, продолжал давить своей мощью. Мне нравилось это ощущение беззащитности перед могучим мужчиной, который крепко держал свою злость и ярость под замком. Зачем старался, не понятно. Ведь он точно не ударит, не тот тип. Такие хотят, чтобы женщина прогнулась под ними добровольно. Не слабак, те распускали руки, когда теряли терпение. Я решила проверить как далеко могу зайти дразня самолюбие мужчины.

— Мразь, шалава, дрянь, не стесняйся, не ты первый, не ты последний, кто меня так назовёт.

Опять закрыл глаза, поддался моим рукам, плавно двигая бёдрами. Навалившись на меня, Альберт открыл глаза, сильнее сжимая пальцы на моей шее. У меня дух перехватило от предвкушения. Его взгляд! Да таким можно трахнуть не прикасаясь.

Просто кончить от того, что на тебя так смотрят, порочно, обжигающе, горячо, проникновенно. Мужская ладонь поднялась вверх по шее, обхватила подбородок и резко повернула моё лицо в сторону так, что горячее дыхание опалило ушную раковину, а вкрадчивый шёпот проник в сердце, рождая гамму развратных эмоций и фантазий, оседая на языке привкусом стали.

— Просто дерзкая. Одинокая и дерзкая детка, которая нуждается в хорошей порке. Как часто ты летаешь на астероиды в поисках приключений? Хочется знать, запоминаешь ли ты тех, кого пускаешь к себе в кровать?

Я сильнее сжала член в своей руке, но он казался просто каменным. Сдавить его, причиняя боль мужчине, уже не под силу. Тогда в дело пошли слова.

— Зачем запоминать проститутов?

Я вздрогнула, когда Альберт провёл носом линию на моей щеке.

— Я почти поверил, детка. Почти.

Я не успела понять, о чём он говорил, как оказалась подкинута вверх.

— Значит, увлекаешься грязным сексом. Проверим.

Я вцепилась в его плечи, когда он без подготовки попытался войти в меня.

Болезненные ощущения от грубого проникновения могли бы отрезвить мою голову, но я лишь сильнее обхватила Альберта за шею, уткнувшись лицом в своё плечо, судорожно вздохнула. Это просто симфония какая-то. Вода барабанила сверху, а внизу словно обжигающая лава проникала в меня.

— Ты слишком горячий, — прошептала, удивляясь такой особенности. — Надеюсь, ты не болен.

Он был полностью во мне, и моё тело привыкло в чужому вторжению. Боль постепенно сходила на нет. И я наконец могла насладиться нашим соитием, так как он не спешил начать действие, лишь крепче сжимая в уютных и надёжных объятиях. Что за лирика в голове? Я же просто хотела его попробовать.

— А не поздно спохватилась? — прошептал мужчина в ответ.

Воду он выключил, затем больно дёрнул за волосы, заглядывая в моё лицо. Я оказалась прижата к стенке душевой, лежащей на его руке, чувствуя её под лопатками.

— Не лги, что любишь грубо, детка.

Первый толчок был очень болезненным, но тело пробило сладкой дрожью, так как его зубы сомкнулись на мочке уха. Я словно плавилась, теряясь в чужих руках.

— Не лги, что часто делаешь это.

Очередной плавный толчок и ещё больше удовольствия, болезненного наслаждения, что тело может принять глубже стальную плоть Альберта.

— Для тебя это ново — пригласить мужчину к себе в жилблок.

Очередной толчок и я впилась ногтями в его спину в попытке удержаться, распробовать подаренные ощущения дикого восторга. Горячий, какой же он горячий!

Никогда не чувствовала ничего подобного. Разве может кто-то быть настолько горячим. Внутри меня точно раскалённый металл, от чего все нервы оголились. Как же необычно и приятно, я словно согревалась изнутри.

— Также ново предложить себя незнакомому мужчине. — Альберт остановился, с трудом сдерживая дыхание, оттянул мою голову за волосы, держа меня практически на грани боли, самовольно ухмыляясь. — А я ведь почти поверил, детка.

Он продолжал говорить! Ну что за болтливый мужчина?! Я не любила, когда во время секса велись беседы. Мне нужен был драйв, океан удовольствия и умиротворяющий космос в душе после взрывной разрядки!

Резинка чулок натянулась, впиваясь в кожу, когда я крепче обхватила ногами талию Альберта, чтобы самой начать двигаться, задавая свой ритм. Мужчина зашипел, сильнее навалился на меня, прижимая к стене. Я распласталась на его руке, которая не давала удариться затылком о стеклянную стенку душа.

— Женщина! — выругался он, прежде чем выйти из меня полностью, практически сбросив с себя.

— Эй! — недовольно крикнула, не получив свою порцию наслаждения, зато оказавшаяся полностью свободной, в изумлении глядя на Вселенскую несправедливость — Альберт, усиленно работая рукой, орошал стенку кабины!

— Не злись, я не планировал заниматься сексом, поэтому и презервативов с собой нет.

Я просто опешила от такого ответа.

— Мог бы у меня спросить, у меня чип.

— Нет, детка. Все вы говорите — у меня чип, а потом проблем не оберёшься. Презервативы надёжнее. Да и пора мне.

И вновь меня прижали спиной к стенке душевой, а горячий жадный рот опалил поцелуем, клеймя, заставляя чувствовать что-то, чему не было места в моей жизни.

Когда он вышел из кабинки, ступая мокрыми ногами на белый коврик, я всё ещё пребывала в странном состоянии обиженной женщины. Словно меня только что грубо поимели. Хотя я сама хотела это сделать с ним, но проиграла битву, осталась ни с чем. Холод пробирал до костей, особенно там, где совсем недавно пылал пожар, я словно покрылась тонкой коркой льда. Я почувствовала влагу на щеках и с удивлением поняла что плачу. Я? Плачу? Из-за чего?

— Женщина!

Я вздрогнула от гневного рыка, но толком обернуться не успела и уж тем более среагировать, как Альберт вернулся в кабину, чтобы резко развернуть меня лицом к стене, прижимая так сильно, что груди было больно. Широкая ладонь пугающе крепко обхватила шею.

— Я должен идти, а не тебя успокаивать. Я не собирался у тебя задерживаться и уж тем более заходить так далеко, — шептал он, а сам, грубо погладив живот, раздвинул мне ноги, отыскав в складках бугорок клитора, и стал ласкать его шероховатой подушечкой пальца.

Я забилась в его руках, так как всё, что он делал, было резким и ненужным. Уже ненужным! Он давил своей силой, пугал своей яростью. Я долго сопротивлялась, вслушиваясь в его шёпот, дёргаясь каждый раз, когда он особенно остро задевал клитор, а затем властно проникал внутрь лона пальцами, чтобы вновь кружить вокруг чувствительного бугорка. Впервые меня насиловали! И чем? Пальцами!

— Грубый секс не для тебя, детка. Тебе нужна ласка и любовь, чтобы заглушить твоё чувство одиночества. А я не могу тебе этого дать. Только грязную, порочную страсть. Да, ты права, я хочу тебя. Ты красивая и соблазнительная, но запретная.

Дрожь от его откровенного шёпота, не скрывающего желания, пробиралась вдоль позвоночника. Я чувствовала, как горячая грудь прижималась ко мне в особенном ритме, то сильнее надавливая, то отступая. А рука на шее не столько держала меня на одном месте, не давая и шанса сбежать, сколько ласкала, заглушая мой плач. Я царапала его, но не могла освободиться, пыталась отстраниться, но лишь упиралась в крепкую ГРУДЬ.

— Отпусти меня, а то хуже будет, — пригрозила я Альберту, который лишь усмехнулся и сильнее надавил на клитор, от чего у меня дух перехватило, а перед глазами поплыло. Это было сладко. Я чуть не застонала в голос, сильнее прикусив губу. А между моих ягодиц уже тёрлось крепкое горячее древко стального члена Альберта. Неужели он тоже возбудился? Так быстро.

— Хочешь кончить? Давай, только ножки раздвинь пошире.

Я дёрнулась, желая повернуться к нему лицом, но могла лишь выставить руки перед собой, так как Альберт заставил нагнуться вперёд. Его движения были выверенными и скупыми, я не могла придумать, как мне избежать проникновения, а он уже был во мне плавным сильным толчком бёдер.

— Держись крепче.

Приказ был как нельзя кстати, резкие толчки оказались неожиданно глубокими.

Я застонала в голос, облокотившись о стену, пыталась поймать ритм, подстроиться, чтобы проникновения не приносили боли, а только наслаждение. Дикий и грубый секс, вот что это было, с короткими промежутками ласковых передышек, когда Альберт осыпал мои плечи поцелуями, слегка прикусывая кожу, зарывался носом в волосы, шепча о том, какая я красивая и страстная детка. А затем снова обрушивал на меня свой необузданный темперамент, погружаясь так неистово, что, казалось, я разорвусь на части. Его стальной поршень ходил во мне глубоко и ритмично, задевая чувствительные точки, натягивая нервы до предела. Я постепенно становилась влажной и теряла себя в этих порочных ощущениях. Удовольствие остро накрывало, волна за волной, не давая добраться до вершины наслаждения всего миг. Альберт словно чувствовал приближение моей разрядки, замедлялся, дразнил поцелуями, раскачивался, практически выходя полностью. Между ног всё горело, болезненно сжималось, сладострастно желало!

Шенбер показал, что он главный, показал мне, что ведёт этот танец он, задавая и темп, и ритм. На пике невообразимо яркого удовольствия я закричала, когда сил уже не было стонать, — Да, отпусти себя, Ольга. Давай, кончай, сладкая детка.

Его радостный голос, едва на грани слышимости, ускользал, как и сознание. Это было так необычно, странно, ярко, а пришедшее опустошение умиротворяюще. Я завалилась на бок, но Альберт не дал упасть.

Прежде чем окончательно погрузиться в сон, услышала ласковое журчание воды и ощутила не менее нежные поглаживания чужих рук на себе. Если это грубый секс, то я в него влюбилась.

Проснулась от того, что меня тормошили за плечо. Оливия.

— Госпожа Рысь, у вас совещание через час.

Я оглядела спальню, ища глазами Альберта, но глупо было надеяться его найти.

Я лежала совершенно голой под одеялом и приходилось прижимать его к груди, чтобы не смущать помощницу. Хотя скорее себя, так как не хотела, чтобы кто-то видел следы страсти на моём теле, а они точно были, я чувствовала их.

— Гость покинул вас два часа назад.

Я усмехнулась. Тело приятно ныло, пальцы немного тряслись. Шикарно он меня отделал, не каждый проститут на подобное способен. И это не за деньги, а чтобы не ревела. Смешно подумать. Успокоил.

Я рассмеялась, прикрыла рот ладонью, глядя на всегда бесстрастную секретаршу, которую моя личная жизнь не интересовала, хотя она знала о ней всё.

— Есть важные вопросы? — тихо спросила у неё, понимая, что пора втягиваться в обычный ритм своей жизни, вычеркнуть из памяти и забыть о грубом неотёсанном мужлане, которого я притащила в свой жилблок и позволила ему поиметь себя. Всё выбросить из головы, каждое воспоминание этого безумства.

— Да, три небольших вопроса по поводу продажи партии нонарцам, — привычно рапортовала Оливия, и я с благодарностью слушала её голос, который заглушал жаркий шёпот Альберта в моей голове. — Вам ещё сообщение от мужа с благодарностью за подарок.

— А что я ему подарила?

— Коммуникатор фирмы «Нанот» из платины, бизнес-класса, — отчиталась Оливия, я же присвистнула.

— А с чего это я такими подарками стала разбрасываться?

Моя помощница смутилась и потупила взор.

— Простите, госпожа Рысь. Я не подумала. Просто решила сделать ему ответную благодарность, раз он вам подарил коммуникатор этой фирмы на ваш день рождения. Я взяла самый недорогой.

— Так и он мне старой модели подарил, — вспылила я в ответ, ведь унжирские коммуникаторы вещь хоть и презентабельная, но дорогая. — Проститутки ему с рестораном вполне достаточно, не надо было меня разорять!

— Госпожа Рысь, он недорогой, честно. Всего двести кредиток в галамагазине.

— Двести! — ахнула я. — Оливия!

— Но я купила с рук за шестьдесят, — тут же перебила меня секретарь, понимая, что я могу за такое и уволить. Где это видано — на мужа столько денег тратить! — Можете проверить ваш счёт.

Я изумлённо приподняла брови. Да, мой секретарь сегодня меня приятно удивляла.

— Кого же ты ограбила, дорогая моя Оливия?

— Унжирца, — честно призналась моя помощница. — Он выставил свой коммуникатор на продажу, а я купила. Сделка законная, не переживайте.

— Спасибо, Оливия. Не переживаю, — усмехнулась я в ответ.

Благоверный мой, Джейкоб Трейс, нелюбимый племянник мистера Брауна, жил на другой станции, имел свой бизнес и свою жизнь. Пересекались мы лишь по деловым вопросам и крайне редко, а вот с праздниками поздравляли друг друга регулярно, через секретарей. Мне нравилась такая супружеская жизнь, на расстоянии, без обязательств. Фиктивный брак, вполне удачное вложение кредиток, к тому же я планировала войти в Совет директоров, а туда попадали только избранные, те, кого можно назвать семьёй. А я семья и есть, целых два года уже считаюсь официальной женой племянника президента. Скорее бы уже достичь цели!

Аранк.

Что может быть страшнее женских слёз? Манаукец ещё не встречал убийственнее оружия. И когда он видел их, то заходился в бессильной злости.

Поэтому ни одна из его подопечных долго и не выдерживала, предпочитая вовремя сбежать, и Аранк бесился ещё больше, когда над ним посмеивались его коллеги и друзья. Да, он покровитель на три дня, порой на день, но и работа у него была сложная, нервная, может и к лучшему, что пока он одинок.

Вот и теперь стоило ему увидел слёзы Ольги, как он тут же разозлился на себя.

Взял её слишком грубо, мог бы и понежнее. Мог, если бы хоть чуть-чуть успокоился.

А лучше бы ушёл без оглядки. Так даже было бы правильнее, но всё как обычно вышло из-под контроля. Женщины! Аранк восхищался другими мужчинами, которые спокойно могли выдерживать их истерики. Для него они, успешно сдавшие экзамены на курсах по усмирению гнева, были настоящими героями. Сам Голдар не прошёл ни одного и дело не в их стоимости, а в реальной оценке своих возможностей. Манаукец привык быть с собой предельно честным. Он знал, что слаб перед истериками женщин.

А самые ужасные из них тихие, как у Ольги. Её образ всё ещё преследовал мужчину. Одинокая, брошенная им, с мокрыми прядями волос, спускающихся по точёным плечам на светлую грудь. Она стояла, молча плакала, всем своим видом показывая, как сильно она нуждалась в мужчине — в своём мужчине! Им Аранк точно быть не мог. Не тогда, когда над ним навис срыв операции. И виной тому он сам, его несдержанность и слабость перед хрупкой, очаровательной, но внутренне сильной женщиной.

Скайт нёс его на Манаук, а сердце, кажется, осталось на станции «Астрея» у ног его фаворитки. Жаль, что признаться ей в этом он пока не мог, или уже…

Захочет ли она выслушать его, когда всё закончится, и он сможет спокойно прилететь к ней. Станет ли она с ним откровенничать после всего, что он совершил?

Захочет ли впустить в своё одиночество? Как он это узнал, что Ольга уставшая сильная женщина, зажатая в тиски самоконтроля?

У всех женщин есть особенная поза, открытая для чтения внимательного взгляда наблюдателя, в которой она чувствовала себя защищённой. У каждой она своя. Ольга стояла привалившись к стене, плечи поникли, словно у неё болела душа. Одинокая душа, нуждающаяся в надёжных и сильных объятиях. В этом Аранк был уверен.

Поэтому и не мог не думать о той, которую оставил после дикого и умопомрачительного секса, утомлённую, ласковую, прекрасную, уснувшую на его руках. Детка.

Ольга.

Работа давно стала смыслом моей жизни. И, возможно, это неправильно, отдавать ей себя всю целиком, но цель всегда оправдывала средства. А когда ты понимаешь, что время работает не на тебя, и что в этом мире выживает лишь сильнейший, волей-неволей начнёшь жить по установленным правилам. А правила до безобразия просто: «Или ты — или тебя». Проще просто некуда. Сначала я хотела выбиться в люди, потом поняла что этого мало. Прошлое пусть и не властно над тобой, но настоящее — это бурный поток космических частиц, в котором нужно держаться фарватера, иначе можно разбиться об астероид, и вся твоя мечта разлетится миллиардами осколков в бездушном космосе. И вот на горизонте моей жизни появился мой личный и совсем не гипотетический астероид, грозивший мне полным фиаско. Меня это сильно обеспокоило.

Президент при встрече мило мне улыбался, говоря взглядом, что он ждёт моего поражения. Конечно он слышал, что я, поджав хвост, сбежала с астероида, и намекнул ещё вчера на совещании, что готов меня принять в любое время, стоит мне лишь изъявить желание его секретарю. Как же это раздражало, но я скалилась в вежливой улыбке в ответ. Второй день, как я вернулась, а обо мне столько сплетен, что лучше бы я сидела дома. Телохранители, которых мне выдали взамен тех, что пострадали (но я рада была, что выжили), в этот раз были более массивные и, надеюсь, более расторопные и надёжные. Приятно, что президент меня ценил как отличного специалиста, раз делал такие намёки в лице матёрых охранников. Правда мыслями я была с другим. Всю ночь думала о том, что натворила. Просто жутко, как низко пала. Осознание пришло, когда войдя в душевую кабинку перед сном, неожиданно вспомнила о жарком грязном сексе с Альбертом в ней. Как легко он раскусил меня, что первый и, надеюсь, единственный мужчина, которого я впустила на свою территорию? Обычно пользуюсь услугами сладких мальчиков в закрытых клубах, чтобы не приносить с собой воспоминания, а теперь они были везде, эти грязные мысли.

— Оливия, — не выдержала и позвала секретаря, — вызовите начальника охраны.

Мне работать надо, а не пялиться на крепышей, думая совсем не о них. Совсем-совсем… с ума сошла. Ведь зареклась подпускать к себе близко мужчин. Они вечно всё портили!

А телохранители напряглись, переглянулись, но не проронили ни слова. Вот зачем они мне в рабочем кабинете? Что за сверхмера по моей безопасности? Ответ на этот вопрос я, конечно же, получила от господина Вантари, который лично прийти не смог, но хоть отзвонился. Человек он занятой и я понимала, что перегнула палку своим своеволием, дёрнула мужчину, который только вернулся на «Аполло-17», решив на станции «Астрея» мои проблемы с вызовом полиции, а я тут как тут. Звоню, ругаюсь.

— Я не понимаю, зачем они мне в кабинете? Мне неудобно работать! — гневно выкрикнула, когда меня не послушали с первого раза. — Стоит поднять глаза, а тут они двое! — Указала я на телохранителей, явно уже обиженных на мои слова, вот только их начальник оставался невозмутим.

— Госпожа Рысь, вы дама у нас видная, деловая и ценный работник. Мы не можем потерять вас из-за… Тут он замолчал, давая мне самой закончить мысль. Да, поездка на астероид в глазах многих выглядела как сумасбродная выходка, женская глупость. Только я была с этим в корне не согласна. Это по отчётам джи-200 18 образчик эталона шахтёрского городка, а реалии оказались куда плачевнее.

— Не стоит мне грубить, — осадила я господина Вантари, у которого седина на висках, мне кажется, с каждым днём прибывала.

— Тогда и вам не стоит капризничать, госпожа Рысь. Парни знают своё дело, они лучшие из тех, что я могу вам предоставить. И вы своей выходкой растревожили улей нонарских ос. Поверьте, многие хотят с вами поквитаться.

— Кто? — холодно уточнила, так как не видела причин для такой паники. Это же просто шахтёрский астероид.

— Те, кто работал на шахте и лишился работы. Люди в отчаянии порой способны на безумства. Так что не упрямьтесь. Это для пользы дела, и ребята могут посидеть так, чтобы не попадаться вам на глаза.

— Да вы издеваетесь! — выдохнула я в сердцах, уставилась на квадратные лица охранников и чуть не взвыла в голос. — Пусть стоят в приёмной и точка. Я больше это обсуждать не намерена.

Господин Вантари, конечно же, был прав. Наделала я дел, навела шумихи. После проверки службы безопасности работать на астероиде остались лишь официальные работники. Все те, кто не имел регистрации в системе городов, были депортированы до ближайшей станции «Луна-2». В общем, в списках моих ненавистников прибавилась пара десятков людей. Я всё прекрасно понимала, и ситуация мне не нравилась. Но упорно пыталась сделать рабочий момент для себя максимально комфортным, а для этого ждала визита Ноя Эйверли. Но, видимо, я переоценила значимость астероида для него, раз он не спешил ко мне, или же кто — то слишком сильно струсил и придётся мне самой к нему наведаться.

Правда делать этого мне не пришлось, к вечеру Оливия сообщила, что замдиректора департамента по добыче соизволил таки прилететь на станцию «Астрея» и просить о встрече!

Разговор решили провести в ресторане, так сказать, на нейтральной территории.

Но это лишь казалось таковым для Ноя, потому как он явно не осознавал, что раз станция моя (здесь только мой отдел расположен), то и все люди, работающие на корпорацию «СкайИндастри Групп», подчинялись исключительно мне. Развеивать мужские заблуждения я никогда не спешила. Такое блюдо, как маленькая месть, всегда надо подавать холодным.

Оливия заказала нам столик в одном из унжирских ресторанов, где подавали порой весьма коварные блюда. Я обожала наблюдать за тем, насколько доверяли мне оппоненты, которые не боялись питаться в таких заведениях, ведь унжирцы могли с лёгкостью употреблять нонарские вина, имеющие специфический наркотический эффект на землян.

Внешность порой обманчива, это можно с уверенностью сказать о нонарцах. Эти серокожие, с виду агрессивные, похожие на жаб выходцы с Нонара пугали многих землян своим суровым видом, однако по натуре вполне себе дружелюбная раса Союза, особенно на фоне тех же манаукцев, которым они уступали в физической силе. И вот экспорт у этих миролюбивых гуманоидов весьма специфический, подпадающий по нашим законам в разряд наркотических препаратов, но не запрещённых у унжирцев, а с их мнением мало кто может поспорить. Увы, пока они технологически самая высокоразвитая и лидирующая раса Союза.

И поэтому вот такой вот парадокс: пить нонарское вино нельзя, опасно для организма, а купить можно, так как является одним из главных составляющих экспорта Нонара. Вот такая вот политика в Союзе.

Я подняла взгляд на Ноя, которого к столику подвела очаровательная малинововолосая красотка-унжирка, ласково уточняя, не желал ли представитель землян чего-нибудь особенного, и таким взглядом окинула моего коллегу, что тот энергично замотал головой. Супружеское кольцо, видимо, давило на палец. Да, на Эйверли было приятно посмотреть. Тридцатипятилетний блондин, слывший красавчиком, никогда не забывал следить за собой и своей фигурой. И в этом представительном ресторане оказался пока самым сладким носителем безупречного гена красоты, до которого так охочи унжирки, готовые соблазнить понравившихся землян всеми доступными методами. Так что на месте коллеги я бы отказалась от еды и даже питья. Вольные мыслители весьма настырны. На себе испыгала и не раз насколько легко и просто можно оказаться в одной койке с ними, и даже не понимать как это произошло. Я вообще человек не падкий на субтильных красавчиков, но вот угораздило же меня ещё во времена учёбы, да и не только меня. Но теперь я более бдительна, хотя никто не застрахован от соблазнения унжирцем. Никто.

Поэтому мы оба проводили официантку напряжёнными взглядами, прежде чем поздороваться.

— Госпожа Рысь, — чинно поклонился коллега и сел напротив меня.

— Господин Эйверли, что-то долго вы ко мне летели. Я ждала вас ещё вчера.

Ной на несколько секунд замер, внимательно глядя мне в глаза, а я улыбалась.

Он явно оценивал степень моей осведомленности и прикидывал чего я хочу.

— Можете выдохнуть, господин Эйверли, я так и не узнала о том, что такого страшного происходит на вашем астероиде. Служба безопасности разогнала всех нелегалов, но не думаю, что причина, по которой меня чуть не убил ваш человек, в них и, если честно, знать не хочу, зато с большим удовольствием выслушаю ваши извинения и оценю сумму компенсации за моральный ущерб.

Ной усмехнулся так, словно фыркнул, явно с облегчением. Расстегнул пиджак, устраиваясь поудобнее. Ну что же, значит, я права и ничего опасного так и не узнала, что могло стоить мне жизни. А ведь чуть не лишилась её ни за что! Стоило очередной раз сказать спасибо Альберту.

— Госпожа Рысь, вышло небольшое недоразумение, я, если честно, даже не понимаю как это произошло.

— Легко и просто, ваш бригадир рассказал, что проверки проводите только вы и ваши люди, заранее предупредив, чтобы никаких неприятностей не было ни у кого.

Вам разве господин Филлер не признался, что проговорился? — приподняла насмешливо бровь, следя за изменением лица блондина. Оно стало озадаченным и немного рассерженным. Поправив очки я улыбнулась Ною, который начал нервно ослаблять узел галстука. Что же он так тщательно пыгался скрыгь? Я должна была подумать о том, а хочу ли я раскопать эту тайну. Нет, покачала головой своим мыслям. Моя жизнь мне дороже.

— Увы, он не может говорить.

Я изумлённо усмехнулась. Вот это новость!

— Он умер? — Было бы весьма подозрительно если это так.

— Нет, — поспешил меня успокоить Ной, — у него сломана челюсть. Доктор сказал, что регенерация займёт ещё день.

Теперь стало понятно почему он тянул с прилётом, пытался выяснить, что мне стало известно. А так как ждать пришлось долго, решился прибыть сам. Впечатлила такая храбрость — рвануть в неизвестность, на это не каждый способен. Я же могла сдать его начальнику безопасности концерна, поэтому он и ждал действий Вантари после возвращения, однако не дождался, сорвался на «Астрею».

— Кто же сломал ему челюсть?

Я пырнула его в бедро, сил сломать челюсть у меня точно нет. Надеюсь, никто не собирался на меня подать в суд? Хорошо, что сразу не сказала о том, что разговор с Филлером записала. Всегда привыкла держать козыри в рукаве.

Эйвери пожал плечами, внимательно следя за мной.

— Не знаю. Не говорит, а все записи уничтожены.

Ух ты, как оперативно подчищали хвосты нелегалы. Вантари что — то говорил о подобном, поэтому я передала ему кое-какую информацию, что была сохранена у меня, чтобы начальнику безопасности было с чем работать.

— Ну да и ладно, — уже спокойнее заговорил замдиректора департамента по добыче. — Главное, мы нашли с вами общий язык. Значит, вознаграждение поможет сгладить впечатление от вашего визита на астероид?

— Конечно поможет.

Да, в нашем деле молчание стоило кредиток. И это негласное соглашение придавало Ною чувство защищённости. Раз я пошла на сделку, значит, такая же как он, продажная.

— Отлично, я готов заплатить.

Я озвучила сумму, не такую уж и огромную, всего в стоимость коммуникатора для мужа. Должна же я залатать дыру в моём бюджете, сделанную Оливией в странной попытке быть признательной моему благоверному. Когда же все формальности были улажены и кредитки перекочевали на мой счёт, Ной успокоился окончательно. Зыбкое чувство уверенности развязало ему язык.

— Госпожа Рысь, не откажите в любопытстве, ответьте, что вы делали на астероиде? Ходят неясные слухи. Это проверка президента?

Я улыбнулась и устало откинулась на спинку стула, понимая, что пора уже поговорит начистоту, а то станция слухами полнится, и лучше будет информацию выдать самой и правильную.

— Да, проверка, только не вас. Не беспокойтесь, вам опасаться нечего. Это проверка моя личная. Президент дал задание, которое я должна выполнить.

— А конкретнее, — попросил Ной.

Я пригубила воды, но промолчала, так как нам принесли заказа. Эйвери недовольно оглядел тарелки.

— Я взяла на себя смелость сделать заказ на нас двоих. Вы, наверное, голодны после изнурительного перелёта.

— Вы очень любезны, госпожа Рысь. Благодарю.

Я это прекрасно знала. Научилась, любезность порой творит чудеса.

— Благодарю, — попыталась сделать вид что смутилась. Хотя не думаю, что мне эта эмоция сильно уж удалась. Скромность во мне умерла так давно, что я и забыла как она выглядела на моём лице.

— Итак, ответите? — продолжил допытываться Ной, уверенно цепляя тонко нарезанный зелёный салат со своей тарелки.

— Я должна продать астероид.

— Продать? — несколько обескураженно переспросил Эйверли. — Не думаю, что для вас это проблема.

— Да, продать для меня никогда не было проблемой, если бы не вы, господин Эйверли, — поспешила предугадать дальнейшие вопросы. — Дело в том, что я должна не просто продать, а за определённую цену и поверьте, президент назначил её заоблачную. Вы мне, господин Эйверли, откровенно подложили свинью, уж простите за грубость. Потому как по документам, может, астероид и мог бы столько стоить, а по факту это хлам.

Ной усмехнулся, потупил взор. Весело ему, а мне каково? Я внимательно следила за тем, что клал в рот оппонент, молча злорадствуя. Сейчас кому-то ешё веселее станет. Главное чтобы не буянил. Хотя охрана здесь компетентная — манаукцы. Они успокоят, а унжирка и пригреет на своей груди, мне же останется лишь всё записать, красиво оформить и компромат готов. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

— И какова же цена, назначенная президентом? — поинтересовался Ной через минуту, лаская меня взглядом.

— Полтора миллиона кредиток, — усмехнулась я, видя, как расширились глаза у мужчины в ответ. И было чему. Цена просто космическая, и Эйвери как никто другой знал об этом лучше всех. Хотя закралась у меня такая мыслишка, что и презицент Браун прекрасно об этом знал, вот и ждал, когда я опозорюсь. — Теперь вы понимаете как подставили меня, господин Эйверли, своими липовыми отчётами?

— Это та цена за которую мы приобрели астероид, — пробормотал мой коллега, проникаясь моим бедственным положением.

— Да, так и есть, — кивнула, ожидая слов извинения, хотя бы их.

— И есть уже покупатели? — поинтересовался вместо этого Ной, чем весьма удивил. Я конечно держала лицо, но призадумалась, чтобы ему скормить, чтобы поверил, что у меня всё отлично в плане подготовке к продаже.

— Я пока готовлю презентацию. Думаю сделать предложение нонарцам, они в последнее время проявили интерес…

— Я помогу найти покупателей, — перебив на полуслове, вызвался быть моим спасителем Эйверли, немало меня удивив.

— И что мне это будет стоить?

Бесплатный сыр только в мышеловке — это я прекрасно помнила. Особенно в жестоком мире мужчин, для женщин ничего бесплатного не бывает. Абсолютно.

— Договоримся.

Мягкая улыбка, хитрый блеск глаз. Ох, как любил договариваться Ной. Так любил, что я просто не могла ему в этом отказать. Раз найдёт покупателя, значит, будем дружить, пока нам это выгодно.

— Отлично, договорились, — протянула я руку коллеге. Да за такое рвение можно его даже и простить. Сам заварил кашу с подтасовкой фактов истинного положения дел, пусть сам и расхлёбывает.

— Я сообщу когда и где будет встреча, — пообещал Ной.

На этом мы и расстались. Точнее Эйверли остался доедать свой ужин, а я, оставив одного из телохранителей приглядывать за ним, вернулась к себе в жилблок.

В неожиданный альтруизм я никогда не верила. Особенно когда он просыпался у коллег по цеху. Но почему-то хотелось верить, что дело с продажей астероида сдвинулось с мёртвой точки.

Глава 4

Аранк.

Дело по продаже оружия Голдар не завалил — это, без сомнения, заслуга Ольги.

Ведь она замяла дело с полицейскими, не раздула скандал. Но отчитали манаукца по первое число. На его место, увы, другого уже не выслать. На подозрительном астероиде больше не принимали нелегалов. Прикрыли лавочку.

На общем собрании отдела шло обсуждения как быть дальше. Специальный отдел по борьбе с терроризмом привлекли к расследованию по просьбе унжирского аналитического отдела Галактического Патруля. Пиратам кто — то продавал устаревшее оружие Земной Федерации, но давно не производящееся. Самих землян пока решили не привлекать, чтобы не было утечки информации. Все ниточки вели к астероиду Джи-20018, где когда-то давно базировалась военная база времён потери Земли.

— Вот всё что есть на твою Ольгу, — шёпотом сообщил Торас, аналитик отдела, чтобы не сбивать начальника, который рассказывал о предложении унжирцев. На коммуникатор Аранка пришло сообщение с вложенным досье на госпожу Рысь.

— Угу, — хмуро кивнул ему Голдар, с трудом придержав язык, чтобы не отречься от землянки. Как оказалось, представление его подопечной видели многие коллеги из отдела, и прежде чем распинать его по поводу провала, поздравили с такой неординарной подопечной. Хорошо, что никто не узнал о том, что она его фаворитка.

Аранк был рад скрыть эту тайну.

Читая первые строки, манаукец усмехнулся дате рождения — 4461 год по Земному летоисчислению. Хоть родная планета и была потеряна, Земная Федерация продолжала считать года по старинке, условно отсчитывая время. Манаукцы и нонарцы приняли унжирские единые стандарты Союза, где года давно перевалили за миллион.

Ольге было тридцать два года, но выглядела она лет на пять моложе. Мужчине нравилось, что его подопечная настолько внимательна к себе. Но радость его длилась недолго.

— Замужем? — удивлённо переспросил он у Тораса. — Ты шутишь? Она не может быть замужем!

Начальник отдела, полковник Зетом, замолчал и выразительно взглянул на шепчущегося Аранка, но тот не замечал предупреждения. Торас, извиняясь, кивнул начальнику.

— Прости, друг, но информация стопроцентная. Понимаю, что ты на неё запал, но она занята, — шептал аналитик, положив руку на предплечье разнервничавшегося манаукца, у которого в голове не укладывалось, что Ольга могла быть замужем. Ему казалось это не просто ошибкой, а обманом!

— Да быть не может, чтобы она была замужем! — взревел Аранк и вскочил с места, привлекая к себе внимание всех коллег, включая недовольного начальника. — Она не могла меня обмануть! И кольца нет на пальце!

— Ши Голдар! — пытался призвать к порядку полковник, но Аранк его не слушал, полностью поглощённый злостью от предательства Ольги. Как она могла его обмануть? Подставила его! Он же поверил ей! Пожалел!

— Эй-эй. — Торас встал, смещая разгневанного коллегу подальше от рабочих столов, оберегая хрупкую технику. — Аранк, ты чего? Она сказала тебе что свободна?

Она солгала тебе?

Аналитик, как и все коллеги, не мог не посочувствовать Голдару. Все видели каким смущённым он прилетел, и не винили его за то, что подставил под удар операцию ради спасения женщины. Это было благородно, достойно уважения, и даже делали ставки уж не влюбился ли Аранк. Он уже несколько часов пребывал в раздумье, мало говорил, всё о чём-то размышляя. К нему даже особо с расспросами не лезли, достаточно было допроса начальника, чтобы понять, что подопечная Аранку досталась особенная.

Голдар замер на миг, вспоминая все разговоры с Ольгой и с удивлением понимая, что она и словом не обмолвилась по поводу мужа. Ни разу не сказала, что замужем, даже намёка не дала. Она спокойно сама пришла к нему в душевую.

— Женщина! — зло выкрикнул манаукец и выскочил из кабинета, срывая с себя пиджак, на всех парах летя в зал для тренировок, чтобы сбросить пар.

Полковник покачал головой и приказал Торасу проследить за другом, чтобы тот ничего не учудил, а сам продолжил инструктаж.

Аранк же никак не мог простить Ольгу. Она пришла к нему, соблазнила! Сущая демоница! А он-то наивно полагал, что она одинокая, хрупкая, ранимая! А она! Кто она на самом деле? Развратница? Бесстыдница? Удары на грушу сыпались градом, лишь бы выплеснуть всю смесь гнева, обиды, разочарования и презрения! Мужчина был зол, так зол, что готов был зверем выть. Как можно было так ошибиться в женщине? Как? Дрянь!

«Не стесняйся, не ты первый, не ты последний, кто меня так назовёт», — всплыли насмешливые слова Ольги, и манаукец замер. Было в её голосе тогда что — то особенно горькое, отчего он понял, что Ольга тогда нуждалась в нём. Отчаянно нуждалась в мужской поддержке, тянулась к нему, и он не мог устоять, не мог отвернуться.

Ничего не мог противопоставить женским чарам.

Было в ней что-то неправильное, то, что заставляло постоянно думать о ней, вспоминать. Невозможно выбросить её из головы. Коварная, роковая, стильная штучка.

— Тебе помочь, друг, — позвал Торас замершего Аранка, который пугал своим зверским выражением лица.

Голдар моргнул, переведя взор на аналитика, и покачал головой.

— Я, кажется, знаю, что нам делать, — пробормотал он и направился в обратно в кабинет, забирая из рук друга свой пиджак.

Аранку нужно было разобраться со своей подопечной и для этого встретиться с ней лицом к лицу!

Ольга.

Утро началось с отчёта Оливии по поводу гостя. Что и следовало ожидать, господин Эйвери оказался слаб к унжирским угощениям. Компромат был у меня в руках. Я его просмотрела два раза чтобы убедиться, насколько падшим выглядел мой временный спаситель, например в глазах той же жены, целуясь с официанткой, которая утянула его за галстук за дверь какого-то жилблока. Нужно оплатить сверхурочные телохранителю, которому пришлось ждать, когда гость наиграется в героя-любовника, чтобы затем благополучно посадить его на корабль, отбывающий на станцию «Аполло-17».

Я улыбнулась помощнице, замечая некоторые изменения в её внешности.

— Ходила в солярий?

Загар красивым золотистым слоем покрывал кожу секретаря, освежая и делая её моложе.

Оливия качнула головой.

— Автозагар, — поправила она, а я повела носом.

— Ты стала пользоваться мужским парфюмом?

Запах был не то чтобы неприятным, просто слишком напоминал аромат Альберта.

Или я слишком на нём зациклилась, что по утрам ни о ком другом думать не могла?

Оливия изумлённо моргнула, затем понюхала руку.

— А, это запах автозагара.

— Автозагара? — переспросила, не понимая ещё, что меня удивило.

Странное беспокойство зашевелилось, а интуиция спросонья не могла точно определить в чём подвох. Почему этот запах ассоциировался с шахтёром? Он же точно не гламурная дама, которая прятала отсутствие отпуска под слоем искусственного загара.

— Да, он скоро выветрится. Обычно я на выходных посещаю спа-салон, а в эти не смогла. Простите, больше не совершу подобную ошибку.

А причина по которой она пропустила — я. Точнее подготовка к отлёту.

— Оливия, какую ошибку? — Даже оскорбилась немного. Я же не монстр, прекрасно понимаю, что следить за собой в нашем с ней возрасте первое правило женщины! — Просто запах показался знакомым, вот и всё. Я не могу запретить тебе выглядеть красивой. Согласись, это было бы неприлично с моей стороны. Да и ты моя помощница и тебе по статусу положено быть безупречной во всём. Так что тебе нет нужды извиняться. Я не сержусь.

Да, это было так. Я не сердилась на Оливию, вообще не до неё было. Голова моя работала в другом направлении. Зачем шахтёру автозагар? Альберт был удивительно загорелым, кроме одного единственного интимного места. Странная деталь, которая тогда бросилась в глаза, а теперь приобрела особенный смысл. Автозагар, какая дикость для мужчины.

— У вас через полчаса совещание с начальниками отделов, — сбила меня с мысли о плотских утехах Оливия, заставляя откинуть мысли о мужчине. Нужно было заниматься делами, а конкретно квартальным отчётом для совета директоров.

Как обычно время до обеда пролетело незаметно, затем я проверила презентацию астероида. Долго составляла грамотное подобие идеального технического паспорта объекта, перегружая его ненужными, но красивыми цифрами, чтобы скрыть отсутствие важной информации в документе, например год модернизации.

И лишь к концу рабочего дня мы с Оливией вздохнули свободно, когда загрузили ролик на сайте корпорации в новостной ленте. Теперь президент не будет думать, что я спасовала, увидит, что я работаю над его заданием. А дело осталось за малым — позвонить потенциальным покупателям и надеяться на помощь Ноя.

Первыми на очереди были нонарцы, как изначально и планировали. Они всегда ценили астероиды с уже готовыми постройками, экономя свои вложения. Обзор потребительского спроса в сфере добычи ископаемых помог создать представление, что, собственно, ищет покупатель в таких сделках. Я теперь знала акценты, на которые стоило делать упор, хотя Эйверли порой хотелось придушить. Угробить такую технику! Да по проектной документации города могли функционировать ещё лет сто! Ах, если бы у меня была возможность хоть немного поспособствовать восстановлению роботов, однако моя задача состояла в том, чтобы продать, а не заниматься не своей работой.

Я была признательна президенту Брауну за то, что он не оговорил срок, в который нужно сбыть с рук астероид, дав мне время форсировать события. И также стоило сказать спасибо Ной, не подвёл, как и обещал, покупатели нашлись, правда ровно на ту цену что озвучил президент — полтора миллиона кредитов и не кредиткой больше.

Плохо для меня, но тем не менее лучше, чем расписаться в собственной несостоятельности. Но я, конечно же, надеялась на лучшее. Всегда выжидала до последнего, прежде чем принимать окончательное предложение. Нонарцы, кажется, заглотили мою наживку, и кому как не мне, торгующей с ними более трёх лет, знать, насколько их сложно раскачать. Они вечно сомневались в своих решениях. У них семь пятниц на неделе, но даже это никогда не было для меня поводом для поспешных решений. Если честно, то мне не хотелось бы зависеть от Ноя и его клиентов‚ я держала его как запасной космодром. Вдруг не удастся самой сбагрить бракованный астероид.

Утро следующего дня началось у меня со звонка Эйверли, который направил ко мне на станцию представителя покупателя. Он напомнил мне, что я сама просила помощи и советовал не затягивать со сделкой. Милая угроза возымела действие, не зря интуиция шептала не связываться с Ноем. Покупатели с его стороны владели фирмой средней руки, группа компаний «Стамит». Я даже не совсем поняла, чем они, собственно, занимались, так как список их деятельности был запредельный, при этом уставной капитал минимальный. О чём я, естественно, упомянула Ною, ведь моя цель не просто продать, а продать с выгодой. Эйверли заверил меня, что сделка состоится в лучшем виде. Поэтому этим вечером я готовилась к деловой встрече, для чего попросила Оливию составить мне компанию. Всё же мужчин будет трое, а я одна, тут даже телохранители не помогут.

Я редко попадала впросак, обычно мы с помощницей продумывали всё до мелочей. Вот и в этот раз заказали столик в уютном просторном ресторане, надеясь произвести впечатление на потенциальных клиентов, но холёные столичные мужчины вели себя так, словно их в забегаловку пригласили. Я пристально рассматривала их, прикидывая в уме столько стояли пиджаки, коммуникаторы и украшения, и беспокойство донимало меня. Словно я смотрела на гламурную картинку, видя намного глубже, подмечая не только блеск и роскошь, но проступающую чернь.

Мужчины держались весьма нагло, разговаривали так, словно одолжение мне делали, слушали совершенно невнимательно, не ценя моего к ним делового уважения.

Сальные взгляды намекали, что мы с моей помощницей должны потенциальным покупателям как минимум сесть на колени, умоляя купить астероид, как максимум развлекать по полной программе, включая жаркую ночь в их номере.

Я переглянулась с Оливией. Пора уже заканчивать этот фарс. И лучше поговорить с Ноем, так как это мог быть как розыгрыш, так и подстава чистой воды.

Я, конечно, не была моралисткой и прекрасно понимала, что порой ради больших денег приходилось идти на сделку с совестью и никогда не отказывалась от хорошего секса, но хорошего. Ублажать и унижаться — это не по мне. У меня достаточно денег чтобы заказать для таких целей проституток.

Звонок на коммуникатор стал спасением. Я нахмурилась, видя незнакомый номер, и, извинившись перед гостями, встала из-за стола, чтобы отойти в тихий уголок, откуда не было слышно музыки и громких голосов посетителей ресторана.

— Я вас слушаю, — приняла я вызов, рассматривая манаукца.

Впервые сталкиваюсь с представителем этой расы. Модифицированные жили обособленно и весьма закрыто. Я давно хотела сотрудничать с ними, но все мои предложения по отделу оставались без ответа, поэтому сердце радостно забилось, когда я уставилась в нереальные алые глаза брюнета на белоснежном суровом лице.

Алые губы чуть дрогнули в презрительной улыбке, прежде чем манаукец проговорил:

— Госпожа Рысь?

— Да, это я, а вы?.. — давала шанс представиться манаукцу.

Я растерянно смотрела на жутковатого типа, всё больше уверяясь, что где-то видела его. Неуловимо знакомые черты лица, особенная мимика и напряжённый взгляд. Я вздохнула, поправила волосы, чтобы скрыть своё смущение.

— Ши Голдар. Я звоню по поводу покупки астероида.

Мои брови, кажется, взметнулись вверх от удивления. Фамилию слышала впервые, однако интонация голоса тревожно знакомая. Но всё это уходило на задний план, так как нехорошее предчувствие кольнуло сердце, потому что от манаукцев я точно не ожидала подобного предложения. У них своя территория огромна. Зачем им астероид, находящийся… ой-ой. А ведь астероид находится на нашей территории.

Солнечная система издревле считалась колыбелью землян. Уж не попахивало ли здесь политикой? Не хотелось бы ввязываться в сомнительные предприятия, и ползти в такие дебри, в которых заблудиться можно.

— Простите за любопытство, но с какой целью вы собираетесь его приобрести?

— А с какой целью вы его продаёте? — усмехнулся модифицированный, чем ещё больше насторожил.

Это вам не со столичными пижонами разговаривать, оппонент достался тёмный, хитрый и… Я пристально всматривалась в черты его лица судорожно пытаясь вспомнить кто он. Фамилия точно незнакомая, а вот сам манаукец. Под конец вечера голова отказывалась работать. Я же лопну от любопыгства. Кто же он такой, и почему мне кажется, что я его знаю?

— Ради прибыли конечно же, но вы должны понимать, что наш концерн не желает иметь неприятности от правительства.

Нельзя быть столь грубой, но я устала за сегодня, чтобы говорить вокруг да около.

Алые губы дрогнули в полуулыбке.

— Вы отказываете мне? Только потому что я манаукец?

Хорошая попыгка намекнуть на расизм. Дилемма. Как ни крути, а вляпалась я из-за своего языка. Что за бесконечный день.

— Отчего же? — усмехнулась в ответ. — То, что вы манаукец, меня нисколько не волнует, а вот причина, по которой вы желаете приобрести астероид, очень даже.

— Предлагаю встретиться и обсудить этот вопрос.

Неожиданное наступление заставило меня оглянуться на клиентов, которых послал ко мне Ной. Сегодня я точно пас встречаться. Да и понимала, что поднимать цену столичные гости не собирались. Нонарцы так и не решились принять предложение. Может и вправду задействовать манаукца? Что-то подсказывало мне, что гостей может удивить наличие конкурента, только из-за отсутствия других претендентов они так отвязно вели себя. Небольшой щелчок по носу может сбить спесь с них. Я улыбнулась манаукцу и игриво спросила:

— Вы готовы предложить цену больше полутора миллиона?

Алые глаза прищурились, не скрывая недовольства. Поэтому я решила успокоить его, чтобы не подумал ничего плохого.

Алые глаза прищурились, не скрывая недовольства. Поэтому я решила успокоить его, чтобы не подумал ничего плохого.

— Дело в том, я сейчас веду переговоры с компанией, которая заинтересована в приобретении астероида. И мы обговариваем пункты договора. Поэтому мне нужна веская причина для того чтобы передумать, например цена, которую вы готовы заплатить.

— Один миллион шестьсот тысяч вас устроит? — холодно уточнил манаукец после тяжёлого молчания.

Я перестала улыбаться. Определенно я знала этого мужчину. Может он кто из политиков? Мне нужно было время, чтобы покопаться в сети.

— Хорошая цена и я вижу ваше желание купить астероид, мне нужно переговорить с гостями, чтобы узнать смогут ли они перебить ваше предложение. Я вам перезвоню как только всё узнаю. И если они не будут готовы…

— Вы перезвоните мне в любом случае, я хочу поторговаться с ними.

На миг прикрыла глаза. Интуиция уже голосила сдать назад. Слишком пёр на меня манаукец, дело тут нечисто. Хотя я и не могла похвастаться опыгом общения с ними и, возможно, предвзято сейчас всё оценивала.

Я услышала стук каблучков, подняла взор и чуть не выругалась. Ко мне спешила Оливия, пунцовая от злости. Нет, определённо пора ставить на место клиентов Ноя и, может быть, совершить ужасную глупость, но отказаться от их предложения. Вообще от помощи Эйверли.

— Ши Голдар, я вам обязательно перезвоню.

Дарить надежду я умела, поэтому и не боялась разорвать связь, чтобы с гордым видом выслушать гневное шипение моей, всегда невозмутимой помощницы, что гости всё же решили, что пора двигаться дальше и обсудить договор в более приватной обстановке.

— Извините за задержку, очень важным оказался звонок. — Естественно никакого раскаяния в том, что заставила ждать себя мужчин, я не испытывала, но подсластить пилюлю стоило. — Господин Транси, — обратилась я к генеральному, стоило мне только сесть за стол, — только что мне позвонили с предложением приобрести астероид. Вы сможете перебить цену в один миллион шестьсот тысяч?

За столом воцарилась тишина, мужчины на меня смотрели сначала удивлённо, затем переглянулись, садясь ровно, явно не ожидав от меня такого непростого вопроса.

— Кто-то хочет купить астероид за миллион шестьсот? — уточнил господин Транси.

Я кивнула сорокалетнему блондину, в который раз отмечая, как легко с него слетела напускная расслабленность. Я в течение вечера не раз замечала, что Фред не тот, кем хотел казаться. И в отличие от компаньонов, в нём чувствовалась деловая хватка, скрыгая сила, он был настоящим лидером. А ещё от него веяло откровенной опасностью. Вот то, что я терпеть не могла в мужчинах. Опасность, причём не в том виде, когда перед тобой сильный соперник по бизнесу, с которым порой интересно и увлекательно играть, делать ставки, порой рисковать состоянием, нет. Господин Транси, похоже, входил в число тех беспринципных людей, которые способны причинить физическую боль, как бригадир Филлер и все шахтёры на астероиде.

В который раз благодарна Альберту, который спас меня, вытащив из передряги.

С такими опасными мужчинами, как клиенты Ноя, я бы добровольно связываться не рискнула и у меня появился шанс избежать этого. Я готова была его использовать, прекрасно понимая, что я в этой партии не игрок, и мне не на кого положиться и уж тем более довериться. Так что буду повышать ставки, пока кто-то не сдастся первым, надеясь, что не я.

У меня есть вариант — нонарцы, самый безобидный, только муторный, но нужный. Я с ними работала достаточно долго, чтобы понять их менталитет. Да, придётся поднатужиться, но упрямством я выбивала такие контракты из жабоподобных, на которые ни одно земное предприятие готово не было.

С манаукцами хотелось бы попробовать навести мосты, но не в случае с астероидом. Нет, только не с этой чёрной дырой в мешке. Я за товары своего отдела спокойна и уверена в них на все сто, ставку делаем на качество, удовлетворяем любого привередливого покупателя. А вот ‚Дж-20018… Эх! Его бы мне не хотелось продавать модифицированным.

И чего они ухватились именно за этот кусок камня в космосе? Чуяло моё сердце — дело не чисто. Из всех мест торчали хвосты политиканов, а это те ещё неприятные типы, которые хуже, чем господин Транси, сидящий напротив меня, зло поджимающий губы.

— Мы готовы предложить больше. Миллион семьсот вас устроит? И мы сейчас же подписываем договор.

Я улыбнулась мужчине, пытаясь его успокоить.

— Прямо сейчас мы ничего, увы, не подпишем. Договор ещё не готов.

— Так готовьте, госпожа Рысь. Готовьте, — повелительно приказал седовласый, а я опять улыбнулась, мельком кинула предупреждающий взгляд Оливии, которая тут же взялась за планшет и по-деловому осведомилась:

— Когда вы сможете предоставить нам полные реквизиты и правоустанавливающие документы, а также указать счёт, на котором есть озвученная вами сумма?

Я перестала улыбаться, но рассмеяться уж больно хотелось. Конечно же сумма была огромна для такой фирмы как «Стамит».

— Надеюсь, к одиннадцати утра по стандартному времени вы успеете, иначе я буду вынуждена вести переговоры с другими желающими приобрести астероид.

— Госпожа Рысь, не стоит спешить…

Я покачала головой, томно вздохнула.

— Господин Транси, я понимаю, что вы сейчас злитесь на меня, но я человек подневольный. Я обязана продать астероид тем, кто предложит достойную цену.

Пока это вы, но завтра может всё измениться. Так что поспешите, я уверена, что у вас всё получится и переживать вам не о чем. А пока позвольте нам удалиться, чтобы начать составлять договор. И мы ждём от вас реквизиты в ближайшее время.

Гости порывались меня остановить, но я уже даже не смотрела в их сторону, позвала робота-официанта, чтобы расплатиться по счёту. Телохранители надёжными тенями стояли за моей спиной, загораживая от сомнительных клиентов, когда мы с Оливией шагали на выход.

— Не нравятся они мне. Проверь ещё раз их компанию. Особенно, если сможешь, откуда у них такая сумма. Проблем потом с налоговой не хочу. И анонимно брось сообщение президенту, что манаукцы заинтересовались в приобретении астероида, хочу посмотреть на его реакцию.

— Манаукцы? — удивлённо шепнула Оливия, явно доведённая сегодня до ручки, раз проявляла столько эмоций, забывая держать бесстрастное лицо.

— Самой интересно что им надо. Уж точно не руда.

— Политика? — озвучила мои же сомнения помощница, а я передёрнула плечами.

— Только этого мне не хватало. Что там нонарцы? Молчат?

Оливия кивнула, уткнувшись в планшет, и я по привычке замедлила шаг, чтобы подстраховать секретаря, не дать ей споткнуться или врезаться куда-нибудь.

— Завтра повтори запрос, отправь небольшие презенты. Думаю, сможем хоть кого-то расшевелить новым рекламным роликом, — продолжала я небольшой инструктаж.

Сама же подсчитывала расходы. Нонарцы падки на лесть. Оглядев свой костюм, чуть поморщилась. Не хотелось лететь лично, но, похоже, пора переодеваться в серые неброские платья, так любимые на патриархальном Нонаре, и нанести визиты вежливости весьма важным персонам империи. Кому — нибудь точно нужен астероид.

Сердцем чую, ждёт кто — то из жабоподобных меня и моё предложение. Не ведает даже как сильно нуждается в куске камня на территории Земной Федерации. Самой страшно от формулировки. Ведь я явно недооценила значимости астероида. А кто-то не просто углядел, но и теперь решил поиграть со мной в большие игры. Неприятное чувство пешки. Но и нонарцы не дураки, если правильно предложить, то можно и навариться.

— Оливия, всё что можешь найди на манаукца ши Голдара.

— Ничего не могу, — через минуту отозвалась секретарь, когда мы подходили к моему жилблоку.

— Как это? — удивилась я, растерянно оглядываясь на брюнетку.

Та равнодушно пожала плечами и уставилась на меня своими преданными карими глазками, полными сочувствия.

— Манаукец, вся информация закрыта. На их сайты не пробиться, так же как и на унжирские, если нет особенного доступа.

— Плохо, плохо, — пробормотала, совершенно сбитая с толку. И как мне теперь общаться с манаукцем, если я о нём не знаю ровным счетом ничего.

Распрошавшись у порога, я зашла в жилблок, оставляя за дверью и охрану, и секретаря, опустилась на диван в гостиной. Мигрень опять атаковала незаметно. Сняв очки помассировала виски. Нужно было на что-то решаться. Продавать астероид клиентам Ноя не хотелось. Нутром чуяла опасность. От предложения манаукцев веяло беспокойством. Нонарцы затихли, и это закономерно, в этом я не видела ничего странного. Никто другой больше не откликнулся и это понятно. Унжирцы самодостаточны. Им точно полупустая шахта не нужна. А вот с другими земными компаниями можно было и поработать. Время же не ограничено. Опять же что скажет президент на предложение манаукцев, может и даст добро на продажу, тогда с меня и взятки гладки.

Звонок коммуникатора заставил меня вздрогнуть, словно электрический разряд пробежался по всем позвонкам. Я открыла глаза, несколько секунд таращилась на белый потолок, льющий на меня свой приглушённый свет. Слушала музыку звонка, пыталась понять кто это мог быть. Особенная музыкальная композиция говорила, что номер явно незнакомый. Устав ломать голову, подняла руку и воззрилась на экран.

Манаукец.

Какой нетерпеливый клиент, но делать нечего, села прямо, нацепила очки, включая их, чтобы весь разговор записывался, и приняла вызов.

— Ши Голдар, — поздоровалась, понимая, что нужно быть вежливой.

— Госпожа Рысь, — учтиво отозвался манаукец и насмешливо изогнул губы.

Меня как током прошибло очередной раз. Могут ли два незнакомца улыбаться одинаково? Какова вероятность того, что манаукец и землянин похожи в повадках?

— Я жду решения ваших покупателей, — видимо устав ждать, когда я заговорю, напомнил мне суть своего появление в моей жизни манаукец.

Но я всё ещё пребывала в странном оцепенении, не веря в совпадения. Точнее раньше не верила, а вот теперь задумалась. А ведь они похожи с Альбертом. Или это у меня уже галлюцинации и я начинаю видеть то, чего так отчаянно хочется?

— Они назначили цену выше вашей, и я думаю, что мы с ними продолжим…

— Насколько, — угрожающе спросил манаукец, а я опять выпала в осадок.

Нет, мне точно не могло померещиться. Эти врезавшиеся в память рычащие нотки, и если он ещё меня сейчас обзовёт женщиной, то я… Я не знаю, что со мной будет, что я сделаю и скажу. Ведь не может быть, что у землянина есть брат манаукец. Это уже из ряда фантастики. И что такого во мне задел этот грязный шахтёр, отчего я не могла справиться с голосом, чуть ли не слепла от наворачивающихся слёз.

— Я вам перезвоню, — всё что смогла выдавить и прервала связь.

Что со мной не так? Я встала и зажмурилась, откидывая на журнальный столик очки. Что за натянутость нервов, словно тугие канаты в душе, тронь и будет больно.

Конечно же манаукец ждать не собирался, а тут же перезвонил. Мне же нужны были драгоценные секунды на то, чтобы успокоиться, выкинуть из головы Альберта и перестать его вспоминать. Как можно думать о том, с кем был просто секс. Да, просто грязный секс, и я так сама хотела, сама решила. Откуда эти терзания, словно я что-то потеряла внутри себя. Что-то весьма важное, на чём стояла хрупкая пирамида моей решимости и стабильности.

Нужно выпить. И поспать. Сон в последнее время для меня роскошь. Даже релакс-комната не давала того эффекта, как восьмичасовой здоровый сон. Лгут рекламы, лгут! Все обманывали в этом мире.

Успокоившись немного, снова села на диван и надела очки. Такими темпами придётся новые покупать. Всё же нервы у меня стали в последнее время ни к чёрту.

Приняла вызов.

Манаукец хмурил чёрные брови и молчал. Пристально осмотрел моё лицо, слишком знакомо, отчего стало очень больно.

— Приношу свои извинения, мне нужно было…

— Завтра в девять в вашем кабинете мы с вами поговорим, госпожа Рысь. И не смейте от меня сбегать, найду.

И связь оборвалась, теперь уже по инициативе манаукца. Я зло стиснула зубы, так как хотелось разобраться. Что за угрозы — найдёт! Куда это я должна сбежать?

Правду говорят, что манаукцы как дикие звери, агрессивные, спесивые хамы!

Глава 5

Аранк.

— Ну и чему ты улыбаешься? — тихо уточнил ши Зетом, выводя Голдара из состояния искромётного счастья от маленькой победы. Настолько маленькой и незаметной, что никто из мужчин, находящихся в кабинете, не разделял его чувств.

Да, он победил в этом разговоре. Не тогда, когда она демонстративно разорвала связь, пообещав перезвонить, и не сделала этого. Там партию вела она, сейчас он.

Аранк улыбался от странного чувства тепла. Он чувствовал, словно окутал хрупкую землянку собой, укрыл от всего мира, не позволил её слезам пролиться. Злость на обман по поводу мужа на миг отступила. Ведь он видел перед собой одинокую женщину, нуждающуюся в защите. Сильную, но всё же женщину. И вся информация о муже наводила на мысли, что не так всё просто с ним у Ольги. У неё всё непросто.

Даже с ним. Сложная головоломка, которая манила разгадать и разобраться.

— У нас нет столько средств на покупку астероида, — наседал полковник, у которого в голове не укладывалось, как Голдару удалось его уговорить на такую авантюру.

— Есть, — холодно не согласился с ним Аранк. — Как только мы огласим зачем нам астероид, то земляне сами будут упрашивать выкупить у нас его обратно. Земное правительство не позволит нам поставить ни военной базы, ни тем более лаборатории. Даже под эгидой «Галактического патруля» и «Мира во всей Вселенной».

Просто не позволит. Так что наши деньги нам вернутся. А пока поиграем по правилам госпожи Рысь и купим у неё этот хлам.

— Не нравится мне эта затея, — покачал головой Урун, оглядывая своих подчинённых.

Те прятали взгляды. Аранк сам не свой с тех пор, как вернулся с астероида, и всячески пытался оправдать себя. Любой из них поступил бы так же. Ведь столько работы могло пропасть впустую. А так хоть какой-то шанс попасть на астероид. И в этот раз Аранк не будет один, с ним полетят и остальные. Пусть и под прикрытием легенды.

Ольга.

Порой приятно, когда тебя звонят каждую секунду, для этого нужно комфон поставить на вибрацию и запихнуть его в карман брюк. Но увы, на мне была юбка! А звонили настырно, сначала Ной, потом господи Транси, потом начальники по отделам, отчитывались, так как планёрку я отменила. Но первым позвонил, а точнее разбудил манаукец, сообщивший, что он прибыл на станцию и желает личной встречи в девять.

Я нервничала.

Ной возмущался по поводу того, что я отмахнулась от его клиентов, которых ему с таким трудом удалось найти. Даже заверения в том, что ничего подобного я не делала, не помогли успокоить коллегу, который обещал мне полную чашу раскаяния за мою ошибку. Прозвучало сие пафосно, но многообещающе.

Господин Транси был более сдержан и сообщил, что в моих интересах вести переговоры с его компанией. Но тут же попросил отсрочку в предоставлении доказательства платёжеспособности.

Господин Браун позвонил всего минуту назад, осведомился правдива ли информация, что на астероид нашлись покупатели. И его, кажется, не смутил факт того, что клиенты манаукцы. Он искренне полюбопытствовал на какую цену я сумею их раскрутить.

Новая задачка меня нисколько не вдохновляла на рабочее настроение, наоборот, я чувствовала себя как выжатый лимон, и это в девять утра.

Мужчины!

Пока размышляла над словами президента, ожидая появление манаукца, заказала себе кофе. Оливия меня застала, когда я пробовала ароматный напиток.

— Гости прибыли.

Я кивнула ей, слизнула пену с губ и с большим сожалением отставила чашку на буферный столик, сама же вернулась к рабочему столу, наблюдая, как в мой кабинет заходил высокий брюнет с нереально алыми глазами и яркими губами, так нетипичными для мужчин. Да, у манаукцев весьма специфический облик, и нужно было приноровиться спокойно воспринимать их такие какие они есть, не дергаясь, не кривясь, так же как и к жабоподобным лицам нонарцев.

К безупречной белизне кожи ши Голдара я уже привыкла во время разговоров по комфону, как и к его цвету глаз, а вот губы… Весьма вызывающе кривились. Так привычно, что взгляд былоо не оторвать.

Телохранители истуканами встали по обе стороны от двери. Ещё парочка красноглазых представителей порывалась зайти, отчего мой просторный кабинет показался мне узкой комнаткой, слишком уж габаритные мужчины эти манаукцы. В итоге произошёл небольшой курьёз, так как телохранители ши Голдара желали исполнять свои обязанности так же тщательно как и мои. Ну что же, в этом был смысл, поэтому я махнула рукой своим, выпроваживая их, не желая видеть толпу в своём уголке уюта. Да и все прекрасно понимали, что беседу я вынуждена буду вести исключительно с ши Голцаром, поэтому Оливия всех четверых телохранителей заманила к себе в приёмную кофе, правда манаукцы упирались, пока не увидели благосклонный кивок своего босса.

Оставшись один на один с манаукцем, внимательно его осматривала. Вживую Голдар казался ещё более знакомым, так же высок, широкоплеч, как мой нечаянный любовник. Цепкий взгляд алых глаз не отпускал меня ни на секунду, это могло бы смутить любого неопытного в торговле человека. Но я слишком давно занимаюсь продажами, и с какими только личностями не приходилось иметь дело. Так что по-деловому спокойно восприняла странный напряжённый интерес манаукца, отметив, что он нервничал. Может это первые в его жизни переговоры с землянами?

Я указала на ряд кресел возле стола переговоров, чтобы иметь возможность сесть напротив гостя, дать ему почувствовать себя более расслабленно. Мне тоже было крайне любопытно узнать, как и президенту Брауну, на какую сумму готовы расщедриться манаукцы, чтобы перебить цену клиентов Ноя.

— Приветствую вас на станции «Астрея», ши Голдар. Как добрались? — учтиво осведомилась, играя роль гостеприимной хозяйки. — Желаете ли чай, кофе или просто минеральной воды?

Алые глаза неожиданно по — особенному зло посмотрели на меня, а губы поджались так, что у меня дух захватило. Да что за наваждение?

— Кофе, госпожа Рысь.

У меня от его голоса аж руки задрожали. Рычал он тоже знакомо. Я сглотнула, давя в себе нарастающую панику.

— Простите за нескромные вопрос, — осторожно спросила у сурового манаукца, быстро заказывая на интерактивной панели буфетного аппарата чашку чёрного кофе, поглядывая на мужчину через плечо, — а у вас есть брат землянин?

Мой взгляд упал на сцепленные в замок руки гостя, и я испуганно подняла взор.

Это точно уже не наваждение! Я знала эти пальцы! Помнила их! Холод пробрал изнутри.

— Брат? — усмехнулся манаукец, а я вдруг отчётливо поняла, что нет. Нет у него брата, как нет и загорелой кожи и уж тем более карих глаз. Не бывает случайностей.

И не стоило обманываться. Злость за надувательство вскинулась во мне, скаля зубы.

— Зовут Альбертом Шенбером, вылитый вы. Один в один, ши Голдар.

Я громко поставила чашку перед манаукцем, не переживая о том, что расплескавшийся кофе испачкал белый фарфор тёмно-коричневыми разводами.

— Рад, что объяснять вам ничего не надо, госпожа Рысь. Рад новой встрече. Итак, я хотел бы купить у вас астероид. Готов поторговаться с вашими клиентами.

У меня же руки затряслись от переизбытка злости. Вот так вот просто?

Объяснять ничего не надо? Да с чего это он взял!

— И как же мне вас называть для начала, ши Голдар? — опираясь одной рукой о стол нагнулась над ним, недовольно глядя на ухмыляющегося манаукца. А я-то в толк не могла взять, что за угроза не сбегать. Это что же он думал, я его сразу узнала? И какой он реакции ждал от меня? Что я сбегу? Что за глупость? Это его прерогатива — убегать после секса, поджав хвост!

— Моё имя Аранк Голдар, госпожа Рысь.

— Аранк, — усмехнулась, вдруг насторожившись. В памяти всплыла одна статья, где говорилось, что шпионы обычно выбирали имена созвучные с настоящими, чтобы не выдать себя. Аранк не Альберт, но весьма близко.

— И кто же вы, ши Голдар? С какой целью посещали наш астероид и даже работали на нём?

Вдруг улыбка гостя стала очень доброй, он осторожно взял чашечку с кофе, потянулся за салфетницей, привлекая моё внимание к крепкой и красивой груди, обтянутой тканью голубой рубашки в вороте тёмного пиджака. Манаукец неспешно стирал разводы с белого фарфора, пока я боролась с собой. Он упрямо вызывал во мне необузданные чувства. Я злилась на него за обман, настороженно следила, так как он был не так-то прост, как мне думалось. И я не забыла ничего из того, что между нами было. Всё очень сложно, поэтому я села в кресло, чтобы успокоиться, найти в себе силы откровенно не пялиться на мужчину.

Но неужели я переспала с манаукцем? Уму непостижимо!

— С целью разведки. Я хотел его приобрести, поэтому лично слетал, проверил и был сильно удивлён, когда встретил вас, госпожа Рысь. Могу предупредить сразу ваш вопрос, наша встреча тогда была исключительно делом случая. Мне нужен этот астероид.

— Но вы же не знали, что его выставили на продажу? — Не поверила я в очередную случайность.

— Кто вам такое сказал? — усмехнулся манаукец, а я внимательно его слушала.

Неужели меня не ввели в курс дела? Тогда почему о продаже астероида не знал и замдиректора господин Эйверли? Словно слыша мои мысли, гость продолжил говорить: — Ваш президент давно поговаривал об этом. Около месяца точно.

Я хмыкнула, поражаясь коварству президента Брауна. Решил одним выстрелом убить двух зайцев? Из всего извлекал выгоду! И меня подставит, особенно когда за дело возьмутся контролирующие такие крупные операции органы, и астероид продаст подороже. Хотя он и выеденного яйца не стоит. И если с федеральными службами я ещё более-менее разберусь, не первый раз такие крупные сделки прокручивала, знала куда обращаться и кому платить, то с манаукцем сложнее. После того что между нами было, он мог с лёгкостью мною манипулировать. Конкретно подставить, если кто-то узнает, что мы с ним переспали. И ведь обвинять некого, сама вляпалась. Сама же захотела! Всё сама! Самой и распутывать этот клубок интриг!

— Хорошо работает ваша разведка, — не удержалась от едкого замечания.

Смотреть на Голдара было тяжело психологически. Злость на себя и него мешала здраво оценивать ситуацию. Я чувствовала, что скатываюсь в истерику, медленно, шаг за шагом после каждого его слова.

— Люблю подходить ответственно к любому вопросу. — Я замерла, напряжённо вглядываясь в ехидную ухмылку гостя. Что за намёки? — Предлагаю перейти к делу, — собранно закончил говорить манаукец, а я чуть не покраснела как школьница.

«К телу» — прошептали за Голдаром мои мысли, а я вздохнула поглубже. Это уже становилось смешно. Я думала, что одного раза мне хватит для того чтобы успокоиться и выйти из стресса, а вот оно как. Я сижу напротив объекта моей странной привязанности и думаю о чём угодно, но только не о деле и уж тем более не о том, как отшить гостя, отправить восвояси. Злюсь за обман, за то, что сразу не сказал кто он. Если бы я знала, то, возможно, никогда бы не опустилась до секса с ним, нашла бы с кем расслабиться. Нашла бы кого посговорчивее, не такого необузданного, не такого опасного и сомнительного.

Собраться с мыслями у меня не получалось. Вот никак. Хотелось поругаться, поговорить о личном. Подмывало устроить грандиозный скандал! А манаукец пил кофе и насмешливо мерил меня взглядом. Если бы за дверью в приёмной не ждала Оливия и кто-то из сопровождения Аранка, если бы мы по-настоящему остались одни, и на моих плечах не лежала ответственность за продажу куска камня. Если бы… если бы… Даже страшно подумать, чтобы я устроила ему.

— Почему не ушли как хотели? — вырвалось у меня.

Я сжала кулаки от смущения. Слишком порывисто кидаюсь вопросами, необдуманно, а слова обратно не воротишь, поэтому и поспешила немного исправиться:

— Я искренне благодарна вам за то, что вытащили из передряги, в которую я угодила.

Но почему не признались и не ушли? Точнее чёрт с ним с признанием, зачем не ушли сразу? — Не заметила даже как сорвалась на крик. Поэтому и закрыла рот, чуть не прикусив себе язык.

— Стыдно? — удивился манаукец, хищно подавшись вперёд, пугая своим угрожающим выражением лица, как тогда, на астероиде. Я чуть в него не запустила салфетницей от злости!

— Мне не стыдно! — чуть ли не по слогам ответила. — Просто вы ведь пришли ко мне не просто так. Считаете, что у вас есть козырь, которым вы можете оперировать? Попортить мне кровь шантажом, если не пойду на уступки?

— Неужели вы обо мне такого мнения? — зло и очень тихо спросил манаукец, а я подалась вперёд и воззрилась на него гневным взглядом.

— Не надо строить передо мной ущемлённое самолюбие. Я работаю с мужчинами не первый год и знаю на что вы способны. На кону большие деньги, а значит, идти по головам незазорно, так же как и шантажировать женщину грязной связью, недостойным поведением.

Я вздрогнула, когда манаукец резко ударил по столу.

— Я не опускаюсь до угроз женщинам, не принуждаю их к сексу! Они сами меня просят. Мило так просят, со слезами на глазах! И я не ушёл тогда сразу, желая быть уверенным, что вы в безопасности.

— Проверили? — усмехнулась я успокаиваясь. Что-то подобное я где-то слышала.

Манаукцы как-то по-особенному относились к женщинам.

Вот только я забыла, что они ещё и импульсивные, взрывные и очень опасные.

Поэтому и вздрогнула, испуганно опираясь руками о стол, когда Аранк резко выбросил в мою сторону руку и, ухватив за затылок, притянул меня к себе, подавшись вперёд. За секунду наши лица оказались так близко, что его дыхание обожгло губы. Я дар речи потеряла, испуганно воззрилась в перекошенное гневом бледное лицо манаукца.

— Приятно слышать, что секс со мной для вас грязная связь. И поверьте, вы меня так же испачкали ею, как и себя.

Болезненный поцелуй совсем выбил почву из-под ног. Я замычала, одной рукой попыталась оттолкнуть от себя манаукца. Всхлипнула от нахлынувших воспоминаний.

Горячий, какой же он горячий, и этот поцелуй, и мужчина. Рука сама собой зарылась в густые жёсткие локоны цвета ночи. Новый, но ставший уже родным аромат дорогого парфюма окутал, заманивая в капкан. Я ловилась на этот запах, совершенно терялась от знакомого, необычного и оттого такого хмельного поцелуя. Я отвечала на него, смело пробуя на вкус губы манаукца, словно заново знакомясь. Изловчилась и села боком на стол. Алчные руки моего неожиданного любовника опустились мне на талию, поглаживая, сильнее стиснули, чтобы приподнять лёгким движением. Чувство полёта и вот я уже сижу на коленях манаукца, и мы продолжаем целоваться, не замечая ничего вокруг. Его рука на моём бедре, я же исследую пальцами густую шевелюру с невероятно жёсткими волосами, крепкую шею, широкие плечи. И возбуждаюсь, заводясь от приятных ощущений.

Как же мне этого было мало, но увы, работа есть работа. Собрав волю в кулак, решительно сняла руку манаукца со своей груди, отстранилась, разрывая поцелуй, выпрямилась.

— Я не считаю это грязной связью, — тихо выдохнула в яркие и горячие губы, начиная играть по своим правилам. Страсть страстью, даже если она настолько порочная и невероятная, а астероид лежал между нами. И надо выкинуть его из моей жизни вместе с манаукцем, который невероятно опасно действовал на меня.

Попробовала соскочить с колен, но меня держали крепко, внимательно разглядывая так, словно знали все мои мысли. Как же мне не хватало этого! И нужно было срочно прекращать фривольное поведение.

— Но в глазах других это так и выглядит.

— Конечно, ведь вы замужем. — Злая усмешка заставила меня подумать о том, что Аранк, видимо, разузнал обо мне всё, что мог, в отличие от меня. — Но спите с малознакомыми мужчинами, заманиваете их в свой жилблок.

Я открыла рот, собравшись возразить, как вдруг поняла кое-что. Манаукец злился на меня, а причина была в том, что я замужем. Злился, что переспал с замужней дамой? Злился из-за такой мелочи. Это какие же тогда высокие моральные принципы у них в обществе? Это поэтому он хотел поговорить наедине, хотя уверял, что прибыл на станцию не один. Хотел выяснить отношения.

— Отпустите меня, ши Голдар, — строго попросила и с удивление почувствовала, как его руки на моём бедре расцепились, и я с сожалением слезла с удобных, между прочим, колен.

— Моё замужество вас точно не касается, — колко заметила обходя стол, чтобы взять свой, уже остывший кофе с буфетного столика. Мне не было стьщно. Просто слегка смешно, и именно свою улыбку я пыталась скрыгь, утопить её в горьковатом напитке. Теперь и у меня был козырь в рукаве, осталось проверить, насколько ценное знание я только что получила. Или же оскорблённое достоинство манаукца — эта такая же игра, как и моё фиктивное замужество?

— Уже коснулось. Итак, что насчёт астероида?

Хороший переход. Я даже восхитилась. Не оскорбил, но виноватой оставил. Я вернулась с чашкой к столу, любуясь манаукцем. Хорошо, что нас хоть что-то разделяло. Влекло к нему сильно. Хотя бы просто прикоснуться. И ничего я с собой поделать не могла. Лучше уж ещё раз рискнуть. Ведь должно же наваждение спасть с меня. Разочарование — вот что мне для этого нужно. Ещё разок, чтобы стереть всё то волнующее что было, что мешало разумно думать. Дать себе возможность увериться, что ничего особенного в манаукце нет, это всё игра разума, не более того.

Просто шок от необычного, запретного, дикого и порочного.

— Ши Голдар, вы же понимаете, что продать вам астероид я могу лишь с высшего позволения нашего правительства. Вы готовы к этому? Я не стремилась искать продавцов за пределами Земной Федерации.

— Поэтому разослали предложение нонарцам. Как давно империя вступила в Земную Федерацию?

Поймал. Не подумала, расслабилась и стала терять хватку.

С Нонаром у нашего правительства нет натянутых отношений, как с Манауком. И не надо обвинять меня в расизме, мне в принципе без разницы кому продать астероид. Это вообще не моя специальность — торговать шахтами.

— Я заметил, — усмехнулся манаукец, а я даже практически не обиделась, так, запомнила на будущее.

Мы помолчали, разглядывая друг друга.

— То есть вы осознаёте, что наши договорённости могут быть отменены решением правительственного комитета по надзору за крупными сделками? — спросила, чтобы поставить жирную точку. — Что если они запретят продавать вам астероид? Я буду вынуждена упрашивать нынешних покупателей передумать, даже опустить цену, Идти на уступки.

— Я уверен, что у нас получится договориться с вашим правительством. Мы ведь тоже члены Союза, поэтому и причин чинить препятствия у них нет.

— Ой ли, — вздохнула я, так и не получив никаких гарантий, что если уступлю манаукцам, то не придётся потом начинать с самого начала. Правда в этом был смысл.

Всё равно мне клиенты Ноя не нравились. — Ну что же, готова обсудить с вами условия, — подарила манаукцу вежливую улыбку и чуть не поперхнулась воздухом, до того победно усмехнулся Голдар, словно я ему пообещала исполнить желание.

Первым его озвученным условием оказался незамедлительный доступ небольшой бригады манаукцев на астероид. Вот прямо сейчас и ни секундой промедления. Я даже опешила. И не придумала ничего лучше, как потребовать залог, который не возвращается, если сделка не состоится, десять процентов много, сама понимала, поэтому поскромничала. Манаукец легко согласился выплатить девять процентов от озвученной им ранее цены, так как покупатели Ноя не спешили перебивать их ставку.

Так что сто сорок четыре тысячи стали мне гарантом, а вот чего, я пока придумать не могла.

Всё время до обеда никак не могла добиться от Голдара ответа почему такая спешка. Он словно поклялся мне все нервы вымотать. Соглашался чуть не на любые условия, лишь бы я дала согласие. И я дала, после того, как позвонила господину Вантари и попросила сопровождение для манаукцев.

А вот в ресторане, куда мы пришли с Голдаром обедать, случился скандал. Чем дольше я находилась в обществе манаукца, тем больше плавала на грани срыва. Мне он нравился, и я хотела к нему прикоснуться, нечаянно, вскользь. Почувствовать его аромат, да и просто ловить взгляд алых глаз. Он, словно запретный плод, манил к себе, манил, колко отвечая на мои вопросы, крепко вознамерившись уморить меня молчанием, не дав нормального прямого ответа на вопрос зачем ему астероид. Он ведь прекрасно видел в каком состоянии сама шахта и городки рабочих. Так что же такого в этом куске камня? Только ли его территориальное нахождение?

— Вы очень любопытная, госпожа Рысь, как истинная кошка.

А вот это он зря, не люблю, когда меня сравнивали с домашними питомцами из-за фамилии. Злость невольно вырвалась из-под контроля, и я неловко уронила бокал вина, метко плеснув на пиджак манаукца. Нет, бокал не упал, Голдар невероятно быстр и поймал его на лету, вот только вино коварно оросило его рукав, кажется, попав даже на белую ткань рубашки.

— Ох, простите, я такая неловкая! — извинялась я искренне, даже желала помочь почистить пиджак, попросив его снять, но ехидный манаукец притворился скромным мужчиной и удалился, оставив меня с горьким привкусом победы. Да, отомстила за обзывательства, но так и не сумела прикоснуться к нему. Наваждение продолжало кружить голову и горячить кровь. Я словно помешалась на этой идее: прижаться к большому горячему телу манаукца, неистово ластиться о него, отпустить своё желание. Я никогда не считала себя страстной женщиной, но вот вдруг подумалось, что я именно такая и сейчас умираю от грязного и пагубного желания. Кажется, мой невольный любовник разбудил во мне вулкан страстей.

Столичные гости явились как нельзя кстати, чтобы заставить меня переключиться, начать думать головой, а не тем, что у меня между ног. Господин Транси собственной персоной вместе со свитой подошёл к моему столику, чтобы высказать мне своё мнение по поводу того, что я решила отменить с ними сделку. Тут они лукавили. Сами виноваты, что не выполнили условия в срок. Выписку предоставили лишь сейчас и с суммой один миллион шестьсот тысяч кредитов. Я недоумённо нахмурилась, ожидая объяснения, почему так мало.

Транси навис над столом, вперив в меня негодуюший взор и даже успел высказаться по поводу того, что я глупая, раз не понимаю, что не стоило отказывать таким, как он. Именно в этот момент вернулся манаукец.

— Отошёл от неё.

Короткий приказ подстегнул столичных гостей подобраться и взглянуть в лицо конкуренту.

— Господин Транси, позвольте представить ши Голдара, нынешнего покупателя астероида. Ши Голдар, вы, кажется, хотели поторговаться с претендентами на шахту, вот, у вас появилась эта возможность. Господин Транси как раз пришёл сюда ради этого, так ведь? — мило улыбалась я мужчинам, ловя себя на мысли, что боялась оказаться между ними. Эти двое выглядели как молот и наковальня. Причём я наковальне не завидовала. Такой молот, как ши Голдар, сомнёт даже её или расколет пополам.

— Госпожа Рысь, я думаю, мы с господином Транси пересядем за отдельный столик, чтобы не мешать вам обедать, — удивительно вежливо сообщил мне манаукец.

А я милостиво кивнула, так как аппетит разыгрался из-за переживания, а с манаукцем кусок в горло не лез от любопытства и его ехидства.

Я недовольно взглянула на телохранителей, которые почему — то плохо справлялись со своими обязательствами, или решили, что мне не угрожает опасность?

Нужно было опять переговорить с господином Вантари. Он точно скоро начнёт избегать меня, но я всё равно добьюсь, чтобы он забрал этих дармоедов.

Аранк.

Сложно сдерживать себя, когда видишь наглецов рядом со своей фавориткой.

По-другому он Ольгу уже не мог воспринимать после поцелуя в её кабинете. Всего четыре часа вместе, а уже появилась та незримая связь, которая сплачивает так сильно, что не в моготу расставаться. А лучше уединиться без микрофонов и свидетелей и дать волю своему желанию. Стильная цггучка, даже упакованная в узкую юбку и строгий пиджак, заводила Аранка. Высокий ворот белоснежной блузки в этот раз был застёгнут под горлышко, и тем сильнее хотелось расстегнуть блестящие пуговки, высвободить высокую грудь. Раздвинуть её стройные ножки.

Именно поэтому, разобравшись с землянами, бросив их поднимать опущенное самомнение, Аранк вернулся за стол к Ольге, которая наконец хоть что-то поела.

Манаукца тревожило то, как мало ела его подопечная. Он испытывал потребность оберегать, кормить с ложечки, облизать испачканные губы. Но работа.

Земляне, которых он отшил от фаворитки, были подозрительными личностями, и его коллеги занялись проверкой их данных. А Аранк придумывал новый шаг, который позволит заманить Ольгу в ловушку.

— Я предлагаю вам лететь со мной на астероид, чтобы поскорее разделаться с формальностями, и начать процесс передачи прав.

Голдар видел, как вздрогнула фаворитка, и страх лёгкой тенью коснулся её карих глаз.

— Формальности стоит урегулировать на «Аполло-17» в головном офисе «СкайИндастри Групп», контракт подписывает сам президент концерна, не я.

— Вот как? — усмехнулся манаукец. — Тогда я вынужден откланяться и поскорее отправиться туда. Я так понимаю, ваша задача лишь найти покупателя, и вы её выполнили.

Манаукец знал, что зацепил за живое гордячку. Да, она должна была найти покупателей, но он намеренно принизил её роль в сделке, тем самым провоцируя.

— Нет, моя задача продать. Я должна провести сделку до конца, а президент лишь подписывает.

— Тогда вы летите со мной? — уточнил Аранк, наблюдая, как борется с собой Ольга. Покидать станцию «Астрея» она явно не желала, но была вынуждена.

— Да, — со вздохом сдалась брюнетка, а Аранк опять улыбнулся. Вот и попалась она ему в лапы. Теперь она будет на его территории, в его каюте, в его власти.

Глава 6

Ольга.

Недовольный стук ноготков по полированной поверхности стола выдавал мою нервозность, и Оливия поглядывала на меня с опасением, хотя и держала невозмутимое лицо.

— Найди мне хоть что-то, Оливия. Хоть что — то! Это невыносимо! Я что-то упускаю! Слишком легко соглашается на всё манаукец.

— Может, для манаукцев цена на астероид и не такая высокая, как для нас? — задала резонный вопрос моя помощница, а я кивнула ей.

— Вот и выясни. Дорого или нет. Вдруг упускаем выгоду, — раздражённо добавила, а сама же думала, что всё слишком просто с манаукцами, так просто, аж зубы сводило. Не бывает так легко, что-то тут не то, и виновата я, потому что не вижу подвоха. И так и так на ситуацию смотрю и не вижу. Конечно, может и накручиваю себя. Но не могла я взять и поверить, что всё сложится отлично, и сделка пройдёт как по маслу. Скорее уж как по анальной смазке.

Полчаса прошло после ухода Голдара и пора было уже собираться в поездку, а я не могла успокоиться. От взгляда, которым обласкал меня манаукец на прощание, до сих пор трясло. Жаркий, многообещающий, полный неприкрытого алчного огня. И я буду полной дурой, если проигнорирую это предупреждение.

Поэтому я и опасалась, когда приближалась к монстру, виднеющемуся через иллюминаторы стыковочной площадки. Звездолёт манаукцев был крупнее обычного привычного мне скайта, пусть имел такую же округлую форму. Чёрный металл обшивки поглощал свет, отчего корпус корабля, если бы не габаритные огни, очерчивающие его контуры, казался невидимым на фоне беспросветного мрака открытого космоса. И вот на этой махине я полечу на «Аполло-17»?

Оливия нервно оглянулась на меня. Она шла по правую руку, как положено помошнице, неся мой рабочий кейс с документами и планшетом и с таким же трепетом рассматривала звездолёт манаукцев, грозным строем шедших позади нас.

Я решила секретаря и в этот раз не брать, оставив как своего заместителя, вот только теперь сомневалась в правильности своего решения. Но здравый смысл шептал не пасовать. Мне нужен был человек за пределами внимания манаукцев, способный как шпионить, так и руководить от моего лица.

Переступая порог люка, робко оглянулась назад на оставшуюся на стыковочной площадке Оливию, которая протягивала мой кейс одному из наших телохранителей, и тут же поплатилась за это. За моей спиной как раз шёл Голдар, и его широкая ладонь легла мне на поясницу, подталкивая вперёд, чтобы не задерживать телохранителей, которые, конечно же, летели с нами. Я услышала горячий шёпот возле уха:

— Не бойтесь, госпожа Рысь, вам здесь ничего не угрожает. Я с вами.

Наверное так и было. Манаукец доказал, что с ним безопаснее, вот только зачем было так низко опускать руку и, чуть сжимая ягодицу, заставлять пройти ещё пару шагов по металлическому покрыгию пола светлого и просторного коридора! Теперь я точно знала чего мне опасаться. Точнее прекрасно понимала, что кое-кто не забыл нашего жаркого секса и кидал мне соответствующие намёки! То есть опасаться я должна, причём крепко, самого Аранка! Возбуждение обдало с головы до ног, когда я живо представила, что мы остались одни.

Я поправила съехавшие на кончик носа от резких толчков манаукца очки и обернулась, чтобы гневно высказать своё мнение по поводу наглости конечностей манаукца, но прикусила язык, так как к нам вышел, видимо, капитан, раз в форме с лычками. Он что-то сказал Аранку на манаукском, затем кивнул мне, даже улыбнулся и ушёл. Я хоть и не считала себя расисткой, но вот сердцу не прикажешь не трепетать от испуга в окружении крупных мужчин с алыми глазами, яркими губами на бледных, словно покрытых инеем лицах. Очень неприятное ощущение. И сила от манаукцев исходила подавляющая. Мои телохранители на их фоне выглядели юнцами, которым не хватало ширины плеч и мужественности.

Люк медленно закрылся с неприятным чавкающим звуком.

— Я покажу вам вашу каюту, — пригласил меня за собой Аранк и опять увлёкся, забываясь, положил руку мне на талию.

Попыталась освободиться, но оказалась в ловушке. Манаукец ловко сплёл наши пальцы и заулыбался так открыто и тепло, ещё ближе притянул к своему боку.

— Нам с вами, госпожа Рысь, нужно обсудить небольшую проблему.

— Какую? — машинально спросила, хотя, быть может, стоило потребовать остановиться и отпустить меня в конце концов. Вот только крепость моя пала.

Бесстыдно пала под натиском обаяния одного наглого манаукца.

Я улыбнулась ему в ответ. Да, обсудить нам кое-что стоило. Например, правильно ли я запомнила все рельефные бугорки на крепком животе.

— Пикантную, — прошептал Голдар и ловко завёл меня в какой-то кабинет, который я и рассмотреть толком не успела, так как меня прижали спиной к стене, а обзор закрыв собой манаукец, нависнув надо мной, опираясь руками по обе стороны от моей головы так будоражаще волнующе.

— Муж, Ольга. Меня раздражает, что у тебя есть муж, — перешёл он на «ты», пронзая меня своим алым взглядом.

Как мило. Впервые кто-то откровенно признался, что ему тяжело соблазнять меня по такой причине. А ведь видела и чувствовала, что манаукец меня хотел так же сильно как и я его. Это заводило! Это сводило с ума!

Я потянулась к пиджаку манаукца и быстро расстегнула, чтобы ласково провести рукой по белой ткани рубашки. Какой же этот Аранк правильный. Как и тогда, на астероиде, он не желал воспользоваться положением, наоборот берёг, защищал. Невероятный мужчина.

— Женщина, — со стоном выдохнул манаукец, когда я потянула рубашку из его штанов, желая пробраться под неё, коснуться наконец горячей, не такой, как у обычного землянина, кожи.

Как же сладко слышать его голос. Эти нотки недовольства и необузданной страсти. Так яростно меня точно никто не желал. Я просто плавилась под обжигающим взглядом, дрожала от предвкушения, смело расстёгивая рубашку, чтобы под одобрительную ухмылку прижаться губами к выемке между ключиц. Затем спустилась немного ниже, прокладывая дорожку язычком, поражаясь тому, насколько светлая, словно алебастровая кожа у манаукца, и как она горяча. Дикая смесь образов. Казалось бы бледная кожа должна быть ледяной, но она приятно согревала пальцы, манила своей гладкостью. О боже, я точно схожу с ума от грязных мыслей о том, что бы я хотела сделать с манаукцем!

— Муж, Ольга, — напомнил мне Аранк.

Я фыркнула, не отрываясь от процесса соблазнения. Эта игра мне очень нравилась, я видела, как сильно напрягался мужчина под моими ласками, не позволяя себе шелохнуться, но и не останавливая. Хороший мальчик.

— И что тебе до мужа? — ласково спросила, предлагая забыть обо всех. Ведь сейчас мы одни и на несколько часов можно не думать ни о чём. Раз мы оба умирали от желания, зачем же всё портить глупыми разговорами о несущественном.

Одно желание на двоих. Идеальное сочетание.

Наконец скала под названием Аранк ожила. Сначала он осторожно снял очки, непринуждённо убрав их к себе в нагрудный карман, затем его рука потянулась к моим волосами и распустила тугой пучок, вытаскивая заколку из него, локоны рассыпались по плечам, укрывая спину. Широкая ладонь обхватила подбородок, резко приподнимая моё лицо вверх. Я ахнула, закусила губу, предвкушая опаляющий жгучий поцелуй.

Аранк смотрел мне в глаза, а я ласкала руками его грудь, ластилась кончиками пальцев о рельефные бока. Фигура манаукца, на зависть многим спортсменам-землянам, была безупречна. Ни грамма жира, только тугие канаты мышц, как непробиваемая броня, покрывающая всё тело.

— И вправду, что мне до ущербного, если ты моя женщина? — пробормотал манаукец, даря надежду, что он наконец оставил глупые мысли о Джейкобе.

Подушечкой большого пальца Аранк провёл по моим губах, очередной раз хмыкнув.

— Не размазывается, — удовлетворённо вынес вердикт, а я чуть не расхохоталась.

Знал бы он, сколько я выложила за этот перманентный макияж, чтобы он не стирался так легко и просто. Неужели в первый раз не поверил своим глазам?

Резко дёрнула на себя пряжку кожаного пояса на брюках Аранка, напомнив ему, чем мы хотели заняться, так как лично я уже изнывала от дикого желания. Этот мужчина сводил меня с ума, заставляя слетать с тормозов и творить невообразимые безрассудства. Секс, я так хотела секса, что сама потянулась за поцелуем. Сама!

Какая я развратная! Но я хотела отдаться манаукцу. Хотела и могла!

— Моя женщина, — самодовольно выдохнул мне в губы Аранк и, зарывшись пальцами в волосы, прижал к себе, клеймя обжигающим поцелуем. Его губы легко захватили мои, властно накрывая, даря восторг и умиление. Наконец-то! Я глухо застонала, прильнув к мужчине сильнее, обнимая за талию, даже привстала на носочки, чтобы быть ближе, чтобы поцелуй был глубже.

Его ладонь блуждала по спине, спускалась всё ниже, пока не добралась до бедра, сдвинулась, мягко сминая ягодицу. Тонкое удовольствие внутри меня вытянулось в струнку. Я почувствовала, как горячо и влажно стало между ног.

Желание захлестнуло меня с головой, я попыталась стащить брюки с упругих ягодиц Аранка вместе с нательным бельём. Он тихо посмеивался над моими потугами, теснее прижимая меня к стене, не переставая целовать, оставляя после себя разгорячённые следы на коже.

— Какая же ты чувствительная детка, страстная, дикая.

Я слушала его и мелко дрожала от переизбытка эмоций. Да, тут он не ошибся, я стала очень чувствительная, разгоралась всё сильнее от его шёпота, от его слов, от губ и горячих рук. Я чуть не стонала в голос от властных и напористых ласк манаукца, считая секунды до момента, тогда он возьмёт меня, грубо, грязно, как тогда, в душе. И это будет здорово, это будет то, что мне надо сейчас. Яростные толчки до упора, чтобы я кричала…

Ажурная лента чулок стала слишком стягивать бёдра. Ткань трусиков намокла.

Всё это раздражало, мешало. Хочу быть обнажённой для него. Чтобы он видел меня нагую, чтобы восхищался до конца мной. Я знала, что ему нравлюсь. Многие хотели бы оказаться на его месте, но я выбрала его — манаукца! Порочный соблазн, который не давал мне покоя. Я спать не могла нормально и работать. Все мысли только о нём!

Надо пресытиться этой грязной связью так, чтобы успокоиться наконец. А для этого лучше отринуть все мысли, все правила, всё. Только это божественное тело, и возбуждение на грани обморока.

Резкий разворот и я лишилась страстных поцелуев и объятий. Чуть ли не носом уткнулась в холодные панели стены. Аранк задрал мне юбку до самой талии, ласково погладил бёдра.

— Опять чулки, — усмехнулся он мне в висок, навалившись всем телом. — Стильная штучка, чулки и убийственные каблуки, — бормотал он, покрывая легкими поцелуями шею и за ушком. — Легкодоступная…

Трусики он срывал так же несдержанно, чтобы осторожно проникнуть пальцами в меня, проверяя, готова ли я принять его. Я раздвинула ножки пошире и оттянула зад. Пусть и легкодоступная, да только не для всех. Но мужчине не стоило давать надежды, пусть думает что хочет. Я сама себя сейчас не узнавала. Хотя секс для меня всегда оставался всего лишь сексом. А сейчас это безумство какое-то. Дикое и восхитительное.

— Страстная…

Я стонала, еле всхлипывая, насаживаясь на его пальцы. Да, да. Именно так я и хотела, глубоко, горячо. Я слышала, как он зубами рвал пакетик с презервативом.

Приготовился заранее, гад. Значит, планировал со мной заняться сексом. Значит, я не ошиблась. Приятно осознавать, что всё идёт по плану. Моему плану. Я всё равно бы затащила его в постель. Чуть раньше… чуть позже… Точнее и позже тоже потом можно будет, если наваждение не пройдёт. Я насыщусь манаукцем сполна.

— Моя.

Чуть замешкавшись, приставляя головку к разгорячённой промежности, Аранк, прежде чем войти, нашёл мои губы своими и властно поцеловал, врываясь в рот языком. Я выгнулась, задержав дыхание, когда одним резким движением он наполнил меня всю!

— Детка, как же в тебе приятно, — исступлённый шёпот коснулся слуха, но я уже была не здесь. Я растворялась в умопомрачительных ощущениях, которые дарили быстрые резкие толчки манаукца. Как же упоительно принимать этого мужчину, который не сдерживался, но умудрялся быть аккуратным, бережным. Не давал удариться о стену, придерживал голову, целовал без остановки и тут же вжимал меня своим телом, таранил. И я могла лишь стонать, кричать его имя, умолять быть глубже.

— Да, кричи. Хочу, чтобы все знали, что ты моя. Только моя, детка, — удовлетворённо подбадривал меня манаукец, но я не понимала, чего он хотел от меня. — да, вот так и погромче.

Я уже была не я, а нечто, растворившееся с урагане экстаза, который накрыл так неожиданно и ярко.

— Ещё, детка, давай ещё, — не унимался манаукец, заставляя вернуться к нему, вновь запеть в его руках под натиском страсти.

Наслаждение смешалось с болезненным натяжением мышц лона. Я не думала, что смогу ещё раз кончить, но манаукца это не беспокоило. Отыскав рукой между складками клитор, он стал ласкать его, и я застонала, прикусив губы, сильнее прижалась к стене, опираясь о неё руками. Ах, как же это было волшебно. Дико. Всё настолько для меня дико и необычно вот так вот, стоя возле стены, предаваться похоти и кончать. Матерь божья, кто бы сказал, что я так могу, не поверила бы.

Я отталкивалась от стены, чтобы самой насаживаться, упиваться тем, как яростно двигался во мне Аранк. Он точно знал толк в таком необузданном сексе, иначе не смог бы заставить меня вновь умирать от желания.

Он не сбавлял ритм, двигался так быстро, уверенно и чувственно, что я улетала.

— Да, ещё, — шептала, сбивая дыхание.

Я раскраснелась и вспотела, но продолжала просить, умолять…

Второй раз был ещё более яркий, так как Аранк ущипнул меня за клитор в самый ответственный момент, и удовольствие взорвалось во мне, унося мой разум куда-то за грань вселенной.

Я, кажется, сорвала голос и потеряла тело. Даже больше… саму себя.

Аранк.

Стыдно было совсем чуть-чуть, где-то на отголосках сознания. Счастье и умиротворение затопили душу и ничто не мешало манаукцу смаковать этот момент.

Бурный секс — что может быть приятнее, если этот секс с такой восхитительной страстной землянкой. Не врут всё же слухи, что они отзывчивые и чувствительные.

Аранк не верил, а вот теперь, ласково чертя пальцем по спине Ольги, любовался на раскрасневшиеся щёки, на припухшие от его поцелуев губы и поверил.

Она опять не могла стоять, пришлось до койки нести на руках. Ещё бы в душ, но лень и сладкая нега не пускали. Прислушиваясь к дыханию фаворитки, Аранк ждал, когда она придёт в себя. Она не уснула в этот раз, просто пока не реагировала ни на что, и это было изумительно. С ней совсем не так, как с манауканками. Тех попробуй довести до такого состояния, сам запаришься. С землянками всё намного проще, а может, Ольга у него такая особенная. Да, Аранку хотелось верить что именно так.

Она особенная, она его. Поэтому между ними такая химия, такой взрыв эмоций. И ведь хотел поговорить с ней цивилизованно, договориться о разводе с мужем, да только какие могут быть светские беседы, когда член ноет и чуть не взрывается от дикого вожделения.

А с мужем он сам разберётся. Ольга выбрала его, Голдара, а значит, он сам решит все её проблемы. Нужно только не отпускать детку от себя ни на шаг. А то может и угодить в неприятность. Ребята проверили уже покупателей на астероид и кое-что стало наклёвываться по делу. Теперь безопасность Ольги целиком и полностью его прямая обязанность. Право покровителя. Аранк повторял и повторял это мысленно. Право покровителя. Жизнь и безопасность, а также благосостояние фаворитки — обязанность покровителя, того, кого она выбрала. И пусть законы Манаука недействительны у землян, так и их законы тоже можно подвинуть. Был муж, а теперь покровитель. Хотя поговорить с ним Аранк планировал в ближайшем будущем. Если надо будет, то за Ольгу он готов вызвать законного супруга и на поединок. Она так и так для всех манаукцев официально уже его, осталось только донести эту новость до мужа.

Муж, муж. Как же раздражало это слово. Сама мысль, что Ольга может принадлежать не ему, злила. Такую детку он не хотел упускать из рук. Вот и лежал, наслаждаясь идиллией. Землянка отдыхала, компактно умостившись на его груди. Её сердце бешено билось, как и у Аранка. Счастье и безграничная благодарность за подаренное наслаждение царило в душе мужчины.

Его стильная штучка очень громко пела во время секса. Парни, наверное, извелись от зависти. Но стыдно Голдару было совсем чуть-чуть, где-то на отголосках сознания.

Ольга.

Отходняк, вот что со мной. Ни рукой, ни ногой, ничем пошевелить не могла.

Даже язык не ворочался, а пить хотелось нестерпимо. Господи, разве можно так ушатывать женщину? Между ног зудело от раздражения и немного щипало. Юбка так и осталась задрана до талии, поэтому прохладный воздух холодил кожу ягодиц и промежности. Но это мелочи, приятные мелочи, с которыми можно было бы и смириться, если бы меня кто напоил. Всё бы отдала за глоток воды.

Попробовала пошевелиться. Лежать, распластавшись на крупном теле, несомненно приятное дело, и я бы ни за что сама бы не решилась отказаться от столь милого времяпровождения, но естественные потребности организма звали на подвиги.

— Ты как? — тут же ожил манаукец, перестав рисовать на моей спине узоры. Я даже через ткань пиджака всё чувствовала.

Жар стыда опалил щёки. Лучше бы мне не думать о том, как я выгляжу со стороны. Как одичавшая до мужского тела «голодайка». Даже толком не разделись.

Испортила дорогой костюм, измяла юбку. И как теперь показаться на глаза президенту? Придётся сначала заказывать новую одежду.

— Ольга, всё хорошо? — строго потребовал ответа Аранк, а я решилась оторвать голову от его груди.

— Пить, — выдала лишь одно слово и тут же оказалась одна на кровати, а манаукец отошёл к компактному буфету, где на зелёном фоне шкафов чернело окно панели заказов кухонного комбайна. Аранк открыл серебристую створку небольшого холодильника и достал оттуда пол-литровую бутылку воды.

Я благодарно ему улыбнулась, украдкой оглядывая обстановку каюты. Строгий дизайн с весёлой расцветкой окончательно сбил меня с толку. Каюта была разграничена на зоны, выделенные различной цветовой гаммой. Спальное место почему-то светлых, практически белых тонов, кухня — зелень и серебро, а вот рабочая зона в тёмных, присущих офисам. Поэтому и показалось мне, что Аранк привёл меня в кабинет, а ведь сразу предупредил что каюта. Детали интерьера заставляли пересматривать образ манаукцев вновь и вновь. Мне всегда казалось, что замкнутые модифицированные ценили более практичные вещи, а тут сплошь унжирские дизайнерские штучки, очень яркие и стильные. М-да, как же я ошибалась насчёт вкуса манаукцев, даже стыдно стало.

Чтобы скрыть горечь на себя, решила, что хватит валяться, сверкая обнажёнными ляжками, пора уже вспомнить о приличиях. Я поправила юбку, сетуя на потерю трусиков. Приподнимая ягодицы, стянула плотную ткань вниз до колен и села на подушки.

Аранк улыбался, глядя на мои неуклюжие движения. Ну да, крепкий мальчик, ты сделал это опять. Укатал меня знатно и это было великолепно, хотя и стыдно, но благодарить я тебя не намерена, и так сияешь, как начищенный скайт. А я вот страдаю из-за своего поведения! Неприлично отдаваться мужчине вот так вот, даже не дойдя до кровати. На полу и то романтичнее, наверное, вышло бы, но… прочь-прочь, глупые мысли. Да, с этим мужчиной секс у меня выходил слишком порочный, настоящий дикий секс.

«И вот чего на губах у меня такая довольная улыбка?» — спрашивала я себя.

Надо уже включать мозги, а не хочется. Я приняла бутылку из рук Аранка, которую он любезно открыл, мне оставалось лишь поднести её к губам.

— Если ничего не болит, то давай примем душ.

Я чуть водой не подавилась. До чего же лукаво улыбнулся мой любовник, предлагая вполне себе безобидную вещь. Просто душ, а сколько подтекста!

Жадно глотая воду, я грелась в ласковом и многообещающем взгляде. Значит, кое-кто решил продолжить небольшой марафон? Не все презервативы использовал?

— Хорошо.

Протянула ему пустую бутылку, и пока он её убирал, встала с кровати и начала раздеваться, аккуратно складывая вещи на подушки. Пиджак вроде бы не так сильно пострадал, как мне показалось, блузка местами испачкалась, а вот юбке можно сказать прощай. А жаль, любимая была.

Когда выпрямилась, то замерла на месте, пригвождённая к полу голодным взглядом манаукца. Тело сладко заныло, и пальцы задрожали. Нет, я точно долго ещё не привыкну к такому плотоядному и откровенному разглядыванию меня. Аранк смотрел по-особенному: тепло, сладко, собственнически и почему-то по-родному.

Словно так и должно быть. Вот я, стою перед ним в одних чулках и лифчике, а вот он, полностью одетый, а словно голый. И нет между нами ни препятствий, ни недосказанности. Всё предельно ясно. В душе меня точно ожидает очередной жаркий раунд, и я хочу это испытать!

Взялась за застёжку бюстгальтера, а Голдар шагнул ко мне отчего-то робко и несмело. Кружевное бельё легло поверх образовавшейся горки одежды, и я осталась лишь в чулках.

— Позволь мне? — попросил манаукец. Я, если честно, не сразу сообразила, что он хотел, но кивнула, доверившись своим инстинктам, и не прогадала.

Аранк ловко приподнял меня за талию и усадил на кровать. Обхватив резинку чулка, он низко склонил голову так, что я не видела его лица. Закусила губу, чтобы не улыбаться, наблюдая за тем, как осторожно мужчина тянул капрон на себя, поглаживал ладонью обнажённую кожу бедра. Я задрожала от возбуждения. Это было слишком эротично, интимно. Тело опять отзывалось на любое прикосновение мужских рук, низ живота пульсировал, взывал, умолял…

— Ты удивительная, детка. Такая чувствительная, — прошептал Аранк, уверенно проникая между складок, прямо во влажное лоно.

Я откинулась на локти, судорожно вздохнула, прикрыв глаза, запрокинула голову. Ласковые поглаживания пальцев будили во мне бурю эмоций. Хотелось и плакать, и смеяться. Странные желания мучили моё сознание. Грязные мысли, развратные образы. Я не стеснялась их и себя. Я боялась, что не вьдержу, если Аранк сейчас передумает, вытащит пальцы и отступит, не дав испить хмельного чувства экстаза до дна. Пусть делает что хочет со мной, лишь бы не останавливался, довёл до исступления и дал бы мне кончить, ещё раз.

И словно услышав мои мысли, я почувствовала пустоту внутри себя. Аранк, улыбаясь своим мыслям, рассматривал гладкую, без единого волоска кожу лобка.

Даже предположить не могла, что в его голове творилось. Боялась словом спугнуть.

А любовник отмер и снял второй чулок, чтобы уверенно раздвинуть мои бёдра и под недоверчивый взгляд припасть губами между ними.

— А! — Я упала на покрывало от пронзительного удовольствия, патокой растёкшегося по венам, слепо глядя в потолок.

Я словно превратилась в один нервный узел, который очень умело дразнил горячий язык манаукца. Что он им выгворял, тараня пальцами лоно, заставляя меня извиваться, но крепко удерживал ладонью, положив ее на живот! Кудесник! Я искусала губы, не в силах сдержать стоны, рыдала, умоляя остановиться, дать вздохнуть полной грудью, а когда пружина внутри меня сорвалась, задрожала, потеряв опять связь с реальностью. Так было хорошо и свободно, болезненно хорошо, невероятно свободно.

— Сладкая детка, голосистая, — проворковал Аранк, покрывая мою грудь поцелуями, слегка прикусывая соски, заводя меня заново.

Я с трудом открыла глаза. Распластанная под огромным телом Аранка, чувствовала, как головка его члена ласкала влажные от порочных соков складочки, тёрлась между ног, словно не может найти вход, дразнится, а я плавлюсь и от поцелуев, и от этой игры. Сумасшедший манаукец решил извести меня окончательно, ворвался в лоно ловким движением бёдер, смял волосы в кулаке, запечатал рот поцелуем. Его неспешные движения приносили облегчение, удовольствие. Постепенно я просыпалась для него, открывалась для себя с новой стороны. Ненасыгная, страстная, неутомимая. Да когда же я такой стала? Словно спала и резко проснулась.

Даже не догадывалась что могу быть такой, а Аранку словно всё было известно, поэтому он и целовал, оставляя болезненные следы, и двигался всё быстрее, придерживая моё бедро, пронзал меня так глубоко и сладко. Я, зарываясь руками в жёсткие волосы, отвечала на поцелуи, подстраивалась под ритм, позволяя вести меня в этом танце. И в этот раз я чувствовала резинку между нами. А значит Голдар хотел, как и я, дойти до конца, сплетаясь со мной в единое целое. И тем приятнее было ощущать в себе его горячую плоть, и тем усерднее двигалась я, чтобы мир взорвался перед глазами, чтобы вновь испытать эту «маленькую смерть» и возродиться на смятой кровати на груди манаукца.

— Остался час, спи, — прошептал Аранк где-то над ухом, укутывая меня во что-то мягкое и тёплое. — Детка, ты сводишь меня с ума. Хочу тебя опять. Женщина!

«Женщина! Как он умудряется это слово прорычать?»

Это была моя последняя мысль, прежде чем я заснула, чтобы открыть глаза от сладкого поцелуя, прямо как спящая красавица.

Душ принимала второпях, пока Аранк заказывал мне кофе и — о чудо! — погладил юбку, предварительно почистив её на скорую руку обычной водой. Не мужчина — мечта, жаль, что не моя. Увы и ах, как жаль. Как бы здорово нам ни было с ним, я прекрасно осознавала, что связывает нас лишь дело, и как только сделка состоится, мы расстанемся. И всё. Конец истории. Чудесной, страстной, однако по сути это всего лишь интрижка с клиентом. Нужно ещё выяснить у президента, продавать ли астероид Аранку или за нос водить, а искать кого другого, безопаснее.

Всё это я продумала, пока мылила голову, натирала себя губкой, смывая ощущения мужских ладоней, страстных губ. Всё это надо оставить здесь. Но как же дрожало тело от приятной усталости, ноги ослабли, и категорически не хотелось надевать каблуки. Вот только я не могла позволить никому из коллег заподозрить меня в интимной связи с манаукцем. Не стоило давать повода давить на меня.

Вышла из душевой в боевом настроении, хотя замазать засосы на шее стоило мне усилий. Но не ругаться же из-за этого с Аранком. Пусть лучше увидит, что все его подленькие делишки надёжно скрыл качественный тональный крем и не придерёшься.

Голдар ждал меня в кухонной зоне, у стола, с ароматной чашкой кофе.

Очередной раз поразилась фарфоровому изяществу, обрамлённому золотой лентой по ободу. Нет, определённо, надо пересматривать политику предложений для Манаука.

То, что мы им предлагали, теперь и мне кажется серым убожеством. Манаукцы однозначно любили красивые вещи, дорогие и изящные.

— Очаровательно выглядишь.

Дежурная фраза получилась у него приправленной доброй долей сахара. Я не удержалась от улыбки.

— Всё благодаря тебе. Давно так не развлекалась.

— Не развлекалась? — глухо переспросил манаукец, когда я, пригубив кофе, подмигнула ему.

— В студенческие годы, — объяснила я любовнику, который явно чувствовал себя секс-гигантом, героем любовных подвигов.

Конечно у манаукца было право так считать, даже в студенческую пору у меня не было такого неутомимого партнёра.

— Эх, дни-денёчки, чего мы не вытворяли во время учёбы! — Ностальгировала я редко, потому что стыдно. А вот с Аранком почему-то само сорвалось с языка. — Я училась на экономиста, стажировку проходила у унжирцев. Сам понимаешь, у вольных мыслителей вольные нравы. Мне тогда казалось всё таким простым и правильным. Теперь понимаю, что глупая была. Ума зато набралась.

Подмигнула замершему манаукцу, у которого желваки на скулах жили своей жизнью, выдавая его злость.

— А ты по молодости не отрывался на вечеринках? — несколько удивлённо уточнила. — Обычно парни грешат этим в переходном возрасте.

Аранк выдохнул и даже нервно зарылся рукой в волосы, не отрывая от меня напряжённого взгляда. А что я такого сказала? Все грешат в подростковом возрасте.

На то она и юность, чтобы испытать все превратности любви, чтобы во взрослую жизнь вступить умудрёнными опытом.

Приподняла бровь, молча спрашивая что не так. В ответ Аранк взялся за свою чашку, правда пить не стал, ответил:

— Я манаукец. У нас всё иначе, не так, как у вас.

— Да? А по тебе не скажешь. Мне показалось, что ты весьма сведущ в сексе.

Такой опытный, напористый, неистовый, — промурлыкала, флиртуя с манаукцем, чтобы не нервничал.

— Женщина, — выдохнул Голдар и отгородился от меня белоснежным фарфором с золотым ободком.

Я тоже занялась кофе, но не переставала поглядывать на Аранка. Итак, что мы имеем, дорогая Ольга. А имеем мы ревнивого манаукца, который что-то себе уже напридумывал, раз так остро реагировал на слова. Остро и опасно для меня. И что мне с этим делать, я пока просто не знала. Но всё к лучшему, в таком состоянии мужчину можно как навсегда от себя отвернуть, так и приманить. Всё зависело сейчас от решения президента Брауна. Поскорее бы его увидеть, а то я сама уже не могла решиться ни на что. Двух раз мне точно мало. Чертовски мало, чтобы перестать любоваться на непривычного цвета глаза. Алый всегда был мой любимый. Всегда. Эх!

Аранк.

Он для неё развлечение! Это был сокрушительный удар по самолюбию. Аранк никак не ожидал, что после всех его сексуальных подвигов окажется лишь очередным развлечением. Была бы она мужчиной, он бы вызвал её на поединок. А так манаукцу осталось лишь не терять самообладание и терпеть. Аранк хотел бы сейчас взять злость под замок, но она упорно лезла наружу, застилая взор алым туманом.

Нет, вот нужно было угодить в лапы этой бестии! Развратница, которая не стеснялась говорить такие колкости в лицо. Послушав воспоминания из прошлого Ольги, Голдар пригубил кофе и вдруг замер, чуть опуская край чашки, внимательно наблюдая за фавориткой. Улыбка ехидная, коварная и соблазнительная, слова легкомысленные, а взгляд карих кошачьих глаз выдавал Ольгу с головой. Проверяла, специально злила, бросаясь такими некрасивыми словами. Опять эта горечь в глазах, притаившаяся в тени плавленого шоколада. Как тогда, в душевой, она нарывалась, хотела, чтобы он считал её дрянью, падшей женщиной. Низкая самооценка под вуалью стиля и безупречности деловой леди. Что произошло тогда на практике среди вольных мыслителей? Ведь не зря она вспомнила этот момент. Не секрет, что земляне попадали под очарование унжирцев. Им сложно отказать, если те вознамерились заполучить генетический образец для своих исследований. Ольга могла быть носителем соблазнительного набора ДНК для унжирцев. Но для вольных мыслителей не существовало понятий любовь, привязанность и семья. Они признавали лишь важность продления рода, обогащения генома. Обычное совокупление, никакой духовной составляющей, так необходимой и землянам, и манаукцам, и даже нонарцам.

Что-то подобное и предлагала Аранку Ольга. Секс без обязательств. Значит, он для неё развлечение. Голдар усмехнулся. Ну что же, играть по правилам Ольги конечно же некрасиво и даже недостойно манаукца, но она женщина, она вправе предлагать эти самые рамки, которые мужчина может принять или отринуть. Но Ольга отчего-то хотела именно так — жёстко, по-деловому сухо. Вот только в любых правилах есть исключения, и Аранк собирался их внести. Секс без обязательств не для него. По принуждению — табу для манаукца. Поэтому придётся принять эту игру и развлечься, раз Ольга того хочет. А она хотела, провоцировала на грубость, заставляла задуматься, копаться в причинах, искать выход, держала в тонусе. Секс с ней одно сплошное удовольствие. Даже смотреть на неё приятно, внутри всё сжималось от дикого желания посадить её себе на колени, зарыгься носом в волосы, целовать в яркие уста.

Дразнить Аранк не умел, но с отчаянной решимостью вознамерился наверстать упущенное в юности. Отрываться он будет с Ольгой. Хотелось заставить её передумать, чтобы она взглянула на него другими глазами, изменила своё мнение как о нём, так и о себе. Более удивительной и опасной женщины манаукец ещё не встречал в своей жизни и отпускать не намеревался.

— Я готова, — заявила Ольга, ставя пустую чашку на блюдце. — Мои очки, — протянула она руку, и Аранку не оставалось ничего другого как отдать интересный девайс. Очки он успел рассмотреть в подробностях, сделав соответствующие выводы.

Зрение у Ольги было отменным, а очки синхронизировались с коммуникатором, которого не было видно на её руке. Да и не зачем с таким приспособлением.

Универсальное средство связи и компьютер в одном флаконе. Что интересно, Оливия первая в списке вызовов, а муж не вошел даже в сотню, что обнадёживало упрямого манаукца.

Глава 7

Ольга.

В манаукце что-то изменилось. Я даже не сразу это поняла, не уловила момент.

С виду он продолжал ухаживать, был предельно услужливым, но при этом улыбка, что нет-нет да трогала его губы, особенно во время разговора с президентом Брауном, вызывала во мне напряжение. Что-то не так.

Манаукец от лица компании «Гаммард» настаивал на покупке астероида, оперируя тем, что выше его цены мы не получим ни от кого. Что было, конечно же, правдой, которую знал и мистер Браун. Я недовольно смотрела на ладонь Голдара, поглаживающую мою коленку. Почему он не сел напротив меня, а решил изменить регламент подобных переговоров, расположившись на соседнем кресле, я не знала и чувствовала себя неловко, находясь между двух мужчин. Что президент, что манаукец словно не замечали помехи между собой в моём лице, а я не могла никак отцепить горячую клешню Аранка. Мистер Браун не мог её не заметить, может поэтому счастливая улыбка не сходила с его лица. Он подбадривающе похлопал меня по руке, которой я придерживала ткань юбки на втором колене, и мне казалось, был рад моему успеху в поиске такого замечательного и покладистого покупателя. Но моя интуиция кричала, что стоит всё прекратить. Я понять не могла, что затеял Голдар, не упускающий ни единую возможность прикоснуться ко мне весьма двусмысленно, с потаённым подтекстом.

Беспомощность, как и радость президента, неимоверно злила. Даже напоминание о контролирующих такие сделки органах не сбавило градус его ликования.

Подписание договора купли-продажи господин Браун решил не откладывать, и я вынуждена была заняться комитетом надзора.

— Ши Голдар, я думаю, вам стоит разместиться в гостинице, пока я договорюсь о месте и времени подписания договора. Надеюсь, это не затянется надолго и завтра или послезавтра нам дадут ответ.

— Я с вами. Давно хотел посмотреть на то, как вы живёте, изнутри, — с энтузиазмом подростка заявил мне Аранк, убирая руки на спину и направляясь к выходу из белоснежного кабинета президента, небесные панели которого, кажется, никак не впечатлили манаукца, что несколько обескураживало. Меня они всегда приводили в восторг и было капельку обидно за свою мечту купить однажды такие же домой.

— Я не уверена, что вам можно… — попыталась я остановить его и поспешила на выход в приёмную, где нас с Аранком поджидали телохранители.

— Потому что я манаукец? — дерзко спросил Голдар, кидая на меня весёлый взгляд через плечо.

Да чтоб его! Чуть что, так сразу о расизме.

— Вы поймите, ши Голдар, вы представитель другой расы, да пусть на вашем месте оказался бы нонарец или унжирец…

— То поверьте, всё было бы иначе и вы благосклонно отнеслись бы к небольшой экскурсии, — опять перебил меня манаукец размашисто шагая к плавно разъехавшимся в стороны светлым панелям дверей.

Секретарь-андроид вежливо пожелала нам доброго дня, но её никто не слушал.

Я злилась на обидчивого манаукца, которого теперь уж точно не могла потерять.

Он во что бы то ни стало обязан купить у меня астероид. На это прямо намекнул президент, отправляя меня готовить договор.

Пройдя длинный коридор, мысленно костерила Аранка, уже успевшего вызвать лифт и ждавшего, когда я дойду до него. Остановившись перед ним, попыталась сообразить что ещё сказать, чтобы он понял, что не прав и ему нельзя расхаживать по государственным инстанциям чужой Федерации, словно у себя на Манауке.

— Ши Голдар, вы поймите меня, я пытаюсь уберечь вас от разочарования.

Стоило нам покинуть звездолёт манаукцев, как Голдар вновь перешёл на официальный тон, обращаясь ко мне исключительно на вы и госпожа Рысь. Поэтому и я не спешила «тыкать» манаукцу, но понимала, что теряюсь, опять не те слова шли на ум, чтобы успокоить и переубедить красноглазого великана. Я понимала, что нужно польстить ему, но лишь растерянно воззрилась на манаукца, ладонь которого ощутила на своей пояснице. Меня не очень деликатно толкнули в кабину лифта и укромно заслонили от телохранителей, чтобы тихо шепнуть:

— У вас будет попытка загладить свою вину. Чуть позже у меня в номере.

Отстранившись, Голдар встал рядом, словно ничего только что мне не говорил и даже не смотрел в мою сторону. А я застьша соляным столбом, так как неприятный осадок осел в душе. Это ведь не то, о чём я подумала? Он же не намекал на секс?

Неужели моральные устои манаукцев не так высоки, как мне казалось? Неожиданное открыгие. Неожиданное и неприятное.

Хотя чего я, собственно, хотела от мужчины?

— Свою вину я готова загладить, но не чужую, — решила, что оставлю-ка я последнее слово за собой. Не всё же манаукцу победно ухмыляться.

Телохранители переглядывались украдкой, что мои, что Аранка, а тот лишь улыбался как мальчишка.

— О, зря вы это сказала, госпожа Рысь. Очень зря.

Я аж передёрнула плечами, четко осознавая, что точно зря. У Аранка глаза зажглись азартом, теперь точно вляпалась. Ведь специально будет ловить меня на слове. А я и так, неважно себя контролирую без полноценного сна и нормального обеда.

Зря! Эта мысль билась в голове, когда мы вошли в транспортник, и манаукец зажал меня в углу сиденья, жарко нашёптывая, что никогда и не мечтал оказаться на земной станции, при этом я чувствовала себя лежащей на лопатках под его огромным телом. Его пальцы гуляли возле плеча, неловко соскальзывая со спинки сиденья.

Манаукец норовил навалиться на меня, указывая то на Одну вывеску, то на другую, требуя рассказать что это.

Я пыталась абстрагироваться от этих прикосновений, от шёпота возле уха, от подозрительных взглядом телохранителей, которые всенепременно доложат кому следует о том, что видели.

Всё тлен, главное астероид и моя цель — кресло в совете директоров.

К концу условного вечера злость на манаукца меня просто распирала. Я вздрагивала от любого его прикосновения, которые стали совсем уж неприличными!

А после того, как он умудрился облапать мой зад, пока я нагибалась к окошку, чтобы переговорить девушкой-администратором в комитете по надзору за внешними торговыми отношениями, так вообще захотелось отметелить зарвавшегося модифицированного. Что он себе позволял? Кто дал ему право так со мной обращаться? Если я женщина, это не значит, что слабее. Так что на ногу я ему три раза чисто случайно наступила и кейсом в коленку угодила тоже не прицельно! Жаль, что эти намёки не возымели на манаукца должного эффекта. Как ещё ужин пережить?

— Ши Голдар, нам нужно поговорить, — очень строго заявила я манаукцу, стоило ему пододвинуть свой стул к моему.

— Прекрасно, я готов не только слушать. — Мужчина с задорной улыбкой намекнул, что слушать точно не намерен, у него явно другие планы.

— Что на вас нашло? — добавила льда в голос. — Проанализировав ваше поведение, я пришла к выводу, что вы обиделись на меня и мстите.

Да, именно так я и думала после всех приставаний, обтирания его рук об мою многострадальную юбку, которую уже хотелось снять и выбросить!

— С чего такие мысли, госпожа Рысь? Это не месть, я развлекаюсь, — честно признался манаукец, что я права в своих предположениях. Больно наступила ему на чувство собственного достоинства своей репликой.

Но даже глядя в алые глаза, совершенно не чувствовала веселья с его стороны, наоборот, он словно бросал мне вызов и ждал, что я приму его. Он что-то задумал или же неправильно всё понял. Хотя ощущение, что мне откровенно мстили, не отпускало. Мужчины хитры в этом плане и любят платить по счетам. Поэтому и нужно было исправлять положение, брать всё в свои руки.

— Развлекаетесь, — усмехнулась я. Тревога и беспокойство отнимали у меня аппетит, и на свой салат я даже не взглянула, хотя несколько минут назад была очень голодна. — А рабочие моменты от личных не умеете отделять?

Глупо было думать что не умел. Как бы Аранк меня ни доводил в течение дня, он умудрялся всё держать под контролем и даже помогал в продвижении решения, чётко отвечал на вопросы инспекторов, давил напоминанием о торговых соглашениях, принятых у всех членов Союза. И казалось мне, что вопрос с продажей астероида разрешится весьма скоро.

— Умею, просто пока не хочется. — Опять мальчишечья лихая улыбка и его ладонь на моей коленке. Сдержать расстроенный вздох у меня не получилось. Но я вынуждена была терпеть и выслушать докучливого мужчину. — Я, как вы уже поняли, никогда в жизни не развлекался, и вы мне показали отличный способ это делать. Не понимаю, почему вы решили остановиться. Мы ведь только начали.

А вот это стало новостью. Он не собирался останавливаться даже после нашего разговора. Он что, совсем псих?

— И что же мы начали? — Мой голос дрожал от раздражения, но я упорно продолжала вежливо улыбаться.

— Развлекаться, — томно шепнул Аранк придвигаясь ещё ближе и обнимая уже за талию. — До подписания договора уйма времени и можно оторваться по полной, провести время с пользой. Я никогда не был на земных станциях. Мне вдруг стало интересно изучить вашу культуру, порядки. Весьма занимательно.

Прямой взгляд, цепкие пальцы — мне точно бросали вызов! Неужели все мужчины одинаковы, несмотря на расу. Секс — движущая сила их мыслей. Тогда я готова поиграть в другую игру под названием «Попробуй затащи меня в постель!» В ней я была лидером. Дать надежду и бросить всегда выходило у меня виртуозно.

Главное и сейчас не подкачать.

— Культуру? — томно выдохнула я манаукцу чуть ли не в губы, волнующе прочертила ноготком по белоснежной щеке Голдара, заигрывая. Я видела, что мужчина не ожидал от меня такой покладистости, такой резкой перемены от холода к сладкой патоке. Ну ничего, милый, ничего. Привыкнешь и поймёшь, что ничего тебе не светит.

— Я знаю одно место, где можно познакомиться с культурой землян. Может, сразу после ужина отправимся туда? — с робкой надеждой развратницы со стажем воззрилась на манаукца, у которого зрачок расширился, топя в себе алую радужку, а дыхание стало более глубоким, чуть сиплым.

— С большим удовольствием изучу вашу культуру. — Опять эта двусмысленность в его голосе подсказала, что Аранк клюнул на крючок, но не раскусил мой замысел.

Я облизнулась и прикусила нижнюю губу. Азарт от предстоящего разочарования манаукца раздразнил аппетит. О, как я любила такие игры без правил. Хорошо, что музеи в столичном «Апполо-17» круглосуточные и в большо — о — ом количестве на любой вкус. Жаль только, опять не высплюсь. Но всё ради моей цели.

Насладиться ужином толком не удалось, потому что манаукец самым бесстыдным образом лез ко мне с расспросами о том, с каждым ли клиентом я так любезничаю или он особенный. Ах, как пошло. У меня каждый клиент особенный. И что же мне ответить, наверное, правду? Манаукцем манипулировать было сложновато, потому что менталитет другой. Это я прекрасно чувствовала, удивляясь порой вспышкам его раздражительности. Но когда я его после шикарного ресторана привела в выставочный зал современного искусства, он рассмеялся — легко, громко — и опять прижал меня к себе, не чувствуя моего сопротивления.

— Ты чудо, детка, — шепнул он и поцеловал в висок, чтобы тут же отпустить и начать осмотр зала.

Я же осталась стоять как громом поражённая его фамильярностью. Не на такую реакцию я рассчитывала. Ждала всплеска злости, язвительных слов, но не чистую открытую улыбку и самый настоящий интерес в глазах манаукца.

— Госпожа Рысь, не стойте в проходе, людям мешаете, — крикнул мне Аранк, поманив меня пальцем.

Я обернулась, растерянно поглядела на телохранителей, перегородивших вход в выставочный зал, мешающих одиноким посетителям, бросающим на меня любопытные взгляды. В голове билась мысль о том, как же теперь избавиться от общества Голдара. Я надеялась, что он обидится, поймёт намёк, а теперь, похоже, придётся сопровождать его и дальше, пока он не утолит своё любопытство новыми тенденциями в культуре Земной Федерации. Дохлый номер вывести Аранка из себя подобным способом. Но я не собиралась сдаваться. Если подумать, единственное, что выводило его из себя, так это мысль о том, что я сплю с каждым клиентом. Жаль, сегодня сил играть развратную стерву уже не осталось.

Я улыбнулась, точнее устало натянула улыбку и направилась к манаукцу.

Современное искусство для меня больная тема, так как порой идея и замысел художника или скульптора приводили меня в ступор, отчего чувствовала себя никчёмной и необразованной, несмотря на мой диплом о высшем образовании. Вот честно, понатыкают железяк и пойми, что имелось в виду. Пока табличку не прочтёшь, точно не догадаешься, что это монумент стойкости первопроходцев космоса или кого ещё.

Но я, конечно же, ёрничала, скептически оглядывая очередной белый шедевр, напоминающий предмет мебели санузла, такой белый, гладкий. Расстроенно вздохнула, перевела взор на манаукца и поняла, что на Аранка смотреть не в пример приятнее. В груди зарождалось тепло, приятно согревало, заставляя забыть обо всём на свете и мечтать о кровати.

Чтобы не соблазняться, решила, что самое время выучить манаукский и достала коммуникатор, чтобы загрузить языковую программу. Обучение не мешало основным делам, лишь отнимало силы, так как процесс шёл напрямую с памятью, и чтобы восстановиться, я обычно использовала энергетики.

Махнув телохранителю, забрала свой кейс. Достала таблетки, проглотила, по привычке не запивая, но приказала принести бутылку воды. Через пару часов, судя по таймеру, я смогу общаться с манаукцем не прибегая к переводчику, если усвоение пройдёт без проблем. Хотя на память свою не жаловалась и могла похвастаться знанием не только общего языка Союза, упрощённого унжирского, но и официального, на котором общалась основная масса унжирцев, а также усвоила в своё время высокий слог используемый в их литературе. С нонарским тоже проблем при изучении не возникло, поэтому и за манаукский я была спокойна, ведь он был производным от земных диалектов, которые больше не использовали в Федерации.

Хотя головная боль мне была обеспечена на завтра. Всё же здоровый сон — это решение многих моих проблем. Но кого это интересовало? Точно не Голдара. Правда, может, это и не так. Очень уж настороженным взглядом проводил все мои действия Аранк, не обращая внимания на очередной экспонат, пока я не отдала кейс и не присоединилась к нему.

— Вам неинтересно? — уточнил он, кивая головой на картину.

Я усмехнулась. Опять эта галантность.

— Отчего же, ши Голдар. Мило.

Рассматривая алые кляксы на чёрном фоне, могла поклясться, что не покривила душой. Мило смотрелось, словно кетчуп на грязном полу захолустной забегаловки. Ох уж это современное искусство.

Аранк.

Беспокойство за Ольгу не отпускало Аранка с того момента, как она приняла таблетку. Подавая условные знаки своим ребятам, Голдар так и не понял что это было. Спрашивать прямо было неуместно, а отнимать кейс у телохранителей стильной штучки выглядело бы дико. Поэтому оставалось лишь догадываться.

Выходка с музеем очень понравилась манаукцу и примирила его с мыслью, что это часть её работы с клиентами.

Да и вряд ли подобная ей будет ублажать каждого. Слишком заносчивая. Дерзкая детка в его глазах набирала баллы и всё увереннее занимала мысли Аранка. Хитрая и красивая землянка привыкла получать знаки внимания от мужчин и, возможно, неприличные предложения тоже. Да и он сам хорош, думал лишь об одном, как бы оказаться с фавориткой побыстрее наедине.

Через полчаса осмотра непонятной мазни, Голдар стал замечать, что Ольга устала. Она перестала огрызаться на его поползновения, даже когда он откровенно пошлил, молчала, словно ушла в свои мысли. Заглянуть под стёкла очков было сложно, но манаукцу показалось, что именно из-за них его фаворитка отвлекалась.

Заведя Ольгу в укромный закуток, манаукец схватил её за руку и, развернув к себе лицом, прижал к стене. Сдёрнул очки, наблюдая за заторможенной реакцией детки. Рассеянный взгляд долго фокусировался на нём. Аранк склонился к её лицу, ласково погладил щёку.

— Устала? — тихо спросил он её, а затем не удержался и поцеловал. Не напористо, как обычно, а нежно, едва касаясь мягких губ.

Он слышал шаги телохранителей, которые спешили к фаворитке, считая нужным вмешаться. Очки жгли пальцы от любопытства, хотелось надеть их и понять что случилось с Ольгой, почему она в таком состоянии.

Пока фаворитка не реагировала должным образом, рассеянно глядя на него, осторожно прижимала пальцы к губам, Аранк обернулся к её телохранителям.

— Что она выпила? — гневно спросил, и земляне дёрнулись от его рыка, но не думали отпираться.

— Энергетик. Он безопасен, не вызывает зависимости.

Аранк с шумом выдохнул, а его ребят вылупились на брюнетку, которая всё так апатично смотрела перед собой, словно не видела никого рядом. Манаукцам было известно, что энергетики не должны так действовать на организм других рас, а это могло означать лишь одно, что у кого — то исчерпаны все внутренние резервы. Аранк не являлся врачом и мог лишь предположить, что, похоже, вымотал Ольгу до предела.

Он бы, наверное, гордился собой, если бы не её нынешнее состояние. Стыд за своё поведение и невнимательность жгли Аранка.

Подхватив детку на руки, он приказал землянам проводить их в гостиницу.

Ольга заворочалась в его руках, попыталась слезть.

— Госпожа Рысь, вы очень упрямая женщина! — недовольно начал отчитывать он её, крепче прижимая к своей груди. — Могли прямо сказать что устали, и не стоило геройствовать.

Фаворитка странно усмехнулась и положила голову ему на плечо, разом расслабляясь, прикрыв глаза.

— Вы тоже упрямый, ши Голдар. Я же терплю.

— Вот и терпи, — шёпотом добавил Аранк, желая, чтобы последнее слово было за ним, а не за маленькой дерзкой землянкой, которая просто заснула на его руках. Это показалось манаукцу актом доверия.

— Госпожа Рысь распорядилась разместить вас в гостинице «Олимп», — отчитался один из телохранителей фаворитки.

— Как вас зовут? — спросил его Аранк, шагая за землянином.

— Эрик Ли, — представился тот.

Манаукец оглядел его на предмет привлекательности. Странно чувствовать ревность, но она упорно возвращалась, как бы ни гнал Голдар её из своей головы.

Привлекательный, молодой, лет двадцать пять, блондин, глаза карие. Лицо не смазливое.

Второй тоже представился:

— Мэт Эйс.

Аранк чувствовал соперника в этом высоком и хмуром брюнете. Несмотря на то, что Ольга не обращала внимания на своих телохранителей, беспокойство, что такие могут нравиться Ольге, терзало душу.

Сама мысль, что рядом с фавориткой такие крепкие, хотя и не совсем надёжные парни, была неприятна.

— Позвоните в гостиницу, господин Ли, скажите, то мы сейчас будем, — отдал чёткие распоряжения Аранк, прикидывая в уме, как лучше всё обставить. — Номер для госпожи Рысь снимите напротив моего. Соседние с двух сторон от неё для моих телохранителей. Всё понятно?

— Понятно, ши Голдар, но госпожа Рысь сняла себе номер в другой гостинице.

— Отмените заказ и срочно резервируйте в «Олимпе». Нам с ней ещё несколько дней бок о бок работать. Расстояние мешает.

Насмешливый взгляд напарников подливая масла в огонь ревности Голдара. Да, никаких отдельных гостиниц, особенно с этими двумя. Только рядом с ним, только вместе. Это его право покровителя. Разбираться с Ольгой он будет завтра, а сейчас она должна выспаться в полной безопасности, которую он обязательно ей обеспечит.

Как часто она использовала энергетики? Задавать этот вопрос телохранителям Аранк не хотел. Есть кое-кто, кто точно знал лучше. Оливия Нордгрей — секретарь Ольги. Вот кладезь всех ответов на вопросы Голдара.

Гостиница «Олимп» поражала своей помпезностью. Аранк шёл хмурый, Обеспокоенный состоянием Ольги, но успел заметить блеск и лоск белого мрамора с чёрными прожилками, золото отделки интерьера и искристые блики хрустальных люстр. Приятная музыка рождалась под потолком и мягко опускалась по всему холлу.

Огромные картины — отголосок воспоминаний о Земле — эпические истории богов, как объяснял администратор, тараторящая заученный приветственный текст. Она была весьма услужливой, не в меру улыбчивой и кидала подозрительные взгляды на спящую фаворитку Аранка на его руках.

— Не беспокойтесь, она просто перепила и уснула, — попытался успокоить женщину Голдар, входя в номер, двери которого любезно распахнулись перед ним.

— О, алкоголь так коварен, — отозвалась миниатюрная шатенка, шире растягивая губы в улыбке, словно приняла такое объяснение манаукца, но от него не укрылось то, как нервно она поправила шейный платок и отвела взор.

Голдару не хотел в глазах женщины казаться каким-то монстром, но и оправдываться он не собирался, лишь стиснул зубы и прошёл в спальню, найдя её по подсказке администратора.

— Кейс, — бросил Аранк напарникам, прежде чем полностью посвятить себя Ольге.

Он аккуратно уложил её на кровать, краем уха слушая доклад администратора о расположении комнат и содержимом мини-бара, а также о том, как вызвать официанта с завтраком.

Отвоевав кейс Ольги, парни оставили Аранка одного, выпроводив вместе с собой и Эйса с Ли. А Аранк с большим удивлением рассматривал очки фаворитки, примеряя их себе на нос. Он конечно понимал, что стильная штучка решительная и ко всему подходила с максимальной выкладкой, но не ожидал, что во вред здоровью. Это не укладывалось в голове. А как же инстинкт самосохранения?

Долго рассуждать над этой темой Голдару не дали напарники. Оба они были первоклассными покровителями, на счету каждого по десятку подопечных и сегодняшний промах ложился тёмным пятном на их репутации. Они желали утолить своё любопытство по поводу состояния Ольги, словно она не была фавориткой Голдара. Но чувство покровительства над слабой женщиной в любом манаукце сложно выключить. А тут не доглядели. Все трое. Этот промах не давал совести спокойно спать ни одному из них.

Первым позвонил Торас.

— Как она?

Короткий вопрос подразумевал такой же ответ, вот только Голдар с усмешкой выдал:

— Это не энергетик так на неё подействовал, это учебная программа. Ольга решила изучить манаукский на ходу.

— Ого! — изумилась миниатюрная голограмма напарника, проецируемая экраном коммуникатора над кистью руки Голдара. — Она что, совсем наивная? Кто же такими программами пользуется не во время сна!

— Вот теперь мы знаем кто — моя фаворитка, — указал на спящую Ольгу брюнет, запоздало понимая, что друг не видит её.

— Аранк, хоть она и выбрала тебя, но не стоит забывать что она замужем, — не мог не напомнить Торас, кроша спокойствие Голдара в труху.

— Как такое забыть? — рассерженно переспросил его Аранк, складывая дужки очков и убирая их на изголовье кровати в специальную выемку-полку. — Разберусь я с её мужем. Всё равно она уже выбрала меня.

— Аранк…

— Замолчи, — прошипел недовольно манаукец, — не от тебя я хочу слушать выговоры, друг. Не от тебя.

— Как знаешь, — грустно вздохнул аналитик, расстёгивая ворот рубашки. — Моё дело предупредить, и когда тебе разобьют сердце, полставить плечо, чтобы ты мог выплакаться. Я же друг.

Аранк, укоризненно качая голограмме головой, усмехнулся шутке Пинта.

Поговорив после Тораса с лейтенантом Шадуном, успокоив и его о состоянии Ольги, Голдар решил обследовать содержимое её кейса, но прежде раздеть фаворитку и уложить со всеми удобствами под одеяло. О, какой это был соблазн для Аранка. Такой сильный, что он не удержался, позволяя себе лёгкие поцелуи светлой и нежной кожи. Сладкая детка, соблазнительный персик. Как же она сводила его с ума, эта стильная штучка на убийственно высоких каблуках, с кучей тайн и преследующих её неприятностей. Ядерный соблазнительный коктейль для любого уважающего себя манаукца.

Нависнув над Ольгой, удерживая себя на выгянутых руках, Аранк долго любовался милой землянкой. Длинные смоляные волосы покрывалом окутывали белые подушки, одну из которых Ольга в беззащитном жесте обнимала.

— Моя фаворитка, — с придыханием прошептал Аранк в тишину каюты, заявляя свои права. Да, Ольга не скоро ещё поймёт, что он не даст ей изменить своего решения. Скоро, очень скоро Аранк встретится с её мужем, и будет лучше, если тот откажется от неё. Сам бы манаукец этого никогда не сделал, вкусив её прелести, сладость её тела, узнав её поближе, проведя с ней практически сутки, он пребывал сейчас в непривычном состоянии нервного напряжения. Собственнические инстинкты, которые никогда не тяготели над ним, вдруг взыграли в Голдаре. У него никогда не было фаворитки, он не знал, как это происходит у других. Наверное, так и сходят с ума от любви. Наверное, именно так.

Глава 8

Ольга.

Сонная нега нехотя отступала, ласково поглаживая меня по волосам. Как же я давно так сладко не высыпалась. Просто урчать хотелось от лёгкости и ясности в голове. Я вытянулась, застонав, перекатилась на спину, открывая наконец глаза. Сон!

О, как же я его обожала. До дрожи в пальцах, до тёплой патоки в груди. Я выспалась! Сто лет так не спала.

Рассматривая потолок, вдруг поняла, что не помню где я. Это точно не был мой привычный номер люкс в гостинице «Энигма». Точно не он. В «Энигме» интерьер в тонах индиго, а здесь всё утопало в золоте и в светлых красках. Я резко села, стягивая очки и огляделась. На стене висела репродукция стародавней картины с голыми мужчинами, стыдливо прикрытыми цветными тряпками. Она-то и подсказала где, собственно, я. В «Олимпе»! Только на их сайте я видела подобные картины. И что я здесь забыла? Как оказалась? И где все?

Повертев в руках очки, поняла, что они выключены. Всё, что отображалось на экране, это конец загрузки программы обучения и адаптации. Коммуникатор был не подключён к очкам, поэтому меня никто звонками и не тревожил. Я стала озираться, не на шутку испугавшись. Где мои вещи?

Под одеялом я оказалась в одном белье. Прохладный воздух спальни холодил кожу. Босые ноги утопали в мягком ворсе бежевого ковра, заглушающего шаги.

Первым отыскала кейс, лежащий возле зеркала, вместо моей одежды в шкафу нашёлся упакованный брючный костюм кофейного цвета и белоснежная рубашка.

Чужая забота тронула меня, но не помогла расслабиться. Я совершенно не помнила вчерашний вечер! Последнее воспоминание — музей современного искусства, какая-то мазня, очередные кляксы, а дальше всё, как выключили.

Выходить из спальни не спешила. Достала коммуникатор, чтобы включить его и синхронизироваться с очками. Но первым пунктом был конечно же душ. Он приведёт и мысли в порядок, и вернёт мне душевное спокойствие.

Под струями тёплой воды меня и настиг звонок встревоженной Оливии. Включив транслирование, положила коммуникатор на полочку, продолжив мытьё. Оливию уже давно подобным не смутить, а вот вопросами она осыпала меня правильными.

— С вами всё хорошо? Вас не было в сети более двенадцати часов. Я волноваться стала. Позвонила ши Голдару, он сказал, что вы отдыхаете. Это так на вас непохоже, что я засомневалась. Подумала, что вас украли или ещё чего.

— Более двенадцати? — удивилась я, замирая на миг и переглядываясь с кивающей мне голограммой секретаря. — Надо же, — пробормотала, стыдясь своей слабости. Слишком долго спала, за это время могло случиться невообразимое.

— Да, двенадцать часов пятнадцать минут, если быть точной, — исправилась верная помощница.

— Ничего не произошло, пока я спала?

— Нет, всё решаемое. Я, кажется, справилась. Вы потом проверите.

— Спасибо, Оливия.

Радостно знать, что в моё отсутствие есть на кого положиться. Оливия всегда была очень ответственной и именно поэтому она мне нравилась.

— Госпожа, манаукец отчитал меня, что вы постоянно принимаете энергетики, — по-детски жалобно пожаловалась на Аранка всегда сдержанная секретарь. — Представляете? Как девочку отчитал!

— Я поговорю с ним, не переживай.

Ну вот и стало ясно кто такой заботливый. Хотя я и раньше догадалась, теперь же удостоверилась.

— Он страшный когда злится. Сказал, что вы довели себя энергетиками до края и вам требуется сон. Поэтому я взяла на себя смелость ответить на ряд писем от покупателей.

— О, точно! — вспомнила я, останавливая помощницу на полуслове. — Собери отдел маркетинга и пусть разрабатывают новое предложение по манаукцам. Они, оказывается, ценители прекрасного, поэтому мне нужны предложения по самым изящным дизайнерским вещицам. Любым, даже безумным. Завтра посмотрю, попробуем снова пробиться на рынок Манаука.

— Да, госпожа, — кивнула брюнетка, а я послала ей тёплую улыбку.

— Я сейчас приведу себя в порядок и перезвоню, — пообещала ей и отключила связь. Идея пересмотра делового предложения давно назрела, но так как я не видела в каком направлении двигаться, оттягивала этот момент. Теперь же цель была ясна.

Накинув на плечи халат, вышла из санузла, на ходу прикрепляя коммуникатор на тыльную сторону кисти правой руки. Увлекшись процессом не увидела, что в спальне не одна и испуганно взвизгнула, когда на меня набросился вихрь, а жадный поцелуй обжёг губы. Инстинкты во мне проснулись первыми, и поэтому колено взметнулось, а руки ударили согнувшегося и тоненько пискнувшего напавшего по ушам. Лишь через удар сердца я опознала покрасневшего Аранка с выпученными глазами.

— Ши Голдар? — не поверила даже.

Мужчина, стоило отдать ему должное, пересилил себя и, выпрямившись, протяжно выдохнул. Краснота быстро схлынула с его щёк и вернулась природная бледность.

— И тебе добрый день, милая Ольга, — попытался выдавить улыбку манаукец, опять ловя меня в объятия, зарываясь рукой в ещё мокрые волосы и склоняясь ближе.

Я отстранилась. Сопротивляться такому напору в жёстких тисках невозможно и немного стыдно за свой подлый удар, но и целоваться вновь с Аранком я больше не была намерена. Пора уже прекращать эксперименты по усмирению моих разбушевавшихся гормонов, всё равно они не возымели положительного действия.

Наоборот, я чувствовала, что ещё больше увязла.

— Ши Голдар, что я делаю в «Олимпе»? Кто дал вам право распоряжаться…

— Ты, Оля. Ты и дала, — прервал меня манаукец, довольно — таки болезненно дёрнул за волосы, чтобы не отворачивалась, и лёгкими поцелуями покрьл веки, нос и наконец губы.

Я замерла, судорожно дышала, зажмурившись, боролась с собой, со своим телом и сердцем. Манаукец творил со мной что-то невероятное. Я дрожала в его руках, было так приятно, нежно и чувственно, пока поцелуй не перерос в страстный, опаляя меня всё больше.

Теперь между нами воцарилось исступление. Аранк подхватил меня под ягодицы, продолжая целовать, и двинулся в сторону кровати. Как же быстро он заводился сам и вовлекал меня в пучину безумного желания. Под халатом я была обнажена, комплекта чистого белья не нашла, поэтому и планировала его первым заказать, а тут Аранк и его дикая страсть просто обрушились на меня.

Сильные руки рывком сдёрнули халат с плеч. Горячие поцелуи покрывали шею, грудь. Нетерпеливые руки развязали пояс, чтобы блуждать по моему телу, будоражить меня ещё больше, распалять. Я тихо постанывала. Проснувшееся тело желало получить свой приз, и голос разума был не против. После продолжительного сна секс лучше любой пробежки, а такой дикий и бурный и подавно. Но всё же всплывшая из ниоткуда стыдливость напомнила, что я вроде как решила прекращать предаваться разврату с манаукцем. Однако стоило взглянуть на этого искусителя, нервно рвущего с себя рубашку и хватающегося за пояс брюк, как я покраснела, отказываясь быть прилежной монашкой. Перекатилась на бок, сгорая от своих пошлых мыслей, от того, что не могу найти объективные причины для того чтобы отказаться от манаукца. То есть они конечно же были, эти причины, но почему-то в них не хотелось верить.

Я поглядывала через плечо на раздевающегося Аранка и, прикусив губу, призывала себя одуматься. Но между ног уже всё было объято пламенем желания.

Приподнявшись на локтях, я, кажется, уже нашла то самое нужное слово. «Стоп» и я уверена, Голдар бы услышал меня. Подтянувшись на локтях, я отползла и ахнула, когда горячее тело накрыло меня своим теплом. Аранк, нависнув надо мной, держал себя на крепких и сильных руках. Я поджала колени к груди, обернулась. Короткие жёсткие локоны бросали густую тень, преображая лицо с горящими от желания алыми глазами.

— Ты же не собираешься сбежать? — тихо спросил меня Аранк, словно умел читать мысли. Или увидел что-то в моём взгляде.

Манаукец окружил меня невероятным чувством уюта, и все доводы из головы просто улетучились. Вернулось давно забыгое ощущение слабой и желанной женщины, когда Аранк начал трепетно целовать моё плечо. Слёзы непроизвольно брызнули из глаз, и я отвернулась, прикусив губу. Только бы не ляпнуть что-нибудь глупое. Только бы продлить этот непонятный миг уединения. Манаукец не касался меня ничем, кроме губ, а мне чудилось, что я пропитана им вся, что он уже во мне, в каждом закуточке моей души.

— Нет, — выдохнула чуть смелее. Да что со мной? Я же сильная, независимая и самодостаточная женщина. Секс для меня всегда был лишь средством достижения цели.

— Детка, так приятно общаться с тобой на родном языке, — ворковал манаукец, оставляя всё более откровенные поцелуи, вырисовывая языком круги на коже.

И тут я поняла, что да, он говорил теперь со мной на манаукском, его интонация голоса поменялась, появились эти рычащие нотки, но что важнее, я прекрасно понимала его, правда отвечала на всеобщем Союза.

Мне нравился манаукский, он очень подходил этим необузданным модифицированным. Теперь понятно как он умудрялся прорычать слово «женщина», просто привык с детства порыкивать.

Я опустила голову, волосы рассыпались по простыни, оголяя шею, и именно её не преминул поцеловать Аранк, вызывая во мне волну наслаждения. Что он творил со мной? Что за власть имел? Я держала себя на локтях и понимала, что сопротивляться желания так и не вспыхнуло. Наоборот, я трепетала, особенно когда моего бедра коснулась его ладонь.

— Ольга, ты меня вчера напугала.

— Чем? — спросила, сама же теряла нить с реальностью от дикого возбуждения.

Так и хотелось приказать ему чтобы замолчал и вошёл в меня.

— Кто же учит языки на ходу, Ольга? Это же отнимает много сил. Ты же уснула прямо там, в музее. Перепугала меня сильно. Теперь хочется тебя за это наказать.

— Как наказать? — игриво уточнила и обернулась, встречаясь с голодным взглядом Аранка. О, я, похоже, знаю ход его мыслей, и это заводило ещё сильнее.

Пусть он меня накажет. Я буду стараться стать ещё хуже, чтобы он почаще наказывал меня, дрянную девчонку.

Усмехнувшись, манаукец проследил за своей рукой на моём бедре, сжал ягодицу, даря волнующее ощущение, которое пробиралось под кожу. Сам же Аранк был собран, словно раздумывал — отшлёпать меня или нет.

— Идея с изучением языка мне, конечно же, понравилась. Это облегчает общение. Но всё равно хочу наказать. Да, хочу трахнуть тебя, Ольга. — От его откровения между ног взорвался новый всплеск желания. — Ты же сама нарываешься, — продолжал соблазнять меня мужчина, словно не чувствовал, как я плыла на волнах его голоса, только и ожидая вторжения, — ещё там, на астероиде. Прямо умоляешь меня об этом.

Вкрадчивый шёпот, горячие губы, пальцы, проникающие между складок, и я тону во всём этом, растворяясь. Приподнялась выше на локтях, желая улечься на живот, раздвинуть ноги. Это транс, это гипноз, не иначе. И нет места стыдливым мыслям, только действиям, принятым решениям.

Но резкий толчок сильной руки, и пах Аранка прижимается к моим ягодицам, не разрешая сдвинуться с места.

— Хочу так, детка. Хочу видеть твоё лицо.

Я вся оказываюсь под манаукцем, лежу, трепетно сжимаясь от ожидания, и Голдар наконец опускается на руках, но так медленно… слишком медленно. Каменная эрегированная плоть болезненно упирается в бедро, её бы внутрь. Но Аранк не спешит, встаёт на колени. Опять надевает презерватив, не отрывая от меня взгляд.

Такими глазами смотрит голодный на еду. Меня сильнее начинает бить дрожь. Я уткнулась лбом в прохладу простыни, чтобы скрыть своё пылающее лицо.

Секс для меня лишь средство для достижения цели, но какую цель сейчас преследовала я? Какую? Не было цели, не было мыслей о делах, лишь только яркая страсть и чёрная похоть. Слабое тело слишком быстро привыкло подчиняться желаниям манаукца, таять от его нежных прикосновений, открываться, сочиться и принимать.

— М-м-м, — застонала от восхитительного ощущения наполненности, сжимая в кулаках простынь. Внимательный любовник двигался размеренно, приноравливался, выискивая как мне приятнее. Я вся сжалась от удовольствия, боясь выпустить его на свободу, а мужские руки поглаживали каждый изгиб моего тела. Бедро, плечо, грудь.

Напор усиливался, толчки становились всё глубже, и я вскинула голову, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу стоны. Аранк искусно направлял себя и меня по руслу вожделения. Придерживая меня за талию, болезненно порой сжимал, бросал себя вперёд, наслаждался моим удовольствием. Он наблюдал за мной, я это чувствовала, следил, упивался моими эмоциями, которые рождал во мне сам. Это было так чувственно, необычно, неспешно.

Я кончила так быстро, что даже понять не успела. Раз и всё взорвалось внутри меня, все нервы оголились и я уже не я. Не здесь и не сейчас.

— Детка, какая же ты чувствительная.

Аранк, уткнувшись лбом мне в шею, обжигал горячим дыханием, рождая ворох щекотливых искр на коже. Он терпеливо ждал, когда я вернусь к нему, и всё ещё был твёрдый внутри меня.

Я извернулась, поворачиваясь к нему лицом. Голдар опустился на локти, уютно погружая в объятия своих ладоней моё лицо, склонился так низко, что его волосы щекотно касались висков. Пронзительный взор заглядывал в самую душу.

— Ты прекрасна, — прошептал манаукец, и наши губы сплелись в поцелуе.

Я ласкала его плечи, я задыхалась под резким натиском его тела. Он топил меня в своей страсти, не давал и вздоха сделать. Разгорячённым зверем вколачивался, удерживая руками меня на месте, а я всхлипывала, царапалась, а под конец кричала от дикого и невероятного блаженства, но и тогда ничего не закончилось. Аранк уложил меня на спину, взял, придерживая ногу, помогая себе проникнуть глубже, чтобы достичь своего пика наслаждения. И я могла лишь слабо прижиматься губами к горячей белоснежной коже, ощущать себя водой, омывающей это сильное тело. И ждать, когда закончится кульминация Аранка, когда он перестанет дрожать, изливаясь, и устало погребёт меня под собой, благодарно покрывая поцелуями лицо.

Нежно, как ласковые крьшья бабочки.

— Детка, ты чудо.

Он уже не первый раз говорил мне это, а я не понимала его. Почему я чудо? Я обычная, а вот он невероятен. Не встречала ни одного мужчины, способного доводить меня до оргазма каждый раз. Каждый чёртов раз я улетаю, стоит ему только войти в меня и начать двигаться. Кто он вообще такой? Неужели манаукцы все такие? Может, нужно…

Додумать не смогла, передёрнув плечами от мерзости, заморозившей на миг сердце отголоском прошлого. Нет, пробовать с другими не буду. Пока Аранка за глаза хватало. Да и с ним спокойнее даже просто лежать, размышляя над своим поведением и глупыми мыслями. Он какой-то надёжный. Мне этого было достаточно.

И тут он поднялся на руках, и мы несколько секунд просто смотрели друг другу в глаза. Аранк ласково обхватил за подбородок, погладил подушечкой большого пальца губу, щекоча. Я пыталась унять своё сердце. Волнение сдавило грудь. Никто и никогда не вёл себя со мной так, как этот манаукец. Секс — это же всего лишь средство для снятия стресса или достижения целей. После него мужчине позволено покинуть мою кровать, или мне уйти, а я лежала под Аранком и ловила каждое его движение, таяла под ласковым взглядом, который топил меня, подчинял.

— Больше никаких экспериментов, Ольга, без предупреждения. Я, конечно, дал тебе доучить язык, чтобы ты не вздумала повторить это безумство чуть позже. Тебе ещё что-то надо? Только скажи.

Опа. А вот это уже перегиб. Он что, вздумал контролировать меня? Да ну? С чего бы? А кто это ему дал право?

Облизнула губу, дёрнув подбородком, чтобы отцепился от меня.

— Ши Голдар, то, что мы с вами в одной кровати, не даёт вам право командовать и распоряжаться мной.

Аранк засмеялся, обхватил ладонями лицо, словно не чувствовал моих попыгок оттолкнуть его, выбраться на свободу.

— Ольга, давай подумаем, а кто имеет над тобой власть? Муж? Не думаю. Отец?

Опять нет. Ты же свободолюбивая, дерзкая детка. Так кем же я должен быть, чтобы командовать тобой? Чьи приказы ты выполняешь с риском для жизни?

Неприкрыгая злость била по оголённым нервам. Я испуганно смотрела в глаза манаукца и больше не видела тепла и нежности. Как же я могла забыть, что манаукцы не мы, не земляне, и вспышки гнева у Голдара всегда неожиданные. Что он имел ВВИДУ, говоря всё это? На что намекал?

— Наверное, мне надо стать президентом Брауном, да, Ольга, чтобы иметь возможность приказывать тебе? Ты бы исполняла любой мой каприз. — Большие пальцы гладили мои щёки, но этой нежности я всё ещё не видела в лице Аранка. Что же его так взбесило? Мои мысли мельтешили в голове от испуга. — Летела бы на край Галактики, рисковала собой, лишь бы подороже продать астероид, а может и себя?

Ревность. Вот сейчас была точно ревность. Я с замиранием сердца следила за изменениями в манаукце, чтобы не пропустить опасный для меня момент. Как бы ещё без проблем выбраться из-под него.

— Ши Голдар…

— Аранк, детка, для тебя я Аранк, — рычал своё имя манаукец, практически касаясь своими губами моих. — Опять хочешь сказать, что здорово со мной развлеклась?

— Нет, — решила не рисковать. Вот только придать голосу уверенности не получилось, выдохнула слово еле слышно.

— Правильно. Не надо даже думать, что со мной можно лишь развлечься. Я хочу от тебя кое — что другое.

— И что же ты хочешь от меня?

— А что у тебя есть? Как думаешь, что есть у тебя, что ты можешь мне предложить?

Злость. Теперь он заразил ею меня. Я вообще не понимала, что ему от меня надо.

Почему я должна что-то ему предлагать? Да, мы деловые партнеры. Он намекает на сделку? Решил шантажировать ею?

— А почему я должна что-то тебе предлагать, Аранк? — дерзко бросила, возвращая себе самообладание.

— А ты подумай, детка. Просто подумай. А пока пошли обедать. Жутко голоден.

А ты соблазняешь меня своими гневными глазками.

И опять эта резкая перемена настроения. То шипит, то рычит, то улыбается как кот, нализавшийся сливок. Странный разговор после бурного секса. Он застал меня врасплох. Я не готова была воевать с Аранком, поэтому и слово оставалось за ним.

Но руку не подала, когда он поднялся, сама встала на ноги.

Значит, решил шантажировать, чтобы я что-то сделала? Понять не могу. Ему секса мало? Он хочет чего — то экзотического? Как-то один нонарец намекал мне на секс с ним. Сомнительная такая экзотика, с трудом отмазалась. Проститутки нынче девы покладистые, и сами не прочь поизвращаться. А тут что?

Ведь не отступных же хочет. Бред какой-то. Передёрнула плечами, кидая косые взгляды на манаукца, который проводил меня тёплой улыбкой. Заперлась в санузле, забралась в душевую кабинку, чуть не замочила коммуникатор, но в последнюю секунду отцепила с руки.

Не понимаю. Я совершенно запуталась, но чувствовала, что ответ лежал в другой плоскости, не в постельных утехах.

Манаукцы сплошная загадка и надо быть с ним осторожными. Кажется, я заступила за невидимую черту в общении с ним и теперь угодила в западню Голдара.

Смывая с себя ощущение чужих прикосновений, злилась всё больше, так как сколько ни думала, ответа не находила. Неясные намёки манаукца меня извели. И мне было стыдно признаться Аранку, что я не знаю, чего он хочет, потому как даже не чувствовала, что я ему чем-то обязана. Нас связывала сделка и только! Поэтому, закутавшись в полотенце, выйдя в спальню, первым делом хотела прояснить этот момент. В конце-концов, чего он прицепился ко мне со своей ревностью!

Аранк держал для меня халат, и вся спесь с меня слетела, осталось лишь желание поговорить серьезно, без эмоций. Мужчина услужливо помог одеться, поправляя осторожно ещё влажные волосы.

— Давайте начистоту, ши Голдар, — начала я, стоило махровой ткани упасть на плечи.

— Давайте, госпожа Рысь, — томно прошептал красноглазый искуситель, оставляя лёгкий, но чувственный поцелуй на шее, от которого во все стороны прокатилась волна жара.

Да что себе позволял этот манаукец! Сильные руки ловко завязали пояс на талии, а затем прижали меня к крепкой и широкой груди спиной.

— На что вы намекали? Что я вам могу предложить? Скидку? — попыталась вывернуться я, чтобы взглянуть в алые глаза брюнета.

Скидка — это самый приличный вариант из списка моих умозаключений, вот и решила начать с него.

— Скидку на что? — Чёрные брови поползли вверх от изумления.

«Ну не на секс же!» — чуть не возмутилась, до того правдоподобно удивлялся Голдар, чуть и вправду не поверила, что неприличная тут только я!

— На астероид, — объяснила непонятливым, но сразу увидела что промахнулась.

Аранк, кажется, не кривлялся и по-настоящему был сбит с толку моим предложением.

Нет, дело не в скидке или не в астероиде.

— А только это вы можете мне предложить? Только астероид?

Вот тут я уже застыла в изумлении. Манаукец наконец развернул меня к себе лицом, но придерживал за плечи. Я всматривалась в лицо Голдара, ожидая, когда он наконец рассмеётся и извинится за глупую шутку. Но он наоборот нахмурился, и я решилась уточнить:

— Вы хотите сказать, что вам интересны товары для дома и офиса? — ляпнула так ляпнула, но оно само с языка сорвалось. Я как-то не представляла манаукца за рабочим столом, рассматривающего каталог настольных ламп и предметов интерьера или сантехники.

Да, мой отдел занимается различными предложениями от булавок до дизайнерских скульптур. Наш девиз: «Любой каприз за ваши деньги». Не вязался представленный образ с Аранком. Даже когда он такой стильный в сиреневой рубашке и строгих классических брюках. Поэтому я и не верила. Мне казалось, я уже познакомилась со всеми его гранями, но он опять меня удивил.

— О да. Мне это весьма любопытно, — заулыбался Аранк, и я в шоке осела на диван. Не промахнулась исключительно благодаря поддержке Голдара.

Да ну! Не может быть! Неужели моя мечта осуществится и я пробьюсь на манаукский рынок?

— Ольга, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно уточнил манаукец, даже по щекам похлопал, а я в уме уже подсчитывала прибыль, хотя это и неприлично. Вначале нужно уточнить, всё взвесить. Но воображение взыграло.

— Да, хорошо, — протянула я пытаяясь не улыбаться слишком плотоядно, чтобы не спугнуть потенциального покупателя. — А можно поподробнее, чем занимается твоя фирма?

Аранк погладил щёки большими пальцами, обнимая моё лицо горячими ладонями, а я терпела такие вольности, ожидая ответа.

— Сначала обед, а потом дела.

Логично, заодно успею Оливию обрадовать, что ребятам надо поторапливаться с предложением. Если я это сделаю, то президенту придётся считаться с моим мнением.

Такого точно никто не сумел ещё сделать — наладить контакт с манаукцами! Да я крута!

Заказав себе бельё экспресс-доставкой, разложила на кровати костюм. «Олимп» славился своим безупречным сервисом, поэтому я и выбрала его для манаукцев.

Распаковав быстро доставленное бельё, поспешила одеться, пока Аранк в ванной приводил себя в порядок, кажется, принимал душ. Я подслушивала, так как не хотела, чтобы он услышал мой дикий восторг, которым поделилась с кареглазой помощницей. Оливия, как и я, была рада новым горизонтам для нашего отдела и пообещала, что предложение будет уже к ужину у меня на планшете.

Когда застёгивала блузку поверх ажурного бордового боди, смогла полюбоваться на собранного Аранка, который покинул санузел, поправляя влажные волосы, зачёсанные назад. Манаукец сменил рубашку на белую с голубыми манжетами и воротом-стойкой. Строгие чёрные брюки и мужские туфли подчёркивали презентабельный вид Голдара. У него был вкус, который он демонстрировал. И, возможно, мы сработаемся, если я смогу его заинтересовать.

Надо только вспомнить, что из той ультрамодной мазни, которую мы вчера осматривали, ему понравилось.

— Отличный выбор, — кивнул мне манаукец, а я скептически приподняла бровь.

Сомнительный комплимент женщине от мужчины, с которым она только что переспала. Ведь женщина выбирает не только что надеть после секса, но того, с кем она проведёт жаркую ночь.

— У меня есть вкус как на мужчин, так и на красивое бельё, — решила его поддеть. Не удержалась, уж больно цапнула обида за душу.

Голдар на миг замер, так и не убрав руки от волос, нахмурился и через миг решительно приблизился, а я демонстративно отвернулась, чтобы нагнуться за брюками и начать их надевать.

— Я тебя обидел, — констатировал сей факт красноглазый искуситель, ласково проводя рукой по спине, ровно по позвоночнику, сверху вниз, до самой кромки кружевного боди на ягодицах.

Выпрямившись, развернулась к нему лицом, застегнула брюки и, похлопав по твёрдой груди, похвалила мужчину:

— Молодец, угадал.

Хотела отойти, но Аранк не дал, схватил за руку и хмуро воззрился мне в лицо, требовательно спрашивая:

— У вас особенные комплименты женщинам? Я знаю, что у вас принято восхищаться женской красотой, ваши мужчины делают комплимент даже незнакомой женщине. Я должен был присвистнуть?

Я озадаченно приподняла брови, когда манаукец продемонстрировал этот свист.

Откуда в нём столько познаний? Словно курс пройден, а практики ноль. Я даже заулыбалась, осознав, что манаукец старался, а тут я попалась на его пути, вся такая привередливая.

— Прости, — искренне извинилась. — Просто давно не слышала правдивого комплимента от чистого сердца.

Лукавлю конечно. Все комплименты, которыми меня осыпали мужчины, шли от чистого сердца, просто с двойным смыслом. Не столько восхититься, сколько подольститься, и лесть порой была слишком грубой, такой, как у Аранка. Хотя ему-то смысл ко мне подбивать клинья. Это я сейчас у него на крючке, а не он у меня, и нужно сделать так, чтобы мы поменялись ролями. Голдар не должен сорваться, мне нужен манаукский проект. Нужен.

— Порой мне сложно понять вас, землян, — сухо выдохнул Голар и неожиданно меня обнял, прижимая к своей груди. — Ты очень красивая женщина, Ольга. Даже не сомневайся. Я искренен. И если мы сейчас не поедим, я буду утолять тобой другой голод.

Мне было приятно оказаться вновь утуканной исходившей от манаукцей силой.

Словно от всего мира укрывал собой, даря душе уют и покой, который тут же упорхнул, стоило только Аранку заикнуться о сексе. Невозможно озабоченный мужчина. И я не буду обманывать себя, что мне неприятно. Мне нравилось всё, что он делал со мной, и, возможно, стоило ещё немного постоять так, робко прижимая пальчики к горячей и крепкой груди, вдыхать пряный аромат мужского парфюма и искушать судьбу. Отличная же диета — секс на завтрак, обед и ужин. Дня три я бы точно на ней протянула.

Закусила нижнюю губу, чтобы сдержать смех. Всё же насколько я испорченная, готова продолжать предаваться грязной страсти, наплевав на свои обязательства перед другими. Тяжело вздохнув, попыталась отстраниться, но стоило поднять голову, как тут же Аранк воспользовался моментом и нежно поцеловал, волнующе сминая влажные волосы на затылке.

— Обед, — сипло выдохнул через минуту, поедая меня потемневшим от страсти взглядом.

Я кивнула, довольная собой. Я так сильно не завелась, в отличие от манаукца.

Наконец-то наваждение стало сходить на нет. Либидо, пресытившись, успокоилось.

Но как Голдар выйдет на люди, меня это очень заботило. Ведь его твёрдую плоть я очень чётко ощущала своим бедром. Даже рука чуть не потянулась погладить.

— Обед, — тихо вздохнула и отошла на шаг, чтобы не искушать ещё больше манаукца. Подойдя к зеркалу, наскоро причесалась и убрала волосы в пучок. Затем надела очки, положила в карман пиджака коммуникатор. Аранк галантно помог его надеть.

Оливия оставила голосовое сообщение о том, что президент ждёт отчёт по отделу. Вот гад. Сам загрузил меня астероидом, но поблажек по основной работе не давал. С отчётом придётся повозиться, так как никто другой не справится, даже Оливия. Она и так слишком загружена моими обязанностями. А отчёт президент будет проверять досконально, чисто из вредности. Не хочет старый хрыч отдавать мне пост в Совете директоров. Но ничего, изжогой изойдёт, но подпишет моё назначение. У меня есть чем крыть!

Я ласково взглянула на Аранка, ожидающего у открытой двери. Чернявый джокер смотрел на меня алыми глазами настоящего демона из древних легенд.

Президент уже проиграл, и я уже чувствовала сладкий вкус победы!

Глава 9

Аранк.

Джейкоб Трейс жил, как неудивительно, на станции «Аполло-17». Бизнесмен средней руки, собственная фирма по продаже туристических виз на планеты Унжира и Нонара. Тридцать девять лет. Детей общих с Ольгой нет. Наследники есть, но он их не признавал. Вообще эта система семейных ценностей землян была схожа с унжирской. Некоторые родители словно ставили эксперименты над собственными детьми, наблюдая, выживет ли их отпрыск в суровых условиях реальной взрослой жизни самостоятельно. Будто бы для двоих, решившихся на серьёзные отношения, сама цель родить ребёнка, завести семью не была основной.

Влияние Унжира на Земную Федерацию в этой сфере жизни явственно прослеживалось. Нет, конечно же хватало и тех, кто дорожил каждым прожитым днём в кругу любимых, и таких было много, но факт оставался фактом. Муж Ольги жил отдельно от жены и имел детей от других женщин, при этом никак не участвуя в их жизни. По мнению Аранка, мужчина, отказывающийся от ответственности, недостоин звания мужа его фаворитки. Поэтому, уложив Ольгу спать, оставив ей очки, чтобы выучила язык, как и хотела, Голдар отправился на встречу с мистером Трейсом, который, несмотря на поздний час, развлекался в баре, выпивал в компании грудастых девиц, словно не знал о прибытии супруги на станцию.

Вид подвыпившего брюнета в расстёгнутой рубашке, обнимающего двух красоток (на шее одной из них болтался деловой мужской галстук), вызвал в манаукце приступ злости за неуважение к Ольге. Но Аранк напомнил себе о причине своего визита.

Землянин, заметив, что к его столику подошёл Голдар, убрал руки от девиц и привстал, поправляя пиджак. Он был не настолько пьян, как могло показаться. В баре играла громкая музыка, но манаукец прекрасно услышал голос мистера Трейса.

— Приветствую вас на «Аполло-17», ши Голдар.

Протягивая руку для приветствия, Трейс дружелюбно улыбался, словно его не смущало, что Аранк манаукец и назначил встречу столь спонтанно. Неужели у него каждая деловая встреча проходила в подобных местах? Тоже развлекается?

Кивнув брюнету, Аранк пожал ему руку, мечтая передавить все кости узкой кисти, но передумал. Ольга может не понять или обидеться. Прежде стоило понять, какие отношения связывали их с мужем, так как прошерстив несколько форумов, посвящённых семейным вопросам, почитав доступную информацию по официальным разводам, оказалось, что даже для землян они ненормальные. Муж и жена не должны жить раздельно. Вообще жить так, словно их ничего не связывало.

Трэйс крякнул, рассмеялся и осторожно высвободил свою ладонь.

— А вы сильный, ши Голдар. Очень сильный, — заискивающе начал разговор землянин, предлагая манаукцу присесть на диван.

Кажется, одна из девиц предназначалась именно ему, так как обе смотрели на манаукца с нескрываемым ужасом, затравленно переглядываясь.

— Какой тур вы хотите заказать, ши Голдар?

— Я не по поводу тура вам звонил. У меня другой повод для встречи с вами, — смерил недобрым взглядом землянина Аранк.

Неудивительно, что Ольга выбрала его в мужья. Он выглядел солидным, точнее лощёным, таким, как модели модных журналов. Аранк часто просматривал их, когда было принято решение работать под прикрыгием. Он должен соответствовать.

Стилисты отца помогли ему создать безупречный деловой имидж, но увы, он проигрывал во вкусе мистеру Трейсу. Сшитый явно на заказ дорогой костюм. Модная в этом сезоне рубашка с цветным воротником и отлично гармонирующий с ним галстук. Все те премудрости, которым его пытались научить помощники отца, наконец обрели вес и понимание Голдара. Продолжив беглый осмотр, манаукец не мог не оценить дорогостоящий коммуникатор на руке землянина. Есть ли вообще шанс у Аранка затмить мужа Ольги в её глазах?

Неуверенность и злость поднимались в манаукце. Голдар лишь напомнил себе, что она выбрала его. Она сама пришла к нему в душ, тогда, на станции «Астрея».

— И какой же? — напрягся землянин, опасливо окидывая Голдара взглядом.

— Я спал с вашей женой.

Девицы притихли, с нескрываемым интересом ожидая продолжения, но Трэйс просто выгнал их, приказав сходить потанцевать. Поглядывая на манаукца, Джейкоб странно хохотнул, схватил свой бокал и залпом выпил голубоватый коктейль.

— Дожился, теперь любовники жены будут хвастаться мне, что спят с ней, — пробормотал он, когда ставил пустой бокал на столик. Затем развеселился, откинувшись на спинку дивана, раскинув руки в стороны, смерил оценивающим взглядом манаукца и насмешливо приказал: — Ну давай, рассказывай, как оно было?

Сколько раз, в каких позах? Действуй, любовник, расскажи мне, каково это спать с моей женой. Я же с Ольгой не спал, не знаю, какая она в постели. Наверное, дикая как кошка? Так же командует процессом? Всегда сверху? Ну-ну, не стесняйся, говори. Это же она тебя сюда прислала? Чем я ей не угодил в этот раз? Проституток без её одобрения снял? Мне можно трахать только тех, кого она сама мне присылает?

Сколько ещё она собирается меня унижать, а? Она не говорила, нет? Ничего своему разлюбезному благоверному не передавала? — невесело хохотнув, Джейкоб выругался и, прикрыв глаза, запрокинул голову. — Я уже проклинаю тот день, когда согласился стать её мужем.

Манаукец скептически приподнял бровь, оглянулся, может, за его спиной кто ещё стоял. Для кого был разыгран этот спектакль? Для него одного? В уютной нише вип-ложи кроме них двоих никого не было.

— Ольга не знает о том, что я здесь, и мне хотелось бы, чтобы этот разговор остался между нами.

Мистер Трейс резко поднял голову, и чёрная челка упала на лоб, прикрывая удивлённые глаза.

— Не знает? Ты спал с моей женой и пришёл поговорить со мной по-мужски? О чём, ши Голдар?

— Как о чём? — теперь уже усмехнулся Аранк. — Я хочу, чтобы ты отказался от Ольги. Подал на развод, если ты её настолько ненавидишь как говоришь, то и проблем моя просьба не должна вызвать.

— Постой-постой, — подался вперёд землянин, обеспокоенно вглядываясь в невозмутимое лицо Голдара. — Ты хочешь, чтобы я развёлся с Ольгой? Она согласна?

Она готова дать мне развод?

— Она не…

— Она не знает? Она не в курсе, что ты хочешь Сделать ей предложение? Ты хочешь взять её в жёны? Ха-ха-ха, — рассмеялся Трейс и завалился на бок, сжимая руками живот. — Вот это номер! Ты попал, ши Голдар. Просто попал.

— О чём ты говоришь? — холодно осведомился манаукец у хохочущего землянина, в мыслях размазывая его по стенке.

Трэйс сел ровно, стёр слёзы салфетками и, покачивая головой, тихо произнёс:

— Ты плохо её знаешь, ши Голдар. Уж не знаю, как принято у вас, но поверь, с Ольгой это не прокатит. Давить на неё тебе не советую, если дорожишь вашими отношениями. И вообще, можно подробности этих самых отношений? Ты просто трахаешь её за деньги? Или у тебя к ней любовь и возвышенные чувства?

Манаукец приподнялся с намерением врезать зарвавшемуся землянину, но тот выставил руки и примирительно залебезил:

— Эй-эй, приятель, я ведь хочу как лучше! Поверь! Я женат на Ольге вот уже два года и точно знаю, что в груди у неё не сердце, а замёрзший кусок льда. Она для секса выбирает мальчиков из эскорт-услуг, я следил за ней, я это точно знаю. Я неоднократно предлагал ей выполнить супружеский долг, но она упорно отказывала, намекая, что у меня не тот уровень, как у этих сладких мальчиков. Представляешь, такое слышать от жены?

— Я не сплю с ней за деньги, — процедил Аранк, склоняя голову набок, примериваясь к скуле брюнета. Тот нервно почесал щёку.

— Так что же? Влюбился? По-настоящему влюбился и поэтому хочешь, чтобы я с ней развёлся? Но тут такое дело, у нас с Ольгой договорённости, одно из которых — только она решает, когда нам разводиться. Понимаешь? Я у неё на крючке. Тут я тебе ничем не помогу. Если ты, конечно, не собрался меня убить, ха-ха-ха! Нет же? — обеспокоенно уточнил Трейс и даже отсел подальше.

Манаукец дёрнул уголком губ. Это мало спасло бы землянина, если бы Голдар вознамерился его лишить жизни, пока он намерен лишить его исключительно жены.

Как же всё у них с Ольгой интересно. Получается, если он захочет её получить себе, то у Аранка два выбора: уговорить её саму подать на развод или же сделать её вдовой. Богатый выбор, да и чёрный Ольге к лицу. И что-то подсказывало манаукцу, что второй вариант легче выполнить, чем первый. Ольга упряма, и тут мистер Трейс прав, давить на фаворитку бессмысленно, хуже станет.

— Расскажи, что у вас за договорённости, может, я смогу вам помочь, — выбрав роль доброго полицейского, Аранк приготовился к задушевной беседе.

— Слушай, а тебя точно не Ольга прислала? Это не очередная её проверка? А то знаешь, уже вздрагивать начинаю, когда ко мне прилетают незнакомые люди. Вот недавно подарок от жены получил, — усмехнулся брюнет, нервно пятернёй откидывая чёлку, — отсосала так, чуть без члена не остался. Старательная зараза оказалась. Не знаю, где Ольга их и заказывает. Нет бы дать сделать выбор мне, а то никакого удовольствия. Я же мужик, а даже проститутку выбрать не могу. Сегодня вот сорвался, а ты тут прилетаешь. Она же следит за мной, понимаешь? И всё равно доложат и про меня, и про тебя. Я-то муж, я уже привык, а тебе хуже придётся, особенно если и вправду влюблён. Бросит она тебя. Она терпеть не может, когда что-то идёт не по её плану.

Неожиданная новость. Аранк взглянул на экран коммуникатора. Глушилка работала и вряд ли кто-то мог подслушать их разговор.

— Я проверил, никто здесь за тобой не следит, расслабься.

— Да? А как же звонок? — продолжал истерить Трейс. — Думаешь, она его не отследит? Думаешь, я просто так, выбираю такие места для встреч? Да я хоть немного хочу свободы! Вот и приглашаю деловых партнёров в бар. Два зайца одним выстрелом.

Манаукец понял, что землянин всё же пьян. В этом крылись причины глупости, которую он нёс. Его детка не такая уж и коварная, как считал мистер Трейс. Аранк проверил и её коммуникатор, и очки, и даже ноутбук. Отчёты по мужу доставлялись ей раз в месяц, и то сухие и скупые. Слежкой за ним занимался кто-то из подчинённых, а не она сама. Так что не такая уж и значимая личность для Ольги Джейкоб, как хотел казаться. Но сомнения зародились. Неужели Аранк не заметил слежку? Нужно было проверить это чуть позже.

— Эх, наивный ты, ши Голдар. Зря ты влюбился в неё. Зря! Если вас ничего, кроме секса, не связывает, то мне тебя жаль. Поверь, секс для неё — это пшик, — взмахнул рукой брюнет и рассмеялся. — Обычно раз в месяц потрахается с кем-нибудь или в релакс-комнате побалуется. Всё. Она как проститутка, экстаз получает от денег. От больших денег, которые мне и не снились.

Робот-официант поставил перед землянином новый коктейль, пустой бокал забрал. Это и спасло Трейса от удара в челюсть за слишком грязные слова о фаворитке. Аранк пыгался заставить себя потерпеть и дать высказаться мужу Ольги, так как у того от алкоголя развязался язык.

— Ей вообще мужики не нужны. Знаешь, почему мы поженились? Потому что я племянник президента «СкайИндастри Групп». Знаешь, кто это?

И, не дождавшись ответа, опрокинув в себя половину бокала, продолжил изливать свои беды:

— Президент Браун та ещё паскуда. Он отобрал у моего отца место в Совете директоров. А меня считает недостойным работы в концерне. Вот Ольга и хочет занять место моего отца. Отомстить тем самым и за меня. Понимаешь? Ей от меня нужно лишь моё родство с президентом. Не фамилия моя, не я сам, нет! Просто родство с этим ублюдком, дядей Ричи. Старый мудак, когда же он сдохнет? Об этом мечтают все его дети и многочисленные жёны. Как стервятники, сидящие на дереве и ждущие момента, когда можно поживиться. Интересно, а я буду в завещании? Не удивлюсь, если в нём окажется упомянута Ольга. Её он любит. Я для него никто, а к ней пригляцывается. И моя жёнушка обязательно сядет на место моего отца, и вот тогда мы и разведёмся. Так что тебе придётся подождать, а я вот уже так устал ждать. Может, ты с ней поговоришь? Попроси её о разводе, а? Ты же хочешь взять её в жены?

— И стать её мужем? — усмехнулся Аранк, скептически оглядывая мистера Трейса. — Знаешь, то, что ты нарассказывал, отбило у меня охоту настаивать на свадьбе, хотя идея и была. Я не хочу становиться её мужем. Это ужасно. Я лучше побуду любовником, — ответил Аранк, которому понравилось само слово любовник, которое явно имело начало от слова любовь. И по всему выходило, что любовники любят друг друга, в отличие от супругов. Поэтому манаукец успокоился по поводу своего покровительства. Пусть Ольга останется для него фавориткой. Эти отношения тоже основываются на любви и притяжении. И пусть пока чувства Аранка не настолько глубокие, но притяжение между ними было. И Голдар знал, что это могло переродиться в самую яркую и искреннюю любовь.

— Ха-ха-ха, любовником, — рассмеялся землянин и невесело так, что за душу брало. — Не долго ты любовником пробудешь. Что у тебя есть предложить ей, ши Голдар, дорогой, кроме горячего тела? Секс ей быстро наскучит и тогда ты поймёшь, что официальный контракт, даже брачный, надёжнее, чем вся эта любовная чушь.

Манаукец чуть не сорвался. Он не понимал, как можно говорить в подобном тоне об искренних чувствах. Пусть пока не таких крепких, как брачный контракт, но всё же. Когда сплетаются судьбы, когда души тянутся друг к другу, когда вспыхивает страсть — не это ли главное в отношениях с фаворитками? Да, возможно, Аранк сейчас и зацикливается на плотских потребностях, но это временно. Точнее, кроме секса может у них с Ольгой быть что-то общее. Они найдут общий язык, он приложит все силы…

— Её интересует только прибыль, только положение. Она прекрасная женщина, ты не думай, я её очень уважаю. Она не раз спасала мой бизнес от банкротства. Но увы, спасала не ради меня, своего мужа, нет. Тут дело было в имидже. Негоже такой успешной бизнес-леди быть замужем за неудачником и профаном. А я именно такой.

Я прекрасно понимаю, что дядя прав, высказывая мне всё это в лицо. Но всё равно неприятно. Я же стараюсь. Просто… — Господин Трейс замер, отпил из бокала и с шумом выдохнул. — А знаешь, Ольга моя жена, в конце концов. И останется ею, пока не выполнит своё обещание. А у тебя ведь нет ничего за душой, да, ши Голдар? Тоже мечтаешь использовать её для своих тёмных делишек? Конечно, она поможет, если ты её трахаешь весьма усердно. Пока она тобой довольна, то поможет, но стоит оступиться, и она утопит тебя и твой бизнес. Имей в виду, ши Голдар, имей в виду.

Если тебе нечего ей предложить, то твоя песенка спета и очень скоро наступит логический конец — вы расстанетесь. А я останусь, потому что я муж, и у меня есть то, что ей надо — моё родство с президентом Брауном.

Пьяный бред землянина осточертел манауцку и он встал.

— Подавай на развод. Остальное я сам улажу, — бросил он единственное на прощание и поспешил на выход, чтобы сдержать свою злость и гнев.

Почему с Ольгой всё так непросто? Почему его любви и покровительства мало?

Почему он должен придумывать как удержать фаворитку возле себя? Почему?

— Ну а что ты хотел? — невозмутимо отозвался Линт, подталкивая другу банку пива. Пусть алкоголь и не действовал на манаукцев, но вкус у напитка был приятным.

Друзья любили раздавить пару банок за душевной беседой.

— Ты как покровитель должен беречь и обеспечивать подопечную, а с фавориткой ещё сложнее. Как бы ни были сильны чувства, порой они угасают.

Поэтому и приходится постоянно работать над тем, чтобы фаворитка не разлюбила.

Это очень сложно, но поверь, оно того стоит. Ты уже знаешь её увлечения, поэтому можешь разогреть её интерес. Поиграй на любопыгстве для начала. Увы, нельзя дать ей всё и сразу. Проблемы надо решать планомерно и отчитываться о выполнении, понимаешь? Пусть подождёт несколько дней, попереживает, понервничает. Она должна видеть, что ты для неё делаешь, что ради неё готов на всё. Она попросит, а ты дня через три выполнил. Ну можно и четыре дня потянуть, но не затягивать. Тут тоже очень тонкая грань. Затянешь и всё — шарик лопнул и все труды напрасны, ей этого уже не надо. Поэтому когда меня Лайза о чём-нибудь просит, то мы дня два только обсуждаем, что конкретно она хочет, каталоги смотрим. Порой она сама не знает чего именно хочет. Или вообще увидит что-то заманчивое и всё, то, что раньше хотела, уже неинтересно. С женщинами сложно, Аранк. Тут главное хитрость, терпение, как на рыбалке. Выждать время и подсекать. Понятно?

Голдар покатал пиво на языке, чувствуя приятный хмельной вкус, затем кивнул другу. Всё было понятно. Если любишь — нужно добиваться свою любимую, беречь её чувства к себе, не дать остыть. Но мучило Голдара кое-что другое. Развод. Он столько про него читал. Много разных случаев, таких, с которыми он и не сталкивался в своей жизни. Но они тоже могли случиться. И казались они Аранку простыми в решении, все, кроме одного. Если бы муж Ольги был манаукцем и не любил её, то как бы разорвал с ней отношения?

— А что если у тебя, у покровителя, чувства угаснут? Что если ты поймёшь, что уже не любишь как прежде?

Линт тяжело вздохнул.

— Видел я и такое, Аранк. Никому не пожелаю такое пережить. Есть у меня один дальний родственник, с ним и приключилась такая напасть. Его другая привлекала, у них любовь, а прежняя никак верить не хотела, что уже не фаворитка. Сначала скандалы закатывала, а потом и вовсе хотела убить себя. Сейчас лечится в клинике.

Жалко её. Хотел даже взять её подопечной, она ни в какую. Не желает отказываться от своей любви. Ему тоже тяжело. Стыдно, что он счастлив, а она нет. Ребёнок ведь подрастает. Жутко. Поэтому я на других не смотрю. У меня есть Лайза, мы любим друг друга и всё. Так проще. Хотя сам знаешь, у меня все подопечные красавицы и молодые. Я люблю их как сестрёнок, но Лайза ревновать начала. Врач говорит, что у беременных такое бывает. Наверное скоро отпуск возьму, чтобы не нервничала.

Лучше с ней побуду до самого конца. Родит, не до меня ей будет, а пока… — Торас опять тяжело вздохнул и отпил пиво. — Сложно с ними, с женщинами, — тихо добавил.

Аранк кивнул, соглашаясь с другом. Лучше беременных не нервировать. И отпуск Линту дадут, как бы ни был загружен отдел. Фаворитка в положении — это бомба замедленного действия, так всегда говорил полковник Зетом. Да и беременность теперь такая редкость, дар свыше. Детей с каждым годом всё меньше рождается, каждый на счету. Многие переключились на землянок, которые дарили детей чаще, потому что их гены были чисты от манны. Но и здесь были свои сложности — роды проходили сложнее, порой с летальным исходом для роженицы. На протяжении пятнадцати с небольшим лет более тридцати случаев смерти. Скрывать сей факт становилось всё сложнее.

Поэтому Аранк не завидовал тем, кто мечтал о детях. Не завидовал тем, кто вообще заводил отношения. Любовь единица непостоянная, но она уже поселилась в его сердце. И время ещё было вырвать её как сорняк, чтобы не пустила корни глубже, но отчего-то манаукцу этого не хотелось делать. Ласковая, страстная, стонущая под ним и для него Ольга ему безумно была нужна. Он боялся даже представить, что всё закончится. Скоро сделка состоится и не будет повода быть рядом с ней как можно ближе. И её муж прав, ему нечего ей предложить, чтобы заинтересовать. Он был богат, с этим сложно не согласиться. Ей нравился с ним секс, и слепому это ясно, но и тут муж Ольги прав, страсть угаснет, секс потеряет свою изюминку.

Злость от бессилия заставляла пальцы сжиматься. Банка с пивом жалобно скрипнула, а пена намочила кулак. Чем увлечь Ольгу, что ещё предложить? Как привязать к себе?

— Эй, ты чего, друг? — забеспокоился Линт, отнимая банку из рук Голдара. — Ты в последнее время плохо себя контролируешь. Что с тобой? Давно не тренировался?

Пойдём сходим в спортзал, выпустим пар?

Аранк молча кивнул, продолжая думать о своей проблеме. Ольга. Он не мог её упустить. Это было ясно как день. Жизнь без неё потеряет смысл.

И чтобы придумать очередную ловушку для неё, нужно спустить пар и очистить разум от пессимистических дум. Ведь всегда можно украсть то, что в руки не даётся.

Подло, зато верный способ. Хотя что это ему даст? Очередной поток слёз, от которых все внутренности сводит. Нет. Украсть нужно не саму Ольгу, а её интерес, тут Линт прав. Женщины любопыгны. А Ольга самая настоящая женщина, сволящая его с ума! Линт тяжело вздохнул.

— Видел я и такое, Аранк. Никому не пожелаю такое пережить. Есть у меня один дальний родственник, с ним и приключилась такая напасть. Его другая привлекала, у них любовь, а прежняя никак верить не хотела, что уже не фаворитка. Сначала скандалы закатывала, а потом и вовсе хотела убить себя. Сейчас лечится в клинике.

Жалко её. Хотел даже взять её подопечной, она ни в какую. Не желает отказываться от своей любви. Ему тоже тяжело. Стыдно, что он счастлив, а она нет. Ребёнок ведь подрастает. Жутко. Поэтому я на других не смотрю. У меня есть Лайза, мы любим друг друга и всё. Так проще. Хотя сам знаешь, у меня все подопечные красавицы и молодые. Я люблю их как сестрёнок, но Лайза ревновать начала. Врач говорит, что у беременных такое бывает. Наверное скоро отпуск возьму, чтобы не нервничала.

Лучше с ней побуду до самого конца. Родит, не до меня ей будет, а пока… — Торас опять тяжело вздохнул и отпил пиво. — Сложно с ними, с женщинами, — тихо добавил.

Аранк кивнул, соглашаясь с другом. Лучше беременных не нервировать. И отпуск Линту дадут, как бы ни был загружен отдел. Фаворитка в положении — это бомба замедленного действия, так всегда говорил полковник Зетом. Да и беременность теперь такая редкость, дар свыше. Детей с каждым годом всё меньше рождается, каждый на счету. Многие переключились на землянок, которые дарили детей чаще, потому что их гены были чисты от манны. Но и здесь были свои сложности — роды проходили сложнее, порой с летальным исходом для роженицы. На протяжении пятнадцати с небольшим лет более тридцати случаев смерти. Скрывать сей факт становилось всё сложнее.

Поэтому Аранк не завидовал тем, кто мечтал о детях. Не завидовал тем, кто вообще заводил отношения. Любовь единица непостоянная, но она уже поселилась в его сердце. И время ещё было вырвать её как сорняк, чтобы не пустила корни глубже, но отчего-то манаукцу этого не хотелось делать. Ласковая, страстная, стонущая под ним и для него Ольга ему безумно была нужна. Он боялся даже представить, что всё закончится. Скоро сделка состоится и не будет повода быть рядом с ней как можно ближе. И её муж прав, ему нечего ей предложить, чтобы заинтересовать. Он был богат, с этим сложно не согласиться. Ей нравился с ним секс, и слепому это ясно, но и тут муж Ольги прав, страсть угаснет, секс потеряет свою изюминку.

Злость от бессилия заставляла пальцы сжиматься. Банка с пивом жалобно скрипнула, а пена намочила кулак. Чем увлечь Ольгу, что ещё предложить? Как привязать к себе?

— Эй, ты чего, друг? — забеспокоился Линт, отнимая банку из рук Голдара. — Ты в последнее время плохо себя контролируешь. Что с тобой? Давно не тренировался?

Пойдём сходим в спортзал, выпустим пар?

Аранк молча кивнул, продолжая думать о своей проблеме. Ольга. Он не мог её упустить. Это было ясно как день. Жизнь без неё потеряет смысл.

И чтобы придумать очередную ловушку для неё, нужно спустить пар и очистить разум от пессимистических дум. Ведь всегда можно украсть то, что в руки не даётся.

Подло, зато верный способ. Хотя что это ему даст? Очередной поток слёз, от которых все внутренности сводит. Нет. Украсть нужно не саму Ольгу, а её интерес, тут Линт прав. Женщины любопыгны. А Ольга самая настоящая женщина, сводящая его с ума!

Когда после обеда, после того, как были улажены вопросы по поводу слежки за подозреваемыми, а также выслушаны предупреждения, что выходить вернее всего будут напрямую к Ольге, Голдар и решил, что пусть предлагает сама. Да, у него нет ничего, чем можно её заинтересовать. Пусть сама скажет чего хочет от него. Ещё эта ревность, которая вспыхивала каждый раз, когда фаворитка пыталась оттолкнуть его. Президента зачем-то приплёл, а оказалось весьма удачно. Именно мысль о нём натолкнула на одну идею.

Отец конечно же будет рад, что сын наконец — то заинтересовался бизнесом. Надо будет обговорить с ним чуть позже этот момент. Уходить со службы Аранк не планировал, но ради фаворитки готов был пойти на небольшие жертвы. Наверное, готов, он пока не мог сказать себе точно. Голдар представлял себя начальником Ольги, и эта идея грела его самолюбие и чувства собственника. О да, Ольга любила деньги, любила контролировать всё в своём мире, так почему бы не стать центром этого мира, Сдвинуть президента Брауна куда подальше. Мысленно манаукец представил, как пинком под зад вышвыривает старика из эпицентра светлого круга, вокруг которого плавно кружит фаворитка на своих высоченных тонких каблуках, недовольно поглядывая на него сквозь стёкла очков.

Да, Аранк хотел, чтобы фаворитка выслуживалась перед ним. И задания он бы давал ей не такие опасные, зато весьма и весьма пикантные. Вышагивая по коридору к лифтам и через плечо поглядывая на еле поспевающую за ним Ольгу, манаукец ухмылялся. Он развеет миф, что он покровитель на три дня. Ольга будет с ним всю жизнь. Аранк станет планомерно исполнять её желания, как и говорил Торас.

Наверное в этом и была его ошибка с другими подопечными. Он всегда решал их проблемы сразу, не откладывая на завтра. Хотел выглядеть в их глазах надёжным покровителем, пусть строгим, но справедливым.

Ресторан находился этажом ниже, и можно было бы спуститься по лестнице, но Аранк помнил о словах мужа Ольги — статус. Для фаворитки это важно. Он будет держать планку с ней. Станет недосягаемой звездой, к которой она сама протянет руки.

Очередной взгляд через плечо и Голдар вздохнул. Всё же Ольга была красивой женщиной. Его женщиной. И ни в какой ресторан не тянуло, но полковник Зетом сказал выводить фаворитку на люди, чтобы клиент клюнул на наживку. Но всякий кто клюнет, тот подпишет себе приговор и, возможно, смертельный. За Ольгу Аранк готов зубами в глотки впиваться.

Манаукец выдохнул, сжав кулаки. Опять эта ревность. Приняла бы уже фаворитка свой статус, и он бы спокойнее реагировал, а пока каждый мужчина казался врагом. Ведь она могла выбрать любого другого. Уйти легко и непринуждённо, так же, как и выбрала его, могла, не задумываясь, доверила свою жизнь незнакомцу.

Погладив щёку, Аранк стал прикидывать в уме о том, а не рассказать ли ей правду о покровительстве. Но что-то удерживало мужчину от этого шага. Пока рановато. Может быть завтра.

Ольга.

Ну что за мужчина. Прёт, не останавливаясь до самого лифта! Нет бы хоть немного подождать, предложить локоток. Как бы я ни любила каблуки, но бегать в них неудобно. Да и неприлично женщине бегать за мужчиной, а этот напыщенный чувством собственного достоинства манаукец словно специально не сбавлял шага!

Дыхание смогла перевести только прислонившись к зеркальным панелям лифта.

Украдкой выгерла испарину на висках.

— Ши Голцар, мы опаздываем на обед?

Сарказм удержать при себе не получилось. Но ведь он должен был понимать, что перегибает папку в своём желании быть мужланом. Я же помню каким он может быть внимательным и обходительным. Какая унжирская оса укусила его под хвост?

— Простите, очень голоден, госпожа Рысь, — усмехнулся мне манаукец, стрельнув многообещающим взглядом.

0, ну теперь понятно что там за голод! Видимо, совсем крышу сносит от моей близости. Приятно конечно, что я так действую на мужчину, но немного тяжеловато, каблуки-то десять сантиметров!

— Вы когда сейчас побежите, место на меня займите и закажите кофе, чёрный, несладкий, — опять решила уколоть манаукца, и, кажется, мужчину проняло.

— Могу взять вас на ручки, — пробормотал он так тихо, чтобы наши телохранители не услышали. Правда его, похоже, всё же имели отменный слух, вон как фыркают, еле сдерживая смех. Мои лишь недоумённо переглядываются.

— Боюсь, вы меня скушаете, перепутав с обедом. Так что я лучше сама спокойным шагом прогуляюсь, — с улыбкой отозвалась и первой вышла из лифта, то есть сразу после моих телохранителей, оставив позади голодающих.

А сама же в мыслях представляла себя на ручках. Эх, ну как же этот манаукец на меня неправильно действовал. Вот честно! Положа руку на сердце. Хоть один мой ухажёр хотя бы в шутку предлагал мне взять на ручки? Нет, нет и ещё раз нет! А вот он мог не только взять, но и ВЗЯТЬ! Немереная сила в нём могла удержать меня в любых мыслимых и немыслимых позах и заражать разными грязными мыслишками, будоражить мою фантазию. Вот зачем этот уголок так бесстыдно прикрыт портьерой? Весьма укромное местечко, где можно предаться разврату, и никто не увидит. Услышат разве что.

Тряхнула головой, пошла дальше. Вход в ресторан был украшен яркой вывеской, информирующей о том, что вечером здесь состоится тематическая вечеринка-маскарад. Ну вот, для ужина придётся искать другое место. Только беснующихся в празднике жизни отдыхающих мне не хватало! Я хотела посидеть в спокойной обстановке.

— Теперь вы спешите так, словно желаете сбежать от меня, — догнал меня Аранк и вкрадчиво прошептал над самым ухом, при этом умудрился не коснуться меня ничем. Это было весьма чувственно!

Я даже потёрла ухо о плечо, чтобы погасить волну мурашек. Притормозила, оглянулась на мужчину и угодила в его объятия, очень лёгкие, практически невесомые. Я смотрела ему в глаза и, кажется, ждала, что он меня сейчас поцелует, прямо у всех на глазах. Странное волнение сдавило грудь и дышать стало тяжело. Я не любительница смазливых лиц, но отчего-то именно сейчас я вдруг поняла, что Аранк весьма красив. Хоть и черты лица грубоваты, но его гипнотизирующий взгляд, отнимающий волю, не мог оставить никого равнодушным. Этот блеск неземных алых глаз, сковывающий все внутренности в сладкий узел. Это сексуальное напряжение, которое разлилось между нами.

Надо что-то с этим всем делать. Так дело дальше точно не пойдёт, совсем плавлюсь, и в голове ни одной здравой мысли. Я же никогда не была такой. Точнее была, но слишком давно, я же учусь на своих ошибках.

— От вас, мне кажется, не так легко сбежать, — решилась на лесть, разворачиваясь к манаукцу спиной. Нет, мне точно нужен ещё один сеанс бурного секса. Ещё один и я точно успокою своё либидо. Не может же это наваждение длиться вечность!

— Хорошо, что вы это сами признаёте, — незамедлительно отозвался манаукец, и я вдруг засомневалась. А вдруг может!

Горячая ладонь легла мне на бедро и меня увлекли в шумный зал ресторана, где собралась добрая половина отеля. Наше появление не осталось незамеченным, на нас оглядывались, замолкая на полуслове, чуть не давились едой, выпучив глаза. И я с трудом могла удержать великосветскую холодную улыбку вежливости, внутри меня всё кипело. Да как он вообще смеет меня столько откровенно компрометировать!

— Руку убрал, — прошептала сквозь стиснутые зубы, ущипнув манаукца за бок.

Но тот даже не почувствовал ничего через ткань пиджака и продолжал вести меня к свободному столу возле панорамных панелей. «Аполло-17» кружил, как и многие станции Земной Федерации, вокруг мёртвой планеты в системе Альфы Центавра.

— Вас что-то смущает, госпожа Рысь? — без веселья уточнил Аранк, склонившись ко мне.

Мне кажется, мы со стороны выглядели слишком интимно, словно парочка. А этого мне было не нужно. Это портило мой имидж хладнокровной акулы бизнеса.

— Я замужняя дама, а мы в общественном месте.

— И? — вкрадчиво вопрошал манаукец, так и не убрав своей ладони с изгиба моего бедра.

И Бог ты с ним с рукой, если бы в зале не было знакомых. Глаза Ноя Эйверли чуть не полезли на лоб от удивления.

— Это неприлично. Замужняя дама не должна появляться на публике с посторонним мужчиной в обнимку.

— А замужней даме прилично заниматься сексом с этим посторонним мужчиной?

У меня невольно вырвался стон раздражения.

— Ши Голдар, а давайте не будет раздувать здесь гнев праведника. Поверьте, моего мужа не касается с кем я сплю и кто мой любовник. Да тут у всех есть по несколько любовников. Просто афишировать это так открыто не принято, потому что неприлично.

Рука на бедре напряглась и я с опозданием поняла, что манаукец опять разозлился. Резкий рывок и вот я уже прижимаюсь к его груди, а он шипит на своём родном языке:

— Как же с тобой сложно, женщина. Так и хочется наказать тебя за твой острый язычок. Просто перекинуть через колено и довести тебя до исступления, но не дать кончить.

Ой, как живо я это представила, даже дух захватило. Я на коленях у него, лежащая обнажённой кверху попой. А он…

— А почему просто не отшлёпать? — тихо уточнила на его языке.

Аранк, зажмурившись, шумно выдохнул, затем открыл глаза и холодно отчеканил:

— Поднимать руку на женщину способен лишь недостойный, тот, кого мужчиной назвать нельзя. Понятно? Я не бью женщин. Я слишком сильный, госпожа Рысь. И мои методы наказания эффективнее. Заласканная, но неудовлетворённая женщина меня устраивает больше, чем заплаканная и избитая мною.

Я закусила губу, с трудом сдерживаясь от провокационной реплики.

— И всё же, — сдалась на милость любопытству, — неужели вы не представляли ни разу как шлёпаете женщину? Многих мужчин это заводит.

— Ущербных мужчин, — поправил меня манаукец.

И я поняла, что дохлый номер его вывести из себя. Вот он монолит своих собственных принципов. Но даже представить себя боюсь заласканной и неудовлетворённой. Звучит как извращение. Хотя что с этих манаукцев взять.

— У тебя очень сексуальный акцент, — неожиданно выдал Аранк, отодвигая для меня стул.

— Что, прости? — переспросила, так как не чувствовала никакого акцента. Мне казалось, я хорошо усвоила язык.

— Картавишь сладко, — томно прошептал манаукец мне над самым ухом, придвинув услужливо стул.

Мне была очень приятна наша с ним игра в соблазнение. Увлекательно. Главное самой не попасться на удочку Голдара. Отшлёпать меня он не хотел, зато ему нравилось, как я говорю на его родном языке, пусть и с акцентом, но приводило в восторг.

— Картавлю? — вторила ему с придыханием, отмечая, как он улыбался при этом.

— Очень сексуально, — добавил Аранк и занял место напротив.

Теперь нас разделял стол, накрытый белой скатертью, а казалось, что расстояние нас только сблизило, ведь теперь я смотрела ему в лицо и видела неприкрытое веселье.

Телохранители разместились за столами по разные стороны от нашего — обед у всех по расписанию.

Забавно всё у нас с ним, но правила приличия стоило соблюдать.

— И всё же вернёмся к вашей руке, ши Голдар. На людях я попрошу вас её не распускать. То, что мы спим, лучше держать между нами.

— Можете даже не просить, госпожа Рысь. Вы моя женщина и каждый будет знать об этом.

— О, ваша женщина! — чуть не рассмеялась ему в лицо. Вот ведь собственник. — Я замужем, ши Голдар и повторила это уже третий раз.

— Я и с первого раза услышал.

— Но выводы не сделали, — давила на него, чтобы уже воспринимал это серьёзно.

— Отчего же? — Чёрные брови модифицированного упрямца приподнялись на секунду, и тут я заметила в его красных глазах злость. Вот опять эти вспышки. Стоит только упомянуть о муже. — Выводы уже сделал.

— И какие же, если не секрет? — усмехнулась в ответ. Да только не было во мне ни веселья, ни задора. Что-то разговор у нас куда не туда пошёл.

— Я уже озвучил. Но, видимо, вам, в отличие от меня, надо повторять, но я готов.

Мне нравится как это звучит. Вы моя женщина, госпожа Рысь. И я не собираюсь это скрывать.

— Ши Голдар, а вам не кажется, что вы забываетесь?

— Уверены? Напомнить вам, почему мы здесь? — холодно осадил меня манаукец, и я поджала губы, чтобы сдержать ругательства.

Уел! Я стиснула зубы, разозлившись. Сама себя загнала в угол.

— Давайте начистоту, — подалась я вперёд, облокотившись о стол. — Я замужем и точка. У нас не принято замужним дамам обниматься с посторонними мужчинами на публике, только с мужем. Я не говорю, что этого не делают, делают! Но вы портите мой имидж.

— Я? — удивился Аранк и так фальшиво, аж зубы стало сводить. — Имидж?

— Вы! Мало ли чем мы занимаемся в постели, но на людях ведите себя прилично!

— Давайте ещё раз обговорим этот момент. Вам неприятно, что я обнимаю вас на людях?

Манаукец опять начал порыкивать, телохранители забеспокоились, поглядывая на нас через плечо. Я сама начала нервничать, видя, как окаменели черты лица Голдара. Обидела опять. Вы гляньте какая ранимая душа у него.

— Я не говорю, что неприятно. Неприлично! Понимаете? Неприлично!

— Я поражаюсь вам, землянам. Спать замужней женщине с любовником можно, а обнимать неприлично.

— Спать тоже неприлично, просто если не кричать об этом на каждом углу стации, то нормально. Все так живут. Разве у вас не так? Я слышала, что у вас вообще многожёнство. Поэтому я и не хочу быть вашей очередной женщиной. Какая я по счёту?

— Единственная, — буркнул Аранк, а я так и замерла, ошеломлённо распахнув рот.

Вот это новость! — У нас не принято многожёнство, это всё вранье. Жёны вообще только на Новомане, потому что там живут смешанные пары, и землянам так спокойнее, когда по вашим правилам заключён союз.

— Я слышала, что у манаукцев, то есть у вас, мужчина может иметь несколько женщин!

— Ольга, это не то, что ты думаешь. Это вообще не то. Каждый уважающий себя манаукец берёт ответственность за подопечных. Женщины выбирают себе покровителей, понимаешь? Сами выбирают себе тех, кто будет заботиться о них. Это великая честь для мужчины.

— Конечно, столько баб, как ни честь, — вырвалось у меня на всеобщем земном.

— Женщина, ты будешь меня слушать? — возмущённо зашипел Аранк и, подавшись вперёд, пронзил меня гневным взглядом разъярённого учителя. — Мы не спим с подопечными! А просто заботимся о них. Некоторые вообще могут жить на другой планете. Мы иногда подопечных видим единственный раз в день объявления нас покровителем. И всё. Узнав личные данные, мужчина будет следить за тем, как подопечная живёт, не нужно ли ей чего. Заботиться. Понимаешь?

В голове родилось дикое сравнение с хомячками. В детстве у меня была целая колония хомячков. Я заботилась о них, кормила, наблюдала за тем, как они поживали, как в колесе крутились. Странная ассоциация. Потом вспомнился мой отдел, где за каждого подчинённого я была в ответе. Муж. Про Джейкоба я, как обычно, вспомнила в последнюю очередь, но именно с ним ассоциация оказалась очень яркой. Я же с ним не сплю. Даже представлять не хочу наш супружеский долг. Я его сразу исключила из брачного контракта, точнее прописала, что ни о каком супружеском долге муженёк может и не мечтать. Но я забочусь о нём. Слежу, чтобы питался регулярно, хорошо одевался, чтобы следил за здоровьем, даже сбрасывать сексуальное напряжение позволяла.

— А если вы не спите с подопечными, то дети откуда? — решила я подловить его налжи.

— От любимых! — тихо выдал Голдар. — Если ты любишь женщину, а она отвечает тебе взаимностью, то вы становитесь парой. Она — фаворитка, а ты её покровитель!

У нас союзы заключаются по любви, Ольга. Не так, как у вас! Поэтому я буду обнимать тебя где захочу и когда захочу. Ты моя женщина, надеюсь, сейчас тебе понятно?

Ничего не поняла, но промолчала. Только рот закрыла и молча уставилась на манаукца, ожидающего от меня ответа. Он на что намекал? Что я его женщина, единственная, эта самая фаворитка?

— Но я замужем! — выпалила, когда дошёл смысл посыла манаукца.

Голдар закатил глаза и устало прицокнул языком, а затем демонстративно принялся за еду.

— Но, Аранк, я же не шучу. Я замужем и разводиться не планирую.

— Это неизбежно, Ольга, — надменно отозвался он, размеренно поглощая тонко нарезанные кусочки отбивной.

Как я не любила этот тон. Мужчины все такие зазнайки! Так и хотелось рога им пообломать.

— Почему это? — возразила в ответ. За свою свободу я готова была идти до конца.

— По нашим законам ты моя фаворитка, — с улыбкой ответил манаукец, а у меня перед глазами красная пелена вплыла от злости.

— Это не тебе решать, — холодно осадила, и манаукец кивнул.

— Не мне. Ты опять не услышала меня, госпожа Рысь. Это ты так решила. Это твой выбор.

— Когда это?

— Дай подумать, — манаукец взглянул на потолок, прижал указательный палец к губам, задумчиво нахмурился. — На астероиде? Да, кажется, там ты всем сказала, что если уж и выбирать, то точно меня. Потом в душе? Мы же первый раз этим занялись в душе? Я тебя ведь не звал. Даже пытался остановить, но ты умеешь соблазнять меня, детка, — насмехался надо мной манаукец. — Потом в кровати.

— Что? — не поняла я опять ничего.

Манаукец снова вздохнул.

— Ольга, мы не спим с подопечными, только с единственной, с фавориткой. Так понятно?

Масштаб трагедии я, похоже, начала осознавать.

— А если я не буду с тобой больше спать? — насмешливо уточнила.

— Посмотрим, — заулыбался в ответ манаукец, а я у меня закралось подозрение, что он что-то задумал.

Вот и дёрнул меня чёрт лезть к нему в душ, а? Не ожидала я таких последствий.

Ведь по лицу видно не отступится и затащит меня в кровать, разведёт на секс. Но придётся держаться! Я сильная духом, выдержу.

Вот что значит чужая душа потёмки, особенно если не знаешь менталитет другой расы. Опять ступила на те же грабли. Ведь зареклась встречаться с инопланетниками! Да и откуда я знала что он манаукец, тогда, в душе! Землянином он был, только член белый. Вот я глупая. Ведь сразу показалось странным, что член белый, а сам он смуглый. Хоть бы мысля закралась подозрительная, да всё разбушевавшиеся гормоны виноваты!

— Посмотрим, — согласилась я с манаукцем, принимая вызов. Давно было пора заканчивать уже с ним кувыркаться. Это деловая поездка, а я в облаках витаю. Зато Голдар дал хороший настрой. Хоть благодари его за это.

Вооружившись столовыми приборами, приступила к еде, аппетит проснулся, да и силы для борьбы мне потребуются нешуточные. Выстоять против искушения.

Давненько я себе не ставила такие задачки.

Глава 10

Ольга.

Мне стоило быть более внимательной, когда я шла, задумчиво прокручивая варианты разговора с Голдаром. Я сама не заметила, как врезалась в кого-то, тихо извинилась, сетуя на свою невнимательность, ведь до санузла оставалась какая-то пара метров. Да, я взяла небольшой тайм-аут в общении с манаукцем, который сводил меня с ума своими собственническими речами, тайнами своей расы и нелогичными выводами.

Так запуталась в хитросплетении их внутренних взаимоотношений между мужчинами и женщинами, что готова уже выть. Как женщина в здравом уме добровольно могла отдать власть над своей жизнью незнакомому мужчине? И как это понимать: «У него подопечных много, значит он уважаемый и надёжный»? Что это за показатели благосостояния? В голове не укладывалось. Я бы не смогла всё нажитое непосильным трудом отдать в распоряжение мужчине! И пусть, как уверял манаукец, у них не принято разорять своих подопечных, а наоборот, заботиться о приросте их богатства, о том, чтобы женщина ни в чём себе не отказывала и жила в достатке. И при этом никакой сексуальной подоплёки. Скорее семейные отношения между родственниками. И почему подопечные выбирают себе покровителей сами, почему не родители за ними присматривают? Хотя тут я могла понять. Моему отцу скажи, чтобы присмотрел за моим приданым, так по миру пустит, причём умудрится сделать это дня за два. Совершенно неподкованный в экономическом плане человек. Содержать родителей моя прерогатива, которую я сама добровольно взвалила на себя, чтобы никто и пальцем не ткнул, что живу в роскоши, а родители в нищете. И тут всё добровольно, с пониманием всей ответственности, с щенячьей радостью. А в чём подвох?

И именно его я пыталась найти, когда шла в санузел. Хорошо и складно пел манаукец, да только не складывалась у меня картинка. Фаворитка вот например — вроде и аналог жены, да только что же это за любовь, когда и кольца на пальце нет и контракта, чтобы в случае чего в суде отстаивать свои права. Я не понимала этого и меня не устраивала такая позиция. Я не хотела быть чьей — то фавориткой, даже номинально! Чтобы там и ни утверждал Аранк. Я его не выбирала! Между нами просто секс и выгодная сделка. Ничего серьёзного!

Что случилось в следующий момент, я толком и понять не могла. Вот я смотрю на Эйверли, с которым случайно столкнулась, а он придержал меня, и вот он уже прижат к стене, а меня заслонила от него широкая спина Аранка.

— Ты кто такой? — Гневный рык, от которого некоторые посетители ресторана разбежались врассыпную, прочь от взбешённого манаукца. — Вы куда смотрите? — Это уже досталось моим телохранителям.

— Ши Голдар, это мой коллега, господин Эйверли, замдиректора департамента по добыче сырья «СкайИндастри Групп».

Я взяла себя в руки, а заодно и ситуацию под контроль, выходя из-за широкой спины манаукца, чтобы лицезреть испуганное лицо коллеги, прижатого телохранителем Аранка к стене. Лицо бледное, ртом хватает воздух. Милая картинка, приятно греющая душу. Как он там говорил, я ещё пожалею? Но, видимо, пока жалеет он, а не я. Получилось, на правильную лошадку поставила. А раз Ной сам решил поговорить, значит что-то с этим астероидом не всё чисто. С чего бы ему так упорствовать, ведь всем в компании ясно, что продажа «Джи—20018» дело решённое.

Мои телохранители подоспели как всегда вовремя, только попросили манаукцев отступить от Ноя, который тут же поправил пиджак и так взглянул на меня, словно это я приказала его пришпилить к стенке.

— Госпожа Рысь, я хотел бы с вами поговорить наедине, — без предисловий заявил Эйверли.

— Она занята, — вместо меня ответил Аранк и опять слишком ревниво оттянул меня от коллеги, крепко прижимая к себе спиной. Я даже наступила ему каблуком на ботинок, чтобы отцепился и вспомнил о нашем разговоре за столом, но Аранк словно не чувствовал боли, лишь приподнял легонько и поставил на пол, убрав свои ноги от меня подальше.

Поговорить нам всё же стоило, это и ежу понятно, только, видимо, не манаукцу, поэтому и ответила Ною:

— За ужином, если вас устроит. А сейчас я на самом деле занята.

Развернувшись к Аранку, хотела выдать гневную тираду, да еле сдержалась, лишь елейно попросила:

— Ши Голдар, дорогой, отпустите меня, мне очень надо туда, куда я так и не дошла.

Усмехнувшись, Аранк сам проводил до дамской комнаты, куда меня чуть ли не втолкнул, не слушая моего гневного шипения. Масштабы моего бедствия налицо.

Аранк непробиваемый собственник! Пора уже разобраться, что там за фаворитки манаукские такие и как избежать этой участи. Потому как такого поведения я терпеть не намерена!

— Оливия… — позвала я помощницу, когда умылась и вроде бы успокоилась.

— Да, госпожа Рысь, — отозвалась она через секунду натянутой тишины.

— Оливия, — повторила я, не зная, почему так хочется пожаловаться ей на манаукца. В жизни не жаловалась никому, а тут язык так и чешется, словно мне не тридцать два, а лет пять!

— Что-то случилось, госпожа Рысь? — прозорливо уточнила секретарь, а я вздохнула. Случилось! Не то слово! Глупость моя случилась!

Беспокойство явственно читалось на лице помощницы. Не знаю, что она подумала обо мне, звонящей из дамской комнаты, украшенной бежевым мрамором и похотливыми картинами обнажённых дам, возлежащих на пёстрых тканях посреди лесов в обществе рогатых мужчин с музыкальными инструментами, но явно готовилась услышать страшное. Я пригладила волосы, тяжело вздохнув, украдкой бросила взгляд на своё отражение. Вроде ничем своей злости не выдавала. Бог с ним, с Аранком, сама разберусь, не хочу вываливать на помощницу свои личные проблемы, есть дела и поважнее.

— Отчёт я ещё не успела приготовить для президента. Часа через четыре, надеюсь, справлюсь. Вы приготовили предложение? Мне надо хоть чем-то отвлечь манаукца. Развлекаю его каждую секунду.

Нет, я не удержалась, жалобные нотки в голосе самой были противны.

— Предложение ещё сыровато, цены не проверены финансовым отделом.

— Давай без цен. Пусть пока на картинки смотрит. Мне нужны эти четыре часа. Иначе…

— Может, я смогу помочь с отчётом? — предложила Оливия, а я покачала головой.

— Я сама. Ты и так работаешь за двоих. Просто дай мне хоть что-нибудь чтобы отвлечь манаукца. Не знаешь, когда там будут готовы документы по астероиду?

— Завтра после обеда запланировано подписание.

— Контролирующие органы одобрили сделку?

— Пока не ясно, — покачала головой помощница.

Ну да, эти любят всё делать в последнюю секунду. Значит, нужно написать им письмо сейчас, чтобы пошевелились и не затягивали с ответом. Пальцы порхали по виртуальной клавиатуре коммуникатора, на экране очков высвечивался текст.

Тишина и покой санузла разбавлялись редким появлением посетительниц, которые косились на меня, опирающуюся бедром о раковину, окунувшуюся в работу с головой. Я никому не мешала, мне тоже никто не мешал. Я даже просмотрела сводки по отделам и собрала цифры в таблицу отчёта. Сколько времени я провела здесь, не знаю, но мне было комфортно работать в тишине, пока рядом кто-то демонстративно не начал давиться кацшем. Ну что за люди! Я недовольно перевела взгляд на болезного и нахмурилась.

— Что вы здесь делаете? — опешила я, узрев Аранка в женской части санузла. — Мужской — соседняя дверь.

— Это я хотел бы у вас спросить, госпожа Рысь, что вы здесь делаете? Время обеда закончилось, а вы выходить отсюда не собираетесь. Я подумал, вам сделалось плохо.

Я сверилась с часами. Полчаса прошло. Отчёт наполовину готов. Ещё бы час, чтобы закончить работу.

— У меня тут важные вопросы накопились.

— Сначала обед, потом работа, — голосом строгого папочки отчитал меня манаукец и за руку попытался вывести в коридор.

— Ши Голдар, я могу сама ходить, — возмутилась в ответ и, вырвав свою руку, сделала то, на что он явно не рассчитывал — согнула его руку и положила свою ладонь на его предплечье. Так и вышли под изумлённые и осуждающие взгляды дам, желающих войти освежиться.

Аранк.

Страх и беспокойство теперь стали неразлучными спутниками Голдара, стоило только его детке отойти дальше выгянутой руки. Слишком опасное расстояние, не дотянуться, не прикрыть собой. Полковник заверил Аранка, что всё под контролем, что на астероиде сумели захватить парочку подозреваемых, которые обязательно начнут говорить, как только их привезут на базу. Поэтому сейчас было важно выпустить приманку из рук, на время, дать преступникам заглотить наживку.

Это очень тяжело — добровольно смотреть как твоя не просто подопечная, а фаворитка идёт совершенно одна, когда на каждом шагу её подстерегала опасность!

Вилка пала в неравном бою со стальными пальцами манаукца, жалобно звякнув, отброшенная на белую скатерть. Невыносимо спокойно сидеть, когда стильная штучка, призывно виляя бёдрами, вышагивала на своих шпильках. Она бросила ему вызов, намекнула, что больше между ними не будет никакого секса. Но разве дело в нём? Даже если не будет, разве сможет Аранк забыть её стройное тело в своих объятиях? Как можно не желать впиться поцелуем в эти милые округлости, призывно качающиеся из стороны в сторону? Да он уже мысленно нагнул её над столом и пробежался по обнажённой коже языком, еле сдерживая стон, вонзился пальцами в горячую плоть. Секс! Аранк усмехнулся, отдавая роботу — официанту испорченный столовый прибор, требуя его заменить, пока Ольга не видела.

Разве дело в сексе? Не в страсти, что вспыхивала в манаукце от одного взгляда?

Не в беспокойстве, которое терзало, когда он не рядом? Не в желании защищать, оберегать, холить и лелеять? Неужели она не понимала таких простых вещей? Их же тянет друг к другу как магниты, Аранк это прекрасно осознавал и уже не сопротивлялся. Ему даже были забавны попыгки Ольги вести себя отстранённо, при этом реагировать на каждое его слово, каждый жест и прикосновение. Она его желала так же сильно, как и он её. И дело тут не в сексе, не обычном желании плоти.

Всё дело в их игре, в противостоянии.

— Посмотрим, — опять повторил Аранк и тут увидел, как за деткой пристроился какой-то ущербный в деловом костюме. Голдар тут же сорвался с места, но его опередил Шадун, оттягивая блондина от Ольги. Аранк заслонил её своей спиной.

Торас незаметно ему кивнул. Рыбка клюнула. Срави ловко прикрепил «жучка» на лацкан пиджака землянина, который оказался коллегой Ольги и одним из подозреваемых по делу о продаже оружия.

— Держи себя в руках, — посоветовал Линт Аранку, который остался стоять на страже своей драгоценной фаворитки. Уйти друг не мог, так как играл роль телохранителя до конца. Телохранители Ольги явно пыгались пародировать манаукцам держа бесстрастные лица, не замечая осуждения проходящих мимо них дам. — Не хмурь брови, землян пугаешь.

Да, это было так. Своим видом Голдар пугал робких женщин, которых хотели попасть в санузел, а мужчины притормаживали, сомневаясь, стоит ли проходить мимо манаукца, который загипнотизировал дверь с обозначением «Для женщин». Она собралась на ужин с подозреваемым. И заставить передумать он не имел права.

Полковник не даст ему отойти от плана. Им нужно больше улик, а лучше точное местонахождения оружия. На астероиде парни пока бездействовали, лишь наводили справки, чтобы не спугнуть более жирную рыбу.

Ольга.

Кусок в горло отказывался лезть под пристальным вниманием алых глаз. Голдар странный в своём стремлении накормить меня. Пригрозил очки с меня снять, так как в туалете, наблюдая за мной пару минут, догадался, что со зрением у меня всё хорошо, и что это специальный гаджет, синхронизированный с коммуникатором. Я пыталась есть поскорее, чтобы вернуться к работе. Обрадовалась, когда к концу трапезы Оливия скинула Предложение для Голдара.

— О, у меня отличная новость — для вас готово коммерческое предложение. Давайте я вам его на комм кину, а вы его просмотрите, — «пока я доделаю отчет», — добавила мысленно, нехитрым нажатием кнопки отправляя файл манаукцу.

— Отлично, — кивнул Аранк и прямо на моих глазах отправил файл кому-то другому. Я замерла не донеся чашку с кофе до рта. Это что сейчас было?

Аранк растянул губы в улыбке.

— Вы же не думали, что я сам лично буду заниматься этой работой?

Думала, даже надеялась именно на это.

— У меня есть компетентные люди, и это их работа, их хлеб, — закончил мысль Голдар, а я, пригубив кофе, поняла, что придётся поговорить прямо, раз отвлечь не удалось.

— Ши Голдар, я сейчас несколько часов буду несколько занята.

— Мной, я в курсе.

— Нет, не вами. У меня накопились дела.

— Ольга, если вы всё, то давайте перенесём наш разговор подальше от посторонних глаз, — выразительно мотнув головой в сторону Ноя.

Тот продолжал сидеть за столом и, кажется, покидать ресторан не планировал, зато прожигал во мне дыру. Неужто решил, что я перенесу встречу на сейчас.

Проверила даже коммуникатор, но сообщений от коллеги не поступало. И чего ждёт?

Я кивнула Аранку, принимая его правоту. Всем составом поднялись на наш уровень, я остановилась возле своей комнаты, но Голдар приглашающим жестом молча намекнул, что разговаривать мы будем у меня.

— Ши Голдар, — я не стала отходить от двери, лишь заблокировала её, чтобы автоматически не открывалась, пока я не захочу, — мне нужен всего час личного времени.

— Вы мне сейчас об этом как кто говорите? Как моя фаворитка, просьбы которой я должен исполнять, или же как госпожа Рысь, представитель концерна «СкайИндастри Групп», желающая мне продать астероид?

Ох уж эти игры. Опять что-то задумал. Манаукец стоял, оглядывая мою гостиную с таким видом, словно у него не такой же номер-люкс. Такой же, картины другие и только.

— А в чём разница? — дерзко усмехнулась, привалившись спиной к стене. Даже любопытно стало.

— Разница огромна, Ольга, — отринул официоз манаукец, как всегда делал, когда мы оставались одни и разговор у нас обретал более задушевный оттенок, переходя на манаукский. — Как покровитель, я обязан прислушаться к твоим потребностям и помочь. Нужен тебе час свободного времени, он будет. Я посижу рядышком, посмотрю визор.

Я покивала, да, меня бы такой вариант устроил, если бы он посидел и поразвлекал себя сам, но в своём номере, о чём, собственно, и хотела сказать да только рот успела открыть, как Голдар продолжил:

— А вот если ты меня просишь как представитель «СкайИндастри Групп», то вынужден тебе напомнить, что развлекать меня твоя прямая обязанность, пока контракт не будет подписан. Так ведь? — закончил Голдар, а я чуть не заорала на него в бессилии.

Развлекать его я точно не нанималась, но президент прямым текстом намекнул на то, что манаукцы сорваться не должны! И как быть? И что делать? И отчёт нужно сдать, и манаукца развлекать, чтобы всем был доволен.

Ситуация патовая. Ненавижу, когда меня загоняют в угол и тычут носом в своё превосходство. Мужчины! По-другому поднять свою самооценку не умеют, только за счёт унижения нас, женщин. Кретины!

Мысленно сосчитав до десяти, прикусив дрожащую от распирающих чувств губу, я зажмурилась, чтобы не видеть вольготно усевшегося на диван перед журнальным столиком манаукца.

— Выбор за тобой, Ольга, — издевательски ласково произнёс он, а я… А я!.. Нервы уже были на пределе.

— Чего ты от меня хочешь? — тихо уточнила, открыв глаза и зло воззрившись на возвышающегося на диване Аранка на фоне звёздного полотна, открывающегося в панорамных панелях иллюминатора. Демон из древних религий. Искушающий дьявол с мягкой улыбкой превосходства.

Неужели ему сложно дать мне хотя бы час? Так же посидеть и не трогать меня час? Обязательно мне его развлекать и как? Как, позвольте уточнить? Ведь специально всё делал.

«Посмотрим», — насмешливый голос Аранка всплыл в голове. Вот, значит, как он собирался меня заставить изменить своё мнение по поводу секса! Вот значит как!

Аранк.

Дав Ольге нехитрый выбор, Аранк с готовностью сидел и ждал. У него тоже были дела, которые требовали от него внимания, например обсудить с полковником дальнейшие действия, попросить использовать Ольгу по минимуму, а лучше вообще передумать рисковать её жизнью. Фаворитка ему досталась проблемная. Это он понял, когда вдруг Ольга, отлипнув от стены, стала медленно приближаться, на ходу расстёгивая пиджак, и смотрела на него очень-очень зло. Секусальная, опасная, стильная детка. Кровь разгорячилась в венах манаукца. Как же Аранк хотел её сейчас такую воинственную.

Но, кажется, он перегнул папку, и милая сейчас будет его бить. Пиджак полетел на диван, Ольга сняла очки, кладя их на край стола, затем скинула туфли. Аранк сглотнул и обиделся. Неужели ей настолько неприятна мысль быть его фавориткой, что даже решила распустить руки? Он же не предлагал ей ничего криминального.

Прямым текстом ответил что даст ей время поработать, прекрасно понимал, что Ольга трудоголик и очень ответственная личность. Всего лишь простое решение — признание себя его фавориткой. Ведь не глупая женщина. Должна уже понять все плюсы своего положения. Напряжение в комнате усиливалось. Бить его Ольга не торопилась, зачем-то начала расстёгивать блузку.

— Ты что делаешь? — сипло уточнил манаукец, увидев край сексапильного бордового кружева в вырезе ворота.

— Как что? То что ты и просил. Развлекаю тебя.

Она перегнулась через журнальный столик, воззрилась прямо ему в глаза.

Руками оперлась о столешницу, блузка провисла и стали видны соблазнительные груди, поддерживаемые чашечками кружевного боди. Соблазнять Ольга умела, но в этот раз Аранк разозлился.

— Значит развлекаешь? — хрипловато переспросил и откинулся на спинку дивана, закинув руки так, чтобы не соблазнять себя возможностью сжать ими дерзкую землянку. Ущербная на всю голову. Ведь знал, что не покорится! Знал, что будет упрямиться до последнего! Но к этому он не был готов.

Обида ядом растекалась в груди. Как же больно. Она отказывалась быть его фавориткой. Отказывалась добровольно от его опеки. Зато готова была раздвинуть ноги как перед клиентом. А ведь он верил, что она другая, не слушал её мужа.

— Да, развлекаю. Ты же не отстанешь, пока не удовлетворишь своё мужское ЭГО за счёт меня, слабой и беззащитной женщины, — прошипела Ольга со страшным акцентом, порыкивая, как настоящая манауканка.

Это ещё больше разозлило и возбудило манаукца. Он не мог отрицать что завёлся. Ольга вообще могла возбудить его одним лишь взглядом, а сейчас целенаправленно делала это — злила и соблазняла одновременно.

Что с ней произошло такое, что она готова заботу и любовь променять на секс и унижение! Он видел в её глазах вызов. Он знал, что она не покорится. Знал, что сделает всё, чтобы удержать свободу, даже пойдёт на низость.

Рука сорвалась со спинки дивана и вцепилась в тугой узел волос на затылке.

Аранк подался вперёд, тяжело дыша, не в силах совладать со своей злостью и обидой, с той болью, что причиняла ему Ольга своим глупым поведением. Разве не проще принять за данность его покровительство, разве не лучше признать, что их тянет друг к другу, разве это так ужасно — быть его возлюбленной?

— Ради денег готова раздвигать ноги перед каждым клиентом по приказу президента? Готова отдаться лишь бы отстал? — сипло прошептал он, рассматривая золотисто-карие глаза Ольги. Они были прекрасные, удивительные, раскосые, как у кошки. Соблазнительная детка, неспособная доверять мужчине. Готова на всё лишь бы остаться при своём. Одинокая и такая ранимая.

— Раздевайся, — коротко приказал Голдар, отталкивая Ольгу от себя. Она заслуживает, чтобы ей преподали урок. Нечего его сравнивать с ущербными, с теми, кто превратил её в холодную расчётливую дрянь. Пусть не думает, что он такой же, как они. Она пожалеет ещё о своём выборе.

Ольга выпрямилась и зло усмехнулась. Ненависть вспыхнула, но тут же угасла в её глазах. Резкими движениями, без толики сексуальности она стянула с плеч блузку, затем расстегнула брюки и перешагнула через них. Оставшись в одном боди, она стала расстёгивать его, а Аранк оттолкнул от себя журнальный столик, освобождая место.

— На колени, — указал он на ковёр перед собой.

— Отсосать? — совсем некрасиво уточнила фаворитка, а Голдар чуть не вспылил.

Кто, какая мразь с ней так себя вела? Убить бы, так ведь не признается.

Он дождался, когда Ольга опустится перед ним на колени. Презрение выедало его вместе с горечью поражения. Он плохой покровитель. Просто отстойный.

Очередной раз в этом убедился. Но он сделает это. Она должна понимать что не права!

Тонкие холёные пальчики потянулись к его брюкам, в золотистых глазах, смотрящих на него, читалась ненависть и злоба. Отлично, то что надо. Аранк ухватил Ольгу за тугой узел волос и притянул её к себе ближе, так, что их лица разделяли миллиметры.

— Как низко ты готова пасть ради денег? Ради чего ты топчешь свою гордость?

Зачем опускаешься до такого, Ольга. Ты же не проститутка, продающая своё тело за деньги. Ты же умная, красивая. Зачем ты так поступаешь с собой? Я разве просил тебя о сексе? Разве я сейчас унижаю тебя, а не ты? Что ты с собой делаешь, детка?

Зачем? Унижаешь себя, порочишь меня своими гнусными домыслами. Да, я хочу тебя, ты сводишь меня с ума, но это не то, что принято у вас, ущербных. Я предлагаю тебе себя, Ольга. Всего. Ты мне нравишься, а ты видишь это всё так? Грязный секс ради денег, ради того, чтобы продать мне астероид? А что дальше? Кто будет у тебя следующим?

Оттолкнув от себя землянку, Аранк встал и направился к выходу. Его всего трясло, он хотел кричать, крушить, ломать! У него не было сил смотреть в эти красивые глаза и представлять её под кем-то другим. Представлять, как она кому-то делает минет, вот так вот, в гостиничном номере, стоя на коленях. Мрак! Как она могла? За что она так с собой?

Вырвавшись за пределы номера, Годдар раненым зверем ходил в коридоре, сжимая кулаки в бессильной злобе. Безысходность и злость на себя за то, что он не может ни повлиять на Ольгу, ни изменить ничего душила его. Он ей не нужен, но она ему нужна!

Ольга.

Упала от сильного толчка мужчины и не сразу сообразила, что он ушёл. Сидела борясь с собой и слезами. Чёрт. Как же он прав. Чёртов манаукец! Как низко я пала.

Никогда бы раньше не додумалась предлагать себя вот так вот бесстыдно. Обычно просто вызывала проституток, и пока у мужиков мозги стекали в штаны, занималась работой, а тут сама… Идиотка. Обернулась на очки. Ещё и записала всё, что он мне наговорил. Правильно. Так мне и надо. Паскуда. Совсем с ума сошла. Как вообще могла подумать, что способна шантажировать его, если сниму, как он принуждает меня к сексу ради сделки. Грязный, унизительный секс, вот что я хотела снять.

Готова была пойти на это.

Всхлипнула и прикрыла рукой глаза. Докатилась я до ручки. Прав манаукец.

Нельзя так. Но жизнь меня, видимо, ничему не учит. Шалава — вот кто я. Холодная, бесстыжая шалава. Для меня секс это просто средство достижения цели. Но какую цель я преследую с Аранком? Я запуталась, совершенно не понимая себя. Его слова больно ранили. Его презрение убивало. Почему? Раньше такого не было. А тут как заноза в сердце. И нет ни злости на него, ни ненависти, которая не так давно кружила голову и толкала на грязную подставу.

Я ничтожество. Давно знала это. Всхлипнув очередной раз, стёрла слёзы. Во что я превратилась? В этот момент дверь в номер отъехала в сторону и вошёл Аранк. Он замер у порога, глядя на меня потемневшими глазами. И нет в его взгляде уже ни презрения, ни надменности‚ лишь удивление сменяется странным напряжением. Я видела его уже таким, на станции, в душе.

— Женщина, — рыкнул он и бросился ко мне, не дав домыслить.

Я точно дура, раз ответила на поцелуй, которым накрыл мой рот манаукец. Злой поцелуй нисколько не ранил, наоборот, приносил облегчение и удовлетворение.

Почему?

Резко подняв меня на руки, Аранк словно взбесился. Крепко прижимая к себе, он отнёс меня в спальню, не прекращая покрывать моё зарёванное лицо поцелуями, очень властными, жаркими и колючими.

— Непокорная, глупая женщина, — ворчливо шептал, а я плавилась под натиском его рук, под сладостью его ласк.

Да, я такая. Глупая. Дрянная девчонка, которая специально нарывается на порку. Я не узнавала себя. Всегда осторожничала, а с Аранком не боюсь ничего, совершенно. Глупая уверенность. Необъяснимое чувство полной безопасности. Даже когда он держал меня за волосы, заставляя стоять перед ним на коленях, я подсознательно знала, что вреда не причинит. Что-то внутри меня в это верило, на это и делала ставку. Интуиция меня не подвела. Эти руки не могли сделать больно, в отличие от слов.

— Невозможная женщина. Страстная, стильная штучка, детка, моя…

Я тонула в его ласковом шёпоте, с трудом различая слова. Он вернулся, и это было самое настоящее волшебство с привкусом горечи. Вернулся не первый раз. Но такой же яростный и дикий. То, что мне нужно было сейчас.

Кружевное боди, как и вся одежда Аранка, перекочевало к изножью кровати.

Обнажённые, мы сгорали от страсти, сплетаясь в тугой узел. Я хотела этого манаукца почувствовать глубоко внутри.

— Нужно надеть презерватив, — отстранился от меня Голдар, а я боялась отпускать его, потерять хоть на миг тепло тела.

— Нет, не уходи. Прошу, — взмолилась, цепляясь за его плечи. Только не опять!

Не хочу быть брошенной. Я устала быть отвергнутой.

— Детка, это опасно без презерватива. Залетишь, — шептал Аранк, а я покрывала поцелуями его лицо. Нет, нет, не хочу, чтобы уходил.

— У меня чип, — напомнила ему и прикусила мочку уха, а в ответ был тихий стон и резкий толчок.

Я выгнулась, громко всхлипнув и сжав в руках покрывало. Да, как же хорошо.

Он так глубоко, горячий, большой.

Но двигаться Аранк не желал, навис надо мной, опираясь на ладони, дрожал, натянутый от напряжения как струна, я сжимала ноги на его бёдрах, не отпуская. Он мой и во мне, это так сладко.

— Ты сама не знаешь о чём говоришь, детка. Чип не поможет, Ольга.

Сиплый голос выдавал милого и заботливого Аранка с головой. Я дёрнула бёдрами, сильнее сжимая колени. Нет, не отпущу.

— Аранк, не заставляй умолять тебя, — крепко обняв за шею, тихо прошептала на ухо.

Я достаточно сегодня уже унижалась перед ним. Последней одной капли не хватает, чтобы моя гордость сломалась окончательно.

— Ты задумывалась о детях? — упрямо продолжал разговор манаукец, и я чуть не захныкала, начиная опять злиться.

— Да, думала…

— Отлично, — обрадовался чему-то Голдар, толкнув себя вперёд, погружаясь в мою плоть ещё глубже.

Наслаждение накрыло волной. Я так и не смогла договорить, что думала о детях, чётко осознавая, что рано ещё их заводить. Точно не сейчас, когда я у меня за душой нет ничего. Никакой стабильности в завтрашнем дне. Но как только стану членом Совета, так сразу смогу спокойно заниматься устроением личной жизни. И первый пункт в нём — развод.

Я хотела бы встретить настоящего мужчину, такого, как Аранк, который бы меня сводил с ума, как сейчас, полностью удовлетворял, хотя бы в постели! А в сексе манаукцу не было равных. Он затмил всех моих любовников, даже Его… Я всхлипнула, понимая, что да. Даже Его!

Аранк диким зверем вдалбливался в меня, сжимающую его за шею так сильно, как могла, чтобы не сорваться, чтобы удержаться на месте. Голдар отбирал любую возможность ненавидеть его, так как нельзя ненавидеть того, кто дарит такое невообразимое удовольствие, глубоко до сладкой боли. Проникновения были настолько ритмичными, словно выверенными до миллиметра, процесс, полностью контролируемый Аранком. Он видел и знал как лучше для меня. А я звала его, подстраивалась, вцепившись в широкие плечи как в спасательный круг.

Аранк — мой разбушевавшийся океан, моё бесноватое божество. Он таранил моё тело, волнуя меня своими жгучими поцелуями. Я словно вся горела и молила его поторопиться. Экстаз был подобен взрыву. Я сотрясалась всем телом, тихо всхлипывая под ласковое поглаживание и тихий успокаивающий шёпот. Знала ли я двенадцать лет назад, что встречу того, кто сотрёт Его из моей души? Вытравит, заменив собой. Могла ли я тогда, умирая от боли, мечтать, чтобы мои молитвы были услышаны.

Закрыв плотно глаза, я лежала и слышала смех из прошлого. Злой, многоголосый.

— Я никогда и никому не предлагала себя. Ни одному клиенту, — тихо шепнула, оправдываясь не столько перед Аранком, сколько перед собой. — Обычно вызываю девочек из эскорт-услуг. Этого достаточно, чтобы развлечь клиента. Поверь, четыре девахи способны заменить меня в мыслях любого клиента. А с тобой я…

— Ты со мной, Ольга, — прервал мои объяснения Аранк, загребая рукой к себе поближе.

— С тобой я странно себя веду, — нашла приемлемое объяснение своему поведению. Ведь странно. Давно поняла, что свои желания надо запирать под замок и не рассказывать о них никому. Какие бы отношения тебя не связывали с человеком, друг может оказаться предателем, даже тот, кого любишь всем сердцем.

— Я запомню.

Усмехнулась, фыркнув ему в грудь. Так хорошо и спокойно лежать в его объятиях. Чувствовать себя маленькой обиженной девочкой и тешить свои обиды.

Манаукец странно на меня влиял. Я реагировала на его грубость сладким возбуждением. Купаясь в его ауре силы и мощи, таяла, забывая обо всём на свете.

Просыпались тёмные желания. Порочные мысли овладевали мной, и я превращалась в развратную стерву, которую заботил лишь секс. Хороший секс и с этим манаукцем!

— Я шалава, — тихо-тихо прошептала, так стыдно за себя было. — Я дрянь.

— Я так не считаю. — Ласковый поцелуй пошевелил волосы на макушке. А я всё так же не открывала глаза. Не хотела рушить иллюзию счастья. — Зато теперь я, кажется, понимаю, почему ты отказывалась признать, что ты моя женщина. Потому что я тебе нравлюсь.

Я опять фыркнула, посмеиваясь над его самонадеянностью и, наконец, открыла глаза. Какая же у него белоснежная гладкая кожа. Волосы словно пробивались из-под слоя пластика. Я бездумно чертила линии, слушая наше дыхание. Как же Аранк прав. Он мне нравился. Поэтому я и боялась подпускать его так близко, чтобы он не поселился в сердце. Но упрямый манаукец не дал мне и шанса оттолкнуть его, окружил своими надёжными объятиями. Вот только всё это зря. Второго шанса я не дам никому. Ни одному мужчине. Хватит с меня разочарования и боли.

Тяжело вздохнула и пошевелилась, отстраняясь.

— Мне надо сдать отчёт, — строго сообщила, заглядывая в умиротворённое лицо своего неистового любовника. С него станется повторить ещё раз. И мне будет чрезвычайно тяжело отказать. Только не ему. Это я уже поняла. Как теперь с этим притяжением бороться?

— Хорошо, — неожиданно согласился Аранк, вставая с кровати. — Через два часа вернусь, и мы поговорим.

Я приподнялся на локте, опешив, наблюдала за ним, заодно любуясь безупречным подтянутым телом настоящего бойца. Отчего такая перемена? Неужели из-за того, что мы с ним переспали? Или же понял что был не прав, душа своим беспрестанным присутствием? Ведь должен понимать, что нужна передышка друг от друга, хоть немного. Или у манаукцев так не принято?

— О чём поговорить? — взволновалась, что придётся перенести встречу с Ноем. Я, конечно, особо и не стремилась с ним общаться, но узнать, что он хотел от меня, требовалось.

Манаукец медленно нагнулся надо мной, опять опираясь на руки, не касаясь ничем, но даря ощущение, что я вся распластанная лежу под ним и млею, а сердце быстро билось в груди, обмирая от счастья. Аранк легко коснулся губами моих и поднялся.

— Через два часа и узнаешь, а пока работай.

Собрав свою одежду, Голдар ушёл в душ, а я села на кровати, закутавшись в покрывало. Что ещё он задумал? Я, прикусив губу, пригладила рукой волосы оглядываясь. После дикого секса у меня плохо соображала голова, я попыталась понять что мне надо сделать в первую очередь. Наверное, не улыбаться как умалишённая. Ведь Аранк просто так ничего не делал. Я должна была понять, что он задумал. Надеюсь, не свидание? А то с него станется пригласить меня на романтический вечер. Если это так, то я, похоже, очередной раз откажу Ною. Да что этот манаукец творил со мной? Словно мозг через поцелуи высасывал. У меня отчёт горит, а я сижу и мечтаю о свидании. Госпожа Рысь, как же вам не стыдно! А ведь замужняя дама. Взяв очки, усмехнулась. Кстати, о птичках. Муж прислал сообщение.

Неожиданно. Что ему надо?

Глава 11

Аранк.

В номере Тораса Аранк слушал полковника Зетома, который рассказывал дальнейший план действия и тихо злился. Землянин Эйверли успел пообщаться со своими клиентами, которым он продавал оружие. Он заверил, что уломает Ольгу, и она откажет манаукцам в продаже. Эйверли, жалобно блея перед неизвестным по коммуникатору, сообщил, что нарыл на Ольгу компромат и теперь она у него на крючке. Это так раздражало Аранка, что он еле сидел на диване, сжимая кулаки.

— Я её никуда не пущу, — холодно отчеканил он, когда понял, что после всего, что он сделал с фавориткой, большего стресса ей не пережить. И чтобы ни было в компромате землянина, надо переломать ему пальцы, а лучше открутить голову. Она просто не будет с ним встречаться. Нет. Опять злость на себя и своё поведение взорвались внутри мужчины. Слёзы, эти женские слёзы всему виной. Он не думал, что вернувшись, застанет Ольгу рыдающей. А причина опять в нём. Это он сделал ей больно, не физически, нет. Но тем не менее нарочно. Он хотел достучаться до неё. И у него, кажется, очередной раз ничего не получилось. Он думал, она разозлится, возьмёт себя в руки. А она плакала.

Землянка! Он всё время забывал, что она не такая женщина, к каким он привык.

В ней был стальной стержень, но не такой, как у манаукцев. Поэтому стоило думать, прежде чем что-то делать. Но увы, у Аранка не получалось, никогда не получалось хоть немного оставаться хладнокровным и бесстрастным, особенно рядом с фавориткой. Она имела над ним безграничную власть. И его руки до сих пор помнили мягкую, бархатистую кожу, приятное тепло хрупкого тела, сладость её губ, томные стоны. Как он мог отпустить свою стильную цггучку, зная, что её буду шантажировать. И узнать бы чем заранее.

— Она в полной безопасности, — в который раз заверил его полковник, продолжая настаивать на участие Ольги в операции. Аранк понимал, что без неё пока никак, однако покачал головой.

— Мало ли что он там на неё нарыл.

— Аранк, вот и надо бы узнать, что он на неё нарыл. Я проверял её, но ничего не нашёл особенного, не привлекалась, ни в чём подозрительном на замешана. Разве не интересно узнать, что он задумал? Идеальное досье можно ведь и сделать, — тихо уточнил Срави и похлопал Голдара по плечу. — Лучше знать о ней всё. Все тайны, даже если они незначительные. Она землянка, ты же понимаешь, какой это риск.

Риск был, тут Шадун прав, и он, как опыгный оперативник, пыгался предугадать любую опасность, но Годдар не желал думать плохо 06 Ольге. Не сейчас, когда из памяти не выгравилось воспоминание о её слезах.

Какая из неё шпионка? Сексуальная, соблазнительная, милая, ранимая, невероятно чувственная, порой холодная, совершенно одинокая и вся его. Аранк знал как влиял на неё, видел в её глазах, стоило ему приблизиться, азарт, желание и вызов. Вкусная смесь эмоций, которыми манаукец наслаждался. Ни одна шпионка, казалось Голдару, не способна на такие искренние эмоции. Да и она знать не знала ни про оружие на астероиде, ни про манну, которая таилась в недрах родных планет манаукцев. Её это не интересовало.

У неё были свои цели. А у Голдара свои. И он добьётся их, увы, оступиться не даст команда.

— У вас есть все медикаменты, чтобы предотвратить стресс, капитан Голдар. Мы готовы будем возместить вам моральный ущерб, если не убережём вашу фаворитку.

Но вы должны понимать, что на кону жизни сотен мирных граждан Союза.

Аранк кивнул, соглашаясь с полковников Зетомом. Сотни против одной — неравный рассклад. А он, как офицер, должен был уметь жертвовать не только собой. Не только…

Ольга.

Я сидела в глубокой задумчивости на кровати после душа, кутаясь в гостиничный халат и боролась со своим любопытством. Перезванивать Джейкобу не хотелось. Надоело делать ему подачки. В последнее время его бизнес стабилен, я следила за рейтингом его фирмы среди конкурентов на «Аполло-17» и время от времени оставляла положительные отзывы о том, как быстро делались визы Джейкобом. Даже пару раз заказывала рекламу. Это я настояла, чтобы он занимался не только визами, но и предлагал туры, познакомив его с туроператорами станции для более продуктивного сотрудничества. В общем, не должно быть у него финансовых затруднений. И чего ему тогда надо?

Размяв шею, пыталась не думать о плохом. К сожалению, обычно Джейкоб не радовал добрыми новостями. Оглядев себя, решила, что в халате точно звонить муженьку не стану, поэтому оделась в бледно-розовый костюм. Узкая юбка — карандаш приятно обтянула бёдра, подчёркивая тонкую талию. Бельё к белой блузке подобрала телесного цвета, чтобы не соблазнять манаукца. Пора было взять своё разбушевавшееся либидо в руки. Пока красилась обсуждала с Оливией странную оговорку Аранка о том, что противозачаточный чип не поможет от «залёта».

Помощнице потребовалось две минуты, чтобы обрушить на меня весь ужас ситуации, от которого так оберегал меня заботливый любовник. Многие землянки, которым посчастливилось переспать с манаукцами без презерватива, стали мамочками. И ужас заключался даже не столько в беременности, сколько в последствиях этой беременности. Большинство из них стали жёнами будущих отцов. Опять же счастливые комментарии жён манаукцев в форумах переплетались с негативными, а порой и агрессивными отзывами, потому что по соглашению, которое было поцписано между нашими Федерациями, в смешанных браках опекун ребёнка отец и точка.

Никаких поблажек, никаких рассмотрений дел в судах. Право опекунства оставалось только за отцом, и этому была веская причина, от которой я чуть на себя горячий кофе не выпила. Дети рождались манаукцами — красноглазыми, сильными, и земной мамочке очень сложно совладать с таким отпрыском.

Тут же заказала себе инъекцию от нежелательной беременности, затем подумала и добавила в заказ презервативы. Зачем? Нет, я предельно ясно осознавала, что пора завязывать кувыркаться с Аранком, но честность с собой — моё кредо. Я знала себя и предвидела ситуации, когда меня могут просто соблазнить его алые глаза.

Не ожидала от себя, что могу заводиться от подобного, но мне нравился манаукец, и как мужчина, и как любовник. И его слова, которыми он так больно ранил, пошли мне на пользу. На душе стало спокойно. Так что могла с уверенностью сказать, что и психологом Голдар был замечательным. Жалости я бы не простила ему, а вот грубую правду приняла. И почему-то теперь хотела его ещё сильнее. От мысли о нём сладко запело тело, и бросало в дрожь. Я готова с ним пуститься в любые безумства. Моя эротическая фантазия кружила вокруг персоны манаукца, он был главным героем всех грязных мыслишек. Но нужно думать не о моей интрижке на стороне, а о благоверном.

Набрав Джейкоба, я ожидала услышать что угодно, но только не это:

— Ольга, я подал на развод.

Даже опешила, приподнимая брови в изумлении.

— Не рановато?

— Нет. Я устал. Мне надоел этот фарс. Ты за два года не выполнила обещания, а я устал ждать. Так что всё. Мы разводимся.

И всё, даже не дал ничего сказать, просто отключил связь, как обычно, в своей манере трусливо сбежал, поджав хвост.

Значит, устал ждать. Как будто я не устала подтирать за ним сопли. Выходка Джейкоба ломала мои планы и вывела из себя. Ведь оставалось всего ничего, совсем чуть-чуть. Не завтра так послезавтра состоится сделка, и президент обязан будет выполнить обещание, ведь я пройду его проверку. Но кто? Кто подкинул Джейкобу мысль о разводе? Не думаю, что он сам до неё додумался.

— Оливия, — вызвала я свою секретаршу, бросая взгляд на часы. Время, отведённое Аранком, стремительно сокращалось, а я даже не приступила к отчёту.

— Я слушаю, госпожа Рысь.

— Узнай, с кем встречался мой муженёк. Возможно вчера, возможно сегодня.

— Что-то случилось? — обеспокоенно уточнила помощница, при этом выглядела совершенно бесстрастной. Может, причина в том, что голограмма не могла в полной мере передавать мимику, а может и нет. Я давно заметила странную реакцию помощницы на просьбы о муже. Тот же подарок на день рождения! Додумалась же подарить ему унжирский коммуникатор. И проститутки был бы рад. Нет, я её ни в чём не обвиняла. Пока. Знала, что ей можно доверять.

— Просто проверь, — не стала ничего объяснять. Самой бы понять что это за бунт на корабле. Вдруг и вправду сам решился на такую глупость. С него станется.

Совсем бестолковый.

Чтобы отвлечься, засела за отчёт, хотя очень сильно хотела позвонить мужу и вытряхнуть из него информацию. Ну не верила я, что сам до развода додумался. У нас же с ним уговор. Без моей поддержки он же загнётся. Сейчас наверное сидел нервничал, запивая свою трусость алкоголем, и ждал моего звонка. Но я держалась.

Пусть мучается неизвестностью. Бракоразводный процесс длительный. За день ничего не делается. Может, я и успею закончить сделку с манаукцем, а потом… Я замерла на миг, вспоминая странную оговорку Голдара, что мой развод дело решённое. Точнее он сказал, что это неизбежно. Мог ли он приложить свою руку?

Отчёт мною был забыг ещё на несколько минут, так как я пыталась не злиться, не принимать скоропалительных решений и не делать поспешных выводов, которые упорно лезли в голову. Неужели всё же он? Зачем ему это? Неужели для него наша связь настолько важна? Он ведь не влюбился в меня? Нервно сглотнула, пригладила волосы в попытке найти успокоение. Странные чувства обуревали меня — радость и страх. Было так неожиданно приятно от мысли, что Аранк меня, возможно, любил, и страшно, что я не могу испытывать подобные чувства к нему.

Затем разозлилась, ведь он упёртый, не слушал моего мнения, делал так как ему надо. И я не замечала того, что он готовил у меня за спиной. Что он собирался мне сообщить через два часа? Что? Паника заявилась ко мне в гости, но я выставила её прочь. Нет, мне нужна холодная голова. Любовь любовью, а в мою жизнь никто лезть не будет. Никогда! Поэтому за полчаса закончила отчёт и отправила президенту.

Ответом мне было сообщение, что завтра на подписании он лично будет присутствовать. Как будто такие документы, как межрасовая торговля, подписываются не лицом, имеющим право первой подписи! Ох уж эти мужчины со своим раздутым самомнением! Ответила, что буду рада его видеть.

Созвонилась с секретариатом и проконтролировала подготовку зала к подписанию контракта. Также позвонила в контролирующие органы, напомнив, что пора уже принять хоть какое-то решение и желательно положительное. Ответ мне не понравился. Меня просто отшили, несмотря на многолетнее знакомство. Плохой знак.

Я занервничала. Значит, могут отказать. По какой причине, интересно? Всё же с документами хорошо. Я что-то упустила?

— Оливия, — очередной раз позвонила помощнице. — Пусть юридический отдел ещё раз посмотрит проект контракта.

— У нас проблемы? — уточнил проницательный секретарь, я кивнула.

— Не знаю что и где, но что-то контролирующим органам, кажется, не понравилось.

— Хорошо, я сама проконтролирую, госпожа Рысь. По поводу мужа я ещё не получила отчёт.

— Да бог с ним, с мужем, у нас сделка, похоже, срывается, — холоцно отрезала, так как вот про кого, а про этого мелкого вредителя точно думать не могла.

Сама засела проверять контракт, чтобы успокоить себя. За этим занятием и застал меня Аранк.

— У нас проблемы? — с хочу уточнила, не отрывая взгляд от текста. Пока ошибок в нём не было, значит, причина отказа могла быть в другом. — Я звонила в контролирующий комитет, мне намекнули, что разрешения вернее всего мы не получим.

Манаукец приблизился, я не видела его, но опять начала остро реагировать.

Невероятное щекочущее чувство рядом с собой кого-то большого, сильного, властного, страстного. Мне кажется, флюиды секса манаукец просто источал прямо в воздух, а я ими дышала и уже не могла думать о работе. Медленно подняла взор.

Алые глаза смотрели на меня задумчиво. Невероятно яркие губы тепло улыбались, без снисходительной горечи, открыго.

— Не переживай. Подписание точно состоится завтра. Будут также представители нашего контролирующего органа.

Так вот в чём крьшась нервозность инспекторов. Такой пресс со всех сторон, ещё я тут со своими требованиями ответа. Отложила планшет, с облегчением выдохнула.

— Два часа прошло? — Бросила взгляд на коммуникатор, прицепленный к руке.

— Да, пора ужинать, но я бы послал всё и остался с тобой здесь. — Аранк присел передо мной на корточки и ласково взял мои руки, пряча в своих горячих больших ладонях. — Только ты и я, — добавил не томно, без эротической подоплёки, а буднично, словно мы с ним живём вместе.

Я на миг и забыла, что обещала себе быть сильной и сопротивляться. Но сил выставить между нами барьер почему-то не было. Аранк не просил, не умолял, не унижался, выпрашивая моей любви и ласки. Он был совершенно иным, не таким, как мои прежние попытки. Я терялась с ним и тянулась к нему. Я просто понимала, что увязла в нашей с ним связи. Дико захотелось на ручки, сесть на коленки хотя бы.

Зарыться в жёсткие чёрные волосы, вдохнуть полной грудью соблазнительный аромат мужского парфюма с примесью запаха самого Аранка. Положить голову ему на плечо и просто слушать как он дышит, как бьётся его сердце.

Мы смотрели друг другу глаза в глаза, держась за руки. Аранк нежно поглаживал большим пальцем ладонь, даря столько нежности, что я просто тонула в ней. Не хотелось думать, что завтра всё закончится. Уже не будет нас с ним, он улетит к себе, а я вычеркну его из своей жизни. Удалю, как ненужный файл, все воспоминания об этой интрижке. Закрыла на миг глаза, чтобы напомнить себе об обещании Голдара перед тем, как он оставил мой номер.

— Ты сказал, что хочешь поговорить.

Широкая ладонь легла мне на затылок и я поспешно выставила руки, когда Аранк потянулся ко мне и ласково мазнул поцелуем по губам.

— Да. Мне нужны цены на некоторые товары из твоего предложения.

Я не поверила своему счастью, поддалась минутной слабости, чуть не разревевшись. Я ведь забыла, что кроме астероида сделала ему и другое предложение и оно ему, кажется, подошло.

Зажмурившись, пока манаукец, вставший в полный рост, не увидел моих слёз, пыталась приструнить ликующее сердце. Да, я получила отсрочку. Да, пусть мы и расстанемся завтра, но общаться нам придётся.

На мой коммуникатор пришло сообщение. Я по-деловому строго воззрилась на экран, чтобы кое-кто не заподозрил, что я готова наброситься на него, радостно голося! Трахнуть бы его. Что он со мной делал? Я становлюсь слишком зависимой от него и озабоченной. Он ведь не унжирец ни разу. Так что со мной происходит?

— Это что? — вернул меня в реальность сердитый Аранка.

Непонимающе воззрилась на него, держащего коробку с презервативами.

— Я не думаю, что мне следует тебе объяснять что это. Ты сам знаешь, — ответила ему, чуть усмехнувшись. И чего он так хмурился, словно мышь дохлую нашёл.

— Ты сказала, что думала о детях.

Это что, обида? Я не совсем понимала эмоции манаукца, но он явно злился на меня и в чём — то обвинял.

— Думала, — согласилась с ним, — и понимаю, что рано их заводить.

— Почему? Тебе тридцать два. Куда тянуть? — разгорячился Аранк, кидая коробку обратно на полку, откуда взял, а я напомнила себе, что он, возможно, причастен к «умной» идее моего мужа о разводе.

— Ши Голдар, не лезьте куда не следует, — строго осадила его, так как уж точно не собиралась с ним обсуждать во сколько лет рожать детей! — Я сама решу, когда буду готова завести детей.

— Завести? — ахнул Аранк так, словно я гадость какую сказала. А затем я поняла, что сказала. Видимо, вопрос о детях для манаукцев весьма священная тема. — Они что для тебя, домашние питомцы, чтобы их заводить? Как ты можешь так говорить, женщина?

Я подняла руки, показывая что сдаюсь. Вот честно, стыдно даже стало, но всё равно упорно не понимала, чего он так бесновался.

— Неправильно выразилась, — поспешила его успокоиться. — Это земное выражение — заводить детей.

— Вы, ущербные, такие извращенцы, — сказал и ушёл в спальню.

Я молча проследила за ним, а когда дверь за его спиной плотно закрылась, присвистнула красочным выражениям на манаукском. Хоть записывай, чтобы использовать на важных переговорах. Но на будущее запомнила — дети для манаукцев тема весьма болезненная, и нужно следить за языком. Вспомнились форумы мамашек и теперь не понимала их негатив. Отцы пеклись о своих детях. Это редкость среди землян. И совершенно чуждо для унжирцев.

Тяжело вздохнула. Ну вот чего я опять о Нём вспомнила. Застарелая рана в последнее время давала о себе знать. Словно Аранк сдёрнул засохшую корку на ране и теперь сочилась кровь.

Голдар вышел из спальни, приблизился ко мне, нависая как гора, преисполненная праведным гневом. Я так и не поднималась с дивана, задумчиво разглядывая коробку с презервативами и тихо выпадала в осадок. Только сейчас я, кажется, поняла, как сильно попала. Аранк ведь и не планировал со мной расставаться, всячески хотел привязать.

— Ольга, нам надо поговорить, — заявил и сел рядом.

Я обернулась к нему, развернувшись полубоком, и, положив локоть на спинку дивана, молчаливо вопрошала взглядом. Очень хотелось его послушать, так как моё мнение опять кое-кто спрашивать не был намерен.

— Ты моя фаворита. Ты сама выбрала меня и я благодарен тебе за это. Ты мне небезразлична, детка. И я хочу, чтобы ты была всегда рядом. Этого я настолько сильно хочу, что порой веду себя неправильно. С тобой вообще всё неправильно, Ольга.

Я сглотнула вставший ком в горле. Чего он от меня хотел, этот ненормальный манаукец?

— Возможно, ты права, и дети для нас пока рановато.

— Возможно, ты права, и дети для нас пока рановато.

Я фыркнула и рассмеялась. Отвернулась лишь для того, чтобы стереть слёзы, и убрала очки на стол, чую, разговор явно не для записи.

— А с чего ты решил… — начала я, но была остановлена Аранком, который сгрёб меня, легко переворачивая на весу и усаживая к себе на колени.

— Не надо, детка, ничего не говори. Это больно и тебе, и мне. Давай потом будешь ругать меня и говорить глупости. Но потом. Дай передышку. Ты просто не понимаешь, что для меня значишь. Пока не понимаешь.

О, у меня было что ему сказать. Много слов и все колючие. Но я сидела на коленях, Аранка, обнимая его за шею, не в силах вымолвить ни слова, лишь уткнулась ему в плечо и дала волю двум слезинкам скатиться.

Мягкие поглаживания по спине. Его аромат укутывал тёплым шарфом. Голдар баюкал меня в своих крепких объятиях, успокаивая и даря надежду. Ну вот что он со мной творил?

«Больно и тебе, и мне.»

Как же он чертовски прав. Это больно. И страшно. Я боялась поверить, что ему можно довериться. Боялась опустить все щиты, обнажить перед ним душу.

Аранк просил у меня передышку, мне она также была нужна. Я запуталась. Я не понимала чего хотела. Сердце говорило одно, а разум твердил другое, и мне нужно было время, чтобы понять саму себя. Хотя бы саму себя…

— Ладно, детка. У нас ужин, — осторожно отпустил меня Голдар, даже помог встать, хотя я и не хотела. В моих планах было ещё посидеть, нежась в его объятиях.

Я обиделась. Даже удивительно. Обиделась, но не зло, когда только месть стирает неприятный осадок и дарит радость победы, а по-детски. Даже ногой захотелось топнуть.

— У меня встреча, — напомнила я о Ное, а манаукец на удивление покладисто кивнул, направляясь к своему кейсу. И даже в этот раз никакой вспышки гнева! Я совершенно не понимала этого мужчину!

Взяв кейс, положила в него планшет, затем коммуникатор. Нацепила на нос очки и с самым суровым выражением лица обернулась к манаукцу, который устроился у будуара и примерял маски, которые доставал из кейса!

Как я могла забыть о маскараде, организованном отелем!

— Эта тебе подойдёт.

Мне пришлось приблизиться к нему и затаить дыхание, так как Аранк сам примерил на меня алую ажурную маску с россыпью белых страз. К моему розовому костюму маскарадный антураж шёл. Мне понравилось, как я выглядела. Слегка гламурно, но по — деловому строго. Жаль, очки пришлось снять и надеть на кисть коммуникатор. Пару нажатий и он стал алым, чуть вздохнув, поняла, что мой деловой чёрный кейс, увы, не подходит к наряду. Больше чёрного ничего не было, а к костюму сумок новых мне никто не догадался купить.

— А что за праздник? — между делом уточнила у Аранка, присматриваясь к своему отражению. Вроде не сильно бросалось в глаза, что сумка чёрная, затем я увидела чёрную маску, практически такую же как и алая, и взяла её, протягивая манаукцу.

Голдар понял намёк без слов. Теперь и маска, и кейс, и даже коммуникатор дополняли образ. Страз на этой маске не было и выглядела я немного суховато.

— Не знаю, — отозвался Голдар, включая магнитные зажимы своей маски, полностью скрывшей его лицо, превращая манаукца в плачущего шута, на бледной щеке которого мерцала стразами большая слеза. Кожаные перчатки дополнили образ и теперь даже я засомневалась кто передо мной. У Аранка прирожденный талант к маскировке!

— А мы не рановато? — очередной вопрос задала уже в коридоре, где к нам присоединились наши телохранители в одинаковых масках чёрно-белых шутов. А чёрные строгие костюмы совершенно обезличили мужчин.

Аранк, придерживая меня под локоток, мягко рассмеялся:

— Успеешь поесть, прежде чем портить себе аппетит общением со своим коллегой.

Опять тотальный контроль с его стороны. Вот только в этот раз я чувствовала не раздражение, а напряжение. Мужчина нервничал, если я правильно стала улавливать интонации его голоса. Поэтому и промолчала, внимательно следя за тем, как манаукцы сразу отсели от меня, а Голдар даже до стола не проводил, обещая не мешать мне общаться с Эйверли.

Очень странное поведение манаукцев заставляло задуматься, а что, собственно, происходит? Мои телохранители были невозмутимы, сели передо мной за соседний столик так, чтобы видеть и меня, и зал. Манаукцы расположились у входа. Я делала вид, что всё хорошо. В конце концов, сама хотела немного свободы. Правда не такой мнимой.

Робот-официант поставил передо мной тарелки, я любовалась красочными нарядами других гостей отеля. Праздник был очередным, ежемесячным, оказывается у отеля обширная развлекательная программа с живой музыкой и танцами. Поэтому он и был таким дорогим и популярным.

Маски были разнообразными, попадались и такие как у меня. Видимо, Аранк их купил где-то здесь. Хотя за два часа мог и прогуляться по станции. Я ела салат, поглядывая на часы. Ной запаздывал или не торопился. Я заказала себе вина.

Бокальчика будет достаточно чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Как и предсказывал Аранк, поужинать я успела со вкусом, вдумчиво наслаждаясь искусно приготовленной едой, прежде чем администратор ресторана, в золотистом наряде какого-то древнего божества, подвёл Ноя в деловом бежевом костюме и маскарадной маске, скрывающей лишь глаза, к моему столику.

— Добрый вечер, господин Эйверли.

— Добрый, госпожа Рысь. Рад, что вы сумели отделаться от манаукцев. Мудрое решение.

Кривая ухмылка Ноя привела интуицию в состояние боевой тревоги. Чего мне стоило не скосить глаза на упомянутых гостей — уму непостижимо. Но я улыбнулась замдиректору.

— Не всё же мне с ними нянчиться. Завтра подпишем наконец контракт и они отправятся восвояси. Итак, о чём же вы хотели со мной поговорить?

Ной, сложив руки на столе, сцепил их в замок и долго рассматривал, прежде чем поднять на меня взор.

— Вы должны отказаться от сделки, госпожа Рысь.

— Почему? — дерзко уточнила, хотя внутри всё кипело от злости. Ожидаемо, но непонятно.

— Это для вашего же блага, — смелое заявление, но я играла по своим правилам.

— Почему твои клиенты не перебили цену, хотя для этого у них было предостаточно времени?

Ной опустил голову и прокашлялся. Робот — официант уточнил, будет ли он делать заказ, но блондин махнул на стального слугу рукой, чтобы не приставал.

— Госпожа Рысь, вы не поняли. Вы должны завтра сорвать сделку, иначе…

Он включил коммуникатор, который я прекрасно видела, так как руки у Ноя были выставлены перед собой. На его экране шёл ролик, содержание которого я знала назубок. Первой моей реакцией был шок. Я не ожидала, что это видео где-то всплывёт. Ведь обещали его уничтожить. Потом пришла злость. Я уже не слабая девушка-студентка, которой легко манипулировать.

— Иначе это попадёт к президенту Брауну, и всем вашим мечтам занять пост в Совете директоров наступит конец.

— Это почему же? — усмехнулась я в ответ.

Ной победно улыбался, смотрел на меня как на поверженного врага, как на проститутку, которой не хотел отдавать денег, как на никчёмную женщину, унижающуюся у его ног.

— Падшие женщины недостойны занимать кресло в Совете директоров уважаемого концерна.

— Тогда и я кое-что расскажу президенту по поводу твоих делишек на астероиде.

Крыгь мне было нечем, блефовала на свою удачу. Глупо Ной поступил, показывая мне мои же ошибки прошлого, то, что я уже пережила, оставив после себя океаны слёз и сожжённые мосты. С той поры много воды утекло, не один десяток звёзд угас и родились новые. Мне уже не больно, а противно и холодно в душе.

Старые раны. Я думала, это Аранк потревожил их, а это моя интуиция.

— После этого он тебя слушать не станет. На порог не пустит. А если не сделаешь так, как я сказал, то видео разлетится по сети! Ты потеряешь всё!

Должность, положение! Тебя ни в один приличный дом не пригласят! И работу найдёшь только проститутки! Ты же в этом так сильна, госпожа Рысь!

Ной, в отличие от меня, не блефовал. Покажи он запись президенту, и для меня всё кончено. Ричмонд Браун давно искал чем меня прищучить, чтобы не рвалась вверх, а сидела на своём месте, в заместителях. Я же из-за его неприязни к женщинам и решилась на брак с Джейкобом, чтобы иметь вес. В Совет директоров этой крупной семейной фирмы чужаков не пускали. А опороченная жена нелюбимого племянника веский повод отказать мне даже после такой крупной сделки.

Вот только Ной не учёл одного — я никогда не сдаюсь. А если пустит видео в сеть, я его засужу. Я уже не раз судилась с теми, кто шантажировал меня им, и все выиграла! Позор мне не впервой переживать.

— Вы, господин Эйверли, ссать криво будете, если сделаю так, как вы просите. Сделка состоится. Так что можете ночью подрочить на это видео. Смотрите, экран не забрызгайте.

— Ах ты потаскуха! Ты хоть знаешь, с кем связываешься, дрянь! Ты знаешь, что они с тобой и мной сделают, если ты продашь астероид манаукцам? — Я усмехнулась, понимая, что кого — то петух клюнул, вот и кипятится. Всё же его покупатели не так чисты на руку, как я и думала. — Ненавижу! — взбесился Ной и вскочил, занося руку для удара.

И вновь всё для меня закружилось в страшном вихре. Аранк набросился на Эйверли словно из ниоткуда. Схватил его за грудки и повалил на пол, шипя ему, чтобы не дёргался, иначе он ему руку сломает. Кто-то заверещал, музыка выключилась и зал наполнился общим светом. Набежала охрана отеля в серых пиджаках, переговариваясь по рации, но никто и близко не подошёл к манаукцам, которые маски не сняли. Они увели Эйверли на выход. Мои телохранители стояли у моего стола, заслоняя обзор. В зале стала затихать паника. Аранк приблизился и протянул руку, а я вдруг поняла, что он слышал весь разговор. Знал, когда сорваться с места. Он был далеко, чтобы увидеть и среагировать. Нет, он именно слышал. Ведь Ноя завела я своим отказом.

Я сглотнула ком в горле. Вот перед кем мне предстояло оправдываться, но и ему тоже придётся кое-что объяснить. Весь поход на ужин выглядел изначально странно.

И мне нужна была правда. Не подав своей руки, гордо вышла из-за стола и направилась на выход из ресторана. Вот и поужинала ты, госпожа Рысь. Аппетит и вправду был бы испорчен, если бы пораньше не пришли. От пережитого меня слегка потряхивало. Хотелось оказаться одной и напиться, чтобы упрямо встретить удары судьбы. Ведь Ной не успокоится.

Голдар дёрнул меня за руку, стоило нам выйти в коридор, дёрнул с силой, так, что я уткнулась в его грудь. Я попыталась вырваться, тихо шипя те ругательства, которые почерпнула из его репертуара. Но Аранк молча прижимал меня к себе, не отпускал, дал время побеситься и затихнуть. Я злилась. Прекрасно понимала, что он меня использовал вслепую. Только зачем? Почему?

— Кто ты? — спросила у него, когда осознала, что так просто меня никто никуда не отпустит. А знать хотелось с кем имею дело и во что вляпалась. На простого бизнесмена Аранк больше не тянул. Да, его телохранители вели себя несколько расслабленно, не как мои истуканы, неповоротливые, вечно опаздывающие.

Вздрогнула, сообразив, что если бы не Голдар, то Ной меня ударил бы. И я бы не успела среагировать. Ведь до последнего верила, что Эйверли интелегентный в какой — то мере мужчина, не опустится до рукоприкладства.

— Я твой покровитель, детка, — спокойно, но тихо отозвался Аранк, мягко гладя меня по волосам. — Я твой, — ещё тише добавил. — И нам надо поговорить.

Третий раз за день слышу от него это предложение.

— Только в этот раз — правду. Всю, — жёстко приказала ему, смело глядя в глаза.

Аранк смешно фыркнул, а затем склонился к самому уху и шепнул, соблазняя горячим дыханием:

— Всю могу сказать только своей фаворитке.

Я нахмурилась, обернулась к нему лицом, ища хоть тень насмешки в алых глазах.

— Почему?

Моё дыхание касалось его губ. И если бы не страх, который терзал сердце, то я бы подумала, что манаукец со мной флиртует в своей особенной манере.

Нет, я не боялась Аранка. Совершенное доверие. Абсолютная уверенность в том, что с ним я в полной безопасности, что бы ни случилось. Я испугалась того, в какую ситуацию угодила. И казалось мне, что прошлые неприятности были лишь цветочками, а сейчас ягодки горькие и противные на вкус.

Почему он так настаивал, чтобы я признала себя его фавориткой? Что за странный «бзик»?

— Тайну могу раскрыть лишь гражданке Манаукской Федерации, — огорошил меня манаукец, и я вдруг почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой. Интуиция и в этот раз не обманула. Вот я влипла. Ведь предполагала, что здесь замешана политика!

Сердце забилось в груди сильнее. Кажется, ловушка захлопнулась!

Аранк.

Изначально он знал, что дело пустое — отправлять Ольгу на ужин. Ничего нового так и не узнали, а его фаворитка подверглась опасности. Полковник хоть и извинялся по рации, но Голдару от этого легче не было. Держа свою стильную штучку в объятиях, он чувствовал, как она дрожала. Он и хотел бы посвятить её в правду, но не мог. Она до сих пор не доверяла ему. До сих пор цеплялась за работу. Чуть посомневавшись, Аранк взял детку на руки и лёгкой походкой под конвоем телохранителей Ольги отправился к лифтам. Нужно было поговорить. Особенно о компромате, нарытом Ноем. Видео десятилетней давности обескураживало манаукца откровенностью. Но ничего криминально в нём не было, с некоторых пор обычная вечеринка подростков. И нужно разобраться, что в нём такого ужасного для Ольги.

Доверчиво обняв его за шею, Ольга затихла, варилась в своих эмоциях, и манаукцу поскорее хотелось выгащить её из личного ада. А ещё разбить морду Эйверли. Жаль, парни подоспели раньше, чем он успел придушить ущербного, который посмел поднять руку на его фаворитку. Безумец! Землянин совершенно потерял облик настоящего мужчины. Такие недостойны жизни, но и лёгкой смерти тоже. Как можно бить хрупкую женщину?

Опустив фаворитку на диван в гостиной номера, он отложил кейс на журнальный столик, а сам аккуратно снял с Ольги маску, кладя рядом со своей на стеклянную столешницу.

Натянутая улыбка и пустой взгляд детки беспокоила Аранка. Он ласково погладил её по щеке и не удержался, пересадил женщину себе на колени. Так, держа её в своих объятиях, ему было спокойнее.

— Мне плевать, что на видео. Ты всё равно моя фаворитка.

— Плевать? — усмехнулась Ольга, и Аранк понял, что опять начал не стого.

Слишком уж гневно сверкали золотистые, по-кошачьи раскосые глазки. Но пусть лучше злится на него, чем занимается самоедством.

— Да ты его хоть видел? — красиво картавя на манаукском, осведомилась у него детка, а Аранк честно покачал головой. То, что он успел увидеть, было слишком мелким, снятым через объектив небольшого жучка, скрытого на маскарадной маске Ольги. — Тогда и нечего так высокопарно бросаться словами. Не стоит играть в благородство, ши Голдар. Прежде посмотрите видео, которое Ной скоро выложит в сеть!

Выпускать из своих объятий фаворитку он и не планировал. Легко взял её за руку, включил коммуникатор и потребовал показать.

— У меня его нет, — холодно отрезала Ольга, тогда Аранк понял, что придётся раскрывать карты.

Он потянулся к своей руке, ставя её так, чтобы экран коммуникатора был виден им обоим, и включил видео, которое ему перекинул Торас, конфисковав все копии с коммуникатора Эйверли, чтобы уничтожить. Линт поклялся, что никто из отряда не смотрел видео, так как это было бы бесчестно по отношению к фаворитке друга.

Глава 12

Ольга.

Мне было тогда двадцать лет. Мир казался добрым. Я была уверена в себе на все сто — красива, умна, удачно поступила на экономический, потом такое же везение с практикой. Кто ещё мог похвастаться тем, что его взяли в унжирскую контору. Я в свои двадцать уже посетила планету Ваинара, единственную унжирскую планету, куда доступ землянам был свободно открыт. Очень суровая и неприветливая на полюсах, на экваторе она раскрывала жаркие объятия солнечных пляжей на берегах бескрайних, невероятно синих океанов. Это ли не удача? Воспоминания о настоящем ветре и лучах местного солнца до сих пор со мной. Ни один ботанический сад или комната релакса не сравнится с этим. Настоящая планета не дарит чувства уюта, наоборот заряжает энергией для борьбы, так как всё, что окружает тебя, может быть опасным, особенно насекомые. Но тогда это казалось забавным.

Я старалась отличиться среди практикантов, показывала свои трудовые навыки, чтобы зацепиться и остаться работать на планете. Это могло бы у меня получиться. Я верила в свои силы, но…

У меня была всегда хорошо развитая интуиция. И я быстро смекнула, что унжирцам держать нас на планете нет никакого смысла. Мы, земляне, не дотягивали до их уровня, какие бы отличные отметки ни получали во время учёбы. Нам никогда не стать настолько же умными и расчётливыми как унжирцы. Впервые я почувствовала вкус проигрыша, когда опозорилась перед начальником отдела, поспешив с отчётом. Ошибка была небольшая, но позорил меня строгий унжирец Хемира Граина со всей строгостью, делая это напоказ, чтобы и другим практикантам не было повадно отвлекать загруженного начальника неверными отчётами. Тогда я впервые ощутила себя раздавленной, это дало фору другим моим соплеменникам.

Жизненный урок, за который я до сих пор благодарила Хемира Граина. Ведь интуиция требовала меня остановиться, проверить всё ещё раз, были сомнения, но азарт толкал к действиям.

В тот день и я познакомилась с Ингой Беррионт и Эдуардом Крю. Они единственные, кто пришёл поддержать меня. Мы подружились. Точнее мне так казалось. Оглядываясь назад, понимаю, что дружба вообще не существует. Это всё выдумка. Каждый держится за того, кто ему нужен. А этим двоим была нужна я, точнее мой ум. Я же отличница.

Практика продлилась всего два месяца. За это время я погрузилась с головой в устройство обычной торговой фирмы, вникая в её нюансы. Мне нравилось общаться с клиентами‚ предлагать им товар, уговаривать расстаться с деныами. Да и отношения с начальником удалось наладить, даже довелось услышать похвалу из его уст. И вновь фортуна была на моей стороне, я наконец смогла оклематься от неудачи и подзабыть о ней. У меня была весёлая жизнь студента. Вечеринки, друзья, выпивка.

И любовь.

Внимание одного из клиентов заметила не сразу, лишь когда второй месяц подходил к концу. Юмои долго приглядывался ко мне, прежде чем откровенно признаться, что я ему нравлюсь. Разве я могла усомниться тогда в его словах?

Любовь накрыла ураганом. Толком и не поняла как всё закрутилось, и вечеринки перестали быть скромными. Девчонки меня стали боготворить, когда наше общество разбавилось друзьями Юмои. После одной из таких вечеринок секс для меня перешёл тоже на новый уровень. Я поняла, что совершенно нескромная девица, и мне мало обычных ласк, хотелось попробовать всё, что предлагал Юмои. Я обожала его, была покорна и безотказна, за это он дарил безумные, полные страсти ночи, устраивая настоящие оргии для меня и моих подруг.

Но всё прекратилось в Одночасье, стоило закончиться практике. Словно сжигая все мосты, Юмои не стал отвечать на звонки, не приходил ни на свидания, ни в офис.

Мы улетели домой. Я с благодарственным письмом и самыми лестными рецензиями куратора, Хемира Граина.

А через неделю случилось это.

— Есть закурить? — сипло попросила Аранка, а тот напомнил мне, что я не курю. — Очень хочется затянуться, — пробормотала, чувствуя, что не хватает смелости продолжить.

— Лучше выпей, — посоветовал он и даже сходил за крепким коньяком, который нашёлся в баре номера.

Вновь устроив меня на своих коленях, манаукец спокойно ждал продолжения. Я была впечатлена его сдержанностью и, тяжело вздохнув, продолжила рассказывать о своих злоключениях.

Да, самое страшное ожидало меня впереди. Ни для кого не осталось секретом в университете, что я влюбилась в унжирца и сильно по нему тосковала. И не я одна, и чем мы занимались с ними, тоже не скрывалось. Некоторые девчонки нам завидовали, дурочки. Теперь-то понимаю, что ничего мне и не светило, ни мне, ни одной из моих сокурсниц. Одна из них залетела, разыгрался жуткий скандал, пока выясняли отцовство. Я сделала проще — приняла лекарство от ненужной беременности.

Приняла, понимая, что мужчину ребёнком не привяжешь, особенно унжирца. Им дела нет до того с кем переспали. В этом суть вольных мыслителей — секс без обязательств. О любви они даже не слышали, а я, как дура, выучила литературный стиль, чтобы удивить своего возлюбленного Юмои. Смешная и глупая. Почему-то, влюбляясь, мы становимся слепыми, не замечая недостатков своих избранников. А их было с лихвой.

Любимую не делят с друзьями. Это первое, что я уяснила раз и навсегда.

Нельзя никому рассказывать о своих пристрастиях — это второе, что я почерпнула из моего опыта дружбы с кем-то. Даже лучшая подруга Инга, которая тоже присутствовала на этих вечеринках втайне от своего возлюбленного, позволяя себе вольности, стеснялась всего, что вытворяла с унжирцами, и умоляла никому не говорить.

Никому не доверяй — это третий урок, преподанный мне жизнью. Пока я страдала по Юмои, Эдуард, оказывается, страдал по мне. Банальная история с третьим лишним.

Я выпила до дна и теперь рассматривала, как блестит стеклянное дно бокала.

— Это видео сняла Инга, — сипло рассказывала я Аранку, вспоминая всегда добрую улыбку лживой подруги. — Нарезка, если заметил. Там только я, остальных не видно, а нас там больше шести было. Но на видео только я.

— Почему? — сухо осведомился Аранк, которого, казалось, порно с моим участием нисколько не впечатлило, и коммуникатор давно был выключен.

— Месть влюблённой дуры, — отозвалась, прижимая голову к плечу манаукца, который крепко сжимал моё бедро, больше ничем не выдавая своих эмоций. Он забрал бокал и поставил на столик, а сам стал поглаживать меня по волосам.

— Не понимаю, ты-то тут при чём?

— При том, что Эдуард стал слишком часто говорить с Ингой обо мне, восхищаться. Я лучшей выпускницей должна была стать.

— Должна была, но не стала? — уточнил Аранк, а я кивнула, крепко обняв его за шею, вновь переживая тот ужасный момент, когда однажды все студенты получили на свои коммуникаторы это видео, а потом оно появилось в сети. Самый страшный день в моей жизни. Я даже чуть не покончила с собой, не понимая, почему именно я?

За что?

Потом состоялся серьёзный разговор с ректором университета и осознание несправедливости судьбы. Из лучшей выпускницы я превратилась в позор университета. Подорвала имидж престижному заведению. Ректор много чего говорил мне тогда. Поддержки ждать было неоткуда. Отец с матерью лишь разводили руками. Да и что они могли сделать, только вздыхать, что вот такая у них разбитная дочь, бесстыдно на камеру занимающаяся сексом с мужчинами.

На помощь пришёл, как ни странно, сам Юмои. Это был последний раз, когда мы с ним виделись. Он нанял детектива и адвокатов для меня, так как по законам Союза никто не имел права без согласия сторон придавать огласке частную жизнь граждан.

Ведь на видео была не только я, но и видны лица унжирцев, а они не из простых обывателей. Тогда я окончательно разуверилась в любви, а ведь до последнего верила в его добрые побуждения, надеялась, что вернулся ко мне, за мной.

Но всё оказалось куда как прозаичнее. Унжирцы спасали свои репутации. Дело быстро замяли, видео удалили со всех ресурсов. Виновника, который слил видео, нашли и наказали. Нанятый унжирцем адвокат засудил и Ингу и всех, кто пустил видео в сеть. Материальное возмещение я получила огромное, а также четвёртый, самый ценный урок от Юмои. Нельзя прогибаться под обстоятельства, а бить в ответ.

— Самое обидное, что Эдик после этого инцидента предлагал с ним переспать за деньги, представляешь? — пьяно хохотнула, чувствуя, как алкголь согревал меня изнутри. — Тогда впервые подралась. Потом специально записалась на курсы самообороны. Ведь видео потом ещё пару раз всплывало, и история повторялась, только в этот раз я судилась уже сама.

— Я не понимаю, что в этом видео особенного? Таких тысячи в сети. Почему Эйверли решил тебя им шантажировать?

— А у вас прилично трахаться с несколькими мужчинами одновременно? — усмехнулась в ответ, заглядывая в алые глаза манаукца.

— Нет, — был мне тихий ответ.

— И у нас нет. А я вот такая развратная дрянь, которая может и получает от этого удовольствие.

— Не такая, — осадил меня Аранк и зачем-то опять включил видео.

— Это что? — указал он на какое-то украшение на столике.

Оно попалось лишь в этом эпизоде, но я, присмотревшись, моргнула и обернулась к манаукцу. Не узнать национальное достояние Нонара было невозможно.

Сильное наркотическое вещество, запрещённое в Земной Федерации наравне с алкоголем империи.

— Да, это нонарские палочки! Так что успокойся. Была бы такая, то потом не упустила бы возможности повторить эксперимент, — слишком резко заявил Аранк, продолжая при этом меня укачивать, не выпуская из объятий.

Нонарские палочки! Как я раньше не заметила, ведь видео выучила от начала и до конца, а такую мелочи упустила. Это же сильнейший афродизиак галактики! От аромата этих палочек все дуреют! Но как Голдар умудрился сразу распознать причину моей раскрепощённости?

— Ты кто? — очередной раз спросила, понимая, что манаукец слишком наблюдателен для обычного смертного.

— Твой покровитель, Ольга. И мне плевать на это видео. Я всё равно буду с тобой.

— Ты мне зубы не заговаривай, ши Голдар. Кто ты такой? Тайный агент? Шпион?

Кто?

Аранк рассмеялся, уткнулся мне в шею, крепче прижимая к себе.

— Детка, ну какой шпион? Я всё тебе расскажу, как только объяснишь мне, почему Эйверли шантажировал тебя этим видео. Почему он думал, что это поможет сорвать подписание контракта?

Я вздохнула, понимая, что не получу ответов, пока не расскажу всё, что хотел узнать манаукец. С удивлением осознала, что хочу высказаться благодарному слушателю в лице Голдара до конца. Терять мне было нечего, а успокоить душу хотелось. Ной точно молчать не станет и можно помахать мечте занять пост в Совете директоров. Возможно даже именно Эйверли и подсуетился, подтолкнув Джейкоба решиться на развод без веской на то причины.

— Президент Браун терпеть не может женщин. Как бы я ни была хороша, однако он изжогой изойдёт, но придумает причину мне отказать и не дать занять кресло в Совете директоров. Понимаешь? Женоненавистник. Я столько лет потратила, чтобы добиться всего, что имею! И чтобы это всё не растерять, мне нужен этот пост. А тут это видео, порочащее моё имя. Просто подарок небес! — заводилась я всё сильнее, злясь на Ноя, сбившего все мои планы. — Два года терпела его издевательства, его слюнтяя племянника и всё зря.

Устало вздохнула, рассматривая наши маскарадные маски, наслаждаясь мягкими поглаживаниями по волосам.

— Отлично, — услышала я вместо слов поддержки и резко выпрямилась, изумлённо воззрившись на манаукца, который, подцепив пальцами мой подбородок, ласково погладил большим пальцем нижнюю губу. — У меня есть вакантное место директора. Как раз работа для тебя.

— Кто ты, ши Голдар? — в который раз уже спросила, но слабо верилось, что и в этот раз услышу правду.

— Очень заботливый и внимательный покровитель, который сделает всё, чтобы его фаворитка занималась любимым делом, а заодно любила своего покровителя.

— О! — многозначительно вздохнула я, чувствуя, как завожусь от сладкой игры его пальца на моих губах, от того, как неотрывно Аранк смотрел на них и, кажется, желал поцеловать. Любить своего покровителя это сильно сказано. Но укусить в самый раз.

— Ай, — вскрикнула, чуть не прикусив кончик своего язык, когда Аранк ловко отнял палец. Ещё и погрозил им.

— Итак, я твой покровитель, а также президент, то есть прямой начальник, и я буду любить тебя, Ольга, прямо на твоём рабочем столе. Как тебе такая перспектива? Буду приходить и грязно домогаться тебя.

Я сглотнула, только представив это. Я увидела себя словно снизу, лежащей на столе с задранной юбкой, с широко раздвинутыми ногами, а между моих ног пристроился Аранк с строгом деловом костюме, ласково поглаживая обнажённые ягодицы. Тут же захотелось сжать поплотнее коленки вместе, чтобы усмирить похотливый жар, разрастающийся от ласковых поглаживаний по спине.

— Зачем? — тихо спросила, понимая, что точно не хочу, чтобы это стало реальностью. Я не хотела вновь чувствовать себя потаскухой. Только не после откровений с Голдаром. — Обычно таким занимаются с секретаршами.

— Да? — удивился Аранк так наигранно, смешно играя бровями. — Значит, будешь подрабатывать и секретаршей на полставки. Принесёшь мне кофе, заодно я тебя усажу на колени, и пока я будут пить его, ты станешь меня ублажать.

Тут мне стало совсем не по себе. Нет, я хотела бы оседлать его колени и, медленно расстёгивая рубашку, покрывать его грудь поцелуями, плавно спускаясь всё ниже, до самых брюк. Даже встать перед ним на колени, но…

— Зачем? — с трудом выдохнула, чуть не плача от обиды. Он ведь не Эдик и не Ной. Зачем ему так поступать со мной? Мне казалось манаукцы другие. — Аранк, зачем? Этим вообще-то занимаются проститутки за деньги. Они ублажают мужчин.

— Да? — осторожно подушечкой большого пальца погладил по моей щеке Голдар, сильнее прижимая к себе. — А я думал этим занимаются любимые женщины.

Воплощают любую свою фантазию с любимым мужчиной. Мне не нужна ни проститутка, ни секретарша, ни кто — то другой для этого, только ты. Ты, Ольга, моя единственная. Моя фаворитка.

Лёгкий поцелуй накрыл мои губы, не давая сорваться словам. Я хотела остановиться, постыдно сбежать. Слишком горячие нежности нашёптывал манаукец, в которые хотелось верить. Неужели он и вправду такой? Открытый, влюбленный в меня, заботливый. Это всё для меня? Так ведь не бывает. Во всём нужно искать подвох. Ничего бескорыстного нет в этом мире.

— Я люблю тебя, — прошептал Аранк, а я чуть не задохнулась от слёз, от боли в груди, от того восхищения, с которым смотрел на меня манаукец.

Или может быть хоть что-то в этом мире для меня бескорыстно? Просто потому, что он был искренним и настоящим?

Я ответила на его поцелуй, ласково поглаживая невероятно горячую, безупречно белую кожу его щёк, поражаясь в который раз нашим различиям в расах. Грубоватые черты лица для меня казались самыми прекрасными, они создавали облик Аранка самым притягательным, стирая давно уже не привлекательные унжирские черты лица Юмои. И волосы у Голдара жёсткие, не длинные, не шелковистые, но именно в них мне нравилось зарываться руками, щекоча ладонь и будоража свои нервы. Я возбудилась, возжелала Аранка так сильно, что вырвался стон. И через два удара моего взволнованного сердца я оказалась лежащей на кровати.

Голдар медленно закинул мои руки над головой, сладко томно поцеловал, словно нехотя отстраняясь. Плавно лаская широкими ладонями руки, спустился к груди, мягко сжимая, затем медленно приподнялся, оседлал мои бёдра. Он рассматривал меня алым опаляющим взглядом долго, очень внимательно, отчего я ещё больше заводилась. О чём он думал, глядя на меня, распростёртую под ним? Чего желал? Я хотела узнать эту тайну, проникнуть в сокровенные его желания. Но могла лишь прикусывать губу, слизывая привкус его поцелуя.

Аранк расстегнул на мне пиджак, приподнимая за поясницу, раздел. Я потянулась за поцелуем, а в ответ он прижал к моим губам палец, заставляя лечь.

Пока снимал с меня блузку, я могла полюбоваться лукавой улыбкой на ярких губах манаукца. Он играл со мной, заставлял желать его сильнее, распалял моё чувство к нему.

Нежными поцелуями пробежался по груди, прокладывая цепочку по шее до самого ушка.

— Я люблю грубый секс, Ольга. Ты тоже. Я порой несдержан.

Я задрожала от этого проникновенного шёпота. Фантазия рисовала картинки у меня в голове. О да, несдержан, яростен и необуздан. Но и нежности я видела от него сполна.

— Поэтому покажи мне себя настоящую, детка. Не сдерживай себя, больше этого не надо. Отпусти прошлое. Почувствуй со мной свободу. Ты же тоже хочешь, чтобы я взял тебя на твоём рабочем столе, чтобы опорочил его нашей страстью.

Я зажмурилась, всхлипнув. Да, хотела, представляла и, кажется, мечтала.

Резкими рывками Аранк стянул с меня юбку, трепетно припал к треугольнику ажурных трусиков, опаляя низ живота своим дыханием. Я выгнулась, сжимая в кулаках жёсткие волосы манаукца, раздвигая ноги.

— Сладкая детка, — услышала я голос Голдара, и его языку кружева не стали помехой в соблазнении моего тела.

Я согнула колени, приподняла бёдра, приглашая любовника снять последнюю преграду. Я умирала от обжигающей ласки, от лёгких, но горячих поцелуев. Я таяла и парила. Я металась на кровати, когда горячий язык разжигал пламя вожделения, доводя меня до исступления. Ласковые пальцы проникали в меня, даря обещание о скорой разрядке. Я стонала, звала Аранка войти в меня, но он увлёкся своей игрой, не останавливался, лаская языком каждую складочку, толкал свои пальцы так глубоко как мог. И я уже рыдала, сжимая коленями его голову, но мига разрядки так и не дождалась. Голдар лёг на меня, облизывая губы, стал раздеваться, тихонько пыхтя. Эта возня меня ещё больше завела, он словно боялся, что я сбегу, а я умирала от желания, хотела его до умопомрачения.

Я помогала ему снять с себя пиджак, гладила его широкие плечи, чуть ли не рвала застёжку рубашки, желая поскорее избавить его от одежды. А затем началось моё безумство, когда манаукец руками сдёрнул ажур бюстгальтера вниз, слегка царапая возбуждённые до предела соски. Грудь отяжелела и тоже нуждалась в ласках. Горячие губы накрыли тугие соски, поочередно, то один, то другой. Аранк заводил меня всё сильнее, играя языком и зубами, сам же, закинув мою ногу себе на бедро, до боли сжимал ягодицу, пристраиваясь между моих бёдер, вдавливая в матрас.

— Я хочу тебя, — прошептала, обхватив ладонями его лицо, припала к губам поцелуем, застонала, когда он услышал мои молитвы. Резкий, большой, растягивающий моё лоно до предела. Я могла кончить в любой момеъгг, но Голдар замер, опять давая привыкнуть к его размеру, чтобы мышцы расслабились, подстраиваясь.

Он склонился над моим лицом, ласково потёрся носом о мой и хитро прошептал:

— Я без презерватива. Надеть?

Я засмеялась, обхватив руками его шею.

— Не надо, — позволила ему безобразничать. Потом лекарство приму. Секс без презерватива всё же вкуснее, полноценнее ощущения, ярче.

Но Аранк не двигался и смотрел на меня долго и напряжённо. Я попыталась поцеловать его, но он отстранился, поднимаясь на выгянутых руках.

— Детка. Я серьёзно. Я детей хочу и могу их содержать. Но если ты не хочешь их, тогда я за презервативом.

И даже стал медленно выходить из меня, а я глухо застонала, но расцепила руки.

Дети для манаукцев слишком важная тема, я помнила об этом, поэтому не стала спорить. Презерватив так презерватив. Защита превыше всего. Вот только запал стал сходить на нет.

— Иди, — разрешила, переворачиваясь на бок и притягивая колени к животу. Как же всё горело между ног от неудовлетворённости. Я очень хотела секса, даже проникла пальчиками между складочек, чтобы не дать угаснуть огню, пока кое-кто надевал защиту.

И вот когда я поймала волну и, покачивая бёдрами, удовлетворяла себя, уверенно идя к пику наслаждения, Аранк достаточно грубо дёрнул меня за щиколотку, заставляя проехаться по покрывалу к краю кровати. Возбуждение с примесью толики страха просто взорвалось во мне.

— Непослушная детка, — гневно рыкнул и ловко поставил на колени, ещё и поцеловал прямо в ягодицы, сначала одну, затем так же соблазнительно другую, сминая их руками, приоткрывая промежность. Я задохнулась от новых ощущений, прогнулась в спине, подставляясь, желая, чтобы он делал со мной что пожелает, даже если шлёпнет от души.

А дальше он и вовсе показал свой необузданный нрав, вогнав свою плоть в моё лоно так уверенно и глубоко, что я застонала в голос, потеряв себя в ярком ощущении наслаждения с привкусом боли. До самого конца. Я попыталась отстранить его от себя, чтобы неприятные ощущения ушли. Но Аранк и сам понял, что слишком глубоко, и вышел, чтобы взять меня в этот раз медленнее и приятнее. Я царапала покрывало под его мягкими толчками, которыми он упрямо проникал в меня, всё быстрее, всё более яростнее и глубже. Его руки на мои бёдрах, тихие шлепки встреч наших тел, мои стоны и его хриплый голос, подгоняющий меня. Мы предавались плотской любви неистово, с полной отдачей. Я помогала себе, лаская рукой клитор.

Экстаз был совсем близко, и Аранк чувствовал это. Он заставил выпрямиться, откинуться на его грудь. Горячие губы ласкали мои плечи и шею, он держал меня за подбородок, резко и быстро вколачивался, следя за мной, целовал, порой болезненно оставляя следы страсти. И я достигла своего предела, разлетаясь на осколки.

Порочная страсть! Голдар знал в этом толк. И мы нашли друг друга. Я понимала это, придя в себя уже лёжа в его крепких объятиях под тёплым одеялом. Он ласково целовал мои волосы, гладил их, пропуская сквозь пальцы и, кажется, ждал момента, когда я открою глаза.

— Люблю тебя, детка. Ты просто создана для меня. Говорят, землянки не выдерживают секса с нами, а ты не такая. Это просто восхитительно, безупречно.

Я изумлённо приподняла брови, с трудом разлепив губы.

— Не выдерживают? — переспросила, а Аранк пальцем игриво стукнул по кончику моего носа.

— Да, не выдерживают. А ты молодец. Ты у меня очень страстная. Я счастливчик.

Не выдерживают? Эта мысль забилась в голове как колокол. Не выдерживают?

Это что же получалось, он мог бы меня затрахать до смерти, если бы захотел? Нет, я слышала где-то или читала, что манаукцы отличные любовники, но не зацикливалась.

То есть вот что он имел в виду, прося отпустить себя? Он хотел, чтобы я не прятала свою сексуальность, которую сдерживала столько лет, боясь в чужих глазах показаться опять шалавой, которой мало было просто секса. Я хотела особенного, очень порочного, боялась самой себе признаться, что хочу, чтобы меня вот так вот, грубо поставив на колени, отымели. Я чуть не разревелась, но Аранк поцеловал меня, опрокинув на спину, коленом раздвинул ноги, устраиваясь между ними, властно ворвался языком в мой рот, даря умопомрачительное ощущение нужности, уюта, тепла, любви.

— Так бы и съел тебя всю, без остатка. Моя стильная штучка, покричишь ещё для меня?

Он не спрашивал, нет. Он просто брал меня, давно приготовленный, с латексным покрыгием на своей плоти. Он брал меня медленно, неистово целуя, отнимая любой шанс хоть что-то возразить. Я застонала, поднимая его за шею, но он закинул мои руки над головой, отстранился и стал покрывать мои острые локти поцелуями, тягуче провёл языком, внимательно следя за моей реакцией.

Я закинула ноги ему на талию, сцепила в замок за спиной. Двигая бёдрами, я, закусив губу, прикрьша глаза, растворяясь в приятных ощущениях. Я любила секс, отличный секс я обожала, а с Аранком он был выше всяких похвал. Игривый, страстный, безостановочный, пока я полностью не выбилась из сил, и меня не потянуло в сон. Манаукец оправдывал своё звание необузданного любовника, он вколачивался в моё тело так остервенело, что порой пугал, но определённо доставляя немалое удовольствие, раз за разом вознося к небесам.

Тело била сладкая дрожь от очередного оргазма. Сердце стучало как сумашедшее, и я опасалась, что оно не выдержит очередного захода. Но Аранк бережно укутал меня в одеяло, заботливо принёс попить, умиляя своей внимательностью. Я, похоже, начала в него влюбляться, постепенно оттаивала в его объятиях, от его поцелуев.

— Спи, моя дерзкая стильная штучка. Спи, моя сладкая фаворитка.

И сон пришёл, абсолютно без сновидений, зато я почувствовала крепкие надёжные объятия, слышала глубокое дыхание своего покровителя. Теперь я понимала смысл этого слова и улыбалась. Покрыл он меня собой знатно, полностью, всю, без остатка.

Открыв глаза, долго лежала, рассматривая потолок. Аранка рядом не было, но и чувства брошенности и одиночества не испыгывала, так как слышала его голос за закрытой дверью спальни. Никакой звукоизоляции в этом отеле. Улыбнулась, вспомнив, как услышала отборную брань на манаукском, когда разозлила его. Какой же он всё же несдержанный. Вот и сейчас ругался, правда вежливо. Но точно злился и точно не на меня. Полковник Зетом, надо запомнить. И кто-то будет уверять что не шпион!

Перевернулась на бок, глухо застонала от ноющей боли в пояснице и бёдрах.

Как же сладко. Дверь в спальню тут же отворилась, словно Аранк услышал моё пробуждение.

— Ольга, ты как?

Взволнованный голос вкупе с тревожным взглядом чуть на слёзы не пробил.

Какой же он многогранный, этот манаукец. Только что с кем-то скандалил, а теперь словно ласковая нянечка для меня.

— Всё отлично. Просто тело немного ломит, — игриво подмигнула, придерживая одеяло, потянулась опять и вновь застонала.

— Ай! — Болели даже руки.

— Прости, я перестарался, — извинился Голдар, пряча взгляд, и даже смешно стало.

— Было бы хуже, если бы не старался вообще. А так всё отлично. Ванна, массаж и я как новенькая, — заверила я манаукца и он просиял, тут же хватаясь за коммуникатор.

— У них тут были услуги спа-салона.

Я кивнула в ответ. Гостиница класса люкс, тут было всё: и спа-салоны, и магазины. Но пора было возвращаться с небес на землю, а точнее узнать что мне принёс этот день.

— Аранк, подай очки, — попросила, протягивая руку.

Они остались в гостиной, а коммуникатор где-то в ворохе одежды. Мне было лениво даже встать, зато манаукец казался бодрым и услужливым. Очки мне вручили и позвали, как закончу, пить кофе.

После отчёта Оливии поняла, что рабочая обстановка обычная, ничто не предвещало беды, будто бы шантаж Ноя мне всего лишь приснился. Но интуиция нашёптывала, что буря уже близко.

А ещё у Аранка был план. Я поняла это, когда он прямо во время завтрака показал документы на свою фирму, доказывая, что не обманывает насчёт работы. И цифры, от которых голова закружилась. Нет, фирма небольшая, но её активы равнялись моим сбережениям! Манаукцы, оказывается, чертовски богаты! И вот всё это достояние он предлагал мне. Ещё и скинул очередную порцию товара из моего предложения, которые были бы интересны манаукскому потребителю, а также намекнул, что я могу набирать команду сама, поскольку компания совершенно новая, её создали исключительно под мой интерес.

— И даже если всё развалишь, не переживай, — легкомысленно закончил свою пламенную речь Аранк, чуть ли не плюнув мне в душу.

— Ты думаешь, я не справлюсь? — холодно уточнила.

— Вот именно ты и справишься! — осадил меня Голдар, прожигая недовольным взглядом. — Не накручивай себя и не передёргивай мои слова. Жизненные обстоятельства бывают разные. Потому и предупреждаю заранее, не переживай, если дело не выгорит. Придумаем тебе другое развлечение.

— Развлечение? — теперь я чуть ли не кричала.

— Да, моя фаворитка, — с явным превосходством заявил Аранк, подавшись на руках вперёд, сокращая между нами расстояние. — Вот так вот развлекаюсь я. Не так как ты — привыкай. Будем развлекаться разнообразно. — Затем уже спокойно добавил выпрямляясь: — Ну, а прибыль вся твоя.

Я выпила кофе залпом, разглядывая манаукца. Он ведь не издевался? Это же не какая — то игра?

— Аранк, ты понимаешь, что это очень большие деньги и большая ответственность?

— Ольга, я знаю кто ты и доверяю тебе. Ты справишься. Я хочу, чтобы ты ушла из «СкайИндастри Групп» красиво. Я даю тебе шанс отомстить президенту Брауну за все твои унижения, за то, что не ценил тебя как сильного сотрудника, за то, что подвергал твою жизнь опасности. Давай, детка, размажь его. Перемани свой отдел в нашу фирму. Пусть поймёт кого упустил. Если это не сделаешь ты, то я не сдержусь и начищу ему морду за всё, что ты от него натерпелась, — закончил Аранк, обласкав меня таким тёплым взглядом, что я расчувствовалась и, не выдержав, бросилась ему на шею. План Голдара был изумительным и я с нетерпением ждала, когда приступлю к нему.

Аранк усадил меня на колени, целовал, самодовольно улыбаясь, рассматривал моё лицо, а затем добил:

— А сделка так и так бы не состоялась, Ольга. Прости. Мне не нужен астероид. Я не планировал его покупать.

— Что?! — ахнула я, чуть не слетев с его колен от злости. — Что ты сказал? — выкрикнула, молотя его кулаками по плечам. — Да ты знаешь, кто после этого? Ды ты знаешь, что я из-за тебя пережила? Да ты… гад ты после этого!

Трепыхаясь в его объятиях, я злилась. Я ошиблась! Сделала ставку не на того!

Ужас осознания ситуации накрыл с такой силой, что мозг отказывался верить. А ведь интуиция предупреждала меня насчёт манаукцев. Я же так хотела дожать нонарцев!

Те для меня никогда не были тёмными лошадками, а всё президент Браун и его желание, чтобы я сторговалась с манаукцами!

Затихла, когда запал закончился и страх отступил. Теперь вся ситуация виделась с другой стороны. Аранк решил откупиться от меня, быстро создал предприятие, которое просто-напросто подарил, лишь бы я не злилась на него. Просчитывал пути отступления, боялся, что я его брошу? Настолько сильно разозлюсь, что и слушать не стану? Поэтому не отпускал со своих колен, оставляя на моих бёдрах следы от пальцев. Эта боль и отрезвила. Аранк уже не улыбался, но продолжал ласково гладить по спине, взволнованно заглядывать в глаза. Я некрасиво шмыгнула носом, осознавая, что люблю его. Обо мне никто никогда так не заботился. Никогда не дарил целое предприятие, лишь бы я не расстраивалась от своей неудачи, которая даже зависела не от моего решения. Нет. Манаукцы изначально вели свою игру! Да что в этом чёртовом «Джи-20018» не так?

— Прости, детка. Проси что хочешь, только не плачь.

Аккуратно стёрла чуть не сорвавшиеся слёзы и уже со всей серьёзностью воззрилась на манаукца.

— Ты кто? — Хотелось верить, что хотя бы сейчас я услышу ответ на этот вопрос.

Голдар напряжённо помолчал и как обычно заявил:

— Я твой покровитель, ты моя фаворитка, — добавил, наверное, чтобы я не забыла. — И я тебя не брошу, слышишь? Что ты сейчас не решила — ты моя.

— И кто же ты, мой покровитель? — усмехнувшись уточнила, начиная забавляться нашим разговором.

Голдар странно вздрогнул, его глаза увлажнились. А в следующий миг он судорожно вздохнул и порывисто обнял, вцепившись в узел из моих волос на затылке.

— Детка, — трепетно прошептал Аранк. — Спасибо, любимая. Я не предам твоего доверия, обещаю.

Я замерла, ВДРУГ сообразив, что опять что-то сказала не так, или всё так, но только ещё глубже увязла в странных традициях манаукцев. Ведь, собственно, что такого я ему сказала? Назвала его покровителем, о чём он так давно и упорно настаивал. А в ответ услышала явно слова клятвы верности. А главное отчётливо послышался свадебный звон колоколов. Это ведь не то, о чём я сейчас подумала? Я же не вышла за него замуж?..

Глава 13

Ольга долго думала над рассказом Голдара. Страшное чувство неопределённости терзало меня, когда я шла с ним в окружении телохранителей на встречу с президентом Брауном. Немного смущало, что теперь манаукцы обращались ко мне не госпожа Рысь, а шия Голдар. Я официально стала фавориткой Аранка, когда назвала его своим покровителем. Он потребовал от своих друзей обращаться ко мне по-новому. Оказывается, они не телохранители Аранка, а его коллеги, такие же как и он оперативники особого отдела по борьбе с террористами под командованием полковника Зетома. С ним и ругался Аранк, не желая, чтобы я участвовала и дальше в их спектакле. Но я сама вызвалась, даже предложила свой план, чтобы пощекотать нервы президенту.

Голдар любовно прижимал меня к себе и ласково целовал волосы. Это было дико для меня. Два года в браке, а по-настоящему замужней почувствовала себя только сейчас, с Аранком, который не отпускал от себя ни на шаг. Но хуже становилось от осознания как же легко и просто у манаукцев вступали в серьёзные отношения. Как объяснил в который уже раз Голдар, женщине нужно просто захотеть, влюбиться, выбрать, заявить свои намерения быть подопечной и всё, дальше лишь подчиняться своему же желанию. И как бы глупо это ни звучало для землян, для манаукцев такие странные подвешенные отношения были крепче семейных уз, клятв и контрактов.

Ведь на кону стояли честь и достоинство мужчины.

Всё это было сложно для моего восприятия. Мне нужно ещё разобраться в хитросплетении манаукских отношений, так как висела недосказанность: как туда — понятно, а как обратно — неясно. Аранк молчал, обиженно сопел и упрямо переводил разговоры на другую тему. И что-то мне подсказывало, что там всё так же просто.

Иначе чего ему так напрягаться?

Новые документы справили мне очень уж быстро, и теперь я официально для манаукцев ши Голдар, а процесс развода по-земным законам был запущен. В душе жила обида. Все мои старания прошли напрасно. И от этого становилось не по себе.

Приходилось признавать, что я завишу от мужчины, который ворвался в мою жизнь и всё перекроил под себя. Нет, я понимала что к лучшему, но эта зависимость и невозможность что-то исправить, остановить откровенно пугала. Словно я перестала быть хозяйкой своей судьбы.

Ощущение тяжести тайны на своих плечах особенно ясно почувствовала, когда Аранк открыл правду о том, что не так с астероидом. Кто бы знал, что Ной торговал списанным оружием. Причём он его уже продал, и оставалось лишь вывести. Я честно сказала Аранку, что президент не мог не знать об этом. Просто не мог. Мне всегда казалось, что от Ричмонда невозможно ничего скрыть, от него и его безопасника, господина Вантари. Теперь мне стала понятна такая спешка в продаже астероида.

Чей астероид, с того и спрос!

И меня удивляло, что после всех моих предположений, которые я озвучила Аранку, а он передал своему начальнику, манаукцы приняли мой план. План моей ма-а-аленькой мести. Она призвана подпортить кровь президенту Брауну. Увы, его не достать таким, как я, как бы ни хотелось. Слишком хитрый лис, у которого свои связи везде и всюду, тут даже не стоило надеяться, но мой план, простой до безобразия, дал бы время манаукцам арестовать тех, кто причастен к продаже оружия.

Играть роль услужливого клерка я умела. Президент ни о чём не догадывался, расточал улыбки манаукцам, рассказывая, как он счастлив иметь дело с такими партнёрами по бизнесу. Аранк искусно тянул время, кивал словам Ричарда, нагло лапал мои коленки, ради чего я надела юбку покороче. И господин Браун, и его секретарь, и даже директор департамента по добыче сырья, Элтон Кросби, все улыбались с нетерпением ожидая конечного пункта встречи. И вот когда был выпит кофе, а рука Аранка обнаглела до неприличия, поглаживая моё бедро, а сам манаукец стал кидать на меня слишком похотливые взгляды, особенно на ворот блузки (ради него и расстегнула так, чтобы видна была ложбинка между грудей), секретарь положила на стол планшет с договором на подпись. Видеокамера, тихо жужжа, фиксировала сей знаменательный для концерна «СкайИндастри Групп» момент.

Президент Браун поставил свою размашистую и замысловатую роспись, пододвинул планшет Аранку. Тот, взяв в руки стилус, обдал меня жадным взглядом, затем обернулся к президенту и, строго по моему сценарию, заявил:

— Прежде чем подписать, у меня есть ряд вопросов к вам, господин Браун. — В абсолютной тишине зала Голдар с тихим стуком положил стилус на стол. — Согласно техническому паспорту объекта…

Я готова была рассмеяться в лицо президента, когда его перекосило от злости, и он ожёг меня гневным взором. Я, как могла, пугалась, вот только смех распирал изнутри. Ну да, ну да, коварная я и что с того? Да, умела обламывать кайф, если меня разозлить. Месть пусть и мелкая, но тем не менее приятная. Веселилась я, прикрывая рот ладошкой в наигранном испуге. А Аранк раскатывал президента тонким слоем, возмущаясь, почему фактически объект оказался не в таком отличном состоянии, как был заявлен. Он приводил факты, ведь на астероиде его ребята поработали, провели независимую экспертизу, проверив на соответствие как технике безопасности, утверждённой ССР, так и прочим нормам. Цена астероида падала просто на глазах, и я видела, как рухнула надежда президента на избавление от опасного имущества.

А ведь есть ещё высшие инстанции, такие как комитет по надзору за внешними торговыми отношениями, представители которого присутствовали на встрече, контролируя процесс. Они дали добро со скрипом и Аранк объяснил почему.

Манаукцы поставили наше правительство в очень неловкое положение. Астероид по запросу его фирмы нужен был для проекта «Галактический патруль», чтобы оказать посильный вклад, устроив на астероиде небольшую перевалочную базу, ну и как бы заодно заниматься там добычей сырья. Одно другому, как говорится, не мешает.

Поэтому наша сторона и не желала давать добро на размещение по сути военной базы, даже пусть и Союза, но под манаукским командованием. И сейчас министры вели активные дебаты, решая, кто должен руководить базой и содержать её. Вопрос обеспечения стал краеугольным камнем в этом споре и по всему выходило, что президент останется с носом, то есть с астероидом.

Голдар обещал мне, что скоро всё разрешится с преступниками, возможно через двенадцать часов, и поэтому нужно лишь подождать. Я была рада поиграть.

— Простите, ши Годдар, мы всё исправим. Не волнуйтесь, — пылко заверила я Аранка, накрыв своей ладонью его пальцы, которыми он барабанил по столу, выражая таким образом своё раздражение.

Президент Браун покачал мне головой, делая намёк, что исправлять мы точно ничего не будем, я нахмурилась, чуть опешив. Что, даже бороться не станет за клиента?

— Не думаю, что это целесообразно, — осадил меня директор департамента по добыче сырья.

Я села ровно и стала застегивать блузку, хмуро глядя на президента, у которого от изумления брови поползли вверх.

— Ну раз это нецелесообразно, — пробормотала, объясняя свои действия мужчинам, и пальчиками отцепила белую горячую ладонь от своего бедра, грустно вздохнув, — то, думаю, и разговор не стоит продолжать.

Улыбаясь Аранку, демонстративно встала. Президент Браун поднялся вместе со мной, потому что Голдар вскочил.

— Как закончен? — гневно вскричал он, воззрившись столь яростно, что я чуть не поверила, что он по-настоящему злится на меня. — Вы что же, на этом закончите? А как же торг?

— Торг? — удивилась я, бросив взгляд на президента, ожидая его решения, тот кивнул, но не показал насколько можно скинуть. Вот старый хрыч! — Увы, но торг здесь неуместен, — сделала вид, что не поняла президента Брауна и улыбнулась ему, кивнув, дав знать, что всё сделаю в лучшем виде.

Густые брови Брауна зажили своей жизнью, хмурясь.

— Но вы же должны понимать, госпожа Рысь, что состояние шахтёрских городков и самой шахты ужасно.

— Ши Голдар, вы просите у нас невозможного, — попыталась я оправдаться, оглядываясь на Кросби. — Директор департамента по добыче сырья считает, что цена на астероид соответствует истинной его стоимости. И его у нас купят за эту цену другие. Подумайте над этим.

Директор дёрнулся, испуганно глядя на президента, который продолжал молчаливо прожигать меня недовольным взглядом, ведь я собственными руками убивала очередной раз его надежду!

— Ши Голдар, — решил вмешаться Элтон, — торг уместен, но адекватный. То, что вы просите, нам невыгодно.

Президент Браун прикрьл глаза, а Аранк разразился новой тирадой о том, что по документам мы продаём современную, хорошо оснащённую шахту, а на деле это старьё и рухлядь.

— Но вам же нужен астероид, — напомнила я манаукцу.

Я стояла рядом с ним в наглухо застёгнутой блузке, сложив руки под грудью. Я смотрела на Аранка чуть насмешливо, опершись бедром о стол.

Голдар сипло выдохнул, нервно провёл пятернёй по волосам, закусив губу, бросил на меня тоскливый взгляд, затем перевёл его на планшет с контрактом.

— Вы понимаете, что цена слишком завышена! — выкрикнул он, словно мы его резали лазерном ножом.

Я была впечатлена его игрой. Вспомнила нашу встречу с ним на астероиде и поняла, что немудрено было повестись на его игру. Я бы никогда не догадалась, что он манаукец, если бы он сам не признался. Нужно в следующий раз быть внимательнее к мелочам. Но я быстро учусь, а Аранк замечательный учитель.

— Мы готовы уступить пятьдесят тысяч, — наконец заговорил президент. За размышлениями я не заметила, как он встал и приблизился к манаукцу.

Представители власти тихо перешёптывались, я не слышала о чём, а их постные лица оставались нечитаемыми. Лишь могла догадываться, что такой исход им тоже был неудобен. Ведь что такое по сути «Галактический патруль»? Это новые инвестиции, которые манаукцы готовы влить в оборот Федерации. Да и разрыв контактов с ними выгоден лишь после того, как они установят базу. И вот только тогда можно рвать отношения, чтобы национализировать собственность и выглядеть в глазах союзников мессией по спасению проекта «Патруля». Унжирцы тоже будут готовы вкладываться в перевалочную базу.

— Пятьдесят тысяч! Да там работы на двести! И это минимум!

— Нет так нет, — очередной раз красиво вздохнула и потянулась к планшету, намекая, что встреча подошла к концу.

— Мне надо подумать! — осадил меня манаукец, накрывая мою ладонь, останавливая движение планшета.

Наши лица были так близко, что мне показалось Аранк меня поцелует, и в груди сладко заныло, и я не удержалась от улыбки. Мы смотрели друг другу в глаза, наши руки были соединены, и жар его ладони согревал. И в этот миг я бы всё отдала за поцелуй, за крепкие объятия, но… у нас были зрители, и я, пальчиком упираясь в грудь манаукца, оттолкнула от себя мужчину.

— Думайте, ши Голдар, — отстранилась, увеличивая между нами расстояние, даря многообещающую улыбку президенту. Тот даже хмуриться перестал и, похоже, расслабился.

— Давайте перенесён подписание контракта на завтра, если вам нужно время подумать, ши Голдар, — внесла я предложение, которое мужчин не обрадовало.

— Хорошо, — согласился Аранк. — Мне нужно время, чтобы взвесить целесообразность покупать именно этот астероид. Возможно найдётся другая компания продающая за меньшую цену подходящие астероиды.

Эта была правда. Я сама нашла парочку предложений о продаже астероидов в этом районе. Правда меньшим размером и совершенно не разработанные, но кому нужны эти шахты?

Наигранно испуганным взглядом воззрилась на президента, а тот не смотрел ни на кого, любуюсь белыми пушистыми облаками панорамных витражей. Как-то скучно мы спасаем наш контракт. Я даже разочарована слегка.

И тут как по заказу представители контролирующих органов вспомнили, что они люди деловые и так просто не могут каждый раз выезжать по первому вызову. Но Аранк напомнил что это их работа и им за это платят. Президент ещё помолчал и согласился перенести подписание контракт, дав Аранку на размышления всего пять часов. На этом деловая часть закончилась, представители власти удалились и началось самое интересное. Аранк попросил на пару слов президента, что-то ему активно изъяснялся, пару раз они смотрели в мою сторону, а я ругалась с Кросби, отсчитывая его за ложные данные, которые мне подсунул Эйверли! Такая подстава с их стороны, конечно же, меня сильно возмутила и я требовала объяснений.

— Сама виновата, нечего лезть куда не просят. — Вот такой ответ получила от всегда невозмутимого Элтона.

— Вы с ним спите? — решила бить по самолюбию, раз по-хорошему не понимал.

— Что? — опешил брюнет, моргая своими рыбьими глазами, по которым никогда ничего нельзя было прочесть. На самом деле Элтон был гетеросексуал и ярый противник нетрадиционных отношений. Он славился тем, что был хорошим семьянином: двое детей, жена умница красавица. Да и сам Элтон в свои сорок выглядел отлично. Подтянутый, всегда опрятный. И пусть уже пробивалась лысина в его негустых волосах, не красила его, но пока незаметно.

— Что слышали, — грубо отозвалась и направилась к президенту, чтобы разбавить их мужскую компанию.

Браун странно мне улыбнулся, словно предупреждал. Я бросила короткий взгляд на Аранка он злился, если я правильно научилась читать его эмоции. При чём злился не на публику а по-настоящему. Интересно, о чём это они так душевно пообщались?

— Госпожа Рысь, — обратился ко мне президент, не дав даже дойти до них, — организуйте ужин для ши Голдара в лучшем ресторане нашей славной столицы и составьте ему компанию. Постарайтесь, госпожа Рысь, чтобы уважаемый гость был доволен вами.

Я растянула губы в улыбке. Это что-то новенькое. Взглянула на Аранка, а тот мне в ответ оскалился, как настоящий зверь. Аж озноб по коже пробежался. Обычно президент не просил постараться, чтобы кто-то был доволен мной! Мной?! Что за грязные намёки?

Я обернулась на президента возмущенно вобрав воздух, чтобы разразиться отповедью, но Браун поступил как настоящая сволочь.

— Вы меня поняли, госпожа Рысь. Постарайтесь на все сто. Ши Голдар важный для нас клиент!

Меня затрясло от злости и несправедливости. Так низко меня ещё президент никогда не опускал. Это что же новая проверка? Или как это назвать! Я же жена его племянника, в конце концов! А он!

Аранк ловко подцепил меня под локоток и как на буксире вывел из зала, жарко шепча на ушко.

— Уведи меня отсюда подальше, детка, иначе я убью эту старую тварь, которая так легко и просто подкладывает своих подчиненных женщин под любого важного клиента!

Я передернула плечами и уверенно зашагала, уже не пытаясь оглянуться. Вот она очередная правда жизни. И кто кого выводил из зала, подальше от президента Брауна было не ясно. По — моему так аранк меня, а не я его. Мы словно сбежали из ужасного мира, прямо под яркие лучи освещения общего коридора. «Аполло-17» мир красок и света, моя светлая мечта, вдруг стала опорочена и растоптана. Больше я не хотела сюда переселиться. Нет, лучше станции «Астрея» нет дома. И туда я хотела попасть прямо сейчас. До слёз обидел меня президент. На что я надеялась? Кому и что доказать? Этому женоненавистнику, который считает женщина подстилками?

Хорошо, что глаза открыли на истину.

— О чём вы разговаривали? — потребовала я ответа, у Аранка, когда за нами закрылась дверь его номера.

— О скидке, — буркнул Голдар, не глядя на меня, кладя кейсы на столик. Я чувствовала что он раздражён так же сильно как и я, и поэтому с благодарностью приняла его раскрытые объятия, уткнувшись носом в пиджак. — И о тебе, — выдохнул он устало. Я зажмурилась от приятной ласки. Вроде и рядом всё это время были а словно разлучились на сутки. И тем приятнее спокойствие и защищенность которыми Аранк так щедро меня одаривал. — Я не понимаю ваших мужчин. Разве по-мужски брать женщину, которая его не хочет. Что за звериные законы?

Я закусила губу, вцепившись в ткань пиджака Голдара. Где же ты был всё это время? Я так давно нуждалась именно в таком мужчине, которые не возьмёт силой, не бросить, когда наскучит, который будет заботиться и оберегать пока сама не отступлюсь.

— Давай улетим домой, — тихо попросила, так как мстить можно и со станции «Астрея». Мстить по-крупному, переговорив со своими подчиненными лично, лицом к лицу. Президент у меня за всё получит. Налоговая тоже ведь не дремлет, просто ждёт когда кто кость кинет.

Но в этот раз Аранк не был столь рьяно настроен исполнять мои желания.

— Дай нам пять часов, детка. Как только разберемся, так сразу же улетим, — голос у Голдара стал мягче, из него пропала сталь и злость.

Пять часов это целая вечность, которую я решила начать тратить с секса.

Потянулась к губам Аранка, запечатав поцелуем. Я хотела стереть с себя неприятный осадок, после намёка Брауна. Достало всё. Надоела эта грязь. Хотелось свободы.

Той, которую показал мне манаукец. Просто делать всё что вздумается, не оглядываясь назад, зная, что он всегда поддержит, не даст упасть. Я доверяла ему.

Можно пожалею об этом, но потом. Пора рушить старую жизнь, разбивать высокие стены, которые я воздвигла вокруг себя. Смело крушить всё, чтобы двигаться дальше, создавать новое.

Быстро расстегнула его пиджак, жадно целовала в губы, боясь оторвать и на миг. Страсть моя подобна зверью вцепившегося зубам в свою жертву. Я очень хотела выплеснуть свои эмоции, и Голдар готов был принять их, ловко освобождая меня от одежды и направляя нас в спальню. Мы кружились словно в танце, оставляя след из разбросанных вещей. Жаркие объятия, шаги на носочках, тихие стоны и поцелуи всегда куда могли дотянуться.

Упав на кровать, выгнулась дугой, подставляя отяжелевшие груди под ласковые губы. Горячие ладони исследовали моё тело, а я плавилась под натиском обоюдного желания.

Я побывала и под Аранком, и на нём, оседлав его бедра, я кончала пока полностью не обессилела, устало опав на смятые простыни, дожидаясь конечных аккордом Голдара. Пять часов надо уметь проводить с пользой. Секс и сон — самое милое дело. Особенно сон в крепкий, надежных объятиях самого лучшего мужчины во вселенной.

— Если так продолжим, я могу в тебя и влюбится, — строго предупредила манаукца, прежде чем плотно закрыв глаза, погрузиться в сладкий сон без сновидений.

Мой личный антидепрессант. И это даже не секс, после которого лень шевелиться и ощущаешь себя амёбой, нет. Это сам Аранк, его тепло, его руки, его взгляд, он сам весь мой личный антидепрессант. Я испугалась, открыв глаза поняла, как же я боюсь окунуться опять в ту грязь которая вывелась история с унжирцами.

Ведь не было стыдно за порочную связь, стыдно было, когда все начали тыкать пальцем, осуждать. Так и сейчас, я испугалась, что Аранк начнёт тыкать носом мне тем, на что я готова ради своей работы. Раньше на всё. Только манаукец умудрился провести черту и оградить меня своей защитой от всего опасного, грязного и ненужного.

Я любовалась белой кожей его поистине стального пресса, безупречные линии, крепкие кубики и сексуальная дорожка из абсолютно чёрных волос, ведущая к паху.

Я лежала уткнувшись лбом ему в грудь и обнимала за талию.

Что вообще я знала о манаукцах — ровным счётом ничего. Странная раса, выращенная из землян. Модифицированные. Улучшенные во всех смыслах. Они создали своё государство, обосновались на нескольких закрытых планет. Они сильные, воинственный и необузданные. Живут по своим правилам и законам, которые всегда казались варварскими и дикими, а оказалось. Я в большей степени защищена по их законам, чем своей собственной родины. Меня боготворят потому что я женщина, холят лелеют, носят на руках. И мне не нужно работать на износ, не надо никому доказывать что женщина способна на многое. Аранк готов исполнить любой каприз, лишь бы я не плакала.

Губы невольно растянулись. Не думала что встречу настоящего мужчину, от вида женских слёз который будет биться в истерике из-за незнания как их остановить. Сильный, но такой ранимый. Властный, по ведомый. Он брал лишь только то, что я давала. Сама. Ему не наплевать на мое мнение. Он идеальный.

Звонок моего комфона заставил пошевелиться. Подняла лицо чтобы встретиться с влюблённым взглядом алых глаз. На миг я задумалась, а хочу ли я ребенка с такими вот очами? Сглотнула, испуганно осознав что хочу. Что моё дитя так же доверчиво смотрел на меня, любил.

— Тебе звонят, — тихо шепнул аранк, а я опрокинула его на спину, и оседлала бедра, склоняясь за поцелуем.

Одного взгляда на экран коммуникатора было достаточно чтобы сделать выбор между мужем и Аранком в пользу последнего. Не хочу слышать ни Джейкоба никого бы то ни было. Устала я от ненастоящих и настоящих мужчин.

— Не важно, — отмахнулась я, и осторожно, медленно стала пробовать на вкус губы моего манаукца. Сердце переполнялось нежность к нему и хотелось именно нежности, просто любоваться удивительным ликом, исследовать крупные черты лица, ласкать пальцами дуги бровей.

Сердце переполнялось нежность к нему и хотелось именно нежности, просто любоваться удивительным ликом, исследовать крупные черты лица, ласкать пальцами дуги бровей, осторожно водить по переносице и думать о том, что чьи-то руки слишком волнительно поглаживают мои бедра.

Аранк закрыл глаза, явно наслаждаясь моими исследовательской игрой.

— Влюбись в меня, — сипло попросил, чем заставил моё сердце пускается вскачь, а пальчики сами собой накрыли его горячие нестерпимо яркие от поцелуев губы.

Влюбиться? Кажется уже.

— Хорошо, — кивнула ему, заключая его лицо в ладонях, лишь для того чтобы подарить легкий поцелуй, прежде чем лечь там на Голдаре, чтобы голова лежала на крепком плече. Его руки стали поглаживать спину, и волосы, я рассматривала картину на стене, улыбалась, радуясь, что кажется способна выполнить его просьбу.

Пролежали мы так долго, пока Голдару не надоело слушать звонок моего комфона. Пришлось встать и сбросить вызов от Джейкоба. У меня были дела поважнее, чем неудавшийся брак и очередное напоминание о его предателе дяде. Ни за что не прощу ему, для посчитал меня подстилкой для вип-клиентов. Я сама решаю с кем спать. Сама. И выбор мой сделан.

За чашкой кофе в кухонной зоне, мы с Аранком занялись каждый своей работой.

Я общалась с Оливией не по рабочему коммуникатору, устраивая саботаж. Зарплату каждого подчиненного я знала, но нужно было уточнить, кто собственно мне по-настоящему нужен на новой работе. На этом вопросе сделали акцент с помощницей, которая была рада за мной хоть в огонь, хоть в воду, и это было невероятно приятно.

Она под конец беседы сказала, что неоднократно звонил Джейкоб, просил перезвонить, но я покачала головой.

— Мы разводимся, не вижу смысла общаться. Пусть юристы общаются за нас.

Своему я звонила еще утром, озвучив по пунктом, что я хочу. Так вот, видеться с без пяти минут бывшем благоверным не желала.

Диверсию, которую планировала для президента так просто не провернуть.

Работы много и забот. Я за те пять часов, что просил Аранк, который с кем-то постоянно созванивался я видела голограммы мужчин и на этом успокаивалась. Неожиданным открытием для меня стала, что оказывается я ревнивая, и боялась что у Голдара есть другие, ведь про непонятных пока до конца подопечных я не забывала), спланировала работу Оливии и всего отдела. Увы уволиться сразу и всем не получилось бы безболезненно, только через выговор за пропуски. Это был риск, огромный, так как любой прогул ложился бы грязным пятном на репутации работников, а пожизненно содержать я никого не была намерена. Пришлось идти на хитрость, надеясь что в секретариате не сразу поднимут тревогу. Я как действующая начальница отдела подписала приказ о расторжении трудовых отношений со всеми сотрудниками, вплоть до Оливии.

Моя помощница, получив новые полномочия по новой фирме, приступила к поиску офиса на станции «Астрея», а так же оформлении визиток и прочих мелочей.

Моим сотрудникам предстояла тяжелая работа переманить, удержать клиентов. Это мы уже проходили, когда Ли Чанг умер. Поэтому я не переживала — справятся.

Аранк всячески помогал, оговорился, что контролирующим органом у меня будет его отец, с которым он меня обязательно познакомить чуть позже. Но заверил, что ши Голдар-старший будет не столько контролировать мою работу, сколько помогать и координировать на манаукском рынке. Ко всему прочему это именно ему Аранк скинул моё предложение и именно его отец выбирал товар, который может заинтересовать модифицированных эстетов.

А общем работы было полно, нервы на пределе. Я боялась ударить в грязь лицом, не оправдать доверия Голдара.

— Детка, — тихо позвал он меня, когда я устало откинулась на спинку стула, потягивая уже остывший и безвкусный кофе, — может поужинаем? — предложение было заманчивое, мне нужно было развеется и собраться с мыслями и маленький перерыв, перед очередным рывком не помешал бы.

— Операция прошла успешна, — сообщил Голдар, когда мы присели в ресторане, а рядом с нами присоединились его коллеги, уже в открыгую, не делали секрета что они не телохранители.

Мои же сели за соседний стол, как и положено прилежной охране. Но я не обращала на них уже внимание, вьлупилась на мигающую голубыми огоньками «глушилку».

Устройство было мне знакомо по фильмам, и вот так вот в живую видела её впервые.

Но не узнать не могла. Настороженно взглянула на Аранка. — После ужина сразу домой.

— То есть мы просто не придем на подписание? — осторожно уточнила, на что мой красноглазый покровитель кивнул.

— Президенту Брауну сейчас не до нас будет. Наша работа закончилась. Увы, причастность самого президента к продаже оружия не доказать, но федералы нервы ему потреплют.

— А Уой? — тихо уточнила.

— Арестован, как и его якобы клиенты, которых он тебе подсылал. Все под следствием. Так что мы можем быть свободны.

Я неожиданно для себя, потянулась к его губам и не смущаясь присутствия его коллег поцеловала. Я очень хотела домой. Надоели эти стены со старыми развратными репродукциями. А дома я бы с большим удовольствием повалялась пару часиков в ранком на кровати, прежде чем опять возвращаться к работе, чтобы дать Оливий отдохнуть. Стыдно было перед ней. Как только совершим переход, оформим новый офис и дам ей отпуск.

Ужин прошёл слишком натянуто, толком не помнила вкуса еды, всё думала о предстоящей работе и радовалась, улыбалась своему личному генератору счастья. Не понимаю как Аранку это удаётся. Он злился, когда его коллеги обращались ко мне, ревниво поглаживал бедро, словно напоминал, что я его, это было всё же мило и непривычно. Портил мою репутацию ледяной леди, и я не была против, зачем? Ведь так приятно ощущать себя в его тепле, в его объятиях, так близко, как позволяли рамки приличия. Ловить себя на грязным порочных мыслишках, где бы я хотела зажать Голдара, чтобы поиграть с ним, соблазнить. Любовь ли это? Наверное ещё нет. Но зависимость такой силы, что сложно не думать о Аранке, не поглядывать на него каждую минуту, лишь бы поймать его взгляд, утонуть в его нежности.

Но всё как обычно испортил Джейкоб.

Ужин подходил к концу и пора было убираться со станции. Мы как могли тянули время, чтобы президент Браун ни о чём не догадался. И судя по тому, что телохранители мои всё ещё меня берегли, делали мы это весьма эффектно.

Муж появился возле нашего стола пьяным. Он всегда пил, когда что-то шло не так, когда нужна была помощь, а он не справлялся с ситуацией. Слабый. И именно по этому я выбрала его, чтобы подобраться поближе к президенту. Именно вот такое вот бесхребетное нечто мне было нужно, что не лезло в мои дела, а строго подчинялось моим приказом.

— Ольга, прости! — взмолился Джейкоб и упал на колени. Картина маслом, не иначе!

Аранк вскочил, я попыталась его успокоить. Мне тоже пришлось встать, а за мной и коллегам Голдара, как того требовал этикет.

— Прошу не разводись со мной, Ольга! Я ошибся! Я не хочу тебя терять!

Я опешила, не ожидала, что Джейкоб способен разыграть такую трагическую сцену и чего ради? Я не интересовалась его бизнесом всего сутки и не знала, что опять стряслось. Но видимо очередные неприятности с клиентами.

— Я не хотел развода, клянусь! Это твой любовник меня заставил!

Обличающий перст был направлен на Голдара, я поморщилась от неприятного слова «любовник». Люди за соседними стола стали любопытствовать, оборачиваясь.

А Аранк, кажется, зарычал, по другому этот звук я не могла охарактеризовать, да и не до того было — испуг, смешался с досадой. Голадр прижал меня к своей груди шёпотом зачастил:

— Я не заставлял, а просто попросил! Вежливо! — подчеркнул манаукец, а я так и представила эту картину. Аранк просит вежливо развестись со мной Джейкоба. Как муженек ещё не умер от страха?

— Он угрожал мне, Ольга! — продолжил верещать Трейс, собирая публику. — Я бы сам никогда!..

Я опешила, смотрела в злые, но встревоженные глаза манаукца пыталась понять свои чувства. Я влилась, куда без этого. Злилась сильно, что Голдар позволил себе вмешиваться в мою жизнь. Это никому не позволено. Но… Смешно было наблюдать откровенный страх манаукца. Он боялся, что я отрекусь от него. Брошу. Сбегу.

Поэтому и прижал к себе крепко, поэтому и шептал что всё объяснит и что не собирался меня ни с кем делить, особенно с ущербным, недостойным такой женщины, как я. А он значит достоин?

Я молчала, призывая свои эмоции к порядку. Здравый смысл спокойно приводил доводы в пользу аранка. Гордость взывала к мести. Пренебрежение умоляла заставить заткнуть Джейкоба, чтобы не позорил меня на глазах у людей. Но я молчала, считая до ста. Мужчины! Из всего нужно устроить цирк!

Аранка я прекрасно понимала. Если мне что-то нужно, я так же упёрта и иду до конца. Джейкоб был предсказуем — столкнулся с сильным противником и спасовал.

Может Аранк и вправду не угрожал, тот просто струсил. И тем приятнее, что манаукец боролся за меня.

Вьщохнув, уткнулась лбом в грудь Голдара, затем прижалась щекой к мягкой тёплой ткани его пиджака. Объятия за моей спиной сомкнулись в замок, и я оказалась окружена теплом, ароматом и любовью Аранка. Джейкоб бы меня бросил, как бы сильно я не была бы ему нужна. Юмио даже не подумал бы бороться — никогда, это противно философии вольных мыслителей. А Аранк не отдаст меня никому.

— Детка, я клянусь, я не угрожал ему.

Я безоговорочно поверила голдару. Ему и не нужно было опускаться до угроз.

Всего лишь нахмуриться. Такой чудной. Я ведь его тоже опасалась в первые минуты нашего знакомства. Боялась до икоты, считая его бандитом.

— Ольга, он же никогда не жениться на тебе! Он мне сам это сказал! — резал визгливый голос Джейкоба, а я отстранилась, удивлённо воззрившись на мужа.

Заметив моё замешательство Джейкоб приободрился и обрадованно затараторил:

— Да-да, он мне это сказал. Что как жена ты ему не нужна, только как любовница, понимаешь? Он попользуется тобой и бросит.

— Ты сейчас умрёшь, ущербный, — пугающим тихим голосом заявил Аранк и оттолкнул свой стул, чтобы набросить на Джейкоба, но я удержала его за руку, требуя объяснений.

— Почему? Я что недостаточно хороша для тебя?

— Ольга! — взмолился Аранк, и просто на просто при всех поднял меня на руки, заставляя схватиться за шею. Я смотрела сверху вниз в лицо Голдара и умирала от сладкой боли, слушая признания манаукца.

— Ольга, я люблю тебя. А твоё понятие брака исключает это чувство! Я не хочу стать для тебя таким же как он, — Голдар недовольно мотнул головой в сторону Джейкоба, а я рассмеялась.

У меня была истерика и я долго не могла остановиться, стоило лишь взглянуть в злое и расстроенное лицо Аранка. Я запрокинула голову, рассматривая сквозь слёзы многоуровневый усыпанный лампами потолок и смеялась от облегчения, отпуская на волю свой страх и чёрную обиду.

— Ольга, — обиженно позвал меня самый глупый и такой невероятно милый мужчина в галактике, боящийся самой мысли, что я уйду от него! Уму непостижимо до чего доводит мужчин ревность.

— Дурачёк, — мягко прошептала ему. Поглаживая ладонями его щеки, смотрела в алые глаза и улыбалась. Провела пальцами по широкому лбу откидывая назад челку, чтобы полюбоваться идеальной без единой морщинки белоснежной кожи.

— Ты никогда не будешь для меня таким же как Джейкоб, Аранк. Я обещаю.

Клятву свою скрепила поцелуем. Нам стали аплодировать посетители ресторана, даже улюлюкать, и это презентабельные деловые люди! Подумать только! Но я была переполнена счастьем и мне не было дело до других.

— Джейкоб, мы разведёмся и точка. И больше не ищи встреч. Мой адвокат ответит на все твои вопросы, — бросила я Трейсу, вычеркивая его из своей жизни навсегда.

И чего, спрашивается, я обиделась на Голдара, сама же пока не готова стать чьей-то женой. Нужно сначала понять весь уклад манаукцев, чтобы настолько опрометчиво бросаться в чёрную дыру с головой. Супружество дело серьёзно, и подходить к нему нужно взвешенно и подготовленной.

— Я люблю тебя, моя фаворитка, — мягкие губы Голадара нашли мои и мир просто перестал для меня существовать. Аранк умел целовать так, что дух захватывало и не отпускало, пока воздуха в легких не заканчивался.

Мягкие губы Голдара нашли мои, и мир просто перестал для меня существовать.

Аранк умел целовать так, что дух захватывало и не отпускало, пока воздух в лёгких не заканчивался.

Глава 14

Аранк.

Улыбка не сходила с губ Ольги после ужина, соблазняя и маня прикоснуться к ним. Манаукец был счастлив, потому что Ольга рядом и безропотно шла с ним в зал отлётов. Это невероятно, что судьба преподнесла ему такой подарок в лице стильной штучки. С женщинами сложно. Это прописная истина, с которой Голдар знаком не понаслышке. Сложно выдержать их истерики, их вечные капризы, их непонимание, что если он занят, то по работе. С Ольгой тоже непросто, но терпимо. Она спокойно вела себя, когда Аранк общался с коллегами, не ревнуя его к ним. Она и сама была трудоголиком и Голдар даже радовался этому. Не нужно ничего объяснять ей, она понятливо молчала, позволяя поглаживать её по коленкам, к которым манаукец испытывал особенный трепет и сам уже ловил себя на том, что его ладони так теплее и комфортнее.

Но как бы всё удачно ни складывалось, но остались дела, связанные с фавориткой, над которыми думал Аранк. Во первых, отомстить всем, кто обижал её в жизни. Первым на очереди был муж, потом президент. С Трейсом оказалось всё просто — подговорить адвоката Ольги (имя его Аранк узнал из контактов коммуникатора фаворитки) выжать из супруга всё что только можно и нельзя. И последний унжирец. Отыскать его не составляло проблем, птица он невысокого полёта, нужно лишь придумать месть, тихую, чтобы Ольга не узнала, чтобы не бередить её зажившие раны. Фантазия, к сожалению, предлагала лишь один вариант — утопить, и он не подходил. Но и с этим Голдар собирался разобраться.

Президента Брауна, увы, прижать не удастся, но тем не менее в отчёте для унжирской стороны были сделаны соответствующие записи, чтобы тень подозрения в нечистых делах легла на имя Ричмонда Брауна. С Эйверли разберутся специалисты, ему светил большой срок за торговлю оружием, его покупателям и того больше.

Во — вторых, обеспечить Ольгу всем, что она пожелает. Отец уже знал, что у сына появилась фаворитка, и изучил её послужной список. Работы найдёт ровно столько, чтобы она не скучала во время его командировок.

В-третьих, решить с местом жительства. Оптимальный вариант Новоман, но тогда нужно на Ольге жениться. А свадьба — пункт из чёрного списка. Да и слишком много свободных манаукцев переселилось на планету. Непременно найдутся желающие рассказать такой обворожительной фаворитке о том, что она вольна поменять покровителя в любой момент. Слишком уж Ольга красивая, идеальная, а завистники есть везде.

Станция «Астрея» более безобидный в этом плане вариант, но не безопасный.

Станция проходная, а Ольга всё ещё оставалась под ударом желающих отомстить за астероид. Этот вопрос требовал единого решения. Заставлять Ольгу Голдар не хотел.

Как захочет, так и будет, станция или Новоман, лично ему было без разницы куда переселяться с Манаука. Лишь бы жить вместе с любимой.

Ольга.

Мы даже не успели сесть в скайт, когда позвонил президент Браун. Лицо его было злым, взгляд неприятным. Я пыталась злорадно не улыбаться.

— Ты знала? — короткий вопрос, и сколько вариантов ответа. Да, Ричмонд дураком не был, умел и задавать вопросы, и заставлять признаваться во всех прегрешениях.

— О чём, господин Браун? — любезно улыбнулась, не желая выкладывать все карты на стол. Аранк придержал меня под локоток, помогая взойти по трапу. До отлёта на станцию «Астрея» оставалось не так и много времени.

— Астероид. Оказывается, там был склад списанного оружия, и Эйверли занимался его продажей.

— Так вот в чём дело! — воскликнула я и замолчала, поглядывая на экран коммуникатора. Включать галапроэктирование не стала, чтобы президент не увидел манаукцев, располагающихся в сидениях рядом со мной. Аранк заботливо пристегнул меня ремнями безопасности, чтобы я не отвлекалась от разговора.

— А ты сбегаешь, — отозвался президент Браун.

— Нет, бросаю вас, — холодно отозвалась, усмехнувшись. — Вы потеряли моё доверие.

— Я думал, ты хотела занять место в Совете директоров.

— Перехотела. Цена оказалась слишком высока. Я не готова раздвигать ноги перед каждым по вашему приказанию. Не ожидала, что вы такого низкого мнения обо мне.

— Да ладно тебе, я же видел видео.

— Ах видео, — протянула я, начиная закипать. Видел, то есть Ной всё же показал его президенту, а тот решил найти мне иное применение. Гадость.

— Тебе нравится кувыркаться с манаукцем. Какие ко мне претензии, Ольга?

— Вот именно нравится. Это моё решение, а не ваш приказ. Я была высокого мнения о ваших нравственных принципах, старалась им подражать, но теперь понятно что всё зря.

— Ты же не всерьёз надеялась, что я разрешу такой, как ты, занять кресло в Совете директоров, Ольга. Ты же умная девочка.

— Да, я умная, хоть и наивная. Но сейчас это уже не важно.

— Всё же сбегаешь? — усмехнулся президент, чем меня немало задел. Словно это я была предательницей‚ а не он об меня ноги вытер. — Надеюсь, мы больше не увидимся.

— Надейтесь, — закончила я наш разговор и отключила связь.

На душе было холодно и противно. Подтвердилось всё плохое, что я успела напридумывать. Президент планировал и дальше держать меня на коротком поводке, подкладывая другим. И как я могла надеяться, что способна что-то доказать этому монстру? Только не на его территории, там, где он принимал решения, вечно вставляя палки в колёса. Нет, нужно заманить его на свою, где будет всё по моим правилам.

— Не злись, — тихо шепнул Аранк и его тёплые губы мягко коснулись виска. Я зажмурилась, прогоняя непролитые слёзы. — Он ещё пожалеет обо всём и приползёт с извинениями.

Я усмехнулась.

— Он скорее язык свой проглотит, чем принесёт мне, порочной женщине, извинения.

— Не плачь, — холодно приказал Аранк, и я стёрла слёзы.

Нет, рыдать из-за этого подонка я не собиралась. Мстить да, а плакать нет.

Только не на глазах у чувствительного Аранка, который опять занервничал.

Положила голову ему на плечо, обхватила руку, прикрыла устало глаза. Как же жизнь порой бывает жестока и щедра одновременно. Я была счастлива, что вместе с Аранком, но сердце болело о несбывшейся мечте. Разбилась к чёртовой матери! Как же меня это раздражало.

— Аранк, а твой отец сильно богат?

В салоне скайта воцарилась такая тишина, что мне показалось, даже гул двигателя притих. Я медленно оглядела настороженных мужчин, которые смотрели на меня так, словно я в руке держала бомбу.

— Да. А что?

Бесстрастный голос Голдара заставил обернуться к нему, чтобы лицезреть холодную маску хмурого лица.

— У меня просто есть один знакомый брокер. И чтобы поиграть на бирже, нужны средства. Обещаю, он не разорит, даже поможет заработать. Он очень ответственный человек, я ему доверяю.

— Придумала месть?

Аранк мягко заулыбался, и всё в скайте пришло в движение. То есть Торас и Шадун перестали обращать на меня внимание и продолжили свой разговор.

— Да, увы, перекупить «СкайИндастри Групп» нереально, зато заставить понервничать и помочь упасть акциям я вполне в силах, просто нужны будут кредитки. Твоих средств может не хватить.

— Хватит. Развлекайся, — дал добро манаукец, и я вдруг задумалась, а насколько он богат? Нужно вплотную изучить этот момент.

— Аранк, ты хочешь сказать, что богатый наследник? — стала заигрывать с манаукцем в надежде хоть немного развеяться. Пальцами прошлась по лацкану пиджака, хитро улыбаясь.

— Всё зависит не от меня, детка, — слишком печально вздохнул мой невозможно таинственный любовник.

— А от кого? — опешила и даже села ровно, ожидая ответа.

— Решение отец принимать будет сам.

И вот пришло время поговорить о семье Аранка.

— А у тебя есть братья?

— Нет, только сестра. Старшая, — добавил со вздохом, но я не поняла причины печали.

— И она может унаследовать состояние отца?

Любопытные правила у них. Младший сын может стать наследником если докажет свою состоятельность?

— Всё на усмотрение отца. Если решит, что я достоин, то, возможно, и оставит всё мне.

— Аранк, ты чего? — озадачилась его скорбной мине, так и потянуло обнять, успокоить. — Ты лучший.

Голдар долго смотрел мне в глаза, затем вздохнул и, зарывшись в волосы, прижался губами ко лбу, затем тихо шепнул:

— Ему не нравится моя репутация.

— А какая у тебя репутация?

Я поймала заинтересованные взгляды его напарников, они делали вид, что не подслушивали, но, кажется, слышали каждое слово, как бы тихо мы ни шептались.

— Покровитель на три дня.

Я молча моргнула, ожидая объяснений, но их не последовало. Я нахмурилась.

— И что это означает? — решила поторопить манаукца.

Тот в ответ опять тяжело вздохнул, но заговорил:

— От меня все сбегают через три дня.

— Кто все? Почему?

Я запуталась, и ревнивые мысли полоснули по натянутым от любопытства нервам.

— Подопечные. Потому что я слишком нервный и не умею следить за языком. И если ты от меня сбежишь, то не думаю, что отец решится оставить мне своих подопечных.

Я дар речи потеряла на миг. В голове какой-то бардак. Я, похоже, совсем выпала из сути разговора. При чём тут его острый язык? Да и не сказала бы, что Аранк псих, так, иногда резковат и только. Я встречала и более невоспитанных типов.

— Мы же вроде говорили с тобой о наследстве, нет? — осторожно уточнила.

— Ну да, о наследстве.

— Тогда при чём тут подопечные? — зашипела я на Аранка, чувствуя, что завожусь от ревности и сильно злюсь.

— Отец уже не в том возрасте. Подопечные отказываются от него в силу того, что он порой не успевает следить за их потребностями. Да, он богат, однако старость берёт своё, а авторитет среди нашего круга теряется с каждой ушедшей подопечной.

Вот он и хочет, чтобы я взял на себя ответственность. Но моя репутация такова, что все, кто ещё есть у отца, просто разбегутся в ужасе, узнав, кто станет о них заботиться.

— А твоя сестра, значит, сможет? — возмутилась я, откровенно вспылив.

— А сестра фаворитка весьма достойного покровителя, ши Дестра, и всё отойдёт ему, кроме состояния, конечно же оно достанется Миане, — быстро добавил Аранк, когда я чуть не выкрикнула о неслыханной несправедливости. — То есть всем подопечным предложат объявить своим покровителем Саймаса.

Подопечные! Это что же за бич такой у манаукцев эти подопечные? Вроде говорили о деньгах, а всё сошло на них. Такое впечатление, что неслыханное богатство можно унаследовать лишь с такой же неслыханной ответственностью за кучку подопечных.

— Не нужны тебе подопечные, сами разбогатеем, — безапелляционно заявила, обижаясь на таинственного отца Аранка.

Вот так всегда, только расслабишься, размечтаешься, выпустишь штурвал из рук, как тут же натыкаешься на тёмный астероид, и настроение резко падает.

— Детка, ты не поняла, дело не в деньгах, а в престиже, в репутации, — устало выдохнул Аранк, обнимая меня за плечи. — Я богат, хорошо зарабатываю, а вот репутация у меня плохая.

— Для тебя так важна твоя репутация? — обиженно удивилась, так как считала, что ему хватает и одной меня, ан нет, подопечных ему подавай да побольше.

— Для всех нас, шия Голдар, — поддержал Торас моего любовника и я вообще прибалдела, когда заметила как многозначительно кивал мне Шадун. Сговорились?

— Я на сто двадцать девять тысяч триста пятой строчке рейтинга Манаука, а у Тораса сто двадцать девять тысяч триста четвертая строка, а Аранка в нём вообще нет. Нет тех, кто даже минимального порога подопечных не прошли.

— Минимальный это сколько?

— Пять, — невозмутимо отозвался Торас. — Но мы военные, нам сложнее уследить за подопечными и их состояниями. Поэтому высоко не взлетаем и очень быстро теряем позиции.

Я, наверное, злая женщина, потому что вообще не понимала о чём толковали манаукцы, сердилась на незнакомых мне женщин, потому что о них заботились такие вот мужчины с самого детства, не то что обо мне. При этом их азарт и печаль настолько не наигранные, а вполне искренние, что хотелось всех утешить. Вот только чтобы всё у них было отлично, нужны подопечные и побольше. Ревность опять во мне взыграла. Дулю Аранку, а не рейтинг! Неприятно даже думать, что мой покровитель будет общаться с какой-то другой женщиной. Нет. Не хочу!

— А можно мне взглянуть на этот ваш рейтинг? — спрашивала не у Голдара, а у Шадуна.

— Тебе зачем? — выдал своё беспокойство мной покровитель, но было поздно, Торас уже развернул на своём коммуникаторе голограмму.

Сайт был манаукским, красиво украшенным яркими заголовками, кто в этот день стал лучшим покровителем. Были сводки и за неделю, и за десять дней, и за месяц, и даже за год. А также наличествовала и доска позора — выделенная чёрным фоном в серой рамке. Жёстко у них там как я погляжу. Сайт назывался «Рейтинг успешных покровителей Манаука».

— Понять вас хочу, — отозвалась я и попросила кинуть ссьшку мне на коммуникатор.

Итак, после пятиминутного просмотра, пока скайт выходил в открытый космос, покидая территорию «Апполо—17», я узнала очень многое. Например, что по каждой планете рейтинг вёлся отдельный. Меня повергло в шок то, что на таблице Шиянары все имена оказались женскими. Нет, я помнила, что там матриархат и всё прочие, но не могла сразу это воспринять как должное. Планета, где правят женщины! А мне туда нельзя!

Опять же форум Шиянары был более живой, общались манаукские дамочки очень активно, делясь советами по содержанию фаворитов в тонусе, не обошлось и без склок. Поливали они грязью друг друга прямо как обычные землянки.

На Новомане список был весьма коротким, на вопрос «Почему?» получила лаконичный ответ: потому что там были иные законы, адаптированные под земные нормы, поэтому женатый манаукец автоматически выбывал из игры «Стань успешным покровителем планеты». Кстати, это очень многих огорчало, и на их сайте главной темой являлась петиция наместнику о пересмотре этой несправедливости. Репутация для манаукцев оказалась намного ценнее, чем для нас, землян, богатство и благосостояние.

Я перевела дух, отрываясь от экрана коммуникатора, в шоке и растерянности глядя на Аранка, который хмурился и всё это время наблюдал за мной, думая о чём-то своём.

— Я вот не поняла, имидж напрямую связан с количеством подопечных?

Покровитель выступает в роли брокера, который обязан приумножить состояние каждой своей подопечной, а если у девушки нет ничего за душой? Что тогда?

— У землянок? — переспросил Торас, отнимая шанс на ответ у Голдара. — Так ничего, покровитель обязан заботиться о любой подопечной, даже если у неё ничего нет.

Какой-то странный намёк. Это он обо мне, что ли, сейчас? А ничего что я дама обеспеченная и самостоятельная? Но высказаться мне не дал Шадун, который поддержал товарища:

— Да, это честь для нас стать первым покровителем у женщины.

Мужчины! Везде и всегда им надо быть первыми!

— А если не землянка? — попыталась сберечь лицо своих соотечественниц. — Если у манауканки нет ничего, то что получает покровитель от такой подопечной?

— Престиж.

— Уважение собратьев.

Стали перечислять коллеги Аранка, а он дополнил так, словно лекцию мне читал:

— Да, вот только ни один уважающий себя покровитель не отпустит подопечную без элементарных отступных. Наши женщины не бедствуют.

— То есть из своего кошелька даёте таким деньги? — не унималась я, в шоке подсчитывая убытки.

— Да. А что в этом такого? — не понял моего вопроса Торас.

— А почему вы должны ей что-то давать, если она пришла ни с чем? Не логичнее отпустить её с чем пришла? Это на мошенничество смахивает. Знаю я таких дамочек, высосут из мужика всё до кредитки и уходят в поисках новой жертвы.

Аранк погладил меня по волосам, привлекая к себе внимание. Его снисходительная улыбочка мне не понравилась. Словно я в его глазах неразумный ребёнок.

— Если отпустить подопечную ни с чем, то можно в глазах общественности прослыть ханжой.

— Да, подопечные тут же разбегутся, — добавил эмоционально Торас, словно с ним подобное уже происходило.

— И рейтинг упадёт, — догадалась я сама.

— Да, так и будет, — согласился со мной Шадун.

Прелесть, ничего не скажешь.

— А ваши дамочки работать не пробовали? — ехидно уточнила, за что получила по носу от Аранка, а Торас и Шадун хмыкнули.

— Зачем нашим женщинам работать? Мы сами в состоянии зарабатывать деньги.

Торас, кажется, обиделся. Задела за живое? Я вопросительно уставилась на Аранка, тот подмигнул в ответ.

— Работай сколько влезет, я не против и ни на чём не настаиваю.

— Развлекайся, — вспомнила его же слова.

Годдар, довольный собой, кивнул.

— А вы знаете, что если землянки узнают про ваши состязания, то от них не будет у вас отбоя?

— Ольга, ты же понимаешь, что это государственная тайна? Поэтому не стоит никому рассказывать. Есть много чего, о чём тебе ещё предстоит узнать.

Я улыбнулась. Тут он прав. Тайн много. Я даже до основного не докопалась с этими подопечными. Значит, дело не столько в количестве, то есть им не нужны все женщины мира, а этот вопрос напрямую связан с манауканками, а землянки подпадают под законы Новомана, где ни про каких подопечных слышать не хотят.

Всё же мы, землянки, ревнивые собственницы. Я опять воззрилась на рейтинг, с удивлением отмечая, что благосостояние лидеров указано во второй графе показателей после количества подопечных как нечто незначительное и не так уж и сильно разнилось между десяткой ТОПов. И вот как при таком количестве подопечных успешные бизнесмены успевают заниматься своими делами?

— А разве обеспеченный манаукец, как твой отец, не может нанять например помощника, который бы следил за подопечными, это же облегчило бы его жизнь?

Аранк улыбнулся ещё шире.

— Хитрая какая, а как же самоуважение.

— Я тебя умоляю, вам же главное продержаться вот в этом списке. Не верю, что вот этот ваш ши Чемиш в состоянии уследить за сто пятьдесят восемью подопечными Это же целый штат небольшого завода! Тут не каждый кадровик справится, это ж надо всех упомнить! Накрутка? У нас многие в подобных рейтингах промышляли.

Заплатил кому следует, и всё сделают красиво.

Мужчины переглянулись, секунды три в уме прикидывали возможно это или нет затем Аранк покачал головой.

— Рейтингом занимаются уважаемые люди, и каждая подопечная проверяется, — заверил меня Шадун.

— Вряд ли кто на подобное способен. Если правда всплывёт, то ни один поединок не смоет позора, — задумчиво закончил за него Голдар.

Ну вот — поединок. Ещё тут разбираться придётся. Что это и зачем.

Я устало выдохнула. Что-то не нравилась мне идея с подопечными. Даже вариант с замужеством стал более заманчив.

— А почему так получилось? Почему у вас женщины оказались в таких выгодных условиях?

Может, я и завидовала, что им не приходится с детства задаваться мыслью на кого поступить, чтобы не умереть от голода в нищете, но, кажется, здесь крылся какой-то подвох. Интуиция подсказывала, что не всё так сладко в этом царстве бабьего счастья.

Мужчины разом сникли и повисла тяжёлая тишина.

— Это тоже государственная тайна, Ольга. Я даже не уверен, что ты готова её узнать.

— Готова.

Я уже махнула рукой на всё. Понимала, что вляпалась по самое не могу в эти манаукские дебри. Возможно, многие будут считать меня предателем Земной Федерации. Переживу, не впервой быть оплёванной. Куда интереснее то, что хотел сказать Аранк.

— Это было очень давно, говорю сразу. Подобного не повторялось. Просто вопиющий случай. Ужасная трагедия для всей нации.

Я вся подобралась. Вот как-то я не была готова к такому началу. Что же стряслось столь ужасного у таких правильных манаукцев?

— Ты же знаешь, что мы агрессивны, хоть и научились сдерживаться. Но среди нас есть и те, кому контроль даётся тяжело. Раньше за этим так тщательно не следили. Сейчас обязательны проверки у врачей, тренинги, курсы по управлению гневом.

— Аранк, не томи, говори прямо, что произошло в прошлом.

Терпение у меня лопнуло, экскурс в историю хотелось сократить до минимума.

— Один из наших предшественников сорвался и в порыве гнева убил женщину. Этот инцидент до сих пор лежит на нашей репутации чёрным пятном…

Аранк что-то ещё там говорил, а я рыдала. Слёз сдержать не могла. Он так траурно рассказывал об одном единственном случае гибели женщины от домашнего насилия, перевернувшего мировоззрение целой расы! Да если бы они знали, эти милые мужчины, сколько гибнет женщин от рук своих мужей прямо сейчас за заброшенных старых станциях. Сколько изувеченных судеб, сколько боли, а нашему правительству всё побоку. Я с трудом достала салфетки из кейса, который любезно подал мне Аранка. Руки тряслись, а рыдания душили. За что мне такое счастье свалилось на голову?

— Ольга, — требовательно позвал Аранк. — Да что такое-то! — рявкнул и, нарушая правила безопасности, расстегнул ремень, пересадил меня на колени. — Детка, клянусь, я тебя пальцем не трону. Я не такой. Да я ради тебя курсы эти пройду, клянусь.

— Какие ещё курсы?

Разве они ему нужны? Он же идеальный мужчина-мечта.

— Аранк, не надо никаких курсов. Ты просто бесподобен. Я люблю тебя, — прошептала, крепко обнимая его за шею. Если бы он только знал, как я была сейчас счастлива.

— Это ещё не всё, что я хотел рассказать.

— Ещё не всё?

Я отстранилась, давая возможность морщившемуся как от зубной боли Аранку стереть мои слёзы.

— Да, это не все причины нынешнего положения дел. Есть ещё кое-что, что ты тоже должна знать и держать это в секрете от землян.

— Что? — собралась я слушать его очень внимательно.

— С каждым годом на свет появляется всё меньше детей. Мы можем вымереть как раса.

Вот тут хотелось поймать его на лжи. Как будто я форумов не читала о том, что всё прекрасно у них с детьми. Зачем обманывать меня?

— Аранк, не ты ли надеваешь презерватив каждый раз, утверждая, что при незащищённом сексе у меня все шансы от тебя залететь?

Голадр боднул меня лбом, прочертил пальцем линию на щеке, ласково и нежно урвал поцелуй, прежде чем огорошить:

— Ты землянка. Я говорил про наших женщин. Так что у нас с тобой может быть много детей.

Я смутилась, щёки горели. Дети, наши дети. Аранк был серьёзен в своих намерениях относительно меня. А вот я пока опасалась спешить. Зато теперь стала понятна болезненность темы насчёт детей. Жуть какая, если задуматься над этим.

Тяжело им, наверное, осознавать, что их женщины не могут иметь детей.

— А твоя сестра? — осторожно уточнила, и Голдар покачал головой.

Тем яснее стало желание отца Аранка всё оставить ему, тому, кто мог иметь наследников. Бедная Миана. Это ужасно, никогда не стать матерью!

Когда с детства сталкиваешься с жестокостью мира и понимаешь, что за твоей спиной нет никого, кто способен тебя уберечь и спасти, поневоле становишься сильной. Настолько сильной, что забываешь что такое слёзы. Оглядываясь на своих родителей, я искала в них поддержки, но не находила. Правда и сдаваться не желала.

После инцидента с Юмио я твёрдо решила для себя, что не хочу быть слабой. Не хочу всю жизнь стонать и плакать над своей судьбой, не понимая почему она настолько несправедлива. Я ставила перед собой цели и шла к ним, последовательно переступая ступень по лестнице вверх. Конечной целью являлась не слава и не богатство, как думали некоторые. Нет, моей целью была безопасность и стабильность. Для этого я и стремилась в Совет директоров. Это элита, которая живёт вне досягаемости даже для полиции. И вот тогда, когда я смогу попасть в эту чёртову элиту, лишь тогда можно перевести дух и задуматься о детях, о нормальной семье. Это было моей целью.

Но теперь, рядом с Аранком, я познала иную форму безопасности и стабильности. И все накопленные слёзы за всю мою жизнь лились сейчас из глаз, и я не могла остановить их, хотя прекрасно видела, что делаю этим больно Голдару.

Нежности и любви, которыми окружил меня Аранк, оказалось достаточно, чтобы я выдохнула и сняла боевые доспехи. Нет, я не стала чувствовать себя размазнёй, но наконец смогла отпустить себя и не бояться. Страх, что терзал меня столько лет, отступил. Страх показать себя кому-то настоящую, истинную. Раскрываясь перед Голдаром, я доверяла ему. Моя интуиция была спокойна на его счёт. Я верила этому невероятному мужчине с экзотической внешностью модифицированных. Верила и любила.

Станция встретила нас своими заботами, шумом разномастной толпы и многоголосым гамом. Станция «Астрея» для меня всегда оставалась праздником жизни. Ярмаркой возможностей и лавкой исполнения желаний, именно здесь я начала свой путь к мечте. Именно сюда перевезла своих родителей из захолустной «Луны—2».

Аранк попрощался со своими коллегами, которым предстоял полёт до самого Манаука. Я поблагодарила их за заботу и за то, что присматривали за моим покровителем, так как если я правильно поняла, Аранк был среди них самым младшим, и опека его коллег явственно чувствовалась.

Оливия встретила нас в зале прилёта, скороговоркой преставилась Голдару и отрапортовала по поводу нового офиса, изъявив готовность приступить к работе хоть сейчас. Лишних вопросов не задавала и молодец. Я пока не была готова объяснить ей кем мы с Аранком стали друг для друга и при этом исхитриться не разгласить государственные тайны. Любовниками? Нет. Уже кем-то большим.

— Нет, для начала надо отметить и познакомиться со всеми поближе, — тихо отозвался Аранк, пока я пребывала в задумчивости, как же мне представлять его моим знакомым.

Голдар тем временем попросил мою помощницу зарезервировать стол для всех работников в каком-нибудь шикарном ресторане на шесть вечера по условному времени. Оливия собранно кивнула, смотря на Аранка как на начальника, с лёгким налётом раболепия, совсем не так, как при их первой встречи. Значит, не узнала, так даже лучше. Я же очень надеялась, что следов моей истерики не осталось на лице, чтобы помощница не придумала себе каких-нибудь ужасов. Попрощавшись с ней до вечера, мы отправились в мой жилблок. Времени было много и тратить его нужно с умом. Сначала душ, потом секс. Я так привыкла чувствовать Аранка внутри себя, что заводилась от одного поцелуя. Вспыхивала как спичка и уже не думала ни о чём другом, лишь бы утолить свой голод.

Я ненасытная. Любовалась им, оседлав бёдра. Он лежал на моей кровати как трофей, полностью расслабленный, позволяющий делать с ним всё что вздумается. Я чувствовала его в себе и была довольна. Осторожно гладила пальцами безупречные рельефы его атлетической, твёрдой, словно из камня грудной клетки, опускалась вниз, к прессу, считая кубики. Идеальные формы. Удивительно белоснежная кожа, как мрамор, сквозь который пробивались чёрные жёсткие волоски. Мой исследовательский азарт не останавливался на ощущениях рук, хотелось изучить это тело и губами, запоминая каждый сантиметр, каждый…

Алые глаза внимательно следили за мной. Невероятно алые губы ухмылялись. Я склонилась, чтобы поцеловать в шею, попробовать прикусить зубами кожу, но это оказалось невозможным, всё равно что пластик кусать. Тогда лизнула, медленно чертя линию до самого подбородка.

— Детка, я долго не выдержу, — прошептал Аранк, приподнимая меня над собой, чтобы сменить презерватив.

Я распласталась на шёлковых простынях, как кошка перевернулась на бок, чтобы в возбуждении ожидать, когда мой воин будет готов для новой схватки.

Порочный воин с глазами демона. Я когда-то увлекалась романтическими книгами про демонов. Они в них были прекрасны (Аранк, конечно, на любителя, но мне нравилось в нём всё, я заводилась лишь от взгляда на его хмурое и суровое лицо), соблазнительны, сексуальны и глаза у большинства алого цвета. Так что Аранк мой личный порочный демон. И я желала его всего.

В итоге в ресторан я пришла весьма в приподнятом и благодушном настроении, под руку с Аранком, со следами нашей страсти на коже, которые не скрывало лёгкое ажурное платье до колена, которое я так давно мечтала надеть, да поводов всё не появлялось. Возможно, я выглядела слишком непристойно, однако даже не задумалась повязать платок на шею. Мне нравилось, как Аранк украдкой ласкал свои отметины на моей коже пальцами, обнимая меня у всех на глазах и за талию, и за плечи, не упуская ни одной возможности поцеловать.

Собственник!

Аранк.

Увы, решить проблему с работой пока не удавалось. Уволиться он не мог — совесть не позволяла оставить отдел, пока Торис в отпуске по уходу за беременной женой. Аранк был вынужден взять часть обязанностей друга на себя, разделив их с другими коллегами. Взаимовыручка помогала справиться с увеличением нагрузки.

Ольгу охраняли нанятые ребята, спецы своего дела, зарекомендовавшие себя многолетней качественной работой. Фаворитка вначале злилась, ругаясь, что работать, когда на тебя смотрят два бугая, тяжело, и парни стали караулить у дверей, чтобы не нервировать Ольгу.

Работа по разоблачению банды пиратов шла полным ходом. Астероид оказался лишь верхушкой айсберга, и клубок постепенно распутывался после присоединения аналитиков унжирской стороны. Как бы Аранк ни недолюбливал представителей вольных мыслителей, но мозги у них работали как надо и с этим приходилось считаться.

Прошло две недели с тех пор, как Ольга приступила к исполнению своей мести.

Отец был доволен фавориткой сына, её умом и практичностью. То, как быстро её люди переориентировались на новых клиентов‚ говорило лишь об их профессионализме. Аранк знал, что никто из них не пожалел ещё, что уволился из корпорации «СкайИндастри Групп». Ольгу они боготворили, включая Оливию. Эта сорокалетняя невысокая землянка, вечно смотрящая на всех строгим взглядом шоколадных глаз, с волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке, казалась манаукцу цепным псом, который, если потребуется, может и загрызть ради хозяина.

А фаворитка порхала. Голдар просто никогда не видел её в работе, и был удивлён тем, как легко и просто ей удавалось решать рабочие моменты. Она, словно небольшой юркий истребитель, легко лавировала между клиентами, как среди роя астероидов, решала затруднения своих подчинённых, а они были, все же разница в менталитетах рас. Но первые продажи не заставили себя ждать, когда фаворитка подкорректировала политику фирмы, добавив ещё дизайнеров интерьера в свой штат, чтобы те давали советы по новомодным трендам.

Аранк порой ловил себя на мысли, что она о нём забыла. И когда ревность не дала спокойно работать, манаукец наведался к ней с проверкой.

Глава 15

Ольга.

Оливия сообщила о приходе Голдара. Его не было несколько дней. Мне нравилось то как мы с ним уживались. Мы хоть и жили вместе в моём жилблоке, но не надоедали друг другу каждый день из-за его регулярных отлучек в командировки, и ожидание его возвращения придавало пикантности нашим встречам. Руки задрожали от нетерпения, стоило мне услышать, кто пожаловал. Аранк! Как же я соскучилась.

Ни о какой работе и думать не могла. Закусив губу, пыталась сдержаться от улыбки.

Нет, не стоило показывать ему, как сильно я его ждала. Меня саму уже пугала эта странная одержимость им. Каждую ночь, лёжа в пустой кровати, мечтала о нём. Со мной подобное уже случалось. Юмио. Я тоже болела им, с трудом доживала до каждую встречу. Но Аранк не унжирец, а манаукец, и всё у нас происходило иначе.

Я встала из-за стола, как только дверь отъехала в сторону, явив мне моего сексуального манаукца, нёсшего в руках букет из бордовых роз. Чёрный костюм и бордовые розы, подвязанные алым бантом — моё сердце пропустило удар, сбиваясь с ритма. А ведь это не первый букет в моей жизни, так отчего на душе так сладко?

Шикарный, огромный букет живых цветов источал лёгкий аромат, который заполнял собой мой кабинет. Я же, еле сдерживая себя, приблизилась к Аранку, чтобы утонуть в его объятиях, повиснуть на шее и впиться поцелуем в мягкие губы.

Я, он и розы с пышными бутонами. Я целовала его так, словно не виделась с ним месяц. Нетерпение вырывалось из-под контроля. И всё хотелось послать к далёким звёздам.

У меня была грандиозная новость для Голдара. Точнее не особо грандиозная, но я была ужасно рада. Отстранившись, с трудом восстанавливая дыхание, я прошептала моему красноглазому любовнику:

— Нас с Джейкобом сегодня развели. На почту пришло официальное уведомление. Документы я скачала и теперь официально свободная женщина.

— Эй, — возмутился Аранк, хмуро сведя брови. — Ты моя фаворитка, а никакая там не свободная!

— Твоя, твоя, — не стала спорить, погладила лацканы пиджака, а затем ухватилась за галстук и начала его наматывать на кисть. — Я думаю, есть повод отпраздновать, — томно выдохнула я, кидая многозначительные взгляды.

Мой намёк он правильно расценил и заулыбался. Я притянула Аранка к себе для поцелуя. Он не был против, цветы полетели на диван, а я вверх на крепких мужских руках. Мой манаукец целовался самозабвенно, портя рукой мою причёску, неистово гладил руками тело, сминая одежду, а затем усадил на стол.

— Сейчас отметим или вечером? — сипло уточнил, жалостливо заглядывая в глаза, давая понять, что до вечера точно не доживёт, да и я, собственно, тоже.

— Сейчас. Вино в баре, — кивнула ему головой, а сама не выпускала галстук из руки, играла с его кончиком, млея от предвкушения того что сейчас будет.

Аранк поднялся, нашёл встроенную панель бара, разлил нам багряного вина в бокалы и вернулся к столу. Я указала взглядом ему на стул, сама тем временем нажала кнопку на интерактивной панели на столе и заблокировала дверь, чтобы нам никто не мешал, приняла из его рук вино, улыбаясь всё шире.

— За нас, — произнёс первый тост Голдар.

Я пригубила винный напиток, затем игриво поставила ногу Аранку на грудь, прямо на лацкан пиджака, чтобы не испачкать белоснежную рубашку и не причинить боли острым каблуком.

Манаукец хмыкнул, ловя меня в ловушку своих невероятных глаз, ласково обхватил икру и поцеловал коленку. Ткань юбки как раз едва скрывала мои бесстыжие коленки, которые так нравились ему, и я это знала.

Подалась вперёд, ухватившись за так понравившийся мне сегодня галстук, и притянула к себе Голдара, чтобы вновь поцеловать его, смешать вкус вина с его ароматом, потерять голову от хмельного сочетания. Его руки на моих бёдрах. Ткань юбки взлетела к самой талии, а я оседлала мужские колени.

— Сладкий, — прошептала в горячие уста.

Как я скучала по таким вот играм. Аранк быстро пристрастился к заигрываниям, уже не набрасывался, как оголодавший пилот дальних полётов. Хотя это мало что меняло. Секс с ним продолжал оставаться бурным, неистовым.

Я млела под широкими ладонями манаукца, юбка бесстыдно задралась, ажур чулков на миг заинтересовал пальцы Аранка, он, исследовав его, застонал, прижимая меня сильнее к каменному от возбуждения паху. Мой дикий, мой страстный, но внимательный мужчина осторожно, боясь причинить боль, сдерживал свою силу, сжимал ягодицы, чем заводил меня всё сильнее. И вот я уже на столе, суматошно помогаю расстегнуть брюки, пока распаковывается латексная защита. Затем опаляющий поцелуй, и мои ножки закинуты на широкие плечи. Аранк не сразу вторгается в меня, нет, играет, наблюдая за моим исступлением. Я вцепилась руками в край стола, шёпотом позвала его. Дважды повторять не потребовалось. Аранк сам еле сдерживался, он наваливается на меня, опрокидывая на стол спиной, целует и начинает двигаться, яростно, мощно, медленно. Чтобы я вспомнила его, чтобы привыкла, чтобы смогла вобрать в себя его всего. Дрожь волнами накатывала, и я стонала, молясь, чтобы Оливия не услышала, хотя какая мне разница, услышит или нет. Это мой кабинет, мой мужчина, моё желание.

Я зажмурилась, сильнее сжимая пальцы, когда толчки усилились. Наверное, царапины оставлю на столешнице, но как же хорошо, чудесно всё то, что творил со мной Аранк. Как же сладко он терзал мои губы, гладил по щеке, рассказывая как скучал.

— Хочу сильнее, — прервала я его поток признаний, поговорить можно и потом, сейчас в голове билась лишь одна мысль — оргазм.

Голадр перекинул мои ножки на одно плечо, ласково обнимая рукой, выпрямился и ускорил темп. Он постанывал, двигая бёдрами, запрокинув голову. Я видела, как набухали вены на его белокожей шее, как испарина покрывала виски. Он казался мне древним богом, что были изображены в номерах гостиницы «Олимп», такой же крупный, могучий, красивый. Мне нравилось то, что я творила с манаукцем, позволяя ему не сдерживать себя. Возбуждение и желание доставить любимому удовольствие волной накрывало сознание. Розовая пелена застилала глаза. Стоны сдержать было уже не в мочь, я содрогалась всем телом, оглушённая разрядкой, с трудом осознавая, что уже лежу на животе, и Аранк продолжает брать меня бурно, совсем жёстко.

Новая волна возбуждения подхватила на своих волнах, унося меня в пучину дикой страсти.

— Детка, — жаркий шёпот, полный нежности и ласки, проникал в самую душу. Он звал меня с собой, чтобы кончить одновременно, я старалась сдержать себя, но эта пытка была невыносимой. Мне было слишком хорошо, чтобы контролировать себя. Я сорвалась первой, но Аранк не отставал, он шумно кончил, крепко прижимая меня к столу, изливая всё, что накопил в разлуке.

А я лежала, с трудом дыша, рассматривала пол, журнальный столик, диван, усыпанный розами и улыбалась. Как-то всё у нас с Аранком неправильно.

Непристойно. Я же серьёзная бизнесвумен, а сексом занимаюсь в своём рабочем кабинете, прямо на столе. Какой ужас! Отчего же мне не стыдно, а смешно? Грязная страсть завладела мной, проникла в вены, и я от этого была счастлива.

Прикрыла глаза, Аранк ласково убрал взмокшие от пота локоны от лица, встревоженным голосом позвал:

— Детка, ты как? Я не сделал тебе больно?

— Знаешь, что я хочу? — прошептала, открыв глаза и внимательно вглядываясь в лицо любимого мужчины. — Чтобы ты меня шлёпнул. Хоть раз.

— Шлёпнул? — Голдар в шоке отпрянул и замер, оглядывая явно мою обнажённую попу. Да, именно это я порой представляла себе: хлёсткий, разгоняющий кровь по венам шлепок, заводящий ещё сильнее, срывающий все сдерживающие психологические блоки.

— Ольга, я никогда не бил женщин и начинать не стану, — вернул меня из воспоминаний Аранк, и я чуть лбом не стала биться, обзывая себя распоследней дурой. Нашла кому предложить! Манаукцу! — Эти ваши странные игрища… Я не смогу, прости.

Он сел на край стола, стал поправлять одежду, даже не стал использовать салфетки, нервно бросив использованный латекс в утилизатор под моим столом.

Ой, кажется, я его сильно обидела! Резко оттолкнулась руками от стола, поправляя юбку, чтобы встать рядом с манаукцем, преданно заглядывая ему в расстроенное лицо.

— Аранк, — тихо позвала, даже не зная что и сказать. Я пошутила? Нет, не шутила. Я честно хочу добавить пикантности в наш секс. Понимаю, что это неприемлемо для него, но стоило хотя бы попробовать попросить. — Аранк, прости.

Манаукец со вздохом раскрыл свои объятия, и я припала к его груди, переминаясь с ноги на ногу, так как по бёдрам потекло.

— Пошли в душ, — позвала я, слушая, как уверенно бьётся сильное сердце манаукца.

— Ольга, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Говорить это с каждым разом становилось всё естественнее, и уже не так волнующе. Ведь я говорила правду. Я уже не представляла как жила без него, без его заботы, без этих диких скачек, когда любая поверхность подойдёт.

Страсть и нежность, невероятное сочетание, которое дарил мне Аранк, было для меня ново, и я наслаждалась, полностью отдаваясь этому чувству. Живём раз, зачем откладывать своё счастье на завтра, зачем цедить по капельке, когда у тебя неиссякаемый источник.

Именно поэтому дело душем не закончилось, и мы ещё долго не отрывались друг от друга, пока я окончательно не выбилась из сил. Прав Аранк, землянки не выдерживают такого марафона, который могут задать манаукцы. Мне даже страшно представить, на что способен мой любовник. Ненасытный, сексапильный. Как же я люблю его дикую страсть ко мне!

За ужином рассказала о своих успехах. Переманить клиентов оказалось сложным делом. Неожиданностью стали преданные люди, не желающие менять поставщиков, несмотря на то, что я и цены предлагала ниже, и работали мы с ними более трёх лет вместе. Но и подвижки были. Меня больше порадовали клиенты манаукцы, а также нонарцы, которые, как мне кажется, бессознательно повторяли за модифицированными. Стоило им узнать, что товар может появиться в Манаукской Федерации, как тут же поднялся спрос на него среди серокожих товарищей.

Необычное открыгие, которым я поделилась с Аранком, а тот лишь пожал плечами, его такие мелочи мало волновали. Своими секретами, связанными с работой, он не делился, и разговорить любовника мне было не под силу. Но я надеялась, что со временем найду нужный ключик.

А день сюрпризов на этом не закончился. Мы с Аранком только вернулись в жилблок, когда мне позвонили. Я мимоходом расстегнула платье, но увидев имя на экране коммуникатора, решительно застегнула.

— Господин президент, — поздоровалась я с уставшим, чуть осунувшимся Ричмондом.

Хорошо, видимо, потрепали ему нервы федералы. Расследование велось полным ходом, громко освещалось в СМИ, и не раз имя Брауна появлялось в новостной ленте.

Но президент, как настоящий боец, легко отбивал атаки. Адвокаты у него были очень сильные.

— Добрый день, госпожа Рысь.

— Шия Голдар, — поправила его не без самодовольства.

— О! Тогда шия Голдар, — усмехнулся Ричмонд. — Решил позвонить вам лично и узнать, чего вы добиваетесь, шия Голдар?

— Вы о чём, господин Браун? Я не понимаю вас.

Если честно, то не ожидала, что он позвонит лично. Мне уже названивали от его лица и секретарь, и даже кто-то из адвокатской конторы, но я не желала портить себе нервы и убирала все сомнительные контакты в чёрный список.

— Да неужели не понимаете, шия Голдар? А казались умной девочкой. Зачем вы объявили мне войну?

Аранк сидел на диване в гостиной, наблюдал за нашим разговором, но не выдавал своих эмоций. У меня появилось чувство, что есть что-то мне неизвестное, и к этому причастен мой Голдар. Или же президент считал личным оскорблением, что я переманила всех своих подчинённых, лишив его целого отдела на станции «Астрея»?

Конкуренцию я составила не только ему, но и ещё парочке местных организаций, с которыми мы всегда соперничали. И если борьба раньше была вялотекущая из — за грозного имени корпорации «СкайИндастри Групп», то теперь все оживились. Ведь моя фирма малоизвестная и влияния большого не имела. На самом деле всё было несколько иначе, но развеивать миф я не спешила, пока не вычленю всех потенциальных врагов. Я как раз разрабатывала план по перехвату у конкурентов их клиентов, но отец Аранка пока мой проект не одобрил, считая это ребячеством.

Возможно он и прав. Для Фердина Голдара-старшего земляне не являлись элитными покупателями, поэтому курс фирмы направлен на интересы именно манаукцев. Те не были скупыми, в отличие от прижимистых землян и нонарцев.

Поэтому я и не считала, что объявила войну Брауну. Ничего похожего на мою придуманную месть даже близко не происходило. Мне даже порой казалось, что отец Голдара специально занимает меня другими задачами, чтобы я и думать забыла о «СкайИндастри Групп». Тем неожиданнее для меня прозвучало обвинение президента.

— Поподробнее, пожалуйста, — попросила я разъяснить суть претензии. Там уж решу, виноват в чём Аранк или нет. Безосновательно ругаться с ним не хотелось.

Наши отношения были пока шаткими, робкие ростки. И не могла я сейчас сомнениями отравить своё будущее.

— Куда уж подробнее? Корреспонденты всех СМИ только и делают что проводят свои частные расследования, трясут семейными тайнами всех членов Совета директоров! Это низко, Ольга!

— А кто вам сказал, что я к этому причастна? — усмехнулась, вновь глянув на Аранка, который оставался внешне безмятежен, но в глазах отражалось напряжение.

— А кто, если не ты? Кто? Обиделась, оскорбилась и теперь мстишь! Да, я назвал тебя недостойной, и теперь ты решила показать мне, что все в Совете директоров недостойные, полны порока.

— Вы меня заинтриговали. Говорите, на всех каналах транслируют грязное бельишко ваших директоров? Нужно обязательно посмотреть. Дело в том, что я очень занятой человек, всё руки не доходят новости включить. Но сегодняшний вечер проведу перед экраном визора.

— Ольга, прекращай. Иначе твоё видео будет следующим.

— Увы, вы не по адресу обратились, президент Браун. Это не я. Хотя, если честно, обидно, что сама до такого не додумалась. Но впредь буду умнее.

— Если не ты, то кто? Больше некому, шия Голдар. И я предупредил, убирай от нас своих шавок продажных, иначе вся Галактика узнает о твоих наклонностях.

— Не стоит мне угрожать, сами пожалеете. К тому же, повторяю, это не я натравила на вас репортёров.

— Ты меня услышала, — закончил президент и отключил связь. Я ещё секунды две буравила взглядом чёрный экран с моим отражением, прежде чем поднять взор на Аранка.

— Кто мог на него натравить репортёров? Это же не мы?

Нет, я сомневалась самую малость, но когда Аранк задумчиво отвёл взгляд и поджал губы, прищурившись, уверилась в невиновности Голдара на все сто. Всё же манаукцы до подобного не опускались. Им проще вызвать на поединок и в морду дать. Я узнала, что на поединках манаукцы выясняли отношения с обидчиками, да и просто решали спорные вопросы по-мужски, так сказать, хотя и женщины не гнушались помахать кулаками. Бить в спину, исподтишка у модифицированных считалось позором.

— Я выясню, — наконец ответил любимый и поманил меня к себе.

— А что будем делать, если президент выставит на всеобщее обозрение видео? — забеспокоилась я о репутации Аранка, на свою-то давно махнула рукой. Сколько ни билась, а постыдное прошлое преследует меня, всплывая в самые неожиданные моменты жизни.

Подойдя ближе к любимому, неожиданно оказалась у него на коленях. Я, наверное, долго ещё буду привыкать к этой порывистости Аранка. Раз — и я уже сижу, два — и уже расстёгнутое платье спускается по моим плечам, а ласковые губы оставляют на коже поцелуи. Три — и я оказываюсь под манаукцем на мягкой обивке дивана. И мне это нравится так сильно, что урчать от удовольствия хочется, выгибаться, особенно когда горячие пальцы пробираются под шёлк белья, проверяя и дразня одновременно.

— Я разберусь с ним, не переживай. Забудь о нём.

Ненасытный манаукец точно знал эффектный способ, позволивший мне позабыть о президенте и обо всём на свете включительно. Словно ревнивец, он требовательно целовал, заставляя звать его, кричать его имя, распаляя своими откровенными ласками. Да, ему было мало секса на столе, он хотел от меня куда больше, проверял на прочность. Упоительно стонать в голос, запрокинув голову, вцепляясь ногтями в подушку, в кожаную обивку дивана, пошире раскрываясь неспешному, но такому умелому языку, горячим жадными губам и нежным рукам. Голдар довёл до исступления меня очень быстро, самодовольно ухмыляясь, заполнил пустоту внутри меня, чтобы выкинуть на пик экстаза, нашёптывая слова любви.

Долго приходила в себя, переживая слабость во всём теле, лёжа на груди Аранка, которая медленно поднималась и плавно опускалась, словно укачивала меня.

Я была счастлива. Так сильно мне было хорошо, что страшно. К хорошему быстро привыкают и я осознавала, что уже увязла как муха в паутине. И это были самые шикарные отношения во всей моей жизни.

— Люблю тебя, — тихо призналась, поражаясь своей порывистости. Вроде уже не девочка, сентиментальность не моё, но нет, оказывается я очень нежная рядом с ним.

Жёсткая — это я с подчинёнными, на работе, а тут, в спальне, я словно раскисаю, плавлюсь, становлюсь совсем другой, домашней, ласковой. Удивительно.

— Я тоже тебя люблю.

Ласковый, полный чувств ответ теплом отразился в моём сердце. Наконец-то я встретила своего мужчину.

На следующий день, во время обеда, мы с Оливией последними покинули офис, чтобы перекусив в ресторане неподалеку на этом же уровне. Мне нравилось на станции общие уровни — мельтешение ярких прохожих всех рас, смешавшихся в один поток. И нет этих делений на манаукцев, землян, унжирцев и нонарцев. Все едины и равноправны. Именно таким я видела Союз с детства, но увы, встав взрослой понимала, какая это несбыточная мечта. Лишь на таких вот перевалочных станция, как «Астрея» можно невозможное. Идеи обретают формы и образы. Идя вдоль по коридору улыбалась каждому, ловила ответные улыбки и всё больше отогревалась.

Любовь творила с человеком чудеса. С любым человеком и я не исключения. Оливия давно делала мне комплименты, что встретив Аранка я похорошела и она была рада за нас с ним, и за себя заодно.

В ресторане она рассказывала о себе, о своем муже и я не сразу уловила сути, всё ещё пребывая в эйфории, мыслями пытаясь дотянуться до Аранка, который с самого утра умчался по работе, и до сих пор не отзвонился, а я боялась потревожить, хотя жутко хотелось услышать его голос, увидеть суровые черты лица, нежность в алых глазах.

— И его подставили, — вырвала меня из грёз Оливия, тяжело вздохнув. — Я давно хотела признаться вам, шия голдар, но решила довести прежде дело до конца. Вы стали слишком мягкотелой, не такой как раньше, обязательно бы стали отговаривать, а я не могу отступиться. Это месть. Можете меня уволить, если посчитаете нужным…

— Оливия, ты о чём? — осторожно уточнила, откладывая вилку, полностью концентрируясь на разговоре. Только сейчас поняла, что моя помощница нервничала, скупо улыбаясь, прятала глаза, но тут же упрямо поднимала.

— Это всё жена президента. Мой муж хоть и был всего лишь телохранителем, вынужден был таскаться с это прошмандовкой по всем злачным местам. Он не был ночным телохранителем, только днём. Понимаете, это сучка хотела его. Соблазняла.

А мой дурак стоял на своём, нет бы уволиться, всё боялся потерять работу, но и мне не изменял, принципы у него, а потом она его подставила, когда в клуб нагрянула полиция нравов и арестовывала всех без разбору. Это мымра сказала, что наркоту ей продал мой муж. Полиция конечно ничего не доказала, но Мартиса уволили с позорным листом и он потом долго не мог нигде устроиться. Я нанялась под девичьей фамилией, спасибо добрым людям помогли скрыть факт замужества. Проработала много лет, но так никто и не узнал, что я жена Мартиса.

Я знала что Оливия за мужем и у неё двое детей. Я старалась как могла поддерживала её, когда дети болели, отпускала, хотя еле успевала по работе, но… никогда не знала кто муж у моей помощницы. Пыталась вспомнить хотя бы имя, и понимала, что хитрая Оливия каждый раз умудрялась не называть его! Да ей в разведке нужно работать с такими навыками.

— А потом вы решили выйти замуж за Джейкоба. Вы уж простите, что за вашей спиной и порой за ваши деньги выуживала информацию из него. Но его отец был не последний человеком в Совете и много хранил тайн, с которыми Джейкоб делился со мной.

Вот это новость. У меня даже рот от неприличия открылся.

— Племянник у президента такой непутёвый, представляете поверил, что я в него влюбилась и тоже хочу отомстить за него Брауну.

В моей голове вспыхнула тревожная лампочка интуиции. Кажется я теперь знаю этого таинственного мстителя, который натравил репортёров на президента. Оливия!

Вот это да! И как я не заметила ничего? Это же надо какая конспирация. А ведь мне давно казалось странно желание помощницы угодить Джейкобу и тоже я грешным делом думала что она в него влюблена. Теперь то понимала как это глупо. Оливия оказалась верной женой, преданной помощницей и таинственным мстителем в одном лице. Я пребывала в шоке и даже слов не было что-то ей ответить, а ей было что сказать.

— Сегодня ночью был последний сброс. Имя моего мужа отбелят, и вся галактика узнает о том, какая жена у президента Брауна. Потаскуха, наркоманка и алкоголичка. А всё из себя праведника строил, а сам женоненавистник! Я так и знала, что он не даст вам занять место в Совете директоров. Но я думаю, вы и сами понимали, что зря старались. Хотя я в вас верила и болела за вас. Но с этим прогнившим изнутри мудаком не договориться. Вся его империя прогнила, а он словно не замечает этого. Кичиться своей праведностью, а сам малолеток заказывает в закрытых элитных клубах. И полиция закрывает на это глаза, так как частная собственность, частная жизнь. Везде грязь, порок, — Оливия отпила воды, перевела дух, а я закрыла рот, оглядываясь на своих телохранителей. За две недели я уже привыкла к своим дневным неприступным спутникам Чиусу и Живору Нарти, и знала что они не могли не слышать Оливию, и уже с кем — то переговаривались, явно нервничая и кидая на меня тревожные взгляды.

— Но теперь то не смогут, теперь им придется начать разбирательства. Доказательства в преступлениях у репортёров полно и всё обнародовано и отправлено полиции и в прокуратуру.

Вдруг свет мигнул и пол под ногами задрожал. Послышались крики за плотно закрыты дверями ресторана. Телохранители быстро оказались рядом с нами, попросили не паниковать и с места не двигаться.

— Что произошло? — холодно потребовала объяснений. Посетители ресторана бросили к выходу. Я видела как клубы дыма медленно вползают в зал ресторана.

Громкие крики и вой сирены взрывали сознания, а интуиция верещала об опасности.

— Приказ оставаться на месте, — по-деловому сухо ответил Живор, положив руку мне на плечо, не давая возможности встать. А меня тянула в коридор, словно незримая сила все нервы выкручивала.

— Что приказал? — еле сдерживая голос, потребовала ответа, поднимая голову, чтобы увидеть эмоции на бесстрастных лицах манаукцев. Тревога плескалась в их глазах, хотя ни одинмускул не дрогнул на бледных скулах.

— Шия Голдар, вы в безопасности, — успокоил называется меня Чиус. У мужчин совсем ума нет, такое говорить женщины, которая умирала от волнения. Они же не надеялись что я услышав подобное тут же успокоюсь и не буду обращать внимание на крики, на сполохи подара, на вой сирен и требования властного голоса расходиться. Я кивнула головой Оливии, и она поняла меня без слов, юрко вскочила со стула и бросилась к выходу, под окрик манаукцев. Её никто не остановил, так как охранять они обязаны меня, я их работа, а не моя помощница, которая выскочила в коридор укрытый клубами дыма, растолкав робких работников ресторана закрывающих собой проход.

Звонок на коммуникатор не заставил себя долго ждать, я приняла вызов и увидела испуганное лицо Оливии.

— Взорвали наш офис! — первое что она произнесла. — Здесь ши Голдар. Он кажется не дышит!

Развернув экран коммуникатора помощница показала мне объятый огнем вход над которым с перебоями подмигивала наша вывеска. Я увидела мужчины лежащего на полу, над которым склонились манаукцы в форме и всё — удержать меня на месте никому я не позволила. С руганью заставила телохранителей подчиниться и отпустить меня. Рванула к любимому, расталкивала толпу любопытных. Меня кто-то пытался остановить, цеплялся за мои руки, но я вырывалась, сквозь слезы смотрела на то, что осталось от моего офиса, рвалась вперед к любимому. И упав перед ним на колени, обхватила ладонями покрытое саже лицо.

— Аранк! Нет, нет! Любимый! Не умирай, Аранк!

Мне кажется я обезумела от ужаса, не желала верить что он умер.

Раскачивалась, прижимая его голову к груди, глядя невидящим взором как пожарные тушат огонь.

— Аранк, не умирай. Не оставляй меня, прошу!

— Шия Голдар, успокойтесь, — кто-то пытался дозваться до меня, но я лишь крепче прижимала к себе любимого. Нет, не хочу! Не отдам его никому. Он не умер.

Нет. Почему всё в моей жизни так. Стоит только всему наладиться, только почувствовать себя счастливой как чёрный рок отнимал у меня самое дорогое.

— Шия Голдар, у вас стресс, — тепло одеяло опустилось на плечи, неизвестные манаукцы пытались дозваться до меня, а гладила по щеках аранка размазывая свои слезы, смывая с белоснежной кожи сажу. Мой любимый. Мой дорогой. Я не хотела верить что потеряла его.

— Нет, нет, не умирай, — прошептала я, давая волю слёзам, поцеловала ещё горячие губы, с трудом сглатывая слёзы. — Любимый.

— Сделайте её успокоительное, — услышала я словно сквозь вату. Горе опустошило меня, выпило все чувства, оставив лишь одно боль. Холод разрастался в груди. Почему так всё несправедливо.

Вдруг Аранк открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Детка, — хрипло позвал он, а я обрадовалась и слёзы навернулись с новой силой.

— Ши Голдар скажите своей фаворитке, чтобы дала нам вас залечить. У вас ребро сломано и сейчас срастется неправильно и придется ломать, — ворчал кто-то рядом.

А я всё ещё не могла оторваться от губ любимого, целовала его как безумная, губы, щеки, глаза.

— Жив, жив. Ты жив, Аранк, — шептала как в бреду, боясь отпустить его, потерять.

— Да контузило взрывом. Сознание потерял, но я жив, моя милая, жив. Если отпустишь, даже встану.

— Ши Голдар, вы бы объяснили своей фаворитке о физиологических особенностях нашего организма, — мужчина в черном костюме как у других, был явно врач, хотя внешне и не отличии от других, собравшихся рядом манаукцев, такой же крупный, с суровых лицом, словно высеченным из камня. Разве что седины в висках больше.

— У манаукец повышенная регенерация. Мы практически неуязвимы, шия Годдар. Мало что может убить манаукца, — продолжал ворчать доктор, прощупывая ребра Аранка прямо так поверх одежды, а тот шипел и кривился.

— В медблок его, — приказал доктор, вставая с колен. Пострадавших нет. Так царапины, — отчитался он полковнику Зетому, которая я узнала с трудом. Слёзы всё никак не заканчивались, и я мне пришлось снять очки. Я осторожно обнимала любимого за талию, помогла ему сесть в миникар, который тронулся с места, стоило нам закрыть дверцу.

— Что это было? — накинулась я за разъяснениями. — Кто взорвал мой офис? И как ты в нём оказался?

— Покушение на твою жизнь, милая моя. Но заказчика уже вычислили. Президент Браун теперь не отмажется, его посадят в тюрьму. Хотя я бы его убил, жаль не дадут, — усталый голос Голдара не передавал той злости, которую метали его глаза.

Он полулежал на диване, откинувшись мне на грудь, а я гладила его по волосам переваривая информацию.

— Я узнала кто натравил репортёров на него, — призналась любимому, тот выдохнул и кивнул.

— Оливия, да я тоже узнал. Отчаянная у тебя помощница и как оказалось опасная, и вообще знаешь, давай переселимся на новоман. Я больше не хочу жертвовать тобой.

Я прикрыла глаза, чтобы не потекли опять слёзы. Как же я счастлива что он выжил.

— Я согласна. С тобой хоть куда, любимый.

— Но придется расписаться, — Аранк запрокинул лицо, а я сквозь слёзы улыбнулась и поцеловала его в губы, обхватив подбородок рукой, чтобы было удобнее.

— Я с тобой готова на всё, даже на детей.

Аранк вырвался из моих рук, сел прямо и обняв за плечи чуть встряхнул.

— Ты уверена? Ты хочешь моих детей?

— Может не сразу детей, но давай начнем с одного. Вдруг из нас никудышные родители.

— Детка, ты чудо! — прошептал аранк и поцеловал, жарко и властно. — Ты будешь замечательной матерью, я уверен. У моей стильной штучки не может что-то плохо выходить. Вот увидишь.

Я опять сделала это — решительно изменила свою жизнь, отказываясь от всего что раньше было значимым и смыслом жизни. Уже не думала о работе, цеплялась за любимого, осознавая, что он дороже мне всего на свете, он мое персональное счастье. И я готова была и замуж за него выйти и детей нарожать. К тому же у женатого манаукца не может быть подопечных, а это тоже важный фактор при принятии таких решений. Я чертова собственница, погрязшая с дикой страсти к Аранку. Как увидела его на «Джи-20018» так и поняла, что он мог!

Выдохнув, и я прикрыла глаза и прижалась щекой в пропитанной запахом гари форме Голдара. Неуязвимый значит. Какие ещё тайны скрывали манаукцы? На досуге будет чем заняться. Заодно восстановить работу фирмы.

Content

Вера Окишева и Светлана Безай
ГРЯЗНАЯ СТРАСТЬ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15