Николай Модестов

Серийные убийцы. Кровавые хроники российских маньяков

© Модестов Н. С., 2019

© Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2019

* * *

Слепая смерть

Такие преступления всегда вызывают огромный общественный резонанс. Непредсказуемость, не поддающиеся осмыслению поступки делают маньяков наиболее социально опасными преступниками. Они вызывают в обществе почти мистический ужас и чувство безотчетного страха: следующей жертвой может стать каждый…

Другое обстоятельство, привлекающее к таким явлениям особое внимание, – невероятная жестокость и цинизм серийных убийц. Вспоротые животы, выколотые глаза, откушенные языки и соски грудей, отрезанные мошонки и вырванные матки. Описание подобных деталей, присутствующих практически в каждом уголовном деле, заставят поежиться даже самого хладнокровного человека. Не случайно создатели триллеров тщательно знакомятся с биографиями и похождениями реальных маньяков. В их «творческих лабораториях» встречаются находки, способные украсить любой фильм ужасов.

Из каких темных глубин человеческого сознания вырываются жадные до крови всесильные чудовища, превращающие отцов семейств и милых юношей в насильников-садистов, каннибалов-расчленителей?

Те, кто защелкивает на запястьях убийц стальные браслеты, имеет дело с конечным результатом: преступление совершено, преступник задержан, и психология, мотивы, история формирования личности большого значения уже не имеют. Следствие так же мало озабочено объяснением происшедшего. Соблюдается лишь формальная сторона процесса, что вполне логично с профессиональной и законодательной точек зрения.

Не особенно преуспели в разгадке феномена маньяков и психиатры-криминалисты. Их работа с подследственными напоминает изучение охотничьих рефлексов акулы-людоеда, помещенной в тесный аквариум с прозрачными стенками. Но как иначе понять их мотивы, а затем найти эффективное средство защиты от маньяков?

Конечно, заглядывая в скрытые от глаз уголки человеческой психики, мы рискуем увидеть малопривлекательные и даже страшные картины. Но они не перестанут существовать, если их не замечать или игнорировать.

Что же происходит во мраке за незримой чертой? Вопрос вызван не праздным любопытством. Ведь каждый из нас ощущает себя путешественником не только во времени и пространстве, но и в мире призрачных грез и фантазий, границы которых нередко становятся болезненно осязаемыми и зримыми.

Джек-Потрошитель – фельдшер из России?

В истории криминалистики маньяки занимают особое место. Им посвящаются отдельные монографии, специально для анализа их деятельности формируются группы из наиболее опытных и продвинутых детективов.

Едва ли не самым известным преступником, чьи злодеяния ввели в словарь криминалистов термин «потрошитель», считается убийца лондонских проституток. Имя его так и осталось неизвестным. Полиции, несмотря на беспрецедентные по тем временам усилия, задержать преступника не удалось. Зато прозвище Джек-потрошитель, которое ему дали английские репортеры, прижилось, стало нарицательным и вспоминается каждый раз при появлении очередного маньяка.

Шесть убийств были совершены с 6 августа по 9 ноября 1888 года в трех лондонских районах: Уайтчепел, Спиталсфилд и Степни. Всем жертвам маньяк перерезал горло до шейных позвонков, а пятерых уже после смерти выпотрошил. Причем саму операцию, по свидетельству судебно-медицинских экспертов, проводил с большим знанием дела.

Кем же был убийца – патологоанатомом, хирургом, студентом-медиком? По одной из версий, им мог оказаться некий фельдшер из России (называлась даже конкретная фамилия), недолго работавший в восточной части Лондона. В Англию он прибыл из Парижа, где его также подозревали в жестоком убийстве бульварной женщины. Сведения о таинственном фельдшере, чья история вдохновляла на творчество многих писателей и кинорежиссеров, достаточно противоречивы и туманны. Часто упоминается его странное бегство из Великобритании в Санкт-Петербург и гибель в сумасшедшем доме, куда он якобы попал, зарезав очередную женщину.

Разумеется, знаменитыми убийцами становились не только выходцы из России. Потрошители различных «профилей» существовали в разных странах и во все времена. Их и без того жуткие похождения с годами обрастали невероятными подробностями, число жертв увеличивалось в геометрической прогрессии, а сами истории превращались в мрачные легенды. Поэтому не будем погружаться в глубину столетий, ограничимся событиями, достаточно хорошо изученными криминалистикой или упоминаемыми в Книге рекордов Гиннесса.

«Черным» рекордсменом книга называет колумбийца Лопеса, который за семь лет, начиная с 1973 года, умертвил 300 девочек, охотясь на них в Эквадоре, Перу и Колумбии. Строго говоря, цифра вызывает сомнения, потому что после ареста маньяка удалось отыскать останки лишь 53 детей. Но разве этого мало?

Сексуальный маньяк Людке, задержанный в Вене в 1943 году, убил 85 женщин.

«Достижения» француза Анри Ландрю, убивавшего собственных жен, значительно скромнее. На его счету девять жертв, чьим имуществом после их смерти завладевал коварный обольститель.

Бывшие пехотинцы американской армии Йорк и Лэтам насиловали и душили молодых женщин. После седьмого убийства их поймали агенты ФБР.

Земляк дружков-насильников Ричард Спек устроил настоящий кошмар в одной из комнат общежития медицинского колледжа, где поочередно зверски расправился с восемью студентками.

Американец Джеффри Дамер получил по приговору суда пятнадцать пожизненных сроков тюремного заключения – по одному за каждого изнасилованного, убитого, а затем съеденного им человека.

Экзотическими были пристрастия тридцатишестилетнего Боба Берделлы – под стать ассортименту товаров магазина редкостей и уникальных сувениров, которым он владел в центре Канзаса. Берделла устроил дома своего рода лабораторию, где занимался чудовищными опытами. Похищенных им людей он приводил в бессознательное состояние, подмешивая им в пищу анестезирующие препараты, предназначенные для животных, а затем постепенно дегуманизировал узников. Убивал он «без удовольствия», как впоследствии объяснил на суде. Радость Берделле доставляло другое: «общение» с подопытными. Он ослеплял их и «зондировал» глаза пальцами, заталкивал им в горло сухую дренажную трубку, колол иголками, подключал к конечностям электрические провода и, кроме того, использовал жертв для своих извращенных сексуальных фантазий.

Лишь двоих подопытных Берделла умертвил сразу. Четверо других погибли позднее – не выдержав пыток, получив инфекцию или отравившись медикаментами. Неизвестно, как долго Берделла продолжал бы свои эксперименты, если бы не повезло седьмой жертве – двадцатидвухлетнему Кристоферу В. После трехдневной химиотерапии и психической обработки В., притворившись послушным зомби, усыпил бдительность вивисектора и бежал. Он выпрыгнул из окна второго этажа и с криками о помощи бросился к прохожим – голый мужчина с собачьим ошейником на шее и гноящимися ссадинами на коже от наручников и кандалов…

Слушание дела Берделлы подробно освещалось газетами. На одной из фотографий он запечатлен в момент доставки в зал суда. Его сопровождают пятеро дюжих полицейских. На лицах стражей закона легко читаются отвращение и растерянность, на лице Берделлы – лучезарная американская улыбка.

Новый Свет – не единственное место, где преступления маньяков привлекают внимание средств массовой информации. В 1983 году все британские газеты обсуждали похождения некоего Нильсона, жившего в собственной квартире в северной части Лондона. За пять лет его жертвами стали пятнадцать человек. В ближайшем к дому пабе он знакомился с молодыми мужчинами и приглашал их к себе «выпить по маленькой». Согласившихся уважить добродушного и гостеприимного чудака ждала лютая смерть. Сначала хорошенько накачав гостя спиртным, Нильсон душил его и, чтобы окончательно убедиться в гибели несчастного, погружал его голову в бадью с водой, а затем отмывал труп в ванной и переносил в постель.

Сексуальные контакты с мертвецами не были для Нильсона самоцелью. На суде он жаловался, что страдал от одиночества и поэтому не ограничивался типичными развлечениями некрофила. Нильсон тщательно ухаживал за телами покойников, делал им маникюр, причесывал, менял костюмы. Он усаживал мертвецов за стол напротив себя, обедал с ними, разговаривал, обсуждал новости и телевизионные шоу.

Самых приятных «собеседников» Нильсон старался сохранять как можно дольше, для чего оборудовал в коттедже холодный погреб. Когда тела окончательно теряли «привлекательность», маньяк аккуратно расчленял их и сжигал в камине, а неликвидные остатки спускал в канализацию.

Полиция вышла на тихого холостяка лишь после того, как в участок прибежал перепуганный сантехник, обнаруживший в месте засора куски плоти и кости явно не животного происхождения.

В 1994 году старая добрая Англия вновь была в шоке. Виновником скандала оказался житель Глочестера Фредерик Уэст, ранее судимый за кражи и изнасилования. После трех месяцев «раскопок» в его доме полиция извлекла из-под пола, отрыла в саду и выдолбила из бетона части тел двенадцати молодых девушек. Нашлись в логове убийцы и более «невинные» предметы: кровать на четыре персоны, приспособленная для пыток и истязаний, кандалы. Помощницей в забавах Уэста являлась жена Розмари, но доказать ее прямое участие в преступлениях теперь уже трудно. Садист взял всю вину на себя и, не дожидаясь судебного разбирательства, повесился на жгутах, скрученных из простыней, в камере-одиночке бирмингемской тюрьмы.

Осенью 1995 года трагические события развернулась в Бельгии. Полиция после долгих безуспешных попыток выйти на след похитителей девочек сумела наконец задержать педофила Марка Дютру. Ему и еще нескольким извращенцам предъявили обвинение в похищениях, изнасилованиях и убийствах, а в саду около дома Дютру обнаружили тела двух восьмилетних девочек, Мелиссы Руссо и Жюли Лежен. Найдены также были трупы еще семерых жертв.

На похороны школьниц, умерших от истязаний и голода, в провинциальный Льеж съехалось более 100 тысяч человек со всей Бельгии. Траурную процессию сопровождали люди с плакатами, требовавшими смертной казни для Дютру. Требование вполне понятное, тем более что маньяк уже привлекался к уголовной ответственности за аналогичное преступление. В 1985 году он похитил нескольких школьниц, насиловал их, снимая свои оргии на пленку. Тогда Дютру был осужден на пятнадцать лет, но уже через пять лет «за примерное поведение и раскаяние» досрочно был освобожден. К чему это привело, теперь ясно. Однако справедливой кары извращенец избежал: смертная казнь в Бельгии отменена.

Список людоедов, насильников, расчленителей и садистов-некрофилов можно продолжить. Чего-чего, а злодеев в наш век хватает. Кстати, спецагенты ФБР в середине семидесятых годов придумали термин для обозначения таких преступников – «серийники».

Первым «чести» называться серийным убийцей удостоился Тед Банди (на его счету 39 жертв), много рассказавший сотрудникам ФБР и психиатрам о мотивах своих действий и механизме возникновения непреодолимого желания убивать. Откровения Банди и общественный резонанс, который получило его дело, послужили поводом для создания в 1978 году в ФБР отдела поведенческого анализа.

Спецагенты отдела занимаются исключительно поиском маньяков, составлением их психологических портретов и совершенствованием методик розыска. О значимости подразделения можно судить по такой цифре: ежегодно в США криминологами регистрируются до 100 серийников, жертвами которых становятся дети, старики, женщины, полицейские, таксисты – все зависит от «профиля».

И все же, как бы мы ни стремились осознать ужас содеянного отдельными гражданами цивилизованной Европы или их заокеанскими коллегами, «подвиги» отечественных, доморощенных извергов географически ближе, а потому производят гораздо большее впечатление.

Откройте, Мосгаз!

Ученых-криминалистов, которые захотят написать объективную историю серийных убийств в бывшем СССР, ждет непростая задача. В стране, где и без того засекречивалось буквально все, уголовная статистика находилась под особым контролем. К тому же во время одной из реорганизаций очередной министр-новатор приказал уничтожить ненужный «хлам» – толстые архивные тома с материалами о маньяках, которые опытные сыщики передавали молодым коллегам. Об этом мне рассказал генерал-майор милиции Анатолий Давыдов, долгое время проработавший заместителем начальника Главного управления уголовного розыска России.

Удивляться нечему. Согласно официальной идеологической установке, преступность, как чуждое нашему обществу явление, должна была исчезнуть сама собой. На одном из партийных форумов тогдашний лидер государства Никита Хрущев даже назвал конкретный срок, когда будет пойман последний жулик. Жизнь, конечно, в пропагандистские шпаргалки агитаторов не заглядывала и развивалась по своим законам.

За развалом СССР последовало расчленение единой, десятилетиями отлаженной системы союзного МВД. Выбрасывались архивы, уничтожались за ненадобностью обширные досье, разделялись на эпизоды конкретные уголовные дела, рвались связи, помогавшие раскрытию преступлений и поиску убийц. Тем не менее некоторые громкие дела, вопреки информационным запретам и необдуманным решениям начальства, хорошо помнят не только сыщики, но и обычные граждане, не связанные с правовыми институтами государства.

В декабре 1963 года безобидная и привычная аббревиатура Мосгаз неожиданно приобрела зловещее звучание. Сначала по Москве пошли разговоры. Бродит, дескать, по домам банда под видом работников газовой службы, грабит, убивает, насилует. Затем, когда по квартирам начали ходить участковые и предупреждать хозяев об опасности, стало не до смеха. Милиционеры показывали рисованный портрет злодея – симпатичный молодой парень в шапке-ушанке – и настойчиво советовали при малейшем подозрении сообщать в милицию.

Тем не менее находились шутники, которые, позвонив в дверь, на встревоженный вопрос: «Кто там?» – грубым голосом отвечали: «Мосгаз». Для иных весельчаков хохмы заканчивались объяснением в отделении милиции. Были и другие истории, курьезные и трагические одновременно.

Рисованный портрет предполагаемого преступника, созданный по описанию свидетелей

Как-то настоящий рабочий городской газовой службы проводил плановый обход территории. Позвонил в квартиру бойкого активиста-пенсионера, получившего накануне инструктаж участкового.

– Кто там? – спросил хозяин.

– Мосгаз, откройте.

– Одну минуточку. – Пенсионер оказался не робкого десятка, схватил стоявший в прихожей топорик и распахнул дверь.

Бедолага-рабочий, не подозревавший о намерениях хозяина, шагнул через порог и тут же рухнул, получив удар обухом по голове. К счастью, рука у пенсионера, видимо, дрогнула, работник Мосгаза остался жив, хотя несколько дней провел на больничной койке.

Нервозность милиции и страх москвичей были вполне объяснимы. Боялись не только жители столицы. Совершив жестокое убийство одиннадцатилетнего мальчика на Балтийской улице, где он зарубил ребенка топором и похитил 60 рублей, флакон «Шипра», затемненные очки и детскую кофту, преступник через неделю, 25 декабря, объявился в Иванове.

Почерк тот же: убийца представлялся жильцам дома по улице Калинина мастером из горгаза. В одной из квартир застал дома двенадцатилетнего подростка, зарубил его топором. Довольствовался поношенным пиджаком, кофтой, двумя авторучками, облигациями. Затем отправился на соседнюю Октябрьскую улицу, там убил топором семидесятичетырехлетнюю старушку. Нашел трехрублевый фонарик и семьдесят копеек. Взбешенный жалкой добычей, вернулся на улицу Калинина, начал обходить квартиры.

В семидесятой, на свою беду, дверь открыла пятнадцатилетняя школьница. Маньяк изнасиловал девочку и нанес ей семь ударов топором. Чудом ребенок выжил, а позже помог выйти на след преступника. А тогда «газовщик» спокойно рылся в шкафах, бросая ненужное тряпье в угол, где истекала кровью жертва, после чего забрал пуховый платок, свитер, кофту, 90 рублей и поспешил с обновами к сожительнице – бездарной, как и он сам, провинциальной актриске. В тот же вечер они вдвоем бежали из Иванова. Боясь, что их могут задержать на железнодорожной станции, прошли пешком десять километров по шоссе в сторону Москвы и лишь потом сели в автобус.

Милиция, КГБ, военная комендатура столицы работали в круглосуточном усиленном режиме, дружинники и внештатные сотрудники с ориентировками на руках патрулировали дворы и улицы. Почему же, невзирая на исключительные меры предосторожности, маньяк успел совершить еще два зверских убийства?

Ни везением, ни высоким интеллектом убийцы объяснить случившееся не удастся. В те годы жители Москвы, как и других городов, распахивали двери не таясь, без страха, не ожидая угрозы или нападения со стороны пришедших. О стальных дверях тогда не слыхали, «глазки» были редкостью. А уж если человек представлялся работником коммунального хозяйства, замки отпирали даже самые осторожные и опасливые.

И еще один фактор сыграл на руку преступнику. Это сегодня информация о криминальных происшествиях напоминает известную прибаутку: утром в газете – вечером в куплете. С той лишь разницей, что газеты и телевидение успевают оповестить о случившемся почти сразу после ЧП. Парадокс, но это факт: нынче многие оперативники узнают о подробностях происшествий, связанных с их профессиональной деятельностью, из блоков теленовостей и свежих газет. В январе же 1964 года большинство москвичей имело весьма смутное представление о рыскающем по городу маньяке и уж конечно, невзирая на предупреждения участковых и страшные слухи, не могло и не хотело видеть в каждом незнакомце потенциального преступника.

Хорошо помню ту снежную зиму. Мы жили в доме-новостройке на Кутузовском проспекте напротив музея-панорамы «Бородинская битва». Наш корпус был последним; дальше, до самой ближней сталинской дачи, тянулась Поклонная гора, уходило на запад Минское шоссе. Место было довольно глухое, дворы с проходными сквозными подъездами и холодными арками освещались плохо.

Нельзя сказать, что мои родные не знали о тех убийствах. Отец, как и основная масса служащих в те годы, состоял членом добровольной народной дружины и как-то вечером принес домой фоторобот чернявого парня. Приглушенным голосом, чтобы я, второклассник, не слышал кровавых подробностей, он рассказал матери, бабушке и сестре о происходящих в городе событиях, предупредил о необходимости проявлять осторожность. И что же? Вечером меня, как всегда, отпустили гулять одного. Лишь напутствовали словами: «С чужими не разговаривай!»

Ничуть не изменилось поведение старших и в квартире. Они по-прежнему, в традициях коренных москвичей, радушно распахивали дверь, даже если не знали, кто за ней стоит. Неизвестно, сколько бы еще времени потребовалось для поимки «черной кошки» в темной снежной Москве, если бы не ошибка убийцы. Ею мастерски воспользовались оперативники Московского уголовного розыска.

Избавлением от «газовщика» москвичи были во многом обязаны опыту и хватке ведущего в те годы сыщика МУРа Владимира Чванова. Последний раз маньяк отметился в районе Марьиной Рощи, на Шереметьевской улице. Сорокашестилетняя женщина, открывшая дверь «представителю жэка», скончалась, получив почти два десятка ударов топором по лицу и голове.

Надо сказать, что Марьина Роща была родным участком для Чванова. Здесь он начинал службу в уголовном розыске еще в 1942 году. Сыщик прекрасно знал расположение улиц, домов и дворов, имел в районе, выражаясь языком милицейских спецсообщений, отличные оперативные позиции.

Выяснилось, что из квартиры исчезли мелочи – настольные часы «Мир», пять мотков пряжи, три пары носков, кошелек и 30 рублей. Все это легко унести, не привлекая внимания. Но одну вещь – телевизор «Старт-3», взятый убийцей, – в кармане не спрячешь, незаметно из дома не вынесешь.

Сотрудники МУРа начали тщательно отрабатывать жилой сектор, опрашивать возможных свидетелей, которые могли помнить тот роковой день и заметить человека с объемистой поклажей. Людям показывали фоторобот, составленный по описаниям видевших работника Мосгаза. Таких нашлось немало и в Москве, и в Иванове, поскольку жертву маньяк выбирал вслепую, заходя во все квартиры подряд. Если же дома оказывались хозяева, которые могли дать ему отпор, он предлагал расписаться в какой-то тетради и спешил прочь.

Несколько жителей Марьиной Рощи сообщили бесценные сведения: молодой мужчина с завернутым в простыню большим предметом уехал с Шереметьевской улицы на «леваке» – грузовой бортовой машине. Предприятия, в чьих автохозяйствах имелись грузовики, Чванов знал наизусть: Останкинский совхоз, девятый «холодильник», завод «Станколит». В гаражи немедленно отправились оперативники. К шоферам обратились с просьбой: «Вспомните, кто подобрал восьмого января на Шереметьевской пассажира с завернутым в простыню телевизором?»

Поначалу результата не было. Водители боялись, ведь за подвоз «левого» пассажира, да еще подозреваемого в совершении тяжких преступлений, можно не только с работы вылететь, но и чего похуже получить. Однако уже на следующий день на столе Чванова зазвонил телефон. Водитель грузовика рассказал, что подвозил смуглого парня до 2-й Мещанской улицы. Оперативная группа помчалась по названному адресу.

Телевизоры в те годы были далеко не у каждого, к тому же их номера регистрировались. Выяснить, не появился ли у кого-нибудь из жильцов подержанный «Старт-3», для оперативников труда не составило. Хозяйка одной из квартир дома на Мещанской показала приобретение. Сверили номера на корпусе телевизора с техническим паспортом, найденным в доме убитой, и сомнения отпали.

Счет пошел на минуты. На квартире, где поселились мужчина, продавший телевизор, и его подруга, устроили засаду. Ждали «газовщика», но история приняла другой оборот. В ловушку попала сожительница убийцы, которая созналась, что тот отправился в Казань, куда через некоторое время должна была выехать и она. Позвонили по ВЧ-связи в Казань, сообщили приметы разыскиваемого и номер поезда, с которым отправили «приманку» – сотрудницу МУРа, загримированную под даму сердца подозреваемого.

Задержанием руководил лично министр внутренних дел Татарии. Финальная стадия операции прошла без осложнений. 12 января человек, наводивший ужас на Москву и сделавший название «Мосгаз» синонимом смерти, был наконец закован в наручники.

Сухие строчки приговора немногое говорят о личности убийцы.

Официальная справка:

«Ионесян Владимир Михайлович, 27 августа 1937 года рождения, уроженец города Тбилиси, армянин, образование среднее, женат, имеет двухлетнего сына. Судим в 1954 году по Указу от 4 июня 1947 года. Приговорен к пяти годам лишения свободы условно. В 1959 году за уклонение от воинской обязанности приговорен к двум годам и шести месяцам лишения свободы. Наказание отбыто. Обвинялся по статьям 102, пункты а, г, е, и; 146, пункты б, д; 117, пункт 3. По совокупности приговорен к смертной казни – расстрелу».

Приговор был вынесен 30 января – с момента совершения первого преступления прошло сорок дней. А уже в начале февраля Ионесяна расстреляли.

Беспрецедентная скорость, с которой свершился акт правосудия, объяснялась не только общественным резонансом громкого дела. Ходом расследования, по рассказам ветеранов МУРа, интересовался сам Никита Хрущев. Стоит ли уточнять, какое значение придавали истории Ионесяна курируемые отделом административных органов ЦК партии руководители милиции, прокуратуры и суда?

По этой же причине газеты получили редкую по тем временам возможность рассказать о преступлениях еще до вынесения приговора. Смаковалась история убийцы, «не желавшего заниматься общественно полезным трудом, стремившегося обеспечить себя и свою сожительницу средствами для паразитического существования и разгульного образа жизни».

Кстати о сожительнице. Она под горячую руку получила максимальный срок – пятнадцать лет лишения свободы, хотя, строго говоря, столь суровой кары по юридическим меркам не заслужила. О чрезмерной проворности Фемиды свидетельствует и тот факт, что позднее срок наказания для подруги Ионесяна был снижен до восьми лет.

Не сомневаясь в справедливости кары, определенной маньяку, хочется обратить внимание на немаловажную деталь. Личность убийцы, его психологию по существу никто серьезно не изучил. В самом деле, трудно поверить, что мотивом шести зверских по своей жестокости преступлений являлась банальная корысть, то есть желание завладеть грошовыми вещами вроде карманного фонарика, старенькой кофты или потертого шерстяного платка. А телевизор? – напомнит читатель.

За подержанный «Старт-3» Ионесян получил 130 рублей. Такой суммой в 1964 году нельзя было поразить воображение даже самого последнего забулдыги. Да и убийца не был круглым идиотом. Свидетельства тому – простой и надежный способ, с помощью которого он проникал в дома, и осторожность, толкавшая к передвижениям с места на место.

Что заставляло его ходить по квартирам чужого многомиллионного города с топором за пазухой, рискуя потерять все, в том числе подругу, ради которой он оставил семью, и достаточно хорошо оплачиваемую работу в оренбургской оперетте?

Снимок из театра, в котором Ионесян работал в Казани

Сегодня любой криминалист, занятый проблемой серийных убийств, не колеблясь поставил бы Ионесяна в один ряд с маньяком Чайкой, охотившимся за женщинами в Москве, – его добычей тоже были копеечные вещи; омским убийцей нищих и одиноких стариков Геранковым и пойманным в Украине Онуприенко, который отстреливал и рубил все, что дышит, шевелится или стонет…

В шестидесятые годы о серийных убийцах не слышали. Упоминаемый выше ас розыска Владимир Чванов, проработавший в милиции более полувека, ответственно заявил: ни до Ионесяна, ни после него по крайней мере еще лет десять, ни с чем подобным отечественная криминалистика не встречалась.

Маньяки, для которых убийство – беспричинное, жестокое и кровавое – оказывалось самоцелью, появились сравнительно недавно. Отчасти это подтверждается статистикой архивных материалов Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского, в стенах которого обследовались все или почти все опасные преступники. Вот о чем говорят цифры. За десять лет с 1966 года в «Серпах» побывали четырнадцать человек, обвиняемых в совершении особо жестоких или многоэпизодных преступлений. Это почти столько же, сколько за один 1994 год!

Ионесяна представили общественности социальным выродком, отщепенцем, но абсолютно нормальным, уравновешенным и хладнокровным убийцей. Не подвергая обсуждению ничтожность личности преступника и справедливость его наказания, усомнюсь лишь в одном: в необходимости столь стремительного исполнения воли народа.

Может быть, уже тогда более глубокое изучение дела Ионесяна психиатрами, оперативниками, криминалистами прокуратуры позволило бы впоследствии гораздо раньше вычислить монстра Чикатило, прервать четырнадцатилетнюю серию убийств Михасевича, увидеть в самоотверженном педагоге Сливко маньяка, расчленявшего под стрекот кинокамеры еще не остывшие тела задушенных им детей? Не забегая вперед, все же отмечу: Сливко, признавшийся в 33 тяжких преступлениях и семи убийствах, был изобличен лишь в 1985 году. А первую жертву он выбрал в том самом «спокойном» 1964-м…

«Мне страшно, что люди увидят»

Внешне биография Анатолия Сливко выглядела благополучно и даже респектабельно. Он возглавлял в городе Невинномысске Ставропольского края детско-юношеский туристический клуб «Чергид», пользовался беспрекословным авторитетом у пионеров и вызывал уважение родителей самоотверженным трудом.

Сливко приехал в Невинномысск после службы в армии, окончил техникум, трудился на комбинате «Азот» и параллельно на общественных началах работал в школе пионервожатым. Он не курил, не пил, никогда не сквернословил. Все свободное время уделял детям – занимался с ними физической подготовкой, учил разводить костер, собирать рюкзак и устанавливать палатку, ходил со своими подопечными в многодневные походы по родному краю.

Вскоре добрая молва о воспитателе-подвижнике распространилась за пределы города. О Сливко заговорили на туристических слетах; клуб «Чергид», директором которого его назначили, расхваливали на совещаниях райкомов. Образцового наставника приводили в пример коллегам.

Позже, когда следствие скрупулезно изучило все материалы, относящиеся к деятельности Сливко и его туристического клуба, выяснилось, что о директоре «Чергида» десятки раз писали в «Пионерской правде» и других газетах, о нем вышло более двадцати передач по Всесоюзному радио, а уж почетным грамотам и благодарностям не было числа.

Впрочем, Сливко удостоился еще большего количества публикаций, после того как стало известно о второй, тайной жизни маньяка, напрямую связанной с походами и детьми. Его задержали почти случайно в 1985 году по подозрению в исчезновении тринадцатилетнего Сережи П. А когда провели обыск в помещении клуба, то едва поверили собственным глазам.

Сливко в «образе»: настоящий турист, краевед и герой очерков общесоюзной газеты «Пионерская правда»

С подобными фактами отечественная криминалистика, да и мировая тоже, еще не сталкивалась. Сливко садистски умертвил семерых подростков, причем гибель детей, их агонию, последующее расчленение тел и манипуляции с ними «заслуженный учитель» аккуратно снимал кино- или фотоаппаратом, а весь материал бережно хранил в шкафу. Когда Сливко арестовали, ему было сорок шесть лет. Он являлся отцом двоих мальчиков, имел партбилет и носил звание «Ударник коммунистического труда». Но что самое поразительное – большинство детей он убил, работая в «Чергиде». И занимался душегубством двадцать один год, оставаясь вне подозрений.

На одном из допросов, где вместе с оперативно-следственной группой ему предстояло прокомментировать фильм собственного производства, Сливко попросил: «Я следствию доверяю, но хотелось бы, чтобы как можно меньше народу присутствовало при просмотре. Мне страшно, что люди увидят».

Если уж сам оператор ужасался отснятым кадрам…

Признаюсь, получив видеопленку с копиями фильмов Сливко, я не предполагал, что увижу такое, не представлял, насколько дикое и гнетущее впечатление произведут эти жуткие документы.

Кажется, мы привыкли ко всему: телевидение делает нас постоянными созерцателями катастроф, эпидемий, жестоких террористических актов, а «видеошедевры» еще больше снижают порог чувствительности, смакуя кровавые сцены в неореалистических детективах и садомазохистских триллерах. Однако, уверяю вас, то, что снял Сливко, не под силу воспроизвести никаким авторам самых жутких фильмов ужасов.

…Мертвая тишина, только цветная картинка на экране, и у вас на глазах в мучениях умирает ребенок. Причем садист, хладнокровно фиксирующий судороги агонизирующего мальчика, время от времени сам попадает в кадр. Он не просто снимает смерть, а сладострастно любуется ею.

Вот на экране тело жертвы, одетое убийцей в пионерскую форму, уложено на белую простыню. Судороги все реже, реже… Следующий кадр – отчлененная голова в обрамлении отсеченных ног. Камера почти вплотную приближается к мертвому детскому лицу, искаженному застывшей гримасой страданий и страха.

Фильм довольно длинный, а может, только кажется таким. Признаюсь, до конца я смог посмотреть его только раз. Вполне хватило, чтобы почувствовать могильный холод от самого замысла того, кто выступил сценаристом, режиссером, оператором и зрителем в одном лице.

Дело Сливко исследовано достаточно глубоко, в том числе и медиками, чему в немалой степени способствовал сам маньяк, охотно откровенничавший со следователями и шедший на контакт с психиатрами. Экспертизу Сливко проводили дважды, и его личность изучили хорошо. Во всяком случае, ученые подобрали немало медицинских терминов, которые характеризовали психическое состояние подследственного в момент совершения преступления. В его поведении присутствуют вампиризм, фетишизм, некрофилия и садизм. В своих извращениях он становился все более изощренным. Сюда же нужно отнести отмеченную психиатрами пироманию.

Все это нашло отражение в снятых Сливко фильмах. Пиромания, например, выразилась в том, что маньяк поджигал ботинки жертвы, предварительно облив их бензином. В некоторых случаях он пилил ботинки ножовкой, фиксируя свои действия установленной рядом кинокамерой.

К детской обуви, тщательно вычищенной и блестящей, у Сливко вообще было особое отношение. С его слов, это связано с потрясением, испытанным им в 1961 году. Тогда на его глазах произошла трагедия: под колесами автомобиля погиб мальчик. Сливко видел агонию подростка, запомнил белую рубашку, пионерский галстук, темный школьный костюм и блестящие ботинки. Были до этого и другие случаи, где обувь выполняла роль фетиша. Но гибель пионера явилась кульминацией в формировании психологии будущего маньяка. Впоследствии он воспроизводил детали той сцены, разыгрывая на уединенных лесных полянах придуманные им сценарии.

…Женщин он сторонился всегда. Даже с собственной женой имел близость крайне редко, а последние десять лет вообще спал дома в отдельной комнате.

В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Еще школьником увлекся выращиванием кроликов, охотно умерщвлял и разделывал их (совсем так же, как доверившихся ему потом мальчишек из турклуба). Хотя нередко при виде крови или отрезанных рыбьих голов, как утверждали родственники, Сливко бледнел и падал в обморок. Здесь он напоминает ростовского маньяка Чикатило. Тот не выносил вида крови, не мог даже курице голову топором отсечь. Зато какой был «мастер» в лесополосе, потроша жертвы с быстротой и сноровкой матерого патологоанатома.

Нежную привязанность Сливко испытывал к мальчикам, предпочитая возраст до шестнадцати лет. Любимчиков он окружал заботой, опекал, к каждому умел найти подход. Почувствовав симпатию со стороны ребенка (напомню, что Сливко, самоотверженного и опытного педагога, уважали все окружающие), маньяк, используя любопытство и тягу мальчишек к тайнам и заговорам, предлагал участие в эксперименте на выживание. На следствии он признался, что отказа со стороны детей не было ни разу. С «испытуемого» Сливко брал подписку о неразглашении, что тоже импонировало мальчишкам – совсем как у взрослых, тем более что эксперимент, по словам инструктора, должен был определить степень выносливости, проверить мужество.

Для правдоподобия Сливко набрасывал сценарий и давал его прочитать будущей жертве. Сюжет был одинаков: герой-пионер подвергался различным испытаниям, в том числе пыткам. Необходимость киносъемки маньяк объяснял туманно: он, дескать, собирает материал и пишет книгу о пределах человеческих возможностей. В некоторых случаях Сливко говорил, что обязан знать, как оказывать первую помощь в походах, если один из участников потеряет сознание. Помогала поиску подопытных и система штрафов за проступки: если ребенок задолжал и не расплатился, Сливко шел навстречу: предлагал отработать участием в эксперименте.

Снимок на память с будущими жертвами

Опыты делились на смертельные и несмертельные, а знал об этом один Сливко. Мальчишки же не догадывались, что, отправляясь в лес с радостно возбужденным дядей Толей, могут уже не вернуться назад.

Он заранее готовил чистую, хорошо выглаженную школьную форму, белую рубашку, красный галстук и, конечно, начищенные ботинки. Мальчик обещал ничего не есть за десять – двенадцать часов до встречи, чтобы в процессе эксперимента не появилось тошноты или рвоты. А непосредственно перед испытанием подросток должен был оправиться. Некоторых подопытных Сливко мыл в реке и одевал лично – «гурман» готовился к будущему кровавому «пиршеству».

В бессознательное состояние маньяк приводил жертвы разными способами. Одним надевал на лицо противогаз и заставлял дышать эфиром, другим натягивал на голову полиэтиленовый мешок, перекрывая доступ воздуха, но чаще всего использовал петлю, сделанную из резинового шланга. Если Сливко проводил смертельный эксперимент, то вынимал жертву из петли через десять – пятнадцать минут. Разумеется, чтобы не нарушить «чистоту» эксперимента, он надежно связывал мальчикам руки и ноги.

Из материалов уголовного дела:

«Садизм и некрофилия Сливко проявлялись в том, то он расчленял трупы без цели их сокрытия. Он отрезал голову, руки, ноги, туловище на уровне пояса, удалял внутренние органы, вспарывал грудную клетку, брюшную полость, отрезал мошонку, половой член, ушные раковины и мягкие ткани лица. Иногда убийца специально повреждал предмет, являвшийся для него сексуальным символом. Например, ботинки, которые иногда разрезал и поджигал».

Убитых мальчиков Сливко подвешивал за ноги, носил перед кинокамерой на руках, менял на них одежду, составлял на подстилке различные фигуры из отсеченных ног и рук… Сексуальную разрядку он получал, не вступая с жертвой в прямой контакт. Маньяк онанировал, используя различные фетиши (ботинки, материалы фото- и киносъемки, части тела, которые засаливал для длительного хранения), либо проводя «эксперименты». Но самое большое наслаждение он получал от убийства. Психическая разрядка и сексуальное удовлетворение Сливко напрямую связаны со сценами мучений и гибелью подростков.

Кадры любительской киносъемки, которую проводил убийца на месте преступлений

Он совершил семь убийств. Но их число выросло бы многократно (жертвами несмертельных экспериментов, по материалам уголовного дела, проходят тридцать три мальчика), если бы не страх садиста перед разоблачением.

Как ему удавалось столько времени оставаться на свободе? Почему для поимки потребовался двадцать один год? Ответ прост и неутешителен: убийцу никто не искал, хотя вычислить его труда не составляло.

Сливко задержали после исчезновения Сережи П. Получив заявление родителей мальчика, милиция опросила его сверстников, и те вспомнили, что школьник накануне исчезновения рассказывал о предстоящих съемках фильма у Сливко. Дети характеризовали наставника как человека со странностями, который снимает фильмы об удушениях и других пытках. Милиционеры выяснили, что другой мальчик, пропавший пять лет назад, также должен был участвовать в «киносъемках» директора «Чергида». Вот тогда-то оперативники наконец заглянули к лучшему другу детей, педагогу с педофильскими наклонностями Анатолию Сливко…

Чтобы найти хоть какое-то объяснение промахам милиции, можно сказать, что убийца для смертельных опытов обычно выбирал мальчиков из неблагополучных семей, где о детях особенно не заботились, иногда даже не заявляли о пропаже сына. Да и сами ребята были не из лучших: часто убегали из дома, имели неприятности с законом.

И все же главная причина, не позволившая схватить маньяка раньше, – отсутствие опыта работы по раскрытию серийных убийц. Правоохранительная система была не готова к появлению таких монстров, как Чикатило, Сливко, Михасевич.

Собственно, с задержания Геннадия Михасевича, которого арестовали на год раньше Сливко (обоих маньяков расстреляли по приговору суда), и началось не только серьезное изучение проблемы и личности убийцы, долгое время остававшегося серийником-рекордсменом, но и чудовищных ошибок, допущенных в ходе расследования.

Оргазм в обнимку с мертвецом

Пока имя Михасевича стало известно следствию, за совершенные им убийства осудили четырнадцать (!) не имеющих никакого отношения к этим преступлениям людей. Одного из них расстреляли, другой в камере наложил на себя руки, третий безвинно отсидел в тюрьме почти десять лет. Летели головы сотрудников милиции и прокуратуры, хватали очередных подозреваемых, «добровольно» признававшихся в злодеяниях, а убийства продолжались и продолжались.

Как и Сливко, белорусский серийник Геннадий Михасевич жил двойной жизнью, оставаясь для окружающих вполне добропорядочным нормальным человеком.

Он родился в Витебской области в 1947 году, служил в армии, вернулся домой, окончил техникум. Не отличалась от среднестатистической и его личная жизнь: женился, воспитывал двоих детей – девочку и мальчика. Даже встречался с любовницей, жившей в том же районе под Полоцком. Как и положено, вступил в партию, был избран секретарем партийного комитета. Работал по специальности техником-механиком по эксплуатации сельскохозяйственных машин, активно занимался общественной работой – был народным дружинником.

В небольшом поселке Солоники (его даже не на каждой карте можно отыскать) Михасевича уважали и ставили в пример. Он был скромен, редко выпивал, не курил, не любил похабных анекдотов и краснел, если при нем начинали откровенничать на сексуальные темы. Никто не подозревал, что этот симпатяга четырнадцать лет упражнялся в убийствах, задушив собственными руками 36 женщин.

После разоблачения Михасевича, выяснения ошибок следствия и разразившихся затем скандалов в СССР впервые открыто заговорили о существовании проблемы многоэпизодных убийств. Появились специальные монографии на эту тему, закрытые для широкой публики. Михасевич послужил для советской правоохранительной системы неким катализатором, как и знаменитый американский маньяк Банди, ускоривший создание в ФБР особого подразделения.

В МВД подобного отдела не создали. Но все же начали с бо́льшим пониманием относится к специфике раскрытия серийных преступлений, не требуя немедленных результатов от сыщиков и следователей.

Почему Михасевич, благополучный семьянин и здоровый мужчина (медики признали его психически абсолютно нормальным человеком), систематически выходил на охоту за женщинами?

На эту тему написаны десятки научных трудов, множество журналистских расследований. Один из участников следствия, осужденный за превышение служебных полномочий, издал публицистический двухтомник, проанализировав все нюансы трагической истории. По мотивам витебского дела снят фильм «Место убийцы вакантно». Приоткрыли ли они завесу тайны? Если очень захотеть, то найти объяснение можно чему угодно…

Первое убийство Михасевич совершил в двадцать четыре года. Он возвращался домой из армии, так как был комиссован по состоянию здоровья с диагнозом гепатит. По пути молодой деревенский парень собирался заехать к подруге, с которой давно вел любовную переписку. Ожидая поезда на промежуточной станции, Михасевич внезапно почувствовал какое-то внутреннее томление, беспричинное отчаяние и понял, что ехать на долгожданную встречу с подругой не может. У него возникло желание покончить жизнь самоубийством. Он вышел из здания вокзала, двинулся в глубь темных улиц. В каком-то дворе отрезал обломком стекла кусок бельевой веревки, стал искать глазами место, где накинуть петлю. И неожиданно заметил одиноко идущую женщину. «Зачем же я буду давиться из-за бабы, лучше сам какую-нибудь удавлю» – такими словами он описывал собственные мысли.

Психиатры подробно изучили мотивацию этого поступка: «Сильное стрессовое состояние, вызывающее реакцию аутоагрессии с умыслом на суицид», а затем переключение «аутоагрессивного умысла на гетероагрессивный».

Не будучи специалистом в психиатрии, я гораздо больше заинтересовался признаниями самого Михасевича:

«Когда я оставался один, на меня накатывало особое состояние. Мне нужна была женщина, чтобы прикоснуться к ее телу, попытаться совершить с ней половой акт. Если же я контактировал с женщиной, мной овладевало умопомрачение, я давил ее и убивал. В этот момент у меня было такое состояние, словно вокруг все в тумане… Главное было задушить женщину, а не совершить с ней половой акт. В момент удушения я испытывал самое большое удовлетворение. Оно проходило, когда женщина была мертва».

Еще красноречивее другое признание маньяка:

«Когда душил, то через свои руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач. После убийства становилось легче. Особое удовольствие получал, когда жертва трепещется. Оно усиливалось, если женщина сопротивлялась, царапалась, боролась».

Что это за сила, которую Михасевич впитывал, аккумулировал в себе в момент агонии жертвы? Мог ли он просто придумать такое объяснение своих поступков? Криминалисты, изучавшие документы витебского дела, убеждены в том, что Михасевич был энергетическим вампиром. Время от времени он оказывался в состоянии, схожем с депрессией. Снять неприятные ощущения он мог единственным способом: забрав энергию, выбрасываемую женским телом в момент гибели, когда происходит деструкция живой материи.

Конечно, механизмы, настраивавшие маньяка на режим охоты и последующее убийство, выглядят не так примитивно. Невозможно по расплывчатым и фрагментарным объяснениям Михасевича полностью воссоздать психико-энергетическую мотивацию его поступков. Здесь мы только пытаемся переступить черту, отделяющую привычное от загадочного.

Первое убийство прошло безнаказанно. За ним последовали еще тридцать пять.

С каждым годом Михасевич убивал все чаще. Способ совершения преступлений был одинаков: удавление – шарфом, поясом или жгутом из травы. Трупы изнасилованных женщин он оставлял недалеко от дороги. С годами у него выработались навыки профессионального убийцы, появилось звериное чутье, позволявшее пускать розыск по ложному следу. Помогало и то, что он числился дружинником и нештатным сотрудником милиции. Обо всех действиях по поиску убийцы и о замыслах оперативников Михасевич узнавал в числе первых.

Михасевич не похож на монстра: глядя на него, невозможно представить, что он хладнокровно изнасиловал и убил 36 молодых женщин

Избавлением от садиста жители Белоруссии обязаны молодому и принципиальному следователю Николаю Игнатовичу. Сотрудник прокуратуры, вопреки мнению начальства и коллег, отстоял свою версию. Опираясь на улики и поисковые признаки, он доказал, что убийства женщин на трассе между Полоцком и Витебском совершало одно лицо. Почувствовав, что розыск идет по правильному пути, Михасевич начал нервничать и в результате совершил ошибку. Он отправил анонимку в редакцию областной газеты, где объяснял убийства женщин местью возмущенных их неверностью мужей. Письмо «мститель» подписал довольно глупо: «Патриоты Витебска».

На обратном пути из редакции, проезжая на своем «запорожце» обычной дорогой, Михасевич увидал голосовавшую женщину. Дальнейшее легко представить.

– Куда?

– В Солоники подбросите? В долгу не останусь.

– Залезай!

Очередной труп был найден на следующий день. А на теле убитой нашли записку того же содержания с той же подписью.

К идентификации почерка подключились эксперты-графологи Управления КГБ. Поначалу специалисты не достигли результата, а затем неожиданно обратили внимание на разительное сходство почерков заявления Михасевича в местком ОВД и анонимки «мстителя». Позже сделали обыск в доме подозреваемого. Были обнаружены личные вещи убитых, другие улики, изобличавшие маньяка.

Снимок сделан во время следственного эксперимента

В последнее время, словно предчувствуя скорый арест, Михасевич окончательно потерял голову. За неполный год он изнасиловал и убил двенадцать женщин…

«Снимите с него штаны!»

В 1983 году город Кунгур Пермской области стал местом паломничества высокого милицейского начальства. Интересовали гостей вовсе не красоты знаменитых кунгурских пещер. Город с семидесятитысячным населением трясся от ужаса. Точнее, тряслась прекрасная половина жителей Кунгура. За короткий срок сексуальный «террорист» совершил более сорока нападений, а чудом уцелевшие потерпевшие дополняли сведения о преступлении какими-то невероятными подробностями.

Жертвы уверяли, что на них набрасывался мужик с жуткими, горящими во мраке глазами… Свидетели были недалеки от истины, что подтвердилось после задержания преступника.

Об этом деле мне рассказал опытнейший сыщик пермского УВД Лев Мушников, проработавший в оперативных подразделениях более тридцати лет. По его словам, насильник действительно оказался необыкновенно изобретательным и хитрым. Жертву он выслеживал с помощью бинокля, нападая в сумерках на пустынных участках парка, причем для устрашения и психологического воздействия на женщин надевал резиновую маску, вымазанную фосфоресцирующим составом. Чем не собака Баскервилей?..

Но особенно запомнился Льву Мушникову молодой парень, на счету которого было несколько убийств, изнасилований и разбойных нападений в самой Перми. По свидетельству сыщика, преступник оказался своего рода физиологическим феноменом. Когда маньяка арестовали, сокамерники искренне поразились его мужскому «достоинству», а когда заключенного водили в баню, то на чудо природы ходили смотреть, как на диковинный экспонат кунсткамеры.

На поимку пермского насильника и убийцы был ориентирован не только весь личный состав органов внутренних дел. К работе по раскрытию серии преступлений привлекли воинские части, дружинников, рабочих крупных городских предприятий. Переодетые в женскую одежду оперативники выходили в качестве приманки на ночные улицы, в местах нападений устраивались засады, но… он не попадал в ловушки и совершал новые преступления.

Серия началась в марте 1968 года. Около стадиона «Локомотив» нашли женщину с проломленной головой. Через пять дней – сразу два нападения с интервалом в тридцать минут. Почерк нападений был примерно одинаков. Обеих потерпевших преступник бил молотком по голове. Однажды его едва не схватили. Не рассчитав удар, он не сумел оглушить жертву. Женщина в шоковом состоянии страшно закричала, преступник бросился прочь. За ним погнались случайные прохожие – но куда там. Насильник отличался не только исключительной дерзостью, но и резвостью племенного жеребца.

Помог милиции случай и… женская мода.

В те годы каждая уважающая себя дама обязательно подкладывала в прическу шиньон для пышности. По этой «конструкции» и угодил молоток насильника. Удар был смягчен. Жертва, хоть и оказалась в беспомощном состоянии, сумела хорошо запомнить нападавшего. А на следующий день, когда женщина пошла к врачу, то, к своему ужасу, столкнулась в коридоре поликлиники с тем самым парнем. У нее хватило выдержки спокойно пройти мимо. Потом она позвонила в милицию.

Сыщики просмотрели амбулаторные карты всех приходивших в тот день пациентов и вычислили его из сотен других: Владимир Сулима, 1946 года рождения, ранее судим за изнасилования, грабежи и разбои. Работает шофером грузовика, женат, имеет ребенка.

Позже, изучая личность насильника, специалисты пришли к единому мнению: психическим заболеванием не страдает, но является психопатической личностью сексуального типа. Он продолжал бы нападения бесконечно, потому что не мог «насытиться». Его анатомические данные были действительно уникальными. Сулима рассказал, что, попав в первый раз на зону еще в неполные шестнадцать лет, вызвал у зэков почти мистический интерес. Как тут не свихнуться на сексуальной почве?

Первый опыт он имел в четырнадцатилетнем возрасте. Познакомился в лесополосе с «бывалым» дядей, тот и научил пацана уму-разуму. Даже заплатил за интимные услуги трояк и предложил встретиться еще. Потом были другие – мужчины, женщины.

Сулима бросался, как в дурном анекдоте, на все, что движется или ползает… Тогда ему вменили тридцать изнасилований, не считая других преступлений. Особенно усердствовал он в парке отдыха Индустриального района – двенадцать нападений. Приговор был суров: восемь лет лишения свободы.

Отсидел Сулима меньше половины срока. Учитывая его «нежный» возраст и раскаяние, суд счел возможным заменить оставшийся срок исправительными работами. Хотя, как выяснилось позже, наклонностям своим он не изменял. Даже в воспитательно-трудовой колонии находил соответствующий контакт с женщинами-воспитателями. Феномен как-никак…

Выйдя на свободу, он чуть остепенился. Женился, устроился на работу в политехнический институт водителем, охотно нянчился с родившимся ребенком. Он и внешне нисколько не напоминал ломброзианский тип уголовника: высок, хорош собой, приятен в общении. Но продержался без срывов Сулима недолго. Учитывая криминальный опыт и не желая возвращаться к параше, он решил не оставлять женщин в живых – начал глушить их молотком. «Усовершенствование», придуманное маньяком, стоило жизни троим, а семеро получили тяжелейшие увечья.

После задержания Сулима не отрицал своих злодейств, подробно, в деталях, описывал все эпизоды.

Привожу фрагмент первого допроса насильника дословно, сохраняя особенности его речи, чтобы дать некоторое представление об интеллектуальном уровне «полового разбойника»:

«Я проспал всю ночь на „Перми-II“. Когда проснулся, было уже утро. Времени не знаю сколько, но рассвет наступил. Вот. Я увидел, что по лестничной клетке (пешеходный переход. – Н. М.) через железнодорожные пути слева от вокзала, вот, поднималась какая-то женщина. Не знаю, зачем, отчего, как я вышел, взял молоток в кабине, вот, пошел за ней. Мне попадался народ навстречу. Когда она прошла через лестницу, вот, то после свернула направо. Я пошел за ней. Мимо пожарного отделения. Там я ее стал догонять. И зачем я это делал, как, не могу объяснить. У меня никакой такой цели не было, вот, чтобы убивать там или насиловать. Я взял, вытащил молоток из кармана, стукнул ее по голове… Побежал какими-то улицами, на ходу рассмотрел сумку женщины. Ничего там не было, вот. Я выбросил сумку у забора».

О некоторых эпизодах серии в милиции узнали от самого Сулимы. Многие жертвы, боясь огласки и позора, предпочитали никуда о нападении не сообщать. Позже, например, стало известно об изнасиловании двадцатилетней женщины. Она загорала с трехлетним сынишкой на садовом участке. Неожиданно на нее набросился преступник, оглушил ударом молотка по голове. Потом, стоя на коленях над лежащей жертвой, изнасиловал ее в извращенной форме на глазах у перепуганного ребенка.

Судебный процесс продолжался неделю. Учитывая резонанс, который получило дело Сулимы, кроме государственного обвинителя, присутствовали еще три общественных. Решение суда – смертный приговор. После его оглашения даже отец обвиняемого, не веривший до суда в сыновние грехи, попросил у следователя прокуратуры прощения за неправильное поведение во время следствия и отказ давать показания.

Сулима до последнего надеялся на смягчение участи, писал покаянные письма. Но Верховный суд оставил просьбы убийцы без удовлетворения. Накануне красной даты календаря – 51-й годовщины Великого Октября – приговор был приведен в исполнение, о чем сообщила пермякам газета «Звезда».

Пермская область, известная своим лесоповалом, многочисленными лагерями и традиционным пьянством, постоянно находится в числе криминальных лидеров. Богат край, как видно, и серийными преступлениями, богат настолько, что даже экспортирует их в другие российские регионы.

Тридцатилетний уроженец Перми Китаев работал водителем грузовика в совхозе «Каменский» Смоленской области. Свободное время любил проводить на дискотеках. Но не танцы и музыка были его настоящей страстью. Он охотился на одиноких женщин, совершил серию изнасилований, шесть из которых закончились гибелью жертв.

Реализовывал замыслы маньяк с помощью своего видавшего виды «ЗИЛ-133». На проселке всегда хватало попутчиц. Тех же, кто оказывался Китаеву по вкусу, ждала поездка с ветерком до заброшенного участка трассы, изнасилование и нередко смерть. Трупы убийца особенно не прятал – бросал в придорожных кустах и уезжал…

Убийца ездил на самом обыкновенном грузовике «ЗИЛ». В период следствия машина стояла в автохозяйстве, как и положено вещдоку

Жестокостью Китаев отличался с юности. И тягу к насилию имел с ранних лет, за что получил первый срок. Но, выйдя на волю, «ремесло» не забросил. Мало того, привлек к любимому занятию младшего брата. К изнасилованию добавилась новая статья: вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Вторично суд оценил таланты Китаева девятью годами лишения свободы. Однако полностью отбывать наказание насильник не захотел. Из колонии-поселения Верхний Вижай Пермской области он совершил побег в лучших традициях вестерна. Четыре дня шел проселками, сторонясь людей и оживленных дорог. Дошел до Перми и там на полгода «залег» – тайно жил у подружки. Затем перебрался в Смоленскую область, где в Кардымовском районе устроился водителем совхоза «Каменский».

Он даже ухитрился получить там новый, «чистый» паспорт. Придя в отделение милиции, Китаев заявил, что его обокрали, и предъявил единственный оставшийся документ – военный билет, благо тот был выписан на отца (родители имели разные фамилии). Сначала ему выдали временное удостоверение, а затем настоящий паспорт.

Следующий шаг – получение жилья, работа в автохозяйстве. Учитывая либеральные порядки на селе, он имел в своем полном и бесконтрольном распоряжении машину. Чем не без удовольствия пользовался – разъезжал по области. И не только по Смоленской. Он оставил след в Пермской и Белгородской областях, появлялся в Татарстане, Удмуртии, Московской, Владимирской и Нижегородской областях. Понятно, что всюду добрый шофер подвозил симпатичных попутчиц.

Все шесть убийств Китаев совершил одинаково. Жертвы были изнасилованы в обычной и извращенной форме, а затем задушены. Маньяк не любил оставлять свидетелей.

В Руднянском районе Смоленщины, в двухстах метрах от Голыковской электростанции, он убил семнадцатилетнюю Тамару Е. В Кардымовском, в пятидесяти метрах от трассы Москва – Минск, бросил тело Ольги И. Растерзанную Галину Ш., двадцати лет, обнаружили на окраине села Прилесье…

Подробности его задержания в июле 1992 года, если бы не трагические обстоятельства этого страшного дела, можно воспринимать как анекдот. На свою последнюю жертву, сорокалетнюю жительницу села Творцы, Китаев напал излюбленным способом. Выскочил перед женщиной на лесную тропинку с ножом в руке: «Пошли со мной. Вздумаешь звать на помощь – пеняй на себя!»

Разговоры о преступлениях ходили давно, жертва поняла, с кем имеет дело, и решилась на хитрость. Сославшись на временное недомогание по женской части, она спокойно предложила Китаеву удовлетворить похоть не совсем естественным способом (впрочем, ему все способы были хороши). Насильник согласился, не подозревая подвоха, и в следующее мгновение едва не потерял сознание от боли. Жертва использовала единственный шанс – изо всей силы укусила маньяка за причинное место…

Пока Китаев катался по земле от боли, перепуганная женщина, не разбирая дороги, бросилась прочь. Ей повезло: навстречу попались рабочие соседнего колхоза. В сопровождении мужчин пережившая шок жертва пришла в милицию. К счастью, оперативники сработали четко.

На всех дорогах, автобусных остановках и железнодорожных станциях выставили наряды милиции, получившие приметы преступника. Участвовала в поисках и потерпевшая. По невероятному стечению обстоятельств при задержании она вновь оказалась главным действующим лицом. Женщина первой увидела Китаева, который, с трудом передвигая ноги, брел к платформе.

Сотрудники уголовного розыска предложили подозреваемому предъявить документы. Участвовавшие в задержании свидетельствовали, что самообладанию насильника можно было позавидовать. Не торопясь, он достал паспорт, протянул оперативникам. Те в недоумении переглянулись: все нормально, придраться не к чему. И тут инициативу взяла потерпевшая: «Это он, я уверена, снимите с него штаны!» После предъявления интимной улики сомнения исчезли. На запястьях маньяка щелкнули замки наручников.

Китаев сразу после задержания

Узнав о второй жизни Китаева, земляки и сослуживцы не хотели этому верить. В быту он действительно мало чем отличался от товарищей, неплохо работал, выполнял задания, не отказывался от командировок. И еще очень любил вести в клубе дискотеки, подбирая репертуар. Даже стихи сочинял трогательные – о матери, родном крае, свободе. Вот ведь как!

Известно, например, что склонность к писанию проявлял Сливко, любил изящную словесность и Чикатило. Правда, такие детали прокуратура и суд во внимание не принимают, здесь скорее область применения знаний ученых-психиатров. Кстати, Китаев посвящал стихи и любимым девушкам. Им же преподносил подарки – вещи, сорванные с остывающих тел изнасилованных и задушенных женщин. Эти подношения очень пригодились следствию как неопровержимые доказательства деятельности поэта-убийцы.

«А меня ты съел бы?»

Суклетин в сердцах стукнул вилкой по столу:

– Жесткая! – Насупившись, он жевал так энергично, что кончики пушистых усов прыгали по широким скулам. – Катька-то мягче была. – Он дернул шеей и с трудом проглотил кусок.

Сотрапезница сверкнула темными глазками над тарелкой и, отправив в пухленький ротик очередную порцию мяса, заискивающе проворковала:

– Я же тебе говорила, что бедро не протушилось как следует. Надо было ручку взять, она помягче… – Потом, слыша недовольное сопение своего друга, Шакирова примирительно добавила: – Ты кусочки мельчи, как я. И запивай.

…Этот диалог двух людоедов мной, конечно, выдуман. О чем говорили за столом каннибалы – любовники Алексей Суклетин и Мадина Шакирова, – неизвестно. Следствие такими деталями не интересовалось. Но вероятность того, что подобные беседы могли иметь место, достаточно велики. Очевидно одно: толк в человеческом мясе и способах его приготовления и Алексей, и Мадина знали прекрасно. Как-никак вместе убили, разделали и сожрали пять женщин и двух девочек. Причем самец-людоед перед свежеванием использовал жертв и в плане сексуальном.

Случись подобная история сегодня, о ней рассказали бы все газеты и журналы, ее мгновенно узнали бы миллионы телезрителей. Но в то время (казанский каннибал действовал с 1981-го по 1985 год) информация на столь щекотливые темы подлежала строгому рецензированию в соответствующих инстанциях. До широкой публики дошли лишь некоторые детали. Но и их хватает с избытком.

Работавший сторожем садоводческого товарищества «Каенлык» в пригороде Казани Суклетин имел весьма привлекательную внешность: высокий, широкоплечий, с крупными чертами лица и большими пушистыми усами. Он действовал на многих женщин гипнотически, особенно на тех, кто не избегал хмельных застолий. И когда ничего не подозревающие жертвы соглашались посетить домик неотразимого красавца, Суклетин вместе со своей покладистой сожительницей Шакировой сначала хладнокровно расправлялся с ними, а затем использовал их для приготовления шашлыка, котлет или наваристой шурпы.

К каждой жертве Суклетин имел особый подход. То есть не в смысле кулинарных рецептов – на кухне полноправной хозяйкой была Мадина, – а в плане сроков получения свежего мяса. Одних усатый каннибал забивал сразу, в чем ему нередко помогала практичная подруга; других, как в случае с одиннадцатилетней Валей Е., сначала слегка откармливали, а уж потом… Все зависело от настроения, степени заполненности холодильника и особенно от аппетита.

Снимок на память с подругой Алексеевой: прежде чем убить, Суклетин некоторое время жил с ней в садоводческом товариществе под Казанью

О холодильнике разговор отдельный. Очень скоро в округе прознали, что у Суклетина можно в любое время недорого купить прекрасную парную вырезку. И охотники до шашлыков на свежем воздухе поспешили к радушному сторожу – отказа никому не было, желающие отоваривались качественным мясом, причем почти за бесценок.

Позже выяснилось, что в милицию и раньше поступала информация, но никто и пальцем не пошевелил для ее проверки. Сколько бы еще убийств совершил прожорливый любитель женской плоти, неизвестно. Если бы не случайность.

То ли от скуки, то ли разнообразия ради Суклетин начал заниматься вымогательством. В качестве подсадной утки использовал верную Мадину. Она заманивала в дом сожителя таксистов и провоцировала лечь с ней в постель. Тут «из-за кулис» вылезал сверкающий глазами людоед (иногда с ним на пару спектакль ревности разыгрывал собутыльник и сотрапезник Волков) и требовал у таксиста отступного. Выручка была разной, а дружки искренне забавлялись. Да и деньги в хозяйстве лишними не были.

Но случилась накладка. Очередной водитель, которому дали срок до завтра собрать требуемую сумму, заявил в милицию. Суклетина задержали, а при обыске в домике-сторожке нашли паспорт одной из убитых женщин.

Когда завершили раскопки в яблоневом садочке Суклетина, набралось четыре мешка человеческих костей. К уликам время от времени подбегала собака, которую людоед иногда подкармливал неликвидными остатками, обнюхивала находки и жалобно скулила…

Примерно на год раньше Суклетина в небольшом казахском селе начал действовать другой охотник на женщин, Николай Джумагалиев. Ему, если можно так выразиться, и досталась главная слава людоеда (хотя сам Джумагалиев уверяет, что женщин никогда не ел, а лишь однажды попробовал кусочек – отрезал мясо от шеи, пожевал и выплюнул: «Резиновый вкус»).

Такая несправедливость объясняется просто. Медики, обследовав Джумагалиева, признали его невменяемым (в отличие от здоровяка Суклетина, расстрелянного по приговору суда) и отправили на принудительное лечение. Крепкий организм казаха помог ему сохраниться в специфических условиях стационара для душевнобольных, он дожил до периода перестройки и гласности и был атакован целым полком снимающей и пишущей братии, поспешившей рассказать народу о настоящем советском людоеде.

Из материалов уголовного дела Прокуратуры ТАССР: Суклетин показывает место, куда слил кровь очередной жертвы

Интерес к личности Джумагалиева подогревался необычными обстоятельствами, при которых он выплыл из небытия. Еще в 1989 году при перевозке из спецлечебницы Ташкента в психбольницу общего типа Джумагалиев усыпил бдительность сопровождающих его врачей и бежал из аэропорта Манас в Бишкеке.

На поиски людоеда, обвиненного в убийстве семи молодых женщин, бросили все имевшиеся силы: солдаты воинских частей и милиция прочесывали местность и устраивали засады на горных перевалах, начальство посылало самолеты и вертолеты, даже пригласило из Москвы отряд дельтапланеристов, которые парили над горами, пытаясь отыскать следы беглеца. Никакого результата достичь не удалось.

Позже Джумагалиев признался, что вполне комфортно чувствовал себя в полной изоляции от цивилизованного мира. Жил в шалаше или пещере, обходился подножным кормом, ловил рыбу, мелкого зверя.

«Мне коробок спичек – больше ничего не надо, – уверял он журналистов. – Я здоровье поправил на природе: там боярышник, шиповник, яблоки, травы разные. Звери меня не трогали, а птицы даже об опасности предупреждали. Думал, меня инопланетяне заберут…»

Инопланетяне Джумагалиева забрать не захотели, и он неожиданно появился в районе правительственных дач в предместьях Бишкека, что вызвало невероятный переполох и отразилось в сенсационных заголовках местных газет: «Людоед гуляет на свободе», «Каннибал Джумагалиев вернулся к людям: зачем?», «Кто приютит людоеда?».

Его задержали, сразу же поместили в приемник-распределитель и охотно демонстрировали журналистам: не волнуйтесь, мол, он совсем не опасный, ручной.

Джумагалиев убил десять человек. Скольких из них он съел, доподлинно неизвестно (снимок сделан во время следствия)

Из многочисленных интервью, розданных в этот период Джумагалиевым, можно составить представление о его жизненном пути.

Николай Джумагалиев родился 1 января 1952 года (хотя, по другим сведениям, дата рождения – 15 ноября) в поселке Узун-Апач Джамбульского района Алма-Атинской области. Отец – казах, мать – русская; кроме сына, в семье еще четыре дочери. Причем одна из сестер пропала при невыясненных обстоятельствах, что вызывало естественные вопросы к Джумагалиеву. Но тот уверял, что никакого отношения к ее исчезновению не имеет.

В школе будущая «знаменитость» ничем не выделялась. Доучившись до девятого класса, он поступил в дорожное училище, а затем два года служил в армии, в войсках химической защиты. В 1974 году демобилизовался, около полутора лет пробыл дома и, сделав неудачную попытку поступления в институт на геологоразведочный факультет, отправился на Север зарабатывать деньги.

Скитания Джумагалиева продолжались несколько лет и во многом сформировали его отношение к окружающему миру и оценку моральных качеств будущих жертв – женщин европейского происхождения. Он плавал матросом в Атлантике, работал в Мурманске, Салехарде, электриком на Печорской ГРЭС, побывал в Якутии, трудился на Алдане бульдозеристом, участвовал в экспедициях в Коми, отметился на Чукотке (Билибино) и в Магадане. Нигде долго не задерживался, максимум два-три месяца – и снова в путь. «Платят копейки, а труд тяжелый», – вспоминал он.

В 1978 году окончательно вернулся домой, в Алма-Атинскую область, где устроился работать в пожарную часть. С этого момента у Джумагалиева возникла идея борьбы с «матриархатом».

По его мнению, женщины на Севере больше походили на мужчин, были грубыми, издевались над геологами, вели себя высокомерно, курили, матерились, спали с кем попало. Одним словом, жили не так, как велит ислам. И Джумагалиев начал наводить порядок.

Первую жертву он выбрал из-за ее распущенности. Навел справки и вынес приговор: убить неверную. Реализация замысла далась нелегко, к убийству Джумагалиев готовился аж два года.

…Здесь уместно нарушить хронологию повествования. В период активных поисков беглеца в горах Алатау вся Москва была взбудоражена небольшой заметкой в газете «Куранты», где утверждалось, что Джумагалиева видели в столице и ее пригородах. Чуть позже, чтобы сбить волну слухов и паники, компетентные органы выступили с опровержением. Но тем не менее, как только маньяк был задержан в 1995 году, к нему сразу (а чем черт не шутит?) из МВД России делегировали ведущего специалиста по серийным преступлениям Главного управления уголовного розыска Евгения Самовичева.

Для деликатной миссии Самовичева выбрали и потому, что он был не только оперативником, но и ученым – кандидатом психологических и доктором юридических наук. Беседа Самовичева с Джумагалиевым не просто состоялась, но и приоткрыла неведомые, затмеваемые кровавыми подробностями убийств и газетной шумихой стороны психологического портрета убежденного каннибала, явившегося в мир на пороге XXI столетия.

Евгений Самовичев в своих записях так сформулировал кредо Джумагалиева:

«Он дикое животное, воплощенное в облике человека. Базисная структура – доминирование самца, закон природы. Он никогда не поймет человеческую жизнь и не смирится с ней. Джумагалиев – главарь стада, производитель, умный и хитрый, с сильным инстинктом самосохранения. Даже природа на его стороне. Признав невменяемым, ему оставили жизнь. Он выжил и сохранил рассудок после двенадцати лет пребывания в больнице специального типа…»

Об интеллекте Джумагалиева и умении логически мыслить можно судить по такому примеру. Когда он скрывался в горах и ему очень досаждали дельтапланеристы, Джумагалиев придумал, как пустить поиски по ложному следу. Он написал письмо (в домиках чабанов можно найти всё) и попросил верного человека отправить его из Москвы другу в Бишкек: пусть думают, что Джумагалиев живет в столице. Как он и рассчитывал, послание перехватили, появились слухи и публикации в прессе о том, что людоед перебрался в центр России. Цель была достигнута: дельтапланеристы ушли из гор, поиски прекратились.

А чего стоит такое откровение: «Я встал на сторону животных и с людьми делал только то, что они делают с животными».

Что касается обстоятельств рассказа Джумагалиева о первом убийстве, то от них веет каким-то загробным мистицизмом.

Вот запись, сделанная Евгением Самовичевым со слов маньяка:

«Было темно. Я поджидал на улице. За десять минут до этого начали выть собаки. Наверное, почувствовали что-то. Я ее догонял, в руке – нож. Она обернулась, я ударил в область сердца. Оттащил в сторону метров на десять – пятнадцать. Неожиданный шум. Лег с ней. Потом оттащил дальше, расчленил и в разных местах спрятал. На костре я ее не жег. Закопал и пошел домой, был удовлетворен. Испытал духовное наслаждение, как будто долго шел к цели и достиг ее…»

По признанию Джумагалиева, к тому моменту он уже хорошо подготовился к убийству. Ему даже грезились части женских тел, парящие в воздухе: «…Медленно так плывут руки, ноги, торсы». Маньяк, вероятно, выбирал следующую жертву (исчезновение первой женщины с ним никто не связывал), но очередному жертвоприношению помешали непредвиденные обстоятельства.

В 1979 году Джумагалиев из-за неосторожного обращения с оружием смертельно ранил сослуживца по пожарной охране. Суд приговорил его по статье 93 Казахской ССР (убийство по неосторожности) к четырем годам и шести месяцам лишения свободы. В институте Сербского в Москве врачи поставили диагноз: невменяемость.

Так как убийство сослуживца было признано случайным, в том же году Джумагалиев вышел на свободу. И сразу же, не откладывая, продолжил начатое дело.

Позже ему вменили семь убийств, три из которых были «отягощены элементами каннибализма». Одну из женщин он разрезал на куски и засолил в бочке. С другой вступил в половой контакт и убивать как будто не хотел: «Был пьян, лег рядом и уснул». Но, проснувшись ночью, опомнился: «Что это я неверных жалею?»

Снимок убийцы-каннибала сделан в период его лечения в спецбольнице. Справа – полковник МВД Евгений Самовичев, который изучал поведение серийных убийц

В книге «Черный туман» Джумагалиев прочел, что, если человеку перерезать горло и пристально наблюдать за ним, то можно увидеть, как душа покидает тело. Смотрел-смотрел, но душу так и не заметил.

Задержали Николая Джумагалиева, что символично, с куском человеческого мяса в руке. Обстоятельства были таковы: выпивал с приятелями и «распущенными женщинами». С одной из них зашел в соседнюю комнату. Далее цитирую речь самого Джумагалиева по записям Евгения Самовичева:

«Совершил с ней половой акт и решил сделать эксперимент: еще раз посмотреть, вылетает душа или нет. В книге прочел: если крови выпьешь, то будет пророчество, а самое вкусное – человеческое мясо. Она спала, я ее ударил. Тазик был для стока крови. Тогда же сделал несколько глотков крови (раньше иногда пил баранью кровь). Потом отрезал от шеи кусочек мяса… Начал ее разделывать: отчленил голову, руки, дальше не успел. Я был голый. Друзья увидели, бросились по домам в шоковом состоянии, заявили в милицию».

Его снова отправили в Москву на экспертизу. Сидел он в Бутырке, а в институт Сербского его привозили только раз и ненадолго: «Меня там помнили и отнеслись сочувственно. Только одна врачиха все заглядывала в глаза и спрашивала: „А меня ты съел бы?“»

Дальнейшая жизнь Джумагалиева похожа на неровную чересполосицу: спецприемник, больница, освобождение, уход в горы, снова задержание… Ситуация действительно странная. То, что Джумагалиев смертельно опасен и непредсказуем, очевидно. Но формально предъявить ему какое-либо обвинение невозможно. Убийства он совершал, по мнению врачей, не контролируя собственные поступки, лечился в общей сложности около четырнадцати лет (ударные дозы медпрепаратов, инъекции, процедуры) и, по свидетельству тех же медиков, практически выздоровел. Последний раз его собирались направить под наблюдение врачей ташкентской психиатрической клиники.

На одном из допросов, вспоминая поселок, где он совершил семь убийств, Джумагалиев говорил: «Расположен километрах в восьми – десяти от моего дома. Там было очень много распущенных женщин. Это место мне теперь часто грезится».

Объект – женщина в красном

«Я хотел убивать за один вечер по двадцать человек. Не важно кого, лишь бы находили трупы, шла молва…» Эти слова, взятые из показаний Андрея Евсеева, бравадой не покажутся, если хорошо изучить материалы дела хотьковского маньяка.

О появлении в 1974 году опасного преступника, нападающего по вечерам на одиноких женщин в Москве и области, знали лишь профессионалы – сотрудники милиции, КГБ и прокуратуры. В том, что действовал один и тот же человек, сомнений не возникало. Почерк преступника оставался неизменным. Он выслеживал хорошо одетую женщину, шел за ней до подъезда и жестоко убивал, предварительно отобрав все ценное.

Вскоре версия подтвердилась показаниями немногочисленных свидетелей и чудом уцелевших жертв. Преступления обрастали «кровавыми» деталями (их, впрочем, и на самом деле хватало), говорили о появлении маньяка, набрасывавшегося на женщин в красном. Некоторые из убитых по случайному совпадению действительно носили ярко-красную одежду… После поимки преступника выяснилось, что цветовая гамма на его выбор не влияла.

Первой жертвой стала шестнадцатилетняя школьница, отправившаяся навестить бабушку. В сумке несчастной девочки, скончавшейся на месте от глубоких ранений в сердце и легкие, находились всего лишь ученическая тетрадь, пудреница, автобусные талончики и 35 копеек…

Из показаний Евсеева:

«В Загорск я поехал специально для грабежа. И рассчитывал действовать с убийством. Со станции примерно в 19:00 прошелся по вокзальной площади, пересек переезд и углубился в поселок. Выслеживал около полутора часов. Моросил мелкий дождь, холодно было. Когда это произошло, уже наступили сумерки. Вокруг всех домов росла зелень, кусты. Я увидел девушку на перекрестке. Она поворачивала на ту дорогу. Симпатичная такая девушка, миловидная. Хорошо ее внешность запомнил… Шел следом шагов двести до частного дома с правой стороны. Остановил ее рывком за рукав и потянулся за сумкой. Она сразу отступила шага на три.

Я сделал ножевой удар в грудь. Девушка сказала: „Ты дурак, что ли?“ Она попятилась, повернулась к дому лицом и побежала через калитку. Я сделал два удара в правую сторону спины и увидел, что через несколько шагов у нее подкосились ноги. Она попыталась крикнуть: „Помогите!“ Но это уже получилось шепотом.

Крыльцо, к которому она приблизилась, было сбоку дома. Она попробовала постучать в угол дома, но подняла руку только наполовину. Дальше я уже не видел, убежал. Я был растерян в этот момент, бросился прочь сразу после ударов и не взял сумку…»

На другой день после первого преступления Евсеев придумывает, как отвлечь милицию от убийства девушки в Загорске. На Белорусском вокзале садится в электричку и едет до Одинцово. Около часа бродит на пристанционной площади. Народу немного: близится полночь. Наконец он замечает мужчину с сумкой, который сворачивает на асфальтированную тропинку от станции. С одной стороны стоят сосны, с другой – дома. Вокруг ни души и темнота.

Из показаний Евсеева:

«Ему было пятьдесят шесть лет, среднего роста, в черном костюме. Я потребовал отдать все, попытался залезть к нему в карман. В ответ он заорал на меня: „Проходи своей дорогой!“ Тогда я ударил его ножом в левую сторону груди. Он сразу стал кричать: „На, бери, все отдам!“ В этот момент его как-то качнуло. Я ударил еще раз, и он упал. Кровь полилась изо рта и носа. Упал он в канаву. Обыскал его, взял двенадцать рублей и часы „Восток“, забрал сетку с продуктами. В ней были персики, три-четыре килограмма, две курицы… Еще у него партийный билет лежал во внутреннем кармане пиджака. Его я потом уже дома выбросил. Удары ножом наносил в грудь. Лезвие держал специально не перпендикулярно расположению ребер, а параллельно, чтобы оно вошло глубже и достало до сердца».

Евсеев входит во вкус. На убийства он отправляется, как на рабочую смену. Уже следующим вечером на Люблинской улице в Москве маньяк набрасывается на студента-вечерника В. Паршина. Четыре удара ножом в голову и спину… К счастью, парень оказывается физически крепким – спортсмен, культурист. Частично ему удается смягчить удары руками, он вырывается и убегает. Добыча преступника – портфель, конспекты, книги, дешевые авторучки и ни копейки денег! К тому же парень мог легко запомнить его приметы. Чтобы обезопасить себя (откуда взялась такая хитрость?), Евсеев делает ловкий ход.

Накануне в электричке он знакомится с недавно освободившимся из заключения Деминым. Особо опасный рецидивист, имевший десять судимостей, двадцать лет проведший в тюрьмах и лагерях, не догадывается о приготовленной для него роли. Евсеев зовет Демина в гости, оставляет его ночевать, рассказывает о своих подвигах, приглашает войти в долю. Утром, выполняя задуманное, Евсеев отдает напарнику свою одежду, в которой он совершал последние преступления: рубашку, брюки, пиджак, ботинки.

Из показаний Евсеева:

«Подходило к вечеру. Я стал думать, как бы от него избавиться. Во-первых, он мне был уже не нужен, во-вторых, он обо мне все знал – чем занимаюсь, где живу, – а в третьих, на нем была моя одежда. Если на убитом Демине ее найдут, будет считаться, что он и есть преступник…

Когда мы шли от станции „43-й километр“, я немного отстал, вынул нож и нанес ему удар в спину. Он вскрикнул и начал валиться на землю. От тяжести тела клинок ножа сломался, застряв внутри. Я присел около него на корточки и обломком ножа, не обращая внимания на его крики, стал бить в голову и висок. Он кричал: „Караул, убивают!“ Затем затих».

От станции шло несколько человек. Евсеев выкинул обломок ножа и скрылся в лесу. Затем, возвращаясь к станции, нашел колонку, смыл кровь, быстро сел в электричку и уехал в Хотьково.

Демина, обнаруженного случайными прохожими, доставили в реанимационное отделение Пушкинской ЦБР, где он скончался, не приходя в сознание. На теле обнаружили четырнадцать колото-резаных ран. Голова жертвы была буквально искромсана. Нашли свидетелей, но никто из них примет убийцы, кроме несущественных деталей – черных густых волос и бакенбардов, – не запомнил.

Демин стал последней жертвой-мужчиной. После этого Евсеев выбирал только женщин. Как он пояснил на следствии, «у них всегда есть деньги и ювелирные украшения». Это обстоятельство приобрело для маньяка решающее значение.

За три года Евсеев совершил в Москве и области 32 вооруженных преступления. Им зверски убито девять человек, при этом двух умирающих женщин он изнасиловал. Восемнадцать жертв лишь чудом остались живы, некоторые из них получили инвалидность, и все – страшные отметины на лице и голове. Позже, приобретя опыт, Евсеев действовал более изощренно, глумливо. Преступления совершал, тщательно подготовив «инструмент», выбирая время, район и тактику, в зависимости от обстановки. Причем делал все сознательно и обдуманно, чтобы затруднить розыск и сбить милицию со следа.

Из показаний Евсеева:

«Между девятью и десятью вечера у метро „Добрынинская“ я подметил женщину. Там ряд каких-то палаток. Прошли стеклянный магазин, повернули к пятиэтажному дому, она зашла в подъезд. Я рванулся за ней и остановился на первой лестничной площадке. Она как раз собиралась позвонить в квартиру. Я потребовал все вещи. Она сначала как-то опешила – молчала, а потом говорит: „А глаза-то у тебя добрые, ты брось дурака-то валять!“ Сначала она мне так говорила… Потом вроде хотела потянуться к звонку. Я сказал: „Если позвонишь – зарежу и того, кто выйдет из квартиры“.

Сумку она держала за спиной. В правой руке у меня был нож. Тот самый, самодельный кинжал с текстолитовой ручкой из хорошей стали с „усами“… Я нанес ей удар в живот с большой силой. Колени у женщины подогнулись, она оказалась в полусидячем положении и пыталась прикрыться сумкой – выставила руки вперед. После первого удара она не кричала. Я схватил сумку, ударил, по-моему, еще один раз в руку или плечо. Она крикнула: „Держите его!“ Это были ее последние слова. Потом я выскочил на улицу… Забежал на стройку, начал выкидывать ненужные вещи. Там лежал конверт с фамилией женщины. В нем сто восемьдесят рублей десятками. Я на следующий день купил в Хотьково магнитофон „Снежеть“ за 140 рублей».

Глаза, конечно, добрыми у него не были. На жертву он смотрел хладнокровно и в то же время с каким-то любопытством, заинтересованно. Убийство превращалось в своего рода лотерею, где он вытягивал или «пустышку», или «выигрыш». Отсюда и хладнокровие, удивительное даже для такого кровавого убийцы, как Евсеев. Например, женщину, теряющую от кровопотери сознание, он трясет за плечо: «Куда чехол от зонтика дела?» (в сумке жертвы убийца нашел японский зонт).

Или другой факт. Спустя аж три года после преступления Евсеев вспомнил с сожалением: «У той женщины была еще темная хозяйственная сумка, а на руке – часы и два кольца. Золотое, простое, а другое – перстень с красным камнем. Но их я взять не успел, потому что женщина закричала».

В районе Таганской площади за один вечер он совершает подряд два убийства и одно вооруженное нападение. Третью жертву тоже пытался убить, но женщина выжила, хоть и осталась инвалидом. Следующее преступление совершается с интервалом в двадцать минут!

Из показаний Евсеева:

«Удары ножом я наносил женщинам с целью убийства. Хотел, чтобы об ограблениях слух пошел по Москве, все боялись бы и по первому требованию отдавали ценности грабителям, в том числе и мне. Во-вторых, опасался оставлять свидетелей живыми, чтобы милиция меня не поймала».

К счастью, ему не всегда удавалось довести свои намерения до конца. Жертвами Евсеева становились те, кому приходилось возвращаться домой затемно. Несколько раз он нападал на студенток вечерних факультетов, дважды – на сотрудников милиции. Работница птицефабрики, служащая, юрист, домохозяйка, контролер автобусного парка, школьница… Если ему сразу не везло, он тут же вновь шел на преступление.

Сегодня, когда рубль вообще не воспринимается как деньги, нападения убийцы кажутся бессмысленными. Но даже в то время поступки Евсеева потрясали беспощадной жестокостью. Так, у одной из зарезанных женщин (причем второй за день) он вытащил из сумки… один рубль и два яблока. У другой – несколько рублей и старые часы с переделанным корпусом. Или такой «улов» – ломоть колбасы и два куска торта.

После ареста Евсеева и обыска его квартиры в коробке с мукой сыщики нашли часть похищенного – кольца, серьги, часики. Убийца создавал нечто вроде золотого запаса. Но некоторые вещи сразу продавал: обменивал на вино и продукты, кое-что сдавал официантке вагона-ресторана. Деньги тратил на себя. Купил второй магнитофон, олимпийку, ботинки, пиджак. Делал подношения своей подруге.

Идя на преступление, Евсеев действовал как автомат, запрограммированный на убийство. Наметив жертву, шел за ней до конца. Одну из женщин «вел» до общежития, на глазах у вахтера вошел в подъезд, поднялся следом и убил, несмотря на крики несчастной и на опасность быть опознанным и пойманным.

Последние преступления отличались невероятной дерзостью. Нападение на женщину в районе стадиона «Динамо» Евсеев совершил летним днем в три часа пополудни. Как обычно, догнал жертву в подъезде, угрожая ножом, отобрал часы, перстень, сумку, кофту (как не преминул добавить в протоколе – стопроцентной шерсти) и напоследок ударил несчастную ножом-резаком в висок. Одна из женщин, чудом выжившая после встречи с грабителем, вспоминала: «Действовал он уверенно, спокойно, без всяких признаков растерянности». Другая успела заметить еще одну деталь: «Когда он брал нож, я обратила внимание на его руку. Она была не рабочая, а такая гладкая, без татуировок».

Из материалов уголовного дела:

«Евсеев Андрей Николаевич, 1955 года рождения, уроженец Хотьково Загорского района Московской области, русский, не женат, судимостей не имеет. Учебу прекратил в седьмом классе, был трудоустроен, но к работе относился крайне недобросовестно и часто менял места. Евсеев был натурщиком, лаборантом, матросом, комплектовщиком, проводником пассажирских поездов станции „Москва-3“».

После ареста Евсеев пытался «косить» под дурачка. В показаниях он писал:

«Когда я вышел из психбольницы, где находился на лечении в 1972 году, в голове не было ни одной мысли от медпрепаратов. Очень мучительное состояние. Людей я считал первыми врагами. У меня было желание мстить, злость, которые проходили после совершения преступления».

Однако эти объяснения полностью опровергались и материалами следствия, и заключением медицинской экспертизы. Главной целью убийств и разбоев являлась нажива. Такой вывод подтверждается показаниями самого убийцы:

«К своим преступлениям я готовился: ежедневно бегал кроссы на стадионе, занимался с гантелями, осваивал борьбу самбо. Я был уверен, что меня никто не поймает».

Два последних эпизода кровавой серии стоят особняком. Оба раза Евсеев наносил женщинам смертельные удары резаком, после чего насиловал умирающую жертву.

«На улице моросил дождь, темнело. Я решил ехать в Москву для новых ограблений. Оделся по погоде: плащ почти черный с серым оттенком, свитер стального цвета, брюки в полоску. Перед уходом выпил стакан водки. Ехать в Москву решил со станции Абрамцево, чтобы не светиться в Хотьково. Шел окольными путями. Не доходя до ворот психбольницы, увидел одинокую женщину.

Я переменил свой план, начал ее преследовать. Перегнал, ушел вперед метров на сорок и чуть не потерял ее из виду. Она свернула раньше. Догнал ее быстрыми шагами и схватил сумку: „Отдавай все, что есть“. Она вместо этого пронзительно закричала, произнося чье-то имя. Я сразу стал наносить ей удары ножом куда попало.

Прикрываясь руками, она упала на колени. Я продолжал бить ножом. После прислушался. Было тихо. Я повернул ее на спину, снял золото – кольцо, сережки. Потом решил совершить с ней половой акт. Стянул брюки с трусами, повесил их на забор… Перед уходом запахнул на ней пальто и поставил на грудь туфли как насмешку: ты хорошо защищала вещи – я тебе кое-что возвращаю».

Вышли на него сотрудники уголовного розыска Московской области после зверского убийства и изнасилования жительницы Софрино. Тело обнаружили под слоем шлака во дворе торгового центра поселка. На иждивении убитой медсестры находились двое несовершеннолетних детей и престарелая мать.

Нападение Евсеев совершил в непривычное для себя время – семь утра. Женщина торопилась на пригородную электричку и шла на станцию, срезая путь, через двор магазина «Хозтовары». Убийца заметил на ней золотые сережки.

Из показаний Евсеева:

«Она сразу закричала, вцепилась в меня и оцарапала верхнюю губу. Я ударил ее ножом раз десять – двенадцать. Она упала на спину. Оттащил ее к ящикам. Мимо шли люди, кто-то останавливался, смотрел в мою сторону. Я нарочно грубо сказал: „Что надо? Идите своей дорогой, – а потом, как будто обращаясь к женщине: – Ну, вставай, опять нализалась!“ Снял серьги, перстень, сапоги, содрал белье. Когда вроде бы никто не проходил, совершил с ней половой акт. Потом сходил в кочегарку, взял лопату, прикопал тело».

Позже удалось найти нескольких свидетелей, видевших, как «мужчина склонился над лежавшей женщиной» и потащил ее к стене магазина. Один из прохожих вспомнил и описал одежду этого мужчины, другой – его рост и внешность. Более того, в той же кочегарке через полчаса Евсеев уже пропивал деньги жертвы, закусывая любимым лакомством – селедкой…

Ветеран уголовного розыска Владимир Топыричев, работавший в те годы рядовым сыщиком, вспомнил патологическую страсть Евсеева к селедке. Находясь в следственном изоляторе и являясь на очередной допрос, убийца первым делом спрашивал: «Селедку не забыли?» – и немедленно сжирал рыбу вместе с костями, только голову отрывал.

…В кочегарке собутыльники Евсеева заметили у него на лице свежую царапину. Позже один из пьянчужек даже повздорил с ним из-за чего-то, и тот с угрозой вытащил самодельный нож.

Через неделю Евсеев был задержан, а на одном из первых допросов признался не только в убийстве женщины в Софрино, но и в десятках других преступлений. Приговор суда ни у кого удивления не вызвал: исключительная мера наказания.

Дело хотьковского маньяка напоминает историю Ионесяна. Но еще больше его кровавые преступления перекликаются с деталями нападений на женщин зимой 1994 года «охотника за шубами» Александра Чайки.

Он появился в Москве через двадцать лет после Евсеева и, к счастью, не успел развернуться. Сотрудники МУРа вычислили серийника уже через две недели. Но об этом речь впереди.

«Лесополоса»

Можно с уверенностью сказать, что такой славы, да еще при жизни, не имел ни один уголовный преступник за всю историю криминалистики. Еще до приведения в исполнение приговора (суд вынес решение расстрелять Чикатило) о подсудимом было написано шесть книг, сняты кино- и телефильмы; милицейские музеи отвели маньяку заметное место в своих экспозициях, а уж газетчики… О «ростовском потрошителе» написаны горы статей и заметок, а на судебном заседании в Ростове-на-Дону репортеров в зале было едва ли не больше, чем свидетелей и родственников потерпевших.

Он до конца боролся за свою жизнь, следил за здоровьем. В камере-одиночке следственного изолятора ростовского УКГБ, где он содержался для пущей безопасности, Чикатило начинал утро с гимнастических упражнений: отжимался, растягивал мышцы, прыгал на месте, делал мостик. И еще без конца писал жалобы на следователей и судью, требовал справедливости и просил снисхождения, учитывая тяжелые потрясения, перенесенные в период военного детства и отразившиеся впоследствии на его психике.

Вот фрагмент подлинного документа – одного из многочисленных посланий в вышестоящие организации, где Чикатило приводит объяснения своим поступкам:

«Я выполнял команды командира партизанского отряда. Когда я видел одиноко стоящего человека, я представлял в нем „языка“, которого необходимо доставить в лес, связывал его и наносил удары по-партизански. Если я видел голое тело (мужское или женское – для меня было безразлично), я рвал и метал, как зверь. Это была не половая страсть, а звериная психическая разрядка, отчаяние и злоба за то, что меня природа обделила счастьем возвышенной нормальной половой жизни, от возбуждения до полного удовлетворения.

Конечно, я мог бы стать алкашом, заглушать свои жизненные потребности. Но не для этого я изучал философские воззрения всех времен и народов, проходил университеты – жизненные и учебные, чтобы затравить свое сознание. Ни с одной жертвой я не имел нормальной половой связи. Это была жалкая имитация. Я специально не ловил и не искал жертв. Просто случайно попадались такие же, как я. Многие из них были голодные, выбитые из жизненной колеи, неблагополучные в жизненных ситуациях. И они ко мне прилипали…»

Что же было потом? Как «партизан» Чикатило удовлетворял свою половую страсть, которую назвал «жалкой имитацией»?

Десятилетнюю Олю С. он заметил, когда девочка возвращалась с вечерних занятий в музыкальной школе. Позже выяснилось, что автобус сломался и в движении получился большой перерыв. Стоял декабрь; пешком от школы до Новошахтинска, где жил ребенок, не дойдешь. Девочка осталась на остановке ждать транспорт, замерзла. Тут и подошел добрый дяденька:

– Пойдем, у меня отогреешься, тут рядом. А то совсем замерзла.

Случайные свидетели видели издали, как в сторону совхоза через поле шли мужчина и девочка. Ребенок плакал, пытаясь вырвать руку, а мужчина не отпускал и что-то возбужденно говорил.

Из материалов уголовного дела:

«Обманным путем Чикатило увел девочку на пахотное поле совхоза в полутора километрах от Новошахтинска. Здесь он напал на нее, повалил на землю, сорвал одежду, обнажил половой член и, угрожая ножом, попытался изнасиловать. Когда из-за физиологической неполноценности ему это не удалось, Чикатило нанес ребенку многочисленные удары ножом в голову, грудь, вырезал живот, сердце, матку, кишечник. От полученных более пятидесяти колото-резаных ранений девочка скончалась на месте».

Фоторобот Чикатило

Пример я не подбирал. В любом из 200 томов уголовного дела 18 / 59639–85 можно найти и более кровавые, страшные эпизоды. Практически каждой из жертв маньяк наносил несколько десятков ранений, выкалывал глаза, почти у всех откусывал и проглатывал соски грудей и кончики языков, вырезал половые органы и, как он сам признавался, с удовлетворением грыз женскую матку – «она красная, упругая».

Каждое преступление Чикатило характеризуется крайней жестокостью не столько в уголовно-правовом смысле, предполагающем причинение страданий жертве, сколько, если можно так выразиться, в общечеловеческом.

Евгений Самовичев – криминалист, уже упоминавшийся в связи с делом Джумагалиева, – изучая поведение убийцы в момент гибели своих жертв, высказывает необычное предположение. Оно настолько интересно, что стоит привести его дословно:

«Дело Чикатило относится к категории очень редких явлений. Попытка охватить в целом всю совокупность его обстоятельств невольно приводит к легендам о людях, обладающих способностью превращаться в диких хищных животных (оборотнях), проявляющих в таком состоянии исключительную свирепость и кровожадность. Многовековой опыт столкновений людей с этим феноменом даже оформился в представления об очень редкой наследственной болезни – ликантропии, при поражении которой человек якобы меняет облик и начинает походить на зверя. Одновременно меняются его разум и поведение. Трудно сказать, насколько достоверны сведения об изменении внешности человека. Но то, что его внутреннее состояние может напоминать состояние разъяренного зверя, очень похоже на правду».

Менялся ли облик Чикатило в момент нападений, сказать трудно. Он никогда не допускал срывов: ни одной жертве спастись не удалось. Зато действия маньяка вполне согласуются с логикой звериной, бесчеловечной логикой хищника. Это подтверждается типичной для него схемой поведения.

Из аналитических оперативных документов УВД Ростовской области литерного дела «Лесополоса»:

«Для контакта с жертвой Чикатило выбирал самые многолюдные места: вокзалы, улицы, электропоезда, чтобы его поисковая активность не бросалась в глаза. Он никогда не создавал конфликтных ситуаций и старался не привлекать внимания окружающих. Если контакт состоялся, Чикатило всегда уходил первым, а жертва шла за ним. Для совершения убийства он избирал места, расположенные поблизости от остановок общественного транспорта, чтобы быстро покинуть место преступления. Прежде чем напасть на жертву, Чикатило проходил с ней расстояние от полутора до пяти километров. Это позволяло оценить обстановку, проверить наличие слежки или другой опасности. Он никогда не оставлял свидетелей.

После того как преступник „включался“ в режим убийства, шансов у жертвы не оставалось: никому не удавалось спастись. Более половины нападений Чикатило совершал на территории, прилегающей к железнодорожной магистрали, и крики потерпевших о помощи заглушались шумом проходящих грузовых железнодорожных составов и электричек. Другие места значительно удалены от населенных пунктов и скопления людей. В 1988–1990 годы, почувствовав особое внимание правоохранительных органов, он старается избегать традиционных мест поиска жертвы и нередко изменяет схему нападения.

При совершении последнего убийства серии двадцатидвухлетней С. Коростик маньяк выходит на платформе „Лесостепь“, а возвращается домой на электричке уже с другой платформы „Лесхоз“. Все это позволяет специалистам-психиатрам сделать обоснованный вывод о полностью сохраненном интеллекте преступника».

С начала восьмидесятых, когда убийства повторялись из года в год с ужасающим постоянством, у людей, занимавшихся «Лесополосой», нередко возникало ощущение полной безнадежности. Убийцу искала вся огромная страна: милиция, агенты, внештатные сотрудники органов, дружинники, к работе не раз подключался еще мощный в те годы аппарат КГБ СССР, а результата не было.

О значении, которое придавалось раскрытию кровавой серии, говорит такой факт. В совещании, проводимом областной прокуратурой по этому делу в Ростове-на-До-ну в апреле 1987 года, принимали участие заместитель начальника следственного управления Прокуратуры СССР В. Ненашев и заместитель прокурора РСФСР И. Землянушин. И открывалось оно словами (цитирую по протоколу): «Дело „Лесополоса“ находится на контроле во всех вышестоящих инстанциях, а также в ЦК КПСС. В стране нет дела более важного, чем „Лесополоса“».

Руководителем следственно-оперативной группы назначили Иссу Костоева, занимавшего должность заместителя начальника следственной части Прокуратуры РСФСР. Выбор оказался удачным. Именно Костоеву довелось подписывать обвинение человеку, которого многие считают суперубийцей двадцатого столетия.

Но пока звездный час следователя был впереди.

В 1987 году, взяв на себя руководство группой, Костоев пребывал в таком же затруднительном положении, как и другие. Исчерпав привычные методы поиска и анализа материалов, руководитель следственной бригады обратился за консультацией к маньяку Сливко, приговоренному судом к расстрелу.

Целый день Исса Костоев провел с убийцей в камере смертников. Тот, выслушав прокурорского работника и ознакомившись с обстоятельствами дела, лишь развел руками: «Бесполезно. Такого вычислить невозможно. По себе знаю». Напомню, что садиста Сливко не могли отыскать более двадцати лет!

В случае с Чикатило кошмар длился двенадцать лет. Когда его задержали и предъявили обвинение в тридцати шести умышленных убийствах с особой жестокостью, он признался в… пятидесяти трех! Женщин, девочек и мальчиков. Подробно, в деталях, вспоминал, где, при каких обстоятельствах знакомился, куда отводил, что делал. По его показаниям сотрудники милиции вскрыли не один «могильник», обнаружили места гибели десятков находящихся в розыске детей: в лесу, на окраине кладбища, у железной дороги, рядом с поймой реки.

Внешне человек, совершивший 53 убийства, выглядел малозаметным: плешивый косолапый мужичонка. Ему было пятьдесят четыре года. Андрей Чикатило имел высшее образование – окончил филологический факультет Ростовского университета, был начитан, эрудирован. Он прекрасно разбирался в литературе, знал историю, изучал биографии многих американских президентов.

Чикатило в своей рабочей одежде. Справа: его «именные» наручники, имеющие большую степень свободы для проведения многочасовых следственных действий. Внизу: нож, которым маньяк совершил несколько убийств

Не отличалось от других и семейное положение Чикатило. Женат, заботливый отец двоих детей – дочери и сына. Он успел стать и дедушкой, причем, по свидетельству родных, заботливым и нежным. В быту Чикатило был таким же, как все. Ходил в костюме с галстуком, носил шляпу, в руках держал простенький бухгалтерский портфель. Такого встретишь в толпе – ни за что не выделишь. Кому придет в голову, что в портфеле неприметного серого человека лежат остро заточенный нож, веревка и вазелин, приготовленные для очередной жертвы?

Изучая материалы дела, я невольно удивлялся: 53 убийства и ни одного свидетеля! Что это – везение, рок, просчет оперативных служб? Ведь на причастность к преступлениям проверяли более 200 тысяч человек. А уж сколько людей было опрошено в электричках, на вокзалах, в поселках, автоколоннах, аэропортах, школах, жилых домах…

По мнению сотрудников уголовного розыска, Чикатило обладал исключительным, прямо-таки звериным чутьем. В разнородной толпе, ожидающей автобус или электричку, он тщательно подбирал подходящей объект (как правило, это были женщины или дети), предпочитая иметь дело с психически неполноценными или опустившимися людьми. С ними легче войти в контакт, а Чикатило уже имел подобный опыт, проработав несколько лет в училище для умственно отсталых подростков. Последние годы он трудился инженером отдела снабжения Ростовского электровозоремонтного завода. Специальность предполагала умение легко находить общий язык с любым человеком и предоставляла большую свободу действий и массу бесконтрольного времени. Все это Чи-катило использовал для своих целей. Он постоянно находился в поиске, отборе жертвы.

По свидетельству работавшего тогда врачом-психиатром Ростовского медицинского института Александра Бухановского (его талант и опыт оказали неоценимую помощь в раскрытии преступления), тех, с кем маньяк вступал в контакт, было в десятки, сотни раз больше. Впоследствии Бухановскому удалось найти подход к задержанному и даже примерно воссоздать его манеру общения с интересующим объектом. Завязав разговор с будущей жертвой, Чикатило преображался, становился интересным собеседником, отзывчивым и галантным мужчиной. Доброй, красивой девушке из хорошей семьи убийца предложил помочь поднести сумки. Ее обнаженный труп с многочисленными колото-резаными ранами был обнаружен на следующий день в роще парка Авиаторов Ростова.

Он «работал» с потенциальной жертвой. К каждой находил персональный подход. Одним сулил выпивку, другим – деньги, третьих увлекал рассказами. Если мальчик собирал марки – обещал подарить ценные экземпляры из своей коллекции. Кого-то заманивал перспективой посмотреть видеофильм. У него были готовы уловки на все случаи. Однажды предложил парню показать место, где растут лесные орехи. Но никого насильно он не уводил; если чувствовал, что не получается, – поворачивался и начинал поиски нового объекта. Этим, вероятно, объясняется отсутствие свидетелей.

Было два случая, когда люди видели его с будущей жертвой. Но все казалось таким естественным, что никому и в голову не приходило запомнить приметы «серого чудовища». И создаваемые по отрывочным и расплывчатым воспоминаниям случайных прохожих фотороботы мало походили на оригинал. Чикатило действовал спокойно и осмотрительно. Добродушной внешностью и рассудительностью он завораживал жертву. В это трудно поверить, но были случаи, когда дети добровольно шли с ним несколько километров до подходящего места.

…В 1978 году в Шахтах было совершено жестокое убийство девочки. По подозрению задержали некоего Кравченко. Почему? За несколько лет до этого он совершил аналогичное преступление – изнасиловал и убил ребенка. Тогда, учитывая возраст Кравченко (на момент первого убийства он был несовершеннолетним), суд счел возможным смягчить приговор. Отсидев несколько лет, он освободился условно, работал на «химии». Преступление в Шахтах было совершено недалеко от места его жительства.

Задним числом можно говорить и о вопиющих промахах следствия, и о предвзятости суда. Теперь мы знаем, кто был настоящим убийцей. А тогда, в 1978 году, сам Кравченко признавался в преступлении, давал «полный расклад». Были основания сомневаться в его признаниях? Были. Тем более что сам подозреваемый не раз менял показания. Трижды дело возвращалось на доследование, трижды работники прокуратуры и суда изучали материалы. И все-таки приговорили Кравченко к исключительной мере наказания. Когда стало ясно, что произошла страшная ошибка? Двенадцать лет спустя, когда Чикатило подробно изложил детали эпизода, ставшего первым в веренице изнасилований и кровавых убийств.

Серия стала просматриваться в 1982 году. Днем 12 июня родители послали тринадцатилетнюю Любу Б. в магазин в соседний поселок Донской. Труп ребенка нашли через 16 дней в лесополосе.

Через месяц сразу два убийства – шестнадцатилетней К. и двадцатилетней Н. Обе девушки найдены в районе лесополосы. 11 декабря уже упоминавшаяся десятилетняя Оля С. после занятий в музыкальной школе Новошахтинска отправилась домой. С тех пор живой ее никто не видел. Труп девочки нашли в поле только через четыре месяца. Рядом – все та же лесополоса.

По Ростовской области разнеслись страшные слухи. Но и они не могли отразить весь ужас происходящего. На теле жертв, как правило, было до семидесяти ножевых ран, почти у всех повреждены глаза. Первая версия – действует работник морга. Иначе чем объяснить, что преступник потрошил убитых, как опытный патологоанатом? Причем на месте преступления вырезанные органы найти не удавалось. Зачем Чикатило производил чудовищные операции? В показаниях его жены как-то мелькнуло: «Он всегда брал с собой кастрюльку. Говорил, что кипятит в ней на работе чай…»

Дело было поставлено на контроль в МВД Союза и получило условное обозначение «Лесополоса». Отрабатывались люди, осужденные за похожие преступления, ранее судимые, склонные к насилию, состоящие на учете у психиатра. Проверялись водители автотранспорта, так как появилось сомнение, что жертвы могли самостоятельно проходить с убийцей такие расстояния. Проверялись любой сигнал или свидетельство, которые касались бы совершенных убийств.

И вдруг на главпочтамт Новошахтинска поступила зловещая открытка. В тот же день она легла на стол сотрудникам уголовного розыска, занимающихся «Лесополосой». Вот ее текст:

«Родителям пропавшей девочки. Здравствуйте, родители. Не огорчайтесь. Не ваша первая – не ваша последняя. Нам нужно к Новому году 10 таких. Желаете похоронить – ищите в листьях Даровской посадки. Садист Черный Кот».

Оперативники попытались извлечь из текста максимум информации. Было ясно, что открытку писал человек, знающий местность, – название «Даровская посадка» употребляют только жители близлежащих поселков. Сыщики выехали на место, опросили людей, по нескольку раз беседовали с работниками почты: кто писал текст, как выглядел человек, не брал ли карандаш? К сожалению, опросы ничего существенного не дали, а время шло. Поиску «Черного Кота» было уделено особое внимание еще и потому, что убийца, который и без того всегда действовал с особой жестокостью, на этот раз превзошел самого себя. Он вырезал сердце ребенка…

Открытка, адресованная родителям жертвы

Большие надежды возлагались на анализ почерка автора открытки. Специалисты оперативно-технического отдела КГБ СССР по Ростовской области тщательно изучили манеру письма, выделили основные характерные детали. Была составлена специальная таблица, в которой помечены «ключи» для идентификации почерка на открытке с другими рукописными текстами.

В отделах кадров ростовских предприятий, учреждений, колхозов, совхозов проверялись десятки тысяч заявлений. Сличались почерки нанимавшихся на работу в Новочеркасске, Шахтах, Новошахтинске, Ростове. Изучались анонимки, письма «доброжелателей», неустановленных корреспондентов. Ни по одному из них выйти на след «Кота» так и не удалось.

Тело девочки искали в районе посадки – перекопали всю землю в округе, пока не убедились, что ее там нет. В итоге труп ребенка нашли в противоположной стороне. Случайность? Забегая вперед, скажу: и позже, через четыре года, не установив авторство открытки, с ее текстом вновь работали, пытались определить личность писавшего. Сделать это так и не сумели.

Отрицал свою причастность к «Черному Коту» и сам Чикатило. До сих пор неизвестно, кто автор циничной и безжалостной «шутки». Признаться, я скептически воспринял эту историю. Зачем было уголовному розыску заниматься малоперспективной работой, отвлекать мощные силы? Тогда мне рассказали, что именно сличение почерка помогло найти витебского убийцу Михасевича, жертвами которого стали 36 женщин. Значит, «Кот» отрабатывался не зря. Тем более что его предсказание о десяти жертвах трагически сбылось. В 1983 году в Ростовской области было найдено именно десять трупов. По всем признакам преступления относились к серии «Лесополоса».

События 1984 года и сегодня, много лет спустя, заставляют мрачнеть сотрудников, занимавшихся ростовской серией. Двенадцать человек. Резал, насиловал, убивал без разбору: мать с дочкой, школьника, поехавшего на шахматную олимпиаду, бродяжку, решившую выпить за чужой счет. Один и тот же способ. Ежемесячно. А в июле и августе – по три человека сразу.

Возглавлявший тогда специальную оперативную группу Виктор Бураков (позже в звании генерала он руководил криминальной милицией Ростовского ГУВД) обратился к психиатрам и сексопатологам: нужно понять мотивацию поведения преступника – откуда такой садизм? Есть ли способ предугадать его действия? Нельзя ли по имеющимся скудным данным воссоздать особенности его характера?

По материалам дела был составлен психологический портрет преступника. Сейчас уже видно, насколько он близок к оригиналу. Вот эта ориентировка: физически хорошо развит, возможно, обладает достоинствами и манерами, привлекательными для женщин. По характеру замкнут, держится обособленно, нелюдим, живет одиноко или с близкими родственниками, возможно, имеет личный автотранспорт. Когда жертва определена, то из замкнутого и малообщительного человека преступник превращается в разговорчивого, обаятельного, располагающего к себе.

Эксперты тщательно изучили все детали, связанные с «Лесополосой»: время суток совершения преступлений, место знакомства с жертвами, их рост, внешность, цвет глаз, волос, манеру одеваться и разговаривать. Было установлено, что убийца предпочитает людей с русыми волосами, избегает кудрявых. Медики учитывали даже такой параметр, как электрические разряды в атмосфере. Казалось, сделано все, что только возможно…

По словам возглавлявшего в те годы ГУВД Ростовской области Михаила Фетисова, оперативники пытались сыграть на опережение, просчитать следующий ход преступника и заманить его в ловушку. Вся многокилометровая трасса Таганрог – Донецк – Ростов – Сальск контролировалась работниками милиции, осуществлялось оперативное прикрытие пригородных электричек, автобусов, вокзалов.

В сопровождении оперативников сотрудницы розыска, переодетые «во вкусе» маньяка, в качестве приманки разъезжали в ночных электричках, гуляли в районах лесополос. Устраивались скрытые посты милиции, регулярно совершались облеты контролируемой территории на вертолетах, а в парке Авиаторов в Ростове, где было найдено пять трупов, под видом велосипедистов постоянно дежурили сыщики. Пробовали создать «карманы»: открыто показывали, где расположены посты, заманивали в ловушки. И что же? Днем, в центре города, на маленьком островке зелени рядом с автомобильной эстакадой, маньяк хладнокровно убил следующего ребенка.

Побывав в Ростове-на-Дону, я специально взглянул на это место. Рядом с газоном, где торчат чахлые кустики и березки, проносятся машины, едут городские автобусы, снуют пешеходы. Поодаль жилые многоэтажные дома, магазины. Как могла произойти трагедия? Почему же снова ни одного свидетеля, очевидца? Михаил Фетисов, вспоминая то страшное лето, признался, что каждый раз, возвращаясь домой, первым делом заходил в комнату к спящему сынишке: хотел лично убедиться, что с ним все в порядке.

Первый раз Чикатило был арестован еще осенью 1984 года. Именно в тот год сотрудник уголовного розыска Александр Заносовский, дежуривший на автовокзале, задержал подозрительного мужчину. Безотказно сработало чутье опытного оперативника. Он взял Чикатило «под колпак», заметив, что тот интересуется одинокими бродяжками.

В материалах «Лесополосы» есть уникальный рапорт: объяснение капитана милиции Заносовского, который вместе с напарником Ахматхановым задержал Чикатило – за шесть лет до предъявления ему официального обвинения! Намеренно привожу рапорт Заносовского полностью. Ведь перед нами не что иное, как документальный рассказ о поиске самым кровавым маньяком наших дней своей очередной жертвы:

«Я дежурил на автовокзале с Ахматхановым. Одеты были в гражданскую одежду. Находясь рядом с остановкой общественного транспорта, заметили высокого, примерно 180 сантиметров, худощавого человека лет сорока пяти. Черты его лица напоминали разыскиваемого по фотороботу. Он был в очках, без головного убора, при себе имел портфель коричневого цвета. Он и раньше вел себя подозрительно, и мы решили за ним понаблюдать. Подошел автобус № 7 от железнодорожного вокзала в сторону аэропорта. Наблюдаемый покрутился среди пассажиров и поднялся в автобус. Мы вошли следом. Сразу бросилось в глаза его странное поведение. Он вел себя неспокойно, постоянно вертел головой, словно проверял, не следят ли за ним.

Не заметив ничего подозрительного, наблюдаемый попытался войти в контакт со стоявшей рядом девушкой. Она была одета в платье с вырезом на груди. Он не спускал глаз с ее тела. В пути следования гражданин трогал кого-то из женщин за ноги, начался конфликт, и он вынужден был выйти из салона. Перешел на другую сторону и встал с пассажирами, ожидающими рейсового автобуса в другую сторону. Подошел автобус, поехали обратно…

Он встал в салоне перед женщинами, пристально их рассматривал, прижимался к ним. Подсел к одинокой девушке, попытался с ней заговорить, но та встала и вышла на ближайшей остановке. Наблюдаемый поспешил вслед за ней, но девушка быстро ушла. Гражданин двинулся к магазину, около которого стояла группа женщин. Он то подходил к ним, то отходил. Так продолжалось 15–20 минут. Затем он двинулся пешком к следующей остановке, а оттуда приехал на железнодорожный вокзал. Минут двадцать посидел, озираясь, рядом со спящей женщиной и пошел на главный автовокзал. Подходил к группам женщин, прислушивался, поднялся в зал ожидания.

Подсел к девушке, читавшей книгу, о чем-то ласково говорил. Когда девушка спустилась на первый этаж, мы узнали у нее, что гражданин интересовался, куда она едет. Узнав, что девушка отправляется в поселок Морозовск, наблюдаемый обрадовался и сказал, что едет туда же. О себе сказал, что работает преподавателем. Когда первая девушка ушла, к гражданину подсела молодая женщина. Они разговорились. Наблюдаемый вначале обнимал ее, а потом уложил голову девушки себе на колени, накрыл пиджаком и начал манипуляции явно сексуального характера. После этого они порознь вышли из здания автовокзала. Оттуда наблюдаемый поехал на Центральный рынок, где и был нами задержан».

О том случае Александр Заносовский рассказывал мне с огорчением профессионального сыщика: «Когда я схватил его за ворот, то понял: не ошибся. У него по лицу потек пот градом, он занервничал, заметно побледнел. Открыли портфель – там острый нож, веревка, полотенце, вазелин… Разве недостаточно, чтобы с ним серьезно поработать? Но никто этого делать почему-то не стал. Оказалось, что у гражданина Чикатило неподходящая вторая группа крови. До сих пор не могу себе простить, что не допросил его лично в отделе милиции, передал следователю прокуратуры…»

Здесь необходимо сделать пояснение. На многих жертвах были найдены следы спермы четвертой группы. Согласно научным постулатам, все выделения человека относятся к одной и той же группе. И потому поиски преступника были сконцентрированы на людях, имеющих четвертую группу крови.

Из материалов уголовного дела:

«…Следует отметить свойственное Чикатило крайне редкое явление, парадоксальное выделительство: кровь второй группы, а другие выделения – четвертой. При условии поискового признака преступника по групповой принадлежности крови этот феномен обеспечивал Чикатило своеобразное алиби… Зная, что следствием за совершаемые им убийства разыскивается лицо, имеющее четвертую группу выделительства, Чикатило с целью воспрепятствовать обнаружению у очередных жертв его биологических выделений, заталкивал им в прямую кишку землю, а у убитого им подростка Ярослава М. вообще вырвал и выбросил прямую кишку».

Был ли Чикатило биологическим феноменом? Этот вопрос до сих пор остается спорным. Во всяком случае, и сейчас на этот счет нет единого мнения. Очень многие уверены, что никакого парадоксального выделительства, которым объяснялась неуязвимость Чикатило, не существует. Просто была налицо обычная небрежность, неряшливость при выполнении анализа биологического материала подозреваемого.

Эксперт, занимавшийся исследованием биоматерила Чикатило, мог ошибиться. Если вы сомневаетесь, вспомните трагическую историю, имевшую место в подмосковной Балашихе в 2017 году. Произошло ДТП со смертельным исходом. Некая дама, ехавшая по двору на внедорожнике, насмерть сбила шестилетнего мальчика.

По существующим правилам была взята проба крови у ребенка. И что же? Криминалист балашихинской экспертно-криминалистической лаборатории установил, что мальчик был… в состоянии тяжелого опьянения. Если верить анализам, у ребенка в крови было столько алкоголя, что он не мог вообще передвигаться.

Как это могло случиться? После повторных анализов и проверок выяснилось, что «исследователь» что-то напутал. Либо подменил пробу крови, либо нарушил условия работы с биологическим материалом. Так или иначе дама, совершившая наезд со смертельным исходом, получила срок. Вроде бы справедливость восторжествовала. Но как понимать ошибку эксперта? Был ли умысел в его действиях (к слову, виновница ДТП была близкой подругой влиятельного криминального авторитета) или это результат обычного разгильдяйства?

Карточки оперативного учета, которые рассказывают многое о масштабах работы, проделанной для поимки маньяка

История эта так и осталась вне огласки. Честь мундира берегут везде, не только в системе МВД и Следственном комитете.

…В уголовном розыске Ростовского ГУВД в те годы я своими глазами видел несколько шкафов, где стояли ящики с карточками литерного дела «Лесополоса» – ни много ни мало двадцать пять тысяч карточек, куда заносились сведения о попавших в поле зрения милиции. В картотеку автоматически попадали лица, задержанные в лесополосе, имеющие сексуальные отклонения; туда же заносились данные о водителях автотранспорта, оказавшихся в районе преступления. Особенно тщательно отрабатывались подозреваемые, имеющие четвертую группу крови, независимо от алиби или места их работы.

Задержанный Заносовским и Ахматхановым подозреваемый Чикатило был доставлен в отдел милиции по месту жительства. Его делом занимался член бригады Прокуратуры РСФСР прокурор-криминалист Саратовской области Юрий Моисеев. У задержанного оказалась вторая группа крови, а значит, к убийствам в лесополосе он отношения иметь не мог. Правда, мелкие грешки у Чи-катило все же нашлись. За кражу линолеума и аккумулятора его отправили за решетку. Срок он получил пустяковый, учитывая, что к тому времени садист убил не один десяток людей.

Из материалов уголовного дела:

«Чикатило первоначально проверялся на причастность к серии убийств в Ростове-на-Дону, а затем был передан в Новошахтинск для отработки на причастность к убийству малолетнего П., случай которого расследовали отдельно. Эти формальные проверки, проводимые без учета всех следственных и оперативных материалов, как и в 1978 году после убийства 3., позволили Чикатило второй раз уйти от ответственности. Более того, утеря изъятого ножа, которым, по его признанию, было совершено несколько убийств, и некоторых других предметов, являвшихся вещественными доказательствами по делу, значительно осложнили ход расследования…»

За решеткой Чикатило находился недолго. Освободившись в декабре 1984 года, уже в январе он устроился на должность инженера, а затем – начальника отдела металлов Новочеркасского электровозостроительного завода. И, взяв в руки неизменный портфель, отправился бродить по Ростову в поисках очередной жертвы.

В августе 1985 года Чикатило едет в командировку в Москву. В перелеске около здания аэропорта Домодедово нападает на восемнадцатилетнюю Похлистову. Убивает с жестокостью, удивительной даже для такого зверя, как он. Наносит несколько ударов ножом, связывает шпагатом руки и снова начинает бить ножом, получая от этого особое удовольствие. Затем полностью раздевает умирающую девушку и… откусывает соски грудей.

А позже в том же месяце встречает около шахтинского автовокзала спившуюся бродяжку. Ее истерзанный труп находят неподалеку в лесопосадках. Рот жертвы до желудка забит сухой листвой и грязью…

Сотрудники угрозыска начинают отработку всех, кто мог оказаться в контакте с бродяжкой. Установили, что в тот день она была в приемнике-распределителе. Подозрение пало на одного из работников милиции – водителя машины, но после тщательной проверки версия была отброшена. Пишу об этом, чтобы напомнить: на причастность к «Лесополосе» отрабатывали любых кандидатов, независимо от их социального положения и профессиональной деятельности.

Кстати, в московском убийстве (тот же «лесополосный» почерк преступления) тоже подозревали сотрудника милиции. После опроса пассажиров Домодедова выяснилось, что неподалеку видели новенький милицейский уазик без номеров. В местечке Сухобезводная Горьковской области обыкновенные уазики переделываются под милицейские, и трасса оттуда в Ростов-на-Дону проходит мимо Домодедова. Проверили – сходится: в те дни в командировке находился один из сотрудников Ростовского УВД. Он должен был перегонять новую машину.

Совпадало многое. У подозреваемого сын учился в интернате в Шахтинском районе. Отец часто ездил навещать ребенка, мог по дороге оказаться в местах, где совершались преступления. Проверяли всё, буквально по метрам высчитывали маршрут, по минутам считали алиби, сличали группу крови, опрашивали знакомых, искали свидетелей. Не подтвердилось: снова тупик, убийца остался не пойманным.

Запущенная машина розыска, как огромная драга, отсеивала всех, кто представлял интерес для следствия. Позже сотрудники милиции обнародуют такие цифры:

«На причастность к преступлениям было проверено более 200 тысяч человек. Все данные вводились в память ЭВМ. За время проведения операции „Лесополоса“ накоплена информация на 48 тысяч человек, имеющих какие-либо сексуальные отклонения. Сотрудники правоохранительных органов имели установку, что преступника следует искать среди лиц, ранее не судимых. Но работа велась во всех направлениях.

За годы поиска на специальный учет поставлены 5845 человек, ранее имевших судимость. В поле зрения находилось более 10 тысяч социально опасных психически больных, выявлено 419 гомосексуалистов (одно время отрабатывалась версия, что преступник из их среды). На причастность к „Лесополосе“ было проверено 163 тысячи водителей личного и государственного автотранспорта.

За время существования оперативно-следственной группы, куда входило до пятидесяти первоклассных специалистов из области, республики и страны, было раскрыто 1062 преступления. Среди них 40 убийств, 245 изнасилований, грабежей, разбойных нападений, краж, 91 случай мужеложества и развратных действий».

Бригады специалистов снимали на пленку мужчин, идущих с детьми, чтобы потом установить их личность и провести проверку. Были сделаны многочасовые видеозаписи привокзальной жизни. В процессе поиска они могли бы помочь выявить преступника. Омоновцы с приборами ночного видения сидели в тайниках в районе лесопосадки в надежде обнаружить того, кто более десяти лет ускользал из расставленных сетей.

Как назвать его: монстр, оборотень, нелюдь?

Жена Чикатило уверяла, что он не переносил вида крови, очень переживал, когда ей пришлось сделать аборт. Но в то же время, по ее словам, последние семь лет он уклонялся от близости с ней, любые попытки отвергал с возмущением: «Бездельница, зажирела! Тебе что, жеребца подать?»

Можно ли было установить личность маньяка раньше?

По мнению генерал-лейтенанта Ивана Храпова, возглавлявшего в девяностые годы Главное управление уголовного розыска МВД России, если бы убийства были не на сексуальной основе, их раскрыли бы гораздо быстрее. Даже при условии неверно определенной группы крови и других издержек. Но в данном случае сыщики не располагали никакой информацией. Подобные преступления тщательно скрываются от окружающих, так как считаются позором даже в уголовной среде, поэтому рассказывать о них не только не принято, но и опасно. Было ясно, что наработанные оперативные методы не подходили. Агентура, с помощью которой раскрываются многие преступления, здесь бесполезна, и можно рассчитывать только на собственные силы, упорство и опыт сотрудников.

Понятно, что и Чикатило тщательно скрывал свою вторую жизнь от окружающих. Он сам (если верить его «исповеди») старался не думать о ней даже в тот момент, когда взглядом искал жертву. Преображался маньяк неожиданно – «заклинивало», и он вдруг из доброго дяденьки превращался в озверевшего насильника.

И еще интересная деталь в познании личности Чикатило. Его как-то спросили, переживал ли он случившееся, жалел ли убитых. Он спокойно ответил глухим голосом: «Я никого не жалел. Когда выходил из лесополосы, все оставалось позади, за какой-то чертой».

Казалось, кошмару не будет конца. Ждут в Ростове, а он убивает в Шахтах или Новочеркасске. Берут под контроль эти районы, но беда снова случается и в ином месте. Мертвых детей находят в Ботаническом саду Ростова. Уже другие насильники и убийцы «косят» под Чикатило, зная его манеру расправляться с жертвами. Их ловят, разоблачают, доказывают совершенные преступления. А сам «красный партизан» по-прежнему остается на свободе. Так было за год до поимки потрошителя.

Из Сальского района пришла шифрограмма: в районе села Ново-Маныч в лесополосе найдено обезображенное тело изнасилованной женщины. Вся оперативная группа бросается на место происшествия. Почерк тот же: раны, характер повреждений, обнаженный труп…

Известно, что в деревнях, где каждый житель на виду, утаить какую-либо информацию сложнее, чем в городе. Вновь сыщикам показалось, что удача близка. Быстро создали фоторобот убитой женщины, выставили посты на дорогах, опрашивали проезжающих водителей: не видели ли в тот роковой день потерпевшую, не подвозили ли мужчину до того места? И вскоре один из шоферов вспомнил человека, даже назвал его фамилию. Оказалось, это был двадцатилетний парень, осужденный когда-то за изнасилование и живший в Сальском районе после освобождения. Задержанный сознался в содеянном, рассказал еще об одном убийстве. Но, как выяснила проверка, к ростовской серии он отношения не имел…

1990 год приносит новые убийства. Девять человек становятся жертвами а Шахтах, ростовском Ботаническом саду и, конечно, излюбленном месте – лесополосе, тянущейся вдоль железнодорожных путей. Там-то, вблизи станции Лесхоз, и оборвался долгий кровавый след потрошителя. На календаре значился ноябрь 1990 года…

Сойдя на соседней станции, Чикатило заходит вместе с жертвой в лес, делает свое черное дело и возвращается к поезду один. Сотрудник выставленного заслона Игорь Рыбаков просит гражданина предъявить документы. Тот совершенно спокойно показывает паспорт: «Возвращаюсь от товарища с дачи».

Оперативник фиксирует фамилию. Внешне обычный пожилой мужчина, аккуратный (ботинки замыл в луже от грязи), с галстуком, в руках портфель. Только на шее какое-то розовое пятно. Словно растертая кровь. Сейчас кажется, что сети были так плотно расставлены, что не попасть в них убийца не мог. Но Чикатило и на этот раз обходит все заслоны.

Через несколько дней грибники находят у той самой станции Лесхоз очередной труп. Судмедэксперт устанавливает время наступления смерти: семь-восемь дней. Проверяют рапорты дежуривших в тот день сотрудников. В одном из них упоминается фамилия Чикатило. Вторая группа крови? Уже попадала поле зрения?

С этого момента Чикатило оказался под пристальным вниманием сотрудников уголовного розыска. Фиксировались все его передвижения по городу, проверялись связи, изучалась биография. И все яснее становилось: это он. Стольких совпадений быть не может. Подозрение подтверждалось поведением Чикатило. Он находился в активном поиске, завязывал знакомства с одинокими женщинами, детьми, появлялся в «тех самых» местах.

Задержание маньяка проводил Владимир Колесников, в то время – заместитель начальника УВД Ростовской области, а позже – первый заместитель министра МВД России. Арест состоялся 20 ноября 1990 года. Задержание самого страшного преступника нынешнего века выглядело буднично, без погонь и перестрелок.

Колесников дождался, когда объект выйдет из кафе: «Вы Чикатило?» Услышав утвердительный ответ, он дал команду сыщикам. На запястьях маньяка щелкнули наручники, и он медленно, загребая ногами, побрел в сопровождении оперативников к поджидавшей машине…

Когда Чикатило начал давать показания, были организованы «выводки» – по выражению сыщиков, это выезды на место преступления с видеокамерой для закрепления фактов. В одном из районов Шахт, узнав о прибытии убийцы, место гибели ребенка окружили толпы людей. Чтобы избежать самосуда, пришлось срочно вызывать ОМОН, подтягивать для оцепления солдат из ближайшей воинской части.

Во время слушания дела, проходившего в областном суде почти полгода, Чикатило пытался изображать помешательство. Он кричал, оскорблял судью и заседателей, в один из дней устроил «стриптиз»: несмотря на наручники, умудрился спустить брюки. Старания маньяка были напрасны. Врачи признали его вменяемым, а приговор суда – расстрел – был встречен аплодисментами всех присутствующих в зале ростовского Дома правосудия. Такое завершение истории человека, чье имя стало синонимом страха и страданий, логично, другого ждать не приходилось. Но сама личность убийцы удивляет и остается загадкой.

Фотографии, сделанные в момент задержания Чикатило

«Расшифровать» Чикатило пытались многие. И многим удалось с ним пообщаться. Во время предварительного следствия и уже ожидая исполнения приговора в Новочеркасской тюрьме для смертников маньяк не уклонялся от встреч, беседовал с оперативниками, врачами-психиатрами, психологами, журналистами. Каждому он виделся по-разному. Одним казался абсолютным шизофреником, плохо ориентирующимся в окружающем мире и даже не понимающим, куда его скоро поведут из тюремной камеры. Другим представлялся хитрым монстром с развитыми мыслительными способностями, не теряющим надежды на отмену смертной казни и готовым использовать для этого любой шанс.

Из разговоров с теми, кто виделся с ним после ареста, ясно: ни перед кем Чикатило так и не раскрылся, отражая лишь частичку своего «я», фрагмент сознания. Как разбитое, а затем склеенное из осколков зеркало.

Кем же был Чикатило?

Что позволяло ему двенадцать лет неуязвимым зверем рыскать по стране в поисках новых жертв и совершать невероятные по жестокости убийства? Нельзя же объяснить все ошибками милиции и прокуратуры, просчетами науки или стечением обстоятельств. Нет ответа и на естественный вопрос: понимал ли сам Чикатило, кто же он на самом деле?

Восемь смертельных дублей

Из Ногинска в Москву Зоя отправилась поездом. Собиралась купить подходящую обувь. Ей предстояла поездка к Черному морю, да и побродить по центру города среди нарядной летней толпы тоже было приятно. Как-никак столица, а не тихий город ткачих Ногинск…

На Кузнецком Мосту девушка купила мороженое и, никуда не торопясь, двинулась в сторону Театральной площади. Неожиданно ее окликнул привлекательный мужчина лет тридцати:

– Извините, что обращаюсь так запросто. – Он улыбнулся и зашагал рядом. – Знаете, увидел вас и сразу понял: то, что нам нужно.

Зоя немного смутилась и растерялась. На улице она знакомиться не любила, обычно в подобных ситуациях разговор не поддерживала и быстро уходила. Но доброжелательный взгляд мужчины, приятный тембр голоса, солидные манеры успокоили. Незнакомец мало походил на уличного донжуана.

– Всего несколько вопросов, – продолжал мужчина. – Они вас ни к чему не обяжут.

Он остановился, вытащил из нагрудного кармана ветровки маленькую книжицу с золотым тиснением и представился:

– Эдуард Львович Чапыгин, режиссер киностудии «Мосфильм».

– Зоя.

– Прекрасно, Зоечка, сейчас я вам все объясню…

Это было похоже на подарок судьбы. Они медленно шли по Петровке, а перед девушкой разворачивались картины одна заманчивей другой. Зоя, оказывается, именно такая, какой должна быть героиня по сценарию российско-французского фильма.

– Сюжет довольно простой, – рассказывал Эдуард Львович, со значением поглядывая на юную собеседницу. – Две школьные подружки, дочь дипломата и студентка Строгановки, встречаются после долгого перерыва. Расспросы, разговоры об увлечениях, романах, кавалерах… Кстати, вы как относитесь к эротике? Нет, только не подумайте ничего дурного. Никакой грязи, у нас чистое искусство.

Асратян, находящийся под наблюдением сотрудников МУРа, рассказывает новой знакомой о перспективах поездки в Париж

Режиссер прерывал разговор лишь изредка, как бы невзначай спрашивал о ее родителях, времяпрепровождении. Узнав, что она учится в ПТУ, а сейчас на каникулах, явно обрадовался:

– Как удачно. Думаю, мы успеем завершить съемки до начала учебного года.

Еще больше Эдуард Львович оживился, когда услышал, что Зое «уже шестнадцать» и у нее есть парень.

– Значит, откуда дети появляются, вам объяснять не надо? – хохотнул режиссер и, заметив смущение на лице девушки, поспешно продолжил: – Фильм ведь не на школьников начальных классов рассчитан. Там будет несколько постельных сцен, довольно смелых.

– А как же я…

– Ничего, что вы ни разу не снимались, – перебил Зою режиссер. – Смелость города берет. Поверьте моему опыту: вы созданы для кино. Впрочем, сами сможете в этом убедиться. Прямо сейчас поедем на студию и сделаем пробы.

Заметив на лице девушки некоторую настороженность, благодетель, как фокусник в балагане, вытащил из рукава козырного туза:

– Решайтесь, второго такого шанса в жизни может и не быть. Через девять дней съемочная группа начинает работать на натуре в Париже…

Этот аргумент рассеял последние сомнения. Будущая кинозвезда сделала выбор.

Из показаний Зои Ф.:

«Еще до поездки на квартиру режиссер завел меня в какой-то подъезд и предложил изобразить слепую, новорожденную, молодящуюся. Он комментировал мои действия, направлял, подсказывал. Потом попросил раздеться до пояса. Я сняла рубашку и майку. Режиссер рассматривал и трогал мою грудь, говорил комплименты, но тут мы услышали какой-то шум, и я быстро оделась.

По дороге режиссер протянул мне на ладони две таблетки. Он сказал, что, может быть, в студии придется пить шампанское, а мне нужна свежая голова и четкая координация движений. Таблетки, как он объяснил, нейтрализуют действие алкоголя. Когда мы приехали на квартиру, режиссер угостил меня крепким кофе, а потом дал открытый купальник и велел переодеться. Затем Эдуард Львович попросил изобразить канатоходца, а сам в это время снимал меня кинокамерой. Я поняла, что нахожусь в каком-то заторможенном состоянии, но встряхнуться, преодолеть вялость никак не могла.

Режиссер разделся догола и предложил лечь с ним в постель. Когда я возразила, он логично объяснил, что ему необходимо убедиться в моей раскованности. Сняв с меня купальник, начал целовать грудь и лицо, спросил, жила ли я с парнями…»

Из материалов уголовного дела:

«Воспользовавшись тем, что Зоя Ф. после приема таблеток перестала осознавать сущность и характер совершаемых с ней действий и руководить своими поступками, насильник совершил с ней половые акты в обыкновенной и извращенной форме. Пока Ф. одевалась, он осмотрел ее вещи, но ничего ценного не обнаружил. Действия обвиняемого по данному эпизоду квалифицированы следствием по ст. 117 / 4 УК РСФСР как изнасилование несовершеннолетней, находящейся в беспомощном состоянии».

Удовлетворившись «пробами», растлитель вывел под руки напичканную психотропными средствами девушку из дома и оставил ее на ближайшей автобусной остановке.

…Уроженец Еревана Валерий Асратян не имел к кино никакого отношения. Зато с раннего детства проявлял огромный интерес к вопросам секса и удовлетворение собственной похоти определил себе главной целью в жизни. Позже, в период обследования маньяка в Институте специальной и судебной психиатрии, его биография была тщательно изучена, а из бесед с пациентом медики узнали немало важных фактов.

Асратян родился в интеллигентной семье, родители уделяли ему много внимания и ласки, тем более что ребенок рос слабым и болезненным. Взрослые очень рано начали отмечать особенный интерес мальчика к сексу. Воспитатели детского сада жаловались, что он любит уединяться с девочками и играть с ними в больницу – раздевает, осматривает и трогает их половые органы. По признанию Асратяна, он любил подглядывать за девочками, специально ездил в переполненном автобусе, чтобы как бы случайно ощупать зажатых в толчее женщин.

Уже в тринадцать лет он получил первый сексуальный опыт. Партнершей стала двадцативосьмилетняя знакомая, совершившая с ним оральный половой акт. С четырнадцати лет Асратян встречался с женщинами постоянно. Общительный, импульсивный, обладающий живым умом и достаточно высоким для его возраста интеллектом, он легко находил подруг среди одноклассниц, соседок по дому, спортсменок, плававших с ним в бассейне. Бо́льшая часть девушек, опасаясь нежелательной беременности, предпочитала сексуальные контакты в нетрадиционной форме, что вполне устраивало Асратяна.

Еще в старших классах он увлекся психологией, что впоследствии помогло ему легко устанавливать контакт с незнакомыми людьми. Асратян успешно поступил в Армянский государственный педагогический институт и окончил его с дипломом по специальности «дошкольная психология и педагогика».

Он не изменял пристрастиям в период обучения в вузе, находился в постоянном поиске и завоевал среди сокурсников славу плейбоя. Практически ежедневно он встречался с новой партнершей и считался опытным сердцеедом и настоящим мужчиной.

Однако уже в институте самого Асратяна взрослые женщины начали интересовать все меньше: его привлекали девочки-подростки. Хорошо зная литературу, он находил много общего между собой и героем знаменитой «Лолиты» Владимира Набокова. Его безудержно влекло к девочкам «нимфеточного» возраста: десяти – четырнадцати лет. Понимая, к чему приведет такая страсть, Асратян пытался уйти от навязчивых мыслей. Но сделать с собой ничего не мог.

Из материалов уголовного дела:

«По окончании института в 1980 году Асратян некоторое время работал педагогом-воспитателем в школе-интернате для детей, страдающих от последствий полиомиелита и детского церебрального паралича. В 1981 году он женился на москвичке и переехал в столицу. С этого момента и началась карьера „режиссера“. Дважды, в 1982 и 1985 году, Асратян осуждался за совершение в Москве развратных действий в отношении малолетних девочек. Отсидев второй срок, он получил прописку в городе Валей-ки Белгородской области, но жить в глуши, конечно, не намеревался.

В 1988 году Асратян вернулся в Москву. Жена принять его отказалась, и он сошелся с кассиршей одного из продуктовых магазинов Мариной Агаевой. Скоро сорокалетняя Агаева и ее четырнадцатилетняя дочь стали его наложницами и по очереди добросовестно реализовывали сексуальные прихоти извращенца. А чуть позже запуганные циничным сожителем мать с дочерью превратились в соучастниц, помогая „режиссеру“ подбирать очередную соискательницу на главную роль в „фильме для взрослых“».

С будущими жертвами Асратян знакомился в центре Москвы. Любимое место «охоты» – магазин «Детский мир», где особенно много наивных провинциалок и просто хорошеньких девушек. Обладая импозантной внешностью и уверенностью, граничащей с развязностью, он представлялся продюсером или режиссером «Мосфильма». Затем, в зависимости от контактности собеседницы, предлагал съемки в кино и поездку в Венецию, Париж или Берлин. Перспектива заграничной командировки за счет студии делала сговорчивыми самых осторожных и недоверчивых.

Дальше – по отработанному до мелочей сценарию. Асратян привозил ничего не подозревавшую девушку на квартиру своей «ассистентки» Марины Агаевой, где и разворачивались основные события. Сожительница готовила киноаппаратуру и свет для съемок, а «режиссер» быстро варил крепкий кофе и галантно подносил его будущей звезде экрана. Перед этим Асратян подсыпал в чашечку дьявольскую смесь, состоящую из сильнодействующих психотропных препаратов. Жертва выпивала бодрящий напиток, отмечая его странно горький вкус, и впадала в полубессознательное состояние. Дальше начинались «пробы».

Из материалов уголовного дела:

«Для облегчения преступной деятельности Асратян использовал препараты снотворного или психотропного свойства. Об их действиях на психику человека он узнал из „Справочника лекарственных препаратов, применяемых в медицинской практике в СССР“. Эта книга, в числе других вещественных доказательств, приобщена к делу. Чаще других Асратян использовал нейролептики, транквилизаторы, седативные препараты, антидепрессанты. В зависимости от цели он применял таблетки в различных сочетаниях и дозах.

Первоначально один из препаратов подмешивался в кофе, а когда девушкам становилось плохо, Асратян под различными предлогами заставлял принять еще таблетки, чем окончательно одурманивал потерпевших. Некоторые жертвы находились в беспомощном состоянии несколько часов, другие – три-четыре дня, в течение которых маньяк использовал их для сексуальных опытов в любой удобный для него момент».

Сначала он знакомился с девочками самостоятельно. Выбирал провинциалок – жительниц Подмосковья, командировочных, приехавших в Москву за покупками или на экскурсию. Они плохо ориентировались в городе, легче шли на контакт. Вскоре он догадался, что еще проще обрабатывать жертву в паре с сожительницей – убедительнее и веселее. А позже к вербовке привлекли и психически больную малолетнюю дочь Агаевой Татьяну.

Фоторобот Асратяна и его подельниц, матери и дочери, которые помогали извращенцу вводить жертв в заблуждение

Девочка использовалась Асратяном не только как подсадная утка (ее режиссер представлял как вторую «героиню» фильма), но и для получения рецептов. Татьяна страдала серьезным заболеванием, нуждалась в медицинском наблюдении и постоянно принимала различные психотропные препараты. Она панически боялась Асратяна и шла в поликлинику за рецептами по первому требованию.

Из показаний Асратяна:

«Мать с дочерью помогали создать у девушек уверенность, что мы действительно съемочная группа. Заранее договаривались: кто и что обязан делать. Дополнительно Марина и Таня должны были помогать девушкам, водить их в туалет, кормить. Под воздействием таблеток у некоторых случалось непроизвольное мочеиспускание, текли слюни… Нужно было стирать белье и вещи, убирать в квартире, следить за их состоянием».

Подобные развлечения, даже учитывая скромный «реквизит» и минимальные расходы на пленниц, требовали постоянных затрат. Понятно, что шампанское и медпрепараты Асратяну никто бесплатно не предоставлял. К тому же нигде не работавший «режиссер» хотел выглядеть на уровне преуспевающего мэтра столичной элиты. Вот почему для знакомства он предпочитал хорошо одетых, имеющих ювелирные украшения девушек.

Натешившись, он с помощью сожительницы переодевал беспомощных пленниц в обноски, снимал с них кольца, сережки, кулоны и, напоследок влив им в рот ударную дозу отравы, выпроваживал из дома. Вел всегда окольными путями, чтобы жертва ни при каких обстоятельствах не могла отыскать дом или вспомнить дорогу, по которой ее вели. Надо отдать должное искусству Асратя-на: лишь немногие из пострадавших смогли восстановить детали случившегося несчастья.

Для маньяка не было разницы между четырнадцатилетним ребенком и двадцатитрехлетней студенткой. Они являлись лишь предметами, которыми преступник пользовался в свое удовольствие.

Его «игры» становились все омерзительнее. Пресыщенная фантазия извращенца заставляла привлекать к постельным забавам сожительницу. Он с интересом наблюдал за сценами лесбийских ласк, присоединялся позже и устраивал оргии по собственному сценарию.

Как-то раз ему удалось затащить в «съемочную» сразу двух девушек-подружек. С ними Асратян общался в различных комбинациях, после чего по очереди выпроводил из дому, накачав снотворными порошками. Для одной из жертв длительные «кинопробы» закончились беременностью. Несовершеннолетняя девушка, скрывшая от родителей свою встречу с «режиссером», сообщила об этом слишком поздно. Врачи не рискнули делать аборт, и она оказалась матерью ребенка изнасиловавшего ее маньяка.

В какой-то момент Асратян понял, что для сокрытия преступлений уже недостаточно выводить опоенную жертву подальше от дома. Счет эпизодам шел на десятки, свидетелей становилось все больше. И теперь, чтобы оставаться на свободе, он решил убивать…

Изнасиловав и ограбив очередную девушку, он готовит порошок из восьмидесяти (!) таблеток, берет бутылку с водой и тащит едва переставляющую ноги жертву к пригородной электричке на станцию Царицыно. Перед посадкой в вагон под видом кефира заставляет проглотить девушку смертельную дозу снотворного. Затем, как заботливый папаша, вносит девушку в вагон и кладет на лавку. Когда электричка трогается, Асратян остается на платформе, а его жертва едет умирать…

Кроме двух жестоких убийств (третья девушка, которую «режиссер» душил поясом, чудом выжила), следствием доказано еще пять покушений на убийство.

К счастью, пяти жертвам повезло. Их спасли два обстоятельства: слишком большую дозу влил в них подонок – организм просто не принял отраву в таком количестве, – и вовремя подоспела медицинская помощь. Правда, несколько дней девушки находились между жизнью и смертью, и врачи поначалу давали весьма неутешительные прогнозы.

Всего же в уголовном деле проходит семнадцать эпизодов (столько заявлений поступило в милицию), восемь из них – смертельные «дубли», не доведенные до конца, вопреки стараниям Асратяна.

Жертвы путались, плохо помнили детали, давали лишь примерные описания внешности извращенца. По скудным, разрозненным показаниям сыщики все-таки смогли составить фоторобот и выяснить охотничью территорию «режиссера». Узнав, что он представляется сотрудником «Мосфильма», отправились в отдел кадров киностудии. Сотрудники МУРа Сергей Карасев, Вячеслав Зайцев, Сергей Лосев просмотрели тысячи личных дел, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. В центре около магазинов «Детский мир», «Петровский пассаж», на Кузнецком Мосту и Пушкинской улице под видом скучающих провинциалок ходили сотрудницы милиции. Но насильник в сети не шел, а число жертв росло.

Раздавленные несчастьем родители привозили дочерей на Петровку, 38, просили отыскать извращенца, предлагали свою помощь. Наконец удача улыбнулась сыщикам: одна из девочек не слишком уверенно, но все же сумела показать улицу и дом, где проводились «съемки». Установили наблюдение и скоро убедились, что идут по верному пути. Человек, похожий на фоторобот маньяка, часто попадал в поле зрения сотрудников наружки.

Брали его в сквере у Большого театра, когда он охмурял очередную жертву. Начальник отделения МУРа Владимир Погребняк приблизился к Асратяну и окликнул:

– Режиссер, приехали!

В этот момент оперативники надели на него наручники. Он пытался вырваться (физической силы не занимать), но скоро успокоился и уже в машине, по дороге на Петровку, 38, неожиданно произнес:

– Убийства интересуют? Готов рассказать.

Сыщики, не располагавшие на тот момент информацией об убийствах, удивились разговорчивости «режиссера». Его «искренность» объяснялась просто. Асратян очень не хотел идти на общак: боялся попасть в общую камеру с другими заключенными. Он знал, что отвечать за глумление над детьми придется не только по законам государства: сокамерники предъявят ему свой счет…

Стандартный снимок задержанного после его доставления в ИВС Петровки, 38

На следующий день маньяк вывел на место убийства в Битце, где он из страха разоблачения задушил и зарезал семнадцатилетнюю сироту. В другой раз Асратян утопил в ванне студентку. Причем сделал это настолько правдоподобно, что судмедэксперты предполагали несчастный случай.

Во время предварительного следствия Асратян сидел в камере без соседей, как паук в банке. Лишь ненадолго его «уплотняли» – подсаживали убийцу нескольких женщин.

Суд приговорил «режиссера» к исключительной мере наказания. Прошение о помиловании убийца и насильник не подавал.

В истории Асратяна, не имеющей аналогов в практике отечественных криминалистов, есть одна трагическая деталь. Внешне механизм поиска жертв «режиссером» напоминал действия наиболее «продуктивных» серий-ников: плотный, иногда многодневный контакт с объектом, выяснение круга его интересов, заманивание путем ложных обещаний к месту совершения преступления. Но на этом сходство кончается. Если Чикатило, Головкин, Сливко, Ряховский, Пичушкин предпочитали иметь дело с опустившимися, спившимися женщинами, трудными подростками, проститутками или слабоумными бродяжками, то жертв Асратяна никак не отнесешь к так называемой группе риска.

Хорошо изучив дело, я обратил внимание, что ни одна из девушек, попавшихся на крючок «режиссеру», не имела негативной характеристики. Никто из них не состоял на учете у нарколога, в психдиспансере, не бывал на приеме у врача-венеролога, на них не поступало жалоб по месту жительства, а в школе, на работе или в институте девушек знали как честных, дисциплинированных и воспитанных. Просто они очень хотели сниматься в кино…

Ночной гость

Эта серия преступлений вошла в историю криминалистики как дело «Черные колготки». В течение двух с лишним лет в Таганроге орудовал сексуальный маньяк, нападавший на девушек и убивавший их садистским способом. Отличительной чертой всех его преступлений были черные колготки, которые он оставлял на обнаженных телах жертв.

Можно сказать, что задержали его случайно. Поздно вечером стоявшие на автобусной остановке молодые мужчины услышали отчаянные крики о помощи. Какой-то парень пытался затащить девушку в темный проулок. Мужчины бросились на помощь, завязалась потасовка. Уже через несколько минут подъехал наряд милиции (прохожие сообщили о происшествии по телефону), агрессивный парень был задержан. После проверки его на причастность к «черной» серии им заинтересовались всерьез.

Позже, когда сыщики провели оперативные действия с сидевшим в СИЗО парнем, уверенность возросла. А после обыска на квартире у подозреваемого изъяли множество личных вещей, принадлежащих убитым девушкам: ключи, золотые изделия, другие мелочи. Совпали отпечатки пальцев задержанного и убийцы, задушившего поясом шестнадцатилетнюю школьницу в недостроенной бане на окраине Таганрога. Совпала группа крови подозреваемого и разыскиваемого преступника. Скоро и сам Юрий Цюман сознался в содеянном.

…Ранним майским утром 1990 года в тихом Крепостном переулке случайными прохожими было найдено тело мертвой обнаженной девушки. Шестнадцатилетняя учащаяся Таганрогского металлургического техникума Анна Л. не дошла до дома всего-то несколько шагов. Медэкспертиза установила факт изнасилования в обычной и извращенной формах. Джинсы, туфли, поясок, нижнее белье убийца унес с собой «на память». Прихватил даже незамысловатую бижутерию – сережки с маленькими камушками белого цвета. Единственная деталь одежды, оставшаяся на несчастной, – колготки черного цвета.

Известие о жестоком убийстве мгновенно облетело Таганрог. Люди с тревогой ждали результатов расследования. Проходили дни, однако, хотя на ноги подняли весь личный состав оперативных служб, результатов не было. Постепенно дело стало забываться, когда неожиданно новое, еще более зверское убийство заставило вновь заговорить о гибели студентки Анны Л.

Через две недели в том же районе Таганрога, в стоящей на пустыре недостроенной бане был найден труп шестнадцатилетней девушки. Обстоятельства убийства те же: жертва нашла смерть на своей улице, не дойдя до дома двух кварталов. С места преступления исчезли модная в то время джинсовая юбка-варенка, черный свитер, золотые серьги, колечко и перстень. Но главное, как и в предыдущем случае, убийца оставил «автограф». Единственной деталью туалета многократно изнасилованной девушки были колготки черного цвета, разорванные между ног…

Стало очевидно, что в городе действует сексуальный садист, которого черные колготки подталкивают к преступлениям. В местной печати и по телевидению с предупреждением выступили сотрудники милиции. Но и без того даже самые легкомысленные модницы остерегались появляться на улицах, особенно в поздние часы, в темных чулках или колготках.

На какое-то время маньяк затаился. Преступления прекратились. Минуло лето, подошел к концу сентябрь, и Таганрог вновь содрогнулся от страшного происшествия.

На этот раз потерпевшей оказалась двадцатилетняя работница завода «Прибой». Насильник бросил ее тело среди деревьев садового товарищества «Яблочко». Очевидно, кто-то спугнул злодея – он не успел полностью раздеть несчастную. Но черные колготки были на месте. Так же, как и следы от веревок на руках. Добавился лишь новый жутковатый штришок. Во рту жертвы обнаружили кляп из пачки сигарет «Ватра».

Я был в Таганроге во время этих событий. Оперативные совещания в Управлении уголовного розыска проходили ежедневно, сыщики перелопатили всех ранее судимых, имеющих психические отклонения и состоящих на учете людей, гомосексуалистов и просто подозрительных личностей. По адресам, где произошли убийства, оставляли засады. Отрабатывались десятки версий, но маньяк, благополучно миновав ловушки и засады, совершил новое убийство. Девушка была изнасилована, задушена и раздета. На ней остались лишь черные колготки…

В поле зрения сотрудников милиции, работающих по литерному делу «Ночной гость», попали сотни людей. Проверялись многочисленные друзья убитых девушек, их родственники и знакомые. Сыщики отслеживали передвижения по городу всех тех, кто, по оперативным материалам, имел склонность к насилию или сексуальным отклонениям.

Обобщалась и систематизировалась любая информация, хоть как-то связанная с «черной» серией. Все мужчины, попадавшие в медвытрезвитель или в исправительно-трудовые учреждения, дактилоскопировались, выяснялась их группа крови (медики уже знали поисковые признаки убийцы). Военнослужащие местного гарнизона, получавшие увольнения в период совершения преступлений, автоматически заносились в картотеку и отрабатывались по стандартным оперативным схемам.

Работавший в тот период начальником отдела по раскрытию особо тяжких преступлений УВД Таганрога Валерий Браженко затребовал через избирательные участки города списки всех мужчин от двадцати до сорока лет, лично уточнял их местожительство и проверял на причастность к «Черным колготкам».

На какой-то момент появилась небольшая зацепка. Рядом с трупом одной из убитых девушек сыщики нашли приметную пластмассовую расческу. Выяснили, что такие продавались в комплекте с женскими пальто с воротниками из меха ламы. С большим трудом удалось установить всех обладательниц таких пальто в Таганроге и его окрестностях. Сами женщины и их знакомые были негласно проверены, но ничего, представляющего интерес для следствия, узнать так и не удалось. Даже тщательно продуманная общегородская операция под кодовым названием «Манок» (сотрудницы розыска надевали черные трико и мини-юбки и отправлялись бродить по ночному Таганрогу под прикрытием оперативников) результатов не принесла.

Почему? Не только я задавал этот вопрос сыщикам. Они и сами не могли понять, как злодей ухитряется уходить из ловушек, чем руководствуется, выбирая время и место преступления. Впрочем, о том, чем он руководствуется при поисках жертвы, было уже совершенно ясно. Эксперты сумели установить, что перед убийством насильник полностью снимает с девушек одежду и заставляет их надевать черные колготки на голое тело (у одной из убитых они были надеты наизнанку).

К работе по раскрытию «черной» серии подключился один из лучших сыщиков Ростовской области Виктор Бураков. Он был руководителем оперативной группы, поймавшей знаменитого Чикатило. Бураков обратился за помощью к ростовскому психиатру профессору Александру Бухановскому. И тот убедил правоохранительные органы пойти на экстраординарный шаг – выступление врача по телевидению:

«Я обращаюсь к тебе, неизвестный, именно к тебе. Мы еще не знакомы, но я многое о тебе знаю. Тебе самому собственные поступки кажутся такими дикими, грубыми, мерзкими, что ты не решаешься обратиться к кому бы то ни было – ни к врачу, ни к священнику. Я попытаюсь дать тебе такую возможность…»

Нет, он не пришел сдаваться. Но, как это ни странно, в редакцию «Таганрогской правды» на имя врача-психиатра пришло письмо за подписью «Маньяк». Виктор Бураков дал мне его прочесть. Ни раскаяния, ни жалости к убитым в послании – написанном, кстати, очень неплохим литературным языком, – я не нашел.

И все же после обращения психиатра насильник затаился, преступления прекратились. Позже причины затишья выяснились: убийца нашел постоянную партнершу и немного успокоился. Однако оперативники не прекращали работу, что и помогло в конце концов разглядеть в обычном уличном хулигане дерзкого и жестокого сексуального извращенца.

Изучая историю его жизни, психиатры и следователь пришли к выводу, что жестокость и насилие окружали Цюмана с раннего детства. Он рос в семье хронических алкоголиков, в бедности, среди бесконечных пьянок и скандалов. Мальчик смертельно боялся отца, избивавшего его за малейшую провинность. Мать также его била и угрожала повесить или задушить веревкой за непослушание.

Цюман был тщедушным, скрытным, рано пристрастился к спиртному, страдал запоями. В такие периоды он нередко ощущал желание выместить на ком-нибудь злобу, становился агрессивным, срывался, затевал драки. В обыденной обстановке окружающие характеризовали его как вполне интеллигентного (он не ругался матом при женщинах), скромного и застенчивого, даже начитанного (любил фантастику и приключенческую литературу).

Хорошо знакомый с деталями этого необычного дела ведущий сыщик Главного управления уголовного розыска МВД России Анатолий Хаиров назвал тогда Цюмана «мелким человечком». Такую характеристику профессионала можно подтвердить интересными фактами. Цюман, считавший себя «знатоком сексуальной техники», страдал серьезными параноидальными фобиями, был не в состоянии нормально общаться с женщинами (даже его сожительница, с которой он встречался длительное время, рассказывала об ущербности и закомплексованности Цюмана). Встречая резкий отпор со стороны объектов нападения, он терялся, менял свои намерения и уходил прочь. Он паниковал при неудачах и даже пытался наложить на себя руки, когда его постоянная подруга, устав от истерик и убожества любовника, ушла к другому.

Цюман показывает на следственном эксперименте, каким образом убил свою жертву

Сам маньяк считал, что до преступлений его довели пьянство и… телевидение. Он часами смотрел видеофильмы, где смаковались насилие и жестокость, провел себе домой кабельное телевидение и не пропускал ни одного триллера. В своей исповеди он написал: «Телевидение вызвало у меня отклонения. Там постоянно шли фильмы о насильниках, монстрах. Мне захотелось женщину. Я изнасиловал и убил…»

Скорее всего, и любовь к черным колготкам у него появилась после просмотра какого-нибудь «высокохудожественного» фильма. Подруга рассказала следователю, что Цюмана очень возбуждало, когда она надевала темные чулки или колготки и туфли на высоких каблуках. Правда, найти связь между пристрастиями сожителя к траурному обрамлению сексуальных игр и жестокими преступлениями, о которых знал весь город, любимая женщина маньяка не смогла.

Несмотря на эти пунктики, обследовавшие Цюмана врачи признали его вменяемым и отвечающим за совершаемые действия. И хотя убийца «искренне» раскаивался в содеянном, писал покаянные письма и умолял о снисхождении, решение суда было однозначным: исключительная мера наказания.

Охотник

Внешне он мог показаться симпатичным: правильные черты лица, открытый взгляд, темные волосы. Неглуп, рассуждает логично, делает точные замечания. Словом, обычный парень.

Его и считали обычным, нормальным, как все. Никому из окружающих и в голову не могло прийти, что за этим ничем не примечательным молодым человеком тянется длинный список тяжких преступлений – разбои, изнасилования несовершеннолетних, три убийства.

Дело Гусакова до конца расследовано так и не было. Его признали невменяемым; суда, как и приговора, не последовало. Однако насильник остался верен себе и собственную биографию закончил насилием над самим собой: он удавился в камере следственного изолятора.

…Половина первого ночи. Платформа Металлург Московской железной дороги в это время уже безлюдна. Поэтому, наверное, парень с объемистой сумкой и привлек внимание двоих сотрудников местного отдела внутренних дел С. Медведева и П. Борисова. Они не спеша приблизились к молодому человеку.

– Домой возвращаешься? – спросил сержант Медведев. Заметив блеснувшую в сумке ночного прохожего металлическую трубку, дружелюбно добавил: – Хозяйственный, покажи, что тащишь-то?

Безобидный вопрос вызвал у парня неожиданную реакцию: он сорвался с места и, соскочив с платформы на железнодорожные пути, побежал в сторону завода «Электростальтяжмаш».

– Стой! – закричал Медведев и бросился следом.

Убегавшему мешала сумка. Расстояние между ним и преследователем сокращалось. Когда сержант почти нагнал парня, тот вдруг вытащил из сумки пистолет и резко развернулся. Грохнул выстрел. Медведев, который к тому времени тоже достал оружие, схватился за живот, согнулся пополам и со стоном осел на усыпанные щебнем шпалы. Растерявшийся от неожиданности Борисов наблюдал за происходящим в каком-то оцепенении. В следующее мгновение парень исчез в темноте…

Почему Медведев не ответил выстрелом на выстрел? Ведь был реальный шанс (и, увы, не первый) задержать злодея, совершившего позже еще несколько преступлений, в том числе изнасилование маленького ребенка! Речь об этом впереди, но так или иначе именно та встреча Гусакова с работниками милиции помогла наконец задержать опасного и безжалостного сексуального маньяка.

По описаниям Борисова и Медведева, оставшегося в живых благодаря своевременному вмешательству хирургов, был составлен словесный портрет подозреваемого. Весь личный состав областной и транспортной милиции ориентировали на розыск. Отрабатывались различные версии, и уже через шесть дней после начала поиска были задержаны два человека. Правда, они оказались только внешне похожими на Гусакова, и обоих отпустили с соблюдением необходимых формальностей.

Мало чем помог следствию и тщательный осмотр места происшествия. Отпечатков пальцев, пригодных для идентификации, преступник не оставил. Некоторая надежда была на баллистическую экспертизу. По пуле и найденной гильзе определили, что выстрел производился из строительного пистолета, каким «пристреливают» панели и таблички к стенам зданий. Не дали результатов и оперативные мероприятия. Три недели прошли в безуспешных поисках.

И наконец…

Наряд милиции линейного отдела внутренних дел на станции Кусково в составе Ш. Ширалиева и А. Бондаренко, проходя около полуночи по вагонам пригородной электрички, наткнулся на стоявшего в тамбуре парня. Внешне он весьма походил на разыскиваемого преступника.

Безобидный вопрос о документах произвел на парня эффект взорвавшейся петарды. Он отпрыгнул в угол тамбура и попытался вытащить из-под куртки обрез. Вагон качнуло, опасный пассажир чуть замешкался, и эти доли секунды решили все. Милиционеры скрутили парню руки и доставили его в отделение милиции на Курском вокзале. В карманах задержанного нашли нож и кастет. А утром, получив санкцию прокурора, произвели обыск по месту его жительства в Ногинске Московской области.

В квартире милиционеры нашли немало интересного: несколько видов самодельного огнестрельного оружия, три кинжала, стилеты, кастеты, ножи. Были изъяты и другие вещественные доказательства. Например, фотографии обнаженных девочек.

В тот же день подозреваемый стал давать первые показания, вошедшие в документы многотомного уголовного дела.

Позже ему будут предъявлены обвинения в совершении 35 преступлений! На его совести три убийства, семь покушений на убийство, несколько изнасилований несовершеннолетних – девочек и мальчиков. В сравнении с этим перечнем иные его деяния – кражи государственного имущества, грабежи, угрозы убийства, незаконное приобретение, хранение, изготовление и ношение холодного и огнестрельного оружия – представляются уже не такими серьезными.

А начиналось все с малого.

После ареста, когда следствие еще не располагало информацией о совершении задержанным других преступлений, Гусаков пишет заявление. В нем указывает, что примерно в 1984 году (точной даты не помнит – «не такое уже значительное событие») им похищены из ногинского педучилища линзы к киноаппаратуре, занавески и микроскоп. Из его же показаний была установлена другая «безвестная» кража: в 1985 году из ногинской школы № 14 были украдены электроприборы. А уже в следующем году Гусаков совершает первый «подвиг» – нападает на человека.

Из материалов следствия:

«Я знал, что взрослая женщина не согласится добровольно вступить со мной в половую связь. Поэтому я решил приводить женщин в бессознательное состояние. Из деревянного бруса 35–40 сантиметров я изготовил специальную дубинку, утяжелив ее свинцовыми пластинами. Надел на голову черную маску с прорезями для глаз и спрятался в кустах у дороги, ведущей от Горьковского шоссе к деревне Подвезново. Скоро появилась одинокая женщина лет двадцати пяти. Пропустил ее мимо засады, а затем догнал и ударил сзади по голове. Сознание женщина не потеряла, но упала на землю. Я попытался раздеть ее, срывал одежду, но она кричала и сопротивлялась. Рядом в поле работал трактор. Водитель услышал крики, побежал в нашу сторону. Я испугался, снял с руки женщины часы и бросился в лес».

Примерно через десять дней Гусаков устроил засаду в том же месте. Ждал появления новой жертвы, но едва сам не попался. Его пробовал задержать сотрудник ГАИ С. Костров, но маньяк успел скрыться, бросив на месте дубинку и маску. Костров передал найденные улики в дежурную часть Ногинского ОВД, но, как выяснилось позже, серьезного значения находке и инциденту там не придали.

Судя по хронологии преступлений, Гусаков только пробовал свои силы, входил во вкус. В том же году опять совершил кражу, но отвлекся от женщин ненадолго.

Осенью 1986 года на дороге между поселками Доможирово и Кутузовским он напал на женщину с детской коляской. Способ и цель все те же: сначала удар дубинкой по голове, затем главное. На этот раз он точно рассчитал силу удара: жертва потеряла сознание.

Только осенью 1986 года в Ногинске зафиксированы четыре нападения на женщин. Причем насильник действовал одним и тем же способом. Но… возбужденное уголовное дело впоследствии было благополучно приостановлено «за нерозыском виновного лица». А Гусаков, уверовав в собственную неуязвимость, пустился во все тяжкие.

Остается только удивляться легкости, с которой преступник совершал нападения в густонаселенных, оживленных местах и при этом оставался на свободе.

На одну из жертв он набросился в двух шагах от завода железобетонных изделий, другую атаковал в крохотном лесопарке микрорайона Благовещенье. Делая попытки насиловать женщин, Гусаков не забывал и о материальной выгоде – прихватывал ценные вещи: ювелирные украшения, часы, деньги. Оставшиеся в живых получили тяжелейшие травмы; в лучшем случае они на долгие месяцы оказывались нетрудоспособными, в худшем – становились инвалидами.

Преступления приобретали все более омерзительный характер. В мае 1987 года Гусаков подкараулил в перелеске между улицей Железнодорожная и микрорайоном Благовещенье в Ногинске четырнадцатилетнюю школьницу. Угрожая ей ножом, он завел шестиклассницу в лес, несколько раз ударил ногой, чтобы сломить волю, и заставил снять одежду. Затем сфотографировал девочку в позах, которые видел в соответствующих глянцевых журналах. Закончив съемку, Гусаков велел девочке идти домой, а вечером для продолжения знакомства приказал ждать его на том же самом месте. В случае, если она не явится, обещал распространить по городу сделанные им фотографии.

Продолжение этой истории не лучшим образом характеризует местную милицию. Девчушка, которой никак не откажешь в мужестве, пришла вечером, как было приказано, в условленное место. Пришла не одна, а в сопровождении сотрудников 2-го отделения милиции Ногинска. Школьница, несмотря на шоковое состояние и очевидный риск, согласилась помочь милиционерам и сыграть роль приманки. Она выполнила все, что от нее требовалось: подошла к Гусакову вплотную, отвлекла его разговором. Ей бы еще наручники на маньяка нацепить… Подкачали взрослые дяди: переоценили собственную подготовку и не учли резвость преступника. Он легко оторвался от преследователей и убежал. Мало того, милиционеры скрыли преступление от учета. Зачем же статистику портить?

И все же смелая девочка рисковала не зря. На какое-то время Гусаков затаился, испугался, что его выследят. Но уже в следующем, 1988 году, почувствовав свою неуязвимость и беззубость стражей порядка, вновь начинает охоту. Теперь объектами нападений становятся не только девочки, но и десяти-одиннадцатилетние мальчики. Одну из жертв он белым днем затаскивает в подъезд дома, зажимает в углу около мусоропровода, раздевает, насилует, фотографирует…

Ему уже мало совершать одно преступление в день. В январе 1989 года, изнасиловав в подъезде многоэтажки двенадцатилетнюю школьницу, он едет за приключениями в Москву. Вечером, возвращаясь домой в пустой электричке, решает ограбить пассажирку. Встретив сопротивление, Гусаков вытаскивает клинок и хладнокровно наносит женщине двенадцать ножевых ран. Удар, достигший сердца, оказывается смертельным.

В середине 1989 года поздней ночью он, как обычно, «шакалил» в поисках приключений. В глухом месте Гусаков столкнулся с молодой женщиной.

Из показаний маньяка:

«Я заметил, что у нее золотые перстень и зуб. Решил изнасиловать ее и отнять вещи. Зуб же можно было сковырнуть ножом… Когда я объяснил ей, чего хочу, она стала кричать, звать на помощь. Мимо проходили какие-то мужчины. Я начал нарочно орать, называя первое пришедшее на ум женское имя: „Сволочь, пьем все вместе, а потом прикидываешься, строишь из себя недотрогу!“ Двое мужчин, поверив моим словам, не остановились и прошли мимо. Только третий подошел ко мне и стал уговаривать отпустить девушку. Меня это очень разозлило. Я вынул из-за пояса нож и ударил мужчину в живот, в область солнечного сплетения. Он упал. Тогда я повернулся к девушке и начал наносить удары ей. Вдруг я увидел, что мужчина встал и двигается в мою сторону. Я снова набросился на него и бил ножом, пока не понял, что он мертв. Пока я с ним разбирался, девушка куда-то исчезла».

Семнадцатилетняя Тамара Р. умерла позже. Она истекла кровью в подъезде стоящего рядом дома, куда добрела в поисках укрытия.

На протяжении пяти лет, с небольшими перерывами, Гусаков совершал дерзкие преступления. Причем практически все в районе Ногинска. Неужели нельзя было схватить его раньше?

Следователь по особо важным делам Московской транспортной прокуратуры Иосиф Карпович направил в ГУВД Московской области документ, отвечающий на этот вполне естественный вопрос:

«Совершение Гусаковым многочисленных преступлений в течение длительного времени оказалось возможным из-за небрежного отношения к служебным обязанностям работников милиции, допустивших непрофессионализм, укрытие преступлений от учета. Это создало у Гусакова иллюзию безнаказанности и способствовало совершению преступлений».

Действительно, еще в 1985 году, когда случилось первое разбойное нападение на женщину, на место происшествия выезжали сотрудники Купавинского поселкового отделения милиции. Но проверочный материал был впоследствии благополучно «утерян». Бесследно исчезли и другие вещественные доказательства: маска преступника и дубинка, переданные в Ногинский горотдел милиции вместе с рапортом о попытке задержания злодея и описанием его примет. К тому же сами преступления были скрыты от учета.

А как действовали уже упоминавшиеся оперативники, не сумевшие догнать маньяка, пришедшего на встречу с несовершеннолетней девочкой? Могли задержать преступника и позже, после ограбления им витрины магазина «Прогресс» в Электростали. На место выезжали местные пинкертоны, установили факт кражи, осмотрели место преступления. Результат? Утрачены вещественные доказательства: следы обуви Гусакова, его отпечатки пальцев, кровь на осколках витринного стекла. И, как нетрудно догадаться, это преступление также не омрачило статистику деятельности правоохранительных органов Ногинска.

Безалаберно велась разыскная работа по делу об убийствах Тамары Р. и заступившегося за нее мужчины. Делая обход дома Гусакова, сотрудники милиции входили в квартиру убийцы, заметили очевидный интерес, который он выказал к деталям происшествия и ходу поиска, но выводов не сделали, подозрительного парня на заметку не взяли. А зачем возиться-то?

Но, как бы ни проштрафилась милиция в деле Гусакова, наказания заслуживает прежде всего преступник – насильник и убийца.

Я внимательно просмотрел видеозапись очных ставок, материалы следственных экспериментов. Думаете, он переживал, был подавлен, смущался? Ничего подобного. Гусаков выглядел вполне спокойным, чуть ироничным. Когда одна из изнасилованных девочек опознала его, позволил себе расслабиться – отпустил в ее адрес сальную шутку.

На память признанный невменяемым преступник ни разу не жаловался. Даже спустя годы точно называл числа, описывал до мелочей и деталей приметы жертв. Язык у него хороший, даже образный. Известно, что в момент совершения самых дерзких преступлений самообладания он не терял. Даже после двойного убийства – Тамары Р. и ее заступника – он вполне сознательно выбирал маршрут: возвращался домой не кратчайшей дорогой, а ехал с пересадками, избегая возможного преследования.

Из показаний Гусакова:

«Чтобы сбить собаку, которую могли пустить по следу, я не пошел домой, хотя был совсем рядом. Вышел на шоссе, доехал на автобусе до Успенского. Там долго дожидался такси. Какая-то машина с московскими номерами остановилась. Я договорился ехать до Ногинска. По дороге выбросил в водосток орудие убийства – нож…»

Как видите, логике «слабоумного» впору позавидовать даже матерому уголовнику.

Казалось бы, двойное убийство, дом рядом, – скройся, отсидись, замой кровь на одежде, придумай алиби. Но Гусаков легких путей не ищет, уводит от логова, как матерый зверь, путает следы.

В повседневной жизни никто не замечал у него никаких странностей. Учился как все, был комсомольцем, легко переносил физические нагрузки, охотно философствовал с приятелями на различные темы. Первоначально Гусаков был отобран для службы в частях особого назначения. В ногинском военкомате его хотели направить в режимную команду. И вдруг через месяц, в апреле 1986 года, невропатолог (заметьте – не психиатр) дает заключение: «Из-за последствий родовой травмы освободить от прохождения воинской службы. Годен к нестроевой в военное время». Призывная комиссия учла мнение специалиста – признала его негодным.

Не жаловались на Гусакова и члены семьи. Мать сообщила, что он зарабатывал от ста тридцати до ста семидесяти рублей в месяц и сотню отдавал на хозяйство. По тем годам очень даже неплохой заработок. Брат маньяка на следствии рассказывал, что припадков у Гусакова не наблюдалось, как и провалов в памяти или обмороков. Был такой же, как все. Такой же, да не такой.

Характерно, что Гусаков на следствии ничего не скрывал, признался в большем количестве преступлений, чем ему вменяло следствие. Семь человек, которых они изнасиловал или пытался изнасиловать, отыскать не удалось. Заявлений также найти не смогли. Может, они и были, но их припрятали, как и многое другое.

Для освидетельствования Гусаков был направлен в институт Сербского (в те годы – ВНИИ общей и судебной психиатрии). Мне удалось встретиться с медиками, наблюдавшими подследственного во время проведения экспертизы. По словам врача Александра Панасейкина, у Гусакова было тяжелое психическое заболевание. Хотя внешне он мог производить впечатление вполне здорового человека, подследственный несомненно нуждался в лечении и медицинском контроле. Ни у Панасейкина, ни у его коллег диагноз сомнений не вызывал. Такое заболевание, по словам врача, симулировать невозможно.

Я покидал стены института Сербского, где проходила беседа, и мысленно представлял дальнейшую судьбу парня, пять лет охотившегося на женщин и детей в окрестностях Ногинска. Сначала направление в спецбольницу под строгое наблюдение, по сути дела в тюрьму для душевнобольных. Курс лечения предположительно семь-восемь лет. Потом больница с усиленным режимом на два-три года. И наконец, последний этап: больница обычного типа, примерно полгода, после чего – выписка, свобода…

Конечно, спешили уверить меня врачи, полной уверенности в выздоровлении у нас нет, никто не может дать такой гарантии. Но мы врачи, и принимать другое решение, устанавливать иной диагноз нам не позволяет профессиональный долг. Не смог я удержаться от наивного вопроса: «Если нет уверенности в выздоровлении, возможно ли возвращение Гусакова к старым увлечениям?» Ответил мне руководитель клинического отделения института профессор Федор Кондратьев. Врачи убеждены, что преступник избавится от навязчивых идей. Помогут мощные психотропные средства, ударные дозы медикаментов. После такой терапии Гусаков должен стать тихим, спокойным человеком, любимым занятием которого будет грызть семечки на лавке во дворе.

Не знаю, как насчет семечек, но безопасную бритву такой «излечившийся» в руках наверняка удержит. И передвигаться сможет без посторонней помощи туда, куда захочет. Впрочем, Гусакову грызть семечки не пришлось, хотя врачи очень желали торжества сострадания и гуманизма.

Возможно, я примитивно рассуждаю и не в состоянии понять, что такое истинное милосердие. Но до сих пор не могу забыть фотографии жертв маньяка из коллекции Гусакова. На снимках сидят, стоят, лежат в различных позах девочки и мальчики, совсем еще дети. С одной школьницы даже не до конца снята форма, рядом лежит портфель. Глаза полны ужаса и слез. Это заметно, хотя дети пытаются отворачиваться, прикрываются руками…

О каком сострадании вы говорите?

Срок —до рассвета

Имя этого преступника не войдет в историю криминалистики. В галерее монстров и монстриков встречаются и более выдающиеся персонажи. Оперативники, занимавшиеся розыском убийцы, вряд ли вспомнят сегодня фамилию насильника или хотя бы обстоятельства его задержания. Человек без имени, не оставивший после себя на земле ничего, кроме чувства омерзения и горя. Его фамилию я с трудом отыскал в своем блокноте, и она вполне подходит для ублюдка: Грязнов…

Ему не было места в нормальной жизни. Отторг преступника и другой, находящийся за чертой закона уголовный мир. Даже приговор ему вынесли сокамерники, не дожидаясь следствия и суда.

Тем не менее рассказать о трагедии нужно. Хотя бы потому, что она могла бы стать первым эпизодом долгой и кровавой серии. Во всяком случае, начал Грязнов так же, как и Чикатило, с убийства маленькой девочки. Как и его ростовский предшественник, имел явное тяготение к «общению» с детьми, был дерзок и хитер. Достаточно упомянуть о бутылке с чужими отпечатками пальцев, которую Грязнов специально подбросил на место преступления, направляя розыск по ложному следу. Он изменил внешность – выкрасил волосы в клоунский рыжий цвет, подстригся, уехал из Клина в другой город. Но уловки не помогли, поиск завершился успехом.

…Начало августа в подмосковном Клину было жарким и сухим. Мальчишки то и дело бегали на кукурузное поле. Спелые початки с ровными аккуратными рядами желтых зерен стали для детей и лакомством, и игрушками. В тот день ребята принесли их целую сумку, теплых от солнца, тугих, нарядных. Увидев это, шестиклассница Вера с подружками, тринадцатилетней Люсей и одиннадцатилетней Зоей, решили сходить на поле. Уж очень привлекательно выглядела добыча мальчишек.

Пока собирались – сначала Зоя бегала за хлебом, потом ждала бабушку, чтобы получить разрешение, – наступил вечер. Наконец Вера и ее подружки отправились в путь. Проехали две остановки на автобусе, вышли у завода железобетонных изделий, двинулись в сторону деревни Полуханово. Рядом с переездом спустились с бугорка и оказались на кукурузном поле.

Высокие стебли закрывали все вокруг, листья колыхались и чуть шелестели от ветра. Девочки быстро набрали спелых початков и собирались назад, когда со стороны проселка к ним вышел мужчина. Было в нем что-то такое – в движениях, выражении лица, голосе, – чего девочки сразу испугались, смутились. Зато он действовал расчетливо и спокойно.

Из показаний Веры К.:

«Мы нарвали две сумки, выбрали место и сели очищать початки, чтобы есть по дороге. Вдруг нас окликнул мужчина. Он сказал, что работает в милиции и охраняет поле. А затем добавил: „Кто вам разрешил кукурузу воровать? У нас скотине есть нечего!“ Он схватил меня за руку: „Пойдем в милицию“. Но я вырвалась и пошла в сторону дороги.

За мной вскочила Люся. Тогда мужчина взял за плечо Зою. Та стала просить отпустить, говорила, что бабушка переживать будет. Но он не слушал. Мы испугались и пошли быстрее. Мужчина с Зоей двинулись за нами. Потом он остановился, нагнулся, как будто вытащить камень из обуви. Мы ушли вперед, а они отстали. От дороги я оглянулась. Мужчина с Зоей уходили в глубь поля. Больше мы их не видели…»

Сам по себе факт увода ребенка – ЧП. А тут на глазах у двух подружек, практически днем (август, около шести вчера), да еще в нескольких шагах от проходной завода. Поражала дерзость, хладнокровие преступника. В том же, что совершено преступление, никто не сомневался. Одиннадцатилетняя Зоя исчезла.

Можно ли было предотвратить беду? Наверное. Если бы девочки подняли крик, стали сопротивляться, защищаться, мужчина бы испугался. Могли подружки обратиться к служащим на переезде, мимо которого торопились домой. Но они этого не сделали – побоялись «дяди из милиции». И даже вернувшись, не бросились к родным Зои, не забили тревогу. Об исчезновении ребенка стало известно только около восьми вечера, когда бабушка, проглядев все глаза, побежала по соседям.

Говорю об этом не для того, чтобы упрекнуть подружек или дать повод обвинить кого-то в несчастье. Ничьей вины в случившемся, кроме самого преступника, нет. Но если бы испуганные подружки сразу рассказали обо всем взрослым, на убийцу вышли бы скорее и задержали бы его меньшими усилиями.

Поиски ребенка начались уже вечером. Вызвали разыскную собаку, стали прочесывать кукурузное поле. По горячим следам составили словесный портрет подозреваемого. К поискам подключилось множество людей: триста человек военнослужащих, около сотни работников милиции, применялось двенадцать служебных собак… Шли цепью на расстоянии метра друг от друга. Не обнаружили ничего.

Снова и снова прочесывали местность. Срочно комбайном убрали кукурузу. Снова искали… Командир Мячковского объединенного авиаотряда выделил для поисковых работ вертолет Ми-2. Коллеги с Петровки, 38, предоставили в помощь областной милиции новый американский вертолет БЭЛЛ-206. Летные машины с поисковыми командами барражировали над полем и его окрестностями несколько дней. По рации пилоты наводили находившихся на земле людей на подозрительные места. Как назло, именно с того рокового дня зарядили проливные осенние дожди. Поле раскисло; если и оставались какие-то следы преступления или улики, их окончательно залило водой.

Ориентировка органов внутренних дел, составленная сразу после убийства девочки в пригороде Клина

Сыщики работы не прекращали. Рассматривалась версия похищения ребенка. Были изготовлены разыскные листки с изображением подозреваемого и подробным описанием примет. По деревням и поселкам ездили сотрудники милиции, опрашивали детей в школах и интернатах, пассажиров электричек и автобусов.

Подружек Зои возили в Москву, где изготовили новый, более совершенный композиционный портрет. На причастность к случившемуся проверялись люди с психическими отклонениями, ранее судимые, бомжи и бродяги. Еще оставалась слабая надежда, что девочка жива, найдется. Увы, через две недели трагедия получила новое продолжение. В канаве на краю поля прохожие обнаружили тело мертвого ребенка.

Отдел внутренних дел Клинского района обратился к жителям с просьбой оказать посильную помощь в изобличении преступника, было обещано крупное вознаграждение. Нашли двоих мужчин, склонных к сексуальным извращениям. Но оба оказались непричастны к случившемуся.

Дни шли за днями. Сотни запросов, десятки километров, исхоженных сыщиками по окрестностям, непрекращающиеся оперативные мероприятия. Иногда казалось, что дело вот-вот сдвинется, но после проверки очередного подозреваемого становилось ясно: убийца все еще на свободе.

С момента совершения преступления я следил за ходом поисков. Могу засвидетельствовать, что работа велась постоянно. И поэтому, хотя со дня трагедии прошло более шести месяцев, насильник был все-таки пойман.

Из рассказа сыщика Клинского ОВД Александра Белякова:

«Все началось с разбитых окон в школе. Мальчишки безобразничали. Директор, с которым у нас давно деловой контакт, обратился за помощью: приезжайте, дескать, вразумите хулиганов. Мы стали беседовать с подростками. От них узнали про компанию ребят, которые систематически совершают кражи. Вызываем их к себе для беседы, начинаем аккуратно прощупывать – что и как. Узнаем любопытную деталь: краденые вещи они отдают какому-то взрослому. Он в представлении мальчишек – „фигура“, нигде не работает, живет в подвале, любит гадания и гороскопы, считает себя ясновидящим.

Кто такой? Оказывается, известная личность. Задерживался за бродяжничество в Клину, а сейчас отбыл в Зеленоград. Решаем проверить информацию. В Зеленоград отправляются сыщики Олег Кульков и Андрей Мамаев, находят „клиента“ в таком же подвале, у него обнаруживаются предметы с известных нам краж. Но главное даже не это. Среди вещей Грязнова имеются очень странные фотографии. На снимках – изображения детских джинсов, нижнего белья, фотографии самого „героя“ в обнаженном виде, большое количество портретов мальчиков и девочек.

Зачем фотографировал? Просто так, объясняет. А снимки отдельных вещей – пробные кадры, случайность. Верилось в такие случайности с трудом. Тем более очень скоро выяснилось, что с мальчиками Грязнов занимался делами, имеющими прямое отношение к статьям Уголовного кодекса. Одному из знакомых, пятнадцатилетнему Н., он даже отправлял любовные послания. Кстати, Н. на момент убийства девочки жил как раз в деревне Полуханово. И Грязнов в тот августовский день искал встречи с приятелем. Причастен ли задержанный к тяжкому преступлению? Хотя у Грязнова три судимости – две за кражи и одна за бродяжничество и попрошайничество, – на фоторобот он не походил. Девочки говорили о высоком длинноволосом мужике. А этот – тщедушный, сухой, рыжий, коротко стриженный. Еще нечто грязное под носом – вроде усиков. Выяснили – постригся и перекрасился. Зачем? Снова тень на плетень наводит. Он, мол, личность творческая, с ним такое бывает.

О своих талантах говорил охотно. Даже убийцу предлагал найти. Ему, „астрологу“, такая задача по плечу. Мы, конечно, обременять его не стали. Скоро нам окончательно стало ясно, что убийство совершил сам Грязнов».

Оперативники действовали осторожно, медленно приближались к главному событию – опознанию подозреваемого подружками Зои. Для начала предложили «астрологу» помочь найти место преступления. Он безошибочно и быстро вывел оперативно-следственную группу на кукурузное поле. Затем устроили необычную проверку его показаний: сняли на видеопленку одноклассников подружек и, естественно, самих девочек. Продемонстрировали подозреваемому видеозапись – без колебаний с первого раза указал на обеих свидетельниц. И наконец, решающий момент: опознание подозреваемого самими девочками. Вдруг не узнают? Ведь Грязнов изменился внешне, да и времени прошло немало. Подружки сразу же рассеяли сомнения, без раздумий указав на убийцу. После этого вопросов в правомерности обвинений не возникало даже у самых осторожных и скептически настроенных сыщиков.

Грязнов в ИВС Клинского ОВД

Грязнова я увидел через две недели после его ареста. Обшарпанные стены камеры клинского изолятора временного содержания (ИВС), где состоялась беседа, соответствовали облику убийцы. Понятно, что условия содержания в изоляторе отличаются от сервиса люкс-отеля, но, думаю, дело не в этом. Именно про таких, как Грязнов, сказано: Бог шельму метит. Суетливый, с бегающими глазками и дергающимися при разговоре конечностями, постоянно затравленным, жалким выражением лица – таким я увидел «астролога». Он жаловался на унижения со стороны сокамерников, плохое самочувствие и головные боли, но, признаться, не вызвал у меня ни малейшей жалости.

Факт убийства он не отрицал, но и не подтверждал.

– Плохо все помню, – бормотал он, пряча от меня взгляд. – Девочка, поле кукурузное, а потом что-то накатило, ослепление, шум в голове… Опомнился – а она уже не дышит. Я испугался, убежал.

Судмедэксперт установил, что ребенок погиб от асфиксии, то есть был задушен. Девочку извращенец не изнасиловал. Врач зафиксировал повреждения половых органов, которые, скорее всего, были нанесены руками. Как тут снова не вспомнить Чикатило, компенсировавшего собственную сексуальную неполноценность каннибальскими манипуляциями с половыми органами жертвы.

И еще об одном маньяке напомнило дело Грязнова. Среди вещей убийцы были найдены любительские снимки подростков откровенно порнографического содержания. Грязнов рассказал, что, глядя на такие фотографии, он «получает энергию для выхода в астрал». Садист Сливко, расчленявший пионеров перед кинокамерой, примерно так же объяснял свои поступки. Он фиксировал агонию детей, чтобы потом вновь и вновь возвращаться к «сладостным мгновениям»…

Еще Грязнов просил сопровождавшего меня Александра Белякова передать ему любимые книги – томик «Дипломатия Людовика XIV» и толкователь снов. Он, понимаете ли, видит интересные сны и хочет их расшифровать.

Через несколько дней я услышал, что Грязнова нашли утром в петле. Официальная версия: убийца не стал дожидаться сурового приговора суда и наложил на себя руки. Подобная концовка истории всех устраивала.

А как было на самом деле? Можно ли в крохотной камере, где порой из-за тесноты заключенные вынуждены спать по очереди – места на нарах не хватает, – незаметно для окружающих свить из обрывков тряпок подобие веревки, сделать петлю и привязать ее к прочной перекладине? Предположим, такое удалось, но как сохранить в тайне от окружающих хрипы и конвульсии самоубийцы? Тихо отойти в мир иной не сумеет даже обладающий железной волей человек. Ни один самоубийца не в состоянии контролировать собственную агонию. Значит, соседи по камере видели и приготовления, и исполнение? Не проще ли предположить, что приговор Грязнову вынесли соседи?

Известно, как в уголовном мире относятся к растлителям, насильникам, извращенцам. Таких заключенных делают пассивными гомосексуалистами, насилуют всей камерой, превращая в затравленных, потерявших человеческое достоинство существ. От этого не спасет ни собственная сила, ни тюремное начальство. В камерах, за колючей проволокой, – свои законы, свой суд.

Кстати о суде. Вряд ли Грязнову, учитывая обстоятельства убийства и нынешнюю тенденцию правосудия избегать вынесения смертных приговоров, грозила бы исключительная мера наказания. Логичнее было бы ожидать пятнадцатилетнего срока лишения свободы. А значит, после восьми – десяти лет примерного поведения (характерного для такого контингента заключенных) не исключен был перевод на поселение или даже амнистия. Те, кто изучал правовую статистику, знают, насколько реальны подобные перспективы. Кому-кому, а зэкам это хорошо известно, поэтому очень многие насильники, особенно те, кто надругался над детьми, не доживают до суда. Приговор им выносят в камере. Так закончили свою жизнь главарь каширской банды Смеян, убийца и беспредельщик из Люберец Крючков, солнечногорский насильник Черных.

Знакомый сыщик из МУРа рассказывал, как чудом удалось спасти задержанного в Москве за серию нападений на детей извращенца. Соседи по камере в «Матросской тишине» сначала основательно попользовали его, давая волю вынужденному воздержанию и собственной фантазии, а затем выдали кусок бритвенного лезвия: «Срок тебе до рассвета…» Подследственного, истекавшего на полу кровью, случайно заметил заглянувший в глазок камеры дежурный по этажу. Самоубийцу откачали в тюремном лазарете, перевели в другую камеру, но вряд ли это изменит его судьбу.

Призрак Чикатило, о котором напомнили некоторые детали преступления Грязнова, возник в том же 1993 году в другом подмосковном городе – Пушкино. Хотя местного убийцу сравнивать с ростовским изувером нелепо, лихость и хладнокровие, с которыми он отправлял людей на тот свет, принесли ему известность и почтительное отношение соседей по следственному изолятору.

«Я —новый Чикатило»

Ранним декабрьским утром случайный прохожий обнаружил в овраге на берегу речушки Серебрянка полуобнаженного мертвого мужчину. Причины смерти не оставляли сомнений. Голова неизвестного была размозжена, словно по ней били кувалдой…

Для сыщиков не составило труда установление личности убийцы: кровавый след тянулся от места страшной находки до стоящего неподалеку одноэтажного деревянного здания. Хозяина дома, Засечкина, сотрудники милиции знали хорошо, как и его сожительницу, известную среди местных выпивох под кличкой Мальвина. Вскоре подозреваемые были задержаны и дали подробное описание случившегося.

Мальвина встретилась с Долговым на привокзальной площади города Пушкино. Тот был уже изрядно навеселе, а для Мальвины такое состояние являлось нормой. Познакомились, разговорились, решили зайти домой к Засечки-ну – бражку попробовать. Хозяина в квартире не было, но это жаждущих «полноценного отдыха» нисколько не смутило. Выпили по стакану, включили телевизор, стали танцевать… После очередной порции бражки кавалер начал действовать более прямолинейно.

Из показаний Мальвины:

«Я увидела, что Долгов сел на диван и стал раздеваться. Он сказал: „Сейчас по-быстрому переспим, и я уйду“. Я ответила: „По-быстрому эти дела только животные делают. Выпить – выпей, а лишку себе не позволяй. Вот придет мой сожитель, и нам попадет…“»

Как уже догадался читатель, именно в этот момент в дом вошел грозный хозяин. Дальнейшие события, если их излагать литературным языком, выглядели так. Увидев на диване сидящих рядом подругу и незнакомца в трусах, Засечкин почувствовал сильное душевное волнение. За топором, по утверждению обвиняемого, они бросились одновременно, однако хозяин оказался проворнее.

Версия Засечкина несколько не стыкуется с выводами судебно-медицинского эксперта. В акте физико-технической экспертизы отмечается, что «потерпевший в момент причинения ему телесных повреждений находился спиной к нападавшему». К тому же в ту ночь и Мальвина получила травмы руки и головы. Скорее всего, у ревнивого хозяина имелись более веские основания обидеться на Мальвину и ее полуобнаженного приятеля. Но, как мне кажется, серьезного значения эти факты теперь уже не имеют. Следствие зафиксировало показания подозреваемых и свидетелей, приобщило к делу необходимые вещественные доказательства, изъятые в доме Засечкина: топор, куртку, похищенную у убитого, его брюки, сапоги, часы, перчатки.

И вдруг история получила непредвиденный оборот.

Всю зиму Засечкин, сидя в ИВС Сергиева Посада, спокойно ждал завершения следствия и передачи дела в суд. Но с наступлением теплых весенних деньков он вдруг стал проявлять необъяснимую тревогу за судьбу своего приусадебного участка. «Скоро для тебя начнутся жаркие денечки, – писал Засечкин родственнице, взявшейся следить за домом непутевого племянника. – Ты собиралась сажать картошку. Я даю добро только на участок за домом. Там и земля получше, и воду таскать ближе. Землю же перед домом трогать категорически запрещаю…»

Далее в письме шли заверения в преданности и любви к Мальвине, которой он хочет передать во владение участок перед домом. Заканчивалось сумбурное послание и вовсе непонятными угрозами: если родственники не послушаются и отдадут землю в пользование, то он, Засечкин, выгонит их из дома с помощью… милиции. Родня долго не ломала голову над потайным смыслом письма и с наступлением погожих майских деньков вышла на посадку картофеля, совершенно забыв о наставлениях хозяина дома.

Из объяснений свидетеля Казакова:

«13 мая я начал вскапывать грядки перед окнами, которые выходят в сторону Ярославского шоссе. На одной из грядок лежали куски утеплителя и лист кровельного железа. Я отодвинул их и продолжал работу. Но лопата почему-то не входила глубоко. Когда я копнул еще несколько раз, то из земли показалась человеческая нога».

На следующий день после находки Засечкин сознался в убийстве некоего Бровкина, чей труп и был обнаружен на картофельной грядке. А чуть позже он сообщил еще и об убийстве Савченко. Его тело 15 мая отрыли на том же участке в парнике. Копали и дальше, но, к счастью, «урожая» больше не было. Правда, Засечкин говорил и о других якобы совершенных им убийствах. Но, учитывая непоследовательность и противоречивость показаний, а также отсутствие подтверждающих фактов, следователь по особо важным делам прокуратуры Московской области Михаил Белотуров эту линию «признаний» разрабатывать не стал.

Мотивы убийств и способы совершения ничем друг от друга не отличались. В обоих случаях ту же роль играли Мальвина и топор хозяина. Бровкин, как пояснил подозреваемый, уже давно находился с Мальвиной в близких отношениях. Они даже жили некоторое время втроем в доме Засечкина. И вот после очередной пьянки и выяснения отношений ревнивец взялся за топор и жахнул им Бровкина по голове.

Это было первое убийство Засечкина. Вероятно, поэтому свою жертву он бил не обухом, а острой стороной топора, о чем наверняка позже сожалел. Пришлось сжигать шторы, на которые попали брызги крови, стирать вещи, возиться с тряпками, вытирая пол. За этим занятием его случайно застали знакомые, пришедшие по хозяйственным нуждам. Посыпались вопросы:

– Что это, откуда столько крови?

– Собаку зарезали, – не моргнув глазом заявил убийца.

Засечкин на следствии показывает, как именно убил очередного любовника своей сожительницы

Ночью он вытащил «собаку» во двор и спешно закопал в землю.

Участь второй жертвы, Савченко, была предрешена, когда, поддавшись чарам Мальвины, он согласился зайти к ней «на огонек». Засечкин застал их на диване.

Из показании Засечкина:

«В доме было темно и тихо. Я включил свет на кухне и вошел в большую комнату – на диване спали Татьяна и Петр Савченко. Последний проснулся, ударил меня кулаком. Я выскочил на кухню, схватил топор и стукнул обухом Петра в лоб. Затем принес мешок, завязал его на шее убитого, вытащил труп в парник и зарыл».

Как спалось им в доме, под окнами которого было закопано два зарубленных человека?

Справедливости ради отмечу: Мальвина всплакнула по Бровкину. Даже в настенном календаре обвела числа, когда отмечать по безвременно ушедшему девять и сорок дней.

Не знаю, разделял ли настроения своей подруги хозяин. Сведениями на этот счет следствие не располагает. Зато хорошо известно, что каждый из потерпевших человеком был, в сущности, неплохим. Савченко положительно характеризовался на работе, а Бровкина, хоть он и не работал с 1988 года, в городе уважали – спокойный, рассудительный. Если же лишку позволяет, так это дело обычное…

А Мальвина? Чем она знаменита среди пушкинцев? «Блуждающий форвард», как иронически заметил один из сотрудников уголовного розыска. С восемнадцати лет нигде толком не работала. С мужем прожила, да и то в далекой юности, два-три года, развелась из-за пьянства, лишена материнских прав на сына.

Однако и к ней особых упреков нет. Так, просто никчемная баба. Родственники, правда, отмечали участливое отношение Мальвины к матери: всегда присылала поздравительные открытки по праздникам, интересовалась здоровьем.

Ну, решит читатель, уж Засечкин-то наверняка злодей из злодеев. Уж он-то обладает всеми вообразимыми отрицательными качествами. В материалах уголовного дела вполне достаточно документов, позволяющих составить представление о личности убийцы: тридцать восемь лет, среднее образование, ранее не судимый, разведен, имеет на иждивении сына пятнадцати лет. И по месту жительства характеризовался положительно.

Не менее достойную характеристику с последнего места работы дала Засечкину заведующая магазином № 45 Пушкинского торга: исполнительный, обязательный, от работы не бегает. Отмечает внимательный завмаг и такую деталь: она ни разу Засечкина с топором в руках не видела (в этом ударнице торгового фронта можно только позавидовать).

Огород у дома, который серийный убийца превратил в небольшой некрополь

Итак, обвиняемые, хоть положительными их не назовешь, – вполне спокойные, не судимые и не связанные с уголовной средой люди. Обычные выпивохи, каких вокруг в каждом доме, поселке, городе десятки и сотни. В быту – тихие, даже симпатичные, контактные. Они не похожи на отпетых злодеев, для которых убийство стало ремеслом. Откуда же столько крови? Чем объяснить такое зверство и цинизм? Попробуем разобраться.

Общаясь с себе подобными, эти люди просто и легко отнимают чужую жизнь, потому что к своей относятся с пренебрежением и безразличием. Опустившиеся, спившиеся, живущие от глотка до глотка… Есть выпивка – хорошо, нет – надо искать: душа горит. А люди вокруг – не более чем бутафория, театральный реквизит.

К характеристике «роковой» женщины Мальвины: ее восемнадцатилетний сын, которому она ничего, кроме страданий и унижений, не принесла, проявил истинное благородство и человечность. В своих показаниях в качестве свидетеля он говорил: «Мне мама чужой человек, воспитанием она не занималась. Ничего сообщить о ней не могу, мы не жили вместе. Я к ней никак не отношусь, потому что я ее не знаю».

А «пушкинский Отелло», ревность которого стоила жизни трем тихим собутыльникам его подруги? Что он думал о случившемся? Раскаивался? Просил покаяния? Ничего подобного. Он изворачивался, пытался запутать следствие, отрицал или пытался отрицать очевидные факты, хитрил. Своим сокамерникам впоследствии он похвалялся: перед ними, дескать, новый Чикатило.

После общения с ним, по признанию знакомого сыщика, голову ломило, как после плохого вина. Тем не менее даме сердца Засечкин посылал из ИВС покаянные письма, просил прощения за все плохое, упрекал «следака» в излишней скрупулезности изучения его «подвигов». Хлопотал «Отелло» напрасно. Мальвина из-под стражи была освобождена и, как поговаривают в Пушкино, «башмаков не износив», утешилась (или забылась) с очередным собутыльником. Нетрудно догадаться, что ждать воздыхателя, получившего по приговору суда пятнадцать лет колонии строгого режима, легкомысленная дама не собиралась.

Когда-то зажигательные монологи героев пьесы Горького «На дне» заставляли трепетать сердца чувствительных современников – таким ярким увидел великий писатель «дно». Думаю, его нынешнее хождение в народ закончилось бы не столь триумфально. И «дно» уже не то, и народ изменился…

Прирожденный убийца

В черном списке маньяка – девять убийств немощных стариков и старух. Самой молодой из жертв накануне гибели исполнилось шестьдесят три года. Зачем психически здоровый мужчина лишал их жизни? Этот вопрос так и остался без ответа.

Серия стала просматриваться летом 1995 года, когда в последний день августа в жилом секторе старой части Омска были найдены сразу два изуродованных трупа. Восьмидесятичетырехлетняя жительница частного дома по Рабочему переулку скончалась от нескольких рубленых ран головы. Прибывшая на место преступления оперативная группа сняла имевшиеся отпечатки пальцев и сумела найти немногих свидетелей. Они рассказали, что видели у дома потерпевшей незнакомого мужчину, бесцельно бродившего по улицам.

Самое удивительное, что в действиях убийцы невозможно было усмотреть корысть. Из дома погибшей старушки ничего не пропало. Да и жила она более чем скромно, одиноко, едва сводила концы с концами до очередной нищенской пенсии.

Еще больше удивились сотрудники уголовного розыска, когда в соседнем квартале часом позже обнаружили почти такую же картину: одинокая старуха (на год старше предыдущей жертвы) скончалась от аналогичных ран. На этот раз преступник прихватил 800 тысяч рублей – жалкие (на тот момент) сбережения покойной – и дешевые карманные часы.

Опрос свидетелей дал положительный результат. Приблизительные приметы подозреваемого совпали с полученными ранее. Кроме того, они напоминали описание неизвестного мужчины, причастного к убийству в том же районе Омска, совершенному месяцем раньше. Тогда жертвой оказалась шестидесятичетырехлетняя пенсионерка Шишкова, жившая в собственном деревянном доме на Озерной улице. Похож был и почерк преступника. Злодей зарубил старуху топором, сняв с нее грошовые сережки с камушками и оставив по всему дому множество кровавых следов.

Стало очевидно, что в городе появился опасный и безжалостный убийца с маниакальными наклонностями. И если у кого-нибудь оставались сомнения, то через две недели они исчезли: обнаружился очередной труп пожилой женщины. Ее смерть наступила от ударов топором по голове. Похоже, что убийца преследовал лишь одну цель: утолить жажду смерти. Из дома потерпевшей ничего не пропало, кроме орудия преступления. Маньяк с топором отправился выслеживать следующий объект…

На поиски серийного убийцы были мобилизованы лучшие силы. С учетом оперативной информации последних пяти лет, заложенной в компьютерную базу данных, отрабатывались лица, ранее судимые за аналогичные преступления. Проверялись бродяги, торговцы подпольно изготовленными спиртными напитками, изучался образ жизни больных, состоящих на учете в психоневрологическом диспансере или находящихся на стационарном лечении в противотуберкулезных учреждениях.

Оперативники негласно проводили проверку среди обслуживающего персонала домов престарелых. Велось скрытое наблюдение в возможных местах сбыта краденого имущества, систематически проверялись комиссионные магазины, точки скупки драгоценных металлов, вещевые рынки, авто- и железнодорожные вокзалы. Сыщики в надежде получить хоть какую-то зацепку присутствовали при захоронении жертв. Но увы, все эти меры желаемого результата не принесли.

Вскоре маньяк напомнил о себе.

18 сентября в частном доме был зарублен топором семидесятилетний одинокий старик. Добычей убийцы оказались потрепанный магнитофон «Комета» и пачка говяжьего фарша. На следующий день – новое преступление. Жертва – восьмидесятипятилетняя Вноровская. Ни к одной из вещей в доме убийца даже не притронулся, оставив на месте преступления окровавленный топор и монтировку.

По городу поползли слухи о появлении в Омске садиста-потрошителя, объявившего охоту на одиноких стариков. И без того жестокие преступления обрастали леденящими кровь подробностями. С наступлением вечера улицы, в особенности там, где расположены частные дома, пустели. Люди отваживались выходить лишь в случаях крайней необходимости, а на ночь закрывали окна глухими ставнями и баррикадировали двери.

Маньяк, почувствовав опасность, на некоторое время затаился. Позже выяснилось, что действовал он вполне осознанно и не выходил на охоту за стариками почти три недели из-за боязни попасть в милицейскую ловушку. Но 3 октября он не выдержал.

Снова его жертва – дряхлая старуха, разменявшая девятый десяток и жившая в деревянной хибаре на окраине Омска. Почерк убийцы тот же: рубленые раны на голове. На этот раз он прихватил комплект постельного белья и ставший традиционным «сувениром» мясной фарш из холодильника. Неделю спустя ситуация повторяется. С той лишь разницей, что жертва оказывается на четыре года моложе, а добычей становятся банка варенья, золотые сережки и электронная игра «Тетрис».

Несмотря на усилия сыщиков, убийца оставался на свободе. Однако во время последней вылазки он совершил явную ошибку. В доме потерпевшей его видела молодая женщина, которая позже сумела дать очень подробный словесный портрет подозреваемого.

Каждый оперативник города получил документ с грифом «секретно»:

«На территории Ленинского района Омска в период с 27 июля по 19 сентября 1995 года совершена серия убийств одиноких лиц пожилого возраста, проживающих в частном секторе. Разыскивается мужчина, который под видом аренды жилья расспрашивает прохожих о людях преклонного возраста, представляется беженцем из Казахстана или приехавшим из Петропавловска. Приметы разыскиваемого: европейская внешность, на вид 30–35 лет, рост 175–180 см, худощавого телосложения, волосы русые с сединой, прямые, взъерошенные, лицо прямоугольное, нос удлиненный с большими крыльями. На верхней челюсти коронки белого металла, справа один зуб отсутствует…»

Тщательный анализ преступлений позволил сконцентрировать поиск в местах наиболее вероятного появления маньяка. Была принята версия о том, что убийца приезжает в Ленинский район на общественном транспорте, причем, скорее всего, по железной дороге. На маршрутах движения автобусов и пригородных поездов постоянно дежурили оперативники. Особое внимание уделялось периоду с девяти утра до трех дня – именно в эти часы были совершены все убийства. В операции постоянно участвовало 170 человек, снабженных рациями; по маршрутам общественного транспорта курсировали автомобили с оперативниками.

Уже на пятый день массированного поиска появился результат. 17 октября на платформе железнодорожного вокзала скрытым постом уголовного розыска был задержан молодой мужчина, по приметам схожий с разыскиваемым. Когда его доставили в отделение милиции и «откатали» пальцы, установить имя стало проще.

Задержанным оказался тридцатилетний Петр Геранков, ранее дважды судимый, в том числе и за убийство. Отрицать свою причастность к преступлениям он не стал, но объяснить их мотивы не смог.

Закрепить показания маньяка вещественными доказательствами труда не составило. Кроме совпавших отпечатков пальцев и опознавших Геранкова свидетелей, у него на квартире (он с женой жил у родственников без прописки) были изъяты похищенные вещи.

И все же в этом кровавом уголовном деле есть загадка. Не для следствия и суда, приговорившего убийцу к исключительной мере наказания (приговор приведен в исполнение в Екатеринбурге в середине 1996 года). А для сыщиков и психиатров. Зачем Геранков убивал стариков? Отобрать заинтересовавшие его мелочи он мог и не прибегая к топору и монтировке. И почему объектами нападения оказывались только немощные одинокие жители частных домов?

Кому-то рассуждения об этом могут показаться неинтересными. Зачем копаться в психологии убийцы, если он сам во всем сознался и его показания подтверждаются уликами? По мнению криминалистов, именно разгадка таких дел, внешне простых для раскрытия и доказательства безмотивных преступлений, поможет глубже понять причины появления серийных убийц.

Кто ответит, почему Геранков стал маньяком? Под воздействием внешних факторов, среды и окружающих людей, или он уже появился в нашем мире «прирожденным убийцей»?

Нелюдь

Из оперативного сообщения:

«29.09.94 около 16:00 в доме семь по Богатырскому проспекту Санкт-Петербурга совершено тяжкое преступление. Неизвестный напал в кабине лифта на девятилетнего Костю К., схватив его за горло и придушив, затащил в хозяйственное помещение на пятнадцатом этаже. Подавив сопротивление мальчика, преступник совершил с ним акт мужеложества, а затем, желая доставить потерпевшему особые страдания, руками разорвал ему промежность и задний проход и вытянул через рану кишечник ребенка, с полным отрывом тонкой, толстой и прямой кишок, разрывом уретры и брюшной полости…»

Истекающего кровью мальчика обнаружили довольно быстро. Этим, а также самоотверженными действиями врачей объясняется чудо: хотя полученные травмы относят к категории смертельных, Костя остался жив. Более того, словесные описания, сделанные ребенком, помогли в конце концов вычислить ублюдка и отправить его за решетку.

Единственным утешением, пусть и слабым, можно считать то, что Костя К. оказался последней жертвой. Последней, но не первой. Нападение на Богатырском проспекте стало восьмым эпизодом преступной деятельности садиста.

Впервые (из того, что известно оперативникам и следствию) маньяк напал на детей в декабре 1993 года. Гуляя днем в Сосновском парке, он заметил десяти- и одиннадцатилетнего братьев Д. Убедившись, что рядом никого нет, садист под угрозой ножа повел мальчиков в отдаленное место парка. Затем вытащил из кармана фляжку и заставил школьников поочередно сделать из нее несколько глотков. Как позже рассказывали дети, жидкость имела неприятный вкус и острый, резкий запах. Подавив волю детей, преступник изнасиловал каждого из них, причинив при этом серьезные телесные повреждения, после чего благополучно скрылся.

Следующее нападение, на десятилетнего Женю К., закончилось трагедией. Нелюдь, пытаясь сломить сопротивление ребенка, переусердствовал – слишком сильно сдавил горло. Мальчик потерял сознание, но это не остановило ублюдка. Он надругался над умирающим ребенком, оставив его на лестничной площадке дома № 21 на Садовой улице Колпинского района…

В Санкт-Петербурге заговорили о появлении маньяка. Оперативники просматривали ежедневные сводки, искали схожие преступления, пытаясь выйти на след насильника. Были даны установки негласным сотрудникам милиции, проверялись лица, ранее привлекавшиеся к уголовной ответственности за подобные правонарушения. Но маньяк заявил о себе лишь три месяца спустя, в мае 1995 года. Десятилетний Ш. был зверски изнасилован на чердаке дома № 25 по Рижскому проспекту. Ребенок получил страшные раны, навсегда сделавшие его инвалидом.

Прошел месяц, и новое преступление вновь заставило заговорить об извращенце. На этот раз жертвами стали ученики младших классов – одиннадцатилетний К. и двенадцатилетний А. Маньяк изнасиловал их на берегу Невы, между Володарским мостом и речным причалом.

Милиция вычислить злодея не могла. Ни одна из версий проверку не выдерживала; подозреваемые, после подтверждения их алиби, выходили на свободу; отцы города требовали немедленных результатов, а газеты строили догадки, где на этот раз заявит о себе гомосексуалист-насильник.

Седьмой жертвой едва не стал пятнадцатилетний Ф. Преступник набросился на него в кабине лифта в конце сентября 1994 года. Подросток получил несколько ударов по лицу, но сознания не потерял и, воспользовавшись тем, что лифт остановился и двери автоматически открылись, вырвался из кабины и бросился бежать. Испугавшись шума, убийца предпочел скрыться, но намерений своих не оставил. Именно в тот день, как он потом признался следователю, разозлившись из-за неудачи, садист искалечил свою последнюю, восьмую жертву.

Со слов чудом выжившего ребенка был составлен фоторобот. Его получил весь оперативный состав петербургской милиции. Примерный портрет подозреваемого показали по телевидению. Увидев собственное изображение, педофил поспешил скрыться из города. Он уехал к знакомым в Мурманск, а через месяц, решив, что шум затих и его поиски прекратились, вновь пожаловал в Санкт-Петербург. К тому моменту один из опытнейших сотрудников петербургского уголовного розыска А. Кубарев располагал агентурными данными о садисте. 28 ноября преступник был задержан. Им оказался двадцатичетырехлетний гомосексуалист Игорь Иртышов, уроженец Краснодарского края.

Иртышов выделялся особой жестокостью даже среди себе подобных

Внешне он производил вполне благоприятное впечатление. Обычный парень, улыбчивый, контактный. Только на допросах не возникало никаких симпатий к этому зверю. Он спокойно рассказывал о своих наклонностях, признавался в большинстве преступлений. К женщинам, по словам подследственного, его никогда не тянуло.

Судебно-медицинские эксперты признали Иртышова вменяемым. Дело убийцы-садиста было передано в городской суд Санкт-Петербурга, приговоривший Иртышова к расстрелу.

Кажется, в истории можно поставить точку. Так думали все, но судьба распорядилась по-иному. Скоро из Санкт-Петербурга пришло известие: смертная казнь заменена Иртышову на пожизненное заключение. Не исключено, что, отсидев энное количество лет, постаревший, но полный сил маньяк-гомосексуалист вновь выйдет на свободу.

По ночам он выл в голос

Кажется, удивить кого-либо описанием похождений очередного потрошителя или насильника уже невозможно. Еще вчера я согласился бы с этим, но, просмотрев оперативные материалы уголовного дела уроженца Житомирской области Анатолия Оноприенко, понял: такого еще не было. По числу жертв этот российско-украинский убийца превзошел даже самого Чикатило, орудовавшего почти двенадцать лет. Оноприенко, чтобы обогнать ростовского маньяка, понадобился всего лишь год с небольшим!

Временами хроника совершенных Оноприенко преступлений напоминает низкопробный фильм ужасов, где маньяк с азартом и дьявольской ловкостью убивает все, что движется и дышит. Независимо от того, сопротивляется жертва или молит о пощаде, грозит заявить в милицию или безмятежно спит в колыбельке. Он убивал всех, свидетелей не оставлял, даже если они грудные дети.

Позднее, анализируя его действия, украинские оперативники воссоздали типичный для Оноприенко способ совершения преступлений. За несколько часов до «акции» он приезжал в населенный пункт (чаще всего – небольшое село или поселок, где даже не было телефонов), изучал обстановку, ходил по окраинам и околицам. Дождавшись, когда люди заснут, он выбирал строение, где в окнах допоздна горел свет. Затем врывался в дом, если дверь была не заперта, стрелял в двух ближних хозяев (Оноприенко ездил на убийства с украденным обрезом ружья ТОЗ–34 с двумя вертикальными стволами) и выбегал на улицу.

Члены семьи бросались за ним в погоню. А он хладнокровно перезаряжал оружие и расстреливал остальных. Потом убивал детей и добивал раненых первыми попавшимися под руку предметами – ножом, топором, молотком, лопатой.

Иную тактику он применял, если дом был заперт. Тогда Оноприенко кидал в окно камень. Возмущенный хозяин выскакивал на крыльцо, чтобы выяснить, какой хулиган разбил стекло. И получал выстрел в упор. Избавившись от хозяина, убийца обретал свободу действий и добивал всех живых, кто находился в доме. Бо́льшая часть жертв, вероятно, даже не успевала понять, что происходит. Вот типичный эпизод этого страшного дела.

В середине 1996 года Оноприенко отправился в село Братковичи. Приехал на электричке уже в сумерки, а оттуда пешком дошел до Братковичей. Заметил дом недалеко от церкви, стамеской отжал входную дверь и вошел. Пожилого мужчину, выглянувшего в сени на шум, застрелил сразу. Двинувшись дальше, смертельно ранил мужчину и женщину, прострелил грудь их малышу, лежавшему рядом в колыбельке. Начал рыскать по комнатам и обнаружил спрятавшуюся под кроватью пожилую жену хозяина. Ее постигла та же участь. Убедившись, что живых в доме больше не осталось, Оноприенко собрал найденные ценности – кольца, серьги, носильные вещи, – облил пол керосином и, уходя, чиркнул спичкой.

Шел по дороге к станции, а сзади уже занималось зарево пожара. Навстречу попались мужчина и женщина. Маньяк долго не раздумывал: два выстрела в упор. Неожиданно он услышал приближавшуюся пожарную машину. Едва успел оттащить тела в придорожную канаву, и тут женщина застонала. Он перезарядил обрез. Когда пожарные промчались мимо, убийца поднес ствол к голове жертвы и нажал на спусковой крючок…

Оноприенко сознался в убийствах 52 человек. Это только на территории Украины. Но в его биографии осталось немало темных пятен. К тому же он много путешествовал, скитался по другим государствам, бывал в России, в частности, ездил в Талдомский район Московской области.

Оноприенко родился в небольшом селе в Житомирской области. Отец оставил семью, когда ребенку был только год от роду, а через три года умерла мать. До семи лет он жил с дедом и бабушкой, а позже воспитывался в Малин-ском детском доме. После окончания восьми классов поступил в местный лесотехнический техникум, но учебу бросил и пошел в армию.

Служил в артиллерийском полку под Ленинградом, затем окончил Одесское мореходное училище и пять лет, до конца 1986 года, плавал матросом-мотористом на пароходах «Грузия», «Лев Толстой», «Максим Горький», «Украина». В этот период активно занимался контрабандой и скопил приличный по тем временам капитал – около 15 тысяч рублей. Уволился из-за конфликта с капитаном теплохода «Украина» и три года работал начальником ВОХРа пожарной части города Днепрорудный Запорожской области.

«Внутренний голос», позвавший его убивать, Оноприенко впервые услышал в 1989 году. Он купил «жигули»-«девятку», приобрел охотничье ружье МЦ 21–12 и стал колесить по дорогам Украины в поисках жертв.

Первая кровь пролилась в июне, когда ночью на подъезде к городу Синельникову маньяк напал на спавших в машине супругов, застрелил их, трупы закопал в перелеске, а машину сжег. Через месяц убийца расправился со спавшими в автомобиле «полонез» туристами из Польши. А в августе по той же схеме напал на людей, отдыхавших в машине, на трассе Каменка – Бердянск. Расстрелял мужчину, двух женщин и двоих маленьких детей, возвращавшихся после отдыха в Крыму. Машину с трупами отогнал в лесопосадку и сжег.

После этого «внутренний голос» позвал его в путь. Оноприенко начал многолетние скитания по Европе. Он путешествовал по Греции, Югославии, Венгрии, Голландии, ФРГ, Австрии, не раз депортировался оттуда, даже был осужден за погромы магазинов в Вене. После принудительного возвращения на Родину в конце 1995 года Оноприенко вновь услышал «внутренний голос» и, украв охотничье ружье, отправился убивать без разбору.

Теперь он не довольствуется убийством и похищением ценностей. Одну из умирающих женщин он насилует. В другой раз, убив мужчину, никак не может снять с пальца мертвеца золотое кольцо. Разозлившись, отрезает палец ножом, забирает кольцо, а палец засовывает убитому в задний проход. Перебив целую семью в Народичах, Оноприенко насилует хозяйку и вталкивает ей во влагалище охотничий патрон…

«Нежный, внимательный, заботливый». Такую характеристику дала ему сожительница, у которой нашли 122 предмета, похищенных с мест преступлений. Причем подруга Оноприенко – абсолютно нормальная женщина: двадцать семь лет, военнослужащая в/ч Яворова, мать двоих детей. Ребятишки, кстати, души не чаяли в добром дяде Толе. Он привозил им игрушки, баловал сластями и фруктами, гулял и играл с ними, читал книжки и показывал мультики на видеомагнитофоне.

Мораторий на смертную казнь, действующий на Украине, не позволил воздать маньяку должное

Следственную бригаду Генеральной прокуратуры Украины больше всего заботила защита Оноприенко от родственников убитых им семей. Каждый выезд на место преступления для закрепления показаний подследственного охранялся отрядом спецназа «Беркут». Иначе до суда Оноприенко бы не дожил.

На скамье подсудимых он оказался в 39 лет. Приговор убийце писали четыре недели без выходных, а зачитывали его 1 апреля 1999 года более двенадцати часов. Вердикт суда ни у кого сомнений не вызывал. Но именно в этот момент президент Украины Кучма вынужден был проявить гуманизм и заменить смертную казнь на пожизненное заключение маньяка. Дело в том, что в 1995 году Украина вошла в Совет Европы, и выбора у президента Кучмы не было – в 2000 году он окончательно отменил высшую меру наказания.

В одиночной камере Оноприенко провел 13 лет. В тюрьме его несколько раз пытались убить уголовники, но ему везло – спасали конвоиры… А по ночам он иногда завывал, как волк в лунную ночь, за что его ненавидели соседи по камерам.

Умер серийный убийца 27 августа 2013 года в Житомирской крытой тюрьме № 8. Врачи определили причину смерти: сердечная недостаточность. Место захоронения Оноприенко засекречено, он был похоронен за счет государства.

Любовь за деньги? Никогда!

Оперативники, знакомые с обстоятельствами этого уголовного дела, называли Олега Кузнецова самым продуктивным потрошителем последнего десятилетия ушедшего века. За неполных три месяца двадцатитрехлетний житель подмосковной Балашихи совершил одиннадцать убийств, отягченных садизмом и издевательствами над жертвами, два покушения на убийство и несколько десятков изнасилований.

И еще одна особенность дела. Кузнецов, по существу, стал первым серийным убийцей, если можно так сказать, классическим маньяком, пойманным в Москве. До него столица не сталкивалась с подобными случаями. Строго говоря, ни печально знаменитый убийца Ионесян, представлявшийся сотрудником Мосгаза, ни Тимофеев, задушивший шарфом нескольких женщин, ни другие душегубы маньяками не были.

Уже потом появились монстры – некрофил Ряховский, садист-педофил Головкин, битцевская нелюдь Пичушкин… Но первым был он – внешне симпатичный русоволосый парень из подмосковной Балашихи, оставивший кровавый след в Подмосковье, Киеве и Москве.

Каков полный список жертв Кузнецова, установить невозможно. В одной из исповедей, написанных им в камере «Матросской тишины», он утверждает, что изнасиловал пятьсот женщин. В других показаниях сообщает о восемнадцати убийствах, называет годы, вспоминает детали одежды жертв, время нападений, адреса, имена, другие подробности…

На следствии эти сведения подтвердились лишь частично. Хотя, по мнению сыщиков, реальное число жертв балашихинского потрошителя должно быть действительно очень велико. Заявления об изнасилованиях, особенно в маленьких городах и поселках, делают редко. Потерпевшие стремятся скрыть несчастье от соседей, сослуживцев, родных, предпочитают забыть, уйти от страшного и унизительного воспоминания.

Нужно принять в расчет и такой факт. Кузнецов обладал отличными внешними данными (о физических речь впереди), легко знакомился с понравившимися девушками, мог произвести хорошее впечатление. Спортивного вида парень с белозубой улыбкой и ясным взглядом сразу завоевывал доверие и, лишь оказываясь один на один с намеченной жертвой, превращался в жестокого и похотливого зверя. То, что он делал с телами несчастных девушек, нормальному человеку невозможно даже представить.

Впрочем, вопрос о его вменяемости был решен положительно. Эксперты института имени Сербского отклонений в психике убийцы не нашли. По мнению медиков, речь идет не о душевном недуге, а о чудовищном, невероятном эгоизме. Именно это качество объясняет не только мотивацию его диких поступков, но и представление о собственных уникальных мужских достоинствах.

Из показаний Кузнецова:

«Я ей по-нормальному сказал, чего хочу, и обещал отпустить после вступления в половую связь. Она мне прямо в лицо ответила, что сдаст меня в милицию. Тут я совсем вышел из себя…

Я предложил ей прогуляться с полчаса, обещая потом проводить. Имени девушки не помню, но она мне понравилась, и, когда мы отошли в поле, я стал ее целовать. Она не возражала. Я возбудился и полез руками ниже. Она сказала, что не надо этого делать, начала отталкивать. Меня это взбесило, я оттащил ее к лесу и, не снимая всей одежды, так как было холодно, изнасиловал в обычной форме… Ножом я ее ударил в спину и грудь. Выкалывал ли в тот раз глаза, я не помню…»

Что касается физических кондиций, то на здоровье Кузнецов не жаловался. Был членом юношеской сборной по биатлону в «Спартаке», владел приемами рукопашного боя. Утверждал, что никогда не подчинялся прихотям «стариков», всегда отвечал ударом на удар. Похоже, что здесь «настоящий мужчина» слегка лукавил. Его сверстники рассказывали, что Кузнецов был трусоват, редко мог постоять за себя, если встречал серьезного противника. Он предпочитал убегать. Бегал-то он отлично…

Друзья из Балашихи, с которыми Кузнецов иногда приезжал на Курский вокзал выбивать мелочь из прохожих, рассказывали, что отважным он был только на словах. Обычно, если ситуация оборачивалась не в его пользу, он бросался наутек.

Девушкам же он представлялся неким Рембо, бойцом без страха и упрека. В подтверждение своей мужественности Кузнецов демонстрировал «боевые раны». Во время одной из потасовок в казарме – он служил в автороте под Киевом – ему перебили нос. И Кузнецов, вообще имевший гипертрофированное представление о собственных способностях, с гордостью говорил: «Шрамы украшают настоящего мужчину!»

Откуда появляются в людях звериная жестокость, чудовищная и необъяснимая тяга к насилию? В случае с Кузнецовым многое объясняется его воспитанием, сложностями в семье. Отец с матерью находились в разводе, жили в одном доме в соседних подъездах. Олег Кузнецов остался с отцом, его младший брат – с матерью. Но между собой мальчики не общались. Более того, отец запрещал сыну даже здороваться с матерью, и тот, увидев родного человека, бросался прочь.

Изломанная психика, неполная семья… Еще одна немаловажная деталь – отношение к женщинам, которое он наблюдал на примере уважаемого им отца. Тот работал в автосервисе, был высокопрофессиональным слесарем. Деньги у него водились, и тратил он их в основном на развлечение с дамами. Отец умел ухаживать, легко вступал в контакт (что передалось по наследству сыну), женщины у него не переводились. При этом он не стеснялся цинично объяснять молодому парню, что «бабе от мужика надо».

На следствии Кузнецов не раз заявлял: все женщины одинаковы. И добавлял определение, никак не подходящее для книги.

Лишенный материнской опеки, видевший в женщине лишь средство для утоления примитивных физиологических желаний, парень превращался в неврастеника. Проявления со стороны девушек самостоятельности, характера воспринимались им как личное оскорбление, покушение на его мужское достоинство. Если Кузнецов хотя бы раз встречался с девушкой – да что там встречался, если хотя бы однажды говорил с ней, обменивался парой фраз, то после этого считал ее «своей»! Как в анекдоте: подержал за ручку – женись! Но для девушек ситуация оборачивалась совсем не смешной стороной. Некоторым из них случайные, мимолетные встречи с маньяком стоили жизни.

Первое убийство, совершенное 7 мая 1991 года, он запомнил во всех деталях. Тогда, пользуясь терминологией Кузнецова, на него впервые «накатило». Накануне он поссорился со своей подругой и был в плохом настроении. Взял две бутылки красного вина, чтобы как следует расслабиться. А тут и случай подвернулся. На шоссе он увидел голосующую девушку (в то время Кузнецов работал водителем грузовика на подмосковном предприятии). Она попросила подвезти ее до дома, по дороге разговорились.

Кузнецов предложил выпить, девушка не заставила себя упрашивать. Загнали машину в перелесок неподалеку от поселка Купавна. Расположились в кабине. Вино подействовало быстро. По словам Кузнецова, «она сама начала сексуальные ласки».

Любовью занимались всю ночь. Он подробно описывает время, проведенное с жертвой, хотя ни ее имени, ни внешности припомнить не может. Единственная деталь – оно и понятно, – оставшаяся в памяти: девушка носила облегающие брюки.

Под утро потянуло в сон. Около часа проспали в кабине грузовика. А когда, проснувшись, парень захотел проститься с ночной подружкой, случилось непредвиденное. Вместо прощания девица (по словам Кузнецова, она «занималась сексом без принуждения») неожиданно потребовала деньги:

– Давай четыреста рублей, я путана.

И добавила, что «за так» ни с кем не встречается.

Позже, уже после задержания убийцы, выяснилось, что девушка никогда не зарабатывала проституцией. Просто накануне вечером она поссорилась со своим молодым человеком, была на грани истерики, и тут, на ее беду, появился кавалер, предложивший забыться и отдохнуть…

Услышав о деньгах, Кузнецов не на шутку разозлился. Еще чего, получила, что хотела, да еще и деньги ей подавай! Платить он отказался. И сделал это в привычной манере: дескать, пошла бы ты… Тогда девица, не задумываясь о последствиях своих слов, угрожающе бросила:

– Как знаешь. Не отдашь бабки – в ментуру сдам.

На Кузнецова эти слова подействовали мгновенно. Взбешенный, он вытащил девушку из кабины, подтащил к березе. Жертва почти не сопротивлялась – «была пьяненькая». Он связал ей руки за стволом дерева, отошел и дважды ударил между ног и в голову. Девушка потеряла сознание. Маньяку этого показалось мало, он уже не контролировал свои поступки. Вернулся к машине, достал из-под сиденья монтировку, подошел к обмякшему телу и несколько раз со всей силой ударил девушку по голове.

Через несколько дней обнаженное женское тело, висевшее у дерева с заломленными руками, обнаружили случайные прохожие. Счет смертям был открыт. Но тогда никто еще не догадывался о том, что началась трехмесячная серия кровавых преступлений.

После убийства в Купавне Кузнецов какое-то время держался. Но однажды вечером в Балашихе на автобусной остановке ВСХИЗО Кузнецов встречает давнюю подругу. Когда-то они поддерживали приятельские отношения. Потом девушка нашла себе более достойного кавалера. Тот несколько раз провожал ее до дома и даже целовал на прощанье. Эти ухаживания видел Кузнецов, но подойти к сопернику, поговорить с ним по-мужски «смельчак» так и не отважился. Зато, встретив бывшую подругу на улице, решил преподать ей урок.

Кузнецов окликнул девушку, поздоровался, но та не ответила и быстро прошла мимо. Разве можно такое стерпеть?

Из показаний Кузнецова:

«Я догнал ее и спросил, что означает ее поведение, почему она мною пренебрегает. Она пыталась убежать, но я схватил ее за руку и вынул из кармана куртки перочинный нож. Резать не хотел – только припугнуть. Но она сама напросилась. Каким-то образом выбила нож, я так его потом и не нашел.

Тогда я оттащил ее в сторону от дороги и объяснил, что вел себя по отношению к ней по-человечески, не принуждал к половой связи. А раз она поступила со мной по-свински, значит, я ее накажу. Она не сопротивлялась. Я поставил ее на колени и произвел половой акт сзади. Длился он всего лишь минуты две. В принципе я не хотел ее, а таким образом наказал. Когда она встала, я сказал, что это будет уроком номер один. А потом пару раз ударил – в живот и по лицу, сказав, что это урок номер два. Она начала просить отпустить ее, клялась, что в милицию не заявит. Я ей поверил, и она ушла».

Собственно, с этого момента и начинается история поисков балашихинского маньяка. Девушка оказалась принципиальной и, в отличие от своего обидчика, смелой. На следующий день она написала заявление в милицию. Телефон Кузнецова ей был известен, установить адрес и задержать насильника в такой ситуации – дело пустяковое. Но, к сожалению, действия балашихинских блюстителей правопорядка были до смешного безграмотными.

Милиционеры пришли к Кузнецову на квартиру. Парня дома не было. С сотрудниками разговаривал отец.

– Олег Кузнецов здесь проживает?

– Да.

– Когда он будет дома?

– Он уехал. Вернется не скоро, вечером, наверное…

– Ладно, пусть срочно зайдет в отделение милиции. Вот повестка.

Понятно, что по возвращении Олега отец сразу же рассказал ему о визите милиционеров. Куда бежать? Кузнецов за всю свою жизнь видел лишь три места: Балашиху, Москву и Киев, где проходил армейскую службу. Решили, что бежать надо в Киев. Авось, пока пройдет время, все и рассосется…

Кузнецов, конечно, догадывался, по чьей наводке к нему заявился участковый. Он пожалел, что поверил изнасилованной девушке. Нельзя было ее отпускать… Но что теперь делать? Впредь нужно быть умнее.

В Киев он уезжает не сразу. Какое-то время живет у знакомой в Балашихе, а после того, как его едва не задержали оперативники, все же бежит в Киев. Там у него еще со времен армейских «самоходов» (так в показаниях он называет отлучки из воинской части к подружкам) осталось немало знакомых девушек. Впрочем, в столице Украины по старым адресам он не ходил, предпочитая свежие впечатления и новые приключения.

В Киеве прямо в автобусе он знакомится с Аллой Н. Схема действий маньяка мало чем отличается от той, которую он использовал раньше. Кузнецов вывозит жертву за город и насилует где-то в стогу сена. Почему их отношения продолжились? Скорее всего, девушка страдала зависимостью, которую психологи обозначают термином «стокгольмский синдром»: жертва испытывает такой стресс, что страх заставляет ее простить и принять обидчика, видеть в нем не злодея, а друга.

Между ними складываются настолько хорошие отношения, что они даже подают заявление в загс. Правда, хватает Кузнецова ненадолго. Постепенно новая подруга начинает его раздражать, он теряет над собой контроль, происходят частые ссоры. Как объясняет Кузнецов в показаниях, его «клинило».

Проводив Аллу на работу, он отправляется в свободный поиск. Результат – пять загубленных жизней. Жертвы были не просто изнасилованы и убиты, их замучили с особой жестокостью. Маньяк резал девушкам веки, ножом выкалывал глаза, втыкал палки в половые органы, чтобы «уничтожить следы спермы». Редко кому удавалось убежать. Впрочем, про обычные изнасилования Кузнецов и не вспоминает – чего уж там, «рядовые эпизоды».

По Киеву поползли зловещие слухи. Дело о серийном убийце берется на контроль Министерством внутренних дел Украины. За поимку маньяка сулят огромные премиальные. Как рассказывали украинские сыщики, начальство обещало тому, кто задержит убийцу, новенькие «жигули».

Разыскная листовка с портретом Кузнецова

Маньяк оставляет кровавый след и в пригороде Киева. Злодея пытаются высчитать, но он благополучно минует засады и патрули. К тому же семья подруги, у которой он живет, ведет замкнутый образ жизни. Алле – медсестре одной из киевских больниц – даже в голову не приходит, что подаренные Олегом сережки сняты с еще не остывшего тела замученной девушки.

В конце концов он совершает ошибку. Очередная изнасилованная им жертва чудом вырывается и убегает. Он пытается преследовать обезумевшую от страха девушку, но та успевает добежать до автобусной остановки… Продолжить преследование Кузнецов не решается. Наблюдает из-за угла (дело происходило в недостроенном доме), как жертва садится в автобус и уезжает.

Но главной ошибкой маньяка было даже не то, что он упустил девушку. Кузнецов то ли из-за желания выговориться, то ли похваляясь, рассказал ей о том, кто он и откуда. Убийца не собирался оставлять жертву живой, поэтому он даже показал ей дом, в котором живет с подругой.

Почувствовав, что на его след вышла милиция, он снова бежит. Возвращается в Балашиху – а куда ему еще податься?

События происходили в период обострения отношений между Киевом и Москвой. Дело приобрело международный резонанс. Поэтому, когда из Украины прибыл десант сотрудников уголовного розыска и других служб численностью 60 человек, Генеральная прокуратура России немедленно забрала дело из областной прокуратуры и взяла его на особый контроль. Расследование рядового изнасилования (тогда еще никто не знал об убийстве в районе Купав-ны), которому никто не придавал большого значения, поручили опытному сотруднику столичной прокуратуры, следователю по особо важным делам Михаилу Слинько.

– В каком-то смысле дело получило легкую политическую окраску, – вспоминает Михаил Иванович. – Не могли же мы допустить, чтобы киевляне быстрее нас вычислили маньяка. Между тем практически сразу после приезда Кузнецова на родину в столице начали находить обезображенные трупы молодых женщин. У нас не было разночтений по поводу того, чьих рук это дело. И московская милиция выделила на поиски убийцы около 300 человек – службы наружного наблюдения, участковых инспекторов, сотрудников уголовного розыска.

Маньяк действовал на востоке столицы. Объяснялось это тем, что в районе Парковых улиц Кузнецов нашел подругу. Познакомился в трамвае с девушкой из хорошей семьи – мать работала в Большом театре, сама «невеста» училась в институте. Родители были категорически против этой интрижки, устраивали скандалы, но он каждую ночь приходил к подруге. Когда родители засыпали, девушка тихо отворяла дверь и впускала верного дружка.

Понятно, что одной студентки ему уже не хватало. Нужны были яркие впечатления, «настоящие» переживания. И он регулярно отправлялся бродить по улицам, выискивал жертв и оставлял очередной изуродованный труп.

Любимым местом для знакомств становится Измайловский парк. Кузнецов делает откровенные предложения, заводится в случае отказа, насилует и, боясь очередного разоблачения, убивает. Одной из жертв садист вгоняет во влагалище палку на глубину 62 сантиметра. Именно после этого убийства он, по его собственному выражению, идет «дышать свежим воздухом».

Последнее из одиннадцати доказанных следствием убийств Кузнецов совершает неподалеку от торгово-гостиничного комплекса «Измайлово». Начало знакомства традиционно:

– Закурить есть?

– Пожалуйста.

Девушки-подружки угостили сигаретой, но, на свою беду, оказались слишком игривы:

– Больше ничего не надо?

Ему, конечно, было «надо», особенно с младшей из подружек. Отправились гулять по парку. Та, что ему приглянулась, ушла немного вперед. Вторая шагала рядом. Он достал нож – зачем ненужный свидетель? Дважды ударил девушку в шею. Но то ли нож соскользнул, то ли девушка успела среагировать… Истекая кровью и крича, она бросилась прочь. Теперь во власти насильника осталась как раз та, ради которой он шел «вдыхать свежий воздух».

Девушку он потащил в глубь леса. Дважды жертва пыталась вырваться, за что немедленно получила удар в живот с оттяжкой. Подавив сопротивление, Кузнецов велел ей раздеться. Она сняла одежду, легла на нее, не кричала, не плакала. Сделав свое «мужское» дело, он достал нож, дважды ударил. Девушка, которой отчаяние придало сил, попыталась вырваться. Но биатлонист-разрядник шансов ей, конечно, не оставил.

И эта жертва, как и многие другие, просила пощады, обещала не заявлять в милицию. Не поверил. Напоследок, убедившись, что девушка не подает признаков жизни, выколол ей глаза и ушел.

…На очередном заседании штаба, где оперативники обсуждали ход розыска, от украинских коллег стало известно, что в Киеве Кузнецов клал деньги на сберегательную книжку рядом с домом подружки. А что, если и в Москве он не изменил привычкам? Ведь деньги у него были – он забирал у замученных жертв не только нательные крестики, но и сережки, цепочки.

Оперативники проверили сберегательные кассы в районе Парковых улиц. В одном из отделений обнаружили счет на имя Кузнецова. Круг поисков сузился. Район, где орудовал убийца, попал под круглосуточное наблюдение. Пешие патрули прочесывали улицы и дворы, ориентировки с фотографиями убийцы висели на стендах, но он, как заговоренный, уходил из ловушек.

22 марта 1992 года Кузнецов еще затемно выходит от подруги. На улице холодно, сыро. Он дожидается трамвая, идущего в сторону Измайловского парка, садится в полупустой вагон, рассеянно смотрит в окно. Следом за ним в трамвай заходят оперативники. Они ждут, когда двери закроются и вагон тронется.

Почти анекдотичный конец этой страшной истории:

– Ваш билет?

– У меня нет билета.

– Вы арестованы!

При нем нашли нож, которым была убита последняя жертва. Позже дома у подружки обнаружили другие улики.

– После того как мы закрепили показания подследственного в Москве, – вспоминает расследовавший то громкое дело Михаил Слинько, – настал черед следственных действий в Киеве. Ехали с комфортом. Пришлось арендовать несколько купе. Кроме следственно-оперативной бригады, на Украину был командирован конвой. Все-таки мы ехали с опасным преступником. Но то, что мы увидели на платформе в Киеве, превзошло все наши ожидания. Кузнецова встречали человек триста. И если бы не выделенные МВД Украины специально для защиты убийцы бойцы отряда «Беркут», вряд ли мы избежали бы самосуда.

Встреча произвела впечатление и на Кузнецова. Он очень опасался, что его отдадут украинским оперативникам и он окажется в местном следственном изоляторе. Маньяк понимал, что до утра он в таком случае не доживет.

Когда его поместили в бывший следственный изолятор КГБ СССР, который, по свидетельству Михаила Слинько, мало чем отличался от провинциальной гостиницы, Кузнецов вздохнул свободно. Он оценил заботу о себе и охотно, без капризов работал со следствием. Правда, и тут случился непредвиденный эпизод.

Когда маньяка повезли на следственный эксперимент в Чернобыльскую зону, где он совершил одно из пяти убийств, вновь пришлось защищать его от самосуда. На этот раз смерти убийцы жаждал отец убитой девушки – единственной дочери, погибшей от рук Кузнецова. Увидев маньяка, мужчина бросился с ружьем наперевес: «Застрелю, гнида!» Пришлось спецназовцам «Беркута» брать подследственного в кольцо. В противном случае живым из деревни он бы не уехал.

– Мы минут тридцать уговаривали отца отдать ружье, – вспоминает Михаил Иванович. – В конце концов он опустил голову, протянул нам оружие. Понять мужчину можно – дочь, красавица, студентка… Потом были другие похожие эпизоды. Например, возвращение в Москву. На Киевском вокзале нас встречал автозак. Чтобы машина могла беспрепятственно подъехать к ступенькам вагона, сотруднику МУРа Вадиму Хапину пришлось немало понервничать. В конце концов он добился того, чтобы состав подогнали к крайним путям. И автозак подъехал к вагону почти вплотную.

Последним Кузнецов «сдал» убийство в Купавне. Его, как и убийство молодой женщины на территории спортивной базы в Измайлове, о котором никто не знал, с Кузнецовым даже не связывали.

В одном из своих объяснений Кузнецов писал: «Я хотел знакомиться с девушками „по-хорошему“, ожидал, что это поможет успокоиться. Но случилось так, что они меня не понимали, и я терял контроль над своими действиями». Любовь маньяка оказалась без взаимности.

…Судебный процесс прошел без каких-либо осложнений. И приговор маньяку – исключительная мера наказания – ни у кого удивления не вызвал.

Гараж ужасов

Когда я думаю, что самое страшное в этой истории, то вспоминаю не темные, как безлунная ночь, бегающие глаза садиста и даже не чудовищные подробности его убийств, перед которыми преступления уже вошедшего в историю криминалистики Чикатило кажутся уже не такими кровавыми.

Мне видится обыкновенное оцинкованное корыто – глубокое, с высокими ровными краями. Его обнаружили в подвале под гаражом одинцовского потрошителя Головкина. Это корыто, дно которого покрывала запекшаяся бурая масса толщиной в ладонь, я, наверное, не забуду никогда в жизни…

Из материалов уголовного дела:

«Сразу же после развратных действий с применением физического насилия и угроз Головкин совершил с малолетним Н. акт мужеложства. Затем, удовлетворяя свои извращенные потребности путем причинения ребенку особых страданий и мучений, связал ему руки за спиной и стал истязать: сообщил, что убьет, нацарапал кончиком ножа на груди жертвы нецензурное слово, набросил на шею мальчику веревочную петлю и перекинул ее конец через скобу под потолком гаража. После чего помог ребенку влезть на табуретку, а затем выбил ее из-под ног. Доведя жертву до беспомощного состояния, Головкин вынул из петли еще живого мальчика и, держа его голову за волосы, перерезал ножом горло, спустив кровь в приготовленную заранее ванну…»

У входа в гараж, под которым находился подвал ужасов, я впервые и увидел Сергея Головкина.

Был погожий октябрьский день, тихий и безветренный, какие случаются в Подмосковье осенью. В двух шагах от нас мальчишки, наверняка хорошо знавшие жертв убийцы, вели в сторону левады двух лошадей. Из окна стоящей рядом одноэтажной канцелярии одинцовского конного завода молодая женщина с любопытством смотрела на снующих во дворе людей – члены оперативно-следственной группы снимали видеокамерой извлекаемые из подвала вещи. На расстеленный по земле брезент ложились топоры, шила, ножи с причудливо изогнутыми лезвиями. Как мне позднее объяснили, такие инструменты использовались для разделки забитых на конюшне лошадей.

Из недр подземелья вытаскивали веревки, ремни, сложенные в ящик хирургические ножницы, шприцы, детские вещи, испачканные кровью, кувалды и ломики. Головкин стоял рядом и почему-то тоже не мог отвести взгляда от темной массы на дне корыта. Может быть, вспоминал, как пытался выжечь паяльной лампой собранную кровь?

Флегматичный, небритый и бледный после первой ночи, проведенной в камере одинцовского ИВС, он только один раз встретился со мной взглядом – попросил закурить. Омоновец, скованный с ним наручниками, был некурящий. Я тоже ничем не помог. Сигарету дал стоявший рядом сыщик. Головкин затянулся, выпустил струйку дыма и вновь уставился на корыто.

Сергей Головкин (второй слева) во время следственного эксперимента в Одинцовском районе Подмосковья

Оперативно-поисковое дело по фактам серии убийств подростков получило название «Удав». Маньяк и в самом деле казался похожим на удава – ленивого и безучастного до той поры, пока жертва не окажется в его полной власти.

…В 1986 году в весеннем лесу около поселка Кугуар Дмитревского района был найден труп подростка. Рядом валялись трехлитровая банка с остатками березового сока и детский велосипед.

Из заключения судебно-медицинского эксперта:

«Прижизненные повреждения – странгуляционная борозда на шее длиной восемь сантиметров, полосовидный кровоподтек на лучезапястных суставах правой и левой рук (возможно, связывание жертвы); посмертные повреждения – две резаные раны у основания полового члена, четыре аналогичные раны на мошонке, одно повреждение в паховой области, рана на внутренней поверхности бедра, ссадины на коленях и лице».

Поиск концентрировался в Дмитровском районе, но неожиданно след убийцы, еще более кровавый и страшный, появился в Одинцовском районе: этот пригород Москвы и стал местом многоактной кровавой драмы. И вновь – подросток. Его обезглавленный труп нашли в восьмистах метрах от пионерлагеря «Звездный». Голову со следами множества ссадин и длинной ножевой раной обнаружили в стороне, примерно в двухстах метрах от тела: убийца разгуливал по лесу, держа отрезанную голову в руке!

Один из приятелей погибшего рассказал сыщикам такую историю. Беглый зэк, назвавшийся Фишером, познакомился с двумя мальчиками, гулявшими в роще около пионерлагеря. Зэк рассказал, что его разыскивает милиция, а затем вдруг набросился на подростков с ножом. Убийство, по словам случайно спасшегося ребенка, произошло на его глазах. Фишер – двухметровый детина со шрамом на подбородке и татуировкой в виде змеи, обвивающей кинжал, – расправился с жертвой и, держа отрезанную голову за волосы, удалился в глубь леса.

К сожалению, буйная фантазия словоохотливого свидетеля направила поиски преступника по ложному следу. Был срочно создан фотокомпозиционный портрет, изготовлено и размножено изображение важной приметы – татуировки. Не знали, не могли знать сыщики, что яркие детали трагедии, равно как и облик неизвестного мужчины, – не более чем плод воображения мечтавшего оказаться в центре внимания мальчишки.

Слухи о рыскающем по Подмосковью убийце по кличке Фишер поползли по области. Разговоры о преступнике велись в электричках, на остановках, в магазинах. Родители боялись отправлять детей на летний отдых в пионерлагеря.

Литерное дело «Удав» было взято на особый контроль руководством МВД. Оперативники опрашивали сотни детей пионерлагеря «Звездный», воспитателей, вожатых, сотрудников-снабженцев, инструкторов по физвоспитанию, водителей рейсовых автобусов и продуктовых фургонов. Удалось воссоздать последний день жизни погибшего мальчика практически по минутам, узнать об особенностях его характера и поведения. Выяснили, что подросток мог уйти в лес с кем-нибудь из охотников-кротоловов. Был составлен список из 32 любителей кротовой охоты. Досконально изучили личность каждого из них. Никаких зацепок. Фишер же как сквозь землю провалился.

К анализу преступлений были привлечены ученые-криминалисты, психологи, врачи. Внимание, которое уделялось расследованию одинцовской серии, сравнимо разве что с делом ростовского маньяка Чикатило.

Фрагменты рекомендаций руководителя Всесоюзного научно-методического центра по вопросам сексопатологии профессора Г. Васильченко:

Милицейская памятка-ориентировка, которую раздавали в период розыска преступника

«Сексуальные действия преступника можно расценивать как некросадизм (садизм по отношению к трупам), избирательно направленный на подростков. Дело перекликается с убийствами в Ростовской области. Общее: жестокость, нанесение колото-резаных ран, большая и наиболее травмирующая часть повреждений наносится в аномальном или посмертном состоянии жертвы. Во всех случаях повреждены или иссечены половые органы. Некоторое изменение „ритуала“ в повышении возраста привлекающих убийцу мальчиков возможно, так как в Ростовской области менялись и „ритуал“, и возраст жертв. Следует выявить всех больных, обращавшихся к врачам по поводу сексуальных затруднений. Это возможно лишь при тотальной проверке сексологических историй болезни. Нужно обращать внимание на лиц, контактирующих с подростками (учителя, воспитатели, тренеры, руководители кружков), и особенно на тех, кто ушел или был уволен с этой работы. Круг поиска может быть сужен после определения группы крови и последующем обследовании на фаллографе».

Рекомендации специалиста легли в основу работы оперативников. Только в 1988 году было выявлено 5799 психически больных, склонных к половым преступлениям. Помимо оперативной проверки этой группы лиц, проводились и профилактические обследования. «Примеряли» к одинцовской серии и ростовского потрошителя после его ареста в 1990 году. Но ни Чикатило, ни другие убийцы, подвергнувшиеся тщательной проверке, не подходили на роль «Удава». Стало очевидно, что в Подмосковье бродит свой зверь.

А он, совершив в 1988 году еще одно преступление (очередной расчлененный труп был обнаружен около дороги – бетонного кольца рядом со Звенигородом), неожиданно затих. Изучая оперативные сводки, сыщики пришли к выводу, что в действиях маньяка наступил перерыв. Многим он казался необъяснимым, так как по своей воле, и это хорошо известно, никто из потрошителей серию не прерывает. Были предположения, что убийца попал в психиатрическую больницу, сменил место жительства, арестован по другому обвинению и находится в местах лишения свободы.

Позднее паузе нашлось объяснение. Головкин ненадолго отвлекся от охоты на детей, так как в конце 1988 года купил третью модель «жигулей» и начал готовиться к убийствам в иных условиях. Он решил создать для своих жертв нечто вроде пыточной.

Головкин работал зоотехником на одинцовском Первом конном заводе, слыл отличным специалистом и любимцем местных мальчишек, называвших его дядей Сережей. Он самозабвенно ухаживал за лошадьми, особенно любил заниматься осеменением кобыл. В этом деле, как рассказывали его сослуживцы, Головкин был просто виртуозом. В то время как рядовые конюхи осеменяли по две-три кобылы, Головкин успевал обслужить по пять-шесть. Причем во время этой процедуры, запустив руку в половой орган лошади, он даже песни напевал…

Никто из сослуживцев предположить не мог, что замыслил этот вурдалак в обличье человека. Внешне он тоже никак не походил на портрет маньяка, созданный по скупым и не всегда правдивым показаниям свидетелей. Реальный Фишер, в отличие от фоторобота, не имел наколок и золотых вставных зубов, не носил в ухе серьгу, не был двухметрового роста.

На территории конезавода он выстроил гараж, а под ним вырыл глубокий подвал. Точнее, его следует назвать бункером-пыточной. Тяжелый люк открывал узкий лаз в глубокий забетонированный каземат. К потолку и стенам маньяк прикрепил стальные крючья и скобы, на полках разложил инструменты, которыми привык пользоваться при разделке павших лошадей: ножи, пилы, топоры.

Спустившиеся в подвал жертвы никогда и никому об увиденном рассказать уже не могли – живым оттуда никто не выбирался.

Подвал, превращенный в «разделочную», как ни странно, находился в каких-нибудь трехстах метрах от Успенского поселкового отделения милиции и госдачи Бориса Ельцина.

Из явки с повинной, написанной Головкиным 21 октября 1992 года:

«В 1990 году я выкопал погреб, где сначала собирался делать мастерскую. Но затем мне пришла мысль использовать погреб для совершения половых актов и преступлений. В августе месяце 1991 года, проезжая на автомобиле мимо с. Успенское, я увидел на автобусной остановке мальчика лет десяти, который попросил меня остановиться и подвезти его до пос. Горки-Х. Обманным путем я завез его в свой гараж, где в подполе совершил с ним насильственные развратные действия в рот и задний проход.

Затем меня как замкнуло, и я не понимал своих действий. Я убил его (повесил), потом снял кожу и расчленил труп. Кожу я засолил (сам не знаю для чего), затем частями в два приема вывез труп в лес недалеко от санатория „Поляны“ и там прикопал».

Удав – классический образец некрофила. Высшее наслаждение он получал, созерцая смерть, наслаждение и сексуальное, и психологическое. Вид обезумевших от страха и боли мальчишек был для него чем-то вроде наркотика.

Из материалов уголовного дела:

«После нескольких насильственных половых актов Голов-кин связал подростку руки и удушил его, перекинув веревку с петлей через ступеньку лестницы. Затем, убедившись в смерти ребенка, подвесил его за ноги на вделанный в стену крюк, отрезал нос и уши, отчленил голову, нанес множество ударов ножом по туловищу, вырезал внутренние и половые органы. При помощи анатомических ножей и топора расчленил труп, вырезал мягкие ткани, поджарил их на паяльной лампе и съел. Части тела, кроме головы, вывез в лес и закопал. Отчлененную голову убийца хранил в гараже. Он вскрыл черепную коробку, выжег паяльной лампой мозг, отсепарировал мягкие ткани, а в дальнейшем демонстрировал череп Сергея П. другим жертвам для запугивания».

Головкина уже не удовлетворяют одиночные жертвы. Он заманивает в свою подземную пыточную сначала двоих мальчиков, а затем сразу троих. Подвергает безумным пыткам одного ребенка на глазах его приятелей, обезумевших от ужаса и не имеющих даже сил кричать и плакать. Он заставляет мальчишек выбивать из-под ног подвешенного в петле товарища табурет и, дождавшись окончания конвульсий, расчленяет на глазах будущих жертв еще теплое тело, демонстрируя окровавленные внутренности. Кажется, что нет таких пыток и мучений, которые не испробовал бы на своих пленниках одинцовский мучитель. Во вскрытых после ареста безумца могильниках находили одиннадцатилетних детей с абсолютно седыми волосами…

Он имел московскую прописку, но жил при конном заводе в красном уголке. Я побывал в логове садиста. Обычная комната, диван, шкаф, письменный стол, заваленный документами, на которых стоит разборчивая подпись зоотехника-селекционера Головкина. Из окон красного уголка виден конный двор, заканчивающийся пригорком. На нем-то и стоял гараж, тоже обычный, неприметный.

Головкин не был ранее судим, не состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Имел диплом зоотехника Тимирязевской сельскохозяйственный академии, где, кстати, во время учебы был секретарем комсомольской организации.

Работая в Горках, он вел замкнутый образ жизни. В свои тридцать три года не общался с женщинами, избегал их и, по собственному признанию, никогда не вступал с ними в интимные отношения.

…На след маньяка вышли в 1992 году, когда он, окончательно потеряв контроль над своими действиями, заманил в гараж и зверски замучил сразу троих подростков.

Одновременное исчезновение мальчиков подняло на ноги всю областную милицию. Опрашивались сотни свидетелей – на станции Жаворонки, откуда ребята ездили в Москву, на Белорусском вокзале, где они обычно крутились у игровых автоматов, в поселке Горки-Х и других населенных пунктах. Выяснилось, что накануне пропажи трое приятелей, в компании четвертого подростка, были в игровом зале на Белорусском. Удалось установить имя четвертого ребенка. Он-то и рассказал, что возвращались друзья на электричке, а от станции домой их подвозил на машине знакомый с конезавода. Фамилию водителя мальчик не знал, но зоотехника «дядю Сережу», владевшего «жигулями», найти не составляло труда.

Проведя то, что профессионалы называют «комплексом оперативно-разыскных действий», сыщики убедились в результативности поиска. Росла уверенность, что нелюдимый и мрачный Головкин и есть неуловимый Фишер. Однако концовка истории гладкой не получилась.

Руководитель следственно-оперативной группы Евгений Бакин, памятуя, видимо, о частых ошибках своих коллег, не решился дать санкцию на задержание подозреваемого. Инициативу взял начальник уголовного розыска Московской области Николай Чекмазов. Его мнение, высказанное на оперативном совещании, толкований вызвать не могло: «Будем задерживать сами». На следующий день ранним утром операция «Удав» наконец завершилась.

Конечно, гадать о том, что сделал бы Головкин в последующие дни (если бы задержание отложили до получения более веских улик), сейчас бессмысленно. Но все же напомню: количество жертв маньяка увеличивалось с каждым разом. В своем подвале он устраивал настоящие пиршества смерти, убивал по три ребенка сразу. Не исключено, что, ощутив звериным чутьем слежку и опасность, он мог на прощанье запросто добавить к списку жертв еще несколько имен.

Косвенное подтверждение тому – обстоятельства его задержания. Головкин залил полный бак бензина и отправился на очередную охоту. Причем, прекрасно ориентируясь в Одинцовском районе, старательно объезжал посты ГАИ и милицейские пикеты…

После задержания он несколько часов отпирался, ночью в камере попытался вскрыть себе вены, а под утро сделал чистосердечное признание. Днем, для закрепления показаний подозреваемого, его вывезли в лес, и Головкин показал спрятанные останки убитых детей – кости, черепа. Легко нашел кострище, где сжег части тела одного из мальчиков. Иногда покуривал, держа сигарету в левой руке: правая была сцеплена наручниками с дюжим омоновцем. Впрочем, бежать он, конечно, никуда не собирался: понимал, что далеко не уйдет…

Местные жители, узнав, кем был Головкин на самом деле, разрушили его гараж, подвал засыпали мусором, машину, с помощью которой убийца подманивал детей, сожгли (ее остов с провалившейся, обуглившейся крышей я видел во дворе Успенского отделения милиции). А на дереве, растущем рядом с гаражом, прикрепляли венки из живых цветов – в память об одиннадцати несчастных подростках, принявших мученическую смерть от рук садиста.

В период предварительного следствия, после того как медики института Сербского признали его вменяемым, Головкин предпринял вторую попытку самоубийства в тюремной камере, но его откачали. Дело было передано в суд. Адвокат предложил не применять смертную казнь. Свою просьбу представитель защиты обосновал, с его точки зрения, вполне логично: в быту и на работе Головкин характеризовался положительно, ранее судим не был, оказывал следствию содействие. Что же касается его пристрастия к мальчикам и невнимания к женскому полу, то это, по выражению защитника, не вина подсудимого, а его беда.

Подзащитный был самокритичнее. Судье Александру Дзыбану он заявил, что защищать себя не хочет и даже желает смертной казни.

Суд прислушался к мнению обвиняемого и удовлетворил его просьбу.

Некрофил без вредных привычек

Эта страшная история начала разворачиваться на моих глазах. 12 марта 1993 года я сидел у пульта оперативной связи рядом с дежурным Управления уголовного розыска Московской области Петром Алексеевым. Бросив взгляд на оживший факс, мой собеседник неожиданно хмыкнул и, дождавшись приема сообщения, протянул мне бумагу: «Придумают же такое – взорванные половые органы! Всего-то, наверное, ножевое ранение…» Однако выехавшие на место происшествия сыщики увидели такое, чего раньше видеть не доводилось.

Тело убитой было найдено в сарае примерно в километре от южных ворот Рублевского водозаборника. Судмедэксперт установил, что смерть неизвестной женщины наступила от разрыва половых органов, куда был вставлен взрывпакет. Но и это еще не все. На теле жертвы имелись следы безжалостного избиения, волосы на голове сожжены, а у рта зияла колотая рана. Криминалисты предположили (позднее этот факт подтвердил и убийца), что в лицо женщины вкручивали остро заточенный штопор.

Дело было взято на контроль. Розыск преступника курировал начальник криминальной милиции Московской области Николай Чекмазов. К работе мобильной следственно-оперативной группы подключились сотрудники других подразделений: патрульно-постовой службы, бюро криминального поиска, участковые инспекторы.

Оперативники провели тщательное изучение нераскрытых убийств и покушений за последнее время, проанализировали их детальные особенности, ознакомились с личностями потерпевших. В поле зрения сыщиков попало преступление, совершенное ранее практически в этом же месте, в том же Одинцовском районе. Примерно в ста метрах от страшной находки в конце 1992 года молодой мужчина напал на пятидесятилетнюю Ф. Женщина сумела оказать преступнику отчаянное сопротивление и тем самым спасла себе жизнь. Она вырвалась и убежала, а затем сообщила о случившемся в местное отделение милиции.

Сыщики подняли архивы и обнаружили еще один факт аналогичного преступления. Еще в 1987 году в Бар-вихе, в четырехстах метрах от того же места, было найдено тело мертвой женщины с восемью ножевыми ранениями живота и лица. По показаниям немногих свидетелей, видевших потерпевшую с молодым мужчиной, сделали фоторобот. Его сопоставили с описанием Ф., которая хорошо запомнила внешность злодея, и получили примерный портрет разыскиваемого лица.

Чекмазов предположил, что маньяк может снова вернуться в тот же район, – убийц и садистов часто тянет к месту совершения последнего преступления. Сотрудники Одинцовского УВД, получившие на руки фотокомпозиционные портреты, прочесывали местность в районе Барвихи и Рублевского шоссе и в одном из сараев обнаружили подозрительную вещь – петлю под потолком, словно заранее приготовленную для будущей жертвы. Устроили засаду, и вскоре предположение оперативников подтвердилось: человек, внешне схожий с фотороботом, появился недалеко от сарая.

Неизвестный как будто бродил без определенной цели. Сотрудники милиции И. Головачев и И. Пенкин решили его «прощупать». Один из оперативников окликнул мужчину:

– Извините, у вас не найдется прикурить?

Реакция была неожиданной: ничего не ответив, мужчина бросился бежать.

Скрыться от оперов ему не удалось. Задержанный оказался уроженцем Балашихи Сергеем Ряховским и был доставлен в отделение милиции. После проверки на причастность к убийству в Рублево и уверенного опознания его жертвой нападения Ф., стало очевидно: в руки сыщиков попал преступник. Позже он сам указал место захоронения шестидесятидвухлетней Б. Ее тело с признаками удушения и несколькими ножевыми ранениями нашли в четырех километрах от Рублево-Успенского шоссе. А во время обыска на квартире арестованного добыли и вещественные доказательства, в том числе часы одной из жертв.

…Будущий потрошитель родился крупным мальчуганом, и уже в шесть месяцев весил одиннадцать килограммов. Балашихинский Илья Муромец преуспевал только в физическом развитии: разговаривать начал в три года, рос очень болезненным, часто страдал от простудных заболеваний, воспалений легких, однако был тихим и спокойным и хлопот близким не доставлял.

Исследуя причины жестокости убийц-серийников, нередко объясняют их поведение тяжелым безрадостным детством, равнодушием и отсутствием ласки со стороны родных. Это, дескать, и формирует характер будущих преступников. К Ряховскому подобное объяснение не подходит. Заботу о нем близкие проявляли постоянно. Он воспитывался дома: матерью, отцом, бабушкой-соседкой; ни в ясли, ни в детский сад Сережу не отдавали. До пятого класса его провожали к дверям школы, следили за одеждой, боясь простуд и болезней. По свидетельству близких, мальчик редко общался со сверстниками, был замкнутым.

Следователь Михаил Белотуров допрашивает Ряховского на месте преступления

Сережа с детства отличался впечатлительностью и ранимостью. Как-то он принес с улицы котенка, и родители, не желая огорчать сына, позволили оставить его дома. Но вскоре котенок заболел и умер. Сережа не находил себе места, целый месяц не мог забыть об этом и часто плакал.

Трогательная сама по себе история лично у меня вызвала не совсем обычную ассоциацию. В томе № 21 уголовного дела Ряховского изложены обстоятельства убийства тридцатилетнего М. в районе Измайловского парка. «Кошачья» тема получила там неожиданное продолжение:

«…Ряховский взял потерпевшего за горло руками так, что „он даже не мяукнул“ (цитата взята из показаний подследственного. – Н. М.). После чего вытащил нож из кармана куртки и нанес жертве удар в левую сторону шеи».

Но вернемся к детским годам любителя кошек. Учился Сережа неважно: мешали частые пропуски занятий из-за болезней. В четвертом классе у него появилось увлечение. Родители купили аквариум, и мальчик мог часами следить за поведением рыбок, неохотно переключаясь на другие занятия. Позже он всерьез занялся радиоделом, пытался собирать приемники, чинить сломанные. Но в кружки не ходил, предпочитая заниматься своим хобби в одиночестве. После окончания восьми классов Ряховский поступил в балашихинское ПТУ. Получив специальность электромонтера, он устроился работать в НПО «Криогенмаш». А через год впервые попал в поле зрения правоохранительных органов.

Сам Ряховский в период дознания и обследования в Центре социальной и судебной психиатрии имени Сербского подробно описывал свои интимные встречи с дамами. Их, по утверждению подследственного, у него хватало. Судя по случившемуся в 1982 году, страстью Ряховского были не амурные дела со сверстницами или молодыми женщинами, его тянуло на дам весьма преклонного возраста.

Тогда, после нескольких нападений на пожилых женщин, ему вменили довольно «легкую» статью – 206-ю (хулиганство) и осудили на четыре года. Наказание Ряховский отбыл полностью, на свободу вернулся, как говорится, с чистой совестью. Но выводы соответствующие сделал.

Теперь он усвоил: свидетелей быть не должно, и потому не оставлял своим жертвам никаких шансов выжить. Еще бы – детина двухметрового роста, весом более ста килограммов. Девятнадцать умышленных убийств, большая часть которых совершена с особой жестокостью, и пять чудом уцелевших жертв, получивших увечья, раны и запомнивших до конца дней ужасную встречу. Многие из них – пожилые женщины, отдавшие не один десяток лет работе, семье, воспитавшие детей, внуков.

Сидя в Лефортово, Ряховский знакомился со своим делом не торопясь – так читают любимый роман. Смаковал отдельные эпизоды. Глядя на фотографию обнаженного трупа сорокавосьмилетней Н. с почерневшей изуродованной головой, маньяк демонстративно потирал руки: «Красота-то какая». По свидетельству сотрудника следственной бригады Григория Королева, изувер ни сострадания, ни раскаяния не испытывал. Даже свое задержание 13 апреля, несчастливого числа, Ряховский считал досадным невезением. «Если бы не „черный вторник“, – похвалялся убийца, – никогда бы им меня не поймать».

Возможно ли было уберечься, выскользнуть из лап маньяка?

Шестидесятидвухлетняя В. попыталась остановить Ряховского, пустив ему лицо слезоточивый газ из баллончика. Куда там… Его это только больше разъярило: совершенно озверев, он избивал жертву ногами и руками.

Семидесятивосьмилетний О., гулявший, на свою беду, в лесу в районе Раменского межлесхоза, встретился с убийцей, вышедшим на «охоту». «Ну-ка, попробуй подойди!» – ответил пожилой мужчина на угрозы, полагая, что сможет защитить себя топориком. Маньяк легко отнял у старика топорик, пробил жертве лоб, а затем и вовсе отрубил голову. Назавтра этого показалось мало: Ряховский вновь отправляется в Раменский район, находит тело убитого и отпиливает ножовкой ногу мертвеца.

Пятидесятивосьмилетняя Ф. сумела-таки сама отбиться от убийцы. С группой ветеранов московского лыжного клуба она приехала в Одинцовский район. Прошла несколько кругов, затем осталась на лыжне одна. По дороге ей встретился мужчина высокого роста и плотного телосложения. Когда они поравнялись, тот злобно посмотрел в ее сторону. Проходя последний круг, в зарослях у самой лыжни Ф. вновь увидела того мужчину. «Я почувствовала, что он просто-напросто выследил меня», – вспоминала она позже.

Когда Ф. приблизилась, Ряховский выругался, бросился на лыжницу и зажал ей рот рукой. Страх и возмущение будто придали женщине силы. Она изо всех сил укусила нападавшего за палец и громко закричала. Ряховский, не ожидавший сопротивления со стороны пожилой дамы и испугавшись шума, побежал в лес. Насмерть перепуганная Ф. устремилась в другую сторону. Кстати, укус оказался весьма ощутимым. Даже полтора года спустя «на тыльной поверхности ногтевой фаланги третьего пальца правой кисти Ряховского имеется косо расположенный рубец с закругленными концами», как значилось в деле.

Но, к сожалению, эпизод с Ф. был исключением. Остальные четыре женщины, оставшиеся в живых, спаслись благодаря счастливой случайности: в момент нападения поблизости проходили люди, которые могли оказаться свидетелями, они-то и спугнули преступника.

Убийство и изнасилование уже после гибели людей – вот ради чего совершал нападения Ряховский. И пожалуй, самую точную характеристику ощущений оказавшихся с ним один на один жертв дал заместитель начальника отдела прокуратуры Московской области Михаил Белотуров: «Представьте себе ваш обычный день, вы идете по знакомой улице, вокруг привычный пейзаж, и вдруг… на вас падает плита. Вы ничего не успеете сделать, даже подумать не успеете. Все, конец…»

Большинство жертв нашли свою смерть в местах, где они бывали десятки, а то и сотни раз. Убитая Н. имела дачу в Малаховке, жила там долгие годы, любила ходить на лыжах… Две женщины, погибшие от рук маньяка, выросли по соседству. Почти ежедневно ходили той самой дорогой, ставшей для них последней.

Здесь мы подошли к любопытной детали психологического портрета Ряховского. Как показал анализ дела, да и по сообщениям самого подследственного, у него тоже были свои излюбленные места «охоты» на людей. Подходя к настенной карте Москвы, он говорил следователю Григорию Королеву: «Вот мои угодья – Измайлово, Кунцево, Лосиный Остров. Жалко, здесь Одинцово нет и Раменского».

Ряховский часто возвращался на место преступления. Даже то, что известно, свидетельствует о тяге убийцы к созерцанию своих «подвигов». Так, он сам вывел следственную группу к трупу четырнадцатилетнего X. (преступление, о котором стало известно от Ряховского), долго смотрел на обнаженное и обезглавленное тело подростка, затем привел следователя к кострищу, где нашли обгоревшие останки детского черепа.

Как-то домашние заметили, что Сережа вдруг начал очень много писать. Просмотрев тетради, родители поняли, что их сын сочиняет книгу про Командора… Прозаические «шедевры» Ряховского, изъятые при обыске, дали возможность глубже понять личность их создателя. В общих тетрадях содержатся три варианта повести «Старфал», в которых приводится жизнеописание Великого Командора, посвятившего свою жизнь Межпланетной федерации, наведению в ней порядка, соблюдению дисциплины и воспитанию нового поколения людей.

Не стоит подробнее вдаваться в изложение сюжета повести, тем более что и сам создатель, судя по оценке психиатров, не совсем четко представлял, зачем он ее пишет и чем собирается закончить. Однако во время следствия Ряховский как бы между прочим заявил, что придет время и он отнесет повесть в издательство.

Фантастика – любимый литературный жанр маньяка. Он перечитал Шекли, Азимова, Брэдбери и других писателей. Вообще проявил начитанность. Упомянул как-то о романе «Молчание ягнят», где рассказывается о его американском «коллеге» – людоеде докторе Лектере. Ряховский скептически отозвался о фильме, снятом по роману, подчеркнув, что в книге, в отличие от фильма, «есть идея, философия».

Похоже, и он претендовал на философское объяснение своих поступков. Убитых мужчин Ряховский считал гомосексуалистами. Утверждал, что преступления совершал совершенно осознанно: «Пусть они пройдут реинкарнацию, после чего возродятся для следующей жизни нормальными людьми». И по поводу убийства женщин у маньяка было готовое объяснение: он, дескать, очищал от проституток общество.

Однако, в какую бы личину он ни прятался, как бы ни старался симулировать психическую неполноценность, обмануть врачей ему не удалось. Комиссия института имени Сербского сделала категорический вывод: «Как сохранившего способность отдавать себе отчет в действиях и руководить ими, в отношении инкриминируемых ему деяний Ряховского следует считать вменяемым».

Делом Ряховского занимались многие – сотрудники милиции, эксперты-криминалисты, психиатры, юристы. Каждый из них внес свой вклад в разоблачение маньяка. Но самая тяжелая задача, несомненно, выпала на долю руководителя следственно-оперативной группы Михаила Белотурова.

В следственном изоляторе некрофил делал «забавные рисунки», образец которых приобщен к материалам уголовного дела

Увидеть Ряховского мне удалось во время выезда в Подольский район. Там, на месте убийства семидесятилетней женщины, он давал показания, которые записывались на видеокамеру.

Ехали долго, трясясь на стареньком микроавтобусе областной прокуратуры. Ряховский в присущей ему манере, набычившись, мрачно глядел в окно. Наконец добрались до платформы Силикатная.

– Дальше как, Сергей? – спросил следователь Бело-туров.

Ряховский огляделся, будто проспал всю дорогу, и равнодушно махнул рукой:

– Туда.

– Точно? Сергей, чтобы потом не было… – засомневался Белотуров.

– От станции я добирался на автобусе остановки три, – твердо ответил «поводырь».

Поехали дальше, двигаясь по шоссе в сторону от железной дороги. Через минут десять Ряховский встрепенулся:

– Здесь. Отсюда пешком.

Вылезли. Соблюдая все формальности следственного эксперимента, пояснили оператору, что теперь будем идти пешком. Вошли в какой-то поселок. Ряховский останавливался, оглядывался по сторонам, выискивая только ему известные приметы, и вел группу дальше. Миновали поселок, оказались на краю поля, за которым темнел лес. Ряховский вновь уверенно зашагал по тропинке, вытоптанной между огородами.

Здесь требуется небольшой экскурс в историю. После поимки Чикатило и начала следственных действий группа, обеспечивающая охрану, столкнулась с весьма специфической проблемой. Во время выездов на место преступления, называемых выводками, подследственный одной рукой пристегивается наручниками к конвоиру. Обычно такая «сцепка» не особенно утомляет ни арестованного, ни охранника из конвойного полка. Расстояния, как правило, небольшие, выводку делают один-два раза.

Но в деле Чикатило, как уже известно читателю, подобных прогулок было около сотни. Причем иногда приходилось перемещаться по бездорожью на расстояния до пяти километров. А тут еще жара, нервное напряжение, усталость… Хотя конвоиры и менялись часто, поочередно пристегиваясь к Чикатило, все равно жаловались: руки-то не железные, потом синяки неделю не проходят. В еще худшем положении оказывался подследственный. Единственное, что он мог делать, это менять руки.

И тогда кто-то придумал оригинальный выход из положения: к стандартным наручникам добавили единственную деталь – длинный стальной тросик, который позволил увеличить расстояние между «связанными одной цепью» и тем самым предоставить бо́льшую свободу при движении. Люди перестали постоянно дергать друг друга при ходьбе, особенно длительной, да и руки болели меньше.

Именно в таких наручниках ходил по Ростовской области Чикатило. Эти же, «именные», как прозвал их заместитель начальника МУРа Владимир Цхай, браслеты надевали на Головкина. Для Ряховского «именные» получали в музее МВД, где уникальный экспонат являлся «украшением» экспозиции о ростовском убийце.

Но вернемся в Подольский район. Когда подошли к лесу, Ряховский снова подал голос:

– Там небольшая полянка есть. А напротив, через тропинку, поваленные бревна.

Уточню: «там» означает место, где потрошитель напал на старушку, задушив ее руками и для верности ударив в грудь ножом. Его добычей стала хозяйственная сумка и какая-то снедь, купленная бабушкой в сельпо. Изнасиловать жертву в тот раз Ряховский не успел. Как он объяснил следователю, испугался постороннего шума и бросился в лес.

Пошли дальше. Ряховский шагал уверенно, словно «там» стоял особый указатель или надгробие, проскочить которые невозможно. Время шло, а поляны с поваленными бревнами все не было видно. Остановились. Михаил Белотуров, для которого чистота следственного эксперимента была важнее, чем кому-либо из присутствовавших, Ряховского не торопил. Только осторожно поинтересовался:

– Сергей, мы той дорогой идем? Не ошибаешься?

Мужчины перекурили. Маньяк все так же исподлобья глядел в сторону, не курил. Он вообще не имел вредных привычек.

Снова пошли. Наконец тропинка вильнула, и мы оказались на солнечной поляне. По правую руку были навалены стволы спиленных сосен. Остановились, оператор с камерой приблизился к Ряховскому, следователь приготовился задавать вопросы. Но маньяк, невозмутимо оглядевшись, произнес:

– Это не то место. Дальше…

Белотуров немного заволновался:

– Посмотри внимательно. Бревна, поляна, не обознался?

Нет, Ряховский ошибок не допускал. В этом мы убедились через несколько минут, когда, пройдя еще метров четыреста, вышли на следующую полянку. Она точь-вточь походила на предыдущую. Разница была лишь в одном: именно здесь Ряховский совершил убийство.

Он обладал феноменальной памятью, знал многие районы Подмосковья. Особенно те, где охотился на людей.

Среди личных вещей Ряховского нашли несколько карт, по которым он намечал предстоящие походы за смертью. Он даже вел своеобразный дневник злодеяний. Сыщики обнаружили у него толстую тетрадь с оригинальным рисунком: человеческий скелет, держащий в руке рыцарский щит, на котором изображены квадратики. Оперативники долго ломали голову, что они означают, и неожиданно догадавшись: каждый квадратик – стилизованное изображение гроба. Так убийца отмечал гибель очередной жертвы.

Суд приговорил Сергея Ряховского к исключительной мере наказания. Которая, в духе времени, была заменена на пожизненное заключение из-за введенного Ельциным моратория на смертную казнь.

Отбывал наказание маньяк на спецзоне – в известной тюрьме «Белый лебедь» в Соликамске. Он умер своей смертью от туберкулеза в январе 2005 года.

Убийство «по инструкции»

Впервые о нем заговорили 31 января 1994 года. В тот день около шести вечера в лифте многоквартирного дома на 2-й Фрунзенской улице в центре Москвы обнаружили мертвую тридцативосьмилетнюю женщину. Несчастная была буквально искромсана убийцей. Судмедэксперт насчитал на ее теле двадцать одну ножевую рану. И лишь часть из них была нанесена в жизненно важные органы. Могло показаться, что неизвестный садист получал удовольствие от самого процесса убийства…

Из показаний обвиняемого Чайки:

«Я ориентировался на одежду женщины. Она была одета в шубу из меха. Я вышел за ней из метро „Фрунзенская“ и двинулся следом. Женщина зашла в магазин и вскоре появилась с большим свертком. Я подумал, что она купила ковер. Когда она подошла к дому, я вошел следом в подъезд. В лифт сели вместе. Она назвала этаж, и я нажал кнопку. А потом повернулся к ней, достал из кармана куртки нож и потребовал отдать деньги. Женщина испугалась и закричала. Чтобы она замолчала, я стал бить ее ножом. Сколько ударов нанес, я не считал. Но крови было очень много…»

Участвовавшие в осмотре места преступления сотрудники МУРа рассказывали мне, что не только пол и стены кабины, но даже плафон на потолке и лестничная площадка перед лифтом были забрызганы кровью. Удивляла и мотивация преступника. Выяснилось, что у погибшей в кошельке было примерно сто долларов.

Однако о появлении очередного маньяка говорить было преждевременно. Следствие отрабатывало различные версии, поиски злодея шли полным ходом, когда через неделю, 7 февраля, столица вновь узнала об очередном кровавом убийстве. Причем многие обстоятельства полностью повторялись. Как будто преступник действовал по инструкции. Одинокая женщина, вечер, лифт, множество нанесенных хаотично ножевых ранений…

Оперативники заметили и сходства между двумя убитыми женщинами: обе были одеты в добротные меховые шубы, у жертв исчезли деньги и личные вещи. И снова необъяснимая деталь: похищенное значительной ценности не представляло. Мизерные суммы, пропавшие из сумочек жертв, вряд ли толкнули бы нормального человека на дерзкое и кровавое преступление. Корыстные мотивы могли быть фоном преступления, но не причиной. И опытные муровцы стали склоняться к версии о появлении в городе очередного потрошителя. Предположение тут же было подхвачено журналистами, и уже наутро вся Москва заговорила о маньяке, который объявил охоту за женщинами в дорогих шубах.

Уже после задержания убийцы выяснилось, что величину добычи с жизнью жертв он не соразмерял. Зарезать человека для него было делом простым. А какой уж окажется «выручка»… Он довольствовался любой.

Чайка убивал с такой легкостью, будто имел дело не с живыми людьми, а с фантомами

Едва сыщики провели необходимые мероприятия, чтобы выяснить обстоятельства второго убийства, как через день, 9 февраля, маньяк вновь вошел в лифт с одинокой женщиной. На этот раз он выбрал восьмидесяти-двухлетнюю бабушку, которая возвращалась из церкви со Сретенки.

Из материалов уголовного дела:

«Выслеживая Санович, Чайка сел следом за ней в троллейбус, следовавший в сторону станции метро „Проспект Вернадского“. Проехал две остановки, затем пересел за жертвой в автобус и проехал одну остановку. Войдя в подъезд, он вбежал за ней в лифт, а после начала движения вытащил нож. Женщина закричала… В тот раз он бил главным образом в область живота. Санович затихла и опустилась в угол кабины. Он вырвал у нее из рук сумку, остановил лифт и спустился вниз. Дворами прошел на улицу, а позже осмотрел содержимое сумки. В ней оказалось сто долларов и немного российских денег. Позже сумку со всем содержимым он выбросил из окна поезда…»

Судмедэксперт подсчитал число ножевых ударов. Их было восемь. Глубоких ран, нанесенных длинным острым клинком. Теперь даже скептики начали говорить о маньяке. Все три жертвы убиты в кабинах лифта, все три носили шубы. И каждый раз убийца хаотично наносит ножевые ранения.

В печати появилась заметка, предупреждающая обладательниц шуб об опасности. Всерьез говорили о том, чтобы женщины на какое-то время сняли дорогие меховые одежды и, в интересах собственной безопасности, перешли на более скромные туалеты.

Прошла еще неделя, и случилась новая трагедия. На этот раз кровавая драма развернулась на Нагорной улице. Пятидесятипятилетняя женщина возвращалась домой. Она была в шубе. Неизвестный зарезал ее в лифте, как и в других случаях нанеся множество ножевых ударов. На этот раз их было семнадцать!

– На задержание маньяка был ориентирован весь личный состав столичной милиции, – вспоминает следователь по особо важным делам прокуратуры Москвы Сергей Дорофеев. – В штабе МУРа тщательно анализировали всю имевшуюся информацию, отрабатывали каждый сигнал, внимательно относились к каждой мелочи. Подозреваемые задерживались, но после проверок все освобождались, розыск буксовал. И никто не мог предположить, где в следующий раз появится охотник за шубами.

Руководивший МУРом Виктор Голованов предположил, что преступник выбирает жертву «на свету», там, где можно определить качество шубы, оценить уровень достатка ее обладательницы. Учитывая, что в феврале темнеет рано, на улицах такой тест не проведешь. Значит, маньяку нужно было спускаться в метро и там уже выбирать себе подходящий объект. И еще одно предположение. Вероятнее всего, убийца имеет притяжение к Сокольни-ческой линии. Поэтому у станций «Фрунзенская», «Юго-Западная», «Университет», «Спортивная» выставили усиленные оперативные группы. И расчет оказался верным.

Имя оперативника, вычислившего опаснейшего преступника в вечерней толпе, стоит запомнить: Василий Молойчина. Он в то время работал в МУРе, был старшим группы по борьбе с карманными кражами. Если бы не его опыт и чутье, неизвестно, сколько бед принес бы убийца жителям столицы.

Маньяка задержали в тот момент, когда он уже шел следом за очередной жертвой. Чайка начал следить за молодой москвичкой в красивой меховой шубе еще в метро на станции «Университет». Он сел вместе с женщиной в трамвай, идущий в сторону Черемушкинского рынка. Обратившие на него внимание оперативники наблюдали за ним не отрывая взгляда. В какой-то момент Василий Молойчина заметил, что парень сунул руку в сумку и сделал характерное движение. Таким проверяют нож в ножнах. Дальше тянуть было опасно. Как только парень двинулся следом за женщиной и пошел за ней в плохо освещенные дворы, муровцы приняли решение «брать».

– Может показаться, что задержание было случайным, – комментирует Сергей Дорофеев. – Но даже случайность не возникает на пустом месте. А уж вспоминая дело Чайки, о случайности говорить не приходится. В тот момент оперативные службы напоминали гудящий под напряжением трансформатор. Все были на улицах, каждый сыщик был инструктирован и заряжен на поиск маньяка. Так что, когда подозреваемый оказался в следственном изоляторе, для нас это неожиданностью не стало.

Задержания убийца не ожидал, поэтому никакого сопротивления не оказывал. Хотя даже если бы он и захотел, то вряд ли сумел бы предпринять что-либо серьезное. И принимали подозреваемого, выражаясь языком оперативных служб, жестко. Так жестко, что шансов вырваться, нанести какой-либо вред людям у него не было.

Из материалов уголовного дела:

«При задержании Чайки А. Н. 15 февраля 1994 года у него изъята спортивная сумка из черного кожзаменителя, в которой находились восемнадцатисантиметровый стальной клинок с ограничителем и носовой платок. На всех этих предметах, а также на одежде Чайки (правой перчатке, спортивных брюках, куртке из джинсовой ткани, изъятых у него в тот же день) при проведении судебно-биологической экспертизы была обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевших Долгополовой и Седенковой».

Носовым платком убийца пользовался не по назначению. Как Чайка пояснил позже, платком он вытирал кровь с клинка, после того как расправлялся с очередной жертвой.

О ноже следует сказать отдельно. По утверждению Чайки, оружие было подарено ему другом – неким Евгением Одинцовым, с которым Чайка отбывал наказание за изнасилование. Сыщики проверили эти показания и выяснили: «Согласно справке Куряжской ВТК Харьковской области, заключенный с такой фамилией никогда в этой колонии наказания не отбывал. По данным УВД города Сумы, аналогичные ножи изготавливаются кустарным способом на предприятии ПО „Центролит“ и продаются в Сумах на черном рынке».

Потрошитель, по свидетельству сыщика МУРа Александра Мяндина, очень быстро оправился от шока, вызванного задержанием, и начал утверждать, что «нож видит впервые, его подкинули менты». Чайка выдумал неубедительную историю: ходил по ночному городу в поисках «женщины, которая когда-то обидела его отца». Скоро эта версия рассыпалась, как карточный домик.

Из материалов уголовного дела:

«Чайка Александр Николаевич, 23 июля 1974 года рождения, гражданин Республики Украина, житель города Сумы. Имеет судимость по статье 117 УК УССР (изнасилование). Приговорен к пяти годам лишения свободы. Срок наказания отбыл не полностью, освободился условно-досрочно 16 июля 1993 года. На путь исправления не встал и совершил в Москве ряд тяжких преступлений…»

Позже Чайка детально рассказал о каждом преступлении, показал дома, где совершал убийства, объяснил методику выбора жертвы. Около пунктов обмена валюты или в толпе у станций метро убийца высматривал женщин в шубах, крался за ними до тех пор, пока те не входили в подъезд дома. Там убивать было проще.

Почему все жертвы были в шубах? Девятнадцатилетний убийца считал, что одетая в меха женщина наверняка имеет при себе крупные деньги. Наивная, но вполне понятная мысль. Для Чайки, приехавшего в столицу из нищенствующей украинской глубинки, шубы были не нарядной и теплой одеждой, а чем-то вроде приманки.

На следствии была допрошена мать серийного убийцы. Вот ее показания: «После освобождения из мест лишения свободы сын зарабатывал на жизнь торговлей. Он покупал на Украине вещи, а потом перепродавал их по более высокой цене в России. На работу он не устраивался, говорил, что и так имеет достаточно денег. Никаких странностей в его поведении я не замечала».

Спасенную жертву последнего, несостоявшегося преступления найти так и не удалось. Женщина зашла в подъезд и не подозревала, что была на волосок от гибели. И еще интересное дополнение. По утверждению Чайки, ему тоже было знакомо чувство жалости. Он якобы трижды заходил в лифт с женщинами, но, посмотрев им в глаза, менял решение – не убивал.

На вид – самый обычный парень, физически крепкий, играл в футбол, занимался кикбоксингом, худощавый, спокойный. Заурядная внешность маньяка делала его особенно опасным. Такому легче усыпить бдительность даже самой осторожной жертвы, а потом, совершив свое черное дело, бесследно раствориться в многомиллионном городе. Чайка на это и рассчитывал. И уже не остановился бы, почувствовав легкость шальной добычи и простоту, с которой ему удавалось исчезать с места резни.

Сколько еще душ загубил бы потрошитель? Московские сыщики криминального рекорда не допустили. Наручники на запястьях серийного убийцы защелкнулись через две недели после первой трагедии. Оперативники сделали почти невозможное: вычислили гастролера из города Сумы, не имевшего в Москве ни связей, ни знакомств, ночевавшего на вокзалах в сдаваемых приезжим спальных вагонах.

Позже на следствии Чайка рассказал, что деньги ему срочно понадобились для свадьбы. Он собирался жениться на землячке – девушке из города Сумы. Молодые даже заказали зал в ресторане, разослали приглашения родственникам и друзьям, присмотрели подвенечное платье для невесты. Бракосочетание было назначено на 19 февраля. За три дня до знаменательного события жениха задержали в столице с орудием убийства четырех женщин.

Кроме Чайки, по делу проходили еще два человека – дружки убийцы, с которыми он совершал грабежи и разбои. В уголовном деле остался лишь один эпизод разбойного нападения. Но сами дружки рассказывали гораздо больше. Увы, найти свидетелей преступлений и заявлений потерпевших в отделениях милиции прокуратуре так и не удалось. Так что подельники Чайки Якименко и Скрынников отделались достаточно мягким наказанием.

– Правда, чтобы отправить их за решетку, – вспоминает Сергей Дорофеев, – нам пришлось ехать на Украину, вывозить подозреваемых в Россию. Эта история заслуживает отдельного упоминания. Мы приехали за Якименко и Скрынниковым накануне Восьмого марта. Все Сумы были во хмелю. Естественно, тепленькими оказались и наши фигуранты. Как заставить их спокойно отправиться в Москву, чем заманить? Ведь они прекрасно понимали, что поездка ничего хорошего им не сулит. И мы пошли на «военную хитрость».

Московские сыщики Александр Мяндин, Евгений Данилин, Владимир Шульга и следователь Сергей Дорофеев пригласили подозреваемых на разговор… в вагон поезда «Сумы – Москва». Возможно, будь Якименко и Скрынников трезвы, они бы в ловушку не попались. Но оба к вечеру 7 марта были в очень веселом расположении духа.

Москали приглашают? Придем, почему нет! И они зашли для разговора в вагон. Сыщики предусмотрительно взяли два купе СВ. Сели за стол, начали беседу. Горилка полилась рекой. И вскоре оба «клиента» спали на верхних полках СВ… Утро было нелегким не только для уже закованных в наручники подельников Чайки. Сыщикам «военная хитрость» также далась тяжело. Но больше всего опера опасались пробуждения Якименко: боевой вес – сто килограммов, судимость, дерзость и весь букет соответствующих «достоинств».

Якименко открыл глаза и некоторое время лежал, упершись взглядом в потолок. Затем, почувствовав покачивание вагона и стук колес, неожиданно произнес на «чистом» суржике:

– А якщо я не захочу до Москвы йихаты?

Вместо ответа один из сыщиков раздвинул шторки. За окном проплывали пригороды столицы России. Якименко все понял, но делать было нечего…

– Но самый неожиданный фокус выкинул Чайка, – рассказывает Сергей Дорофеев. – Суд приговорил его к исключительной мере наказания. Приговор был ожидаемый и более чем заслуженный, и тут Чайка заявил: одно из убийств он совершить не мог. Подтверждение тому – намерение венчаться в церкви. То, что в день убийства он находился в Сумах, может подтвердить батюшка храма, в котором было намечено венчание. Верховный суд отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение. Обидно: брак в работе, да и несправедливо: ведь ясно, что убийца врет, цепляется за соломинку.

– Отправились в Сумы, – заканчивает рассказ Сергей Борисович. – Убийца не учел, что со времен Крещения Руси в наших храмах бухгалтерия и статистика ведутся на самом высшем уровне. Приехали, взяли церковные книги и убедились, что ни в день, указанный преступником, ни в другие дни его фамилия не значится. Это же подтвердил и батюшка местного храма. Мы вернулись в Москву, оформили дело и вновь направили его в суд. В таких случаях обычно после повторного разбирательства суд не выносит аналогичный вердикт. Наказание всегда смягчается. Судья перестраховывается, что ли… Но на этот раз приговор был подтвержден.

Думаю, это абсолютно уникальный случай в истории отечественного правосудия нового времени, когда преступник получил две высшие меры наказания.

Осторожно, двери закрываются!

В девяностые годы прошлого века очень популярными были опросы граждан. Темы выбирались разные, а итоги оказывались порой весьма неожиданными. Один из вопросов звучал так: какое место в городе жители считают самым опасным? Каково же было удивление организаторов изучения общественного мнения, когда бо́льшая часть респондентов назвала самым опасным местом в городе не грязные пустыри, темные подворотни или запущенные в те годы парки. Согласно опросам социологов, опубликованным «Вестником Департамента по делам печати и информации правительства Москвы», больше всего москвичи страшились входить в собственные подъезды.

С осени 1995 года к «подъездобоязни» добавилась еще одна фобия, в особенности заметная у детей и женщин: с тех пор редко кто из представительниц слабого пола или подростков отваживается зайти в лифт с незнакомым мужчиной. Не все помнят, что новому комплексу, теперь уже «лифтобоязни», москвичи обязаны двум сексуальным маньякам, каждый из которых совершил по нескольку десятков грабежей и изнасилований школьниц и женщин.

Все преступления имели схожую схему (сыщики поначалу предполагали, что действует один человек). Вместе с идущими домой жильцами незнакомец заходил в подъезд, садился в лифт, останавливал кабину между этажами и, угрожая ножом, пистолетом или словами, насиловал и обирал жертву. Позже выяснилось, что в городе одновременно орудовали сразу несколько извращенцев. Два из них, наиболее активные и дерзкие, даже получили прозвища: Лифтер и Разбойник.

…Осень девяносто пятого ветераны МУРа вспоминают до сих пор. Каждый день начинался с просмотра суточных сводок происшествий. И всякий раз ситуация повторялась. Ежедневно фиксировались изнасилования в лифтах, нередко сразу по два-три случая. Особенно удручало, что жертвами часто становились девочки двенадцати-тринадцати лет.

В каждом доме растут дети, ходят в школу, возвращаются домой, поднимаются в лифте. И сколько ни предупреждай, ни пугай, ребенок есть ребенок.

Позднее стало ясно, почему преступления происходили с такой частотой. Лифтер, начавший серию еще в 1992 году после очередной отсидки за изнасилование, вошел во вкус именно осенью 95-го. К этому же периоду «раскрутился» и другой маньяк – Разбойник, который освободился летом, отбыв срок за ограбление в лифте.

Они действовали одновременно. Более того, походили друг на друга внешне, использовали аналогичные виды угроз: демонстрировали нож или пневматический пистолет. Поразительно, но оба насильника даже знали друг о друге. И не только из газет, которые на все лады рассказывали о преступлениях, иронизируя по поводу бессилия милиции.

После ареста Лифтер рассказал, что как-то раз, выбрав очередную жертву – светловолосую стройную школьницу в короткой юбочке, – шел за ней по следу, предвкушая близкое удовольствие. И вдруг неожиданно почувствовал, что не он один охотится за девочкой. У самого подъезда его внимание привлек парень, хищно наблюдавший за жертвой и готовящийся войти следом за ней в подъезд 16-этажного дома (по описаниям Лифтера неизвестный парень был опознан сыщиками как Разбойник – крупные черты лица, джинсы, кроссовки, куртка-ветровка). Маньяки встретились взглядами, поняли все без слов и… разошлись.

Каково? Не напоминает ли этот эпизод охоты в каменных джунглях современного мегаполиса описание повадок обитателей африканской саванны или амазонской сельвы?

Насильники часто нападали в одном и том же месте Москвы (на заметку сыщикам и для анализа криминалистам) – в микрорайонах, прилегающих к станции метро «Бабушкинская». Не случайно оперативники назвали группу домов по Ленской, Чичерина, Сухонской улицам и Чукотскому проезду московским Бермудским треугольником.

Из показаний Лифтера:

«В начале октября 1995 года я находился в районе метро „Бабушкинская“. Просто гулял, был трезв. На мне были черная кожаная куртка, серый свитер. Какого цвета брюки были, не помню. У меня есть серые (три пары), синие, черные. В руках держал сумку-визитку черного цвета. Около 14–15 часов я заметил двух идущих по улице девочек пятнадцати – семнадцати лет.

По-моему, на одной из них было зеленое пальто или куртка. Я прошел около двухсот метров, а потом вслед за ними вошел в подъезд. Дом как будто бело-зеленый, выше десяти этажей. На месте смогу показать, визуально узнаю. Когда я зашел в лифт, то девочки уже там находились. Кто-то из них нажал кнопку нужного им этажа. Какого, сейчас не помню. Между третьим и четвертым этажом я остановил лифт, достал нож с зеленой ручкой и красным драконом и обнажил клинок. Показал пятна ржавчины на лезвии и сказал, что это кровь. Добавил, что я такой же маньяк, как Чикатило.

Приказал им стоять тихо и снять с себя драгоценности. Та, что была пониже, отдала колечко и золотые сережки. Ее подружка сняла цепочку и браслет. Потом, угрожая словами, я потребовал, чтобы девушки раздели друг друга. Насколько помню, ударов никому не наносил. Девушки разделись до нижнего белья – лифчиков и трусиков. Я потребовал у маленькой, чтобы она взяла в рот мой половой член. После я заставил сделать то же самое другую девушку.

К тому времени они обе полностью разделись. Затем я потребовал, чтобы маленькая повернулась ко мне спиной, и совершил с ней половой акт в задний проход. Потом я разрешил девушкам одеться и пригрозил, чтобы они не делали глупостей и ни о чем не рассказывали. Девушки остались в лифте, я вышел на первом или втором этаже, а кабину направил на самый верх».

После обобщения материалов выяснилось, что примерно сорок процентов изнасилований не регистрировались. В отделениях милиции, не желая портить статистику тяжкими преступлениями против личности – изнасилованием несовершеннолетних, – старались ограничиться возбуждением уголовного дела только по факту грабежа. Но, даже подняв все «отказные материалы», истинные масштабы преступных деяний установить трудно.

Я присутствовал при выходах на места преступлений Лифтера в Зеленограде и Тушино, где он любил «просто гулять». Насильник охотно показывал дома (он, как и большинство подобных субъектов, обладает феноменальной зрительной памятью), рассказывал, где, с кем и сколько раз… Вспоминал одежду жертв, их внешность, мелкие подробности. Лишь изредка, вероятно очень гордясь тем, что его персоне уделяется столько внимания – видеосъемка, микрофон, вежливые вопросы, – Лифтер морщил лоб и задумчиво произносил: «Этот подъезд мне знаком. Он чем-то знаменит, да, но чем – не помню». Вот такая самооценка.

Лифтер вел себя довольно спокойно. Временами явно любовался собой. В начале следствия он находился в привилегированных условиях следственного изолятора Петровки, 38 (отдельная камера, миролюбивый сосед), и обнаглел настолько, что, по словам оперативника Александра Матвеева, начал торговаться с сыщиками. Он, дескать, сдаст еще пару эпизодов, а взамен требует хорошие сигареты, газеты, чай… Лифтер капризничал, пока срок содержания в СИЗО на Петровке не истек и его не перевезли в «Матросскую тишину». Там о «подвигах» насильника были уже хорошо наслышаны. Обитатели карантинного блока встретили новенького отнюдь не хлебом и солью (таких, как Лифтер, в камере всегда ждет страшное возмездие). И после переезда в «Матроску» насильник оказался в тюремной больнице. Говорят, на нем не было живого места. Если откровенно, никакого протеста такой самосуд не вызывает. Лифтеру отомстили за всех искалеченных физически, а главное, психически детей…

Педофил совершил более пятидесяти преступлений (только по известным правоохранительным органам фактам)

Чего стоит, например, эпизод, когда он шагнул в лифт вслед за молодой матерью с ребенком и в привычной манере, под ножом, изнасиловал женщину на глазах у замершего в углу кабины от страха и ужаса малыша. Мать умоляла:

– Подождите, пусть мальчик отвернется, зачем же вы…

Куда там: насильник сделал свои дела, застегнул молнию на джинсах и сказал:

– Смотри, никому ни слова. Иначе ребенку не жить.

В другой раз Лифтер зашел в лифт с компанией школьников младших классов – трех девчушек и двоих мальчиков. Насильника хватило на троих. Но этого ему показалось мало. Угрожая ножом, он заставил одиннадцатилетних мальчишек последовать своему примеру… Напоследок ублюдок бросил через плечо одной из девчушек:

– Ну, теперь будешь давать? Понравилось?

Эти омерзительные детали привожу здесь не только для создания более полного портрета насильника, но и в надежде на их профилактическое значение. Казалось бы, пятеро подростков, из них два мальчика, смогут себя защитить. Не обольщайтесь и объясните это детям. Для Лифтера и ему подобных преград к осуществлению насилия не существует.

Как-то раз он прихватил с собой фотоаппарат «Полароид». Просто так, для пробы. Но проба вышла удачная. Извращенец отщелкал целую кассету снимков в любимом «интерьере» – кабине грузового лифта 16-этажного дома. «Фотомоделями» служили две изнасилованные школьницы. Он заставил их позировать обнаженными, а затем приказал поочередно фотографировать себя вместе с жертвой. Снимки приобщены к делу как вещественное доказательство.

Милиция сбилась с ног. У школ и детских учреждений постоянно дежурили оперативники в штатском. Описание насильника – облегающая вязаная шапочка, очки, крупные черты лица – знал каждый патрульный.

После очередного изнасилования быстро провели во всем округе оперативное мероприятие «Сирена»: перекрыли перекрестки и улицы; весь личный состав милиции округа, включая работников паспортных столов, следователей, сотрудников вневедомственной охраны и автопатрулей, подняли по тревоге. Минут через сорок в МУР позвонили из отделения милиции: «Приезжайте, попался!»

Сыщик Алексей Дроздов вспоминает:

– Примчались в отделение. Там вся «клетка» рядом с дежуркой до отказа забита очкариками в лыжных шапочках. Каждый похож на фоторобот… После проверки отпустили задержанных с извинениями.

Нельзя сказать, что Лифтер никогда не встречал сопротивления. На следственном эксперименте в Химках я слышал его рассказ:

«Сел в лифт с девушкой. Внешность не помню. На ней были джинсы и легкая куртка. Когда кабина тронулась, я вытащил нож. Но девушка не испугалась, оттолкнула меня и случайно порезалась. Появилась кровь, я вышел из лифта и убежал».

Ту девушку так и не нашли. Как и другую, поднявшую крик и спугнувшую Лифтера. За ним погнались люди, бежали по лестницам, как в детективе. Но он все-таки скрылся, прорвавшись на улицу через черный ход.

Насильнику достаточно было хотя бы чуть-чуть не уложиться в отработанную им схему, как он начинал нервничать, менял планы и скрывался. А зачем рисковать, если в городе тысячи домов и в каждом десятки лифтов? Сейчас не получилось – в следующий раз пройдет гладко. Расчет верный: школьники, деморализованные угрозами здоровенного детины, испуганные видом ножа или пистолета, активного сопротивления не оказывали и выполняли любые требования.

Власть над человеком, даже если это трясущийся от страха ребенок, опьяняла, как наркотик. Не случайно со временем преступник начал нападать сразу на двух, а то и на трех девочек. Позже и этого показалось мало. Лифтер заводит жертву в квартиру и уже там насилует, не забывая при этом прихватить и вещички – видеомагнитофон, фотоаппарат, ювелирные украшения, деньги…

Взяли его с поличным на Арбате сыщики Борис Трошин и Дмитрий Нумеров из специального отдела МУРа. Насильник пытался сбыть краденое. Часть вещей – плеер, фотоаппарат «Кодак», золотые сережки – проходили по списку объявленного в розыск. Задержанного доставили в отделение милиции. Уже на первом допросе он признался заместителю начальника СОМа Марату Миннуллину: «Я тот, кого вы ищете». И рассказал о нескольких эпизодах изнасилований.

Но по-настоящему Лифтер раскрылся на Петровке, куда его привезли на другой день. Нисколько не смущаясь и даже как будто гордясь собственными грязными преступлениями, он написал «чистуху», в которой только простой перечень изнасилований занимал несколько страниц убористого текста.

Маньяк оказался москвичом Олегом Косаревым 1966 года рождения. Он имел среднее образование, был женат (!) и работал сторожем в детском саду, где трудилась его супруга. Выяснилось, что с 1980 года он состоял на учете в психоневрологическом диспансере и уже дважды привлекался к уголовной ответственности по «профильной» 117-й статье УК РСФСР (изнасилование).

Причем первый раз определением народного суда Косарев был направлен на принудительное лечение в знаменитые «Столбы», где находился на стройках народного хозяйства до сентября 1985 года. Вероятно, он бы окончательно «излечился» и общество получило бы назад полноценного гражданина, если бы не досадный эпизод, испортивший всю историю болезни. Находясь на излечении, Лифтер сорвался и изнасиловал больничную сестру…

На этот раз диагноз «шизофрения и психопатия» был отменен, и Чеховский городской суд огласил приговор: восемь лет лагерей. Наказание Косарев отбывал в мордовских спецучреждениях в поселке Леплей. Пришлось ему несладко. Как он рассказывал сыщикам, зэки уделяли ему «внимание» всем бараком. А в память о временах, проведенных в Потьме, оставили на его плече знак, свидетельствующий о «нетрадиционной сексуальной ориентации», – татуировку в виде распустившейся розочки.

Он даже бегал в оперчасть – предлагал стать «наседкой», лишь бы избежать ежевечерних упражнений в бараке. Не помогло… Этот абзац предлагаю перечитать и осмыслить всем насильникам. Вдруг поможет?

В июне 1992 года он выходит на свободу. Уроки, полученные на зоне, были хорошо усвоены, и первое время насильник держится. Однако в октябре он вновь садится в лифт. Очередное изнасилование школьницы стало началом трехлетней серии.

Интенсивность «пользования лифтом» была невысокой. Как уже упоминалось, во вкус он вошел к осени 1995 года. Причем пик криминальной активности Лифтера совпал с его неожиданным… семейным счастьем. Сам маньяк объясняет женитьбу желанием «стать таким, как все».

Во время экспертизы в центре Сербского он вдохновенно писал что-то вроде исповеди, назвав свой труд крайне претенциозно, со значением: «Смерть после смерти – потом будет поздно». Поток сознания, основательно сдобренный грамматическими ошибками, был рассчитан, как нетрудно догадаться, на соответствующую оценку специалистов-психиатров. В исповеди есть все, что могло бы свидетельствовать о душевном недуге испытуемого: элементы бреда, раздвоение личности, «сверхценные» идеи и откровенная похабщина. Но умудренные опытом медики подошли к анализу документа так же, как их коллеги в 1985 году, признавшие Косарева после изнасилования сотрудницы психиатрической лечебницы вменяемым. Один из врачей так и сказал ему (без протокола, разумеется): «Совать нашел куда – значит, нормальный!»

Тем не менее фрагменты исповеди представляют интерес. Вот, например, воспоминания Лифтера о том, как он познакомился с будущей женой:

«Я обратился в бюро знакомств. За некоторую сумму там дают телефоны кандидаток, желающих выйти замуж. Между прочим, каждая вторая, давшая объявление, готова лечь в постель в первый же день. Конечно, я своего не упустил.

В конце 1994 года я таким способом познакомился со своей будущей женой. Первая встреча была смешной. Договорились встретиться на станции метро возле портрета Ленина, выложенного мозаикой. Как называлась станция, убей меня, не вспомню. Такого раньше никогда не случалось – опоздал на первое свидание. Вбежал на станцию растрепанный и, вместо того чтобы искать ее, смотрел, где же портрет Ленина… Начали встречаться, гуляли в парках, на ВДНХ, ходили в театр».

Не буду утомлять читателя трогательным описанием ухаживаний маньяка за своей любимой. Приведу лишь еще один фрагмент, позволяющий глубже ощутить всю «трепетность большого чувства»:

«Вообще-то здорово совершить изнасилование, а то и два или три за день, а потом вернуться домой и всю ночь заниматься сексом с женой. А когда она уснет, еще и поонанировать разок-другой».

Для супруги Косарева его арест явился полной неожиданностью. Ни о чем она не догадывалась, а жизнью, и не только личной, была довольна: муж непьющий, ласковый, работящий (трудился на двух работах), своими руками восстановил старенькие «жигули». Одним словом, не мужик, а чудо. Воспитательницу детского сада, засидевшуюся в девках, не слишком смущало несколько меланхоличное животноподобное бытие суженого.

На досуге он любил сидеть перед телевизором (ждал сообщений о собственных похождениях?), охотно слушал тюремные и афганские песни. У него при этом даже слезы на глазах наворачивались… Афганом же Косарев объяснял жене наличие на теле многочисленных наколок. Супруге и в голову не приходило истинное происхождение типично лагерной «живописи». Кстати, во время обыска на квартире женщина поинтересовалась у сыщиков процедурой развода с человеком, находящимся под следствием.

Но на этом история не закончилась. И, что симптоматично, продолжение биографии Лифтера-Косарева подтверждает тот факт, что грань между серийным насильником и убийцей условна. Дерзкий, циничный, жестокий преступник, почувствовав угрозу, может легко превратиться из извращенца в садиста, способного убить человека.

Косарев признался в 137 изнасилованиях. В суде рассматривались лишь 40 эпизодов. Многие жертвы отказались участвовать в следственных действиях. Они были подавлены (бо́льшая часть изнасилованных оказалась несовершеннолетними), не хотели испытывать новый стресс. Однако доказательств с лихвой хватило для вынесения строгого приговора. Косарев, для которого это была уже вторая судимость, был приговорен в марте 1997 года к лишению свободы на 15 лет. Причем первые 10 лет он отбывал наказание во Владимирской тюрьме, а затем еще пять лет – в колонии строгого режима.

Как гуманна наша Фемида! Отсидев 12,5 года, в 2010 году Косарев оказался на свободе по так называемому УДО (условно-досрочному освобождению).

Интересно, что еще в тюрьме он познакомился по переписке с женщиной. Что уж там он плел в письмах, как себя преподносил – история умалчивает. Но дама в 2002 году родила от него ребенка. Позже женщина подала на развод. Узнала, наверное, подробности «подвигов» Косарева на свободе.

Насильник вернулся в Москву. После освобождения «держался» он недолго. Уже через полгода снова взялся за старое. Первое нападение на девочку Косарев совершил в Серпухове в феврале 2011 года. Маньяк вошел в подъезд вместе с тринадцатилетней школьницей и притворился слепым. Ребенок вызвался помочь инвалиду – зашел в лифт, спросил, на какой дяде этаж…

Лифтер-Косарев высоко подниматься не стал. Заблокировал лифт, угрожая ножом, изнасиловал жертву. Но на этот раз к обычным издевательствам и насилию добавил новый штрих: заставил ребенка принять смесь феназепама и димедрола, которую впрыснул девочке в рот из приготовленного заранее шприца. Потом он принудил жертву запить эту адскую смесь водкой.

К счастью, ребенок остался жив. С тяжелым отравлением девочку поместили в больницу. Своевременная медицинская помощь помогла ей выжить.

Прошел месяц, и Косарев опять поехал в Серпухов. Как и раньше, он все больше входил во вкус. На этот раз подкараулил двух зашедших в лифт старшеклассниц, 17 и 18 лет. Действовал маньяк жестоко. Избив девушек, он надругался над ними, отобрал ювелирные украшения, мобильные телефоны и скрылся.

Вычислили Косарева благодаря тому, что занимавшийся предыдущим многоэпизодным делом следователь обратил внимание на схожесть почерка действовавшего в Серпухове преступника. Оперативники проверили старого знакомого. И 21 апреля 2011 года Лифтер-Косарев вновь оказался в камере ИВС. Дома в его квартире были обнаружены вещи, отнятые у школьниц. После этого он написал «чистосердечное признание».

В октябре 2012 года маньяк получил очередной срок – суд приговорил его к 20 годам лишения свободы.

Но вернемся назад, к моменту второго задержания Косарева. Рассказ будет неполным, если не вспомнить о «двойнике» Лифтера. О том, кто «охотился» с извращенцем в тех же микрорайонах Москвы, нападал на школьниц в тех же лифтах и подъездах.

…Едва оперативники перевели дух, решив, что наконец-то с маньяками в Москве покончено, как случилось непредвиденное. Через несколько дней после задержания Косарева в оперативной суточной сводке происшествий вновь стали появляться сообщения об изнасилованиях несовершеннолетних в лифтах.

Потерпевшие шли на Петровку почти такими же толпами, как в прошлые годы трудящиеся двигались на первомайскую демонстрацию. И все в один голос опознавали Лифтера! Удивляло другое. Приметы нового преступника словно списывались с облика уже задержанного маньяка. Мало чем отличались и обстоятельства совершаемых преступлений: район, подъезд, лифт, угрозы ножом или пистолетом, изнасилование, грабеж.

В МУРе завели новое контрольно-наблюдательное дело под названием «Разбойник». И оно постоянно пополнялось новыми эпизодами.

О схожести двух маньяков можно судить по первому допросу Разбойника, задержанного много позже:

«Примерно в три часа дня я приехал на станцию „Медведково“. На рынке купил джинсовую куртку и кроссовки. У кавказцев приобрел „косяк“, после чего дворами пошел к метро „Бабушкинская“. Когда бродил, увидел три-четыре дома в виде башен. Недалеко от одного из них заметил двух девочек. Первая была пухленькая и выше ростом. Вторая ничего, она мне понравилась, сразу привлекла внимание. Подружки поговорили и расстались. Вторая завернула туда, где детский сад, и двинулась по тропинке. Я пошел за ней. Вместе вошли в подъезд. Она вызвала лифт, подошел грузовой. Когда стали подниматься, я нажал кнопку „стоп“ и вытащил нож. Я заставил девочку раздеться, затем велел ей лечь на пол на одежду. После этого изнасиловал ее в естественной форме. Потом сказал: „Ты меня не видела, и я тебя не видел“. Она обещала, что никому ничего не расскажет, так как если узнают родители, то они ее убьют. Я вышел, а она оделась и поехала на свой этаж».

Разбойника искала вся столичная милиция. А он, невзирая на усилия оперативников, систематически совершал изнасилования. В отличие от Лифтера, он предпочитал жертв-одиночек. И еще – не фотографировал изнасилованных на память. Но некоторые детали преступлений заставляли сыщиков предполагать, что они имеют дело с более агрессивным и опасным извращенцем. Так, например, Разбойник носил с собой эластичный бинт, которым связывал руки девочек. Кто мог поручиться, что в следующий раз он не переступит черту, не пустит в ход нож, не задушит жертву…

Поиски сконцентрировались на севере столицы, где было совершено большинство преступлений. Группы немедленного реагирования выезжали на любой сигнал, вновь были организованы дежурства у школ и в местах возможного контакта насильника. Работа контролировалась начальником ГУВД Москвы Николаем Куликовым.

Казалось, ловушка вот-вот захлопнется. Но ситуация неожиданно осложнилась. Одна из столичных газет опубликовала репортаж, в котором уличала милицию в недостаточной бдительности. Материал украшал фоторобот насильника с подробным описанием примет.

Благие намерения журналистов, увы, помогли не столько потенциальным жертвам, сколько самому преступнику. Прочтя репортаж, он сменил тактику: начал действовать по всему городу. Кроме того, изменил свой облик: сделал другую стрижку, вместо лыжной шапочки стал носить кепку, снял очки, а насиловать жертв предпочитал теперь на чердаках или рядом с машинным отделением.

Задержали его 29 мая 1996 года. На чердаке шестнадцатиэтажки в районе Клязьминской улицы Разбойник надругался над тринадцатилетней школьницей. Мать девочки сразу позвонила в милицию. Дежурный немедленно ввел в действие оперативное мероприятие «Сирена». Весь округ, где было совершено преступление, подняли по тревоге. Наряд милиции в составе А. Лыгина, В. Едалова и Ю. Горланова заметил на троллейбусной остановке похожего на фоторобот молодого парня с полиэтиленовыми сумками (девочка была к тому же и ограблена). Почувствовав взгляды милиционеров, парень ускорил шаг, а затем бросился бежать.

Преследование продолжалось примерно километр. Насильник понимал, что ничего хорошего встреча с патрульными не сулит. На бегу он выбрасывал вещи, в том числе газовый пистолет, которым угрожал при нападениях. Когда его наконец догнали и убедились, что это и есть Разбойник, эмоций никто не сдерживал.

Из показаний подследственного Валерия Деева:

«Я родился в Москве в 1969 году. Отца не помню, ни разу не видел. Ходил в ясли, детский сад, потом – дошкольный детский дом с пяти до семи лет. Мать лишили родительских прав, так как она сильно выпивала. Потом меня определили в интернат для умственно отсталых, где я учился до седьмого класса.

Мать восстановили в правах, когда мне шел четырнадцатый год. Она по-прежнему пила. Я стал добывать деньги воровством, с ножом отбирал деньги. Первый срок получил в 1983 году – семь лет усиленного режима за разбой. Отбывал сначала в Икшанской колонии для малолеток в Московской области, а после восемнадцати лет был переведен в Пензу. Освободился в феврале 1989 года, вернулся к матери в Москву. Проработал два с половиной месяца рабочим в интернате и снова сел за разбой. Наказание отбывал в Костроме в учреждении № 15 / 1.

После освобождения в 1995 году приехал к матери в Москву, устроился слесарем в 1-й троллейбусный парк около метро „Сокол“, подрабатывал грузчиком в магазине рядом с Ленинградским рынком. Еще на зоне попробовал гашиш и анашу. До этого времени я ни разу не был с женщиной: то детдом, то тюрьма. Когда выкуривал „косяк“, то сдерживать себя не мог – тянуло удовлетворить половое желание».

В ходе работы по делу «Лифтер» сыщики МУРа изобличили около двух десятков извращенцев, склонных к преступлениям на сексуальной почве. Был задержан некий уникум, мнивший себя посланником Сатаны и изнасиловавший пять девочек в лифтах. Уникальность же извращенца, по словам детектива Бориса Яковченко, заключалась в том, что нападения он совершал только в башнях-шестнадцатиэтажках. У него, знаете ли, только при виде такого дома возникала эрекция.

Двойник Косарева после задержания вел себя нервно. Деев понимал, что его «приключения» без внимания обитателей СИЗО и ИВС не останутся. Да и на зоне его встретят соответствующим образом. Насильник дважды пытался вскрывать себе вены в камере. Но суд все же состоялся. Деева приговорили к 15 годам лишения свободы. И вот что любопытно: дальнейшая судьба извращенца снова копирует жизнь его «близнеца» Лифтера-Косарева.

Как и Косарев, Деев вышел на свободу несколько раньше по УДО. После освобождения в 2011 году женился. Но своему кредо не изменил. Снова начал совершать нападения на детей, грабил, насиловал, избивал… Задержали его после того, как он во время пьяной ссоры выстрелил из пугача в соседку по квартире. В 2017 году суд приговорил Деева к 20 годам лишения свободы.

Логово людоеда

Этот запах хорошо знаком сыщикам и патологоанатомам: сладковатый, тяжелый, удушающий. Даже если не знать его происхождение, приятным он никому не покажется. А уж зная…

Квартира запущенная, грязная, заваленная пустыми коробками, разобранными телевизорами, магнитофонами. Единственный книжный шкаф, на полках которого несколько томов Пушкина, книжка из серии «Жизнь замечательных людей» и собрание трудов Плутарха, выглядит здесь инородным предметом. Зато вполне гармонично смотрятся окровавленная подушка, шприц, наполненный какой-то желтоватой жидкостью, порнографические открытки, прилепленные к сальным обоям.

В углу одной из комнат – гора детской и женской одежды. На тумбочке стоят две коробки из-под обуви. В них свалены десятки наручных часов всевозможных моделей и россыпь ювелирных украшений: колечки, цепочки, нательные крестики, сережки, браслеты… О судьбе их хозяев догадаться нетрудно.

Оперативники пытаются хоть как-то облегчить себе условия для работы. Настежь распахнуты окна и балконная дверь, вывернуты краны холодной воды. В тесной загаженной ванной судмедэксперт морщится от запаха, доставая из бельевого бачка почерневшую голову со слипшимися волосами. В ванне лежит то, что на специфическом милицейском жаргоне зовется «самоваром»: торс человека без конечностей и головы. В ведре под раковиной – часть руки и скелетированная грудная клетка ребенка.

Таким предстало в день первого обыска логово новокузнецкого людоеда и убийцы Спесивцева.

…В начале июня 1996 года в Новокузнецке произошло событие, экстраординарное даже для наших дней. У берега реки Абы, между пединститутом и танцплощадкой, было обнаружено около семидесяти фрагментов детских тел; возраст жертв – от трех до четырнадцати лет. Версий высказывалось много, но действительность превзошла самые зловещие предположения.

Из оперативной сводки:

«22 октября 1996 года в 10:20 при осмотре квартиры пенсионерки Спесивцевой Л. Я., 1936 года рождения, проживающей по проспекту Пионерскому, 53, совместно с дочерью и сыном, в ванной комнате обнаружен расчлененный труп женщины. Там же, прикованная наручниками к отопительной батарее, найдена в бессознательном состоянии девушка с проникающим ножевым ранением живота…»

Начальник уголовного розыска Новокузнецка Владимир Зинер рисковал, давая команду провести обыск на Пионерском проспекте. Прямых улик против Спесивцева не было. Но риск – дело благородное. Опоздай милиция хотя бы на полчаса, четырнадцатилетнюю Ольгу В. повезли бы не в реанимацию, а прямехонько в морг. Впрочем, трагедии избежать не удалось. Несмотря на усилия медиков, девочка скончалась, промучившись в боксе для тяжелых больных трое суток. Незадолго до смерти Оля В. успела рассказать о случившемся следователю прокуратуры.

Части тела, которые обнаружили оперативники в ванной маньяка

Я видел видеозапись показаний. Девочка говорила, с трудом разжимая губы. Точнее, шептала, делая долгие паузы и закрывая глаза, обведенные черными кругами. Синяки и кровоподтеки были на лбу и запястьях ребенка. В руках маньяка она находилась ровно месяц.

Из оперативных материалов:

«Оля В., Настя П. и Женя М. гуляли возле коллеринских палат, когда к ним подошла пожилая женщина и попросила помочь открыть дверь квартиры. Девочки согласились пойти вместе с ней. Пришли по адресу Пионерская, 53. Женщина постучала, дверь открыли парень и девушка. Девочек затащили в квартиру. Парень стал их избивать, потом нанес несколько ножевых ранений Насте П., от которых тринадцатилетняя девочка скончалась. Затем, угрожая ножом, заставил оставшихся в живых подружек помогать пожилой женщине расчленять труп Насти. Он дал ножовку по металлу, сам показывал, как отделять мясо от костей.

После этого женщина варила на кухне куски мяса, кормила находившуюся в квартире большую собаку и заставляла девочек есть мясо…»

Через две недели (то ли время подошло, то ли запасы съестного закончились) парень, а это и был Спесивцев, зарезал вторую девочку – двенадцатилетнюю Женю М. Время от времени он избивал пленниц и делал попытки их изнасиловать. Это ему не всегда удавалось. После задержания людоеда выяснилось, что (так зафиксировано в протоколе) у него «гниет половой член».

Останки тел выносила из квартиры мать Спесивцева. Он же из дома почти не выходил. Даже собаку выгуливал крайне редко.

23 октября настал черед Оли. Ее привязали к батарее, и Спесивцев нанес девочке глубокое ранение в живот. Именно в этот момент раздался стук в дверь. Услышав, что в гости пожаловал участковый с нарядом милиции, людоед выскочил из окна (квартира Спесивцевых находилась на втором этаже) и убежал.

Его поймали позже.

…В детстве он считался трудным подростком. Его даже направляли в кемеровскую режимную спецшколу для юных правонарушителей, но мать отстояла Сашу Спесивцева, не дала сыночка в обиду. И он продолжил свои «шалости»: ломал почтовые ящики, приворовывал радиодетали в школе, портил замки в дверях, поджигал кнопки в лифтах.

Эти поступки теперь и впрямь выглядят невинными проделками.

В 1988 году, когда Спесивцеву исполнилось восемнадцать, его выходки и буйный нрав привлекли внимание врачей. Он направляется на принудительное лечение в психиатрическую больницу № 12 Новокузнецка. А в 1991 году его персона уже всерьез заинтересовала правоохранительные органы.

Мальчик рос и превратился в юношу. Его избранницей стала семнадцатилетняя Женя Гусельникова. Они постоянно были вместе, планировали предстоящую свадьбу, Саша был представлен родственникам девушки. Дальше начался кошмар. Точнее, для Спесивцева все шло так, как он и хотел. Кошмар начался для Жени и ее родных. Жених избивал невесту, преследовал, когда та попыталась скрыться от него в больнице. Медсестра потом рассказывала, как Спесивцев ворвался в палату и бил кулаками лежавшую на кровати Женю.

После выписки из больницы девушка вновь приехала к Спесивцеву. Протянула она недолго. Когда соседи позвонили в милицию и на Пионерский проспект прибыл милицейский наряд, девушка была уже мертва.

Криминалисты установили, что с момента смерти прошло несколько дней. Все это время Спесивцев пролежал с трупом в одной постели. Тело девушки было высохшим, как мумия, и с головы до ног покрыто болячками. Смерть, по мнению медиков, наступила от заражения крови. Свежих ран или следов ударов на теле не нашли. Но выглядела Женя как двенадцатилетний ребенок.

Сначала дело возбудили по факту умышленного убийства. Когда был поставлен диагноз «сепсис», Спесивцеву предъявили обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений и побоев.

В 1992 году по определению Новокузнецкого нарсуда Спесивцева этапировали в специальную психиатрическую больницу в город Орел. Лечение, как считали врачи, проходило успешно. В 1995 году, после прохождения судебно-психиатрической экспертизы, он был признан вменяемым и вернулся домой, чтобы в скором времени подтвердить результаты врачебного обследования: по имеющимся на январь 1997 года данным Спесивцев совершил девять умышленных убийств. Еще десять «его» трупов искали в различных районах Новокузнецка.

Маньяк и сам не помнил, где находятся останки убитых. По его словам, заманивала жертвы мать, она же ночью выносила ведра со страшным грузом.

Из записей на очной ставке Спесивцева с матерью (язык оригинала сохранен. – Н. М.):

«– Я убил, не отрицаю. Но куда ты трупы спрятала?

– Не знаю никаких трупов. Я четыре ведра в ванной видела. Но ничего не прятала.

– Как я могу показать, если ты их выносила?

– Не надо, Саша, не при на мать. Я не пьяная была, хорошо все помню. Ведра были, видела. Больше ничего не знаю…

– Ты разделывала труп.

– Не путай, Саша. Девочки твои разделывали. И не ела я ничего, только кастрюли мыла.

– Вспомни, куда закопала, с меня же требуют.

– Ничего не знаю. Я же тебя спрашивала, куда ты головы денешь?

– Неправда, я тебе всегда целиковые давал, ты разделывала…»

Не правда ли, жуткое впечатление производит диалог двух близких людей? К тому же, как правило, их беседы кончались мерзкой бранью. И когда слушаешь пререкания о ведрах, конечностях и головах, становится страшно. Не потому, что представляешь тупой звук ножовки, ведра с человеческой плотью и огромного пса, облизывающегося в ожидании пиршества. Как раз наоборот. Становится страшно из-за собственного спокойствия, с которым воспринимаешь эти «бытовые» дрязги двух родных по крови каннибалов.

В списке убитых – девятнадцать человек, из них четыре мальчика. Есть сорокалетняя женщина, а самой юной жертве едва исполнилось десять. Судя по времени совершения преступлений, самым активным для Спесивцева был май, когда от рук маньяка погибли семь человек. Июль оказался «неудачным». Людоед сумел заманить к себе лишь одну девушку.

Впрочем, убивал он не из-за голода. Главным мотивом преступлений Спесивцева, по словам сотрудника МВД России Анатолия Деркача, было желание поглумиться, поиздеваться над жертвами. Попавших к нему девушек больной сифилисом маньяк принуждал к половым актам, с ножом в руке заставлял молить о пощаде, ощущая себя при этом значительным и всесильным.

Через неделю после ареста Спесивцева в СИЗО-2 Новокузнецка поместили и его мамашу. Против сестры убийцы прямых улик нет, хотя разноречивые показания самих Спесивцевых и единственной чудом выжившей свидетельницы не исключают привлечения и ее к уголовному делу. Остается лишь вопрос: в каком качестве. Кроме того, вызывает сомнение психическая полноценность членов семьи. Сестру Александра Спесивцева брать под стражу не стали, но направили для обследования в местную психбольницу.

Спесивцев во время допроса

Наверное, для многих будет откровением, что и в наши дни каннибализм далеко не редкость. По оценкам аналитиков МВД России, в стране ежегодно отмечается свыше двухсот случаев употребления человеческого мяса в пищу. Бо́льшая часть эпизодов людоедства проходит незамеченной, общественности становится известно лишь о самых скандальных историях.

Года два назад в той же Кемеровской области, в поселке Карчит, задержали сорокалетнего алкоголика. Его обвинили в убийстве собственной матери, которую он употребил в качестве закуски. Примерно в то же время (голодный год?) в городе Артемовске Приморского края поймали сразу трех людоедов. Они использовали для еды мягкие ткани по меньшей мере двух убитых ими мужчин.

Чаще всего в каннибализме уличаются алкоголики. В 1995 году в Москве рядом с метро «Аэропорт» милиция обратила внимание на бомжа, торговавшего по дешевке парным мясом. При детальном рассмотрении «вырезка» оказалась фрагментом мягких тканей женской ноги… Примерно так же в Новгородской области задержали супругов, пытавшихся обменять на водку свежую «говядину».

Мясо имело подозрительный вид. К тому же на кожном покрове забитого «бычка» отчетливо просматривалась синяя татуировка.

– Да чего вы глядите, – успокаивали продавцы, – клейменый он у нас.

Вызвали милицию. Та внимательно присмотрелась к странному клейму и обнаружила, что это часть наколки, изображающей обнаженную женщину. Отправились в дом «фермеров-скотоводов». Там и нашли останки убитого мужчины – сорокалетнего местного жителя.

В Северной Пальмире милиция арестовала некоего Ильшата К. Местная пресса поспешила даже назвать его петербургским Бокассой, сравнив со знаменитым африканским императором-людоедом. Основания для таких аналогий имелись. Тридцатипятилетний К. поставил заготовку человеческого мяса на поток. Оперативники нашли в его квартире суп, приготовленный по соответствующему рецепту, вынули из холодильника срезы мягких тканей, отыскали вяленое и даже консервированное человеческое мясо.

Каннибалом он стал еще в 1992 году, когда, находясь в психиатрической больнице, убил и съел знакомого. Затем в 1995 году настал черед другого приятеля. Его К. так же расчленил в своей ванной, частично съел, а частично вынес на пустырь. Последней жертвой оказался очередной дружок, с которым людоед вместе состоял на учете в районном психдиспансере. Разделался с ним Ильшат К. все в той же квартире. Между прочим, жилплощадь – отдельную благоустроенную «однушку» – каннибал получил по ходатайству врачей психдиспансера как инвалид.

Кстати, о вменяемости и невменяемости. Допустить отклонения в психике у Ильшата К., сожравшего троих собутыльников, или бомжа из поселка Карчит, закусившего родной матерью, еще можно. Но чем объяснить случаи коллективного людоедства, которые упоминались выше? Нельзя же всерьез рассматривать версию, что трое или двое умственно неполноценных людей сбиваются в группы, чтобы вместе наслаждаться вкусом человеческого мяса? Может быть, это не болезнь в общепонимаемом смысле, а нечто другое, что еще требует изучения и осмысления?

Как бы то ни было, случай Спесивцевых, не имеющий аналогов в послевоенной истории России, наверняка станет предметом тщательного исследования специалистов. Возможно, он заставит нас взглянуть на проблему шире, увидеть в ней не просто банальный случай многоэпизодного людоедства. И уж без сомнения Спесивцев станет для криминалистов таким же «эталоном мер», каким стал Чикатило.

Очередной парадокс удивил всех после озвучивания приговора. Спесивцев был признан невменяемым. И это как раз не вызывает никаких сомнений. То есть он нуждается в серьезном лечении и опеке врачей. И все бы ничего, если бы не личность Спесивцева. Ведь речь идет о маньяке, зверски замучившем десятки жертв, в том числе детей, и уличенном в каннибализме. Достаточно полистать досье многих персонажей этой книги, чтобы убедиться в том, что лечение для маньяка-убийцы далеко не всегда оказывается эффективным, а если уж говорить откровенно, по сути не меняет ни его жизненных установок, ни привычек…

Последние сведения о Спесивцеве приходили из Орла, куда он был помещен в психиатрическую больницу для прохождения интенсивного принудительного лечения. Возможно, там его биография и закончилась, во всяком случае, хотелось бы в это верить. И впредь мы больше никогда не услышим упоминания в криминальных сводках фамилии убийцы-людоеда.

По знаку Сатаны

В квартире было столько крови, что могло показаться, будто убили не одну женщину, а зверски, в течение долгого времени, истязали сразу пять, а то и десять человек. На стенах, полу, шторах и даже потолке квартиры виднелись какие-то знаки, очень похожие на магические символы или криптограммы…

Убитую 25 мая 2007 года обнаружил отец молодой женщины. Та долгое время не звонила, молчал и ее мобильный телефон, а городской был постоянно занят. Обеспокоенный отец отправился к дочери на Кутузовский проспект. Дверь квартиры оказалась незапертой. Мужчина толкнул ее, сделал шаг и в ужасе остановился. В коридоре все было забрызгано кровью: стены, вешалка в прихожей, дверь, ведущая в комнату, и даже потолок. Не трогая ничего из вещей, отец позвонил в милицию…

– За всю свою многолетнюю практику никогда не видел столько крови, – вспоминает Александр Белятко, в то время руководитель следственного отдела по Дорогомиловскому району следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по городу Москве. – Даже обои в комнате были «расписаны» причудливыми узорами: полосами, кругами. Я сразу же обратил на это внимание и дал задание оперативникам сфотографировать знаки и попытаться их расшифровать. Казалось, что мы имеем дело с чудовищным ритуалом каких-то кровавых упырей. Медики насчитали на теле молодой женщины более пятидесяти ножевых ранений.

Из материалов уголовного дела:

«При вскрытии тела обнаружены: три резаные раны на лбу, резаная рана на переходной кайме нижней губы и на правой боковой поверхности головы, рана на левой боковой поверхности шеи и на границе затылочной и шейной областей слева, резаная рана на переднебоковой поверхности шеи и яремной области, два глубоких пореза на левой стороне ключицы, множество порезов в межпальцевых промежутках, колото-резаная рана на левой задней стороне шеи, такая же рана заднеподмышечной линии, две колото-резаные раны на спине, по центру и справа, несколько ран на границе грудной клетки и поясницы…»

Оперативники изъяли важнейшие вещественные доказательства: ножи, выпачканные кровью предметы, книги, блокноты и некоторые личные вещи убитой. Выяснилось, что с места преступления исчезли ноутбук потерпевшей, ее мобильный телефон, фотоаппарат, принтер для печати фотографий и кое-какие незначительные мелочи.

Изучив характер молодой женщины, ее образ жизни и увлечения, сыщики выдвинули первые версии. Двадцатипятилетняя Инна Бобаркина нигде не работала, жила на средства отца. Незадолго до случившегося она развелась с мужем. Причем бывший супруг имел к ней серьезные материальные претензии. Еще одно направление работы возникло после того, как сыщики поглубже изучили образ личной жизни Бобаркиной. Оказалось, что барышня заводила знакомства через интернет, имела множество близких друзей, каждый из которых представлял интерес для следствия.

Отрабатывалась и версия ритуального убийства. Девушка увлекалась черной магией, читала оккультные книги, одну из которых даже закачала в персональный компьютер. К тому же девушка наблюдалась в психоневрологическом диспансере, лежала в стационаре. Не исключалась ее связь с какой-то тайной сектой.

После детализации телефонных вызовов убитой в поле зрения милиции попал некий Михаил Забуренов. С ним у девушки были давние и сложные отношения. Сыщики допросили молодого человека, но двадцатипятилетний медбрат одной из столичных больниц ничего существенного не сообщил. Прошло несколько месяцев, на какое-то время следствие зашло в тупик. Казалось, что дело «зависает». И вдруг в один из дней октября «ожил» мобильный телефон убитой.

Звонок был произведен из района торгового центра «Горбушкин двор». Звонивший находился в эфире лишь несколько секунд. И сыщики потратили немало времени, прежде чем вышли на владельца «симки». Им оказался торговец подержанными мобильными телефонами. Он рассказал, что какое-то время назад купил у молодого парня подержанный телефон Nokia. Прежде чем отдать деньги, торговец на всякий случай проверил трубку с помощью своей «симки». Он вспомнил внешность парня: худой, высокий, неряшливо одетый, в потрепанной куртке.

– Описание полностью совпадало с внешностью Забуренова, – вспоминает следователь Юрий Агапов. – Тот одевался как бомж, носил куртку, которой было по меньшей мере пятнадцать лет, помятые джинсы, разбитые кроссовки. Мы снова вызвали Забуренова на допрос. И на удивление быстро услышали от него признание: «Это я убил Инну. Хотел раньше сознаться, но боялся».

Можно лишь догадываться, как именно происходила ссора между Забуреновым и его обезумевшей подругой. Потому что дальнейшие события убийца не помнил. Как следует из материалов уголовного дела, он «очнулся на полу в холле квартиры». Проверил у лежавшей в крови девушки пульс. Та признаков жизни не подавала. Он помыл над раковиной руки, вытер чашки и рюмки, другие предметы, которых касался. Как Забуренов пояснил следователю, не хотел оставлять улик. Затем увидел на столе чей-то паспорт, решил его сжечь.

– После выхода на место преступления и закрепления показаний подозреваемого, – говорит следователь Юрий Агапов, – мы убедились, что мотивом преступления стала спонтанно возникшая ссора. Лично у меня не было никаких оснований предполагать что-то иное, уже тем более – ритуальное убийство. И в суде дело не вызвало каких-либо разночтений. В конце декабря прошлого года был вынесен приговор. Суд определил наказание убийце в виде лишения свободы сроком на девять лет. Приговор вступил в законную силу в начале 2008 года.

Банальное завершение этого незаурядного уголовного дела вполне оправданно. Даже если связь с чернокнижием или сектантством была бы более очевидной, в самом расследовании и приговоре суда ничего бы не изменилось. Оно и понятно: у следствия и так хватает правовых инструментов, чтобы юридически оформить материалы. А для суда вполне достаточно собранных материалов, чтобы рассмотреть дело по существу и вынести справедливый приговор.

– Вы нигде не найдете статистики или какой-либо базы данных по этому вопросу, – пояснил профессор кафедры оперативно-разыскной деятельности Академии МВД РФ Евгений Самовичев. – Большинство людей считает проблему ритуальных преступлений несерьезной. Лишь иногда, в тех случаях, когда мотивы явлений слишком очевидны и отмахнуться от них нельзя, об этом нехотя, с оговорками, но вспоминают.

Действительно, большинство собеседников невразумительно отвечали на мои расспросы о ритуальных убийствах. Причем практики-сыщики, занимающиеся расследованием тяжких преступлений, следователи, работающие в этой сфере не один год, вообще считают проблему надуманной. Большинство, но не все…

Вот мнение человека, который знаком с вопросом квалификации того или иного случая, – криминалиста Сергея Майкова:

– У меня есть факты, подтверждающие существование проблемы. Но их слишком мало. К тому же из-за вала каждодневных дел более системно заняться этим никто не может. У нас предусмотрено даже специальное подразделение для изучения вопроса ритуальных преступлений. Но пока оно совмещено с другим – отделением по расследованию серийных убийств, связанных с сексуальным насилием.

Еще в 2005 году на слушаниях в Мосгордуме председатель Комиссии по здравоохранению и охране общественного здоровья Людмила Стебенкова предупреждала: в столице действует около 30 сект сатанистов. Она же назвала число участников – более двух тысяч человек. В тайных культовых организациях распространяются наркотики, совершаются жертвоприношения, различные преступления, в том числе и убийства людей. Депутат не назвала конкретных примеров, но они достаточно известны, так как в этих случаях скрыть мотивы преступлений было невозможно.

В начале 2006 года студентка Российского государственного гуманитарного университета – поклонница черной магии, увлекавшаяся чтением соответствующей литературы, – зверски умертвила свою подружку. Причем в ритуальном убийстве, сопровождавшемся «особыми» надрезами тела, принимали участие два молодых человека. Тело убитой девушки расчленили и вывезли в Троице-Лыково. И если бы не случайный прохожий, чья собака нашла фрагмент изуродованного тела, преступление так и осталось бы нераскрытым.

Недавний пример: молодая мать, возомнившая, что в ее четырехлетнего сынишку вселился дьявол, решила по-своему «излечить» ребенка. Она нанесла ему более 30 ножевых ранений, от которых малыш скончался, а затем мать, чтобы «покончить с дьяволом», подбросила мертвого мальчика к ступеням церкви… Похожий случай зарегистрирован на севере столицы, где некий гражданин, у которого на почве увлечения каббалой помутился разум, зарезал соседей по дому.

– Он неожиданно и беспричинно напал на двух мужчин, – рассказал следователь Виталий Кулеба. – Один из них получил смертельные ножевые ранения и скончался до приезда скорой, а второй чудом выжил, хотя получил серьезнейшие повреждения. В процессе расследования выяснилось, что убийца увлекся оккультизмом, постоянно посещал заседания секты, соблюдал обряды и стал настолько неадекватен, что от него ушла жена. Квартира убийцы напоминала логово какого-то колдуна…

Можно припомнить и другие случаи. В подмосковном Сергиевом Посаде пенсионер, увлекавшийся оккультизмом, перебил топором всю свою семью, не пожалев даже четырехлетнего внука, после чего покончил жизнь самоубийством, оставив записку о «приближающемся конце света»… А разве ставшие систематическими убийства, как сейчас их квалифицируют, «на почве расовой неприязни и национализма» не носят черт ритуальности? Очевидно, что те, кто наносит жертвам до 70 ножевых ударов, делают это не просто так, а соблюдая некий ужасающий ритуал.

Еще пятнадцать – двадцать лет назад о ритуальных убийствах можно было прочесть лишь в этнографических очерках о жизни диких племен Южной Америки. Сегодня можно говорить об их появлении в России. Дело в том, что в начале девяностых прошлого века рухнул железный занавес и к нам, осваивать новые территории, ринулись не только представители различных конфессий, но многочисленных сект и вероучений, запрещенных во многих странах мира. Мы столкнулись с беспрецедентно активной экспансией организаций, которые относятся к числу так называемых деструктивных религиозных культов. В их задачи входят не только поклонение и подчинение лидерам сект, но и разрушение сознания адептов, превращение их в безвольные механизмы, готовые выполнить любой приказ или требование.

Не так давно комиссия Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского, куда входили такие известные специалисты, как Федор Кондратьев, Татьяна Смирнова, Юрий Бойко, и другие, провела комплексную медицинскую экспертизу деятельности одной из таких «религиозных» организаций. Мнение ученых было единогласным: применение методик, используемых организацией, наносит вред психике человека и может причинить серьезный вред здоровью.

Остается лишь гадать, почему мнение ученых не вызывает реакции. Какие еще нужны доказательства, чтобы оградить общество от деструктивных сект и националистических вероучений?

Первый мокрушник России

Ростовский потрошитель Чикатило получил клеймо самого страшного преступника ушедшего столетия. Казалось, что превзойти его злодеяния невозможно. За двенадцать лет маньяк убил 53 человека. Но наступил XXI век, а вместе с ним изменились и наши представления о жестокости и бесчеловечности. Новый «рекордсмен» – московский серийный убийца Пичушкин – за неполные пять лет расправился более чем с шестьюдесятью жертвами.

…На станцию метро «Каховская» я приехал глубокой осенью. Приехал специально, чтобы увидеть эти места своими глазами.

Окраина Москвы. Случайные люди попадают сюда редко. Даже те, кто провел в столице целую жизнь, могут здесь ни разу не побывать. Незачем…

Недалеко от входа в метро начинается огромный Битцевский парк – зеленое подбрюшье юга Москвы. Это настоящий лес. Пройдешь по заасфальтированной центральной аллее сотню-другую метров, свернешь в сторону, сделаешь еще поворот, и об огромном городе напоминает лишь далекий гул автомобилей. Вокруг ни души, никаких прохожих. Можно гулять час, два и не встретить ни единого человека.

В таких районах, на стыке мегаполиса и дикой природы, привычные методы раскрытия преступлений, наработанные схемы розыска преступников эффективны далеко не всегда. Потому что тут и люди другие, с особым восприятием окружающего мира. Они могут перевоплощаться, меняться, сделав лишь шаг из одной среды в другую. Такая метаморфоза происходила, наверное, и с жителем Херсонской улицы Пичушкиным. Никто не мог предположить, что флегматичный, ничем не приметный, серый человек на самом деле и есть тот самый битцевский маньяк, державший многомиллионный город в страхе и напряжении.

Из материалов уголовного дела:

«30.11.2005 года примерно в 10 часов 30 минут напротив дома 50 по Балаклавскому проспекту в глубине Битцевского лесопарка обнаружен труп Дудукина В. И., 1932 года рождения. По предварительному заключению судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевшего наступила за сутки до обнаружения. Причина смерти – открытые множественные черепно-мозговые травмы. В рану, образовавшуюся в теменной части, вставлена недопитая бутылка из-под водки „Золотой Велес“ емкостью 0,5 литра.

С места преступления изъяты: связка ключей на металлическом кольце, три ветки со следами вещества бурого цвета, бутылка из-под водки „Золотой Велес“, полиэтиленовый пакет, зажигалка черного цвета, образцы почвы… При осмотре места происшествия применялась служебно-разыскная собака, которая, взяв след, прошла от места обнаружения трупа до проезжей части, расположенной напротив дома 56 по Севастопольскому проспекту, после чего работу прекратила».

Бутылка из-под водки «Золотой Велес» некоторое время была «фирменным» знаком серийного убийцы. Он вставлял ее в головы жертв, – деталь, которая поначалу тщательно скрывалась милицией. Но слухи о маньяке, вбивающем в череп людей бутылки, все же поползли по Москве.

Как и всегда в таких случаях, истории начали обрастать совершенно фантастическими, леденящими кровь подробностями. Кто-то говорил о существовании заговора сатанистов; кто-то уверял, что это банда, делающая таким образом «предупреждение» – одумайтесь, пока не поздно… В конце концов милиция сознательно провела «утечку» информации. Появились сообщения об убийствах в Битце. Но граждан поспешили успокоить: бутылка использовалась (читай – вставлялась в голову) лишь дважды…

Отрабатывались все возможные версии. И конечно, не исключали связь убийств с «Золотым Велесом».

Если заглянуть в энциклопедический словарь, то можно прочесть: «Велес, или Волос, – „скотий бог“ в славяно-русской мифологии, языческое божество восточных славян. Первоначально это название было одним из эпитетов Перуна. Впоследствии им называлось отдельное божество. В качестве „скотьего бога“ Велес заведовал небесными стадами, но потом ему было приписано покровительство земным стадам».

Это теперь оккультная версия кажется надуманной и даже забавной. А в тот момент, когда едва ли не каждую неделю маньяк «выкладывал» очередной обезображенный труп, было не до шуток. Следствием всерьез отрабатывалась линия Велеса еще и потому, что реальных следов, каких-либо улик или зацепок убийца не оставлял. Преступления были безмотивными. Маньяк не совершал с жертвами никаких сексуальных действий, не брал ничего из личных вещей. Понять, объяснить поведение убийцы, располагая имеющимися фактами, было невозможно. Приходилось использовать самые незначительные, казалось бы, несерьезные зацепки. А вдруг повезет и, потянув за ниточку, удастся постепенно распутать весь клубок?

Мой добрый знакомый, ветеран МУРа Виктор Коньков, по-свойски признался мне: «Я даже специально купил эту водку: пить невозможно – такая гадость…»

Для маньяка качество спиртного никакого значения не имело. Он покупал то, что дешевле. Тем более сам душегуб с некоторых пор спиртное почти не употреблял. Для него главным было «угостить» жертву, довести ее до кондиции, а потом умертвить. Последнее являлось апофеозом всех действий. Но это стало известно много позже, а в тот момент бесценной становилась любая мелочь. С особым вниманием изучали все торговые точки, расположенные вблизи Битцевского парка, взяли под контроль те, где продавался тот самый «Золотой Велес».

В декабре 2005 года в глубине лесного массива, в 836 метрах от дома 7 микрорайона Северное Чертаново, был найден труп пятидесятилетнего Виктора Соловьева. В том, что это «знакомая рука», сомнений не было. Смерть наступила «от черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся множественными переломами костей черепа, с повреждением и травматическим отеком головного мозга».

Из материалов уголовного дела:

«До наступления смерти Пичушкин с целью причинения Соловьеву, находящемуся в агональном состоянии, особых мучений и страданий и желая окончательно убедиться в его смерти, ввел в дефект свода черепа недопитую бутылку водки. После совершенного убийства он с места происшествия скрылся…»

Хотя времени между обнаружением тела и последним контактом убитого прошло немало, сыщики сумели восстановить важные детали рокового дня. В ходе отработки жилого сектора нашли некоего Иволгина. Он сообщил, что Соловьев неоднократно распивал с ним спиртное. В ночь с 15 на 16 декабря Иволгин ночевал в квартире убитого. Примерно в 5:00 оба почувствовали известные симптомы. Они вышли из дома и направились к метро «Каховская», где в ночном магазине приобрели бутылку «Золотого Велеса». Распили ее прямо у магазина, после чего тару выбросили. Примерно через час Соловьев сильно опьянел и направился в сторону дома, а Иволгин остался около метро. С тех пор они не встречались.

После проверки показаний алиби Иволгина было подтверждено. Что касается Соловьева, то до дома он так и не дошел. Убийца словно ждал его где-то поблизости. И угостил его «Велесом» на свой лад…

Одной из причин, объясняющих трудность расследования, была особенность места преступлений. Огромный лесной массив, прилегающий к городу, является своеобразным заповедником бездомных собак. Одичавшие, питающиеся тем, что выкидывает за ненадобностью мегаполис, сами того не ведая, они играли на руку убийце: уничтожали важнейшие вещественные доказательства, мешали криминалистическим экспертизам, анализу и объективной оценке обстоятельств смерти.

В последний день 2005 года в глубине Битцевского парка, в 740 метрах от шлагбаума, установленного при въезде в лес со стороны лыжно-спортивной базы на Севастопольском проспекте, было обнаружено тело проживавшего неподалеку пятидесятидвухлетнего Левочкина. Впрочем, от самого тела осталось немногое. Верхняя часть практически отсутствовала. В радиусе нескольких метров валялись обглоданные кости.

Только через два дня кинологи нашли голову. Она лежала примерно в девяноста метрах от места убийства, в овраге у ручья, возле лаза в нору диких собак. Череп был также обглодан, но имел характерные повреждения – множественные черепно-мозговые травмы.

Никто не сомневался, что найденная голова принадлежит погибшему. Потерпевший был завсегдатаем пятачка возле метро «Каховская», где встречался с такими же любителями горячительных напитков. Однако, как и в случае с другими жертвами, никаких следов неуловимого убийцы обнаружить не удалось.

Андрей Супруненко принял к производству дело битцевского маньяка в январе 2006 года. Как он сам мне объяснил, потому что в тот момент был свободен. Думаю, это верно лишь отчасти. Такое дело никогда не отдали бы новичку, неопытному, не имеющему авторитета следователю. Тут мало энергичности, энтузиазма, стремления во что бы то ни стало добиться результата. Супруненко был следователем по особо важным делам Управления по расследованию бандитизма и убийств прокуратуры Москвы.

– Я начал с систематизации материалов, – рассказывает Андрей Борисович, – «перешил» дело по-своему. Это происходит почти каждый раз. Нужна некая привычная тебе самому система для понимания ситуации, осмысления накопленных фактов и версий. Какого-то особого «ключа» у меня нет. Всегда бывает по-разному. А в случае с битцевским маньяком я подшивал материалы в хронологическом порядке. Тогда мне показалось это самым верным и рациональным решением. Позже система стала иной…

Но еще раньше Супруненко пришлось написать уйму бумаг. Начальство требовало отчет о проделанной работе. Нужно было, приводя в порядок документы, одновременно составлять всевозможные справки и меморандумы.

А убийца не давал о себе забывать. Подливала масла в огонь и пресса. Вот что писала тогда одна из газет:

«За два последних месяца уже пятеро москвичей стали жертвами жестоких преступлений. Неизвестный подкарауливал одиноких мужчин в Битцевском парке и неожиданно на них нападал. Пробив голову бутылкой, изувер заталкивал ее в рану горлышком и убегал. Все погибшие были мужчинами старше 50 лет. Личности двоих жертв невозможно установить до сих пор. Документы других преступник оставил рядом с истерзанными телами. Проделав огромную работу, оперативники смогли составить фотокомпозиционный портрет битцевского маньяка и разослали его по всем отделениям милиции. На жестокого серийного убийцу идет настоящая охота. Но результатов пока нет».

Журналисты не имели конкретных фактов, поэтому многое из публикуемого было выдумкой. Например, фотокомпозиционный портрет преступника. То, что было разослано по отделениям милиции, имело чисто профилактический характер, ориентировало сотрудников на розыск и напоминало им о бдительности. И не более того. Потому что никто из жертв маньяка не выживал…

Руководил штабом розыска специалист по раскрытию тяжких преступлений Виктор Коньков. Поиском маньяка занимались и сотрудники отделения МУРа, специализировавшиеся на раскрытии серийных преступлений: Эдуард Лопатик, Борис Яковченко, Денис Адаменко, Алексей Дроздов, братья Алексей и Юрий Пономаренко, Олег Будкин, Денис Баклагин и другие. Огромную работу, по мнению Супруненко, проделали местные сыщики Павел Степашкин и Дмитрий Осипов. В помощь Супруненко откомандировали двух следователей из районных прокуратур: Валерию Сучкову из Измайловской и Елену Пумырзину из Гагаринской.

– В тот момент у нас не было единой версии, – говорит Андрей Супруненко. – Мы предполагали, что убийца – мужчина-одиночка. Но при этом допускали, что преступления совершает женщина, а я не исключал и того, что с подвыпившими мужчинами расправляется подросток. Последнее кажется недопустимым лишь на первый взгляд. Согласитесь, нанести смертельный удар по голове восьмисотграммовым молотком может даже ребенок… Но для выбора основной версии у нас не хватало информации.

Когда Супруненко начал работу, битцевского монстра подозревали в семи убийствах. Потом эта цифра стала увеличиваться. И каждый эпизод говорил об исключительной опасности и звериной жестокости преступника. Следователь обратился за помощью к психологам. Может быть, наука сумеет подсказать, где найти искомое?

– Я получил два варианта психологических портретов маньяка. – Андрей Борисович выкладывает на стол объемистые справки. – Тот, который прислали специалисты Центра оперативно-разыскной информации ГУВД Москвы, оказался неудачным. Потом стало ясно, что из десятка пунктов совпал лишь один-единственный. Более квалифицированной оказалась помощь моих знакомых психологов. Их описание, как выяснилось после задержания преступника, совпало более чем на тридцать процентов. Результат очень хороший. Конечно, портрет он и есть портрет. Он не слишком-то «греет», пока маньяк бегает на свободе. Но какие-то контуры, очертания разыскиваемого для нас тоже стали поддержкой.

Из материалов уголовного дела:

«Специалисты Государственного научно-исследовательского института имени Сербского предположили, что преступником может являться мужчина, страдающий психическим заболеванием, социально адаптированный, одержимый идеей параноидального типа, ощущающий себя своеобразным „чистильщиком“ с фиксацией проблем на алкоголизме. Возможно, он пережил или переживает унижения со стороны близких, вероятнее всего отца, схожего по типажу с потерпевшими, либо видит в них причину своих социальных неудач, обострение которых стало побудительным мотивом серии преступлений».

После очередного убийства выяснили, где именно была куплена бутылка «Золотого Велеса». Вышли все на ту же станцию «Каховская». Там, у входа в метро, расположено индивидуальное предприятие «Ошерова», торгующее самой дешевой водкой в округе. В павильоне установлена камера видеонаблюдения за торговым залом. Оперативники просмотрели десятки часов видеозаписи, но ничего интересующего не нашли.

Изъяли видеозаписи камер на станциях метро – тот же результат. Начали отрабатывать другое направление. Организовали проверку алиби всех психбольных или ранее судимых за преступления против личности и проживающих в районах Ясенево; Коньково; Зюзино; Северное, Центральное и Южное Чертаново. Сыщики рассмотрели данные более 150 человек, но никто из них даже теоретически не мог оказаться убийцей.

Маньяк не всегда выбирал деклассированных, опустившихся людей. Одна из его жертв – переводчик, в совершенстве владевший пятью языками. Он любил выпить за компанию и жил недалеко от метро «Каховская». С ним убийца расправился так же, как и с остальными. Но в пролом головы вставил не бутылку «Золотого Велеса», а палку, отломленную от стоящего по соседству дерева.

Сделали выборку, и выяснилось, что маньяк проявляет особую активность по понедельникам. В первый день недели он расправился с четырьмя жертвами. Двоих он убил в пятницу, по одному – во вторник, среду и субботу. Воскресенье для убийцы был «святым» днем. Он отдыхал так же, как и все…

Оперативники и сотрудники патрульно-постовой службы круглосуточно дежурили в районе вероятного появления маньяка. Почему нельзя было взять под контроль опасную территорию полностью? Да потому, что осуществить оперативное прикрытие Битцевского парка практически невозможно. Еще в начале работы Супруненко предложил организовать прочесывание местности силами курсантов школы милиции. Когда сделали расчеты, от предложения пришлось отказаться. Территория слишком велика. Такие площади реально прочесать с помощью военной части. Но для этого пришлось бы проводить войсковую операцию. Да и то не факт, что удастся осмотреть каждый уголок. В лесу есть овраги, ручьи, болотца…

Из материалов уголовного дела:

«В результате рекогносцировки, проведенной в Битцевском лесопарке, установлено, что, не преодолевая естественных препятствий местности (сугробов, рвов, заборов и т. п.), на его территорию можно проникнуть по 14 дорожкам и тропинкам с северо-западной, северной и северовосточной частей. При входе по всем направлениям выставлены оперативно-поисковые группы, которые личным сыском выявляют преступника, направляющегося в лес с потенциальной жертвой. А также фиксация выходящих из лесного массива людей, вызывающих подозрение из-за неадекватного поведения, повышенной возбудимости, имеющих на одежде загрязнения, похожие на пятна крови, и т. п.

С начала мероприятий по настоящее время проверено более 500 человек. С целью выявления возможной аналогии в способе и характере действий в случае привлечения их в прошлом к уголовной ответственности они проверяются по оперативно-справочным учетам МВД РФ. На данный момент выявлены два человека, которые ранее уже привлекались к уголовной ответственности за нанесение телесных повреждений, повлекших смерть, и три человека, привлекавшихся за хулиганство».

О масштабах работы можно судить не только по цифрам и аналитическим выкладкам. Один из живших по соседству мужчин любил прогуливаться по лесу. Жил он в двух шагах от парка и, на свою беду, как раз рядом с местами, которые маньяк облюбовал для «охоты».

В один из вечеров мужчина прогуливался по лесу. Был ноябрь, темнело рано. Когда прохожий очутился в безлюдном месте, ему наперерез шагнули двое. Реакция мужчины была вполне естественной. Он перепугался и быстро пошел прочь. Его резко окликнули: «Эй, мужик, стой!» Решив, что близкое знакомство с неизвестными ничего хорошего ему не сулит, прохожий со всех ног бросился наутек, но не тут-то было…

Сотрудники милиции – а это был дежуривший наряд патрульно-постовой службы – бегали гораздо лучше. Через минуту гражданин почувствовал, что уйти от погони не удается. Он остановился, извлек из кармана складной нож, который всегда брал с собой на вечерние прогулки «на всякий пожарный», и решил принять бой, как подобает мужчине. Однако и пэпээсники отступать не собирались. Один из них вытащил табельное оружие и выстрелил.

К счастью, рана оказалась неопасной: пуля вошла в мягкие ткани ноги любителя поздних прогулок. Но шума эта история наделала много. Тем более что пострадавший от бдительности мужчина оказался законопослушным гражданином.

Еще более занятная история случилась чуть позже, в марте 2006 года, когда оперативники буквально «рыли землю», чтобы найти преступника. Десятки людей круглосуточно следили за территорией Битцевского парка. Штаб розыска работал без выходных, люди ночевали в кабинетах, но результатов по-прежнему не было. А ситуация становилась удручающей. Битцевский маньяк расправился к тому времени еще с одной жертвой…

И вот 13 марта 2006 года поздно вечером в штаб розыска позвонили радостные сотрудники вневедомственной охраны: кажется, взяли!

Весть о том, что битцевский монстр наконец-то пойман, мгновенно облетела Москву. Уже через час в УВД Юго-Западного округа было не протолкнуться от высокого руководства. Каждый жаждал посмотреть на того, кто столько времени терроризировал столицу, и, конечно же, оказаться в нужном месте в «звездный час».

Из оперативного сообщения:

«Около 20:00 сотрудниками УВО при УВД ЮЗАО г. Москвы, осуществлявшими патрулирование у кромки леса периметра Битцевского лесопарка, на пересечении Балаклавского и Севастопольского проспектов, был задержан инженер-конструктор Сачков, 1972 г. р., проживающий: Москва…

При попытке остановить его Сачков попытался скрыться, выбросив на ходу находившийся при нем молоток. Задержанный был одет в брюки, джемпер, женское пальто, длинный вязаный шарф. При тщательном осмотре выяснилось, что на нем женский парик соломенного цвета. При себе мужчина имел 42 рубля, черные женские колготки, два тюбика помады и компакт-пудру».

Задержанный напоминал загнанного в угол зверька. Бегающие глазки, дрожащие руки, опущенные плечи… Он нисколько не походил на убийцу, способного хладнокровно проломить голову человеку. Но следствие не может судить по первому впечатлению, давать какие-то субъективные оценки. Профессионал обязан отрабатывать любую версию, не доверять эмоциям и опираться лишь на многократно проверенные, осмысленные факты.

Здесь нужно сделать небольшое отступление. В период охоты за битцевским маньяком оперативники тщательно создавали психологические портреты всех потерпевших, изучали стиль их поведения, опрашивали родственников, знакомых, соседей и даже тех, кто контактировал с ними один-два раза. Собранные сведения в очередной раз подтвердили хорошо известную истину: в большинстве случаев мы лишь придумываем образы людей и свято верим в их точность.

Уже после задержания маньяка, детализируя обстоятельства убийств, выявляя «преступную осведомленность» обвиняемого, Андрей Супруненко поражался разнице между реальным человеком и тем, каким его видели окружающие.

– Не знаем мы своих близких, – считает Андрей Борисович. – Спрашиваем женщину, прожившую с мужем не один десяток лет: мог ли он пойти в лес с незнакомым человеком? Да вы что, волнуется она, никогда… А потом выясняется: может, и еще как может! И с незнакомым в лес отправиться, и даже глубокой ночью…

В том, что самые близки люди могут не знать, с кем они пуд соли съели, сотрудники следственно-оперативной группы убедились и в случае с Сачковым. Ни его жена, ни отец с матерью понятия не имели о том, какое у него «хобби».

– Переодеваниями задержанный занимался много лет, – вспоминает Виктор Коньков. – Таким образом он реализовывал свои сексуальные фантазии… У него на работе, в гараже, дома нашли коробки с предметами женского туалета, различные аксессуары, косметику. Он отработал походку, умело накладывал макияж, менял жестикуляцию и манеру поведения. В прямом смысле он не был приверженцем однополой любви. Так далеко его фантазии не простирались. Но ему было приятно, когда мужчины восхищенно смотрели вслед, пытались познакомиться.

В момент первого совершенного в парке убийства Сачков находился на лечении в стационаре урологического отделения госпиталя имени Бурденко. Алиби подтверждалось записями в истории болезни и показаниями лечащего врача. Кроме того, больной перенес достаточно серьезную операцию и некоторое время вообще не мог передвигаться без посторонней помощи. Кроме врача, эти же сведения сообщили и пациенты, лежавшие с подозреваемым в одной палате.

Алиби подтвердилось и детализацией телефонных переговоров Сачкова. Соединения, которые он делал с мобильного телефона, активизировались в зоне функционирования базовой станции в районе Центрального военного госпиталя имени Бурденко.

Хорошо, а как же быть с молотком, выброшенным Сачковым во время погони сотрудников вневедомственной охраны? Оставим это на совести бравых защитников закона. Как тонко заметил один из знакомых сыщиков МУРа: устали люди… В истории криминалистики немало примеров, когда подобная «усталость» приводила к непоправимым последствиям.

– Проверялись десятки людей, – говорит Андрей Супруненко, – иногда мы шли по ложному следу, заходили в тупик. В процессе работы попадалось множество психически больных пьющих людей, не имеющих никакого алиби, характеризующихся как агрессивные, драчливые, склонные к жестокости и насилию. На таких «козлов отпущения» можно было легко повесить любые злодеяния. Но, к чести оперативников МУРа, в особенности ныне покойного руководителя отделения Эдуарда Лопатика, никаких злоупотреблений, «перегибов» не было допущено ни на одной из стадий расследования.

К поиску битцевского маньяка без преувеличения подключилась вся российская милиция. Оперативники Департамента уголовного розыска МВД РФ направили ориентировки в другие регионы страны. Были запрошены сведения об аналогичных преступлениях. В Федеральную службу исполнения наказаний послали специальный запрос. Необходима была информация о лицах, освободившихся в 2005 году, которые негативно высказывались об алкоголиках, проявляли по отношению к ним агрессию и жестокость.

Из материалов уголовного дела:

«Для выявления психически больных, имеющих притяжение к Битцевскому парку, а также лиц, наблюдаемых психиатрами частной практики, начата проверка аптек, расположенных на территории прилегающих районов, осуществляющих розничную торговлю препаратами-нейролептиками (отпускаются только по рецептам врачей), которые применяются для купирования агрессивных состояний рассматриваемой категории лиц. Проверяются пациенты психоневрологических интернатов № 30 и 18, расположенных вблизи Битцы.

Информация о преступлениях доведена до сведения главных врачей ПНД Юго-Западного и Южного округов. По инициативе оперативного штаба заведующим отделом психиатрии Департамента здравоохранения правительства Москвы проведено специальное совещание. Сотрудник Центра оперативно-разыскной информации ГУВД Москвы, имеющий специальные познания в области психологии и психиатрии, ориентировал собравшихся врачей на выявление лиц из числа пациентов ПНД, которые представляют оперативный интерес для следствия, с учетом психологического портрета и особенностей личности предполагаемого преступника.

Проверяются ранее судимые, проживающие в районах Южного и Юго-Западного округов. На причастность к преступлениям отрабатывается персонал Государственного природоохранного комплекса „Битцевский лес“, в том числе сотрудники, уволенные в течение прошлого года.

Всего проверяется 71 человек. Намечен анализ телефонных соединений, осуществлявшихся в период совершения преступлений в районе Битцы. Учитывая, что трое потерпевших незадолго до исчезновений упоминали в разговорах о „новом знакомом“, проводится анализ домашних телефонных соединений».

При отработке жилого сектора в районе Севастопольского проспекта сыщики получили информацию о неком Александрове, состоящем на учете в ПНД и являющемся социально-опасным больным. Он нигде не работал; со слов родителей, в последнее время вел себя неадекватно. Лечащий врач Александрова сообщил, что медицинской комиссией принято решение о помещении больного на стационарное лечение. Однако Александров на комиссию не являлся, на просьбы связаться с ПНД отвечал отказом. Врач сообщил также, что в последнее время больной переживает пик агрессии.

– Мы стали «обставлять» подозреваемого, – вспоминает Виктор Коньков. – Оказалось, у него была своя «теория» лечения недугов головы. Среди его бумаг нашлись странные, не поддающиеся осмыслению нормальным человеком рисунки. Например, изображения человеческого мозга в разрезе с указанием «особых зон». По мнению Александрова, если на них воздействовать, то человек может полностью избавиться от психических заболеваний…

Вполне естественно, что сыщики стали следить за каждым шагом «теоретика». А что, если это он ковыряет палкой в голове убитых, ищет ту самую зону? Но и здесь сыщиков ждало разочарование.

Из оперативных материалов дела «Битца»:

«Стало известно, что Александров периодически бывает в районе Керченской улицы, где за свой счет угощает водкой местных алкоголиков. Кроме того, он часто посещает Битцевский парк. Было принято решение провести осмотр квартиры, в которой проживает объект. Однако следов и орудий преступлений найдено не было. С указанного времени Александров находился под постоянным наблюдением оперативных служб. Контроль за его действиями осуществлялся и в день исчезновения одного из потерпевших – Левочкина. Учитывая, что в день убийства Александров имел подтвержденное алиби, его проверка на данный момент прекращена».

Отрабатывался каждый, даже самый фантастический вариант. Может быть, неуловимый убийца прячется за стенами психушки и тайно выходит на волю для совершения преступлений? В Зональном информационном центре всплыла информация о некоем Болотове, осужденном еще в 1979 году за серию убийств мужчин. В качестве оружия он использовал молоток. С 2001 года фигурант находился на излечении в психиатрической больнице № 5 и выхода с территории лечебного учреждения не имел.

Оперативники специально выезжали в больницу, проверяли, насколько эффективно действует охрана медицинского учреждения закрытого типа. Сомнений у сыщиков не осталось: возможность побега или временного ухода с территории больницы полностью исключена. К тому же в течение суток больные шесть раз принимают пищу и лекарства, что является дополнительной проверкой их пребывания в стенах медицинского учреждения…

Предпринимались попытки распутать головоломку с другой стороны. Так, сотрудник лесопарка Шилкин, досконально знавший территорию Битцы, несколько раз привлекался милицией для работы и осмотра мест происшествий. Кто-то заметил, что лесник проявляет чрезмерное любопытство, интересуется ходом следствия, задает много вопросов. А что, если?.. Сам того не желая, любопытствующий лесник попал в оперативную разработку. В конце концов ему предложили пройти испытания на «полиграфе».

Надо отдать должное, мужчина хоть и струхнул немного, но вел себя достойно. И скоро недоразумение было улажено, все сомнения в невиновности Шилкина исчезли.

Неделя шла за неделей, оперативное дело распухало от донесений и справок, но результатов не было. Более того, маньяк как будто бросил вызов правоохранительным органам. Зимой в течение месяца он почти еженедельно оставлял в Битцевском парке свой «фирменный знак» – труп с проломленной молотком головой. В довершение всего преступник неожиданно поменял объект нападения. Его очередной жертвой стала женщина.

Из материалов уголовного дела:

«…Для достижения своей цели он напоил Кулыгину принесенным с собой спиртным. После чего, примерно в 2:00, желая причинить особые мучения и страдания, напал на нее, нанеся не менее 16 ударов по голове молотком… До наступления смерти, желая убедиться в гибели женщины, Пичушкин ввел ей в мозг через дефект свода черепа подобранную на земле палку, которая проникла через полость черепа в шейный отдел позвоночного канала. Затем, с целью скрыть содеянное, он сбросил находившуюся в агональном состоянии Кулыгину в расположенный неподалеку открытый люк колодца сточных вод. После совершенного убийства Пичушкин с места происшествия скрылся».

Газетчикам не нужно было стараться и выдумывать какие-то подробности. Достаточно было просто пересказать оперативную сводку, и кровь читателей застывала от ужаса.

Уже после задержания Пичушкин, которому не чуждо было самолюбование, похвалялся перед следователем Валерией Сучковой:

– Как-то вечером сидели на кухне за ужином – я, мать и сестра с мужем. Смотрели телевизор. Как раз передавали сообщение обо мне. Не помню, что именно – то ли «Дежурная часть», то ли «Петровка, 38»… Сестра и говорит: «Вот бы узнать, какой он, битцевский маньяк!» Я еле сдержался, так и хотелось сказать: да вот он, перед тобой сидит!

Его искали, а он успешно уходил из ловушек. Его пытались остановить, а он продолжал убивать!

О том, что убитой была Кулыгина, работавшая в одном магазине с убийцей, стало известно гораздо позже. В тот момент ни ее имени, ни рода деятельности никто не знал.

Изуродованное тело нашли в сотнях метров от места преступления. Его вынесло водой из коллектора. Тогда же возникла мысль о том, что в Битцевском лесу завелся еще один маньяк. Известно, что серийники крайне редко меняют способ преступления и объект нападений. А тут жертвой впервые стала женщина. К тому же тело было впервые сброшено в коллектор. До этого момента никто не связывал серию с канализационными колодцами.

Эдуард Лопатик предложил взять под контроль все люки. Но как это сделать? На территории Битцы их десятки, разбросаны они на многие километры… За всеми приглядывать просто невозможно. Не хватит ни сил, ни технических средств.

– Мы затребовали в Мосводоканале схему инженерных сооружений, – вспоминает Андрей Супруненко. – Уже в марте были забетонированы все колодцы, находящиеся на территории Битцевского парка. Дополнительно сотрудники уголовного розыска вместе с работниками лесничества обошли всю парковую зону и выявили еще двадцать сооружений, принадлежащих другим организациям. Например, был найден земляной проем глубиной 30 метров… Все это потребовало корректировки сил. У наиболее доступных люков мы выставили засады. Провели передислокацию нарядов, несущих в две смены службу на маршрутах предполагаемого движения преступника.

Оперативники устанавливали места концентрации женщин, занимающихся проституцией на территории ЮЗАО и ЮАО. По предъявленной фотографии одна из опрошенных с некоторым сомнением опознала убитую как некую Юлю, имеющую притяжение к станциям метро «Каховская» и «Варшавская». Началась работа со связями предполагаемой потерпевшей. Выяснилось, что та проживала в Чертанове, близко общалась с некой Кузькиной, занимающейся сводничеством и имеющей кличку Мармидониха. Параллельно был организован обход жилого сектора в районах, прилегающих к Битцевскому парку, с предъявлением фотографии потерпевшей местным жителям.

Работа не прекращалась круглые сутки, но результатов по-прежнему не было. Вскоре стало ясно, что и эта ниточка оборвалась. Никакого отношения к дамам легкого поведения убитая не имела.

…В детективах очень часто сюжет выстраивается вокруг мелочей. И у читателей складывается впечатление, что стоит лишь проявить внимательность и настойчивость, как задача решится: злодей будет найден и понесет заслуженную кару. Увы, в городе с многомиллионным населением, откровенно слабым учетом и такой же административной дисциплиной применение «книжных» способов раскрытия преступлений оправдано далеко не всегда.

Из оперативных материалов дела «Битца»:

«При осмотре одежды убитой было найдено шесть одноразовых проездных билетов ГУП „Мосгортранс“. Один из них имел отметку о погашении 10.04.06 в 22:00. Было подтверждено, что билет погашен в указанное время на маршруте № 222 (16-й микрорайон Чертанова, улица Юшуньская), на остановке „Центр творчества“, во время следования автобуса в сторону метро „Каховская“. Водитель автобуса установлен и заявил, что не может опознать кого-либо из пассажиров в принципе, если они не стали во время поездки участниками конфликтных ситуаций. В тот день во время вечерних поездок никаких эксцессов не произошло.

В настоящее время в ГУП „Мосгортранс“ запрошены сведения об именных проездных документах, погашенных на тех же маршрутах в интересующее нас время.

По серийным номерам было установлено, что погашенный и другие транспортные талоны приобретались в один день в пункте реализации на улице Чертановская, 6 или 7 апреля 2006 года. Работавшая в пункте в эти дни Максимова убитую по фотографии не опознала».

Зато ее опознали хозяева квартиры, где Кулыгина снимала комнату. Участковый предъявил фото и услышал в ответ: она уже месяц не появляется. Оперативники удивились: почему же хозяева ничего не предприняли для установления местонахождения квартирантки? Может быть, они сами приложили руку к ее исчезновению?

Эта версия никаких результатов не принесла. Выяснилось, что Кулыгина была москвичкой, но запуталась в бизнесе, вынуждена была продать свое жилье и мыкалась по чужим углам. Пичушкин работал с ней грузчиком в одном магазине и хорошо знал ее проблемы. Он и в лес вытянул Кулыгину, пообещав помощь в покупке квартиры. Соврал, что живет по соседству с риелтором и тот готов оказать помощь в приобретении жилья. Поэтому женщина и пошла в лес. Надеялась, что Пичушкин не врет.

– Путь Кулыгиной от магазина до станции метро проходил мимо крупной фирмы, – говорит Виктор Коньков. – Периметр офиса находится под наблюдением. И на записи одной из видеокамер сыщики отыскали четкое изображение жертвы. Причем за несколько мгновений до появления в кадре Кулыгиной камера «поймала» молодого мужчину. Ничем особо не примечательный человек, в руке сумка. Было ясно только, что он кого-то ждет. Это и был убийца…

Обычно он не допускал промахов. Даже странно подумать: шестьдесят два убийства – и ни одного свидетеля или реальной улики, ошибки с его стороны. Ни разу никто не видел, как он уводит очередную жертву в лес. Никто не слышал предсмертных криков, не выходил случайно на полянку, где нелюдь добивал получившего смертельную рану человека. Звериное чутье, невероятное хладнокровие и отличный контроль обстановки.

Таким результатом – шестьдесят две жертвы и ни одного очевидца – не мог похвастать даже «рекордсмен» Чикатило. В истории ростовского «потрошителя» случались промахи – эпизоды, когда случайные прохожие видели «мужчину в плаще, уводившего девочку в сторону леса»…

Оперативники хватались за каждую версию. Ни один подозреваемый, кто даже теоретически мог быть причастен к преступлениям, не избегал проверки.

Из оперативных материалов:

«Продолжается проверка Сорокина Дмитрия Алексеевича, 1978 года рождения, зарегистрированного по адресу… Сорокин попал в поле зрения оперативного штаба при отработке уволившихся сотрудников Государственного природоохранного парка „Битцевский лес“. Сорокин устроился в парк лесником 12.11.2005, уже имея постоянное место работы и являясь аттестованным сотрудником фельдъегерской службы. Во время работы людей сторонился, от помощи коллег отказывался, что вызывало удивление. На вопросы о причинах такого поведения он отвечал уклончиво. Очевидцем беседы приводится высказывание проверяемого: „На своей территории я сам чистоту наведу“. Эта фраза на фоне происходящих событий не может не рассматриваться как имеющая двойной смысл.

Отработав около двух недель, Сорокин перестал выходить в смену и был уволен за прогулы. Забирая трудовую книжку, он возмущался по поводу того, что его уволили, несмотря на выполнение им важного государственного задания.

При этом Сорокин утверждал, что работает по специальному поручению ФСБ. Информация не подтвердилась. Вызванный для дачи показаний в ОВД Сорокин отказался назвать имена и должности людей, с которыми связан. Работа по этой линии продолжается».

Намеренно привожу «непричесанными» такие документы, чтобы читатель получил представление о масштабах работы и почувствовал ритм, в котором трудилась следственно-оперативная группа. Впрочем, тот, кто знаком с методикой поисков серийных убийц, вряд ли этому удивится. Уголовное дело Чикатило занимало 200 томов; только картотека тех, кто проходил по нему как свидетель, не умещалась в одном шкафу. В рутинной, на первый взгляд непроизводительной работе, прежде чем блеснет луч надежды, просеиваются тонны пустой породы, как в драге на золотых приисках.

Опыт раскрытых серийных преступлений позволяет сделать любопытный вывод. На первый взгляд убийц ловят не благодаря совместным усилиям следствия и оперативных подразделений, а потому, что злодеи вдруг совершают ошибку. Так был пойман Чикатило. Он имел неосторожность выйти из леса прямо на сотрудника милиции, проверившего у него документы и занесшего имя подозрительного прохожего в рапорт. Так было и с Ряховским, который вернулся на место преступления в Подмосковье, чтобы еще раз «насладиться» видом жертвы, и попал в засаду.

Одинцовский «потрошитель» Головкин тоже совершил промах. Он позволил уйти одному из компании четырех мальчишек. Тот позже рассказал взрослым, что трое пропавших детей уехали на машине с дядей Сережей… Случай вывел и на таганрогского убийцу в деле «Черные колготки» – Цюмана. Маньяк окончательно потерял голову и попытался напасть на понравившуюся ему девушку прямо на автобусной остановке. Ему скрутили руки прохожие.

Может показаться, что это случайность, недоразумение. Мол, повезло оперативникам, не повезло злодею… Разумеется, доля удачи есть в раскрытии каждого преступления. Но я убежден: при расследовании серийных, длящихся несколько лет многоэпизодных убийств огромное значение имеет некий фактор, который можно назвать критической массой. Эта материально не осязаемая, не поддающаяся измерению известными способами сила, которая тем не менее влияет на конкретный объект и заставляет его «оступиться». Составляющие такого влияния – постоянно растущий массив оперативной информации, давление, оказываемое физическим прикрытием спецслужб, общественное мнение. Преступник ощущает шестым чувством, звериным чутьем: за ним охотятся профессионалы, они идут по пятам и вот-вот поймают его…

Принято считать, что высококлассный следователь или оперативник, чтобы сыграть на опережение и поймать злодея, должен «влезть в его шкуру», поставить себя на место разыскиваемого. Наверное, в случаях с бытовыми или корыстными преступлениями это утверждение верно. Но подумайте, способен ли нормальный человек, законопослушный и добрый гражданин рассуждать так, как Головкин, «освежевавший» в своем подвале одиннадцатилетнего мальчишку на глазах у его четырнадцатилетнего приятеля? Я не могу представить себе, как вел себя новокузнецкий людоед Спесивцев, когда видел понравившуюся ему жертву!

Поиски любого маньяка – это поединок с невидимкой. Или, если хотите, игра в жмурки, ставка в которой – жизнь людей. И чем больше ловушек расставляется, чем зримее, весомее создаваемое следствием и оперативниками напряжение, тем скорее наступает развязка. Злодей, сам того не ведая, обязательно ошибется и попадет в капкан.

Марину, с которой он когда-то работал в магазине, Пичушкин уговаривал несколько недель: звонил, надоедал, упрашивал… Пойдем в лес, давай встретимся. Как точно определил Андрей Супруненко: «вытаскивал», чтобы убить ее, как жертвенную овечку для ритуала.

Но идти в привычные места Пичушкин уже побоялся. Потом он расскажет, что видел переодетых сотрудников милиции. Замечал, что часть леса, где он ощущал себя как рыба в воде, находится под наблюдением. А главное, все канализационные колодцы были забетонированы. В том числе и его «любимый», в котором, по признанию маньяка, нашли свою смерть по меньшей мере десять человек. Марину убийца специально повез в другую сторону Битцевского парка. Ту, которая примыкает к станции метро «Коньково».

Записка последней жертвы Пичушкина с его телефоном

И ведь был уверен, что рискует больше, чем когда-либо. И сама жертва предупредила: сын знает, куда и с кем она пошла. Но отказаться от задуманного он не мог.

– Мы сидели на поваленном бревне, о чем-то говорили, – делился Пичушкин своими мыслями со следователем Валерией Сучковой, уже находясь в одиночной камере тюрьмы «Матросская тишина». – И вдруг Марина как будто почувствовала опасность. Испугалась, наверное. Стала рассказывать мне про записку с фамилией и номером моего телефона, оставленную дома. Я после этого часа три думал, все никак не мог решиться…

Вы только представьте себе ситуацию. Глубокая ночь, на поваленном дереве сидит женщина, а рядом с ней, измученный принятием «тяжелого» решения, мается убийца: бить или не бить? Пять часов раздумий… Они пришли в лес в девять вечера, а за молоток маньяк взялся только в два часа ночи.

– Я мог бы ее отпустить, – вспоминал позже на допросе Пичушкин, – и она бы ушла. Только я знал, какая это для меня будет мука. Со мной такое уже бывало. Жить бы не захотелось, хуже самого страшного похмелья… И я решил махнуть рукой на все. Будь что будет, но отпустить я ее никак не мог. Душа не позволяла…

«Душа» руководила действиями Пичушкина и дальше. Свой «знак» – воткнутую в голову палку – он, конечно же, оставил. Не мог не оставить, хотя понимал, что и это дополнительная улика. Осознавал он и то, что по его следу идут десятки людей. Но убивать стало для него необходимостью.

Андрей Супруненко обратил внимание на длительный перерыв между убийствами в зимние месяцы и всплеск преступлений, наступивший чуть позже. На одном из допросов Пичушкин объяснил загадку:

– Если я долго не убивал, то меня начинало «ломать». Зимой я болел, почти месяц не выходил из дому. Так плохо было… Зато когда убивал, то чувствовал прилив сил. Потом несся через лес напролом. Попадись в тот момент на дороге сосна – я бы ее снес!

Из материалов уголовного дела:

«Примерно в 02 часа 14 июня 2006 года, желая причинить особые мучения и страдания, с целью убийства напал на Марину М. на территории Битцевского парка на тропинке, находящейся примерно в 250 метрах от АЗС. Пичушкин нанес жертве восемь ударов молотком по голове, причинив многооскольчатый перелом костей свода черепа и множественные разрывы мозговой оболочки… После совершенного убийства Пичушкин с места преступления скрылся».

В кармане куртки жертвы был найден талон на метро. На клочке картона стояла отметка, где и в какое время использовался билет. Оперативники выяснили, что Марина села в вагон на станции «Новые Черемушки».

– В метро установлена отличная аппаратура, – поясняет Виктор Коньков. – Сотрудники просмотрели запись всех камер слежения в период, когда потерпевшая использовала талон. Цвет одежды жертвы мы знали. В роковой вечер она была в яркой куртке и светлых брюках. Нашли на записи ее изображение, сделали распечатку, отсчитали, сколько времени нужно для того, чтобы от «Новых Черемушек» доехать до «Коньково», и стали искать запись камер слежения, установленных в «Коньково». Тут мы впервые и увидели нашего «героя». На нескольких снимках он шел рядом с Мариной. Они оживленно и весело беседовали. Так мы получили изображение подозреваемого.

Я видел все эти фотографии. На них – слава научному прогрессу! – можно рассмотреть выражение лица, даже некоторую напряженность во взгляде душегуба. Может быть, мне кажется, но он как будто присматривался к жертве, старался запомнить ее образ. Знал, что другого случая уже не представится никогда.

Параллельно вел розыски пропавшей матери и ее сын. Он начал беспокоиться с раннего утра. Позвонил отцу, с которым мать была в разводе, связался с ее подругами, знакомыми. Никто понятия не имел, что произошло. Узнав от сына об оставленной записке, отец набрал номер Пичушкина. Телефон долго не отвечал. Наконец трубку сняли: «Не знаю я никакой Марины. Мы с ней давным-давно не виделись».

В это время по телевизору рассказали о том, что найдена очередная жертва битцевского маньяка. Предчувствуя беду, отец с сыном поехали в местное отделение милиции. Там им показали фотографию, по которой они опознали женщину.

Дальнейшее, как говорится, было делом техники. Сопоставили факты, установили по номеру телефона адрес, в паспортном столе получили форму № 1, где была вклеена стандартная фотография, сверили с изображением на записях в метро – он! Было принято решение задерживать подозреваемого. Тогда еще ни у кого не было уверенности в том, что наконец-то вышли на след битцевского монстра. Но причастность Пичушкина к гибели Марины была неопровержима.

Задержание организовали со всеми предосторожностями. По существу, оперативники разыграли целый спектакль. Вызвали пожарную машину, скорую помощь, «аварийку». Время было вечернее, все жильцы находились дома. Соседку попросили позвонить в дверь к Пичушкиным. На звонок откликнулась мать подозреваемого: «Что случилось?» – «Дым откуда-то идет. У вас все нормально?..» – «Мы ничего не чувствуем», – ответила женщина и загремела замками. Тут на «авансцену» и вышли сотрудники отряда милиции особого назначения: в защитных касках, бронежилетах, со штатным оружием…

Если у кого-то такие меры предосторожности вызывают недоумение, то не торопитесь его демонстрировать. Это теперь понятно, что оказывать сопротивление Пичушкин не стал бы. Не в его это характере. Но тогда никто не дал бы гарантию, что задержание пройдет мирно и подозреваемый в жестоком убийстве не попробует воспользоваться малейшей возможностью, чтобы вырваться и скрыться, что он не будет прикрываться, как щитом, своими близкими, в том числе и малолетним племянником – сыном младшей сестры.

– В квартире находилась вся семья, – вспоминает руководивший задержанием Виктор Коньков. – Пичушкин лежал в проходной комнате на диване в майке и тренировочных штанах. Ему быстро надели наручники. Он выглядел растерянным и жалким, и его сразу отвезли в местное отделение милиции. Первым задержанного допрашивал начальник МУРа Виктор Голованов.

Пичушкин все отрицал. Дескать, ничего не знаю, никаких преступлений не совершал. Позже, когда он освоился, пришел в себя и осмотрелся вокруг, его настроение стало меняться. К тому моменту с ним контактировали два дежуривших сыщика. Один из них как бы невзначай бросил фразу: «Ты хоть знаешь, кто с тобой беседовал? Сам генерал, начальник МУРа!»

На Пичушкина сообщение произвело сильное впечатление. Он недоверчиво переспросил: точно сам генерал? И когда убедился, что собеседники не шутят, резко повеселел. Задержанный уже не напоминал затюканного «ботаника». В ту же ночь Пичушкин сделал заявление: «Я первый мокрушник России!» После чего попросил бумагу для написания чистосердечного признания. Ждали, что он расскажет о нескольких тяжких преступлениях. А он заявил, что совершил убийства 62 человек.

Трудно было поверить исповеди Пичушкина. В какой-то момент у Андрея Супруненко возникли подозрения. Может быть, признания сделаны в жажде сомнительной славы? Может быть, ничем не примечательный, серенький человечек мечтает хоть на мгновение стать знаменитостью, пусть даже в отрицательном ключе… Да и вещественные доказательства найти сразу не удалось. Позже Пичушкин дал этому объяснение: испугавшись телефонного звонка бывшего мужа Марины, он тут же уничтожил орудие преступления – молоток, выбросил джинсовую куртку, в которой ходил в лес, испачканные кровью кроссовки, джинсы, рубашку.

Распечатка кадров камер наблюдения в метро, по которым опознали Пичушкина

Ему не верили, а он настаивал на своем, указывал время, место и обстоятельства, при которых совершал убийства. Причем с такими подробностями, как будто они происходили вчера. Он даже обижался, когда опера пытались его запутать. Пичушкин помнил мельчайшие детали своих кровавых похождений двенадцатилетней давности! Как он держал все это в памяти?

Естественная реакция нормального человека – забыть тяжелые страницы своей жизни. Известны даже случаи частичной потери памяти, когда страшные подробности, шокирующие детали просто исчезают. Это своего рода защитная реакция организма, подсознательный способ избавления от травмирующих психику эпизодов. С Пичушкиным все наоборот.

Среди изъятых у него вещественных доказательств нашелся предмет, достойный украсить любой музей криминалистики. Это абсолютно уникальная шахматная доска. Внешне обычная, немного обшарпанная, со стандартным, складывающимся пополам полем и металлическим замочком-щеколдой. Ее особенность – бумажные квадратики с цифрами, которые приклеены на клеточки. На каждой – своя цифра. Всего 61 квадратик… Вы еще ни о чем не догадались?

Каждое число – от одного до шестидесяти одного – соответствует загубленной душе. Каждое означает чью-то смерть. Так душегуб-любитель отмечал очередную веху своего существования.

Кстати, шахматы Пичушкин не любил. Он предпочитал игру попроще – шашки. Но, кроме самих шашек, внутри доски нашлось и кое-что другое. Там хранились странные на взгляд непосвященного вещи, мусор: крышки и пробки от стеклянных и пластиковых бутылок, пива и прохладительных напитков… Каждая мелочь была взята с места убийства. Как говорил Пичушкин, трофеи «с охоты».

Он берег содержимое шахматной доски как зеницу ока. Для него проводить досуг, перебирая этот мусор, было таким же приятным занятием, как для другого листать семейный фотоальбом, разглядывать сувениры, привезенные из интересных путешествий. Он расставлял пробки и крышки на клетки доски и предавался воспоминаниям.

Вероятно, этим и объясняется феноменальная память убийцы. В течение многих лет он заучивал одно и то же, едва ли не каждый день повторял имена жертв, заново переживал только ему ведомые ощущения, припоминал обстоятельства…

Ничем не выдающаяся личность. Родился в подмосковных Мытищах в 1974 году. Позже переехал в Москву к матери. Учился посредственно, никакими талантами не выделялся. С детства имел проблемы с речью, некоторые звуки ему не давались. Поэтому и в армию его не взяли: то ли пожалели, то ли не захотели усугублять недуг молодого парня. С призывного пункта Пичушкина направили на психиатрическую экспертизу, и врачи забраковали новобранца. Он не был «белобилетником» в привычном понимании этого слова. Про таких обычно говорят «тормоз»: замедленная реакция, примитивность в суждениях, вялость.

Учился на плотника, но квалифицированной работой заняться так и не смог. Трудился то тут, то там, нигде подолгу не задерживаясь. И каждый раз – на должности, не предполагающей ни ответственности, ни общения с напарниками. В последние годы работал в магазинах обыкновенным грузчиком или продавцом. Семьей Пичушкин так и не обзавелся, и даже постоянных подружек у него не было. Так, случались интрижки с сослуживицами, девицами из сомнительных компаний, соседками… Жил на окраине Москвы в тесной двухкомнатной квартире с матерью, младшей сестрой, ее мужем и их сынишкой. Вся «личная жизнь» проходила на кухне или в проходной комнате, которую он делил с матерью.

Первое убийство маньяк совершил в теперь уже далеком 1992 году. Жертвой стал его самый близкий приятель – однокурсник Одийчук, с которым они учились в ПТУ. Пичушкин предложил другу… убивать людей. Тот как будто не отказался, но и не был готов к воплощению «юношеских мечтаний» товарища. Во всяком случае, с этого момента Одийчук начал сторониться Пичушкина.

Такого вероломства Пичушкин простить не мог. Раз так, решил он, с тебя и начну… Конечно, теперь истинные мотивы преступления установить трудно, но результат от этого не меняется.

Из материалов уголовного дела:

«27 июля 1992 года примеров 23 часа 15 минут Пичушкин заманил Одийчука на территорию Битцевского лесопарка к заранее присмотренному канализационному колодцу…

После чего примерно в 24:00 неожиданно для Одийчука набросил ему на шею припасенную веревку и задушил.

Тело жертвы сбросил в канализационный колодец».

Всех, кто работал по делу битцевского маньяка, удивляет очевидный факт: следующее убийство Пичушкин совершает аж девять лет спустя. Почему монстр, для которого забить человека молотком было так же просто, как для плотника вколотить гвоздь в сосновый брус, делает вдруг такую паузу? В тот период он не болел, ничем серьезно не увлекался, вел привычный образ жизни. Может быть, что-то скрывает, выдает лишь часть правды?

Нет, не скрывает. И убедиться в откровенности Пичушкина труда не составляет. Он, например, уличает в ошибках родственников потерпевших, которые за давностью лет иной раз путают день гибели или ухода из дома своего близкого. А Пичушкин всегда оказывается пунктуальнее, не переставая удивлять феноменальной памятью на события. Так чем же вызван перерыв?

Андрею Супруненко подследственный объяснил столь длительную паузу тем, что первый опыт оказался очень ярким и запоминающимся. Маньяку якобы хватило «эмоциональной подпитки» на целых девять лет. И только когда энергетический «заряд» выветрился, его опять потянуло убивать.

Что ж, любая версия имеет право на существование. Но вместе с тем каждая версия требует проверки и анализа. Пусть в причинах и глубинных мотивах разбираются криминалисты и психологи. Мне же кажется уместным привести еще одно свидетельство. Виктор Коньков в беседе с Пичушкиным также не обошел эту тему. И маньяк по-другому объяснил затянувшуюся паузу. После убийства Одийчука им заинтересовалась милиция. Оперативники даже побывали у маньяка дома и здорово его напугали. Поэтому Пичушкин снова взялся за убийства лишь много лет спустя.

Из материалов уголовного дела:

«Желая убить наибольшее количество людей, Пичушкин знакомился с лицами, злоупотребляющими спиртными напитками, психически больными или иными лицами, входил в доверие, под различными предлогами приглашал на территорию Битцевского парка или в иное удобное для совершения убийства место. Там он угощал их спиртным, доводя до сильного алкогольного опьянения, и приводил потерпевших в беспомощное состояние, лишающее возможности оценивать опасность ситуации и оказывать действенное сопротивление. А затем, воспользовавшись беспомощным состоянием жертв, убивал их различными способами».

Стандартным предлогом, который использовал Пичушкин для приглашения жертв на смертельный пикник, было желание «помянуть умершую собаку». Надо сказать, что никакой собаки у него не было. Точнее говоря, если и была, то очень давно. Но те, на кого падал его выбор, и не нуждались в убедительном и обоснованном предлоге. Чаще всего жертвы готовы были идти куда угодно и с кем угодно, если в перспективе их ждал глоток бормотухи.

– Многие из потерпевших были больными людьми, – удивлялась следователь Елена Пумырзина. – Некоторые годами не выходили в город дальше своего двора. Добредут до ближайшего пивного ларька, вот и все «путешествие». Весь их «ареал обитания» ограничивался ближайшими магазинами. А тут – километры пути, да еще поздно вечером. Может быть, кто-то подвозил их до места гибели на машине?

На определенном этапе следствием отрабатывался и такой вариант. Потом стало ясно, что маньяк не только не имел собственной машины, у него не было даже водительских прав. А зачем машина? Любому из них достаточно было посулить стакан водки, и он, как ослик за морковкой, покорно топал километр за километром до места собственной гибели…

Характерно, что в желудке одного из убитых судмедэксперт обнаружил почти литр водки, смешанной с мизерным количеством газированной воды. Это было единственное угощение, которым потчевал беднягу душегуб. Сам же Пичушкин выпивал с приглашенными только дважды. Да и то совсем немного, для того лишь, чтобы создать видимость компании. Он-то шел в лес не ради выпивки…

Выбрать очередную жертву было несложно еще и потому, что Пичушкина отлично знали. Это в последние годы он не употреблял спиртное, а когда-то дня не проходило без его участия в посиделках. Саша-грузчик был своим, запойным корешем. И помянуть его собаку готов был каждый местный алкоголик.

К тем, на кого алкогольная приманка не действовала, маньяк применял другой способ. Кому-то обещал за бесценок отдать товар для реализации на оптовом рынке, кого-то просил помочь перенести вещи. Главное, чтобы человек «повелся», заинтересовался предложением и пошел в лес.

И уж в чем Пичушкину действительно не было равных, так это в разнообразии, с которым он расправлялся с жертвами. Если Одийчука он удушил, то некоего Вячеслава, фамилию которого установить не удалось, он сбросил с балкона пожарной лестницы на шестнадцатом этаже. Использовал он и стреляющую ручку. Был период, когда Пичушкин провел серию убийств с помощью этого приспособления. Но случилась осечка, и он едва не прострелил себе руку. После этого маньяк выбирал более простые и надежные способы, любимым из которых был удар молотком по темени жертвы.

– Молотки быстро «портились», – откровенничал Пичушкин с Виктором Коньковым. – Первое время они все такие гладкие, приятные на ощупь. А потом, после двух-трех убийств, ручки становятся какими-то шероховатыми. Я их сразу же выбрасывал.

Сколько именно молотков поменял маньяк, история умалчивает. Но надо думать, немало, так как более половины жертв имели повреждения черепа, нанесенные тяжелым металлическим предметом… И еще одно откровение Пичушкина. В последнее время он пытался проверить, сколько ударов нужно нанести по голове, чтобы лишить человека жизни.

Зачем проводился «эксперимент»? Маньяк рассказал оперативникам, что очень хотел убить одного знакомого. Но тот, как пояснил Пичушкин, никогда не пошел бы с ним выпивать в лес. Время же поджимало, у маньяка «кончалась» шахматная доска – на ней незаклеенными оставались лишь три клеточки. А Пичушкин собирался расправиться с осторожной жертвой где-то на улице. Там в его распоряжении было бы только 20 секунд. Вот он и считал, какие удары и куда нужно нанести, чтобы хватило «для дела».

Последний молоток долго служил маньяку. Им он проломил голову десятерым.

К своему «рабочему» инструменту Пичушкин относился серьезно. Можно сказать, трепетно. Как-то раз муж сестры выпросил у него молоток для домашней работы. Пичушкин не отказал, но потом со злостью признался Елене Пумырзиной: «Пришлось молоток выбросить. У меня было ощущение, что моей рукой чью-то задницу подтерли».

И выбирал он инструмент так же щепетильно, вдумчиво:

– Приехал на Москворецкий рынок, начал выбирать. А мне продавец все килограммовый подсовывает. Я ему говорю, мне восьмисотграммовый нужен. А он в ответ: какая разница – килограммовый или на восемьсот граммов? Ничего в молотках не понимает!

И все же «коронный номер» Пичушкина – сбрасывание жертвы в колодец. Он хорошо знал: если верно рассчитать дозу спиртного, то и махать молотком не нужно. Жертва будет в таком состоянии, что вылезти назад, спастись просто не сможет. Он заранее открывал люк, располагался неподалеку в лесочке, а потом, когда клиент оказывался в нужной кондиции, просто сталкивал его вниз головой в зловонную дыру. Бульк – и нет человека! Таким способом он расправился по меньшей мере с половиной несчастных.

Если бы кто-то захотел придумать идеальный способ убийства в большом городе, то ему следовало бы поучиться у Пичушкина. Не начни тот оставлять трупы на земле, серия могла бы продолжаться и продолжаться. Потому что, сбрасывая людей в канализационный колодец, он не только уничтожал улики и максимально затруднял установление причин смерти жертвы. При определенном стечении обстоятельств Пичушкин практически уничтожал и само тело.

– Когда он рассказал нам о том, что сбрасывал тела в коллектор, – говорит Виктор Коньков, – мы сначала не слишком ему поверили. Выходило, что он совершил почти тридцать убийств, о которых мы даже не знали. А потом я вспомнил, что в 2003 году почти каждую неделю на решетки Курьяновской станции аэрации выбрасывало трупы. И установить причины смерти людей было очень трудно. Как провести вскрытие тела, если оно моталось по подземным трубам в агрессивной среде неделю-другую… Позже, когда мы сопоставили почти три десятка описаний трупов в Курьянове с тридцатью разыскными делами в Юго-Западном округе, все сошлось!

Канализационная сеть тянется под землей на многие километры. Причем в тех местах, где орудовал маньяк, поток настолько силен, что рев воды слышен еще издали. Попадая в колодец, тело уносится в подземные лабиринты и может навсегда затеряться в дюкерах – глубоких, наполненных агрессивным раствором полостях. Там ткани трупа могут раствориться, а на выброшенные где-то из трубы кости никто и внимания не обратит.

В дюкеры отказываются спускаться даже профессиональные водолазы. Там можно напороться на арматурный прут, зацепиться за металлические детали, и тогда выбраться на поверхность будет невозможно. Как считает Андрей Супруненко, изучавший схемы канализационных коммуникаций юго-востока и юга Москвы, подземные сооружения хранят немало страшных тайн.

Более шести десятков жертв, и ни одного спасшегося! Может ли такое быть? Поначалу казалось, что Пичушкин действовал без ошибок. Но позже выяснилось, что чудом вырвавшиеся из лап маньяка и выжившие все же есть.

15 ноября 2003 года Пичушкин предложил «помянуть собаку» своему знакомому Поликарпову. Тот не отказался. Далее – по известной схеме: три удара по черепу и головой в колодец. Но то ли в тот день рука у маньяка была нетвердой, то ли организм жертвы оказался слишком крепким… Пичушкин некоторое время постоял над темной дырой, заглянул вниз, где шумел поток нечистот, задвинул люк на прежнее место и отправился домой.

Но случилось невозможное. Поликарпов выплыл внизу по течению, ухватился за скобы колодца и сумел вылезти наружу. Одному Богу известно, как он добрел до дома, около которого его подобрала сестра. Мужчина выжил, но остался инвалидом. Через какое-то время он столкнулся нос к носу со своим убийцей! Когда Пичушкин увидел Поликарпова, шедшего навстречу по улице, то смертельно испугался. Но «убитый» прошел мимо как ни в чем не бывало. Даже не посмотрел в его сторону. Травмы головы были настолько серьезными, что мужчина полностью потерял память.

Обстоятельства той ночи Пичушкин вспоминал на одном из допросов: «Я вернулся домой, лег спать, но тут услышал шум подъехавшей к дому скорой. Выглянул в окно и увидел отца Поликарпова. Что за дела, неужели тот вылез из колодца? Очень не хотелось выходить из дома, но пришлось. Оделся и пошел на место, где сбросил его вниз…»

Время было три часа ночи. Душегуб добрел до парка, углубился в лес. Вот она, та самая полянка, люк, куда он отправил несчастного парня… Пичушкин приблизился и с облегчением вздохнул: метка в виде засунутой между крышкой и ободом колодца ветки была на месте. Значит, не выбрался, не выжил, тревога напрасна.

– У меня после этого от сердца отлегло, – признался он в беседе с Еленой Пумырзиной.

Не менее удивительный случай в 2002 году произошел с Виричевой. О нем узнали не от самого Пичушкина – тот понятия не имел, что женщина выжила.

Битцевский лесник вспомнил, что как-то раз в феврале услышал из-под канализационного люка истошные крики о помощи. Поднял чугунину и вытащил на свет божий совершенно голую бабу с безумными от страха глазами… Личность женщины установить удалось – данные сохранились в местном отделении милиции, куда была доставлена потерпевшая. Из протокола явствовало, что некая Виричева вызвалась помочь перенести вещи какому-то мужчине. Пришли в парк, остановились у колодца:

– Где товар-то?

– Да в колодце спрятан. Посмотри…

Когда она наклонилась над люком, мужчина столкнул ее вниз. Жертва отчаянно сопротивлялась, с криками цеплялась за края. Но Пичушкин оказался сильнее. Женщина рухнула в темную преисподнюю, откуда доносился рев воды. Над ее головой тяжело громыхнул вставшая на место крышка канализационного люка…

Оглушенную, истерзанную, истекающую кровью, ее несло в кромешной тьме в неизвестном направлении. Инстинктивно Виричева освободилась от одежды, выныривала, глотала воздух и снова погружалась в ревущий поток. По мнению Андрея Супруненко, она проплыла полтора километра, прежде чем ей удалось ухватиться за какую-то конструкцию и подняться к поверхности земли. Часа полтора она звала на помощь, пока лесник не услышал ее крики.

Чудом уцелел и подросток-бродяжка. Он едва не стал очередной жертвой маньяка. Пичушкин ему что-то посулил… И мальчишка в конце концов оказался в колодце. Как он выжил, одному Богу известно.

Эти истории – не только свидетельства чудесного спасения, но и попытка ответить на вопрос: можно ли было остановить маньяка раньше?

– Ошибки в работе правоохранительных органов можно найти всегда, – говорит Андрей Борисович. – По большому счету любое совершённое преступление – огрехи системы, ее провалы. И задним умом все крепки. Теперь, после задержания маньяка, можно анализировать и указывать на недочеты и упущения… Конечно, трудился бы в том районе Анискин… Да что там выдуманный беллетристами Анискин! Если бы там был хотя бы один внимательный и неравнодушный участковый! Ведь очень часто пропадали люди из окружения Пичушкина, его знакомые, пьющие, те, кого участковый должен отлично знать. И где пропадали? Не в глухой тайге, не в лесополосе, где действовал тот же Чикатило…

Объяснение откровенно беспомощной работы участковых увидеть нетрудно. В наших каменных джунглях ожидать появления Анискиных не приходится. Повезет, если в район придет энергичный, грамотный, преданный делу профессионал. А разве можно требовать качественной работы от человека, который и участка-то собственного толком не знает, и трудится на одном месте всего несколько месяцев? Впрочем, это уже совсем другая проблема, выходящая за рамки нашего разговора.

Огромный город со множеством служб и учреждений содержит тысячи чиновников, которые дублируют одни и те же функции, систематически составляют пространные отчеты и при этом остаются слепы и глухи.

– Десятки людей, живших примерно в одном микрорайоне, пропадали без следа, – вспоминает Елена Пумырзина. – И ведь не в «черной дыре» исчезали, не инопланетяне их забирали! Убийца был не каким-нибудь могущественным злодеем, а примитивным человеком, без образования, с низким, неразвитым интеллектом. Он даже особо не маскировался, не предпринимал усилий для сокрытия следов. И что же? В течение многих лет он систематически убивал людей и оставался на свободе…

В качестве примера поразительной разобщенности городских служб и формального отношения к работе Елена Евгеньевна вспомнила о том, как на запросы следствия отвечали в психоневрологическом диспансере. Когда Пумырзина обратилась в ПНД и попросила предоставить все необходимые материалы, в регистратуре ей охотно помогли. Выдали истории болезни наблюдающихся пациентов, но при этом… забыли о карточках, лежащих в архиве. Там находились данные о тех, кто давно не обращался в ПНД или просто попал в картотеку по формальным признакам. А между тем именно в архиве и лежала история болезни Пичушкина – давно списанная, никем не затребованная… Безразличие, примитивность мышления, наплевательское отношение к обязанностям? Называйте как хотите, но нет сомнений, что на эффективности поисков это отразилось.

– Первый допрос подозреваемого проводил Супру-ненко, – рассказывала Елена Пумырзина. – Тогда еще не было ясно, с кем мы имеем дело. Но я отлично помню характеристику, которую Супруненко дал задержанному: от него волком несет! Позже я убедилась в точности этого определения. Достаточно одного взгляда, чтобы разглядеть в Пичушкине что-то звериное, страшное, нечеловеческое. Мне приходилось сталкиваться с разными людьми: жестокими, опустившимися, озлобленными. Но никто из них не вызывал такого чувства.

Что мы знаем о самих себе? Преуспели ли мы в науке, изучающей человека, мотивы его поступков, поведение, психологию?

Монстр с безобидно-простенькой фамилией Пичушкин. Для десятков людей встреча с ним стала роковой. Теперь его общение с окружающими безопасно. Допросы, выходы на места преступлений, медицинское освидетельствование… Он выглядит немного заторможенным, медлительным. Но…

Вы наблюдали хищника в зоопарке? Когда вас разделяет стальная решетка, зверь не вызывает страха или отвращения, даже если вы видите в глубине клетки кусок мяса с торчащей из него тяжелой белой костью…

Вот Пичушкин садится на стул, прикуривает сигарету, затягивается и, уставясь в пол, выпускает дым. Спокойный, флегматичный… Он слышит вопрос следователя и бросает на него тяжелый взгляд исподлобья. Сколько в нем ощущается силы, энергии и глубоко спрятанной угрозы!

Следователь уточняет вопрос, просит детализировать действия. Поясню, что разговор идет об обстоятельствах гибели Кулыгиной. Пичушкин начинает рассказ и вдруг преображается. Он расправляет плечи, слова произносит четко и громко; ни одного грубого или непечатного выражения, речь энергичная и образна. Даже воспоминания о преступлениях подпитывают его энергетически.

Необъяснимые метаморфозы замечал за собой и сам Пичушкин. На допросе он вспоминал:

«После убийства я возвращался домой около двух часов ночи. Одежда в крови, в сумке молоток, вещи… Навстречу какой-то мужик попался. Сначала он бросился ко мне, начал выговаривать что-то на повышенных тонах, а потом заглянул мне в лицо и попятился. Я продолжил путь домой. Когда пришел, посмотрел в зеркало в ванной и понял, чего испугался тот мужик. Я не узнал себя: какой-то оскал, глаза не мои… Несколько раз тер лицо руками, обливал холодной водой, думал, что маска исчезнет. Но она пропала только наутро…»

Психологи считают, что в случае с Пичушкиным мы имеем дело с редчайшим явлением – поимкой маньяка-охотника. Его не интересовала ни материальная, ни сексуальная, ни психологическая составляющая объекта. Главное для Пичушкина – заманить жертву, заставить ее добровольно пойти за ним в лес, а потом расправиться с ней так, как расправляются с животными на бойне. В идеальном варианте – убить одним ударом, так, как это делает заправский тореадор.

Руководитель следственно-оперативной группы Андрей Супруненко допускал, что маньяк уже готовился открыть охоту на детей. И эти предположения позже подтвердились. К счастью, осуществить до конца свои намерения Пичушкин не смог. Душегуб был пойман в тот момент, когда он готовил вторую шахматную доску. Пичушкин говорил, что собирался расправляться с женщинами и девушками. Белая клеточка, черная клеточка…

На одном из первых допросов маньяк рассказал историю, которая выделяется даже в бесконечной череде жутких подробностей его кровавых похождений. В тот вечер он привел на «любимое» место спившегося старика. Сидели, болтали ни о чем, Пичушкин выжидал момент. И тут жертва что-то почувствовала. То ли душегуб выдал себя каким-то движением, то ли уж слишком откровенно глядел на несчастного. Неожиданно старик посмотрел своему убийце в глаза и, подняв руку к темным звездным небесам, произнес: «Смотри, Он ведь все видит!» Разумеется, Пичушкина это не остановило.

– Его личность еще предстоит разобрать «по винтикам» психологам, психиатрам, ученым-криминалистам, – считает Андрей Супруненко. – Но я могу абсолютно точно сказать, что мы имеем дело с уникальным явлением. Он не похож ни на кого из серийных убийц, которые раньше попадали в руки правосудия. От человека у Пичушкина только две руки и две ноги. И не более… Я знаю точно, он – не человек.

Слушание дела серийного убийцы Пичушкина в Мосгорсуде началось в сентябре 2007 года. Обвинение поддерживал прокурор Москвы Юрий Семин. Поначалу Пичушкин вел себя скованно, мрачно поглядывал на ослепляющих его вспышками фотокамер корреспондентов, односложно отвечал на вопросы, иногда бросал реплики. О том, что он желает произнести речь, маньяк заявил еще 13 сентября, но хранил молчание почти месяц, прежде чем решился сделать заявление.

Александр Пичушкин – самый известный серийный убийца со времени задержания Чикатило

– Забыть первое убийство невозможно, – философски произнес он. – Оно – как первая любовь. Я долго находился под впечатлением, ведь убитым был мой друг, мы с ним сидели за одной партой, дружили…

Так Пичушкин рассказывал об убийстве Михаила Одийчука, с которым учился в ПТУ. Битцевский маньяк вообще показал себя любителем эпатажа. Он не устраивал «стриптиз» в клетке, как делал это Чикатило в ростовском суде, не симулировал сумасшествие экзотическими способами. Но и его выходки запомнились всем присутствующим.

Чего стоят, например, «стихи», которые он посвящал сотрудникам прокуратуры, поддерживающим обвинение! Он пытался даже вручить эти «вирши» тем, кому они были посвящены, но судья Владимир Усов желание маньяка не удовлетворил. Листочки, на которых корявым почерком убийца писал какую-то галиматью, до адресатов не дошли.

Для членов следственной группы «творчество» Пичушкина не стало откровением. Следователю Валерии Сучковой он посвящал стихи, рассказы. Пощажу читателей, не буду приводить образцы этой бредятины. Тут о содержании и форме говорить не приходится. Что касается мотивов, то они, на мой взгляд, объясняются просто. Таким способом маньяк пытался заигрывать с молодой женщиной. Неуклюжее кокетство оказавшегося в клетке зверя…

– На самом деле Пичушкин абсолютно не интересен, – убеждена кандидат юридических наук Валерия Сучкова. – Он примитивен, сер и ограничен, насколько вообще может быть ограничен человек его круга. Вспомните того же Чи-катило. Он классический маньяк; его поведение, мотивы поступков, способы совершения преступлений и сокрытия следов можно изучать, они стали классикой криминалистики. В той или иной степени это же можно сказать о других серийных убийцах: Михасевиче, Головкине, Ряховском… У каждого, с точки зрения профессионалов, есть какие-то свои особенности, они проявляли интеллект при планировании преступлений. Они, поймите меня правильно, интересны для юристов-практиков. А что такое Пичушкин? – продолжает Валерия Владимировна. – Я понимаю, что применительно к убийству термины «подлый» и «низкий» неуместны. Но именно таким способом расправлялся со своими жертвами битцевский душегуб. Он поил несчастных до бесчувствия и потом, будто мешки, сбрасывал их в канализационные колодцы. Его ничего не интересовало, он не имел никаких мотивов. Такая нелюдь, вурдалак, запрограммированный на убийство.

Стационарную экспертизу Пичушкину проводили в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени Сербского. Комиссия экспертов после завершения комплексной психолого-сексолого-психиатрической экспертизы сделала вывод: «В период совершения инкриминируемых ему деяний Пичушкин не страдал хроническим психическим расстройством или слабоумием. У него выявлено шизотипическое личностное расстройство, синдром зависимости от алкоголя, а также расстройство привычек и влечений в форме гомицидомании с садистическим компонентом».

Поясню для тех, кто не слишком хорошо знаком с медицинской терминологией. Пичушкин «болен убийством», у него мания убивать.

– Есть больные клептоманией, – констатирует Андрей Супруненко. – Им все равно, что воровать, лишь бы воровать. Так и Пичушкин: он убивал людей ради убийства. И больше ничего. После недолгого общения с ним хочется встать и уйти. Повторяет одно и то же, заговаривается. При ознакомлении с материалами дела он просил принести ему не только протоколы допросов и другие материалы, но и фотографии трупов, пробитых им черепов, палок, вставленных в голову… И еще, он очень любил вспоминать, что именно кричала жертва, когда проваливалась в люк: «Сначала он крикнул: „Ой!“, потом: „Ай!“, и так далее…»

Суд над Пичушкиным вызвал невероятный ажиотаж. Сотни журналистов, десятки телевизионных камер. Иностранные компании звонили членам следственной бригады почти ежедневно. Каждый факт, связанный с процессом, обсуждался на страницах газет и непременно входил в блоки телевизионных новостей.

Как уже упоминалось, маньяк не сразу начал давать показания. Он стал разговорчивым и активным позже. Почему на определенном этапе работы суда он вдруг изменил позиции? Объяснением могут служить условия содержания Пичушкина в следственном изоляторе.

В начале следствия он содержался в отдельной камере «Матросской тишины». Позже «курортный» режим содержания под стражей решили изменить. Пичушкина перевели в Бутырку, в камеру с многочисленными соседями. Тюремная «коммуналка» не пришлась по вкусу маньяку. Он выдержал в старейшем столичном остроге всего несколько часов и стал активно проситься назад в «Матросскую тишину». Дело в том, что сокамерники узнали о том, каким именно диагнозом «наградили» врачи серийного убийцу. Кому хочется находиться по соседству с человеком, который имеет непреодолимую тягу к убийству?

«На общаке», как между собой заключенные называют общие камеры, такие соседи долго не живут. Они неожиданно падают с нар вниз головой или скоропостижно умирают во сне по непонятной причине. Скорее всего, Пичушкин понял, что в случае развала дела и отправки материалов на доследование ему придется сидеть в общей камере. И тогда за жизнь битцевского маньяка никто не даст и ломаного гроша. Уж лучше реальный срок и лечение, чем камера и «странная» смерть.

Вот еще некоторые из высказываний маньяка, которые он сделал на суде:

«У меня был молоток на 800 граммов. Очень хороший молоток. Людей мочить – не гвозди забивать. Инструмент нужно выбирать, чтобы не подвел».

О Пронине: «17 мая 2001 года я понял, что должен кого-то убить, и решил убить знакомого, для большего впечатления. На колодце поставил метку, чтобы знать, что это мой колодец. Люк я клал узором в одну сторону. А в ушки вставлял маленькие веточки. Хотел знать, заглядывал ли кто-нибудь в колодец без моего ведома».

«Львов – хорошо знакомый приятель. После его убийства чувствовал себя „погано“, как при убийстве Жолдышева. Первый и единственный раз мне стало жалко свою жертву».

«Либо пить, либо убивать. Как вели себя жертвы, не влияло даже на мое настроение».

О Коновальцеве: «Появились две женщины, после того как я его скинул в колодец, стали орать. Потом около этого места была „засада“, и с тех пор я перестал пользоваться этим колодцем».

«Мужчина по имени Вячеслав. Решил экспериментировать, и, кроме того, в лесу была милиция, поэтому повел Вячеслава на 16-й этаж жилого дома, откуда его и скинул. Мне не понравилось, слишком хлопотно. Я не пил, так как при употреблении алкоголя можно не прочувствовать сам момент убийства, ради чего я это все и делал».

«Виричева, девочка не самого легкого веса, но самого легкого поведения».

«Лобов, Поликарпов и Виричева – моя недоработка».

«Чудин звал на помощь жену, и это меня поразило».

«На совершение мною убийств влияли погода, мой рабочий график и дождь».

Убийство Захаровой: «Единственный мотив: я решил перейти на женщин. Вышел на охоту, а она попалась. Преступления совершал в перчатках, так как не хотел „следить“ пальцами».

«Мне нравилось ходить с ними по лесу, прежде чем я их убью. Мы разговаривали».

«Убийство Ромашкина было показательным. Так как накануне в лесу поймали трансвестита и в СМИ опубликовали статью, что это битцевский маньяк».

«Я убивал потому, чтобы жить самому. Стоит убить – как сразу хочется жить. Убийство придает вдохновение, с ним просыпаешься с радостью. И чем человек ближе, тем приятнее его убить».

«Ночью в лесу очень тихо. Народу почти нет, только собачники ходят. Когда труп лежит с проломленной головой, из нее выходит громкий противный хрип. Это могло привлечь внимание. А если сдвинуть мозг – хрип и дыхание прекращаются».

«Я ни в чем не раскаиваюсь. Так как раскаяние – это когда ты сожалеешь о том, что сделал неправильно. А я считаю, что все делал правильно, поэтому ни в чем не раскаиваюсь».

– Приговор был оглашен 29 октября 2007 года, – вспоминает участвовавшая в процессе с первого до последнего дня старший прокурор отдела гособвинителей Управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры города Москвы Мария Семененко. – Присяжные признали битцевского маньяка виновным в сорока восьми убийствах и трех покушениях. На основании вердикта присяжных, не подлежащего пересмотру, Мосгорсуд приговорил Пичушкина к пожизненному заключению в колонии особого режима. Суд постановил также направить маньяка на принудительное психиатрическое лечение по месту отбывания наказания.

…Пичушкин до сих пор жив и здоров. Он отбывает наказание в колонии особого режима (для самых опасных преступников России) «Полярная сова».

Ladies first

С недавних пор фразу «Ladies first», которая переводится как «Дамы вперед», можно приписать не только галантным джентльменам, пропускающим женщину в кабину лифта или вагон поезда. Представительницы прекрасного пола все чаще попадают в оперативные сводки милиции в качестве главных действующих лиц. Эмансипация, похоже, стала привычным явлением и в криминальном мире.

Все началось с информации, полученной сотрудниками 9-го отдела МУРа. Стало известно, что некий молодой человек предлагает купить новенький автомобиль «ауди-А6». Причем просто за смехотворную цену. Оно и понятно, машина была без документов…

Сыщикам пришлось ехать на окраину Москвы. Там продавец обещал устроить смотрины автомобиля. Оперативники заранее приехали на пустырь, расположенный в промзоне на севере столицы. Около полуночи они заметили яркий свет галогеновых фар приближающейся иномарки. Она лихо притормозила около машины, в которой сидели сыщики. Из салона «ауди» вылез молодой худощавый парень.

– Давайте скоренько, – произнес он. – Если цена устраивает, то можете забирать.

Осмотрев автомобиль и убедившись в том, что машина абсолютно новая, сыщики еще раз уточнили условия сделки. Услышав, что документов на машину у парня нет, милиционеры вытащили из курток красные «корочки»…

Дальнейшие события разворачивались по привычному сценарию. Протокол составили прямо на капоте машины, заверили его подписями понятых, угонщику надели наручники и отправились на Петровку. Но, как выяснилось, приключения только начинались.

По дороге вор «вспомнил», что умыкнул еще одну машину – новехонькую «тойоту-камри». Она, дескать, стоит на штрафной парковке около пикета ГАИ на кольцевой автодороге. Двое сыщиков отправились на пикет. Через полчаса они отзвонились: так и есть, машина стоит. Гаишники пояснили, что тормознули автомобиль накануне вечером. У водителя документов не оказалось. Обещал съездить домой, приехать через час, показать техпаспорт и забрать машину. Но так и не вернулся.

Сыщики предложили вору поведать об остальных подвигах. Но тот побожился, что никаких других грехов за душой не имеет. И вообще, его бес, дескать, попутал. Устроился работать на автостоянку сменным сторожем, выходил в ночь, стало скучно, решил прокатиться… Сыщики проверили информацию в офисе фирмы, владеющей стоянкой, – все совпадает: Александр П. трудится охранником, работает недавно, замечаний не имеет. Что ж, сторож так сторож…

Составили соответствующие документы, вызвали сотрудника ИВС, чтобы препроводить вора в камеру. Жулик молча ушел. И тут случилось невероятное. Можно с уверенностью сказать, что с таким казусом на Петровке, 38, еще не встречались. Когда сыщики уже собирались домой, позвонил дежурный из ИВС:

– Вы кого задержали? Это ж девка!

– Какая девка! – возмутились сыщики. – У вас что, крыша там съехала? Александр П., уроженец города Александров Владимирской области, двадцать два года, не судим…

– Да вы чего, ребята, ослепли, что ли?

Дерзкий «подлог» вскрылся при обыске задержанного перед его помещением в камеру ИВС. Контролер изолятора обнаружил, что перед ним не мужчина, а молодая женщина. Когда это выяснилось, то «травести» зарыдала в голос, а перепуганный контролер изолятора бросился к телефону. Можно только догадываться, какие бы еще события развернулись, если бы девицу поместили на ночь в камеру к страдающим бессонницей зэкам…

Позже сыщики только руками разводили:

– Как тут разберешь? Внешне – обычный парень, смазливый, с серьгой в ухе. Так ведь сейчас многие с серьгами ходят!

Из публикации международного издания «Крисчен сайенс монитор»:

«Согласно исследованиям ФБР, число девушек среди всех арестованных молодых людей постоянно растет. В сравнении с 1993 годом число задержанных за различные преступления представительниц слабого пола выросло в 2006 году на 30 процентов. Среди возможных причин феминизации преступности криминологи говорят о так называемом „эффекте Лары Крофт“, согласно которому жестокость кинофильмов и видеоигр переносится в реальную жизнь. Криминологи отмечают также, что истинные показатели „женской“ преступности, скорее всего, еще выше, поскольку многие проявления представители властей не регистрируют, считая, что подобные действия девушкам не свойственны».

Еще недавно роль женщин в криминальном мире ограничивалась ролью марух, лагерных шалашовок. Сегодня ситуация изменилась. Из ведомых – наводчиц, клофелинщиц, подставных – дамы превратились в активных самостоятельных преступниц. В прошлом году Московский городской суд вынес приговор членам свирепой банды, на счету которой было более десятка убийств, разбоев и похищений людей. Лидером и вдохновителем преступного сообщества являлась женщина.

В Екатеринбурге осуждена группа, занимавшаяся нападениями на водителей большегрузов. За бандитами числились убийства, разбои, грабежи и многие другие уголовно наказуемые деяния. Лидером отморозков была тридцатипятилетняя женщина.

Последовательниц женщины-киллера Никиты, героини голливудского боевика, у нас пока, к счастью, нет. Хотя что-то вроде этого в Москве уже случалось. В начале нового столетия за двойное убийство на двенадцать лет была осуждена двадцатилетняя служащая Перовского суда Лариса Рощина. Никиты из нее не получилось. Залезла в долги, попыталась расплатиться, не вышло, вот и взялась за пистолет.

Гораздо успешнее криминальное лидерство осуществляется в более простых, примитивных формах. Совсем недавно в Мосгорсуде завершилось слушание дело о серии убийств в парке «Лосиный Остров». Подробности этой истории могут шокировать даже человека с самой устойчивой психикой.

Из рассказа следователя по особо важным делам Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по городу Москве Дмитрия Пчелкина: «Лидером, точнее, вожаком стаи бомжей была некая Оксана Селезнева. Дважды судимая за убийство и покушение на убийство, Ксюша, как называли ее окружающие, имела почти магическое влияние на членов банды. Вся группа жила в заброшенном сарае, каждый вечер заканчивая общей попойкой до бесчувствия. И практически каждую неделю Ксюша выбирала очередную жертву. Просто придумывала предлог и указывала, кто будет следующим… Череда убийств закончилась, когда подельников задержала милиция».

Били металлическими прутами, ногами, камнями, отвертками. Найденные позже тела было почти невозможно опознать. Лица жертв напоминали кусок вырезки, отбитой добросовестной хозяйкой… И во всем этом самое деятельное участие принимала Ксюша.

В марте 2002 года произошло событие, которое можно назвать знаковым. Впервые была задержана женщина – серийная убийца.

Из оперативных материалов:

«На территории Южного и Юго-Западного округов была совершена серия нападений на мужчин пожилого возраста с применением холодного оружия. В результате двое мужчин погибли и трое получили тяжкие ранения. Общим в типаже жертв был внешний вид, возраст около 60 лет. Причем те из них, кто был значительно моложе, из-за особенностей своего внешнего вида, наличия бороды, общей запущенности также производили впечатление людей пожилых. При отработке мест совершения преступлений была задержана Мария Петрова 1978 года рождения. По данным судебно-психиатрической экспертизы она признана психически больной и отправлена на принудительное лечение. Мотивы убийств – месть за якобы имевшие место сексуальные домогательства сослуживца».

Сотрудник МУРа Денис Баклагин рассказал мне историю о том, как его с товарищем, тоже сотрудником уголовного розыска, пытались нанять для убийства… две подружки-студентки. Им не понравилась, как однокурсник фамильярно пошлепал их чуть ниже спины…

Кому-то этот пример покажется случайным, единичным, но только не тем, кто знаком с мотивацией бытовых убийств. По мнению практиков, женщины, которые берутся «за дело», проявляют бо́льшую изощренность и жестокость, чем мужчины в аналогичных ситуациях.

Год назад в Царицынском парке обнаружили тело 12-летней школьницы. Жестокость, с которой было совершено преступление, давало повод говорить о появлении в городе очередного маньяка. Но убийцами оказались… две 13-летние девочки. И совсем недавняя, наделавшая много шума история, случившаяся сразу после Нового года. В коллекторе на Рябиновой улице нашли три вмерзших в лед тела. Подозревали серийного убийцу, проделки скинхедов и т. п. Но все оказалось проще и страшнее.

Рассказывает бывший начальник «убойного» отдела МУРа полковник Александр Судаков:

– Мы вышли на местную собачницу Татьяну. Она жила по соседству со страшной находкой в заброшенной трансформаторной будке. Выяснилось, что первого из трех найденных она не убивала. Просто, когда ей надоел сосед – лежит и лежит в углу, – тридцатипятилетняя бомжиха сбросила его тело в коллектор. Потом отмечали ее день рождения. Пришли собутыльники, началась пьянка, кто-то оказался нечист на руку: пропала бутылка водки. Именинница долгого следствия не проводила. Подошла с металлическим прутом в руке к тому, кто, по ее мнению, был виновником случившегося, и снесла ему полголовы. А когда подруга убитого стала голосить, пришел и ее черед. Потом оба бездыханных тела отправились вдогонку к лежавшему на дне колодца соседу. Задержали убийцу недалеко от места убийств. Она ходила по платформе расположенной по соседству железнодорожной станции…

Кому-то перечисленные выше случаи покажутся не связанными с главной темой – проблемой серийных убийств. Возможно, все они ничем особенным не отличаются. Но вот достаточно недавнее дело, которое вызвало огромный резонанс в России.

В 2010 году на Урале была задержана некая Ирина Гайдамачук 1972 года рождения.

Ее сенсационные признания вызвали растерянность даже у многое повидавших уральских полицейских. Выяснилось, что уроженка Ханты-Мансийского автономного округа совершила 17 жестоких убийств пенсионеров, она также призналась в 18 разбойных нападениях. Убивала она в течение восьми лет в разных городах: Красноуфимске, Екатеринбурге, Серове, в поселке Ачит… В качестве орудия убийства применяла молоток. Крошила им головы старушек, выгребая из квартир деньги и все ценное.

Действовала Гайдамачук расчетливое и хладнокровно. Ее не могли поймать с 2002 по 2010 год. Она постоянно варьировала внешность, перекрашивала волосы, меняла прическу, стиль одежды, успешно заметала следы.

Уголовное дело последовательницы Пичушкина заняло 443 тома. Ни о каком раскаянии речь не шла. И приговор – 20 лишения свободы (максимальный срок наказания для женщин по законодательству России) Гайдамачук восприняла спокойно.

Вот и решайте сами: женское ли это дело – серийные убийства?

Абсолютно здоровый человек

Одно из последних для России громких задержаний серийного убийцы и педофила Литовченко датировано 2014 годом. Оно вызвало огромный резонанс. Причем не только в Санкт-Петербурге, где действовал преступник, – история обсуждались по всей России. И дело даже не в деталях преступлений, выявленных при расследовании. Поражала удивительная халатность сотрудников следствия и полиции. Они допустили побег опаснейшего маньяка во время его выхода на место преступления в Ленинградской области.

Поиски по горячим следам ничего не дали: убийца Евгений Литовченко скрылся. Пока полиция выставляла кордоны, устраивала засады и раздавала в аэропортах и на вокзалах фотокомпозиционные портреты, преступник сумел перебраться к себе на родину в Украину, где позже отметился очередным кровавым злодеянием: он изнасиловал и убил юную девушку, причем в день ее восемнадцатилетия…

Каждое дело, связанное с серийными убийствами, имеет свои особенности. Но в чем-то любой маньяк походит на другого. Достаточно посмотреть биографию Литовченко, чтобы убедиться: он мало чем отличается от своих предшественников, – малокультурный (если не сказать больше), получивший кое-как среднее образование, замкнутый, с примитивными интересами и тягой к простецким компьютерным играм. Его сожительница позже говорила: если он сидел перед мерцающим экраном, то ни на что вокруг не реагировал. Не самое типичное поведение для сорокалетнего мужчины.

Литовченко взяли в Украине, хотя бо́льшую часть жестоких преступлений изувер и насильник совершил в России на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области

При этом Литовченко всегда отлично устраивался, везде находил применение своим скромным «талантам», не бедствовал ни в армии, ни позже на гражданке, ни на зоне, где впервые оказался после приговора суда за несколько изнасилований несовершеннолетних.

Евгений Литовченко родился в 1971 году в селе Лисо-вичи Таращинского района Киевской области, где родители работали в колхозе. Затем вместе с отцом и матерью он переехал в Приморский край. Семья отправилась туда на заработки. Из Приморья в 1983 году вместе с матерью и младшим братом (к тому времени отец их бросил) он вернулся в Украину, там был призван в армию, где получил специальность водителя.

И служба в армии не была для него тяжелой – ни боевых действий, ни горячих точек, ни контузий, ни ранений. Позже следователь запишет с его слов:

«Я только в детстве серьезно болел – свинкой. Но никогда не лечился в больницах, у меня не было хронических заболеваний, не болел я и венерическими болезнями. В автомобильные аварии не попадал, травм головы не получал. В течение жизни у меня не было ни одной серьезной психотравмирующей ситуации, которая запомнилась бы и оказала воздействие на поведение и мировосприятие. И спиртным я не злоупотреблял. Поэтому с психической и психиатрической точки зрения я считаю себя абсолютно здоровым человеком».

Этот пассаж наверняка вспомниться читателю позже, когда он дойдет до описания преступлений, совершенных «абсолютно здоровым человеком».

…Вернувшись из армии в родной колхоз, Литовченко прожил с матерью не долго. В 1991 году вновь, но уже один, он отправился на заработки в Приморье. Трудился водителем, кочегаром, ремонтником на железной дороге. В тот период он совершил первое убийство. В материалах дела этот эпизод отражен не будет, о нем есть лишь упоминание в сумбурных показаниях маньяка. Но одного признания убийцы недостаточно. За давностью лет и отсутствием фактических сведений о том преступлении оно так и останется упоминанием.

В Приморье ему стало скучно: «Было некуда сходить». И он вновь едет через всю страну, на этот раз в Санкт-Петербург, где на первое время устраивается у родственницы – сестры матери. Как он указал на допросе: «Переехал на постоянное место жительства». Тут-то он раскрывает свои криминальные таланты. Кочует из квартиры в квартиру, из общежития в общежитие. Заводит многочисленные знакомства с женщинами, что ему очень нравится. Работает на Балтийском заводе судовым трубопроводчиком, затем устраивается грузчиком в порт, некоторое время трудится трактористом садово-паркового хозяйства на Васильевском острове.

Но это видимая часть биографии. А невидимая привела Литовченко в 2000 году на скамью подсудимых: три доказанных эпизода изнасилований и грабежей. Получил срок, однако и здесь судьба была к нему благосклонна. Ни на лесоповал, ни в далекую морозную Сибирь его не отправили. Весь срок он отбывал в Ленинградской области.

Освободился Литовченко в 2009 году. Причем и во время заключения времени не терял, знакомился по телефону и через интернет с женщинами, освоил различные сайты знакомств. После освобождения с одной из таких женщин он даже довольно долго сожительствовал.

Вернулся в полюбившийся ему Питер. На работу официально устроиться он не смог. Но и здесь не бедствовал. Нашел хлебное место на кладбище «Арбузово» вблизи поселка Павлово Ленинградской области, стал копать могилы с напарником. Надо полагать, что ритуальные услуги приносили ему неплохой доход. В материалах дела мелькают названия автомобилей, которые он менял почти каждый год. Это не лимузины бизнес-класса, однако и не «убитки» отечественного автопрома…

Никак не отразились на его благополучии ни потеря старого российского паспорта, ни отсутствие легальной работы. Успешно все восстановил. Съездил в Украину, получил новый паспорт, причем и общегражданский, и заграничный, положил в карман новенькие водительские права. Даже личная жизнь вроде стала налаживаться: нашел в Питере одинокую женщину с ребенком, предложил ей руку и сердце. Маленький трогательный штришок: Литовченко свозил «молодую» жену к себе на родину, познакомил с мамой, которая обрадовалась семейному счастью сына – ведь у того ни детей, ни своего дома на четвертом десятке так и не было.

Литовченко с новой подругой

Прожили «молодые» вместе не долго, скоро расстались. Жена ушла от Литовченко без сцен и скандалов. Причин расставания она не называет. Говорит что-то об измене мужа, его связях на стороне. Но скорее всего, женщина догадалась или узнала от своей малолетней дочки (девочка отставала в развитии и посещала коррекционную школу рядом с домом), что любвеобильный муженек сожительствует с ребенком.

И этого маньяку мало. В первую неделю после свадьбы он совершает очередное жестокое изнасилование и убийство.

Внешне он мало чем отличается от окружающих. Контактов у него предостаточно. Память мобильника забита разными именами. И, как объяснял он следователю, ему звонили довольно часто, и с подругами он контакт не терял, время от времени встречался, перезванивался. Но вот еще одна особенность, в которой признавался Литовченко. Она также присуща практически всем серийным убийцам и маньякам, ведущим страшную двойную жизнь.

Из показаний Литовченко:

«Друзей у меня никогда не было. При этом знакомых было много, но со всеми я общался не очень близко. Именно друга в настоящем понимании этого слова (чтобы он был близким и практически родным) у меня никогда не было. Во время службы в армии, а также в период отбытия наказания в местах лишения свободы друзей я не завел. То же самое и в школьные годы. Могу сказать, что все окружающие относились ко мне спокойно и ровно. Я просто сам не хотел иметь друзей и поэтому ни с кем не сближался».

Что ж, все это объяснимо и понятно, если учесть звериную хитрость и ту теневую жизнь, которую вел маньяк.

Вот еще один фрагмент показаний Литовченко:

«Я не могу описать, что мною двигало при совершении преступлений. Такое впечатление, что у меня, как у зверя, просыпался какой-то инстинкт охотника. Такое состояние возникало у меня спонтанно, этому ничего не предшествовало (просмотр телепередач, прослушивание музыки, рассматривание фотографий, разговор с кем-то). Не было конкретного повода. И не было никаких временны́х особенностей.

Но когда у меня возникало такое чувство, я, как зверь, шел и выслеживал добычу. При этом я мог пропустить несколько девочек и девушек без каких-либо причин. Также не могу сказать, почему нападал именно на ту или иную жертву. Для меня в тот момент было главное напасть, а что я буду делать с жертвой дальше – этот вопрос меня не интересовал. Заранее я не думал, оставлять жертву в живых или убивать. Некоторых я оставлял в живых, других – убивал. Конкретного плана никогда не было. Я делал то, что приходило в голову…»

Что же приходило в голову Литовченко?

Из материалов обвинительного заключения:

«1.07.2010 года, в период времени с 14:00 до 15:20 Е. А. Литовченко, находясь на тропинке в поле, расположенном около дома 35 по улице Набережной поселка Дубровка Всеволожского района Ленинградской области, с целью удовлетворения своих сексуальных потребностей, действуя умышленно и осознавая, что Светлана Н. 08.11.2002 г. р. и Валентина П. 12.03.2002 г. р. являются лицами, не достигшими четырнадцатилетнего возраста, и не желают вступать с ним в половую связь, а также то, что потерпевшие в силу своего малого возраста не могут понимать характер и значение совершаемых действий, то есть находятся в беспомощном состоянии, Литовченко, применяя насилие, напал на потерпевших, обхватил их руками и повалил в траву».

Светлана Н. стала звать на помощь, поэтому Литовченко схватил ее за шею, сдавил руками и нанес несколько ударов левой рукой по лицу и туловищу. Таким образом он подавил волю жертв, которые перестали оказывать сопротивление и звать на помощь. Затем насильник отвел обеих девочек в находившийся примерно в ста метрах поблизости овраг.

Из материалов следствия:

«Применяя насилие, Литовченко совершил насильственные действия сексуального характера, произвел фотографирование обнаженных жертв с помощью телефона. После этого Литовченко повел девочек в сторону Приладожского моста. Одна из девочек сказала, что у нее идет кровь. Литовченко остановился, вытер ей кровь трусами и убежал в сторону Невы. После чего поехал домой в Отрадное».

На это раз маньяк пощадил жертв. Но в иных ситуациях «зверь» заканчивал охоту так, как ему подсказывал инстинкт.

Из показаний Литовченко:

«В середине лета 2010 года я поехал на маршрутке из Отрадного в поселок Металлострой. Было примерно 13–14 часов. Выйдя из автобуса, я перешел железную дорогу и пошел по тропинке. Навстречу попалась женщина на вид 30–35 лет. Худощавая, рост примерно 160 сантиметров. Когда мы поравнялись с ней на тропинке, я схватил ее за шею, потащил в кусты и, увидев дыру в заборе, пролез с ней на территорию стройки. Женщина не кричала, так как я пригрозил ей словесно. После этого я совершил с ней несколько половых актов в различной форме… Был ли у нас вагинальный секс, я не помню. После этого я увидел лежащий на земле строительный хомут, накинул ей на шею и задушил. По какой причине я ее убил – не знаю. Тело оттащил в глубь строящегося дома и бросил в нишу».

Убийства маньяк чередовал с изнасилованиями и нападениями на детей и женщин. Бо́льшая часть преступлений совершалась днем. Причем Литовченко нисколько не смущало, что дело происходит в достаточно людных местах, рядом с дорогами, садоводческими товариществами, остановками общественного транспорта.

Очередное кровавое преступление он совершил около садового товарищества «Морозово». Жертвой стала двадцатилетняя девушка, которую он подкараулил у тропинки, ведущей к автобусной остановке. Схема нападения была такой же: схватил за шею руками, придушил, руки жертве связал снятой с нее же кофтой, а ноги – собственным ремнем. Внезапно вспомнил, что девушка выронила на тропинке сумку. Вернулся и увидел идущую от остановки женщину. Испугавшись, бросился назад, развязал девушку и отвел ее подальше метров на 70–100 в лес.

Там маньяк себя уже не сдерживал. Его вывело из равновесия то, что все пошло не так, как он хотел. Он полностью раздел жертву и принялся хлестать ее ремнем. Затем Литовченко удовлетворил свою похоть, при этом совершал с жертвой садистские манипуляции, от чего та стала истекать кровью. Войдя в раж, он накинул девушке ремень на шею. Труп задушенной жертвы он даже не стал прятать. Вышел на дорогу, остановил рейсовый автобус и вернулся домой. Именно тогда у него был недолгий период «счастливой» семейной жизни.

Этот эпизод по своей невероятной жестокости вполне мог бы «украсить» серию убийств самого Чикатило. Из материалов дела следует, что Литовченко нанес девушке не менее 17 серьезных повреждений. Ее тело и лицо представляли собой один огромный кровоподтек. Даже внутренние органы были повреждены – с таким остервенением зверь наносил удары. Достаточно сказать, что маньяк разорвал жертве промежность…

Между тем он только входил в раж. В последних эпизодах фигурирует личная машина Литовченко. Он подсаживал женщин и довозил до безлюдного места. Могильщик хорошо знал округу, а присущее серийным убийцам чутье позволяло ему даже в достаточно густонаселенных районах области отыскивать безлюдные «медвежьи углы». Он настолько уверился в собственных силах, так отработал технику подавления личности, что нападал даже в том случае, если имел дело с двумя девушками.

Однажды его автомобиль «дэу-нексия» остановили две подружки. На вид им было 16–17 лет.

– Подвезете?

– Садитесь…

Одна села рядом с водителем, вторая на заднее сиденье. Поехали… Примерно через пять километров Литовченко свернул в лесополосу. Остановившись, он достал из кармана дверцы выкидной нож:

– Крикните – зарежу. Быстро раздевайтесь.

Сидевшая сзади девушка разделась. А та, которая сидела впереди, начала сопротивляться. Это насильника только раззадорило. Он силой достиг желаемого. Но в какой-то момент он ослабил контроль, и сидевшая сзади пассажирка выскочила из машины и бросилась в сторону трассы. Он попытался ее догнать, но испугался – обнаженная девушка выскочила на трассу и стала махать руками, привлекая внимание проезжающих водителей.

Литовченко вернулся к своей машине, вышвырнул изнасилованную жертву из салона и поспешил прочь.

…Серия прервалась именно благодаря тому, что маньяк окончательно потерял страх. Одна из жертв запомнила часть номера автомобиля. Полиция к тому времени уже активно искала нелюдя. Слухи о серийнике распространялись по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Неизвестного маньяка подозревали не только в убийствах и изнасилованиях женщин и девочек, но и в исчезновении первоклассника, пропавшего по пути из школы домой.

Когда Литовченко задержали, он отпираться не стал. Улик хватало, да и жертвы опознали насильника. Четыре «чистухи», которые он написал на начальной стадии следствия, помогли полиции раскрыть длинную серию тяжких преступлений. Начали следственные действия, закрепление полученных доказательств на месте совершенных злодеяний.

Кажется, что это элементарные вещи, которые знают даже слушатели школы полиции. Но, видимо, те, кто работал с Литовченко, даже таких знаний не имели.

Азы криминалистики: преступник, которому нечего терять, пойдет на все, чтобы избежать наказания, оттянуть акт правосудия. И уж Литовченко был явно не из простаков. Имея за плечами «тюремные университеты», изворотливый маньяк обладал достаточным опытом для изощренного обмана. На его счастье, простаков в нашей полиции нашлось хоть отбавляй.

Литовченко заявил, что готов показать, где он спрятал тело убитого школьника. Первоклассника убил после того, как надругался над ребенком. Причем в показаниях сожалел о содеянном. Только не подумайте, что ему было жаль мальчишку. Просто он ожидал иных, более приятных ощущений. Нелюдь подробно описал в показаниях свои действия, после чего сообщил, что не стал бы повторять опыт: мол, совсем не то…

«Выводка» на место преступления с подозреваемым проходила в отлично знакомом маньяку месте. В том районе, в одном их садоводческих товариществ, имела дачу его теща. И всю округу злодей знал очень хорошо. Ему были знакомы и дороги, и заболоченные лесопосадки, и окружные тропинки.

Литовченко делал вид, что активно сотрудничает со следствием, сдавал один эпизод за другим. Он убаюкал внимание конвоиров, прикидывался сломленным, согласным на все. Так или иначе, но на очередную «выводку» в лесной массив в районе города Отрадное Ленинградской области его вывезли четыре (!) человека, и каждый из них фактически оказался виновным в побеге опаснейшего убийцы-педофила.

Конвоировали маньяка не омоновцы, специально обученные и имеющие опыт таких мероприятий, а сотрудники уголовного розыска. Литовченко настолько успешно прикинулся безропотным и смирившимся со своей участью зэком, что ему поверил не только молодой оперативник, но и сыщик с двадцатилетним стажем службы.

Вопреки всем правилам наручники, в которых передвигался маньяк, отстегнули от сопровождавшего его сотрудника полиции. Это является грубейшей ошибкой.

Мне доводилось принимать участие в таких следственных действиях. Я видел, как выводили на место преступления маньяка Ряховского, насильника Косарева, убийцу-педофила Головкина. В таких случаях применяются особые наручники. Они крепятся достаточно длинным стальным тросом к браслету, который надевает омоновец или сотрудник конвоя. У преступника в такой ситуации нет никаких шансов скрыться.

Литовченко отстегнули от троса. Более того, следовавший рядом полицейский отвлекся, раскапывая ложное место сокрытия тела жертвы. Маньяк же (ему бы в любительском театре играть) попросился по малой нужде: «Жарко, начальник, дай мне отойти в сторону…» Начальник позволил это сделать. А дальше – как в кино. Литовченко скинул сапоги (они были ему велики – специально на «выводку» их привез сотрудник полиции, одолжил у тестя) и бросился в лес.

– Стой, стрелять буду!

Травматический пистолет (и здесь ошибка: огнестрельного оружия у самодеятельного конвоя не было, только «травмат», о чем Литовченко мог знать) маньяка не испугал. Он даже и не думал останавливаться. Через секунду его не было видно. Нелепо, глупо и унизительно.

Что было дальше? Растерянность, ругань, вертолеты, вызванные на место побега (а что они могли дать?), разносы в высоких кабинетах… Не сыграл никакой роли и миллион, который полиция посулила тому, кто поможет поймать беглеца. Увы, Литовчено, который отлично ориентировался на местности, шанса полиции не оставил. Позже стало известно, что наручники беглецу помогли снять строители. Он и здесь надавил на жалость: «Ребята, помогите, менты на меня всех собак навешали. Сбежал, иначе бы обвинили во всех тяжких…» Домой он не возвращался, сразу двинулся к границе, пошел в сторону Украины. Затем товарняки, игра в прятки с железнодорожной полицией.

– Этот случай должен стать уроком для всех сотрудников правоохранительных органов, следователей, – говорит заместитель прокурора Ленинградской области Михаил Устиновский. – И дело даже не в самом факте побега, хотя и это беспрецедентный случай. Тут речь идет об опаснейшем убийце, насильнике. Рецидивист, которому нечего терять, который знает и понимает особенности работы разыскных служб. Таких людей надо стеречь с особым усердием. Расхлябанность и верхоглядство в таких ситуация может обойтись очень дорого. Как, собственно, и произошло в случае с Литовченко.

Убийцу задержали в Украине. И после страшной трагедии он успел-таки отметиться новым злодеянием. Литовченко изнасиловал и убил студентку вуза МВД Украины. Алина Тимощук – кстати, дочь бойца спецотряда «Беркут» – на отлично сдала экзамены и получила право навестить родителей. Девушка собиралась в тот день отметить свое восемнадцатилетие. Такова цена ошибок и непрофессионализма.

После задержания Литовченко ничего не отрицал.

В его показаниях можно прочесть и такие слова: «Не могу сказать, что в женщинах меня привлекает какая-то часть тела или еще что-то еще. И в плане вступления в половую связь у меня нет предпочтений по внешнему виду или телосложению. В процессе мне нравится все… Но большинство своих преступлений я совершил в отношении несовершеннолетних девочек 12–14 лет. В данном типе жертв меня более всего привлекала их беззащитность. Реакция полной покорности и смирения, подавленность и испуг. Я чувствовал свою власть над жертвами».

Эта страшная история наконец закончилась. Киевский суд приговорил убийцу к пожизненному заключению. Больше нелюдь не почувствует власть ни над кем.

Окончательный диагноз

Вор, растратчик, грабитель, убийца – любой преступник может надеяться на сочувствие и прощение со стороны. Причем не только близких родственников или себе подобных, но и общества, в котором живет. Так уж устроен человек: он стремится найти объяснение и понимание любых поступков, даже если они не укладываются в рамки морали и закона.

Но можно ли здравым умом понять действия Чикатило, Головкина, Спесивцева? Кто станет им сочувствовать? Вот почему маньяки, садисты, людоеды, насильники-извращенцы оказываются изгоями повсюду – и среди правопослушных граждан, и в мире зарешеченном, там, где действуют совсем иные законы.

Кстати, о здравом уме. Заключения медиков о психической полноценности серийных убийц вызывают противоречивые чувства. Пример – результат обследования в институте Сербского Андрея Чикатило. Пожалуй, ни один преступник ни до, ни после него не подвергался такому всестороннему психиатрическому изучению. Ростовским потрошителем занимались лучшие специалисты, элита нашей науки. Их вывод известен: Чикатило признан вменяемым.

По существу, с таким диагнозом не согласиться нельзя. Чикатило идиотом не назовешь: высшее образование, довольно обширные познания в литературе, осведомленность в общественной жизни, спорте, политике, умение поддерживать беседу, способность убеждать, логически мыслить и довольно четко прогнозировать развитие событий. Сейчас, зная о Чикатило всю подноготную, нелегко объективно представить, какое впечатление он производил на окружающих. Между тем жена считала его заботливым мужем, рачительным хозяином, умным и незлобивым человеком. Такого же мнения придерживались и другие родственники. Дочь говорила о нем как о добром и мягком отце, племянник считал его эрудированным, спокойным, порядочным…

Скажете – сомнительные аргументы, да к тому же услышанные от близких, заинтересованных людей? Ну, во-первых, кто, как не родные люди, может дать нам самую точную характеристику. Что касается заинтересованности, то ее нет и в помине. Скорее наоборот, родственники были растеряны и подавлены случившимся ничуть не меньше других. И выгораживать главу семейства им резона не было. Семья сменила фамилию, переехала в другой город, даже на свидания с подследственным ходила одна жена.

А вот уже совсем сторонняя оценка личности Чикатило. Татьяна С., учившаяся с ним на филфаке Ростовского университета, вспоминала о сокурснике без неприязни (даже зная, кто он и чем прославился): «Скромный, легко ранимый, а потому сторонящийся шумных компаний, Андрей много времени проводил в библиотеке, любил расширять знания в заинтересовавших его вопросах. Впечатление у меня осталось скорее хорошее, чем никакое…»

В 1984 году Чикатило ездил по работе в Москву. Как командировочному, ему предоставили комнату в общежитии завода «Москабель». Комендант общежития Галина Л. также запомнила симпатичного, вежливого, начитанного мужчину.

За период с 1978 по 1990 год семья Чикатило часто меняла место жительства, переезжала из одного города в другой. И каждый раз забитый и ничтожный человек не только устраивался с комфортом, получая служебную квартиру или дом, но и покупал флигелек или сарайчик для подсобных нужд. С жилищной проблемой, нудной и сложной (что еще труднее решить в нашей стране?), он справлялся с ловкостью, да еще и выгоду имел. В 1989 году, например, придумал хитрую комбинацию – фиктивно развелся с женой и получил дополнительную квартиру в Шахтах. Слабоумному такое умение адаптироваться и устраивать быт явно несвойственно.

Думаю, я уже убедил читателя, но хочется напомнить еще об одном загадочном качестве Чикатило. Двенадцать лет он совершал жуткие убийства. И по меньшей мере лет семь являлся объектом интенсивного поиска всех без исключения оперативников, агентов и помощников милиции огромной страны. Его искали и не находили. А он рвал на части детей и женщин в Ростовской, Владимирской, Ленинградской, Свердловской, Московской областях, Краснодарском крае, в Узбекистане и Украине, не особенно заботился о сокрытии следов (само собой получалось, как у зверя), легко обходил засады и ускользал из ловушек.

Ведущие специалисты Ростовского областного психоневрологического диспансера и ВНИИ общей и судебной психиатрии имени Сербского Министерства здравоохранения РСФСР пришли к единодушному выводу:

«Чикатило А. Р. хроническим заболеванием не страдает, обнаруживает признаки психопатии мозаичного круга с сексуальными перверсиями, развившейся на органически неполноценной почве… В подростковом возрасте, на фоне явлений психического инфантилизма, выявились нарушения головного развития, которые выражались в нарушении биологической „базы сексуальности“ (ослабленное половое влечение, недостаточность эрекций) и ретардации психосексуального развития с фиксацией на эротической фазе формирования сексуальности и склонностью к эротическому фантазированию садистского характера.

В дальнейшем у Чикатило на фоне явлений нарушения гетеросексуальной адаптации произошло формирование сексуальных перверсий, которые на ранних этапах (до 1978 года) проявлялись частичной реализацией садистских фантазий на педоэфобофильных объектах, эпизодах фроттажа и визионизма. В последующем наблюдалась прогрессирующая динамика синдрома сексуальных перверсий с полной реализацией садистического влечения, некро-садизмом и каннибализмом…

Чикатило А. Р., как не страдавшего каким-либо психическим заболеванием и сохранившего способность отдавать себе отчет о своих действиях и руководить ими, в отношении содеянного следует считать вменяемым…»

Экспертиза Чикатило была проведена и в отделении сексопатологии Московского научно-исследовательского института Минздрава РСФСР:

«У Чикатило А. Р. выявлена слабая половая конституция на фоне органического снижения порогов возбудимости центров эякуляции… На формирование влечения оказали влияние особенности характера обвиняемого: замкнутость, отсутствие контакта со сверстниками, чувство ущербности, склонность к фантазированию…

Задержка психосексуального развития при нарушении общения и неадекватной фиксации на физических „дефектах“ (худой, слабый, близорукий) привела к торможению нормального и преобладанию патологического влечения: педофобофилия (влечение к детям и подросткам, как к более слабым объектам, с кем не затруднено общение, как со сверстниками). Незрелое, задержанное на эротической стадии влечение, окрашенное садизмом, трансформировалось в стремление к манипуляциям на половых органах… Противоречивые действия Чикатило обусловлены особенностями его влечения, и совершал он их ради получения сексуального удовлетворения».

Если вам, читатель, теперь все понятно – закройте книгу и дальше не читайте. Мне же выводы ученых-медиков кажутся совершенно неубедительными. Если человека, наносившего детям до пятидесяти прижизненных ножевых ран, а затем разрезавшего мошонку или живот жертвы и пожиравшего яички и матку, называют нормальным и вменяемым, то кто же тогда мы с вами? Не знаю, как вас, а меня перспектива, пусть даже гипотетическая, оказаться в компании с Чикатило отнюдь не прельщает.

Вердикт врачей, по моему мнению, объясняется лишь одним: естественным желанием обезопасить общество от убийцы-каннибала. Если бы медики признали Чикатило больным, он автоматически избежал бы смертной казни и попал в спецлечебницу. А значит, теоретически он мог через определенный период оказаться на свободе…

Что касается деления пациентов на здоровых и нездоровых, то и сами психиатры с иронией относятся к такой градации.

В частной беседе со мной один из ведущих специалистов Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского со значением произнес такую фразу: «Даже если к нам попадет директор института, мы его все равно разложим на составные части и без диагноза не выпустим». Другими словами, мэтр психиатрии дал понять, что «пунктик» есть у каждого, а уж разглядеть его для специалистов центра труда не составит.

И последнее о диагнозах и причинах поступков. Если рассматривать феномен Чикатило только как результат воздействия на его личность различных комплексов и сексуальных отклонений, то возникает вопрос: в чем же его уникальность? Тысячи подростков и мужчин в той или иной мере испытывают сложности в сексуальной сфере. Нередко неудачи приводят их к срывам, разрушают личность, травмируют психику. Уж кому-кому, а врачам института Сербского это известно очень хорошо. Если же вспомнить об умении медиков отыскивать в подсознании пациентов склонность к перверсиям, фобиям и патологии… Почему же тогда у нас не сотни и не тысячи чикатил?

В России зарегистрировано 3 миллиона 600 тысяч людей, страдающих психическими заболеваниями. Примерно 500 тысяч проживает на территории Московского региона. Среди них немало больных, имеющих склонность к насилию, в том числе сексуальному. Когда сыщики убеждаются в начале очередной серии, одним из методов поиска маньяка является проверка лиц, состоящих на учете в психдиспансере. Однако, как показывает практика, этот путь далеко не всегда приносит результаты. Судите сами. Сливко, Ионесян, Суклетин, Китаев, Цюман, Чикатило, Головкин, Чайка – никто из этих классических маньяков-убийц не состоял на учете как больной. И никто после обследования психиатрами не был признан невменяемым.

Конечно, трудно требовать от психиатрии, занимающейся столь тонкой и неосязаемой материей (к тому же сформировавшейся как отрасль знаний менее двух столетий назад), лаконичной взвешенности и незыблемости формулировок, присущих точным наукам. Но и согласиться с традиционными в таких случаях объяснениями нельзя. Может быть, предположить, что мы используем неверный инструмент для оценки явления? Ведь нелепо же делениями термометра измерять длину предмета или лакмусовой бумажкой определять степень токсичности раствора? Хотя в обоих случаях мы достигнем результата, он не будет иметь никакого практического значения.

Маниакальное убийство – явление хорошо известное. Но масштабы, которые оно принимает сегодня, требуют от ученых-психиатров, криминологов и сыщиков принципиально новых совместных оценок и решений. Привычными мерами и методами с проблемой уже не справиться.

Полковник МВД России Ашот Айрапетян занимался серийными преступлениями долгие годы. Мнение опытного оперативника, изучившего самые громкие дела последних десятилетий, представляет особый интерес: «Мы долго молчали, не хотели признаваться, но в нашем обществе есть звери в человеческом обличье. Настоящие охотники на людей. Они могут быть нормальными или психически ущербными, суть от этого не меняется. Их цель – охота на себе подобных».

Айрапетян приводит реальный факт: эпизод из дела ленинградского маньяка Александра Лешонка. Преступник убивал детей, причем «механизм» убийства включался в тот момент, когда ребенок спрашивал: «А что вы со мной сделаете, дяденька?» Лешонок в своих показаниях так и пишет: «Увидев кровь, услышав треск разрываемых тканей и покровов тела, я понял, что совершил сильный поступок».

Еще одно подтверждение охотничье-звериных инстинктов потрошителей: никто из них не нападет на мужчин, не бросается на того, кто может дать реальный отпор. Отсюда и печальная закономерность: жертвы серийников, как правило, погибают и ничем помочь следствию не в силах, а убийцы остаются на свободе и продолжают охоту.

Евгений Самовичев, о котором упоминалось выше, высказывает предположение, по какой причине маньяки систематически убивают людей. Для них это жизненно необходимо и является как бы способом существования. В момент гибели жертвы, деструкции ее организма и выброса энергии убийца получает то, ради чего он готов идти на любое преступление. Происходит его «энергетическая подпитка» за счет агонизирующей жертвы.

Ценностью для маньяка является само преступление и все, что с ним связано, – манипуляции с жертвой, обстоятельства поиска объекта, мельчайшие сопутствующие детали. Отсюда и удивительная память, которой отличаются серийники. Иногда они много лет спустя воспроизводят подробности настолько ярко и образно, словно преступление имело место вчера. Объяснение этого явления заключается в особенностях психики серийников. Сначала они представляют несуществующий эпизод в своих фантазиях, затем реализуют в жизни, а позже многократно «прокручивают» возбуждающие их детали преступления по памяти.

По этой же причине они нередко возвращаются на место преступления, как это делал Ряховский, или выбирают для «охоты» определенное место. Чикатило, например, оставил несколько трупов в ростовском парке Авиаторов и в конкретных районах лесополосы вдоль железной дороги Ростов-на-Дону – Шахты.

Многие маньяки берут на память вещи, детали одежды и даже фрагменты тел своих жертв. Научный сотрудник ВНИИ прокуратуры Софья Богомолова изучала дело уже упоминавшегося в начале книги Роберта Берделлы. Оказывается, садист хранил дома архив объемом более двухсот фотографий, где были запечатлены жертвы в различных стадиях «эксперимента». Он же вел подробнейший дневник, которому позавидовал бы любой врач-исследователь. В документе фиксировался день и час каждого физического контакта с жертвой. Берделла записывал способ сексуальных манипуляций с объектом «эксперимента», отмечал время и состав вводимой инъекции и физиологическую реакцию жертвы. Своеобразный журнал сексуально-медицинских пыток.

Дневник Берделлы, как и два черепа и мешочек с зубами жертв, фигурировали на суде в качестве вещественных доказательств. Это очень напоминает историю Сливко, чьи любительские фильмы, запечатлевшие эксперименты пионервожатого-душегуба над детьми, стали самым красноречивым доказательством многолетней преступной деятельности серийника.

О необъяснимой мистической тяге убийц к созерцанию плодов собственной деятельности говорил и Евгений Самовичев. В оперативных интересах он встречался с приговоренным к расстрелу серийником Кашинцевым. Маньяк был подавлен, безучастен, вяло отвечал на вопросы, рассеянно глядел по сторонам до тех пор, пока не взял в руки… фотографию жертвы. На снимке была запечатлена задушенная им женщина. Причем внешне это был маловыразительный фрагмент фототаблицы из уголовного дела. Что Кашинцев нашел в этом снимке, непонятно, но едва он взглянул на него, как глаза у него заблестели, плечи расправились, ответы зазвучали четко и уверенно.

Самый большой опыт работы по изучению серийных преступлений накоплен в США, где в 1978 году на базе ФБР был организован специальный отдел. Обобщены сотни дел, собран огромный банк данных, изобретены методики, позволяющие выявить маньяка по неполным поисковым признакам (правда, наши сыщики, особенно в больших городах, весьма скептически оценивают эффективность таких разработок). Но, несмотря на усилия ФБР и полиции, решить проблему не так-то просто. Как правило, до своей поимки серийник успевает расправиться не с одной жертвой.

В Англии маньяки появляются гораздо реже (кстати, некоторые криминологи считают серийных убийц чисто американским явлением). Тем не менее преступления, вызывающие шок в обществе, случаются в Старом Свете достаточно регулярно. Один из примеров – убийства в северо-восточной части Лондона, которые совершались вблизи железной дороги.

Это дело принесло славу психологу Дэвиду Кантору, сумевшему по характерным деталям преступлений воссоздать психологический портрет убийцы и тем самым облегчить полиции его задержание (в чем-то его успех перекликается с работой Александра Бухановского в Ростове по изобличению Чикатило). Кантор, получивший известность благодаря «железнодорожному убийце», высказал очень важные мысли.

По мнению английского психолога, криминалистика топчется на месте, а работа ведется в основном теми же методами, что и сто лет назад, во времена Шерлока Холмса. Как и прежде, преступления раскрываются благодаря тяжкому и неблагодарному труду детективов и констеблей. По предположению Кантора, совместные усилия полиции и науки должны привести к появлению нового направления криминалистики – «психологии расследования», без которого сегодня невозможно успешно бороться с преступностью.

Примерно такая же ситуация сложилась в России. Хотя по числу маньяков и их кровожадности мы поспорим с США и уж тем более с любой из европейских стран, работа по раскрытию серийных убийств ведется дедовскими методами. Отчасти это объясняется отсутствием юридических или научных нормативов, где четко формулировались бы понятия «маньяк» или «серийник». С другой стороны, трудно ожидать больших успехов от системы, задыхающейся из-за роста правонарушений всех категорий.

Хотя серийные преступления в итоге раскрываются (в чем легко убедиться, ознакомившись с этой книгой), часто оперативные службы бывают бессильны прервать цепь кровавых убийств, не имеют надежных способов вычислить потрошителей. Почему так происходит?

Проблему результативности поиска маньяков нельзя рассматривать отдельно от сложности раскрытия убийств в целом. За прошедшие годы резко возросла нагрузка на сотрудников уголовного розыска. Поэтому часть преступлений остается нераскрытой. Сотрудники розыска по многим из них успевают только выезжать на место происшествия и фиксировать обстоятельства, а по-настоящему работать по делам времени не хватает.

Другая сложность – ухудшение качественного состава оперативных подразделений. Опытные сыщики, получив двадцатилетнюю выслугу лет, уходят на пенсию и устраиваются в коммерческие структуры. Результат таких кадровых перемещений – омоложение и ослабление личного состава угрозыска, а также усиление тех, кто преступает закон. Речь не о том, что вчерашние сыщики, уволившись из органов внутренних дел, совершают преступления. Но они дают консультации, советы, используют весь свой потенциал и знания, порой не зная, кто и как этим воспользуется. Тогда как в уголовный розыск все чаще попадают люди, не имеющие юридической подготовки, – вчерашние военнослужащие, педагоги.

На сегодня в России в разных регионах зафиксировано несколько серий. Они затухают, продолжаются снова. Но точное число убийц, склонных к серийным преступлениям, назвать никто не сможет. Да и существующая статистика далека от корректности. Полиция очень не любит говорить о серийный убийствах, которые привлекают особое внимание общественности и руководства силовых структур.

Сколько серий укрывается на местах, о скольких мы узнаем лишь после разоблачения маньяка? А на чей счет отнести обнаруживаемые каждые сутки, особенно в больших городах, части тел – руки, ноги, головы… Кто может с уверенностью утверждать, что это лишь итог бытовых разборок? Чикатило, Сливко, Михасевич, Головкин, Пичушкин убивали людей десятки лет, прежде чем оказались за решеткой. Кстати, немало серий затухает, так и не раскрыв своей тайны.

Если брать процент от общего числа убийств, совершаемых в России, то на долю серийников придется ничтожно малая часть – меньше процента. Но стоит ли боль и кровь мерить цифрами? Тем более что жертвами оказываются самые беззащитные и слабые – дети, женщины, старики. К тому же число выявляемых маньяков растет из года в год, а заметных подвижек в методике их обнаружения пока нет.

ВНИИ МВД России разработал автоматизированную информационно-поисковую систему «Монстр». Она создана для выявления психологического портрета преступника по делам о серийных убийствах и изнасилованиях. Сформирована информационная база системы признаков, достаточно полно описывающих событие и основные элементы его криминалистической характеристики. Это позволяет выработать поисковые версии и очертить круг лиц, возможно причастных к преступлению.

Идея очень хорошая, но, учитывая низкий уровень информационной базы (в подразделениях на местах учет и описание событий ведется, мягко говоря, недостаточно корректно), вряд ли она внесет серьезные изменения в ситуацию. Но главное, никакой компьютер, никакая методика не в состоянии помочь бороться с явлением, сущности и механизмов которого мы не понимаем.

Почему человек начинает охоту на себе подобных? Чем вызвана его безудержная тяга к убийству, какие силы участвуют в страшном превращении обычного, заурядного гражданина в кровожадного садиста? Эта книга не претендует на откровения, не годится в качестве пособия «Как уберечься от маньяка». Она лишь обобщает некоторые факты и привлекает внимание к проблеме серийных преступлений.

Еще в 1972 году увидело свет не слишком рекламируемое, но крайне интересное исследование западных ученых «Пределы роста. Доклад Римскому клубу». В нем прозвучала и такая мысль: «Человечество уверенно идет навстречу катастрофе, избежать которой можно, осуществив меры по ограничению и корректировке роста производства и изменению критериев прогресса».

Ученые сделали пессимистический вывод. На протяжении многих столетий люди успешно и беззаботно расширяли свои знания, пока не получили безграничную власть над природой и не оказались на краю экологической катастрофы. Почему благое стремление к познаниям и их естественное применение на пользу общества дало такие результаты? Не потому ли, что закон всемирного тяготения человек изучал гораздо прилежнее Закона Божьего? Во всяком случае, появление зверей-охотников в человеческом обличье, на мой взгляд, напрямую связано с поставленными выше вопросами.

Content

Николай Модестов
Серийные убийцы. Кровавые хроники российских маньяков

Слепая смерть

Джек-Потрошитель – фельдшер из России?

Откройте, Мосгаз!

«Мне страшно, что люди увидят»

Оргазм в обнимку с мертвецом

«Снимите с него штаны!»

«А меня ты съел бы?»

Объект – женщина в красном

«Лесополоса»

Восемь смертельных дублей

Ночной гость

Охотник

Срок —до рассвета

«Я —новый Чикатило»

Прирожденный убийца

Нелюдь

По ночам он выл в голос

Любовь за деньги? Никогда!

Гараж ужасов

Некрофил без вредных привычек

Убийство «по инструкции»

Осторожно, двери закрываются!

Логово людоеда

По знаку Сатаны

Первый мокрушник России

Ladies first

Абсолютно здоровый человек

Окончательный диагноз