Савельев Андрей Николаевич

Древний Пелопоннес

Предисловие

Интерес к Древней Греции объясняется тем, что в ее культуре мы видим изначальное своей собственной культуры – того, что отделяет ее от "некультуры", без-культурных подделок, рассчитывающих не на эстетические и нравственные переживания, а на шок – от ниспровержения культурных норм и циничную фальсификаций, назвавшую себя "современным искусством". История Древней Греции воспринимается как множество притч и сказок. Расширение угла зрения показывает, что все это – часть масштабного исторического полотна, которое дошло до нас лишь фрагментами.

К сожалению, крах культурных стандартов все более снижает интерес к древностям, а туристическое любопытство не встречает ответного движения науки, которая могла бы представить более подробные сведения о Древней Греции, чем те материалы, что попадают в путеводители. Именно поэтому автор решил дать возможно более подробный материал о памятниках Пелопоннеса, сопровождая их презентациями музейных коллекций и историческими сюжетами. Действительно, современный путешественник будет разочарован беглыми рассказами экскурсовода, показывающего руины или музейные экспозиции. Автор пытается восполнить это пробел, чтобы проезжающий по Пелопоннесу путешественник мог заранее ознакомиться с историей и достопримечательностями тех мест, которые он посетит.

Следует увидеть подлинную историю, а не вымыслы о несчастной, но свободолюбивой Мессении и терроризирующей ее злобной и жестокой Спарте, о замечательной демократии Афин и ужасном тоталитаризме Спарты. Исторический материал, опровергающий застывшие штампы, переворачивает наши представления и принуждает порой к прямо противоположным оценкам. Сюжетно интегрированная история, насыщенная образами и очищенная от иноисторических мифологий (подчас донесенных до современности из достаточно отдаленных времен) позволяет увидеть истинную картину предыстории Европы. Русский читатель увидит здесь предысторию своих арийских и византийских корней.

Если европейская культура до ХХ века предполагала тесную связь с древней историей, и на Руси знали и чувствовали связь с античностью, то сегодня кафедры древней истории – разве что досада для студентов, которые сразу забывают все, что они пытаются закрепить в юных мозгах. Информационная среда лишена связи с древними эпохами. Вся, что осталось – это подобные комиксам фильмы "300", "Троя", "Геракл" и сериалы о римских временах, порой переходящие в карикатуры по мотивам современной политики. Ужасные искажения касаются не только того, что зафиксировано в древних источниках, но и мифологии, которая превращается в фэнтэзи.

Историю пытаются написать или дописать таким образом, чтобы она встроилась в современную "политкорректность" или служила средством пропаганды современных же идеологических доктрин. Возвращение настоящей истории не только противостоит попытками использовать историю таким образом, но и дает человеку представление об истинном ходе событий, понимание природы человека – истоков его грехов и зверств и подвижничества и геройства. Современная история должна пристраиваться к предшествующей, а не наоборот – тогда людям будет яснее, как обустраивать свою жизнь, пользуясь уроками прошлого.

Упрек грекам в том, что они не имели исторической памяти и предпочитали реальность воспоминаниям (в этом случае путают историю с хрониками текущих событий), опровергается тем, что они в деталях сохранили свою историю, происходившую на крошечном пятачке, где любой военный поход требовал не больше недели неторопливого пути. Древние греки последовательно запечатлевали все детали своей истории в изобразительном искусстве и письменных источниках. И добились того, что забвение коснулось их цивилизации в наименьшей степени, гораздо меньшей, чем какой-либо другой. Они сохранили в предании огромное число имен своих правителей и героев, а также краткие эпизоды из их жизни – подвигов или преступлений. Им достаточно было этих напоминаний, расцвеченных устными рассказами, которые, увы, до нас не дошли. Нам же они передали свои впечатления в произведениях искусства, которые по большей части безымянны, но возбуждают наше любопытство к древним загадкам и эстетические переживания классических или же карикатурно-уродливых композиций. Все это создало значимость тому, что перед последующей историей должно было показаться (и веками казалось) совсем незначительным.

Стремление зафиксировать свою историю было следствием убеждения греков, что их бессмертные души теряют память, бесплотно пребывая в Аиде. Лишь единицам, как думали греки, удавалось оказаться после смерти среди богов. Если души предков не хранят предыстории, как же сохранять династическую историю, договоренности о разделе земель и бессмертную славу? Особенно волновала греков бессмертная слава, которая приравнивала деяния людей к деяниям богов. Именно в писаной или устной истории греческих государств только и могла сохраниться эта бессмертная слава – в сочинениях поэтов и в народных сказаниях.

История древнего Пелопоннеса охватывает период более чем в две тысячи лет, в течение которых фиксируется несколько переломных моментов, означавших полный крах прежнего образа жизни.

Гомеровский эпос относится к периоду перелома в социальной конструкции обществ микенских времен. Он связан с массовым производством бронзы и упрощением процесса создания оружия, которым можно было снабжать многочисленные армии. Копье с бронзовым наконечником позволило создавать армии прото-гоплитов, способных противостоять колесницам – оружию аристократии, которая прежде и вела войны, больше похожие на ряд индивидуальных поединков. В значительной мере именно так выглядят описания сражений у Гомера, но фоном в них присутствуют массы пехоты, вооруженной копьями, щитами, дротиками, луками. Массовые армии копейщиков (у Гомера порой слово "копье" используется в значении "воин") поставило под удар древние дворцовые комплексы, защищенные прежде немногочисленными мобильными отрядами колесниц. Аристократии царского дворца пришлось поделить власть с героями – водителями дружин провинциальных городков. Именно такая армия, состоящая из правителей и их дружин, больше похожих на группировки разбойников, прибыла под Трою.

Второй перелом относится к "постдворцовому" периоду – 11 в. до н.э. когда произошло быстрое распространение нового вида оружия – бронзового, а потом железного колюще-рубящего меча, первоначально появившегося в восточных Альпах и Карпатах около 1200 г. до н.э. Этот меч и проложил дорогу дорийцам на Пелопоннес. Прежняя аристократия, прежние города практически полностью погибли, дорийские завоеватели вырастили свою собственную аристократию. Именно этим объясняется особая слава Геракла, от которой вели свое происхождения новые цари Пелопоннеса. Эти цари, впрочем, не игнорировали готовности завоеванных или поторопившихся в союзники земель породниться династиями. "Постдворцовый" Пелопоннес взял многое от микенских времен.

Третий перелом связан с тем, что греческий имперский проект не состоялся: ни Афины, пользуясь своим решающим превосходством на море, ни Спарта со своей пешей армией, ни беотийцы с Эпаминондом, ни эпироты с Пирром, ни македонцы не смогли создать стабильный порядок. И тогда порядок был установлен Римом, который дал Пелопоннесу сравнительно недолгий, но яркий расцвет – примерно на половину тысячелетия.

Все эти периоды отражаются в истории пелопоннесских городов, но в разной мере. Многие из них погибают в междоусобицах сразу после Троянской войны. Но именно это дает археологам богатый материал из заброшенных могил (Троя, Пилос, микенские кладбища). Иные города кардинально меняют свой облик с приходом римлян (Коринф, Сикион, Патры), и целые эпохи в их истории стираются почти бесследно.

Многие центры классического периода истории Древней Греции остаются толком не исследованными. И среди них выделяется Спарта, где раскопки проведены в основном на акрополе, а сам город, как мы полагаем, не найден – находится не под современным городом южнее акрополя, а в основном западнее и юго-западнее (так следует из описаний Павсания).

Читатель посмотрит на каждый из древнегреческих городов глазами путешественника Павсания (II в. н.э.) глазами современных археологов (по их находкам, представленным в музеях) и глазами туристов, для которых многие памятники древности восстановлены частично, а некоторые – полностью. В книге множество иллюстраций и схем, которые помогут сориентироваться и понять, что находится перед глазами путешественника.

Книга будет полезна тем, кто собирается посетить Пелопоннес и прикоснуться к древностям – как широко известным, так и находящимся в почти полном забвении. Знание пробуждает дополнительный интерес к истории и ее загадкам, которые автор попытался отразить, в отдельных случаях предлагая их разрешение, а в других оставляя вопрос открытым.

МИКЕНЫ

От величия до упадка

Несмотря на то, что большой период древней истории мы называем "микенской цивилизацией", об истории Микен мы знаем очень мало. Письменные источники очень скупы, и археология тоже дает очень незначительные сведения.

Археологические раскопки показали, что на месте Микен в III тыс. до н. э. стояла деревня. Данных о среднеэлладской культуре, сменившей раннеэлладскую, на этой территории мы не имеем. Город Микены появился позднее, и к 17 в. до н. э. стал мощнейшим ахейским центром. В течение примерно 1600 по 1100 г. до н. э. Микены сохраняли свою доминирующую роль среди ахейских государств и утратили ее только в результате масштабных междоусобиц и дорийского нашествия.

Поскольку история Микен отделена от наших времен тысячелетиями забвения, мы можем судить об истории города (и в целом микенской цивилизации) только на основе легендарных преданий, которые выделяют несколько исторических персонажей позднего периода существования города.

Гомер очень кратко сообщает, что Микены – "прекрасно устроенный город". При этом он "широкодорожный", хотя на микенском акрополе широких дорог быть не могло – вероятно, они были в примыкающем к акрополю поселении. Что Микены "златообильны", подтвердили раскопки микенских могильников.

Павсаний скептически относился к преданиям, которые передали ему аргосцы: мол первым правителем этой земли был Инах, назвавший реку своим именем и учредивший культ Геры. Иная версия, согласно Павсанию, что Инах был "рекой". То есть богом реки. И вместе с Кевисом и Астерионом решал спор между Посейдоном и Герой относительно владения этой землей. Поскольку они присудили землю Гере, то реки в этой местности наполняются водой лишь по воле Посейдона. Летом же они пересыхают – за исключением Лернейского потока. Первым же человеком в этих землях был Фороней, сын Инаха, создавший здесь первую общину из разрозненно живших людей.

Названия "Микены", согласно преданиям, собранным Павсанием, происходит от царевны Микены – дочери Инаха. Иное предание, гласящее, что Микен был сыном Спартона, а Спартон – сын Форонея, Павсаний отвергает, потому что ее не подтверждают лакедемоняне. Первую версию также подкрепляет строка из "Одиссеи" о "пышно-венчанной царевне Микене".

Павсаний считает, что древние предания уже позабыты. Поэтому переданные им рассказы аргосцев надо принимать также, как и этот прославленный историк и путешественник – критически. Мы можем лишь сказать, что все легендарные персонажи относятся к династии купольных гробниц (15-13 вв. до н.э.), а более ранние богатые захоронения, включающие золотые маски микенских правителей, – это другая история, имена которой нам не известны. Завоевание Крита, создание сети дорог, соединяющих Микены, прежде всего, с Коринфом и Аргосом, распространение микенской керамики на острова Эгейского моря и побережье Малой Азии, а также в Египте и Италии, создание колоний на Родосе и Кипре – все это указывает на расцвет государственности и расширении влияния Микен. Но в 13 в. до н.э. в результате постоянных войн начинается ослабление Микен. Большая часть известных нам имен микенских правителей приходится именно на эту эпоху – вплоть до Троянской войны (начало 12 в. до н.э.), после которой микенское влияние на ахейские царства заканчивается. Имена правителей и героев этого периода потому нам и известны, что наследственные отношения сильно запутались, и точное знание династических связей было необходимо тем, кто участвовал в дележе власти в более поздние времена.

Чем же знамениты правители Микен этой полной трагедий эпохи?

Персей. По легенде именно он основал Микены. Царь Аргоса Акрисий получил оракул, что будет свергнут с трона сыном его дочери Данаи. Даная была заключена в крепость, но каким-то образом забеременела (от Зевса) и родила Персея. Убить дочь и внука Акрисий не решился и приказал бросить Данаю с Персеем в море в заколоченном ящике. Так ли все было на самом деле, или Даная с сыном просто бала изгнана за прелюбодеяние, мы не знаем. Важно, что через какое-то время Персей вернулся в Аргос и был принят его жителями как царевич, чье наследование власти признается по женской линии – через мать.

Действительно, Персей был законным наследником власти в Аргосе. Его предки – легендарный Данай (не случайно имя его матери Даная). В то же время его конкурентами являются потомки легендарного Пелопа (Пелопса), который в жестокой борьбе отнял власть у царя Аргоса Эномая (вероятно, тоже узурпатора) и стал родоначальником династии, оспорить власть которой над Пелопоннесом удалось века спустя Гераклидам, возводящим свою родословную к Персею.

Персей удалился из Аргоса после случайного убийства своего деда царя Акрисия, которого он поразил диском для метания, когда показывал свое искусство. Что он мог поменяться царствами с Мегапенфом (сыном Прета, брата Акрисия) конечно, следует признать фантазией. Ясно лишь одно: Персей либо по доброй воле удалился из Аргоса, либо был оттуда выдворен после убийства. И тогда со товарищи основал новый город. Якобы, там, где он потерял наконечник меча, и счел это знамением. Понять, что такое "наконечник меча" невозможно. У меча не бывает наконечника. Скорее всего, Павсаний просто повторяет предание так, как он его услышал, не вникая в его содержание.

Считается, что Персей велел циклопам построить крепостные стены Микен и Тиринфа из огромных отесанных камней. Отсюда и название такого типа стен – циклопические.

Сфенел, сын Персея, был царем Микен. С Аргосом его связывали брачные узы – за него была отдана дочь Пелопа Никиппа. Он приютил В Микенах изгнанных из Аргоса своих шуринов (братьев жены, сыновей Пелопа) Атрея и Фиеста, которые убили своего сводного брата.

Еврисфей, сын Сфенела, внук Персея, владея Микенами, получил власть над Пелопоннесом, благодаря подвигам Геракла, который уничтожил многих его врагов и разрушил множество городов микенской эпохи. Этот период – начало упадка, связанного с беспрерывными войнами, включая походы Тесея, Геракла, походы против Фив. В 13 в. до н. э. признаки военного времени наблюдаются не только в Микенах, где ведется только оборонительное строительство. То же происходило и в Тиринфе, и в Афинах, где расширяется система оборонительных сооружений и вырыт проход к источнику воды на глубину 30 м ниже уровня акрополя.

Соперничество между Пелопидами и Персеидами привело к путанице: кто-то из них правил в Аргосе, кто-то в Микенах, кто-то лишь называл себя законным царем, не имея реальной власти. Например, Диомед считался царем Аргоса, который находился под властью Агамемнона.

Известно, что власть Еврисфея в Микенах продолжалась вплоть до победы над ним Гераклидов. Одновременно мы знаем, что царем Микен был сначала Атрей, потом его сын Агамемнон, потом его племянник Эгисф. Параллельно во времени сосуществуют истории Еврисфея, Геракла и Гераклидов и истории Атридов со всем их преступлениями. Мы можем лишь предположить, что Еврисфей владел городом Микены и окрестностями, а Атрей был царем царей, занимая цитадель и повелевая другими царями – включая Еврисфея, чья власть была скорее номинальной. Еврисфей погиб от рук Гераклидов после Троянской войны, но ошибочно числится как предшественник Атрея на микенском троне.

Атрей, дядя Еврисфея, сын Пелопа, получил власть после ужасных преступлений в отношении своего брата Фиеста, который был обвинен в том, что соблазнил жену Атрея. Атрей убил детей Фиеста и подал отцу на пиру зажаренные фрагменты их тел. Сведения об этой жестокости сохранилась в песнях и сказаниях, которые были у древних греков общеизвестными. От этого преступления судьба потомков Атрея была трагичной. Правда, Павсаний пишет, что не верит в преступную жестокость от природы. Но верит в наказание, которое переходит на потомков. И тогда все начинается не с Атрея, а с его предка Пелопа, подчинившего себе весь полуостров, но натворившего много бед – в частности в отношении Миртила, чей дух стал мстить Пелопидам. Различные версии истории говорят о том, что Пелоп не исполнил своих обещаний поделиться властью с Миртилом в обмен на помощь в борьбе с Эномаем, зятем царя Акрисия. И сбросил Миртила в море. Перед смертью Миртил успел проклясть род Пелопа.

После чудовищного злодеяния Фиесту удалось бежать в царство Эпир, а его сын Эгисф был воспитан Атреем как свой собственный. Одновременно у него были и родные сыновья Агамемнон и Менелай, которым удалось пленить Фиеста и привезти его в Микены. Заточенного в темницу Фиеста по воле Атрея должен был убить Эгисф. Но тот, узнав от отца о чудовищном преступлении Атрея, покончил с ним во время священнодействия. В результате переворота Агамемнон и Менелай вынуждены были бежать в Спарту, а Фиест и Эгисф стали править Микенами. При этом Менелай женился на Елене Прекрасной, дочери спартанского царя Тиндарея, а Агамемнон убил Тантала, сына Фиеста, и женился на другой дочери Тиндарея – Клитемнестре. В союзе со Спартой Агамемнон захватил Микены, убил Фиеста и стал царствовать. Поскольку Эгисф не был ни убит, ни изгнан, следует предположить, что он принял какое-то участие в новом перевороте.

Накануне Троянской войны состоялся поход многих пелопонесских царей на Фивы. По гомеровскому рассказу о знаменитом воителе Тидее (отце аргосского Диомеда, участника Троянской войны) мы знаем, что он вместе с Полиником собирал в Микенах войска для похода. Но микенцев от участия в войне удержало знамение, полученное от Зевса. Возможно, причиной отказа от участия в походе была также борьба за власть в Микенах.

Агамемнон – признанный владыка Микен, которому по наследству и родственным связям досталась власть также над Аргосом (как Пелопиду), Спартой (как брату Менелая, который воцарился там после смерти Тиндарея) и другими государствами Пелопоннеса – в порядке подчинения, обеспеченного подвигами Геракла и правлением Еврисфея, видимо, находившегося в вассальной зависимости от Агамемнона. Также под его контролем Крит – по воле скончавшегося там царя Катрея. Таким образом, Агамемнон, несмотря на свои преступления и узурпацию власти, оказывается во главе похода на Трою, оставив в Микенах управлять своих двоюродных братьев Эгисфа (дворцовым комплексом) и Еврисфея (микенским доменом). Также в Микенах остается Клитемнестра, не питающая теплых чувств к Агамемнону.

В Троянском походе микенцы участвовали, но упоминаются они в считанных случаях, поскольку не формировали обособленного от аргосцев отряда. Гомер сообщает о том, что Гектор убил микенца Перифета, чей отец был посланником владыки Микен Еврисфея, доставлявшего задания Гераклу. "И по уму он считался одним из первейших ахейцев". Гомер очень подробно пишет, как погиб Перифет. У микенца был огромный щит "до пят". И когда он развернулся для отступления и сделал шаг от противника (видимо, забросив щит за спину), его ступня зацепилась за нижнюю часть обода щита, и Перифет упал. Гектор, заметив это, подбежал и воткнул в него копье.

Эгисф вместе с Клитемнестрой замышляют и осуществляют заговор – по возвращении Агамемона, он и его ближайшие сподвижники убиты, малолетний сын Агамемнона Орест успевает скрыться и бежит в Афины. Одной из причин участия Клитемнестры в заговоре является измена самого Агамемнона, вернувшегося домой после Троянской войны с плененной троянкой – красавицей Кассандрой.

В "Одиссее" Гомер не раз обращается к истории Ореста и в целом к "проклятию Атридов", но Микены в связи с этим упоминает лишь однажды. И мы знаем наверняка лишь о том, что развязка истории произошла именно там. Вся эта история была определенным переломом, который закреплялся произведениями Гомера, ставшими популярными во всей Элладе и перешедшими из микенской эпохи в классическую греческую. Если прежде ответственность мужа перед женой была минимальна, и правители могли иметь многих жен и многих детей (Данай – 50 дочерей, Египт – 50 сыновей, Приам – 50 сыновей и так далее), то история дома Атридов показала, что подобная свобода нравов оборачивается трагедией, даже если к детям от разных браков со стороны отца проявляется подобающая забота.

Орест через восемь лет возвращается в Микены и убивает Эгисфа и свою мать. Помощь в очередном перевороте ему оказывает сестра Электра. Подобное убийство считается у ахейцев тягчайшим преступлением, но, обращаясь к суду в Афинах, Орест получает оправдание и право пройти очистительные процедуры, освобождающие от греха. Таким образом устанавливается моногамия и прекращается наследование власти по женской линии – от мужа к жене (вдове).

Павсаний не упоминает, что Орест жил в Микенах. Он обосновался где-то близ Аргоса, и поэтому смог получить власть в Аргосе, когда там началась междоусобица. Также он подчинил себе часть Аркадии, а в Спарту был приглашен править, поскольку лакодемоняне не хотели подчиняться бастардам Менелая, рожденным от рабыни. При этом Орест женился на Гермионе, дочери Менелая (таким образом, наследование по женской линии все же сохранялось). После смерти Ореста власть унаследовал его сын Тисамен, и в его правление началась война с Гераклидами. При перечислении городов, захваченных Гераклидами, Микены не упоминаются. Вероятно, они были разрушены еще Орестом или Тисаменом, и от города осталось лишь небольшое поселение.

О величии Микенского государства мы можем судить по записям линейным письмом Б. Понимая при этом, что эти записи могут быть частичными или же охватывать ряд подконтрольных Микенам поселений. Так или иначе, на учете состояло 19 300 овец, 1800 сосудов; 569 воинов-призывников, 2000 женщин и детей (простолюдинов), 400 колесниц.

Геродот упоминает Гераклидов, "которых после их бегства от микенского рабства сначала изгоняли все эллины, к кому бы они ни обращались" и приютили их только афиняне, которые потом воевали вместе с Гераклидами и дорийцами против всех царств Пелопоннеса. В конце 12 в. до н. э. большинство дворцовых центров Микенской цивилизации были последовательно разрушены. Жители Микен вынуждены были бежать в другие страны. Это подтверждается и археологическими данными, и письменными источниками, говорящими, что нашествие дорийцев, сменившее эпоху, произошло через 80 лет посте Троянской войны.

После длительного периода господства и расцвета Микены приходят в упадок, в результате чего становится маленьким незначительным поселком. Возникли скромные постройки 8-6 вв. до н. э. – храм, основанный на вершине холма, а также небольшие святилища на прилегающей территории.

Посттроянская эпоха почти ничего не знает о Микенах. Это город незначительный. Геродот упоминает его лишь дважды – при перечислении отрядов греков из разных городов перед битвой в Фермопильском ущелье и при решающей битве с персами при Платеях. В Фермопилах микенский отряд был самым маленьким – всего 80 гоплитов. Даже из Орхомена в Аркадии – 120, а из остальной Аркадии – 1000. По 500 воинов прислали Тегея и Мантинея – города, никогда не имевшие высокого статуса среди пелопоннесских государств. 400 гоплитов прислал Коринф, 300 – Спарта. Это, действительно, лидеры Пелопоннеса того времени. В битве при Платеях лакедемоняне собрали 10 тыс. гоплитов и 35 тыс. легкой пехоты, коринфяне – 5 тыс. гоплитов, тегейцы – 1,5 тыс. и так далее. Микенцы же вместе с тиринфянами собрали отряд лишь в 400 воинов.

Павсаний считает, что аргивяне разрушили Микены в 468 г. до н. э. из зависти: на Аргос не распространилась слава Фермопил, где микенцы бились бок о бок со спартанцами. Может быть, микенцы все время попрекали соседей, а те не могли стерпеть, что слава досталась наряду с их извечными врагами спартанцами еще и микенцам.

На опустевшем месте в эллинистическую эпоху основали поселок (3 в. до н. э.). Именно тогда была отремонтирована крепостная стена, построены театр и наземная цистерна для воды (Персия Крини), снова стал практиковаться культ в святилищах, и был перестроен храм на акрополе. После 2 в. до н. э. жители навсегда покинули город.

Во II в. нашей эры Павсаний проходит мимо развалин Микен по дороге в Аргос. Он видит здесь остатки городских стен и Львиные ворота. Кроме развалин и могил, взгляду не на чем задержаться. Микены стали просто легендой.

Возвращение Микен как исторической реальности состоялось благодаря усилиям археологов, понявших, что древние предания – не мифы, а очерки о действительно имевших место событиях и реальных персонажах. Раскопки в Микенах были начаты Шлиманом и Дёрпфельдом в 1873–1874 годы, продолжены в начале XX века X. Цунтасом, а затем англичанином А. Д. Б. Уэйсом и американцем К.У. Биченом. В 1951–1953 годы раскопки вели греческие археологи И. Пападимитриу и Г. Милонас, а в 1968–1969 – лорд У. Тейлур. Последние масштабные раскопки были проведены в 2007-2011 гг. за пределами акрополя.

Исследования археологов говорят о том, что 13 в. до н.э., в особенности вторая половина века, стал фатальным для Микенской цивилизации. Предположительно это результат резкого увеличения сейсмической активности в материковой Греции. Большинство исследователей полагает, что именно с этим связаны серьезные повреждения строений и локальные пожары. В связи с этим потребовалась концентрация трудовых ресурсов на восстановительных работах, что в свою очередь привело к дезорганизации хозяйственной жизни. Мы видим иную причину расстройства Микенской цивилизации – множественные войны, которые завершились авантюрой Троянского похода. Примерно такая же авантюра покончила с перспективами Афин, которые подорвали свои силы не только жесточайшей конкуренцией со Спартой, но и затяжной и безуспешной войной на Сицилии.

В Микенах археологи определили два периода разрушений и пожаров – ок. 1240 г. до н. э. и ок. 1200/1180 гг. до н. э., которые отмечены характерными особенностями находок как внутри, так и за пределами цитадели Микен. Те же изменения особенности в соответствующих археологических слоях зафиксированы и в Тиринфе и Мидеи. Первый период одновременен со значительными повреждениями стен Трои (чем, возможно, воспользовался Геракл, чтобы взять город штурмом во время правления Лаомедонта, отца Приама) и строений других анатолийских поселений. Второй период совпадает с Троянской войной. Возможно, на те же периоды приходятся и сильные землетрясения, которые привели к разрушению зданий, повреждению стен, сдвигам строений со своих фундаментов. В то же время, трудно поверить, что найденные под обломками зданий человеческие останки (дом Панагии, дом в Плакесе) – это именно следствие гибели от последствий землетрясения. Землетрясение занимает очень короткий промежуток времени, и заселенная местность не пустеет. В этом случае завалы быстро разбирают для сооружения новых построек, а тела погибших хоронят. Напротив, в условиях войн значительная часть населения может быть изгнана или обращена в рабство, и тогда завалы разбирать некому.

Укрепления акрополя

Микены управлялись из дворца, расположенного на вершине горы, окруженной мощными фортификациями в 14-13 вв. до н.э. В этот период Микены, Тиринф, Мидия, Афины и Гла имели мощные стены высотой до 12 м. Укрепления имели монументальные входы и снабжались автономными источниками воды. Но в целом укрепления дворцовых центров разнились по мощности. По археологическим данным, дворец в Пилосе вовсе не был укреплен, а Фивы, судя по источникам, были настолько мощной крепостью, что имели 7 ворот (Микены – 2). Что говорит о том, что одни дворцы были религиозными центрами, а другие – резиденциями правителей, постоянно конкурирующими между собой. В конце 13 в. до н.э. (накануне и после Троянской войны) произошло массовое разрушение дворцовых центров вместе с их укреплениями, что и привело к гибели микенской цивилизации.

Стены микенского акрополя следуют естественному рельефу местности и имеют дополнительную защиту в виде охватывающего цитадель горного массива. Акрополь имеет общую длину стен 900 метров, окружающих площадь около 30 тыс. кв. м. Высота стен до 12 м., толщина 5,5-7,5 м. Стены Микен были построены из больших плит разного размера, поверхность которых тщательно обрабатывалась, а щели между плитами заделывались глиной и мелким камнем.

Стены Микен были построены в три этапа. Самые старые стены были возведены примерно в 1350 г. до н.э. и построены вокруг верхней точки возвышенности. На следующем этапе (1250 г. до н.э.) были возведены стены с Львиными воротами и Северным входом, а также расширивших площадь акрополя к востоку и включая могильный круг А. На последнем этапе (1200 г. до н.э.) крепость расширилась на северо-восток с целью защиты подземного хранилища воды. Это небольшое расширение почти полностью было занято зданиями А и В.

Эволюция микенского акрополя: расширение стен, строительство мегарона, создание подземного водохранилища

Микенский акрополь и объекты вокруг него:

1. К "сокровищнице Атрея", толос 1250 г. до н.э., 2. Комплекс зданий с Домом торговца маслом, 3. Могильный круг В (17-16 вв. до н.э.), 4."Могила Клитемнестры" (1400-1300 г. до н.э.), 5. "Могила Эгисфа" (1510-1460 г. до н.э.), 6. "Могила Льва" (1460-1400 г. до н.э.), 7. Львиные ворота, 8. Зернохранилище, 9. Могильный круг А (16 в. до н.э.), 10. Группа административных зданий, 11. Дом статуэток – Культовый центр, где найдено большинство антропоморфных ваз и керамических змей, 12. Дворец (пропилеи, вестибюль, мегарон с троном, жертвенником и четырьмя колоннами), 13. Дом с колоннами, 14. Северный вход, 15. Наземная емкость для хранения воды эллинистического периода, 16. Дом Д, 17. Дом Г, 18. Фонтан Персея, 19. Дом Вазы Воинов, 20. Эллинистическое здание для переработки оливок, 21. Часть стены с эллинистической кладкой, 22. "Секретная цистерна" с подземным ходом, 23. Храм Геры (или Афины) эллинистического времени.

Стены и каменная кладка

Дворец и другие строения акрополя

К 13 в. до н.э., как и укрепления, относится дом правителя или Дворец. Главной частью этой постройки был мегарон с очагом и четырьмя колоннами. Большинство руин дворца, которые мы можем видеть сегодня, относятся к 13 в. до н.э., но площадка использовалась и ранее – в 3000-2000 гг. до н.э.

Дворец был построен на самой вершине холма. К нему вела огромная лестница из 22 ступеней, от которой частично сохранился лишь первый пролет. Снаружи Дворец имеет опорные стены, выложенные циклопической кладкой. Вход в мегарон был из "сеней", в которые попадали из большого четырехугольного двора. Доступ к дворцовому ансамблю, в состав которого входили и хозяйственные помещения, охранял пропилион с двумя просветами.

От том что во Дворце находился трон верховного правителя-ванака, упоминается в табличках линейного письма Б. Очаг был оштукатурен и украшен спиральными рисунками. Окружали очаг четыре колонны, на которые опиралось отверстие на крыше. Сохранились только очаг диаметром 3,7 м и основания колонн. Также сохранились фрагменты росписей стен мегарона. Пол мегарона был из каменных плит, привозимых с Крита, а стены покрывала роспись. Архитектурный стиль мегарона напоминает образцы классической архитектуры Древней Греции. На южной стороне двора монументальная лестница связывала Дворец с зданиями Культового центра на юго-западном склоне.

Дворец: На схеме: 1. Тронный зал или место для посетителей, 2. Вестибюль, 3. Мегарон, 4. Лестница

Тронный зал (или место для посетителей Дворца – зал приемов) имел прямоугольную форму, его крышу поддерживали четыре колонны, а стены были украшены фресками с боевыми колесницами, лошадьми и женщинами, в которых опрометчиво пытаются увидеть микенских богинь. Предположительно трон стоял посередине южной стены зала.

Дворец был политическим, административным, военным и экономическим центром Микен. Он был разрушен, скорее всего, пожаром – в середине 13 в. до н.э. Позднее – частично восстановлен.

"Дворец Агамемнона" – так назвал еще одну крупную постройку акрополя Микен Шлиман. Но позднее дворец был раскопан на вершине акрополя, и шлимановский "дворец" теперь называется "Южный дом" или "Дом с колоннами"– здание с лестницей, которая когда-то вела к верхнему этажу. Двухэтажный дом был построен на искусственной террасе, и его верхняя часть была сделана из кирпича – она сохранилась и после пожара в конце 13 в. Здесь была оштукатуренная в красный цвет ванная комната, считавшаяся местом убийства Агамемнона. Это помещение едва различимо в северной части акрополя. Возможно, это здание было "вторым дворцом" – на это указывает двор с колоннами, которые позволяет относить здание к мегаронному типу. Сегодня от дома сохранился только фундамент.

Дом с Колоннами имеет двор с перистилем, одно мегаронообразное здание с подземными кладовыми, а также Мастерскую Художников, где было обнаружено необработанное сырье и полуобработанные предметы. Эти комплексы зданий были основаны во второй половине 13 в. до н. э. Здесь была обнаружена сделанная из слоновой кости крошечная скульптурная композиция из двух женщин и ребёнка (14-13 вв. до н.э.) – уникально реалистичная работа в сравнении со всеми другими миниатюрами. Вероятно, это образец заморского искусства – скорее всего, произведение вывезенного с Крита мастера. Особенности фигур и костюмов говорят о том, что мастер следовал микено-минойским образцам.

В качестве кладовых использовались здание Г и здание Д, окружающие треугольный двор перед Домом с Колоннами. То же самое назначение имели и Северные Кладовые – продолговатое двухэтажное здание, где хранились продукты питания и сырье.

Внутри западного расширения стены вместе с Могильным кругом А обнаружены здания, которые датируются 13 в. до н. э. – Юго-западный квартал, состоящий из 11 домов. Некоторые из этих зданий были жилыми домами, в других проводились религиозные мероприятия. Эти здания были разрушены в конце 13 века, но некоторые из них были потом отремонтированы и оставались жилыми в течение 12 в. до н. э.

Вплотную с захоронениями находится Дом Вазы Воинов, получившим свое название от росписи сосуда, найденного там. Также вплотную к захоронениям находится здание зернохранилища.

Дом на юго-западе акрополя получил название Культовый Центр. Он был основан в начале 13 века и включал в себя храмы, святилища вспомогательные сооружения. Культовые статуэтки, керамика и росписи, найденные в этих зданиях, разрушенных в конце 13 в. до н. э., представлены в местном Археологическом Музее.

Стены микенских домов сочетали кладку из саманных кирпичей и утрамбованную глину. Обычно толщина стены дома была в размер кирпича – 60 см. Кирпичи могли быть разных размеров. Второй тип стен предполагал добавление в кладку бутового камня, а внутренняя часть стены оставалась глинобитной. Для сооружения третьего типа стен использовалась твердеющая смесь наподобие бетона с добавлением камней.

Крыши микенских домов, как считается, были плоскими – об этом судят по фрагментам сохранившейся черепицы, а также по отпечаткам прутьев на глиняных фрагментах от сгоревших зданий. Промежутки между перекладинами заполнялись прутьями, которые покрывались глинистой штукатуркой.

Лишь по руинам зернохранилища мы можем судить о том, что в микенских зданиях могли существовать окна – в других случаях стены были разрушены ниже уровня окон. Зато точно можно установить, что дверные проемы были не во всех зданиях, что означает: вход в них осуществлялся по лестнице на второй этаж. Проемы тщательно обрабатывались, в них устраивались отверстия для установки дверных петель из бронзы. Двери, а также лестницы в домах делали из дерева – они не сохранились. Конструкцию лестницы можно проследить по сохранившимся каменным столбам (например, в Доме с колоннами).

Львиные ворота

Так называемые Львиные ворота – главный вход на акрополь. Традиционно для искусства фортификации той эпохи стены крепости у ворот создавали условия для нанесения наступающему противнику с правой стороны, не закрытой щитом. Ворота сооружены из трех плит примерно одного размера

На перемычке помещалась треугольная вставка, перераспределяющая нагрузку камней, лежащих над перемычкой. Подобную же конструкцию имели несколько меньшие северные ворота.

На вставке изображены два рельефных льва, вставших передними лапами на алтарь с колонной. Считается, что львиные головы были изготовлены из отдельных камней и были повернуты в стороны входящих в ворота. Предположить подобное побуждает образец архаической бронзы – гидрия 6 в. до н.э. (Исторический музей Берна), к которой крепится фигурка Артемиды с двумя львами, чьи головы обращены в сторону зрителя. Но подобное изображение нетипично. Куда чаще встречаются изображения крылатой богини, которая держит львов за шеи – так, что их головы обращены вверх. Профильное изображение является правилом для геральдических (симметричных) изделий микенских времен. Тем не менее, реконструкторы почему-то очень хотели обратить головы львов именно в сторону зрителя.

Мы можем судить о возможных вариантах утраченных деталей по аналогам – пластинке той же эпохи, где также изображены две симметричные фигуры сфинксов с львиными телами. Их головы как будто отделены от тел и изображены обособленно – как если бы сначала существовали изображения с львиными головами, которые затем были заменены на женские головы. При этом головы сфинксов повернуты навстречу друг другу. Наложение уплощенного изображения подобного типа, изготовленного из бронзы, на каменные тела львов было бы вполне логично.

Рассматривая аналоги, мы вправе сомневаться в том, что Львиные ворота названы правильно.

Треугольные вставки над верхней надвратной балкой встречаются в экспозиции Британского музея. К сожалению, и здесь верхняя часть барельефа утрачена. Но зато полностью сохранились сфинксы нижнего яруса. Остается вопрос: все ли ворота в городах микенской цивилизации были "львиные" или мы имеем дело с более поздним копированием микенского образца.

Реконструкция возможного облика "львиных" ворот

Возможную подсказку для разгадки изображения львов на микенских воротах мы находим в вазописи. На одном из образцов геометрического периода мы видим, что головы львов развернуты друг от друга. При таком изображении головы львов не упираются разделяющую их колонну. Но и в этом случае остается проблема: для такого изображения на треугольной вставке остается слишком мало места.

Дальнейшее развитие парных симметричных изображений мы можем видеть в изображениях Великой Матери или Артемиды Орфии, у которой пара львов или других животных служит атрибутом (к этому типу изображений относится и гидрия из Берна). Архаические изображения богов – это столпообразные фигуры. поэтому колонна на Львиных воротах вполне могла означать тело богини, а ее голова и верхняя часть туловища располагались выше и были изготовлены отдельно. Узкое пространство может быть заполнено разве что птичьей головой, и тогда утраченная накладная часть дополняет львиные тела, превращая их в фигуры грифонов. В этом случае накладная часть должна была содержать также и плоские крылья, расположенные поверх каменной кладки.

Считается, что боги Микен – те, что упоминаются у Гомера. То есть, обычный и для классической Греции набор имен богов-олимпийцев. Но в действительности гомеровский эпос относится ко времени заката микенской цивилизации. По артефактам ее расцвета мы не видим вообще никаких богов. Одна из глиняных табличек сообщает о жертвовании в храм: «Владычице – 1 сосуд, 1 женщина, в (тот) месяц, когда выходят в море». Мы можем лишь сказать, что изображений богини-владычицы не найдено. Считать, что фигурки "фи" и "пси" или антропоморфные вазы и искаженными лицами – это изображение богини, было бы слишком смелым предположением.

Обратим внимание еще на одну особенность. Для размещения голов львов в анфас между камнями и треугольной вставкой явно не хватает места. В то же время на аналогах мы видим, что головы сфинксов или леопардов откинуты, и если "львы" имели такие же запрокинутые морды, то смотрели они куда-то вверх. Куда? Логично предположить, что колонна была основанием для того символа, к которому обращены взгляды "львов". Что же было символом Микен, размещенным на колонне над главным входом в цитадель? Этот вопрос сегодня мы решить не можем. Может быть, это божества или замещающего его животного. Может быть, это был щит с абстрактным орнаментом, символизирующим либо солнце, либо море. Может быть, то и другое одновременно.

Отметим пристрастие микенских мастеров к изготовлению изделий с симметрично расположенными фигурами не только в монументальном искусстве, но и в мелкой пластике – большое число таких изделий были изготовлены из золота и предназначены для украшения одежды или набора ожерелий и браслетов. Геральдические львы вполне могли бы быть дополнением к столпообразной фигуре богини.

Подземное водохранилище

Павсаний упоминает о подземном водохранилище, которое питалось от источника Персея в близлежащих горах. Вход к подземному хранилищу воды сохранился доныне – это узкий лаз в глубину скалы в северной части акрополя. Так называемая "секретная цистерна" сооружена приблизительно 1225 г. до н. э. Одни исследователи считают, что цистерна наполнялась от находящегося в глубине родника, другие – что, вода поступала по терракотовым трубам от источника Персея, который питал также и наземные водохранилища. Так или иначе, вода скапливалась глубоко под стеной и удерживалась там за счет покрытия стен водостойким цементом, сохранившимся до наших дней.

Подземное водохранилище сооружено за северо-восточным углом стены и опускается на глубину 18 м по 85 ступеням, где находится прямоугольный колодец,. Спуск к водохранилищу пересекает стену акрополя наискось. Проход под землей сооружен так же, как и многие другие микенские постройки – по принципу консольного свода стрельчатой формы.

Гробницы

Павсаний указывает на захоронения Атрея и Агамемнона – вместе с убитыми на пиру его сподвижниками. Также здесь Павсаний указывает могилы близнецов Таладамана и Пелопа, рожденных Кассандрой (видимо, от Агамемнона, но, может быть, и от Аякса Малого), но затем убитых Эгисфом. С самой Кассандрой Эгисф и Клитемнестра покончили позднее. На ее могилу Павсанию указывали жители Амикл. Могилы Клитемнестры и Эгисфа, согласно Павсанию, находятся вне городских стен – так они были признаны недостойными почестей.

Путешественник перечисляет могилы так, будто он сам видел их. Но если это так, то их видели и другие, и такие могилы были бы наверняка разграблены. Ко временам Павсания Микены были уже только развалинами. Скорее всего, он перечислил захоронения, до которых не дошел, но получил свидетельства о них от местных жителей. И это были именно те могилы, которые не сохранились до наших дней – они уже во времена Павсания были разорены грабителями. Может быть, к тому времени сохранялись еще надгробия. Но Павсаний ничего не пишет о них.

Могильный круг А был раскопан Шлиманом в 1874 году. Гробницы представляют собой шесть больших каменных колодцев, находящихся на территории, которая была впоследствии обнесена стеной. Позднее была найдена седьмая гробница. Захоронения были обнесены монументальным кольцом каменных блоков с диаметром 27,5 метра.

Модель акрополя Микен

В колодцах найдено 19 скелетов (9 мужчин, 8 женщин и 2 детей), один из которых сохранился в частично мумифицированном виде – в трех шахтных гробницах было обнаружено по одному скелету, в остальных – от двух до четырех скелетов. Захоронения осуществлялись в течение примерно полутора веков. На лицах нескольких погребенных были маски из чеканного золота, на телах детей – золотые накладки на все части тела. В могилах имелись сокровища – предметы из золота, серебра и бронзы, в том числе ювелирные изделия, чаши, мечи, кольца и другие объекты.

Около тел были разложены нарядные одежды, украшения, вазы, лежали остатки деревянных саркофагов. Здесь также найдены многочисленные золотые диски и пластинки с чеканкой или тиснением на них в виде осьминогов, розеток и других форм, типичных для микенских захоронений, а также бронзовые кинжалы с рукоятками из чеканного золота и рисунками на клинках, выполненными в технике золотой и серебряной инкрустации. На двух кинжалах имеются сцены охоты, изображенные в живой и выразительной манере. Общий вес найденного здесь золота – более 14 кг.

По богатству захоронений Шлиман решил, что нашел гробницу Агамемнона. Но этого быть не могло, поскольку Агамемнон сотоварищи был похоронен Эгисфом – явно не с почетом. Вместе с убийством царя наверняка произошло и разграбление его богатств. Орест, отомстив, вряд ли стал раскапывать гробницу отца и снабжать ее посмертными дарами. Да и охранять хорошо известную могилу он не мог: Микены стали небольшим поселением, а сам Орест правил в Аргосе. Даже если в могиле Агамемнона и его сподвижников были какие-то сокровища, их разграбили во время нашествия Гераклидов, которым размещение могил было хорошо известно.

Могильный Круг Б, открытый за пределами акрополя в середине ХХ века, представляет собой самый старый комплекс гробниц. Он состоит из захоронений 17-16 вв. до н.э. и более поздних. Из 26 гробниц 14 – шахтные (царские), которые появились вместе с Могильным Кругом А, остальные – ящичные, с захоронением в гробах – неглубоко высеченные в камне. Каменные надгробные плиты указывали на более богатые захоронения, в них было найдено множество керамических сосудов, бронзового оружия и золотых украшений. Эти царские гробницы окружала круглая каменная изгородь.

Шахтные гробницы были высечены в мягком камне и имели прямой дромос (коридор) и прямоугольную камеру. Около 80 шахтных гробниц с богатыми погребальными дарами датируются 14-12 вв. до н. э. Они раскопаны рядом с акрополем и в близлежащих местечках, а также недалеко от святилища Геры между Микенами и Аргосом.

Близ Микен открыто 9 Купольных гробниц-толосов. Некоторые из них относятся к 16-15 вв. до н.э., но по большей части они принадлежат к 14-12 вв. до н.э. К сожалению, все захоронения были разграблены до того как археологи занялись их исследованием. В купольных гробницах, тем не менее, найдено оружие, орудия производства, украшения, предметы домашнего обихода. Подобные гробницы были обнаружены не только в Микенах, но и на всей территории распространения микенской культуры.

Лучше других в Микенах сохранилась "гробница Агамемнона" (или "сокровищница Атрея"), хотя ни к тому, ни к другому захоронение отношения не имеет. Она находилась за пределами акрополя в 400 м. к югу от Львиных ворот. Гробница частично заглублялась в склон и выкладывалась каменными плитами. Над захоронением сооружали купол из отесанных камней в виде 33 рядов сужающихся рядов каменных плит. Перед засыпкой гробницы землей, купол сверху покрывали плесией – слоем водонепроницаемой глины, которая добывалась поблизости.

"Могила Льва"

Свод имел 15 м в диаметре и поднимался вверх на 13 м, диаметр самой гробницы 14,6 метра. К входу в гробницу вел 36-метровый наклонный коридор шириной 6 м без перекрытия – дромос, который служил для похоронной процессии, а после погребения засыпался землей. Внутрь гробницы вели узкие двери, по бокам которых стояли полуколонны из зеленого мрамора с резьбой (их обломки разошлись по музеям Микен, Афин, Лондона и Мюнхена). Колонны утончались к низу, были украшены зигзагообразным узором. Судя по отверстиям в стенах и бронзовым гвоздям, стены гробницы были обиты украшениями – предположительно бронзовыми розетками. Внутри гробницы было небольшое боковое помещение, куда клали тело покойного и посмертные дары.

Два купольных захоронения ошибочно идентифицированы Шлиманом как могилы Эгисфа и Клитемнестры. Остальные купольные гробницы получили условные названия. Самыми древними считают Гробницу Циклопов, Гробницу Епано Фурну и Гробницу Эгисфа (1510-1460 гг. до н. э.). Во вторую группу входят более поздние гробницы Панагии, Като Фурну и Львов(1460-1400 гг. до н. э.), а в самую позднюю – гробницы Демонов, Клитемнистры и «Сокровищницу» Атрея (1250 г. до н. э.).

Эволюция устройства дверных проемов в купольных гробницах позволяет оценить последовательность их сооружения.

Эволюция купольных гробниц

В ранних гробницах нет рельефных треугольников, подобных тому, который устроен над Львиными воротами, нет порогов, дромос вырубался в скале и укрепляли каменной кладкой (в более поздних толосах камни были тесаными). О том, что это не просто менее богатые гробницы, говорит трудоемкий процесс создания гробниц, в котором затраты на устройство проема были незначительны.

В Греции купольные гробницы исчезли с началом упадка эллинской культуры, но сохранились на эллинизированной периферии: в Этрурии – множество подобных гробниц, в Болгарии – гробница в Казанлыке, относящаяся к 3 в. до н.э., в Македонии – гробница, которую считают захоронением Филиппа II.

Вокруг Микен

За пределами акрополя археологи раскопали множество объектов, включая купольные гробницы западнее и юго-западнее цитадели. Судя по результатам раскопок, Микены представляли собой агломерацию из небольших поселений, которая охватывала площадь примерно в 20 раз превышающую площадь цитадели. Несколько ближе к акрополю и южнее обнаружены городские постройки – склады и лавки. Все говорит о том, что это были не жилые дома. Для мастерских они были достаточно тесными, да и слишком богато отделанными.

Датировка большинства исследованных домов близ акрополя – 14-13 вв. до н. э. Здесь обнаружены фрески, кладовые с вазами, изделиями из слоновой кости, таблички с линейным письмом Б.

Примерно в 150 метрах от Львиных ворот южнее гробницы Клитемнистры открыт комплекс из 4 домов – Квартал Торговца Маслом, который датируется началом 13 в. до н. э. и считается торгово-ремесленным центром.

Западный Дом был административным зданием комплекса. Из-за больших разрушений, его назначение определяется лишь предположительно. Возможно, это был традиционный жилой дом с мегароном, вестибулом и портиком.

На первом этаже Дома Торговца Маслом, который был построен на искусственной террасе, хранились оливковое масло и шерсть, а на втором находился архив табличек с Линейным Письмом Б – найдено 38 таких табличек. Здание разделено на две части коридором. Более высокая восточная часть состоит из нескольких кладовых. В одной из комнат найдено 11 пифосов для хранения масла, которые удерживались в вертикальном положении кирпичными обрамлениями в виде небольших колодцев. Здесь же были найдены 37 табличек с учетными записями. Пол был сооружен наклонным к центру. Считается, что это было сделано для сбора разлившегося масла. В коридоре были обнаружены кувшины, которые, вероятно, были сосудами, куда разливалось масло для продажи.

Дом щитов сохранился плохо. От него остались фундаменты двух больших комнат. Здесь были найдены изделия из слоновой кости, а также изображения щитов в форме восьмерок. Скорее всего, это дом-мастерская, где не было богатого убранства, но изготовлялись и хранились предметы роскоши.

Дом Сфинкса имеет коридор и кладовые, где находилось множество глиняных сосудов и резных изделий из слоновой кости, среди которых – изображение сфинкса, по которому дом получил свое название. Здесь найдена одна табличка с линейным письмом Б и семь оттиском печатей со знаками того же письма с оборотной стороны.

Дом виноторговца (1) находится к западу от Львиных ворот. Он был построен во второй половине 14 в. до н.э. северо-западнее Акрополя и получил свое имя после обнаружения 50 грубо обработанных сосудов в полметра высотой и восемь глиняных бочек высотой в человеческий рост, вероятно, служивших для хранения и перевозки вина. Над руинами этого дома в начале 13 в. до н.э. была построена циклопическая терраса (с соответствующим типом кладки), состоящая из северного и южного мегарона. Терраса была уничтожена огнем в конце 13 в. до н.э.

К северо-востоку от Дома торговца вином в первой половине 14 в. до н.э. существовал "Дом Петсаса" (Petsas House) (2). Здесь в кладовых на полках хранилось большое число неиспользованных сосудов различных форм и размеров – около 600 штук. Очевидно, дом был складом торговца керамикой. В дополнение к большому числу найденных здесь разнообразных фигурок здесь были обнаружены глиняные таблички с линейным письмом Б, которые, надо полагать, являются старейшими во всей Греции. Здание было уничтожено огнем в конце 14 в. до н.э.

К северу от акрополя во второй половине 13 в. до н.э. на двух террасах был построен дом с оштукатуренным полом и стенами – "Дом в Плакесе" (Plakes House) (3). Прекрасный образец настенной росписи дома включает в себя сцену воинов в шлемах несущих подарки. В основании дома найдены три взрослых и один детский скелеты людей, погибших, как считается, в результате землетрясения, разрушившего дом в конце 13 в. до н.э.

К сожалению, в общедоступной литературе не всегда имеются разъяснения названий "именных" домов. Некоторые из них назвались по имени раскопавшего их археолога. Так, в микенском акрополе есть Дом Цунты. Но порой подобных расшифровок не обнаруживается. Возможно, у названий имеются древнегреческие источники. Так, "плакоэйс" означает "плоский", (ср. Плакос – гора Плак в Миссии, известная по "Илиаде") и тогда Дом в Плакесе – это просто дом на плоскогорье. Что соответствует действительности. Сложнее с Домом Петсаса. Прямого аналога нет, но, учитывая смену "с" на "т" в аттическом диалекте, можно предположить, что использовалась смягченная диалектная форма от слова "пессос" – игорный дом. Или же "пессо" – печь, варить, наслаждаться. То есть, это может быть либо дом для отдыха или, судя по большому числу найденных здесь сосудов, – дом, где можно купить предметы для приготовления и хранения пищи.

На северном склоне акрополя (на территории музея) был найден комплекс просторных зданий – Дом гробниц и треножника (4), который использовался в период 1300-1150 гг. до н.э. Здесь был найден бронзовый треножник, давший название дому. С 1150-1050 дом использовался для захоронений. Одна из семи исследованных гробниц содержала подарки и, вероятно, принадлежала к бронзовой кузнице. Она сгорела вместе с материалом из этой мастерской. К северо-западу от дома найдено здание, которое также функционировало как мастерская и датируется 13 в. до н.э.

На холме Панагицы (400 м. к юго-западу от акрополя, недалеко от "сокровищницы Атрея") был расположен комплекс трех домов начала 13 в. до н. э. – Дом Панагии. Южнее раскопан Дом свинца – видимо, названный по найденным здесь свинцовым отливками. К сожалению, сведения о предназначении этих домов и обнаруженных здесь находках еще не опубликованы в общедоступных источниках.

Интенсивные раскопки "нижнего города" Микен велись с использованием гравиметрии в 2007-2011 гг. Раскопки этого периода показали, что Нижний город был окружен внешней крепостной стеной. Фундаментальным результатом проведенных исследований было подтверждение того, что Микены оставались непрерывно заселенными после 13 в. до н.э. вплоть до 6 в. до н.э., что позволяет проследить переход от позднего бронзового века к железному веку.

Микенское искусство

(Микенский и Афинский музеи)

Прекрасный двухэтажный музей в Микенах был открыт в 2004 году, и сюда вернулись многие экспонаты, ранее размещенные в музее Навплиона.

Несмотря на то, что большинство находок, найденных на Акрополе, а также вблизи его стен, экспонируются в Афинах и Навплионе, Микенский музей имеет значительное число артефактов. Часть из наиболее интересных находок представлены репликами ("Маска Агамемнона", микенские мечи, золотые украшения). Остальная экспозиция более интересна специалистам, чем туристам.

Особенностью микенского искусства является отсутствие изображений богов. Возможно, микенская культура вообще не предполагала поклонения изваяниям – ни звероморфным, ни антропоморфным. Также мы не можем наверняка сказать, что имеем хотя бы одно святилище микенской эпохи. Может быть, потому что роль сакральных центров играли дворцы.

Обращает на себя внимание пристрастие микенцев к спиралевидным орнаментам, которые появляются не только как абстрактные украшения, но и как завихрения морских волн, свернутые щупальца обитателей моря, свернутых в кольцо змеях. Позднее эта характерная деталь проявилась в архаическом искусстве греков в завитках крыльев сфинксов и крылатых богов.

Микенское искусство не содержит никаких признаков более поздней геометрической архаики – оно все представлено округлыми линиями. Любимые фигуры микенских мастеров – кальмары или осьминоги. Но есть и загадочные формы, которые напоминают трансформацию лабрисов в крылья. В более поздней греческой бронзовой пластике это своеобразные щиты с глубокими прорезями, которые принимают за щиты беотийского типа – одну из форм щита-восьмерки.

Микенский кувшин с "бабочками", холм Калкани юго-западнее акрополя, 1500-1450 гг. до н.э.

Бронзовая фигурка воина, из Кардица/ Фессалии. Около 700 г. до н. э.

Двойные топоры представлены в микенских находках в большом изобилии. Их форма наипростейшая – заостренный с двух сторон прямоугольный брусок с округлой прорезью для топорища. Никаких признаков использования двойных топоров в качестве орудия не наблюдается. Это чисто ритуальные предметы.

О том, какого рода это был ритуал, можно судить по эволюции минойского лабриса, больше похожего на веер или легкий флюгер, обозначавший трепетание на ветру души усопшего, в микенский бронзовый топор, который в более поздних образцах изобразительного искусства связан не просто со смертью, а с причинением смерти. Скорее всего, ритуальный топор служил для казни, которую мог осуществлять лично правитель. Возможно, топор полагалось использовать лишь единожды. Поэтому двойной топор стал символом власти, угрожающей своим противникам смертью.

Особое место в микенской культуре занимают железные топоры, которые упоминаются в "Илиаде" в качестве приза на состязаниях памяти Патрокла, а в "Одиссее" используются для демонстрации искусства стрельбы из лука – сквозь отверстия в топорах. Вероятно, эти топоры не были насажены на топорища.

Железо использовалось вовсе не для изготовления орудий труда. Среди микенских артефактов имеется уникальный золотой браслет, который когда-то был украшен четырьмя скрещенными железными топорами. Ржавчина уничтожила изображения, но его контуры сохранились. Вряд ли случайной является свастичная форма украшения. Она изредка встречается в росписи микенских ваз.

Загадочно выглядят многочисленные и больше нигде не встречающиеся антропоморфные вазы из Дома фресок, которые символизируют прощальные объятия – возможно, из этих форм в дальнейшем сложилась традиция изготовления антропоморфных погребальных урн. Какое-то подобие можно проследить в минойских керамических идолах, выставленных в музее Ираклиона (Крит). Но здесь лица исполнены более искусно, руки разведены, а хорошо проработанные открытые ладони обращены к зрителю или развернуты ребром.

Всего в Культовом центре Микен найдено более 30 таких фигур – в основном женских. Почему у этих фигур искаженные лица, сказать теперь невозможно. Эстетические вкусы современности могут быть обманчивы, а мотивы ваятелей древности нам не известны. Мы можем лишь предположить, что это изваяние богини – "страшной Матери". На это может указывать ее атрибут – найденные в том же помещении Культового центра 17 керамических змей, свернувшихся кольцом. Лишь в одном случае в округло сведенных руках изваяния имеется какой-то предмет – возможно, ритуальный топор или посох, который символически передается усопшему правителю. В современной экспозиции этот предмет убран – вероятно, изначально он был вложен в руки идола произвольно.

Ряд идолов имеет иную форму, а детали фигуры подчеркиваются росписью. При этом обнимающий жест остается, но руки фигуры прижаты к телу. Лишь у одного идола руки не сложены в кольцо. Одна из рук расположена, как и у других фигур, другая – поднята вверх (наподобие классической балетной позиции). Возможно, некоторые идолы повторяли положение рук фигурок "пси".

Дом фресок был украшен настенными росписями, расписным керамическими алтарем и жертвенниками.

Лики микенских "идолов"

Жестикуляции "идолов". Жест одного из идолов напоминает взмах рук дирижера. Возможно, это промежуточное положение в ряде ритуальных манипуляций: "объятие", поднята одна рука, поднята две руки.

Уникальной по качеству находкой в Доме фресок является голова юноши, изготовленная из слоновьего бивня в треть натуральной величины (музей в Микенах). Полость кости была использована для крепления тела идола, которое не сохранилось (возможно, было деревянным). Голова была найдена рядом с алтарем, что может указывать на культовый характер фигуры.

Столь же уникальна женская голова в натуральную величину (музей в Афинах), типологически сходная с предыдущей. Глиняная голова найдена в Культовом центре и считается частью изображения божества или сфинкса 13 в. до н.э. Сходство с предыдущим образцом поразительное: широко раскрытые глаза, дугообразные брови, тонкие губы, выступающие скулы, уплощенное темя, прикрытое чем-то вроде шапочки. Отличие женской головы только в раскосых глазах и раскраске, включающей четыре красные розетки.

Здесь уместно будет упомянуть о реконструкциях внешности древних микенцев, которые, конечно, относятся к высшей знати.

Увидев разнообразные типы лиц – уплощенные и "носатые" – мы должны заметить, что при реконструкции возможен произвол в формировании кончика носа и рисунка губ. Чтобы понять, что в этих реконструкциях важно, стоит сравнить их с реалистичными лицами микенского искусства. Совпадение очевидно по части широких скул и узкого подбородка. Скуластые реконструкции выглядят "очень по-славянски". Разнообразие в выступании носа – обычно для представителей одного и того же народа.

Среди микенских находок считается уникальной Ваза Воинов, 12 в. до н.э. (иногда дается более ранняя датировка). На этой вазе можно убедиться в том, что доспехи воинов микенского периода очень близки к доспехам гоплитов. Мы видим шлемы с нащечниками (общность материала шлема и нащечника обозначена белыми точками), выступом для защиты переносья и креплением для гребней, а также большие круглые щиты, защитные поножи и короткие юбки. Среди особенностей отметим на шлемах два острых рога, а на копьях – возможно мешочек для каких-то мелких фетишей.

В экспозиции Микенского музея имеется удивительная находка – небольшой сосуд с множеством мелких бусинок разной формы и цвета, человеческой фигуркой, маленьким гребнем. Может быть, это как раз набор для воина, который брали с собой в поход, чтобы сохранить связь с родным домом.

Загадочным является гротескное выступание носов на лицах воинов. Преувеличенная профилировка лица явно была отличительной чертой, которую требовалось обозначить. В дедалических лицах греческой архаики различаются птицеподобные образы с сильной профилировкой черт и звероподобные – уплощенные. Возможно, это отзвук конкуренции двух антропологических типов, столкнувшихся в борьбе за землю Пелопоннеса и, может быть, прилегающих островов, включая Крит.

Еще одну загадку содержит оборотная сторона Вазы воинов. Здесь амуниция воинов почти такая же, но шлемы выглядят очень странно – они похожи либо на шапочки, либо на прически "ежиком". Нащечников нет, и становятся видны бороды. Мешочки с фетишами исчезли. Щит каждого воина выдвинут вперед, но не видно руки, которая его удерживает. Более того, на самом левом изображении щита видна внутренняя ручка, но рука ее не держит. От левой руки видно лишь плечо. Справа видна часть фигуры упавшего воина. Его ноги имеют такую же штриховку, как и ноги наступающих на него воинов. Но на земле лежи неясный округлый предмет.

Получается, что роспись вазы представляет две сцены: проводы воинов (женщина машет им вслед) и сражение, где противник обозначен лишь одной фигурой, от которой сохранилась лишь нога. При этом воины почему-то сбросили шлемы или переоделись в странные шапочки-ежики.

Совершенно идентичные фигуры воинов в шапочках-ежиках присутствуют также на сохранившемся фрагменте росписи каменной плиты одной из купольных гробниц. Что подтверждает местное производство Вазы Воинов.

Ваза Воинов для Микен – уникальная по качеству изображения людей. Распространенный в микенской вазописи сюжет изображает людей на колеснице или рядом с ней крайне примитивно. Помимо того что фигуры людей и лошадей выполнены крайне безыскусно и подчеркнуто непропорциональны, мы видим совершенно птичьи головы воинов – большой глаз, клюв, а иногда даже гребешок.

В целом микенская вазопись представляет интерес лишь специалистам, которые используют черепки керамики для хронологических выводов. Как произведения искусства микенские вазы серьезной ценности не представляют. По большей части это предметы народного искусства, изредка заимствующие что-то у мастеров, работающих с материалом, более ценным, чем глина. Открытым остается вопрос, сосуществовал ли геометрический стиль росписи ваз с микенским или развился позднее – после заката микенской цивилизации.

Микенские фрески сохранили яркие краски, несмотря на прошедшие века. Ими покрывали поверхность стен, потолки, колонны не только во дворце, но и в других домах. На росписях мы видим искусно выполненные фигуры людей с лошадьми (1500-1400 гг. до н.э.), колесницу, сбивающую с ног противника (1400-1300 гг. до н.э.), даму с веерами, щит-восьмерку, украшенный темными пятнами.

Микенские дамы с цветами (Национальный археологический музей Афин). Заметим уплощенную профилировку лиц. На других сохранившихся фресках (включая фрески дворца в Тиринфе) профилировка лица более глубокая.

Микенские фрески, как и любая древняя живопись, размещает фигуры профильно и не имеет перспективы. Фигуры размещаются на линии, означающей землю. Это напоминает детские рисунки, в которых изобразительная эволюция проходит от изображения отдельных предметов на плоскости к линейным композициям, а затем к совмещению того и другого с элементами перспективы.

При расписывании стен и ваз микенцы пользовались черной краской для прорисовки фигур, а для раскрашивания – синей, красной и желтой красками. Оттенки зеленого нигде не зафиксированы.

Щиты-восьмерки (14-13 вв. до н.э.) широко распространены в мелкой пластике. Они похоже на раскрытые половинки раковин, которые могли быть мелким фетишем, символизирующим связь с морем и морскими божествами. Но такие же изображения мы видим в настенной росписи, и их размер сопоставим с человеческими фигурами. На украшении микенского оружия мы видим, что щит-восьмерка используется в боевом положении и его размеры – почти в рост человека.

О том, что форма щита не является случайной, говорит одна из микенских фресок, где вполне угадывается ее ритуальное значение. Остается загадкой продольная насечка щита и украшение его черными или красными пятнами, нанесенными вполне упорядоченно – группами по три "пузыря".

Антропоморфная интерпретация щита-восьмерки обнаруживается на микенском золотом кольце из Могильного круга А, где к "восьмерке" пристроена голова, руки, одна из которых удерживает жезл или копье. Также видна нога со ступней (см. на рисунке в левой верхней части изображения). Этот символ присутствует наряду с ритуальным двойным топором. Вероятнее всего, щит подобной формы был одновременно и оберегом, изображающим божество, а потому был представлен и в мелкой пластике в качестве талисмана.

В музейной экспозиции Афинского музея описанный фрагмент изображения интерпретируется как воин со щитом. Согласиться с таким походом мешает не только выглядывающая вторая рука, которая должна была бы спрятаться за щит (если бы это был щит), но и повернутая вправо голова фигуры, что требует размещения щита за фигурой, а не перед ней.

Большой популярностью у микенцев пользовались фигурки в виде букв "фи" и "пси" (14-12 вв. до н.э.), которых только в Микенах найдено более тысячи. Идентичность их размеров и ограниченное число расцветок означает нечто важное в жизни древних. Столько же однотипны фигурки собак. При этом встречаются редкие аналоги в виде спаренных фигур – "фи" и собак, а также фигурки, сидящие на троне или на упряжке спаренных собак. В изготовлении фигурок прослеживается определенный генезис. Поначалу это упрощенные женские фигуры "фи"-типа (14 в. до н.э.), затем фигуры становятся все более схематичными, наряду с ним появляется "пси"-тип, а "фи"-тип практически исчезает (12 в. до н.э.). Размер фигурок за малым исключением не изменялся.

Особенно привлекают внимание золотые изделия, извлеченные из микенских могильников. Большое их количество экспонируется в Национальном археологическом музее в Афинах. Среди них золотые погребальные маски (всего найдено 8 из золота, 1 из электра – сплава золота и серебра), кубки, диадемы, кольца-печатки, мелкие пластинки для изготовления ожерелий и украшения одежды.

Золотые перстни представляют собой искуснейшие произведения, соединяющие микенскую культуру с минойской. Скорее всего, это творения критских мастеров – в них прослеживается общий стиль и технические приемы. Фигуры удлинены, "осиные" тали имеют не только женщины, но и мужчины, одежда почти всегда универсальная – длинные одежды у женщин и поясные фартуки у мужчин. Мускулатура на изображениях хорошо проработана.

Два изящных перстня найдены в Могильном круге А. На одном из них изображена охота на оленя с использованием колесницы. На другом – битва, где в руках у воинов длинные и тонкие микенские мечи, а у терпящего поражение воина – щит, который интерпретируется как башенеподобный "щит Аякса".

В традиции микенских украшений – нашивки на одежду однотипных золотых пластинок или набор из них ожерелий. В гробницах Микен найдено множество предметов, изготовленных из листового золота, которые имеют всего несколько типов орнамента.

Одна из наиболее часто повторяющихся фигур на таких пластинках – полип или сепия с закрученными щупальцами, имитирующими спиральный орнамент. Возможно, сам стиль орнамента был подсказан этим существом, включенным в древнейшую демонологию. Более сложными являются плоские золотые отливки с оленями, лебедями или голубями, бабочками, сфинксами, изредка – человеческими фигурами.

Микенские захоронения содержали большое количество бронзового оружия – мечей и кинжалов различных типов и размеров. Наиболее интересные образцы, снабженные инкрустациями, находятся в Афинах.

В инкрустациях оружия используются те же мотивы, что и на пластинках для одежды. Наиболее интересной является оформление клинка со сценой сражения воинов с львами. Здесь одновременно изображены щиты-восьмерки и щиты-башни ("щит Аякса"). Также можно разглядеть своеобразную одежду воинов – нечто, напоминающее шорты.

В древнейших шахтных гробницах Микен наряду с прекрасными образцами отделки оружия были найдены золотые маски, нагрудники и пояса. В женских могилах– золотые диадемы, подвески, украшения одежды.

Чрезвычайно важными являются сохранившиеся пластинки с письменностью. Табличек, аналогичных пилосским, найдено немного, но некоторые из них сохранились очень хорошо.

В экспозиции музея Микен есть небольшое количество изделий 6-5 вв. до н.э., имеющих сходство с аналогичными предметами, найденными в других городах Пелопоннеса – например, игрушки с движущими суставами аналогичны по размеру и форме тем, что найдены в Коринфе. Это говорит о том, что на месте Микен существовало незначительное поселения, включенное в древнегреческую общность и воспроизводящее в своем быту ее культурные нормы.

ПИЛОС

История

В гомеровские времена в Пелопоннесе существовало несколько Пилосов. Гомер писал: «Есть перед Пилосом Пилос, но есть еще Пилос и третий». Такая множественность говорит об общем происхождении – либо по имени племени, либо по правителю-эпониму. Пилос, который Гомер называл "песчаный", – единственный из трех, который находился на берегу моря и размещался на западном побережье Пелопоннеса. Путешествие из Итаки до Пилоса на гребном судне заняло к Телемаха, сына Одиссея, всего одну ночь.

Первоначальное значение слова "пилос", скорее всего, относилось к положению города у входа в бухту – "страж", "привратник". В древнегреческом языке название города "Пилос" соответствовало входу в Аид, но, вероятно, также относилось именно к охранной функции. "Пилоус" сохранился в латыни, и у анатомов означал "привратник желудка". Также "пилосом" назывался известный с микенских времен шлем в форме простого колпака, который в эллинистические времена вытеснил другие формы шлема. Трудно сказать, местоположение города или происхождение его эпонима дало ему название.

Район Пилоса был заселен с доисторических времен. Дворец Нестора (условное название дворцового комплекса) – один из ярчайших образцов микенской эпохи (ок. 1700-1200 гг. до н. э.). Связывать обнаруженный археологами дворцовый комплекс с именем Нестора, одного из виднейших персонажей "Илиады", достаточных оснований нет.

В древние времена цари юго-запада Пелопоннеса, включая и легендарного Периера, жили в Андании (во времена Павсаний этот мессенский город лежал в руинах). Его сын Афарей (отец героев Идаса и Линкея) основал Арену и сделал город столицей. Пилос же изначально не был царским городом. Его основал эпоним Пилас, приведя из Мегариды занимавших ее тогда лелегов. Но был изгнан Нелеем, двоюродным братом Афарея, и пеласгами, пришедшими с ним из Иолка. Нелей получил прибрежную часть страны, которая, видимо, была зависима от Афарея лишь формально. Павсаний указывает, что власть над всей Мессенией Нестор получил только после гибели героев Идаса и Линкея, сыновей Афарея. Уйдя отсюда в соседнюю область, Пилас основал там Пилос в Элиде. В первом же Пилосе Нелей настолько усилился, что получил славу, отраженную у "Илиаде", где Пилос был назван городом Нелея. О дворцовом центре сведений в источниках нет.

Времена гегемонии Пилоса связаны с именем Мелампода, которому предание приписывает исключительные способности врачевания, которыми он воспользовался для приобретения власти в Аргосе. По Геродоту, за исцеление аргосских женщин он сначала потребовал раздела Арголиды и предоставление ему правления в половине царства. Аргосцы не согласились, но эпидемия продолжалась, и им пришлось пойти на еще более серьезные требования Мелампода, который потребовал на этот раз раздела Арголиды на три части и предоставления власти в двух из них – ему и его брату Бианту. Если убрать из этого предания чудесные способности братьев, проживавших в Пилосе, то получится, что аргивяне сами искали их власти – не столько по причине способностей к целительству, сколько по способности управлять государством и необходимости покровительства Пилоса.

Будучи локальным гегемоном (в восточной части Пелопоннеса), Пилос не раз подвергался нападениям и разрушениям. Древнейшая постройка была разорена в первой половине 13 в. до н.э. Первым разорителем Пилоса, если верить Гесиоду, был Геракл, который долго осаждал город, обороняемый Периклименом, сыном Нелея. Когда Периклимен погиб при обороне города, твердыня была взята и обезлюжена. Одиннадцать потомков Нестора были убиты, и лишь Нестор избег гибели, будучи на воспитании в Герении. В древней традиции, видимо, существовало правило отправлять младшего сына на воспитание к родственникам.

В середине 13 в. до н.э. был построен новый дворец, для чего частично разобраны старые постройки. В 12 в. до н.э. дворец был уничтожен, как и подавляющее большинство других центров микенской эпохи, а поселение вокруг него существовало еще какое-то время – вероятно. С тех пор это место было заброшенным и забытым. Уже в архаической Греции читатели "Илиады" не знали, где находится Пилос. Что сохранило для нас археологический памятник в очень хорошем состоянии – гораздо лучшем, чем в Микенах и Тиринфе.

При Несторе и его потомках царский двор был в Пилосе. Но через два поколения дорийцы пресекли династию Нелеидов. Павсаний писал, что народ (древние мессеняне) приняли власть дорийских царей, вспомнив о том, что Нелеиды здесь пришлые – династия из фессалийского Иолка. Гераклит Кресфонт перенес столицу и установил, чтобы царь жил в Стениклере, где и выстроил дворец. Кресфонт повторил участь Нелея, а его сын Эпит – судьбу Нестора. Первый дорийский царь был убит в результате восстания, вместе с ним погибли все его сыновья. И только малолетний Эпит, который воспитывался у царя Кипсела, своего деда по матери, выжил и при помощи других дорийских царей и аркадян вернул власть своему роду. Его сын Главк прославился как благочестивый царь, основавший множество святилищ. Династия дорийских царей в Мессении прослеживается вплоть до ее полного покорения Спартой.

Территория области Пилоса вместе с находящимися здесь поселениями и Мессенией попала под власть Спарты во второй половине 7 в. до н.э. В 425 г. до н.э. во время Пелопоннесской войны в пилосской бухте произошло морское сражение между спартанцами и афинянами, названное Битвой при Пилосе, а затем – осада афинянами острова Сфактерия, в результате которой большое число спартиатов попало в плен. После этого на короткое время эти земли считались подконтрольными Афинам, но по Никиевому миру они были возвращены Спарте вместе с пленными.

Описывая события Пелопоннесской войны, Фукидид не раз отмечает значение контроля за безлюдным в то время Пилосом, где афиняне создали плацдарм для набегов на Спарту. Гавань служила удобным местом для высадки десантов и поддержания гарнизона, разместившегося в пилосском акрополе.

Павсаний, видимо, застал на месте Пилоса небольшое селение, указав лишь на храм Афины Корифасийской (по названию мыса), дом Нестора ("так называемый" – видимо, построенный на месте древнего здания) и могильный памятник Нестору в центре города. Также Павсанию рассказали, что вблизи Пилоса находится могила Фрасимеда, сына Нестора, участника Троянской войны. В городе Павсаний видел пещеру, где размещалось стойло коров Нелея, а потом Нестора. Хотя паслись они, как считает Павсаний, где-то в другой стране, поскольку вокруг сплошь песчаные почвы и травы для выпаса недостаточно. Трудно представить, чтобы стадо гоняли на выпас на большое расстояние. Скорее всего, пещера использовалась для жертвенных животных, для приготовления к гекатомбе. В "Илиаде" именно на песчаном берегу Нестор проводит этот ритуал в честь Посейдона.

Старый Пилос (Наварино Веккьо) расположен в северо-западной части залива, новый Пилос – на юго-восточной. В Наварино есть форт на вершине холма, а также стена, охватывающая город, расположенная на склоне холма. Также на о. Сфактерия есть развалины, которые относят к микенским временам.

Город Пилос, давно забывший про Нестора и его дворец, находился в стороне от противостояния крупнейших держав Эллады, а потому жил спокойно и процветал. Гибельные для древнегреческой цивилизации события докатились сюда очень поздно – только в VII в., когда на Пелопоннес вторглись славяне и авары. Место получило название Аварино. Во время пришедших на смену аварам венецианцах название трансформировалось в Наварино. Здесь также правили византийцы, франки, турки, а греки вернули себе Пилос (вместе с названием города) вместе со свободой от турецкого владычества. В 1827 г. Наваринская бухта стала местом гибели турецкой эскадры, которая была уничтожена совместными усилиями русско-англо-французского флота.

Купольная гробница

Первые попытки найти древний Пилос не увенчались успехом. Скептики считали, что вся "Илиада" – выдумка. Но с течением времени большая часть названных в гомеровском эпосе городов была обнаружена, и доверие к Гомеру резко возросло. До такой степени, что в начале ХХ века за дворец Нестора были приняты руины, обнаруженные в районе деревни Каковатос. Но в 1939 г. дворец Нестора был раскопан в 17 км к северу от современного Пилоса на небольшом и невысоком плато Ано Энглианос. Продолженные после войны раскопки раскрыли весь дворцовый комплекс. Характер построек и найденные здесь артефакты позволили отнести время создания этого сооружения к 16 в. до н.э.

Близ дворца были исследованы также остатки поселения и некрополь с купольными захоронениями (как и в Микенах, все они были разграблены еще в древности). В целом и дворец, и гробницы Пилоса сходны с дворцом и гробницами Микен, как и обнаруженные здесь артефакты.

Огромной удачей археологов было обнаружение глиняных табличек с линейным письмом Б. Опыт раскопок в Кноссе и Микенах позволил отнестись к ним с должным вниманием и осторожностью.

Дворец Нестора

Руины дворца Нестора (1600-1200 гг. до н. э.) расположены недалеко от деревни Хора. Сегодня от дворца остались лишь едва поднимающиеся над фундаментами стены. Остается лишь вообразить, как выглядели стены дворца во времена Нестора, когда они возвышались над окрестностями. Они должны были напоминать стены Микен и Тиринфа. Что касается самого дворца, то он гораздо компактнее Кносского.

Дворцовый комплекс отнесен далеко от "Пилоса песчаного", о котором повествует Гомер в "Одиссее" в сюжете о посещении города Телемахом и о теплом приеме у Нестора. Из этого сюжета следует, что дворец должен был находиться неподалеку от побережья. Можно предположить, что у Гомера дорога из Пилоса до дворца Нестора просто выпала из повествования. Но Павсаний определенно пишет, что при Несторе и его потомках дворец был именно в Пилосе. Опрометчиво считать, что древний Пилос – это поселение вокруг дворца. Сначала возник дворец как обрамление святилища, потом – окружающие дома, а Пилос был прибрежным поселением, а не городом-спутником дворцового комплекса. Видимо, это общий принцип образования микенских поселений – вокруг святилищ.

Важно заметить, что дворец Нестора столь же удален от города, которым он управлял, как и Акрокоринф удален от Коринфа или Микена от Аргоса. В этом выражается общая черта микенской эпохи – разделение гражданского самоуправления и царской власти. В данном случае дворец расположен примерно в 9 км. от северо-востока бухты, на берегу которой размещался древний Пилос. Исходя из сведений, почерпнутых у Гомера и Павсаний, мы должны прийти к выводу, что "дворец Нестора" в эпоху правления Нелеидов был только хозяйственным центром и главным святилищем, созданным задолго до прихода сюда Нелея. Именно этим объясняется отсутствие во "дворце Нестора" оружия – как в археологических артефактах, так и в учетных дворцовых записях.

Дворец Нестора (мы будем пользоваться этим названием условно) представлял собой двухэтажное здание длиной около 50 м и шириной около 32 м. На первом этаже было около 20 помещений. Для чего предназначались помещения второго этажа, мы уже никогда не узнаем, поскольку от них не сохранилось никаких следов.

Конструкция дворца представляла собой цепочку размещенных вдоль вооружаемой оси помещений: пропилеи, двор, крыльцо, вестибул, мегарон. Боковые помещения носили служебный характер. Пропилеи представляли собой мощную арку с портиками. Двор был очень скромным – гораздо меньше, чем в Тиринфе и Микенах. Портики и вестибул были украшены фресками.

Крыльцо с колоннами вело в вестибул (место размещения символа богини Весты – хранительницы жилища), представлявший собой выровненную и утрамбованную площадку. Вестибул обычно служил местом отдыха под открытым небом и его стены украшались вьющимися растениями. Из вестибула были выходы в помещения для гостей и для хранения припасов. В одной из таких комнат сохранилась резная скамья (роспись спинки едва угадывается) с установленными по краям огромными пифосами (возможно, для хранения вина).

Возможно, о комнате отдыха для гостя говорится в гомеровской "Одиссее":

Гостю желая спокойствия, Нестор, герой геренейский,

Сам Телемаху, разумному сыну царя Одиссея,

В звонко-пространном покое кровать указал прорезную.

Из комнаты отдыха есть выход в кладовую, где в большом количестве хранилась посуда. Когда во дворце бушевал огонь, погубивший его, здесь керамика расплавилась до состояния зеленой глазури. Возможно, вследствие воспламенения масла, давшего высокую температуру.

Очаг царского мегарона

В центре мегарона располагался каменный очаг круглой формы, а вокруг него – четыре колонны, поддерживающие крышу по периметру кругового отверстия для выхода дыма и одновременно для естественного освещения. Колонны скорее всего были деревянными, опирающимися на каменные базисы. При раскопках над очагом обнаружили остатки двух больших терракотовых труб, которые могли играть роль дымохода.

По краю очага шел каменный бордюр, покрытый яркой росписью из цветных спиралей. Пол был расчерчен на квадраты с рисунками в каждом из них. На рисунках преобладали геометрические фигуры, а перед троном было изображение осьминога – часто встречающееся на микенской керамике. Возможно, подобные изображения были и на потолке мегарона. Стены мегарона были украшены яркими росписями, к сожалению, очень плохо сохранившимися до нашего времени. На одном из фрагментов изображен певец с лирой в руке. Этот певец – не знаменитый Орфей. В гомеровские времена он не был известен, и впервые упоминается в греческой поэзии в 6 в. до н.э.

Напротив очага стоял трон, от которого сохранился лишь след в полу. Мотивы росписи стены за троном были особые – это два сидящих друг напротив друга грифона. Их головы украшены гребнями, а хвосты причудливо расцвечены. Рядом с каждым грифоном изображен лежащий лев.

В другом помещении сохранился фрагмент росписи с изображением гор и синих птиц. Есть также фрагмент со сценой охоты: изображен мужчина с копьем и собаки в ошейниках.

Позади мегарона были устроены комнаты с отдельным входом через вестибул – скорее всего, для личных припасов для обслуживания правителя или для жертвоприношений – прежде всего, для оливкового масла. В левой комнате были обнаружены запасы посуды, лестница вела к другому хранилищу для парадной утвари и запасам особенным образом подготовленного масла. Возможно, вход в эти комнаты был и из мегарона.

Как и в Кносском дворце на Крите, дворец Нестора был также и хранилищем различных припасов разного назначения. Поэтому множество помещений использовались как кладовые. Здесь хранилось в основном продовольствие и хозяйственная утварь. Сохранившиеся глиняные таблички (считается, что это большая часть архива) учитывает хранящимися на полках 2853 килика. Они не могли использоваться для распития вина. Скорее это были обменные запасы – килики могли выполнять роль денег, обеспечивать товарообменные операции. Ритуальные сосуды были гораздо больше, чем обычные килики. Золотую чашу Нестора, по свидетельству Гомера, никто не мог поднять, когда она была наполнена. Саму чашу найти не удалось, но среди артефактов есть два сосуда для питья, чья вместимость гораздо больше обычного килика. Один из них – пятилитровый.

План дворца: А – мегарон; В – вестибул; С – крыльцо; D, М, R – дворы; Е – пропилеи; F – крыльцо с колоннами; G – подсобные помещения; Н, J, W – комнаты для припасов; К – ванная; L – мегарон царицы; N – будуар; Р – туалет; Q – архивная комната, S – прихожая старого дворца, T – мегарон старого дворца,V – мастерская.

Во дворце были найдены фрагменты более чем 1000 керамических сосудов, что подтверждает достоверность дворцовой "бухгалтерии". А также тот факт, что дворец был не разграблен, а сожжен.

О строгости дворцового учета говорят глиняные затычки для сосудов с оттисками печатей. Также опечатывались веревки, удерживающие эти затычки или же ткань, которой покрывались сосуды с широким горлом. Печатями снабжались куски глины, которыми скреплялись эти веревки. Они ломались только при вскрытии сосуда.

В одном из дворцовых помещений площадью 45 кв. м найдено множество бронзовых наконечников стрел. Хотелось бы считать, что это арсенал, но здесь не найдено оружия. Вероятно, стрелы с бронзовыми наконечниками накапливались для поставок в армию Нелеидов, а не для нужд дворца, сохранившего хозяйственное значение, но утратившего роль центра царской власти и военного управления.

Из вестибула можно было войти в коридор с лестницей (от нее сохранился только нижний марш из восьми каменных ступенек). Трудно сказать, куда она вела. А коридор вел в комнаты для припасов и в помещения за мегароном – двойную комнату. В ней вдоль стен размещались пифосы, вкопанные в землю до половины. Снаружи они дополнительно обмазывались глиной для прочности.

В противоположную сторону коридор вел на крыльцо с колоннадой, через которое можно было вернуться во двор и пройти в апартаменты царицы. Здесь также есть мегарон, но меньшего размера – очаг мал, и для поддержания крыши не требовались дополнительные колонны вокруг него. За этим малым мегароном есть две комнаты для личного пользования царицы – так же, как и комнаты за мегароном царя. Одна из комнат была украшена росписью и определена как "будуар".

К мегарону царицы примыкает комната с огромной терракотовой ванной посередине, отделанной белой глазурью и украшенной резьбой. Считается, что она была переносной. В отличие от современных ванн, пилосская имела широкую ступеньку в центральной части – для удобства погружения в воду, а также для сидячего положения в воде. Ванная не имеет сливного отверстия. Это означает, что использованную воду вычерпывали и выливали в отверстие в полу, ведущее в дренажную систему дворца.

Аналогов такой ванны среди находок микенского периода до сих пор не обнаружено. Но, судя по описаниям Гомера, традиция гостевых омовений была широко распространена.

Очаг в мегароне царицы и терракотовая ванна

В «Одиссее» рассказывается, как прекрасная Поликаста, самая младшая дочь Нестора, купала Телемаха:

Тою порой Телемах Поликастою, дочерью младшей

Нестора, был отведен для омытия в баню, когда же

Дева омыла его и чистым натерла елеем,

Легкий надевши хитон и богатой облекшись хламидой,

Вышел из бани он, богу лицом лучезарным подобный.

Вход в комнату с ванной размещен со стороны крыльца, а не из покоев царицы. Что указывает на использование ванной не одним лицом. Разумно считать, что здесь совершали омовения и царь, и царица, и их высокопоставленные гости.

В углу ванной комнаты обнаружены два больших кувшина с широкими горлышками, вмазанные в пол. На дне кувшинов были обнаружили разбитые стеклянные килики, еще два похожих сосуда найдены и в самой ванне. Похоже, омовение сопровождалось распитием вина, и пожар, уничтоживший дворец Нестора, возник в тот момент, когда его хозяева находились именно в ванной комнате. Именно поэтому килики были брошены в беспорядке – не там, где им положено быть во время хранения.

Неясно, как доставлялась вода во дворец, как она запасалась на случай осады. Но хорошо сохранились следы дренажной системы – каналы из глиняных труб с отверстиями, из которых вода собиралась в облицованные камнем малые галереи, а затем в крупные – где взрослый человек мог стоять в полный рост. Ясно одно: предполагалось значительное потребление воды, а также большие дождевые потоки, которые также надо было отводить с открытых участков дворцовой горы.

Вокруг большого дворцового комплекса размещались жилые дома, включая помещения старого дворца, которые использовались, видимо, для хозяйственных нужд. Они практически не изучены.

Могила "Воина грифона"

В 2015 году близ дворца Нестора обнаружена камерная гробница размером 1,2×2,4×1,5 метра, которая принадлежала богатому воину. Возраст погибшего составляет 30–35 лет. Тело лежало в деревянном гробу, который истлел. На груди воина сохранились бронзовые полосы – скорее всего, элементы доспеха. Зубы кабана были частью шлема. С истлевшего гроба на останки воина легли бронзовые кувшины и большая бронзовая чаша – ритуальные сосуды для возлияний. Посуда, обнаруженная в захоронении, была выполнена из бронзы, украшенной золотом и серебром. Все сосуды– металлические, нет ни одного керамического.

Рядом с головой и грудной клеткой слева от воина лежал бронзовый меч, костяная рукоять которого украшена золотом. Под ним лежал кинжал с позолоченной рукоятью. Многочисленное оружие находилось также у ног погребённого: ещё один меч с костяной рукоятью, несколько кинжалов и наконечник копья. Рукоять меча тождественна образцу из захоронений Микен.

Ювелирные изделия, найденные в гробнице, выполнены искусными мастерами. На одном из золотых колец-печатей изображены два атлета, запрыгивающие на быка (популярный критский сюжет). Всего было найдено четыре золотых перстня около 50 каменных печатей с изображениями.

Золотое ожерелье длиной более метра лежало в районе груди погребенного. Оно украшено тонким орнаментом в виде плюща. На печатях изображены богини, львы и быки. Справа от погребенного были найдены более тысячи бусин из аметиста, сердолика, агата и яшмы. Практически они имеют отверстия и были частью ожерелий или браслетов. Обилие женских украшений необычно для такого рода могил. Они свидетельствуют о том, что в погребении погибшего принимали участие женщины, которые снимали и клали в гробницу свои драгоценности.

Рядом с воином обнаружено в целом около 1400 предметов. Все они относятся к 1600-1400 гг. до н.э. Захоронение назвали гробницей "Воина Грифона", так как у ног покойного лежала табличка из слоновой кости с изображением грифона.

В захоронении есть все знаковые элементы крито-микенской культуры – шлем из клыков кабана, печать с ритуальной сценой прыжков через быка, тонкие золотые украшения, бронзовая оружие с костяными ручками и золотыми инкрустациями. За исключением микенской или минойской керамики.

Никаких имитация драгоценных предметов какими-либо суррогатами. Это может быть только царская могила или могила крупного полководца.

Царская гробница

Среди других древностей близ дворца Нестора была обнаружена царская сводчатая гробница. Она была изучена в 1953, ее сводчатый купол был восстановлен в 1957 году.

Гробница датируется 1550-1500 гг. до н. э. и, возможно, использовалась до начала 13 в. до н. э. Это семейный склеп. Предполагается, что здесь было не менее 17 погребений. К сожалению, гробница была разграблена еще в древности. Но раскопки выявили интересные гончарные изделия и ценные мелкие предметы. Здесь обнаружено довольно много мелкий золотых изделий, четыре золотых пластины в форме совы и золотой печатью с изображением грифона. Хочется считать, что это – символы царской власти. Некоторые из артефактов выставлены в археологическом музее Хоры, но большинство – в Национальном археологическом музее Афин.

Присутствие королевской сводчатые гробницы в районе горы Ано Энглианос доказывает, что здесь был крупный жилой центр, управляющий значительной территорией.

Аметистовое ожерелье из купольной гробницы,

Национальный археологический музей Афин

Золотые украшения из купольной гробницы,

Национальный археологический музей и Музей Пилоса

Нестор

Фигура Нестора, "конника геренского" – очень значимый для гомеровского эпоса персонаж. Свидетельство о том, что его отец и братья были убиты Гераклом, соответствуют археологической информации о разрушении раннего дворца в Пилосе.

По версиям, которые передает Павсаний, Нестор спасся от гибели, настигшей его отца и братьев, либо оказавшись в Герении (Энопии) на воспитании, либо был там как изгнанник. Первая версия предпочтительнее, поскольку остальные предполагали бы, что в роли изгнанника или посланника оказался младший сын Нелея. Это выглядит нереально. Для конфликта с отцом и для дипломатических дел он явно был слишком молод.

В годы юности Нестор участвовал в походе аргонавтов, в Калидонской охоте – общих агонах для многих ахейских героев. Гомеровский эпитет "геренский" связан с победой в большой битве колесниц, о которой не сохранилось подробных сведений, но которая стала причиной могущества и процветания Пилоса во времена Нестора.

Во время Троянской войны Нестор – больше советник, чем воин. Но он продолжает руководить пилосским контингентом в ахейском войске и управляет колесницей, рискуя попасть под стрелы троянских лучников. Одну из его лошадей Парис настигает стрелой. Прозорливость Нестора в немалой степени способствовала тому, что он оказался одним из немногих ахейских героев, вернувшихся домой без ущерба и не встретивших дома заговора. Он мудро поделился властью с сыновьями, оставленными в Пилосе во время Троянской войны, уклонился от грабежа Трои, который перессорил ахейцев. Именно поэтому Нестор ничего не мог сообщить Телемаху о его отце Одиссее.

Несколько ироничное отношение к советам Нестора в "Илиаде" обусловлено тем, что он не вступает в борьбу за власть в ахейском войске, не стремится доблестью добиться уважения воинов. Это не соответствовало бы его возрасту и задачам сохранить свой авторитет в глазах любого правителя. Прием Телемаха отражает стремление Нестора проявить максимальное гостеприимство даже в отношении весьма юного наследника второстепенного владыки, который, может быть, давно сгинул.

Нестор выступает орудием Зевса, когда убеждает Патрокла одеть доспехи Ахилла и вступить в битву, которая кончилась для героя гибелью. Именно таков и был замысел Олимпийца: втянуть лучшего воина ахейцев в войну из мести за смерть Патрокла. Чем и было обеспечено поражение Трои. А Ахиллу, сраженному стрелой Париса, досталась "бессмертная слава" – в гомеровском эпосе.

Процветание Пилоса после Троянской войны, отмеченное в "Одиссее", связано с коротким периодом, после которого наступила катастрофа всей микенской цивилизации. Скорее всего, удаленного от других центров Пилоса она коснулось в последнюю очередь, но по причине той же удаленности городу не удалось возродиться – как это произошло в некоторых других микенских центрах. Время оставило нам сведения о периоде правления Нестора – в виде "дворца Нестора".

Линейное письмо Б

Находки дворцовых записей в виде глиняных табличек позволили прекратить монополию Эванса, раскопавшего около 10.000 подобных таблиц в Кноссе, но не публиковавшего их в течение десятилетий. Во дворце Нестора Карл Блеген обнаружил около 600 табличек с линейным письмом Б. (До него на материке среди находок можно было найти лишь отдельные знаки этого письма.) Именно после этого таблички удалось расшифровать.

В целом сегодня известно более тысячи пилосских табличек – считается, что это большая часть дворцового архива (80-90%), который хранился в отдельном помещении в корзинах и при пожаре хорошо обгорел – глина превратилась в керамику. Публикации Блегена позволили расшифровать язык линейного письма Б – около 3000 табличек – опираясь на сохранившиеся экземпляры кипрского письма.

Линейное письмо Б оказалось выполненным на архаической форме древнегреческого языка 17 в. до н.э. и более поздних периодов, а не какого-либо иного, как предполагалось ранее. О том, что расшифровка оказалась верной, говорит возможность прочесть все без исключения таблички, которые относятся к одному и тому же типу записей – учетным сведением хозяйственной бухгалтерии как в Кноссе, так и в Пилосе и Микенах.

Линейное письмо А не расшифровано, поскольку оно написано на каком-то другом языке (возможно, на хеттском) и использует 137 знаков, из которых треть – критские пиктограммы. К счастью пиктограммы линейного письма Б легко прочитываются. Здесь мужчины и женщины, кабаны и кони, треножники и сосуды с разным числом ручек, чаши, мечи, колесницы, копья.

Считается, что на рубеже 16-15 вв. до н.э. ахейцы почерпнули слоговое письмо во время похода на Крит. И приспособили его под свой язык, упрощая некоторые знаки. Но есть и обратная версия: что оба письма использовались параллельно, а на Крите линейное письмо Б появилось вместе с ахейцами.

Дворцовый учет – это краткие записи по 4-9 строк. Они посвящены поставкам и распределению различных материалов (золота, бронзы, шерсти) и изделий из них, а также призыву на воинскую службу, распределению рабочей силы и скота по пастбищам. Распределение упоминает топонимику Пилосской области, а надписи на сосудах – имена их владельцев.

Загадкой является отсутствие упоминания в табличках таких распространенных предметов вооружения, как щиты и латы. О том и другом мы знаем не только по сочинениям Гомера. О щитах можно судить по изображениям микенского периода, а о латах – по некоторым уникальным археологическим находкам.

Административное деление Пилоса установлено по частоте упоминания топонимов: более значимые упоминаются чаще. Выяснилось, что область была разделена на две провинции: "по ту сторону" и "по эту сторону" горы Игалеон (Aigaleon). Провинции разделялись на районы, в которых лежат в прибрежной полосе и семь (или восемь) в Мессенской долине. Пилос был одновременно столицей всего царства и одной из провинций. Вторая провинция – Левктрон (Левктры?) с одноименным городом. Глава каждого района именовался ко-ре-тэ (курет), его заместитель – ро-ро-ко-ре-тэ. Скорее всего, куреты – корпорация жрецов, правящая исходно теократического государства, в котором царь обладал высшей жреческой властью. Термином "басилеи" обозначались племенные вожди локальных поселений – своего рода старосты, играющие весьма скромную роль. Имелись названия и некоторых других должностных лиц, функции которых трудно определить

Привычно считать, что микенская эпоха была рабовладельческой, но никаких доказательств тому нет. Указывание на места происхождения работников, скорее, может быть связано с особенностями их профессиональной ориентации или языка. Работники и их дети приписывались к храмам – были храмовыми крестьянами и слугами. Многие них занимались скотоводством и ремеслом или же выступали как арендаторы земли, платившие храму за свой надел продовольствием. Если это и были "рабы", то "рабы божьи". Кроме храмовых земель, были и теменосы – священные земли, которые считаются закрепленными в прямом царском управлении (или управлении главного храма).

В Пилосе было организовано плановое хозяйство и строгий учет в дворцовой бухгалтерии. Кузнецам выдавался металл, а от них дворец получал готовую продукцию, расплачиваясь продовольствием. Также дворец поставлял кузнецам подмастерьев. Об объемах обработки металлов говорят отдельные записи, учитывающие 217 топоров, 50 мечей, 462 пары колёс и так далее. Количество кузнецов в Пилосе оценивается примерно в 400 человек.

Ткачи, изготовлявшие белые и цветные ткани, а также одежду, работали на том же принципе: получали материал и сдавали определенное количество готовой продукции. Для дворца также работали парфюмеры, изготовлявшие благовонные масла. Учетные записи свидетельствуют о распределении сырья и получении готовой продукции.

Среди табличек нет тех, которые вели бы учет оружия. Скорее всего, такой учет велся на каких-то других носителях, например, на папирусах. Но, скорее всего, его производили и хранили в другом месте – в самом Пилосе. Так же, как и золотые изделия. Лишь на одной табличке указаны два меча (если "кифос" в данном случае означает "меч" или "оружие"). Также в табличках нет сведений об изготовлении колесниц – только о парах колес. Видимо, одноосные колесницы были распространенным транспортным и боевым средством.

Лишь несколько табличек проливают свет на военную организацию. Одна табличка собирает 30 гребцов из разных мест, другая (не полностью сохранившаяся) говорит о 569 гребцах. Предположительно 30 человек – это экипаж одного корабля и одновременно – боевая единица. Другая категория военных единиц – охрана побережья, разделенного на 10 секторов, каждый из которых возглавляется должностным лицом. Общее число учтенных таким образом воинов достигает 800. Еще один тип должностных лиц – либо "офицеры связи", державшие в курсе дела дворец, либо командиры отдельных подразделений войска, связанных с береговой охраной.

В целом сведений о военной организации недостаточно, чтобы считать, что они отражают основу военной организации Пилоса. Скорее всего, дворец не имел отношения к организации войска, а лишь создавал отдельные контингенты, опираясь на свой управленческий аппарат, связанный с окружающими поселениями.

Археологический музей

Археологический музей Пилоса был построен в 1956-58 в деревне Хора. Первоначально музей был построен для находок, обнаруженных при раскопках Карла Блегена во дворце Нестора, а также Спиридона Маринатоса в провинциях Пилия и Трифилия. Сегодня в музее находятся экспонаты, относящиеся к микенской эпохе, а также есть экспонаты, которые принадлежат к архаической, эллинистической, римской эпохам и охватывают историю всей Мессенской области. Экспонаты были обнаружены в разных местах и не создают целостной картины жизни древнего Пилоса и его окрестностей.

Из экспонатов особенно ценны погребальный пифос из Коконары (Кукунары), отделка шлема воина из зубов кабана, три стеклянные вазы и большой молдинг купольной гробницы в Трагане.

Важной находкой в Трагане является алебастровый сосуд с подробным изображением многовесельной галеры микенских времен. Датирование сосуда 9 в до н.э. подтверждает гипотезу о том, что многие технологии и социальное устроение постмикенской эпохи во многом сохранились и были переданы в архаический и классический период истории Древней Греции.

Ваза с осьминогом из погребения в Роутси

указывает на влияние минойского искусства

Обшивка шлема из клыков кабана (Коконара)

Находки из погребения Роутси (в нескольких километрах от дворца Нестора и Хоры, Мерсинохори) извлечены из камерных и купольных гробниц и относятся к периоду 1680 и 1300 до н. э. В относительно небольшом толосе (диаметром 5 м), который оказался нетронутым, найдены предметы роскоши и другие артефакты. Среди находок – медный меч, три медных кинжала с инкрустацией и украшениями чернью (два из них считаются импортированными с Крита). Эти находки выставлены в Национальном археологическом музее Афин. Здесь же были найдены предметы из золота и драгоценных камней, использованных для ожерелий. В общей сложности в толосе было пять погребений, включая "могилу принцессы".

Изделия из "золотоносной" гробницы Перистерия (округ Кипарисия), раскопанной в 1965 году(всего рядом были обнаружены три гробницы, остатки домов и оборонительной стены), аналогичны найденным в Микенах – золотые изображения сов и тритонов, розетки, золотой накладки (ок. 1500 г. до н.э.). Также были найдены три золотые чаши с тиснением в виде спиральных мотивов (подобные кубкам из Вафеио, Лаконика) и диадема (подобная найденным в захоронениях Микен). Здесь же найдена самая ранняя фигурка из Мессении, представляющая собой женскую фигуру в длинном платье, видимо, критского происхождения.

Глиняная табличка с записями дворцовой "бухгалтерии"

Конический ритон "пей до дна", украшенный пальмами

Сосуд для процеживания воды или выдавливания сока

Помимо бытовых принадлежностей (в основном из дворца Нестора), в музее представлены предметы ритуального значения из многих гробниц, разбросанных по Мессении.

Из группы гробниц в Волимидии (Хора), представлены следующие артефакты.

Погребальный инвентарь из гробницы Ангелопулос: маленькие кувшины, чашки типа “кефтиу”, составные емкости из двух или трех алебастровых сосудов, объединенные одной ручкой, кувшины и чаши – утварь поминального обряда. Многие предметы либо импортированы с Крита, либо имитируют критские изделия, включая росписи спиральными мотивами и листьями плюща. Термин "кефтиу" почерпнут из египетских текстов, где он обозначает один из народов, населяющих минойский Крит или в целом все критское население, или же, наконец, просто торговцы критской посудой. На египетских настенных росписях кефтиу несут дарственные кубки различной формы.

Интерес представляет медный двойной топор небольших размеров, который мог иметь лишь чисто ритуальный характер. Более крупные экземпляры подобного типа теоретически могли быть связаны с приготовлением пищи для погребального пира, но все же наличие мелких образцов побуждает остановиться на том, что двойной топор не имел практического применения.

Здесь же найден бронзовый ритон с головами животных – быка, оленя и крупного рогатого скота. Сосуд украшен также линейным рисунком. Этот ритуальный предмет был найден на вершине кучи посуды. Судя по бронзовым головам животных, можно предположить, что данное захоронение принадлежит охотникам и скотоводам.

Большое количество керамики и стекла римского периода подтверждает, что гробница была вновь использована в этот период.

Среди погребального инвентаря из гробницы Трагана-Вороулия интерес представляет сосуд из двух емкостей, связанных небольшой ручкой на ободе – возможно, нечто подобное "двухдонным" сосудам, описанным у Гомера. Как пить из такого сосуда – непонятно. Одна емкость в этом случае должна быть пуста. Не вполне понятна также функция конического сосуда с четырьмя чашками по ободу с внутренней стороны. Возможно, это масляный фонарь или устройство для плетения шнура.

Толос в Трагана датирован 17 в. до н.э. и имеет диаметр 7,3 м. Он непрерывно использовался вплоть до протогеметрического периода. Среди находок из гробницы имелись три пифоидные амфоры с цветочным декором, состоящим из лилий и плюща, два бронзовых сосуда с ручками, несколько предметов, представленных в Национальном археологическом музее Афин: камень из сердолика с изображением грифона, а также терракотовая пиксида (коробочка) 12 в. до н. э. с редким изображением парусного корабля.

При раскопках толоса в Трагана были обнаружены остатки колесницы (видимо, перевозившей умершего до места погребения), медная амфора с двумя руками, подставка, мелкие медные предметы. Все они были сильно деформированы, что, возможно, указывает на своеобразный ритуал: вся посуда, примененная во время тризны по усопшему, размещалась вместе с его телом, но предварительно портилась.

Погребение из Паппоулия представлено тяжелым каменным кругом непонятного назначения. От него радикально от подковообразного сооружения были размещены погребальные кувшины.

В гробницах Кефаловрисо (округ Аристоменис) и Коронио (Петалиди) обнаружено множество находок, подобных тем, что найдены в Микенских захоронениях – большой стакан (или стамнос) оформленный двойными ручками и раскрашенный концентрическими кругами, статуэтки крупного рогатого скота, статуэтки Ψ-типа. Некоторые римские изделия римской посуды "терра сигиллата" показывают, что гробницы использовались повторно в более поздние времена.

В могильниках часто обнаруживались небольшие диски, напоминающие весы. Считается, что их помещали в могилы для взвешивания души в загробном мире.

В музее представлены следующие фрагменты росписей дворца Нестора: охотничьи собаки коричневой или белой (с точками) расцветки, мужские фигуры, ведущие собак, – из вестибула дворца Нестора, львы и грифоны из "комнаты царицы", сцена битвы над рекой, уже упоминавшийся выше музыкант с лирой (возможно, часть изображения праздничной процессии), женская голова (т.н. "белая богиня"), часть фриза с изображением морских полипов и синих птиц.

Из дворцовых кладовых в экспозиции представлены образцы различной посуды, многие из которых почернели от огня, погубившего дворец. Также любопытными являются находки из могилы (видимо, возникшей уже после гибели дворца на месте одного из помещений) с бусами из аметиста и сердолика, золотой пластины и золотой фигурки в форме головы воина.

Из камерной гробницы Коккевис у деревни Хоры представлены находки из протогеометрического периода: амфоры, кратер с изображением сцены охоты чаша с линейными белыми украшениями.

Захоронения из Тсакалис, Канакарис и Нижнего города у дворца Нестора представлены медной чашей с длинными прямоугольными ручками, маленькой бутылочкой (возможно, для кормления), женской фигуркой, несколькими ожерельями из золота или полудрагоценных камней, набором для личной гигиены, содержащим бритву и два зеркала, коническим ритоном, украшенным пальмами и египетскими цветочными мотивами, высокой чашкой "кефтиу" с винтовым рисунком.

Предметы из гробницы Вайенас близ дворца Нестора показывают, что здесь в основном хоронились воины, но есть свидетельства о, по крайней мере, одном женском погребении. Помимо керамики здесь найден набор для личной гигиены (зеркала и бритвы), изготовленный из меди и слоновой кости, ножны для кинжалов, большое число испорченных кинжалов и мечей – возможно, трофейное оружие, которое было намеренно испорчено.

Локализация множества погребений микенского периода между северо-восточной частью бухты Наварино и "дворцом Нестора" очерчивает ядро государственного образования с множеством местных правлений, подчиненных хозяйственному управлению со стороны дворца и военному управлению со стороны "Пилоса Нестора".

"Дворец Нестора". Вид на мегарон с хозяйственными помещениями

ОЛИМПИЯ

История Элиды

Олимпия – поселение в греческой области Элида на северо-западе Пелопоннеса.

В микенскую эпоху здесь господствовало племя писатов (писов, писейцев). Традиционная история считает исконными жителями Элиды также кавконов и эпейцев, мигрировавших сюда из западной Анатолии, где они числились союзниками троянцев.

В начале ХХ века археологические раскопки обнаружили в Олимпии множество предметов микенской эпохи – первой половины II тысячелетия до н.э. Считается, что местные культы были связаны с Реей и Кроносом, хотя для такого предположения нет оснований. Мы не знаем имен богов микенской эпохи (помимо тех, что упоминает Гомер, но они наверняка были переименованы рапсодами – чтобы быть понятнее аудитории) и не знаем, кому были посвящены столь древние культы. Более поздние культы были посвящены Гее, богине земли. Об этом свидетельствует надпись на одном из алтарей.

Перед Троянской войной Элида была одним из сильнейших государств, уступая лишь Аргосу и Пилосу. Можно предположить, что незадолго до этого периода Элида первенствовала на Пелопоннесе, но это первенство было подорвано Гераклом, разгромившим и свергнувшим царя Авгия. Можно сравнить потенциал Пелопоннесских государство по "Каталогу кораблей" в гомеровской "Илиаде". Если пилосцы направили под Трою 90 кораблей, то элейцы только 40. Правда, в тот период Писатида не была подвластна Элиде, но это обособление, скорее всего, было формальным. Писаты лишь распоряжались Олимпиадами. Элида, в свою очередь, находилась в зависимости от Пилоса, и Гомер упоминает о долге, который Элида имела перед царем Нестором – скорее всего, в виде наложенной после очередной войны контрибуции.

В период Троянской войны (до которой, по Страбону, было проведено 26 Олимпиад, которые не нумеровались) игры не проводились. В течение Троянской войны, писаты вернули себе контроль за Олимпией. Видимо, об этом периоде свидетельствует Страбон, когда пишет об изгнании из Элиды царя Этола и подчинении ее Салмонею, царю эпеев и писатов. Этол переселился севернее Коринфского пролива и там основал новое государство. Его потомок Оксил, опираясь на поддержку Гераклидов (Страбон называет Оксила другом главенствующего среди Гераклидов царя Темена), выступил против эпеев. При равенстве сил вопрос о власти был решен в поединке эпейца Дегмена и этолийца Пирхема. Последний победил, использовав против лука соперника более дальнобойную пращу. Олимпия вместе с писатами вновь была подчинена и вошла во владения Элиды (Илида, Илия, Илис – заметим созвучие с "Илион", "Илиада", а также созвучие Элида-Эллада), но сохранили за собой проведение игр, в ту пору еще не пользовавшихся большой популярностью. Элида, союзничая с дорийцами, получила статус священной земли. Вероятно, в это время Писатида была в относительной независимости от Элиды.

В 7 в. до н. э. элейцы восстановили в Олимпии культ Зевса, в который влились остальные местные культы. Этому способствовали Гераклиды, чей прародитель Геракл славен как сын Зевса. Фактически Олимпия – это святилище и для Геракла Фиванского, которому здесь было посвящено множество барельефов и изваяний. В 6 в. до н. э. элейцы отняли у писатов заведование Олимпийским празднеством, а Элида увеличилась присоединением Писатиды, затем Акрореи и Северной Трифилии. Страбон свидетельствует, что десятый потомок Темена аргивянин Фидон подчинил себе многие города и потребовал права проводить игры, устроенные его предком Гераклом. Элейцы не занесли результаты устроенных им игр (8-я Олимпиада) в свои списки, но помогли лакедемонянам победить Фидона. Этот союз способствовал укреплению Элиды в войнах с пилосцами, аркадцами и мессенцами.

Крипт – "тайный" вход на Олимпийский стадион

По свидетельству Павсания, писаты несколько раз пытались вернуть себя право распоряжаться Олимпийскими играми. После неудачи с Фидоном они вторглись в Олимпию в 34-ю Олимпиаду, когда их поход возглавил их царь Панталеионт. В царствование его сына Пирра писаты вновь начали войну с элейцами, но в результате войны Писа и другие города писатов и их святилища были опустошены и разрушены – даже храм Артемиды, где в медном ларце хранились кости легендарного Пелопа, эпонима Пелопоннеса. При Павсании на месте Писы росли виноградники. Упомянутые Олимпиады элейцы исключили из своего списка, как и 104-ю Олимпиаду, устроенную аркадянами.

Первоначальное святилище в Олимпии находилось у подножия холма, который позже был назван "Кронион", и было посвящено богине земли Гее. Общее почитание в тех местах богини плодородия позже было связано с женскими культами Геры, Деметры и Гипподамии, которые впоследствии вошли в сказания с участием Зевсом, Геракла и Пелопа.

Святилище имеет заведомо более скудную историю, чем любой полис. Потому что священный ритуал – это не какое-либо социальное или хозяйственное развитие, не борьба за власть, не войны, а постоянное повторение заведенных порядков, которые со временем трансформируются очень незначительно. Время существования Олимпии – от легендарного Геракла Идейского до римских императоров – перекрывает всю эпоху древнегреческой цивилизации. А событий, связанных со святилищем, совсем немного. И даже Олимпийские игры – это постоянное повторение одних и тех же состязаний, которые становились разнообразнее в основном в меру восстановления древнейших обычаев, утраченных в "темные века".

Войны в основном проносились мимо Олимпии. Да и сама Элида после отдаленной эпохи Пелопа была изолированным государством, не претендующим на существенное участие в греческих делах государственным образованием. Элейцы жили в основном в поселках и не строили укреплений. Лишь в 471 году до н. э. возникла своеобразная столица – Элида на Пенее. Среди других населенных пунктов источники чаще упоминают Бупрасий, Пилос Элейский, Писа, Летрины, Скиллунт, Пилос Трифилийский, Лепрей.

Олимпия редко становилась местом столкновения различных интересов. Здесь веками существовал неизменный ритуал, предполагающий конкуренцию исключительно на Олимпийском стадионе. Тем не менее, элейцам пришлось отражать попытку захвата святилища спартанцами. По свидетельству Павсания, вторжение лакедемонян произошло из-за лаконца Лихаса, который принял участие в соревновании колесниц от имени Фив и победил. Но в этом время Спарте было запрещено участвовать в играх, и за обман смотрители игр наказали Лихаса ударами бича. Лакедемоняне сочли это оскорблением и вторглись на священную территорию – в рощу, именуемую "Альтис". После войны Лихасу позволили поставить в святилище статую в честь своей победы, но в записях о победителях значился только фиванский народ. Таким образом, конфликт элейцев с лаконцами был разрешен.

Македонская гегемония не принесла Элладе процветания, но Олимпия в этот период все еще пользовалась огромной популярностью.

Хотя первоначально римляне очень критично относились к греческим состязаниям (прежде всего, из-за обнаженного вида атлетов, часто испачканных смесью грязи и масла, нанесенного на тело), известны и римские олимпионики. Тит Флавий на рубеже I-II вв. четырежды побеждал на Олимпиаде – один раз в беге мальчиков, затем – три раза в панкратионе. Несколько ранее, около 60 г. большой поклонник Эллады император Нерон принял участие в Олимпиаде, и в честь победы его колесниц в Риме была выстроена арка Нерона. Правда, до настоящего времени от нее сохранился только фундамент.

Расширение Элиды в македонский и римский периоды было скорее формальным: Элида не играла серьезной роли в общегреческих делах. В 267 г. герулы (германское или скифо-сарматское племя), скорее всего, не дошли до Олимпии, разграбив только Афины, но святилище все еще хранило немалые богатства, и его пришлось укреплять крепостными стенами.

В III в. Олимпия стала глухой провинцией, где жили в основном пастухи. Тем не менее, игры продолжались, и на них съезжались атлеты не только из Эллады. Так, известно имя армянского царевича, ставшего победителем одной из Олимпиад. В 1994 г. была обнаружена большая бронзовая плита со списком победителей на играх в 1 в. до н.э. – IV в. н.э. Последний победитель в списке отнесен к 291-й Олимпиаде или к 395 г.

Под влиянием роста римских налогов в IV в. прекращаются пожертвования от богатых аристократических семей Греции и иностранцев. Игры и ритуалы просто не на что проводить. Поэтому формальный запрет игр императором Феодосием I серьезного значения не имел. Кроме того, в 395 г. на берегах Алфея на территории Олимпии произошло сражение византийцев и готов, в результате которого сильно пострадали спортивные и культовые сооружения. Храмы, уже пришедшие в упадок, были разграблены готами.

Византийцы заселяли Элиду до IX века, среди них преобладало славянское население, а местность близ Олимпии в Средневековье получила название "Сербия".

Археологические раскопки в Олимпии начались в 1870-е годы и продолжаются до настоящего времени.

Происхождение культа Зевса

Олимпия – название, которое дано святилищу (или поселению, возникшему рядом с ним) в связи с культом Зевса, а не наоборот. Гора Олимп находится в Средней Греции, и название святилища с ней не связано. Зевс Олимпийский – это имя бога, возникшее в результате какого-то религиозного кризиса на Крите, где практиковался культ Зевса Идейского – по имени горы Иды. Предание сообщает о том, что культ в Олимпии был учрежден Гераклом Идейским, который не имеет никакого отношения к герою Гераклу, явившемуся в эти места века спустя.

Почитание Зевса с гомеровских времен до классического периода Древней Греции – это почитание "спящего бога". У Гомера Зевс полностью зависим от Судьбы, от Рока. Он лишь взвешивает на весах судьбы то, что предначертано, и не дает богам препятствовать Судьбе. Куда более деятельны женские божества – прежде всего, Гера и Афина. Именно их культы первостепенны для Пелопоннеса и являются переосмыслением более древних хтонических культов – Великой Матери и Божественной Девы. Павсаний, описывая Элладу, видит древнейшие изваяния именно этих богинь, но не видит древнего Зевса. При этом богини выступают в качестве как личных пособников в деяниях героев: Гера помогает Ахиллу, Афина – Одиссею, Афродита – Парису. Даже Аполлон помогает Энею, как и богини, не имея какой-либо другой функции. Зевс же не помогает никому. Но помощь богов не меняет судьбы героев. Судьба же – не воля Зевса, а непреложный закон мироздания. Зевс лишь стоит на страже этого закона, но не в силах изменить его. Может быть, Зевс спасает богов и людей от того, чтобы противостоять Судьбе и навлекать на себя огромные беды?

Неслучайно в Олимпии было святилище Геры – самой почитаемой богини на Пелопоннесе. Лишь со временем образовался особый статус Артемиды, утвердившийся в Спарте как альтернативный образ Богини-матери, заместивший аргосскую традицию, в которой эту роль исполняла Гера. А также статус Афины – с той же заместительной ролью в Срединной Греции.

После "темных веков" культы всех богов возрождались, постепенно дифференцируясь, но и утрачивая некоторые свои качества. Гомеровская Афина никак не проявляла своей воинской сущности – нигде так и не применила свое копье и эгиду. Предположительно, у Гомера изначального хтонические черты имелись, но были почти все утрачены в процессе сохранения поэм в устном предании, когда неясности и неприятности для слушателей просто исключались из декламаций расподов. В постмикенской Греции ее культ предполагает незримое соучастие в делах людей, которых нет надобности поражать божественным оружием. Так же и стрелы Артемиды и Аполлона – незримые, "тихие" и приносящие спокойную смерть. Восстановленный культ не нуждается в теогонии, ему требуется только поклонение – повторение неизменного ритуала.

Судя по сочинениям Гомера, состязания атлетов и воинов всегда связаны с почитанием погибшего героя. Они устраиваются в память о нем и носят однократный или периодический характер. Учреждение Гераклом Идейским Олимпийских игр не могло произойти без какого-либо погребального обряда. Судя по аркадийским преданиям Зевс – имя древнего героя, а не изначально жившего на Олимпе бога. Вполне вероятно, именно захоронение Зевса и является изначальным пунктом истории Олимпии. Лишь позднее здесь образовалось захоронение Эномая и святилище Пелопа – почитаемых как герои и правители общегреческого значения.

Эпитет бога у греков всегда привязан к какой-либо функции, либо к месту, где учрежден культ. В данном случае эпитет связан не с местом культа (название местности "Олимпия" дано по названию святилища, а не наоборот). Это свидетельствует о том, что Зевс изначально – не бог, а герой. И подобный взгляд соответствует представлениям македонского философа Эвгемера, распространенным в позднеклассический период истории Эллады.

Эпитет героя вводится по месту его рождения или подвигов, чтобы отличить его от героев с таким же именем. В античности были известны, по крайней мере, три Зевса, двое из которых родились в Аркадии, а могилу третьего показывали на Крите. Превращение героя в бога могло произойти примерно так же, как Пелоп стал эпонимом полуострова – через многочисленных детей и потомков героя, которые несли его имя всюду по стране и всюду претендовали на власть. Вполне возможно, что пришлые разбойники, происхождение которых доверчивому местному населению не было известно, также называли себя детьми Зевса и под этим предлогом собирали дань. В дальнейшем на Зевса списывали рождение нежданных детей, подчас скрывая прелюбодеяние или изнасилование. Эта "версия" рождения не всегда удовлетворяла правителей, которые передавали власть "по крови", отчего матери и дети изгонялись, но, получив приют в других местах, приобретали и какую-то как родня Зевса – когда это кому-то было выгодно. В дальнейшем это позволяло приходить к соседям за "компенсацией" и смещать прежних правителей в пользу "детей Зевса".

Павсаний полагал, что изначально (в период жизни легендарного "золотого поколения") в Олимпии был храм Кроноса. Зевс же был спрятан матерью Реей в пещере на горе Иде, что на Крите. Его воспитанием занимались идейские дактили (или куреты, возможно, братья). Павсаний называет их имена: Геракл, Пеоней, Эпимед, Иасий и Идас (пять "пальцев" – дактилей). Якобы, в порядке шутки Геракл Идейский вызвал воспитателей Зевса на состязание в беге. Но такое шуточное происхождение Олимпиад – явно надумано. В этой истории есть признак возникновения культа Зевса: увенчание победителя венком из веток дикой маслины, будто бы, связаной с гиперборейскими народами (живущими "за северным ветром – Бореем"), которые принесли культуру разведения оливковых садов в Элладу. Именно оттуда Геракл Идейский и привез ее. Может быть, он сам был родом из Гипербореи, которую жители Пелопоннеса вполне могли числить за горной грядой, включающей Олимп. Об этой стране свидетельств очень мало, но Павсаний уверенно сообщает, что священный остров Делос был местом, куда осуществлялись паломничества гиперборейских девушек. На "гиперборейское" влияние указывают также более поздние легенды о том, что одним из победителей в Олимпийских играх был Аполлон, обогнавший в беге Гермеса, а в кулачном бою – одолевший Ареса. Эта легенда явно привнесена дорийскими завоевателями Пелопоннеса и отражает первенство их богов над более древними местными.

Мы можем предположить, что в преданиях сохранились следы древней истории: Зевс (Зеус-Зан-Зас-Зэн, Диос-Дан-Дэн-Дий) был родом из "гиперборейской" Фессалии, но мать вместе с новорожденным была вынуждена бежать на Крит, где местные жрецы и воспитали мальчика. Повзрослевший Зевс вернулся на родину и получил (отнял) власть у своего отца Кроноса. Затем Зевс завоевал большую часть Пелопоннеса, а его многочисленные сыновья стали наместниками в пелопонесских городах. Скончался (погиб) Зевс там, где его воспитатель Геракл Идейский впоследствии создал святилище. А во время похорон Зевса Олимпийского (пришедшего со стороны Олимпа) здесь впервые прошли погребальные игры, которые поддерживались в течение длительного времени потомками Зевса.

Дорийцы, захватившие Пелопоннес, первейшим образом восстановили именно культ Зевса Олимпийского и сопутствующие ему Олимпийские игры. Вероятно, этот культ пришел из Средней или даже из Северной Греции. Великолепие святилища в 5 в. до н.э. явно создавало конкуренцию другим культовым местам, став центральным местом поклонения верховному божеству. Неслучайно Перикл затеял строительство громадного храма Зевса, который мог бы снизить влияние Олимпии и утвердил бы первенство Афин в греческом мире. Этот храм не был достроен, а первенство было надежно утрачено в битвах со Спартой.

Олимпийские игры

Пасаний передает, что игры, учрежденные Гераклом Идейским, пришлось учреждать заново после так называемого Девкалионового потопа, от которого пострадало, скорее всего, и святилище. Примерно через 50 лет после потопа в Олимпию прибыл потомок Геракла Идейского критянин Климен из Кардии. Он установил здесь жертвенники своему предку и дал ему прозвище "Помощник" или "Защитник". Видимо, к тому моменту культ Геракла существовал и в других местах. Именно это было причиной возникновения эпитета. Скорее всего, сам Геракл Идейский был похоронен именно здесь, и игры прославляли не только Зевса, но и учредителя игр. Впоследствии образ Геракла Идейского слился с образом Геракла Фиванского; смешались и их подвиги – с участием древнейших хтонических существ и вполне реалистичные, повествующие о реальных военных походах.

Климен недолго правил в Олимпии. Его лишил власти Эндимион – царь, заселивший Элиду фессалийскими эолийцами. Вопрос о том, кому из сыновей передать власть, Эндимион обусловил победой в беге. Через поколение здесь уже правил Пелоп, устроивший масштабные игры в честь Зевса Олимпийского. Причем, в данном случае вообще не упоминается известная победа над Эномаем в состязании колесниц, что побуждает считать Пелопа-старшего, ставшего эпонимом для всего Пелопоннеса, совершенно другим персонажем истории, отличным от Пелопа-младшего, прибывшего из Лидии (или Фригии) и победившего Эномая – это история уже гомеровских времен. В "Илиаде" упоминается, что Ганимед жил до Пелопа, в "Малой Илиаде" (о заключительной части Троянской войны) – что после. Логично считать, что речь идет о разных Пелопах.

Сыновья Пелопа-старшего разошлись по Пелопоннесу и, видимо, стали повсеместно правителями, отчего и полуостров получил имя их отца. Славой его имени в более поздние времена воспользовался Пелоп-младший, предъявивший претензии на власть и ставший родоначальником царской династии: Пелоп-Атрей-Агамемнон-Орест-Тисамен.

Пелоп-старший был, очевидно, завоевателем. Именно поэтому после ухода из Олимпии его сыновей устройство Олимпийских игр перешло к племяннику Эндимиона – Амифаону, сыну Кретея. В последующие годы игры устраивали Аефлий, сын Эола, Пелий и Нелей – правители Иолка и Пилоса "песчаного", Авгий и победивший его Геракл, сын Амфитриона (Геракл Фиванский).

По поводу игр под патронажем Геракла из предания известно, что сам он победил в борьбе и панкратионе, его возница Иолай на геракловых лошадях победил в состязании колесниц, Иасий – в скачках верхом (его изображение было на площади в Тегее), а дети Тиндарея (царя Спарты) – в беге (Кастор?) и в кулачном бою (Полидевк). Возможно, к играм были допущены только те герои, которые считались детьми Зевса, принимавшего облик их земных отцов или безымянного духа. Затем игры проводил этолиец Оксил, поддержанный Гераклидами.

Восстановлены игры были потомком Оксила Ифитом в 884 г. до н.э. – после перерыва на "темные века". Сначала соревнования были только в беге, и постепенно древние обычаи восстанавливались – вместе с новыми видами состязаний. Также нчался счет времени по Олимпиадам – с 776 г. до н.э. Сохранилось имя первого победителя в восстановленных играх – элеец Кореб. Но его изображения в Олимпиаде Павсаний не увидел, да и похоронен он оказался где-то на границе Элиды и Аркадии, где на памятнике и значилось, что он был первым победителем "из людей". В более поздние времена были добавлены не имевшие древних аналогов состязания мальчиков и "безбородых" (юношей), а также состязания на жеребятах.

Поздняя традиция смешивает Геракла Идейского и Геракла Фиванского, Пелопа-старшего (эпонима) и Пелопа-младшего, победителя Эномая. Именно этим обусловлено изображение на построенном в 5 в. до н.э. Храме Зевса в Олимпии сцены подготовки к состязанию Пелопа с Эномаем (фронтон) и подвигов Геракла Фиванского (метопы храма).

Для проведения состязаний у подножия холма Кроноса была размечена дистанция длиной в один стадий, которая соответствовала 600 его ступням (по версии – ступням Геракла) – 192,23 метра. Так появился Олимпийский стадион.

На стадионе никогда не было сидений или скамеек для зрителей – только каменные скамьи для судей. Зрители сидели прямо на траве, даже римские императоры.

Спортивные состязания носили ритуальный характер и были посвящены Зевсу. Скорее всего, именно с этого времени культ Зевса приобрел общегреческий характер, а до того состязания в Олимпии носили преимущественно локальный характер. Может быть, соревнования здесь проводились только "профессиональными героями" – сыновьями Зевса и их потомками.

В 7-6 вв. до н.э. происходили длительные столкновения между элейцами и писатами за право проведения игр. Победу одержали элейцы. К той же эпохе относится введение Олимпийского перемирия, на период которого все войны между полисами прекращались, а на нарушителей накладывался штраф. Его выплачивали под угрозой отлучения от игр.

Более 11 веков в Олимпии проводились игры, в которых принимали участие жители всей Греции. Подобные же игры проходили и в других центрах страны, но ни один из них не могли равняться по популярности с Олимпией.

С некоторых пор в олимпийскую программу входил бег гоплитов: бежали 25 стадий (около 5 км) в полном вооружении, которое весило около 40 кг.: щит гоплон – около 8 кг., кираса гиппоторакс – примерно 25 кг. (один талант), шлем – 1-2 кг., поножи и наручи – примерно – 1-2 кг. В силу крайней тяжести такого состязания постепенно оно было заменено на "бег со щитами", в котором снаряжение гоплита было сильно облегчено – сохранены шлем и щит, иногда – поножи. Чтобы щиты имели одинаковый вес для всех участвующих в состязании атлетов, они были изготовлены по общему образцу и хранились в Храме Зевса.

Гоплитский бег (бег со щитами). Александрийская гидрия, 3 в. до н.э.,

Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина, Москва

Бегущий гоплит, килик 495 г. до н.э.,

Художественный музей Уолтерса, Балтимор

Гоплитодром, аттическая ваза, 323-322 гг. до н.э.

До игр допускались только эллины. Что подтверждало превосходство Эллады над варварской периферией. Отделенность от варваров символически выражена на западном фронтоне Храма Зевса, где греки-лапифы противостоят варварам-кентаврам.

В 6-5 вв. до н.э. игры в Олимпии достигли наивысшей популярности. Но с течением времени они все больше теряли религиозный характер, отчего возникли нарушения правил и подкуп судей. Павсаний, описывая Олимпию, игнорировал статуи атлетов, поставленные здесь после 2 в. до н.э., видимо, считая их недостойными внимания в силу нарушения изначальных олимпийских законов.

Римское владычество обесценило игры. Римский диктатор Сулла в 80 г. до н.э. увез атлетов в Рим, чтобы они украсили один из его триумфов. Про императора Калигулу сохранилось дикое предание Светония, который ненавидел императоров и собирал о них самые грязные сплетни. Светоний написал фантастическую историю о том, что Калигула хотел отправить в Рим статую Зевса из центрального храма святилища, но статуя "рассмеялась" и повергла в шок прибывших посланцев. Скорее всего жрецы просто ответили отказом на желание императора, а тот не стал противиться им, хотя и видел упадок религиозной жизни в Олимпии и запустение храмов. Затем император Нерон организовал игры и получил лавровый венок. Олимпийские игры пользовались покровительством императора Адриана, их также пытались восстановить в короткое правление Юлиана Отступника, но соревнования атлетов давно утратили популярность, а зрелищные состязания переместились на арены Рима и других римских городов.

Вопреки распространенной версии, римский император Феодосий I не запрещал проведение Олимпийских игр. Своими эдиктами он лишь установил штрафы за участие в религиозных ритуалах. Последние игры в Олимпии прошли, вероятно (точно неизвестно), в 395 году, но древняя традиция была утрачена гораздо раньше. Сам же император вовсе не был противником спортивных состязаний и умер в день проведения конных бегов. Язычество лишилось публичных жертвоприношений, но древняя философия продолжала свободно преподаваться и развиваться. В религиозной жизни скорее наблюдался синкретизм христианских и языческих культов, чем последовательное подавление последних.

Храм Зевса

Ранний храм, посвященный местным и панэллинским божествам, возведен в Олимпии еще в конце микенского периода. Ограда Альтиса – стена, которой была обнесена священная роща с алтарем Зевса и могилой Пелопа – была впервые построена в течение 10-9 веков до н. э., когда культ Зевса присоединился к уже распространенному здесь культу Геры. Через три века проведения Олимпийских игр решено было возвести величественный храм Зевса. Он строился с 466 до 456 г. до н. э. Это был самый крупный храм на Пелопоннесе.

Павсаний дает достаточно подробное описание Храма Зевса и отмечает, что его строительство происхо¬дило на средства из военной добычи, захваченной элейцами в Писе и окружающих поселениях. Можно представить себе размах разорения земли псисейцев (писатов). За отпадение от Элиды они поплатились всем своим достоянием.

Павсаний писал, что храм был построен из поросского мрамора местным ваятелем Либоном, который упоминается только у Павсания. Крыша храма была не из обычной черепицы, а из мрамора, выпиленного в форме черепицы.

Павсаний был введен в заблуждение великолепием храма. Раскопки показали, что он был построен из "пороса" – ракушечного известняка. И покрыт тонким слоем белой мраморной штукатурки.

На крыше над входом размещались позолоченные чаши и позолоченная статуя Ники на вершине фронтона. Под Никой был прикреплен золотой щит с Медузой Горгоной. Из надписи на щите было ясно, что это приношение спартанцев в честь победы в битве у Танагры над союзным войском аргивян, афинян и ионян (457 г. до н.э.). На десятую часть военной добычи и был изготовлен этот золотой щит. С наружной стороны фриза висел 21 золоченый щит – приношение римского полководца Муммия из коринфской добычи.

Возможно, некоторые внешние детали храма в какие-то периоды были окрашены. На некоторых найденных фрагментах сохранились следы краски – красной и синей.

Над входом в храм были изображены подвиги Геракла – охота на аркадийского кабана, победа над Диомедом Фракийским, победа над Герионом в Эрифее, беседа с Атлантом, очищение конюшен Авгия, похищение пояса у царицы амазонок, охота за ланью, охота на кносского быка, избиение стимфалийских птиц, убийство Лернейской гидры и Немейского льва. Современные исследователи полагают, что эти сцены изображены на метопах храма – вероятно, не только над входом, но и вдоль карнизов боковых стен. При этом оставались пустые метопы – для будущих произведений, которые могли здесь появиться.

Размеры храма в ширину – 27 м, в длину – 64 м. Наружная колоннада состояла из массивных колонн высотой 10,4 метров и толщиной более 2 метров – 6 штук по ширине храма и 13 по длине. Все колонны чуть наклонялись внутрь, угловые были толще остальных. Каждая из колонн была набрана из 14 барабанов и все они были прорезаны 20 каннелюрами (продольными желобками). Архитекторы полагают, что это был гипетральный храм – без крыши над средней частью, в которой размещалась центральная статуя и жертвенник. Несомненно, что при отсутствии окон освещение храма могло быть только через отверстие в крыше, которое могло, конечно, быть меньше, чем вся центральная часть храма. Также через открытую крышу мог выходить дым от факелов, светильников и жертвенника.

К входу в храм вел пологий пандус. Вход из прихожей во внутреннее пространство храма (из пронаоса в наос) вел через пятиметровый проем с массивной бронзовой дверью. Здесь справа размещалась статуя Ифита, которую украшала венком фигура женщины, символизирующей «Перемирие».

Центральная часть храма со статуей Зевса обрамлялась колоннадами – по 7 колонн с каждой стороны. Согласно Павсанию, над боковыми нефами, отсеченными от центрального цепочками колонн, шли галереи, на которые можно было подняться по лестницам, размещенным по обе стороны от входа. До нашего времени сохранились нижние ступени лестниц с гнездами для крепления косоуров (несущих лестницу балок) и перил. Считается, что лестницы были деревянными.

Передняя часть среднего нефа шириной 7,5 м (два пролета колоннады) отделялась мраморным барьером высотой более 1,5 м со створчатыми дверями посредине. Такой же барьер шел от второй до пятой колонны, ограждая среднюю часть центрального нефа (шириной 9,5 м) перед культовой статуей.

На этих барьерах, по свидетельству Павсания, размещались картины художника Панена, брата Фидия (по Страбону – племянника): Геракл и Атлант, поддерживающий землю и небо, Тесей и Перифой, Эллада и Саламин, держащие в руках украшения корабельных носов, а также борьба Геракла с Немейским львом, пленение Кассандры Аяксом Малым, Гипподамия с матерью, закованный в цепи Прометей и освобождающий его Геракл, Ахилл с умирающей амазонкой Пентесилеей, две Геспериды с золотыми яблоками в руках. Наличие картин говорит о том, что над ними как минимум были навесы, предохраняющие от осадков. Может быть, над этой частью среднего нефа была крыша, а над передней частью и частью со статуей Зевса – нет. В первом случае это объясняет, почему на размещенном там барьере не было картин, и он лишь был покрашен синей краской.

От пятой колонны и вокруг пьедестала статуи шли металлические решетки. Перед пьедесталом, квадратный участок пола был вымощен темным элевсинским камнем и окружен бортиком. Павсаний писал, что это было устройство для стекания масла, которым поливали статую для ее большей сохранности – предохранения слоновой кости от воздействия болотистого воздуха. Современные трактовки предполагают, что ограждение пьедестала было специальным бассейном – вовсе не для сбора масла, а для воды, которая играла роль зеркала, отбрасывая свет на фигуру Зевса и придавая ей божественное сияние.

Статуя Зевса закрывалась огромным шерстяным занавесом пурпурной окраски, отделявшим два пролета наоса. Занавес был украшен ассирийскими узорами. Это был дар царя Антиоха. Среди других даров храму Павсаний перечисляет: трон царя тирренцев Аримнеста, медные кони Киниски, дары императора Нерона – венки (видимо, золотые). Здесь же были статуи императоров Адриана и Траяна, выполненные из мрамора. Статуя императора Августа была выполнена из янтаря, статуя вифинского царя Никомеда – из слоновой кости. Также храм использовался для хранения 25 медных щитов, которые использовались для состязаний в гоплитских доспехах. Из посвятительных стел Павсаний выделяет ту, на которой зафиксирована клятва о столетнем мире между элейцами, афинянами, аргосцами и мантинейцами.

В 392 г. н. э. римский император Феодосий I (последний император единой Римской империи) своим эдиктом запретил языческие жертвоприношения и даже вход в языческие храмы. Видимо, этот запрет на практике не соблюдался. Империя была занята отражением бесконечных нашествий и подавлением внутренних смут. Более важным для Олимпии был упадок святилища и фактическое прекращение не только Олимпийских игр, но и религиозных ритуалов, не пользовавшихся прежней популярностью. Может быть, поэтому в 426 г. византийский император Феодосий II разрушил остатки заброшенных храмов в Олимпии. Скорее всего, это сделали от его имени религиозные фанатики. Поскольку сам император больше интересовался науками, чем управлением империей. Религиозные смуты среди христиан в тот период порождали ненависть не только к ересям, но и к иным религиозным системам.

В настоящее время Храм Зевса лежит в развалинах: сохранились несколько камней от стен и барабаны колонн.

Статуя Зевса

Работа Фидия придала Храму Зевса значение одного из трех ключевых святилищ Древней Греции – Олимпия, Дельфы и афинской Акрополь. К сожалению, ни одна из работ Фидия не дошла до нашего времени. Бесследно исчезло не только изваяние Зевса Олимпийского, но и созданные ранее «Афина Промахос» (огромная бронзовая статуя на Афинском акрополе) и «Афина Парфенос» (хризоэлефантинная статуя, установленная в Парфеноне). К сожалению, неизвестна нам и судьба скульптора, который закончил свою жизнь в безвестности. Чему немало способствовали афинские "демократы", из зависти обвинявшие Фидия в похищении золота, выделяемого на создание монументальных изваяний.

Чтобы создать свое творение в Олимпии, Фидий построил мастерскую в 80 метрах от храма, где воссоздал храмовое пространство. При раскопках мастерской Фидия, найденной по описаниям Павсания в середине ХХ века, были обнаружены приспособления для обработки золота и слоновой кости, крошки полудрагоценных камней, костяные щепы и множество терракотовых форм для литья. Также здесь была найдена чаша с надписью «ΦΕΙΔΙΟΙΕΙΜΙ» – «принадлежу Фидию».

Работа Фидия была завершена 435 г. до н. э.

Чаша Фидия

Зевс. Скульптура составлена из разрозненных фрагментов, а раскрашенные под металл детали дополнили ее уже в XIX веке. Эрмитаж. Санкт-Петербург

Фигура Зевса была выполнена из слоновой кости и золота. В правой руке Зевс держал Нику – также из слоновой кости и золота. В левой руке у него был скипетр из различных металлов, на скипетре – орел. Над головой Зевса на спинке трона Фидий изобразил с одной стороны Харит, с другой – Гор, которые считались дочерьми Зевса. Из золота была сделана обувь и плащ Зевса. Плащ был украшен изображениями животных и полевых лилий. По современным оценкам, при создании скульптуры Фидий использовал около 200 килограмм золота.

Пьедестал трона имел в плане размеры 6,7х9,9 м. и около метра в высоту. Он был облицован темным элевсинским камнем, а трон украшен золотом, драгоценными камнями, черным деревом и слоновой костью. У каждой ножки трона были изображены танцующие Ники. Также у передних ножек размещались скульптурные сюжеты похищения фиванских детей сфинксами (о каком событии идет речь, мы установить не можем) и истребления детей Ниобы Аполлоном и Артемидой. На перекладине между передними ножками трона размещались семь изображений со сценами древних состязаний. Павсаний не описывает их, лишь отмечая, что восьмое изображение отсутствует – "каким-то путем исчезло". На остальных перекладинах между ножками трона изображались сцены сражения отряда Геракла с амазонками. Павсаний пересчитал фигуры в этих сценах – их оказалось 29, включая фигуру Тесея.

Под ногами у фигуры Зевса стояла скамья, опирающаяся на ножки в виде золотых львов, на скамье – изображение битвы Тесея с амазонками, с которой Павсаний связывал первую победу афинян над вторгшимися в Аттику иноземцами.

Пьедестал статуи был украшен золотыми изображениями: Гелиос, садящийся на свою колесницу, Зевс и Гера, Гефест с Харитой, Гермес, Гестия; Эрот, встречающий Афродиту, выходящую из моря, и Пейто (богиня убеждения), украшающая ее голову венком. Здесь же чеканные изображения Аполлона с Артемидой, Афины и Геракла, на самом краю пьедестала – Амфитрита, Посейдон и Селена (Луна).

Высота всей статуи вместе с пьедесталом составляла, по разным данным, от 12 до 17 метров. Она считалась одним из Семи чудес света – единственное из них, которое располагалось в материковой части Европы.

Статуя пострадала после землетрясения во 2 в. до н. э., затем была отреставрирована скульптором Димофонтом. Но последующий упадок религиозной жизни сделал больше, чем все землетрясения: храм начали грабить. Лукиан Самосатский упоминает об этом в конце II в. н.э.: "Я уже не говорю, как часто грабят твой храм; даже у тебя самого обломали руки в Олимпии, а ты, высокогремящий, поленился поднять собак на ноги или созвать соседей, чтобы, сбежавшись на крики, они захватили грабителей, приготовлявшихся бежать. Но, благородный, титанобоец и гигантоборец, ты сидел, держа в правой руке перун в десять локтей, пока они обстригали тебе кудри".

Последнее упоминание о статуе относится к 363 г. н. э. Но гораздо позднее, в XI веке византийский историк Георгий Кедрин, записал местное предание, согласно которому статую или перевезли в Константинополь, где она сгорела во время пожара в 476 г., или никуда не перевозили, и она погибла вместе с храмом от пожара в 425 г.

В период 435-451 гг. на месте мастерской Фидия возникла византийская базилика. Она была разрушена землетрясением в 551 году.

Храм Геры

О храме Геры Павсаний пишет, что его возвели жители одного из городов Трифилии вскоре после воцарения Оксила (около 1096 г. до н. э.), правившего последним перед длительным перерывом в Олимпийских состязаниях. Имя строителя столь древнего храма, разумеется, не сохранилось.

Руины сооружения, которые мы можем видеть сегодня, гораздо более поздние. Небольшой дорический храм, состоящий из целлы и пронаоса, существовал здесь с середины 7 в. до н.э., расширенный лишь к концу века. Деревянные колонны частично были заменены каменными. Храм много раз перестраивался, а римляне превратили его в своеобразный музей с особенно ценными экспонатами из сокровищ Олимпии.

Архаичный образ Геры,

фрагмент статуи Герайона в Олимпии

Ритуал почитания Геры предполагал, что раз в четыре года 16 женщин ткали Гере одеяние, после чего устраивались игры "гереи" для состязания девушек в беге. Забеги осуществлялись по возрастным категориям, начиная с младших. Участницы забега распускали волосы, одевали короткие хитоны, не доходящие до колен и с открытой правой грудью – по образцу одежды амазонок. Состязание проходило на Олимпийском стадионе, но дистанция для женщин несколько сокращалась в сравнении с мужчинами. Победительницы получали венок и часть коровы из жертвенного приношения Гере, а также разрешение поставить свою статую с именем. Правда, ни одной из таких статуй Павсаний не описывает – видимо, они были достаточно редки и не сохранились до его дней.

Гереи предположительно учредила Гипподамия – в благодарность богине за брак с Пелопом. Согласно преданию, первой победительницей была Хлорида, дочь Амфиона, – единственная оставшаяся в живых из всего его дома – после того, как Ниоба похвалилась числом своих детей перед Лето. Дети Лето Артемида и Аполлон перебили их всех, кроме Хлориды.

Еще одно предание гласит, что игры стали результатом переговоров между писейцами и элейцами, когда споры между ними было поручено разрешить женщинам. Избираемые женщины получали право проводить состязания и ткать пеплос для Геры.

Статуя Геры в храме размещалась на троне. Судя по найденной археологами голове статуи, ее высота была около 3 метров. Рядом с ней стояла скульптура Зевса со шлемом на голове. Павсаний подчеркивает грубость этой статуи, а также "бородатость" Зевса, что свидетельствует: Зевс не всегда изображался "канонически" – в виде мужчины с густой бородой. И это еще одно подтверждение тому, что Зевс – скорее герой, чем божество, чей образ сформировался отдельно от каких-то реальных событий древнейшей истории греков. Но также вполне возможно, что современники Павсания ошибались, считая, что перед ними Зевс Воитель. Изначально архаическая статуя могла быть посвящена Аресу, сыну Геры. Найденную голову Геры датируют 7-6 вв. до н.э., но она могла быть копией или заменой еще более древнего изваяния.

Здесь же была размещена мраморная статуя Гермеса с младенцем Дионисом на руках – работа Праксителя. Эта статуя дошла до нас в единственном экземпляре, не имея ни аналогов, ни копий, которые часто встречаются в качестве повторов лучших произведений древности. Более древние статуи Герайона были изготовлены из слоновой кости и золота – статуи Гор (времен года), сидящих на троне, их матери Фетиды, статуи пяти Гесперид – хранительниц золотых яблок, Афины со шлемом, копьем и щитом, Коры и Деметры (сидящих напротив), Аполлона и Артемиды (стоящих напротив), Латоны, Тихе, Диониса, крылатой Ники. Надо отметить большое число работ, изготовленных лаконскими мастерами, что опровергает домыслы о неразвитости искусств в древней Спарте.

Более поздние статуи – из бронзы (меди); их изготавливали мастера из Сикиона, Аргоса, Карфагена. Это статуя Афродиты, позолоченная статуя мальчика. Также сюда, по свидетельству Павсания, из Филиппейона были перенесены хризоэлефантинные статуи жен македонскийх царей – Эвридики, жены Аридея, и Олимпиады, жены Филиппа.

Павсаний подробнейшим образом описывает ларец из кедра с отделкой из слоновой кости и золота. Он изучает все сцены, изображенные на четырех сторонах ларца и его верхней части. По преданию, ларец (этот или иной) служил местом спасения будущего коринфского царя Кипсела, когда он был еще младенцем, и коринфские Бракхиды искали его, чтобы убить наследника – их конкурента в борьбе за власть. Мать спрятала младенца, будто бы, в ларце. Его потомки посвятили ларец в Олимпию в память о своем предке. Павсаний сообщает, что "кипсел" – это, по-коринфски, просто "ларец". То есть, ларец дал имя человеку, а не наоборот. Поэтому ларец может быть очень древним. На это указывают и письмена, которые, как подтверждает Павсаний, не только нанесены древними буквами, но и выполнены методом "бустрофедона" – когда строчки идут "змейкой", а не обрываются на границе поверхности для письма. Некоторые надписи и вовсе пересекались, и их непросто было разобрать. Кроме того, Павсаний заметил, что надписи нанесены позднее, чем был создан ларец. На что также указывает отсутствие надписей на верхней его части: по каким-то причинам крышка ларца осталась в неприкосновенности.

Первое поле:

– Эномай преследует Пелопа, держащего Гипподамию, оба – на колесницах с парой лошадей, у коней Пелопа есть крылья;

– Дом царя Аргоса Амфиарая, где какая-то старуха держит на руках Амфилоха; перед домом стоит жена Амфиарая Эрифила, держа ожерелье, а также ее дочери Эвридика и Демонасса и сын Алкмеон. Батон, возница Амфиарая, держит в одной руке вожжи, а в другой руке – копье. Амфиарай, отправляясь в нежеланный поход на Фивы, одной ногой встал на колесницу и держит меч; гневно обращаясь к Эрифиле, которая вынудила его на войну. Обладая пророческим даром, он знал, что погибнет.

– За этим изображением показаны состязания в честь погребения Пелия, и стоят зрители. Все это происходит накануне плавания аргонавтов, и многие из них участвуют в погребальных играх. Изображен Геракл, сидящий на троне, и безымянная женщина, которая играет на фригийской флейте. В соревновании колесниц участвуют Пис, сын Периэра, и Астерион, сын Комета, Полидевк, Адмет, Эвфем. Последний был победителем и в этой «синориде» – скачке на парной колеснице. В кулачном бою встречаются Адмет и Мопс, сын Ампика, между ними стоит человек, играющий на флейте. В борьбе на равных состязаются Ясон и Пелей. Диск метает некий Эврибот, когда-то известный как победитель в этом состязании. В беге соревнуются Меланион, Неофей, Фаларей, Аргей и Ификл. Последнему Акаст протягивает венок. Здесь же стоят дочери Пелия, но имя указано лишь у Алкестиды. Здесь же Иолай, спутник Геракла, получает награду за победу в скачках на колесницах (в отличие от указанного выше победителя, видимо, эти скачки были на четверках лошадей). Скорее всего, Геракл считается организатором игр памяти Пелия.

– Геракл, поражающий стрелами гидру, и с ним Афина.

– Фракиец Финей и сыновья Борея, отгоняющие Гарпий.

Второе поле:

– Женщина, держащая на правой руке спящего белого мальчика, а на левой руке – черного мальчика. Это Смерть и Сон (Танатос и Гипнос), а держит их Ночь.

– Красивая женщина наказывает другую женщину – отталкивающего вида: одной рукой душит, в другой бьет тростью. Это Правда с Кривдой.

– Две женщины, толкущие в ступах пестами, – готовящие снадобье заклинательницы.

– Герой Идас ведет Марпессу, дочь Эвана, возвращая ее из плена у Аполлона,

– Зевс сочетается браком с Алкменой, принявши образ Амфитриона. В правой руке у Зевса кубок, в левой – ожерелье, которое он передает Алкмене, будущей матери Геракла.

– Менелай в панцире и с мечом в руке стремится убить Елену (вероятно, здесь ошибка в подписи: подобная сцена обычно связана с Орестом и Клитемнестрой).

– Медея сидит на троне, рядом ее жених Ясон и Афродита, – сцена сватовства.

– Поющие музы и Аполлон, руководящий хором.

– Атлант с яблоками Гесперид, на которого идет мужчина с мечом – возможно, Геракл.

– Арес, ведущий Афродиту, с надписью: «Эниалий» (эпитет Ареса).

– Фетида, отвергающая ухаживания Пелея, из руки Фетиды на Пелея нападает змея.

– Крылатые сестры Медузы преследуют улетающего (на Пегасе) Персея.

Третье поле всё заполнено пешими и несколькими конными воинами, которые приветствуют друг друга, но, похоже, готовятся к состязанию. Трактовки сцены различны. Одни говорят Павсанию, что это этолийцы с Оксилом и древние элейцы, которые приветствуют друг друга как родственники. Другие – что это пилосцы и аркадяне перед битвой у города Фен и реки Иардана. Сам же Павсаний считал, что эти сцены никак не могли быть интересны предку Кипсела, поскольку не имеют отношения к истории его народа. Тогда это может быть войско Мелана, которое прибыло из Гонуссы близ Сикиона и пытается основать поселение в Коринфской области. И здесь армия предка Киспела встречается с войском Алета, которое этому препятствует, но позднее уступает.

Четвертое поле:

– Борей, у которого вместо ног – змеиные хвосты (смешение с легендарным афинским царем Кекропом). Он похищает Орифию – распространенный сюжет, в котором спартанская принцесса отождествлялась с Артемидой.

– Борьба Геракла с трехликим Герионом.

– Тесей с лирой и Ариадна, держащая венок.

– Сражающиеся Ахиллес и Мемнон, рядом стоят их матери – Фетида и Эос.

– Меланион и Аталанта с молодым оленем.

– Единоборство Аякса с Гераклом, который вызвал на бой героев. Между ними стоит Эрида (Распря). Вероятно, здесь снова ошибка – Аякс никак не мог бороться с Гераклом. У Гомера на погребальных играх по Патроклу Аякс борется с Одиссеем, а сражается – с Диомедом.

– Диоскуры (один безбородый), между ними – Елена. В ногах у Елены – в черной одежде поверженная на землю Эфра, мать Тесея, захваченная в плен при освобождении Елены братьями.

– Погибший троянец Ифидамант, сын Антенора, тело которого пытается отбить его брат Коонт; рядом – Агамемнон, на щите которого изображен Деймос (Ужас) с головою льва.

– Гермес ведет богинь Афродиту, Геру и Афину к Александру-Парису, сыну Приама, – на суд о красоте.

– Артемида с крыльями правой рукой держит барса, а другой рукой – льва.

– Аякс Локрийский (Малый) оттаскивает Кассандру от статуи Афины (событие в финале Троянской войны).

– Сыновья Эдипа сражаются между собой: Полиник упал на колено, и на него наступает Этеокл. Позади Полиника стоит Кера (Гибель) с ужасными зубами и загнутыми когтями на руках.

– Бородатый Дионис в хитоне до пят, лежащий в пещере, держит золотую чашу; около него виноградные лозы, яблони и гранатовые деревья.

Верхнее поле:

– Одиссей и Кирка в пещере на ложе, прислужницы перед пещерой, заняты описанной Гомером работой: одна накрывает коврами кресла, другая сервирует стол, третья разводит в кратере вино, четвертая разогревает котел для купанья.

– Кентавр (возможно, Хирон), у которого передние ноги человеческие.

– Фетида и нереиды на колесницах. Богиня берет у Гефеста оружие для Ахилла (доспехи Ахилла, которые надел Патрокл, были в битве захвачены Гектором), за Гефестом – слуга со щипцами для углей.

– Две девушки (возможно Навсикая, дочь царя Алкиноя, и ее служанка) едут на колеснице, запряженной мулами.

– Геракл, стреляющий из лука по кентаврам. Один из кентавров уже убит.

С именем Кипсела связана легенда о посвящении в храм коринфским тираном статуи Зевса из кованого золота. Об этом сообщал Страбон – как о второй после фидиевой скульптуры достопримечательности святилища. К сожалению, больше ничего об этой произведении искусства нам не известно.

В храме Геры было еще одно уникальное приношение – диск Ифита, на котором был написан текст перемирия, которое элейцы объявляли на время Олимпийских игр. Надпись на диске шла по кругу.

Группу статуй, которые были размещены у стел, фиксировавших порядок соревнований, Павсаний перечисляет бегло: Гера, Зевс, Матерь богов, Гермес, Аполлон с Артемидой, Асклепий, Гигея (Здоровье) и Дионис. Арес был изображен в компании с Агоном (Состязанием) и Плутоном (Богатством). Персефона была изображена в сопровождении двух нимф, одна из которых несет мяч, другая – ключ, которым Плутон запирает Аид, не позволяя умершим вернуться на землю.

С храмом Геры также связан рассказ, который поведали Павсанию в Олимпии. Когда после землетрясения проводились работы по ремонту крыши, здесь нашли останки гоплита в полном вооружении. Это был воин-элеец, вероятно, умерший от ран во время схватки элейцев со спартанцами. Воин был похоронен за пределами Альтиса со всем вооружением.

Стадион

Возможно, до 6 в. до н.э. состязания проходили не на стадионе, а на произвольно выбранной площадке. В середине 6 в. был сооружен первый стадион – выровнена поверхность, начиная от алтаря Зевса на восток. В конце века стадион был переоборудован – в основном для проведения состязаний колесниц, для которых нужна была более протяженная дистанция. Поэтому стадион вышел далеко за пределы святилища и протянулся вдоль южного склона холма Крониона. В 5 в. до н.э. стадион был перенесен на 80 м. на восток и выведен за пределы святилища. В середине 4 в. до н.э. святилище было изолировано от стадиона портиком "Эхо". В конце 3 в. до н.э. был построен "Крипт" – отдельный вход на стадион длиной 32 метра для атлетов и распорядителей состязаний на стадион.

Стадион представлял собой вытянутое пространство между холмом и насыпью, которые служили трибунами. Площадки и дорожки для атлетов выделялись просто утрамбованной землей. Здесь археологи обнаружили стартовую линию из плоских каменных блоков с желобами. Считается, что к желобам крепились какие-то устройства, мешающие нарушению правил – фальстарту (например, шнур, который одновременно опускался с двух сторон и уходил в углубление, чтобы атлеты за него не зацепились). Также принято считать, что на старт одновременно могли выходить до 20 атлетов. Хотя у Павсания говорится о том, что соревнования проводились четверками.

Вход атлетов и гелланодиков (распорядителей) на стадион происходил черед Крипт со стороны горы Крония. (Надо отметить нехарактерное для эллинов арочное перекрытие перед выходом на стадион.) По этому ходу, скрытому от посторонних глаз, участники состязаний шли от Гимнасия и Палестры через северные пропилеи, между Пританеем и круглым зданием Филиппейона, за храмом Геры, храмом Матери, за цепочкой бронзовых "зевсов".

На стадионе имелось возвышение для гелланодиков, а напротив (в более поздние времена) на жертвеннике из белого мрамора восседала жрица Деметры Хамины (Хтонии?), и ее присутствие означало, что состязания могут смотреть и девушки. Публика входила на стадион через широкий вход со стороны святилища – портик "Эхо", известный тем, что в пустом пространстве звук отражался семь раз. Павсаний пишет, что в древности стены портика были украшены картинами. К его временам они не сохранились. Также публика, видимо, могла входить на стадион отовсюду – ограждения стадиона не было.

Размеры стадиона по современным данным – примерно 200 на 30 метров. После перестройки стадиона в 5 в. до н.э. он вмешал 40-50 тыс. зрителей.

Из источников неясно, где располагался ипподром. По описанию Павсания, можно понять, что стадион использовался одновременно как ипподром. Но историки предпочитают считать, что ипподром был гораздо больше – длиной более 700 метров. И в 2008 году геофизическими методами были найдены неоднородности грунта более 1 км. в длину, которые решили считать древним ипподромом, занесенным отложениями во время разливов рек. В то же время, весьма странно было бы предполагать, что тысячи зрителей поднимались со своих мест и переходили на обособленную территорию, где они могли насладиться зрелищем конных соревнований. Возможно, в римский период для масштабных заездов колесниц был создан отдельный ипподром, но в более ранние времена такую роскошь, как два стадиона, трудно себе представить.

Размеры святилища не позволяли всем зрителям Олимпийских игр участвовать в ритуалах на его территории. Скорее всего, желающие могли видеть жертвоприношения и движение процессии жрецов и особо уважаемых гостей, взбираясь на склон горы Крония.

У старта прямого бега на краю стадиона находилась могила Эндимиона – царя, решившего вопрос о наследовании власти состязанием в беге, или легендарного красавца (два персонажа с одинаковым именем смешиваются в древних преданиях). Старт для колесниц был устроен в виде сужающегося коридора, который напоминал нос корабля, острие которого обращено к дромосу (месту бега). На краю "Корабельного носа" посредине находилось медное изображение дельфина, которое опускалось при начале бега колесниц, а с временного жертвенника специальным механизмом высоко поднимался медный орел с развернутыми крыльями. Вдоль "Корабельного носа" были размещены конюшни.

У Павсания сначала упоминается "Корабельный нос", а гораздо ниже по тексту разъясняется, что это такое. Из этого следует, что текст Павсания мог быть дополнен: либо он сам дописывал что-то по памяти, либо неизвестный автор вносил уточнения. На это же указывает и описание сокровищниц городов с указанием на то, какие предметы оттуда были перенесены в храм Геры. В совокупности с игнорированием изваяний олимпиоников, возведенных здесь после 2 в. до н.э., следует иметь в виду версию о том, что изначальный текст был написан именно тогда, а не четыре века спустя. Что касается римского периода, то соответствующие места в тексте могли быть вставками.

У входа лошадей на стадион (ипподром) перед состязаниями размещался жертвенник "Вершителю судеб", который приписывается Зевсу, знающему установлений Мойр (Богинь судьбы). Тут же длинный жертвенник Мойр, а за ним – алтарь Гермеса и два жертвенника Зевса Высочайшего. На месте старта лошадей – жертвенники Посейдону Покровителю коней и Гере Покровительнице коней, а также алтарь Диоскурам. У стартовой площадки для колесниц ("Корабельный нос"), находились алтари Ареса Покровителя коней и Афины Покровительницы коней. На самом "носе" – жертвенники Доброго пути, Пана и Афродиты, во внутренней части "Корабельного носа" – жертвенник нимфам, которых называют Алкменами (Цветущими).

У поворотного камня, где колесницы (и атлеты?) начинали обратный бег, стояло изображение Гипподамии, держащей в руках повязку для Пелопа – она знала, что ее возлюбленный победит и получит этот символ победителя. Вероятно, в более древние времена не венок, а повязка отмечала победителя. Здесь же, скорее всего, находился и финиш для "прямого" (в одну сторону) бега.

На насыпи был размещен круглый жертвенник, называемый "Ужас коней" и носящий имя Тараксиппа. Павсаний приводит множество гипотез о том, почему жертвенник носит это имя. Скорее всего, это имя одного из первых несчастных, кто погиб здесь, когда лошади испугались и опрокинули колесницу. И с тех пор это место имело дурную славу – здесь больше всего разбивались колесницы и калечились возничие. Павсаний же решил, что это просто эпитет Посейдона Гиппия (конника).

Святилище

Павсаний оставил подробнейшее описание святилища Зевса. Но многие детали он опустил или не прокомментировал. Тем не менее, этого описания вполне достаточно, чтобы надежно подтвердить, что археологические раскопки в Олимпии раскрывают для нас именно то святилище Зевса, которое Павсаний осматривал во II в. н.э.

На вершине горы Кроний в весеннее равноденствие басилы (цари) элейцев приносили жертвы Кроносу. От храма Афродиты Урании (Небесной) на склоне горы остались только развалины и жертвенник, где во времена Павсания все еще проводились религиозные ритуалы.

При входе в священную ограду Альтиса с южной стороны находится здание Леонидейон – дар местного жителя Леонида для размещения знатных паломников. Это огромное здание 80х74 м было окружено колоннадой из 138 ионийских колонн, а перистиль (внутренний двор) – 44 дорическими колоннами. Во времена Павсания в нем жили римские прокураторы Эллады. Фактически это резиденция высшей власти того периода. После входа в Альтис налево находился храм Афродиты, а за ним – алтарь Гор (Времен года). Прямо – Храм Зевса, а у его заднего помещения находился памятник "нимфам прекрасных венков", которые украшали венками победителей игр. Дикая маслина, растущая рядом, служила для изготовления этих венков.

Направо от Леонидейона был сооружен алтарь Артемиды Покровительницы рынков (Агореи) и алтарь Владычицам (Деметре и Персефоне-Коре). За ним находился жертвенник Зевса Покровителя рынков, далее – жертвенник Аполлона Пифийского, а за ним – алтарь Диониса.

Павсаний явно не был гостем прокуратора и не жил в Леонидейоне, а потому и не дал его описания. Скорее всего, он жил в одной из гостиниц римских времен, находящихся на берегу Алфея. И поэтому входил на территорию святилища с северо-восточной стороны, огибая Гимнасий и Палестру. С южной стороны он также входил, но, вероятно, пройти далее через возведенную здесь опорную стену не смог. Также он не описал находящийся здесь Булевтерион (Совет), который в его время мог быть уже заброшенным или даже снесенным.

Двигаясь от стадиона в сторону храма Геры, Павсаний проходит галерею Агната (по имени архитектора), выше нее – жертвенник Артемиде, а за храмом Геры – жертвенники Кладея и Артемиды. За ними следуют алтари Аполлона, Артемиды Коккока (Дарующей плодородие), Аполлона Фермия (возможно, Хранящего законы). Дойдя до северо-западной оконечности святилища и выйдя из него через северные пропилеи, Павсаний видит Теоколеон (Дом жрецов), а на углу – жертвенник Пану. Напротив он видит Гимнасий для упражнений атлетов в беге, но его описания путешественник не дает. Здесь же в северо-восточном углу Альтиса – Пританей (административное здание) с жертвенником Артемиды Агротеры (Охотницы). В самом же Пританее есть жертвенник Пану, а также негасимый очаг, пепел от которого переносят к главному жертвеннику Зевса Олимпийского. В Пританее есть также палата пиршеств для прославления и угощения победителей в Олимпийских состязаниях.

Павсаний кратко описывает сокровищницы городов под горой Кронос – видимо, только те, которые существовали в его время. Другие были построены позднее или ко времени Павсания были уже заброшены. Общий фронт ряда сокровищниц – 125 м.

Самая богатая сокровищница – города Сикион, построенная сикионским тираном Мироном, победившим в состязании колесниц в 33-ю Олимпиаду. Сокровищница состояла из двух комнат – в дорическом и ионийском стиле. Павсаний пишет, что комнаты были сделаны из меди (покрыты медными листами?). В сокровищнице хранились три диска, используемые в состязаниях при пентатле (видимо, отдельных соревнований по метанию диска в Олимпии предусмотрено не было, а три диска соответствовали трем попыткам для каждого атлета). Здесь же были посвященные Зевсу доспехи, украшенные рисунком – щит, шлем, поножи. Из посвятительной надписи следовало, что это дар из военной добычи мианов (мионейцев локрийских, живших на границе с Фокидой). Запись от времени искривилась, что для Павсания означало древность приношения. Другие замечательные древности: меч Пелопа с золотой ручкой, дар Мильтиада Старшего (дяди Кимона, тезки знаменитого полководца) в виде рога Амфалеи (козы, вскормившей Зевса на Крите), сделанного из слоновой кости, самшитовая статуя Аполлона с позолоченной головой (дар локров, живших у мыса Зафира).

Вторую сокровищницу Павсаний называет "карфагенской". Вероятно, они из ведения карфагенян она в какой-то момент перешла в ведение Сиракуз. Она знаменита огромной статуей Зевса и тремя льняными панцирями, посвященными сиракузянами и их тираном Гелоном в честь победы на море и на суше над карфагенянами. Может быть, эта победа лишила Карфаген суверенитета, и сокровищница была передана Сиракузам.

Еще две сокровищницы построены жителями иллирийского Эпидамна, одна из которых возведена Пирром и его сыновьями Лакратом и Гермоном. Павсаний, видимо, не был в этой сокровищнице, потому что сообщает о ней лишь то, что здесь размещены кедровые скульптуры Атланта, Геракла, дерева Гесперид с драконом, обвившим его. Что касается самих Гесперид, то они были перенесены элейцами в храм Геры, как упоминает Павсаний (или уточняет его последователь, дополнявший текст).

Также Павсаний минует сокровищницу византийцев и упоминает сокровищницу италийского города Сибариса, толком не зная, где находится этот город. Что было в этой сокровищнице, Павсаний также не осмотрел. Может быть, обе сокровищницы уже опустели и были закрыты.

В сокровищнице ливийцев из Кирены Павсаний увидел только изображения римских императоров. В сокровищнице уже разрушенного к тому времени сицилийского города Селиунта – статую Диониса, чьи руки, ноги и лицо сделаны из слоновой кости. В сокровищнице погибшего италийского города Метапонта – изваяние Эндимиона из слоновой кости (видимо, как олицетворение культа красоты). В сокровищнице Мегар – кедровые фигурки Геракла с Ахелоем, украшенные золотом, Зевс с Деянирой, Арес, помогающий Ахелою, Афины как помощницы Геракла. Павсаний сообщает, что все эти изваяния мегарской сокровищницы были перенесены в храм Геры и размещены рядом с Гесперидами. Они связаны с сюжетом единоборства Геракла с речным богом Ахелоем в соперничестве за руку Деяниры.

Фактически при Павсании действующей осталась лишь сокровищница Сикиона. Остальные – либо заброшены, либо малозначительны.

Между сокровищницами и горой, находился храм Илитии, в котором поклонялись Сосиполу (Спаситель города), покровителю элейцев. В переднее помещение, где находился жертвенник Илитии, доступ был свободным, во внутреннее – разрешен только жрицам, покрывшим лицо и голову белым покрывалом. Клятва именем Сосипола у элейцев считалась величайшей. Причина тому – победа над аркадянами, испугавшимися дракона, в которого обратился новорожденный ребенок. Павсаний не комментирует это предание, истоки которого были давно забыты местными жителями.

Павсаний воздерживается от подробных описаний религиозных ритуалов, но в Олимпии он проходил по пути ритуальных процессий от одного жертвенника к другому и кратко описывает все алтари к северо-востоку от Храма Зевса. Возможно, его сопровождал служитель святилища, дававший какие-то краткие комментарии, попавшие в записи путешественника.

Жертвенник Зевса в Олимпии Павсаний видел вблизи Пелопиона, на равном расстоянии от него и храма Геры. Это довольно крупное сооружение на мощном основании (преджертвие). При изготовлении жертвенника использовался пепел сжигаемых здесь и на других алтарях животных. Павсаний пишет, что это общераспространенная практика, которая широко встречается в Аттике – видимо, пепел замешивался в раствор, которым обмазывался жертвенник, который наращивался слой за слоем.

Сооружение жертвенника приписывалось либо Гераклу Идейскому, либо местным героям, жившим двумя поколениями позднее. Скорее всего, верно и то, и другое. Без жертвенника святилища не могло быть. Вероятно, на месте старого жертвенника был возведен новый, и при его создании использовался пепел жертвенных животных, скопившийся в течение двух поколений. Жертвоприношения приносились здесь частными лицами постоянно, а в праздники для этого проводились процессии, охватывающие все алтари. Главным праздником был 19-й день месяца Элафия (март), когда жертвенник обмазывали смешанным с водой пеплом животных из Пританея.

Олимпийский праздник, когда также проводился масштабный ритуал, устанавливался раз в четыре года на первое полнолуние после летнего солнцестояния.

Павсаний описывает порядок жертвоприношений, принятых в Олимпии.

Первую жертву жрецы приносили Гестии (видимо, на самом древнем жертвеннике), затем в храме – Зевсу Олимпийскому, затем на общем алтаре Зевсу Лаэту и Посейдону Лаэту. Следующие по порядку жертвы – на алтарях Артемиды, Афины Леитиды (Дающей добычу), Эрганы (Богини труда) – перед работами по очистке скульптуры Фидия. Павсаний далее упоминает размещенные недалеко от Храма Зевса соседствующие алтари – Афины и Артемиды. Но приносят ли на этих алтарях жертвы в порядке обязательного ритуала, не говорится. Затем жертвенная процессия переходит к жертвеннику Алфея и Артемиды (почему у них общий жертвенник, неясно), а затем – к жертвеннику Алфею и соседствующему жертвеннику Гефеста, который также называется жертвенником Зевса Воителя, будто бы, использованном Эномаем перед состязаниями с женихами Гипподамии. Далее следует жертвенник Гераклу Защитнику (Идейскому) и жертвенники его братьям – Эпимеду, Иде, Пэонею и Иасу.

Процессия подходит к руинам дома Эномая, уничтоженного молнией. Поскольку это считалось деянием божественным, дом не восстановили. Но здесь сохранился алтарь Зевса Хранителя клятвы, возведенный самим Эномаем, и установленный после пожара алтарь Зевса Мечущего молнии.

После этого жертвы приносятся на главном алтаре Зевса Олимпийского.

Рядом с главным алтарем жертвы приносятся на алтаре Невидимых богов, затем на алтаре Зевса Очистителя и Ники, затем Зевса Подземного (Аида?). Тут же размещены жертвенники Всем богам и Гере Олимпийской. Затем следует парный жертвенник Аполлона и Гермеса (как создателям соответственно лиры и кифары). Далее – алтари Согласия, Афины, Матери богов.

Процессия подходит к входу на стадион. Здесь размещен жертвенник Гермеса Покровителя в состязаниях и жертвенник Счастливого случая. Далее у сокровищницы сикионян находился жертвенник куретов. Или же, как неуверенно пишет Павсаний, – жертвенник Геракла Фиванского. Судя по схеме, сикионская сокровищница размещался дальше всего от стадиона. И это говорит о том, что во времена Павсания забылись не только предназначения некоторых алтарей, но и память о том, каким городам принадлежали давно разграбленные сокровищницы.

1. Пропилеи (северные ворота), 2. Пританий, 3. Филиппейон, около 335 г. до н. э., 4. Храм Геры, 5. Пелопион, 6. Нимфей Герода Аттика (2 в. до н.э.), 7. Метроон (Храм Матери), около 375 г. до н. э., 8. Заны (бронзовые "зевсы"), 9. Крипт ("тайный" вход на стадион), 10. Стадион, 11. Портик Эхо, 12. Здание Птолемея II и Арсинои (культ Филадельфов, 3 в. до н.э.) 13. Портик Гестии, 14. Эллинистическое строение, 15. Храм Зевса, 16. Алтарь Зевса, 17. Дар ахейцев (полукруглый постамент), 18. Дар Микифа (постамент с надписью), 19. Ника Пэония, 20. Гимнасий, 21. Палестра, 22. Теоколеон (дом жрецов), 23. Героон , 24. Мастерская Фидия, 25. Термы Кладея, 26. Греческие бани, 27 и 28. Гостиницы, 29. Леонидайон, 30. Южные термы, 31. Булевтерион (Совет) 32. Южный портик, 33. Вилла Нерона.

Сокровищницы городов под горой Кронос (сверху вниз): I. Сикион, II. Сиракузы, III. Эпидавр, IV. Византий, V. Сибарис, VI. Кирена, VII. Неизвестно, VIII. Алтарь ?, IX. Селинунт, X. Метапонт, XI. Мегара, XII. Гела.

Алтарь Геи (Земли) был поставлен у некоей расщелины (Гайе) и являлся свидетельством о каком-то древнем культе. Павсаний пишет, что когда-то здесь был оракул Матери земли. Жертвенник Фемиды также находился рядом с какой-то горной расщелиной, которая называлась Стомий (Зев, Отверстие).

Следующий алтарь – Зевса Низвергающегося в молнии – почему-то окружен оградой. Он находился поблизости у главного алтаря. Рядом у Пелопиона – жертвенники Диониса, Харит, Муз, нимф. В здании, служившем мастерской Фидия (неясно, что это за здание, потому что мастерская Фидия находилась за пределами Альтиса), – жертвенник Всем богам.

Зевс, похищающий Ганимеда, статуя из Олимпии

Следуя далее по святилищу, Павсаний бегло описывает огромное количество статуй Зевса – в основном у стен зданий. Зевс с орлом и молнией и венком из лилий на голове. Зевс с Асопом Флиасийским (считавшимся его сыном) и дочерьми Асопа: за Немеей стоит Эгина, которую обнимает Зевс, за ней Гарпина – мать Эномая от Ареса. Следующая – Коркира, за ней Фива, а за последней – Асоп. По преданию у Асопа было от 12 до 20 дочерей, многие из которых стали возлюбленными богов.

Статуя Зевса без надписи стояла близ входа в здание Пританея. Далее – статуя Зевса, посвященная участниками сражения под Платеями – победителями войска Мардония – с названиями государств-участников битвы: лакедемоняне, афиняне и другие. Перед этой статуей – медная доска с условиями тридцатилетнего мира между ними, заключенного в 83-ю Олимпиаду.

Зевс у колесницы Клеосфена – посвящение мегарцев. Зевс у колесницы тирана Сиракуз Гелона – древнее изваяние, дар сицилийских гиблейцев. Рядом – Зевс на медном пьедестале, посвящение клейторцев на десятину от военной добычи. Еще один Зевс на медном пьедестале – дар коринфян.

Следуя от Пританея к Храму Зевса, Павсаний отмечал статую Зевса с венком на голове и молнией в руке – дар фокейцев от добычи в войне с фессалийцами, которая была, по расчетам Павсания, еще до нашествия персов. Недалеко – еще одна статуя, созданная на доходы от войны – пожертвование софидийцев. И еще одна статуя того же типа – от спартанцев в честь победы над мессенцами во Второй Мессенской войне. Далее – медная статуя Зевса от римского полководца Муммия – в счет ахейской добычи. Самая большая медная статуя Зевса составляла 27 футов в высоту и была пожертвована элейцами в честь победы в войне над аркадянами.

Около Пелопиона – еще одна группа статуй Зевса. Среди них – статуя Зевса и Ганимеда, похищенного богами для служения виночерпием, за что его отцу Тросу в порядке возмещения были подарены великолепные кони, от которых пошла слава Трои в деле коневодства. Археологами найдена статуя, которую, вероятно, и видел Павсаний – Зевс, похищающий Ганимеда.

Безбородый Зевс – пожертвование сицилийца Микинфа. Микинф пожертвовал в Олимпию множество изваяний: Амфитрита, Посейдон и Гестия, Кора, дочерь Деметры, Афродита, Ганимед и Артемида, Гомер и Гесиод, Асклепий и Гигея, Агон (Состязания) с гирями для прыганья в руках. Часть пожертвований была, по свидетельству Павсания, изъята Нероном. Ссылаясь на Геродота, Павсаний, сообщает, что знаменитый жертвователь был рабом Анаксила, тирана италийского города Региума, назначенным казначеем его сокровищницы. После смерти тирана Микинф переселился в Тегею. Пожертвования он приносил в качестве обета – за спасение своего сына, болевшего чахоткой, но выздоровевшего. В Олимпии археологами найден постамент с посвятительной надписью и именем Микинфа.

Еще один безбородый Зевс – посвящение элаитов из Элоиды. Рядом – Зевс с посвятительной надписью от жителей Книда с Херсонеса. По обеим сторонам этой статуи стояли фигуры Пелопа и Алфея.

В здании Пританея тоже было изображение Зевса – внушающее ужас. Это Зевс – Хранитель клятв, держащий в руках молнию. Здесь атлеты, их родня и учителя приносили клятвы над разрезанной тушей кабана, обещая соблюдать обычаи и законы Олимпийских игр. Перед началом десятимесячных тренировок атлеты также приносили клятву, что они будут выполнять все правила тренировки.

Павсаний весьма скуп на описание архитектурных деталей и практически никогда не детализирует описания статуй. Но все же изредка он пересказывает предания, связанные с той или иной достопримечательностью, привлекшей его внимание. Это относится и к нескольким сооружениям, осмотренным путешественником в Олимпии, наряду с главным храмом и алтарями.

Далее Павсаний подробнее рассматривает Пелопион, окруженный каменной стеной. Павсаний подчеркивает особую значимость почитания героя: "элейцы чтут Пелопа настолько же больше других, насколько Зевс для них выше других богов". Это связано с памятью, когда Пелоп-старший сделал Элиду гегемоном всего полуострова.

Пелопион находился севернее от Храма Зевса, и был сооружен Гераклом Фракийским, сыном Амфитриона, которого Павсаний называет потомком Пелопа в четвертом поколении. Нигде более о родстве Геракла с Пелопом источники не говорят. Между тем, Пелоп-младший, дед Агамемнона и Менелая, хронологически не мог претендовать на роль предка Геракла. Значит, речь идет о Пелопе-старшем. У того же Павсания сказано, что Тесей также был потомком Пелопа-старшего в четвертом поколении. Тем самым, объясняется дружба и взаимопомощь между героями – оно обусловлено родством. Но мы также знаем, что Геракл – потомок Персея-старшего в четвертом поколении. Если записанное Павсанием предание является верным, то мы получаем хронологически важное свидетельство, позволяющее считать старших Пелопа и Персея современниками и объяснить соперничество Персеидов и Пелопидов в более поздние эпохи.

Павсаний передает фантастическую историю о плечевой кости Пелопа, которую Пифия предложила ахейцев доставить из Писы под Илион (Трою), чтобы город, наконец-то, был взят. Но кость утонула вместе с кораблем. И это не помешало ахейцам покорить Трою. Через много лет кость была выловлена сетью рыбака, который был поражен ее размерами и обратился к Пифии. Так сложилось, что в тот же момент Пифия отвечала на просьбу эллейцев дать им наставление по избавлению от моровой язвы. Кость Пелопа как раз и послужила решению этой задачи. С тех пор она хранилась в Олимпии. Но во времена Павсания она уже истлела. Современными исследователями считается, что это была кость какого-то ископаемого животного.

Между Храмом Зевса и главным жертвенником находился столб Эномая – под навесом, опирающимся на четыре колонны. Деревянный столб – единственная деревянная деталь, оставшаяся от дома после удара в него молнии. Из-за разрушения столба от времени, его пришлось скрепить обручами. По какой-то причине выставлен он был отдельно от дома Эномая.

Во времена Павсания в небольшом храме Метроон (храм Матери) вместо изображений богини стояли статуи императоров. Видимо, храм утратил свое религиозное значение. Не уделяет внимания Павсаний и Филиппейону, круглому зданию, выстроенному в честь македонского царя Филиппа после битвы при Херонее, когда "погибла Эллада". Это здание из обожженного кирпича с колоннадой и медной маковкой, связывающей балки. В здании находились статуи Филиппа, его сына Александра, его отца Аминты, изготовленные из слоновой кости и золота. Видимо, Павсаний крайне негативно относился к македонцам, погубившим государственность греков.

Снова направляясь к стадиону, Павсаний видит у подножия горы Крония террасу и медные статуи Завса, изготовленные на деньги от штрафов, наложенных на нарушителей правил состязаний. Местные жители называли эти скульптуры "Занами" (Зевсами, на местном диалекте). Первые штрафы были наложены в 98-ю Олимпиаду за подкуп кулачных бойцов, следующее нарушение – в 112-ю Олимпиаду, когда афиняне пытались подкупить своих соперников в пентатле. Позднее штрафы накладывались на множество кулачных бойцов, которыми прибывали в основном из заморских колоний: за взятку, за опоздание, за трусость (намерение бежать).

Вслед за цепочкой "занов" недалеко от входа на стадион стояли статуи Зевсов, пожертвованные частными лицами, – один с молниями, другой в возрасте мальчика – с ожерельем.

У входа в Альтис находился Гипподамион – место, окруженное оградой, куда один раз в год допускались женщины, чтобы принести жертвы Гипподамии и совершить обряды. По преданию, сюда из Аргоса были перенесены ее кости. Сама же Гипподамия была изгнана Пелопом после убийства ее сыновьями Хрисиппа, сына Пелопа от первого брака.

Рядом с Гипподамионом – полукруглый каменный пьедестал, в центре которого размещены статуи Зевса и умоляющих спасти их сыновей: Фетида простит за Ахилла, Гемера (Дневная заря) просит за Мемнона – в данном случае она смешивается с Эос. По краям пьедестала в позе противников противопоставлены Ахиллес и Мемнон, Одиссей и Гелен (как хитрейшие и умнейшие в армиях ахейцев и троянцев), Менелай и Александр-Парис, Диомед и Эней, Аякс, сына Теламона, и Деифоб.

В данном случае трудно понять, о каком входе в Альтис говорит Павсаний – о южном или северо-восточном. Здания Гипподамия археологи не обнаружили. Но левее каждого из входов имеются постройки римских времен. Возможно, они построены на более древних фундаментах. Если Гипподамий – древнее сооружение, то оно должно быть приближено к храму Геры, и тогда логичнее считать, что Гипподамий находился близ северо-восточного входа в Альтис. Возможно, это здание было также административным центром по организации женских игр – герай. Но полукруглые фундаменты скульптурных композиций археологи нашли напротив южного входа в Альтис. Таким образом, мы не можем однозначно решить, где же находился Гипподамий.

В Альтисе были размещены детские изображения, связанные с трагедиями, которые запали в душу эллинам. Так, мессеняне, жившие у пролива (видимо, речь идет о городе Занкла в Сицилии, получившем в дальнейшем название Мессина), послали в италийский Регий на традиционный праздник хор из 35 мальчиков. Корабль погиб – дети и их наставники утонули в Тирренском море (которое Павсаний считал полным морских чудовищ и ужасно зловонным). В Олимпии поставили медные изображения детям, их учителю и флейтисту. Другое медное изображение детей было посвящено сицилийцами из Акраганта в честь победы над варварами, жившими на юге острова. Неизвестно, по какой причине победители посвятили в Олимпию "медные изображения детей с поднятыми кверху правыми руками, наподобие молящихся богам".

Изображения Геракла – вторые по популярности после Зевса среди посвящений в Олимпию. Павсаний упоминает два изображения юного Геракла – в одном случае герой стреляет в Немейского льва (это неудачные попытки поразить чудовище стрелой, после чего герою пришлось его задушить). Есть также изображение Геракла, сражающегося с амазонкой, сидящей на лошади. Посвящение фасосцев (финикийцев по происхождению) изображает Геракла с дубиной и луком.

Изваяния героев Троянской войны является общеахейским приношением и представляет тех из участников похода, кто откликнулся на вызов Гектора и участвовал в определении его противника по жребию. Павсаний пишет, что всего было выставлено восемь изображений, а девятую скульптуру – Одиссея – Нерон увез в Рим. Из имеющихся статуй надпись была только на скульптуре Агамемнона. Идоменей идентифицировался по петуху, изображенному у него на щите (считалось, что его род шел от Гелиоса, отца Пасифаи, а петух возвещал восход солнца).

Знаменитая Ника работы Пэония, обнаруженная археологами, описана Павсанием как пожертвование мессенян из Навакта. Другая Ника – посвящение мантинейцев, бескрылая.

Павсаний описывает комическую историю об одном из приношений героя и богача аркадийца Фомида, участника похода сицилийца Гелона, который пожертвовал в Олимпию изваяния двух коней и двух возниц (видимо, колесницы для них изготовляли отдельно – из дерева). Здесь есть также фигура самого Формида, сражающегося с неприятелем. Одно из лошадиных изваяний, особенно неудачное, да к тому же еще и бесхвостое, по рассказам элейцев, вызывало особое возбуждение у жеребцов, которых трудно бывало унять. Эта история сообщает нам, что жеребцы каким-то образом могли быть на территории Альтиса, причем неоднократно. Отсюда они могли выводиться на стадион. Значит, стадион все-таки был местом конных состязаний, и отдельного ипподрома не существовало.

Другие изваяния также содержат изображения животных. Так, Павсаний отмечает скульптуру Гермеса с бараном под мышкой. В архаических изображениях часто встречается баран на плечах у бога (обычно Гермеса), а баран под мышкой – довольно редкая композиция. Другая статуя Гермеса с жезлом была приношением Главка из Региума, созданным элейцем Калонном. Фрагменты этой статуи найдены в Палестре, и сохранившаяся надпись с указанием дарителя и ваятеля полностью идентифицирует именно это приношение в Олимпию.

Остается загадкой, почему Павсаний не описывает целый ряд крупных сооружений Олимпии. Так, его не заинтересовал ни громадный Леонидейон, ни Филиппейон – 14 метров в диаметре с 18-ю ионийскими колоннами, ни Гимнасий с крытой беговой дорожкой длиной 210 и шириной 11,5 м., ни обширная Палестра. Несомненно, это были значительные архитектурные сооружения, фрагменты которых на археологических площадках вокруг Альтиса сегодня позволяют представить, как они выглядели изначально.

Ника Олимпийская, реконструкция

Олимпийские предания

Описывая святилище, Павсаний имел повод упомянуть об известных исторических личностях.

Об элейском прорицателе Фрасибуле, сыне Энея из рода Иамидов, Павсаний пишет, что он предсказал мантинейцам войны с лакедемонянами при царе Агисе, сыне Эвдамида. На скульптуре Фрасибула изображена ящерица, которая соотносится с символикой Аполлона (ящерица присутствует на знаменитой статуе работы Праксителя, выставленной в Лувре), а также собака в качестве жертвенного животного, разрезанного пополам так, что видна печень. Видимо, гадание по собачьей печени было для данного прорицателя уникальным умением, поскольку подобное гадание более нигде не известно.

Статуя великого спартанского полководца Лисандра – пожертвование в святилище самосцев, стала поводом, чтобы Павсаний язвительно оценил их, применив ионийскую пословицу: самосцы "красят обе стены", то есть заискивают – "и вашим, и нашим". Когда Алкивиад побеждал в морских сражениях на стороне афинян, ионийцы раболепствовали перед ним и установили ему статую рядом с Герой. Когда флот афинян был разбит Лисандром при Эгоспотамах, появилась его статуя в Олимпии, а также в храме Артемиды в Эфесе – вместе со статуями других, малоизвестных спартанцев. Когда чаша весов в войне склонилась в другую сторону, и Конон победил в морской битве у Книда, ионийцы посвятили его статую в храм Геры на Самосе, а также в Эфесе.

В одном из изваяний без надписи Павсаний распознал Аристотеля из фракийских Стагир (отсюда его прозвище "Стагирит"). Ее поставил один из его учеников или тот, кто знал, что Аристотель был почитаем македонским царем Антипатром, а ранее – Александром Великим.

Статуя спартанского царя Архидама III, сына Агесилая II, уникальна тем, что лакедемоняне не ставили за границей изображений своих царей. Исключение состоялось по той причине, что Архидам погиб в варварской стране (в Италии) и был лишен погребения (видимо, тело его не было найдено). Павсанию известно всего три подобных случая. Правда, тут же Павсаний описывает изображения спартанского царя Арея, сына Акротата – дар элейцев. Но, вероятно, это все же не погребальное изваяние, а какой-то почетный знак. Еще одна там же статуя – Арата, сына Клиния. Арат победил в скачках колесниц. Может быть, и Арей тоже был победителем в каком-то состязании.

Также в святилище стояли статуи македонского царя Филиппа, сына Аминты, Александра, сына Филиппа, а также Селевка и Антигона. Еще одна статуя – Эллада, венчающая двумя венками Антигона, сына Деметрия, опекуна Филиппа, и самого Филиппа. Элида же венчает Деметрия, направляющегося в поход на Селевка и Птолемея Лага.

Несколько изваяний в Олимпии было посвящено сицилийским тиранам. Медная колесница с двумя конными мальчиками по боками. Это братья Гелон и Гиерон – известные своими победами в Олимпии, сыновья Дейномена, которые последовательно были тиранами Сиракуз. Еще один Гиерон, захвативший власть во 2-м году 126-й олимпиады, также изображен здесь. Он известен своим союзом с Пирром, а потом с карфагенанями – в войнах против римлян. Но когда тиран заметил, что римляне сильнее, предпочел заключить с ними дружеские отношения. Погиб же он от руки Дейномена, противника тирании, своего личного телохранителя. По сведениям Тита Ливия, убит был не Гиероним, сын Гелона, а Дейномен был после убийства не умерщвлен, а избран стратегом. Две статуи Гелона посвятили в Олимпию его сыновья.

Основание статуи Пулидаманта. На лицевой стороне Дарий и четыре женщины наблюдают, как атлет поднимает противника; на оборотной стороне: победа надо львом. 4 в. до н.э.

Павсаний, описывая статуи героев Олимпиад, изредка рассказывает некоторые истории о них.

Статую Киниски Павсаний не описывает, но нам интересно знать, что в Олимпии была найдена надпись Киниски, горделиво свидетельствующая, что она – единственная из женщин Эллады получила олимпийский венок. Речь идет о Киниске, дочери спартанского царя Архидама, чья колесница победила на Олимпийских играх. И вслед за ней другие женщины, особенно лаконские, стали выставлять свои упряжки на состязания и одерживать победы.

Рассматривая статую огромного человека, Павсаний решает, что это герой Пулидамант (Полидамас), который не только блестяще побеждал в панкратионе, но совершал и другие подвиги. Около Олимпа тогда водились львы, и Пулидамант одолел одного из них без оружия, повторяя подвиг Геракла. Демонстрируя силу, Пулидамант схватил за заднюю ногу самого дикого быка и держал его до тех пор, пока бык не вырвался, оставив в руках героя копыто. Также Пулидамант смог остановить мчащуюся во весь опор колесницу. Персидскому царю Дарию, пригласившему героя в гости, он показал свое искусство в борьбе, убив сразу трех воинов из числа "бессмертных". Об этих подвигах свидетельствовали барельефы на пьедестале его статуи, о других говорилось в надписи. О гибели Пулидаманта Павсаний сообщает, что тот решил удержать руками обрушающийся свод пещеры, куда он забрел вместе с друзьями во время пирушки, и не рассчитал своих сил.

Еще один из известных олимпиоников также закончил свою жизнь из самоуверенного применения силы. Это кротонец Милон, победивший в Олимпии в состязании по борьбе шесть раз и столько же на Пифийских играх. В седьмой раз в Олимпии он не смог добиться победы, поскольку его соперник был более ловким и молодым. Милон не раз хвастался своей силой. Он сам принес свою статую в Альтис. Предлагал всем попытаться отнять у него яблоко, которое он сжимал в руке, не повреждая его. Вытягивая руку, прижатую локтем к телу, он предлагал отогнуть мизинец его кисти, обращенный вниз – и никому это не удавалось. Когда же у себя на родине он хотел разломить расщепленное дерево, в которое были забиты клинья, его пальцы оказались зажатыми, и герой стал добычей волков.

Уникальна судьба кулачного бойца Евфима из италийских локров. После победы на 74-й Олимпиаде он получил сильного соперника, выигравшего у него на следующей Олимпиаде. Это был Феаген с Фасоса, который записался еще и на состязания в панкратионе, но победить не смог, выдохшись в борьбе с Евфимом. Галланодики наложили на самоуверенного Феагена штраф – за участие в кулачном состязании из личной злобы в отношении Евфима. Поскольку штраф в пользу святилища был выплачен, а пользу Евфима нет, то Феагену пришлось пропустить 76-ю и следующую Олимпиаду, когда Евфим завоевал в кулачном бою еще два венка. В наши дни в Олимпии был найден постамент с надписью. «Евфим локриец, сын Астиклея, я три раза [победил в кулачном бою]…".

Противник Евфема Феаген был великим атлетом. И началась его слава с детских лет, когда мальчиком лет девяти он решил похитить с городской площади медное изваяние какого-то божества и унес его домой, положив на плечо. За святотатство его могли убить, но какое-то уважаемый человек не позволил сделать этого, и повелел Феагену вновь поставить статую на пьедестал. Чтобы проделать все это, Феаген продемонстрировал свои физические способности и потом стал выступать на многих соревнованиях. В том числе, уступив Евфему право выступать в кулачном бою, сам он в ту же Олимпиаду одержал победу в панкратионе. Всего Феаген получил, по данным Павсания, 1400 венков, включая венок за победу в беге, которой он добился из тщеславия в городе Фтии в Фессалии, отказавшись от участия в кулачном бою и панкратионе. Видимо, он решил повторить победу Ахилла "быстроногого" у него на родине.

Интересна судьба статуи Феагена, поставленной ему после смерти. Кто-то из его врагов ночами приходил к изваянию и хлестал его бичом. До тех пор, пока статуя не упала и не придавила своего обидчика. Дети убитого предъявили иск, и жители Фасоса по приговору, вынесенному по законам Дракона (суд над неодушевленными предметами), бросили статую в море. Последующий неурожай фасосцы связали с этим поступком, что подтвердил им Дельфийский оракул. Пришлось им разыскать статую, с помощью рыбацких сетей вытащить ее на берег, установить на прежнем месте и приносить Феагену жертвы как богу. Павсаний сообщает, что статуи Феагена установлены во многих местах – как у эллинов, так и у варваров. К сожалению, до нас эти статуи не дошли.

О Евфиме также известна фантастическая история с победой над демоном, который истязал жителей италийской Темесы. По преданию, демоном стал спутник Одиссея, побитый камнями за изнасилование местной девушки. После чего начался мор, и умилостивить демона удалось только ежегодными жертвами самой красивой из девушек Темесы. Евфим сразился с демоном, победил его и освободил город, а назначенная в жертву девушка стала женой олимпионика.

Бегун на старте. На бедре надпись: "Я от Зевса" (принадлежу святилищу Зевса). Аргосская работа ок. 490 г. до н.э.

В Олимпии была целая серия скульптур олимпиоников из рода Диагоридов с острова Родос. Сам Диагора победил в кулачном бою. Затем одерживали победы в кулачном бою и панкратионе его сыновья и внуки – Акусилай, Дамагет, Дорией, Эвкл, Писирод (чья мать Каллипатера в костюме учителя гимнастики проникла на Олимпийский стадион, нарушая запрет на присутствие женщин). Несмотря на то что род Диагоридов происходил из древней Мессении, самый славный в этом роду Дорией, одержавший множество побед, был особенно расположен к спартанцам и даже участвовал в одной из морских битв своими кораблями на их стороне. Когда он был схвачен и пленником доставлен в Афины, в народном собрании его узнали и отпустили, не причинив вреда. О смерти Дориея Павсаний рассказывает весьма странную и неправдоподобную историю – будто, Дорией, находясь в Пелопоннесе, был схвачен спартанцами и казнен за то, что Родос отпал от союза со Спартой. Сам Павсаний, пересказывая сочинение Андротиона об истории Аттики, не вполне доверяет автору, подозревая его в том, что в данном случае придуманная история является лишь попыткой уравновесить безумства афинян, торопливо казнивших Фрасилла и других стратегов, командовавших в морской битве при Аргинусских островах.

Тимасифей, прославившийся двумя победами в панкратионе в Олимпии и тремя на Пифийских играх, также пострадал за политику. Он был прославлен как воитель, но жизнь закончил как мятежник, приняв участие в попытке захватить афинский Акрополь с целью установления тирании Исагора. Вместе с другими мятежниками он был казнен.

Тисандр четырежды побеждал в кулачном бою в Олимпии и столько же на Пифийских играх. Павсаний отметил, что город Наксос в его время превратился в развалины, а его название еще помнили, благодаря Тисандру.

Победители в беге меньше привлекали внимание Павсания. Но он упоминает о Сатиле из Кротоны, три раза подряд побеждавшим в простом и двойном беге. Поскольку два последних раза он выступал от имени Сиракуз (в угоду тирану Гиерону), кротонцы опрокинули его статую, а дом атлета превратили в тюрьму.

Бегун Леонид с Родоса одерживал победы во время четырех Олимпиад подряд сразу в ряде дисциплин и завоевал 12 венков.

Все эти герои были отмечены изваяниями, которые разглядывал Павсаний, опуская менее известных атлетов и менее искусные произведения скульпторов. Если учесть только упомянутые путешественником скульптуры, можно считать, что все пространство святилища было плотно уставлено произведениями искусства.

В музее Олимпии находится камень весом 143 кг., на который нанесена надпись: "Бибон, сын Пола, поднял меня одной рукой над головой".

Среди посвятительных даров "спортивного" типа примечателен метательный диск с надписями между концентрическими кругами с обеих сторон. Одна из надписей гласит: "Благодарю Зевса Олимпийского за победу в пентатле. Попилиус Асслевиард из Коринфа". Дата подписи – 255-я Олимпиада, 241 г. н.э. На оборотной стороне – посвятительная надпись римского аристократа алитарха (начальника полиции) Флавия Скрибониана от лица сенаторов и консулов.

Музей

Музей в Олимпии основан в 19 веке. Так называемый Старый музей представлял собой неоклассическое здание, возведенное на холме западнее Альтиса. В 1885 году музей сильно пострадал от землетрясения. Кроме того, начать строительство нового здания для музея заставили новые богатые археологические находки. Современное здание построено в долине к юго-западу от холма Кронион. Официальное открытие состоялось в 1982 году.

В 1994 году для общего доступа была открыта скульптура Ники, тщательно восстановленная (приписанная Пэонию). В начале 2000-х годов экспозиция греческой бронзы, а также римских скульптур, была реорганизована. Обновленная экспозиция открылась в 2004. Изображение Ники (реконструкция) было воспроизведено на олимпийских медалях Олимпиады-2004 в Афинах.

Жемчужина музейной коллекции – скульптура Гермеса с младенцем Дионисом или «Гермес Олимпийский» – эллинистическая статуя из паросского мрамора, обнаруженная в 1877 году при раскопках храма Геры в Олимпии. Высота фигуры Гермеса – 212 см, с пьедесталом – 370 см.

На основании известия Павсания о том, что в храме Геры стояла фигура Гермеса работы Праксителя, её зачастую приписывают этому великому скульптуру античности. Даже если допустить авторство Праксителя, статуя в древности не относилась к числу знаменитых, ибо копии её неизвестны. Конечности фигур Гермеса и Диониса частично утрачены; на волосах Гермеса сохранились следы киноварного покрытия. Фигура младенца-Диониса явно не была изначально предусмотрена в скульптурной композиции и выгляди как некто отдельное от фигуры Гермеса.

Гермес с младенцем Дионисом

Ника

Статуя Ники является приношением мессенцев Зевсу Олимпийскому. Сильно поврежденная скульптура, тем не менее, сохранила свои уникальные черты – легкость и удивительную деталировку, позволяющую передать складки тонкой ткани одеяния богини. Ваятель создал образ летящей Ники, уравновесив ее наклоненную в полете фигуру развивающимся плащом и большими крыльями, от которых почти ничего не сохранилось.

Предположение о том, что Ника была "обезглавлена" спартанцами, не выдерживает критики. Подобное святотатство исключило бы Спарту из участников Олимпиад, и было бы осуждено всей Элладой.

Павсаний отнесся с недоверием к сообщению, что данное приношение связано с победой над спартанцами при Сфактерии. Заблокированные на безжизненном острове спартанцы потерпели поражение после длительно осады. Поэтому в этой победе мессенцев и афинян не могло быть ни значительной военной добычи, ни существенной славы.

Предположение о том, что автору скульптуры – Пэонию из Фракии – принадлежит также и создание одного из фронтонов Храма Зевса также нельзя признать приемлемым. Поскольку фигура Ники отличается тонкой деталировкой одежды, которой нет на фронтонах. Также фигуры на фронтонах более статичны. Павсаний был ценителем греческого искусства, хотя в его описании Эллады не встречается подробных сведений о деталях тех или иных скульптур. Вряд ли Павсаний мог ошибиться. Если он не ошибался, то Ника в музее Олимпии – работа не Пэония, а другого, более искусного (и, вероятно, более позднего) автора.

Образ богини Ники имеет параллельные сказания – божественные и земные. В божественной истории Ника – дочь титана Палланта и богини реки Стикс, в земной (аркадский вариант) – внучка легендарного аркадийского царя Ликаона, воспитанная Афиной. Ника – одновременно сподвижница Зевса и Афины, вестница победы с венком для победителя. Она является атрибутом изваяний Зевса, который традиционно удерживает богиню победы в правой руке. Этим и объясняется ее присутствие в святилище Олимпии.

Фронтоны храма Зевса, выставленные в музее, составлены из подлинных фрагментов. При этом выбрана одна из множества концепций реконструкции. Существуют споры: стоит ли проводить реставрацию до полного восстановления облика, дополняя подлинные фрагменты додуманными. С моей точки зрения, стоит. Более того, стоит полностью воссоздавать целостный храм. Пусть даже преимущественно "новодельный". Иначе древность остается чисто музейной, ясной только специалистам. Полная реставрация оживляет историю. К сожалению, сегодня музейное дело по-разному относится к проблеме реконструкции – в соответствии с размерами средств, которые в большинстве случаев не позволяют проводить полную реконструкцию.

Музейная реконструкция фронтонов является только версией. В разное время фрагменты фигур в реконструкциях перемещались с место на место. На одном из фронтонов к головам, оставшимся от фигур рядом с центральной, пытались пристраивать предплечья руки: фигура воина (Тесея?) должна была замахиваться секирой, а фигура лапифянки (Гипподамии?) должна была локтем отбиваться от кентавра. На другом фронтоне присутствует уникальная скульптура "мудреца, говорящего по мобильнику", которая явно имеет портретные черты – видимо, эта фигура не имеет отношения к фронтону.

По свидетельству Павсания, восточный фронтон запечатлел Пелопа и Эномая в момент подготовки к соперничеству в состязании колесниц, которое кончилось для первого триумфом, а для второго – гибелью. Иная трактовка говорит о том, что на фронтоне мы можем видеть сватовство Пелопа к Гипподамии. Тем не менее, Павсаний описал, а археологи нашли, изображения колесниц, размещенных по обе стороны фронтона.

В центре фронтона размещен, вероятно, Зевс. К сожалению, в музейной реконструкции трудно наверняка угадать именно ту скульптуру, что украшала фронтон храма. Справа от центральной фигуры находится Эномай в шлеме и его жена Стеропа, дочь Атланта. Перед четырьмя лошадьми – сидящая фигура возницы Миртила, скрюченная в три погибели – без каких-либо особенностей, которые должны быть присущи поименованному герою сюжета. За Миртилом должны были находиться, согласно Павсанию, еще две фигуры, но в реконструкции они расположены только за колесницами – тот самый "мудрец с мобильником" и еще одна плохо сохранившаяся сидящая фигура. У самого края этой стороны фронтона – лежащая фигура, которую Павсаний определяет как бога реки Кладей, второго по значимости после бога реки Алфея. Налево от центральной фигуры – Пелоп, Гипподамия, возница, кони, два конюха, бог реки Алфей.

Возникает вопрос, какова связь между Зевсом и участниками древней истории, в которой Эномай и Пелоп выглядят крайне неприглядно? Первый убивает одного за другим женихов дочери, второй подкупает возницу, чтобы тот подстроил крушение непобедимой колесницы Эномая. Вряд ли это памятник Пелопу-младшему, поскольку он был пришельцем из далекой Лидии. Кроме того, у Пелопа рядом есть собственный священный участок, а храм Зевса должен быть посвящен сюжетам, связанным с богом. А вот гибель Эномая в древности вполне могла привести к учреждению состязаний его памяти, которые позднее – когда Пелопиды проиграли в войнах с Гераклидами – могли быть восстановлены. Тогда изображение на фронтоне – не укор Пелопу, а прославление Эномая. Зевс же здесь присутствует как вершитель предначертанной судьбы – Эномая должен был убить зять. Оказалось, что это зять будущий, который женился на Гипподамии после смерти Эномая. Возможно, Эномай считался сыном Зевса, которого бог не мог спасти от гибели, предначертанной Судьбой.

Версию о том, что Пелоп победил в честном поединке, используя крылатых коней Посейдона против волшебных, но бескрылых коней Ареса, которыми владел Эномай, следует считать поздней фантазией, попыткой как-то оправдать Пелопа и принизить Эномая. Или же отразить претензии Гераклидов, воюющих против Пелопидов. Обратная "контрпропаганда" гласит, что посейдоновых коней Пелоп получил от бога в оплату за гомосексуальные услуги. Это, бесспорно, поздняя выдумка – в духе общей дискредитации Древней Греции.

В центре композиции восточного фронтона, изображающей битву лапифов с кентаврами на свадьбе Перифоя, находится молодой бог или герой с весьма странно вытянутой в сторону рукой. Павсаний считает, что в центре композиции изображен Перифой, с одной стороны от него – кентавр Эвритион, пытающийся похитить его жену Гипподамию (Деидамию), а с другой стороны – Тесей, отбивающийся секирой от наседающих кентавров. Из этого следует, что представленная в музее Олимпии реконструкция фронтона неверна. По крайней мере, левая и правая скульптурные группы рядом с центральной фигурой следует поменять местами. Тогда кентавры будут обращены лицом к центру, Гипподамия будет рядом с мужем, а Тесею, фигура которого не сохранилась, удобно будет замахнуться на кентавра, чью бороду терзает лапифянка. Подобным образом выглядела исходная реконструкция композиции, которая в дальнейшем была изменена. Кроме того, в центре композиции должна быть еще одна фигура. В центре должны быть Тесей и Перифой, поскольку решительного участия Зевса в сюжете не зафиксировано.

Лапифянка отбивается от кентавра

Тесей наносит удар в спину кентавру, а в его шевелюру и бороду вцепилась лапифянка

Остается вопрос: что выражает вытянутая рука Перифоя (или же Тесея или молодого бога)? В полной реконструкции этой рукой одному из воинов указывается направление атаки. Но статичная фигура выглядит неестественно. Второй вопрос: причем здесь кентавромахия, какова причина ее размещения на Храме Зевса? Павсаний предполагает, что композиция основана на сообщении Гомера, что Перифой был сыном Зевса. Тесея же Павсаний считает потомком Пелопа в четвертом поколении. Но вряд ли этого достаточно, чтобы именно Перифоя с Тесеем включать в центр композиции. Что касается непонятной центральной фигуры кентавромахии, то в экспозиции изначально ее не было. Может быть, вставленная центральная фигура появилась здесь от избыточно страстного желания реконструкторов завершить свою работу.

Почему в сюжете так много женщин? Вполне возможно, что этот сюжет выбран в угоду организаторам древнейших женских игр, посвященных Гере. Действительно, многие из лапифянок сражаются с одной обнаженной грудью – как на герайях. Фигуры лапифов, которые защищают своих женщин, сохранились гораздо хуже. Возможно, просто по причине того, что длинные женские хитоны, изображенные в композиции, в камне оказываются более цельными и массивными, чем обнаженные мужские фигуры.

Различные реконструкции восточного фронтона Храма Зевса. Полная реконструкция размещена в Государственном Музее изобразительных искусств им. Пушкина (Москва)

Олимпия имеет свои предания, касающиеся женщин. Так, не доходя до Олимпии, есть гора, с которой сталкивались женщины, если переходили реку Алфей в запретные для них дни, когда они могли оказаться свидетелями мужских состязаний на Олимпийском стадионе. Возможно, когда-то запрет был только установлен, зрелище пользовалось популярностью у тех, кого запрет только провоцировал на участие в приключении. И только показательная казнь нескольких нарушительниц остановила это неформальное состязание. Во времена Павсания уже считалось, что на самом деле ни одна из женщин не была поймана. За исключением Каллипатеры (или Ференики), которая была дочерью знаменитого олимпионика, и готовила к Олимпиадам своих сыновей. И присутствовала на состязании, замаскировавшись под учителя гимнастики. Ее разоблачили, но отпустили из уважения к ее отцу, братьям и победившему в состязаниях сыну.

Параллельное проведение игр в честь Зевса (мужские) и в честь Геры (женские) отражают ситуацию завоевания дорийцами местных полисов, откуда они взяли себе жен – от этого происходит и различие религиозных традиций: мужских (более поздних) и женских (более ранних).

Коллекция терракоты содержит множество предметов: от доисторического и архаического периодов до классического. Здесь – большое количество посуды, типичные масляные светильники, представленные и в других музейных экспозициях Пелопоннеса. Также в экспозиции множество мелкой терракотовой пластики – фигурки животных и людей.

Также среди керамических изделий – множество деталей карнизов с храмов святилища – особенно популярных львиных голов.

Большое количество вотивных приношений из бронзы были обнаружены в колодцах вдоль берегов Алфея. Изначально колодцы снабжали зрителей питьевой водой, но впоследствии использовались и для малых обетных даров, которые бросали туда примерно так же, как теперь принято бросать мелкие монеты в море или фонтаны, чтобы "когда-нибудь вернуться".

Победитель в танцах детей, 6 в. до н.э

Зевсы, мечущие перуны

Интерес представляет бронзовая лаконская работа, которую удалось идентифицировать как изображение победителя в состязаниях, которые спартанцу устроили в честь разгрома аргивян в битве у Фиреи (ок. 546 до н. э.).

Коллекция бронзы содержит утварь, упряжь, простейшие изображения животных (особенно много фигурок коней), фигурки людей (включая антропоморфных богов), сатиров и летающих богинь (образ души?).

Шлемы, поножи, нагрудники – частый тип приношений в святилище. Причем коринфский тип шлема является преобладающим над другими типами шлемов. Что может быть обусловлено достаточно высокой ценой изготовления таких шлемов и выход их "из моды" при общем упрощении доспехов.

На одном из нагрудников можно различить фигуры львов и быков, а также сцену какого-то ритуала. В руках у центральных фигур лира и жезл (или меч).

В Олимпии были найдены два бронзовых шлема коринфского типа с посвятительными надписями: «Гиерон Дейноменид и сиракузяне [даровали] Зевсу из этрусской добычи у Кум», «Из этрусской [добычи]». Скорее всего, эти надписи связаны с происшедшей в 474 г. до н.э. у Кум морской битве, в которой сиракузский тиран Гиерон вместе с карфагенянами нанесли поражение этрусскому флоту. Свидетельства об этой битве есть у поэта Пиандра и историка Диодора Сицилийского.

Среди множества шлемов выделяется исторически достоверный шлем Мильтиада – победителя персов при Марафоне.

Этот шлем, возможно, был лишь приношением полководца Храму Зевса, но не использовался в бою. Примерная датировка создания шлема – 520 году до н.э. Мильтиад Старший, живший на два поколения ранее, должен был носить экземпляр более архаичного вида. На шлеме читается надпись: ΜΙΛΤΙΑΔΕΣ ΑΝΕΘΕΚΕΝ ΤΟΙ ΔΙΙ ("Мильтиада приношение Дию" – Зевсу). Имя Мильтиада отчетливо видно в нижней левой части шлема.

Среди приношений того же периода в музее выставлен персидский конусообразный шлем – ценный трофей афинян после победы над персами при Марафоне. На шлеме также была сделана посвятительная надпись о том, что Зевсу было угодно, чтобы афинянин забрал его у мидян (персов).

Среди накладок на щиты можно видеть отпугивающие изображения гидры и Горгоны, а также крылатых коней (Пегас? морской конек?). На плечевой накладке также встречается изображения Горгоны. Поножи обычно выглядят достаточно просто, повторяя форму голени и не захватывая колена.

СПАРТА

История

Многие историки считают, что Спарта возникла сравнительно поздно, уже после «дорийского нашествия», произошедшего предположительно между 1150 и 1100 до н. э. Но это утверждение противоречит реальности, документированной Гомером и другими авторами эпических циклов, где одним из героев был царь Спарты Менелай, который появляется также в гомеровской "Одиссее" и повествует о своих приключениях после Троянской войны. Мы можем лишь сомневаться, совпадает ли положение гомеровской Спарты со Спартой, существовавшей после "темных веков".

Спартанцы гомеровских времен ничем особенным не отличаются от других ахейцев, населявших Пелопоннес, Среднюю Грецию и острова. Впрочем, только спартанцы смогли дать отпор Гераклу, который всюду сеял смерть. Именно из Спарты он едва унес ноги, получив тяжелое ранение. Излечившись, он отомстил спартанцам-ахейцам, разорив город и убив царя Гиппокоорнта с его сыновьями.

Все это произошло незадолго до Троянской войны. Возникает вопрос: каким образом археологи, раскапывая древнюю Спарту, не обнаружили царский дворец, где Менелай принимал сына Одиссея Телемаха? Ведь это было, может быть, самое примечательное и крупное сооружение той эпохи. Мы можем предположить, что царская резиденция размещалась в стороне от города – точно так же, как Микены были вдали от Аргоса, который подчинялся микенским царям. В самом Аргосе город находился под горой Лариссой, на которой размещалась цитадель с главными святынями города. Возможно, что Спарта времен Троянской войны также существовала не в том месте, где возникла позднее, когда несколько поселков слились в синойкию.

Около 1100 г. до н. э после вторжения дорийцев в Арголиду, часть дорийских племен переселилась в долину Еврота. Из этой переселенческой волны образовались лаконские или спартанские дорийцы. Фактически речь следует вести не о завоевании, а о заселении Пелопоннеса, разоренного междоусобицами и утратившего государственное управление. Лаконика заселялась дорийцами 150-200 лет. Фактически это было заполнение вмещающего ландшафта – долины Еврота, хорошо прикрытой горами, особенно с запада – горами Тайгета (высота 2406 метра).

Рассказы современных исследователей о "разрушенных до основания" городах во время дорийского нашествия не имеют под собой никакой основы. Архитектурные комплексы разрушались вовсе не завоевателями, которым нет смысла тратить огромные усилия для этого. Заброшенные строения растаскивались местными жителями, использующими хорошо обтесанные камни для новых сооружений. Это происходило в "темные века" после продолжительных междоусобных войн, уничтоживших микенскую цивилизацию. Разрушение микенских строений состоялось общими усилиями – местных ахейцев и пришлых дорийцев, которые постепенно сложили новую государственность и новую цивилизацию. Так в 9 в. до н.э. в междуречье Еврота и Могулы сформировалась "классическая" Спарта.

Лаконская государственность сложилась только после успешного противостояния спартанцев другому центру – Амиклам, который, вероятно, был преимущественно ахейским. Подчинение Амикл произошло в середине 8 в. до н.э. При этом произошло разделение аристократии спартиатов, формально свободных периэков, расселенных по всей Лаконике, и арендаторов земельных наделов – илотов. Спартиаты (среди них преобладали дорийцы, но одна из двух совместно правящих царских династий оставалась ахейской), в отличие от других греческих полисов, образовали аристократию исключительно из военного сословия. В которое периодически вливались периэки и илоты, если были способны пройти жесточайший отбор и показать себя на поле боя. Необходимость формирования такого сословия сложилась в период затяжных войн с соседней Мессенией – начиная с 8 в. до н.э., из которых Спарта вышла победителем, подчинив Мессению своим законам и своему порядку управления. С востока Спарте пришлось выдержать противостояние с Аргосом – городом, имевшим давние военные традиции и не раз вступавшим в союзы с мессенскими повстанцами, аркадийскими правителями, а потом и с афинянами, боровшимися за гегемонию во всем Греческом мире. Одерживая военные победы над аргосцами, спартанцы не стремились подчинить себе аргосцев и заставить их жить по спартанским законам. Аргос напоминал о священной истории, которую дорийцы чтили не меньше автохтонов ахейцев.

Несмотря на характеристику статуса илотов как рабов, в реальности рабами в Спарте могли быть только домашние слуги высшей знати. При этом богатство в Спарте было возможно только для царствующих фамилий, но не могло быть достигнуто торговлей. Богатыми могли быть периеки, расселенные во множестве поселков, включая прибрежные, которые успешно производили ремесленные изделия и вели обмен с окружающим миром. Но это богатство не давало права вмешиваться в государственные дела, которые решались только воинским сословием – аристократией.

Порядок спартанской государственности оправдал себя не только в столкновениях с соседями, но и в период отражения персидской экспансии (480-479 гг. до н. э.). Именно Спарте обязана Греция своей победой над персами. Героическое сопротивление спартанцев в Фермопилах стало символом единства Эллады, многие города которой до этого момента выразили покорность персидским завоевателям и даже послали им в помощь свои войска и корабли. Решающая победа под Платеями была обеспечена именно спартанцами, морская победа в Саламинском проливе состоялась под командованием спартанских навархов.

К сожалению, Афины не приняли верховенства Спарты и начали затяжную Пелопонесскую войну (431-404 гг. до н. э.), используя свое преимущество в кораблестроении для организации морской блокады Спарты и ее союзников. Война закончилась разгромом Афин на суше и на море. Изнуренная войной Спарта едва смогла отстоять Пелопоннес от вторжения нового претендента на гегемонию – Беотийского союза. Отразив это нашествие, Спарта исчерпала свои силы и оказалась не в состоянии сопротивляться македонцам, которых очень скоро сменили римляне.

Автономия Спарты в рамках Римской империи не была достаточным условием, чтобы возродить спартанский дух. Спарта стала отдаленной провинцией, частью музея под открытым небом, который римский путешественник и историк Павсаний изучал и описывал во 2 в.

В 396 году город был разгромлен готами под предводительством Алариха, строения разобраны в течение последующих веков, а ценности вывезены в сохранившиеся культурные центры Византии. Почти на полторы тысячи лет Спарта исчезла с лица земли. Современный город возник только в 1834 году, и до сих пор остается частью отдаленной провинции.

Бюст Цезаря из Менелайона, I в., Музей Спарты

Легенды о суровых нравах спартанцев – по большей части являются современной выдумкой. В Лаконии известна скала, с которой спартанцы, будто бы, сбрасывали младенцев, рожденных слабыми или дефективными. На деле же свидетельство об этом есть только у Геродота, который приводит его как неясное предание о древних временах. Современные раскопки обнаружили под скалой около пяти десятков скелетов взрослых людей – скорее всего, казненных преступников. Никаких признаков детских останков там найти не удалось.

Древняя Спарта у Павсания

Описания Павсания свидетельствуют: распространенное суждение о том, что Спарта была низкокультурной страной, помешанной на военном деле, является иллюзорным. В Спарте были выдающиеся творения монументального зодчества, искусства скульптуры, собственный стиль вазописи, замечательные образцы бронзовой пластики. Известно также о большой любви спартанцев к музицированию, поэзии, танцам. Спартанцы были враждебны лишь к театральному искусству и абстрактному философствованию. Грамотность спартанцев бесспорна – исторические свидетельства говорят о целой библиотеке оракулов, а также о сочинениях спартанских царей и мудрецов.

Очерк о Спарте начинается у Павсания с главной площади, вокруг которой размещены здание Совета старейшин (герусия) и другие государственные учреждения. Самое заметное сооружение на площади – Персидский портик (стоя) – величественное здание, на колоннах которого стояли изваяния персов из белого мрамора, и в числе них статуя Мардония – полководца, чьи войска были разгромлены в битве при Платеях, а также статуя Артемисии, царицы Галикарнаса, участвовавшей на стороне персов в морском сражении в Саламинском проливе. (Геродот, правда, не замечает ничего существенного в деятельности Артемисии, указывая, что в сражении она командует лишь одним кораблем, единственный маневр которого – бегство.) Также на площади имеются более поздние постройки: храмы Цезарю и Августу. И это все, чем отмечена власть Рима над Спартой.

Если реконструировать площадь Спарты, то мы можем взять за основу хорошо сохранившуюся агору в Коринфе. Тогда выдающийся портик вместе с государственными зданиями может быть размещен в восточной части площади ближе к акрополю. Причем площадь имеет вытянутую форму с севера на юг, что соответствует направлению соревновательных забегов, проходящих через площадь. Именно в этом случае забег на площади могло увидеть максимальное число зрителей. Постройки в честь римских императоров могли быть размещены в наименее застроенной части площади, поскольку появились позднее остальных сооружений. Судя по тому, что основная часть города лежала западнее и юго-западнее площади, римские постройки должны быть на севере и северо-востоке площади в почетной близости к акрополю.

Возле алтаря храма Августа (вероятно, перед храмом) размещена медная статуя прорицателя Агия, который предсказал Лисандру победу над афинским флотом при Эгоспотамах. Дед Агия Тисамен предсказал спартанцам победу в пяти битвах – при Платеях против персов, при Тегее против тегейцев и аргосцев, при Дипеях против аркадян, при Итоме против мессенских илотов, при Тангаре против аргосцев и афинян. Удивительно, но память Тисамена никак не отмечена в Спарте. Возможно, потому что то же самое имя имел один из последних царей Пелопоннеса, пытавшийся сопротивляться дорийскому вторжению и потерпевший в итоге полное поражение.

На той же площади часть территории называлась "хоры". Там стояли статуи Аполлона Пифаея (по имени сына Аполлона Пифаея, воздвигшего его храм в Аргосе), Артемиды и ее матери Латоны (Лето), где в день гимнопедий эфебы устраивали пляски в честь Аполлона. Логично предположить, что хоры находились в восточной части площади – напротив портика. Остальные же достопримечательности размещались в основном в северной, юго-восточной и южной сторонах площади.

Продолжая описание площади, Павсаний перечисляет храм Геи и Зевса Агорея (покровителя рынков), храм Афины Агореи и Посейдона Асфалия (заступника), еще один храм Аполлона и Геры, статую "Демоса спартанского", храм Мойр и храм Гестии, храм Зевса Ксения и Афины Ксении (покровителей иноземцев), рядом с которыми могила Ореста (кости были перенесены сюда из Тегеи по оракулу), рядом – статую царю Полидору победителю в Первой Мессенской войне, совместно с царем Феопомпом), статую Гермеса Агорея с юным Дионисом на руках, здание эфората, памятники критскому предсказателю и мудрецу Эпимениду (ему приписывается логический парадокс "все критяне лжецы"), мессенскому царю Афарею – отцу легендарных героев Идаса и Линкея. Эти памятники свидетельствуют о том, насколько целостным было пространство микенской цивилизации – в Спарте представлены знаменитости других городов. И вся эта память была тщательно сохранена дорийцами, которые вовсе не разрушали "до основания" предшествующую цивилизацию.

Мы видим, что центральная площадь была обширной, на ней было множество храмов и государственных учреждений, а также памятных мест и изваяний. По концентрации достопримечательностей площадь не уступает спартанскому акрополю, но в данном случае все они размещены по периметру. Что означает: величина площади была достаточной для проведения многотысячных народных собраний.

Далее Павсаний следует по главной улице, которая носит название Афетаида ("выпускная"). Это была именно та дорога, по которой бежали участники состязания, победитель которого получал руку Пенелопы. Им оказался Одиссей. Память о героях Гомера, хранимая спартанцами еще во II в., свидетельствует о том, что Спарта была включена в общеэллинское культурное пространство, и здесь существовали записи "Илиады" и "Одиссеи", наверняка входившие в образовательную систему для всех спартиатов.

На дороге Павсаний отмечает здание, называемое Боонета ("купленное за быков"). Это был дом упомянутого уже царя Полидора (7 в. до н.э.), проданный после смерти его женой, принявшей в уплату быков. В те времена, как отмечает историк, монеты не существовало, а оплата принималась быками, рабами, кусками серебра и золота. Павсаний ошибся: здание оказалось знаменитым, не потому что стоит больше тысячелетия, а потому что было продано по древним традициям – не за деньги, а за быков. Это напоминало спартанцам о древности их города и древних обычаях. Возможно, на этом месте некогда размещался и дом Полидора.

Афетиада приводит к храму Афины, по легенде учрежденному Одиссеем после своей победы – он установил здесь статую богини. Дорога начинается за зданием бидиеев (организаторов состязаний эфебов). По этой же дороге имеются еще два храма Афины Келевтии (покровительницы дорог), основание которых тоже приписано Одиссею. Далее по дороге находились святилища героев – легендарного Иопа, чьи подвиги уже забылись, аргосского царя Амфиарая – участника похода аргонавтов и Калидонской охоты, погибшего во время похода на Фивы; святилище легендарного Лелега – первого автохтонного царя Спарты. Рядом – священный участок Посейдону Тенарскому (по названию святилища, дающему право убежища, и названию мыса), изваяние Афины, созданное по заказу переселенцев в Италию (Тарент). Здесь упоминаются древнейшие цари микенских времен (Лелег, Амфиарай, Одиссей), что подтверждает: многократные разорения Спарты (Гераклом, а потом его потомками) и разрушения города землетрясениями не поколебали память о стародавних героях, и связанные с ними достопримечательности находятся на главной улице. Упоминание же Полидора связано с давним почитанием этого царя как выдающегося полководца и мудрого правителя. Павсаний свидетельствует, что его изображение было на государственной печати Спарты.

Местность, где все это видит Павсаний, называется Элленион – оно напоминает о совещании коалиции, формирующейся против Ксеркса. По другой версии – это место совещания ахейцев перед походом на Трою. Эти версии непротиворечивы. Возможно и то, и другое.

По соседству Павсаний указывает могилу Талфибия, вестника Агамемнона. "Гнев Талфибия" – кара за убийство персидских послов, посланных Дарием в Элладу, обращенная на всех спартанцев. Возможно, речь шла о какой-то эпидемии или о ее угрозе. Именно поэтому спартанцы послали к Дарию своих послов с покаянием и готовностью потерять их, если на их головы падет гнев персов. Также возможно, что "могила Талфибия" – это место, где персидские послы были убиты. Рядом с площадкой для всеэллинских собраний это вполне могло произойти – именно на этом месте персы, вероятно, предъявили свой ультиматум, которому спартанцы не покорились.

Двигаясь далее по Афиатиде, Павсаний видит жертвенник Аполлону Акриту, святилище Геи (Гасепт – название святилища, которое Павсаний не разъясняет), изваяние Аполлона Малеатского. В конце улицы рядом со стеной (разумеется, возведенной только в римские времена), находится святилище критской богини, покровительнице охотников Диктинны и царские гробницы династии Эврипонтидов. Там же на окраине, вблизи Эллениона Павсаний видит святилища Арсинои, сестры жен Кастора и Полидевка. И на границе города – Фрурии, сторожевой пост с храмом Артемиды. Там же – памятник прорицателям из Элиды Иамидам (потомкам сына Аполлона Иама, среди которых был и предсказатель Тисамен) и святилище Марона и Алфея – участников в битвы при Фермопилах, которые сражались лучше других (после Леонида). Заметим, что в Спарте нет святилищ царей – царский культ либо был в какой-то момент уничтожен, либо вообще отсутствовал, и почитание царей не практиковалось. Усыпальница Эврипонтидов, как мы видим, находится на самой окраине города.

Там же древнее святилище Зевса Тропея (обращающего в бегство) в честь победы дорийцев над ахейцами и покорения Амикл. Это означает, что данная дорога была направлена именно в сторону Амикл.

Далее здесь же особо почитаемое святилище Великой Матери (наверняка, одно из древнейших), святилища героям Ипполиту, сыну Тесея, – славному в основном своим почитанием Артемиды, а также аркадийскому Авлону, внуку легендарной женщины-воительницы Алтанты. Отец Авлона прославился в "Походе эпигонов" против Фив. Возможно, его сын тоже был в этом походе. Но никаких подробностей об этом древние предания до нас не донесли.

Улицу Афиатиду в полной мере можно назвать "улицей спартанских древностей" – здесь представлены культы и герои микенских времен, а также раннего периода истории Спарты после дорийского переселения. И здесь не встречается культа Афродиты, который отмечен в других частях города. Доминируют культы Афины, Аполлона, Артемиды, Зевса и Посейдона (общий для ахейцев культ микенских времен).

Голова Аполлона или Диониса, 4 в. до н.э., Музей Спарты

Следующая улица начинается с площади от галереи Скиады (Тенистой), где современные Павсанию спартанцы проводили свои собрания. На позднее время сооружения указывает имя создателя – Федора из Самоса, изобретшего способ отливки железных статуй. Около Скиады – круглое здание со статуями Зевса и Афродиты Олимпийских, могила легендарного царя Спарты Кинорта, сына Амикла, могильный памятник и святилище Кастора, могила (скорее кенотаф) Идаса и Линкея. Напротив храма Афродиты Олимпийской находился древний храм Коры Сотеры (девы спасительницы).

У храма Аполлона Карнейского Павсаний задерживается, чтобы изложить различные версии почитания бога под таким эпитетом. Там же недалеко он видит статую Аполлона Афетея (Пускающего). Отсюда начинался забег женихов Пенелопы. Это означает, что Афетиада является продолжением "тенистой" улицы, а Скиада направлена на север.

По этой улице – небольшая торговая площадка, окруженная портиками, алтарь Зевса Амбулия и Афины Амбулии, Диоскуров Амбулиев (вероятно, "отвращающие зло" – помогающие в битве).

Напротив – площадь, называемая "Колона", и храм Диониса Колонатского, а также участок безымянного героя, указавшего дорогу в Спарту Дионису. В честь героя приносятся жертвы и устраиваются женские состязания в беге (наверняка забеги были в сторону площади), что предписал Дельфийский оракул. Недалеко – святилище Зевса Эванема (Дарующего попутный ветер), а направо от него – святилище героя Плеврона, родоначальника для многих дотроянских героев. Недалеко на холме храм Геры Аргеи (вероятно, по месту рождения – в Аргосе). Направо от холма находится изображение олимпийского борца Гетоймокла, который одержал на играх 5 побед, а его отец Гиппосфен – 6. Почитание сына и воспоминание о его отце только в связи с ним указывает на формирование традиции: при Гоппосфене изваяния знаменитых атлетов еще не приняты, а при Гетоймокле уже практикуются. Вероятно, это традиция уже эллинистического периода, когда искусство скульптуры, барельефа, живописи приобрело совершенные формы, а возвеличивать приходилось лишь прославившихся атлетов, ибо слава государственных мужей и полководцев осталась в прошлом.

"Тенистая" улица оказывается достаточно короткой. Она продолжает демонстрацию древностей микенского периода, но уже со значительным включением более поздних культов, включая культы Афродиты и Диониса.

Серапис

По третьей улице Павсаний отправляется на запад и видит кенотаф в честь полководца Брасида. Недалеко от него – беломраморный театр, напротив него – памятники Павсанию (царю, командовавшему спартанцами при Платеях) и Леониду – герою Фермопил. Ежегодно у этих памятников проводились торжества – произносились речи и устраивались состязания. Под памятником Леониду покоились перенесенные сюда кости царя, ранее захороненного близ Фермопил. Здесь же – доска с именами всех, что сражался при Фермопилах, а также имена их отцов (как это было принято с гомеровских времен). И нет никакого святилища или храма в честь Леонида, что не позволяет в наши дни очередную груду камней выдать за Леонидион. Леонид и Павсаний находятся в данном случае не в ряду царей, а в ряду полководцев – в соседстве с Брасидом и Лисандром. При огромном богатстве военных побед Спарты, только эти полководцы (плюс Полидор) отмечены памятниками.

Здесь у Павсания имеется некоторая неясность – непонятно, говорит ли он далее о том же месте или о другом. По логике повествования, именно это место он называет Феомелидами, и здесь находятся могилы царей из рода Агиадов, а поблизости – Лесха (место собраний) Кротанов. Кротаны – часть обы питанатов (селения, вошедшего в состав города). Предположительно династия Агиадов была царским домом для питантов (для лимнатов – Эврипонтиды). Недалеко от Лесхи – святилище Асклепия «в Агиадах». Далее по улице – памятник герою Тенару, о котором ничего неизвестно, кроме того, что его же именем назван мыс, разделяющий Лаконику и Мессению. Здесь же храмы Посейдона Гиппокурия (воспитателя коней) и Артемиды Эгинеи (от названия острова Эгина), а если повернуть назад к Лесхе – храм Артемиды Иссоры или Лимнайи (Владычицы вод). Рядом с надгробными памятниками Агиадам – стела с перечнем олимпийских побед в беге лакедемонянина Хионида (троекратный победитель на 29 и 31 играх в "простом" беге и "двойном" – туда и обратно).

Где-то здесь же Павсаний увидел древнейший храм Фетиды, возведенный после вторжения в Мессению, а также храм Деметры Хтонии, Зевса Олимпийского и новейший храм Сераписа. Эта дорога, видимо, шла на запад, а потом поворачивала на север вдоль гор и вела в сторону Мессении. В городской черте, судя по числу достопримечательностей, она ыла достаточно короткой. Усыпальница Агиадов наверняка находилась уже на окраине, как и усыпальница Эврипонтидов.

От могилы Агиадов Павсаний поворачивает на юг – на Дромос, где юноши упражнялись в беге. На пути – налево могильный памятник Эвмеда, сына Гиппокоонта. Как известно, Гиппокоорнт вместе с сыновьями отказал Гераклу в очистительных ритуалах, и разгневанный этим герой в схватке был ранен в бедро и вынужден бежать. Затем, он отомстил, убив Гиппокоонта и его сыновей. Именно поэтому здесь же размещена старинная статуя Геракла.

Важное обстоятельство: в Спарте сохраняется память о Гиппокоонте и его сыновьях наравне с памятью о Геракле, который их победил. Даже при том что Геракл является антиподом Гиппокоонта. Разумно было бы считать, что Геракл, разорив Спарту, уничтожит и память о ее правителе. Но Геракл сам правителем не стал, поэтому жители Спарты сохранили память о своем царе и его сыновьях, отдав при этом должное Гераклу как победителю – приняв общеэллинский культ героя, ставшего родоначальником множества последующих царских династий.

Добравшись до Дромоса, Павсаний увидел два гимнасия. За Дромосом – напротив статуи Геракла – находился дом, в древности принадлежавший Менелаю. Наверняка, это было только место, где мог быть дом Менелая, поскольку за 14 веков после смерти Менелая никакого дома, разумеется, не могло остаться. За это время Спарту не раз разрушали землетрясения, после которых восстановлению подлежали только сакральные строения, и даже если их взводили на том же месте, названия не менялись. Заметим, что в Спарте нет никакого культа Менелая. Что наводит на мысль: его резиденция находилась вне города. А дом был для него и его семьи – чем-то вроде городской гостиницы.

Направо от Дромоса находится храм Асклепия Агнита (деревянное изображение бога было из дерева «агнца»), недалеко – трофей Полидевка, возведенный в знак победы над Линкеем. У начала Дромоса стояли Диоскуры Афетерии (Пускающиеся в бег), а немного далее размещалось святилище героя Алкона, возможно, сына Гиппокоонта. Рядом – храм Посейдона Доматита (домашнего).

Далее путь Павсания пролегал от Дромоса к храму Диоскуров и Харит (богинь веселья и радости жизни), затем следовал храм Илитии (гиперборейской покровительнице рожениц), Аполлона Карнея и Артемиды Гегемоны (Водительницы). Здесь же была местность Платанист, где упражнялись эфебы. Площадка была обведена рвом с водой, через который вели два моста со статуями Геракла и Ликурга. Переходя эти мосты, эфебы устраивали сражения меду собой.

Около Платаниста – святилище Киниске, дочери спартанского царя Архидама II, которая первой из женщин одержала победу на колесницах на Олимпийских играх. Разумеется, не управляя лошадьми, а владея упряжкой. Ее победы относятся к 396 и 392 гг. до н. э.

За портиком у Платаниста – святилища героям: Алкиму Могучему, Энарсфору (Приносящему добычу) и чуть далее – Доркею (Зоркому) и Себру, вероятно, сыновьям Гиппокоонта. От святилища Себра направо – памятник поэту Алкману, рядом святилища Елены и Геракла и погребальный памятник Эона, юного родственника Геракла, убитого сыновьями Гиппокоонта.

Вновь вернувшись к Дромосу, Павсаний поворачивает на восток и видит тропинку, ведущую к храму Афины Аксиопены (Воздаятельницы по заслугам), сооруженному Гераклом в честь победы над Гиппокоонтом и его сыновьями. По другой дороге от Дромоса Павсаний видит еще один храм Афины, рядом – храм борца Гиппосфена, древняя статуя Эниалия (эпитет Ареса, в микенские времена – самостоятельное божество), закованного в цепи и символизирующего победу, которая навсегда останется в Спарте.

Пройдя кружным путем, Павсаний вновь оказывается к западу от центральной площади Спарты и недалеко от театра видит храм Посейдона Генетлия (покровителя рода) и святилища Клеодея, сына Гилла, внука Геракла, и царя Эбала, отца Гиппокоонта. Если считать, что Павсаний таким образом вернулся к центру города, то он видит то, что не заметил ранее – сооружения, расположенные юго-западнее центральной площади. И далее он оказывается в самом начале Афеатиды и разглядывает объекты, размещенные западнее этой дороги несколько в глубине застройки.

По Афетаиде Павсаний отмечает около Боонетов лучший храм Асклепия, а налево от него – святилище Телекла, царя из династии Агиадов, убитого мессенцами в храме Артемиды (8 в. до н.э.). Это единственное царское святилище в дорийской Спарте, сооруженное, скорее всего, не в честь подчинения Телеклом соседних периэкских городов Фарид, Геронеры и Амиклы, а за его мученическую смерть на священной земле.

Немного дальше – холм с древним двухэтажным храмом, где размещено деревянное изображение вооруженной Афродиты Морфо (Дающей красоту), где богиня изображена в оковах, символизирующих верность жен своим мужьям. Поблизости – храм Гилаиры и Фебы, дочерям Аполлона. Здесь каждый год женщины ткали хитон для огромной статуи Аполлона в Амиклах. Это помещение так и называлось – "Хитон". Мы вновь видим, что главная улица Спарты ориентирована на юг – к Амиклам. Далее на пути к воротам (окраине города) находилось святилище мудреца Хилона.

Неясность в тексте не дает понять, в том ли месте находится святилище Ликурга. За святилищем – могила его сына, а у алтаря – гробницы дочерей Ферсандра, потомка Геракла в пятом или шестом поколении. Напротив храма – памятник царю Феопомпу, победившему в Первой Мессенской войне (совместно с Полидором), а также памятник Эврибиаду, командовавшему при Артемисии и Саламине триерами лакедемонян. Рядом – святилище древнего героя Астрабака, деяния которого ко временам Павсания были уже позабыты.

Из повествования Павсания мы можем предположить, что он описывает Спарту, проходя определенным маршрутом и нигде не допуская разрывов в своем рассказе. Если это так, то от южной оконечности города он поворачивает восточнее и идет на север – к Акрополю. Вышеприведенные описания к востоку от главной дороги Спарты дополняются достопримечательностями местности Лимнеон (Лимны), где Павсаний находит храм Артемиды Орфии (Прямостоящей) с небольшим деревянным изображением богини, которое по преданию Орест и Ифигения похитили из Тавриды. Как пишет Павсаний, об обладании реликвией объявляли и другие народы.

Бегуны. Внутренняя роспись килика. Музей Спарты

Связанные с нею конфликты и кровопролитие убеждают Павсания в том, что подлинная реликвия находится у спартанцев, и им приходится умиротворять богиню, поливая ее жертвенник человеческой кровью, принося в жертву того, на кого указал жребий. Ликург заменил этот обычай бичеванием эфебов, чья кровь и орошает алтарь. Недалеко от храма Артемиды Орфии стоял также еще один храм Илитии.

Отдельно от города Павсаний описывает спартанский Акрополь, отмечая, что он не стоит на высокой скале, как в Аргосе, а находится на одном из холмов. На нем был сооружен храм Афины Полиухос (Градопокровительницы) или Меднодомной – статуя Афины и другие детали храма были из меди. На медных рельефах были изображены подвиги Геракла и Диоскуров, деяния Персея и Гефеста, рождение Афины и так далее.

Там же был храм Афины Эрганы (Работницы), в южном портике которого размещался храм Зевса Космета (Устроителя порядка), а перед ним – могильный памятник царя Тиндарея, получившего царскую власть от Геракла после его победы над Гиппокоонтом. В западной части портика – два изображения орлов и две одинаковые Ники – приношение Лисандра в воспоминание о победах под Эфесом и при Эгоспотамах.

Налево от храма Афины Меднодомной был храм Муз, позади – храм Афродиты Ареи (Воительницы) с самым древним деревянным изображением богини во всей Элладе, направо – статуя Зевса Всевышнего, самая древняя, какая только была (по мнению Павсания) из медных статуй этого бога, отлитая по фрагментам, которые были затем соединены. У жертвенника храма стояли два изображения царя Павсания, победителя при Платеях. Вблизи этих статуй – изображения Афродиты Амбологеры (Отвращающей старость), Гипноса и Танатоса.

На Акрополе, как мы видим, преобладают культы Афины, Зевса и Афродиты. В целом у Павсания при описании Спарты упоминаются храмы и изваяния Афины 11 раз, Зевса 8, Аполлона 7, Артемиды 6, Посейдона 5 раз.

По пути от этого места к холму Альпиону был расположен храм Афины Офтальмитиды (Глазной), основанный Ликургом. По преданию, сюда законодатель скрылся от вспыльчивого юноши Алкандра, который выбил ему глаз, и здесь Ликурга защитили лакедемоняне. По рассказу Плутарха, в наказание Алкандр должен был прислуживать Ликургу вместо домашнего раба. И на службе полностью уверился в достоинствах Ликурга.

Геракл, Музей Спарты

Логично полагать, что здесь же неподалеку находится и святилище Ликурга, о котором Павсаний упомянул ранее. Далее встречается храм Аммона, ливийского (египетского) божества, ставшего почитаемым в Спарте по желанию Лисандра.

Заметим, что в описании Павсания город Спарта и Акрополь описываются совершенно отдельно. Похоже, что Акрополь был вплотную к главной площади. Иначе Павсаний описывал бы дорогу к нему.

Спарта археологов

Севернее современной Спарты Акрополь выглядит совсем иначе, чем в описании Павсания. Прежде всего, вплотную к холму, прямо под остатками храма (предполагают, что это храм Афины Меднодомной 10-8 вв. до н.э.) размещается амфитеатр, которого у Павсания нет. Предполагать, что спартанцы подкопали храм Афины, создав площадку для зрелищ прямо под ним, неразумно. Таким образом, весь холм со всеми постройками никак не может претендовать на звание Акрополя древней Спарты.

Столь же нелепо считать, что театральные постройки напротив трибун еще одного небольшого амфитеатра сознательно построены прямо на месте храма Артемиды Орфии 9-7 вв. до н.э. Это было бы равнозначно кощунству. На современных картах остатки древнего храма, давшие археологам множество артефактов, обозначаются на удаленной восточной окраине холма Акрополя. Считается, что от него сохранились лишь остатки южного и западного фундамента, а размеры храма были примерно 12х4,5 м. История данного храма имеет два периода, разделенных наводнением, происшедшим примерно в 600 г. до н.э. Под нанесенным песком были погребены образцы архаических приношений в храм, доставшиеся современным археологам. Скорее всего, храм был заброшен в течение нескольких десятилетий, а потом возведен снова на прежнем месте.

Рельеф из Храма Афины Медономной,

6 в. до н.э., Музей Спарты

Что под театральными постройками был популярный храм, сомнений нет. Судя по архаическим изображениям крылатой богини, это был именно храм Артемиды. Но существовал он задолго до постройки амфитеатра и был к началу постройки совершенно заброшен и позабыт. Возможно, оставшиеся от него стены использовали для нового строительства. Вопрос, в связи с чем храм одной из самых почитаемых в Спарте богинь мог быть заброшен, остается открытым. Ясно одно: в черте города, который не был заброшен и который видел Павсаний, это было невозможно. То есть, данный храм был на значительном удалении от города.

На месте храмов, определенных как храмы Афины Меднодомной (или Бронзоводомной) и Артемиды Орфии, найдено немало артефактов. Это вотивные предметы – терракоты, бронзовые изделия, костяные и свинцовые фигурки. Уникальными являются обнаруженные в храме Артемиды терракотовые маски 7-6 вв. до н. э. В храме Афины в 1925 г. обнаруженная мраморная голова хорошей сохранности, которую очень хотелось считать изображением царя Леонида. Считается, что храм Артемиды относится к периоду 8-6 вв. до н.э., а стиль микенской эпохи – это следствие сохранение традиции. Артемида изображается как владычица зверей, что указывает на продолжение критской традиции 2 тыс. до н.э.

Схема Акрополя в современной Спарте: 1 – храм Афины Меднодомной; 2 – театр; 3 – Лакедемония; 4 – круглое здание; 5 – портик; 6 – северные ворота; 7 -южные ворота; 8 – Колона (?); 9 – агора; 10 – могилы царей (?); 11 – храм, так называемая «усыпальница Леонида»; 12 – дорога на Триполи; 13 – Лимнеон; 14 – святилище Артемиды Орфии; 15 – Тагарис-парк; 16 – храм; 17 – стена старого города; 18 – Еврот; 19 – Геройон; 20 – алтарь Ликурга; 21 – следы древней городской стены; 22 Моундуна; 23 – фундамент римской стены

Белокаменный театр к западу от центра Спарты, о котором пишет Павсаний, затруднительно отождествить с театром, раскопанным на холме севернее современной Спарты. Его камни серые и по конструкции совершенно такие же, как в древнем Эпидавре, где они датируются 3-4 вв. до н.э.

Помимо театра, у подножия группы строений, ошибочно признанной останками спартанского Акрополя, имеется так называемая "могила Леонида". Павсаний находит кенотаф Леонида, куда были перенесены его кости, достаточно далеко от Акрополя. По крайней мере, между Акрополем и "могилой Леонида" должен был размещаться обширный комплекс памятников центральной площади города. Скорее всего, руины четырехугольного здания из больших каменных блоков являются фрагментами храма эллинистического периода.

Река Еврот при описании Спарты у Павсания не упоминается. Но реку очень трудно игнорировать при описании города. Нет упоминания какого-либо моста, через который прошел бы Павсаний. Но он упоминает мосты через ров, отделяющий площадку для схваток эфебов. Следовательно, он никак не мог упустить такой достопримечательности. А в современной Спарте северо-восточнее Акрополя обнаружены останки моста через Еврот римского периода.

В описании Павсания мы вообще не видим дворцовых комплексов или какого-либо указания на резиденции спартанских царей. Наверняка они находились не в черте города и были давно заброшены. Дом Менелая оказывается на далекой окраине Спарты. Вероятно, дворцовые постройки царских династий Агиадов и Еврипондитов находились еще дальше, и посещение их местными властями не приветствовалось. Логично считать, что дворцовые комплексы (пусть даже скромные) находились в направлении дорог города, где на окраинах были размещены усыпальницы соответствующих династий.

Вряд ли Павсаний упустил бы место для сисситий, но, видимо, оно также находилось где-то на удалении от города.

Павсаний не замечает никаких стен вокруг Спарты. Единственный сторожевой пункт со стеной и воротами – на юге. Вероятно, в ту эпоху именно с юга ожидались нашествия неприятеля, и стена перекрывала какой-то узкий проход между холмами. Можно считать, что в данном месте оборонительное сооружение создано в римские времена. Фрагменты стен, которые можно видеть севернее современной Спарты, относятся к еще более поздним временам. Как и разрушенная почти до фундамента христианская базилика с полукруглым алтарем, которую туристы принимают за наследие древней Спарты. Ее датировка – не ранее Х в. н.э.

Павсаний замечает четыре холма, среди которых Акрополь – самый большой. Невысокие холмы находятся к юго-западу от главной площади (храм Афродиты), а за пределами города – к северу (храм Геры) и к северо-востоку (Альпион). Современная Спарта не может похвастаться таким количеством холмов, хотя к северо-востоку обнаруживаются остатки храма, который считают Геройоном, а также какие-то признаки алтаря Ликурга. Но все это – скорее попытки подогнать ситуацию под описание Павсания. Даже если считать, что холмы за многие века сравнялись с ландшафтом, Павсаний никак не прошел бы мимо обстоятельства, что к северу от Спарты местность становится сплошь холмистой, а к югу и юго-востоку – равнинной.

Если мы посмотрим на схему Акрополя современной Спарты, то увидим, что попытки наложить на него описание Павсания будут совершенно безуспешными. Павсаний потратил на свой обход Спарты много часов и прошел немало километров, осмотрев более полутора сотен достопримечательностей. Если же пройти от здания, которое принято считать храмом Афины Меднодомной, до храма Артемиды Орфии, то на это уйдет не более 5 минут. Таким образом, Акрополь у современной Спарты – это не то место, который видел Павсаний.

Амиклы находятся от современной Спарты всего в 3 км. к югу. Столь близкое расположение не позволяло бы многие десятилетия вести борьбу за гегемонию в регионе. Это обстоятельство заставляет предположить, что древняя Спарта находится в нескольких десятках километрах севернее современной. Может быть раскопанный у современной Спарты Акрополь – это древние Амиклы?

Спарта считается "белым пятном" в археологии Пелопоннеса. Сопоставить скудный археологический материал с описаниями Павсания крайне трудно – все богатство прекрасных зданий, святилищ, скульптурных изображений исчезло в последующие века. И виной тому вовсе не нашествия врагов. Варварство невежд оказалось страшнее варварства завоевателей.

Микенская Спарта и Трон Аполлона

На роль Спарты микенского периода может претендовать соседствующие современным городом Терапны (город назван по имени дочери легендарного царя Лелега), где существовал крупный город микенской эпохи, святилище Менелайон и вплоть до классического периода отправлялся культ Менелая и Елены. Также считается, что здесь родились знаменитые герои дотроянского периода Кастор и Полидевк, браться Елены Прекрасной.

Около деревни Пеллана недалеко от Спарты раскопан фундамент древнего дворца, окруженный мощными укреплениями. Археологи уверены, что это дворец Менелая. Но подкрепить эту уверенность пока нечем.

В конце августа 2015 двенадцатью километрами южнее Спарты возле деревни Ксирокампи раскопан дворцовый комплекс микенской эпохи (17-14 вв. до н.э.), где ранее были обнаружены несколько глиняных табличек линейного письма Б – первые в Лаконике.

На самой южной оконечности Пелопонеса расположен городок Неаполис (135 км от Спарты), где также имеются микенские захоронения. Здесь могли происходить эпизоды истории, описанные Гомером. Например, похищение Елены, которая прибыла к какому-то важному святилищу.

На холме Палайопиргос в Лаконике, неподалеку от Вафио, в восьмидесятых годах XIX века археологи обнаружили две гробницы, датируемые 15 в. до н.э. Самые ценные найденные тут предметы – два золотых кубка с чеканными рельефами быков и их ловцов. Скорее всего, это копии или подражания минойским образцам. Кубки хранятся в Национальном археологическом музее в Афинах.

На одном из кубков быков ловят сетью, и они разбегаются в разные стороны, разбрасывая ловцов. На другом кубке быки спокойны, и один из них дает себя стреножить. Возможно, мы видим продолжение сакрального или спортивного ритуала, известного по фресковым росписям Кносса и Тиринфа. Если минойский вариант предполагал перепрыгивание через быка, то в данном случае перед нами скорее испытание несколько другого рода – бык должен быть пойман и стреножен. Отметим, что фигура мужчины, поймавшего быка, лишена какой-либо инфантильности, которую приписывают минойцам, обуславливая это матриархатом. В тех же захоронениях найдены золотые кольца, повторяющие стиль и сюжеты аналогичных колец микено-минойских находок.

Упомянутый Гомером город Лаас ("камень" – в честь камня, проглоченного Кроносом вместо Зевса) идентифицирован по остаткам типично микенской стены. Город располагался на крутом холме и был окружен кольцевым укреплением. Обнаружены следы и других городов, упомянутых Гомером.

Все эти раскопки не доведены до конца. Серьезные исследования велись лишь в Амиклах в первой половине XX века, да и то ограничивались святилищем микенской эпохи. Остальная часть города не исследовалась.

Так называемый "Трон Аполлона" в Амиклах считался в древности созданием ионийского архитектора и скульптора Бафикла из Магнезии. Трон был построен на могиле Гиакинфа (Гиацинта) – юного приятеля Аполлона, которого он случайно убил, упражняясь в бросании диска. Подобный сюжет – с убийством (вольным или невольным) во время состязаний в метании диска – не раз встречается в преданиях микенской эпохи. Но рельефы основания "трона", которые описывает Павсаний, явно более позднего происхождения – в них отражены как популярные греческие мифы, так и сюжеты малоизвестных местных преданий.

В сценах из жизни богов преобладают любовные истории, не свойственные не только микенской эпохе, но и архаическому периоду Эллады. Они в большей степени связаны с ионийским стилем и свободой нравов, присущей удаленным от материковой Греции колониям. Вместе с тем, Бафиклом создан, надо полагать, только "трон", само же изваяние Аполлона – бесспорно архаическое.

Варианты реконструкции Трона Аполлона

Изваяние Аполлона было огромным – высотой "верных тридцать локтей". Павсаний пишет, что оно очень древнее и "сделано безо всякого искусства". "Если не считать того, – сообщает Павсаний, – что эта статуя имеет лицо, ступни ног и кисти рук, то все остальное подобно медной (бронзовой) колонне. На голове статуи шлем, в руках – копье и лук". Нет сомнений, что это одно из древнейших изваяний, которое обычно датируют 6-7 вв. до н.э., но вполне возможно, что оно относится к микенской эпохе. К сожалению, специалисты считают, что "Трон" создавался целиком – и само изваяние, и оформление его подножия. Это ошибка. Архаизм примитивной статуи Аполлона никак не сочетается с неологизмами собственно "трона".

История о Гиацинте и Аполлоне, да еще с гомосексуальным фоном, – это явно изобретение современности. Никакой "клубнички" у древних не было и быть не могло. В мифе о Гиацинте и Аполлоне в свернутом виде заложена смена культа – домикенский герой был заменен ахейским божеством. И храм богу символически воздвигнут над почитаемой могилой. Одновременно – торжество нового культа и уважение к старому. Спартанцы сохранили празднование "гиацинтий" с трапезой в честь умирающего и воскресающего бога плодородия – так почитался древний Гиацинт. Прославлен был древний бог и в других городах – в Аргосе, Таренте, в Кирене, на острове Кос. Гиацинтии были настолько популярными, что во время войны 390 г. до н. э. царь Агесилай вынужден был отпустить воинов родом из Амикл, чтобы они могли поучаствовать в торжествах.

Время разрушения святилища и строительства христианской базилики на его месте точно неизвестно. Виновником окончательного разрушения памятника стал аббат Мишель Фурмонт который в 1729 году под видом "изучения предметов древности" получил от султана Ахмеда III право разорять античные святыни. Он уничтожал все, что не мог вывезти во Францию. В Спарте и в Амиклах аббат выламывал из стен античные камни с надписями. В Спарте он выломал из стен 300 надписей, списал, а потом уничтожил каменные стелы. Аббат гордо писал: "Я все сравнял с землей, все лишил фундамента… от большого города не осталось больше камня на камне". Уничтожив до основания Спарту, аббат не пропустил и Амиклы, чтобы истребить остатки Трона Аполлона. С шизофренической жестокостью аббат уничтожал древние захоронения, присылая отчеты в Париж.

Через столетие после разрушения небольшой холм с церковью св. Кириаки был опознан как место, где существовал Трон Аполлона. Первые раскопки проведены в 1890 г., найдены элементы ограды и круглого строения. Позднее здесь найдена керамика и терракоты геометрического периода, а также бронзовые статуэтки более поздних времен. На основании находок был сделан вывод, что остатки Трона находятся прямо под церковью. Позднее были найдены множественные архитектурные фрагменты, датированные 6 в. до н. э. Сегодня на вершине холма и южнее церкви св. Кириаки находится единственная сохранившаяся часть фундамента Трона длиной 4 м. и шириной 1 м.

Остатки «Трона Аполлона» в Амиклах: фундамент и колонна

Музей

Музей Спарты расположен в неоклассическом особняке 1837 года. В нем представлены археологические находки, сделанные в Лаконии, преимущественно – на территории современной Спарты. Музейная экспозиция занимает всего четыре зала и явно требует расширения.

Свинцовые миниатюры. Самыми интересными в Музее Спарты являются не крупные скульптуры, а мелкие фигурки, добытые археологами в так называемом храме Артемиды Орфии. Размеры этих фигурок не превышают нескольких сантиметров и достаточно стандартизированы. Об этом можно судить по огромному числу находок (свыше 100 тыс. штук), позволяющих провести классификацию и убедиться в уникальной стабильности изобразительного ряда в течение нескольких столетий (начиная с 7 в. до н.э.). Также все эти изделия объединяет примитивизм изобразительной техники, сохраняющей элементы геометрического периода. Считается, что более ранние отливки более массивны, чем более поздние. Это, пожалуй, единственная тенденция, которую археологи смогли заметить в огромном количестве находок.

Гипотеза о том, что приношения богине в виде подобных фигурок отражало социальное расслоение, своеобразный "обман" – замену ценных металлов на свинец – вряд ли можно считать обоснованным. Конечно, золотые предметы могли быть изъяты при разграблении святилища, но все же изделия из других металлов отобрать из общей массы фигурок было бы затруднительно. Среди них могли бы оказаться хотя бы медные или бронзовые отливки. Но этого нет, и в данном случае мы должны скорее подтвердить уравнительный характер отношений с богиней, а вовсе не социальное расслоение. Надо также заметить, что значительное число фигурок было найдено не только в святилище Орфии, но и в Менелайоне и других местах.

Разумеется, особое почитание Артемиды предполагало приношение в храм ее изображений, которых имеется всего несколько типов. Как покровительница животных, Артемида держит за горло то львов, то птиц. Аналогичные изображения того же периода имеются на костяных плакетках. Это изображения в анфас – довольно редкие. Изображения с лицом, повернутым в профиль (тело остается фронтальным), предполагают, что богиня держит диск, символизирующий солнце, – как распорядитель дня и ночи. Эти диски ошибочно считают венками.

Орфия всегда имела крылья (если они не были отломаны) с характерным архаичным заворачиванием в спираль. Также постоянным атрибутом богини является подобие короны, которое позднее могло быть интерпретировано как изображение городской стены, символизирующее покровительство городу. Но, учитывая, что Спарта не имела стен, мы должны признать, что корона в виде городской стены – это крайне древний мотив – микенских времен, сближающий Артемиду с богиней судьбы Тихе. Хитон богини украшен примитивным орнаментом или сеткой. Лицо богини сходно с внешностью сфинкса и напоминает голову птицы. Крылья по этой же причине должны присутствовать всегда. Если же крылья по какой-то причине отсутствуют, то можно считать, что это не изображение богини, а приношение в пользу смертной женщины, за которую молились Орфии.

Группа изображений без крыльев – это явно не Орфия. Длинная одежда с примитивной штриховкой говорит, что это женщина. На голове у нее шлем – он трудно распознается, но из сравнения сходных образцов становится ясно, что это именно шлем с султаном. В правой руке у женщины – короткое копье, на груди в некоторых случаях различается изображение лица. В совокупности мы должны признать, что перед нами Афина – богиня-воительница с изображением Горгоны на нагруднике (неизменный атрибут богини).

Удивительно универсален класс изображений воинов. Все они обращены в профиль, туловище почти полностью закрыто щитом (украшение щита в виде розетки из небольшого числа характерных типов), из-за которого торчит копье. Голова воина закрыта шлемом. Крайне редко встречаются фигурки без щита, тогда в свободной руке воин держит меч. Встречаются также фигурки конных воинов. Может быть, эти фигурки сопровождали молитвы родных, проводивших воина в поход.

Интересно, что фигурки воинов прикрыты щитами вне зависимости от того, идут ли они налево или направо. Специальной статистики при подсчете вариантов не велось, но в музейной экспозиции большинство воинов держит щит в левой руке. Это наводит на мысль, что левши, держащие щит в правой руке, изображались вполне сознательно. А это значит, что каждая фигурка была посвящена конкретному человеку.

Достаточно редко среди фигурок встречаются изображения лучников. С древнейших времен – еще с троянского периода – лучники считались непрестижной воинской специализацией (хотя некоторые гомеровские герои прославляются именно как лучники). Как и конники. Те и другие рассматривались как вспомогательные силы. Тем не менее, в ранний период лучники набирались хотя бы частично из спартанцев, а в более поздний период – только из иностранцев. Этим обусловлено исчезновение фигурок лучников из слоев 4-3 вв. до н.э.

Еще один класс фигурок – музыканты, танцоры, бегуны. Из музыкальных инструментов можно различить лиры и флейты. Танцоры порой одеты в ритуальные маски – у них несообразно большие головы. В ряде случаев можно предположить, что это головы Горгон, которые не были идентифицированы исследователями, и это вызывает удивление, поскольку Горгоны были достаточно популярным изображением. Вероятно, эти приношения богине относились к детям и подросткам, чьи социальные функции ограничивались музицированием, танцами и спортом.

Другая группа жертвований в храм Орфии – печати, плакетки, булавки, кольца и даже не понятые исследователями решетки, которые не имеют аналогов в орнаментальном искусстве всей Греции.

Наконец, среди находок множество фигурок животных, которые могли быть даром богине с молитвой об успехе на охоте.

Кроме того, среди фигурок имеется достаточно большое число сфинксов, пегасов, кентавров и монстров неясного происхождения. Разумеется, бестиарий связан либо с ублажением духов, либо с направлением их на какие-либо враждебные силы. Например, для отпугивания болезней.

Дедалический стиль. Термин "дедалическое искусство" (по имени легендарного Дедала – ваятеля и изобретателя, современника Миноса и Геракла) был введен в 1932 году английским ученым Дженкинсом. Этот термин относится к определенному типу изображений, характерному для 7 в. до н.э., но имеющему связь с более ранними периодами. К сожалению, классификаторы этих изображений увлеклись и насчитали семь периодов дедалического стиля, каждый из которых имеет свои особенности. Они приходятся на шесть десятков лет. Разумнее предполагать, что особенные изображения сосуществовали и связаны с определенными традициями отдельных мастерских, а не стремительными переходами от одного изобразительного канона к другому.

Русский исследователь древней Спарты Ю.Андреев выделяет следующие черты дедалических лиц: "1) Глаза не моделированы, представляя собой врезанные во внутрь плоскости овальные шарики, всецело зависимые от живописной моделировки (чисто лаконская черта, сохраняющаяся до последней четверти 7 в.). 2) Нос – широкий, длинный и тяжелый, нависающий над ртом и изогнутый в переносице (хотя головы среднедедалического стиля, воспроизведенные на таблице 9, имеют как раз слегка вздернутые, а не свисающие носы). 3) Рот – тяжелый, изогнутый в улыбке (черта почти исключительно лаконская). 4) Волосы обычно уложены в ниспадающие на плечи локоны (Perlenlocken) и иногда встречаются уложенные плойками – Etagenperücke (layer-hair), но такая прическа не является правилом, как на Крите".

Отступление от этого канона считаются более поздними: 1) лица становятся более прямоугольными с угловатой челюстью и выступающим подбородком, фигуры становятся пропорциональнее – верхняя часть не так сильно укорочена; 2) лица укорачиваются, рот выпрямляется, пропорции становятся более совершенными; 3) улучшается передача пропорции тела и головы, тело становится шире, глаза обведены кругами, рот почти прямой, нет широких ноздрей, выступание носа уменьшается. В целом постепенно исчезает ритуальный "птичий" характер пропорций лица.

Бронзовые и терракотовые "дедалические" лица. Музей Спарты

К сожалению, "дедалический стиль" считается "грубым" в сравнении с более поздним искусством передачи черт человеческого лица, что является просто вкусовым подходом к древним религиозным канонам. Между тем, изображения божеств были призваны не привлекать, а пугать. В "дедалическом" лице проглядывает животное начало – птичье или звериное, в нем есть и притягательное, и отталкивающее. Что и составляет тайну "дедалического стиля". Антропоморфные боги принадлежат более поздним эпохам.

Датировка "дедалического стиля" исходит из его принадлежности дорийцам. Между тем, признаки этого стиля почти отсутствуют не только в Афинах (где собралось разнообразное население с различными традициями в области религии и искусства), но и в Аргосе. Параллелизмы в "развитии" дедалического искусства просматриваются в Камире, Коринфе, Спарте и на Крите.

Помимо женских фигур в длинных одеяниях, ориентированных на фронтальное восприятие и стоящих, подобно кариатидам, к "дедалическму стилю" относятся и лица куросов – более поздние по времени. Куросы имеют те же демонические ("птичьи") черты лица. Уплощенные спины куросов говорят о том, что их рассматривали преимущественно с фронтальной стороны и в три четверти.

Более распространенные "птичьи" типы куросов сочетаются со "звериными" – более грубыми, которые лучше всего представлены известными фигурами Клеобиса и Битона – известных героев, чей подвиг описан Геродотом как образец почитания матери, ставший особенно угодным богине, которая наградила братьев "тихой смертью".

Терракота с Акрополя Спарты. 7 в. до н. э., Музей Спарты

Ритуальные маски. В Музее Спарты представлена небольшая часть из нескольких тысяч своеобразных лаконских терракот – вотивные маски 7-6 вв. до н.э.

Терракотовые маски изготовлены в размер лица человека с отверстиями для глаз и рта. Что означает, безусловно, ритуальный характер этих изделий. Они имеют устрашающий характер и делятся на два крупных класса – гротескные демоны и души "героев", имеющих очень заметные личностные элементы, присущие, видимо, конкретным людям – может быть, даже изготовленным как посмертные маски.

Общая для "героев" черта – борозды морщин, порой совершенно противоестественных. Быть может, это дань традиции, в которой посмертный образ реального человека таким образом искусственно состаривался.

Отнесение масок исключительно к 7-6 вв. представляется ошибочным (как и для других вотивных предметов). Ибо данный класс вотивов наверняка хранился в одном и том же месте храма и накапливался там в течение всего времени существования святилища. Строгий канон изображений и верность традиции собирали вместе в течение веков очень сходные образцы.

Бронзовые фигурки. Большинство миниатюр лаконской бронзы исследователи относят к 6-5 вв. до н.э., но существуют также предположения, что искусство бронзового литья существовало даже в 8 в. до н.э.

Бронзовые изделия следуют определенному канону, который просматривается и в других типах изделий. Образцовым предметом лаконской бронзы считается "богиня Менелайона" из храма Артемиды Орфии, подобные которой найдены в Эпидавре и Олимпии (в последнем случае – без головы). Пропорции данного изображения сохраняются и в образцах каменных и терракотовых изделий.

Загадкой храма Артемиды Орфии является исчезновение после 600 г. до н.э. приношений лаконской бронзы и изделий из слоновой кости. Можно предположить, что у храма сменилась община и корпус жрецов. Определенного типа изделия здесь было не принято приносить богине. Почему это произошло – открытый вопрос. Возможно, после наводнения храм был построен именно другой общиной, заместившей прежнюю – предпочитавшую переселиться подальше от Еврота. Наводнение, надо полагать, было катастрофическим – чтобы затопить храм, воде надо было подняться на несколько метров. Быть может, все дело в рукотворной плотине – устройство подобных плотин практиковал, как известно из предания, Геракл. Если наводнение связано именно с его временем (например, с войной против Гиппокоонта), то датировку изделий, найденных на месте первого храма, придется пересмотреть кардинальным образом.

Более ранняя и внешне примитивная спартанская бронза представлена в Музее Спарты схематически изображенным мыслителем. К сожалению, датировка данного изделия не отражена в экспозиции. И мы можем судить о древности "Мыслителя", например, по аналогичному изделию, найденном в Олимпии (представлено в экспозиции Национального археологического музея в Афинах), и датированному 9 в. до н.э. Здесь изображен хоровод (скорее всего, женский), сходный с лаконским образцом схематичной передачей человеческих фигур.

Лаконская бронза – это огромный набор сюжетов. Редко можно видеть какие-либо заимствования. Здесь и фибулы с дедалическими головами, и изображения богов, приобретающих человеческие черты, и свободные позы. Здесь же и спортсмены – не только мужской, но и женский разряд.

Спартанская бронза: чемпион, дискоболка готовится к упражнению, бегун (вероятно участвующий в беге со щитом, который не сохранился), прыгун (грузы в руках не сохранились), копьеметатель (копье не сохранилось). 6 в.до н.э., Музей Спарты

Изделия из кости. Изделия из слоновой и обычной кости – огромное богатство, которые, к сожалению, вывезено из Спарты в Национальный археологический музей Афин, но не представлено там в экспозиции. Среди костяных изделий насчитывается 8 стилей, а датировки распределены в диапазоне от 9 до 3 вв. до н.э. В экспозиции Музея имеются лишь несколько печатей с фантастическими существами – драконами и грифонами.

Считается, что костяные изделия Лаконии демонстрируют заимствование восточных влияний и замещение геометрического стиля новыми стандартами изобразительного искусства. Изделия из слоновой кости представляют предметы роскоши, изделия из обычной кости – бытовые предметы или талисманы, более примитивные в силу трудности обработки материала. Расцвет спартанской обработки кости прекращается почти мгновенно – на рубеже 7-6 вв. до н.э. Судя по всему, это связано не только с прекращением поставок слоновой кости, но и с гибелью общины мастеров по кости, которые жили вблизи храма Артемиды Орфии и дали такое значительное количество археологического материала. Отмечено, что в костяных изделиях восточные влияния сочетаются со следованием "дедалическому стилю", а также зафиксирован тот факт, что в святилище не было привозных произведений искусства.

Прекращение производства костяных изделий историки связывают с законами против роскоши, но такое объяснение выглядит достаточно сомнительным. Действительно, изделия из слоновой кости – это ценные предметы, доступные только очень богатым жителям древней Спарты. Но "народная" костяная резьба и использование кости для бытовых предметов не может быть средством роскоши.

Рельефы. Из разных мест Лаконинки в Музей Спарты свезены рельефы, которые в общем виде можно назвать "Надгробия двух героев". Они характеризуются тем, что изображаются два человека, один из которых обычно обращает лицо в сторону зрителя, а другой изображен в профиль. Один из героев протягивает двуручный кубок в сторону извивающейся змеи.

Погребальные рельефы от архаики до 3 в до н.э.

В коллекции Музея Спарты имеются и более ранние рельефы, представляющие легендарные сюжеты. В частности, на пьедестале не сохранившейся скульптуры угадывается сюжет убийства Клитемнестры ее сыном Орестом. (В экспозиции поясняющая подпись ошибочно предполагает, что данный сюжет – встреча Одиссея с Пенелопой или Париса с Еленой). Данная история для древних греков была ключевой: она утверждала определенные стандарты семейных отношений: верность Пенелопы противопоставлена коварству Клитемнестры. Орест был оправдан и ритуально очищен от преступления, поскольку Клитемнестра организовала заговор и убийство своего мужа царя Агамемнона. В "Одиссее" Гомер многократно обращается к этой истории. Что перед нами сюжет именно убийства Клитемнестры доказывается наличием в руках мужчины в шлеме оружия, направленного в сторону женщины. Рельеф датируется 6 в. до н.э.

Среди других сюжетов – грубый рельеф Елены с Диоскурами (6 в. до н.э.), более искусный рельеф с Диоскурами (1 в. до н.э.), Орфей с лирой и поэт с манускриптом, воин со змеей и шлемом, лежащим на земле (5 в. до н.э.), рельеф мужчины со змеей, который отнесен к эллинистическому периоду. Последнее изображение интересно присутствием на нем лабриса – двойного топора. В экспозиции музея имеются золотые талисманы в виде двойных топоров. Скорее всего, отнесение этого рельефа к эллинистическому периоду является ошибочным, поскольку в нем прослеживается близкое сходство с рельефом, где воин "общается" со змеей.

Стоит упомянуть уникальные амфоры с рельефными изображениями, на которых можно проследить детали военного снаряжения – воинов и колесниц.

Мозаики. На территории Спарты обнаружено множество мозаик, украшавших полы бассейнов, вилл, общественных зданий, и составленных из кусочков цветного мрамора, камня, стекла, фаянса. Мозаики относятся к эллинистическому, и особенно к романскому периоду. Большинство мозаик найдено на холме Акрополя и в районе Магоула современной Спарты.

В Музее Спарты выставлены мозаики III-IV вв., представляющие классические сюжеты древнегреческих преданий: Персей убивает Медузу, смотря на ее изображение в полированном щите; древнейший правитель Афин Эрихтоний, по преданию родившийся со змеиными телами вместо ног; разоблачение Ахилла на о. Скирос, где он был спрятан отцом среди женщин, чтобы уберечь его от Троянской войны, но не смог избавится от соблазна рассмотреть оружие, привезенное торговцами.

Скульптура. Наиболее совершенные образцы скульптуры, представленной в Музее Спарты, относятся к римскому периоду – I-III вв. Здесь голова Геракла, изготовленная для крупной статуи, скульптурные портреты Цезаря и Ливии – супруги императора Августа, бородатый мужчина в головном уборе (предположительно, Асклепий), торс мужчины в гиматии, скульптура молодого человека (Париса или Ганимеда).

Отдельного внимания заслуживает изображение богини удачи Тихе (Фортуна), которая может быть своеобразной "визитной карточки" Спарты.

Корона богини выполнена в виде крепостной стены, перед которой происходит сражение – возможно, амазонкомахии под стенами Трои.

Спарте давно требуется новое помещение музея, чтобы более доступно разместить множество экспонатов, а также иметь место для будущих экспонатов, когда у археологов дойдут руки до масштабного исследования Лаконики, которое обещает пролить свет на многие загадки древней истории и предложить публике прекрасные произведения искусства спартанских мастеров.

АРКАДИЯ: Тегея, Мантинея, Мегалополь

Страна легенд и руин

Аркадия – центральная часть Пелопоннеса, которая была заселена автохтонными пеласгийскими племенами, составлявшими население полуострова во времена до его заселения ахейцами. От этих времен остались лишь неясные легенды, часть из которых передает Павсаний. По этим легендам, боги жили серди людей, а многочисленные сыновья Ликаона основали большинство городов, назвав их своими именами. Большая часть того, что видел Павсаний во II в. в Аркадии, давно лежало в руинах, а на месте городов остались лишь жалкие деревеньки. Немногие города путешественник мог описать, оценив достопримечательности, создание которых разбросано по времени на тысячелетие.

Наиболее известна история аркадского города Тегеи, который лежал на перепутье всех дорог и задолго до Троянской войны стал культурным центром, известным окружающим ахейским царствам, а затем сохранившимся после дорийского нашествия, которое почти не затронуло Аркадию. Вполне возможно, что аркадские правители были хорошо известны Гераклидам и опирались на их поддержку.

Описание Тегеи было бы неполно без истории соседнего с ней города Мантинеи, который был известен более всего тем, что рядом с этим городом произошли крупнейшие сражения, предопределившие положение Пелопоннеса. Тегея и Мантинея постоянно играли роль либо препятствия для спартанской экспансии, либо плацдарма для этой экспансии.

Третий значимый город Аркадии – Мегалополь, который был построен на тысячелетие позже Тегеи и Мантинеи, но зато на короткое время стал одним из самых значимых центров Аркадии, за контроль над которым боролись Спарта и Македония, а также сами аркадские правители.

Вероятно, один из самых древних аркадийских городов – Орхомен, который упоминается Гомером наряду с Тегеей. Но расцвет Орхомена приходится на столь давние времена, что о нем мы ничего не знаем. И даже Павсаний, столь подробно описавший древности Пелопоннеса, сообщает об Орхомене очень скудные сведения, застав лишь руины древнего города и увидев на месте некогда плодородной равнины лишь болото. О городе Ликосуре, который Павсаний считал самым древним, он вообще не сообщает ничего – может быть, его даже не впустили в этот город как иноземца. В целом в Аркадии было немало святилищ, куда доступ разрешали лишь во время мистерий раз в году или в несколько лет.

Павсаний описывает Тевфис, названный в честь аркадского вождя, который был известен своей ссорой с Агамемноном в Авлиде, когда ахейское войско из-за безветрия никак не могло отплыть к Трое. В аркадийских легендах боги живут среди людей, а потому гневный Тевфис в ответ на уговоры Афины (в образе Меласа) ударил ее копьем в бедро. За это земля Аркадии была наказана бесплодием, а Тевфис умер от болезни. Чтобы умилостивить богиню, аркадийцы возвели ей статую с раной на бедре, которую Павсаний видел с пурпурной повязкой. Близ города Клейтор, названного по имени сына Азана, внука Аркада, Павсаний видел храм и статую Афины Кории (Коры), и этот эпитет восходит к Криту – быть может, единственный признак микенких времен в горной Аркадии.

Боги Аркадии, хоть и имеют те же имена, что и у классических греков, совсем другие. Так, Посейдон не имеет никакого отношения к морю. Скорее, он замещает верховного бога, и лишь в ахейской мифологии происходит разделение Зевса, Посейдона и Аида. В аркадийском предании, которое Павсаний записал в местечке Онкейон, Деметра блуждала по земле в поисках своей дочери, и Посейдон овладел ею, обратившейся в кобылу. При этом превратившись в жеребца. Гнев Деметры выражен в эпитете Эриния (Мстящая). Имя рожденной от Посейдона дочери аркадийцы предпочли сохранять в тайне. А вот рожденного одновременно вороного коня называли – Арейон. После чего Посейдона стали звать Гиппием (Конным). Владельцем коня сначала стал Онкей, сын Аполлона. Судя по "Илиаде" и "Фиваиде", этот конь затем оказался во владении царя Адраста. Соответствующие строки Павсаний привел в своем сочинении. Также он передает легенду, что Геракл тоже на время получал божественного коня, чтобы сразиться с элейцами.

Павсаний прошел через деревню Гортис, которая в древности была городом, и здесь в храме Асклепия размещалась статуя еще безбородого бога и статуя его дочери Гигеи. Обе статуи – работы Скопаса, чье творчество тесно связано с Аркадией. Также Павсаний видел здесь посвятительные дары, якобы, от Александра Великого – панцирь и копье. Асклепий был родом отсюда – неслучайно напротив храма Деметры-Эринии находился храм Асклепия-Мальчика, где также имелась могила кормилицы Асклепия Тригоны. Здесь брошенного ребенка нашел и спас побочный сын Аркада Автолай.

Город Стимфал отмечен широко известной легендой о том, как Геракл уничтожил хищных стимфалийских птиц, поедавших людей. Павсаний пересказывает чье-то свидетельство, что подобные птицы величиной с журавля еще водятся в Аравии и при случае пробивают даже железные кольчуги и латы. В городе в память об этих птицах почему-то был возведен храм не Гераклу, а Артемиде Стимфалии с изображением птиц на крыше и мраморными изваяниями девушек с птичьими ногами, размещенными за храмом.

Более удивительно местное предание, которое рассматривает богиню Геру, столь почитаемую во всем Пелопоннесе, как вполне земную женщину, которую воспитал Темен, сын Пеласга, а потом выдал ее за Зевса. Причем Гера в дальнейшем по какой-то причине рассталась с Зевсом, стала "вдовицей" и вернулась в Стимфал. Тут же Павсаний приводит противоречивые сведения о том, что город был основан Стимфалом, потомком Аркада в третьем поколении. Но в другом месте он считает Аркада внуком Пеласга.

Также и в городке Алифера предание гласит, что именно здесь родилась от Зевса Афина, которую местные жители особенно почитали и воздвигли жертвенник Зевсу Лехеату (Рождающему). Гору Ликею некоторые из аркадийцев называли Олимпом и Святой вершиной. Они полагали, что именн здесь вырос Зевс. Они опровергают критское предание, считая, что место на горе Ликее, называемое Критея, как раз и является местом, где жил верховный бог. Здесь находился священный участок Зевса Ликейского, куда вход был воспрещен обещанием смерти в течение года и где животные или люди во все времена года и в любое время не отбрасывали тени. От жертвенника Зевса виден почти весь Пелопоннес.

На древние обычаи человеческих жертвоприношений указывает не только история Ликаона, изжарившего одного из своих многочисленных сыновей, но и предание жителей Кефеи, изгнанных из Аттики по воле царя Эгея и обосновавшихся в Аркадии по воле Кефея, сына Алея. В этих землях Павсаний находит священную рощу и храм Артемиды Апанхомены (Удавленницы). Кефейцы побили камнями детей, которые в игре набросили веревку на шею изваянию богини, потом вынуждены были почитать их как героев, избавляясь от напастей, насланных богами за несправедливость. "Наказание" богов и человеческие жертвоприношения – очень древние обычаи, которых не знает ахейская Греций.

Здесь же, в горах Аркадии, в пещере оказались "сошедшие с ума" дочери Прета, аргосского царя, которых Мелампу удалось уговорить спуститься в клеторийское местечко Лусы, исцелить в храме Артемиды и за это получить "полцарства" – для себя и своего брата.

Древности Аркадии имеют сказочный характер. Здесь около Фенея – река Стикс с гибельной для людей водой, а у Кинефы – целительная. В Кинефах также древний обычай – нести жертвенного быка на руках до храма – этот обычай установлен героями (например, Битоном) и в "облегченном" виде представлен в древнегреческой иконографии человеком с овцой на плечах.

В городе Феней Павсаний на акрополе видел развалины храма Афины Тритонии, медную статую Посейдона Гиппия – посвящение Одиссея (именно здесь герой нашел своих пропавших коней). Правда, основанного Одиссем здесь же храма Артемиды Гевриппы (Находительницы коней) Павсаний не обнаружил. Причем тут Посейдон, который всегда был враждебен Одиссею? При том что Посейдон воплощен в символе коня, и коней приносили ему в жертву. А аркадское предание отождествляло богов и героев – даже Одиссея с Посейдоном.

Посейдон был древнейшим божеством Пелопонеса и считался покровителем Аркадии, куда его вытеснили Гера и Афина из Арголиды и Средней Греции. Павсаний разумно рассудил, что во времена Одиссея еще не умели изготавливать цельнолитые медные статуи. Но все же данная статуя могла просто заменить древнюю, а посвятительную надпись на пьедестале скопировали. Это допустимо, коль скоро Павсаний считает вполне возможным сохранение в Фенее (у стадиона) могилы Ификла – брата Геракла и отца Иолая. Ификл получил раны от сыновей Актора и Молины – "молинидов", был доставлен в Феней и здесь скончался. Почитание героя сохранилось до времен Павсаний – то есть, почти полторы тысячи лет.

Павсаний рассматривал в Фенее также могилу сына Гермеса Миртила, который будто бы был возницей у Эномая и сговорился против царя с Пелопом во время состязания колесниц. По хронологии в таком случае речь должна идти о Пелопе-младшем, а не об эпониме Пелопоннеса. Миртил был сброшен Пелопом в море, а фенеаты из уважения к богу подобрали труп и захоронили у себя.

Еще одно уникальное сооружение в Фенее Павсаний находит в храме Деметры Элевсинской, где находилась петрома – каменный складной диптих. Камни раскрывались каждый второй год во время мистерий, и оттуда вынимали письмена, которые читали среди посвященных, а потом возвращали обратно. На петроме была размещена круглая покрышка с маской Деметры Кидарии (Священноповязанной). Эта маска надевалась жрецом во время мистерий.

В области Фенея есть гора Сепия (Змеиная гора), где от укуса змеи скончался Эпит, сын Элата. Павсанию показали его простую могилу в виде насыпи с оградой из камней, которую упоминал Гомером (Илиада, II, 604). Здесь же находится высочайшая гора Аркадии Киллена (по имени Киллена, сына Элата), на вершине которой находился храм Гермеса, и по легенде на соседней горе он как раз и нашел черепаху, панцирь которой использовал для изготовления первой лиры. В Аркадии, по свидетельству Павсания, действительно, водились огромные черепахи.

Фенейская долина очень подходит для легенд о потопе. Павсанию здесь показывали древние метки, куда подступала вода. Наводнения были связаны с землетрясениями, перекрывавшими водоотвод из долины. Пропасти, куда стекала вода из долины, фенеаты считали созданными Гераклом. Местное предание приписывало происхождение отца Геракла (по земной истории) от уроженки Фенейской долины. (Иное же предание считает бабку Геракла дочерью легендарного Пелопа.) Задержавшись в гостях у бабки, Геракл вырыл канал длиной 50 стадий, чтобы отводить речные воды из долины. Но с течением времени река вернулась в прежнее русло.

Город Фигалия отмечен у Павсания такими архаическими элементами, как покрашенная киноварью статуя Диониса Акратофора (Несущего чистое вино) и статуя панкратиаста Аррахиона, выполненная в архаическом стиле, напоминающим египетские изображения: руки изваяния опущены вдоль тела и прижаты к бокам, шаг выставленной ногой очень короткий. В горах здесь находился храм Эвриномы, дочери Океана, которую в "Илиаде" упоминал Гомер. Статуя Эвриномы представляла из себя сверху до бедер женскую фигуру, а ниже – рыбу. Океанида известна в мифологии своей дракой с Реей, в которой она потерпела поражение и была сброшена в Тартар. Вероятно, аркадийцы пользовались иными преданиями – например, о рождении Эвриномой Харит, а также Асопа – бога рек.

Павсани видел в местечке Бассы храм Аполлона Эпикурия (Целителя), который оценил как лучший во всем Пелопоннесе после храма в Тегее. Период, в который был возведен этот храм, Павсаний определил временем Перикла. Статуя Аполлона из этого храма была перемещена в Мегалополь, когда туда насильственно согнали жителей Аркадии.

Путешественник также посетил Фигалию ради осмотра уникальной статуи Черной Деметры, имевшей лошадиную голову и волосы. По описанию, в остальном она был подобна женщине, одета в хитон до пят, в одной руке у нее был дельфин, в другой – горлица, к голове изваяния были приделаны изображения драконов. К сожалению, Павсаний не увидел не только древнего изваяния, но и заменившей его скульптуры работы Оната, современника Фидия. В пещере, где она размещалась, с потолка упал большая глыба, уничтожившая скульптуру.

На границе между Аркадией и Элидой находится могила Кореба – первого победителя в Олимпийских играх, восстановленных Ифитом после долгого перерыва. Тогда награда была назначена только для победителя в беге. Также в городе Герея здесь чтили память первого победителя в беге тяжеловооруженных гоплитов – аркадянина Дамарата.

С городом Псофисом (прежде называемом Фегиея) связана трагическая история героя преданий Алкмеона, сына Амфиарая, известного организацией Похода эпигонов против Фив. Сюда, в Фегиею, Алкмеон бежал из Аргоса после убийства своей матери Эрифилы из мести за отца (аналогичный сюжет – убийство Орестом Клитемнестры). Здесь он женился на Альфесибее, дочери Фегея, но этот брак не принес ему счастья, а для избавления от болезней, присылаемой духом-мстителем за материнскую кровь, Пифия указала ему путь в страну, которую недавно создало море – намытый остров, созданный Архелоем. Здесь дочь Архелоя родила ему сыновей Акарнана и Амфотера. Жена Каллироя отправила Алкмеона в Фегиею, чтобы забрать у прежней жены подаренное ей чудесное ожерелье. Но там он был убит сыновьями Фегея Теменом и Аксионом. Произошло все это во время Троянской войны, в которой псофидцы не участвовали из вражды к правителям Аргоса, которые были в родстве с Алкмеоном. Затем, выросшие сыновья Каллирои явились в Псофис, убили Фегия, его жену и сыновей, а потом укрылись от преследования в храме Афины в Тегее. Ожерелье они пожертвовали в Дельфы.

Являясь местом многих преданий времен Геракла, Аркадия в более поздние времена играет весьма скромную роль в истории Пелопоннеса. Аркадийские племена были недружны и постоянно воевали между собой, не будучи способны объединиться против общего врага. Особенно острым было соперничество Тегеи и Мантинеи, которые постоянно вступали во враждовавшие коалиции греческих городов.

Аркадийцы обычно не присоединялись к общегреческим коалициям: против македонян при Херонее, против Антипатра в Фессалии, против галатов в Фермопилах. Далеко не все аркадийские города участвовали в обороне Фермопил от персов и в решающем сражении с ними при Платеях. Тем не менее, без Аркадии невозможно связать воедино древнегреческую историю и культуру, которая именно здесь имеет истоки множества своих сюжетов.

От легендарных времен до дорийского завоевания

Тегея (современное название – Алея) и Мантинея – древнейшие города на юге и юго-востоке Аркадии, постоянно находившиеся в зависимости от Спарты или в противостоянии с ней. Дорога из Спарты проходила через Тегею на Мантинею, а также на Аргос.

Павсаний писал, что название области Тегея произошло от эпонима Тегеата, сына легендарного Ликаона. И перечислял название всех восьми племен, которые жили отдельными поселками, а потом соединились в синойкию, прибавив также и девятую область Афеданты. Сам же город основал царь Алей. Точно так же Мантинея возводил свое название к другому сыну Ликаона – Мантинею. Конкуренция между братьями, вероятно, отразилась и на последующей истории, связанной с постоянным противостоянием между двумя аркадийскими городами.

Согласно тегейским преданиям, сыновья Тегеата – Кидон, Катрей и Гортин – переселились на Крит и основали там города, назвав их своими именами. Но Павсанию была известна и критская версия генеалогии: Кидон был сыном Акакаллиды, дочери Миноса, и Гермеса, Катрей был сыном Миноса, Гортин – Радаманта, его брата. Смутность критских генеалогий, наличие нескольких Миносов и нескольких Радамантов, а также признаваемый Павсанием факт, что "легенды у эллинов во многих случаях бывают противоречивы, а особенно в вопросах генеалогии", ни одну из версий не позволяет признать достоверной. Зато более поздняя генеалогия выглядит вполне реалистичной.

Родословная Алея может быть восстановлена по скупой информации тегейских преданий. Один из потомков Тегеата – Аркас, правитель Аркадии. После него власть унаследовал старший сын Стимфал, а за ним – его племянник Алей. Отцом Алея был Афеид, возможно, рано умерший или погибший, а потому не получивший царской власти. У Стимфала были сыновья Агамед и Гортин, но царская власть досталась Алею – видимо, по старшинству.

Другой фрагмент сохраненной генеалогии гласит, что после разделения страны сыновьями Ликаона, следующее ее объединение произошло при внуке Ликаона Аркаде. При этом передача власти произошла по женской линии – не от старшего сына Ликаона Никтима к его сыну, а к внуку Ликаона, рожденному от его дочери Каллисто, которая, согласно легенде, сочеталась с Зевсом, за что была обращена Герой в медведицу и убита Артемидой стрелой из лука.

От имени Аркада и была названа страна Аркадия. Принятие этого имени жителями страны (до этого она называлась Пеласгией) показывает, что для этого были веские основания. Павсаний пишет о том, что Аркад ввел для своих подданных землепашество, хлебопечение, ткачество, обработку шерсти. Дети Аркада, согласно сообщениям Павсания, разделили страну, но вынуждены были покинуть ее и основать колонии во Фригии и Фокиде. Оставшийся в Аркадии Афидант, по некоторым сведениям, имел сына Алея и передал ему власть.

Налицо противоречие с тегейским преданием, и оно может быть разрешено лишь созвучием имен, скрывающих тождество. Видимо, Афеид и Афидант – одно и то же лицо. По тегейскому преданию внуком Аркада был Стимфал – наверняка то же лицо, что и определенный как внук Тегеата Стимфал, а его отец Аркас – это Аркад. Власть следовала от Аркада по старшинству мужских линий: Аркад-Азан-Клейтор. Клейтор умер бездетным, и власть получил его двоюродный брат Эпит – брат Стимфала, сын Элата. Элат умер от укуса змеи, и власть перешла снова в родственную ветвь – к его двоюродному брату Алею. Что свидетельствует об особом порядке: каждый из трех сыновей Аркада получил в нисходящем потомстве власть над страной. Именно такой традицией обусловлен переход власти не к сыну или брату, а к племяннику или двоюродному брату. Точно так же власть от Никтима перешла не к его потомкам, а к племяннику Аркаду, а по тегейскому преданию власть от Стимфала перешла не к его сыновьям, а также к племяннику – Алею. Павсаний объясняет это тем, что сыновья Стимфала были уже четвертым поколением относительно Аркада, а Алей был на поколение старше.

Генеалогия царской династии Аркадии после соединения преданий выглядит следующим образом. После цепочки наследования Пеласг-Ликаон-Никтим власть переходит в одном поколении, к которому принадлежат Никтим, Тегеат, Мантиней, Каллисто. При разных версиях рождения Аркада именно он становится единственным царем, от которого нисходят родовые ветви, в которых "мигрирует" царская власть. Остается неясным, являлся ли Стимфал сыном или внуком Аркада. Важно, что следующий бесспорный правитель Аркадии – Алей – во всех вариантах остается внуком Аркада. Именно постройки Алея определили статус Тегеи как главнейшего города Аркадии.

Гесиод перечисляет сыновей Алея – старшего Ликурга, младших Кифея и Амфидаманта, а также сына Ликурга Анкея, которому дед передал свою двулезвийную секиру. Младшие сыновья Алея и внук собрались вместе с другими героями для плавания на "Арго" в далекую Колхиду, а Ликург получил царскую власть. Павсаний пишет, что Ликург дожил до глубокой старости и был свидетелем смерти обоих своих сыновей – Эпоха, умершего от болезни, и Анкея.

Известно, что Анкей был участником Калидонской охоты и сам погиб, столкнувшись с могучим кабаном. Из этой информации определяется время основания Тегеи и Мантинеи – начало 13 в. до н.э. Павсаний перечисляет и другие города, основанные многочисленными сыновьями Ликаона, но только Тегея и Мантинея оставили существенный след в общегреческой истории. При этом Тегея – в большей степени как культовый и государственный центр, а Мантинея – как город, окрестности которого не раз были местом решающих сражений между могущественными коалициями.

Павсаний учитывает участие тегейцев в общеэллинских мероприятиях: Троянский поход, война с персами (мидийцами) и битва Аркадийского союза со спартанцами при Дипеях (471 до н.э., после разгрома аркадийцев Тегея покорилась Спарте). Но также жители Тегеи имеют своих героев, совершивших уникальные подвиги. Во время Калидонской охоты Анкей, сын Ликурга, хотя и раненый, выдержал нападение кабана, а Атланта первая поразила зверя стрелой и получила в награду его голову и шкуру. Другой герой у тегейцев – Эхем, сын Аэропа, правнук Алея, победивший в единоборстве лидера Гераклидов Гилла во время вторжения на Пелопоннес. Третий подвиг тегейцев – победа над лакедемонянами, которые выступили в поход против Аркадии. Видимо, речь идет о самой ранней победе тегейцев – над войском царя Харилла (775 г. до н. э.). Тогда тегейцы захватили много пленников и веками гордились этой победой, даже находясь в подчинении у Спарты.

Самое раннее упоминание Тегеи – у Гомера, где тегейцы числятся среди ахейского войска. Кроме того, к тому же периоду (рубеж 12 и 11 вв. до н.э.) относится свидетельство о том, что флот аркадян во главе с Агапенором (сын Алея, внук Ликурга) был штормом отброшен к Кипру, где ими основан город Пафос и построен храм Афродиты в Старом Пафосе. Там же Агапенор и бывшие с ним аркадийцы остались – как и почти все остальные ахейцы, возвращения которых в их родных землях не ждали. Власть в Аркадии перешла вновь в ветвь Стимфала (Стимфал-Агамед-Гиппоф-Эпит).

Царь Гиппоф предпочитал иметь резиденцию не в Тегее, а в Трапезунте в южной части Аркадии. Его сын, унаследовавший власть, нарушивший запрет на вхождение в храм Посейдона в Мантинее, ослеп и вскоре умер. Кроме того, известно, что в Аркадии в этот же период жил Орест, переселившийся сюда из Микен по оракулу.

Все эти сведения говорят о жестокой борьбе за власть после Троянской войны – герои с бесспорными правами на царскую власть из похода не вернулись, а наследники второй очереди не хотели уступать конкурентам. Сын Эпита Кипсел удержал царскую власть, сумев договорится с дорийскими вождями, выдал свою дочь замуж за Гераклида Кресфонта, сына Аристомаха. Это спасло Аркадию от захвата дорийцами.

От архаики до забвения

От периода Троянской войны у Павсания имеется полный перечень имен аркадских (тегейских) царей, каждый из которых наследовал власть от своего отца: Гиппоф-Эпит-Кипсел-Голеас-Буколион-Фиал-Сим-Помп-Эгинет-Полиместор. При Полиместоре Тегея отразила наступление спартанцев во главе с Хариллом. Таким образом, 10 поколений уложились в период после завершения Троянской войны до 775 года – примерно четыре века. Поскольку промежуточных событий, которые помогли бы сопоставить хронологию и генеалогию, мы не имеем, приходится заключить, что тегейская генеалогия "темных веков" неполна и недостоверна.

Племянник Полиместора Эхмид, сын Бриака, унаследовал царскую власть и принял участие в Первой Мессенской войне (730-700 гг. до н. э.) на стороне Мессении. Павсаний пишет, что союз с мессенцами сформировался издревле, но подтверждений тому нет. Скорее всего, это был первый тегейско-аркадский союз.

Поражение в войне в немалой степени способствовало убийству аркадийцами своего царя Аристократа, сына Эхмида. По легенде же его побили камнями за то, что он обесчестил в храме жрицу Артемиды. Возможно, этот сюжет продублировал более поздний – когда внук Аристократа, имевший то же имя, был убит, когда вскрылся его подкуп царя спартанцами, повлекший за собой поражение мессенцев в "Битве у большого рва". На это указывает сохранение власти за сыном старшего Аристократа – Гикетой, а также наследование власти его сыном Аристократом-младшим. После убийства царя ветвь наследования, которую исчисляли от Кипсела, была пресечена – так велик был гнев аркадийцев, или так глубока была распря среди них.

В последующие полтора века Спарта сначала расширяет свои владения, продвигаясь в сторону Тегеи за счет областей Скиритис и Кариатай (ок. 700 г. до н.э) и в 560 г. до н. э. Тегея по договору подчиняется Спарте. В дальнейшем этот договор привел к тому, что тегейцы вместе со спартанцами принимают участие в обороне Фермопил (480 г. до н. э.) и в битве при Платеях (479 г. до н. э.). При Фермопилах находились по 500 тегейских и мантинейских гоплитов, 120 орхоменских воинов и около 1000 других аркадийцев. В битве при Платеях тегейцы выставили 1500 гоплитов, орхоменцы – 600, об остальных аркадийцах данных нет.

В 470 г. до н. э. Тегея приняла у себя знаменитого спартанского полководца, Леотихида II, победителя персов в сражении при Микале (479 г. до н.э.), который вынужден был бежать из Спарты после обвинения в измене во время похода в Фессалию. Скорее всего, обвинение было ложным и связанным с интригами по поводу прав на престол, в которых Леотихид на время заменил незаконнорожденного Демарата, а потом его группировка проиграла в конкурентной борьбе, и полководец вынужден был просить убежища в храме Алеи. Здесь он вскоре и умер.

Возможно, Леотихид пытался найти в Тегее поддержку для возвращения царской власти, а тегейцы – использовать его в противостоянии со Спартой, рассчитывая на сторонников Леотихида среди спартанской знати. В связи со смертью полководца эти расчеты не оправдались. В 469 г. до н. э. Аргосский союз потерпел полное поражение от спартанце в битве при Дипее, а в 431 г. до н. э. Тегея выступила на стороне Спарты во время Пелопоннесской войны. Мантинейцы уклонились от участия в битве при Дипее, но затем присоединились к Афинам и даже приняли участие в экспедиции Афин на Сицилию.

В 420 г. до н. э. после заключения Никиева мира между Афинами и Спартой Тегея, в отличие от Мантинеи, отказывается участвовать в новой коалиции Афин, Аргоса и Элиды, направленной против Спарты. В 418 г. до н. э. тегейцы присоединяются к спартанскому войску, и в битве при Мантинее наносят поражение коалиции Аргоса, Афин и Мантинеи. Афинский полководец был убит, битва превратилась в разгром афинской и союзнической армий. В результате Мантинея вновь становится союзником Спарты. В 415 г. до н. э. тегейцы участвует в сицилийской экспедиции под руководством спартанского полководца Гилиппа, а в 396 г. до н. э. – в походе спартанского царя Агесилая II в Малую Азию. Мантинейцы, напротив, на Сицилии поддерживают Афины.

Только после поражения Спарты в битве при Левктрах в 371 г. до н. э. и распада Пелопонесского союза Тегея вновь обрела относительную независимость, включаясь в различные союзы, создаваемые более сильными государствами. В 370 г. до н. э. формируется новый аркадийский центр Мегалополь численностью около 50-70 тыс., который при поддержке Беотии оказывается более мощным и влиятельным центром, чем Тегея.

Павсаний (в силу своей неприязни к Спарте) полагал, что все союзы аркадийцев со Спартой – вплоть до участия в битве при Левктрах – были "скорее по принуждению, чем из чувства расположения". Только после этой битвы они почувствовали, что могут выступать против Спарты. Сначала они перешли на сторону фиванцев, а потом постоянно вступали в антиспартанские союзы с Афинами и Аргосом.

При участии Тегеи и Мантинеи формируется Аркадский союз, который участвовал в походах Эпаминонда против Спарты и ее союзников, но в 364 г. до н.э., очередной конфликт Мантинеи с Тегеей и с фиванским гармостом (наместником), привел к тому, что мантинейцы заключили мир со Спартой. Кроме того, в 364 г. до н. э. возникает конфликт между Аркадией и Элеей из-за спорной территории Трифилии. После победы в сражении аркадийцы берут под контроль общеэллинское святилище в Олимпии. Тегея и Мантинея в очередной раз вступают в конфликт – на этот раз из-за сокровищ святилища. Через год это противостояние приводит к расколу Аркадийского союза.

Эпаминонд, вторгшийся в Пелопоннес в 362 г. и отраженный от Спарты, хотел внезапно овладеть Мантинеей, но немного раньше фиванцев в Мантинею вступила афинская конница, которая разбила подоспевших фиванских всадников и заставила Эпаминонда отступить к Тегее. Тем временем к Мантинее собралось войско элейцев, ахейцев, афинян и лакедемонян. Эпаминонд, с войском Фив и Аркадского союза, напал на союзные войска. Исход битвы не дал решительного перевеса ни одной стороне, но Эпаминонд был смертельно ранен и фиванцы вынуждены были отступить в Беотию.

В последующие десятилетия Тегея, как и вся Греция, попадает под власть македонских царей. В 332 г. до н. э. во время экспедиции Александра ΙΙΙ (Великого) на восток, Тегея заключает союз со Спартой и восстает против македонцев. Совместными силами союзникам не удается взять Мегалополь. Наместник Македонии Антипатр в 330 г. до н.э. подавляет восстание, а в 321 г. до н.э. он был провозглашен правителем всей империи Александра. Во время войны диадохов в 319 г. до н. э. тегейцы и все аркадийцы поддерживают Полиперхона, которому Антипатр передал власть регента вместо своего сына Кассандра, но после неудачной осады Полиперхоном Мегалополя, они отложились от него.

267 г. до н. э. в Хремонидовой войне (названной по имени афинского противника Македонии) аркадийские города Тегея, Мантинея, Орхомен, Фигалия и Кафия выступают на стороне афинян и Птолемея II Филадельфа, царя Египта, остальные аркадийцы – на стороне Антигона II Гоната, внука Антипатра и царя Македонии, который в итоге побеждает, подчиняя себе Грецию.

В 235 г. до н. э. в Ахейский союз, направленный против Македонии и Спарты, вслед за крупными пелопоннесскими городами вступают мегалопольцы, остальные аркадийцы постепенно следуют за ними. Шаткость союза обнаружилась во время Клеоменовой войны, в течение которой Мантинея и Тегея предпочли войти в Этолийский союз.

В 229 г. до н. э. Клеомен III захватил аркадские города Тегею, Мантинею, Кафии и Орхомен. После чего Клеомен вторгся в Мегалопольскую область и занял приграничный город Бельбину. Попытка Арата Сикионского в то же самое время отнять у спартанцев Тегею и Орхомен провалилась. Зато после отступления спартанского войска в Лаконику он захватил Кафии. Клеомен вернулся и взял под контроли Мефидрий, что южнее Кафий. В следующей летней кампании ахейское войско во главе с Аратом и Аристомахом, имея четырехкратное превосходство над войском Клеомена, не рискнуло вступить в битву с ним у Паллантия.

В 227/226 гг. до н.э. тирану Мегалополя Лидиаду не удалось стать стратегом Ахейского союза, и власть снова оказалась у Арата. Позднее конкуренция между полководцами вносила серьезный разлад в действиях войск Ахейского союза. У горы Ликея в мегалопольской области ахейцы потерпели крупное поражение. С остатками войска Арат неожиданно захватил Мантинею, но вскоре мантинейцы перебили ахейский гарнизон и перешли на сторону Спарты. Тем временем к войне на стороне Ахейского союза подключились македонцы.

В 223 г. до н. э. Арат осадил Тегею, и напуганные тегейцы сдались. Македонец Антигон штурмом взял Орхомен, а затем и Мантинею, которую подверг разорению и провел казни знатнейших граждан за отпадение от города от Ахейского союза. Город был разграблен, граждане обращены в рабство или сосланы в Македонию. Мантинея была передана Аргосу, и аргосцы создали там колонию, дав ей имя Антигонеи. Десять поколений спустя император Адриан возвратил городу его старое имя.

Пользуясь поддержкой македонцев, Мегалополь постоянно совершал набеги на Лаконику, и Клеомен вынужден был нанести ответный удар. Первое наступление на Мегалополь оказалось неудачным: неожиданность, на которую рассчитывал полководец, не помогла ему, поскольку о наступлении стало известно, а сторонники спартанцев не смогли впустить его войска в город. С большими потерями Клеомен отступил. В это время македонское войско отправилось домой, а спартанцы вновь атаковали область Мегалополя. В битве при Ладокиях под Мегалополем Арат со своим войском был близок к победе, вынудив спартанцев отступить. Но, понимая, что это отступление притворное, предпочел остановиться и занять надежную позицию перед рвом. Лидиад же увлек за собой конницу и ударил во фланг спартанской фаланги. Обманушись обозначившимся успехом, Лидиад попал в ловушку, был окружен и убит. Отступающая конница смяла ахейскую фалангу и спартанцы победно вступили в город.

Вмешательство македонцев спасает Аркадию от подчинения Спарте. Но после разгрома спартанцев под Селласией (222 г. до н.э.) равновесие сил нарушается и страна полностью переходит вод власть Македонии.

Вследствие неудач Македонии в Средней Греции и с началом войны Ахейского союза против Этолийского союза вопрос о контроле над Аркадией вновь становится актуальным. Спарта поддержала Этолию, и в 218 г. до н. э. спартанцы заняли Тегею. Тегейцы запираются в акрополе, и спартанцам приходится вернуться в Лаконию. В следующем году очередное вмешательство Македонии спасло Ахейский союз, но в последующей Первой Македонской войне коалиция его противников вновь усилилась при содействии Рима.

В 211 г. до н.э. в Спарте пришёл к власти тиран Маханид, который сумел восстановить военную мощь, снабдив войско большим количеством метательной техники. В 209 г. до н.э. он захватил Тегею, и через год атаковал Аргос и Элиду, причем во время Олимпийских игр. Но в 207 г. до н.э. войско Маханида было наголову разбито у Мантинеи. Пытаясь лавировать между Македонией и Римом, Ахейский союз постепенно утратил значение, и входящие в него города были подчинены Риму. Римско-ахейское войско в 195 г. до н.э. обрушилось на Спарту и лишь беспримерный героизм жителей города не позволил уничтожить его. Тем не менее, тирану Набису пришлось заключить мир на очень тяжелых условиях. Попытки реванша Спарты привели к полному провалу и подчинению проримскому Ахейскому союзу всего Пелопоннеса.

В дальнейшем вспыхивает борьба греков против римского господства и в Ахейском союзе возникают серьезные разногласия. Столкновения заканчивается тем, что проримская партия репрессирует своих противников. В 168 г. до н. э.: после окончания Третьей Македонской войны тысяча знатных ахейцев были доставлены в Рим в качестве заложников. Шестнадцать лет спустя только триста из них вернутся на родину. Среди них – знаменитый греческий историк Полибий.

С течением времени Ахейский союз приобрел антиримскую направленность, но его войска были разбиты. В 146 г. до н. э. Ахейский союз потерпел поражения от римлян в сражениях при Скарфее и при Левкопетре, а Коринф был осажден и разрушен Луцием Муммием. Пелопоннесские города лишаются защитных стен, на месте греческих государств учреждаются римские провинции Македония и Ахайя. Многие города Аркадии, включенные в состав Римской империи, после изнурительных войн пришли в упадок. Даже Тегея потеряла свое культурное достояние – еще в античное время лучшие скульптуры были вывезены в Рим.

Когда Октавиан Август вступил в морской бой с Марком Антонием у мыса Акций (31 г. до н.э.), мантинейцы сражались вместе с римлянами, тогда как все остальное аркадское войско было в рядах Антония. Именно поэтому римские власти благоволили Мантинее. При императоре Адриане Мантинея частично возродилась за счет утверждения культа Антиноя и строительства культовых зданий.

Тегея пережила осаду готов в 394-395 гг., потом процветала во времена правления на Пелопоннесе византийцев и франков, а затем вошел в состав Ахейского княжества. В Средние века Тегея была известна под названием «Никли».

На рубеже ХIХ и ХХ веков в Тегее были произведены раскопки, которые выявили фундамент храма Афины Алеи. Следующие раскопки в Аркадии проводились в середине, в конце ХХ века и в начале XIX века.

Филопемен – "последний эллин"

Павсаний подробно описывает биографию самого славного тегейца – полководца Филопемена, сына Кравгида – одного из знатных граждан Мегалополя, сыгравшего значительную роль в судьбе древней Тегеи. Мегалополь путешественника не интересовал, поскольку был к его времени уже заброшенным, и в нем изначально не было древностей, которые так любил Павсаний. Мегалаполь – новостройка, образованная в порядке синойкии десятков аркадийских селений ради противостояния Спарте (город основан по воле Эпаминонда в 371 г. до н.э.). После того, как Мегалополь в результате войны со Спартой сравняли с землей (222 г. до н.э.), он уже не имел в греческих делах никакого значения. Понятно, что спартанцы стремились уничтожить детище Эпаминонда, нанесшего им тяжелое поражение, а также пытавшегося создать мощный центр противостояния Спарте.

Мегалаполь так и не восстановился, несмотря на усилия Филопемена. Казалось, что объединенные общины Аркадии получили больше шансов отразить спартанскую экспансию, но Тегея, пришедшая в упадок, пережила все нашествия и осталась ведущим аркадийским центром, соперничающим с Мантинеей. А искусственно созданный Мегалополь в основном снова расселился по прежним аркадийским местечкам. Поэтому Павсаний именно при описании Тегеи рассказывает о "последнем эллине" Филопемене. А мы дополним этот рассказ более подробными деталями, которые сообщаются в сочинении Плутарха.

Не имея в юности особых талантов, Филопемен старательно читал книги о военном искусстве и военной истории, желая подражать беотийцу Эпаминонду. Что, вероятно, для его молодых современников не было чем-то необычным. Ведь именно Эпаминонд разгромил спартанцев и на время установил гегемонию Беотии над Пелопоннесом, обеспечившую независимость Тегеи и Аркадии в целом.

Случай, чтобы проявить себя, представился Филопемену в результате трагедии: спартанский царь Клеомен с войском захватил Мегалополь. Филомепен возглавил беженцев, укрывшихся в Мессении. Среди них было немало воинов. Воспользовавшись образованием антиспартанской коалиции, которая опиралась на помощь Македонии, Филопемен принял участие в битве при Селласии (222 г. до н.э.), куда он привел своих всадников. Но когда стало ясно, что исход сражения решит пехота, Филопемен встал в ряды гоплитов. В битве он был ранен в оба бедра. Когда раны тегейца врачевали, его увидел македонский полководец Антгон III Досон ("желающий дать, но не дающий") и, отметив смелость Филопемена, стал уговаривать его отправиться с ним в Македонию. Но по какой-то причине Филопемен предпочел отправиться на Крит – возглавить в ведущейся там междоусобной войне наемников. По возвращении в Мегалополь он был выбран начальником конницы Ахейского союза и преуспел в подготовке воинов. В сражении у реки Лариса против элейцев и этолийцев Филопемен опрокинул конницу противника и лично убил ее начальника.

Воинская слава позволила Филопемену провести реформу вооружений и заставить ахейцев отказаться от коротких дротиков и длинных прямоугольных щитов (плетеных или дощатых), надеть панцири и поножи, взять щиты аргосского типа (большой круглый или овальный щит) и длинные копья. Таким образом, в ахейском войске возникла тяжелая пехота. И это стало решающим фактором в очередной битве со спартанцами, которые под руководством тирана Маханида подошли к Мантинее (207 г. до н.э.). Возглавлявший ахейское войско Филопемен позволил противнику смять его передовую легковооруженную пехоту и наемников. Развернувшись после преследований на основное войско ахейцев, спартанцы оказались между противником и городом. При этом они расстроили свои ряды, преодолевая широкую канаву. Именно в этот момент Филопемен дал сигнал к атаке. Спартанцы были отброшены, а Маханид убит самим Филопеменом. Что, как полагает Павсаний, оказалось на пользу самим лакедемонанам, избавившимся таким образом от тирана. После этого поражения Спарта была разорена ахейцами.

Во время Немейских игр Филопемен был прославлен кефаредами как общеэллинский герой. Имя Филопемена стало знаковым, чем воспользовались мегарцы в своей войне с фиванцами. Последние победили в сражении и приступили к штурму стен Мегар, но среди них распространился слух, что на помощь противнику в город прибыл Филопемен. Эта уловка заставила фиванцев отступить. В другой раз Филопемен на самом деле прибыл в помощь мессенцам, которых лакедемоняне разгромили и, заняв город, осадили в акрополе. Спартанскому тирану Набису пришлось снять осаду и покинуть Мессению.

Македонский царь Филипп, сын Деметрия, получивший власть после Антигона III (который был при нем регентом – фактически царем) опасаясь усиления Ахейского союза, судя по преданию, смог отравить стратега Арата Сикионского, но убить Филопемена ему не удалось. Филиппу помогли демократические процедуры: по окончании полномочий тегейский полководец вынужден был оставить пост стратега и снова отправился на Крит – воевать за Гортину.

Вернувшись с Крита, Филопемен в союзе с римлянами принял участие в войне против Набиса. После казуса с попыткой принять участие в морской битве, когда полководец сел на триеру, давшую течь, он через несколько дней изловчился со своим отрядом сжечь лагерь лакедемонян в Гитионе. Застигнутый за этим занятием противником, Филопемен сумел с помощью маневра спасти свой небольшой отряд, а в ночной битве победить противника. После чего Набис вынужден был заключить перемирие с римлянами.

Когда Набис погиб от руки наемного убийцы, Филопемен, игнорируя перемирие, напал на Спарту и силой принудил ее примкнуть к Ахейскому союзу. Возможно, этим он хотел спасти, а не погубить Спарту. Потому что когда римляне послали против города войска Тита Фламиния, а ахейцы из Магалополя – воска Диофанта, сына Диэя, Филопемен приказал закрыть перед ними ворота. От почестей и даров за спасение Спарты он отказался. Но когда он вновь был избран ахейским стратегом, то жестоко подавил восстание в Лакедемоне – отправил в изгнание 300 участников мятежа и продал в рабство 3000 илотов, а также разрушил стены Спарты и запретил следовать законам Ликурга, обязывающим спартанскую молодежь заниматься военной подготовкой. При этом ввел это обязательство для ахейской молодежи. Римляне позднее отменили это решение, а Филопемен в условиях нарастания противостояния с проримскими силами в Ахейском союзе, позволил спартанским изгнанникам вернуться. Кроме того, престарелый уже Филопемен (ему было за 70), вновь избранный стратегом, почему-то решил разорить Мессению – своего прежнего союзника. При этом сам оказался болен и пустился в путь с задержкой всего с 60 воинами. Наткнувшись на противника, он вынужден был вступить в бой, получил ранение, упал с коня и попал в плен. Вопреки мнению демоса, знатные мессенцы решили все же казнить полководца – отравить Филопемена в тюрьме. Народ присоединился к аркадско-ахейскому войску во главе с Ликортой (отцом известного историка Полибия), которое подступило к городу. Виновники в убийстве Филопемена были наказаны.

Останки Филопемена перенесли в родной Мегалополь, так и не оправившийся от разорения. В Тегее же герою был установлен памятник с хвалебной надписью – как воителю, освободителю и "безупречному бойцу".

Мегалополь

Аркадийский синойкизм, в результате которого образовался Мегалополь, Павсаний объясняет примером Аргоса, который разрушил Тиринф, Гиасы, Орнеи, Микены, Мидею и все другие незначительные города, соединившись в такое крупное поселение, которое могло больше не боятся лакедемонян, а кроме того, получило большой авторитет у подчиненного населения. Такое объяснение вряд ли можно принять как удовлетворительное. Тем более, что Мегалополь оказался не слишком долговечным образованием. Разрушение окрестных городов Аргосом было способом подчинения их населения и гарантией, что эти города не перейдут на сторону противника – тех же лакедемонян.

Собрать аркадийцев в Мегалополь повелел Эпаминонд – захватчик Аркадии. Произошло это стремительно: в год победы фиванцев над спартанцами при Левктрах. Направленная из Беотии тысяча воинов была не только защитой нового города, но и гарнизоном, подкреплявшим волю Эпаминонда. Павсаний приводит полный перечень деревень (городов), жители которых "дали себя уговорить" и переселились в новый город. Остальные же, кто не хотел покидать родные места, был переселены насильственно. (Интересно, что среди аркадийских названий попадается местечко Левктра. Следует предположить, что беотийские Левктры как-то связаны с аркадийскими. Как и Орхомен в Аркадии с Орхоменом в Беотии.) Трапезунтцы были по большей части истреблены, а выжившим пришлось спасаться бегством и основать колонию с тем же названием на берегу Понта Эвксинского (Черного моря).

Отчасти замысел Эпаминонда оказался оправданным – город мешал спартанцам организовать походы. Действительно, во время "Священной войны" (356-346 гг. до н. э.), когда беотийцы и фокейцы сошлись в борьбе за контроль над богатствами святилища в Дельфах, они попытались захватить Мегалополь, но из этого ничего не выйдет.

Павсанию известны немногие правители Мегалополя, которые прерывали смутные периоды "демократического" правления или подчинение города иноземным гарнизонам. Тираном Мегалополя был Аристодем, сын Артилы по прозвищу Добрый, которое отражает оценку его правления аркадянами. Кроме этого, Аристодем известен тем, что смог отразить попытку спартанского войска во главе с сыном царя Акротатом захватить город. В ожесточенной битве с большими потерями с обеих сторон Акротат был убит. Поскольку Павсаний путает двух Акротатов – сына Арея, умершего в 265 г. до н. э. и сына Клеомена, который жил в 4 в. до н.э., мы вряд ли можем с уверенностью сказать, о какой же битве путешественник повествует, и не смешивает ли он события разных периодов истории. Запутаться было несложно: аркадийцы в своем противостоянии со Спартой сталкивались с четырьмя спартанскими царями по имени Агис и тремя по имени Клеомен.

По сведениям Павсания, через два поколения после Аристодема к власти в Мегалополе пришел новый тиран – Лидиад. Этот правитель был также уникален: получив власть в юном возрасте, он отказался от нее в зрелые годы, хотя никто на его правление не мог посягнуть. Слава о достойном поведении Лидиада распространилась не только среди аркадийцев, но и по всему Ахейскому союзу, куда Мегалополь входил в то время. Павсаний считал, что его слава была равной славе полководца Арата, победившего во многих битвах.

Павсаний рассказывал, что при Лидиаде спартанцы вновь пытались взять Мегалополь, разгромили мегалопольское войско и пытались разбить стены города осадной машиной. Но налетевший ураган перевернул ее. Действительно, первое наступление спартанцев провалилось, но вряд ли из-за сломанного стенобитного устройства. Клеомен III рассчитывал на помощь своих сторонников, которые должны были впустить его в город, и на внезапность, но его расчеты не оправдались. Тем не менее, через короткое время он более основательно подготовился к штурму города, разбил войско Арата и Лидиада и на плечах бегущего противника ворвался в Мегалополь. Часть мегалопольцев ушла в Мессению под руководством Филопемена – будущего великого полководца.

Павсаний видел по дороге на Гортис могильный памятник погибшим в битве с Клеоменом, который называется Паребасионом (Преступным нарушением), потому что нападение спартанцев, как считалось, произошло в нарушение мирного договора.

Скорее всего, Клеомен не "сравнял город с землей", а разрушил лишь часть его, где возникло какое-то сопротивление. Иначе трудно было бы объяснить воинские почести, которые спартанцы оказали Лидиаду, пронеся его тело в торжественной процессии к воротам города, покрыв его багряным пологом и увенчав венком.

Река Гелиссон разделяет город Мегалополь на две части. В северной части находится агора со святилищем Зевса Ликейского, куда вход закрыт, но Павсаний через ограду увидел жертвенники, изображения орлов, статую Пана Синойского (от нимфы Синои, которая была его кормилицей). Перед святилищем размещалась статуя Аполлона, вывезенная из Фигалии. Рядом – небольшая статуя Матери богов, а от храма остались лишь колонны и постаменты статуй, видимо, вывезенных в Рим. Видимо, это были статуи наиболее почетных граждан Мегалополя: на одном из постаментов указано имя Диофана, сына Диея, объединившего Пелопоннес в Ахейский союз.

Галерею на площади магалопольцы назвали Филиппейон, желая угодить македонскому царю. От некогда существовавшего около галереи храма Гермеса не осталось ничего, кроме мраморной черепахи. В соседней галерее меньших размеров имелись шесть официальных зданий. За ними – храм Тихе (Судьбы) и мраморная статуя. Третья галерея на площади – Мирополис (Продажа благовоний), знаменитая тем, что выстроена на добычу, полученную после поражения войска спартанца Акротата, сына Клеомена, разбитого мегалопольским тираном Аристодемом.

Мегалополь, 370 г. до н.э.:

1 – план расположения вскрытых раскопками сооружений города;

2 – схематический план агоры: а – портик Филиппа; б – здание городских властей; в – Мирополис; г – святилище Зевса Сотера; д – Ферсилион; е – театр; ж – алтари; з – источники; и – жилой дом римского времени; к – эдикула; л – базы статуй; м – Героон; н – гимнасий; о – святилище великих богинь; п – колоннада Аристандрия

За оградой святилища Зевса Ликийского Павсаний видит рельеф с портретом историка Полибия, который славен тем, что смягчил гнев римлян на Элладу, а также тем, что помогал советами полководцу Сципиону и написал законы для городов Ахейского союза. Налево от статуи Полибия находилось здание городского Совета.

Четвертая галерея – Аристандрейон, названная по имени строителя. К ней примыкал храм Зевса Сотера (Спасителя), окруженный со всех сторон колоннами. Рядом с фигурой Зевса на троне стояли фигуры Артемиды Сотеры и фигура, олицетворяющая гражданина Мегалополя.

С другой стороны к этой галерее примыкал храм Великих богинь – Деметры и Коры (Персефоны). Перед их статуями – статуи маленьких девочек в хитонах, которые держат корзины с цветами. Все это – творения Дамофонта (об этом скульпторе упоминание сохранилось только у Павсания). Здесь же есть фигура Геракла, которого Ономакрит относил к так называемым идейским дактилям; и его следует отличать от Геракла-героя. Перед изображением Геракла-дактиля находился рельеф двух Гор (времен года), Пан с сирингой (род флейты) и Аполлона с кифарой. Надпись повествовала, что все это – главенствующие боги. Там же был рельеф нимф: Неда, несущая Зевса-младенца, Анфраксия с факелом в руке, Хагно с кувшином в одной руке и с фиалом (плоская чаша для питья) в другой, Архирая и Миртоесса – с кувшинами.

В том же святилище был храм Зевса Филия (Покровителя дружбы) со статуей работы Поликлета, похожей на Диониса – он держал в одной руке кубок, в другой – тирс (деревянный жезл). Сидящий на тирсе орел был нехарактерен для Диониса, а кубок – для Зевса.

Еще один храм в святилище – храм Афродиты, где перед входом стояли древние ксоаны Геры, Аполлона и Муз, перевезенные сюда из Трапезунта. Внутри храма – работы Дамофонта: деревянные статуи Гермеса, Афродиты (с лицом и ступнями из мрамора). В честь учредителей мистерий Великих богинь, подобных Элевсинским, в отдельном здании были размещены их статуи. Также в святилище на четырехугольных колоннах стояли Гермес Агетор (Водитель), Аполлон, Афина и Посейдон, а также Гелиос Спаситель и Геракл, для которых был сооружен большой храм. Отдельно стоял храм Коры и ее мраморная статуя. Мужчины могли входить в этот храм только раз в год.

С запада к площади примыкал гимнасий, за Филиппионом два высоких холма с развалинами храмов Афины Полиады и Геры.

На другой (южной) стороне реки находился самый большой в Элладе театр, в нем – источник вечно текущей воды. Рядом – фундамент дома Совета для 10.000 аркадян. Почти ничего не осталось и от храма Муз, Аполлона и Гермеса, храма Афродиты, где остались три ее изображения – Афродиты Небесной, Афродиты Всенародной и третьей – безымянной. От храма Ареса остался только жертвенник. Храм Диониса рядом со стадионом сгорел от удара молнии. Храм Геракла и Гермеса тоже был разрушен – от него остался только алтарь. Все эти разрушения по большей части – следствие захвата города спартанцами. Позднее тут был построен и дом для Александра Великого, который позднее перешел в частное владение. Около дома – статуя Зевса-Аммона с рогами барана на голове.

Восточные постройки в этой части города сохранились лучше: храм Артемиды Агротеры (Охотницы), храм Асклепия и его статуя с Гигеей, изображения богов на четырехугольных колоннах, именуемые Эргаты (Работники), – Афина Эргана (Покровительница ткацкого искусства), Аполлон Агией (Защитник в пути, бог дорог). Под холмом был храм Асклепия-младенца.

В окрестностях Мегалополя в сторону Мессении находился храм богинь Эвменид ("благосклонные" – умиренные богини мести Эринии), а вся местность вокруг называется Мании (Безумие). Возможно, это связано с сюжетом об Оресте, которого здесь после преступления (убийства Клитемнестры) охватило помешательство. Об этом говорит расположенная поблизости Могила Пальца – Орест в припадке откусил себе палец на руке. Рядом – местность Акэ (Исцеление), где произошло излечение Ореста от болезни теми же богинями, что свели его с ума. Далее местность Священной жертвы – здесь Орест, придя в себя, остриг волосы.

Недалеко от Мегаполиса Павсаний находит развалины храма Артемиды Скиадитиды, а в местечке Триколоны – храм и угловатую архаичную статую Посейдона. Местность, где в свое время сыновья Ликаона основали несколько городов, во времена Павсания была безлюдной. Блуждая здесь, путешественник находит могилу матери Аркада Каллисто – рядом с храмом Артемиды Каллисты (Прекраснейшей).

Городок Мефидрия (Междуречье) до слияния с Мегалополем был славен своими атлетами, побеждавшими на состязаниях Олимпии. Здесь был храм Посейдона Гиппия (Конного). Также здесь находится гора, где по преданию Рея, беременная Зевсом, скрылась под защитой Гоплодама и других гигантов. На вершине этой горы была пещера Реи, вход в которую был разрешен одним только посвященным богине женщинам.

В окрестностях Мегалополя также был храм Благого бога, могила Аристодема Доброго, храм Афины Изобретательницы, священный участок ветра Борея, чтимый жителями Мегалополиса наравне с другими богами (за разрушение осадной машины Агиса). Тут же могила (или кенотаф) Оиклея, отца Амфиарая, участвовавшего в походе Геракла на Трою против Лаомедонта. Следующая достопримечательность – храм Деметры "На болоте", куда вход был разрешен только женщинам. Далее – развалины города с храмом Артемиды и медной статей Артемиды Ликоатиды. На перекрестке трех дорог здесь была могила Аркада, сына Каллисто. Его останки мантинейцы по оракулу перенесли в свой город. И снова Павсаний видит развалины погибшего города и следы храма Афины, а также стадионы для состязания атлетов и для конных состязаний. Здесь местные жители слышали, как бог Пан на горе играет на свирели.

Аркадийцы называли "Владычицей" дочь Деметры и Посейдона, никогда не называя ее имени. Храм Деспойны (Владычицы) был в 40 стадиях от города. Вблизи от этого храма был холм со статуей из мрамора Гермеса Акакесия. Считалось, что младенец Гермес был выкормлен именно здесь, а сын Ликаона Акак был его воспитателем. Недалеко от храма Владычицы находился храм Артемиды Гегемоны (Руководительницы) с ее медной статуей, держащей факелы. На священном участке Владычицы находилась беломраморная стена с рельефами, на которых изображены Мойры (богини судьбы) и Зевс Мойрагет (Водитель Мойр), Геракл, отнимающий треножник у Аполлона, нимфы и паны, а также Полибий, сын Ликорты. Перед храмом находились жертвенники Деметры и Владычицы, а за ним – алтарь Великой матери. Скульптуры Деспойны и Деметры работы Дамофонта изображали богинь сидящими на одном троне. Деметра держала факел, Владычица – скипетр, а на коленях у нее был – ларец. Около Деметры стояла Артемида в шкуре лани, с колчаном через плечо, светильником и парой змей в руках; у ее ног – охотничья собака. За Владычицей – фигура титана Анита, которая была им воспитана. На пьедестале скульптурной композиции на рельефах были изображены куреты и корибанты – божества, о которых Павсаний предпочитал хранить молчание.

Рядом с храмом был Владычицы – Мегарон (Чертог), где совершаются мистерии и приносятся жертвы. Отсюда по лестнице можно было подняться в храм Пана, к которому была присоединена галерея, а в самом храме у статуи Пана горел неугасимый огонь. Пан был почитаем в Аркадии наравне с самыми могущественными богами.

По пути из Мегалополя на Тегею и Палантий Павсаний видел развалины городов Гемония, Оресфасия, Асея, развалины храма Матери богов с провалившейся крышей, но с двумя мраморными львами, следы храма Афины Сотеры и Поседона, построенного еще Одиссеем по возвращении из-под Трои. В Палантии был загадочный храм Чистых богов, имена которых Полибию местные жители не назвали. Здесь были статуи Палланта, Эвандра, храм и статуи Коры (Персефоны), статуя Полибия.

Мантинея

Павсаний сообщает, что исходно Мантинеи находились в другом месте, которое местные жители называли просто "город" (Птолис). Дочь царя Кефея, сына Алея, переселила жителей по какому-то оракулу. Но были еще и более поздние переселения. Вскоре после персидских войн жители 5 деревень построили на реке Офисе новый город, где ввели умеренное демократическое устройство сходное с порядками Аргоса и Афин. Третье расселение Мантинеи состоялось 385 г. до н.э. после победы войска спартанского царя Агесиполида над мантинейцами под стенами города. Город был захвачен в результате разрушения стен, подмытых водами реки Офис, запруженной Агисеполидом ниже города. Мантинеи были по большей части разрушены, а население расселено по окрестным деревням, власть же была передана возвращенным из изгнания аристократам. После поражения спартанцев под Левктрами в 371 г. до н.э. фиванцы постарались вернуть мантинейцев в город, но это не вызвало у них энтузиазма. Напротив, мантинейцы вступили в переговоры со спартанцами и в битве при Мантинее встали в ряды спартанского войска против Эпаминонда. После смягчения отношений со Спартой город быстро разбогател, вернул свое прежнее значение, украсился храмами и художественными произведениями, среди которых были и скульптуры Праксителя.

Павсаний среди достопримечательностей Мантинеи указывает храм Асклепия и Латоны (Лето) с детьми, храм Зевса Сотера (Спасителя), храм Зевса Эпидота (Подателя), храм и статую Афины Алеи, святилище Диоскуров, святилище Деметры и Коры (Персефоны) с негасимым очагом, около театра – храм Геры со статуями Праксителя. Статуи изображали Геру сидящей на троне, а рядом с ней – стоящих Афину и Гебу, дочь Геры. Вероятно, перед храмом Геры Павсаний видел жертвенник богини, а рядом с ним – могилу Аркада, чьи кости были перенесены сюда из Менала по оракулу (город Менал находился между Тегеей и Мегалополем и назвался в честь сына Ликаона, принесенного в жертву Зевсу). Это место почему-то называлось мантинейцами "Жертвенником солнца".

Недалеко от театра Павсаний видел почитаемые гробницы: круглый Обий – жертвенник, под которым по преданию лежала Антиноя, дочь Кефея (сына Алея), а также стелу с рельефом Грила, сын Ксенофонта, прославившегося в битве против Эпаминонда. За театром – развалины храма Афродиты Союзницы и ее статуя с надписью на пьедестале о том, что она воздвигнута Никиппой, дочерью Пасея. Данное заброшенное святилище было построено совместно с римлянами после морской победы при мысе Акций (31 г. до н.э.). Непонятно, почему храм, посвященный такому событию, во времена Павсания был в небрежении.

Также в Мантинее императором Адрианом был введен культ Антиноя, построен его храм, гимнасий с его статуями, устраивались мистерии в его честь, а раз в пять лет – игры. Связь Антиноя с Мантинеей объясняется тем, что он происходил из малоазийского города Вифиния, а вифинцы происходили от мантинейцев.

На агоре Павсаний упоминает статую Диомении, дочери Аркада, а также маленький храм героя Подара. В связи с этим храмом Павсаний перечисляет тех, кто по мнению мантинейцев, больше всего отличился в сражении с фиванцами: первым был упомянутый уже конник Грил (по афинской и беотийской версиям именно он нанес смертельную рану Эпаминонду), вторым – Кафисодор из Марафона, начальник афинской конницы, а третьим – Подар. Из этих сведений, почерпнутых Павсанием от местных жителей, следует, что при Левктрах мантинейцы вовсе не по принуждению стояли против Эпаминонда.

Ипподром и стадион, где праздновались мистерии Антиноя и проводились состязания, были расположены на дороге в сторону Тегеи. На горе над стадионом – роща Деметры, у горы – храм Посейдона Гиппия (Конного), построенный императором Адрианом рядом с развалинами древнего храма. В силу запрета на вхождение людей в этот храм, при строительстве было запрещено было трогать руины, а вокруг них и нового храма была возведена стена. Возможно, именно после посещения древнего храма ослеп и умер царь Эпит. Перед храмом Посейдона был расположен трофей в память победы над спартанцами во главе с Агисом – видимо, Павсаний имел в виду Агиса III, который был разбит и погиб в жестокой схватке у Мегалополя с македонским войском Антипатра в 331 г. до н.э. Спартанцы тогда сумели собрать в коалицию почти весь Пелопоннес, но их не поддержали Афины. Осада Мегалополя оказалась безуспешной, а войско Антипатра было вдвое больше войска Агиса. В результате Спарта утратила свое могущество и вынуждена была заплатить Мегалополю огромную контрибуцию – 120 талантов.

Руины Мантинеи тщательно исследованы и отчасти раскопаны в конце XIX века. Археологический комплекс Мантинеи включает древний амфитеатр, останки храма Зевса, общественных зданий и агоры. Каменный цоколь городских стен сохранился почти в целости (126 башен служили для защиты 10-ти ворот). Агора в римское время была украшена портиками, на южной стороне ее находилось здание Совета; в некоторых местах хорошо сохранилась древняя мостовая.

Театр находился недалеко от агоры. Сцена, орхестра и нижние скамьи зрительских рядов театра хорошо сохранились. Склон для создания скамей для зрителей был насыпным. Вход зрителей осуществлялся через четыре прохода. Они находились в задней части полукруглой стены с опорами, фрагменты которой сохранились. Диаметр опоры составляет 67 м, а орхестры 11 м.

Также археологами найдены фундаменты Герайона, храм Зевса, византийской церкви. При раскопках обнаружены многочисленные скульптуры (среди них – произведения Праксителя). Большинство из них хранится в Национальном археологическом музее Афин.

На дороге, ведущей в Тегею, находилась большая галерея с колоннами, десять из которых сохранились до наших дней.

Достопримечательность окрестностей Мантинеи времен Павсания – руины лагеря Филиппа II, который прибыл в Аркадию, чтобы склонить ее жителей к поддержке в войне против остальных греков. Дело в том, что мантинейцы отличались от автохтонного аркадийского населения – в основном это были дорийцы и ахейцы. Рядом с лагерем Филиппа располагались руины поселка Нестаны, а за ними – святилище Деметры. В соседней долине в 12 стадиях от Мантинеи находился источник Арна (Ягненок) – в честь Посейдона, которого Рея после рождения укрыла среди овец, а Кроносу вместо ребенка отдала жеребенка. Именно по этой легенде Посейдон у греков ассоциировался с жеребцом. Подобные легенды Павсаний считает притчами-иносказаниями, содержащими загадки мудрецов.

От расположенного вблизи Мантинеи храма Посейдона Павсаний обходит близлежащие земли и видит множество примечательных мест, связанных с древней историей. Заодно он повествует о связанных с этими местами легендами. В пяти стадиях от храма Посейдона он находит могилы дочерей Пелия, царя Иолка, что находится в далекой Фессалии. Именно оттуда за "золотым руном" был отправлен Ясон, и туда бежала от него Медея, мечтая отомстить. Дочерям царя она сумела внушить мысль, что тот излечится от старости, если его сварить в кипятке. Сварив в котле старого барана, она вынула оттуда ягненка – как это делают современные фокусники. Царевны поверили, что зелье Медеи сработает, и погубили престарелого отца, который, видимо, уже не мог самостоятельно оценивать реальность. От гнева сограждан царевнам пришлось бежать в Аркадию, где они и умерли, не оставив в памяти греков даже своих имен. Павсаний, правда, видел на картине художника Миноя подпись, указывающую, что дочерями Пелия были Астеропея и Антиноя, но это свидетельство нельзя считать достоверным.

Испытывая любопытство к мельчайшим древним артефактам, Павсаний находит в 20 стадиях от могил царевен другую могилу – некоего Аренофоя, прозванного Коинетом (человеком с дубиной). Ничего об этом герое древности мы не знаем. Может быть, этот герой подражал Гераклу, но не оставил после себя в памяти греков ничего, кроме имени и прозвища.

Еще 30 стадий по дороге из Мантинеи в Палладий, и Павсаний оказывается на месте, где союзная армия пелопоннесцев дала бой Эпамононду. Именно здесь, на опушке дубовой рощи Пелагос, беотийская конница столкнулась с конницей афинян и мантинейцев, именно здесь Эпаминонд получил смертельное ранение.

Еще 30 стадий на пути в сторону Мегалополиса, и историк оказывается на равнине, названной в честь героя Алкимедонта, жившего в пещере не горе Остракине (напоминающей обломок). Его дочь Фиала сошлась с Гераклом и родила от него. За это отец бросил ее связанной в лесу, но Геракл спас возлюбленную и ребенка, услышав крик сороки, повторявшей звуки детского плача. Находящийся по соседству источник был назван Кисса (Сорока).

По дороге из Мантинеи в Орхомен Павсаний видит "стадион Лады" (о какой Ладе идет речь и зачем она бегала по "стадиону", Павсаний умалчивает – может быть, речь о Леде, жене Тиндарея), а рядом святилище Артемиды и высокий курган – предполагаемая могила Пенелопы, жены Одиссея. Мантинейское сказание гласило, что Одиссей изгнал жену за то, что она позволила женихам осквернить его дом, и несчастная оказалась сначала в Лакедемоне, а потом переселилась в Мантинейскую землю, где и умерла. Но этот рассказ не согласуется с другими преданиями.

Недалеко от могилы Пенелопы в долине Павсаний видит гору, где находились развалины древней Мантинеи, и это место по-прежнему называлось Птолис (Город). Севернее находится источник Алакомения, а в 30 стадиях – поселок Маэры и, возможно, находилась ее могила. Тегейцы считали, что Мэра, дочь Атланта, захоронена в их городе. Павсаний предполагал, что видит могилу "другой Мэры", происходящей от тегейской.

У другой дороги, ведущей в Орхомен, Павсаний находит гору, названную в честь Анхиза, отца Энея, троянского героя. Здесь же был и памятник ему и храм Афродиты. По преданию, Эней, направляясь на Сицилию, основал в Лаконике города Афродисида и Этида и оставил там своего отца. Анхиз же по какой-то причине переселился в Мантинею и тут скончался.

Павсаний также кратко упоминает три дороги, связывающие Аркадию с Арголидой. Одна идет из Тегеи, две другие – из Мантинеи. По пути из Мантинеи Павсаний проходит Климак (Ступени – вырубленные в скалах), Мелангеи (откуда город снабжается питьевой водой) и в 7 стадиях от города находит источник Мелиастов – основателей оргий в честь Диониса. Рядом с источником был построен мегарон для оргий и храм Афродиты Меланиды (Черной). Видимо, что-то зная про дионисийские оргии, Павсаний дает объяснение "черноты" богини исключительно плотское – якобы, такая метафора связана с тем, что совокупление у людей происходит в основном ночью. Вряд ли это объяснение можно принять как достоверное.

Вторая дорога на Аргос проходит через исток реки Инах, где находится храм и изображение Артемиды (перевал Артемисий). Затем река разграничивает Арголиду и область Мантинеи.

Мы видим, что окрестности Мантинеи весьма скудно оснащены древностями, которые разыскивал и описывал Павсаний. Что подтверждает крайне неустойчивый характер жизни именно в области Мантинеи – поскольку город не раз расселялся и приходил в упадок.

Наиболее значимые находки в Мантинее – три барельефа, покрывающие пьедестал, на котором размещалась скульптурная группа Лето, Аполлона и Артемиды или алтарь. Один из барельефов представляет соревнование между Аполлоном (кефара) и Марсием (флейта). Между ними стоит Скиф, который по итогам соревнования накажет дерзкого Марсия.

Найденные барельефы относятся к храму, который видел Павсаний. Храм был поделен стеной: один предел был посвящен Асклепию, другой – Латоне (Лето) и ее детям. Статую Асклепия Павсаний считал работой Алкамена, а статую трех богов – работой Праксителя, созданной через два поколения спустя. Павсаний пишет о том, что пьедестал статуй Праксителя украшен изображением муз и Марсия, играющего на флейте. Современные исследователи полагают, что рельефы могли быть выполнены в стиле Праксителя и, вероятно, являются работой его ученика середины I в. до н. э.

Еще одной из любопытных находок в Мантинее является бронзовая фигурка Геракла, которую относят к середине 5 в. до н.э. Возможно, исходно в руках у него были дубина и лук. Что это именно Геракл, свидетельствует только мощная мускулатура. Традиционной шкуры льва фигурка не содержит. Фукидид упоминает культ Геракла именно в Мантинее, но техника изготовления фигурки больше напоминает аргосскую – прежде всего, мощностью фигуры, устойчивостью позы и грубыми чертами лица.

При всех этих особенностях фигурка Геракла представляет новые веяния своей эпохи – переход от фронтальных и статичных фигур архаических времен к динамике и прорисовке мускулатуры. Подобные фигуры затем повторились в монументальной скульптуре, наиболее известная из которых находится в Афинах в Национальном Археологическом музее. Общее для подобных изображений – "героический бросок", необходимый для использования метательного оружия или для нанесения удара оружием ближнего боя. В этом движении скульптор имеет возможность отразить энергичный шаг воина в напряженных мышцах ног, живота, груди. К архаическим элементам такого рода фигур относится неверное (слишком низкое) расположение пупка, слишком острый угол, образованный паховой складкой и неточности в общей лепке туловища. Все эти характеристики позволяют датировать подобные работы серединой 5 в. до н.э.

Геракл из Мантинеи

Зевс или Посейдон (фигура найдена в море

у мыса Артемисион на севере о. Эвбея)

Могила Эпаминонда

Павсаний писал, что на могиле Эпаминонда была сооружена колонна, а на ней – щит с рельефным изображением дракона, который означал его происхождение из рода спартов (сеяных) – рожденных от брошенных в пашню зубов дракона. Там же находились две стелы – одна древняя с надписью на беотийском диалекте, вторая была поставлена императором Адрианом. Славу Эпаминонда Павсаний объясняет тем, что другие полководцы опирались на древнюю славу своих государств, а фиванскому полководцу пришлось добиться первенства Фив без такой поддержки.

Поиски могилы, предпринятые в начале ХХ века, не дали результата. И только в 2002 году в местечке Мармараки, недалеко от древней дороги в Тегею, погребальный памятник был найден.

Тегея Павсания

Помимо храма Афины Алеи, наиболее важные памятники Тегеи, раскопанные археологами: античный театр эллинистического времени, части древней агоры эллинистического и римского времени, раннехристианская базилика (V-VI вв. н. э.), детали византийских поселений (X-XIII вв. н. э.). От одной из базилик сохранился мозаичный пол с изображением реки Эдем и месяцев года.

Павсаний отмечает недалеко от храма Афины стадион из насыпной земли, где проводились состязания в честь богини ("алеи"). Эти игры впервые упоминаются в 3 в. до н.э., но явно были гораздо более древними. Также здесь проводились состязания "галотии" (игры пленения) – в память о победе над лакедемонянами. К северу от храма Павсаний видел источник, у которого Геракл совершил насилие над Авгой, дочерью царя Алея (или просто соблазнил ее). Правда, эта версия, согласно Павсанию, противоречит версии Гекатия. В чем расхождение, он не упоминает. Главное, что Авга родила Телефа. По Гекатию, Авга с сыном в ящике была брошена в море (за прелюбодеяние?), по другим версиям – то ли пыталась избавиться от ребенка, и Телефа вскормила лань-Артемида, то ли с ребенком бежала в Мисию, то ли была отдана царю Мисии Тевфранту, который впоследствии усыновил Телефа. Павсаний пишет, что Телефа считали наиболее похожим из на отца из всех его сыновей. Именно с этим воплощением Геракла и пришлось столкнуться Ахиллу в начале Троянского похода, закончившегося для ахейцев неудачно.

В 3 стадиях от источника находился храм Гермеса Эпита (значение эпитета неясно, возможно храм был построен Эпитом). Но вместо него, Павсаний описывает храм Афины Полиады (Градохранительницы), куда жрец входил один раз в год. Это святилище также называли Эрима (Охранительница), связывая с ним сказание о Кефее, сыне Алея, которому Афина обещала, что Тегея никогда не будет взята силой оружия. В знак надежности своего обещания богиня дала ему локон из волос Медузы. Традиционно образ Медузы Горгоны размещался на доспехах Афины, а также на стенах городов, чтобы отвращать врагов.

Следующий храм в описании Павсания – храм Артемиды Гегемоны (Водительницы), построенный неким Хромием, которого тиран Орхомена Аристомелид приставил к похищенной им девушке. Та покончила с собой, и Хромий по воле Артемиды убил тирана и бежал в Тегею.

На площади Тегеи, которую Павсаний называет "очень похожей на кирпич" (вероятно, по причине тесной прямоугольной застройки), был храм Афродиты, который так и называется "храм Афродиты на кирпиче". Помимо статуи богини на стелах здесь были рельефные изображения тегейских законодателей Антифана, Криса, Тиронида и Пиррия. Еще одна стела была посвящена олимпийскому чемпиону Иасию, победившему на играх, организованных Гераклом.

Там же на площади Павсаний отмечал изображение Ареса Гинекофойноа (Угощающего женщин) – мраморный барельеф на стеле в честь женщин, устроивших засаду на спартанское войско царя Харилла, которое вступило в сражение с тегейцами. Внезапное появление вооруженных женщин позволило изгнать лакедемонян. Харилл был взят в плен и отпущен лишь после клятвы никогда не воевать с Тегеей. В бою прославилась больше других Марпесса, чей щит был в главном храме города. Женщины настолько были горды этой победой, что принесли жертвы Аресу без мужчин и не отдали им долю жертвенного мяса.

Не только площадь в Тегее была "кирпичом". Павсаний замечает, что тегейцы любили колонны четырехугольной формы. На площади рядом с жертвенником Зевса Телея (Взрослого) стояла четырехугольная статуя.

Подтверждая историчность эпонима Тегеи, Павсаний находит на площади могильные памятники Тегеата, сына Ликаона, и его жены Майры, возможно, дочери Атланта.

Еще один памятник на площади Тегеи – храм и статуя Илитии. Богиню тегейцы также называли именем Авги ("Авга на коленях") – дочери Алея, которую отец передал Навплию, наказав вывезти беспутницу в море и утопить. Взмолившись, она упала на колени и родила сына – на том месте, где потом был поставлен храм Илитии.

Рядом с храмом Илитии был жертвенник Геи, а вместе с ним – стелы с барельефами Полибия, сына Ликорты, и Элата, сына Аркада.

К востоку от Агоры на небольшом расстоянии находился театр. В период классики и раннего эллинизма он напоминал античный театр в городе Торике (Торикусе, тезке древнегреческой колонии в Геленджике) в южной Аттике. Во 2 в. до н. э., он приобрел новые монументальные формы: строительство финансировалось Селевкидским царем Антиохом IV Эпифаном (175-164 гг. до н. э.). В эпоху императора Августа (27 г. до н. э. – 14 г. н. э.) он был дополнительно украшен. К временам Павсания сохранились лишь пьедесталы от скульптур прославленных героев. В частности, одна из надписей на пьедестале гласила, что скульптура была посвящена Филопемену. Вероятно, бронзовые статуи были перевезены в Рим.

Особенно почитали в Тегее также Аполлона Агиея (Бога дорог), с которым связывают убийство Леймоном, сыном Тегеата, своего брата Скефра, который в этот момент говорил с Аполлоном. За это Леймон тут же был убит стрелой Артемиды, а Тегею постигла эпидемия бесплодия. Без какого-либо основания эту эпидемию связали с тем, что Аполлон и Артемида всюду наказывали людей, которые не оказали помощи из матери Латоне (Лето), когда она была беременная ими. Из Дельф тегейцы получили оракул: совершать плач по Скефру. Отсюда пошли ритуалы храма Аполлона, когда во время праздника жрица, разыгрывающая Артемиду, преследует кого-либо в образе Леймона.

Четыре филы тегейцев (Клариотис, Гиппофойтис, Аполлониатис, Афанайатис – названные по именам сыновей Аркада и Гиппофа, сына Керкиона) воздвигли в Тегее каждая по статуе Аполлона Агиея. Также Павсаний перечисляет почти без описаний храм Деметры и Коры (Персефоны), которых называют Карпофорами (Плодоносящими), храм Афродиты Пафосской (по месту жительства Лаодики, дочери Агапенора, бывшего предводителем аркадян под Троей), два святилища Диониса, жертвенник Коры, храм Аполлона с позолоченной его статуей, работы критянина Хейрисофа, о котором, кроме имени, ничего не известно, но зато рядом с Аполлоном стоядл его мраморное изваяние. Также здесь были общий для всех аркадян алтарь, статуя Геракла с раной на бедре (воспоминание о первой схватке с сыновьями Гиппокоонта). Другие достопримечательности, отмеченные Павсанием – дом Алея, памятник Эхема, рельефное с изображением битвы Эхема с Гилом.

Отдельное место было выделено тегейцами для множества жертвенников – возвышенность эта именовалась в честь Зевса Клария (Наделяющего жребием) – видимо после разделения земли Аркадом между сыновьями по жребию. Здесь справлялся праздник в честь легендарного события, когда бог послал снег и холод против наступающих лакедемонян, а тегейцам мороз не повредил, поскольку они согрелись у огня и одолели врагов.

По пути из Тегеи в Лаконику (в 2 стадиях от города) Павсаний видел жертвенник Пану, жертвенник Зевсу Ликийскому, развалины их храмов. В 7 стадиях – святилище Артемиды Лимнатиды(Озерной) со статуей из черного дерева. В 10 стадиях – развалины храма Артемиды Кнакеатиды. Упадок религиозной жизни (а с ней, вероятно, и хозяйственной) на спорных землях между Аркадией и Спартой, вполне очевиден – за времена, прошедшие под властью Рима, мир не принес на эту землю процветания.

Храм Афины Алеи

Главной достопримечательностью Тегеи с древнейших времен был храм Афины Алеи (Защищающей). Первый ранний храм в честь Афины построил, согласно преданию, царь Алей, но храм сгорел во время пожара вместе с большей частью города в 395 г до н. э. В 365 г. до н. э. новый храм на месте сгоревшего построил архитектор Скопас, украсив его своими скульптурами. Год, когда произошел пожар, установлен по данным Павсания, который сообщил, что событие состоялось "в архонство Диофанта в Афинах, во второй год 96-й олимпиады, когда в беге победил элеец Эвполем".

Новый храм размерами и убранством превзошел другие пелопонесские храмы. Считается, что Скопасу удалось создать новую концепцию внутреннего пространства храма, которое автономно от внешней строгости дорического фасада. Внутри храма образовалось отдельное культовое пространство, в которое вписывалась культовая статуя богини.

Храм Афины Алеи имел тройной ряд колон – дорические, ионические, коринфские. Стены целлы украшали коринфские полуколонны. Скульптурное оформление храма большей частью было выполнено самим Скопасом. О его работах мы можем судить по сохранившимся фрагментам – нескольким мраморным головам воинов. В храме находилась статуя богини работы Эндея из Афин, сделанная из слоновой кости, которая позднее была вывезена в Рим для украшения Форума Августа. Это произошло после победы Августа над Антонием в битве при Акции. На беду в войске Антония оказались аркадяне (включая тегейцев), которые и поплатились за участие в римской междоусобице.

Павсаний подчеркивает, что изъятие у побежденных изваяний богов было принято с древнейших времен. Во время Троянского похода (деревянное изображение Зевса Геркейя (Хранителя стен) было дано Сфенелу, сыну Капанея). Во время захвата дорийцами Сицилии (Антифем, разрушив город сиканов Омфакуи перевез в Гелу статую, сделанную Дедалом). Ксеркс увез из Браврона статую Артемиды, а из Милета – медную статую Аполлона в Бранхидах. Аргосцы обладали статуями, взятыми из Тиринфа. Тем самым Павсаний оправдывал действия римского императора. И заодно сообщает, что римлянами был изъят также сохранившийся клык калидонского вепря длиной в "половину оргии" ("греческая сажень" – расстояние между концами пальцев раскинутых в стороны рук).

Новое изображение Афины (с поднятым для удара копьем), было перенесено в Тегею из дема манфуреев и носило название Гиппии (Конной). По местным сказаниям, во время битвы богов против гигантов она погнала колесницу, запряженную парой коней, против Энкелада и раздавила его брошенной горой. Считается, что это была первая победа Афины. Но за ее изображением в храме закрепилось привычное имя Алеи.

Рядом с Афиной были размещены Асклепий и его дочь Гигея (Здоровье) – статуи работы Скопаса.

На переднем фронтоне храма была изображена охота на калидонского вепря и герои, которые охотились на него – Аталанта, Мелеагр, Тесей, Теламон, Пелей, Полидевк и Иолай (спутник Геракла в большинстве его подвигов), братья Алфеи, сыновья Фестия Профой и Комет. По другую сторону от вепря были изображены: раненый Анкей, и поддерживающий его Эпох; рядом с ними Кастор и Амфиарай, Гиппофоонт, сын Керкиона, внук Агамеда и правнук Стимфала, Пирифой, сподвижник Тесея. На заднем фронтоне была изображена битва Телефа с Ахиллом. Фрагменты этого фронтона находятся в афинском Национальном музее.

Среди важных приношений Павсаний перечисляет шкуру калидонского вепря (которая тогда уже почти сгнила, и вся щетина у нее выпала), цепи спартанских пленников, работающих на полях тегейцев (те, что не разрушила ржавчина), священное ложе Афины, картину с изображением Авги (жрицы Афины, обесчещенной Гераклом), щит тегеянки Марпессы. Павсаний также сообщает, что Лаодика (потомок Агапенора с Кипра), отправила в Тегею в качестве приношения Афине пеплос с посвятительной надписью.

Жертвенник в храме был воздвигнут Меламподом, сыном Амифаона, царя Иолка, получившим власть в Аргосе. Здесь находились рельефы с изображениями Реи и нимфы Ойнои, держащих на руках младенца Зевса. На боковых сторонах были изображения Главка, Неда, Фейсоя и Анфракия и Ида, Гагно, Алкиноя и Фрикса. Все эти персонажи мифологии второстепенные, а потому имена, которые были даны скульптурным фигурам, можно считать условными. Также в храме были статуи муз и их матери Мнемосины.

Храм обладал правом убежища для тех, кому грозила смертельная опасность или расправа. К защите богини прибегал спартанский царь Павсаний, осужденные соотечественниками за медлительность, повлекшую гибель знаменитого полководца Лисандра во время Коринфской войны. Также защиту в храме нашла Хрисеида, жрица, по вине которой сгорел Героон.

Жрецом Афины положено быть мальчику до полового созревания.

К сожалению, до наших дней от некогда могущественной Тегеи и величественного храма Афины Алеи остались лишь руины, заросшие травой.

Музей в Тегее

Здание музея было построено в 1907-1908 гг. в деревне Пиали (старое наименование Алеи) на деньги, собранные от археологической лотереи. Музей был возведен возле руин храма Афины Алеи. Современная экспозиция была открыта для посетителей в 2014 г. после 7 лет ремонта и модернизации. В обновленном музее используются технологические новинки – виртуальное пространство, электронные стенды. Музей не очень большой по площади, но в нем собрано множество информации, что позволяет компенсировать незначительную площадь экспозиции – всего 4 зала, 250 кв.м.

В первом зале экспонируются находки от эпохи неолита до архаического периода из различных сельских святилищ Аркадии. Во втором зале демонстрируется своеобразный аркадийский стиль посвятительных даров, представляющих богов. Этот стиль обнаруживается исключительно в Тегее.

Третий зал представляет историю Тегеи от классического период до римских времен. Здесь множество артефактов, отражающих жизнь полиса: монеты, предметы торговли, культа, спортивных состязаний, предметов культа. В четвертом зале представлены находки из святилища Афины Алеи. На открытой площадке выставлены надписи на камне, отражающие общественную жизнь города, а также надмогильные стелы, – от периода архаики до позднеримского периода.

В музее выставлены сохранившиеся скульптуры и архитектурные элементы из верхней части храма Афины Алеи, которые были богато украшены рельефами. Цокольная композиция изображает сцены из местных мифов. Восточный фронтон представляет сцену охоты на Калидонского вепря, западный фронтон изображает битву Телефа против ахейцев.

В музее экспонируются:

– Голова бородатого Геракла (борода является свидетельством зрелого возраста), голова Телефа (или юного Геракла – судя по львиной голове у него на затылке).

– Две мраморные женские статуи, от которых сохранились только тела (практически идентичные), запечатленные в движении. Это, вероятно, были элементы акротерия (высшей точки) храма.

– Львиная голова, украшавшая устройство подачи воды из симы (желоба) и другие части антаблемента (балочного перекрытия) храма с резьбой со сложными растительными орнаментами.

– Посвятительные дары в храм геометрического и архаического периодов: бронзовые тюлени, глиняные фигурки животных и др.

– Именные стелы и записи правил, связанных с эксплуатацией земель, принадлежавших святилищу.

В музее залах выставлены различные скульптуры, найденные во время раскопок близ Тегеи в течение XIX-го века, а также поступившие из частных коллекций.

Среди наиболее важных экспонатов музея:

– Два мраморных трона конца классического театра из Эпископи – места первого ряда для официальных лиц и наиболее уважаемых граждан.

– Вотивный рельеф, изображающий Артемиду и молодого охотника раннего эллинистического периода.

– Голова бородатого Асклепия эллинистической эпохи.

– Мраморные вотивные стелы аркадского типа с пирамидальной верхней частью и изображениями различных божеств.

– Мраморная статуя аркадского бога Пана.

– Саркофаг с рельефным декором, изображающим сцены из "Илиады", где Ахилл волочит тело Гектора вокруг стен Трои.

– Три женские статуи в тяжелых одеждах – типичные образцы римской скульптуры.

– Терракотовые женские фигурки из святилища, расположенного на острове Агиос Состис в Ионическом море.

Скопас

Скопас – уроженец острова Парос, живший в 4 в. до н.э. Скопас олицетворял новый (точнее, забытый с "темных веков") тип творца – странствующего художника, у которого не было постоянной мастерской и постоянного места жительства. Скопас был ваятелем и архитектором в одном лице. Вероятно, исполнение комплексных заказов на строительство храмов "под ключ", обусловило отказ от бронзовой скульптуры и переход к созданию исключительно мраморных изваяний. Неожиданное новаторство Скопаса может быть обусловлено именно этим: вместо размещения в интерьере храма скульптур, созданных отдельно от него, ваятель решал комплексную задачу и видел необходимость в усилении динамичности фигур и выражения пафоса – взамен уверенному спокойствию изображений более раннего периода. Экспрессия и страдания, выраженные в фигурах Скопаса, были более близки эллинам, жившим в эпоху беспрерывных войн.

Диспропорции скульптурных фигур и лиц Скопаса, вероятно, связаны с ориентацией его творчества на монументальные сооружения, которые заставляет зрителя разглядывать скульптуры снизу. Кроме того, Скопас использовал приемы, передающие душевные переживания: глубоко посаженные глаза, складки на лбу, приоткрытый рот, асимметрия лица, изогнутая шея. Глубокая морщина на лбу доселе считалась характерным признаком изображения Геракла.

Возможно, Скопас был в целом склонен к формам, более близким к кубическим, а не закругленным. Поэтому голова воина оказалась более "квадратной", а глубоко посаженные глаза, изготовленные из стекла или полированного камня сверкали из-под мощных надбровных дуг. Деформированная структура лица приобрела страдальческое выражение. Смятость форм создает динамизм при перемещении точки зрения.

Скрученные фигуры Скопаса следуют вазописным образцам, выражающим динамику движения, когда убегающий человек оглядывается на своего преследователя. В скульптурных композициях это базовое движение приобрело множество выразительных форм.

Менада

Амазонкомахия из Галикарнаса

Скульптуры Скопаса известны по римским копиям: «Аполлон Кифаред», вывезенный из Греции императором Августом в Рим и поставленный на Палатинском холме (копия находится в Ватиканском музее); изваянная для Элиды «Афродита Пандемос» в виде женщины, сидящей на козле; «Геракл Сикионский»; «Арес» (позднейшая копия известна под названием Ареса Людовизи); «Менада»; «Мелеагр»; «Эрот с его спутниками Гимеросом и Потосом».

Аполлон кифаред

Мелеагр в образе Ареса

Среди подлинных произведений Скопаса важнейшим является фриз мавзолея в Галикарнасе с изображением амазонкомахии (фрагменты фриза хранятся в Британском музее). Амазономахия Скопаса отличается смелостью композиции и исполнения, позы фигур динамичны – движения подчеркнуты развевающимися одеяниями.

Творения Скопаса предвосхитили эпоху эллинистического искусства с характерным выражением страсти, движения, анатомическими особенностями, динамично изображенных складок одежды. Насыщенное драматическим пафосом творчество Скопаса оказало воздействие на скульпторов эллинистического периода, в частности на произведения мастеров 3-2 веков до н.э., работавших в Пергаме.

МЕССЕНИЯ

Царские династии

Первыми поселенцами в Мессении Павсаний числит древних эллинов, которые пришли слюда с младшим братом Лелега Поликаоном и его женой Мессеной, дочерью Триопа из Аргоса. Дочь легендарного правителя не удовлетворилась положением невестки Милета, старшего сына Лелега, и подвигла супруга отвоевать соседнюю область, где в ту пору, видимо, не было ни многочисленных племен, ни сильных противников. Здесь новые правители построили множество городов, и среди них столицу – Анданию.

Павсаний особенно подчеркивает, что вместе с правлением Поликаона в Мессении были учреждены культы Великих богинь Деметры и Персефоны. Видимо, в греческой истории это был самый ранний центр распространения этого культа, ставший особенно популярным в эллинистические времена, а потому и Павсаний испытывал наибольшее любопытство именно к Мессении – месту возникновения древнейшего культа.

По данным Павсания, потомки Поликаона правили не более пяти поколений, а затем к власти пришел Периер, сын Эола (или Кинерта). Из других источников выстраивается цепочка именно в пять поколений. Генеалогия в данном случае носит легендарный характер – в ней много эпонимов.

Одну из пограничных провинций Периер поручил правлению своего спутника прославленного лучника Менелая (не путать с братом Агамемнона, носившим такое же имя). В те времена провинция, пограничная с Аркадией, была названа Эхалией по имени жены Менелая, а во времена Павсания носила название Карнасия (или Карная).

Периер женился на Горгофоне, дочери Персея-младшего (сына Данаи), и после его смерти власть перешла к его сыновьям Афарею и Левкиппу. При этом верховную власть осуществлял Афарей, который построил новую столицу – Арену, назвав город по имени свое жены, дочери Эбала, которая приходилась ему единоутробной сестрой, поскольку Горгофона после смерти Периера вышла замуж за Эбала, отца Арены. Последний был важным связующим звеном между династиями – от него пошла родословная спартанских царей – в Лаконии сначала царствовал Гиппокоонт, но после того, как Геракл убил его и его сыновей, власть перешла к другому сыну Эбала – Тиндарею, который до этого находился в изгнании в Мессении у своего брата по матери Афарея.

Город Арена упоминается в гомеровском "Каталоге кораблей" наряду с Пилосом. В то же время нет упоминания города Мессены или Мессении. В "Одиссее", как отмечает Павсаний, Гомер говорит о мессенянах, угнавших скот из Итаки (видимо, стадо Одиссея, которое паслось на материке). Название "Мессена" в поэме употребляется как тождественное названию городка Фера, где Телемах (сын Одиссея) и Писистрат (сын Нестора) намеревались посетить дом Орхилоха и его сына Диоклеса.

Афарей принял в своем доме Нелея – своего двоюродного брата, сына Крефа (Крефея), внука Эола, который жил в Иолке и был изгнан оттуда Пелием. Нелею была отдана приморская часть Мессении на востоке вместе с Пилосом, где постепенно сложилось самостоятельное царство.

Имя Эол достаточно часто встречается в греческих генеалогиях – преимущественно в беотийской части. Отчего путаница не позволяет наверняка сказать, был ли Нелей родственником Афарея. Тем более, что различные версии приписывают Периеру в отцы то Эола, то Кинерта. Родословие Кинерта, пусть и легендарное, можно восстановить достаточно подробно, а вот родословие Эола безнадежно запутано. Скорее всего, родство все же было. Пусть и иным образом, чем указано у Павсания, оно приведено у других авторов: Нелей числится внуком Эола, сыном Сизифа и Тиро (Крефей же – второй муж Тиро). Возможно, Периер вел свое родство от Эола, а Эбал – от Кинерта. По крайней мере, Эбал связывает эпонимов Лаконии и своих потомков – царей Лаконии. Периер же, судя по всему, связан со Средней Грецией и получил права на Мессению только благодаря браку с лаконской царевной.

При Афарее были возрождены культы Великих богинь – с помощью Лика, изгнанного из Афин своим братом Эгеем. При этом культовый центр остался в Андании. Упоминание Эгея позволяет нам сопоставить генеалогии Мессении и Афин и убедиться в том, что они непротиворечивы и хронологически достоверны, поскольку опираются содержат поколение участников похода аргонавтов (А) и поколение участников Троянской войны (Т) отстоящие от поколения Афарея и Эгея на равное число наследников (с "ошибкой" не более, чем на одно поколение между "старшими" и "младшими" участниками каждого исторического события).

Сыновьям Афарея Идасу и Линкею пришлось вступить в схватку с лаконскими героями Диоскурами (их двоюродными братьями, сыновьями Тиндарея, внуками Эбала) и погибнуть. Из их потомства известна только дочь Идаса Клеопатра (от Марпессы, хотя иные источники приводят другое имя жены Идаса – Гилайера), вышедшая замуж за Мелеагра – сына царя Ойнея и героя Калидонской охоты. От их брака (Павсаний ссылается на эпос "Киприи") родилась Полидора, вышедшая замуж за фессалийца Протесилая, героя Троянской войны, который первым высадился на троянский берег. Все связи, как мы видим, образуются со Средней Грецией.

Поскольку после гибели Идаса и Линкея род Афарея по мужской линии прекратился, власть в Мессении перешла к Нестору, сыну Нелея. Хотя, видимо, эта власть была чисто номинальная – Нестор предпочитал находиться в Пилосе и не вмешиваться в дела других городов. Кроме того, образовалось самостоятельное правление сыновей Асклепия, которого древняя генеалогия считает сыном Арсинои, дочери Левкиппа, сына Периера или же Корониды, дочери Флегия, царя Орхомена Беотийского (или Флегия – фессалийского авантюриста и разбойника). Генеалогические предположения вновь связывают одну из ветвей мессенских правителей со Средней Грецией. Но все они не могли бы указать права Асклепия и его потомков на царство. Зато ухаживания Нестора за раненным под Троей Махаоном, сыном Асклепия, говорит о том, что он был ровней Нестору – царем, правителем своей области, а не вассалом. Также в подтверждение царственного статуса Махаона Павсаний приводит в пример его могильный памятник в Герении, а в Ферах – святилище его сыновей Горгаса и Никомаха.

При правлении сыновей Махаона или поколением спустя состоялся поход Гераклидов на Пелопоннес, и потомки Нелея были изгнаны из Мессении. О потомках Асклепия ничего не говорится. Поскольку Асклепий считался помощником Геракла, который излечил его от раны, вероятно, сыновья и внуки Махаона не были затронуты нашествием Гераклидов и правили в своих городах (вероятно, в Герении и Ферах). Павсаний подчеркивает: когда правление Мессенией досталось Гераклиду Кресфонту, древние мессеняне не были изгнаны, а лишь уступили часть своей земли дорянам. Именно поэтому Кресфонту пришлось построить собственную столицу – Стениклеру.

При внешне мирном покорении Мессении, правление Кресфонта, видимо, не было безоблачным. Он и его сыновья погибли в результате заговора. Выжил лишь младший Эпит, который находился у своего деда, царя Аркадии Кипсела, на воспитании (дочь Кипсела Меропа была женой Кресфонта). О том, что в заговоре участвовала мессенская знать, говорит тот факт, что утверждению у власти Эпита помогли дорийские цари и их союзники – аркадяне. После расправы над заговорщиками Эпит постарался сделать свое правление мягким, и его потомки стали называться Эпитидами, а не Гераклидами. Еще больше постарался заслужить уважение Главк, сын Эпита, который возродил поклонение Зевсу на горе Итоме, где священный участок основали еще Поликаон и Мессена. Также он первым принес священные дары Махаону и установил культ Мессены. Сын Главка Истмий добавил к этому святилище в Ферах в честь сыновей Махаона Горгаса и Никомаха. Сын Истмия Дотад построил пристань в Мофоне. Его сын Сибота ввел жертвы реке Памису и Эвриту, сыну Менелая, – из уважения к династии, правившей в Эхалии. При Финте, сыне Сибота, были установлены связи Мессении и священного острова Делоса, где находилось особо почитаемое святилище Аполлона. С Финта начинается распря с лакедемонянами – первоначально из-за святилища Артемиды Лимнатиды на границе двух земель.

Необходимо обратить внимание, что именно в Мессении культ Геракла Фиванского приобрел особый размах. И в дальнейшем связи с Беотией у мессенцев были самые основательные. Напротив, Спарта тяготела к Криту – дочь Икария Меда вышла замуж за критского царя Идоменея, участника Троянской войны. Другая его дочь Пенелопа вышла замуж за Одиссея, царя Итаки, который в течение многих лет был сподвижником Идоменея, участником междоусобиц на Крите.

Мессения меньше всего пострадала от Гераклидов, и здесь расселение дорийцев было, видимо, совсем незначительным. Коренное население сохранило свою знать, его города не были подвергнуты разграблению. Тем не менее, дорийцы считали себя хозяевами, а коренное население – подчиненным. Когда выяснилось, что подчиненная роль мессенцами не принимается, разгорелась война.

Мессенские войны

Предпочитая в других случаях описывать достопримечательности и элементы культа, в Мессении Павсаний подробным образом передает историю этого края – мучения мессенцев, видимо, ставшие своего рода иллюстрацией ко всей истории Пелопоннеса.

Повод к Первой Мессенской войне (743-724 гг. до н.э.) был следующий. Лакедемоняне утверждали, что мессеняне совершили насилие над их девушками во время праздника, а царя Телекла, который пытался остановить насилие, убили. Версия мессенян – что в девушек были переодеты юноши с кинжалами, которые напали на мессенскую знать, и инициатором заговора был Телекл, намеренный захватить Мессению. Аргументом мессенян было отсутствие требований компенсации за убийство Телекла со стороны лакедемонян. Что должно было подтверждать: о заговоре в Лаконии были известно. Но почему же тогда Спарта тут же не начала войну? Если она готовилась к захвату Мессении, то убийство царя было бы лучшим поводом для нападения, и поход возглавил бы царь из второй династии, царь-соправитель.

Только в следующем поколении взаимная неприязнь дошла до войны. В это время в Мессении правили сыновья Финта Антиох и Андрокл, а в Лаконии цари Алкамен, сын Телекла, и Феопомп – из второго царствующего дома. Поводом для войны стал конфликт между знатным мессенцем Полихаром, известным как чемпион в 4-й олимпиаде. Он доверил своих коров лаконцу Эвфану, а тот не только продал их, но и убил сына Полихара. Полихар безуспешно пытался найти управу на обидчика у лаконских царей и эфоров, после чего обезумел и начал убивать всякого лакедемонянина, которого встречал. Мессенцы не выдали обезумившего Полихара (потому что не получили для расправы Эвфана), лакедемоняне же отказались решать вопрос в аргивском или афинском суде или в собрании амфиктионов (представительство живущих вокруг народов), и объявили войну (здесь Павсаний входит в противоречие: пишет также, что лакедемоняне не послали вестника с объявлением войны).

Положение Мессении усугубилось внутренней распрей. При обсуждении на народном собрании Андрокл высказался за то, чтобы выдать Полихара как убийцу, а Антилох предложил представить, как того будут пытать на глазах Эвфана. Спор дошел до вооруженной схватки, в которой Андрокл и его окружение было перебито. Попытка Антилоха предложить лакедемонянам судебное разбирательство не была удостоена ответа. Сам Антилох через несколько месяцев умер, а царство принял его сын Эвфай, которому и пришлось вести войну с могущественным соседом.

Первым актом войны был захват лакедемонянами приграничного городка Амфеи, который располагался на удобном для обороны холме, но беспечно оставил ворота открытыми и без охраны. Ночью лекедемоняне овладели городом, перебив тех, кто попытался оказать сопротивление. Павсаний датирует это событие вторым годом 9-й олимпиады.

Три года противостоящие стороны обменивались набегами и уводом скота. Города мессенцев хорошо охранялись, спартанское войско не могло их взять и быстро оставило эти попытки. На четвертый год Эвфай объявил поход, ему навстречу двинулось войско лакедемонян. Эвфай вывел войска к глубокому оврагу, с другой стороны подошло войско из Лакедемона. Овраг не позволил тяжеловооруженной пехоте сойтись в схватке, а легкая пехота и конница переходили через овраг и беспорядочно сталкивались с противником. Ночью Эвфай укрепил свой лагерь со всех сторон кольями, и наутро лакедемоняне убедились в невозможности продолжать сражение без тяжелых потерь. Обе стороны отступили.

На следующий год поход спартанцев возглавили цари Феопомп и Полидор, сын умершего к тому времени царя Алкамена, внук Телекла. Цари стали по флангам, а в центре командовал Еврилеонт родом из Фив, считавший себя дорийцем. Эвфай занял правый фланг мессенского войска напротив Феопомпа.

При многословном описании битвы Павсаний дает очень незначительную информацию о тактике обеих сторон, ограничиваясь замечанием, что лакедемоняне были более организованными и держали строй, а мессеняне проявляли больше отчаянной храбрости. При том что вместе с лакедемонянами в войске были в качестве вспомогательных отрядов представлены присоединенные к Лаконии города, изгнанные аргосцами асинейцы и дриопы и критские лучники, в битве принимали участие исключительно тяжеловооруженные воины. Легкая пехота оставалась в тылу в соответствии с древними обычаями. Это означает, что битва носила скорее ритуально-состязательный характер. Более мощные правофланговые отряды каждой армии одержали победы, но отказались от преследования, чтобы спасти отступающую часть своего войска, а в центре силы оказались равными. Ночь прервала сражение, а наутро обе стороны предпочли перемирие и захоронение погибших.

После битвы, которая не принесла успеха ни одной из сторон, способность мессенян к войне стала быстро падать: денежных средств для содержания гарнизонов не хватало, рабы перебегали к противнику, население поразила болезнь. Вероятно, дорийское население Мессении также сочувствовало Спарте. По этим причинам Эвфай с войском предпочел укрепиться на горе Итоме близ небольшого городка Трикка, упоминаемого еще в "Илиаде". Дельфийский оракул предложил мессенянам для спасения принести человеческую жертву, выбрав по жребию деву из рода Эпита. Но определенная жребием дочь Ликиска была объявлена не родным ему ребенком, и пока мессеняне обсуждали этот вопрос, Ликиск с дочерью бежали в Спарту. Тогда свою дочь предложил в жертву Аристодем. Но ее возлюбленный объявил, что уже обручен с нею, и отец уже не имеет над ней власти, более того, она уже беременна. Пришедший в ярость Аристодем убил свою дочь и, вскрыв чрево, убедился, что плода в нем нет. Ужасное преступление невозможно было объявить жертвой богам, но мессеняне дали царю Эвфаю себя убедить, что в подобном виде жертва будет принята богами.

К тому времени лакедемоняне фактически владели Мессенией и предпочитали не тратить сил на штурм Итомы. К этой задаче они решились приступить только через пять лет. При этом союзников они привлечь не смогли, но и мессяняне, рассчитывающие на поддержку аргивян и аркадян, оказались в одиночестве. От состоявшейся битвы не сохранилось подробностей. Решительного перевеса, видимо, не получила ни одна из сторон, но в битве погиб мессенский царь Эвфай. Поскольку он не имел детей, мессеняне устроили выборы царя, и, несмотря не серьезные возражения прорицателей и особенно отличившихся в битве воинов, перевес получил Аристодем, запятнавший себя убийством дочери. В течение четырех лет его правления война свелась к разбойничьим нападениям небольших отрядов на территорию противника. На пятом году обе стороны договорились об агональном сражении в обусловленном месте. К лакедемонянам присоединились коринфяне, а к мессенцам – войско аркадян и отряды из Аргоса и Сикиона.

Лакедемоняне по флангам поставили свои отряды под командованием царей, в центре – коринфян, периэков и илотов. На флангах их построение было особенно глубоким и плотным. Аристодем, напротив, максимально растянул фланги за счет малоопытных воинов, чтобы не позволить противнику обойти войско. В центре же была отборная тяжелая пехота, а также аргосцы и сикионцы. На Итоме же он скрытно сконцентрировал хорошо подготовленных легковооруженных воинов, включая аркадян с пиками и дротиками. Связав тяжелую пехоту лакедемонян, Аристодем дал сигнал легкой пехоте обойти противника и напасть на него с флангов и тыла. Развернувшись против легкой пехоты, лакедемоняне не смогли разбить ее, потому что в легком вооружении воины легко ускользали, убегали от нападавших на них гоплитов. Строй лакедемонского войска пришел в замешательство, и оно обратилось в бегство.

Результат поражения был, конечно, для Спарты тяжелым, и надолго смешал их планы завоевания Мессении. Со временем спартанцы оправились и подготовились к реваншу. Но почему мессенцы не смогли подготовиться к очередной фазе войны, из повествования Павсания неясно. Все сводится к знамениям, оракулам и конкуренции в расставлении жертвенных треножников в храме Зевса. Лишь между делом из рассказа Павсания выясняется, что Итома давно была в осаде и ее защитники находились в отчаянном положении, испытывая муки голода и погибая от нападений противника. Именно это, а не какие-то видения побудили Аристодема покончить с собой, а его полководцев и аристократию через пять месяцев после этого – покинуть Итому и бежать в Аргос, Сикион и Элевсин. Остальное войско рассеялось по Мессении. Крепость на Итоме была разрушена до основания, мессенские города сдались один за другим. Двадцатилетняя война закончилась победой Лакедемона. После этого изгнанные из Арголиды асинейцы получили на мессенском побережье землю, где основали свой город Асину заново. На мессенцев же была возложена обязанность отправлять в Спарту половину того, что они получают от земли.

Из скудных данных о войне мы можем понять, что поражение Лакедемона в сражении под Итомой либо не было фатальным, либо мессенские правители объявили победой какую-то локальную вылазку, которая не изменила положения дел. Надо также отметить, что последующий мир не отмечен ни восстаниями, ни карательными экспедициями. Что означает: мессенцы в большинстве своем были приведены к покорности задолго до окончания войны. И бремя, наложенное на них Спартой, не было таким уж тяжелым – вряд ли мессенцы действительно отдавали половину урожая. В противном случае в неурожайный год восстания было не избежать. Кроме того, в Мессении сохранилась знать, которая за мирные года разбогатела и даже вырастила боеспособное поколение молодежи. Следовательно, Спарта не вмешивалась в дела Мессении, покуда там не созрел действительно масштабный заговор.

Через четыре десятка мирных лет Аристомен из Андании поднял восстание против Спарты, заручившись поддержкой Аргоса и аркадян. Первое сражение при Дерах произошло без союзников с той и с другой стороны, и решительного перевеса никто не смог добиться. К сожалению, дальнейшее изложение истории противостояния Мессении и Спарты у Павсания превращено в приключенческий роман, в котором главный герой – Аристомен – выглядит остроумцем и хватом, а обстоятельства войны уходят на второй план и становятся неясными.

Через два года после Дер, на которые у Павсания приходится лишь одно приключение Аристомена (будто бы он ночью повесил в храме Афины Меднодомной, что на акрополе Спарты, щит с надписью "Аристомен приносит богине дар из добычи спартанской"), происходит битва у "Могилы кабана" (близ Стениклеры), где по преданию Геракл и сыновья Нелея обменялись клятвами над разрубленной тушей кабана. В Мессению на битву стекаются отряды элейцев, аркадян, аргивян, сикионян, а Лакедемон поддерживают коринфяне.

Ход битвы описан Павсанием фантастически: как будто лакедемоняне стояли отдельными группами, которые последовательно уничтожал небольшой отряд Аристомена. Как действовали те или иные отряды, что происходило на флангах и даже описание преследования бегущего противника – все это опущено. Из всех эпизодов битвы остается единственный: Аристомен потерял свой щит с орлом, распустившим крылья. Как это могло произойти? В Спарте потерю щита рассматривали как позор. И такая потеря могла произойти лишь при бегстве. Допустим, Аристомен бросил щит, чтобы преследовать противника. Но зачем он тут же пытается найти его? И почему не может отыскать? Объяснения Павсания смутные – о предупреждениях предсказателя, что Аристомен прогневал Диоскуров именно там, где потерял свой щит – пробежал мимо какого-то священного дерева. Они не более убедительны, чем сообщение о том, что Аристомен вернул свой щит после посещения Дельф, обнаружив его в пещере прорицателя Трофония в беотийской Лебадии. Именно там, оказывается, Павсаний лично видел этот щит. Как он там оказался, и почему Аристомен его не забрал, так и осталось непроясненным. Похоже, что потеря щита – факт, а все остальное – выдумки.

Согласно христианскому писателю конца II века Клименту Александрийскому, Аристомен принес в жертву Зевсу Итомскому 300 человек, включая царя лакедемонян Феопомпа. О подобной жертве другие источники не сообщают. Что касается Феопомпа, то царь Спарты с таким именем действительно однажды побывал в плену у тегеатов, но сбежал, обменявшись платьем со своей женой, а потом обменял ее на тегейскую жрицу. Только ко Второй Мессенской войне он уже умер. Скорее всего, речь могла идти об Аристодеме, который, действительно, не пожалел родной дочери, принеся ее в жертву без всякого ритуала. Он, действительно, мог казнить пленных спартанцев и какого-то из попавших в плен спартанских военачальников по имени Феопомп. Но царь Феопомп в руки мессенцам не попадал.

Продолжение войны у Павсания выглядит набором анекдотов. В первом случае Аристомен захватывает лаконский Фарис, грабит его и отбивается от преследователей во главе с царем Анаксандром. При этом Аристомен побеждает преследователей, но почему-то получает ранение "в заднюю часть". Во втором случае он устраивает засаду на лаконских девушек, которые совершали торжественный ритуал в знаменитом храме Артемиды в пограничном с Аркадией городе Карии. Берет их в плен и получает за них выкуп. При этом спасает девушек от грязных поползновений своих воинов, даже убивая особенно буйных из них. В третьем случае он нападает на особо чтимый храм Деметры в Эгилии и снова пытается захватить там девушек. Но те отбиваются жертвенными ножами, вертелами для жертвенного мяса и факелами. И так бойко, что пленяют Аристомена. Но ему удается бежать с помощью влюбившейся в него жрицы. Все это выглядит некритичной передачей простонародных фантазий.

Между битвой у "Могилы кабана" и следующей битвой у "Большого оврага" практически нет временного зазора. Спартанцам некогда предаваться унынию, Аристомену – участвовать в приключениях. И вместо описания битвы, закончившейся для мессенян плачевно, Павсаний пускается в длинный рассказ о том, как спартанцы подкупили царя Аристократа, который был командующим войска всех аркадийских городов, и даже утверждает, что это был первый случай подкупа врага и превращения победы в товар. В целом предвзятость и даже какая-то нервозная вздорность Павсания в отношении Спарты проявляется именно при описании войн в Мессении.

Думается, что никакой покупки не было, как и никакого предательства. А битвы у "Могилы кабана" и у "Большого рва" – это одна и та же битва, в которой мессенская молва лестно выделила одно из приключений Аристомена. Аристократ же, увидев беспомощность мессенян, просто дал знак своему войску к отходу. Других союзников у мессенян в этой битве не было. Их строй был смят, войско окружено и полностью разбито.

Остатки войска с Аристоменом бежали на гору Гиру и были осаждены лакедемонянами. Павсаний всерьез пишет, что эти остатки разбитой армии продолжали обороняться еще одиннадцать лет. Даже на укрепленной Итоме победоносным полководцам мессенцев этого не удалось. Скорее всего, никто Гиру не осаждал, а спартанское войско просто вернулось домой. Аристомен же принялся за прежнее – разбой. Причем, его отряд грабил теперь Мессению наравне с Лаконией – как уже совершенно чужую страну. И здесь снова Павсаний фантазирует: якобы Аристомену удалось взять Амиклы, разграбить их и ускользнуть до того, как из Спарты подошла помощь. И Амиклы способны были оказать сопротивление, и Спарта настолько близка, что весть о нападении дошла бы пешком не более, чем за час. Да и миновать Спарту, которая прикрывает Амиклы с севера, было крайне затруднительно для мало-мальски крупного отряда.

Столь же анекдотично "случайное" столкновение отряда Аристомена с отрядом спартанцев, возглавляемым сразу двумя царями. Аристомен и плененные вместе как величайшие преступники были сброшены в пропасть, но здесь вновь включаются фантазии – якобы, Аристомен при падении ничуть не пострадал (поскольку был подхвачен орлом) и выбрался из расщелины, схватив лисицу и пройдя по пути, который она указала. Лишь последнее предание Павсаний считает странными, но не рискует критично отнестись ко всему комплексу рассказов об Аристомене.

После этой невероятной истории Аристомен уничтожает ночью отдыхающий отряд коринфян, присланных в Лакедемон для поддержки осады Гиры. Затем вновь нелепо попадает в плен. Во время перемирия, когда спартанцы отправились праздновать Гиакинфии, Аристомену почему-то понадобилось одному бродить вдали от Гиры. Где его и схватили критские стрелки. Столь же невероятным было и освобождение: на ночлеге мессенская девушка перерезала путы на руках Аристомена, и он перебил критян, а девушку (как и положено в подобном жанре) взял себе в жены сын Аристомена Горг.

Упрекая лакедемонян во всевозможных грехах, Павсаний рассказывает не только о сомнительных "приключениях" Аристомена, но и о случае осквернения празднества лакедемонян в честь Диоскуров. Юноши из Адании Панор и Гонипп, переодевшись в белые хитоны и пурпурные плащи, въехали в лаконский лагерь на прекрасных конях и были приняты за воплощение Диоскуров. Когда спартанцы поклонились им, те принялись избивать их копьями. Убив многих, они вернулись в Анданию, довольные своей "шуткой". Почему-то такое поведение не вызывает осуждения у Павсания, но лишь объясняет гнев божественных Диоскуров, который, будто бы, и оказался единственной причиной поражения мессенцев.

Павсаний не объясняет, почему же Гира была взята на одиннадцатом году осады, почему в предшествующие годы этого невозможно было сделать. Все объяснения снова сводятся к оракулам и связанным с ними страхами и предзнаменованиями, а также к неизменным амурным историям, будто бы решившим исход войны. Будто бы, лакедемоняне узнали от пастуха-любовника одной из мессенянок, что охрана Гиры (теперь это уже крепость, хотя до того о крепости Павсаний не сказал ни слова) покинула свои посты. При этом Аристомен как раз оказался раненым и не смог проверить, на местах ли стража. Разумеется, мессенцы проявили чудеса героизма, бились три дня и три ночи, но силы были неравны. Гира была взята, но лакедемоняне, снизойдя к отчаянному положению ее защитников, почему-то выпустили Аристомена с женщинами, детьми и частью его отряда из крепости.

По результатам Второй Мессенской войны (685-668 гг. до н.э.) земли Мессении были разделены лакедемонянами, мессеняне переведены в статус илотов, Ассинейская область и Мофона были отданы жителям Навплия, изгнанным аргосцами.

Стилистически весь фрагмент о Мессенских войнах настолько нехарактерен для Павсания, что мы вправе предполагать, что он был вставлен – возможно, еще в древние времена, когда даже под римским владычеством неприязнь между спартанцами и мессенцами сохранялась.

Изгнание и возвращение

Приют Аристомен и его отряд получили на горе Ликее в Аркадии, где их даже наделили землей. Оттуда Аристомен намеревался внезапно захватить Спарту, но этому помешал царь Аристократ, который после этого был обвинен в измене и побит камнями – как разъяренными мессенцами, так и самими аркадянами, которым мессенцы почему-то были особенно дороги. При этом группа Аристомена почему-то не осталась у столь радушных хозяев. Часть из них вернулись на Гиру и нашла там свою смерть, остальным же Аристомен предложил выселиться в Киллену (город на севере Элиды). Союзные Аристомену жители Пилоса и Мофоны бежали туда же, а потом по приглашению тирана Регия Анаксила приняли участие в захвате Занкла на Сицилии. Покорив Занклу, мессенцы милостиво позволили коренным жителям остаться рядом с ними, но город переименовали в Мессену. При этом Аристомен почему-то направился в другую сторону – на Родос, где и скончался.

Трудно сомневаться, что переселение мессенцев касалось в основном семей мессенской знати и войска. При этом обращенные в илотов мессенцы восстали, когда Спарта была разрушена землетрясением – в 464 г. до н.э. Это восстание свелось к укреплению на горе Итоме. При этом спартанцы отнеслись к восставшим очень мягко: позволили им уйти в Навпакт на северном берегу Коринфского залива, который им предоставили для проживания афиняне, отняв город у живших на границах Этолии локров озольских. Павсаний относит эту мягкость к религиозности спартанцев, которые боялись Зевса, владыки Итомы, покровителя молящих о защите. Боялись, поскольку землетрясения было приписано возбуждению Посейдона, чье покровительство было проигнорировано спартанцами, казнившими беглых преступников, припавших к алтарю Посейдона в Тенаре. Это объяснение было бы допустимо, если бы в Первую Мессенскую войну лакедемоняне не сравняли бы с землей крепость на Итоме.

Поощряемые Афинами, мессеняне из Навкакта осуществили экспансию против акарнанских эниадов, разбив их в сражении и изгнав из родного города. Но продержаться мессенянам в чужых стенах довелось только год. Акарнанцы окружили Эниады, разбили мессенян в открытом сражении и осадили город. Когда у мессенян кончилось продовольствие, они пошли на ночной прорыв, и лишь немногие добрались до Навпакта.

Во время Пелопоннесской войны Навпакт служил афинянам базой для нападений на Пелопоннес. Отряд из Навпакта участвовал в осаде и пленении отряда спартанцев на о. Сфактерии. Поэтому, когда спартанцы разбили афинский флот при Эгоспотамах и произошел перелом в ходе войны, мессеняне были изгнаны из Навпакта. Часть из них бежала на Сицилию и в Регий, где жили их соплеменники, но большинство перебралось в Ливию к пригласившим их эвесперитам – вместе с Комоном, который руководил мессенским отрядом при Сфактерии.

Возвращение в Мессению разрозненных групп мессенян произошло после победы фивян над спартанцами при Левктрах (371 г. до н.э.). Покровительство переселенцам со стороны предводителя фивян Эпаминонда объяснялось его стремлением создать против Спарты надежный кордон и объединить мессенцев вокруг вновь построенной столицы Мессены, а аркадийцев – вокруг Мегалополя. Урбанизация вовсе не была добровольной – в оба города насильственно переселялись жители окрестностей.

Эпаминонд воспользовался памятью мессенцев о событиях на Итоме, где и основал новый город. Его первыми строителями и жителями были, разумеется, возвращавшиеся изгнанники, которых никто не ждал в Андании или Эхалии, и они не хотели туда переселяться. Город был обнесен мощной стеной, в пределах которой тут же возвели святилища, театр и стадион – все, что полагалось для столицы.

Изгнание, продолжавшееся без малого 300 лет, закончилось. Но не закончилась вражда со Спартой. Мессенцам постоянно приходилось искать сильных покровителей. Когда беотийцы после поражения во Второй Священной войне вынуждены были покинуть Пелопоннес, мессенцы постарались заручиться поддержкой нового сильного союзника – Македонии. Именно поэтому мессенцы не приняли участия в битве при Херонее (338 г. до н.э), где объединенные силы Эллады были разгромлены македонцами. Мессения присоединилась к восстанию против Македонии только после смерти Александра Великого. От участия в отражении нашествия галатов (галлов) в 3 в. до н.э. мессеняне также уклонились, объясняя это отсутствием перемирия со Спартой.

Воспользовавшись гражданской войной в Элиде (между проспартанской и промакедонской партиями), мессенцы захватили город. Чтобы обмануть более многочисленных сторонников Спарты, мессенское войско подошло к Элиде с лаконскими гербами на щитах. Ворота города были открыты, Элида захвачена, а сторонники Спарты изгнаны. Македонцы же, опираясь на Элиду, осуществили нападение не на Спарту, а на Мессению, и завладели ею. Но попытка взять Мессену не удалась: македонцы попали в "клещи" между отрядами мессенцев, наступающих со стороны города и со стороны акрополя на Итоме. Македонская армия была полностью разбита.

Потеряв покровителя, мессенцы постарались выступить на стороне Спарты, когда в Пелопоннес вторгся Пирр. Великому полководцу не были интересны распри между Мессенией, Спартой, Аргосом. Он намеревался победить их всех. Поэтому мессенцы воевали против Пирра вместе со спартанцами. Когда же Пирр погиб и опасность миновала, мессенцы вступили в антиспартанский Ахейский союз. Аркадян, разбитых спартанцами в Мегалополе, они приняли у себя вместе с их предводителем Филопеменом.

Против Спарты мессенцы сражались при Селласии (222 г. до н.э.), правда, видимо, незначительным контингентом – спартанцам противостояли в основном македонцы и ахейцы. Возможно, мессенцы были и в числе воинов македонского царя Антигона Досона, которому Спарта после поражения при Селласии сдалась без боя. Но Антигон не позволил разрушать и грабить Спарту, ограничившись контрреформами и присоединением Спарты к Ахейскому союзу.

Конечно, покорить Лакедемон мессенцы не могли даже вместе с союзниками. И сами подверглись атаке спартанцев, когда Мессену захватило войско спартанского царя Набиса (201 г. до н.э.). Уйти из города его заставили только аркадяне, прибывшие сюда из Мегалополя вместе с Филопеменом.

Несмотря на вековое союзничество с аркадянами, мессенцам удалось рассориться с ними и отложиться от Ахейского союза (183 г. до н. э.). Когда армия аркадян во главе с Ликортой двинулась на Мессену, мессенские отряды из города вместе с периэками успели захватить горные проходы. Ликорта вынужден был отступить. А случайно прорвавшийся конный отряд Филопемена мессенцы уничтожили, пленив прославленого полководца. Но Мессении все равно пришлось вернуться в Ахейский союз, и виновные в смерти Филопемена (его держали в заключении в местной сокровищнице и принудили выпить чашу с ядом) понесли наказание.

Сокровищница в Мессене, где содержали и умертвили аркадийского полководца Филопемена

Мессена Павсания

Город Мессена, который описывал Павсаний, локализован археологами с полной достоверностью. Результаты раскопок в деталях совпали с тем, что видел путешественник.

Город в качестве естественной защиты опирался на горы Итома (Вуркано) и Ева (Св. Василия). Стены из камня с зубцами и башнями кажутся Павсанию уникально мощными, превосходящими те, что он видел в Византии и на Родосе.

Центр города – агора, где было размещено изображение Зевса-Спасителя (Зевса Итомского), фонтан Арсинои (дочери Левкиппа), храмы Поседона и Афродиты. Особо Павсаний отмечал статую Матери Богов – работа Дамофонта из паросского мрамора.

Отдельно Павсаний останавливается на статуе Артемиды Лафрии того же автора. Почитание именно этой Артемиды у мессенян происходит от из соседства с калидонянами во время изгнания, когда афиняне предоставили изгнанникам из Мессении Навпакт вблизи пределов Этолии. Именно там Лафрия почиталась выше других богов. Павсаний отождествляет Артемиду Лафрию и Артемиду Эфесскую, чья слава связана с амазонками, будто бы построившими ее статую, а также древностью (8 в. до н.э. – ранний храм, 6 в. до н.э. – храм, признанный "чудом света") и необычайными размерами Эфесского храма (105х52 м.). Упоминая статую с тем же эпитетом, размещенную в Патрах и подаренную императором Августом из калидонской добычи, Павсаний пишет, что "Лафрия" – либо имя древнего скульптора, либо означает смягчение гнева богини, вызванного царем Калидона Ойнеем, позабывшим принести дары богине. Тогда исходное значение эпитета "Элафротера". Связь с амазонками определяется изображениями богини на монетах, где она вооружена луком и одета в короткий хитон с открытой правой грудью. В то же время Артемида Эфесская, признанная за образец, – известная многогрудая скульптура, отражающая покровительство богини роженицам и новорожденным, и в этом качестве приближенная к Илитии. Но облик амазонки с этой функцией никак не вяжется, он скорее близок к образу охотницы – более древнему и свирепому.

Далее Павсаний мельком обращает свое внимание на храм Илитии с мраморной статуей, чертог куретов, где все жертвы, включая птиц, сжигались целиком, а также особо чтимый храм Деметры и изображение Диоскуров, несущих дочерей Левкиппа. Диоскуров мессенцы считали своими, поскольку они родились, когда их отец Тиндарей находился в изгнании в Мессении. Но какое отношение дочери Левкиппа имеют к Диоскурам? Павсаний ошибся: это не лаконские Диоскуры, а их противники мессенские герои братья Идас и Линкей, которые несут своих жен, дочерей Левкиппа.

Больше всего искусных статуй Павсаний увидел в храме Асклепия: статуя бога и его детей, Аполлон с музами, Геракл, Эпаминонд, богиня Тихе, Артемида Светоносная. Все мраморные статуи – работы Дамофонта, а фигура Эпаминонда изготовлена из железа.

В храме Мессены была размещена ее статуя из золота и паросского мрамора, а также картины с изображениями Афарея и его детей, его брата Левкиппа и его дочерей Арсинои, Гилайеры и Фебы, Кресфонта, а также Нестора и его наиболее чтимых сыновей – Фрасимеда и Антилоха, участников похода под Трою, Асклепия и его сыновей Махаона и Подалирия, также участников Троянского похода.

Некое сооружение Павсани называет "Дворцом жертв". Там находятся изображение всех богов, а также медное изображение Эпаминонда и треножники "не бывшие в огне" (то есть, не использованные в бытовых целях, священные).

В гимнасии Павсаний видит изображения Гермеса, Геракла и Тесея, изготовленные египетскими мастерами. Здесь же – изображение Сефида, то ли богача, почему-то признанного мессенцами героем, то ли предводителя мессенского войска, отстоявшего Мессену против македонскоого войска Деметрия. Здесь же могила (кенотаф) Аристомена. Возможно, сюда с Родоса были перенесены его кости. Аристомену мессеняне приносили в жертву быка и считают, что дух его помог победить спартанцев при Левктрах. Вторая (медная) статуя Аристомена находилась в Мессене на стадионе.

Судя по тому, что рассказывает Павсаний, в Мессене большое распространение получали мистические культы и прославление героев (Геракла, Тесея, Аристомена и др.) как богов. Также здесь с древних времен гораздо шире, чем где-либо, были распространены культы Великих богинь, при Павсании здесь почитали также Сераписа и Исиду, которым был посвящен храм недалеко от театра.

Культ Зевса Итомийского у мессенян был связан с убеждением, что именно здесь, а не в каком-то другом месте (не на Крите, не в Аркадии) Зевс был рожден и воспитан. По имени его няньки Неды названа река. И Итома тоже была его нянькой, и в ее честь названа гора. Мессеняне ежегодно справляли праздник "итомеи" – в честь Зевса, которое представляли собой состязания музыкантов. Статую Зевса избираемый на год жрец хранил у себя дома.

Около ворот на Мегалополь (Аркадийские ворота) Павсаний видит изображение Гермеса в афинском стиле – "герму".

По скудности описания видно, что Павсания не очень занимает город, ибо здесь нет тех древностей, которые его привлекают. История Мессены для Павсания выглядит (в сравнении с другими городами Пелопоннесса) непродолжительной – "всего-то" пять веков. Может быть, за эти пять веков не образовалось тех преданий, которые путешественник записывал, побывав в других городах. Действительно, история Мессении после строительства Мессены небогата крупными событиями. Можно сказать, что вся история этой части Пелопоннеса произошла до возникновения этого города. Тем не менее, археология дает нам возможность взглянуть на Мессению более внимательно, чем это получилось у Павсания.

Город археологический

Руины древней Мессены, расположенные примерно в 20 км к северу от современного города Мессена. Сегодня на её территории находится деревня Мавромати. Раскопки и масштабная реставрация древней Мессены начались в 1989 г., и за прошедшие годы достигнуты впечатляющие успехи.

Вид на гору Итому со стороны стадиона Мессены после пожара 2014 года

Комплекс древней Мессены состоит из целого ряда археологических памятников, таких как театр ("большой театр"); одеон-Экклезистерион, в котором проводились народные собрания ("малый театр"); святилище Асклепия; два святилища Артемиды, одно из которых более древнее, другое – более новое; два мавзолея, один из которых реконструирован почти целиком; стадион и окружающий его гимнасий с дорической стоей, Синедрион – зал для собраний, Себастейон – святилище обожествленных императоров.

На вершине горы Итома, где ранее размещалось святилище Зевса Итомийского, теперь находятся руины монастыря Вулканос (Вурканос), основанного в VIII в. и в основном заброшенного в XVII в. В настоящее время обновленная монастырская постройка занимает самую вершину горы. Раскопки на территории монастыря показали, что древнее культовое сооружение восходит, по крайней мере, к геометрическому периоду, то есть, существовало задолго до основания Мессены в 369 г. до н. э.

Древняя Мессена защищена на северо-востоке естественной преградой – горой Итомой. Остальная часть города была окружена мощными крепостными стенами примерно 9,5 км в длину. Крепость позволяла контролировать Стениклерскую долину на севере и долину Макария на юге. Стены строились из прямоугольных блоков известняка, который добывали неподалеку – на горе Итоме сохранились следы древних карьеров. Лучше всего стены сохранились на северной и северо-западной стороне – по обе стороны Аркадских ворота с круглым внутренним двором. Всего крепость имела четверо ворот.

Аркадийские ворота находились на западе. Они имели два входа в полукруглый двор – внутренний и внешний. С внешней стороны ворота были укреплены прямоугольными башнями. Ниши внутри полукруглой стены использовались для установки герм.

Лаконские ворота, находившиеся в восточной части стены, были разрушены в XVIII веке во время строительства дороги. Здесь сохранился рельеф, изображающий Артемиду, и ноги мраморной статуи мужчины.

Итома также была укреплена – башни имели квадратную форму за исключением одной подковообразной.

Строения древней Мессены имеют правильную ориентацию и образуют сетку улиц с прямоугольными перекрестками. Эта система городского планирования названа "гипподамием" в честь ее изобретателя Гипподама из Милета – архитектора, геометра и астронома 5 в. до н.э. Считается, что строгим планированием города Эпаминонд хотел выразить принципы демократии: isonomy (равенство перед законом), isopolity (равные гражданские права) и isomoiria (равные доли в собственности на землю). Основным результатом гипподамической системы планирования земли считаются равные размеры земельных наделов и одинаковый доступ к общественным и священным зданиям. Но в действительности город строился на ровном месте, и все его строения создавались одновременно в 369 г. до н. э. В древних городах, создававшихся постепенно и медленно накапливавших средства на новое строительство, такая планировка была невозможна – независимо от желания воплотить в городской планировке какую-либо идею.

С точки зрения сохранности архитектурных деталей и масштабности реконструкции стадион с охватывающей его с трех сторон стоей, гимнасием и расположенным на его южном конце герооном (мавзолеем) Сефидов стал самым впечатляющим памятником древней Мессены. Стадион был идентифицирован уже в XIX веке, благодаря тому, что его остатки были видны на поверхности. Произведенная реставрация позволяет представить его почти в первозданном виде. Он окружен с трех сторон дорическими стоями, большинство колонн которых были восстановлены там, где они обнаружены.

Гимнасий размещался вдоль трех портиков, охватывающих стадион, и имел множество надписей, среди которых сохранились фрагменты каталога эфебов, посвятительные надписи в честь Геракла и Гермеса, надписи, упоминающие строительство и ремонт пропилеиона (главного входа). Колоннады гимнасия образуют вместе со стадионом единый архитектурный комплекс.

Стадион в Мессене после реставрации. Слева видны пропилеи с четырьмя колоннами и южнее – гробница К3, с северной стороны – двойной портик, справа – вотивная колонна и рядом с ней памятник со щитами.

Северная подковообразная часть стадиона включает 18 рядов сидений, разделенных на сектора лестницами. Северная колоннада является двойной. Западная стоя обрывается через 110 м. Здесь был размещен дорический перистиль, ведущий в палестру. Блоки между колонн использовались для записи имен гимнасиархов (должностных лиц гимнасия). Здесь же были найдены надписи со списками эфебов.

За западной колоннадой было святилище Геракла и Гермеса с их культовыми статуями. Также на запад от гимнасия находится гробница К3 с захоронениями 3 в. до н. э. – I в. н. э. Пандус с южной стороны гробницы, ведет через каменный дверной проём в погребальную камеру, где были расположены восемь могил. Надземная часть гробница имела квадратную форму (4.8х4.8 м) и коническую крышу, опирающуюся на внутреннюю колонну. На верхнем карнизе вокруг камеры значатся имена умерших – как мужчин, так и женщин. Гробница была разграблена еще в древности, но в восьми могилах, расположенных под полом, археологи нашли драгоценные погребальные дары. В наши дни гробница частично реконструирована.

Частично реставрированная гробница К3,

внутренний вид до реставрации, графическая реконструкция

Далее к северу от К3 находится Π-образный памятник, который с восточной стороны был увенчан фризом с изображениями животных, включая скульптуру льва, пожирающего оленя. Судя по каменной двери, гробница напоминает македонский тип захоронения. В гробнице были обнаружены семь могил. Несмотря на то, что они были разграблены еще в древности, археологам удалось найти здесь терракотовые, металлические и стеклянные артефакты.

Героон Сефидов замыкает комплекс сооружений стадиона. Здание представляет собой дорический храм с четырьмя колоннами в передней части. Оно стоит на южной стороне стадиона – правее от его оси, и размещается на прямоугольном подиуме. Памятник в традициях погребений Малой Азии напоминает храм Нереид в Ксанфе и Мавзолей в Галикарнасе. Героон использовался для захоронения представителей рода Сефидов в I-III вв. Влиятельные члены этой семьи в эпоху римского господства исполняли должности верховного жреца и гелладарха (наместника) провинции Ахайя.

Композиция с фронтона П-образной гробницы

Героон Сефидов

Театр Мессении использовался для собраний политического характера. В этом театре в 214 г. до н.э. состоялась встреча между Филиппом V Македонским и Аратом Сикионским, на следующий день после восстания мессенского народа, которое привело к власти демагогов. Тогда Арат не дал македонцам ввести свой гарнизон на Итому, что вскоре привело мессенцев в лагерь сторонников римлян. В этом же театре (по свидетельству Тита Ливия) в 183 го до н.э. мессенцы требовали от своих правителей показать им плененного Филопемена. Им казалось невероятным, чтобы такой великий полководец мог быть захвачен в бою.

Амфитеатр сидений (коилон) размещен на искусственно насыпанном подковообразном холме, укрепленном подпорной стеной. Большая часть подпорной стены сохранилась. В стене имеются разрывы, и через нее ведут двускатные арки, чем-то напоминающие своды микенских сооружений. Арки вели через лестничные марши в коридор, откуда через другие лестницы – к орхестре. С внешней стороны подпорная стена была построена как крепостная. Именно поэтому театр Мессины сохранился лучше, чем другие монументальные сооружения римского периода.

Часть каменных блоков театра была использована при строительстве соседствующего здания фонтана Арсинои, который достраивался во времена императора Диоклетиана. Из чего следует, что театр был заброшен в конце III в. – начале IV в.

Фонтан Арсинои находится между театром и агорой. Он включает в себя цистерну перед задней стенкой строения. Между цистерной и задней стенкой был фасад с ионическими полуколоннами. Полукруглая ниша (экседра) располагалась в центре цистерны и включала группу бронзовых статуй. Еще две цистерны находились на несколько более низком уровне и симметрично с каждой стороны.

Фасад первоначально был украшен дорической колоннадой, которая была удалена в ходе реконструкции в I в. В годы правления Диоклетиана (284-305 гг.) были добавлены два одинаковых выступа по краям сооружения с лицевой стороне. Сохранился лишь один из них – с раковиной и двумя колоннами.

Фонтан Арсинои

Театр

Фонтан, как и другие сооружения Мессены, были заброшены в 360-370 гг. в связи с экономическим упадком Римской империи и окончательным ее распадом, усугубленным набегами варваров и землетрясениями. Восточная часть сооружения сохранилась, и водоем был использован в 6 в. для водяной мельницы. Обнаруженная здесь монета Льва VI (886-912 гг.) указывает на то, что заброшенное село было заселено еще раз в начале Х в. Это также подтверждается большим количеством византийской керамики 10-13 вв.

Агора занимает площадь около 16 гектар, окруженную стоей со всех четырех сторон. Раскопана пока только часть портика – в западной и северной части.

Наиболее заметным объектом агоры является храм Посейдона, упомянутый Павсанием. Он представлен фрагментами архитектурных деталей, включающим метопы 3 в. до н. э. Одна из них, изображает Андромеду, привязанную к скале, и дракона, который ее охраняет. Другая представляет лошадь с огромным витым рыбьим хвостом, которая несет на спине Тритона или Нереиду.

Археологи также раскопали подземную камеру, выложенную прямоугольными каменными блоками, скрепленными железными шпонками. Сверху эта камера перекрывалась двумя рядами тщательно подогнанных плит, на которые помещалась тяжелая крышка весом в полторы тонны. Считается, что это сокровищница (место хранения городской казны), где в 183 г. до н. э. в качестве пленника содержался главнокомандующий Ахейского союза Филопемен. Здесь он был отравлен мессенским полководцем Денократом сотоварищи.

На границе агоры найдены детали дорического храма Зевса Сотера, чью статую Павсаний упоминал при описании Мессены.

К юго-западу от агоры находится святилище Деметры и Диоскуров – здание размерами 24 х 24 м 4– 3 вв. до н. э. с пристройками. Храм был первоначально посвящен культу Геры, впоследствии – Деметре с чертами хтонического божества.

Под полом главного здания было найдено огромное количество терракотовых вотивных табличек и статуэток вперемежку с фрагментами керамики и костями животных. Изобразительный ряд вотивных предметов разнообразен: здесь представлены пиры, скачущие всадники, сидящие или стоящие женские или мужские фигуры, воины, а также три женские фигуры, вероятно, украшавшие фронтоны.

Павсаний указал, что храм Деметры и статуи Диоскуров должны находиться южнее агоры возле Асклепиона. Помимо этого в надписи, найденной в Себастеионе, относящейся к периоду правления императора Тиберия, святилище Деметры указано среди тех зданий, которые подлежали ремонту. В надписи указано, что Марк Каесиус Галл, казначей и пропретор "отремонтировал четыре стои из Асклепиона и фронтоны над Цезарионом".

Вотивные фигурки из храма Деметры

О наличии здесь святилища Диоскуров говорит найденный археологами щит 4 в. до н. э. с надписью: "Каллипид и его товарищи посвящают Поллуксу".

В Асклепионе практически не найдено посвятительных даров, соответствующих поклонению богу-целителю. Среди археологических находок имеются лишь единичные предметы, свидетельствующие о приношении в храм обычных для Асклепиона предметов – терракотовых копий частей тела, пораженных болезнью. Это, вероятно, подтверждает, что в Мессене Асклепий был прославлен преимущественно не как исцеляющий бог, а как "гражданское божество" – легендарный герой, включенный в генеалогическое древо царей.

Асклипион в Мессене отличается от святилищ такого рода тем, что в данном случае нет никаких признаков врачевания недугов – каких-либо помещений, приспособленных для этого. Павсаний говорит об Асклепионе скорее как о месте хранения предметов искусства. Но найденные здесь вотивные надписи в честь Асклепия и его дочери Гигеи подтверждают идентификацию здания именно как Асклепиона.

Перестройки в храме и в окрестных зданиях происходили и до поздней античности (III в.). В последние десятилетия на IV в. святилище было заброшено.

Большую часть святилища занимают внушительный храм Асклепия и большой алтарь. Храм окружен дорической колоннадой (6х12 колонн) с крыльцом (продромос) и задним крыльцом (опистодромос) – каждая с двумя колоннами. Размеры храма 13.7х27.9 м., его первоначальная высота – около 9 метров. В адитионе (дальней комнате храма) за каменным парапетом стояла статуя бога.

Асклепион состоит из почти квадратного участка размером 71.9х66.7 м. с четырьмя внутренними стоями, обращенными к центру святилища. Северная и южная стои имели по 23 коринфские колонны, поддерживающие антаблемент, состоящий из ионического архитрава и фризов с рельефами бычьей головы, перемежаемыми чашами с цветами. Восточная и западная стои имели по 21 колонне. Внешняя колоннада северной и южной части имели по 14 колонн, восточная и западная – по 13. Вдоль стои были возведены многочисленные статуи – в основном политических деятелей. Считается, что здесь размещалось около 140 скульптур.

Вдоль западного крыла был расположен ряд помещений (oikoi), которые, согласно Павсанию, содержали статуи божеств (с юга на север): Аполлон и Музы, Геракл, Эпаминонд, Фортуна (Тихе), Артемида Фосфорос. Благодаря надписи, начертанной на стеле в передней части комнаты К (самой северной) и датированной 42 г., мы знаем решение сената Мессены о поручении возвести стелу с указом: "возле храма Артемиды". Здесь же была найдена посвятительная надпись в честь Артемиды Фосфорос и Орфии, (II-III вв.).

Вдоль северного крыла Асклепиона размещено здание из двух крыльев, размещенных на высоком подиуме с монументальной центральной лестницей. На север имеется выход к пропилеиону. Это здание было определено как Себастеион или Цезареион. Найденные здесь надписи были посвящены богине Рома, олицетворяющей город Рим, а также римским императорам. Одна из найденных здесь надписей I в. гласит, что секретарь городского Совета (глава города) взял на себя заботу о возведении стелы, указав место: "возле Себастеиона".

В восточной части северной стои размещен ойкос с постаментом, где, вероятно, существовала статуя Асклепия и его сыновей.

Вдоль восточного крыла размещен комплекс из трех небольшой зданий: "малый" театр или "актовый зал" Экклезиастерион, который отделен от двух других зданий внушительным Пропилеионом, а также Булевтерион (Синедрион) и архив.

Экклезистерион представляет собой амфитеатр с полукруглой орхестрой, вписанный в прямоугольную структуру. Ширина сцены составляет 21 м. Нижняя часть сидений сохранилась лучше и состоит из одиннадцати рядов и делится двумя лестницами на три клиновидные сектора. Еще две лестницы поднимаются вдоль рядов по их краям. На восток имеются верхний и нижний выходы. Верхний является продолжением коридора, разделяющего верхние и нижние ряды и снабжен подпорной стенкой.

Пропилеион ведет от святилища на восток в гору, на запад – к храму Асклепия. Посередине он разделен поперечной стеной с тремя дверными проемами – большим центральным и двумя боковыми малыми. Сохранились пороги и крепления петель. На восточной стороне было крыльцо с четырьмя ионическими колоннами. Крыльцо, выходящие на Асклепион, имело две коринфские колонны, от которых сохранились только базисы. Оно было отремонтировано в III-IV вв. Между внешней стеной и поперечной стеной с тройной проем сохранился пол, состоящий из крупных квадратных каменных плит.

Пропилеион и Экклезистерион

Булевтерион имел размеры 20.8х21.6 м. и служил местом сбора синедриона, представляющего города Мессении. Он имел четыре внутренние колонны, поддерживающие крышу. Сохранилась небольшая часть пола из известняковых плит. С севера, востока и юга сооружение имело глухие стены толщиной 1.2 м. С западной стороны находились два входа с трехстворчатыми дверями. Вдоль трех глухих стен размещался непрерывный ряд каменных скамей со спинками и резными львиными лапами с каждой стороны. Общая протяженность этих скамей – 56 м., всего 76 мест для представителей городов – Синедриона Мессении.

Архив в юго-восточном углу Асклепиона имел размеры 16.5х19.8 м. Он был перестроен в ранневизантийский период, и для этого были использованы практически все детали строения эллинистического периода. Учитывая близость Булевтериона, предполагается, что это помещение имело также государственное значение. Об этом позволяет судить надпись напротив восточного входа, извещающая, что здесь помещался архив секретаря синедриона.

На северо-западе Асклепиона размещается колоннада святилища Артемиды Орфии размерами 8.4х5.6 м. Внутри размещается квадратная целла. По фасаду были найдены основания статуй. Вдоль северной стороны раскопано большое количество керамики, а также два клада бронзовых монет Мессены и серебряных монет Ахейского союза, относящиеся к середине 2 в. до н.э., а также большое количество терракотовых статуэток, большинство из которых изображали Артемиду-охотницу и Артемиду-факелоносца (Артемида Фосфорос). Культу Артемиды Орфии принадлежит найденная там же мраморная статуя 4 в. до н.э. и постамент от бронзовой скульптуры Артемиды 3 в. до н. э. Святилище перестало действовать после строительства Асклепиона, куда переведен был ее культ (помещение К).

В Мессене также обнаружены руины другого храма Артемиды – к северо-востоку от современного поселка, на склоне Итомы (в месте под названием Спелоуза). Надпись 3 в. до н.э. позволяет определить этот ионический храм как храм Артемиды Лимнатиды. Две частично сохранившиеся надписи содержат тексты союзных договоров между Мессенией и Македонией (314 г. до н. э.), Мессенией и царем Македонии Лисимахом (306 – 281 гг. до н. э.). В настоящее время раскопан алтарь и храм Артемиды, разделенный на пропилеи и целлу.

На восточной стороне Асклепиона на длину около 80 метров вскрыта широкая улица, ориентированная с севера на юг. Ширина улицы 12 метров, она имеет дренажную систему и составлена крупными известняковыми плитами. Данную улицу пересекает другая, идущая между северной стороной Асклепиона и южной стороной агоры. Недалеко от перекрестка была найдена база и колонна к нему высотой 1,4 м. и диаметром 0,5 м., тройственное изображение Артемиды высотой 0,7 м. и надпись, определяющая принадлежность скульптуры к Гекатиону.

Также у пересечения дорог и на востоке Асклепиона был обнаружен густонаселенный квартал поселения V-VII в., тянущийся на юг вдоль дороги и на север до агоры. Это раннехристианское поселение включало две базилики, построенные на агоре. В этом поселении обнаружено более 40 христианских погребений с керамикой и бронзовыми фибулами в качестве погребальных даров. Стены домов были сооружены наспех из повторно используемого материала. Среди камней, уложенных в стены, были найдены два женских торса из мрамора, датированные 2 в. до н.э.

В восточной части улицы найден прямоугольный погребальный памятник эллинистических времен со множеством погребальных камер. Согласно надписи, здесь были захоронены шестеро мужчин и четыре женщины, которые, вероятно, погибли во время захвата Мессены тираном Спарты Набисом в 201 г. до н. э., во время неудачной попытки Деметрия взять город в 214 г. до н. э., а также позднее – в римский период. В могилах были терракотовые и стеклянные вазы, металлические предметы, золотые украшения, костяные булавки. Также здесь располагаются три урны, датируемые I в. до н. э., содержащие кремированные останки.

Южнее Асклепиона, не доходя до гимнасия, находится здание Иеротисиона ("Дворец жертв"), где, судя по описанию Павсания, располагались статуи двенадцати богов, бронзовая статуя Эпаминонда и древние треножники. Присутствие статуи Эпаминонда среди богов указывает на высокий, "равнобожественный" статус основателя города. Иеротисион назван по наименованию специальной должности – иеротитаи, ежегодно избираемых руководителей праздничных церемоний в честь Зевса Итомийского и других религиозных праздников, которые упоминаются во многих надписях в связи с агонотетами (руководителями игр) и халидофорами (виночерпиями). Иеротисион – это большое здание шириной 50 м. и длиной, по крайней мере, 70 м. Оно состоиит из нескольких (более 4) архитектурных единиц. Северо-западный блок характеризуется наличием открытого перистиля, окруженного просторными помещениями, полы которых покрыты красноватой известью. Вероятной функцией этих помещений является проведение ритуальных трапез.

Города Мессении

Направляясь от Мессены в сторону Аркадии, Павсаний проходит поле, называемое Стениклерским. Ничего о городе с таким названием он не упоминает – видимо, от него не осталось даже руин. Напротив этого поля он видит кипарисовую рощу – местность, которая в древности называлась Ойхалией (Эхалией). Здесь во времена Павсания еще сохранились статуи Аполлона-Карнейского, Гермеса, несущего барана, Коры-Персефоны. О таинствах Великих богинь в Карнейской роще Павсаний из священного страха предпочитает ничего не сообщать. От города Эхалия, видимо, к тому времени уже не осталось следов. Чуть в стороне по дороге из Мессены в Мегалополь Павсаний осмотрел развалины Андании, но они были, видимо, настолько невзрачными, что сказать о них было нечего.

Путешествуя на юг к побережью Мессенского залива, Павсаний проходит город Корона, в древние времена носивший имя Эпея. Новое имя было дано городу после возвращения мессенцев на родную землю. Он был переименован беотийцем Эпимелидом – полководцем из беотийской Коронеи, который по аналогии с родным городом назвал и мессенский город. И даже гавань в городе была названа Ахейской, а не "Мессенской". В Короне Павсаний видел храмы Артемиды Детокормилицы, Диониса, Асклепия, на площади – медные статуи Асклепия и Диониса и бронзовую статую Зевса Спасителя. На акрополе размещалась медная статуя Афины с короной в руке (отсюда версия о происхождении названия – о находке короны на месте, где был основан город).

Город Колониды, размещенный недалеко от моря, соседствовал с Короной и был населен не мессенянами, а выходцами из Аттики. Дорогу сюда основателю города Колену указал королек (хохлатый жаворонок). Соответствующий эпитет "Корифос" был дан Аполлону, особо почитаемое святилище которого с деревянной статуей бога Павсаний посетил неподалеку. Здесь бог врачевал болезни (в отличие от Асклепия, который занимался этим всюду, но не в Мессении).

Следующий по пути Павсания город – приморские Асины. Он был населен многострадальным племенем дриопов, которые ранее жили в своем городе у горы Парнас, но, будучи побеждены Гераклом, вынуждены были бежать в Пелопоннес, где основали город Асину в Арголиде (около города Гермионы). По утверждению самих асинейцев, пристанище им дал царь Еврисфей – из ненависти к Гераклу. Но оттуда они были изгнаны аргосцами и нашли себе приют в Мессении по воле лакедемонян. У Павсания особое уважение к ассинейцам вызвало сохранение ими своего родового имени и строительство храмов в память о святилищах, которые были у них около Парнаса. Одно из них – храм Аполлона, другое – храм их эпонима Дриопа, где каждые два года возносили ему почести как сыну Аполлона.

Следующее путешествие Павсания – к ионическому побережью, в город Мофону, который до Троянской войны назвался Педасом. Изменение названия города связано с героем Ойнеем, вернувшимся из-под Трои вместе с Диомедом, а Мофоной звали его дочь от наложницы. Но Павсаний отвергает это сомнительное предание, считая, что имя городу дала скала Мофон, которая образует городскую гавань. В Мофоне нашли пристанище изгнанные из своего города навплийцы, к которым сочувственно отнеслись лакедемоняне.

Павсаний отмечает в Мофоне только храм Афины Владычицы ветров, которую воздвиг Диомед (чем по преданию усмирил сильные и порывистые ветры) и храм Артемиды с источником воды, имеющей цвет и запах как у ирисового масла.

Пройдя через Пилос в Кипариссии, Павсаний встречает здесь источник Диониса (якобы, бог здесь ударил своим посохом в землю), храмы Аполлона и Афины Кипариссийской. Далее в Авлоне на границе Мессении с Элидой путешественник видит храм Асклепия Авлонского.

Павсаний посещает небольшой приморский города Абия, который знаменит тем, что у Гомера Агамемнон обещает его Ахиллу как приданое за дочерью. То и другое предлагалось как знак примирения. Тогда город назвался Ира, а переименован был Кресфонтом – в память о кормилице Гелена, сына Геракла, которая поселилась здесь после победы пелопоннесцев над армией Гила и других Гераклидов, впервые пришедших в Пелопоннес заявлять свои права на царства. Здесь Павсаний видел храм Геракла и Абии и храм Асклепия.

Также недалеко от берега Мессенского залива неподалеку от Абии Павсаний осматривал город Фары (Φαρρές, на территории современной Каламаты). Название города происходит от эпонима Фариса, рожденного дочерью Даная Филодамией от Гермеса. Мужского потомства у него не было, а его дочь Телегона родила Ортилоха от Алфея (героя или речного бога). К этой мессенской версии генеалогии Павсаний добавляет сведения из Гомера, который называет сыном Ортилоха Диокла, а в его потомстве указывает близнецов Крефона и Ортилоха-младшего. Еще одна дочь Фариса – Антиклея, супруга Махаона. Их дети – Никомах и Горгас, которые унаследовали власть в городе после смерти Диокла.

В Фарах дети Махаона почитались в именном храме. Также здесь существовал храм Тихе (Удачи, Счастья) и ее древнее изображение. Павсаний пишет, что первым упоминает Тихе Гомер, который в гимне Деметре размещает ее среди дочерей Океана. Но больше никаких сведений о богине он не сообщил. Вероятно, функции и атрибуты богини определились позднее. Павсаний упоминает скульптора Бупала, который изобразил Тихе с полисом на голове и с рогом Амалфеи (рог изобилия от священной козы, вскормившей Зевса). Позднее поэт Пиндр назвал ее Фереполис (несущей городу счастье).

В материковой части Мессении находился город Фурии (Θουρία), который в гомеровские времена носил название Анфеи. Анфеи упоминаются Гомером дважды. До основания Мессены в 369 г. до н. э. Фурии были самым значительным городом в Западной Мессении.

После Первой Мессенской войны город покинули состоятельные граждане, и с тех пор в качестве топонима прижилось новое название Фурии (неукротимые). В классический период Фурии пользовались привилегиями города периэков. После разрушительного землетрясения 464 г. до н. э., дезорганизовавшего жизнь в Спарте, фурианцы приняли участие в восстании и вместе с другими мессенцами пытались закрепиться на горе Итоме, но были побеждены и бежали в Навпакт. После основания Мессены в 369 г. до н. э. Фурии вошли в мессенскую федерацию.

В Фурии была найдена каменная плита с текстом указа 2 в. до н.э., где третейский суд города Патры устанавливает границу земель Фурии и Мегалаполиса (экспонируется в Каламате, в Археологическом музее Мессении). В 182 до н. э. Фурии вместе с Фарами и Абией отделились от Мессены и вступили в Ахейский союз как независимые города. За участие жителей Фурий в войне на стороне Антония, Август передал город Спарте, а также принудил горожан переселиться с горы, где издревле стояли Фурии, на равнину. В 25 г., в период правления императора Тиберия новый передел границ вернул Фурии и Фары в Мессению. Тем не менее, фурианские монеты времен Септимия Севера (193-217 гг.) имели символику Лакедемона.

Во времена Павсания на горе остались лишь развалины стен и храм Афродиты "сирийской". Восточный культ был завезен в город во 2 в. до н.э. из города Иераполь (Северная Сирия). Первоначально имя богини было Атагартис (Астарта), и она считалась царицей рыб.

Расселенный акрополь был полузаброшен, а город же на равнине процветал. Об этом говорят обнаруженные археологами внушительные руины римских бань, сохранившиеся в отличном состоянии. Вероятно, наиболее почитаемым божеством Фурии была Афина, о чем говорит название одного из его магистратов. На фурианских монетах римского времени Афина изображалась с копьем и фиалой – чашей для возлияний. Предположительно, аналогичная статуя существовала в Фуриях в ее главном храме.

В 2012 году археологами был раскопан дорический храм Асклепия и Гигеи, чьи конструкции были позднее использованы в раннехристианских строениях. Были найдены пьедесталы бронзовых статуй с посвятительными надписями Асклепию и Гигеи, Гермесу, фрагменты колонн и других архитектурных деталей. Размеры храма 9,4х6,1 м. в цоколе и 8,8х5,5 м. в стилобате. Вокруг храма была двухступенчатая подпорная стена (ок. 0,5 м.) и мощеный тротуар (ширина ок. 1 м.). Рядом с храмом параллельно его фасаду размещался прямоугольный алтарь (3,3х1,2 х1,5 м) со следами красной и голубой краски (возможно, росписи). Об интенсивных жертвоприношениях свидетельствует толстый слой пепла и большое количество битой керамической посуды и костей животных перед алтарем.

Недалеко от Фурий Павсаний упоминает поселок Каламы (Тростники) – видимо, предшественник современного города Каламата. А также местечко Лимны (Болото) с храмом Артемиды Лимнатиды (Владычицы вод), где по преданию погиб спартанский царь Телекл, невольно послужив началу изнурительных Мессенских войн.

Храм Асклепия в Фурии

Осколок керамики с фрагментом надписи: «ΑΣΚΛΑΠΙΩ» (Асклепион)

Музей в Каламате

Выставка региональных артефактов с различных археологических площадок Мессении представлена в музее города Каламата. Ранее он размещался венецианском особняке. В сентябре 1986 года в результате двух мощных землетрясений город Каламата был основательно разрушен, существенно пострадали и исторические постройки. Новый археологический музея был отрыт в 2009 году. К сожалению, большинство экспонатов остаются в хранилищах из-за недостатка выставочных площадей.

Старая экспозиция было сформирована в основном из артефактов раскопок в Никохориа и Малфи. Также в экспозиции представлены находки из древних Корон (Петалиди), святилищf Агиос Андреас и микенских купольных гробниц в Платановриси, Хандринос, Коконара, Креммидия и Солинари.

На первом этаже экспозиция занимает четыре зала с находками из различных площадок в Мессении от классики до римских времен. Первый зал посвящен скульптурам – в основном из древних Корон (Петалиди). Во втором зале – погребальные стелы и предметы погребального ритуала.

В третьем зале находятся архитектурные фрагменты зданий и стелы с надписями с различных археологических площадок в Мессении. На оборотной стороне стелы из Фурии высечен текст указа. В четвертом зале представлены прекрасные напольные мозаики из Корон и с римской виллы Дисилла (Дессила). Наиболее значительна напольная римская мозаика – из публичного здания Корон с Дионисом, барсами и сатирами в центре. По углам показана борьба воинов со щитами против диких зверей.

Находки из микенских гробниц

Второй этаж посвящен находкам в поселке Нихориа, акрополе Малфи, святилища Посейдона в Аковитика и др.

В первом зале находятся в основном находки из микенского толоса в Нихориа (близ современных Ризомилос на северо-западе Мессенского залива): керамику, бронзовые предметы, печати и изделия из золота и полудрагоценные камней.

Второй зал представляет находок из Нихориа от Эллинского периода до византийской эпохи, включая захоронения в микенской купольной гробнице и в могильном комплексе Карпофора, датированные микенской эпохой, геометрическим периодом и в классическими временами. В районе Карпофора были обнаружены остатки поселения, а также мегарон субмикенского периода ("темные века") размером 13х8 м. с круговой конструкцией с твердым покрытием пола. Еще два мегаронных сооружения относятся к более раннему периоду.

Поселение в Нихориа, по всей видимости, было центром отдельного царства, но позднее было подчинено Пилосу и лишилось своего мегарона. Нихориа была пограничным поселением с Эхалией, предположительно, упоминается в пилосских табличках как ти-ми-на-ко. Город Нихориа погиб одновременно с "дворцом Нестора". Гробница у акрополя Нихориа содержала 7 захоронений, имела размер 6,6 м. и высоту около 6,5 м. Несмотря на разграбление еще в древности, в четырех нишах содержался погребальный инвентарь: керамические сосуды, драгоценные камни и украшения из полудрагоценных камней, маленькие предметы из золота, слоновой кости и керамики. В яме между нишами содержались бронзовые предметы и сосуды, среди которых изогнутый меч с рукояткой из слоновой кости (1400-1200 гг. до н. э.). Вокруг акрополя Нихориа размещается некрополь с различными видами гробниц, датируемых 15-8 вв. до н. э.

Бронзовый олень из Нихориа

Украшения из горного хрусталя из толоса Нихориа

Краснофигурный кувшин из Карпофоры

Скифос из Карпофоры

Третий зал демонстрирует находки на акрополе Малфи, относящие с к Среднеэлладскому и Микенскому периодам: керамика, оружия труда, украшения из камня и кости. Малфи было укрепленным поселением над долиной Сулима в Северной Мессении. К сожалению, периодизация керамических последовательностей вызывают споры и не позволяют по ним датировать другие находки. В настоящее время проводится изучение окрестностей внутри и вне раскопанных руин крепостной стены.

Также в этом зале размещены артефакты из магарона из Аковитика, где раскопано святилище Посейдона архаического и классического периода, а также двух дворцов Элладского периода. Здесь находятся вотивные фигурки морского коня, бывшего символом Посейдона. Также здесь находятся бронзовые приношения в храм Артемиды Лимнатиды в Волипнос (Каламата).

Морской конь из Аковитика

Двойной сосуд из Малфи

Четвертый зал содержит находки их раскопок на различных объектах Мессении, в основном из микенского некрополя в Антея-Хелленика (золотые украшения). Также здесь представлены предметы из архаического дома в Копанаки, храма речного бога Памисоса в Агиос Флороса.

Находки микенского периода из Анфея-Хеленика

Музей в Мессене

Музей в Мессене близ археологической площадки имеет очень скромные размеры. Первый этаж включает в себя три выставочных зала и балкон, складские помещения расположены на первом уровне. Архитектурные фрагменты и надписи на известняковых плитах экспонируются на открытой площадке. Музей в основном содержит находки, обнаруженные непосредственно в Мессене. Многие статуи являются римскими копиями древних и знаменитых греческих оригиналов, но есть и некоторые греческие изделия – фрагменты скульптур Дамофона и других авторов.

Большое количество монет, обнаруженных в Мессене, обусловлено задачами утверждения нового города как столицы страны после 369 до н. э. Мессена была единственным греческим городом, который с короткими перерывами чеканил значительное количество монетных серий в 4 – начале 3 вв. до н.э. Затем около 190 г. до н.э. были в небольшом количестве выпущены серебряные тетрадрахмы (с изображением Геракла Зевса, несущего орла, Александра Македонского). Когда в 193 г. до н.э. Мессена вынуждена была войти в Ахейский союз, она опубликовала большие бронзовые монеты с Деметрой и Зевсом на аверсе и именами правителей на оборотной стороне – рядом с гербом города. Позднее Мессена выпускала монеты с гербом Ахейского союза, а во время правления императора Августа (27 г. до н. э. – 14 г. н. э.) – новую серию бронзовых монет с головой Геракла. Затем, в I в. появились новые серии с головой Тихе с башенной короной на лицевой стороне и Зевсом Итомийским или Асклепием на оборотной – воспоминание о великом прошлом города до утверждения римской власти.

Рельеф Диоскуров (начало 3 в. до н. э.) отражает поклонение божественным близнецам в Мессене. Близнецы показаны обнаженными рядом со своими лошадьми. Они держат копья и поводья. На геральдический характер рельефа указывает симметричное размещение фигур вокруг центра, где помещен "пуп земли". Известняковую герму Геракла (нижняя часть отсутствует) нашли упавший в районе западной стои гимнасия. Она изображает героя в львиной шкуре. Передние лапы шкуры завязаны в узел на груди Геракла. Черты героя-бога имеют наивно-архаическое выражение и могут быть отнесены и к задаче копирования древних образцов, и к особенностям местной мессенской мастерской.

Герма афинского типа с головой Геракла (3 в. до н. э.)

Диоскуры (начало 3 в. до н. э.)

Артемида Лафрия

Исида

Трехликая Геката

Статуя Артемиды Лафрии, римская копия с работы 4 в. до н. э. высотой 1.34 м., найдена в помещении с мраморным полом в восточной части Асклепиона. Богиня оперлась на правую ногу и подняла правую руку, чтобы вытащить стрелу из колчана. Колчан, правда, не воспроизведен копировщиком (очень часто копировщики расценивали этот жест скорее как танцевальный). От лука в левой руке богини сохранилась только нижняя часть. На волосах богини, убранных в пучок, есть следы охры. Она одета в короткий хитон и гиматий с широким поясом выше талии. Прическа и черты лица находят параллели со скульптурой Афродиты Книдской работы Праксителя.

В одном помещении с Артемидой Лафирией были обнаружены фигура императора и голова Гермеса с особенностями техники местных мастерских. Мы имеем дело с наивными произведениями; некоторые из черт лиц (широко раскрытые глаза, мясистые веки и крупные ноздри) и технические детали (использование сверла для глубоких выемок) отражают скульптурные особенности Римского периода. Обе статуи датируются IV в.

Скульптуры из Артемисиона: женщина в длинном одеянии и жрица

Император Константин II, IV в.

В помещении Артемисиона в Асклепионе найдены фигурки женщин в длинных хитонах и высокими поясами под грудь. Скорее всего, это были дары родителей святилищу после участия их дочерей в церемонии посвящения. Один из торсов принадлежит девушке с браслетами на запястье и ксоаном Артемиды (1 в. до н.э.).

Дамофон

Работам Дамофона, скульптора из Мессены, посвящен один из трех залов музея древней Мессены. Дамофон – самый известный скульптор позднего эллинистического периода. Его творчество было посвящено исключительно созданию образов богов и героев. Среди более чем 40 известных скульпторов, творивших в период эллинизма, он единственный, кто не оставил никаких портретных изображений.

Скульптурная группа Дамофона в Ликосуре (реконструкция, фрагменты – Национальный археологический музей в Афинах, остальные фрагменты – в Ликосуре). Стоят Артемида и титан Анитос, сидят Деспина и Деметра

Благодаря Павсанию, мы знаем как минимум о пятнадцати работах Дамофона (в пяти случаях это многофигурные композиции), которые были возведены в святилищах четырех Пелопоннесских городов. Девять композиций находились в Мессене, две – в Эгине, три – в Мегалополисе, одна культовая группа находилась в Ликосуре в Аркадии. Последняя была найдена при раскопках в 1910 г. в храме Деспины (Владычицы).

Трон богов был декорирован фигурами Тритонид, сочетающих мягкие женские формы с чешуйчатым хвостом. Дамофон в своем творчестве откликался на синкретические культы, пользовавшиеся все большей популярностью в эллинистической Греции и сливавшиеся с возродившимися древними хтоническими культами. Сохранение этих культов в Ликосуре, которую Павсаний называет древнейшим городом во всей Греции (основан Ликаоном, сыном Пеласга на южном склоне горы Ликей), указывает, что классическая религиозность вытеснялось не только новыми веяниями с Востока, но и восстановлением древнейших ритуалов и преданий. В то же время, новые политические реалии оказались способны подорвать новые культы. Так, Ликосура опустела после образования Мегалополя, куда были переселены ее жители.

Деспина (Деспойна, Δέσποινα «владычица») – богиня тайного культа, чье подлинное имя запрещено было упоминать и сообщать непосвященным. Павсаний предпочел соблюсти запрет. Все, что известно про Деспину, – ее рождение Деметрой от Посейдона. Тайна этого рождения, будто бы, скрывалась другими – более примитивными мифологическими сюжетами.

Произведения Дамофона были известны в семи городах (Ликосуре, Левках, Кранионах, Мелосе, Китне, Герении и Ойанфеи), о чем свидетельствует надпись на дорической колонне, относящаяся примерно в середине 2 в. до н. э. – времени смерти скульптора.

Колонна и могила Дамофона в Асклепионе (Мессена)

Работы Дамофона можно считать "неоклассикой" – они следовали традиции древнегреческого искусства и исключали реализм, присущий портретным изображениям. Черты его произведений идеальны, фигуры изображены так, как это было принято у древних мастеров.

В основном Дамофон использовал мрамор, хотя иногда обращался к дереву и бронзе. При изготовлении крупных мраморных работ он изредка пользовался акролитической техникой – открытые части тела при этом изготовлялись из мрамора, а одежда и другие детали – из дерева. Но все же чаще для масштабных произведений Дамофон использовал принцип "латания" – соединение отдельно обработанных частей мраморной скульптуры металлическими хомутами и заполнение промежутков между деталями лепниной. Та и другая техника порой вводит нас в заблуждение, заставляя предполагать утрату каких-то мелких фрагментов скульптур или даже крупных деталей.

Годы расцвета творчества Дамофона приходятся на 210-180 гг. до н.э., когда его имя стало известно не только за пределами Мессении, но и за пределами Пелопоннеса. О славе Дамофона говорит его приглашение в Олимпию для ремонта статуи Зевса работы Фидия. Дамофон искусно исправил или заменил детали из слоновой кости, потрескавшиеся или покоробившиеся от времени. За блестяще выполненную работу Советом Элеи он был удостоен специальной награды.

Недавние раскопки в Мессена открыли новые торсы и фрагменты из его произведений Дамофона, которые стояли в Асклепионе: трехфигурная группа Асклепия-Махаон-Подалирий, десятифигурная группа Аполлона и девяти Муз, фигуры Геракла Фианского, Фортуны, Артемиды Фосфорос, которые выставлены в местном музее. Разумеется, от каждого из произведений сохранились лишь фрагменты.

Сравнивая работы Дамофона с более поздними образцами местных мастерских римского периода, можно видеть глубокую деградацию: Мессена стала глухой провинцией, где секреты скульптурного мастерства были в значительной степени утрачены.

Головы скульптур Дамофона:

сильно поврежденное изображение Геракла и голова Аполлона

Голова Гермеса. Работа местного мастера римских времен, ок. IV в.

Сильно поврежденная римская копия знаменитого "Дорифора" работы Поликлета

Предположительно Махаон и Подалирий из Асклепиона,

фигура Асклепия не сохранилась

АРГОС

Древний Аргос

Аргос является древнейшим городом Пелопоннеса, его название известно нам более всего по имени корабля "Арго", объединившего древнегреческих героев в их плавании за "золотым руном". Но "Арго" к Аргосу имеет минимальное отношение: корабль строился мастером родом из Аргоса. Тем не менее, это свидетельствует о том, что Аргос в тот период (за 20-30 лет до Троянской войны) был гегемоном, по крайней мере, среди государств Пелопоннеса. При этом его гегемония образовалась после краха критской гегемонии Миноса, а до того – гегемонии легендарного Пелопа, чья резиденция могла быть также в Аргосе. Неслучайно в поэмах Гомера ахейское войско обобщенно называется "аргивянами", а то и "данайцами".

Название города происходит от легендарного царя Аргоса, одного из первых правителей города.

Аргос не раз приходил в упадок и вновь расцветал. Следы последней фазы эпохи неолита (значительное поселение ок. 2000 г. до н.э) и раннеэлладской эпохи были открыты на холме Ларисса (высота 289 м., современная гора Кастро над Аргосом). Археологические находки в Аргосе, относящиеся ко второму тысячелетию, до н.э. немногочисленны, но все же подтверждают предположение, что этот город первым, еще в 17 в. до н.э., установил контакты с Критом, внеся таким образом свой вклад в образование микенской цивилизации, распространившейся по всей Арголиде. Период общего расцвета Пелопоннеса приходится на 1600-1100 гг. до н.э.

Позднеэлладских поселе¬ний в Аргосе не обнаружено, но у подножья холма Апсис (Άσπις – "щит", современный холм пророка Илии) были найдены камерные гробницы. Аспис (высота 80-90 м.), видимо, потерял стратегическое значение до классического периода истории Древней Греции.

На Асписе археологи нашли древние поселения: позднего неолита (несколько черепков, ок. 3500 г.) и среднеэлладского периода (поселение 2000-1600 гг. до н.э. с множеством захоронений под стенами домов). В архаический период Древней Греции здесь был сооружен храм Аполлона Пифийского, от которого практически ничего не сохранилось. Храм занимал четыре террасы на западном склоне холма. На второй террасе была лестница шириной 27 м. с десятью ступенями, выбитыми в скале. По ним поднимались на третью террасу, где у местечка Деирас находилось святилище Аполлона, а к северу от храма – мантейон (место предсказаний).

На горе Лариссе, где, видимо в микенские времена существовал дворец, разобранный при постройке более поздних зданий, но ни фундамента этого дворца, ни табличек с линейным письмом Б здесь не обнаружено. Здесь сохранились остатки святилищ Зевса Лариссаиона и Афины Полиады.

К сожалению, археологические изыскания в самом городе крайне затруднены – все древности находятся под современным Аргосом. В современном Аргосе лишь кое-где раскопаны остатки древних сооружений. Единственным относительно сохранившимся строением является античный амфитеатр, достроенный в римские времена.

Город находится в центре самой засушливой долины Греции. Большинство рек иссохло еще в микенские времена, что древние списывали на спор между Герой и Посейдоном. Коль скоро Посейдон проиграл спор, то он сначала затопил Арголиду, а потом иссушил ее реки. При этом Аргос, лидирующий в ремеслах и торговле, пережил многие другие города Пелопоннеса и никогда не был полностью заброшен. Впрочем, это привело и к меньшей сохранности архитектурных древностей и невозможности провести раскопки, занятые жилыми кварталами.

Аргос расположен между царской резиденцией Микен и крепостью Тиринф, которые утратили свое значение в «темные века», а в классическую эпоху Древней Греции были заброшены. Первенство Аргоса и подчинение ему значительной территории Пелопоннеса (Арголида), а также острова Эгина, привело к многовековому противостоянию с соседней Спартой. Аргос постоянно вступал в различные коалиции, направленные против Спарты и следовал антиспартанской политике Афин, пока не был подчинен македонскому, а потом римскому государству. В последующей истории, переходя из рук в руки, Аргос утратил древние артефакты, которые могли бы пролить свет на его историю и культуру.

История Аргоса и его герои

История Аргоса микенских времен сохранилась очень скупо. Так, Павсаний просто перечисляет преемственность царской власти от Аргоса, внука Форонея: Аргос-Форбант-Триоп-Агенор-Кротоп-Сфенел-Геланор. В хронике Евсевия Кессарийского дана несколько иная генеалогия: Аргос-Криас (или его брат Пирант)-Форбант-Триоп-Иас-Кротоп-Сфенел-Геланор (Пеласг). Этот вариант выглядит искусственно удревненным, при этом из генеалогии пропал Агенор, без которого притязания Даная на власть становятся безосновательными.

Данай, который отнял у Геланора власть, воспользовался правами на царство по женской линии: Ио, племянница Агенора, дочь Иаса, "ушла" (была выдана замуж?) в Египет. Вероятно, по этой линии Данай имел родство с царями Аргоса, а в наследственной цепочке от Агенора был какой-то дефект. Павсаний передает спор Даная и Геланора перед народным собранием. Главным доводом, который только и стоит упоминать, предание считает знамение: в день принятия решений на стадо аргосских быков напал волк и победил вожака стада. Поскольку Геланор по какой-то причине казался подобным быку (возможно, его власть ассоциировалась с соответствующей символикой критского происхождения), а Данай – волком (поскольку долгое время не жил со своими согражданами, а точнее – был пришельцем из Египта или со стороны Египта), то власть была отдана Данаю. В честь этого события Данай основал храм Аполлона Ликийского (волчьего).

Правление Даная отмечено разрывом связей со своей прежней жизнью – чудовищным преступлением, поразившим аргосцев, но наверняка имевшим какое-то ритуальное значение для рода Даная. Предание гласит, что дочери Даная в одну ночь убили своих женихов – сыновей его брата Египта. Численность тех и других в предании имеет символическое значение. 50 – скорее всего, означает просто "много". Имя брата Даная, видимо, тоже условно – оно совпадает с названием страны, где он правил. Соответственно, египетские женихи – это царевичи или даже просто знатные египтяне, прибывшие, чтобы породниться с Аргосом через браки с царевнами – дочерями Даная. Понимая, что одновременно заключение такого числа браков уничтожит его власть, Данай решился на преступление и обезглавил (в прямом и переносном смысле) государство-противника.

Фигурки безумных дочерей Анаксагора (или Прета), 6 в. до н.э.

Скорее всего, Линкей, наследовавший власть от Даная, был его сыном. Затем власть перешла к сыну Линкея Абанту, а его сыновья поделили царство: Акрисий правил в Аргосе, Прет – в Герее, Мидии и Тиринфе и приморской Арголиде. От дочери Акрисия Данаи родился Персей. По традиции отцовство приписано богу (в данном случае Зевсу). В этом случае высокий статус царевича одновременно лишал его прав на престол. Предсказание, что внук убьет Акрисия – скорее всего, наложено на фактические обстоятельства: во время демонстрации искусства метания диска Персей угодил этим диском в голову деда. Скорее всего, у Акрисия мужского потомства не было и, несмотря на преступление, Персей оказался единственным претендентом на царство. Право на правление Аргосом ему пришлось уступить своему дяде – Прету, который милостиво позволил Персею удалиться в Микены, которые в тот момент переживали период упадка. От Прета власть в Аргосе унаследовал его сын Мегапенф, но подвиги Персея и расцвет Микен подчинили Аргос влиянию новой столицы Арголиды, в которую герой превратил Микены. По одной из версий, именно Мегапенф впоследствии и убил Персея. Но это хронологически возможно лишь в отношении Персея-старшего, и тогда вся история с "возвращением" Персея – совершенно отдельный сюжет. Рожденный от Данаи Персей – гораздо моложе царя Микен, спасителя Андромеды.

Брак Персея-старшего (генеалогия которого неизвестна) и Андромеды, дочери Кефея – царя эфиопов, порождает нисходящую цепь родства: Персей-Алкей-Амфитрион-Геракл. Без этого родословия Гераклиды не могли бы называть себя Персеидами. Даная, дочь Акрисия, от которой родился Персей-младший, хронологически никак не сопрягается с этим родословием. Судя по всему, Персею-старшему следует приписать рост влияния Микен, а младшему – только историю "рождения от Зевса" и чудесного возвращения в Аргос.

Следующее заметное событие в истории Аргоса – безумие, напавшее на женщин Аргоса во время правления Анаксагора, сына Мегапенфа. Павсаний говорит о женщинах вообще, и может показаться, что сошли с ума и бродили по стране все женщины Аргоса. На самом же деле речь наверняка шла о царевнах, которых потом излечил Меламп (Мелампод), сын Амифаона, царя Иолка. В обмен он потребовал равной с Анаксагором власти для себя и своего брата Бианта. Легенда лишь скрывает истинные причины уступки власти фессалийским царевичам.

Впрочем, предание расшифровывается довольно просто: "болезнь" связана с тем, что Анаксагор рано умер, дочери его были еще не замужем, а сыновья были еще в младенчестве. Поиск мужей – это и было "блуждание по стране". Вопрос разрешился браком сыновей Амифаона с дочерями Анаксагора. Этим и объясняется соправление трех династий, которые от рода Бианта насчитывали пять царей в четырех поколениях (в одном случае, надо полагать, власть перешла не к сыну, а к зятю, отчего род получил название "Нелеиды" – по роду матери), от Мелампа – в шести поколениях, от Анаксагора – в четырех поколениях царей. После чего произошло воссоединение царства: Нелеид Кианипп, сын Эгиалея, умер бездетным, Амфилох, сын Амфиарая, "переселился в страну Амфилохов" (вероятно, был изгнан), а Килараб, сын Сфенела, объединил царство. Цепочка наследования от Анаксагора известна Павсанию полностью: Анаксагор-Алектор-Ифис-Сфенел (племянник Ифиса, сын Капанея)-Килараб.

Последнее правление обозначено "после взятия Илиона", а Сфенел, по другим источникам, – участник Троянского похода. Эта привязка ко времени оставляет под вопрос статус Диомеда, представленного в "Илиаде" царем Аргоса, подчиненного Агамемнону. Диомед считается то сыном, то внуком Адраста – изгнанного из Аргоса царя, соправителя Амфиарая. Адраст обосновался с Сикионе при своем деде Полибе, от которого унаследовал власть и участвовал в Походе эпигонов на Фивы. Возможно, претензии Диомеда на правление в Аргосе основаны на его опекунстве Кианиппа, который рано умер. Но и после своих подвигов под Троей Диомед не был принят в Аргосе как законный правитель. Не помогло ни его союзничество с Орестом, ни основание новых храмов, ни разрыв брака с Эгиалеей, внучкой изгнанного Адраста. Эгиалея встретила Диомеда после войны недружелюбно. Диодор писал о том, что она обратилась к родственникам и Эгисфу, чтобы избавиться от мужа – то ли неверного, то ли обманутого ею. Диомед вынужден был удалиться в Италию, жениться на дочери царя Апулии Давне. Там он прославился как достойный правитель и позднее образовался его культ.

Мы также не видим в этих цепочках наследования Пелопа, к которому возводили свое родство аргосские цари. Скорее всего, во времена Павсания запутанные генеалогии некому было расшифровывать, отчего и возникают соответствующие несуразицы. Известные нам родовые связи аргосских царей говорят о том, что Пелоп был узурпатором, и никогда царем Аргоса не признавался. Соответственно власть Пелопидов была зыбкой – могла быть оспорена Персеидами, которые все же имели более основательную родословную (если не считать Персея самозванцем, обманувшим Акрисия, но это все-таки Персей-младший). Название полуострова Пелопоннес явно произошло не от предка Атридов, который просто носит то же имя, а от него возникли и амбиции на контроль за всем ахейским миром. Отчасти это удалось, что и послужило укреплению убеждения, что "это был тот самый Пелоп".

Павсаний упоминает еще одного претендента на власть в Аргосе – Пенфила, сына Эригона и дочери Эгисфа. Но это упоминание вскользь – такой претендент на власть в Арголиде мог заявлять свои права, только до момента появления прямых наследников Агамемнона.

Правление Киларба было недолгим, поскольку права на власть над Арголидой предъявил подросший сын Агамемнона Орест, который обосновался рядом с Аргосом и уже получил власть в Аркадии и в Спарте (как племянник умершего царя Менелая, на дочери которого Гермионе он женился). Кроме того, союзным Оресту было войско из Фокеи. Упоминание в предании этого войска говорит о том, что власть Оресту досталась в битве, а прибывшие из отдаленной Фокеи войска были наемными.

Потомки Анаксагора сохранили желание вернуть себе власть и поспособствовали разгрому Тисамена, сына Ореста, нахлынувшими в Пелопоннес дорийцами во главе с Гераклидами – потомками Геракла (Павсаний ошибочно называет их "сыновьями" Геракла), братьями Теменом и Кресфонтом, а также сыновьями умершего к тому времени третьего брата Аристодема. Все трое были праправнуками Геракла.

Гераклиды объявили, что Геракл лишь на время поставил у власти в завоеванных им Лакедемоне – Тиндарея, а Мессении – Нестора. Свое же право на власть они обосновывали как Персеиды, в то время как Тисамен был Пелопидом. После захвата Гераклидами Лакедемона и Мессении, Тисамен и его дети с войском ушли из Аргоса в Ахею – северо-западную часть Пелопоннеса, откуда, как и из остальных частей разоренной страны, началась массовая иммиграция в Ионию – на анатолийское побережье Эгейского моря (во Фригию или Лидию, где предание помнит правление Пелопа). В Аргосе утвердился Темен, в Мессении – Кресфонт.

Династические распри в Аргосе с приходом дорийцев не ослабли. Темен приблизил к себе своего зятя Деифонта женатого на дочери Темена Гирнефо. Темен "отдавал предпочтение в качестве вождя во время битв" Деифонту, который, видимо, был выдающимся полководцем. За что и поплатился: сыновья Темена свергли его, а Деифонта изгнали. Царская власть была передана сыну Темена Кейсу.

Поскольку Гераклиды были очередными узурпаторами царской власти, аргосцы улучили момент для ограничения царской власти – сыну Кейса Медону и его потомкам они "оставили только имя царей", а его десятого потомка Медона, вовсе лишили власти.

В результате междоусобиц "темных веков" (11-8 вв. до н.э.) Аргос, как и все города Пелопоннеса, пришел в упадок. Потомки аргосцев троянского периода были оттеснены в периферийные области и сохранили лишь статус "периеков" ("живущих вокруг", формально свободных земледельцев). Утвердившиеся в Аргосе дорийцы к 8 в. до н.э. отчасти восстановили его могущество, о чем говорит богатство аргосских захоронений.

Среди потомков Темена известен Фидон, правивший в 8-7 вв. до н. э. и подчинивший всю Арголиду и остров Эгину. После него известны только имена тиранов: Перилла и Архина. Правление в древнем Аргосе после микенских царей было в основном демократическим. Но демократия, как и в других греческих городах, постоянно перемежалось тираниями. Какие из них были грубым захватом власти, а какие – утверждением власти аристократическими родами, теперь сказать невозможно.

Династические войны привели Аргос к демократии, что серьезно подорвало способность аргосцев противостоять спартанской гегемонии. Переменный успех в многочисленных сражениях склонился в сторону Спарты, оставив Аргосу роль регионального союзника ее оппонентов.

Женщины играли важную роль в истории Аргоса, спасая город от врага. Павсаний описывает подвиг знаменитой поэтессы Телесиллы, которая в истории осталась больше как воительница. Она спасла город от спартанцев, которые под командованием Клеомена полностью разгромили войско Аргоса, перебив даже тех, кто пытался спрятаться в священной роще (этот эпизод хорошо известен по описанию Гомера). Чтобы не допустить спартанцев в город, Телесилла вывела на стены рабов, стариков и детей – даже тех, кто не смог бы сражаться на поле боя. Сама же воительница вооружила женщин и поставила их на самые опасные участки, где ожидалось нападение противника. Они храбро сражались и смогли отбить первое наступление спартанцев, которые затем рассудили, что победа над женщинами не принесет им славы, а поражение навеки опозорит. И отступили.

Поражение спартанцев в 371 г. до н. э. при Левктрах (спартанцы не были разгромлены и отступили в полном порядке, но погиб царь и лучшие воины) позволило Аргосу покинуть Пелопонесский союз и заключить договор с Афинами. Переход на сторону Афин означал также перемены во внутренней жизни города, которая пришла в полный беспорядок – произошло массовое избиение богатых граждан – так называемый "аргосский скитализм" (приговоренных к смерти забивали палками – σκυτάλη). Подобные, но менее кровавые, события проходили в других городах, где прежние сторонники Спарты подверглись избиению или изгнанию. Или же в отместку за изгнание устроили резню "демократических" партий. В Аргосе толпа без суда казнила около 1200 граждан, обвиненных в олигархическом заговоре, а потом и их обвинителей, которые не сумели сдержать стихию террора.

Аргос имел шанс вновь стать столицей Пелопоннеса, когда верховенство Спарты было поставлено под вопрос сначала Беотией, а потом Эпиром. Но завоеватели приходили в Пелопоннес вовсе не для того, чтобы поддержать Аргос. Аргос стал союзником македонского царя Антигона II, который в 272 г. до н. э. привел свои войска в Пелопоннес, чтобы не допустить успеха эпирского царя Пирра, намеренного покорить Лаконию, а после него продолжить войну с македонцами. Действительно, Пирр бросил попытки овладеть Спартой и явился в Аргос, надеясь воспользоваться местными междоусобицами. В битве Пирр победил и на плечах отступающего противника ворвался в город. В результате того, что построение войска в узких улочках расстроилось, полководец оказался без надежной защиты и погиб от ранения в голову. Предание гласит, что его убила черепица, брошенная женщиной, забравшейся на крышу. В десть этого события на месте смерти Пирра был построен храм Деметре, где полководец и был похоронен. Строительство этого храма свидетельствует о том, что город был полностью захвачен эпирским войском, которое оставалось там в течение достаточно длительного времени. Тем не менее, борьба за Македонию была проиграна Эпиром, и Антигон стал новым гегемоном на Пелопоннесе, устанавливая тиранические режимы в ахейских городах. Его гарнизоны стояли в Акрокоринфе, Мантинее, Трезене.

В Аргосе охлократия также быстро сменилась тираниями. В 3 в. до н.э. известны тираны Архин и Лафаес, Аристипп I, его сын Аристомах I. Последний погиб в ходе заговора в 241 г. до н. э., власть перешла к его сыновьям – сначала к Аристиппу II, затем к Аристомаху II. Аристипп II погиб в 235 г. до н. э. в битве под Микенами, где ему пришлось столкнуться с объединенными силами Ахейского союза во главе с Аратом Сикионским. Последний вырос в Аргосе во время изгнания, а потом при поддержке египетского царя Полемея II вернулся в Сикион, победив тирана Никокла и, утвердив в родном городе демократию (235 г. до н.э.), присоединился к Ахейскому союзу и стал на длительное время его лидером в должности стратега. Вскоре по иронии истории должность стратега Ахейского союза перешла к Аристомаху II, тирану Аргоса. Это произошло в результате политического маневра: утратив поддержку македонских царей, Аристомах сложил свои полномочия правителя и присоединил Аргос к Ахейскому союзу.

Судьба Аргоса продолжала зависеть от маневров между сильнейшими государствами и союзами – Македонией, Спартой, Ахейской коалицией. В 229 г. до н.э. началась Клеоменова война (названная по имени спартанского царя Клеомена III), за три года поставившая под контроль Спарты практически весь Пелопоннес. В начале войны Аристомах II, опираясь на поддержку соотечественников, на короткое время был избран стратегом коалиции (228 г. до н. э.). Он вторгся в Спарту, но отказался от сражения, хотя и имел значительное преимущество: войску ахейского союза численностью 20 тыс. противостоял лишь пятитысячный отряд Клеомена III. В 224 г. до н. э. он подступил к Аргосу, и город перешел на сторону Спарты, была восстановлена тирания.

В том же году войска Ахейского союза в сражении при Гекатомбее потерпело поражение, а в следующем году Клеомен захватил Коринф и осадил Акрокоринф. Спасая союз, вновь ставший стратегом Арат Сикионский обратился за помощью к Македонии.

После вмешательства в войну в 223 г. до н.э македонского царя Антигона III Досона, македоняне с 20 тыс. пехотинцев и 1,4 тыс. всадников высадились в окрестностях Мегар и быстро заняли Акрокоринф, захватили Аргос (где произошло восстание) и ряд других городов. Аристомах после пытки был утоплен соотечественниками в море. Антигон стал статегом-автократором нового Эллинского союза и в 222 г. до н.э. занял Тегею, Орхомен и Мантинею. Причем, Мантинея была полностью разрушена, а ее жители казнены или проданы в рабство. Клеомен был разгромлен в битве при Селласии (в том же 222 г. до н.э.) и Антигон занял Спарту, где ликвидировал царскую власть.

Павсаний приводит пример поздней истории Аргоса, когда о независимости города уже говорить не приходилось. Македонцы, правда, требовали от Аргоса и Спарты лишь оставаться в рамках своих земель. Тем не менее, аргосцы создали отборный отряд из 1000 воинов для продолжения борьбы со Спартой. Но "тысячники" во главе с неким Бриантом начали бесчинствовать. Дошло до изнасилования невесты, которая отомстила Брианту, ослепив его во сне. Аргосцы заступились за девушку и перебили "тысячников" всех до одного.

В 146 г. до н.э. после разгрома армии Ахейского союза римлянами Аргос утратил независимость и превратился в один из главных городов римской провинции Ахайи. С наступлением римского владычества Аргос, как и весь Пелопоннес, становится глухой провинцией, музеем древностей под открытым небом, который во II в. н.э. описывает Павсаний.

В 297 и 395 гг. н. э. Аргос подвергался нападениям и разрушениям готов; вторжения славянских племен в 585 г. окончательно подорвали его политическое значение. После раздела Римской империи на Западную и Восточную, Аргос входил в состав Византийской империи вплоть до 1212 г., когда был завоеван крестоносцами. В 1388–1463 гг. и 1686–1716 гг. Аргос был под управлением венецианцев; в 1463–1686 гг. и в 1716–1821 гг. находился под властью Османской империи.

Гермес с черепахой. Римская копия II в. с греческого оригинала 4 в. до н.э.

Эрмитаж, Санкт-Петербург

Аргос Павсания

Павсаний начинает свое описание города с Агоры, но на этот раз его внимание увлекают храмы и памятники, находящиеся севернее Агоры – вдоль дороги, которая ведет с площади до ложбины между горой Лариссой и холмом Аписа (где, надо полагать, находились северные ворота города). Главная достопримечательность в начале улицы, ведущей от агоры на север – храм Аполлона Ликейского (волчьего). Храм и главная его статуя – посвящение Даная в благодарность богу за дарованную ему власть. Павсаний подчеркивает, что статуя была деревянной, как и все древние статуи, включая привезенные из Египта.

Пред храмом Павсаний видит трон Даная с рельефами, изображающими бой быка с волком и девушку, бросающую камень в быка, в которой аргосцы видели Артемиду. Удивительно, что Павсаний рассматривает храм и приношения более чем через полторы тысячи лет, прошедшие со времени захвата власти Данаем.

Павсаний с интересом разглядывает статую Битона, несущего на плечах быка. Согласно древнему преданию знаменитый силач продемонстрировал свою мощь, взвалив на спину животное, предназначенное в жертву Зевсу в Немее. Почему статуя Битона появились в данном храме, а не в каком-либо храме в Немее? Потому что это был жертвенный бык аргивян. Следует предположить, что в Немее храм Зевса был особо почитаем жителями Аргоса.

Перед изваянием Битона поддерживался огонь, который считался принесенным людям первым поселенцем Арголиды Форонеем. Аргосцы считали именно его изобретателем огня, отвергая миф о Прометее.

В храме находились древние деревянные статуи Афродиты и Гермеса. Первая статуя считалась произведением Эпея, которому также приписывалось создание Троянского коня, вторая – приношением дочери Даная Гипермнестры, которая единственная из дочерей не выполнила волю отца – не убила своего египетского жениха Линкея. От их брака через четыре поколения происходит Персей. Если бы аргосцы на суде не оправдали Гипермнестру, история Арголиды могла быть иной.

Клеобис и Битон

Павсаний упоминает статую некоей бегуньи Лады (вспомним "стадион Лады" в Аркадии), превзошедшей всех, наравне с изображением Гермеса с черепахой, из которой бог сделал лиру, а также могилами двух Линов – внука царя Кротопа и великого музыканта и певца, упомянутого у Гомера при описании щита Ахилла (по одной из легенд – убитого Гераклом, которому Лин преподавал музыку). Судьба первого Лина также трагична: по преданию Псамфа, дочь Кротопа, родила от Аполлона, но, испугавшись наказания за прелюбодеяние, бросила ребенка, и Лин был разорван собаками, охранявшими стада Кротопа. За что Аполлон послал на Аргос "Месть". Что это за личность или явление, Павсаний не упоминает. Важно, что "Месть" была убита аргосцем Коребом, которому тоже пришлось отвечать перед Аполлоном – направиться в Дельфы. По оракулу он поселился близ Мегар и основал храм Аполлону.

Здесь же – статуя Аполлона Агиея (Бога дорог) и жертвенник Зевсу Гиетию (Дождевому), у которого участники похода на Фивы давали клятву взять город или умереть. Также Павсаний отмечает здесь деревянные изображения Зевса и Артемиды.

В храме Аполлона или рядом с ним (в тексте путешественника есть разночтения) Павсаний видел статую аргосского кулачного бойца Кревга, погибшего в Немее в результате нарушения противником установленных правил – ударом пальцами под ребра специально подготовленными ногтями он прорвал кожу Кревги и вырвал внутренности. За такой удар боец был изгнан, а умершему Кревге была присуждена победа. Вероятно, Кревга был знаменит не только своей смертью, но именно эта ужасная смерть и сохранилась в памяти аргосцев.

Здесь же Павсаний видит трофей в память победы над коринфянами и статую из белого мрамора Зевса Мейлихия (Милостивого) в сидячей позе. Эта статуя была очистительным даром богу после уничтожения аргосцами бесчинствующих "тысячников". Поблизости – мраморный рельеф с изображением Клеобиса и Битона, везущих в колеснице свою мать в храм Геры. Это известный сюжет "тихой смерти", о которой по версии Геродота мудрец Солон рассказывал персидскому царю Крезу в ответ на вопрос о счастливейших из людей. Счастье состояло в безболезненной смерти героев, которых таким образом наградила Гера за почтение к богине и к своей матери.

Циклопическая голова Медуза в Дидимах, II в., Малая Азия

Далее Павсаний отправляется в обратный путь, но по другой улице – несколько западнее и ближе к подножию горы Лариссы. Напротив памятника Клеобиса и Битона находился храм особо почитаемого Зевса Немейского, а в нем – медная прямостоящая статуя работы Лисиппа (возможно, эта фигура повторена на некоторых монетах – обнаженная фигура Зевса со скипетром в правой руке). Двигаясь по улице, Павсаний видел этот храм слева, а далее справа – могилу Форонея, где ему приносились жертвы как герою. За храмом Зевса находился древнейших храм Тихе (Судьбы, Удачи), куда изобретатель игры в кости Паламед посвятил свое изделие – первый набор костей.

Неподалеку находилась могила менады Хореи, которая участвовала в походе Диониса против Аргоса и вместе с другими женщинами погибла в сражении, когда воинственные поклонницы бога вина были разбиты Персеем (как мы полагаем, речь идет о Персее-старшем, который не имеет отношения к Данае и Акрисию и был женат на Андромеде, приходясь Гераклу прадедом). Хорея, вероятно, была правительницей, и ей была положена отдельная могила. Остальных женщин похоронили в общей могиле.

Телесилла в образе музы Полигимнии

Немного дальше Павсаний видел храм Гор (времен года) и от него поворачивает назад. Но на площадь он не попадает, начиная плутать по улицам, пока не доходит до римского театра. На пути он последовательно осматривал памятники "Семерым против Фив" (отмечая, что на самом деле в походе участвовало гораздо больше число полководцев из Арголиды, Мессении и Аркадии) и статуи завоевателей Фив – эпигонов. Эпигонов Павсаний перечисляет поименно: Эгиалей, сын Адраста, Промах, сын Партенопея, внук Талая, Полидор, сын Гиппомедонта, Ферсандр, сыновья Амфиарая – Алкмеон и Амфилох, Диомед и Сфенел; Эвриал, сын Мекистея, сыновья Полиника – Адраст и Тимей. Недалеко от этого памятника – два не менее значимых: надгробие Даная и кенотаф аргосцев, не вернувшихся из похода на Трою. Здесь же (видимо, в связи с погибшими аргосцами) – храм Зевса Сотера (Спасителя).

Интересное здание, которое Павсаний не называет храмом. Здесь аргосские женщины оплакивают Адониса – воскресающего и умирающего бога. Почему только женщины? Скорее всего, культ Адониса продолжает культ Афродиты (ее связь с Адонисом в мифологии представляется противоречиво). Направо от места отправления культа Адониса – храм Кефису, богу реки, которую Посейдон иссушил. Павсаний считал, что именно здесь под землей слышен шум воды. У храма Кефиса – мраморная голова Медузы, вмонтированная в циклопические стены города. За храмом – Критерион (Судилище), где по преданию Данай судил ослушавшуюся его ужасного приказа Гипермнестру.

Латона-Лето

Недалеко от этого места – театр, где есть скульптурная группа: аргивянин Перилай, сын Алкенора, убивающий спартанца Отриада. Перилай также был известен как победитель в борьбе на Немейских играх. А Отриад (по сообщению Гомера) – как последний из спартанцев, выживший в ритуальном бою между спартанцами и аргивянами в споре о границе у города Фереи, оставшись на поле боя против двух аргивян, которые решили что их перевес означает победу. Но Отриад продолжал удерживать позицию, когда аргивяне удалились, а потом доложил своим, что его отряд победил. Поскольку обе стороны решили, что являются победителями, то на следующий день битва возобновилась, и спартанцы победили. При этом о гибели Отриада более нигде не сообщается.

За театром – храм Афродиты и перед статуей богини – рельеф Телесиллы, которую почитали за поэтический дар, но прославлена в истории она была как воительница и спасительница Аргоса. На рельефе у ног Телесиллы были брошены ее книги, сама же она была изображена смотрящей на шлем, который держала в руке.

Со склона у подножия горы Лариссы, где находились все эти здания, Павсаний спускался на площадь и по пути видел памятник Кердо, жены Форонея, храм Асклепия, храм Артемиды Пейто (Убеждение), посвященный Гипермнестрой богине после суда, оправдавшего ее непокорность Данаю. На площади, называемой "Дельта" стояла медная статуя Энея, а перед ней – жертвенник Зевса Фиксию (Дарующему убежище). Возможно, после бегства (изгнания) из Трои Эней просил убежища в Аргосе и какое-то время жил там, а потом продолжил свои скитания, пока не оказался в Италии. Здесь же – могила Гипермнестры и Линкея, а также памятник другой Гипермнестре – материи Амфиарая. Напротив них – могила Талая, сына Бианта.

Деметра

После посещения могил Павсаний выходит на площадь, где осматривает храм Афины Сальпинги (Трубы). Основание храма аргосцы приписывали некоему Гегелею, сыну Тирсена, внуку Геракла от мидянки Омфалы. Тирсен изобрел музыкальный инструмент-трубу, а его сын научил играть на ней дорийцев под предводительством Темена. Это свидетельство нельзя признать достоверным, если не считать родство с Гераклом более отдаленным или же брак с Омфалой совсем поздним – когда Геракл был уже в преклонных годах (старше 50 лет).

Перед храмом Афины аргосцы показали Павсанию могилу Эпименида – предсказателя, которого лакедемоняне убили за предсказания им всяких несчастий. Эпименид был взят ими в плен во время войны с кноссийцами (жителями критского Кносса), но тело предсказателя каким-то образом досталось аргосцам, которые похоронили его в своем городе. Вероятно, эта легенда не соответствует действительности, и сам Павсаний отнесся к ней скептически.

Наконец, Павсаний выходит на середину площади и видит здесь надгробный памятник Пирру, установленный на месте кремации его тела. На памятнике размещались рельефы, посвященные битвам великого полководца – со всеми их особенностями, включая применение слонов. Кости его после кремации были перенесены в храм Деметры (Пирр то ли погиб у храма, то ли храм построили на месте его гибели), повесив над входом его медный щит.

Близ пощади был насыпан земляной холм, в котором по преданию была захоронена голова Медузы. Там же был установлен памятник Горгоне. Павсаний рассказывает наиболее реалистичную историю: что Медуза была правительницей ливийцев, живших вокруг озера Тритониды, получив власть после смерти своего отца Форка. Медуза была убита в результате предательства, а ее голову Персей привез в Аргос, чтобы таким образом показать аргосцам ее красоту.

Рядом с могилой Горгоны размещена могила Горгофоны (Горгоубийцы) – дочери Персея. Понятно, что это имя Персей дал дочери в честь своей победы над войском Горгоны. Но Горгофона известна еще и тем, что после смерти своего мужа Периера, сына Эола, снова вышла замуж. До нее вторично выходить замуж аргивянки не могли.

Напротив могил Горгоны и Горгофоны был установлен трофей в честь победы аргосцев над тираном Лафаем, который был свергнут, бежал в Спарту, пришел со спартанским войском и был убит в сражении вместе с большинством лакедемонян.

Недалеко от этого трофея – храм Латоны (Лето, мать Артемиды и Аполлона) и ее статуя работы Праксителя. Около богини – статуя Хлориды (Бледной), дочери Ниобы, которая вместе с братом Амиклом уцелела после убийства детей Амфиона Аполлоном и Артемидой. Прежде Хлорида называлась Мелибоей (Усладой жизни), но от страха на всю жизнь побледнела (поседела?). Брат с сестрой по преданию и построили этот храм. Павсаний же ссылается на Гомера, который в "Илиаде" сообщает, что дети Ниобы были уничтожены все до одного, причиной чему стала ее похвальба перед Лето численностью своего потомства. Впрочем, у Гомера сообщение о гибели всего рода Амфиона упомянуто вскользь, и, вполне возможно, правы аргосцы, а не Гомер.

Близ храма Латоны находился храм Геры Анфии (Цветущей) и могила сподвижниц Диониса, погибших в бою против Персея и агривян. Павсаний упоминает, что это был поход, организованный с островов Эгейского моря, отчего погребенных здесь женщин называли "морскими". Еще раз подчеркнем, что речь идет о Персее-старшем, а не о сыне Данаи.

Напротив храма Латоны – храм Деметры Пеласгийской, названный по имени основателя этого храма Пеласга-Триопа. Недалеко от храма – могила Пеласга. На противоположной стороне площади – небольшой медный постамент с древними изображениями Артемиды, Зевса и Афины. Здесь, как говорили аргосцы, их предки перед отправкой в Илион клялись не возвращаться домой без победы. Также аргосцы рассказали, что под постаментом покоятся кости Тантала, первого мужа Клитемнстры. Павсаний в это не верит, поскольку видел могилу Тантала в городе Сипиле в Лидии, где Тантал был царем.

Поблизости Павсанию показывали провал, в котором проводили таинственные ритуалы, и туда спускали лампады в честь Коры (Персефоны), дочери Деметры.

Затем следует храм Посейдона Просклистия (Производящего наводнения) – в память об изначальном потопе, который произошел после того, как Инах присудил Арголиду Гере. Считается, что вода начала отступать по воле Геры именно от этого места. Далее – могила Арга, сына Зевса и Ниобы, а затем – храм Диоскуров (Храм Владык), их изваяния и изваяния их жен и сыновей – из черного дерева. Затем храм Илитии, который по преданию был возведен Еленой Прекрасной после избавления от плена у Тесея в Афинах. Елена родила в Аргосе Ифигению и передала ее Клитемнестре, после чего вышла замуж за Менелая.

За храмом Илитии – храм Гекаты с мраморной статуей работы Скопаса, а напротив нее – медные статуи богини (или сопровождающие фигуры) работы Поликлета и его брата Навклида.

Насмотревшись на достопримечательности на Агоре и вокруг нее, Павсаний направляется "прямой дорогой" к гимнасию царя Килараба, названному по имени сына Сфенела, объединившего Арголиду после Троянской войны. По пути он видит могилу Ликимния, сына Электриона; убитого, согласно Гомеру, Тлептолемом, сыном Геракла, из-за чего Тлептолему пришлось бежать из Аргоса. В стороне от улицы – памятник Саккаде, чье искусство игры на флейте умилостивило Аполлона, который доселе ненавидел флейтистов.

В гимнасии Килараба Павсаний видит статую Афины Пании (Дарующей благоденствие), могилу Килараба, недалеко – общую могилу в память аргосцев, погибших вместе с афинянами во время провального похода на Сицилию.

Видимо, весь этот путь от площади Павсаний проделывал на юг, и от южных ворот (или от южной окраины города) он направляется на северо-восток по улице "Глубокой" (размещенной по плавному склону ниже других улиц или же на месте русла давно высохшей реки). Павсаний видит храм Диониса и его деревянную статую, привезенную из Эвбеи. По преданию эта статуя была найдена изголодавшимися в мореплавании воинами, возвращавшимися из-под Трои и потерпевшими кораблекрушение у мыса Кафареи. Статуя находилась в пещере вместе с дикими козами, мясо которых и удовлетворило голод ахейцев. Рядом с храмом – дом Адраста, а за ним – храм Амфиарая и памятник его жены Эрифлы. Адраст не отмечен культом, поскольку был изгнан из Аргоса и потом царствовал в Сикионе. А вот царь Амфиарай, погибший в походе против Фив, был прославлен за свои подвиги. Об этом говорит не только храм с его культом, но и храм Батона, который Павсаний видит сразу за священным участком Асклепия. Батон был из царского рода Меламподидов и управлял колесницей своего родственника Амфиарая. По легенде, при отступлении от стен Фив земля разверзлась и поглотила их.

В святилище Асклепия Павсаний отмечает самую замечательную мраморную статую целителя, изобразившую его сидящим. Рядом с ним – его дочь Гигея, богиня здоровья. Тут же изобразили себя и создатели статуй Ксенофил и Стратон. Неточность описания позволяют предположить, что два изваяния – Асклепия и Гигеи – были сдвинуты вместе, не представляя собой единой композиции. Создателем храма аргосцы считали Сфира, сына Махаона – известного целителя и воина, персонажа "Илиады".

Осмотр города Павсаний заканчивает в конце улицы "Глубокой" около кенотафа Гирнефо. Он опровергает наличие тела Гирнефо в этой могиле, считая, что оно находится в Эпидавре. Ему противоречит сообщение Псевдо-Аполлодора, который считал, что ее муж Деифонт получил власть и правил в Аргосе после смерти Гирнефо.

Среди других достопримечательностей, которые, вероятно, находились между восточными воротами города и Агорой или же между восточными и северными воротами Павсаний отмечает разрушенный тираном Перилаем подземный дом Акрисия, где в медном покое он держал в заточении Данаю. Судя по повествованию, дом к временам Павсания был восстановлен.

Также путешественник упоминает без описания памятник Кротопу и храм Диониса Критского. Храм с участком был выделен аргосцами в память примирения Диониса с Персеем. Именование "Критский" связано со смертью Ариадны, его критской супруги, которая была похоронена здесь же. При перестройке храма аргосцы нашли ее глиняный гроб. Радом с этой могилой находился храм Диониса и Афродиты Урании (Небесной).

Павсаний опровергает наличие в Аргосе могил Деяниры, дочери Ойнея, и Гелена, сына Приама. Гелен был привезен как почетный пленник в Эпир сыном Ахилла Пирром-Неоптолемом. А Деянира задолго до того умерла около Трахина (Фессалия) – поблизости от Гераклеи под горой Этой. По непонятной причине аргосцы захотели, чтобы могилы Гелена и Деяниры были именно у них. Вероятно, чтобы привязать к своей истории династии Эпира и родовую ветвь Гераклидов, идущую от брака Деяниры и Геракла.

Близ этих могил находился храм Артемиды Фереи, где, по мнению аргосцев был размещен священный Палладий, похищенный Одиссеем и Диомедом в Трое. Но Павсаний считал, что это древнейшее изображение Афины Эней увез в Италию.

Акрополь

Отсюда Павсаний поворачивает к Акрополю, встречая по пути храм Геры Акреи (Хранительницы горных вершин), а также храм Аполлона, воздвигнутый по преданию Пифаеем, сыном Аполлона (или Аполлоном Пифаеем), прибывшим из Дельф. Бывшая здесь статуя именовалась Аполлоном Дейрадиотом – по названию местечка Дейрас (Горный хребет). Павсаний повествует о предсказаниях, которые в этом месте давала девушка, ночью приносящая в жертву барана и вкушающая его кровь. Считалось, что от этого она становится одержимой богом. Тут же был храм Афины Остроглядящей, считавшейся даром Диомеда богине, снявшей у него с глаз пелену во время сражения под Троей. Похоже, что Диомед тогда получил сильный удар по голове и на время потерял ориентацию.

Далее Павсаний видит стадий – место для состязаний в честь Зевса-Немейского и праздников в честь Геры. Еще ближе к Акрополю у дороги были похоронены головы сыновей Египта. Их тела оставлены в Лерне, где произошло злодеяние. Якобы, дочери Даная принесли ему головы юношей в доказательство того, что его воля исполнена. Видимо, Данай в это время пребывал на Акрополе Аргоса, основателем которого и считался (о чем писал Страбон).

Наконец, Павсаний взбирается на акрополь и видит там храм Зевса Ларисейского (по названию горы, где он находится). Храм находился в заброшенном состоянии – без крыши. И даже древняя деревянная статуя бога свалилась с постамента.

Зевс-Аммон романо-египетский, 2 в.,

Метраполитан Музей, Нью-Йорк

Также здесь был храм Афины, где хранилась деревянная статуя Зевса, у которого третий глаз был размещен на лбу. Павсаний неуклюже пытается объяснить третий глаз бога тем, что он царствует на небе, на море и в подземном царстве. Считалось, что это троянский трофей – ранее статуя принадлежала Приаму и стояла во внутреннем дворе его дворца. Именно к алтарю у этой статуи Приам прибег, чтобы защитить себя от убийства, но был заколот сыном Ахилла Неоптолемом. Потом статуя досталась Сфенелу, сыну Капанея, который привез ее в Аргос.

Все, что сохранилось из святилища Аполлона Деирадиота или Пифиоса (Пифона, Пифийского) – монументальная лестница, вырубленная в скале, а также и жертвенник. Остатки Византийской базилики теперь видны северо-западнее алтаря. На верхней террасе к востоку было размещено прямоугольное здание с внутренней колоннадой (оракул?), на третьей террасе – фундаменты здания с крытой цистерной (Асклепион?). Еще южнее, на нижней террасе сохранились остатки толоса, которые могут быть святилищем Афины Оксидеркии.

Самые ранние культовые находки на акрополе Аргоса относятся к 8 в. до н.э. Следы религиозной деятельности на территории святилища существуют с архаического периода (6 в. до н. э.). Оборонительных сооружений до 6-5 вв. до н.э. на Акрополе не обнаружено. Большинство сохранившихся памятников были построены в 4 в. до н. э. Согласно сохранившейся надписи, храм был отремонтирован дважды: в 4-3 вв. до н. э. и в начале римского периода (I в. н. э.). Базилика северо-западнее алтаря была построена в начале христианской эры (V в. н. э.), а позднее в византийский период на этом месте построена большая церковь (X в. н. э.). Византийская крепость, которая много раз перестраивалась латинами (XIII в.), венецианцами (XV в.) и турками. К сожалению, средневековые постройки уничтожили более ранние здания, оставив на их месте лишь фундаменты. Сегодня монументальная лестница и площадка перед ней используются для культурных мероприятий. До настоящего времени сохранились остатки в основном северной и западной части крепости.

Вокруг Аргоса

Окрестности Аргоса Павсаний видел по пути из Микен – начиная с осмотра святилища Персея. Дальше по дороге находилась могила Фиеста с мраморным бараном. Это память о символе власти – золотом баране, которым обладал Фиест, получив его при поддержке Аэропы, жены его брата. Судя по египетской традиции, баран также – символ власти. Связь с Египтом проявилась в поздних синкретических трансформациях культа Зевса, в которых он соединился с египетским Аммоном и приобрел от него бараньи рога.

Немного дальше "Баранов" в местечке Мисия находился храм Деметры Мисийской. Некий Мисий, как рассказывали аргивяне, угощал здесь богиню Деметру. Храм, видимо, отчасти был разрушен – не имел крыши. Но внутри его был крытый алтарь с деревянными изображениями Коры (Персефоны), Плутона и Деметры. Все это боги подземного царства смерти. Плутон – одно из имен его правителя, которому не принято было ставить храмы, а в жертву приносили только скот черной расцветки.

Еще далее по пути Павсания – река Инах (Страбон называет ее "бурной горной рекой"), а за ней – жертвенник Гелиоса. Здесь у ворот Аргоса стоял храм Илитии, и тем же именем были названы северные ворота города.

После осмотра полузаброшенного Акрополя Павсаний осматривал окрестности с вершины Лариссы. Сначала его взор обращается на юг – туда через Аркадию к Тегее направлялась дорога, а справа от нее – гора Ликона с храмом Артемиды Орфии на вершине. Там же были статуи Аполлона, Латоны (Лето) и Артемиды. Под горой – еще один храм Артемиды Дарующей добычу. Чуть дальше справа от дороги – гора Хаон, у подножия которой бил источник Эрасина (Очаровательного). Считалось, что под землей он течет из Стимфальского озера. Здесь приносили жертвы Дионису и Пану, а также проводили вакхический праздник Тирба в честь Диониса.

Возвращая взгляд ближе к городу, Павсаний отмечал поворот дороги к местечку Кенхреи – направо от некоего "колеса". Вероятно, этим термином обозначается развилка дорог. Павсаний предполагал, что название местечка имело тот же источник, что и в Коринфии – по имени сына Пирены Кенхрея. Здесь была могила аргосцев, победивших спартанцев при Гисиях. По расчетам Павсания эта битва произошла во время правления в Афинах Писистрата, в четвертый год 27-й Олимпиады (номер олимпиады восстановлен по Хронике Евсевия), "в которую афинянин Эврибот одержал победу в беге". Это свидетельство – единственное, дошедшее до нас. При этом Павсаний либо ошибся, либо указал имя Писистрата – предка знаменитого тирана, во время правления которого произошел расцвет Афин. Современная датировка битвы дает 689/688 гг. до н.э. Что соответствует периоду затяжной войны Спарты с Мессенией, которой и воспользовался Аргос, чтобы расширить границы своих земель вплоть до Коринфа. Резонные возражения на счет историчности битвы указывают на отсутствие имени царя-победителя со стороны Аргоса. Также нет других памятных знаков о битве, которая принесла аргосцам желанную победу. Наконец, причем же тут Афины и правящий там тиран? Разумнее рассчитывать, что в аргосской истории сохранится имя собственного царя и царя противника – участников или современников битвы. Павсаний же для своих вычислений использовал афинскую историческую хронику и хронику Олимпиад. От города Гисий в его время уже остались одни лишь развалины.

Женское украшение в виде "барашков", Дендра, 15-14 вв. до н.э.,

Национальный археологический музей, Афины

Павсаний обращает свой взгляд на дорогу в Мантинею, которая, как и дорога в Тегею, примыкала к горе Лариссе, но шла не на юг, а на северо-запад. Здесь был храм с двумя выходами, у восточного выхода (который Павсаний теоретически мог видеть с горы или следовать указанию сопровождающего его рассказчика) была размещена статуя Афродиты, а у противоположного – статуя Ареса. Предположительно статуи были посвящены в храм царем Фив Полиником (сыном Эдипа), изгнанным братом-соправителем, и аргосцами, которые участвовавшими в походе "Семеро против Фив" в защиту его прав. Ворота города, от которых вел путь к Мантинее, Павсаний называет "находящиеся у Дирас", оттуда же шла дорога на Лиркеи.

На пути к Мантинее за бурной рекой Харадрой находилось местечко Ойноя, названное по имени царя Этолии, который был лишен власти сыновьями Агрия и бежал в Аргос к Диомеду. Последний организовал поход в Калидонию и восстановил Ойноя в его правах. Чувствуя шаткость своей власти, Ойней вместе с Диомедом вернулся в Аргос. Здесь – близ Аргоса он и был похоронен. О том, что сам Диомед не имел высокого статуса в Аргосе, говорит тот факт, что Ойней был похоронен за пределами городских стен, и ему не был сооружен какой-то значимый памятник. По Псевдо-Аполлодору сыновья Агрия настигли Ойнея близ Аргоса и убили, и Диомед не смог защитить его.

За Ойноей находится гора Артемисион с храмом Артемиды на вершине. Здесь был исток реки Инаха. Кроме источников, ничего интересного на этой горе Павсаний не нашел.

От тех же северо-восточных ворот другая дорога шла на Лиркею, находящуюся на границе с Аркадией в 60 стадиях от города. Первоначально название этого местечка было в честь единственного спасшегося зятя Даная – Лиркея. Отсюда он факелом подал знак Гипермнестре о том, что находится в безопасности. Надо полагать, что та находилась на Акрополе и могла видеть этот знак. Это событие аргосцы отмечали ежегодным праздником факелов. Позднее здесь поселился Лирк, побочный сын Абанта, в честь которого и изменилось название местечка. Об этом говорила каменная стела с изображением Лирка. Сам Абант был сыном Лиркея и Гипермнестры. После него сыновья Акрисий и Прет разделили царство (может быть, изгнав отца, который в Фессалии основал "пеласгический Аргос"), а Лирку, видимо, досталось маленькое селенье близ Аргоса.

От Лиркеи до Орней 60 стадий. Павсаний не упоминает, исчисляет ли он это расстояние в направлении прежней дороги или в ином направлении. Орнеи известны тем, что упоминаются в гомеровском "Каталоге кораблей" (в отличии от Лиркеи, которые в то время были заброшены). Орней – имя основателя или правителя этого местечка, чей внук Менесфей участвовал в походе на Трою как предводитель афинян. Позднее аргосцы подчинили себе Орнеи и соседние местечки, выселив жителей в Аргос. В Орнеях сохранился храм Артемиды с ее деревянным изваянием, а также храм Всем богам. За Орнеями начинались земли Сикиона и Флиунта.

Еще одна дорога, о которой говорит Павсаний – в Эпидавр. По этой дороге справа находилось пирамидальное сооружение с рельефами аргосских щитов, посвященных схватке между Претом и Акрисием. Победа не была достигнута ни одним из братьев, которые позднее заключили мир. Павшим в битве был сооружен общий памятник. Павсаний отмечает, что подобных сооружений в Арголиде он видел много.

Раскопки города и окрестностей

Общее представления о древнем Аргосе дают описания Страбона и Павсания. Павсаний свидетельствовал о сохранении ряда прекрасных архитектурных комплексов.

Древняя Агора Аргоса начала создаваться в 5 в. до н. э. в южной части города и завершена в конце 4 в. до н. э. В классический и эллинистический периоды Агору окружали портики и здания, остатки которых трудно выделить среди более поздних архитектурных сооружений. Павсаний описывает агору с 18 храмами. В римские времена (II-III вв.), многие здания были перестроены, в основном превращены в магазины и термы. В IV в. был построен последний античный памятник – очаг, окруженный стелами из Герайона архаического периода, посвященными походу "Семеро против Фив". Вторжение готов в 395-396 гг. ускорило разрушение и исчезновение памятников агоры.

Первые раскопки на Агоре в 1904 году открыли "Гипостильный зал". Раскопки 1952 года обнаружили нимфей (украшение водоема), очаг с архаичным периболосом (стеной священного участка) и здание театра. Среди наиболее важных зданий сегодня можно различить: 1) "Гипостильный зал" со стороной около 32 м. в длину с 16 ионическими колоннами и верандой с 15 дорическими колоннами. Он был построен около 460 г. до н. э. в то время, когда Аргос принял демократический порядок и, возможно, здесь был "Булевтерион" (здание Совета граждан). 2) Большое здание, возможно палестра, с портиками из дорических колонн, с южной стороны Агоры. Другие раскопанные руины принадлежат к стартовой линии дромоса стадиона, толосу, нимфею и полукруглому сооружению театра, которое включает в себя старый алтарь, возможно, из святилища Аполлона Ликея.

Из всего комплекса Агоры археологи раскопали небольшую часть – юго-западный угол. Недалеко от Агоры к северу проходила поперечная улица, на которой открыты руины римского периода с мозаикой.

Комплекс терм находится почти прямо против Агоры. Западная часть терм – это кирпичная апсида (23х10 м), сохранившаяся до значительной высоты, так как была позднее использована под христианскую церковь. Апсида сначала была частью Героона (место культа героев), о чем свидетельствует база и крипта, в которой помещались три могилы, высеченные в скале. Остальные части терм сохранились только в фундаментах. Кальдариум (горячие ванны) состоял из трех залов, в самом большом из которых были три мраморных бассейна. После набега готов термы были перестроены – из обширных залов сделаны небольшие помещения. Фасады длинных блоков имели портики, где были установлены многочисленные статуи.

Окрестности города: 1. Гора Аспис, 2. Святилище Аполлона Питиоса и Афины Оксидеркес, 3. Микенские гробницы, 4. Театр, 5. Судилище-критерион, 6. Термы, 7. Одеон, 8. Святилище Афродиты, 9. Агора, 10. Холм Ларисса, 11. Дом с мозаикой, 12. Цистерны.

Недалеко от терм, построенных во II в. н.э., несколько выше по склону с одной стороны находится театр, с другой – одеон (80 г. до н.э.), который был соединен в одно целое с высеченными в скале прямолинейными ступенями сидений, служащими местом народных собраний. Всех ступеней было 35, их длина около 30 м, они были разбиты на две части. Служили они в течение нескольких веков. Сооружение этой первой постройки датируется около 5 в. до н.э.

Руины театра размещены к северо-западу от терм. Театр был построен в конце 4 или в начале 3 в. до н.э. В римские времена он дважды перестраивался во II в. н.э. одновременно с й одеоном, и в IV в., когда орхестра была превращена в бассейн, чтобы в театре можно было давать водные представления. Круглая орхестра получила свою греческую форму с диаметром в 26 м., посредине стоял алтарь (тимеле). Амфитеатр состоял из 82 ступеней, высеченных в скале, и только первый ряд (проэдрия) был из мрамора. Это был самый большой греческий театр, он мог вместить 20.000 зрителей.

К югу от одеона было святилище Афродиты, построенное на высеченной в скале террасе. Создание святилища датируется 430-420 гг. до н.э. Перед ним стоял длинный (6 м.) алтарь. Павсаний упоминает о находящемся перед храмом рельефе, представляющем аргосскую поэтессу Телесиллу (5 в. до н.э.), создательницу гимна в честь Матери Богов (текст найден в Эпидавре, высеченным на плите). Некоторые археологи считают за изображение Телесиллы подлинную греческую бронзовую статую второй половины 4 в. до н.э., найденную под плитами тротуара в Пирее (Национальный Археологический музей в Афинах). Храм Афины был разрушен готами, сохранился только ступенчатый фундамент храма (13,40х6,20 м.).

Доспехи из Дендры и их реконструкция

К северу и вверх от одеона находится высеченная в скале терраса (35х21 м.), поддерживаемая древней стеной с полигональной кладкой. В середине была сделана лестница, ведущая к небольшой платформе, которую стали считать местом судебных собраний – Критерионом. Правильность такой идентификации подтверждает барельеф, встроенный в подпорную стену. На нем изображены три богини мести (Эфилиды).

Окрестности Аргоса насыщены древними поселениями, среди которых выделяются акрополь Мидеа (12 км на восток от Аргоса) и соседствующий с ним некрополь Дендра в километре от развалин Мидеи). В первой половине ХХ века в некрополе (найдена одна купольная и 11 камерных гробниц) с несколькими десятками захоронений. На счастье археологов, захоронения не были разграблены. Найдено множества ваз, оружия, украшений, орудий труда. Множество изделий выполнены из золота, серебра, драгоценных и полудрагоценных камней, слоновой кости, стекла, бронзы, глины. В купольной гробнице 15 в. до н.э. найдены уникальные бронзовые доспехи (музей в Нафплионе).

К югу от Аргоса находился город Лерна, известный в классический период своими родниками и заболоченным озером, где, как считалось, обитала Лернейская гидра, убитая Гераклом. Также мифология свидетельствует, что возле этого озера находился вход в Аид, а Лернейская гидра была хранителем входа. Озеро окончательно пересохло в XIX в.

В 1952 году в Лерне начались раскопки, которые показали, что поселение существовало с раннего неолита до эпохи поздней бронзы (середина IV тыс. до н.э. – 3-я четверть II тысячелетия до н.э.). Здесь обнаружен один из самых больших доисторических курганов Греции времен неолита (Лерна I и Лерна II). Затем местность некоторое время пустовала, после чего в эпоху ранней бронзы поверх кургана и возникло новое поселение (Лерна III), от которого сохранились остатки двухэтажного сооружения, известного как «дом с черепицей» (2500-2200 гг. до н.е.). Размеры здания 12х25 м., толщина стен достигает 1 м., вокруг были построены два кольца оборонительных стен с воротами и подковообразными башнями. В здании находился очаг, в центре которого был вырезан двойной топор. Крыша этого дома уже тогда была покрыта обожженной черепицей, хотя черепичная такая крыша стала характерной для Древней Греции только с 7 в. до н.э. В доме сохранилась лестница, ведущая на второй этаж. Вероятно, это был дом правителя, который был разрушен пожаром. И через века, когда об этом правителе уже и не вспоминали, на этом месте были выкопаны шахтные гробницы.

Интересной особенностью керамики Лерны III являются росписи, изготовленные с помощью цилиндрических печатей, аналогичные тем, которые использовались и в Тиринфе.

Лерна IV представляла собой уже небольшой поселок с грубыми кирпичными домами на 2-3 комнаты. Здесь использовались колодцеобразные ямы для мусора (в них были обнаружены разнообразные отходы, кости, черепки и даже целые глиняные изделия). Керамика этого период резко отличается от керамики Лерны III, прежде всего, использованием гончарного круга. Предполагается, что один из найденных кувшинов был экспортирован из Трои IV.

Для Лерны V характерны захоронения внутри домов и между ними. К этому же периоду относятся и шахтные гробницы. Производство новых форм керамики совмещается с прежними, а также имеются образцы импортных изделий из Киклад и Крита. В микенский период Лерна окончательно превратилась в кладбище, и была заброшена около 1250 г. до н. э.

Множество археологических артефактов, обнаруженных при раскопках Лерны, можно увидеть в Археологическом музее Аргоса.

В Навплионе (город назван в честь сына Посейдона Навплия), который был портом Арголиды, на акрополе (Акронавплион) обнаружены следы поселения эпохи неолита, а также укрепления, существовавшие в микенский период. Фрагменты крепости, которая много раз перестраивалась, датируются 4 в. до н.э.

Загадочными памятниками в Арголиде являются небольшие каменные пирамиды (всего их обнаружено 26), де из которых наблюдал Павсаний в Эллинико, считая, что это обелиски над могилами аргивян, погибших в междоусобицах. Пирамида выполнена из камней разной формы, точно подогнанных друг другу и уложенных без раствора. С одной стороны имеется вход в виде проема в микенском стиле. Время сооружения пирамиды и ее предназначение до сих пор установить не удалось. Разброс датировок создания пирамиды 3000-2000 гг. до н.э.

Наличие внутреннего помещения заставляет предположить религиозный характер сооружения, в какой-то мере копирующего египетские пирамиды, но без маскировки входа.

Герайон в Просимне

Павсаний описывает окрестности Аргоса, начиная с Герайона – святилища Геры, куда он заглядывает еще до того, как войти в Аргос. Святилище находится в 15 стадиях от Микен и почиталось с древнейших времен до римского времени. Павсаний описывает богатые дарения императоров Нерона и Адриана. Две тысячи лет святилище почиталось микенцами, греками и римлянами. Здесь обнаружено множество микенских могил, следы микенской дороги из Микен в Аргос, а также римские термы и палестра.

Женская фигурка из Просимны, 15 в. до н.э.,

Национальный археологический музей, Афины

Именно здесь, судя по Гомеру, состоялось собрание ахейских царей, и Агамемнон был избран главой войска, двинувшегося на Трою. Гера – покровительница Аргоса, а место встречи царей – между двумя ключевыми центрами микенской цивилизации – резиденцией главенствующей на Пелопоннесе династии и древнейшим и крупнейшим городом Пелопоннеса.

Герайон был расположен на двух террасах между рек Элевтерий (Рема тоу Кастра) и Астерий (Гликерия). Павсаний пишет, что Элевтерий протекает вдоль дороги и называется жрицами святилища, использующими его воду в таинствах, «водой очищения».

По свидетельству Павсания, храм находился в котловине Эвбеи – горы, окружающей святилище. Против Герайона находится гора Акрея, а место под самим Герайоном – Просимна. Все эти топонимы связаны с мифологией: Эвбея, Акрея и Просимна – дети реки Астария, текущей от одноименного источника до оврага ниже Герайона. Астерием также называлась трава, которую жрицы приносили в храм и плели из нее венки. Эта трава считалась целебной, лечащей от укусов пауков и других ядовитых насекомых.

Вероятно, уже в третьем тысячелетии это место было заселено, однако обнаружены только остатки домов, относящихся к 15-13 вв. до н.э. Этим же временем датируются находящиеся неподалеку купольные и камерные гробницы. Ранняя геометрическая эпоха не оставила в Герайоне следов. Наиболее старые греческие постройки – это фундаменты святилища начала 7 в. до н.э. Самый яркий расцвет святилища относится к 5 в. до н.э., когда скульптор Поликлет выставил здесь культовую скульптуру Геры.

Строителем храма, который считается прообразом Парфенона, был аргосский мастер Евполем. При возведении им нового святилища в 420 г. до н.э. еще существовала четырехугольная постройка 6 в. до н.э., предназначенная для приемов.

Герайон: 1. Лестница, 2. Портик 3. Здание пиршеств, 4. Портик, 5. Святилище Геры, 6. Алтарь, 7. Здание с крышей на столбах, 8, 9. Портики 10. Святилище Геры архаического периода, 11. Бани, 12. Гимнасий.

Скульптурное оформление храма, которое видел Павсаний, изображало рождение Зевса и битву богов и гигантов, а также сцены из Троянской войны. Видимо, традиция предполагала, что перед входом в храм размещались скульптурные портреты жриц, которые пожизненно служили в храме. Павсаний упоминает о фундаменте древнего храма, построенного в начале 7 в. до н.э., который находился за новым храмом на более высокой террасе и сгорел в 423 г. до н.э. по вине жрицы Хрисеиды. Жрица вынуждена была бежать в Тегею, где в храме Афины Алеи просила богиню о защите. И была прощена аргосцами, которые сохранили статую жрицы на прежнем месте – перед сгоревшим храмом.

Кроме скульптур жриц здесь были размещены скульптуры героев, включая Ореста. Хотя на статуе Ореста было написано имя императора Августа, Павсанию сообщили, что все-таки это Орест. Видимо, по римской традиции голова статуи была заменена головой императора.

В вестибуле храма Павсаний видел древние изображения Харит (богинь веселья), а также ложе Геры – символическое напоминание о божественном браке с Зевсом. Кроме того, здесь же было размещено важное приношение в храм – щит Эвфорба, который Менелай отвоевал под Троей. Хотя такой же щит показывали Павсанию в Милете, хотя там он мог появиться с меньшей вероятностью. Скорее всего, подлинный щит Эвфорба все-таки был привезен в Спарту как важный трофей, а потом оказался в древнейшем святилище Геры. Чем был замечателен троянец Эвфорб или его щит, сегодня мы сказать не можем.

Внутри храма центральным изваянием была статуя Геры, изображающая богиню сидящей на огромном троне. Статуя такой величины, что Павсаний видел на венке богини рельефные изображения Харит и Гор (богинь времен года). Статуя была выполнена из золота и слоновьей кости. Павсаний сообщает, что это творение Поликлета. К сожалению, это творение до нас не дошло, либо в римских копиях мы не можем отличить те произведения, которые исходно были не мраморными, а использовали различные материалы, включая драгоценные или же просто дерево.

В одной руке Гера держала гранатовый плод, в другой – скипетр. Кроме того, что гранат является символом плодородия, Павсаний отказывается что-либо сообщать о храмовых таинствах. Зато передает предание о кукушке, изображенной наверху скипетра: мол, Зевс впервые смог повстречаться с Герой, обратившись в птицу, которую она играючи поймала. Впрочем, к подобным преданиям Павсаний относился скептически, записывая их скорее как курьезный этнографический материал.

Павсаний пишет о том, что рядом было размещено изображение Гебы, божественной супруги Геракла. Но, надо понимать, в момент, когда путешественник описывает храм, этого изображения уже не было. По какой причине изображение исчезло, Павсаний не упоминает. Зато рядом с этим местом Павсаний видит древнее изображение Геры на колонне. Также в храме хранилось древнейшее изображение Геры – статуя сидящей богини. Его ценность была такова, что еще в легендарные времена оно было захвачено царем Аргоса Пейрасом (Пирантом, сыном Аргоса, или же четвертым царем Аргоса) и увезено в Тиринф – вероятно, после изгнания. А когда аргосцы завоевали и разрушили Тиринф в 468 г. до н.э., они вернули статую в Герайон. Эта история напоминает похищение священного Палладия (статуи Афины) из Трои, что было одним из условий падения города, осажденного ахейцами.

Среди других ценностей храма Павсаний отмечает серебряный жертвенник с рельефом, изображающим Гебу и Геракла. Также здесь находился золотой павлин, украшенный драгоценными камнями, пожертвованный римским императором Адрианом. Павлин считался атрибутом Гебы и в целом – бессмертных богов, символом звездного неба. Наконец, здесь же находился золотой венец с пурпурным покровом – пожертвование императора Нерона.

Все постройки сохранились только до высоты фундамента. В настоящее время видна широкая лестница, которая вела к расположенному выше храму Геры. Она использовалась также как трибуны для зрителей, наблюдавших процессию, прибывавшую из Аргоса. С левой стороны от лестницы, на середине ее высоты находился узкий дорический портик 5 в. до н.э.

Ослепление циклопа Полифема, 7 в. до н.э. Первый образец монументальной вазовой живописи, распространившейся позднее по всей Греции

Музей

Музей Аргоса состоит из двух частей. Первая в 1932 году была пожертвована городу. В 1955 году здание вместе с прилегающей территорией было передано государству для преобразования в музей, который открылся в 1957 году. Строительство второй части музея было завершено в 1961 году.

Большая часть артефактов была найдена на месте древней Агоры, в районе древнеримского театра, а также при раскопках микенских могил Аргоса и Лерны.

Особый интерес представляет миниатюрная глиняная фигурка кормящей ребенка женщины. Это одно из старейших скульптурных изображений человеческого тела, найденных в Европе. Подобные статуэтки были найдены при раскопках могил и населённых пунктов микенского периода 14-13 вв. до н.э.

В музее представлена большая коллекция ваз, в том числе ваза с высокими, почти вертикальными ручками, украшенная геометрическими линиями, изображениями лошадей и водоплавающих птиц. Интерес представляет и ваза с двумя горизонтальными и двумя вертикальными ручками с изображением танцующих женщин, змей и птиц.

Особое место в экспозиции занимает ваза, изображающая борьбу Тесея и Минотавра в присутствии Ариадны, известного древнегреческого вазописца Гермонакса, датируемая 460-450 гг. до н.э. Также весьма интересен фрагмент вазы с изображением Одиссея и его спутников, ослепляющие циклопа Полифема; она относится к 7 в. до н.э. – одна из самых старых трактовок этой сцены из Одиссеи. Ее иконография, установленная в упомянутое время, продержалась до поздней эллинской эпохи и нашла свое продолжение в римском искусстве.

Музей также содержит постгеометрические керамические модели храмов и бронзовый панцирь и шлем из могилы, относящейся к 8 в. до н.э. В музее имеется множество скульптур, среди них статуя Геракла. Это копия статуи, сделанной Лисиппом (учеником Поликлета) для торговой площади города Сикион; относится к римскому периоду.

В дворике музея можно видеть римские мозаики. Они были найдены в руинах дома IV-VI вв., размещенного севернее Агоры. Один из мозаичных циклов представлял Диониса и его свиту, другой являлся календарем, на котором в шести картинах, символизирующих сезоны, изображены 12 месяцев.

Месяцы представлены в образах крестьян, у которых в руках соответствующие сезону орудия труда. Выделяется фигура Января, который изображен как молодой горожанин, одетый в белую одежду с красной каймой и разбрасывающим золотые монеты. Это изображение символизировало обычай раздавать деньги бедным в начале года. Также особо выглядит Март – в доспехах и шлеме.

Фигура Геракла, римская копия с оригинала работы Лисиппа

Снаряжение гоплита, 8 в. до н.э.

Поликлет

В 5-4 вв. до н.э. Аргос был одним из ведущих культурных центров Греции. Это обусловлено талантом скульпторов мастерской Поликлета и его учеников. Именно ими были установлены правила ваяния, широко распространившиеся и сохранившие свое влияние до наших дней. Поликлетом был написан трактат "Канон", от которого до нас дошли лишь два фрагмента.

Предполагается, что основные идеи Поликлета сложились под влиянием секты Пифагора, обожествлявшей число и стремящейся именно через число расшифровать все загадки природы и человеческого бытия. От архаичной условности скульптурных изображений Поликлет перешел к идеальным пропорциям человеческого тела (а также черт лица) и установил "канон" красоты. При этом понимание красоты у древних греков сложилось с незапамятных времен: телесная красота оценивалась как божественная, приближающая человека к богам. К сожалению, статуи Поликлета "Дорифор" (или "Копьеносец"), "Раненая амазонка" и "Диадумен", созданные во второй половине 5 в. до н.э., дошли до нас только в римских копиях. Бронзовые изваяния были утрачены еще в древности. Также утрачена монументальная статуя Геры работы Поликлета, установленная в Герайоне и изготовленная из слоновой кости и золотых элементов (хризоэлефантинная скульптура).

Скульптуры школы Поликлета внесли в изобразительное искусство движение, позволяющее отразить красоту человеческого тела. Для этого использован принцип хиазма (от греческой буквы "хи", напоминающей косой крест), согласно которому шаг правой ногой соответствует приподнятому левому плечу – так называемая "крестообразная симметрия". Медленный шаг или поза шага (как у Дорифора) создают асимметрию, подчеркивающую объемность фигуры – чего не было у древних скульптур, которые рассматривались преимущественно фронтально. Принцип был известен до Поликлета, но именно Поликлет выразил его в столь совершенной форме, дополнив движение небольшим изгибом тела.

Современные наблюдатели считают фигуру Дорифора несколько тяжеловесной, неизящной. Но специалисты знают, что исходно скульптура была бронзовой, а бронзовая поверхность создает световые блики, которые смягчают массивность и придают фигуре большую динамику.

Канон Поликлета определил расстояние от подбородка до темени в одну седьмую от высоты тела, расстояние от глаз до подбородка – в одну шестнадцатую, высоту лица – в одну десятую. Также в идеальной пропорции угадано "золотое сечение": длина делится так, чтобы отношение большей части к меньшей было равно отношению всей длины к большей части. Так рост Дорифора относится к расстоянию от пола до пупка, как это последнее расстояние – к расстоянию от пупка до темени. Конечно, "золотое сечение" применялось вовсе не всюду, где только можно усмотреть разделенные каким-то репером элементы. Кроме того, канон Поликлета предполагал округлость головы, широкие плечи, укороченные и мощные торс и ноги.

До нас дошла одна из ранних работ Поликлета, изображающего Киниска из Мантинеи, победившего на олимпийских состязаниях. К сожалению, другие фигуры атлетов, а также изваяния богов, принадлежащие Поликлету, на которые указывают древние источники, не сохранились. Зато Дорифор стал образцом и был повторен во множестве копий, которые размещались в греческих гимнасиях, а затем в римских палестрах – лучшие римские образцы найдены в Помпеях. Также известен флорентийский торс из тёмно-зелёного базальта и бронзовая герма из Неаполя – копия афинского скульптора Аполлония. Канон Поликлета оставался незыблемым до Праксителя, который создал более изящные и динамичные фигуры, более соответствующие нашим представлениям об изобразительном искусстве.

Существует легенда о том, что в Эфесе Поликлет создал свою "Раненую амазонку" для храма Артемиды в порядке соревнования с другими скульпторами. При этом победителя определяли сами ваятели. Каждый из них свое произведения определил как лучшее, а произведение Поликлета поставил на второе место. Поликлет оказался победителем. Тем не менее, его амазонка не выглядит женственно – воительница представляет собой женское подобие Дорифора. Это оправдано ролью воительницы, но затруднительно считать "Амазонку" претенденткой на какой-либо канон женственности.

Сохранились сведения о том, что Поликлет работал в Афинах над скульптурным портретом Артемона, соратника Перикла. Что означает: вовсе не каждая скульптура у древних греков была обобщенным образом. Сохранилось множество портретных скульптур, в которых, конечно же, был элемент идеализации, но целом эти работы передают облик древних греков.

К сожалению, до наших дней не дошел смысл скульптурных изваяний школы Поликлета. Мы не знаем о предназначении этих скульптур и не понимаем, соотносятся ли они с образами каких-либо богов или героев древности.

ЮЖНАЯ АРГОЛИДА: Тиринф, Навплион, Асини, Гермиона

История

Крепость Тиринф обычно считается микенским укреплением, вынесенным ближе к морю и предназначенным для защиты дальних подступов к микенской столице. Этому противоречит удаленность Тиринфа от Микен. Бессмысленно было иметь такую крепость и тратить на ее сооружение огромные усилия. С какого направления через Тиринф можно было ожидать наступления на Аргос или Микены? Только со стороны Навплиона и в целом со стороны моря. Но с той же основательностью можно предположить, что Тиринф был укреплением как раз противников Аргоса и Микен – источники сохранили сведения о вражде Аргоса и Тиринфа. В таком случае логично считать, что Навплион и Тиринф были критским (микенским) плацдармом на Пелопоннесе, имевшим определенную самостоятельность в отношении своей метрополии.

Навплион у Гомера не упоминается, а Тиринф упоминается в "Илиаде" лишь однажды – в перечне городов, чьи дружины возглавляли Диомед, Сфенел и Евриал. При этом Тиринф выделяется эпитетом "крепкостенный". То есть, крепость в то время уже существовала. Но это период микенского господства практически на всем Пелопоннесе, а также подчинения Крита Микенам. Можно предположить, что был период критского вторжения на Пелопоннес в период правления Миноса. Минойское влияние можно проследить по эволюции терракотовых фигурок в микенские "фи" и "пси".

Музей Ираклиона (Крит)

Музей Навплиона (первая ритуальная поза?)

Типичная микенская фигурка "пси"

Сложнее интерпретируются фигурки "фи". Для них нет единообразного аналога. На более ранних фигурках сохраняются следы рук (иногда также и следы младенца, которого они держат). В более сложных образцах есть два варианта фигурок – с ребенком (и асимметричным положением рук) и с прижатыми под грудью руками. Фигурки "тау", очевидно, предполагают скрещенные на груди руки или же (в других вариантах – раскинутые в стороны горизонтально).

Все эти жесты носят, очевидно, ритуальный характер. Можно предположить, что "пси" – это обращение к богам и к прошлому ("золотому веку"), "тау" – к себе и к настоящему (руки либо прижаты к груди, либо раскинуты в стороны), "фи" – обращение к потомкам и к будущему (руки либо прижаты под грудью симметрично, либо имитируют удерживание младенца – одна рука прижата под грудью, другая – в области живота).

Пилос. Фигурка с прижатыми к груди руками

Три ритуальных жеста: "фи", "пси" и "тау"

Микены. Фигурка с младенцем

Микенская фигурка с очертаниями тела младенца (музей Аргоса)

Типичная микенская фигурка "фи" (Пушкинский музей)

Самое раннее примитивное поселение в Тиринфе датируется 2400 г. до н.э. Сооружение оборонительных стен датируется 1400 гг. до н.э., а значительное расширение стен произошло еще сто лет спустя. Это как раз период, совпадающий с подчинением Афин Криту, управляемому Миносом, а также период династической борьбы за контроль над Аргосом. Из скупого сообщения Гомера следует, что Тиринф был не только крепостью, но и городом. Но археологи раскопали в основном крепость, причем, ту ее часть, которая находится на вершине холма. Средний акрополь был укреплен еще в период Миноса, а нижний – почти через век, перед Троянской войной – в период нарастающих междоусобиц.

Ранних правителей Тиринфа мы не знаем. Может быть, именно с Прета начинается период определенной самостоятельности Тиринфа. После изгнания из Аргоса он в Ликии он женился на Антии (Сфенебии), дочери царя Ликии Иобата, а затем вместе с тестем захватил Тиринф. С нею связано предание о Беллерофонте, который получил приют в Тиринфе и был оклеветан Антией, когда отверг ее любовь. Прет, скорее всего, не поверил супруге, что Беллерофонт пытался ее соблазнить. И законы гостеприимства не позволяли ему что-либо предпринять против героя. Но когда Беллерофонт отправился в Ликию, то Иобат встречал его уже после получения письма Прета, настроившего правителя Ликии враждебно по отношению к герою. Попытки извести Беллерофонта не увенчались успехом (или же Иобат не ставил себе такой задачи), и в конце концов он женился на другой дочери царя. После чего (или ранее) Антия, как гласит предание, покончила с собой.

Судя по этой истории, в Тиринфе уже в легендарный период не было самостоятельного правления, хотя царский дворец там был – скорее всего, как памятник более отдаленным временам (подобно "дворцу Нестора" в Пилосской области). Но такое правление могло быть ранее. Если будут найдены захоронения правителей Тиринфа, это лишь подтвердит, что Тиринф изначально не был крепостью. Стены вокруг дворца были возведены, видимо, в результате кризиса дворцового управления. Если "дворцу Нестора" в Пилосе стены не понадобились в силу превращение его в экономический центр, отделенный от политического (город Пилос), то Тиринф боролся за самостоятельность, и поэтому был переоборудован в крепость. Вооруженный захват Тиринфа Претом говорит о том, что город оставался спорной территорией.

Согласно Страбону, крепостную стену в Тиринфе построили для Прета киклопы, привезенные из Ликии. Видимо, город и старый дворец были серьезно укреплены именно Претом. И после него известна последовательность правлений. Первая династия: Прет-Мегапенф, вторая династия: Персей (узурпатор)-Алкей-Амфитрион. После Амфитриона Тиринф, находившийся в зависимости от Аргоса и Микен, теряет свою самостоятельность.

С Тиринфом связаны предания о Геракле. Герой числил свои родовые корни именно в Тиринфе. Он был внуком тиринфского царя Алкея и сыном Амфитриона, который получил Тиринф от своего дяди Электриона. Дядю Амфитрион убил (по разным версиям – случайно) и был изгнан другим своим дядей Сфенелом, царем Аргоса. Геракл родился или уже в Фивах, где обосновался Амфитрион, или еще в Тринифе. И снова в Тиринфе он оказался, когда после убийства своих детей (история с безумством) и изгнан из Фив. Он поступил на службу к Еврисфею, царю Микен, и, по всей видимости, пользовался определенной автономией в Тиринфе, имея сильную поддержку от прежних сторонников своих предков. Здесь же в Тиринфе Геракл убивает своего друга Ификла, сбросив его со стены крепости во время ссоры.

Тиринф упоминается у Гесиода, который рассказывает сказочную историю о Геракле: герой вернулся в Тиринф после своего похода, когда он похитил стадо коров и убил ужасного Орфа, охранявшего их. Гесиод пишет, что в Тиринф Геракл прибыл, пройдя через броды Океана. Возможно, речь шла о походе на Крит. Так или иначе, Геракл должен был приложить руку к прекращению гегемонии Крита – как старший товарищ Тесея. Сведения о его походе сохранились лишь в мифологизированном виде. Кроме того, Гесиод применяет к Тиринфу эпитет "священный", что означает исполнение крепостью также роли религиозного центра – наверняка изначально обособленного как от Аргоса, так и от Микен.

История Тиринфа оказалась длиннее, чем история Микен. Когда столица Арголиды уже пришла в упадок, Тиринф оставался важным стратегическим пунктом – скорее всего, прикрывающим портовый город Навплион. Тем не менее, "темные века" не обошли Тиринф. Упадок был преодолен, но дворцовые строения не восстанавливались. В геометрический период на развалинах акрополя Тиринфа было построено святилище Геры, от которого осталась только стена, делящая на две части руины мегарона.

В 468 г. до н. э. Тиринф был разрушен аргосцами. Павсаний сообщает, что жителей Тиринфа выселили в Аргос – что было предпринято для усиления военной мобилизации подданных и контроля их со стороны правителей. Из слов Павсания ясно, что раскопанные Шлиманом царский дворец и постройки акрополя в те времена уже затянулись напластованиями земли. А значит, разрушены задолго до того, как исчез город. Нет сомнений, что этот город находится под обширными апельсиновыми садами, окружающими сегодня развалины крепости.

О более поздних постройках сказать ничего нельзя, можно единственно сослаться на Павсания. Автор путешествия по Греции был восхищен мощью крепости и колоссальными плитами стен (вес некоторых, считается, достигает 20 тонн). Он отметил также, что огромный труд, затраченный при постройке крепости, можно сравнить с подвигом строителей египетских пирамид.

Навплион, судя по находкам микенского периода, существовал в период Троянской войны, но не упоминается у Гомера. Что может быть связано с уклонением бывшей критской колонии от участия в Троянском походе – возможно, она была сильно ослаблена в результате подчинения Агамемнону или предпочла откупиться кораблями, которые строила для его войска.

По свидетельству Павсания, город был основан выходцами из Египта, прибывшими в Арголиду вместе с Данаем. Основателем города был внук Даная Навплий, сын Посейдона и Амимоны, дочери Даная. Потомок Навплия-старшего Навплий, сын Клитония, был царем Эвбеи. Его сын Паламед был убит во время Троянского похода в результате распри.

Павсаний свидетельствует о том, что после Второй Мессенской войны, когда Мессения была подчинена Спарте, лекедемоняне расширили свои территории: "разделили всю остальную землю". Но при этом они спасли навплийцев от бездомности, позволив им переселиться в Мофону, поскольку те только что были изгнаны из Навплия аргосцами – за сочувствие Спарте.

В более поздние времена судьбу Навплиона решали мессенцы, которые через три века вернулись из изгнания на свои земли. Бывшие жители Навплия не были изгнаны из мессенской Мофоны, когда гегемония Спарты рухнула. Были помилованы и жители новой Асини. Тем и другим припомнили, что они отказались присоединиться к Лакедемону в войне против Мессении.

По свидетельству Павсания, император Траян дал мофонейцам (бывшим навплийцам) право автономии и свободного самоуправления.

Акрополь Тиринфа

Акрополь Тиринфа похож на уменьшенный вариант акрополя Микен. Похожие стены до 7 метров толщиной, сложенные из огромных камней, многокомнатный дворец, сохранившийся гораздо лучше, чем в Микенах. Стены охватывают пространство около 20 000 м2.

В конце 15 – начале 14 вв. до н. э. площадь акрополя Тиринфа была почти удвоена. Внутри оборонительной стены, была построена длинная галерея (30х1,90 м.) – чудо строительного искусства того времени. К галерее примыкали казематы, служившие мирное время складами для запасов провианта и оружия. Коридоры в крепостных стенах имели стрельчатый ложный свод, двери такого же очертания вели в камеры, устроенные по бокам коридора и крытые таким же сводом.

Эти укрепления возводились примерно в то же время, что произошли разрушения на Крите. Разрушения и возведение дополнительных укреплений – результат междоусобиц, в последней фазе которых ненадолго власть над Пелопоннесом и Критом получил царь Агамемнон.

Доступ в дворцовую резиденцию был прегражден целой системой оборонных ворот, через которые от главного входа коридорами можно было дойти до пропилей и ко двору, расположенному перед мегароном. К этому двору прилегают с юга двое массивных ворот, одинаковых в плане. Те и другие образуют с обеих сторон, передней и задней, портики, открывающиеся наружу проходами между двумя колоннами и между выступами боковых стен самих ворот (антами). Это типичные пропилеи, которые позднее в греческой архитектуре встречаются повсеместно. Площадка двора была почти квадратной, цементированной, к одной ее стороне прилегал дворцовый комплекс.

Через меньшие ворота имелся проход в прямоугольный южный двор, окруженный галереями на колоннах. Здесь – место жертвенника Зевса. К северной стороне двора примыкают сени главного здания мужского мегарона. Три двери ведут во внутренний передний зал – в собственно мегарон. Это большое прямоугольное помещение (12х10 м.), служившее одновременно и для совещаний царя со знатью, и для пышных пиров («палата пиров» у Гомера). В центре находился очаг (диаметром 3,3 м.) и четыре деревянные колонны, поддерживавшие крышу с отверстием над очагом. У восточной стены этого помещения находилось возвышение для трона. В зале были одни двери, ведущие в сени, из которых можно было выйти через три дверных проема к портику с двумя колоннами. Портик открывался во двор. Пол в мегароне был цементный, разделенный на расписанные стилизованными осьминогами квадраты, производившие впечатление дорогих ковров.

Рядом с мегароном с западной стороны находилась ванная комната, пол которой состоял из одной каменной плиты 3х4 м. Помещения с этой стороны соединялись с "тайным" выходом за крепостные фортификации. Выход так замаскирован, что с наружной стороны западной стены его трудно отыскать. За мегароном были расположены мужские помещения, отделенные от женских коридорами. Каждая группа помещений выходила на маленький двор, связанный только с этими помещениями. К юго-востоку находились два меньших мегарона, которые иногда называют "мегаронами царицы".

Тиринф, план замка:

1. площадка, ведущая к замку 2. восточные ворота 3. дорога, ведущая к внутренним воротам 4. внутренние ворота 5. двор 6, 7. восточные казематы 8. Большие пропилеи 9. Большой двор 10, 11. южные казематы 12. башня 13. Малые пропилеи 14. дворцовая площадка 15. алтарь 16. Большой мегарон 17. ванная комната 18. северный выход 19. коридор 20, 21. малые мегароны – Мегарон царицы 22. двор

Строительным материалом дворца служили плитняк, кирпич, высушенный на воздухе, и дерево. Из камня состояли только низ стен и скрытые в каменном полу подножия колонн; из необожженного кирпича были сложены верхние части стен с веерообразными гнездами для деревянных балок; из дерева сделаны колонны с капителями и настил над ними, пилястры и крыша, которая покрывалась утрамбованной глиной. Для облицовки стен использовали известь, деревянные доски, металлические (медные?) листы, иногда драгоценные породы камня.

Эволюция крепости Тиринф

Пространство вокруг замка было заселено. Рядом с крепостью была найдена купольная гробница, несколько более примитивной конструкции, чем аналогичные микенские постройки. В 4 км на восток от акрополя, недалеко от деревни Агиос Адрианос (Катсигри), найдены остатки стены-плотины и водные каналы.

Тиринф археологический

В Тиринфе обнаружена керамика, сходная с той, что использовалась в III тыс. до н.э. и в других регионах Греции. Размеры сосудов такой формы широко варьируются, что говорит о применения их для самых различных целях. Считается, что керамические сосуды воспроизводили металлические изделия такой же формы. Это подтверждает соусник из Трои, имеющий два устья, очень похожих на имеющихся у керамических образцов.

Во времена Павсания (II в.) развалины Тиринфа вряд ли чем-то существенно отличались от нынешних. Путешественник видел лишь остатки циклопической стены. Поэтому, мы лишены той ценной информации, которую Павсаний предоставил потомкам, описывая другие города. Приходится обращаться в основном к археологии.

Сосуд из Тиринфа, 2700-2200 гг. до н.э. Музей Навплиона

Керамика с о. Лефкас (Ионическое море, близ о. Итака)

Национальный Археологический музей Афин

Кикладский "соусник" 2800-2300 гг. до н.э.

Национальный Археологический музей Афин

Клювообразный сосуд из Коринфа, 2500-2000 гг. до н.э.

Ладьевидный соусник из "клада Приама" (Троя),

Музей изобразительных искусств им. Пушкина, Москва

Алебастровый фриз Тиринфского дворца и золотые бусы (музей Навплиона)

К редким сохранившимся деталям декора Тиринфского дворца относится алебастровый фриз. Отдельные его части представляют орнамент, нередко встречающийся на произведениях микенского искусства. К средней части фриза, отчасти украшенного вертикальными цепочками розеток, справа и слева примыкает поперечная конструкция, орнаментированная в горизонтальном направлении двумя полуовалами, середина которых занята веерообразной пальметтой, край которой состоит из ряда спиралей. Фриз повторяет узоры, которые применялись при изготовлении украшений. Розетки на фризе и на золотом ожерелье идентичны, как и на орнаменте фресок дворца. Веерообразные украшения идентичны тем, которые можно видеть на микенском кольце.

Предположительно этот фриз маскировал деревянные балки пропилей мегарона. Он сходен с позднейшим дорическим триглифным фризом. Несколько отступающие назад части фриза с веерообразными украшениями в полуовалах соответствуют метопам.

В числе орнаментов на тиринфских изделиях типичны: своеобразная сетка с ромбовидными петлями и круглыми глазками резных очертаний; спиральные и всякого рода волнообразные линии; завитки, обращенные один к другому и составляющие сердцевидные фигуры; сердцевидные листки один в другом и ветки растений, обрамленные фигурами в форме пузырей.

Особенно любопытен орнамент на фреске в виде ленты, образующей спирали, который обрамлен по краю полосой розеток. Считается, что спиральные орнаменты заимствованы у египетских и орхоменских мастеров. Но все же более явно подобные спирали мы встречаем в микенском искусстве (две стелы 16 в. до н.э. представлена в Национальном Археологическом музее Афин), в кикладском искусстве (2800-2300 гг. до н.э., там же), в микенских золотых нашивках на одежду и т.д.

Многочисленные фрагменты известковой штукатурки стен свидетельствуют о высоком уровне фресковой живописи. Краски, слегка возвышавшиеся своими контурами над белым или синим фоном, были исключительно красной, желтой и синей.

Фреска из дворца в Тиринфе напоминает известную микенскую фреску с ритуальными прыжками через быка. Фигуры людей сохранились достаточно плохо, но видно, что один пытается удержаться на спине быка, а другой (если мы не путаем размытое пятно с изображением человека) – остановить его спереди. Как и другие фрески микенских времен, данная содержит синий, желтый и красный цвет. Синим выполнен фон, красным – контуры фигур и пятна на спине и животе быка, желтым – тело быка.

Фрагмент пифоса, украшенного спиралями, из Тиринфа,

нижняя цитадель, 2700-2200 гг. до н. э.

Узор в виде ленты, образующей спирали из тиринфских фресок,

13 в. до н. э. (реконструкция)

Фреска с ритуальным прыжком через быка, Тиринф

Осколки расписанной штукатурки с синими птицами из Тиринфа, 16-14 вв. до н. э.

В Национальном Археологическом музее Афин находятся фрески из Тиринфа – уникальный набор, позволяющий заметить антропологические особенности типажей микенского периода. По женским лицам (может быть, это одно и то же лицо царицы или богини) мы видим крупный нос и маленький рот. Такой антропологический тип также встречается в пластическом искусстве – например, в образе так называемого "правителя Асини".

К архаическому периоду относятся керамические погребальные щиты из верхней цитадели Тиринфа, украшенные примитивными рисунками жертвоприношений (7 в. до н.э.). Все персонажи имеют значительно увеличенную нижнюю часть тела и облачены в шлемы с высокими креплениями для гребней. Богиня или воительница убивает противника мечом. С обеих сторон этих фигур – второстепенные персонажи (с теми же диспропорциями), которые вооружены копьями, направленными друг против друга.

Женские головы с росписей дворца в Тиринфе, 14-13 вв. до н.э.

На шее у воительницы своеобразный хомут (может быть, священное ожерелье), нижняя часть которого завершается подобием кабаньей головы.

Некоторые исследователи полагают, что в данном случае на довольно примитивном уровне воспроизведен сюжет убийства Ахиллом царицы амазонок Пенфесилеи. Но для такого вывода трудно найти какие-либо основания. С таким же успехом к данному изображению можно привязать немало сюжетов гомеровского эпоса или мифологических преданий.

На втором щите воин облачен в закрытый шлем с гребнем, в правой руке у него, возможно, находится лук или оружие с двумя серповидными клинками, соединенными ручкой, а в левой – опушенный острием вниз меч. За спиной у воина – предмет, похожий на ножны для меча. Правая рука, похоже, пробита двумя стрелами.

В музее Навплиона представлены найденные в Тиринфе многочисленные стеклянные и керамические диски и пластинки (бусы или пуговицы), включая незаконченные. Они указывают на довольно интенсивное производство ювелирных изделий.

Ювелирные изделия из купольной гробницы Казармас,1500-1450 гг. до н. э.

Страшные идолы из Тиринфа, отпугивающие зло и злых людей, – "личины". Их прообразом наверняка была Медуза Горгона. Маски датируются 7 в. до н. э. На них обнаружены следы красной краски.

В вазописи микенского периода встречается древнейший мотив – крылья бабочки ("лабриса"), ставшие образом души и стилизованные в орнамент. Не случайно сосуд с такой росписью обнаружен в гробнице – думать о душе покойного полагалось тем, кто занимался погребальными обрядами.

Микенский прообраз крыльев-лабрисов, 1500-1450 гг. до н.э.

Керамические сосуды из купольной гробницы Казармас, 1500-1450 гг. до н. э.

Навплион, Асини и музейные ценности

Навплион, по описанию Павсания, находится в 50 стадиях от Темения (опорного пункта Гераклидов для завоевания Арголиды), куда путешественник попадает после Лерны. Для этого ему, видимо, пришлось пойти обратным путем на северо-восток и далее на восток вдоль берега. Как и Лерну, Павсаний видит Навплион безлюдным и кратко передает его историю.

К сожалению, легенда о древнем эпониме Навплии, сыне Посейдона и Амимоны, не имеет сюжетного продолжения. Сюжет об убийстве Пиладом (сын царя Фокиды Строфия и сестры Агамемнона) сыновей Навплия, пришедших на помощь Эигсфу в столкновении с Орестом, относится явно не к Навплию-старшему, а к Навплию-младшему, царю Эвбеи. Данное отрывочное свидетельство относится к периоду после Троянской войны. Но не относится ник Тиринфу, ни к Навплиону. Ясно лишь, то правители Навплиона погибли вскоре после Троянской войны в результате захвата Пелопоннеса Гераклидами.

Поскольку имя Навплий – редкое, то мы можем предположить родовую связь между двумя носителями этого имени. Но в этом случае придется Навплия-младшего все-таки вывести из Эвбеи и поместить в родовой город. И это будет вполне разумно, поскольку ахейцы возвращались после Троянского похода порознь – каждый в свой город. Поэтому аргосцы должны были швартоваться в Навплионе, а вовсе не на Эвбее. Следовательно, легенда о том, что Навплий из мести за гибель сына зажег сигнальный факел так, чтобы посадить флот ахейцев на рифы, должно быть, происходит именно из Навплия. То же касается и сыновей Навплия, которые могли быть на службе у царя Эгисфа, приехав именно из Навплиона. Эвбея слишком удалена от театра военных столкновений между пелопоннесцами и Гераклидами.

Город, представлявший собой развалины во времена Павсания, все же не был безлюдным – здесь было кому поведать местные предания. Здесь же были развалины храма Посейдона, заброшенные пристани и источники, где по преданию купалась Гера, каждый раз после купания становясь девой (и это предание было из числа сокровенных). Также Павсанию рассказали о некоем осле, который сделал виноградники Арголиды более плодоносными всего-то пожевав отростки, а также каким-то образом научив местных жителей обрезать лозу. Скорее всего, Павсаний обратил внимание на эту историю, потому что название города Asini близ Навплиона на латыни значит "ослы".

Путешественник скептически отнесся к рассказу местных жителей об осле. Тем не менее, ослы что-то значили в микенской цивилизации. Одна из сохранившихся микенских фресок изображает ослов, несущих длинный шест. Точнее, перед нами не ослы, а люди в масках ослов и специальных накидках, ниспадающих от затылка до пят. Нечто подобное мы видим на одном из микенских колец.

Фрагмент фрески из Микен

Кольцо, найденное в акрополе Тиринфа

На кольце изображен ритуал приношения – сосуды с вином, которые переодетые в ослов (или каких-то других животных) несут к поднявшему ритуальный кубок правителю, сидящему на троне. Подобный ритуал наверняка был изображен на фреске в Микенах, но восстановить его смысл мы вряд ли сможем

Наверняка "осел" – это жрец в маске осла, который передал аргосцам знания, необходимые для успешного виноградарства. Деталей культа с участием осла мы не знаем. Возможно, здесь сказалось влияние Египта – именно египетские боги зачастую изображались с ослиными головами. Возможно, в данном случае мы видим визит египетских жрецов к микенским правителям. Точно так же, как критяне изображались с дарами, приносимыми фараонам в различного рода сосудах.

Музей Навплиона долгое время находился на реконструкции и был открыт вновь лишь в марте 2009 года. В этом небольшом, но очень ценном собрании, выставленном в старинном венецианском доме XVIII века, представлены экспонаты самых разных эпох – от артефактов мезолита и палеолита из пещерных стоянок Франхти и Кефалари, раннеэлладских, среднеэлладских и позднеэлладских находок из городов и поселений Кефалари, Дендры, Навплиона, Тиринфа, Асини, Бербати и пр., – до находок эпохи архаики, классики и эллинизма, а также римского периода, из Тиринфа, Коринфа, Асини.

Асини – соседствующий с Навплионом приморский населенный пункт (современный Толо в 10 км к юго-востоку от Навплиона).

Башня в Асини 4 в. до н.э.

Голова "правителя Асини", 12 в. до н.э. (музей Навплиона)

Город Асини включает в себя акрополь (полуостров Кастраки), построенный на треугольном скалистом холме над морем, и город в окрестностях горы Барбоуна. На склоне горы Барбоуна напротив акрополя обнаружены фундаменты домов раннемикенского и геометрического периодов. Примечательными являются две раннеэлладских дома, римская баня, большой водоем эллинистического или романского периода. Акрополь и нижний город были окружены эллинистической крепостной стеной с башнями. Городские ворота, ведущие в нижний город, относятся к римским и венецианским временам. К Микенкому периоду относится дом из не менее девяти комнат – возможно, резиденция правителя Асини. На северо-восточной и северной стороне горы Барбоуна раскопаны семь гробниц Микенского периода, геометрический камерные могилы и три гробницы эллинистического периода.

Также археологи раскопали гробницы Среднеэлладского, Пророгеометрического и Архаического периодов. Основные находки представлены в музее Нафплиона, музее Уппсале (Музей Густавианум, Швеция) и в Музее истории Средиземноморья в Стокгольме.

О том, что Асини был богат торговым городом свидетельствуют находки на дне моря, относящиеся к периоду ок. 1200 г. до н.э. Торговый корабль погиб у мяса Ирия в 14 км. юго-восточнее Асини. С глубины 28 метров были подняты горшки, вазы, керамика, якорь (эти находки экспонируются в музее о. Спецес). Грузы, скорее всего, перевозились на Крит и Кипр.

Расцвет Асини после "темных веков" фиксируется в 8 в. до н.э. (геометрический период). В это время город имел контакты с Афинами, Кикладскими островами и городами Южного Пелопоннеса. Но после конфликта с Аргосом жители Асини были изгнаны и построили город с тем же названием в Мессении. Старый Асини была в основном покинута жителями, но никогда не была полностью заброшена. Предположительно на вершине горы Барбоуна в 7-6 вв. до н.э. располагался архаический храм Аполлона, о котором упоминает Павсаний. Акрополь находился в запустении около 400 лет (с 700 до 300 г. д. н.э.). На это указывает отсутствие артефактов архаической и классической эпох. В нижнем городе (восточнее акрополя) найдены сооружения геометрического и эллинистического периода и захоронения с коринфскими сосудами 4 в. до н.э. Таким образом, часть населения все-таки осталась в Асини – возможно, некоренное население. Поселение Асини существовало и во времена Римской империи. Однако ко времени путешествия Павсания (II век н.э.) оно находилось в упадке и было покинуто жителями. Новые крепостные постройки появились здесь в Средние века.

Голова "правителя Асини" – одна из самых значимых достопримечательностей музея в Навплионе. Находка относится к позднеэлладскому периоду. Артефакт был найден в культовом сооружении эпохи поздней бронзы в нижней части города и может быть датирован 1200 – 1100 гг. до н.э.

В музее Навплиона представлены керамические антропоморфные идолы, найденные в районе, прилегающим к Тиринфу, Навплиону, Асини. К традиционным "фи" и "пси", которые были популярны на всем Пелопоннесе и, возможно, изготавливались в упрощенных формах в домашних условиях и служили либо вотивными предметами, либо талисманами (14-13 вв. до н.э), прибавляется довольно типичная керамическая модель трехногого трона, который использовался для сидящих божеств того же упрощенного типа (13 в. до н.э.), а также сходные по технологии и внешнему виду быки, коровы и собаки.

Росписи крупной керамической посуды, найденные в Тиринфе, удивляют своими условными изображениями лошадей и человеческих лиц. Может быть, это своеобразие артефактов и обусловило перенос этих экспонатов из музея Навплиона в Афины. Характер изображений схематичен и, возможно, имитирует самые архаические изображения. Неслучайно они приходятся именно на Навплион и Тиринф, следующие за критскими образцами – через гавани Навплиона и Асини осуществлялся наиболее интенсивный товарооборот с Критом.

Фрагменты кратеров 13 – начала 12 вв. до н.э. с акрополя Тиринфа (Национальный археологический музей Афин). Представлены два стиля с предельной схематизацией изображений (так называемые "люди-птицы")

В микенской вазописи мы видим сюжетные композиции, нехарактерные для критского искусства, от которого мастера материковой Греции почерпнули свои основные навыки. Сюжет по какой-то причине потребовал решительного отступления от реализма. Стандартный вывод – деградация критского искусства в материковой Греции. На самом деле критские образцы воспроизводились на низком уровне именно по причине того, что микенская цивилизация искала собственную форму. И вылилась она в так называемый "дворцовый стиль". Ведь вполне возможна и обратная трансформация – развитие, но не из критских форм, а из совершенно других, более примитивных и статичных. Фигуры в микенских вазописных сюжетах оживляют статичные пиктограммы, которые мы видим в египетских настенных росписях. Можно сказать, что микенские сюжеты – это своего рода "ожившие письмена". Линейное письмо Б, напротив, упростило пиктограммы до штриховых композиций, напоминающих прежние – более подробные – рисунки. Египетское пиктографическое (иероглифическое) письмо получило два воплощения: ожившие фигуры микенской вазописи и упрощенные иероглифические штрихи новой письменности.

Деградация заимствованных у критян росписей вполне очевидна: стилизация постепенно приходит к почти полной утрате форм морских животных и растений. Но и это своего рода "развитие" – подчинение иероглифической манере, имитация или продолжение письменных навыков. В конце концов, стилизация замечает форму абстрактным геометрическим узором.

Кратер фрагмент росписи с изображением воинов и колесниц, Тиринф, нижняя цитадель, 1180-1050 гг. до н. э.

Линейное письмо Б, Тиринф, нижняя цитадель, 13-12-го вв. до н. э. В начертании угадываются фиугрки "фи" и "пси"

Керамические сосуды конца 9 и 8 вв. до н.э.

Амфора геометрического стиля, Тиринф, 850-800 гг. до н.э.

Амфора с горлышком в форме трилистника, Тиринф, 730-690 гг. до н. э.

Трехногая амфора из Навплиона с двумя парами лошадей, обращенными друг к другу, 8 в. до н. э.

Кратер с мужской фигурой и лошадьми, Тиринф, 730-690 гг. до н. э.

Геометрический стиль росписи керамики считается возникшим в связи с применением быстрого гончарного круга. Техническое новшество позволяло не только создавать более совершенные сосуды, но и расписывать их поперечными полосами. К этому добавлялись другие фигуры вращения, наносимые с помощью циркуля. При более совершенных формах сосуда в это случае можно было нанести круги правильной формы. Затем пришел черед более сложных композиций – меандров. Собственно геометрический стиль можно отделить от протогеометрического продольными вертикальными элементами – орнаментами с прямоугольными зигзагами с включением треугольников, свастик и крестов. А затем – включением в орнамент примитивных (но при этом с сохранением условных пропорций) фигур людей и лошадей, а потом и фризов с изображением животных. То и другое пришло из "дворцового стиля".

Вытеснение геометрического стиля "ориентализирующим" – множественными изображениями животных – возникло в результате заимствования из восточного искусства, вполне понятно. Но пока трудно понять, почему геометрический стиль получил распространение. Одной из гипотез является имитация письменности или священных знаков, которые наносили на терракотовые фигурки людей и животных, а затем стали наносить и на вазы. Сосуд приобретал характер священной чаши за счет нанесения множества разнообразных символов, а фигурки людей и животных ассоциировались с каким-либо священными сюжетами. Переход от абстракций к сюжетным рисункам происходил по мере использования письменности в прагматических целях: она утрачивала сакральный смысл. Поэтому в росписи керамики все меньше абстрактного, все больше живого.

Древние греки, видимо не практиковали татуировки на теле, за исключением особенных случаев. Вроде того, что описывал Геродот, сообщая об использовании татуировки для передачи тайного послания (татуировка была нанесена на обитую голову, а потом скрыта отращенными волосами). Но своего рода "обереги" они наносили на одежду, возможно, имели также расписанные меандрами пояса и повязки. Меандр сохранился в течение многих веков на зданиях, посуде, одежде, когда о геометрическом стиле никто уже и не вспоминал.

Татуировка была широко распространена у египтян, от которых древние греки многое могли почерпнуть. Включая имитацию татуировки различных предметов, которые могли покрываться письменностью и священными знаками.

Среди находок в окрестностях Тиринфа и Навплиона имеются те, что указывают на наличие культа Афины. Был ли храм Афины в этих городах, пока установить невозможно. Но надпись на кувшине "принадлежу Афине" явно указывает, что это был посвятительный дар в храм.

Призовая амфора с Панафинейских игр, конечно, могла принадлежать чемпиону, который не обязан был посещать храм Афины. Но само участие атлетов с юга Пелопоннесе в Панафинейских играх говорит о том, что классический период Древней Греции сблизил различные государства и их культы. В данном случае Афина Промахос представлена в окружении дорических колонн с петухами наверху. Надпись гласит: "приз из Афин". С обратной стороны изображен всадник и его лошадь – вероятно победитель.

Амфора для масла в качестве приза в Панафинейских играх. 530-520 гг. до н. э.

Фрагмент обода кратера с надписью "ΑΘΑΝΑΙΑΣ ΕΜΙ" (принадлежу Афине), 6 в. до н. э.

В музее Навплиона представлены изделия из бронзы, причем древнейшие из них – это инструменты ахейских мастеров до Троянского похода. Возможно, именно такие инструменты использовались для изготовления древнейших бронзовых шлемов и панцирей.

В экспозиции музея можно видеть шлем 11 в. до н.э. – одно из древнейших изделий такого типа. И следует отметить, что это шлем открытого типа. Шлем коринфского типа, созданный полтысячелетия спустя, мог использоваться воином только в сомкнутом строю-фаланге. Закрывая боковой обзор, в строю такой шлем обеспечивал защищенность от ударов оружия противника в лицо. Более ранний шлем позволял сражаться в поединках, которые были более характерны для греков гомеровского периода.

Бронзовые зубила, 1350-1250 гг. до н. э.

Бронзовые инструменты, в том числе: щипцы и пилы, 1350-1250 гг. до н. э.

Среди бронзовых изделий обращает на себя внимание примитивная женская фигурка с характерным ритуальным жестом: фигурка как бы прижимает к себе несуществующего младенца. Подобные миниатюры в терракотовом исполнении встречаются среди микенских артефактов. Архаический символизм микенского периода вполне мог сохраняться и в классический период.

Бронзовый шлем из могильника в Тиринфе,

1050-1025 гг. до н.э.

Бронзовый шлем коринфского типа,

Гермиона, 525-500 гг. до н.э.

Примитивная бронзовая статуэтка,

750-690 гг. до н.э.

Сиро-палестинский бог войны Решеф,

Микенский акрополь, 14-13 вв. до н.э.

Из Навплиона в Афинский музей перекочевала бронзовая статуэтка сиро-палестинского бога войны Решефа, подтверждающая контакты Арголиды со странами Востока задолго до Троянской войны.

Здесь же – древнейший панцирь из листовой бронзы, который был найден в Дендре (15 в. до н.э.), но не был описан ни в одном древнем источнике и не обнаруживается в изобразительном искусстве (изображение и реконструкция этого артефакта см. в главе об Аргосе).

Еще один прибрежный город в Южной Арголиде – Гермиона. Основателем города был Гермион, сына Европе, внука Форонея. Павсаний разумно соглашается с версией, что Гермион был побочным сыном, иначе он по праву занял бы Аргос, не уступив его внуку Форонея Аргу, сыну Ниобы. У Гомера Гермиона упоминается среди городов, которые включили свои корабли в ахейскую флотилию и вошли в аргосский отряд Диомеда.

Первоначально население города было из тех же дриопов, что переселились с Парнаса также и в Асини. Но потом туда пришли дорийцы из Аргоса. Скорее всего, это было не самое мирное присутствие, хотя никаких сведений о войне не сохранилось. Просто древний город опустел, а недалеко от него возник другой.

После общего упадка в 8 в. до н. э. Южная Арголида начала вновь развиваться, среди растущих городов была и Гермиона. К 6 в. до н.э. это был уже один из крупнейших городов южного побережья Арголиды. Гермиона продолжала процветать в 5– 4 вв. до н. э., и в классический период стала важным центром сельскохозяйственного производства, судостроения и рыболовства. Город продолжал расти во время Эллинистического и Римского периодов и имел население свыше 7000 жителей (вдвое больше, чем современный город). Также город был славен редким видом моллюсков, с помощью которых тканям придавали насыщенный пурпурный цвет. Им окрашивали плащи и туники воинов и царей, включая Александра Македонского.

Гермиона была в союзе с Микенами, а потом со Спартой, а позже входила в состав Пелопоннесского союза. Город отправлял 3 корабля для участия в битве при Саламине в 480 г. до н. э., а год спустя – 300 гоплитов и столько же вспомогательных войск для участия в битве при Платеях. Но в ходе Пелопоннесской войны афиняне, пользуясь свои преимуществом в морских силах опустошили и разграбили земли Эпидавра, Трезена, Гермионы и многих других прибрежных городов. Лишь с окончание войны Гермиона начала восстанавливаться и испытала новый расцвет в эллинистический и римский периоды. Павсаний описал богатство города во II в.

Древняя Гермиона, как и многие другие древнегреческие города, была первоначально разделена на две зоны – укрепленную цитадель и портово-торговую часть. Два центра развивашись одновременно: у гавани и на склоне холма Пронос, где сейчас стоит церковь XVIII века Агия Эрмиони, построенная на фундаменте древнего храма богини Геры. Цитадель в основании полуострова называлась Посейдония и была военным, административным и культурным центром, включавшим небольшой дворец с мегароном и несколько храмов, а позднее был построен еще и театр. Цитадель была обнесена каменными стенами. Раскопки показали, что стены были продлены за пределы цитадели в византийский и средневековый периоды, захватив территорию, примерно совпадающую с современным городом.

Древний город находился на длинной косе, где во времена Павсания сохранились храм Посейдона и храм Афины, а также сохранились развалины стадиона, где по преданию соревновались сыновья Тиндарея. Еще один храм Афина стоял с обвалившейся крышей. Были также храмы Гелиосу, Харитам, Серапису и Изиде, а также место для совершения таинств Деметры.

Новый город (возможно, дорийский) был построен в отдалении от старого и размещен на равнине, захватывая склон соседней возвышенности – Прон (Предгорье). Вокруг города была стена, а в самом городе – множество достопримечательностей, среди которых Павсаний выделил храм Афродиты-Понтии (Морская глубина), она же – Лимения (Покровительница гаваней), со статуей из белого мрамора, храм Диониса-Меланэгидного (со шкурой черной козы), в честь которого ежегодно состязаются в гонке суда, храм Артемиды Ифигении, медная статуя Посейдона, опирающегося одной ногой на дельфина, жертвенник Гестии. Аполлону были посвящены три храма и три статуи. Один храм был без эпитета, остальные два назывались в честь Аполлона Пифаея и Аполлона Гория (Хранителя границ). В храме Тихи (Счастье) стояла огромная статуя богини. На горе Проне был храм Демеры, основанный Клименом, сыноп Форонея, и сестрой Климена Хтонией. Перенесение Хтонии в Гермиону было деянием богини за почтение к ней, поэтому и сама богиня получила эпитет "Хтония". Этот храм археологи идентифицировали под церковью Таксиархис.

Павсаний описывает довольно необычное жертвоприношение Хтонии: в храм по одной загоняют четыре коровы. И их там за закрытыми дверями по одной старухи-жрицы пытаются зарезать серпами. При этом коров надо почему-то валить на тот бок, на который упала первая. При этом в храме старухи сидят на тронах как воплощение богини.

Другие храмы – некоего Климена (Славного), отражающего эпитет бога, имя которого Павсанию утановить не уадлось. Есть храм со статуей Ареса, а также портик "Эхо" – наподобие того, что построен в Олимпии. За храмом Хтонии – окруженные оградами из камней места: первое – Климена, другое – Плутона, третье – озеро Ахерусия. В месте Клеона был провал, который считается выходом из Аида, откуда Геркулес вывел ужасного пса.

У городских ворот Павсаний видел храм Илитии, где каждый день приносили жертвы, но статую богини дозволяли видеть только жрицам.

В римские времена в Гермионе был построен акведук, решивший проблему обеспечения города водой, в раннехристианские времена – великолепные базилики, после крестовых походов в XII-XIII вв. город был окружен каменными стенами, возведенными на руинах древних укреплений. Некоторые участки этих стен сохранились до сих пор, но фундаменты трех ворот города до сих пор не обнаружены.

В ходе раскопок Эрмиони и полуострова Посейдония в начале XX века были обнаружены серебряные и бронзовые монеты с изображением Деметры, относящиеся к 550 г. до н. э., бронзовый шлем коринфского типа, выставленный теперь в музее Навплиона, а также мозаики позднеримского и византийского периодов.

НЕМЕЯ

История

Город Немея расположен на северо-востоке Пелопоннеса на границе Коринфии и Арголиды.

Земля Немеи была заселена с раннего неолита (6000-5000 гг. до н. э. ), о чем свидетельствует богатая коллекция керамики из поселения Тсунгиза (менее километра к западу от святилища Зевса). Не менее интенсивная жизнь происходила здесь в микенские времена. Сравнение керамики с находками из других регионов, например, с найденными в могильном круге Б в Микенах, указывает на датировку около 1550 до н. э. Скромное, успешно развивающееся поселение на месте Немеи погибло в огне пожара в конце бронзового века (ок. 1200 г до н.э.). Следов насильственных действий не обнаружено, поэтому считается, что катастрофа связана с природными явлениями. Но совпадение датировки массовой гибели греческих городов после Троянской войны говорит об обратном: скорее всего, изначальная Немея была разрушена в результате междоусобиц.

В долине древнего Флиунта, находящегося недалеко от Немеи (к северо-западу) находилось раннее поселение Арефирея, которое упомянута Гомером (Илиада 2.571), Павсанием (2.12.5), Страбоном (8.6.24). По какой-то причине жители Арефиреи покинули свой город и переселились во Флиунт, находящийся в 5 км от прежнего поселения.

Арефирея идентифицируется на невысоком холме Агиа Ирини между Неа-Немея и Стимфалией. Здесь найден дом микенского (позднеэлладского) периода и гробницы конца среднеэлладского периода. Второе свидетельство о существовании Арефиреи – несколько десятков вырезанных в скале гробниц, обнаруженных в современной Аидонии – ближе к Стимфалии. Это гробницы с длинными коридорами-входами, пробитыми в мягких породах, форма гробниц напоминает интерьер дома. Это были семейные усыпальницы, в которых трупы были захоронены с гончарными изделиями, ожерельями, резными камнями в золотых оправах, накладками из слоновой кости, некогда инкрустировавшими мебель, золотыми розетками для нашивки на одежду, бронзовыми и каменными наконечниками стрел и бронзовыми мечами. Наличие изображений скарабеев говорит о влиянии Египта и торговле с ним. Геометрическая керамика показывает, что потомки захороненных здесь знатных людей продолжали чтить древние могилы.

Легенда соединяет Немею с первым из двенадцати подвигов величайшего греческого героя Геракла. Именно здесь, как гласят мифы, Геркулес победил Немейского льва, а после победы оделся в его шкуру, которая с той поры стала постоянным атрибутом героя. Грот, в котором будто бы находился лев, был недалеко от стадиона, построенного несколько веков спустя.

Предположение о том, что Немейские игры были учреждены Гераклом в честь его победы над Немейским львом и в благодарность своему отцу Зевсу, следует считать неверным. В древних источниках до I в. н.э. Немейские игры никак не связывались с Гераклом. Среди археологических находок, которые можно было бы отнести к Гераклу, имеется только рельеф на золотой фольге с лицом Геракла со львиной шкурой, завязанной под подбородком. Но этот артефакт недостаточен для того, чтобы как-то соотносить Немейские игры и Геракла.

Бронзовое изображение Офельта

Примитивное терракотовое изображение Офельта

Мифология Немейских игр была отражена в несохранившейся трагедии Эсихла, а также в трагедии Еврипида "Гипсипила" и, возможно, на одном из египетских папирусов. Эта мифология связана с историей гибели младенца Офельта – сына царя (или жреца) Ликурга и Эвридики. Оракул сообщил Ликургу, что его сын не должен касаться земли, пока не научится ходить. Ухаживала за младенцем Гипсипила, относительно которой имеется собственное предание – будто бы она была лемносской царицей и сошлась с Ясоном во время стоянки аргонавтов у ее острова. И потом была продана в рабство то ли своими согражданами, то ли захватившими ее пиратами. Так вот, именно рабыне Гипсипиле было поручено заботиться о соблюдении условия: Офельт не должен касаться земли. Но когда Гипсипила встретила войско пелопоннесских владык, следовавших на завоевание Фив, она вынуждена была показать им источник питьевой воды, где и положила ребенка на подстилку из дикого сельдерея, чтобы наполнить сосуд и напоить царей и героев.

Когда рабыня отвернулась, змея убила ребенка, и участники похода "Семеро против Фив" расценили это как дурное предзнаменование. Прозвав ребенка Архемором ("властителем рока"), они провели погребальные игры в попытке умилостивить богов. Это и были первые Немейские игры. Их участники были облачены в темные траурные одежды, а победителю вручался венок из дикого сельдерея. Одно из немногих изображений, связанных с этим мифом, размещено на римском саркофаге, представленным в Коринфском музее.

Поза бронзовой фигурки младенца (эллинистический период), найденной к югу от Храма Зевса, сходна с позой Офельта на коринфском саркофаге. Но ее достоверность невелика, поскольку данная находка обнаружилась в слоях, относящихся к VI в. н.э.

Мифология Немеи восходит к событиям 13 в. до н.э., вслед за которыми последовало уничтожение Фив, Троянская война и крах Микенской цивилизации.

С левой стороны холма Тсунгиза археологами была обнаружена группа доисторических артефактов. Некоторые из них происходят из области святилища Зевса, но большинство – из Тсунгизы. Находки включают в себя множество инструментов – таких как каменные зернотерки, каменные топоры, обсидиановые лезвия. От периода поздней бронзы (микенский период) сохранилось навершие меча, группа терракотовых фигурок и бронзовый кинжал с костяной ручкой.

С правой стороны холма имеются слабые зачатки деятельности после "темных веков" (1100-700 гг. до н. э.) – это упадок, коснувшийся всей Микенской цивилизации. Лишь с 8 в. до н. э. начинается возрождение. Фрагменты керамики этого периода были найдены недалеко от храма и алтаря Зевса. На них имеются характерные геометрические орнаменты. Из этого же периода – маленький бронзовый конь, обнаруженный при раскопках холма, граничащего со стадионом более поздней эпохи. Но процветание Немеи началось только в 6 в. до н.э. с проведением здесь общеэллинских игр – вместе с увеличением посещения святилища Зевса.

Немея выполняла роль святилища, находилась вблизи путей, соединявших северный и южных Пелопоннес – прежде всего Аргос и Коринф. Поэтому Немея не раз подвергалась разрушениям в результате конкуренции могущественных государств Пелопоннеса, борющихся за право проводить игры. Также известна битва, происшедшая в 394 г. до н. э. близ Немеи, когда Спарта и ее союзники (Ахайя, Элида, Мантинея и Тегея) разбили Афинскую коалицию (Афины, Беотия, Эвбея, Коринф и Аргос). Спартанцы на своем фланге атаковали афинский контингент и разбили его, пожертвовав ради победы левым флангом, где их союзники понесли большие потери.

Когда во II в. н.э. Немею посетил Павсаний, город и святилище находились в упадке, несмотря на то, что игры еще продолжались. Павсаний писал: "В самой Немее находится храм Зевса-Немейского, достойный осмотра, хотя у него даже обвалилась крыша и не осталось ни одной статуи. Вокруг храма есть кипарисовая роща и, рассказывают, что здесь Офельт был положен на траву кормилицей и погиб, укушенный змеей. Аргивяне приносят жертву Зевсу, так же и в Немее и выбирают (специального) жреца Зевса Немейского и устраивают здесь состязание в беге для вооруженных мужчин во время празднования осенних Немейских игр. Тут находится могила Офельта, а вокруг нее каменная ограда, а внутри этой ограды жертвенники; тут же есть могильный холм Ликурга, отца Офельта. Источник они называют Адрастеей – потому ли, что его открыл Адраст или по какой-либо другой причине. Они рассказывают, что имя этой стране дала Немея, дочь Асопа. Над Немеей возвышается гора Апесант; говорят, что здесь впервые Персей принес жертву Зевсу Апесантию".

Почти два тысячелетия Немея была безлюдной. С течением времени стерся даже след от построек. Только три дорические колонны храма Зевса стояли незыблемо и свидетельствовали о том, что несколько веков назад здесь была древняя святыня.

Первые попытки раскопок были предприняты в 1766 году, но местность была заболоченной вследствие изменения ландшафта, и раскопки закончились неудачей. В 1883 французские инженеры осушили долину, а археологи провели исследование места расположения храма Зевса и руин раннехристианской базилики. В 20-х ХХ века годах раскопки под руководством Карла Блегена обнаружили крипт (тайное помещение) в задней части храма, длинный алтарь, Ойкос 1 (представительства города), баню, часть Ксенона (гостиницы). Раскопки, продолженные в 60-70-х годах, скорее довершали начатое, чем открывали что-то новое. Кропотливые усилия археологов создали богатую коллекцию артефактов, которые представлены в местном музее. В 80-90-е годы патронаж над раскопками взял Оксфордский университет, который выпустил несколько обзорных книг-путеводителей по древней Немее, использованных при написании данного материала. Главным достижением этого периода было тщательное изучение древнего стадиона.

Немейские игры

Наиболее ранее предание связывает учреждение игр с походом пелопоннесских царей на Фивы. Об этом повествует Гигин в "Мифах" (рубеж II-III вв.), пересказывая древние источники. Змея в предании превратилась в дракона, а состязания – своеобразную компенсацию царю Ликургу за гибель его сына. Дракон был убит, а погребальные игры стали традицией. Причем, на этих играх побеждали в беге Эвней и Деипил – сыновья Ясона и Гипсипилы.

Как общеэлинские Немейские игры стали проводиться с 573 г. до н. э. С этого года они впервые упоминаются как состязания, заменившие более ранние поминальные ритуалы. Ими руководили жители близлежащего города Клеонаи, но это право у них то и дело оспаривал Аргос. Около 400 г. до н. э. Аргос разрушил святилище (возможно, починил себе и Клеонаи), после чего игры стали проводиться в Аргосе. Хотя расположение аргосского стадиона не определено, предполагается, что он существовал в ложбине между горой Лариссой и холмом Асписа.

Немейские игры были надолго прерваны войнами и восстановлены только около 330 г. до н. э., то есть сразу после победы македонцев при Хиронее в 338 г. до н. э. Вероятнее всего, инициатором восстановления игр был Филипп II, принудивший эллинов ежегодно собраться на совет во время проведения одного из праздников – в Олимпии, Дельфах, Истмии или Немее.

Соревнования атлетов проходили на стадионе, который лежал на запад от святилища Зевса на расстоянии около 500 м. Стадион был построен во второй половине 6 в. до н.э. на месте более раннего сооружения. Он имел длину около 180 м. – был несколько короче других стадионов – и вмещал в себя до 40 000 зрителей.

Немейские игры проводились раз в два года и стали всегреческими позднее остальных трех подобных праздников. Цикл всеэллинских игр охватывал четырехлетний период, но игры в Олимпии и Дельфах были четырехгодичные, а в Истмии и Немее были двухгодичные (списки победителей в двух последних случаях вдвое длиннее). Как и в других играх такого масштаба, в Немейских играх не предусматривались какие-либо призы, кроме чисто символических. Если в Олимпии победителю вручали венок из оливковой ветви, то в Немее – из дикого сельдерея. Тем не менее, полисы всячески поддерживали своих чемпионов. Например, в Афинах в определенный период (около 430 г. до н. э.) победитель любых панэллинских игр получал бесплатное питание за счет государства до конца своей жизни.

Вход на стадион

Каменные умывальники в термах

Программа Немейских игр походила на программу игр в Олимпии. Первоначально это были чисто атлетические соревнования. В программу игр были включены забеги на стадий ("прямой бег" на длину стадиона), диалос ("двойной бег" – туда и обратно), гиппиос (двойной диалос), долихос ("длинный бег" – от 7 до 24 стадиев), гоплитодром (бег со щитами, в шлемах и поножах). Из единоборств были представлены: кулачный бой (без весовых категорий, без раундов, с разделением по трем возрастным категориям; бой проводился до сдачи или нокаута одного из противников), панкратион (сочетание борьбы и кулачного боя с применением болевых приемов), борьба стоя (победа требовала проведения трех чистых бросков), пентатлон (пятиборье – бег на стадий, борьба или кулачный бой, метание копья, метание диска и прыжки в длину). Конные соревнования предусматривали: заезды колесниц – тетриппон (упряжка из четырех лошадей), синорис (упряжка из двух лошадей), келес (конные скачки).

Как и в Олимпии, в Немее на ипподроме было место, где больше всего разбивались колесницы. Оно называлось "красная скала" – возможно, название было связано с отражением солнца от поверхности скалистой породы. Или же с тем, что многие здесь пролили свою кровь, получая травмы при крушении колесниц.

Необходимо отметить, то археологам не удалось раскопать в Греции ни одного ипподрома. Из этого следует, что заезды колесниц все-таки проводились на тех же стадионах, где происходили и другие соревнования.

Неатлетические состязания в Немее возникли только в эллинистический период и состояли из керикс (конкурс глашатаев) и салпинктий (конкурс трубачей).

Храм Зевса

В Немее были найдены десятки известняковых блоков (примерно 30х90х90 см) от раннего храма, которые были использованы в более поздней постройке. Все они имели отверстия, чтобы поднять блок и уложить его на место при строительстве. Фрагменты известняка, из которого был построен ранний храм, датируется 6 в. до н.э., что соотносится со временем организации панэллинских игр – 573 г. до н. э. Фрагменты этого храма показывают, что греки в 6 в. до н. э. умели изготавливать и использовать цемент, с помощью которого плитка укладывалась на стену.

От изначального храма сохранились осколки гребня акротерия, показывающие, что плитка загибалась на обе стороны ломаной крыши. Гребень был выкрашен яркой краской с чередованием темно-красных и черных листьев. Изначальный храм, как и многие храмы этого периода (в частности, в Истмии и Коринфе), не имел фронтонов на обоих концах крыши.

Многие блоки и другие элементы раннего храма были разбиты или сильно обгорели. Среди осколков и деталей архитектуры храма и оплавившихся бронзовых элементов найдено множество бронзовых наконечников стрел, железное копье. Считается, что святилище было разрушено после крупного сражения, которое можно датировать 415-410 гг. до н. э. Но бронзовые наконечники вполне можгут быть продукцией мастерских. Если сражение и произошло, то вряд ли в пределах святилища.

Реконструкция гребня акротерия

От старого храма сохранились только фундамент и фрагменты стен. Также сохранилось несколько фрагментов черепицы раннего храма. Они включают в себя элементы выпуклой и вогнутой черепицы с клеймами производителей на них: розетка, "отверстие для ключа", и "S". Сохранившиеся элементы позволяют реконструировать кровлю раннего храма.

Реконструкция симы

Строгость дорического антаблемента (верхней части сооружения) была уравновешена богатой мраморной симой вдоль карниза. Каждый блок симы был симметричен относительно центральной головы льва, через которую проходил сток дождевой воды.

Более поздний храм Зевса был построен в последней трети 4 в. до н. э. (ок. 330 г.) в рамках обширной программы строительства в святилище. Особенностью строения храма были сокращенные размеры: 6 колонн по фасаду и 12 по продольной стороне (20х42,5 м.) – в отличие от классической пропорции 6х13. Завершенное здание не содержало скульптурных украшений на фронтонах и фризах.

Три дорические колонны пронаоса 4 в. до н. э. стоят на своем месте более двух тысяч лет и поддерживают блок с фризом и эпистилем. Вопреки Пелопоннесской традиции метопы пронаоса не были декорированы. До нашего времени сохранился один блок с триглифом и метопом и центральный блок с метопом. В порядке реконструкции в 2002 году были восстановлены две колонны, а затем еще четыре.

Исходно дорическая колоннада состояла из 32 колонн, собранных из 13 барабанов и имевших высоту 10,3 м. Колонны казались более высокими, чем опоры наиболее знаменитых построек Греции – таких, как святилище Зевса в Олимпии или Парфенон в Афинах. Экстерьер был представлен дорическими колоннами, интерьер украшала коринфская колоннада. С задней стороны наоса находился небольшой зал-крипт, расположенный ниже уровня пола. Это был адитон – закрытая часть святилища, "святая святых". Его назначение неизвестно, возможно, он был связан с хтоническим культом Офельета. В целом, святилище Зевса в Немее по своим пропорциям и планировке напоминает святилище Афины Алеи в Тегее.

Интерьер колоннады целлы был двухуровневым: коринфский внизу, ионический вверху. Хотя можно было бы предположить, что это разграничение означало существование галереи над целлой, но все-таки основная функция состояла в том, чтобы поддерживать крышу храма дополнительной надстройкой, обеспечивавшей наклон крыши. Коринфская колоннада имела шесть колонн с боков и четыре по западному фасаду. Каждая из колонн состояла из пяти барабанов, а в целом имела высоту 7,5 м. Капитали колонн сходны с тегейскими. Ионический ордер следовал плану нижнего ордера, на чьи эпистили (балки) он опирался. Он состоял из серии четверть – и полукруглых колонн. Первые были расставлены по углам, вторые – по бокам колоннады и, вероятно, и также в западной части над колоннами нижнего ордера.

В задней части целлы находится крипт – заглубленная на 2 м комната с лестницей, от которой сохранились три нижние и две верхние ступеньки. Стены построены из вторично использованных блоков, сложенных с невысоким качеством. Неровности, вероятно, были выровнены штукатуркой или облицовкой. Функция крипта неясна. Единственное разумное предположение состоит в том, что здесь хранились оракулы – в соответствии с исходным сюжетом об Офельте, ставшим предзнаменованием грядущих трагических событий – гибели участников похода Семеро против Фив. К сожалению, никаких сведений о прорицании в Немее нет.

Реконструкция коринфской капители

Реконструкция ионийской капители

Павсаний не видел в целле храма никакой культовой статуи. Зато в Аргосе, в святилище Зевса Немейского он рассматривал бронзовую статую Зевса (предположительно работы Лисиппа Сикионского). Вполне возможно, что эта статуя была похищена аргивянами из Немеи и перемещена вместе с играми.

Большинство камней, используемых для строительства храма, были блоками известняка, добываемого на склонах ближайших гор. Мягкий известняк был использован в интерьере для коринфских капителей и ионических колонн верхнего ордера. Этот камень легче резать, и в пределах целлы он не страдал от воздействия осадков. Известняк был покрыт тонкой белой штукатуркой, которая служила как для защиты открытых поверхностей, так и в декоративных целях. На стенах имеются следы красной и синей краски. Белый мрамор был использован для симы (типичная черта архитектуры Арголиды в 4 в. до н.э.). Черный мрамор использован для декорирования входа в целлу. Крыша изготовлена из деревянных стропил, покрытых керамической черепицей местного производства.

Артефакты из вотивных отложений отображают особенности богослужения в святилище Зевса. Обетные приношения в яме с пеплом от жертвенных животных представляют собой небольшие терракотовые фигурки людей или животных, а также миниатюрные вазы. Единственный крупный фрагмент керамики (днище скифоса) дает нам имя жертвователя – Исхилион. В ритуальных сосудах нередко обнаруживаются камни. Исследователи считают, что с их помощью сосуды разбивались после употребления (сжигания наполненных вином сосудов на костре). Но возможно и какое-то другое применение этих камней.

В Немее сохранились печи, где изготавливали элементы позднего храма. Их датировка определена по находкам монет и керамики. Здесь изготавливали черепицы, плитку для облицовки, которые по размеру и форме соответствуют найденным внутри храма.

Вопрос о причинах и времени разрушения позднего храма до сих пор не разрешен. Павсаний видел обвалившуюся крышу и место, откуда была похищена главная статуя. Тем не менее, основные конструкции храма продолжали стоять и после Павсания. Это установлено по особенностям выветривания камня: коринфский ордер целлы в течение значительного времени находился под открытым небом. Скорее всего, храм пришел к своему настоящему состоянию в процессе постепенного растаскивания камней. Два сохранившиеся стилобата показывают, что столбы упали, когда стилобат был сдвинут, на ряде колонн имеются следы резки, часть блоков была использована для строительства христианской базилики – стеновые блоки целлы и коринфской колоннады. В V-VI вв. к югу от храма была вырыта большая яма, заполненная черепицей, различными фрагментами убранства храма, куда сбрасывалось все то, от чего расчищалась территория и что не годилось для нового строительства.

Реконструкция плана храма Зевса и продольного разреза храма

Реконструкция восточного фасада храма Зевса

Святилище Зевса

Святилище Немеи представляло собой группы построек вокруг храма Зевса – прежде всего Ойкои, предназначенные для проживания посланников того или иного полиса, прибывших для участия в играх или для жертвоприношений. Ряд раскопанных в святилище зданий не имеют установленной функции.

Около 10 м. к востоку от храма Зевса раскопана цепочка известняковых блоков, идентифицированных как необычайно длинный алтарь, имевший протяженность как минимум 41 метр. Северная оконечность алтаря утрачена, и поэтому полную его длину установить невозможно. Святилище, несомненно, было расширено в сторону алтаря, но эта территория пока не исследована.

Обычно древнегреческий культ предполагал размещение алтаря перед храмом (а не внутри него). Его традиционная форма – округлая, со ступенчатым возвышением, чтобы процесс жертвоприношения и весь ритуал был виден собравшимся вокруг. Алтарь в Немее, напротив, далеко выходит за габариты фасада храма и имеет протяженную форму. Аналогичный алтарь обнаружен только в святилище Посейдона в Истмии.

Между камнями в северной части алтаря найдены фрагменты небольших вотивных сосудов, свидетельствующих о его использовании в архаический период. Некоторые блоки были добавлены в более поздний период. Возможно, для возмещения утраченных. Блоки в южной части алтаря изготовлены из более мягкого материала. Тем не менее, алтарь представлял единое сооружение, о чем свидетельствуют идентичные бордюры, которые сохранились на обеих сторонах алтаря в южной его части и на западной стороне его северной части. Скорее всего, южная часть была добавлена в период существования позднего храма.

Возможно, алтарь был также местом многолюдного пиршества. На это указывают кусочки жженой кости возле жертвенника. Отсутствие существенных находок говорит о том, что территория у жертвенника постоянно очищалась от мусора. К сожалению, не сохранилось свидетельств о наличии навеса над алтарем, что было принято в этой части Греции – не сохранились обычные для таких навесов триглифы и метопы.

В южной части алтаря найдены базы для двух статуй, которые были возведены около 330 г. до н. э. – в тот же период, что и поздний храм.

Так называемая круговая структура В, размещенная вплотную к храму Зевса, представляет собой подобие кругового алтаря или пьедестал крупной статуи, который был сооружен в начале 5 в. до н.э. и разрушен в конце этого же века. От этой структуры сохранилось 3/4 круга из твердого известняка. Центральная часть из мягкого камня от времени разрушилась и исчезла, некоторые ее части были найдены в других концах святилища. Следы верхнего яруса прослеживаются на нижнем ярусе и очерчивают ступеньку размером в 30 см. На основании имеющихся материалов можно определить, что строение имело трехступенчатое основание. Вторая ступень имела диаметр около 3,5 метров и несла на себе еще один круглый элемент диаметром около 1,6 м. Обнаруженные здесь многочисленные кусочки бронзы означают, что на этой базе существовала крупная статуя.

Вплотную к круговой структуре В размещено еще одно сооружение, получившее название по начертанной букве "ню" на одном из ее блоков. Оно было построено в конце 4 в. до н.э. Ню-структура имеет т-образную форму и облицована твердыми породами известняка. Мягкий известняк в центре структуры от времени рассыпался и исчез. Как и более поздняя верхняя надстройка из блоков. Несколько мраморных блоков из Ню-структуры были использованы при строительстве раннехристианской базилики.

Назначение структуры определяется большим числом бронзовых фрагментов, найденных вокруг. Судя по массивности постамента, статуя была достаточно крупной – возможно, конной. Предположительно, здесь могло быть несколько статуй, чем и объясняется т-образная форма пьедестала.

В святилище археологи установили место существования священной кипарисовой рощи. О существовании таких рощ в Древней Греции хорошо известно по упоминаниям в источниках. Но статус этих рощ и ритуалы, которые там проходили, до сих пор неясны. Скорее всего, это были места безопасного отдыха, где действовала некая "конвенция о ненападении", и путники (паломники) могли спокойно отдохнуть, не заботясь о сохранности своей жизни и имущества. Такие рощи известны во Флиунте, Акрокоринфе, в святилище Асклепия в Эпидавре, рядом с Аргосом. Это своеобразная гостиница под открытым небом, где даже представители воюющих между собой государств имели неприкосновенный статус.

Ближе всего к храму Зевса находится Ойкои – комплекс "домов" (ойкос), предназначенных (или построенных) для определенного города – для его послов и хранения средств для обеспечения участия атлетов в состязаниях (по аналогии с сокровищницами городов в Олимпии). Первый ойкос был обнаружен в 1920-е годы, весь комплекс раскрыт в 1970-е. Он определяет пределы священной территории, ограничивая ее с юга.

Ойкои были просты по архитектуре и украшены только со стороны храма Зевса, чтобы создать впечатление у паломников. Ойкои 3, 4 и 7 имеют удвоенные фундаменты с севера, что указывает на сооружение в этих местах богатых фасадов, фрагменты которых были раскопаны археологами.

План Ойкои

Немейские Ойкои значительно больше олимпийских сокровищниц. Вероятно, они были предназначены также для жизни представителей городов, чего не было в сокровищницах Олимпии. Также возможно, что здесь проходили переговоры, совещания и ритуалы перед проведением состязаний. Здесь найдены сосуды для возлияний, треножники, бронзовые светильники, сосуды для благовоний, большое разнообразие керамики.

Ойкои плохо сохранились. Поэтому определить время их сооружения можно только для некоторых из них – 4, 5 и 6. Это первая половина 5 в. до н. э. Поскольку ойкои со 2 по 6 построены на одном уровне и сходны по размерам, разумно считать, что они создавались одновременно. Многие из зданий были уничтожены или реконструированы в конце 4 в. до н. э. Ойкос 8 какое-то время был бронзовой мастерской, о чем свидетельствует большое число бронзовых капель, печь для выплавки бронзы, множество золы от плавильной печи.

Ойкос 9, в отличие от других, не был восстановлен в конце 4 в. до н.э., что сохранило для нас возможность его реконструкции по древнейшим элементам. Фасад Ойкос 9 содержал 4 колонны. К сожалению, верхняя их часть была сильно обожжена. В святилище сохранился каменный блок, который выставлялся перед входом – "принадлежит родосцам", но он не мог относиться к обитателям данного ойкоса, поскольку датирован концом 4 в. до н.э. – периодом, когда данный ойкос уже был разрушен. Но в Ксеноне был найден повторно использованный блок с надписью EПIDAYPIW ("принадлежит эпидаврийцам"). Этот блок вполне может претендовать на презентацию ойкоса 9, ибо остальные ойкосы в период строительства Ксенона еще существовали, и их элементы не могли быть вторично использованы.

Реконструкция фасада Ойкос 9

Угловая капитель Ойкос 9

На одной линии с Ойкои находится неправильная структура из более чем 30 блоков твердого известняка, уложенных в концентрические круги – круговая структура А. Внешний круг имеет диаметр около 5-6 метров, внутренний – около 2,5 м. Два камня размещены в центре. Кусочки бронзы от разрушенного памятника свидетельствует, что в центре конструкции размещалось крупное произведение искусства. Гончарные изделия и монеты из Флиунта свидетельствуют о разрушении бронзовой скульптуры и пьедестала на рубеже 4-5 вв. до н.э.

План святилища Зевса

Одно из крупных сооружений близ ограды святилища (за его пределами) названо "Ксенон". Оно представляет собой здание 4 в. до н. э., которое служило гостиницей для некоторых атлетов и их тренеров в периоды проведения игр, а в раннехристианские времена на месте руин была возведена базилика, накрывшая более трети древнего сооружения. Описание подобной гостиницы имеется только у Фукидида, но в Немее его планировка совсем другая. Здание разбито на квартиры со спальными помещениями и столовыми.

Длина Ксенона была 85 метров. Особенность – наличие колонн во всех северных помещениях, указывающих на наличие второго этажа над этой частью здания.

Ксенон был разрушен в период переноса игр в Аргос, а около 235 до н. э., когда Арат Сикионский вернул игры в Немее, наспех и ненадолго восстановлен из разнородных материалов. В одном из помещений был обнаружен вымощенный камнем очаг с повторным использованием старой черепицы. В очаге был слой пепла, разбитая от падения крыши посуда, кости животных. Нет сомнений, что это была кухня.

План Ксенона с контурами базилики

В святилище находится большой комплекс зданий – домов, примыкающих друг к другу, которые были построены в последней четверти 4 в. до н. э. К середине 3 в. до н.э. эти здания уже не использовались. Повторное и частичное использование зданий на короткий промежуток времени происходило во второй половине 3 в. до н.э. Все это соответствует периодизации перемещений Немейских игр в Аргос.

Дома для привлекаемых к играм жрецов и распорядителей

Находки в этих домах имели бытовую утварь. Например, в одном из помещений Дома 4 найдена небольшая подставка под кухонные сосуды из лаконской плитки, указывающая на приготовление пищи. Есть очаги и в других домах. В Доме 3 найден колодец, закрытый блоком с круговым вырезом, стенки колодца облицованы щебнем. Тем не менее, эти здания гораздо больше обычных домов того периода и в них отсутствует обычная стратиграфия накопления бытовых отходов. Это заставляет предположить официальный характер сооружения. На это указывают и артефакты, многие из которых отмечены надписями о принадлежности святилищу. Разумно считать данный комплекс сооружений – местом для размещения жрецов, смотрителей святилища или гелланодиков, привлекаемых на короткий период проведения игр. Датировка использования этих помещений – классический или эллинистический периоды.

Бани в Немее был обнаружены в 1924 г. после отвода русла реки. Рядом с ними был большой современный резервуар с водой, из которого весенние воды отводились с помощью туннеля длиной 16.4 м., пробитого в коренных породах. Время создания этого тоннеля установить не удалось, но его функциональное назначение считается уместным для бань – отвод использованных вод или поддержание уровня воды в водоприемнике, который питался терракотовым акведуком из U-образной плитки.

Бани разделены на два помещения одинаковой ширины. Вход в бани осуществлялся через восточную комнату площадью около 20 кв. м. Четыре внутренние колонны в этой комнате образуют квадрат – базы этих колонн сохранились лишь частично, поскольку при обработке земли в раннехристианские времена земля вскапывалась на глубину ниже уровня пола сооружения. Вторая комната была несколько больше и разделена на три нефа двумя рядами колонн. Базы колонн сохранились лишь частично, поскольку река не раз заливала это помещение.

Реконструкция плана бань

Южная часть помещения была отделена парапетами высотой по грудь, построенными между колоннами (сохранилась дорическая капитель от этой колоннады). В эту часть бань вела лестница – в купальные камеры и бассейн. Центральный бассейн был отделен от небольших сухих помещений стенками на высоту заполнения водой. Каждое из боковых помещений (купальных камер) было снабжено четырьмя каменными умывальниками, вода в которые подводилась по каналам через стены и отводилась отверстия в полу.

Бани надежно датируются последней третью 4 в. до н. э. и являются одними из самых ранних бань в Греческом мире.

Героон

Героон, обнаруженный к юго-западу от храма Зевса и к западу от бань, имел пентагональную форму. Ритуальный характер здания подтвержден захоронением с каменной крышкой, где обнаружилась зола от костей жертвенных животных и множество артефактов.

Раскопки Героона были сильно затруднены разрушениями, которые произошли в раннехристианский период при проведении сельскохозяйственных работ. Тем не менее, были выявлены периоды существования здания во времена ранней архаики, поздней архаики и раннего эллинизма. Самые ранние фрагменты Героона относятся к 6 в. до н.э. началу панэллинских игр в Немее. Но Героон к началу игр уже существовал несколько десятилетий.

Павсаний представил Героон как священный участок, огражденный каменным забором, в пределах которого размещалась гробница. Археология подтвердила сходность конструкции Героона с другими подобными участками, прославляющими погибших героев и описанными Пасанием. Но, в отличие от Пелопиона в Олимпии, Героон Офельта лежит на периферии святилища. Что соответствует меньшей значимости судьбоносного образа младенца в сравнении с эпонимом Пелопоннеса. При этом обилие найденных здесь вотивных предметов говорит о высокой популярности Героона.

К поздней архаике (вторая половина 6 в. до н. э.) можно отнести алтарь в виде прямоугольного сооружения из больших каменных глыб, поставленных на ребро. О том, что это сооружение служило жертвенником, говорит множество золы и костных останков животных. Возможно, этот алтарь также отмечал могилу Офельта.

Период раннего эллинизма представлен в Герооне очевиднее всего. Именно тогда сооружение приобрело пентагональную форму. Скорее всего, в связи со вторичным использованием более ранних построек, стоявших под углом друг к другу. К сожалению, от Героона сохранились в основном только фундаментные блоки. Часть стены была размыта рекой, мягкий камень сильно поврежден временем.

План Героона с указанием деталей, сохранившихся от различных эпох

Реконструкция Героона -вид со стороны храма Зевса

На то, что мы имеем дело с оградой, указывает отсутствие параллельных стен или укреплений несущих конструкций, а также отсутствие следов внутренней отделки и колонн, которые подпирали бы кровлю столь значительного по размерам здания. Тем не менее, активное использование конструкций примитивного здания при вторичной постройке можно считать вполне возможным. Территория Героона могла быть специально расчищена для нового строительства, но так и осталась незастроенной.

Внутри Героона найдено несколько каменных блоков, которые могли быть открытыми алтарями. На то, что алтарь был не один, указывал Павсаний. В центре Героона есть упавшие камни, указывающие на небольшое сооружение примерно 1,5х3 м. Оно также могло быть вторичной постройкой.

Вход в Героон осуществлялся со стороны храма Зевса, и здесь сохранились признаки монументального крыльца, облицованного лаконской плиткой (множество ее фрагментов было найдено на этом месте).

Миниатюрные сосуды, обнаруженные здесь, больше всего напоминают вотивные предметы, а чаши для питья служили для возлияний во время обрядов. Здесь найден также фрагмент терракотовой колонны, которая поддерживала сосуд для воды (perirrhanterion), на ободе которой сохранился фрагмент посвящения. Посвятительная или магическая надпись на кубке-скифосе также подтверждает религиозный характер Героона. Здесь же были найдены серебряные монеты из Сикиона и Эгины.

Еще более значим в этом плане жезл кадуцей – символ Гермеса Психопомпа, проводника души в потусторонний мир. На хтоническую и героическую ориентацию храма указывают также свинцовые пластинки с проклятиями. На одном из них воспроизводится магическая формула: "Я отвращаю Эвбола от Инис, от лица, от глаз его, из его уст, из его груди, из его души, из его живота, из его пениса, от ануса его, от всего его тела я отвращаю Эвбола от Инис".

Две статуэтки, обнаруженные в шахтном захоронении – плохо сохранившаяся каменная, изображающая женщину с ребенком на руках, и терракотовая – изображающая сидящего мальчика, видимо, держащего маску на лице. Первое изображение напоминает сюжет с Гипсипилой и Офельтом, второе – демонстрирует мистериальный жест, символизирующий преображение в духа и переселение в загробный мир.

В северо-западной части Героона был найден мраморный рельеф с частично сохранившейся посвятительной надписью, который вторично использовался при строительстве в 4 в. до н.э. На рельефе изображен мужчина, стоящий перед сидящими напротив женщинами. Рельеф датируется примерно 460 г. до н. э. В нем проявляются черты классического и архаического периодов. В мужской фигуре больше классики, а в женских – больше архаики. Одежда на мужчине объемная, на женщинах – двумерная.

Окрестности Немеи

Древняя Немея находится в узкой долине, по которой лежит путь из Коринфа в Аргос. На этом пути встречаются города Клеонаи (проводившего Немейские игры) и Микены. К западу от Немеи лежит Флиус (Флиунт) – город, который также имел значение для Немеи в силу тесного соседства. Об этих городах почти ничего не известно. О Флиунте если лишь сведения, что там в 7 в. до н. э. правил тиран Леон. Клеонаи – город средних размеров, который еще не был раскопан археологами. Но на поверхности земли видны остатки небольшого храма Геракла эллинистического периода и театра. Руины расположены среди виноградников. Сюда редко ступает нога туриста.

Руины храма Геракла

На юго-западе долины находится скалистая гора Даули, которая в древности носила наименование Трикаранон – трехглавая. С восточной стороны ущелья имеется плоская гора Фоукас – древний Апесас, место алтаря Зевса Апесантиоса. Эта гора разделяет Немею и Клеонаи.

Проблема раскопок в святилищах связана с тем, что здесь культурные слои не накладываются один на другой. За короткое время, в течение которого наблюдался наплыв гостей, быстро нарастали горы мусора, которые потом сбрасывали в отвалы – в овраги и расщелины. При этом базовый уровень земли сохранялся неизменным. В связи с этим особое значение приобретают раскопки колодцев, в которых перемешивание культурных слоев минимально. Но для таких раскопок тяжелая техника бесполезна. Глубокая и узкая яма к тому же должна постоянно освобождаться от грунтовых вод.

Два таких колодца были найдены между Ойкои и Ксеноном. Среди обнаруженных здесь артефактов была надпись, из которой следовало, что в 311 г. до н. э. Деметрий Полиоркет, один из наследников Александра Македонского, основал союз (вероятно, по образцу того, что создал Филипп II), который должен был провести съезд в Немее.

На глубине около 8,5 м. от древней поверхности находился уровень еще одного дна источника, засыпанного более поздними слоями. В нем найдены чаши для питья и крупные суды, которые были спущены вниз, но разбились и целиком или частично остались там. Ниже этого уровня находится тот, который образовался в результате очистки колодца приблизительно к концу 5-го века до н. э. После чего в него попали терракотовая сима – желоб для отвода дождевой воды с крыши с головой льва. Это говорит о том, что здание было уничтожено, а его элементы выброшены. К тому же периоду относятся известняковые колонны с высоким основанием. Наиболее заметная находка этого уровня – бронзовая гидрия. По особенностям изображения женской головы на ручке можно судить, что она была создана в конце 6 в. до н. э. , а потом с надписью "Я принадлежу Зевсу Немейскому" подарена святилищу.

Немея, план святилища: 1. Храм Зевса, 2. Алтарь, 3. Источник, 4. Стадион, 5. Дорога в Клеонаи, 6. Город Немея ("Старые Немеи"), 7. Тсунгиза.

Ниже этого уровня до глубины 9,95 м. найдены скифос (чаша для питья на низкой ножке), ребристый лекиф (ваза с узким горлышком для оливкового масла) и ойнохое (ваза для вина с горлышком в виде трилистника), которые все принадлежат ко второй половине 5 в. до н. э.

Второй колодец был раскопан к северу от баптистерия раннехристианской базилики. В отличие от первого колодца, здесь не обнаружены соответствующие верхние уровни. Возможно, потому что он был очищен в V-VI вв. н.э. Это было необходимо, поскольку колодец использовался для накопления воды. Лишь на глубине 7,5 м. обнаружились материалы второй половины 4 в. до н.э.: амфора и кружка. Ниже этого уровня найдена сима от того же уничтоженного здания, что и в первом колодце. Найденная здесь ручка амфоры с рисунком пальметты позволяет датировать слой концом 5 в. до н.э. Ниже располагается уровень второй половины 5 в. до н.э., где найдена лампа и скифос.

Оба колодца демонстрируют сходную историю: были построены во второй половине 5 в. до н.э., недолго использовались и были заполнены обломками одного и того же здания. В последние десятилетия колодцы уже не использовались. Из этого следует, что Немейские игры в первой половине 4 в. до н.э. не проводились – в колодцах нет артефактов. Их нет и в остальном святилище – ни монет, ни посуды.

Из колодца возле храма Зевса в музее демонстрируются чаши, бронзовый ковш – ситула, лампы с бюстом Афины и младенца Офельта. Эти предметы принадлежат периоду конца III – начала IV в. н.э. и подтверждают существование святилища после посещения Павсания – вплоть до V-VI вв., когда здесь возникло раннехристианское поселение.

Масляные светильники: Офельт-младенец (?) с опущенным факелом, герой с поднятым факелом, профиль Афины в шлеме.

Еще один колодец размещен вблизи двух колодцев к юго-западу от храма Зевса. В момент обнаружения он был покрыт каменными плитами. На глубине 3.60 м. в песчаном слое были найдены две бронзовые монеты: первая, выпущенная Аркадийским союзом в конце 4 в. до н. э., и вторая – выпущенная Птолемеем III Эвергетом в Египте около 247-222 гг. до н.э. Монеты попали сюда вместе со смытым грунтом – сквозь щели между плитами.

Следующий слой оказался богатым артефактами, отражающими эпохи разрушений, когда стелы с надписями, архитектурные элементы и обломки утвари были брошены в колодец. Надписи, найденные в колодце, представляют собой тексты, которые уничтожались со вполне понятными политическими целями. Первая из надписей – часть договора между Аргосом и Аспендосом конца 4 в. до н. э., подтверждающая управление святилищем со стороны Аргоса. Камень был разбит где-то в другом месте, ибо прочих его фрагментов здесь не обнаружено. Второй фрагмент – часть известняковой плиты. Текст в два столбца содержит собой имена посланников (теородокои или теорои) и места командировок вестников или глашатаев, сообщающих полисам о Немейских играх. Их статус обеспечивал их жильем, доступом к развлечениям и приемом у должностных лиц полиса. Создание такого института относится примерно к 323 г. до н. э. В тексте на стеле говорится, что шесть групп (теорои?) направляются в различные регионы Греции. Эта стела также была разбита в другом месте – меньшая часть стелы была найдена в 40 метрах от колодца.

Также в этом колодце найдены фрагменты коринфской колонны, раскрашенные терракотовые сима и антефикс с крыш двух разных зданий, а также фрагмент коринфской капители. Что свидетельствует о широкомасштабных разрушениях в святилище. Также здесь найдены череп быка, шлифовальный камень, железный меч с золотой инкрустацией возле рукояти, бронзовые кольца и бронзовые ручки от крупных сосудов, гончарные изделия. Все указывает на разорение святилища во второй половине 3 в. до н. э.

На глубине около 7.5 м. намеренно брошенный в источник мусор исчерпывается и обнаруживаются следы его рационального использования. Здесь находятся обломки бронзовой посуды, включая бронзовое ведро (ситула), а также керамическая посуда, относящиеся ко второй половине 3 в. до н.э. Следующий слой дает предметы конца 4 в. до н. э.

Из набора артефактов следует, что колодец был построен в конце 4 в. до н. э. одновременно со многими другими сооружениями (храм Зевса, стадион, ксенон, бани и др.). В этот период игры вернулись в Немею, вероятно, под македонским влиянием. Затем Аргос вновь присваивает себе право проводить игры. Это событие датируется по другим источникам 270 г. до н. э. Далее после разгрома святилища следует возобновление его жизни. Письменные источники рассказывают, что Арат Сикионский отложился от Аргоса, восстановил Немейские игры около 235 г. до н. э. и блокировал проведение игр в Аргосе. Атлет, намеренный участвовать играх в Аргосе, продавался в рабство. Когда позже Арат стал союзником Аргоса, "альтернативные" игры были прекращены, но вторичное восстановление источника может ассоциироваться только с восстановлением игр в Немее. Аргивские надписи были разбиты, а здания разрушены, чтобы вновь перенести игры в Аргос.

Стадион

Для создания стадиона в Немее был использован естественный амфитеатр между двух холмов. В южной части стадиона был выкопан полукруг, а земля перемещена в северную часть, где создана искусственная терраса высотой около 8 м. Длина беговой дорожки изначально равнялась 600 "геракловых стоп" – общегреческий эталон.

Основные элементы стадиона, включая сводчатый вход с западной стороны, дорожки и водоподводящий канал по границе, датируются концом 4 в. до н. э. Снабжению стадиона водой уделялось большое внимание, поскольку стечение людей было аномальным, и находились они на трибунах под палящим солнцем в течение длительного времени. Здесь было несколько отстойников для воды, поступавшей с восточных склонов. Они были покрыты водоупорным цементов красного цвета.

Поверхность стадиона накануне каждых игр перекапывалась, разравнивалась и уплотнялась. Эта практика была принята и на других древнегреческих стадионах. Подпорных стен для террас не было построено, что привело к постепенному уничтожению северной части стадиона.

На стадионе были обнаружены разметки: 100, 200, 300, 400 "геракловых стоп". Точность разметки невысока – разброс длины отрезков в 100 "стоп" составлял до 12 см. На стадионе в Эпидавре разметка была еще грубее. Тем не менее, общая ошибка невысока – менее 0,5%, что позволяет достаточно точно вычислить длину стадиона даже при отсутствии финишного маркера – 178 метров. Дельфийский стадион имел такую же длину.

Стартовая линия имела длину 21,15 м. и представляла собой цепочку узких каменных плит с продольными пазами. Считается, что на старте атлеты цеплялись за них пальцами ног. Задняя грянь прорези была вертикальной, передняя – выпилена под острым углом к поверхности. Передняя прорезь прорезана по всей длине стартовой линии, задняя прерывается промежутками по 0,25 м. Такие же прорези характерны для стартовых блоков на стадионах в Олимпии, Эпидавре, Дельфах. Для организации одновременного старта использовался механизм, который крепился здесь же, но что это был за механизм, установить не представляется возможным. Число дорожек на стадионе было 12 или 13.

В святилище был найден стартовый блок маркированный буквой "лямбда", что означает 12 дорожку. Блок был повторно использован в качестве порога при строительстве Ксенона. Считается, что данный блок относится к ранней конструкции стадиона, существовавшего в 6 в. до н.э. рядом с храмом Зевса. Он до сих пор не обнаружен. Впрочем, этот блок мог находиться не на стадионе, а на другой беговой площадке, возможно, в гимнасии, помещение которого также не найдено. Два подобных блока обнаружены в фундаменте раннехристианской базилики на гребне холма Евангелистрия.

Стадион имел вход для атлетов в виде сводчатого тоннеля, построенного около 320 г. до н. э. Он был прорезан сквозь западный склон стадиона. Тоннель служил не только для торжественного выхода атлетов и распорядителей, следующих из святилища на стадион, но и для переодевания и ожидания атлетов в помещении близ входа. У выхода из тоннеля обнаружены мелкие обломки бронзовых статуй (более 200 фрагментов), относящихся к эллинистическому периоду. Что из себя представляли эти статуи (статуя), определить невозможно. Предположительно, здесь стояли изображения победителей Немейских игр.

Туннель был построен из мягкого известняка и хорошо сохранился по всей длине – 36 м. Утрачено лишь несколько блоков. Занесенный землей с двух сторон тоннель использовался еще в VI в. н.э. – через пролом в своде.

Хорошо сохранились выцарапанные на стенах туннеля древние надписи. На одной из них читается глагол NIKW – "я выиграю". За ней другой рукой нанесено имея Телестий. Предположительно, это Телестий, который победил в Немейских играх около 340 г. до н. э.

Другая надпись гласит: AKPOTATOS KAΛOS, "Акротат прекрасный". Затем другой рукой начертано TOYGPAYANTOS – "для того, кто это написал". Почти наверняка Акротат – спартанский царь, правивший ок. 265-252 гг. до н. э., который был хорошо известен своей физической красотой и склонностью к "персидской роскоши." Имя достаточно редкое, поэтому вероятность ошибки невысока.

Еще одна надпись относится к I-II вв. и вырезана римскими буквами: МАRNIAΛIS

С тоннелем, ведущим на стадион, связан сюжет, который может быть основой для исторического романа. Около 580 г. н.э. в засыпанном с двух сторон тоннеле оставалось пространство около 1.3 метра высотой. Оно послужило убежищем для одного-двух человек на несколько дней. О чем говорят кости съеденных ими животных. А также выцарапанная на стене надпись AIQEPIZWHS "неземная жизнь". Кроме того, здесь же был спрятан клад монет, среди которых самые ранние варьируются временем Юстиниана I (выпускались с 539/40 гг.), а самые поздние – временем Юстина II (выпускались с 576/7 гг.). Владельцы клада уже не смогли вернуться к нему. Другие данные показывают, что святилище оказалось на пути вторжения славянских племен не ранее, чем в 582 г., после чего оно уже не было восстановлено.

В музее имеются два черных мраморных пьедестала со стадиона в Немее. Первый сохраняет очертания левой ноги, которая была выставлена вперед. Другой пьедестал сохранил отпечатки двух подошв. Учитывая расположение этих баз вблизи стартовой линии стадиона, на них могли быть статуи победивших спортсменов, и они должны быть датированы около 300 г. до н. э.

Между двух черных мраморных баз в экспозиции музея размещался известняковый столб, в верхней части которого имелись два квадратных среза с мелкими розетками. Это постамент от гораздо более раннего изваяния, чем предыдущие. На лицевой стороне столба размещена очень ранняя надпись, исполненная "змейкой" (бустрофедон – поворот волов в конце каждой вспаханной борозды). Надпись гласит: "Аристий посвящает меня Зевсу, сыну Кроноса. Царь, победивший в панкратионе четыре раза в Немее. (Аристий) сын Феидона из Клеонаи". Форма букв позволяет установить, что надпись была сделана около 550 г. до н. э.

Графити на стенах тоннеля

В экспозиции музея представлено две терракотовые трубы 4 в. до н. э. от водопровода, который снабжал питьевой водой стадион. Стыки этих труб были первоначально запечатаны раствором белой глины, что означало: вода приходит на стадион под давлением – за счет перепада высот между источником и фонтаном. Две другие терракотовые трубы и амфоры, использовались у прохода на стадион для отстоя воды и устранения из нее мусора.

Среди спортивных артефактов можно выделить бронзовый стригиль – серповидный скребок, с помощью которого спортсмен соскабливал с себя пот и грязь вместе с маслом, которым натер тело перед состязанием.

К востоку от храма Зевса в одном месте были найдены железные диски весом около 8,5 кг (в отличие от обычных из камня или бронзы по 2-3 кг), галтеры-утяжелители из свинца для прыжков, наконечники метательных копий, железные плевательницы, чаши для питья, миниатюрная амфора. Этот набор, по-видимому, представляет сервировку вечеринки по завершении успешного состязания в пятиборье, после чего атлетические предметы и бытовые сосуды были посвящены Зевсу.

Спортивное снаряжение, найденное при исследовании стадиона, включает в себя фрагмент каменного утяжелителя для прыжков, бронзовые детали упряжи, арибал. От конных состязаний сохранился набор деталей уздечки (трензель), а также бронзовая мемориальная доска, которая когда-то была прикреплена к статуе коня, посвященной владельцем в храм. Формы букв на табличке указывает, что она происходит из Сикиона и датируется около 500 г. до н. э. В табличке сказано, что статуя посвящена Зевсу.

От бронзовых статуй, которые когда-то украшали стадион, были обнаружены десятки фрагментов: детали волос, веки, запястья, бедра.

Музей

Музей в Немее был открыт в 1984 г. и представляет собой три крупных зала. В нем представлены находки, обнаруженные в долине Немее, а также в долинах Клеонаи и Флиута, лежащих к востоку и к западу от Немеи.

О географии зрительской аудитории Немейских игр говорит коллекция монет, найденных в Немее и представленных в музее, – преимущественно серебряных и бронзовых. Неудивительно, что монеты представляют три ближайших к Немее крупных города – Коринф, Сикион и Аргос (более 4000 монет). Клеонаи и Флиут представлены меньше в силу скромных размеров этих городов. Среди находок встречались и образцы монет из отдаленных городов – серебряные "черепахи" из Эгины, "совы" из Афин, монеты из отдельных городов Аркадии, а также выпущенные Аркадийским Союзом. Представлен также Элевсин, Мегары, Фивы и другие города Беотии, Фокида, Опунт, Локрида, Халкида, Ламий, Элида, Эпидавр, Мессена, Тиринф, Ахейский Союз, Спарта и др. Эллинистический период представлен монетами македонских царей, начиная с Филиппа II и его сына Александра Великого. Их многочисленность отражает большое влияние Македонии и ее правителей на жизнь святилища и в целом Пелопоннеса. Монеты римского периода представлены значительно меньше, потому что вплоть до 100 г. до н. э. игры проводились в Аргосе. Последующая эпоха представлена отдельными образцами византийских и франкских монет, датированных 500-1300 гг.

Непосредственно в святилище Зевса в пепле и остатках обожженных костей и прочего жертвенного мусора были найдены серебряные монеты, служившие посвятительными дарами при совершении жертвоприношений. Безусловно, это были посвящения Зевсу. Здесь монеты из Сикиона, Афин, Эгины, и Коринф. Также в святилище Зевса и вокруг него было найдено множество вотивной керамики – сосудов разного размера и предназначения. Один из примеров – кружка с вырезанной надписью: "Принадлежит Зевсу".

На склонах долины в нескольких сотнях метров от храма Зевса в простой яме была обнаружена лунка около 2 м. в диаметре и 1 м. в глубину, в которой содержались 526 вазы. Многие были вставлены одна в другую, остальные аккуратно сложены. Это явно не мусорная свалка. Здесь представлены килики, скифосы, масляные лампы, миниатюрные гидрии. Сосуды собирались в течение, по крайней мере, двух поколений. Их захоронение датируется примерно 480 г. до н. э. Эти сосуды могли быть спрятаны от грабителей и были посвятительными дарами. Захоронение ваз, вполне возможно, было связано с тем, что они не были распроданы торговцем во время игр и по какой-то причине не могли быть вывезены (например, сломана повозка или погибли мулы, перевозившие товар).

К началу 5 в. до н.э. относятся: миниатюрный двойной топор, голова юноши, накладки на сосуды или мебель в виде львиных голов, вотивная табличка с вырезанным рисунком быка, и отливка свинцового куроса. Такой же курос, изготовленный с помощью аналогичной формы, найден в Истмии. Что свидетельствует об товарообороте между святилищами.

К сожалению, в Немее сохранилось очень мало статуй победителей на проводимых здесь играх. До нас дошли лишь обломки бронзовых статуэток, включая венки, находившиеся на бронзовых головах. Это свидетельствует о разгроме святилища, которое находилось близ удобного пути на юг Пелопоннеса и похищении или уничтожении статуй. Археологам остались малые посвятительные дары – терракотовые фигурки лошадей и всадников, фигурка персидского воина, фигурка Пана, фигурка Зевса. Также до нас дошли миниатюрные сосуды, которые использовались атлетами для хранения масла для растирания перед соревнованиями.

В святилище обнаружен каменный столб с тринадцатью вертикальными гранями над грубым основанием, которое изначально было вкопано в землю. В верхней части столба находится надпись аргивскими буквами 4 в. до н.э. – WPOSEPIPOΛAS. Предположительно, эта надпись означает границу священной рощи кипарисов, которая называлась "Эпиполас".

Одна из находок крупного размера – мраморный рельеф со стоящим мужчиной и сидящей женщиной, которые смотрят в одну сторону. Предположительно это половина диптиха, от которого не сохранилась левая часть – та, на которую направлен взгляд фигур с правой половины. Рельеф датируется 400 г. до н. э.

Аксессуары жертвенного ритуала представлены каменным столом с углублением для стока крови. Сдвоенный стол имеет указания, что одна его часть предназначена для "богов Эпидавра" (Асклепий и Аполлон), а другая – для "Бога" (Зевса). Жертвенный стол датируется около 300 г. до н.э.

Вотивный рельеф римского времени представлен в музее копией (оригинал находится в Национальном археологическом музее в Афинах). Рельеф представляет сцену выступления правителя или жреца перед знатной публикой. Он главного персонажа рельефа сохранилась только рука с чашей для возлияний.

Шлем времен Пелопоннесской войны

Обломок каменного утяжелителя для прыжков в длину

Целостных находок в Немее немного, поскольку полное разорение и разграбление святилища происходило не один раз.

ЭПИДАВР И ТРЕЗЕН

История Эпидавра

Эпидавр расположен на северо-востоке Пелопоннеса, на побережье Арголидского полуострова. Город существовал с микенской эпохи (в ходе раскопок были обнаружены остатки крепостных стен и захоронения относящиеся к этой эпохе – камерная гробница, относящаяся к 3 тыс. до н.э.).

Наиболее ранняя история, связанная с Эпидавром, передается Павсанием. Эпоним Эпидавра не включен ни в какие генеалогии, и Павсанию не удалось узнать у местных жителей, откуда пришел их прародитель и кто был его потомками. Его отцом называли легендарного Пелопа, Арга, сына Зевса, Аполлона. Но ни его земные родители, ни его потомки никому не были известны.

Известная генеалогия наследственных правителей Эпидавра составляет цепочку Эллин-Ксуф-…-Ион-Питирей. Питирей, по словам Павсания, сдал Эпидавр без боя гераклиду Деифонту (его родословие: Геракл-Ктесипп-Фрасианор-Антимах-Деифонт), который занял его с аргосцами (видимо, частью обосновавшихся там дорян). Он отстоит от поколения Троянской войны на два поколения. А Ион, известный в других генеалогиях – на три поколения старше участников Троянской войны – на поколение старше Геракла. Разрыв в генеалогии может быть заполнен, исходя из того, что известен Ион, сын Ксуфа, отец Гоплета, который выступает в истории как тесть Эгея (причем, это был первый брак царя Афин). В таком случае выстраивается генеалогическая цепочка: Эллин-Ксуф-Ион-Гоплет-…-Ион-Питирей. Если Гоплет старше Эгея на поколение, то он существенно старше и Геракла, поскольку сын Эгея Тесей – младший сподвижник Геракла. Разрыв не удается преодолеть. В этом разрыве есть лишь дочь Гоплета Мета, ставшая женой Эгея. Нам же для заполнения разрыва не хватает всего одного имени. Придется остановиться на гипотезе, что Мета как раз и является соединительным звеном, которого нам недоставало.

Деифонт был братом первенствующего на Пелопоннесе гераклида Темена. После его смерти Деифонт и его жена Гирнефо отказались подчиняться аргосским владыкам – сыновьям Темена и, может быть, даже рассчитывали на получение власти над Аргосом, поскольку войско признавало старшинство Деифонта. Унаследовавшие власть в Аргосе братья жены Деифонта Гирнефо попытались похитить ее. В результате один из братьев был убит Деифонтом, а Гирнефо, будучи беременной, погибла. Ей было построено святилище, которое Павсаний видел близ Эпидавра.

Также Павсаний записал местное предание о том, как афинский герой Тесей очищал дороги, ведущие в Афины, от разбойников. В Эпидавре он убил Перифета, считавшегося сыном Гефеста и в сражении употреблявшего медную булаву.

Эпидавр издревле считался священным местом, и здесь целители избавляли людей от болезней. Существовали и другие поверья о чудесах в этой местности. Павсаний упоминает, что в Сикион из Эпидавра было привезено на паре мулов изображение бога, подобного дракону. Вероятно, это предание очень древнее, поскольку божество еще не имеет антропоморфных признаков. Тем не менее, имя бога впоследствии было определено как Асклепий, по которому было названо и знаменитое святилище-лечебница.

Наименее вероятной версией рождения Асклепия Павсаний считал рождение от Арсинои, дочери Левкиппа. Между тем, именно эта версия – самая надежная, ибо в ней Асклепий включен в генеалогические ветви мессенских владык и героев. И именно в Мессении культ Асклепия имел повсеместное распространение.

Опровергает эту версию, по мнению Павсаний, оракул некоего аркадянина Аполлофана, который пришел в Дельфы и спросил, действительно ли Асклепий родился от Арсинои? Пифия ответила ему в обычной стихотворной форме, что Аскепий – смертный, а родила его дочь Флегия. Как бы от имени Аполлона, пифия сказала, "мне Флагия дочь родила". Таким образом, речь шла о смертном, рожденном от Аполлона, а вовсе не об Асклепии, которого хорошо знали в Мессении и которому приписывали излечение раны Геракла после столкновения с сыновьями Гиппокоонта, царя Спарты.

Флегий – вполне историческое лицо, царь Орхомена Беотийского, известный своим коварством и воинственностью. Когда он с разведывательной миссией был в Эпидавре, открылась беременность его дочери, которая, якобы, сочеталась с Аполлоном. Родившийся мальчик был брошен в горах и найден пастухом. По преданию, он увидел исходящую от младенца молнию и удалился прочь. Как потом выжил ребенок – неясно.

Доказательством происхождения Асклепия из Эпидавра Павсаний считал распространение его культа именно отсюда. Но в таком случае непонятно, почему этот культ обособленно существовал в Мессении. Также нет доказательств того, что Асклепий не мог прийти в Эпидавр из Мессении.

Что касается мессенского происхождения Асклепия, Павсаний считал, что соответствующие строки у Гесиода – услужливая вставка. Хотя понять причины такой услужливости совершенно невозможно. Также сомнителен довод Павсаний, приводящего строку из Гомера, где призывается смертный муж Махаон, сын Асклепия. Он полагал, что упоминание смертности Махаона в этой строке предполагает бессмертность (божественность) Асклепия.

Еще одно возможно родословие Асклепия исходит от аркадских владык, хотя и не исключает божественного вмешательства, от которого забеременела Коронида, вышедшая потом замуж за Исхия. Тогда генеалогическая цепочка рождения Асклепия такова: Аркад-Элат-Исхий-Асклепий. Элат на 2-3 поколения старше аргонавтов, на 3-4 поколения старше участников Троянской войны. Геракл – современник Элата, и это означает, что Асклепий вполне мог быть его врачевателем. Правда здесь произошло чудесное спасение Асклепия прямо из чрева матери, которую убила Артемида, а Гермес выхватил ребенка прямо из погребального костра.

У Гомера Асклепий называется отцом главного врачевателя в ахейском войске – Махаона. Эпидавр у Гомера не упоминается. Вполне возможно, что тогда этот город еще не был известен, а слава врачевателя Асклепия уже была общегреческой. По преданию Геракл, раненный в ногу в Спарте, был вылечен Асклепием. Судя по всему прототипы мифологических героев были современниками. Разные предания гласят, что Геракл и Асклепий были учениками кентавра Хирона.

Павсаний свидетельствует, что не доходя до Эпидавра, можно встретить храм Асклепия (храм находился в 9 км от города и порта Эпидавра). Считая Асклепия богом, Павсаний говорит о том, что все его культы происходят из Эпидавра – святилища по всей материковой, островной Греции и ионийскому побережью Малой Азии являются филиалами Эпидавра (Афины, Пергам, Смирна и др.). Известно, что отец медицины Гиппократ учился в асклепионе о.Коса. Личный врач Марка Аврелия обучался в асклепионе Пергама. Во время чумы, поразившей Рим, Тит Ливий и Овидий обратились в Эпидавр за помощью.

Описание Эпидавра у Павсания очень коротко, что побуждает исследователей считать, что значительная часть текста утрачена. Тем не менее, в описании есть все основные элементы Асклепиона, обнаруженные потом археологи. Разумеется, за исключением хрисоэлефантинной статуи, которая напоминала статую Зевса в Олимпии, но была вдвое меньше размером и утрачена, как и многие другие творения древних греков. Асклепий был изображен со скипетром в одной руке, положившим другую руку на голову змеи. Рядом с ним лежала собака – видим, атрибут, связанный с реально жившим целителем. На троне Асклепия были изображения Беллерофонта, убивающего Химеру, и Персея с головой Медусы.

Уникальность храма Асклепия была в том, что прямо в храме было отведено место для ночлега болящих, прибывших умолять бога об исцелении.

Павсаний свидетельствует о театре и других достопримечательностях Эпидавра: "В роще есть и храм Артемиды, и статуя Эпионы (Облегчающей боли), и святилище Афродиты, и Фемиды, и стадий (ристалище), как у большинства эллинов из насыпной земли, и водоем, достойный осмотра из-за его крыши и других украшений". Был также целый ряд римских построек: купальня Асклепия и храм "благодатных" (исцеляющих?) богов, храм Гигее (Здоровью), Асклепию и Аполлону Египетскому, храм Артемиды-охотницы, храм Афродиты, в гавани был храм Гере, на акрополе имелось древнее изображение Афины Киссеи (из плюща). Рядом с Эпидавром возвышались горы Титтион и Кинортион, на последней стоял древний храм Аполлона Малеатского.

Сведения об истории Эпидавра архаического периода (8-7 вв.до н.э.) отрывочны. О влиятельности города можно судить по значительному числу его колоний, возникших в этот период – на островах Эгина, Кос, Нисир, Калидина (Тенедос). Тесные связи (вместе с конкуренцией) существовали между правителями Эпидавра и Коринфа.

На сложные отношения между Эпидавром и Коринфом указывает история, рассказанная Геродотом. Правитель Коринфа Периандр был женат на дочери правителя Эпидавра Прокла. Прокл сообщил своим внукам, что их мать была убита Периандром, что привело к конфликту и изгнанию Ликофрона, его сына, из Коринфа с запретом кому-либо заговаривать с ним или давать ему приют. Когда он сжалился над голодным и бесприютным сыном и позвал его домой, тот сказал, что правитель должен уплатить пеню за нарушение запрета. После чего упрямый Ликофрон был отправлен отцом на о. Керкиру. А потом пошел войной на Прокла и завоевал Эпидавр. Дожив до преклонных лет, он хотел передать власть Ликофрону (старшего сына он считал слабоумным), но тот согласился лишь при условии, что отец приедет на Керкиру и останется там жить. Жители же Керкиры убили Ликофрона, чтобы завоевавший их ранее тиран не приехал властвовать над ними.

Геродот рассказывает такую историю об Эпидавре. Во время засухи эпидаврийцы обратились к Дельфийскому оракулу и получили повеление воздвигнуть кумиры местным богиням Дамии и Авксесии, изготовленные из ствола выращенной человеком маслины. Считая афинские маслины священными, эпидаврийцы обратились к соседям. Возможно, у них самих произрастала только дикая маслина. Афиняне позволили заготовить древесину из их маслины при условии принесения эпидаврийцами жертв Афине Палладе и Эрехтею (одному из первых царей Афин). Соглашение было заключено, и земля Эпидавра стала вновь приносить плоды. В это время остров Эгина обособился от Эпидавра, сильно укрепив свое влияние строительством кораблей. Эгинцы не только разбили эпидаврийцев в бою, но и похитили священные кумиры, установив их близ своего города и устраивая там праздники и священнодействия. Эпидаврицы перестали выполнять свои обязательства перед афинянами и афиняне потребовали их выполнения у эгинцев. Те же объявили, что никаких обязательств перед Афинами не имеют. Афинский отряд на триерах попытался забрать кумиры, но были перебиты. В Афины удалось вернуться только одному из участников похода.

Эпидавр приходит в упадок, подвергаясь в период Пелопонесских войн (5 в. до н.э.) нападениям Афин и их союзников. Покровительство и защиту Эпидавру постоянно оказывала Спарта. Афиняне под руководством Перикла пытались взять Эпидавр, но смогли лишь разорить хору (прилегающие к городу сельские местности). Возможно, попытка захватить святилище Асклепия было связано с начавшейся в Афинах эпидемией, которая в конечном итоге сильно подорвала силы афинян и в числе других причин привела к поражению в войне со Спартой и ее союзниками.

В последующий период город сохраняется лишь как придаток к святилищу Асклепия, где жрецы продолжают исцелять от болезней.

Асклепион

В 4 в. до н. э. святилище стало одним из крупнейших и почитаемых во всей Греции. Но с римских времен святилище не раз подвергается разграблению. В 86 г. его сокровища были захвачены римским диктатором Суллой, а несколькими годами спустя в святилище вторглись киликийские пираты. Следующий период расцвета наступил со II в. н.э. – римлянами восстановлены старые здания и построены новые. Территория, занятая святилищем, никогда не была обнесена стеной, его территорию обозначали лишь пограничные камни.

Святилище действовало как религиозный и медицинский центр вплоть до христианизации Греции византийскими императорами. Языческие культы были в 391 году запрещены императором Феодосием I, но тотального запрета и преследования язычников в ту пору не происходило. Безумствовали только религиозные фанатики, которые воспользовались ситуацией, чтобы окончательно разрушить и сжечь Александрийскую библиотеку. Святилище продолжало действовать, но лишилось защиты государства, и в 395 году было разграблено готами во главе с Аларихом. В 426 г. н.э. оно было окончательно закрыто императором Феодосием I I (этот же император повелел сжечь языческую святыню в Олимпии). Затем святилище было разрушено двумя мощными землетрясениями в 522 и 551 годах. После чего местность была заброшена вплоть до археологических раскопок, начавшихся в конце 19 века.

Вход в святилище осуществлялся с севера через пропилеи – колоннаду со сквозным проходом. Здесь заканчивались дороги из древнего Эпидавра и из Аргоса. Здесь регистрировались паломники, останавливались и отдыхали тожественные процессии.

От них дорога вела к "святя святых" (абатон). За портиком располагались главные здания святилища – храм и алтарь Асклепия, храм Артемиды, алтарь Аполлона, Тимеле. Здесь же был священный источник Асклепия и храм древних культов.

Южнее святилища к нему примыкали две большие постройки: стадион с западной стороны и театр с восточной. Постройки были сооружены в связи с празднествами, посвященными Асклепию.

Обычаи священной рощи Асклепия предполагали, что здесь люди не могут умирать, а женщины рожать. Все принесенные богу жертвы должны быть съедены внутри ограды. Здесь во времена Павсания стояла статуя Асклепия из золота и слоновой кости. Бог сидел на троне, одной рукой держал скипетр, положив другую на голову змеи. Последователи Асклепия лечили диетой, травами, хирургическим вмешательством, а также театральными представлениями, которые вызывали у зрителей сильные эмоции. Для назначения лечения трактовали сны больных. У храма Асклепия было выделено место для ночлега молящих об исцелении.

Паломники, прибывающие в Эпидавр, должны были сначала очиститься водой из священного источника, а потом принести жертву. Затем они помещались в портике (абатоне, вход "святая святых"), где проводили ночь, ожидая сна, в течение которого бог врачевал, иногда показываясь лично или давая советы, как лечиться. Плата за лечение давала возможность возводить замечательные архитектурные сооружения.

Театр

Главной достопримечательность Асклепиона сегодня является древнегреческий театр, построенный в 4 в. до н.э аргосским архитектором Поликлетом Младшим. Археологические исследования опровергают авторство Поликлета, датируя постройку театра 3 в. до н.э. Вместе с тем, известно, что театр неоднократно ремонтировался, и первоначальный замысел вполне мог принадлежать именно Поликлету.

Первоначально амфитеатр состоял из 21 рядов, разделенных на 12 секторов. Рост популярности святилища, проведение театральных, атлетических и музыкальных агонов потребовал расширения театра. Считается, что примерно в 170-160 гг. до н.э. была достроена верхняя часть трибун на искусственной насыпи. Считается, что амфитеатр сегодня вмещает 14-15 тыс. зрителей. Но расчет показывает, что зрителей было вряд ли больше 6-7 тыс.

Чаша амфитеатра расположена на естественном склоне горы и состояла из 53 рядов: 34 нижних привилегированных ряда и 21 верхних – для обычных людей. Эти зоны были разделены широким проходом, и первый ряд у прохода имел сиденье в виде каменного кресла – так же, как и первый ряд прямо у арены (орхестры) диаметром 20 м. В центре орхестры сохранилось лишь основание алтаря. От других сценических построек также остались только фундаменты.

Древний театр был раскопан в период 1870—1926 годов. В 1938 году здесь был организован первый современный спектакль – постановка трагедии Софокла «Электра». С 1955 года в Эпидавре проводится театральный фестиваль, включающий постановки классической греческой драмы. Немалую роль в популярности фестивалей играет уникальная акустика античного сооружения – даже шепот в центре арены слышен на последних рядах амфитеатра. Но стоит отступить от центра, и слышимость резко падает. Что создает большие проблемы для организации театральных постановок.

Театр в Эпидавре был частью комплекса святилища Асклепия. Император Феодосий I, утвердивший христианство как государственную религию Восточной Римской Империи в 391 г. закрыл языческое святилище и запретил языческие культы.

Музей

Рядом с театром находится археологический музей, построенный в 1905-1909 гг. Здесь размещена подлинная капитель колонны, вырезанная знаменитым скульптором Поликлетом. Здесь хранятся хирургические инструменты из Асклепиона, элементы скульптурного убранства храма Асклепия, замечательная скульптура, изображающая Асклепия с дубиной, обвитой змеей.

Атрибут Асклепия связан с легендой о том, как он своим посохом убил змею, которая обвила этот посох. Но появилась другая змею с травой в пасти, которой она оживила первую. Этой травой Асклепий стал воскрешать людей. Согласно античным авторам Асклепий воскрешал людей в Дельфах, воскресил сына Тесея Ипполита, вернул к жизни многих павших под Фивами. Судя по этим свидетельствам, Асклепий – современник Фиванской эпопеи и походов Геракла, в которых участвовал также и Тесей. Также Асклепия считают участником похода аргонавтов. Следовательно, судьба Асклепия вписана во многие исторические сюжеты, приходящиеся на поколение, жившее непосредственно перед Троянской войной. Что побуждает сделать вывод о том, что Асклепий – реальный исторический персонаж.

В первом зале музея размещена плита с гимном Аполлону и Асклепию (280 г. до н.э.). Во втором зале имеются копии скульптур храма Асклепия, оригиналы которых находятся в Афинах в Национальном археологическом музее, а также реконструкция пропилей (парадного входа) с включением древних элементов. В третьем зале демонстрируются рисунки план реконструкции толоса, а также фрагменты храма Асклепия.

На копии статуэток Асклепия, 4 в. до н.э. – IV в. н.э. (оригиналы находятся в Национальном археологическом музее Афин) бог опирается на дубину со змеей. Три статуэтки были найдены в святилище Асклепия, четвертая, представляющая бога молодым, – в святилище Аполлона Малеатского (по имени местного героя или бога Малоса). Две статуэтки сделаны с одного оригинала работы скульптора Фрасимеда.

Копии статуэток 180-300 гг. н.э., варьирующие образ Афины Парфении, изготовлены для храма Асклепия Генетлисом из Палестины. Две другие статуэтки представляют Афину в движении. Они найдены в комплексе Асклепиона – банях и библиотеке.

Копии статуэток, представляющих (вероятно) детей Асклепия, также найдены в комплексе Асклепиона – банях и библиотеке. Одина из них идентифицирована как Телесфор, сын врачевателя.

Тимеле

Тимеле – толос (круглое здание с жертвенником-алтарем), по свидетельству Павсания сооруженное Поликлетом Младшего (возможно, более поздним архитектором), в 4 в. до н.э. Это крупнейшее круговое здание античности использует образ колеса как новую архитектурную идею. Здание использовалось восемь веков и продолжало стоять еще в XVII и XVIII веках.

Здание окружено извне 26 дорийскими колоннами, окружающих круглую целлу, образованную 14 коринфскими колоннами. Метопы (промежутки между колоннами) были украшены рельефами жертвенных чаш. Круг пола был покрыт геометрической мозаикой с центральной композицией. Шлемовидная крыша, покрытая мраморной черепицей, была увенчана мраморным пучком листьев аканта – колючего травянистого растения, которое, как считалось, растет на могилах героев.

Мозаичный пол скрывал странный фундамент – шесть концентрических колец с круглым колодцем посередине. Вполне возможно, что каждое из колец предполагало свой набор размещенных на них колонн, а колодец был могилой (или кенотафом – пустой могилой) Асклепия. Высота коридора позволяла человеку пройти по нему, склонившись лишь перед проемом без дверей и перешагнув через порог. Это особенность трех ближайших к центру коридоров. Кроме того, в них существовали тонкие перегородки, размещенные на одной линии по диаметру круговых фундаментов. Проход в своеобразный лабиринт осуществлялся из внешней окружности, куда, вероятно, вела лестница из толоса.

Тимеле имел диаметр почти 22 метра и высоту около 12 м., возвышаясь над остальными строениями. Сохранившиеся фрагменты Тимеле позволяют сделать вывод, что это было самое прекрасное здание всего комплекса святилища.

Слово "тимеле" в древних надписях точного значения для нас не имеет. Обычно оно переводится как "алтарь" или "гроб".

Павсаний пишет о размещенной в Тимеле (или "Фолос" – Ротонда) замечательной картине художника Павсия, изображающей Эрота с лирой, а также богиню опьянения Мете. Изображение последней столь искусно, что лицо богини просвечивает сквозь стеклянную чашу. Здесь ранее стояли доски (видимо, каменные) с именами исцеленных и "историями болезней" (чем болел, как был исцелен). Но при Павсании этих досок осталось всего шесть, а ранее было очень много.

Тимеле был частично разрушен в 6 в. н.э. в результате землетрясения. Его детали были использованы для византийских церквей, турецких мечетей и венетских укреплений. Камни святилища растаскивались каждый раз, когда в окрестностях оживлялось строительство, и нужны были материалы для фундаментов и стен. Святилище веками служило каменоломней для окрестных жителей.

В 1880-х Тимеле был раскопан Афинским археологическим обществом, с 1984 включен в реставрационный проект Эпидавра греческого Министерства культуры.

Пропилеи

Пропилеи представляют собой торжественный монументальный вход в святилище. Они были построены в 4-3 вв. до н.э. (возможно, на основе более раннего сооружения 6-5 вв. до н.э.)

Здание прямоугольной формы выполнено в стиле ионического храма с шестью колоннами вдоль двух коротких сторон. Вдоль длинных сторон шли стены с 14 коринфскими колоннами, создающее пространство, подобное античному двору – перистиль – с внутренней колоннадой. Вдоль стен шли скамьи для отдыха. Здание было приподнято на трехступенчатую платформу.

Конструкция и украшения пропилеи аналогичны Тимеле, что говорит о сооружении в одно и то же время, вероятно, одним архитектором. Сходство особенно заметно по коринфским капителям и фризам с розетками и львиными головами.

Святилище Асклепия

Главное святилище Асклепия представляло собой дорический периптер (6 х 11 колонн размером 22,45 X 13,29 м). Сохранились фрагменты мраморных скульптур с фронтонов сооружений, говорящие о высоком мастерстве их создателя.

Западная часть фронтона представляет сцены амазономахии. Три центральные фигуры – конной амазонки и двух воинов – были высечены из одного куска мрамора. На восточном фронтоне изображено взятие Трои – около 20 статуй.

Исследователи отмечают нетипичный динамизм скульптур – тело повернуто вправо, а нижняя часть тела и голова – влево. Этот прием напоминает Менаду Скопаса.

Оба фронтона были украшены акротериями: в верхнем углу фронтона это были скульптуры Ники, по бокам фронтона – конных Нереид.

Полом святилища был составлен из черно-белых мраморных плит, в одной из плит скрывалась копилка, встроенная в фундамент. В эту копилку через пасть бронзового змея бросали дар для бога.

Святилище Артемиды

Рядом с Тимеле также находилось святилище Артемиды, построенное в конце 4 в. до н.э. на месте предшествовавшего ему алтаря, посвященного той же богине и поставленного в 5 в. до н.э. Святилище имело дорическую колоннаду – 6 колонн в главном фасаде. Интерьер был украшен ионической колоннадой, расположенной вдоль трех стен. В этой святыне был довольно необычный киматий (профилированный пояс-бордюр), украшенный кабаньими и собачьими головами вместо обычных львиных. Сохранился также один акротерий, представляющий фигуру Ники.

История Трезена

Трезен никогда не был ведущим центром силы на Пелопоннесе в силу своего периферийного положения, а в силу также близости Афин и Эпидавра и открытости морским экспедициям со стороны Эгейского моря.

Вблизи Трезена существовали поселения Микенского периода. В конце ХХ века здесь было раскопано семь камерных гробниц. В 2 км. была обнаружена еще одна группа микенских гробниц с несколькими захоронениями в каждой. Вполне вероятно, будут обнаружены и другие гробницы. К сожалению, подробного описания находок в микенских захоронениях до сих пор не опубликованы.

Павсаний пишет, что земля Трезена не раз меняла свои названия в соответствии с именем правящего царя. Первым царем был Ор, и страна называлась Ореей, вторым – сын его дочери Алфеп, и страна называлась Алфепией. В его царствие произошли некие исторические события, зашифрованные как спор между Посейдоном и Афиной, который не привел к первенству ни одной стороны, и по воле Зевса оба божества стали править на этой земле. А местные жители, когда начали чеканить монеты, то изображали на них голову Афины и трезубец Посейдона.

Следующий после Алфепа правитель сохранился в исторической памяти только из-за своей гибели – он утонул в заливе, когда поплыл за ланью, которая бросилась в море, уходя от погони. По имени утопшего царя Сарона был назван Саронический залив. А еще, по свидетельству Павсания, он построил храм Артемиды Саронидской. После этого в трезенской генеалогии пробел.

Следующие цари основали города, дав им свои имена – Гирперея была основана Гипертом, Анфея – Анфом. Сын Анфа Аэтий переименовал свой город в Посейдониаду. Он принял сыновей Пелопа Трезена и Питфея и сделал их своими сопровителями. Вряд ли по доброй воле. Питфей, видимо унаследовал или захвати всю полноту власти и соединил Гиперею и Посейдониаду. После смерти Трезена царь назвал город его именем. Хотя нельзя исключить, что Трезен назвал город своими именем до этого. Не случайно сыновья Трезена – Анафлист и Сфетт – переселились в Аттику.

Историеская связка между династиями, позволяющая провести хронологическую привзяку генеалогии трезенских царей, возникает в связи с тем, что дочь Питфея Эфра становится матерью Тесея – хорошо известного греческого героя, младшего современника Геракла.

Пелоп, сын Тантала, был дедом Агамемнона и Менелая – ключевых фигур Троянской войны. Геракл – дед участников Фиванской эпопеи, происшедшей незадолго до Троянской войны. Сын Тесея и Ариадны Строфил числится среди аргонавтов. Геракл также был старшим современником аргонавтов. Проблема возникает с сыновьями Тесея от Федры – Демофонта и Акаманта, которые числятся среди участников Троянского похода. Совместить эти генеалогические фрагменты можно, лишь считая, что для Тесея брак с Федрой был неравным (Федра ему в дочери годилась) или же сыновья Тесея участвовали в Троянском походе уже немолодыми воинами. Возраст Федры при рождении сыновей и их возраст во время Троянской войны путем варьирования можно привести к норме, сняв проблему "выпадения" одного поколения, которое должно сделать современниками внуков Геракла и сыновей Тесея. Также следует учесть, что Тесей моложе Геракла примерно на 10 лет. По преданию, Геракл, будучи в Трезене, встретился с семилетним Тесеем, который поразил его тем, что не испугался шкуры льва, которая была при нем.

У Тесея был также сын от Антиопы – Ипполит, Федра приходилась ему мачехой. История с Ипполитом говорит о том, что Федра, действительно была очень юна – она влюбилась в пасынка, а не получив взаимности, оклеветала его перед Тесеем – объявила, что он ее изнасиловал. Вся эта история произошла в Трезене, куда Тесей отправил его на попечение Питфея как его потенциального преемника на царском троне. В Трезен Тесей прибыл вместе с Федрой в связи с необходимостью пройти очистительные ритуалы после убийства своих единоплеменников, поднявших мятеж. Оклеветав Ипполита, Федра повесилась. Поверив клевете, Тесей проклял Ипполита. Древние считали, что последующая гибель Ипполита от несчастного случая связанна именно с этим проклятьем. Павсаний видел могилу Ипполита в Трезене.

Федра была дочерью критского Миноса. И брак с ней Тесея выглядит несколько странным, судя по тому, что Тесей оказался среди 7 юношей и 7 девушек, которых Минос потребовал отправить из Афин на Крит – для поселения в лабиринте Минотавра (не для употребления в пищу чудовищу, разумеется, а для служения божеству). Это требование было связано с тем, что Минос не поверил афинянам, утверждавшим, что его сын Андрогей был убит под Марафоном диким быком. Флот Миноса, подошедший к Афинам, вынудил выполнить его условия. После чего состоялась известная история: Тесей убил Минотавра (служителя лабиринта в маске быка) и бежал с острова вместе с Ариадной – старшей сестрой Федры.

Замужество Федры, вероятно, было связано со смертью Миноса во время похода на Сицилию и передел власти на Крите. Царю Катрею, чтобы избежать острой борьбы за власть между своими родными и двоюродными братьями, видимо, начал искать союза с материковой Грецией. Династический брак с царем Афин Тесеем его двоюродной сестры был шагов в этом направлении.

Если при Тесее Трезен подчинен Афинам. Но афиняне к Тесею с течением времени стали относиться враждебно, и его власть не продолжилась в царской династии. В походе на Трою Афины выступают как второстепенное государство, а Трезен упоминается в каталоге кораблей среди аргосской части флотилии – в числе 80 кораблей под руководством Диомеда. После завоевания Пелопоннеса дорянами, Трезен остался в сфере влияния Аргоса, без борьбы подчинившись Гераклидам. При этом могущество города возросло до того, что он смог основать две колонии – Галикарнас и Минду в Карии. Но к началу 7 в. до н.э. соотношение сил на Пелопоннесе изменилось, и Трезен подчинился Спарте.

До греко-персидских войн о Трезене мы знаем лишь одно упоминание Трезена – у Геродота указывается, что изгнанные Поликратом самосцы на деньги, награбленные на о. Сифнос (Киклады), купили у гермионян о. Гидрею (перед Гермионской бухтой), и поручили его охрану трезенцам. Эта информация подтверждает, что Трезен обладал достаточной силой, чтобы оборонять остров и иметь для этого необходимые корабли и воинов. Также ясно, что гермионцы не были в состоянии защитить этот остров.

Следующее упоминание о Трезене у Геродота связано со сражением у о. Саламин, которое изменило течение войны с персами. При этом бывшие трезенцы, оказавшиеся на пути персидской армии и жившие в Галикарнасе, оказались на стороне персов во флотилии царицы Артемисии. Также здесь были выходцы из Эпидавра, жившие в колониях, основанных городом. Что касается коренных жителей Трезена, то они снарядили против персов 5 кораблей (для сравнения, в битве при Артемисии: афины – 127 кораблей, Коринф – 40, Сикион – 12, Эпидавр – 8, при Саламине численность контингентов почти не изменилась), свою гавань предоставили для сбора греческого флота, а жилища – для беженцев из Афин.

Перед сражением трезенцы потеряли один сторожевой корабль, который настигли персы, захватили и казнили самого красивого и сильного воина Леонта. Считается, что это была жертва Ваалу, статуя которого размещалась на носу персидского корабля.

После победы при Саламине трезенцы участвовали в укреплении Истмийского перешейка, а затем в битве при Платеях участвовала 1 тыс. воинов из Трезена. Геродот перечисляет трезенцев среди наиболее отличившихся при Платеях (вместе с коринфянами и сикионянами). Также трезенцы были участниками в битве при Микале.

В Пелопоннесской войне Трезен выступал на стороне Спарта, а первоначально – на стороне Коринфа в конфликте с Керкирой. В отместку Афины в 430 г. до н.э. разорили Трезенскую область, затем в 425 г. укрепились в соседней Мефане и продолжали грабить трезенские земли.

И в дальнейшем Трезен был на стороне Спарты: во время Коринфской войны 394 г. до н.э., в войне Спарты с Афинами в 373 г. до н.э.

В эллинистические времена Трезен, как и весь Пелопоннес, стал ареной борьбы между новыми претендентами на гегемонию: македонянами, ахейцами, спартанцами и римлянами. В результате борьбы за власть между македонскими правителями Кассандром и Деметрием Полокертом, Трезен и другие города получили свободу. Деметрий освобождал их от присутствия македонских гарнизоном и призывал совместно выступить против Кассандра. К 303 г. до н.э. македонские войска Греция практически полностью была освобождена, а Деметрий разместил свою резиденцию в Парфеноне. Но в 301 г. до н.э. Деметрий и Антигон были разбиты в битве при Ипсе коалицией диадохов Кассандра, Птолемея, Селевка и Лисимаха, и Деметрию с большим трудом удалось вернуть себе власть лишь над Афинами, где он правил еще семь лет. В Трезене снова разместился македонский гарнизоном. В 278 г. до н. э. Трезен был освобожден от македонцев спартанским царевичем Клеонимом, но в дальнейшем он перешел на сторону Пирра и помогал ему в войне со Спартой, а Трезен присоединился к Ахейскому союз. В 223 г. до н.э. спартанцы вновь отвоевали город, видимо, опираясь на поддержку своих сторонников.

С падением значение Афин в условиях римского господства Трезен приобрел больший вес и, по свидетельству Страбона, в I в. был процветающим городом. Что подтверждают и описания Павсаний несколькими десятилетиями спустя.

Трезен у Павсания

На акрополе Трезена Павсаний видел бронзовое изображение Тесея, который поднимает камень, под которым лежали меч и сандалии Эгея – знаки, по которым царь Афин должен был узнать своего сына. Также там находилось изображение Тесея, убивающего того быка, из-за которого у афинян возник конфликт с Миносом. Тесей (видимо, уже после возвращения с Крита) загнал его на афинский акрополь и принес в жертву богине.

На акрополе также находился храм Афина Сфениады (Могучей) с деревянной статуей. Ниже акрополя размещался храм Пана Литерия (Избавителя): якобы древний бог открыл трезенцам, как избавиться от чумы, которая перекинулась в город из Афин. Вблизи – храм Исиды, а за ним – храм Афродиты Акреи (Владычицы высот), построенный галикарнасцами, выходцами из Трезена.

Агора Трезена, которую рассматривал Павсаний, была украшена храмом и сатуей Артемиды Спасительницы, сооруженными еще Тесеем после победы над сыном Миноса Астерионом и спасения с Крита. Неясность этого места у Павсаний заставляет предполагать, что Астерион как раз и был тем самым "Минотавром", с которым Тесей встретился в лабиринте. При этом Астериона он называет самым храбрым из всех противников Тесея.

В храме Артемиды находились жертвенники богов – владык подземного царства. Каковы эти боги, Павсаний не упоминает. Но сводит в одно место те, кто побывал в этом царстве. Сюда Дионис привел свою мать Семелу из подземного царства, а Геракл – пса Цербера из Аида. По поводу реальности существования пса Павсаний высказался скептически, а про Семелу он с уверенностью объявил, что как жена Зевса Семела никогда не умирала (то есть, не была в Аиде).

За этим центральным храмом находилось надгробие Питфея и три трона из белого мрамора для проведения судебных заседаний: царь делил судебные с двумя важными персонами, о которых мы ничего не знаем.

Близ храма находился храм Муз, построенный по преданию сыном Гефеста Ардалом, который также изобрел флейту. Питфей же учил здесь красноречию, и Павсаний даже читал книгу по этому поводу, написанную царем и изданную в Эпидавре. Следующий привлекший внимание Павсания объект – древний жертвенник, созданный тем же Ардалом, где приносятся жертву Музам и Гипносу, который считается почему-то особенно расположенным к музам. Вероятно, Ардал – один из правителей, который попадает в ту часть генеалогии, которая оказалась утраченной.

Далее свой осмотр Трезена Павсаний продолжает от театра, поблизости от которого видит храм Артемиды Ликейской (Волчьей), построенный Ипполитом. Происхождение эпитета для Павсаний осталось неясным: то ли Ипполит изгнал волков из трезенских земель, то ли у его матери-амазонки такой эпитет был принят для богини.

Перед храмом был размещен знаменитый камень, видимо предусмотренный именно для таких случаев: на этом камне Орест проходил обряд очищения после убийства своей матери Клитемнестры. Позднее, видимо, такие процедуры не были приняты, но слава у камня, связанного со столь важным историческим событием (после которого Орест фактически стал правителем всего Пелопоннеса), сохранилась.

1. Акрополь, 2. Святилище Пана Литерия (Изавителя), 3. Святилище Афродиты Акраи, 4. Святилище Исиды, 5. Святилище Деметры Фесмофоры, 6. Святилище Посейдона Фитальмия (Питающего), 7. Западный склон города, 8. Западные городские стены, 9. Восточные городские стены, 10. Поперечная крепостная стена (диатехизма), 11. Стены в северной части города, 12. Мусейон, 13. Агора, 14. Храм Артемиды, 15. Театр, 16. Северная часть города, 17. Мост через горную реку, 18. Святилище за пределами города.

Недалеко от храма и камня Павсаний осматривает жертвенники Диониса Саота (Искупителя) и Фемид (Законов), возведенные Питфеем, и Гелиоса Освободителя – в честь избавления от нашествия персов.

Еще один храм, возведенный Питфеем, – храм Аполлона Феария (Ясновидящего), который Павсаний объявляет самым древних из всех, какие он видел. Это, якобы, следовало из того, что здесь находилась статуя бога работы Гермона из Трезена, которому также принадлежат древнейшие деревянные статуи Диоскуров.

Также на агоре Павсаний рассмотрел портик с изображениями женщин и детей. Это те афиняне, которых трезенцы приютили, когда Афины были отданы на разграбление персам – фактически не оборонялись. Вполне возможно, что Павсаний ошибался. Ведь подобных памятников, даже если бы прообразом для афинянок были бы выбраны достойнешие из них, греки обычно не ставили.

Против храма Аполлона находилась "палатка Ореста", поскольку до очищения от крови матери ни один из трезенцев не был вправе принять его в своем доме. Видимо, обряды были довольно длительным – такими, что пришлось возводить жилье для героя. Один из способов предполагал использование воды из священного источника Гиппокрены (Источника коня), который возник от удара копыта Пегаса о землю. Беллерофонт, владелец коня, в это время просил у Питфея в жены его дочь Эфру, но так вышло, что этот брак не состоялся, и Эфра родила Тесея от Посейдона. Беллерофонт – внук Сизифа, сын Главка (царя Коринфа), аргонавт, живший за поколение до Троянской войны. Обнаруживается хронологическое противоречие. Беллерофонт должен быть моложе Тесея, а предание предлагает нам считать его старше (когда он сватался к Эфре, Тесея еще не было на свете). Питфей же вполне надежно занимает место старшего современника Тесея и Беллерофонта. Разрешить противоречие можно, лишь признав, что Беллерофонт не имеет никакого отношения к Эфре и не сватался к ней.

Брак с Посейдоном возник у Эфры, когда она навестила остров Сфайрию у трезенского побережья, где был захоронен Сфайр, возница Пелопа. Туда ее направила Афина, явившаяся в сновидении. В честь своего соединения с богом Эфра воздвигла здесь храм Афина Апатурии и назвала остров Гиера (Священный). Руины этого храма сейчас можно разглядеть близ церкви св. Георгия.

Статуя Гермеса Полигия (Сильного телом) в том же месте примечательна тем, что рядом с ним росла дикая олива, образовавшаяся из дубины Геракла, которую тот прислонил к изваянию. Она пустила корни и так укоренилась, что дождалась, когда Павсанию укажут на нее (то есть, простояла вместе со статуей тысячу лет).

На площади Павсаний рассмотрел храм Зевса Сотера (Спасителя), построенный Аэтием, сыном Анфа. Сам храм был, видимо, невзрачен – Зевс не пользовался особой популярностью в Трезене. Поэтому путешественник сразу переключает внимание на источник при храме, называемый Хрисороя (Золотая струя). Он знаменит тем, что не пересох во время легендарной девятилетней засухи, когда иссякли все другие источники.

Далее Павсаний изучает святилище Ипполита, к которому трезенцы относились как-то особенному трепетно. С одной стороны, они знали, где находится могила героя, с другой – почитали его как бога и указывали на созвездие "Возницы", в котором он воплотился на небе по воле богов (Ипполит разбился на колеснице). Жрец Ипполита наделялся этим саном пожизненно, а девушки перед браком жертвовали в храм прядь своих волос.

Можно предположить, что религиозные чувства трезенцев не удовлетворялись прославлением греческих богов. На Афину и Посейдона, которые, будто бы, владели их землей, он не обращали внимания. Почитаемыми богами у них были Артемида и Аполлон, а также герои Тесей и Ипполит. Чем последний заслужил такие почести, понять трудно. Может быть, его больше прославила трагедия Еврипида, чем земная жизнь.

В святилище Ипполита находился также храм Аполлона Эпибатерия (Морехода), построенный Диомедом в честь успешного возвращения из-под Трои. Но в тексте Павсания можно заметить, что и здесь трезенцы больше интересовались местными божествами – Дамией и Авксесией, критскими мученицами, которых здесь без вины побили камнями, а потом на страну обрушилась засуха. И пришлось трезенцам (а также эпидаврийцам и эгинцам) установить культ этих обожествленных женщин, за смерть которых мстили боги, и поминальных праздник Литоболия (Бросание камней).

К святилищу Ипполита примыкал Стадион Ипполита, а за ним находился храм Афрдиты Катаскопии (Подглядывающей). С этого места влюбленная Федра смотрела, как Ипполит занимался гимнасткой. Тут же – миртовое дерево с дырчатыми листьями, которые, будто бы иглой прокалывала нервная Федра. Около этой митры недалеко от могилы Ипполита есть и могила Федры. Павсаний увидел здесь статую Асклепия работы сподвижника Скопаса скульптора Тимофея, но трезенцы объявили ему, что это изображение Ипполита. Показали ему и дом Ипполита (которому, как и митре – тысяча лет), где также бил источник Геракла, открытый для трезенцев самим героем.

Вблизи города в горах по дороге на Гермиону Павсаний видел скалу Тесея, где он поднял камень, вынув из-под него меч и сандалии Эгея. Здесь же когда-то находился жертвенник Зеввса Сфения (Всесильного). Около этой скалы – храм Афродиты Нимфии (Невесты), который построил Тесей, когда женился на Елене. Здесь же храм Посейдона Фитальмия (Питающего) и древний храм Деметры Фесмофоры (Законодательницы), сооружение которого приписывалось Алфепу. Отсюда дорога спускается к морю – к гавани в Келендере, где родился Тесей. Здесь же он одержал победу над амазонками. Каким образом они здесь очутились, неизвестно, но Павсаний предположил, что это были те же амазонки, с которыми потом Тесей сражался в Аттике.

Современный Трезен находится в стороне от туристических маршрутов, и раскопки здесь никогда не имели комплексного характера. Приблизительное совпадение отдельных фундаментов с описаниями Павсания в целом установлено, но пробные раскопки, сделанные еще в конце XIX века не дали возможности сделать уверенные заключения о назначении того или иного сооружения. К тому же фрагменты зданий античного периода перемешались с руинами раннехристианских сооружений.

Единственная достойная осмотра и оценки находка в Трезене – статуя Гермеса. Статуя была найдена в 1890 г. в разрушенной византийской часовне Агиа Сотира возле деревни Дамала (Трезен). Возможно, именно эту скульптуру упоминал Павсаний при описании Трезена. Голова скульптуры была отделена от тела и сломаны ноги. Статуя изображает Гермеса с его атрибутами, среди которых наиболее типичный – баран. Фигура барана была найдена в нескольких метрах. Скульптура имеет вполне очевидное сходство с поликлетовым Дорифором. Причем, скопирована не только поза (что характерно для множества скульптур разных времен), но и анатомия тела. Некоторые технические несовершенства скульптуры говорят о том, что она изготавливалась по бронзовому оригиналу, передавая те недостатки, который были свойственны древней технике изготовления бронзовых скульптур. Есть элементы небрежности в деталях, свидетельствующие, что перед нами именно копия.

Гермес в хламиде и крылатом петасосе (древнегреческой шапочке). Правой рукой он держит за рога барана. II в. н. э. копия с оригинала конца 5 в. до н. э.

В Трезене есть руины так называемой "башни Тесея", чье основание, возможно, построено еще в древности, а стены – в средневековый период. Севернее башни размещается храм Муз.

Примерное расположение древней агоры установлено, и в 800 метрах от нее расположено святилище Ипполита площадью около 4000 кв. м. Храм с периметром 11х6 колонн был обнаружен в концу XIX века. Дальнейшие раскопки показали, что многие детали храма использовались для строительства раннехристианских храмов.

На предполагаемом месте Акрополе никаких следов храма Афины не обнаружено. Многие другие находки фундаментов древних зданий пока трудно отождествить с объектами, описанными Павсанием.

КОРИНФ

Легендарный период

Коринф – один из древнейших городов Пелопоннеса. О древности Коринфа говорит его название, не имеющего корней в древнегреческом языке. Скорее всего, оно происходит от пеласгов – доахейских автохтонов бронзового века.

Следы первых поселений здесь датируются 6 тыс. до н.э. Более осторожные оценки датируют первые поселения на территории Коринфа временами неолита (5000-3000 гг. до н.э.). Неолитическое поселение на плато Акрокоринфа существовало на протяжении двух тысяч лет, о чем свидетельствую остатки жилищ и керамические орудия, небольшое число каменных орудий и статуэтки. В слоях бронзового (около 2800 г. до н.э.) обнаруживаются также бронзовые орудия и оружие.

Поселение существовало в микенскую эпоху, и примерно на рубеже 3-2 тыс. до н.э. было разрушено, как и многие другие поселения того периода. Причины этой катастрофы не выяснены. В последующие эпохи близ Коринфа существуют поселения, но в целом Коринфия находится в упадке, продолжающемся несколько столетий.

Легендарная история Коринфа насыщена известными персонажами, которые входят в число наиболее упоминаемых.

Сизиф считается основателем царских династий Коринфа. Он является отцом Орнитиона, дедом Фока и Навбола, а также Леды (от Пантидии). Сыном Сизифа также является Главк. Главк является отцом известного героя Беллерофонта (мать Евримеда или Евринома, дочь мегарского царя Ниса) – победителя Химеры. Главк был похоронен на Истме, и в честь него проводились Истмийские игры. Демон Траксипп был установлен на Истме в честь Главка. О Сизифе предание сохраняет разнородные оценки, единые в том, что это был великий царь. Нам же Сизиф известен в основном как обитатель Аида, который за свои грехи обязан был затаскивать на вершину горы огромный камень, и тот каждый раз в самый последний момент срывается вниз.

Эдип оказался в Коринфе как приемный ребенок. Его родителями стали царь Полиб и его жена Перибея, которая не могла иметь детей. Правда, здесь существуют иные версии. В качестве приемной матери Эдипа предание называет также Медусу, дочь Орсилоха, а также дорянку Меропу, которая была царицей Коринфа. Вероятно, Полиб был женат не единожды. Дочь Полиба Алкиноя погибла в результате такой печальной истории. Наняв ткачиху, она не заплатила ей за год работы. Та помолилась Афине, и богиня возбудила в Алкиное любовь к некоему Ксанфу из Самоса. И отплыла с ним, покинув мужа Амфилоха и детей. Но во время плавания опамятовала и с горя бросилась в море.

Алет, сын Гиппота – дорийский царь Коринфа, который получил власть от Гианфида. По другой версии власть Алету уступил Дорид, сын Пропода, внук Дамофонта, правнук Фоанта. В то же время Алет считается сыном Гиппота, внуком коринфского царя – может быть, Фоанта или Дамофонта. Гиппот привлек Медею к суду в Афинах, куда она бежала после убийства детей под защиту царя Эгея (суд оправдал Медею). Судя по всему, Алет – первый правитель Коринфа после возвращения Гераклидов на Пелопоннес при поддержке дорийских племен. Геркал – его прапрадед (Павсаний пишет – прадед).

Креонт, царь Коринфа – современник Гиппота (может быть, родственник). Его дочь Креуса (Главка) стала невестой Ясона, и ревнивая Медея убила ее и своих детей. Правда, Павсаний излагает другую версию: дети Медеи были принесли дочери Креонта свадебные дары, пропитанные ядом. За убийство они были побиты камнями. После чего дети коринфян стали умирать, и было решено, что убийство детей Медеи было несправедливым, и было установлено правило, что коринфские дети отныне стригут волосы и носят черные одежды. В память об этой трагедии в Коринфе была воздвигнута фигура женщины ужасного вида – Дейма ("Ужас"). При этом коринфяне не взяли в расчет, что Медея своими чарами прекратила голод в городе. С самим Креонтом связано другое предание – царь Фив Алкмеон отдал ему не воспитание свою дочь Тисифону, а жена Креонта продала ее в рабство. Алкмеон, не узнав дочь, купил ее и содержал как рабыню (возможно, это выдумка Еврипида).

Одно из преданий гласит, что город был назван по имени героя Коринфа, сына Зевса, который переименовал город Эфиру. Это древнее название, идущее от родоначальницы-океаниды, впервые поселившейся в этих места. Одним из царей древней Эфиры был Ээт, который переселился в Колхиду (возможно, был сыном Эфиры). Медея была его дочерью, поэтому, вернувшись вместе с Ясоном на родину своего отца, имела определенные претензии на власть. Здесь налицо хронологическая нестыковка: Ээт не может быть старше поколения Троянской войны на 3-4 поколения. Скорее всего, Ээт не связан с древней Эфирой, а принадлежит к коринфским правителям более позднего периода.

По версии Павсания, Марафон, унаследовавший владения в Пелопоннесе от своего отца Эпопея, разделил их между сыновьями Коринфом и Сикионом. Коринф не оставил потомства, и власть была передана народом Ясону и Медее. Этот вариант предания не вписывается в хронологию. Верной следует считать иную версию: Коринф был убит местными жителями, а власть перешла к Сизифу, который наказал убийц.

Коринф был вовлечен в Троянскую войну (ок. 1200 г. до н.э), но в тот период он не был значительным центром ахейского мира и находится в зависимости от Микен и Аргоса. В "Илиаде" Коринф упоминается лишь дважды, в "Одиссее" – ни разу. Западнее Коринфа, по свидетельству Павсания, были выделены земли для пленников-троянцев с острова Тенедос, почитающих Аполллона. Эта местность получила название Тенея.

Междоусобицы "темных веков" закончились крахом прежней цивилизации. Коринф со второй попытки был захвачен дорийцами во главе с Алетом (согласно "Хронике Евсевия" начало правления 1102 г. до н.э., время правления – 35 лет). К этому же периоду относятся первые археологические находки "исторических времен" – артефакты, обнаруженные на отрогах Акрокоринфа, датируются около 1000 г. до н.э.

Павсаний очертил всю цепочку наследования от Сизифа. Поскольку его сын Главк, отец Беллерофонта, погиб, трон унаследовал следующий по старшинству сын – Орнитион. Старший сын Орнитиона Фок переселился (был изгнан?) в Тифорею (Фокиду), а младший сын Фоант правил в Коринфе. От него власть унаследовал Дамофонт, от последнего – Пропод. Сыновья Пропода Дарид и Гианфид, видимо были соправителями. Павсаний пишет, что в их царствование Алет с дорянами изгнали из Коринфа все население, а прежние правители остались при новом, видимо, как заложники. Потомки Алета правили пять поколений (до Бакхида) – как и потомки Сизифа. Затем еще пять поколений – правление Бакхидов. После чего правили избираемые на год пританы из рода Бахкидов, свергнутые Кипселом.

Генеалогия правления царей Коринфа (потомков Алета) достаточно условна – в ней слишком много периодов правления, округленных до 35, 30 или 25 лет. Правители Коринфа перечисляются в "Хронике Евсевия" и у историка Диодора (с определенными противоречиями между ними). Кроме указания имен, об коринфских царях практически ничего не известно. Даже имя Бракхида (958-933 г. до н.э.), после которого все его потомки, включая царей, носили имя "Бракхиды", не связывается с какими-то существенными событиями.

От архаики до современности

В 8 в. до н.э. начинается расцвет Коринфа, который позволяет ему учредить колонии: Керкиру (734 год до н.э.) и Сиракузы (733 год до н.э.). Считается, что изобретателем коринфских триер является Аменоклей из рода Бакхидов. Развитие флота дало Коринфу бурное развитие торговли, широкое распространение коринфской керамики.

Правление в Коринфе было стабильным в течение длительного времени. Династический кризис начинается с Агемона, который занял трон после своего брата Аристомеда, отстранив от власти законного наследника – сына Аристомеда Телеста. До этого момента царский титул получал старший сын умершего царя. За Агемоном власть получил его сын Александр, который после длительного правления был убит Телестом, и тоже после нескольких лет правления был убит родственниками. Короткие правления (по году) двух последних выборных пританов завершились установлением тирании Кипсела (657—627 до н. э.), который был связан с Бракхидами родством по материнской линии. Что не помешало ему изгнать Бракхидов из страны – как учредителей олигархии.

"Старшая" тирания являет собой замещение наследственной царской власти новой династией, приходящей взамен изжившей себя. Следствием подобных изменений может быть обострение борьбы за власть между сторонниками прежней и новой династий. В Коринфе такого столкновения не произошло, и расцвет города продолжился. Происходит укрепление контактов с Востоком, возникают дружественное отношения с Египтом.

Что Кипсел следовал традиции, следует из сцены на ларце Кипсела, где изображена встреча дружеская царя Алета и возвращенного им из изгнания Мелана, ставшего его подвижником и предком Кипсела. Значимость этой сцены отражается в том, что слово "кипсел" у коринфян стало означать "ларец". Видимо, Кипсел достиг согласия в Коринфе, вернув Бракхидов из изгнания.

Сына Кипсела Периандра (627—585 до н. э.) относят к "семи мудрецам" – величайшим людям Древней Греции, которых особо чтили в ту эпоху. При Периандре отчеканены первые коринфские монеты, устроен волок через Коринфский перешеек, вскоре после его смерти учреждены всегреческие Истмийские игры в честь Посейдона (582 г. до н.э.), восстановившие древнюю традицию, учрежденную либо Сизифом, либо Тесеем. Периандр также заложил Аполлонию (современный Фиер в Албании) и Потидею на полуострове Халкидики, в союзе девяти городов в дружественном Египте была создана колония Навкратида.

Кроме уникальной коринфской вазописи, сложился коринфский архитектурный ордер с характерной для него пышностью, отражающей богатство и расточительный образ жизни города. Тогда же у греков появилась поговорка: "Не всякому плавать в Коринф" – не для всех жизнь в городе была по средствам.

После Периандра правление унаследовал его племянник Псамметих, названный в честь египетского фараона XXVI династии Псамметиха I – союзника и греков и почитателя греческой культуры. К сожалению, Псамметих был убит в результате олигархического заговора на третьем году своего правления, после чего Коринф в значительной степени утрачивает свои позиции и уступает Афинам и другим городам первенство в политике, экономике, культуре. До 6 в. до н.э. Коринф оставался крупнейшим производителем чернофигурной керамики, отмечая ее своеобразными стилем и высоким качеством. Лишь позднее лидерство по изготовлению керамики отошло к Афинам.

Коринфский статер. Лицевая сторона: Пегас, под ним Коппа (кружок с палочкой вниз – первый символ в архаичном написании названия города θόρινθος). Оборот: Афина в коринфском шлеме.

Коринф – активный участник греко-персидских войн. В битве при Саламине принимало участие 40 коринфских кораблей под командованием наварха Адиманта. В битве при Платеях от Коринфа участвовало 5000 гоплитов.

В Пелопоннесской войне (431-404 гг. до н.э.) Коринф стал союзником Спарты, рассматривая Афины как своего давнего конкурента – в том числе и за обладание Керкирой (Корфу). После окончания затяжной войны Коринф и Фивы вместе с другими союзниками Спарты воспротивились ее гегемонии и вступили в войну, которая была названа Коринфской (395-387 гг. до н.э.). Вместо победы война принесла Коринфу тиранию Тимофана, подчинение Фивам, а затем – владычество македонцев. Во главе Коринфского союза, объединившего покоренную Грецию, встал Филипп II Македонский. В самом Коринфе македонцы разместили на постоянной основе свой гарнизон. В 243 г. до н. э. Коринф вошёл в состав антимакедонского Ахейского союза, но в 223 г. до н. э. македонцы снова одержали верх над греками.

В борьбе с Македонией греки (с 200 г. до н.э. Коринф – лидер Ахейского союза) пользовались поддержкой Рима, но в дальнейшем римские претензии на подчинение греческих государств привели к конфликту и войне. Римские принципы ведения войны требовали предельной жестокости ко всем, кто сопротивлялся власти Рима, и милости ко всем, кто ей подчинялся. В назидание другим греческим городам, в 146 г. до н.э. римляне под руководством полководца Луция Мумия полностью разграбили и разрушили город, а всех его жителей обратили в рабство. Все ценное из города было вывезено, а постройки разрушены. В том же году римляне так же поступили с Карфагеном.

Столетие город находился во власти гробокопателей, которые вскрывали гробницы и продавали бронзовые и глиняные изделия из них в Рим.

В 44 г. до н.э. по инициативе Юлия Цезаря было предпринято восстановление города, который стал центром римской провинции Ахайя. Историк Аппиан свидетельствовал о том, что первыми жителями города были разноплеменные вольноотпущенники (освобожденные рабы). Новый всплеск торговли привлекает в город множество иноплеменников, многочисленной становится иудейская община. В 51-52 годах н.э. Коринф посещает апостол Павел.

Частичное восстановление архитектурных памятников и новое строительство следовали римскому стилю, в новом Коринфе был принят латинский язык. Это был уже не древний город, но римская власть быстро привела его к процветанию. В городе было восстановлено святилище Аполлона, восстановлен южный портик, булевтерий (ратуша) и другие публичные здания. Были восстановлены Истмийские игры, в городе имелось здание правления игр. Тогда же была выложена мраморными плитами главная улица города Лехайон, ведущая к северной стороне Агоры и заканчивающаяся пропилеями – арочными воротами, украшенными позолоченной бронзовой колесницей с фигурами Гелиоса и Фаэтона.

Процветание под римским владычеством закончилось вместе с Римской Империей. Богатство и влиятельность Коринфа вновь оказались недолговечны. При императоре Веспасиане город подвергся ужасному землетрясению. Император Адриан, всюду осуществлявший масштабные строительные проекты, возвел здесь акведук с доставкой воды из Стимфалийского озера, термы и множество других построек. Но в 267 г. Коринф подвергается нашествию герулов, в 375 г. – разрушительному землетрясению, а затем в 395 г. – нашествию готов Алариха, которые сожгли город. Не успел город оправиться, как последовало мощное землетрясение 521 г. до н.э.

В статусе полузабытой провинции Коринф просуществовал до XI века, когда начался новый период его расцвета. Недолгий подъем жизни в Коринфе в XII веке, образовавшийся за счет организации торговли шелком, был прерван нашествием норманнов под руководством Рожера II Сицилийского, разорившего в 1147 г. Афины, Фивы и Коринф, находившиеся под владычеством Византии.

После падения Константинополя в начале XIII в. Пелопоннес был захвачен крестоносцами. Этот период характеризуется длительным сопротивлением части коринфян, засевших в крепости Акрокоринф владычеству Жоффруа I Виллардуэна, князя Ахейского. Упорное противостояние продолжалось с 1205 г. по 1210 г. После падения Акрокоринфа Жоффруа стал фактическим правителем всего Пелопоннеса, и не притеснял местное православное население. Зато поссорился с местным православным духовенством, изъяв церковные земли и ценности. За это латинский Константинопольский патриарх отлучил его от Церкви, а папа в конце концов подтвердил его интердикт. Конфликт был разрешен возвращением земель и ценностей в обмен на «компенсацию».

Судьба Коринфа сходна с судьбой Константинополя. Правление крестоносцев в нем сменилось турецкой оккупацией. В 1458 г. город был покорен Османской империей. Многовековое турецкое владычество закончилось в результате Греческой войны за независимость (1821-1830), но Коринф при этом был полностью разрушен. При этом у Коринфа был шанс превратиться в столицу Греческого королевства, но первенство было отдано Афинам – небольшому по тем временам городу.

Новый Коринф выстроен в 5 км от древнего в 1834 г.

Древний город

Древний Коринф сегодня – это археологическая площадка, где можно увидеть несколько колонн храма Аполлона и святилища Октавии, часть вымощенной дороги в сторону коринфского порта Лесхи, остатки римского театра, контуры строений вдоль дороги и очертания Агоры. Для неподготовленного наблюдателя древний Коринф – это просто груды камней.

Коринф, описанный Павсанием, – заселенная римская колония, а не ранний греческий город, от которого современными археологами обнаружены только следы в более глубоких слоях под постройками римского времени. Под римскими развалинами имеются древние остатки города классической эпохи, фундаменты домов и мастерских, некрополь архаического времени, стартовая линия ипподрома.

Павсаний описывает Коринф очень скупо, поскольку римские постройки его мало интересуют. Он хочет описывать именно Элладу – памятник до римского завоевания. Путешественник входит в город с востока. При входе за городские ворота он отмечает могилу Диогена Синопского – основателя философского течения киников. Также он поминает кипарисовую рощу Кранеон со священным участком Беллерофонта, храмом Афродиты Меледы (Темной) и гетеры Лаиды с памятником в виде львицы, держащей барана. Лаида "превзошла красотой всех местных гетер и у коринфян вызвала такое восхищение, что даже и сейчас они готовы спорить о ее первенстве в красоте".

Двигаясь от восточного коринфского порта Кенхрея и расположенной там "купальни Елены", Павсаний в городе бегло осматривает Агору, обращая внимания на несколько статуй и полностью игнорируя римские постройки, проходит несколько десятков метров по главной дороге города – на север. И отправляется в дельнейший путь, осмотрев некоторые достопримечательности Коринфа к северо-западу и западу от Агоры. Удивительно, что Павсаний не замечает доминирующего над местностью храма Аполлона. Он бегло упоминает некоторые объекты вокруг него – храм Аполлона, источник Главки и храм Афины Халинитиды. Удивительно, что Павсаний совершенно не впечатляет главный храм города.

Храм Аполлона – наиболее заметное сооружение Коринфа, от которого сохранилось лишь 7 колонн. Изначально же храм 6 века до н.э. был окружен 38 дорическими колоннами. Это монолиты, обработанные штукатуркой, скрывающей неровности известняка. Колонны имеют подчеркнуто сжатые капители, характерные для 6 в. до н.э. Целла (внутренняя часть) храма состояла из двух частей и была окружена двойной внутренней колоннадой.

Надежных свидетельств, что данный храм был посвящен именно Аполлону, нет. Археологами найдена лишь табличка с именем бога. На то, что где-то здесь существовал храм Аполлона, указывает Павсаний. Но с тем же успехом этот храм можно счесть хамом Афины Халинитиды, а храм Аполлона считать утраченным. Но мы все же будем придерживаться общепринятой терминологии, чтобы не вносить путаницу.

Считается, что основной ущерб храму принесли землетрясения, а завоеватели неизменно щадили его. Это единственная монументальная постройка, оставшаяся от греческого города (550—540 гг. до н.э.). Несколько севернее храма на территории его теменоса (священной земли) обнаружены остатки более раннего храма 7 века до н.э.

Храм расположен на небольшом холме. Римляне срезали южную и восточную части холма и построили ниже храма сооружения Агоры и базилику.

К северу вплотную к теменосу Аполлона размещались 13 мастерских, являвшихся частью Северной Римской Агоры (Форма) – большого прямоугольного сооружения с внутренним открытым двором, окруженным портиками. Римский Форум был разрушен Аларихом и восстановлен в византийские времена.

Агора Коринфа приобрела свои границы, сохранившиеся до нашего времени, в 4 в. до н.э., когда был сооружен Южный Портик с 74 дорийскими колоннами на фасаде и 34 ионийскими внутри. Южный Портик находится на более высоком уровне над территорией Агоры. Эти два уровня отделены друг от друга опорной стеной. Перед этой стеной были мастерские или лавки. Справа и слева от ораторского возвышения ступени вели к портику.

В северной части Агоры были расположены 66 торговых лавок (или мастерских), в 31 из них находились колодцы, глубина которых, зачастую, превышала 10 метров. Все они соединялись с водоводом, который имел естественное происхождение. Скорее всего, в колодцах хранили продукты, охлаждая их водой.

Средний сводчатый зал комплекса лавок-мастерских был христианским храмом, под первыми же помещениями с восточной стороны открыта конструкция 4 в. до н.э., связанная, вероятно, с подземным источником, находящимся под центральной частью агоры, к которому в греческое время вел тоннель.

Возможно "лавки" – это были помещения для проживания и развлечений представителей греческих городов, прибывавший на Всегреческий конгресс, созванный Филиппом II Македонским после битвы при Херонее (338 г. до н.э.) и собиравшийся затем его сыном Александром Великим.

Перед мастерскими находилась колоннада из 25 или 28 коринфских колон, а за ними – под храмом Аполлона – эллинистический портик, который существовал до мастерских и располагал дорийскими колоннами на фасаде и ионийскими внутри.

В южной части Агоры напротив центра площади находилась трибуна (бима) в форме часовни или носовой части корабля. С этой трибуны Люций Юлий Галий, брат философа Сенеки в 52 г. н.э. судил апостола Павла (Деяния апостолов, 18, 12—17), обвиненного иудеями из Коринфа в том, что он вносит раскол (возбуждает религиозную рознь) между иудеями и христианами. Проконсул на основании римского права, не признал апостола Павла виноватым. В память этого события в Средневековье на этом месте был построен храм, от которого сохранились фрагменты фундамента.

В южный портик Агоры в центре включено арочное строение, где находился булевтерий (совет) римского сената.

За южной галереей Агоры в 1 в. н.э. построили Южную Базилику. Она состоит из крипто-портика, окружающего внутренний двор. Вход в нее находился на северной стороне, располагал мраморной лестницей и был украшен множеством статуй, в том числе и бюстами и скульптурами римских императоров и родни императора Августа. Строение служило местом судов и собраний жителей города.

В греческие времена площадь в центре агоры не была застроена и исполняла функцию беговой дорожки стадиона, как свидетельствует об этом сохранившаяся под лестницей Базилики Юлия линия старта. В римскую эпоху в центре площади была поставлена статуя Афины, а недалеко от нее – алтарь.

Комплекс римских храмов находится к западу от Агоры, которые возведены на месте греческих построек. Уверенно определить, каким культам посвящены храмы, сегодня не представляется возможным. Поэтому храмы обозначаются специалистами буквами. Храмы Н и J, построенные после 160 г. н.э., возведены на конструкциях монументального источника-нимфея с тремя четырехугольными бассейнами. Возможно, на этот водоем указывал Павсаний, увидев рядом с ним статую Посейдона. Храмы к западу от Агоры были был основанны в 1-2 вв. н.э. Храм J был посвящен Гераклу, храм Н – императору Коммоду, а храм F – возможно, Афродите.

Реконструкция северной части Агоры. Справа – колоннада, от которой начинается дорога на Лехею. Слева над постройками – храм Аполлона. В центре – фасад базилики с фигурами варваров – Фасад пленников.

Лишь для круглой в плане постройка (моноптерос) с восемью коринфскими колоннами известен ее создатель – о нем говорит надпись. Это Гней Бабий Филин (Памятник Баббия) , который был одним из двух правителей Коринфа. Он же, возможно, позаботился и о сооружении юго-восточного здания (к югу от Юлиевой Базилики), которое являлось городским архивом или Табулярием.

Пасаний перечисляет статуи, размещенные на Агоре – скорее всего, перед небольшими святилищами на западной стороне Агоры. Здесь статуя Артемиды Эфесской, две деревянные с позолотой и окрашенными красным лицами статуи Диониса – Лисия (Освободителя) и Вакха (Приводящего в безумие), Тихе (Удачи) из паросского мрамора. Рядом со святилищем Тюхе – святилище всем богам. Поблизости – водоем с медной статуей Поседона и дельфином у него в ногах, который выбрасывает воду. Затем следуют медные статуи Аполлона и Афродиты, Гермеса, Зевса Подземного и Зевса Вышнего. В центре Агоры – медная статуя Афины с рельефами муз на пьедестале.

К западу от храмов богам находится ряд мастерских I в. до н.э. с колоннадами, стоящими двумя группами по шесть в каждой. Мастерские разделены на две группы большой лестницей, ведущей на террасу Храма Е. С северо-востока к Храму Е примыкает современный музей.

Севернее музея можно видеть развалины Храма С, некогда окруженного с трех сторон колоннадами. Храм С, возможно, был посвящен культу Геры Акрайи (Вершинной). Здание возведено на месте греческой постройки.

Фонтан Главки примыкает к Храму С с запада. Источник высечен в естественной скале. Сохранились остатки водоприемника. Фонтан состоит из четырех больших резервуаров и трех малых на западной стороне. Перед резервуарами когда-то находился портик с тремя небольшими колоннами, поддерживавшими каменный потолок. Вода в фонтан подавалась по трубам из источника на отрогах Акрокоринфа.

1. Театр, 2. Одеон, 3. Улица, ведущая к гимнасию и Асклепию, 4. Участок Афины Халинитис, 5. Северный портик, 6. Северный рынок, 7. Святилище Аполлона, 8. Базилика 9. Дорога на Лехайон, 10. Бани Еврикла, 11. Священный участок Аполлона, 12. Источник Пирены, 13. Портик, 14. Базилика Юлия, 15. Трибуна-бима, 16. Южный портик, 17. Южная базилика, 18. Памятник Бабию Филину, 19. Северные лавки, 20. Святилище Октавии, 21. Музей, 22. источник Главки.

Согласно Павсанию, источник был назван именем дочери Креонта Главки – невесты Ясона, которая бросилась в его воды, ища избавления от отравленного хитона, который послала ей в качестве свадебного подарка Медея. Современные исследователи не пришли к общему мнению по поводу времени строительства фонтана, но музейные таблички относят его к эллинистическому периоду, перестройку – к римским временам.

Павсаний явно не приближался к фонтану, а потому и не описывает его. Дорога на Сикион по которой он двигался, лежала вдоль храмов Аполлона и Афины, а источник находился поодаль. Павсаний лишь упоминает легенду, связанную с ним. Римские постройки его явно не интересовали.

Святилище Октавии. Скорее всего, храм был заложен императором Августом, но завершен уже после его смерти. Павсаний во 2 в. зафиксировал, что храм был освещен в честь сестры императора Августа Октавии. Павсаний, увидел этот храм к западу от Агоры, но не подошел к нему и не описал подробно.

Часть фундамента и три колонны сохранились от так называемого Храма Е, который и определяется как храм Октавии. В конце 1 в. храм был существенно перестроен в коринфском стиле, хотя при этом колонны были взяты от прежнего храма. Высота колонн незначительна – всего 3,4 метра. Поэтому храм выглядел приземисто. Этот недостаток компенсировался размещением его на возвышении – он выше уровня Форуме на 9 метров. Храм считался одной из основных достопримечательностей Коринфа, наряду с храмом Аполлона. Изначальный фундамент храма – 44х23,5 м – весьма значительное сооружение. Фасад украшали шесть колонн, по длинной стороне размещалось 12 коринфских колонн. На сегодня от храма сохранилось лишь несколько колонн и фрагменты фигур, украшавших фриз. К сожалению, в этих фрагментах нет голов, что делает их лишь маловыразительными каменными обломками. Есть лишь одно лицо молодого человека, принадлежность которого какому-либо богу или историческому деятелю установить не удалось. По фрагментам можно сказать, что храм украшали фигуры Аполлона, Афродиты, бога рек, нереиды.

Главная улица древнего Коринфа начинается в северной части Агоры, от монументальной арки (Павсаний видел на ней скульптуры Фаэтона и Гелиоса на позолоченных колесницах), имеет 12 метров в ширину и вымощена известняком из каменоломен Акрокоринфа. Она ведет в район порта Лехея. Мощеная дорога использовалась до Х века н.э.

Двигаясь от арки на север в сторону Лехея, с левой стороны коринфянин видел Северную Базилику, которая заменила собой более древнюю базилику 1 в. до н.э. Южным фасадом базилика выходит на Агору, и здесь ее фасад украшен фигурами плененных варваров. Поэтому фасад называется Фасад пленников. Следующее за ней полукруглое здание, стоящее в 4 в. н.э. на месте ранней римской агоры. В более глубоких археологических слоях здксь обнаружены остатки греческой агоры 5 в., до н.э.

Справа от дороги к дороге примыкает источник Пирены. Перед ним Павсаний видел статую Геракла. Далее следует ряд мастерских, за которыми – священный участок Аполлона, 1 в. Здесь устраивались публичные собрания и, возможно, жертвоприношения. До разрушения Коринфа тут стояло небольшое святилище, остатки которого находятся под римской постройкой. Внутренний двор был окружен ионийскими колоннами. Павсаний видел здесь статую Аполлона и ограду, за которой – картина (барельеф?), изображающая битву Одиссея с женихами.

Далее справа вдоль дороги – римские термы 2 в. н.э. с системой парового подогрева, открытой купальней и мозаичным полом. Вероятно, это Термы Еврикла, которые упоминал Павсаний. Еврикл был богатым спартиатом (возможно, архитектором) и пользовался покровительством императора Августа. Павсаний упоминает, что облицовка купальни производилась лаконским мрамором из Крокей. Особенность этого мрамора – в его зеленом оттенке. Кроме статуи Гермеса с бараном, Павсаний видел здесь же статуи Посейдона, Левоктеи (Артемиды) и Палеймона (Геракла). Купальни находятся рядом со статуей Посейдона, а рядом с Артемидой – фигура Беллерофонта и Пегаса, из копыта которого течет вода.

Южнее находятся общественные туалеты более позднего римского времени.

Источник Пирены (нимфей) примыкает к Агоре с северо-востока. Он являлся основным водным источником в Коринфе. Фонтан выбрасывал вверх струи воды из естественного источника, который в римские времена обеспечил существование нового Коринфа.

В греческой мифологии нимфа Пирена – мать Кенхрея и Лехея, она родила их от Посейдона (их именами названы порты к северу и к востоку от Коринфа). Артемида случайно убила Кенхрея. Мать долго оплакивала сына, и слёзы её превратились в источник за воротами Коринфа, коринфяне построили маленькое святилище возле него, где во время сухого периода клали медовые пряники для Пирены.

Павсаний пишет, что источник был украшен белым мрамором и вдоль него по течению были построены сооружения вроде пещер, из которых вода текла в водоем, находящийся под открытым небом. Путешественник указывает на особый вкус воды, которая кажется сладкой. А также на обработку меди этой водой, которая придает меди особый цвет. Современные ученые определили, что Павсаний ошибался, когда полагал, что у коринфян не было собственной меди. Найдены не только разработанные в древности прииски, но и таблички с изображением процесса отливки. Особенность коринфской бронзе была не в ее обработке водой, а в том, что в ней большое содержание золота.

Римские бани в Коринфе

В римский период известный благотворитель, поклонник греческой культуры Герод Аттик во 2 в. н.э. восстановил на свои средства скромное святилище. Как и свойственно римлянам, Герод предпочитал крупные размеры в архитектуре. Построенный фонтан представлял тщательно продуманную и украшенную фресками двухэтажную структуру с арками, галереями, внутренним двором. Он находился сразу за воротами Агоры в начале улицы Лехайон с восточной ее стороны.

Более старые устройства имели только шесть водоприемников, соединенных с бассейнами, из которых черпали воду, спустившись на несколько ступенек.

Одеон (музыкальный театр) находится на небольшом расстоянии к северо-западу от источника Главки: на склоне пологого холма – "чаша" с сиденьями на 3000 зрителей, полукруглой орхестрой и сценой. Одеон был возведен на месте разработок известняка. Нижние зрительские ряды были высечены в скале. Верхние ряды сидений были установлены на бетонном основании. К ним проходили по большой лестнице в южной части. Верхняя часть чаши не сохранилась, равно как и второй и третий этажи сценической конструкции. Одеон построен в конце I века н.э. Во второй половине 2 в. н.э., около 175 года н.э., за счет Герода Аттика в Одеоне произведены капитальный ремонт и реконструкция. Тогда же построен и большой периcтилий (прямоугольный двор, окруженный по периметру колоннами) между Одеоном и Театром. Вероятно, тогда же близ Одеона был воздвигнут памятник детям Медеи, о котором писал Павсаний.

Спустя около пятидесяти лет после ремонта внутренняя часть Одеона была уничтожена пожаром. Не пострадавшими остались только периcтилий и северная часть сцены. Позднее, в 225 году н.э. Одеон был снова реконструирован и приспособлен для гладиаторских боев и травли диких зверей. Первоначально радиус орхстры составлял 7,75 м, при последней перестройке был расширена до 12,8 м за счет сноса восьми нижних зритель¬ских рядов. Для расширения площадки для проведения боев гладиаторов была снесена и сцена.

Окончательное разрушение Одеона и полное его запустение в конце 4 века н.э. произошло в результате вторжения готов Алариха.

Павсаний не уделяет внимания ни Одеону, ни Театру, лишь замечая рядом с последним статую Геракла в дедалическом стиле, которая выглядит хоть и странно, но божественно.

Театр изначально (5 в. до .э.) имел деревянную стену и каменные сидения. Затем театр не раз перестраивался и обновлялся. В 1 в. сидения чаши были сооружены заново. В 3 в. орхестра была переоборудована в арену для гладиаторских боев и травли зверей (разрушены первые 10 зрительских рядов), а затем – в бассейн с водой. Стена, отделявшая арену от первых зрительских мест, была украшена фресками с изображением гладиаторских боен. Число зрительских мест было доведено до 18 000.

На квадратном участке к востоку от сцены на одной из плит пола сохранилась латинская надпись, сообщающая о том, что Эраст, бывший "экономом" города, субсидировал это плиточное покрытие. Некий Эраст того же периода известен из Посланий Павла "К римлянам" (XVI, 23).

За Театром Павсаний видел храм Зевса Корифея, которого римляне именовали Капитолийским. Этот храм пока не обнаружен.

Священный участок Афины. К востоку от Театра и Одеона археологами раскопаны основания стены – по всей вероятности, относившейся к территории теменоса Афины Халинитиды (Обуздывающей), на котором, согласно свидетельству Павсания, была установлена деревянная статуя богини, лицо, руки и ступни которой были из мрамора.

Незначительные развалины (главным образом, основания колоннады), находящиеся на расстоянии около 300 метров к северу от Театра, указывают на вероятное местонахождение гимнасия. На существование гимнасия определенно указывает Павсаний.

К северу от развалин гимнасия рядом с городскими стенами находятся Асклепион и источник Лерны.

Храм Асклепия был сооружен первоначально в 4 в. до н.э. От его фундаментов сохранились только выбоины в скале. На этой же территории имеются следы более раннего культа (архаической эпохи). В начале римской эпохи храм Асклепия был восстановлен неким вольноотпущенником, имя которого сохранила надпись на части архитрава (перекрытия колонн).

Храм находится в обрамленном колоннами внутреннем дворе с несколькими столовыми во втором внутреннем дворе.

Изготовленные из терракоты посвятительные дары – изображения частей тела, рук, ног, гениталий – обнаруженные на месте храма. Их можно увидеть в экспозиции Музея. Они символизировали больные части и являлись подношениями богу исцеления. Датируются серединой 4 в. до н.э.

У входа на участок находится каменный ящик с прорезью для монет в верхней части. В ящике найдено 13 медных монет.

В восточной части здания находились три комнаты с ложами и столами для приема пищи. На втором этаже над этими комнатами находилось помещение, в котором ожидали больные. Южный и западный портики ведут к резервуарам с водой, которые находятся перед четырьмя крупными резервуарами-накопителями, где собиралась родниковая вода – это источник Лерны.

Источник Лерны построен в эллинистическую эпоху и находится позади западной стены участка храма Асклепия. Павсаний пишет, что источник окружен колоннадой, в которой устроены сидения для тех, кто приходит сюда отдохнуть в летнее время. Храм Асклепия Павсаний располагает у гимнасия, а не у храма Асклепия. У храма Асклепия он видит фигуры бога-целителя и его дочери Гигеи (Здоровья) – из белого мрамора.

Керамические мастерские были сосредоточены в северной части города, в так называемом Керамейкосе (Керамике), удаленном от Агоры более чем на километр. Там производились протокоринфские и коринфские вазы (725—550 гг. до н.э.) и терракоты. Это были не только статуэтки, но и архитектурные детали, живопись на плитах, предназначенных для строительства, например, расписные метопы из святилища Аполлона в Термосе и такие элементы, как киматий (профилированный поясок), горгулья (выпуск водостока в виде головы животного или демона) и антефиксы (вертикальные плитки над карнизом для отвода воды). В VII в. до н.э. в Коринфе получили развитие также бронзолитейные мастерские: здесь производились как знаменитая посуда, треножники с котлами, устанавливаемые в святилищах, например, в Олимпии и Дельфах, так и зеркала, оружие и доспехи. Большую роль в этом ремесле играла превосходная вода из источника Пирене.

Акрокоринф – коринфский Акрополь на высокой горе южнее древнего Коринфа. Пасаний пишет о священных участках Исиды-Пелагии (Морской) и Исиды-Египетской, двух участках Сараписа, жертвенниках Гелиосу, храме Ананке (Нужде) и Биа (Насилию), куда не принято входить. Далее следовали храм «Матери богов» храм Мойр (богинь судьбы) и храм Деметры и Коры, где таинство также не предусматривало свободной демонстрации изображений богинь. Тут же находился храм Геры Бунаи (по имени Буна, сына Гермеса). Вся эти святилища к нашим временам не сохранились.

Далее Дорога разделяется: правая ведет к франкской башне XIII века, левая – к не сохранившемуся храму Афродиты (575 м). Павсаний видел статую вооруженной богини. С вершины открывается вид на Пелопоннес и Аттику.

Вход на Акрополь был с западной стороны, и сейчас здесь от разных эпох сохранилась тройная стена. Первая линия крепостных стен была построена турками в XIV веке, следующая -венецианцами. Выше укрепления связаны с двумя башнями: одной византийской, другой – античной. На вершине холма находилась знаменитая небольшая святыня Афродиты, остатки которой скрылись под постройкой христианской церкви, превращенной затем в мечеть. Ниже этого святилища на уступе был горный источник Пирены – того, который питал (как считалось) фонтан в древнем Коринфе. Источник оформлен постройкой эллинистического периода. В целом крепость Акрокоринфа является средневековой: она была построена византийцами поверх античных стен, а затем не раз перестраивалась.

Акрокоринф, доминирующий над пересечением дорог и окружающим краем был заселен еще в период неолита. Но на рубеже III-II тыс. до н.э. территория была разорена. Крепость, возведенная в византийские времена, имела существенное стратегическое значение до начала XIX века. Она использовалась византийцами как резиденция стратега Эллады, затем занималась гарнизонами крестоносцев, венецианцев и турок.

В микенский период на Акрокоринфе находилась небольшая микенская крепость, а ближе к Коринфскому заливу – поселение Кораку. На рубеже II-I тыс. до н.э. на Акрокоринфе фиксируется наплыв мигрантов – прежде всего, финикийцев, которые принесли с собой культ Афродиты. В тот же период началось массированное заселение Пелопоннеса дорийцами. В Коринф дорийцы переселялись из Арголиды и Аркадии.

Культ Афродиты связывают с храмовой проституцией, которая не была характерна для остальной Эллады. При сомнительной достоверности сообщений об особенностях культа Афродиты, в источниках сохранилось имя гетеры Лаисы и слава о ее красоте и благоразумии.

Свидетельство из гимна Пиандра о том, что олимпийский чемпион в пятиборье Ксенофан пожертвовал в 464 г. до н. э. сотню прекрасных девушек в храм Афродиты, во-первых, следует считать поэтическим преувеличением (такое число рабынь – слишком значительный подарок для не блещущей богатством Эллады), а во-вторых, служение в храме вовсе не означает непременного занятия проституцией. Также невозможно признать свидетельство Страбона, что в храме Афродиты на Акрокоринфе в римские времена одновременно обслуживали клиентов 1000 проституток. Для подобного размаха проституции в Акрокоринфе просто не было места. Статуя Афродиты с оружием, которую видел Павсаний перед главным храмом Акрокоринфа, также противоречит утверждениям о предназначении храма, будто бы, ничем не отличавшегося от публичного дома.

Элементы восточных культов в Акрокоринфе, конечно же, были. Скорее всего, они получили развитие в период эллинизма. Но размах храмовой проституции явно преувеличен – в угоду профанному любопытству современной публики.

Порты Коринфа. Укрепления к северу от городских стен Коринфа доходят до моря у Лехея – гавани города, где находилось святилище Посейдона и Афродиты и где сохранились остатки большой раннехристианской базилики.

Второй, более отдаленной гаванью были расположенные к востоку от города Кенхрей, где апостол Павел взошел на корабль и отправился в Эфес.

В Кенхрее, как указывает Павсаний, был храм Афродиты и ее мраморная статуя, а плотине вдоль моря, – медная статуя Посейдона. На другой стороне гавани – святилище Асклепия и Исиды.

В результате раскопок в Кенхрее обнаружен комплекс сооружений римского времени (часть – святилище Исиды), а также портовые постройки. Часть построек оказалась в настоящее время затопленной морем.

Коринфский перешеек

Коринф находится близ важного стратегического пункта – перешейка, отделяющего Пелопоннес от материковой Греции. По одну сторону перешейка (с минимальной шириной в 6 км) находится Коринфский залив – часть Ионического моря, по другую сторону – Саронический залив, часть Эгейского моря. Надо отметить, что азиатское побережье Эгейского моря, заселенное древними греками, называется Ионией, поскольку колонии здесь были созданы выходцами с ионийского побережья Греции.

С древних времен мореплаватели решали задачу: перетаскивать ли им корабли через узкий перешеек или огибать Пелопоннес с юга, минуя рискованные для плавания водя близ мыса Малея. Еще в 7 в. до н.э. тираном Коринфа Кипселом через перешеек была построена выложенная плитами дорога Диолкос (что может означать "божественный путь"). Историк Страбон писал, что это была дорога длиной 40 стадиев (около 7,5 км) и шириной 3-3,5 м. По свидетельствам Геродота и Фукидида по этой дороге перетаскивали легкие военные корабли.

ΠΕΡΙΑΝΔΡΟΣ ΚΥΨΕΛΟΥ ΚΟΡΙΝΘΙΟΣ

(Периандр, Кипсела [сын], Коринфский)

Периандр намеревался прорыть канал и соединить два залива. Затем к этой идее около 300 г. до н.э. вернулся Деметрий Полиоркет. Но египетские специалисты уговорили его этого не делать, полагая, что воды Коринфского залива хлынут в Сардонический и затопят остров Эгину. Любопытно, что в это время греки уже знали о свойствах воды в сообщающихся сосудах. И почему-то им в голову не приходило, что морская гладь, по которой они огибают мыс Малея, не имеет никакой "горки", а морские воды также могут по маршруту кораблей перетекать в Сардонический залив. Скорее всего, греки просто отступили перед масштабностью задачи, которую трудно было разрешить в неспокойное время беспрерывных войн.

К планам рытья канала обращались и римские императоры, которые вполне могли обеспечить такие работы большим числом рабов и техникой, которую они применяли при масштабном строительстве. Были такие планы у Цезаря и у Калигулы, но только Нерон, особенно благорасположенный к Греции, попытался их осуществить. По преданию, при начале работ Нерон золотой лопатой заполнил землей первую корзину. Увы, император был убит, а все его предприятия были прекращены в угоду новым властям, быстро менявшимся во время гражданской войны. Попытался продолжить работы Герод Аттик (101-177 гг.).

Прорыть канал удалось лишь в конце XIX века. Работы были начаты в 1881 и закончены в 1893. Канал, как выяснилось при строительстве, прошел именно по трассе, намеченной Нероном. Коринфский канал имеет ширину 25 м., глубину до уреза воды – около 80 м, глубину воды – 8 м. Насколько велики были усилия для создания канала, теперь может убедиться каждый. Канал как будто прорезан в камне на громадную глубину. Увы, для современного мореплавания канал слишком узок, и увидеть в нем корабли почти невозможно.

Истм. Важным стратегическим пунктом, контроль над которым определял положение Коринфа, являются оборонительные сооружения, перекрывавшие перешеек и в древности не раз укреплявшиеся усилиями пелопоннесцев. Считается, что первые крепостные постройки стены Гексамилион относятся к микенским временам. Истм был опорой укрепления, пересекавшего перешеек. Протяженность стены была 9,3 км.

Считалось, что перешеек пересекается путниками только по воле бога Посейдона. Поэтому здесь в 7 в. до н.э. ему было сооружено святилище – ближе к Сароническому заливу. Его остатки были раскопаны археологами в середине ХХ века. К сожалению, от храма и иных сооружений Истма остались только фундаменты. Отдельные фрагменты архитектурного убранства можно увидеть в небольшом музее.

Недалеко от храма Посейдона находился стадион архаического и классического периодов (длиной 180 м.). Здесь каждые два года проводились Истмийские игры, учрежденные исходно либо Тесеем, либо Сизифом и вновь восстановленные после "темных веков" в 582 г. до н.э. Все состязания происходили в течение одного дня и включали не только соревнования атлетов, но и конкурсы музыкантов, риторов и живописцев. Сохранилось место старта бегунов, выполненное в виде выложенного каменными плитами треугольника.

Истмийский стадион известен важным историческим событием – в 196 г. до н.э. римский полководец Фламиний провозгласил свободу Эллады от македонского владычества. Тем не менее, греческие государства после этого оказались под полным контролем Рима, и уже никогда не считались суверенными.

Учреждение Игр связано с путаницей – именем героя Палаймона, который носит имя морского божества. Палаймон, по одной из версий,– сын Лерна. Именем Лерна назван источник в Коринфе.

Это имя-прозвище в юности принадлежало Гераклу (до наречения его Гераклом). А также Меликерту (он же – Главк), который в младенчестве погиб вместе с матерью Ино. Ино, спасаясь от преследования Афаманта – сошедшего с ума мужа, царя Орхомена, бросилась в море вместе с сыном. Дельфин вынес труп младенца, которого Сизиф похоронил на Истме и учредил Истмийские игры. По традиции Палаймон изображается мальчиком, сидящим на дельфине. Таким образом, путаница между Главком и Меликертом приводит к их отождествлению. Следует развести эти две истории: Сизиф мог учредить культ погибшего ребенка, но Истмийские игры он наверняка посвятил не ему, а своему погибшему сыну Главку.

Недалеко от святилища Посейдона находился театр, время создания которого точно неизвестно, поскольку он многократно перестраивался в римский период. Особенно он был расширен перед выступлением императора Нерона в 67 г. К сожалению, в 4-5 вв. театр был в значительной степени разобран – его камни использовались для укрепления стен Гексамилиона.

Археологический музей

Археологический музей Коринфа – считается одним из самых богатых и интересных музеев провинциальной Греции. Но его экспозиция размещена в очень небольшом здании, сооруженном еще в 30-е годы ХХ века, в середине века к нему были сделаны пристройки. Экспозиция часто меняется. Видимо, в силу недостатка выставочных площадей. Музей состоит из внутреннего двора и четырех залов – двух средней величины и двух совсем крошечных.

В прихожей музея находится мозаика 4-5 века – грифоны, терзающие коня. За нею – внутренний двор со скульптурными фигурами в тогах. Без голов. Вид этих фигур действует угнетающе. Все эти фигуры датируются с I века до н.э. по I век н.э., и обнаружены в Юлиевой Базилике. Более полные фигуры из той же базилики размещены в римском зале.

Периметр двор занимает крытая галерея с барельефами – в основном сюжеты амазонкомахия и подвиги Геракла – 15 образцов разной сохранности, украшавших театр во времена императора Адриана. Крошечный зал в дальнем правом углу музея посвящен микенскому периоду. Большой зал рядом с ним – в основном римскому периоду. Еще один маленький зал представляет находки из Асклепиона – в основном копии частей человеческого тела разных размеров, оставленные в храме ради излечения. Экспозиция классического периода Древней Греции незначительна по объему и совмещена с находками более поздних времен – раннехристианскими стелами и оружием XIX века.

Микенский период

В зале с экспонатами "доисторического времени", найденных в Коринфе и его окрестностях, подобраны предметы типично микенского происхождения. Здесь есть и золотые украшения (диадема 2000-1550 гг. до н.э.), и микенские печати, и сосуды – характерной формы.

Типичным образцом росписи эпохи ранней бронзы является образец с примитивным изображением колесницы и человеческих фигур (1300-1180 гг. до н.э.). Другой экспонат более ранней эпохи – тяжелый клювообразный сосуд, датируемый 2500-2000 гг. до н.э.. К тому же периоду относится клик на высокой ножке 13 в. до н.э. с каким-то морским животным или растением.

Как и в других музеях, микенский период отражен керамическими фигурками позднеэлладского периода (1300-1180 гг. до н.э.) в виде букв "фи" и "пси" (в данном случае в экспозиции представлены только фигурки "пси"). Все они – единообразны по размеру и имеют небольшой набор расцветок, что заставляет предположить функциональную идентичность. Например, использование данных фигурок как денег – для обмена товарами. Или же применение в какой-то ритуальной игре в виде фишек (символическая ценность при игре "на интерес") или фигурок (подобных шахматным).

Коринфская вазопись

В экспозиции, отражающей архаический и классический периоды истории Древней Грециии, преобладает керамика – главным образом, сосуды I тыс. до н.э., – раннегеометрическая, геометрическая, протокоринфская, коринфская керамика, а также имитации аттических чернофигурных и краснофигурных сосудов.

Экспонируются сосуды местного производства геометрической эпохи (10-8 в. до н.э.). Образцы этих сосудов с хорошим обжигом, стойкими краешками, черным лаком и характерными геометрическими мотивами орнамента представлены на цветных иллюстрациях. К середине и концу 8 в. до н.э. на этих сосудах появляются изображения животных, лошадей, диких ослов и, главным образом, птиц, а также человеческие фигуры, обозначенные черными силуэтами. Эти сосуды предвещают появление протокоринфских (725-625 гг. до н.э.) и коринфских сосудов (625-550 гг. до н.э.) сосудов, завоевавших международные рынки и ставших источником богатства и могущества для города.

Протокоринфские сосуды, на которых впервые появляется чернофигурный стиль, позволили Коринфу завоевать средиземноморские рынки на целое столетие. Наиболее часто встречающиеся формы сосудов – алабастры и миниатюрные арибаллы с толстой шейкой и узким отверстием во избежание пролития дорогого содержимого (благовонные масла). На коринфских сосудах 8 в. до н.э. появляются и некоторые из древнейших греческих надписей.

Самой излюбленной и характерной формой коринфских сосудов является арибалл, украшеный сценами битв. Одновременно можно видеть сосуды, импортировавшиеся из различных регионов Средиземноморья (Этрурия, Родос, Лидия). Восточные влияния отражены сосудами, поверхность которых заполнены изображениями растений и животных.

В 550-450 гг. до н.э. в Коринф ввозятся аттические чернофигурные сосуды, которые теперь уже превосходят по качеству и оттесняют на второй план коринфские сосуды. Этим аттическим сосудам без особого успеха пытаются подражать и коринфские мастера. То же происходит и с сосудами аттического краснофигурного стиля (500-350 гг. до н.э.), которому также пытаются подражать коринфяне, не прекращая полностью производства местной керамики условно называемых коринфских сосудов.

В IV веке до н.э., кроме краснофигурных ваз, которые постепенно утрачивают качество и исчезают, появляются и высококачественные чернолаковые вазы с прорезным или накладным из белой краски орнаментом.

Пластика

Образцы коринфского искусства 7-5 вв. до н.э.: статуэтка сидящей женщины с великолепно сохранившимися красками, голова амазонки из группы с воинами 5 в. до н.э., большой сфинкс из раскрашенной терракоты VI века до н.э., являвшийся акротерием храма, типичный коринфский бронзовый шлем 5 в. до н.э., фрагмент глиняного жертвенника с изображениями льва и сражения пигмея с журавлем на двух сохранившихся сторонах (вторая половина VI века до н.э.).

В 4 в. до н.э. и позднее вплоть до 146 года до н.э. коринфяне продолжают производство керамики местных форм, главным образом, глиняных статуэток Интерес представляет изображение колесницы с двумя женщинами, которую везет пара коней. Во 2 в. до н.э. появляются так называемые мегарские скифосы (чаши для питья) с рельефным декором, особенно любимые во всем греческом мире.

Терракоты

В коринфском Керамике в эллинистическую эпоху (300-146 гг. до н.э.) и несколько ранее достигает расцвета искусство терракоты. Терракотовые миниатюры разного размера и разных сюжетов представлены в экспозиции. Мелкие произведения размером до 10 см. делятся на несколько групп. Часто встречаются гротескные фигурки с карикатурными очертаниями лица и торса. Мелкая терракотовая пластика копирует крупные произведения – фигурки богов, кор, политиков, поэтов, а также копии надгробий и древних лиц с дедалическими чертами. Также терракота используется для изготовления игрушек – фигурок с подвижными суставами рук и ног.

Более крупные терракотовые изделия достигают высокой степени мастерства. Так, в экспозиции представлены изображения Афродиты и Гермеса. "Гермес" в данном случае имеет весьма необычную внешность – его пышная прическа и бакенбарды скорее указывают на портретное сходство с каким-либо щеголем-аристократом.

Асклепион

Небольшой зал Асклепиона представляет множество глиняных посвятительных даров, пожертвованных богу больными. Особый интерес представляют глиняные имитации рук, ног, половых органов, голов и т.п. 4 в. до н.э. почти в натуральную величину. Женские ноги и руки в отличие от мужских покрыты белой краской.

В этом же зале экспонируются глиняные архитектурные элементы, а также раннехристианские могильные стелы и другие предметы, найденные на территории святилища Асклепия, хотя и не имеющие к нему отношения.

Римский период

В "римском" зале представлены статуи эллинистического и римского времени.

Из множества произведений римской скульптуры (статуи членов семьи Августа, Антонина Пия, Каракаллы и др.) выделяется портрет Юлия Цезаря Нерона, сына Германика, умершего в юном возрасте. Кроме того, здесь находятся римские копии произведений классической эпохи, в том числе Афродиты, Диониса (возможно, работы Праксителя), Тихи, Эрота, Сераписа и др.

Здесь представлены и скульптурные детали архитектуры. В частности – колоссы, украшавшие северную базилику.

Среди скульптур выделяется статуя Августа, выполненная по устоявшимся канонам. Вместе с ней экспонируются две фигуры с идентичными лицами – их считают изображением внука Августа Луция Цезаря.

Мозаика

В римском зале экспонируются три мозаичных пола 2 в. н.э., найденные на римской вилле за северо-западным участком городских стен. На одном из них изображена голова Диониса в центре искусно составленной круговой композиции (цветок подсолнуха).

На других мозаиках представлены буколические («пастушеские») сцены: козел, лежащий под деревом, играющий на свирели прислонившийся к дереву пастух с пасущимися быками. Последняя считается вариантом знаменитой картины живописца Павсия Сикионоского, жившего в 4 в. до н.э.

СИКИОН

История

Сикион находится на северо-востоке Пелопоннеса, на побережье в глубине Коринфского залива, между реками Асоп и Гелиссон. Сикион был построен на невысоком треугольном плато примерно в двух милях от Коринфского залива. Между городом и его портом лежала плодородная равнина с оливковыми рощами и фруктовыми садами. Название переводят как «огуречный город», но наверняка оно имеет какое-то другое значение.

Равнина близ Сикиона была заселена еще в эпоху поздней бронзы. Название первого племени, владевшего этой равниной, дошедшее до нас – ионийцы. Именно по ним названо Ионийское море, а потом название части анатолийского побережья Эгейского моря, куда перебрались многие жители Пелопоннеса после дорийского нашествия. Сикион упоминается в «Илиаде» как поселение, подвластное Агамемнону. Сикионский контингент под Троей возглавлял Леонтей, сын Корона, отправившийся в поход на 19 кораблях.

Павсаний свидетельствует, что сикионцы считали основателем города Эгиалея, и по его имени называлась часть Пелопоннеса и город. От основателя выстраивается цепочка наследования власти: Эгиалей-Европ-Телхин-Апис. Могущество Аписа простиралось до Истма и, видимо, составляло серьезную конкуренцию царям Микен и Аргоса. Далее следует цепочка царственных правлений, переданных от отца к сыну, но в нее вкрапляются также и передачи власти по женской линии: Апис-Телхин-Эгир-Фуримах-Лавкипп-Перат (сын дочери Левкиппа Калхинии)-Ортополид-Корон (сын дочери Ортополида Хрисорои)-Корас ("Ворон"). (В данном случае мы полагаем, что Телехин и Телксин – одно и то же имя, по-разному написанное). После смерти Коракса, пользуясь отсутствием у него наследника, власть захватил Эпопей, прибывший из Фессалии.

У Корона были сыновья Коракс ("Ворон") и младший Ламедон (Блюститель народа). Так как Коракс умер бездетным, а Лаомедон был еще ребенком, то власть получил Эпопей, который в то время прибыл из Фессалии. Похитив фиванскую царевну Антиопу, дочь Никтея, Эпопей навлек на Сикионию войну. Но Эпопей победил фиванцев, а Никтей в битве был смертельно ранен. В честь победы Эпопей построил в Сикионе (тогда еще Эгиале) храм Афины. Фиванцам не пришлось вновь воевать, потому что Эпопей умер от случайно раны, а власть вернулась в прежнюю династию – перешла к младшему брату Коркаса Ламедону, который выдал Антиопу фивянам и тем самым разрешил конфликт. В войне с новым противником – Ахайей – Ламедон заручился поддержкой Афин, женившись на афинянке Феано и выдав замуж свою дочь Зевксиппу за Сикиона из Аттики, который и стал новым эпонимом – город стал Сикионом, область – Сикионией.

Павсаний называет Сикиона и Коринфа внуками Эпопея, сыновьями Марафона. Марафон бежал от отца в Аттику, но вернулся после его смерти и разделил земли между сыновьями. Иная версия говорит о том, что Сикион был внуком царя Афин Эрехтея и сыном Метиона. Другие варианты: Сикион – сын Эрехтея или же сын Пелопа. Так или иначе, местную династию сменила пришлая, которая также оказалась нестойкой. Сикион передал власть своему внуку Полибу (от его дочери Хтонофилы). Полиб же выдал свою дочь Лисианассу за Талая, аргивского царя, сына Бианта. Изгнанный из Аргоса Адраст был принят Полибом и после его смерти получил власть над Сикионом. Когда же Адраст вернулся в Аргос, восстановив там свою власть, в Сикионе появился Ианиск, потомок зятя Ламедонта Клития, который и захватил власть. За ним царем стал Фест, который прав на царство не имел, но числился одним из сыновей Геракла. После его бегства (переселения) на Крит, власть перешла к Зевксиппу – также не связаному ни с какой царской династией. Вслед за его смертью власть приобрел внук Феста Гипполит, подчинившийся Агамемнону. Его преемником стал Лакестад из Гераклидов, но вскоре город был занят Фалком, сыном Темена, разделившим власть с Лакестадом и присоединившим Сикион к дорийской Арголиде. С этого времени к ионийской трибе эгиалеев были присоединены дорийские трибы – гиллеев, диманиев и памфилов.

После "темных веков" царская власть была со временем заменена олигархией, а около 665 г. до н. э. в Сикионе установилась тирания (так называемая "старшая тирания", больше похожая на царскую, чем на самозваную), которая продолжалась около 100 лет. Основатель династии Орфагор, сын Андрея, получил власть как военный стратег, проведший успешную военную кампанию. Он был известен справедливым и законопослушным правлением. В 648 г. до н. э. брат правителя Мирон I вышел победителем колесничных состязаний в Олимпии и построил там сокровищницу с надписью «От Мирона и жителей Сикиона». Затем правил сын Мирона I, внук Орфагора, – Аристоним. Мирон II, сын Аристонима, был убит своим братом Исодамом, которого изгнал другой брат – Клисфен Старший (ок. 600-570 гг. до н. э.), который в надежде на союз с Афинами проводил антидорийскую политику, предоставив коренным жителям эигалеям высокий статус "вождей", а дорийские филы переименовав в "свиней" и "ослов". Пытаясь заключить союз с Афинами, он выдал дочь Агартису за Мегакла (противника знаменитого афинского тирана и многолетноего правителя Писистрата; своего сына, будущего афинского реформатора, Мегакл назвал в честь тестя). Воюя с дорийцами, Клисфен изгонял из города рапсодов за исполнение гомеровских текстов, прославлявших Аргос. Он искоренял культ героя Адраста и насаждал взамен культ Диониса. В Первой Священной войне (595-583 гг. до н.э.) Клисфен вместе с Афинами и Фессалией выступил против Керры, попытавшейся обложить пошлиной паломников Дельфийского святилища, высаживающихся в гавани этого города. Клисфен был соучредителем первых регулярных Пифийских игр (582 г. до н.э.).

Важным свидетельством процветания Сикиона была сокровищница, основанная в Дельфах в 5 в. до н.э. Тогда же Сикион, как и Коринф, страдал от торгового соперничества с Афинами и неоднократно подвергался нападения афинских кораблей. Что свидетельствует о распаде антидорийского союза и коалиции, возникшей в борьбе против Керры.

В Первой и Второй Мессенских войнах Сикион присылал отборные отряды в поддержку мессенцев. Но в Пелопоннесской войне Сикион присоединился к Спарте и Коринфу. Афинский полководец Толмид, высадившись в Сикионии, победил в сражении и опустошил землю сикионцев, не будучи в силах взять город (456 г. до н. э.). Когда после Никийского мира Пелопоннесский союз распался, Сикион остался верен спартанцам. В Коринфской войне Сикион снова встал на сторону Спарты и превратился в базу операций спартанцев против афинской коалиции.

Тирания в Сикионе была свергнута в 555 г. до н. э. при участии Спарты (последний тиран – Эсхин), и в городе было установлено демократическое правление. В 369 г. до н.э. Сикион был захвачен фиванцами. В 368 г. до н. э. Эфрон, которому было поручено командовать войсками, вновь установил тиранию и правил до 365 г. до н. э.

В 3 в. до н. э. после Клеона одновременно были тиранами Эвтидем и Тимоклед, но народ во главе с Клинием, отцом Арата, прогнал их. Затем, когда Клиний умер, тираном сделался Абантид. Его убили в результате заговора, но тут же тираном стал его отец Пасей. Он в свою очередь был убит новым тираном – Никоклом (251 г. до н.э.). Его тирания была свергнута Аратом вместе с изгнанниками из Сикиона и аргивскими наемниками. Изгнанникам были возвращены дома и остальное имущество. После чего город присоединился к Ахейскому союзу для противостояния македонцам. Выбранный стратегом Арат отбил у македонцев Коринф, а потом у лакедемонян – Пеллену. Тем не менее, македонцы после смерти Арата захватили Сикион. Деметрий, сын Антигона, разрушил город на равнине и построил цитадель на плато выше старого города.

В римские времена Сикион стал новым административным центром (после разрушения римлянами Коринфа). Он получил право организации Истмийских игр вплоть до 87 г. до н. э., когда был разграблен Суллой. Тогда множество произведений искусства было перевезено в Рим. Сикион пришел в упадок на фоне расцвета восстановленных Коринфа и Патры. Во II в. Павсаний сообщал, что Сикиония была почти безлюдной. В византийские времена Сикион стал резиденцией епископов и местом расселения для славянских переселенцев.

Сикион славился своими ремесленниками и художниками. Школа сикионской живописи Памфила заложила научные основы изобразительного искусства. Его ученик Павсий упоминается многими источниками как основатель живописи с использованием восковых красок и перспективы в изображениях. Другой его ученик Апелес был другом Александра Великого. Плиний писал о критских скульпторах, учениках Дедала, которые творили в Сикионе и прославились резьбой по дереву и бронзовыми работами, найденными позднее в Олимпии. Сикион славился также своими гончарными изделиями, которые напоминали коринфской сосуды и экспортировались, наряду с последними, вплоть до Этрурии.

Первые раскопки в Сикионе началось в конце XIX века и касались преимущественно древнего театра. С 1920-х до 1950-х гг. раскопки были сосредоточены на агоре древнего города. В настоящее время раскопки ведутся в основном в большом жилом квартале площадью около 4000 квадратных метров, а также в святилище, находящемся неподалеку.

Сикион Павсания

Осмотр Сикиона Павсаний начинает с нового акрополя, находящегося выше старого города, от которого остались в основном только руины. Наиболее интересным здесь для Павсания оказывается храм Тихе Акреи (Судьбы "на возвышенности"), а сразу за ним – храм Диоскуров. Ниже акрополя – театр, а за ним – храм Диониса. Несомненно, храм Диониса является центральным. Если в храмах Тихе и Диоскуров стояли деревянные статуи, то статуя Диониса была изготовлена из золота и слоновой кости, а статуи сопровождающих его вакханок – из белого мрамора.

Несомненно, Дионис в поздней истории Сикиона оказался выше всех прочих богов, благодаря политическому выбору его правителей – сменявших друг друга тиранов. Они не очень-то вдавались в верования сикионян, а те уживались со все более привычной традицией поклонения Дионису, установленной Клисфеном Старшим. Таким образом, Сикион сохранял своеобразие среди множества греческих городов.

Для ежегодных мистерий в честь Диониса в храм с пением гимнов и горящими факелами переносили из хранилища статуи Вахка и Диониса Освободителя. Подробности этого ритуала Павсаний не приводит.

Спускаясь ниже акрополя от храма Диониса к площади, Павсаний проходил храм Артемиды Лимнейской с обрушившейся крышей, затем – такой же пустой храм богини "Убеждения", где по преданию Аполлон и Артемида намеревались пройти ритуал очищения после убийства Пифона, и это свидетельствует об их вполне земной судьбе. В божественном статусе им совсем не было необходимости участия в ритуалах людей. По какой-то причине в этом месте детей Зевса охватил страх, и боги бежали на Крит, а жителей древней Эгиалеи поразила болезнь. По преданию, эгиалеи отправили семь юношей и семь девушек молить богов к реке Сифос (возможно, в какое-то древнее святилище к границам своих земель), и те убедили Аполлона и Артемиду прибыть на акрополь вновь.

Это очень неясное предание перекликается с преданием о лабиринте Минотавра. Возможно, Минос требовал заложников также и в Эгиалее. И, чтобы вернуть божественное покровительство, эигалеям пришлось вступить в противостояние с критянами. И когда они победили в этом противостоянии, то и решили, что покровительство богов вернулось к ним. А от событий древности сохранился только ритуал – шествие к реке Сифосу, а потом к храму "Убеждения" и к храму Аполлона, расположенному на площади – на месте древнего храма, возведенного еще царем Аргоса Претом в честь прекращения безумия его дочерей. Древний храм сгорел вместе с реликвиями – копьем Мелеагра и флейтами Марсия. Видимо, сгорела и древняя статуя Аполлона, а современная Павсанию была посвящена в новый храм неким Пифоклом. Какого Пифокла имел в виду Павсаний, трудно сказать.

Видимо, уже на границе площади Сикиона Павсаний видит священный участок римских императоров, где ранее был дом тирана Клеона. Путешественник поминает, что при Клеоне сикионяне уже жили в верхнем городе. Это означает, что переселение в верхний город происходило задолго до Деметрия, который, видимо, лишь укрепил новый городской центр, после чего нижний город пришел в полный упадок.

Святилище Арата также наверняка примыкало к площади, ибо его и через века Павсаний считал величайшим эллином, достойным героона. Рядом с ним – жертвенник Посейдона Истмийского, поскольку Сикион длительное время был организатором Истмийских игр. Тут же – безыскусные статуи Зевса Милостивого и Артемиды Отеческой. Первая кажется Павсанию похожей на пирамиду, вторая – на колонну. Рядом с ними – здание совета и Клисфенов портик, построенный из добычи в Священной войне против Кирры. Там же на площади – медная статуя Зевса работы Лисиппа, а рядом с ней – позолоченная статуя Артемиды. Поблизости – разрушенный храм Аполлона Ликейского (Волчьего). Затем – медные статуи, которые считали изваяниями дочерей Прета, но надписи, которые прочел Павсаний, свидетельствовали, что это какие-то другие женщины. Тут же – медная статуя Геракла работы Лисиппа и статуя Гермеса Агорея (Покровителя торговли).

Недалеко от площади находился гимнасий с мраморной статуей Геракла работы Скопаса. Обычно в греческих городах гимнасий удален от городского центра. Здесь же компактное размещение основных городских построек и соседство с ними гимнасия говорит о том, что Сикион был небольшим городом. Еще один храм Геракла был, видимо вблизи стадиона, поскольку участок назывался «Педиза» (место игр).

Сикион – единственное место в Элладе, где культ Геракла не только являлся наиболее существенным, но и существовал в двух вариантах: ему поклонялись и как герою, и как богу. Павсаний пишет, что поклоняться Гераклу как богу принудил сикионян Фест (Павсаний имел в виду Гераклида Феста). Вероятно, через какое-то время часть населения продолжала считать Геракла только героем, а потому проводила свои ритуалы. В дальнейшем, когда ритуалы формализовались, оба ритуала слились в один. Принесенную в жертву (овцу) частично сжигали, а частично поджаривали и съедали. Считается, что первое было положено для героев, второе – для богов. Но чуть ниже полное сжигание жертвенного животного Павсаний указывает в ритуале, посвященном Афродите. Также полное сжигание полагалось "подземным богам". Возможно, ритуал в различных греческих городах имел разное значение. Конкретные различия в ритуале могут объясняться тем, что один Геракл находится в Аиде и представляет собой "подземный дух", которому требуется земная пища, а другой – на Олимпе вместе с богами, где ему хватает питания амвросией и обоняния дыма от жертвенного костра. Также и Афродита Урания (небесная) находится на Олимпе, а вот Афродита Порнея (непристойная, земная) как некий дух витает среди людей, и не получает амвросии.

Далее дорога ведет Павсания от площади к святилищу Асклепия. Один из храмов Асклепиона имел две части – в одной находилась голова Гипноса (остальная часть скульптуры была утрачена), а другая (внутренняя) была посвящена Аполлону Карнейскому и открыта только для жрецов. В портике храма находился скелет огромного кита, а также фигура Гипноса Епидота (Благостного), усыпляющего льва. При входе в святилище находилась статуя сидящего Пана, а по другую сторону – Артемиды. В храме Асклепия находилась статуя молодого бога из золота и слоновой кости, держащего посох и сосновую шишку. Это изваяние, по свидетельствам сикионян, было привезено из Эпидавра. Небольшие статуи были подвешены к потолку храма. Включая женщину на драконе, которую горожане считали матерью Арата.

Недалеко находилось святилище Афродиты со статуей Антиопы, с которой связано памятное сикионянам предание о правлении Эпопея и войне с Фивами. В храм Афродиты было позволено входить только жрице-девственнице, остальным же положено было молиться богине только у порога. Статуя Афродиты была исполнена в архаическом стиле из золота и слоновой кости. На голове у нее был водружен Полос (Небесная сфера) – особое украшение (возможно, здесь сказывались египетские мотивы изображения богов). В одной руке богиня держала мак, а в другой – яблоко. Особенность жертвоприношения Афродите – сжигание бедер животных (почему-то кроме свиней) вместе с листьями педерота ("детолюба", "медвежьей лапы" – уникальной местной травы со своеобразной расцветкой и формой), а остальные части тел животных сжигали непременно на можжевеловых дровах.

Выше этого святилища находился гимнасий, а правее – храм Артемиды Ферейской (ее изображение было из Фер). Строительство гимнасия приписывалось Клинию, отцу Арата. Здесь Павсаний видел мраморную статую Артемиды, которая была отделана только выше бедер, а ниже была выполнена как герма – прямоугольный столб. Такую же фору статуи для Геракла Павсаний видел еще где-то (он не упоминает где), но сегодня такая статуя в экспонируется в Римском национальном музее (римская копия с греческого образца 5 в. до н.э.).

Недалеко от гимнасия (как мы видим, город был небольшой) находились "Священные ворота" – парадный вход в Сикион. Рядом с воротами размещался храм Афины, возведение которого приписывалось Эпопею, и когда-то он был центральным храмом города. Но во времена Павсаний от него остался только жертвенник. Сам же храм, по преданию, был сожжен молнией. Перед жертвенником находился могильных холм Эпопея, а рядом – святилище "богов, отвращающих беды", где продолжали проводить соответствующие ритуалы. Поклонение безымянным богам (в том числе "неизвестному богу") – явление в Древней Греции нечастое, больше похожее на местные обычаи, которые сохраняли недоверие к поименованным олимпийским богам со всеми их недостатками.

Эта часть города при Павсании находилась в запустении: построенный Эпопеем храм Аполлона и Артемиды, а также построенный Адрастом храм Геры, были лишены статуй. За храмом Геры были жертвенники Пану и Гелиосу. Еще ниже по склону находился храм Деметры, а также еще один храм Аполлона Карнейского, от которого Павсаний видел лишь колонны. Также разрушенным Павсаний видел и храм Геры Продромии (Предшествующей), сооруженный Фальком, сыном Темена.

Под Сикионом Павсаний видел Олимпейон, памятник умершей при родах Ксенодики (построенный специально для демонстрации помещенной там картины), памятник сикионянам, которые пали при Пеллене и Диме в Ахее, а также при Мегалополе и Селласии. Вероятно, при Павсании храм-убежище для рожениц, обнаруженный современными археологами, был уже неизвестен.

Путешественник отмечал, что в Сикионе захоронения своеобразны тем, что сикионяне предпочитали камерные гробницы, над которыми возводили подобие храма – крышу на колоннах. И писали на надгробии только имя погребенного, не упоминая имени отца, как это было принято в остальной Греции.

Тихе (Фортуна) Сикиона (?),

римская копия с эллинистического оригинала (Римские бани, 1 в.)

Мраморная статуя мужчины (Гимназий, I в.)

Акрополь

Изначально Сикион был построен в долине между Киато и Василико, но Деметрий, правивший в 303 г. до н. э., посчитал, что город слишком уязвим. И перенес городской центр выше на плато, которое было использовано в качестве акрополя. Деметрий построил крепостную стену и общественные здания. Современная Сикиония (Василико) находится в том же месте, что и в эллинистические времена.

Наиболее заметная на сегодня постройка древнего Сикиона – римские бани, переоборудованные в музей. Это кирпичное сооружение, которое не только обслуживало жителей города по прямому назначению, но и было местом сбора граждан для обсуждения важных вопросов управления. Агора эллинистического времени располагалась как раз напротив бань. Здесь найдены руины длинного храма (38х11,3 м), существовавшего от архаического до эллинистического периода, а позднее превращенного в христианскую базилику. Последнее, как и всюду в подобных случаях, сохраняло постройку от разрушения и растаскивания. Большая длина была типична для предклассических храмов, поэтому данный храм относят к архаической эпохе.

К югу от агоры были раскопаны фундаменты здания большой площади (40,5х41.15 м), относящегося к 4 в. до н.э. Крышу поддерживали шестнадцать колонн, возведенных внутри. Здание использовалось в качестве Булевтерона – Совета (в середине здания был сделан подиум), а в римский период было перестроено в публичные бани.

К востоку от Булевтериона был найден большой торговый центр в виде портика – 106 м в длину и 6 м в ширину (портик-стоя). Его фасад состоял из 47 колонн дорического ордера, а внутренняя сторона состояла из 24 ионических колонн. В нижней части, там были 20 однотипных помещений, используемых как склады.

Большой гимнасий эллинистического и римского периода был обнаружен к юго-западу от агоры и у подножия холма, где размещался эллинистический акрополь. Гимнасий, очевидно, был основан Клинием, отцом Арата и состоял из двух плоских прямоугольных участков – один ниже другого по склону горы. Верхняя зона (70х32,5 м.) должна была быть дополнением к нижней.

Вдоль северной, западной и южной сторон гимнасия была возведена аркада и подпорная стена. Лестница в верхнюю часть гимнасия была построена в середине восточной стороны.

Стадион к западу от театра легко локализуется, но пока археологические раскопки на этой площадке не проводились. Стадион образован естественным склоном и насыпным валом, а также высокой полигональной стеной. Пространство выше театра и стадиона могло быть акрополем эллинистических времен. Там же следует искать святилища, посвященные богине удачи Тихе (Фортуне) и Диоскурам.

Театр был найден в нескольких метрах от гимнасия. Это наиболее внушительное сооружения Сикиона. Оно появилось в конце 4 – начале 3 в. до н. э., и было перестроено в римский период – в 146 г. до н.э. Театр вмещал около 10 тысяч зрителей. Здесь проходили не только драматические представления, но и собрания граждан.

Как и во многих подобных случаях, театр был построен на естественном склоне горы. Его сооружали как из блоков известняка, так и вырезая ступени в скале. Сейчас посетители могут увидеть лишь небольшую часть нижнего яруса зала, диаметр которого 125 м. Пока раскопаны нижние 5-10 рядов сидений, остальное находятся под слоем земли. В общей же сложности стадион должен иметь около шестидесяти рядов сидений.

Особенностью стадиона в Сикионе являются хорошо сохранившиеся проходы (пародос), прорезанные в холме и облицованные камнем. Скорее всего, эти проходы находились напротив разделительного коридора между нижними и верхними ярусами сидений (диадзома, "пояс").

Святилище в пещере Питса

Близ Сикиона в пещере Питсы (или Сафтоулис) на склоне горы Мавро Вруно на высоте 800 метров над уровнем моря находилось святилище нимф и Пана. В устье пещеры был вход высотой более 2 метров, после которого резкий спуск вел к самому святилищу. Оно было убежищем для беременных женщин с 7 в. до н. э. до римского периода и пришло в запустение только в поздней античности. Женщины из Коринфии, Сикионии и Ахайи, которые собирались родить или уже родили, приходили в святилище и приносили дары нимфам, которые, согласно народным преданиям, обеспечили безопасные роды и защищали новорожденных детей и их матерей. Святыня была в ведении Сикиона, иногда в ведении Пеллены (Ахайя).

Самая главная находка в пещере представляет собой четыре окрашенные деревянные доски 6-5 в. до н. э. (находятся в Национальном археологическом музее Афин). В росписи использованы преимущественно красный и голубой цвета, которые также встречаются на терракотовые фигурках сидящих и стоящих женщин.

Уникальный образец живописи на дереве показывает, что роспись плоской поверхности происходила примерно так же, как и на поверхности керамики. При этом применяемые цвета были чистыми – красными, голубыми, белыми, черными. Это опровергает домыслы, возникшие в XIX веке, объявившие, что древние греки были по большей части дальтоники. В пользу этой версии, будто бы, говорили источники – прежде всего, крайне бедное использование Гомером указаний на цвет того или иного предмета или цвета окружающего пейзажа. Это вполне могло быть связано со слепотой поэта. Современные исследователи объясняют это обстоятельство тем, что в гомеровский период цветность еще не была выделена в языке и смешивалась с другими свойствами предмета и переживаниями автора. Так, "винно-черное" море у Гомера обозначает не винный его цвет, а "пьянящую" тягу к смертельно опасной стихии и "похмельную" печаль о погибших моряках (Одиссей) или друзьях (Ахиллес). Точно так же и "порфира" или "пурпур" – это не только цвет, в который окрашивались дорогие ткани, но и запах от моллюсков, из которых добывали краситель.

Можно было бы предположить, что древние греки иначе понимали цветность, чем мы, когда ориентируемся на цвета, выделяемые с помощью стеклянной призмы. Но яркость цветов, представленных на данном образце древней живописи, говорит об обратном: чистые цвета для греков были те же, что и для нас.

В святилище также были найдены многочисленные женские фигурки, изображается Артемиду, сатиров, театральные маски.

Головы сатиров

Театральные маски

Археологический музей

Музей Сикиона расположен в одноименном поселке (Архея Сикиона, также известный под названием Василико) и размещен в восстановленном здании римских бань. В одном из залов музея имеется мозаичный пол римского периода – причудливый цветочный орнамент и изображение грифона (350-300 гг. до н.э.).

Музей имеет богатую коллекцию экспонатов, датированных от микенских до римских времён. Большинство экспонатов связаны с культами поклонения Артемиде и Аполлону.

Бани Сикиона – кирпичное сооружение, которое сохранилось в очень хорошем состоянии на протяжении веков. Оно было достопримечательностью города вплоть до начала ХХ века и именовались также как "дворцы". В 1935 году при раскопках Сикиона комплекс был раскрыт и восстановлены четыре комнаты для размещения растущей археологической коллекции.

Значительную часть коллекции составляют посвятительные дары святилища Питса, где были найдены многочисленные терракотовые фигурки

Сикионская керамика близка к коринфской традиции и представлена находками с середины 6 в. до н. э. Большинство сосудов предназначались для масла или вина. В коллекции музея присутствуют также брачные котлы лебесы (чаши на ножке или треноге с двумя ручками, которые размещались непосредственно вблизи жениха и невесты как цветочная ваза) и керамические пиксиды (цилиндрические коробочки для хранения мелочей).

Небольшие лекифы, конец 5– начало 4 вв. до н. э.: Фетида передает оружие Ахиллу, Грифон, атакующий оленя

Формискос – терракотовая модель ритуального мешка в форме слезы с костяшками или погремушки

Основателем сикионской школы скульптуры, работы которой представлены в музее, считался Аристокл. Но согласно Плинию, некий Бутад из Сикиона впервые начал лепить объемные произведения из глины. Его дочь (Кора или Каллироя) очертила на стене тень своего возлюбленного из Коринфа, а Бутад по рисунку сделал скульптурную модель. Бутаду Плиний также приписал создание красной глины и изобретение красной охры смешиванием глины и мумие. Вполне возможно, что первые скульптурные изображения человеческого лица возникли в терракотовых масках, которые потом перекочевали на антефиксы черепичных крыш, и за счет массового распространения подобных изделий мастерство постепенно совершенствовалось и позднее было задействовано в скульптурных изображениях богов и героев.

Статуя Артемиды (длинная стоя, поздний эллинистический период)

Статуя ребенка, вырастающего из цветка (римский период)

Статуя Фортуны с рогом изобилия (римские бани, 1-2 в. н. э)

Сикионские традиции продолжились в эллинистическом и римском периодах. Ряд скульптур, представленных в музее, были найдены в римских банях.

Статуя женщины в пеплосе и гиматии

Статуя юноши (поздний эллинистический период, Театр)

Статуя Афродиты с обломком хвоста дельфина

Мраморная статуэтка пони с архаическими особенностями (римские бани)

Мраморная мужская голова.

Возможно, Деметрий Полиоркет (римские бани, ок. I в.)

Фрагмент вотивного рельефа с Артемидой или Гекатой,

держащей факел, (Стиманга, 4 в. до н. э.)

Сикионские терракоты – сатирические фигурки, театральные маски, фигурки божеств, фигурки танцовщиц и так далее.

Сатир с мехом для вина (или формискосом), сатир с черепахой, 5-й в. до н. э.

Фигурки стоящих женщин, изделия классического периода. Две фигурки с олененками и луками, возможно, изображают Артемиду.

Терракотовые статуэтки женщин -

танцующих и играющей на ударном инструменте, 5-4 вв. до н. э.

Изящество поз терракотовых фигурок без прорисовки их деталей позволяют предположить, что образцами для них были достаточно крупные статуи известных мастеров.

Лисипп

Истинным божеством для сикионян был Геракл, а не Дионис. Именно поэтому один из величайших скульпторов Эллады Лисипп посвятил Гераклу несколько выдающихся произведений, о которых повествует Павсаний и которые известны нам по римским копиям. К сожалению, ни одного подлинника работ Лисиппа до нашего времени не сохранилось. Известно, что монументальная бронзовая скульптура Геракла, находившаяся в Тарренте, была увезена в Константинополь, где в 1022 году расплавлена.

Лисипп представляет, наряду со Скопасом и Праксителем, высшие образцы позднеклассической скульптуры Древней Греции (4 в. до н. э.). То что он был уроженцем Сикиона (около 390 г. до н.э.), и именно здесь находились лучшие его работы, возвысило город и поставило вровень с другими культурными центрами, в особенности в эллинистический период. Лисипп был любимцем Александра Македонского, которого скульптор изображал с юного возраста. Возможно, это уберегло Сикион от жестокостей, которые македонцы обрушили на другие греческие города.

Характерными особенностями работ Лисиппа являются несколько удлиненные пропорции фигур, тщательная передача деталей волос и глаз, век и даже ногтей на ногах. Большое внимание скульптор уделял сбалансированности фигур, которые размещались на площадях и могли быть опрокинуты порывами ветра.

Согласно Плинию, Лисипп, получая оплату за каждую из своих работ, клал в заветный сундучок по одному драгоценному камню. После смерти скульптора в сундучке обнаружили более полутора тысяч камней. Сегодня считается, что оценка числа работ Лисиппа преувеличена. Действительно, он мог складывать в свой ларец и не по одному камню, если получал большую оплату – в особенности за крупные творения.

Отдыхающий Гермес

Эрот

Геракл и Телеф

ПАТРЫ

История

Первые следы поселения в Патры датируются 3-м тысячелетием до н. э., но расцвели Патры впервые в Микенский период (1580-1100 гг. до н. э.). Археологические раскопки в Воундени (Βούντενη) в 4,5 км к востоку от Патры обнаружили большое кладбище Микенского периода – сотни могил, высеченных в твердых породах. Здесь существовали городские центры Арои, Месатис и Анфия. Эти три названия отражают разделение территории на Aroe ("пашня"), Antheia ("цветочный"), и Mesatis ("средний поселок"), объединенных общим поклонением Артемиде Трикларии. Это разделение приписывают легендарному, "из земли рожденному" Евмелу, который был обучен Триптолемом (условное имя культурного героя) выращиванию зерна и строительству и передал эти умения местным жителям. Арои были первым поселением, Анфия – названа в честь погибшего сына Евмела, Месатис – городок между двумя указанными поселениями. Местные предания говорят, что в Месатисе был воспитан Дионис. Но Павсаний скептически отнесся к местным историям о противостоянии Диониса с титанами и не стал их записывать.

Этот район Ахайи играл серьезную роль в так называемый "постдворцовый" период Пелопоннеса (ок. 1200-1100 гг. до н.э.), не имея конкурентов среди пострадавших от междоусобиц царств. Периферийная Ахайя получила свой исторический шанс возвыситься над соседями.

О значимости местных правителей говорят богатые гробницы – микенские кладбища, где в воинских захоронениях найдено множество бронзовых мечей и другого оружия. Такие захоронения обнаружены в районе Патр. Это могилы высшей знати с предметами ухода за телом, лицом, волосами, напоминающими о физическом совершенстве и красоте как о признаках воинского сословия, известных с гомеровских времен.

Основание в этом месте города Патры Павсаний связывает с переселением ахейцев из Лаконии. Это произошло во время правления лаконского царя Агиса, сына Еврисфена, от которого пошла династия спартанских царей Агиадов. Появление в Ахайе выходцев из Лаконии объясняется нашествием дорийцев. В Ахайю и Аркадию бежали лишенные власти цари – сыновья Ореста Тисамен и Пенфил. Внуков Ореста Павсаний указывает поименно как главных правителей Ахайи. При этом равным с ними могуществом обладали выходцы из Лакедемона Превген и его сын Патрей. По имени последнего был назван город Патры.

Если относить период деятельность Тисамена и Пенфила к середине 10 в. до н.э. (известен поход Пенфила на Фракию через 60 лет после Троянской войны), то их дети правили в Ахайе в конце 10 в. Поскольку Превген и Патрей упоминаются одновременно, то один из них не был слишком стар, а второй – слишком молод, чтобы опустить одно из имен могущественных правителей. Это означает, что Патрей мог быть, в крайнем случае, самым молодым из владык Ахайи, и его деятельность надо отнести к началу 9 в. до н.э.

Продукция мастеров Патры – масляные светильники

Масляная лампа с эротической сценой

Но, судя по тому, что Павсаний сообщает о Патрее, он жил несколько ранее – на рубеже 10 и 9 вв. Павсаний связывает укрепление Арои с пришествием ахейцев, которых изгнали с этих земель ионян. Патрей не позволил им селиться не только в Арое, но и в Анфее и Месатисе. После укрепления города, он назвал его своим именем.

Афродита, скульптура найдена недалеко от Патр, 200-100 гг. до н.э.

Павсаний выстраивает следующую родословную: Лакедемон-Амикл-Гарпал-Дерейт-Пелий (из Эгины, не путать с царем Иолка в Фессалии)-Ампик-Арей-Агенор-Превген-Патрей. Тем не менее, в этом родословии могут быть ошибки. Прежде всего, непонятно, как Пелий из Лакедемона оказался вдруг на о. Эгина, а его потомки снова вернулись в Лакедемон. Имя "Агенор" – достаточно распространенное в те времена. Это могло стать причиной ошибки. Одна из возможных гипотез – что Превген был связан с Этолией, поэтому и переселился из Лакедемона ближе к своему родовому гнезду. Тогда логична цепочка родства Плеврон-Агенор-Фестий (царь Этолии)-.... -Агенор-Превген-Патрей. Хронологическая привязка – участие сыновей Фестия в Калидонской охоте. Агенор – имя, которое повторяется в родословии в честь деда или прадеда, как это было принято и часто встречается в современных условиях.

Павсаний отмечает периферийное положение Ахайи и уклонение жителей провинции от участии в общегреческих делах – в битве у Фермопил, в битве при Саламине, в битве под Платеями. Поэтому имени ахейцев нет на приношениях в Олимпию в честь победы над персами. Возможно (и Павсаний это предполагает) ахейцы не могли выступать под началом своих прежних врагов – дорийцев. В особенности для жителей Патр было неприемлемо лидерство Спарты, откуда их предки были изгнаны дорийцами. Поэтому в дальнейшем при противостоянии Спарты и Афин, жители Патр предпочитали поддерживать афинян. Усиление Ахайи было вызвано распадом эллинских коалиций и затяжными междоусобицами, которые не коснулись северо-западной части Пелопоннеса. Именно поэтому сильнейшим после периода междоусобиц оказался Ахейский союз. Оппозиция со Спартой вылилась в два эпизода: непродолжительный захват спартанцами ахейской Пеллены, а затем разгром ахейцев, попытавшихся вторгнуться в Лакедемон царем Клеоменом.

В 419 г. до н. э. город был по совету Алкивиада был связан с гаванью длинными стенами – как были связаны Афины и Пирей. Портовый характер города приносил ему немалые доходы.

Страшное поражение потерпели жители Патр, попытавшись помочь этолийцам в их войне с галатами (в 279 г. до н. э.). Тем не менее, Патры продолжали играть значительную роль в создании второго Ахейского союза. После поражения от римлян в 146 г. до н. э. под Скарфеей (Локрида, близ Фермопил) от Квинта Цецилия Метелла многие жители покинули город, расселившись в малые города, где можно прокормится земледелием.

Порт Патр был настолько значительным, что римляне изображали его на монетах города. Именно он использовался объединенным флотом Клеопатры и Антония для якорной стоянки и зимовки до морского боя при Акции в 31 г. до н. э. После победы при Акции император Август восстановил древнее название города Арои и создал в нем колонию римских легионеров. При этом заставил жителей малых городов вновь вернуться в город, включая жителей города Рипы, который он разрушил до основания. Вместе с тем, из всей Ахайи только жители Патр получили от Рима права свободных граждан и привилегии, приравнявшие их к римским колонистам. Особенный расцвет ожидал Патры после разрушения Коринфа. Патры становятся самым важным городом Ахайи и одним из крупнейших в Греции.

Судя по всему, Патры римского периода были городом с весьма свободными нравами. Об этом свидетельствуют не только эротически сюжеты на масляных лампадах, но и свидетельство Павсания о том, что женщин в Патрах вдвое больше мужчин, и они одарены Афродитой особенной красотой. Один из вариантов перевода этого места предполагает, что женщины были одарены особой способностью служить Афродите. Впрочем, Павсаний писал, что большинство из женщин Патр было ткачихами, которые изготавливали из местного льна головные сетки и другую одежду.

Провинция стала одной из наиболее густонаселенных, а порт – важнейшим связующим звеном между Грецией и Римом. Здесь процветало земледелие и ремесла. Среди местных производств выделялось изготовление керамических масляных ламп, которые экспортировались по всему Греческому миру того времени. Здесь были созданы две ремесленные зоны, строились храмы местных и иностранных религий, улицы были вымощены каменными плитами. В Римский период были построены амфитеатр, водопровод, одеон. Патры были космополитическим городом, подобным Коринфу. Римские императоры наделили город правом выпускать собственные монеты. Чеканка монеты здесь прослеживается от Августа до Гордиана III.

Статуя молодого человека (Аполлона?) из римского дома в Патрах. Мрамор, копия римского периода с греческого оригинала, середина I в. до н.э.

Некоторые исследователи считали, что Луций Апулей написал своего "Золотого осла" в Патрах – первоначально на греческом языке, но до нас дошел только латинский перевод. Роман Апулея повествует от имени юноши, обращенного чародейством в осла, о падении нравов во всех слоях населения. Одновременно в романе завуалировано излагается эзотерический трактат поклонников Исиды и Осириса.

С городом Патры связана деятельность и гибель апостола Андрея Первозванного, который обращал здесь в христианство местную знать и их слуг, а также воскрешал умерших. Известен редкостный случай, когда апостол воскресил сразу 39 утопленников, вынесенных морем на берег после кораблекрушения. На месте распятия святого в Патрах воздвигнут самый большой в Греции собор.

В конце III в. н. э., город пришел в упадок, вероятно, вследствие сильного землетрясения, которое произошло на северо-востоке Пелопоннеса около 300 года.

В византийские времена Патры продолжали быть важным портом в Коринфском заливе, а также центром ремесленного производства. В 551 году город был вновь разрушен землетрясением и лежал в руинах, но постепенно был восстановлен. В 807 году Патры выдержали осаду славянских племен, которые затем расселились в окрестностях города.

Предания и ритуалы

Павсаний подробно останавливается на жертвенных ритуалах в Патрах, существовавших ранее и существовавших при нем.

Наиболее древний ритуал возник еще при заселении окрестностей Арои ионийцами – человеческие жертвоприношения Артемиде Трикларии. Первоначально это был всего лишь праздник и ночное бдение. Но после того, как жрица-девственница Комето изменила своему долгу с юношей Меланиппом (родители отказали им в заключении брака), страну постигли бедствия – неурожаи и неизвестные смертельные болезни. После чего оракул в Дельфах обязал Патры приносить каждый год в жертву красивейших юношу и девушку. Река рядом с храмом Артемиды приобрела название Амелиха (Немилостивая). Вполне возможно, что жертв топили. Или бросали в реку прах от жертвенного костра.

История с осквернением храма Артемиды Меланиппом и Комето – скорее всего, позднее объяснение древних ритуалов, которые сплачивали общину перед лицом ужасных испытаний. Бог мог забрать либо всю общин, либо самое дорогое, что у нее есть. Кроме того, страх стать ритуальной жертвой – одно из средств управления общиной. Мы знаем, что человеческие жертвоприношения приносились с древнейших времен в Аркадии, в преданиях других греческих провинций мы встречаем случаи каннибализма. Накануне Троянского похода ради попутного ветра собирались принести в жертву Ифигению. Во время этого похода Ахилл принес в жертву пленников на погребальном костре Патрокла. Видимо, это был период, когда случаи жертвоприношения людей были исключительными, а предание о ежегодных жертвоприношениях Артемиде относятся к еще более отдаленным временам, когда и имена богов были иными.

История с отменой человеческий жертвоприношений связывается преданием также с Дельфийским оракулом, который сообщил, что некий иноземный царь привезет божество. И это будет означать, что прегрешения людей перед богиней возмещены принесенными жертвами. Таким героем стал Эврипил, сын Эвмеона, получивший в Трое трофей – ларец с изображением (фигуркой?) Диониса, изначально изготовленой Гефестом как дар Зевса Дардану – прародителю троянских царских династий. По одной из версий предания об этом ларце, открывший его сходил с ума. Вот и Эврипила безумие привело не к родным берегам в Фессалию, а заставило обогнуть Пелопоннес, в Коринфском заливе пристать у Кирры и отправился к Дельфийскому оракулу. Он получил вещание, что избавится от болезни там, где приносят противные эллинам жертвы. После чего ветер занес его корабли к порту Арои. Жертвы тут же были прекращены, а река у храма Артемиды получила название Мелиха (Милостивая).

В другой версии предания Эврипил был не из Фессалии, а из близлежащего Олена, где правил его отец Дексамен. В данном случае оракул хотя бы частично соблюден: жертвы прекращены если не царем, то царевичем. Причем, прославленным участием в походе Геракла против Трои. В предыдущем варианте предания, распространенном в Патрах, происхождение ларца точно не установлено (может быть, он принадлежал Кассандре), и Эврипил не имеет точного происхождения и определенно указанного царского статуса. Тем не менее, именно Эврипила, сына Эвмеона, в Патрах поминали во время празднеств в честь Диониса.

Имя Диониса, видимо, было приобщено к неизвестному богу, а точнее – единому богу, которому ранее поклонялись в этих землях. Павсаний свидетельствует, что имя бога, чье изображение находится в ларце, – Эсимнет, то есть просто "Владыка".

Для ритуалов праздничной ночи в Патрах выбирали девять мужчин и девять женщин, которые возглавляли процессию молодых людей. Сначала они спускались к реке Мелихе, украшая головы венками из колосьев (как некогда украшали тех, кого вели на смерть – и это указывает на земледельческий культ), и после омовения в реке и возложения венков к статуе богини надевали венки из плюща и шли к храму Эсимнета, где происходило богослужение. Тем самым мы можем видеть переход от поклонения хтонической богине к поклонению богу-властителю, царю над народами и царями – то есть, фактическое единобожие.

Попутно Павсаний рассказал и о человеческих жертвоприношениях в Калидоне, где безумие и смерть граждан оракул в Додоне объяснил гневом Аполлона в связи с мольбами жреца Кореса, страдающего от безответной любви к Каллирое. Причем этот гнев на людей, принесший им бедствия, был связан с мольбами Кореса не к Аполлону, а к Дионису, и это указывает на путаницу в предании. В результате гнев Аполлона оказалось возможным смягчить, лишь если Корес принесет в жертву Дионису Калирою или того, кто решится умереть за нее. Когда Каллирою подвели к жертвеннику, Корес убил себя. И Каллироя покончила с собой, бросившись в ручей, который потом получил ее имя. Последнее – видимо, сглаженная передача реального сюжета. Каллирое не было причин убивать себя, поскольку он отвергла любовь Кореса, а калидоняне, видимо, не удовлетворились его самопожертвованием и не сочли, что он мог убить себя вместо Каллирои.

Павсаний подробно описывает жертвенный ритуал Артемиды Лафрии, который он, видимо, видел собственными глазами. На жертвенник кладут сухие дрова, а вокруг него вбивают частокол, к верхней части алтаря насыпают земляной пандус. Процессия возглавляется жрицей на колеснице, запряженной ланями, олицетворяющей саму богиню. На следующий день на жертвеннике происходит всесожжение. За частокол бросают птиц, которых употребляют в пищу, и животных, включая диких свиней, оленей и косуль. Бросают туда же живых волчат и медвежат. На алтарь кладут фрукты. Затем поджигаются дрова, и огонь поглощает жертвенных животных.

Древний город

Центральной частью Патр, которые осматривал Павсаний, был акрополь со святилищем Артемиды Лафрии, чье изваяние император Август привез сюда из Калидона. По всей видимости, ему были известны плотные связи между Патрами и Этолией, и он намеревался поощрить своих союзников и примерно наказать противников из близкородственных племен. Видимо, калидонское изваяние заменило более древнее, и с тех пор ему поклонялись на акрополе. Богиня была изображена в виде охотницы, ее изваяние было сделано из слоновой кости и золота мастерами из Навпакта. В том же святилище находился и храм Афины, где статуя богини также была из слоновой кости и золота.

Недалеко от храма был алтарь для ежегодных жертвоприношений, а между храмом Артемиды Лафрии и алтарем находился могильный холм Эврипила.

Выше акрополя у патрейцев было святилище Асклепия – рядом с воротами, которые вели в Месатис. Между акрополем и Нижним городом находилось святилище Матери богов, связанное с поклонением изваянию из Димы (Ахайя), сделанному из мрамора. Здесь также поклонялись Аттису (возлюбленному Кибелы), хотя ни одной его статуи Павсаний не увидел (точнее, ему эти статуи не показали – видимо, в связи с запретом для непосвященных).

Городская площадь была украшена храмом Зевса Олимпийского со статуей, изображающей бога на троне, а рядом с ним размещалось изваяние Афины. Напротив этого храма размещались статуя Геры и святилище Аполлона. Статуя Аполлона была из меди и изображала его попирающим череп быка – возможно, в напоминание о том, что Аполлон вынужден был пасти стадо быков царя Трои Лаомедонта. Также на площади была размещена статуя Афины, перед которой находилась могила Патрея – эпонима города.

Мраморная статуэтка Афины, хранящаяся в Археологическом музее Патр, является римской копией статуи Афины Парфенос работы Фидия из золота и слоновой кости, стоявшей в афинском Парфеноне. Богиня одета в аттический пеплос, схваченный поясом на талии. Грудь и плечи покрыты эгидой (козлиной шкурой) c горгонейоном (головой Медузы). Щит, стоящий рядом с ней, украшен снаружи сценой амазонкомахии и головой Медузы, и охвачен рельефным изображением Эрихтония в облике змеи.

К площади западнее акрополя примыкал римский одеон со статуей Аполлона, сооруженной из военной добычи в войне, когда жители Патр единственными из ахейцев поддержали этолийцев против галатов (279 г. до н. э.). Павсаний заявляет, что украшения одеона Патр таковы, что он уступает лишь одеону в Афинах. Считается, что одеон был сооружен ранее, чем афинский – в I в.

Археологи начали раскапывать одеон в 1889 году, когда при земляных работах были обнаружены его детали. В 1965 году одеон приобрел свою первоначальную форму. Сегодня зрительный зал состоит из 23 рядов, где могут разместиться 2300 человек. Вокруг образовалась археологическая зона, и множество находок пополнили местный музей.

Реконструированный одеон

Находки на территории одеона

В конце площади у святилища Аполлона Павсаний описывает ворота с позолоченными статуями Патрея, Превгена и Афериона (о последнем нам ничего неизвестно) – все трое представлены мальчиками. Павсаний объясняет это тем, что последние двое были подведены под возраст Патрея, видимо, когда он впервые вступил на землю Патр. Это объяснение трудно признать состоятельным.

Напротив площади находилось святилище и храм Артемиды Лимнатиды (Владычицы озер). По преданию, Превген по вещему сну похитил статую Лимнатиды у Спарты, которая в то время уже была под властью дорийцев. Статуя находилась в местечке Месои, куда Превген принес впервые древнее деревянное изображение. Во время празднеств в честь богини жрец специально приходил в Месои за этой статуей. На том же священном участке крытые галереи ведли к изваяниям Асклепия (из мрамора, кроме одежды), Афины (из слоновой кости и золота).

Перед святилищем Афины Павсаний видел памятник Превгену, которому приносили жертвы в праздник Артемиды Лимнатиды. В тот же день чествовали и Превгена.

Недалеко от одеона находились храмы Немезиды и Афродиты с огромными мраморными статуями богинь. В той же части города находилось и святилище Диониса Калидонского (со статуей, перенесенной из Калидона).

В некоем святилище в честь местной героини (разъяснения о ней в тексте Павсания не сохранились) находились статуи Диониса, олицетворяющие древнейшие города с именами Ароей, Анфей, Месатей (видимо, Павсаний прочел подписи на скульптурах). Во время праздников в честь Диониса эти статуи переносили в святилище Эсимнета в приморской части города. За этим святилищем ближе к морю находился храм со статуей Спасения, которую, будто бы, воздвиг Эврипил в честь своего избавление от безумия.

У самого залива был храм Посейдона с мраморной статуей. Недалеко от него – храм Афродиты. Павсаний пишет, что одну из двух статуй богини рыбаки вытащили из моря. Видимо, землетрясения, не раз разрушавшие Патры, опрокидывали в море прибрежные храмы вместе с их убранством.

Близ гавани Павсаний видел медные статуи Ареса и Аполлона, а деревянная статуя Афродиты размещалась в священном участке рядом с гаванью – только лицо, ступни и кисти рук были из мрамора.

Близ моря Павсаний посетил рощу с удобными дорожками, где размещались храмы Аполлона и Афродиты с мраморными изваяниями. Рядом с рощей находилось святилище Деметры, где богиня вместе с дочерью изображены стоящими рядом с сидящей Геей. Перед святилищем жители Патр пользовались источником для гаданий по поводу здоровья (иные гадания здесь не практиковались). Гадали так: на тонкой веревке в воду опускали зеркало, чтобы вода только слегка закрывала его поверхность. После молитв и воскурений смотрели в зеркало и видели болящего живым или мертвым. Здесь археологами была найдена надпись: "Это лечебные воды, используемые для Деметры. Это также место, где Апостол Андрей был распят и умер".

Недалеко от рощи находилось сразу два святилища Сераписа. В одном из них размещалась могила Египта, сына Бела, который бежал в Арою после убийства его сыновей дочерями Даная. Эпоним Египта должен был бы бежать в свою вотчину. Но, видимо, Данай не ограничился убийством сыновей Египта, но завоевал и разорил его царство.

Многие детали древних зданий были использованы при строительстве крепостной стены на акрополе после землетрясения 551 г. В стену были включены мраморные балки, колонны и другие архитектурные фрагменты прежних сооружений. Сохранились также элементы римского акведука (подарок императора Адриана (117-138 гг.), разрушенного землетрясением, – поддерживающая арка и части керамических труб. Кроме того, до наших дней дошел римский мост с двумя кирпичными арками.

Музей

Новый Археологический музей Патр был открыт в 2009 г. Он стал вторым по размерам выставочных площадей музеем Греции, где в экспозициях используется современный подход, исключающий разделение зрителя и экспонатов стеклянными колпаками или ящиками. Музей состоит из трех огромных залов, представляющих частую и общественную жизнь древнего населения города и их погребальные обычаи.

Зал частной жизни представляет предметы быта, инструменты, косметику и ювелирные изделия микенских, геометрических, архаических, эллинистических и римских времен, а также частичную реконструкцию римской резиденции. Здесь находится самая большая в Греции коллекция римских мозаик, которые были перемещены сюда из руин римских вилл.

Мозаики в основном посвящены бытовым сценам. Наиболее интересная из них изображает состязания атлетов (нижняя часть) и музыкантов (верхняя часть). Имеется мозаика, центральная часть которой посвящена сцене отжима винограда с фигурой Пана в центре, мозаики со сценами охоты, включая популярный сюжет охоты на Калидонского вепря (III в.).

Напольная мозаика с головой Медузы Горгоны, II в

Мозаика с изображением спортивных соревнований,конец II – начало III века

Напольная мозаика II-IV вв.

Танец граций II-III вв.

Зал музея, где представлена общественная жизнь, демонстрирует статуи, монеты, вазы, ювелирные изделия, керамику, оружие, музыкальные инструменты, а также мозаики и декор частных домов и общественных зданий.

Богатая скульптурная коллекция музея содержит изваяния (в основном торсы) богов и героев.

Мраморная статуя Диониса., 2 в. до н.э.

Мраморная статуэтка Меркурия, римский период

Мраморная статуя Мелеагра, римский период

Популярный сюжет для скульпторов – Дионис с юным сатиром. Он связан с поклонением Дионису, особенно распространенным на северо-западе Пелопоннеса.

Одна из скульптурных композиций римского периода сохранилась почти полностью и демонстрирует Диониса в сопровождении сатира и пантеры. Дионис обнимает мальчика-сатира за плечи, другой рукой опирается на дерево с цветами клематиса. От аналогичного образца сохранился лишь фрагмент – торс Диониса и часть спины сатира с левой рукой.

Торс, конец 5 – начало 4 вв. до н.э.

Торс Диониса (или Сатира) в шкуре пантеры

Изображение Диониса, Мрамор. Римский период

Один из древних мраморных торсов предположительно был частью фронтона храма Артемиды Трикларии. Популярные изваяния Диониса изображают его в расслабленной позе, с накинутой на плечи шкурой.

Статуя спящего молодого охотника

Мраморная архаическая голова Гермеса. Римский период

Греческие авторы римского периода часто копировали древние образцы или имитировали архаические изваяния. Среди таковых – голова бородатого Гермеса и мраморная статуя Геракла, копия с бронзового оригинала 4 в. до н.э. школы Поликлета. Изображение Диониса или Сатира (без головы) также является римской копией (II в.), созданной по греческому оригиналу работы школы Праксителя, ок. 340-330 гг. до н.э.

Размещение копий древних статуй было принято в домах богатых римских граждан. Статуя спящего охотника, повторяющая произведение эллинистического времени, использовалась для украшения фронтона римской здания.

Жемчужиной скульптурной коллекции Патр является бюст Антиноя, не уступающий другим изваяниям трагически погибшего любимца императора Адриана.

Третий зал музея посвящен посмертным почестям: здесь воспроизведены из подлинных материалов гробницы и выставлены предметы погребальных ритуалов, обнаруженные в Патрах. Реконструированы три гробницы: две микенские и одна римская с демонстрацией положений останков – в том виде, в котором они были впервые обнаружены.

Мраморная статуя Геракла, римская копия I в.

Мраморная статуэтка сатира, сидящего на скале. Римский период

Фаустина, жена императора Марка Аврелия

Антиной, спутник императора Адриана

Сцена надгробного рельефа: мальчик-виночерпий, треножник с блюдами, маленькая собачка – видимо, атрибуты жизни усопшего. Эллинистический период.

Мраморное надгробие барельеф, посвященный Асклепию. 4 в. до н.э.

Мраморный саркофаг аттического типа. Найден в Патрах, 150-170 гг.

На саркофагах очень популярными являются сцены охоты, включая известный сюжет охоты на Калидонского вепря с участием Мелеагра и Аталанты. Зачастую сцена формируется зеркально-симметрично: два льва вокруг канфара (чаши для питья), охотники с собаками, нападающие на львов около размещенного в центре композиции дерева.

Элементы погребального обряда

Отдельно в экспозиции можно выделить изображения гладиаторов и их состязаний.

Обращает на себя внимание стела из белого мрамора с фронтоном, на котором размещен маленький круглый щит или ритуальный сосуд для возлияний – фиал. Размер стелы с лицевой стороны около 53х30 см.

Поле изображения углублено, и в нем изображена фигура гладиатора, отягощенного доспехами, и мальчика с пальмовой ветвью. Основа доспехов гладиатора – шлем с дырчатым забралом и прямоугольный щит. Также на гладиаторе панцирь, поножи с наколенником на правой ноге. Вооружение гладиатора соответствует типу секутора.

Сын гладиатора изображен в образе Эрота. За спиной у гладиатора – победные венки. Надпись под изображением гласит: "Трифер из первой группы (выиграл) одиннадцать боев. Александр в память о своем отце". "Первая группа" – видимо, что-то вроде "первой лиги", из состава которой определяются чемпионы.

Надгробный памятник гладиатору Триферу

Мраморное надгробие с рельефом воина. На грудь, шлем и лоб нанесены кресты, очевидно, в христианский период. 1 в. до н.э. – I в. н.э.

Еще одно изображение, посвященное гладиаторам, по всей видимости, было рельефом на основании монумента устроителю состязаний. На рельефе – три пары гладиаторов: слева в тяжелом вооружении в набедренных повязках и с овальными щитами, в центре – во фракийских шлемах с прямоугольными щитами и кривыми кинжалами (один из гладиаторов этой пары – левша), справа – легковооруженный ретиарий с сетью и трезубцем и мирмиллон в тяжелом вооружении. Рельеф сохранился лишь потому, что был повторно использован в античной постройке.

Поскольку фракийцы не встречаются в имперский период, рельеф вряд ли можно датировать позднее I в. Возможно, памятник появился в связи со строительством одеона, где и проводились гладиаторские бои.

Новые находки

В 2002 году были завершены раскопки двойного погребального сооружения в Патрах. В стенах были вырезаны ниши, две из которых содержали женские бюсты. Подземная гробница в полу главной камеры, облицованная черепицей, была найдена разграбленной. Она содержала несколько черепов и подношений – в основном лампы, использование которых датируется концом I в. или началом II в.

Обе камеры были украшены настенной живописью. На штукатурке стены прихожей очень маленькими буквами вырезана греческая надпись, вероятно, III в. На южной внутренней стене – латинская надпись, сообщающая о дарителе и (первом) погребении гробницы: MARCIAE MAXIMAE C.(AII) LAETILI CLEMENTIS UXORI PAVIA FECIT MATER – Марции Максиме, супруге Гая Летилия Клемента, сделала (этот памятник ее) мать, Павия. Крыша второй камеры, более поздней, уцелела, но внутри не было найдено никаких погребений. Своим сохранением от разграбления камера была обязана наносам песка и гравия от реки Диакониари.

В январе 2012 года во время земляных работ на новой трассе между Коринфом и Патрами была обнаружена гробница римского периода, содержащая яркие фрески. Наиболее заметные росписи – яркий портрет и раскрашенное каменное ложе.

Подземная камера гробницы была выполнена в стиле III в. Размеры камеры составили 2,4 х 2,3 м. Крыша в виде сводчатого потолка была частично повреждена. Внутри гробницы находились два украшенных саркофага. В саркофагах обнаружили две урны, в одной из которых было женское захоронение.

Один из саркофагов плохо сохранился, а другой был с изображением красивой молодой девушки, лежащей на кровати. Изображение девушки было реалистичным: с большими яркими глазами, аккуратно причесанными волосами и яркими губами. Она носила золотые серьги и ее тело было покрыто красным одеялом, украшенным желтыми, синими и белыми полосами. Изображение напоминает фаюмские портреты.

Воундени

Вблизи Патр находится небольшая деревня Воундени (официальное название Скиоэссия), в которой в течение длительного времени ведутся раскопки захоронений микенского периода 1500-1050 гг. до н.э. Множество расчищенных гробниц позволило обнаружить останки воинских захоронений, драгоценные камни и ювелирные украшения, оружие и утварь.

Гробницы имеют различные форматы: круговые, прямоугольные, в форме подковы. Вероятно, они различались по социальному статусу владельцев некрополей, а также, возможно, по их происхождению из разных областей Греции с различающимися погребальными обрядами.

К сожалению, публикации работ по данным и другим раскопкам объектов микенских времен в Ахайе очень скудны. Между тем, при наличии столь обширных и богатых захоронений следует ожидать открытия вблизи Патр микенского акрополя с дворцовыми постройками, которые должны напоминать Микены и Пилос.

Изображения воинов на микенской керамике из Воундени

На микенкой керамике мы видим некое подобие "шлемов-ежиков", которые хорошо прописаны на "вазе воинов" из Микен. К сожалению, все гипотезы на счет конструкции таких шлемов выглядят неубедительно. Египетские "шляпки" в виде высоких обручей, охватывающих лоб и набитых сверху прутьями, хорошо просматриваются в египетских же рельефах. Но они никак не походят на то, что мы видим на микенской керамике, где "прутья" торчат в разные стороны. Предположение, что шлем изготовлялся из специально обработанной шкуры, на которой щетина поставлена "дыбом", имеет право на существование. Но нет никаких аналогов или упоминаний в источниках, что подобные шлемы использовались. Не волне ясно, весь ли шлем усеян "иголками" или это только гребень. На "вазе воинов" вся "шапочка" может быть воспринята как "ирокез", поскольку мы имеем изображение только в профиль.

Гробницы в Воундени

К сожалению, систематических исследований находок в Воундени до сих пор нет. И отдельные предметы, выставленные в музейных экспозициях, не проливают свет на судьбу северо-западного Пелопоннеса в "постдворцовый" период. Здесь довольно стандартные керамические килики, имитирующие металлический сосуды, кратеры, расписанные предгеомерическими спиралями, аксосы в форме птиц (в музее Патр выставлен большой набор таких сосудов), часто встречающиеся микенские ожерелья, составленные из золотых деталей в форме лепестков папируса. Пожалуй, единственный оригинальный предмет, представленный в экспозициях, – погребальный ларнакс, подобный небольшой ванне, в которой тело покойного размещалось либо сидя, либо в скрюченном положении.

Аксос для хранения оливкового масла

Ларнакс с "морской" росписью

Заключение

Только та история, что оживает в преданиях, притчах, зрительных образах, может привлекать нас и продолжать дальнейшие расшифровки эпох, оставивших нам лишь следы о своем прежнем величии.

Мы прошли с читателем Древний Пелопоннес вдоль и поперек, во времени и в пространстве: от микенских времен до римских, от Арголиды до Ахайи, от Пилоса до Трезена. Мы побывали в древних городах, в святилищах, в гробницах, узнали, что думали о своей истории древние авторы, рассмотрели руины и артефакты их истории. Все это волнует любителей древностей не только прикосновением к неизвестному – не до конца изученному, но и каким-то не вполне осознанным напоминанием о своей сегодняшней жизни.

Мы ощущаем, что древние, несмотря на все особенности их жизни и отличия ее от нашей жизни, уже не раз проходили тот путь расцвета и упадка цивилизации, который теперь проходим мы, уже ощущая приближении скорой гибели известного нам мира. Мы как будто находимся накануне "темных веков" и ждем то ли спасителей, то ли завоевателей, которые на обломках нашей цивилизации построят свою, при этом повторяя на свой лад многое из того, что было дорого нам.

Автор надеется, что Русская и Европейская цивилизации все же найдут в себе силы не капитулировать перед кажущимся непреодолимым историческим законом, а преодолеют свою вялость и безволие, взглянув на символы величия и краха цивилизаций, от которых до нас дошло достаточно, чтобы сделать спасительные выводы.

Content

Савельев Андрей Николаевич Древний Пелопоннес

Предисловие

МИКЕНЫ

От величия до упадка

Укрепления акрополя

Дворец и другие строения акрополя

Львиные ворота

Подземное водохранилище

Гробницы

Вокруг Микен

ПИЛОС

История

Дворец Нестора

Могила "Воина грифона"

Царская гробница

Нестор

Линейное письмо Б

Археологический музей

ОЛИМПИЯ

История Элиды

Происхождение культа Зевса

Олимпийские игры

Храм Зевса

Статуя Зевса

Храм Геры

Стадион

Святилище

Олимпийские предания

Музей

СПАРТА

История

Древняя Спарта у Павсания

Спарта археологов

Микенская Спарта и Трон Аполлона

Музей

АРКАДИЯ: Тегея, Мантинея, Мегалополь

Страна легенд и руин

От легендарных времен до дорийского завоевания

От архаики до забвения

Мегалополь

Мантинея

Тегея Павсания

Храм Афины Алеи

Музей в Тегее

Скопас

МЕССЕНИЯ

Царские династии

Мессенские войны

Изгнание и возвращение

Мессена Павсания

Город археологический

Города Мессении

Музей в Каламате

Музей в Мессене

Дамофон

АРГОС

Древний Аргос

История Аргоса и его герои

Аргос Павсания

Акрополь

Вокруг Аргоса

Раскопки города и окрестностей

Герайон в Просимне

Музей

Поликлет

ЮЖНАЯ АРГОЛИДА: Тиринф, Навплион, Асини, Гермиона

История

Акрополь Тиринфа

Тиринф археологический

Навплион, Асини и музейные ценности

НЕМЕЯ

История

Немейские игры

Храм Зевса

Святилище Зевса

Героон

Окрестности Немеи

Стадион

Музей

ЭПИДАВР И ТРЕЗЕН

История Эпидавра

Асклепион

Театр

Музей

Тимеле

Пропилеи

Святилище Асклепия

Святилище Артемиды

История Трезена

Трезен у Павсания

КОРИНФ

Легендарный период

От архаики до современности

Древний город

Коринфский перешеек

Археологический музей

СИКИОН

История

Сикион Павсания

Акрополь

Святилище в пещере Питса

Археологический музей

Лисипп

ПАТРЫ

История

Предания и ритуалы

Древний город

Музей

Воундени

Заключение