Соколова Марина Александровна

Охранная система "Банши". На страже замка и его хозяина

Проблемы чернокнижника

После гибели Мориган и разрушения врат прошла всего неделя, но за это время многое изменилось. Случившимся с чернокнижником заинтересовались в Ковене и это неудивительно, ведь Эрик Кроу не только смог избежать расплаты за магию, но и помолодел, фактически начал жизнь заново. Это открывало невероятные перспективы для магов, перед которыми уже маячило чуть ли не бессмертие, им оставалась самая малость — понять, что и, самое главное, как произошло. Естественно, всех подробностей маги узнать не могли, ведь об угрозе вторжения симбионтов знали лишь трое: сам чернокнижник, Тхар Анер Тух, вернувшийся на огненные острова, и Соня. Все трое предпочитали не распускать язык, ведь осознавали, что излишняя болтливость может навредить им. Увы, их молчание не могло помочь избавиться от зачастивших в черный замок гостей. Ковен желал получить ответы на свои вопросы и не собирался церемониться с мальчишкой, коим стал некогда грозный маг. И пусть пока никакого решения не принято, Эрику Кроу было о чем беспокоиться, ведь законы Этерции суровы и обязательны к исполнению, а он сам теперь всего лишь ребенок. У него было всего два пути: вырасти и вновь стать совершеннолетним или же найти лазейки в законе, которые избавят его от раздражающей и весьма неприятной опеки Ковена. Первое было невозможно физически: даже если начать бездумно употреблять магию, на то, чтобы наверстать десять лет уйдет года три и это в лучшем случае. Второе было более реально к осуществлению, но для этого придется заручиться поддержкой влиятельного консула юридической службы, что, в свою очередь сулило дополнительные траты и проблемы.

Что же касается Сони, то банши все еще не определилась с тем, как она себя ощущает, и как на ней сказалось произошедшее. Девушка скучала по своему другу, вернувшемуся в оранжерею, где он теперь медленно рос в новом красивом горшке. Банши не знала, сколько времени потребуется на то, чтобы вновь увидеть прежнего Зубастика, не была уверена в том, что он помнит ее, и они снова окажутся друзьями — все это удручало, как и тот факт, что она поддалась жалости, пошла на поводу совести и страха неизвестного — осталась в замке. Самым печальным для банши было то, что она сама добровольно отказалась от возможности вернуться домой. Соня с новой силой начала грустить по родному миру, по его удобству и мелочам, по семье, которую потеряла навсегда. Ей оставалось лишь смириться с тем, что она больше никогда не увидит никого из родных, друзей или просто знакомых. Теперь у нее окончательно другая судьба, да и она другая. Возврата к прежней жизни нет, ей суждено до конца дней своих оставаться охранной системой в замке чернокнижника. Путь домой для нее закрыт навсегда, ведь без врат вернуться невозможно. Теперь Эрик точно не станет строить их заново, да и вряд ли сумеет найти нужное количество черных камней, а без них никак не обойтись, об этом девушке поведал Терлак, теперь свободно перемещающийся по замку, пугая местных обитателей. И только бесстрашная Мэри не боялась безликого и даже угрожала. Наверное, только сердобольная кухарка и радовалась тому, как все обернулась. И пусть она не знала всех подробностей, но маленького хозяина обожала и всячески баловала, напоминая чрезмерно заботливую мамашу.

Соня все больше времени проводила на своем чердаке, разгребая завалы старья и пытаясь превратить это место в подобие настоящей комнаты. У нее это уже начало получаться, что было хоть каким-то поводом для радости.

Все вроде бы было тихо и спокойно, шло своим чередом и никаких угроз больше не намечалось. По крайней мере, Эрик не затевал ничего опасного и судьбоносного, занимаясь делами более земными. Вроде бы… А вот на душе все равно неспокойно. Не выходил из головы банши колючий взгляд мага, его слова об опекуне и рассказ об обучении, который чернокнижник поведал ей у камина. Но ведь хуже, чем могло быть, уже не станет! Этерция не погибнет, её магию никто не выпьет, а сам Эрик Кроу жив и здоров, у него вся жизнь впереди! Именно эти мысли утешали охранную систему, грядущие неприятности не могут быть более внушительными, чем те, которых удалось избежать.

— Ну и как мне теперь жить? — в очередной раз сама у себя спросила банши. С одной стороны, она гордилась собой и даже ощущала особую значимость, ведь она спасла целый мир и несколько дорогих для нее существ, но с другой стороны, до того судьбоносного дня, она жила слабой надеждой на возвращение домой, мечтаниями о том, что все-таки как-то сможет стать прежней собой. И вот теперь этой надежды больше нет — остается лишь окончательно смириться.

— Как обычно, выполняя свои прямые обязанности, — раздался неприятный писклявый голос, силящийся звучать грозно и сурово.

— ААА!!! — вскрикнула девушка, резко подпрыгивая на месте. Ей уже удавалось контролировать свой голос, так что на этот раз разрушений не было. Соня гневно уставилась на своего хозяина, что, помолодев, уже не внушал былого трепета. — Смерти моей хочешь? Зачем пугать?!

— Не хочу. Твое повреждение повлечет за собой дорогостоящий ремонт, к тому же некому будет охранять мое имущество, — чернокнижник скучающе оглядел чердак, искренне не понимая, как можно променять нормальную комнату на это. — И я тебя не пугаю. Могла бы и раньше заметить мое появление.

— Я тебя не чувствую, так что не могла бы, — насупилась банши, ежась от неприятного холодка, пробежавшего вдоль спины. Довольно-таки странно видеть ребенка с таким взглядом. Это вполне можно назвать жутким. Именно в такие моменты девушка начинала вспоминать, что перед ней вовсе не ребенок.

— А глаза и уши тебе на что?

— Ну, уж явно не для красоты, — огрызнулась Соня. Обидно. Вот прямо до слез обидно! Никакой благодарности! А ведь она спасла этого человека, своей мечтой о возвращении домой пожертвовала. Хотя… Её ведь об этом никто не просил, это было её решение, так что требовать благодарности глупо. — Чего надо? Нарушителей нет. Пытать тоже некого или тебе нужны мои выдающиеся вычислительные способности?

— Никаких манер, — раздраженно бросил мальчишка, закатывая глаза. — Пошли в кабинет — нужно обсудить пару вопросов.

— И что же это за вопросы? — банши нехотя поднялась с места. Сегодня она решила принарядиться, чтобы порадовать себя любимую, а то постоянно ходить в серых платьях неинтересно и вообще подавляет. Так что среди вороха старой и вышедшей из местной моды одежды выбрала темно зеленое платье, украшенное черными, где-то слегка порванными и потрепанными кружевами. Вот только из-за собственной мертвецкой бледности и насыщенности цвета самого наряда выглядела она жутковато и даже зловеще. Ну и что, Соня решила не думать об этом. Все равно её почти все боятся, так что хуже не станет.

— После того, что ты натворила, у меня полно проблем, так что придется подумать, как их решать, — буркнул Эрик, стремительно подвигающийся вперед, при этом, не оборачиваясь и не замедляя шаг. — Скоро в замок зачастят гости, и, поверь, не все они будут приятными, так что тебе придется усвоить несколько важных правил. Отдыхать тебе больше не придется, Соня. И ты сама в этом виновата!

— Начинаю жалеть, что спасла тебя, — обиженно всхлипнула оскорбленная в лучших чувствах банши.

Маленький чернокнижник ничего не ответил, он вовсе не хотел грубить и вести себя так, но ничего поделать с собой не мог. Его раздражало его новое тело и положение, но еще больше злило то, что Эрик понятия не имел, как будут развиваться события дальше. Он не контролировал ситуацию, не знал, что будет дальше… И все же, несмотря на все свое ворчание и недовольство, мальчишка был благодарен Соне за то, что она сделала и чем пожертвовала ради его спасения.

* * *

Снова банши оказалась в кабинете своего хозяина. Нужно признать, что она окончательно освоилась здесь и уже не испытывала никакого напряжения и страха. Жаль только, что теперь её помощь больше не нужна Эрику, так что бывать в кабинете и заниматься расчетами нет никакой необходимости. Девушка лишилась весьма умиротворяющего занятия, которое ей нравилось. Печально вздохнув, скинув на пол бумаги, которыми был завален стул, Соня уселась на освободившееся место.

— Ну, выкладывай, что нам стоит обсудить и почему мы не могли сделать это на чердаке, — сложив руки на груди, банши недовольно смотрела на своего хозяина. И пусть она уже поняла, что его милая внешность и слабый голосок не отражают сути чернокнижника и в душе он остался все тем же, что и раньше, опасным магом, с весьма отвратительным характером, ничего поделать Соня с собой не могла.

— Я не люблю старый хлам, да и твой чердак меня не раздражает, — спокойно ответил Эрик. Ему не нравилось поведение и тон охранной системы, но он был достаточно умен для того, чтобы осознать, что злость вызывает не столько Соня и слуги, сколько собственное незавидное положение. Готовясь спасти мать, он уже смирился с собственной смертью, фактически распрощался с жизнью, хотя и в глубине души надеялся прожить еще немного. На деле все сложилось не так, как он планировал, и чернокнижник понятия не имел, что с этим делать. Многие мечтают начать все с начала, да и сам Эрик иногда подумывал об этом, но получив второй шанс, мужчина понятия не имел, как его употребить. Более того, у него возникло множество проблем, решать которые нужно срочно, пока они не привели к катастрофическим последствиям.

— Тебя все раздражает, — безразлично ответила банши, все больше обижаясь на неблагодарного хозяина. Она все еще рассчитывала на благодарность, но, похоже, услышать нормальное: 'Спасибо', ей не суждено. — Давай, ближе к делу. Хочешь снова расширить мои обязанности? Если так, то тебе лучше хорошенько подумать о цене, ведь больше у тебя нет того, что мне нужно… Ни у кого нет.

— Камни для строительства порталов невероятно редки, — кивнул чернокнижник. Как бы он себя не вел, он жалел Соню и даже был благодарен ей за спасение, о котором не просил. — Я вполне мог забрать последние из них, так что тебе ничего не светит. Можно, конечно, обратиться к Таурусу, переместившему твою душу, но неизвестно, в какое тело и в какой мир он сможет тебя отправить и сможет ли. Так что, ты права. Ни у кого нет того, что тебе нужно. Да и неизвестно, нужно ли тебе это.

— Я всегда буду хотеть вернуться, — всхлипнула банши, утирая слезы с щек. — Но это не значит, что у меня не получится смириться с нынешним положением. Вот только давай не будем это обсуждать. Не береди рану, не заставляй меня снова плакать.

— Посмотрим на твое поведение, — криво ухмыльнулся мальчишка. — Ну, а пока нам стоит обсудить рабочие моменты.

— Давно пора.

— Ты и этот замок моя собственность — это неоспоримо, но сейчас мне около одиннадцати лет, а это значит, что по нашим законам я недееспособен и не могу самостоятельно распоряжаться вами. Многие маги захотят взять меня под опеку, а фактически прибрать к рукам имущество рода Кроу, а заодно получить доступ к моей лаборатории и библиотеке. Так что в ближайшее время сюда начнут заявляться гости, как открыто, так и скрытно. Твоя задача охранять замок и меня от них.

— Я и так этим занимаюсь, — банши непонимающе смотрела на бледного мрачного ребенка. В это мгновение он был похож сам на себя, на взрослого чернокнижника, с которым она познакомилась. — Но ты ведь не об этом хотел поговорить, так?

— Да, не об этом. В скором времени в замок прибудет консул юридической службы, в Этерции они еще более влиятельны, чем маги или даже сам король. Именно они заключают договора, именно они способны найти в них и законах лазейки, которыми можно воспользоваться.

— Одним словом, и здесь тоже обитают слуги дьявола — юристы, — фыркнула банши. Хотела бы она посмотреть на местные суды. Наверняка, это весьма занятное зрелище.

— Не совсем понял твою мысль и понятия не имею, кто такой дьявол, но возможно, ты и права, — Эрик недовольно уставился на Соню. Пока он не определился, стоит ли радоваться тому, что его охранная система осмелела и все больше осваивается в его доме. Об этом он подумает на досуге. — И вообще, не перебивай меня.

— Ага, слушаю дальше.

— Вот и слушай. Услуги консула будут стоить мне баснословную сумму, но проблема не в этом. Я богат и, пока Ковен за меня не взялся окончательно, могу распоряжаться своими деньгами. Проблем в другом — я хочу, чтобы ты следила за этим человеком и фиксировала все его передвижения. Если что-то покажется тебе странным, сразу сообщай мне. Помимо этого тебе придется быть внимательней — маги могут попытаться проникнуть в мой дом и не факт, что ты сразу их почувствуешь. К тому же, они могут подготовиться к встрече с банши.

— Мы на военном положении и никому нельзя доверять, я тебя правильно поняла? — от собственных слов мороз пробежал по коже. Этерция была логична и понятна, все в ней подчинялось договорам и законам, установленным правилам — именно это и пугало. Сами правила могли навредить, а одна неосторожная подпись или обещание перевернуть жизнь.

— Да, Соня, по твоей милости, нам всем придется нелегко, — чернокнижник пристально, не отводя взгляда, смотрел на банши, словно размышляя, что еще сказать, да и нужно ли. Вне всяких сомнений, он что-то замышлял, но сама мысль еще не полностью сформировалась в его голове.

— По моей милости ты жив, — в очередной раз напомнила девушка. — И не только ты, но и сама Этерция все еще не зеленеет от симбионтов.

— Одно не отменяет другого, — закатил глаза ребенок. — Пойми, я не хочу снова проходить через все этапы взросления, терпеть унижение и издевательства. Маги из Ковена не преминут возможностью насолить мне, отыграться за свои прошлые неудачи, да и об эльфах забывать не стоит, они никогда не забывают обид. Мне нужно время для того, чтобы понять, как вернуть себе нормальный возраст… Мы должны попытаться его выиграть, — в черных глаза Эрика промелькнул хитрый блеск. — К тому же это в твоих интересах. Если мне назначат опекуна, именно он будет считаться твоим хозяином, а не я.

— Предпочитаю тебя, — поморщилась притихшая Соня. — С тобой мы хотя бы знакомы, да и привыкла я уже к тебе.

— Вот именно. Так что ступай и будь внимательна, а еще позанимайся с Терлаком. Тебе лучше освоить все способности своего вида и поскорее.

— Да поняла я, поняла. Времени на отдых, скуку, и жалость к самой себе у меня нет, — буркнула банши, поднимаясь с насиженного места. Похоже, она рано расслабилась, и все самое плохое у нее впереди.

* * *

Соня любила свою оранжерею, в которой по-прежнему бывала только она, другие обитатели замка все еще сторонились этого места, считая, что там твориться что-то жуткое и противоестественное. Растения зеленели и цвели, продолжали докладывать своей хозяйке обо всем, что творится в замке, подглядывали для нее и помогали не загрустить. Банши научилась говорить со ртами, поняла, как просматривать в цветах-зеркалах то, что подсмотрели их напарники глазастые цветочки. Это, конечно, не реалити-шоу, но тоже временами весьма захватывающе. Оказывается, в замке Эрика Кроу кипят не хилые страсти, а слуги живут так, что впору сериал снимать. А еще девушка каждый день поливала Зубастика и разговаривала с маленьким росточком, надеясь на то, что когда он вырастет, то вспомнит о том, что их связывало и снова станет другом.

Вообще у Сони было всего четыре любимых места в замке: чердак, с каждым днем все больше походивший на нормальное жилье, а не на свалку, кухня, где её вкусно кормили и жалели, библиотека с огромным количеством книг и Терлаком, рассказывающим ей о прошлом Этерции и семейства Кроу, и, конечно же, оранжерея. После разговора с хозяином, банши направилась именно к своим цветам, которые понимали и любили её, как никто другой.

— Неблагодарный мальчишка, — обиженно ворчала девушка, изливая душу своим цветущим друзьям. — Неужели нельзя быть хоть чуточку тактичней и добрей. Я понимаю, что на самом деле он не ребенок, понимаю, что у него будет много трудностей. Но он хотя бы жив и дома, чего не скажешь обо мне.

Растения понимающе зашумели, негодующе зашептали, давая понять, что они целиком и полностью на стороне Сони. Это было как раз то, что ей нужно в этот момент.

— Будь внимательна! Позанимайся с Терлаком! У нас будет много гостей, которых ты не почувствуешь! — передразнивала хозяина банши. — А зачем он тогда меня покупал? Можно подумать, я когда-нибудь его подводила. Да вообще… Я и есть замок! Он часть меня!

Девушка продолжала негодовать, попутно поливая цветы. На самом деле, она не так уж сильно была обижена, да и нечего другого от чернокнижника не ожидала, ведь он всегда отличался скверным характером. Ее состояние было связано скорее уж со страхом, ведь снова впереди была неизвестность. Одна проблема решена, но на горизонте уже маячит новая. Что будет, если у замка появится новый хозяин? Что если, он будет хуже Эрика? К чернокнижнику она хотя бы привыкла, да и договора с ним у нее заключены весьма удачные. Соня с натяжкой, но могла назвать мага своим другом, с другими так может не получиться. В Этерции она всего лишь вещь, с этим сложно смириться, но кого волнует душевное состояние охранной системы?

— Как же я устала от этого! Начинаю жалеть, что помогла ему!

Девушка опустилась на стул, печально осматривая свои личные владения. Здесь она ощущала себя в безопасности, могла говорить и делать, что вздумается, не опасаясь того, что ее побеспокоят или прервут. Здесь можно погрустить, подумать, тихо покричать… не как банши, а как человек… на душе Сони все еще было тоскливо, она никогда не сможет позабыть о доме и смириться с потерей, но теперь банши вполне могла жить с этим. Даже слова о том, что Таурус может вернуть ее в родной мир, но в совершенно другое тело не тронули девушку. Какой смысл возвращаться домой так? Она не сможет жить своей жизнью, быть с родными и друзьями, ей придется быть кем-то другим, снова привыкать и притворяться, начинать с начала.

Нет… ей это не нужно. Уж лучше остаться в этом замке и продолжать вести свое серое существование, в котором иногда все же происходит что-то интересное и яркое. К тому же, в Этерции у нее тоже появились привязанности. Все сложно и, кажется, никогда не будет иначе.

— Ладно, хватит жаловаться и ныть! От этого хотя и легче, но ненамного, — Соня нежно погладила маленькие листочки Зубастика. Пока что это он был похож на простую траву, но Соня верила в то, что скоро появится зубастое соцветие и гибкие сильные лианы. — Расти быстрее, малыш, я уже скучаю по тебе. Думаю, мы даже тело для тебя найдем подходящее, Эрик обещал. Главное, чтобы ему позволили сдержать слово, — банши в очередной раз вздохнула, всхлипнула и потерла глаза. От физиологии никуда не деться, так что она по-прежнему все время хотела плакать, но к этому девушка уже привыкла. — Быстрей бы этот консул прибыл. Тогда проблем станет меньше… И хозяин точно перестанет постоянно ворчать и вести себя, как настоящий мудак.

Соня ощущала все, что творится в замке, каждое передвижение, каждого человека, кроме самого чернокнижника, естественно, но все же, беспокойство не оставляло её. А что, если она не сможет почувствовать нарушителя? Не просто же так Эрик велел ей быть внимательней и тщательней выполнять свои обязанности. К тому же она уже на опыте убедилась в том, что некоторых 'гостей' почувствовать не так уж просто.

— Пойти, что ли, по замку побродить, — задумчиво протянула охранная система. Учитывая ее способности, в этом не было необходимости, но волнение гнало банши вперед, не давая сидеть на месте и просто наслаждаться жизнью. Она не могла избавиться от ощущения, что что-то должно произойти. — И почему только я такая впечатлительная?! Этот мелкий чернокнижник, наверняка, специально меня накручивает! Знает, что я буду волноваться, стану бродить по коридорам всех пугая, а он спокойно будет сидеть в своем кабинете и смеяться над своей глупой нечистью.

Несмотря на такие вот неутешительные мысли, Соня все-таки отправилась на обход замка. Так ей будет намного спокойней, да и не стоит все время сиднем сидеть, даже ей нужно двигаться. По пути можно будет полить другие ей растения, расставленные по всему замку. Слуги даже, несмотря на приказ хозяина, не станут заботиться о жутких цветах, так что эта задача тоже всецело на ней.

— И вовсе это не обход, я просто присматриваю за своими малышами, — фыркнула банши, успокаивая сама себя.

Соня парила по слабоосвещенным коридорам замка, в очередной раз поражаясь, как здесь пусто и одиноко. Немногочисленные слуги предпочитали находится на первом этаже и заниматься своими делами, чтобы лишний раз не вызвать гнев своего хозяина. Пусть он и выглядит теперь, как ребенок, они понимали, что характер и сила остались прежними. Серые холодные стены, мрачное убранство, промозглый холод, от которого спасает только камин, да и он не способен полностью прогреть огромное сооружение — все это удручало и вгоняло в тоску. Банши твердо решила, что после обхода отправится в главный зал и будет сидеть у огня, можно еще книгу с собой прихватить, чтобы продолжить познание своего вида, а еще забраться в погреб и умыкнуть бутылочку вина. Главное, чтобы это не стало привычкой, а не то она точно сопьется. Постоянное напряжение, отсутствие привычных технологий, развлекавших её в родном мире, какого-то увлекательного занятия и возможности куда-то уйти негативно сказывались на психике девушки. Она это понимала и старалась, как могла бороться с этим, находя себе занятие, но надолго ли хватить её деятельности? Соня сомневалась в себе, а точнее девушка слишком хорошо себя знала. Ей непременно нужен тот, кто будет её пинать, какой-то стимул, чтобы не закиснуть.

Размышляя о своей незавидной судьбе, несправедливости мира по отношении к ней, о неблагодарном чернокнижнике, банши обследовала почти весь замок. Ничего подозрительного охранная система не заметила и не почувствовала. В замке все было по старому, количество его обитателей не уменьшилось и не прибавилось. Все тихо и спокойно. Соня уже собиралась отправиться за бутылочкой вина и книгой, когда услышала тихих шорох в стороне. Казалось, что кто-то медленно идет, при этом не утруждаясь поднятием ног, оттого получался неприятный шаркающий звук. И все бы ничего, ведь многие ходят именно так, но банши не ощущала чужого присутствия. Этому могло быть два объяснения — либо Эрик не в духе, вот и ходит так, или это нарушитель, один из тех, о которых предупреждал чернокнижник.

Страшно. Жутко. Сердце уже привычно сжалось в маленький пульсирующий комок, но банши все равно направилась на звук. Это было в её природе, ведь она привязана к замку для того, чтобы выискивать нарушителей. Она уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы закричать со всей силы, поднять шум, сбить с ног и предупредить чернокнижника об угрозе. Соня двигалась медленно, с опаской, казалось, что в любой момент на нее может кто-нибудь выпрыгнуть. Если окажется, что это Эрик, она точно его поколотит и не посмотрит на то, что он ребенок! Нечего пугать её! На самом деле банши даже хотелось, чтобы этим шаркающим субъектом оказался именно чернокнижник, ведь тогда никакой угрозы нет и все страхи безосновательны.

Еще один шаг и она все узнает. Но как же трудно его сделать! Девушка судорожно всхлипнула и заглянула за угол — и кто вообще придумал, что в замках коридоры должны быть не прямыми, а все время сворачивать? Руки бы поотрывать архитектору и строителям!

Сначала в полутьме Соня ничего не увидела, и это её насторожило, ведь в других частях замка было намного светлее, а здесь, будто ночь началась на отдельно взятом участке помещения. Кричать! Однозначно, она должна закричать, а разбираться о последствиях будет уже после. Банши четко понимала, что действовать нужно на упреждение, ведь на хозяина её крик не действует. Она думала всего пару секунд, не больше — мысли ураганом пронеслись в её голове, но этого оказалось достаточно для того, чтобы прямо перед ней появилась темная фигура. Это был мужчина в летах, в черных одеждах и плаще, помогающих скрываться, его длинные седые волосы свисали вдоль осунувшегося лица с острыми неприятными чертами, взгляд был колючим, пробирающим, заставляющим ощутить себя ничтожеством. Незнакомец смотрел на банши, как на грязь, и пусть его лицо оставалось непроницаемым, взгляд, напротив, был весьма красноречив. Отчего-то девушка сразу решила, что перед ней маг, а не обычный вор, которого отправили выяснить все секреты чернокнижника.

Еще одно бесценное мгновение было упущено, а сама Соня практически впала в ступор. Почему? Это же не первый незваный гость в замке, с которым ей довелось столкнуться!

Банши отшатнулась назад, намереваясь заорать, что есть мочи. В это самое мгновение тонкие губы мужчины беззвучно зашевелились. Девушка ощутила, как что-то холодное и колючее сдавило её горло. Казалось, что тонкий слой льда покрывает её кожу, моментально становясь толще, плотнее и холоднее. Крик застыл — он не мог вырваться наружу, не мог исчезнуть, звук нарастал и усиливался внутри самой Сони, причинял боль и вполне мог убить её, разорвать на части. Банши рухнула на колени, хватаясь за горло. Она не могла дышать, не могла закричать, не могла оставить уже зародившийся звук. Это было настолько ужасающе, что казалось, будто сама смерть тянет к ней свои руки. Перед глазами начало темнеть, звуки и ощущения притупляться, по щекам текли горячие слезы — Соня была на грани. Вот и все! Сторож нелепо погибнет во время обычного обхода! И зачем она только решила осмотреться?! Банши пыталась отползти, но боль и слабость не позволяли ей это сделать. Если бы только её цветы, стоящие неподалеку могли не только видеть и слышать! Если бы только Зубастик был здесь!

Её никто не найдет, не услышит и не поможет! Поблизости нет слуг, а чернокнижник, наверняка, сидит в своем кабинете и дуется на нее и весь мир. Это осознание было болезненно и неприятно, но ничего не могло изменить. Тело и душа леденели, мысли ускользали, ощущения притуплялись, застывший в горле крик был поистине убийственным.

— Мерзость, — бросил незнакомец, перешагивая через тело корчащийся от боли банши. В его голосе не было ни сожаления, ни сострадания — мужчина просто констатировал факт, сообщал свое мнение и отношение к банши. Его не волновало, что он убивает живое существо — для него это было абсолютно неважно.

Соня сквозь пелену слез смотрела на свои цветы. Странно, но перед смертью, она думала не о прошлом, не о несбывшихся мечтах и планах, её волновало лишь одно — кто теперь будет поливать этих милых малышей.

По коридору разнесся тихий проникновенный шепот, от которого мурашки табунами пускались бегать по телу. Этот голос и непонятные слова, произнесенные им, разрушили чары, позволяя банши вздохнуть свободно. Горло больше ничего не сдавливало и разрушительный оглушающий вопль, наконец, вырвался из груди, сотрясая замок чернокнижника. Соня испытала упоительное облегчение, еще никогда крик не приносил ей столько удовольствия, блаженства на грани экстаза. До чего же хорошо! Она жива, она кричит, она может двигаться — девушка подняла взгляд полный ненависти на мага. Этот человек не испытывал по отношению к ней ни капли жалости или малейшего сострадания. Даже сейчас он смотрел на нее, как на грязь, но что самое неприятное — крик практически никак не повлиял на мага. Он лишь поморщился, но не более.

— Зря ты заявился в мой замок, Рикардио, — раздался недовольный детский голос Эрика. Он успел вовремя — еще немного и Соня бы погибла, а его давний знакомый наложил бы свои жадные руки на собственность семейства Кроу. — Тебе здесь не рады, да и в гости никто не приглашал.

— Так значит, эти россказни — правда? — маг был удивлен, но при этом появление хозяина замка его нисколько не впечатлило. — Весьма интересно.

— И ты проник сюда лишь для того, чтобы убедиться в том, что я снова ребенок? — хмыкнул мальчишка, раскрывая свою книгу. Он успел подготовиться к встрече и не собирался никого щадить. Любой, кто проникнет в его дом, будет уничтожен! Главное, чтобы этих 'гостей' было не так много, и появлялись они не большими компаниями.

— Да, именно за этим, а заодно уведомить о том, что Ковен уже решает вопрос о назначении опекуна, — губы мага исказились в надменной ухмылке, а взгляд стал торжествующим. — Я выдвинул свою кандидатуру, ведь мы с тобой давно знакомы, многое прошли вместе. Кто, если ни я позаботиться о маленьком чернокнижнике?

— Если ты так уверен в том, что твою кандидатуру утвердят, что ты забыл здесь? Зачем тайно проникать в замок, который в скором времени может итак стать твоим? Нет, Рикардио, ты точно знаешь, что тебя никто не приставит ко мне, ведь в этом вопросе у тебя полно конкурентов в Ковене.

Соня нервно сглотнула. Несмотря на то, что Эрик выглядел, как ребенок, а его голос звучал пискляво, от него все равно бросало в дрожь. Его взгляд, уверенность, то, как чернокнижник держался, вызывало благоговейный трепет. Банши точно осознавала, что её хозяин прежней и вполне очаровательная внешность этого не изменит. Она истово желала, чтобы все это поскорее закончилось и можно было немного передохнуть.

— Я просто решил убедиться в том, что тебе не нужна помощь, вот и все, — ухмыльнулся маг, — делая едва заметный жест рукой.

— Даже не думай, что я позволю тебе сделать это!

— Моя магия быстрей твоей, ты не успеешь прочитать ни одной строчки из своей книженции.

— Ха! Так-то, оно так, но ты кое-что не учел, — Эрик бросил многозначительный взгляд на свою жмущуюся к стене охранную систему. — Я не один. Крик банши не оглушит тебя, не заставит согнуться в три погибели и не отбросит назад, но он способен помешать твоей магии, да и любое физическое воздействие тоже — будет весьма эффективным. Я не один, Рикардио, и это мое преимущество.

Маг в очередной раз скривился — ему было нечего ответить на это. Банши стояла позади него, впереди — чернокнижник, готовый начать читать заклинание. У него просто не получится сразу атаковать обоих! Если бы только он учел это раньше, то все сложилось бы иначе. А еще было бы неплохо узнать, как именно Эрик узнал о его присутствии. Уж точно не от своей охранной системы.

— И что, теперь? — Рикардио сложил руки на груди, выжидающе смотря на мальчишку, в которого превратился один из сильнейших магов Этерции. В нем бурлило любопытство, азарт, жажда познаний и зависть. Жизнь магов не может быть долгой, а расплата неминуема, но Эрик Кроу смог избежать её — это было несправедливо

— Даже не знаю, — медленно протянул маленький чернокнижник, так не убирав свою книгу. Он знал, на что способен его старый знакомый, а потому ждал всего самого худшего. Хорошо еще, что Соня не делает глупостей и уже пришла в себя. — У меня множество вариантов. Я могу запереть тебя в камере, могу сдать властям, как вора, могу прикончить.

— А можешь, принять в качестве гостя, — предложил Рикардио, которого не устраивал ни один из предложенных вариантов.

— Какой мне от этого прок?

— Я знаю, что творится в Ковене и могу рассказать тебе о претендентов на должность твоего опекуна, а так же рассказать, кого стоит опасаться, — предложил маг.

Банши смотрела на все происходящее непонимающе. Что происходит? С одной стороны, к ним забрался вор и отношения между ним и Эриком явно натянутые, даже она это видит, но вместе с тем, чернокнижник не спешит разделаться с нарушителем, а сам маг ведет себя на удивление спокойно. Это было странно и заставляло задуматься о том, что она чего-то не понимает.

— Я и без тебя могу это выяснить, — хмыкнул мальчишка, захлопывая книгу. В его черных глазах загорелся недобрый огонек. — Сними защиту, я хочу, чтобы Соня тебя чувствовала.

— Без проблем, — быстрый жест, пара непонятных фраз и вот, охранная система уже ощущает присутствие гостя, может его контролировать и пристально наблюдать за ним.

— Отлично. Идем в мой кабинет, поговорим, — развернувшись Эрик направился прочь, не сомневаясь в том, что Рикардио покорно последует за ним. — Соня, иди на кухню, пусть Мэри приготовит ужин, а еще принеси вино из погреба. Хм… пожалуй, возьми синюю бутылку, вино Дроу сейчас будет самым лучшим вариантом.

— Предпочитаю нектар фей, — нагло заявил Рикардио.

— Синюю бутылку, желтые — не трогай, усмехнулся чернокнижник.

— Детям пить нельзя, — буркнула банши, смотря в след удаляющимся магам. Ну, и что это было? Совсем не такой развязки она ожидала. До чего же странные отношения между этими магами! И как ей теперь в этом разбираться, да и нужно ли?..

На все свои причины

Нельзя сказать, что Соня обижена на хозяина, ведь он спас её, но неприятно ей было, это точно. Мало того, что нарушитель, вторгнувшийся в замок, чуть не прикончил ее, мало того, что он угрожал самому Эрику стать его опекуном и нагло врал, что ничего не собирался красть, так его еще и вином поить собираются! Ну, и где, спрашивается, справедливость? Паря на кухню, чтобы предупредить Мэри о госте, банши размышляла над сложившейся ситуацией. Неужели могущественный чернокнижник боится? Или дело в другом? Как же хочется засунуть свой длинный нос в дела хозяина и все выяснить. Вот только, как это сделать незаметно и без дальнейших, вытекающих из этого неприятностей. Жаль, что цветы в этом деле ей не помощники — Эрик отыскал всех ее маленьких шпионов и даже научился использовать их в своих интересах. Несправедливо!!!

Соня с ужасом осознала, что все чаще пребывает в своем ворчливом состоянии и все время на что-то жалуется. Это совершенно не нравилось девушке, которой не хотелось превратиться в не просто уродливую банши, но еще сварливую бабу, не способною на теплые чувства и радость. С этим точно нужно что-то решать!

— Привет, Мэри, у хозяина непрошеный гость, которого он захотел накормить, — на одном дыхании выпалила девушка, как только переступила порог кухни. Подобные вещи стоит сообщать заранее, во всем винить хозяина и сразу простить еду — лишь так можно избежать недовольства кухарки и её грозного взгляда. Эта женщина хотя и добрая, но крики банши не нравятся даже ей. Соня и сама была не в восторге от своих акустических способностей, но против природы не попрешь, да и обязанности у нее такие — кричать.

— И кто же это? — раздраженно буркнула кухарка, которую уже настигла неприятная, пульсирующая в голове мигрень. Последнее время в замке все время что-то происходит, он то и дело сотрясается и дрожит от криков Сони, да и сам чернокнижник снова что-то затевает. Мэри даже начала задумываться об отпуске, чтобы немного передохнуть от этого напряжения. Вот только кто тогда присмотрит за кухней? Она на денек уехала и что в итоге? Соня и Эрик устроили беспорядок на её территории, а поле нагло заявили, что это все демон. Ага. Так она им и поверила.

— Маг какой-то бородатый, кажется Рикардио. Они с хозяином знакомы оказались, вот он его и решил простить, — обиженно засопела банши, не особо надеясь на понимания и утешения. Мэри — женщина суровая и не станет просто так никого жалеть и утешать. Она, как строгая воспитательница в детском саду… Строгая, но справедливая, к тому же, она всегда накормит.

— Этот, — женщина брезгливо скривилась, всем своим видом демонстрируя отношение к незваному гостю. Она давно жила в этом замке, многое и многих повидала, так что имя гостя чернокнижника показалось ей знакомым. — Знаю его, бывал он как-то у нас. Скользкий тип! Амбиции у него прямо через край бьют, а взгляд так и бегает. Хитрец и интриган! А сколько он крови попортил хозяину, и говорить не хочется! Слизняк. Он даже меня пытался подкупить! Представляешь?! Меня! Ух! Жаль он тогда от моей скалки увернулся.

— Ух ты, — только и смогла произнести Соня. Даже от Тхаре кухарка не отзывалась подобным образом, а ведь с демоном она, мягко говоря, не ладит. Чем больше банши общалась с Мэри, тем больше проникалась к ней самым искренним уважением. — Если все настолько плохо, что же хозяин его не выгонит, да еще вином поит?

— Все не так просто… На все свои причины, — тяжело вздохнув, Мэри принялась готовить закуски для хозяина и его гостя. Все-таки это её работа, работа, которую она любит и умеет делать. В некотором роде, женщина ощущала себя не просто кухаркой, а замкоправительницей, все её слушались, да и вообще, без нее замок Кроу придет в запустение. — Раз Эрик не прикончил и не запер его, не доложил в Ковен, значит ему что-то нужно от Рикардио. К тому же они дальние родственники.

— Я так понимаю, если бы с хозяином что-то случилось, то замок достался бы ему? — нервно сглотнув, Соня быстро стащила со стола кусок солонины, к которой пристрастилась в последнее время. Девушка даже думать не хотела о том, что её несостоявшийся убийца мог оказаться владельцем замка и её самой. Банши до сих пор бросало в дрожь от взгляда, которым одарил её маг, от ощущения разрывающихся легких и сжатого горла, что по его милости ей пришлось испытать. Этот человек вызывал в ней практически такой же страх, как и проверяющий.

— Возможно и так, — Мэри больно ударила Соню по рукам, давая понять, что таскать еду ей лучше прекратить. — Все будет зависеть от завещания, но у Кроу не так-то много родственников… И все они жуткие типы. Это у них семейное. Наш хозяин тоже такой, но к нему мы хотя бы привыкли, да и за своей магией он на разные мелочи не обращает внимания. При Мориган и его отце было намного хуже. Так что цени то, что мы имеем и не думай, что другой хозяин будет лучше. Не будет. По опыту могу сказать, что перемены всегда ведут только к худшему.

— Да, я и не думала о подобном. Этот тип чуть не прикончил меня, да еще с таким видом, словно я нечто мерзкое, не достойное существовать в этом мире, — ответила банши, пристально смотря на продолжающую хлопотать женщину. Соне все больше была интересна судьба Мэри. Из их коротких разговоров, когда кухарка не просто сетовала на то, какая худая и несчастная банши, не просто отчитывала её, а рассказывала о себе и Этерции, девушка многое смогла узнать. И главное — Мэри не так проста, как кажется. У нее была весьма бурная молодость, она многое пережила и видела. Соне хотелось услышать эти истории, узнать, что же скрывает эта женщина.

— Он на всех так смотрит. Это вообще особенность всех магов, даже эльфы не сравнятся с ними в гордыне. Хоть соревнования между ними устраивай, — недовольно ворча, женщина поставила тарелочки с едой на поднос. — Иди за вином, а это я сама отнесу, заодно гляну, как там дела.

В отличии от Сони, Мэри не смущал тот факт, что Эрик, будучи физически ребенком, собирается выпивать. Она понимала, что он взрослый мужчина, хозяин, а потому возражать ему не стоит. Это на кухне она командир и никто ей слова сказать не смеет, а в остальном замке все не так просто. Мэри четко знала свое место и права, понимала, где та грань, за которую лучше не переступать.

— Ага, иду, — ответила банши, и уже тише добавила. — Заодно и себе чего-нибудь прихвачу. Нужно же мне, в конце концов, стресс снять… Главное, чтобы это не стало привычкой, а то боюсь, от моего пьяного завывания замок точно рухнет.

Отнеся вино магам, и не забыв прихватить бутылочку для себя, Соня тут же вернулась на свой чердак. Её настроение, и так бывшее не на высоте, окончательно испортилось, девушка хотела немного тишины и покоя. В последнее время этого все меньше в её жизни. Банши злилась оттого, что ей ничего не объясняют, а еще выводило из себя, что хозяин так спокойно общается с тем, кто чуть не прикончил её. Дело было уже не в том, что Эрик не проявил благодарности, но казалось, вовсе не ценил свою охранную систему. Соня была обижена и оскорблена таким отношением.

— Вот не буду больше патрулировать замок, — ворчала девушка, пытаясь откупорить бутылку. — Не почувствовала ничего и ладно! Пусть хоть все его секреты растащат! Мне все равно!

— Ты чего раскричалась? — на чердак заглянул Терлак. С тех пор, как ему дозволили перемещаться по замку, он стал частым гостем Сони, а все оттого, что от безликого так же шарахались, как и от банши. Они были товарищами по несчастью и частенько утешали друг друга.

— Я не кричу, я возмущаюсь, — шмыгнула носом девушка, устремляя взгляд на библиотекаря. Они не первый день знакомы, а она все еще пыталась рассмотреть его лицо. И ведь знает, что это бесполезно, но свои попытки не оставляет, раз за разом разочаровываясь. — Представляешь, этот Рикардио чуть не убил меня, а Эрик с ним вино пьет! Зачем, спрашивается, я сторожу этот замок, если он с ворами обращается лучше, чем со мной.

— Ну, это нормально.

— Что?! — взвизгнула Соня, глотая ртом воздух. Её возмущение было настолько велико, что, кажется, она даже позабыла о том, как дышать. Похоже, её никто не хочет понимать и жалеть! Осталось еще, чтобы Тхар заглянул в гости и заявил, что все в порядке и зря она расстраивается.

— Не кипятись, — беззлобно рассмеялся Терлак. Банши слишком мало знала об Этерции, а потому часто не понимала того, что было ясно местным жителям. Временами Соня казалась ему маленьким ребенком, которому необходимо разъяснять простые истины. — Пойми правильно, есть некоторые вещи, которые делать нельзя. Рикардио не просто маг Ковена, не просто давний соперник и недоброжелатель Эрика, но и его родственник. Это может стать как большой проблемой, так и подарком судьбы, все будет зависеть от того, сможет ли хозяин договориться с этим слизняком.

— Договорится? — банши непонимающе захлопала глазками. — Хочешь сказать, что хозяин думает сделать этого мага своим опекуном?

Сама мысль об этом казалась Соне чем-то омерзительным и неправильным. Она точно не сможет смириться с тем, что в замке находится Рикардио, причем на правах почти хозяина. Мороз пробежал по коже, и девушка задрожала, она словно снова начала задыхаться. Жаль, что её мнение в этом вопросе не играет никакой роли, в очередной раз банши вспомнила о том, что она на положении вещи.

— Все будет зависеть от того, сможет ли он заключить выгодный для себя договор.

— Не проще ли дождаться консула юридической службы?

— Всегда лучше иметь про запас несколько планов, это поможет выжить и даже извлечь выгоду из любой ситуации, — со снисходительной улыбкой ответил Терлак. — Эрик умен, он знает, как заключать договора, к тому же он не любит принимать поспешные и не продуманные решения. Так что не стоит паниковать раньше времени. В скором времени к нам прибудет консул, и уже после переговоров с ним, хозяин примет окончательное решение.

— А до тех пор мне придется терпеть присутствие этого мага, — буркнула Соня. Нелегко осознавать, что твой несостоявшийся убийца безнаказанно бродит рядом, а ты ничего не можешь поделать. — Хорошо еще, что сейчас я его чувствую, так что, больше с ним точно не столкнусь.

— Не грусти. У тебя нет для этого повода, ты все еще жива, невредима, а еще у тебя есть я, — безликий попытался утешить девушку, но поскольку он редко занимался чем-то подобным, ничего у него не получилось. Соня лишь сильнее всхлипывала, то ли от собственной обиды, то ли из-за противной физиологии, от которой у нее глаза постоянно на мокром месте. — Давай лучше почитаем. Ты ведь все еще плохо знаешь нашу письменность. Я тебе помогу, даже могу сам почитать, если хочешь. Помнится, кто-то утверждал, что у меня приятный голос.

— Ну, давай, — банши нервно передернула плечами. Этот мир и её обязанности были скучными и нудными, у нее практически не было занятий и развлечений, так что было бы глупо упускать возможность лучше узнать местную письменность. Раз уж ей все равно, кроме блуждания по замку и полива цветов, делать нечего, то почему бы не заняться самообразованием и саморазвитием? Соня тяжело вздохнула — она всегда была среднестатистической девушкой, не слишком умной, не слишком глупой, не интересующейся всякими модными хобби, вместо этого предпочитая лениво сидеть в интернете или перед телевизором, да и читала раньше она крайне редко. Но здесь, в Этерции, она не может вести привычный образ жизни, вынуждена приспосабливаться и это абсолютно не нравилось девушке. Но хуже всего было то, что банши понимала, что не хочет вернуться домой в другом теле, не хочет снова все начинать сначала, врать, притворяться кем-то другим и привыкать к новым обстоятельствам. Тогда что же ей делать? Соня не могла ответить на самый главный вопрос — чего же она хочет от жизни?

Девушка вполуха слушала рассказ Терлака о своем виде, о его особенностях и способностях, о которых сама охранная система пока что даже не подозревала.

Банши понимала, что должна слушать безликого, запоминать каждое слово, пытаться понять, как можно применить это на себе, но её мысли снова и снова возвращались к хозяину и его гостю, к тому, что ей довелось пережить.

— Терлак, а давай выпьем? — неожиданно предложила девушка. Раз ей сегодня не сосредоточиться, значит надо расслабиться окончательно. А там, глядишь, и читать станет интересней, да и библиотекарь станет более разговорчивым, а его истории более увлекательными. Ничто так не развязывает язык, как хороший алкоголь!

— Эх… А я-то думал, ты уже не предложишь, — неожиданно легко согласился безликий. — Ты даже не представляешь, как давно я не пил.

— Меньше слов, больше дела, — Соня протянула другу бутылку, которую у нее открыть не получилось. — Открывай и наливай! Не только же хозяину напиваться, нам тоже можно. И вообще, я сегодня чуть не умерла, так что имею полное право!!!

И ведь главное, банши знала, что ей будет плохо после этого, но все равно не могла остановиться. Ей хотелось просто забыться… Только сегодня… Только сейчас…

* * *

Соня всегда была прилежной ученицей, хотя отличницей и гордостью школы это её и не сделало. Девушка умела и любила учиться, могла в нужный момент собраться и сосредоточиться на деле — сегодня эту свою особенность Соня направила на изучение способностей банши. Мало было просто слушать безликого и самой читать книги и записи, хранящиеся в библиотеке чернокнижника, нужно было еще тренироваться. Вот как раз с последним и были проблемы. В замке кричать без повода нельзя, в оранжерее тоже, оставалось только выбираться на крышу, но там промозглость и холод, да и черные камни, сваленные грудой, навевали неприятные воспоминания. Хотя Соня и гнала от себя эти мысли, но не могла позабыть, что именно она послужила причиной смерти Мориган. Ведьму убил её крик! Тот факт, что госпожа Кроу в полной мере заслужила эту кару, был слабым утешением. И все же, что-то делать придется. Банши уже сегодня ощутила, что в нынешних обстоятельствах её обычный крик уже не так эффективен, а Эрик, судя по всему, снова наложил на нее ограничения, так что орать в полную силу она снова не сможет. Если она хочет выжить и не быть убитой при исполнении, ей придется постараться. Нельзя постоянно рассчитывать на то, что чернокнижник будет мимо проходить, так что пора все брать в свои тощие руки. После того, что произошло сегодня, в душе Сони пробудилась самая настоящая злость — ей надоело, что на нее смотрят то со страхом, то с презрением и отвращением. Это уже расизм какой-то! И вообще, она охраняемый вид нечисти! Так что нападение на нее преступление серьезное и Рикардио должен понести за это наказание.

— Терлак? — девушка, сощурившись, уставилась на своего друга и в настоящее время наставника, возможно в будущем он даже станет некотором роде тренажером, на который можно без проблем покричать. Выпивка пусть и не окончательно расслабила её, но настроение подняло.

— Что? Решилась все-таки выйти на крышу? — безликий не скрывал своей радости по этому поводу. Крыша — это часть замка, а это значит, что ему туда можно. Оттуда должен открываться прекрасный вид на осенний пейзаж и можно даже представить, что ты вырвался из плена замка чернокнижника.

— Неа, я о другом, — медленно, с трудом шевеля языком протянула банши. — Я ведь нечисть охраняемая, так?

— Да, особым указом его величества, Арториуса четвертого Милосердного, — подтвердил Терлак. — Правда некоторые считают его безумным, но это уже мелочи. Закон обратной силы не имеет, а нынешний правитель поддерживает начинание своего славного родителя.

— Вот и славненько. Раз я охраняемая, то у меня должна быть охрана, — Соня понимала, что это звучит немного наивно, но иначе сформулировать не могла. — Вот… А меня сегодня чуть не прикончили, причем, с особой жестокостью. Это же в корне неверное поведение, достойно порицания и наказания. Так?

— Хм… Хочешь пожаловаться на Рикардио? — библиотекарь быстро понял, к чему клонит банши и готов был помочь ей в её непростом начинании и маленькой, но такой приятной мести.

— А почему бы нет?! Он, вроде как, остаться намеревается, так что было бы неплохо получить компенсацию за моральный и физический ущерб, нанесенной моей персоне!

— Хм… Тебе нужен консул юридической, он поможет оформить жалобу и проследит за исполнением договора. Это самые страшные люди в Этерции, их даже маги и проверяющие боятся. Я думаю, даже король не решится идти против юридической службы, а то с них станется отыскать закон, по которому он править не может.

— Это, конечно, хорошо, но тут есть заковыка. На это деньги нужны, — печально вздохнула Соня, начиная терять всякую надежду на торжество справедливости. — А мне жалование не положено. Я же, вроде как, охранная система, вещь купленная, а не наемный работник, — говорить о себе, как о вещи было странно, но девушка поймала себя на мысли, что уже почти свыклась с этим.

— Не волнуйся, вы с ним договоритесь. За попытку убийства охраняемой нечисти положен крупный штраф и это еще при удачном для обвиняемого раскладе. Вот с этих денег в случае выигрыша и заплатишь, — предложил Терлак. Сам он, увы, ни защитить, ни помочь банши иным способом не мог, разве что, дать мудрый и полезный совет.

— Так и поступлю, — банши неуверенно улыбнулась. А может, что-то и выгорит у нее. Ко всему можно приспособиться, любые реалии мира повернуть в свою пользу, да и мысли о мести грели душу оскорбленной и обиженной девушки. Все-таки на пьяную голову к ней приходят поистине гениальные идеи. — Вот приедет к Эрику его консул, сразу к нему обращусь, пусть помогает.

— Вот и правильно, для тебя это наилучший вариант. Заодно узнаешь процедуру подачи жалоб, — ухмыльнулся безликий, уже представляя себе, как разозлится чернокнижник. Это будет незабываемо! Библиотекарь, долгие годы проведший в заточении обители книг и пыли, был в предвкушении. — Ты, главное, пока о своих планах хозяину не говори, а то он может и запретить.

— Не волнуйся, не скажу, если не спросит, — пожала плечами Соня. — У нас в договоре есть пункт о том, что я честно должна отвечать на все вопросы. А вот пункта, что я обо всех своих планах докладывать должна, ничего не сказано. Эрику не до меня, так что спрашивать ни о чем он не станет.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Терлак, вот только улыбку безликого, как и его лицо невозможно увидеть. Скоро в замке будет весело и интересно, так что его скучное существование окрасится новыми красками, остается лишь Тхара заманить для полноты картины и эпичности предстоящих событий. — Ну, а теперь, пойдем тренироваться. Так и быть, разрешаю тебе на меня покричать.

— Там холодно, — поежилась Соня.

— Пока консул не прибудет, тебе самой нужно о себе заботиться, так что собирайся. Это в твоих же интересах, — безапелляцио́нно заявил Терлак. — Так что бери одеяло и пошли на крышу… Заодно и протрезвеешь немного, а то у тебя болтливость повысилась.

— Ну, пошли, раз в это в моих интересах, — шмыгнула носом банши. До чего же трудно бороться с ленью и желанием ничего не делать! Ну, ничего, она справится с этим.

* * *

Соня была рада, что ей больше не приходится шевелить ногами, а можно просто парить — на это уходит намного меньше сил. После тренировки с безликим банши ощущала себя опустошенной и уставшей, но зато в голове окончательно прояснилось, а алкоголь почти весь выветрился. Она вдоволь накричалась, начала понимать, как регулировать свою громкость и изменять свойства своего голоса. Это было непросто и выматывающее, так что девушка мечтала лишь о том моменте, когда заберется с головой под одеяло и, наконец, уснет, забудется небытии, где нет страха. Девушка понимала, что до совершенства ей далеко, но радовалась даже маленькому успеху. Её жизнь и благополучие все еще под угрозой, так что стоит собраться и постараться забыть о собственной лени.

— Ну, и где ты шлялалась? — раздался недовольный, немного пьяный голос. Это прозвучало настолько неожиданно, что банши опешила и замерла на месте.

— Эрик? — Соня удивленно уставилась на мальчишку, нагло расположившегося на ее кровати. Чернокнижник явно был пьян, хотя и не так сильно, как в прошлый раз, в его черных глазах еще не исчезли проблески сознания, так что можно было быть уверенной в том, что маг понимает, что говорит и делает. — Ты чего здесь забыл? Тебе же не нравится мой чердак.

— В этом замке все мое, и чердак тоже, — заявил Эрик, недовольно смотря на свою охранную систему. — Ты не ответила на вопрос. Где была? Я искал, а, но не нашел тебя.

— И что с того? — банши плюхнулась, рядом со своим хозяином, пытаясь понять, что же ему от нее нужно. — Ты же знаешь, что я не могу покинуть замок, так что никуда от тебя не денусь.

— Но тебе могут причинить вред, а я этого не хочу, — все таким же недовольным тоном произнес в меру пьяный чернокнижник. Он все еще был способен адекватно мыслить и говорить, но вот разговорчивость мага явно повысилась. — Может, я волновался за тебя. Не смей больше исчезать, не предупредив меня. Пока я не верну свой возраст, тебе лучше быть рядом. Мало ли кто в замок заберется.

— Раз волновался, зачем позволил Рикардио остаться? И вообще, как ты оказался в том коридоре? На прогулку, что ли отправился? — Обращать внимания на ворчание чернокнижника Соня не собиралась, она слишком устала для этого, да и объяснять, чем занималась, тоже. Все равно сейчас это не имеет никакого смысла.

— Нет, я такими глупостями не страдаю, — самодовольно заявил Эрик.

— Ну, так как?

— Все просто. Твои цветы видели, что происходит и предупредили. На удивление полезные создания, так что я рад, что разрешил тебе заняться цветоводством. Нужно расставить их везде, так будет безопасней, а еще можно будет со времен заняться их разведением и продавать. Составим конкуренцию Таурусу в его бизнесе.

— Да у тебя Наполеоновские планы, — зевнула банши. Она не была уверена в том, что у них получится разводить растения, но спорить с чернокнижником не собиралась. Да и вообще, нужно еще выяснить, кому по местным законам принадлежат цветы, ей или хозяину.

— Чего?

— Да не бери в голову, объяснять долго, да и не факт, что смогу, — Соня устало взглянула на чернокнижника. Сейчас, когда он выглядит, как ребенок, можно сказать, что он само очарование. Будет жаль, если это в скором времени изменится, но с другой стороны, эта милота только внешняя, внутри это все тот же властный и жесткий человек, с которым она познакомилась в первый день своего пребывания в Этерции. — Слушай, раз ты убедился, что я в порядке, может, уже пойдешь к себе? Я спать хочу.

— Я тоже, — чернокнижник удобней устроился на кровати банши. Мальчишка явно не собирался никуда уходить, что весьма не нравилось хозяйке чердака.

— И? — Соня уперла руки в бока, негодующе смотря на хозяина.

— Что и?

— Может, уже пойдешь к себе. Уж, прости, но я в не настроении разговаривать или возиться с тобой. Мне нужен отдых, да и тебе тоже проспаться не повредит.

— Я не уйду и в разговорах не нуждаюсь, так что хватит трепать языком и ложись.

Соня обиженно всхлипнула. Ну, вот опять Эрик ведет себя как форменный засранец и ведь, не поспоришь с ним. А ведь она идиотка еще помочь ему пытается, реально переживает за этого мелкого монстра! Никто не ценит её порывов! И вроде бы пора уже сделать из этого выводы и перестать пытаться кому-то помочь и совать длинный нос в дела хозяина, но не получается. Банши хотелось быть значимой, хоть на что-то влиять и не ощущать себя просто вещью. Девушка улеглась рядом с маленьким чернокнижником, демонстративно отвернувшись от него. Вот назло всем, она уснет и выспится! И никто ей не помешает.

— Ты чувствуешь его? — неожиданно спросил Эрик.

— Ты о Рикардио? — неожиданно до Сони начало доходить, почему маг решил сегодня спать с ней. Это открытие было невероятно волнующим и пугающим.

— О ком же еще…

— Да, он в своей комнате, ходит по ней кругами, — ответила охранная система. — Почему ты не выгонишь его, раз боишься?

— Не боюсь, а опасаюсь, — буркнул мальчишка. — Мы заключили договор, но это не значит, что мой горячо любимый родственничек ничего не сможет предпринять. Пока я не разберусь со всеми проблемами и не верну себе нормальный возраст, лучше быть поближе к тебе. Ты сразу предупредишь, если что. Твои цветы не всегда эффективны в этом деле в полной мере, они наблюдают и беспокоятся лишь о тебе.

— Ладно, уж, оставайся, — смилостивилась банши, понимая, что чернокнижнику не нужно её согласие. Девушке предстояло о многом поразмыслить, многое решить и понять, но что самое главное, дождаться прибытия консула и проследить за гостем хозяина. Соня не доверяла этому магу, точно так же, как и Эрик. А раз так, значит, стоит быть внимательней с ним.

Старый друг и новый знакомый

Соня проснулась от того, что кто-то поглаживал её по ноге. Ощущения были невероятно приятные, так что банши не торопилась кричать и возмущаться. Раз такое дело, то вполне можно притвориться спящей и насладиться моментом. В этом мире и в этом теле ей на ласку рассчитывать не приходится, так почему бы не позволить кому-то лишнего? Девушка улыбнулась собственным мыслям и повернулась на бок, сразу же натыкаясь на сопящего рядом с ней ребенка. В мозгу что-то вспыхнуло и пришло осознание того, что Эрик спит, следовательно дотянуться до её ноги не может, а это значит, что это вовсе не проделки чернокнижника, так мало этого, Соня не ощущала того, кто решил к ней прикоснуться. Сердце забилось быстрее, казалось, что оно намеревается трусливо сбежать из тела своей слишком нервной и впечатлительной хозяйки, да и волосы потянулись куда-то в сторону, благородно пытаясь утянуть за собой банши.

— АААА!!! — заверещала девушка, резко подскакивая на ноги. Голова от смены положения закружилась. перед глазами все поплыло, но Соня продолжала верещать. Голос — её сила, так что стоит пользоваться этим! — АААА!!! — крик все нарастал, доходя до своей опасной и разрушающей стадии.

— Соня! А ну, заткнись! — голос Эрика с трудом пробивался сквозь крик. — Соня!!!

— ААА! — перед глазами, наконец, прояснилось и девушка все-таки смогла рассмотреть, кто же такой ласковый решил довести её до инфаркта. Крик моментально стих, а и без того огромные глаза банши стали еще больше. — Зубастик?

Прямо перед Соней был её верный друг уже достигнувший привычного ей размера. Еще вчера это был всего лишь росток, маленький и вялый, но за ночь произошло настоящее чудо. Снова появилось зубастое соцветие, гибкие длинные лианы, листья стали большими, сочными, зелеными с золотистыми пульсирующими прожилками. растение выглядело несколько иначе, чем раньше, но вне всяких сомнений это был Зубастик!

— Ну, Зубастик, ну, вырос, орать-то зачем? — недовольно проворчал маленький чернокнижник, все же слегка улыбаясь.

— Зубастик! — Соня бросилась своему другу. Как же она скучала по нему! Увидеть его в таком виде, было для девушки настоящим событием. Сразу же позабылись все проблемы и невзгоды, появилось ощущение, что вернулся кто-то родной и близкий. — Малыш! Мне так тебя не хватало! Хочешь, я тебе покушать принесу. — банши ласково проводила костлявым пальчиком по нежным белым лепесткам, словно щекоча Зубастика.

Цветок интенсивно закивал соцветием и снова лианы обвили тело девушки, давая понять, что симбионт ничего не забыл и помнить свою подругу и то, через что им пришлось пройти вместе. По щекам Сони текли огромные слезы, но это были слезы радости и облегчения.

— Так и будешь реветь? — поинтересовался чернокнижник, которому надоело наблюдать за этой умилительной картиной. Он вообще не понимал в чем причина такой бурной реакции. Зубастик был в форме ростка чуть больше недели, за столь короткий срок даже соскучиться по кому-то нельзя!

— Угу, буду, — сквозь слезы улыбнулась банши.

— Ну и дура, — заявил мальчишка.

— Сам такой, — буркнула девушка, сильнее прижимая к себе своего любимца. Ворчание Эрика её больше не волновало, более того, в голове Сони промелькнула мысль о том, что Рикардио может стать неплохим носителем для синбионта. Никаких сожалений по этому поводу она точно не будет испытывать. — Ты просто завидуешь, что его я люблю больше, чем тебя!

— Делать мне больше нечего, — хмыкнул ребенок. В это мгновение грозный чернокнижник действительно был похож на обиженного мальчишку, которому нужно внимание. Все-таки физический возраст дает о себе знать — очередной повод для тревоги. Эрику срочно было нужно вернуть свой возраст, но при этом не свалиться от нервного и магического истощения.

— Угу, нечего, — закивала Соня, продолжая обнимать и гладить своего друга. Если кому и можно доверять, так это Зубастику!

— Да ну тебя! И вообще, тебе пора за работу приниматься!

— Нарушителей нет. Твой родственичек у себя в комнате, лежит на кровати в той же позе, что и перед сном, — моментально ответила банши, не отвлекаясь при этом от своего друга. — И рада бы сказать, что этот старикан сдох, но не могу. Числится, как живой… А жаль…

— Какая ты стала злая, — улыбка Эрика получилась до пугающего довольной, а в его глазах даже проскользнуло одобрение. Соня все больше привыкала к новой жизни, так что у него уже не было сомнений в том, что в скором времени девушка окончательно позабудет о доме и своей раздражающей грусти. — А ведь еще совсем недавно, всем хотела помочь, всех спасти и защитить.

— Не всех, а только одного неблагодарного мага, от которого зависит мое существование. И вообще, не понимаю, чего тебя не устраивает? Можно подумать, ты сам в восторге от этого маньяка!

— Не в восторге, но при определенных обстоятельствах он может быть полезен. Так что присматривай за ним, — голос Эрика стал более серьезным, а взгляд суровым и расчетливым, в очередной раз напоминая, что он не ребенок. — Я заключил с ним договор… Не самый выгодный и прозрачный, но навредить Рикардио тебе уже не сможет.

— Но это не значит, что он не будет хитрить и лезть в твои дела, так?

— Так, — кивнул чернокнижник. — В общем, заканчивай миловаться со своим растением и приступай к работе. Гости у нас еще будут, так что будь начеку. Настало время тебе продемонстрировать, что я не напрасно на тебя деньги потратил.

— То есть, пока мои старания никто не оценил? — Соне безумно захотелось запустить в хозяина чем-нибудь тяжелым или острым.

— Оценил, но свою цену ты пока не отработала, — нагло заявил Эрик, на самом деле не считающий так. Просто иначе общаться он не привык, да и скверный характер никуда не делся. — В общем, я все сказал. Принимайся за работу.

— А завтрак? — всхлипнула банши.

— Завтрак делу не мешает. Так что иди, да и Мэри тебя голодной не оставит. Итак, она мне уже всю плешь проела, что ты у нас худая, а я малолетний изверг тебя мучаю. Совсем забыла, кто в доме хозяин!

Продолжая ворчать и ругаться, чернокнижник медленно направился к выходу с чердака. У него впереди еще много дел и забот, нужно подготовиться к наплыву гостей, проверок и просто воров, которые решат, что он утратил силу и могущество. Соня спасла его, но и при этом создала уйму проблем, которые ему предстоит решать.

* * *

Умывшись и переодевшись в очередное вполне сносное старье, найденное в одном из сундуков, Банши направилась прямиком на кухню, где уже давно ощущала присутствие Мэри. Она точно знала, что завтрак готов, а сама добрая кухарка вся в делах и заботах, размышляет о том, кого бы накормить. Иногда девушке казалось, что это единственная забота этой женщины, и её волнует только степень сытости и упитанности обитателей замка. Сегодня Соня решила отправиться на кухню не с пустыми руками, а со своим другом, надеясь на то, что Зубастик понравится Мэри и она начнет его кормить. Конечно, банши могла бы и как раньше таскать еду для своего друга тайно, но девушке не хотелось этого делать. К тому же, теперь растение может спокойно передвигаться по всему замку, так что стоит начать постепенно приучать местных обитателей к симбионту.

Увы, девушка не смогла просчитать всех последствий своего необдуманного поступка, а сама кухарка оказалась не готова к новому знакомству, да еще такому специфическому.

— Ну что это такое, я тебя спрашиваю? — грозная Мэри, уперев руки в бока, смотрела на Соню, держащую в руках Зубастика. Женщина даже не пыталась скрывать своего недовольства и негодования. Создавалось впечатление, что она с трудом сдерживается от того, чтобы прихлопнуть несчастное растение скалкой. — Мало того, что ты всякую гадость выращиваешь, так этого еще и кормить надо! Не буду! Даже не проси!!! Не хватало еще на это зубастое недоразумение продукты переводить! Нет, чтоб нормальные цветы выращивать, чтобы красиво было!

— Зубастик красивый, — возразила банши, сильнее прижимая к себе горшок с пока что не способным самостоятельно передвигаться растением. Похоже, идея отнести его на кухню и познакомить с Мэри была крайне неудачной. Жаль, что она заранее не смогла предугадать реакцию женщины. Теперь приходится расхлебывать и выслушивать гневную тираду кухарки. Нужно было головой подумать, прежде чем что-то делать! Увы, эта до гениальности простая мысль посетила голову девушки слишком поздно.

— Красивый?! Красивый?! — глаза женщины расширились, она даже начала задыхаться от нахлынувших на нее эмоций. — Да ты, деточка, точно головой ударилась! Где здесь красота?! Только зубы да голодный желудок. Того и гляди за руку цапнет! Ты бы не держала его так близко к себе, а не то он тебе твой длинный нос быстро оттяпает. Будешь знать, как всякую гадость выращивать и с собой таскать!

— Не оттяпает, — Банши уселась за стол, надеясь на то, что ее все-таки покормят. — Мы с ним друзья. Он мне помогает, любит меня…

— Ага, любит, как же! Просто приноравливается и ждет, когда я тебя откормлю, чтобы не просто кости огладывать, но и мясцом поживиться! Ты только посмотри на его голодную ухмылку!

— Вовсе нет, Зубастик не такой.

— Не спорь со мной! — Мэри раздраженно поставила на стол тарелку с кашей. — И не смей эту мерзость больше в мою кухню приносить! Хватит и того, что твои цветы по всему замку стоят и всех пугают! На моей кухне такого не будет! Поняла?!

— Поняла, поняла, — Соня приступила к завтраку, стараясь, как можно незаметней накормить еще и своего друга. Сделать это было весьма непросто, ведь кухарка то и дело бросала гневные взгляды на непутевую банши.

— Вот и хорошо, а теперь ешь и выметайся! Лучше делом бы занялась, вместо того, чтобы эту гадость выращивать, — продолжала ворчать Мэри, попутно занимаясь своими делами. Как-никак на ней весь замок держится, так что времени на глупости у нее не было. Сколько же проблем с этой глупой банши! Да за ней присмотр нужен даже больше, чем за хозяином!

— Не волнуйся, — едва слышно прошептала девушка, нежно поглаживая слегка сникшие лепестки Зубастика. — Она так не думает, а ворчит просто так. На самом деле Мэри хорошая и готовит очень вкусно.

Растение сразу же отреагировало и расправило листья и лепестки, а сердобольная кухарка, услышавшая едва уловимую похвалу, лишь вздохнула. Ну, как тут сердиться? Вот только менять своего решения женщина не собиралась — на её кухне этих жутких растений не будет никогда!

Соня была расстроена реакцией Мэри, но с другой стороны понимала, что женщина имела полное право на подобное поведение. Её растения, действительно, выглядят специфически, да и свойства имеют весьма необычные. Хорошо еще, что слуги в замке не в курсе, что эти цветы шпионы, подслушивающие и подглядывающие за ними. Если это станет известно, точно начнется геноцид её любимцев. Вырвут с корнями и выкинут на мороз. Если задуматься, она и сама не сразу смогла оценить эти необыкновенные растения, так что не стоит ожидать понимания от других.

Банши продолжала свой завтрак, не забывай кормить своего друга, а еще следить за всеми передвижениями в замке. Ей нужно быть начеку, и особенно тщательно присматривать за Рикардио. Этот маг не нравился Соне и уверения чернокнижника в том, что его родственник больше не опасен, не помогали успокоиться. Девушка не могла забыть о том, что этот человек чуть не прикончил ее, а его холодный и колючий взгляд не выходил из головы, заставляя то и дело вздрагивать от неприятных воспоминаний. Лучше бы Эрик запер его в подвале или прикончил, чем позволил остаться.

За неспешной трапезой медленно тянулось время, Соня не торопилась покидать теплую кухню, продолжая размышлять о своих обязанностях и невеселом будущем. И чем больше она думала, тем противней становилось на душе, а настроение неумолимо портилось. Ей придется нелегко!

От размышлений и очередного приступа жалости к себе несчастной и никому не нужной, охранную систему отвлекло легкое покалывание в теле, а после волна дрожи пробежавшая вдоль спины. Взгляд банши слегка затуманился, а в голове возникла вполне четкая и ясная мысль — к замку кто-то приближается.

— Ну вот, очередной гость, — Соня поднялась на ноги, намереваясь предупредить хозяина. — Интересно, кто на этот раз, решил заглянуть к нам?

Несмотря на то, что банши не чувствовала чернокнижника, она была уверена в том, что он снова в своем кабинете. Даже удивительно, зачем ему такой огромный замок, если в большинстве его комнат он не бывает? Если бы не слуги, жилище мага выглядело бы совсем пустым и заброшенным, и это было печально. Девушка все пыталась представить, как это серое здание могло бы выглядеть, как можно все изменить и превратить замок в настоящий уютный дом — постелить мягкие ковры, украсить окна красивыми бархатными шторами, а коридоры — картинами, цветами и рыцарскими доспехами. Было бы красиво и интересно. Жаль, что она здесь не хозяйка и вряд ли сможет что-то преобразить, да и Эрик не пойдет на изменения, ведь ему нужно соответствовать званию мрачного чернокнижника. Все останется так, как есть — серым, холодным, пустым и одиноким. Наверное, это единственно верное описание мага и его жилища — одинокие, несмотря ни на что. Соня понимала, что её ждет то же самое — щемящее чувство пустоты внутри.

— Эрик, у нас гости, — заявила банши, как только переступила порог кабинета.

— Кто?

— Без понятия, он только подходит к дверям, да и имен тех, с кем я не сталкивалась, я не знаю, — закатила глаза девушка, прижимая к себе горшок с Зубастиком, который пришлось взять с собой. На кухне его точно было нельзя оставлять, Мэри бы не простила подобную ошибку, с нее станется и выкинуть зубасное растение. — Ты ведь и сам все знаешь, так зачем спрашивать? Моя инструкция ничуть не изменилась, новых функций у меня не появилось.

— Не дерзи! — детский голос на удивление звучал грубо и жестко.

— Не выспался что ли? — Соня не собиралась бояться или поддаваться на все эти уловки. Надоело! Все на нее рычат, шарахаются, напоминают о том, что она не более чем вещь. Хорошо еще, что у нее есть те, кого она может назвать друзьями.

Чернокнижник ничего не ответил, просто неуклюже сполз с чрезмерно большого для ребенка кресла и прошел мимо банши. Говорить и что-то объяснять было некогда, ведь в его доме очередной гость. С тех пор, как он приобрел охранную систему, их стало слишком много в замке, вот только вины Сони в этом не было. Маг понимал, что сам докатился до жизни такой, осознавал, что расхлебывает последствия своих ошибок. Хотя расхлебывается ли? Все чаще Эрику казалось, что для него произошедшее неожиданный подарок судьбы, о котором он и не смел мечтать.

— Ну и что это было? — девушка всхлипнула, чувствуя себя весьма неприятно. Поведение хозяина задевало её, ведь для нее Эрик уже успел стать кем-то близким, родным, тем, за кого она волновалась и беспокоилась, с кем ей было временами легко, а иногда нестерпимо сложно.

Зубастик ласково погладил банши по голове, успокаивая и утешая, он даже негромко заурчал, словно пытаясь что-то объяснить и сказать. Увы, пока что Соня была неспособна его понимать, но надеялась на то, что в скором времени это изменится.

— Спасибо, малыш, — девушка натянуто улыбнулась и утерла ладонью слезы, текущие по щекам. — Что бы я без тебя делала? Знаешь, мне очень не хватало тебя все это время, да и вернулся ты весьма вовремя.

И снова ласковее прикосновение заставило банши улыбнуться, но на этот раз более светло и искренне. Соне даже начало казаться что симбионт питается не только тем, что ей удается стащить на кухне, но и её дурными эмоциями и страхами. Иначе тот факт, что рядом с ним ей становится легко и спокойно никак не объяснить.

— Ну, что, пойдем, посмотрим, кто к нам пришел? — девушка начала парить к выходу из кабинета, надеясь на то, что хозяин не далеко успел уйти, и она сможет его нагнать. — Надеюсь это консул, у меня к нему много вопросов и дел.

Соня решила посвятить друга в свои коварные планы по отстаиванию собственных прав. Раз они у нее есть, ими необходимо пользоваться! От этих мыслей, банши ощущала себя начинающей революционеркой. И хотя это были весьма глупые мысли, девушке они нравились и повышали настроение, которое один мелкий чернокнижник практически умудрился испортить.

Банши так и не удалось нагнать чернокнижника, который став ребенка начал двигаться быстрее, так что когда Соня добралась до лестницы ведущий в главный зал, гость был уже в замке. Охранная система остро ощущала его присутствие, а все от того, что пока что понятия не имела кто он. Этот субъект воспринимался её организмом, как инородное тело. Весьма неприятно.

— Интересно, кто это? — прошептала девушка, стараясь, как можно незаметней спуститься вниз и при этом подслушать разговор чернокнижника и незнакомца. Любопытство распирало банши, даже её вечно покрасневшие от слез глаза азартно засверкали.

Гостем оказался сравнительно молодой мужчина, которому было около тридцати лет. Невысокий, полный шатен с идеальной укладкой, все волоски лежали ровно, никакого беспорядка на голове, чего достигнуть весьма непросто. Черные глаза скрывались за круглыми стекляшками очков без дужек. И как они только держатся на носу? Этого Соня не могла понять. Незнакомец неспешно и с достоинством снял с плеч теплый плащ и передал его проворной улыбчивой служанке. Даже удивительно, что местные жители больше радуются гостям, чем собственному хозяину. Это несправедливо! Соня бросила на пробегающую мимо нее девушка злобный взгляд — как же она её раздражает!

— Мои вещи в карете, — сразу перешел к делу незнакомец, даже не подумав представиться. — Распорядитесь, чтобы их перенесли в мою комнату.

— Хорошо, я все сделаю, — спокойно ответил чернокнижник, которого явно не удивляло такое поведение гостя. Все это уверило Соню в том, что в замок прибыл долгожданный консул юридической службы. А Эрик тем временем, продолжил неспешную беседу. — Вам придется зарегистрировать свое присутствие у моей охранной системы, так же вы будете под постоянным наблюдением. Надеюсь, вы понимаете, что это вынужденные меры.

— Естественно, так что давайте поскорее покончим с формальностями и перейдем к делам.

— Отлично, — чернокнижник бросил взгляд на банши. — Соня, иди сюда. Живо!

Девушка подошла к хозяину и его гостю, тон чернокнижника ей не нравился, но что-то поделать с этим она не могла, так что оставалось лишь смириться.

— Я так понимаю, вы охранная система, мадемуазель? — консул с интересом рассматривал тощую банщи и растение, которое она прижимала к груди. Оба объекта, по его мнению, были достойны пристального внимания. В его взгляде не было ни презрения, ни высокомерия, ни удивления, лишь интерес, причем создавалось впечатление, что профессиональный.

— Да, именно так, — кивнула девушка, немного смущаясь такого обращения к себе. Все-таки приятно, когда на тебя не рычат, не смотрят, как на вещь, не пытаются убить и не шарахаются, как от чего-то мерзкого. — Меня Соня зовут, я местная охранная система.

— Превосходно, — мужчина слегка склонил голову и щелкнул каблуками. — В таком случае, позвольте зарегистрировать свое присутствие. Мое имя Лэгмэн Друммонд, являюсь действительным консулом юридической службы его величества. К вашим услугам, мадемуазель Соня.

— Рада знакомству, — после официального представления банши уже не ощущала гостя, как чужеродный и напрягающий объект. Более того, ей невероятно нравился этот человек с его странной и непривычной манерой говорить и держаться. Ей даже захотелось присесть в реверансе, чтобы хоть как-то соответствовать обращению к ней. Жаль, она понятия не имеет, как это делать правильно.

— Соня, проводи нашего гостя в коричневые покои, его вещи доставят сразу же туда. Проведи небольшую экскурсию, покажи, где находится кухня, уборная, столовая и мой кабинет, — холодно приказал чернокнижник, из-за всех сил пытаясь соответствовать своей грозной специальности и былому положению в обществе.

— Ага, идемте, — кивнула банши. Надо же, она теперь не только охранная система, но и почетный экскурсовод! Хорошо еще, что пока что её не заставляют вещи гостей таскать. Хотя, с другой стороны, это даже хорошо, что все так сложилось, ведь теперь у нее появится превосходная возможность переговорить с консулом и обсудить свою маленькую проблему.

Мужчина в очередной раз щелкнул каблуками и направился следом за парящей девушкой. Он бегло осматривал замок, запоминая расположение вещей, помещений, помечая мелочи, которые могут быть полезными в его работе. Для человека его профессии важны не только хорошая память и способность разбираться в законах, но и наблюдательность, умение делать правильные выводы. Лэгмэн Друммонд — овладел этими талантами в полной мере и от того являлся одним из самых влиятельных и уважаемых консулов юридической службы, и как следствие этого одним из самых дорогостоящих.

— Весьма мрачное жилище, обустроил себе ваш хозяин. Оно совершенно не соответствует его нынешней внешности и положению.

— Зато ему прошлому очень шло, — заверила Соня, — можно даже сказать, что замок и чернокнижник дополняли друг друга. Когда все вернется на круги своя, все снова станет гармоничным.

— Ясно, — Лэгмэн слегка улыбнулся, его наблюдательности и опыта было достаточно для того, чтобы заметить, что банши нервничает и явно не знает, как спросить то, что ей интересно. Забавное создание. Что ж, он ей поможет, ведь это может оказаться полезным в предстоящей работе. Чем больше будет известно о замке и его хозяине, тем лучше. — Итак, мадемуазель, давайте не будет играть в игры и смущаться, ходить вокруг да около тоже не стоит. В моей работе это только мешает, не дает полной картины проходящего. Если вам хочется задать вопрос, что-то рассказать мне, прошу сделать это.

— Говори, давай, — раздался шепот Терлака, выглядывающего из-за угла. Казалось, что вопрос о компенсации морального и физического вреда, нанесенного банши, волнует его больше, чем любые другие дела и события.

— Прислушайтесь к словам вашего друга, мадемуазель.

— Угу, я просто не знаю, с чего начать, — Соня была смущена и чувствовала себя ребенком, который собирается нажаловаться на обидчика.

— Начните с сути вопроса, а дальше все самой пойдет, — доброжелательно улыбнулся Лэгмэн. Этот человек умел внушать доверие, казаться другом и советчиком, знал, как найти подход к любому.

— Ну, я хотела бы узнать, как охраняемой нечисти, заявить о том, что на её жизнь и здоровье нагло покушались. Это было весьма неприятно и хотелось бы, чтобы за это хоть кто-то ответил. Я, конечно, понимаю, что моя целостность, если можно так выразиться, это ответственность хозяина, но вряд ли он может что-то сделать с тем, кто пытался меня убить. Спас, и на том спасибо…

— Хм, весьма интересно, и кто же это решил у нас нарушить высочайшее распоряжение его величества 'Об охраняемых видах нечисти' за номером две тысячи триста один? — консул вопросительно приподнял бровь, в, а голове уже возникла пара мыслей о том, как можно использовать полученные сведения. Однозначно пока можно было сказать лишь то, что можно получить большой гонорар.

— Э…Рикардио, фамилию не знаю, но он маг и сейчас находится в замке. Он проник сюда тайно, а потом, когда я застукала его, попытался меня прикончить, — Банши нервно провела ладонью по нежным лепесткам симбионта, сразу же на душе стало спокойней и уютней — Зубастик точно защитит её от любых невзгод и опасностей.

— Не стоит переживать, мадемуазель, я с уверенностью могу судить, что знаю, о ком идет речь. Это довольно-таки известная личность в Этерции, так что идентифицировать злоумышленника не составит труда.

— Замечательно, — Соня судорожно вздохнула, чувствуя, как её начинает немного трясти от напряжения. — Вы мне поможете?

— Естественно, мадемуазель, — Лэгмэн замер около дверей комнаты, к которой его привела банши, и доверительно сжал её холодную ладошку, — не стоит ни о чем переживать. Я подготовлю договор на оказание юридических услуг, и в дальнейшем буду представлять ваши интересы.

— Спасибо, вот только, — банши жалобно всхлипнула. — У меня денег совсем нет.

— Не стоит плакать, мы что-нибудь непременно придумаем. Можете не сомневаться, я не оставлю вас без помощи и поддержки. Это мой долг! Давайте обсудим это вопрос, после того, как я пообщаюсь в вашим хозяином. Все-таки я прибыл по его приглашению и в первую очередь должен выполнить работу для него.

— Угу, я подожду, — робко улыбнулась Соня. — А теперь давайте продолжим экскурсию. Где ваша комната вы теперь знаете, — девушка кивнула на дверь. Она не была уверена в том, что нужно показывать сразу все, но чем быстрее она покончит с делом, тем лучше. — Пойдемте, я вам все остальное покажу…

Вы приняли правильное решение, мадемуазель

Банши неспешно парила по замку с большой лейкой в руках, ей предстояло непростое дело — полить все её цветочки, которые в отличии от других обитателей замка любили её, помогали и защищали. После того, как растения спасли её, приведя к ней чернокнижника в нужный момент, она просто не могла забывать о своих милых малютках. К тому же, в этом деле у нее появился превосходный помощник — Терлак. Безликий открыл в себе тягу к садоводству, а заодно к изучению нового вида, доселе невиданного в их мире. Занимаясь своими растениями, девушка размышляла о новом знакомом, который сейчас находился в кабинете хозяина, обсуждая его непростое дело. Соне определенно понравился консул, его обходительность, манера разговаривать и хитрый взгляд, но пока что банши не торопилась полностью доверять ему. С такими людьми нужно держать ухо востро, не только в Этерции, но и в любом другом мире.

— Как думаешь, Лэгмэн поможет мне?

— Можешь в этом даже не сомневаться, — усмехнулся библиотекарь, с каждым днем все больше ощущая себя живым. — Он заинтересован в тебе! Для него это возможность выиграть перспективное дело, записать очередную победу в свой послужной список, подзаработать и выслужиться перед королем.

— А король-то тут причем? — Банши ласково погладила одно из растений, прекрасно понимая, что её цветам нужны не только вода и подкормка, но и любовь.

— Ну, как же? Кто, по-твоему, у нас любитель нечисти, особенно её редких видов? Так что тебе не стоит переживать, в скором времени ты будешь в полной мере отомщена.

— Надеюсь на это, а то у меня от Рикардио мороз по коже. Он хоть и сидит в своей комнате, к тому же заключил договор с Эриком, но мне все равно кажется, что он что-то замышляет.

— Вполне вероятно, что ты права. Когда имеешь дело с магами ни в чем нельзя быть уверенными. Будь предельно внимательна, и не забудь о своей агентуре, — посоветовал Безликий.

— Не забуду, не зря же я мои цветочки по всем углам расставила.

Соня снова задумалась о том, как все устроено в этом мире и как это может отразиться на ней. Сейчас она под защитой могущественного чернокнижника Эрика Кроу и, судя по всему, не только его. Сам король может стать её союзником. Мысль, конечно, приятная, но вряд ли принесет пользу, не стоит надеяться на покровительство сильных мира сего, цена этого может оказаться непосильной для нее. Наверное, ей стоит оставить все, как есть и не рыпаться, все равно неизвестно станет ли ей лучше, но хуже стать вполне может.

Волнение не оставляло банши, она с нетерпением ждала того момента, когда же переговоры между чернокнижником и консулом юридической службы наконец, завершаться. Какое решение они примут? От этого зависело очень многое и в первую очередь спокойствие самой Сони, которая не желала перемен и новых знакомств с надменными и жестокими магами. А в том, что они именно такие сомневаться не приходилось, достаточно было взглянуть на собственного хозяина и его родственничка, вспомнить рассказы, поведанные ей у камина. Девушка не могла избавиться от ощущения, что сегодня вновь решается её дальнейшая участь. Интересно, который это раз? Она уже сбилась со счета…

— Они давно уже там, о чем можно говорить столько времени?!

— Не так уж долго, всего пару часов, — спокойно ответил Терлак, продолжая просвещать Соню о местных особенностях и правилах жизни. — Это не так много, как кажется на первый взгляд. Подобные переговоры могут длиться несколько дней.

— У Эрика нет столько времени, — насупилась банши, замирая на месте. И почему только она все еще беспокоиться об этом неблагодарном мальчишке? — Ковен в любой момент может принять решение и назначить ему опекуна. И это уже не говоря о новых гостях. Наверняка, они еще будут!

— Будут, но ты справишься, ведь всем известно, что банши лучшие в Этерции охранные системы, оттого вы и стоите так дорого. И поверь, лучше так, чем быть экспонатом в заповеднике его величества.

— А что и такое есть? — Соня даже не пыталась скрывать свое удивление.

— У нас много чего есть, но не стоит туда стремиться. Король хотя и заботится о редкой нечисти, но они у него что-то вроде зверюшек, которых кормят, одевают, время от времени играют с ними и показывают гостям. Как по мне в нашем замке условия более приемлемые, здесь, по крайней мере, хозяин относится к тебе с уважением, а Мэри и вовсе тебя любит.

— Насчет Мэри согласна, но Эрика я бы поспорила. Для него я не более чем вещь. Ценная, полезная, но все-таки вещь, — в голосе девушки сквозила обида.

— Я бы так не сказал…

— Соня! — раздался детский голос. Причем доносился он из одного из цветов, того самого, что был со ртом.

— Вот ведь, гаденыш! Мои растения использует, как хочет. У нас тут уже не просто растительная шпионская сеть, но и цветочные средства связи, какие-то! — недовольно буркнула Банши, а чернокнижник тем временем продолжил говорить.

— Соня, немедленно зайди в мой кабинет.

— И зачем, интересно, я ему понадобилась?

— Без понятия. Ответ на этот вопрос ты сможешь узнать, лишь в кабинете хозяина, так что иди, — Терлак забрал из рук девушки лейку и аккуратно подтолкнул её в нужном направлении. — Цветами я сам займусь, заодно пообщаюсь с ними, а тебе лучше делать то, что просит хозяин. Раз Эрик зовет тебя, значит, ты ему нужна.

— Нужна, вопрос только в том, зачем? — невпопад всхлипнула банши, уже давно переставшая бороться со своей физиологией. Раз ей положено постоянно плакать, то пусть так и будет.

* * *

Соня без стука вошла в кабинет чернокнижника. Раз он сам её вызвал, то и предупреждать о своем появлении заранее не стоит, к тому же вряд ли Эрик ожидает от нее чего-то другого. Банши все чаще задумывалась о том, что у нее с хозяином очень странные отношения, с одной стороны она на положении вещи, но с другой, маг общается с ней намного больше, чем с другими обитателями замка, к тому же, именно она знает многие секреты семейства Кроу.

— Вызывал? — бегло оглядевшись, Соня заметила сидящего в удобном кресле консула. Мужчина, не обращая внимания на появившуюся банши, что-то читал, то и дело делая пометки магическим пером на бумаге и беззвучно шевеля губами. При этом вид у него был настолько важный и значительный, словно он как минимум решает судьбу мира. Возможно, для чернокнижника так оно и есть, ведь его жизнь целиком и полностью зависит от того, что сможет придумать Лэгмэн.

— Да, — мальчишка смерил банши задумчивым взглядом, казалось, что он её впервые видит. — Садись, есть разговор.

— И почему меня это не удивляет? — Соня устроилась на единственном свободном стуле. Жестко, неудобно, на поломанную спинку не облокотиться, но это лучше чем стоять. — Готова спорить, что мои обязанности снова будут расширены и дополнены.

— Можно и так сказать, — Эрик недовольно поджал губы и вновь одарил свою охранную систему тяжелым взглядом. — Господин Друммонд, вы уверены в том, что мы приняли правильное решение? Возможно, стоит еще немного поразмыслить над этим делом и найти более приемлемый выход из моего щекотливого положения.

Девушке казалось, что она в чем-то провинилась и теперь должна извиняться. С чего бы это? Вроде бы за последние дни она ничего не натворила, никаких указаний и инструкций не нарушала, да и вообще вела себя, как сущий ангел. Так с чего бы этот укоризненный взгляд?

— У нас нет времени искать другие варианты, — ответил консул, отрываясь от чтения. Мужчина выглядел недовольным и раздосадованным, его задевало недоверие к его решению, но это не могло заставить Лэгмэна позабыть о том, что он в первую очередь профессионал. — Или вы вспомнили хоть кого-то, кто к вам относится хорошо? Вам лучше, чем мне известно, что у семейства Кроу много врагов и недоброжелателей, завистников, к тому же не стоит забывать о проходимцах, что захотят воспользоваться ситуацией и нажиться на вашей проблеме.

— Да, вы во всем правы, но Соня…

— Может быть, вы уже перестанете говорить так, словно меня здесь нет, — всхлипнула банши. Ей было обидно подобное отношение к её персоне, хотя она и понимала, что для Этерции это вполне нормально. — Зачем меня попросили прийти? Чем моя персона вас не устраивает или наоборот устраивает?

И снова девушка удостоилась тяжелого взгляда ребенка. Да что это такое? Что Эрика не устраивает на этот раз? Что затевает юрист? Что вообще происходит?! Соня с трудом подавила в себе желание закричать и разрыдаться.

— Не стоит нервничать, — Лэгмэн поднялся на ноги, слегка потягиваясь, пытаясь размять затекшие от долгого сидения мышцы. — Я сейчас все объясню и смею заверить, мадемуазель, вам ничего не угрожает.

— Давайте перейдем к делу, — сердце так и заходилось от волнения. Соня старалась не показывать своего волнения, казаться сильнее, чем она есть на самом деле, но выходило это у нее не очень правдоподобно.

— Насколько мне известно, вы в курсе того, в каком непростом положении оказался ваш хозяин, — дождавшись утвердительного кивка, консул продолжил излагать свои мысли. — Так вот, господину Кроу непременно нужен опекун. Тот факт, что фактически ему двадцать семь и он уже взрослый человек, никого не волнует. В данный момент мы видим перед собой ребенка, физическому телу которого не больше десяти-одиннадцати лет. Ковен уже сейчас рассматривает вопрос о назначении опекуна, даже король не имеет возражений в данном вопросе, а это значит, что нам не остается ничего другого, кроме как воспользоваться ситуацией и самостоятельно выбрать опекуна.

— Рикардио? — дрогнувшим голосом спросила банши. Все внутри сжалось от ужаса, этого человека соня боялась по настоящему, ведь он пытался убить её и до сих пор не испытывал никаких сожалений по этому поводу.

— Нет, мадемуазель, не он. Учитывая обстоятельства и интересы моего заказчика, я предлагаю именно вам стать его опекуном. Это будет весьма интересный и в дальнейшем перспективный прецедент.

— Это сейчас шутка такая? — банши казалось, что над ней издеваются.

— Увы, но нет, это единственный приемлемый вариант, — буркнул недовольный Эрик. Он предпочел бы и вовсе обойтись без опеки, но это было невозможно. — Вынужден признать, что из всех возможных, он самый приемлемый.

— Может лучше Мэри? Она к тебе и так, как к сыну относится, кормит, волнуется, хозяйством вон, она тоже занимается…

— Ей нельзя, — моментально ответил чернокнижник.

— И почему это, интересно?! Она в отличии от меня не находится в положении вещи, — Соне начало казаться, что чего-то важного она не знает, а сердобольная кухарка начала вызывать все больший интерес.

— Нельзя и все, — резко ответил чернокнижник. — Лучше скажи, согласна или нет?

— Можно подумать, что у меня есть выбор, — насупилась девушка. Да что это такое творится вокруг?!

— В данном случае есть, ведь это не входит в ваши должностные обязанности, — Лэгмэн решил все взять в свои руки. — Мадемуазель Соня, этот контракт может быть для вас очень выгоден, а дополнительных усилий от вас практически не потребует. Более того, я заинтересован в том, чтобы для вас были созданы все условия.

— Что-то верится с трудом, — прошептала банши и тут же добавила. — Так что там за условия такие?

— Итак, вы становитесь официальным опекуном Эрика Кроу, чернокнижника первого уровня, действительного члена Ковена Этерции. Вам будет вменено в обязанности следить за жизнью и здоровьем Эрика до того момента, как его тело будет соответствовать возрасту совершеннолетнего мужчины. Управление замком и денежными средствами подопечного будет возможно только с вашего личного согласия, — консул бросил на мага извиняющийся взгляд. — Без этого не обойтись. Так же, мадемуазель, вам будет дарована свобода и из разряда, как вы извозились выразиться, вещи, вы будете переведены в категорию наемный персонал, с назначенным окладом, выходными и отпуском.

— А вот это, уже действительно, интересно, — Соня, улыбнувшись, шмыгнула носом. Кажется, она вот-вот, расплачется от счастья.

— Так вы согласны? — Лэгмэн пристально смотрел на банши.

— Хм… — задумчиво протянула девушка. — А в чем подвох? Вот только не надо говорить, что его нет! Не поверю!

Банши не была уверена в том, что стоит соглашаться на предложение консула и хозяина, но вместе с тем осознавала, что отказаться ей не позволят. У мага есть множество способов давления на нее, да и помощь Лэгмэна ей не помешает. К тому же не стоит забывать, что кроме нее есть лишь один приемлемый кандидат в опекуны и им оказался Рикардио. Сама мысль об этом заставляла сжаться от ужаса. До чего же все сложно! Нужна ли ей свобода и возможность уйти в любой момент? Наверное, нет, ведь мир Этерции пугал её и все же, отказываться от нее не стоило, ведь второго шанса заполучить свободу у нее может и не быть. Что же делать? Как не прогадать?

— Подвох? — чернокнижник тяжело вздохнул. Он хотел быть честным с Соней, но не знал, как объяснить девушке все. В этом деле слишком много нюансов и тонкостей, которых девушке из другого мира понять практически невозможно. — Ну, думаю, знать тебе стоит о самом главном — ты мой опекун ровно до тех пор, пока жива, а это значит, что тебя захотят убить.

— А то, что я охраняемая нечисть, меня не обезопасит? — вздрогнула Соня. Все, как она и предполагала, у нее очередные проблемы, а предложение хозяина влечет за собой, мягко говоря, неприятные последствия.

— Боюсь, что нет, — ответил Лэгмэн, бросая недовольный взгляд на своего заказчика. Некоторые вещи стоит говорить более обтекаемо и завуалировано, а не напрямую. Вот именно поэтому он предпочитал всегда излагать сам. — В этом деле главное все сделать тайно и не быть пойманным или представить все, как несчастный случай. Любые законы и запреты можно обойти, главное найти лазейку.

— Тебе не о чем беспокоиться, мой замок надежное место, а твоя безопасность теперь вдвойне в моих интересах. Я не позволю тебе умереть, Соня, — заявил Эрик.

— Не очень-то это убедительно это звучит от ребенка, — всхлипнула банши.

— Это лишь оболочка, я все так же силен! — раздраженно буркнул мальчишка. С каждым днем его все больше злило новое тело и тот факт, что в нем видят ребенка, да и относятся соответственно. Даже слуги расслабились и ведут себя более вольно, что неприемлемо! Эрик не мог дождаться того момента, когда снова станет собой и все исправит!

— Мадемуазель Соня, я понимаю, что вам страшно. Это большая ответственность и риск, но вы справитесь. К тому же, учитывая обстоятельства, в замок в любом случае будут наведываться незваные гости, а вам придется их выпроваживать. Проявите благоразумие и извлеките из этого непростого положения максимум выгоды для себя, — голос консула звучал успокаивающе, заставляя проникнуться доверием к говорящему. Он словно проникал глубоко в сознание банши, подталкивая её к нужному решению. — Соглашайтесь. Это предложение выгодно для всех, к тому же позволит перейти нам к решению вашего вопроса.

— Что еще за вопрос? — напрягся чернокнижник. В собственном замке он должен знать все, не должно быть никаких тайн.

— Давайте, сначала разберемся с опекунством, — поспешила уйти от щекотливой темы Соня.

— Так ты согласна? — маг буравил девушку колючим, выжидающим взглядом. Сейчас самое важно решить вопрос с опекунством, а остальное он выяснит позже, а заодно напомнит своей охранной системе, что у нее не должно быть секретов.

— Да, все равно у меня особо выбора нет, — шмыгнула носом банши. — Так что там делать нужно? Где подписать, какие условия и обязанности?

— Вы приняли правильное решение, мадемуазель, — консул слегка улыбнулся и поправил съехавшие на кончик носа. Теперь, когда все согласны, можно перейти к делу и все оформить. — Я обещаю, что договор будет максимально прозрачным и ваши интересы будут соблюдены.

— Надеюсь на это, — Соня обхватила себя руками. Ей внезапно стало холодно и неприятно. Снова она ввязывает в то, от чего стоит держаться подальше, вновь не в состоянии как-то повлиять на собственную судьбу и что-то предпринять. Знакомое и уже привычное состояние.

— Что ж, давайте начнем, — Лэгмэн принялся читать основные выдержки из подготовленного им документа, чтобы все присутствующие окончательно поняли, насколько изменятся их жизни. — После подписания договора Соня обретает свободу, статус опекуна, право управлять имуществом чернокнижника Эрика Кроу, при его непосредственном согласии. Соня продолжит исполнять обязанности охранной системы замка и другие свои обязанности, прописанные в договоре и дополнительных соглашениях, за что будет получать жалование ежегодно в размере сто золотых.

— Э… ежегодно? — банши озадаченно почесала затылок. Деньги ей были ни к чему, ведь она понятия не имела где и как их тратить, но все равно ей было интересно, нормальную ли зарплату ей назначают.

— Да, у нас принято платить раз в год, — закатил глаза чернокнижник. Как же он не любит объяснять очевидные и всем понятные вещи! — И сто золотых это много! Больше тебя в этом замке получает только Мэри.

— А… ну, тогда ладно, — кивнула Соня. Нужно непременно выяснить, как и где можно будет потратить её честно заработанные деньги. Накопительством заниматься все равно глупо, да и негде ей складировать золото, разве что оставить все в сокровищнице хозяина, но это все равно, что отказаться от денег вовсе.

— Итак, продолжим, — консул смерил своих клиентов недовольным взглядом. — Не стоит отвлекаться от дела. Все нюансы можно будет обсудить позже. Так, на чем же я остановился? Ах, вот оно. Соня, получает жалование, так же для нее будут оформлены документы свободного гражданина Этерции. Это тоже очень важно, ведь позволит свободно передвигаться по стране. Так… Это не важно, это формальности, — Лэгмэн быстро пробегался глазами по строчкам договора, пропуская все ненужное и неинтересное. — Вот, в обязанности Мадемуазель Сони будет входить сопровождение подопечного на официальные мероприятия и представление его интересов. Отныне именно вы его голос!

— Звучит неплохо, но сдается мне, легко не будет.

— Никогда не бывает легко, — буркнул чернокнижник, протягивая девушке перо. Ему все еще не нравилось происходящее, но выбора у него не было. Точнее был, но намного хуже. — Подписывай. Мы оба не рады этому, Соня… Но такова расплата за ошибки, что мы совершили.

* * *

Подпись поставлена. Очередной росчерк пера и жизнь снова претерпевает изменения, на этот раз более глобальные, чем раньше. На этот раз это не просто расширение обязанностей, а нечто большее и значительное. С этого дня Соня уже не просто охранная система, вещь без права голоса, а наемный персонал, которому будут платить за работу, так мало этого, в некотором роде банши стала хозяйкой в замке. Интересно, как к этой новости отнесутся слуги? Мэри, наверняка, будет недовольна, снова начнет ворчать, что непутевая нечисть влезла, куда не следует, но все же отнесется к произошедшему с пониманием, а вот другие… Девушка не сомневалась в том, что никого не обрадует её новое положение. Ну, и что! Ей плевать на мнение других! К тому же весьма приятно осознавать, что вредный чернокнижник в её власти! Если он начнет себя плохо вести, она вполне может его выпороть! Приятная мысль, но трудноосуществимая, ведь Эрик еще могущественный маг, а об уровне его силы и знаний даже думать не хочется.

— Чего это ты так лыбишься? — недовольно проворчал хозяин замка, вырывая банши из пучины приятных фантазий.

— Не груби, а не то в угол поставлю, — не удержалась Соня, за что тут же заслужила гневный взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

— Не забывайся! Я все еще твой хозяин и решения ты не можешь принимать без моего участия! — Эрику было непросто согласиться на предложение консула, он все еще сомневался в том, что его охранная система справится с поставленной задачей. Соня ничего не знает об Этерции, не понимает насколько в этом мире все сложно закручено, не осознавала в полной мере угрозы, нависшие над ней, и в первую очередь, это было его проблемой. Мальчишка не желал признаваться в этом сам себе, но он волновался за банши.

— Как и ты без моего, — пожала плечами девушка, успевшая прочитать договор и понять несколько весьма важных для себя вещей. — У нас с тобой дуумвират.

— Надо же, какие слова ты знаешь, — закатил глаза чернокнижник.

— Успокойтесь оба! — грозно прикрикнул на собравшихся Лэгмэн. При необходимости, он умел быть суровым и даже жестким. — Ведите себя, как взрослые люди! Вам нужно сотрудничать, а не спорить, да еще в вопросах не стоящих этого. Моя работа еще не закончена. Данный договор постараются оспорить, наверняка, будут обращения в высочайший суд, так что мне придется покинуть вас, чтобы представлять ваши интересы далее. Вам же стоит вести себя благоразумно и не давать поводов говорить, что это было необдуманное и глупое решение! Вы меня поняли?

— Да, я все понимаю и буду держать себя в руках, — кивнул Эрик. Увы, его проблемы еще не решены, так что, придется потерпеть. Но уж лучше терпеть опеку Сони, чем Рикардио или других магов. Чернокнижник пытливо уставился на банши.

— Я тоже понимаю, но если будешь меня доставать, отправишься в угол! В конце концов, я за твое воспитание отвечаю, так что наказывать тебя надо…

— Мадемуазель Соня.

— Да шучу я, шучу, — закатила глаза девушка. — Буду вести себя благоразумно, сдержано, думая о том, как это отразится на мне и хозяине в дальнейшем. Я не полная идиотка, так что не стоит так на меня смотреть.

— Вот и хорошо, как только все разрешится, я дам знать, — консул снисходительно улыбнулся, с трудом подавляя в себе желание сделать банши замечание по поводу неуместности шуток. — Хотя я не стал бы рассчитывать, что вопрос решится скоро. Боюсь, что судебные тяжбы будут длиться до того момента, как наш уважаемый господин Кроу достигнет физиологического совершеннолетия.

— Я постараюсь, чтобы этот момент настал, как можно раньше, — клятвенно заверил чернокнижник, которого уже порядком достало находиться в теле ребенка.

— Не сомневаюсь в вас, — скучающе заявил Лэгмэн, вновь устремляя взгляд на бумаги. Ему предстояло много работы, но это не расстраивало мужчину, напротив, радовало, ведь обещало немалую прибыль, да и само по себе дело интересное, рискованное, оно позволяло разойтись и проявить все знания законов и безграничную фантазию. Консулу нравилось выворачивать законы наизнанку, искать в них лазейки и дыры, строить линию защиты. Это была его страсть, его жизнь, интерес, способный заставить его сердце сладостно трепетать и сжиматься. — Ну, а теперь, давайте перейдем ко второму вопросу, который тоже стоит решить, до моего отъезда…

— Что еще за второй вопрос? — чернокнижник смерил Соню недоверчивым, прожигающим насквозь взглядом. Он уже осознал, что банши что-то натворила или собирается натворить, так что ему стоило как можно скорее узнать, что именно.

— Дело касается непосредственно мадемуазель Сони и её статуса охраняемой нечисти, — спокойно ответил консул. — Я намерен представлять её интересы и стребовать с господина Рикардио Теранса компенсацию за нанесенный вред. Да и нарушение высочайших королевских указов не может пройти безнаказанно. Это резонансное дело поставит магов Ковена на место, напомнит, что они не хозяева Этерции, как бы им этого не хотелось!

— Соня?! — зарычал мальчишка. Все! Теперь им точно не избавится от гостей, которые будут угрожать, пытаться навредить, заискивать… И это еще мягко сказано. Маги Ковена многое себе позволяли, считали себя неприкасаемыми, устраивая разборки между собой, но теперь одного из них прижмут к стене, обвинят в преступлении… Неприятный прецедент, всего ужаса которого банши даже вообразить не сможет.

— Ничего не знаю, я охраняемая, так что пусть отвечает, — насупилась девушка, считая, что она абсолютно права. Вот только опять в глазах щиплет от подступающих слез.

— Вам не стоит волноваться, я все сделаю в лучшем виде, — ухмыльнулся консул. — Скажу больше, вы не останетесь в накладе.

— Не думаю…

В это самое мгновение банши ощутила себя нехорошо. Ей было больно, неприятно, словно что-то внутри переворачивалось и перемешивалось, тошнотворный ком подкатил к горлу. Это явно не нарушитель и не болезнь, тогда что? О чем предупреждает её организм?

— Соня? Что с тобой? — чернокнижник подскочил к охранной системе. — Соня?!

— Что-то не так… Что-то определенно не так, — пробормотала девушка, пытаясь все-таки понять, что же с ней творится.

— Соня!!! — Эрик тряс девушку за плечи, но она не реагировала, только лишь продолжала бормотать, что что-то не так. — Соня, приди в себя!!! Что происходит?! Скажи, что ты чувствуешь?! Ну же, не тупи!!!

Что она чувствует? Можно подумать, она это понимает. Банши была не в силах сформулировать свои ощущения. Все мысли перепутались, ощущения противоречили друг другу, была бы она компьютером, то вполне могла бы сказать, что она зависла. Это слово лучше всего характеризовало её состояние, но как это объяснить магу, понятия не имеющему о том, как все устроено на Земле. Что же делать?! Девушка смотрела на чернокнижника большими глазами, в которых застило самое настоящее отчаяние.

— Соня!!! — зарычал мужчина. — Говори, немедленно! Неважно что, просто говори! Ну же! Не заставляй меня вызывать ремонтную бригаду!

— Мадемуазель Соня, — вмешался в разговор более опытный и в некотором роде мудрый Лэгмэн. — Не пытайтесь думать, говорите первое, что приходит в голову, мы сами разберемся.

Баши схватилась за голову, которая, казалось, вот-вот лопнет. До чего же больно! Тут уж никакие мысли в голову не придут! И все же Соня пыталась собраться, что-то сказать и сделать, надеясь, что когда придет понимание, исчезнет боль.

— Сбой системы, — пробормотала банши. Глупая фраза, но это чернокнижник должен понять. Пусть только попробует не понять! Она на него сутки орать будет!!!

Эрик несколько мгновений смотрел на Соню остекленевшим взглядом, но после в его глазах появилось понимание и злоба. Вновь ребенок напомнил всем, что в его теле взрослый человек.

— Господин Кроу? — до консула пока что не дошел смысл сказанных девушкой слов.

— Соня, где ты ощущаешь Рикардио? — Эрик в очередной раз тряхнул банши за плечи, надеясь, что это поможет охранной системе ненадолго сосредоточиться. — Ну, же…

— В своей комнате, он все еще лежит и не шевелится, — ответила девушка, до которой, наконец, дошла суть проблемы. — Он вообще не двигается, но при этом жив! Так не бывает! Это неправильно! Нельзя все время иметь одни и те же координаты в пространстве! — банши осознавала, что ей речь звучит слегка бредово, но предпочитала и дальше пользоваться советом консула, говоря первое, что приходит в голову. Так намного проще!

— Ублюдок! — маг сорвался с места. До чего же он был наивен! Нельзя было доверять родственничку, да и договор они подписали весьма обтекаемый. Он предусмотрел далеко не все, и уделил внимание совсем не тем вопросам! Какой же он идиот! Чернокнижник, сломя голову, мчался в комнату родственника, надеясь на то, что ошибся. Глупая надежда, ей не суждено сбыться! Скорее уж, придется удостовериться в собственной глупости.

Соня, при поддержке Лэгмэна спешила за хозяином, отчего-то чувствуя свою вину за происходящее. Кажется, она не смогла выполнить свои обязанности. Но как и почему? Что вообще творится?!

Эрик ворвался в комнату, заклинанием выбивая дверь с петель. Сейчас было не до церемоний, да и выпустить пар не помешает!

— Демон меня подери!!! — грозный рык сотряс замок не хуже визга банши. — Сбежал!

Самое неприятное в этой ситуации было то, что неизвестно, когда Рикардио покинул свою комнату и куда направился. Он мог все еще находиться в замке, а мог забрать то, что ему нужно и сбежать. Естественно, маг заявился не ради возможного опекунства и не любопытство утолить! Ему было нужно что-то другое, но что? Книги? Артефакты? Документы? Мужчина терялся в догадках, не знал, что и подумать!

— Я все еще чувствую его в этой комнате, — прошептала Соня, замечая на кровати фигурку, сделанную из мешковины, кусочков ткани, веточек и трав. Чем-то эта жуткая игрушка напоминала куклу-вуду. По крайней мере, именно так себе девушка их представляла. Теперь охранная система понимала, что с ней и снова в этом повинен Рикардио. Этот тип явно вознамерился её извести, а заодно и Эрика. Хотя скорее, сделать это он планировал в обратном порядке.

— Не сомневаюсь, — раздраженно бросил маг, доставая книгу заклинаний с которой никогда не расставался. — Он оставил частичку себя, именно её ты ощущаешь. Сейчас все исправим и будем искать этого вредителя! На этот раз он у меня так просто не отделается!

Эрик начал читать заклинание: быстро, четко, его голос был полон силы, даже мурашки начинали бегать вдоль спины. В такие моменты чернокнижник внушал страх, ужас и трепет. Соня в очередной раз отметила, что подобная магия вызывает у нее восхищение! Даже дыхание перехватывает и о боли забывается. Кстати о боли, она, исчезла, теперь, когда Рикардио больше не ощущается в этой комнате, ощущение 'сбоя системы' пропало.

— Спасибо, — банши с облегчением вздохнула. — Прости, что не заметила раньше… Не такая я уж замечательная охранная система, — девушка опустила голову. Она реально виновата, и неважно, что в данных обстоятельствах ничего предпринять было невозможно.

— Все в порядке, нужно лишь понять, что он искал в замке, и нашел ли…

— А заодно засудить его, чтобы неповадно было лазать в чужие дома! — буркнула банши, размышляя над сложившейся ситуацией.

— Ну, с последним я смогу вам помочь, — заявил консул. — Можете не сомневаться, данный судебный процесс принесет выгоду и вам Мадемуазель Соня, и вам Господин Кроу.

— Да, вот только сейчас меня волнует другие вопросы… Что же этому ублюдку было надо на самом деле?..

Даже не знаю, какой вопрос интересней

Соня пыталась засечь присутствие незваного гостя, но ничего не получалось, она снова и снова сканировала замок, но все усилия были впустую. Рикардио не оставил после себя никаких следов и зацепок, маг просто испарился, словно его и не было. Нужно было его запереть в подвале, тогда бы такого не произошло! Если бы только можно было заранее предусмотреть, что она тоже может быть опекуном Эрика! Что же делать? Сейчас она не просто наемный персонал, не обычная охранная система, а нянька грозного и могущественного чернокнижника. Нужно что-то придумать! Как понять, что именно привлекло Рикардио в огромном замке?

— Вот я дура! — банши ударила себя ладонью по лбу, её внезапная идея была настолько простой, что это было даже гениально! Как только она сразу не догадалась до этого?

— Надо же, а я и не надеялся, что до тебя когда-нибудь дойдет, — раздраженно бросил чернокнижник. Неприятно осознавать, что тебя провели вокруг пальца, но еще хуже понимать, что Рикардио будет хвалить этим 'подвигом' в Ковене. Естественно, после такого количество желающих посетить его дом без приглашение резко возрастет. Прощай относительно спокойная жизнь!!! Вот бы еще понять, как он обманул охранную систему…

— Поговори мне еще, в угол поставлю, — закатила глаза Соня, после подписания нового договора, чувствующая себя более уверенно. Больше она не вещь! Это повод для радости, достойный того, чтобы его отпраздновать. — И вообще, прежде чем хамить, лучше послушай, что умные люди скажут.

— Ты уж определись умная ты или все-таки дура.

— Как это ни парадоксально, но одно другому не мешает, — девушка выдавила из себя подобие улыбки. Сейчас она ощущала себя этакой мамочкой, у которой растет очень вредный ребенок, достигший великого и ужасного переходного возраста. Надо же, как все переменилось от одного подписанного документа, даже какая-то ответственность за подрастающее поколение появилось. Или это все от скуки? Разбираться в этом, не было ни времени, ни желания. — Значит, так. Нам нужно просмотреть все записи с моих цветов. Они, конечно, хранятся не слишком долго, но нам может повезти!

— Хм… а это мысль, — во взгляде чернокнижника появилось что-то вроде уважения. Банши не переставала его удивлять, а пользы от нее было намного больше, чем он рассчитывал, приобретая именно эту модель охранной системы — Все зеркала у тебя в оранжерее?

— Ага, там им лучше всего, — кивнула Соня. И снова никакой благодарности в ее адрес! Эрик вообще воспринимал всю её помощь, как нечто естественное и обязательное, не требующее внимания. Обидно.

— Отлично, тогда проводи нашего гостя в его комнату, попроси Мэри приготовить поесть для нас и иди в оранжерею, поможешь просмотреть записи.

— А где волшебное слово?

— Соня!!!

— Ясно, ты не в курсе, что это, — от злобного взгляда мага банши стало не по себе. Все-таки ей не стоит забывать, с кем она говорит. Она способна это понимать и вести себя относительно разумно. Почему относительно? Да потому что ей было скучно! В замке было нечем заняться, а то, что происходило последнее время, было не столько захватывающим, сколько опасным, и уже сейчас ей все нервы измотали. Устала! Она определенно устала и нуждается в отдыхе! Вот вырастет Эрик, можно будет в отпуск съездить, погреть кости на солнышке, глядишь, может и загар появится. Интересно, а в Этерции курорты есть? Надо бы у Терлака разузнать.

Размышляя об этих незначительных и весьма странных в данной ситуации вещах, Соня парила по замку, сопровождая консула в его комнату. Несмотря на то, что решение принято и Лэгмэн уже знал, как действовать, мужчине предстояло несколько дней погостить у чернокнижника, чтобы окончательно уладить все формальности и оговорить все мелочи.

— Скажите, — банши задумчиво взглянула на консула. — А то, что Рикардио сбежал…

— Это не помешает мне засудить его, мадемуазель Соня, — сразу же ответил мужчина. Он вообще не любил тратить время на пустую болтовню вне зала судебных заседаний. — Его нарушение доказать будет не сложно, ведь у нас есть свидетель, к тому же, я уже направил послание к моему коллеге из экспертной службы. Он зафиксирует следы, соберет улики и запишет ваши остаточные воспоминания о преступлении. Этого будет вполне достаточно, чтобы призвать его к ответу.

— Ко мне полезут в голову, — от самой мысли об этом девушку передернуло. Мало ей проверяющего было! Кстати о нем, после изменения ее статуса, вполне, может кто-нибудь из этой братии появиться! За что ей все это?!

— Это необходимо, но не стоит беспокоиться, больно почти не будет, мой друг работает аккуратно и четко, следит за тем, чтобы на его репутации не было ни одного пятнышка.

— Это утешает…

— Не стоит волноваться, — повторился консул. — Ваше дело намного проще, чем у господина Кроу. Вот, кому стоит беспокоиться, так это ему.

— Я временный вариант, так? — догадалась Соня.

— Скорее уж одна из вероятных возможностей, — честно ответил Лэгмэн. — Я буду искать другие пути и возможности, пока мои коллеги будут пытаться оспорить ваше право на опекунство. Для вас это хорошо, ведь ваша жизнь под угрозой, пока господин Кроу не станет снова совершеннолетним…

— Надеюсь, вы найдете выход.

— Мне заплатили достаточно для того, чтобы его найти, да и это дело принесет немалый доход, — рассмеялся консул, ни мгновения не сомневающийся в своих силах и способностях. Он не просто так считается лучшим среди своих коллег, настало время это всем вновь продемонстрировать!

* * *

Соня устало зевнула — просмотр записей с цветов оказался занятием долгим, скучным и нудным, да и в замке не происходило ничего интересного. А ведь просматривать приходилось все сохранившиеся записи, чтобы не пропустить ничего важного. Им было неизвестно, куда и когда ходил Рикардио, как умудрился обмануть охранную систему и договор, который подписал, какой лазейкой умудрился воспользоваться. Банши поежилась и неспешно потянулась — сколько они уже сидят в оранжерее? Кажется, пару часов точно, а может, даже больше. Девушка уже давно перестала ориентироваться во времени, ведь часы были только в главном зале, а в самом замке царил вечный полумрак.

— Это самое скучное реалити-шоу в моей жизни, — девушка потерла покрасневшие от напряжения и слез глаза, еще немного и она точно завоет от ощущения безнадежности и бесполезности своего дела. — Даже тот любвеобильный слуга, зажимающий по углам всех девушек замка, не в состоянии исправить положение. Не думала, что такое возможно, но наблюдать за ним еще скучнее, чем за пустыми коридорами. Никакого разнообразия в подкатах.

— Мы не развлекаемся, а работаем, — недовольно протянул маленький чернокнижник, и сам с трудом сдерживая зевоту. — И вообще, перестань болтать и сосредоточься на деле, нам нужно просмотреть все, пока записи не исчезли.

— Да, знаю я, знаю, можешь не напоминать, — Соне безумно хотелось залепить мальчишке подзатыльник, но она сдержалась. Не стоит забывать, где её место, иначе можно нарваться на большие неприятности. — И все равно, твой замок скучное место!

— Другие так не думают, — в голосе Эрика легко читалась обида.

— Они не знали моей прошлой жизни, — шмыгнула носом девушка, снова вспоминая родной мир, друзей и семью. И пускай мысли о доме больше не терзали душу так, как раньше, все равно было неприятно. Банши все еще не знала, какому из миров принадлежит больше, где её место, правильно ли она поступила, решив отказаться от всего.

— Тебе недостает этого?

— Да, как и любому другому на моем месте, но ты не переживай, я справлюсь и не подведу тебя. Как-никак ты теперь на моем попечении, так что мне совесть не позволит бросить тебя или допустить, чтобы ты пострадал, — банши нежно потрепала мага по взъерошенным волосам. Даже не верится в то, что этот мальчишка еще недавно был взрослым мужчиной, да еще и лысым, если бы не взгляд черных глаз, она и сама бы в это ни за что не поверила.

— Вот он! — Эрик подался вперед, тыкая пальцем в одно и миниатюрных зеркал, обрамленных пышными лепестками. — Попался, наконец! Нужно было больше глаз расставить по замку! Тогда бы мы без проблем весь его путь проследили.

— У меня больше нет, — Соня внимательно смотрела запись, она была не лучшего качества, к тому же изображение было мелким, но и его было вполне достаточно для того, чтобы рассмотреть нарушителя. Вне всяких сомнений это был Рикардио! Банши скривилась, даже сейчас она боялась этого человека, а воспоминания о том, как она чуть не погибла, никуда не испарились и не забылись.

— Так вырасти! Не вижу проблемы, — чернокнижник внимательно наблюдал за действиями родственника, что обвел его вокруг пальца, словно он действительно был ребенком. Обидно! Гордость грозного чернокнижника была уязвлена, и он уже сам начинал сомневаться в собственных силах и благоразумии. Раньше подобных ошибок в его жизни не было.

— Легко сказать, вырасти! Это не так просто, как кажется! — возмутилась Соня, — и вообще, за услуги садовника доплачивать надо!

— Это не услуги садовника, а часть обязанности охранной системы, ведь именно благодаря своим растениям ты можешь отслеживать то, что творится в замке, — нагло заявил Эрик, точно не собирающийся доплачивать банши. Хватит и того, что ему и так придется раскошелиться!

Соня лишь закатила глаза — спорить с маленьким магом бесполезно, да настроения для этого нет. К тому же, появилось кое-что поинтересней, чем ничего не значащие препирательства с подопечным.

— Что это за комната? — поинтересовалась девушка. Она знала, что это бордовые покои и заходить внутри строго-настрого запрещено, там даже никогда не убирались, но больше никаких сведений в её голове не было.

— Спальня моего отца.

— Твоего отца? — что-то в этой фразе не понравилось банши. Как-то неправильно она прозвучала. — Стой! Но ведь у Мориган была другая комната, да еще в другом крыле замка.

— И что? — Эрик не понимал, к чему клонит девушка и что её так удивило. — Это нормально, что муж и жена в знатной и богатой семье имеют разные комнаты. Так намного удобней и практичней.

— Я бы так не сказала. К тому же, когда любишь, хочешь быть всегда рядом с близким человеком, а не ходить к нему ночами по холодным и мрачным коридорам, — Соня понимала, что это не тот вопрос, что стоит обсуждать с хозяином, да и вообще не стоит совать свой длинный нос в это непростое дело, но удержать язык за зубами не смогла.

— Не стоит рассуждать о том, что ты не понимаешь. Жизнь магов не так проста, — чернокнижнику была неприятна эта тема, ведь только после смерти матери, он начал осознавать, что эта женщина использовала всех, и своего мужа, и даже сына. Она никого не любила и не ценила — но сама пользовалась безграничным обожанием. Неприятно… Еще одна его ошибка, что лишь благодаря непутевой банши не стала фатальной.

— Да куда уж мне понять? — фыркнула Соня. — Ты мне лучше скажи, что такого ценного в этой комнате, что Рикардио туда полез? Готова спорить, ради этого он и заявился к нам в гости! Гад!

— Без понятия! Я не был в этой комнате уже десять лет, так что даже не представляю, что там хранится.

— В смысле, не знаешь? И что нам теперь делать?

— Ждать, пока появится запись, как Рикардио выходит из комнаты и надеяться на то, что он покажет нам то, зачем пришел, — разражено бросил Эрик. Давно стоило пересилить себя и осмотреть комнату отца… Да и покои матери тоже не помешает изучить, а то мало ли что…

— Значит, будем смотреть дальше, — обречено вздохнула Банши. До чего же странная семейка эти Кроу!

Просмотр записей не дал ничего существенного. Все, что удалось выяснить чернокнижнику и Соне — Рикардио покинул замок несколько часов назад, при этом прихватив нечто, наверняка, важное из покоев отца Эрика. Что именно, определить не удалось, и это доставляло дополнительные проблемы. У семейства Кроу было множество секретов, которые следовало тщательно охранять, даже от родственников… Особенно от них.

— Что делать будем?

— Не знаю, — маг выглядел подавленным, что неудивительно, ведь чернокнижник считал себя умным человеком, но все равно не смог просчитать намерения Рикардио. Осознавать, что тебя обвели вокруг пальца не очень-то приятно. — Мне нужно хорошенько поразмыслить, а тебе поспать и не забыть о наблюдении за замком. Это твоя основная задача, все остальное оставь мне и господину Лэгмэну.

— Я постараюсь, вот только не забывай, что теперь я несу ответственность не только за замок, но и за тебя лично. Мне будет неприятно, если ты пострадаешь, так что постарайся не натворить глупостей.

— Не волнуйся, я просто хочу подумать, — отмахнулся мальчишка. Ему не нужна ничья бесплатная помощь, он в состоянии сам решить все проблемы. У него есть магия, знания, деньги, положение в обществе — этого вполне достаточно, и не важно, что последнее слегка ослабло.

Соня лишь сдавленно всхлипнула, уже сама не понимая от собственной физиологии или от настоящей обиды. Каждый раз, когда она пыталась проявить доброту и понимание, участие к судьбе хозяина, он лишь огрызался, гордо делая вид, что всесилен. По собственному, пускай и не самому большому опыту девушка могла сказать, что большинство мужчин именно такие. Бросив последний взгляд на мальчишку, продолжающего сидеть перед цветами-мониторами, банши вышла из оранжереи. Все равно ничем помочь она сейчас не может, а видеть её не желают.

— И все же, что искал Рикардио? — вслух рассуждала банши, паря по мрачным коридорам замка. Нет, здесь точно нужен ремонт, а не то обстановочка уж слишком удручающая, можно даже сказать, что какая-то загробная, только скелетов и паутины по углам не хватает.

— Что-то важное, в этом нет никаких сомнений, иначе бы он не стал так рисковать. Вот только я не уверен в том, что мы сможем выяснить, что именно, — раздался голос Терлака поджидающего подругу и свою самую частую собеседницу, а если быть уж совсем честным, то единственную.

— Почему?

— Потому что никто из ныне живущих и существующих, кроме самого вора, не знает, что хранилось в комнате прошлого хозяина. Нам остается лишь ждать, когда он проявится и решит воспользоваться тем, что присвоил.

— Если успеет, — фыркнула Соня, вспоминая о том, что скоро мерзкого мага ждет тяжелое судебное разбирательства с весьма неприятными для него последствиями. Тогда ему точно будет не до пакостей и интриг.

— Ну да, ты же у нас решилась защищать свои права, — рассмеялся безликий.

— Да, и правильно сделала. Это и мне, и Эрику поможет!!! — девушка на мгновение замялась. У нее в голове было столько вопросов, на которые так непросто найти ответы, да и поговорить ей не с кем. Соня не была уверена в том, что ей стоит лезть в дела мага, пытаться помочь ему, спасти того, кто даже спасибо потом не скажет. Тогда, как быть? Кому и что она должна, чего хочет? Сомнения всегда были необъемлемой частью её жизни, которые почему-то в один судьбоносный день отключились. А ведь если бы она не взяла ту злополучную конфету, усомнилась в Недогенндальфе, то сейчас сидела бы дома и лазила в соцсетях.

— Что тебя тревожит?

— Ну, на самом деле, я не знаю, — встрепенулась банши. Как-то нехорошо получается, стоять и игнорировать друга. Ей стоит быть с эти внимательней, да и не стоит погружаться в мир собственных размышлений слишком глубоко, до добра это не доведет. — Хотя, знаешь, я бы хотела узнать о двух вещах?

— Ха-ха-ха! Только о двух?

— Пока что, для меня и этого достаточно, — пожала плечами Соня, продолжая пробираться на свой чердак, но теперь уже в компании хранителя библиотеки. — Так вот. Я хочу знать, что за человек был отец Эрика, чем он занимался, как жил, почему позволил жене вертеть собой и в итоге пожертвовал самой жизнью ради Мориган.

— Хороший вопрос, — одобрительно произнес Терлак. Он хотя и не был сплетником, но рассказать мог и хотел многое. Вот только воспитание не позволяло ему заговорить на подобные темы первым, уж лучше дождаться вопроса, который так кстати последовал. — Ну, а что второе ты хочешь узнать?

— Почему Мэри нельзя быть опекуном хозяина? Я все еще убеждена, что она намного лучший кандидат на эту роль, чем я. Она взрослая женщина, воспитавшая своих детей, все в замке её любят, уважают и боятся — её точно будут слушаться, да и Эрика она на место легко поставит. Мне даже временами кажется, что сейчас она видит в нем своего ребенка… Ну, не совсем так, но почти.

— Даже не знаю, какой вопрос интересней, — последовал ответ. Вне всяких сомнений сегодня ему будет, о чем поговорить и что рассказать, а сама Соня узнает много интересного. Пусть он и сидел долгое время в библиотеке, не мог ни с кем поговорить, но это не значит, что ему не известно то, что творилось в стенах замка. Ведь маги все равно время от времени посещали его библиотеку, говорили с ним, прятали секреты. Терлак многое знал. — С какого вопроса начнем? Учти, ответы на оба будут очень длинными, да и новые вопросы в твоей милой головке точно появятся, так что подумай, что же ты хочешь узнать раньше. Тайны прошлого хозяина замка или нашей добродушной кухарки?

Соня в сопровождении Терлака вернулась на свой чердак, где её дожидался верный Зубастик. Стоило девушке переступить через порог, как растение сразу же обвило её своими гибкими лианами, давая понять, что он скучал. Пока что симбионт не мог передвигаться самостоятельно, но банши верила, что при правильном питании и уходе это скоро изменится, и они снова будут вместе. Самое время задуматься о теле для Зубастика — нужно непременно напомнить об этом Эрику, пусть теперь он и ребенок, но знания и связи у него остались прежними.

— Так ты решила, что хочешь узнать раньше? — безликий удобно устроился в старом кресле качалке, притворяясь, что у него есть тело и у него есть необходимость лежать или сидеть. Нельзя сказать, что ему нравилось жилище Сони, но все же, библиотекарь признавать, что у чердака появилось особое очарование.

— Все еще сомневаюсь, может, ты сам решишь?

— Нет, так не интересно, — Терлак не собирался облегчать девушке жизнь. — Тот, кто задает вопросы, должен хорошенько подумать о том, что же ему нужно знать. Так что давай усложним задачу.

— Чего?! — возмущенно воскликнула Соня. Да что же это такое?! Куда катится мир?! Подобного можно было ожидать от чернокнижника, но никак не от библиотекаря, между прочим, обязанного ей своей свободой.

— Сегодня ты можешь задать лишь один вопрос, так что хорошенько подумай, — безликий был настроен решительно.

— Хорошо, один вопрос, так один, — обиженно надулась банши, в очередной раз задумываясь над вопросом, о чем же спросить раньше. Хотя, с другой стороны, чего она думает? Сегодня один вопрос, завтра второй, если повезет, Терлак проговорит до полуночи, так можно будет, не отрываясь от дела, перейти ко второй интересующей её теме.

— Расскажи мне об отце Эрика. Что он был за человек, почему так сильно любил жену, как умер?

— Неплохой выбор, не такой скандальный и полный секретов, как история нашей любимой Мэри, но все же, весьма занимательный.

Соня удобней устроилась на своей кровати, обняла горшок с Зубастиком, которому тоже хотелось услышать истории отца Эрика. Не важно, что растение пока не могло говорить, банши чувствовала его настроение и желания. Они давно уже больше, чем друзья. Симбионт ласково поглаживал своими лианами непослушные топорщащиеся во все стороны волосы девушки, а Соня, чуть ли ни урча от удовольствия, все сильнее прижимала к себе зеленого друга. Она была готова слушать и запоминать, возможно, даже сделать какие-то выводы.

— Ну же, не тяни…

— Прошлого хозяина звали Аллан Кроу, — начал свой неспешный рассказ хранитель библиотеки, а заодно и тайн всех обитателей замка. Терлак не чувствовал себя сплетником, не задумывался о том, что лучше бы промолчать и не открывать чужие секреты. В конце концов, его задача делиться знаниями, чем он в данный момент и занимается. — Это был примечательный человек. Истинный Кроу! Могущественный чернокнижник, член Высшего совета Ковена Этерции. Ему прочили великое будущее, говорили, что при правильном использовании магии, он сможет занять место верховного мага или приблизиться к этой должности. Долгое время Аллан шел к этой цели, разрабатывал новые заклинания, зелья, экспериментировал — он хотел избавить магов от неминуемой расплаты. Это принесло бы ему славу, сделало бы легендарным чернокнижником, а его имя навсегда бы сохранилось в истории. Достойная цель.

— Но, раз этого не случилось, что-то пошло не так, — хмыкнула банши. Не нужно было быть гением, чтобы сделать этот вывод, он был очевиден и прост. Соня даже догадывалась, что именно могло произойти, но лучше было не строить гипотезы, а выслушать того, кто знал все точно.

— Да, что-то пошло не так, — подтвердил безликий. Он откровенно недолюбливал семейство Кроу, ведь именно по их вине ему долгое время приходилось быть запертым в библиотеке. Но все же, ненависти к этим людям Терлак не испытывал, так что вполне мог сожалеть о чем-то и даже сочувствовать. — На одном из заседаний Ковена он встретил молодую, но весьма перспективную чернокнижницу. Она вскружила ему голову, пленила, увидев её всего лишь раз, Аллан не мог забыть взгляд её бездонных, как сама Тьма глаз. После той роковой встречи хозяин вернулся в замок сам не свой, ни ел, ни пил, забросил свои изыскания, часами сидел в библиотеке, что-то ища среди тысяч книг. Меня он о помощи не просил, да и близко не подпускал, так что я могу лишь догадываться о том, что же именно было ему нужно.

— Мориган его приворожила? — это было самое логичное предположение из всех возможных. Соня пыталась представить, как выглядел отец Эрика, был ли похож на него, как себя вел. От слов безликого у нее разыгралось воображение. Вот бы найти среди старых портретов, хранящихся на её чердаке изображение Аллана, посмотреть на него хоть одним глазком! Вот закончится рассказ, она точно заставит Терлака все пересмотреть и показать ей бывшего хозяина замка. Зачем? Да просто так, чтобы удовлетворить любопытство.

— Он тоже так думал, а потому тщательно все проверил… Увы, это была не магия, а настоящее проклятье всех мужчин семейства Кроу, — в голосе библиотекаря без труда можно было уловить нотки сочувствия.

— Дай-ка, угадаю. Они все влюбляются не в тех женщин!

— Все намного хуже, влюбляясь, мужчины этой семьи теряют голову, перестают соображать здраво и все бросают к ногам жен: богатство, власть, силу, собственные жизни. Любовь для Кроу настоящее проклятье, от которого стоит бежать со всех ног. Увы, Аллан не смог избежать этой участи, он влюбился и поплатился за это собственной жизнью.

Терлаку нравилось говорить с Соней, лишь с ней он ощущал себя относительно живым, а все оттого, что непутевая банши не боялась его, позволяла быть рядом, прислушивалась к советам. Тот факт, что девушка из другого мира, был большой проблемой, но именно это стало неоспоримым плюсом. Ей не ведомы были предрассудки Этерции, да и сама она тянулась к любому, кто способен был понять и принять её. Безликий обожал давать девушке подсказки, наблюдать за тем, как воспользуется полученными знаниями банши. Идеальное для него развлечение! Хранитель библиотеки продолжил свой рассказ, приоткрывая завесу тайны над личностью отца хозяина замка.

— Аллан был не в силах противостоять собственным чувствам, он потерял голову и готов был бросить к ногам Мориган целый мир, ну, а она этим нагло воспользовалась и я не стал бы осуждать её за это. Любая амбициозная и умная женщина воспользовалась бы ситуацией. Так что свадьба состоялась буквально через неделю после судьбоносного знакомства.

— Ну да, в моем мире амбиционные и умные тоже пользуются любой ситуацией, — фыркнула банши. Вот она так никогда не умела, не знала, как использовать полезные знакомства или просто их заводить. Наверное, если бы она другой, то её судьба вполне могла сложиться абсолютно иначе.

— Не сомневаюсь в этом. Так вот… Свадьба прошлого хозяина была шикарной, в замке собралось множество высокопоставленных и знатных гостей. Но среди них не было никого из родственников Аллана Кроу, а все от того, что они прекрасно знали о том, что этот брак ни к чему хорошему не приведет. Особое недовольство высказывала тетка прошлого хозяина, женщина, воспитавшая его — леди Эванеса Теранс.

— Теранс? Что-то знакомое… — Соня нахмурилась. Где-то она уже слышала эту фамилию, но вот где? Кажется, это было совсем недавно, но вспомнить все равно не получалось.

— Ну же, Соня! Ты совсем недавно слышала это имя! — рассмеялся безликий.

— Извини, но с памятью у меня всегда проблемы были, особенно на имена, тем более на такие странные и непривычные.

— Прискорбно…

— Так подскажи, кто такая эта леди Эванеса Теранс?

— Леди Эванеса Теранс, урожденная Кроу, тетка Аллана Кроу и бабушка твоего недавнего знакомого Рикардио, — пояснил Терлак. — Это была волевая и властная женщина, безгранично любившая племянника. Увы, эта любовь не была способна помочь ему. После свадьбы, Аллан оборвал все связи с семьей.

— И что они расстроились по этому поводу? — с сомнением поинтересовалась банши. Она мало знала о местных обычаях и жизни, еще меньше о хозяине, но была убеждена, что местные маги не способны на нормальные чувства.

— Не по этому, а от того, что потеряли доступ к библиотеке и некоторым семейным реликвиям.

— Дай угадаю, речь идет о каких-нибудь артефактах?

— Именно, так что не сомневаюсь, что Рикардио наведался в замок для того, чтобы забрать что-то важное…

— Осталось понять, что именно, — вздохнула Соня, осознавая, что это невозможно. Даже Эрик не в курсе, что хранилось в комнате отца, так что ей даже пытаться не стоит разобраться в этом деле. Обидно! Она-то надеялась, что у нее есть хоть какой-то шанс помочь Эрику и себе самой. Не выйдет.

— Увы, в этом я тебе не помощник…

— Ладно, рассказывай дальше, — отмахнулась девушка, решая, что лучшим для нее будет погрузиться в водоворот чужих давно минувших страстей.

— А тебе мало?

— Ага, хочу больше грязных подробностей!

— Грязных? Без понятия, что это значит, но что смогу, расскажу, — Безликий многое знал и слышал, именно в библиотеке Аллан Кроу проводил большую часть своей жизни, именно там работал, а впоследствии и просто говорил сам с собой, рассуждая о жизни и смерти. Его судьба была печальной, смотря на него, Терлак осознал, что иногда лучше быть бесчувственным и не любить никогда. — После свадьбы все было, как обычно.

— Только вот молодожены жили в разных спальнях, — хмыкнула Соня.

— Это обычная практика для богатых, так что не понимаю, что тебя смущает. Так вот, все было практически идеально, а Мориган укрепляла свое влияние на мужа и слуг. Спустя месяц после свадьбы она стала полноправной хозяйкой в замке, заправляющей всем. Властная, сильная, алчная, она жаждала силы, бездумно использовала магию, мечтая о том, как войдет в Верховный совет Ковена. Даже удивительно, что она умудрилась родить сына, ведь ей вечно было не до семейных дел, магия занимала все её время. Вот только расплата была неминуема. Мориган стремительно старилась, превращаясь из красавицы в дряхлую старуху. Аллан все равно любил её, умолял одуматься, искал способ спасти. Это он смог протащить в Этерцию первых симбионтов. Вот только поняв насколько они опасны, маг попытался все исправить…

— Не вышло, он принял расплату на себя, а Мориган начала выращивать свои растения, так?

— Да, любовь для Кроу настоящее проклятье. Аллан настолько сильно любил жену, что вместо нее состарился и умер, дал ей в руки оружие, которое способно погубить Этерцию. На смертном одре он умолял жену перестать бездумно пользоваться магией, уделить внимание их сыну, а она улыбалась ему… Улыбка любимой жены была последним, что увидел прошлый хозяин.

— Хм… это все, конечно, интересно, но не поможет разобраться в том, что привлекло Рикардио, — разочаровано вздохнула Соня, чье любопытство все еще не было удовлетворено.

— Прости, я знаю много, но недостаточно. Одно могу сказать точно — Аллан Кроу был великим магом и даже под влиянием жены в тайне над чем-то работал. Увы, моих познаний недостаточно для того, чтобы понять над чем именно…

Соня погрузилась в размышления, сама не замечая, как взяла деревянный гребень и принялась расчесывать свои волосы. Хотя правильней было бы сказать, что она предприняла очередную попытку, которая так же, как и все остальные, не увенчается успехом. Её волосы все так же топорщились и шевелились, как и в первый день в новом теле и мире. Банши была недовольна — с одной стороны Терлак сдержал слово и рассказал ей об отце Эрика, но с другой — она так и не узнала, что именно мог забрать Рикардио. Возможно это артефакт или записи Аллана, а может, это какой-нибудь важный договор. Вариантов все еще было множество, да и ясности не прибавилось. Ей явно стоило начать свои расспросы с Мэри и её истории, она наверняка, намного интересней.

— Ты больше ничего не знаешь? Даже приблизительно? Может, есть, какие-то предположения? — Соня с надеждой смотрела на Безликого. Она уже привыкла к тому, что не может его рассмотреть, а сам библиотекарь для нее серое мутное пятно. Ну и что, зато это родное серое пятно, с которым всегда приятно поговорить!

— Хм… трудно сказать. Я долгое время был заперт в библиотеке среди книг, не мог никуда уйти, так что не удивительно, что мои знания обрывочны. Но я помню, что Аллан очень волновался за своего наследника. Чернокнижник знал о проклятье своего рода, понимал, что его страсть к жене болезненна, точно знал, что Мориган использует его. Он не хотел, чтобы подобная участь постигла Эрика. Возможно, его исследования были именно об этом. Я точно знаю, что он ставил эксперименты над ребенком, но записей об этом нет. Могу лишь показать, какие книги он изучал, вот только ты вряд ли сможешь понять их.

— Они настолько сложные? — банши хотя и научилась понимать местную письменность, но осознавала, что далеко не все книги для нее. От некоторых стоит держаться подальше.

— Они о магии, а ты в этом ничего не понимаешь. Этому ремеслу учатся годами, за него платят огромную цену, а получаемые знания — опасны. Если кто-то и сможет что-то понять, так это наш с тобой хозяин.

— Значит, нужно отнести ему эти книги, пусть он читает! — решительно заявила Соня, твердо решая, что заставит чернокнижника прочитать все эти книги и попытаться что-то понять. Это их шанс, которым нельзя пренебречь.

— Хорошо, я все сделаю…

— Спасибо, — девушка снова задумалась, смогут ли они разобраться, да и нужно ли? Банши понимала, что если бы не согласилась стать опекуном мага, то даже лезть в это сомнительное дело не стала бы. И все же… Мысли об Эрике не оставляли девушку — она должна помочь, ведь сейчас чернокнижник всего лишь ребенок. Ребенок, по вине которого у нее полно проблем — она банши, не может вернуться домой, её пытались убить и попытаются вновь, а еще не стоит забывать об эксперте, которого пришлет консул. Не дай бог он будет таким же мерзким, как проверяющий! А ведь еще и о Зубастике забывать нельзя — растение растет, развивается, ему нужен носитель, причем, такой, которого не жалко. У нее слишком много забот! Но это к лучшему, ведь скучать ей больше не приходится, она все больше проникается жизнью в мрачном замке, все меньше хочет вернуться домой, хотя и продолжает скучать по прошлому. Её жизнь не становится проще, но хотя бы уже не кажется безнадежной и пустой. Соня обняла горшок с зубастым растением, которое моментально ответило ей тем же. Хорошо. Спокойно. Уютно. Можно даже сказать, что у нее появилась весьма необычная семья, состоящая им маленького чернокнижника, опасного для других симбионта, безликого и доброй кухарки. Отличная компания!

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, и не важно, что при этом ты продолжаешь плакать, — тихо произнес Терлак. В свою бытность эльфом он бы подобного ни за что не сказал, но с тех пор, как он был жив, многое изменилось, он стал другим.

— Увы, не плакать я не могу, оно само происходит.

— Физиология.

— Да, она самая, — несмотря на то, что из груди вырвался всхлип, Соне было легко на душе. С этим вполне можно жить, к этому возможно привыкнуть. — Давай, лучше продолжим.

— Я рассказал тебе обо всем, что знаю об Аллане, а следующий вопрос ты сможешь назвать лишь завтра, — безликий не забывал о своей игре, так что не собирался поддаваться моменту.

— До завтра осталось совсем немного…

— Но оно еще не наступило, — усмехнулся Безликий. — Я пока что подберу книги для нашего очаровательного маленького чернокнижника, не хочу терять время.

— Хорошо, но в полночь ты должен вернуться, — надула щеки девушка. — Ну, или я сама тебя найду и заставлю рассказать все, что ты знаешь.

— Звучит, как угроза.

— Это всего лишь предупреждение, — усмехнулась банши. Она ощущала в замке движение, несмотря на поздний час слуги все еще суетились, заканчивая свои дела. Даже Мэри была все еще на кухне — наверняка, готовит тесто для того, чтобы ранним утром напечь для всех теплые мягкие булочки. Но в скором времени все изменится — замок утихнет и погрузится в сон, и лишь они с Терлаком, да маленький чернокнижник не будут спать. Соня любила такие моменты, ведь так ей было намного спокойней, не приходилось контролировать все передвижения. Ночная жизнь лучше дневной, она умиротворяет.

Девушка с сомнением взглянула на подушку — можно было бы вздремнуть пару часиков, но любопытство не даст ей этого сделать. Она никак не может перестать думать о Мэри и её истории, а так же о тайне Аллана Кроу. Что же скрывал этот маг, чего добивался? Она должна это выяснить и защитить Эрика любой ценой. Надо же, как пафосно звучит… Хотя… Почему бы нет?

Немного о Мэри

— И зачем он только придумал это глупое условие? — негодовала Соня. В ожидании возвращения Терлака она решила продолжить разбор завалов на своем чердаке. Раз съезжать отсюда она не собирается было бы неплохо окончательно во всем разобраться и разложить по своим местам. Это занятие помогало банши отвлечься и не сойти с ума от скуки. Хоть какое-то, но развлечение, к тому же все будет лучше экспериментов с её растениями, а то мысли о том, чтобы заняться именно этим все чаще посещали неразумную голову девушки.

— Так, ну это все одежда, если можно так выразиться обо всем этом.

Соня скептически смотрела на две кучи, в одной лежало то, что она вполне может носить, а вот остальное вполне можно выкинуть. Все равно больше никому не пригодится. Банши перевела взгляд на большой ящик, сколоченный из крепких досок, но при этом его крышка была приоткрыта. Раньше она не замечала его, ведь он был запрятан в дальний угол, так что, чтобы добраться до него девушке пришлось как следует поработать, обыскав множество сундуков и коробок. Можно сказать, что этот ящик нашелся в самом конце, грандиозного разбора вещей, приведшего к тому, что на чердаке стало просторней, чище и уютней, а сама Соня теперь знала, что и где лежит.

— Ну, давай посмотрим, что у нас тут, — девушка осторожно отодвинула крышку в сторону. Почему осторожно? Все просто, как выяснилось еще в самом начале её попыток все прибрать, на чердаке, среди старых вещей и хлама, который давно просится быть выброшенным, обитало полно мерзостей вроде пауков. Этих тварей Соня еще в родном мире не любила, в Этерции они и вовсе все сплошь крупные и неприятные, так что, стоило быть осторожной. Из ящика никто не выскочил и не выпрыгнул, так что банши смело могла продолжить свое исследование.

— Так-так-так.

Соня извлекла на свет небольшую картину. На ней был изображен замок чернокнижника, вот только он был не черным, а белоснежным. Художник был либо странным дальтоником, либо любил пошутить, в результате чего неправдоподобная картина отправилась в ящик. Следующим шедевром, спрятанным от глаз, оказался очередной пейзаж, на этот раз это был засохший сад, тот самый, что девушка пару раз видела из окна. На этот раз картина оказалась весьма правдоподобной и точной, увы, это не спасло её от забвения. Третьим полотном оказался портрет мужчины, весьма красивого и статного, в такого грех не влюбиться, ведь именно про подобный тип принято говорить — жгучий брюнет.

— Он явно Кроу, — хмыкнула банши, отмечая некое сходство с хозяином. Глаза у этих двоих точно были одинаковыми, да и взгляд тоже. Даже мороз по коже пробежал, а в голову закралась мысль, что мужчина с картины смотрит на нее. Не просто смотрит, а испепеляет взглядом, то ли осуждая, то ли намекая на что-то.

Быстро убрав портрет в сторону, Соня достала очередное полотно — снова портрет, но на это раз со знакомым лицом. Это была Мориган — красивая, властная, благородная, это был уже второй портрет матери Эрика, обнаруженный на чердаке, и девушке абсолютно не хотелось на него любоваться. Лучше запрятать его подальше, от греха подальше. Магичка даже после смерти оставалась весьма неприятной личностью, вспоминать о которой не хотелось вовсе. Банши потянулась за следующей картиной, на этот раз это была некая абстракция, от вида которой начинало мутить и укачивать. Это ж, какую больную фантазию нужно иметь, чтобы нарисовать подобное? И самое главное, зачем? Нет. Эту картину правильно спрятали! Соня поспешила убрать полотно подальше, причем она его даже перевернула, а то мало ли что. Ей уже начало казаться, что рисунок двигается, пытаясь утянуть её в фантосмогоричный мир картины.

— Осталось всего одна, — девушка достала последнее полотно, которое в отличии от других было настолько большим, что его пришлось свернуть в рулон, иначе бы оно в ящик не поместилось. Этой картиной оказалась карта Этерции причем весьма детальная и красивая, она была словно трехмерной, и все это передано картами. Но самое удивительное было другое, если смотреть на картину под разными углами, то можно было увидеть несколько лиц, словно неизвестный художник каким-то непостижимым образом спрятал на обычной, пусть и красивой карте портреты.

— Готова спорить их больше, чем кажется на первый взгляд, — пробормотала девушка, продолжая увлеченно рассматривать карту. Это занятие буквально поглотило её, заставляя позабыть и о позднем времени, и о втором вопросе, и о Безликом. Это словно увлекательная игра, головоломка, где так сложно определить, где истинна, а где плод воспаленного воображения. — Интересно, почему их убрали, я, конечно, понимаю, от некоторых стоило избавиться, но не от всех же!

— Это магические картины, — раздался голос Терлака. Безликий вернулся на чердак минут десять назад и все надеялся на то, что банши сама его заметит, но охранная система совсем потеряла бдительность, расслабилась, хотя и не стоило.

— А? — Соня с удивлением обнаружила, что не испугалась и не закричала. Наверное, все дело в присутствии Зубастика, когда он рядом бояться нечего. Этот симбионт и её защитит, и для себя тело заполучит. — Ты уже вернулся?

— Как видишь, — усмехнулся хранитель библиотеки. — Отдал хозяину все книги, вкратце обрисовал, зачем и смылся, пока он не потребовал объяснений. Ну, ничего, теперь нашему чернокнижнику будет чем заняться — чтение еще никому не вредило, от него только польза.

— Ну да, наверное, — согласно кивнула банши, отодвигая карту. Её и она точно на стену повесит, и еще пару картин, а все, что ей не нравится отправится обратно в коробку, дожидаться любителей и ценителей живописи, которые смогут их оценить по достоинству. — Итак, новый день настал…

— Да, полночь уже прошла, так что ты можешь задать вопрос.

— Ну, думаю, все очевидно, — всхлипнула Соня. — Расскажи мне о Мэри, почему ей нельзя быть опекуном?

Банши с замиранием сердца ожидала ответа безликого. Она давно догадывалась о том, что добрая кухарка не так проста, как кажется и знает намного больше, чем говорит. Мэри превосходно готовит, знает, как вести хозяйство, без нее замок пришел бы в запустенье, но помимо этого было что-то еще, во взгляде, в манере говорить и держаться, была в простой кухарке некая королевская гордость и стать. По крайней мере, такой женщину видела сама Соня.

Сегодня девушка не скучала, она многое узнала, была в предвкушении чего-то необычного и захватывающего. Все вокруг бурлило и кипело, а собственная фантазия дорисовывала то, о чем умолчал или не мог знать хранитель библиотеки. История Аллана Кроу была недосказанной полной тайн и загадок, имела пространство для полета фантазии, но в данный момент банши больше занимала добрая кухарка.

— Мэри… — Терлак тяжело вздохнул и замялся, он рад был, что это второй вопрос, а не первый, но даже сейчас раскрывать тайны ему было непросто. Пусть он давно мертв, но это не значит, что он не джентльмен. Хотя, стоит признать, что таковым он стал лишь спустя пару столетий одиночества и злобы.

— Ну же, не томи! — недовольно засопела банши. — Хватит уже нагнетать обстановку. Я уже прониклась, готова услышать все, что угодно, да и вряд ли ты сможешь поведать что-то более жуткое, чем способна придумать моя большая фантазия, развивавшаяся на сериалах и книгах сомнительного содержания.

Зубастик успокаивающе погладил девушку по голове, словно пытаясь избавить её от излишнего напряжения. Растение чутко ощущало все перемены в состоянии Сони, их связь с каждым днем укреплялась. Они все еще были друзьями, и симбионт был так же заинтересован в рассказе, как и его подруга.

— Иногда, когда ты говоришь, я совсем тебя не понимаю, но тем ты и интересна. Всегда есть повод для размышлений! Ну да, ладно. Давай вернемся к нашему вопросу. Мэри! Мэри удивительная женщина, я практически не знаком с ней, да и мог бы я её знать, ведь кухарке нечего делать в библиотеке.

— И то верно, — нахмурилась банши. Как же она об этом не подумала?! Безликий долгие годы был заперт в библиотеке замка, ни с кем не общался и сходил с ума от скуки. Соню постигло легкое разочарование — похоже, зря она надеялась на то, что сможет узнать тайны обитателей Замка. Одно дело знать о хозяине, который заглядывал в библиотеку, и совсем другое — иметь сведения о прислуге.

— Не волнуйся, мне есть, что тебе рассказать. Как я уже говорил, она удивительная женщина, — заверил Терлак. До чего же занятно наблюдать за маленькой банши! У нее все эмоции на лице написаны, она совершенно не умеет притворяться. — Впервые она появилась в библиотеке много лет назад, чем несказанно удивила меня, ведь слуги не интересовались книгами. У них полно других забот, не менее важных — к тому же многие жители Этерции, я бы даже сказал, что большинство, считают, что знания — это зло. Это мнение небезосновательно, но речь сейчас не об этом, а о нашей Мэри. Она привлекла мое внимание, и я начал тайно наблюдать за ней. Тогда она была еще совсем юной девушкой, весьма привлекательно девушкой, помогающей на кухне, но каждую ночь она заявлялась в мою обитель. Она методично что-то искала…

— Мы говорим об одной Мэри? — с сомнением поинтересовалась Соня. Ей было тяжело представить благоразумную кухарку в роли шпионки. Это был слишком несуразный и странный образ, который, тем ни менее не лишен был своего очарования и шика.

— О ней самой, — подтвердил безликий, прекрасно понимая сомнения банши. В его слова вообще трудно поверить, он и сам сомневался в том, что говорит, настолько нелепо звучал рассказ со стороны. И все же, это было истиной правдой. — Скажу больше, что тогда, что нынче она тщательно скрывает тот факт, что владеет магией.

— Что?! В смысле, магией? — и снова банши была, мягко говоря, удивлена, ведь если в шутку еще можно было представить кухарку в роли шпионки, но никак не магички! Мэри всегда твердила, что магия опасна, а расплата ужасающа. Причем, говорила она это с таким выражением лица, что ей верилось. Женщина боялась магии! Да и то, с какой брезгливостью говорила о необычных растениях и Зубастике, не вязалось с тем, что говорит Терлак. Магичка бы точно так не отреагировала.

— В прямом — Мэри магичка, причем, весьма талантливая. У нее могло быть большое будущее, но все сложилось иначе, — уверено заявил безликий.

— Так, погоди-ка, — Соня пыталась осознать слова хранителя библиотеки. Давалось ей это с трудом, если не сказать больше. — Если она магичка и шпионка, значит, на кого-то работала? Или работает до сих пор? Эрик знает? И еще, это не объясняет, почему хозяин сказал, что ей нельзя быть опекуном?! Это, как-то все не вяжется!

— Тише, тише, не так быстро, — рассмеялся Терлак, не сомневаясь в том, что этот разговор будет намного дольше, чем о прошлом хозяине замка. — Я расскажу то, что знаю и то, что тебе можно знать.

— Эй!

— Не сердись, но есть такие личные вещи… О них нельзя говорить, пока человек жив, да и после его смерти тоже. Так что довольствуйся тем, что есть. К тому же, на твой вопрос я отвечу — ты узнаешь, почему Мэри нельзя быть опекуном Эрика.

— Ладно уж, говори, что можешь, только не тяни!

— Итак, как я уже сказал, Мэри магичка, — продолжил свой рассказ безликий. До чего же приятно осознавать, что ты посвящен в тайны других, можешь по собственной воле скрыть их или наоборот, раскрыть. Это повышает самооценку, позволяет ощутить в своих руках призрачную власть. До появления в замке Сони Терлак даже мечтать об этом не мог. — Магия в Этерции далеко не дар, она многое дает, но при этом дорого стоит. Именно неминуемая расплата удерживает от изучения этой науки. К тому же сам процесс обучения весьма неприятен и унизителен, а наставник может помыкать учеником, как вздумается. Каждый маг прошел через это и каждый отыграется на своих учениках.

— Звучит не очень-то…

— Такова жизнь, Соня, этого не изменить, но ведь речь сейчас не об этом, — с легкой улыбкой, которую никто не увидит, ответил безликий. — Давай продолжим… Так вот, Мэри не повезло с наставником, он не давал возможности проявить себя и сдать экзамен, быть признанной другими магами, так мало этого, он направил её в дом своего врага, чтобы та выкрала нужные ему заклинания. Мэри покорно исполняла волю наставника, притворялась служанкой, следила за Алланом Кроу, искала нужные своему хозяину сведения. Она не сомневалась в том, что поступает правильно, что так и должно быть, ведь только доказав преданность наставнику, она могла стать полноправным магом и достигнуть хоть чего-то. Готов спорить, что ты не знала, что лишь тридцать процентов учеников заканчивают свое обучение, и те из богатых и влиятельных семей потомственных магов. Если дар пробудился в простолюдине, он так и будет вечным подмастерьем, до конца своей скорой жизни. Маги Ковена используют их для того, чтобы учеников настигла расплата, выпивают из них все соки и магию, а после бросают подыхать от старости, болезней и боли.

— Мэри не из потомственных, так?

— Да, ей не повезло так же, как нашему хозяину, — подтвердил Терлак. — Несколько лет продолжалась эта игра. Мэри искала то, что может пригодиться её наставнику, надеялась на то, что ей позволят вернуться и закончить обучение, ну, а Аллан делал вид, что ничего не замечает этого.

— Несколько лет? Так долго… Почему отец Эрика не выгнал и не уличил её? — Соня не знала, что и думать. То, что говорил безликий, было так непохоже на добрую заботливую кухарку. Рассказ казался странной выдумкой, в которой нет ни капли правды, но девушка точно знала, что у хранителя библиотеки нет причин лгать.

— Он жалел её, наверное. По крайней мере, мне так показалось. Хотя, у него могли быть и другие планы. Аллан вполне мог захотеть сделать амбициозную магичку своей ученицей, ну или найти ей другое применение. Если бы он уличил её, то Мэри ждала бы незавидная участь, собственный учитель отказался бы от нее и выбросил… Да и о наказании не стоит забывать. Наша Мэри лишилась бы всего и жизни в том числе…

— И что же изменилось? — девушка не понимала, почему женщина не бросила все и не сбежала. Это было неправильно! Неужели она не поняла, что её используют, а стать магичкой бы не позволили?! А что если поняла, но уйти от наставника была не в силах? Возможно ли вообще отказаться от обучения магии и убежать, не заручившись при этом поддержкой другого, более сильного и влиятельного мага? Вот бы узнать, что прописано в договоре мага и его ученика. Наверняка, все ответы можно обнаружить именно в этом документе.

— Аллан влюбился, женился, появился Эрик… Прошлый хозяин видел, что его жена не способна уделять внимание их ребенку, в Мориган не было ни капли материнской любви, а сам маг не знал, как заботиться о детях. Доверить сына простым слугам Аллан не хотел, а потому, пока еще способен бы мыслить здраво, он заключил сделку нашей дорогой Мэри.

— Она должна была заботиться об Эрике, а взамен… Аллан обучал её магии? — неуверенно предположила банши.

— Нет, к тому времени Мэри разочаровалась в магии, она видела, к чему приводит её использование и осознала, что никогда не войдет в Ковен даже низшим магом. Все её мечты были разбиты, единственной, по которой она продолжала служить своему наставнику, был страх, — рассказывая секреты Мэри и Аллана, Терлак искренне радовался тому факту, что не стал магом и не имел к этому никакого дара. Магия ужасающа, а те, кто её используют и того хуже. Дело не в расплате, а в той жестокости, что окружает этих людей… А ведь эльфы-маги намного хуже людей, их гордыня и самомнение, презрение ко всему, не знают границ.

— Аллан стер с тела девушки знак её учителя, что уже было незаконным; изменил её внешность, да так искусно, что никто не признал бы её; сокрыл магические следы, чтобы никто не мог даже заподозрить в служанке магический дар, даже её прежний учитель, выдал замуж. Так для всех ученица мага Мария исчезла, зато в доме появилась новая кухарка Мэри. Она заботилась о замке, Эрике, самом Аллане, жила обычной жизнью и даже завела семью. Это была её плата за спасение…

— И все же, почему ей нельзя быть опекуном? — Соня уже догадалась, что Эрик в курсе этой странной истории.

— Да потому что, если это произойдет, маги Ковена начнут копать, искать информацию о Мэри и её семье, будут неистово рыться в её прошлом и грязном белье. Тогда непременно всплывет, что до появления нашей милой кухарке в замке, никто про нее не слышал, что никто не знает, откуда появилась эта женщина. Это вызовет вопросы, а маги не любят оставлять их без ответа.

— Об этой истории могут узнать и тогда Мэри пострадает?

— Вот именно, Соня. Вот именно. Эрик ценит то, что для него сделала эта женщина, а потому не позволит ей так рисковать… Уж лучше сделать опекуном тебя, так меньше проблем, — отчего-то на душе стало мерзко и противно. А ведь почти ничего и не сказал, не раскрыл всех тайн… — Вот и все, что мне известно, все, что я могу сказать тебе сейчас… Ах да, те картины, что ты нашла — их нарисовала Мэри. У нее настоящий талант, будь у Мэри другой учитель, у нее вполне мог быть шанс. Вот только прошлого не изменить и это к лучшему.

* * *

Рассказ Терлака взбудоражил сознание банши, она снова и снова думала о судьбе Мэри и Аллана Кроу, об Эрике, чья семья, мягко говоря, была далека от идеала. Теперь смерть Мориган уже не казалась такой ужасающей, как раньше, да и тот факт, что она причастна к этому, уже не терзал душу. Даже удивительно, что в этом мрачном замке кипели такие страсти! Кажется, что это невозможно вовсе. Мысли не оставляли Соню ни на одно мгновение, не давали уснуть и отдохнуть. Что искал бывший хозяин замка, какие эксперименты ставил нал собственным ребенком? Почему Мэри согласилась на предложение Аллана, неужели только из-за осознания того, что ей больше ничего не светит или на то были другие причины. Узнать это очень хотелось, но девушка понимала, что не стоит лезть с расспросами и бередить былые раны. Лучше сосредоточиться на настоящем, и своих обязанностях, на защите замка и его маленького хозяина.

— Как думаешь, Зубастик, все будет хорошо? — Соня обняла своего верного друга и защитника. Наверное, он самое родное существо для нее во всей Этерции.

Симбионт пока не мог ответить ей, ведь у него все еще не было тела-носителя, но зато он мог обнять, приласкать, погладить и успокаивающе заурчать, давая понять, что банши не одна, что ему можно доверить любые тайны. Хищное растение нежно поглаживало Соню по топорщащимся в разные стороны волосам, по прямой спине и тощим рукам. С ним девушка всегда ощущала себя уверенно и спокойно, они были больше, чем просто друзья, а их внутренняя связь крепла с каждым днем. И если банши не осознавала, что происходит, то Зубастик все чувствовал и не мог найти этому объяснения.

— Что-то мне совсем не спится, — Соня выбралась из-под одеяла и потянулась за теплым шерстяным платьем темного баклажановго цвета. Ей не шел этот оттенок, делая еще более бледной и тусклой, но зато платье самое теплое из всех. Последнее время банши постоянно мерзла, видимо всему виной постоянные напряжение и волнения. — Пойду, прогуляюсь по замку, проверю все ли в порядке. Мало ли, вдруг я снова кого-то не чувствую. А ты отдыхай и ни о чем не беспокойся. Тебе нужно набираться сил, расти, ведь скоро мы найдем тебе носителя, и ты снова сможешь со мной говорить.

Девушка даже не задумывалась над тем, насколько легко рассуждает о новом теле для друга, ей даже было нисколько не жаль носителя, чья душа умрет. И откуда только в ней вся эта жестокость? Наверное, это все влияние замка, его гнетущей атмосферы, да и все произошедшее с ней, любого заставит измениться.

Быстро собравшись, даже не думая умываться или предпринять очередную попытку расчесать волосы, Соня отправилась бродить по пока еще пустым коридорам замка. Она двигалась уже привычным маршрутом, каким частенько парила, патрулируя вверенную ей территорию. Частенько, когда у нее начиналась бессонница, банши гуляла по замку, чьи коридоры временами начинали раздражать до тошноты. Соня была привязана к замку, не могла его покинуть, но постоянное нахождение в одном и том же месте, без всякой перспективы отправиться в отпуск удручало. Теперь все может измениться, она обретет свободу, но сможет ли ей воспользоваться? В стенах замка чернокнижника относительно спокойно и надежно, а что насчет остального мира? Она хотя и охраняемая законом нечисть, но как выяснилось, найдутся те, кто не обратит на это внимания и решит уничтожить её. Даже мокрого места не останется. Свобода манила и пугала, и банши с ужасам начала осознавать, что не желает её. Она все та же трусиха, что хочет, чтобы решения принимал кто-то другой. А еще она слишком ленива, чтобы собраться и отправиться изучать мир, и это не так уж плохо. У нее есть дом, маленький уголок, где она почти полноправная хозяйка.

— Решила заняться своей непосредственной работой?

— Черт! Опять ты подкрался?! — слегка вскрикнула Соня, хватаясь за сердце. Интересно, а в этом мире есть аналог валерьянки или валидола? Еще немного и ей это точно понадобиться.

— Мы уже обсуждали это, я хожу громко, это ты вечно витаешь в облаках и ничего не замечаешь, — хмыкнул мрачный мальчишка, под глазами которого уже появились черные круги от постоянного недосыпа. Печальное зрелище. — Тебе стоит быть более внимательной.

— Да, или тебе сделать так, чтобы я тебя чувствовала и не волновалась за тебя.

— Знаешь, — Эрик поднял на банши усталый взгляд. — Если ты когда-нибудь почувствуешь мое присутствие, значит, что-то случилось и дело плохо. Запомни это…

Сердце девушки болезненно сжалось от жалости — чернокнижник в ужасающем состоянии и если он не повзрослеет, станет только хуже. Соня хотела защитить этого мальчишку, уберечь от повторения его прошлой судьбы и тех испытаний, что свалились на его плечи.

— Я учту это.

— Вот и хорошо, — зевнул маг. Его физических сил не хватало на то, чтобы жить в привычном темпе, а растущий организм требовал много энергии и отдыха. Его жизнь усложнилась, и он не властен что-то изменить. Так не может долго продолжаться! Нужно найти выход из этого положения.

— Идем, я уложу тебя спать, — Соня взяла мальчишку за руку, сейчас она ощущала себя если не матерью, то заботливо няней это точно.

— Я не ребенок… — слабо возразил Эрик.

— Я знаю, но тебе нужен сон, так что я, как твой опекун, должна удостовериться в том, что ты хорошо отдыхаешь. Это прописано в нашем новом договоре, а в Этерции, как ты и сам знаешь, договора нерушимы.

— Да, есть такое, — все же смирился чернокнижник. Пока никто не видит, можно позволить себе маленькую слабость. Всего один раз, а после он снова станет самим собой — грозным мрачным чернокнижником, который даже будучи внешне ребенком способен вселять страх и ужас.

* * *

Кто бы мог подумать, что однажды она будет укладывать спать грозного чернокнижника? Абсолютно нелепое предположение. И все же именно это в настоящее время и происходит, но что самое удивительное Эрик не сопротивляется, не пытается в очередной раз показать, что именно он в доме хозяин, что он взрослый и не нуждается во сне. Казалось, что он всего лишь ребенок, самый настоящий: послушный, спокойный, маленький ребенок.

Это не более чем видимость, девушка это превосходно осознавала. Как только чернокнижник отдохнет, он снова станет прежним. Вредным магом, считающим, что все проблемы должен решать лишь он, причем самостоятельно.

— Вот так, — Соня поправила одеяло и с улыбкой взглянула на ребенка. Сейчас Эрик был самим очарованием, наверное, как и все спящие дети. И ведь не скажешь, что в этом щуплом теле скрывается мощь чернокнижника: великого и ужасающего. — Спи. Завтра будет новый день, мы вернемся к нашим проблемам. Но это будет завтра, а сейчас отдыхай. Это пойдет тебе на пользу.

— Ты совсем, как Мэри, — зевнул маленький маг. Последние события его жизни были слишком напряженными и нервными для его нынешней телесной оболочки. Но у этого были и положительные стороны — можно было выспаться, позволить себе маленькие капризы. Все можно списать на его нынешний возраст.

— Сочту это за комплимент.

— Так оно и есть, — мальчишка повернулся на бок и поджал колени к груди, теперь он лежал на огромной кровати в позе эмбриона. Так ему было удобней и спокойней. Странное дело, но Соня внушала ему спокойствие и уверенность, он был убежден в том, что эта девушка из другого мира не навредит ему и не предаст. Не сможет, не захочет, испугается принять решение. — Завтра Тхар заявится, так что не пугайся, когда ощутишь его. Я жду этого рогатого демона, так что проводи…

— Я думала, вы больше не сотрудничаете, — банши была несказанно рада, что снова увидит демона, хотя и была удивлена. Она давно уже поняла, насколько сильно демон и маг недолюбливают друг друга. Так что могло заставить их вновь сотрудничать? Даже не так, почему Эрик снова прибегает к помощи демона, а тот согласился, да еще, судя по всему добровольно?

Ответа не последовало, чернокнижник уже погрузился в сон, так что не слышал вопроса, ну, или предпочел не отвечать, а притвориться спящим. Так или иначе, Соне оставалось только теряться в догадках и строить гипотезы. Девушка не спешила покидать комнату хозяина, ей хотелось убедиться в том, что с мальчишкой ничего не случится, а его спальня безопасна.

— Знаешь, я бы хотела, чтобы ты не становился прежним, — тихо пробормотала Банши, чувствуя, как в глазах предательски защипало. — Жаль, что это невозможно. Тебе нельзя быть ребенком…

Девушка и сама не понимала, что на нее нашло, ей просто захотелось, чтобы Эрик прожил нормальную жизнь и не кончил, как его отец. Если Эрик останется ребенком, то никогда не влюбится, не потеряет голову и точно не подпадет под проклятье рода Кроу. Все эти разговоры с Терлаком заставили её размякнуть, настроили на сентиментальный лад.

Глупо…

Соня осознавала, что жалеть стоит только себя, что это она жертва Этерции, её глупых правил, ей нужны помощь и защита! Хотя, какая в сущности разница — сейчас она опекун маленького чернокнижника, на её хрупкие тощие плечи возложена обязанность по защите замка и его хозяина, так что придется быть сильной и уверенной. В её жизни слишком много проблем и обязанностей, а все события происходят настолько стремительно, что она даже понять не успевает, что же именно происходит. Не успела разрешиться проблема с симбионтами, как на горизонте замаячила новая. Не такая глобальная, но от того не менее ужасающая.

— Спи, Эрик, — банши ласково провела ладонью по колючим волосам ребенка. Даже не верится, что еще недавно это чудо было лысым вредным мужиком. — Ни о чем не волнуйся, я присмотрю за замком и за тобой.

Банши в очередной раз просканировала замок, убеждаясь в том, что все спокойно и ничего подозрительного не происходит. Ей нужно быть внимательней и серьезней подходить к работе, а еще неплохо было бы научить её цветочки не только наблюдать, но и предупреждать об опасности. Они уже продемонстрировали, что способны на это, лишь благодаря их вмешательству она выжила в первую свою встречу с Рикардио. Нужно чтобы они постоянно так поступали: наблюдали, анализировали, обо всем докладывали ей, лишь так замок будет в безопасности.

— Нужно вырастить еще шпионов, — Соня, бросив последний взгляд на спящего Эрика, направилась к дверям. Ей стоит провести тщательный осмотр вверенной её заботам территории, заглянуть в оранжерею, полить остальные цветочки, нуждающиеся в заботе. Ну, а потом, они с Зубастиком подумают о том, как же озеленить замок. Это решит сразу две проблемы и красоты добавит этим серым холодным стенам, и безопасность увеличит.

— Ну вот, весь сон, как рукой сняло, — судорожно всхлипнула несчастная охранная система. Во всем замке не спала лишь она. — Я так скоро от усталости и недосыпа рухну! Кто тогда будет охранять замок? Вот совсем себя не берегу! Надо это дело исправлять! Вот закончу осмотр, посажу цветочки и наведаюсь в погреб! Все равно вино без дела пропадает, а хоть себя порадую, немножко выпью, так, в качестве снотворного… Да, так и поступлю!

Покой нам только снится

Последнее время жизнь в замке чернокнижника била ключом, то гости заявятся, то воры, то проверяющие. Во многом такая активность была связана с появлением у Эрика охранной системы 'Банши', но и его деятельность тоже не оставалась незамеченной, ведь по большому счету все хотели узнать тайны рода Кроу, заполучить его богатство и влияние. Размышляя над этим, Соня не могла отделаться от ощущения, что ей было бы лучше стоять в стороне, но сделать это уже не получится, она погрязла в интригах дальше некуда. Так мало этого, некоторых обитателей замка она вполне могла назвать друзьями и даже семьей, второй раз лишаться которой девушка не желала. И вроде бы все просто, но в то же время все невероятно сложно — банши не представляла, как решить все проблемы свалившиеся на её плечи, да и нужно ли их вообще решать. В конце концов, это проблема хозяина! Вот только стоило подумать об этом, как вспоминалось, что теперь она опекун Эрика, так что его проблемы, это её проблемы.

— И зачем я только каждый раз подписываю все эти дополнительные соглашения и договора?! — обреченно всхлипнула Соня, завершая работы по посадке новых растений. Она не была уверена в том, что с её очаровательными цветочками можно поступать так же, как с обычными растениями, но попытаться стоило. Так что теперь в оранжерее появилось несколько пока еще пустых горшков с землей, требующих особого ухода и внимания. Если все получится, то в скором времени в замке появится больше наблюдателей и подслушивателей. так что работать охранной системе станет проще, можно будет сидеть на одном месте и просто просматривать данные на цветах-зеркалах. Совсем, как самый настоящий охранник в родном, но теперь таком далеком мире.

От дел селекции Соню отвлекло щекочущее ощущение в пятке, и именно это дало понять, что в замке появился гость, которого ждали. Последнее время, банши все чащи пыталась проанализировать и понять свои способности и пришла к удивительному выводу — каждое живое существо на вверенной ей территории ощущается по разному. Вот демон, к примеру, ощущается как чешущаяся пятка!

— Зубастик, присмотри за всем здесь, — девушка ласково погладила соцветие своего любимца и друга. — А я пока пойду Тхара встречу, а после прихвачу тебе покушать. Договорились?

Симбионт тихо заурчал, давая понять, что он совсем не против и со всем справится, что ему всецело можно доверять и он лично проследит за тем, чтобы новые цветы росли и развивались. И все это Соня смогла понять по одному лишь урчанию. Это заставляло банши немного нервничать и всерьез задумываться о том, что пора бы подыскать тело для своего любимца, а не то их связь начинает уже пугать. Девушка не боялась того, что друг набросится на нее или рассчитывает на её тело в качестве грядки и питательной среды для себя, питаться там все равно нечем, но все же лучше общаться нормально. Снова проблемы… Снова заботы… Ей определенно понадобиться помощь, так что придется подкинуть чернокнижнику еще забот. Путь подумает, как помочь Зубастику.

Выбравшись из оранжереи, Соня спешно помчалась на кухню, пытаясь понять, что Тхару там понадобилось. Они с Мэри не ладят, добрая кухарка его без разговоров либо скалкой, либо сковородой огреет, и демону об это прекрасно известно. Так зачем он решил вновь спровоцировать женщину? Неужели ему это нравится? Вот ведь демон! И все же… Соня была рада, что этот рогатый тип вернулся, ведь он был одним из немногих жителей этого мира, кто к ней относился хорошо.

— Ах, ты ж, рогатая скотина!!! — раздался грозный крик с кухни, сопровождаемый зловещем хохотом демона. А ведь да нее еще метров сто, не меньше. Видимо Тхар уже умудрился вывести из себя Мэри. — Я тебя предупреждала, не смей совать свои копыта на мою кухню! — послышался грохот, словно что-то упало и разбилось. — Да я с тебя шкуру спущу, а хвост и копыта на студень пущу!

Соня еще никогда не слышала, чтобы кухарка именно так кому-то угрожала. девушке даже стало жутко от такой вот Мэри. Сразу вспомнилось о её магическом даре и непростом прошлом. Нужно поторопиться, а не то некого будет вести к Эрику! После рассказа безликого Соня стала иначе воспринимать сердобольную женщину, которая каждый день вкусно её кормит.

Банши буквально влетела на кухню, ожидая увидеть кровь, тупы и разруху, а может что-нибудь похуже. В некотором роде так оно и было: на полу валялись осколки посуды, в стене красовались пара кухонных тесаков, которые явно не очень прицельно метали в продолжающего хохотать демона, всюду были останки погибшей каши, которую теперь придется готовить заново, разве что трупов пока что не было. Но судя по грозному взгляду кухарки и раскаленной сковороде в её руках, в ближайшее время это могло измениться. Соня нервно сглотнула, попадаться под горячую руку Мэри не хотелось, но спасать глупого демона было необходимо, причем срочно.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — банши стремительно подлетела к демону и схватила его за руку. — Но Тхара ждет хозяин, причем уже давно, так что после продолжите.

Соня потащила демона за собой, мысленно молясь, чтобы им вслед ничего не полетело. До чего же жутко! Кажется. она ощущает на своей спине прожигающий, полный ненависти взгляд Мэри.

— И не смей возвращаться! — раздался крик женщины им в след. — Еще раз увижу тебя на кухне, тебе конец!!!

— И как ты только умудрился её разозлить? — Соня укоризненно взглянула на довольного собой Тхара, которому было все ни по чем. Казалось, что данная ситуация ему даже нравится. Вот ведь мазохист! Иначе и не скажешь!

— Да ладно тебе, малышка, это было весело!

— Тебе весело, а нам теперь голодными ходить, пока Мэри снова не приготовит поесть, — надулась голодная нечисть. — Мог бы и о других подумать, прежде чем развлекаться. И вообще, хватит допекать Мэри! У нее и без тебя забот полно.

— То-то и оно, — хитро заявил Тхар, следуя за банши. — Я для нее, как глоток чистого воздуха, помогаю снять стресс и напряжение. Выпустить пар, в конце концов. Неправильно, что вся эта страсть и огонь затухают!

— Ты еще скажи, что все это из благих намерений, лишь потому, что Мэри тебе нравится, — закатила глаза Соня. Какие глупости! Страсть! Огонь!

— Нравится, — рассмеялся демон. — Так что я от нее не отстану. Или ты думаешь, я согласился вновь сотрудничать с твоим хозяином из уважения или по доброте душевной?

— Нет, этого у тебя точно нет, — хмыкнула банши. — Только ты это… поосторожней со словами, а не то я решу, что ты влюбился.

— Ха-ха-ха! Демоны на это не способны — физиология не та, да и душевная организация тоже, но мы можем желать, малышка.

— Чего-чего? — банши была в шоке и это еще мягко сказано. Сегодня явно какой-то странный день.

— Что слышала, — Тхар потрепал девушку по волосам. Все-таки забавная она особа! — И вообще, не забивай себе голову, мала ты еще для таких разговоров.

— Я уже взрослая, — всхлипнула Соня, замечая, что они добрались до кабинета чернокнижника. Интересно, ей оставить демона одного или можно тоже зайти? С одной стороны влезать в дела хозяина еще больше не хотелось, но с другой, хотелось бы знать, что затевает этот мелкий маг. Что же решить: поступить благоразумно или поддаться любопытству?

Нет. Она точно не станет подслушивать или напрашиваться в кабинет Эрика. Не хватало еще, чтобы её выставили за дверь, указывая, где ее место и какова её роль во всей этой истории и происходящем. К тому же, с чернокнижника станется в очередной раз упомянуть её длинный нос. И ведь это не просто выражение такое, это истинная правда! Иногда Соне даже казалось, что ее нос растет и с каждым днем становится чуточку длиннее. Банши даже начала задумываться о том, чтобы раздобыть линейку и начать делать ежедневные замеры.

Тяжело вздохнув и бросив последний взгляд на дверь, за которой скрылся демон, девушка направилась прочь. Она уже не ребенок, так что вполне в состоянии совладать с любопытством. К тому же, всегда можно напрямую спросить, что происходит. Это вполне взрослое и взвешенное решение, достойное опекуна. Соня ощущала, что пребывание в Этерции изменило её, теперь она более мрачно и серьезно смотрела на жизнь, пыталась думать, анализировать, действовать, основываясь на логике. Не всегда это у нее получалось, но намерение — это уже многое значит. Она повзрослела.

— Интересно, какие еще гости посетят наш замок? — охранная система не сомневалась в том, что скоро появится кто-то еще. У нее вообще было дурное предчувствие. Хотя, если задуматься и припомнить, что это состояние не оставляло её с самого первого дня в теле банши, оно то стихало, то нарастало, но было всегда.

— Я бы на твоем месте задавался другими вопросами, к примеру, когда эти гости заявятся и что им будет нужно, — раздался насмешливый голос Безликого. Последнее время он взял в привычку появляться внезапно и вмешиваться в монологи непутевой банши, которая все чаще рассуждала вслух. — Еще можно поразмыслить над тем, зачем хозяину понадобился демон. Ну и что самое главное, я бы даже сказал первостепенное, тебе стоит озаботиться тренировками. Твое оружие, твоя защита, твоя особенность — голос, Соня.

— От него не сильно-то много пользы, — печально вздохнула девушка, осознавая, что Терлак прав. Она многое узнала о своем подвиде, но так и не удосужилась научиться элементарным для каждой банши вещам. Это неправильно, ведь от именно на её плечах защита замка и Эрика, да и Мэри… Если задуматься, в некотором роде она отвечает за всех обитателей этого негостеприимного места.

— Вот и я о том, — безликий потянул Соню за собой. И дело было не только в его симпатии к этой девушке, но и чисто научном интересе. Банши редкий и охраняемый вид нечестии, а её способности до конца неизвестны. Так почему бы ему не скоротать часть своей вечности, заполняя пробелы в знаниях? — Идем на крышу, покричишь немного.

— Там холодно, — скривилась Соня, все же безвольно паря за своим не в меру активным и взбудораженным другом.

— Надень плащ, повяжи шарф, натяни теплые носки, — посоветовал хранитель библиотеки. — И вообще, безопасно кричать ты сможешь только на крыше, на холоде.

— А если я заболею?

— Банши не болеют, это физически невозможно. Я же давал тебе книги! Ты вообще их читала!

— Читала, — всхлипнула Соня.

— Плохо читала, надо перечитать! Да и вообще тренироваться в этом деле тебе тоже стоит, а не то забудешь все наши буквы.

— Ты прямо, как строгий учитель. Вот только тебя никто на эту должность не назначал!

— А я самовыдвиженец, так что ты от меня не избавишься, — рассмеялся Терлак. — Я больше не пленник библиотеки, а свободный безликий. В пределах этого замка для меня нет запретов и ограничений. Заметь, Соня, это все благодаря тебе. Желание помочь мне и одна не до конца обдуманная просьба и вот, пожалуйста, ты расхлебываешь последствия. Я не враг тебе, но все мои действия, лишь последствия твоих решений, маленькая банши. Терпи!

— Да уж, теперь я сто раз подумаю, прежде чем помочь кому-то, — то ли всхлипнула, то ли усмехнулась девушка. И ведь не поспоришь с безликим! Придется смириться с его поведением и тем, как он все больше проникает в её жизнь. Но ведь это к лучшему! Она больше не ощущает себя одинокой и бесполезной. У нее есть друзья, своеобразная семья, ну или то, что может ею стать.

— Сомневаюсь, что подумаешь, — тихо, почти неслышно прошептал Терлак. — И меня это вполне устраивает. Так намного интересней.

* * *

Спустя некоторое время

— Холодно! Мокро! Я хочу домой, в тепло! Хочу супчик и чай, — всхлипывала Соня. Может быть, банши и не могут заболеть, но вот продрогнуть до костей вполне в состоянии. У девушки зуб на зуб не попадал, не говоря уже о том, что она дрожала.

— Ничего. Сейчас потренируемся, и будет тебе супчик, — зловеще хохотал безликий. — Считай, что это твоя награда за хорошее поведение. А теперь кричи! Но не как обычно, а попытайся мысленно направлять свой крик, придай звуку форму, сфокусируй его в один луч.

— И что же я должна думать, чтобы это получилось? Я вообще не знаю, как представить звук, — буркнула банши, косясь на запертую дверь. Ей не выбраться пока она не сделает все, что хочет от нее Терлак. Он все предусмотрел! Вот ведь гад!

— Просто сосредоточься! Твой голос важен для защиты замка, ты не просто охранная система, но и с недавних пор опекун Эрика Кроу. Так что кричи, Соня. Кричи изо всех сил!

— Ладно, уж, покричу, — надулась девушка, на пару мгновений прикрывая глаза.

Вдох-выдох, вдох-выдох, нужно сосредоточиться. В книгах говорится, что звук может принимать любую форму, может стать острым, как стилет или бескрайним, как океан, он может собраться в один пучок, может волнами распространятся по миру. Лишь банши все контролирует, лишь она решает, как все будет, соединяя крик со слезами, создает невероятные вещи. Соня набрала в легкие побольше воздуха, так много, что стало больно.

— АААААААА!!! — крик вырвался из горла, знаменуя начало её долгой тренировки.

* * *

До чего же она устала! Оказывается, можно кричать так сильно, что сил не останется даже на то, чтобы стоять. Девушка тяжело дышала, морщась при каждом вдохе от неприятной колющей боли в легких. Так мало этого банши продрогла до костей и промокла до нитки, ведь на улице было не только холодно, но и шел мокрый снег. Хотелось оказаться на своем чердаке, закутаться в теплое одеяло и греться, а еще лучше устроиться перед камином, рядом с потрескивающим огнем, пить вино, смотреть на волнующий танец языков пламени и что самое главное, ни о чем не думать. Увы, телепортироваться она не умела, да и вообще её подвид был к этому не способен. Соня обреченно смотрела на дверь, ведущую в замок — она была так близко, но в то же время так далеко, и что самое неприятное — все еще заперта.

Ужасное место!

Отвратительная Тренировка!

Мерзкая погода!

— Ну, как? — Терлак стоял всего в паре шагов от несчастной Сони, но так, чтобы охранная система не могла до него дотянуться. Ему нравилось изводить девушку, но при этом в его действиях не было ни капли злого умысла. С его стороны это было своеобразным проявлением заботы и помощь. — Уже чувствуешь удовлетворение от проделанной работы? Ты сегодня хорошо потрудилась, и пусть успехов пока нет, но мы не остановимся на достигнутом!

— Тебе легко говорить, — обреченно простонала банши, у которой не осталось сил даже на раздражение. Она столько кричала, что в горле начало саднить, да и голос осип, стал похожим на прокуренный и даже болезненный. Нужно непременно заглянуть к Мэри за молоком с медом и маслом, а не то, так придется долго всех пугать своим улучшенным голоском. — Это же не тебе приходится глотку драть. Я даже не приблизилась к тому, чтобы придать звуку форму! Это невозможно! Пора бы уже признать, что я неполноценная банши!

— Не стоит так говорить, тебе просто нужно больше заниматься и я намерен проследить за тем, чтобы так оно и было, — безликий отпер дверь. Ему было жаль Соню. Самую чуточку. Совсем немного ведь он понимал, даже не так, точно знал, что все его действия во благо непутевой банши. Она еще сможет это оценить, когда станет чуточку сильнее, а недоброжелатели уже не смогут так легко к ней подобраться.

— Зачем это тебе?

— Затем, что без тебя мне будет скучно. Ты же и сама понимаешь, что ты единственный обитатель замка, что разговаривает со мной. Даже хозяину не интересно, что способен поведать хранитель библиотеки. Мэри из принципа не посмотрит в мою сторону, ведь тщательно хранит свои секреты и старается держаться от магии. Остаются лишь растения и ты, — Терлак помог Соне добраться до дверей. — Пойми, все действуют только исходя из собственной выгоды, ради себя любимых. Все жители Этерции, да и других миров эгоисты. Дружба, любовь, преданность, сострадание — во главе всех этих понятий стоит лишь эгоизм. Ни ты, ни я не исключение из этого правила.

— Звучит не очень-то приятно, — размышлять о том, насколько прав хранитель библиотеки абсолютно не хотелось. Усталость и лень сплелись воедино, лишая девушку воли и каких-либо желаний, кроме как отдохнуть. В такие моменты особенно хочется, чтобы кто-то позаботился о тебе, сам все сделал: взял на ручки, отнес куда надо, закутал в одеялко и угостил вкусняшкой. Мечты… Им не суждено сбыться и Соня это прекрасно осознавала.

— Зато это правда. Она никогда не бывает приятной, но знать её полезно. Что же касается того, что ты неполноценная банши — это правда, но это не значит, что нужно опустить руки. Не забывай, ты согласилась взять на себя большую ответственность и лишь от тебя зависит судьба замка… Моя в том числе. Ты должна обуздать свой голос и слезы, стать еще более чувствительной, так, чтобы никакая магия больше не могла бы помешать тебе, исполнять должностные обязанности.

— Значит, будем тренироваться, — обреченно всхлипнула Соня.

Она ощущала движение в замке, каждое мгновение контролировала, что происходит в доме чернокнижника. Никто и ничто не могло укрыться от нее. Она чувствовала, как передвигаются по коридорам слуги, точно знала, где находятся замковые кошки и крысы, где её растения. Даже догадывалась, где сам Эрик, и все же, этого все еще было не достаточно. Банши не могла отделаться от ощущения надвигающихся неприятностей. Возможно, все это лишь нервы, последствия усталости и постоянного стресса, а может быть, интуиция пытается предупредить о чем-то важном и значительном.

— Вот и умница, — одобрительно прошептал безликий. — А теперь отдыхай. Пока что все спокойно. Хозяин снова ведет дела с демонами. Слуги заняты своей работой, а Мэри готовит вкусный обед, чтобы всех порадовать.

— Это не продлится долго.

— Вот и наслаждайся…

Соня была бы рада насладиться моментом, все-таки добраться до камина или своего чердака, но судьба в лице Эрика Кроу распорядилась иначе. Стоило только девушке немного расслабиться и почти согласиться с Терлаком, как в голове послышался голос чернокнижника. Причем, его настоящий голос, такой, каким он был в момент их первой встречи. Так непривычно, но в тоже время приятно.

— Соня, иди в мой кабинет. Срочно!

— Эх, покой нам только снится. И почему только меня это не удивляет? — банши хотелось рухнуть прямо посреди коридора и никуда не идти, но так поступить она не могла. Как-никак не ней ответственность за замок и малолетнего хозяина.

— Что-то стряслось?

— Хозяин вызывает, — пояснила девушка, понимая, что безликий не способен слышать мага. — Это, как голос у меня в голове. Весьма удобно для Эрика, но боюсь, работает это только в одностороннем порядке. Я его так позвать, когда понадобиться, не смогу.

— Что ж, тогда лучше поспешить.

— Знаю, и уже плетусь, — мрачно усмехнулась Соня, пытаясь догадаться, что же нужно от нее Эрику и почему теперь его голос звучит нормально.

* * *

Заходя в кабинет чернокнижника, банши была ко многому готова, но только не к тому, что предстало её взору. Девушка непонимающе застыла на пороге, вытаращив глаза на своего хозяина. Наверняка, у нее сейчас нелепый вид, да и челюсть явно находится где-то на уровне пола, но собственный внешний вид был точно не тем, что волновало Соню.

— Ты… Ты… Ты взрослый?! — удивленно пробормотала банши, наконец, обретая дар речи. — Но как? — на мгновение девушка замялась, пытаясь подобрать подходящие слова. — Точнее не так. Зачем было все остальное! Консул, слова о Ковене и угрозе, весь этот бред о магии, угрозе и том, что я должна стать твоим опекуном! Знаешь, это не смешная шутка!!!

— Отлично! — Эрик самодовольно оскалился, сверкая черными глазами, в которых плясали отблески алой крови. — Раз ты поверила, то и другие тоже не заподозрят подвоха.

— Поверила? Другие? Что вообще тут происходит и где Тхар?! — Соня все еще была зла и намеревалась выяснить, что творится. Ее что, обманули? Как же это все раздражает! Она же устала, хочет отдохнуть, согреться, а вместо этого вынуждена смотреть на жуткую физиономию чернокнижника. — Я ощущаю его здесь, но не вижу! Что вы двое устроили?!

— Ничего особенного, малышка, — ответил голосом демона Эрик, и в следующее мгновение, тело чернокнижника начало распадаться на части, разваливаться и меняться, превращаясь в нечто уродливое и бесформенное.

— Боже!

Соня зажала рукой рот, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. До чего же мерзко и противно, но отвести взгляд было выше сил банши. Казалось, что кто-то держал её голову, не давал закрыть глаза, вынуждая смотреть на омерзительное представление. Хорошо еще, что оно не продлилось долго и вот, спустя несколько мгновений, показавшихся девушке целой вечностью, полной кошмаров, перед Соней стояли маленький Эрик и ухмыляющийся демон.

— Это всего лишь магия, — пояснил чернокнижник, начиная интенсивно чесаться. Такое тесное сотрудничество с демоном было для него физически раздражающим. А ведь этот трюк придется повторить и провести в одном теле с Тхаром целый день! — Конечно магов этим не обмануть, проверяющих и консулов тоже, но вот на простолюдинов эффект произведет.

— И зачем тебе производить на них впечатление? — банши опустилась на стул. Если подопечный и дальше продолжит устраивать ей такие сюрпризы, у нее точно случится инфаркт и нервный срыв, причем одновременно. Ну, нельзя же так без предупреждения! Впервые в жизни Соня задумалась о том, что детей не просто так наказывают с помощью ремня. Эрика в данный момент хотелось выпороть и поставить в угол, и не только его, но и демона. Жаль только, что на это у нее не хватит ни сил, ни решительности.

— Затем, что мне нужно поддерживать образ грозного и страшного чернокнижника, к тому же богатство Кроу основано не на пустом месте. Мы зарабатываем магией, выполняем заказы определенного рода. И эти заказы не поручат ребенку, — терпеливо объяснял мальчишка, продолжая чесаться, словно у него жуткая аллергия на демона. — Вот и пришлось воспользоваться услугами Тхара Анер Туха. Увы, это единственный известный мне способ временно становиться взрослым, так что придется некоторое время потерпеть его присутствие.

— А заодно это поможет тебе повзрослеть по настоящему, ведь тебе придется тратить много магии, так что расплата не заставит себя ждать, — добавил демон, считая, что можно будет неплохо позабавиться, пока он в замке. Ради этого и договор заключить не жалко, к тому же можно задержаться в гостях у Кроу. — Это немного облегчит твою участь. Самую малость, но тебе этого хватит, немного повысит самооценку, придать капельку уверенности.

— Заткнись, — закатил глаза Эрик. Если бы не особые обстоятельства, он никогда в жизни снова не заключил бы договор с этим демоном или каким-то другим. До сих пор зуд не проходит! А что будет дальше, после того, как им придется целый день провести в непростительной близости? — Давайте лучше займемся работой.

— Я, пожалуй, пойду, — Соня намеревалась сбежать до того, как ей дадут поручение, но не тут-то было. Позвали ее к хозяину не только для того, чтобы проверить реакцию на 'повзрослевшего' чернокнижника.

— Стоять! Через час начнут прибывать просители, как-никак приемный день, — скривился мальчишка. До чего же он не любит эту часть своих обязанностей, он вообще предпочел бы, чтобы заказы ему направляли письменно, но правила магии это запрещали. Сделки заключались только лично, путем пожатия рук. — Я принимаю просителей в небольшой пристройке к замку. Не желаю терпеть их в своем доме.

— Ну да, ты не гостеприимен, — вздохнула банши, уже догадываясь, что от нее нужно. Ну, а что? Это вполне логично, ведь внешность у нее соответствующая, да и должность тоже. — Я так понимаю, тебе нужен соответствующий твоему пугающему и внушительному образу привратник. Так?

— Так, ты будешь встречать просителей. Докладывать о них и том, что ощутишь при встрече, — подтвердил догадку девушки маг. Работа есть работа, он должен выполнять ее, чтобы обеспечивать себя и обитателей замка, а так же тех, кто будет после. К тому же, все маги обязаны принимать заказы — это их обязанность. — Подготовься, как следует. Надень что-нибудь строгое, мрачное, чтобы выглядеть еще хуже. Взгляд сделай посуровей и не забывай, ты не просто мой опекун, но и охранная система.

— Да, да, жуткая охранная система, что должна пугать, чуть меньше тебя, — банши уже давно привыкла и смирилась к такому отношению.

— Вот именно, все для поддержания нужного образа. Кроу всегда были самыми сильными и успешными чернокнижниками. Это останется неизменным!

Удивительно, но банши предстояло впервые увидеть чернокнижника за работой. Раньше, она как-то не задумывалась о том, как хозяин зарабатывает на жизнь. Что ж, настало время исправить это непростительное упущение. Девушка даже предположить не могла, как все будет происходить, а потому была немного напряжена и взволнована, да и с новыми личностями знакомиться не хотелось, ведь она ощущает любого приблизившегося к замку. Придется потерпеть… Ну, а пока стоит подготовиться хотя бы морально.

Соня брезгливо осматривалась в кабинете своего подопечного, но не в его нормальном кабинете, а в том, где Эрик принимал заказчиков. Весьма специфичное местечко, вобравшее в себя все предрассудки и штампы о чернокнижниках, ведьмах и прочих темных личностях, причем, по мнению банши, все это было лишено всякой логики и здравого смысла. Стены черные, покрыты паутиной, кровавыми пятнами, всюду развешены засушенные конечности разных существ, то тут, то там можно наткнуться на череп или кость. В большом камине, прямо над ярким пламенем бурлит котел с какой-то зеленой вонючей жижей, в углу примостился черный алтарь, с разбросанными на нем самоцветами, и что-то подсказывало Соне, что они не настоящие. Так мало этого, неизвестный создатель сего безобразия зачем-то притащил и в без того захламленное помещение надгробие и огромный окровавленный топор.

— Знаешь, тебе стоит уволить своего дизайнера.

— Чего? — пока что еще маленький Эрик непонимающе взглянул на свою охранную систему.

— Ну, я к тому, что это кладовка какая-то, — скривилась девушка, разводя руками в стороны. — Никакой солидности, только сборище штампов и примитивных пугалок. Этим даже детей не впечатлить! В моем родном мире, уж точно! Такое ощущение, что ты не могущественный чернокнижник, а фокусник какой-то… Причем судя по антуражу, плохой фокусник!

— Соня, — мальчишка закатил глаза. Ну, что за бестолковая банши! Все ей разъяснять приходится. — Это все для поддержания нужного пугающего образа. Или ты думаешь, что мои клиенты все сплошь образованные и влиятельные личности? Так вот, это не так! Среди них много простолюдинов или тех, кто считает черную магию чем-то недопустимым, опасным и демоническим. И не важно, что мое занятие официально разрешено и служит на благо Этерции. Опять-таки не стоит забывать о слухах… весьма правдивых слухах о расплате за магию! В общем мне нужно поддерживать предрассудки и определенный образ, чтобы из трепета и страха мне хорошо платили, даже больше, чем оно того стоит, а еще, чтобы не обращались по всяким пустякам.

— И что, люди на это ведутся? — Соня с сомнением смотрела на опытного чернокнижника. — Я бы точно не прониклась благоговейным трепетом и страхом. Да в битве экстрасенсов и то убедительней все выглядит. У них стиль что ли есть… А тут безвкусица какая-то.

— Жители Этерции более впечатлительны. Это я о тех, кто не работает с магией и старается держаться от нее подальше, а для продвинутых у меня есть второй кабинет. — Всем своим видом Эрик демонстрировал недовольство, словно, действительно, полагал, что эта свалка способна впечатлить его охранную систему.

— И как мне определять, кого куда вести? — Соня послушно следовала за мальчишкой ко второй двери, которую она сразу и не заметила, настолько невзрачной она была.

— По ощущениям, Соня. По ощущениям. Поверь, по виду и поведению всегда понятно, какой заказчик пришел и что ему нужно цирк или серьезная атмосфера. Это работа. Она может нравиться, может раздражать, но выполнять её приходится. Маги Этерции не могут бездельничать, это противозаконно.

— Ты еще скажи, что у вас статья за тунеядство есть, — усмехнулась банши, но сделала она это неуверенно, в полной мере осознавая, что это может оказаться правдой, а вовсе не удачной с её стороны шуткой.

— Есть статья за уклонения от магической деятельности и отказа в предоставлении магических услуг в должном объеме. А еще, я ежеквартально должен сдавать подробный отчет о деятельности в Ковен. И кстати, квартал заканчивается, а норма не выполнена.

— И что, тебя теперь посадят или оштрафуют?

— Второе и это весьма ощутимый удар по бюджету, так что нужно приступать, — мрачный и недовольный чернокнижник отошел в сторону, пропуская Соню во второй свой кабинет.

— Да уж, а я то думала, что это у нас бюрократия… Похоже, бывает хуже, — девушка с интересом рассматривала второй кабинет мага. Он был почти точной копией его рабочего в замке, с той лишь разницей, что здесь был идеальный порядок, ну это, если не учитывать пыль. Темные стены с тканевыми обоями, строгая добротная мебель, какие-то артефакты на стенах, вот только они не выглядели аляповато и неуместно, несколько древних книг, шкафы в которых были расставлены какие-то занятные штуковины, о предназначении которых Соня могла лишь догадываться, но предпочитала благоразумно это не делать. — Ну вот, теперь другое дело! Строго, лаконично, со вкусом. Только вот света не хватает, всюду полумрак, но ты у нас чернокнижник, так что тебе можно.

— Спасибо, что разрешила, — фыркнул Эрик.

— Всегда пожалуйста, — сквозь улыбку, всхлипнула Соня, замечая, что один из шкафов, тот, что примостился у самой двери, слегка приоткрылся, причем произошло это само собой. Банши сделала маленький шажок по направлению к звуку. Странно… Сквозняка нет… А еще в шкафу явно что-то шуршит, такое ощущение, что кто-то шоколадку разворачивает, шумя фольгой. И снова странно, ведь в шкафу никого не было, по крайней мере, охранная система его не ощущала. Девушка огляделась, Тхар и Эрик совершенно позабыв о ней, о чем-то перешептывались, демон даже не пытался шутить, острить или раздавать советы. Странно. Неужели они не слышат? А может это глюки такие? Соня сама не поняла как, но она оказалась прямо перед шкафом, намереваясь сделать очередную глупость — сунуть свой длинный нос туда, куда не следует. Что-то в груди сжалось, но это явно было не сердце, потому что оно отдавалось боем где-то в районе желудка. Глубокий вдох… Банши протянула руку к приоткрытой дверце, намереваясь развеять все свои страхи…

— Бу!

— АААА!!!

Визг отскочившей в сторону банши заполнил небольшую комнатушку, заставляя маленького чернокнижника в голос расхохотаться, а несчастного демона рухнуть на колени, зажимая чувствительные уши огромными лапами.

— Ха-ха-ха! Видела бы ты свое лицо! Ха-ха-ха! Некоторые вещи никогда не изменятся! Ты такая трусиха!

— Ты… ты это специально?! — то ли спрашивала, то ли утверждала Соня и в это самое мгновение она была как никогда раньше близка к тому, чтобы устроить чернокнижнику хорошую трепку, и судя по злобному взгляду Тхара, он готов был присоединиться к ней в этом праведном деле.

— А то, — Эрик беззаботно улыбнулся. Ну, прямо в самом деле милое дитя.

— Отличная шутка хозяин, — раздался скрипучий голос из шкафа.

Соня медленно повернулась к тому, кто её напугал и кого она не ощущала, словно его и нет вообще. Что это еще за сюрпризы? Достаточно и того, что она чернокнижника не чувствует.

— Твою ж, мать! А ты еще что такое?

Прямо перед соней стоял самый обыкновенный живой скелет в шляпе, причем, кроме шляпы и золотых часов на цепочке, прикрепленных к одному из ребер, на скелете ничего не было. И вообще было крайне непонятно, как кости, не соединенные между собой ни плотью, ни кожей, ни просто бантиками могут двигаться, чем скелет говорит — тоже непонятно, как и то, как можно пристально смотреть пустыми глазницами.

— Позвольте представиться, — новый знакомый пожал банши руку. — Тук-тук, официальный скелет в шкафу семейства Кроу.

— Эээ… — Соня замерла с отвисшей челюстью. А она-то думала, что уже ничто не удивит. Видимо это было ошибочное суждение, в мире оказывается еще столько интересного. — Круто… Скелет говорящий еще и официальный…

— Соня, это не вежливо!

— Ой, простите, а пугать меня значит вежливо, а хохотать над бедной испуганной девушкой на грани инфаркта это значит правильно?! — возмутилась банши. — Ладно, уж, я рада знакомству… — Соня снова уставилась на Тук-Тука. Интересно, если он скелет в шкафу, означает ли это, что он хранитель тайн семейства Кроу или у него другие обязанности? Надо бы выяснить. Но это уже после того, как трудовой день закончится, а все заказчики разбредутся по своим домам.

* * *

Банши довольно-таки быстро успокоилась и перестала злиться. И это правильно, ведь на судьбу, дураков и женщин не обижаются, особенно если вторые — малые дети, думающие, что это не так. Соня в ожидании первого просителя и начала официального рабочего дня чернокнижника немного поболтала с Тук-туком, который, как выяснилось, давно мертв, отрыт некромантом и продан семейству Кроу за большие деньги, около семисот лет назад. С тех самых пор, он живет в шкафу, верой и правдой служа чернокнижникам. Именно из-за его относительной связи с миром живых, девушка и не ощущала этого интереснейшего обитателя замка, который, к слову, так и не открыл ей, в чем же именно заключаются его должностные обязанности и почему он живет именно в шкафу. Скелет просто многозначительно улыбался, хотя, скорее всего, Соне просто это казалось, ведь говорить об улыбке того, у кого нет губ и лицевых мышц в принципе довольно-таки странно. В любом случае, банши была рада, что познакомилась с кем-то новым, кто точно не будет её бояться. Вот бы еще Тхар перестал намекать на то, что внешне они с Тук-туком похожи и разница лишь в наличии кожи, и вовсе было бы замечательно. Девушка поймала себя на мысли, что начинает понимать Мэри и даже готова стать её подельницей в деле избавления демона от рогов, которые, к слову, были особой гордостью этого вида. Чем больше и необычней рога, тем выше статус демона.

— Кто-то приближается, — Соня вздохнула. Она понимала, что Эрику необходимо работать, что это весьма важно и ответственно, но искренне не понимала, при чем тут она. Как маг раньше без нее обходился?

— Отлично, — мальчишка хмуро взглянул на Тхара. — Идем, пора выполнить условия сделки. Сегодня я должен предстать перед просителями в своем обычном виде. Это, кстати, и в моем деле пригодится, ведь покажет всем, что я способен выполнять свои должностные обязанности чернокнижника, несмотря на физические изменения.

— А может, хватит объяснений? — демон демонстративно зевнул. — Мне вообще плевать. Ты платишь, я работаю, а вот зачем все это, меня уже не касается. Пошли уже, сделаем из тебя настоящего мужчину!

Соня нервно хихикнула, и направилась к дверям, встречать первого на сегодня посетителя. Интересно, сможет ли она на вид определить в какую комнату вести заказчика?

— Не волнуйся, это не такая уж сложная работа, — Тук-тук поспешил успокоить девушку и теперь уже коллегу, благодаря которой у него обязанностей поубавилось. Так скелету не придется встречать гостей, только вести тщательный учет заказчиков и платы, взрываемой за услуги.

— Я и не волнуюсь, просто последнее время у меня полно новых обязанностей, но я бы не сказала, что это карьерный рост.

— Соня, твое положение не так уж плохо.

— Ну да, я хотя бы не в шкафу живу.

— В шкафу, между прочим, очень удобно, — усмехнулся Тек-тук. — А теперь сделай лицо пострашнее, голос посуровей и иди, встречай гостей. Не забывай, ты охранная система великого и ужасного чернокнижника Эрика Кроу, так что соответствуй!

— Да куда уж больше, — поморщилась банши, у которой чесалось спина в районе лопатки. Да так сильно и неприятно, что не оставалось никаких сомнений, что заказчик весьма неприятная личность. Девушка искренне надеялась, что остальные будут получше, а не то чесаться целый день, ей совсем не улыбалось.

Неизвестный даже не успел постучать в дверь, как она открылась, чуть не заехав гостю по лбу! Естественно не сама, а при помощи Сони, пытающейся изображать суровость и быть внушительной. Что ж, частично эффект был достигнут.

— Чего надо? — в голове пронеслась мысль: ' А не слишком ли это?'.

— Я к господину чернокнижнику, — скрепуче ответила женщина, смотря на тощую банши со смесью отвращения, страха и некой надменности. Это особа была уже в годах и, судя по неприятному колючему взгляду, обладала весьма неприятным нравом. Такая явно во все свой нос сует и ни о чем хорошем чернокнижника не попросит. — У меня просьба.

— Проходите, — девушка отошла в сторону. Сомнений в том, что эту заказчицу нужно отвести в первый кабинет для приемов не возникало, ведь судя по простому платью и отсутствию дорогих украшений, она простолюдинка, а по тому, как она на все смотрит, явно подвержена глупым предрассудкам и суевериям. — Я вас провожу.

— Давайте, побыстрее.

Женщина любопытно оглядывалась по сторонам, наверняка подумывая о том, что она расскажет потом соседкам. Вот так и рождаются слухи, на пустом месте. Соня не сомневалась в том, что раскусила первую клиентку, хотя, вполне вероятно, что её выводы и поспешны. Но так ли это важно? В любом случае, посетительница оказалась весьма неприятной. Банши открыла двери в кабинет Эрика, который благодаря демону вновь выглядел, как взрослый мужчина.

— Хозяин, это к вам.

— Пропусти, — от неприятного голоса чернокнижника девушка вздрогнула и сжалась и не только она. Маг явно вошел в роль и теперь предстал перед ней по-настоящему пугающим и ужасающим. К такому точно за пустяком не придешь! Интересно, это настоящий Эрик или все игра? Соня рассчитывала на второе, ведь ей не хотелось осознать, что она заблуждалась насчет своего хозяина.

Кивнув, охранная система отошла в сторону, а после закрыла за собой двери. Что ж, рабочий день чернокнижника начался, остается лишь дождаться, когда поток заказчиков иссякнет. Да уж, незабываемый спектр ощущений ей сегодня гарантирован!

— До чего же неприятная баба, — буркнула девушка, обхватывая себя руками. От посетительницы чернокнижника у нее были весьма болезненные ощущения. Она была словно таракан, ползающий по её коже. Вроде бы ничего страшного, но неприятно и мерзко, и главное никак не избавится от этого чувства.

— Бывает и хуже, — ответил Тук-тук, заполняющий бланки, очень напоминающие квитанции. — Ты свои ощущения записывай, запоминай, потом хозяину доложишь.

— Ах, да, он же просил об этом, — Соня судорожно вздохнула, тянясь за листком бумаги и пером. Писать ими было неудобно, но банши уже приноровилась. — И зачем ему только это надо? Сам что ли не может свои ощущения проверить?

— Сейчас не может, ему Тхар мешает, — решил прояснить ситуацию скелет. — К тому же, нечисть твоего подвида весьма чувствительна к эмоциям других. Неужели не замечала?

— Я не полноценная банши, — поморщилась девушка. Что-то последнее время она слишком часто оправдывается этим.

— Ну, это не так уж важно. Ты главное запоминай, анализируй, записывай, подготовь доклад.

— Да уж, развели бюрократию, — закатила глаза банши. — Ты еще скажи, что нужно написать отчет и снять с него копию.

— Можно и написать, да и копия не помешает. Ко всему нужно подходить серьезно и системно.

И снова Соне показалось, что скелет улыбается. До чего же странно, её мозг отказывался это осознавать, ведь точно знал, что кости твердые, так что улыбаться скелет не в состоянии. Странный день. Странная компания! К тому же, жутко интересно, в чем же заключается работа чернокнижника. Банши с трудом подавляла в себе желание подкрасться к двери, заглянуть в замочную скважину, или приложить хрустальный стакан к стене и прижаться к нему ухом, надеясь, что что-то можно будет услышать. Единственное, что сдерживало Соню, так это осознание своей взрослости и понимание, что выглядеть она будет очень глупо, да и Тук-тук вполне может её сдать.

Двери кабинета внезапно распахнулись, и на пороге появилась довольная клиентка. С такими лицами выходят от нотариуса, узнав, что 'горячо-любимый' родственник оставил вам состояние. Надо же, как быстро и десяти минут не прошло, а дело уже сделано!

— Благодарю, господин чернокнижник! — лепетала женщина, чуть ли не кланяясь.

— Мне благодарность ни к чему, лучше оплатите счет, без него никакой работы не будет.

Голос мага был полон раздражения и высокомерия. Да и взгляд был таким, словно к нему и не клиентка пришла вовсе, а какой-то жалкий таракан заполз. Соня в очередной раз восхитилась умением Эрика держать себя в обществе некоторых личностей. В такие моменты девушка испытывала настоящий восторг, ведь хозяин оправдывал все её представления о магах. Вот только, какой он настоящий? Пока что банши так и не смогла найти ответ на этот вопрос.

— Конечно-конечно, уплачу все до монетки, но вы уж расстарайтесь, — женщина, боязливо косясь на скелет, не глядя поставила какую-то закорючку на бланке и протянула Тук-туку мешочек с монетами. — Вот, здесь все!

— Проверим, пересчитаем, если что стребует недостаток.

— Все точно, монетка к монетке, — клиентка поспешила поскорее направиться к дверям, изо всех сил стараясь выглядеть достойно.

— Она, что, кого-то заказала? — мрачно поинтересовалась банши, как только дверь за посетительницей закрылась.

— Если ты об убийстве, то нет. Это незаконно. С такими просьбами официально в день приема не обращаются. Да и простой убийца дешевле будет, ей же не мага или дворянина прикончить нужно. Так, навести порчу и все. Для меня мелочь, а ей приятно будет.

— И что, тебе разрешают брать такие заказы? Это же вредительство! — не сказать, что Соня была сильно возмущена, но все равно не понимала.

— Лучше контролировать подобные вещи, — хмыкнул маг, снисходительно смотря на неразумную банши, не понимающую простых для него вещей. — Все равно будут люди и остальные этим заниматься, а так процесс под наблюдением, налогами облагается, опять-таки прибыль государству.

— Ага, я так и поняла, все ради прибыли. У нас по большому счету было так же, но только все скрыто… Не явно и налогами точно не облагалось, — Соня и рада была бы обсудить этот животрепещущий вопрос, но уже приближался новый клиент. — Знаешь, тебе бы предварительную запись открыть, чтобы каждый приходил в строго определенное время, на которое успеет записаться.

— Надо же, — Эрик удивленно взглянул на недовольную банши, подкинувшую ей превосходную идею. И как только он сам не догадался до этой элементарной вещи сам? Это же гениально! — А ты, оказывается, умеешь думать. Неожиданно… Но идея неплохая, может быть, и присвою её себе.

Соня лишь фыркнула, ей вовсе не нравился тот, кто приближался. Он ощущался где-то в районе копчика, и девушка была уверена, что это неспроста. В такие минуты она и не знала, радоваться ей своей чувствительности или наоборот. Одно было ясно, сегодня ей придется испытать много неприятных мгновений.

— Присваивай, мне не жалко, можешь даже патент на нее оформить, — банши зябко поежилась. Обижаться на чернокнижника она даже не думала. — Со следующим клиентом будь осторожен, я его еще не видела, а он мне уже не нравится. Скользкий тип…

— Хм… Учту, — маг благодарно улыбнулся и направился во второй кабинет. Чутью своей охранной системы он доверял, да и на собственном опыте прекрасно знал, какие клиенты пользуются услугами чернокнижников.

Следующий клиент чернокнижника был весь из себя таинственный и скрытный — в черном плаще, с маской на лице, словно боялся, что его узнают. Говорил посетитель тихо, пытаясь исказить свой голос, при этом постоянно озирался по сторонам, создавалось впечатление, что он думает, что здесь для него устроена ловушка. Стоило этой таинственной личности переступить порог пристройки, как зуд в области копчика Сони усилился. Охранная система не сомневалась в том, что заказ этого субъекта ничего хорошего не принесет. Быстрей бы этот тип ушел! И вообще, жаль, что Эрику нельзя отказать в оказании магических услуг. До чего же глупые в Этерции законы! Хотя с другой стороны, в родном мире они не лучше, а местные к тому же, еще её защищают.

— Прошу, проходите в кабинет, хозяин уже ждут вас, — банши практически затолкала клиента в нужное помещение.

— Похоже, он тебе совсем не понравился, — насмешливо произнес скелет, заполняя квитанцию.

Вот интересно, они именные или анонимные? В голове у девушки было множество вопросов, ответы на которые все разом не получить. Кажется, она в новом мире и новом теле целую вечность, но на самом деле не прошло и полугода. Так странно… Она вроде бы уже привыкла, но временами тоска по дому так и накатывает.

— Не понравился, — подтвердила Соня, бросая взгляд на закрытые двери. — Вот бы хоть одним глазом глянуть, чем занят чернокнижник. — Слушай, а чем вообще хозяин занимается? Ну, кроме опасных экспериментов. Если честно, я не представляю за чем можно обратиться к нему, да еще официально.

— Ну, за разным, — Тук-тук был совсем не против немного поболтать. Он почти все свое свободное время проводил в шкафу, в полном одиночестве. Вообще, если задуматься, это судьба многих обитателей замка чернокнижника. — Чаще всего просят порчу навести, болезнь наслать, погубить урожай, потопить корабль конкурентов как-то даже заказали. А еще наш хозяин отвечает за стихийные бедствия и непогоду, иногда в них тоже бывает необходимость. Ну и по мелочи, производство ядов, лекарств, расшифровка древних языков. Есть и более существенные занятия, к примеру, разобраться с демоном или чудовищем, каким. Ну и конечно, не стоит забывать о королевских заказах. Тут уже все совсем печально и ограничений нет.

— Да уж, обширное поле деятельности, и что самое странное, все это законно.

— А что тебя так удивляет?

— Ну, как, к примеру, можно допускать уничтожение урожая или корабля? — Соня поежилась. Было весьма неприятно думать, что её хозяин способен на такие жестокости. Хотя, с другой стороны, что еще она ожидала? Эрик, как-то безжалостно чуть всю Этерцию не погубил, и было это совсем недавно. Ей не стоит идеализировать этого человека, он опасен и жесток, у нее было много возможностей убедиться в этом. Вот только, когда дело касается кого-то ставшего уже близким тяжело замечать его недостатки.

— Ну, это дело дорогое, так что мало кто заказывает подобное. Ну и опять-таки выгода. Вот ты представь, что год выдался урожайным… Слишком урожайным. Настолько что ни продать, ни съесть это не получится. Крестьяне ни за что сами не станут избавляться от излишков. Это может погубить экономику, ведь цены рухнут, да и урожай гнить начнет. И тут появляются чернокнижники — ужасные и жестокие, что уничтожают все на своем пути.

— А заготовки делать не пробовали? — закатила глаза Соня. Экономика никогда не была её сильной стороной, и вникать в нее она не собиралась.

— А зачем? И без того неплохо живем…

Дверь кабинета распахнулась, и на пороше появился клиент. Он в отличии от прошлой посетительницы не расшаркивался, не благодарил, просто подошел к скелету, небрежно бросил мешочек со звенящими золотыми монетами на стол и взял квитанцию. Удалился мужчина, не прощаясь, но обижаться на него не стоило, ведь незнакомец и не здоровался.

— Как все прошло? — поинтересовалась банши.

— Нормально, работа предстоит сложная, мерзкая, но вполне выполнимая, — буркнул чернокнижник. До чего же он не любит приемные дни! Все эти люди с их просьбами выводили мужчину из себя, но закон есть закон. Он должен всем продемонстрировать, что даже в нынешнем положении остается полноценным магом. Это будет непросто, но без этого никак.

— Мерзкий тип и работа мерзкая, все логично, — вздохнула девушка, наслаждаясь минутам покой. Пока что никто больше не приближался к замку и это радовало. — А много у тебя вообще клиентов бывает?

— Обычно около десяти-двадцати, — пожал плечами Эрик, задумчиво смотря в пустоту. Контролировать свое тело ему было весьма непросто, но снова разъединяться в Тхаром было неблагоразумно. Процесс слияния занимает много времени и отнимает силы, а посетители, будь они неладны, могут заявиться в любой момент. — В любом случае, они будут приходить до полуночи, так что нам весь день придется провести здесь.

— Ну, я так понимаю, сегодня ты только принимаешь заказы, — зевнула заскучавшая и слегка разочарованная девушка. Кто бы мог подумать, что деятельность мага настолько неинтересная и не захватывающая. По крайней мере, её официальная часть. — А работать ты, когда будешь?

— Все остальное время. А с чего это такой интерес, хочешь помочь?

— Может быть. Ты так и повзрослеешь быстрее, и мне не так скучно будет.

— Скучно? У тебя что, работы не достаточно? Ты бы за замком лучше присматривала!

— Нормально я за ним присматриваю, — всхлипнула Соня. Опять её не ценят! И как после этого жить? Давно бы пора привыкнуть к этому, ведь чернокнижник не умеет общаться по другому, а все равно обидно!

Эрик лишь отвернулся. Хорошая у него охранная система, но проблемная. Иногда от нее один вред, а временами польза, и ведь не избавишься от нее. Не потому что не получится, а потому что уже не хочется. С ней уже не так скучно, как раньше… Да и безопасней, когда рядом банши.

Ля-ля-ля и новый гость

День пролетел быстро и был насыщен новыми знакомствами, хотя знакомствами это назвать сложно. Просто какие-то люди и не только приходили к чернокнижнику, банши провожала их в один из кабинетов Эрика, а после выпроваживала. Она даже имен их не знала, и не стремилась узнать, ведь посетители мага казались весьма странными и дерганными личностями, да и вели себя так, словно чего-то боятся или опасаются слежки и наказания. Странно все это, особенно, если учесть, что работал чернокнижник на вполне законных основаниях. Но, что еще более странно, зачем она понадобилась хозяину в этом деле? От нее прока мало, записи её ощущений от клиентов все сплошь глупые и сводились к двум фразам: 'Клиент подозрительный', 'Чешется то-то'. Как это могло помочь чернокнижнику, Соня не представляла.

— Вполне удачный день, — Тук-тук с шумом захлопнул учетную книгу, причем звук был такой, словно железная балка грохнулась с высоты, не меньше. — Остается лишь подбить баланс и подготовить отчет для Ковена. Этот квартал у нас не такой продуктивный, как обычно, но норму мы выполним. Так ведь, хозяин?

— Ага, остается только приняться за работу, — маг снова стал собой, мальчишкой, хотя кажется, он слегка повзрослел, немного вытянулся, черты лица стали не такими нежными женственными. Это было незначительное изменение, так что оно оставалось почти незамеченным. — Соня, ты сделала записи?

— Да, — девушка протянула Эрику свои записи. Быстрей бы завершить всю эту официальную часть и забраться на кухню, а то с этим приемным днем они все без обеда остались.

— И что это за закорючки? Ты же вроде изучала письменность Этерции? — раздраженно бросил маг, недовольно рассматривая корявый почерк своей охранной системы и опекуна.

— Изучала, но на родном мне писать намного проще и привычней, — пожала плечами девушка. — А ты разве наш язык не знаешь? Договора же на двух языках всегда были.

— Это автоматический магический перевод.

— Ну и воспользуйся им повторно, — Соня не понимала, в чем заключается проблема.

— Не могу, переводами у нас занимается Таурус, а все договора с тобой я пишу на специальной бумаге, которая была поставлена с тобою в комплекте! — раздраженно бросил Эрик. — Так что сядь, и все перепиши нормально!

— Давай после ужина? — девушка не собиралась тратить сове драгоценное время на исполнение прихотей мальчишки. И вообще, она теперь в статусе его опекуна, так что чернокнижник не может командовать!

— Нет, сейчас!

— Да что на тебя нашло?! — всхлипнула обиженная банши. Она старается, делает все, что может, а этот малолетка еще и недоволен, даже голос на нее смеет повышать.

— Соня, мне нужно работать. Тот факт, что я принял заказы и получил за них гонорар, не означает, что дело сделано! — чернокнижник закатил глаза. До чего же сложно с его банши! Она не понимает очевидных вещей, все еще не усвоила, как все устроено в Этерции, пытается вмешиваться в его дела, а когда нужно абсолютно не слушается. Ему нужно больше терпения в отношении её! Вот только в такой нервной обстановке его взять неоткуда. — Мне нужно приниматься за работу, а для этого нужно составить график того, за что браться в первую очередь. Твои ощущения важны, чтобы оценить сложность предстоящих дел!

— Хозяин прав, работа крайне важна, — вмешался в разговор скелет, во всем любивший порядок и системность. — Что же касается ужина, то я принесу его сюда. Уверен, госпожа Мэри не станет возражать. А вы пока займитесь делом.

— Скучные вы, — зевнул уставший демон, сидевший тихо на полу. Это было на него непохоже, и отчетливо давало понять, что не только чернокнижнику нелегко дается их единение, но и для самого Тхара. — Уйду я от вас.

— Так иди, тебя никто не держит, — огрызнулся Эрик, неприязненно смотря на демона, с которым был вынужден сотрудничать. И что самое неприятное, ему придется еще пару раз воспользоваться услугами этого демона.

— Вот и уйду, только передохну немного, — Тхар прикрыл глаза. Нелегко в таком состоянии поддерживать нужный образ.

— Ладно, уж, несите еду, а я пока все переведу, — девушка, недовольно сопя, уселась за стол, который еще недавно занимал Тук-тук. Мир несправедлив, а она все еще не способна отстаивать свои интересы. Если задуматься, то на это вообще мало кто способен, ведь намного легче плыть по течению и во всех бедах винить кого-то другого, того, кто нас заставил, принудил, принял решение. Банши все это осознавала, но меняться не хотелось… Её путь это идти по пути наименьшего сопротивления, не прилагая особых усилий и рвения. Она и так много натворила из благих намерений и ради всеобщего блага.

Раз надо переписать, то она перепишет, не сломается… Хотя, тот факт, что Эрик не знает земной язык, весьма занятен. Раз его не знает он, то не знают и другие, этим вполне можно будет воспользоваться в будущем. Пригодится ли это? Трудно сказать, но Соня уже усвоила, что нужно быть готовой ко всему.

— Вот и хорошо, — Эрик устало плюхнулся на стул. — Пора приниматься за выполнения заказов. Нельзя давать Ковену козыри в игре против меня! Нельзя…

— Ну да, кругом враги, — мрачно усмехнулась банши.

— Это точно, — слабо ответил чернокнижник, у которого никогда не было не то, что друзей, но даже союзников, лишь завистники и враги. Это судьба подавляющего числа магов их мира.

* * *

— Вы все здесь бюрократы! — возмущалась Соня, старательно переписывая свой отчет. Она была девушка довольно-таки ответственной в некоторых вопросах, а потому писала аккуратно и по возможности разборчив. — А ты еще и лентяй! Неужели могущественный чернокнижник, не может выучить язык другого мира? Я вот недоделанная банши и то справилась с этой задачей.

— Мне это не нужно, — зевнул вымотанный тяжелым днем Эрик. Если бы у него были силы, он непременно бы ушел куда-нибудь подальше от своего опекуна и скалящегося в уголке демона. Тхар наверняка уже достаточно восстановился, чтобы уйти, но оставался, чтобы понаблюдать. Тварь! Чернокнижник недовольно поморщился — ему еще долго придется приходить в себя, ведь совместное пребывание в одном теле с демоном плохо сказалось на его физическом состоянии. Так мало этого, каким-то непостижимым образом из шкафа пропали все тонизирующие зелья. Хотя с последним все, как раз таки ясно, наверняка, Тук-тук все использовал для поддержания хорошего настроения и как он выражается 'общей живости'.

— Нужно, — возразила девушка. — Еще как нужно, хотя бы для того, чтобы со мной общаться и читать отчеты, раз уж требуешь их написания.

— Ты знаешь наш язык, вот и пиши все сразу правильно изначально, двоим эти навыки не нужны, — зевнул мальчишка. — И вообще, не понимаю, чего ты расшумелась? Не так уж много приходится переписывать. Лучше думай о том, что все это во благо замка и меня.

— Да ну тебя… — отмахнулась девушка, разминая уставшее запястье. Да уж, давно пора понять, что взывать к совести чернокнижника бесполезное занятие. — Дальше-то, что мы делать будем?

— Выполнять заказы, — безразлично ответил маг. — Не скажу, что вся, порученная мне работа интересна и захватывающа, скорее уж рутина, но сделать её надо. Деньги лишними не будут, ведь пока с Рикардио мы еще не стрясли компенсацию за то, что он пытался тебя убить.

— Чего? — банши негодующе взглянула на наглеца. — Вообще-то, это моя личная компенсация, так что ты на нее не претендуешь. И не мечтай!

— И на что же ты будешь тратить все это богатство? — насмешливо поинтересовался чернокнижник. В такие моменты он всегда выглядел весьма странно и жутко, ведь его взгляд, выражение лица и слова совершенно не соответствовали возрасту.

— Найду на что, хоть Мэри отдам, ей и то полезней будет, чем тебе.

— Она не возьмет.

— Посмотрим… И все равно, что мое, то мое, так что нечего руки к моим денежкам тянуть. Должна же мне хоть какая-то компенсация полагаться за все мучения, что по твоей вине со мной случилось.

— А разве не…

— Даже не смей начинать, — Соня гневно сверкнула глазами и громко всхлипнула, от чего создалось обманчивое впечатление, что она сейчас разрыдается. — Я тоже виновата, самой нужно было быть осмотрительной, не говорить с незнакомцами и ничего у них не брать и не совать в рот, но все начал ты, так что ты и виноват! Это даже не обсуждается!

— Как хочешь. Мне все равно, — мальчишка устало смотрел на слишком активную и шумную охранную систему. Тяжело с ней, но хотя бы не скучно, и на том спасибо. — Давай сюда, свои каракули.

— Бюрократ, а еще неблагодарный.

Отдав свои переделанные записи Эрику, банши подошла к небольшому узкому окошку. Зима в Этерции была серой, грязной, холодной и мокрой, окружающий замок пейзаж угнетал и подавлял, хотя и не был пугающим до жути, просто оказался неприятным. Наверное, это идеальное место для грозного рода чернокнижников. Тоскливо. Хочется, чтобы все изменилось, но она не властна над природой. Соня все глубже погружалась в свои размышления, пыталась понять, как быть дальше, как защитить это место от любых посягательств, а еще о том, стоит ли напроситься в помощники мага. А что, если расплаты за это не будет, она сможет немного развеяться. Вот только согласится ли на это сам Эрик? Вполне возможно, что помогать ему во всем — это обязанность официального скелета в шкафу. Ему-то точно ничего не будет. Да и стоит ли взваливать на себя еще обязанности? Чем больше банши размышляла над этим вопросом, тем отчетливей осознавала, то не может оставить чернокнижника и его замок, она должна защищать и оберегать их… Здесь дело не только в должностных обязанностях, но и том, что ей самой хочется этого.

— Так что мы будем делать? Ну, после того, как наш Тук-тук принесет поесть?

— Неужели и дальше хочешь помогать?

— Скорее уж за тобой присматривать. Не хочу, чтобы с моим подопечным что-то случилось. Это будет неприятно.

Эрик ничего не ответил, он смотрел на записи Сони, беззвучно шевеля губами, выстраивая в голове план действий, очередность выполнения заказов, продумывая малейшие детали. Ощущения охранной системы пришлись весьма кстати, хотя и были весьма сумбурными и временами забавными. Начать, однозначно, следовало с простого, а поле, разобравшись с зельями и порчей, можно будет приступить к той работенке, что посложнее. К той, что поручили те заказчики, от которых у банши появлялся зуд в районе копчика. Это явно происходило не спроста, так придется учитывать это обстоятельство при работе.

— Эй, ты отвечать собираешься или мне не ждать? — недовольно проворчала девушка, чувствующая себя забытым предметом мебели.

— Дальше, Соня, мы будем работать, — очнулся от размышлений маленький чернокнижник. — Думаю, и от тебя польза будет. Главное в этом деле найти тебе правильное применение.

Тхар лишь усмехнулся на подобное заявление, он бы тоже остался и посмотрел на то, что получится, но это невозможно. Демон мог находиться в замке лишь до тех пор, пока действует контракт… Ну, ничего, со стороны тоже наблюдать можно. Это не так захватывающе, но тоже весьма интересно.

Следующие несколько дней прошли уныло и скучно. Гостей не было, что было поводом для радости, но заняться Соне было нечем, ведь, несмотря на свою угрозу привлечь её к работе, чернокнижник просто заперся в своей лаборатории и почти не выходил оттуда. Видимо, не для всей работы подходит банши, и девушка не знала, как на это реагировать. С одной стороны, она была рада затишью и возможностью заняться чтением и селекцией, а еще тяжелыми и выматывающими тренировками, но с другой все это было скучно. Соне чего-то не хватало, хотя она и не могла точно сказать, чего именно. К тому же охранную систему не оставляло неприятное предчувствие, словно что-то надвигается.

— Соня! — раздался усталый голос в голове. — Иди ко мне в кабинет.

— Надо же, кто про меня вспомнил, — проворчала девушка, неспешно паря в нужном направлении. Она осознавала, что, наверное, лучше поторопиться и не заставлять себя ждать, но мчаться со всех ног по первому зову Эрика, не хотелось. В конце концов, временами в ней просыпается чувство собственного достоинства.

Интересно, что на это раз понадобилось могущественному магу? Возможно, сейчас она увидит его в деле. Вот только стоит ли это того? Если верить Тук-туку и Терлаку, то работа чернокнижника та еще мерзость. Так может, ну её, лучше жить в блаженном неведении и не портить свою и так расшатанную нервную систему. Размышляя над этим важным вопросом и собственными возможностями, девушка добралась до лаборатории мага, которая находилась в смежной с его кабинетом комнате. Туда ее еще не пусками, так что, Соне предстояло увидеть что-то новое. Волнительно и немного страшно.

— Чего вызывал? — поинтересовалась банши, без стука заходя в лабораторию. Стоило переступить через порог, как в нос тут же ударил неприятный запах тухлятины и гари. Девушка инстинктивно зажала нос ладонью, но это слабо помогало — ей определенно нужен противогаз.

— Дело есть, — мальчишка повернулся к Соне лицом. Ему явно не мешали неприятные запахи, он даже не скривился и дышал, как обычно. Удивительно, неужели можно принюхаться к подобной вони?!

— Давай быстрей и я пойду, — пропищала банши, не решаясь уйти от двери.

— Пришло послание от нашего консула, — безразлично пожав плечами, ответил чернокнижник. В отличии от банши он не ощущал запахов, а все благодаря магическим фильтрам, которые в этот момент находились в его носу. Благодаря этому приспособлению, которое изобрел его отец, Эрик мог без особого вреда для себя готовить сложные зелья.

— И что он сказал?

— Дело против Рикардио передано в высочайший суд его величества, так что в скором времени моему родственничку придется нелегко, — ответил маг. — А еще завтра прибывает эксперт, который снимет с тебя магические следы чужого вмешательства. Так что тебе лучше подготовится к этому.

— Процедура болезненная, так?

— Такая же, как при техосмотре, только настроена на другие вещи, — в глазах маленького чернокнижника на миг промелькнуло беспокойство. — Если хочешь, мы можем отказаться от экспертизы, но это затруднит ведение дела.

— Ничего, я потерплю, — нервно передернула плечами Соня. Она не была уверена в том, что справится, но это дело принципа. Нельзя оставлять преступление безнаказанным, а не то Рикардио или другие решатся повторить попытку, к тому же преступление совершено против нее! Банши все еще ощущала себя жертвой, все еще содрогалась от воспоминаний о той ночи, когда её чуть не прикончили.

— Хорошо, можешь идти.

— Это все, что ты хотел мне сообщить? — девушке с трудом удалось подавить разочарование.

— А ты хотела что-то еще услышать?

— Да нет, не хотела, — еще раз окинув любопытным взглядом кабинет, банши развернулась. И что на нее только нашло? Зачем намекает на то, что ей скучно и нужно дело? Она вообще головой думает? А что, если Эрик заставит её помогать себе? Она же точно от этой вони сдохнет!!! Идиотка! Валить отсюда надо, пока чернокнижник не передумал и не нашел занятие для своей охранной системы.

Охранная система уже смирилась с тем, что ей не дано узнать, как работают маги, и даже тот факт, что помогать Эрику она не будет, тоже не сильно расстраивал банши. Ей это не нужно! Слишком много побочных эффектов у местной магии — и расплата, и невыносимые условия труда, и вонь, которая за пару минут успела пропитать собой её одежду и многострадальные волосы, сникшие от этого аромата. Теперь точно придется идти в баню и приводить себя в порядок. Не хватало еще, чтобы все решили, что она достигла фазы разложения. Интересно, а банши это нежить? Странное дело, но она так и не выяснила этот вопрос. Нужно будет Терлака помучить на эту тему.

— Соня!!!

— А вот и ты, я как раз про тебя думала! — всхлипнула банши.

— Это отлично! У меня для тебя новость!

— И у тебя тоже?

— Ага, — в голосе хранителя библиотеки проскользнули озорные ноты. Не к добру это… Точно не к добру. — Мы с Тук-туком посовещались и придумали для тебя новый вид тренировки, так что пошли в главный зал.

— А может, не надо?

— Надо, Соня, надо, — Терлак приблизился к банши и тут же отшатнулся. — Но сначала помойся, а не то, от тебя несет, хуже, чем из выгребной ямы!

— Да уж, ты сама галантность и тактичность.

— Я говорю только правду! В общем иди, мойся, а потом спускайся в главный зал. Мы как раз все подготовим!

* * *

Соня не торопилась выходить из бани. Тут тепло, спокойно, как-то уютно, даже её волосы не пытались преодолеть силу притяжения и выглядели вполне сносно, ей, наконец, удалось избавиться от неприятного запаха, которым она провоняла по вине Эрика. Но дело было не только в этом, но и том, как на нее смотрел Терлак. Они со скелетом явно что-то затевали и не факт, что ей это понравится. В бане банши нашла своеобразное укрытие от мужской части обитателей замка, да и от женской тоже, ведь составить ей компанию никто не хотел.

Жаль. Иногда хочется найти настоящую подругу, чтобы поплакать с ней, посмеяться, пожаловаться на то, что все мужики козлы и услышать, что она красавица. Увы, в Этерции этого ей точно не найти, даже с Мэри так не пообщаться, ведь она, скорее заботливая мамочка, чем подруга. Соня всхлипнула, не потому что ей было плохо, просто теперь это стало для нее привычным и естественным.

— Пора выбираться, а не то с этой парочки станется и ко мне ввалиться, — печально пробормотала банши, решив все-таки закончить водные процедуры и лицом к лицу столкнуться с жестокой судьбой. В конце концов, она взрослый человек… то есть нечисть, так что вполне может сказать категорическое нет любому. Ага, как же… На это способны единицы и тех считают стервами и скандалистками, а она, как ни крути, не такая. Хотя временами не помешало бы проявлять чуточку больше характера.

* * *

— Сонечка! А вот и ты!!! — раздался чрезмерно доброжелательный и бодрый голос безликого, дожидавшегося девушку под самой дверью бани. — Мы уже заволновались, думали, не случилось ли чего. Даже порывались сходить проведать.

— Я так и поняла, — вздохнула банши, подозрительно рассматривая своего мутного друга и улыбчивого скелета. Занятная у них компания подобралась! — Копчиком почувствовала. Последнее время, его чувствительность невероятно возросла. Видимо, это очередная физиологическая особенность моего подвида. Ну, да ладно, что вы там удумали? Выкладывайте.

— Идем, сейчас все покажем. Хозяин, к слову, нашу затею одобрил и дал добро, так что можно не волноваться, нам никто не помешает.

— Ясно, — помрачнела Соня. Раз еще и Эрик дал добро, то ей точно все происходящее не понравится, но хуже этого лишь то, что шансов отказаться почти нет. — И как же мы тренироваться будем? Учтите, я на улицу не пойду! Мне сейчас вредно! Могу простудиться, голос потерять, а это никому не нужно! Ни вам, ни мне.

— Не волнуйся, на мороз и ветер в этот раз выходить не надо, мы же не изверги, все понимаем, — Терлак парил впереди девушки и, судя по его движениям и голосу, был крайне воодушевлен. Воодушевление! Последнее время это словно начало пугать Соню и не важно, относилось оно к ней или к окружающим.

— А поподробней можно?

— Это сюрприз.

— Не люблю сюрпризы, я от них нервная становлюсь.

— Не бойся, мы плохого не посоветуем и точно не затеваем, — рассмеялся бодро шагающий Тук-тук. — Нужно верить в лучшее и всегда улыбаться, во всем видеть позитив, даже в смерти! Смех! Улыбка! Радость! Вот, на что стоит тратить свое время, а не на нервы и страхи. Поверь, я знаю, что говорю, у меня в этом деле огромный опыт.

— Скелет-гебефреник, а я-то думала, что дальше удивляться некуда, — нервно хихикнула Соня. Что-то у нее настроение сегодня странное. Интересно, к чему это?

— Кто-кто? Я, между прочим, к вам со всей душой! А она ругается… Гебефреником называет!

— Гебефеник, этот тот, кто постоянно счастлив, по поводу и без, — ну вот, нового знакомого обидела. Хотя, какая разница, ей вот отдыхать не дают, подшучивают, совершенно не жалеют, так что не стоит париться по пустякам.

— Повод есть всегда! — заявил Тук-Тук, не видящий ничего плохого в постоянной радости. В их сером мире, этого очень не хватает, так что нужно всегда радоваться, любой мелочи, каждому мигу. Увы, понял эту истину он только после смерти.

— А вот это уже слова алкоголика…

— Все-таки ты хочешь меня обидеть, — скелет осуждающей уставился на девушку, но в следующее мгновение уже снова улыбался. Унывать он не привык, иначе бы от непрестанного сидения в шкафу давно бы сошел с ума. Хозяева не часто позволяют ему бродить по замку, только во время работы и выполнения заказов, ведь он их незаменимый помощник.

— Нет, не хочу, оно само получается…

За этим весьма странным разговором, компания спустилась на первый этаж замка и подошла к дверям давно уже запертого музыкального зала. Соня никогда там не была лично, но точно знала, что там расположено. Банши все гадала, зачем чернокнижнику в доме такое помещение, не было похоже, что Эрик любитель помузицировать, даже в стиле Шерлока Хомса с его непередаваемой игрой на скрипке. Спросить она не решалась, сама играть ни на чем не умела, да и не знала, какие инструменты есть в этом мире, а потому даже не пыталась попасть в этот зал.

— Ну и зачем мы здесь?

— Затем, что твоя сила это голос, — заявил Терлак. — А для голоса хорошо, что?

— Что? — девушка начала догадываться, что за тренировка её ждет.

— Для голоса хорошо петь, вот этому мы и будем тебя учить! Тук-тук, открывай! Наполним эти стены звуками музыки!

Соня сидела в уголочке на стуле и осторожно наблюдала за происходящим, в тайне надеясь на то, что про нее забудут. Тщетные надежды, но от них не избавиться. Она и в родном теле пела так себе, если не сказать отвратительно, что было бы более подходящим описанием, и с новыми способностями лучше точно не станет. Да и вообще все происходящее выглядело весьма странно, если не сказать безумно, а тут еще больная фантазий подключилась, напоминая о том, что она все еще существует. Хотя, учитывая обстоятельства, было бы странно, если бы фантазия не проснулась.

Посреди большого музыкального зала с высоким сводчатым потолком, стоял орган. Самый настоящий с огромными трубами, устремляющимися ввысь, белыми клавишами и еще какими-то веревочками, спускающимися с труб. Зачем нужны последние и должны ли они быть в принципе банши не знала и старалась не думать об этом в принципе. Она просто наблюдала за тем, как безликий и скелет настраивали музыкальный инструмент, при этом вели себя так, словно они все гениальные музыканты и готовятся дать концерт. Отчего-то Соне представлялось, что Тук-туку в этот момент не хватает концертной бабочки на шее, а еще розовых очков в виде звездочек, ну и цилиндр явно дополнит образ.

— Боже, о чем я думаю? — Соня прикрыла глаза. До чего же странная обстановка! Хотя с другой стороны, чего она жалуется? Теперь ей хотя бы есть чем заняться, да и пообщаться тоже. Можно даже сказать, что у нее теперь богатый выбор собеседников. Тут тебе и добрая кухарка, на деле бывшая шпионка и магичка, и мертвый эльф, ставший безликим хранителем библиотеки, и живой скелет, чья история покрыта мраком тайн и таинственности, и сам чернокнижник, и временами даже демон. Неплохая компания подобралась.

— Все готово! — громогласно заявил Терлак, на практике демонстрируя превосходную акустику помещения.

— И что теперь? — девушка нехотя открыла глаза и уставилась на друзей. Наверное, впервые она думает о ком-то в Этерции именно так и это правильно — хватит уже воспринимать всех, как знакомых и просто симпатичных личностей.

— А теперь ты будешь петь! В бытность эльфом я, как и все представители моего вида, отличался превосходным голосом, абсолютным слухом и склонностью к музыке. Без лишней скромности могу сказать, что я безупречно играл на тринадцати музыкальных инструментах, а как я пел!!! Моим голосом восхищались, ставили в пример мое умение тянуть самые высокие ноты.

— Безупречный слух? — банши судорожно вздохнула. — Тогда тебя ждет жестокое разочарование. Я ни в одну ноту не могу попасть, да и голоском моим лишь мазохист будет восхищаться, и то недолго.

— Не стоит относиться к себе настолько сурово, — Тук-тук устроился за органом. Судя по всему, аккомпанировать будет именно он. — Главное в этом деле тренировка, а голос любому поставить можно, но… — скелет сделал многозначительную паузу. — Это не наша цель. Мы ставим перед собой более амбициозную и важную цель — научить вас, милочка, управлять своим голосом, прочувствовать его, понять, как его контролировать, одним словом создать полноценную банши.

— Соня, иди сюда, — ласково позвал Терлак, чувствуя себя учителем. До чего же приятно! Даже думать не хотелось о том, как все сложилось, если бы чернокнижник не приобрел такую замечательную охранную систему. Он бы точно и дальше прозябал в библиотеке, без права выхода.

— Иду, — поднявшись с насиженного места, девушка медленно поплелась к органу. Ну, раз её просят спеть, значит надо спеть. И пусть только попробуют сказать, что она это делает неправильно.

— Вот так. Ничего не бойся, здесь превосходная звукоизоляция, хозяин постарался. Для начала мы разработаем голосовые связки, посмотрим на что ты в принципе способна.

— Ага, вот только песен я не помню… В голове одни обрывки, но они не составляются в единое целое.

— Песни?! Что за чушь! Учатся петь не так, по крайней мере, в Этерции, — фыркнул Терлак. — Начнем с банального Ля-ля-ля. Этот как раз то, что надо и способно подстроиться под любую мелодию.

— Ля-ля-ля?! — Соня закатила глаза. Хорошо, что этот позор никто не увидит… Насчет того, что не услышит, уверенности нет, но это уже дело десятое.

— Да, — подтвердил библиотекарь. — Дорогой Тук-тук, прошу, приступайте. Возьмите медленный темп, с постепенным ускорением.

— Не вопрос, коллега. Сделаем все в лучшем виде.

— За что мне все это? — банши в очередной раз всхлипнула. Эта парочка явно нашла друг друга, и получала удовольствие от своей игры в музыкантов-учителей. А ей что делать? Петь?

— Соня, просто подстраивайся под музыку.

— Ля-ля-ля-ля, — без особого энтузиазма произнесла девушка. Именно произнесла, потому что пением или попыткой петь, это ни при каких обстоятельствах назвать было невозможно.

— Соня! Пой! Тяни звуки! Вкладывай душу в то, что делаешь! — сурово бросил Терлак, нервно размахивая какой-то палочкой перед носом несчастной банши. — Давай еще раз, с самого начала! И не шепчи! Ты банши! Гордись этим и своим голосом.

— Ля-ля-ля-ля!!! — уже надрывней пыталась петь Соня.

— Сильнее! Слушай музыку, твой голос должен следовать за ней! Ты поешь, а не кричишь!

— Ля-ля-ля!

— Громче! Больше воздуха набирай в легкие! — приказывал, уже разошедшийся безликий.

— Ля-ля-ля! — обреченно пыталась петь девушка, чувствуя себя полной идиоткой. Хорошо еще, что никто не видит её позор.

И только невозмутимый скелет продолжал самозабвенно играть на органе, наслаждаясь этим процессом и не обращая внимания на банши и её наставника. Лишь его музыка хоть как-то смягчала потуги Сони петь, не давала ей сорваться на визг, увлекала за собой. Ля-ля-ля продолжали наполнять комнату, вырываясь за её пределы, разносясь по замку, пугая его обитателей. Но вместе с тем, повсюду слышалась и прекрасная мелодия, что спасала положение.

Личный концерт Сони подлился пару часов, по крайней мере, так показалось девушке, а доносившийся из главного зала бой часов лишь подтверждал это. За это время девушка успела устать от собственного голоса, а после даже привыкнуть к нему и убедить себя в том, что она вполне неплохо поет. Ля-ля-ля, сопровождаемое звуками органа, продолжало разноситься по музыкальному залу. И вот это 'ля' было самым раздражающим в этом уроке музыки. Банши начала полагать, что способна издавать и другие звуки: и до, и ре, и ми, и прочие ноты. Увы, Терлак был суровым учителем, убежденным в том, что знает, что делает, а потому сегодня девушке предстояло лишь лялякать. Бедной Соне приходилось петь то громче, то тише, вибрировать голосом и делать множество других странных упражнений, которые она описать была не в состоянии. Как это ни странно, но это занятие возымело действие, ведь банши начала понимать, как управлять собственным голосом.

— Ну, что сказать, Соня, — наконец, решил прервать занятие безликий. — Певицей тебе не быть, на сцене не блистать, но с голосом ты начала управляться намного лучше.

— Надо же, не думала, что от кого-нибудь дождусь похвалы, — девушка слабо улыбнулась. Как же она устала, да и в горле першит! Нужно срочно бежать к Мэри за горячим чаем или теплым молоком.

— Несмотря на то, что ваш голос, милочка, настоящее орудие пыток, — подал голос Тук-тук. — Вы на славу постарались, так что заслуживаете похвалы.

— И на том спасибо, — помрачнела банши. И почему только мужчины в принципе не понимают, как правильно хвалить, причем, неважно в каком они мире, живы или мертвы? — Ладно, пойду я.

— Иди, отдыхай, а завтра мы продолжим, — кивнул Терлак.

Соня ничего не ответила, да и смысла возражать не было, у этой парочки найдется много способов убедить её в необходимости занятий. Так зачем сопротивляться и портить себе нервы? Это неправильно, да и вообще пора начать ценить то, что у нее есть. Не она ли постоянно ворчит, что ей скучно и заняться нечем? Начинает даже временами казаться, что дело вовсе не в поводе, а в том, что ворчать и жаловаться приятно. Прямо сварливая старуха!

От размышлений и парения в сторону кухни девушку отвлекло неприятное ощущение, словно кто-то сдавил все её внутренности. Боль на мгновение заставила девушку застыть на месте, согнуться пополам, ей с трудом удалось сдержать крик. У них снова гость… Хотя ощущения такие, словно это нарушитель. К чему бы это?

— Нужно предупредить Эрика!

Соня стремительно бросилась к лаборатории чернокнижника, благоразумно предполагая, что маг все еще там. А между тем неприятные ощущения все усиливались, причиняя все новую и новую боль. Да что же это такое?! Почему человек у дверей вызывает такие неприятные ощущения?! Да и человек ли это?! Мысли мелькали в голове одна за другой с такой скоростью, что ни за одну из них было невозможно зацепиться. Ощущения, догадки, предположения, странные знания, непонятно откуда появившиеся в её голове — все это сливалось воедино, пульсировало и гудело, не давало успокоиться.

— У нас гости!!! — закричала банши, влетая в провонявшую лабораторию Эрика. Девушка в это мгновение выглядела, как безумная — один лихорадочный блеск в глазах, чего стоил, не говоря уже о перекошенном от боли лице.

— Кто? — совершенно спокойно поинтересовался ребенок, заканчивая готовить очередное зелье. Он медленно и чинно закупорил пробкой маленькую пробирку с зеленоватой жидкостью и с величайшей осторожностью убрал опасное вещество в шкаф.

— Без понятия, но не пускай его, — проникновенно прошипела Соня, ощущая, как гость подошел вплотную к замку. Очередная порция боли и дрожи пробежала по телу. — Он точно опасен. Лучше и вовсе не открывать ему двери!!!

— Даже так? — теперь уже во взгляде Эрика появилась заинтересованность. Ему еще не доводилось видеть свою охранную систему в таком состоянии, а ведь гости и нарушители в его замке бывали разные.

— У меня все болит от него, — слезливо пожаловалась банши, обхватывая себя руками, чтобы хоть так перестать дрожать. — Я боюсь его. Прогони этого типа, даже не слушай!!!

— Посмотрим, — помрачневший чернокнижник направился к дверям. Нужно выяснить, что это за гость такой. Проходя мимо тумбочки, маг прихватил небольшую книгу, лежавшую на ней. Если Соне настолько плохо, то стоит подготовиться основательно, а то мало ли что. Пусть он действующий член Ковена, хозяин замка и уважаемый могущественный маг, это не означает, что ему не стоит опасаться нападения. Его нынешнее положение вполне может дать повод сомневаться в его способностях, а раз так, появится множество желающих прикончить его. Не ради власти и богатства, не ради редчайших артефактов и книг, хранящихся в его доме, а из мести и личной неприязни. Друзей-то у него нет, а вот врагов предостаточно.

— Эрик?

— Не волнуйся, мы со всем разберемся, но тебе придется открыть двери, — мальчишка старался говорить уверено и успокаивающе, чтобы Банши перестала трястись. Увы, ей снова придется стать между ним и гостем, ведь его магия неповоротливая, использующий её должен стоять на расстоянии и читать заклинание. Впустить гостя предстояло именно Соне, а он как истинный чернокнижник, будет прятаться у нее за спиной, готовясь в любой момент атаковать. Все правильно, как и должно быть…

Вестник смерти и желание выпить

Соня уже пять минут стояла перед дверью, не решаясь открыть ее. Хорошо еще, что Эрик её не торопил, сам готовясь использовать магию. До чего же глупо они сейчас смотрятся со стороны! Трусливая банши, застывшая статуей и прячущейся за ней мальчишка с книгой в руке.

— Интересно, если не открывать, может быть, он сам уйдет? — вопрос был риторическим, и девушка не ожидала на него ответа. Все и так понятно, раз кому-то не лень в такую жуткую погоду тащиться в родовой замок Кроу, то просто так он не уйдет. Сейчас Соня рассчитывала лишь на то, что её подопечный жахнет магией на опережение, не дав гостю и рта открыть, ну или что неизвестный и крайне неприятный тип сбежит, как только учует вонь, исходящую от них с Эриком.

— Не уйдет, так что открывай.

— А может не надо?

— Надо, Соня, надо, — безапелляционно заявил мальчишка. — Тебе нечего опасаться. Несмотря на то, что я оказался в этом теле, это никак не повлияло на мои силы и знания. К тому же, если что, ты просто закричишь, давая мне нужное время.

— И как ты только раньше без меня обходился? — неровно усмехнулась охранная система, которой все еще было плохо. Все внутренности стянуло узлом и облегчения не наступало.

— Без понятия, — раздраженно бросил Эрик. — Ты у меня незаменимая, нужная во многих делах, но давай об этом поговорим позже, а лучше никогда.

— В том то и дело, что никогда, — вздохнула девушка, открывая дверь.

— Господин Кроу дома? — сразу же последовал вопрос. Причем гость говорил так, словно он здесь хозяин и ему все должны, да и смотрел он на банши так, словно перед ним мусор и нечто мерзкое.

— Дома, а вы, собственно говоря, кто? — тихо, слишком тихо для банши спросила Соня. На нее и раньше смотрели так, те же эльфы или Рикардио, но такого животного ужаса эти личности не вызывали. Новый гость был явно человеком — хотя, кто его знает, может и не совсем, уж слишком бледным и болезненно худым он был. Чем-то он напоминал банши её саму. Но хуже всего были глаза, черные бездонные глаза. Они были не такие, как у чернокнижника, намного хуже, ведь в них девушке мерещилась сама смерть.

— Доложи, что господин Саймон Лооа пожаловал, — высокомерно заявил мужчина, пытаясь пройти мимо застывшей напуганной Сони, но не тут то было.

Страх сделал свое черное дело, вынуждая девушку действовать глупо, весьма странно и рискованно, особенно если учесть, что гость явно опасен.

— Доложу, а вы пока подождите, если хозяин соизволит вас принять, открою снова, — дверь захлопнулась прямо перед носом странного гостя, причем, так, что кусочек плаща незнакомца прищемило. Сердце колотилось, как сумасшедшее, вообще удивительно, что оно способно на такую скорость, хорошо еще, что сейчас оно ощущалось в груди и не пыталось уползти, куда не положено.

— Ну, ты даешь, — только и смог произнести Эрик.

— Ты чего магию в ход не пустил? — Соня недовольно зыркнула на хозяина. Она, понимаешь ли, прикрывает его своей грудью, а он ничего не предпринимает! А неприятные ощущения не проходили, продолжали изводить девушку.

— А зачем, он же ничего еще не сделал и…

— Тебе еще и повод подавай?! — возмутилась банши. — Он мерзкий тип! Я это всеми внутренностями чувствую! Испепели его! Прокляни! Порчу наведи, да такую, чтобы он свалил к чертовой бабушке!

— К какой еще бабушке? — чернокнижник непонимающе и даже осуждающе уставился на Соню, по его взгляду было понятно, что он начинает всерьез беспокоиться о душевном состоянии девушки.

— Да без разницы, просто избавь нас от этого Саймона Лооа!!!

— Не верещи, он тебя услышит, ты же стоишь у самой двери! — Эрик не знал, смеяться ему или плакать, как вообще реагировать на вполне понятную истерику банши. Он и сам был бы не против избавиться от этого посетителя, но, увы, магия на эту тварь не действовала, да и убить его не получится, как бы не хотелось.

— И что с того?! Ты же не собираешься его пускать?! — Соня так выпучила глаза, что казалось, что они вот-вот выпадут из глазниц. Страх не оставлял девушку ни на одно мгновение, он усиливался и был близок к панике. Банши балансировала на грани истерики и если ей придется открыть дверь, то за этим точно последует крик, да такой, что замок пошатнется.

— У нас нет выбора, таким личностям не отказывают и на пороге не держат, — вздохнул мальчишка, озадаченно чеша затылок. Что же делать? Определенно придется оправдываться и извиняться за поведение Сони. Как же все это не вовремя!

— Плевать!!!

— Успокойся! — чернокнижник повысил голос. Ему был необходимо успокоить девушку, причем в кратчайшие сроки, а еще умудриться сделать так, чтобы она не наделала глупостей. — Ступай, предупреди Мэри и всех остальных, что у нас гость — Вестник Смерти. Пусть все ведут себя тихо и не высовываются, пока он в замке. Справишься?

— Ты его пустишь? — не скрывая ужаса, прошептала Соня, даже не пытаясь осознать слова хозяина.

— Так надо. Иди, посиди на кухне, передохни, я дам знать, если ты понадобишься.

— Но…

— Соня, просто сделай, как я прошу! — рыкнул мальчишка, напоминая, кто в замке настоящий хозяин, но в следующее мгновение он уже мягче добавил. — Обещаю, все будет хорошо. Я выпровожу его, как только смогу. Так что потерпи. Будь умницей, хорошо?

— Я попробую, но не обещаю…

Как только Соня скрылась из вида, Эрик подошел к дверям. В отличии от банши он не мог позволить себе сбежать, хотя и хотел бы сделать это. Увы, его положение, звание и род занятий не позволяли проявлять слабость, и даже специфичное положение в данный момент, не могло служить оправданием или давать послабления. К тому же, чернокнижник давно уже знал, что встреча с этой крайне неприятной личностью неизбежна. В тот самый момент, когда маг осознал, что его мать мертва, стало ясно, что стоит ждать гостя. Что ж, все предсказуемо, так что не стоит нервничать.

Эрик открыл дверь перед застывшим гостем, которого поведение банши поразило настолько, что можно было решить, что на него наложили заклинание оцепенения. Безумное предположение, ведь на подобное не решится даже сумасшедший.

— Господин Лооа, прошу прощения за этот неприятный инцидент. Моя охранная система последнее время немного неуравновешенна, слишком много незваных гостей, — чернокнижник говорил сдержанно и спокойно, ничем не выдавая своего истинного состояния и волнения.

— Вам бы ее на техосмотр отправить, — несколько раз моргнув и окончательно придя в себя, мужчина перешагнул через порог. Несмотря на то, что дверь при первом закрытии почти соприкоснулось с его лицом, господин Лооа оставался спокойным и невозмутимым.

— Всенепременно, — буркнул Эрик, — сам об этом все чаще подумываю. Да и гарантийный срок еще не прошел. Нужно пользоваться, пока ремонт бесплатный.

— Весьма благоразумно, — ответил вестник при этом, не демонстрируя никакой заинтересованности. Казалось, что его либо вообще не волновало поведение Сони и проявление неуважения к его персоне, либо он еще не пришел в себя и все еще пытается осмыслить произошедшее. — Вы же знаете, зачем я здесь?

— Естественно, представители вашей непростой профессии являются только по одному весьма печальному поводу.

— Не стоит, не для всех это повод для печали, зачастую для радости, — скривился неприятный гость. Специфика его деятельности была таковой, что он уже не верил в искренность чувств, никому не сочувствовал и вообще старался не вникать в чужие дела и взаимоотношения. Он Вестник Смерти, а значит выше обычных страстей и пороков! Его вообще не волнуют все, что происходит вокруг, его дело смерти и трупы. Вот и сейчас его волнует лишь тело Мориган, чье имя появилось в его списке.

— Это не мой случай, мать была для меня дорога, — поморщился чернокнижник. В Этерции, особенно среди магов, в частности среди них, были не приняты теплые отношения между родственниками.

— Меня это не волнует.

— Не сомневаюсь в этом. Следуйте за мной, я вам все покажу, тело уже подготовлено и дожидается вас. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше, так ведь?

— Вне всяких сомнений, господин Кроу. Самое главное, позаботиться о теле, — скучающе ответил вестник смерти, уже не первый раз посещающий черный замок. Он давно существует на свете, много повидал. Его задача наблюдать за течением жизни, констатировать ее окончание, заботиться о телах.

* * *

Соня сидела на кухне, забравшись на большой стул с ногами, сжавшись в комок и втянув голову в плечи. Все внутри горело, кипело и бурлило, болело абсолютно все, но никакое лекарство не могло помочь девушке избавиться от неприятных ощущений. Все дело было в отвратительно госте, которого Эрик все-таки пустил в замок.

— Возьми, полегчает, — Мэри протянула банши травяной отвар, который начала готовить, как только услышала о том, что их посетил Вестник смерти. Зелье это было нужно не только охранной системе, но и всем обитателям замка, что затаились по углам и ждали, пока гость покинет их дом.

— Что это? — всхлипнула Соня, с сомнением смотря на красноватую густую жижу, не внушающую доверия.

— Успокоительное. Оно нам всем понравится, и хозяину тоже, — ответила кухарка, принимаясь за готовку. Правда в этот раз она действовала нервно, дергано, того и гляди все из рук сыпаться начнет. — Я уже выпила… Так что глотай и поживее.

— Что-то не похоже, что это помогает.

— На все нужно время, Соня, ни одно зелье не действует мгновенно, даже сильнейшему яду нужно несколько мгновений, чтобы начать действовать, — на последних словах Мэри осеклась, словно сказала что-то не то.

— Угу, — зажмурившись и зажав нос, банши залпом осушила стакан. Мерзко, но зато отрезвляет. — Мэри…

— Чего? Еще хочешь, певунья наша? — тарелка выскользнула из рук нервной женщины, разбившись вдребезги. — Вот ведь! Весь день насмарку!

— Не… мне больше успокоительного не надо, — банши сильнее сжалась. Пить зелье, от которого нет никакого прока, не хотелось, но и говорить об этом кухарке тоже. Не хватало еще, чтобы на нее обрушился гнев Мэри. Нет. Лучше узнать то, что, действительно, кажется важным. Все равно больше спросить не у кого, ведь Терлак и Тук-тук затаились точно так же, как и другие обитатели замка. — Кто такой этот Саймон Лооа? Что значит Вестник Смерти? Это… Это должность такая, да?

— Эх… — женщина перевела усталый взгляд на банши. Ей было все еще не просто принять, что Соня ничего не знает об Этерции, даже прописных истин, о которых каждый ребенок в курсе. — Не совсем. Эта и должность, и вид, и состояние души.

— А поподробней можно? Неужели хозяин не мог его не пускать? — скривилась от боли банши.

— Не мог… Никто не может выставить за дверь Вестника Смерти, если уж тот пришел… Никто…

Банши подняла полный боли взгляд на Мэри. Наверное, она никогда не сможет понять, почему местным жителям так сложно прямо ответить на вопрос. Они словно пытаются избежать этого, начиная говорить отстраненно, туманно, нагнетать атмосферу. Иногда, это бывает интересным, познавательным и нужным, но сейчас явно не тот случай. Девушка хотела понять, что с ней, почему её тело так остро и болезненно реагирует на гостя.

— Мэри, я тебя совершенно не понимаю…

— Не удивительно, ты ведь как дите малое и неразумное, — вздохнула женщина, сочувствующе смотря на Соню. — Вестник смерти, это могильщик.

— И чего его тогда все так боятся.

— Боятся не столько его, сколько его работы. Это страх перед смертью, Сонечка. Не знаю, как у тебя дома, но у нас, когда кто-то умирает, то в списке Вестника смерти появляется имя. Поговаривают, что Вестники могут и сами вписать туда кого-то и тогда этот несчастный умрет. Согласись, это весомый повод для страха, — Мэри продолжала замешивать тесто, полностью сосредоточившись на этом незамысловатом занятии. На нее это действовало намного лучше любого зелья. — Никто не хочет добровольно попасться на глаза Вестнику смерти, ведь они сопровождают нас в последний путь. Забирают тела, относят их к вечному пламени, где все превращается в прах. Жуткие типы, когда они смотрят на тебя, то видят твою смерть, точно знают, когда твое имя появится в их списке. Встреча с Вестником смерти не к добру, но избежать её нельзя. Родственникам умершего приходится общаться с могильщиками и щедро оплачивать их обязательные услуги.

— Ты сталкивалась с ним уже?

— Да, мой муж умер, средний сын тоже погиб от болезни, родителей тоже давно нет в живых… — на лице женщины была печальная улыбка обреченности. — Мне часто доводилось смотреть в глаза Вестника смерти и знаешь, я до сих пор его боюсь. Они приходят в минуту скорби, когда все уже кончено и вроде бы нет повода для страха, но кажется, что он напоминание того, что однажды он придет за твоим телом, а не за платой… Или что того хуже, за телом того, кто тебе дорог. Никто не хочет сталкиваться с ними, Соня, никто…

— Я понимаю, — волна дрожи пробежала вдоль тела. Странный мир, странные порядки, но она должна все это принять, смириться с неизбежным. — Но, почему мне так плохо? У меня в этом мире никого нет, я даже не живая в полной мере этого слова. Меня, конечно, можно убить, некоторые даже пытались сделать это, но я же не сосем живая, значит это другое.

— Ты нежить, но это не значит, что ты не живая, — закатила глаза Мэри. Будучи магичкой она многое знала и понимала, хотя и старалась всячески это отрицать. Сейчас же, кухарке хотелось попытаться объяснить банши, что с ней творится. Она точно знала ответ на этот вопрос. — Ты была вполне обычным человеком, чье сердце было полно любви, но твое тело умерло и возродилось в новой форме — банши. А в твоем случае еще и банши умерла, а душа из другого мира переместилась в пустую оболочку.

— И что с того? Это ничего не объясняет, — насупилась девушка, которой было трудно уловить смысл сказанных слов.

— Соня, ты уже дважды бывала объектом работы Вестника Смерти и дважды твое тело не сожгли, — Мэри смотрела на охранную систему с жалостью. — Твое тело реагирует на него, потому тебе так плохо. Так будет при каждой встрече, а потому, молись, чтобы таких свиданий было, как можно меньше. Все боятся Смерти, осознанно или нет, но все.

Девушка нервно сглотнула. Получается, что её тело должны были уничтожить уже дважды, но что-то пошло не так. Именно по этой причине, она заняла чужую оболочку, именно поэтому, до сих пор жива. А что, если Вестник смерти решит завершить работу? Теперь помимо боли появился и страх. Тот самый, о котором говорила добрая кухарка. Соня не выдержала, позволила природе взять над собой верх, ослабила контроль и слезы бурным потоком хлынули из глаз. Громкие надрывные рыдания заполнили кухню, но, как всегда, они не приносили облегчения.

— Ну, что ты… Чего разревелась? — вытерев руки о передник, женщина подошла к банши. — Ну, что за непутевая. Неужто так сильно испугалась? Не стоит. Просто сиди тихо, никуда не ходи и все обойдется, — Мэри ласково, по-матерински поглаживала рыдающую девушку по голове.

— А если он захочет забрать меня?

— Глупая, ты теперь снова живая, так что не тронет он тебя. Перерождение это так же значимо, как обычное рождение.

— В смысле? — всхлипнула Соня.

— В прямом. Вот как ты думаешь, почему за телом Мориган пришли только сейчас, спустя столько времени? Почему хозяин бережно хранил труп в ледяной комнате?

— Потому что у вас очередь на захоронение, то есть на кремацию? — сделала бредовое предположение банши. Хотя, почему бредовое? В Этерции все именно так и устроено.

— Глупая… Ну, какая очередь? — усмехнулась Мэри, понимая, что придется продолжить объяснения, лишь это успокоит Соню. — Все от того, что телу дается время. Возможно, его займет другая душа, именно на это отводится определенный период времени. Только по его истечении появляется Вестник смерти, чтобы забрать тело. Это даже хорошо, что к нам заявился этот гость, значит, Мориган не вернется ни в каком обличии, ее время окончательно истекло. Это очень хорошо, Сонечка. Так что просто сиди и жди, когда хозяин все уладит. Скоро господин Лооа покинет наш замок, а мы снова спокойно займемся своими делами. Просто потерпи немножко…

— Я теплю, только уж слишком долго он не уходит, — тихо прошептала банши, которой было все сложнее терпеть жгучую боль во всем теле… Кажется, это вполне можно назвать агонией… Интересно, её нынешнее тело умирало именно с такими ощущениями?

Время шло, хотя правильней было бы сказать, что оно ползло со скоростью улитки. Соня, скрючившись от боли, сидела неподвижно и плакала. Еще никогда ей не было так плохо, она словно умирала снова и снова. Сколько можно забирать тело? Эрик же обещал, что выпроводит этого типа поскорее. Сдерживаться не было сил, еще немного и она заверещит со всей дури, не задумываясь о последствиях. Она больше так не может! Банши начала тихо поскуливать.

— Тише, девочка, тише, еще немного, — Мэри обняла Соню, прижимая её к своей груди. От нее пахло тестом и сливочным маслом, сладким медом — так умиротворяющее и спокойно, но это не могло унять все нарастающую боль. И все же банши казалось, что она дома, рядом с родным человеком, который всегда поможет.

— Откуда ты знаешь? Он здесь уже целую вечность.

— Всего двадцать минут.

— Кажется, что намного больше, — с трудом прошептала девушка. Каждое слово давалось ей с трудом, уж лучше бы ей дали снотворное, а не успокоительное, от него было бы больше прока. Рыдания застыли комом в горле, тело дрожало, а все внутренности стянуло тугим узлом и с каждым мигом становилось все хуже.

— Потерпи, ты у нас сильная, — продолжала уговаривать женщина.

— Это неправда.

— Правда, ты намного сильнее, чем думаешь. Не стоит себя недооценивать, Сонечка, — мягко улыбнулась Мэри, сильнее прижимая к себе всхлипывающую девушку. Это было против её правил, но она все же, нашептывала заклинание, понемногу снимающее боль банши. Расплата будет неминуемой, но кухарка не могла оставить все, как есть. Это было бы неверно, да для безопасности замка будет лучше, если Соне полегчает. Всем иногда приходится делать то, что не хочется, ведь обстоятельства бывают сильнее любых решений. — Все боятся смерти, всем больно и страшно, но ты держишься, ты все еще не сломалась. Потерпи… Все пройдет, все исчезнет.

Банши продолжала тихо всхлипывать, ей хотелось сбежать из этого замка далеко-далеко, туда, где никого нет, туда, где можно спокойно покричать и порыдать. Вот только такого места нет и не сможет она до него добраться, не хватит сил, скорее уж она рухнет от болевого шока, не сделав и пары шагов.

Все закончилось внезапно, боль исчезла, словно её и не бывало, сразу же стало легче дышать. Вот так, легко и просто, по щелчку чьих-то пальцев. Остались только воспоминания о том, что было всего мгновение назад.

— Он ушел, — с облегчением прошептала Соня, с трудом веря в то, что все кончено.

— Я же говорила, нужно было немного потерпеть, — Мэри отстранилась от банши. Она тоже устала, ведь магией пользоваться непросто, особенно, если давно не делал этого. Магия все еще была опасна для нее, да и расплате забывать не стоит, маленькое заклинение, но пару месяцев жизни оно заберет. — Ну, чего сидишь? Тебе что, заняться нечем?

— Нужно идти к хозяину? — неуверенно поинтересовалась банши. Ей не хотелось шевелиться, но девушка понимала, что доброй кухарке нужно побыть одной. Она ничего не понимала в магии, но догадывалась, что Мэри ею воспользовалось. Наверное, стоило поблагодарить женщину за это, но Соня осознавала, что лучше делать вид, что она ничего не знает. Секреты должны остаться оставаться секретами, так будет лучше для всех.

— Да, нужно. Ему тоже досталось, так что иди, а мне готовить надо.

— Угу, спасибо тебе… За все спасибо.

— Иди уже, — женщина подтолкнула банши к дверям, старательно изображая суровость. — Нечего без надобности на кухне ошиваться и отвлекать меня от важных дел.

Соня понимала, что Мэри права по нескольким причинам. Во-первых, если кухарка хочет побыть на кухне в одиночестве, но не стоит ей перечить, а не то можно остаться голодной. Во-вторых, ей нужно навестить Эрика и узнать, как все прошло, а еще убедиться в том, что её выходка с дверями останется безнаказанной. Да и что скрывать, она волновалась за чернокнижника в теле ребенка. Девушка не ощущала присутствие хозяина, но точно знала, где его найдет — в главном зале, у горящего камина. Она бы после такой встрече была именно там, да еще с бутылкой чего-нибудь крепкого.

— А что? Это идея, можно забраться в погреб. Эрик, хотя и ребенок, но это лишь тело, — в слух произнесла девушка, на миг замирая на месте.

— Рекомендую легкое эльфийское.

— Терлак? Где ты был? — Соня повернулась к безликому. Занятно, но она уже привыкла, что вместо него всегда видит размытое серое пятно, больше это не напрягало и не возникало желание сощуриться и все же, попытаться что-то увидеть.

— У себя в библиотеке, — голос Терлака был напряженным, он говорил с явной неохотой, что уже было удивительно и о много говорило. — Не только для тебя это было болезненно. Я тоже мертв, так про присутствие Вестника смерти для меня весьма неприятно. Но знаешь, временами я бываю благодарен Кроу за то, что он со мной сделал, ведь я избежал личной встречи с Вестником смерти.

— Ладно, иди за вином, тащи две бутылки, и Тук-Тука зови, — небрежно бросила банши. Прямо настоящая хозяйка замка, уже распоряжается чужим имуществом. — Посидим немного, выпьем, придем в себя. Даже если хозяин не захочет, устроим пьянку нежити. А что, имеем право, у нас сегодня стрессовая ситуация.

Не дожидаясь ответа или возражений, Соня направилась в главный зал, надеясь, что успеет парой слов перекинуться со своим подопечным. Какой бы дрянью не была Мориган, Эрик любил мать, так что её окончательный уход станет для него проблемой. Наверняка, этот упрямец нуждается в поддержке и понимании, вот только он в этом никогда не признается… Банши все это понимала, и все равно намеревалась просто быть рядом.

Все было точно так, как она и предполагала — Эрик обнаружился рядом с камином. Чернокнижник сидел перед очагом и смотрел переплетающиеся в страстном танце языки магического пламени. Его взгляд был остекленевшим, пугающе пустым. Мэри снова оказалась права — хозяину замка тоже досталось от общения с Вестником смерти. Соне всегда было тяжело смотреть на него в такие моменты, хотя такое случается и не часто. Девушке нравилось видеть спокойного, сильного, уверенного в себе чернокнижника, именно таким он и должен быть. Но ведь он человек, а человек имеет права на моменты слабости, на поддержку и понимание. И все же, будет лучше, если Эрик придет в себя поскорее, так намного спокойней и привычней.

— Кажется, ты еще немного подрос, — тихо прошептала банши, подходя к своему подопечному. Да уж, отличное начало разговора, ничего не скажешь.

— Всего на пару месяцев, этого не достаточно для того, чтобы спокойно вздохнуть и забыть о наших проблемах.

— Ну, это уже что-то, — Соня опустилась на пол и тоже уставилась на огонь. Она понятия не имела, что говорить и как утешить мага, нужно ли это ему самому. Банши вообще не могла разобраться в себе и том, как именно воспринимает Эрика. С одной стороны она видела в нем ребенка, с другой осознавала, что он взрослый мужчина, причем, опасный. Внешность обманчива, но с ней приходится считаться. — Он забрал тело?

— Да, это его работа, — безразлично ответила мальчишка. — Именно за этим он и заявился. Кстати, тебе повезло, он не разозлился из-за твоего глупого поступка, лишь порекомендовал отдать тебя в гарантийный ремонт.

— Даже не думай! — зашипела банши. Ей и техосмотра достаточно, ремонта она точно не переживет. И вообще, она личность, в некотором роде живое существо, так что её при необходимости нужно лечить, а не ремонтировать.

— Не думал, ты и так неплохо функционируешь.

Повисло неловкое молчание, хотя, напрягало оно лишь девушку, чернокнижник продолжал сидеть, уставившись на огонь.

— Теперь все, Мориган больше не опасна, она не вернется, не воскреснет… — зачем-то решила уточнить банши.

— Нет, не вернется. Её тело сожгут, как и положено, это конец её пути в этом мире, — маг протянул руку к огню, словно намереваясь его погладить. — Не думай, я не сожалею о том, что все так, просто теперь я окончательно остался один, последний в прямой ветви рода Кроу. Каждая встреча с Вестником смерти для меня болезненна и неприятна, не так, как для тебя, мои ощущения на ином уровне, но все же…

— Я не сомневаюсь в том, что тебе плохо, потому и отправила Терлака за Тук-туком и вином.

— Кто-то говорил, что я слишком мал, чтобы пить.

— Я все еще не отказываюсь от своих слов, но сегодня можно. Как твой опекун, разрешаю.

— Спасибо, без этого я бы точно пить не стал, — ехидно бросил Эрик.

— Да ну, тебя, я же серьезно хочу тебе составить компанию. Обещаю даже не лезть со своими разговорами. Просто выпьем. Ты, я, безликий и скелет.

— Идеальная компания на вечер.

— Ну, другую тебе не найти. У тебя ведь нет друзей.

— Чернокнижники в этом не нуждаются, — пожал плечами Эрик. — Друзья это обуза, вероятные предатели, шпионы, убийцы. Никому нельзя доверять. Чем больше у тебя силы, власти, денег и влияния, тем вернее это утверждение.

— Звучит печально, — Соня положила голову на колени. В чем-то чернокнижник прав, но думать об этом на трезвую голову не хотелось. Это может вогнать в депрессию, да так глубоко, что уже не выбраться.

— Удивлен, что ты не заявляешь, что мы с тобой друзья. От тебя подобное было бы ожидаемым.

— Мы не друзья. Ты мой подопечный, а еще наниматель. Ты мне не безразличен, но это вряд ли дружба. Скорее уж, я не могу охарактеризовать наши отношения. Статус: 'Все сложно' самый подходящий в данном случае.

— Ты все еще странная.

— Тоже самое могу сказать о тебе, — удивительно, что она снова спокойна, а не переживает из-за недавнего гостя и той боли, которую ей пришлось вынести. — Надеюсь, больше таких неприятных гостей в замке не будет.

— Рано или поздно, ты вновь столкнешься с Саймоном. Это неизбежно для всех. Если ты про ощущения, то самые неприятные для тебя будут исходить именно от Вестников смерти. Это связано с физиологией, с тем, что ты в некотором роде уже мертва.

— Лучше поздно, — снова её затрясло. Соня сильнее обхватила себя руками, пытаясь согреться и успокоиться. — Где же Терлак с выпивкой? Неужели так сложно принести бутылочку вина?

— Не сложно, но я что попало пить, не собираюсь, поэтому пришлось хорошенько покопаться в погребах и найти нечто достойное меня.

— Забрался в дальний угол? — понимающе поинтересовался чернокнижник. Что-то он совсем раздобрел, раз позволяет твориться подобному без своего на то официального дозволения. Хотя, какая разница, все давно уже не так, да и выпить, сейчас не помешает. Как там сказала Соня, 'статус: все сложно'? Что же, наверное, тоже самое можно сказать и про него. А все от того, что он не должен быть живым. Он намеревался спасти мать, пожертвовать собственной жизнью и будущим ради Мориган, никогда не задумывался о том, как будет жить дальше. И что в итоге? Мать мертва. Он осознает, что это благо для всех. При этом, он заперт в теле ребенка и может лишиться всего: имени, замка, положения, жизни. Все идет не по плану, у него вообще нет плана на дальнейшую жизнь. Так что остается лишь напиться с нежитью.

Чернокнижник устал, вымотался до предела, да и постоянные занятия магией изматывали его физически морально. Эрик отчаянно пытался вернуть свое тело и спокойствие, но при этом изнурял себя. Все, действительно, сложно… Даже для него.

* * *

Эрик наблюдал за тем, как Тук-тук ловко разливает вино по бокалам, причем делал он это так профессионально, что создавалось впечатление, что он это делает не в первый раз. Если бы чернокнижник точно не знал, кем был его официальный скелет в шкафу при жизни, то мог бы решить, что тот был мастером вин. Маленький чернокнижник мрачно усмехнулся, сегодня они будут пить цивилизованно, даже закуска есть. До чего он докатился? Пьет с нежитью, сидя на полу перед камином! Что дальше? У него появятся друзья, семья, изменится характер и он станет светлым магом? Последняя мысль была совсем уж бредовой, а потому вызвала очередной нервный смешок мага.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Соня, принимая из рук Тук-тука бокал голубого, сверкающего вина. Необычный цвет, будоражащее ощущение неизвестности, но попробовать хочется. Главное потом не начать гоняться за феями, при этом размахивая топором.

— Да, в порядке, — кивнул мальчишка, рассматривая, как блестит вино в его бокале, как играет и сверкает. Завораживающее, гипнотизирующее, полностью подчиняющее сознание и волю. — Просто поражаюсь тому, как сильно изменилась моя жизнь. Да и вообще, все уже достало: обязательная работа, Ковен с их постоянными требованиями, Король с его законами, проверки, дальние родственники. Хочу в отпуск!

— Оу, у вас еще и отпуска есть?! Поразительно, — хмыкнула банши, осторожно делая маленький глоточек. На удивление вкусно — вино с привкусом морозной свежести, кажется, она даже ощущает снежинки у себя во рту. — Этерция странный мир, временами я вообще не понимаю, как здесь все устроено. Слишком много странных правил.

— Твой мир для нас такой же, — философски подметил Терлак, уже осушивший свой бокал и дожидающийся следующей порции. — Все зависит от того, к чему мы привыкли.

— Ты прав, — Соня медленно, с наслаждением потягивала голубое вино. — Так что там насчет отпуска? Вы ездите на курорты, занимаетесь спортом или занимаетесь чем-то еще?

— Все по-разному…

— Я не про всех, а про тебя.

— Хозяин еще ни разу не брал отпуск, — ответил скелет, преспокойненько греющего кости у огня. Он знал все об обитателях замка, такова была его работа. Хранитель секретов и знаний, вот только приоткрывал завесу тайны над прошлым он неохотно, лишь по особым случаям. Такая работа. Временами это злило его хозяев, которые на протяжении столетий сменяли один другого, ведь они смертны.

— Почему? — Только теперь до Сони дошло, что Тук-тук при всем желании выпить не сможет. Странно, что при всем при этом он согласился составить им компанию. Должно быть очень обидно смотреть, как другие едят и пьют, в то время, как ты на физическом уровне лишен этой возможности.

— Времени не было, да и желания. Но когда снова стану собой, непременно отдохну. Отправлюсь туда, где много солнца, красок и запахов. И главное, никакого Ковена!

— Такие места бывают?

— Должны, главное поискать…

— Что мы все о грустном? Нас посетил Вестник смерти, нам всем было хреново, но теперь все хорошо! — неожиданно громко заявил безликий, уже осушивший три бокала. Вот уж, кто дорвался! Терлак пока не был пьян, но явно намеревался пройти этот путь до конца. К тому же бывший эльф успел нахвататься от Сони новых словечек. — Давайте выпьем, расслабимся, ведь завтра будет новый день и обязательная работа, которую нужно выполнять. Что там у вас по плану?

— А тебе не кажется, что не стоит совать в это свой нос? — скривился чернокнижник, осушая свой первый бокал. Он мог много выпить, но это было с телом взрослого, а сейчас его физические способности несколько уменьшились.

— Не кажется, — нагло заявил Терлак. — Я, как учитель вокала нашей Сонечки, должен знать, когда у нас будут занятия. Нужно еще подготовиться, подумать план урока… А если она будет вам помогать, хозяин, все мои планы пойдут прахом!

— Завтра мы займемся работой для того типа, от которого копчик у Сони чесался, — нехотя ответил Эрик. Все равно же не отстанут. И зачем он только согласился пить с этими типами?! Хотя, если поднапрячь память, то можно понять, что его просто поставили перед фактом. Да еще такое редкое вино взяли. Оно ведь хранилось для особого случая!

— И что же это будет? — печально поинтересовалась Банши, которая, если не считать Тук-Тука, пила меньше всех. Все еще один бокал не уговорила. Как-то до беспамятства напиваться не хотелось, настроение было не то.

— Завтра узнаешь, — отмахнулся маг. И сделал он это так, словно Соня назойливая муха, которую он никак не может отогнать от бутерброда с вареньем. — И вообще, мы вроде отдыхать собрались, выпить… Помолчать… Вы не поверите, но я из тех, кто любит пить в компании, но при этом в тишине!

— Противный ты, — всхлипнула банши.

— Уж какой есть, ты тоже не подарок, и эта парочка тоже, — огрызнулся чернокнижник. На душе было мерзко, в голове каша, ничего не хотелось — отвратительно состояние, словно это за ним Вестник смерти пришел. И судя по пытливому взгляду господина Лооа, казалось, что имя Эрика Кроу уже появилось в списке, но исчезло. Учитывая то, что произошло в тот судьбоносный день, это вполне могло быть правдой. Маг не знал, что делать, чтобы ему полегчало, а потому молча пил.

— На удивление тихая пьянка, — задумчиво пробормотала Соня.

— Еще не вечер, — широко улыбнулся Скелет, вроде как подмигивая банши. Можно подумать, ему есть чем подмигивать… Да уж странные дела.

Вечер продолжался, хотя, может быть, это и не вечер был вовсе. Находясь в замке тяжело следить за бегом времени, и даже часы не помогают в этом непростом деле. Первым выдохся Терлак — он бесформенной кучкой устроился у камина и теперь, похрапывая, спал. Его все еще было невозможно рассмотреть, и он выглядел, как куча старого хлама, что было весьма пугающе, особенно для захмелевшего сознания.

— Да уж, если бы он не сказал, что он эльф, я бы ни за что не догадалась, — пробормотала слегка запьяневшая банши, тыкая в безликого пальцем. При этом девушка мерзко хихикала и глупо улыбалась. Алкоголь уже делал свое дело, помогая вымотанной Соне немного расслабиться и забыться. Банши больше не пыталась контролировать себя, думать, вести себя подобающим образом.

— После смерти все меняются, — безразлично ответил чернокнижник.

— Полностью согласен с вами, хозяин, — Тук-тук не пил, но и уходить не торопился. Скелет занимался тем, что с завидной регулярностью наполнял пустые бокалы. Он явно намеревался остаться единственным трезвым в их небольшой компании.

— Ты тоже изменился? — девушка переключила внимание на нового знакомого. Давно стоило это сделать.

— Да, изменился. До своей смерти и возвращения, я не умел ни читать, ни писать, не разбирался в бухгалтерском деле и никогда не жил в замке, да еще в шкафу. У меня вообще шкафа не было.

— А кем ты был? — Соня, блаженно щурясь, осушила очередной бокал. Казалось, что она пьет вкусный, слегка кисловатый сок, а не вино.

— Никем.

— Я серьезно, — надулась банши. Снова от нее что-то скрывают, не хотят говорить что-то интересное. Нечестно! Раз Тук-тук не отвечает, значит, это невероятно интересно!

— Я тоже, — скелет явно не хотел продолжать разговор, ведь тема собственного прошлого была неприятна и болезненна. — Я был никем, потому-то мое тело и не попало в руки Вестников смерти, не было предано огню, как подобает. Вместо этого меня закопали в землю, где моя плоть медленно разлагалась, я стал кормом для личинок и жуков.

— Звучит мерзко, — скривилась Соня, несмотря на то, что на Земле хоронят так же.

Похоже, ей стоило промолчать, а еще подумать, ведь она же понимала, что что-то с этим скелетом не так. Нужно было сопоставить факты, задаться вопросом, как некроманты воскрешают трупы, если их сжигают. Но нет, она догадалась об этом. Девушке стало не по себе, ведь она испортила настроение и себе и новому знакомому, и лишь Эрик оставался беззаботен. Маг лежал на мягком ковре, медленно потягивая вино, любовался танцем магического пламени и, казалось, совсем не слушал разговор.

— Не только звучит, но теперь у меня другая жизнь и я рад этому. Далеко не каждому выпадает шанс стать официальным скелетом в шкафу. Это честь…

— Честь? — Соня не понимала Тук-тука. Она хотела еще спросить, но слова застревали в горле, банши не хотела услышать в ответ что-то мерзкое и неприятное, в очередной раз осознать, что Этерция не такое уж замечательное место и рано она расслабилась. Захотелось обнять Зубастика, ощутить его поддержку и понимание. Увы, ему пить нельзя, так что пришлось оставить его в оранжерее.

— Он был рабом, — неожиданно подал голос чернокнижник. Он удивительным образом чувствовал мысли своей охранной системы, а потому отвечал на невысказанные вопросы.

— Рабом? — Соня многое могла предположить, но не это. Новый мир не казался местом, где может процветать рабство. Это не вязалось со всеми законами, магией и условностями. Это было непостижимо, но сомневаться в словах мага, не приходилось, ведь Эрик не умел шутить. Эту тему явно не стоило поднимать.

— Да, рабом. Это совершенно нормально для отдаленных частей страны, а пару сотен лет и здесь никого не удивляло появление невольников. В ближайшем городе даже был рынок, где можно было себе прикупить кого-нибудь. Рабы — это никто. Их можно безнаказанно убить, ведь они всего лишь вещь. Их можно продать, покалечить, делать все что вздумается. Их хоронят в земле, а не передают Вестникам смерти, — спокойно продолжал объяснять маг, и от его слов становилось холодно, словно леденящий пронизывающий ветер проник в главный зал замка. — Сейчас тоже есть рабы, иметь их законно, а в приграничных землях наличие рабов демонстрирует статус. Опять-таки они поставляют материал для работы некромантов. Что же касается Тук-Тука, то приобрел мой предок. Если не ошибаюсь, это было чуть больше пятисот лет назад. С тех самых пор, он служит семейству Кроу.

— Он все еще раб, — поежилась Соня. Лучше бы она напилась и отрубилась, как Терлак. Лучше бы Зубастик утащил её подальше и не дал пить вовсе. Сколько еще мрачных и пугающих тайн у этого мира? Мир несправедлив, и не только этот. На Земле тоже было рабство в прошлом, да и настоящем это встречается, хотя теперь и незаконно. Но знать о том, что здесь это разрешено было неприятно. Хотя, с чего бы это? Она и вовсе была в статусе вещи и ничего, свыклась. Голова от всех этих размышлений начала раскалываться. Что правильно? Что, нет? Банши окончательно запуталась, и распутываться не собиралась. Девушке хотелось оставить все, как есть и больше ни во что не вникать.

— Это не так. Сейчас у меня намного больше прав, — возразил Тук-тук. — Служение чернокнижникам подарило мне новые возможности, так что мое положение изменилось в лучшую сторону. Не стоит переживать из-за этого.

Соня ничего не ответила. А что тут скажешь? Если здесь так заведено, если это всех устраивает, то не ей кого-то упрекать или пытаться изменить, да и осуждать не стоит.

— Давайте, лучше выпьем! — неожиданно предложил чернокнижник, пытающийся ухватиться за остатки умиротворения и не позволить плохому настроению вновь овладеть собой. — За то, чтобы наше будущее всегда было лучше настоящего!

— Ну, давайте, — всхлипнула банши. Да уж, на этот раз они пьют, как-то без задора. Жаль. Уж, лучше невидимых фей топором гонять, чем поднимать такие неприятные темы.

Пора покинуть замок

Плохая получилась пьянка, не веселая, как и повод для нее. Этим вечером Соня немного больше узнала о своих друзьях и Этерции, в очередной раз осознала, что ей повезло с хозяином, который заботиться о ней. Наверное, это было полезно и познавательно, но все равно на душе остался неприятный тоскливый осадок. Банши надеялась на то, что пройдет совсем немного времени, и она придет в норму, главное только, чтобы никаких неприятных гостей не было. Учитывая их положение, это так и останется мечтами.

Сквозь дрему девушка ощущала, как её ласково поглаживают по волосам и спине, как кто-то приятно успокаивающе урчит на ухо. Это было похоже на тихий шепот, слова которого невозможно разобрать. Так тепло и уютно, спокойно, словно рядом кто-то родной, близкий и горячо любимый. Слабо улыбнувшись, Соня с трудом разлепила глаза. Она у себя на чердаке, хотя и не помнит, как умудрилась доползти до него, голова почти не болит, но сушняк был жутким. Хотелось припасть к воде и пить, пить, пить, пока не лопнет.

— Зубастик, мне так плохо… — простонала девушка, прекрасно зная, что таким ласковым и нежным с ней может быть только одно создание во всех мирах — её верный друг симбионт.

Снова послышалась умиротворяющее урчание, а в следующий миг ей протянули лейку с водой.

— Ты что, поливать меня решил? — нервно всхлипнула Соня, уже мысленно представляя, себя милым цветочком на клумбе. Она будет расти, ничего не делать и радоваться жизни, пока не придет её время. Банши, растущая на грядке — умиротворяющая и немного безумная картина.

Вместо ответа Зубастик засунул носик лейки в рот своей подруги, давая понять, что нужно пить. До чего же глупое создание! Ничего не понимает. А после пьянки так и вовсе бред несет. А ведь обещала, что больше не будет! Хорошо еще, что не стала снова растения творить! Симбионт наблюдал за тем, как девушка жадно поглощает воду, поражаясь, как в ней все это помещается. Этого количества жидкости обычно хватает для того, чтобы полить десяток растений.

— Все, хватит, — слабо улыбнулась Соня, наконец, утолившая свою жажду. Ненадолго, но пока и этого достаточно. — Что бы я без тебя делала?

В ответ послышалось лишь ворчливое урчание. Зубастик волновался и переживал за свою подругу, но у той последнее время почти не было свободного времени. Симбионт скучал по своей банши.

— Хм… а ты подрос еще больше, — девушка задумчиво склонила голову на бок. И как она только раньше не заметила, как сильно изменился её друг? Все просто, она была слишком занята собой и проблемами Эрика. Соня ощутила укол совести — так нельзя! Зубастик многое сделал для нее, они связаны, а она вела себя так эгоистично! — Скажи, ты уже созрел?

Зубастик интенсивно закивал соцветием, давая понять, что готов к новым изменениям. На этот раз период полного созревания прошел намного быстрее, видимо в связи с тем, что он окончательно свыкся с условиями нового дома и местной пищей. Симбионту было необходимо получить тело-носителя и как можно скорее, ведь контролировать себя в этот период жизни невероятно трудно.

— Ясно, — банши все-таки смогла подняться на ноги и потянуться. Хватит прохлаждаться, пора за дело! Её друг нуждается в помощи, и она сделает все для того, чтобы помочь Зубастику. К тому же после этого они смогут нормально общаться и говорить, а это дорогого стоит. О том, что будет с несчастным носителем, девушка не думала вовсе. — Я поговорю с Эриком на эту тему. Наверняка, у него уже есть план! В отличии от меня он думает наперед!

Урчание симбионта стало довольным, а само растение поползло к выходу с чердака. Зубастику не терпелось поскорее узнать, что ему приготовил чернокнижник. Может быть, тело уже есть и его нужно только занять? Это было бы идеально!

— Подожди, мне нужно переодеться, а не то выгляжу хуже бомжа, — Соня преувеличивала, ведь ей платье просто помялось и слегка испачкалось, судя по запаху, вчера она пролила на себя вино.

Растение заурчало, словно поторапливая подругу. Девушка лишь усмехнулась и полезла в один из своих сундуков, где хранилось много красивого, хотя и старомодного по местным меркам тряпья. Теперь, когда она окончательно привыкла к новому миру и смирилась с тем, что никогда не вернется домой, в ней пробудились чисто женские привычки и замашки. Соне хотелось хотя бы попытаться выглядеть красиво. А что, она имеет право, хотя бы на это! Жаль только, что все это не новое.

Выбор банши сегодня упал на черное, практически монашеское одеяние. Черное платье с пышной юбкой полностью закрывало тело и смотрелось весьма мрачно, вкупе с бледностью самой Соне, создавался весьма специфический мистический эффект. Девушке нравился результат, вот только не хватало украшений. Увы, подобных сокровищ на чердаке не найти. Кстати, а вот и ответ на вопрос, куда она будет тратить полученные деньги! На украшения и драгоценности! А что, это и выгодное вложение средств и ей приятно и красиво.

— Все, я готова, — наконец, изрекла банши. — Можем идти! Если хочешь, я тебя даже понесу… Ты конечно, стал тяжеловат, но это ничего…

Зубастик лишь покачал соцветием и продолжил ползти самостоятельно. И ничего он не тяжелый, да и двигаться ему полезно! А вот, когда он обретет тело, то непременно поговорит с Соней! Пора браться за воспитание этой девчонки, а не то совсем от листьев отбилась.

* * *

— Эрик? Ты здесь? — банши осторожно заглянула в кабинет мага. Не хотелось отвлекать его от важных дел и работы, но обстоятельства требовали срочного вмешательства. Зубастик окончательно созрел и нуждался в носителе, нельзя было оставлять подобное без внимания, ведь неизвестно, сколько симбионт сможет сдерживаться, прежде чем набросится на кого-то.

— А где еще мне быть? — последовал ворчливый ответ.

— Ну, к примеру, в своей вонючей лаборатории или в подвалах, где ты частенько пропадаешь. Даже думать не хочу, чем ты там занимаешься! — Соня, прижимая к груди любимое растение, вошла в кабинет мага.

— Следишь за мной? — чернокнижник вопросительно приподнял бровь, но помимо этого сие простое действие означало еще и недовольство.

— В этом нет необходимости, ты ведь ни от кого не прячешься, — пожала плечами девушка. — Видела пару раз, как ты выходил из подвалов. Учитывая тот факт, что там нет пленников и никого живого…

— Ты пришла по делу или просто потрепаться?

— По делу, — банши торжественно поставила своего любимца на стол. — У меня проблема.

— Хочешь от него избавиться? — криво оскалился мальчишка.

— Не смешно, — Соня бросила на мальчишку гневный взгляд. — Зубастик созрел, так что ему нужно тело. Ты же и сам понимаешь, что ему нельзя долго сдерживаться, это может плохо сказаться на нем.

— Значит, созревание протекало в ускоренном темпе, — Эрик заинтересованно рассматривал давнего знакомого. Удивительно, что хищное растение ведет себя спокойно и все еще привязано к банши. Зубастик смог сохранить память и привязанность в своей подруге. Подобное не свойственно его виду. Интересно…

— Да, так что нам нужно найти тело, — закивала Соня, ласково поглаживая листья симбионта. — Я понимаю, что это равносильно убийству, но я не могу допустить, чтобы зубастик погиб. Ему нужно тело. Очень. Может быть, ты сможешь что-нибудь придумать?

— Я уже давно все просчитал, — с гордостью заявил чернокнижник.

— Правда?

— Сомневаешься?

— Нет, просто хочу знать подробности, — девушка подалась вперед, чтобы лучше все услышать и понять. Наверное, она просто ужасна, если готова пожертвовать жизнью незнакомца, ради своего друга! Но ведь Зубастика она любит… Угрызения совести хотя и пытались завладеть душой банши, но не могли одержать вверх. Соня гнала их от себя, не позволяя одержать верх.

— Уверена? — Эрик обеспокоенно смотрел на свою охранную систему. Волноваться о ком-то было не в его правилах, но когда дело касалось банши, он менялся. — Будет лучше, если ты оставишь его мне, а я все сделаю сам.

— Меньше знаешь, крепче спишь? Так? — понимающе вздохнула девушка.

— Вот именно. Для тебя наш мир слишком жесток, некоторые вещи ты просто не сможешь принять.

— Земля такая же, просто мы скрываем всю грязь, делаем вид, что не замечаем её, тешим себя мыслями, что мы лучше, светлее, выше, — печально вздохнула девушка, вновь вспоминая о доме. Как там без нее? Немного обидно, что мир без нее не рухнул и продолжает существовать… — Зубастик мой друг, моя ответственность, так что я не хочу прятать голову в песок. Я хочу знать, где ты возьмешь тело. Это глупо и мне совершенно не нужно, но я должна.

Растение ласково погладило подругу по голове, словно утешая, делясь капелькой своей силы. В такие моменты Соне становилось легче и спокойней, она ощущала, что рядом кто-то родной и близкий. Её семья. Да. Так оно и есть. Зубастик не был её другом, он был её семьей. Легкая печальная улыбка промелькнула на лице банши — она многое потеряла, но все еще многое имеет, это нужно ценить.

— Хорошо, пусть будет так, если ты этого хочешь, — согласился чернокнижник. Он сделал все, что мог, так что его больше не в чем упрекнуть.

— Ну, так, где мы возьмем тело?

— Оно уже есть у меня.

— Где? Ты же не пожертвуешь кем-то из слуг, — в голосе девушки проскользнул испуг.

— Нет, слуги мне и самому нужны. Это житель деревни, расположившейся в двух часах пути от замка. — Эрик сцепил пальцы в замок. — Нам повезло, что один из нанимателей подсказал мне идею, где раздобыть тело.

— Неужели тебе закали убийство? — Соня нервно сглотнула.

— У тебя в голове хоть что-то откладывается? — маленький чернокнижник устало смотрел на банши. Неужели ему придется все объяснять заново? — Мы уже говорили об этом. Магам моей специализации не заказывают убийства! Это дорого, опасно и незаконно! Конечно, такую работу не обязательно протоколировать, но это не отменяет того, что подобные услуги проще заказывать обычным убийцам!

— Прости, я забыла… — девушка опустила голову. — Так что там с телом?

— Мой заказчик хочет помочь родственнику, попросил меня пристроить его.

— Не понимаю.

— Тиру тринадцать лет, он калека, не способный помогать семье на полях, так мало этого, у него еще проблемы с головой. Он не воспринимает реальность, все время погружен в себя. Этот ребенок тяготит семью. Хотя и ему нашли применение, сдали в аренду попрошайкам.

— Ты… ты это серьезно?

— Я не склонен шутить. У меня вообще чувства юмора нет, и об этом я тоже уже упоминал. Его брат попросил помочь Тиру и забрать его у попрошаек. Обычно я не берусь за такие дела. Да к нам с такими вопросами и не обращаются. Но когда мальчишка рассказал мне о деле, я сразу вспомнил о Зубастике.

— Это не совсем спасение.

— Это лучше, чем его нынешнее существование, да и симбионту будет проще завладеть телом. Или у тебя есть иные идеи?

— Нет…

— Вот и хорошо, тогда собирайся, поедешь со мной. Сначала выполним работу, а потом заберем тело, — скомандовал чернокнижник. Настало время заняться делом и выполнить два из полученных заданий. Работа не ждет!

* * *

На душе было волнительно и тревожно, ведь Соня впервые намеревалась покинуть стены замка чернокнижника. Она, конечно, поднималась на площадку на крыше, рассматривала с высоты окрестности, но это не одно и то же. Девушка помнила об опасностях, которые могут подстерегать её в открытом мире, о том, что некоторые, мягко говоря, недолюбливают банши и даже охотятся на них. И пусть последнее было в прошлом, а сама она имела статус охраняемой нечисти, от этого менее страшно не становилось. Хорошо еще, что она не одна идет, а в обществе мага, так намного спокойней. Хотя, если учитывать специфику магии Эрика, именно ей в случае необходимости придется стать его щитом. Главное, чтобы голос не подвел, а урок от Терлака не прошел напрасно. В какой-то миг Соне даже начало казаться, что у нее болит горло и пропадает голос, да и ноги отнимаются, но она быстро поняла, что это лишь воздействие страха. Что поделать, она домоседка и не любит ничего нового, да и путешествия не для нее. Намного лучше сидеть в своем уютном гнездышке и ни о чем не беспокоиться. Идти куда-то категорически не хотелось, но выбора не было, ведь она нужна своему подопечному, да и Зубастик нуждается в новом теле. Какой бы ленивой задницей она не была, ответственность и любовь к другу все-таки взяли над ней верх.

Сборы были недолгими — банши отрыла в сундуках самое теплое платье, даже смогла найти более или менее подходящие сапоги, Мэри снабдила её вязаными чулками и шарфом, который Соня обмотала вокруг головы и шеи, оставалось лишь раздобыть плащ. На шубу девушка даже не рассчитывала, ибо этот предмет роскоши её мира не укладывался в её представления об Этерции. Поскольку на чердаке, среди старья не было ничего достаточно теплого, а вечер уже выдался слишком морозным, банши не оставалось ничего другого, кроме как направиться к хозяину замка. Раз она ему нужна, вот пусть он о ней и заботится.

— Эрик!!! Мне нечего надеть! — прямо с порога заявила девушка. А что, типичная ситуация, и самое главное в её словах нет ни капли лжи. Кстати, теперь становится понятно, на что деньги тратить, если конечно консул сможет их выбить из Рикардио.

— Ты одета, — маг непонимающе уставился на банши.

— Я в этом на улице замерзну! Зима, как-никак, — упрямо заявила Соня. Неужели Эрик не способен понять такие простые вещи? Сам-то вон, тепло оделся, а её морозить вздумал. — Учти. Без шубы или куртки я из замка ни ногой. Что хочешь делай!

— Шубы нет. Могу предложить свой меховой плащ, он мне сейчас велик, так что забирай не жалко.

— Меховой? — недоверчиво переспросила банши.

— Да, из редкой пепельной лисы, между прочим, магическая вещь. Можно сказать, от сердца отрываю, ведь мне для тебя ничего не жалко, — устало без особого энтузиазма произнес маг. Весь его голос, поза и выражение лица, так и говорили: 'Что угодно, лишь бы она не ныла'.

— И в чем же её магия? — банши с интересом наблюдала за тем, как мальчишка практически ныряет в огромный шкаф.

— Плащ защищает от ветра, мороза и воды, к тому же у этих лис очень прочный мех, даже магические атаки ему нипочем, настоящая броня. Пепельные лисы живут в северных озерах, это очень опасное место, где обитает множество хищников, так что они научились защищаться.

— Водные лисы? Ну, после всего, что я видела и слышала, это уже не удивляет, — вздохнула Соня, а после это последовал возглас восхищения. И это не удивительно, ведь маг сумел отыскать обещанный плащ. Он был прекрасен! Серебристо-серый, искрящийся словно снег, к нему так и хотелось протянуть руку, чтобы погладить. Девушка и сама не заметила, как подскочила к чернокнижнику, выхватила из его рук мех и прижала к себе. Мягко. Соне хотелось зарыться носом в пушистый мех, приятно пахнущей морозной свежестью, закутаться в нем, заурчать, словно она довольная, сытая кошка. — Моя прелесть, — захихикала банши, не сомневаясь в том, что сейчас выглядит не лучше Голума, она даже его понимала. Когда в твои руки попадает такое сокровище, отдавать его не захочется никогда. — Я его тебе не Верну! Теперь он мой!

— Не возвращай, — поежился Эрик. Временами Соня пугала его. Но маг смог быстро взять себя в руки и уже спокойней взглянул на банши. — Надеюсь, теперь ты довольна, и можешь отправляться на работу?

— Ага, — девушка набросила на плечи меховой плащ, моментально застегивая несколько крупных металлических пуговиц. В данный момент она ощущала себя королевой, но что самое главное, ей стало тепло и уютною. — Зубастика брать будем?

— Нет, тело приведем в замок. К тому же, нам еще заказ выполнить надо.

— Хорошо, пусть дома отдыхает. Да и вредно ему будет на морозе. Как-никак он у меня растение нежное.

— Все, пошли уже!

* * *

Зимняя Этерция была серой и промозглой, лишенной всяческих красок и тепла, казалось, что кто-то при помощи магии все забрал, оставив лишь карандашный набросок. Соня судорожно всхлипнула, она искренне надеялась, что весной и летом этот мир изменится, иначе жить здесь было бы совсем грустно. Хорошо еще, что благодаря меховому плащу ей совсем не холодно.

— Скажи, у вас бывает снег?

— Бывает, — кивнул чернокнижник, идущий чуть впереди. — Я думал, ты уже видела его здесь.

— Даже если так, то я уже не помню этого. Кажется, что все вокруг всегда было серым и пустым, — меланхолично ответила банши. Они только вышли из замка, а ей уже нестерпимо хочется вернуться, так мало этого, она по-прежнему ощущает все, что происходит в замке, каждое движение, каждое существо. Соня все еще была охранной системой, и не важно, как далеко она от вверенной ей территории. — Так и до депрессии недалеко.

— Здесь серо не всегда, просто нужно переждать. И вообще, поменьше болтай, лучше шевели ногами. Нам далеко идти.

— А долго идти?

— Долго.

— А как насчет транспорта? — с надеждой поинтересовалась банши.

— Просто шевели ногами, и иди за мной!

— Иду, иду, — проворчала Соня. И почему только Эрик не может вести себя нормально и всегда говорить с ней по-хорошему, как иногда бывает? Наверное, потому что в противном случае он перестанет быть собой. Все эти размышления лишь расстраивали девушку, но она молчала — слова сейчас были ни к чему, да и не станет маг с ней говорить. Придется помолчать.

* * *

На долго Сони не хватило, её тяготило молчание, отчего-то у нее складывалось ощущение, что Эрик на нее сердится. Она точно знала, что это не так, ведь поводов для подобного не было, но все равно было неприятно. Девушке хотелось поговорить, узнать что-то новое, вообще слышать голос своего спутника, так точно будет спокойней.

— Так что за работа нас ждет?

— Не все ли равно?

— Лично мне, нет! Во-первых, от заказчика у меня чесался копчик, и это весьма неприятно, скажу больше, это что-то значит. Во-вторых, было бы неплохо подготовиться к тому, что нам предстоит. Я же понятия не имею, что нас ждет. Вдруг ты меня затащишь в склеп с какими-нибудь монстрами или в болото, а может, нас вообще убийцы или разбойники дожидаются.

— Ну, что за глупости. Какие монстры? Какие убийцы? Что ты несешь?

— Несу бред, который, между прочим, рождается в моей голове по незнанию! Так что в твоих же интересах мне все рассказать!

— И зачем я только с тобой связался?

— Затем, что тебе нужна была охранная система, а потом и опекун, — сразу же ответила Соня. Вот ей такой вопрос себе не задать, она не делала никакого выбора, её просто поставили перед фактом, что теперь она банши и никогда не станет человеком. До сих пор обидно до слез, а еще жалко саму себя.

— Да, да, ответ очевиден, так что спрашивать и не стоило.

И снова повисло молчание, чернокнижник ничего не говорил, словно позабыл о вопросе девушки. Ну, как так можно?! Банши начала закипать, что последнее время с ней случалось все чаще. Наверное, все дело в том, что она все больше привыкает к Этерции, уже считает себя частью этого странного и несуразного мира.

— Я ведь не отстану, так что просто расскажи мне, какую работу мы будем выполнять. Неужели так трудно ответить на такой простой вопрос? — Соня с прищуром взглянула на спину маленького чернокнижника. — Или мне это настолько не понравится, что лучше об этом не знать?

— Какая же ты надоедливая!

— Ответить все равно придется, в противном случае всю дорогу ворчать буду, — девушка была полна решимости. Не хватало еще, чтобы мелкий маг использовал её вслепую. Нет. Подобное ей точно не нравится!!! — Эрик? Ну, Эрик? Ну, расскажи…

— Да, рассказывать особо нечего, ты просто будешь рядом и при необходимости кричать, вот и все.

— И на кого же мне придется кричать? — Соню не устраивал ответ мага. — Давай уж больше подробностей, нам без них никак не обойтись.

Чернокнижник недовольно поджал губы. От банши было слишком много шума, что неимоверно раздражало, не давало настроиться на нужный лад. И вроде бы ему ничего не стоит взять и все рассказать, но отчего-то делать этого не хотелось. Соня все еще непростительно мало знает об Этерции, не понимает их законы и правила, по которым живут местные обитатели. Объяснить что-то будет сложно. Но с другой стороны, молчать тоже не получится, ведь банши все не затыкается и требует объяснений.

— К северу от моего замка расположен торговый город, там мы заберем тело для Зубастика, а так же выполним работу для заказчика. Ничего серьезного, мы просто устраним его конкурента.

— Если бы такое ты сказал в моем мире, я бы решила, что речь идет об убийстве, — девушка поежилась от неприятного холодка, пробежавшего вдоль спины.

— Я же говорил, нам такую работу не поручают.

— Я помню. Но что тогда значит, устранить?

— Наш заказчик весьма состоятельный и успешный торговец. Но недавно у него появился конкурент: молодой, дерзкий, успешный. Нам предстоит испортить его бизнес. Ничего незаконного, я просто наложу порчу на его товар и лавку.

— И это ничего не законного?

— Ну, да. Подумаешь, товары начнут портиться, а в лавке участятся несчастные случаи. Кто знает, может она даже сгорит или провалится под землю, — о том, как все будет, чернокнижник говорил с удовольствием, что давало понять, что несмотря ни на что, работу свою он любит. — Ну, может, еще чего-нибудь интересное придумаю. Главное испортить бизнес…

— Это бесчестно! — несмотря на то, что Соню возмущало подобное, она не собиралась отговаривать или мешать хозяину. Это его работа, за нее уже уплачено, да и судя по всему, подобная деятельность в Этерции законна. Наверняка местные воротилы бизнеса называют подобное здоровой конкуренцией!

— С чего ты взяла, что конкурент нашего заказчика не пользуется услугами магов? Ни один торговец или ремесленник не может обойтись без помощи магов различных специализаций, хотя и не все обращаются к чернокнижникам. Потому-то я тебя и взял с собой, нас вполне может ждать ловушка, так что твой голосок пригодится.

— Потрясающе… Просто потрясающе, — закатила глаза банши. Интересно, другие заказы мага такие же? Если да, то участвовать в его работе она больше не хочет. Лучше в замке сидеть и не рисковать. А что если её драгоценную тушку поджарят? Не факт, что на такие случаи распространяется её охраняемость. — Далеко еще до города, я уже устала.

— Каким образом? Ты паришь над землей, так что ноги переставлять тебе не приходится.

— Парить тоже непросто, — буркнула девушка.

— Не волнуйся, через пару часов доберемся до места.

— Значит, транспорта нет?

— Есть, но пользоваться им пока нельзя. Тот факт, что моя деятельность законна, не означает, что мы можем действовать открыто или оставлять следы. Так что умолкни и пари за мной.

— Грубиян, — вздохнула Соня. Лучше бы она оставалась в тепле замка! Там хотя бы относительно уютно и компания намного приятней.

* * *

Сейчас Соня была рада, что она банши и может парить, а не шевелить ногами, да и меховой плащ было жалко до слез. Вокруг грязь, слякоть, лужи, месиво из гниющей листвы, веток и мокрой земли. Пройти и не запачкаться практически невозможно, так что это просто замечательно, что она находится над землей. Все-таки у её тела и способностей есть ряд неоспоримых и весьма полезных преимуществ. Вот бы еще не уставать, так и вовсе было бы прекрасно, если, конечно, это слово применимо к их положению и небольшому путешествию. Девушка до сих пор не могла понять, почему не воспользоваться транспортом, хотя бы неприметным, зачем тащиться самим? Да и куда идти? Города на горизонте было не видно, что наталкивало на неутешительные выводы — идти придется долго, возможно даже несколько дней. Эта мысль удручала и вгоняла в отчаяние и не важно, что Эрик сказал, что через пару часов они будут на месте! Если довериться собственным ощущениям, то они уже плетутся уже часа три-четыре, не меньше.

— А мы точно не можем воспользоваться транспортом?

— Транспортом нет.

— А чем-нибудь другим? — с надеждой в голосе поинтересовалась Соня. — Вот в Гарри Поттере можно было при помощи каминов перемещаться, а еще там были метлы и летающие машины. Да и вообще во многих книгах описаны средства телепортации. Так неужели в Этерции ничего подобного нет?

— Наверное, мне досталась самая болтливая банши из всех существующих, — недовольно бросил чернокнижник. Ему и самому не нравилось месить ногами грязь, особенно сейчас, когда он заточен в слабой оболочке. Но выбора не было. — Какие камины? Какая еще телепортация?

— Любая, главное поскорее добраться до места.

— Нужно было тебя дома оставить! Как кстати там, все спокойно?

— Да, никто в дом не пробрался и в твой кабинет не лезет, — раздраженно бросила девушка. Она тоже может дуться и злиться, и поводов для этого у нее предостаточно.

— Вот и хорошо.

Повисло молчание, Эрик не хотел говорить, он был занят делами более важными: размышлениями, планами, подготовкой к работе, Соня же просто обижалась. Зачем говорить с тем, кто не хочет тебя слышать? Навязываться она точно не станет! У нее гордость есть! Вот только прока от этой гордости нет, ведь плохо в данной ситуации именно банши. Снова в голову лезут неприятные мысли, кажется, что она одна в целом мире, никто её не понимает и не любит и вот депрессия уже распахивает перед ней свои объятия. Девушка жалобно шмыгнула носом, вновь физиология взяла вверх, снова хочется разрыдаться и завыть. Она банши, так что, как не пытайся держать себя в руках — однажды все равно сорвешься.

Две фигуры продолжали двигаться в полумраке серого промозглого мира, тишину разрывали лишь надрывные всхлипы охранной системы, да тяжелые вздохи ее подопечного. Но, что самое удивительно, несмотря на все это, и ту тяжесть, что давила на каждого, ни банши, ни чернокнижник, не желали другой компании. Они уже привыкли друг к другу, можно даже сказать, что притерлись, им было вполне под силу вытерпеть друг друга и не сойти с ума — весьма занятная гармония.

* * *

Соня устала, она уже ничего не видела перед собой, так мало этого, стало еще и смеркаться. Серый мир, серое освещение, серая жизнь! А ведь она идиотка еще сама хотела покинуть замок, оглядеться, изучить мир, думала, что снаружи может быть лучше. Да, это было давно, когда она только попала в Этерцию, да, эти мысли пролетели стремительно, не задержавшись в голове, ну и что? Все равно она была идиоткой!!! Её замок лучшее место в этом мире, для нее это точно и не важно, что он фактически ей не принадлежит.

— А вот и город, — раздался усталый голос чернокнижника.

— И как мы туда попадем? — Соня подняла взгляд, но все, что она увидела — высокие крепостные стены. Хорошо еще, что они не черные, как замок чернокнижника, хоть какое-то разнообразие. Девушка пыталась рассмотреть город, попытаться понять, представить, какой он за стеной, но ничего не получалось. Стена. Огромная стена и все! Хотя, нет, не все, еще видны башни, крыши домов, какой-то шпиль, но в опустившимся на землю полумраке было невозможно все детально рассмотреть. Жаль — она так и не увидит город, а ведь он возможно красив. Но, нет, ей придется довольствоваться темными очертаниями.

— Как все нормальные люди, через ворота, — в голосе мужчины послышалось раздражение. Он даже не пытался скрывать свое отношение к поведению и словам банши. Чем дольше он находился в теле ребенка, тем сложнее ему было контролировать себя. Его душа рвалась на части, дух не мог примириться с телом. Нужно поторопиться и вернуть себе истинный возраст.

— Я не человек, ты ребенок, к тому же чернокнижник, мы пытаемся быть скрытными, — насмешливо бросила Соня. — Все еще считаешь, что мы сможем войти через ворота, как нормальные люди? Или нас там дожидается Тхар и ты станешь взрослым?

— Нет, не дожидается, — скривился Эрик. Сама мысль о том, что ему вновь придется быть единым с демоном, вызывала отвращение.

— Тогда мы не сможем пройти, как нормальные люди, — подытожила Соня.

— Хорошо, мы пройдем не как нормальные люди.

— А как?

— Я наложу на нас морок, и нас примут за крестьян! — нехотя сообщил чернокнижник.

— Ты и так можешь? — позабыв о грусти и всхлипывании, банши захлопала ресницами. Можно подумать, это помогает думать. — А чего тогда на приеме так не сделал?

— Морок нельзя удерживать долго, к тому же я маг, а не жалкий фокусник, чтобы пользоваться подобным.

— А… ну ладно, — пожала плечами девушка. Она ничего не поняла, но спрашивать дальше не стала. Уж лучше у Тхара все разузнать, или Тук-Тука, если его снова не запрут в шкаф.

Эрик остановился, не дойдя до ворот города каких-то двести метров. Теперь оставалось лишь воспользоваться заклинанием и быстро пройти мимо стражей. Сколько у них будет времени на это? Минут пять, не больше. Ну, ничего, должно хватить. С этими мыслями мальчишка потянулся к своей книге, в которой было записано нужное заклинание.

Четвертый по значимости город в Этерции

В город их пропустили без проблем, у стражников, закованных в тяжелую броню, даже не возникло никаких вопросов. Но мало было оказаться за городской стеной, нужно было еще пройти, как можно дальше, найти укромное местечко, где их никто не увидит. И все это за пять минут, пока держится морок. Непростая задача, особенно, если ты не знаешь, как устроен город, а потому Соня просто следовала за Эриком. При этом, банши постоянно казалось, что их преследуют, а стражники вот-вот обернутся, одумаются и заставят их остановиться. Страшно. Так она себя ощущала, только когда без спроса пробиралась в подвал к Мориган.

— Успели, — Эрик остановился. Опершись о стену близлежащего дома, маленький чернокнижник пытался перевести дыхание. Было видно, что ему непросто далось это заклинание, он даже немного подрос.

— Ты как? — Соня обеспокоенно смотрела на мага.

— Все в порядке, дай мне пару минут и все будет в норме.

— Что это было? Ты был таким же, как всегда, но нас пропустили, даже слова не сказали, и документов не попросили предъявить.

Девушка настороженно озиралась по сторонам. Было уже темно, город освещался лишь тусклым светом магических фонарей, но этого было недостаточно для того, чтобы все рассмотреть. Скорее уж он просто разгонял тьму, делал этот мир не таким жутким и страшным. Хотя с другой стороны именно это порождало жуткие подрагивающие тени. Банши было неуютно в городе — все здесь было чужим, негостеприимным, несло в себе угрозу, пусть даже и мнимую.

— Морок.

— Но ты не изменился, — непонимающе возразила Соня.

— Морок накладывается на людей, которые смотрят на тебя, — нехотя пояснил Эрик. — Тебя обманывать не было нужды, поэтому ты видела меня в нормальном состоянии.

— А что видели стражники? — банши ничего не могла поделать со своим любопытством. К тому же, когда разговариваешь, намного проще не думать о том, что тебе страшно.

— Ничего особенного, — пожал плечами чернокнижник, уже восстановивший дыхание. — Для них, мы припозднившиеся местные жители, которые зачем-то покидали город.

— И все?

— А ты чего ожидала? Что я создам конкретный образ, что-нибудь невероятное или заставлю стражей расшаркиваться перед нами, притворившись кем-то значимым? — в голосе Эрика сквозило раздражение.

— Наверное, да, — честно призналась банши, и сама начиная понимать, что это глупо. Они пришли в город тайно, не желают привлекать внимания, так что нужно быть незаметными и неприметными, незапоминающимися настолько, чтобы в случае чего, их никто бы ни вспомнил.

— Соня! Не путай магию с фокусами!!!

— Все уже поняла, это было глупо, — поспешила заявить банши. Все лучше, чем выслушивать нравоучения и поучения от мальчишки, пусть он и великий чернокнижник, чье имя внушает страх и ужас, а еще желание его прикончить. — Что теперь? Ты знаешь этот город?

— Естественно. Этот город расположен недалеко от моего замка, так что многие мои клиенты именно отсюда, хотя приезжают и из более далеких мест, — кивнул Эрик, наконец, отлипая от стены. Его силы немного восстановились, так что вполне можно направиться к складам их жертвы. По пути, он окончательно придет в себя и сможет немного развлечься. Это намного проще, чем удерживать морок. — Это Ларинди, четвертый по значимости город в Этерции. Мне часто приходится бывать здесь по делам, так что я превосходно ориентируюсь в городе.

— Это радует… А что значит четвертый по значимости? — Соня неспешно парила за своим подопечным, стараясь не отстать от проворного мага. Не отстать и не потерять из вида, ведь оставаться одной в этом месте не хотелось. Банши с трудом удерживалась от того, чтобы схватить мага за руку и не отпускать. — Ну, первый это столица, а остальные?

— Тебе не надоело болтать?

— Нет, не надоело, — огрызнулась девушка. За что ей только это наказание?! Хотя, о том, что в некотором роде ей повезло, и могло быть хуже, забывать не стоит. — Тебе что, сложно ответить? От тебя убудет что ли?

— Первый по значимости город — столица, там живет наш король и находится высочайший суд, там же находится башня консулов юридической службы и дворец проверяющих. Второй — Дарон, город, где заседает Ковен и находится главная библиотека Этерции, а так же куча магических лабораторий, школ и специализированных торговых лавок. Третий — Сорти, самый большой порт, где базируется эскадра его величества, а еще там самый большой рынок в стране. Там можно найти все, и для магов, и для людей, и для всех прочих.

— А что находится здесь? — Соня не слишком вникала в слова чернокнижника, все равно, ей вряд ли доведется побывать хотя бы в одном из этих городов. Вообще сомнительно, что она еще раз решиться выбраться из замка. По собственной воле, она точно этого делать не станет.

— Ларинди просто большой город, здесь нет ничего примечательного.

— Так уж ничего? — усомнилась банши.

— Ничего. Только толпа горожан, довольно-таки большая ярмарка, да пара уникальных мастерских. Четвертый по значимости город Этерции ничего особенного из себя не представляет, и это замечательно. Тихий и спокойный город, надеюсь, так оно будет и дальше, а теперь сделай одолжение — заткнись уже!

— Грубиян.

— Какой есть. И вообще, ты меня отвлекаешь.

— Предпочитаешь, чтобы я ревела и всхлипывала?

— А просто помолчать не вариант? — Эрик лихорадочно вспоминал, есть ли в его книгах заклинание способное заставить Соню молчать, но только так, чтобы это не мешало работы. По всему получалось, что такого нет.

— Не вариант, так что пока мы идем, расскажи что-нибудь еще…

* * *

— А вот и наша цель! — торжественно произнес чернокнижник, замирая на месте. Он даже не скрывал своего облегчения и восторга от того, что, наконец, может заняться непосредственно работой, а не пустой болтовней с глупой банши. Причем, глупой он считал Соню, только потому, что она ничего не знала и задавала детские вопросы. В этом не было вины самой девушки, но осознание этого не могло снизить градус напряжения.

— Это? — банши удивленно рассматривала весьма специфический квартал города. Все здания здесь были одинаковыми и словно собранными из разноцветных кубиков. Казалось, что какой-то огромный ребенок после игры забыл убрать свою постройку. Это место казалось каким-то нелепым и разительно отличалось от всего остального, что Соне уже довелось увидеть.

— Да, это склады, где торговцы хранят свои товары. Все здесь тщательно охраняется, как магами, так и городской стражей, так что перед нами непростая задача.

— А они и должны так выглядеть?

— В смысле?

— Ну, они словно из кубиков, — девушка осознавала, что её объяснения нелепые и непонятные, но иначе выразить свои мысли, была не в состоянии. Вообще, с тех пор, как она оказалась в Этерции, Соне все чаще казалось, что ей не хватает словарного запаса.

— Это модульное строительство. Недавно стало модным в стране, особенно для бедных и торговых кварталов. Здания строятся из уже готовых блоков, это снижает стоимость и срок постройки. Как по мне эта экономия ужасна, но не все же, так богаты, как я. Поговаривают, что у нас даже решили построить целый город по этой технологии, — маленький чернокнижник брезгливо скривился. — Все, хватит разговоров. Нужно приступать.

— Тебе нужно, ты и приступай, — безразлично ответила банши.

— Следи за тем, чтобы рядом никого не было, твоей чувствительности должно на это хватить. Если что дай знать.

— Да, да, даже здесь, я все еще охранная система, — Соня закатила глаза.

— Вот именно! — не обращая внимания на свою спутницу и её недовольный тон, Эрик достал книгу заклинаний. На этот раз ему пришлось взять весьма редкий экземпляр, уже несколько поколений хранящийся в их семье. На старых пожухлых от времени страницах, хрустящих при каждом прикосновении, были запечатлены древние заклинания. Маг уже давно решил, что именно сегодня использует, так что оставалось лишь открыть книгу на нужной странице — завтра утром, незадачливого торговца ждет большой сюрприз. Все дорогие ткани, привезенные из-за океана, окажутся сгнившими, драгоценности в дорогих украшениях — треснувшими, а разнообразные диковинки — разбитыми. Это будет лишь началом злоключений несчастного, ведь следом за этим последует нашествие крыс, а после и пожар. Конечно, модульное строительство все исправит и в скором времени здесь появится новый склад, но на это придется потратиться.

Чернокнижник не сомневался в том, что с легкостью сможет наложить проклятья и порчу в нужной последовательности, даже сделать отложенную активацию заклинания, чтобы не пришлось возвращаться, но для начала нужно обойти систему охраны, которая здесь весьма знатная. Придется повозиться, но это даже хорошо, ведь поможет наверстать еще немного времени. Взрослым это его не сделает, но лишний — это уже хорошо.

Пора приступать…

* * *

Эрик что-то бубнил себе под нос, ни одного слова было невозможно разобрать, а Соня в это время стояла рядом и нервно озиралась по сторонам. Да, она банши, охранная система, да и чувствительность у нее невероятная, но чем она может быть полезна сейчас? Девушка ощущала движение в замке, знала, чем занимаются слуги, но город не был зоной её ответственности. Все это заставляло Соню нервничать.

Деятельность чернокнижника была законной ровно до того момента, как его поймают. Если это произойдет, ему придется отвечать за то, что он делает! До чего же странные законы! И кто их только придумывает? А еще для чего? Банши продолжала нервно озираться, но пока что ничего подозрительного не видела и не ощущала.

— Эй, а ты еще долго?

Ответа не последовало, маг не обращал на банши внимания, продолжая сосредоточенно читать строчки из книги, выпуская её силу в мир. Он был проводником для магии сокрытой в древних заклинаниях, в бумаге, буквах и словах. Без книг он почти ни на что не способен! Эрику было необходимо контролировать каждый звук, слово и даже мысль. Ему некогда обращать внимание на Соню.

— Ну да, иного можно было и не ожидать.

Банши чуть втянула голову и зарылась носом в мягкий мех воротника своего плаща. Хорошо, спокойно, вот только все равно хочется домой. Там сейчас хорошо: есть горячие пирожки, горящий камин, а еще родной чердачок и Зубастик. Девушка постепенно успокаивалась, из головы испарились все вопросы, мысли, она просто стояла и смотрела в пустоту, даже взгляд остекленел. Именно это отрешение помогло Соне ощутить движение в городе. Это было не так явственно, как с замком, но теперь банши отчетливо ощущала людей, животных, прочих обитателей города, находящихся поблизости.

Странное состояние. Она, словно, растворяется в воздухе, теряет связь с действительностью и свою собственную личность. Банши казалось, что она нечто большее, чем думает. Дыхание сбилось, в груди закололо, а по телу начал разливаться обжигающий жар.

— Сторож! Эрик, там сторож!

Предостерегающий крик Сони возымел действие, чернокнижник на мгновение замер и перевел взгляд на встревоженную банши. Маг успел заложить лишь пару отложенных проклятий, которые начнут действовать через пару дней и будут активироваться одно за другим по очереди. Но это была всего лишь малая часть его великого и коварного замысла. Теперь все придется начинать сначала, но это лучше, чем игнорировать слова девушки — он не просто так взял с собой охранную систему, а потому что знал, что её способности могут пригодиться.

— Что за сторож? — Эрик оставался спокойным и невозмутимым, казалось, что его ничуть не волнует опасность и какой-то там сторож. Он умел держать лицо при любых обстоятельствах, этого у него не отнять и не важно, как он выглядит: как взрослый мужчина или как ребенок.

— А я-то, откуда знаю? — нервно огрызнулась девушка, у которой волосы уже встали дыбом. И это при том, что они и так никогда не бывали приглажены и топорщились в разные стороны.

— Напрягись, что ты ощущаешь? — настаивал маг.

— Может, хватит уже думать, что я полноценная банши!!! Я такая не с рождения и понятия не имею, на что способна, я и голосом-то в полной мере не владею, так что не обольщайся! — вскипела Соня. Нервы. Всему виной нервы! Напряжение не спадает, лишь нарастает день ото дня, а она не железная! Ей не нужны все эти неприятности, приключения и прочие блага попаданчества. Да и нет этих благ!

— Успокойся, — Эрик взял дрожащую банши за руку. Не потому, что внезапно проникся к ней особыми чувствами, жалостью или пониманием, просто девушку стоило успокоить, как можно скорей. Да и проблему сторожа решать надо. — Все хорошо. Я не думаю, что ты должна что-то уметь и делать. Это не входит в условия нашего договора. Я все это понимаю. Но еще я точно знаю, что ты очень талантлива и способна. Ты быстро учишься. Ты хочешь понять и научиться. Просто сделай глубокий вдох и попытайся успокоиться. Я ничего не требую, лишь прошу попробовать.

— Я спокойна, — Соня нервно сжимала, разжимала кулаки. Она сорвалась, теперь от этого было неудобно и неловко, но не настолько, чтобы не понимать, что чернокнижник играет с ней, использует в своих целях.

— Вот и хорошо. Тогда скажи, кого ты ощущаешь. Это человек?

— Нет, не человек, не эльф, и даже близко не похож. Слишком много конечностей, — с надрывным вздохом произнесла банши. Ей нужно взять себя в руки! В конце концов, она не маленький ребенок и не избалованная неженка. — Это скорее Цербер.

— Только этого мне не хватало! — зло прошипел чернокнижник.

— Ты в курсе, кто такой Цербер? — Соня с сомнением взглянула на своего мрачного подопечного. Создалось впечатление, что она ему не сторожа пытается описать, а сообщила, что Рикардио назначен его опекуном, и придется ему, бедолаге, заново становиться учеником.

— Трехголовый питбуль-переросток, — скривился чернокнижник. Собак он не любил, от того в его замке не было ни одной. Кошки намного лучше и умней, с ними намного проще, а все от того, что у последних есть своя воля и понимание. А псы, особенно магические способны лишь исполнять приказы.

— Ну, хоть что-то в разных мирах есть общего — это успокаивает.

— Церберы много где водятся, они, как и симбионты, странники между мирами, вот только из некоторых их выгнали, чтобы меньше вреда было.

— Даже не начинай. Ничего не хочу знать! Здесь холодно, темно, поблизости голодная собака, так что мне не до историй и лекций о местной фауне. Просто продолжай, что делал, с учетом полученной информации, — банши демонстративно отвернулась в сторону и сложила руки на груди, всем видом демонстрируя, что она больше не при делах.

— С ума сошла?!

— А что такого? Неужели в твоей книге нет никакого заклинания на этот случай. Ну, или музычку сыграй собачке, я слышала, они от этого дела успокаиваются и засыпают. Особенно это дело касается церберов.

— Ну, что за чушь! Какая музыка? Какое заклинание? Не знаешь, о чем говоришь, лучше промолчи! Поняла?

— Поняла… Так что, мы отменяем заказ?

— Нет, — чернокнижник уставился на Соню, он словно что-то прикидывал в уме, и это явно не понравится его спутнице. В этом даже не приходилось сомневаться.

— Ты это чего? — банши начала отодвигаться назад. Пятиться в данном случае было не лучшим вариантом, уж лучше бежать, но это понимание пришло поздно.

— У всех собак Этерции очень чувствительный слух, так что тебе придется применить голос. Твой крик заставит пса отрубится, так что мы с тобой идем прямо на склад, а точнее ты.

— Ты… ты это серьезно? — девушка нервно сглотнула. — А может заклинание? Какая разница в сознании собачка или нет?

— Церберы питаются магией, если я продолжу, он сожрет заклинание и станет сильней. Я потрачу силу, время и нервы зря, а заказ так и не будет выполнен. Но если сторож будет без сознания, у меня получится обойти его защиту, — сквозь зубы процедил мальчишка. И чего он только распинается перед банши, все объясняет, рассказывает?! Глупо! Но ведь это все не совсем так. Ему нравится поучать Соню, быть умнее её, нравится видеть легкий интерес и возможность впечатлить кого-то, но не так, как это происходит с жителями Этерции. Ему все это нравится, сколько бы он не ворчал!

— А может не надо? — жалобно всхлипнула банши, смотря на Эрика сквозь пелену слез.

— Ты это чего?

— Ну… — дрожащая Соня опустила голову. — Тут такое дело… В общем, я собак боюсь!

* * *

— Гад! Мелкий гад! ворчала Соня, медленно, на негнущихся от страха ногах, пробираясь к складу. — И зачем я только ради него ввязываюсь во все эти передряги? Вообще, подобная деятельность не входит в обязанности охранной системы или опекуна. Я не должна покидать замок, да и магом не являюсь. Да я, по сути дела, его работу делаю, а мне за это не доплачивают! И вообще, где тут проверяющие! Бедную банши эксплуатируют, заставляют выполнять работу, не оговоренную в договоре.

— Ты хочешь, чтобы на твои причитания вся стража примчалась? — послышался за спиной окрик Эрика, слышавшего каждое слово девушки. Да, он рисковал, ведь при следующей проверке непременно всплывет нарушение правил эксплуатации, а это снятие Сони с гарантийного обслуживания, да еще крупный штраф. Но это только если проверяющий будет дотошный или сама банши решит распускать язык. Проблема… Ну и что, работу выполнить все равно надо. Это сейчас приоритетней. Он обязан доказать свою способность к магии и выполнению обязанностей чернокнижника. Нельзя давать Ковену ни одного повода для лишения его привилегий.

— Ничего я не хочу, — буркнула девушка, толкая уже усевшую стать ненавистной дверь склада.

И почему она не развернется и не уйдет? Это же так логично! Почему дверь не заперта? Где тяжелый замок, который невозможно снять? Соня не понимала саму себя, но анализировать было поздно, ведь она уже шагнула за порог, туда, где её поджидал цербер. Можно подумать мало ей того, что там будет собака, так она еще и трехголовая! Все внутри похолодело от ужаса, волосы окончательно встали дыбом, принимая вертикальное положение. Нервный смешок сорвался с губ, банши даже думать не хотела о том, как она выглядит.

— Так, Сонечка, спокойно. Ты теперь не просто человек, ты тощая костлявая банши, которая точно вызовет аппетит у голодного песика, так что не надо стесняться ори сразу, как только увидишь.

Ну, что за бред она несет?! Со страха голова совершенно не работала, ноги тряслись так, что было слышно, как громко стучат друг о друга коленки. Внутри помещения было темно, и это не удивительно, ведь здесь не было никакого источника освещения. Глаза привыкали постепенно: сначала банши смогла различить очертания предметов, затем темнота перестала казаться такой уж непроглядной, а спустя пару минут Соня уже видела все относительно хорошо. Теперь она вполне может передвигаться, без страха напороться на какой-нибудь кол или свалиться с лестницы и переломать ноги. Последнее, конечно, невозможно в принципе ввиду её парения, но это не меняет сути дела.

Девушка боязливо озиралась по сторонам. Пока все было спокойно — склад, как склад. Всюду ящики, коробки, сундуки, к стенам приделаны стеллажи, на которых что-то хранилось. Соня вздохнула с облегчением. В голову даже закралась мысль: А может она ошиблась? Ну, с чего она взяла, что на складе кто-то есть, тем более цербер? Может у нее ощущения неправильные? Неправильная банши — неправильные ощущения, все логично.

Спокойней от вполне благоразумных размышлений не становилось, так хуже этого, до чуткого, обостренного нервным напряжением, слуха Сони донеслось утробное рычание. Сердце остановилось, в груди что-то сдавило, да так, что было не продохнуть. Девушка больше не ощущала себя, казалось, что она превратилась в предмет мебели, не способный двигаться, думать, говорить. В следующее мгновение прямо перед ней загорелось два желтых огонька-глаза, а в нос ударила мерзкая вонь из слюнявой пасти. Банши нервно сглотнула и слегка повернула голову в сторону, сразу же столкнувшись с еще одной парой голодных взгляд. В том, что третья с другой сторону и тоже пялится на нее, Соня не сомневалась. Рычание доносилось со всех сторон, оно не было громким, но угрожающим, это точно, да и клацанье огромных зубов не внушало спокойствия и уверенности. Банши не сомневалась в том, что цербер видит в ней косточку, которую с удовольствием можно погрызть, обглодать, а после прикопать в укромном местечке.

Одна из морд вплотную приблизилась к лицу девушки, настолько, что холодный мокрый нос прикоснулся к её коже, на мерзкие липкие слюни начали капать на белоснежный мех. Кажется, Эрик говорил, что мех водных лис очень прочный. Интересно, а от укуса мощных челюстей трехметрового пса он спасет? От страха Соня совсем перестала соображать, она просто смотрела расширенными от ужаса глазами на цербера и чего-то ждала. Вот и все, сейчас её сожрут, а она ничего не может предпринять. Девушка была не в состоянии справиться со оцепенением, здесь и сейчас ей повелевал страх, он главенствовал в душе и голове несчастной. Огромная тяжелая лапа легла на плечо Сони, а клыкастая пасть распахнулась, демонстрируя превосходные зубы цербера.

— Соня, голос!!! — раздался голос чернокнижника в голове. Хотя правильней было сказать команда хозяина.

Обидно. Неприятно. Унизительно! Она не собака! Но какая, в сущности, разница, если это возымело нужный эффект, заставляя охранную систему сделать именно то, что нужно?

— ААААА!!! — вопль вырвался из груди банши, отбрасывая псину назад, заставляя грозного врага жалобно заскулить, закрыть лапами уши. Соня кричала все громче, играла голосом, как и учил её Терлак, кричала, понимая, что сама не сможет остановиться, ведь перед глазами все еще находится гигантский пес, и он явно не рад гостье. Банши верещала, разрушая все вокруг, заставляя полки и ящики разбиваться в мелкие щепки, а пса пятиться назад. Крик был для нее самой жизнью, единственным способом выжить. Ее сила в голосе, само её существовании зависит только от него! Она все еще не может шевелиться, но для крика этого и не надо!

— Умница девочка, — раздался одобрительный голос Эрика, уже приступившего к своей работе. — Продолжай в том же духе, а я скоро закончу…

Чернокнижник продолжал свое дело, на этот раз ему никто не мешал и не поглощал его магию и заклинания, да и сам цербер от постоянного визга банши пребывал без сознания и лишь жалобно поскуливал. Вот только это мало успокаивало девушку, до одури боящуюся собак. Да, псина лежит на полу, дергает лапой и кажется совершенно не опасной, но это не значит, что когти на его лапах и клыки в слюнявых пастях затупились и не смогут разорвать её на части. Соня все еще не могла пошевелиться и тупо пялилась на сторожа. Можно подумать, это не она довела его до такого жалкого состояния. Страх полностью овладел банши, не выпускал её из липких холодных объятий ни на секунду, он отуплял и лишал воли и способности мыслить.

— Все, я закончил, так что можешь возвращаться, — голос Эрика звучал тихо, гулко, отдавался эхом в пустой голове.

— Я тебя ненавижу! Слышишь, Эрик, ненавижу! — всхлипнула Соня. Неужели все закончено? Если бы она ходила ногами, то точно бы они сейчас подогнулись, а она сама рухнула бы рядом с псом. Но она парит, так что можно добраться до двери и оказаться на свободе, подальше от угрозы.

Банши пятилась назад, не сводя взгляда с цербера, наверное, эта встреча была неприятной для них обоих в равной степени. Они страх друг друга, от этого никуда не деться.

— Знаю, но это не заставит тебя остаться с новым другом, — насмешливо бросил маг.

— Ненавижу! — прошипела Соня, наконец, оказываясь на свежем воздухе. Как же хорошо! Но дело вовсе не в прохладе и свежести, а в том, что собака оказалась далеко позади. Ну, пусть не далеко, но за закрытой дверью, это точно.

Пока Эрик насылал порчу и проклятье, ночь практически прошла, небо начало светлеть, где-то внизу начали появляться багряные и золотые всполохи, а звезды медленно угасали, растворяясь в синеве. Красиво. Но это лишь добавляло дрожи и слез! Банши не могла перестать думать о том, что её могли загрызть, ей казалось, что она до сих пор ощущает зловонное дыхание сторожа, она пропахла этой псиной! Ей срочно нужно в замок, там есть баня, где можно помыться и ощутить себя чистой! Там безопасно! Вот сейчас, к примеру, почти все спят и ничего сомнительного не происходит!

— Давай быстрее, нам нужно убраться отсюда, пока горожане не проснулись или хозяин не заявился, чтобы проверить, как дела на складе.

— Плохо у него дела, от моего крика стеллажи и коробки в щепки поломались, — Соню не пришлось упрашивать, она и сама была рада поскорее сбежать из этого места. — Это невозможно не заметить.

— Ничего страшного, решит, что цербер разыгрался. С ними подобное происходит, потому-то все самое ценное держат подальше от входа, — отмахнулся Эрик. — Идем уже, нужно забрать тело для твоего друга. Ну, а после сразу домой, отдыхать и готовиться к выполнению следующего заказа. У меня полно работы, так что некогда прохлаждаться!

— Я в курсе, а еще у нас суд на носу, проверка, и еще куча неприятных обязанностей, — Соня смерила чернокнижника тяжелым взглядом, полным обиды и страха. Неужели, ему совсем её не жаль? Неужели он не понимает, какой ужас ей пришлось пережить? Вновь волна дрожи пробежала вдоль спины. И все же, все это не помешало девушке кое-что заметить. — А ты подрос. Теперь я бы тебе лет тринадцать, может чуть меньше дала.

— Это хорошо, чем больше работы, тем лучше, особенно, когда она сложная и напряженная, — чернокнижник был доволен. Вот только понимал, что дальнейшее взросление будет непростым. Его магический запас не бесконечен, более того собственный организм всячески сопротивляется процессу. Ему нужен отдых, еда, много зелий, а еще постоянные занятия магией. И все равно, пройдет года два прежде, чем он достигнет физического совершеннолетия. Если бы только можно было ускорить процесс, разработать заклинание, зелье, артефакт, который все вернет! Увы, пока что его изыскания в этом вопросе не приносили успехов. А тут еще Ковен с его магами плетут интриги.

— Надеюсь, она больше не будет связана с собаками.

— Тебе не придется мне помогать, так что останешься в замке.

— И на том спасибо, — всхлипнула Соня. — Мне не нравится Этерция. Здесь все странно, страшно и неприятно. Мне совсем не нравится этот мир!

— Это дело привычки. Твой мир мне бы тоже не понравился, — безразлично ответил чернокнижник, неспешно идя по пустым улочкам города. Ему нравилось то, что людей пока что нет, это позволяло оценить красоту города, увидеть его величие, незаметное при солнечном свете. Люди вообще все портят, создавая слишком много шума.

— Не сомневаюсь в этом. Идеальных миров не бывает. Пусть я побывала всего в двух, но мне этого вполне достаточно.

— Ты права. Идеала не существует, скажу больше, к нему не стоит стремиться, ведь идеал — это скучно.

— Угу… скучно, — Соня поежилась. Ей было холодно, а страх все еще не отпустил её. Он исчезал медленно, неохотно, все еще напоминая о том, что может в любой момент вернуться. В Ларинди полно собак, она видела их. И пусть размером они поменьше сторожа будут, но от этого не перестают быть собаками. Мысли девушки беспорядочно метались в голове, не давали успокоиться, лишь одно она могла сказать с уверенностью — она хочет домой, в замок.

— Ты молодец, — неожиданно произнес Эрик, идущий в полушаге от банши. Он и сам не понимал зачем, но решил похвалить Соню. Она это заслужила. — Знаешь, ты лучшая охранная система из всех, что у меня могли быть. Я рад, что именно ты согласилась на сделку с Таурусом.

— Я не соглашалась, — печально вздохнула девушка, вновь ощущая опустошенность. — Но, ты прав, я лучшая охранная система из всех, что у тебя могли быть.

Тело для Зубастика

Банши, не произнося ни слова, плелась за чернокнижником. Страх все еще не отпустил её, а потому Соня то и дело оборачивалась назад, чтобы убедиться, что псина не преследует их. Даже не верится в то, что произошло! Собаки всегда вызывали у нее панический ужас, стоило увидеть это животное, как она тут же впадала в ступор и не могла пошевелиться. Неважно, большая собака или маленькая, молчит или гавкает, девушку пугало все. Откуда этот страх взялся, Соня уже не помнила, да и не хотела разбираться в этой проблеме. Главное, чтобы больше этих зубастых тварей не было рядом! В этом смысле замок Эрика Кроу идеальное для нее место, там нет ни одной собаки, зато есть пушистые котики.

— Слушай, а как мы заберем Тира? — тихо поинтересовалась банши. — Вряд ли его отдадут добровольно, да и выкупить тоже. Я слышала, что попрошайничество это выгодный бизнес. Не всегда для самого попрошайки, но для его хозяев, это точно.

Город потихоньку просыпался, наполнялся солнечным светом и звуками, на улочках стали появляться первые прохожие, у которых, наверняка, было полно дел. Соню пугала такая активность, она не хотела толкаться в толпе местных жителей, ощущать их, ловить на себе взгляды. Она больше не человек, а нечисть, и пусть в Этерции это вполне нормально, но все же, девушка не была уверена, что все на нее отреагируют адекватно. В замке лучше, там тихо и спокойно, все знакомое и даже родное.

— Все, так и есть. Гильдия попрошаек процветает, — кивнул маг, предпочитая не вдаваться в подробности.

— И снова ты игнорируешь вопрос, — судорожно всхлипнула банши. — Ты это специально делаешь, да?

— Надо же, дошло, наконец.

— И после этого ты будешь говорить, что ты взрослый мужчина? Так ведут себя дети или твоя нынешняя форма уже начала влиять на уровень интеллекта? Неужели так сложно ответить на вопрос? Знаю, я уже задавала этот вопрос, и даже не раз, ты даже что-то отвечал, но меня это не устраивает! Я твой опекун, а не просто охранная система, так что будь любезен, прояви уважение!

— Соня, прекрати! — закатил глаза чернокнижник. Временами ему хотелось придушить банши, вот только толку от этого не будет. — Твои вопли всех будят и мешают думать!

— Тогда ответь на вопрос, как мы заберем у попрошаек тело для Зубастика? Знаешь, после последних событий, мне совсем не хочется сюрпризов!

— Не волнуйся, собак не будет, да и от тебя ничего не понадобится.

— Уверен? — насупилась банши, так и не добившаяся результата. Как же все это надоело! Но, с другой стороны, она все больше привыкает к подобному отношению к себе, даже начала понимать, что чернокнижник проявляет весьма своеобразную заботу о ней.

— Да.

Эрик продолжал идти вперед, он точно знал, где найти гильдию, ведь ему как-то уже приходилось иметь дело с этими личностями. Гильдия попрошаек была частью городской черни, выполняла важную роль в иерархии Ларинди, они были даже выше по положению, чем воры или блудницы. Попрошайки были всюду, они знали, у кого и как просить, где лучше стоять, когда дают милостыню больше, чем обычно, а еще именно городские нищие были в курсе всех событий в Ларинди. Если тебе нужна информация, обращаться нужно именно к ним. Их использовали в качестве наводчиков, с помощью них отвлекали городскую стражу, создавали шумиху, одними словом, попрошайки были весомой силой, с которой приходилось считаться. Вот только чернокнижник не любил обращаться к этим людям, они вызывали у него отвращение и неприятие. Дело было вовсе не в их внешности и грязи, окружающей этих людей, а в поведении и образе жизни, в надменности и презрении попрошаек ко всем окружающим. Они чем-то напоминали эльфов, вот только у остроухих были хоть какие-то основания для заносчивости, чего не скажешь о городской черни. Эрик брезгливо скривился, будь на то его воля, он предпочел бы не принимать заказ, но тогда пришлось бы искать другой способ раздобыть тело для симбионта. Да уж, на что только не приходиться идти ради работы!

— Тебе ничего не придется делать, — маг все же решил немного успокоить свою охранную систему. В конце конов, постоянные всхлипывание и прожигающие, полные обиды взгляды, раздражали. — Я сам разберусь с этим делом, а ты просто будешь ждать меня снаружи. О том, что именно я собираюсь сделать, тебе лучше не знать вовсе. Как ты там говорила, меньше знаешь, крепче спишь? Так вот, это тот самый случай. Я чернокнижник, а не стихийник или служитель света, так что…

— Я поняла, мне лучше оставаться в блаженном неведении, — банши стало немного легче. Она совершила ошибку, решив, что её хозяин и подопечный в одном лице хороший человек, всегда поступает правильно и его не стоит бояться. Он маг, чуть не уничтоживший целый мир и явно не испытывающий при этом мук совести или сомнений. Эрик только что проклял склад и испортил бизнес ни в чем не повинного человека, хотя последнее утверждение тоже сомнительно. Нет. Правильно он говорит, ей не нужно знать всего, так можно будет и дальше жить в приятных иллюзиях и самообмане, не мучиться сомнениями и страхами. Эрик это Эрик, у него специфическая работа, специфический характер, да и мир тоже.

— Вот и хорошо, я рад, что мы пришли к взаимопониманию, — мальчишка замер перед одним из домов. Он не отличался чем-то особенным от других, разве что располагался в весьма грязном и во многих отношениях неприятном квартале города. Быстрей бы отсюда уйти! Уже сейчас хочется помыться! — И еще одно, если я не отвечаю на твой вопрос, значит, тебе не стоит этого знать. Просто прими это как данность! Договорились?

— Я постараюсь.

— Вот и хорошо, оставайся здесь и жди, я скоро вернусь, — чернокнижник направился к дверям, нисколько не сомневаясь, что о раннем госте уже доложено главе гильдии, да и другие обитатели этого сомнительного местечка не спят. Рука легла на небольшую книгу. Воспользоваться магией будет непросто, но все же, это вполне осуществимо.

Эрик был готов к любому повороту событий, но все-таки, надеялся на то, что удастся решить вопрос полюбовно. Тир выгодное приобретение для попрошаек, с мальчишкой можно делать все, что угодно, он даже слова не скажет, будет продолжать смотреть на мир безразличным взглядом, к тому же ребенок приносит доход. Расставаться с такой собственностью никто не захочет, так что ему придется быть особо убедительным.

— Так-так-так. Кто тут у нас? — навстречу магу вышел высокий худощавый мужчина, чем-то напоминающий грифа. Наверное, все было дело в огромном крючковатом носе и проплешине на макушке, да и взгляд у главы гильдии попрошаек был соответствующим. В прошлом, он превосходно проявил себя, показав свою силу, ум и способность манипулировать другими, именно эти качества позволили ему занять столь высокое положение в иерархии нищих.

— Дэрон, давай обойдемся без этих игр и траты времени, — мрачно буркнул чернокнижник, стараясь придать лицу невозмутимое и суровое выражение. — Ты должен помнить, как я выглядел в детстве, так что в курсе, кто перед тобой!

— Эрик Кроу! Должен признать, ты смог меня удивить, что удается далеко не всем, — ухмыльнулся мужчина, кивком головы давай знак, следовать за ним. — Учитывая твое рвение в магии и эксперименты, я полагал, что ты давно уже сдох. Но нет, ты снова юн, и это еще мягко сказано.

— Я — не самая интересная тема разговоров, — ворчливо ответил Эрик.

— Ну, не скажи. Если ты изобрел зелье молодости, то я заинтересован…

— Нет никакого зелья, это всего лишь результат череды случайностей и стечения неблагоприятных обстоятельств.

— Неблагоприятных? Я бы так не сказал, — Дэрон привел своего гостя в просторную комнату, заваленную всяким дорогим хламом. Золото, дорогие ткани, драгоценности, статуэтки и прочие мелочи, демонстрирующие богатство были всюду. Нет. Глава гильдии попрошаек не гриф, он плешивая сорока! — Тебе повезло, Эрик. Ты жив, и имеешь все шансы пережить меня. Хотя, зная твой характер…

— Я пришел по делу, так что давай обсудим именно его, — резко осадил маг, без приглашения устраиваясь в дорогом, обитом бархатом кресле. — Я не намерен оставаться в городе дольше необходимого, к тому же снаружи меня дожидается охранная система. Не хочу, чтобы она что-нибудь натворила, так что давай закончим с болтовней.

— Хорошо, — благосклонно согласился Дэрон. — Я внимательно слушаю тебя, Эрик Кроу. Что потребовалось от меня прославленному чернокнижнику, чье имя внушает страх, трепет и ужас многим мирным жителям Этерции?

* * *

Соня нервно расхаживала перед резиденцией попрошаек Ларинди, то и дело, бросая обеспокоенные взгляды на окна здания. Ну, как скажите на милость, можно было оставить её одну в незнакомом месте? Да еще, в тот момент, когда город начинает неспешно просыпаться, и все больше людей появляется на улицах? Банши было страшно и жутко, ведь на ней нет личины, а это значит, что её будут видеть такой, как она есть. В замке к её внешнему виду привыкли, да и что скрывать, все слуги чернокнижника люди с весьма крепкими нервами. Она сама смирилась со своей внешностью, уже не вздрагивала от вида собственного отражения. Теперь же все будут на нее смотреть, обсуждать, начнут сыпаться неприятные комментарии и едкие замечания. Соня не сомневалась в том, что все будет именно так, ведь уже успела понять, что, по сути своей, люди везде одинаковы: злые и жестокие, думающие, что они лучше других.

— Ну и где его черти носят? — всхлипнула банши.

Она по-настоящему боялась за маленького чернокнижника. Да, Эрик сильный маг, но его заклинания медленные, к тому же, сейчас он выглядит не очень-то внушающе. В голове возникали десятки жутких картин, а фантазия, взращенная на фильмах и книгах, рисовала весьма пугающие сценарии дальнейшего развития событий. Соне хотелось зарыдать, ворваться дом, убедиться в том, что чернокнижник в порядке. Глупая затея! Банши была весьма здравомыслящей особой, так что осознавала, что ничем хорошим это не закончится. У нее есть только голос и способность парить над землей, но этого недостаточно! Там, в доме несколько десяток человек, и возможно, не только человек! Она ничего не сможет сделать! Все эти невеселые размышления лишь подливали масла в огонь, делая и без того нервную нечисть еще более взвинченной.

— Мне точно после этой работы потребуются литры успокоительного, — причитала Соня, начиная грызть ногти на руках. А ведь казалось, она давно покончила с вредной привычкой! Но, нет, она снова проявилась, а во всем виноват Эрик! Неужели нельзя было взять ее с собой! — Ну, или спиртное, что в принципе, одно и то же.

Девушка волновалась за себя, за хозяина, за Зубастика, нуждающегося в носителе. Сегодня у нее выдались крайне неудачные ночь и утро. Мало того, что ей пришлось пешком парить до города, так еще и с собакой иметь дело, и вот теперь она одна стоит посреди улицы и понятия не имеет, где её хозяин. Соня ощущала себя брошенной или забытой вещью. Именно вещью, ведь она была неспособна пошевелиться, только стоять, смотреть и всхлипывать. Снова она ни на что не пригодна, не способна принять решение самостоятельно или что-то предпринять. Ей это не нужно, это ничем не поможет, но на душе все равно тоскливо и омерзительно.

— Где же ты? Почему так долго?

В такие моменты банши особенно сожалела, что у нее нет часов. Нельзя понять, сколько времени прошло, минута, пять или пару часов. Доверять собственным ощущениям в этом деле не стоит. Соня ждала, а город оживал все больше, наполняясь звуками, голосами, запахами свежей ароматной выпечки, перебивающей вонь от нечистот. В этой ситуации утешало лишь одно, она не ощущает чернокнижника, так что можно быть уверенной в том, что с ним все хорошо.

* * *

— Наконец-то! Почему так долго?! — Соня не смогла совладать с собой и просто стиснула Эрика в объятиях. Чернокнижник стал для нее родным человеком, которого она не желала лишаться. К тому же только он мог помочь ей вернуться в замок, так что видеть мага живым и здоровым было вдвойне приятно. Банши было плевать, что на них косятся, перешептываются и обсуждают странную пару: банши и ребенок-маг. Пусть думают, что угодно, ей нет дела до этих людей, главное, что Эрик рядом, брыкается, дергается, безрезультатно пытается вырваться, задыхается в мягком мехе её плаща. До чего же хорошо! Соня всхлипнула и улыбнулась.

— Пусти! Задушишь же! — шипел чернокнижник. Впервые он чувствовал, что за него кто-то волновался, переживал, делал это с пугающей искренностью. Эрик не понимал причин такого поведения девушки, но находил, что это до определенной степени приятно.

— Я просто волновалась.

— В этом не было необходимости. Это были обычные деловые переговоры. Со мной бы в любом случае ничего не случилось.

— Хорошо, я напрасно волновалась, но это ничего не изменит. Волновалась, волнуюсь и буду волноваться, так что привыкай, учитывай на будущее и перестань постоянно ворчать, — банши было обидно такое отношение, но ничего с собой поделать она не могла. В Этерции у нее почти никого нет, так что приходится цепляться за всех, кто хорошо или просто нормально к ней относится. А к хозяину она и вовсе привыкла, можно даже сказать, что прикипела душой. Эх! Жизнь несправедлива, и к этому тоже придется привыкать.

— Я не перестану ворчать, — умудрившись отлепиться от своей охранной системы, чернокнижник настороженно огляделся вокруг. Естественно их объятия привлекли внимание местных сплетниц, да и сам город ожил. Мальчишка неприязненно поморщился — он не любил толпу, шум и гам, у него от подобной жизни начиналась мигрень, а характер становился еще более мерзким, чем обычно. — Пора уходить.

— А как же тело для…

— Соня!!! — взгляд Эрика был полон негодования и злобы. В очередной раз ему захотелось придушить банши, вот только в её поведении была и его вина. Он ведь знает, что она из другого мира и не осознает всех правил Этерции. — Учись думать, прежде чем открывать рот!

Банши нервно сглотнула, только сейчас до нее дошло, что она посреди улицы, и, несмотря на то, что знакомых у них нет, их могут подслушивать, так что о некоторых вещах лучше даже не заикаться. Фактически они собираются убить человека, чтобы дать симбионту развиваться. Это преступление, что в её родном мире, что здесь. Неважно, что она понимает, его необходимость, а жертва не имеет собственной души. Нужно следить за языком, чтобы не навлечь на них новую беду.

— Прости, — банши виновато опустила голову. Она умела признавать свои ошибки и не обижаться, когда на нее орали за дело. Ей не стоило расслабляться и забывать, что они еще в городе, это непростительно в их и без того непростом положении.

— Дома поговорим, — буркнул уже успокоившийся маг, кивая в сторону дверей. — Знакомься, это Тир.

Соня перевела взгляд на ребенка, которого она собиралась использовать для своих целей. В груди что-то кольнуло и сдавило, неприятно заныло, напоминая о том, что она собирается сделать с живым человеком, невинным созданием. Банши нервно сглотнула. Тир не выглядел на свои тринадцать, уж слишком худым и хилым он был, можно даже сказать, что физически мальчишка недоразвит. Все тело в грязи, ссадинах, кровоподтеках и синяках, кости выпирают и кажется, что ребенка морили голодом. Хотя, почему кажется? Наверняка, так оно и было! Попрошайка должен вызывать жалость и Тир вызывал, даже одежда была такая, чтобы подчеркнуть все недостатки и несчастья ребенка. Но помимо жалости вид мальчишки вызывал еще одно, весьма неприятное чувство — страх. Его взгляд был пустым. Пару раз Соне доводилось видеть слепых людей, но их глаза были обычными, а здесь… даже жизненного блеска не было, лишь мутная пустота, которая утягивала и звала за собой. Банши силилась рассмотреть хоть что-то, что можно назвать душой, но все было тщетно. У него нет души — эта мысль не покидала банши.

— Соня, нам пора, так что бери Тира за руку и пошли.

— А он сам не может? — встрепенулась девушка. Она словно очнулась от странного сна и вновь вернулась в реальность. А ведь пустота в глазах Тира почти утянула её к себе. Мороз пробежался по спине, заставляя затрястись от холода, и на этот раз плащ не спасет.

— Нет, не сможет. Так что делай, что говорю. Чем быстрее мы вернемся в замок, тем лучше, — маленький чернокнижник направился вперед, давая понять, что время на разговоры истекло. Позже, если Соня додумается или вспомнит спросить, он расскажет, что же не так с ребенком, почему ему удалось забрать столь ценного члена гильдии, поведает, чем опасен тощий бледный мальчишка, ни разу не произнесший ни одного слова. Позже, сейчас не место и не время для разговоров.

Банши ничего не ответила, понимала причины такого поведения Эрика. А потому просто взяла Тира за мертвецки-холодную руку. Мальчишка послушно переставлял ноги, шел следом за новыми хозяевами, ему было все равно, что с ним происходит, он просто не воспринимал реальность, её не существовало для маленького попрошайки.

Небольшая, но весьма колоритная процессия неторопливо шла по городу, привлекая к себе внимания, но не настолько, чтобы их остановили. От странных компаний вообще стоит держаться подальше, это знали все в Этерции, а потому Эрик Кроу и его свита могли быть спокойны.

* * *

Как мало оказывается нужно для счастья! Бывает, что для этого достаточно вернуться домой, учуять аромат теплых пирожков и каши, понять, что можно помыться, согреться и устроиться перед камином. Счастье в малом, его нужно научиться ценить! Для Банши это были не пустые слова, а самая настоящая истина, которую она смогла постигнуть на собственном горьком жизненном опыте. Увы, этой мудростью ей было не с кем поделиться.

— Как же хорошо дома!!! — Соня искренне улыбалась, только переступив через порог замка, оказавшись за крепкими каменными стенами она смогла перестать нервничать и вздохнуть спокойно. Она ощущала, что за время их отсутствия ничего не произошло, все осталось так же, как и было и это прекрасно! — Все! Больше никаких путешествий и поездок! Я охранная система и мое место в замке!

— И что, тебе совсем не хочется увидеть эльфийские дворцы, столицу или корабли, базирующиеся в Сорти? — насмешливо поинтересовался Эрик, и сам не любивший путешествия. Вот только его работа частенько вынуждала покидать замок и выполнять разнообразные поручения. — В Этерции много необычных и красивых мест, некоторые из них тебе даже понравятся.

— Хочется, но при этом я не желаю покидать замок, — заявила банши.

Все эти 'приключения' не для нее. Ей были неприятны взгляды окружающих, шум, гам, осознание собственного непонимания действительности. Но что хуже всего, сегодня девушка поняла, что боится потеряться. Когда они оказались в городе, а Эрик ушел за телом, она вдруг осознала, что не хочет быть одна. Не хочет и не может! Ей нужен чернокнижник или кто-то знакомый рядом, кто-то, кто возьмет на себя заботу о ней, подскажет как быть, куда идти, что делать. Что она сможет одна? Ничего! Нет. Уж лучше держаться поближе к вздорному мальчишке-магу, чем сбегать на поиски лучшей доли! В книгах все не так. Попав в другой мир, герой бросается в омут страстей и событий, ведет себя так, словно его ничего не удивляет. Он и с местными жителями общаться может, и с оружием управляться, и с магией, даже на местности ориентируется и знает, какие ягоды в лесу есть, его сопровождает везенье и удача. С ней все вышло иначе. Она ничего не знает и вряд ли сможет осмелеть достаточно, чтобы начать узнавать. Дома спокойней — она банши-домоседка.

— Тогда ты ничего не увидишь, — безразлично пожал плечами чернокнижник. Вместе с Тиром он поднимался по лестнице, ведущей к жилым комнатам и его кабинету. Ему было не до отдыха — необходимо подготовить тело для Зубастика.

— И не надо, лучше рассказы Терлака слушать, это так же интересно. И вообще у меня бурная фантазия и богатый внутренний мир, все, что мне нужно я вполне могу представить!

— Это не одно и то же.

— Ну и что, — буркнула Соня, готовая цепляться руками и ногами за камни замка, лишь бы её больше никуда не тащили. И вообще, снаружи ничего интересного нет, чтобы бы там Эрик ни говорил. Он просто дразнит её! — И вообще, я устала и хочу отдохнуть!

— Для начала помойся, а не то от тебя псиной несет, — поморщился Эрик.

— И кто в этом виноват? — вскипела банши. Нет, ну, это, вообще, ни в какие ворота не лезет! Мало того, что сам потащил её в город, мало того, что зная о её страхе отправил к питбулю-переростку, так еще теперь и смеется!

— Без понятия. Наверное, одна трусливая банши, которая позволяла капать на себя слюной и уже смирилась с участью сахарной косточки, — все так же невозмутимо и спокойно ответил чернокнижник. — Если бы я не отдал команду, от тебя бы ничего не осталось, прикопал бы тебя Цербер недалеко от склада и поминай, как звали.

По его тону вполне можно было решить, что он все это серьезно. Ни капли ехидства или насмешки! Ну и как его понять? В Соне боролось два практически непреодолимых желания: запустить в Эрика вазой, стоящей рядом, и самой побиться головой о стену. Причем, банши точно знала, что ни то, ни другое не поможет.

— И почему я только с тобой вожусь? — тихо проворчала девушка, уже уставшая возмущаться поведением и словами подопечного. У них разное воспитание, образование, представление о справедливости, так что, наверное, стоит прекратить всякие попытки ровнять чернокнижника под земные понятия.

— Потому что тебе это удобно, — хмыкнул маг, окончательно скрываясь из вида. Все-таки хорошо, что он купил именно Соню, от нее много шума, проблем, но вместе с тем, рядом с ней ему уже не так сильно хочется исчезнуть, он даже готов жить и попытаться узнать, что же будет дальше.

— Да, удобно, — согласилась Соня. — Но это ровно до тех пор, пока я домашняя. На улицу меня лучше не выпускать, я этого не перенесу.

Банши понимала, что Эрик прав, она возится с ним лишь потому, что ей так удобней и спокойней. Без него и этого замка она давно бы сдохла от холода, голода или оказалась бы в каком-нибудь зоопарке, а может и того хуже. Если забыть, что она в другом мире, где все непонятно, непривычно и чуждо, то все не так уж плохо. У нее есть крыша над головой — это вне всяких сомнений плюс, её кормят — еще один положительный фактор, теперь она даже свободна и имеет много золота — это тоже очень хорошо. Если бы не чернокнижник, ничего этого бы не было, так что Эрик правильно сказал, ей удобно быть его охранной системой и опекуном. Вот только осознание этого факта не означает, что она перестанет ворчать.

— Да уж, я банши домашняя, совсем, как кошка, — печально усмехнулась девушка, паря в сторону бани. Хорошо, что хоть что-то из удобств ей доступно, иначе было бы совсем хреново и тоскливо. В любом случае, перед ней стоит всего три важных задачи: помыться, переодеться в нормальную одежду и поесть! Больше её сегодня ничего волновать не должно, хватит с нее напряжения и волнений!

Банши час просидела в бане, отмылась от грязи, привела волосы в привычный беспорядок, теперь они не стояли дыбом, а просто топорщились в разные стороны. Но что самое главное, она избавилась от вони, оставленной ей на память цербером. До чего же въедливый запашок у этой псины! Даже одежду пришлось постирать и надеть новое платье. Благо, что в её сундуках полно всякого старья, вполне сносного для того, чтобы его носить. Теперь, приведя себя в порядок, Соня ощущала себя человеком, а не разлагающимся зловонным зомби. На душе было на удивление спокойно и легко, наверное, все дело было в том, что девушка твердо решила, что больше не сделает ни одного шага за порог черного замка чернокнижника. Конечно, ее мнение мало кого волнует, но ведь теперь она вполне свободная банши и даже опекун, так что можно и побороться за свои права.

— Вот теперь все хорошо!!! — Соня слабо улыбнулась. Ей очень не хватало больших и маленьких зеркал, чтобы можно было чаще рассматриваться себя. Вот сейчас, она наверняка выглядит мило. В это очень хотелось верить, хотя она и в курсе, что прежнюю внешность не вернуть, а она сама отличается от Тук-Тука лишь тем, что на её скелет натянута кожа. Что-то мысли потекли совершенно не в том направлении.

Банши решительно тряхнув головой, направилась в оранжерею, где сейчас находился Зубастик. Она уже успела порядком соскучиться по верному другу, хотелось обнять его, ощутить ласковое прикосновение листьев, услышать тихое урчание. Соня любила симбионта, он был самым дорогим для нее существом в этом мире, им она дорожила даже больше, чем Мэри или Эриком. А сегодня все изменится! Они смогут говорить, это же совершенно иной уровень! Сегодня особый день! Можно даже попросить Мэри приготовить что-нибудь особенное, устроить настоящий маленький праздник! И не важно, что по этому поводу думает ворчливый мальчишка. Девушка парила все быстрее, если бы она перебирала ногами, то вполне можно было бы сказать, что она бежит.

А вот и заветная дверка. Как же давно она не была здесь! Совсем свои цветы забросила, так нельзя. Она, конечно, никому ничего не должна, но разве мы не в ответе за тех, кого приручили, а в её случае вырастили? Цветы спасли её, были верными помощниками, так что стоит больше внимания им уделять! Соня твердо решила, что исправится.

— Зубастик! Малыш, где ты? — банши огляделась вокруг. Оранжерея цвела, благоухала, как и её растения, о которых заботился безликий. Хорошо! Это, как оказаться в странном, безумном тропическом лесу. — Зубастик, милый, иди ко мне, у меня для тебя сюрприз.

В следующие мгновение гибкие нежные лианы обвились вокруг талии Сони, это были вполне себе уютные объятия. Как же хорошо! Банши нежно улыбнулась и прикрыла глаза. Зубастик всегда так делал и ей все больше это нравится. Наверняка, это вполне можно назвать извращением, но ей было плевать. На душе разливалась приятная нежность и даже мурашки начали блуждать по телу.

— Я тоже скучала.

Ответом было тихое урчание и успокаивающее поглаживание, Зубастик, словно, чувствовал, что подруге пришлось нелегко, а потому пытался успокоить её окончательно, избавить от дурных воспоминаний и смятения. Он точно знал, что Соня в нем нуждается, как и он в ней. Она настолько важна для него, что он даже не желает использовать её тело для роста. Если они станут единым целым, будет уже не так интересно и захватывающе.

— Была бы я кошкой, давно бы заурчала, — растягивая слова, произнесла банши. А в голове возникла занятная идея, что из симбионта получился бы неплохой массажист. По крайне мере, прикосновение его лиан к спине весьма приятны. — Ладно, давай все нежности отложим на потом, у меня ведь, действительно, хорошая новость для тебя, малыш. Мы с Эриком раздобыли для тебя тело. Теперь ты снова сможешь говорить, ходить и Мэри больше не будет тебя с кухни прогонять!

Зубастик радостно заурчал, и каким-то непостижимым образом умудрился приподнять Соню. Сдерживаться было все труднее, потому-то он и уполз в оранжерею, куда боятся заглядывать слуги. Здесь, среди других растений, он мог спокойно дожидаться своего часа и медленно сходить с ума, от острой потребности в росте. Но теперь все будет иначе, больше ничто не сможет сдержать его!

— Пусти! Уронишь, я себе все кости переломаю! — испугано пискнула банши, благоразумно решая, что ей скорее уж страшно, чем приятно. — Если ты не заметил, я только из них и состою.

Симбионт аккуратно отпустил Соню и погладил ее по голове, это было словно извинения. Девушка снова улыбнулась, она не сомневалась, что все правильно понимает, у них с Зубастиком особые отношения.

— Ну, что, пошли к Эрику?

Растение интенсивно закивало соцветием. Ему предстоит непростое дело, слиться с человеком, подавить его волю и сознание, полностью занять новую оболочку и стать кем-то большим, чем он есть сейчас. Для него это важный этап жизни и развития, он станет намного сильнее, и что намного важнее, его будут понимать, а он сам сможет говорить и заботиться о своих маленьких собратьях! Замок чернокнижника зазеленеет и станет более уютным!

— Вот и хорошо, надеюсь, все пройдет быстро и безболезненно, — банши подняла горшок с растением на руки. — Ой, а ты потяжелел! Ну, ничего, скоро мне уже не будет нужды носить тебя, сам ходить будешь!

Насущные проблемы

Соня, не мешкая, направилась в кабинет чернокнижника, ведь именно там она ощущала присутствие Тира. А раз так, значит и Эрик там, ведь маг не мог оставить постороннего ребенка без присмотра! Банши старалась не думать о том, что будет дальше, и у нее это даже получалось — муки совести почти угасли, а разум услужливо подкидывал все новые и новые доводы в пользу того, что они делают благое дело. В конце концов, до этого дня Тиру приходилось не сладко, ведь он был собственностью попрошаек, к тому же собственная семья продала его и предпочла забыть о существовании этого ребенка. Да и не сможет мальчишка жить самостоятельно, ведь не воспринимает окружающую действительность, он, словно, замкнулся в себе, отгородился от мира, не видит и не чувствует его. Все правильно! Это не убийство, а спасение, ведь фактически Тир это просто оболочка! Толкнув дверь, Соня заглянула в кабинет.

— Эрик, я Зубастика принесла.

— Заходите, — холодно произнес маленький чернокнижник.

Банши переступила через порог и сразу наткнулась взглядом на Тира, стоящего посреди кабинета и смотрящего в пустоту остекленевшим безжизненным взглядом. Девушка не сомневалась в том, что он так стоит с тех пор, как пришел. Снова волна дрожи пробежала по спине, их горла вырвался сдавленный всхлип.

— Он пугает меня, — прошептала Соня, аккуратно ставя друга на стол.

— Просто не смотри ему в глаза.

— Так просто? — банши нервно поежилась. — Вот сейчас, я на него не смотрю, а все равно жутковато.

— Не думай о нем.

— А более дельные советы у тебя есть? Не смотри, не думай… — скривилась девушка, буравя Эрика недовольным взглядом. — Что вообще с ним не так?!

— А тебе не все равно? Это просто тело для твоего друга, так зачем знать больше? — чернокнижник что-то записывал в свою, не отрываясь от своего занятия и не уделяя внимание ни Тиру ни своей охранной системе.

— Мне просто интересно. А вдруг это тело не подойдет для Зубастика? — девушка уставилась на мага. Он изменился, стал немного старше, это было почти незаметно, но Соня не сомневалась в том, что так оно и есть. Вот только он все еще ребенок, которому далеко до совершеннолетия! А может, он не вырос? Что, если все эти изменения лишь от усталости и постоянного напряжения?

— Подойдет лучше, чем любое другое. За него не придется бороться, достаточно занять место. Слияние пройдет быстро и безболезненно, так что уже скоро ты сможешь нормально общаться со своим другом.

— Ты уверен? — Соня бросила недоверчивый взгляд на стоящего столбом мальчишку. Вот, что на нее нашло? Ведь все ясно и понятно, уже принято решение и Зубастику необходимо тело для дальнейшего роста и развития! Но, что-то не давало ей покоя! В прошлый раз было легче, ведь она боялась и с трудом переносила 'тело' симбионта.

— Соня! Ну, почему ты не можешь довольствоваться той информацией, что я тебе даю?! Пойми, не все тебе стоит знать! Во-первых, ты не все сможешь понять. Во-вторых, зная тебя, готов спорить, что проникнешься жалостью и сочувствием, но они ничего тебе не принесет, кроме волнения и ненужных сомнений. Твое растение созрело и не сможет долго сдерживаться, ему нужно тело! Не стоит размышлять о расходных материалах!

— Меньше знаешь, крепче спишь?

— Вот именно, Соня, так что иди, займись своими делами или просто послоняйся по замку. Всем остальным займусь я сам. И да, если тебя это немного успокоит — Тир болен! Его душа неполноценна, а потому она не способна проявиться, а разум настолько слаб, что не почти способен управлять телом без посторонней помощи. Связь с симбионтом для него единственная возможность существовать!

— Спасибо и на этом, — банши нежно прикоснулась к зеленым листьям Зубастика, ласково поглаживая их. Она не может и не должна думать обо всех, да и лишние знания ей ни к чему, не стоит совать нос в то, что может заставить страдать и метаться в сомнениях. Чернокнижник прав! В любом случае ради симбионта кто-то должен пострадать, так пусть уж это будет мальчишка, не способный о себе позаботится, лишенный будущего, чем кто-то другой. — Будь умницей, хорошо? Мы с тобой скоро увидимся снова, ну, а пока тебе придется постараться.

Растение крепко обняло свою подругу, утешающее поглаживая по спине листьями, тихо урча, словно, говоря, что все будет хорошо. Соня слабо улыбнулась, но тут же, всхлипнула и утерла слезы ладонью. Что-то она расчувствовалась, словно для этого есть повод! Это не первое изменение её друга, возможно, даже не последнее, так что все будет хорошо! Банши запрещала себе думать, что может быть иначе.

— Сколько это займет времени?

— Около суток. Как я и сказал, нужно лишь занять тело, борьбы с сознанием Тира почти не будет, так что Зубастик легко справится. Не волнуйся, я за ним присмотрю, к тому же, мне нужно более тщательно изучить процесс слияния.

— Надеюсь, ты не станешь снова открывать портал для армии растений!

— Не волнуйся, кончать жизнь самоубийством или уничтожать собственный мир я больше не собираюсь, — мрачно усмехнулся чернокнижник, вспоминая о том, что почти сделал. Если бы не Соня… — Все, иди уже! Не стоит тебе видеть то, что произойдет дальше, это зрелище не для слабонервных и особо впечатлительных.

Банши лишь кивнула, она и сама понимала, что Эрик прав, с его стороны это своеобразное проявление заботы, ведь он не хочет, чтобы она плакала по-настоящему или страдала. Приятно. Жаль только, что при всем при этом, от её подопечного слова доброго не дождешься, лишь ворчание, приказы и высокомерные поучения. Ну, такой уж он человек, с этим можно лишь смириться.

* * *

Сутки — всего двадцать четыре часа, но они способны показаться вечностью и даже больше. Чернокнижник заперся в своем кабинете с симбионтом и Тиром, следя за процессом слияния, так что у Сони не было никаких вестей и возможности выяснить, как все проходит. Девушке оставалось лишь бесцельно слоняться по замку, проверяя все ли в порядке, а заодно поливая своих питомцев. Не все же на безликого сваливать! К тому же, ей просто необходимо занять себя делом, иначе она сойдет с ума от скуки и безделья! Соня даже начала задумываться о том, чтобы попросить Тук-тука и Терлака об очередном уроке музыки. А что, из них неплохая группа получится, натренируются будут концерты давать…

— Гость? — банши застыла на месте. К замку кто-то приблизился и это был именно гость, а не нарушитель, ведь незнакомец застыл на пороге, ожидая, когда ему разрешат войти. — И что делать? — с одной стороны нужно позвать хозяина, но ведь он занят. Да и не хотелось девушке заходить в кабинет мага, мало ли, насколько омерзителен процесс слияния. Соня тяжело вздохнула, и направилась к дверям. Раз уж она не просто охранная система, но и опекун Эрика Кроу, то ей стоит принять гостя и выслушать его. — И почему только перекидной мост никогда не поднимают? Это же так логично, если мы не хотим видеть гостей, то надо сразу сделать так, чтобы никто не мог постучаться! Нужно обсудить этот вопрос с Эриком, когда он освободиться.

— Куда это ты собралась? — раздался голос Мэри, стоящей у камина. Женщина выглядела уставшей и немного грустной, словно её что-то тревожило. — Мы без хозяина никого не пускаем.

— Он занят, так что придется, — сомнения поселились в душе всего на миг, но быстро испарились. — Я не ощущаю угрозу от этого человека, так что стоит выяснить, что ему нужно.

— Ну, как знаешь…

— Ты в порядке? — Соня обеспокоенно взглянула на добрую кухарку.

— Не переживай, скоро все пройдет. Просто день сегодня такой, — женщина натянуто улыбнулась. — Сегодня у нас траурная дата, но помню об этом лишь я. Наверное, оно к лучшему…

— Траурная дата?

— Не бери в голову, встречай гостя, раз уж так решила, — Мэри продолжила наблюдать за огнем, вспоминая о тех днях, когда только пришла в этот замок. Она была полна энтузиазма и амбиций, верила, что после выполнения задания станет полноценным магом и избавится от учителя, изводящего её придирками и работой, не говоря уже о постоянных домогательствах. Но с течением времени все изменилось, она полюбила господина Кроу, не смогла навредить ему, а он… Он спас её. Увы, она так и не смогла отплатить ему тем же, любовь пронзила сердце чернокнижника и погубила. Сейчас Мэри надеялась лишь на то, что эта участь минует Эрика.

— Хорошо, — Соня еще несколько мгновений постояла на месте, но не решилась, ни о чем спрашивать. Зачем бередить чужие раны, да и не стоит в такие моменты лезть в душу человека. Она слишком ценила Мэри, чтобы так грубо и нагло вторгаться в личную жизнь. Банши вновь начала парение к дверям, чтобы выяснить, что же это за терпеливый гость такой. Девушка осторожно высунула нос за порог.

— Добрый день, вы что-то хотели?

— Скорее уж, добрый вечер, — гость приподнял шляпу, теперь его можно было хорошо рассмотреть. Высокий, сухощавый, бледный, с длинными светлыми волосами, убранными в аккуратный хвостик и теплыми карими глазами — его нельзя было назвать привлекательным, да и строгий коричневый костюм не придавал ему элегантности, но и неприязни мужчина не вызывал. — Позвольте представиться, Леган Хилли, эксперт. Я здесь по поручению господина Друммонда, представляющие ваши интересы в Высочайшем Императорском суде, — мужчина протянул девушке письмо. — Это мои рекомендации и разрешение на проведение экспертизы и снятие отпечатка вашей памяти.

— Эээ… — Соня шире открыла дверь и отошла в сторону. Надо же, как все серьезно: и рекомендации и разрешение… — Проходите.

— Благодарю, — Леган сделал шаг и оказался в тепле главного зала черного замка. — Могу я увидеть вашего хозяина и подопечного?

— Он сейчас занят.

— Жаль, в таком случае вы пока можете самостоятельно ознакомиться со всеми документами, — предложил эксперт, проходя к камину, рядом с которым стояла небольшая тумбочка. — А я пока начну подготовку.

Только теперь банши заметила саквояж внушительных размеров. Интересно, что там? Словно услышав её мысли, мужчина принялся доставать из сумки свои инструменты. Соня нервно сглотнула — она пустила в дом либо стоматолога, либо маньяка, специалиста по пыткам. Все эти приспособления выглядели весьма пугающими и опасными. Сразу же вспомнился проверяющий и те 'чудесные' ощущения, которое ей пришлось испытать по его вине.

— Не стоит бояться, это не так страшно, как выглядит, а я привык работать аккуратно и безболезненно, — ухмыльнулся мужчина. Он даже не оборачивался, а точно смог определить состояние банши. — Что же, касается вас, то лучше тщательно изучите документы. В нашем деле, важно ничего не упустить: подписать все документы, правильно заполнить формы и сохранить воспоминания.

— Ясно, — лучше бы чернокнижник закончил свои дела и пришел ей на помощь! Все эти договора, бланки напрягают не меньше, чем предстоящая процедура. Но ведь она важна! Без нее Рикардио уйдет от наказания, а этого нельзя допустить! Сделав глубокий вдох, Соня принялась изучать документы, надеясь на то, что не допустить ошибки.

— Давай сюда, — неожиданно произнесла Мэри. — Посмотрим, что это за документы…

— Спасибо, — банши улыбнулась сквозь слезы. Как же она могла забыть, что нее есть не только Эрик, но и другие друзья, способные помочь.

* * *

— Ну, как? — Соня переводила встревоженный взгляд с кухарки на эксперта. Ей даже хотелось, чтобы женщина нашла, к чему придраться или вовсе запретила участвовать в этом во всех смыслах сомнительном мероприятии. Она осознавала, что процедура необходима, что в этот раз все будет иначе, но не могла преодолеть себя. Банши все еще была самой обыкновенной трусихой, пасующей при любой опасностью и угрозой.

— Документы в порядке, это, действительно, эксперт, причем высокого ранга, настоящий профи, — уважительно произнесла Мэри.

— Естественно, господин Друммонд с другими не работает, — сдержано улыбнулся мужчина, уже подготовивший все для снятия отпечатков воспоминаний. Оставалось лишь соблюсти все формальности и можно приступить к работе.

— Договор тоже в порядке, как и доверенность, — Мэри протянула банши кипу бумаги. — Смело подписывай и приступайте. Суд без этих слепков не начнется.

— Уверена?

— Ты у нас, девочка, охраняемая нечисть, тебе нельзя безнаказанно вредить, — пожав плечами, кухарка направилась прочь, всем видом демонстрируя, что больше ничем помочь не может, да и не хочет. — Увы, но Рикардио иначе не приструнить. К тому же он хотя и родственник хозяину, но видеть его в замке никто не желает. Тот еще тип… Этот маг, если доберется до наследия Кроу, нас всех вышвырнет на улицу. Ты уж потерпи. Так надо.

— Можно подумать, я этого не знаю, — всхлипнула Соня, затравленным взглядом смотря на эксперта и его приборы. Ей обещали, что больно не будет, что все сделают предельно аккуратно, но отчего-то в это верилось с трудом.

Банши на автомате поставила закорючку на месте, где должна была красоваться её подпись и дрожащими руками протянула документы обратно господину Хилли. Жаль, что Эрика нет рядом, его поддержка бы ей не повредила, да и Зубастик нашел бы, как её утешить. Да любая компания сейчас была бы кстати, но её оставили наедине с экспертом.

— Я понимаю, что вам страшно, — мужчина натянул на руки перчатки. — К тому же, вы уже проходили техосмотр, так что у вас, наверняка, остались неприятные воспоминания. Но смею заверить, что в нашем с вами случае все будет иначе. Мне не нужны все ваши воспоминания, Соня, всего лишь определенный момент, который необходимо записать. У нас есть дата и время, ваше желание показать нужный момент, так что копаться в ваших воспоминаниях, будоражить раны, вытаскивать наружу что-то неприятное и тайное у меня нет оснований. Это не будет больно. Мы постараемся все сделать как можно быстрей, так что просто расслабьтесь.

— Легко сказать, — банши уселась на полу. Наверное, было бы лучше сопроводить гостя в какую-нибудь из комнат или библиотеку, на худой конец; но раньше она до этого не додумалась, а сейчас поздно что-либо менять. Она не может все оттягивать, просто потому, что решимость тогда закончится и настанет время искать оправдания, а сомнения заставят трусливо спрятаться или сбежать. Нет. Так нельзя. Соня себя знала, так что просто ждала действий Хилли.

— Я понимаю, но, как и сказала, ваша знакомая, это необходимая процедура, без которой суд не начнется. На данном этапе маг Рикардио отрицает свою причастность к покушению на вашу жизнь, так что нам нужны доказательства и лишь память сможет их предоставить.

— Давайте быстрее, пока я не струсила.

Мужчину не нужно было упрашивать или поторапливать, он и сам все видел, понимал, да и опыта у него было предостаточно для того, чтобы предугадать, чего же ожидать от тех, с кем приходится работать. Большинство его коллег работали грубо и жестко, отсюда и нехорошая репутация. Тот факт, что он сам привык действовать по иным принципам, мало кого убеждал в том, что бояться не надо. Все приходилось доказывать на практике. Эксперт с ловкостью парикмахера собрал волосы банши в пучок и заколол их парой шпилек, пристроил на шею какие-то черные пиявки, что моментально присосались к телу, насквозь прокусывая нежную кожу. Почти не больно, но весьма неприятно! Волосы рвались на свободу, пиявки пили кровь, которой и так почти нет, так мало этого, еще голова начала болеть.

— Еще немного и мы приступим, — успокаивающе произнес Хилли, прикрепляя к голове Сони какие-то липучки с проводками, которые почему-то вели к пустым стеклянным банкам. — Постарайтесь вспомнить день нападения, но не напрягайтесь. Другие ваши воспоминания я задевать, не намерен.

— А что, слепки будут в банках храниться, как варенье? — девушка нервно хихикнула. До чего же все странно! И совсем не похоже на техосмотр, хотя наверняка все дело в том, что в первый раз никому не было необходимости сохранять её воспоминания.

— Естественно. Их необходимо законсервировать, чтобы не протухли. В противном случае придется повторить процедуру.

— Воспоминания могут протухнуть? Мне стоит перестать чему-либо удивляться… — Соня прикрыла глаза. В такие моменты лучше ничего не видеть. Это, как в больнице, когда берут кровь из вены — главное, отвернуться и не смотреть, тогда и не больно, и не страшно, даже можно не заменить, как все закончится.

— Не переживайте, Соня, я не допускаю ошибок. Ваши воспоминания будут сохранены в лучшем виде, так что высочайший суд сможет убедиться в виновности преступника. А теперь, расслабьтесь…

На этот раз все было несколько иначе, чем при техосмотре, не сказать, что процедура стала приятной или терпимой, она все еще вызывала боль и зуд, но все же, у Сони не было ощущения, что её выпотрошили. Эксперт очень трепетно отнесся к воспоминаниям, не пытаясь посмотреть, увидеть что-то, кроме нужного момента. Вполне можно было сказать, что господин Хилли оказался весьма деликатным и профессиональным.

Банши тяжело вздохнула, ей все еще было не по себе и хотелось, чтобы её пожалели, но рассчитывать на подобное не приходилось. Зубастик — занят слиянием и получением нового тела, Мэри — сама страдает, Эрик присматривает за симбионтом, остается лишь Терлак и Тук-тук, но и эта парочка не отличалась чуткостью и пониманием.

— Ну, вот и все, можете открыть глаза, — раздался успокаивающий голос мужчины. — Я приготовил специальное восстанавливающее средство, оно поможет вам прийти в себя.

— Спасибо, — банши нехотя приоткрыла глаза. Прямо перед её носом был небольшой флакончик и лиловой жидкостью. — Это точно поможет?

— Да, поможет, — кивнул эксперт, убирая свои приборы. Его не задевало недоверие девушки, да и вообще он привык работать с самым разным контингентом, при этом сохраняя достоинство и хладнокровие. Для его профессии самое лучшее качество — спокойствие и рассудительность. — Я понимаю, что процедура неприятна, так что стараюсь сгладить последствия воздействия на память и сознание. К тому же, с вашими воспоминаниями пришлось повозиться.

— Почему? — Соня залпом выпила зелье, которое, на удивление, было приятным на вкус. Оно напоминало гранатовый сок, да и помогло почти мгновенно — мысли прояснились, стало спокойней, настроение начало медленно ползти вверх.

— Это неприятные воспоминания. А от всего неприятного сознание пытается избавиться, — все так же монотонно ответил мужчина. Он любил свою работу, потому что она требовала от него большой сосредоточенности, точности, педантичности, более того, за нее много платили.

— Ясно, — банши смотрела вовсе не на собеседника, а на две большие стеклянные банки с чем-то розовым, напоминающим желе. Неужели это и есть её воспоминания? Она как-то иначе представляла себе результат воспоминаний. Ей казалось, что её воспоминания окажутся картиной, кристаллом, драгоценным камнем или книгой, жидкостью на худой конец, но желе? И как интересно в суде будут смотреть на то, что произошло? Это же не видеозапись и даже не фотография. Соня была озадачена. — Господин Хилли, скажите, а это что? — девушка ткнула костлявым пальцем в банки.

— Ваши воспоминания.

— Они розовые и густые…

— Естественно, это абсолютно нормальный цвет для воспоминаний. Вас что-то смущает?

— Я никогда не видела воспоминаний… Ну, таких вот, — банши задумчиво почесала затылок. — А как это на суде смотреть будет? Консул сказал, что мои воспоминания важны для суда, потому что это стопроцентное доказательство. После этого Рикардио не сможет отказаться от демонстрации своих воспоминаний и если они совпадут — дело выиграно! Но это же желе или мармелад… Я не понимаю.

— Обычно мои клиенты не задают таких вопросов, — уголки губ мужчину слегка приподнялись, а взгляд стал более снисходительным и теплым. Он не привык, чтобы его работой интересовались, а потому внимание Сони льстило ему. — Но если вам интересно, то вы недалеки от истины.

— В смысле? Я что сказала что-то умное? — насторожилась девушка, пытаясь понять, в чем же она права. До чего же все странно! Этерция все еще может её удивить, поразить и заставить задуматься! А ведь она уже начала привыкать, к новой действительности.

— Воспоминание — это желе, его хранят в банках, а на суде ваши воспоминания будут есть большими ложками. Не скажу, что это лакомство, скорее уж вкус у воспоминаний приторный, так сказать, на любителя.

— Мои воспоминания будут есть? — банши захлопала ресницами. Да уж, такой вид просмотра она даже представить не могла.

— Да, именно так, — кивнул эксперт, закручивая банки металлическими крышками. В его работе важно не только найти нужное воспоминание и вытащить его наружу, но и проследить за тем, чтобы оно не протухло, не испортилось, и было доставлено в целости и сохранности. Хранить воспоминания можно только в стеклянных банках определенного размера и формы, да и условия должны быть соответствующие. У него весьма непростая и трудоемкая работа, требующая аккуратности и внимательности. — Предвосхищу вас следующий вопрос, мадмуазель. Члены высочайшего суда смогут все увидеть вашими глазами, именно потому что съедят воспоминания. Они станут их неотъемлемой частью, так, если бы сами были участниками событий.

— Хорошо, что вы не стали копаться во всех моих воспоминаниях, — тихо прошептала Соня.

— Я чту условия договора, и четко соблюдаю трудовой контракт и инструкции, так что волноваться не о чем. Ваши секреты останутся при вас, а подробности преступления станут достоянием общественности. Это неоспоримая улика виновности мага, так что даже ему не удастся уйти от наказания.

— Да, я помню. Если все получится, я стану богатой женщиной, — слабо улыбнулась банши. Было бы неплохо стать богатой в родном мире, а здесь ей это как-то ни к чему. Да уж… Кто бы знал, что все так сложится.

— Совершенно точно, — господин Хилли протянул девушки небольшую стопку бумаг. — Ознакомьтесь и распишитесь во всех формуляров. Это акты приема-передачи воспоминаний. Один экземпляр для вас, другой — для вашего хозяина, третий — для проверяющих, четвертый — для консула, пятый — для меня и шестой для высочайшего суда.

— Бюрократы, — только и смогла вздохнуть Соня. И как тут только с такими порядками живут?! Это же ненормально!!!

— Благодарю за комплимент, — совершенно искренне улыбнулся эксперт, полагающий, что его похвалили. В Этерции чтили бюрократию и святость договора, так что для него все было естественно и привычно. Каждому свое, ко всему можно привыкнуть.

Эксперт покинул замок чернокнижника, как только закончил свою работу, он не напрашивался на обед или ночлег, не требовал дополнительной платы и не вел задушевных разговоров. Сделал свое дело и исчез — наверное, именно так и должны поступить настоящие профессионалы. Соня вполне могла сказать, что ей понравился этот деловой человек, засунувший её воспоминания в банки. Было в нем что-то надежное, правильное, вызывающее доверие, а в Этерции подобное стоит ценить. В этом мире чтят договора, контракты и законы, но при этом все плетут интриги и пытаются обойти правила, изменить их в свою пользу.

— Вот и все, теперь от меня ничего не зависит, — всхлипнула банши, размазывая ладонью слезы по щекам.

На душе было неспокойно и тревожно, хотя причин для этого и не было. Девушка никак не могла понять одной на первый взгляд незначительной вещи — почему Рикардио открыто напал на нее, неужели не боялся суда и обвинений? Да, на него всего лишь наложат большой штраф, но это все равно судимость и признание его виновным. Неужели ему все равно? Странно. Соне казалось, что у мага был какой-то план на этот счет. Это было логично, ведь если это не так, что для Рикардио сейчас есть лишь один путь — уничтожить банки с воспоминаниями или испортить их, а после завершить начатое. Нет банши — нет свидетельских воспоминаний. Эти размышления пугали, а потому Соня гнала их от себя подальше.

Девушка не знала, чем ей заняться теперь. Тревожить Мэри не хотелось — банши казалось, что сейчас не подходящий момент. У каждого бывают минуты, когда лучше побыть наедине со своими мыслями и воспоминаниями. В такие мгновения никто не нужен, Соня это по себе знала, у нее подобное частенько бывало. Идти на кухню — не вариант. К Эрику пока нельзя, ведь процесс слияния еще не завершен, так что, в кабинет лучше нос не совать. Остается безликий и хранитель всех секретов семейства Кроу, они как раз вместе, так что выбирать, с кем общаться не придется. Соня не хотела быть одна, ей было необходимо общество. Наверное, все дело в неприятных воспоминаниях, в которые пришлось нырнуть с головой. Эксперт работал аккуратно, в некотором роде даже трепетно, не было той боли, которую пришлось испытать при техосмотре, но все равно послевкусие осталось неприятное. Это вполне объяснимо, ведь банши пришлось вновь пережить весьма неприятный инцидент, когда она почти умерла. Теперь ей точно будут сниться кошмары, от этого никуда не деться. Рука невольно потянулась к шее, будто на ней все еще остались следы преступления.

Подавленная и погруженная в свои мысли девушка даже не заметила, как добралась до картинной галереи, где сейчас находился Терлак и его костлявый друг. Галерея? А ведь она ни разу не заглядывала сюда, к тому же, это помещение постоянно было заперто. Эрик вообще был далек от искусства и прекрасного, думал лишь о работе, слуг картины не интересовали, а и её саму — тоже. Соня осторожно заглянула в просторное светлое помещение, поражаясь огромному скоплению светлячков под потолком, здесь их было намного больше, чем в любой другой комнате замка. Красиво! Можно даже сказать, что в галерее солнечно.

— Заходи, не стесняйся, — послышался голос Тук-тука. — Нам помощь не помешает.

— А чем вы тут занимаетесь? — банши переступила через порог. Стоило это сделать, как на нее тут же устремились десятки взглядом. Портреты! Как же она их не любит! Если художник особенно талантлив, то практически невозможно отделаться от ощущения, что нарисованный человек на тебя смотрит. Так было в родном мире, так происходит и сейчас. Интересно, этому есть какое-то научное название? Вряд ли… бояться нарисованных людей глупо, Соня это осознавала. И все же, от этого места у нее мурашки по коже пробегают табунами. Не зря это место заперто! Ох, не зря!

— Уборкой. Нужно стереть пыль с портретов, убедиться в том, что они не повреждены, — пояснил скелет. Сегодня он предстал перед девушкой в новом образе — ведь к бабочке и часам на цепочке прибавились белый передник и перчатки.

— А почему этим слуги не займутся? — сдержать смешок было невероятно сложно, но банши справилась. Не стоит обижать нового друга, а не то он отомстит и заставит её так же вырядиться.

— Картины у нас магические, так что слугам нельзя быть здесь. Не хватало еще, чтобы они все испортили! Так что до недавнего времени я раз в полгода приходил сюда в полном одиночестве и наводил порядок. Это непростая и монотонная работа, но делать её нужно, иначе все придет в запустенье, а история семейства Кроу померкнет. Знаешь, если бы я большую часть времени не сидел в шкафу, то занимался бы этим чаще, не доводя до такого плачевного состояния. Но теперь у меня есть помощник, — Тук-тук насмешливо взглянул на безликого и улыбнулся. И как только это у него получается?! — Никогда бы не подумал, что эльф будет заниматься уборкой!

— Посидел бы ты с мое взаперти среди молчаливых книг и не до такого бы дошел, — недовольно проворчат Терлак. В его голосе легко читалось раздражение и досада. — К тому же, я больше не эльф. Сородичи никогда не признают во мне равного, так что можно и за уборку взяться. Вспомнить тех, кого я знал лично, увидеть лицо того, кто обрек меня на это жалкое существование.

— Я думала, ты смирился и перевоспитался…

— Это так, но это не значит, что я всем доволен, Соня. Мое существование очень отличается от великолепного прошлого и сейчас это отчетливо заметно, — безликий застыл напротив одного из портретов. — Я вполне могу смириться со службой Кроу, но одного из них я буду ненавидеть вечно.

Картинная галерея

Соня застыла у портрета мужчины, невероятно похожего на прежнего Эрика, того, каким он был до того момента, как стал ребенком. Отличия были минимальны и лишь глаза говорили о том, что это другой человек. Они были не черным, как на всех других портретах, а бледно серыми, почти белыми. Вполне можно было бы решить, что он слепой, но слабый огонек души, который смог передать художник, говорил об обратном. Этот человек видел, и даже сейчас смотрел на мир с полотна.

— Думаю, я знаю, о ком идет речь. О нем, так?

— Да, — глухо ответил Терлак. — Именно этот Кроу, решив, что в праве наказывать других, превратил меня в безликого. Удивительно, что из всех портретов, ты выбрала именно тот, что нужно.

— У него особый взгляд.

— Согласен. Он отличался от всех своих потомков, да и от предшественников тоже. В нем была искра, не свойственная чернокнижникам, да и чувством юмора он обладал, хотя и специфическим. Странная личность…

— Как его звали? — банши попыталась прочитать надпись, но буквы были чем-то замазаны.

— Я поклялся никогда не произносить его имя. Это меньшее из того, что я могу сделать. Жалкая месть, но все же, на другую я не способен. Не в этом теле.

— А я никогда его не знал, — вмешался в разговор Тук-тук, продолжающий старательно стирать пыль с полотен. — Я стал официальным скелетом семейства Кроу намного позже.

— Ясно, эту тайну может открыть только Эрик, но я никогда не решусь спросить.

— Почему? Я думал, ты не боишься его больше, — хмыкнул хранитель библиотеки, отводя взгляд в сторону. Он многое бы отдал ради того, чтобы исчезнуть, но это невозможно, ему придется существовать вечно. Хорошо еще, что он больше не привязан к библиотеке. Теперь все не так скучно.

— Не боюсь, но мне это знание никогда не пригодится, а значит, он не ответит. Все просто и логично, хотя и скучно.

— Да, хозяин скучный тип, а еще опасный.

— Согласна, он вполне способен уничтожить мир и всех нас, — Соня оторвалась от созерцания безымянного портрета, решив уделить внимание и другим членам этой семьи.

Картины были прекрасны, чего не скажешь о людях, изображенных там. Самые обычные лица, временами неприятные, иногда симпатичные, каждое было наполнено эмоциями, мыслями, живостью, от чего мороз пробегал по телу. Это словно хранилище душ. Странно, но почему бы нет? Воспоминания же можно консервировать в банках, так почему бы не хранить и души? Теперь, после всего, что она видела, это казалось вполне естественным. Этерция странный мир, но к нему можно привыкнуть и принять, стать его необъемлемой частью. С этой мыслью пришло понимание, что новый мир окончательно принял её свои объятия. Наверное, этому стоит радоваться, но все же, на глаза навернулись слезы. Не такие, как обычно, но самые настоящие, идущие от сердца. Это было словно окончательное прощание с прошлым, которое останется только в её воспоминаниях. Интересно, а можно попросить эксперта, сделать банки с приятными воспоминаниями, а потом есть их самой. Чтобы точно не забыть и напомнить себе нечто важное, то, что делает её самой собой.

— А это место для нового портрета? — прямо перед банши был кусок пустой стены.

— Да, это место для Эрика, — ответил Терлак. — Когда придет время, картина займет свое место.

— Когда придет время, — эхом повторила девушка, уже сейчас догадываясь, что же это за время и когда оно придет. Печально, но это участь всех… Почти всех… — А Мориган здесь нет?

— Нет, её единственный портрет на чердаке, как и некоторые другие, которым не место в этой галереи.

— Не хочу знать, так намного спокойней.

Соня взяла тряпку и принялась усердно стирать пыль. Это занятие успокаивало, позволяло забыть о том, что на нее устремлено множество взглядов. Все-таки правильно, что это место заперто, так будет лучше. Быстрей бы этот день закончился, а она сама смогла обнять друга и ощутить себя в безопасности. Зубастик всегда знает, как её успокоить, заставить почувствовать себя уверенной и даже счастливой. У нее не много друзей, но среди них симбионт занимает особое место.

* * *

Спустя полчаса молчаливой уборки, галерея сверкала и блестела чистотой, а Соня сделала очередное открытие — нашла небольшой уголок, отгороженный от основного пространства. Его просто так и не заметишь, а потому банши начало казаться, что она прикоснулась к чужой тайне. Так волнительно и интересно, что невозможно устоять. Девушка, даже не пытаясь скрыть любопытства, рассматривала все вокруг. Здесь стоял неудобный табурет, прямо перед старым мольбертом, сбоку примостились пустые полотна, а на столике в беспорядке лежали кисти и тюбики с красками, маленький стакан, заполненный чистейшей водой. Все было подготовлено для работы, казалось, еще несколько мгновений и появится художник, способный вдохнуть в кусок холста жизнь.

Банши не сомневалась в том, что это все для Мэри, она ведь единственная умеет рисовать, к тому же так красиво. Оставалось лишь затаиться и дождаться нужного момента, чтобы увидеть её за работой, не свойственной кухарке. А почему бы нет? В конце концов, это очень интересно, а сегодня особенный день… И не важно, что она пока что не знает почему, и рискует никогда не узнать.

Прячась за плотной бархатной шторой, Соня ощущала себя глупо, но даже это не могло заставить её уйти из картинной галереи. Она хотела увидеть художника, которого дожидались кисти и краски, чистый холст. Зачем? Просто потому что хочется, потому что интересно, других причин не было. Девушке всегда нравились художники, а точнее то, что они создавали своими руками. Просто немыслимо, что можно передать то, что видишь, перенести это на бумагу! В этом Соне всегда виделось волшебство, самое настоящее, почти такое же, как у Эрика и других магов. Временами до безумия хотелось самой нарисовать то, что у нее в голове: любимые образы, родных людей, воспоминания и мечты, но это было невозможно, ведь руки у нее явно не из того места растут.

Сейчас, когда она осталась одна, банши начала размышлять о том, сколько же можно вот так стоять и ждать. С чего она вообще решила, что художник придет сегодня, а не завтра или через год? А что, если её запрут? Что тогда? Кричать? Её голос точно выбьет двери, да и окна и вообще разнесет все к чертям, но прибегать к крайним мерам не хотелось.

— Еще пять минуточек и пойду, — тихо прошептала Соня, в очередной раз, сожалея о том, что нет часов. Вот сказала она: 'Еще пять минуточек', а как узнать, что время истекло? Секунды, что ли считать? Но ведь это неудобно. А если она будет считать слишком быстро или медленно, а вдруг, вообще собьется? Эти размышления помогли банши скоротать время.

Только Соня собралась все бросить и уйти, как ощутила, что Мэри покинула кухню. Охранная система затаила дыхание и застыла, кажется, она не прогадала. Банши даже не заметила, как губы болезненно растягиваются в улыбке. Это было непривычное для нее состояние, щеки сводило, напряжение нарастало, но все же, она улыбалась. Сейчас что-то произойдет! Сердце так и заходится в предвкушении! Подумать только, она увидит, как Мэри рисует! Вот бы попросить и её портрет нарисовать! Будет, конечно, жутковатая картина, но все же… художник всегда может приукрасить, смягчить, показать в ином свете. Это будет не совсем правда, но и не ложь, просто иное виденье. Кухарка была все ближе, и Соне казалось, что с каждым шагом меняется ощущение от старой знакомой, словно её душа неуловимо меняется. Теперь она не просто замкоправительница, а художник, творец, настоящая волшебница. По большому счету, так оно и было.

* * *

Мэри бесшумно прошмыгнула в галерею и, быстро перебирая ногами, дошла до своего тайного места. Женщина двигалась бесшумно, легко, словно и не ходила вовсе, а парила над землей, а на её лице красовалась печальная улыбка. Мэри все еще грустила и даже не пыталась этого скрыть. Ничего не замечая вокруг, художница водрузила на пустующий мольберт холст и устроилась на неудобном табурете. Она просто сидела и смотрела на белое полотно, даже не пытаясь взять кисти и краски.

Соня, затаила дыхание, она никак не могла отделаться от ощущения, что её сердце бьется слишком громко, а дыхание такое шумное, что его слышно даже в самых отдаленных уголках замка. Девушка не знала, действительно ли это так, а потому нервничала. А вдруг Мэри не рисует из-за нее, дожидается, когда 'шпионка' осознает, что неправа и уйдет, оставляя творца наедине с вдохновением. Много разных мыслей крутилось в голове банши, но она так и не сдвинулась с места, продолжала, затаив дыхание, наблюдать.

Неожиданно Мэри расправила плечи и сделала глубокий вдох, в этот момент она преобразилась, от добродушной кухарки почти ничего не осталось. Её лицо стало более уверенным, немного хмурым и холодным, в глаза засверкали мистическим светом. Бледные губы медленно шевелились, бормоча что-то невнятное, а рука уже тянулась к баночкам с краской. Вот оно! Сейчас начнется самое интересное — в этом Соня не сомневалась, а потому подалась вперед, рискуя выдать свое присутствие. Но Мэри ничего не замечала, она была готова творить.

— Сегодня идеальный день, — тихо произнесла художница, прикасаясь кистью к холсту, проводя жирную красную линию. Словно кровавый след, расплывающийся на белом листе, заполняющий все пространство.

Всего одно движение, а вся картина уже красная, еще одно и появились золотые и розовые отблески, какие бывают на рассвете. Немного черной краски и появилась линия горизонта, а после начали расплываться темные пятна-холмы. Эта картина точно магическая, как те, что хранятся на чердаке! Соня продолжала всматриваться вперед, уже почти выбравшись из укрытия, но все еще оставаясь незамеченной. Картины пишут не так. Это нечто другое. Странный вид магии, что так завораживает и манит. Красиво. Необычно. Складывалось впечатление, что художница просто переносит свои мысли и фантазии на холст. Постепенно картина приобретала понятные очертания, и банши точно могла сказать, что это их замок на рассвете, он уже не казался черным и жутким, стал более уютным и светлым. Картина увлекала за собой, словно открывала врата в другой мир, казалось, что стоит сделать шаг и окажешься внутри. И все же, несмотря ни на что, Соня испытывала легкое разочарование, ведь рассчитывала увидеть портрет. Почему? Кто знает. Просто казалось, что в этом месте логичнее всего рисовать именно портреты.

Мэри же продолжала творить, добавляя все новые и новые детали, вдыхая жизнь в свою картину, перенося на холст, не только мысли, но и чувства, далекие воспоминания и сожаления, о человеке, которому многим обязана. Для нее это было больше, чем искусство, значительней, чем магия, которой она пользовалась лишь в исключительных случаях, это была дань уважения и исполнение обещания, данного много лет назад. Каждый год, в этот самый день она рисует особые картины. Об этом нельзя говорить и упоминать, но это никогда не закончится.

Наблюдать за художником интересно и захватывающе, но только первые десять минут. Затем становиться скучно, неудобно и тоскливо, особенно, если нечем заняться и позу не сменить. Увы, Соня осознала это слишком поздно, причем, в процессе, а потому ей оставалось лишь продолжать свое совсем не увлекательное занятие. Как всегда в такие моменты, время тянулось непростительно долго, оно словно издевалось над банши, потерявшей счет минутам. Сколько они уже здесь? Кажется, не меньше двух часов, но на деле вполне могло пройти полчаса. Ощущениям в этом деле доверять нельзя! Девушка не находила себе места и занятия, чуть ли ни выла от отчаяния, если бы у нее была такая возможность, то она бы начала биться головой о стену. Мэри же продолжала неспешно рисовать, не замечая никого вокруг. Сейчас она была другим человеком, её лицо даже можно было назвать одухотворенным. Вот только Соне это никак не помогало, наоборот заставляло нервничать. Может быть, удастся проскользнуть к двери? Банши бросила настороженный взгляд на длинную галерею, мысленно прикидывая, успеет ли она домчаться и при этом ничего не задеть и остаться незамеченной. Рискнуть или продолжать стоять здесь и умирать со скуки? Выбор непростой, но сделать его нужно. Либо до рассвета стоять и смотреть на художницу, либо обрести свободу. Девушка нерешительно подалась вперед и сразу же застыла, сомневаясь в верности выбора и собственных способностях.

— Иди уже, — тихо произнесла Мэри, не отрываясь от своего занятия. Она продолжала сидеть с идеально прямой напряженной спиной и водить кистью по холсту. — Не мешай мне.

— Ты знала, что я здесь? — голос трусливо дрогнул, но все же, банши с облегчением вздохнула. Больше нет причин прятаться и таиться, размышлять о том, сможет ли она добраться до дверей. Её разоблачили, но это к лучшему!

— Не сразу, но я тебя заметила, — женщина нахмурилась, но дело было не в девушке, стоящей за её спиной, а в картине. Что-то в ней было не так, чего-то не хватало. Мэри во всем стремилась к совершенству, а потому не могла оставить все, как есть. — Невозможно игнорировать чужой взгляд, обращенный на тебя, особенно такой длительный.

— Сердишься?

— Если продолжишь задавать глупые вопросы и отвлекать меня, то рассержусь.

Мэри была не похожа сама на себя. Сейчас перед Соней предстал совершенно другой человек. Даже мурашки по коже пробежали от таких перемен. Если до этого момента и были сомнения в том, что добрая, но властная кухарка на самом деле магичка, сейчас они отпали окончательно и бесповоротно. Банши не могла оторвать взгляда от одухотворенного и умиротворенного лица женщины, да и желание уйти уменьшилось. Теперь, ей нет нужды скрываться, так что можно поговорить, расспросить…

— Так и будешь стоять? — вздохнула Мэри, вытирая кисточку тряпкой.

— Прости, я совсем не хочу мешать, — как-то все неловко и неправильно. — Ты очень красиво рисуешь.

— Соня, давай, не сейчас. Мне нужно завершить картину до рассвета, — голос был немного раздражен, в нем появились дребезжащие нотки. — Утром, за завтраком, мы непременно поговорим о твоем поведении… может быть, но сейчас мне нужно уединение. Прошу, сделай это. Хорошо?

— Хорошо.

Бросив последний любопытный взгляд на незаконченное полотно, на котором уже можно было различить мужской силуэт, банши направилась к дверям. Она была нетактична… Ну и что? Здесь это в порядке вещей, волноваться по этому поводу точно не стоит, чего не скажешь о портретах, которые в полумраке ночи выглядели зловеще. Снова появились мысли о том, что нарисованные люди за ней наблюдают. Кажется, в их глазах даже появился блеск. Соня нервно сглотнула и сдавленно всхлипнула, если бы все происходило в её родном мире, она бы посмеялась над происходящим и решила, что у нее разыгралось воображение, но в Этерции все иначе. Девушка парила все быстрей, пытаясь сбежать от многочисленных взглядов. Жуткое место! И как только Мэри может быть такой спокойной, находясь здесь? Девушка внезапно осознала, что напугана. Её буквально выгоняют из галереи, подгоняют, дают понять, что глупой банши не место здесь. Девушке казалось, что к ней тянутся чьи-то руки, слышались голоса, неприятное скрежетание, леденящий душу хохот за спиной. А вот и заветная дверь! Еще миг банши оказалась в темном и таком безопасном коридоре.

— Выбралась, — тяжело дыша, Соня прислонилась спиной к закрытым дверям. Тело дрожало, легкие сдавило, а в голове была полнейшая каша. Да, что же это такое происходит?! Магия?! Ну, да, как иначе объяснить эту паническую атаку и ощущение, что за ней гонятся? Неужели это Мэри решила подшутить над ней? Тогда она не магичка, а самая настоящая ведьма! Причем, злобная! — Еще неизвестно, о чьем поведении мы будем говорить! — недовольно проворчала девушка, пытаясь прийти в себя.

* * *

Наконец-то, она пришла в себя и успокоилась. Коленки больше не дрожат, и нет неприятного ощущения взглядов на спине. Эрик и Зубастик все еще не закончили процесс слияния, Тук-Тук заперся в своем шкафу, Терлак вернулся в библиотеку, а Мэри рисует и не желает её видеть. Поговорить не с кем, заняться — тоже, остается лишь вернуться на чердак и дожидаться утра. Хорошо еще, что осталось совсем немного времени. Утром все измениться… Утром старый друг снова будет с ней и обнимет, уже почти как человек.

* * *

Соня всегда знала, что в полной мере оправдывает свое имя — поспать она любила. Это самое лучшее время в её жизни, ведь тревоги и страхи отступают, и уже не важны проблемы. Во сне не надо думать, бояться, что-то решать. Девушка улыбнулась сквозь дрему и натянула одеяло до самого носа — она уже не спала, но еще не проснулась, это то самое золотое время, когда принимается важнейшее решение, поспать еще пять минуточек или уже подняться. Банши прислушалась к своим ощущениям: в замке все в порядке, никаких изменений или нарушителей, Мэри уже вернулась на кухню, и наверняка, уже приготовила завтрак и теперь раздает указания слугам, все при деле… Неожиданно Соня осознала, что не одна на чердаке — и как она только сразу не заметила этого!

— Зубастик!!!

Позабыв о сне, девушка подскочила на ноги и распахнула глаза. Голова от резкой смены положения закружилась, но спустя пару секунд все нормализовалось, и банши увидела своего друга. Это был уже не Тир, но и не растение, скорее какой-то новое живое существо. Новое, но при этом такое родное и близкое. Тело мальчишки почти не изменилось, лишь приобрело зеленоватый оттенок, да на голове вырос белый с красными прожилками цветок, но вот во взгляде появилось осмысление. Именно это давало понять, что все получилось, как нельзя лучше. На глаза навернулись слезы, а губы растянулись в улыбке.

— С добрым утром, — Зубастику пока что было сложно говорить, он не до конца привык к телу, еще приноравливался к управлению им. Но это долго не продлиться, пройдет всего пара дней и он окончательно освоится.

— Привет, малыш, — Соня порывисто прижала друга к груди. Как же хорошо! Он, конечно, ей и растением нравился, но теперь он почти человек, они могут говорить, ходить вместе, да и Мэри больше не сможет ворчать. Как же хорошо!

— Я не малыш, — обиженно произнес симбионт, обнимая девушку в ответ. Жаль, что пока у него нет привычных лиан, но ничего, скоро отрастут и станет намного удобней. Это не первое его тело и не последнее, но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что люди имеют неудобную физиологию. Он сделает слабое тело мальчишки лучше! — Между прочим, я вполне взрослая особь.

— Знаю, — банши отстранилась и заглянула в зеленые, как листва глаза. Она, словно пыталась удостовериться в том, что это больше не Тир. Пустые глаза мальчишки пугали её, заставляли чувствовать себя виноватой, хотя на это не было оснований. Не по её вине он родился неполноценным, не она продала его попрошайкам, не она издевалась над телесной оболочкой. — Вот только теперь в замке целых две взрослых особи с неподходящими телами.

— Ну, наш чернокнижник немного повзрослел, — поведал Зубастик. Он был рад снова общаться с Соней, теперь ему не придется безмолвно наблюдать за ней и копить недовольство. Да и вообще, это очень неприятно, когда нет возможности высказаться, даже для такого немногословного существа, как он. В родном мире общаются иначе, там не нужны слова, достаточно мыслей, запаха, движений, с людьми все иначе. Если хочешь быть понятым, учись говорить.

— И на много?

— Ну, теперь ему можно дать пятнадцать, с натяжкой даже шестнадцать. По меркам людей это мало, — чем больше симбионт говорил, тем легче ему давалось это дело. Во всем нужна практика, однажды он уже освоил одного носителя, в этот раз все будет точно так же. — Никогда не понимал этого. Какая разница, как ты выглядишь? Даже в теле младенца Эрик будет силен и опасен. Но у всех свои традиции и правила.

— Нет…. Младенца мне точно не надо, — испугано всхлипнула Соня. — Мой материнский инстинкт не настолько развит. Хотя, Мэри, наверняка, понравится.

— Не факт.

— В любом случае нам это не проверить. Одно радует — Эрик взрослеет физически! Если он будет развиваться такими темпами, то…

— Не будет. Он измотан. Еще один такой всплеск и его тело не выдержит, — с трудом, запинаясь на каждом слове, ответил Зубастик. До чего же непослушное тело! А все от того, что прошлый владелец им практически не пользовался. Слабые мышцы, хрупкие кости, не развитая моторика — с этим придется бороться. — Сам Эрик никогда не сознается и не пожалуется, но ему стоит поостеречься, иначе он не доживет до своего второго совершеннолетия, — симбионт, в силу своих физиологических особенностей, знал, видел и понимал, намного больше, чем думали окружающие.

— Я поняла тебя, — девушка в очередной раз всхлипнула. На этот раз не только из-за уже ставшей привычной физиологии, но и из-за жалости к Эрику. Чернокнижнику её сочувствие не нужны, но Соня ничего не могла с собой поделать. Тяжело видеть, как страдает и мучается тот, кого ты знаешь и ценишь. — Нужно присмотреть за ним, так?

— Да. За ним. За замком. За моими маленькими братьями, — кивнул Зубастик.

— За тобой, — банши потрепала друга по волосам, стараясь при этом не задеть растущий из головы цветок. Мало ли какие у него функции, лучше не уточнять, не знать и не трогать.

— Нет. Я сам за тобой присмотрю, — одновременно с этими словами послышалось громогласное урчание желудка. Синбионт был голоден и теперь ему недостаточно только солнечного света, да мяса принесенного украдкой. Отныне ему нужна полноценная пища, только так он сможет расти, развиваться, окончательно взять под контроль носителя. Это только кажется, что Тир был слабым и безвольным существом. Все не так. Просто мальчишка жил в своем собственном мире, он и сейчас там. Это невероятный магический потенциал, которым можно питаться лет сто, не меньше! Вот только вряд ли Тиру это понравится. Зубастик понимал, что ему придется побороться за тело, а раз так, стоит запастись силами.

— Пошли на кухню, на этот раз Мэри тебя не прогонит. Да и я сама голодна, как волк. Вчера со всеми этими волнениями даже не поужинала.

— Угу, пошли, — кивнул симбионт. — Только тебе придется помочь. Я все еще плохо контролирую ноги.

— Конечно, помогу! Просто обопрись на меня!

* * *

— Очередной голодный рот на мою голову, — ворчала Мэри, накладывая полные тарелки горячей сладкой каши. От прежней вдохновленной художницы не осталось и следа, женщина вновь стала собой: кухаркой, кормилицей и суровой замкоправительницей. — Раньше все было не так! Наш замок был тихим и спокойным местом. А сейчас постоянно что-то происходит! Прямо таки не дом чернокнижника, а проходной двор.

— Ну, мы же в этом не виноваты, — Соня улыбалась, такой Мэри ей нравилась намного больше. Вот бы еще выяснить, зачем она рисует картины, и какая магия в них скрыта. — Это все хозяин.

— Вот только не надо на него все валить! Или ты думаешь, что я не узнала твое зубастое растение?!

— Он симбионт.

— Да без разницы! Ешьте, давайте и проваливайте, чтобы глаза мои вас не видели сегодня! У меня полно работы, чего про вас не скажешь. Нахлебники!

— Я, между прочим, охранная система, и со своими обязанностями справляюсь, — насупилась банши. Мэри явно не в духе и причиной тому явно служил недосып. Этой ночью женщина глаз не сомкнула, а их галереи сразу направилась на кухню. — А все остальные вопросы к хозяину. Это он меня купил и еще много чего сделал.

— Я уже говорила, на хозяина валить все не надо. Он и так в непростом положении, можно сказать в осаде, а ведь еще и работать ему надо.

— Ну да, надо, — теперь слова Зубастика о состоянии мага звучали совершенно иначе. Чернокнижник измотан и не должен напрягаться, но при этом он обязан выполнить заказы, за которые уже получил плату. И как быть в этом случае? Если бы они были на Земле, вопрос бы не стоял так остро, но в Этерции договора обязательны к исполнению. И как теперь быть? Соня не на шутку заволновалась о своем подопечном. В таких обстоятельствах хоть сама за него все делай. Вот только в магии она ничего не смыслит, и расплачиваться за нее драгоценными годами жизни не собиралась. Она хотя и нечисть, но все же, жить хочет, как можно дольше.

— Не переживай, — прочавкал симбионт, чувствовавший мысли подруги. Их связь все крепче и это очень странно. Он никогда не слышал о подобном и не понимал, как все это происходит. — Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, теперь у вас есть я!

— Не думаю, что мы сможем помочь… Далеко не всегда нужен сильный и разрушительный голос или человек-растение.

— Ты многого обо мне не знаешь! — Зубастик даже не думал обижаться. Для его вида это почти невозможное чувство. — Ну, ничего, мы еще это исправим. Теперь у нас будет полно времени, чтобы поговорить.

— Ага, — девушка все-таки набросилась на кашу. Разговоры о делах — это хорошо, переживания за Эрика — вполне обоснованы, но на голодный желудок она никому не поможет. А раз так, нужно поскорее позавтракать и отправляться на урок пения, а после и на поиски хозяина. Наверняка, он снова сидит в одиночестве в своем кабинете и пытается придумать, как выполнить работу, показать, что даже в теле ребенка он все еще дееспособен. Эрик не попросит о помощи, не станет жаловаться и в этом проблема.

На кухне воцарилось молчание и лишь быстрое постукивание ложек, чавканье, да бульканье в котле, создавали странный эффект присутствия и беседы. Банши и сама не понимала, что на нее вдруг нашло, но казалось, что кухня ожила. Совсем, как у мультике 'Красавица и Чудовище', Соня нервно хихикнула, сейчас ее бы совсем не удивило, если бы чашка, из которой она пьет чай заговорила бы. И вообще это странно! Как Бель могла есть и пить из живой посуды, осознавая, что это живые люди? Бред! Даже не так, это жутко! Мало ли какую часть человека ты берешь в рот.

— Привет! — раздался совсем рядом задорный звонкий голосок.

Сердце екнуло и стремглав рухнуло в пятки, внутри все похолодело и задрожало, и это не удивительно, ведь говорящий был под самым носом Сони. Взгляд медленно, боязливо опустился ниже, на собственную руку, сжимающую глиняную кружку. Улыбающуюся, глазастую кружку, которая наглым образом пялилась не нее.

— ААА!!! — банши резво подскочила с места, запуская несчастной кружкой в стену. Только этого ей не хватало! Да что же это такое творится?! Почему? Она уже привыкла к странностям замка, так зачем добавлять новые? У нее так никаких нервов не хватит! Соня продолжала визжать, не в силах остановиться, разбивая посуду вдребезги. Кажется она только что убила чашку! Это странно! Слишком странно для нее!

— Соня! Прекрати!

— Соня! — Зубастик метнулся к подруге, зажимая её рот рукой. Все произошло настолько внезапно, что никто даже не успел понять, что же произошло. Все, что ощущал симбионт — банши испугалась. Но причин для этого не было, — Тише, тише… Ты чего? — симбионт ласково поглаживал девушку по голове, пытаясь передать ей частичку своего спокойствия.

— Она… Она говорила со мной… Смотрела… — заикаясь, ответила девушка, не сводя при этом взгляда с осколков, словно опасаясь, что и они оживут. Хотя, как они могут ожить, она же убила говорящую чашку.

— Кто? — Мэри была настолько удивлена, что даже не ругалась.

— Кружка, вы, что, не слышали? — неужели показалось? Или для остальных это норма? Соня сходила с ума! Этерция все-таки доконала её! А ведь сегодняшний день так хорошо начинался!

— Тебе просто показалось.

— Показалось? Нет… Это было, — банши начала понемногу успокаиваться.

— Соня, посуда не разговаривает, у нее нет глаза, она не может смотреть, — уверено произнесла Мэри. Она говорила с девушкой, словно с маленьким ребенком, которому приснился кошмар.

— Правда?

— Правда, — кивнула женщина, снисходительно улыбаясь. — Успокойся. Тебе просто нужно больше отдыхать и спать ночами, а не шляться по замку, тогда и ничего мерещиться не будет. А теперь валите оба с моей кухне! Мне теперь еще прибираться нужной.

— Я помогу, — виновато всхлипнула банши.

— Не надо, отдыхай лучше… — несмотря на уверенную улыбку и слова, Мэри начала волноваться. Хозяину точно стоит узнать о случившемся.

Очередной нарушитель?

Зубастик ощущал, что что-то не так и дело было не только в словах девушки и её поведении, внутреннее состояние банши изменилось, стало более тревожным и несчастным. Все это передавалось и ему. Симбионт не привык к подобным ощущениям, не понимал, почему между ними возникла эта связь, но намеревался помочь подруге. Соня должна успокоиться! Это нужно не только ей, но и ему, ведь каким-то непостижимым образом они разделяют чувства друг друга. Ему это не нравится! Банши должна радоваться или быть спокойной, и точно не нервничать! Он обязан взять ситуацию в свои руки. Слова здесь не помогут, нужно докопаться до истиной причины происходящего. Остается лишь придумать, как это сделать! Зубастик оторвался от размышлений и взглянул на идеально прямую спину парящей впереди него банши. Соня все еще была напряжена и расстроена, в некотором роде даже подавлена.

— Я, правда, ничего не слышал и не видел, — заговорил симбионт. Они должны перебороть молчание, начать вместе искать решение проблемы. Ни в коем случае нельзя замыкаться в себе!

— Верю. Вам с Мэри нет нужды обманывать меня! — на миг девушка умолкла и, казалось, что она уже не заговорит, но все же, она продолжила. — Мне хотелось бы верить, что все это шутка, что вы решили меня разыграть, но я осознаю, что это невозможно. Вы бы не успели спеться, а у Мэри и вовсе чувства юмора нет. Она никогда не позволила бы устраивать розыгрыши на своей кухне. Нет… Я не сомневаюсь в том, что вы ничего не видели и не слышали, но при этом я все еще уверена в том, что видела сама. Может, все дело в мыслях? А может, случилось неизбежное и мой мозг не выдержал… Учитывая обстоятельства, мне давно пора окончательно съехать с катушек.

— Ты не сошла с ума, — уверено произнес Зубастик.

— Откуда ты знаешь?

— Я тебя чувствую! Здесь что-то другое…

— Спасибо, конечно, что пытаешься утешить, но не думаю, что это поможет.

— Не перебивай меня! Нет ничего бессмысленного, и тому, что ты увидела, должно быть объяснение, — проворчал симбионт. Не хватало еще, чтобы Соня окончательно загрустила или впала в депрессию. Он этого не допустит! — Слушай, ты же охранная система, так?

— Угу, — кивнула банши, непонимающая, зачем констатировать очевидные вещи. Она до сих пор была под впечатлением от того, что произошло, снова и снова вспоминала, как ожила посуда, как отвращение и страх, сплелись воедино, полностью овладели ей, вынуждая кричать. Это неправильно! Жутко! Противоестественно даже для Этерции!

— Что ты ощущаешь? В замке что-то изменилось? — Зубастик был убежден, что напал на верный след. Многим известно, что чернокнижник Эрик Кроу приобрел охранную систему, но некоторых это не способно остановить, так что вполне вероятно, что кто-то пытается забраться в их дом. Но для того, чтобы сделать это, нужно вывести из строя банши! Гениальная идея!

Соня замерла на месте, а ведь верный друг прав! Не стоит забывать, кто она и где находится! Замок все еще манит к себе магов и воров, они все еще желают заполучить тайны семейства Кроу! Она стоит на пути злоумышленников, а это значит, что от нее попытаются избавиться. Пусть не физически, но все же… Эти мысли помогли успокоиться, вновь взять себя в руки. Она прислушивалась к своим ощущениям, пересчитывала местных обитателей, проверяла все ли на своих местах, или кто-то решил отправиться туда, куда не следует. Все, как всегда! Никаких изменений! От этого вполне можно вновь впасть в отчаяние, но банши не торопилась сдаваться. Снова и снова она изучала свои владения, пытаясь заметить то, что упустила. Ничего! Все по-старому! Кажется, даже количество тараканов не изменилось.

— Я ничего не чувствую… Все как раньше, — упавшим голосом произнесла банши. Снова слезы начали крупными каплями катиться по щекам, но на этот раз дело было не только в физиологии. — Я ничего не понимаю! Зубастик, мне страшно! Я так надеялась, что почувствую нарушителя или что-то необычное. Но нет. Ничего! — рыдания стали громче, а сама Соня начала дрожать. С ней происходило нечто странное, но она не понимала, что с ней творится, но понимала, что может сломаться. Вроде бы ничего не произошло, всего лишь мелочь, но для банши этого оказалось достаточно.

— Тут что-то не так! — уверено произнес симбионт, подхватывая девушку за талию, не давая ей упасть на пол. Соня сильная, уверенная, уже привыкла к новому миру и даже нашла тех, кого можно назвать друзьями. У нее нет повода так себя вести, а маленький инцидент на кухне вполне можно было бы забыть и просто посмеяться над ним. — Все! Идем к Эрику! Быстро!

— Зачем?

— Затем, что, кажется, ты сломалась! Так что пусть поднимает гарантийные документы и вызывает мастера, — раздраженно заявил симбионт. Пусть Соня и живое существо, но все же, она еще и охранная система. А раз так, ее можно починить! Ну, а пока чернокнижник разбирается понять, что с их банши, он тоже не будет без дела сидеть. Нужно пообщаться с собратьями, узнать, что они видели, слышали, почувствовали. Не просто же так, растения теперь расставлены по всему замку. Пусть оправдывают, что их поливают и постригают! Если будут хорошими детками, возможно, смогут занять еще и сад вокруг замка, а не только оранжерею и горшки в коридорах и комнатах. Одно Симбионт мог сейчас точно, за всем происходящим с Соней кто-то стоит, и когда он доберется до этого типа, ему не поздоровится!

— Не хочу ремонт, будет больно.

— Не хнычь, не маленькая уже! — жестко заявил Зубастик. — Лекарства тоже невкусные и горькие, но пить их надо! Так и здесь! Ты главное, не бойся, мы тебя в обиду не дадим! Вылечим, починим, снова будешь в строю! Ты только перестань реветь!

Все-таки хорошо, что он обрел тело, это произошло весьма вовремя, тепеь легко можно передвигаться самостоятельно! Зубастик без стука ворвался в кабинет чернокнижника, он вообще не понимал, зачем людям все эти условности, ну, а когда времени мало, это и вовсе бесполезное занятие. Можно подумать, стук на что-то повлияет? Если нужно войти, он войдет.

— Эрик, у нас проблема, — надо же, голос звучит уверено и твердо, да и телом управлять уже проще. Чуть больше практики и он окончательно освоится с новым телом.

— Мэри уже сказала, — мрачно буркнул уставший маг. Он стал немного старше, но этого все еще недостаточно, но намного хуже то, что ему пока что нельзя пользоваться магией, это может стать смертельно опасным. Неприятно вдвойне, особенно, если учесть, что не все заказы выполнены, а тут еще и Соня. — Усади ее на стул.

— Я и сама могу сесть, — всхлипнула банши, чувствуя себя глубоко несчастной и смущенной. Она не хотела быть сломанной, не хотела сойти с ума, в тот самый момент, когда жизнь в Этерции начала приносить определенное удовольствие.

— Что ты видела?

— Говорящую живую чашку, но кроме меня её никто не заметил и не слышал, так что…получается, что мне показалось, — Соня опустила голову, рассматривала подол своего фиолетового платья. Надо же, у ткани есть узор… Раньше она этого не замечала. Банши пыталась спрятаться за пустыми мыслями, прекрасно осознавая, что это не может длиться вечно. Отчего-то даже присутствие Зубастика больше не успокаивало.

— Но ты воспринимала чашку, как живое существо, так? — чернокнижник приподнял лицо девушки за подбородок, заглядывая в её глаза. Он волновался за эту непутевую охранную систему, перевернувшую его жизнь с ног на голову. — Соня, смотри мне в глаза.

— Не люблю смотреть в глаза, — пробормотала банши, все-таки выполняя приказ. Вдоль тела пробежала волна дрожи, а в районе солнечного сплетения что-то начало пульсировать. — У тебя внешность и голос ребенка, но взгляд старика. Совсем, как в тот день, когда мы впервые встретились. Я тогда не поняла, да шок был страшный, я не понимала, что происходит… Но твой взгляд помню.

— Хорошо, — кивнул Эрик, пропуская весь этот бред мимо ушей. Его волновало совсем другое — безопасность замка и его секретов. — А теперь расскажи про чашку. В тот момент, когда она заговорила, ты ощущала чужое присутствие. Понимаю, ты была напугана, но постарайся вспомнить.

— А что, ты не скажешь, что я сломалась? — нервно усмехнулась банши. Что же она чувствовала в тот момент? Трудно вспомнить или проанализировать.

— Магия может принимать разнообразные формы.

— Думаешь, нарушитель?

— Что ты чувствовала? — Эрик с трудом сдерживал раздражение. Разговаривать с Соней временами бывало не просто, она как дитя малое! С ней нужно быть невероятно терпеливым, но он уже не способен на это. Слишком много проблем навалилось разом, и этот потом нескончаем. Хорошо еще, что за суд пока что не стоит волноваться, у них все шансы выиграть дело.

— Эта чашка была живым существом, я точно знаю, что видела и слышала. Но точно так же, я знаю, что Мэри и Зубастик были рядом, но для них все было иначе, словно у нас разные реальности! Они не врут, но и я тоже, понимаешь?! Так не бывает, так не должно быть, но это именно то, что я ощущаю! — затараторила банши, пытаясь на одном дыхании выпалить все, что у нее было в голове. Словно, если дать себе всего один миг передышки и все мысли испарятся, а она уже не сможет ничего объяснить. — Черт подери! Да я до сих пор боюсь, что еще что-нибудь оживет, зашевелится и заговорит или еще какие-то мои мысли или воспоминания воплотятся в жизнь!

— Тише, все хорошо, — Зубастик обнял подругу, пытаясь успокоить и приободрить. — Я рядом, так что ничего плохого не произойдет.

— Хм… — чернокнижник отстранился и бросился к книжным полкам. — Это имеет определенный смысл. Я уже читал о подобном! Один из моих предков сталкивался с подобной магией, — мальчишка забрался на стул, иначе до верхних полок было не достать. — Иллюзии нацеливаются на определенный объект. Они реалистичны, фактически они создают для жертвы определенного рода реальность, сводя с ума.

— Кто-то пытается вывести Соню из строя! — симбионт все понял, и ему это не нравилось! Никто не смеет причинять вред его подруге, ни моральный, ни эмоциональный, ни физический.

— Да, и делается это либо для того, чтобы проникнуть в замок незамеченным, ведь если я сдам банши на гарантийный ремонт или она не будет осознавать, что реально, а что нет, то замок останется без охраны. Либо, это нужно для того, чтобы признать Соню недееспособной и не способной исполнять обязанности опекуна! — говоря это, чернокнижник внимательно изучал книги, ища в них нужную информацию. Он точно помнил, что эта книга хранится именно в его кабинете, а не в библиотеке. — Я сам не сталкивался с подобным, но отцу приходилось иметь дело с подобной магией. Это была весьма непростая работа! — наконец, нужная книга была найдена. — Вот оно! Это весьма сложное заклинание, оно требует высокого уровня исполнения, и естественно, расплата за него повышенная. Но кто-то решился его использовать! Значит, игра стоит свеч.

— И что теперь!

— А теперь мы попытаемся вычислить этого умника, так что нам потребуется наживка, — маг многозначительно посмотрел на свою охранную систему, давая понять, что эта роль уготована именно ей.

— То есть, ты позволишь и дальше сводить меня с ума? — шмыгнула носом девушка. Ну, почему её никто не любит?! Это все нечестно и несправедливо!

— Нет, мы тебя обезопасим, — коварно ухмыльнулся чернокнижник. — Ты главное, продолжай вести себя неадекватно! Пусть думают, что у них все получается, — мальчишка переключил внимание на Зубастика. — Поможешь?

— Не вопрос. Что делать надо?

* * *

Итак, есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что она не сходит с ума, все еще вполне адекватна и её даже можно назвать здравомыслящей банши. Плохая — у них нарушитель, а она этого даже не заметила, позволила обмануть себя и теперь вынуждена играть роль наживки. Впрочем, ничего нового или экстраординарного, это вполне предсказуемое развитие событий.

— Веди себя неадекватно, — бормотала Соня, передразнивая чернокнижника. — И как же это, интересно? Я всегда сама адекватность и понятия не имею, как изображать из себя сумасшедшую. И вообще, с чего мы взяли, что нарушитель проявит себя? Может быть, он уже стащил все, что ему нужно?!

Девушка бесцельно парила по коридорам замка, не зная чем себя занять. Все было так странно и запутано, она понятия не имела, как себя вести, чтобы не вызывать подозрений. В инструкциях по её эксплуатации подобные ситуации не были описаны! Все чаще Соня задумывалась о том, что жить по инструкции не так уж плохо, все твои функции описаны и прописаны, способы ухода и ремонта тоже, ничего неожиданного и внезапного! Мечта, а не жизнь! Банши все больше казалось, что она ведет себя подозрительно! Ну, и где спрашивается, Зубастик, когда он так нужен?! Она надеялась на то, что вместе с ним ей будет спокойней, но симбионт прячется от нее.

— Вот ведь гады! Просто взяли и бросили меня на произвол судьбы, — продолжала ворчать девушка. — А если ничего не произойдет? И вообще, как они намерены поймать нарушителя, если его не видно, я даже не чувствую его, а Эрику нельзя пользоваться магией. И как быть?

Столько вопросов и проблем, что голова начинает пухнуть от всех этих размышлений. Соня не знала, чего ожидать, кто её новый враг, что ему от нее надо, все это раздражало, злило и заставляло ощутить себя глубоко несчастной. Банши нервничала, злилась, боялась, все эти чувства давно стали для нее привычными, она свыклась с ними, но не желала, чтобы они были в её жизни постоянно.

— Ничего не чувствую, — всхлипнула девушка. В замке все, как обычно, все заняты своими делами, нет никого нового, в таких обстоятельствах невольно начинаешь задумываться о том, что все-таки она тронулась умом. Эта мысль уже не казалась такой уж ужасной и неприятной, в ней даже было что-то успокаивающее.

Соня медленно сползла вдоль стены, прикрыла глаза и просто расслабилась. Если нарушитель решится проявить себя, то не имеет значения, чем она будет занята: блуждать по замку или просто сидеть на месте. Все! Она с места не сдвинется, так и останется посреди коридора и будь что будет. В конце концов, если что-то из мебели оживет, то пусть приходит к ней само!

— Правильно, Соня! Так и надо, — послышался скрипучий незнакомый голос.

Банши лишь сдавленно застонала, но глаза не открыла. Зачем? Все равно рядом никого нет. Это все плод её воображения и воздействие нарушителя. Вот и не лень кому-то тратить на нее время и магию. Но, что самое интересное, голос словно вторил её мыслям и ощущениям, вел себя так, как она и ожидала. Почему? Кто-то смог забраться в её голову? От этой мысли становилось не по себе, словно кто-то чужой и мерзкий прикоснулся к ней.

— Уходи, — буркнула девушка.

— Что? Неужели не закричишь? — насмешливо поинтересовался голос. — Так не пойдет. Мы оба с тобой понимаем, что охранная система должна кричать! Твой голос — все, что у тебя есть, так воспользуйся им.

— Нет, — уверенно ответила банши. Интересно, со стороны все выглядит так, словно она говорит сама с собой? Скорее всего, так оно и есть! — У меня есть не только голос, так что не обязательно пользоваться именно им. — только сейчас до Сони дошло, что у них не было никакого конкретного плана, и даже если он существовал, её в него забыли посвятить. Винить в этом нужно только себя, но это не отменяет того, что ей захотелось придушить и Эрика, и Зубастика!

— Банши должна кричать, ради этого тебя притащили в этот мир! Это все, на что ты способна. Ты же понимаешь, что больше от тебя прока нет, и не будет. Вот и сейчас, я могу свободно расхаживать по замку, а ты молчишь. Какая же ты охранная система после этого? — продолжал издеваться голос. Каждое его слово достигало сознание, причиняло боль, пробуждало желание закричать, а еще омерзение. — Соня… Не упрямься… Хотя… Если ты будешь молчать, мне же лучше! Я смогу завершить начатое! Все весьма удачно для нас обоих!

В следующее мгновение на банши обрушилась волна ощущений! Казалось, что всего за секунду в замке появились тысячи новых обитателей, и все они двигались, что-то делали! Голова раскалывалась, мозг буквально закипал, еще немного и она взорвется! Это было настоящее безумие, от которого хотелось крушить и кричать, разрушить все, но Соня упрямо сжимала губы! Она не даст волю голосу, не сделает то, что от нее хочет нарушитель! Тело банши выгибалось и дергалось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а глаза закатились, но она продолжала до крови закусывать нижнюю губу, прокусывая её насквозь. Ни звука! Ни звука не вырвется из её горла! Соня отчаянно боролась с собой, но понимала, что в этой борьбе может лишь проиграть. Слезы и рыдания душили её, а боль была настолько нестерпимой, что она практически теряла сознание. Лучше бы она отключилась, чем так.

— АААА!!! — она не выдержала, сорвалась на разрушительный крик, что пронесся волной по коридорам замка, выбивая стекла из немногочисленных окон, заставляя стены пойти трещинами и оглушая слуг. Голос банши обретал все большую силу и мощь, а сама Соня больше была не способна контролировать себя. Кем бы ни был этот нарушитель, он добился своего!

— Тише, малышка, мы здесь, — ласковый, как шелестение листвы, шепот достиг сознания девушки и все прекратилось. Все посторонние звуки и ощущения исчезли, чего не скажешь о боли, что все еще сковывала тело. Соня не видела, не понимала, была не способна что-то делать, не кричала она лишь потому, что её рот крепко зажали холодной ладонью, от которой пахло свежескошенной травой. Сердцебиение постепенно успокаивалось, билось все медленней. — Вот так, хорошо. Умница… Все будет хорошо.

* * *

— Почему она не приходит в себя? — голос Зубастика был полон тревоги и беспокойства. — Это не нормально. Она уже несколько часов не открывает глаза.

— Не стоит волноваться, организм не поврежден, сознание тоже, скоро твоя Соня проснется.

— Она не только моя, но и твоя. Не забывай, на правах хозяина ты несешь всю полноту ответственности за сохранность своей охранной системы, — симбионт явно намеревался достучаться до чернокнижника, объяснить тому, насколько он неправ.

— Вот только не надо напоминать мне о моих обязанностях, — раздраженно бросил маг. — Поверь, я никогда о них не забывал.

— Даже, когда пытался уничтожить Этерцию и почти впустил в мир моих собратьев?

— Я должен был спасти мать.

— Не должен, она использовала тебя. Скажу честно, она мерзкая женщина, алчная и жестокая, думающая только о себе.

— Я в курсе.

— И все равно ни о чем не сожалеешь.

— Она моя мать. К тому же, все уже кончено, благодаря Соне я выжил и заточен в этом теле!

— Да… И насколько мне известно, благодарности от тебя она не услышала.

— Ты знаешь не все.

— Да неужели?

— А потише можно? — не выдержала банши. У нее чертовски болит голова, состояние такое, словно она накануне бухала вместе с хозяином. Открывать глаза совершенно не хотелось, уж лучше и дальше лежать, ничего не делать и не знать. Разве она так много хочет?

— Я же говорил, проснется твоя Соня, так что нечего нудить у меня над ухом! — несмотря на слова в голосе Эрика слышалось облегчение, словно он волновался за свою непутевую охранную систему. Хотя, почему словно? Она не просто его сторож, но и опекун. Не станет её и придется юному чернокнижнику терпеть кого-нибудь похуже.

— Сонечка, как ты? — Зубастик почти что нежно встряхнул девушку, вынуждая её все-таки открыть глаза.

— Жива. Все болит. Хочу спать… — несколько односложных фраз полностью описывали состояние девушки, но на жалость рассчитывать не приходилось. — Что со мной было? Удалось выяснить?

— Рикардио, — сквозь зубы процедил чернокнижник. — Никак не уймется, ублюдок! Решил, раз не удалось тебя устранить, а ты оказалась настолько безумной, чтобы выдвинуть против него иск, то лучше всего вывести тебя из строя. Если ты окажешься в нерабочем состоянии, высочайшему суду пришлось бы признать твои воспоминания ничтожными, следовательно, он мог бы выиграть дело. Но это не все, если бы у него все получилось, Ковен смог бы принять решение о невозможности выполнения тобой всех обязанностей, следовательно, мне снова начнут искать опекуна.

— И естественно, твой родственничек непременно выставил бы свою кандидатуру.

— Да, — сдержано кивнул Эрик. — У него все шансы на победу, вот только в мои планы это не входит. Предпочитаю, чтобы моим опекуном и дальше оставалась ты. Рикардио больше не получит доступ в замок!

— Разве он не украл то, что хотел? — банши не нравилось происходящее, а Рикардио и вовсе стал для нее врагом номер один. Если они столкнуться, она точно сдерживаться не станет и наорет на этого придурка. Не станет голос жалеть, покажет ему всю мощь своей диафрагмы!

— Похоже, что не все. К тому же не забывай, в моем доме полно интересных для мага артефактов, а за рецепт 'вечной молодости' многие душу продадут. Пойми, расплата для магов неминуема, но если можно омолодиться, то она не так уж страшна. Владеющий этим секретом обретете власть над Ковеном и не только.

— Но мы не знаем, как это получилось…

— Другим это не известно. И даже если я скажу об этом под присягой, мне не поверят. Так что, Соня, в этот замок будут стремиться всегда, а у тебя будет много работы. На этот раз это Рикардио… Снова. И мы знаем, как с этим бороться. Больше он или кто-то другой не сможет воздействовать на тебя подобным образом, но будут и другие… Так что прошу, если что-то странное происходит, сразу иди ко мне.

— Да, я поняла.

— Точно? Потому что я уже говорил тебе об этом, но ты не послушала!

— Точно, — обиженно засопела девушка. Как ее все это достало!

— Он прав, это для твоей же безопасности, — Зубастик обнял подругу, но при этом всецело был на стороне чернокнижника. Наверное, это правильно. — Но сейчас беспокоиться не о чем. Эрик установил особую защиту, больше никто не сможет незаметно влиять на твое сознание.

— В этой ситуации утешает лишь неизбежность расплаты. Чем чаще Рикардио пытается добраться до меня, тем хуже для него. Надеюсь, он и вовсе в процессе сдохнет, — Соня сама поразилась тому, насколько много злости и желчи в ее словах.

— Я тоже рассчитываю на это, — устало произнес маг. Хорошо, что его отец разработал множество разнообразных артефактов, которые теперь можно использовать. Жаль только, что заказы они за него не выполнят, так что придется что-то придумать. — Что ж, раз ты пришла в себя, можешь идти. Поброди по замку, займись пением, тебе это пойдет на пользу, напряжение поможет снять. Только в погреб не лезь. Не хватало еще, чтобы моя охранная система превратилась в алкоголичку.

— Не превращусь и… Спасибо… Мне правда, стало намного легче, — банши слабо улыбнулась.

— Зубастик?

— Я позабочусь о ней, — уверил симбионт.

— У вас от меня какие-то секреты? — недоверчиво поинтересовалась Соня.

— Нет!!!

— Вы ответили хором, значит, я права, — девушка с трудом смогла принять вертикальное положение и при помощи друга поплелась к выходу. О том, что же затевают эти двое, она подумает потом, когда немного отдохнет.

* * *

— Что-нибудь хочешь? — Зубастик заботливо уложил девушку в постель, даже одеяло подоткнула, словно она была маленьким ребенком.

— Мороженого, эклеров, шоколад, — Соня прикрыла глаза. В это самое мгновение пришло осознание того, что она не уснет. Несмотря на то, что она выжата, как лимон, но в этом состоянии невозможно окончательно расслабиться. — А еще, как это ни странно селедку и холодец. Вроде бы плохое сочетание, но мне реально хочется. Соскучилась по нормальной еде, по тому, как готовила мама.

— Попроси Мэри, она приготовит.

— Она не сможет. Здесь нет таких продуктов, рецептов. Я вот многое люблю, но готовить так и не научилась. Мне казалось, что это не пригодится никогда, и вот теперь я ничего не знаю, и не умею. Здесь нет многого из того, что я любила, к чему привыкла. Простые вещи, которые не замечала раньше, мне не хватает их.

— Увы, я ничем помочь не смогу. У нас все иначе и я понятия не имею, что такое селедка и холодец.

— Лучше, мороженое, — слабо улыбнулась девушка, понимая, что дело вовсе не в знакомой и любимой еде. Да, она смирилась, привыкла, но все равно время от времени воспоминания напоминали о себе. Нельзя просто взять и выкинуть из головы целую жизнь.

— Без разницы, мы его не заполучим, так что придется позабыть об этом.

— Да, я понимаю. Ты побудешь со мной? — банши сжала холодную ладонь симбионта. — Не хочу оставаться одна.

— Боишься? — Зубастик устроился рядом. Он ничем не мог помочь, только оставаться рядом, пока в нем нуждаются.

— Наверное.

Тишина. Она пугала, в ней отчетливо слышались все, даже самые тихие звуки, остро ощущались все передвижения. Соня в полной мере осознавала, что она охранная система, что её долг стоять на страже замка и его хозяина. Но, что если она не будет справляться? Как выяснилось, есть множество способов обойти её. Банши волновалась все больше, но не знала, что может поделать. В этом-то и проблема, она ничего не может сама. Обидно. И ведь не скажешь, что от нее мало пользы, просто её недостаточно. Шевелиться не хотелось, думать тоже, самое лучшее в этой ситуации, просто лежать под одеялом, уставившись в одну точку и сжимать холодную ладонь Зубастика. Странно. Почему она все еще холодная? Это связано с состоянием Тира?

— Все ведь будет хорошо?

— Да, почему ты спрашиваешь?

— Потому что у нас мало времени.

— Его достаточно, так что попробуй отдохнуть. Обещаю, я никуда не уйду и буду рядом с тобой, пока нужен тебе, — симбионту было не сложно исполнить обещание, ведь у него нет никаких дел и задач. В этот раз он действовал только своих интересах, ему не нужно было думать о благе собратьев, о том, что растениям нужна магия для питания. Идеально! Возможно, если бы они изначально выбрали такую стратегию расселения, а не выпивали миры до последней капли магии, все сложилось бы иначе. Они не были бы гонимыми убийцами, могли бы укорениться в одном мире и быть хозяевами, манипулировать, управлять другими.

* * *

Несмотря на то, что казалось, что она не уснет, Соня все-таки задремала. Её организм был измотан и физически и морально, а потому пытался хотя бы так компенсировать свое состояние. Вот только в замке чернокнижника либо ничего не происходит вовсе, и ты сходишь с ума от скуки, либо события начинают наваливаться одно за другим. Банши пришла в себя, когда через порог переступил очередной гость, правда, на этот раз приятный и в некотором роде даже долгожданный.

— Тхар, вернулся! — сонно пробормотала девушка, распахивая глаза. Появление демона не могло не радовать, оно вносило разнообразие в их обычное, скучное существование. К тому же, раз он появился, значит, чернокнижник что-то затевает. Интересно, что? Может, снова хочет выглядеть взрослым?

— А ему что еще нужно? — Зубастику не очень нравился наглый демон.

— Ну, он явно заявился не по своей воле, — Соня выбралась из кокона одеяла и сладко потянулась. Ну вот, теперь она ощущает себя вполне нормальным человеком, а все проблемы начали казаться ничтожными. Вот на что способен обычный здоровый сон! — Наверняка хозяин его вызвал, так что идем, выясним, в чем дело.

— А может не надо? — без особой надежды поинтересовался симбионт.

— Надо! Ты же и сам говорил, я не просто охранная система, но и опекун нашего маленького мага. Так что мне необходимо знать, что он затевает. Единственное, что я могу сказать с уверенностью, если с Эриком что-то случится, мне будет намного хуже, чем сейчас, — Соня быстро, совершенно не смущаясь Зубастика, переоделась в новое платье. Старое, совсем измялось, так что ходить в нем не хотелось. К тому же стало немного прохладней, так что девушка выбрала для себя одежду потеплее. Жаль, что местные женщины не носят брюки, в них было бы намного удобней, чем во всех этих платьях.

— С каких это пор, ты стала думать о таких вещах?

— С сегодняшнего дня, а следовало бы давно озаботиться безопасностью нашего мага. Все! Идем, выясним, зачем Эрику понадобился Тхар! К тому же, я соскучилась по этому демону.

— Ты еще скажи, что вы с ним друзья.

— Да, друзья. Я мало кого знаю в этом мире, так что всех считаю друзьями. Признаю, что могу ошибаться, готова согласиться с тем, что все меня пытаются в той или иной форме использовать, но мне все равно. Лучше я буду верить в лучшее.

— Что ж, сон пошел тебе на пользу.

— Это точно!

Магическое переливание и снова за дело

Соня, сделав глубокий вдох, приоткрыла дверь кабинета чернокнижника и осторожно заглянула сквозь маленькую щелку. Как она и ощущала, там находился демон, ну и, как следствие, Эрик. До острого слуха доносилось невнятное бормотание, но банши не могла разобрать ни одного слова. Казалось, что говорят на другом языке, который ей знать не обязательно. Обидно! Девушка закусила нижнюю губу и еще чуть сильнее приоткрыла дверь, надеясь при этом остаться незамеченной и лучше расслышать разговор. Хотя бы попытаться угадать, о чем идет речь. Зубастик, примостился рядом, его не волновало ничего, кроме собственной безопасности. Соне-то ничего, её не тронут, а вот ему листики оборвать вполне могут. Чернокнижник, даже не способный использовать магию, опасный человек, а его кабинет под завязку забит разного рода артефактами.

— Проходи уже! — раздался раздраженный голос маленького мага. Естественно, ему не нравилось любопытство Сони, но бороться с ним бесполезно, да и нет на это времени. Пусть уж лучше сидит у него под присмотром, чем пытается самостоятельно засунуть свой любопытный нос, куда не надо.

— Я не хотела подслушивать, — сразу же начала оправдываться девушка.

— Ага, оно само получилось, — хохотнул демон, стискивая тощую нечисть в могучих объятиях. Тхар не был особо чувствительным, но неуклюжая банши нравилась ему по-настоящему. Наблюдать за этим милым зверьком, ему не надоест никогда. Это было еще одной причиной, по которой он с готовностью согласился сотрудничать с чернокнижником. — Ты ничуть не изменилась! Я рад!

— Я тоже, но давить меня не обязательно, — пискнула Соня. Еще чуть-чуть и её кости начнут трещать! Но все равно приятно. Это как-то по-родственному, что ли.

— Прости, — демон усадил девушку на стул. — Все, сиди здесь и не мешай.

— Это для нее невозможно. Она у нас осмелела, пробудилось мерзкое женское любопытство. Даже не знаю, радоваться мне тому, что моя охранная система обрела уверенность в себе, или объявить по этому поводу траур.

— Я не просто охранная система, но еще твой опекун, так что, смело объявляй траур, — съязвила банши. Не сдержавшись, она показала мальчишке язык.

— Траур — это прекрасно, — заявил Тхар, широко скалясь. — Кстати, Сонечке пойдет черный и вуаль. В следующий раз непременно прихвачу с собой.

— Э… — банши несколько смутилась такому вниманию. — Спасибо, наверное. Кстати. Зубастик вернулся, — девушка поспешила сменить тему на более важную.

— Вижу, — демон внимательно окинул симбионта взглядом, подмечая малейшие изменения в сравнении с прошлым обликом растения. — Сорняки вообще быстро растут.

— Да, быстро, — согласился Зубастик, для которого слова демона были самой настоящей похвалой. Он не тепличное растение, не нуждается в большой заботе, для него не проблема выживать в любых обстоятельствах. Да, он сорняк!

— Давайте вы пообщаетесь потом, — шикнул чернокнижник. Все, как он и думал, стоило Соне появиться, как все сразу же забыли о деле, но он этого не потерпит! Маг сделал глубокий вдох, чтобы немого успокоиться и снова взять себя в руки. — Ты же не забыл о том, почему ты здесь, Тхар Анер Тух?

— Не забыл. Ты нуждаешься во мне. Снова.

— Вы снова собираетесь слиться? — неуверенно поинтересовалась банши, ощущая себя неловко, словно была в чем-то виновата. Наверное, ей не стоило вмешиваться, но устоять было невозможно. Она прикипела душой к вредному чернокнижнику, никого не подпускающему к себе.

— Нет. В этом нет необходимости.

— Тогда, что?

— Соня!

— Все, молчу, молчу, — надулась девушка. Но в тот момент, когда Зубастик положил свою ладонь ей на плечо, расслабилась. Все её волнения ни к чему не приведут, так что стоит вести себя спокойно.

— Замечательно, а теперь давайте вернемся к сути дела, — Эрик поднял взгляд на демона. То, что он затевал опасно, мало, кто решался на подобное, но в то же время, это поможет ему восстановить магический запас и приступить к работе. В столице кипят судебные страсти, Ковен никак не успокоится, Соню пытаются лишить опекунства, Рикардио что-то затевает и все еще нуждается в чем-то, что находится в замке, а он сам все еще в теле ребенка. Все эти проблемы придется решать. Но, начинать нужно с малого, но важного — с работы! Он обязан выполнить все заказы и доказать, что не нуждается в опекуне-маге. Ковен необходимо поставить на место, доказать собственную дееспособность!

— Я сделаю то, о чем ты меня просишь, но это будет тебе дорого стоить.

— Золото не проблема.

— Это мне известно, но на этот раз накинешь еще свои цветочки. Мне не помешает пара лишних глаз в доме, — заявил Тхар, самодовольно ухмыляясь. — А еще я хочу услугу.

— И какую же?

— Без понятия, но иметь в должниках чернокнижника, ко всему прочему Кроу, всегда полезно. Ты выполнишь мою любую просьбу, когда мне это понадобиться.

— Банши не отдам, она теперь свободна.

— Я в курсе. И это прекрасно, — демон в голос расхохотался. — Теперь она сможет навестить меня. Приедет в гости во время отпуска! Кто знает, может быть, я её переманю к себе лучшими условиями! Мой дом намного лучше этого каменного склепа.

— А что за дело? — Ну вот, снова все за нее решают. Хотя, увидеть, как живет демон, весьма заманчиво. Перед глазами возникал довольно-таки ругающий образ. Все красное, всюду бурлящая магма, огонь, угли, грешники, страдающие от вечных пыток. Стоит ли посещать такое место? Так ли оно выглядит. Об этом Соня решила подумать позже, сейчас намного важней то, что затевает Эрик. Это ведь и её касается.

— Мне нужен магический запас для того, чтобы работать и использовать заклинания, — безразлично, словно его это не касалось, ответил чернокнижник. — Тхар поможет сделать магическое переливание донорской магии из накопителя. Обычно такую магию помещают в артефакты, но сейчас мы попытаемся перенести её в мое тело. И раз мы все обсудили, самое время заключить договор!

— Согласен! — демон довольно потирал руки. Это во всех смыслах выгодная сделка. Он в накладе не останется!

— Донорское переливание магии? — Соня удивленно хлопала ресницами, пытаясь это представить. Но, как она, ни старалась в голове возникали самые обычные образы переливания крови. Ничего более оригинального банши не могла придумать, ведь была ограничена знаниями и представлениями своего родного мира. Вот только, если все так просто, зачем чернокнижнику демон? Да и кто согласиться выступить донором? Не она это точно, пусть не упрашивают и даже не пытаются умолять. И вообще, магии у нее нет. Зубастик? Малыша она в обиду тоже не даст, он только вырос и обрел тело, так что нельзя его делать донором.

— Да, это единственный для меня выход. Пусть и неприятный, но иначе никак. Работа должна быть выполнена любой ценой, — твердо произнес Эрик. Маг пытался вести себя, как обычно, ничем не выдать свое истинное состояние, но при этом не мог скрыть свое напряжение и даже некоторую долю страха. Магическое переливание — его почти никто не использовал, а те, кто говорили о том, что добились этого, вполне могли врать. У него есть лишь записи отца и вера в то, что тот знал, как все должно быть. Не густо!

— Я могу сделать её за тебя, — расхохотался демон. — Мне не сложно.

— Все ты не сумеешь, к тому же я чернокнижник, а не демонолог. Не хочу менять специализацию, или чтобы предполагаемые заказчики решили, что это произошло.

— И почему же? — Соня не понимала своего подопечного.

— Потому что у демонологов несколько другие обязанности, и поручения им дают специфические. Моя семья давно избрала свой путь — мы чернокнижники, так оно и будет.

— Хорошо, — безразлично ответила банши. Она и не собиралась спорить или возражать, да и задавать дополнительные вопросы тоже. Это никому не нужно, ведь она не разбирается в магии и все еще не понимала, как все устроено в Этерции. Лучше спросить то, что, действительно, важно. — И кто же будет донором?

— А тебе не все равно? — поморщился чернокнижник, принимаясь неспешно листать свою книгу. В записях отца было много интересного и даже инновационного, он был настоящим гением магии, и если бы не Мориган, успел бы намного больше. Увы, любовь погубила Кроу, как и всех его предшественников.

— Не хочу стать жертвой, — честно призналась девушка.

— У тебя и не получится. В тебе не больше магии, чем в любом другом человеке или существе, обитающим в Этерции. Жалкие крупицы! — в голосе чернокнижника сквозило высокомерие и даже презрение. Все-таки временами он бывает невероятно заносчивым и неприятным, в такие моменты мальчишке совершенно не хочется помогать. — Чтобы иметь магичекий запас, нужно много тренироваться и учиться.

— Значит, на Зубастика вы не посягаете? — сощурилась банши.

— Я не соглашусь, — уверено произнес симбионт. — Я питаюсь магией, мне нельзя её отдавать, иначе засохну и зачахну. Мне это не нужно.

— Тебя я тоже не трону. Хватит с меня растений. У нас есть другой источник магии.

— Мэри, — все внутри похолодело. Неужели чернокнижник решился воспользоваться этой женщиной. Конечно же, добрая кухарка согласится, отдаст все, что у нее есть, не задумываясь, но это же неправильно! Это может выдать её! Соне стало страшно и неприятно, захотелось вскочить, топнуть ножкой, заявить, что она не позволит! Вот только, кто её станет слушать? Она всего лишь охранная система, ничего не понимающая в жизни и магии. Да и не хватит ей решимости на такой поступок.

— Ха-ха-ха! Малышка, — громогласно расхохотался Тхар, для которого все мысли и чувства маленькой банши были, как открытая книга. Он видел все! — Никто твою Мэри не тронет. Я бы на это не согласился. Мне мои рога дороги!

— Мы используем картины. Ты ведь уже знаешь о них, — Эрик не смог усидеть на месте. Поднялся на ноги, подошел к окну. Можно подумать, там, в сером и промозглом мире есть что-то интересное или захватывающее. Чернокнижник нервничал, но всячески пытался скрыть это. — Готов спорить, ты уже засунула свой длинный нос, куда не следовало. Последнее время, ты только этим и занимаешься.

— Картины? Как они помогут? — Соня вздохнула с облегчением, больше не стоит беспокоиться за тех, кто ей нравится. На ворчание хозяина и его недовольство банши не обращала внимания. Это просто слова, за которыми мальчишка пытается спрятаться, продемонстрировать, что для него ничего не изменилось, а он сам ничего не боится и не опасается. Глупо. Она уже научилась видеть то, что он скрывает.

— Как думаешь, почему она рисует их каждый год?

— Потому что ей нравится?

— Нет.

— Ты попросил? Ну, или прошлый хозяин?

— Это уже ближе к истине, — вздохнул чернокнижник. — Мэри обещала раз в год, в определенный год рисовать картины. Особые картины.

— Они наполнены магией, — неожиданно вмешался в разговор, молчавший до этого момента, Зубастик. — Не просто магией, а силой нашей ворчуньи. Она передает свою магию картинам, запечатывает её в них, становясь практически обычным человеком. Фактически это могущественные артефакты, о предназначении которых никто не догадается. Не принято использовать для этих целей картины. Неудобно.

— В случае с Мэри, это помогает скрывать её магию и тот факт, что она все еще жива, — чернокнижник подтвердил слова симбионта. — Не стоит забывать, что законы Этерции суровы и временами беспощадны. Мэри все еще собственность своего учителя. Так что ей придется прятаться до конца жизни. Именно поэтому ей необходимо каждый год сбрасывать магическое напряжение. Именно этим я и намерен воспользоваться.

* * *

Соня нервничала так, словно это ей предстояло стать объектом магического переливания, ну или провести эту сложнейшую процедуру. Она никак не могла отделаться от неприятного ощущения и с трудом подавляла желание сбежать и спрятаться. Почему-то казалось, что Тхар намерен не просто перенести магию с картин в чернокнижника, а провести самую настоящую операцию. Страшно. А если что-то пойдет не так? А что, если не поможет и у них ничего не получится? Банши мерила шагами кабинет, бросала нервные взгляды на совершенно спокойного и невозмутимого Эрика. Такое ощущение, что только её волнует происходящее! Её бы это не удивило, вот только интуиция подсказывала, что чернокнижник тоже боится и лишь прячется за маской безразличия.

— Тебе лучше взять себя в руки, — Зубастик преградил девушке путь и обнял. Ему нравилось это делать, так он мог заполучить тепло и частичку энергии банши, а еще в его душе зарождалось странное, непознанное доселе ощущение. Его народу не свойственны чувства, но в них, однозначно, что-то есть.

— Я стараюсь, — Соня слабо улыбнулась. Она все больше начинает ощущать себя мамочкой. Ну, а что, теперь у нее под опекой сразу два ребенка. Тот факт, что оба старше и опытней её ничего не значит, выглядят-то они, как дети. — Просто это очередное испытание для нас всех. Снова все идет не тихо и спокойно. Если честно, я устала от того, что постоянно что-то происходит. Это утомляет и подавляет, хочется стать самой обычной охранной системой, которую ничего не волнует. Вот только все это невозможно, так что остается только волноваться за вас всех.

— Не стоит. Обещаю, я твоего подопечного не трону и сделаю все в лучшем виде, — прогромыхал Тхар, по своему расценив слова банши. Для него это было не удивительно, ведь демонам доверять нельзя. — Я всегда честно выполняю заказы, особенно, если уже получил задаток. Для меня это дело чести. К тому же, с этим Кроу, на удивление интересно иметь дело, так что я буду сотрудничать.

— Я доверяю тебе, но все равно волнуюсь. Это мое обычное состояние, могли бы уже и привыкнуть…

— Тебе просто нравится плакать сомневаться и переживать, — неожиданно подал голос чернокнижник. — А еще, ты обожаешь, когда тебя утешают. Так что нам просто стоит игнорировать твое состояние.

— Это не так! — возмутился Зубастик, которому казалось, что подругу обижают. — Никому не нравится переживать! И вообще, мог бы оценить, что важен для Сони. Учитывая твой мерзкий характер это удивительно!

— Хватит ругаться, все в порядке, — девушка не желала ни возражать, ни ругаться, ни спорить. Зачем? Это ни к чему не приведет, каждый останется при своем. К тому же, она уже достаточно хорошо изучила чернокнижника, чтобы осознавать, что он и сам боится. — Вы мне вот что скажите, кто-нибудь раньше делал подобное магическое переливание?

— Демоны постоянно этим занимаются, — поспешил уверить Тхар, но тут же добавил. — Не совсем так и при таких обстоятельствах, но рискнуть стоит. В данном случае, бездействие и ожидание намного хуже. Времени у нашего маленького мага нет, а работа должна быть сделана, — демон ехидно улыбнулся. — Сколько у тебя времени осталось? Недели две, и если не успеешь выполнить работу, то придется отвечать перед Ковеном. Ставлю свои рога, что они с замиранием сердца наблюдают за тобой, делают ставки на то, как скоро ты облажаешься.

— Именно этим они и занимаются, — раздраженно бросил Кроу. Если бы он оказался на месте своих коллег, то вел бы себя точно так же! Нет ничего лучше, чем осознавать, что тот, кого ты презираешь и боишься, вот-вот лишится всего! Обычное дело в Этерции, да и других мирах. Каждый печется лишь о себе. — Давайте приступать, — мальчишка перевел взгляд на Зубастика. — Хватит уже её обнимать! Занимайтесь этим в другом месте и вообще, Соня, тебе лучше присмотреть за замком. Ты мой опекун, но твоя обязанность не только переживать за меня.

— В замке все в порядке, поблизости никого нет, — отрапортовала банши, вновь усаживаясь на стул. Она никуда не пойдет и будет наблюдать, чтобы убедиться в том, что все прошло удачно. Ей это необходимо! Если что-то пойдет не так, ничего изменить или предпринять у нее не получится, не хватит ни знаний, ни способностей, фактически это бесполезное занятие. И все же, Соня не желала уходить.

— Хватит болтовни. Тхар Анер Тух, приступай. Как ты и сам сказал, у меня мало времени, так что не стоит его тратить впустую, — Эрик закрыл глаза. — Мне еще работать сегодня.

— Как пожелаешь.

Демон неспешно подошел к картинам, внимательно рассматривая их, выбирая ту, которую использует первой. Мэри не была сильной магичкой, к тому же у нее не было достаточной практики и знаний, так что для того, чтобы полностью восстановить силы чернокнижника, придется использовать несколько полотен. Тхар смотрел на удивительные пейзажи с сожалением, он мог безжалостно убивать и калечить, но уничтожать картины Мэри ему было тяжело. Они красивы, наполнены мыслями, чувствами и магией, они ни в чем не виноваты, но должны послужить хозяину дома. Демон не сомневался в том, что кухарка без сожаления отдала свои творения, но сам бы он так не поступил. Эти работы талантливы, хотя он никогда и не сообщит об этом автору. Наконец, Тхар выбрал первую донорскую картину — ночной пейзаж, на котором был изображен засохший сад. От картины веяло печалью и осознанием увядания жизни и собственных надежд, это то, что нужно для маленького чернокнижника, которому вместе с магией Мэри передастся и её состояние. Он специально выбрал самые печальные и болезненные, те, что вгонят Эрика Кроу в унынье и отчаяние.

Демон, беззвучно бормоча слова заклинания, прикоснулся к полотну ладонью, вытягивая из него всю энергию и чувства. Краски начали стремительно тускнеть, исчезать, словно их и не было, все линии смешались, растворились в небытие, а вот в руке Тхара появилось сверкающий сгусток энергии, чистейшая магия! Он вполне мог бы забрать её себе, поместить в артефакт и пользоваться, но ему заплатили за другое. Жаль. Но зато в следующий раз, когда он понадобится чернокнижнику, то будет знать, что попросить в качестве платы!

— Приготовься к боли, — хохотнул демон, обрушивая поток магии на маленького мага.

Это была не шутка! Чужая магия приносит адскую боль, заставляет тело гореть и плавиться, пронзает насквозь. От нее нет спасения, ведь магия, как часть тела, должна быть родной, близкой, иначе может и не прижиться. Именно поэтому важно, что Мэри согласилась стать донором, это повышало шансы на успех! Эрик побледнел, взмок от напряжения, вцепился в ручки кресла так, что они треснули и разбились в щепки, но не произнес, ни звука! Он не мог позволить себе проявить слабость и закричать, это не достойно чернокнижника и великого имени Кроу! Боль нарастала, становилась настолько огромной, что хотелось сдохнуть!

Соня, наблюдавшая за своим подопечным, сдавленно всхлипнула, стиснула руку Зубастика и зажмурилась, она и не думала, что все будет так! Это ужасно! Слезы лились по щекам, банши была не в силах их остановить! Она плакала и за себя, и за Эрика. Самообладание маленького мага восхищало и поражало, она бы так не смогла, у нее нет столько сил и воли. Как же хочется вскочить с места, остановить все это, обнять ребенка и прошептать, что все будет хорошо. Нельзя. У нее нет на это права, ведь для чернокнижника важно вернуть силы. И почему только она сначала делает, а потом думает?! Ей нельзя было оставаться!

В Этерции неправильная магия, она приносит лишь боль и потери! Как кто-то вообще может желать стать магом?! Ей это точно не нужно! Быстрей бы все это закончилось…

* * *

— Готово! — Тхар отстранился от чернокнижника. Теперь он мог внимательно рассмотреть результат своих трудов. Эрик Кроу, даже, несмотря на полностью восстановленный магический запас, выглядел жалко: весь взмок, побледнел, до сих пор трясся, как паралитик. Его еще не скоро отпустит — и это грело душу. — Заметь, ни один другой демон не сделал бы это для тебя и не важно, сколько бы ты заплатил. Цени это, чернокнижник!

— Я в курсе, — маг изо всех сил старался делать вид, что контролирует ситуацию, но это было не так. — Но, мы же с тобой, вроде как друзья, так что это вполне нормально.

— Друзья? — от этого слова Тхара перекосило, он даже побледнел. — Нет! Демоны никогда не будут друзьями с магами! И мы с тобой не исключение! Просто цена оказалась приемлема, не более! Не стоит заблуждаться или даже пытаться дразнить меня! Настанет день, и я с удовольствием вырву твое сердце! Оно будет самым желанным лакомством на моем столе!

— Я так и понял, — зевнул мальчишка. — А теперь свали! И без тебя тошно, так что не желаю видеть твою рожу.

— И что, даже 'спасибо' не скажешь? — наигранно обиженно произнес Тхар.

— Это просто работа, не более. Так что хватит с тебя и оговоренной платы, — Эрик перевел взгляд на притихшую банши, смотрящую на него с жалостью. Ох уж эта Соня, не хватало, чтобы у нее еще материнский инстинкт начал развиваться. Этого ему точно не нужно! Достаточно с него заботы Мэри! — Проследи, чтобы демон покинул замок и никуда не лез, особенно на кухню.

— Угу, — кивнула девушка, поднимаясь со своего места. — Тхар, идем, я провожу тебя, а Зубастик пока присмотрит за нашим маленьким чернокнижником.

— За мной не надо присматривать!

— Ничего не знаю, — девушка схватила демона за огромную лапу и потащила за собой. Хорошо еще, что Тхар даже не думал сопротивляться.

Демон размышлял о своем. Нельзя отрицать, что с недавних пор ему начинает импонировать чернокнижник, в некотором роде он даже начал уважать нынешнего Кроу, но это все неправильно, они не друзья, скорее уж в нем пробудилось любопытство, а наблюдать за происходящим в замке интересно. Здесь постоянно что-то происходит, жизнь бьет ключом! Да, все дело в этом, а еще в том, что Соня невероятно милый зверек, который неплохо мог бы охранять его жилище. Как ни крути, но банши очень редки, а их способности весьма разнообразны. Из задумчивости, демона вывел тихий обеспокоенный голос девушки.

— Тхар, все ведь хорошо?

— Перенос магии прошел успешно, если ты об этом.

— Ну, а в целом?

— Если твой подопечный продолжит в том же духе, то сдохнет раньше, чем повзрослеет, — безразлично прогромыхал демон. — Я не знаю, как это получилось, но твой голос что-то с ним сделал. Эрик не может возвращать возраст так же быстро, как раньше. Его расплата стала меньше, — Тхар задумчиво взглянул на банши. — Так не бывает. Ничего не исчезает в никуда. Если где-то убыло, значит, где-то прибыло. Ты бессмертная нечисть, но это не значит, что ты не можешь расплачиваться за чернокнижника, Соня. Или могло произойти что-то другое, не менее серьезное. Будь осторожна и внимательна.

— Я тебя поняла, — от слов Тхара мороз пробежал вдоль тело, а сердце сжалось от неприятного ощущения. — Вот только даже если так, я ничего не смогу изменить.

— Да… пока не узнаешь, где прибыло, ничего, — демон по-доброму потрепал девушку по голове. Просто будь осторожна, ладо?

— Угу.

— И не забывай. Ты теперь дама свободная, так что не обязана вечно пахать на этого мерзкого Кроу.

— Ага, мне теперь еще и отпуск ежегодный положен, — тихо усмехнулась Соня, пытаясь за легкой улыбкой скрыть страх. Самой поверить в то, что ей не страшно. О плохом вообще лучше не думать, это помогает жить. А в её положении это и вовсе крайняя необходимость!

— Вот и хорошо, приедешь ко мне в гости.

— Обязательно, — улыбнулась Соня, стараясь не думать о кипящей лаве, грешниках и подземелье. Тхар вполне может жить в приемлемых условиях, где-нибудь на берегу моря, под теплым ласковым солнышком. Эх, мечты! Снова вспомнилось о том, сколько из её планов так и не осуществилось. Об этом невозможно забыть или перестать сожалеть. — Пока…

— До скорого, Соня.

Выполнив свою работу, демон покинул замок через дверь и сразу же открыл портал. Он не сомневался в том, что еще вернется в замок чернокнижника, снова поможет этому магу, естественно запросив высокую цену. Если так пойдет дальше, в скором времени Эрик Кроу будет у него на побегушках! Сама мысль об этом заставляла Тхара довольно скалиться и потирать руки — другие демоны от зависти взвоют, ведь еще никому не удавалось провернуть подобное. Чернокнижник даже не догадывается, что плата за работу будет настолько высока. Все-таки весьма прибыльно быть незаменимым — Эрик никогда не обратиться к другому демону, ведь знакомое зло намного лучше, чего-то нового и непознанного. Это непреложная истина сейчас служила ему, Тхар Анер Тух, демону четвертого круга! Пока что четвертого, если все и дальше будет продолжаться в подобном русле, он переберется на третий, а может, даже на второй. И все благодаря Кроу, даже не подозревающему о своей роли продвижении демона по карьерной лестнице. Лишь одно омрачало настроение Тхара — мысли о Соне. Он не хотел, чтобы банши пострадала, в конце концов, рано или поздно Соня будет охранять его дворец! Демон твердо решил, что во что бы то ни стало выяснит, что же происходит с чернокнижником и почему расплата стала меньше! Неправильно, что этот гад получил скидку! А тот факт, что за него может расплачиваться кто-то другой и вовсе недозволительно! Каждый обязан сам платить по счетам — это правило Этерции, незыблемый закон, из которого нет, и не может быть исключения.

Все вроде бы хорошо и спокойно, Эрик снова полон сил и может продолжить выполнять обязанности чернокнижника, в замке все тихо, а меры безопасности усилены, так что никто не проскользнет в обитель Кроу. И все же банши было неспокойно и тревожно, последнее время это состояние буквально преследовало её. Она не просто защищает замок, она еще опекун ворчащего маленького чернокнижника, который судя по внешнему виду, достиг переходного возраста. Характер у него был соответствующий.

— Я ему не мать, — в очередной раз напоминала себе Соня, паря в сторону кабинета хозяина. — И, слава богу! Иметь такого сына, сущее наказание! — девушке было трудно разобраться в себе, лишь одно было для банши очевидным — она волнуется за Эрика и это настоящее.

Интересно, будет ли когда-нибудь в замке спокойная жизнь? Было бы неплохо! Вот только, учитывая специфику Этерции с её законами и правилами, о подобном остается лишь мечтать. Хорошо еще, что её собственное положение упрочилось, а она сама до сих пор имеет статус: 'охраняемая нечисть'. Но достаточно ли ей этого? У нее были мечты, стремления, планы, она все еще молодая девушка, у которой вся жизнь впереди. Неважно, как она теперь выглядит, в душе Соня оставалась прежней, и все еще мечтала о самых обычных вещах. Путешествовать, желательно с комфортом и в безопасные места, где её не будут пытаться прикончить или сожрать. Заниматься чем-то интересным и увлекательным, иметь какое-то необычное хобби, которым можно хвастаться перед друзьями. Друзей, кстати, тоже неплохо иметь, таких, как были в её мире, с которыми просто и весело. А еще банши все еще хотелось семьи, вот это точно недостижимо. Подобнее мысли все чаще посещали ее, оставляя в душе пустоту и холод.

Соня и не заметила, как добралась до двери кабинета мага, из-за которой доносился тихий бубнеж. Похоже, чернокнижник нашел общий язык с Зубастиком и общается с ним охотней, чем со своей охранной системой. Обидно. Хотя, наверное, не стоит обижаться, ведь симбионт многое знает и умеет, он интересная для мага личность, к тому же наверняка Эрик уже придумал, как использовать Зубастика.

— Тхар ушел, — поведала девушка, переступая через порог. Пусть думают, что её привело сюда исполнение профессионального долга, а не любопытство. Соня попыталась придать своему лицу максимально серьезное выражение.

— Отлично, можешь отдыхать, — безразлично бросил чернокнижник. Переливание магии помогло, он стал прежним, хотя ему и передалось часть эмоций донора. Это было самым неприятным, ведь обычно Эрик почти ничего не испытывал. Прощальный подарок отца, таким образом, он намеревался оградить сына от проклятья рода Кроу, того самого, что погубило его самого.

— Угу, — кивнула банши. Ну вот, это происходит снова, ей дают понять, что её дела хозяина не касаются. Это правильно, но отчего-то становилось все более обидным. Неужели все дело в том, что она уже сроднилась с этим несносным магом! — Зубастик, пошли…

— Мне нужно остаться, — заявил симбионт, виновато смотря на подругу. Он ощущал волнение и обиду девушки, осознавал, в чем корень этого состояния, но ничего изменить нельзя. Они с Соней близки, но это не значит, что эта привязанность, не может перерасти в зависимость. Это не нужно ни банши, ни ему!

— Зачем это?

— Не ревнуй, я просто должен помочь Эрику со следующей работой.

— И что это за работа? — ничего она не ревнует, просто ей не нравится, что верный друг уделяет внимание и время кому-то еще. Она вовсе не эгоистка, дело не в этом!

— Меньше знаешь, крепче спишь, не забыла об этом, — бросил чернокнижник. Снова Соня делает это, сует свой длинный нос, куда не следует! Он ведь не просто так оставляет её в неведении, его банши не стоит знать всего. Увы, Соня все еще не понимает всех особенностей Этерции того, насколько жесток, может быть этот мир. — И вообще, ты остаешься дома, так что тебя это не должно волновать. Главное, что никто на тебя слюной капать не будет, и не попытается сожрать.

— То есть, эта участь уготована Зубастику?

— Да, но он справится, — не отрываясь от своего занятия, ответил Эрик. К следующей работе нужно подготовится, как следует, так что ему потребуется помощь не только симбионта, но и Тук-Тука. — Не стоит недооценивать его. Он намного сильнее, чем ты предполагаешь.

— Я его не недооцениваю, просто волнуюсь! Не хочу, чтобы с ним что-то случилось! Он, конечно, быстро растет, но я не хочу искать для него нового носителя, достаточно и того, что мы воспользовались Тиром. Второй раз нам может так и не повести.

— Не уверен, что нам и в этот раз повезло, — прочти беззвучно, пробормотал чернокнижник.

— Что?

— Ничего! — маг бросил на охранную систему полный негодования взгляд. Как же она его достала, а все от того, что ему делом нужно заниматься, а не тратить время на разговоры. — Я позабочусь о том, чтобы твой питомец вернулся в целости и сохранности, максимум пару листочков потеряет. Но это не проблема, отрастит новые. Он растение! Даже в этом теле!

— Он не питомец, а друг.

— Без разницы, Соня! Иди уже, ты мешаешь работать!

— Не ори на опекуна, в угол поставлю!

— Соня!

— Имею полное право, можешь перепроверить документы, — банши показала чернокнижнику язык, а после, не теряя ни секунды, выскользнула за дверь. Стоило ей оказаться в укрытии, как послышался грохот. Похоже, интуиция не обманула её, и она вовремя унесла ноги! Что бы Эрик ни говорил, он все-таки ребенок, в нем начали проявляться эти черты. И все же, как-то ей неспокойно от всех происходящих событий. Нет! Ей точно пора искать успокоительное, и желательно, не имеющее отношение к спиртному.

* * *

Наконец-то все закончилось! Переливание оказалось весьма болезненным, но намного хуже, что теперь ему передались эмоции Мэри. Она писала картины в подавленном состоянии, терзая себя сомнениями и страхами, сгорая от осознания никчемности жизни. Молодая магичка, осознавшая, что ей не выбраться, не добиться исполнения желаний и не обрести могущества, страдала и всю свою боль переносила на картины, ставшие шедеврами. Теперь все эти ощущения достались ему, для человека, не привыкшего к ярким эмоциям, это было особенно болезненно. Зачем они только нужны? От них один вред! И все же придется терпеть, чувствовать, а еще чуть больше узнать о верной кухарке, заботящейся о нем много лет.

— Тебе придется пойти со мной, и это не обсуждается. Я все решил и ты прекрасно осознаешь, что это не от моего страстного желания провести с тобой время и точно не из-за моей веры в твои способности, — чернокнижник перевел опустошенный взгляд на симбионта.

— Боишься не справиться?

— В этом теле опасаться приходится всего, — раздражение вновь начало нарастать. Да уж, нервы вконец расшатались, если так пойдет дальше, он не сможет поддерживать нужный образ мрачного и хладнокровного чернокнижника. — Я физически слаб, а магия циркулирует не так, как нужно, мало того, что она не воспринимает это тело, так еще и чужая. В таких условиях, мне не помешает охрана, но Соне не место в катакомбах.

— Мне тоже, — буркнул Зубастик. Он растение солнцелюбивое, так что ему тяжело находиться в слабо освещенных местах. От этого и зачахнуть может, листочки начнут желтеть и опадать. Да и не хочется давать носителю возможность побороться за тело.

— Хочешь, чтобы я позвал Соню? — чернокнижник приподнял бровь. — Учитывая её характер, она не сможет мне отказать.

— Нет, не надо её использовать для этого, — сдался симбионт. Рисковать подругой он не желал, к тому же девушке необходим покой и спокойствие, возможность побыть наедине с собой и подумать, передохнуть ото всех проблем. Банши это заслужила, так что ему придется немного пострадать. — Все уже решено, так что давай перейдем к делу, — Зубастик был достаточно умен, чтобы осознавать, что выбора у него нет, да и не помешает ему немного размяться. — Ну, и что мы забыли в этих катакомбах?

— Ратсуто, — скривился маг, чувствуя, как вдоль тела пробежала неприятная дрожь. Ему уже приходилось спускаться в катакомбы за этими тварями, и каждый раз это была непростая задача. К сожалению, другие маги были вовсе не в состоянии справиться с подобной задачей, лишь чернокнижники имели странную способность находить проворную цель. Как? Этот вопрос до сих пор не изучен и вызывает много споров и весьма сомнительных гипотез.

— И что это такое? Или кто? — от симбионта не укрылось состояние Эрика. Надо же, как интересно, получается. Эрик, действительно, боится или, по крайней мере, опасается.

— Обычные железные крысы, — сухо ответил подросток. — Весьма крупные, быстрые, агрессивные, к тому же ядовитые. Они хозяева подземелий, а части их тел необходимы для изготовлений сильных и редких зелий.

— Тебе хорошо заплатили за эту работу.

— Да, хватит, чтобы уплатить год налогов и спать спокойно, так что собирайся. И еще одно…

— Соне ни слова?

— Да, ни до, ни после, не хочу в очередной раз выслушивать её нытье.

— Она волнуется за тебя.

— Это лишнее.

— Соня так не думает, — укоризненно произнес симбионт.

— Иди уже, — чернокнижник не собирался продолжать обсуждение. Ему не нужны ни забота, ни жалость, для этого есть Мэри. Что же касается банши, то она просто не понимает, что должна чувствовать. На душе было скверно и мерзко, хотелось выть, а в горле начало першить, словно от подступивших слез. Эмоции донора невероятно сильны, они топят его, подчиняют и с этим придется долгое время бороться. Проклятый демон точно сделал это специально, выбрал самые насыщенные чувствами картины. Тошно! Ну, ничего, он Кроу, так что не ударит в грязь лицом. Работа будет выполнена, а Ковен от него отцепится, к тому же не стоит забывать о том, что он подрастет еще немного. Жаль только, что этот процесс все еще никак не ускорить…

Чернокнижник взял со стола пару старых потрепанных книг. Они представляли собой жалкое зрелище, словно их отдали на растерзание ребенку, понятия не имеющего, что с ними делать. Но, несмотря на это, эти две книженции были одними из самых ценных в доме чернокнижника, ведь в них хранились сильные заклинания, способные остановить любого, даже самого сильного ратсуто.

* * *

Зубастику было не нужно собираться, у него не было одежды, вещей или оружия, он не ощущал холода, боли, к тому же был сыт. Так что симбионт решил попрощаться с подругой и успокоить её. Соня злилась, но одновременно была обеспокоена, неприятное сочетание, было щедро сдобрено обреченностью. Чувства… Зубастик стремился понять их. Почему они возникают? Какой в этом смысл? Не может быть, чтобы чувства были бесполезны. Возможно, если он сможет найти ответы на этот вопрос, то поймет, как возникла их эмоциональная связь Банши. Теперь его симпатия основана не только на выгоде и удобстве.

Соня нашлась сразу, будучи теплолюбивой, холодными осенними днями она старалась жаться к камину. Слуги уже привыкли к банши, и не обращали на нее никакого внимания, некоторые даже начали здороваться и больше не смотрели на охранную систему с отвращением и страхом.

— Не бойся, я присмотрю за ним, — тихо прошелестел Зубастик, опускаясь рядом, но чуть позади. Его пугал вид огня и танцующих языков пламени.

— А кто присмотрит за тобой? Вы оба совсем еще дети, — вздохнула Соня.

— Не верь глазам, мы оба взрослые, а это лишь тела.

— Знаю, но…

— Все равно волнуешься, — закончил за девушку симбионт, в очередной раз обнимая ее, но на это раз руками. — Не стоит. Все будет хорошо. Мы быстро справимся, и вернемся, а ты пока присмотри за замком. Не хватало еще, чтобы кто-то забрался к нам.

— Потом все расскажешь?

— Конечно, разве может быть иначе? — моментально соврал Зубастик. Ему придется придумать для Сони правдоподобную ложь, но это не страшно, у него богатый опыт, так что он найдет, что рассказать так, чтобы не расстраивать банши.

Ловушка для чернокнижника

Катакомбы неприятное место — здесь витает дух смерти и ощущение одиночества. Холодные камни подземных погребальных галерей скрывают за собой саркофаги с мертвецами, которые умерли до того, как Вестники смерти принялись провожать местных жителей в последний путь, а во всей Этерции было распространено рабство. Многие считали, что это место не должно существовать, ведь это нарушает действующие законы, но уничтожить катакомбы было невозможно. Здесь поселилось много редких, опасных и весьма полезных в магии тварей, которые, оставшись без дома, хлынут в города и поселения, становясь настоящей угрозой, с которой даже Ковен не совладает. Именно по этой причине все входы были опечатаны мощными заклинаниями, сквозь которые могли пройти лишь чернокнижники и исчезающие некроманты, лишь этим магам было дозволено спускаться под землю в поисках редкостей. Эта работа дорого стоила и составляла основной доход семейства Кроу.

— Хм… Занятное местечко, здесь полно магии, — протянул Зубастик, рассматривая печать, не позволяющую проникнуть в катакомбы, но и не дающую выбраться. — Вопрос в том, как я пройду. Если я все правильно понял, сюда могут попасть лишь маги определенных специализаций. Ко мне это не относится.

— Ты на пятьдесят процентов растение, так что защита не сразу отреагирует на твое присутствие, к тому же ты пойдешь одновременно со мной. Мы вместе переступим через порог.

— Это вполне может сработать.

— Идем, — чернокнижник судорожно вздохнул.

Сомнения не оставляли его, но работа есть работа, к тому же ему и самому не помешает пара тушек растуто, ведь прошлые запасы почти исчерпаны. Пора браться за дело всерьез, продемонстрировать коллегам, что он не нуждается в их опеке. Еще один шаг на пути к независимости! Эрик не собирался возвращаться в прошлое, ему не нужен учитель, в руках которого он станет рабом, минимум на полтора года. Нет! Этому не бывать! Чернокнижник приложил руку к прозрачной магической стене, ощущая, как ладонь начинает покалывать от смертоносной магии. Будь на его месте кто-то другой, то его бы уже отбросило назад на пару метров назад. Барьер поддался, расступился в стороны, пропуская чернокнижника в темноту подземелий. Зубастик и маг сделали шаг одновременно, барьер недовольно затрещал, но все же, пропустил симбионта и сразу же захлопнулся за спинами двух подростков.

— Что ж, первая часть завершена, — Зубастик вздохнул с облегчением. Эту магию он не сможет поглотить при всем желании, организм носителя не выдержит подобной пищи.

Симбионт недовольно озирался по сторонам, пока что было относительно светло, ведь барьер дарил немного света, но как только они начнут двигаться, их окружит темнота. И вот это уже неприятно и опасно. Среди его сородичей есть те, кто предпочитает расти в темных и холодных местах, но к нему это не относится, в его родословной не было, ни одного подобного растения.

— Да, мы на месте, так, что пора за дело, — Эрик достал первую книгу и быстро прочитал заклинание, написанное на первой странице. Сразу же появилось несколько искусственных светлячков, с которыми уютней в катакомбах не стало. Скорее уж наоборот. Подрагивающие тени, казались живыми и опасными, но это волновало лишь Зубастика, чернокнижник оставался спокоен. — Иди за мной, и будь начеку, здесь много вредителей.

— Не сомневаюсь в этом, — проворчал симбионт, следуя за магом. — Я так понимаю, ратсуто обитают намного глубже?

— Правильно понимаешь…

Эрика буквально передернуло от воспоминаний об этих тварях. Учитель частенько отправлял его в подземелья, надеясь на то, что ученик сделает его еще богаче, или сдохнет, что тоже бы многих устроило. Но он выжил, стал сильнее и прикончил своего мучителя, но от катакомб до сих пор все внутри холодеет. Об этой слабости никто не знает, и никогда не узнает, чернокнижник хранил свой секрет, постоянно бросая вызов страху и проверяя себя на прочность. Сегодняшний день не исключение, так что пора начинать охоту.

Чернокнижник знал о ратсуто все, что нужно: где они обитают, какие у них повадки, как правильно их прикончить, чтобы не отравиться и не получить укус, от которого можно лишиться конечности, как выпотрошить железную крысу, и даже как правильно её приготовить. Этих знаний было достаточно для того, чтобы уверенно двигаться по катакомбам, и осознавать, что он может и не выбраться на поверхность. Когда ты взрослый мужчина, полный сил и магического запаса, спокойный и уверенный в себе, охотиться намного проще. Но сейчас все не так, к тому же, эмоции Мэри все еще довлеют над ним, причиняя дискомфорт, лишая уверенности. Жаль, что иного способа вернуть магию не было. Ему стоило самому выбрать донорские картины, а не доверять это дело наглому демону. Вечно правильные мысли приходят в его голову поздно, когда уже ничего не изменить.

Они спускались все ниже, это было незаметно на первый взгляд, ведь галереи катакомб, казались идеально ровными. Это всего лишь видимость, ведь на самом деле они вели под небольшим углом вниз, к тому же на каждом повороте новый коридор спускался на одну ступень ниже. Так они уже ушли метров на пять под землю, осталось спуститься еще на столько же и они окажутся на территории растсуто, хозяев подземелий. Но это не значит, что сейчас можно расслабиться. Катакомбы полны опасностей, здесь много опасных существ, неразумных тварей, что с удовольствием вонзят свои клыки и жала не в незваных гостей, которых вполне могут принять за пищу. Здесь несет угрозу все: животные, пресмыкающиеся, насекомые, даже стены и потолки, именно поэтому у него в руках книга, а один из светлячков парит рядом с ней. Нужно быть начеку, ни на миг не ослаблять бдительность, это жизненный урок он уже усвоил и при всем желании не сможет забыть.

Темно, душно, от затхлого запаха пыли было не по себе, стены и низкий потолок давили, казалось, что они опускаются все ниже, грозя раздавить живых. Катакомбы напоминали Зубастику о том времени, когда он был всего лишь семечком и находился в холщовом мешочке, не видя света и не ощущая свежего воздуха. Хотелось поскорее сбежать, подняться обратно на поверхность, и забыть об этом месте. Нельзя, они не могут покинуть катакомбы без растуто. Работа должна быть сделана, иначе проблем у них будет больше, чем сейчас. Нужно взять себя в руки!

— Мне не нравится это место, — ворчал симбионт, осторожно следуя за чернокнижником. Хорошо, что он здесь ни один, в противном случае им давно бы овладела паника. — Здесь слишком много жизни. Все копошится, шевелится, наблюдает за нами, я чувствую, как увязаю. Моим листьям и цветам вредно находиться в подобных условиях.

— Это совершенно нормально для катакомб, а мы здесь ненадолго, даже завянуть не успеешь. Это обитель мертвых, не удостоившихся чести встретиться с вестниками Смерти, но это не значит, что все здесь мертвы. Тела и кости, остаточные элементы жизненной энергии для многих служат пищей. Придется потерпеть, — чернокнижник замер на месте. — Недолго.

— Они здесь? — Зубастик озирался по сторонам, но не видел ничего, что могло бы заинтересовать его спутника.

— Да. Я могу ощущать их. Это особенность всех чернокнижников.

— Весьма интересная способность.

— Согласен, — Эрик опустил взгляд на книгу. — Будь готов, не позволяй им укусить себя. Мне нужно прикрытие.

— Не сомневаюсь. Ведь твоя магия медлительна, ты должен успеть прочитать заклинание, выпустить магию своей книги, — прошипел симбионт. Он все еще не видел опасности, и это заставляло нервничать.

— Все именно так.

— И что мне делать? — только сейчас до симбионта дошло, что они так и не обсудили подробности. Он даже начал подозревать, что наглый чернокнижник просто рассчитывает, что все ратсуто набросят именно на него. Это совершенно не нравилось Зубастику, но что-то изменить он был не в силах.

— Я уже сказал, не позволяй им укусить себя и меня. Как ты это сделаешь, меня не волнует. Воспользуйся своими лианами или способностью поглощать магию, — чернокнижник отступил назад так, чтобы оказаться за спиной своего спутника. — Все, что нужно знать о ратсуто, так это то, что они быстры, проворны и ядовиты, а еще у них острые зубы, способные прокусить даже металл. Убить их можно только с помощью особой магии, так что нам повезло, что ближе к поверхности обитают слабые старые особи, уже изгнанные из стаи. Нам будут противостоять двое-трое, не больше!

— Утешил, — раздраженно бросил Зубастик, скидывая с себя теплую кофту и рубаху.

Раз ему придется противостоять голодным плотоядным тварям, то лучше подготовиться. Ему нужно освободить лианы, которыми пользоваться намного удобней, чем руками и ногами. Теперь одного взгляда на него было достаточно для того, чтобы окончательно осознать, что он не человек. Белым были лишь лицо и кисти рук, все остальное тело уже приобрело глубокий зеленый цвет с небольшими коричневыми прожилками. Начали пробиваться первые молодые сочные листья, которые в скором времени окончательно превратят тело Тира в растение, но что самое главное, под одеждой скрывались сильные и гибкие лианы, способные хватать, поднимать грузы, а еще сбивать с ног и при необходимости душить. Зубастик был готов к нападению, более того, он ощущал некий трепет и нетерпение, ему не нравилось это место, но симбионт был не прочь убить. Рядом нет никого, кто осудили или напугается, никакого сдерживающего фактора, так что вполне можно продемонстрировать, почему именно его стоит опасаться, что он не просто растение.

Зубастик заметил движение. В темноте просто что-то промелькнуло, а затем еще, с другой стороны. Почти неуловимо, вполне могло показаться, что это шевеление не более, чем плод его воображения, вот только у симбионта нет никакой фантазии. Это не свойственно его виду. Чернокнижник позади начал бубнить свое заклинание, но это не могло отвлечь Зубастика от дела. Ратсуто не просто животные, они хитры, даже сейчас пытаются его запутать и обмануть, не показать, откуда нападут. Это была самая настоящая охота!

Миг и нечто тяжелое и стремительно бросилось на него; все, что видел симбионт — черная туша, поблескивающая в свете магических светляков, да черные глаза, горящие голодом. Еще миг, и Зубастику с трудом удалось уклониться, но на него тут же набросился второй более крупный ратсуто, а за ним последовал третий. Лианы с трудом успевали защищать своего хозяина, снова и снова отбрасывая хищников назад. Вот только прока от этого было мало, железные крысы продолжали атаковать с разных сторон.

— ААА!!! — взвыл симбионт, когда острые чубы впились в его лианы, моментально отгрызая ее. Больно! Хорошо еще, что для его растительных частей не страшен яд, находящийся на зубах хищников. Нужно быть внимательней, осторожней, иначе до него доберутся.

Лианы начали двигаться еще быстрей, ударяясь о стены и потолок, выбивая камни из кладки, временами попадая по ратсуто. Железные крысы продолжали остервенело нападать, они вели себя так, словно сам смысл их существования был в этом сражении. Позади слышался голос чернокнижника, он все сильнее и громче, сильнее, он был полон магии и силы! Зубастик точно знал, что еще немного и все будет кончено, он ощущал это кожей, каждым листиком на теле. А ведь прошло всего пара минут, не больше! Симбионт ощущал себя опустошенным и усталым, даже представить страшно, что было бы, если бы им пришлось столкнуться с молодыми и полными сил особями, нападающими стаями.

Наконец, Эрик затих и раздался громкий хлопок, в воздухе запахло цветами и дымом, а стены катакомб содрогнулись. Легкая дымка заволокла все вокруг, поглощая все звуки. Все стихло и застыло.

— Вот и все, дело сделано, — довольно произнес чернокнижник. — Ты неплохо поработал, так что заслужил награду.

— Раз так, давай выбираться. Не желаю и дальше торчать под землей, — дрогнувшим голосом ответил Зубастик, чувствуя, что дрожит. Нет. Об этом он точно Сонечке не расскажет! Не надо ей знать о том, как работает Эрик. И как только он без поддержки справлялся? Хотел бы он на это посмотреть.

* * *

Зубастику пришлось отрубить одну из своих драгоценных лиан, ту самую, что была повреждена ядовитыми зубами ратсуто. Больно, неприятно, но необходимо, ведь если яд распространится и достигнет человеческих частей тела, ему конец. Потеря носителя не так уж страшна, но придется расти заново, а это процесс длительный и нудный, да и с новым телом могут возникнуть проблемы. Так что, все хорошенько взвесив, симбионт решил пожертвовать малым, к тому же, у него уже растет несколько новых лиан. И все же, потеря конечности трагична, так что Зубастик пребывал в скверном настроении. Все о чем он мог мечтать — поскорее оказаться дома и пожаловаться Соне на нелегкую судьбу и коварного чернокнижника.

— Хорошо, что все закончилось быстро, — все же решил заговорить симбионт. Тишина раздражала, так что хотелось наполнить окружающий мир звуками, хоть каким-то смыслом. — Мне не нравится это место. Совсем не нравится и местные обитатели тоже. Мерзкие твари!

— Нам повезло, что на пути попались старые особи, иначе пришлось бы намного хуже, — нехотя ответил Эрик. Нужно признать, что решение взять с собой симбионта, было верно, без него он бы не справился. Не та скорость, да и магия циркулирует, мягко говоря, со скрипом. — Обычно все не так просто. Приходится намного тяжелей, да и спускаться нужно глубже.

— И как же ты справлялся в одиночку?

— Я был полон сил, — раздраженно бросил чернокнижник. — К тому же в превосходной физической форме. С нынешним состоянием не сравнить. Я словно не контролирую собственное тело. Весьма неприятно.

— Понимаю.

— Да, неужели?

— Это не мое тело, я в полной мере не освоился, так что мы похожи в этом смысле, — Зубастик ускорился, ведь чувствовал, что они почти добрались до выхода. Еще немного и он ощутит прохладный ветерок, вдохнет чистый воздух, больше ничего не будет давить на него. Свобода! Это такое манящее для него слово! Еще немного! А вот и оно! Наконец-то, показалась прозрачная искрящаяся стена, нежно-лилового оттенка. Еще шаг. — Ауч, — симбионта отбросило назад. Зубастик наткнулся спиной на холодную каменную стену, радуясь лишь тому, что тело носителя не чувствительно, к боли, чего не скажешь о его растительных частях. Как он мог позабыть, что лишь чернокнижники и некроманты могут проходить через это преграду?

— Ты слишком тороплив, — насмешливо хмыкнул Эрик. — Подобное можно было ожидать от Сони, а не от тебя.

— Не смешно. Пошли уже, не желаю здесь находиться!

— Я тоже, — Чернокнижник протянул руку своему напарнику. Искушение напугать симбионта и сделать вид, что он оставит его здесь, было велико, но Эрик взял себя в руки. В конце концов, он взрослый человек, которому не пристали подобные глупости. — Идем, нужно передать трофеи заказчику и вычеркнуть это дело из списка, — маг помог напарнику подняться, и шагнул вперед, но вместо привычного покалывания на коже, столкнулся с непреодолимой преградой. Прозрачная стена была самой настоящей, она не пропускала чернокнижника вперед. — Какого демона?!

— Чего застыл? — настороженно спросил Зубастик. Ему не нравились собственные ощущения и поведение чернокнижника, тот факт, что прозрачная стена слегка изменила оттенок и насыщенность цвета. Даже дышать стало сложней, а ведь он получает кислород двумя способами! — Эрик? Не молчи!!!

— Я не могу пройти сквозь стену, — Эрику с трудом удавалось сдерживаться. Он даже представить не мог, что подобное может произойти. Наверняка, все это не просто так, сама работа, заказчик и все остальное было подстроено. От него пытаются избавиться, доказать, что он никчемен, а нынешний опекун неспособна присматривать за ним! Ему следовало предусмотреть подобное развитие событий!

— Что значит, не можешь?! Ты, что перестал быть чернокнижником?!

— Нет, проход запечатан!

— Так распечатай его!

— Я не могу! У меня нет нужной книги, да и на подбор заклинания может занять целую вечность! — чернокнижник начинал паниковать. Он в ловушке и помощи ждать не откуда, даже не помощь никого не позвать. Ему остается лишь ждать, ока другой чернокнижник или некромант решил спуститься в катакомбы! — Я ничего не могу предпринять! — подросток со всей злостью пнул прозрачную стену, но это было бесполезно. — Мы в ловушке!

— И что дальше?! Сделай что-нибудь!

— Я же не сказал, не могу! — Эрик повысил голос, надеясь, что на этот раз до симбионта дойдет. — Нужно либо нужное заклинание, либо сильное воздействие на барьер и заметь, не физическое, хотя даже на него мы сейчас не способны. Мы ничего не можем, только ждать 'героя', что нас спасет! Демон! Все так просто, но я не смог просчитать это!

— Нужно бежать…

— Можно подумать, я этого не понимаю. Проблема в том, что мы ни на что не способны, — чернокнижник опустился на каменный пол. — Это поражение…

Зубастик тоскливо смотрел на барьер, всего в паре сантиметров от него была столь желанная свобода, открытое пространство и свежий воздух, их манят им, но пускают. Это просто издевательство какое-то. Они в ловушке! Мерзко.

— Ты сказал сильное воздействие? — в голове симбионта, а точнее Тира зародилась занятная мысль. Мальчишка, словно решил подсказать своему соседу, что делать.

— Да.

— Такое, как голос нашей Сони?

— Да, но её здесь нет, и она вряд ли догадается, что нужна нам. Её способности не настолько велики, я бы сказал, что они вовсе для нее невозможны.

— Способности здесь и не нужны, — Зубастик извлек из сумки растение-ухо, совсем небольшое, но уже такое полезное. — Я решил, что нам не помешает компания, вот и взял его, к тому же малышей тоже нужно выгуливать. Все, что нам нужно, чтобы рядом с Соней оказался 'рот'.

— Все-таки, я правильно сделал, что взял тебя с собой, — чернокнижник подскочил на ноги, а его глаза загорелись азартом. — Я сниму ограничение, и Соня сможет нас почувствовать, так что найдет. А дальше дело за ней!

— Тогда нам остается только отправить послание.

* * *

Это был долгий и нудный день, который подошел к своему завершению, что не могло не радовать всех обитателей замка чернокнижника. Соня зарылась под ворох одеял и уже начала погружаться с столь желанный сон, когда ощутила что-то странное. Это был нечто новое и неожиданное настолько, что банши подскочила, как ошпаренная. Несколько мгновений она просто тупо сидела, уставившись в стену, пытаясь понять, что же происходить и как на это все реагировать.

— Это Эрик…

А вот это, действительно, странно. Она не должна была чувствовать присутствие хозяина, это его ограничение, на которое он имел полное право, а если учитывать неприятное прошлое мага, то это и вовсе обосновано. Сразу же вспомнились слова чернокнижника о том, что если она почувствует его, значит, что-то случилось. От этих мыслей сердце тревожно забилось, а ладони вспотели! Неужели мальчишки влипли в неприятности?! Только не это! Она ведь чувствовала, что нельзя эту парочку отпускать! Может, они и взрослые, о тела нет! Что же ей делать? Соня настолько разнервничалась, что мир вокруг начал кружиться и качаться, даже пот на лбу поступил, девушка внезапно ощутила себя больной и разбитой! И это все лишь от того, что она ощутила Эрика.

— Так, Соня, успокойся, тебе нужно срочно взять себя в руки, — взволнованная банши окончательно выбралась из теплой кроватки и бросилась к сундукам с одеждой. Она не любит Этерцию, ей не нравится омерзительная промозглая и холодная погода снаружи, но оставить друзей без помощи она не могла. Вот только, что ей делать? Может, позвать на помощь? Но кого? Мэри не способна сейчас помочь, Терлак не может покинуть замок, а чернокнижник ощущается далеко за его пределами, Тхара нет по близости, а больше она никого и не знает. Разве что Тук-Тука разбудить, а то рановато он забрался в свой шкаф. Как же все сложно! Одно ясно, она не может спать или сидеть, сложа руки!

— Соня, — послышался голос Эрика. Звук был глухим, словно говорили издалека. — Соня!!!

Девушка принялась нервно озираться по сторонам в попытке понять, откуда доносится голос. Все так странно и необычно, её ощущения совершенно не согласовывались между собой, так что мозг буквально кипел. Можно подумать, ей мало поводов для волнения! Взгляд упал на растение-рот, стоящее недалеко от небольшого круглого окошка в крыше. Говорил именно он! Банши вздохнула с облегчением — это не безумие, а её любимые питомцы, польза от которых неоспорима! Наверняка, кто-то из мальчишек прихватил с собой ухо, так что теперь они могут общаться. Девушка шмыгнула носом и вытерла ладонью слезы, теперь все не так безнадежно, как казалось недавно. Впору вздохнуть с облегчением, вот только разум был против этого, понимал, что все не так просто. Она не может просто так почувствовать Эрика, а раз так, значит, случилась беда.

— Соня, слушай меня внимательно! Мы с Зубастиком застряли у выхода из катакомб. Нам не выбраться без твоего голоса, так что иди к нам. Ты должна чувствовать меня, так что не заблудишься. Зайди в мой кабинет, возьми книгу, на обложке которой лилия и паук.

— Сонечка, если ты нас слышишь, — послышался жалобный голос симбионта, которому было явно не по себе. — Поторопись! Здесь темно и неприятно!

— Ничего без меня не могут! — только и смогла проворчать банши. Наверняка, это все проделки врагов Кроу, его вероятных опекунов! Нужно торопиться, а еще быть начеку, мало ли что затевают эти мерзкие маги. Её охраняемый статус при ряде обстоятельств может и не помочь! У нее дурное предчувствие и оно все нарастает, еще немного и она не сможет мыслить разумно. Нет! У нее нет никакого права потерять контроль!

Банши не хотелось никуда идти, особенно одной, но выхода у нее не было, она не может оставить без помощи, ни Эрика, ни Зубастика, они её друзья, к тому же, Соня не желала, чтобы её подопечный пострадал! Придется постараться, перебороть себя и выбраться в холодный темный мир. Девушка металась по своему чердаку, пытаясь собраться побыстрее, но от волнения у нее тряслись руки, хорошо еще, что она парит над землей, иначе ноги точно бы подогнулись.

— Больше их никуда не отпущу одних! Пускай говорят, что взрослые, сколько угодно! — банши не могла успокоиться. — И вообще, их нужно запереть в замке и никуда не выпускать! Ни шага без меня больше не сделают!

* * *

В катакомбах

Зубастик сидел на полу и смотрел на мерцающий барьер, за ним свобода, открытый мир и свежий воздух. Так близко, и так далеко — хочется завыть от отчаяния. Он не боялся, но ему было не по себе и это чувство совершенно не нравилось симбионту.

— Думаешь, она слышала нас?

— Если нет, то у нас проблемы, — чернокнижник оставался спокойным и невозмутимым, казалось, что его не волновало положение, в котором они оказались. Это была видимость, не более, ведь Эрик точно знал, что им есть, чего опасаться. И те, по чьей вине они оказались заперты, наименьшая из проблем. Ратсуто, которых они прикончили, были изгнанниками, старыми особями, которые больше не нужны стае. Но их кровь все равно привлечет внимание более молодых и сильных особей, вполне способных подняться к самому выходу. Об этом он пока умолчал. — В любом случае, позже попытаемся еще раз выйти на связь. Тебе стоило взять еще и рот.

— Не уверен, что наша Соня догадалась бы ответить. И вообще, если бы не я, у нас даже не было возможности сообщить о том, что случилось. Где твоя благодарность?

— Рано благодарить, — чернокнижник умолк. Ему стоит сосредоточиться и лучше прислушиваться к окружающим звукам. Сейчас они могли рассчитывать лишь на удачу, на то, что были услышаны, а банши доберется до них раньше железных крыс.

* * *

Гулять за пределами замка сомнительное удовольствие, даже если с вами могущественный чернокнижник, знающий куда идти и что делать. Сейчас же банши была совершенно одна, понятия не имела, куда её ведет инстинкт и от того нервничала. Ей была нужна помощь, поддержка и компания, но рассчитывать на это все, не приходилось. Брать с собой слуг — глупо, да и не пойдут они с ней. Просить о помощи Мэри — безрассудно, к тому же кухарка не в том состоянии, чтобы ночами бродить по окрестностям и спасать чернокнижников влипших в неприятности. Терлак пошел бы с ней, но он привязан к замку, и, судя по всему, изменить это уже невозможно. Тук-тук заперся в шкафу и на стуки не отзывался. Вот и пришлось Соне топать одной в непонятную даль, да еще в темени. Хорошо еще, что у нее был теплый плащ и не нужно переставлять ноги. В такие моменты банши радовалась, что она теперь нечисть, а не человек.

— И почему только они не могли работать где-нибудь поближе? Зачем выбирать самый дальний вход, — ворчала девушка, прекрасно осознавая, что неправа. Просто ей было страшно и жутко, всюду мерещились чьи-то глаза, тени, силуэты. Хотелось сорваться и броситься бежать, но при этом еще бы сохранить достоинство.

Сколько она уже вот так вот идет, ориентируясь только на свое чутье? Часа два, три, замок уже далеко позади, вокруг лишь деревья, да колючие кустарники, грязь, покрытая тонким слоем льда. Температура намного ниже, чем во время её недавней прогулки с Эриком, а это может означать лишь одно, скоро зима окончательно войдет в свои права и Этерцию скует лед. Мэри рассказывала об этом, и Соне совершенно не хотелось в это время быть на улице. Мысли бурлили, кипели, сводили с ума, девушка даже не замечала, как начинала дрожать от напряжения и страха. И почему только она все это терпит? Увы, но ответ очевиден — где-то там два близких для нее существа, с которыми не хочется расставаться.

Ощущения становились все острей, они, словно взяли её за руку и тащили за собой. Чернокнижник был совсем рядом, и сейчас, ощущая его, Соня внезапно осознала, что он и есть 'замок' который она обязана охранять. Не стены, ни книги, ни любимый чердак, а Эрика. Так просто, банально и так предсказуемо! В этом мире у нее тоже появилась семья, расставаться с которой не хотелось. Ей придется постараться и спасти своих мальчиков, ну, а после будет им до конца жизни припоминать этот случай!

* * *

— Где она? Почему так долго? — симбионта буквально трясло от напряжения. Он не боялся темноты, замкнутых пространств, яда и опасности, но Зубастик не мог смириться с тем, что заперт. Его сводил с ума тот факт, что свобода на расстоянии вытянутой руки, но при этом недосягаема.

— Это охранная система, а не я.

— И что с того? — еще немного, и он выйдет из себя, сорвется и потеряет контроль. Это не его страх, он на это не способен! Душа Тира была в смятении, словно быть взаперти нестерпимо для него. Но почему? Зубастик этого не понимал.

— Соня не просто банши, она охранная система и способна чувствовать всех обитателей замка и его хозяина. Я так не могу. Это работает лишь в одном направлении, так что я при всем желании не смогу сказать, где она. Нам остается только ждать, — спокойно пояснил чернокнижник. Вот только спокойствие его было напускным, ведь он чувствовал иное. Стая ратсуто приближалась, их было много и они голодные, чуют, что добыча оказалась в ловушке, и это лишь подгоняло железных крыс. Еще немного и на них обрушится поток ядовитых тварей! Когда это произойдет, у них не будет шанса на спасения. Симбионт не сможет отбиться от сотен ратсуто, а он сам не успеет воспользоваться магией. К этому невозможно подготовиться, так что эта охота может стать последней. Эрик боялся, хотя и не показывал виду, еще одна особенность чернокнижников — они, как никто другой, способны контролировать свои эмоции.

— Я больше не могу, — почти простонал симбионт, но это были не его слова, а носителя, который сегодня уже несколько раз брал верх. Он не сопротивлялся, но давал понять, что ему не нравится происходящее, что с ним нужно считаться.

— Потерпи. Соня чувствует, где мы. Она придет, иначе и быть не может, — маг ощутил непривычное тепло в душе. Эрик не хотел размышлять о причинах этого, просто принял, как данность. — Ты же и сам говорил, она волнуется за нас.

— Да, для нее это естественно, — Зубастик слабо улыбнулся. Все, что ему остается, верить в свою подругу. Вот только банши стоит поторопиться, ведь до его слуха уже доносится неприятное шелестение и металлическое скрежетание. Все это не внушало уверенности и спокойствие, скорее уж заставляло готовиться к бою, на этот раз настоящему.

Повисло молчание, никто не желал говорить, все думали о своем, и ждал того, что будет дальше. Нервничать, метаться, пытаться что-то предпринять, еже поздно, да и бесполезно. Они могли лишь ждать, считая секунды до появления спасения. Вот только чернокнижник прекрасно осознавал, что вместо своей банши мог увидеть лицо самодовольного мага, который запер их и катакомбах. Если это произойдет, Ковен получит основания для того, чтобы оспорить право Сони быть опекуном. Снова судебные издержки, разбирательства, угроза свободе — в таких обстоятельствах трудно жить и сохранять благоразумие и душевный покой.

— А вот и мамочка!!!

— Соня!!! — хором вскрикнули чернокнижник и Зубастик, в равной мере чувствуя облегчение. Еще никогда они не были так разы видеть тощую заплаканную банши.

— Как же я рада, что нашла вас, — всхлипнула девушка, утирая привычные слезы. — Я чуть не заблудилась! Здесь везде завалы и руины, а чутье, словно с ума сошло! Как вы? — банши обеспокоенно осматривала своих подопечных, пытаясь убедиться, что они целы и невредимы, что никто не обидел её мальчиков. Сейчас она ощущала себя их матерью, и даже кем-то большим.

— Сейчас не до этого, ты должна уничтожить барьер и выпустить нас, — Эрик нервно оглянулся назад. — Времени почти не осталось, так что поторопись. И еще одно… Угроза не только в катакомбах, но и том, кто нас сюда заманил. Так что действуй быстро и будь начеку!

Соня сделала глубокий вдох, но это не помогло успокоиться, её все еще трясло от напряжения и стресса. Её не пугали темнота и сырость, заунывное завывание ветра, запутавшегося в ветвях деревьев, банши страшило осознание того, что чернокнижник попал в ловушку. Его пытаются либо убить, либо поймать и превратить его и без того проблемную жизнь в сущий Ад. Хотелось во всем винить личного врага Рикардио, но девушка понимала, что это не он. У Кроу много врагов, а еще больше тех, кто желает получить их богатство, влияние и артефакты, использовать в своих интересах. Нужно торопиться, пока хитрец-наниматель не заявился за законной добычей.

— Отойдите подальше от барьера, — Соня была полна решимости вытащить мальчишек. Раз уж, так вышло, что она единственный взрослый в этой компании, то и ответственность на ней. Можно подумать оно ей нужно! Быть простой охранной системой и ни во что не вмешиваться намного проще и правильней. Но нет, ей нужно было все испортить и влезть, куда не следовало. Теперь приходится расплачиваться за инициативность!

— Давай быстрей, пока нас не сожрали, — нервно бросил маг, готовя книгу. Железные крысы все ближе и единственный шанс избежать новой встречи, разрушить барьер. Вот только велика вероятность того, что все произойдет не быстро, так что им придется дать отпор голодному и ядовитому противнику. Эрик надеялся лишь на то, что сегодня он максимум потеряет свои книги. На эту жертву он был готов пойти.

Банши старательно не обращала внимания на недовольство подопечного, на неприкрытый страх Зубастика, на шорохи вокруг — нужно сосредоточиться на деле, вспомнить уроки пения и показать все, на что способен её дивный голос. Да, она пока что не мастер, не способна творить чудеса, но её крик разрушителен и этого сейчас вполне достаточно. Несколько глубоких вдохов помогли взять себя в руки. Пора!

— ААААА!!! — крик вырвался из груди, принося почти что наслаждение.

Звук был сильным, громким, его даже можно было назвать мелодичным, он стремительно распространялся вокруг, заставляя местных обитателей: летучих мышей и воронов падать на землю, а насекомых стремительно разбегаться и разлетаться. Крик все нарастал, но теперь он был направлен в одно место — магический барьер, заперший мага и его спутника. Звук бил не по площади, а потому становился еще более разрушительным. Все почти так, как на немногочисленных тренировках, вот только здесь не будет второго шанса. Соня начала задыхаться, кислород в легких почти закончился, но банши продолжала из последних сил кричать, не обращая внимания на то, что перед глазами все потемнело и заплясали радужные круги. Еще немного… Внезапно девушка ощутила мощный толчок в спину, пошатнулась и сбилась, её голос утих, так и не завершив начатое. Больно! Банши рухнула на колени и сразу ощутила новый удар, еще сильнее первого, её буквально пригвоздило к земле. Соня не понимала, что творится, но казалось, что её снова пытаются прикончить. Вот тебе и охраняемая нечисть! Да здесь каждый второй браконьер! Подняться не было сил, закричать — никакой возможности. Девушка не могла отделаться от ощущения, что ее вот-вот раздавят.

— Соня!!! — раздался перепуганный крик чернокнижника, начавшего ломиться сквозь потрескавшийся, но все еще действующий барьер. — Соня! Кричи!!!

Можно подумать, она не пытается, вот только вместо нормальных звуков, у нее получаются только хрипы и кряхтение. Это конец! А ведь все только начало налаживаться!!! Злость, отчаяние и страх тесно переплелись воедино, комом стали в груди, причиняя вполне реальную физическую боль. Слезы градом хлынули из глаз, банши была уже не в силах себя контролировать. Казалось, что ничего уже не изменить, здесь она и сдохнет, прямо в грязной холодной луже! В тот самый момент, когда Соня была готова сдаться, расписаться в собственной беспомощности, она вновь взглянула на вход в катакомбы, сквозь пелену слез и мрака увидела, как два мальчишки отбиваются от каких-то жутких тварей. У нее не было никакой возможности все рассмотреть, но и этого было достаточно, чтобы что-то в душе что-то всколыхнулось и затрепетало. Она была зла, зла, как никогда раньше, ведь убить пытались не только её, но и Зубастика с Эриком. Пусть шансов нет, путь у нее нет магии и знаний, а сама она слабачка, но зато ей дан голос. Раз на то пошло она будет не просто кричать, а верещать, душу наизнанку вывернет, но спасет мальчишек.

Новый крик вырвался из груди, он был настолько мощным, что разрывал легкие, но зато сразу же стало легче, словно этот звук разрушил заклинание, отбросил неизвестного мага назад, давая ей столь желанную свободу и возможность дышать. Настоящее облегчение! Хотелось просто лежать и смотреть вверх, прийти в себя, но времени не было, ни одного мгновения. Сдавлено рыча от злости, банши перевернулась на живот, прекрасно осознавая, что подняться не может. Новый крик сорвался с губ, устремился к уже потрескавшемуся барьеру.

Почему ничего не выходит?! Соня снова начла задыхаться, а перед глазами окончательно потемнело. Даже теряя сознание, она продолжала кричать, словно крик это смысл её существования. Сейчас так оно и было.

* * *

Барьер не выдержал мощнейшей звуковой атаки, испарился, выпуская пленников на свободу. Стоило преграде исчезнуть, как чернокнижник сразу же схватил симбионта и кинулся к выходу, попутно бросая в стаю ратсуо свою драгоценную книгу. С ней он расстаться готов! Но только с ней, других жертв не будет. Прогремел взрыв, заставивший древние катакомбы содрогнуться, а бешенных крыс с шипением отступить. Всего один шаг и они оказались на свободе, а барьер вновь закрылся. Эта древняя магия была невероятно надежной, её невозможно так просто уничтожить, она будет возрождаться снова и снова, оберегая людей от тех, кто живет под землей. У них было всего пара секунд и они смогли ими воспользоваться.

— Соня… — Зубастик с трудом держался на ногах, но в первую очередь думал о подруге.

— Позаботься о ней, а я найду того ублюдка, что запер нас и напал на нее! — чернокнижник не собирался спускать с рук произошедшее. Пора его врагам окончательно понять, что в любом теле он Кроу и горе тому, кто посягнет на его собственность и жизнь!

Эрик принципиально не хотел, чтобы Соня видела то, что он собирается сделать, ей даже знать об этом не обязательно. Маг понимал, что банши не сможет принять некоторых правил Этерции и его собственных поступков. Нельзя позволяться врагу уйти, оставлять в живых, а убивать нужно быстро, болезненно и не оставляя следов. Все это в порядке вещей, но только не для банши. Она не принадлежит этому миру, все еще верит в странную справедливость, надеется на лучшее. Чернокнижнику хотелось это сохранить, ведь это красило его существование, он даже начал ощущать уже утраченный вкус к жизни. Это было еще одной причиной, по которой заманивший его в ловушку маг должен исчезнуть! Нельзя допускать других нападений и провокаций, да и подвергать опасности охранную систему тоже. Кто бы мог подумать, что однажды настанет такой момент, когда он станет волноваться о подобных вещах. Он покупал банши для того, чтобы обезопасить собственную персону и замок, в итоге беспокоится о том, чтобы Соню не тревожили.

Банши все правильно сделала, даже с книгой не ошиблась, принесла именно тот экземпляр, о котором он её просил. Идеально! Теперь провокатор не уйдет от расправы. Кем бы он ни был, его ждет лишь боль и смерть! Чернокнижник, даже будучи в теле ребенка, даже, несмотря на чувства Мэри, смешавшиеся с его собственными, оставался безжалостным и холодным. Убивать для него не в первой, как и для любого мага, желающего чего-то добиться в жизни. Раскрыв книгу на первой странице, Эрик на ходу начал зачитывать заклинание, выпуская мощь, сокрытую в строчках и буквах. С листов тут же сорвалось нечто красное и тягучее, похожее на кровь, оно устремилось вперед, растягиваясь и истончаясь, переплетались между собой, превращаясь в сотни нитей кровавой паутины. Для этой магии не было преград, её невозможно было остановить, однажды вырвавшись их книги, оно верой и правдой служило магу, преследую жертву. Со стороны это было прекрасное и чарующе зрелище, но маги знали, насколько ужасающая магия багряного паука. Это заклинание лично разработал отец Эрика, за ним, точно так же, как и за другими книгами, написанным гениальным чернокнижником, не сумевшим справиться с проклятьем рода Кроу.

— Тебе не уйти, — маленький маг, торопливо перебирая ногами шел следом за алыми нитями. Эрик точно знал, что враг рядом, он уже в ловушке, из которой не выбраться. Что ж, теперь они почти квиты.

— Надо же, как ты заговорил, — раздался знакомый голос. Все так предсказуемо! Один из магов Ковена решил, что маленький Кроу легкая добыча. Зря. — А ты не поглупел, хотя и попался в ловушку. Даже не заподозрил ничего, не почувствовал, как барьер изменился. Теряешь хватку. Тебе нужен новый опекун и наставник!

— Давно не виделись, Максимильян, — чернокнижник внимательно рассматривал застывшего врага, окруженного алыми нитями, тонкими, как паутина. Одно неверное движение, один чрезмерно глубокий вдох и ему конец, его разрежет на части. — Ты постарел. Видимо решил, что расплата тебе не грозит. Почти так же стар, как я недавно!

— Наслышан.

— Решил узнать секрет?

— Многие за это душу продадут, — маг выглядел спокойным и невозмутимым, словно нет угрозы, а он хозяин положения.

— Что ж. Мне придется всех разочаровать. Я без понятия, как это произошло и при всем желании не смогу повторить. Твоя смерть будет напрасной.

— Убьешь меня? А не слишком ли ты самонадеян?

— Не стоит меня недооценивать, — Эрик открыл книгу на нужной странице. Он понимал, что делает его противник — тянет время. Его это вполне устраивало, ведь то же самое было нужно и ему.

— Дай-ка подумать, я работаю с ментальными и астральными энергиями, ты с книгами. Скорость на моей стороне, и даже твоя магия багряного паука, не причинит мне вреда. Мне всего лишь нужно стоять, не шевелясь и дождаться момента, когда заклинание ослабнет. Оно исполнило свою задачу, нагнало меня и остановило. Какой у него временной лимит?

— Семь суток, — коварно оскалился ребенок. До чего же приятно видеть, как вытягивается от удивления лицо старого знакомого. Все убеждены, что он лишь пользуется наработками отца, но это не так. — Я бы с удовольствием посмотрел, как ты будешь не двигаться столько времени, но не желаю давать тебе даже шанса. Ты воспользовался магией против моего опекуна. Она, конечно, та еще заноза, но никто не смеет безнаказанно нападать на нее и меня! Ты в курсе, что она охраняемый вид? Так вот, я прикончу тебя, как браконьера и даже тело прятать не стану!

— Слишком много слов, чернокнижник!

Это стало сигналом к действию для обоих магов, и ни один не собирался отступать. На Эрика обрушилась энергетическая волна, нескончаемый поток, разрушающий не тело, а сознание, подчиняющий себе душу. Мальчишка рухнул на колени, кривясь от боли и отчаянно сопротивляясь воздействию. Ему не впервой иметь дело с такими, как Максимильян! Все, что нужно, прочитать нужное заклинание и раздавить врага. Каждое слово, каждый звук давался с трудом, чернокнижника буквально разрывало на части, он даже ощущал привкус крови во рту. Его давило, пригибало к земле, перед глазами плыло, строчки книг расплывались, но Эрик продолжал упрямо зачитывать написанное в его книге. Эту магию создал его отец, и сейчас он помогал сыну. Это было странное противостояние, один маг стоял и смотрел, не произнося ни слова, боясь даже шелохнуться, второй — практически распластался на земле, бормоча на первый взгляд бессмысленные слова. Магическая битва была понятна лишь тем, кто сейчас сражался. Победить для одного — значит, не дать завершить ужасающее заклинание, уничтожить книгу, а потому трясущаяся рука Эрика тянулась к странице, чтобы вырвать её. Это было не его желание, а приказ врага, ему приходилось бороться с чужой волей и сосредоточиться на чтении. Победить для второго, значит закончить начатое, правильно произнести каждый звук, не поддаться влиянию.

Последний звук сорвался с губ чернокнижника, и книга засветилась, загорелась алым пламенем, а в следующее мгновение тело Максимильяна взорвалось, его ошметки разбросало на несколько метров вокруг, даже на чернокнижника попала часть плоти. Где-то на дереве, словно гирлянда повисли кишки, под ногой оказался глаз. Именно это, не должна была видеть Соня, от этой части свой жизни, Эрик хотел её уберечь.

— Вот и все… Больше ты не сможешь мне навредить… И моей банши тоже…

Колыбельная банши

Соня пришла в себя быстро, в горле нещадно саднило, болели колени, ладони и как это ни странно мышцы живота, словно она ими толкала свой крик. Вокруг было все так же темно, грязно, мокро и холодно, изменилось лишь одно — её обнимал Зубастик. Банши не видела, как мальчишки выбрались из ловушки, но была рада, что у нее все получилось. День прожит не зря, и она снова не чувствует чернокнижника. Кстати, о нем. Девушка начала взволновано озираться по сторонам в поисках подопечного. Раз нельзя почувствовать, значит, нужно увидеть. Нигде нет! Сердце жалобно заныло — неужели она не успела?! От этой мысли становилось дурно и хотелось выть, словно она не банши, а волк или пес.

— Где Эрик? — Соня закашлялась. Это, что, её голос?! Такое ощущение, что говорит прокуренный сорокалетний мужик! Если от этого нет лекарства, она точно больше рот не откроет.

— Я здесь, — послышался голос позади. — Просто побеседовал с нашим другом, решившим, что нам не стоит покидать катакомбы, — чернокнижник внимательно оглядел своего опекуна. На первый взгляд цела и почти невредима. Разве что голос немного пострадал, но это поправимо. — Больше он нас не побеспокоит. Так сказать, все понял и осознал, что был не прав.

— Это хорошо, — Зубастик все понял и был доволен тем, что маг отомстил и устранил угрозу. Если бы этого не сделал Эрик, то пришлось бы ему. А все потому, что нельзя оставлять в живых того, кто однажды уже пытался тебя убить. Такого стоит разорвать и сожрать. Судя по запаху крови, часть из этого Эрик сделал. — Теперь мы можем пойти домой.

— Да, можем, — чернокнижник присел рядом с Соней. — Двигаться можешь?

Девушка с трудом кивнула. Говорить не хотелось, у нее не было ни сил, ни желания делать это. И вообще, сейчас она могла думать лишь о тепле родного чердака, надежности замка и том, что ей не нравится передвигаться по Этерции. Все обошлось, оба мальчишки целы, так что можно тихо поплакать и поскулить. Ей нужно это пережить и переварить, попытаться забыть, что её снова чуть не прикончили. К этому невозможно привыкнуть, сейчас это так же страшно, как и первый раз.

— Отлично, тогда пора возвращаться домой. У нас еще полно дел. По крайней мере, про меня это точно.

Соня снова лишь кивнула, она не хотела ни во что вникать, ничего знать, ничего слушать. Нужно лишь пережить это, осознать, а после проснуться, словно ничего не произошло. Все обошлось, но это ее снова будут мучить кошмары. Все больше банши хотела, чтобы её подопечный снова стал взрослым человеком, способным самостоятельно решать все проблемы. За взрослого чернокнижника она точно волноваться не будет… Ну, или будет, но чуточку меньше. Пусть так — все равно будет легче.

Все-таки Этерция странное место. С одной стороне здесь много знакомого и похожего на родной мир, но в то же время все не так, все как-то странно и страшно. Другая культура, другие традиции и законы — Соне было тяжело привыкнуть. И все же, несмотря на все пережитое, несмотря на непонимание и страх, девушка чувствовала, что новый мир все больше принимает её, а она отвечает ему тем же. Интересно, у Зубастика так же? Его народ вечно скитается от одного мира, к другому, уничтожая и убивая. Надо будет, как-нибудь обсудить это с ним, может быть, станет легче, ну или хотя бы, немного понятней, как жить дальше. Ну, а пока стоит поторопиться и добраться до замка. Ей одиноко вдали от него. Как ни крути, но она все еще охранная система и ничто это не изменит. Это ни хорошо, ни плохо, просто факт, с которым нужно считаться.

* * *

Наконец-то они дома! Соня готова была целовать пол и стены! И как только она могла когда-то считать замок ужасным местом?! Он идеален! До чего же приятно чувствовать, что все обитатели замка на своих местах, а за время её отсутствия ничего не изменилось. Банши была счастлива! Её даже не пугала перспектива, каким-то образом чистить свой белый меховой плащ. Оставлять его в нынешнем состоянии точно нельзя. Очередная проблема, которую никто, кроме нее не решит.

— Когда отдохнешь, зайди ко мне, — велел чернокнижник, сразу направляясь к лестнице. Он намеревался поработать — ведь тушки ратсуто, которые теперь останутся у него, требовали внимания. Их нужно выпотрошить и законсервировать, только так можно будет длительное время пользоваться ими. Так было всегда, а жизнь магов полна трудностей и опасностей, лишает свободного времени, заставляя постоянно трудиться. — Я приготовлю тебе лекарство для голоса. Все лучше, чем слышать твое бурчание. Оно меня пугает.

Банши лишь тяжело вздохнула, её и саму пугал собственный голос, поэтому она молчала всю дорогу и намеревалась продолжать это делать. Как же она устала! А ведь уже забрезжил рассвет. Плевать на все! Соня твердо решила, что ничто и никто не заставит больше не заставит её выбраться из кроватки. Ей нужен сон, и она его получит. Девушка слабо, почти что вымученно улыбнулась — она вернулась домой, и это прекрасно.

— Мне пойти с тобой? — тихо поинтересовался симбионт. Он не нуждался в отдыхе, но понимал, что нужен банши. К тому же, в ее обществе легче думается, а подумать было о чем, ведь Тир сегодня проявил себя. Это может быть опасным, ведь мальчишка оказался на удивление силен. Нельзя оставлять это без внимания. Нужно будет обсудить это с Эриком. Позже… Сейчас он нужен Сонечке.

Банши безмолвно кивнула. Ей было нужно присутствие друга, его крепкие объятия и легкий запах зелени и цветов, ощущение того что рядом кто-то родной. Кто, как ни Зубастик подойдет на эту роль лучше всего, он как любимая игрушка, с которой так уютно и спокойно спать.

Три следующие недели пролетели тихо и спокойно, никто даже не вспоминал о неудачной работе и ловушке, которую устроил им маг. Соня сама не поднимала эту тему, предпочитая обо всем забыть и не думать; так намного проще, да и не станет её никто осуждать. Главное, что они снова дома, вновь под надежной защитой каменных стен. Банши было спокойно в этом месте, ставшем домом. Все было так, как и должно. Чернокнижник занимался исследованиями, Мэри ворчала и управляла замком, банши слонялась по замку, читала книги, стремясь лучше понять Этерцию и то, чего стоит ожидать дальше. Терлак, наконец, отстал от нее, позволяя отдохнуть от уроков вокала. Его вообще не было видно, словно он нашел способ сбежать из замка. В остальном, казалось, что ничего больше не случится, все будет точно так, как и должно. Чего еще желать? В некотором роде Соня даже была счастлива, ровно настолько, насколько это возможно. Единственное, что пока что вызывало тревогу, так это поведение Зубастика, ставшего неразговорчивым и замкнутым. Временами девушке даже казалось, что на нее смотрит не верный друг, а Тир, тот самый мальчишка, чей взгляд её напугал. Возможно ли это? Сам симбионт не желал отвечать на расспросы и горячо заявлял, что все в порядке. Верить этому банши не собиралась, но ничего предпринять не могла. У нее нет достаточных знаний, да и настаивать на своем она не умела. У нее не хватит духа прижать Зубастика к стене и заставить все рассказать. Единственное, что она могла — обратиться к Эрику.

Что ж, самое время заняться делом и все выяснить, в конце концов, на её попечении два подростка с весьма необычными проблемами и характерами. Она любит их, так что обязана сделать все, чтобы с ними ничего не случилось. Соня неуверенно постучала в дверь кабинета чернокнижника и не дожидаясь разрешения вошла.

— Привет, нам нужно поговорить, — в кабинете почти ничего не изменилось с того момента, когда она была здесь последний раз. Разве что хлама и мусора стало больше, да и запах был не самый приятный.

— Сейчас не лучший момент, — ответил маг, не отрываясь от книги, в которую тщательно что-то записывал. Охота на ратсуто была проблемной, он потратил много сильных и редких заклинаний, так что настало время вновь заполнить магией страницы книг. Чем тщательней подойти к этому этапу, тем проще будет выпустить заклинания на волю в будущем.

— Он никогда не будет лучшим, — безразлично пожала плечами банши, устраивалась на стуле. Не совсем удобно, но кресла были завалены каким-то бумагами и непонятными вещами, прикасаться к которым не хотелось. Магия не такое уж замечательное и увлекательное занятие, в Этерции уж точно. Нет, от этого она предпочитает держаться подальше, вот только, не всегда это получается.

— Хорошо, — вздохнул чернокнижник, убирая перо в сторону. Раз Соня все равно не отстанет, лучше прерваться и выслушать её. В его работе нельзя допускать ошибок нельзя, так что если не удается полностью сосредоточиться на работе, её лучше не делать вовсе. — Что ты хотела?

— Меня волнует Зубастик и Тир.

— Тир? — маг напрягся.

— Да, иногда мне кажется, что он проявляется. Это сложно объяснить, просто что-то во взгляде Зубастика меняется, он становится чужим и пустым. Мне кажется, он понимает, что что-то не так, но не говорит, пытается справиться сам. Может, оно и к лучшему, может, мне не стоит совать нос, куда не следует, но я не могу так. Понимаешь?

— Понимаю, — Эрик откинулся на спинку кресла, погружаясь в раздумья. Тир был идеальным телом для симбионта, но в то же время мальчишка сам по себе опасен. Чернокнижник надеялся на то, что симбиоз исправит положение, но, похоже, все проходит не так гладко, как хотелось бы. Нужно принять меры, и чем раньше, тем лучше.

— И это все, что ты можешь сказать? — банши с трудом подавляла раздражение. Она пришла за помощью, но вместо этого её удостоили лишь сухим: понимаю'. А что он понимает? Что?

— Я сам разберусь с этим, — заверил маг.

— Хорошо, но я хочу знать, что происходит, — упрямо заявила Соня. — Я и так плохо сплю, и дальше находиться в неведении не хочу и не могу. Просто расскажи, что творится, я не стану вмешиваться и мешать. Если я чему и научилась за то время, что нахожусь здесь, так это тому, что лучше не проявлять инициативу и все доверить профессионалам. Ты маг, подобные проблемы — твоя забота, но мне нужно знать. Что не так с Тиром? Дело ведь в нем, так?

— Да, дело в Тире, — подтвердил чернокнижник. Придется все пояснить, ну, а после побеседовать с Зубастиком и попытаться помочь ему. Если Тир возьмет верх над телом, если захочет сделать это, у них у всех будут большие проблемы. Вообще весьма странно, что такой, как этот мальчишка проявляет интерес к жизни. Это не свойственно таким, как они. Видимо, что-то произошло, некое воздействие. Остается лишь понять, что именно случилось и устранить раздражитель.

— Этого все еще недостаточно для того, чтобы мне успокоиться, — Соне снова захотелось либо выпороть, либо поставить Эрика в угол. Пусть он вел себя так не специально, но это не повод все спускать на тормозах. Ей нужна информация и она её получит. Если потребуется даже закричит, чтобы дать понять, что она настроена решительно.

— Не торопи, — недовольно проворчал чернокнижник. — Мне нужно подобрать слова так, чтобы ты могла понять. Все не просто. Даже жителю Этерции это может оказаться непонятно, а тебе и подавно. Для обычных людей, несведущих в магии, он просто болен, они уверены, что рассудок его поврежден при рождении, что осталась лишь оболочка, а душа мертва. Жалкий калека. Но маги знают, что в таких, как Тир, сокрыто нечто большее и это нечто может быть опасным. Тир идеальный сосуд для симбионта, а Зубастик вполне способен сдерживать его… Увы, что-то пошло не так…

Соня точно знала, что никуда не уйдет, пока не её любопытство не будет удовлетворено. Это не блажь, не прихоть, а необходимость, ведь ее друг может пострадать. На судьбу мальчишки-носителя ей, по большому счету плевать, и угрызений совести по этому поводу девушка не испытывала. Да и беспокоиться за всю Этерцию и её обитателей, она точно не собирается, и без того проблем предостаточно. Размышляя об этом, банши ждала объяснений мрачного чернокнижника, а Эрик все молчал, смотрел куда-то вдаль. В тот момент, когда девушка решила, что над ней издеваются и ждут, когда она сдастся и уйдет, чернокнижник, наконец, соизволил заговорить.

— Понимаешь, есть особенные люди, они живут в своем внутреннем мире. Я уже говорил тебе об этом. Кажется, что это угроза лишь для самого такого человека, ведь он все равно, что игрушка. Что ему скажут, то он и делает, не чувствует боли, точнее не реагирует на нее. Над такими людьми можно издеваться, глумиться, превратить в раба, который будет чем-то вроде зомби, только этого нужно кормить и он не разлагается. Все просто — эти люди жертвы, они больны. Когда-то даже считалось, что они жертвы магии, такой, какую использую я или некоторые другие магии. Это гипотеза давно разбита в пух и прах, но некоторые до сих пор считают, что души таких детей похищают маги Коветна.

— Хорошо, что в этом не только чернокнижников винят, — хмыкнула девушка. Что ж, новая порция информации о предрассудках Этеции не повредит, но на не объясняет, что творится с Зубастиком и почему её так пугает сам Тир.

— Да, это просто замечательно. Вот только эти дети не жертвы, скорее уж наоборот. Их души невероятно сильны, у них обширный магический запас, который они копят, не используя. Если бы они не были замкнуты в своем внутреннем мире, то могли бы стать великими магами, лучшими среди всех, могущественными настолько, что архимагам Ковена пришлось бы подвинуться. Но им это не интересно, их души существуют совершенно на ином уровне, нежили наши. Никто не знает, что у них на уме, но любой маг с уверенностью скажет, что когда такой человек, как Тир, начинает интересоваться внешним миром, жди беды. Для них не существует законов или правил, только собственные желания и они еще никогда не были направлены на благо человечества. Они копят в себе магию, превращаясь в нечто вроде живого артефакта, в определенный момент уровень магии становится настолько высоким, что происходит взрыв.

— Взрыв? — Соне стало не по себе. Это что же получается, в замке находится живая бомба? Так мало этого, теперь её Зубастик соединен опасным человеком. И о чем только думал Эрик, когда все это затевал?

— Да, последний раз, когда это произошло, был уничтожен небольшой городок, с населением более пятидесяти тысяч человек.

— Тогда почему вы не держите под контролем таких детей, почему их продают попрошайкам, где над ними измываются? — банши хотелось задать этот вопрос иначе, но она сдержалась, чтобы самой себе не казаться ужасным и жестоким человеком. Что может быть хуже, чем спросить, почему не убивают опасных детей? Самой мерзко.

— Все не так просто, — пожал плечами Эрик. Его мало волновала проблема таких, как Тир, ведь его это практически не касается. — Таких детей непросто найти, к тому же они долго не живут. Взрывы происходят редко, еще реже они проявляют интерес к реальности. Мы все в относительно безопасности, к тому же Тир идеальный носитель для твоего симбионта. Ему не пришлось бороться за тело, к тому же Тир обеспечивает Зубастику постоянный запас пищи. Ты же в курсе, что твой сорняк питается магией? Так вот Тир это все равно, что удобренная клумба для него.

— Это все хорошо, — банши судорожно вздохнула. — Зубастик будет поглощать излишки магии носителя, так Тир не взорвется, он контролирует тело, так что мальчишка не проявит интерес к реальности, и не навредит всем нам. Но, что тогда не так? Почему, мне начинает казаться, что на меня смотрит он, а не Зубастик.

— А сама-то как думаешь?

— Я жду ответа от тебя, а свои догадки оставлю при себе, — Соня повысила голос. А что еще ей оставалось? Как еще донести до чернокнижника, что с ней творится, как хреново у нее на душе? — Хватит уже разговаривать со мной, как с идиоткой. Я не привыкла ко всему этому и не уверена, что когда-нибудь приспособлюсь. Я стараюсь, как могу, но мне тяжело все понимать и делать правильные выводы! Неужели это так сложно понять?

— Прости, — мальчик подошел к девушке, положил руку на её подрагивающее плечо, словно пытаясь поддержать. Снова это странное чувство. Эрику не нравилось ощущать себя виноватым — это ему не свойственно. — Тир начал проявлять интерес к реальности. Полагаю, что это произошло в катакомбах, когда Зубастик испугался. У него была паника, это могло повлиять на душу носителя. Это логично и объяснимо. Чего я не понимаю, так это почему мальчишка не успокоился и продолжает проявлять себя. Это странно, Соня и мне нечем тебя успокоить. Нужно провести диагностику, проверить зубастика, попытаться убедиться в том, что он крепко укоренился в теле Тира.

— Почему все не может быть просто? — всхлипнула банши. Как же хочется, чтобы её обняли и пожалели, сказали, что не о чем волноваться, что все будет хорошо. Увы, Зубастик сейчас сам нуждается в поддержке, а чернокнижник не способен на подобное, даже с чувствами Мэри. В такие моменты руки пускаются, и даже шевелиться не хочется, только рыдать и завывать от безысходности.

— Без понятия. Это можно лишь принять и попытаться решать проблемы по мере их поступления. Твой друг сильный сорняк, от него так просто не избавиться. Он будет бороться за тело, выкачивать из Тира магию, нам же остается лишь немного ему помочь, — маг не желал думать, что просчитался, предпочитал верить в то, что симбионт не подведет его, справится с Тиром. Если нет, он снова поставил мир на грань, за которой катастрофа. Странно, но это снова его не заботит…

После разговора с чернокнижником, Соня пребывала в скверном настроении. Банши не сомневалась в том, что Эрик не все ей сказал, и от того было еще боле волнительно. Да, Зубастик сильный сорняк, он уже доказал это, к тому же он умный и проворный, в случае необходимости снова сможет стать семечком, но девушке не хотелось бы доводить до крайности. Жаль только, что она ничего не может изменить или помочь, как пояснил маг, её крик здесь не поможет. И вообще, над голосом нужно работать — зелье хотя и вернуло привычное звучание, но все равно, каждое слово причиняло дискомфорт. Каждый раз, когда она думает, что чего-то достигла, оказывается, что этого недостаточно. Нужно продолжать изучать себя, тренироваться, готовиться к новым неприятностям, чтобы в следующий раз голос сработал, как надо и она не потеряла при этом сознание.

— Соня, а вот и ты. Я уже обыскался, — прямо перед банши возник довольный безликий. На удивление девушка уже давно научилась распознавать, в каком настроении находится её мутный друг и что ощущает. — Тебя нигде не было, а у нас занятие по вокалу намечено. Нельзя их пропускать, иначе твой дивный голосок никогда не войдет в полную силу.

— Я ходила за детьми, нужно было забрать их из катакомб, — вздохнула Соня. Ну вот, опять глаза на мокром месте! Эта физиология с каждым днем раздражает все больше. Никаких носовых платков на её рыдания не хватит, они просто не успевают высохнуть.

— Что-то случилось?

— Их пытались убить, но теперь все обошлось, так что давай перейдем к занятиям, — ей не помешает отвлечься, и поработать над собой, чтобы в следующий раз её голос подействовал быстрее. — Вот только горло немного саднит.

— Ясно, — Терлак несколько мгновений был в замешательстве, но все же смог взять себя в руки. С тех пор, как он стал более свободен, многое изменилось, даже появились мечты о том, что он сможет стать свободным духом и покидать замок. Сейчас же он слишком многое пропускает. А ведь его познания могут помочь, направить и повлиять на ход событий. — Ну, с горлом мы разберемся. Мэри с радостью приготовит для тебя горячее молоко с маслом и медом, сразу полегчает. Что же касается остального — это предсказуемо. Пока Эрик не станет совершеннолетним, за его головой будут охотиться все, кому не лень. Не думаю, что его, действительно, хотели убить, скорее уж доказать, что он нуждается в бдительном присмотре мага.

— Снова все сводится ко мне, — печально вздохнула девушка, уже сама начиная сомневаться в том, что справится с задачей, которую на нее взвалил маленький чернокнижник.

— Нет, Соня, не заблуждайся, не к тебе, — безликий галантно взял банши под локоть, увлекая за собой. За разговором, они смогут добраться до музыкального зала. До чего же приятно парить с кем-то вместе. Это не одно и то же, чем когда рядом кто-то идет. — Все сводится к нашему хозяину, к его магии и наследию рода Кроу, в том, что создал отец Эрика, да и сам наш чернокнижник. Он это тщательно скрывает от других, но многие из заклинаний и артефактов, которые приписывают его отцу, создал сам Эрик.

— Зачем это скрывать?

— Чтобы его не заставили опытом делиться.

— А что, могут?

— Еще как, здесь с этим строго. Многих это не смущает, ради того, чтобы купаться в лучах славы и восхищения, войти в историю, они готовы поделиться опытом. Но наш хозяин не такой. Он предпочитает уединение и затворничество.

— Я это заметила… — она устала, устала от всего и даже от самой себя, от постоянных слез и переживаний, но вместе с тем, осознавала, что без этого её жизнь станет пустой. — Скажи, это когда-нибудь закончится?

— Когда Эрик повзрослеет.

— Но ведь тогда начнутся новые проблемы, так?

— Хотел бы я сказать, что это не так, но не могу. Кроу всегда умудрялись притягивать неприятности. Эрик не исключение, достаточно прошлый случай вспомнить, чтобы осознать это. К тому же, не забывай о проклятье рода Кроу. От него даже затворничество не спасет.

— Да уж, невеселые перспективы. Даже не хочется, чтобы он взрослел.

— Не думай об этом, проблемы нужно решать по мере поступления.

— Эрик сказал то же самое, — разговор с Терлаком успокаивал, возвращал в душу утраченную гармонию. Этот бывший эльф знал, как и что сказать, делился своим опытом — настоящий друг.

— И это правильно. Он себя знает, как никто другой, а потому осознает, что не избежит своей судьбы. Если постоянно об этом думать, можно стать нервным, злобным и омерзительным, намного хуже, чем сейчас. Именно поэтому он не думает об этом, не ждет, не вздрагивает от каждого шороха, — безликий распахнул перед Соней двери музыкального зала. — Проходи, располагайся. Я сейчас попрошу Мэри сделать молоко и вернусь. Нужно продолжить наши занятия.

Банши слабо улыбнулась. До чего же приятно, когда о тебе заботятся, позволяют ненадолго позабыть о проблемах, обязанностях и угрозах, нависших над замком и его обитателями. Расслабиться и плыть по течению — идеальный план для нее. Она со всем разберется и претендентами в опекуны, и с желающими ограбить замок, и даже с Тиром, который, как оказывается ходячая бомба замедленного действия. В конце концов, она всегда может на них всех наорать и так решить проблемы. Нужно лишь перестать накручивать себя и думать о приятном. К примеру, о том, что через пару дней состоится судебное заседание и Рикардио ответит за попытку её убийства. Его не казнят и не посадят, но зато она станет богатой женщиной, к самому провинившемуся магу приставят куратора, который будет контролировать каждый его шаг. Эти размышления немного подняли настроение Сони, теперь она вполне готова была полностью выложиться на новом занятии и спеть от души.

* * *

На некоторое время в замке чернокнижника воцарилось спокойствие и тишина. Все занимались своими делами, никто не вторгался: ни гости, ни воры, ни наниматели. Эрик занимался раздобытыми тушами ратсуто, которые теперь полностью в его распоряжении, а так же приготовлением различных зелий и порошков для клиентов. Зубастик большую часть времени заботился о своих маленьких, но уже таких полезных собратьях, а Тир снова исчез, почти не проявлялся и не доставлял беспокойства. Ну, а Соня с Терлаком продолжали свои занятия вокалом. Казалось, что жизнь нормализовалась и можно расслабиться, но чувство тревоги не покидало банши. Она нервничала, сама не зная отчего, а потому усиленно работала над своим голосом, и нужно признать, что теперь её вопли и крики начали напоминать пение. Еще немного и она станет оперной дивой.

— Великолепно! До эльфиек тебе, конечно, далеко, но ты делаешь успехи! — похвалил свою ученицу безликий. Он не давал Соне спуска, постоянно утаскивал её в музыкальный зал, для него это была отдушина, возможность позабыть о том, что долгие столетия был вынужден довольствоваться библиотекой и книгами. Терлак сам себе начал напоминать энергетического вампира, что питается не кровью, а духовной энергией живых существ. Есть в Этерции и такие. — На сегодня закончим, не стоит перенапрягать связки. Они пусть у тебя и крепкие, но все же, нельзя петь целыми днями напролет.

— Согласна, я и сама устала от этого занятия, — девушка вздохнула с облегчением и потянулась к кружке с травяным отваром, приготовленном Мэри. Благодаря нему горло переставало болеть, а голос хрипеть — идеальное для нее средство. Хотя есть у него и неприятное свойство, банши начала ощущать, что привыкла к терпкому вкусу отвара, и готова пить его постоянно. — Кстати, а почему Тук-Тук пропал?

— Вернулся в шкаф, — спокойно ответил Терлак.

— Почему?

— Там ему самое место.

— Хм… — Соня задумчиво почесала затылок. — Есть какие-то ограничения для скелетов? Ну, я в смысле, что его и раньше не было видно, а потому он появился, теперь снова исчез.

— Ограничения есть для всех. Наш друг большую часть года находится в шкафу, просыпается только для того, чтобы помочь хозяину с работой и свести бухгалтерию. Он хотя и бывший раб, но оказалось, что у него дар бюрократа! Никогда не встречал никого столь же великолепно разбирающегося в налогообложении!

— Значит, мы с ним не скоро встретимся, — печально всхлипнула банши. Только ей показалось, что у нее появился новый интересный собеседник, способный поведать множество жутких и мрачных историй о своем прошлом.

— Ну, почему же. Скоро новый сезон заказов, так что придется ему вылезти из своего ящика. Пара месяцев и он снова будет с нами, — утешил безликий

— Сезон? — Соня в очередной раз отхлебнула теплого отвара. Вкусно! И что самое главное, полезно.

— Эрик — чернокнижник. В определенное время года для него всегда находится работа. Но сейчас не стоит забивать себе этим голову, со временем все сама узнаешь.

— Не сомневаюсь. Мне ведь придется участвовать в этом деле.

— Возможно. Пока хозяин не вернет свой нормальный возраст, ему стоит поостеречься.

— Ясно… — Банши не смогла сдержать тяжелый вздох. Снова что-то сдавило грудь, заставляя ощутить себя глубоко несчастной и потерянной. Она старалась жить нормальной жизнью, свыклась с особенностями Этерции, хотя так и не смогла до конца понять их и принять, но в глубине души девушка понимала, что все не может закончиться так просто. — Как думаешь, они от нас отстанут?

— Маги?

— Да, они, — Соня ждала нападения, обмана, какой-то подлости. Это ожидание было хуже всего, оно изводило, терзало душу, не давало спокойно спать.

— Не думаю. Скорее уж это затишье перед очередной попыткой заполучить доступ к замку. Несколько из них уже провалилось, впору задуматься о новой стратегии. Я бы так и поступил. Скажу больше, самые опасные враги Эрика еще не проявили себя, они выжидают, наблюдают, учатся на ошибках других.

— И к чему мне стоит быть готовой?

— Без понятия, Сонечка. И это хуже всего, мы не сможем подготовиться к новым неприятностям. Все, на что мы способны — подготовить твой голос, сделать из тебя настоящую банши. Кстати, чем сильнее голос и твои навыки управления им, тем дороже твоя цена.

— О! Это радует! — усмехнулась девушка. — Вот только я теперь свободна, так что перепродать меня не получится.

— Но согласись, тот факт, что ты стоишь с каждым днем все дороже, греет душу, — рассмеялся Терлак. Он не собирался впадать в депрессию и жить в постоянном ожидании неприятностей. Его опыт подсказывал, что это ни к чему хорошему не приведет. Нет. Он такой ошибки не допустит.

— Еще как!

Банши проводила друга и учителя по совместительству благодарным взглядом. Она была рада, что Терлак ничего от нее не скрывал, честно сказал, что стоит быть на стороже, а еще он тратил на нее свое драгоценное время. Если так пойдет дальше, она станет лучшей охранной системой во всей Этерции. Неплохие перспективы, еще немного, что в скором времени она сможет сказать, что сделала неплохую карьеру.

— Соня, зайди ко мне! Живо!!! — раздался голос Эрика.

— Начинаю жалеть, что разрешила пользоваться ему моими малышами, — буркнула банши, с недовольством смотря на рот, установленный в музыкальном зале. — И чего только ему от меня понадобилось? Явно он не премию мне выписать собирается.

* * *

Последнее время она слишком часто бывает в кабинете чернокнижника, и это начинало раздражать, ведь ей совершенно не нравилось это помещение. С каждым разом, банши замечала все больше неприятных деталей и мелочей, которые раньше не бросались в глаза. Здесь и конечности в банках, и сушеные пауки, всякие странные штуковины, походящие на орудия пыток. Соня предпочла бы, чтобы они с Эриком встречались в столовой или картинной галерее, в библиотеке или оранжерее, которую она снова забросила. И вроде бы заняться ей особо нечем, но лень все равно не перебороть.

— Ну, и зачем ты меня вызывал, да еще командным тоном? — девушка даже не пыталась скрыть своего недовольства, даже руки в бока уперла, для пущей наглядности.

— Нам нужна твоя помощь, — маг даже взгляд на нее не поднял.

— Нам? — только сейчас Соня заметила, сидящего в углу Зубастика. Бледный симбионт казался больным, даже листики на его макушке завяли. А ведь с утра он был в полном порядке.

— Да, нам, — чернокнижник соизволил оторваться от своего важного дела, и устало посмотрел на банши. Он не спал уже несколько дней, и это сказывалось на здоровье и состоянии мага, он отчаянно нуждался во сне и отдыхе, но пока что не мог себе этого позволить. — Ты же сама хотела знать, что с Тиром? Так вот, мальчишка решил проявить активность и пытается вернуть контроль над телом. Это плохо по нескольким причинам. Во-первых, это вредит Зубастику. Во-вторых, если он начнет жить реальностью, то может стать весьма разрушительным, ведь его не сдерживают такие понятия, как мораль, честь, благородство, закон, он будет делать все, что захочет и его магия достаточно велика, чтобы доставить море неприятностей. В-третьих, если Тир вернет себе контроль над телом, а точнее заполучит то, что раньше ему было не нужно, то это привлечет внимание Ковена. Поверь, у моих коллег возникнет множество вопросов. К примеру, почему я не прикончил мальчишку или не сдал его на эксперименты в Ковен, попросту не доложил о находке. Был бы я нормального размера, без проблем справился бы с подобными обвинениями и вопросами, но я у нас нуждаюсь в опеке, — Эрик скривился. — Так что нам все лучше держать в тайне.

— А еще разобраться с Тиром, — тихо добавил симбионт. — К тому же, если мальчишка заберет тело, я снова вернусь в горшок или стану семечком.

— Ясно. Нужно, чтобы наш носитель вернулся в свой внутренний мир и там остался. Но, что я могу сделать? Наорать что ли на него? — сердце екнуло и сжалось. Она не может потерять друга, не желает, чтобы у её подопечного были проблемы. Но в тоже время ей было жаль Тира, который ничего не видел в своей жизни. И все же, Зубастика и Эрика она любит и ценит больше, чем незнакомого пугающего мальчишку.

— Нет, орать не надо. Это его не напугает, а вот замок трещинами пойдет.

— Тогда что я могу сделать? На большее я не способна, — банши было не по себе, даже захотелось забиться в дальний угол, чтобы её не тревожили и все проблемы и неприятности прошли мимо.

— Ошибаешься, голос банши способен не только на крик, у него множество самых разнообразных функций, — Эрик протянул Соне книгу о банши, которую та уже видела и изучала, но не заметила несколько важных пунктов. Оно и не удивительно, ведь в то время девушка только привыкала к новой себе, толком не умела читать, была напугана.

— Да, способен, но я не умею. Вы не забыли, что я не полноценная банши? Я только недавно громкость научилась регулировать и направлять звук в нужное место. Это явно не то, что нам нужно! — девушка даже не взглянула на книгу. Сейчас явно не до чтения, лучше услышать, чего же от нее хотят. Так воспринимать и понимать намного проще.

— Успокойся. Ты справишься, даже не думай сомневаться в себе, — Зубастик ободряюще смотрел на подругу. Соня всегда была такой: боялась, сомневалась, вечно плакала, но всегда делала то, что нужно. Она добрая девушка, любит и его, и Эрика, так что не допустит, чтобы все зашло слишком далеко.

— Мне бы твою уверенность, — банши судорожно вздохнула, мысленно приказывая себе взять себя в руки. — Что мне делать. Говорите сразу, так будет проще.

— Петь.

— Петь?! — Соня вытаращилась на чернокнижника. Интересно, он бредит от усталости или случайно не то зелье выпил. На шутку это не похоже, ситуация не та, да и шутник из Эрика никакой. — Ты слышал, как я пою? Это хуже крика! Терлак, хотя меня и хвалит, но я-то вижу, что он затычки в уши вставляет. Как это может помочь? Вы не подумайте, я не против, но я не понимаю…

— Ты должна не просто петь для тренировки голоса, нам нужна колыбельная банши, — пояснил чернокнижник. — Это разные вещи. Крик разрушает, убивает, приносит боль, способен лишить разума. Песня имеет другое воздействие, более благотворное. Колыбельная в твоем исполнении может отправить Тира спать на долгие годы, и мы решим нашу маленькую проблему. К тому же, если ты освоишь эту технику, мы сможем более эффективно бороться с нарушителями.

— Колыбельная? Звучит безобидно…

— Так оно и есть, — маг решил не упоминать о том, что ему придется создать заклинание тишины над всем замком и вокруг каждого его обитателя. Никто не должен был слышать колыбельную банши, ведь после этого можно и не проснуться вовсе. Но Соне об этом знать не обязательно, так будет меньше сомнений. — Я поговорю с Терлаком, он научит тебя нужной мелодии, так что уже завтра ты сможешь помочь своему другу. Ничего страшного или особенного. Бояться нечего.

— Ну… раз другого выбора нет, почему бы нет, — неуверенно промямлила девушка. Впору молиться о том, чтобы все прошло гладко, а её дурное предчувствие не оправдалось.

* * *

До чего же быстро бьется сердце! Соня ощущала себя просто ужасно, её буквально трясло от напряжения. Вроде бы ничего сложного, нужно спеть для любимого друга, не более. Песня простая, приятная мелодия, она с легкостью справится с этой задачей, но все равно волнение не покидало девушку. На её плечах большая ответственность — жизнь Зубастика и судьба целого мира. Это начинает напрягать! Банши уже начала задумываться о том, как обстоят дела в замках других магов. Если такое происходит везде, то впору задуматься о смене мира, ибо Этерция долго не протянет. Вот только найдется ли среди огромного многообразия безопасный мир? Везде хорошо, где нас нет, но стоит там появиться, как сразу же становится плохо.

— Успокойся, соберись с мыслями и ни о чем не думай, — Терлак разминал тонкие изящные пальцы. Еще бы, ведь ему предстояло аккомпанировать банши и на этот раз это будет настоящая песня, а не просто распевка или крик. Это было приятно и вдохновляло, напоминало о том времени, когда он был эльфом.

— А тебе не кажется, что последние два пункта противоречат друг другу?

— Нет, сначала соберись с мыслями, а потом о них не думай, — усмехнулся безликий, сохраняющий завидное спокойствие и воодушевление. — Я тоже переживаю за судьбу нашего друга, и поверь, меня не устроит взрыв, который затронет наш замок. Я в отличии от тебя привязан к этим стенам. Даже, если останутся лишь руины, мне все равно придется остаться здесь. Я не сдвинусь с места. Ты только представь — вечность среди руин, на этот раз у меня даже книг не будет.

— Ясно, — банши прикрыла глаза, стараясь прийти в себя. Она может допустить, чтобы волнение и ощущение ответственности за все происходящее, повлияло на её голос и песню. — Ты заинтересован не меньше меня, но мне от этого не легче. А что, если все пойдет не так?

— Ты справишься, — голос Терлака звучал успокаивающе. — Просто отдайся песне, словам, тому, что ты желаешь. Ты будешь петь для ребенка, чтобы он уснул, вернулся в свой мир. Это спасение для нас всех. Не справишься, и Зубастику вместе с Эриком придется сразиться с ним. Думаю, мне не стоит говорить о том, чем чревато подобное развитие событий.

— По-твоему, ты меня утешаешь? Таки нет. Я нервничаю еще больше! — голос сам собой сорвался на крик. В её состоянии петь не самое лучшее решение, но ведь и тянуть нельзя. — Прости…

— Все хорошо. Тебе просто нужно скинуть напряжение. Можешь покричать, если хочешь. В ряде случаев это помогает.

— Уже не хочется, — Соня устроилась на жестком стуле и подтянула колени к груди. — Я боюсь ошибиться. Все испортить. Боюсь того, что превращаюсь в настоящую банши. Понимаю, что мне не стать снова человеком, но… Но в глубине души все равно лелею идею, что смогу вернуть себя. Чем больше способностей и особенностей банши проявляется во мне, тем меньше шансов. Глупо, да?

— Нет, не глупо, — Терлак устроился за арфой, инструментом, идеально подходящим для колыбельной. Среди эльфов было принято считать, что это женский инструмент, но безликий был иного мнения. Ему нравилось проводить по струнам, извлекать звук из изящного и утонченного инструмента. Раньше, боясь осуждения других эльфов, он скрывал свое увлечение, теперь мог наслаждаться музыкой. — Я сам был другим: красавцем, представителем великого рода, мной восхищались, я мог плести интриги вести светские беседы, наслаждаться обществом прекрасных дам и мудрецов. Теперь я безликий, из всего перечисленного, у меня осталось лишь общество одной единственной прекрасной дамы, которую, к слову, я не оценил бы в прошлом. И все же, мне все еще хочется стать прежним. Это невозможно… И все же, я все еще думаю о том, что моя жизнь вернется.

— В этом мы с тобой похожи, — Соня слабо улыбнулась. Приятно, что её называют прекрасной дамой, хотя это и не так. Это льстило девушке, уже позабывшей о том, что такое комплименты и знаки внимания. Вряд ли в этом мире кто-то вообще видит в ней девушку. Печально.

— Да. Так что я тебя прекрасно понимаю. Это нормальная реакция, но ты не должна забывать о том, что ты никогда не станешь человеком. Это тело твое навеки, так что не бойся быть банши. Чем больше ты усвоишь и узнаешь, тем лучше и для замка, и для тебя. Но сейчас не думай об этом. Ты должна спеть для Зубастика.

— Уснет только он? — Соня попыталась отбросить дурные мысли. После разговора с безликим ей стало намного спокойней. — Вроде, мое пение влияет на всех подряд, даже на тараканов.

— Ну, Тир и тараканы уснут, это точно. На меня твое пение не повлияет, я давно уже мертв. Эрик воспользуется магией, ну, а Зубастик, если и задремлет, то проснется через пару деньков. Но… воздействие голоса банши на растения вопрос пока что не изученный.

— Что ж, думаю, ты займешься этим вопросом, — немного нервно улыбнулась банши.

— Непременно. Однажды, моя книга о симбионтах и разведении наших растений-шпионов разойдется по всем библиотекам Этерции, а я разбогатею.

— Надеюсь, я в доле?

— Естественно, Сонечка. Можешь даже не сомневаться, — клятвенно заверил Терлак, не собирающийся делиться ни славой, ни монетами. Золото скрасит его вечность, но банши об этом знать не обязательно. Хозяину, к слову, тоже. — Ну, а теперь, давай займемся делом. Не забывай, ты не должна кричать. Это настоящая песня, идущая от души, думай о Тире и том, что мальчишке пора спать. У тебя получится, даже не думай сомневаться в этом, малышка. Просто пой и наслаждайся.

Час настал, так что отступать и бояться уже поздно. Слугам снова дан выходной, так что до утра в замке почти никого не будет. Люди рады, а вот бедной банши стало не по себе настолько, что хотелось выть. В такие дни казалось, что замок заброшен, да и ощущения менялись — она чувствовала пустоту и холод внутри себя, ей не хватало присутствия людей, с которыми она не общалась и вряд ли подружится. Соня надеялась, что все закончится быстро, и они смогут расслабиться, сидя и у камина, потягивая вино прямо из горлышка бутылки. Она могла бы проводить так каждый вечер, но учитывая специфику деятельности чернокнижника, это невозможно.

— А вот и мы! — Зубастик наигранно-бодро улыбнулся. Симбионт боялся, понимал, что сегодня решится его судьба и велика вероятность, что ему снова придется вернуться в состояние семечка. Впору запаниковать и начать дергаться. Но в то же время он осознавал, что банши должна быть спокойной и уверенной в себе, только так она не собьется. Раз так, он будет делать вид, что ничего не происходит, что все обыденно и правильно. — Я даже подушку и одеяло принес, так что спать буду с комфортом.

— Замечательно, укладывайся, а я подоткну тебе одеялко, — Соня не смогла сдержать улыбку, когда увидела, как мальчишка беззаботно устраивает себе импровизированную кровать. Он доверяет ей, не сомневается в том, что он споет, как нужно и это грело душу. Сомнения и тревоги отступали, а на душе разливалось умиротворение и нежность.

— Это не обязательно. Главное, спой мне. Тира нужно усыпить, пока он не начал доставлять хлопот, — Зубастик устремил на подругу задумчивый взгляд. Он пытался ухватиться за нужную мысль, попытаться объяснить, что же думает и чувствует. — Знаешь, я не хочу убивать этого мальчишку или драться с ним. Он интересный, мне нравится находиться в его теле, но ему лучше уснуть, так будет лучше и для меня, и для него, и для всех нас.

— Тир так не думает…

— Да, но он ребенок, ничего не смыслящий в том, как устроен мир. Для него все игра, а игры бывают очень опасными. Чем-то он напоминает мне мой народ, ведь для нас добыча пищи и уничтожение новых миров тоже игра, в которую мы играем вечность.

— Не волнуйся, он уснет и все снова станет хорошо.

Она ужасный человек, но в отличии от симбионта ей было не жаль Тира, Соня не думала о том, каким он мог бы вырасти, что принести в мир. Если бы потребовалось, она даже смогла бы убить его. Раньше подобные мысли привели бы её в ужас, заставили, кричать о том, что она никогда бы так не поступила, а теперь все кажется таким естественным и правильным. Этерция изменила её не только физически, она стала другой. Девушка неспешно подошла к улегшемуся на полу Зубастику и поправила одеяло, ласково провела ладонью по взъерошенным волосам мальчишки, сквозь которые пробивались зеленные листочки. Симбинт медленно менялся, все больше превращаясь в растение, и даже белый с розовыми прожилками цветок на его макушке становился все больше и сильнее, у него даже начали пробиваться зубы. Интересно, каким он станет в итоге? Соня даже представить себе этого не могла, банально не хватало фантазии. Но одно она смогла усвоить, внешность симбионта зависит от носителя. Итог в любом случае будет непредсказуемым.

— Ты готова? — Терлак прошелся пальцами по золотым струнам арфы, пробуждая её мелодичное звучание, заполняющее всё помещение.

— Угу, давай начинать, — банши прикрыла глаза.

Можно вечно ждать и готовиться, но лучше от этого не станет. К утру все должно завершиться, ведь слуги вернутся на рассвете. На этот раз ей не придется кричать, только петь, вкладывая в это всю себя. Музыка безликого помогала ей, вела за собой, подсказывала, как именно нужно звучать, она проникала в самое сердце. Жаль, что она не способна усыпить душу опасного ребенка и вернуть гармонию в замок, а петь должна банши, ведь её голос уникален и способен на невероятные вещи: разрушать, исцелять и даже возвращать молодость, а еще усыплять. Ни одно существо в Этерции не обладает такими способностями, ничей голос не ценится так высоко. В книге было написано, что банши способны не просто усыплять на целую вечность, но и решать, какие сны будет видеть их жертва. Они могли подарить сладкие и приятные грезы или наоборот, погрузить в пучины кошмара, откуда никогда не выбраться. Соня не хотела, чтобы Тир страдал, а потому надеялась на то, что не ошибется и подарит ребенку мир полный чудес, что он будет наслаждаться своим сном.

Продолжая ласково перебирать волосы друга, девушка начала петь, заученные слова сами возникали в её голове, казались чем-то естественным и давно знакомым. Она пела тихо, почти шепотом, но постепенно, вслед за звучанием арфы его голос набирал уверенность, становился чуточку громче. Банши пела самозабвенно, искренне, стараясь придать голову нежность. Удерживать громкость было сложно, но пока что Соня справлялась с этой задачей, и её завывание вполне можно было назвать приятным. Колыбельная звенела и журчала, обволакивала замок и всех, кто остался в его стенах, голос банши, словно мягкое пуховое одеяло, накрыл жилище некроманта, даря умиротворение и желание закрыть глаза. Песня обещала чудеса, мир исполненных желаний, укачивала в надежных объятиях, даже самой банши возникло ощущение, что она покачивается в колыбели. До чего же хорошо! Колыбельная была опасной ловушкой, любой поддавшийся её чарующей магии был обречен уснуть.

Соня продолжала петь, уже сама не осознавая для кого и для чего, она ощущала, как все в замке замирали на местах. Люди ушли, но остались тараканы, крысы, прочая живность и сейчас все они засыпали, даже самой банши казалось, что она задремала, а её голос звучит сам по себе, живет собственной жизнью, словно он существует отдельно от своей хозяйки. Замок чернокнижника превратился в территорию сна, и даже черные стены оказались под властью колыбельной.

Банши с нежностью смотрела на спящего ребенка, мирно посапывающего на полу. Кто бы мог подумать, что симбионт может выглядеть настолько милым и очаровательным. Раньше она не обращала на это внимания, хотя, возможно, раньше Зубастик никогда по-настоящему не расслаблялся. Соне даже захотелось, чтобы он вовсе не просыпался, так и остался под властью грез. Мимолетная мысль пугала, но она не задержалась в голове девушки долго. У её голоса есть положительные свойства, способные не только разрушать — это грело душу, снова захотелось заглянуть в книгу о банши, узнать больше, но на этот раз читать вдумчиво, внимательно, не просто проглатывая информацию, а понимая её. Давно стоило этим заняться, вот только постоянно происходило то одно, то другое. Жизнь обычной охранной системы оказалась на удивление насыщенной.

— Твой голос — мощная вещь, не удивительно, что эльфы долгие столетья истребляли таких, как ты, — зевнул Терлак, заканчивая играть на арфе. На колыбельную ушло много времени и сил, но результат того стоил. И Тир, и Зубастик уснули, теперь проснется только один. — Даже меня в сон потянуло, а я мертв уже давно и не нуждаюсь во сне в принципе. Поразительно!

— Даже не знаю комплимент это или мне стоит обидеться.

— Комплимент, даже не сомневайся в этом, — усмехнулся Безликий, которому нестерпимо хотелось забраться в кровать, укрыться одеялом и уснуть. Вряд ли у него получится осуществить эту затею, но попытаться стоит.

— И что теперь? — Соня перевела взгляд на чернокнижника, уже успевшего вытащить из ушей магические затычки. Без них он уснул бы первым, и мог не проснуться вовсе. Это многих бы обрадовало, но преподносить врагам и родственникам такой подарок Эрик все еще не собирался.

— Теперь мы отнесем Зубастика в оранжерею, там для него условия лучше, чем у тебя на чердаке и будем ждать, когда он проснется. Больше мы ничего не можем сделать. Все зависит от того, насколько силен наш сорняк.

— Ясно. Дело сделано, но не факт, что на этом все закончилось.

— Верно, так что возьми себя в руки и помоги мне.

— А у тебя нет никакого заклинания левитации? Зубастик, конечно, легкий, но тащить его на своем хребте до оранжереи, мне как-то не улыбается, — голос Сони звучал жалобно и почти умоляюще.

— Я предпочитаю экономить силы, — ответил чернокнижник, беря симбионта за руки.

— С каких это пор?

— С тех самых, когда осознал, что расплата не так велика, как хотелось бы, а запас моих сил соответствует физической оболочке. Ты не просто сделала меня ребенком и спасла от смерти, ты умудрилась снизить неминуемое для каждого мага наказание за силу. И вот это, Соня, лучше держать в секрете. Иначе даже статус охраняемой не поможет, за тобой будут охотиться все маги и даже Ковен сделает все, чтобы заполучить тебя на опыты.

— Умеешь ты говорить жизнеутверждающие вещи, ничего не скажешь, — банши взяла Зубастика за ноги. Теперь они могли дотащить его до оранжереи, где малыш сможет спать и дальше в тишине и спокойствии, к тому же под присмотром младших своих собратьев.

— Я говорю то, что для тебя важно, а тебе стоит это запоминать и принимать к сведению. Это для твоего же блага.

— Ну, тогда можешь считать, что я все приняла к сведению.

А ведь она уже решила, что больше неприятностей не будет. Видимо, зря. К этому уже давно пора привыкнуть, в Этерции её жизнь никогда не будет спокойной. Банши не хотелось обсуждать это, да и вообще всякая охота говорить отпала, зато появилось желание забраться в кровать и промурлыкать себе под нос колыбельную, в надежде, что она подействует.

Еще никогда замок чернокнижника не ощущался таким умиротворенным и спокойным, сейчас не было никакого движения, шума, даже малейшего шороха. Замок спал. Соня даже не слышала звука шагов Эрика, словно он тоже научился парить. В голове появилась странная убежденность в том, что если кто-то приблизится в этот поздний час к их жилищу, то тоже уснет. Замок превратился в обитель сна и грез и от того становился еще более опасным и пугающим. Настоящая ловушка для любого, кто захочет заполучить секреты семейства Кроу.

— Моя колыбельная все еще действует, — то ли спросила, то ли утверждала девушка.

— Да, так оно и есть.

— А почему ты не уснул? Затычек-то в ушах больше нет.

— Потому что я хозяин замка, а ты больше не поешь. Механизм сложный, здесь работает множество разных факторов: твои желания, голос, то, кем мы являемся, и с какой целью затевалась колыбельная. Все имеет значение. Это не магия, но в чем-то схожее с ней явление. Здесь важно все рассчитать и учесть.

— Настоящая наука.

— Можно и так сказать, — мальчишка непроизвольно кивнул. — Но знаешь, хорошенько выспаться нам всем не повредит. Новый день не принесет нам решение всех проблем, так что придется постараться.

— Но сначала отдых.

— На этот раз я с тобой согласен.

Странное дело, но банши не волновалась за сохранность замка, её не волновало, что кто-то может забраться, попытаться убить её, навредить Эрику или что-то украсть. Она была такая же сонная, как и весь замок — невероятное умиротворение. Еще никогда Соне не было так же спокойно, как в это мгновение. Колыбельная помогла не только Тиру и Зубастику, но и ей самой, помогло выплеснуть наружу все тревоги, которые были в её душе. Её маленький подопечный прав, новый день не принесет решение всех их проблем, так что стоит насладиться этим вечером и ночью, возможностью выспаться по-настоящему. Но сначала, нужно уложить деток спать — в конце концов, она заботливая мамочка.

Столица

Утро добрым не бывает? Ну, это, как сказать. Сегодняшнему восходу Соня была очень рада, ведь проснулась она от того, что ощутила движение в замке, и это был вовсе не нарушитель, а вернувшиеся после вынужденного выходного слуги. Жилище чернокнижника ожило и больше не казалось мертвым и пугающим, это внушало надежду на лучшее. Единственное, что тревожило банши — Зубастик все еще спал. Конечно, Эрик и Терлак предупреждали, что симбионт может пробыть в своеобразной коме несколько дней, но девушка все равно переживала за друга, с которым её многое связывало.

— Надеюсь, сегодня будет хороший день! — Соня вскочила с кровати и бросилась к своим сундукам, копаться в ворохе старой одежды с каждым разом становилось все интересней. Банши не терпелось поскорее оказаться на кухне, увидеть Мэри, узнать последние новости и конечно же первой получить свой завтрак. Пусть её не допускают к готовке и вообще считают, что нечисти вроде нее это занятие недоступно, наблюдать никто не запрещает. Девушка уже вовсю фантазировала о том, что вкусненького ей сегодня дадут, когда внезапно услышала голос своего подопечного. Снова резко и неожиданно, да так, что несчастная Соня подпрыгнула на месте и схватилась за сердце. Все! Пора цветочки ставить подальше, чтобы их громкость так сильно не пугала, или научить их издавать предупреждающий сигнал наподобие звонка телефона. В противном случае у нее точно разрыв сердца случится.

— Соня, зайди ко мне!

— А после завтрака никак?

— До завтрака еще далеко, — проворчал чернокнижник, и банши готова была поклясться, что маг голоден, не меньше её, и тема предстоящего завтрака, а точнее момента, когда он наступит, весьма болезненна для него.

— Хорошо, иду, — естественно торопиться Соня не собиралась. Вряд ли Эрик хочет обсудить что-то настолько срочное, что ей придется бежать. Да и не чувствуется вокруг угроза или приближение каких-либо неприятностей. Её интуиция была спокойна, а в теле не было никаких неприятных ощущений. Вот только, если все хорошо, что понадобилось от своей охранной системы чернокнижнику? Не иначе дело снова в работе. Как же не хочется никуда идти! Но ведь оставить Эрика одного тоже нельзя, иначе ситуация с катакомбами может повториться. — Ну вот, настроение начало портиться, а я ведь проснулась минут пять назад, не больше.

* * *

Соня застыла перед дверью кабинета Эрика, заходить внутрь категорически не хотелось. Какая-то часть её души настолько отчаянно не желала этого, что банши буквально приросла к полу. В том, что чернокнижник именно здесь, она не сомневалась, её даже не удивило бы, если оказалось бы, что он спит в этом помещении. Это плохо. Она, как опекун, обязана что-то предпринять, но разум уже понимал, что все не так просто. Девушка нервно передернула плечами, тряхнула головой и, несмотря на явный протест волос, пытавшихся оттащить её обратно, решительно вошла в кабинет. Это, как с пластырем, дергать нужно сразу и резко, так меньше проблем.

— Ну, что у нас плохого? — прямо с порога спросила банши.

— Почему, сразу плохого? — мальчишка поднял на Соню усталый взгляд.

— А ты часто зовешь меня для того, чтобы поделиться радостью, похвалить или сказать что-нибудь приятное?

— А тебе нужно, чтобы я говорил тебе приятное?

— Нужно, но от тебя этого не дождешься, — немного раздраженно бросила банши. Какой смысл что-то объяснять, чернокнижнику все равно не понять, что чувствует молодая девушка, запертая в чужом непривлекательном теле, когда редкие комплименты и похвалы по большому счету лживы. Зачем? Лучше обсудить дела, которые не могут быть приятными. — Так в чем проблема? Зачем ты вызвал меня с утра, да еще без завтрака? У нас новая работа?

— Пока что нет, — отмахнулся чернокнижник. У него еще осталось несколько невыполненных заказов, но он с ними с легкостью справится. Ничего серьезного или рискованного в оставшихся заказах не было.

— Так в чем дело? Не тяни уже, — Соня уселась на одном из стульев и выжидающе уставилась на мага.

— Я получил послание от Лэгмэна Друммонда, нашего консула юридической службы, — чернокнижник нервно постукивал пальцами по столу, чем раздражал и себя, и своего опекуна. — Нам с тобой придется посетить Столицу и принять участие в заседании высочайшего суда.

— Зачем? У них же есть варенье из моих воспоминаний. Пусть едят, смотрят, изучают, я-то им зачем? — банши с трудом сдержалась от того, чтобы не закричать: 'Я не хочу!'. Дома хорошо, в замке безопасно, ей совсем не хочется знакомиться с местными жителями и городами. Соня помнила, что местный король коллекционирует нечисть, не забывала о том, что хотя она и охраняемся, но многим словно кость в горле, а браконьеров в Этерции предостаточно.

— Рикардио не так прост, как кажется. Как только он узнал о том, что ты обратилась к консулу, сразу же подсуетился.

— Разве мои воспоминания не достаточное доказательство?

— Рикардио предоставил свои, и они противоречат твоим, Соня. Это сложно объяснить, но воспоминания можно подделать. Суд принял к сведению данные обеих сторон, постановил, что одни из воспоминаний являются ложными и теперь…

— Нам предстоит очная ставка, — закончила за Эрика банши.

— Да, именно так. Тебе придется выступать в суде и это опасно, ведь судьи смогут увидеть все твои воспоминания, которые ты не сможешь удержать под контролем. На это и рассчитывает Рикардио, что так он сможет прижать меня к стенке и заставить отступить.

— Тогда я отказываюсь от обвинений, пусть подавится!

— Это уже невозможно. Никто не может игнорировать вызов в суд, так что… Нам придется срочно что-то придумать, чтобы ты не выдала меня и себя, и все это по пути в столицу.

* * *

Соня скучала по тем временам, когда она была полностью привязана к замку и не могла его покидать. Тогда она ощущала себя в безопасности, была уверенна в завтрашнем дне, а сейчас все изменилось, ей то и дело приходилось выходить в негостеприимный открытый мир, таящий в себе множество угроз и опасностей. Банши нестерпимо хотелось остаться, дождаться того момента, когда Зубастик проснется, скажет, что он в полном порядке, убедиться в том, что дом в безопасности и никто чужой в него не заберется, просто поболтать с Безликим. Все это так и останется желаниями, ведь она не может отказать Эрику, который уже все для себя решил и готов явиться в столицу. А ведь если что-то пойдет не так, его прямо там и арестуют, не посмотрят на то, что сейчас он в теле ребенка. Чертов Рикардио! Все предусмотрел, даже воспоминания свои подменил! Если ей только представится такая возможность, она точно на него наорет, причем, от души, со всей страстью и ненавистью, что у нее есть!

— Ты готова? — чернокнижник заглянул на чердак, и сразу же принялся осматривать свою охранную систему. По случаю посещения суда он даже выделил ей новый наряд — одно из платьев Мориган. Как никак они в главный город Этерции направляются, предстанут перед важными людьми, так что выглядеть стоит соответствующе. В черном полностью закрытом платье в пол Соня выглядела мрачно, величественно и серьезно, её бледность стала еще более заметной, как и темные круги под глазами. Не сказать, что банши шло, но определенный эффект новый образ производил.

— Слушай, а может ну его? — снова поинтересовалась девушка, не особо надеясь на то, что ответ изменится.

— Уже нельзя, — маг на удивление был спокоен, словно его все происходящее никак не могло коснуться. — Сейчас решается не только вопрос материальной компенсации и наказания Рикардио, но и останешься ли ты моим опекуном. Если мы можем победить, и тогда другие маги увидят в тебе не жалкую помеху, а серьезного конкурента, способного за себя постоять. Это важно, Соня, ведь может отпугнуть многочисленных желающих завладеть моим наследием.

— Напугать? Серьезно? Рикардио ждет только штраф. Не думаю, что все здесь так боятся потерять деньги, — банши печально взглянула на так и не отстиравшийся меховой плащ. Одевать его совершенно не хотелось, так что пришлось накинуть на плечи простой шерстяной плащ.

— Дело не в деньгах, а в судимости. Если наш Лэгмэн справится, за Рикардио установят тотальный контроль, выделят мага-наблюдателя. Именно это станет сдерживающим фактором и для него, и для всех остальных. А если будет еще одна судимость, его магию опечатают и отправят в башню забвения, где содержать магов-преступников.

— Удивительно, что вас всех тут не осудили, так было бы проще магов контролировать и шантажировать, — Соня медленно парила за своим подопечным, в тайне надеясь, что замок её не отпустит. Наивно.

— Поверь, эта здравая мысль пришла не только в твою дурную голову, — мрачно бросил чернокнижник. — Лет сто назад такое предложение вносилось на рассмотрение королю Дириусу седьмому и он даже намеревался подписать приказ, ужесточающий надзор за магами, но Ковен пригрозил полномасштабной войной. Тот факт, что после второй судимости отправляют в башню, а для первой нужны весомые доказательства — по сути своей, компромисс, на который смогли пойти все.

— Ясно…

— Тебе не о чем волноваться.

— А как же мои воспоминания о симбионтах и том, что ты чуть не натворил? Сдается мне, за такие эксперименты ты банальным штрафом не отделаешься.

— Я что-нибудь придумаю, время еще есть.

— И много? — Соня печально смотрела на темные каменные стены, словно прощаясь с ними. До чего же тоскливо на душе, хоть волком вой! Хотелось, как ребенку, броситься на пол, забить ручками и ножками, заверещать, что она хочет остаться дома.

— Сутки, этого времени хватит и на то, чтобы доехать, и на небольшую консультацию с нашим консулом. Уверен, он тоже что-то придумал, как-никак он один из лучших в своем деле.

— Ты так спокоен…

— А почему бы нет? Какой смысл нервничать и переживать, биться в истерике? Это нам ничем не поможет.

— А ты, значит, не делаешь бессмысленных вещей? — банши немного полегчало, хотя она и не понимала причин этого.

— Совершенно верно, так что хватит реветь и пошли, экипаж уже ждет нас.

— Экипаж? То есть, на этот раз мы все-таки воспользуемся транспортом? — вроде бы отличная идея, парить самой не придется, время в пути пробежит быстро и скорее всего с комфортом, но что-то тревожило девушку. С чего бы это транспорт и почему не крылатый?

— Да, у нас мало времени, так что придется воспользоваться услугами местных перевозчиков. Тебя в замок именно так доставили, но ты этого не помнишь. Ты была без сознания.

— Угу, без сознания и без понятия, что происходит, — от воспоминаний о первой их с Эриком встрече до сих пор мороз по коже пробегал. Она уже свыклась с новым положением, привыкла к телу, жизни, ощущениям, но все еще злилась на Недогендольфа, за то, что тот заманил её в ловушку, лишил прошлого, собственной судьбы.

— Я в курсе.

Ну, вот и все, они так быстро добрались до главного входа, что, кажется, что прошло всего пара секунд. Уходить не хотелось, но выбора нет, и Соня искренне желала, чтобы и за это тоже Рикардио ответил! Этот мерзкий маг вообще ей все планы испортил и постоянно вмешивается в её жизнь, думает, что самый умный! Что ж, в скором времени станет понятно так ли это! Ну, а пока этого не произошло, стоит познакомиться поближе с местной транспортной системой. Наверняка, она такая безумная, как и все остальное в Этерции!

Соня замерла за порогом, не решаясь пойти ни вперед, ни назад, она просто тупо уставилась на их 'транспорт', пытаясь понять, что это: шутка, галлюцинация, суровая реальность. Она как-то не задумывалась над тем, как местные жители путешествуют на большие расстояния, до сегодняшнего дня ей было достаточно того факта, что на крыше замка есть взлетно-посадочная площадка. Теперь же выяснялось, что этот вопрос более многогранен и он до пугающего странен. Хотя… Почему бы нет? В её мире в качестве ездовых животных используют лошадей, слонов, оленей, собак, наверняка, это не полный список, так почему бы, не запрягать в карету огромных синих жаб? Наверняка, в Этерции найдется и что-то более экзотичное, но смотреть на это не хотелось, рассуждать и фантазировать на эту тему, тоже.

— Чего застыла? Забирайся, — Эрик открыл дверцу черной кареты и сразу же забрался внутрь. Своей помощи банши он не предложил, да и вообще в галантности замечен не был. — Здесь тепло и сухо, так что поторопись, я не хочу из-за тебя простыть.

— Да уж, путешествие будет 'приятным', - недовольно бросила девушка, все же приходя в себя и забираясь в карету.

— И что тебе не нравится? — недоумевал чернокнижник, удобней устраиваясь среди подушек. Он не любил путешествовать на дальние расстояния, еще меньше ему нравилось находиться в столице, но выбора нет. На кону его собственная судьба, так что сопровождать Соню необходимо.

— Жабы, — честно призналась Соня, в очередной раз окидывая их транспорт неприязненным взглядом. Не то, чтобы она боялась земноводных, но эти твари не должны быть в три раза больше её. Пусть зубов у жаб нет, но пасти огромные, да и язык липкий, о том, что они покрыты слизью и бородавками, и говорить не стоит. — Может быть, здесь и нормально использовать их как тяговую силу, но они же прыгают, карету будет трястись. И вообще, где водятся такие мутанты-переростки?

— Это их нормальный размер, — скучающе заявил мальчишка. — А живут они на болотах нефритового тумана. Там таких полно. Трясти не будет, не бойся, они прыгают очень плавно, а на карете установлены магические стабилизаторы, так что все будет в порядке. Лучше расслабься и получай удовольствие.

— От чего? — банши уселась напротив чернокнижника. — Меня и в родном мире укачивало, а тут и подавно вывернет.

— У меня есть зелье, — голос мага стал более раздраженным. — Не думай о плохом, не ворчи, не всхлипывай и вообще помолчи. Мне нужно подумать, как обезопасить твои воспоминания от случайного просмотра. Сейчас лишь это имеет значение. А ты пока можешь посмотреть в окно.

— Там нет ничего интересного.

— И кто из нас ребенок? — Эрик отвернулся от своей охранной системы. Пусть делает, что хочет, а он будет работать — сейчас это важнее всего. — Найди себе занятие! К вечеру мы прибудем на место и сможем немного расслабиться и передохнуть.

Чернокнижник вовсе не сердился на Соню, как могло показаться, напротив, считал, что при удачном раскладе вообще избавится от всяких преследований. Он выиграет дело, докажет, что способен жить без магического присмотра, а банши идеальный опекун. После того, что случится с Рикардио, маги поостерегутся и не станут лезть в его замок и строить козни. Да, их методы станут более изощренными, но попыток проникновения станет меньше. Это уже хорошо, он вполне сможет вернуться к обычному существованию и работе, вести привычный образ жизни, определиться с новой целью. Раньше он жил интересами матери, теперь можно озаботиться и чем-то своим. О поражении чернокнижник не думал вовсе. Не то, чтобы он был полностью уверен в победе и способностях консула, но мысли о неприятном лучше отбросить, от них нет никакой практической пользы.

Что же касается Сони, то она несколько мгновений сидела неподвижно, не зная чем себя занять. Чем вообще заниматься в дороге, когда сама мысль о том, что она оставляет замок без присмотра вызывает такую тоску, что выть хочется. Читать? Она не взяла с собой книг, да и нет настроения. Петь? Не стоит, неизвестно, как на это жабы отреагируют. Смотреть в окно, как советовал подопечный? Тоже не вариант, сейчас она вряд ли сможет увидеть что-то интересное. Остается лишь думать, размышлять или попытаться поспать. Выбор у нее не велик. Сейчас банши даже начала сожалеть о том, что не умеет вязать или вышивать — рукоделие помогло бы скоротать время. Увы. Руки у нее не из того места растут, так что придется откровенно скучать, надеясь на то, что сонливость и усталость возьмут свое и она сможет поспать. Вот только как быть с тем, что ей страшно, что не хочется запускать в свою голову посторонних, снова видеть человека, пытавшегося её убить. Соня никогда не бывала на заседании суда, представляла себе это дело лишь по фильмам и сериалам. Вряд ли в Этерции все проходит так же… Страшно. Внутри все так и сжимается, затягивается в тугой узел, не позволяя расслабиться или дышать нормально. Это точно будет очень долгая поездка и Эрику было нужно захватить зелье не от укачивания, а успокоительное… А еще лучше вино.

Девушка ощутила, как карета дернулась и начала свое движение. Хотя правильней было бы сказать, замок стал отдаляться. При этом никакой тряски банши не ощущала. Жабы хотя и прыгали, но на деле это не чувствовалось. Уже неплохо, так её, по крайней мере, не укачает, вот бы еще от навязчивых мыслей и страхов избавиться.

Оказывается, жабы не такой уж плохой вид транспорта, он ничуть не хуже лошадей. И хотя Соня никогда верхом не путешествовала, готова была поклясться, что так оно и есть. Карету, запряженную прыгающими тварями, не трясло, не укачивало, и вообще движение было ровным и тихим. Наверняка, все дело в магии, но это уже второстепенно, главное — результат. Жаль только, что от скуки избавиться не удалось, банши банально нечем было себя занять в пути, да и собеседника у нее не было. Чернокнижник предпочитал штудировать свои талмуды в поисках того, что может им помочь, ему было не до Сони. Мешать ему девушка не хотела, в конце концов, она не идиотка, понимает, что от результата поисков зависит и её дальнейшая судьба. Терлак на дорожку просветил, что в случае чего, ее могут в Королевский заповедник поместить на сохранение. Сомнительно удовольствие, уж лучше жить в замке. Одним словом, бедной банши было очень скучно, так что не удивительно, что она умудрилась задремать, да так сильно, что проснулась она только, когда жабы уже подпрыгивали к воротам города.

— Просыпайся.

— Отвали, — буркнула девушка, даже не пытаясь разлепить глаза. Она удобно свернулась калачиком на мягком сидении, и шевелиться ей совершенно не хотелось. Не удивительно — мозг осознавал, что удобство мнимое и стоит пошевелиться, как спина заболит.

— Просыпайся, кому говорят! — грозно рыкнул Эрик, начиная бесцеремонно трясти Соню. — Открой глаза и выгляни в окно. Не сделаешь это, потом будешь жалеть. И не думай, что я из-за твоих капризов снова тебя в столицу повезу.

— Когда это я капризничала? — банши все же соизволила приоткрыть один глаз.

— Как по мне, так ты только этим и занимаешься.

— Будешь бросаться такими громкими заявлениями, я устрою тебе настоящие капризы, — пригрозила девушка.

— Просто выгляни в окно, — чернокнижник закатил глаза. И зачем он только возится с этой особой. Пусть бы себе спала дальше, незачем ей показывать то, что она может никогда и не увидеть больше. Как там говориться? Не делай другим добра? Правильное выражение! Очень точное! Мальчишка насупился и демонстративно отвернулся, давая понять, что Соня может поступать, как ей заблагорассудится.

— Ладно, ладно, только не дуйся, — девушка все же открыла оба глаза и распрямилась. Что-то хрустнуло, затрещало и все кости разом заныли. Да уж, спать с такой позе было глупой затеей. А тут её Эрик! И главное, она права, но все равно чувствует себя виноватой. Где это видано?! — Чего там, за твоим окном?

Банши резко отодвинула бархатную шторку и увидела… поле… Самое обычнее поле, посреди которого виднелась крепостная стена. И ради этого, её стоило будить? Возмущению Сони не было предела, но в тот момент, когда она уже была готова все высказать, жабы подпрыгнули так высоко, что это вполне можно было назвать полетом. Небо! Вокруг только бесконечное небо, а весь мир где-то внизу! От такого зрелища слова комом застряли в горле, а глаза расширились, то ли от ужаса, то ли от восторга. Так вот, как они передвигаются на самом деле? И ведь не чувствуется! Банши нервно сглотнула — чернокнижник что, решил над ней поиздеваться? Жабы тем временем, мягко приземлились почти рядом с городом, а в следующий миг снова взмыли в небеса. Новый прыжок получился даже выше, чем прошлый. Вот только теперь девушка догадалась взглянуть вниз. Город был, как на ладони — он просто огромный! Но впечатлял вовсе не размер, не величественные шпили зданий, не странная симметрия и геометрия построек, а тот факт, что сверху город выглядел, как спираль. У него была всего одна улица, и она закручивалась, обвивалась, стремилась к центральному дворцу. Наверняка, там живет нынешний правитель.

— Ничего себе проектировка? У вас все города такие странные? Один из кубиков, другой на улитку смахивает? — Этерция не переставала удивлять, продолжала преподносить сюрпризы. Соня отпрянула назад, ведь жабы снова начали свое снижение. Это похуже американских горок будет! Сплошной стресс!

— У нас нет двух одинаковых городов, каждый уникален, — снизошел до ответа обиженный чернокнижник. Ему нравилась реакция банши, её непонимание, удивление, скрытый восторг. Нечто подобное испытывал и он сам, когда впервые увидел столицу с высоты. — Это идеальная спирать, такая же, какую способна создать природа, но при этом она математически выверена и рассчитана. Спираль с равномерным увеличением шага и витка — многие маги считают, что в ней заложена тайна мироздания. Именно поэтому город построен именно так. Одна улица, идя по которой можно достигнуть сердца Столицы.

— Красиво сверху, но не практично.

— Это дело привычки, — безразлично пожал плечами маг. — Кстати, на жабах в город не пускают, так что до гостиницы пойдем пешком.

— И далеко идти?

— Семь витков.

— Семь витков?! — возмутилась Соня. Это же, сколько топать придется? Они начнут с окраины, здесь витки длинные. За, что ей все это?! Хорошо еще, что в родном мире никто не додумался строить, как и Этерции. Интересно, а другие города, такие же странные?

— Не ной, за два часа дойдем…

— А городского транспорта у вас не имеется? — с надеждой поинтересовалась банши. — Ей, конечно, ногами шевелить не надо, но от этого легче не становилось.

— Нет, — не моргнув глазом, соврал маг. — Мы идем пешком, так что собирайся, времени в обрез.

Идти пришлось долго, но, как это ни странно, Соня не заметила, что улица то и дело заворачивает, а они приближаются к центру спирали. Даже головокружения не было, хотя банши его и ожидала. Дорога ощущалась прямой линией, что совершенно не укладывалось в голове впечатлительной девушки, видевшей, как Столица выглядит сверху. Спустя некоторое время Соня даже начала рассматриваться местную архитектуру, пытаясь все запомнить, сравнить с тем, что её доводилось видеть в родном мире. В городе, по крайней мере, в той части, где они шли, не было ни одного одинакового здания, все были уникальными и перегруженными: слишком много лепнины, барельефов, статуй и колон, все светлых тонов с позолотой. Подобное зрелище быстро надоедало и уже не хотелось рассматривать детали. Да и как их рассмотреть, когда их такое количество? Нет… Аскетичный и простой замок чернокнижника намного привлекательней, там хотя бы ничего лишнего нет. Соня не сомневалась в том, что во всем этом есть какой-то глубинный смысл, своя философия, но вникать в нее не хотелось. Зачем? В домах нужно жить, а не придавать каждому углу смысл и особе значение.

— Ну, как тебе наша Столица? — поинтересовался Эрик, замечая гостиницу, в которой останавливался каждый раз, когда ему приходилось бывать в городе. Он любил постоянство и в этот раз не собирался изменять своим принципам. Когда тебя окружают привычные вещи всегда намного легче и спокойней, можно не беспокоиться из-за бытовых мелочей и сосредоточиться на главном.

— Так себе, — честно призналась девушка. А какой смысл врать? Судя по тому, что она уже знает о своем подопечном, ему тоже не очень-то нравится подобный стиль. — Слишком много всего, словно местные жители живут по принципу, чем больше, тем лучше. Сплошное нагромождение. У нас подобное тоже встречается, некоторым даже нравится, но я не из их числа. Знаешь, не сочетается у меня этот город с представлением о проверяющих и консулах, — Соне хотелось поделиться своими мыслями и размышлениями. — Они ребята серьезные, строгие, все такие мрачные и деловые, ну совсем, как ты.

— Консульство и обитель проверяющих выделяются на общем фоне, — поведал чернокнижник. Хорошо, что у них с банши вкусы совпадают, хотя и не во всем. — А вот здесь мы остановимся, — мальчишка указал на одно из зданий, такое же помпезное, как и все остальные.

— Хорошо, — банши безразлично пожала плечами. — Надеюсь, здесь ничего не имеют против моего вида, — снова вспомнились слова о заповеднике-зоопарке, о тех красноречивых взглядах, которые на нее бросали прохожие.

— Ты со мной, так что никто не осмелится тебе ничего сказать. К тому же, я намерен представить тебя не как охранную систему, а как моего опекуна. На все остальное не обращай внимания. Нам сейчас нужно подготовиться к очной ставке и прямому считыванию твоей памяти.

— Ты что-нибудь уже придумал?

— Да, есть пара вариантов, но не на все у нас хватит времени. Скоро мы должны явиться на заседание высочайшего суда, так что придется…

— Давай обойдемся без подробностей, — перебила мага девушка. — Что нужно делать? Это для меня сейчас основной вопрос.

— Чуть позже, — чернокнижник открыл двери, первым заходя в здание гостиницы. — Для начала обустроимся, да и не стоит вести подобные разговоры на улице, без особой подготовки.

Соня лишь всхлипнула. Можно подумать, она этого не понимает. На нее, тоже давят обстоятельства и напряжение момента, ей хочется разрыдаться, закричать в голос, но она держится, пытается сохранять невозмутимость. Быстрей бы вернуться в замок, без него она ощущает себя одинокой и всеми забытой, да и волнение с Зубастика никуда не исчезло. Как он там без нее?

Внутри гостиница не сильно отличалась от своего внешнего образа, такая же перегруженная всякого рода красивостями. Чего здесь только не было и огромные вазоны с букетами живых цветов, и миниатюрные деревца в горшках картины, барельефы, золотые статуи и мраморные скульптуры, всюду узоры, резьба, блеск и сияние. По отдельности все эти элементы смотрелись мило, могли бы стать превосходным акцентом, но вместе создавали нелепое зрелище. Жители столицы не знали меры. И все же, банши, отвлекшись от беспокойных мыслей, с любопытством озиралась по сторонам — как-никак ей здесь придется некоторое время провести. Даже страшно представить, какой будет её комната. Если такая же, она точно взвоет и устроит небольшой ремонт, выкинет все лишнее.

— Господин Кроу, рад вас видеть вновь, — хозяин гостиницы, худощавый высокий тип с сероватым цветом кожи и шикарными тараканьими усами, широко улыбнулся постояльцу. Весь его вид говорил о том, насколько он счастлив и доволен, что любое желание клиента для него закон. — Вы превосходно выглядите. Я весьма рад, что дни вашей жизни продлены. Это настоящий дар богов.

— Да, да, но я бы хотел отдохнуть с дороги, к тому же через пару часов у меня назначена важная встреча, — как же бесят все эти расшаркивания и попытки угодить.

— Наслышаны, — кивнул мужчина, переводя заинтересованный взгляд на банши. Как-никак, не каждый день доводится увидеть столь редкий и даже уникальный вид, к тому же в столь необычном статусе. — Ваша комната свободна, дожидается вас, господин Кроу. Ваша спутница будет с вами или подготовить для нее отдельную комнату.

— Мой опекун всегда при мне, — резко бросил Эрик, тоном, пресекающим все дальнейшие расспросы и разговоры.

— Замечательно. Следуйте за мной, я провожу вас, — мужчина неспешно, с чувством собственного достоинства направился к лестнице. — Обед подадим, через двадцать минут, если что-то понадобится, зовите, слуги к вашим услугам круглые сутки. Все, как всегда.

— Великолепно, — кивнул чернокнижник. Наконец-то, можно приступить к работе. Времени мало, так что придется поторопиться, даже пренебречь техникой безопасности. А что делать? Выбора у них нет.

Хозяин привел гостей в просторный номер и сразу же скрылся, даже чаевых не попросил. Он явно не первый раз сталкивался с чернокнижником, а потому точно знал, как себя вести. Хорошо, что здесь нет навязчивого сервиса, может быть и другие плюсы найдутся. Банши твердо решила верить в лучшее и не париться из-за того, что не в состоянии изменить. Она и так постоянно рыдает и плачет, еще не хватало делать это по какой-то причине, а не в силу физиологии.

— Ух, ты! Нормальная комната! — воскликнула Соня, с интересом осматриваясь в номере. Обычные темно-синие стены, обитые мягкой тканью, успокаивали, создавали уют, украшений не было вовсе, их заменяли полки, сундуки, карты и странные схемы, висящие на стенах. Такая комната вполне могла бы быть в замке Кроу, она бы вписалась в общую обстановку замка, добавила бы ему стиля.

— Этот номер держат специально для магов моей профессии, — отозвался Эрик, буквально падая на мягкую кровать. Как же он устал за время поездки! Но отдыхать рано, у него еще полно дел, которые нельзя откладывать. На заседание суда они с Соней должны прийти подготовленными, иначе все будет зря, а ему придется вновь пережить все ужасы взросления и повторного обучения. — Да и вообще в гостиницах принято держать разные комнаты… Никто не желает упускать клиентов, особенно таких, как я.

— Ясно, — банши присела на диванчик, на котором, судя по всему, ей придется спать. Эрик точно кроватью не поделится, ведь его нельзя назвать джентльменом. Девушка уже давно привыкла к этому и не обижалась, не ждала ничего особенного. Вполне ничего — удобно, мягко, если подогнуть ноги, здесь вполне можно спать. — Что дальше? Как будем действовать на суде?

— Решила перейти сразу к делу? — удивленно пробормотал маг.

— А чего тянуть? Выкладывай, что придумал. И желательно доступным для меня языком.

— Надо же, ты взрослеешь, — снисходительно произнес мальчишка, ожидавшей от Сони несколько иной реакции. Не то, чтобы он недооценивал ее, просто пытался быть понимающим и учитывать потребности своего опекуна. Для него это был большой шаг вперед, некое проявление слабости, недопустимой для человека его профессии.

— Хотела бы сказать то же самое про тебя, да не могу, — буркнула Соня, буравя чернокнижника взглядом. Временами она просто не понимала его, но при этом точно знала, что этот несносный мальчишка один из самых дорогих ей людей. — Так что с моими воспоминаниями? Как мы будем их скрывать?

— Здесь все сложно. Мы не можем открыто использовать магию, ведь от высочайшего суда запрещено что-то скрывать. Доверь судьям тоже нельзя, ведь они из любопытства могут заглянуть глубже, чем необходимо. Ты и сама может снизить контроль и случайно показать лишнее.

— Ситуация безвыходная?

— Я этого не говорил, — Эрик приподнялся на кровати и хмуро взглянул на банши. В его взгляде было нечто, что вполне можно было бы назвать чувством вины и сомнением.

— Ты меня пугаешь, — банши напряглась. В душе что-то всколыхнулось, засвербело от неприятного ощущения. Этот взгляд был слишком красноречивым и болезненным для нее.

— Прости, но у нас есть лишь один выход… — чернокнижник опустил голову. Снова он переживает за чувства другого человека, это неприятно, не свойственно ему, хочется вновь стать прежним, но пути назад уже нет. Присутствие Сони, её поведение уже изменили его. — Нам придется показать им что-то более интересное и это… Это причинит тебе боль.

На глаза навернулись слезы, а сердце екнуло от боли, сжалось в маленький комочек и застыло, категорически отказываясь биться. Банши хотелось закричать, завыть, забиться в истерике, сказать, что она не хочет, что ей плевать на все правила. Она все поняла. Трудно представить что-то более интересное, чем её родной мир. Дело не в том, что у нее была насыщенная жизнь, она просто другая, отличается от всего того, что есть в Этерции. Это привлечет внимание судей, если они решат изучить не только обсуждаемый момент её жизни. Проблема в том, что она тоже все это будет видеть. Ей придется пережить не только момент покушения, вновь ощутить весь спектр незабываемых ощущений и эмоций, но и возможно, увидеть то, что она так старательно пыталась забыть. Родные, близкие, знакомые места — уже сейчас от мысли об этом хотелось разрыдаться.

— Ничего другого я сделать не могу, это единственное, что обезопасит меня, да и тебя, ведь если выяснится, что я натворил… — мальчишка надрывно вздохнул. — Ты не сможешь остаться рядом со мной, тебя заберут в заповедник… Возможно, подыщут тебе новый дом, но…

— У тебя уже есть одна судимость, так? — всхлипнула Соня. И почему только она не спросила об этом раньше?! Очевидно же, что чернокнижник постоянно влипает в неприятности, именно поэтому маг столько всего знает и осторожничает. Банши не хотела менять место жительства, расставаться с теми, кто стал дорог. Конечно, она может сбежать к Тхару, если её попытаются забрать, но это не вариант. Придется немного потерпеть, позволить уже начавшим затягиваться ранам вновь открыться.

— Ты умная, и сама все понимаешь, — не стал отпираться Эрик.

— Другого выхода нет? — надежды не было, но спросить стоило.

— Нет…

— Тогда делай свое дело, — банши прикрыла глаза. Это правильно, что Эрик не сказал ничего раньше, подарил ей немного спокойных часов. Теперь же нужно действовать и Лэгмэну Друммонду лучше выиграть это дело! Иначе она просто впадет в истерику и что-нибудь разрушит в этом городе.

Воспоминания… Они снова будут тревожить её душу и разум…

* * *

Эрик волновался за банши, что было удивительно и неприятно; он не желал испытывать эмоции, которые были признаком слабости. Если о его привязанности к Соне узнают, этим непременно воспользуются, тогда его охранной системе точно не будет покоя. Но дело было не только в этом, но т том, что сейчас в глазах девушки стояли слезы, а от печального взгляда сердце замирало. Он заставил Соню вспомнить о семье, доме, обо всем том, что она потеряла по его вине… Нет, не по его! Она лишилась этого по воле судьбы, его персона ни на что не могла повлиять. И все же, чернокнижнику было не по себе, ведь банши плакала не в силу физиологии, а потому что страдала. Ему пришлось разбередить уже начавшую зарастать рану, и теперь неизвестно, как скоро Соня оправится.

— Как ты?

— Бывает хуже, но реже, — девушка попыталась улыбнуться, но получилось неубедительно. Она и сама себе не верила. До чего же тошно! В данной ситуации утешало лишь то, что судьи тоже все это ощутят, так что смогут разделить её боль и отчаяние. — Хочется напиться, выть, кричать, вернуться домой. Но ты не переживай, я достаточно взрослая для того, чтобы контролировать себя. Все пройдет хорошо, у нас получится вытрясти из Рикардио компенсацию и сохранить наши секреты.

— Не сомневаюсь в этом. Ты вообще на удивление благоразумная для женщины, а для своего вида и вовсе уникальна, — маг, действительно, так считал. Ему вообще повезло с приобретением, так что если бы ему довелось вернуться в прошлое, он бы все повторил.

— Надо же, еще один комплимент. Я так и привыкнуть могу.

— Не стоит, я не всегда такой щедрый, — чернокнижник придирчиво оглядел банши. Выглядела она вполне прилично, строгое черное платье с синими вставками на подоле шло ей, хотя и добавляло мрачности. Но для суда этот наряд в самый раз — именно так и должен выглядеть опекун чернокнижника.

— Угу, — Соня вытерла мокрым платком слезы. Бесполезное занятие! Теперь она точно не скоро успокоиться в полной мере оправдает все предрассудки от банши. Может даже удастся покричать, продемонстрировать особенности своего голоса. — Ну, что, идем? — на душе было тяжело, но дело есть дело. Теперь, когда ей столько пришлось пережить, она не имеет права проиграть! Рикардио ответит за все, а остальные маги тысячу раз подумают, прежде чем лезть в её замок!

— Идем, — парень накинул на плечи опекуна теплый плащ. Сейчас прохладно, можно даже сказать, что холодно, так что придется позаботиться о своей собственности. Не хватало еще её после этой поездки от простуды лечить, да еще выслушивать от Мэри, что он изверг и не способен присмотреть за бедной девочкой. — Нам нужно на тринадцатый виток, так что идти придется долго. Но это ничего, ты сможешь рассмотреть город. Кто знает, вдруг ты его даже оценишь.

— Ну, это вряд ли, — банши не интересовал ни город, ни его жители, она думала о том, как будет проходить судебное заседание. Как именно будут просматривать её воспоминания? Это будет, как с проверяющим или иначе? И снова в дело вмешалась разбушевавшаяся фантазия. Перед глазами так и стояли картины, где судьи вооружившись ложками и вилками ели мозг прямо из её головы. Причем серое вещество у нее было ярко-розовым, и походило уже не на варенье, а на сладкую вату. Бред! Этот мир просто сводит её с ума! Но, это к лучшему, нормальному человеку Земли здесь не выжить и не приспособиться.

Чернокнижник взял банши за холодную руку и повел за собой, он понимал, что сейчас девушке не до разговоров, да и любоваться окружающими их красотами она не сможет. Он и сам нервничает, продумывает пути к отступлению, а точнее к бегству. На кон поставлено слишком многое, и все зависит от несчастной Сони. Эрик с ужасом осознавал, что все больше зависим от своей охранной системы, но ничего поделать с этим не мог. Он уже привык к ней…

Интересно, как бы сложилась его судьба, если бы он не заключил сделку с Таурусом? Наверняка, он был бы мертв, или находился на последнем издыхании, его род бы прервался, а все наследие черного замка досталось бы Ковену. Сама мысль об этом казалась омерзительной! Ему повезло получить второй шанс, так больше никаких ошибок! Он разделается со всеми врагами, а после вернется в замок, где найдет способ вернуть свой нормальный возраст, ну или, по крайней мере, достичь совершеннолетия. Тогда у него точно получится позаботиться о банши, и не придется постоянно рисковать ей, прося о помощи.

Они шли по шумной улице столицы, непонятным образом умудряясь избегать столкновений с прохожими, на них даже никто не обращал внимания. Горожане были заняты своими делами, спешили на разные конторы, решали проблемы. В столице жизнь всегда кипит, ведь именно здесь обитают чиновники всех мастей, а так же самые влиятельные и богатые жители Этерции, сюда стекаются дипломаты и творцы: художники, поэты, философы, аферисты. При других обстоятельствах Соне вполне могла бы понравиться столица, заинтересовать, прельстить своим блеском и сиянием, но в нынешнем состоянии банши могла лишь всхлипывать и утирать слезы. Сегодня и для нее, и для чернокнижника судьбоносный день, он может избавить их от грядущих неприятностей или окончательно погубить, лишив того спокойствия, что они обрели. В такие моменты лишь тревоги и мрачные мысли одолевают сознание.

— Все ведь будет хорошо? — тихо прошептала девушка, чуть сильнее сжимая руку своего подопечного.

— Да, я тебя в обиду не дам. В конце концов, это в моих интересах.

— Это утешает… Хотя и не сильно, — банши смогла улыбнуться. Она снова скучает по дому, это чувство возродилось с новой силой, но теперь ей немного легче, чем в самом начале, ведь она точно знает, что и в Этерции у нее тоже есть семья… Семья, о которой нужно заботиться.

За все приходится платить

Здание суда, действительно, отличалось от остальных строений столицы, казалось серым и невзрачным, мрачным, но в то же время величественным и значительным. Оно впечатляло и подавляло своей массой и размерами, рядом с ним любой бы ощутил себя слабым и ничтожно маленьким. Гладкие стены, никаких украшений, строгость линий — все это говорило о том, что в этом здании решаются серьезные вопросы, заставляло проникнуться атмосферой и отвлечься от пестроты. Именно в таком месте и должны выноситься приговоры и решаться судьбы мира. Серьезный и сдержанный стиль импонировал девушке, ей казалось, что все именно так и должно быть — без излишеств. А ведь раньше у нее был совершенно иной вкус… Все меняется, и она не исключение.

— Знаешь, а мне нравится, — поделилась своим мнением уже успевшая устать Соня. Оно и не удивительно, они ведь шли несколько часов, прежде чем добрались до нужного места. Просто в голове не укладывалось, что в таком огромном городе нет нормальной транспортной системы! Банши даже начала подумывать о том, что по этому поводу стоит подать официальную жалобу. А, что? Для этого мира, подобное вполне нормально.

— Не сомневаюсь в этом, — Эрик недовольно озирался по сторонам. Здесь решится его дальнейшая судьба, причем произойдет это сегодня. От этого осознания настроение стремительно портилось и хотелось сделать какую-то гадость. Вот только нельзя! Он не в том положении, так что придется сдерживаться и терпеть. Это будет непросто! Уже сейчас чернокнижник видел своих давних недоброжелателей из Ковена, все они пришли явно не по своим делам, а для того, чтобы увидеть, как он выкрутится на этот раз. Его поражение станет фатальным. — Собрались уже…

— Ты о своих коллегах? — девушка заприметила магов, наблюдающих за ними. Мерзкие типы! Они ей сразу не понравились, так что будет намного лучше, если общение с ними будет сведено к минимуму.

— О ком же еще, — брезгливо скривился мальчишка. — Ладно, идем уже, нам ему нужно у консула проконсультироваться перед началом слушаний. Это дело важное, хотя и чисто формальное; пропускать его нельзя.

— Господин Кроу! — послышался знакомый мужской голос. — Прошу сюда! — господин Лэгмэн Друммонд появился буквально из ниоткуда, и сразу же принялся за дело. Ничего другого от профессионала своего дела и ожидать не следовало. — Следуйте за мной, в моем кабинете мы сможем обсудить все детали дела. И не стоит волноваться о безопасности, я полностью гарантирую конфиденциальность всем своим клиентам.

— Нисколько не сомневался в этом, — спокойно ответил Эрик, идя за консулом, при этом, не забывая крепко держать Соню за руку. Еще немного и все закончится, они вернуться в замок и займутся своими обычными делами. Как же он соскучился по спокойствию и своим исследованием, по нормальной для чернокнижника работе. И винить в произошедшем некого. Он сам виноват в том, что все сложилось именно так. Если бы только он не был так подвержен влиянию матери, если бы только был способен противостоять её воле, то все сложилось бы иначе. Отец смог оградить его от проклятья рода Кроу, но это не решило основной проблемы. Эти мысли все чаще посещали голову мага.

— У нас мало времени, — продолжал деловым тоном говорить Лэгмэн. — Заседание вот-вот вот начнется, все участники уже прибыли, так что остается лишь проявить пунктуальность. У нас есть все шансы на успех, ведь в воспоминаниях Сони мы не сомневаемся. Наш оппонент хватается за соломинку, надеется на то, что вам, господин Кроу, и следовательно Соне, есть что скрывать. Это вполне обоснованное мнение, учитывая вас род деятельности. Не поймите превратно, но все мы знаем, что в замке чернокнижников скрывается много интересного, того, о чем не стоит знать посторонним.

— Так и есть, но в данном случае дать показания намного важнее, — сухо отозвался Эрик. — Мы доверимся порядочности судей, — о том, что он предусмотрительно уже предпринял кое-какие меры, чернокнижник благоразумно умолчал.

— Вы совершенно правы, — на губах мужчины появилась легкая полуулыбка, а в глазах появился азартный блеск, вот только за круглыми стекляшками очков последнее было незаметно. — Именно это гарантирует нам победу в этом деле. Кстати, если после этого вам потребуется представительство интересов в высочайшем суде, я к вашим услугам.

— Будем, надеяться, что обойдется без этого. Давайте сейчас займемся делом, нам нужны последние рекомендации перед представлением.

— Представлением? Весьма точно подмечено, но вы с очаровательной Соней не более чем реквизит, основная роль все равно уготована мне и моему оппоненту, — надменно произнес консул. Ему нравилось сравнение суда с театром.

* * *

У них было не больше часа на подготовку, но и это время тянулось невероятно медленно, добавляя нервозности и без того взволнованной банши. Лэгмэн без остановки что-то говорил, объяснял, даже показывал какие-то схемы. Наверняка, все это важно и имеет большое значение для предстоящего события, но банши не слушала, она не могла сосредоточиться на всех этих нюансах. Сердце так и заходилось, тревожно сжималось и замирало — это же настоящее судебное заседание! Так мало этого, к ней в голову снова залезут, будут ложками выедать мозг. Даже, если последнее преувеличение, то все равно недалеко от истины. Жутко! А если, что-то пойдет не так? А если будет больно? Страхи и тревоги не оставляли Соню, мешали вслушиваться в разумные слова консула юридической службы. Она могла думать лишь о том, что с минуты на минуту все начнется, а еще она снова увидит того, кто чуть не отправил её на тот свет.

— Ну, что, господа, вы все поняли?

— Даже, если нет, ничего уже не изменить, — на удивление спокойно бросил чернокнижник. Раз ничего уже не изменить, то и нервничать не стоит, нужно лишь плыть по течению и быть готовым ко всему, даже бросить вызов всему Ковену.

— Все так, — Лэгмэн поднялся на ноги. — Идемте, и да поможет нам слепая леди.

— Слепая леди? — удивленно всхлипнула банши.

— Покровительница закона. Её глаза завязаны, чтобы она не видела тех, кого судит, это гарантирует справедливость закона, — пояснил консул, открывая перед Соней двери. — Уверен, сегодня она на нашей стороне.

* * *

Что-то она разнервничалась, и это еще мягко сказано. Вроде бы, давно пора привыкнуть к подобному состоянию, но все никак не получается. Каждый раз, стоит случиться чему-то опасному или угрожающему, как сердце начинает болезненно сжиматься и трепетать, а поджилки трястись. Это точно не типичное состояние для её вида. Банши судорожно вздохнула, и вытерла огромным платком слезы — нужно хотя бы попытаться выглядеть достойно, ведь она не желает выглядеть жалкой и забитой. Да, она жертва, но это не значит, что она нуждается в жалости, у нее есть достоинство, как бы странно и неправдоподобно это ни звучало.

— Ничего не бойтесь, мадмуазель, я буду рядом, — заверил консул, поправляя пенсне. — В любом судебном заседании, главное спокойствие и невозмутимость. Особенно в таком серьезном. Я не стану вам советовать плакать, причитать, что-то требовать и давить на жалость. Присяжные и судьи этого повидали достаточно, они не поведутся. Нет. Вести себя так, типичная ошибка новичка. Позвольте воспоминаниям говорить за вас.

— Можно подумать, у меня есть выбор, — натянуто улыбнулась Соня, только сейчас замечая, что чернокнижника нет рядом. Он буквально испарился, причем, непонятно, как ему это удалось. — А где Эрик? — сейчас девушке была нужна поддержка, но тот, из-за кого она попала в эту передрягу, смылся, словно его это не касается.

— Ему нельзя присутствовать на заседании, так что он подождет нас в комнате ожидания. Это лучше, чем стоять под дверями и ждать. Не переживайте, скоро вы с ним увидитесь.

— Надеюсь на это, — сдавленно всхлипнула банши.

Да, что же это такое?! Почему она чувствует себя так, словно это она, а не Рикардио совершила преступление?! Это неправильно! Так не должно быть! Её чуть не убили, вынудили сцеживать воспоминания в баночки, а теперь еще куча народа будет копаться в её воспоминаниях! Нет! Она не должна так себя чувствовать и трястись! В душе начала закипать злость, зародился праведный гнев, вот только его надолго не хватило, он потонул в очередной волне жалости к себе. Ну и как жить, когда настроение так скачет?

Найти ответ на этот вопрос, ей было не суждено, ведь прямо перед её длинным носом открылись двери зала судебных заседаний. Сердце жалобно заныло и замерло, ладони вспотели, и захотелось сбежать. А еще лучше заверещать, чтобы все присутствующие либо разбежались, либо вырубились.

— Спокойней, мадмуазель. Вам ничего не угрожает, я позабочусь об этом, — тихо, почти беззвучно ответил Лэгмэн.

Слабое утешение, но хоть что-то. Соня ничего не ответила, ведь они уже вошли в просторное помещение, где их ожидали судьи, присяжные, обвиняемый маг и его консул. Зал судебных заседаний выглядел строго и аскетично — бежевые стены, никаких картин, цветов, а к украшениям можно было с натяжкой отнести только статую слепой леди, так похожей на Фемиду. Разве что у этой не было в руках меча и весов, их заменяла чаша, в которой что-то светилось. Красиво… Вот только этого было недостаточно для того, чтобы избавить от тревоги. Банши нервно сглотнула и перевела взгляд на судей и присяжных. В основном это были люди, хотя затесалось среди них и пара эльфов, а еще кого-то поменьше, чье происхождение Соня определить при всем желании не смогла бы, кажется, был даже брутальный гном или кто-то в этом роде. Интересно, а как они относятся к её виду? Странно, что среди участников дела есть остроухие, их по идее должны были сразу отстранить, ведь они ненавидят представителей её вида, даже охоты устраивали. Взгляд переместился чуть в сторону и замер. Рикардио. Он ничуть не изменился, ни на год не постарел с их последней встречи. Видимо не пользовался магией, экономил силы для чего-то более важного. Маг смотрел на нее все с тем же презрением и недовольством, что и раньше, словно был уверен в победе, в том, что она в последний момент откажется от затеи или судьи уличат её в попытке что-то скрыть. А может, он лишь приносит жертву, ради того, чтобы кто-то другой смог добраться до Эрика. Эти размышления пугали банши до слез.

— Мадмуазель Соня, присаживайтесь, — прошептал консул, уже занявший свое место. — Поверьте, вам нечего не угрожает. Мы проследим за тем, чтобы все было в рамках закона.

— Угу, — шмыгнула носом девушка, отворачиваясь от Рикардио. Пусть смотрит, как хочет. В итоге она все равно отомстит и выбьет из него компенсацию! Да и об остальных неприятностях забывать не стоит, они станут приятным дополнением к наказанию для этого мага.

В помещении царила тишина, никто не перешептывался, не обсуждал предстоящее разбирательство, не кричал и не угрожал. Казалось, что никто из присутствующих не решался вызвать гнев слепой леди, которая даже через повязку видела все. Даже банши прониклась атмосферой этого момента, а потому она даже не стала сморкаться, решив, что потерпит.

Внезапно тишину пронзил бой курантов, звук был настолько громким и неожиданным, что Соня с трудом сдержала визг. Нельзя же так! О подобном нужно предупреждать заранее! Каждый новый удар отзывался в сердце, заставляя его сжиматься все болезненней. Ну и порядки! Лэгмэн должен был предупредить её о подобном. Консул сам привычный человек, постоянно работает в подобных условиях, а вот она новичок. Это её первое судебное заседание… Остается надеяться на то, что и последнее — ей все эти нервные переживания и тревоги ни к чему.

— Да, начнется суд! — провозгласил зычный мужской голос.

Хорошо, что еще без зарядки обошлось, и вставать-приседать не пришлось. А вообще, это верный подход, просто сказать, что начинается суд и все — так намного проще и понятней. Банши все еще нервничала, но при этом появилась некая обреченность, она была готова плыть по течению и увидеть, чем все это закончится. Они с Эриком подготовились основательно, теперь ей еще долго тошно будет. За это должен кто-нибудь ответить! А раз так, она позволит забраться к себе в голову, покажет все, ничего не скрывая!

Соня не могла отделаться от ощущения, что она попала в плохое шоу, где зрителей пытаются убедить в том, что идет реальный суд и будет вынесен что-то означающий приговор. Все так странно, наиграно и нелепо, что хотелось смеяться, а временами даже плакать. Последнее было более привычным, так что банши время от времени шмыгала носом и всхлипывала, что, безусловно, служило созданию образа несчастной жертвы. Лэнмэн что-то серьезно вещал, ссылался на законы, указы и прецеденты, его оппонент занимался тем же самым, оба консула делали свое дело самозабвенно, увлеченно, словно все было затеяно лишь для того, чтобы два юриста посоревновались в красноречии и знаниях. Зачем весь этот цирк, когда все будет зависеть только от того, что у нее в голове. Это же пустая трата времени! И все же, процедуру не ускорить, так что не получится перейти к самому важному.

Девушка начала нервничать, что не шло ей на пользу. Еще немного и она начнет нервно поскуливать, или заверещит в голос. Этого нельзя допустить! Не хватало еще, чтобы судьи решили, что она не способна контролировать себя. Тогда у нее могут забрать опеку над Эриком, а это будет намного хуже, чем оставить Рикардио безнаказанным. Когда же это все закончится?! Кажется, они здесь уже сидят несколько часов, но так ни к чему и не привели. Единственная мелочь, которая смогла позабавить банши — воспоминания её несостоявшегося убийцы тоже были в банке и были они ни красивого нежно-розового цвета, а неприятного грязно-серого, с вкраплениями чего-то зеленого. Такое точно есть будет неприятно, да и вообще, эта субстанция, как нельзя лучше отображала сущность этого скользкого мага.

Рикардио тоже скучал, это было заметно по его отсутствующему взгляду, полному безразличию ко всему происходящему. Казалось, что его вообще не волновало, какое решение примет высочайший суд. Все это совершенно не нравилось Соне. Казалось, что у мага есть козырь в рукаве, что ему известно нечто, что они с Эриком не учли. Неприятно. Лэнмэн предупреждал о подобном. Единственный шанс их оппонента — давить на психику, заставить нервничать, чтобы она отказалась от прямого изучения её воспоминаний.

Когда же все это закончится? Банши судорожно вздохнула, все эти споры утомляли и раздражали. Она хотела вернуться домой, проведать Зубастика, съесть пару вкусных пирогов, приготовленных Мэри, немного поплакать в одиночестве. Ей плохо! Очень плохо! Хочется к маме, вернуться в родной мир, хотя бы ради того, чтобы взглянуть на близких, убедиться в том, что они в порядке. Сердце болезненно сжалось, да так, что казалось, что оно не будет биться вовсе.

— Итак, суд выслушал обе стороны и ознакомился со всеми уликами, — произнес судья. Вообще, он больше походил на палача, такой с легкостью бы орудовал тяжеленым топором и отсекал головы. Да и взгляд у него соответствующий: тяжелый, мрачный, холодный. — Для возможности принятия объективного и справедливого решения, суду необходимы личные показания.

— Мы готовы их предоставить, — с легкой ухмылкой произнес Лэгмэн. Он смотрел на своего противника и оппонента, с видом победителя, давая понять, что они готовы далеко зайти.

— Что ж, тогда приступим. Перед ликом слепой леди, мы гарантируем банши Соне полную конфиденциальность. Если её воспоминания не носят противозаконный характер, они не будут разглашены. Просмотрен будет только момент совершения преступления, а так же сопутствующие всплывающие воспоминания.

— Боже, — ворчливо прошептала девушка. — Как можно говорить настолько обыденно и монотонно. Они словно и не ко мне в голову собираются забраться.

— Пригласите экспертов для подключения к воспоминаниям.

И снова этот неприятный монотонный голос, от которого становилось тошно, и начинала ощущаться все тленность бытия. Соня поежилась, пытаясь справиться с нервной дрожью. Ей нечего бояться, они сделали все, что могли, так что остается лишь верить в то, что от наказания никто не уйдет и за все придется платить. Банши перевела взгляд на Рикардио — а вот теперь маг выглядел обеспокоенным. Совсем немного, но скоро это изменится! Они с Эриком не использовали магию, ничего не скрывают, просто немного схитрили, чтобы сопутствующие воспоминания не были опасными для них. Скоро самодовольному маги придется осознать, что он просчитался!

— Соня, пройдите в центр зала!

Вздрогнув, девушка повернула голову, замечая, что специально для нее принесли стул. Что ж, хорошо, что хотя бы стоять не придется, а вот внешний вид стула слегка напрягал, особенно не нравились банши провода и трубки, а еще нечто, напоминающее дуршлаг. Ох! Во что только она ввязалась?!

— Мадмуазель Соня, не стоит волноваться, ничего страшного не произойдет. Мы позаботимся о вашей полной безопасности. В доме правосудия вы не пострадаете, ведь мы чтим закон превыше всего.

— Ага, я так и поняла, — банши не удержалась от судорожного всхлипа.

Слова Лэгмэна ничуть не утешали, она все еще дрожала и тряслась, но все же, на ватных ногах направилась к указанному месту. Все на нее смотрят, чего-то ждут, наверняка рассчитывают, что она облажается. Бесит! Девушка опустилась на жесткое сидение и прикрыла глаза. Она согласилась дать доступ к воспоминаниям, но не обязана наблюдать за тем, как в её голове копаются и поедают мозги и память.

Вокруг что-то шевелилось, кто-то прикасался к её голове и волосам, причем, последние явно были недовольны подобным и пытались уползти, а заодно утащить свою хозяйку подальше, спасти от неприятной процедуры. Соня вцепилась руками в сиденье, стоит сжать пальцы чуть сильнее и дерево треснет. Ей снова придется пережить прошлое, увидеть и почувствовать то, что она так старательно пыталась забыть. Она знает, кого винить во всем этом, этот человек сидит недалеко, буравит её пристальным взглядом, пытается заставить думать ни о том. Все внутри сжимается и трепещет, банши уже не ощущала себя, казалось, что все происходит не с ней, не сейчас. К ней подключили какой-то аппарат, сдавивший голову, вызвавший странную пульсацию в мозге. Началось. Банши дрожала все сильней, даже дышать было больно, легкие пронзили тысячи раскаленных игл. Больно! Нестерпимо больно! Вот только закричать не получалось, в горле застыл ком, не дающий пролиться ни одному звуку. Соня давилась, захлебывалась собственным голосом, а в сознании уже возникли отвратительные картины и ощущения ледяного касания смерти.

Банши плакала, рыдала навзрыд, будучи не в силах остановиться. Это были самые настоящие слезы, полные чувств и боли, слезы, не имеющие ничего общего с физиологией. Так плакать она не желала, к подобному невозможно привыкнуть! Как же хочется вернуться домой, обнять семью, увидеть друзей, хоть на миг прикоснуться к привычной жизни! Все это невозможно — она это осознавала, и от того сердце жалобно стонало, болезненно сжималось в груди. Казалось, что она гонится за тенями прошлого, пытается догнать тех, кто давно уже ушел, но каждый шаг лишь отдаляет ее от цели. Ей надоело страдать и плакать, но бороться с собственными мыслями и чувствами невозможно. По крайней мере, она не в силах это сделать. Это вовсе не признак слабости, скорее уж того, что у нее есть душа, что она все еще способна чувствовать, что она все еще прежняя и никогда не изменится. Воспоминания были болезненны, но Соня не хотела ничего забывать — Эрик прав, без прошлого, она перестанет быть собой, превратиться в самую обычную охранную систему, просто вещь, собственность, но не более.

Затея чернокнижника с блеском удалась. Как только присяжные и судья увидели фрагмент попытки убийства охраняемого вида нечисти и убедились в искренности банши, мысли о доме возобладали, вытесняя все знания девушки об Этерции и секретах Эрика Кроу. Соня не контролировала себя, да и не должна была этим заниматься, так что ей не оставалось ничего иного, кроме как вновь увидеть то, что ей так дорого и привычно. Дом… Родные… Мелочи, которые кажутся незначительными до тех пор, пока все не потеряешь. Все вертелось и кружилось перед глазами, мелькало и пестрело, сводило с ума, звало туда, куда нет пути.

Горько… Банши на самом деле ощущала горечь не только в душе, но и во рту, словно она съела что-то неприятное.

— Достаточно! — раздался голос консула. Это было не просто слово, а настоящий приказ. Он командовал всеми, и присяжными и судьей, делал это так, словно имел на это право. А ведь до этого момента голос Лэгмэна всегда звучал тихо и сдержано, казалось, он в принципе не способен повысить голос. — Неоспоримое доказательство вины мага Рикардио, а так же фальсификации его воспоминаний было предоставлено. Больше нет нужды мучить потерпевшую, заставляя её вновь переживать неприятные и опасные моменты.

Каждое слово все сильнее выдергивало Соню из мира воспоминаний, а спустя некоторое время с нее и вовсе сняли 'дуршлаг', позволяя ощутить себя свободной. Больше никто не был подключен к её голове, не видел личные воспоминания, не вторгался в её пространство. Невероятное облегчение, от которого новая порция слез подступала к глазам. Как же хочется, чтобы её обняли и пожалели, чтобы кто-то родной и близкий оказался рядом. Ей не хватало Эрика, который был совсем рядом, но в тоже время далеко. Пока банши фрустрировала, консул продолжал свою жаркую обвинительную речь, к которой никто не мог остаться равнодушным. Девушка вполне могла бы назвать это странной магией слова, и даже сама начала понемногу успокаиваться, все больше уделять внимания словам своего защитника.

— Вы все стали свидетелями преступления! Каждый из вас пережил тот же ужас, что и мадмуазель Соня. Действия Рикардио можно квалифицировать как злонамеренные. Он не просто проник в дом уважаемого мага с целью совершения хищения, но и совершил попытку убийства. Этот маг пытался уйти от заслуженной кары, ввести уважаемый суд в заблуждение, воспользовался своими знаниями для подлога и вынудил Соню в очередной раз пережить неприятные и болезненные воспоминания! Я обвиняю этого человека и требую справедливого наказания! Законы в Этерции священны и обязательны к исполнению! Но для некоторых этого недостаточно, такие, как Рикардио всячески пытаются показать, что они выше законопослушных граждан, что им все сойдет с рук! — голос Лэгмэна набирал силу, проникал глубоко в сознание, казался собственными мыслями. Как можно не согласиться с ним? Мужчина говорил уверенно настолько, что казалось, что все в его руках, а не суда. Удивительно. Банши почувствовала, что больше не плачет. Интересно, все консулы юридической службы такие или это касается только лучших в своем деле. — Я требую не только вынесения справедливого приговора, но и подписание договора! — в зале непонимающе зашумели, но Лэнгмэн лишь надменно улыбнулся. Дело Сони не просто очередная победа, но и возможность создать прецедент, который может многое изменить в судебной практике Этерции. — В нашем мире заключенные договоры обязательны к исполнению, это гарантируется не просто законами, но и самой природой Этерции. Так почему бы не воспользоваться этим?! Раз преступление доказано, пусть Рикардио помимо наказания официально обязуется не посягать на жизнь и здоровье моей подзащитной, а так же откажется от посещения замка Кроу до тех пор, пока не получит официальное, подписанное Эриком Кроу и его опекуном разрешение на это! Только так мы сможем полностью обезопасить Соню и её подопечного.

У банши глаза расширились от удивления. Неужели до этого не додумались раньше? Это же гениально! В мире, где физически невозможно нарушить договор, естественно заключать их по любому поводу, особенно в таких ситуациях! Если она ничего не путает, в самом начале чернокнижник что-то говорил об этом, а еще о том, что местные жители не любят подписывать официальные документы, отстаивают выгодные им формулировки, пытаются извернуться. От всех этих размышлений голова начала болеть и даже появилось чувство легко тошноты. Соня настолько увлеклась своими размышлениями, что даже не заметила, как её консул закончил выступление и присел рядом с ней.

— Не стоит волноваться, — тихо прошептал мужчина. — Это всего лишь формальность, мы уже победили, ведь Рикардио категорически отказался предоставлять доступ к своим воспоминаниям. Остается лишь выбить наилучшие для нас условия.

Банши лишь кивнула. Она понимала, что это победа, но вкус у нее получился горьким. Ей пришлось нелегко, да сих пор все внутри сжималось и трепетало. Стоила ли игра свеч? Да! Да! И еще раз да! Дело не в Рикардио и мести, не в том, что теперь она станет обеспеченной дамой, а в том, что другие маги теперь сто раз подумают, прежде чем соваться к её подопечному! Её дом стал безопасней! Все так… Но все равно, на душе горько, а мысли о родном мире не скоро покинут ее голову.

Присяжные что-то обсуждали, говорили, но Соня не слушала — она уже поняла главное, сделала все, что в её силах, как и господин Лэгмэн. Дальше остается лишь ждать решения суда и надеяться на то, что законы в Этерции действительно суровы, и каждый получит по заслугам.

* * *

Что ж, нужно признать, что правосудие в Этерции не склонно к медлительности, оно принимает решения сразу и по существу вопроса. Здесь не любят волокиту, предпочитая сразу показать, чего стоит Закон. Всего один день, а дело уже закрыто — в родном мире на это точно пару лет бы ушло. Ну, и как после этого говорить о бюрократии? Этерция впечатляла не только своими особенностями, но и противоречиями, которые банши только начала постигать и понимать. Этот мир становился все более родным, и даже воспоминания о доме, хотя и причиняли боль, уже не могли свести с ума и ввергнуть в пучину отчаяния. Все еще горько и неприятно, но с этим можно смириться, с этим можно жить.

— Поздравляю, мадмуазель Соня, теперь вы очень богатая девушка, а ваш обидчик не сможет больше ничего предпринять, ведь будет под постоянным наблюдением, — с легкой ухмылкой произнес консул. Сегодня день его триумфа. Ему удалось исполнить давний замысел, а все от того, что сошлись все факторы: ошибка Рикардио дорого ему стоила, ведь он не просто совершил преступление, но и подлог улик, а еще он успел насолить сильным мира сего, а у Кроу неожиданно появился тайный покровитель, способный влиять на решение судьи. Грех было не воспользоваться этим.

— А еще его будет сдерживать договор.

— Да, собственноручно поставленная подпись, заставит Рикардио держаться от вас и многоуважаемого господина Кроу. Этот случай многое значит для нашей судебной системы, и для вас лично. Маги задумаются о том, что даже их могущество не защитит от сурового решения и угрозы подписания документа. Но вам уже не стоит об этом волноваться, вы можете пользоваться плодами своей победы.

— Спасибо, — девушка шмыгнула носом.

— Не стоит благодарности, просто уплатите мне оговоренный гонорар. Этого будет вполне достаточно. И, конечно же, я рассчитываю, что в случае необходимости, вы обратитесь именно ко мне. Я занимаюсь не только судебными разбирательствами, но и юридическими консультациями.

— Надеюсь, мы обойдемся без этого, но все равно спасибо.

Соня озиралась по сторонам в поисках своего подопечного. Ей не хватало этого несносного чернокнижника, заставляющего её ходить пешком, постоянно впутывающего в неприятности. Где же он? Не хватало еще, чтобы пока она отстаивала их общие интересы в суде, мальчишка влип в неприятности! Его вообще могли похитить, убить, заманить в ловушку, да мало ли что еще! Увлекшись своими тревожными мыслями, банши даже не заметила, как Лэгмэн отошел в сторону. Он сделал свое дело, и не собирался дальше тратиться свое драгоценное время. Ему еще уйму формуляров заполнять, и этим стоит заняться в первую очередь, а вовсе не разговорами с подзащитной.

Банши прикрыла заплаканные глаза, попыталась отбросить все мысли. Она может почувствовать Эрика. Хотя бы попытаться. Вот только получится это, только если маг сам захочет быть найденным. Вот бы избавиться от этого ограничения, пусть даже и тайно от подопечного. Кажется, она снова готова влезть во что-то неправильное и опасное, имеющее далеко идущие последствия. Может, так, а может, и нет… Почему-то на душе было неспокойно. Соня не могла отделаться от ощущения, что это вовсе не победа, а что-то иное, что впереди её ждут новые трудности. С чего бы это? Наверное, все дело в нервах, в том, что она слишком много думает. Пора заканчивать с этим, пока это не зашло слишком далеко.

— Решила поспать?

Банши вздрогнула и резко развернулась. На этот раз ей удалось сдержаться, она почти не испугалась, ей даже не захотелось заверещать в голос, только сердце екнуло и все. Прямо перед ней стоял чернокнижник: мрачный, усталый, недовольный. Складывалось впечатление, что это ему пришлось вытерпеть судебное заседание, что это он пустил в голову чужаков и снова вспомнил то, от чего хотелось избавиться. И где он интересно был? Чем занимался, пока она за всех отдувалась? Если бы не отвратительное настроение, она непременно бы отчитала подопечного, который странным образом еще немного подрос. Совсем немного, но для нее подобное заметно. Неужели магией умудрился воспользоваться? Нужно бы выяснить это, а то мало ли что. Эрику не стоит истощать свой организм, даже ради того, чтобы стать взрослым.

— Нет, мне это пока недоступно, но я еще все наверстаю. Можешь даже не сомневаться. Не хочешь поздравишь меня с победой.

— А разве Лэгмэн этого еще не сделал? — зевнул чернокнижник.

— Сделал, — расстроено вздохнула девушка. Ну, а чего еще она ожидала? Маг просто не способен на проявление теплых чувств, не умеет поддерживать. Это тоже стало уже привычным, даже обиды почти не было.

— Тогда этого достаточно, — безразлично бросил чернокнижник, протягивая банши плащ. Сейчас им стоило поскорее вернуться в гостиницу, перекусить и немного отдохнуть, а после отправиться домой. Столица уже порядком его достала. — У тебя есть деньги, много денег, безопасность, а твой обидчик получил сполна, даже больше, чем того заслуживал.

— Даже так? — неужели Эрику жалко родственника? Нет. Быть этого не может! Но тогда, к чему такие фразы и тон? Тоска по судьбе всех магов, и осознание того, что он сам может нарваться на неприятности и договор? Еще один вопрос, над которым стоит поразмыслить накануне. — Ну ладно, пусть так…

— Ты чего? — чернокнижник непонимающе уставился на загрустившую девушку. Очередные перепады настроения?

— Ничего, — отмахнулась Соня. Они все просто устали, вот и все. Такое вполне нормально, в их положении. — Хочу домой… В замок.

— Я тоже. Но для начала немного передохнем, — чернокнижник направился к выходу, не забыв сжать руку банши. Не хватало еще, чтобы она потерялась или заблудилась. — К тому же, тебе стоит восстановить силы и немного расслабиться. Ну, а после домой…

Не все то, чем кажется на первый взгляд

Соня была рада вернуться домой; переступив через порог черного замка, она испытала самое настоящее облегчение. Здесь все спокойно, знакомо, но что самое главное безопасно. Никто не будет смотреть, угрожать, пытаться закусить её мозгами или памятью. Это место дом, который не хочется покидать, и при иных обстоятельствах, этого бы никогда не произошло. А ведь ей была уготована судьба обычной охранной системы, она была привязана к каменным стенам замка, но с течением времени это изменилось. Теперь она свободная личность, наемная охранная система, к тому же опекун чернокнижника — все не так, как должно быть. Последнее время все это не радовало девушку, казалось, что лучше бы все осталось, как было задумано изначально. Для нее так точно было бы проще.

— Мы дома, — банши слабо улыбнулась. Как же она устала! Это, по сути своей, недолгое путешествие, вымотало её. Даже для того, чтобы парить сил не хватало, хотелось просто свернуться калачиком и накрыться с головой одеялом. Жаль, что пока что для нее это желание неосуществимо, придется немного подождать, завершить задуманное.

— Да, дома, — согласился мрачный чернокнижник. Создавалось впечатление, что его совершенно не волнует победа, что она даже расстроила мага, и он предпочел бы проиграть. — Чем займешься?

— Для начала навещу Зубастика, а потом спать. Я буду долго-долго спать и ни о чем не думать. Больше мне ничего не нужно. О том, как поступить с упавшим на меня богатством я подумаю после.

— Неплохой план, — кивнул мальчишка. — Если потребуюсь, я в кабинете.

— Не сомневаюсь в этом. Ты всегда там…

В этот момент Соне было все равно, что происходит с её подопечным. Во время пути она пыталась выведать у него, что случилось за то время, пока длилось судебное заседание, но чернокнижник упорно молчал. Ну, раз так, то пусть сам решает свои проблемы! А она устала! Устала до такой степени, что мыслей в голове почти не осталось. Сейчас главное убедиться в том, что все в порядке, что все слуги, тараканы и мыши на месте, а симбионт пришел в себя… Ну, или спит, но жив и относительно здоров. Что же касается Эрика, он вовсе не ребенок, он взрослый маг, уже натворивший немало дел, он не нуждается в опеке и постоянном присмотре. Нужно с этим смириться, и вспомнить о том, что она нужна другому другу, тому, кто всегда заботился о ней, помогал, оберегал.

Соня медленно поднялась в оранжерею; заглянула в заполненное пышными зелеными растениями помещение. Красота! За время её отсутствия сюда никто не наведывался, никто не ухаживал за цветами, но все же, они продолжали цвести и разрастаться. Маленькие симбионты были не такими, как Зубастик, у них было недостаточно сил и магии, но от этого они не становились менее прекрасны: они смотрели, говорили, слушали, были полны жизни. Их банши любила больше людей, населяющих замок. Мэри и Эрик не в счет, они особенные. Девушка нежно улыбнулась — растения успокаивали, подбадривали, именно они присматривали за Зубастиком, пока Соня отсутствовала. Им можно доверять, они не подведут.

— Я вернулась, — банши утерла ладошкой проступившие на глазах слезы и опустилась на колени рядом со спящим другом. Симбионт все еще не проснулся. Он выглядел таким умиротворенным, что невольно сердце начинало щемить от умиления. Маленький ангелочек — уже не человек, но и не растение, скорее уж нечто среднее и красивое. Кожа Зубастика стала нежно-зеленого цвета, покрылась затейливыми узорами-паутинками, среди темных волос появились первые мелкие бутоны. Все это говорило о том, что симбионт полностью завладел телом, а Тир больше не мешает ему. У них получилось. Её колыбельная помогла. Оставалось лишь дождаться того момента, когда друг откроет глаза, снова заговорит и попросит поесть. После этого все будет, как раньше, как до того, как Зубастик потерял первое тело.

— Спишь? Ну, ничего, уверена, скоро это закончится, и мы обсудим все дела. Ты расскажешь мне все новости, то, что с тобой происходило во сне, что ты думаешь обо всем происходящем и моих вокальных данных, — банши ласково поглаживала мальчишку по голове, перебирала его волосы, касалась шелковистых бутонов. Пока друг спит, она будет рядом с ним, это нужно им обоим, Соня это чувствовала. — Я очень соскучилась по тебе. Правда. Мне не хватает разговоров с тобой, понимания, внимания, хочу убедиться в том, что нам удалось. Но ты не торопись, спи, сколько тебе понадобится. Знаешь, мы ведь победили. Рикардио поплатился за то, что пытался убить меня и залезть в секреты Кроу. Я теперь богата, свободна, но мне не хочется покидать замок и дальше изучать Этерцию. Это сумасшедший мир. Хочу остаться дома с тобой, Мэри, Эриком, Терлаком… Большего мне ничего и не нужно.

Банши говорила и говорила, рассказывала о том, что с ней происходило, о том, какого это путешествовать на жабах, и насколько неудобно, когда в городе одна единственная улица и она извивается спиралью, накручивается сама на себя. С каждым словом становилось все спокойней, а все проблемы и неприятные воспоминания отступали на второй план. Рядом родное существо, которому она нужна — этого достаточно для того, чтобы смириться с тревогой и снова попытаться забыть о прошлом, вернувшимся в её жизнь.

Она могла бы просидеть так целую вечность, ну, или пару часов точно, но её отвлек приятный и будоражащий аромат кофе, именуемого в Этерции кваде. Соня несколько раз удивленно моргнула, начала вертеть головой, надеясь понять, как же так получилось. Она не ощущала чужого присутствия, но вместе с тем понимала, что запах не мог появиться ниоткуда.

— Эрик?

— Угу, принес тебе кваде. Помнится, тебе он понравился, — маг подошел к девушке, осторожно неся в руках маленькую чашечку крепкого и пряного напитка. Он подрос, теперь ему вполне можно дать четырнадцать, ну или с натяжкой пятнадцать лет.

— Ага, а еще он дорогой и жутко редкий, — сощурилась банши, с недоверием смотря на чернокнижника. — Мы теперь богаты, позволить можем себе каждый день его пить. Но все же, я спрошу. С чего такая щедрость? — Соня сжала в ледяных ладошках горячую чашечку. От кваде она точно не откажется, и не важно, что же послужило причиной его появления.

— Решил тебя порадовать, — безразлично пожал плечами чернокнижник.

— Ага, так я тебе и поверила… Давай уже, выкладывай, что у нас стряслось и от чего твое настроение такое, словно мы проиграли и тебе назначили самого жуткого наставника из всех.

Соня, медленно потягивая кваде, продолжала свободной рукой поглаживать волосы Зубастика. Это успокаивало, придавало сил и уверенности, а на душе разливалось приятное тепло и спокойствие. Симбионт был родным и близким, его одного банши могла назвать своей настоящей семьей. Не удивительно, ведь она вырастила его из маленького семечка, а до этого заботилась о растении. Хорошо. Не хватало только тепла камина, но спускаться на первый этаж ради этого не хотелось. Девушка подняла взгляд. Эрик все еще молчал, смотрел в пустоту, словно морально готовился к непростому разговору. Пора все брать в свои руки, иначе можно так и промолчать до самой ночи, а потому уснуть и так по кругу. Соня уже достаточно хорошо изучала чернокнижника, не сомневалась в том, что он не любит делиться чем-то, даже если это важно. Эрик Кроу все привык взваливать на свои плечи, ни на кого не рассчитывать. Это неправильно, ведь у него теперь есть опекун. И не просто опекун, а самая настоящая банши, которая в некотором роде любит его. Ну, а как иначе, она же опекун этого несносного мальчишки, с душой взрослого мужчины.

— Так что случилось? Где ты был во время судебного заседания? Не тяни, это не поможет. Только время зря потратим, а ты этого не любишь.

— Ты меня неплохо изучила.

— Да, мы давно вместе, через многое прошли, — грустно улыбнулась банши. Да уж, в Этерции прошла лишь малая часть её жизни, но она была самой насыщенной. То ли еще будет…

— Ну, не через многое, мы только в начале пути, — Эрик был напряжен. У него на это были все причины, ведь в отличии от Сони, ему было многое известно. Он бы и рад все скрыть, но действовать самому в этот раз не получится. Мерзко! Маг его уровня должен рассчитывать только на себя. — Пока ты отстаивала свои права и становилась богатой дамой, я заглянул в Ковен. Естественно тайно, чтобы не привлекать внимания, и выяснить, что затевают мои коллеги. Как-то неправильно, что они притихли и выжидают. Дело тут явно не в Рикардио и страхе, а чем-то другом. Я бы в подобной ситуации не остановился, попытался бы воспользоваться моментом. А тут тишина. Подозрительно.

— И ты решил прокрасться в Ковен, где каждый мечтает наложить руки на твое имущество? Да еще в одиночку, когда не можешь полноценно пользоваться магией? — сердце болезненно екнуло. Ну, что за человек? Он вновь бездумно подвергает себя совершенно не нужному риску. А если бы с ним что-то случилось? Что если бы его поймали? Даже думать об этом не хотелось. Но навязчивые мысли все равно лезли в голову.

— Я был осторожен, никто не заметил моего присутствия. Во многом благодаря тому, что я не использовал магию, она бы выдала меня. А еще я давно изучил здание Ковена, поднял все чертежи, нашел тайные ходы, слуховые колодцы… Конечно, не один я этим занимался, многие имеют доступ к этим знаниям, но это неважно. Главное, что я смог проникнуть в осиное гнездо, услышать о чем жужжат опасные твари. Маги будут пострашнее растсуто, поверь мне. Их так просто не прикончишь, — лицо чернокнижника оставалось беспристрастно. И это было самым жутким в этой ситуации. Ребенок с непроницаемым лицом-маской, взглядом полным безразличия и усталости, отягощенным знаниями. — Я многое услышал. Многое нашел…

— Естественно ты пользовался незаконными методами, — устало вздохнула Соня. Хорошо, что Эрик не посвятил её в свои планы. Здесь даже воспоминания о родном мире не могли бы отвлечь от ненужных мыслей.

— Не пойман, не вор.

— Ну, и что плохого ты выяснил? — банши продолжала поглаживать Зубастика, уже пришедшего в себя, но притворяющегося спящим. Так намного интересней, к тому же можно выяснить что-то интересное и важно для его дальнейших планов. В конце концов, цвести и колоситься нужно в комфортных условиях, желательно без перспектив оказаться в темнице или на разделочном столе в качестве подопытного Ковена.

— У меня появился покровитель. Именно благодаря нему, твое дело так быстро сдвинулось с места, а маги оставили меня в покое. Боятся. Не хотят путаться под ногами, — чернокнижник даже не заметил, как начал постукивать пальцами по полу, на котором сидел. Нужно было не кваде приносить, а бутылку с синим вином! Так было бы легче, да и нервы это успокоит.

— Это плохо? — несмотря на то, что на первый взгляд ситуация выглядела благоприятной, Соня сомневалась в том, что это так. Уж слишком мрачно выглядел чернокнижник.

— Еще как. Цель моего покровителя — наследие рода Кроу: знания, артефакты, древние книги, мои собственные наработки, и я в качестве раба. Тот, кто решил отогнать от меня алчущих магов, сам не святой и преследует определенные цели.

— Ну, раз ты все знаешь, то сможешь защититься, так?

— Все не так просто, Соня. Мне необходимо вернуть свой возраст, чтобы считаться полноценным магом и избежать проблем и угрозы повторного обучения, которое меня точно в могилу сведет. Но вместе с тем, как только я достигну совершеннолетия, она непременно перейдет к делу, попытается воспользоваться проклятием рода Кроу. Усилия моего отца могут пойти прахом… А еще ты — преграда на ее пути, ведь ты не просто охранная система, но и мой опекун… Мы все еще в опасности, и как это ни прискорбно, но Рикардио пытался меня защитить. Иронично, правда?

— Что? — глаза расширились от ужаса и непонимания. Да, что же это такое происходит? Как такое вообще возможно?! В голове было множество вопросов, они гудели, кричали, вызывали головокружение! И лишь один человек мог прояснить ситуацию, хоть немного успокоить растревоженную душу. — Что, все это значит?!

Соне казалось, что она совершила очередную глупость, причем, все из благих намерений. Еще недавно казалось, что все правильно, так, как и должно быть. Маг, напавший на нее и пытавшийся убить, наказан и это справедливо, Эрик — находится в относительной безопасности и маги Ковена теперь сто раз подумают, прежде чем лезть в их замок. А вот теперь выясняется, что все не так просто и очевидно. Как может быть, что Рикардио пытался защитить Эрика?! Это в голове не укладывалось, особенно после того, что этот человек сделал, и какие отношения царят в семействе Кроу. Может, чернокнижник ошибается? Банши напряженно смотрелся на парня, но тот оставался серьезен и мрачен, он был уверен в своей правоте, и это явно неспроста.

— Так, давай обо всем по порядку, — девушка сделал глоток кваде. Хорошо, что Эрик расщедрился на этот напиток, он, как это ни странно, успокаивал и придавал уверенности. — С чего это Рикардио помогать тебе? Вы же не ладите! Да и зачем это делать таким странным способом? Мог бы просто прийти, поговорить, все объяснить!

— Не мог, — покачал головой маг. — Я бы его на порог и не пустил, да и слушать тоже не стал. Как ты и сказала, у нас в семье сложные и напряженные отношения, каждый сам за себя, каждый пытается извлечь максимум выгоды для себя любимого, я уже не говорю о вечной погоне за чужими знаниями. Я бы просто не поверил Рикардио, неважно, какие доводы он бы привел. Никому нельзя верить, особенно членам семьи.

— И это печально, — Соня с жалостью смотрела на своего подопечного. Могущественный чернокнижник был обделен в самых простых, но в то же время таких важных вещах. Хотелось прижать к себе этого мальчишку, сказать, что ей он может доверять, что она его не оставит. Вот только Эрику не нужны слова и подобные нежности, это не в его характере.

— Вовсе нет. Это совершенно нормально, маги иначе не умеют.

— Если так, почему Рикардио решился помочь тебе? — банши нахмурилась, а в голове бурлили мысли, они доставляли массу неудобств. — Почему не раскрылся, когда мы подали в суд. Почему ничего не сказал позже.

— Не знаю, Соня. Не знаю. Уверен, у моего родственничка были причины так поступить, наверняка, он даже выгоду смог бы извлечь из подобного. Мог бы, но этого уже не будет. Мы имеем то, что имеем и нужно действовать исходя из этого.

— Нас не оставят в покое?

— Меня не оставят, а ты… Ты просто стоишь на их пути, если отступишь в сторону, тебя не тронут, — как это ни прискорбно, но это единственный выход из сложившейся ситуации. По крайней мере, для Сони. Хотя намного хуже того то, что он думает о какой-то банши, самой обычной охранной системе. Хотя… не такой уж обычной.

— Она не отойдет, даже не надейся, — подал голос Зубастик. Симбионт давно уже проснулся и просто наслаждался нежными прикосновениями подруги, вслушивался в разговор: весьма важный и судьбоносный для их маленькой и такой странной семьи. Он снова ощущал себя великолепно, был полон сил и имел постоянный доступ к магическому запасу уснувшего Тира. Это продлиться долго, а если угроза снова появится, Соня споет снова. Её голос самое настоящее сокровище, самое ценное, что есть в замке. Хорошо, что не все это осознают.

— Тогда мои враги сделают все, чтобы отодвинуть её силой или избавиться, — безразличным тоном бросил Эрик. Ну, вот, теперь одним поводом для волнений станет меньше.

— Но, ведь это кончится, когда ты станешь совершеннолетним по местным меркам? — без особой надежды поинтересовалась банши. Да уж, недолгой была радость. Что ей с этим делать? Временами казалось, что её жизнь состоит из бесконечных вопросов и проблем.

— Нет, Соня, не закончится. В том-то и проблема, — чернокнижник поднял на банши усталый взгляд, полный обреченности и непонимания, что делать дальше, каким путем двигаться дальше. — Ты же уже в курсе о проклятье рода Кроу?

— Да. Вам нельзя влюбляться. Если это происходит, вы… Ну… как бы это помягче сказать… — замялась девушка. Она просто не могла все сказать прямо, боялась затронуть чувства подопечного.

— Сходим с ума, в самом худшем смысле этого слова, теряем контроль над собой и здравомыслие, — закончил за Соню маг. К чему скрывать и тянуть, когда об этой слабости всем давно известно. — Все мои предки были подвластны этому, и я не исключение. Мой отец много работал над тем, чтобы преодолеть проклятье любви, и даже добился успеха на этом поприще… Это не помогло ему, но оградило меня от женского влияния. Оставалось лишь соблюдать некоторые предосторожности, и я первым смог бы избежать незавидной участи брака по любви. Сейчас же, этим проклятьем не просто хотят воспользоваться, но и могут это сделать. Я уязвим.

— Когда… — внезапно Соня догадалась, что могло повлиять на сложившуюся ситуацию. — Когда я спасла тебя, и ты снова стал ребенком, это изменилось?

— Да. Все так. Как только я достигну совершеннолетия, а, может, даже раньше моя 'покровительница' начнет действовать, пустит в дело женские чары, магию и влияние. Мне не ускользнуть. Если бы Рикардио стал моим опекуном, он смог бы оградить меня, пусть и временно от её влияния. К тому же, думаю, Рикардио намеревался продолжить исследование отца, ведь в его ветви нашего рода, тоже может проявляться проклятье, хотя и не со стопроцентной гарантией. Ты только не думай, что я виню тебя. Если бы не твой крик, я был бы уже мертв. Просто, теперь мне придется что-то решать.

— Возможно, все не так уж страшно, — банши лихорадочно пыталась придумать хоть что-то. — Ты же умный, сам многое изобрел и открыл, так что можешь продолжить исследования отца, повторить то, что он сделал. Да и вообще, с чего ты взял… Нет, с чего она взяла, что ты влюбишься непременно в нее?!

— Соня, она магичка, — ответил вместо Эрика Зубастик. — Поверь, для таких, как она, есть множество возможностей, заполучить желаемое. И любовь — не исключение. Нам стоит хорошенько все обдумать. И чем быстрее начнем, тем лучше.

Банши пристально смотрела на своего проблемного подопечного, размышляя над услышанным. Даже не верится, что на него кто-то позарился. Это же смешно! Чернокнижник противный, склочный, с невыносимым характером и завышенным самомнением, с ним практически невозможно ужиться, остается только терпеть, как это делает она. Так неужели, кому-то мог понадобиться такой муж? На это пойдет только сумасшедшая! Хотя с другой стороны, все не настолько очевидно. Проклятье рода Кроу может все изменить. Стоит вспомнить историю Мориган и её мужа, чтобы понять, что Эрик находится в самой настоящей опасности. Если он превратиться в безвольную марионетку, плохо будет всем, а не только ему. Соня не желала, чтобы в замке появилась хозяйка, тем более магичка, она уже поняла, что у людей этой профессии характеры сплошь мерзкие, да и отдавать чернокнижника в чужие руки не хотелось. Он же еще мальчишка!

— Итак, мы снова в тупике, — подал голос Зубастик, решивший прервать затянувшееся молчание. Кто-то же должен подвести итоги этой непростой истории, и поставить задачи перед собравшимися. — Ты должен повзрослеть, вернуть совершеннолетний возраст, если этого не произойдет, тебе назначат наставника, во власти которого ты окажешься. Учитывая твой прошлый опыт, тебе придется прикончить 'учителя', в противном случае, ты станешь его вечным рабом. Но физическое взросление, не решит проблемы, а скорее уж создаст новые. Ведь твоя покровительница мечтает пойти под венец, стать полноправной госпожой Кроу. Так мало этого, она непременно попытается воспользоваться проклятьем, так что в ход пойдет магия и любовные зелья.

— Все так, ты на удивление неплохо во всем разобрался, — мрачно отозвался чернокнижник. Когда ситуацию обрисовывает кто-то другой, ситуация кажется еще более удручающей.

— А почему бы просто не игнорировать эту дамочку? Ну… Не встречаться с ней, избегать любых контактов, ничего у нее не брать, не пить ничего подозрительного в её присутствии? — предложила банши, продолжая теребить зеленые листочки на голове симбионта. Еще немного и она начнет их нервно выдергивать, вместе с тоненькими слабыми волосками. Девушка понимала, что нужно что-то предпринять, но понятия не имела, что именно. Как защитить подопечного и друга от мерзкой ведьмы, метящей в жены чернокнижника? Как? Будучи опекуном Эрика, именно она должна защитить своего подопечного. И зачем она только согласилась на эту роль? Можно подумать, ей её прямых обязанностей не хватало!

— Боюсь, что не смогу бегать от нее всю жизнь. Есть заседания Ковена, обязательные мероприятия, мы можем 'случайно' столкнуться во время выполнения моей работы, а еще она вполне может заявиться в гости. Мы лишь отсрочим неминуемое, не больше.

— Ну, в последнем случае, я её просто на порог не пущу. Заверещу на нее так, что она поседеет и заявлю со всей ответственностью, что ощутила угрозу. Я твой опекун, но вместе с тем, все еще охранная система. Моя первостепенная задача — обеспечение безопасности твоей и замка. Так что выдай мне её портрет, дай имя и другие опознавательные данные и ноги её не будет в нашем доме.

— Мне нравится твой энтузиазм, — чернокнижнику стало спокойней. Он и не представлял, что такое с ним может случиться, что он обретете тех, для кого будет важен. Соня — удивительное создание, она быстро забывает все плохое, находит новый стимул, цепляется за людей, пытается помочь. В Этерции подобное редкость, особенно среди окружения магов. Кажется, подобное вполне можно назвать семейными отношениями.

— Так что будем делать?

— Я не знаю, Соня. Не знаю. Мне остается лишь найти записи отца, что будет весьма непросто. Мать постаралась избавиться от них. Ну, или все начать сначала, и попытаться самому найти избавление. Жаль только, что все представители нашего рода, что занимались этим, в итоге не смогли избежать проклятья. Все, как один влюблялись, женились, становились безвольными марионетками. Еще ни один Кроу не женился на стоящей женщине. Боюсь, мне тоже не удастся.

— А вы не пытались жениться заранее? Выбрать ту, которая не будет пытаться использовать вас? — поинтересовалась банши. Она не сомневалась, что решение проблемы будет простым, но пока что не могла нащупать его.

— Соня! — чернокнижник закатил глаза. Временами наивность банши поражала. Хотя, нужно признать, что она пытается помочь изо всех сил. Даже такого, как он, подобное впечатляло. — Проклятье моей семьи не брак, он лишь его следствие. Все дело в… В любви, — маг буквально выплюнул это слово, демонстрируя свое отношение. — Неважно буду я женат или нет, если влюблюсь стану марионеткой не жены, а той, кого полюблю. В этом проблема. Жена может исчезнуть, стать пленницей подвалов, она может заболеть и умереть, с ней может случиться все, что угодно. Все, что пожелает та, кто владеет сердцем чернокнижника, Нет, Соня. Брак не выход, он не убережет, лишь прибавит проблем.

— А если переговорить с Рикардио? Он же хотел помочь, вроде как. Это и ему выгодно, так что…

— Исключено, — Эрик перебил Зубастика, так же активно участвующего в обсуждении. — Суд вынес приговор. Рикардио не может приблизиться к нам, но и мы тоже не можем подойти к нему. Приговор касается обеих сторон, и это выгодно моим врагам.

— Прости, — банши виновато опустила голову. Кто же знал, что все так обернется? Уж точно не она.

— Ты не виновата. Я сам допустил все это, да и Рикардио тоже хорош, — сквозь зубы процедил чернокнижник. Он не собирался перекладывать ответственность на других. Этот замок принадлежит ему, ничего не происходит без его воли. — Мы все виноваты, но вместо того, чтобы думать о прошлом, нужно найти решение. Мне придется много работать. Это повлечет за собой интенсивный рост. У меня нет двух лет на физическое взросление, нет их и на исследования. Придется срочно искать решение, хотя я и не представляю, какое именно. Пока не представляю…

* * *

Несколько недель прошли на удивление спокойно, хотя атмосфера в замке и была гнетущей, полной напряжения и томительного ожидания чего-то плохого и неминуемого. Эрик снова заперся в своем кабинете, почти не выходил из него — чернокнижник отчаянно искал путь к спасению, пытался проанализировать записи отца, повторить его почти успешный опыт. Вот только информации было недостаточно, так что магу приходилось практически все начинать сначала. Все от того, что его родственничек нашел то, что искал, выкрал записи отца нынешнего хозяина замка. Без них работать сложно, практически невозможно. Что же касается Сони, то она успела погрустить, пожалеть себя и подопечного, как следует прорыдаться, а после вернуться к обычной жизни охранной системы: банши слонялась по замку, читала книги, надеясь на то, что это сможет помочь ей разобраться в происходящем и помочь Эрику, занималась пением в музыкальном зале. Звучание её голоса все еще было смертельно опасным и ужасающим, но она делала успехи, научилась лучше контролировать свои способности. А еще Соня много общалась с Зубастиком, делилась с ним всеми тревогами, сомнениями, слушала его истории, вместе они заботились о других растениях, разрастающихся все больше. Вторжение симбионтов, хотя и было остановлено, но все же, хищные растения оказались в Этерции, вполне могли стать частью этого мира. Все вернулось на круги своя, а тревоги постепенно отошли на второй план. Не стоит жить в вечном ожидании, это разрушает душу, превращает в нервную и злобную тень прежнего себя.

Сегодня банши решила, во что бы то ни стало вытащить подопечного из кабинета. Работать в его положении не просто нужно, а даже жизненно необходимо, но это не значит, что нужно изводить себя. Это неправильно!

— Думаешь, это хорошая идея? — поинтересовался цветущий Зубастик. Он уже немного заскучал и хотел больше действий, но в то же время осознавал, что отвлекать чернокнижника от работы чревато неприятными последствиями. Соню-то не тронут, так, слегка прикрикнут и грозно глянут, а вот ему листочки могут и оборвать.

— Нет, не думаю. Скажу больше, это плохая идея, но она все равно лучше той, в которой Эрик продолжает сидеть в полумраке и одиночестве. Так он с голода помрет или от магического истощения, — ворчливо пробормотала банши. — Я, конечно, понимаю, что у нас большие проблемы, но они же не прямо сейчас начнут приносить неприятности. Ковен соберется только через месяц, раньше этого они не станут решать судьбу нашего чернокнижника. Да и что там решать? Я все еще его опекун, так что, максимум они могут назначить ему наставника и заставить пройти повторное обучение. Но, если учитывать, что он выполняет свою работу и платит налоги, им будет сложно обосновать такое решение. Что касается той стервы, что хочет охомутать Эрика, но пока он не подрастет еще немного, ей ничего не светит. Так что время есть, незачем надрываться и изводить себя.

— Так-то оно так, но Эрику этого не объяснить.

— А зачем ему что-то объяснять? Он у нас умный, сам дойдет, — Соню было не остановить. Если она что-то вбила в свою голову, то не отступит. И вообще, как опекун, она должна заботиться о ребенке, даже если на самом деле это взрослый человек.

— Сомневаюсь.

— Посмотрим, — банши, не обращая внимания на ворчащего друга, распахнула двери кабинета мага. Морально она уже была готова к крикам, обвинениям и морю недовольства, но её этим не напугать.

Помещение выглядело жутко, намного хуже, чем обычно. Бардак здесь царил всегда, но сейчас кабинет больше походил на свалку, причем в темное время суток, да и пах соответствующе. Девушка зажала нос и рот рукой, но это не спасало положения. Боже, как можно не то что работать, но просто находиться в этой обстановке. Кажется, за минуту нахождения здесь, она уже насквозь провоняла местными ароматами. Да уж, сегодня точно придется мыться.

— Соня, я же говорил, что меня нельзя беспокоить во время работы! — рыкнул подросток, продолжая что-то смешивать в небольшой колбе. Сейчас он вполне походил на безумного ученого. Наверное, магия не так уж далеко от этого ушла, её вполне можно назвать наукой Этерции.

— Говорил! Но это, ни в какие ворота не лезет, так что заканчивай с этим! — девушка решительно подошла к небольшому окошку и распахнула его настежь. Холодные воздух моментально проник в помещение, принося немного облегчения. Вот только справиться с вонью он был не в состоянии.

— Соня!!!

— Что Соня? — банши недовольно зыркнула на подопечного: бледный, худой, с просвечивающими венами — жалкое зрелище. Нужно было раньше прийти и навести порядок. — Совсем себя замучил. Я, конечно, все понимаю, но не если ты умрешь от истощения, это не решит наших проблем. Скажу больше, создаст новые.

— Решила сыграть роль моей мамочки? — раздраженно заявил чернокнижник, продолжая свое дело. Он так и не приблизился к своей цели, не смог найти решение проблемы. Его воспоминаний и найденных обрывков записей отца было недостаточно. Если бы только у него было больше времени! Все это злило мага, заставляло работать на износ, снова и снова повторять эксперименты. А тут еще Соня со своей заботой.

— Нет, манипулировать тобой я не буду, а вот позаботиться смогу. Тебе нужен перерыв и это не обсуждается! Мэри уже начала волноваться, еще немного и начнет носить тебе сюда пироги.

— Соня, ты же понимаешь в каком я положении.

— Понимаю, а еще я понимаю, что на свежую голову работается лучше. Тебе нужно отвлечься, поесть, поспать, а потом снова подумать о том, что предпринять. Просто послушай меня, — не унималась банши.

— Соня…

— Я не отстану, — девушка упрямо сложила руки на груди. — Можешь ругаться, брыкаться, использовать магию, но я не успокоюсь, пока ты не отдохнешь. Ну, подумай сам. В таком состоянии ты не сможешь работать, а Мэри уже вкусный обед приготовила…

Чернокнижник понуро опустил плечи. Можно подумать, он всего этого не знает и не понимает. Просто остановиться очень сложно. Вся его жизнь состоит из постоянной работы, исследований, борьбы, он не умеет делать перерыв. Возможно, Соня и права. Эрик смерил банши усталым взглядом — она точно не отстанет. Настоящая заноза! И ведь не вытащить её.

— Хорошо, я пообедаю, но после вернусь к работе.

— Посмотрим, а сейчас обедать.

* * *

Его жизнь изменилась — это факт. До появления Сони чернокнижник и помыслить не мог, что будет обедать в большой компании и это не вызовет раздражения, злости или недовольства. Он, конечно, все еще предпочитал одиночество, но это уже не было обязательной составляющей его жизни, временами можно и потерпеть. Казалось, совершенно естественным сидеть за одним столом с банши, Терлаком и Зубастиком, пытаться обсуждать текущее положение дел. Вряд ли это поможет, но так хоть немного можно справиться с напряжением и волнением. Как-никак на кон поставлена его жизнь и свобода духа, возможность самому решать, как жить. Эрик помнил, во что превратился отец, да и он сам не лучше, творил ужасающие вещи ради матери, совершенно позабыл о себе. Это не должно повториться!

— Так значит, у тебя пока что ничего не получается? — поинтересовался симбионт жадно набросившийся на еду. Он один с легкостью мог съесть все то, что наготовила Мэри. Зубастик хотя и находился в маленьком и хрупком теле, но энергии ему требовалось намного больше, чем другим.

— Получается, и рано или поздно, я добьюсь успеха, — без интереса ковыряясь в тарелке, ответил маг. Его мысли были далеки от банального насыщения, он все еще пытался найти способ спастись от проклятья Кроу.

— В нашем случае, поздно не подходит, — заявил безликий. Он в еде не нуждался, но был рад, что его позвали за стол. Так можно хотя бы притвориться, что жив, такой же, как раньше. К тому же, после многих столетий заточения в библиотеке, возможность живого общения была бесценна. Терлак все еще с трудом переносил Кроу, но ради Сони и себя самого нужно было помочь чернокнижнику.

— Да. Все так, — не стал отпираться Эрик. Ему нечего скрывать, да и его положение весьма очевидно, его сложно описать приличными словами. — Без записей отца, мне будет непросто справиться. Он потратил на это много времени, и не он один, все мужчины нашего рода приложили руку к этим исследованиям, но лишь моему отцу удалось преуспеть.

— Почему ты не изучил их раньше? — недовольно проворчала банши, чей аппетит всегда был превосходным. Даже, если у вас проблемы и мир катится к чертям, это не повод голодать. К тому же она и так тощая до неприличная, её даже анарексичкой назвать нельзя, это было бы комплиментом. И снова девушке вспомнилось, какой она была… Идиоткой! Раз не ценила свое шикарное полное тело!

— Я не думал, что доживу до того времени, как меня пронзит стрела любви. Ты же не забыла, чем я занимался, когда мы только познакомились?

— Ты готовил вторжение симбионтов, — ухмыльнулся довольных Зубастик. Отличные были времена, благодаря ним он смог эволюционировать, стать сильней, можно даже сказать, что именно он сейчас исполняет роль предводителя немногочисленной колонии симбионтов, поселившихся в Этерции.

— Я спасал мать и стремительно старел, — поправил маг, и тут же добавил. — Хотя, в общем и целом, суть ты уловил.

— Нам нужно вернуть украденное! — решительно заявила банши. — Может, в суд на Рикардио еще раз подадим? Или натравим на него нашего юридического консула? А что, я теперь дама богатая, могу позволить себе такого специалиста.

— Все не так просто, — банши делала успехи, приспосабливалась к новому миру, но все еще не понимал всех правил, условностей и законов. Эрик не представлял, сможет ли девушка когда-нибудь все понять.

— И почему же это? — отложив вилку в сторону, банши сложила руки на груди, всем видом демонстрируя, что ей нужны объяснения и их придется дать.

— Милая Соня, все дело в законах Этерции и родственных связях, — пояснил Терлак. До чего же приятно снова находиться в гуще событий и интриг. Все почти так же, как в старые добрые времена. С той лишь разницей, что он избавился от эльфийской заносчивости. — Наш хозяин и господин Рикардио родственники, это накладывает на нас определенного рода ограничения. Если Эрик подаст иск в суд, то может возникнуть вопрос о разделе имущества и праве наследования. Подобные дела могут рассматриваться десятилетия. У нас нет столько времени. Увы.

— Ну и порядки! — воскликнул Зубастик.

— Вот и я о том, — закатила глаза девушка. — Хоть кто-то меня понимает! — на миг банши задумалась, а после выдала гениальное решение проблемы. Это, конечно, неправильно, но иного выхода из ситуации Соня не видела. — Тогда мы должны украсть у него книгу.

— Мы не может к нему приближаться. Ты не забыла? Или хочешь отправить к нему Зубастика?

— Что, даже тайно никак? — глаза расширились от удивления. Да, что же это такое?! — Как такое вообще возможно?

— Магическое ограничение, которое мы получили вместе с твоей победой, — мрачно отозвался чернокнижник. Идея с кражей, не так уж плоха, весь вопрос в том, как его осуществить, не подставившись. Такое дело не каждому можно поручить, да и вообще, он предпочитал подобными вещами заниматься самостоятельно. — Так что это не вариант.

— Не понимаю, чего вы страдаете? — послышался ворчливый голос Мэри, принесшей горячий чай. Она волновалась за хозяина, а потому нагло подслушивала разговор, ничуть не испытывая при этом угрызений совести. Сейчас же кухарка и вовсе убедилась, что поступает правильно, ведь именно она знает, как решить столь деликатную проблему. — Сами не можете пойти, так пошлите вашего демона. Тхвар с вами крепко повязан, так что не откажется. А если попытается что-то выкинуть, так я ему все рога пообрываю.

— Тхар? — при упоминании имени противного демона Эрик скривился. К нему обращаться в очередной раз не хотелось, но выбора, судя по всему не было.

— Ага, — кивнула женщина. — Он в этих делах спец! По крайней мере, с его слов, — рассмеялась Мэри. — Вот пусть и докажет, что это так. А если будет отнекиваться, так напомните ему о том, какой он 'великий'. Как он там говорил? Хм… Ах, да! 'Я даже к главе Ковена без проблем проберусь и выкраду, что нужно! Я лучший среди демонов!'.

— Это может сработать, — Соня вздохнула с облегчением. Хорошо, что у них есть Мэри… А еще замечательно, что Тхар снова заявится в гости. Она соскучилась по нему.

Гостья

Банши понимала, что отношения между демоном и чернокнижником весьма напряженные, но причины этого для нее были не ясны. С одной стороны Тхар демон, со всеми вытекающими отсюда последствиями, его стоит бояться, опасаться и при первой возможности изгонять. Но, с другой — он ничего такого жуткого пока не сделал, и выполнял роль наемного персонала, по сути своей Тхар фрилансер, не более. Кажется, что все просто, но это только на первый взгляд. На деле, Эрик не любил обращаться к демону, всячески избегал этого, и всем видом демонстрировал, насколько ему он противен. Наверняка для этого есть причины, а она сама много не знает, но разбираться в этом деле не хотелось вовсе. Соне нравился самоуверенный демон с его шуточками и зычным смехом, его она могла назвать другом, да и о приглашении провести у него отпуск не забыла. Девушка твердо решила, что для того, чтобы не испортить то хорошее, что уже есть, она даже пытаться не станет разобраться в этом непростом вопросе. Да и не время сейчас для этого.

— Ну? Чего ты ждешь? Мы же все решили, — банши недовольно уперла руки в бока.

— Ничего мы не решили!

— Хватит упрямиться, — и снова Соне казалось, что она разговаривает с ребенком. Упрямым, своевольным ребенком, который не понимает, что для него хорошо, а что нет. — Нам нужны записи твоего отца. Те самые, которые украл твой родственник. Так уж вышло, что ни ты, ни я не можем ничего сделать сами, нам вообще к Рикардио и его замку приближаться нельзя. Нанимать кого-то другого глупо, уж лучше воспользоваться услугами проверенного демона. Это логично и правильно! Ты же и сам это понимаешь.

Чернокнижник поднял недовольный взгляд на банши, в очередной раз она казалась раздражающей, нудной занозой, которая лезет, куда её не простят. Да и вообще, с чего она взяла, что может его учить и что-то пытаться объяснять? С того, что она его опекун? Вся эта ситуация неимоверно злила, и от того хотелось, как можно скорее стать взрослым, избавиться от чужого влияния. Пусть даже от Сониного, одной из немногих, кто по-настоящему волнуется о нем.

— Просто сделай это и все, — не унималась банши.

— Соня, отвали. Я сам решу, что и когда делать!

— Да, неужели? — все, она устала от всего это! Нет ничего хуже, чем пытаться помочь тому, кто этого не желает, и всячески отпирается от этого. Надоело! — Знаешь, а как по мне, ты хочешь подпасть под проклятье!

— Чего? — такого даже он не ожидал.

— А что? Сначала ты был под влиянием матери, и это походило на проклятье Кроу. Ты привык к этому, вот теперь и стремишься оказаться в руках другой женщины. Тебя так воспитали, можно сказать, что готовили к этому всю жизнь. Так что это нормально! Только, раз так, перестань делать вид, что хочешь оставаться свободным и что-то делаешь! Надоело!

— Не забывайся!

— Даже не думала! Делай, что хочешь! — шмыгнула носом банши. До чего же обидно такое отношение. А ведь казалось, что все наладилось, что они с Эриком неплохо понимают друг друга. На деле все оказалось не так. — Чем скорее ты окажешься в лапах этой ведьмы, тем скорее я покину замок. Уеду к Тхару жить! Вот! Он давно ждал! И Мэри с Терлаком переманю! Нечего им с тобой оставаться!

— Тоже мне, угроза, — фыркнул маг. Дело было не в том, что он не боялся остаться один, лишиться тех немногих, кому может доверять, просто Эрик точно знал, что Соня его не оставит. Он привыкла именно к его замку, да и вообще банши ответственная, просто не сможет оставить его без поддержки и помощи. И все же, слова девушки оказались неприятными, ведь в чем-то она была права. — Я призову его сегодня, так что можешь не волноваться.

— Делай, как знаешь, — понуро опустив голову, банши покинула кабинет подопечного. До чего же мерзко на душе! Соня не могла отделаться от ощущения, что лишь она одна осознает всю серьезность угрозы. Магичке, положившей глаз на наследие Кроу, нет нужды ждать, пока Эрик повзрослеет, она может наложить любовные чары и на подростка. Дело ведь не в браке и не в чувствах, а в алчности и желании получить чужое. Даже подумать страшно, что будет, если ведьма начнет действовать уже сейчас. Тяжелые и неприятные мысли ни на миг не покидали голову девушки. Она устала, но отступить не могла, ведь замок — её дом, а чернокнижник, как это, ни прискорбно — ее семья.

— Зря ты так, — послышался тихий голос Терлака, поджидающего Соню около кабинета чернокнижника.

— Подслушивал?

— Только не говори, что тебя это удивляет. И вообще, этим не только я занимаюсь, — с гордостью ответил безликий, предпочитающий быть в курсе всего.

— Не сомневаюсь в этом…

— Так вот, не стоит давить на Эрика, — вернулся к своей мысли хранитель библиотеки. — Отношения магов и демонов весьма непростые, а заключение договоров может принести больше вреда, чем пользы. И дело не в том, что демоны требуют высокую плату. Наш хозяин чернокнижник, а не демонолог, это нужно учитывать.

— Может быть, я в этом не разбираюсь, — печально ответила девушка, чье настроение было ниже некуда. Если бы она не была уже седой, то это бы точно уже произошло. — Но, выбора у нас нет. Эрик должен определиться, что для него страшней: сотрудничество с Тхаром или любовь. Нельзя и дальше тянуть.

— Поверь, он это понимает, и все сделает как нужно.

— Надеюсь, когда он это сделает, не будет слишком поздно…

— Мы все на это надеемся, ведь новая хозяйка в доме, принесет новые проблемы. Любому это очевидно…

* * *

Грустно. Хотя нет, это слово не могло в полной мере описать состояние Сони. Ей было паршиво. Она устала от всего и хотела только покоя, чтобы вокруг ничего не происходило. Может быть, она окончательно превращается в банши? Не хотелось бы. Это было бы весьма печально и неприятно, ведь постоянно бродить мрачной, недовольной и всхлипывающей, ей не хотелось. Мысли в голове были обрывочными, вспыхивающими ежеминутно и сразу же обрывающимися. Соня чувствовала себя больной и усталой, не могла сосредоточиться. И во всем этом виноват её подопечный, чернокнижник с завышенной самооценкой и идиотской уверенностью, что он сам со всем справится, нежеланием делать то, что нужно. Подумаешь, неприятно и не хочется! Есть такое слово: 'Надо!' Лекарства тоже не вкусные, так что теперь отказываться от них?!

— Как же бесит думать о нем, как о ребенке!

— А ты не думай, — посоветовал Зубастик. Состояние подруги передавалась и ему, от чего он начал понемногу увядать. Для таких, как он, неважны эмоции и чувства, но после его знакомства с Соней, это начало меняться. теперь ему за этим следить. Тут уже не до планов о мировом господстве. — Неужели все настолько плохо? Ну, подумаешь, наш чернокнижник ведет себя неадекватно. С кем не бывает? Ты то тут при чем? Ты у нас дама свободная и богатая, к тому же у тебя есть я, Терлак, Мэри. Забей и забудь!

— Легко сказать. А если не получается?

— Тогда остается лишь напиться, — печально произнес Зубастик. — Но это вредно, особенно для меня. Ты когда пьяная, вообще неуправляемая, я же не говорю о последствиях.

— Я знаю… Слушай, а может, сами Тхара вызовем? Ну, а что? Мне тоже интересно, что там папаша Эрика делал!

— А может, ты не будешь лезть не в свое дело? — послышался раздраженный голос за спиной.

— А может, ты перестанешь подкрадываться? Или перестанешь вести себя, как ребенок? — Соня не собиралась отступать. И тут дело не столько в подопечном, сколько в ней самой. Нужно убрать причину волнений и все наладится. Кто, как ни она это сделает? — Не хочешь общаться с демоном, не надо. Я сама договорюсь с ним! Тхар хороший, и меня любит, так что обязательно поможет.

— Дура, — в такие моменты магу всегда хотелось придушить неугомонную банши. Да, Сейчас демон с ней добр, он испытывает к ней симпатию, интерес, но это не отменяет его сущности, и договор будет заключен на общих основаниях. Соня не понимает, что хорошего к ней отношения Тхара не достаточно для того, чтобы все прошло гладко и без последствий для нее. Она готова бездумно рискнуть всем! Вот только о таких вещах нужно думать заранее!

— А ты, значит, умный? — вскипела девушка. Слезы высохли, и до безумия захотелось заорать, да так, чтобы все стекла в окнах повылетали. Как же она зла!

— Ты же сказала: 'делай, что хочешь'.

— Не надо тыкать мне моими же словами! — Соня осознавала, что ведет себя, как истеричка, но остановиться не могла, невысказанные слова и обиды душили её, изводили, от чего весь мир казался враждебным и тусклым. Она с трудом сдерживала разрушительный визг, осознавая, что это убивает её.

— Успокойся, — тонкие, но крепкие лианы обвили банши, а нежная листва умиротворяюще зашелестела над ухом. — Все хорошо. Я рядом. Я с тобой. Мы все понимаем, но так нельзя. Не изводи себя, — симбионту не нравилось состояние подруги, а потому он торопился хоть что-то предпринять. — Все будет хорошо.

— Но… я… — снова захотелось заплакать.

— Он прав, — чернокнижник лишь поморщился. — Не изводи себя. Я уже вызвал Тхара, так что нет причин для волнения. Просто постарайся обойтись без самодеятельности. Ты понятия не имеешь, что творится вокруг, как все устроено. Тебе только кажется, что ты разобралась в том, как все устроено в Этерции, но это не так! — Эрик отчитывал Соню, как маленького ребенка. Вряд ли это поможет или на что-то повлияет, но вполне может заставить банши задуматься. — Не забывай о том, что законы нашего мира суровы, мы не можем нарушать договора. А еще никто не способен перебороть себя. Тхар может быть опасен, так что не позволяй ввести себя в заблуждение. Его улыбка, шуточки и хорошее отношение к тебе не ложь, но он может быть другим. Попытаешься заключить с ним договор — поплатишься за это! Я не просто так не хочу иметь с ним дело. Пойми ты уже, наконец, между демонологом и чернокнижником есть большая разница. И перестань уже реветь! — маг перевел взгляд на Зубастика, в котором видел того, кто сможет достучаться до Сони, раз он не в силах это сделать. Эрик просто не знал, как правильно проявиться свои эмоции и желания, дать понять банши, что волнуется за нее. Угораздило же его привязаться к этой невыносимой особе! — А ты следи за ней, чтобы глупостей не наделала. Сам же от этого пострадаешь!

— Я в курсе, — Зубастик продолжал успокаивать рыдающую девушку. Напряжение в замке возрастало, и начинало казаться, что угроза родового проклятья намного серьезней вторжения симбионтов. Это пугало даже его. Соня была на взводе, Эрик тоже, даже Мэри и та нервничает. А еще эта мерзкая тусклая зима, с её грязью и ледяным дождем, с завывающим ветром, от которого бросает в дрожь, даже если ты находишься в замке. Еще немного и это на него начнет действовать.

Банши лишь сдавленно всхлипнула, и сильнее прижалась к другу, словно подпитываясь у него энергией. Она не понимала, что с ними происходит, да и настроение резко менялось, Соня просто не понимал, что должна чувствовать и думать. Но хуже всего было не это, а то, что в столь неподходящий момент банши ощущала, как кто-то приблизился к замку и это был не Тхар…

— Кажется, у нас непредвиденные проблемы, — тихо пробормотала девушка. — Твою ж, мать! Как же я от этого устала!!!

Несколько мгновений чернокнижник непонимающе смотрел на банши, словно пытаясь понять, что на нее снова нашло. Соня все еще охранная система и свои обязанности выполняет превосходно, так что, подобные фразы она не стала бы бросать просто так, да пугать его не в её характере. Раз так, всему есть только одно объяснение — у них гость. Это осознание заставило Эрика побледнеть. Кажется, даже его сердце перестало биться, болезненно сжалось и замерло. Он никого не ждал и не желал никого видеть! Как же все не вовремя! Неужели нельзя оставить его в покое? В такие моменты маг начинал жалеть, что вторжение симбионтов удалось остановить.

— Кто?

— Не знаю, — пожала плечами банши. — Этого гостя еще не было в замке. По крайней мере, при мне, — Соня нехотя отстранилась от Зубастика, всхлипнула, утерла слезы и поднялась на ноги. Пора встречать гостей — в конце концов, это одна из её прямых обязанностей. — Не удивлюсь, если это твоя поклонница решила навестить нашу скромную обитель, прощупать почту, взглянуть на будущего муженька. Так сказать, оценить будущее имущество, ну и тебя заодно. А что? Вдруг ты ей понравишься? Тогда она не станет пользоваться проклятьем, и будет вести себя хорошо, любить тебя, холить и лелеять.

— Меня ни для кого нет дома, — буркнул чернокнижник. Если бы не приближающийся посетитель, он бы точно банши придушил. Она ведь просто издевается над ним! Да еще с таким видом, словно все это искренне, от чистого сердца. Вот ведь заноза! Решила его доконать, чтобы уж точно на попятную не пошел. Впору задуматься о том, что у Сони портится характер.

— Предлагаешь соврать? — хмыкнула девушка, и сама намеревающаяся поступить именно так.

— Предлагаю подумать о безопасности своего подопечного, — сквозь зубы процедил Эрик. Ему срочно нужен дневник отца! Иначе он так и будет рисковать почем зря. — Скажи, что я ушел… в катакомбы. Когда вернусь, неизвестно, никого не велел пускать. Поняла?

— А что, так можно? Нет никаких законов и правил на этот счет?

— Нет. Разве что тебе предъявят ордер на обыск, но тогда уже Тук-Тука вытаскивай из шкафа. Пусть разбирается с этим делом. Это, как раз входит в его должностные обязанности.

— Как же у вас все запущено, — то и дело вздыхая и всхлипывая, банши уже медленно парила в нужном направлении. Да уж, нет в её жизни и никогда не будет, сплошные расстройства и переживания! А нервные клетки, между тем, не восстанавливаются. И ведь не получится забить и забыть, так что остается только взять себя в руки и сделать все по-своему. А если это кого-то не устраивает, то это уже не её проблемы.

— Соня, не нервируй меня! Сама же понимаешь, что нужно сделать, — чернокнижник смотрел на банши затравленно, измученно. И ведь не объяснишь девушке из другого мира всех тонкостей существования магов. Ей это не нужно. Остается лишь огрызаться и рычать, надеясь на то, что она перестанет волноваться и совать длинный нос, куда не просят.

— Понимаю, но поверь, делать мне это совершенно не хочется. Ты же у нас такой самостоятельный, сам все решаешь… — от осознания того, что все это со стороны походит на банальный семейный скандал, где все не правы, стало не по себе.

— Соня!!!

— Не кричи, а то всю конспирацию испортишь, — девушка все же умудрилась успокоиться. Глупо ругаться и ворчать, сейчас совершенно не подходящий для этого момент. К тому же все постепенно разрешается и скоро дневник отца Эрика окажется в их руках. нужно лишь, чтобы Тхар не подкачал. — Зубастик, ты со мной?

— Я буду рядом, но высовываться не стану.

— Хорошо, это тоже неплохой вариант.

Банши нервничала, и чем ближе был незваный гость, тем навязчивей и неприятней было ощущение. Казалось, что по ней ползают тараканы, причем целыми табунами, старательно топая своими лапками, фактически устроили настоящий марш. Это не к добру. Даже думать не хотелось, почему гость вызывает именно такую реакцию. Жаль, что узнать это все же придется. Они с неизвестным шли навстречу друг другу, стремительно сближаясь. Все равно, что бежать навстречу движущемуся поезду, с той лишь разницей, что здесь отпрыгнуть в сторону и избежать столкновения не получится. Охранная система должна не только предупреждать о всех посетителей и карать нарушителей, но и первой приветствовать посетителей. Последнее нигде не прописано и вроде как необязательно, но, кажется, теперь это уже неважно.

В сопровождении симбионта банши спустилась в главный зал. До чего же здесь тихо! Кажется, что все притаились и чего-то ждут. Или это кажется? Так или иначе, девушке было не по себе. Зубастик быстро забился в один из углов недалеко от входа и теперь наблюдал за происходящим со стороны, его даже почти не было видно, а благодаря лианам и листьям и вовсе можно было принять на икебану. Соня же вплотную подошла к двери, в очередной раз, задумываясь над тем, почему вокруг замка никто не додумался вырыть нормальный ров или просто поднимать подвесной мост. Это решило бы множество проблем, Сердце гулко ударило в груди, затем еще раз и еще, и каждый удар совпадал в шагом гостя. Мерзкое ощущение! Очередной удар в груди заставил девушку вздрогнуть и, не дожидаясь стука, распахнуть двери настежь.

— Надо же, как удачно, — раздался ласковый, полный доброжелательности женский голос.

— Не уверена, — буркнула банши, рассматривая гостью.

Несмотря на раздражение и беспокойство, Соня не могла отрицать, что гостья весьма привлекательна: высокая, стройная, в элегантном красном платье, выгодно подчеркивающим достоинства фигуры. Черная меховая накидка покоилась на плечах и явно была надета не для тепла, скорее уж для демонстрации богатства. Из-под кокетливой шляпки с перьями и цветами, выглядывали темные локоны, напоминающие по цвету красное вино. С виду совершенно безобидная аристократка, вот только украшения наталкивали на мысли, что это магичка. Вряд ли обычные жительницы Этерции носят костяные кинжалы на поясах, за украшения в виде змей, драконов и еще чего-то невразумительного и отталкивающего, чему даже определения-то не найти. Да и во взгляде карих глаз было что-то мистическое, какой-то противоестественный отблеск.

— Господин Кроу дома? — незнакомка, будто бы невзначай, попыталась пройти мимо Сони.

— Нет, ушел в катакомбы еще ночью, пока не вернулся, — банши преградила гостье путь, не позволяя прошмыгнуть в замок. — Кода вернется, неизвестно, так что зайдите в следующий раз, а лучше заранее договоритесь о встрече. Желательно в письменном виде.

— К чему все эти условности, когда речь идет о давнем друге? — беззаботно проворковала магичка, но Соня заметила, как при этом рука женщины потянулась к одному из амулетов. — Я подожду Эрика в замке, он не будет возражать, — незнакомка снова попыталась пройти, да еще с таким видом, словно это само собой разумеющееся.

— Эй, дамочка, — возмущенно заявила банши. — А вы ко всем так вторгаетесь без приглашения, или только нас решили осчастливить?

— Что? — магичка удивленно захлопала длинными пушистыми ресницами.

— Я же сказала — Эрика дома нет! А вы прете! О гостях он не предупреждал, друзей у него нет, а вот врагов навалом, — Соня смерила гостью уничижительным взглядом. И красивая, и богатая, и наглая — прям ходячий объект для зависти! Сейчас она главная и намерена эти воспользоваться. — Будьте любезны, покиньте территорию замка, иначе я буду вынуждена применить силу.

— Силу? — взгляд гостьи стал жестким, колючим. — Ты хоть знаешь, с кем говоришь, нежить?

— Не знаю, и знать не хочу! — банши демонстративно набрала в легкие побольше воздуха.

— Глупая девчонка, — лишь фыркнула женщина. Казалось, что ей вовсе не волнует происходящее, и угроза, исходящая от охранной системы замка. — Передай хозяину, что Адель Гросс желает его видеть. А еще напомни о Дне Жути… Он не за горами, так что пусть не тянет и сам найдет меня. Это в его интересах, — с этими словами женщина развернулась и направилась прочь, точно зная, что банши еще долго будет провожать её заплаканным взглядом.

Кажется, обошлось. Никакого ордера не было, будить Тук-Тука или кричать не пришлось, но все равно было противно и скверно на душе. Незваная гостья ушла, даже не пыталась особо скандалить, но все равно казалось, что ничего не кончено, что все это только начало. Соня так и стояла на пороге, смотря вдаль, пытаясь убедиться, что магичка ушла окончательно и больше не вернется. Эта женщина опасна! В этом просто нет сомнений. Достаточно вспомнить, как смотрела на нее эта женщина, как говорила и вела себя. Она явно считает себя хозяйкой жизни. Что ж, у нее есть на то все основания: эта Адель чертовки привлекательна, изыскана, богата и влиятельна, она знает, как себя преподнести.

— Ты хочешь сбежать, но не решаешься, или просто намереваешься простудиться? Учти, последнее не избавит тебя от проблем, банши редко болеют, а умереть для тебя и вовсе практически невыполнимая задача. Ты будешь просто очень долго страдать, изводить всех нас. Поверь, не лучший вариант.

— Ты хотя бы иногда можешь говорить приятные вещи? — девушка закрыла двери и сразу же задвинула тяжелый засов, чего не делала никогда раньше. Замок явно следует обезопасить еще больше. К примеру, завести сторожевых церберов, пираний и еще чего-нибудь. Наверняка, есть масса вариантов, способный превратить их дом в настоящий замок из фильмов ужаса!

— Можно подумать, тебе не известен ответ на этот вопрос.

— Известен, и это печально. Я слишком хорошо тебя изучила за это время…

— Ну да, — скептически ответил чернокнижник.

— И это все, что ты скажешь? — банши недовольно сложила руки на груди, и выжидающе уставилась на подопечного. Ей снова приходится вытягивать из Эрика информацию, а он, судя по всему, не намерен что-либо объяснять. Именно эта его черта бесит ее больше всего. Зачем скрывать от нее информацию, зачем все пытаться делать самому? Соня хотела, чтобы чернокнижник понял, что они семья, и это не одно и то же, что его настоящая семейка.

— А что еще нужно?

— Хм, дай-ка подумать, — девушка не собиралась отступать. — Мне вот казалось, что ты у нас умный. Но, если так, почему ты вечно задаешь глупые вопросы? Что еще мне нужно? Что ж, раз ты сам не понимаешь, я тебе поясню. Кто такая Адель Гросс? Откуда ты ее знаешь? Как вы связаны? Что ей от тебя нужно? Что за День Жути? Почему встретиться с ней в твоих интересах? И поверь, тебе лучше ответить на все мои вопросы, ничего не упустив. А если нет, то в следующий раз сам будешь двери открывать, — на последних словах Соня зловеще улыбнулась. Она была готова пойти до конца и воплотить угрозу в жизнь.

— Мне вот тоже интересно, — прошелестел Зубастик, выбираясь из своего укрытия. Хорошо, что все обошлось, но он был готов заступиться за подругу. Не факт, что он смог бы противостоять сильной магичке, но попытался бы, это точно. — День Жути звучит странно, да и от этой дамочки у меня мурашки по телу.

— Не у тебя одного, — согласилась Соня, не отводя взгляда от болезненно-бледного Эрика. — Выкладывай. Считай, что мне эта информация нужна для обеспечения безопасности замка и охраны твоей собственности.

— Ты задала слишком много вопросов, — мальчишка медленно направился к камину, к самому огню, дарящему тепло всему замку. Этот год выдался слишком насыщенным для него, а блеклая и холодная зима все никак не кончалась. Как назло, еще и снег не желал выпадать. От этого становилось еще тяжелей. Сама природа способствовала подавленному состоянию мага.

— Ну, чем раньше, ты начнешь отвечать, тем лучше, — банши тоже приблизилась к камину, с легкой улыбкой вспоминая о том, как они с Эриком сидели здесь и напивались. Хорошее место, помимо её чердака и кухни, самое уютное в замке.

— Да уж… — на некоторое время чернокнижник молчал. Его лицо не выражало ничего, и лишь где-то в глубине глаз колыхалось нечто похожее на чувства и сомнения. — Мне следовало догадаться, что моим покровителем окажется именно она, понять, что Адель решит меня навестить. Не скажу, что это просчет, но… Я не успеваю контролировать все.

— Хватит жаловаться! — недовольно проворчала Соня, усаживаясь на полу. Зубастик пристроился рядом и теперь тоже внимательно слушал чернокнижника, и не он один, даже безликий выбрался из своей библиотеки и теперь беззвучно подслушивал. Можно подумать, в этом есть необходимость! Вот только Терлаку, судя по всему, нравилось играть в шпиона.

— А я и не жалуюсь. Просто рассуждаю, — безразлично бросил Эрик. Он и рад бы все скрыть, но не получится. Если Адель решила взяться за дело, банши лучше подготовится, ведь эта женщина всегда добивается своего. Ее побаиваются все, а то, как она умудряется заключать выгодные для себя договоры и вовсе удивительно и является предметом зависти. — Помнишь, я рассказывал тебе о том, как становятся полноценными магами? Чего стоит стать полноправным членом Ковена и получить право работать?

— Да, помню, — Соня нервно сглотнула. После того рассказа ей пару дней сн

ились кошмары. Эрик… Мери… Другие… Всем магом пришлось страдать, пройти через унижение… Ну, или почти всем. Думать и вспоминать об этом не хотелось вовсе. И все же сейчас они вновь возвращаются к этой неприятной для всех теме. — Молодые маги долго служат более опытным, считаются их учениками, выполняют все поручения, какими бы жестокими и нелепыми они не были. Фактически ученики собственность своих учителей, и пока последние не решат, что обучение закончено… Ничего не изменится. Тебе пришлось… Пришлось убить, ради того, чтобы обрести свободу.

— Да, пришлось. Моим учителем был тот, кто ненавидел весь род Кроу, тот, кто наслаждался моими мучениями, мстил мне за какие-то грехи предков. Жестокий человек, настоящий садист. Его звали Валтер Гросс.

— Я так понимаю, у него была дочь? — практически простонала Соня. Как же все запущено! Еще немного и она начнет думать, что попала в сериал, где все друг другу родственники или мечтают о мести.

— Да. Адель дочь моего учителя, и ей известно, что именно я сделал, — чернокнижник мрачно усмехнулся. — Но поверь, она благодарна мне за это. Ей вовсе нужна не месть, ей нужно наследие семьи Кроу. Как впрочем, и всем остальным…

Несколько минут Соня выжидающе смотрела на Эрика, но тот молчал. Наверное, оно к лучшему, ведь ей нужно было переварить информацию, сделать выводы, самой понять, к чему все идет. Очевидно, что ни к чему хорошему. Да и не получила она пока что ответы на все поставленные вопросы. Плохо дело! Лучше бы она в это не лезла и вообще не открывала двери. Может, в отпуск свалить? Неплохая идея, но стоило вспомнить об отвратительной погоде и местных обитателей, как сразу же, эти мысли исчезали.

— Итак, она и есть твой покровитель, который помог нам с судом? — все же подала голос банши, решившая все пояснить до конца. Это было важно, и для её собственной жизни в том числе.

— Думаю, так оно и есть.

— А я не сомневаюсь в том, что это она вынудила Рикардио украсть записи твоего отца, — неожиданно предположил симбионт. Он бы так и поступил, придумал бы многоходовую схему и воплотил её в жизнь, заманил бы всех в ловушку, да еще так, чтобы никто не понял, в чем дело. — Спровоцировала, а потом позаботилась о твоей победе. Теперь у нее развязаны руки и есть все шансы получить тебя в мужья. Это просто гениальный план!

— Меня это не удивит, у нее достаточно ума и амбиций для того, чтобы все это провернуть, — на удивление спокойно и безразлично ответил чернокнижник. Казалось, что этот разговор и вся эта ситуации его не касается вовсе. — Разбираться в этом бессмысленно. В данном случае, прошлое ничего нам не даст, мы должны работать с тем, что есть.

— И что же у нас есть? — Соня предпочитала смотреть на огонь, а не на Эрика. Так создавалось обманчивое ощущение непричастности, словно она просто слушает историю, не имеющую к ней никакого отношения. Адель ей совершенно не нравилась, она напоминала Мориган, так что отдавать этой магичке своего подопечного банши не собиралась. Проблема в том, что она ничего не могла поделать или изменить, у нее мало возможностей, да и знаний не хватало.

— Тхар должен прибыть сегодня, я отправлю его за украденным дневником. У него уйдет на выполнение задания от одного дня, до недели. А после придется хорошенько поработать, и это тоже может занять определенное время.

— Проблема во времени, так? — Соня все понимала, вот только знаний у нее не хватало. Жизнь в Этерции была для нее сложной, запутанной, здесь много совершенно безумных правил и законов.

— Да, именно так, у нас мало времени, — чернокнижник скривился, словно съел что-то горькое и противное. — Я совершенно позабыл о Дне жути. Это непростительная ошибка! Нужно было проверить расчеты, календарь, но я был настолько увлечен сначала спасением матери, а потом решением проблем, что совершенно потерялся во времени. Я даже не предполагал, что протяну так долго! Все шло к тому, что спася мать, я сам отправлюсь на встречу с вестником смерти. Все изменилось, я осознал, что хочу жить и быть свободным, что-то делать для себя. Вот только я не смог учесть всего. Уверен, Адель понимала, что все так оно и будет.

— Ну, это все очевидно и понятно. Ты был придурком, которого использовала собственная мать, а еще ты пытался уничтожить Этерцию. Помню, до сих пор хочется тебя поколотить за все это и мои испорченные нервные клетки. Давай переходить ближе к сути дела.

— Полностью согласен, — прошелестел симбионт, чувствующий, что Соня успокаивается. И хотя тревога все еще не покинула душу девушки, её самочувствие стало намного лучше. — Что за День Жути?

— Вот-вот. Зубастик правильные вопросы задает. Это что, что-то вроде хеллоуина или дня мертвых? — банши надеялась на то, что все именно так, что им просто предстоит веселый карнавал, гуляние ночью и куча жутких историй. Это было бы идеально! Вот только тон их мерзкой гостьи и состояние чернокнижника говорило, что все не может быть так просто.

— А ты не забыла, что я не жил в твоем мире и понятия не имею что такое ваш хеллоуин и день мертвых? — Эрик смотрел на банши, как на идиотку. Это было неправильно, но иначе чернокнижник не мог себя вести. Сейчас как раз тот момент, когда стоит изъясняться четко и только по существу.

— Ну, я хотя бы не забываю значимые вещи, — раздраженно бросила девушка. — Это просто праздники специфичные. Люди наряжаются в костюмы нечисти и монстров, рассказывают страшилки, веселятся, хотя в целом все основано на страхе, мистике, жутких историях, надевая костюмы, люди пытаются спрятаться от монстров или мертвых. Знаешь, иногда приятно бояться. Ну… что-то вроде этого, — Соня мало что могла рассказать об хеллоуине и дне мертвых, для нее это всего лишь праздники, образы, нечто мистическое. Приятно иногда забыться и безудержно веселиться, да и редко в реальности Земли выпадает возможность носить маскарадные костюмы и расслабляться. Людям это необходимо.

— Нет, мы такими глупостями не страдаем. Я вообще не представляю, как такое возможно. Зачем все это?

— Это не глупости, — закатила глаза банши. — А ты брюзга! В общем, не отходи от темы. Мы все уже поняли, что я ничего не понимаю в жизни, говорю глупости, прониклись этой мыслью, теперь будем с ней жить. А теперь мы все во внимании. Выкладывай, что такое День Жути, и как он опасен для нас. А еще, что это за бред несла та дамочка. Я о том, что в твоих интересах встретиться с ней.

— Какие замечательные вопросы, — посылались насмешливые слова Терлака, медленно парящего в сторону компании. — Я все думал, когда же вы вспомните, начнете носиться по замку и рвать волосы на голове.

— Ты знал! — это была не просто констатация факта, а обвинение. Если бы безликий уже не был мертв, то именно сейчас это изменилось бы.

Соня нервно сглотнула, мальчишка выглядел зловеще настолько, что все внутри похолодело. И это при том, что она уже нежить. Жутко!

— Знал, и не сказал, — подтвердил хранитель библиотеки, совершенно не беспокоясь за себя. Ему ничего не сделают! — Так намного интересней. В моем положении туго без развлечений, а это неплохо скрасит нашу жизнь… Так что, давай, расскажи Сонечке и нашему цветущему другу о том, что скоро предстоит пережить всем!

— Так, хватит препираться! — банши повысила голос. Только споров ей еще не хватало. Как дети малые, ей богу! Все друг друга подначивают, подставляют, того и гляди драку затеют и игрушки делить начнут. Что ей тогда делать? По углам же всех не расставишь — момент не тот. — Терлак, садись рядом и не шуми. Эрик, выкладывай уже, наконец, про этот день жути! Я требую объяснений, что за Жуть такая, и почему мне кажется, что она пишется с большой буквы!

— Сонечка, у тебя потрясающие данные для того, чтобы повеливать другими, — хихикнул довольный безликий. И как он раньше существовал среди книг? Даже вспоминать не хотелось о том времени.

— Тебе слова не давали, — буркнула девушка, смотря только на чернокнижника. Ей необходимо понимать, насколько сильно они влипли на этот раз, и как она сможет обезопасить подопечного. — Итак, я жду…

— Жуть — это вид существ населяющих Этерцию, — начал монотонное объяснение Эрик. Ему давно стоило дать банши учебники, а после устроить жесткий экзамен на предмет усвоенного материала. — Есть разные расы — люди, эльфы, орки, эфиры, нефриты, демоны. Есть нечисть — к ней относят банши, безликих, призраков, вампиров, зомби, навок, болотниц, скелетов, таких, как наш Тук-тук. Существуют различные животные, как опасные, так и нет. С некоторыми из них ты уже знакома: ездовые лягушки, церберы, ратсуто. А есть жуть, — чернокнижник неприязненно поморщился. Даже его бросало в дрожь от одного упоминания о жути. — Жуть это самые страшные хищники нашего мира. Безмозглые, злобные твари, которые могут только жрать, убивать, разрушать — это смысл их существования. Они ищут пищу, материал для роста и строительства жилищ, иногда средства для продолжения рода. Когда-то они свободно обитали в Этерции, и разумным существам приходилось туго. То были темные времена. Магам Ковена удалось решить проблему, запереть жуть в особом месте, искусственно созданном подпространстве внутри нашего мира. Проблема в том, что система сдерживания требует ежегодного обновления. День жути, это день, когда жуть может прорваться в наш мир, и она это делает. Задача магов — найти и обезвредить всех тварей. А еще семь магов, выбранных Ковеном, должны обновить запирающий механизм… Нужно проверить списки.

— Списки? — Соня с трудом переваривала полученную информацию. Оказывается все самое отвратительное и опасное в Этерции она еще не видела. А еще было бы неплохо повесить на стеночку календарь, отметить этот день и не выходить в него из дома, а еще никого не впускать.

— Да, каждый год Ковен составляет список магов, которые будут запирать жуть. Это делается за пару месяцев до Дня жути, чтобы все могли подготовиться. Сдается мне, я там есть. Иначе бы Адель не пришла. Готов спорить, она лично позаботилась, чтобы мы там оказались вместе. Так она сможет сделать свой следующий ход, ведь мы будем в непосредственной близости.

— Да уж… — только и смогла произнести банши. Кажется, они никак не смогут защитить Эрика от любви. Это физически невозможно! — И как скоро нам стоит ожидать это знаменательное событие?

— Через… восемь дней, включая этот.

— Что?! Ты хочешь сказать, что у нас фактически неделя на то, чтобы выкрасть записи твоего отца, сделать так, чтобы на тебя больше не действовало проклятье, а еще подготовить ко Дню жути. И это все при том, что ты у нас не в лучшей своей форме? — Соня не представляла, как они смогут все успеть и выйти из этой игры победителями. Если Адель Гросс все это продумала заранее, то она просто гений, так что им нечего даже пытаться сопротивляться этой дамочке бесполезно.

— Да, все так и есть, — безразлично ответил маг. Паниковать и плакаться о своей несчастной судьбе он не собирался. Не то положение. Нужно действовать, а для этого не помешает продумать план, хотя бы приблизительный.

— А если отказаться? Ну, всем же известно, в каком ты положении.

— Да, известно. И это еще одна проблема. Если я откажусь от своего участия или заявлю о том, что не справлюсь с поставленной задачей, меня назначат учеником, лишат всех регалий и статуса полноценного мага. Снова попадать в рабство я не намерен. Хватит с меня. К тому же, в этот раз мне не дадут закончить обучение живым. Скорее уж выжмут до последней капли, а потом прикончат. Тихо и без пыли. Ученики часто умирают.

— Ясно… Ситуация безвыходная.

— Да, нашему хозяину придется играть по чужим правилам, — Терлака забавляло все происходящее, хотя при этом он все еще был на стороне Эрика. Пусть сам род Кроу его безмерно раздражал, но к его последнему представителю хранитель библиотеки никаких претензий не имел. Во многом это влияние Сони.

— А ты и радуешься, — недовольно проворчал Зубастик.

— Ну, что ты. Я просто считаю, что это весело!

— Хватит уже препираться. Нужно выяснить, действительно, ли Эрик в списке. Причем ему идти и проверять нельзя. А еще нужно выкрасть украденные дневники и подготовится ко Дню жути. Замок тоже стоит обезопасить. Мало ли, кто сюда сунется. И вообще, у вас реестр жути есть? Хотелось бы ознакомиться на всякий случай.

— Реестр есть, Терлак выдаст. Насчет остального… — чернокнижник вздохнул. За что ему все это? Маг не понимал, почему судьба ополчилась на него и подсовывает одно испытание за другим, и все нагнетается, усиливается, и кажется, дальше будет только хуже. — Нам нужен Тхар для кражи, а вот насчет Ковена… здесь все сложнее, туда придется идти мне.

— Почему?

— Потому что туда могут войти только маги, Соня.

— Ну да, а друзей магов у тебя нет.

— Вот именно… Как и у любого другого мага. Мы не склонны к подобным глупым привязанностям.

Банши лишь закатила глаза. Если бы не ситуация, она бы точно ударила мальчишку чем-нибудь тяжелым. И ведь главное, еще утром она твердо решила, что не будет ни во что вмешиваться, а вот сейчас снова рвется в бой. Ну и где логика? Явно где-то затерялась, но искать её времени нет, нужно спасать замок и его хозяина, а заодно и саму себя.

Главное хорошо подготовиться

После познавательного разговора с чернокнижником, Соня пребывала в задумчивости и даже растерянности. Во-первых, она беспокоилась за подопечного, ведь мало того, что он намерен в одиночку отправится в Ковен, так еще обязан участвовать в неком ритуале, а еще является объектом охоты амбициозной и красивой магички. Во-вторых, её пугало приближение Дня Жути. Наверняка, все эти твари попытаются проникнуть в замок. Сможет ли она защитить вверенную ей территорию, свой новый дом. А что насчет Эрика? Его нельзя оставлять без присмотра, особенно до тех пор, пока маг не придумает, как обезопасить себя от любовных чар. Чем больше банши размышляла обо всем происходящем, тем отчетливей понимала, что не способна повлиять на ситуацию. По большому счету, ей остается лишь выполнять функции охранной системы и надеяться на то, что этого хватит.

— Ну, и что ты опять вздыхаешь, болезная? — ворчливо поинтересовалась Мэри.

Соня подняла взгляд, на самого доброго и замечательного человека во всей Этерции. Кухарка сохраняла спокойствие и невозмутимость, продолжала заниматься своими делами. Это было удивительно, ведь она магичка, пусть и беглая, к тому же жительница этого мира, а значит, ей известно о Дне жути. Вот только спросила банши о другом, о том, что больше её тревожило в этот момент.

— Мэри, скажи, а почему здесь не запрещена любовная магия? В Этерции столько правил, законов и ограничений, но при этом можно спокойно привораживать других.

— А зачем запрещать, если ею пользуются? — непонимающе спросила женщина. Соня временами спрашивала странные и совершенно несуразные вещи. Временами это раздражало, но каждый раз Мэри вспоминала о том, что их банши выросла в другом мире, где все иначе.

— В смысле. Ты считаешь нормальным приворожить того, кто тебя не любит?

— А почему бы нет? Это выгодный бизнес для магов. Наш хозяин, к слову, частенько для других любовные зелья готовит. И ничего. Все в порядке, — Мэри с печальной улыбкой смотрела на банши. — Какая разница, как образовалась семья? Главное, чтобы жили в гармонии, понимали и уважали друг друга. Вот я мужа своего не привораживала, сама зелье любовное пила. А все потому, что мой муж человек хороший, меня по-настоящему любил. А что, я? Я не могла ответить ему взаимностью, но и быть одной больше не могла. Мне была нужна надежность, семья… Вот я замуж и пошла, а в день свадьбы выпила любовного зелья. Пойми, Соня, для некоторых, это единственный путь к счастью, к нормальной жизни. Так зачем запрещать?

— А что, если это используют во вред другим?

— Ты про хозяина?

— Угу, — кивнула банши. Ей нравилось проводить время на кухне, но она точно знала, что не задержится долго в обществе доброй кухарки. У нее полно дел: нужно полить цветы, проведать Зубастика, отправившегося в оранжерею, продолжить занятия с Терлаком — в скором времени они могут пригодиться, да и просто побыть в одиночестве не помешает.

— Ну, — Мэри и сама волновалась за хозяина, собственными глазами видела, что любовь сотворила с прошлым хозяином замка, точно знала, что без любовного зелья не обошлось. — Всякое бывает. Не все пытаются спастись при помощи любовных зелий. Некоторые пытаются улучшить свое положение, статус, получить то, что желают. Без этого никак. Любовная магия самая опасная, но и самая востребованная.

— Ну, это я уже поняла, — снова Соня вздохнула. — Только нечестно, что нельзя от нее защититься.

— Можно. Нужно просто проявлять максимум осторожности, быть бдительным всегда и везде. Да и не так страшна любовь, как ты думаешь. Что такого в том, чтобы любить кого-то, пусть и не по своей воле? — Мэри протянула банши большое зеленое яблоко и ободряюще улыбнулась. — Ты не думай, что все мучаются точно так же, как Кроу. Нет. Проклятье этой семьи не в самой любви, а в её побочном эффекте. Если Кроу влюбляется, то сходит с ума теряет свободу воли. С обычными влюбленными так не происходит, а чувства не застилают разум.

— И все равно, это нечестно, — упорствовала девушка. Она не понимала, как можно спокойно относиться к подобному. Возможно, все дело в том, что в её мире иначе. Хотя, так ли это? Ели задуматься, некоторые ходят по разным экстрасенсам, пытаясь приворожить любимого, а другие идут на обман и шантаж, чтобы женить на себе или заставить выйти замуж. Просто в Этерции все явно и ярко, увеличено во много раз. — Разве не должны чувства зарождаться сами?

— Сами? — кухарка лишь покачала головой и вернулась к готовке. Ей не до глупых разговоров и отдыха, как-никак на ней целый замок. Всех нужно покормить, обо всем позаботиться, а еще нужно успеть подготовиться ко дню жути. В этот день она будет у себя дома, с детьми, так что надо заранее приготовить еду и для себя, и для хозяина. — Чувства, зарождающиеся сами, не всегда приносят счастье. А что, если они безответны? Что, если ты полюбила того, кого любить не стоит? Что, если любовь принесла тебе лишь боль и слезы, ощущение отчаяния и одиночества?

— Так было с тобой?

— Это уже неважно, Соня, — сухо ответила, уже взявшая себя в руки женщина. Что-то она разговорилась сегодня. Это не к добру. — Просто перестать думать о глупостях и том, что не в силах изменить. И вообще, у тебя что, работы нет? Ты хоть и стала опекуном Эрика, но все еще охранная система, так что, позаботься о безопасности этого дома! Займись, в конце концов, делом. Вот я, к примеру, всегда занята и не страдаю, как ты.

Банши лишь слабо улыбнулась. Разговор с Мэри не помог ей успокоиться, но напомнил о том, что у нее есть обязанности, от которых в нынешних обстоятельствах отлынивать нельзя. Пора бы выяснить побольше информации о жути и том, как с ней бороться!

* * *

Соня с тяжелым вздохом отложила очередную книгу о жути в сторону. Она уже привыкла к местному языку, вполне неплохо читала, а все незнакомые слова объяснял Терлак, но, несмотря на это, ей все равно было непросто. От изучения записей о местной фауне начинала болеть голова не говоря уже о том, что настроение окончательно испортилось. Все от того, что текст был весьма жутким, а письменность в Этерции сложная и запутанная, требующая максимум внимания и сосредоточения. Все, что удалось выяснить банши — ей предстоит тяжелая работенка и бессонная ночь, а еще хорошо, что она уже седая!

— Ну что, делаем перерыв? — обеспокоенно поинтересовался хранитель библиотеки. Кто бы мог подумать, что однажды настанет день, когда он будет всерьез волноваться о банши. Если бы ему это сказали при жизни, он бы вызвал такого наглеца на поединок чести. Ну, а после смерти, но до знакомства с Соней попросту бы оскорбился. Да уж, судьба весьма ироничная особа, иногда поворачивается так, что остается только удивляться и поражаться, а временами даже ужасаться.

— Ага, — зевнула банши, ощущая себя совершенно разбитой и безмерно уставшей. — Сведений много, подробностей хватает, но все, что мне останется, это кричать, а еще нужно будет заколотить все окна и двери. Нет никакого способа устранить угрозу.

— Так и есть, — подтвердил Безликий. Несмотря на то, что ему ничего не будет, ведь он существо бестелесное, Терлаку было не по себе. — На то она и жуть. Эти твари держат в напряжении и страхе все народы Этерции, даже эльфам приходится туго. Перед жутью все равны, им все равно, кого рвать на куски!

— Думай, что хочешь, но мне на других плевать. А остроухие и вовсе пусть получают все самое плохое! Не жалко! — раздраженно заявила Соня, поднимаясь из-за большого библиотечного стола. Пора бы размяться и пройтись, а заодно выяснить, как идет подготовка к знаменательному событию, до которого осталось совсем немного. — Самой бы выжить, да дом защитить. Спасать мир и искоренять древнее зло в мои планы не входит! — Девушка еще много чего хотела добавить об эльфах и своем отношение к этим самовлюбленным и надменным созданиям, но не успела, ведь в замке появился долгожданный гость. — Тхар! — на тонких бледных губах банши появилась улыбка. До чего же хорошо, что демон снова появился.

— Отлично! Остается только заключить очередную сделку, и надеяться на то, что плата окажется не слишком высокой. Эрик и так должник демона, не хотелось бы усугублять это положение.

— Ага, — впервые за все время Соня задумалась о том, что демон не просто выполняет поручения чернокнижника, ему за это платят, и не факт, что деньгами. Еще один повод для волнения. Может быть, зря она наезжала на подопечного. Вот только Эрик вряд ли, что-то соизволит объяснить доходчиво. Проще демона допросить. Это эффективней будет. — Я пойду.

— Хорошо. А после продолжим тренировки. Нужно успеть освоить еще пару трюков. По крайней мере, попытаться, — безликому нравилась бурная деятельность, собственная значимость, тот факт, что от него многое зависит. Это, конечно, не возвращение в старые добрые времена, но лучше, чем одиночества и бескрайная скука, когда нечем заняться.

Банши спешно парила к кабинету чернокнижнику, надеясь успеть к началу переговоров, убедиться в том, что все будут вести себя прилично, а Эрику ничего не угрожает. Временами она злилась на вредного чернокнижника, иногда совершенно не понимала, почему он ведет себя настолько глупо и необдуманно, ей даже как-то хотелось все пустить на самотек. Все это проходило, ведь она не могла долго сердиться на этого мальчишку. Да и вообще, никого другого тоже. Такой уж она человек!

— Соня, ты куда? — послышался шелестящий голос Зубастика.

— К Эрику, — не сбавляя скорость, пояснила девушка. На друга она возлагала большие надежды, ведь в предстоящей обороне замка, ведь защищаться от жути они будут вместе. Больше рассчитывать не на кого.

— Демон объявился?

— Ага, так что в скором времени у нас будет дневник отца Эрика. До сих пор не могу поверить в то, что он не скопировал его и не изучил! Это же такой важный вопрос!

— Ну, он был защищен от проклятья, к тому же, не рассчитывал прожить долго, — вступился за мага симбионт. В некоторых вещах он понимал намного больше, чем Соня. — Не все возможно учесть.

— Наверное… Но сейчас это уже не важно, нужно заключить очередную сделку.

Банши замерла под дверью кабинета, не решаясь войти. Она и сама не понимала, с чего бы это вдруг такая тактичность, но на этот раз предпочла не врываться в кабинет в разгар переговоров, а просто подслушать. Благо, что слух у нее отменный. Соня буквально прилипла ухом к двери, ловя каждое слово, каждый звук, доносящийся из кабинета.

— Думаешь, это хорошая затея? — усмехнулся Зубастик.

— Тс… дай послушать, — шикнула банши, бросая на друга гневный взгляд. Можно подумать, она виновата, что вредный чернокнижник выселил из кабинета всех её питомцев, даже тех, что были надежно спрятаны. Теперь растения-шпионы, не помогут ей выяснить, что к чему. Вот и приходится извращаться и пользоваться такими методами.

До слуха банши доносились обрывки слов, ворчание, какой-то бубнеж, из всего этого так сложно вычленить важное и существенное, понять смысл разговора. Но Соня не сдавалась, продолжала подслушивать, надеясь на то, что это поможет ей успокоиться, а демон, все же, согласиться помочь в их непростом деле. От Тхара зависело много, судьба не только Эрика Кроу, но и всех обитателей замка, которая может сильно перемениться за предстоящую неделю!

Банши уже минут двадцать стояла, прилипнув ухом к двери, но за все это время так и не услышала ничего важного и интересного, она вообще не могла разобрать, что происходит. Как же это раздражает! Нужно непременно попытаться подсунуть Эрику нового шпиона, причем, так, чтобы чернокнижник ничего не заподозрил. Глупый мальчишка не понимает, что все это ради его же блага! Ну, не виновата она, что все еще волнуется за этого неблагодарного типа. Все обиды, сомнения и недовольства сейчас казались мелкими и незначительными. Оно и не удивительно, ведь уже второй раз она может потерять все. Этого её сердце точно не выдержит!

— Ничего не слышно, — пожаловалась банши, продолжая стоять с неудобной позе.

— Ничем не могу помочь. Сейчас мой слух ограничен человеческими возможностями. К тому же, в кабинете нет ни одного растения, которое я бы мог использовать.

— А ты можешь их использовать? — удивленно поинтересовалась Соня, переключая внимание на Зубастика. Она все еще многого не знает о своем друге, а симбионт не торопится устраивать лекцию о своем виде и раскрывать все секреты.

— Я много чего могу, — таинственно ухмыльнулся Зубастик. — Но не в этот раз.

В это самое мгновение из-за дверей раздался оглушающий хохот демона, он был настолько громким и полным эмоций, что даже стены замка содрогнулись. Тхар явно был доволен новым заданием и заключенной с Эриком сделкой. Банши нервно сглотнула — вряд ли условия контракта окажутся выгодными для её подопечного. Но ведь иного пути у них просто нет! День жути все ближе, а Адель Гросс явно намерена прибрать к рукам и самого Эрика, и все его имущество! Этого нельзя допускать! И вообще, чернокнижник сейчас ребенок, так что задуманное ведьмой просто извращение. Соня отпрянула от двери, и нужно сказать, что сделала она это весьма вовремя, ведь та резко распахнулась.

— Подслушивала? — понимающе ухмыльнулся демон.

— Вовсе нет, — соврала банши, прекрасно осознавая, что попалась. Вот только признавать это она не обязана, и вообще, сейчас речь не о ней и её поведении. — Ну, как? Удачно?

— У меня иначе не бывает, — заявил самодовольный Тхар, потирая руки. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что демон получил все, что хотел и даже чуточку больше. — Сделка завершена, я, как всегда, в выигрыше, ну, а вы в скором времени получите вашу книженцию!

— Не в скором времени, — поправил раздраженный чернокнижник. — А в течении двух дней. Опоздаешь, хоть на секунду и последует штраф! Не сомневайся, никой жалости к твоей персоне не будет!

— Я в ней и не нуждаюсь.

— Посмотрим, — буркнул маг. Он все еще не был уверен в успехе, а так же том, что успеет вовремя обезопасить себя. К тому же, ему еще предстоит наведаться в Ковен и изучить списки, назначенных для проведения ритуала запечатывания. — Не стоит недооценивать Рикардио, он способен доставить много проблем, даже такому сильному и опытному демону, как ты. Так что подготовься к делу, как следует. И не забывай, если попадешься, ты сам решил выкрасть книгу, я здесь ни при чем.

— Не волнуйся, я гарантирую всем своим нанимателям полную конфиденциальность, — насмешливо произнес Тхар. — Тебе не о чем волноваться, чернокнижник.

— Надеюсь, на это, ведь цена… — Эрик недовольно скривился, с трудом сдерживая раздражение и мысленно напоминая себе о том, что это выгодная сделка, даже при всех обстоятельствах. — Цена весьма значительна, я бы даже сказал, что несколько завышена.

— Ничего подобного, — хохотнул демон. Он своего не упустит, к тому же, невозможно устоять, когда начинаешь осознавать, что твое согласие крайне необходимо, а наниматель на грани отчаяния. В такой ситуации нужно выжать из ситуации по максимуму, что он и сделал. Тхар обратил внимание на застывшую банши, пытливо смотрящую на него. Забавная! — Соня, поболтаем, когда вернусь. А сейчас мне нужно работать.

— Ну, да, нужно, — и снова она ничего не выяснила. Жаль, ведь чернокнижник ничего не скажет, не станет посвящать её в условия сделки с демоном. Наверное, ей стоит чувствовать себя виноватой, но как-то не получается. Даже, если сделка дорого обойдется, без помощи Тхара им не обойтись! Иногда приходится чем-то жертвовать, идти на компромисс, иначе не бывает. Это жизнь! Соне оставалось лишь смотреть в спину, удаляющегося демона, от которого зависит их дальнейшая судьба.

— Тебе тоже не помешает делом заняться, — чернокнижник недовольно сложил руки на груди. Эта неделя в его жизни будет весьма насыщенной и опасной! Как же это бесит, ведь он любит тишину и покой! — Меня сегодня не будет в замке, вернусь утром, так что дом на тебе. Позаботься о том, чтобы ничего не случилось.

— Хорошо. Сделай так, чтобы я чувствовала тебя, — попросила банши, чувствуя, что от волнений сегодня она не уйти. Мало того, что жуть скоро появится, так еще и подопечный отправляется прямиком в змеиное логово. Если бы только она могла пойти с ним! Но нельзя, это может усугубить их положение. У нее достаточно мозгов, чтобы это понимать!

— Если что-то случится, — буркнул мальчишка, захлопывая дверь прямо перед длинным носом Сони.

— Ладно, пусть так.

Ей так и не удалось удовлетворить любопытство, разобраться в том, что будет дальше. Их будущее все еще не определено и зависит от многих факторов. Девушка сдавленно вздохнула — столько проблем на её голову! Эх, а ведь недавно казалось, что все наладилось! Пройдет всего неделя и все изменится! Вопрос лишь в том, в какую сторону!

* * *

На душе Сони было тоскливо и серо, а волнение все усиливалось, разливаясь болезненными волнами по телу. Возможно впервые в жизни, банши ощущала нервозность на физическом уровне, да еще таком неприятном. Больше от нее почти ничего не зависело. Тхар отправился за украденной книгой, в его деле она будет только мешаться, да и не не могла Соня представить себя в образе воровки. Такого напряжения её и без того расшатанная нервная система не выдержит, да и совесть потом покоя не даст. Тут никакие доводы в пользу того, что сие деяние ради восстановления справедливости, не поможет. Эрик уже в Ковене, пытается выяснить, насколько его дела плохи, туда ей точно свой длинный нос совать не стоит. Остается только наблюдать за тем, как замок переходит на военное положение, а слуги торопливо заколачивают окна и двери досками, даже камин пришлось затушить, чтобы перекрыть трубу. Замок становился все мрачней, холодней, и уже напрочь потерял свой уют, оставалось для полноты картины только взять в руки цепи и со стонами парить по коридорам замка, позвякивая ими. Все не просто намекало, а буквально кричало о надвигающейся угрозе.

— Так и будешь слоняться без дела? — поинтересовался Зубастик. Ему уже порядком надоело наблюдать за подругой, явно не находящей себе места. В такие временами, её хотелось придушить, чтобы не мучилась, и других не доставала.

— Не знаю, — огрызнулась банши. Как же все бесит! Да она сама себя раздражать начала. И все это их-за приближающегося дня жути, пугающего своей неизвестностью и мрачными перспективами.

— Иди к Терлаку, позанимайся с ним. Займись, хоть чем-нибудь! Найди себе занятие и станет легче, так ты хотя бы перестанешь думать о том, что грядет. Зачем бояться заранее?! Это глупо! Ты же у нас девочка умная, так возьми себя в руки и веди себя по-умному.

Соня лишь судорожно вздохнула. С тех пор, как она в Этерции постоянно что-то происходит, а она только тем т занимается, что берет себя в руки. У нее даже нет времени на нормалью женскую истерику. Как же хочется, чтобы рядом оказался настоящий герой в сияющих доспехах, который бы сказал: 'Ни о чем не беспокойся! Я все сделаю сам'. Все это останется лишь мечтами и фантазиями — банши это точно знала, как и то, что волей неволей, но ей придется взять себя в руки. Надоело!!! Но надо.

— Пойдешь со мной? — девушка с надеждой взглянула на друга.

— Неа, я в оранжерею. — симбионт выглядел серьезным, как никогда раньше. — Это самое уязвимое место замка. мы не сможем перенести растения внутрь, здесь отвратительные условия, да и не все мои друзья транспортабельны. Я должен позаботиться о них, так что нужно подготовиться ко дню жути.

— Я об этом не подумала, — а вот и еще один повод для беспокойства. Любимые цветочки могут пострадать. Да уж, ей сейчас точно не до депрессии.

— Не волнуйся, я о них позабочусь. Лучше думай о себе и замке — это наш дом, и он должен устоять.

— Ну, до моего появления ничего не рухнуло, — невесело усмехнулась Соня. Может быть, не стоит так нервничать? День жути — событие ежегодное, местные обитатели к нему привыкли, знают, что делать. Все может пройти спокойно и без неприятностей. Вот только, если учитывать её потрясающее везение, вся жуть может прямиком к замку чернокнижника направиться. Её бы это не удивило.

— Вот именно, так что хватит переживать. Иди, поработай над голосом!

— Ладно, ты прав, — банши проводила пробегающего мимо слугу печальным взглядом. С ней все еще никто, кроме Мэри, не общался. Временами Соне казалось, что её воспринимают, как предмет мебели, на который не стоит обращать внимание. Обидно. — Заодно, может, что-нибудь новенькое узнаю. Уверена, наш бывший эльф многое повидал.

— Вот и умница, — Зубастик улыбнулся. — Главное в нашем деле хорошо подготовиться!

— Это точно. Но было бы лучше, если бы готовиться не было нужды вовсе.

Банши точно знала, где найти безликого и даже подозревала, что он её ждет. С тех пор, как он перестал быть пленником библиотеки, он все чаще находился в галерее или музыкальном зале, временами он забирался в винный погреб, но учитывая, что пить он не в состоянии, было непонятно зачем. Соне так и виделось, как печальный хранитель библиотеки стоит перед рядами бутылок вина, тяжко вздыхает и плачет. Безумная фантазия, яркой картинкой вспыхнула в голове девушки, заставляя улыбнуться. Все не так уж плохо, да и Зубастик прав, не стоит нервничать и бояться заранее, она и так седая, не хватало еще полысеть на нервной почве.

За этими мыслями, банши добралась до музыкального зала, откуда доносилась красивая, хотя и печальная мелодия, от которой что-то сдавливало в груди. Терлак потрясающе играл на арфе, хотя делал это редко и не во время их совместных занятий 'Вокалом'. Казалось, что эта музыка лишь для него, и даже стало как-то неловко от того, что она подслушает, нарушает единение с музыкой души.

— Не стой, проходи, — раздался голос безликого, а в следующий миг мелодия с жалобным писком оборвалась. — У меня для тебя кое-что новенькое!

— И что же? — Соня все же зашла в музыкальный зал, который с полностью заколоченными окнами выглядел несколько зловеще.

— Сегодня мы будем отрабатывать прицельный крик! — довольно потирая руки, заявил Терлак. Что скрывать, ему нравилось проводить время с банши по нескольким причинам. Во-первых, это общение. Во-вторых, он может командовать. В-третьих, он не слоняется без дела, сходя с ума от скуки, а планирует, учит, ищет новые возможности, одним словом, развил бурную деятельность.

— Прицельный крик? Не представлю себе, как это.

— Тебе понравится, — заверил хранитель библиотеки. Даже для него День Жути событие неприятное, что уж говорить о бедной Сонечке, которая впервые будет принимать в нем участие. Нужно хорошенько подготовить их охранную систему, на большее он, увы, не способен. Дни его боевой славы остались далеко позади, так что остается лишь наблюдать…

— Посмотрим, — натянуто улыбнулась банши. Легко точно не будет, но ведь главное, что можно скоротать время и хоть ненадолго избавиться от надоедливых мыслей.

Безликий знал, что делал, а его тренировка оказалась именно тем, что было необходимо измученной страхами и сомнениями банши. Соня смогла отвлечься от невеселых размышлений и тревог, целиком и полностью посвятила себя крику. Удивительно, но факт — ей все больше нравилось звучание собственного голоса. Кажется, она даже начинает слышать своеобразную мелодию в этом разрушительном и губительном для многих звуке. В Соне оставалось все меньше человеческого, но это не пугало, девушка уже давно смирилась со своей участью. В некотором роде, она даже постигла дзен. Вроде бы, это так называется. Зачем думать о прошлом, будущем, что-то планировать и переживать? Существует лишь настоящее, только оно достойно того, чтобы уделять ему внимание. А что? Вполне неплохая жизненная позиция.

— Ты молодец, Сонечка, — похвалил девушку безликий. — Теперь мне намного спокойней. День Жути пройдет тихо и незаметно, — хотелось бы в это верить, но учитывая последние события, такой исход маловероятен. Но не говорить же об этом их охранной системе? Терлак уже понял, что чем меньше Соня думает, тем лучше.

— Можно подумать, ты раньше волновался, — устало улыбнулась банши. Она потратила на занятие всю ночь и даже не заметила этого. Эрик должен вот-вот вернуться с новостями.

— Волновался. Пойми, пусть я неуязвим для всякого рода физических повреждений, но жизнь на руинах не для меня. Я только вернул себе возможность общаться, а не чувствовать себя мебелью и не желаю это терять.

— Я знаю, — плечи банши понуро опустились. На ней большая ответственность, возможно, даже слишком. Но с другой стороны, если поразмыслить над вопросом здраво, без излишних нервов и страхов, то ничего страшного не должно произойти. День Жути событие ежегодное, для местных жителей хотя и пугающее, но привычное. Без нее замок устоял, а с ней и подавно все будет хорошо! Главное, чтобы чернокнижник ничего не учудил, и никто не решил воспользоваться моментом. Соня с ужасом осознавала, что самая большая опасность в этот день грозит ни ей, ни замку, а Эрику. Вот, что печально. Вот, на что она не в силах повлиять.

— Все будет хорошо. Верь в это…

— Ну, да… Когда-нибудь все встанет на свои места, и где-то тебя точно поджидает что-то хорошее.

— Какая прекрасная и глубокая мысль!

— Жаль только, что она принадлежит не мне. Просто вспомнилось. И знаешь, я буду верить, что так оно и есть, что хорошее ждет нас всех за ближайшим углом, — от собственных слов на глаза навернулись слезы, но Соня не обращала на это никакого внимания. Она банши, ей положено рыдать, кричать и быть несчастной, но все же, надеяться на лучшее.

— Кажется, хозяин вернулся, — задумчиво протянул безликий.

— С чего ты взял?

— Слышу, — пояснил хранитель библиотеки. — Не поверишь, но даже, несмотря на мою во многом бесполезную форму, эльфийский слух все еще очень острый. Я слышу намного лучше любого обитателя этого замка. Эрик вернулся. Да… Точно вернулся.

— Отлично, значит, я смогу узнать последние новости!

Банши стремительно вылетела из музыкального зала. Это вовсе не любопытство. Она точно врежет любому, кто осмелится сказать подобное. Ей просто нужно знать, насколько сильно её собственное будущее под вопросом. Если в этом доме появится новая хозяйка, она точно здесь не задержится! Соня быстро преодолела коридор, главный зал, взлетела вверх по лестнице, наконец, замечая спину своего подопечного.

— А ну, стоять!!!

— А ты страх не потеряла? — огрызнулся маг, слегка замедляя шаг. До чего же он устал! Безумно хотелось кого-нибудь проклясть или уничтожить, а банши так удачно сама лезет.

— Когда боишься постоянно, это чувство притупляется, — заявила девушка, нагоняя чернокнижника. К его ворчанию и недовольству она уже привыкла, и если потребуется, сама продемонстрирует все прелести скверного характера. — Вопрос не в этом. Что удалось узнать?

— Все так, как мы и ожидали, — сухо ответил парень, не желающий вдаваться в подробности. Ему и так пришлось непросто этой ночью. До чего же мерзко! Вот только помимо этого неприятного ощущения, в Эрике пробудилось еще и желание поставить на место всех этих выскочек из Ковена, проучить их как следует! Они думают, что он с возрастом потерял еще и силу, уверенность и влияние! Так вот, это не так!

— Я так понимаю, ты участвуешь в ритуале запечатывания.

— Да. Это почетно и неизбежно, к тому же, такой большой выброс магической энергии и напряжение помогут мне вернуть возраст. Не полностью, но на двадцать-двадцать пять лет, я точно буду выглядеть. Ритуал всегда съедает больше десяти лет жизни. Этого достаточно для того, чтобы угроза вновь стать учеником больше не стояло передо мной. Проблем у нас станет меньше.

— Что ж, рада, что ты видишь позитив в сложившейся ситуации. — в данный момент Соню интересовало совершенно другое. — А что, начет Адель?

— Она будет стоять по левую от меня руку, так что у нее будет множество возможностей воспользоваться магией и подчинить меня, — голос мага звучал спокойно и безразлично, но это лишь от усталости и отчаяния. Больше он ни на что не мог повлиять, ничего не мог изменить, сейчас у него даже на злость не осталось сил. — Во время ритуала, мне придется использовать всю свою силу, у меня не будет возможности отвлекаться на другие задачи, а потому, если она воспользуется артефактами или зельями, у меня не останется шансов. Все плохо, Соня, так что отвали и займись своими делами.

— Ничего другого я от тебя и не ожидала, — закатила глаза девушка. Обижаться на подобное глупо, ведь сейчас они все на нервах. Жаль, что она не может пойти с подопечным и удостовериться, что с ним все в порядке. Придется томиться в ожидании и изводить себя домыслами. Впору самой начать на людей кидаться, совсем, как её чернокнижник. Вот уж точно, с кем поведешься, от того и наберешься!

* * *

В замке ничего не происходило. Зубастик рьяно занимался укреплением оранжереи, намереваясь показать жути, что вовсе они не самые страшные создания в этом мире. Симбионты тоже опасны, так что с ними лучше не связываться. В Зубастике пробудилась его воинственная сторона, желание сражаться, отстаивать свой новый дом. В этом деле Соня ему была не помощником, ведь на ней целый замок, да и не хотелось подвергать драгоценного друга лишней угрозе. Что касается чернокнижника, то он пытался найти спасение, а потому целые напролет проводил в кабинете, откуда-то и дело доносилось громыхание и треск. В остальном же, все оставалось, как раньше, разве что окна и двери теперь были крепко накрепко заколочены, а слуги начали покидать замок. Им следовало позаботиться о своих семьях и домах, даже Мэри засобиралась домой, хотя обычно покидала замок лишь раз в неделю. Замок ощущался пустым и холодным, незаполненным — это пугало.

— Ну и где черти нашего демона носят?! — возмущалась Соня, меряя шагами главный зал. Она чувствовала себя одинокой, и с каждым днем все более напугано. Её единственным спасением были занятия с Терлаком, но они не могли длиться постоянно, ведь голос стоило беречь. Банши уже начала жалеть о том, что не напросилась на дело вместе с демоном. Пусть пользы от нее было бы немного, но зато нервничать не пришлось бы.

— Успокойся, у него еще есть пара часов, — безликий, несмотря на весь свой богатый жизненный опыт, был не в состоянии убедить Соню в том, что нет причин для волнения. Не то, чтобы совсем нет, просто они не стоят того, чтобы на всех кидаться.

— А если он не придет?

— Тогда ему придется уплатить штраф, что тоже неплохо. Нам ведь до сих пор не известна цена услуги. Может быть, оно и к лучшему, что Тхар запоздает? В любом случае, нам стоит довериться судьбе и уповать на удачу.

— Может, но всяко, это не лучше новой хозяйки в замке. Эрик и так уже настрадался из-за баб! Одна мать его чего стоит! Ему нельзя любить! И вообще, я не хочу, чтобы что-то менялось!

— Соня! Вот скажи мне, зачем думать о том, на что ты не в силах повлиять? Не лучше ли сосредоточиться на то, что в твоих руках?

— Я… Я не знаю, — жалобно всхлипнула банши. Ей хотелось спокойствия и стабильности, а не постоянных переживаний и страхов. Невозможно сказать себе: 'Успокойся' и сразу перестать нервничать, да и делать вид, что все в порядке, когда это не так, Соня не умела. В этом было ее достоинство, но и главная проблема.

— Послушай меня, я плохого не посоветую. По крайней мере, тебе. Не думай об Эрике, о том, каким он вернется после ритуала. Имеет значение лишь замок, ты стоишь на его страже. Жуть опасна, она ищет пищу, материал для строительства и размножения, а эти стены — ей мешают. Каждый год жуть наносит колоссальные повреждения замку, он манит её. Тебе стоит волноваться об этом, Соня.

— А как же другие люди? — банши вздрогнула от слов и тона Терлака. Временами, думая о других, она совершенно забывала о том, что её собственное положение не так радужно, как хотелось бы. Зря. Нужно быть эгоисткой! Вот только снова не получается. — Не лучше ли слугам было остаться, привести сюда семьи. Пусть жуть и будет нападать, повредит замок, но стены выстоят. А что их ждет в домах?

— Соня, ты не внимательно читала книги, что я тебе дал! Жуть, в первую очередь привлекаются жилища магов, именно к ним направится основанная волна. Что касается людей, то они собираются не в своих домах, а специальных убежищах. Они надежны, к тому же в день жути будут охраняться гвардией короля. Слуги в большей безопасности, чем мы.

— Ясно, — после слов друга банши стало немного спокойнее. Но вместе с тем и тревожней за свою собственную шкурку. Эрика не будет рядом, чтобы появиться и эпично спасти свою собственность, если что-то пойдет не так. — Нам нужен четкий и логичный план. То, что поможет остановить жуть.

— Вот, так-то лучше! Такой настрой мне нравится!

— Какие есть идеи, кроме прицельного крика? Жути будет много, так что бить лучше по площади.

— Разумно, но такой крик может повредить замку и окружающей территории.

— Тогда, давай думать! Все будет лучше, чем переживать из-за того, на что я не в состоянии повлиять. Уверена, выход есть, нужно лишь хорошенько пораскинуть мозгами.

И все же, несмотря на слова и решимость найти способ защитить свой дом, банши все равно переживала за всех, кого знала, даже за глупых и неприветливых слуг, не желающих даже здороваться с ней. Но больше всех её мыслей было посвящено именно чернокнижнику. Соня снова и снова вспоминала о том, как они познакомились, как она боялась угрюмого мага, как пыталась приспособиться и вернуться в родной мир, как в итоге Эрик оказался не такой уж заразой и мразью, как казалось изначально. Много чего произошло. Банши не хотелось, чтобы все прекратилось, чтобы какая-то левая баба завладела мыслями и чувствами мага, использовала его в своих целях. Это неправильно! Так не должно быть! Вот только на некоторые вещи она со своим голосом не способна повлиять. Обидно до слез! Ей придется ждать, защищать замок и надеяться на то, что её хозяин справится с чужими чарами, не поддастся на уловки.

— Идем в библиотеку, посмотрим еще книги о банши, — предложил безликий. — Возможно, если мы еще раз ознакомимся с твоими физиологическими особенностями и способностями, то сможем понять, как быть дальше.

— Так и поступим! — Соня в очередной раз прислушалась к ощущениям. Ничего не изменилось, никто не появился и не приближался к замку. Придется ждать, напряженно думая о том, что время их враг, и не только оно!

* * *

Пролетел еще один день, а демон так и не появился, от него даже вестей не было. Все это говорило лишь о том, что Тхар Анер Тух столкнулся с непредвиденными трудностями, а Рикардио более серьезный противник, чем думал демон. Все это лишь добавляло нервозности Соне, которая не сильно-то верила в успехи Эрика. Чернокнижник умный, сильный и опытный маг, но он никогда не работал над проблемой семейного проклятья, а времени все меньше. В такой нервозной обстановке невозможно работать продуктивно! Банши ни на что не могла повлиять, а потому, последовав совету безликого, готовилась ко дню жути. Подопечный, конечно, важен для нее, но собственная жизнь и благополучие дороже, на последнее она, по крайней мере, повлиять способна.

Соня много читала, тренировалась, репетировала, размышляла о том, что ей удалось выяснить о новой для нее угрозе. Не сказать, что она боялась. Просто она не понимала, что именно ей придется увидеть, а все рассказы о жути больше напоминали банальные страшилки. Нечто неуязвимое, жестокое и голодное, раз в год обретает свободу и уничтожает все на своем пути! Идеальный сценарий для трешового фильма ужасов. Но дело ведь не в этом, а том, как противостоять угрозе. Девушка не сомневалась, что решение простое и гениальное, лежит на поверхности. Нужно лишь открыть глаза и все увидишь. Понимание того, что именно не давало ей покоя пришло внезапно и резко.

— Я все придумала!!! — Соня подскочила на ноги и радостно запрыгала. Даже победа в суде над Рикардио не принесла ей столько радости, как только что пришедшая в голову идея.

— Что?! — Терлак от неожиданности вздрогнул и непонимающе уставился на воодушевленную банши. Как-то подозрительно много энтузиазма в её глазах. А ведь они не пили, даже не собирались. — Что ты придумала?

— Как мы остановим жуть, без лишних жертв и проблем! — совершенно внезапно на душе стало спокойно. Когда есть четкий план, волноваться не о чем, а раз так, то страху уже нет места в душе. Соня вздохнула с облегчением и расслабилась. Все-таки она умница.

— И как же? — с сомнением поинтересовался безликий, не сильно-то рассчитывая на то, что у банши появилась дельная мысль. Если у него не получилось придумать что-то, как это удалось банши, которая ничего не знает о себе самой и их мире целом?

— Я спою им колыбельную, — глупо улыбаясь, заявила девушка.

— Колыбельную? — сказать, что Терлак был в шоке, ничего не сказать. Но поражала его не идея Сони, а то, что она сам до нее не додумался. Это же очевидно!

— Именно! Пусть спят. Я не хочу никого убивать, сражаться, пытаться отбиться. Зачем, если есть более спокойный и мирный способ пережить этот день.

Всем известно о том, что голос банши может иметь весьма разнообразный функционал, он не только способен убивать, крушить, ломать, но и усыплять. Да, она сам недавно разучивал с Соней эльфийскую колыбельную и, объясняя, как правильно петь и играть голосом. Так почему, ему в голову не пришло, как уберечься от жути! Эти твари, точно так же, как и все остальные подвержены воздействию голоса банши! Колыбельная, спетая в правильном месте, с нужной громкостью погрузит окрестности замка в сон, а спящая жуть не только не опасна, но ее еще и прикончить можно, раздобыв несколько тушек для изучения! Гениально! Вот только петь придется всю ночь. И это единственное слабое место в плане девушки.

— Нам нужно подготовиться, — решительно заявил безликий. Теперь им точно будет, чем заняться в ожидание часа "Х". Тот трепет и восторг, что он ощущал сейчас, был просто бесподобен! Он все еще мертв, но может развить кипучую деятельность, на что-то влиять! Что может быть лучше и желанней для такого, как он?

— Ты о чем?

— О том, что нам нужно зелье для поддержания голоса, усиливающие амулеты, а еще средство от сонливости. Возможно, ты еще не поняла, но петь тебе придется двадцать четыре часа. Без передышки, без остановки. Это будет непросто, Сонечка, так что рано радоваться.

— Я поняла, — банши стала серьезней. Её план потрясающий, решает все проблемы, но его еще воплотить в жизнь стоит. Двадцать четыре часа без сна, еды и отдыха, двадцать четыре часа напряжения голосовых связок, а петь придется на крыше, в мороз. То еще удовольствие! И все же, девушке стало намного спокойней. Она больше не простой человек, не способный о себе позаботиться, она банши! Соня все чаще радовалась тому, что изменилась, все реже вспоминала о доме и семье. Банши намеревалась бороться за свое настоящее и будущее.

— Отлично. Я не смогу быть рядом с тобой, ведь крыша — не совсем замок.

— Все в порядке. Я справлюсь!

Одна проблема была решена, но оставалась другая, более существенная и важная. Что делать с Эриком? После дня жути он вернется взрослым человеком, который уже не будет нуждаться в опекуне. Это прекрасно, но вместе с тем, у Адель появится возможность осуществить свой план, заставить Эрика полюбить себя и стать рабом проклятья Кроу. Этого Соня боялась больше всего, даже неведомой жути, для которой вознамерилась петь. А может и чернокнижника усыпить? Неплохой, кстати вариант. Если влюбленный идиот сойдет с ума, можно просто не дать ему жениться, заставив постоянно спать. А там и консула можно подключить, опеку над недееспособным оформить, нанять другого мага, чтобы снял эффект зелья. Она дама богатая, может позволить себе и не такой. Все равно больше деньги не на что спускать. Да уж, сегодня у нее точно вечер гениальных идей!

* * *

Тхар вернулся только на четвертый день, но зато не с пустыми руками. Злой, раздраженный, недовольный демон даже не пытался казаться милым или любезным. Просто появился в замке, рыкнул что-то непонятное, бросил дневник отца Эрика на стол и испарился в клубах дыма. Сразу становилось понятно, что ему пришлось нелегко, и обсуждать эту тему Тхар не собирался. Ему было нужно время для того, чтобы успокоиться и забыть о случившемся. Даже до Сони дошло, что с расспросами лучше не лезть, иначе о хорошем отношении со стороны демона можно забыть. Все явно прошло не так гладко, как рассчитывал Тхар.

— А что он такое сказал? — поинтересовалась банши, пристально вглядываясь в лицо чернокнижника. Оно оставалось непроницаемой маской, словно мага не волновало, что записи его отца вернулись к нему.

— Тебе это знать не обязательно, — буркнул мальчишка, бегло просматривая зашифрованные записи. У него почти не осталось времени на изучение документа, так что сделка с демоном может оказаться и вовсе бесполезной. Мерзко! Все против него, словно сама судьба вознамерилась поставить род Кроу на колени, окончательно и бесповоротно растоптать эту семью.

— Почему?

— Потому что это непереводимая игра слов, Соня! — огрызнулся Эрик, все же находя нечто знакомое то, до чего он и сам додумался. Что ж, уже неплохо. Возможно, ему все-таки удастся обезопасить себя во время ритуала. — Знаешь, что это такое?

— Догадываюсь, — банши закатила глаза. Неужели чернокнижник думает, что она не умеет материться? Еще как умеет, просто пока что, как это ни странно, повода не было.

— Вот и хорошо. Не придется посылать тебя за словарем, — маг понимал, что глупо срываться на Соню, но ничего не мог с собой поделать. Ему не просто сохранять лицо и одновременно готовиться к ритуалу, восстанавливая силы. Он на грани нервного срыва, а кроме банши срываться ему не на ком. Соня поймет. Она всегда все понимает, пусть и не сразу. Наверное, это самое лучшее, что есть в его охранной системе.

— Я могу чем-то помочь? — без особой надежды поинтересовалась девушка, прекрасно зная ответ. Её пошлют куда подальше!

— Нет, и не надо совать свой длинный нос в магию. Оно тебе не нужно. Иди уже, займись своими делами.

Соня лишь надрывно вздохнула, другого ответа она и не ожидала, но все равно было обидно, но вовсе не от того, что чернокнижник гнал её, а потому что она ничего не могла предпринять. Ничего! Ей остается лишь довольствоваться ролью охранной системы, позаботиться о том, чтобы Эрику было, куда возвращаться. И все же, несмотря на свое подавленное состояние и практически непреодолимое желание действовать, ощущавшееся как зуд, банши смирилась, ей, и правда не стоит лезть в это дело. Она ничего не смыслит в магии и местных законах, так что лучше заняться тем, что у нее получается, тем, с чем никто другой не справится.

* * *

День настал!

Ну, не совсем, скорее уж ночь, после которой и начнется все веселье. Замок чернокнижника опустел окончательно, не осталось никого, кроме Сони, Зубастика и безликого. Они последний оплот защиты этого дома, его надежда на то, что и в этом году он выстоит под натиском жути. Что же касается самого Эрика, то он уже собрал вещи и стоял на пороге, готовясь отправиться к месту проведения ритуала. Мальчишка выглядел мрачным, напряженным, злым, даже агрессивным, совсем не так, как должны выглядеть подростки. Все это лишь добавляло нервозности в и без того непростую ситуацию. В одном можно было быть уверенным, Эрик Кроу вернется домой взрослым человеком, уже не нуждающимся в опекуне. Осталось совсем немного и их будущее прояснится, станет понятно, кто будет хозяином замка.

— Ты успел?

— Не уверен, — на губах чернокнижника появилась кривая усмешка. Эта неделя выдалась для него очень напряженной, и ему некого было винить в этом, кроме себя самого. Если бы он не забыл о дне жути, если бы после того, как крик Сони сделал его ребенком, подумал о родовом проклятье, а не о том, как вернуть себе возраст, если бы изучал записи отца, все сложилось бы иначе. Он сам виноват и теперь придется расплачиваться. — В любом случае, скоро мы все узнаем, а ты пока не забивай свою голову всякими глупостями. Ритуал и Адель — мои проблемы, а ты отвечаешь за замок. Надеюсь, ты не разрушишь его к моменту моего возвращения. И это не шутка, я реально начинаю волноваться, что ты на это способна.

— Тебе тоже удачи, — банши крепко обняла Эрика. Обняла, как в последний раз, словно больше никогда не увидит. Будь на то её воля, она бы заперла его в замке и никуда не отпустила. Жаль, что у нее нет на это никакого права, да и это было бы очень глупым поступком.

— Она мне потребуется, — чернокнижник на мгновение расслабился, чувствуя, как ему стало немного легче и спокойней, внутри него разливалось настоящее тепло, какого он не испытывал никогда. — Она нам всем потребуется, Соня, так что, пожалуйста, будь осторожней. Я не хочу, чтобы тебя сожрали. Уже не хочу.

— Не сожрут, обещаю, — шмыгнула носом банши, нехотя отстраняясь от подопечного. — А ты, сделай милость, постарайся не влюбиться.

— Ну, по своей воле точно нет, а там… В общем, до завтра.

Девушка лишь кивнула и вытолкнула Эрика за порог, прощаться стоит быстро. Каждый должен заниматься своим делом, чернокнижник проводить жуткий ритуал, а она защищать свои владения! Пусть так оно и будет, она встретит жуть, как подобает!

Все снова идет не так

Час настал. Хотя, нет, у нее еще пять минут до того момента, как в Этерцию хлынет поток жути. Естественно, они не сразу материализуются около замка, но занять боевую позицию лучше заранее. Банши плотнее закуталась в грязный плащ из водных лис; его так и не удалось отстирать, как она ни пыталась. Пусть он и потерял свою красоту, но зато по-прежнему был самой теплой одеждой из всего, что было в наличии у Сони. Девушка нервно осмотрела все, что собиралась взять с собой на крышу: корзинка с едой и травяным отваром, зелье для поддержания голоса, немного теплых вещей на всякий случай, даже кинжал банши припрятала в корзинке. Пользоваться оружием Соня так и не научилась, не возникало такого желания, да и причин не было, но лишняя предосторожность не помешает. Страшно. Идея петь для жутких плотоядных чудовищ уже не казалась такой уж замечательной, но времени на новый план не было. Это был самый настоящий мандраж, с которым так непросто бороться.

— Надо было еще выпивку прихватить. Синенькое вино вполне подошло бы, да и желтенькое тоже. Так и теплее и петь проще… — от рассуждений девушку отвлек шум позади. — Что ты делаешь? — Соня с интересом наблюдала за манипуляциями безликого, который перетаскивал к дверям, ведущим на крышу музыкальные инструменты.

— А сама-то как думаешь? Перестановку решил в столь важный день устроить. А что? На нервной почве и не такое случается, — проворчал Терлак, не привыкший к физической работе. Эльфы вообще всегда старались избегать подобного, но в этот раз невозможно переложить обязанность на других.

— Не смешно.

— Разве? А как по мне превосходная шутка: тонкая и не каждому понятная.

— Ага, утешай себя этими мыслями, — нервно усмехнулась банши. — Так все же, зачем все это?

— Я не могу выйти на крышу с тобой, но вполне могу расположиться у самого выхода и играть для тебя. Так ты не будешь чувствовать себя одинокой, не уснешь случайно, а еще тебе будет проще настроиться на мелодию. Я буду рядом, чтобы поддержать тебя! — с гордостью заявил хранитель библиотеки. Он снова примет участие в битве с жутью, пусть и несколько отстраненное! С каждым днем он все больше чувствовал, что живет, а не существует, у него даже начали пробуждаться эмоции, ощущения. Он все еще безликий, но в то же время стал кем-то большим, более значительным, по крайней мере, в своих глазах.

— Спасибо, — прослезилась банши. Не сказать, что слова Терлака успокоили её или избавили от страха, но определенно, стало легче. — Ну, я пошла.

— Иди. И помни, я с тобой. Пой, как последний раз, заставь этих тварей уснуть навсегда! А Эрик, когда вернется, добьет их и пустит на эксперименты.

Банши кивнула и направилась на крышу, в холодный, промозглый и грязный открытый мир. Жаль, что местная зима бесснежная. Соне не хватало белизны и искрящихся сугробов, похрустывания снега. Одним словом, нормальной зимы, к какой она привыкла. Но сейчас все это не имело значения, чего не скажешь о приближающейся жути. Девушка не собиралась ни о чем сожалеть, и уж точно не станет бороться за права жути. Эта бредовая мысль пару раз посещала её дурную голову, но каждый раз успешно отметалась, как полнейшая глупость. В мире нет, и не может быть справедливости! Жуть — вовсе не слабые и беззащитные животные, которых мало того, что заперли, но еще и истребляют. Нет! Они хищники, которые не только жрут свою добычу, но и делают много чего другого, намного хуже. Соня не сильно вникала в подробности, но упоминания о том, что жуть строит жилища и размножается при помощи тех, кого убивает, заставляли содрогнуться от отвращения и страха. Нет, не так, от первородного ужаса.

Стоило оказаться на скользкой крыше замка, как в лицо сразу же ударил ледяной ветер, явно вознамерившийся сбить несчастную банши с ног. Если бы не плащ, она бы моментально окоченела. И в этих условиях ей предстоит петь? Да уж, 'концерт' будет тот еще. Пошатываясь и постоянно поскальзываясь, с трудом удерживаясь на ногах, банши сделала пару шагов. Так высоко! Даже голова немного начала кружиться. А ведь она уже бывала здесь, и тот день произошло важное событие, изменившее все. Воспоминания нахлынули на девушку, заставляя задрожать. Этерция чуть не погибла, а она сама убила человека, пусть и мерзкого. Те события привели к сегодняшним событиям, сделали её такой, какая он есть. Больше она ни перепуганная девчонка, попавшая в другой мир, мечтающая вернуться, она почти что полноценная банши, чья сила в голосе, а еще она богатая и независимая дама. Не так уж все плохо повернулось. С высоты, Соня рассматривала невзрачные окрестности замка. Да уж, ей не только с собственной внешностью не повезло, но и местом обитание. Мрачное местечко. Но оно все равно стало родным.

— Что ж, пора исполнить свой долг, замок должен устоять! — поежилась банши, пристально вглядываясь вдаль, высматривая надвигающуюся угрозу.

Ничего. Никого. Вокруг лишь серый невзрачный мир, пронзительный холод, ощущение страха и напряжение, витающее в воздухе. Слишком тихо, настолько, что кажется, будто все вокруг вымерли, и даже ветер перестал завывать. Зловещая тишина — предвестник беды. Сердце трусливо сжалось, и захотелось, как можно скорее вернуться домой, запереть двери, забраться в самый дальний угол и не выползать оттуда, пока все не закончится. Ну, куда она лезет? Зачем? Это все не для нее! Она не герой, не наделена великой силой и вообще, всего лишь маленькая банши. Девушка нервно сглотнула. Все эти размышления правильные, но если она сбежит, кто сможет позаботиться о замке? Кто, если не она? День жути начался, он продлиться ровно двадцать четыре часа, и ей придется выстоять любой ценой, не смыкая глаз петь, защищая новый дом, свою семью. Это её долг, это её желание!

— Я справлюсь. Непременно справлюсь, — прошептала Соня, до чьего слуха начала доноситься тихая мелодия, разорвавшая гнетущую тишину.

Тишина, покой, умиротворение, серость и никакой угрозы. К замку чернокнижника никто не приближался, не пытался напасть, не было никакой жути. Банши, застывшая на крыше, всматривалась вниз, надеясь не упустить тот момент, когда нужно будет открыть рот. Петь заранее глупо, так можно и голос сорвать, а это никому не нужно. Ожидание мучительно больно давило на психику, добавляло нервозности и без того напряженной ситуации. Жаль, что у нее нет наручных часов, это бы немного облегчило её положение, ведь так можно было бы контролировать время. Сейчас же Соня знала только одно — вот-вот должно все начаться. А как? Кажется, она упустила этот момент. Откуда придет жуть? Каким образом? Может, она вообще дождем с небес начнет падать! Девушка непроизвольно передернула плечами, а внутри все стянуло в тугой узел, который с каждой секундой затягивался все сильнее. Банши боялась так, что с трудом стояла на ногах, а мир вокруг покачивался и кружился. Зачем она только во все это ввязалась? Сидела бы в замке и не дергалась. Так нет, её голову посетила гениальная идея, которую непременно захотелось воплотить в жизнь! Ну, не дура ли?

— Ну, и где они? — Соня с ужасом осознавала, что мечтает о том, чтобы все поскорее началось, и уже неважно насколько омерзительна и опасна жуть. Нет ничего хуже, чем всматриваться в пустоту и ждать нападения, ощущать, как болезненно сжимается сердце, причем, явно не в груди, а там, где не положено. Ладно еще, если бы ждать недолго, минут десять-пятнадцать, ну максимум пару часов, но тут целые сутки! Оставалось лишь вздыхать и всхлипывать, а еще проклинать Этерцию с её странностями, законами и традициями.

— Скоро появятся, постарайся не нервничать, просто смотри. Как только появятся, начинай петь, не жди, когда они приблизятся. Жуть невероятно быстрая, ловкая, их способности не поддаются пониманию, — послышался приглушенный голос Терлака, решившего немного подбодрить боевую подругу, поделиться очередной порцией знаний и собственного опыта. Безликий начал неспешно перебирать струны большой арфы, создавая удивительную мелодию, волнами распространяющуюся вокруг, проникающую прямо в душу, создавая ощущение гармонии и спокойствия. Он понимал, что банши напугана, а потому всячески старался поддержать. А что еще, ему оставалось? Не в его силах разорвать связь с замком и покинуть его пределы. Раз невозможно встать рядом с Соней и сражаться, как в те времена, когда у него были плоть и кровь, нужно хотя бы морально поддержать, создать нужный настрой. На большее он сейчас не способен.

— Да… Я все помню, — поежившись, Соня плотнее закуталась в теплый плащ. Нужно взять себя в руки! У нее еще полно работы и не только в ближайшие сутки, еще нужно будет позаботиться об Эрике, если он не сможет противостоять любовным чарам и очаровании Адель. — Спасибо, что ты со мной.

Банши всего на миг прикрыла покрасневшие глаза, чтобы успокоиться, позволить музыке окончательно проникнуть в душу и оказать на нее умиротворяющее воздействие. Хорошо, что больше не тихо, и нет ощущения полного и безграничного одиночества. Она справится. Иначе и быть не может. Бывали в её жизни ситуации и похуже. Наверное… Внезапно все чувства девушки закричали, заверещали от тревоги и всепоглощающего ужаса, накрывшего Соню с головой. Широко распахнувшая глаза, банши тонула, захлебывалась в собственных болезненных ощущениях, разрывающих сознание в клочья, лишающих остатков самообладания. Замок под угрозой и с каждым мигом она становилась все ближе, Соня чувствовала каждую тварь, что в этот миг появилась в пределах видимости! Слишком много! Их были сотни, тысячи! В теле ощущалось болезненное покалывание. Казалось, что множество острых зубов в одночасье вонзились в её плоть, принялись рвать и жевать. Из груди вырвался душераздирающий разрушительный вопль, устремившийся прямиком к жути. Соня не контролировала себя, инстинкты возобладали над разумом, требуя незамедлительно защитить замок. Она кричала и кричала, срывая голос, не понимая, что творит! Вот только крик был не способен уничтожить угрозу полностью, жуть надвигалась на замок, переступая через трупы своих сородичей, на ходу пожирая их и разрывая трупы. Банши физически ощущала их голод, злобу, угрозу, исходящую от жути. До чего же мерзкие твари! Их даже описать трудно! От одного взгляда на жуть бросало в дрожь, а кровь стыла дыбом, не говоря уже о том, что волосы инстинктивно шевелились, пытаясь утащить свою хозяйку обратно в замок, в относительную безопасность. Настоящие монстры, каких мог создать лишь какой-то безумец!

— Соня, успокойся!!! — раздался окрик безликого, а музыка становилась все интенсивней и громче. — Соня!!! Вспомни, у нас был план!!! Ты не убьешь всех! Нужно петь! Соня!!!

Банши слышала голос Терлака, но ничего не могла поделать, лишь продолжала верещать. Страх полностью поглотил её, давая понять, что она вовсе не сильная, что в критической ситуации не способна собраться. Все планы, рассуждения, идеи ничего не стоили перед лицом настоящей угрозы. Её тело не выдерживало напряжения, ведь болезненных ощущений было слишком много, они стали самой её сутью. Слезы катились по щекам нескончаемым потоком, а жуть все приближалась. Её было настолько много, что простой крик был не способен остановить и сотой части этого живого моря, надвигающегося на замок Кроу, не только по земле, но и с воздуха!

— Соня!!! Слушай музыку, следуй за ней!!! Ты же все помнишь!!! — надрывался Терлак. Он рвался к дверям, пытался вырваться на крышу, но все было тщетно. Магия сдерживала его, не давала помочь непутевой банши, переоценившей свои способности. Да и он тоже хорош, знал ведь, что такое жуть, видел её много раз, сам ощущал на себе её воздействие! Нужно было все учесть, особенно связь охранной системы с замкой! Он обязан что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. — Соня!!! Приди в себя!!!

Прийти в себя? Можно подумать, это так просто! И все же сделать это нужно, ведь у нее изначально был логичный и четкий план, который мог спасти и её, и замок, и вообще успокоить все вокруг. Банши слышала тихую мелодию, сливающуюся рычанием, кряхтением и ужасающими шорохами, и с каждым мигом музыка пересиливала гомон вокруг, проникала глубоко в сознание. Эта та самая мелодия, которую она слышала много раз. Соня прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях, вспомнить о том, что она благоразумное, высокоинтеллектуальное существо и какие-то плотоядные монстры не способны помешать ей. Девушка сделала судорожный вздох — ей нельзя подвести Эрика и саму себя. Замок её дом, её неотъемлемая часть! Легче от этих мыслей не становилось, зато появилась злость и раздражение, осознание того, что какая-то мерзкая жуть лезет к ней не с самыми лучшими намерениями!

Музыка продолжала звучать, звать за собой, манить и ласкать слух. Безликий не просто играл, но вкладывал в это дело всю душу, все свои чувства и желания. Это все, что он мог сделать в этот момент, а потому Терлак всецело отдавался власти мелодии. Прекрасно! Это просто чудесно! Банши невольно прослезилась. Она не одна! Радом друг, который готов помочь, переживает. А еще есть Зубастик и её маленькие зеленые питомцы, которые в этот миг очень уязвимы! Чувство прекрасного Сони ликовало, а сердце трепетало от восторга, словно и не было ничего, кроме музыки и замка. Банши созданы не только для того, чтобы кричать, они способны на большее! Девушка открыла рот, начиная петь, окончательно приходя в себя.

Слова эльфийской колыбельной: печальной и заунывной лились на свободу. Поначалу тихо, неуверенно, они казались всего лишь шелестящим шепотом, но постепенно голос Сони набирал силу, наполнялся умиротворяющей магией, погружающей все вокруг в глубокий сон. Она пела, и на душе становилось легче, словно засыпали не только жестокие враги, но и все её тревоги и печали.

— Умница, девочка. Умница, — с облегчением вздохнул безликий, продолжая перебирать струны любимой арфы. Теперь точно волноваться не о чем, вся жуть уснет под стенами замка. Вот только, что-то в этот раз этих тварей многовато, да и появились они быстрее, чем раньше. Ситуация с жутью усугублялась с каждым годом, для него это очевидно. Если ничего не изменится, однажды врага невозможно будет остановить, и никакая магия уже не спасет.

Продолжая петь колыбельную, банши осторожно, с опаской открыла глаза. Она боялась увидеть, что её план провалился, что ничего не получился, а жуть уже карабкается наверх, готовится разорвать её на куски. Пусть она и костлявая особа, но наверняка и на её тушку найдутся любители. До сих пор страшно! Да так, что собственное тело не ощущалось вовсе, а волосы продолжали упорно тянуть хозяйку к спасительному входу в замок. Но стоило девушке окинуть взглядом окрестности, как от души отлегло. Её голос все изменил, а песня превосходно сделала свое дело! А ведь когда-то она считала себя бесполезной! Зря! Если бы не оказалась она в теле банши, то давно бы погибла! Ну, или бы это произошло сегодня! Вся жуть, уже успевшая подобраться достаточно близко к замку, чтобы услышать дивную колыбельную, тихо-смирно застыла на местах. Все они спали и были не в силах пробудиться, даже тот факт, что их собратья бесцеремонно ходили по ним, продолжая пробираться к цели, не мог помочь. Они заснули так крепко, что это вполне можно было сравнить со смертью! Соня даже не заметила, как притихла, и просто смотрела на тварей, держащих целый мир в страхе. До чего же мерзкие и отвратительные! Да она словно в фильм ужасов попала, причем такой, в котором всех монстров разом собрали. Да уж, когда все закончится, она точно напьется в тщетной надежде забыться.

— Соня, пой, — послышался умоляющий голос хранителя библиотеки, прекрасно осознающего, что все только начинается. Жуть будет и дальше лезть к ним, всячески пробраться в недоступный для них замок, неудача собратьев лишь подстегнет тварей, копившей злобу целый год. Сутки только начались, они лишь в самом начале пути и полностью зависят от голоса банши, от её выдержки и способности петь без устали, снова и снова повторяя одни и те же слова.

— Да, ты прав, — сердце все еще болезненно сжималось, учащенно билось в груди, а нервные мурашки пробегали по телу, но Соня готова была продолжить, закрепить успех. Концерт будет продолжаться! — Спите, 'малыши'… Спите крепко и никогда не просыпайтесь.

Банши снова пела, но на этот раз не закрывая глаз, внимательно наблюдая за тем, как меняется мир. Пронизывающие порывы ветра вновь пытались сбить её с ног, заставить упасть, утянуть за собой. Все это не могло остановить девушку, осознающую, что живет до тех пор, пока поет. Ей больше ничего не остается! У нее полно сил, энергии, а голос тверд и громок, как никогда раньше, её колыбельная распространялась вокруг замка, создавая непроходимую для жути стену звука. Постепенно ветер сменил гнев на милость, начал подпевать печальной колыбельной, он словно проникся мелодией и словами, решил стать частью музыки. Соня самозабвенно пела, надрывалась, чувствовала, как в горле начинало саднить, но не останавливалась. Нельзя! Все зависит только от нее, а раз так, ей придется петь на износ, до потери сознания.

Банши устало опустилась на холодную крышу, ведь стоять на ногах и дальше было тяжело. Время текло медленно, словно издеваясь над несчастной нечистью, вынужденной голосить на морозе. День жути только начался, он даже не приблизился к середине, и совершенно точно не даст ни одной минуты передышки. Этот день нужно только пережить, выстоять!

Слова колыбельной разносились в пространстве, заполняли все вокруг, влияя на весь мир, не только на жуть, но и на растения, природу, на саму Соню. Песня создавала настоящее сонное царство, в котором никто не должен бодрствовать. Голос банши — страшное оружие, особенно, если научиться, правильно им пользоваться.

* * *

Она всегда мечтала петь, представляла себя на большей сцене, под светом софитов, перед взглядами поклонников и почитателей её таланта. Увы, с её человеческим голосом это было невозможно, а петь спокойно Соня могла себе позволить, только оставшись в полном одиночестве и врубив на полную громкость музыку. Да и пением это назвать можно лишь с натяжкой. Так, подвывание любимым мелодиям. Что ж, теперь мечта сбылась, но совсем не так, как хотелось бы. По большому счету, в Этерции ничего не изменилось, её голос все еще звучит весьма специфично, а рот открывать стоит лишь в минуты опасности. Что же касается концерта… Все её 'благодарные слушатели' уже уснули, и им уже не вернуться в свой дом. Не так она себе все это представляла, не так. Нет в её победе ничего эпичного, лишь обреченность, усталость, и непреодолимое желание спать.

Сколько она уже торчит на крыше? Кажется, прошла целая вечность, и банши не была уверена в том, что протянет, сколько нужно. Только кажется, что не спать сутки легко, на самом деле для некоторых это непосильная задача, особенно, если приходится постоянно напрягать голосовые связки, и приходится постоянно находиться на пронизывающем ветру. Соня пела с трудом, это уже начало походить на предсмертные хрипы. Хорошо еще, что поток жути стал меньше, словно эти твари начали осознавать степень угрозы, которую представляет собой пение обычной банши. Вот только они все еще рядом, держатся на безопасном расстоянии, наблюдают, ждут.

— Еще долго? — сделав небольшой перерыв, Соня потянулась к зелью. Она его за сегодня столько выпила, что вполне могла стать зависимой от этой мерзости. А что? Она уже находит горький жгучий вкус вполне приятным, готова заявить, что в нем что-то есть.

— Нет. Пара часов от силы, — отозвался безликий. Он в отличии от банши он не уставал и не нуждался в отдыхе. Хотя и ему сложно было постоянно играть одну и ту же опостылевшую мелодию. — Следи за небом. Нападут в первую очередь сверху.

— Уже поняла.

Эти маленькие перерывы на пару фраз с другом были единственной возможностью для охранной системы, распластавшейся на крыше, передохнуть. Девушку уже не держали ноги, так что она просто улеглась и пела, глядя в небо. Увы. Это самое небо ничуть не менялось, лишь становилось то чуть темнее, то немного светлее. Невозможно было понять или прочувствовать, как меняется время суток, и это сводило с ума. Залпом, осушив последний флакон с лекарством, Соня окинула зашевелившуюся жуть ненавидящим взглядом. Вот ведь упорные твари! Не уходят, все еще на что-то надеяться! И чего их только в замок тянет! Шли бы в другое место и не мешали ей отдыхать! Банши жалобно всхлипнула, она с трудом сдерживала рыдания. В этом нелегком деле помогали лишь мысли о том, что когда все закончится, она и выспится, и наревется, и накричится. Все будет потом, а сейчас снова пора петь. Как же она ненавидит эту долбанную песнь, чьи слова встают комом в горле, от которых уже капитально тошнит!

Соня продолжала петь, несмотря на свое отвращение к этому занятию. Её желания, капризы и усталость не имеют значения, ведь её долг стоять на страже замка и её хозяина, она обязана позаботиться о своем доме и проследить за тем, чтобы Адель Гросс не наложила свои жадные лапы на Эрика. Банши было нужно петь, несмотря ни на что — лишь от этого зависело её будущее.

* * *

Все кончено! Жуть отступила, спешно растворилась в воздухе, возвращаясь туда, откуда пришла, а та, что осталась, крепко спала под стенами родового замка Кроу. Их оставалось лишь добить и продать, или пустить на зелья, Соня не сомневалась, что чернокнижник именно этим и займется, когда вернется. Слабая улыбка появилась на бледных тонких губах. Она справилась! Продержалась целые сутки и теперь без сил! Вроде бы, самое время осуществить самое главное желание и завалиться спать, позволить отяжелевшим векам сомкнуться. Ничего не получалось. Теперь, когда замок оказался в безопасности, настало время задуматься об Эрике, который все еще не вернулся. Девушка боялась, что все окажется тщетным, что маг вернется не один, а в обществе будущей жены. Что тогда делать ей? Неужели придется осуществить свой безумный план? Очередные проблемы.

— Ну, где же он?

Соня напряженно прислушивалась к своим ощущениям, четко улавливая малейшее движение вокруг уснувшего замка и его окрестностей. Ничего! Чернокнижник мог бы и исключение сделать ради такого случая. Если бы только она его чувствовала, ей стало бы спокойней. Банши так и сидела у камина, остекленевшим взглядом смотря на догорающее пламя. Еще немного и она заскулит, как побитая собака.

До чего же тяжко…

* * *

Соня больше не сидела на полу, тупо пялясь на камин, чей огонь, уже успел догореть. Теперь она нервно расхаживала по кругу, то и дело, бросая злобные взгляды на ни в чем не повинные часы. С тех пор, как закончился День Жути, прошло уже три часа, а маг все еще не вернулся. Дурной знак. Еще немного и она сама направится в Ковен, чтобы выяснить судьбу чернокнижника. И плевать, что не магам туда нельзя! Она все еще опекун Эрика Кроу, так что, имеет право знать, что сделали с бедным и беззащитным мальчиком. Боже, ну что за дикие и глупые мысли приходят в ее измученную переживаниями и бессонницей голову!

Весьма странный ход размышлений банши прервал тихий скрип и шуршание за спиной. Соня подскочила, как ошпаренная, и бросилась к дверям. Сердце так и сжималось в груди, колотилось так быстро, что вполне могло вырваться на свободу. Сейчас все выяснится, но для банши было важно лишь убедиться, что чернокнижник в порядке, что он все еще жив и невредим. Плевать, что за тараканы теперь ползают в его голове, лишь бы цел!

— Эрик!!!

Девушка бросилась на шею повзрослевшего мага. Он снова изменился, но это был все еще он: сварливый, вечно недовольный чернокнижник, испортивший всю её жизнь! Да уж, чужие дети быстро растут, с этим не поспоришь. Сейчас он её оттолкнет, скажет, что-нибудь ехидное и обидное, а после, пусть и не сразу, но расскажет, как все прошло. Банши счастливо всхлипнула. Наверное, она все же непроходимая дура, раз привязалась к такому, как Эрик Кроу.

— Все хорошо, — на удивление спокойно и тепло ответил маг, сам обнимая свою охранную систему. — Я вернулся домой, Соня. Все хорошо. Теперь точно…

— Что? — опешила девушка, отстраняясь от мужчины, чтобы заглянуть в его глаза, понять, что же именно не так. То, что она увидела, ей совсем не понравилось, ввергло в ужас и панику. Даже волосы на голове зашевелились. — Эрик!!! Твою ж мать! Как?

* * *

В главном зале замка, у почти потухшего камина собрались все немногочисленные обитатели дома: уставшая банши, сам чернокнижник, Тук-Тук, Терлак, вытащенный, по случаю, из шкафа и, конечно же, разбуженный Зубастик. Пока не вернулись слуги, необходимо было прояснить ситуацию, которая явно вышла из-под контроля. По крайней мере, так казалось взъерошенной Соне, то и дело прикладывающейся к бутылке голубого вина. Учитывая обстоятельства, можно и выпить, а еще лучше напиться, ведь на трезвую голову воспринимать случившееся было невозможно. Девушка все всматривалась в лицо Эрика, пыталась рассмотреть хоть какой-то намек на то, что все это неуместная шутка, что ей просто показалось.

Не показалось…

— Да уж, дела, — озадаченно прошелестел Зубастик, видящий в маге все, то же самое, что и Соня. От удивления даже вся сонливость прошла, словно и не было никакой колыбельной. — И как так получилось? Нет. Ну, почему, я догадываюсь. Но как это можно было провернуть технически, мне, категорически непонятно.

— Меня тоже интересует ответ на этот вопрос, так что выкладывай, Эрик, чего ты там учудил! — грозно потребовала банши, не представляющая, как её жизнь изменится на этот раз. В том, что как раньше не будет, девушка не сомневалась. — Живо!!!

— Все просто, — пожал плечами мужчина, не смеющий перечить Соне. Он сам вручил в руки этой неуравновешенной особы свою судьбу. Это вполне могло оказаться самой большой ошибкой в его жизни, но что-то подсказывало магу, что опасаться нечего. Его банши не от мира сего, да и добрая, не умеет пользоваться обстоятельствами.

— Кому как… Говори, говорю!

— С трудом, но мне удалось расшифровать записи отца, — начал свой рассказ чернокнижник, машинально подходя к Соне, устраиваясь рядом с ней. Хорошо. Уютно. Легко. Так было всегда, но теперь становилось очевидно, что это самое лучшее и приятное, что было в его жизни. — Вот только они оказались неполными. То ли Рикардио вырвал пару страниц, то ли этим озаботилась Мориган, а может, отец не стал все писать. Не знаю. Да и не имеет сейчас это значения. Рецепт нужного мне средства оказался написанным не до конца, что могло усложнить мои поиски спасения в условиях ограниченного времени. На счастье, я помнил некоторые вещи из детства, что-то додумал сам, сопоставил факты и я смог восстановить недостающие сведения, а после появился ответ. Меня не избавили от проклятья рода Кроу, как думали все, всего лишь направили его по иному пути. В магии это называется замещение. До гениального просто. Многие заклинания и ритуалы основаны именно на этом принципе, но никто не догадался использовать его для снятия нашего родового проклятья. Никто, кроме моего отца. Он перенаправил опасные для меня чувства на Мориган, надеясь на то, что мать не причинит вреда своему ребенку. Хорошо еще, что он додумался не посвящать жену в это все, иначе Мориган бы просто приказала мне отпустить ее, и я бы подчинился, тогда она бы добилась своего, а я был бы уже мертв. Да и сама она тоже хороша, использовала на мне зелья, подавляющие волю, точнее… Думала, что использовала, вот только я не пил. Она считала, что мое послушание её рук дело.

— Да, а еще помогло то, что пока ты был в учениках, она не имела доступа к телу и даже не пыталась контролировать, — добавил Терлак, в отличии от остальных уже все понявший. И снова решение одной проблемы, породило новые трудности. Удивительное равновесие жизни, не позволяющее расслабиться ни на секунду, вынуждающее балансировать на самой грани.

— Да, и это тоже. И все же, я был во власти матери, если бы она знала…

— Так, давайте вернемся к настоящему, — нервно попросила банши, с трудом подавляя в себе желание, пожалеть несчастного чернокнижника. И как только он смог выжить в таких условиях? Это просто невероятно!

— Когда я понял, что необходимо замещение, то поначалу мне показалось, что все кончено. Так или иначе, но я в любом случае стану зависимым от женщины. Вольно или невольно, она будет использовать меня. Да и на кого переносить действие проклятья? Вариантов не так много, а ограничений море. В первую очередь, на меня давило время. Невозможно отказаться от участия в ритуале, это бы уничтожило меня и все, что создавалось с таким трудом.

— И ты не нашел ничего лучше, чем влюбиться в меня? — покачала головой Соня. Даже ей в голову столь гениальная идея не могла бы прийти.

— Не влюбиться. Это произошло не само собой. Я запечатлел твой образ и воспользовался любовным зельем. Почти таким же, какое Адель заготовила для меня. Если зелье на объекте уже использовано, второе не перебьет его, каким бы сильным не было, к тому же, в нашем случае вступает в ход проклятье, сфокусировавшееся на тебе. Не так уж это и плохо. Ты не станешь меня использовать, как другие. Просто не сможешь, ведь ты не магичка, — мужчина опустил голову, которая несмотря на воздействие все еще мыслила трезво. Так оно и будет дальше, если Соня не начнет командовать и диктовать свою волю, подчиняя себе. У него все еще есть шанс сохранить себя. — Пойми, если бы был иной путь, я бы им воспользоваться.

— Эрик, ты просто сказочный идиот, — всхлипнула Соня, обнимая влюбленного чернокнижника. — Мог бы, и предупредить, посоветоваться. Вместе мы бы что-нибудь придумали…

— Не придумали бы…

Банши лишь тягостно вздохнула. И что ей теперь со всем этим делать? Как быть с тем, что хозяин, а после подопечный, теперь в нее влюблен, а она имеет практически безграничную власть над ним. Непросто будет не сорваться и не воспользоваться ситуацией. Хотя… Как ей пользоваться? Да и неизвестно, как проявится любовь мага. Может, он маньячить начнет. Ей этого точно не нужно! Снова проблемы. Хорошо еще, что Адель в замке не появилась. Как ни крути, но это было бы намного хуже Эрика, смотрящего на нее так, словно она богиня. Жизнь Сони вновь резво повернула, и теперь совершенно не ясно, куда же она мчится.

КОНЕЦ 2 ЧАСТИ

Content

Соколова Марина Александровна
Охранная система "Банши". На страже замка и его хозяина

Проблемы чернокнижника

На все свои причины

Старый друг и новый знакомый

Вы приняли правильное решение, мадемуазель

Даже не знаю, какой вопрос интересней

Немного о Мэри

Покой нам только снится

Ля-ля-ля и новый гость

Вестник смерти и желание выпить

Пора покинуть замок

Четвертый по значимости город в Этерции

Тело для Зубастика

Насущные проблемы

Картинная галерея

Очередной нарушитель?

Магическое переливание и снова за дело

Ловушка для чернокнижника

Колыбельная банши

Столица

За все приходится платить

Не все то, чем кажется на первый взгляд

Гостья

Главное хорошо подготовиться

Все снова идет не так