Антон Близников

РОССИЯ 2270

Пролог

Новый мир, тот в котором я родился, нельзя назвать хорошим, но я другого и не знал. Люди наладили торговлю, медицину, а также почти во всех поселениях была энергия. Не все технологии прошлого были забыты или утрачены. Некоторые фракции производили топливо и металл, зарабатывая этим большие деньги. Однако принципы выживания не изменились. На дорогах часто шныряют бандиты, грабящие медленные и невооруженные караваны, а в руинах старых городов сидят чудища, которых словами не описать. Но люди продолжают жить. Всё это является результатом войны двухвековой давности. Тогда из-за какой-то вспышки государства начали конфликт, вылившийся в частичное уничтожение населения планеты. Люди объединялись, чтобы выжить. Правительственные войска хотели взять всё под свой контроль, но после случившегося народ был не на их стороне, что спровоцировало ещё одну войну, но уже антиправительственную. Некоторые историки сейчас утверждают, что из-за этой войны была уничтожена информация, которая раскрывает истинные причины войны. Уничтожило их само правительство, когда терпело поражение. В итоге люди полностью разбили войска оставшегося правительства и занялись восстановлением и созданием новых поселений.

Глава 1

Снова этот неприятный вкус крови во рту и пульс в висках. От чего так вышло? Причина тому — уже пятнадцатая минута бега. Снова переоценил ситуацию в свою пользу и приходиться драпать со всей дури, а снаряга, как на зло, легче не становится. Пытаться дать бой этим тварям равносильно самоубийству, так ещё и не мгновенному. Ввиду того, что в этом мире каждый хочет жить, вискасы не нападают по одному, а только группой и желательно в удобный для них момент. Именно из-за этого от них можно бежать пол часа и быть уверенным, что ты в безопасности, как сразу в тебя с разных сторон впиваются зубы и когти. Они убивают свою жертву не сразу. Любят есть ещё немного живых, но полностью беззащитных. Поэтому первым делом они атакуют конечности, а чаще всего начинают с ног, а вот шею не тронут, чтобы жертва быстро не скончалась от потери крови. Как и положено семейству кошачьих — нападать любят со спины. Сами по себе вискасы не очень большие, но это уже давно не домашние кошки. У них мощные лапы, острые когти, клыки, крепкое строение тела и, плюс ко всему, они сбрасывают шерсть на лето. Необходимость выживать заставила их сбиваться в стаи, а после в стаях делились уже на разведчиков, провокаторов и ударный отряд.

Попал я в эту ситуацию очень просто. Пошёл на утреннюю охоту в лес, а когда увидел и подстрелил оленя, то тут же на горизонте появился вискас-разведчик и уже хотел дать сигнал, как тут же поймал от меня пулю в череп. Благо глушитель сводит шум стрельбы моего автомата на минимум, но я отчетливо понимал, что один, а может и больше разведчиков вскоре окажутся рядом. Бросать оленя этим кошакам желания не было. Решил, что успею хоть ногу отпилить, но услышал вой второго разведчика. Он был далеко, метров 150–200 от меня, но если он меня увидит, то уже не отпустит. Рисковать уже было нельзя, так как сигнал был, а значит вся голодная стая вискасов уже несётся сюда. Один я точно с ними не справлюсь, да и проверять желания не было. Остаётся бежать.

Силы подходили к концу, и я буквально уже валился с ног. Глупо было даже надеяться, что они бросили след и пошли пожирать того оленя. Они хотели мести. Если и давать бой, то на моих условиях. Я сбросил темп бега, да что уж там — перешёл на шаг. Но вскоре решил, что минута отдыха мне не помешает. Сел на ближайший камень лицом к предполагаемому направлению атаки. Родной АКМН был под рукой, а в магазине было порядка 27 патронов, поэтому сразу приготовил второй, чтобы время на перезарядку было минимальным, но шансы выжить от этого сильно выше не становились. Решил их повысить тем, что отстегнул свой магазин и стал до заряжать туда эти жалкие три патрона. Чем чёрт не шутит, вдруг последней пулей жизнь себе спасу.

Долго ждать не пришлось. Вскоре я услышал вой совсем близко от себя. Навскидку стрелять не стал. Слева на небольшой возвышенности показалась первая лысая морда вискаса. Хищные глаза блеснули серебром и холодом. Тварь не стала дожидаться, когда пуля оставит в ней дыру и резким движением вперёд рванула заходить на меня слева. Тут же спереди и справа из-за деревьев показалась ещё пара кошаков. Действовать против них надо быстро. Они не любят направленных в них стволов оружия и всеми силами стараются выйти из-под прицела, а в то время пока ты пытаешься убить одну тварь — вторая уже заходит сзади. Принимая всё это во внимание, я прислонился спиной к дереву, переключил режим огня на автоматический и сделал выстрел навскидку в кота слева. Вискас успел лишь вскрикнуть и тут же упал на землю, оставляя на ней лужу тёплой крови. В то же время пара кошаков пошла в атаку. Быстро двигаясь на меня зигзагом один из них снизу прыгнул на мою левую руку, в надежде обезоружить меня, но короткой очередью я прервал атаку, превратив её в последние мгновения жизни вискаса. Как только я заметил, что показалось ещё минимум четыре твари, я почувствовал острую боль на своей правой голени. Вискас вцепился мне прямо в кость, но ввиду того, что был ещё совсем молод — прокусить её не смог. Одним выстрелом я убил его, но тут же был сбит с ног парой других хищников. Левой рукой я сбросил одного кота с себя и схватив второго за горло, достал пистолет из нагрудного кармана разгрузки, и начал стрелять. Меня бы разорвали уже через минуту, если бы не прозвучали оглушающие выстрелы.

Стрелявших было по меньшей мере двое. Они быстро убили несколько вискасов и те, решив, что их силы не равны, принялись бежать. Стрелять по убегающим котам никто не стал, так как это пустая трата драгоценных патронов. Я медленно встал, стараясь не напрягать правую ногу, и убрал пистолет на место, а автомат так и оставил лежать на земле. Мои спасители могли в тоже время стать моими убийцами. Невысоко подняв руки и медленно развернувшись, я убедился, что их было двое. Они стояли на холме позади меня и в руках бородатого мужика, которому на первый взгляд было около 35 лет, был автомат, ствол которого смотрел прямо на меня, а рядом стоял паренёк лет 17.

— Цел? Вижу не совсем, но это лучше, чем быть разорванным этими лысыми ублюдками, — сказал бородач.

— Да, спасибо. Вы как раз вовремя. Меня Антон зовут, а вас? — Я рассматривал их внимательно и нельзя было сказать, что это профессионалы. Одеты по-простому, без брони и разгрузок.

— Я Кирилл, а это мой ученик Паша. Попиздеть мы ещё успеем. Руки уже можешь опустить. Отстегивай магазин от калаша и вынимай патрон из патронника. С пистолетом делай тоже самое и всё ставь на предохранитель, — он прижал автомат к плечу покрепче, словно готовился в любую секунду выстрелить.

— Хорошо, без проблем, — понимая, что не я хозяин ситуации, да и требования их были вполне логичны, я сначала разрядил пистолет, не делая резких движений, а затем проделал тоже самое с автоматом. Несомненным плюсом является то, что оружие не отобрали.

— Сейчас ногу твою сделаем, а потом пойдём. Ты будешь идти впереди, так для нас всех будет безопаснее, — строго сказал Кирилл, и закинув автомат за спину пошёл ко мне.

Я сел на тот камень, возле которого и началась вся бойня, снял берец и закатал штанину. Кирилл достал воду и начал обильно поливать рану, вода смыла кровь, и я увидел, что порвана только кожа. След от укуса был чёткий и больше всего я боялся заражения.

— Зачем так много воды льёшь?! — скорее возмущенно, чем вопросительно спросил Павел.

— Главное хорошо промыть рану, а то потом не вылечить. Хорошо, что хоть рана неглубокая, — пояснил Кирилл своему ученику.

— А сами пить потом что будем?

— У меня есть немного воды, поделюсь, — встрял я в разговор.

— Вот видишь, у него своя вода есть, чего нашу то лить начал? — не отступил Павел.

— Нельзя тратить время на поиск воды в его рюкзаке, да и потом зачем, если он с нами ей поделится, — всё также спокойно отвечал Кирилл, и принялся заматывать ногу бинтом. А я нашёл в своём рюкзаке обезболивающее, бутылку воды и выпил пару таблеток.

— Автомат повесишь за спину. Пистолет убери в рюкзак. Если что — мы прикроем, но пока только так. Я буду говорить куда идти. По прибытии будем решать вопросы по мере их поступления, — Кирилл затянул бинт и забрал мою бутылку воды себе, но я был не против.

— Как скажешь, — ответил я и начал собираться. Рюкзак был довольно тяжелый и большой. АКМН едва помещался за спиной и приходилось его придерживать, чтобы не упал. Радовало то, что я был всё ещё живой, несмотря на то, что оружие было далеко не дешёвое и надёжное, так ещё и с глушителем. Ради такого могли и убить.

— Чего у тебя рюкзак такой здоровый? — удивился Кирилл.

— Долгая история, — нехотя отмахнулся я. Сейчас меня волновала только рана.

— Может потом её и узнаем. Нам по сути надо в другую сторону. За тобой пришли из-за воя вискасов. Вижу не ошиблись. Иди туда, между деревом и кустом, — Кирилл указал рукой направление, и я медленно пошёл вперёд. Павел сверлил меня карими глазами, в которых была подростковая злость и ненависть ко всему, впрочем, меня он этим никак не обижал.

Стараясь не наступать на раненную ногу, я двинулся к этим кустам. Обезболивающее ещё не подействовало и пришлось идти сквозь боль. Сколько я так пройду — не знаю, но надеюсь, что у них лагерь где-то не далеко, так как они налегке. Только у них явные проблемы с водой. Не удивительно, так как чистую воду достать довольно сложно сейчас. Но с этим я могу им помочь, а значит в случае чего есть небольшой козырь в рукаве. Осталось надеяться, что путь будет близким, а итог хорошим, но чувство, что платить за спасение придётся — меня не покидало. И не случайно. Альтруизмом давно никто не страдает.

На улице был прекрасный летний день. Облаков почти не было, а температура была в районе 22 градусов и приятный прохладный ветерок. Все это портила боль в ноге. Мы сначала шли по лесу, потом вышли через поле к дороге и шли по её краю так, чтобы нас частично прикрывала трава, которая была довольно высокая, чтобы если что в ней спрятаться. Шёл уже где-то второй час моего с ними путешествия, которое сопровождалось в основном молчанием и лишь изредка мне давали наводку куда идти дальше. Хорошо, что за всё это время на нас никто не напал. Мне они не доверяли, но у них были на то причины. Они меня не знают, а доверия нынче надо заслужить.

— Антон! Отдохнуть не желаешь? — окликнул меня Кирилл. — Мы уже прошли две трети, но как твоя нога? Может стоит глянуть?

— Да всё в порядке, Кирилл. Бывало и хуже, — я старался терпеть боль, — давай уже скорее дойдём. Если уж и заниматься моей ногой, то в условиях безопаснее, чем эти, но если вам нужен отдых, то без проблем.

— Нет, мы в порядке. У нас же нет рюкзака размером с комод, — ухмыльнулся Кирилл.

Весь оставшийся путь мы так и шли молча. Когда уже подходили к месту Кирилл сказал следить за мной, а сам двинулся куда-то вперёд. На горизонте показались верхушки домов, а затем и стена из брёвен. На первый взгляд можно решить, что защита довольно скромная, но на самом деле вполне приличная. Толщина брёвен не позволяет пробить их пуле, а часовые видны лишь на пол туловища. Пока мы медленно шли к деревянным воротам, Кирилл уже что-то объяснял дежурному и показывал в мою сторону рукой. Я на всякий случай невысоко поднял руки и в этот момент калаш свалился с плеча и повис у меня на локте. Знак беззащитности получился не лучший, но никакой резкой реакции от стражи не последовало.

— Да опусти ты руки и автомат свой поправь. Тут в тебя просто так никто стрелять не будет, — с неким раздражением сказал Павел.

Так я и сделал, и к этому времени мы уже подошли к воротам их лагеря.

— Антон значит, — задумчиво протянул начальник охраны. — От вискасов спасённый. Внутрь пройдёшь только если снарягу всю сдашь. Мы её трогать не будем, — заверял он, а зубах у него торчала соломинка.

— Хорошо, — вариантов противоречить не было, да и ногой уже пора заняться. Но то, что вещи не тронут я практически не верил.

С меня всё сняли ещё перед воротами, и я остался лишь в одном камуфляже. Мои вещи положили в какой-то деревянный ящик и закрыли его на щеколду. Сомнительная защита, но хоть что-то.

— Пойду главному всё сам доложу, а ты пока иди с Матвеем к врачу. В любом случае тебя следует осмотреть, — после этих слов Кирилл поспешно ушёл куда-то вглубь лагеря.

— Как я понял, Матвей это ты? — сказал я рядом стоящему охраннику. Он был худощавый и высокий, а волосы его были практически чёрные. На его плече висел АК-74.

— Да, пошли к врачу. Иди к тому дому, — Матвей показал на деревянный дом, у которого было много окон и символично покрашенная в белый цвет дверь.

Я как всегда шёл впереди. Дойдя до двери Матвей легко в нее постучал и её нам открыла темноволосая девушка лет 25 в белом халате.

— Кто это такой? — спросила она, глядя на меня вопросительным взглядом, но в её голосе не было неприязни.

— Да Кирилл притащил тут одного. Говорит вискас его укусил и надо посмотреть.

— Ну раз надо, то проводи. Куда укусил то хоть? — смотреть на меня она словно и не планировала, а лишь развернулась и пошла обратно внутрь лазарета.

— В голень правой ноги, — ответил я.

— Юль, может дальше сами? Мне на пост пора уже. Он вроде спокойный, да и безоружный, — пытался отмазаться Матвей от скучного времяпровождения в лазарете.

— Нет уж Матвеюшка, сиди-ка ты с нами. Мы тут безоружные, — с возмущением ответила Юля. — А они все по началу спокойные, — шёпотом пробурчала она под нос, заходя в кабинет.

— Ага, только куча пил и скальпелей на любой размер. Ладно, как скажешь, — огорчился Матвей.

— Обувь снимай, и проходи внутрь, потом мыть всё за тобой, — словно только сейчас Юля заметила, что нога в крови.

В кабинете сидел мужик лет 40 в белом халате и маске. Волосы были аккуратно убраны под медицинскую шапку, а сам мужчина играл в шахматы сам собой, причём часть фигур были явно выточены вручную, а часть сохранились ещё с довоенного времени.

— Кто это и что с ним? — отозвался он, не отвлекаясь от шахмат.

— Кирилл привёл. В голень вискас цапнул, — ответила своим тонким голосом Юля.

Мужчина оторвал взгляд от шахмат, и перевёл его на меня. Его ярко-синие глаза долго меня осматривали.

— Рост около 176, вес в районе 67, глаза голубые… Так и запишем… Ах да! Зовут-то как? И лет сколько?

— Антон, двадцать девять.

Юля и Матвей вышли и остались болтать за дверью.

— Хорошо Антон, меня зовут Роман. Снимай носки и закатывай штанину, будем смотреть что с ногой.

Я сел на кушетку возле окна и сделал всё, как было сказано. Роман снял липкий от крови бинт с моей ноги и стал её внимательно осматривать.

— Нда, — протянул он. — Тут тебе повезло. Обычно ранения от вискасов такие, что потом ни сшить, ни обработать нормально. Мелкий, видать, тебе попался кошак. Хоть рана и не сильная, но обработать надо будет и, в идеале, наложить швы, но у нас совсем мало обезболивающего и на тебя его тратить точно не буду. Так что выбор такой. Можешь мыть каждый день рану и следить за ней в надежде на то, что заражение не пойдет, а можешь потерпеть пока я буду тебе зашивать всё это дело. Шить долго придётся. Главное кость цела. Считай только кожу подрал. Ну так что, как поступим?

— Шей, потерплю, — сказал я в надежде на то, что это будет всё же быстро. Ну и рассчитывал на обезболивающее, которые вроде всё ещё действовало.

— Хорошо, тогда вот держи палочку, чтобы язык не прикусить и смотри в окно. Я всё сделаю аккуратно, как говорится — в лучшем виде, — он ухмыльнулся и приступил.

Сначала Роман промыл всё аккуратно водой и пошёл к шкафу со своими инструментами. Вскоре он достал иглу, которая больше напоминала крюк и продел в неё нить. После этого я отвел взгляд в окно, вздохнул и ждал. Он выпрямил мою ногу и ремнём пристегнул её к кушетке чуть выше колена. Боль пронзила меня также, как и в первый раз при укусе. Обезболивающее уже не действовало. Я старался себя сдерживать и терпел. Резко почувствовался вкус сжимаемой зубами деревянной палки. Всё это длилось минут 15.

— В сознании? Уже хорошо! Я тебе тут всё аккуратно зашил, так что ходи тоже аккуратно. Ты ведь не хочешь, чтобы пришлось швы перенакладывать. Походишь неделю и там уже можно будет снимать. Наличие швов не говорит о том, что за раной не надо следить. Если что — сразу ко мне. По высшему классу не обслужу, но сделаю всё, что от меня зависит.

— Спасибо, Роман, — не успел я поблагодарить, как тут же в дверь постучали.

— Входите.

— Антон, идти можешь? Тебя к главному зовут, — это был Кирилл. Ввиду того, что я всегда шёл впереди я его не разглядел. Он был чуть выше меня и довольно крепкий, а помимо бороды у него были аккуратно стриженные кудрявые волосы, серые глаза и нос с горбинкой.

— Могу, но аккуратно. Костыли есть какие-нибудь?

— Есть, сейчас дам, но с размером ты уже как-нибудь сам разберешься, — вставая ответил Роман.

Вскоре мне выдали костыли, которые по счастливой случайности подошли по размеру и настраивать их не пришлось. Они были хоть и самодельные, но хорошие.

— Блин, на рюкзаке кроссы были. Берцы напяливать сейчас не хочу, — огорчённо сказал я, понимая, что, надевая берцы можно задеть ногу.

— Потом кроссовки свои возьмёшь, а сейчас давай надевай берцы и пошли, — сказал Кирилл.

Матвея с Юлей уже не было. Я сел на табурет и стал аккуратно надевать берцы. Потом мы вышли на улицу и двинулись куда-то вглубь их поселения. К моему удивлению с костылями было не так сложно ходить. Пока мы шли я смог осмотреть всё вокруг. Дома в основном были из дерева, а некоторые из кирпича, причём из разного. У всех были трубы, явно от печей, так как топить то больше нечем. Все дома были по-своему украшены. Каждый в меру своих сил и воображения старался сделать свой дом немного особенным, в основном это были цветы и узоры из камней на дорожках, но и встречались дома, которые были где-то подкрашены, только краска была выцветшей и потрескавшейся. Электричество было не во всех домах, оно и логично, ведь электричество получали в основном за счёт ветряков, а его таким образом много выработать не получится. Овощеводством и прочим земледелием занимались в отдельно отведённом участке. Там же рядом были сделаны теплицы с помидорами и огурцами. Народ везде трудился, урожай очень важен для таких поселений, так как они находятся далеко от городов или хотя бы торговых путей, а все дороги нынче опасны. По среди улицы стоял колодец, явно выкопанный вручную, так как выглядел он неуклюже. Тем временем мы подошли к двухэтажному зданию, сделанному из серых блоков и судя по маленьким окнам внизу, у этого здания был глубокий подвал.

— Мы на месте. Заходим, нас уже ждут, — Кирилл вошёл первым.

Мы зашли в здание через железную дверь и пошли по узкому коридору. Внутри было довольно уютно и тепло, а стены были украшены картинами совершенно разных стилей, словно сюда тащили всё, что найдут. Мы шли по ковру мимо дверей и в конце коридора была лестница, по которой мы поднялись на второй этаж, из-за моей ноги пришлось это проделать почти прыгая по ступенькам. Там за ещё одной дверью нас ждала комната без окон, но с лампой. Судя по всему, именно тут решались все дела лагеря.

— Товарищ Майор, это и есть тот самый человек, которого я спас от вискасов во время проведения учебных занятий по стрельбе с Павлом, — доложил Кирилл.

Тот, кого он назвал Майором был человек лет 60, с усами и короткой стрижкой, а его телосложение было довольно крупным. Формы он не носил, но выглядел серьёзно. На нём была серая рубашка и чёрный галстук, а на руках часы, на которые он смотрел и теребил, когда думал. Я почувствовал на себе тяжёлый взгляд Майора.

— Хорошо, а теперь я сам узнаю от Антона всё, что хочу и решу его дальнейшую судьбу. Начнём с самого простого вопросы. Что ты делал в этом районе?

— Охотился на оленя.

— Охотиться можно и в другом месте. Ты же оказался именно тут, так ещё и с АКМН, на котором установлен ПБС-1, а рюкзак битком забит вещами.

— Я блуждал в поисках еды и безопасного места. Так уж сложилась ситуация.

— Ситуация, Антон, складывается так, что я теряю терпение и перестаю тебе верить. Если ты не догнал, то подскажу. Ты похож на разведчика, у которого есть ахеренный ствол и куча снаряги. Но просто не повезло наткнуться на вискасов. Так что давай выкладывай всё начистоту, — повышенным тоном сказал майор и телом словно навалился на руки, старясь быть ближе и заглянуть мне в глаза.

— Хорошо. Я раньше зарабатывал тем, что сопровождал торговые караваны между городами. Но ввиду того, что побывал в паре неприятных перестрелок, из которых чудом целым выходил — бросил это дело, хоть оно и приносило немало денег…

— По сути давай!

— Я обрисовываю всю ситуацию, чтобы было ясно, что я не разведчик.

— Продолжай.

— Потом стал подрабатывать где придётся, вплоть до заказных убийств. Так я вышел на человека, которого некоторые зовут Безликий. Он дал мне заказ, я должен был сделать диверсию на территории его противника. Пока я готовился к этому, то я выяснил, что Безликий ведёт максимально грязные дела. Торгует наркотой и жестоко пытается убирать конкуренцию на рынке, а порой и не прочь учинить разбой и насилие. Я решил, что такому помогать не стану и сдал всё, что знал о нём его противникам. Оставаться в этом круговороте дерьма я не стал. Он назначил цену за мою голову и начал меня искать. Вот я и покинул свой родной дом и ушёл как можно дальше, пока есть такая возможность. Было это почти месяц назад. Я думал, что смогу найти себе работу где-нибудь ну или хотя бы смогу спокойно выживать. Да вот переоценил себя. И в погоне за мясом радиоактивного оленя чуть не погиб. Вот так я сам себя загнал из уважаемого охранника торговых караванов в какого-то бомжа, — как на одном дыхании, но с неким опасением рассказал я.

— Вот это звучит лучше. Но подумать над этим стоит. Своё спасение отработать придётся, а пока иди в столовую и поешь чего-нибудь. Твоя снаряга будет пока у нас. Кирилл, сходи и передай, чтобы всё с ней было в порядке, и чтобы переложили её на длительное хранение.

— Есть товарищ Майор! — бодро ответил Кирилл.

— Оба свободны, — Майор откинулся в кресле и задумался.

Когда мы вышли из здания, то я первый раз за весь день почувствовал, что нахожусь в безопасности. Точно утверждать было ещё рано, так как Майор не вынес ещё своего окончательного решения, но мне оставалось лишь ждать.

— Видишь тот длинный дом? Это и есть наша столовая. Иди туда и поешь чего-нибудь. Скажи, что Майор сказал тебя покормить. Там и жди меня и не вздумай куда-нибудь без меня пойти гулять, понял? — серьёзно проговорил Кирилл, как будто поручал мне важное задание.

Я направился в столовую, а Кирилл к воротам. Подойдя к столовой, я обнаружил возле её двери расписание приёма пищи для всех жителей лагеря. Они делились на охранников, администрацию, детей и рабочих. К последним, как я понял, относились все те, кто выполнял работу в поле, ремонт и лазарет. Между каждым из приёмов пищи было примерно 15 минут. Когда я зашёл в столовую, то там было пусто, а повара убирали и мыли посуду после завтрака или обеда. Именно в этот момент я понял, что давно уже не следил за временем, а ещё дольше я не ел. Желудок быстро подтвердил это, издав журчание, которое, по-моему, слышали все работники столовой.

— Кто таков, чего пришёл? — спросила большая повариха в белом колпаке.

— Майор сказал идти в столовую и поесть.

— Поесть дадим, да вот досыта накормить не обещаем. Борщ и пюре с овощами у нас на обед. Попить — полстакана воды, — ответила помощница поварихи, которая до этого возилась где-то на кухне.

— Буду рад всему, что дадите.

Столовая была довольно большая, почти полностью деревянная и только кухня местами выложена камнями и где-то кафелем. Все стулья и столы были сделаны из дерева. На первый взгляд здесь можно поместить до сотни человек одновременно. Система выдачи была очень проста. Длинный прилавок, за которым стоит повариха с едой и все с подносами проходя мимо получают свою порцию пищи. Сдавать посуду надо было в углу зала в отдельное окошко, которое сначала можно принять просто за дыру в стене. Освещение было в основном за счёт окон, но было также и пару ламп, которые явно предназначались лишь для вечернего приёма пищи. Я взял один деревянный поднос и хотел пойти к линии раздачи, как тут же понял, что с костылями такое провернуть будет невозможно. А на своих двоих идти не хотел, так как ногу только зашили.

— Сядь за стол, я всё принесу. Не хватало, чтобы ты ещё и еду тут всю по полу разбросал, — сказала повариха.

— У вас тут есть что-нибудь не из дерева? — спросил я, когда мне принесли поднос с обедом.

— Дерево самый распространённый ресурс нынче. И проще, когда всё сломанное легко заменять новым. Где ты видел сейчас тарелку из керамики? А ложку из алюминия? Здесь такое — роскошь, а если и найдут что, то переплавят на более важные нужды, — получил я достойный ответ от поварихи.

Борща было и правда немного, но радовало то, что есть ещё пюре с огурцом и помидором. Сев за ближайший стол, я принялся кушать. Ложка из дерева была не очень удобной, но это лучше, чем ничего. Борщ был вкусный, но мяса в нём было не много, а о хлебе можно было и не мечтать. У них явно дела шли не важно. Именно тут меня и осенило почему я всё ещё жив и зачем меня тут кормят. Возможно из-за плохого положения в лагере относительно продовольствия я и нужен им живым? Вдруг скажу где что есть или ещё как-нибудь сгожусь. Размышлять было незачем, так как в любом случае я узнаю, что им надо, а то что у них дела идут плохо видно сразу. Доев всё, что у меня было и выпив чуть-чуть воды, я стал ждать Кирилла.

— Чего ждешь то? — спросила одна из поварих.

— Во-первых спасибо большое за еду, было очень вкусно, а во-вторых я жду Кирилла.

— Не за что. Сейчас уберу поднос, обожди минутку.

После того, как повариха отнесла мой поднос на мойку, она села напротив меня. Я понял, что меня ждёт беседа, но сытым можно и поговорить.

— Меня Света зовут, я тут главная на кухне, а ты кто и откуда у нас?

— Антон меня зовут. Бродил в окрестностях тут, попал в передрягу, а Кирилл и Павел меня вытащили.

— Кирилл-то хороший мужик, тут и говорить не о чем, а на костылях из-за этой вот своей передряги?

— Ага, именно. А вот Павел был, по-моему, не очень рад моему спасению.

— Павел-то? Малец этот? Ну это не удивительно! У него тот ещё характер. Хочет тут стать самым главным и всего на свете ему подавай. Он только Кирилла и слушается. Бродил говоришь? А дом-то свой у тебя есть?

— Дома, увы, нет. А я смотрю вы тут всё знаете.

— А то, как и положено любому повару. За день со всеми поговорить успеваешь. Вот и с тобой минутку нашла для беседы. Ну тут тебя, наверное, приютят. Кормить ещё одного — это вроде мелочь, но с каждым днём так уже перестаешь думать. Готовим из всего чего только можно и на чём только можно!

— Проблемы с едой?

— С водой! Без воды не растёт ничего, животинке пить нечего и суп не на чем варить. А народу воды надо много. Без воды ничё не живёт ведь. А колодец как пустеть быстро начал, так и кирдык нам пришёл. Ещё есть там водица, да вот надолго ли. От этого и было интересно, кто ты таков и откуда пришёл, — явно расстроено сказала Света.

— А реки, озёра? Может ключ какой подземный?

— Да может и есть где, чёрт его знает. Нам пока ничего толком не говорят — это вон в белом все решают.

— Белом? Это вы так здание администрации называете?

— Ага, дебильнистрации. Требуют только всё, а сами нихера не делают. А мы тут должны как-то всех кормить и позитивом заражать.

— Стоп, а если глубже колодец копнуть или рядом новый выкопать?

— А сил на работу где взять?!

— О чём вы это тут разглагольствуете? — прервал наш разговор Кирилл.

— Да так, о жизни, погоде. Ой пойду-ка я на кухне помогу там, а то потеряли меня уже совсем, — быстро покинула стол Света.

— Наболтают тут всякого, а потом каждый свою версию толкует и чёрте что получается. Но давай ближе к делу. Майор тут поговорил с остальными на счёт тебя и теперь тебе уже нужно предстать перед неким советом этого поселения, однако твоё согласие на этот разговор является согласием выполнять определённые требования, — довольно тихо, но чётко произнес Кирилл.

— Как я понимаю, требования я узнаю только, если соглашусь? А отказаться по факту не могу, верно?

— Совершенно. Так что костыли в руки и пошагали снова в белый дом.

— Снова на второй этаж? Нога болит до сих пор, а там ступенек тьма просто…

— Нет, на первый, а боль придётся ещё долго терпеть у нас тут обезболивающего нет.

Зато в моих вещах есть! Вот только хер вы мне их отдадите. А может и нет уже ничего, кто их там знает, — подумал я с ноткой злости и обиды.

Пока мы шли от столовой к белому дому, я отметил для себя, что настроение стало значительно лучше и даже боль в ноге уже не так сильно меня волнует. Больше всего было интересно узнать, чего от меня там хотят. Хотя, чего хотят это ясно — помощи и информации. Но вот какой — это другой вопрос. Интрига хоть и обещала быть не долгой, но слабее от этого не становилась. Мы снова зашли в белое здание, поднявшись по маленькой лесенке крыльца, и пошли по коридору. У одной из дверей Кирилл остановился.

— Это тут. Слушай меня. Я сейчас туда зайду, а ты только после того, как тебя позовут или я выйду за тобой, понял? — с лёгким волнением говорил Кирилл.

— Понял, — чётко ответил я, чтобы волнение Кирилла и вовсе пропало.

Я стоял у двери минут пять и уже сто раз успел про себя выругаться на них за то, что они тут стулья не установили или скамейку хоть какую-нибудь. Так ещё эти костыли держать. Я бы на пол сел, да вставать потом долго пришлось бы. Я сам уже немного начал волноваться, так как уж очень долго без меня про меня же и говорят. Из-за двери ничего слышно не было, а подслушивать я не хотел. Чего надо — скажут, а рисковать хоть капелькой своей репутации ради пары неразборчивых слов я не хотел.

— Антон, заходи, — услышал я из-за двери.

Я взял костыли и зашёл. Комната внутри была больше ожидаемой и совершенно не такой, какой я себе её представлял, пока ждал в коридоре. Она была покрашена в светлые цвета, имела пару окон, которые сейчас были закрыты плотными занавесками. На потолке висела люстра, именно благодаря ей и было светло в комнате. Весь пол был застелен красным ковром. Вдоль стены шел длинный стол, за которым сидело семь человек, но среди присутствующих я узнал только Майора, выделявшегося фигурой на фоне остальных. Перед людьми лежали какие-то бумаги, а сами они имели взволнованный вид.

— Кирилл сказал, что ручается за вас и уверен, что вы можете быть нам полезны. Павел Петрович же подтвердил слова Кирилла и позвал всех нас для этой беседы, — сказал человек посередине.

Он выглядел где-то на 45–50 лет и был одет в белую рубашку с бардовой жилеткой, носил очки и был почти лысый. Голос его звучал серьёзно, но в нём была слышна нотка сомнения в адрес Кирилла и, как я понял, Майора.

— Насколько вы можете быть нам полезны сейчас и узнаем. Для начала скажите, как у вас с навыком выживания в условиях этого мира? Нам не нужны ответы типа: хорошо или плохо. Нам нужны примеры. Говорите, мы внимательно слушаем, — отозвался мужчина сидящий справа от «главного». Все они были одеты в официальном стиле, поэтому внешне перепутать их было бы не сложно. Он был среди всех самый молодой и на мой взгляд ему ещё не было даже 30 лет.

— Я с юношества выживаю на просторах этого мира. Почему так вышло вы уже, должно быть знаете. Я знаком с большинством мутантов, которые существуют на этой земле, знаю их повадки и слабые места. Довольно неплохо стреляю, а также знаю, где найти запасы еды и воды. Что вообще можно есть, а чего нельзя. Знаю немного группировок, с которыми не стоит общаться, а лучше сразу стрелять. Ну и всякие другие мелкие вещи, которые вот так сразу в голову не придут, — постарался максимально подробно ответить я.

— Хорошо. Это очень важно для нас, так как большинство наших жителей не обладают такими навыками. А в данной ситуации они очень бы пригодились…

— Давай ближе к делу! — перебил его главный.

— Хорошо. Дело в том, что воды и еды у нас становится меньше с каждым днём, а кормить надо не только людей, но и скот. Колодец посреди поселения почти пуст, а рыть новый смысла нет, так как под нами, скорее всего, вода стоит на одном уровне. Если рыть глубже уже имеющийся, придётся ждать, пока вода снова очистится, а это много времени. Мы уже посылали несколько отрядов на разведку местности, чтобы найти озеро или реку какую-нибудь, но всё безуспешно, так ещё и один отряд не вернулся. Торговые караваны просят очень много за воду, а необходимый объём они всё равно не обеспечат. И таким образом мы оказались в этой ситуации. Вы нам нужны для того, чтобы подготовить и возглавить поисковый отряд на север, так как предположительно в том районе может быть вода. Однако это довольно далеко и опасно. Туда был послан навернувшийся отряд. В селении начинают понимать, что происходит, но мы пока не даём никакой официальной информации. Что скажете?

— Сначала хотелось вот что узнать. Вы совершенно никаких источников воды не находили? Даже зараженных? Сколько лет вы сидите в этом месте и не показываете носа?

— Никаких. Колодец был выкопан десятки лет назад, а до этого момента мы не нуждались в воде так сильно, как сейчас. Наше поселение маленькое и люди живут как могут. Мы крайне редко выходим за пределы лагеря. Некоторые места с водой нам не подходят совершенно. Единственное место, которое нами плохо изучено — север.

Без воды они не только не прокормят своё селение, но и торговать не чем будет, а значит и патроны с медикаментами достать не получится. Выходит, что их ситуация куда более плачевная, чем я думал. И тут им подвернулся я. Неизвестно откуда и неизвестно куда идущий.

— Хорошо. Я помогу. Снаряжение мне моё вернут? И кого готовить буду? Какие сроки есть? Что остальным выдадут?

— На подготовку неделя. Это обусловлено тем, что ты должен восстановиться со своей ногой. На костылях ты в бой никого не поведешь. Снаряжение своё получишь только для подготовки отряда, но пока без патронов. Вместе с тобой отряд будет состоять из пяти человек. Бойцам твоим дадим всё самое лучше, что сможем откопать у себя, — сказал Павел Петрович, ранее известный как Майор.

Я сначала хотел даже спросить, что мне за это будет, но потом вспомнил, что не в моём положении требовать от них чего-то, да и что они могут мне дать?

— Неделя так неделя. А отбирать людей можно будет? Учитель из меня никудышный, а если они ещё и сами по себе тупить будут, то я просто потащу с собой 4 тела для того, чтобы они погибли при первой же опасности.

— Менять нельзя. Кирилл среди них. Ещё троих узнаешь позже. Мы всё же надеемся, что вернутся все и с результатом.

— Так будет, если меня они станут слушать. Кто я для них? С чего бы им мне верить и слушать мои команды?

— Об этом мы позаботимся, можешь не сомневаться. Приступишь ко всему завтра, а сейчас пока думай, как и что будешь проводить и учить. Кирилл введёт всех в курс дела, а именно кто ты такой есть и какие у тебя тут права.

— Ну, раз мы всё обсудили, то свободны. Кирилл, покажи нашему гостю где он будет спать, и выдай ему часть его снаряжения, — сказал главный.

Для чего тут сидели ещё 4 человека — не знаю, но в моём присутствии они ни обронили ни слова.

Мы вышли с Кириллом из здания и пошли вдоль домов, тем временем на улице уже медленно наступал вечер.

— Сейчас покажу твой дом, потом принесу вещи. Расположишься и через время пойдём на ужин. Утром я тебя сам разбужу. Охрану к тебе приставлять не стану, но часовые будут знать, где ты спишь.

— Хорошо. Убегать я не планирую. Вы помогли мне, а я помогу вам. Посмотрим, что можно будет сделать.

Мы подошли к небольшому дому, у которого было всего два окна. Последние пару недель я спал в палатке, а иногда в разрушенных домах, и такой сон безопасным назвать нельзя, а тут был дом, так ещё и с охраной. Завтрак, обед и ужин! Моё положение сейчас было отличным, и я был вполне доволен. Лучше будет только если мне вернётся моё обезболивающее и мне не придётся засыпать с болью в ноге. Этот день уже казался мне жутко долгим. Может это из-за большого количества событий, а может из-за того, что он начался в семь утра. Дом внутри был без роскоши, но мне она и не нужна. Из мебели в наличии была кровать, комод, стол и пара стульев. Кровать была не застелена.

— Печи тут нет, так что ночью может быть холодно, спи в одежде. Простыню, одеяло и прочее сейчас принесу. Туалет за домом на улице. Садись пока, подожди, — сказал Кирилл и вышел из дома за моей снарягой и постельным бельем.

Отсутствие печи меня не сильно расстроило, так как и до этого спал без тепла. Ночью разводить костёр одному было слишком опасно, поэтому спал, максимально завернувшись во всё тёплое. Но перспектива спать в холоде ещё целую неделю всё же огорчила. Пока я ждал Кирилла, я успел продумать то, как буду проверять навыки моих новобранцев, а также чему и как их надо будет учить. Надеюсь они не совсем будут глупые и всё пойдёт как надо. Но в первую очередь самое важное — это заполучить их доверие. В комоде было достаточно места, чтобы в нём разместить всё своё барахло, но больше всего я сейчас хотел сменить берцы на кроссовки, потом чуть-чуть поесть и спать. Вскоре Кирилл пришёл с помощником и принёс мне мой рюкзак и постельное бельё.

— Оружие и патроны я переложил в свой ящик, за него отвечаю теперь лично я. Всё остальное на месте. Располагайся, через час зайду и пойдём на ужин.

— Спасибо, буду ждать, а пока с радостью поменяю свои берцы на кроссовки.

Кирилл ушёл, а я первым делом начал искать обезболивающее в своём рюкзаке. Мне повезло, и оно было на месте, так же, как и пол бутылки воды. Выпив заветную таблетку, я принялся разбирать свои вещи и раскладывать их в комоде, и тут я понял, что не отказался бы от горячей ванны. Когда я мылся последний раз? Дня четыре назад выпал чудесный момент сполоснуться в холодной речушке. Разложив все свои вещи, я снял берцы и надел кроссовки. Потом принялся застилать кровать. Матрасом служил мешок, набитый соломой. Мне выдали целых два одеяла, чтобы я не замёрз. Застелив кровать, я кинул на неё что-то типа того, что должно было служить покрывалом и лёг на него. Тут я испытал невероятное чувство расслабона. Вечер мне уже нравился.

Стук в дверь вернул меня в этот мир. Как оказалось, я успел задремать.

— Антон, вставай и пошли на ужин. Там я расскажу, что нас ждёт завтра и потом можешь снова идти спать. Силы нам пригодятся, — это был несомненно Кирилл и я уже начал узнавать его только по голосу.

— Да-да, встаю, — ответил я, вставая на ноги. Я хотел уже было прям так идти к двери, но вовремя вспомнил про ногу. Обезболивающее уже действовало, что и послужило причиной ненадолго забыть о своей ране.

— Что замотался совсем? Понимаю, но отдыхать ещё рано. Если кто не так посмотрит, то забей. Тут редко новенькие появляются, так ещё и с ранами. Если что, говорить буду я.

— Без проблем, как скажешь! — Мне было совершенно всё равно на чьи-то там взгляды и замечания, так как не впервой встречать такую реакцию.

Мы дошли до столовой, в которой в это время было довольно людно, а Света то и делала, что выдавала тарелку за тарелкой какой-то каши. Как я понял, мы шли на ужин вместе с рабочим классом, так как среди всех я всё же увидел Романа. Ужин не обещал быть сытым. Лагерь экономил по-максимуму, что ещё раз доказывало трудность их ситуации и повышало значимость нашей предстоящей операции.

— Садись за какой-нибудь стол, я всё принесу. Постарайся ни с кем не ругаться главное.

— Хорошо, спасибо.

Я сел за небольшой стол, за котором могли поместиться только я с Кириллом. Судя по разговорам и настроению — у народа сохранялся позитив. На меня особо никто не обращал внимания. Может потому что это был вечер, а может благодаря Свете обо мне уже все давно знали. Тем временем Кирилл шёл уже к столу с двумя порциями какой-то каши.

— Не самое вкусное, но очень полезное, а главное горячее! — сказал Кирилл, ставя тарелку передо мной.

— Что это такое?

— Каша из всяких злаков. И фирменный стаканчик воды.

На вкус каша оказалась не такой плохой, как я думал, а может это потому, что я давно не ел хорошо приготовленной еды. А с учётом того, что каша была горячей — она становилась ещё сытней.

— Короче говоря дела обстоят так. Завтра утром я разбужу тебя, и мы пойдём на завтрак. После этого построимся возле ворот, и я представлю тебя всем участникам будущей операции. Как ты уже слышал менять их нельзя будет. Из вооружения у нас в основном АК-74. Никаких гранат и прочего. Глушителей тоже нет, не такие уже мы и богатые. Я выступлю как твой помощник. С патронами тоже напряг, так что учить стрелять можно только в теории. Занятия будут идти до обеда с несколькими перерывами. Ход и темы занятий определяешь ты сам.

— Хорошо, общий план занятий у меня вроде есть, а выживать с небольшим количеством патронов можно. Тогда необходимо с собой взять и что-нибудь из холодного оружия, и чтобы оно было в лёгкой доступности всегда…

— Вот об этом всём завтра, а сейчас ешь и давай спать иди. — оборвал меня Кирилл.

Мы доели кашу, Кирилл отнёс все это на мойку и на выходе из столовой мы разошлись в разные стороны, пожелав друг другу спокойной ночи. Когда я дошёл до своего скромного домика, я уже почти спал. Зайдя внутрь, поставил костыли в угол, закрыл дверь на щеколду, снял кроссовки и лёг спать под два одеяла. Сон одолел меня как никогда быстро.

Из крепкого сна меня буквально вырвал Кирилл, который явно уже не первую минуту тут.

— Вставай Антон! На завтрак опоздаем, — уже тряс он меня в попытках разбудить.

— Встаю, встаю… — пробурчал я, в надежде урвать хоть минутку сладкого сна.

— Да ты это уже бормотал, а я поверил. Так что давай уже заканчивай дрыхнуть и бегом на завтрак. Время на сборы себе не оставишь.

После этой фразы я окончательно пришёл в себя и понял, что происходит вокруг. Все вчерашние события резко всплыли в моём сознании, а вместе с ними и боль в ноге. Открыв глаза, я увидел стоящего до сих пор рядом Кирилла, а он отреагировал на моё пробуждение открытием ставен обоих окон и тем самым пустил утренний свет в дом. В комнате стало светло, и она выглядела намного лучше, чем в темноте, и я почувствовал прилив сил. Бодро сел на кровать, чтобы обуться, а уже через пол минуты схватил свои костыли в руки и был готов к выходу.

— Ничего себе ты подскочил. То не поднимешь тебя, то взлетаешь, словно оса ужалила! — удивился Кирилл.

— Ох, давненько я так хорошо не спал, Кирилл. Если бы не костыли, то и пробежался бы в такую погоду с удовольствием! Кстати, а умыться тут есть где?

— Тут нет. Этот дом ещё не достроен, так что тут много чего ещё нет. Сегодня как-нибудь без умывания. Пошли в столовую, там и договорим.

На улице было ещё совсем раннее утро и большинство людей ещё спало. Но деревня, как и положено, утром наполнялась звуками природы. Где-то кукарекал одинокий петух, а собака радостно ему отвечала. Мы шли молча до самой столовой, а меня лишь волновало то, как проводить первое занятие, так как конкретно чего-то готового у меня не было.

— Всё как всегда. Ты занимаешь стол, а я несу еду.

Выбирать можно было почти любой стол. Столовая была пустая и создавалось ощущение, что мы тут одни. Сев за стол, я достал последнюю таблетку обезболивающего и положил её перед собой, чтобы не забыть выпить, когда Кирилл принесёт еду и фирменный напиток — пол стакана воды.

— Сегодня пшенная каша. Ешь такое?

— Мне кажется, что я уже всё ем. Ого! Это сок? — удивился я содержимому в стакане.

— Ага, специально для нас. Не боись, он наполовину разбавлен всё той же водой, — усмехнулся Кирилл.

— Ну тогда я спокоен. Мы тут теперь особой важности что ли?

— Не для всех, но некоторым сообщили, что мы выполняем важное поручение. От кого и какое — не их ума дело. А это что за таблетка? — спросил Кирилл, указывая на небольшую белую таблетку, про которую я уже успел забыть.

— Да обезболивающее это. Хочу хоть пару часиков не думать о этой ноге. К сожалению, это моя последняя таблетка.

— Ну хоть что-то. В лазарете тебе точно пока не дадут обезболивающего, но ты сходи туда после завтрака и покажи ногу, а встретимся уже у ворот, там и познакомлю тебя с остальными участниками отряда, — после этих слов Кирилл стал бодро есть кашу, как будто она была невероятно вкусная или у него должны были вот-вот отнять тарелку.

Каша оказалась и правда вкусной. У Светы явно талант делать из ничего что-то стоящее. После завтрака я пошёл к врачу. На улице было довольно прохладно, но солнечные лучи приятно согревали. Дойдя до двери лазарета, я постучал и дверь мне открыл Роман.

— Утро доброе, что-то случилось? — он смотрел мне прямо в глаза и был как будто недоволен моим визитом в столь ранний час.

— Просто хотел, чтобы Вы ногу посмотрели. Всё ли как надо. И простите, что так рано, — постарался сгладить свою вину за то, что потревожил.

— Ничего страшного, проходи. Как раз повязку поменяем на всякий случай. Не забудь снять обувь.

Я снял обувь и оставил костыли рядом с ней, так как решил, что они тоже недопустимо грязные. Роман снял повязку и осмотрел ногу со всех сторон. Сами бинты были почти чистые, лишь небольшие пятна крови давали понять, что они не новые.

— Хорошо всё у тебя. Я бы даже сказал отлично. Если так пойдёт и дальше, то дней через 5 можно снять швы, а может даже раньше. Никакого заражения или раздражения нет. Кровь, судя по всему, особо не шла, но бинт всё же новый повяжем, — сказал своё заключение Роман.

— Да не обязательно новый, можно этот просто чистой стороной приложить. — попытался я предложить более экономный вариант.

— Нет, у вас важное поручение и рисковать даже в таких мелочах не стоит. Часть ответственности за это всё же лежит на мне.

Я дальше не стал спорить, так как понял, что и ему дали указания, чтобы он позаботился о моей ране. После перевязки я поблагодарил за оказанную мне помощь и вышел к воротам, как и договаривались с Кириллом. Он был уже возле них и болтал с тремя мужиками, которые были моим отрядом. На первый взгляд оптимизма они мне не внушали, но стоит узнать их поближе. Подойдя к ним, Кирилл построил их в одну шеренгу и представил им меня.

— Это Антон. Он будет нашем учителем по выживанию и ведению боя. В его навыках и знаниях сомнения нет. Он является вашим прямым начальником. Это значит, что если кто-то вас зовёт, то сначала спрашиваете разрешения у Антона, так как он является вашим командиром. Всё ясно? — не только представил, но и обозначил мои права перед моими учениками.

— Ага, — ответили они невпопад, и им явно не нравился такой расклад.

— Для того, чтобы учить вас чему-то я должен сначала познакомиться с вами, а вместе с этим оценить ваши знания и умения. Так что начнём это занятие таким образом: каждый по очереди представляется и рассказывает о себе самое необходимое. В список необходимого относятся род вашей деятельности, кусочек биографии, навыки в стрельбе и прочее. Не надо мне тут рассказывать, что по утрам вы больше всего в толчок любите ходить. Понятно? Давай с тебя и начнём, — указал я на парня примерно с меня ростом и среднего телосложения. В нём было что-то особенное, но что это было, я пока не понимал.

— Меня зовут Борис, мне двадцать семь лет. До того, как я попал в этот лагерь, я занимался торговлей. У меня была своя компания, и примерно три каравана. Закончил, так как решили меня убрать, ну вот я и ушёл не дожидаясь, пока меня прикончат где-нибудь вместе с этим караваном. Стрелять много не приходилось, в основном это был АК-74. Я старался выбирать самые безопасные маршруты. Выживать толком не умею, но о мутантах знаю немного, — такого ответа я точно не ожидал услышать, и такое начало меня радовало, так как это уже был не простой деревенщина, который не выходил за пределы этой жутко консервативной деревни.

— Меня зовут Артём. Я вырос тут. Был командиром одного из отрядов разведки. Стрелять приходилось только во время обучения, а из мутантов видел там пару вискасов и так далее, но тут у нас тихо и никого особенного не появляется, — паренёк был ещё совсем молод, на мой взгляд ему было не больше 24 лет. Не удивительно, что он так мало умеет.

— Я Саша. О себе могу сказать тоже самое, что и Тёма, — сказал немного хамовато, и глядя с ухмылкой на мою ногу, последний участник моей «чудесной» группы.

— Не стоит думать, что если я получил ранение, то это значит, что я нихера не умею. Побольше вас по этому миру шараёбился и был в такой херне, которая в страшных снах вам не снилась. Не стоит думать, что за всю жизнь вы ни разу не получите ранений. Как от тварей, так и от людей. Если с первыми всё понятно, то вторые могут и в спину выстрелить за то, что у тебя ботинки красивые и удобные, — ответил я Сане, который судя по всему возомнил, что он тут лучше всех. Кирилл пока только слушал и наблюдал, стоя рядом со мной.

— Можно вопрос? А кто вас ранил? — спросил Борис. Он внимательно смотрел на меня своими светло-карими с вкраплениями зелёного глазами. С короткими тёмными волосами, а нос прямой. Он создавал ощущение человека, который готов слушать и которого можно чему-то научить.

— Вискас. Когда вас несколько они вроде безобидные, но когда ты один, то тут ситуация становится не в твою пользу. Так плавно и перейдём к рассказу о тех, кто населяет этот мир. Расскажу по крайней мере о тех, о ком знаю сам, — начал я уже свою лекцию.

— Давай рассказывай, а я пока за оружием схожу. Заодно возьму и твой калаш, — сказал Кирилл и двинулся в сторону небольшой сторожки, которая была прямо возле ворот. В ответ я лишь легонько кивнул и продолжил.

— Вискасы ходят большим количеством. Минимум, который я встречал — 5 котов. Спят они прям друг на друге, делают они это для того, чтобы сохранить тепло и не замёрзнуть. Обитают в основном в лесах, так как именно там они могут реализовать своё численное преимущество, но это не значит, что их нельзя встретить ещё где-нибудь. Есть какие вопросы по ним? Долго заострять внимание на них не стоит, так как это довольно знаменитые твари.

— За что их так прозвали? — поинтересовался Артём.

— Ходит байка, что после войны это были простые коты, которые ввиду того, что потеряли своих хозяев, пошли искать пропитания в магазины. Там они вскрывали и ели так называемый корм Whiskas. Но это всего лишь байка. Лично мне нет дела до того, почему их так назвали.

К этому времени уже вернулся Кирилл. На нём весело четыре АК-74, а в руках он нёс мой АКМН. Взяв оружие в руки, я сразу понял по весу, что магазин пуст. Каждый получил в руки свой АК-74 и теперь они выглядели чуть более серьёзными.

— Вторым мутантом, о котором я хотел бы рассказать является домовой. Прозвали его так за то, что привычным местом для его обитания является любая постройка. Опять же, это не гарантирует того, что на улице вы с ним не встретитесь. В домах он делает своё логово, и чем темнее внутри, тем ему там комфортнее. По размерам он достигает до двух метров в длину и где-то почти метр в высоту. Его мех переливается из серого в чёрный, что позволяет ему быть практически незаметным в домах. Передвигается он бесшумно, так как при ходьбе втягивает когти, чтобы подкрасться к жертве как можно ближе. Они атакуют, когда вы находитесь на его территории или если голодны, но в последнем случае встреча с ним будет скорее всего вне помещений. Если есть вариант сбежать — бегите. Домовой очень быстрый, умный и живучий. Понять, что вы находитесь на его территории можно просто. Они тащат в помещение кучу шкур, а самые свежие из них могут ещё пахнуть. Шкурами они выстилают себе гнёзда и утепляют помещение. Больше ничего сказать о них не могу, так как сам не видел, а выживших не много, — во время рассказа меня все внимательно слушали и в лице немного изменились.

— Давайте займёмся оружием, — предложил Кирилл.

— Так они же вроде знают, что это и как стрелять с него, — удивился я.

— Они знают в теории, а в случае экстремальной ситуации могут забыть как их звать.

— Хорошо, тогда сразу скажу, что целиться не всегда обязательно. Учитесь стрелять навскидку, так как времени или удобной ситуации для прицеливания не всегда бывает. И не забывайте про патроны в магазине. Они не бесконечные и стоит хотя бы примерно знать, сколько у вас их осталось. Вообще патроны кончаются быстро, но это не повод их экономить, так как мёртвому они будут не нужны.

Дальше я учил их банальному обращению с оружием, рассказывал, как лучше передвигаться, на что обращать внимание и об общих правилах взаимодействия группы. Учил обращаться с холодным оружием и объяснял, почему важно всегда иметь его под рукой.

В таком духе проходил день за днём. Нас с Кириллом иногда вызывали в белый дом и говорили о новостях, которые получалось достать у караванщиков за бесплатно. В основном это были рассказы о том, что происходило в разных городах и никакой конкретики. И совершенно ничего важного, что помогло бы нам успешно выполнить задание. Я уже предлагал узнать у них о том, есть ли поблизости поселения какие-нибудь и попробовать попросить помощи, но вся администрация отказывалась, ссылаясь на слишком большие риски, которые пока не были необходимы. К концу недели мне сняли швы, и я смог ходить без костылей, не опасаясь того, что рана может открыться.

— Такая политика вас и довела до всего этого. Надо было более активно политику вести и узнавать, кто есть поблизости, договариваться с ними. А сейчас всё это спасать надо. Ты ведь понимаешь, что наша операция не гарантирует сто процентов успеха? А если она провалится, то что? — спросил я у Кирилла после того, как мы вышли из белого дома, в котором получали очередную порцию ненужной информации.

— Понимаю я всё. Будет что будет. Не надо сейчас загадывать. Это их решение, а с тобой то я согласен.

— Это я к тому, что после операции я тут оставаться не собираюсь. Может пару дней еще посижу, отдохну, но не более.

— А куда потом пойдешь? Вот куда ты шёл, когда от вискасов тебя спас? — Раздраженно спросил Кирилл.

— Куда угодно, но наблюдать то, что здесь происходит я не хочу. И ты не обязан тут торчать до конца своих дней. Каждый сам решает, как ему жить и что делать, — закончил я этот диалог.

До проведения вылазки оставалась последняя ночь. На утро мы должны были покинуть лагерь и двигаться на север, а чтобы не потерять направление Майор выдал нам свой компас. С отрядом я подружился и отношения были со всеми хорошие. Я учил их всему тому, что знал сам, но за неделю подготовить их как надо невозможно. Я понимал, что это риск для всех нас, я обещал помочь им, но не гарантировал, что все выживут. Более того, нам не давали стрелять, так что полной картины их обращения с оружием у меня до сих пор не было. Вещи, приготовленные к выходу я поставил возле двери. Там же стоял уже и мой автомат с заряженным магазином. Мой Glock 19 был уже у меня в разгрузке. Утром нас ждали последние подготовительные штрихи, и я решил, что хорошо выспаться мне не помешает.

Глава 2

Проснулся и собрался я ещё до того, как за мной зашёл Кирилл. Мне уже хотелось скорее покинуть это поселение, но я понимал, что ещё как минимум час уйдёт на сборы.

— Хорошо, что ты уже собрался. Бери все свои вещи и идём в столовую. Там после завтрака мы получим припасы для нашего похода, — сказал Кирилл, встретив меня у входа.

— В столовую с оружием? — удивился я.

— Времени ходить туда-сюда нет. После столовой надо зайти в оружейную и получить ещё патроны, а также бронежилеты, и прочее.

— Как скажешь, пошли.

Я надел на себя разгрузку, взял свои вещи и повесил на плечо автомат. В таком виде мы пошли к столовой, возле которой также с оружием и вещами стояли остальные члены отряда. Рюкзаки были чем-то набиты до отказа, и я понял, что придётся потратить время, чтобы вынуть всё ненужное, так как тяжести носить нам ни к чему, а рассказать о том, что нам нужно я забыл.

— Как поедим, надо будет заняться их рюкзаками. Если мы идём даже на неделю, то тащить совершенно все свои вещи не надо. Ты меня встретил с таким рюкзаком, так как у меня негде было оставить всё это барахло. А нам есть где, так что половину выложим.

— Об этом я не подумал им сказать. Разберёмся, не волнуйся, — ответил мне Кирилл.

Подойдя к столовой я со всеми поздоровался и мы зашли в столовую. Там нас уже ждали накрытые столы с кашей и соком, а на отдельном столе были небольшие мешочки с едой, которую мы должны взять с собой. Перед тем, как завтракать я пошёл посмотреть, что положили внутрь, там лежало самое необходимое: пара яблок, три бутылки воды по одному литру, картошка, крупы и овощи. Общий вес одного такого мешка был около 7 килограмм, что сильно нагружало каждого члена отряда. Не смотря на столь большой вес, воды было мало, но другого я и не ожидал.

— Нормально там еды? — поинтересовался Саша.

— На дня три хватит, а может даже больше. Тут уж как пойдёт. Сейчас лучше хорошо позавтракать, так как первую остановку будем делать не скоро.

— Три дня думаешь? Это получается, что чуть больше дня в одну сторону и чуть больше дня в другую? — удивился Кирилл.

— Нет, если найдём воду. Дали её нам с собой не много, а всего остального там навалом. Нам не избежать охоты и поиска еды во время рейда, — пояснил я.

— Хорошо, тогда давайте есть и приниматься за дела.

После того, как мы вышли из столовой, я всех построил и попросил открыть рюкзаки, чтобы посмотреть, что они с собой взяли. Удивлению не было предела. Рюкзаки были забиты простыми вещами, типа кучи штанов, носков, рубашек и прочего, вплоть до книг, а плюс ко всему каждый взял с собой палатку и спальный мешок.

— Так дело не пойдёт. С собой надо взять максимум три пары носков, две футболки, одни запасные штаны и тёплое бельё под низ. Палатка нужна всего одна и кучу спальных мешков тоже брать не стоит. Спать будем в одежде, а в идеале рядом костёр будет.

— Но в палатке максимум человека три поместятся, и то если вплотную почти лягут! — возмутился Артём.

— Двое будут дежурить. А то, что лежать будем плотно, так от этого только теплее, но минус в том, что в случае чего быстро покинуть палатку не получится. Да, лучше взять две палатки, но количество дежурных останется без изменений, — окончательно решил я.

После того, как всё ненужное было вынуто и места в рюкзаках стало больше, мы пошли в оружейную, где получили больше боеприпасов и лёгкие бронежилеты 3 класса. В среднем на одного члена отряда приходилось четыре запасных магазина и около 180 патрон с собой. В моём же случае всё было чуть хуже, так как патронов 7,62х39 у них не было, то у меня оставались лишь собственные запасы, а это всего три заряженных магазина и где-то около 200 патронов, а к моему Глоку было всего три обоймы и где-то 40 патронов валялось в боковом кармане рюкзака. Пока мы возились со всем этим, Кирилл искал что-то в ящиках шкафа.

— Нашёл! Смотри, что есть! — Кирилл показал мне старый ПСО-1, который лежал в отдельной коробке.

— Это, конечно, хороший прицел, но на его пристрелку времени нет, хотя давай возьму его с собой, может как-нибудь найду пол часика для такого занятия. Вещь всё-таки очень полезная.

Собравшись и ещё раз проверив, всё ли на месте, мы вышли из лагеря. Было уже около десяти часов утра и на улице было тепло. Так как я шёл первым компас был у меня. Прямо за мной в паре шагов шёл Кирилл, а за ним уже Борис, Артём и Саша. Мы обошли лагерь и двинулись в сторону севера.

Первое время мы шли практически молча, а обстановка вокруг была достаточно спокойной, чтобы просто шагать в направлении севера. Но полностью расслабляться было нельзя. Именно в эту минуту я понял, что мне толком ничего не говорили об отряде, что погиб, уйдя на север с таким же заданием. Именно этот факт меня волновал больше всего, так как Вискасы бы не напали на отряд из трёх или пяти человек, а значит их убили куда более сильные монстры, а может это были и не монстры вовсе?

Мы стали приближаться к лесу, а от лагеря отошли уже где-то на 5 километров. Я не любил леса, так как приходилось сильно напрягать зрение и слух, чтобы не пропустить чего-нибудь важного, а ещё здесь можно было наткнуться на одних из самых опасных монстров, которых я только знал, в число таких входил и Леший. Он сажал свои растения по всему лесу, которые пускали тонкие корни по земле и служили для него некой нервной системой, и если задеть такие корни, то Леший сразу понимал, где вы находитесь на данный момент. Основной проблемой являлось то, что это не были какие-то определенные растения. Они могли выглядеть как угодно и понять, что это растение именно Лешего можно по тонким красным ниточкам в корнях, что лежат на поверхности.

— Внимательно под ноги смотрим! Не наступайте ни на какие корни или на листву, под которой не видно земли. Мне не сказали, от чего погиб предыдущий отряд, но это вполне мог быть Леший, — предупредил я всю группу.

— Леший? Ты не рассказывал о таком! — испугано сказал Артём.

— Забыл, так как он живёт только в лесах и довольно редко его можно встретить. Но если встретим, то стоит знать о нём немного. Леший обманывает своих противников и заставляет их практически сойти с ума. Прежде, чем атаковать он вселит в ваши сердца страх, чтобы вы не смогли адекватно действовать и дать ему какой-либо отпор. Не трогайте ягоды и не суйте руки в рот, если хоть что-то тут трогали. Вполне возможно, что они могут вызывать у вас галлюцинации, а Леший тут же узнает где вы.

— Шикарно! Теперь-то мы ни капли не боимся! Выглядит он хоть как? Мы его узнаем? Есть смысл в него стрелять или просто сбежим? А может, нахер этот лес? — не успокаивался Артём.

— Бояться надо всегда, а то и от Вискасов подохнуть можно. Узнать его будет не сложно. Это коротышка примерно полтора метра высотой. Весь такой зелёный, похожий на человека, который обмотался травой и ветками. Но проблема в том, что он каким-то образом обманывает твое зрение. Вроде стоял на одном месте, а через мгновение уже на другом. Один раз встречался я с таким, но тогда нас было восемь человек и троих из них он убил, а мы его всего лишь ранили немного. Именно тогда я понял, как с ним надо бороться. Надо быстро занимать круговую оборону, и тогда он не сможет зайти на вас сбоку или со спины. Но не стреляйте слишком много, а то патроны кончатся и именно в этот момент настанет конец вашей жизни. Хоть он и мелкий, а на руках когти хорошие. Это всё, что я о нем знаю.

— Ладно, как скажешь…

— Не ссы Артём! Все живыми вернёмся! Никто не сказал же, что этот самый Леший сейчас следит за нами и ждёт момента, чтобы жопу кому вспороть, — подбодрил весь отряд Кирилл.

Теперь весь отряд шёл с особой осторожностью, но никаких признаков наличия Лешего или других мутантов в этом лесу я не нашёл. Это должно было меня успокоить, но на самом деле лишь напрягало, так как убийца отряда для меня оставался всё также неизвестен. Мы углубились в лес уже пару километров и где-то из глубины леса послышался вой Вискасов.

— Это не по нашу душу, не беспокойтесь. Они на такой отряд не нападут, — успокоил я всех.

— Да, но на кого-то они воют, — подметил Борис.

— На того, кого могут убить. Может олень, а может ещё кто. В любом случае это не наше дело. Наша задача — это сначала найти погибший отряд.

— А когда найдём, то что? — спросил Кирилл.

— Возьмём с них оружие, патроны и похороним, если так надо. А может там и хоронить нечего, кто их знает.

— Тут вроде уже где-то недалеко должно быть. Не могли они уйти на такое расстояние от лагеря. Другие группы вечером вернулись, а этих не было. Значит где-то в половине дня пути от лагеря они и погибли, — предположил Кирилл.

— А может просто сбежали? С чего ты взял, что они должны были обязательно погибнуть? Они просто могли уйти, так как не хотели оставаться в медленно погибающем лагере.

— Нет, Антон, это были хорошие ребята, которые всё для этого лагеря делали. Не могли они вот так просто сбежать. О, смотри! Лес то кончается.

Лес и правда кончался, а на его краю были видны тела. Рядом с ними валялось оружие и рюкзаки.

— А вот и отряд наш… Всем быть внимательнее! Здесь опасно. Я осмотрю, а остальные держите круговую оборону! Борис сядь за дерево слева. Артём ложись под правый куст, что на возвышенности. Саша, следи за горизонтом перед лесом, Кирилл смотришь спину. Стрелять по готовности, — дал я команду всему отряду.

После того, как все заняли свои места, и я убедился, что врасплох нас не застанут, я стал осматривать место гибели отряда. Первое, что бросалось в глаза — это то, что оружие и вещи лежали отдельно от тел, а не в руках. Автоматы стояли на предохранителе, что говорило о том, что отряд погиб без оказания сопротивления. Я стал осматривать тела, в них было множество пулевых отверстий.

— Их убили не монстры, а люди. Но почему оставили оружие на месте? Странно это, — сказал я своё заключение.

— Чёрт! Это Фуксы! Херово, — взволнованно сказал Кирилл.

— Какие, блять, Фуксы? Типа розовые? Что за херня, Кирилл? — разозлился я.

— Да, розовые. Типа гламурные дохера и похер им на эти стволы, у них своего навалом. Мы с ними договорились, что трогать друг друга не будем. Мы им не верили, так как они на голову ебанутые! Ходят в чёрт пойми чём и стреляют во всё, что движется. Только эти психи могли оставить их тут лежать.

— Почему я узнаю это только сейчас? Вы специально скрывали это от меня!

— Ничего не специально! Просто сами не могли даже предположить, что это возможно. Фуксы довольно далеко живут от нас, но погулять они никогда не против. Сначала они пару раз на наших напали, но один раз мы им ответили, и они согласились обсудить…

— Да поебать, что там у вас было! Надо брать стволы и уходить с этой точки, а то сейчас пополним ряды двухсотых! — почти прокричал я.

Кирилл не стал дальше ничего говорить. Мы вдвоём быстро собрали стволы, схватили рюкзаки и ушли обратно в лес. Найдя небольшую впадину, мы спустились вниз, чтобы нас было почти незаметно.

— Так. Оружие разрядим. Два ствола на каждого это много, так что оставим их тут. Потом когда-нибудь сходим за ними. Патроны пригодятся. Надо посмотреть, что есть в рюкзаках и потом решим, что делать дальше.

— Ты чего там так запаниковал? — спросил Кирилл.

— Это была не паника, а злость. Я тут монстров высматриваю, а надо искать каких-то пидоров розовых, которые при этом ещё и на голову больные, — снова заводился я.

— Да мы сами не знали! Мы договорились, что трогать друг друга не будем, но им явно похер. Главный их назвался Димой. Мы обозначили границы друг друга и всё, — объяснил Кирилл. Все остальные немного побледнели и молчали.

— Как они выглядят я предполагаю, а вас как они должны опознавать? Хотя это не важно. Думаю, зря вы с такими говорили. Их надо избегать, а если не получается — убивать. Раз тут такое дело мне стоит сейчас пристрелять ПСО. Всем нужно быть предельно внимательными и стрелять по ним не думая. Мне кажется, что попросили ваших опустить оружие, а потом убили их. Пиздаболы они. После всего этого двинемся вперёд, но теперь будьте готовы к бою в любую секунду.

После этого я достал из своего рюкзака прицел и надел его на свой АКМН. Переключил на одиночный режим стрельбы. И стал искать более-менее подходящее место для пристрелки.

— Кирилл, организуй пока оборону.

— Хорошо.

Я отстегнул магазин, вынул патрон из патронника и снял с автомата затворную раму. Найдя подходящее дерево, на котором я смог установить автомат неподвижно, я стал искать цель. Пристреливать решил на сто метров, так как это оптимальная дистанция и редко приходится вести бой на дистанциях дальше 200 метров. Я достал из рюкзака молоточек, пару гвоздей и тонкую веревку.

— Зачем тебе это? — спросил Артём.

— Это верёвка, длинной ровно сто метров. Так я обеспечу себе точное определение расстояния от ствола оружия до цели.

Я прибил один конец верёвки у оружия и потянул её до тех пор, пока она не кончилась. Определив это место и пометив ногой на земле, я стал искать что можно установить в качестве мишени для пристрелки. В итоге нашлось небольшое бревно, поставив которое по высоте оно отлично подходило. Теперь надо было закрепить на бревне мишень. В качестве мишени подошла пустая бутылка из-под воды, которую мы нашли в рюкзаке убитого. Вторым гвоздём я прибил её к бревну. Направил ствол автомата в середину бутылки, после чего собрал автомат, вложил патрон в патронник и произвёл один выстрел. Подойдя к своей мишени, я убедился, что прицел хорошо настроен. Собрав все свои вещи, я был готов дальше продолжить путь. Тем временем день уже перевалил за середину.

— Теперь у меня есть прицел, что не может меня не радовать. Я готов идти. Направление менять не будем.

— Может на ночь останемся тут? Здесь хоть деревья прикроют нас. И костёр есть из чего разжечь, — предложил Кирилл.

— Можно, но только без костра на ночь. Сейчас разведём, чтобы хоть что-то приготовить поесть, но когда стемнеет, то надо будет его потушить, иначе нас будет слишком легко вычислить.

Мы стали разбивать лагерь и собирать дрова для разведения костра. Меня не покидало чувство, что Кирилл всё знал, но просто не говорил. Я начал распределять время дежурства и намечать периметр патрулирования, а также как лучше разместить палатки, чтобы было менее заметно. В течении часа уже был готов костёр, а на нём стоял котелок с варившейся в нём гречкой на воде, которую мы достали из рюкзаков погибших.

— Хорошо, что воду ещё нашли. Можно хоть поесть прилично, — искал позитивные стороны Борис.

— Ага, а ещё нам надо идти дальше на север, где шныряют эти придурки с автоматами, — ответил ему Саша.

— Мы тоже с автоматами, — подметил Борис.

— Но стреляем так себе, — не успокаивался Саша.

— За себя говори. Мне приходилось стрелять. Если ты боишься, то я тебя понимаю, но это не значит, что надо сеять панику тут.

— А кто тебе сказал, что они хорошо стреляют? Мы этого не видели. Они расстреляли стоящих на месте безоружные мишени, а это несложно, — встрял я в разговор.

— Это верно. Давайте будем просто внимательнее и готовыми ко всему, — сказал Кирилл, вернувшись с охапкой дров.

— Я тут накидал список дежурств. Соблюдать его надо строго. На дежурстве не спать и не втыкать в одну сторону. В случае чего сразу поднимайте всех, даже если сомневаетесь в том, что вы увидели что-то. Лучше ошибиться, чем быть убитым, — сказал я, отдавая список дежурств Артёму.

— А почему я первый дежурю? — сразу возмутился он.

— Потому что мне похер, кто будет первый. Я время расставлял, а потом просто следил, чтобы вы не повторялись.

Ближе к вечеру мы хорошо поели, затушили огонь и легли спать. Первыми дежурили Артём с Кириллом, а после них на пост должны были заступать я с Борисом. Нормально поспать мне так и не удалось, так как между сменами было всего примерно три часа, а два из них я думал об этих Фуксах. Я чувствовал, что вскоре могу узнать ещё что-то, о чём мне не говорили.

— Вставай. Твоя очередь дежурить, — будил меня Артём.

— Хорошо, встаю.

Я быстро встал, взял свой автомат и вышел из палатки. Борис уже был на своём посту, а вокруг стояла такая темнота, что в двадцати метрах ничего не было видно. Ну раз мы не видим, то и нас тоже. Это не всех касалось, но людей точно.

— Холодно ночью, да? — начал разговор Борис.

— Ага, а главное тихо. Ты хоть чуть-чуть выспался?

— Нет, я даже и не спал. Волнует меня тот факт, что не говорили нам ничего про этих Фукасов. Не верю я, что они не предполагали гибель их отряда от этих модников, — выразил своё беспокойство Боря.

— Плохо, что не спал. К чёрту думать о том, как так вышло, что мы не знали об этих розовых. Будем действовать по факту. У нас есть задача, постараемся её выполнить.

— Они сменили нас чуть раньше, чем должны были. А ещё нет часа ночи, — Борис продемонстрировал наличие на его руке часов.

— У тебя есть часы? Это хорошо. Хоть как-то время можно контролировать.

— Ага. До четырёх утра мы стоим, а потом Саша один? — спросил Борис.

— Нет. На час Кирилл с ним будет стоять, а на час Артём. Потом, если что, меня поднимут. А в конце дежурства Саши уже всех подниму.

— Не выспимся мы так. Никто из нас.

— Это точно, но на первую ночь лучше сделать так, — согласился я с Борисом и начал думать, как сохранить безопасность лагеря и дать всем поспать нормально.

— Как ты попал к ним в поселение? Мы ведь с тобой оба не из их лагеря.

— Убегал от Вискасов после неудачной охоты. Меня спас Кирилл и вот я тут, а ты как очутился в столь прекрасном месте? — не обошлось без доли сарказма от меня.

— Шёл с караваном по маршруту, и проходя мимо промежуточной стоянки, ну это такая типа гостиница для караванщиков, которые идут из города в город, ко мне подошёл один человек и сказал, что какие-то типы хотели ограбить караван, но это был не тот, который им нужен был. Бандиты стали искать по стоянке, но не нашли нужный караван. Народ у них выяснил кого они искали. Меня. Я свернул с дороги и пошёл в обход этой стоянки. Такой манёвр сильно бил по моему кошельку, но рисковать всем я не мог. Новости ждать долго не пришлось. Мимо проходящий караван из Разгина сообщил, что мой караван полностью был уничтожен на подходе к городу. Вот я и решил выйти из этого дела, пока сам ещё жив. Пошёл бродить и наткнулся на это селение. Решил ненадолго задержаться тут. За жизнь здесь я отдал часть того, что у меня было с собой из товаров на продажу.

— Интересная история, но вовсе не редкая. Никто не хочет конкуренции, особенно в делах, касающихся перевозок.

Три часа прошли спокойно и на удивление довольно быстро. После смены я лёг спать и меня разбудил один Саша. Как выяснилось, он дежурил всё это время один. Может, так было даже лучше. Я не стал ничего говорить ему.

— Делаем завтрак, едим и выдвигаемся на север. Время надо экономить, — сказал я едва проснувшись.

— Завтрак уже почти готов. Я тут костёр развёл перед тем, как вас будить, так что осталось сварить чего-нибудь и можно собираться, — сказал Саша.

— Отлично, что готовить то будем? Может просто картошку в мундире? — предложил Артём.

— Так и сделаем, и закусим яблоком, — согласился Кирилл, который только вышел из палатки.

— Борис, собери палатки и всё остальное. Они нам уже не нужны. А я пока пойду осмотрюсь, — после этих слов я взял свой АКМН и пошёл по компасу на север, чтобы через оптику посмотреть, нет ли чего интересного на горизонте.

Дойдя до края леса, я сел возле ствола большого дерева и стал осматривать окрестности. Передо мной было большое поле из дикой пшеницы и редко на нём встречались маленькие берёзки. Утреннее солнце, отражаясь в колосьях пшеницы, превратило поле в море из золота. Наслаждаться пейзажем времени не было, и я стал всматриваться в детали. За полем была какая-то дорога, которая уходила куда-то вниз ровно на север. А что, если эта дорога и ведёт к Фуксам? Но если у них есть своё поселение, то и вода должна быть. Значит нам в любом случае надо было идти дальше. Когда я вернулся, завтрак был уже готов, а все вещи собраны. Оставалось поесть и можно было идти.

— О, ты как раз вовремя. Садись, поедим. Что рассмотрел в оптику? — спросил Кирилл.

— К сожалению, никаких следов нападавших. Но зато удалось рассмотреть дорогу, которая уходит вниз на север, — ответил я.

— Думаешь по ней мы выйдем на модников? — поддержал разговор Артём.

— Не знаю, но идти надо туда. Не прямо по дороге, но держаться возле неё.

Мы сели завтракать. Картошка была на удивление очень вкусной. Запив свой завтрак небольшим количеством воды, я вдруг ощутил, как моё настроение улучшилось. Мы стали собираться и буквально через несколько минут костёр был потушен, а отряд готов идти дальше.

— Идём клином. Я в середине, справа от меня Борис и Артём, а слева Кирилл и Саша. Смотреть в оба. Если что заметите — сообщаете. Если есть угроза — стреляете. Двинули.

— Ты не боишься, что этих розовых будет больше?

— Этого мы наверняка знать не можем.

— И то верно, — согласился Артём.

Мы пошли прямо через поле и погрузились в пшеницу по пояс. Идти напрямик было опасно, но как-то обходить не было времени. Вскоре мы вышли к дороге, и я приказал идти справа от неё. Она уходила резко вниз и вправо, а по разные стороны от неё росли кусты и деревья. Дорога явно часто использовалась и не только лошадьми, но и машинами.

— У этих ваших модников техника есть?

— Вроде нет, а что? — ответил мне Кирилл.

— А следы на дороге от колёс есть. Ну ладно, может это просто много караванов ходит по дороге.

Мы шли вдоль дороги уже около часа и ничего особого не происходило до тех пор, пока мы не услышали звук работающего двигателя.

— Сесть! Быстро! По кустам и не шевелиться! — быстро скомандовал я.

На дороге показался УАЗик с открытым верхом, который, тарахтя, ехал в нашу сторону, а в нём сидели те самые модники. То, что это были они — сомнений не было. Все в ярких цветах, разнообразных причёсках и разукрашенными автоматами. Среди них даже была одна девушка, которая была в не скромном платье. Двигались они не быстро, но внимание на дорогу не обращали, а в машине было всего около семи человек. Когда они поравнялись с нами, то я надеялся, что нас не заметят. Так оно и было. Проехав мимо нас, они дали нам удобную позицию, чем я не мог не воспользоваться.

— Огонь!

Мой отряд отреагировал быстрее, чем я сам того ожидал. Оглушающие выстрелы раздались вокруг меня, а сам я успел сделать всего три одиночных выстрела, как понял, что все в машине уже мертвы. УАЗик свернув с дороги остановился в кустах.

— Саня, крой спину, Кирилл — со мной к машине. Борис, на тебе правый фланг, Артём — левый. Выполнять.

Подойдя к машине, я добил двух едва живых модников. Машина хоть и была цела, но брать её смысла не было. Вооружены они были разного цвета карабинами M4, а рядом с водителем лежал старый АКСУ. Открыв бардачок, я обнаружил две гранаты.

— Хорошо они живут. Явно с кем-то торгуют неплохо. Я бы впредь с ними не ввязывался в драку. Надо быть аккуратнее и скорее уходить отсюда. Звуки стрельбы слышно за километры, а сколько их здесь мы не знаем.

— Ага, только дай гранаты и автомат заберу, а то чего добру пропадать, — сказал Кирилл и начал убирать себе в разгрузку гранаты, а на плечо повесил АКСУ, предварительно сложив приклад.

Для безопасности мы ушли от дороги вправо. После всего произошедшего я стал ещё больше сомневаться в успехе и целесообразности нашей операции.

— Кирилл, ты сам прекрасно должен понимать, что с этими петухами у вас теперь война. Если мы и найдём воду, то как вы ее качать собрались? Они этот район теперь патрулировать и охранять будут.

— Предлагаешь вернуться? Поселение на грани гибели, а мы вернёмся только потому что наткнулись на один патруль модников этих? Нет уж, идём дальше, — возмутился Кирилл.

— Я тебя понимаю, но мы сейчас находимся в опасности, а наш визит уже не тайна. Мы не знаем, как далеко их поселение и откуда они берут воду. Давай так: ещё один день в пути и дальше обратно, — я попытался найти компромисс.

— Хорошо. Пусть будет так, но тогда не тормозим.

Я шёл и внимательно осматривался. Нельзя было дать застать себя врасплох, но уже на протяжении часа была тишина. Мы двигались молча и каждый был в своих мыслях. Неизвестно, как поведёт себя отряд, если это будет открытое столкновение. Дорогу уже было почти не видно, и мы лишь предполагали где она. Стрелка компаса показывала точно на север, но не было и малейшего намёка на воду в этих местах.

Температура воздуха сильно подросла и становилось жарко. Воды на всех было мало, и я запрещал её пить, иначе не хватило бы и на день пути. Мы шли уже по склону, который был заросший кустами и густой травой. Общий настрой отряда был ниже среднего. Почти никто не видел смысла продолжать идти, но тут нас вырвал из задумчивости крик Артёма, который сорвался куда-то вниз, и мы аккуратно подошли к краю, чтобы посмотреть, как он там.

— Ноги целы? — Спросил Саша.

— Ноги? Вроде да. Тут всё так заросло, что я даже не заметил этот обрыв! — отвечал Артём снизу. Границу, где земля резко уходила вниз и правда было почти не видно.

— А вот вам и вода, — медленно проговорил Борис.

Как оказалось, Артём лежал почти на берегу озера, которое было справа от нас. Оставалось выяснить можно ли пить эту воду, не очищая её от грязи и прочих примесей. Мы все стали аккуратно спускаться к Артёму, совершенно забыв про безопасность.

— Антон, как ты думаешь, её пить можно? — спросил Кирилл, явно надеясь на это.

— Даже если и нет, то я знаю пару способов её очистить до необходимого состояния.

— Давай её проверим скорее? Только как? Не пить же самим. Надо было прибор какой-нибудь у Романа спросить.

— Всё ещё куда проще. Надо посмотреть, что тут растёт, если найдёте под водой что-то типа маленьких кувшинок, то вода чистая. Они должны быть именно под водой, сантиметра на два из земли торчат.

Кирилл и Артём пошли искать «кувшинки», а я решил, что лучшего момента для того, чтобы искупаться я сегодня не найду. Несмотря на то, что риск был слишком велик.

— Борис, Сань, смотрите внимательней по сторонам, а я пока пойду искупнусь. Советую вам тоже потом так сделать.

Я быстро разделся и пошёл в воду. Она была тёплой и прозрачной. Я окунулся с головой и немного проплыл. В жаркий летний день это было огромным удовольствием. Вскоре Кирилл прокричал, что нашёл вроде те самые «кувшинки» и тоже пошёл в воду. Чтобы дать остальным поплавать, я вышел из воды, вытерся небольшим полотенцем, которое ношу всегда с собой на такой случай. Взял в руки автомат и сидел ждал остальных. Вскоре ко мне присоединился Борис с Кириллом, а Артём и Саша до сих пор находились в воде. Само озеро находилось словно в воронке и со всех сторон было скрыто от глаз холмами, которые по высоте были примерно по пятнадцать метров.

— Слушай, Антон, а подводных тварей никаких нет? — поинтересовался Борис.

— Есть, но тут слишком мелко для них, да и вода прозрачная. Обычно они водятся в грязных водоёмах и поэтому страдают от голода, — усмехнулся я.

Мы сидели спиной у подножья холма так, чтобы видеть северный край озера. Столь прекрасную обстановку оборвал всплеск, словно что-то упало в воду. Почти мгновенно раздался взрыв. Я стал смотреть по периметру, а Кирилл бездумно рванул к берегу, чтобы помочь Артёму, который тащил на себе раненого Сашу. Они были лёгкой мишенью для нападавших и вскоре по ним начали стрелять. Из-за кустов, нападавших было едва видно, но одного из них быстро заставила замолчать короткая очередь из автомата Бориса.

— Правый берег смотри, я прямо буду стрелять! — крикнул я Борису.

Всматриваясь в верх через ПСО, я вычислил двоих, и начал по ним стрелять. Одного я ранил или убил попаданием в грудь, а второй мгновенно переключился на меня и, стреляя на подавление, скрылся в кустах. Я хотел Крикнуть Кириллу, чтобы он скорее возвращался и помог нам, но он помогал Артёму дойти до своих вещей. Саша лежал мёртвым уже на берегу.

— Мы тут как на ладони, Кирилл, надо уходить! — Кричал я ему.

— Да куда мы, блять, пойдём? Артём в ногу ранен, он едва ходит!

— Перевяжи его, и тащи на себе!

В этот момент прогремел ещё один взрыв, но слишком далеко от нас, чтобы задеть кого-то осколками.

— РГД-5 бросают. И забросают нас, так что двигать нам пора! — крикнул Борис.

— Сейчас, нога почти готова! Сейчас уже сможем идти! — отвечал ему Кирилл.

Артём дал очередь куда-то в нашу сторону и сверху упало тело. Я быстро понял, что нас пытаются обходить и мы тут находимся в ловушке. Мы убили уже по меньшей мере троих. Сколько их ещё было — неизвестно. Плотность огня была не большой и есть шанс, что они сами боятся лишний раз показаться.

— Борис, надо подниматься наверх, иначе тут все и помрём.

— Предлагаешь бросить их тут? Нет, я пас.

— Мы их не бросаем, а спасаем! Пока мы внизу нас легко убить!

Борис посмотрел на меня и в его взгляде была растерянность. Я кивком показал в сторону холма, и мы вдвоём уже быстро поднимались наверх. Больше всего я боялся получить сейчас пулю в спину, но надеялся на то, что кусты скроют нас. Достигнув верха, мы осмотрелись и заняли удобные позиции для осмотра.

— Прикрывай нас, а я буду их крыть, — сказал я Борису и сидя стал искать Фуксов по кустам.

Закончив с перевязкой, Кирилл помогал Артёму подняться наверх. По ним хотели открыть огонь, но я опередил их своим выстрелом. Хоть эти пидоры были хорошо вооружены, но вести бой они совершенно не умели. Отследив их передвижение, я убил ещё троих, а они не могли понять откуда я стреляю, поэтому вновь и вновь подставлялись под прицел. Вскоре Кирилл с Артёмом оказались уже наверху.

— Отступайте на юг, я прикрою. Надо возвращаться! — сказал я.

— Я с тобой останусь.

— Борис, они оба не бойцы сейчас. Иди с ними, я сразу за вами буду.

— Как скажешь, но давай не отставай, — с неким беспокойством сказал Борис.

Полежав ещё где-то пять минут, я пошёл за ними. Догнал я их через пол километра.

— Как нога? — поинтересовался я, поравнявшись с ними.

— Кровь не идёт, но пуля осталась внутри. Обезболивающее пока действует, правда оно было единственным, — сказал Кирилл.

— Предлагаю тащить на себе Артёма по очереди. Нам нельзя бросать скорость, иначе догонят. С его ногой путь обратно может занять два дня.

— Держи его снарягу, я первый буду, — сказал Кирилл и, закинув Артёма на себя, перешёл на лёгкий бег.

Так, по очереди мы и несли его дальше.

С каждой минутой обстановка лучше не становилась. Мы уже жутко устали, а до лагеря было ещё очень далеко. Я не имел представления, как мы донесём Артёма.

— Может вернемся к УАЗику? Если он цел, то мы быстро доберёмся, — предложил Борис.

— А если его охраняют или вообще уже увезли? Сворачивать с дороги ради такой проверки? А водить кто умеет? — выразил я свои опасения.

— Я умею. А выбора у нас действительно не много, и я считаю, что рискнуть стоит, — сказал Кирилл.

Я спорить не стал, так как этот риск того стоил. Мы сместились ближе к дороге, возле которой расстреляли машину. День уже подходил к вечеру, и я решил, что это сыграет нам на руку. Мы шли, вслушиваясь в каждый шорох, лишь бы не угодить в очередную ловушку и не дать застать себя врасплох. Обезболивающее должно было скоро закончиться и стоны Артёма будут хорошо слышны в вечерней тишине. Темнело слишком быстро и я боялся сбиться с пути и совсем потерять направление, а значит пришлось бы ночевать там, где придётся, чтобы не уйти в неверном направлении. На наше счастье мы случайно вышли к УАЗику.

— А вот и он, а я думал до него ещё идти с километр где-то. Главное, чтобы он цел был, — сказал Борис, открывая двери и вынимая тела.

Пока мы с Борисом подготавливали машину, Кирилл снова возился с раной Артёма и давал ему пить. Потом мы помогли ему уложить Артёма на заднее сиденье. Сев за руль, Кирилл попробовал завести машину, и словно на всю улицу заработал двигатель старенького УАЗика.

— Живой, вроде. Первое время без фар поедем, а там посмотрим. Сегодня нам везёт, — сказал Кирилл и плавно начал движение.

— Везёт? На озере убили Саню, а Артём ранен. Это везение? — возмутился Борис.

— Везёт. Мы могли бы все умереть на этом озере. А у Артёма есть шанс выжить, — сказал я.

— Может и твоя правда, Антон. Я просто до сих пор на взводе от всего происходящего, — успокаиваясь сказал Борис.

Мы двигались по дороге сколько это было возможно, потом свернули на поле и, проехав его, направились вдоль леса на юг. Вскоре Кирилл включил ближний свет и всё впереди стало отчётливо видно, отчего глазам стало проще и можно было ехать быстрее. Было уже довольно прохладно и все хотели спать, так как единственный наш сон был слишком короткий. Останавливаться было нельзя и это прекрасно все понимали, но врезаться в дерево из-за того, что Кирилл уснул за рулём, тоже не хотелось. Сменить его было некому, так что оставалось надеяться, что он выдержит до самого лагеря, а там уже можно будет выспаться. Борис уже спал на заднем сиденье возле Артёма, но будить его я не стал. Ехали мы в полной тишине, и я начал по чуть-чуть засыпать, и чтобы хоть как-то держаться я пытался говорить с Кириллом, но и это уже не помогало. Мы стали рассуждать на тему целесообразности остановки, до тех пор, пока мы оба не замолчали в шоке от увиденного.

— Что это мать твою было? — испуганно спросил Кирилл.

— Что? Что такое? Что происходит? — быстро проснулся Борис.

— Прям перед нами быстро промелькнуло что-то. Мне кажется, что это был Леший. Не знаю насколько он опасен против машины, но лучше ускориться и ни на что не отвлекаться. Если увидим его снова, то лучше не реагировать, — пояснил я.

Главное было не поддаться панике и страху, так как именно этого от нас и ждал Леший. Я не знал, на что он способен и как долго будет за нами идти.

— Мы же быстро едем, он не сможет нас догнать, правда? — в ужасе сказал Кирилл.

— Да хер его знает, просто веди машину прямо и следи за дорогой, — в этот момент я понимал, что он себя практически не контролирует.

В одно мгновение впереди слева от нас снова появилась маленькая фигура вся в зеленом, а на том месте, где должны быть глаза — горели два злёных огонька, которые словно пытались проникнуть в наше сознание. Кирилл резко дёрнул руль и поехал прямо на Лешего.

— Прямо! Куда ты блять! — кричал я на Кирилла, но тот лишь надавил на педаль газа.

На том месте, где должна была быть эта тварь оказалась лишь яма с корнями, а сам леший появился уже в десятке метров впереди. Среагировать никто толком не успел и УАЗик влетел в яму и чуть не перевернулся на бок. Чудом мы выскочили из этой ямы, но машину стало водить из стороны в сторону, а Кирилл не мог с ней справиться. Я схватил руль, пытаясь удержать его в одном положении. Мне получилось выровнять машину, но её уводило влево.

— Возможно шина лопнула, — сказал Кирилл, отходя от шока.

— Да поебать на эту шину! Ты чуть не убил нас! Держи машину прямо и не сбавляй скорости! — прокричал я в злости на него.

— Колесо погнём.

— Тебе так важно это колесо? У нас раненный в машине и Леший на хвосте! Забудь про колесо и давай скорее в лагерь.

После этого сон как рукой сняло и все были предельно внимательны. Я проверил направление движения и убедившись, что едем на юг — немного успокоился. До лагеря мы доехали дальше без происшествий. Нас остановили у ворот и посветили яркими фонарями прямо в глаза.

— Да это же наши! Открывай ворота! — крикнул охранник кому-то внизу.

— У нас раненный, быстро поднимайте Романа! — громко прокричал я, чтобы меня точно услышали.

За воротами началась суета и шум. Вскоре мы заехали внутрь, а к нам сразу подбежала два охранника и помогли достать Артёма и отнести его в лазарет, в который уже бежал Роман и Юля.

— Что произошло? Машина вся в крови! — спросил дежурный охраны.

— Давай обо всём потом. Сначала надо пойти в белый и все рассказать, — ответил Кирилл.

— Если увидите ещё кого — советую стрелять на поражение без каких-либо вопросов, — добавил я.

— Администрация спит, — пытался остановить нас дежурный.

— Значит пора вставать! Доброе утро, блять! — сказал Борис и твёрдым шагом направился к белому дому.

Мы решили не отставать от Бори и тоже направились за ним. Дверь была заперта, и мы начали стучать в неё. Где-то стали открываться двери и народ непонятливо смотрел в нашу сторону. Дверь нам открыл заспанный Майор.

— Какого лешего вы творите?!

— О! Какого мы вам расскажем! Будет интересно, поднимайте всех Павел Петрович! — сказал я, проходя внутрь.

В шоке от того, что мы уже вернулись Майор, начал быстро поднимать всю остальную администрацию этого чудесного поселения. Мы же ждали всех в главном кабинете, прямо с оружием и при полном снаряжении. После того, как все собрались, мы начали рассказывать.

— В середине первого дня мы наткнулись на группу, которая первой пошла на север в поисках воды. Все они были убиты Фуксами, при чём не оказав сопротивления…

— Исключено. У нас с ними договор, — перебил меня главный из этих олухов.

— По-вашему мы тут вам попросту пиздим? Дослушай сначала до конца, главнюк, — грубо ответил я.

— Продолжай, — сказал Майор.

— После ночёвки в лесу мы пошли дальше и наткнулись на их разъезд, если так можно сказать, который мы уничтожили. Они были на старом УАЗике, который теперь ваш. Вооружены они хорошо, а настроены агрессивно. Дальше мы наткнулись на вашу драгоценную воду. Там завязался новый бой с модниками, в котором погиб Александр и был ранен Артём. Мы вернулись к машине и поехали обратно в лагерь. На пути к лагерю на нас напал Леший и мы все едва не погибли! Вот такой итог этого рейда, если хотите знать.

— А что, если первый отряд убил этот Леший, а на озере на вас напали из-за того, что вы первые открыли огонь? — предположил Майор.

— Исключено. Во-первых, на телах убитых были пулевые отверстия, а оружие и вещи были на месте, а так делают только Фуксы, — сказал Кирилл.

— А вода? Воду пить-то можно? — интересовался главный, не понимая всех угроз.

— Можно. Пейте. Только как вы её сюда доставите — сами решайте. И сколько при этом погибнет людей и прочие проблемы тоже на вас. Мы своё сделали и утром я покидаю лагерь.

— Во-первых, ничего ты не покидаешь, Антон. Значит заварил всю кашу с этими пидорми и решил свалить, оставив всё на нас? — возмутился Майор.

— Для тупых объясняю ещё раз: им вообще похуй на вас и ваш договор! Они убивают ради забавы, а не ради оружия, вещей или защиты, ясно? И я уйду отсюда в любом случае. Свой долг я отдал сполна. Без меня бы и этот отряд не вернулся.

— Антон, я, пожалуй, с тобой, если можно, — сказал Борис.

— Хорошо, потом обсудим. А вам советую охране довести, что эти «розовые» больше вам не друзья. Как найти озеро Кирилл вам нарисует, а я пойду спать.

На этом моменте я вышел из комнаты вместе с Борисом и направился в сторону выхода. Я чувствовал, что меня не захотят отпускать вот так просто, но меня это не особо волновало, так как оставаться здесь было глупо и равносильно самоубийству. Выйдя на улицу, я понял, что жутко хочу спать и есть. Столовая была закрыта, а готовить из своих запасов по среди поселения было бы глупо, и я смирился с мыслью, что придётся засыпать с чувством голода.

— Ты где тут живёшь? — спросил Борис.

— Ближе к концу деревни, в строящемся доме. У тебя в доме есть печь?

— Есть, а к чему это ты?

— Тогда лучше спать у тебя, а то у меня очень холодно. Пошли за моими вещами сходим.

— Антон, к чему такая спешка?

— Они не захотят нас так просто отпускать и если хочешь уйти со мной, то лучше держаться вместе. Я лучше лягу на полу в спальнике, чем буду разделяться при такой ситуации.

Борис согласился, и мы вместе пошли забирать мои вещи. После того, как всё было перенесено, я буквально упал на спальный мешок, который бросил себе на пол.

— Жрать охота. Боюсь нас могут без завтрака выкинуть. И отобрать всё своё. Но за это я ещё с ними поспорю, — сказал я, проваливаясь по чуть-чуть в сон.

— У меня есть кое-что перекусить, держи, — сказал Борис, протягивая мне один энергетический батончик «Energy-GO», которые производит фракция учёных.

— Ух ты! Отлично. Спасибо большое, выручил! Предлагаю выспаться и там действовать по обстоятельствам.

— Полностью согласен. А поесть если что сами себе уже сделаем. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответил я, и доев батончик лёг в мешок, а рядом с собой положил Glock-19.

Глава 3

Когда я проснулся, Борис был уже собран и практически готов к выходу. В комнате было тепло и светло и настроение было отличное, до тех пор, пока не вспомнил события последних двух дней. Я встал и начал собирать спальный мешок, а пистолет убрал снова в разгрузку.

— Ты спал с пистолетом?

— Никогда не знаешь, что тебя ждёт в ближайшие пару минут, так что оружие я всегда держу при себе.

— Тут ты прав. Ладно, я готов к выходу. Мы сразу пойдём к воротам или попробуем заскочить в столовку?

— Я бы сходил в столовую и наведал бы Кирилла, чтобы узнать, что к чему там. Плюс, он мог бы помочь нам спокойно покинуть лагерь, — предложил я план действий.

— Ну тогда пошли сначала в столовую, может сейчас на обед как раз успеем.

— Обед? Сколько времени то уже? — удивился я.

— Час дня. Мы нормально поспали. По крайней мере я.

Собрав все свои вещи и взяв все это с собой, мы пошли в столовую. Народ смотрел на нас вопросительно и явно ещё не знали о произошедшем. Одна девушка смотрела на нас очень внимательно, а потом пошла к нам.

— Чего ей нужно? — спросил у меня Борис.

— Наверное идёт за новостями, только боюсь за плохими.

Едва успел я договорить так, чтобы нас никто не слышал, как девушка уже подошла к нам. Вид был у неё крайне взволнованный, а было её всего лет 19, может даже меньше.

— Вы же с Сашкой уходили? Не знаете где он?

Борис хотел что-то начать говорить, но тут я его остановил взглядом и решил сам начать диалог.

— А вы ему кто?

— Сестра, Ирина меня зовут. Просто я уже Кирилла видела, вот вы тут уже бродите, а Сашки как-то нет. Что с ним? — она уже едва держала слёзы, так как прекрасно знала мой ответ, но надежда в её сердце не угасала.

— К сожалению, Александр погиб в бою на озере, а забрать его тело мы не смогли. Администрация уже всё знает, — затушил я крохотный огонёк надежды.

Девушка начала рыдать, а я пошёл дальше, так как ничем мы уже помочь не могли, а становиться объектом гнева я не хотел. Борис сначала немного постоял, а потом пошёл вслед за мной.

— Вот так просто? Ты ей больше ничего не скажешь? — возмущался Борис.

— Нет, не скажу. А иначе ты это не скажешь. Чего ходить вокруг до около? Она видела Кирилла, но не спросила у него. Почему? Надеялась, но знала, что к чему. Я лишь оборвал её ожидание и пребывание в неведении. А задержись мы рядом, то стали бы виновниками смерти её брата.

— Но мы от части виноваты, — подметил Борис.

— Да, виноваты. Но её горе от этого меньше не станет. Пошли, хватит время терять.

— Тебя вот так совесть не мучает?!

— Мучила. Но после пятого раза я понял, что с этим ничего не сделаешь. Людей не вернёшь, а наши поступки не изменишь. Поэтому не стоит тратить время на всё это. Пойми, мне жаль парня, но ничего не сделаешь. Всё, не хочу тут задерживаться, давай быстрее.

Мы молча дошли до столовой, в которой было совершенно пусто. В надежде, что Майор и вся остальная администрация этого прекрасного поселения ещё не дала гнать нас отовсюду. Идя по залу, я не заметил ни одной поварихи и поэтому аккуратно стал стучать по стене, чтобы привлечь внимание и показать своё присутствие. Почти сразу выглянула Света.

— Чего вы все с оружием и прочим?

— Просим нас извинить, но иначе мы не можем, — ответил я и одновременно с этим понял, что мы ещё не в чёрном списке.

— К раздаче с этим всем не пущу, порядок надо соблюдать. Положите все вещи у стола и идите. И жилеты свои тоже там бросьте.

Нам ничего не оставалось кроме того, как послушаться, и мы сложили все вещи у стола, а я попросил Бориса остаться с ними. Подойдя к раздаче, я взял еды на двоих. Света с меня глаз не спускала, словно хотела что-то спросить, но ждала, что я первый начну. Вернувшись к Борису, я сразу ему сказал, что сейчас к нам нагрянет Света поболтать. Долго ждать не пришлось и поедая овощной суп мы оба слышали приближающиеся шаги.

— Так. Кирилл со мной в молчанку играл. Администрации нет никакого дела до нас, так может вы хоть скажете, что происходит? Я же вижу, что что-то неладное творится, — сказала повариха, садясь к нам за стол.

— Давно тут Кирилл был?

— Вопрос на вопрос? Нет, Антон, так дело не пойдёт давай сначала ты ответ дашь, а потом уже и я.

— Артём ранен, Саша убит, а мы нашли воду.

— Как ранен?! А Сашка убит? Как же так?! То-то Кирилл мрачный был и молчал…

— Теперь твой ответ.

— Да час назад он тут был где-то. Куда пошёл не знаю. А вы-то теперь что делать будете?

— Увидим. Спасибо за суп, вкусный очень, — сказал Борис.

— Да не за что, — в задумчивости сказала Света.

Мы поели и отнесли подносы на мойку, а повариха всё так и сидела, словно уснула. Мы собрали все вещи и вышли из столовой. Теперь надо было найти Кирилла и узнать о чём он там говорил после нас.

— Ты знаешь где он живёт? — спросил я у Бориса, поправляя одежду.

— Нет, но это и не понадобится, так как он сам идёт к нам, да и не один.

Борис был прав. Кирилл шёл в нашу сторону, а рядом с ним шли два мужика с автоматами из местной охраны. Я уже предчувствовал плохие события, так как их лица были такими, словно они два дня поле пахали, а им не заплатили.

— Ах вот вы где! Если собрались куда уйти, то хер вам. Вы заварили эту кашу и вам её теперь жрать! Администрация приказала арестовать вас до тех пор, пока они не составят официальное обвинение! Сдать оружие и снаряжение, — строго сказал Кирилл.

— Стоп. Какое обвинение в чём?

— Кирилл, ты сам с нами был, что за херня? — поддержал меня Борис.

— Ты, Антон, развязал войну с Фуксами, а Борис бросил меня и Артёма внизу, вместе с тобой. Теперь вы будете выставлены на суд перед жителями поселения.

— Вот чем дело пахнет. Администрация наебалась с этими модниками, а крайними делаете нас. Очень удобно. Нам никто не поверит, и люди останутся на вашей стороне, а там вы уже решите, что делать. Так вот Кирилл. Такого нихера не будет, так как мы просто уйдём. А тебе лично скажу, что ты конченный мудак, раз идёшь на поводу у этой администрации. Они вас в могилу загонят, сам должен понимать, — я кипел от злости и одновременно с этим боялся накалить ситуацию.

— Я сто раз повторять не буду. Приказом администрации — сдать оружие! — Кирилл положил руку на свой автомат, показывая серьёзность своих намерений, но он боялся, также, как и два амбала рядом.

Я выхватил свой пистолет и направил его на Кирилла, а он даже не успел поднять свой автомат. Борис мгновенно последовал моему примеру и нацелился на одного их охранников.

— Я тут, блять, с тобой в игрушки играть не буду. Будешь меня дальше злить, подохнешь на месте, а твои охранники даже маму позвать не успеют! Я видел ваших лучших бойцов, и самый лучший из них стоит слева от меня. Советую дать нам спокойно уйти. Иначе все помрём за зря.

Кирилл смотрел на меня и не спешил поднимать оружие или что-либо отвечать. Возможно ждал, пока охрана на стенах заметит всё это и прикроет их, а мы окажемся в ловушке. Ситуация накалялась с каждой секундой.

— Я отвечаю за порученное мне задание. Я не могу вас отпустить, — процедил он сквозь зубы.

— Можешь и хочешь. Ты сам понимаешь, что всё это херня и надо валить отсюда. Я бы предложил тебе пойти с нами, но уже передумал, — ответил я, продолжая держать пистолет.

— Ладно. Пошли за мной, — неожиданно согласился Кирилл.

— Что за фигня, мы их арестовать должны! — возмутился один из охранников.

— Мало чего ты понимаешь. Надо будет потом в администрацию зайти, — ответил ему Кирилл.

Я опустил оружие и пошёл вслед за Кириллом. Дойдя до ворот, он сказал дежурному, что должен нас вывести для чего-то. Выйдя за пределы лагеря Кирилл пожелал нам удачи и сказал, что у нас минут пятнадцать, чтобы найти то, что ищем. Прекрасно его поняв я поблагодарил его и побежал с Борисом прочь от этого поселения, надеясь, что вижу его в последний раз.

Спустя десять минут лёгкого бега мы перешли на шаг. Погода на улице была в меру тёплая. Я был уверен, что никакой погони за нами не устроят, но для спокойствия мы ушли ближе к лесу. Я пока не думал куда нам идти, но направление знал. Нам необходимо было двигаться в сторону города, так как нужно закупиться патронами и прочим, а может и работа какая подвернётся. Мы шли практически молча, наслаждаясь погодой и настоящей свободой. До черты города было около 40 километров и за день такое расстояние пройти было бы трудно, поэтому я разбил дорогу на две части. Местность я знал неплохо и поэтому уже наметил, где мы сделаем первую остановку.

— Антон, а ты знал, что Кирилл нас отпустит? — спросил Борис, поравнявшись со мной.

— Нет. Я уже продумывал как выбираться с боем, но он поступил мудро. Чего ради были бы все эти потери, которые начались бы с него самого? — на самом деле страх гулял по моему телу. Осознание того, что любой неверный шаг — смерть, а доверие висит на волоске, заставляло действовать в напряжении.

— Это да. Жалко их всех немного. Есть же там хорошие люди, а администрация творит бред какой-то и из-за этого только все страдают.

— Хватит об этом. В мире много разных поселений и людей. И не такое ещё увидишь!

— А куда мы идём-то? Ты уже придумал? — поинтересовался Борис.

— Я бы хотел в город. Но дорога долгая, поэтому сегодня надо пройти хотя бы километров 25, а там у меня есть интересное место для ночлега.

— Какой город-то? Новожиневск?

— Ну а какой же. Надеюсь меня там не ищет Безликий, — я по чуть-чуть стал приходить в себя. Борис не заметил моей паники. Или заметил, но не подал виду. Впрочем, это уже не важно.

— На месте разберёмся. У меня там есть один знакомый, стоит заглянуть, если ты не против.

— Заглянем, чего ж нет! — новые знакомства всегда носили загадочный характер, но отказываться от них нельзя.

Мы шли по краю леса и теперь я имел представление о том, что мы будем делать ближайшие пару дней. Надеюсь, что подвернётся какая-нибудь работа, а то жить на том, что найдёшь тяжело. Все основные ресурсы давно были под охраной разных группировок, которые торговали между собой, но были и нейтральные города, которые жили за счёт торговли и удобного местоположения. После войны прошло уже больше двухсот лет и человечество неплохо устроилось на руинах, но при этом большая часть старых городов была до сих пор не исследована. Проблемы с электроэнергией в основном решались ветряками, солнечными панелями, водяными электростанциями и редко тепловыми, так как поддерживать её автономность было сложно. Оружие клепала местная фракция, которая недолго думая назвала себя «Оружейными братьями». Звучало не ахти как, но мой АКМН был именно от них, о чём символизировали две буквы «WB» на рукоятке. Говорят, что после войны они достали чертежи всех этих стволов и поставили их на поточное производство. Конкуренцию им составляли «Броненосцы». Они в основном клепали броню от уродских металлических конструкций до высокотехнологичной брони, только всё стоило соответствующе. Против них выступали местные учёные, которые прозвали себя «Светом Науки». Эти ударились в изучение мира и открытия новых лекарственных препаратов. Вступать в вооруженные конфликты они не любили и держались от всего этого в стороне. На продаже медикаментов они сколотили неплохое состояние. В мировую политику они особо не лезли, но если у них был свой интерес в чём-то, то боролись до конца. Была ещё целая куча других фракций, но они были не столь крупные, но не менее важные в оставшемся мире.

На улице стояла практически ночь, но нам оставалось идти ещё не долго, и я надеялся, что моя нычка не тронута и мы сможем нормально отдохнуть и наконец-то поесть. Завидев заветное дерево, я быстро побежал к нему. Это был дуб, который стоял на краю склона, и я выкопал в нём нору, а вход прикрыл листьями и прочей растительностью. Откинув самодельную маскировку, я убедился, что всё на месте и здесь можно безопасно переночевать.

— Ого. Сам всё это сделал? — спросил Борис, глядя как я расчищаю проход в убежище.

— Да. На всякий случай выкопал тут себе. Боялся, что если далеко зайду, то возвращаюсь буду почти без припасов. Считай так и получилось. Тут есть еда, вода и патроны, но правда только для моего автомата.

— Поесть стоит. Я валюсь уже с ног, а ещё надо готовить что-то.

— Считай, что не надо. У меня есть отличные консервы, которыми со мной расплатилась одна продовольственная компания. Разведём только небольшой костёр в ямке и разогреем, — обрадовал я Бориса.

— Зачем в ямке? Чтобы не видно было что ли?

— И не только. Потом замаскировать будет проще. Тащи дрова, а я пока выкопаю.

Борис направился в глубь леса, а я, сняв маленькую лопату со своего рюкзака начал копать ямку. Вскоре мы уже сидели рядом с небольшим костром, на котором грели консервные банки. После вкусного ужина мы принялись убирать следы костра.

— Вот и жизнь кажется лучше! А спать прям там будем?

— Да, места для двоих хватит. И вещи там поместятся. Ты залезай первый, а я за тобой, так как сон у меня чуткий и пистолет под рукой.

— Как скажешь, — Борис полез внутрь, пытаясь поместиться поудобнее.

Мы застелили нору, которая по размерам была метра два в глубину и метры три в ширину. По факту там можно было и дальше её расширять, но я боялся, что дерево не устоит и завалит её. Борис залез и улёгся в свой мешок, а я уже изнутри попытался замаскировать нас. На этот раз я спал с пистолетом в руке.

Утро началось без происшествий. Первым делом я осмотрел периметр на наличие угроз. Но всё было хорошо, и я принялся подготавливать место для завтрака. Я натаскал дров, разжёг костёр и начал копаться в рюкзаке в поисках того, чего бы приготовить на завтрак, но тут недалеко услышал тихие шаги по листве. Я быстро подбежал к своему автомату и стал всматриваться в лес и заметил оленя. Он смотрел на меня и в его глазах было смирение. Я плавно нажал спусковой крючок. Вся короткая очередь из трёх пуль угадила в голову оленя, и он грохнулся на землю. Сходив за ножом, я стал его разделывать прямо на месте. Через какое-то время проснулся Борис и снова зажёг уже потухший огонь, а я тащил к костру мясо. Завтрак выдался плотным и очень вкусным.

— Ну вот теперь можно и в путь. Давай только снова замаскируем дерево.

— А сколько нам идти то осталось? — спросил Борис.

— Ну где-то ещё 15 километров, может меньше.

— Это близко.

Собрав все вещи, мы снова взяли направление на Новожиневск. Теперь мы уже вышли на старую разбитую дорогу, которая вела прямо в город и путь стал проще и безопаснее, так как по этой дороге ходят караваны, а значит время от времени мутантов тут убивают. Вдалеке уже были видны остатки 12 этажных домов. Внутри они были уже совершенно пустые, а некоторые из них уже наполовину были разобраны или разрушены.

— А у тебя есть родственники, друзья? — спросил я у Бориса.

— Друзья были, а вот родственники уехали далеко в надежде на лучшую жизнь. Поэтому я стал заниматься караванами, думал, что снова найду их и увижу.

— Они не сказали куда конкретно едут?

— Нет. Только то, что им надоело в этих краях. Мол цены на всё высокие, а рабочие места давно всеми заняты и им тут нет места.

— По этой причине многие покинули свои дома. Только везде одинаково. Нет райского уголка, остался лишь этот мир, в котором спокойные дни редко выдаются.

— Это да. А у тебя?

— Были друзья в Степановске, но из-за происшествий с Безликим не знаю, что и как теперь. А родственники жили или живут в Бенёво. Из-за работы сначала потерял с ними связь, а как узнали, что я наёмником стал, то и вовсе разругались. Вот до сих пор ничего не знаю о них. Около года прошло.

— Да уж. Жизнь та ещё хрень.

— У всех жизнь хрень, не надо думать, что нам хуже всех, — подытожил я.

Мы уже подходили к домам, как на дорогу, в ста метрах от нас, вдруг вышли трое детей. Две девочки и мальчик около 7 лет. Они смотрели на нас и словно куда-то звали. Девочка помахала нам рукой и убежала в дом, а за ней и остальные дети повторили тоже самое.

— Эй! Что там?! Пошли за ними! — крикнул мне Борис.

Мы побежали к дому, чтобы узнать зачем нас звали дети и какая помощь им нужна, но я тормознул Бориса у входа.

— Это могут быть обычные бандиты. Зазывают детьми и убивают, так что будь внимательнее, хорошо?

— Хорошо, — он кивнул и поднял оружие.

Мы аккуратно зашли в руины двенадцатиэтажного дома. Стук детских ножек удалялся в подвал, и мы пошли следом. Спустившись вниз мы увидели этих трёх деток, но они смотрели в пол, а когда подняли глаза, то они горели белым светом. Мы застыли и не знали, что делать, хотя решение было очевидным — стрелять. Я не успел навести свой автомат, как мне на спину упало что-то тяжелое, прижав к холодному бетонному полу, а дети мигом разбежались в разные стороны. Какая-то тварь хотела меня укусить, но увидев Бориса остановилась.

— Не надо, не стреляй. Я же должна чем-то кормить деток, прости, — мерзким, хриплым женским голосом сказала тварь, находившаяся на мне.

Девочки подошли к Борису и взяли его за штанины, а мальчик потянулся к стволу, чтобы опустить его. В этот момент я понял, что и сам просто лежу и ничего не предпринимаю. Борис стал медленно опускать ствол автомата, и я почувствовал, как лапы, прижимавшие меня к полу, напружинились для прыжка. Неожиданно прозвучали выстрелы.

— Детей! Детей вали!! — прозвучал приглушённый шлемом голос.

Почувствовав, что тварь с меня слезла, я выхватил Глок, перевернулся набок, и выстрелил в мальчика, который уже был в прыжке на меня. Его рот был заполнен кучей острых клыков, а сам он был неестественно бледный. Пули прошили его маленькое тело, и он упал возле меня. Вскочив я стал осматриваться по сторонам, но меня тут же схватили и дёрнули в сторону. Я заметил, что Борис и ещё кто-то стояли прижатые к стенке и я последовал их примеру.

— Что это за херня? — спросил я.

— Её пока называют в народе нянькой, — ответил женский голос из-под противогаза. В руках она держала короткий автомат.

— Хорошо, что дальше делаем? — спросил Борис.

— Ждём, — ответила нам таинственная незнакомка.

Нянька долго скучать не заставила. Вскоре я увидел, как тень медленно передвигается по подвалу и словно идёт к нам. Я опять просто смотрел на неё и ничего не делал. Едва справившись с собой, я начал стрелять по тени и вскоре, она рухнула в прыжке.

— Убил? — спросил я.

— Вроде да. Надо вытащить её на улицу, — сказала девушка.

Я взял это существо за одну лапу, а Борис за вторую, и мы потащили её на выход из здания. По весу она была около 80 килограмм, по высоте метра два, а вот основное телосложение худощавое. На свету мы разглядели её. Она больше напоминала человека, только вместо рук и ног имела лапы, покрытые грубой кожей с острыми наростами, а голова была мохнатая, словно с причёской. Пасть вытянутая, а в ширину можно было поместить ладонь. На спине были хвостики с игольчатыми шарами на концах. Глаза, как и у детей, были ярко-белого цвета.

— Ну и херовена же! — удивился Борис.

— Первый раз вижу такое, — сказал я.

— Не удивительно. Их мало, но они очень опасны. Не будь меня рядом, вы бы были уже её обедом. Я заберу её «антенки» и пойду, — сказала девушка.

Она была в противогазе, который полностью закрывал её лицо. Одета была в защитной комбинезон, а на спине весел небольшой рюкзак. Из-под противогаза были едва видны светлые волосы.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Никак. Я уже ухожу. Спасибо, что побыли приманкой, — сказала охотница, отрезая хвостики со спины твари.

— Зачем ты их отрезаешь? — спросил Борис.

— Чтобы доказать, что я убила её.

— А что это такое?

— То, чем она передаёт сигналы своим деткам, но это лишь предположение. Спасибо и прощайте, — после этих слов она убрала антенки в специальный контейнер и убежала.

— Пошли отсюда нахер, — сказал я и дёрнул Бориса, который все ещё смотрел на мертвого мутанта.

— Вот забавно. Убил то ты, а ховстики она забрала.

— Забей, мы бы мертвы были, если бы не её охота на эту тварь.

— И то верно.

Мы пошли дальше уже с большей осторожностью, но больше ничего так и не встретили. Примерно в километре от нас уже виднелась надпись: «Новожиневск».

Мы шли вдоль руин старого города и подходили к воротам уже нового, которому было всего около 40 лет. Новожиневск был построен как город, который должен был вселить надежду на будущее. В нём встречались почти все торговые потоки и в нём можно было достать всё, кроме хорошего оружия и брони. У ворот нас встретила стража города, и попросила убрать оружие в специальные контейнеры. Они могли оставаться при нас, но открыть его можно только на посту охраны или у торговца, при наличии у него пункта для вскрытия. Эта мера безопасности была очень эффективна, и никто не учинял в городе перестрелки.

Новожиневск — современный город с чистыми улицами, освещением и рекламой повсюду. Его гербом был фон города на восходящем солнце. Он символизировал начало новой эпохи и зарождение крупного города, как зарождение новой жизни, дающей надежду на счастливое будущее. Складывалось ощущение, что ты попал в другой мир, но это было лишь первое впечатление. Через пару часов пребывания в Новожиневске начинаешь замечать, что он сделан всё из тех же материалов, что и другие города. Население города было не столь большое и составляло порядка семидесяти тысяч человек, однако населением считались только те люди, что проживают в городе постоянно. Вода в город шла из местной реки, предварительно проходя две стадии очистки. Электричество получали за счёт ветряных генераторов и солнечных батарей, которые были на краше почти каждого дома. Своих товаров город не производил и поэтому среди всех группировок имел нейтралитет. Правительство города строго не вмешивалось в дела между фракциями, а защиту города обеспечивало своими силами. Дома в городе, в основном, имели от трёх до пяти этажей, а улицы были построены так, чтобы все дороги вели от домов к центру города. Люди живут тут разные. От элитных торговцев в дорогих одеждах и с охраной, до рядовых работников в мастерских и уборщиков, но основной контингент — жители среднего достатка, занимающиеся местной торговлей, работники школ, больниц и администраторы забегаловок.

В городе имелась своя школа, театр, медицина и специализированные учебные заведения, в которых учили на торговцев, караванщиков и прочие необходимые профессии. В Новожиневске выпускались одни из лучших торговцев и энергетиков. Последние ценились во всём мире, ведь именно они знали, как построить ветряные электростанции и подключить их к городу, а также занимались изучением и поиском новых источников энергии. Театр был необходим для того, чтобы народ мог отдохнуть в свободные дни, но чаще всего его посещали странствующие торговцы, ожидающие подтверждения сделки или пока их товар разгрузят. Здание администрации было примерно десятиэтажным и стояло недалеко от торговой площади. В него можно было попасть только в сопровождении охраны и только если у тебя важное послание. Однако наш путь лежал вовсе не туда, а к торговым рядам, где мы бы могли закупиться всем необходимым.

Новожиневск имел три торговых ряда, разделённых по назначению товаров. Первый ряд был с одеждой и бытовыми приборами, второй был продуктовый, в котором можно было приобрести всё необходимое как для жизни в доме, так и для долгих вылазок за стены города. А третий ряд был оружейный и с броней. Так же были отдельные места торговли по всему городу, но эти три ряда были местным рынком и занимали довольно большую площадь. Разнообразие товаров, порой, поражало и заставляло проводить долгие часы за покупками в выборе самого оптимального именно для себя. Несмотря на то, что на рынке всегда было много народа, ходить можно было свободно даже с сумками. Сами товары подвозились отдельными тропами, которые не пересекались с людьми, а центральный ряд с едой снабжался через подвалы под ним, в которых и хранилась большая часть продукции.

— Как поступим? Разделимся или вместе везде пойдём? — спросил Борис.

— Ну мне за патронами надо, а ты куда хочешь?

— Так по мелочи во второй ряд, может в первый загляну.

— А когда к твоему знакомому пойдём? — я хотел оценить, сколько придётся провести времени в городе.

— Завтра. Сначала закупимся всем, потом в гостиницу, там помоемся, поедим. Я приготовлю тебе свой фирменный чай, — ответил Борис.

— Хорошо, надеюсь цены в гостинице не адские, — денег с собой у меня было мало.

— Знаю одну дешёвую, но там всё будет соответствующее.

— Отлично, тогда пошли на рынок, — наличие кровати и возможности спокойно спать — это всё, что мне было необходимо.

Деньгами служила местная валюта, которая выпускалась в Вихневске. Это были бумажки со специальным слоем защиты на них, который помогал защитить их от подделки и от нежелательного повреждения. Из-за этого слоя они были не очень гибкие, а если посветить на них через красный фильтр, то на слое медленно начинали рисоваться узоры. Вихневск сам контролировал выпуск денежных средств. Город принадлежал учёным и был хорошо защищён. Валюта крепко закрепилась в экономике и уже все привыкли к этому. Альтернативой мог служить лишь обмен товаров на товар или на драгоценные металлы. Выпускались валюты номиналом 25, 50, 100, 250, 500, 1000, 2500, 5000 рублей.

Мне нужно было пополнить запасы патронов, поэтому я направился прямиком к оружейному ряду. Борис же пошёл куда-то по своим делам, договорившись о месте встречи. Патроны для оружия продавались в коробках, которые потом убирались в маленькие контейнеры с номером лавки и датой закрытия, чтобы потом служба доставки знала куда нести их с поста охраны. Прямого контакта с продавцами оружия не было и нас разделяло толстое стекло, а деньги передавались через специальное устройство, которое работало на принципе синхронизации действий. То есть продавец кладёт контейнер с товаром в отделение для покупателя и выставляет цену, а покупатель должен внести деньги в специальное считывающее устройство, которое заодно проверяет деньги на подлинность, а затем только синхронно деньги переходят продавцу, а товар покупателю. Такая система установлена во всех местах, где товар либо дорогой, либо опасный и требует особого подтверждения на покупку.

— Приветствую Вас в оружейном магазине «Гильза и патрон»! — раздался голос из динамика, сразу как я открыл дверь.

— Мне бы тут коробочку 7,62х39 и 9x19 Parabellum для Glock 19, — ответил я мужчине в очках за стеклом, который параллельно уже считал сколько это выйдет.

— Ваш заказ всего на 4750 рублей! Есть отличное предложение для владельца прекрасного пистолета! Отдам глушитель за 5250 и выйдет ровно десять тысяч рублей.

— Стреляный сто раз уже небось? — с нотой недоверия отнесся я к такой щедрости.

— Нет, что вы. Мне моя репутация важнее. Он единственный остался, а Глоки штука редкая, вот и отдаю.

— Ладно, давай, — нехотя согласился я на такое предложение, так как денег на будущее оставалось мало.

Выйдя из магазина, я не стал говорить Борису что купил и сколько потратил. И направился к месту встречи. Он меня уже ждал.

— Теперь пошли в гостиницу, — сказал Борис, поправляя свой рюкзак.

— Давай, давно хочу всё с себя скинуть и наконец сходить в душ.

Я шёл за Борисом. Наш путь уходил от центра всё дальше и дальше, практически к стене города. Дойдя до углового дома, я увидел на не нём надпись: «Уютный уголок». Дверь была потрёпанная, на первых этажах стояли решётки, а окна были грязные.

— Это оно? — спросил я Борю, кивая на вход.

— Да. Дешевле не найти. Внутри лучше, чем ты думаешь, — заверял он, подумав, что мне что-то не нравится.

— Лучше, чем под деревом, пошли, — я хлопнул его по плечу и пошёл к двери.

Я был удивлён, когда зашёл внутрь. Приятно удивлён. Помещение с платёжкой было освещено уютным тёплым светом. Столешница, за которой сидела девушка, осуществляющая сдачу номеров, была из тёмного дерева. Паркет словно вчера покрыли лаком и каждый день мыли. Чувствовался дух дешёвой гостиницы, но при этом она была лучшей из дешёвых.

— Добро пожаловать в наш «Уютный уголок», мы готовы вам предложить номер для двоих подешевле, или каждому отдельный, но это выйдет дороже, что выберете? — девушка была прилично одета и была готова уже ставить пометку в тетради о сдачи номера.

— Как ты думаешь лучше? — Борис посмотрел на меня, ожидая моего мнения.

— Если в номере для двоих две кровати, то выбор тут очевиден.

— Там две, его берёте? — девушка, не дождавшись ответа уже поставила в бумаге отметку.

— Да, сколько будет за одну ночь? — Борис стал доставать деньги, чтобы сразу рассчитаться.

— Оплата по факту выезда. А так две тысячи рублей за сутки проживания. Ваш номер 311, - она привстала и протянула нам ключ с деревянной ручкой, на которой были вырезаны цифры номера.

Забрав ключи, мы поднялись на третий этаж, и найдя нужную дверь, открыли номер и зашли внутрь. В этот момент мне стало всё прекрасно ясно. Тут была лишь комната с двумя кроватями, два комода и отдельная крохотная комната с душевой кабинкой и туалетом. Но за такую цену для двоих — нормальные условия.

— Моя та, что слева, — сказал я, подойдя к кровати. Обе стояли прямо напротив входа. Единственное узкое окно было между ними.

— Да без разницы, — Борис сел на край кровати и, раскрыв рюкзак, начал оттуда перекладывать свои вещи в комод. — Часть одежды можно сдать им в прачечную, постирают. Столовая тут в подвале, вполне сносная. Контейнеры с оружием можно либо сдать им на спец хранение, либо оставить тут на свой риск.

— Сколько хранение стоит? — ходить с ящиками с оружием желания не было.

— Пятьсот рублей к стоимости номера в сутки, если не ошибаюсь.

— Тогда лучше сдадим.

После того, как мы закончили раскладывать вещи, мы по очереди сходили в душ, и взяв вещи, которые необходимо было постирать отнесли вниз, заодно сдав и контейнеры с оружием. После чего направились в столовую, чтобы пообедать.

На обед был суп с щедрыми кусками варёной курицы и макароны с котлетами. Борис спросил у них чайник для заварки, и одолжив его вместе с чашками, мы поднялись обратно в номер.

— Сейчас заварю чай и быстро верну чайник, чтобы они там сильно не беспокоились, — Борис раскрыл рюкзак и достал из него несколько мешочков с травами. Всё смешав в одному ему ведомых пропорциях, он насыпал это всё в чайник и стал ждать, когда напиток будет готов.

— Приятно пахнет, — я смотрел, как вода в прозрачном чайнике словно клубилась и окрашивалась в цвет чайных листов. Борис немного взболтал чайник, чтобы процесс пошёл быстрее.

— На вкус ещё лучше!

— Скоро узнаю, — мы сидели на кроватях, а чайник стоял на комоде. Обстановка была расслабляющей. Вместо тяжёлой разгрузки и автомата на нас были обычные повседневные кофты, штаны, а на ногах кроссовки.

Дождавшись, когда чай заварится достаточно, чтобы приобрести насыщенный вкус, Борис разлил его на две чашки, полностью опустошив чайник. Приятный аромат с новой силой ворвался в комнату, заполонив каждый уголок. Пар медленно клубился из кружки, давая понять, что напиток всё ещё горячий.

— Это мой особый рецепт чая. Основа вкуса обычный листовой чай и мята, — Борис взял кружку и сделал аккуратный глоток. — Да, заварился хорошо.

Я тоже решил сделать небольшой глоток. Вкус был приятный и мягкий. Мята оставляла прекрасное послевкусие.

— Отличный чай, — похвалил я Бориса.

— Спасибо, — он кивнул в ответ и снова сделал маленький глоток.

Окончив с чаепитием, он отнёс чайник обратно в столовую, где сам его и помыл, чтобы работники не жаловались. Вернувшись обратно Борис предложил мне сыграть в шахматы, которые захватил на обратном пути из шкафа «развлечения» на первом этаже гостиницы. Я согласился, и партия за партией затянули нас до такой степени, что за временим мы не следили, да нам это было и незачем.

— Завтра пойдём к моему знакомому и там будет ясно, сколько нам предстоит тут провести времени, — Борис сделал ход конём, поставив мою ладью под удар.

— Было бы отлично, а то у меня работы и идей нет, а сидеть без денег не люблю, — я увёл ладью из-под удара, но было чувство, что это лишь начало очередного большого плана нападения.

— Давай закончим партию и спать, а то времени уже много, а идти на встречу лучше утром, — Борис сделал ход ферзём. — Шах.

— Да тут уже почти безвыходная ситуация, — я был огорчён нависшим поражением, несмотря на то, что в общем числе игр мы шли наравне.

— Это как посмотреть.

— Давай так попробую, — я защитил короля конём, что стало моей ошибкой.

— Шах и мат, — сказал Борис, нанеся последний удар ладьёй, про которую я уже успел забыть.

— Я же говорил, ну ладно, давай в столовую и спать.

После ужина, который, к моему сожалению, был хуже, чем обед, мы легли спать. Мне было некомфортно от того, что со мной рядом не было моего пистолета, но номер был закрыт и в целом мы в безопасности. Сон медленно окутал меня.

— Вставай, — Борис будил меня, а из грязного окна струился утренний свет. — Давай собираться, ещё надо успеть поесть.

— Да, я быстро, — подскочив из тёплой постели, я стал быстро одеваться и буквально через пару минут был готов идти завтракать.

— Ничего себе ты шустро, — удивился Борис.

— Не люблю, когда меня ждут, — пояснил я.

Позавтракав мы вышли из гостиницы, сдав ключ на хранение девушке. Борис шёл прямиком к главной площади города.

— А кто этот твой знакомый то? — спросил я из любопытства.

— Один человек в администрации. Я ему помог ликвидировать дефицит, по выгодной для него цене. Теперь рассчитываю, что он поможет нам.

— То есть пока ничего конкретного неизвестно?

— Ничего, но я уверен, что он найдёт для нас что-нибудь.

Мы пошли в сторону администрации города. Люди уже давно работали с самого утра и на улицах преимущественно были торговцы и посетители города. Выйдя на рынок, мы стали обходить его с краю, чтобы не задерживаться в торговых рядах. Я сомневался, что нас вообще пустят внутрь администрации, но в этом деле мне приходилось полагаться на Бориса. Когда мы подошли к зданию, нас встретила охрана, которая явно не намеривалась нас туда пускать.

— Мне нужно попасть к торговцу первого ранга. Передайте, что это Борис из компании «Вездеход». Бывшей уже компании, но это не суть.

— К Илье Дмитриевичу нельзя без письменного разрешения.

— Ты ему передай, а там уже видно будет, ладно? — вступил я в диалог.

— Не положено, но я попробую, — охранник нажал на кнопку рации и произнёс: — третий пост, сообщите Илье Дмитриевичу, что некий Борис из «Вездехода» к нему хочет пройти.

Мы ждали ответа около пяти минут и уже были полны сомнений, как вдруг охранник что-то выслушав посмотрел на нас и попросил проследовать за ним. Зайдя внутрь нас встретил большой белый холл с лифтом по середине и стойкой охраны справа от него, где, взяв какую-то бумажку и объяснив ситуацию, наш проводник нажал на кнопку и двери лифта открылись. Мы стали подниматься на седьмой этаж совершенно молча. Я даже не мог предположить, о чём пойдёт речь и это меня очень сильно волновало, так как за всё происходящее я тоже нёс ответственность и любые проблемы Бориса тут же были бы и моими проблемами. Двери лифта открылись и передо мной был коридор, на полу которого лежал красный ковёр, а возле лифта был ещё один пост охраны, где пришлось ставить ещё отметку на лист, а потом проследовать по коридору направо и до конца. Кабинет торговца первого ранга был за большими дверями, в которые постучал охранник, что-то спросил и получив согласие, пустил нас внутрь, а сам остался за дверью.

Посреди кабинета стоял большой широкий стол, на котором аккуратно стояли папки с бумагами, письменные принадлежности, а за столом сидел мужчина в кресле, которое соответствовало его рангу. Первый ранг торговца в Новожиневске обозначал то, что все внутригородские процессы торговли и прочим управлял именно он, а вот экспортом занимался уже другой человек, одним словом, это было очень высокое положение. На вид ему было уже лет сорок, может больше. Местами лысый, полный и в очках. Одет был в строгий костюм, и взгляд был не менее строгий, однако увидев Бориса он стал чуть мягче.

— Борис! Какой хороший день сегодня. Как ты? Как компания?

— Нет компании, устранили, так скажем, — с грустью в голосе сообщил Борис.

— Это плохо. То-то тебя давно тут не было видно. Тогда с чем пожаловал, и кто второй?

— Это мой друг Антон, и мы оба ищем работу, и вот я зашёл узнать у тебя по этому поводу.

— У меня то это хорошо, но вот видишь эти картины, — Илья указал на стену, на которой весело множество портретов людей, — это всё торговцы первого ранга, что были до меня. Мы занимаемся торговлей и ничем другим. Ну чем я тебе могу помочь?

— Торговля — дело хитрое, может найдётся какое-нибудь косвенное дело, — я решил взять инициативу на себя.

— Мыслишь ты верно и тут можно подумать. Какого рода работа вас интересует?

— Любого, мы готовы взяться за всё, — сказал я в надежде на то, что дело для нас найдётся.

— Многие так говорят, а потом либо не делают и пропадают, либо сразу отказываются, — усмехнулся Илья.

— Раз на раз не приходится. Мы не откажемся.

— Посмотрим, — он улыбался, глядя на нас, словно оценивая на что годимся. — Могу предложить одно дельце. Оно лежит у меня пылится, но всё же сделать надо. Слушайте внимательно. К югу отсюда в сторону Красово есть заведение, в котором нехорошие люди занимаются распространением ложной информации, мешающей мирно жить другим. Так вот, надо с ними разобраться. Методы выбираете лично, мне нужен лишь результат, за который вы получите по десятке на каждого.

— Место как называется? — спросил я.

— Хорошее начало. Заведение известно, как «Стоянка крепыша». Там человек семь работает. Доказательство выполнения придумайте сами, но я хочу поверить. Не стоит начинать с обмана наше сотрудничество. На выполнение неделя.

— Было бы глупо с нашей стороны, я думаю, вы легко распознаёте обман, раз находитесь в такой должности, — сказал я.

— Будь уверен. Всё, свободны, — он махнул рукой на дверь и пододвинул к себе лист, лежавший на столе.

Мы вышли из кабинета и нас снова принялся сопровождать охранник. Борис уже хотел что-то сказать, но я жестом его остановил, давая понять, что не сейчас. Выйдя из здания администрации, мы пошли к гостинице.

— Ты как думаешь это выполнять? — взволнованно спросил Борис.

— Посмотрим, как пойдёт, но для убийства платит мало, так что начнём с разговора.

— Я совершенно не хочу убивать. Не люблю это дело, — Борис сейчас мне напомнил мальчишку, который попросту боится стрелять.

— А кто же любит. Хотя, есть-таки ублюдки, но я тоже убивать не планирую.

— И что ты им скажешь? Что Илье они не нравятся и им надо прекратить инфу распространять? Не думаю, что они этого не слышали.

— Тут ты верно подметил. А вдруг это просто проверка нас? Нам неделю дали, надо обмозговать спокойно. Сейчас к ним ломиться и не стоит.

— Верно. Пошли в номер, а там уже поговорим за чашкой чая, — предложил Борис.

— Так и поступим. Завтра в любом случае пойдём на разведку. Я, кажись, знаю это место, только пока не понимаю, как оно может быть связано с распространением ложной информации.

Едва мы успели зайти в гостиницу, как начал капать мелкий дождь. Зайдя в номер, мы сели на кровать и около минуты оба молчали, думая с чего начать, и я не придумал ничего лучше, чем собирать по крупицам всю известную нам информацию и пытаться этим пользоваться.

— Нам дали задание разобраться с распространением ложной информации из бара. Если работников там действительно семь человек, то сколько может быть посетителей или что-то типа того? — начал я размышлять.

— Сколько угодно, тут уже зависит от времени суток. А вооружены ли они? Если да, то чем? — Борис облокотился на стену.

— Стоп. Мы уже думаем, как и что делать. Мне интересно что за инфа такая и кому они мешают. Есть ли смысл начинать диалог или проще начать стрелять? Да вот перестрелка дело такое, что количество не на нашей стороне.

— Зато первый выстрел за нами. А по поводу информации, я думаю, что нам о ней не просто так не сказали и, по сути, узнать что-то мы можем только непосредственно от дистрибьютора.

— Верно мыслишь, но давай представим, что мы пойдём узнавать, что к чему они там мутят, и тут они решат убить нас, поняв от кого мы и кто, а это будет не сложно, так как они явно должны знать, что их хотят заткнуть. И что тогда? Попадём в западню, из которой живыми не выйти.

— А если попробовать как-нибудь аккуратно, ну типа за дураков выставить себя, а узнав хоть что-то думать, как действовать, может и поболтать выйдет, — не отступал от своей идеи Борис.

— Риск есть во всех наших действиях. Ничего гладко не пойдёт, надо лишь выяснить где риск ниже, а это дело сложное. Я повторюсь, что стрелять не хочу. Уже было дело с Безликим, там меня послали убивать в его личных целях. Я такое не люблю и думаю над тем, а что если мы выполняем лишь личную прихоть Ильи?

— И что даже если так? Более того, это так и есть. Зачем ему давать нам личное поручение ради кого-то, кроме себя? Это тупо, тут очевидно, что у него во всём этом личный интерес, и поддержав его мы выступаем против кого-то, о ком пока ничего не знаем.

— Выглядит со всех сторон херово, но мы уже взялись и нам реально нужны деньги. Есть одна идея, — сказал я задумавшись на минуту.

— Не томи, какая?

— А что если ночью положить с глушителя аккуратно всех? Если никто ничего не увидит и желательно не услышит, то кто виноват? В своих кругах может там и поймут кто виновен, то явно не мы, а Илья, ведь напрямую нас никто не видел, — выдал я идею по сохранению анонимности действий.

— Звучит отлично. Правда глушитель есть только у тебя. Мне покупать выйдет дорого.

— Значит буду стрелять один. Тебе дам свой Глок, на всякий случай. Действовать будем по обстоятельствам и, естественно ночью. Завтра пойдём на разведку, но главное не привлечь лишнего внимания. Тогда и построю более точный план действия.

— Хорошо. Первое задание, а такие сложности уже. Я ведь, по сути, таким никогда не занимался, — сказал Борис с лёгкой тревогой в голосе.

— Сложности везде. Но тут я выбираю наименее рискованный вариант. Разговор с ними может закончиться парой выстрелов и стуком тел о пол, — подвёл я окончательный итог.

Дальше день пошёл как обычно. Мы решили, что утром ещё раз зайдём в магазин, чтобы купить патроны, так как я опасался перестрелки и нашего запаса слишком мало, для того чтобы дать отпор как минимум семерым. Засыпать пришлось под шум дождя, который словно и не планировал заканчиваться.

Глава 4

Утром мы рано встали и, позавтракав, вышли из гостиницы. Из-за ночного дождя всё вокруг было мокрое, я жутко не любил такую погоду. На входе в город проверяли караваны, которые выстроились в очередь и ждали пока их пропустят. Досмотр одного каравана из двух-трёх лошадей мог занимать до получаса, так как охране предстояло выяснить не только цель визита, но и удостовериться, что нет запрещённого груза. Грузовики запускали через другие ворота, так как шум работающего двигателя напрягал лошадей. Но доставка автотранспортом была не распространена ввиду дорогой эксплуатации автомобилей.

Мы двинулись по мокрым улицам Новожиневска прямо к оружейному ряду, где торговцы только открывали свои палатки и готовились принимать первых посетителей. Я был полностью уверен, что именно такими мы и будем, но был удивлён, когда увидел в магазине человека.

— Давай сюда коробочку 5,45 и две 7,62. И что есть из взрывчатки? — интересовалась незнакомка у торговца, который словно только встал и пока не понимал, чего от него хотят в такое время.

— Да, минуту, пожалуйста, — отозвался продавец и начал копошиться в коробках, в поисках заказанного, — вам обычные ПСки[1] и или может БС[2]?

— Давай ПСки, потом может когда-нибудь и возьму БС попробовать.

— Вот, держите. Лучший товар во всём городе!

— А взрывчатка?

— Вам мины, гранаты или что? Как я пойму? — возмутился продавец.

— Гаранты есть? — с интонацией по типу «и так же ясно было» сказала девушка.

— Старые как мир РГД или ещё старее Ф-1? А может что поновее возьмете?

— Дай две Ф-1 и хватит пока этого.

После всех покупок девушка, выходя, задержала на мне внимательный взгляд. Я уже хотел спросить в чём дело, но забил и пошёл делать свои покупки. Выйдя из магазина, я заметил, как она о чём-то беседует с Борисом.

— Смотрю живы до сих пор, — обратилась она ко мне, когда я подошёл.

— А с чего бы нет? — удивлённо спросил я.

— Оба не узнаёте, — рассмеялась девушка. — Я вас обоих от няньки спасла в подвале.

— Спасибо большое, а нам пора, — поспешил я закончить разговор и удалиться.

— Да ладно вам, куда спешите в такую рань?

— Туда же, куда и ты.

— Это ты ловко подметил, только никуда я не спешу, просто утром не спалось и решила закупиться свежими патронами, которые сегодня только привезли. Меня Лена зовут, а вас? — пыталась продолжить разговор девушка.

— А гранаты для празднования дня рождения брала? — усмехнулся я.

— Это для работы. Не будь такой занудой!

— Антон, хватит придираться, — вступился в диалог Борис, — давай лучше пойдём где-нибудь посидим, пока не потеплеет и солнце не прогреет и без того мерзкий воздух в городе.

— Ну вот, одного уже знаю, а как тебя звать? — обратилась Лена, разворачиваясь к Боре.

— Борис. Пошли с нами в кафе на углу Научной улицы.

Я посмотрел на Бориса не особо одобрительным взглядом, так как не нравилось мне это спонтанное знакомство и навязывание в друзья, но решил, что может это всё от плохого настроения. Ростом Лена была чуть ниже нас. В голосе у неё был оптимизм, а её голубые глаза лишь добавляли этому эффекта. Одета она была в удобные серые штаны из плотного материала, штанины которых были заправлены в летние берцы, а верх состоял из футболки и кожаной куртки. Несмотря на её хрупкую фигуру, у неё было с собой два ящика с оружием на специальной тележке и небольшой рюкзак на спине.

Зайдя до кафе «Чистая прибыль» мы обратили внимание, что внутри было пусто, но официанты убирались, явно после ночных посиделок, и завидев нас, поспешили проводить к месту в углу на длинный диван. Кафе было выполнено в светлых тонах. Диваны были обиты кожей, а столы были выполнены из дерева, края которых украшены узорами, при чём каждый стол имел свой собственный стиль.

— Что будете заказывать? — сказал официант, готовый записать заказ.

— Мне просто яблочный сок, — сказал я, не желая тратить денег, которых нет.

— Мне тоже, — сказал Борис, исходя, скорее всего, из тех же побуждений.

— А мне чай и что-нибудь на завтрак. Яичницу, если можно.

— Два сока, чай и яичница. Буквально пять минут и всё будет готово, — улыбаясь сказал официант и ушёл на кухню.

— С чего начнём знакомство? — спросила Лена, явно ожидая от нас вопросов.

— С самого начала. А именно с убийства прекрасной нянечки, — предложил я.

— А что там интересного? Ну убила и убила.

— Убил. Фактически это сделал я, но не суть. Сейчас меня больше интересует что это. Я такого не видел, а ты сказала, что охотилась на неё. Вот и интересно, что ты за охотница.

— Да там всё просто. Новый мутант, почему-то похищает именно детей и вербует их. Обладает гипнозом, поэтому напрямую смотреть на неё не стоит, лучше через очки или ещё что-нибудь. Довольно опасная тварь, так как без защиты мало что успеешь сделать. При всём при этом, умом она не обделена и если видит на тебе защиту, то даже носу не покажет. Поэтому вы оказались как раз кстати. Антенки, что я срезала с неё, соответствуют количеству детей ею подчинённых. Охотилась я исключительно потому, что был заказ.

— О, как. Довольно интересно. Хорошо, а много ли за такую платят? — поинтересовался Борис.

— По-разному. Ну хватит уже о плохом, может прейдём на более позитивное? Давно вы в городе, чем заняты?

— Недавно, дела тут появились, вот работаем по чуть-чуть, — ответил я лояльно.

— Что за дела, может помощь нужна? — не успокаивалась Лена.

В это время нам уже принесли сок и еду. И я сделал вид, что сначала не расслышал вопроса, так как отвлёкся на официанта.

— Я тут знаю пару людей, так что помощь вполне реальна, — Лена взяла столовые приборы и начала есть свой завтрак, а мы с Борисом пили сок и пытались понять, что к чему.

— А с чего бы тебе нам помогать, никак не пойму, — сказал я, прямо глядя в глаза.

— Честно? Делать нечего, да и знакомства новые не помешают.

— Нет, помощь нам не нужна, спасибо, думаю хватит с тебя помощи для нас.

— Как скажешь, — недовольно фыркнула Лена и быстро бросила взгляд на Бориса, — а ты как считаешь? Могу я вам помочь?

— У нас есть помощники, спасибо, правда не нужно, — поддержал меня Борис.

— Какие? Типа Ильи Дмитриевича? Торговец первого ранга, — сказала Лена, улыбаясь, намекая на то, что это плохой помощник.

— Нет, — я насторожился и будь у меня пистолет, то давно бы уже держался за его рукоять.

— Да ладно вам, он единственный, кто пытается тут чем-то ворочить, помимо торговых дел, — сказала Лена, надеясь, что мы купимся на такую наглую ложь. — Ладно, я сама от него, он просил посмотреть за вами, — призналась она.

— Быстро раскололась. Поэтому ты до нас доебалась? — я продолжал ей не доверять.

— Такая у меня работа, — она ехидно улыбнулась. — Я должна была найти вас до того, как вы покинете город. У меня есть новые ЦУ[3].

— День ото дня жизнь интереснее становится, — вздохнул Борис, который явно не ожидал такого развития. — Как узнала нас?

— Да Илья вас и описал мне. Дословно: — «Два типа под метр семьдесят пять. У одного взгляд как будто он вечно всем недоволен, а второй якобы думает сутками. Второй этот бывшей владелец каравана, темноволосый, нос прямой, а первый немного курносый со светлыми глазами». Вот так. Увидев тебя в магазине, я пыталась понять ты это или нет, а выйдя, сразу просекла, что вы, увидев Бориса.

— Хорошая у тебя память, — подметил Борис.

— Да пришлось запоминать, искать-то вас надо было. В городе много людей, подходящих под такое описание. Хорошо, что вы вдвоём ходите.

— Ладно, давай тогда ближе к делу, раз ситуация такая удобная для этого всего, — я медленно пил свой сок и внимательно изучал новую «подругу».

— Дело тут вот какое. Пушками махать не придётся. Поговорить надо с этими ребятами и предложить им услугу за услугу. Какую — по ходу дела поймёте. Для этого у вас есть я. Говорить буду я, а затем выполним то, что попросят эти типы, вот и всё. Дело обещает быть менее пыльным, и чуть более доходным.

— Тебя как ни послушаешь — одни благие вести прям, — усмехнулся я.

— Я бы на вашем месте радовалась такому раскладу, ведь покроши вы всех, допустим, вчера, было бы всё хуже и вас в лучшем случае выгнали бы из города. Раз мы все уже собрались, то предлагаю приступить к выполнению сразу, как покинем это прекрасное заведение.

После завтрака мы вышли из кафе, и наша новая подруга возглавила нашу экспедицию, которая теперь носила скорее мирный характер, чем военный. На улице уже было светло, тепло, а главное уже почти сухо. Народ бродил по улицам города. Кто-то спешил на работу, кто-то на учёбу, а некоторые вышли просто подышать свежим утренним воздухом. Мы же зашли в гостиницу за оружием, оплатили проживание, а потом пробирались через толпу к южному выходу.

После всех процедур с охраной, мы отошли недалеко от ворот и стали приводить снаряжение в порядок. Тут я заметил, как Лена пыталась поудобнее повесить за спину снайперскую винтовку ДВЛ-10 М1 «Диверсант», а в руки взяла автомат. До этого момента я был уверен, что у нас с Борисом хорошее вооружение, но теперь в нашем отряде самая крутая пушка была у Лены.

— Ого, ДВЛ-10, патрон 10,3х45 мм, если не ошибаюсь, — я попытался показать свои знания об оружии.

— Она самая. Хорошая винтовка, для хорошего стрелка, — сказала она, подмигнув.

— Не сомневаюсь, ладно пошли уже к стоянке. Далеко тут? — я уместил свой Глок в кобуру на разгрузке и был рад, что он снова со мной.

— Нет, пару километров где-то, может чуть больше. Быстро доберёмся, зайдём, поговорим и пойдём дальше дела делать. У нас сегодня будет отличный день, так что вперёд, ребята, — сказала Лена и пошла быстром шагом вперёд, а мы с Борисом пока стояли.

— Ребята? Вон оно уже как, — пробурчал я.

— Да хватит уже, Антон, относись чуть проще. Или тебе не по душе, что она главную строит? Я думаю, что она просто единственная, кто знает, что нам делать.

— Да забей, всё норм, пошли, — сказал я и перешёл на лёгкий бег, чтобы скорее догнать Лену.

По пути к стоянке мы болтали о всяком, но не о задании или о том, что нам предстоит. Нас держали в неведении и это меня и напрягало, а, чтобы мы особо об этом не парились, Лена мило с нами беседовала. Я надеялся, что всё это лишь мой дурной характер и не более. Тем временем мы шли по улице, по обеим сторонам которой — дома, а точнее их останки, сначала становились ниже и встречались реже, а потом и вовсе мы шли по пустой дороге. Спустя пять минут впереди стало видно одноэтажное небольшое здание, которое и являлось той самой стоянкой, куда мы должны были нанести визит. На улице был прекрасный летний день, птицы летали от дерева к дереву, напевая свои мотивы. Моё настроение вернулось в норму, и я надеялся, что всё пройдёт хорошо и без обострений со стороны владельцев заведения. Подойдя к дверям, Лена аккуратно постучала. Спустя пол минуты нам открыл мужик лет под пятьдесят с седыми остатками волос на голове.

— Что вам нужно в нашем прекрасном заведении? — вежливо спросил старик.

— Поговорить с владельцем, — приветливо сказала Лена.

— Он сейчас занят, зайдите позже, — закрывая двери пробормотал седой.

— Мы от Ильи.

— А чего сразу не сказали? Заходите. У нас сегодня не рабочий день, поэтому вы как раз кстати. Следуйте за мной.

Мы вошли внутрь за хромающим мужчиной. Это был типичный бар на окраине. Длинная стойка бармена и много небольших столов. Мы шли в комнату управляющего, которая находилась за кухней. Внутри нас ждал крепыш, в чью честь и была названа стоянка. Ему было лет тридцать пять, лысый, а в плечах был чуть-ли не в два раза больше меня. Одет он был в белую рубашку, которая ему словно была мала.

— Кого к нам занесло? — хриплым голосом сказал хозяин, поднимая взгляд от бумаг.

— От Ильи они.

— Наконец-то! Он принял предложение? — откинулся на спинку своего большого кресла крепыш.

— Можно и так сказать. Он просит доплаты за работу в размере пятнадцати тысяч, — сказала Лена.

— Пятнадцати? Это можно устроить, только я надеюсь на то, что вы сделаете всё как надо и отчёт мне принесёте. Работа очень простая и даже благородная, да? — посмотрел он мне прямо в глаза.

— Возможно, — сказал я, не зная о чём идёт речь.

— Они не знают что-ли? — рассмеялся крепыш, — ну скоро поймут, что к чему. Сразу скажу, что никакого криминала.

— Так ты согласен с условиями? — спросила Лена.

— Согласен, чего ж нет. Довольно справедливо даже. Вам сейчас что-ли бабло нужно?

— Да. Купить безделушек.

Лысый открыл первый ящик своего стола и глядя в глаза Лене достал необходимую сумму и медленно протянул ей. Взяв деньги, она убрала их в рюкзак и вышла из кабинета, а мы за ней. Выйдя с чёрного хода, мы пошли за Леной к холму и встали в тени дерева.

— Так, хорошо, а какой теперь план? — спросил Борис.

— Надо завалить пару психов на соседней дороге, которые отрезают путь к стоянке крепыша-малыша и из-за них поток путешественников и торговцев идут альтернативной дорогой, а соответственно мимо идёт и их бабло, — пояснила она нам.

— А Илье-то что с этого? — продолжал Борис, в то время как я сидел у дерева и рассматривал окрестности в оптику.

— Тут всё просто. Крепыш стал гнать всем проходящим через него торговцам, что засада на дороге дела рук Ильи, дабы отрезать крепыша от дела и получать все доходы за ночёвку и отдых путешественников, а не конкурировать со стоянкой. Плюс плёл, что Илья готовит нападения на караваны, для создания дефицита и поднятия цен на товар, при этом спекулируя краденым и получая доход напрямую себе.

— А идея-то рабочая, — усмехнулся я. — А откуда эти торговцы шли, раз путь то отрезан?

— Они шли из города, пройдя его с севера на юг, а тут крепыш их разворачивал и пускал другой дорогой, рассказав пару баек в путь. А схема не очень рабочая. Власти Новожиневска не допустят такого, но Илья боится, что слухи дойдут до вышестоящего руководства и могут быть проблемы.

— А где же там стоянка? Одноэтажное здание метров сорок длиной и больше ничего, — поинтересовался Борис.

— Это типа столовой, сама стоянка чуть дальше. Из-за деревьев может быть не видно, но она в том направлении, вон крыши домиков видны, — сказала Лена, указывая в даль.

— Ага, вижу. Ну ладно, какой план действия? Где место той самой засады? — Борис вглядывался вдаль, но, похоже, ничего всё-таки не видел.

— Я конечно извиняюсь, но я слышал от лысого, что криминала тут нет. А по факту тут его хоть отбавляй. Мы же должны вальнуть их всех. Это разве не криминал? — возмутился я.

— Ну он имел ввиду, что они ублюдки и за них только спасибо скажут. И преследовать нас не станет ни одна группировка, — объяснила Лена, — Я предлагаю действовать на закате, чтобы их внимание было притуплено, а пока будем ждать — узнаем сколько их, чем вооружены и как себя ведут.

— Звучит разумно, я за, — сказал я, вставая на ноги. — Борис, ты как относишься к плану?

— На особый план он не похож, но я всегда за.

— Отлично! Мальчики, прошу за мной. Двинемся же в путь! — словно в увлекательное приключение позвала нас Лена.

Мы пошли в стороне от дороги, и я просил всех соблюдать особую осторожность, так как мы удалялись от города и вокруг становилось опаснее, но мои замечания и просьбы оставались словно незамеченными. Я бросил все попытки призвать к осторожности и сам следил за всем вокруг. Неизвестно сколько пути было ещё впереди, но темп мы держали небольшой, а Борис с Леной вели беседы, и их спокойствие меня немного бесило.

— А ты как чай с мятой завариваешь? — интересовалась Лена у Бориса.

— В смысле как?

— Листами кладёшь или крошишь и смешиваешь с заваркой? — уточнила она.

— Листами, а это имеет значение? — удивился Борис. — Если да, то надо попробовать и покрошить, может так лучше будет.

— Давайте внимательнее будем, хорошо? Долго нам идти? — раздражённо влез я в их прекрасную беседу.

— Ой, хватит тебе, Антон. От того, что ты тут головой, словно сова, вертишь безопаснее не становится. Я слежу за горизонтом. Сзади у нас стоянка, а по сторонам старые, никому ненужные, развалины, а чуть дальше от них уже идут другие дороги, на которых плохиши не водятся. Так что самое опасное — спереди, — Лена сказала так, словно отмахнулась от назойливого ребёнка. — А как относишься к чаю с малиной? — продолжила она диалог с Борисом.

Ругаться желания не было. Бросив свою слежку, я просто шёл за ними и думал о том, как может сложиться бой и какие доказательства нужны Крепышу с Ильёй. До заката было ещё около шести часов и этого будет вполне достаточно, чтобы собрать все необходимые сведения. Мы стали идти чуть-чуть в горку, а дорога слева от нас уходила постепенно вниз, и вскоре она скрылась из видимости. Мелкую растительность сменял негустой лес, зайдя в который Лена ушла левее, а мы за ней. Пять минут ходьбы — и мы на месте. Благодаря кустам, что росли прям у обрыва, мы могли наблюдать за постом, без риска быть замеченными. Отсюда до поста было метров пятьсот, не больше, а высота обрыва от уровня дороги — где-то 6 метров и с такой позиции мы прекрасно всё видели.

— Я пока приготовлю что-нибудь перекусить, а вы наблюдайте и позже решим, что делать, — сказала Лена.

— Ты собираешься жечь костёр тут? Они нас в два счёта заметят, — взволновался я странным решением нашей боевой подруги.

— Костёр жечь я как раз не собираюсь, так как прекрасно понимаю всю опасность этой затеи. У меня чай в термосе и мясо с хлебом есть, вот и сделаю нам покушать.

— Хорошо, а я пока рассмотрю их лагерь и попробую посчитать примерное количество людей, — сказал я, ловя себя на мысли, что сильно недооцениваю её.

Рейдеры не пытались маскировать свой пост или как-нибудь приманивать проходящих мимо торговцев. Они разбили палаточный лагерь слева от дороги, а также возвели защитные сооружения из досок, бетонных блоков и мешков с песком. Это были просто посты с круговой защитой и одним спуском в окоп, который ведёт к второму посту. Так по два поста было по обе стороны от дороги, а по высоте они были примерно метра полтора и хорошо защищали стрелка от пуль противника. Странно было то, что они никак не скрывали своё присутствие, а значит их цель именно заблокировать дорогу, а не грабить проходящих мимо. Возможно именно по этой причине они не обращали внимание на холм, на котором мы находимся и предполагают, что атака с этой стороны не пойдёт, да и расстояние для прицельной стрельбы слишком большое.

— Так, я насчитал двенадцать человек, вооруженных в основном дешёвыми, старыми автоматами. Брони у них нет, но если и есть под одеждой, то для твоей ДВЛ и моего АКМ это не помеха, — рассказал я о своих наблюдениях.

— Давайте перекусим, а потом я расскажу, что сама придумала уже по этому поводу.

Мы сели перекусить и пока были заняты едой, солнце клонилось к горизонту, а значит уже пора планировать атаку и приступать.

— Закат примерно через час, так что самое время обсудить что будем делать, — сказал Борис.

— Тут всё просто. Я пойду на другой холм и разложу свою винтовку, оттуда и прикрою вас, а вы подойдёте ближе к ним и займёте позицию в небольшом углублении перед их базой. Откроете огонь по необходимости, когда они будут думать откуда стреляют. В идеале они до вас не дойдут, и ни единого выстрела в вашу сторону не будет.

— Звучит заманчиво, а ты хорошо ночью стреляешь? — с сомнением сказал я.

— Они на открытой местности. Если что, то будем действовать по обстоятельствам, но близко не приближайтесь к ним, чтобы я не спутала силуэты. А вообще ты прав, так что собираемся и выдвигаемся на точки, чтобы больше народу положить до полной темноты.

— Да уж, план просто супер, но какой есть. Пошли Борис, будем надеяться, что она меткая.

Мы пошли дальше по лесу в поисках места, где можно безопасно и незаметно спуститься вниз. Найдя ровный спуск, который хорошо прикрывался растительностью, мы спустились в самый низ и были на одном уровне с дорогой. Оставалось найти место, откуда можно будет безопасно вести огонь. Аккуратно пробираясь к посту нам на пути попалась сначала небольшая возвышенность, от которой до поста было около двухсот метров, а в пол сотни метрах и чуть правее был овраг.

— У меня есть идея. Оставайся тут на возвышенности, а я пойду в тот овраг. Таким образом нас прикроет Лена, а ты дополнительно сможешь отсюда меня прикрыть, тем более у тебя оптика, — предложил свой план Борис.

— Хорошая идея, только дай сначала я займу позицию, а потом ты двигайся дальше и предельно осторожно.

Я устроился на небольшом холме и аккуратно в траве расположил ствол автомата и мог спокойно в оптику наблюдать весь пост. Расстояние было оптимальное для безопасной стрельбы, так как противник не сразу поймёт откуда стреляют и у нас будет достаточно времени, чтобы убить основную часть рейдеров. Борис тем временем аккуратно пробрался в овраг и был готов к бою, но начать его должна Лена. И мы ждали её выстрелов, так как связи у нас никакой не было и это будет единственный сигнал к началу.

Наблюдая в оптику за постом, я заметил, как один из часовых на ближнем к нам позиции резко упал, словно его выключили по щелчку. Его напарник только хотел крикнуть, как вторая пуля попала ему прямо в грудь и не оставила ни малейшего шанса выжить. Я быстро перевёл взгляд на второй пост, на котором уже подняли тревогу и были слышны крики вдалеке, но ввиду того, что они не знали откуда была стрельба, то их попытка спрятаться была напрасной и они лишь подписали себе смертный приговор, и уже через мгновение третий рейдер пополнил число мёртвых. Второй дозорный сразу же покинул пункт и прыгнул в окоп, где залёг, чтобы его наверняка не достали. В это время оставшиеся рейдеры старались найти место, откуда по ним стреляли. Помог им в этом промах Лены. Пуля угодила в палатку, пройдя в десятке сантиметров от цели, и оставив сквозную дыру в ней, выдала примерную позицию снайпера. В этот момент я решил подключиться к атаке, и поставив одиночный режим огня, отправил две пули в предполагаемого командира, который на всех кричал и старался раздавать приказы. Обе пули попали в цель, одна из них угодила в грудь, вторая в живот, заставав его крики перейти в предсмертный стон. Борис пока не вмешивался и правильно делал, так как у него не было глушителя и рейдеры сосредоточат огонь на нём. Рейдеры стали понимать, что находятся под перекрестным огнём и постарались все спрятаться за оборонными пунктами или же в окопе. Таким образом бой ненадолго стих, но один из зевак высунул голову, чтобы осмотреться, и пуля мгновенно прошибла лоб, выбивая куски черепа и крови из затылка. По моим подсчётам осталось около семи человек. Чтобы как-нибудь расшевелить их, я начал стрелять одиночными по укрытиям. Толку этого никакого не дало и я, перезарядив автомат, продолжил наблюдать за ними.

Вся ситуация резко изменилась, когда они выбежали из-за своих укрытий и, двигаясь хаотично, направились в нашу сторону. Таким образом они защитили себя от огня Лены, и с большой дистанции она не могла свободно поражать быстро движущиеся цели. В дело резко включился Борис, и первой короткой очередью ранил одного из нападавших. По нему сразу в ответ пошёл огонь на подавление, заставив спрятаться в овраге и не высовывать голову. Рейдеры направились прямо к нему, и самого ближнего смогла достать Лена, а я занялся стрельбой очередями по остальным, и за короткий промежуток одного убил и двух ранил. Последние разделились, один рванул в мою сторону, а второй принялся обходить Бориса сбоку. Я достал из рюкзака РГД-5 и отбросил её в сторону приближавшегося противника. Тут же перевёл своё внимание на второго и постарался хоть немного его задеть, стреляя длинными очередями, но из-за неудобного положения всё шло мимо. Раздался взрыв гранаты, и я, достав Глок аккуратно выглянул, так как боялся, что граната могла не поразить противника, но тот лежал в десятке метров от меня, раненый осколками, и не представлял опасности. Добив его, я услышал выстрелы Бориса, который убил нападавшего. Взяв автомат я и начал добивать раненных.

Бой был окончен, но мы не спешили выходить. Перезарядив оружие, я крикнул Борису, чтобы он обратил на меня внимание, а после показал в сторону Лены, намекая на то, что лучше вернуться к ней, а потом уже решить, что к чему. Он вскочил и быстро побежал ко мне, явно желая обсудить дальнейшие действия.

— Предлагаешь к ней вернуться? — пытаясь отдышаться сказал Борис.

— Я не знаю, может она сейчас к нам идёт. Стоит действовать аккуратно, но я однозначно хочу собрать с них хоть часть оружия, денег и припасов.

— И я. У них должно быть много патронов к моему автомату. Пошли к Лене, а там уже все вместе решим, что делать. Главное не разделяться.

— Согласен, пошли тогда.

Возвращались тем же путём, что и шли, соблюдая осторожность и стараясь особо не светиться во весь рост. Забираться наверх оказалось значительно сложнее, чем спускаться. Оказавшись наверху и не успев отдышаться, к нам уже шла Лена. За её спиной висела винтовка, а в руках уже был автомат.

— Я рада, что всё так закончилось. Пойдём посмотрим, что у них там есть?

— Только забрались и снова вниз, — рассмеялся Борис. — Ну пошли, что поделать. Мне тоже интересно.

— Давайте только осторожнее, может у них ещё кто там сидит и ждёт или подкрепление какое придёт.

— Вот тут, Антон, ты уже прав. Подкрепление раньше за ними не наблюдалось, а вот шанс того, что там есть кто живой и ожидающий нас — вполне велик, — согласилась со мной Лена.

Спустившись вниз мы пошли к посту. Дойдя до наших огневых позиций, мы осмотрели убитых и собрали с них самое необходимое, затем пошли дальше к их лагерю. Проверив все места на возможные засады, мы принялись искать что-нибудь ценное. Денег много найти не удалось, всего около двенадцати тысяч собрали со всех и поделили поровну. Дальше собрав по мелочи еды и прочего, мы пошли обратно к стоянке, а в качестве доказательства, сорвали с двух трупов шевроны с изображением отпечатка кошачьей лапы, а под конец ещё и подожгли палатки. К этому времени уже почти полностью стемнело и пожар будет виден издалека.

Обратный путь до стоянки был легче и менее волнительный, разве что ноша стала тяжелее и воздух прохладней. День казался ужасно долгим, а это ещё не конец, ведь после стоянки надо и до гостиницы добраться, где и сможем нормально отдохнуть. Дойдя до стоянки, мы постучали и нам тут же открыл седой мужик. Недолго думая он пустил нас и проводил к крепышу в кабинет. Тот сидел в своём кресле и что-то писал в бумагах, а нашему появлению очень обрадовался.

— Поздравляю с выполнением задания, — сказал лысый, отрываясь от бумаг. — Отлично, что в столь короткий срок управились. Доказательств не нужно, мои люди видели пожар на посту этих мерзавцев. Передавайте Илье привет и скажите, что отныне Крепыш на его стороне.

— Хорошо, надеюсь дела на вашей стоянке пойдут в гору, — любезно сказала Лена.

— Я тоже надеюсь. До встречи!

На улице была уже глубокая ночь, а на небе отчётливо были видны звёзды. Воздух стал прохладным, и я стал немного замерзать. Войдя в Новожиневск, Лена попрощалась с нами и ушла, договорившись о завтрашней встрече. Мы же, пошли в свою гостиницу. Сдав своё оружие и оружие бандитов на хранение, мы поднялись на третий этаж. Войдя в номер, Борис всё сбросил с себя и лёг на кровать. Несмотря на лёгкий голод я решил, что сон мне необходим больше, и тоже упал на кровать и практически сразу уснул.

Утро началось с того, что Борис пытался меня разбудить. Я не знаю, сколько он уже толкал меня, но надеялся, что не долго. После того, как он убедился в том, что я встал — позвал на завтрак и ушёл вниз. Выйдя из комнаты, я направился в столовую.

— Доброе утро, — сказал я, сидевшему за столом Борису, вырывая его из своих мыслей. — Спасибо за завтрак, — на столе стояла порция и для меня.

— Доброе, да не за что. Нам вообще скоро выходить надо, спали мы долго.

— Ну давай поедим и пойдём, нам много времени на сборы не надо. Мы же идём не в поход, а отчитываться перед Ильей.

— Это да. Нам лучше вдвоём сходить или ты с нами пойдешь? — спросил Борис, глядя на меня.

— В смысле вдвоём? Ты и Лена? Ну она вроде не кусается, чего мне на улице-то торчать? — я был сильно удивлён таким вопросом, но понял почему он возник.

— Просто мне показалось, что она тебе не нравится. Вот и предложил.

— Да нет, всё норм. Вчера просто настроения не было.

— Весь день? — усмехнулся Борис.

— Типа того. Давай уже есть и в путь, а то так реально опоздаем.

После завтрака на сборы ушло около получаса. День стоял солнечный, а на небе не было почти ни одного облака. Эта жара свела бы нас с ума, но ситуацию спасал ветер, который местами был даже слишком сильный. Мы должны были встреться возле здания администрации, примерно в районе двенадцати часов дня. Борис взглянул на часы и сказал, что мы пришли даже немного раньше, и, возможно, придётся подождать нашу новую подружку. Пройдя мимо рынка, не обращая внимания на зазывающие лозунги продавцов, мы вышли к зданию администрации, возле которого нас уже ждала Лена, беседуя о чём-то с охраной. В этот раз она была одета вовсе не по-боевому, а скорее прогулочно. Белая рубашка, лёгкие бежевые штаны и кроссовки, а за спиной был небольшой чёрный рюкзак. Когда мы подошли ближе, и она развернулась к нам, то я увидел, что она была в тёмных солнцезащитных очках.

— Доброе утро, хорошо, что вы уже тут, а то я собиралась через пару минут пойти где-нибудь посидеть, — сказал Лена, собирая свои светлые волосы в хвост.

— Пошли к Илье, пора уже заканчивать это дело и, при возможности, браться за новое, — сказал я максимально миролюбиво.

— Я только за, — согласилась Лена и тут же обратилась к охраннику. — Проведёшь нас к Илье Дмитриевичу? Он нас должно быть ждёт.

— Да, нас предупредили. Сейчас вызову сопровождающего.

Долго ждать нам не пришлось, и когда сопровождающий вышел к нам, то сообщил, что Илья немного занят на важном совещании, но мы можем подняться к нему на этаж и подождать там. В здании администрации было значительно приятнее находиться, чем на улице, поэтому мы согласились, после чего последовала процедура записи на каждом этаже и прочее. Попав на седьмой этаж, нас отвели в небольшой зал, где мы могли подождать конца совещания. В зале был столик и три дивана вокруг него.

— Как ты думаешь долго они будут там совещаться? — спросил Борис, садясь на диван.

— Столько, сколько им нужно. Но я надеюсь, что нет, — ответила Лена, сев рядом с ним.

— Всё зависит от того, когда они его начали и по какой теме. Надеюсь мы там не фигурируем и вчерашние дела там не обсуждают, — я выбрал диван напротив, и стал посматривать в окно.

Диван оказался очень удобный или я просто не выспался, но буквально через пару минут я задремал. Когда Борис меня дёрнул, чтобы разбудить, то я подумал, что прошло всего минут пять, но по факту оказалось, что прошло около часа. Короткий сон пошёл мне на пользу, и я словно по-новому взглянул на мир. Приведя себя в порядок, мы пошли к кабинету Ильи.

— Здравствуйте, вы как раз вовремя. О том, что вы выполнили задание я уже слышал, а значит и плата будет соответствующая. Но сейчас не об этом, — Илья переменился в лице и со всей строгостью в глазах продолжил. — Для вас троих есть ещё одно задание. Но его надо будет обсудить очень подробно. Для начала начнём с оплаты.

Илья открыл первый ящик стола и достал оттуда деньги, отсчитал нужную сумму и отдал нам. Потом полминуты посидел, подумал, и продолжил.

— Неподалёку, в сторону запада отсюда, произошло одно происшествие. Ходят слухи, что учёные везли кое-что, да несчастье случилось. Так вот это «кое-что» и надо достать и принести мне.

— Звучит слишком просто, но чувствую это не так, — сказал я, глядя не на Илью, а в окно.

— Ты дослушай сначала, прежде чем говорить что-то. Вся сложность тут заключается в том, что это срочно и в том, что это секретно. Если вас засекут или будут за вами следить, то ни слова. Вы просто гуляли там, ясно? Сделаете всё как надо и получите хорошую награду. Я бы вам больше сказал, да не знаю сам нихера. Короче говоря, достаньте мне эту штуку, и чтобы даже вы сами не знали кто и как это сделал.

— Почему именно мы? — спросила Лена.

— Потому что я так решил. У меня есть на то свои основания. Вы согласны?

— Подумать можно? — спросил я.

— Нет, ответ мне нужен здесь и сейчас, — твёрдо сказал он.

Я посмотрел на Бориса, тот недолго думая кивнул, Лена тоже.

— Хорошо, мы согласны. Что нам делать? — выразил я мнение команды.

— Пойдёте на запад от города, в сторону «Мёртвых холмов». Там в их окрестностях и случилось несчастье с учёными. Никакого более конкретного места не знаю, самим искать придётся. Выдвигайтесь как можно раньше. Лучше сейчас. Я надеюсь всё будет хорошо. Вопросы?

— Нет. Всё ясно. Сделаем в лучшем виде. По крайней мере постараемся.

Глава 5

Выйдя из здания, мы немного постояли, обдумывая что делать дальше. Правда думать тут было не о чем, но хоть какой-то план действий иметь надо. Для начала нам всем надо было переодеться, взять оружие и только потом идти куда-то. Для экономии времени мы разделились и снова договорились о встрече за западными воротами. Добравшись до гостиницы, мы стали быстро собираться, даже не успев толком отдышаться. Я очень старался не забыть ничего важного, чтобы потом не оказаться в ситуации, когда взяли всё, кроме воды и в итоге страдаете от жажды. Оплатив проживание и оставив денег на хранение оружия бандитов, мы покинули гостиницу и направились на выход. Выйдя из города, мы заметили, что Лена сидела на камне, загадочно изучая свою винтовку, словно видела её в первый раз. На ней уже был комбинезон защитного цвета, походный рюкзак и до отказа забитый магазинами разгрузочный жилет. Для удобства она надела кепку, а очки сняла.

— А вот и вы. Пока я вас тут ждала, выяснила, где примерно мог произойти этот «несчастный случай». Мы же все тут понимаем, что это не случайность? — спросила она, глядя на нас из-под вопросительно поднятой брови.

— Да, понимаем. Не люблю так работать, но выбор у нас не велик. Либо делаем, либо идём нахер, — сказал я пытаясь привести своё дыхание в порядок.

— Именно. В общем идти нам часа три. Бежать полтора. Но с нашим весом это не выйдет. Но меня волнует тот факт, что мы явно не единственные, кто знает об этом. Если мы там будем не одни, то как поступим?

— По обстоятельствам, но я думаю, что Илья хочет, чтобы свидетелей не было, а груз был у него. Интересно, что это за «кое-что» и как мы его потащим, если это что-то большое, — сказал Борис, подводя итог всему сказанному.

Болтать дальше не было смысла, и мы пошли в сторону Мёртвых Холмов. Погода скидки нам не давала и августовское солнце палило на нас своим жаром, несмотря на то, что уже около четырёх часов дня. На месте мы должны быть ближе к вечеру, но на улице будет ещё достаточно светло, чтобы найти место происшествия. Передвигались мы преимущественно пешком, редко переходя на лёгкий бег. Держались в основном возле домов, стараясь не выходить на большие открытые пространства, а при возможности и вовсе шли сквозь разные помещения или дворами. На наше счастье, мы не встретили ни вискасов, ни даже диких собак, которые довольно часто встречаются в районе руин старого города, особенно если передвигаться по нему также шумно, как это делали мы. Мёртвые Холмы представляли собой участок холмистой местности, заросшие деревьями и кустами. Всего было пять холмов, располагавшихся так, что проход между ними был крайне опасен, ввиду того, что, находясь в низине, тебя всегда окружало по три холма, на которых удобно сделать засаду. Обойти их идя с юга на север почти невозможно, ведь с западной стороны проход закрывает большое озеро, в котором давно царят местные грайперы. Это подводные мутанты, чьё имя происходит от английского «gripe — схватывать». Они достаточно быстры и ловки, чтобы мгновенно выскочить из воды, в удобный для них момент, а затем схватив щупальцами, по бокам которых находятся острые крючкообразные шипы, утащить в воду. По внешнему виду это что-то среднее между человеком и крокодилом. Их туловище похоже на человеческое из-за наличия рёбер и головы, но вдоль которого растёт большое количество крепких лап, которые позволяют быстро перемещаться, а заканчивается оно хвостом длинной всего около метра. Щупальца растут из спины, имеют длину от 2 до 5 метров, в зависимости от возраста грайпера, и всего их около шести. При этом само тело покрыто хитином, он хорошо защищает от пуль мелкого калибра, а самым уязвимым местом, помимо самих щупалец, является голова. Она имеет только верхний слой защиты хитином, и, если успеть выстрелить в «лицо», то есть большой шанс убить эту тварь на месте. Своих жертв они поедают долго, дождавшись, когда та немного разбухнет от воды, а затем своим жвалами разрывают плоть и начинают медленно выедать самое, по их мнению, вкусное. По размерам, вместе с хвостом, они достигают всего три метра в длину, а по высоте от земли их туловище находится всего в полуметре. Именно наличие грайперов не позволяет обходить холмы через озеро, так как лишний риск против такого противника был бы напрасным. С восточной стороны обойти холмы мешают развалины старого торгового центра, прилегающего почти вплотную к одному из холмов, и обходить его надо было почти целый километр. Поэтому самой быстрый вариант — пройти между холмами, так как этот путь был не очень длинный и сразу выводил к широкой дороге, которая шла из города на север и на запад. Надо было пройти всего каких-то семьсот метров, однако на холмах рейдеры любили делать засады для проходящих мимо караванов, затем их вытеснили мутанты. Сейчас Мёртвые Холмы считают более-менее безопасными, однако своё название они до сих пор иногда оправдывают.

Добравшись до окраин разрушенного довоенного города, что прилегал к холмам, мы сместились влево, чтобы подойти со стороны торгового центра. Так как нас было всего трое, то пройти через развалины не составляло больших трудов. По общему мнению, так было безопаснее подойти, ведь если в районе происшествия уже кто-то есть, то нас быстро заметят, и в лучшем случае попросят уйти. Подобравшись к подножью холма, что был самым высоким и от земли до вершины достигал не менее двадцати пяти метров, мы стали аккуратно подниматься, прикрываясь растительностью. Мы были уже немного уставшими, но терять бдительность было нельзя, и оглядываясь на все 360, мы медленно приближались к вершине. Оказавшись на ней и найдя хорошее место для наблюдения, мы стали искать, где могло произойти это происшествие. Долго высматривать не пришлось, так как был заметен лёгкий дым за центральным холмом. Дабы увидеть, что за ним, нам надо либо перейти на него, либо занять соседний от нас холм, который находился справа, и являлся самой удобной позицией, ведь именно мимо него и проходили оба выхода с холмов к дороге. Мы приняли решение перейти именно на него. Спустившись вниз, мы по одному, с небольшим интервалом, перебежали дорогу и стали подниматься наверх. Заняв очередную позицию, мы стали наблюдать.

— Вон машина дымит. Рядом вроде никого не видать. Как поступим? — спросила Лена, наблюдая за всем через прицел своей винтовки.

— Ну отсюда до неё метров двести, не больше. Может мы с Борисом спустимся, а ты, как всегда, на прикрытии? — предложил я, оценив всю ситуацию и решив, что снайпер на такой позиции нам очень пригодится.

— Подождите, там кто-то к машине идёт, — остановила она нас.

Я стал смотреть в свой прицел и заметил группу из пяти человек, которые были хорошо вооружены. Когда один повернулся ко мне боком, то я понял, что это люди из фракции оружейников, и ввязываться с ними в бой опасно, особенно когда нас меньше. Их отличием был шеврон на плече с изображением двух букв «WB» с скрещенными на заднем фоне двумя автоматами. Так как нам ничего не говорили по поводу того, как поступать в подобной ситуации, то я хотел предложить Лене подождать немного, а затем принимать решения, однако не успев открыть рот я услышал, как она выстрелила, и пуля угодила ровно в голову одному солдату. Тот безжизненным мешком упал на землю, а остальные мгновенно разбежались.

— Ты что творишь? Это же оружейные братья! Их тут явно не пятеро, — со злостью, сквозь зубы проговорил я.

— Не болтай, а стреляй, — сказала Лена, и сделала очередной выстрел, который угодил мимо.

Я попытался прицелиться, чтобы выстрелить в высунувшегося из-за машины солдата, но мне помешали спокойно вести огонь пули, летевшие со стороны центрального холма. Я пригнулся, чтобы не схватить одну из них, а когда появился момент, чтобы снова посмотреть, что к чему, то солдата уже не было на месте. Вскоре снизу послышалось отчётливое «Брать живыми!» и я понял, что к нам поднимаются. Находясь на вершине можно было хорошо защищать свою позицию.

— Они к нам поднимаются! Давайте в круговую оборону! — крикнул я, а Лена бросила пару гранат вниз, в надежде убить кого-нибудь ими.

Я сел за дерево, пытаясь максимально уменьшить свой силуэт. Снизу вылетело пару гранат, которые сразу взорвались в воздухе. В глазах мгновенно потемнело, а в ушах встал отчётливый звон. Я полностью потерял ориентацию в пространстве. Стрелять наугад не стал, так как боялся ранить Бориса или Лену. Вскоре я почувствовал сильный удар по затылку и на этом моё сознание оборвалось.

Придя в себя, я не понимал, где нахожусь. Звон в ушах ещё сохранялся, но я уже мог слышать разговоры. Зрение восстановилось, однако глаза немного болели, и я старался особо их не напрягать. Понемногу осматриваясь, я понял, что мы находимся в каком-то здании, связанные, но живые. Мы сидели на полу, прислоненными спинами к стене. В помещении было темно, но фонари, расставленные на полу, и направленные вверх, создавали достаточно света. Вокруг ходили солдаты оружейников и о чём-то говорили. Среди них выделялся командир, у которого на спине был тёмный плащ, почти до земли, а на голове какой-то шлем, закрывавший лицо. Когда он заметил, что я пришёл в себя, то сел напротив меня. Я не мог сосредоточиться и поэтому не понимал, что происходит. Заметив мою растерянность, он ударил меня по лицу пару раз рукой, затем облил холодной водой, и она словно вытащила меня из одного мутного мира в наш реальный. Я уже отчётливо видел всех и только сейчас понял в каком мы положении.

— Кто такие?! Чего забыли в холмах? — громко, почти крича, обращался ко мне командир. — Отвечай, иначе придётся застрелить вас как собак!

— Да их сразу надо было ёбнуть! Они Женька пристрелили, а мы тут с ними лясы точим! — кричал кто-то из солдат, стоявших за командиром.

— Это не твоего ума дело, ещё что-нибудь вякнешь, в зубы схватишь, — ответил ему крепкий мужик, державший в руках пулемёт.

— Ещё раз спрашиваю! Кто вы и что вы делали в районе Холмов? — уже раздражённо сказал командир, и явно готовясь ещё раз ударить.

— Мы просто проходили мимо торгового центра, — прервался я на мгновение, чтобы сплюнуть кровь, собравшуюся во рту. — Для безопасности решили забраться на холм. А оттуда заметили дым. Решили проверить ради любопытства.

После очередного удара по лицу ладонью, командир продолжил. — Даже если ты мне не пиздишь, то какого хуя вы стрелять вздумали, а?! — прокричал он уже на меня, явно приходя в ярость.

— Это вы ту шизанутую спросите, я даже не думал автомат с предохранителя снимать, — сказал я, указывая головой в сторону Лены, которая сидела в паре метров от меня у стены, связанная и с кляпом во рту.

Командир встал и медленно подошёл к Лене, сел рядом и вытащив кляп поднял её голову, чтобы посмотреть ей в глаза. В ответ Лена ехидно улыбнулась ему, за что мгновенно схватила по лицу. Борис только начал приходить в себя и им занялись другие солдаты, оттащив от нас куда-то в другую комнату.

— Ты, сучка, даже не представляешь, что тебя ждёт дальше! Но для начала ты ответишь на один простой вопрос. Что забыли на холмах и почему открыла огонь? — он, как и прежде держал её голову и смотрел в глаза, но вместо ответа получил лишь плевок в маску шлема. Он встал и с размаху ударил её с ноги, от чего она завалилась на пол. Потом махнул на меня солдатам, и те меня потащили куда-то.

Нас разделили для того, чтобы допрашивать по отдельности, и если ответы не сойдутся, то жизни нам точно не видать. Командир оружейников не верил в случайность нашего присутствия здесь и любыми способами хотел добиться признания, чтобы понимать, как много людей знает о неудачной транспортировке «Света Науки». Со мной в комнате осталось два солдата, остальные вышли. Осмотрев то место, где мы находились, я мог предполагать, что это один из домов разрушенного города возле холмов.

— Как самочувствие после светошумовой? — с насмешкой сказал солдат, стоявший спиной возле двери.

— Да оставь ты его в покое, — пробормотал второй, закуривая сигарету, чей яркий огонёк выделялся в кромешной тьме этой комнаты.

— Что-то новенькое всегда интересно. Тем более это лучше, чем осколки от ручной гранаты или ещё чего-нибудь из вашего широкого ассортимента, — проговорил я, глядя в сторону красного огонька, который иногда ярко накаливался, словно вот-вот взорвётся.

— Ну в таком случае у тебя сегодня будет много чего интересного, — рассмеялся он.

Дальше я потерял счёт времени, а возможно и вообще потерял сознание, но открыл я глаза именно в тот момент, когда кто-то, открыв дверь, и прошептав солдатам приказ, вышел. Спустя пару минут они подошли и повели меня. Я даже не думал о сопротивлении, так как это однозначно привело бы к плачевному результату. Как только я оказался в холе, я увидел Бориса и Лену. По их внешнему виду можно было сказать, что Борис либо ничего не сказал, либо и вовсе сопротивлялся, за что был сильно избит. А вот Лена выглядела лучше, но только внешне, так как в её мимолетном взгляде сочетался страх и ненависть. Возможно она ненавидела меня, но я особо не переживал по этому поводу, ведь именно из-за неё мы тут. Долго глядеть друг на друга нам не дали, и надев на голову мешки, повели дальше. Я совершенно ничего не видел, но чувствовал, что нас сначала вели по коридору, затем лестница и вот мы были на улице. Холодный воздух сразу пронзил тело, заставив вздрогнуть, поняв, что сейчас уже глубокая ночь. Вскоре послышался шум двигателей, и я попытался найти свет фар, но меня, а может и нас, тут же развернули спиной к подошедшему транспорту, уткнув лицом в стену.

— Грузите их и поехали быстро. Но в первую очередь загружай объект, — отдал приказ кто-то из машины.

Дальше была слышна суета и топот не менее десятка солдат. Вскоре настала и наша очередь грузиться в машины, и тыча стволами в спину, нас завели внутрь и посадили. Так как сели мы боком к направлению движения, я предположил, что это вообще какой-то бронетранспортёр. Чтобы мы особо не расслаблялись, к ребру был приставлен ствол пистолета. Я не был уверен, что мы все находились в одном транспорте. Ехали в полной тишине, и я даже не мог предположить, что ждёт нас дальше. Однако это точно не казнь, ведь пристрелить нас могли уже давно. Мои мысли оборвал взрыв, от которого нас резко швырнуло в сторону, и в итоге машина перевернулась на крышу. Получив несколько несерьезных ушибов, я попытался встать. В ушах стоял звон. Во время всех этих трясок мешок слетел с головы, и я мог осмотреть, что к чему. Картина радовала и ужасала одновременно. Попадание пришлось в заднюю ось, так ещё и с пробитием. Четверо солдат были мертвы, в том числе и тот, что держал пистолет у моего бока. Еще трое лежали без сознания, и воспользовавшись ситуацией я попробовал освободить руки. Самым простым способом было пропустить их под ногами, чтобы даже в связанном состоянии я мог хотя бы пистолет взять в руки. Я лег на спину и, поджав ноги в коленях, попробовал исполнить всем известный трюк, но оказалось, что их привязали к моему ремню, и свобода их передвижения была сильно ограничена. Снаружи уже были слышны выстрелы, а солдаты стали приходить в себя. Один встал, и выхватил пистолет, готовясь вот-вот пустить мне пулю прямо в лоб, но двери броневика распахнулись и, едва я успел прижаться к стене, короткая очередь пробила навылет солдата, а пули, чудом не задев меня, впились рядом.

— Снова не тот! Пошли к следующему! — услышал я от солдата Броненосца, стоявшего в тяжелой броне, которая полностью его закрывала.

— Стой, тут ещё один пленный. Давай его заберём! — крикнул ему второй, заглядывая внутрь.

— Бери и валим скорее!

Я решил, что лучше сам скорее встану и попытаюсь выйти. Мне помогли, но тут же дали знать, что к чему, взяв за шею и толкнув перед собой.

— Шевелись! К тому зданию веди его! — кричал он своему подчиненному, и тот схватив меня за плечо левой рукой, потащил за собой.

Вокруг шёл бой, и я был не уверен, что в нем участвуют только оружейники с броненосцами. Когда мы добежали до дома и зашли туда, то я увидел Бориса, стоявшего на коленях, а сзади него стоял солдат, в такой же тяжелой броне, и держал ствол у его головы.

— Красивый ночной бой, да? — сказал Борис едва живым голосом. — Занимай место рядом, сегодня только так.

— Ты умолкни, — сказал ему стоявший сзади охранник, — а ты давай рядом на колени и голову вниз! — закончил он криком в мой адрес.

Мне ничего не оставалось, кроме того, как выполнить приказ. Было слышно, как на улице ведётся бой. Судя по звуку стреляли со всего, что было, в том числе с крупнокалиберных пулеметов и гранатометов. По нашему укрытию иногда прилетали пули, но, в основном, бой шёл немного в стороне. Мы простояли минут десять, после чего к нам завели Лену. Её так же поставили на колени возле нас, бросив в ее сторону фразу, что для неё есть отдельный вид разговора, однозначно намекая на изнасилование. Она ничего не ответила, но Борис, сидящий справа от меня, прошептал, что у них как минимум ничего не выйдет. Я мысленно усмехнулся, так как понимал, что сейчас мы всего лишь куклы в их власти, и без оружия и сил, мы не способны противостоять и шайке малолетних рейдеров. Ещё через какое-то время к нам забежал офицер броненосцев, это было ясно по его броне. Она была более массивной, имела крупные наплечники, обтекаемой формы, а также шлем, закрывавший всю голову, оставляя лишь широкую щель для глаз с двойным защитным стеклом. В такой броне можно было не бояться и снайперской пули в голову, так как она не пробила бы и половину брони шлема. Ноги также были защищены большими бронепластинами, с тяжелым механизмом наколенника, который позволял почти свободно шевелить ногой. Вооружен он был пулеметом калибра 7,62х54, крепившемся на специальную выдвижную лямку на броне, которая за счет натяжения компенсировала часть веса пулемета, но при этом не мешала его свободному перемещению. Чтобы носить такую броню офицеры надевали сначала её каркас, а затем отдельно крепились все остальные части снаряжения. При этом источник питания системы находился за спиной под основной броней офицера. В такой броне офицеры командовали боем непосредственно, участвуя в нем, но из-за габаритов, веса и сложности конструкции — они не были основной огневой мощью или щитом команды, который принимая огонь на себя, обеспечивая продвижение отряда. Появление такого персонажа в нашем укрытии означало, что сейчас будут важные команды.

— Мы не можем вытеснить их! Надо уходить, так как «Свет Науки» тащит сюда основные силы, а оружейники окопались за последним броневиком, в котором, скорее всего, и лежит нужный нам груз! — Прокричал он через свой шлем, а его голос был усилен динамиками, расположенными под шлемом.

— Так ведь осталось-то немного! — возмущенно воскликнул один из солдат.

— Я сказал назад! Отступаем и никаких обсуждений! — грозно крикнул офицер.

— А с ними что делать? — спросил наш охранник, легко пнув меня ботинком по спине.

— Берём с собой, а там посмотрим, — выходя из здания сказал командир.

Нас подняли и толкнули к выходу, от чего Лена упала, но её тут же подхватили и поставили на ноги. На дворе была кромешная тьма, и только трассера рассекали тёмное пространство. Нас вели куда-то в глубь старого города, потом мы свернули в сторону какого-то леса. На протяжении всего пути к нам присоединялись другие бойцы броненосцев, и буквально через десять минут их стало в три раза больше. Всего я насчитал троих офицеров, они шли впереди, обсуждая что-то. Мы все стали замерзать, так как ещё оружейники отобрали у нас часть верхней одежды, оставив только футболки и выпотрошив карманы брюк.

— У вас есть хоть какая-нибудь куртка, а то на смерть же замёрзнем, — едва слышно проговорила Лена. Она была вся бледная, будто вот-вот свалится без сил.

— Эй! Передайте офицерам, что пленному плохо, и они замерзли! — крикнул один солдат вперёд.

Ответа так и не поступило, и мы продолжили идти так. Спустя час пути отряд вышел на большую поляну в лесу, и было принято решение отдохнуть тут. Нас по очереди сводили по нужде в кусты, что было вовсе не лишним, а солдаты принялись ставить палаточный лагерь. На улице начинался рассвет, и повсюду слышалось пение птиц. Наслаждение природой прервал солдат, который взял Бориса на допрос к офицерам. Спустя пол часа забрали и Лену, в итоге я сидел один, стараясь не придавать значения головной боли, и боли по всему телу от множественных ушибов, пытаясь убедить себя в том, что всё хорошо, так как мы ещё можем дышать. Вскоре пришла и моя очередь идти на допрос. Я сильно волновался, но надеялся на скидку, ввиду того, что они были против оружейников. Но этот же факт и придавал странности ситуации, ведь обычно эти фракции не конфликтуют между собой. Меня привели в широкую палатку, в которой стоял раскладной стол, а за ним, на стуле сидел офицер, но уже без брони. Огромная куча металла стояла рядом в углу, словно в ней до сих пор кто-то есть. Офицер был с чёрными волосами и карими глазами. Борода была короткой и ухоженной, а на левой щеке был длинный шрам, который начинался у переносицы и заканчивался у нижнего угла челюсти. На вид ему было около тридцати пяти.

— Отвечай на вопросы последовательно, точно и со всеми подробностями. Не спеши и сначала думай, о чём говоришь. За правду получишь поощрение, за ложь — наказание, — медленно проговорил он, с акцентом, словно за левой щекой держал кучу камней. Судя по всему, это были последствия травмы. — Итак первый вопрос. Почему вас взяли в плен оружейники?

— По воле обстоятельств, дама сделала отверстие, диаметром в сантиметр, в голове их солдата, — ответил я так, чтобы казалось не коротко, но и не давало слишком много информации, однако следующий вопрос стоило ожидать.

— Что за обстоятельства вынудили её стрелять? — выговаривал он всё также медленно, стараясь сохранить точность в словах.

— Не могу знать, она самостоятельно приняла это решение, — сказал я стараясь угодить в любой из возможных вариантов, которые могли сказать Борис и Лена.

— Хорошо, а где это случилось? — задал он очередной вопрос, откидываясь на спинку кресла и скрестив руки на груди.

— В районе Мёртвых Холмов. Мы шли на запад по своим делам, и оказавшись на холмах, заметили отряд оружейников, тогда она и приняла решение открыть огонь. Позже нас схватили, оглушив светошумовой гранатой. Потом нас допрашивали, затем посадили в броневики, надев на головы мешки, и повезли куда-то, — решил я рассказать ему сразу всё, избегая очередного вопроса.

— Занимательная история. Жаль у оружейников не спросишь, зачем вы им нужны были, — презрительно глядя в глаза, произнёс офицер. — Отведите его к остальным и ждите дальнейших указаний.

Меня вывели из палатки, и проводили до кухни, где Борис с Леной сидели и завтракали, если так можно сказать, ведь было ещё совсем раннее утро. Они выглядели значительно лучше, а главное у них были свободны руки. Стоило мне об этом подумать, как тут же меня освободили от пут. Указали место, где можно умыться и потом посадили за стол. Я начал есть молча, так как обсуждать что-либо желания не было. На завтрак нам дали кашу, чашку компота и пол куска хлеба. Для меня это была прекраснейшая еда. Солнце уже встало и прогревало воздух, а стоя непосредственно под лучами, можно было согреться, чем я и занялся после завтрака. Борис и Лена не разделили моего развлечения, и остались сидеть в палатке столовой. Постояв минут пятнадцать под ярким летним солнцем, я собрался вернуться к столовой, но по пути туда один из солдат подошёл и повёл меня к второму офицеру.

— Я вас отпущу, — сказал седой офицер, подняв на нас свои светло-серые глаза, — но при одном условии. Вы никому и никогда не расскажите о событиях этого долгого дня. В противном случае вас ждёт розыск на всех подконтрольных нам территориях. И казнь, — закончил он свою фразу, сделав акцент на последнем слове. — А ввиду нашего доброго жеста, подарим вам часть снаряжения и необходимый минимум. Желаю удачи, прощайте, — закончив, он показал жестом, чтобы нас увели. Я лишь выходя из палатки опомнился и поблагодарил, но ответа не получил.

Нас отвели на границу временного лагеря и выдали снаряжение. Это были лёгкие камуфляжные куртки, небольшие разгрузки, три WB-91, которым шёл уже не первый десяток лет, два магазина с патронами и рюкзаки с провизией. Я пока не понимал, почему они просто нас не убили, если не хотят, чтобы кто-то знал о ночном бое, но это уже их дело и надо валить отсюда, пока дают такую возможность. Нас предупредили, что приближение к этому лагерю будет расцениваться как нападение, и будет открыт огонь на поражение. Мы пошли прочь от лагеря. Через пять минут Борис прервал наше молчание.

— Что дальше делать будем? Может в Новожиневск вернёмся? Чего слоняться по лесу?

— А ты знаешь куда идти? Ты знаешь где мы?! Я вот лично нихера не знаю! Отлично, что мы живы и хуй знает почему нас отпустили с оружием, а не ёбнули прямо в лесу, но если бы эта тупая пизда не нажала на этот ёбаный спусковой крючок, то всего бы этого не было! — я в ярости кричал на Лену. — А теперь мы бомжи! Я когда-то отдал кучу бабла за этот АКМ, чтобы вот так просто его проебать!? Ты чем думала, когда жала на курок?! — я сделал резкий шаг в её сторону, но меня остановил Борис.

— Хватит, Антон, успокойся! — крикнул он, держа меня подальше от Лены.

— Заткнись, придурок, ты даже не знаешь, что они везли, чтобы судить меня! А если ещё слово в мою сторону скажешь, то и ты трупом тут ляжешь! — крикнула она в ответ, снимая WB-91 с предохранителя и взводя его.

— Стреляй! Но учти, если эта старая рухлядь не выстрелит, то я тебя заживо тут под деревом и похороню! — после этих слов я оттолкнул Бориса, чтобы он не стоял между нами.

— Остановитесь! Антон! Выслушай её! — теперь Борис уже не пытался встать между нами, но при этом был готов помешать одному и второй.

— Да этот инфантильный, самовлюбленный дебил даже слушать не захочет! А везли они новый образец оружия, основанного на энергии какого-то кристалла! Вот и начался этот пиздец! — прокричала Лена, нервно дыша, и упирая приклад автомата в плечо.

— А нам ты сказать не могла? Одна, блять, такая умная ходила! Да если бы не броненосцы, тебя бы уже по третьему кругу пускали в лагере оружейников!

После этой фразы Лена хотела уже выстрелить, но ей помешал Борис, который с размаху зарядил мне в лицо, от чего я упал на спину.

— Заткнись и хватит нести херню! Мы живы и это главное! Если мы так продолжим, то до Новожиневска не дойдём! — крикнул он, после чего протянул мне руку.

— Мой путь лежит не туда, — сказал я, проигнорировав вытянутую руку, и встав самостоятельно. — Здесь я буду рад с вами разойтись, — добавил я, глядя в глаза Бориса.

— Ну и вали, легче будет, — переводя дыхание и опуская ствол, сказала Лена.

— А ты в следующий раз стреляй, не жди.

— Антон, стой, остановись творить хуйню на эмоциях, — сказал Борис, с надеждой на дальнейший разговор.

— Что осталось от моих вещей в гостинице — можешь продать. Мне уже нахер ничего не сдалось, — подняв оружие, и надев рюкзак я пошёл прочь, с чувством, что меня дико наебали во всём.

Глава 6

Я шёл куда-то по лесу. У меня не было целей и мыслей. Я не знал, что мне дальше делать. Всё, что у меня было — это старый WB-91, грязная, местами рваная, одежда и рюкзак с провизией максимум на два дня. В таком положении встретить даже вискасов было бы смертельно опасно, не говоря уж про других тварей. Этот пистолет-пулемёт, который нам выдали, явно уже шёл на списание и не представлял никакой серьёзной угрозы даже для человека, особенно, если дистанция боя будет больше пятидесяти метров. WB-91 имел калибр 9х19 мм, скорострельность около 850 выстрелов в минуту, и боезапас на 30 патронов. Его пули легко останавливались почти любыми бронежилетами. Из удобств можно было отметить то, что он был лёгким, коротким, и низкая отдача.

Опасаясь наткнуться на лешего, вискаса, кабана или на звонаря, я хотел выйти скорее куда-нибудь из леса. Осмотревшись вокруг, я не нашёл тропинок и решил пойти на запад. Пока солнце ещё не было в зените, то я определил примерное направление и пошёл. Из головы не выходила мысль о том, что Лена всё знала, но не говорила нам. Почему она так поступила? Но тут же бросил все эти размышления в пропасть, выругался и увеличил темп ходьбы. Сейчас меня должно волновать только то, что делать дальше, куда идти, чем заняться? В Новожиневск возвращаться желания не было, так же, как и в любой город оружейников или броненосцев. Из нейтральных городов был ещё Завинск, но до него будет трудно добраться, ведь он был далеко на западе и от Мёртвых Холмов туда два дня пути.

Из мыслей меня вырвал звон, где-то в кронах деревьев. Он был тихим, словно кто-то задел крохотный колокольчик наверху. Я выругался, прекрасно понимая кто это и чего стоит ожидать. Судя по звуку, звонарь был молод, ведь взрослые особи звенят куда громче. Используя мощь своих лап, небольшие крылья, которые служили для планирования по воздуху, а не для продолжительных полётов, а также острые когти, звонари перепрыгивали с дерева на дерево, а если расстояние было слишком большое, то они раскрывали ненадолго свои крылья, и плавно перелетали. Таким образом они старались ввести в заблуждение свою жертву, заставляя её крутиться в поисках. Звонарь был всего с метр ростом, имел вытянутую мордочку, с двумя десятками острых зубов, способными впиться в жертву мёртвой хваткой, острыми мохнатыми ушами, а его тело было покрыто тонким слоем шерсти, которая менялась, в зависимости от времени года и цвета деревьев того района, где он обитал. Его лапы были длинные, и составляли примерно половину его роста, что внешне его делало очень странным, но позволяло ему легко держаться на любом дереве и перемещаться по нему с завидной ловкостью. Звонари чаще всего нападали ночью, так как во тьме найти его почти нереально и тогда он представлял серьёзную угрозу. А в дневное время он рисковал быть замеченным и убитым. Их глаза «впивались» в жертву и непрерывно следили за ней, даже во время полётов и перемещений. Звон они создавали глоткой, и не дожидаясь реакции жертвы, меняли позицию. Для меня сейчас он был не очень опасен, ведь я знал, что даже старый WB-91 легко остановит его. А стрелять надо только в момент прыжка на тебя, желательно при этом сделать резкое движение в сторону, чтобы уйти с линии атаки. Я замедлил шаг, и вслушивался в звон, раздававшийся каждый раз с разных сторон, параллельно снимая с предохранителя WBшку и взводя его. Выжидая нужный момент, я сконцентрировался, но когда понял, что звонарь вот-вот приготовиться к прыжку, так как звон стал чаще, то было уже поздно. Я задержался всего на доли секунды, разворачиваясь вправо, откуда был последний звон, и вскинув оружие — дал очередь по летящему на меня силуэту, но было поздно, и звонарь вцепился своими длинными лапами мне в левое плечо, а сам пытался дотянутся до лица. Держа его на расстоянии и не теряя время зря, я упёр ствол в его тело, и вдавил спусковой крючок. Он дико завыл от боли и умер, но его когти до сих пор впивались в меня. Тогда я отбросил ППшку, и правой рукой стал поочерёдно вытаскивать все семь пальцев его лапы из левого плеча. После — бросил труп звонаря на землю. Я сильно выругался от боли и стал искать что-нибудь из медикаментов в своём рюкзаке. Но не найдя ничего, кроме воды, я третий десяток раз проклял Лену, и обильно полил рану водой, замотав её своей разорванной футболкой. Риск инфекции был велик, а наряду с этим я остался почти без воды. Такое положение вынуждало бежать в любой населённый пункт, дабы найти помощь. Поэтому быстро собрав вещи, и повесив WB-91 на шею, двинулся дальше на запад.

Я бежал со всех сил, стараясь не бросать темпа. Плечо начинало болеть, но я даже не хотел смотреть что там. Тогда меня начал пробирать страх того, что инфекция может свалить меня без сил уже к следующему утру. Теперь я уже стал жалеть, что Бориса нет рядом, но выбор сделан, и дороги назад нет. Я бежал изо всех сил и максимальный отдых, который я себе позволял — это перейти ненадолго на шаг, после чего снова бежал. Ближе к вечеру я смог вырваться из леса, и оказался у крутого склона, с которого была видна старая, разбитая дорога. А все дороги ведут в города или хотя бы поселения. Я гнал прочь мысли о том, что я не знаю эту дорогу, и возможно она ведёт лишь в руины, где нет людей и не найти помощи. Размышлять времени не было, так как меня уже чувствовал жар и сонливость, и я, выбрав направление, побежал налево. Когда уже начало темнеть, то я увидел небольшое строение. Это был старый магазин возле заправки. До него было метров триста, а дальше за ним были очередные руины. Я сделал последний рывок, и добравшись до магазина, забежал внутрь, держа дрожащей рукой WB-91. Магазин был пуст во всех смыслах. Я зашёл в комнату, которая когда-то служила складом, и бросив рюкзак на пол, подпёр входную дверь обломком стеллажа. Такая защита была сомнительной и скорее-всего совершенно не выдержала бы усилия. Я лёг головой на рюкзак и мгновенно провалился в сон.

Открыв глаза, я увидел пред собой существ, что стояли и смотрели на меня. Они были настолько высокими, что, стоя в комнате, им пришлось наклонять головы, чтобы не упираться ими в потолок. В их овальных головах, словно две пропасти, выделялись глаза. Три твари стояли предо мной и словно беседовали между собой о чём-то, но я не видел их рта и не мог понять, что происходит. Потом средний кивал, словно преподаватель, выслушивающий правильные ответы, а затем вытянув длинные руки взял меня за ногу, и потащил в пространство, что открылось за их спинами. Я попытался схватить оружие, но не дотянулся, а когда он меня протаскивал между двумя другими существами, то я увидел, как они следят за мной, словно я какая-то их игрушка. После того, как меня затащили в неизвестное пространство, то я почувствовал сильный порыв ветра на своём лице, а вскоре увидел с высока город, на который я летел с неба. Ветер воровал мой крик, и я не мог издать ни звука. Потом я резко вздрогнул.

Вскочив резко в панике, я понял, что это был сон. Самочувствие подсказывало, что я всё же подхватил инфекцию. Решившись осмотреть рану, я аккуратно снял повязку. Увиденное меня совершенно не радовало. Раны опухли, и гноились. Я повторно полил их остатками воды, оставляя себе пару глотков, и замотал самой чистой частью футболки. Аппетита не было, и я, допив литровую бутылку воды, положил её обратно в рюкзак. При попытке встать я чуть не упал из-за сильного головокружения. У меня явно была повышенная температура и я прекрасно понимал, что в таком состоянии я ни на что не способен. Единственным шансом выжить — это найти помощь. Выйдя из магазина, я встал, чтобы осмотреться и не перепутать направление. На улице уже был ясный день, а дорога была вся покрыта лужами. Я собрался с силами и пошёл к разрушенному городу. Бежать сил не было, поэтому я медленно ковылял в сторону разбитых многоэтажек. Добравшись до первой из них, я повесил ППшку так, чтобы было удобно схватить даже одной рукой. И шёл вдоль домов по пустым улицам. Пройдя довольно глубоко в город, я так никого и не встретил. Сев на ступени подъезда, я открыл рюкзак и достал одну консервную банку с свининой, и вскрыв её, попытался съесть. Меня хватило лишь на половину, но я понимал, что если не есть, то грохнусь без сил через пару метров, и сдохну по средь дороги. После того, как я вылизал до чиста всю банку, я кинул её обратно в рюкзак, и пошёл дальше. Так я шёл до вечера, и достигнув конца города, сел по среди дороги, уверенный, что тут и помру. Потом, кинув рюкзак под голову, стал наблюдать за закатом, лёжа на боку. Так я и провалился в очередной бредовый сон.

Проснулся по средь ночи от холода, и перебравшись в соседний дом, сел на окне второго этажа, и открыв вторую банку, но уже с говядиной, съел её целиком. Жажда дала о себе знать. Я решил не тратить время и попробовать идти ночью. Но спустившись на первый этаж, стоя на лестнице внутри подъезда, я увидел трёх собак, идущих возле дома напротив. Я взял в руки WB-91 и готовился в случае чего стрелять. Одна из них меня заметила и повернулась, начала рычать и медленно идти на меня. Остальные две делали тоже самое, но расходясь немного в стороны. Не дожидаясь рывка, я пустил пару пуль в собаку по центру, и она мёртвой упала на асфальт. Услышав выстрелы, остальные рванули на меня. Одна попробовала забежать через центральный вход, и была тут же расстреляна, а вторая запрыгнула в окно первого этажа, что было слева от меня. Услышав цокот когтей по бетону, я сразу перевёл прицел на выход, откуда встретил огнём последнюю собаку. Первый магазин был пуст, и перезарядив оружие, я бросил его в рюкзак. Так как псы действовали крайне неосторожно, можно было предположить, что они были очень голодны. Задерживаться здесь я не хотел, поэтому собрав все свои силы, пошёл дальше.

Каждый метр давался все сложнее и сложнее. Медленно начинался рассвет, и я заворожённо смотрел на свою тень, что растянулась по дороге, и просто перебирал ногами. Это длилось до тех пор, пока я не упёрся в «Т» образный перекрёсток. Теперь встал вопрос куда идти. Я повернул направо и пошёл дальше. Теряя силы и надежду, я шёл в этом направлении уже час, а может и два или это были и пятнадцать минут. Я терял ощущение реальности. На меня нахлынула ярость от осознания беспомощности и трудности ситуации, и я побежал из последних сил. Я бежал так, словно за мной гналась стая собак. Оставшись совсем без сил, я не останавливался и бежал дальше, до тех пор, пока не выбежал к очередной развилке дорог. Выйдя на центр, я закричал во всё горло, и упал на колени. У меня не было сил даже рыдать. Я упал на спину. Спокойно смотрел в небо, осознавая, что вот так и закончится моя жизнь. Потом истерически рассмеялся, ведь всю жизнь думал, что умру в бою или от старости. Но не так. От инфекции, подхваченной от мелкого звонаря, лёжа по среди дороги, страдая от жажды и голода. В этот момент меня посетила мысль о суициде. Ведь куда проще нажать на спусковой крючок и вынести свои мозги из черепной коробки, оставив все страдания, болезни, переживания и чувства на куске раскалённого от солнца асфальта. Я потянулся к рукояти старого и бесполезного WB-91. Обхватив её, я поднёс ствол к виску, и погружаясь в последние мысли, плавно давил на спусковой крючок, до тех пор, пока не услышал удар бойка в холостую. Осечка. Хорошо, выбросил патрон из патронника и загнал туда новый. Ещё одна осечка. Я залился хохотом от мысли о том, какой же я неудачник, что даже застрелиться не могу. Я бросил ППшку в сторону и уже просто лежал, глядя на солнце. В таком положении я и потерял сознание.

Мы стояли на крыше дома. Целого дома. Внизу ходили люди и ездили машины. Линии электропередач тянулись от дома к дому, образуя словно целую паутину. Мы стояли на тридцатом этаже, а может и выше. Существо, что было вдвое выше меня, смотрело в глаза, словно пыталось что-то донести. При свете солнца я смог разглядеть его лучше. Оно было чёрным, словно состояло из тьмы. При этом на чуть светлом лице две прорези, что должны были быть глазами, уходили словно вглубь их тела и создавалось ощущение, что глубина глаз значительно больше, чем они сами. Глядя в них, ты словно смотрел в бесконечную тьму, которой нет конца. Его руки свисали от плеч почти до колен. Оно нагнулось ко мне, чтобы заглянуть словно в саму душу, а потом указало рукой на горизонт, вытянув такой же длинный указательный палец, на конце которого был острый коготь. В этот момент в его чёрных глазах мелькнула красная вспышка, вместе с которой на горизонте в небо устремился синий столб света, от которого до боли резало в глазах.

Я очнулся, пристёгнутый к кровати в какой-то комнате, похожей на палату в больнице. Раны были зашиты, но до сих пор болели. Жутко хотелось пить и есть, а вокруг никого не было. Голова раскалывалась, и я не мог так дальше лежать, прикованный к кровати.

— Есть тут кто-нибудь? — попытался позвать я на помощь.

В коридоре за дверью послышались шаги. В кабинет зашёл мужчина в белом халате, с планшеткой в руках и карандашом в кармане. Он был высокий и с острыми чертами лица. Взглянув на меня из-под очков, он начал спрашивать.

— Что вы помните о себе? — спросил он, готовясь делать пометки в планшете.

— Последнее, что я помню — это как лежал на перекрёстке в ожидании смерти.

— Куда вы направлялись? — продолжил он, после того как записал мой ответ.

— Куда-нибудь за помощью. Я получил ранение от звонаря, а медикаментов у меня не было, вот и стал искать людей, но в течении двух суток так никого и не нашёл, — закончил я, стараясь не делать паузы из-за боли в плечах.

— Ещё некоторое время раны будут вас беспокоить, однако самое страшное позади. Мы нашли вас на перекрёстке без сознания. По нашим оценкам, вы там пролежали всю ночь. Сейчас вы находитесь на базе Света Науки и проходите безвозмездное лечение. Буквально через пять минут к вам зайдёт сопровождающий. Покинуть нас вы сможете только спустя двое суток, когда ваше состояние можно будет считать стабильным, — говорил он, параллельно записывая всё в планшет.

— Можно воды хоть?

— В столовой, а пока ждите сопровождающего.

Такому исходу я был рад. Я расслабился, глядя в окно, которое было занавешено плотными шторами. Напрягало только то, что я снова скован, но это временно. Через пару минут ко мне зашёл мужчина, с пистолетом на поясе, и отстегнув захваты на руках и ногах, освободил меня. Только сейчас я обратил внимание, что на мне надет серый костюм для пациентов. На полу стояли кеды моего размера.

— Где воды можно попить? — спросил я у охранника, надевая кеды.

— Я тебе всё покажу, только давай без резких движений, паники и истерики. Я хочу провести день спокойно, — ответил он.

— Хорошо, я тоже, — сказал я, осматривая охранника. Ему было лет тридцать, одет в чёрную форму, которая состояла из рубашки, брюк и берец. На поясе у него была дубинка и пистолет. Внешность у него было не запоминающаяся, да я и не хотел особо заострять на этом внимание.

Выйдя из палаты, мы попали в длинный коридор, по сторонам которого были двери, ведущие в такие же палаты. Пройдя до конца, мы повернули налево, и выйдя через двойные двери, попали в большой холл, из которого можно было попасть в остальные части базы. Стены были бежевого цвета, а по периметру холла стояли диваны для отдыха. Также возле каждого коридора была табличка, указывающая на то, куда он ведёт. На том, из которого мы вышли было написано «11–20», на следующих, считая слева на право от нас были подписи «1-10», «Административный корпус», «Столовая», «Операционные», «Дежурная». Выходы были расположены так, что слева и справа от меня было по два коридора, а напортив один, ведущий как раз в столовую. Мы пошли прямо, и пройдя по небольшому стеклянному уличному тоннелю, попали в корпус столовой. Он начинался с ряда умывальников и указателем над ними в сторону туалета, куда я сначала и отправился. Охранник ждал у умывальников, так как из туалета сбежать было невозможно. Помыв руки, мы пошли в общий зал, перед входом в который весели часы, а стрелки на них показывали 15:20. Внутри было просторно и светло. В первую очередь это создавалось за счёт белых стен, высоких потолков и большого свободного пространства. Как и многие столовые эта имела длинный ряд с раздачей еды, который находился в конце столовой и шёл по всей ширине, а всё остальное пространство было занято столами. Пункт сдачи подносов в мойку был недалеко от выхода. На первый взгляд столовая могла вместить около 80 человек. Столы стояли в три ряда, по пять в каждом. На потолке были люстры, которые светили приятным белым светом. Вся левая стена была сделана из прочного толстого стекла, и открывала прекрасный вид на внутренний двор базы. Там росли небольшие деревья, за которыми постоянно ухаживали, а вдоль дорожек были посажены цветы. Также была видна граница лагеря, высокая стена с охраной на ней. Хоть Свет Науки и призирали войну, но дать отпор они всегда умели. Охранник не стал есть вместе со мной, а сел напротив и смотрел в окно, погружённый в свои мысли. На обед мне дали овощной суп, пюре с котлетой из курицы и стакан сладкого яблочного сока.

Прошла неделя с тех пор, как я оказался на базе учёных. Я помогал им в повседневных делах, и получал за это деньги. Для меня это было отличным способом подзаработать, при этом, не рискуя своей жизнью каждую минуту. Раны уже стали затягиваться, а само выздоровление прошло успешно за счёт отличной медицины. Я ни с кем не говорил о событиях возле Холмов, да и на базе по этому поводу ничего не было слышно. Задерживаться тут надолго желания не было, и через неделю я планировал отправится в Завинск. Как я выяснил, отсюда это стоит мне четырёх, а может и пяти дней пути. С базы куда-то часто уходили отряды исследователей, вот только по их внешнему виду я бы не сказал, что это исследователи. Они были хорошо вооружены, на спинах висели баллоны с кислородом, а в отряд входило от 7 до 10 человек.

Спустя ещё три дня меня позвали в административный корпус для обсуждения какого-то дела. Я был уверен, что мне выставят счёт за лекарства и проживание, за который мне придётся отдать половину, а то и все свои сбережения. Попав в корпус, меня встретили у входа, и проводили в кабинет к человеку, отвечающему за организацию исследовательских экспедиций, по пути объяснив правила поведения и о чём стоит говорить или спрашивать. Стены корпуса были белого цвета, который являлся практически основным для учёных, а двери были глухими без каких-либо окон и вставок, и почти все закрывались на ключ. Подъем на верх, находящийся в противоположном конце от входа в корпус, сильно выступал за границы здания и был сделан из стекла, что выглядело красиво, но не надёжно. Корпус был четырёхэтажным, и чем выше поднимаешься, тем важнее должности на этаже. Нам же нужен был третий этаж. В сопровождении четырёх человек, двое из которых были учёными, один врач и один военный, мы поднялись наверх, и пройдя по широкому коридору, подошли к кабинету командующего операциями по исследованию.

— Сначала выслушай всё, а потом говори. Ответы должны быть точными и однозначными, — сказал лысый учёный, который носил очки, придававшие важности его виду.

— Хорошо, — сказал я, вздохнув, параллельно обводя взглядом всех четверых в белых халатах.

Учёный постучался в дверь и дождавшись ответа, открыл её. Внутри кабинет был просторным. Длинный «Г» образный стол, крепившийся к левой стене короткой частью, и имеющий одну ножку, находился в паре метров от окна. Такое положение давало много свободного пространства по среди комнаты, которое использовали с умом, и расположили там большой экран, он стоял горизонтально и на нём изображалась карта. Вся задняя стена была одним большим окном, которое не имело стыков. В стене справа от меня был встроен выдвижной шкаф с ячейками под документы, оружие и даже прозрачный отсек, с специальным костюмом для спасения. За столом сидел мужик, лет 45. Он был короткостриженый, со светло-карими глазами, а нос имел небольшую горбинку. Его голова была словно квадратная, и из-за этого казалась очень большой. Когда он встал, я увидел, что он действительно большой. Его рост был почти два метра, а кулаки, словно две огромных кувалды, опирались о стол, тот, в свою очередь, немного прогнулся под тяжестью. Он был одет в светлые лёгкие штаны и серую футболку, которая казалась ему мала, и местами обтягивала грудь и руки этого гиганта.

— Зовут меня Константин. Прошу обращаться по имени, — сказал он басом, протягивая мне руку. — Я управляю операциями по исследованию выделенного мне района, а иногда и участвую в них.

— Рад знакомству, — пожав его руку, я ожидал, что он мне её буквально раздавит, хоть этого и не случилось, всё же рукопожатие было крепким.

— Насколько мне известно, ты не принадлежишь ни к одной из фракций, — я хотел ему ответить, но заметил, что он не закончил. — Мы нашли тебя и спасли. Без нашей помощи ты бы умер, в идеале — не приходя в сознание. Однако отправленный мной отряд счёл верным решением спасти тебя, — он сделал длинную паузу, глядя мне в глаза. — Ты тут живёшь больше недели, что стоит нам некоторых затрат. Мы вправе выдвинуть тебе стоимость, оказанных услуг. Но есть и другой способ. Интересно?

— Да, продолжайте, — отказаться вариантов не было. За всё время нахождения на базе я заработал слишком мало.

— Нам нужен человек для экспедиций особого характера, — после этой фразы он подошёл и закрыл жалюзи на окнах. — Они подразумевают возможность боестолкновения как с людьми, так и с мутантами. Для этого нам нужны физически крепкие люди, — закончил он, выходя из-за стола.

— На сколько мне известно, у вас есть люди для этого.

— Люди у нас все заняты, и нам необходимо собрать новую группу. От тебя, Антон, требуется согласие или же отказ от предложения, за которым последуют выплаты нам денег, — подойдя ко мне, он смотрел на меня сверху вниз, словно хотел надавить этим.

— Я согласен, только если это не будет означать, что я вступаю в ваши ряды, — ответил я, немного подумав.

— Не волнуйся, не будет. А теперь свободен. Завтра тебя снова вызовут и обсудим всё чуть подробнее, — после этого Константин развернулся и сел за стол.

После того, как все вышли из кабинета, меня попросили воздержаться от обсуждений данного разговора с кем-либо, впрочем, это предупреждение было лишним, ведь друзей на базе у меня не было. Остальной день прошёл как обычно: помог в столовой, разобрал завалы на складе и всё в таком духе. Перед сном я думал о том, что за экспедиция это может быть. Первое что шло на ум — это поиски того самого оружия, если его не утащили, но это маловероятно, слишком ответственное задание и для такого у них точно есть свои люди. Гадать не хотел, поэтому зашторив окна, я лёг спать.

Прошло ещё два дня, до того, как Константин вызвал меня снова. Я уже думал, что они отказались от идеи брать меня в свой отряд, но тогда они бы прислали мне счёт за услуги. На этот раз меня повёл только один человек, а именно представитель военных. Это был мужчина, 30 лет, с выбритыми висками, а посреди головы проходила широкая полоса волос. Нос у него был прямым, а глаза зелёными. За правым ухом виднелась маленькая татуировка с изображением молнии. Ростом он был чуть ниже меня, однако в плечах оказался очень крепким, словно с самого рождения занимается спортом. Встретил он меня после завтрака, когда я выходил из столовой.

— Антон, верно? — спросил он, складывая руки за спиной. — Тебя вызывает Константин, иди за мной. Дело безотлагательное, — закончив, он развернулся и твёрдой походкой пошёл прочь, даже не дожидаясь моего ответа.

— Верно, верно, — сказал я себе под нос, уже предвкушая, как с ним будет тяжело сработаться, если вдруг нас поставят в одну команду.

Идя по коридорам к административному корпусу, я немного волновался. Сложно было подумать, зачем я им нужен, ведь у них и так есть множество хорошо подготовленных солдат. Мы поднялись к Константину на этаж и подойдя к его двери я получил очередной инструктаж от вояки.

— Обращайся к нему только по имении, а если точнее «Константин». Никаких других вариантов он не терпит. Неважно почему. Больше слушай и меньше говори. Всё, заходим, — он постучался и почти сразу зашёл.

— А вот и вы, — сказал Константин, склонившийся над экраном по среди комнаты. — Значит самое время начать, — помимо нас в кабинете стояли ещё пять человек. — Вы здесь собраны для того, чтобы стать новым отрядом для экспедиции. Создание такового необходимо для выполнения задания, а именно поиска ценных данных в заданном мной районе. Я отобрал вас по личным соображениям. Командира назначите сами, — Константин сделал паузу, осматривая всех, а затем снова продолжил. — Первое задание получите прямо сейчас, а выход запланирован на послезавтра. День у вас будет на сборы и на общение. Снаряжение будет полностью нашим, но по просьбе многих мы удалили с них символику Света Науки. Подойдите ближе к карте.

Я стоял дальше всех и воспользовавшись положением, немного рассмотрел тех, с кем предстоит идти в экспедицию. Все пятеро были довольно молодыми людьми, не старше 28 лет. Одеты они также, как и я, в серый костюм, выданный на момент временного пребывания на базе. Стоящий слева парень был с длинными волосами, собранными в короткий хвостик, худощавого телосложения и ростом около 185 см. Рядом с ним стоял парень пониже, но уже с короткой стрижкой и чуть крепче телосложением. По средине стоял пухленький и самый низкий, при взгляде на него я недоумевал почему он оказался среди нас. Четвёртый был на вид самый старший среди всех. У него были русые волосы до ушей, лёгкая бородка, среднего телосложения и примерно моего роста. Пятый был с заглаженными на бок волосами, в очках и при этом был шире и крепче всех.

Исследовать вам предстоит вот этот район довоенного города, — указал на карту Константин, я оторвался от разглядывания людей, после того как мы все собрались вокруг стола. — Пойдёте все вшестером, но даже не думайте куда-нибудь свернуть. У нас есть свои методы слежения. Цель исследования и поиска получите перед выходом. Экспедиция рассчитана на три дня. Оплату получаете в зависимости от результата. Если результат будет нулевой, то и оплата такая же. Ясно?

— Ясно, а во сколько выход? Чего стоит ждать в том районе и, наконец, что делать при контакте с другими фракциями или же просто с людьми? — уточнил я.

— Выход рано утром. Точное время пока не известно, но предположительно в семь часов. При встрече любых людей, стоит не попадаться им на глаза. Если это уже произошло, то следует не контактировать с ними, а на крайний случай — ликвидировать. В районе города могут быть любые мутанты. Их уничтожение строго обязательно.

— Выходит ответственность за убийство мы берём на себя? — уточнил я, осознавая зачем им нужны именно мы.

— Вы можете отказаться, но условия и последствия вы знаете, — этой фразой Константин подтвердил мои опасения, но менять своё решение я не стал. — Ещё вопросы? Нет? Тогда свободны. Завтра вечером получите всю необходимую информацию.

Я первым вышел из кабинета, не собираясь сейчас с кем-либо разговаривать и знакомиться, но меня окликнули сзади.

— Мужик, ты же с нами в команде? Пошли всё обговорим на улице, в парке? Нам как-никак скоро вместе на задание идти.

— Хорошая идея, но у нас же ещё завтра целый день, — ответил я развернувшись. Это был парень с хвостиком. Вслед за ним вышли остальные. По их лицам можно было сказать, что они заинтригованы.

— Да, но этого всё равно мало, чтобы сработаться. Плюс нам надо выбрать командира, а это будет сложно.

— Ладно, пошли, — нехотя согласился я, но парень был прав в том, что нам нужно выбрать командира, а это будет сложно, ведь каждый второй у нас лидер.

Под парком имелось ввиду место, где стояли беседки, вокруг которых росли кусты, цветы и деревья. Добравшись туда, мы сели вокруг круглого стола. Повисло неловкое молчание, так как каждый обдумывал что-то своё.

— Давайте хоть со знакомства начнём. Я Гоша, — начал дискуссию худощавый парень с хвостиком.

— Антон.

— Денис, — это был парень, что стоял рядом с Гошей в кабинете Константина. У него был крючковатый нос, и он немного картавил.

— Иван, — робко сказал пухленький, словно считал, что ему здесь не место.

— Алексей, можете просто звать Лёша, — он поднял голову, отрываясь от раздумий. Его голубые глаза впились в меня, словно изучая. Я сразу понял, что этот бородатый, с русыми волосами парень, метит на место командира отряда.

— Даня. Ну вот, мы все друг друга знаем и нас объединяет то, что мы никогда не работали на учёных, — он снял очки, подышал на них, чтобы протереть рукавом кофты.

— Знание имён нам в деле не поможет. Надо разобраться, кто что умеет, выбрать командира и понять, как нам действовать дальше. На счёт выбора командира скажу так: это должен быть человек, который уже длительное время работал в команде. Именно в вылазках куда-либо, а не просто участие в конкурсах на праздниках. И важно знание всех других фракций, их политики и, желательно, тактики. Есть желающие? — начал я с самого главного.

— Не много ли требований? — сказал Алексей, складывая руки на груди.

— Это минимальный набор.

— Я тогда точно пасс. Выбирайте сами, — сказал Ваня, и отвернулся, рассматривая деревья вокруг.

— А ты сам — то этим требованиям соответствуешь? — Гоша тоже считал их высокими.

— По минимальным точно прохожу. Даже лучше. Я долго занимался охраной караванов и работал наёмником. Признаюсь, я уже имел опыт командования таким отрядом, так что, решение за вами. Я выдвигаю свою кандидатуру.

Дальше разговор ушёл в рассказы о том, кто кем является. По иронии судьбы, толковых вояк среди них не было. В основном они занимались разными ремёслами или же просто участвовали в жизни своего поселения, а тут оказались, так как решили попробовать судьбу и поискать работы. Единственный, кто хоть что-то умел — это Денис, и то он всего лишь пару раз участвовал в боях за свою деревню и вылазке на рейдеров. Среди нас не было ни одного учёного, а значит хитроумные приборы нам не выдадут. Из этого следовало, что целью нашей экспедиции не будет изучение почвы, климата или поиск новых мутантов. Мы просидели до вечера, в конце которого по голосованию выбрали меня. Алексей был не очень этим доволен, впрочем, возразить ему было нечего, по-моему, недовольство крылось в его эго.

Следующий день прошёл спокойно, и я лишь ждал его вечера, чтобы получить больше информации и указаний. Днём я рассказывал всем как вести себя при встрече с тем или иным противником и сотню раз повторил, чтобы в любой ситуации слушали меня, а там уже посмотрим. Повезло в том, что меня действительно слушали и относились с пониманием к ситуации. Даже Лёша бросил свои замашки стать лидером, видать решил оставить всё как есть, ведь это всего лишь одна экспедиция. Под конец дня нас всех собрали в кабинете Константина перед картой.

— В этом районе есть комплекс зданий, который является институтом по исследованию альтернативных источников энергии. После войны его вылизали до камушка, однако мы получили информацию, что там есть подземная часть, которая куда-то ведёт. Как туда попасть — не знаем. Что вас ждёт — тоже. Однако есть предположение, что вход замуровали, а документы об этом уничтожили. Для успешного поиска вам выдадут по два кумулятивных заряда на человека. Всего вы сможете сделать двенадцать дыр, поэтому думайте, где ставите заряд. Также вам будут выданы баллоны с кислородом, с расчётом на то, что в подземельях может оказаться мало воздуха и пыльно. Еды должно хватить на все три дня. Выход утром, в шесть часов, — рассказал Константин, временами посматривая на нас, словно искал сомнение в наших глазах.

— Что нам следует найти в этом подземелье? — задал я самый, на мой взгляд, важный вопрос.

— Всё, что посчитаете ценным, но самое главное — это документы, — пояснил Константин.

— Хорошо, надеюсь нам выдадут соответствующее снаряжение, — сказал Ваня, который выглядел немного испуганно.

— Не сомневайтесь. Если вопросов нет — свободны, — сказал Константин, протягивая нам свою огромную руку. — И удачи!

После этого разговора мы пошли спать по своим комнатам, а перед сном ко мне зашёл медик, чтобы выдать и объяснить, как пользоваться специальными медикаментами. В них входили таблетки от отравления радиацией, таблетки от химического отравления, а также опытная таблетка от воздействия гипноза, по типу того, что создаёт няня при виде своих жертв. Я долго сначала не мог уснуть, думая над тем, что мы там можем найти. И почему отряд идёт инкогнито, если это всего лишь исследовательская экспедиция.

Меня подняли где-то в пять утра, и сказали, чтобы я направлялся в столовую на завтрак. Было непривычно заходить в столовую и видеть, что там сидят всего пять человек и все за одним столом. Я взял кашу, несколько бутербродов, чай и присоединился к своей «команде мечты». Они пришли сюда едва раньше меня и только начали есть.

— Доброе утро и приятного аппетита, — сказал я, садясь к ним за стол.

— Доброе, и тебе тоже, — ответили мне.

— Как настроение? — спросил я сразу у всех сидящих.

— Спать немного хочется, а так вполне боевое, — сказал Даня, ковыряясь ложкой в своей каше.

— А я полон сил и готов к экспедиции! — бодрым голосом произнёс Ваня.

После завтрака нас проводили в комнату для снаряжения экспедиций. Это было специально спланированное помещение, идя через которое мы последовательно собирали всё необходимое в том порядке, в каком оно надевалось на человека. Тем самым, зайдя с одной стороны в обычной одежде, ты выходишь с обратной в снаряжении исследователя. Нам не стали выдавать какие-то специальные защитные костюмы высшего класса, а дали вполне обычную одежду. Чёрные плотные штаны с накладками на коленях, защищающими от ушибов, куртку такого же цвета с защитой локтей и ботинки с амортизирующей подошвой для дальних путешествий. Когда я обул их, то мгновенно решил, что отдал бы все свои деньги за эту пару обуви. Вся их одежда была продумана до мелочей. Сверху нам выдали бронежилеты 3 класса защиты, респиратор, который крепился к вороту куртки, а трубка для кислорода выводилась назад, огибая капюшон и подключалась к баллону с кислородом. Также нам дали разгрузочные жилеты, которые имели модульные подсумки и могли вешаться там, где удобно именно тебе. Из оружия нам дали автомат простенький ZQ-12, который сконструировали в их КБ, но во всех них угадывались черты АК. Он имел калибр 5,45х39. На каждого нам дали три магазина на 60 и упаковку со 120 дополнительными патронами. Их мы убрали в рюкзак. Туда же нам положили провизию и небольшие кумулятивные заряды. Для экономии места всё это имело свои упаковки и убиралось в разные отсеки рюкзака. В конце нам дали гарнитуры для связи, защитные очки и прикрепили фонари на цевьё наших автоматов.

Мы вышли на улицу. Солнце уже висело жёлтым диском, а птицы тихонько напевали свои песни. Мы стояли во дворе, недалеко от главных ворот. Вокруг почти не было ни деревьев, ни кустов, а на земле виднелись наезженные следы от автомобилей. Константин Подошёл к нам. Он ещё раз напомнил цель экспедиции и указал на карте место, куда надо идти. А также выдал бумажную версию, с нарисованным на ней маршрутом. После чего пожелал удачи, и отдал приказ открыть ворота. Большие ворота дрогнули и стали медленно подниматься вверх. На высоких стенах охрана внимательно наблюдала за нами. Мы попрыгали перед выходом, и убедившись, что ничего не шумит, вышли с базы.

Глава 7

То место, куда мы шли, представляло из себя бывший научный городок, в котором стояли всякие центры для исследований и институты. Нам дали конкретное здание, где следовало начать поиски потайного тоннеля. Это был центр исследований альтернативных источников энергии. Сам городок находился примерно в двадцати пяти километрах северо-западнее от базы учёных. По моим расчётам путь туда должен был занять около восьми часов с учётом перерывов на обед. Небо предвещало небольшой дождь, а утро было довольно прохладным. Я обозначил порядок, в котором мы пойдём дальше, и мы двинулись в путь.

По началу мы шли спокойно и быстро, ведь территория вокруг базы всегда патрулировалась и была безопасной. Рассредоточиться и растянуться я приказал только спустя три часа пути. Небо над нами становилось всё темнее, и я, опасаясь, что мы попадём под ливень, приказал перейти на бег. Вскоре мы увидели черты городка. Взглянув на карту, я понял, где мы находимся, и как найти нужный нам центр. Немного передохнув, мы сделали ещё один рывок и достигли границы города. Зайдя в первое же здание, я поднялся на третий этаж, и проверив его, решил сделать перерыв на обед.

— Гоша, следи за выходом, а мы пока займёмся обедом. Первый, кто поест, тебя сменит, — сказал я, останавливая его. — И к окнам не подходите, на всякий случай.

— Хорошо, — коротко отозвался он, и сев спиной к стене направил ствол своего автомата на лестницу.

Обед прошёл быстро и тихо. Специально разработанные сухпайки учёных позволяли, не разводя костра греть пищу в удобных небольших пакетах. По вкусу она была не такая уж и плохая. Под конец трапезы за окном застучал дождь.

— Ну вот и ливанул. Что теперь? — с разочарованием произнёс Ваня.

— Чуть-чуть подождём, соберёмся и кратчайшем путём доберёмся до нашего здания, — ответил я.

На сборы ушло совсем немного времени и я, взглянув на карту, прикинул как лучше всего нам будет добраться. Отметил для себя места, в которых следует остановиться для передышки и проверки ориентиров движения, и приказал спускаться вниз. Из-за дождя видимость снизилась, но это не должно было нам помешать.

— Бежим к тому зданию, расстояние между людьми 25–30 метров, — сказал я, указывая рукой на дом. — Бежим по очереди по моей команде. Забежав внутрь, будьте аккуратнее и уходите сразу в сторону, давая место следующему. Также следует сразу организовать прикрытие улицы. Алексей — всё внимание на здание, следишь за безопасностью внутри. Гош — твоя цель прикрытие остальных. Всё ясно? Тогда пошли!

Перебежка прошла успешно, и дальше всё шло также. Добравшись до центра исследования альтернативных источников энергии, мы забежали внутрь холла и сделали небольшую передышку. Закрыв за собой большие, скрипучие, деревянный двери, внутри стало темно, и мы были вынуждены включить фонари. Задние имело форму кольца. Холл, в котором мы находились имел круглую форму и выступал, словно камешек на кольце, а от него расходились два крыла, образуя то самое кольцо. Внутри двора стояла основная лаборатория и в неё можно было попасть либо через мосты, которые шли с третьего этажа со всех четырёх сторон, либо через пристройки на первых этажах.

— Разделимся на пары, для того, чтобы быстрее начать поиски. Я пойду с Ваней, Денис с Алексеем, а Даня соответственно с Гошей. Начинаем с верхних этажей и идём постепенно вниз. Если вверху были кабинеты начальства, то есть шанс найти там хоть листочек с чем-то.

— Нам же подземелье надо найти какое-то, так почему не начать поиски с первого этажа или вообще с подвала? — спросил Алексей.

— У нас всего двенадцать зарядов, и бить наугад я не хочу. Надо попробовать найти хоть что-то сначала тут. Долго не стоит искать, и если комната кажется пустой, то идите сразу дальше и будьте на связи.

— Хорошо, тогда мы пошли, — сказал Гоша, хлопнув по плечу Даню.

Здание насчитывало четыре этажа, а часть корпуса давно была обрушена. Поднявшись по лестнице, мы стали аккуратно обыскивать каждую комнату. Вскоре стало ясно, что тут давно никого не было, а кабинеты давно подчистую обнесли. Везде было пусто и изредка можно было встретить разломанные столы и другую мебель, а в стенах и полах часто виднелись дыры и проёмы. Я связался с остальными, и отдал приказ разделиться по этажам, чтобы быстрее всё обыскать, так как чувствовал, что никаких документов тут не найти. Я выбрал второй этаж, Алексей с Денисом пошли на третий, а Гоша с Даней на первый. Оказавшись на втором этаже, я уловил странный запах. Меня это насторожило, и я жестом показал Ване, чтобы он замер. Я стал вслушиваться, но только слышались шаги на третьем и разговоры на первом этаже. Мы стали продвигаться дальше. Я смотрел внимательно по сторонам и пытался понять, чем пахнет и что тут не так.

— Внимание всем, будьте бдительны. На втором этаже чем-то странным пахнет, пока не могу понять, чем, но возможно это какое-то существо, — предостерёг я остальных.

— Да гнильём это здание воняет, — рассмеялся Алексей на третьем так, что его было слышно и без гарнитуры.

— Или трупами таких придурков, как ты, — ответил я ему.

Ответа так и не последовало, и мы пошли дальше, аккуратно заглядывая в каждую комнату, в надежде увидеть хоть что-нибудь, а в идеале закрытый сейф для документов. Продвигаясь дальше по коридору, запах усиливался. Я показал Ване, чтобы он шёл за мной, и уже минуя комнаты и кабинеты, я шёл в поисках источника странного запаха. Он становился всё более резким и отчётливым до тех пор, пока я в ужасе не осознал от чего это так несёт. Это был запах крови и гниющих шкур вмести взятых. Открыв дверь, откуда, по-моему, и несло, я заметил логово домового, а сам мутант за секунду до этого быстро прыгнул в проём в верху стены и скрылся.

— Сбор на первом этаже! Тут логово домового! Будьте внимательны! — прокричал я в рацию, разворачиваясь и убегая к лестнице, параллельно хватая за шиворот Ваню, который встал как вкопанный.

Услышать передвижения домового было практически невозможно, и причиной того, что мы были до сих пор живы, являлось то, что он спал до того момента, пока я не открыл дверь. Теперь надо было собрать всю группу и занять оборону. В такой темноте у него было большое преимущество. Когда я бежал к лестнице, то краем глаза уловил что-то быстро мелькнувшее в кабинете справа. В этот момент меня словно ужалило, и я понял, что все эти дыры в стенах — это пути сообщения домового, который идеально знал, как попасть в любое место обходными путями, а мы словно слепые кроты находимся в его ловушке. Я нёсся по лестнице, словно играл не перегонки со смертью, а Ваня, несмотря на свой вес и недостаточную физическую подготовку, не отставал, а под конец и вовсе обогнал меня. Мы выбежали в холл первого этажа, в центре которого стояли Гоша и Даня.

— К стене спиной, если жить хотите! — прокричал я им набегу.

Они мигом рванули, и мы вчетвером стояли, прислонившись спинами к стене возле главного входа в здание.

— Вань, левую лестницу освещай, а я правую. А вы вдвоём осматривайтесь и ищите дыры в потолке или стенах, — сказал я, пытаясь отдышаться.

— Что это за тварь то такая? Как выглядит хоть? — в страхе выдавил из себя Ваня.

— Мне прям сейчас лекцию читать? Увидишь кого-то, кроме наших ребят — стреляй.

В этот момент с правой лестницы выбежал Денис, и направился в нашу сторону. Алексея за ним не было, и это меня сильно насторожило. Вскоре тот выбежал и развёл рукам в жесте, мол «что за кипишь, вы серьёзно?», я не успел ему ничего сказать, как тут же что-то рядом мелькнуло, едва попав в свет фонарей, и лишило его головы. Сразу раздался шум выстрелов. Никто не знал куда стреляет, но увиденное повергло всех в такой шок, что это была защитная реакция. Сверкнула молния, на мгновение всё осветив, а шум дождя за стенами усилился.

— Прекратить огонь! Возьмите себя в руки! Не надо разделяться! Слушайте меня внимательно…

— Да ну его нахуй, я пасс, — нервно выдавил из себя Даня, и рванув к главной двери выбежал наружу.

— Стой! — крикнул я ему в след, но было слишком поздно. Домовой длинным прыжком со второго этажа достиг его возле дверей, и вонзив когти в плечо, вырвал руку и мгновенно прыгнул обратно.

— Прямо смотрите! Он уже труп! — кричал я на них.

— Ему надо помочь, его ещё можно спасти! — дрожащим голосом говорил Ваня.

— Нет! Отставить! Домовой не тупой, он пользуется каждой вашей оплошностью для убийства! Стойте спиной к стене и слушайте меня дальше!

— Может просто все вместе убежим? — предложил Гоша.

— Все не убежим, да и задание у нас другое!

— Почему нет? Просто рванём по улице и всё! — поддержал его Денис.

— Он не отпустит и будет следить за нами по всему городу. Шансы потерять ещё кого-то при этом велики! Слушайте меня. Тут есть центральный корпус, и если подземелье и существует, то должно быть под ним. В любом случае мосты на третьем давно рухнули, а корпус запечатан на стальные двери. Если установить кумулятив, то можно проникнуть внутрь, где домовой не будет себя чувствовать так уверенно.

— Круто звучит, но на это всё надо кучу времени, а у нас под боком быстрая тварь!

— Тогда действуйте быстрее, — ответил я, и выглянув в окно, добил кричавшего на улице Даню. Сердце бешено стучало, но я старался не терять контроль.

— Командуй, я готов, — сказал Ваня, крепко сжимая в руках оружие и пытаясь побороть тот ужас, который охватывал всех нас.

Наверху над нами послышался рык и тонкий вой, а затем с левого крыла такой же ответ.

— Две особи? Два домовых в одном блядском здании? Вы шутите? — выпалил Гоша.

— Они обычно не делят ни с кем территорию, так что это наш шанс, бегом к тем дверям, — крикнул я и посветил фонарём на противоположные двери.

Мы сорвались с места и бежали изо всех сил к дверям, в надежде на то, что они будут открыты. Я со всей силы плечом налетел на них, и двери вылетала от удара. Я тут же сделал шаг в сторону, пропуская бегущих сзади и, развернувшись, дал короткую очередь в дверной проём, отсекая возможность нападения со спины. Центральный корпус был близко, и Гоша уже ставил заряд на дверь. Я быстро их догнал и занял оборону. Дождь усиливался и уже превратился в ливень став словно серой пеленой перед глазами.

— Как их взрывать то? — прокричал Гоша в панике.

— Да за чеку дёргай и, вроде как, через четыре секунды должно рвануть, — ответил Денис, и подойдя к заряду выдернул кольцо.

Прогремел взрыв, и дверь прогнулась внутрь, а большая её часть оторвалась, образуя проём где-то полтора метра в диаметре. Мы забежали внутрь, и заходя последним я увидел, как с четвёртого этажа одним прыжком домовой достиг центрального корпуса, и вскарабкавшись по стене, залез на крышу.

— Это здание тоже под его контролем, — сказал я, пролезая внутрь. — Надо быстро искать либо тоннель, либо место для обороны.

— Может туда? — показал Ваня на дверь впереди, которая выглядела довольно массивной и за ней явно должен был быть один из комплексов для испытаний.

Мы подбежали к двери, но она была закрыта. Взрывать её было бы глупо, поэтому мы стали быстро дёргать остальные ручки и поняли, что тут все двери заперты, и остаются только коридоры. Я заметил, как в угол что-то спрыгнуло, и мгновенно дал туда очередь, но пули впились лишь в стену, выбивая из неё куски бетона. Домовой успел убежать куда-то в параллельный коридор и мог напасть сзади. Денис быстро среагировал на это, и мы встали спинами друг у другу, контролируя весь коридор.

— И что дальше? — спросил Ваня.

— Дальше надо думать где может оказаться тоннель, — напряженно целясь ответил Гоша.

— Выхода с коридора нет, так что надо делать свой, — после этого я установил на стену один заряд и выдернул чеку. Мы отошли, чтобы нас не задело взрывом.

Отверстие в стене было значительно меньше, чем в двери и пролезть в него было не просто, однако нам это удалось. Внутри было куча всякого оборудования и запертых шкафов с приборами. Единственное, что не радовало, так это наличие узкой дыры в потолке. Заметив в углу пола две стальных дверцы, я побежал к ним, и открыв, обнаружил подвал. Мы спустились туда, и побежали по тёмным коридорам, освещая себе путь узким светом фонарей. Вслед за нами спрыгнул и домовой. Денис, бежавший последним, стрелял короткими очередями, стараясь попасть по твари, но домовой ловко перебираясь по стенам, не давал прицелиться, а после куда-то скрылся, и было лишь едва слышно, как он носится где-то рядом. Когда я упёрся в тупик, то выбора не было, однако пол немного подо мной промялся и нагнувшись я почувствовал лёгкий ветер из щели. Я поставил свой последний заряд, надеясь, что под нами есть ещё проход или очередной уровень катакомб.

— Респираторы наденьте, сейчас дышать будет нечем! — прокричал я прям пред тем, как вырвал чеку.

Всё пошло совершенно не так, как я себе представлял, и взорвавшийся заряд не дал ничего, кроме обвала верхней части тоннеля на нас. Меня с Ваней прижало довольно плотно и движения были полностью скованны, а вот Гоша с Денисом смогли выбраться. Домовой долго ждать не заставил, и не оправившись от произошедшего Гошу, тварь схватила острыми когтями за грудь и утащила. Его крики удалялись по коридору, а затем резко прекратились. Денис сначала рванулся ему помогать, но тут же понял глупость своих действий, и вернулся к нам, чтобы помочь вылезти. Он закинул автомат за спину, и стал быстро разгребать завалы. Я почувствовал, как подо мной двинулась земля, и стала плавно уходить вниз. Денис уже тянул Ване руку, но его схватил домовой и отшвырнул назад, а второй прыгнул на завалы, пытаясь достать лапой Ваню, но тот успел одёрнуться назад и острые, как кинжалы когти прошли мимо него. Земля под нами ещё раз содрогнулась, и мы провалились вниз вместе с этими тварями. Внизу часть завалов рассыпалась в сторону, и домовым было легко до нас достать, но сверху раздались выстрелы, и раненый Денис завалил одну тварь. Второй домовой в резком развороте прыгнул, и достал его ноги, стянув к нам вниз. Ваня смог освободиться из-под завалов и длинной очередью застрелил второго домового. Денис, к сожалению, не выжил.

— Тупые твари! — прокричал Ваня, сделав ещё пару выстрелов в труп домового, а после сел на пол, бросив автомат рядом, и взялся за голову.

— Вань, — прокряхтел я из-под завала, — помоги, пожалуйста.

Он раскидал часть завалов, и вытащил меня, после чего я отряхнул форму и осмотрел полученные ранения. К счастью, ничего серьёзного не было, отделался лишь царапинами и ушибами, также, как и Ваня. Я подошёл к трупу Дениса, и снял с него рюкзак, забрал два кумулятивных заряда, часть провизии, баллон с кислородом и патроны. Также вытащил с разгрузки один магазин для автомата, а Ване протянул аптечку.

— Не правильно это как-то… — сказал Ваня, принимая аптечку из моих рук.

— Что неправильно? То, что я его обыскал? Это разумно, Вань, нам это пригодится, а ему, к сожалению, нет. Так что бери. От этого может зависеть наша жизнь, — произнёс я, глядя ему в глаза. В ответ он лишь кивнул. — Давай осмотримся тут, хорошо?

— Угу.

Я стал светить вокруг, осматривая то место, куда мы провалились. Это было помещение, явно предназначенное для снаряжения людей в дальнейший путь по тоннелю. Вокруг стояли шкафы с защитными костюмами, противогазами и кислородными баллонами для них. Все они уже были пусты, и не имело смыла их использовать. Место, откуда мы вывалились, судя по всему, раньше было спуском в это помещение. Само помещение имело размеры пять на семь метров, а в конце стояла большая стальная дверь, с рычагом для открытия замка. Подойдя к ней, я потянул вниз за рычаг, но он едва лишь пошатнулся.

— Может тоже взорвём? — предложил Ваня.

— Подожди, пиротехник, не хватало второго обвала на наши головы. Тут всё едва дышит. Лучше помоги рвануть этот рычаг вниз, — договорив, я навалился на рычаг всем весом, и он медленно опустился до середины.

— Дай дальше я.

Ваня подошёл к двери, и надавив сверху на рычаг, прыгнул на месте, и тот с грохотом опустился до конца. Дёрнув за ручку, дверь медленно открылась, жутко скрипя на всю комнату. Я посветил в коридор за ней, и дальше нас ждал длинный и узкий спуск вниз.

— Подопри дверь каким-нибудь камнем, на всякий случай, и пойдём дальше. В коридоре болтать особо не будем, побережем кислород, один создатель знает его длину, — сказал я Ване, проверяя заряд своего баллона с кислородом и цел ли он вообще.

— Конечно, — ответил он, и забросив автомат за спину, подтащил кусок бетона и подпёр им стальную дверь. — Всё, теперь пошли дальше?

— Пошли, я буду первый, ты за мной.

Я начал аккуратно продвигаться дальше по коридору. Фонарь не добивал до противоположного конца, и мы шли словно в темноту. В полной тишине я слышал лишь наши шаги и собственное дыхание. Я ускорил шаг, чтобы скорее дойти до конца, но фонарь так и не освещал ничего конкретного впереди. Мы шли по склону вниз уже не меньше десяти минут, и вот, наконец достигли того места, где коридор выравнивался и шёл уже ровно без наклона. Ещё минута ходьбы и фонарь осветил стену впереди. На ней не было никаких дверей, и это меня насторожило. Перейдя на лёгкий бег, я быстро достиг конца коридора и заметил, что это был не тупик, а поворот направо. Посветив фонарём туда, я увидел такую же стальную дверь, которая была в начале, но рычага рядом не было. Мы попробовали надавить на дверь, но она не поддалась.

— Может она только изнутри открывается? — предположил Ваня.

— Исключено. Они же её как-то закрыли, уходя из этого комплекса. Надо просто внимательнее посмотреть и всё найдём.

Мы стали искать на двери хоть какие-нибудь следы запорного устройства, но всё было впустую. Я решил осмотреть стены вокруг, и на наше счастье нашёл рычаг в небольшом углублении слева от двери. Потянув его вниз, он поддался значительно проще, чем предыдущий, и раздался грохот открывающихся запорных устройств. Ваня, толкнув дверь, зашёл внутрь и встал как вкопанный. Я прошёл за ним и осветил то место, куда мы попали. Это была целая подземная лаборатория, о размерах которой можно было только догадываться. Я поискал выключатель на стене, и найдя, включил все рубильники, но света не было, что меня совершенно не удивило.

— Как бы тут не потеряться в такой-то темноте, — сказал я, освещая просторное помещение, в котором было множество дверей, но они были уже не стальными, а пластиковыми и открывались значительно проще.

— Зато что тут можно найти! Ты только представь сколько тут может быть информации разной! — восторженно сказал Ваня, и пошёл к двери, возле которой было написано «Комплекс А».

— Давай только не разделяться, ладно?

— Как скажешь.

Вдоль стен стояли шкафы, предназначенные для того оборудования, что получали в первой комнате. Как я понимал этот тоннель уводил глубоко под землю и у него не было вентиляции, с целью маскировки его местонахождения и поэтому выдавались противогазы и баллон с кислородом. Мы зашли в дверь, которая вела в комплекс «А». Перед нами был коридор, левая стена которого была прозрачной и за ней было видно какое-то оборудование и стенды для испытаний чего-то. По правой стороне шли двери в кабинеты разных учёных, и я решил последовательно заглянуть в каждый. Зайдя в первую дверь, я попал в типичный кабинет с компьютером, какими-то папками и большим креслом. Обыскав всё, я не нашёл ни листочка с упоминанием о чём-либо. Так мы пошли искать по каждому кабинету, но если и находили что-то, то это были разные упоминания об испытаниях, которые имели организационный характер и ничего конкретного. Мы спустились в то место, которое было видно из коридора, но и там ничего не нашли. Только следы спешки и суматохи. Повсюду валялись листы с разными докладами, отчётами, а также местами была разбросана мебель и разбита посуда. Мы походили ещё немного по этому комплексу, и не найдя ничего важного — вернулись к развилке. Следующим по счёту был «Комплекс Б». На этот раз коридор уходил ещё ниже, а в конце выводил в холл, из которого в разные стороны шло ещё три коридора. Мы пошли последовательно слева на право. Первый коридор был насыщен стандартными пустыми кабинетами, а в конце вывел к широкой гаражной двери.

— Жутко интересно что за ней, — сказал Ваня, освещая её по периметру.

— Мне тоже, но боюсь мы её не откроем. Электричество тут брать неоткуда, так что пошли искать дальше.

От двери мы пошли не обратно, а в коридор возле неё. Мы проходили мимо небольших лабораторий, обыскивая которые не находили ничего конкретного, а только лишь обрывки каких-то записей, однако Ваня иногда что-то всё же пихал к себе в рюкзак. Я не был учёным и даже близко не представлял, чем они тут занимались. Мы вернулись и нам осталось осмотреть только третий коридор. Я уже потерял надежду найти что-то в этом комплексе, поэтому осматривал всё значительно быстрее. Все эти кабинеты были словно копиями друг друга, но в третьем коридоре нам попался кабинет врача, который разбавил обстановку. В нём мы не нашли ничего того, что можно было бы применять сейчас, помимо пары бинтов. Даты на ампулах немного удивили, ведь препараты были изготовлены в 2028 году. Спустя год, после взрыва в Троицке. Идя дальше по коридору, мы упёрлись в лестницу, поднявшись по которой мы попали в пультовую, из которой была видна та самая гаражная дверь. В первый раз мы не увидели эту пультовую из-за полной темноты, да и смотреть вверх смысла не было. Мы стали искать по шкафам и ящикам хоть что-то, и я нашёл лишь запись о том, что эта дверь открывается только ключом дежурного по испытаниям источника энергии № 09. Поискав по ящикам, никакого ключа мы не нашли, зато на пультовой было обозначено место, куда его надо вставлять и оно было пустым.

— А это не он? — показал мне Ваня ключ, который поднял из-под шкафчика.

— Вставь и проверь, но из-за отсутствия электричества всё равно ничего не произойдёт.

Он вставил ключ и провернул. Ничего не произошло. Тогда он предложил попробовать хоть как-нибудь подать электричество на пульт, чтобы попробовать открыть дверь, ведь за ней возможно что-то осталось. Однако эту идею сразу отмели, ведь достаточного количества энергии мы явно не найдём. Выходя из пультовой Ваня хотел забрать с собой ключ, и заметил, что провернул его не до конца, так как ему помешала защитная защёлка. Убрав её, он довернул ключ, и тихонько моргнула красная лампа, после чего мы услышали странный шум со стороны двери. Посветив на неё из пультовой было видно, что запор, мешавший отодвинуть дверь по направляющему рельсу в сторону, немного приоткрылся.

— Пошли попробуем вручную открыть, вдруг получится! — восторженно сказал Ваня, и побежал вперёд меня.

Добравшись до двери, мы попытались сбросить запор с двери, и нам это удалось! Двигать дверь в сторону было крайне сложно, и открыв её на пару метров так, чтобы можно было самим пройти, мы зашли внутрь. Увиденное нас поразило. На полу лежали скелеты, в когда-то бывших белых халатах, а в руках некоторых были сжаты документы. Помещение было большим, и я заметил, примерно в пятнадцати метрах от себя, какое-то помещение со стеклом. Пройдя мимо останков людей и собрав документы из их костлявых рук, мы подошли к стеклу, освещая то, что было за ним. Там оказалось что-то типа комплекса для испытания ядерных реакторов, которым управляли сидя за пультом. Я сел на один из стульев и открыл папку с документами, снял фонарь с цевья и стал освещать себе текст.

«Испытание № 13. 23.08.2024. Данные по объекту испытания № 4: Чистота: средняя. Вес: 27,843 кг. Размеры: 30х30х30 см. Тип активации: вещество № 2. Длительность испытания: 144 часа. Достигнутая мощность: 587 МВт. Предполагаемая мощность: *текст замазан*. Вывод: объект № 4 может продолжить испытания с веществом № 2 в более интенсивных условиях. Безопасность объекта находится в пределах нормы.»

— Они здесь проводили испытание чего-то, что вырабатывало энергию. Вот только всё написано так, что хрен разберёшь, о чём пишут. Всюду секретность, — сказал я в темноту, так как не видел, чем был занят Ваня.

— Ага, но может найдём ещё что-нибудь, ты как считаешь? — услышал я откуда-то слева.

— Надеюсь, что найдём. Ведь эти испытания начались до 2027 года.

— Думаешь это как-то связано с произошедшем в Троицке? — удивлённо спросил Ваня.

— Думаю да, иначе зачем вся эта секретность, замуровывание лабораторий, уничтожение или же вывоз всех документов, так ещё и персонал видать положили.

— Да, жуть. Пошли туда спустимся? — сказал он, намекая на само помещение для испытаний.

— Слушай, только они знали, что испытывают, а может и не знали. Вот надо тебе туда лезть? А если там радиация или ещё что? Нам даже нечем проверить. Я хочу заглянуть в третий комплекс, и пора думать, как отсюда выбираться, — выразил я свою точку зрения.

— Да как пришли, так и уйдём. Или ты думаешь, что остались ещё мутанты?

— Нет, мутантов может и не быть, а вот в дыру лезть будет неудобно. На месте разберёмся, а пока пошли в комплекс «В».

Я закинул все документы в рюкзак, а фонарь вернул на цевье автомата. Мы пошли обратно к разветвлению на комплексы. По пути я снял респиратор, и убедившись, что дышать можно вполне свободно, сказал поступить точно также и Ване. Добравшись до развилки, мы пошли в «Комплекс В». Идя по коридору, мы уткнулись в двери лифта, раскрыв их, я заглянул в шахту, и посветил вниз. Лифт стоял в самом низу, и он был на глубине примерно десяти метров.

— Ну допустим мы спустимся. А есть мысли как подняться? — спросил я Ваню.

— Ну по тросам лифта вскарабкаемся, нет? — удивился он.

— С такой снарягой? Не думаю. Придётся попотеть, а передышку тут делать негде, так что лезть вверх придётся за один подход.

— Тут ты прав. Слушай, а может кто-то один слазит, а второй если что ему поможет? Или всю снарягу тут оставим, а возьмём только фонари. Не думаю, что тут есть мутанты, — предложил Ваня, не теряя надежды проникнуть в последний комплекс.

— Обе идеи глупые, ведь случиться может всё что угодно. Разделяться точно нельзя, а снарягу ты тут не оставишь, всё самое нужно и так на нас.

— Тоже верно, — проговорил он медленно в задумчивости. — Вон смотри на стену шахты! Видишь балки? Если трос снизу от лифта открепить, то…

— То противовес полетит вниз вместе с ним. Не мудри.

— И это ведь нас поднимет!

— Скорее швырнёт. Ты не удержишься, а падение с такой высоты, в идеале будет смертельным.

— Но вниз же надо как-то попасть, — не останавливался он.

— А тут точно нет лестницы? А то наличие только одного лифта это как-то небезопасно.

Ваня начал искать лестницу, но всё было впустую. Я сел на край шахты, размышляя над всеми возможными вариантами спуска вниз, и начал освещать шахту. Тут мне и попалась на глаза лестница, которая должна была всех спасать в случае поломки или отказа лифта. Она шла в специальном углублении в стороне от лифта, позволяя забираться по ней, даже если лифт встал где-то посреди шахты. Для того, чтобы забраться на неё надо было как-то снять левую часть дверцы на этаже, чем я и занялся. Благо механизм был не сложным, и найдя ограничители хода двери, я их скрутил и сбросил её вниз. Грохот стоял жуткий, и испугавшийся Ваня резко на меня развернулся, готовый вот-вот выстрелить.

— Ты что творишь? Предупреждать надо! — Испуганным голосом сказал он.

— Ты прав, прости. Тут лестница есть в шахте, так что можем спокойно спускаться, пошли?

— Конечно. Тебе не страшно тут находиться?

— Страшно немного, куда же без этого, — честно ответил я.

Мы спустились вниз, и спрыгнув на крышу лифта, открыли люк и проникли через его двери на этаж. Комплекс «В» был не похож на два предыдущих и словно был завершающем местом всех испытаний. В холле стоял пункт контроля, за которым уже давно никто не сидел, а все двери открывались исключительно ключ-картой. Мы дёрнули их, они оказались открыты и легко сдвигались в сторону.

— Как-то они плохо подготовились к незваным гостям. То ключи валяются, то двери и вовсе открыты, — усмехнулся Ваня.

— Думаю они сделали упор на том, что все документы вывезены или сожжены, а тоннель и вовсе был замурован. Поэтому и остались открыты двери комплекса, а на счёт ключа, так может он там был не случайно. Вдруг его спрятали с надеждой вернуться. Люди за той дверью были закрыты и убиты внутри.

— Думаешь они от голода померли? — ужасаясь спросил Ваня.

— Нет, точно нет. Тогда бы они не держали в руках документы. Может их расстреляли или отравили газом, не знаю.

Мы шли по коридорам, заглядывая в кабинеты и лаборатории, в поисках ещё хоть крупицы документов. Воздух здесь был более вязким и дышалось тяжелее, но у нас были баллоны с кислородом, и я особо пока не беспокоился. Мы наткнулись на массивную дверь, которая открывалась путём опускания её вниз. Открыть её было нереально, поэтому мы пошли дальше. Обойдя весь комплекс, мы наткнулись ещё на две таких же двери и одну большую, как в комплексе «Б». Правда открыть их возможности не было, кроме установки зарядов.

— Всего дверей четыре. Столько же, сколько и зарядов. Так почему бы их не взорвать все?

— А если понадобиться один-два для того, чтобы покинуть комплекс? Давай сделаем дыру в большой, — предложил я свой вариант.

— Давай. Мне тоже интересно что за большой дверью.

Мы установили кумулятивный заряд, и выдернув чеку отошли подальше, но перед этим надели респираторы. Прогремевший взрыв эхом разлетелся по всему комплексу и казалось, что это должно было быть слышно даже на поверхности. Уши заложило, а поднявшаяся пыль совершенно не давала что-либо разглядеть. Спустя пару минут пыль более-менее осела, и мы пошли смотреть, что сделал наш заряд с дверью. Дыра была сквозная, но в неё можно было просунуть только лишь руку. Недолго думая, мы установили второй заряд, и после взрыва в дыру уже можно было пробовать пролезть. Я первый пролез, без снаряжения, а потом мне его внутрь передал Ваня вместе со своим. Осветив то место, где мы находились я понял, что это было очередное место для проведения испытаний. Мы занялись поискам документов и вполне в этом преуспели. Вокруг лежали доклады и прочее об испытаниях и их счёту не было конца. Позже мы нашли лестницу, которая вела куда-то наверх, и забравшись по ней оказались в большом кабинете, который был предназначен для наблюдения за проведением испытаний. Там стояли столы, стулья и экраны. Я нашёл дверь, которая, как я понял, вела в кабинет главного. Зайдя туда я обнаружил скелет в костюме, с проломленным от пули черепом и рядом валявшийся пистолет. Застрелился он тут уже очень давно. Я предположил, что он и закрыл себя здесь, но почему? На это ответы найти будет сложно или вообще нереально, но разгребая его стол я нашёл защищённый кейс. Недолго думая, я отстрелил петли, державшие его в закрытом состоянии, и извлёк из него документы.

«Эти чёртовы придурки из правительства совсем с ума посходили! Они требуют вывести мощность кристалла на более высокий уровень, считая достигнутый недостаточным! Я уже устал твердить, что это слишком опасно, ведь мы не знаем всех его особенностей и возможных последствий, в случае, если произойдёт сбой. Сторонников продолжить испытания всё больше, ведь находят более чистые образцы, а количество удачных тестов уже перевалило за сотню. Только я уже им говорил, что всё идёт хорошо до тех пор, пока структура кристалла не рушится, а мы наблюдали подобное с самыми первыми образцами. Они были грязными и по цвету были похожи скорее на кусок отшлифованной грязи, нежели на голубой, почти прозрачный кристалл. Тогда он от большой нагрузки треснул, а вместе с этим выделилось такое большое количество энергии, что пол лаборатории разнесло на куски, а все учёные, принимавшие в этом участие погибли. Более чистые образцы работают стабильно, но ведь и у них есть предел!

Я считаю, что, доведя такой кристалл до максимальных его возможностей, и потеряв над ним контроль, мы получим взрыв такой силы, что разнесёт всё к чертям, а точных последствий не знает никто! Мы достигли такой мощности, что десяток реакторов с кристаллами могут питать практически всю страну! А отходов от них самих нет, по крайней мере если не считать раствор вещества, что заливают для активации кристалла. Но государство хочет больше и больше! Им мало! Они хотят вывести его на такую мощность, чтобы одна станция питала страну, а то и весь мир! Это сильно скажется на экономике. Наши открытия положили начало новой эре.»

Я перевернул страницу и дальше были отчёты об испытаниях. Как я понимал речь шла о том кристалле, который должен был стать альтернативной энергией, а попытка государства поднять КПД одного кристалла вылилась трагедией в Троицке. Там произошёл мощнейший взрыв, сопровождавшийся выбросом чистой энергии в атмосферу. Как мне рассказывал отец — это был столб яркого огня, на столько яркого, что смотреть на него было невозможно, а вся земля осветилась ярче, чем в самый яркий летний день. Этот поток энергии был виден со всех точек земного шара. Именно этот факт и послужил началом войны. Между государствами давно назревал конфликт, и нервы у всех были на пределе, а увидев этот поток, его приняли за новое оружие массового поражения и мгновенно дали ответную реакцию. В бой пошли ядерные ракеты, но системы обороны многих государств справилось с большинством из них, а на землю сыпались радиоактивные осадки. Тогда завязалась пятилетняя война, итогом которой стала ещё одна ядерная атака, но тогда ракеты уже достигли поверхности земли. Многие города пали. Большая часть Европы стала совершенно не пригодна для жизни, а Япония была полностью стёрта с лица земли. Дальше человечество погрузилось в выживание, ведь от государств толком ничего не осталось. Началась гражданская война, в которой люди подавили последние силы правительства, считая его виноватым во всём произошедшем.

— Пошли отсюда. Думаю, этих документов будет более, чем достаточно, — сказал я, набивая рюкзак бумагами из ящиков, а документы из кейса убрал в отдельное место.

— Постой, тебе не интересно посмотреть на комплекс для испытаний?

— Я в этом ничего не понимаю, а глянуть мы можем только через стекло смотровой.

— Ну давай хоть так, — не успокаивался Ваня.

Подойдя к стеклу, мы стали светить на испытательный комплекс. Это была большая площадка, с двумя огромными резервуарами, от которых трубы уходили куда-то вниз. Возможно, под площадкой находился кристалл. Но надеяться на то, что он сейчас там было глупо. Правительство не оставило бы его просто так. Но даже если он и там, то это уже дело рук учёных. Я ни за что не рискну туда лезть. Недолго постояв и посмотрев, мы пошли на выход. Поднявшись по лестнице в шахте, мы сделали небольшой перерыв, во время которого я проверил запас кислорода в наших баллонах. Датчик показал 45 %, а этого было вполне достаточно. Плюс ко всему у меня был с собой баллон Дениса, так что всё шло отлично. Ваня предложил заночевать прямо тут, мол так безопаснее, но я отказался, оперируя тем, что воздуха тут мало и мы попросту задохнёмся во сне, если закончится кислород. Обратно мы бежали по этому длинному тоннелю. В животе урчало от голода, и я мечтал уже что-то съесть, но больше всего я хотел увидеть солнечный свет, ведь мои глаза уже жутко устали от вечной темноты. Добравшись до того места, где погиб Денис, мы стали думать, как залезть обратно наверх. Ваня подсадил меня, и я, вскарабкавшись наверх, помог ему залезть.

— Дениса там оставим? — грустно спросил он.

— У нас нет ни единого шанса его затащить наверх. Скажем учёным, может они позаботятся об этом. Давай переночуем тут в центре. Только спать будем по очереди.

— Не боишься домовых?

— Два домовых и так много. Думаю, третьего тут быть не должно. А вот встретить его в другом доме можно запросто, поэтому и предлагаю заночевать тут.

— Хорошо, как скажешь.

Поднявшись наверх, я закрыл стальные дверцы подвала, и лёг на них. Ваня контролировал проём в стене и в потолке. Я достал из рюкзака то, что должно было стать ужином, и съев это лёг спать. Моя смена должна наступить через три часа, поэтому я постарался сразу уснуть. Как ни странно, сон быстро меня одолел.

Из сна меня вырвал шум, который доносился откуда-то из-за стены. Открыв глаза, я быстро выскочил на ноги и взял в руки автомат. Через пролом в потолке и стене пробивался свет, которого было достаточно, чтобы разглядеть то, что было вокруг. На полу валялась упаковка от сухпайка, а Ваня спал, прислонившись спиной к стене. Трудно было определить точное время, но это был точно уже день, и мы спали уже довольно долго. Я пнул Ваню, не отводя взгляда и ствола от дыры в стене. Он что-то пробормотал и вставать явно не планировал. Тогда я упёр в него ногу, и толкнув, завалил на бок.

— А, что?! — воскликнул он, проснувшись. — Мог бы и нормальной разбудить, чего пинать то? Ой, прости, что не…

— Тихо ты! Мы тут не одни, — перебил я его и начал вслушиваться, но Ваня начал вставать и собирать вещи, чем очень сильно шумел. — Замри. Оружие в руки и следи за дыркой в потолке.

— Хорошо, — громко прошептал он.

Из-за стены послышались шаги тяжёлых ботинок. По меньшей мере я насчитал трёх или четырёх человек. Их переговоры были едва слышны, а подойдя ближе они и вовсе замолкли. Я был уверен, что они стоят за дырой в стене. С пол минуты была тишина, но потом я услышал шаги одного человека. Он уходил куда-то, но остальные оставались рядом. Руки начинали уставать, а ещё очень хотелось по нужде. Долго так стоять я не могу. Шаги послышались уже где-то сверху и человек подходил к дыре в потолке. Ваня, услышав это, дал очередь в пустоту. Они и так знали, что мы там, а теперь убедились в этом на сто процентов. Воспользовавшись шансом, я резко лёг и занял более удобную позицию.

— Не стреляйте! Мы поговорить лишь хотим! — крикнул кто-то из-за стены.

— Тогда говорите, чего же всё это время молчали? — ответил я им, надеясь на то, что они и правда хотят поговорить, ведь у нас ситуация значительно хуже. Стоит им кинуть сюда гранату — и мы трупы.

— Так мы думали зверьё какое услышали, а тут оказывается, что нет. Мы группа учёных, получили информацию, что в этом месте экспедиционный отряд попал в беду, вот и пришли им на помощь. Вы их не видели? — начал диалог некто из-за стены.

— А с чего вы взяли, что он попал в беду? — спросил я, сомневаясь в том, что его слова правда.

— У нас путь тут недалеко пролегал, и проходя мимо, мы увидели труп в форме учёного. Знаем лишь то, что в этом районе были наши и судя по всему они пошли сюда. В холле есть ещё один труп, так что они тут точно были. Вам что-то известно по этому поводу?

— Да, известно. Но я не верю, что вы учёные. Покажи рукав с гербом. Стрелять не буду, — предложил я, чтобы убедиться в том, что нас не обманывает очень хитрый противник.

— Хорошо, я пойду Вам на встречу, но в ответ жду того же.

Я включил фонарь, и осветил проем в стене. Медленно из-за него показалось плечо с гербом Света Науки. Это был круглый шеврон, на котором изображен человек, стоящий спиной, в защитном комбезе, с высоко поднятой правой рукой, из которой изливался свет, а в левой руке был автомат. Сам человек словно шёл в темноту, и освещал себе дорогу.

— Не стреляй, я выхожу, — предупредил он меня, и стал медленно выходить. — Я без оружия.

Он был одет в почти такую же лёгкую броню, что и мы, только основным отличием было то, что на всей форме присутствовала символика учёных, а на голове был защитный шлем, на данный момент с поднятым вверх забралом, выполненного из прочного стекла. Такой шлем имел третий класс защиты от пуль и осколков, а также высокую защищенность от воздействия окружающей среды. Существенным недостатком были ограниченные углы поворота шлема, из-за которых невозможно было оглянуться назад или посмотреть, что у тебя над головой.

— Мы и есть та самая группа, которую вы ищете, — сказал я, вставая. — Вань, хватит уже целиться и давай собирай вещи, тут кажись к нам на выручку пришли, — добавил я с лёгкой иронией.

— А где знаки на вашей форме? — спросил второй учёный, заходя внутрь.

— Мы отказались их надевать по причине того, что тут опасный регион и вдруг что, — соврал я.

— Ага, а тут нарвались на домового. Четверо наших полегло. Двух вы уже видели, один в тоннеле ниже, а ещё один в обвалившемся полу, — сказал Ваня, собирая наши вещи и протягивая мне рюкзак.

— А с домовыми что? — спросил кто-то сверху.

— Завалили их едва-едва…

— Вы уж сами тут обо всём позаботьтесь, а наша задача тут завершена, поэтому пойдём на базу, — перебил я Ваню, и ткнув в плечо, чтобы он обратил на меня внимание, кивнул головой на выход.

— Мы тут осмотримся, вы точно доберётесь?

— Да, точно, спасибо, что пришли, — сказал я, выходя из помещения.

— Давайте удачи, увидимся на базе! — сказал второй, что стоял у самого пролома.

— Увидимся, — сказал я, и поспешил на выход.

На обратном пути мы заметили, что трупы они сложили возле лестницы в главный корпус комплекса. Я не стал это никак комментировать, а вот Ваня остро отреагировал на вид расчленёнки и его тут же вырвало. Я не стал останавливаться, решив, что он меня сам догонит. Завернув в ближайший двор, я встал возле кустов, чтобы справить нужду. На улице стоял ясный день, а напоминанием о дожде служили лишь лужи на дорогах и во дворах. Я вышел со двора, и наблюдал как ко мне ковылял лёгким бегом Ваня. Его шатало, словно он был пьян, и я надеялся, что это ненадолго. Я присел на лестницу подъезда разрушенного здания, и достав бутылку воды, выпил почти половину.

— Я только что словно ото сна очнулся, — проговорил он мрачно. — Всё то время, что мы были внизу, я словно спал, позабыв о всём этом. Ну нет, я помнил, но как-то иначе. Сейчас увидев их тела, я вспомнил всё и снова пережил это. Ох, ужасно. Хорошо, что к нам на выручку пришли, — договорил он, и икнув, полез за своей бутылкой воды.

— Никакой выручкой тут и не пахло, если ты до сих пор не понял.

— В смысле? — открутив крышку бутылки и сделав пару глотков он продолжил. — Ты о чём?

— Ты сказал, что тут был домовой, но учёный спросил, как мы их положили, верно? Откуда он мог знать, что их тут двое, если обе твари внизу лежат?

— Так может они просто до этого знали, что тут есть домовые? — предположил Ваня, убирая бутылку в рюкзак.

— Может и так. А что скажешь по поводу дыры в потолке? Один из них знал, как туда попасть, так может они её и сделали?

— Это уже возможно, но, мне кажется, что они просто успели всё тут изучить, пока мы спали. Мы то тут носились в страхе и панике.

— Про то, что ты уснул — отдельный разговор. Надо было меня на крайняк будить, но сейчас не об этом. Лично мне кажется, что мы вшестером были посланы как раз для разборки с домовыми. Поэтому нас снарядили дёшево и набрали кого попало в отряд. Мы были мясом для животины. Протоптали им путь, ведь если бы мы не убили тварей, то за ночь они бы наелись нами и спали бы крепко, и их отряд смог бы спокойно искать дальше тоннель.

— Что-то есть в твоей теории, но мне кажется, что они бы так не поступили, — сказал Ваня, немного расстроившись от мысли о том, что нас использовали.

— Кстати помнишь о датчиках, о которых говорил Константин? Типа за нами следить легко и тд. Так может нас по ним и нашли, но тогда бы они сразу на них и сослались, а не начали бы рассказывать про увиденные ими трупы. Ладно, на базе разберёмся, а пока надо увеличить темп. Не хочу ночью идти, — сказал я и зашагал чуть быстрее.

До самой базы мы шли практически молча, лишь перекинувшись парой фраз об этом дне. Подойдя к воротам, нам не сразу открыли, так как отсутствовали опознавательные знаки на форме, но спустя пару минут объяснений нас пустили, тут же забрали оружие и снаряжение, оставив только рюкзаки. В таком виде мы и пошли к Константину, но по пути умылись, чтобы выглядеть поприличнее. Подойдя к его двери, я постучался и ждал ответа. Когда мы зашли, то Константин стоял к нам спиной и смотрел в окно.

— Мы прибыли с вашего задания. Правда уцелели всего вдвоём. Всё было не напрасно, и документы мы нашли, — после этого я открыл рюкзак и достав доки, положил их на стол. Ваня сделал тоже самое.

— Хорошо, оставьте их мне, и можете быть свободны. Отдохните, а об остальном поговорим уже завтра. Комнаты только вам выделить надо нормальные, подождите минуту, — он развернулся и начал что-то писать на подготовленном бланке. — Это разрешение на размещение в комнатах для сотрудников базы. Это не означает, что вы стали членами Света Науки, а просто даёт вам возможность там жить. — Константин открыл ящик и пошарив в нём рукой достал пару ключей. — Вот вам клюс. Больше ничего не понадобится. Свободны. И мне жаль, что так получилось с отрядом.

— Мы наткнулись на группу учёных в районе комплекса. Они шли нам на помощь. Надеюсь они позаботятся о погибших, — сказал Ваня, разворачиваясь и готовясь выйти.

— Я знаю, что там должна проходить группа. Хорошо, что сообщили. Надеюсь они не найдут там ничего, что не нашли вы. Удачи, — Константин протянул нам бумаги и ключи, забрав их — мы ушли.

Новые апартаменты были шикарны по сравнению с тем, где мы жили до этого. Помимо кровати и шкафа, что у нас только и было раньше, тут имелся отдельный санузел с душевой кабиной, а также рабочий стол и шкаф для вещей, в котором висела форма работников базы разных размеров и халат. На дверце шкафа была бумажка с надписью: «Выбрав свой размер, сдайте остальное в комнату № 10». Внизу также стояли кеды, выбрав свой размер, я собрал и понес всё в ту самую комнату, о которой говорилось в записке. Вернувшись в свой номер, я первым делом пошёл в душ. Включив горячую воду, которая первое время практически обжигала, я стоял под напором и никуда не спешил. Тут не было ограничено время, как в общественных кабинках, поэтому я решил насладиться этим. Закончив мыться, я вышел и встал возле раковины. Рукой протёр запотевшее зеркало, и взглянул в свое отражение. На щеках, возле глаз и на висках были царапины от завала. Волосы уже почти полностью закрывали уши, а борода хоть и была короткой, но я не любил её носить не только из гигиенических соображений, но и из-за того, что может мешать элементам снаряжения. Открыв шкафчик за зеркалом, я нашёл машинку для волос, бритву и ножницы. Сначала я хотел позвать Ваню, чтобы он меня постриг, но потом решил, что и сам справлюсь. Включив машинку в сеть, я надел на неё насадку под длину волос в 3 мм, и начал их состригать. После длительных стараний, я закончил с волосами, и стрижка получилась ровной. Я смёл все волосы с пола и выбросил их в помойку, а после снова сполоснулся под душем. Потом занялся бородой. По окончании, я глянул в зеркало на нового себя. Теперь все царапины были видны, в том числе на подбородке и голове. Всё это было незначительно и в целом всё было отлично. Выйдя из ванной, я посмотрел на часы. Было уже 17:45. Я подошёл к двери, и убедившись, что она закрыта, взял рюкзак, и извлёк из закрытого внутреннего кармана папку с документами. Это были те доки, которые лежали в защищённом кейсе застрелившегося. Я был приятно удивлён тому, что нас не обыскали, поэтому я решил прочитать их как можно скорее. Включив светильник над кроватью, я лёг на неё и начал читать:

«Методика проведения эксперимента заключалась в том, что кристалл шлифовали до определённых размеров, а после помещали в специальный резервуар энергетической станции. Следующим этапом необходимо было заливать в резервуар активирующее вещество. Оно состояло из соединений кислот, и запускало реакцию внутри кристалла, однако, чтобы получить из этого хоть чуть-чуть энергии, надо ввести в вещество с двух сторон два электрода, которые были соответственно „+“ и „-…“, в этот момент из кристалла вырывалась энергия, по природе нам не известная, но через электроды преобразовывалась в электрическую, и распространялась по сети. Одного кристалла стандартных размеров (30х30х30 см) хватало на семь суток бесперебойной работы, после чего надо было менять активирующее вещество и дать ему „остыть“. По факту он не нагревался, но начинал светиться так, словно температура росла постоянно. Это были первые опыты. В будущем мы выяснили, что длительность работы зависит от нескольких показателей:

1) Чистота кристалла — это то, насколько светлый и прозрачный кристалл. Идеальный найти пока не удалось и их делают более „чистыми“ путём шлифовки и вырезания отдельных частей, которые были грязными. Грязь — это не что-то физическое, а скорее их окрас, но так как он был цвета летней грязи, то так и вошло это в обиход.

2) Количество и толщина электродов, вводимых в жидкость — от этого зависело не только как долго будет работать кристалл, но и сколько энергии он будет выделять в единицу времени.

3) Какая используется жидкость для активации кристалла.

Эксперименты продолжались, а основной целью было довести кристалл до его максимальных показателей. Именно в этот момент случилась первая трагедия. Во время эксперимента в жидкость ввели максимально возможное количество электродов. Показатели выделяемой энергии были потрясающими, с учётом того, что это был далеко не самый чистый кристалл. Однако он начал словно раскаляться, но на мои требования остановить эксперимент махнули рукой, ведь им надо было знать на сколько хватит такой мощности. Я выбежал из лаборатории, чтобы отключить питание на комплекс, ведь других вариантов мне не оставили. Стоило мне зайти за дверь, как оттуда послышался взрыв, а в спину мне вылетела дверь, повалив меня на пол. Когда я пришёл в себя, то уже был в больнице, а мне рассказали о произошедшем. По их мнению, взрыв произошёл из-за того, что система не выдержала такого притока энергии и им необходимо усовершенствовать пути отвода электричества. Я возразил, но меня слушать не стали, и закупили новые кабели для передачи энергии.

Дальше экспериментировали над размерами кристалла, вплоть до мелкой крошки. Это ничего не дало им, и самым оптимальным остался размер 30х30х30 см. Меня назначили главным в исследовательский центр № 18, и я не стал отказываться, ведь эта была прекрасная возможность делать то, что я хочу. Я был полон энтузиазма! Доктор Краснов Василий Геннадиевич — глава центра № 18! Звучало хорошо, но на деле оказалось больше проблем. Правительство не давало полной свободы в экспериментах, и всё по-прежнему просило вывести на более высокие показатели мощности этот кристалл. Я писал доклады на тему опасности работы с кристаллом в таких условиях. В будущем до меня донеслась весть о том, что произошёл второй взрыв, но никаких подробностей не сообщили. В итоге мне пришло письмо, что если я не готов выполнять указания, то замену мне найдут. Я решил, что буду делать то, что просят, но надо ужесточить меры контроля за проведением экспериментов.»

Тут кончался второй обрывок, найденный среди отчётов. Судя по всему, это было не всё, так как лист бумаги был явно порван, но поискав ещё — ничего не нашёл. Меня это огорчило, но и от такой информации в моей голове вертелось куча мыслей, которые не давали мне покоя. Ведь это частицы той истории, что сделала мир таким, какой он сейчас есть. В детстве я часто представлял то, как жили люди до всего этого. Отец мне рассказывал выдуманные истории, ведь сам он тоже не застал того мира, впрочем, как и мой дед. У меня появилось желание узнать больше о том мире, о экспериментах и даже о войне. Всё, что я когда-либо слышал может быть враньём, а истина кроется в этих документах. Меня словно током ударило, когда я вспомнил слова Лены о том, что учёные везли какое-то оружие на базе кристалла. Ну да, это в стиле человечества — превращать всё в оружие. Значит мои опасения о том, что наш отряд был кормом для домовых, скорее всего чистая правда, ведь кристалл они уже где-то нашли, а значит остаётся найти то, как им пользоваться, а для этого нужны документы из лабораторий. Вот они и начали свои экспедиции посылать повсюду. Видать нашли этот комплекс, да попасть никак не могли, а ещё и домовые мешали. Нас собрали и пустили вперёд, чтобы потом второй отряд спокойно прошёл. Настоящий отряд. Меня накрыла злость на учёных, и я хотел пойти к Константину и сказать, что с меня хватит и я ухожу, но вскочив с кровати вспомнил, что с ними то я могу продолжить искать комплексы. А что если меня с Ваней снова пустят на мясо? Я решил, что пока не буду ничего предпринимать. Лучше дождусь оплаты наших трудов, а там посмотрим.

Я встал, убрал документы в рюкзак и спрятал его под кровать. Самое время было идти на ужин, и я старался сделать вид, словно меня ничто не волнует, но из головы не выходила мысль о том, что можно найти ещё такие комплексы или же что-то подобное. Мне хотелось всё это рассказать Ване, но я боялся, что он не поймёт или же расскажет кому-нибудь. В столовой было много народа, но свободных столов должно было хватить на всех. Я взял суп, гречку с куриной отбивной и налил чашку травного чая. С этим всем сел за свободный стол, и не торопясь трапезничал. Неожиданно вырвал меня из мыслей Ваня, который подсел ко мне.

— Тебя не узнать! Но тебе идёт. Приятного аппетита, — сказал он, радуясь встрече.

— Спасибо, и тебе. Как тебе наши новые номера? Шикарно, да?

— Не то слово. Особенно хорошо, что душ свой есть. Надеюсь за это нам не надо будет доплачивать, а то я тогда лучше в старую палату вернусь.

— Это уже как им удобно будет. Если захотят на нас надавить, то снова счёт выставят. Ты как думаешь, нам предложат дальше продолжить работать или нет? — спросил я Ваню, глядя в свою тарелку с супом.

— Я бы отказался, если можно. Интересно конечно, но не моё. В первый раз мне денег пообещали, а сам я им ой как должен был, а ты?

— Я пока не знаю. Интересно сколько заплатят, — ответил я.

— Надеюсь нормально, хочу убраться уже отсюда.

После ужина, мы разошлись по своим номерам, пожелав друг другу спокойной ночи. Я решил на всякий случай переписать записки покончившего с собой доктора, и найдя всё необходимое, сел за столом, аккуратно выводя каждую букву. Копию убрал в письменный стол и лёг спать.

Глава 8

Я шёл по полю, а в двухстах метрах справа от меня уходила дорога в город. Взяв курс на какой-то лес, чтобы миновать руины, я ускорил шаг. В лесу было тихо, и лишь птиц было едва слышно где-то в глубине леса. Я шёл, постоянно оглядываясь, словно за мной кто-то следил. Как вдруг услышал шорох в кустах за мной. Я обернулся, но там никакого не было, а когда снова посмотрел вперёд, то прямо передо мной стояло огромное чёрное существо и смотрело мне прямо в глаза. Я испугался, и упал на землю, но вдруг провалился куда-то вниз. Упав на бетонный пол, я посмотрел вверх, над дырой выглядывала голова существа, и было видно, как мерцают огоньки в его глазах. Я выругался и встал на ноги. Потом вновь посмотрел наверх, но его уже не было. Попытки выбраться наружу были напрасными, и я, включив фонарь, стал осматривать то место, где находился. Это оказался заброшенный бункер. Идя по коридорам, я натыкался на множество дверей, но все были заперты, кроме одной, в самом конце. Открыв её, я попал в исследовательский комплекс. Я стал искать информацию по кабинетам и собирал всё, что найду. Во время поиска я нашёл и выход из этого места. Поднимавшись по лестнице вверх, я наткнулся на большую дверь, и открыв её увидел группу учёных, которая стояла в помещении, которое предназначалось для фильтрации и очистки экспедиций. За ними была открыта дверь на улицу.

— У тебя есть то, что принадлежит не тебе, — сказал один из них и направил в меня автомат.

Сзади показалась фигура из дверного проёма. И пробормотав что-то невнятное, прозвучал выстрел.

Я мгновенно проснулся. В дверь стучали и звали на выход, как я понимал — пора было идти к Константину. Я встал, ответил, что вот-вот выхожу, и пошёл умываться. Пока умывался думал, что делать с копией написанного и не придумал ничего лучше, чем просто спрятать её в подошву кед. Выйдя из ванной, я сложил и убрал по листу копии в каждый ботинок. После чего только вышел из номера.

— Сколько тебя ждать можно? Пошли к Константину, важный разговор есть, — сказал какой-то офицер военных.

— Мне вчера никто не сказал, во сколько всё это будет, — ответил я ему.

— О, привет, Антон! — поприветствовал меня Ваня, выходя из своего номера, и присоединяясь к нам.

— Доброе утро. Сейчас и узнаем всё, что хотели.

Дойдя до кабинета Константина, нас попросили немного подождать и снова вызвали спустя минут пять. Внутри стояло три человека, не считая нас, сопровождающего и Константина. Я предположил, что сейчас будут формировать очередной отряд.

— Рад вас снова видеть здесь, — начал Константин. — Я проанализировал все документы, что вы мне принесли, и оценил их ценность, однако я обеспокоен тем, что это может быть не всё, что вы нашли, — закончил он, и опираясь руками о стол, посмотрел на нас со всей серьёзностью.

— Я принёс, всё, что нашёл. Больше у меня нет. С чего бы такие подозрения, — оправдывался я, надеясь, что не заметят моей паники.

— Арат, покажи, — коротко приказал Константин.

Человек, которого он назвал Аратом, открыл папку и извлёк лист бумаги. Тот самый, которого явно недоставало в том отчёте. Я сделал вид, что меня не удивляет это и я не понимаю, что к чему.

— Этот лист был найден возле кейса, у которого вы отстрелили замки. Это было определенно по гильзам. Принеся данный документ, и ознакомившись с ним, я понял, что ничего подобного я у себя не видел, а значит вы это зажали. Я не рассчитываю на ваше признание, поэтому ваши номера сейчас обшариваются, — Константин смотрел на нас так, словно мы кинули его на огромную сумму денег.

В кабинет зашёл солдат, и принёс наши рюкзаки. Поставив их на стол, и пошарившись внутри, он достал оставшиеся документы. Тут я понял, что нас ждёт наказание, только какое? Меня бы устроило всё, что угодно, кроме смерти.

— Вы врали мне. Это факт…

— Я забыл про них, возможно они были в дополнительном кармане. Я не знаком с этой моделью рюкзака…

— Заткнись, и не перебивай! — крикнул Константин и ударил по столу так, что один из рюкзаков упал. — Вы врали мне. Это факт. Наказание будет соответствующее. Но я учёл тот факт, что вы отработали хорошо, убили двух домовых, а ценность сокрытых документов мне пока неизвестна. Предлагаю вам единственный вариант. Вы получаете за свою работу и молчание семьдесят тысяч рублей.

— Я согласен, — ответил я, не раздумывая.

— И я, — поддержал меня Ваня.

— Это не всё. У вас тут ничего нет. Всё, с чем вы покинете нашу базу — необходимо у нас купить. Продадим как своим, а деньги за проживание брать не будем. Считайте, что суммы покойных покрыли эти расходы. Сделать всё необходимо немедленно. Даю три часа на сборы. Офицер Листов будет вашим сопровождающим. Свободны, — закончил он и махнул рукой в сторону двери.

Офицер вывел нас из кабинета и пояснив, что будем делать дальше, повёл нас на завтрак в столовую. После завтрака нам дадут забрать свои вещи, а затем нас ждёт меню одежды и оружия, где, выбрав всё необходимое мы получим снаряжение и остаток денег. Но первом делом — столовая. От нас не отходили ни на шаг, словно мы тут первый день. Позавтракав, нас повели в номера. В номере я умылся, привёл себя в порядок, и вышел, ведь моё оружие и вещи, которые были при мне, когда меня подобрали, не имели никакой ценности, и их «засчитали» на баланс моего проживания тут. Ваню пришлось немного подождать, и он вышел с целой сумкой вещей. Потом нас повели в привратное строение, где вручили список вещей, которые мы можем взять. Я пробежался глазами по нему, и понял, что оставлю им почти все деньги за хорошее снаряжение, несмотря на то, что цены были «как для своих». Взял две пары штанов на всякий случай, три пары носков, удобные ботинки, и дальше по мелочи. Я перешёл к списку с оружием и основным снаряжением. Автомат взял на базе АК систем под калибр 5,45х39. Разгрузка, магазины к автомату, патроны 600 шт, броня 2 класса, аптечка, рюкзак и минимальный запас провизии (два литра воды и сухпаёк на день).

Пока мы ждали то, что заказали, я обдумывал как переложить копии из кед в новые ботинки, что я купил. Вскоре нам стали приносить всё по очереди. Я начал убирать в рюкзак всё то, что сейчас не понадобиться. Надев новые походные ботинки, я был рад, что всё же приобрёл их. На себя надел футболку, бронежилет и куртку. В штаны продел пояс и подогнал под размер разгрузку. Магазины снаряжал самостоятельно, а оставшиеся патроны убрал в рюкзак, а вот аптечку предпочёл оставить в боковой сумке разгрузки. Надел на руки перчатки, закинул за спину рюкзак и был готов покинуть базу. Самым последним мне принесли мой автомат. Он был значительно дороже, чем то, за сколько мне его отдали. Сбоку на цевье был фонарь, а ствол улучшен для пониженной отдачи. Также имелся коллиматорный прицел. Приклад был облегчённым и с регулированием длинны. Эргономичная пистолетная рукоять хорошо лежала в руке и такой автомат было приятно держать в руках. Назвали они его АК-15, где первой цифрой был зашифрован калибр, а второй модернизация. АК-1Х — это был АК под калибр 5,45х39, АК-2Х — под 5,56х45, а АК-3Х — под 7,62х39.

Закончив сборы, мы покинули базу. Денег осталось мало, но снаряжение было отличным. На улице был уже полдень, светило яркое солнце, но ветер был прохладным. Началась осень.

— Какие у тебя планы? — спросил меня Ваня.

— Пойду в Завинск, наверное, не знаю ещё.

— Отсюда нормально так топать. Говорят, у них там не совсем спокойно. Поэтому лично я пойду в Новожиневск, по-моему, там лучше.

— Я предпочитаю лично проверять информацию. Ну, стало быть пути наши расходятся. Удачи Вань, береги себя, — сказал я протянув ему руку.

— Жаль, что так выходит, может всё-таки со мной в Новожиневск? Вдвоём то надёжнее!

— Не могу, прости. Может ещё увидимся, бывай!

— И тебе удачи! Был рад с тобой поработать. Мне кажется, что благодаря тебе я выжил! — сказал он, и крепко пожал мою руку.

Идя в сторону Завинска, я про себя подумал, что жив я именно благодаря Ване и Денису. Говорить я этого не стал. Наверное, просто хотел поскорее распрощаться. Меня ждал долгий путь, на которой мне не хватит провизии, но надеюсь я найду либо какое-нибудь поселение, либо смогу добыть сам себе еду и воду. В любом случае это был не первый день, когда я был на мели. Мой путь по длине был примерно около ста километров, может больше. На это у меня уйдёт дня два точно. Путь пролегал мимо научного городка, но заглядывать туда я не хотел, поэтому твёрдо решил сделать небольшой крюк. До Новожиневска было в два раза меньше пути, и я подумывал туда вернуться, но совершенно не хотел бы видеть Бориса, да работы там может не быть. Я шёл по асфальтовой дороге, которая была вся в выбоинах и трещинах. Я заранее свернул в сторону северо-запада, чтобы миновать научный городок, но в таком случае мне придётся идти через лес, и совершенно незнакомую мне территорию. Я закрыл свой компас, который взял бесплатно со стола в привратной комнате, и ускорил шаг.

Впереди был негустой лес, и чтобы лишний раз не рисковать, я зашёл в него всего на десяток метров, при этом стараясь выдержать направление. В этот раз встреча с каким-либо мутантом будет не в его пользу, ведь оружие у меня было что надо! Я шёл, максимально наслаждаясь природой и свободой. Копии документов я успел переложить в новый рюкзак без каких-либо проблем, никто не смотрел за нами. Я планировал подзаработать немного денег и потом заняться самостоятельным поиском документов. Только я совершенно не представляю где начать, но это уже решу, когда деньгами обзаведусь. Мне послышался какой-то шум сзади, и я мгновенно развернулся. Это была белка, пробежавшая от дерева к дереву. Я вспомнил свой сон. Навеял страх, но я быстро с ним справился, ведь одно дело сон, а другое — реальность. Однако я всё же боялся развернуться, и пока так стоял — заметил вдалеке от меня отряд из четырёх человек. Между нами было метров триста, и один из них меня заметил. Он показал на меня остальным, и вскинув оружие, дал в мою сторону очередь. Я мгновенно упал на землю, а огонь по мне пошёл на подавление. Лёжа я обдумывал что делать дальше. Пока они далеко, я быстро рванул вглубь леса. Пули полетели следом, но мне всё же удалось скрыться. Вести бой против четверых я совершенно не хотел, поэтому принялся бежать, в надежде на то, что меня потеряют и не будут искать. Бежал куда глаза глядят. Минут через пять выдохся и перешёл на шаг. Проверять направление по компасу не стал, ведь сейчас это было не важно. Минут двадцать всё было тихо, но я постоянно оглядывался, думая, что за мной идут. Как оказалось, не ошибся, где-то в пятидесяти метрах позади себя, я услышал разговоры. Я решил затаится и пропустить их вперёд. Выбрав куст возле большого дерева, я засел за ним. Через пару минут я увидел, как четыре человека в броне учёных шли цепью по лесу. Между ними было примерно по пятнадцать метров, и они порой перекрикивались. Почему не использовали рации — фиг их знает, но сейчас мне было это на руку. Один из них шёл всего в трёх-четырёх метрах от меня. На всякий случай я был готов стрелять. Проходящий мимо солдат повернул голову в мою сторону, и я дал очередь. Пули угодили в плечо, и последняя в шею. Остальная группа среагировала быстро, но я успел убить второго, сделав очередь в его грудь. Прицел сильно упрощал мне стрельбу, но этого было мало. Мне пришлось быстро бежать, укрываясь деревьями, стараясь пропасть у них из виду. Стрельба шла уже мимо. Я не стал упускать возможности и начал их обходить. Аккуратно пробираясь по кустам, я высматривал их. Удача была на моей стороне, и я заметил ещё одного. Как я понял второго я не убил, но сильно ранил, и теперь ему пытался помочь его друг. Прицелившись ровно в шлем, я сделал один выстрел. Хоть защитные шлема и предназначены для защиты от пуль, но только не от винтовочных, и 5,45х39 с лёгкостью пробил его. Мёртвое тело рухнуло прямо на раненного, и тот, взвыв, попытался скинуть с себя труп. Я не стал ждать, когда меня вычислят, и тут же сменил позицию. Теперь я уже лежал сбоку от раненного солдата и его мёртвого друга. Сердце бешено молотило, и я старался сконцентрироваться, вслушиваясь в каждый шорох. Последний боец выдал себя, случайно задев ветки, и я зажал спусковой крючок, выпустив все пули, что у меня остались в магазине в сторону, куста. Тело рухнуло на землю, что было отчётливо слышно в лесной тишине.

Я достал магазин из разгрузки и перезарядив автомат, медленно пошёл в сторону стонавшего солдата. Посчитав всех, убедился, что вся группа лежит тут. Один из них хоть и был ранен, но до сих пор жив, а значит можно попробовать узнать у него хоть что-то. Подойдя к раненному, я осмотрел его, чтобы не поймать пулю от спрятанного пистолета. Скинув труп, лежавший на нём, я направил ствол автомата ему в лицо.

— Надеюсь ты хочешь жить, в противном случае дай знать, чтобы прикончил тебя, а не тратил своё время на болтовню.

— Помоги, — прокряхтел он. На разгрузке было видно четыре пулевых отверстия, но только из-под одного сочилась кровь.

— Руки за голову положи, а там посмотрим, — он сразу выполнил мою просьбу, и я начал снимать с него броню.

Я хотел помочь ему, чтобы расположить к разговору, и после того, как всё было снято, я разрезал ножом, куртку и добрался до раны. Энергия пули была потрачена на пробитие брони, поэтому она осталась внутри. Я ввёл ему обезболивающие из его аптечки, полил на рану водой, чтобы очистить от крови, после чего скрепил конца раны специальным стиплером. Я плохо владел им, поэтому из раны по-прежнему немного текла кровь. Солдат немного стих и уже почти не стонал, тогда я встал и снова направил в него ствол автомата.

— А теперь говори, нахера по мне стреляли, если быстро все расскажешь, то помогу выжить, — солгал я, так как в медицине был не силён, да и не собирался оставлять его в живых.

— Мы получили приказ, — говорил он, едва дыша, — догнать и ликвидировать вас.

— Какого хера, нас же отпустили?!

— Так Константин решил, а глава базы дал приказ ликвидировать. Мы быстро собрались, — прервался он и закашлял, — и пошли следом. Увидели тебя, думали второй с тобой…

Я не дал ему договорить и выстрелил в лоб. Больше мне знать и не требовалось. Я принялся обыскивать трупы, и в первую очередь собирал аптечки, воду и еду. Последнего у них было не много, так как поход должен был быть недолгим. Таким он и получился — усмехнулся я про себя. Из оружия у них было два ZQ-12, один АК-17 со складным прикладом и АК-33. Из всего этого я взял только АК-17, сложив приклад и отстегнув магазин я убрал его в рюкзак. Взял с разгрузки ещё несколько магазинов, коробку патрон, прихватил один целый шлем и две гранаты. Долго на месте перестрелки задерживаться не стал, и посмотрев направление на компасе — двинул дальше. Когда сердцебиение пришло в норму, то перешёл на лёгкий бег. Нас хотели убрать из-за той информации, что мы получили. Константин счёл её недостаточно опасной, поэтому отпустил нас, а вот кто-то постарше решил иначе. И отправил отряд за нами, однако в спешке они, скорее всего, не взяли гарнитуры, что и помогло мне в бою. Надеюсь теперь все отряды учёных разом не станут охотиться на меня и Ваню, в противном случае повторного везения может и не быть.

Идти по лесу мне пришлось не долго. Через час я набрёл на узкую тропинку, которая вела через старую заброшенную деревню. Дома были в основном одноэтажные, покосившиеся или вовсе обвалившиеся. Искать что-либо внутри не было смысла, поэтому я просто брёл мимо, раздумывая о том, что здесь могло быть до того, как её покинули и каковы причины всего этого. Увидев более-менее целый домик, я зашёл внутрь, чтобы отдохнуть. Ничего ценного там не было, да я и не надеялся, зато был деревянный отсыревший стул и небольшой столик. Я снял с себя рюкзак, достал пустой магазин из разгрузки и магазин, снятый с АК-17. Открыв коробку с патронами, я снарядил магазины, и пересчитав их получил всего 8 полных магазинов по 30 патронов, один в автомате и порядка 720 патронов, что выходило почти в 8 килограмм веса только патронов. Я снял шлем, который закрепил до этого на рюкзаке, и осмотрел его. Примерно второй класс защиты, внутри противоударный слой, чтобы голове было удобно, а по бокам имелись крепления для забрала. Я надел шлем и отправился дальше.

Небо намекало на возможный дождь, но меня это особо не волновало, ведь за этот день мне нужно было пройти как минимум треть пути, а желательно даже половину. Слева из леса вылетела пара крикунов. Эти птицы были по сути падальщиками, но в крайнем случае могли напасть, вот правда человек им совершенно не по зубам. Они хоть и были довольно крупными порядка полутора метра в длину, но оставались пугливыми. Их крючкообразный длинный клюв позволял копаться в своей жертве, а острые когти — рвать её. Сделав небольшую дугу, они повернули в мою сторону и дико крича, словно им кто-то перья выщипывает, полетели в лес, где была перестрелка. Самым моим нелюбимым мутантом были жуки-людоеды. Эти мелкие твари толпой способны завалить одного человека. Они делали логово в форме пирамиды. Увидеть и услышать их проблемой не было, поэтому они были не опасны. Они тёрли о своё тельце маленькими крылышками, что издавало характерный шум, особенно, когда их много. Сами они не нападут, только если близко зайти в зону их логова. По размеру были всего сантиметра 3–4 в длину, с острыми жвалами и вытянутой маленькой пастью. Втыкая жвала в тело жертвы, они подтягивали часть кожи к пасти и начинали грызть зубками. Больше всего их ненавидел за то количество, в котором они нападают, а это не менее 20 особей. Стрелять по ним неудобно, а давить и то сложнее, ведь подлетали они на высоту до одного метра, что позволяло им запрыгивать на штаны и подниматься по ним в верх.

Пока я топал по дороге, то решил повспоминать всех мутантов или тварей, что населяют этот мир. Таких как крысы, собаки, вискасы — в счёт не шли, ведь это, по сути, немного мутировавшие обычные животные. Также мимо этого списка шли и волки, лисы, олени, медведи, зайцы и разные птицы. Среди них можно было встретить мутации, но это по большей части были единичными случаями, а закрепившиеся мутации получили отдельное название, например, тот же домовой, скорее всего, в себе носил ген медведя, но это лично моё мнение. А вот к мутантам я бы причислил «слепых». Это когда-то бывшие люди, которые пострадали от увечий болезней и радиации, и став изгоями, пошли искать себе место под солнцем, однако у них ничего не вышло и в них словно что-то вселилось. Учёные говорили, что это небольшое насекомое, питаясь отравленным телом, управляло носителем. Встретить их можно в местах повышенной радиации, и встреча с ними могла кончиться плачевно. Дрались они в основном руками, но иногда могли использовать и оружие, однако слепыми их прозвали не просто так, а из-за того, что реагировали они словно только на шум. Позже выяснилось, что это не так, а просто зрение их слишком плохое, но видеть они могут. Худо было, если получал открытую рваную рану от них, ведь заражение было обеспечено. Убить их было не сложно, достаточно выстрелить в голову или позвоночник, ведь насекомое пускает свои контакты именно по этим частям. Что самое интересное, есть им не надо было, что делало их местными зомби. Такое имя за ними тоже закрепилось. Одним из самых редких и опасных был «танк». Тут и говорить было нечего. Огромная двухметровая тварь, с кожей твёрже камня, а на спине и груди, словно кусками брони, висели наросты. Тупой был до безобразия, но когда он разгонялся на тебя с огромной скоростью, то от страха можно было помереть на месте. Был он гуманоидом, ведь имел ноги и руки. Пальцев было правда всего четыре, а ноги немного коротковаты. Питался всем подряд, ведь мозгов для разбора пищи у него не хватало. Однако стоит отдать ему должное в том, что, если эта махина решила тебя убить, у него это, скорее всего, выйдет. Бронебойные пули едва ли проходили броню, а то и вовсе отлетали в сторону. Снайперский 7,62х54 мог расшибить ему лоб в кровь, но череп не пробьёт. В общем без должного оружия с ним тягаться смысла нет, так же, как и прятаться. Мощи в нём хоть отбавляй, поэтому может кинуть в вас камень, бревно, машину или ещё чем-нибудь, что попадётся под руку. Бетонные конструкции сносит ударом кулака, не все, но большинство уж точно. Бегает не долго, но ускорения ему хватит, чтобы выиграть забег на сто метров. На предплечьях до локтей у них росли щиты, по размерам которых обычно судят о возрасте твари. Щиты эти были нужны, чтобы во время разгона, закрыть ими голову, а в случае столкновения с чем-либо — не повредить её. Лицо можно было назвать уязвимой частью, но только область рта и глаз, и если ты не профессионал по стрельбе по движущимся мишеням, то лучше не пробовать. Носа у него, можно сказать не было, по крайней мере я его не видел, а уши выглядели словно маленькие рожки, торчащие по бокам. Глаза чёрные, узкие, и расположены под углом вниз, а не ровно, как у людей. Во рту были боковые острые клыки и два ряда мелких зубов. Может я когда-нибудь сделаю свой дневник-бестиарий, но пока меня ждёт лишь долгий скучный путь, ведь даже поговорить не с кем. О шлем начали разбиваться мелкие капли дождя, и я ускорил шаг, чтобы найти хоть какое-нибудь укрытие.

Одежда хоть и была с непромокаемым слоем, но я не хотел его тестировать, поэтому искал какое-нибудь укрытие, тем более дождь становился всё более интенсивным. Я начал подумывать вернуться в заброшенную деревушку, но идти обратно не хотелось, поэтому я надеялся наткнуться на что-то впереди. Взбежав на небольшой холм, я увидел какой-то городок. Он был обнесён забором из дерева и стали, а дежурные уже увидели меня. Это поселение явно только строилось, так как за стенами виднелись вспомогательные конструкции для возведения задний. Справа был заезд, по которому машины возили стройматериалы. Раз у них есть транспорт, то это явно сильная фракция, или по крайней мере богатая. На первый взгляд по ширине поселение было метров 300, но это было далеко не всё. Убрав оружие за спину, я пошёл в их сторону, приподняв немного руки, чтобы показать, что я настроен положительно. Медленно спускаясь с холма, и осматривая это место, в глаза бросился знак броненосцев — офицер в тяжёлой броне, опирающийся на большой щит. На встречу уже шёл отряд из пяти человек, два из которых пристально целились в меня. Когда мы встретились, то с меня сразу сняли оружие.

— Кто такой, куда идёшь? — спросил главный недовольным тоном. Он был одет в чёрный длинный не промокающий плащ и в берет с символом их фракции, а под плащом была повседневная серая форма офицера с высокими сапогами.

— Антон, иду в Завинск, сюда забрёл в поисках укрытия от дождя.

— Укрытие тебе предоставим. Оружие придётся сдать на время пребывания на нашей территории. Форма твоя похожа на учёновскую. Повезло, что мы с ними стараемся не конфликтовать, иначе бы уже на холме и лежал бы, Крикунов кормил, — закончив он махнул своим солдатам, и те сняв с меня разгрузку и забрав нож, повели в их лагерь.

Попав внутрь в глаза сразу бросилось то, что это городок для добычи, так как был карьер по средь поселения, вокруг которого и рос сам городок, и несколько шахт, уходящих куда-то вглубь под небольшие холмы. Меня повели в один из наскоро построенных домиков, но несмотря на это в нём было всё необходимое. Печь для отопления, сушка для вещей, а также кухня с ванной комнатой. Броненосцы, также, как и Оружейные братья делали всё на славу, а не тяп-ляп. Меня посадили за стол и налили чай. Дождь ливанул ещё сильнее и рабочие на улице стали расходиться по домам.

— В Завинск значит идёшь? Не самый лучший выбор, ведь там сейчас идёт восстание, — сказал офицер, ставя кружку чая на стол.

— Что за восстание? Чьё? — спросил я, делая глоток горячего чая.

— Люди ополчились против администрации города за то, что те решили выбрать на чью сторону встать, — пояснил он, но от этого яснее мне не стало.

— А какой у них выбор? У администрации.

— Завинск сейчас является узлом между тремя фракциями. Нашей, Оружейников и Учёных. И каждый диктует свои условия и требования. Мимо города часто ходят колонны фракций, что иногда доводит до неприятных стычек. Взяв Завинск под контроль одна из фракций заставит менять маршруты другим. Или развяжет войну.

— А в чём проблема в изменении маршрутов?

— Для доставки сырья мы пользуемся магистральной дорогой, которая находится под контролем Завинска. Мы платим им за это, но не существенно. Если они откажут нам в этом, то сырьё придётся везти другим путём, который мы уже нашли, но дело в том, что доставка сырья в этом случае будет занимать на семь часов больше, не только из-за огромного крюка, но и из-за того, что дороги там в худшем состоянии.

— Ясно, а народ против чего там? У Завинска выходит плохое положение.

— Народ против любого их выбора. Они хотят сохранить нейтралитет. Но это практически невозможно, ведь каждый фракция грозит прекратить поставки своего товара в город и, в таком случае, Завинск долго не протянет, — сказал офицер, и достав бумагу, стал рассыпать на неё травы.

— Но ведь если Завинск примет чью-либо сторону, то поставки от двух других фракций прекратятся.

— Не всегда от двух. Например, если они примут сторону Оружейников, то с Свет Науки могут не прекращать поставок, в таком случае они теряют только нас. Администрация уже неделю там мозги себе парит. Я думаю они всё же нахер всех пошлют. И будут правы, — закончив он скрутил сигарету, и поджёг её, после чего затянулся и немного прокашлялся.

— Значит в Завинске сейчас работы не найти, жаль. Надо думать, куда тогда идти.

— Работу тебе даст сейчас почти любая фракция. В том числе и мы, хоть тут. Другое дело — какого характера работа тебе нужна.

— Прибыльная, — коротко ответил я.

— Такой сейчас мало. Денег вообще мало, но на разработку новых мест добычи нашли.

Резко открылась дверь и забежал один из рабочих, а в его руках был кусок твёрдой пароды, весь в грязи. Он начал тереть его, и тогда стало заметно, что это голубой кристалл. За окном всё потемнело.

— Дай сюда, — сказал офицер, вставая, и забрав кристалл пошёл мыть его под водой.

— Мы копали как всегда, но вдруг ковш ударился о что-то твёрдое. Мы спустились посмотреть, что это, и откопали это. Я сразу его понёс вам.

— Это ты правильно сделал, — медленно проговорил офицер, отмывая с кристалла грязь.

Он хоть и был мутным, но при этом имел места, почти прозрачные. После того, как вся грязь была смыта, то оказалось, что по размерам он был небольшим, где-то сантиметров двадцать в высоту и десять в ширину, весь в сколах и царапинах. Вдруг за окном ударила молния и произошёл взрыв, который отбросил всех нас в противоположный конец домика. Правая стена была проломлена, а крыша почти целиком сорвана.

— Что произошло? Это нападение?! — кричал офицер, вставая на ноги.

Я вставал и осматривал себя на наличие ушибов.

— Медика! Позови врача! — кричал он, показывая на рабочего, который лежал с осколком стекла в горле и хрипел, захлёбываясь кровью.

— Ему не помочь! Могу взять моё оружие?! — кричал я, стараясь перекричать шум начавшейся бури.

— Бери! Надо посмотреть, что с остальными! — офицер шёл, держа в руках кристалл, и осматривая что произошло.

Я взял из угла разгрузку, накинул её на себя, поднял с пола автомат и выбежал наружу. Края карьера были осыпаны светящейся голубой крошкой. Мои опасения оказались правдой, и удар молнии, угодив в кристалл, привёл к его взрыву. Люди, находившиеся рядом в тот момент — погибли. Офицер вышел за мной следом и стал кричать, отдавать приказы выжившим. Он хотел организовать оборону, но в панике его никто не слушал. Я рванул подальше от карьера, ведь повторный взрыв мог быть ещё более опасным. Офицер ухватил меня за рукав, и дёрнул к себе.

— Куда побежал?! Ты теперь нам должен помочь организовать оборону!

— От какого? От природы? На вас никто не нападал, взрыв в карьере был!

Он оглянулся и засмотрелся на разбросанные куски кристалла, затем резко перевёл взгляд на меня. Выхватил пистолет из кобуры на бедре и хотел в меня выстрелить, но я толкнул его, и повалил на землю. Мы упали в месиво грязи, и в этот момент раскат молнии ударил второй раз, спровоцировав ещё один взрыв в карьере, который обдал нас взрывной волной. Я смог воспользоваться моментом, и встав, сделал два выстрела в грудь офицера. Взяв кристалл с земли, я обернул его в тряпку, которую взял у мёртвого рабочего, и побежал прочь с базы. Суматоха вокруг позволила мне без проблем убежать. Из-за сильного ливня я не разобрал куда бегу, но вдруг он утих также резко, как начался. Теперь лишь лёгкая морось доставляла неудобство, но это было уже и не важно, ведь я и так промок, а плюс ко всему и грязный. Настроение было хуже некуда, но зато теперь кристалл был у меня. Но Броненосцы рано или поздно узнают, что к чему, а Свет Науки это так не оставит. В Завинск идти было бесполезно, поэтому я просто брёл на север.

Пол часа я шёл по какой-то дороге, не думая о том, куда она ведёт. Мои мысли были заняты произошедшем. Я хотел пойти в Новожиневск, ведь он мог выдержать нейтралитет в случае войны, но до него идти придётся долго, тем более я сейчас даже точно не знаю в каком он направлении. Идти к какой-либо фракции нет смысла, ведь кристалл не оставит никого в покое. Я забрёл в посёлок с малоэтажками. Завернул в первый попавшейся дом. Тут не осталось ни следа от прошлой жизни. На бетонном полу местами валялись гильзы, а в стенах сделаны сквозные дыры. Я зашёл в комнату, которая была более-менее целой. Мебели в ней не было. Просто коробка с потрескавшимися стенами. Я сел в угол, сняв рюкзак. Пользуясь случаем я переоделся в сухое и чистое, сменив свои штаны на запасные. При этом грязное и мокрое, завернув в огромную чёрную футболку, убрал на дно рюкзака. Потом я достал кристалл и развернул его. Он словно переливался внутри оттенками голубого. Перестав им любоваться, я снова его завернул, завязал и убрал в рюкзак. Пока на улице шёл мелкий дождь и я думал, что делать дальше, и решил перекусить. Снял перчатки и помыл руки небольшим количеством воды, затем достал сухпаёк, который приобрёл у учёных. Внутри был стандартный набор на день: два растворимых энергетических напитка, консервы с разогреваемой пищей, сухари и овощи в вакуумной упаковке. Достал печку для разогрева, которая шла в комплекте, и разложив её на полу, стал греть банку с надписью «курица с гречкой (230 гр)». В одну из бутылок засыпал энергетическую смесь, и встряхнул пару раз. Пока всё готовилось, я достал ложку из небольшого контейнера и посчитал сколько у меня с собой припасов осталось. Всего было три литра воды и два сухпайка. Этого могло хватить до Новожиневска, но запас воды огорчал. Банка взбухла, дав понять, что пора снимать её с огня. Я повернул рукоятку на минимум и огонь плавно погас. Я не хотел ждать, пока остынет корпус банки, поэтому пару раз обжёгся, но всё-таки смог открыть. Приятный запах пробудил во мне аппетит. Перемешав ложкой содержимое, в котором курицы было меньше, чем мне хотелось бы, я черпнул ложкой и стал дуть, чтобы быстрее остудить еду. Живот заурчал, и чтобы его успокоить, я сунул ложку в рот, рискуя обжечься, и быстро проглотил. Еда словно огнём спустилась в желудок, а сверху энергетический напиток со вкусом каких-то ягод. Долго ждать не стал и повторил процесс, снова, снова и снова, пока банка не стала идеально чистой. Живот был полон горячей еды, и я откинулся спиной на стену, чтобы отдохнуть. За окном через тучи пробивалось солнце, а дождь едва шёл или вовсе прекратился и это был шум капель, падающих с крыши здания.

Из задумчивости меня вырвал шум с первого этажа, а после раздался крик, а точнее визг женщины. Я вскочил, и взяв в руки оружие прижался к стене находясь с сбоку в правом углу от входа в комнату, чтобы не попасться на глаза.

— Нет, отстаньте от нас! Пустите! — верещала женщина.

— Беги первая наверх и прячься, я их задержу! — прокричал какой-то мужчина.

Я надеялся, что она выберет не мою комнату, ведь вмешиваться в это я не хотел. Не моё это было дело. Шаги приближались, и женщина, вся в равных, грязных и мокрых вещах с босыми ногами, в полной истерике внеслась в комнату и была готова прыгнуть с окна вниз.

— Стой! — крикнул я ей, при этом не опуская ствола, а она сделала пару шагов в мою сторону. — Стой, блять, чего не ясно?!

— Помогите, — начала она в истерике и в слезах, вставая на колени. — За нами гонятся плохие люди, ну эти в комбезах своих странных и с татуировками! — она начала рыдать, и я понял, что ни слова больше не услышу от неё.

— Заткнись и в угол сядь! Да не ко мне, в другой!

Шаги по лестнице нарастали, но все пробежали мимо комнаты, кроме последнего. Увидев женщину, он ворвался в комнату. На нём был белый комбинезон с чёрными полосами на спине. За спиной мужчины весел автомат, версия какого-то АК, собранного из разных автоматов. Сделав пару шагов, он получил три пули в спину, и упав по среди комнаты, хрипя, стал переворачиваться, тогда я сделал ещё один выстрел ему прямо в голову. На лбу была странная татуировка в виде креста из множества тонких полосок и неполной дугой над ним. Остальные уже бежали сюда, и страх мгновенно обволок меня. Ноги немного задрожали. Это был мой не первый бой, но почему-то именно сейчас я сильно напрягся. Медленно двигаясь вдоль стены к окну, я контролировал вход.

— Кто оружие использовал против детей божьих?! — кричал кто-то из людей за стеной. — Кара настигнет тебя, и она не заставит себя долго ждать!

Я ждал, что кто-нибудь появится в проёме и был готов стрелять, но пока там была слышна лишь возня. Вскоре показался мужчина и я был готов выстрелить, но это был не один из них, так как на нём была такая же рваная, грязная и мокрая одежда, налетев на него со спины, и приставив нож к горлу, его взял в заложники фанатик. Женщина взвыла в истерике и умоляла отпустить их.

— Вы ходите по земле божьей, не вменяя его законам! И за это будете наказаны! — кричал бородатый мужчина, прячась за мужиком. На его лбу татуировка была немного другая и имела уже три дуги над крестом. — Сложи оружие и предстань перед судом нашим, и тогда мы даруем тебе шанс выбора!

Он водил головой так, чтобы не попасть под прицел, но не учёл один момент. Его голова всё равно вернётся сама в прицел, вот только выждать надо. Его на голову боганутые соратники иногда выглядывали, словно ожидая удобного случая. Но я его дождался первым, и нажав на спусковой крючок, выпустил в его голову пулю. Кровь брызнула на стену сзади, а мужчина вырвался из-под падающего трупа, однако нож оставил на его горле лёгкий порез. Фанатики тут же рванули в комнату, и я, вдавив спусковой крючок, залил дверной проём пулями. Первые трое тут же рухнули, а ещё несколько остались за стеной. Держа правой рукой автомат, я дотянулся до нового магазина, и вынув его, приготовился. Одним нажатием на кнопку автоматического выброса магазина, я сбросил старый, и тут же вогнал полный магазин. Времени на это ушло мало, но хватило, чтобы я потерял концентрацию и внимание. Из-за угла выглянул ствол автомата и прозвучала короткая очередь, примерно в то место, где я стоял. Я резко сместился в сторону и сел. Наступило небольшое затишье, после которого снова высунулся ствол и в очередной раз наугад были выпущены пули, одна из которых рикошетом ушла в потолок от моего шлема. Я воспользовался ситуацией и быстро перебежал в левый угол комнаты, дав короткую очередь в дверной проём. Кто-то взвыл и его явно потащили прочь. Мужчина обнимал и успокаивал свою женщину и даже не думал о том, чтобы помочь мне. Я подбежал к дверному проёму, встав сбоку от него, и дал длинную очередь в коридор. Одно тело тут же упало на пол, а я отбежал в сторону, чтобы по мне не попали пули, летевшие в ответ.

Наступила тишина, в которой были слышны лишь стоны женщины и тихая речь успокаивающего её мужчины. Они либо ушли, либо затаились, но стонов раненного не было слышно, а значит его точно унесли. Я резко выглянул в коридор, и там было пусто.

— Собирайтесь, валим отсюда, — сказал я им, и принялся собирать в рюкзак свои вещи.

— Спасибо за помощь, — проговорил мужчина дрожащим голосом, — меня Матвей зовут, — он протянул мне руку. Ростом был ниже меня на десяток сантиметров, а волосы грязные, длинные до самых плеч. Его уставшие и полные страха карие глаза смотрели на меня с благодарностью. Он был очень худой, словно ел редко, а то и вовсе голодал, чего нельзя было сказать о его спутнице, так как она выглядела здоровой.

— Не за что. Меня Антон, а теперь бери ствол с трупа, и пошли за мной.

Мы вышли в коридор, где лежало два трупа и тянулась полоса крови налево в сторону лестницы. Я аккуратно шёл следом, стараясь особо не шуметь, но получалось плохо. Сердце до сих пор бешено стучало, но спокойствие постепенно возвращалось. Мы спустились вниз, где след крови прерывался и был едва отслеживаемый.

— Надеюсь они ушли насовсем, и нам нечего бояться, пора валить, — сказал я, аккуратно выглядывая в окно.

— Надо бежать скорее! — вскрикнула женщина, которая словно только что пришла в себя, и рванула на выход, потащив за собой мужика.

— Да куда же вы, мать вашу! Аккуратно надо…

Мою фразу оборвал звук выстрела из здания напротив. Мужчина схватился за бок, после чего прозвучало ещё несколько выстрелов. Я, заметив стрелка, ответил очередью в окно второго этажа. Пули настигли свою цель. Сменив позицию, я снова стал внимательно осматривать окна, но было тихо и пусто. На улице в истерике билась женщина над трупом Матвея. Я вышел к ней, и она тут же на меня накинулась.

— Это ты виноват! Он из-за тебя мёртв! Из-за тебя его убили!!! — вереща, она бросилась меня лупить.

— Да пошла ты нахер, больная! — я сильно толкнул её от себя, и споткнувшись о тело, она упала на мокрый асфальт и зарыдала во всё горло.

Я пошёл прочь. Я помог, чем смог, а в смерти Матвея моей вины нет. Я перезарядил свой автомат и отложил стреляные магазины в сторону, чтобы не перепутать их. Полных осталось всего шесть штук, не считая того, что в автомате. Не смог я пройти и двухсот метров, как она меня догнала.

— Можно я с вами пойду, иначе мне не выжить, они снова найдут меня! — умоляла она, глядя мне в глаза. Её чёрные длинные волосы были все спутаны и грязные. Всё тело в ссадинах и ушибах, а под глазами круги, словно она третьи сутки не спит.

— За вами гонятся эти придурки, мне не за чем в это лезть.

— Они за всеми гоняются, а ты ещё и убил их, так что мы в равном положении перед ними. Этот Матвей, мы с ним два дня бежим уже от них. Нас вечно находили, не давая передохнуть. Мы вместе сбежали, и он помогал мне во всём. Прости, что так накинулась, помоги мне! — она шла впереди меня, пятясь спиной вперёд и даже не обращала внимание на то, что наступает в лужи.

— Мне не чем тебе помочь. У меня нет дома, денег, у меня вообще ничего нет. А тебе хотя бы обувь нужна, не говоря о том, что ты сейчас нахватаешь болезней, а мне лечить тебя нечем! В таком виде тебя не пустят ни в один город…, - я не договорил, так как она резко куда-то побежала.

— Стой, куда ты? — Я выругался себе под нос и побежал следом. Она свернула во двор и забежала на первый этаж наполовину развалившегося здания.

То, куда она забежала было не обычным зданием. Широкий пустой холл был похож больше на бывший склад, что подтверждали лежавшие на полу стеллажи. Так же был небольшой коридор в углу помещения, где по сторонам были небольшие кабинки. Я был уверен, что это часть стены, до тех пор, пока она не опрокинула одну из кабинок, за которой была дверь.

— Откуда ты знаешь об этом? — спросил я насторожившись.

— Недавно прятались в похожем месте, только этими кабинами не был заставлен вход. Чёрт, закрыто! — она дёргала ручку двери, словно она от этого сама себя отопрёт.

— Дай я, отойди, — повесив автомат за спину, разбежавшись я с ноги ударил в дверь. Ничего кроме шума это не дало, и тогда я снял автомат и выстрелил в замок, который держал дверь. Стрелял под углом, чтобы избежать попадания рикошета. Трёх выстрелов хватило, чтобы вскрыть дверь. — Вот готово, надеюсь там есть что-то.

Она быстро забежала в тёмное помещение и стала рыться в коробках, которые стоят тут с самой войны! Я был сильно поражён, что такое место сохранилось целым. Я включил фонарь, упростив ей задачу. Вскрывая коробку за коробкой, она доставила разную одежду. Детская, мужская, женская, аксессуары, тут было всё! Я не стал отвлекаться на всё это хоть соблазн был велик, так как на выстрелы могли прийти боганутые или ещё кто-нибудь.

— Я тут себе набрала, можешь выйти, я переоденусь, пожалуйста.

Я даже не думал возражать, лишь отстегнул фонарь с цевья и оставил ей. Выйдя из помещения, я закрыл за собой дверь, но за неимением ручки она всё равно немного приоткрылась. Я сел на лежавшую рядом полку стеллажа, поставив её как стул, и отстегнув магазин дозарядил его. Потом достал стреляные и начал медленно щёлкать патронами, вставляя один за другим, размышляя над тем, зачем я поведу её куда-либо вообще и на кой она мне нужна, почему прямо сейчас просто не уйти из когда-то бывшего магазина одежды? А куда идти? Завинск не вариант, а в Новожиневске появляться желания не было. Пройдусь пока с ней, сдам этим Добродетелям и пойду куда-нибудь, может придумаю что-нибудь за это время. Разложив магазины по разгрузке, я встал и вышел в холл. Сзади раздался звук открывающейся двери. Она вышла, одетая в светло-синие джинсы, заправленными в чёрные сапоги высотой чуть ниже колена. Под коричневой кожаной курткой была белая кофточка, а на грязной худой шее было ожерелье словно из стеклянных маленьких пирамидок. Волосы были убраны за уши, а на голову надета кепка серого цвета с надписью «New life — new chance». В её светло-серых глазах читалось удовольствие от новой одежды.

— Теперь лучше? — спросила она, и сделала оборот.

— Рюкзак взяла — это хорошо, понадобиться в любом случае. Есть там что ещё интересное? — хоть это был и небольшой чёрный с розовым рюкзак, но это лучше, чем ничего.

— Для тебя? Не думаю, может штанишки какие-нибудь или вот кепка, а так там по большей части женское, но я не все коробки раскрыла, пошли посмотрим. Меня кстати Инна зовут, тебя Антон, я помню.

— Верно, дай фонарь сам схожу. Хотя нет. Лучше иди со мной, на всякий случай.

Я взял из её рук фонарь и вернул его на цевье. Зайдя внутрь я увидел кучу вскрытых Инной коробок. Отодвинув их в сторону, я начал поиски чего-нибудь для себя. Спустя пятнадцать минут я обзавёлся разными футболками, теплым серым свитером, носками и прочим.

— Ну пошли к твоим Добродетелям? — сказал я, выйдя из складского помещения.

— Можно, а зачем? — вопросительно посмотрев на меня, Инна засунула руки в карманы.

— Тебя туда отдать. Мне то незачем, у меня другой путь.

— А я там что буду делать? Можно я с тобой буду? — её голос был полон надежды, но я был вынужден отказать.

— Это небезопасно, и спутники мне сейчас не нужны, — я сказал это максимально холодно, чтобы она не привязалась ко мне. Или я к ней.

— Я отлично знаю эти места! С детства охотилась на животных, в растениях разбираюсь, какие целебные, какие нет. Я не буду обузой, честно! Не смотри на эти грязные руки и лицо. Я не всегда же такая! Нас гнали эти психи два дня, мы ночевали и прятались где могли!

— Успокойся! В первую очередь не хочу идти с истеричкой. Из-за твоей спешки и характера Матвей теперь пойдёт на корм псам, червям или ещё кому. Твои слова — пустая нечем не подкреплённая болтовня. Я не знаю куда мне идти, у меня нет пути. Но еды и воды у меня мало, поэтому надо придумать дальнейший план действий.

— Прости, я за время в плену и побега совсем сошла с ума. Воды везде мало. Особенно чистой. Тут вариант только к крупным городам или хотя бы к реке.

— Река, вроде, на севере есть, так? Туда значит и пойдём и тут два варианта. Первый — идёшь со мной и слушаешься меня. Второй — иди сама, куда тебе вздумается.

— А ты бы какой предпочёл на моём месте? — в её голосе были слышны нотки безысходности.

— Я не на твоём месте, ясно? Скажи спасибо, что помогаю.

— Спасибо, но тебя от меня отличает лишь наличие оружия.

— Иди возьми с трупов их херню и не отличайся, раз умная такая.

— Пошли уже, хватит языком трепать, — с этими словами она прошла мимо меня, и выйдя на улицу глубоко вдохнула свежий воздух после дождя.

Я вышел за ней следом. Солнце уже давно перевалило за полдень и клонилось к закату. Ночью идти невозможно, а фонарь слишком сильно привлекает внимание, поэтому я решил, что будем идти так до тех пор, пока это позволяет нам зрение, а потом придумаем что-нибудь с ночлегом. Я открыл компас и дождавшись, когда стрелка успокоится, взял направление на север. Луж было много и нам приходилось обходить порой целые затопленные улицы, избегая оказии снова промокнуть. Через пол часа преодоления городских препятствий, мы вышли на дорогу, которая была более-менее сухой. Инна шла сзади и не обронила ни слова за всё это время.

— Зачем вас держали эти психи? — завёл я разговор.

— Чтобы мы приняли их долбанутую веру, признали закон божий и ответили за грехи отцов наших. Это если дословно. Если более конкретно — били, морили голодом, обливали водой, короче всячески пытали, с целью убить, когда признаем их веру.

— Что за бред? В чём смысл? Почему просто не убить?

— Они проповедовали нам, что бог наказал род человеческий и они посланники его кары, но карать могут только верующих в это. Не знаю, как они к себе людей вообще в секту набирают. Бред какой-то.

— А как ты туда попала?

— Я шла на охоту, в надежде подстрелить что-нибудь живое из своего лука. Меня поджидали в засаде и напали в удобный для них момент. Имея один лук и десяток стрел, мало что сделаешь, да в целом я и не пыталась. Потом меня, Матвея и трёх других неудачников пытали порядка недели где-то, не меньше. Двое сдались и тогда мы увидели, что делают с теми, кто веру принял. Матвей долго вынашивал план побега и частично смог его осуществить, — на этом моменте она решила закончить.

— Частично, а где вас держали хоть?

— Матвей всех хотел спасти, да вот не смог. Держали нас в деревянных клетках, внутри кого-то купола. Как позже выяснилось, они себе поселение построили таким образом. Дома были похожи на шар, имели один вход. Мы бежали так быстро и долго, как могли. Нас долго преследовали. Но на наше счастье нам встретился ты. Вот и вся история.

— Да уж, эти дебилы похуже многих монстров будут. Ну раз ты охотница, то, надеюсь, с едой что-нибудь придумаем. Честно говоря, у меня припасов даже для одного человека мало.

— Я не прошу тебя со мной делиться, — спустя длинную паузу сказала Инна. Она не была обижена. Это было что-то другое, возможно гордость. — Но, всё равно, спасибо, — добавила она так тихо, словно себе.

Дорога была монотонной, и я шагал, изредка проверяя направление по компасу. Вскоре солнце уже склонилось к горизонту и находилось слева от нас, а примерно северо-западнее был Завинск. Город, чья судьба стоит под вопросом, впрочем, как и всего остального мира. О кристалле давно знают учёные, сегодня узнали Броненосцы, а значит совсем скоро узнают и Оружейные братья. Я старался не думать о том, чью сторону придётся выбрать, если начнётся крупная война. Ночь наступала быстро, быстрее, чем я думал, а значит надо искать место для ночёвки. Я сказал Инне, чтобы она внимательно следила за всем, что вокруг и искала хоть что-то подходящее для ночлега. Воздух становился всё холоднее, и изо рта уже выходил пар. Ещё час поисков и мы рискуем спать на улице, а это слишком опасно. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, а всё вокруг погрузилось в кромешную темноту ночи и вокруг застрекотали сверчки. Тропинка, по который мы шли, резко оборвалась, и мы стояли в густой траве высотой чуть выше колена. Инна предложила пойти прямо наперерез, в надежде найти новую тропу или ещё что-нибудь. Думать тут было нечего, обратный путь нам никак не осилить, а значит надо идти так. Мы стали пробираться через траву, которая вдобавок ко всему была ещё и мокрой после дождя. Спустя пару минут движения мы, среди звуков сверчков, услышали шевеление в траве где-то в пятнадцати метрах от нас. Я всматривался вперёд, чтобы понять, что шумело, но ничего не видел. Включать фонарь было слишком опасно, поэтому мы просто замерли в ожидании. То, что я сначала принял за тьму впереди, вдруг зашевелилось. Я надеялся, что это не танк. Но когда услышал его рык, то понял, что именно на него мы то и наткнулись. Оружие было тут бесполезно, поэтому я убрал его за спину, чтобы не мешалось.

— Ну охотница, и что с этим делать? — тихо спросил я.

— С громилой то? Он в темноте видит не лучше нашего, так что давай прокрадёмся.

Идея показалось мне вполне логичной, и собрав всю свою смелось воедино, я начал медленно переставлять ноги, стараясь при этом не шуметь. Мы прошли метров пять в сторону, как вдруг Инна наступила на что-то металлическое и это, прогнувшись под её весом, издало громкий звук. Танк не заставил себя долго ждать и мгновенно среагировал на звук, громко зарычав, он побежал, закрываясь левой рукой, а правой размахивал перед собой, словно огромной кувалдой. Инна стояла как вкопанная первое время, а в тот момент, когда танк приблизился на расстояние пяти метров — резко прыгнула в сторону. Громила промчался бы мимо, но его нога провалилась во что-то, и он упал на землю, от чего та содрогнулась. Встав он попытался освободиться, размахивая руками и громко рыча. Я подбежал к Инне, чтобы схватить её за куртку и потащить за мной, ведь она стояла и смотрела на это, но в этот момент здоровяк смог вырваться, а на его ноге повис кусок бетона с круглым железным отверстием. Танк начал пытаться снять с ноги мешавшую ему часть люка. В этот момент меня посетила дикая мысль.

— Сейчас повторим твой трюк, и беги за мной, ясно? — сказал я Инне.

— Что? Нет!

Это был не вопрос, поэтому выхватив АК-15, я включил фонарь и сделал пару выстрелов в Танка, который кряхтя и рыча, отламывал куски бетона. Пули, выбив крошки пыли с его кожи, взбесили его, и бросив своё занятие он попытался разогнаться на меня, но вышло у него это очень неуклюже, ведь кусок люка ему здорово мешал. Я сделал ещё три выстрела в него, и потом резко рванул в сторону. Это была ошибка, так как когда Инна прыгала, у неё не было автомата с рюкзаком. За счёт моего длительного ускорения, танк успел махнуть рукой в мою сторону, и задеть рюкзак. Удар был такой силы, что этого хватило для потери равновесия. Упав на землю, я попытался быстро встать и побежать, но боковым зрением заметил, что громила собирается меня прихлопнуть, поэтому я прыгнул в сторону. Его рука, упав слева от меня, вошла в землю на десяток сантиметров, от чего мне стало жутко страшно. Адреналин выделялся в таком количестве, что сердце билось быстрее пулемёта. Встать на этот раз мне помогла Инна.

— Лезь в люк! — крикнул я ей, бросая к дыре в земле свой рюкзак.

— Ты ебанутый?! Это опасно, мы не…

— Прыгай, я говорю! — перебил я её и сделал несколько выстрелов по танку.

Рыча в диком бешенстве, на меня рвануло двухметровое чудовище. В этот раз я сделал всё верно, и в последний миг, прыгнул в сторону. Он промчался мимо, а я, встав, побежал к люку. Бежал я так быстро, как только мог, но мне казалось, что я едва двигаюсь, а топот и вибрации земли за моей спиной всё усиливались. Я не стал разбираться как залезть туда аккуратно, и просто прыгнул туда, сложив ноги вместе, а автомат прижал к себе. Падать вниз пришлось чуть больше, чем я ожидал, и приземление было жёстким. Я повалился на пол, а колени и ступни резко пронзила боль. Я надеялся на то, что с ними всё будет в порядке. Сверху раздался рык.

Я стал освещать всё вокруг себя. Это было круглое помещение, словно колодец в диаметре около четырёх метров, а высота до люка была метров пять. Тут я и заметил свою главную ошибку, а именно отсутствие лестницы для подъёма наверх. Однако это был не единственный путь из бетонного цилиндра. Большая железная дверь с круглым запором, которые можно встретить на обломках старых кораблей, находилась в небольшом углублении в стене. Сейчас ей заниматься желания не было.

— Давай тут останемся на ночь. Танк нас не достанет. Ты как, цела? — спросил я у Инны, которая сидела на холодном бетонном полу, прижав к себе мой рюкзак.

— Кости целы, а вот ноги болят и дрожат. Я до смерти напугана, Антон! Я прыгнула в темноту, не зная, что тут! Как тебе в голову пришла такая больная идея?! — кричала она на меня. — А если бы тут было ещё глубже? А может это была бы сточная канализация?! Да, в конце концов, он чудом не наполнен дождевой водой!

— Я не успел обдумать все детали, но мы хоть в безопасности и танк нас не достанет.

— Да что вообще эта тварь делает по средь поля?! Они вроде как в пещерах живут ну или в домах, в руинах города, но не на поле…, - её крик перешёл в плачь. Не от того, что эта ситуация её довела, а от всего пережитого за последнее время. Плен, погоня, перестрелка, возможно первая в её жизни, гибель единственного человека, который ей помогал, а теперь ещё и это, вдобавок в компании самовлюблённого вояки. Ей нужно было поплакать, а я решил не мешать.

Единственным, чем я мог ей помочь — это приготовить еды. Я медленно подошёл к ней и забрал свой рюкзак. Она рыдала, обхватив колени руками, и даже никак не отреагировала на меня. Достав остатки сухпайка, я начал готовить. Разложив печь для консервных банок, которая работала на какой-то жидкости, заправленной в бочонок, являвшийся ножкой, на которой стояла печь, сдвинув рычаг подачи топлива вправо, я быстро дёрнул рядом рычажок, который выбив искры, поджёг печь. После достал банку с рисом и свининой, поставил её на сетку с дыркой по середине, через которую проходил огонь и продолжил копаться в рюкзаке. Достал овощи в вакуумной упаковке и ещё один порошок для приготовления энергетического напитка и высыпал его в полулитровую бутылку воды. Когда банка взбухла, я аккуратно её снял, и поставил вторую с овощным рагу. Наш скромный ужин скоро будет уже готов. В этот момент я понял, что Инна уже не плакала, а смотрела на меня.

— Садись, поешь. Только аккуратно, горячо ещё. Вот ложку держи, и овощи ешь. Вся бутылка твоя. У меня осталось ещё два литра где-то, — я протянул ей бутылку, и она, медленно встав, подошла, и взяла её.

— Спасибо, надеюсь мы выберемся отсюда. Что это за вода? — спросила она, рассматривая бутылку с водой оранжевого оттенка.

— Смесь энергетическая там. Позволяет поддерживать показатели кислот и прочего в норме, что даёт тебе больше сил, — сверху раздался топот ног. Танк находился до сих пор над нами. — Надеюсь он скоро уйдёт. Я хочу нормально поспать.

— И я. Так давно нормально не спала, — сказала она, опустив взгляд в пол. — Каждый день что-то происходит. День за днём шли в череде бешенных событий, не давая отдохнуть и прийти в себя. Живёшь как не взаправду, — последние слова были сказаны шепотом.

— И не говори. Может она и есть, такая наша жизнь, — я снял фонарь с цевья и поставил его, чтобы он светит вверх и свет распространялся по всему помещению.

— В детстве я жила с отцом на его ферме. Мать умерла при родах, и я была у него единственным ребёнком. Он учил меня охотиться и защищаться. От вискасов, оленей, звонарей, но не от танка, и уж тем более не от людей. Когда мне было семь лет, нашу ферму ограбили. Отец был тогда в городе, в магазин пошёл. Я была одна. Они нашли меня. Уродливые, грязные, бешенные и кричали что-то, — она сделала короткую паузу, подняла на мгновение глаза и продолжила: — Бить не стали, просто связали и утащили. На моё счастье, если так можно сказать, меня быстро отдали работорговцам, а те продали меня в бар у дороги, чтобы поесть бесплатно. Там я жила и воспитывалась хозяином заведения. Его звали Юрий. Ему было жалко меня, но отпустить меня не мог, да и не выжила бы я одна, — она сделала глоток воды и продолжила: — Иногда мне доставалось от него, особенно в старшем возрасте. В основном за плохо выполненную работу или если хамила посетителям, — она смотрела на свет фонаря, а её голос иногда дрожал, словно она вот-вот заплачет. — Когда мне стало шестнадцать лет, то Юрий сказал, что ждёт важных гостей и надобно расширить список предлагаемых услуг. Я сначала не поняла о чём он, но он сказал, что сама всё пойму и должна сделать всё хорошо, иначе меня ждут неприятности. Под этим он имел ввиду ночёвку на полу в основном зале, — пояснила она. — Гости приехали вечером и всё шло как обычно, а потом один из них шлёпнул меня. Я испугалась, но не придала значения. Потом они позвали Юрия и о чем-то говорили с ним, тыча на меня пальцами. Он кивал, улыбался и смеялся. Потом подошёл ко мне и сказал, чтобы я делала так, как они хотят и не противилась. Мне стало так страшно, что я чуть не сползла по стенке, а он лишь налил мне спирта для спокойствия. Я попробовала выпить, но не смогла и выплюнула, — я смотрел на неё и боялся прервать. — Я понесла им поднос с выпивкой, и когда поставила его на стол, то один из них встал, ухватил меня за руку, не грубо, повернул меня пару раз вокруг и прижал к себе. Я дрожала, но ничего не могла с собой поделать. Он, пританцовывая со мной, повёл в комнату для гостей, где повалил меня на кровать и начал целовать. Он видел, как я боюсь и его это заводило, — в её глазах блеснула злость. Я думал её остановить, ведь и так всё ясно, но она всё равно продолжила: — Он шептал мне, чтобы я не боялась, мол мне понравится, и потом порвал на мне одежду. Не думаю, что стоит говорить о том, чем это закончилось, но с тех пор я стала ненавидеть Юрия. И через два дня, ночью, убила его. Я не хотела, но так уж вышло. Потом выбежала на улицу и побежала куда глаза глядят, — она открыла рис со свининой и начала есть ложкой. Я же принялся за овощное рагу, взяв вилку из футляра для приборов. — Я жила как попало, а целью было вернуться к отцу. Правда я не знала где это и поиски шли впустую. Я подрабатывала где могла, в итоге решив, что буду охотиться и добывать пищу сама себе. Получалось здорово и я набила руку. Уроки отца не прошли мимо, он бы гордился мной.

— Ты его не нашла? — спросил я, глядя на неё и пытаясь понять сколько ей сейчас лет и как давно это было.

— Нет. Да и не найду уже. Столько лет прошло. Я жила спокойно, до этих фанатиков.

— Сколько? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Много. Не важно. Спасибо, что помогаешь. Без тебя бы я погибла. Я не способна справляться с такими ситуациями, я жутко всего боюсь, — она не выдержала моего взгляда и опустила его в банку с едой.

— Знаешь где те, кто ничего не боится? — она вопросительно кивнула. — В земле, червей кормят. Страх нужен. Я тоже боюсь всего, вот тот же танк. Страха с адреналином нахватался столько, что на век хватит. Удивительно, что ты вот так всё рассказала первому встречному.

— Может мы отсюда не выберемся, а может завтра я умру или ты, откуда нам знать? А в моей истории тайны нет, таких историй тысячи. А твоя какая, если это не секрет, — она заглянула мне в глаза, и тогда я увидел разводы грязи от слёз на её щеках.

— Может ты и права. Моя история не секрет. Она из ряда тех, что рассказывают тысячи других. Я жил в Бенёво, жили как придётся, но не сказал бы, что очень бедно, однако порой переходили на двухразовое питание, а отец иногда и вовсе отдавал нам с матерью свой кусок. В школу я не пошёл, статус был не тот. В школах учились дети из нормальных семей. Отец работал где получалось, а мать в магазине за копейки. Я часто оставался дома один и выходил побродить по улицам. Мне нравилось то, как я жил, ведь другой жизни и не знал. Зависть была, но не сильная, я верил в то, что вот-вот заживём лучше. Лучше не наступало, а отец с мамой учили меня по ночам, чтобы я вырос образованным. Тогда в двенадцать лет я сдал вступительные экзамены в школу. Меня зачислили в пятый класс, и я учился лучше всех. По крайней мере старался. В классе меня ненавидели из-за того, что я вообще смог к ним попасть. Из-за семьи часто были драки, но ничего серьёзного. Меня через пару лет признали, как своего. К десятому классу мать стала заведующей в магазине, а отец обзавёлся стабильной работой в охране города. Жизнь налаживалась. До тех пор, пока отец не влез в долги из-за спора, по крайней мере он нам так сказал. В тот момент мне было уже восемнадцать лет, и я готовился к поступлению в институт в Новожиневске. Отец пару раз приходил домой едва живой, а все деньги уходили на долг. Продали всё, что было в доме ценного, а я пылал от злости из-за этого. Тогда я стал выяснять в чём дело и выяснил. Отцу сказали, что если он не отдаст своего места в охране, то это сделают иным способом. Без работы в охране меня бы точно не взяли в институт, ведь платить надо чем-то. Он предложил им сделку, в результате которой отдавал деньги, но им всё мало было. Тогда они нашли меня и зажали во дворе, готовясь убить. Отец оказался рядом, и влез в драку. Схватил пулю, но ничего серьёзного, по касательной задело. А вот я воспользовался ситуацией и завладев оружием завалил всех. Нас не выгнали из города только из-за того, что это были преступники и общество было на нашей стороне, вот только про институт точно можно было забыть, так как при поступлении нужен отзыв как минимум от главы поселения. Я стал искать работу и нашёл. Стал ходить в охрану с караванами. Там и случились первые настоящие перестрелки. Страшно было до смерти, но потом немного втянулся и стал даже убивать. Деньги шли нормальные и часть я отдавал родителям. Они не очень были рады такой работе, но и возразить не могли. Позже мне предложили работу наёмником, и я согласился. Родители были против, но эта работа давала мне хороший заработок. Потом жизнь потекла из крайности в крайность. То много работы, то ничего. В итоге совсем разругался с родными и перестал заезжать домой, накопив на свою конуру. Потом лишился и её и с тех пор брожу по миру. Короче говоря — ничего интересного. Обычная жизнь, как у многих сейчас, — закончив я стал доедать своё рагу.

— Мы только говорим, что у нас истории как у всех, но на деле мы все разные. Спасибо, что рассказал, давай спать ложиться?

— Давай, только под голову рюкзак положи, а то точно заболеешь.

— Нет, у меня есть кое-что получше, — она расстегнула свой рюкзак и достала два серых свёрнутых свитера. — Положи под голову или в рюкзак и будет тебе подушка.

— Спасибо, спокойной ночи, — сказал я, принимая свитер из её рук, а в этот момент сверху раздался рык, но не громкий. — И тебе, здоровяк, — я выключил фонарь и вернул его на цевье, положив автомат рядом с собой.

— Спокойной, — сказала Инна, усмехнувшись.

Я лёг на рюкзак, внутри которого лежал свёрнутый свитер. Он был довольно мягкий, но вот холодный пол не радовал. Выбора не было, поэтому пришлось засыпать прям так. Сверху доносились звуки сверчков и возня танка с люком. Через дыру в потолке были видны звёзды. Смотря на них, я медленно уснул.

Проснулся от звука металлического скрежета — Инна пыталась открыть дверь, навалившись всем телом она повисла на круглом запоре, но тот не поддавался.

— Оригинальный способ разбудить и заодно сказать доброе утро.

— Прости, я давно встала и хотела выйти куда-нибудь. Наверх без вариантов, поэтому вот эту дверь пытаюсь открыть.

— Понимаю, хорошо, сейчас что-нибудь придумаю, — сказал я, поднимаясь с пола.

Инна отошла от двери, и я попробовал прокрутить ручку гермодвери, но она не поддавалась. Тогда Инна подошла и помогла мне провернуть ручку, но та сдвинулась лишь на пару сантиметров, при этом немного проворачиваясь назад. Мы сделали ещё усилие, и ручка пошла уже легче, а на третий раз и вовсе свободно завертелась.

— Отлично, теперь дай я соберусь и пойдём внутрь. Завтрак тогда чуть позже организуем, — сказал я.

Она лишь кивнула в ответ и тоже стала собирать свои вещи. Я взял с пола рюкзак, поднял АК-15 и включив фонарь, пошёл первым. Перешагнув через порог, мы попали в помещение с лифтом. Мои надежды, что это очередной комплекс усиливались. Рядом стоял, судя по всему, генератор. Это был прямоугольный кожух, с трубками, ведущими к нему, и четырьмя кнопками с надписями: «Подача вещества», «Вкл.», «Вкл.» и «Откачка вещества». Недолго думая я понял, что это мини реактор для кристалла. Попытки включить не увенчались успехом. Я перепробовал все варианты, но без толку. Тогда осмотрев всё подробнее, я нашёл рычаг, который опускал электроды вручную, и нажав рычаг вниз, я попробовал снова запустить реактор. На этот раз мне удалось, и раздав звук электронного разряда, генератор дал питание на лифт. Вокруг включился свет, и двери лифта раскрылись. Стенки лифта были сделаны из сетки, такие сейчас применялись при разработке шахт добычи полезных ископаемых.

— Ого, у тебя получилось! Я думала это невозможно! Давай вниз, может там есть второй выход или хоть что-то, что поможет воспользоваться этим.

— Нам просто везёт, — сказал я.

Мы зашли внутрь и нажали на кнопку спуска. Электродвигатель лифта затарахтел и начал медленно опускать нас вниз. Мы спустились на десяток метров, прежде чем лифт встал и открыл двери с другой стороны. Свет был и тут, что не могло не радовать. Перед нами было помещение полное стеклянных офисов. Инна сразу побежала куда-то вперёд, и я понял почему, поэтому вопросов задавать не стал, а принялся сам всё рассматривать. Внутри я находил финансовые отчёты, отчёты о наличии имущества и прочее. Тут всё лежало на своих местах. Не было разрухи и все документы были целы, но ничего интересного. Я вышел снова в коридор, а Инна шла уже мне на встречу, явно с настроением лучше, чем было.

— Интересное местечко! Давай тут всё осмотрим? — сказала она, подходя ко мне.

— Я уже начал. Ты если найдёшь что-то важное, дай знать, хорошо?

— Думаешь разделиться?

— Я уверен, что мы тут единственные посетители.

— Хорошо, если что — буду кричать, — сказала она и зашла в кабинет справа от меня, и упав на кресло стала копаться в ящиках стола.

Я прошёл чуть вперёд и зашёл в кабинет с мутным стеклом, через которое ничего не было видно. Тут стояли картотеки, два стола буквой «Т» и компьютеры. Я начал рыться в ящиках и там было много бумаг, связанных с экономикой этого места. Я предположил, что тут был специальный отдел, занимающийся финансами, поэтому ничего интересного тут не будет, кроме дат. 26.10.2033. это уже даже после войны. Тут явно долго всё функционировало, но всё равно закрылось.

— Тут одна хрень, пошли дальше поищем чего-нибудь! — крикнула Инна из противоположного офиса.

— Пошли, может и правда найдём что-то интересное.

Мы вышли в коридор и пошли по нему вдоль стеклянных стен офисов. Пройдя с десяток метров, мы оказались на перекрёстке, однако направо — это было в сторону туалета. Я сказал Инне, что хочу проверить что у них с водой, и чтобы она тут меня подождала. Когда я вернулся, то мы пошли дальше. Впереди была небольшая лестница, и спустившись вниз мы попали на перекрёсток с указателями: «Командование операциями», «Снабжение войск», «Главнокомандующий» и «Мед кабинет».

— Это какая-то секретная база? — спросила Инна, рассматривая таблички.

— Да, военная. Мне больше всего интересно что можно найти в отделе командования и главнокомандующего.

— Давай, а я пойду в мед кабинет, если что, то тут и встретимся.

— Поесть не хочешь? — остановил я её.

— Тут нет, давай когда выйдем.

Она ушла налево, куда указывала табличка, а я направо. В первую очередь я пошёл в командование операциями. В коридоре, по которому я шёл, местами не горели лампы и выглядело это немного жутко. Я держался направления на указателях до тех пор, пока передо мной не оказались деревянные двери с соответствующей надписью. Я вошёл внутрь и был поражен. На ковровом полу лежали трупы, а рядом с ними оружие. Кости скелетов были местами сломаны и в крови, а на форме имелись пулевые отверстия. Повсюду были рассыпаны гильзы. Всего насчитал семь скелетов, все в форме и лишь погоны отличались между собой. Комната по ширине была метров пять с длинным столом по середине, который заканчивался у двери в кабинет старшего офицера, на нём лежала карта всего земного шара, заляпанная кровью. Слева и справа от меня было ещё по три двери. Я зашёл в первую, и там за столом был ещё один труп. Его череп был с небольшим отверстием во лбу и раздробленным затылком. Смерть настигла его прямо за рабочим столом. Я покопался в его столе и нашёл документы о формировании войск для отправки на тот или иной фронт. Я положил эти документы на пыльный стол, решив, что если не найду ничего важнее, то заберу их. За второй дверью ситуация была похожа, но труп лежал уже в проходе между столом и дверью, а в форме на груди были четыре дырки. Поискав в его столе, я не нашёл ничего, что точно бы говорили о произошедших событиях, тогда я направился в кабинет, что был в конце стола. Открыв дверь, она мрачно проскрипела. На стене висела карта России, а перед ней большой стол с чёрным креслом, покрытом толстым слоем пыли, а лампа моргала, а порой и вовсе гасла на пару секунд. Я включил фонарь, чтобы не отвлекаться на мерцание, и прошёл вдоль сейфов к столу. Открыв первый ящик, я нашёл документы о организации наступления на границе Германии, с выполнением отвлекающего манёвра для Великобритании. Всё было в стрелках и подписях, но снизу размашисто было написано «Проебали». Я отложил в сторону документ и нашёл следующий, в котором говорилось о том, что Россия несла серьёзные потери, так же, как и враг, поэтому война встала на мёртвой точке, а точнее полосе. Экономика не способна работать на такую крупную войну и вскоре придётся что-то предпринять для изменения ситуации в мире. В скобочках было подписано «ядерное оружие». Документ датировался 07.05.2032. Судя по всему, после и произошел ядерный удар стран друг по другу. Убрав это всё к себе в рюкзак, я продолжил копаться дальше. Во втором ящике лежала пачка листов, обтянутая резинкой, а на первом была надпись: «Реакция населения», дата стояла уже 28.08.2032, а значит это уже после ударов по странам. Сняв тонкую зелёную резинку, я отложил первый лист, и начал читать.

«Записка № 1 Найдена 17.07.2032 в районе жилого комплекса „Речушка“.

Уцелел я, сосед и мой кот. Мир превратился в кучу дымящихся руин. Не знаю, что с родными и близкими, но надеюсь, что хоть кто-то жив. Нам говорили, что вот-вот будет победа, но получили это. Яркие вспышки по утру, где-то в десятках километров от дома. Я едва успел спуститься в подвал и жил там двое суток. Сначала ждал спасателей, но, когда понял, что никого не будет, выбрался самостоятельно. По средь улицы стоял сосед, с рюкзаком. А вокруг творился апокалипсис. Вот он конец мира, то чего заслужило человечество. Я не уверен, что выживу в этом мире. Если кто-то найдёт это, то знайте, что в этом доме жил одинокий старик, который, к несчастью оказался жив. Берите, что хотите. Мира нет, страны нет. Души. Нет.»

Я завороженно читал, и пытался понять, что они чувствовали. Для этих людей мир перевернулся в одно мгновение.

«Записка № 2 Найдена 18.07.2032 на трупе выживавшего.

Сколько прошло после взрыва? Я не знаю. Я ищу своих родных, близких, но всё впустую. Я находил трупы заражённых. Выжившие тоже есть, но последняя встреча с таким кончилась дракой за воду. Я убил его камнем и оставил прям там у дерева.

Выживать становится всё труднее. Вчера я видел, как правительственные войска расстреляли людей, но за что? Я не знаю! Не думаю, что я смогу найти кого-то из тех, кто мне дорог. Я устал так жить и не хочу быть застреленным или убитым. Не хочу умирать в страхе. Даже старый талисман, который так хвалила бабушка Зоя — не помогает. К чёрту всё это. Завтра я покину этот мир, но на своих условиях!

Примечание: на трупе были найдены заячьи лапы.»

«Записка № 3 Найдена 18.07.2032 на трупе выживавшего (покончил жизнь самоубийством).

Наша группа собралась почти сразу после взрыва. Все были нацелены на выживание и первое время это отлично работало. Разбили лагерь, искали помощь, помогали друг другу. Всё шло хорошо до тех пор, пока не началась нехватка припасов. Вечером кто-то выкрал консервы и съел всё, но никто не сознавался. Ситуация накалялась, и я решил свалить оттуда, захватив с собой немного еды. Думаю, что им от этого хуже не станет.

За мной завязалась погоня. Они решили, что это я всё выкрал и в первый раз! Мне кажется, что меня убьют, но я им так просто не дамся! Скоро они потеряют мой след, и я смогу как следует отдохнуть и тогда уже рвану куда-нибудь на юг или найду уцелевшие силы правительства.

Вчера я видел вертолёт и побежал за ним. Это была ошибка, так как таким был не я один, в итоге за мной снова гонятся те же люди. Сколько можно на меня злиться?!

Едва ушёл от них живым. Сил совсем нет. Я убил Кристину. Я не хотел, я просто защищался, я не знаю почему она вообще напала на меня сразу. Она мне нравилась, а теперь что? Что этот мир сделал с людьми! Я знаю хороший утёс тут недалеко. Думаю, это единственный верный выход, а если они меня найдут, то прочтут это и всё поймут. Я не хотел такого конца. Я не хотел убивать, но я хотел жить. Просто хотел жить.»

Я был в шоке. Для людей, живших в то время всё это было неизвестным, и выживать в таких условиях никто не мог. Я перевернул лист и там была следующая записка.

«Записка № 4 Найдена 21.07.2032. На теле убитого отрядом по борьбе с третьим классом.

Я знаю, как защитить от пули, от животных и природы, но как защитить или спасти от того, что разъедает тебя изнутри. Я не могу больше смотреть на страдания дочери и моей любимой Иры. Я пишу это сюда, чтобы не подавать им вида, что боюсь или не знаю, что делать дальше. За нами гоняются отряды правительства, чтобы убить. Мы для них ненужные элементы оставшегося общества. Какое, блять, общество, всё мертво! Мы переходим с места на место, но они всё равно идут по пятам. Я не знаю, что нам делать, но может они и правы? Нам всё равно не жить с такой дозой радиации. Я чувствую, что они уже рядом. Я не хочу умирать. Не такую жизнь себе представлял. А Аня? Ей же всего 10 лет, она жизни ещё не видела, а уже едва дышит, съедаемая радиацией. Завтра, если отряд нас найдёт, то сдамся им. Если убьют, то это всяко лучше, чем помереть даже не похожим на человека, в диких мучениях. Пуля это сделает быстрее.»

Я закрыл папку и целиком положил её к себе в рюкзак. Открыв четвёртый ящик, там лежали похожие документы, но уже от лица военнослужащих.

«Запись № 1. Военнослужащий — Вернов Никита Николаевич. Звание — лейтенант. Возраст — 25 лет. Войска — отряд по спасению первого класса.

Каждое утро мы собираемся, облачаемся в защитные костюмы берём все необходимые приборы и идём на поиски людей. Нам выдали памятки по определению людей к классам, после произошедшего. Правительству надо найти людей, способных продолжить здоровое потомство, не рискуя заболеть от второго или третьего класса людей. Действуем оперативно, ведь каждую секунду, минуту, они хватают дозу радиации, переходя из первого во второй, а там уже и в третий класс, становясь непригодными. Непригодных убиваем. Такой приказ и я всё это понимаю, но вчера один из нас нахватался так много радиации, что его положили в больницу. Но это не самое ужасное, ведь три дня назад Коле пришлось убить своего ребёнка. Малыш не узнал отца за маской, но смотрел с надеждой. Сразу после этого Коля вышиб и себе мозги. Я сначала не понимал всего этого. Просто выполнял приказы, до тех пор, пока не убил десяток детей-сирот, которым мы сказали, что отведём их в игровую комнату, где накрыто покушать. Повели их впереди себя, они шли болтали о том, что сейчас всё станет лучше. Крохи по 5–7 лет. А нам в наушники прозвучал приказ открыть огонь. Я зажмурил глаза и зажал спусковой крючок. Отпустил только после того, как кончились все патроны. Ночью я почти рыдал, не понимая зачем война. Почему всё именно так. Главное теперь самому не сойти с ума.

По результатам записки вынесен приговор к отстранению военнослужащего от работы в отряде. 04.08.2032.»

В те времена много судеб порушилось. Погибло много людей и даже дети. Те, кому погибать было совершенно не обязательно. Такой уж этот мир. Справедливости нет и не будет. Надо уметь жить в таком мире.

«Запись № 2. Военнослужащий — Кисель Александр Иванович. Звание — капитан. Возраст — 31 год. Войска — ВКС[4] (нынче входит в отдел по возобновлению функционирования ЛА[5]).

Помню войну. Летали, бомбили, сбивали. Пропаганда работала так, что каждый был рад умереть за свою страну. Как наши, так и противники, но когда задавались вопросом почему идёт война, то тут ответ дать никто не мог. Началась, идёт. Вот и воюем, кто как может и умеет. Весь мир по уши в крови друг друга и многим это нравится. Всё изменилось с приказом рано утром. Это было 25.05.2032. Мы должны были сравнять с землёй город, в котором не было военных сил противника, а если и были, то немного и это не было необходимой мерой. Однако кто я такой чтобы спорить? Я сел в кабину и полетел. Нам не говорили какое оружие повесили, но я точно знал, что это что-то мощное, по крайней мере это было ясно из заданной высоты бомбардировки и скорости. Мы заняли эшелон. С высоты в 11 км и летя на скорости в 1200 км/ч мы сбросили свои бомбы. Город под нами вспыхивал яркими вспышками, а люди в низу гибли тысячами. Хотя для нашего правительства — это вовсе не люди, так грязь, тараканы, крысы. Сейчас вообще людей нет. Мы тоже не люди. Всё, что мы тут творим — нам ещё вернётся.

По результатам записки вынесен приговор — тщательно следить за поведением военнослужащего, а в случае чего — принять все необходимые меры. 05.08.2032.»

Я закрыл эту папку и отправил её к предыдущей. Многие документы были замазаны чёрным, но полоски легко можно было оторвать, однако сейчас на это времени нет. Передо мной до сих пор стоял вопрос о том, что тут произошло, раз они учинили бойню. Искать долго не пришлось и ответ словно сам попал мне в руки. Это был ежедневник того офицера, что был главным в этом отделе. Почерк у него был красивый, но было видно, что писал он со злобой, либо очень торопился.

«Ёбаная секретность не даёт мне возможности обсудить всё что происходит. Никому вообще не даёт. Все тихо сходят с ума, стараются держать себя в руках, но как это возможно, если тут такое происходит?! После ядерного удара 25 мая, нам ответили тут же. Системы ПРО[6] противника выдержали далеко не все ракеты, но наши пропустили ещё больше. Мы обменялись ещё ракетами на следующий день, после чего от страны ничего не осталось. Связь с правительством была на время потеряна, а когда восстановили, то дали чёткий план, что делать. Первым делом — деление людей на классы. Первый — здоровые, второй — больные, но с шансом выздоровления, а третий — едва живые люди, которых следует уничтожить. Мы сформировали отряды и начали заниматься этим, но в первую очередь у себя. Я старался ограничивать информацию и подстёгивать людей выполнять приказ, ради светлого будущего страны, ведь именно от нас сейчас оно зависело. Как бы, блять, не так. Мы лишь как псы выполняли приказ. Мы все заведомо мертвы. Радиация расползается по всему миру, и скоро не останется ни уголка без неё! Но это куда не шло. Вскоре солдаты стали противиться приказам, ведь убивать женщин, детей и стариков никто не хотел. А людей из первого класса почти не осталось. Мы их держали в убежищах и отдавали самое лучшее, ведь так требовало правительство. Потом пришла новость о самоубийстве солдата из-за того, что тому пришлось убить своего сына, 14 лет. Чёрт возьми, да я бы не смог убить своего сына. Это был не единственный случай суицида. Скоро ещё два солдата покончили с собой. Связь с правительством в конец оборвалась, и я неделю поддувал огонь в это пекло, словно через меха в кузнице. Дело шло хорошо, мы нашли много людей первого и второго классов. Но что с ними дальше делать? Держать их в убежище до тех пор, пока снаружи не станет лучше? Но там не станет. Народ перестал слушать меня. Все валится к чертям. На днях поругался с командиром одного из отрядов из-за того, что не отпускал в сектор, где предположительно могут быть его родные. Но это в 200 км от базы! Если они и там, то шансов, что они принадлежат хотя бы второму классу — мало. После этого он пошёл на задание с отрядом и пропал. Так поступило и ещё два отряда. Нас осталось мало, и я не понимаю почему мы тут до сих пор „работаем“. Я вчера предложил всем закончить работу, и пойти кто куда хочет. Людей отпустить, нам их толком кормить то нечем. Майор Радионов был против, так как считал, что все должны служить родине. Я ему сказал, что это будет приказ, и он не имеет права его ослушаться. Меня поддержали другие офицеры, но мы пока отложили это вопрос.»

В ящике лежала ещё одна папка без надписей, без всего. Я открыл и достал лист.

«12.07.2034.

Всё вышло из-под контроля, чего и следовало ожидать. Люди на поверхности объединились и начали полномасштабную войну, которую мы не в силах вести. Наши войска день за днём сдают позиции, а в армии растёт число дезертиров! Вчера весь лагерь на юго-западе целиком перешёл на сторону народа! Вся техника, патроны и вся провизия перешла на сторону противника без единого выстрела, а что самое главное — перешли люди. Скоро будет попросту некому воевать. Мы сами этого заслужили, тут никто не спорит. Вчера поступил приказ от остатков правительства, что необходимо сворачивать все центры, а также уничтожить всю информацию. Ещё дали адреса мест, куда надо попасть и тоже всё зачистить. Короче последним нашим шагом в этой войне с собственным народом будет уничтожение улик о том, как это война началась и вообще всего. Я всегда был противником уничтожения истории, но меня такие вещи не касаются. Не того я ранга. Значит буду выполнять. Только не знаю, как жить дальше.»

В целом мне была ясна картина происходящего. И бойня произошла по инициативе патриота. А остальной персонал, скорее всего, почти целиком покинул комплекс до этого. Забрав всё, что можно, я застегнул рюкзак и пошёл прочь. Дальше я хотел пройти к главнокомандующему всем этим комплексом, ведь там можно найти что-то более интересное. Его кабинет был где-то в том же районе, что и медицинский, поэтому мне пришлось вернуться к перекрёстку, где мы с Инной и разошлись. Подойдя в нужное место, она вышла мне на встречу.

— Ну как у тебя дела? Я была в кабинете главнокомандующего, там всё выжжено, как после пожара и искать там нечего, но что самое интересное полоса, где огонь остановился очень чёткая.

— Пошли, глянем и надо искать выход, — сказал я.

— Пошли. Кстати в мед кабинете нашла немного бинта, ножницы и жгут. А ты что интересного нашёл?

— Трупы, там явно была перестрелка. Пару документов о начале операций по наступлению, которые не увенчались успехом. Но всё потом, я кинул их к себе в рюкзак.

Мы дошли до кабинета главнокомандующего, и Инна не врала. Чёрная линия закончилась ровно у двери. Или началась? Мне кажется, что это был поджёг. Жаль, что прошлое находится под завесой тайны. Каждый второй считал своим долгом уничтожить все документы. Мы пошли искать выход, благо он тоже был подписан. В животе урчало и давно пора бы позавтракать. Мы шли по линии, и вышли к двери, которая была точно такая же, что и первый вход. На её открытие у нас ушло пару минут, и когда она со скрежетом ударилась об стену, то перед нами предстала лестница вверх. Широкая, метров пять, но не крутая. Мы стали медленно подниматься, а свет в этот момент резко отключился, но нам он был уже и не нужен. В конце лестницы нас ждали помещение, уже с открытой дверью, а в небольшом холле стояло три человека. Стволы их оружия были направлены на нас и предпринимать что-либо было не в нашем положении.

— У вас есть то, что принадлежит не вам, — начал тот, что стоял по середине. Он был одет в комбез учёного.

— Мы упали в подвал и прошли насквозь, хер знает о чём вы, — начал я.

— Ты себя слышишь? Насколько тупо ты нам пиздишь? У тебя два выбора. Первый — отдать всё и уйти живым. Второй — мы покопаемся в твоём рюкзаке, когда из твоего вонючего тела будет вытекать кровь.

Мы были в ужасном положении. Я не знал, что делать, ведь отдавать всё, что нашёл не хотел. Сзади аккуратно на фоне яркого солнечного света вышла знакомая фигура. Это был четвёртый человек. Права рука аккуратно поднеслась к голове в знаке «тише», и ушла за спину за автоматом.

— Ну, как решим? — спросил учёный.

— Забирай, — после моей фразы некто сзади открыл огонь, а я резким движением толкнул Инну в сторону. В меня, по касательной, попала пуля и не смогла проникнуть за бронепластину. Я упал на пол, а когда стрельба прекратилась — встал. Инна лежала, и словно задыхаясь глотала воздух. Я быстро перевернул её на спину и обнаружил, что пуля пробила лёгкое. В этом случае кровь, попадая в лёгкое вызывает тяжёлое ранение. Я даже не знал, что с этим делать. В районе почек одежда намокла от второго пулевого отверстия.

— Она ранена? Стой!!! — крикнул человек из дверного проёма.

Я взял в руки автомат и сделал один выстрел, ровно по середине лба. Я бы её не спас. Даже если бы в километре от нас была бы больница. Я считал, что её не спасти.

— Ты так много страдала в своей жизни, но больше не будешь. Прости, что так вышло. Ты, сука, была права. Возможно один из нас умрёт. И мою тупую жопу спас кусок металла под курткой, — я смотрел в остекленевшие глаза Инны. Она была молода. Столько всего пережила. И теперь лежит тут. Я её совсем не знал. Но это и не важно. Понятия не имею, как солдаты убивали детей.

— Антон? — теперь я узнал голос подошедшего ко мне человека. Я думал, что это невозможно, но это был Борис.

— Вот ещё одна причина, почему я жив, — сказал я, глядя на то, как тонкая струя крови вытекала из дыры во лбу, а лицо было искривлено в мучениях. Я попытался поднять её, но не смог.

— Оставь, Антон.

— Не могу. Я слишком много трупов оставил вот так лежать, дай мне похоронить хоть одного! — прокричал я, и с усилием поднял её тело и едва-едва потащил к выходу.

— Дай помогу, — Борис забросил за спину автомат и подхватил тело под руки, а я за ноги.

Вытащив ну лицу, мы отнесли её к дереву и там положили. Я снял с неё рюкзак, ожерелье и кепку.

— Лопата есть? У меня нет. Как копать то будем? — спросил Борис.

— Да хоть руками, но так я её не оставлю, — сказал я, глядя в его глаза.

— Понимаю. Давай у тех глянем, — Борис убежал обратно к широкой металлической двери в склоне холма.

Я сел у трупа Инны, и закрыл её глаза. Внутри всё изменилось. Почему? Я её не знал, да и не знаю. Я попытался вытереть грязь с её щёк, после вчерашних слёз. Ещё вчера это была девчонка, что переживала, выживала и рыдала от несправедливости мира. Да что уж там, пол часа назад она планировала, как проведёт утро, была занята исследованием этого комплекса, что стал для неё последним, что она видела. Она даже не видела света этого дня. В её куртке были ровные дырки от пуль. Кофта под ней пропиталась кровью. Борис вернулся с лопатами. Двумя короткими, но всё же лопатами. Мы стали копать яму. Молча. Я одновременно был рад его видеть и не очень. В голову лезли воспоминания о произошедшем, но это был единственный человек, с которым бы я поделился всем, что пережил. Закончив копать, мы аккуратно положили туда Инну. Я взглянул на неё и начал закапывать. В это время Борис ушёл куда-то в сторону леса. Когда я закончил, то он вернулся с готовым могильным крестом, сделанным из палок и перевязанных бинтом. Воткнул со стороны головы и встал рядом со мной. Я медленно подошёл к кресту и повесил на него её ожерелье и кепку, что она нашла в том магазине. Она знала обо мне больше, чем многие, но совсем недолго. И, возможно, я о ней тоже.

— Мне жаль… — начал Борис.

— В этом нет твоей вины. Забудь. Это часть моей истории, моей жизни. Ты лишь сделал так, что под этим деревом лежит одно тело, — я взглянул на Бориса.

— Случайности не случайности. Я рад тебя видеть.

— Моя голова в прицеле этой сучки? — я смотрел прямо в его глаза, но он не отводил взгляда.

— Лена лежит в месте, менее красивом. И даже не под землёй, — он достал из-за спины пару ромашек и положил на могилу.

— Пошли отсюда, по дороге поговорим, — сказал я, и закинув рюкзак Инны на плечо пошёл прочь, а Борис за мной. Столь яркий солнечный день стал для меня мрачным.

Глава 9

Я забыл про голод, усталость, про всё на свете. В голове был тот момент, когда началась стрельба. Сотни раз его прокручивал, обдумывая, что можно было бы изменить. Моментами даже злился на Бориса из-за того, что он не убил их быстрее. Потом ненавидел себя за то, что не стащил её назад, чтобы упасть с лестницы, но, возможно, ей бы сохранило это жизнь. А Инна? Почему она ничего не предприняла, ведь тоже видела Бориса и могла понять, что сейчас произойдёт. Но уже ничего не изменить. Всё произошло так, как и должно было произойти.

— Антон, стой, куда мы идём то? У тебя есть план? — начал Борис, догнав меня. До этого он держался чуть позади, чтобы дать мне время прийти в себя.

— Нет, плана нет. Да и не было. Мы с ней просто шли к реке, воды набрать. Нашёл её, когда она с другом убегала от фанатиков чёртовых. Выглядела как психически больная, грязная, истеричная. А оказалась обычным человеком. По-моему, даже очень добрая. А что ты забыл здесь? Не пойми меня неправильно, я рад этой встрече, просто интересно.

— Поселился тут недалеко, из-за проблем в Новожиневске. Связанно это как-то с Леной? Да, связано. Так вот этим прекрасным солнечным утром вышел к реке, чтобы сделать водоснабжение новому дому, а мимо шли эти хмыри и болтали о том, что вот-вот найдут как использовать какой-то кристалл. Я сразу смекнул, что тут может быть что-то интересное и не прогадал, — в его руках был новенький WB-5У. Сам был одет в тёмно-зелёные штаны с курткой из плотно материала. В разгрузке торчало несколько магазинов под 5,45х39, а за спиной маленький рюкзак, в который можно поместить всего пару бутылок воды. На голове была шапка чуть светлее, чем сама одежда и чёрные берцы. Борис отрастил небольшую бородку. — Кстати, что там было, внутри. Ты же оттуда вышел, верно?

— Позже расскажу. Но возвращаться туда смысла нет. А что за дом?

— Тут приобрёл новый, ну как приобрёл, — он сделал короткую паузу, — место хорошее, но практически безлюдное, только пара деревень рядом, в которых по человек десять от силы живёт. Сам дом вроде неплох, да работы с ним полно. Вот уже третий день пашу, чтобы сделать всё как надо.

— А сейчас куда идёшь?

— Домой. Мы вместе идём, нет? — он удивился и остановился, глядя на меня.

— Пошли, нам есть что обсудить, а я даже не ел. Тут далеко?

— От реки три километра идти где-то, а сколько до реки — точно сказать не могу, ведь следил за учёными, но направление знаю и то хорошо, — усмехнулся он.

— Да, отлично, веди, — проговорил я сухо.

Хоть облаков не было, и солнце ярко освещало каждый уголок, на улице было довольно прохладно. Я брёл за Борисом, вспоминая произошедшее тогда в лесу. Ранение от звонаря и прочее. Казалось, что прошла уже целая вечность, ведь у меня было много новостей, которые мы обсудим, в идеале за чашкой его фирменного мятного чая.

Дорога казалась бесконечно длинной и сложной. Я жив, здоров. Инна? Таких много, хватит переживать. Но ведь все вокруг меня умирали под моим командованием. Каждому говорил, чтобы слушались меня, я-то знаю, что делаю. Ага, как бы не так, ведь почти все мертвы. Не свяжись они со мной, то ходили бы и дальше живыми. Ване просто повезло. Может и Борису везёт? Однозначно я бы не хотел видеть его смерти. Я вслушивался в собственные шаги. Земля под ногами сменилась асфальтом, а вскоре набор звуков дополнился шумом воды, бежавшей по реке. Мы вступили на большой мост, который хоть и не являлся магистральным для караванов, но по ширине был не меньше четырёх метров, а в длину порядка пятнадцати. Его конструкция местами была из металла, но в основе всё же дерево. Повсюду было много следов ремонта и сам он жутко поскрипывал под ногами. Вскоре и мост остался позади, а значит большая часть пути пройдена. За мостом дорога местами имела куски асфальта, но по большей части это была обычная просёлочная дорога. Мы миновали первую деревню, где я заметил всего пару женщин и одного мужика, который колол дрова. Они проводили нас взглядами, и мы пошли дальше. Вокруг были покосившиеся дома. Мы свернули правее и шли по совершенно безлюдному поселению. Тут то и был новый дом Бориса. На фоне остальных он сильно выделялся из-за того, что был цел. Двухэтажный деревянный дом в отличном состоянии, я ожидал меньшего. Для безопасности дом был окружён забором из дерева высотой метра два. Надёжности он не внушал, но лучше, чем ничего.

— Вот мой новый домик. Место плохое, но перспективное, так что чуть-чуть трудов и всё будет на высшем уровне, — Борис отпёр маленьким ключом калитку и открыл её.

— Не важно какой он, главное твой. Я вижу двор ты уже привёл в порядок, — трава была пострижена, а старые деревья срублены и лежали в углу забора. Сам участок был большим, но по факту его ограничивал только забор, ведь соседей нет и можно расширяться столько, сколько нужно. — А внутри как? — спросил я, пока Борис возился с железной входной дверью. На окнах были металлические ставни с запорами изнутри дома.

— Мне уже нравится, но целые сутки ушли на уборку, несмотря на то, что предыдущие хозяева съехали убравшись. Дом продали из-за того, что дорого им тут жить стало. Старые были, без детей. Так они мне сказали, но, я думаю, что это не настоящая причина, — входная дверь плавно открылась и Борис зашёл внутрь, и сняв берцы поставил из на полку слева от двери и с полки выше взял тапочки. Я сделал тоже самое, а шлем повесил на вешалку рядом. — Осматривайся, я пока делами займусь.

Внутри было неожиданно красиво. Пол был выложен тонкими досками, щелей между которыми не было. По центральному проходу лежал темно-серый ковёр. Сразу слева от входа был шкаф для одежды, а напротив него почти в двух метрах у стены стоял второй, но уже для снаряжения. Справа была широкая арка, которая вела в гостевую комнату. Гостевая была выполнена очень уютно. Камин, стоявший возле правой стены дома, был почти сразу виден при входе из арки, а возле него полуоборотом стояли кресло и диван, между которыми расположился небольшой столик. В дальнем левом углу гостиной стоял шкафчик, набитый разным хламом, который Борису ещё предстоит разобрать. Справа от шкафа была дверь, которая вела в просторную кухню. Длинный кухонный стол стоял чуть правее от главного входа, а вдоль правой стены были шкафчики для посуды, продуктов и прочего. Холодильник по обыкновению находился в подвале. Ванная комната расположилась в левой части дома. Всё пространство казалось очень свободным из-за того, что чёткой границы между кухней и всем остальным не было. В конце дома, в полуметре от задней стены перпендикулярно главному входы была лестница на второй этаж, а под ней — в подвал. Так же имелся выход на задний двор дома из левого угла задней стены. Я поднялся на второй этаж, пока Борис начал возиться на кухне. Вверху вокруг лестницы было много свободного пространства, которое в будущем можно использовать под свои нужды, а после того, как поднялся, то увидел балкон справа. Комнаты на втором этаже были расположены буквой «П». Получалось, что, идя по коридору, я проходил межу двумя комнатами, шириной всего по три метра, а в конце меня ждала третья — комната Бориса. Она была самая большая из-за её длинны. Из-за камина в её левой части было сужение под трубу. Я закрыл дверь и пошёл обратно к Борису. Мне понравилось расположение комнат, а наличие второго этажа делало этот дом просторным.

— Твоя комната будет сразу прямо, как поднимешься и повернешься налево. Ну то есть получается правая комната, если стоять спиной к заднему двору, понял? — послышался с кухни крик Бориса. — Располагайся и спускайся. Я туда кинул часть твоих прошлых вещей. Не надеялся, что мы встретимся, однако решил, что пригодятся.

— Спасибо, сейчас спущусь, — отозвался я и пошёл в комнату, предназначенную мне.

Открыв дверь на себя, я попал в солнечную комнату. Тут было два окна. Длиной она была метра четыре. В самом конце стояла кровать, а справа от неё небольшая тумбочка. Я прошёлся и положил оба рюкзака и автомат возле кровати. Я всё ещё не смотрел, что было у неё в рюкзаке. Но надеялся, что там пусто. Или всё же хотел найти там хоть что-то? Я не понимал этого чувства. Сняв разгрузку, я подошёл к шкафу, стоявшему справа от двери, и открыв его, повесил внутрь разгрузку, а на полках увидел свои вещи. Они были аккуратно сложены и явно постираны. Я взял с полки пару своих старых серых джинсы, и футболку. Я расстегнул куртку, в правой нижней части которой была дырка, и повесил её в шкаф. Бронежилет пострадал не меньше. Бронепластина, выдержав попадание пули по касательной, искривилась, словно она была из масла, и задержала в себе часть пули, а вторая, скорее всего, отлетела обратно. Сняв бронежилет, я положил его на кровать. Под футболкой, в том месте, куда мне попали, был небольшой синяк, ничего особенного, но всё же болел. Когда я закончил переодеваться, то взял оба рюкзака и пошёл с ними вниз. Спускаясь я учуял запах мяты. Визитная карточка Бориса. Он поставил на стол две чашки, из которых клубился пар, наполняя всю комнату ароматом. По средине так же стояла тарелка с бутербродами.

— Ванна справа от тебя, можешь помыть руки, умыться и за стол. Вода там пока автоматически не пополняется, не успел починить, так что много не лей. Полотенце рядом висит.

— Хорошо, учту, — я направился в ванну, и зайдя внутрь, сразу напротив двери, была раковина, а на ней лежало мыло. Приоткрыв кран, из него потекла струйка тёплой воды. Я умылся, вымыл руки и вернулся обратно на кухню.

— Там кран не течёт? Не хотелось бы всю воду вот так просто слить, — начал Борис. Он не переоделся, лишь сбросил свои вещи в прихожей.

— Вроде нет. Хороший дом, — отметил я, садясь за стол.

— Спасибо, но тут работы полно ещё. Но нам есть что обсудить сейчас. Правда не знаю с чего и начать, — он помешал немного чай, словно стеснялся.

— Давай ты начнёшь с того самого момента, как врезал мне по лицу, а я после покинул ваше прекрасное общество, — я отодвинул стул с громким скрипом и сел за стол.

— Сарказм не уместен, я не хотел, чтобы так всё вышло, но ты в тот момент гнал просто так, зля Лену, в тот момент я не видел в твоих словах смысла. Рисковать и пытаться сделать что-то с её стволом я не хотел, поэтому решил тебя успокоить, — он снова помешал чай, а потом поднял глаза на меня. — Я хотел пойти за тобой, однако боялся, что ты со злости можешь во мне пару дырок пулями наделать. Лена тоже сразу ушла вперёд, и я за ней, пытаясь убедить в том, что не надо тут горячится и разделяться. Она твердила лишь то, что так будет даже проще. Мы слышали вдалеке выстрелы, чуть позже, это ты был? — Борис сделал небольшой глоток чая, который по-прежнему был очень горячий. И смотрел на меня вопросительно.

— Я, на звонаря наткнулся, но ты продолжай, — решив, что расскажу всё подробно потом, я хотел дослушать его рассказ.

— В общем мы вышли на дорогу и попёрли в сторону Новожиневска, причём так быстро, как только могли, — Борис взял бутерброд, укусил, прожевал и продолжил: — Я её просил чуть задержаться, вдруг ты нагонишь, но Лена твердила, что если ты и вернёшься, то в Новожиневске пересечёмся в любом случае. Я согласился, и мы пошли дальше. Я не оставил её в покое и начал спрашивать про кристалл, почему она ничего не сказала нам, на что она ответила, мол мы не должны были знать, а Илья ей давно рассказал о возможности такого задания. В Оружейных братьев она стреляла намеренно, как раз желая заполучить то самое оружие. Я был согласен с тобой и выразил ей эту точку зрения. Между нами тоже завязалась ругань, в которой она сказала, что это всё не нашего ума дела, и мы тут по факту просто огневая поддержка, которая и с этим не справляется. Она никогда бы в жизни не подумала, что это будут её последние слова, — усмехнулся Борис. — Но так это и оказалось. Я сделал всё быстро, она даже не успела понять моих намерений. Грохнул я её в районе Холмов где-то и оставил лежать, вытащив лишь пару магазинов к ППшке. Вернулся в Новожиневск, а там меня встретил Илья, спросил, что да как. Я соврал, что единственный выживший, и то после плена сбежал. Он попросил подробностей, и я ему рассказал всё в точности до того момента с Броненосцами. Он послал ещё ребят, чтобы проверить что там на поле боя, а я пошёл в гостиницу. Когда собрал часть барахла с атаки на рейдеров, и пошёл продавать, то на рынке мне сказали, что ищут меня за что-то. Я смекнул, что ничего хорошего ждать не стоит и быстро покинул окрестности города, — после очередного большого укуса, он запил еду чаем. — Доехав с караванщиками до Завинска, я там нашёл человека, который продал мне этот дом за символическую сумму. Я думаю причина продажи больше связана с суматохой в городе. Ну а потом я начал заниматься домом, а дальше ты знаешь, а у тебя как? — наконец у него появилась возможность спокойно есть, чем он и занялся, параллельно внимательно меня слушая.

— Всё куда более насыщенно, — за завтраком я выдал ему всё, что со мной происходило, включая момент с исследовательским центром. Показал переписанную мною копию и перешёл к моменту, когда покинул стены базы учёных и почти сразу с ними столкнулся. — Потом я набрёл на базу добычи броненосцев, где офицер пригласил меня переждать дождь. Во время бури молния ударила в карьер…

— Она же в возвышенности бьёт, нет? — перебил меня Борис.

— Да, но дальше последовал взрыв. В общем это всё тот же кристалл, он притягивает к себе молнии или что-то типа того, но от избытка напряжения — взорвался. Мне пришлось убить офицера, я надеюсь, что этого никто не видел. Дальше спас Инну от фанатиков, и идя в поисках убежища — наткнулись на танка. Тот провалился ногой в люк и вырвал его, так мы нашли второй комплекс, — я тоже взял бутерброд с колбасой, но пока больше был увлечён своим рассказом. — Мой второй, — продолжил я, — Инна же вообще не понимала, что к чему, ведь это я попросил её туда спрыгнуть. Мы нашли внутри записки от жителей и военных, — рассказав и показав всё, что я нашёл, я достал кристалл из рюкзака. — В общем вот из-за чего мир стоит на пороге войны, — синий свет словно отражался во всём, что было вокруг, а некая сила, что была внутри, словно манила к себе и притягивала взгляд.

— Где ты его раздобыл, ты явно забыл этот момент истории! — воскликнул он от удивления.

— На базе добычи, логично же. Единственное что — я не смотрел рюкзак Инны, может там что ещё есть, — я взял чёрный с розовыми краями рюкзак и открыл его. Внутри лежало пару бумаг, ручка, под всем этим только её одежда. Та, что она набрала в магазине. Тёплый свитер, который был нам подушкой, джинсы, бижутерия и перчатки. Я достал лист бумаги и начал читать. Это был её почерк, я это понял из контекста.

«Я не знаю его — Антона. Но это явно лучший человек, которого я встретила за последнее время (а может и в жизни). Он бывает порой грубый, странный, но он искренне добрый, пусть этого сразу не видно. Он помогает мне, и не просит ничего взамен. Я солгала ему, сказав, что было легко рассказать, нет это было жутко сложно, но я хотела ему рассказать. Он в ответ сделал тоже самое, и это меня успокоило. Я никому не рассказывала своей истории, своей жизни до этого. Мне хочется узнать его лучше, надеюсь такая возможность у нас ещё будет, ведь он старается видеть в людях хорошее. А пока пишу на этот листочек всё, ибо кроме него у меня ничего нет. Хорошо, что хоть эта ручка нашлась в медицинском кабинете. Пойду проверю что ещё есть интересного, не хочется, чтобы Антон заметил меня за этим занятием.»

— Что там? — спросил Борис, глядя на меня, но сразу понял, что это явно ненаучный документ. — Ты так сильно к ней привязался?

— Знал то день от силы, но вот так, — я дал ему листок в руки, и он начал читать. — Мне ты ничего про себя не рассказывал. Слушай, мне жаль, что так вышло. Словами ничего не изменить, но надо дальше что-то делать.

— Надо. Ну теперь ты всё знаешь, давай думать, как построить дальнейшую жизнь. Но только одно правило теперь со мной навсегда.

— Какое?

— Убивать всех учёных.

— Хорошо, а моё тебе предложение — отвлекись от мира, помоги с домом, поживи спокойно, ладно?

— Ладно, спасибо, что спас мою шкуру.

— Возможно ты спас мою, поругавшись тогда с Леной. Ну, за дело. Мне надо воду починить, а уже скоро полдень.

В течении недели мы работали над домом: убирались во дворе, восстанавливали водоснабжение, налаживали электричество, устанавливая солнечные батареи на крыше и три маленьких ветряка. После — разбирали подвал, который был заставлен кучей хлама от прежних хозяев, и подключали аккумуляторы к сети, чтобы и ночью сидеть со светом. Потом настала пора повторной уборки во всём доме, сделав которую мы снова сели за чашкой чая с мятой, чтобы обсудить планы на завтра. Борис толковал о мирной жизни, что бросить надо все эти поиски документов, мол это интересно, но опасно. Поэтому следующее время мы провели за организацией будущего огорода и утеплением дома к зиме. Район вокруг и правда выглядел слишком заброшенно, и наш дом выделялся на фоне остальных. Мы ходили запасаться дровами на зиму и собирали всё полезное, что только можно найти. Мне надоедала такая жизнь, и Борису тоже, ведь никакой информации о мире у нас не было. Ближайший город был Завинск и нам точно надо было его посетить. Запасы подходили к концу. Охота помогала, но это было вовсе не то, что нам нужно было. Однообразная еда уже достала нас обоих, поэтому за ужином я всё-таки завёл разговор про Завинск.

— Нам стоит посетить Завинск. Как минимум ради работы и денег, — начал я.

— И что за работу мы там найдём? Скоро зима и передвигаться по местности будет не так уж и просто. А при всём при том, надо будет искать где и как греться. Уже не заночуешь где попало. Не утепли мы дом, ты бы это уже сейчас почувствовал.

— Сейчас конец сентября, можем до начала ноября что-нибудь подыскать. Зимой тут поживём, но как и на что, если мы не запасёмся едой заранее? Я не говорю, что надо идти воевать с кем-то, полно и другой работы.

— Ага, только везде и всегда ты с собой берёшь автомат, — сказал Борис.

— А куда без него? Это разве возможно? Вокруг много мутантов, так и вискасы сейчас мехом зарастут так, что хрен увидишь их вот так быстро. Особенно зимой. Я без оружия не могу, прости, мир таков, что под рукой всегда должен быть хороший ствол.

— Ладно, ты в чём-то прав. Сходим мы в твой Завинск, но постараемся найти работу, не связанную с убийством.

— Понимаю, как скажешь.

Прошло ещё три дня до того момента, как мы пошли в город. Борис был против того, чтобы брать оружие, мол дороги тут чистые от мутантов, ничего не произойдёт, но я настоял на своём и взял с собой автомат, а на футболку надел бронежилет. Взял разгрузку, рюкзак и вышел из комнаты. Борис в это время закрывал ставни окон и вешал на них замки. В итоге мы вышли в полдень, хотя планировали раньше, а до Завинска было где-то часа три пути. Мы шли, дискутируя о том, какие бы задания стали брать, а какие нет. Борис склонялся к заданиям типа доставки, работы в поле или вообще на постоянной основе что-то поделывать в городе в какой-нибудь забегаловке. По мне так это всё было фигня, за которую получить можно сущие копейки, а отношение к тебе будет, как к последнему уроду, чьё слово никому не важно, но ведь мы не такие. Я уговаривал согласиться его хоть на охрану, не обязательно на заказные убийства или разборки, да и мало таких. Я понимал его опасения, но работать каким-нибудь уборщиком не хотел. Мы сошлись на том, что взвесим все за и против и решим на месте. Не факт, что вообще будет какое-нибудь задание для нас.

Мы подошли к воротам города, но охраны не было, а огромные ворота стояли открытые. Внутри город явно потерпел не один десяток восстаний, и теперь в нём стояли баррикады и заграждения. Дома побиты, а на стенах можно было увидеть пулевые отверстия и даже следы крови. Несмотря на это, люди восстанавливали всё и разбирали баррикады.

— Что тут произошло? — удивлённо произнёс Борис, рассматривая улицы города.

— Восстание, но кто, зачем и почему узнаем сами. Работы нам не светит, — я ускорил шаг и направился в центр города. Люди смотрели на нас косо, но никто не обронил ни слова.

Пройдя к центральной площади, на которой стояло здание администрации Завинска, мы заметили солдат Броненосцев, и хотели уже развернуться, как офицер в огромной броне, обратил на нас внимание.

— Стоять! Кто такие? — прозвучало из усилителей голоса, а земля задрожала от его шагов. Солдаты званием помладше сразу же сбежались вокруг.

— Мы шли в город, давно тут не были, но видим не вовремя, так что пойдём в другое место, — сказал Борис офицеру.

— Город находится под временным контролем сил Броненосцев. Все торговые связи осуществляются под нашим надзором. Если вам нужны припасы, медицина или ещё что, то приобрести можно только с нашего разрешения. Однако, стоит отметить, что патронов и брони нет, как, впрочем, и оружия. Всё ушло на нужды Броненосцев по обороне города. Если изволите уйти, то предупреждаю, на западе и юго-западе можно встретить силы Света Науки. Они менее дружелюбны.

— А что вообще происходит? — спросил я.

— Это вам расскажет солдат. Ольнов, расскажи, что знаешь, остальные за мной, — офицер развернулся и зашагал прочь, сотрясая землю тяжёлыми ботинками.

— Буду краток, да и ситуация мутная, — сказал солдат, голос его звучал глухо из-за шлема с мандибулами и защитным стеклом. — Город является торговым узлом, и транспортные пути трёх фракций частично, а порой целиком проходили по территории Завинска. В общем ситуация стала такова, что город должен был выбрать одну из трёх стороны. Население было против. В итоге учёные припёрлись и сказали, что это всё их. Мы узнали об этом и быстро их переубедили. Пока город под нашим контролем, но, возможно мы будем настаивать на его нейтралитете. Однако второй день стоим тут, я лично не думаю, что город уйдёт кому-либо, кроме нас. А что ищите то? — солдат был облачён в броню 6 класса, причём руки и ноги были частично закрыты.

— Ничего. Спасибо, мы, наверное, пойдём, — сказал Борис, и развернулся к выходу.

Я пошёл за ним, так как в городе не только делать было нечего, но и вообще опасно находиться. Борис был огорчён ситуацией в городе. И я тоже, но оставалась надежда на то, что всё-таки ситуация стабилизируется и возле его дома войны не будет. Мы дошли почти до выхода, как вдруг заметили отряд учёных, входящих в город. Я схватил Бориса и быстро затащил его в соседний открытый дом. Мы поднялись на третий этаж и аккуратно наблюдали из окна.

— Что за херня, где их дозор? — Борис говорил в пол голоса, хотя услышать нас никак не могли.

— Броненосцев? Хер знает, точно не на месте. Сейчас будет заварушка, из которой следует убраться.

— Сложновато будет, с учётом того, какая бойня вот-вот начнётся! Надо было в сторону Броненосцев бежать и валить с другого выхода!

— Могли бы заметить и вальнуть выстрелом в спину, — выдал я своё предположение Борису.

— Может ты и прав, чёрт, надо было и мне свой ствол брать. Только не говори ничего по этому поводу, ладно?

— Да это уже и не важно, давай тут отсидимся, только лестницу надо контролировать, — сказал я и сел слева от окна, направив оружие на подъём.

За окном раздались первые звуки выстрелов, которые вскоре превратились в целый аккомпанемент разных калибров. Народ в панике покинул улицы города и разбежались по домам. Броненосцы давали серьёзный ответ. Улицы заполнились криками и стонами раненных, звоном пуль об металл брони, крошкой бетона, отбиваемой от стен зданий и лужами крови. Спустя пол часа боя город словно пропитался ароматом смерти, который состоял из запахов крови и пороха. Мы не знали кто побеждает, а кто проигрывает. Вскоре стали раздаваться взрывы, и с потолка осыпалась штукатурка. Фундамент шатнулся, словно здание вот-вот рухнет, но оно устояло. Я услышал шаги на первом этаже, а вскоре по лестнице кто-то бежал. Я был готов выстрелить, едва увидев силуэт, но вовремя среагировал. К нам забежал мужчина, лет 60, а за ним женщина. Борис крикнул им, чтобы они прижались к стене и сели. Следом по лестнице бежал солдат учёных. Стоило мне увидеть лишь край его формы, как в голове сразу мелькнул образ Инны. Я нажал на спусковой крючок, и пули, прошили его тело насквозь, выбивая из стены бетон, смешанный с кровью. Он упал в пролёте между этажами. Я сделал ещё один выстрел в голову. Встал и аккуратно выглянул вниз, там сидел ещё один солдат, который тут же получил пулю сверху в шлем. Я увидел дыру в стене второго этажа, на том месте, где должна была быть дверь. Оттуда показался ещё один солдат, и вскинув оружие хотел в меня выстрелить, но не успел. Пуля вгрызлась в его шлем, разметая вокруг ошмётки кевлара и его мозгов. Тело рухнуло на пол, подняв облако пыли. Я вернулся к Борису и выглянув в окно, сделал несколько выстрелов, лишив жизни ещё троих солдат учёных. Нашу позицию вычислили, и поэтому я крикнул Борису, чтобы он взял оружие. Теперь этот дом должен стать нашей крепостью. Я вытащил с разгрузки одну из гранат, и выдернув чеку, опустил её между перилами, и она аккуратно упала на первый этаж. Раздался взрыв, который оглушил нас всех, и поднял пыль на первом этаже. Снизу раздались стоны раненного, и я, быстро сбежав по лестнице увидел двух солдат, которые оттаскивали товарища. Один выхватил пистолет и успел сделать пару выстрелов, перед тем, как мои пули, вырывались наружу из его тела и устремлялись в беспорядочный полёт, окроплённые кровью своей жертвы. Бронежилет выдержал пистолетные пули, и я спокойно продолжил воевать. Борис крикнул сверху, чтобы я скорее вернулся. Мы забежали в дыру на втором этаже, и побежали по квартире, стараясь особо не светиться в окнах. Затем забежав в одну из комнат, мы сели у стены, подальше от окна.

— Антон, у них дочь в учебке сейчас застряла, они говорят, что силы учёных не дали им туда проникнуть. Судя по всему, учебный корпус сейчас находиться под контролем учёных. А те менее добры с местными, поэтому он переживает и просит нашей помощи! — криком завершил Борис из-за раздавшегося очередного взрыва, где-то в соседней комнате.

— Это практически самоубийство! Во-первых, хер знает, где этот корпус, во-вторых на улицах сейчас муха не пролетит, не схватив пули! — возразил я, перезаряжая автомат.

— Муха нет, а мы пролетим, — твёрдо сказал Борис. — Они покажут где корпус.

— Не проще ли дождаться, когда Броненосцы освободят их принцессу? Ты предлагаешь вдвоём прорваться через это всё? Очень отчаянно! — у меня не было ни малейшего желания прорываться.

— Пожалуйста, поймите нас, она очень пугливая, может сделать что не так и её убьют, умоляю вас! — вмешался мужчина.

— Ладно, посмотрим, что можно с этим сделать, — не верил я сам себе, но мысль о том, что нам удастся поселилась во мне.

Дальше нам показали, где этот корпус и как до него добраться. Честно говоря, задача была не из простых, но на мой взгляд выполнимая. Городская застройка поможет нам добраться до корпуса, а он всего в двухстах метрах от нас. Мужичина с женщиной изъявили желание пробиться с нами, и я посоветовал им хоть как-нибудь вооружиться. В итоге мы раздобыли ещё пару автоматов с трупов снизу. Фронт боёв сместился так, что броненосцы подступали к нашим позициям и сдавали учебный корпус. Таким образом покинуть дом уже не проблема, а проникнуть в корпус — нереально. Я надеялся на изменение ситуации к тому моменту, когда мы подберёмся к учебке, поэтому обсудив план, мы покинули комнату. Как оказалось, второй взрыв сделал отверстие в стене слева от нас, что позволяло спрыгнуть вниз, на сторону подконтрольную Броненосцам, но не было никаких шансов, что они примут нас за союзников, поэтому я не хотел рисковать, но мужчина спрыгнул вниз, а женщина, недолго думая, повторила. Нам ничего не оставалось, и мы тоже спрыгнули. Приземление было мягким за счёт баррикад на уровне первого этажа. Так что мы слезли с них и прижались к стене здания. Улицу слева от нас держали Броненосцы, а справа — Свет Науки. Дом, в котором мы находились был границей этих улиц и укрывал сейчас нас от учёных. Корпус находился почти на одной прямой с нами, и по сути, надо было лишь пробежаться немного вперёд по улицам, где велись бои, а пули наполняли каждый кубический дециметр воздуха.

Я подошёл к краю дома, и аккуратно выглянул. Пуль в то место, где я только что светил башкой, не прилетело. До следующего дома было метров десять от силы, а по нему можно будет пройти метров тридцать, а это уже лучше, чем бежать по улицам. Я взял в руки гранату, и скомандовав, чтобы после взрыва сразу бежали, отбросил скобу в сторону и кинул её за угол. В этот момент Борис активно жестикулировал Броненосцам о том, что мы готовимся перебежать. Не знаю удалось ли ему сделать так, чтобы нас поняли, но когда прозвучал взрыв, то я пригнулся и побежал изо всех сил. Вбежав в подъезд первого этажа, я сразу рванул по лестнице вверх. За мной забежал Борис и эти двое. На первый взгляд все были целы, что являлось уже несомненным чудом. Этот дом имел пять этажей, и я решил именно по последнему пробираться в глубь дома. Когда мы достигли пятого этажа, я увидел лестницу, ведущую на крышу. Замок был цел, а значит там никого. Я отстрелил его, и откинул люк. Мы выбрались наверх, где было значительно безопаснее. Звуки боёв притихли, однако повсюду иногда были слышны автоматные очереди. Мы закрыли за собой люк, и стали идти в сторону учебки. Когда мы достигли края крыши, я аккуратно выглянул и заметив троих учёных в укрытии, накормил их пулями, да так, что, наевшись, они легли отдыхать на веки вечные. Борис помог мне огнём с крыши, но вскоре нас вычислили. Я приказал мужику следить за люком, а мы, меняя позицию вели огонь то тут, то там, не давая отдыха умникам, а Броненосцы поджали их и вытеснили с улицы, дав возможность нам спуститься. Мы хотели уже вернуться к люку, как вдруг заметили, что в одном месте два дома сужались и между ними было всего метров пять, а второй при этом на этаж ниже, значит перепрыгнуть не составит труда, что мы и сделали. Перебежав к краю крыши второго дома, мы повторили процедуру раздачи повесток на тот свет, а Броненосцы, пользуясь ситуацией сделали ещё один прорыв и уже отбили почти всю территорию себе. Учёные принялись отступать, но не из того, что осталось от Завинска, а к учебному корпусу. Это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что Броненосцы тоже туда пойдут, а значит у нас будет огневая поддержка, а плохо — потому что в учебке надо найти дочурку этих двух. И почему мы согласились им помочь? В итоге мы объединились с отрядом «стальных», так я их прозвал из-за кучи брони, которая на них была, и пошли к учебке. При этом мужик с женщиной сказали, что будут ждать на центральной площади и покинули нашу команду, от чего мне стало несомненно легче, ведь за ними следить желания не было.

— Ты хоть знаешь, как она выглядит? — спросил я, глядя, как мужик с женщиной отдали оружие и убежали.

— Я — знаю, — сказал Борис, глядя мне в глаза, и хлопнув меня по плечу пошёл вперёд.

До корпуса было метров пятьдесят. Из всех щелей, откуда только можно, стреляли учёные, не давая высунуть носа. Они явно ждали подкрепления или шанса свалить отсюда путём попроще, чем через главные ворота. Я стал аккуратно осматриваться, думая, как можно туда пробраться, а Борис уже вскрывал какой-то люк, и отбросив его в сторону спустился вниз, а я за ним. Мы оказались в тоннеле канализации и сточных вод. Включив фонари, мы стали пробираться, стараясь не испачкаться и идти по специальным каналам.

— Отличный вариант, — пробубнил я, закрывая нос рукавом.

— Единственный, чтобы пробраться внутрь, главное направление не потерять, — проговорил Борис и ускорил шаг, так как не хотел тут задерживаться.

На наше счастье плутать пришлось недолго, и наткнувшись на очередной люк, Борис поднялся по лестнице и аккуратно сбросил его в сторону. Потом закинул автомат за спину и поднялся. Это было очень рискованно, ведь его запросто могли убить, если бы заметили, но никто не ожидал такого, поэтому часть заднего двора, на котором мы оказались — пустовал. Выбравшись мы сразу спрятались за один из корпусов. Дальше, Борис указал на второе здание, сказав, что нам туда. Я не стал с ним спорить, и мы перебежкой всего в метров двадцать оказались у первого этажа. Осмотревшись, я выбил окно прикладом, и при помощи Бориса пробрался внутрь. Это был учебный класс. Я помог Борису забраться, после чего мы вышли в коридор. Вся перестрелка велась в другом корпусе. Всего учебная часть состояла из пяти корпусов, мы же находились в одном из последних, который стоял возле высокой стены, и поэтому вокруг него боёв не было. Учёные носили сюда раненных. Я готовился к самому худшему, но всё пошло куда проще. Идя по коридору, мы наткнулись на помещение с раненными, и завязался бой с теми, кто им помогал. Скоротечный, потому что они не были готовы нас встречать. После этого я добил каждого, кто там был, и схватив пару магазинов для своего автомата, пошёл дальше. На выстрелы точно должны сбежаться новые солдаты, поэтому мы рванули к лестнице на второй этаж, которая была напротив главного входа. Поднявшись я выбил дверь в аудиторию перед лестницей и из окна открыл огонь по подступающим силам наших мудрецов. Их оборона начала сыпаться, и поэтому я начал вести более активную стрельбу, меняя аудитории, старясь следить за подъёмом к нам, а в это время Борис искал ту, ради которой мы тут были. Ученики все сидели в конце коридора, в аудиториях, чьи окна выходили к стене. Вскоре Борис вывел за собой одну девчонку. Периметр обороны рухнул. Я это понял по офицеру Броненосцев, который ворвался во двор, в огромной броне, и поставив перед собой большой стальной щит, дал возможность другим солдатам проникнуть внутрь. Ситуация осложнилась для нас тем, что все силы учёных отступали к нам, я справлялся с отстрелом, но часть всё же проникла внутрь, поэтому мы стали вести оборону на лестнице. Я сел справа от неё, а Борис слева. С нашей стороны бой был вялый, так как подняться они особо не могли, а на первом этаже их уже поджимали. В последнее мгновение я услышал звук разбитого стекла на нашем этаже. В дальнем конце коридора. Только я хотел повернуться, как по лестнице пытались прорваться остатки сил учёных. Вскоре я услышал, как открылась дверь, выстрел, и пару ответных от Бориса. Все силы учёных были повержены. Когда я развернулся, то увидел, что Борис держал на руках девушку, раненную, кричащую дочь тех людей. Он рванул по лестнице вниз.

— Свои!!! Раненного выносим!!! Свои!!! — кричал я во всё горло, чтобы не словить пулю от стальных.

Солдаты расступились, а мы выбежали прочь из корпуса, и неслись как можно быстрее в медпункт, путь в который нам указал солдат. Борис бежал изо всех сил, и заметив это медик рванул ему навстречу. Вскоре девушку забрали из его рук и уложили на носилки. Я взглянул на него, он был бледен и напуган. Мы ждали у палатки и через пару минут к нам вышли и сказали, что всё будет хорошо и пуля прошла навылет. Мы стали ждать на улице.

— Борис, в чём дело, что за нервы? Ты не виноват в том, что произошло, — успокаивал я его, но он лишь наворачивал круги по улице.

— Я просто их знаю. Это сестра моего друга. Я не знал, что они в Завинске, но когда увидел, то не сразу узнал её родителей. Друг, как я понял, погиб. Отец не сказал об этом напрямую, но это так. Маша, возможно, единственная у них осталась. Я поэтому и взялся за всё это, понимаешь?

— Понимаю, ладно, не кипишуй, а лучше сходи за родителями, я тут подожду, всё хорошо будет, пуля вышла, а значит уже дел в два раза меньше.

— Ага, хорошо, — он быстро ушёл, а я сел на бордюр возле палатки медиков и стал снаряжать магазины патронами.

Когда Борис вернулся, то результата ещё не было. А к медикам несли всё больше и больше раненых. Мужчина, худощавый, высокий, с небольшими усами и практически лысый, нервничал, но не так сильно, как его жена. Та заливалась горькими слезами, а Борис их всех успокаивал. Я придерживался мнения, что если бы мы туда не попёрлись, то, вероятнее всего, всё было бы лучше, но выражать его не стал. Вскоре вышел врач и сказал, что жить будет, крови ей нашли, но держать её у себя они тоже не могут, поэтому попросили нас забрать её. Я не был удивлён, в отличии от Бориса и родителей девчонки. Они начали болтать что-то про обязанности медиков, но я намекнул на то, что обязанности они выполнили и она жива. Маша получила лёгкое ранение. Пуля прошла навылет, не задев органов, так что, можно было сказать, что ей сильно повезло. Мы зашли внутрь, а на столе лежала девушка, лет двадцати пяти, пока что без сознания. Одежда была изрезана и сброшена в сторону. Ей она явно уже не понадобиться, поэтому брать её смысла не было. Борис взял её на руки, и вышел из палатки.

— Боже мой, родная моя! — бросилась мать к дочери.

— Понесли её в дом, — отец накинул на дочь свою куртку.

Мы шли по городу, который теперь было ещё сложнее узнать. Стены были избиты пулями, а местами горели баррикады, а от окон первых этажей нечего толком не осталось. Люди ходили, не понимая, что им теперь делать с разрушенными жилищами, а некоторые рыдали над убитыми родственниками. Город погрузился во мрак. Броненосцы старались быстро организовать оборону и успокоить население. Дойдя до дома, мы увидели ещё несколько новых дыр в нём. А внутри всё было разломано, разбито и разбросано по всему полу. Жить тут точно было нельзя, но поискать оставшиеся целые вещи — можно.

— Боже мой! Что случилось то! Как теперь тут жить будем? — взревела женщина.

— Давайте соберём всё, что есть ценного и пойдём ко мне, ладно? — предложил Борис идеальный выход для их семьи.

— Мы будем очень благодарны, — сказал мужик, и пошёл в дом для сбора вещей, а за ним пошла его жена. Борис сел на остатки лавки, что была возле дома, аккуратно держа на руках Машу.

— Я всё понимаю, но не много ли героизма? Ты их по факту едва знаешь.

— Ну не едва. Мужик — это Фёдор Иванович, жена его — Лариса Денисовна. Сын был Сашка и вот дочь Машка. Учились мы вместе в школе, потом разошлись по делам. С десяток лет дружили. Я не могу им не помочь.

— Понимаю, ладно, надеюсь донесём её целой, а там по мере поступления проблем. У тебя дома хоть что-то из медицины есть?

— Не много.

— Значит выскребем всё, что есть.

Фёдор и Лариса вернулись с сумками и готовы были к походу. Я сказал, что буду следить за обстановкой и пойду на двадцать метров вперёд, и если Борис устанет, то подменю. Машу одели, чтобы она не замёрзла по пути, и мы покидали уже полумёртвый город, погружённый во мрак. Дорога далась тяжело, но хоть без перестрелок, что уже было плюсом. Мы раз пять с Борисом менялись, до тех пор, пока не дошли до его дома.

Я на время переехал в постройку в саду. Там планировалась баня, поэтому у меня была хотя бы печь. Так пришлось сделать, потому что комнат было всего три, а Маше требовалась отдельная, так ещё и уход каждодневный. Это были не мои проблемы, вот я и съехал от них ненадолго. Каждое утро Борис осматривал и ухаживал за Марией, и она быстро шла на поправку. Спустя неделю рана почти затянулась, что являлось довольно быстрой регенерацией. Фёдор попросил Бориса дать им ещё неделю, дабы им всем окончательно прийти в себя и потом пойти в Кирновск, откуда они и были родом. Борис не отказал, и я понимаю почему, однако ночевать в бане становилось некомфортно, но ещё неделю я должен выдержать. День за днём шли монотонно. Маше становилось лучше, и она стала больше ходить и помогать по дому, а иногда и готовить. Я с ней пока не знакомился особо, так как проводил всё время вне дома. Нашёл небольшой домик и восстанавливал его своими силами. Но каждый вечер мы собирались за ужином, но на этот теперь спустилась Маша, обычно ей носил еду наверх Борис.

— Добрый вечер, — её голос был мягким и располагал к себе. Борис подошёл и помог ей спуститься с лестницы.

— Добрый, — сказал я, глядя на то, как о ней заботится Боря. Маша была одета в серые мягкие штаны, белый свитер, а волосы собрала в пучок.

— Как ты, милая?

— Всё хорошо, пап, — она села за стол рядом с родителями, а я с Борисом были напротив них.

— Всем приятного аппетита, — сказал я, начав поедать ужин — картошку с мясом лесного оленя. Мне ответили взаимностью и на первое время наступила тишина.

— На кого училась? — поинтересовался Борис.

— Тактика ведения боёв группами до 30 человек, а также выполнение манёвров и подрывная деятельность.

— Неожиданно, — я удивился, ведь Завинск был нейтральным городом, но учил он войне.

— Там недавно открылось это училище, но теперь-то его точно закроют, — мать Маши нервничала по поводу всего происходящего в городе.

— Город сможет существовать только под знаменем Броненосцев. А плюс ко всему война может случиться, — я не стал углубляться в причины возможной войны, так как рассказ про кристалл занял бы много времени и не факт, что меня поймут.

— Время всё покажет, — Фёдор, как и его жена, не хотели думать о том, что в Завинск они никогда не вернутся, несмотря на то, что у их квартиры теперь явно не хватало стен.

— В любом случае пути обратно в город нет и надо начинать всё практически с нуля. Тебе долго оставалось учиться? — поинтересовался Борис.

— Нет, этот год последний должен был быть, но закончить его не получилось, а значит я без образования. У нас в училище ходили слухи о том, что учёные в последнее время как психи себя ведут, а я поначалу не верила. Я думаю пойти к Броненосцам. Теперь вот всё ясно, но почему так всё произошло.

— А Оружейные Братья как же? Почему не к ним?

— Ну, Антон, я правильно помню?

— Да.

— Броненосцы мне ближе по тактике ведения боя. Оружейники же любят просто всё разносить до основания, да и политика сейчас такая, что Броненосцы только и держат всё на плаву. Оружейники не лезут, но не знаю, как долго это продлиться.

— Нет, дочь, не стоит идти на войну вообще! Тебе всего двадцать три года! — возразила Лариса.

— Война сама приходит к нам, никуда идти не приходится. Другой вопрос — чью сторону принять.

— Антон, со всем уважением, но вы-то умеете обращаться с оружием, а она совсем юна, поэтому мы против того, чтобы она вступала в какую-либо фракцию, да и к тому же, ведущую войну, — Фёдор начинал злиться, но я решил, что могу позволить себе ещё один аргумент.

— Ну тогда она умрёт, не умея обращаться с оружием и не принадлежа ни к одной из фракций.

— Лет в семьдесят, а не в двадцать пять или того ещё раньше!

— Мы этого пока не знаем, но обращаться с оружием надо уметь, не важно, что нас ждёт впереди. Это может спасти жизнь в самый неожиданный момент.

— Антон, ты прав, но и родителей тоже надо понять. Не навязывай ни мне, ни им ничего, хорошо? — Маша сумела выдержать нейтралитет, и тогда я решил, что его стоит сохранить.

— Давайте за ужином поговорим о чём-нибудь приятном, — предложил Борис.

— Скоро зима, — усмехнулся я.

— Ну ничего, мы то к ней готовы.

— Ну ты да, а тот мой домик нет ещё. Ну это пока и не обязательно. Но хочу его довести до ума, не всё же время у тебя гостить.

После ужина мы разошлись спать по своим местам. Они должны были послезавтра уйти, чтобы успеть дойти до начала сильных холодов, а значит завтра им предстоит собирать все вещи. Утром я, как обычно, встал одним из первых, а на кухне меня встретил Борис с заранее заваренной мне кружкой чая. За завтраком мы обсудили план на сегодня, и я решил, что пойду снова убираться в своем потенциальном доме, чтобы не мешаться. Борис понял меня и возражать не стал. До обеда я был на своём участке в паре домов от них. Маша пришла позвать меня за стол, в тот момент, когда я занимался входной дверью.

— Пошли на обед, Борис зовёт.

— Хорошо, а вы закончили уже сборы?

— Да, почти. Вещей то толком нет. Но это и хорошо, а то идти нам далеко и долго. Не люблю такие переезды.

— А кто же любит. Вы совсем прям без оружия идёте?

— Ну да, отец стрелять не научился, так как всё время работал при правительстве, а мама в школе. Саша умел, но погиб в бою. Может поэтому отец и не хочет меня пускать к оружию.

— Вполне возможно, но это уже и не важно. Просто не представляю, как можно идти куда-либо, не взяв оружия. Не те времена сейчас. Ладно, пошли.

— А были другие?

— Когда-то были.

Мы пошли на обед, в течении которого Фёдор и Лариса намечали путь и думали где остановиться. Борис им подсказывал, рассказывал всё, что знал о местах вокруг. Судя по всему, идти им дней пять, что в целом путь не маленький. Я хотел всё-таки предложить им оружие, тот АК-17, что у меня был от учёных, но не стал, так как у них свои взгляды на жизнь, а у меня свои. Выйти они хотели утром, а лечь спать как можно раньше. После обеда я решил немного отдохнуть, и Борис предложил посидеть в гостиной перед камином. Все собрались там, и Боря вынес откуда-то гитару. Сел, покрутил колки, немного побренчал по струнам, и потом стал тихо напевать песню. Дрова в камине трещали и приковывали к себе взгляд. Мы сидели молча, наслаждаясь мелодией. За окном собрались тучи и через мгновение пошёл дождь. На окне стали появляться капли и медленно стекать вниз. Так мы просидели больше часа, а потом Федор с Ларисой пошли собираться дальше. Я, Борис и Маша продолжили сидеть возле камина, подкидывая иногда дров.

— Хороший день, — сказала Маша.

— Каждый день хороший, просто надо уметь это видеть, ценить, — Борис подбросил ещё немного дров в огонь.

— Не знаю, по мне так, бывают такие дни, что жить не хочется, — выразил я своё мнение.

— Но ведь живём.

— А куда деваться, Борь? Столько вопросов ещё есть, на которые ответы хранят комнаты, туннели, целые города под землей. Города, которые только начали искать, а находя — снова прячут. В этих местах таится сила знаний, сила истории.

— Не всегда эта сила идёт на благо, а скорее наоборот.

— Откуда нам знать?

— Вы о чём? — вмешалась Маша, совершенно не понимая нашего диалога.

— Да о своём, ничего интересного, — сказал Борис, ставя гитару возле дивана.

— Что за города под землёй?

— Это предположения, бредни, миф, а может и правда. Долгая история, — у меня не было желания ничего рассказывать. Потому что не хотел.

— Время есть, — не успокаивалась она.

— Всегда мы так думаем, что оно есть. Нет у нас ничего. Надо всё сразу делать, да Борис? Не бросать начатое и начинать запланированное. Жаль зима портит все планы.

— Ладно, не хотите рассказывать, не надо, пойду лучше маме помогу, — это не было обидой, во всяком случае мне так не показалось. Она встала и ушла наверх.

— Ну вот, теперь она будет ходить, гадать.

— Ты просто не видел того, что видел я, иначе понимал о чём я говорю.

— Может быть, но давай поменьше болтай об этом.

До ужина они собирались, спускали вещи, а Фёдор делал пометки на бумаге, чтобы не сбиться с пути, и всегда рядом была подсказка. У них вышло три полных рюкзака и одна сумка. Борис собирал им еды в дорогу, после чего мы сели ужинать. Выход был запланирован на семь утра, поэтому лечь надо было пораньше. Дождь стих, и я пошёл в баню, на ночь. Лежал и раздумывал над их дорогой. Я был уверен, что с ними что-то случиться, особенно из-за того, что они верят в то, что ничего с ними не будет. Я долго не мог уснуть, но позже сон подкрался незаметно.

Утром меня разбудил Борис, видать налил чай, но меня так и не дождался. На улице было шесть часов утра и градусов пять тепла. Когда я зашёл в дом, то увидел, что все давно встали и завтракали. Я присоединился. Ели кашу, приготовленную Ларисой, честно говоря, совсем недурно. После завтрака, они ещё раз проверили все вещи, и стали готовиться к выходу.

— Хорошего вам пути и берегите себя, — сказал я, пожимая руку Фёдору.

— Спасибо вам за всё, счастливо.

— Придерживайтесь плана и тогда всё пройдёт хорошо, а ты Маш, особо не напрягайся, пока всё равно рано. Всё, счастливого пути! — Борис обнял Машу, пожал руку Фёдору и приобнял Ларису.

После того, как они ушли, мы перешли к камину, разожгли его, а Борис принёс кружку чая с мятой. Мне казалось, что мятой пахнет постоянно. Хорошо у неё был приятный запах.

— Чего такой хмурной, Антон? Не выспался?

— Да пол ночи уснуть не мог.

— Из-за чего это?

— Фёдор этот. Оружие брать не хочет, учить дочь стрелять тоже. Ну даже вискасы встретятся, что делать будут? Бежать не могут, дать отпор тоже. Странные у него взгляды.

— Ну это его взгляды, а ты не переживай по этому поводу, у них всё хорошо будет. Я наметил им хороший путь, в основном по оживлённым дорогам, так что встретят какой-нибудь караван и пойдут спокойно с ним.

— Караваны грабят и вырезают всех живых, тебе ли об это не знать. Я сам, когда охранником работал, по три раза в неделю отстреливался. Это довольно часто.

— Антон, я не дурак, и выбрал те пути, по которым давно всё тихо и спокойно, не переживай.

— Как знаешь, может ты прав, а я зря нагнетаю.

Мы допили чай, и Борис пошёл мыть посуду. Я же занялся переносом своих вещей обратно. А когда дошёл до оружия, накинул на себя разгрузку, взял в руки автомат и пошёл в дом. На пороге я наткнулся на Бориса, по его взгляду я сразу догадался, о чём сейчас пойдёт речь.

— Слушай, пока ты одет, может проследим за ними до тракта? Так мне спокойнее будет.

— Не такие уж безопасные эти караваны, да? — усмехнулся я. — Собирайся и бегом в путь, раз так.

Борис быстро собрался и схватил свой АК, который подобрал тогда в Завинске. Мы вышли из дома, предварительно закрыв его, и пошли на север, не сильно спеша, так как далеко за такое время они уйти не могли. Мы дошли до дороги, которая ведёт прямо к Завинску и ускорили шаг, ведь примерно тут мы и должны их догнать. Борис всё ещё волновался, по нашим расчётам они должны быть где-то рядом. Мы перешли на лёгкий бег, чтобы как можно скорее догнать их и успокоиться. Спустя пять минут, мы увеличили темп, но всё впустую и тут уже и я заволновался.

— Стой, может они другой дорогой пошли?

— Какой другой то, сам знаешь, тут только одна до Завинска идёт. И огибать город ещё рано.

— Ну да, я сам сказал, что обходить следует, когда подойдёте к первой магистрали. Может обратно вернёмся?

— Мы не могли их пропустить, исключено.

— Ладно, тогда побежали дальше.

Только мы снова перешли на бег после короткого отдыха, как услышали крик вдалеке. Кричала девушка, и мы оба не сомневались в том, что это Маша. Кричали слева от нас, в трёхстах метрах где-то. Мы побежали через кусты, как можно скорее. На бегу я снял предохранитель и взвёл автомат. Бежали словно два танка, снося всё на своём пути. Крик повторился и теперь до него было около ста метров, и я перешёл на шаг, дабы сохранить хоть какую-то неожиданность. Борис ушёл правее от меня, обеспечивая ведение перекрёстного огня. Подкрадываясь, я услышал плачь женщины и стоны мужчины. А также голоса, один из которых показался мне знакомым.

— Держи этих, сейчас с мужиком разберёмся!

— Давайте повесим его! Так веселее будет!

— Давай лучше бабёнку вздёрнем, а то под эту шпалу нужно ветку повыше найти! — от этой шутки заржали все присутствующие. По меньшей мере их было пятеро.

— Тихо вы! Я тут решаю, что делать. И первым делом надо сделать так, — этот голос и показался мне знакомым. После этой фразы прозвучал один выстрел. Женщина с девушкой стали рыдать. — Вот теперь решаем, как с этими быть, а то мужики буянят иногда, а нам такого не надо.

Из-за кустов показалась полянка, и я смог разглядеть всех присутствующих. К сожалению, это были они и Фёдор лежал уже мёртвым. Тот, чей голос я узнал — был Безликий со своими дружками. Меня охватила ярость за то, что не закончил тогда начатое и судьба вот так всё перевернула. Я поднял автомат и нажал на спусковой крючок. Боёк ударил по капсулю, и воспламенившийся порох придал ускорение пуле. Разгоняясь и закручиваясь в канале ствола, она вылетела из него, преодолевая звуковой барьер, и устремилась в сторону своей цели. Достигнув лицевой кости, пуля проломила её и вошла внутрь, немного изменив своё направление и повернувшись вокруг своей оси, пробила затылок, вышибая наружу осколки черепа, кровь и мозги. Безликий стал падать, не подавая больше признаков жизни, а затвор, возвращаясь на место, зацепил очередной патрон, вогнал его в патронник и боёк снова устремился к капсулю. И так снова, снова и снова. Пуля за пулей вылетали из ствола, мчась на встречу к ублюдкам, которые умеют только грабить и убивать. Справа от меня послышались выстрелы. Борис делал коротки очереди. Когда все лежали убитыми, то только в этот момент я заметил, что они успели убить Ларису. Маша, рыдая, склонилась над телами родителей. Борис бросился к ней, а я пошёл к трупу Безликого. Его изуродованное шрамами лицо теперь выглядело ещё более мерзко, чем было. Однако мне это было по душе, и я принялся рыскать по его карманам. Забрал деньги, магазины к его Glock-19, который был не хуже моего бывшего, но без глушителя, а затем вытащил из руки и сам пистолет. Дальше стал искать по их рюкзакам, но там было лишь немного еды. Потом залез в куртку пухлого, в котором Борис, не жалея патронов, наделал десяток дырок. В куртке нашёл удостоверение учёного. Оказалось, что этого жирдяя выгнали из рядов учёных и он примкнул к этим долбоёбам. Но такое же удостоверение нашёл ещё у двух убитых. Видать учёные провели недавно сокращение, но что тут делает Безликий? Я вернулся к Борису и показал ему эти удостоверения.

— Что это значит? — спросил он, рассматривая их.

— В целом ничего. Только то, что они недавно были учёными.

— Были? Тут стоит отметка о том, что являются. Они не закрытые. Если бы их выгнали, то забрали бы удостоверения.

— Ты хочешь сказать, что эти трое учёные? — удивился я.

— Да, а у тех двоих нет удостоверений?

— Нет. Тот урод со шрамом — это Безликий. Второй — скорее всего его друг, а что тут делают эти трое — хер его знает. Может у них задание было — провести какую-нибудь карательную операцию в районе Завинска, обратились к Безликому, и вот что вышло? Хер его знает.

— Теперь я точно пойду к Броненосцам и конец всем этим умникам! — в злости прокричала Маша.

Борис начал её снова успокаивать, а я думал над тем, где похоронить её родителей. Она настаивала на том, чтобы это было приметное место, и тогда я ушёл искать что-то неподалёку и набрёл на холмик, с которого была видна дорога. Там и похоронили, поставив временный крест на могилу. Маша не билась в истерике. В её глазах была ненависть и горе.

Глава 10

— Пошли ко мне, зиму переждёшь и отведу тебя куда хочешь, — предложил Маше Борис. Она закинула рюкзак на плечо и пошла к дороге. — Ты в Завинск? Там сейчас может быть опасно.

— Я к Броненосцам. Борь, спасибо тебе за всё, но я пойду.

— Удачи, — он не стал её останавливать.

Маша кивнула, и выйдя на дорогу пошла в сторону города. Мы ещё недолго постояли, потом ушли домой, по дороге обсуждая произошедшее, как к этому может быть причастен Безликий, но по факту он уже не был столь влиятельным человеком, после того, как я его подставил. Вопрос с учёными оставался открытым, но где искать на него ответ — неизвестно. Впереди нас ждала зима, а в это время года все города замирают, торговые сообщения практически прекращаются, а люди стараются просто пережить её в своих домах. Также планировали и мы, и когда вернулись, то взялись за топоры, чтобы пойти нарубить ещё дров.

До конца ноября мы запасались едой, дровами, а я иногда ещё делал свой новый небольшой домик. Самое главное — залатал крышу и стены с окнами, чтобы снегом всё не занесло. Когда холод ударил с новой силой, то я бросил занятие домом и теперь всё время проводил в доме у Бориса. Мы иногда выбирались на охоту, ходили чинить водоснабжение, скидывали снег с крыши дома. А вечерами сидели у камина с чаем, обсуждая то, что сейчас может твориться в мире, играли в шахматы и спорили о планах на будущее. Так день за днём шли недели, а недели складывались в месяцы. Солнце с каждым днём становилось теплее, а снег потихоньку таял. Наступала весна. В первых числах апреля, а именно третьего, мы решили пойти в Завинск, чтобы узнать новости.

— Как ты думаешь, сейчас город под чьим контролем?

— Думаю Броненосцы его так и держат. В прошлый раз умникам по куполу сильно настучали, — усмехнулся я.

— Пошли узнаем, оружие на этот раз точно с собой берём.

Мы покинули дом, закрыв все окна ставнями и заперев двери. Местами ещё лежал снег, но было уже тепло. Мы шли не спеша, любуясь весной вокруг. Подойдя к городу, я был сильно удивлён. Теперь на воротах был нарисован герб Броненосцев, а вход был под надёжной охраной. Нас пустили внутрь, даже не забрав оружия, правда попросили его разрядить. На первый взгляд мне показалось, что это не самая лучшая мера защиты, но потом я понял почему этого достаточно. В городе были патрульные, всего по одному человеку, но зато везде, что не позволяет воспользоваться оружием мгновенно, быстрее пулю схватишь. Мы пошли по улицам в ближайший кабак, чтобы у народа узнать, как тут теперь живётся и зашли в заведение под названием «Стон металла». Внутри было светло и просторно. Столы стояли по периметру, а интерьер был оформлен в соответствии с названием. На столбах и стенах весели мятые бронепластины, шлемы, щиты, символизируя тот самый стон металла. Овальная барная стойка для заказов находилась по средине зала, уходя рядом столешниц к стене, давая возможно бармену спокойно пройти в служебное помещение. Именно у бармена я и хотел узнать какого им тут.

— Добрый день, мы тут давно не были, что произошло то с осени?

— Броненосцы уверенно отрезали город от учёных, отбросив их подальше и быстро взяли под свой контроль. Народ не сопротивлялся, лучше так, чем вечные войны, в которых гибли местные. Некоторые, правда, всё-таки покинули город, так как не хотели жить под знаменем Броненосцев, но на мой взгляд это даже лучше, чем было. Парни толковые, всё отстроили быстро, навели порядок, жёстко правда местами, зато быстро за ум все взялись. Восстановив всё, укрепили стену и установили свои правила. Сначала все боялись, что вздохнуть нельзя будет, но они лишь ограничили продажу и употребление спиртного, типа если я вижу, что кто-то уже пьян, то не имею права продавать ему алкоголь, а также и тем, кто будет замечен в спаивании. Крайней мерой считается арест, тут много патрульных, а мне стоит лишь дёрнуть пару раз за эту верёвку, — он указал на длинную верёвку, свисающую с потолка прям возле него, — и на улице прозвенит колокол, на звон которого придёт патруль. Несколько зданий отвели под тюрьму, казарму и прочее. Я люблю порядок, поэтому мне здесь нравится. Выпить желаете?

— Нет, пока на мели, спасибо, — вежливо отказался Борис.

— Ну ладно, что-то ещё?

— Как раз на счёт денег. Есть тут работа?

— Не местным будет трудно с работой. Нам тут всем карточки с номерами сделали, так что все теперь под учётом. Так им проще отслеживать кто чем занимается, и прочее. Броненосцы сейчас ведут набор в свои ряды, если хотите немного подзаработать, то вам туда.

— А с какой целью набор идёт? — поинтересовался я.

— Смотрю зима вас конкретно где-то в глуши зажала, — усмехнулся бармен. — Война между Броненосцами и Светом Науки затихла, но им требуются новые бойцы для усиления. Вы в центре набора рекрутов можете больше узнать, если хотите, а сейчас я вернусь к своей работе, если позволите.

— Да, конечно, спасибо за информацию.

Мы покинули кабак, и пошли к центру города. На улицах было много людей, все шли по своим делам. Патрульные чаще всего смотрели именно за нами, так как видели, что мы не местные. Жители тут оружия не носили.

— Ну и что мы тут ищем, раз работы нам не дадут? — спросил Борис, останавливая меня.

— Хочу у Броненосцев узнать, что к чему. Может что-то разузнав появится желание с ними остаться. В случае новой войны нейтральных городов не будет, а кто знает, какие масштабы она примет. Возможно лучше всего сделать выбор прямо сейчас. Только хочу знать за что они воюют, если я не поддержу их взглядов, то пойду отсюда.

— Ты? По тебе можно сказать, что свободу любишь больше, чем стрелять.

— Ты не хочешь к ним?

— Я не верю, что происходит что-то необычное. Эта очередная мелкая война, которых уже было с десяток. Раньше меня это не побуждало вставать на чью-либо сторону.

— Откуда тебе знать, что это очередная мелкая война? Про кристалл уже всем известно, так что не исключено, что начнутся полномасштабные боевые действия.

— Возможно, но это не единственная причина. Я просто не понимаю, почему должен отстаивать чужие интересы…

— Молодые люди, согласно правилам города, я обязан вас задержать и потребовать пройти со мной, — сказал патрульный, перебив Бориса.

— Хорошо, надеюсь ничего серьёзного? — спросил я, не понимая, что мы могли нарушить просто, разговаривая на улице.

— Офицер объяснит вам всё подробнее, не беспокойтесь.

Мы не стали спорить, и пошли за патрульным. Нас вели к центру города, который теперь было не узнать. На здании администрации весели флаги Броненосцев, а полукругом от него были построены ещё четыре новых трёхэтажных дома. Нас повели в крайний слева. Двойные стальные двери открылись только после того, как патрульный приложил пропуск. Нас остановили возле поста дежурного, куда мы сдали на хранение своё оружие и рюкзаки. Дальше отвели к кабинету офицера, где попросили нас немного подождать, после чего завели Бориса. Патрульный остался ждать со мной, но спустя пару минут Борис вышел и позвал меня. Я зашёл внутрь. В кабинете было занавешено окно, а за столом сидел мужик, лет 40. Я сел возле Бориса. Офицер имел аккуратную короткую стрижку, и носил соответствующую форму, светло-коричневую с длинным плащом.

— Патрульный доложил, что слышал от вас странный разговор. Вы говорили про некий кристалл. Представьтесь пожалуйста, и отвечайте, — начал допрос офицер.

— Меня зовут Антон, я говорил своему другу о том, что данная война может быть более крупной, чем все до этого из-за того, что вы взяли под контроль данный город…

— Враньё, — перебил меня офицер. — Патрульный мне всё рассказал. Антон, мне так часто лгут. Да и я не раз обманывал. Знаешь, талантливых людей в этом деле мало, и ты этим талантом точно не обладаешь. Сейчас ты подрываешь моё доверие, что может закончиться арестом и вас посадят в тюрьму.

— Я слышал, что Свет Науки разрабатывают оружие на основе какого-то кристалла, и ещё видел базу по добыче руды, которая принадлежала вашей фракции. Там тоже был найден кристалл. Понимаете, я считаю, что он обладает удивительными свойствами, которые стоит изучить и пустить на пользу. Я знаю, что есть скрытые комплексы под землёй…

— Спасибо, я знаю, — перебил меня офицер. — Я расскажу тебе кое-что ещё, что, правда, нельзя назвать тайной. Ещё весной 2269 учёные обнаружили кристалл. В конце лета сделали образец, и направили через Мёртвые Холмы. Там завязалась заварушка между всеми тремя фракциями, в результате которой учёные всё-таки сохранили образец и увезли его куда-то. Осенью нам стало известно об испытаниях данного образца вооружения, но безуспешно. Учёные бросились искать всю возможную информацию об этом кристалле, дабы стабилизировать его и сделать из него оружие. Новые испытание они провели недалеко отсюда, в конце осени, прямо на нас. Они смогли направить луч энергии, который пробил щит и броню нашего офицера насквозь, и убил ещё троих ребят, стоящих в десятке метров друг от друга. Образец не уцелел, его тоже разорвало. Началась война за информацию об этом кристалле. Наша фракция придерживается мнения, что надо данный кристалл использовать в качестве топлива. Но на данный момент никто, кроме Света Науки толком не продвинулся в этой сфере.

— Если вы сможете его контролировать, то захотите покорить всех с его силой, — сказал я.

— До этого Броненосцы никогда не лезли в чужие интересы. Мы всегда отстаивали права граждан. И лично я хочу упростить жизнь всем живущим людям, используя его силу. Я буду рад, если вы вступите в наши ряды. Я бы взял вас в свой отряд. Третий тяжёлый ударный отряд.

— Тяжёлый? — с удивлением спросил Борис.

— Да, это обозначает, что солдаты отряда используют новые доспехи. Раньше в доспехи заключались лишь офицеры, сейчас, на основе опыта недавних боёв, принято решение создать специальные отряды, которые позволят усилить и ускорить проведение атак, а также эффективно обороняться. Попасть в данный отряд сложно. Я вам предлагаю, но это не значит, что вы туда попадёте. Сначала необходимо пройти тест. Если по итогам будет установлено, что вы способны управлять доспехами, то будете приняты в отряд для дальнейшего обучения.

— Ими прям управлять надо? Вроде просто куча металла на вспомогательной силовой установке.

— Раньше так и было, но сейчас смогли доработать и создать новый тип доспех, более совершенный. Сейчас не об этом. На раздумья времени нет.

— Я согласен, — неожиданно для меня сказал Борис.

— Я тоже.

— Отлично, тогда сегодня займёмся вашим оформлением. Завтра будет проведён тест. Что по времени — скажу отдельно. Сейчас я позову своего помощника, он поможет вам полностью оформиться и скажет, что к чему, а пока ожидайте возле кабинета.

Мы вышли и сели на скамейку возле кабинета, а офицер запер дверь и ушёл дальше по коридору, стуча своими сапогами о каменную плитку пола. Спустя пару минут к нам подошёл помощник офицера, в очках и в берете. В его руках был карандаш и планшет с закреплённым на нём бумагой.

— Добрый день, прошу проследовать за мной в отдел для оформления новых военнослужащих. Можете звать меня лейтенант Ригов.

Нас повели по широкому коридору, дальше, вглубь здания, потом на перекрёстке свернули направо, и зашли в первую же дверь слева. Внутри стояли два ряда столов. Нас посадили за первые два. Лейтенант зашёл за длинную столешницу, достал несколько бумаг, и подойдя к нам, положил их на стол.

— Заполняйте. Желательно каждую графу, но если чего-то нет, не знаете и прочее, то так и укажите, чтобы у нас была полная информация о вас.

— Хорошо, — я взял со стола карандаш и стал заполнять документ.

По окончании мы сдали всё офицеру, а он, внимательно читая, стал заполнять уже какие-то свои бумаги. Минут десять мы сидели в ожидании, когда лейтенант закончит, но он брал всё новые и новые бумаги и начинал их заполнять.

— Шилов Антон Алексеевич, родился девятнадцатого мая 2240 года в Бенёво. И Субботин Борис Михайлович, родился тринадцатого июня 2242 года в Лесоводске. Всё верно?

— Верно, — подтвердили мы.

— Тогда я выдаю вам личные карточки, которые предоставляют вам доступ в определённые части города и военной базы при нём. Также на карточках указаны ваши личные данные и номер. Завтра, в десять часов утра вы должны прибыть в корпус Б для прохождения теста. Если есть вопросы — задавайте, если нет, то свободны.

— У меня нет, — сказал я, вставая и задвигая стул на место.

— Тоже самое, спасибо, и до свидания.

— В таком случае я провожу вас до выхода.

Мы забрали свои вещи, и Лейтенант Ригов вывел нас из здания, вручив на пороге нам личные карточки белого цвета, и попросил не опаздывать завтра, иначе это будет автоматически засчитано как не сдача, что на мой взгляд логично. Борис предложил купить что-нибудь поесть и отправиться домой, я согласился, а пока шли к магазинам, решил узнать почему он сделал такой выбор.

— Мне интересно, почему ты так быстро согласился? Мои убеждения тебя с места не двигали.

— Тебе я верил, но не знал всей сложившейся ситуации, а тут до меня дошло что к чему. Честно говоря, если начнётся война, то сторону надо выбирать, а выбор тут очень скуден, — ответил Борис.

— Ты веришь в то, что Броненосцы хотят нести мир этим кристаллом?

— Не знаю, да и не важно. Знаю лишь то, что учёные мутят херь какую-то и про оружие мы сами давно в курсе. А у тебя откуда такое желание?

— Считай, аналогично.

— Отлично, тогда пошли по магазинам, купим всё, на что денег хватит и пойдём домой думать, как подготовиться к тесту.

Весь путь домой мы обсуждали то, какой может быть тест, что нас может ждать и стоит ли сейчас готовиться. Время до вечера пролетело быстро, и мы легли спать, как можно раньше.

Утром мы встали, позавтракали, потом собрали вещи, и пошли в город. На часах Бориса было уже половина десятого, когда мы пересекали черту городских ворот. Не задерживаясь ни на минуту, мы пошли в блок, путь к которому уточняли у патрульных. Лейтенант ждал нас уже возле корпуса.

— Доброе утро, рад, что вы вовремя. Готовы прямо сейчас приступить к прохождению теста?

— Да, чего тянуть, — уверенно сказал Борис.

— Тогда пошли за мной. Ваши карточки достаньте, пожалуйста.

Мы зашли в здание, на корпусе которого была большая буква «Б», оставив свои вещи на посту, и проследовали дальше. Нас завели в класс. Меня посадили за крайний левый спереди, а Бориса за правый сзади, тем самым минимизировав шансы на списывание.

— Вам будут розданы бумаги с пронумерованными заданиями. Для их выполнения необходимо внимательно прочитать и выполнить их. Вопросы задавать только по техническим причинам, например, сломанный карандаш. Вопросы касательно заданий не принимаются. Там написано всё чётко и решить не составит труда. Время мною засечено. Можете приступать, — сказала женщина, лет 50, сидевшая перед нами. Сзади стоял ещё один проверяющий. После теста, мы вышли из аудитории и сели рядом на скамейки.

— Как написал? Всё успел сделать? — поинтересовался я у Бориса.

— Успел то всё, а вот какой процент из этого правильного — посмотрим.

— Ну ждём, скоро узнаем.

Через некоторое время нас позвали внутрь, где сидели две женщины проверяющие, через минуту присоединился лейтенант Ригов и майор, которому мы давали показания.

Майор внимательно смотрел на бумаги, после чего положил их перед собой.

— Делая вывод из всего мною увиденного могу сказать, что вы подходите ко мне в отряд. Сдайте свои личные карточки для того, чтобы на них поставили соответствующую отметку о том, что вы теперь принадлежите нашему отряду и находитесь на службе у Броненосцев. Завтра должны прибыть на службу в корпус «А», за это время подучите устав, который вам выдадут на выходе вместе с вашими вещами. Учёба длится от одного до трёх месяцев, в зависимости от успеваемости группы. Ну на сегодня всё, если нет вопросов, свободны.

— Спасибо, товарищ майор, — сказал я, протягивая личную карточку Ригову, который резким ударом печати поставил на ней знак отряда в виде щита с цифрой три, а получив карточки обратно, мы покинули корпус, получив на выходе вещи и устав.

Был полдень. У нас было максимум день на сборы и отдых, после чего надо будет вернуться в часть, которая расположилась в дальнем углу Завинска и немного даже расширила его. Мы шли домой, радостные от того, что нас всё-таки приняли в отряд и теперь предстоит учиться овладевать доспехами и тактикой.

Вернувшись домой, мы поели и стали думать, какие вещи с собой стоит взять, а от каких можно и отказаться, дабы не тащить огромные сумки. Я сел в кресло рядом с камином и принялся читать их устав. Книжка была не большая, но стоит отметить, что в ней содержалось общевойсковое положение и положение для нашего отряда, а значит целиком устав по всем родам войск должен быть значительно больше.

Мы решили завтра вечером пойти в часть, так как дом надо будет подготовить к длительному отсутствию. Борис не переживал, что его могут ограбить, но я предложил поставить несколько ловушек, на всякий случай, на что он ответил, что это лишнее и всё должно быть хорошо, ведь местность заброшенная, а если нет специального инструмента или сильной взрывчатки, то попасть внутрь невозможно. А рядовые грабители такого обычно не имеют, соответственно дом в безопасности.

После ужина мы пошли собирать вещи, убирать дом и готовиться к уходу отсюда минимум на месяц. Борис запирал в сейф всё более-менее ценное, проверил по несколько раз хорошо ли закрыты окна, осмотрел возможные уязвимые места, через которые можно вскрыть защиту, а также достал из подвала решётки для первого этажа окон, чтобы даже к ставням было сложно подобраться. Уже поздно вечером мы пили чай с мятой и думали над тем, как пойдёт обучение, после чего отправились спать.

Утром, после завтрака, мы потратили почти два часа на установку решёток на окна, отключили электричество и перекрыли подачу воды. Камин вычистили и закрыли дверцей с засовом. После чего по лестнице забрались на крышу и закрыли саму трубу похожей дверцей на замок. Защита дома была максимальной. Когда всё было готово к отходу, то мы в последний раз обошли дом, чтобы убедиться, что всё в порядке и пошли к Завинску.

Когда мы подошли к городу, то было всего около двух часов дня. Корпус, который нам был нужен, находился за основной стеной города, но пройти к нему быстрее всего получалось именно через Завинск. Как оказалось, Броненосцы построили несколько зданий в городе, в одном из которых жили патрульные, и несколько зданий за чертой города, однако их тоже обнесли стеной. Подойдя к КПП, мы достали свои карточки и показали их дежурному. Он пропустил нас, и сказал куда идти дальше, а также сказал своему помощнику сообщить о нашем прибытии Ригову. Выйдя из здания, перед нами открылась целая военная база с четырьмя двухэтажными и одним одноэтажным корпусами. Рядом была спортивная площадка, плац для построения и беседки. В какой конкретно корпус нам следует пойти мы не знали, поэтом решили подождать в беседке, когда появится лейтенант. Из корпусов начали выходить солдаты, и более-менее построившись, пошли в сторону пятого, который, скорее всего, был столовой и шли они на обед. Из дверей корпуса «Б» показался Ригов, и мы пошли к нему на встречу.

— Рад, что прибыли так скоро. Ах да, вижу у вас есть личное оружие. Им разрешается пользоваться и носить с собой, но давайте без происшествий. Мне бы не хотелось такого. Пошли за мной, — офицер пошёл по бетонной дорожке, а мы последовали за ним. — Всего группа состоит из 4 человек. Тренер живёт отдельно от вас. В комнате три односпальных кровати, три оружейных сейфа, Три небольших шкафа и комода, а также отдельный санузел. Условия, на мой взгляд, прекрасные. После того, как вы расположитесь и познакомитесь, к вам придёт тренер и вы уже обо всём поговорите, хорошо? И самое главное — всегда при себе имейте ваши карточки.

Мы зашли в корпус. Как оказалось, первый этаж был отведён под учебные аудитории, а второй для проживания. Поднявшись на второй этаж, перед нами был длинный коридор с пронумерованными комнатами. Нас отвели почти в самый конец и выдали ключ от комнаты под номером «8». Прежде чем войти лейтенант постучался в дверь, и нам открыл мужик под 30 лет, с бородой, высотой под два метра, рыжий, крепкого телосложения.

— Добрый день, — сказал он, глядя на нас.

— Валерий, это Антон и Борис, — указал он на нас. — Они будут состоять в вашем отряде. И раз группа укомплектована, значит пора назначить вам тренера. За вами придут, а пока располагайтесь, — Ригов начал разворачиваться, как вдруг резко остановился. — Уставы сдайте, а то забудете и будет некрасиво.

— Да конечно, — я начал копаться в рюкзаке и уже начал думать, что забыл его, но именно в этот момент он словно сам попал мне в руку. — Держите, спасибо, что напомнили.

Сдав уставы, мы зашли внутрь и начали размещаться, параллельно знакомясь с нашим новым другом.

— Я два дня назад записался, а вы?

— Мы вчера только тест прошли вот сразу и прибыли. Ты тут уже всё изучил? — сказал Борис.

— Да толком ничего. Столовую и комнату, — Валерий внимательно смотрел за всем, что мы делаем, словно боялся, что мы положим что-то туда, где это храниться не должно.

Как только мы закончили размещение, зашёл ответственный за выдачу форму, и узнав наши размеры ушёл. Мы же принялись болтать о всём подряд: еда, кто как стреляет, какой калибр лучше, на чьей стороне преимущество в войне, политике и прочем. Через какое-то время принесли три комплекта светло-серой пиксельной формы с нашивками фракции, отряда и группы. Так как наш отряд должен носить доспехи, то нам выдали лёгкие ботинки. Головным убором служил небольшой берет с символом фракции. Разобравшись со всем, мы продолжили болтать до тех пор, пока к нам в деверь снова не постучали.

— Войду? — неожиданно для нас прозвучал женский голос из-за двери.

— Конечно, — хором отозвались мы.

Ручка плавно опустилась вниз и дверь открылась. Перед нами стояла девушка, довольно молодая, но уже с погонами старшего лейтенанта. Рост около 170 см, а, длинные русые волосы были собраны в пучок и убраны под берет. Фигура была стройной, так что я сомневался в том, что она сможет управлять доспехами, там всё-таки сил надо много.

— Добрый день, новобранцы, я буду вашим тренером. Зовут меня Щербакова Анастасия Андреевна, — Настя была одета в форму такого же цвета, что и наша, несмотря на то, что офицеры обычно носили светло-коричневую форму. — Я целый год управляю уже доспехами, так что не судите по виду, да это и не так сложно, как кажется. Я в звании старшего лейтенанта, но можете обращаться просто по имени, только если рядом нет других офицеров. Взаимоотношение важная часть тренировок, нам на одном поле боя стоять плечом к плечу. Вы должны доверять мне, а я вам. Также вы должны слушаться меня во всём. Сегодня на вас уже выписан ужин, а также я предлагаю провести первое занятие, на котором мы познакомимся лучше и от этого будет намечена программа тренировок, — она говорила чётко и ясно, при этом голос был приятный на слух.

— Я согласен, а когда ужин будет? — поинтересовался я.

— Твоего согласия мало, нужна вся группа. На счёт ужина — кормят тут хорошо, с заботой о ваших силах. Целый день в доспехах ходить трудно. После этого в кровати лежишь и чувствуешь, будто бы твое тело ничего не весит. Так что на счёт занятия?

— Давайте, — ответили Борис и Валера.

— Оружие носить тут не запрещено, однако это по большей части на бумаге, так что уберите всё в сейф. Давайте за мной, занятия проводятся на первом этаже корпуса.

Мы сложили всё оружие в сейф. Спустившись на первый этаж, мы заняли первую аудиторию слева возле лестницы. Внутри было всего четыре парты, стол для тренера, силовая установка для доспеха, а по стенам были развешаны части доспеха с подписями и схемами. Мы сели за столы, а Анастасия прошла за тренерский стол.

— Давайте начнём знакомство. В первую очередь называете свои фамилию, имя и отчество, потом что вас сюда привело, кратко своё прошлое, какими навыками владеете. Давай начнём с тебя, — она указала на Валеру.

— Носов Валерий Семёнович, мне 28. Поступил на службу, так как разделяю взгляды на мир фракции Броненосцев. Родился в Логуново, учился нормально, потом на деревню начались частые нападения с грабежами. Отец научил обращаться с оружием, и так в один день нам подожгли деревню. Мы дали бой, победили, но покинули деревню, так как восстанавливать не было смысла, да и сил тоже. Мне тогда было пятнадцать. С тех пор с семьёй выживали, путешествовали. Потом осели в этих краях. Отец умер от болезней, мать работает уборщицей, зарабатывает как может. Я тоже подрабатывал, но тут решил пойти к вам, узнав о ситуации вокруг. О навыках сложно говорить. Стреляю вроде не плохо, да и физически не слаб. Готов учиться и служить на благо фракции, — проговорил Валера, так, словно готовил речь весь день.

Мы также вкратце рассказали о себе, а Настя была рада тому, что мы все имеем боевой опыт и представляем, как действовать в группе и что такое настоящие перестрелки. Новобранцы, по-первости, и глупости думают, что стрелять и убивать также просто, как стрелять по мишеням на стрельбище, не принимая во внимание, что мишени, в отличии от противника, не стреляют в ответ.

— Отлично завтра начнём с практического задания. Стрельбы вне доспеха я тоже вычеркну из списка подготовки. Остаётся лишь поддерживать и совершенствовать физическую форму, учиться владеть доспехами и работать в команде. Подъём у нас в семь утра, а отбой в одиннадцать. Сейчас ждите меня в номере, я приду и скажу, когда у нас будет ужин. Свободны.

Мы вышли из аудитории, Настя закрыла её и ушла узнавать на счёт ужина, а мы пошли ждать в номер. Голод медленно давал о себе знать. Сразу пошли мысли о еде, о том, чем будут кормить, как часто и всё, что с этим связано. Заниматься здесь было не чем, и мы валялись на кроватях.

Лёгкий стук в дверь разбудил нас, как оказалось, мы успели немного задремать. Так как моя кровать была ближе всех к двери, я быстро встал и открыл её. Настя стояла предо мной с распущенными волосами, а верхняя пуговица была расстёгнута.

— Собирайтесь, сейчас пойдём на ужин, — её зелёные с серо-голубыми вкраплениями глаза быстро пробежались по номеру и снова вернулись ко мне. — Жду на улице, у вас пара минут, хорошо? — её вопросительный взгляд застыл на мне, в то время, пока я рассматривал черты лица нашего командира. Аккуратное овальное лицо, с небольшой едва заметной ямкой на подбородке, губы были не тонкие, но и не слишком пышные, нос имел небольшую горбинку на переносице и острый кончик. Ухоженные брови делали её лицо еще более привлекательным. В этот момент я заметил, как её бровь вопросительно поднялась.

— Да выбегаем, вот-вот будем, — я немного засмущался от того, что она точно поняла, чем я занимался. Надеюсь, она не сочла это за наглость. Настя развернулась и ушла по коридору, а я позволил себе ещё мгновение взглянуть на неё сзади. Стройная фигура, красивая походка, распущенные волосы и военная пиксельная форма делали её прекрасной. Это мгновение можно смело переносить на лист бумаги и показывать на всех существующих выставках.

Будить никого не пришлось, Борис уже сидел на краю кровати, протирая глаза и медленно натягивая берцы, а Валера лежал, закинув руки за голову и смотрел в потолок.

— Настька заходила? Кушать идём? — спросил Валера и начал медленно вставать и потягиваться.

Я вышел из корпуса, Настя сидела на ступеньках, и собирала волосы в хвост. Заметив меня, Настя встала и повернулась, надевая на голову берет.

— Где остальные? — почти сразу после этой фразы появились Борис с Валерой. — А вижу, пошли за мной, — Настя повернулась и пошла уверенной походкой, а мы за ней.

В столовой уже были солдаты и получали еду вдоль раздаточной линии. Мы встали в очередь за пищей. На ужин нам дали картошку с тушеным мясом, чай, хлеб с маслом и один салат на выбор. Все столы были заняты, но Настя повела нас в другое помещение, где было несколько свободных столов. Мы сели за отдельный стол и стали молча есть. Картошка была немного пересолёная, но это было не критично, а чай был сладким и вкусным. Мы поели и понесли подносы в мойку. Выйдя из столовой, собрались неподалёку от неё, в ожидании командира.

— Хорошая еда, у меня, бывало, и хуже, — довольно сказал Валерий.

— Есть можно, ничего критичного. Интересно что на завтрак и обед, а самое главное, что у нас отдельное помещение, — подметил Борис.

— Мне уже хочется ознакомиться с доспехами, — сказал я.

— Ещё успеешь, — ответила Настя, выходя из столовой и снова распуская свои волосы. По длине они были на десяток сантиметров ниже плеч. — Завтрак в 8 утра, сами сюда дойдёте. Подъём в 6:30, зарядка обязательна. Держите себя в форме, — Настя пошла в сторону расположения, а мы за ней. — Отбой в 22:30, после этого ходить по территории части нельзя. На этом пока всё. Ладно, спокойной ночи, — Настя ускорила шаг и ушла в сторону своего расположения.

Мы дошли до казармы, помылись, побрились и легли спать. Утром после зарядки, мы пошли на завтрак, после которого нас встретила Настя.

— Доброе утро, так, сегодня тоже теория. Сначала мы всё как следует разберём, потом практики добавим. Пошли в класс, начнём знакомство с доспехом, — Настя повела нас к казарме.

— Разрешите вопрос?

— Да, Антон, верно? Какой вопрос?

— Как вы стали рыцарем?

— Если коротко, то я когда-то помогала отцу-механику здесь. Знала о доспехах всё. Иногда сидела в них, ходила, если никто не видит. Один раз отец заметил меня за тем, что я ходила по ремонтному залу в доспехе. Мне было лет 17 тогда. Он удивился, что я вообще справилась с ним. Он меня наругал, но мне то что. Я ходила, тренировалась и хотела лучше овладеть ими. В итоге у меня получалось, но отец ругался. Всё изменилось, когда мне стало 20 лет. Тогда меня заметил офицер и думал, что это какой-то боец. Я испугалась, началась целая погоня. Я хотела отбежать и быстро покинуть доспех. Почти вышло. Пять рыцарей меня ловили на протяжении часа, чтобы вы понимали, это была именно погоня и мы бегали друг от друга. Моё счастье, что стрелять не стали, хотя могли. Думаю, это отец подсказал им кто внутри, поэтому то и ловили. Попалась, можно сказать глупо, не усмотрела за бордюром и зацепила его немного ногой. Меня повело и в итоге я на время потеряла равновесие, но не упала. Этого было достаточно, чтобы схватить меня. В итоге меня решили взять в рыцари, посмотреть, что я могу.

Я был удивлён её рассказом, но было чувство, что она всё же преувеличивала.

— Сегодня у нас будет изучение доспеха, его агрегатов и характеристик, — Настя открыла дверь казармы и пошла к классу, доставая ключ из кармана. Рассаживайтесь, сейчас выдам вам тетради и ручки. Тетрадь вести надо подобающим образом. В верху всегда пишем дату и тему занятий. Выделяем самое основное и учим, — Настя положила перед каждым из нас толстую серую тетрадь, на обложке которой была эмблема Броненосцев и место, где необходимо было её подписать. Сегодня у нас тема: Боевой доспех, его агрегаты и характеристики.

Настя рассказывала нам о том, из чего были сделаны доспехи, какие основные части как всё устроено. Он был предназначен для активных действий в бою, поддержки и защиты пехоты, а также для проведения наступательных операций под плотным огнём. Масса всего доспеха доходила до 520 кг. В нём использовалась новая система управления, позволяющая снять часть нагрузки с рыцаря, путём передачи нагрузок с специального экзоскелета на конечности доспеха. Тем самым инженеры добились того, что кисти и стопы человека были в экзоскелете, а не в самом доспехе. Получается, что удар ногой или рукой — это удар костюмом, а значит сила удара могла быть увеличена. Для защиты суставов были поставлены специальные экраны, которые раскрывались в зависимости от положения тела рыцаря. Их целью было разбить пулю и погасить её энергию. Крупные калибры такой экран не сдержит, но стоит признать, что и попасть туда сложно, особенно если рыцарь в движении. Также экраны были вокруг шлема, толщина их была чуть больше. Они не мешали повороту головы, но немного закрывали обзор.

Шлем доспеха — отдельное произведение инженерной мысли. Он включал в себя фильтры для воздуха, имел возможность переключение на дыхание из встроенного баллона, правда такого баллона хватало на два часа без зарядки. В шлем была встроена радиосистема. Микрофон мог работать как на внешний динамик, чтобы тебя слышали окружающие, так и только на радио, чтобы никто вокруг не слышал, о чём говорит рыцарь. Ну и можно было включить оба канала. Обзор осуществлялся посредством камер, которые были установлены на местах глаз и сверху в районе лба был фонарь в виде треугольника для подсветки ночного режима камер. Рыцарь всё видел через экран, установленный в шлеме. Качество было отличным и не запаздывало, что самое главное. Камеры были защищены «глазницами», которые создавали узкую щель из двух стальных кусков, нависающих сверху и снизу. Попасть ровно в камеру поможет только везение, но если они выйдут из строя, то аналога им не предусмотрели. Управление доспехом было расположено на правом предплечье под бронированной крышкой. Под ней находился пульт с блоком управления шлемом (круговой переключатель микрофона, колонка управления радиостанцией), две кнопки режима дыхания, блоком управления основными агрегатами (круговой переключатель вентиляции тела, кнопка открытия боекомплекта, кнопка открытия энергосистемы, кнопка сброса бронеплит (необходимо нажать три раза), кнопка открытия грудной части, плеч и бёдер для покидания доспеха (необходимо двойное нажатие)).

Бронеплиты на руках и ногах были толщиной 14,5 мм, а на груди 19мм. Самой защищённой была спина — 25 мм брони, так как там находилась вся энергосистема. Шлем имеет круговую защиту до 10 мм. Каждый килограмм веса влечёт за собой дополнительную нагрузку на энергосистему, а значит меньшее время работы заряда. Всего при полной нагрузке доспех может работать до 16 часов. Блоки зарядки обычно возят с собой на транспорте.

Рыцари вооружаются: пулемёт калибра 5,45х39 с боекомплектом до 9500 патронов. Пулемёт калибра 7,62х39 с боекомплектом до 4900. Пулемёт калибра 7,62х54 (3550). Пулемёт 12,7х108 (635). Пушка калибра 30х165 (75). Для защиты выдаётся специальный большой щит, который позволяет пехоте за ним прятаться.

Надевание доспеха начинается с тщательной проверки основных узлов и агрегатов. Рыцарь должен удостовериться, что все энергосистемы подключены и не имеют видимых дефектов. Далее проверяется уровень заряда, правильность подключения и исправность батарей. Потом рыцарь забирается в доспех, внутри которого закреплён экзоскелет. Для того, чтобы было проще сесть, необходимо нажать на кнопку подготовки для посадки. После её нажатия откроется грудная клетка, бедерные и плечевые бронеплиты, тем самым позволяя проще занять своё место. После того, как рыцарь подгонит размер экзоскелета под себя, закрепит в нём свои конечности, необходимо потянуть рычаг включения доспеха под правой рукой. Все открытые части доспеха закроются и защёлкнутся. С этого момента, чтобы открыть какую-либо часть, необходимо это выполнять через блок управления на предплечье. Далее рыцарь должен проверить исправность доспеха. После того, как рыцарь убедился в том, что все системы исправны — надевается шлем. По окончании загрузки интерфейса на экране — удостовериться в верности отображении заряда доспеха и отсутствии сигналов о неисправностях. Проводится проверка систем дыхания, а также проверка микрофона, динамика, радиостанции и работы освещения. Выдача оружия, подключение к нему боекомплекта и выдача щита проводится согласно распоряжению командира.

— На сегодня всё, я не прошу, чтобы вы всё это знали. Я требую, чтобы вы это знали. Без минимальной теории вы не сможете управлять костюмом. Дальше будут лекции по основам управления, взаимодействии в команде. Вы должны быть элитой на поле боя! Вы ведёте в бой! Вы выводите из боя! На рыцарях лежат все основные задачи, и вы должны быть лучшими. Кто не готов или думает, что не справится — покидайте сейчас же наши ряды. После обеда час отдыха. Далее советую чередовать занятия спортом и изучение материла. Каждый день будем заниматься до обеда, а после у вас свободное время. Но это только лишь на время, когда у нас теория. Как только начнётся практика, то большую часть времени будем проводить в доспехах. Свободны.

Рука немного болела от всей этой писанины. Мы взяли свои тетради и пошли к себе в номер, чтобы убрать их и спуститься на обед. А потом день пошёл своим чередом.

Утро нового дня началось так, словно мы тут уже неделю. Встали, оделись и бегом на зарядку. После умылись и сразу на завтрак. Затем теория и обед. После заслуженный часовой отдых. Едва коснувшись кровати, тело мгновенно расслабилось, а мысли превратились в кашу.

Оставшуюся часть дня я валялся на кровати, перечитывая написанную мной лекцию, стараясь всё запомнить и понять. Борис также читал, а Валера решил ещё немного поспать. Так он и провалялся до самого ужина. После того, как мы поели, я занялся формой, доводя её до идеального состояния, сходил в душ и лёг спать. Завтра нас ждала ещё одна теория, но уже по ремонту и обслуживанию доспеха.

Подъём, зарядка, душ, завтрак и вот мы уже идём в аудиторию, но сначала надо зайти за рабочими тетрадями. Время шло достаточно быстро и сегодня уже было восьмое число, хотя казалось, что прошёл максимум день. Мы сели в аудиторию, каждый на свои места, и открыли тетради, готовясь снова писать.

— Рано тетради открыли, закрывайте. Сначала устный опрос. По теме того, что уже прошли. Начнём по порядку. Курсант Шилов, расскажи мне о проведении проверки доспеха с самого начала до покидания рыцарем ангара.

Я встал и начал рассказывать всё что помню, мне казалось, что я путаю последовательность, забываю детали, но старался при этом говорить всё максимально уверенно.

— Хорошо, только забыл проверить баллоны с кислородом, и не упомянул о том, что после закрытия бронеплит, открыть их можно только через панель управления на предплечье. А так, в целом, не плохо, но учи дальше, чтобы не забыть. Курсант Субботин, какая толщина брони и вес доспеха?

Борис рассказал всё в идеальной точности, только по нему было видно, что сильно волновался. Валере достался вопрос о работе систем доспеха и вооружении. Хоть вопрос был лёгким, но он допустил несколько ошибок. В целом Настя была довольна тем, что мы хоть что-то учим.

— Открываем тетради, пишем: обслуживание и ремонт доспеха.

На лекции речь шла о том, в какие места подаётся масло, где находится основные узлы энергосистемы, как устранять клины, зазоры, ненужное трение и прочее. Закончив эту тему, мы сразу перешли к обслуживанию боевой части и самого оружия. Тут нам поведали о том, как и куда загружается контейнер с боеприпасами, как укладывать боеприпасы, как подавать линию патронов к оружию, как крепить линию на оружии, как его взводить, если рыцарь не может это сделать самостоятельно. Куда вешается дополнительный контейнер для боеприпасов и прочее.

— На сегодня всё. Это практически весь лекционный материал, который вам стоит знать. Учить его также обязательно, как и предыдущий. Завтра у вас будет лекция по действиям в составе группы. Может вместо этого будем уже знакомиться с доспехом. Если и будет лекция, то вести её буду не я. Обо всём скажу завтра после завтрака. Свободны.

Остаток дня прошёл незаметно. Нас ждал новый день и новые знания. Подъём, зарядка, душ, завтрак. После завтрака Настя сказала, что нас ждут в аудитории. Будет преподавать нам тактику ведения боя малыми группами. Мы в предвкушении кто же наш новый преподаватель, поспешили на занятие.

Зайдя в аудиторию, к нашему удивлению, мы увидели за столом женщину лет 40, в форме офицера.

— Садитесь, я буду у вас преподавать тактику ведения боя. Открывайте свои тетради, записывайте дату и тему — передвижение, ведение боя и организация обороны тяжёлым ударным отрядом.

Мы состояли в третьем тяжёлом ударном отряде. Такой отряд состоит из 4 отделений по 4 рыцаря в каждом. Наше отделение было четвёртым, и мы отвечали за правый фланг. К одному отделению прикреплялся взвод пехоты.

Нам рассказывали о том, что делать при атаке на нашу колонну, какие действия предпринимать в случае засады, как защищать взвод пехоты, с учётом того, что связь есть только с командиром их взвода. Лекция длилась долго, нам объясняли все мелочи боя.

— Закрыли тетради, закончили.

На следующий день после завтрака Настя снова собрала нас в аудитории, чтобы сказать план на день.

— Сегодня мы начнём день с проверки всего написанного, кроме теории ведения боя, это не я буду у вас проверять, но проверяться будет обязательно. В зависимости от того, как вы сдадите мне сейчас материал, я решу, чем мы будем дальше заниматься. Я надеюсь, вы готовы отвечать, — сказала Настя.

Мы, конечно, хором ответили, что готовы. Отвечали всё что знали и отвечали хорошо. Увидев это, Настя начала задавать всё более сложные вопросы и пытаться сбить нас с толку, но мы настаивали на своём и в итоге ответили всё верно.

— Молодцы, ещё немного подучите и будет отлично. Но одно дело теория, а другое — практика, верно? Сейчас мы пойдём к доспехам, которые я уже на вас оформила. Вы их осмотрите и подпишете бумаги. После этого начнём знакомиться с ними ближе. Там я расскажу вам ещё пару мелочей, вам принесут форму, в которой вы будете находиться в доспехе.

Лучшего продолжения дня мы себе не могли и представить. Всё, что мы учили было не зря и сегодня мы наконец-то опробуем доспехи. Настя вывела нас из аудитории, построила и повела в сторону ангаров, где были доспехи. Подойдя к проходу через забор высотой метров шесть и толщиной в два, Настя подала какие-то бумаги на пропуск, на нас посмотрели, всё сверили и только потом пустили внутрь. Ангары были с воротами высотой метра четыре, а потолок где-то метров пять, может чуть больше. Между ангарами было по сто метров, и мы казались совсем крохотными среди этих гигантов. Мы дошли до ворот под номером 3–4. Обозначающие номер ударного отряда и номер отделения. Настя подошла к небольшой двери в воротах и приложила выданную ей на пропуске магнитную карту. Дверь прожужжала и открылась наружу. Мы зашли внутрь. Свет включился автоматически, звук щёлкающих включающихся ламп раздался эхом по ангару. Боком к нам, по длине ангара стояли четыре закрытых доспеха. Вблизи они казались значительно больше и были высотой где-то в три метра, а шириной в полтора, а может и чуть больше. Руки и позвоночник были расслаблены и напоминали больше уставшего человека, который шёл с работы домой. Между доспехами было по три-четыре метра, а на бетонном полу была разметка, обозначающая, где какой доспех должен стоять, куда какой инструмент подводить и как надо покидать ангар в доспехе или без него. Возле ног были подписи, явно нанесённые недавно. Это были номер и инициалы рыцаря, закреплённого за доспехом. Первый стоял доспех с номером 173034 Щербакова А.А, второй 201034 Шилов А.А, третий 202034 Субботин Б.М и четвёртый 197034 Носов В.С.

— Как вы видите за вами уже закрепили доспех. Документы на них у меня. Проведёте проверку, осмотрите их и самостоятельно заполните документы. Приступайте, я посмотрю, — она отошла и стала наблюдать за нашими действиями.

В ангаре было светло, но поднятая вверх защита спины мешала рассмотреть всё детально, и тогда я осмотрелся вокруг. Рядом с доспехом был шкаф для инструментов, на котором висел налобный фонарь. Я взял фонарь, перчатки, лежавшие сверху, и пошёл снова осматривать доспех. Первым делом проверил батареи. На двух цилиндрах жёлтого цвета с метками для определения уровня заряда, снизу-вверх поднимались тонкие зелёные полоски и доходили до отметки примерно в 93 %. Это считалось приемлемым, и я проверил правильность подключения зарядов к доспеху. Сами батареи находились под левой лопаткой, были длиной почти с пол метра и в диаметре сантиметров 20. Баллоны с кислородом были рядом и казались крохотными, но хватало их надолго. Стрелка манометра показывала полный заряд. Дальше я начал проверять уровень и качество масла, правильность всех подключений, а когда окончил, то опустил массивную бронеплиту внизу, та сначала быстро начала падать, но перед самым ударом резко замедлила свой ход и на весь ангар было слышно, как поршни амортизаторов плавно опускают её вниз. После чего раздался громкий щелчок, и плита намертво притянулась к доспеху.

— Зря ты это сейчас сделал. Открыть её можно будет теперь только с панели или в экстренном режиме. Закрывать заднюю плиту следует уже находясь в доспехе, — сказала Настя.

— Понял, виноват.

— Ничего критичного на данный момент, многие закрывают её до, но они опытные рыцари и проверяют всё быстро, а если ты что-то забыл проверить, то открыть и закрыть её ещё раз будет проблематично.

Я кивнул и приступил к проверке экзоскелета. Конструкция из металла, трубок и проводов внушала какой-то внеземной вид и казалось, что, садясь внутрь ты берёшь на себя управление чем-то большем, чем полутонным доспехом. Вся проверка была проведена, и узнать о состоянии доспеха больше, не садясь в него — нельзя. Борис и Валера уже шли и докладывали о проведении первичной проверки, а я всё ещё стоял, разглядывая раскрытый доспех. После того, как эхо их голосов угасло, я развернулся и подбежал на доклад.

— Товарищ старший лейтенант, первичная проверка закреплённого за мной доспеха проведена. Курсант Шилов, — голос немного дрожал, я старался ничего не забыть и надеялся, что мы приступим к полной проверке.

— Курсант Шилов, перед тем как идти докладывать о проведении проверки, следует снять фонарь и перчатки. Теперь заполните документы о проведении этой самой проверки.

Я быстро стянул перчатки и фонарь и сбегал к шкафу, чтобы положить их на место. Борис, нагнувшись над столом, заполнял свои документы, а Валера ждал. Я, судя по всему, был последним. На заполнение ушло по пять минут от каждого. Мы расписались за то, что к доспеху претензий не имеем, а если и имеем, то надо было писать какие и что надо устранить. В конце поставили дату и подпись, десятое апреля 2270 года.

— Сдаём мне документы. Как вы могли заметить, вы заполнили в них не всё, а значит надо провести проверку дальше. Головные уборы необходимо снять и надеть подшлемник.

— Есть, — хором ответили мы и побежали к своим шкафам.

Я достал подшлемник и рассмотрел его. В нём, помимо широкого разреза для глаз и рта, были ещё прорези для ушей, однако он казался мне совершенно неудобным и жарким. На подшлемник ушло больше времени, чем на ботинки, но я всё же смог его надеть так, чтобы мне было удобно. Выглядели мы в них смешно, но это должно же чем-то помогать в доспехе. Закончив одеваться, мы все построились возле своей брони на линии, специально нанесённой для выравнивая.

— Обувь должна быть хорошо зашнурована, — Настя пошла вдоль нашего строя, рассматривая нас и поглядывая на доспехи, стоящие позади. Минуту она помолчала, а затем продолжила. — Садиться в доспех надо быстро и умеючи. Возиться по десять минут с застёжками экзоскелета непозволительно. По нормативу, в случае тревоги, рыцарь должен без проведения проверки, сесть в доспех за три минуты. Это считается от двери ангара, то покидания рыцарем ворот в доспехе, — Настя смотрела мне в глаза и секунду помолчав добавила, — но мой норматив другой. Минута. Вы должны успеть выйти из этого чёртова ангара за минуту. Тренироваться начнём сейчас. Первым делом вы должны научиться просто садиться в экзоскелет и подогнать его под себя. После того, как подгонка будет окончена, покидаете и снова по моей команде садитесь. Порядок посадки в экзоскелет расскажет нам курсант Субботин.

— Для осуществления быстрой и правильной посадки в экзоскелет, необходимо сильной ногой упереться в бронеплиту голени, и подскочив, развернувшись вставить вторую ногу в экзоскелет. При этом следует держаться за ручки на поднятой вверх грудной защите. Затем ставится вторая нога, а после неё руки. Если экзоскелет не подогнан, то следует его подогнать. После окончания подгонки, правой рукой потянуть рычаг закрытия на себя. Бронеплиты груди, спины, бёдер и плеч закроются и должен раздаться характерный щелчок, означающий окончание запирания брони. После этого следует аккуратно взять и надеть шлем.

— Верно, звучит просто и быстро. Должно таким и быть. Вам я пока не рекомендую брать шлем в руки, так как вы ещё не чувствуете доспех и можете повредить его. Наша главная задача на сегодня — научится садиться в доспех, закрывать его, открывать и покидать. Ясно? Сейчас без спешки, спокойно, вдумчиво и с чистотой мысли, приступить к посадке в экзоскелет.

Я развернулся и подошёл к своей броне. Моя сильная нога, как и у многих, была правая, поэтому поставив её на бронеплиту, я приподнялся, ухватился руками за верхние ручки, и развернувшись вставил левую ногу в экзоскелет. В этот момент у меня соскочила правая нога и я частично повис на ручках грудной плиты, а она даже не шевельнулась под моим весом. Поставив правую ногу на место, я аккуратно сунул руки в экзоскелет. Нащупал перчатки, но до них я доставал не до конца, поэтому вытащил рукав из доспеха и помог себе правой рукой подогнать по длине до перчатки. Когда подгонка была завершена, я повторил тоже самое с правой рукой. По высоте рыцаря регулировка проводилась путём того, что нога чуть приподнималась, а с внутренней стороны бедра, внутри доспеха был рычаг, который подтягивал высоту ног. Что самое удивительное ноги по высоте мне регулировать пришлось меньше, чем руки. Когда весь процесс регулировки был окончен, и я убедился в том, что экзоскелет мне удобен, я потянул ручку в правом рукаве доспеха, и тот издал глухой, короткий гудок, и ручка отскочила чуть глубже внутрь, чтобы не мешать в управлении, заработала ВСУ (Вспомогательная Силовая Установка), которая запустила механизм запирания бронеплит и параллельно запускала основное питание. В ангаре стоял гул электроустановок, которые постепенно становились тише. Бронеплиты начали резко опускаться, но защёлкнулись плавно, едва шатнув доспех. Запуск был завершён, и я чувствовал, что нахожусь в механизме, обладающем огромной силой.

— Отлично! Сейчас открываем панель управления и нажимаем на кнопку для покидания доспеха, — Насте приходилось напрягать голос, чтобы перекричать гул энергоустановок, разгоняющихся и готовящихся к долгой и тяжёлой работе.

Я аккуратным движением стал подносить руку к панели. Пока было не привычно, что рука находится в одном месте, а фактическая кисть доспеха в другом. На открытие крышки ушло пару минут, мозг совершенно отказывался воспринимать это. Когда крышка была открыта, я стал искать необходимую кнопку. Когда-то они были тут подписаны, но теперь от прежних подписей почти ничего не осталось, и я стал вспоминать какая кнопка отвечает за покидание. Валера уже заглушил свой доспех и аккуратно вылазил, а я всё ещё всматривался в предплечье.

— Там же всё просто! Две кнопки отделены красной линией от остальных! Верхняя жёлтая — покинуть доспех в штатном режиме. Снизу красная — покинуть экстренно! — Кричала мне Настя, подойдя чуть ближе.

Я нашёл эти кнопки. Свой цвет они практически потеряли, но всё же различить их было несложно. Молча я выругался на себя из-за своей глупости. Борис с Валерой уже стояли напротив и смотрели на то, как я пытаюсь покинуть доспех. Нажав на жёлтую кнопку дважды, раздался щелчок и все бронеплиты стали открываться. Гул сразу стал затихать, а я спокойно смог вылезти из доспеха.

— Запомнили весь порядок действий? Надо это делать быстрее. Для новичков вы неплохо справились, — Настя говорила спокойно. — Экзоскелеты вы под себя подогнали. Никто кроме вас в эти доспехи садиться не будет, так что удостоверьтесь, что всё вам удобно и закрепите их, чтобы не разболтались. Сейчас я замерю время и буду записывать ваши результаты. Как вам первые ощущения от доспеха? — мы уже хотели начать на перебой рассказывать, но Настя успела нас остановить, подняв резко руку в знаке «тихо». — По очереди. Справа на лево. Курсант Носов?

— Доспех больше, чем казался изначально. А управлять им сложнее, чем я думал, даже крышку открыть оказалось не просто. А гул от них даёт понять, что за мощь заключена в этой стали!

— Да, мощь этой брони вы ещё успеете почувствовать и отдельно о ней я расскажу вам завтра на лекции, теперь курсант Субботин, — Настя перевела взгляд от Валеры на Бориса и стала внимательно его слушать.

— Овладеть мастерством управления будет непросто, но это большая честь быть рыцарем и управлять доспехом. У меня появилось ещё большее желание учиться и повышать свои навыки.

— Хорошо сказано, Шилов, что ты скажешь?

— Теория и практика вещи разные, это я понял сразу. Если в теории всё ясно и просто, то на практике становится сложнее. Находясь в доспехе чувствуешь себя меньше, как и людей вокруг. Управлять пока непривычно, но, надеюсь, с опытом это придёт.

— Я научу вас так ими управлять, что вы танцевать в них сможете. Грации в вас будет большее, чем в любой кошке. Доспех должен быть не вашим костюмом, а вами самими. Так что, по моей команде, на время, с места, к посадке в доспех, — она сделала короткую паузу перед тем, как дать команду, — приступить!

Мы развернулись и каждый побежал к своему доспеху. С одной стороны, это было немного не честно, ведь мне до брони было ближе всех, что сказывается на общем времени. На этот раз я постарался сделать всё значительно быстрее. Сразу поставил ногу на голень, подтянулся и тут же занёс левую ногу в экзоскелет, затем сунул руки и одновременно с этим поставил правую ногу, едва она встала в экзоскелет, я тут же резко потянул и отпустил ручку запуска. На моё удивление первым заревела ВСУ Валеры, затем почти одновременно наши с Борисом.

— Покинуть доспех! — раздалась команда почти сразу после того, как последняя бронеплита была закрыта.

На этот раз открыть блок управления у меня получилось быстрее, и я постарался быстро и при этом аккуратно нажать кнопку для покидания. ВСУ вместе стали затихать, а доспехи открываться. Я буквально выпрыгнул из экзоскелета и подбежал на линию построения, а рядом встали Борис и Валера.

— Время за которое вы сели в доспех. Читаю всегда справа на лево, не буду имена называть, привыкайте. Двадцать секунд, — Настя указала на Валеру карандашом. — Двадцать две и двадцать три секунды. С учётом того, что вы бежали не от двери ангара — средний результат. Надо быстрее. Но вы пока ходить не пробовали в этой махине. Сейчас ещё раз попробуем, и хватит. А то гонять ВСУ так часто не стоит, да и время уже. По моей команде, с места, к посадке в доспех, на время, приступить!

Мы сорвались чуть ли не раньше команды и понеслись садиться в броню. Потом по команде выбираться из них. На третий раз наше время улучшилось на пару секунд.

— Отлично, завтра до обеда теория, а после снова тренируемся, но уже будем пробовать выйти из ангара. Вы должны стараться каждый день, тогда будете действительно лучшими. Сейчас подпишите документы и строимся с той стороны у ворот ангара, чтобы пойти на ужин, — Настя дала ручку и документы, в которых нам надо расписаться за оставшийся осмотр доспеха. Среди граф проверки был и шлем, но мы его не проверяли.

— За шлем расписаться? — на всякий случай уточнил Борис.

— Распишитесь за всё, надо уже сдать эти бумаги. Не переживайте, с ними всё хорошо, — она вышла подышать свежим воздухом из ангара. На улице уже темнело. Мы сделали всё, как было сказано и вышли. — Становитесь и пошли в столовую.

Мы пошли к выходу с территории ангаров, а на пропуске Настя сдала документы и только после того, как их проверили — нас выпустили. Ужин был лучше, чем вчера. После еды мы пошли в своё расположение и там сразу легли отдыхать. Учить что-либо или тренироваться сил не было, поэтому мы умылись и легли спать раньше отбоя.

Утро прошло как всегда, и мы пошли на лекцию в аудиторию. Там уже нас ждала Настя, листая какую-то тетрадь. Мы сели на свои места и были готовы писать. После лекции мы пошли на обед, а затем снова тренироваться в ангары. Сегодня мы садились в доспех, выходили, делали пару кругов перед ангаром, а также несколько разминочных упражнений, затем возвращались в ангар и покидали доспех.

На следующий день Настя позволила надеть нам шлемы и теперь приходилось привыкать к интерфейсу и новому взгляду на мир. Мы всё также ходили по кругу, но садились в доспех уже от двери ангара на время. Настя гнала нас всё быстрее и быстрее, требуя, чтобы мы на лету садились внутрь и тянули ручку запуска доспеха.

Спустя три дня тренировок нам дали выйти за пределы ангара и даже попробовать пробежаться. Это было трудно и казалось, что мы вот-вот упадём. Мы занимались на грани возможного и после ужина падали на кровати и тут же засыпали. В один из таких дней Валера не выдержал.

— Мы и так стараемся из всех сил, можно нам немного отдыха, день хотя бы!

— Ваша подготовка спасёт вам жизнь и это куда важнее, чем отдых. Полномасштабные боевые действия могут начаться со дня на день, а вы двигаетесь как инвалиды с костылями! Так что, отделение! Слушай мою команду! На время! К посадке в доспехи! Приступить!

— Может вы покажете, как надо?! — вдруг выпалил Валерий.

— Хорошо, но у меня условие. Послезавтра у вас должен быть выходной. Если я сделаю всё быстрее и лучше вас, то вместо выходного будет тренировка, — её голос был строгим и не было ни капли сомнения в том, что она говорит правду. Настя смотрела на Валерия, ожидая его ответа. — Ну? Согласен?

— Я не могу принимать такое решение за всех…

— Ты уже начал говорить за всех, если бы не мог, не стал бы болтать.

— Согласен, — твёрдо сказал Валера, приняв это пари.

— Отделение! По моей команде, — Настя стояла уже рядом с нами и тоже приготовилась бежать к своей броне. — Садимся в доспех и бегом до поля тренировок, — поле для тренировок было в двухстах метрах от ангаров, а нам до выхода с территории бежать ещё с сотню и того около трёх сотен метров. — К выполнению поставленной задачи! Приступить!

Я не ожидал, да скорее всего никто не ожидал, что Настя сделает всё настолько быстро. Я только подбегал к своей броне, а она одни ловким движением, словно взлетела и заскочила в экзоскелет, а доспех тут же захлопнулся. Левой рукой, уже в доспехе, она схватила шлем и на ходу накинула его на голову. Спустя пять секунд я выбежал из ангара вслед за ней, но Настя, несмотря на тяжёлый доспех, бежала достаточно быстро. Мы втроём устремились за ней вслед, но всё было тщетно. Она добралась до площадки раньше нас! Мы едва дышали, в костюме становилось жарко, и я открыл панель в поисках кнопки включения вентиляции. Найдя её и нажав, я почувствовал, как воздух побежал от ног вверх и проходя через тело, выходил где-то в районе спины.

— Есть ещё сомнения в том, что я могу? Продолжим тренировку? — Несмотря на то, что Настя бежала быстрее нас, дыхание она контролировала лучше и казалось, что устала она значительно меньше нашего.

— Никак нет, прошу меня простить, и разрешите одному нести наказание за свой проступок, — это было то, что я ждал от Валерия. У него точно есть совесть, и пусть он бывает вспыльчив и безалаберным, но он был хорошим человеком, готовым нести ответственность.

— Я придумаю что делать с вами или с тобой. О моём решении вы узнаете позже. А сейчас, приступим к тренировке по координации движений, коли я в доспехе, то наглядно покажу что вам следует сделать, — после этого Настя встала перед нами, сняла шлем, и положила возле себя. Закрыв глаза, она стала делать руками «ножницы» и одновременно с этим приседать. На первый взгляд ничего сложного, но одно дело выполнять это упражнение без доспеха. В доспехе надо чувствовать твоё положение рук, чтобы не цепляться и не биться ими.

До самого ужина Настя тренировалась вместе с нами. На следующий день она также присоединилась к нам уже в доспехе. Мы выполняли всё более и более сложные упражнения. После выходных пошли на стрельбы. По очереди пробовали каждый из калибров. Мы должны были овладеть всем оружием. Отдачи у оружия не было, а вот с прицеливанием было сложнее. На шлеме был маркер, но его надо было ещё понять. Более того, пришлось настраивать шлем, то есть каждый пристреливал оружие для себя. Положение и направление оружия доспех определял сам. Для этого в оружии были специальные электронные метки. На это ушло достаточно много времени и боеприпасов.

С двадцать третьего числа мы тренировались уже со взводом пехоты. Отрабатывали совместные передвижения, имитации засады и проведение атак. Стрельбы проводились всё чаще. Со временем эта стальная махина становилась родной. Мы тренировались каждый день всё с большей силой и упорством. Наши действия становились отточенными, слаженными, чёткими и быстрыми. Отделение выполняло поставленные задачи быстро и без малейших задержек.

Ситуация в мире менялась. На улице было уже седьмое мая. Свет Науки накапливали силы и пытались договориться с Оружейными Братьями о союзе, но те отказали. Учёные решили, что самое время взять под контроль территории, которые принадлежали нейтральным селениям. Снова пошли экспедиции и поиски всего, что могло помочь в освоении силы кристалла. Всё начало меняться в тот момент, когда учёные решили, что могут себе позволить ворошить места жительства людей в поисках тоннелей. Город Крестовск, построенный на основе руин старого города попал под внимание учёных. Власти города отказались их пускать внутрь, и тогда учёные придумали не хитрый план. Тот, который они уже отрабатывали. Они нанимали разбойников, рейдеров, глав приступных группировок и прочий сброд для расшатывания ситуации в поселении. Некоторые селения не могли справиться с этим и в итоге начиналась бойня, в результате которой погибали деревни, сёла. Мутанты стали вести себя более вольно, спокойно разгуливая вдоль дорог и нападая на караваны. Они питались на местах бойни, вкус крови и гниющего мяса сводили их с ума и тогда они собирались в группы, чтобы поджидать жертв у троп. Никто не занимался этим. Броненосцы держались в стороне и собирали информацию. Люди стали замечать новые виды мутантов или же это были те, которые никогда раньше не показывали носу со своих укрытий. Они говорили о быстрых ящерах с острыми зубами, способных часами ждать свою жертву. Они были огромными и сильными, а самое главное — прекрасно маскировались. В густой траве увидеть такого практически невозможно. Тогда полутораметровый ящер набрасывался и стремился прокусить шею, а то и вовсе впивался в голову, ломая череп как арбуз. Некоторых они убивали ради забавы. Плюющее кислотой насекомое. У него шесть острых конечностей, небольшой хвост, а панцирь имеет зелёно-жёлтый цвет. Говорят, убить их легко, только передвигается эта тварь быстро. Высотой около сорока сантиметров, а длиной не больше шестидесяти. Это насекомое, с помощью острых конечностей разрывало жертву и питалось какими-то определёнными внутренностями. Всё это бесчинство росло и опасность значительно повысилась.

Когда учёные решились нанять бандитов для разгрома Крестовска, то город успел запросить помощи у Броненосцев. Тогда командование собрало всех офицеров. На дворе было десятое мая, за день до приведения нас к присяге и присвоении звания лейтенантов.

Круглое помещение было в диаметре метров пятнадцать. За большим круглым столом собрались офицеры, в том числе и Настя, как командир отделения, позже она рассказала о чём шла речь:

— Товарищи офицеры, ситуация накаляется, и мы не можем больше бездействовать, но и шаги предпринимать стоит обдуманно. Как нам известно Свет Науки давно уже терроризирует мирные поселения с целью добиться от них информации или завладеть их территорией, которая может быть богата кристаллом. Известны случаи, когда учёные нанимали бандитов, чтобы те уничтожали деревни, а затем они сносили всё и начинали свои раскопки. На очереди у них Крестовск, и этот город запросил у нас военной помощи. Мы находимся к нему ближе всех и именно нашими силами должна быть организована защита и оборона города, но для начала надо взвесить все «за» и «против». Слушаю ваши предложения, — начинал совещание генерал-майор, командующий силами Завинска. Взрослый мужчина, старше пятидесяти лет, полностью седой. Голос его был командным, громким с небольшой хрипотой. Перебивать такого никто бы не осмелился.

— Как я смею предположить, Свет Науки нанимает разбойников с целью предписания всех деяний не им, а бандитам. То есть теоретически учёные не уничтожают поселения и не мешают им жить. Это делают бандиты, а защищать население нейтральных территорий — это не их обязанность. Получается, если мы выступим на защиту Крестовска, то мы выступим не против учёных, а против никому ненужных бандитов. За бандитов никто вступаться не должен, а мы можем защищать тот город, который захотим, — выразил свою точку зрения полковник, занимающий пост советника по внешним делам Завинска.

— Но что нам будет за защиту Крестовска? Что мы с этого получаем. Там могут погибнуть наши ребята, бандиты хоть и сброд, но это не значит, что они не способны убить кого-то. И стоит понимать, что, выступив на защиту, теоретически мы против бандитов, но фактически Свет Науки всё поймут и начнут действовать в ответ. Мы развяжем войну, выступив на защиту Крестовска! — ответил ему командующий войсками части. Их точки зрения чётко давали понять кто какой пост занимает. Подполковник Львин в первую очередь подумал о своих подчинённых, а полковник Акиров — о политике.

— Что взять с Крестовска мы подумаем. Но решить это надо сейчас. Цена должна быть пропорциональна риску. А риск оценить сложно, ведь может ничего не произойти и ни одна из фракций даже слова не молвит об этом. А возможно это приведёт к мировой войне. А мы к ней готовы? Есть ли у нас оружие, боеприпасы, люди, еда и вообще готовы ли солдаты воевать? За что воевать то будем? За Крестовск? За людей, которых они не знают? Слишком слабая мотивация, чтобы вести их в бой. Так что, если и решитесь вступать за Крестовск определите цену, а затем придумайте мотивацию бойцам, — молодой специалист по управлению снабжениями блистал на этом совете.

— Максимум, что Крестовск нам может дать — это стать нашим городом. Мы сможем взять его под контроль и тем самым это будет ещё один пост, через который мы можем спокойно пускать караваны…

— Нет, брать Крестовск под свой контроль — ошибка. Это будет уже широкое политическое действие, на которое мы можем тут же получить ответ. Лучше договориться с городом о шпионаже в нашу пользу. Если они будут собирать всю известную им информацию и докладывать нам, то это будет лучше. Взамен мы подпишем с ними договор на некую сумму денег, которые они нам платить не будут. Пусть это будет просто прикрытие. Они подпишут с нами договор о взаимопомощи. Так это будет выглядеть, словно они нас наняли устранить бандитов. Почему нас? Бандитов много, а мы ещё и ближе всех. Заполучив доверие со стороны Крестовска, мы сможем самостоятельно проводить в нём тайные операции, о которых никто не узнает. Вот цена за риск, — перебил какого-то майора глава разведки.

— Достойная мысль, а что касательно мотивации солдат? Есть какие идеи? — Генерал-майор пометил себе что-то в листе, а потом окинул внимательным взглядом всех присутствующих. Кто-то сидел, опустив голову вниз, а кто-то всматривался в потолок, погружённый в свои мысли.

— То есть нам осталась лишь мотивация? А как же снабжение? Если что-то пойдёт не так, нам необходимо готовиться к войне, возможно очень крупной. Если у ребят возле Крестовска что-то пойдёт не так, то надо разработать план их эвакуации или помощи, а это время, которого судя по всему у нас нет. Если готовить часть к войне, то это даже вороны заметят, что вы скажите солдатам? У нас будет нарастать паника, а слухи выйдут за пределы части и расползутся по миру быстрее, чем вода из пролитого стакана по столу.

— Мы должны разработать план помощи Крестовску. Описать все моменты и отправить в главный штаб. Оттуда нам придёт ответ. Чем лучше мы всё подготовим, тем быстрее будет ответ. Наверху тоже будет много вопросов, так что давайте проработаем их тут. Снабжение — дело центрального штаба. Мы со своими ребятами отправим достаточно снабжения. И как выбраться у офицеров есть план. Нам нужна мотивация для бойцов, остальное решим за то время, пока будем ждать ответ. Думаю, день у нас на это будет, — немного повышенным тоном ответил генерал полковнику Акирову.

— Мотивация должна быть простой, я думаю, что достаточно будет сказать, что боевики творят бесчинства у нас под носом, убивают, грабят, насилуют и жгут поселения. Всем фракциям всё равно, но вчера эти уроды согнали детей и женщин в хлев к свиньям, заперли и сожгли, при этом мужья и отцы стояли на коленях с перерезанными сухожилиями, чтобы не могли сопротивляться, а после им надрезали горло, и они умирали в течении десяти минут, захлёбываясь и задыхаясь собственной кровью. Никто не останавливает этих ублюдков. И в этот момент мы спросим, готовы ли наши солдаты защитить мирных, готовы ли они порвать на части этих ублюдков. Я думаю, это достаточная мотивация, — майор по социальным делам закончил свою речь и выпил немного воды из своего стакана.

— То, что ты сказал действительно было? — спросил генерал.

— Нет, а может и да. Мы же не знаем, что они творят, но точно ничего хорошего. Не думаю, что бандиты откажут себе в удовольствии помучить кого-нибудь, а можно ещё упомянуть педофилию. Этим они точно грешат.

— Мотивация достойная, есть те, кто против? — генерал всматривался в лицо каждому офицеру, но все выразили единогласие. — Значит поступим так. Вы начинайте работу с личным составом. Выход к Крестовску будет, скорее всего, через два дня. Подготовить провизию и осмотреть оружие, доспехи, подготовить боеприпасы и начать мотивацию младших офицеров. Они пусть займутся своим личным составом. В письме в главный штаб также необходимо указать про мотивацию так, как сказал майор Тишкин. Всё ясно? Приступать, — после этой команды все офицеры встали и молча покинули аудиторию.

Настя сидела по среди комнаты в глубокой задумчивости. Затем сняла со спины рюкзак, открыла его и извлекла папку. Из неё она достала три удостоверения и протянула нам.

— Через два дня, может раньше, нас ждёт первая операция. Не учения. Вы считаетесь приведёнными к военной присяге, вот ваши документы и погоны со званием, — она сделала паузу и засмотрелась в окно. — Всегда будьте готовы к тревоге. По тревоге бегите к ангарам, покажите удостоверение и вас пропустят, только не тормозите. Оружие с собой берите, меня ждать не стоит, где построение вы знаете. Надеюсь я уже буду с вами к этому моменту и всё проконтролирую. Будьте аккуратны, рыцарей будет много выходить, и вы можете столкнуться. Этого допускать нельзя, так что следуйте строго намеченным вам тропам. Где оружие выдаётся вы знаете, убедитесь, что боекомплект загружен правильно. В этот момент я точно буду с вами и скажу кому какой калибр брать. Слушайте мои команды, не суетитесь лишний раз, — Настя смотрела на нас и хоть её голос дрожал, но постепенно она становилась спокойнее. — Оружие сейчас своё достаньте. Почистите всё, пополните боекомплект и всегда носите его с собой. После ужина все идём к доспехам и готовим их. Во время тревоги никаких проверок не будет, прыгнем и убежим.

— Не волнуйтесь, товарищ командир, мы бывали в таких передрягах, что тут уж справимся, — попытался подбодрить я Настю.

— Вы у меня третьи, — она смотрела на меня, а в её глазах была видна грусть. — Я не тренирую и выпускаю рыцарей. Я тренирую и воюю вместе с ними. Две других тройки погибли. Во всех случаях было признано, что я действовала согласно уставу и пыталась спасти всех. Но это по бумажкам, — её голос немного дрогнул. — По факту я смотрела, как они погибают, зрелище ужасное. Я потом сутками на пролёт думала о том, как можно было всё изменить, что всех можно было спасти. Они погибали, а меня спасали. Они все делали так, чтобы я выбралась. В последний раз один рыцарь, закрыв меня собой, стал отводить из-под огня. В нас херачили крупняком. Я почувствовала, как снаряд попал мне в грудную бронеплиту и не пробил её. Не пробил, потому что потерял всю энергию, когда разорвал доспех Лисицына. А потом я рассказывала, как всё было родным и близким. Каждый из них меня ненавидел. Конечно, были и те, которые понимали, что не моя эта вина, но всё же, — она смахнула быстрым движением руки одну слезу и тут же взяла себя в руки. — Вас я потерять не должна. Мы вчетвером должны рвать и метать всех на своём пути.

— Не волнуйтесь, товарищ старший лейтенант, мы верим вам, доверяем. С вами у нас всё получится! Мы единое целое, четыре огромных рыцаря в доспехах! Мы все уверены в ваших способностях командовать и готовы выполнить любой ваш приказ. Мы за вами в огонь и в воду, — сказал Борис, а мы с Валерой поддержали всё сказанное.

— После ужина встречаемся у доспехов. Всё мною сказанное выполнить. Я ценю ваш настрой и вас не подведу, — после этих слов она вышла из нашего номера, а мы так и остались с документами в руках.

— Ну что, скоро в бой, кажется. Готовы? Хотите? — спросил я у товарищей.

— Сложно сказать хочу ли, но готов, — сказал Борис.

— Как скажут, так и будет, главное не тупить, — Валера сел на кровать рассматривая своё удостоверение.

После ужина мы проверяли и готовили доспехи. Следующий день прошёл тихо и спокойно. Нам дали отдохнуть, а Настя весь день где-то пропадала. К вечеру она зашла, сказала, что завтра утром выходим в район Крестовска. И после завтрака нам дадут час на сборы.

Двенадцатого мая нас подняли на пол часа раньше обычного, и мы сразу пошли на завтрак. Общее построение на убытие было в десять часов. Мы пошли собирать свои вещи. Свой Glock 19 я смог повесить на грудь и рядом с ним ещё три магазина. В девять часов мы были уже в ангарах и проверяли доспехи.

— Всё хорошо? — сказала Настя, войдя в ангар.

— Так точно, — ответили мы по очереди.

— Заканчивайте с проверкой, нам ещё за оружием идти, — Настя открыла багаж и стала складывать туда всё необходимое, а затем села в доспех. — Выходите за мной, быстрее. Сегодня лучше без задержек.

Мы сели в броню и были готовы к выходу. Ангар за нами закрыл механик, который с утра тоже проверял наши доспехи. Мы пошли к месту выдачи оружия. Это было большое здание с воротами, отдельно для рыцарей в доспехах. Войдя туда, мы встали в очередь. Настя получила приказ о вооружении одним щитом, и пулемётами под 5,45х39. Щит взяла Настя, так как нас ещё не учили им пользоваться. Потом нас ждало построение для выхода в сторону Крестовска.

Глава 11

На построении нам рассказывали о том, что мы идём в Крестовск, чтобы защитить город от бандитов, которые творят бесчинства. Это наш долг и обязанность, впрочем, спорить с этим никто не стал, но все понимали, что в этом нет альтруизма со стороны Броненосцев, мы должны исполнить то, ради чего учились, по крайней мере задание кажется не сложным. Нам сказали, что войска будут на защите города минимум неделю. Командирам выдали карты и задачи, которые необходимо выполнить, как только будем на месте. Идти предстоит порядка 17 километров. Всего было выделено два отряда рыцарей. Один на защиту города и один отряд рыцарей будет патрулировать дороги и район ГП (группа поселений) «Новая надежда», по-моему, это не единственное поселение с таким названием, но далеко не каждое из них давало эту самую надежду. Наш отряд шёл первым, так как по пути к городу второй отряд рыцарей сразу будет разделяться на зоны патрулирования.

Порядок построения был таков, что отряд шёл в колонну по два, отделение за отделением, а взвода пехоты шли сбоку от своих рыцарей. В случае атаки они расходились в стороны, а рыцари должны организовать оборону. Идя по Завинску, я видел, как на нас смотрели местные жители. В чьих-то глазах был восторг, а в чьих-то страх. Земля дрожала под тяжёлыми ботинками доспеха, поднимая вверх пыль с дороги. Покинув ворота города, мы медленно пошли к Крестовску. Я шёл возле Насти, а перед нами было ещё три отделения. Первые три километра казались простыми, но дальше мы стали уставать идти в этой броне. Командующий операцией сказал, что отдых даст, когда мы свернём к дороге, что ведёт к ГП, так что приходилось молча шагать, стараясь не думать о том, сколько ещё предстоит пройти. Я смотрел в землю и переставлял ноги, одну за другой, поднимавшаяся пыль клубилась и как только хотела опасть снова на землю, её тут же поднимал вверх очередной тяжёлый ботинок и цикл повторялся снова и снова, поднимая вверх килограммы дорожной пыли. Взглянув назад я не позавидовал тем, кто идёт последними, так как они шли окутанные пылью и им было тяжело дышать, поэтому они увеличили дистанцию и немного разошлись.

В район Крестовска мы вышли к шести часам вечера. Мы рассчитывали, что у нас будет время, чтобы подготовиться, отдохнуть, а потом, когда настанет наиболее удобный момент — нанести удар. Но когда мы увидели Крестовск, то вокруг уже бродили бандиты. Стены города были собраны из обломков бетона высотой примерно два с половиной метра и служили неплохой защитой, а ворота собрали уже из металла. Бандитов было много, и они рассредоточились вокруг города, но стоило им нас заметить, как они тут же начали перегруппировываться и о чём-то разговаривать, показывая на нас руками.

— Снять оружие с предохранителей. Четвёртое отделение, выдвигаемся вправо, прикрывайте пехоту, ждите моей команды, — Настя прикрыла щитом, чья ручка была смещена вправо, чтобы левая часть щита торчала для защиты пехоты. По высоте он был от земли до шеи доспеха, а в ширину не менее четырёх метров. Пехота выдвинулась вперёд и правее. Все наши отряди начали перестроение, пехота укрывалась за деревьями и за нами.

Бандиты снова указали на нас рукой, потом махнули на Крестовск. Недолго помедлив они рванули в рассыпную к наиболее защищённым позициям. Кто-то бежал к развалинам старых домов, что были напротив ворот города, в надежде там укрыться, кто-то побежал за холм, а часть бандитов решила зайти на нас справа. Вооружение у них, на первый взгляд, было несильное и нашей броне ничего не грозило, но для нас главное — защитить пехоту. Мы выдвинулись вправо, чтобы закрыть удар через правый фланг. В эфире была тишина, команд нам никто не давал, но и бандиты замерли в ожидании. Это продлилось недолго. Они первыми открыли огонь, и по моему шлему прилетело пару пуль, и громко звякнув, разбились или отрикошетили. Дальше загремели пули по стальной броне и по щиту Насти.

— Открыть огонь на поражение! Следим за пехотой! Экономим боеприпасы! — сказал в общий канал командир нашего отделения рыцарей.

Бандиты старались стрелять по шлему, но пули чаще давали рикошет. В ответ я открыл огонь на подавление короткими очередями по укрытиям противников. Завязался бой, который обещал быть долгим. В шлеме грохот выстрелов был приглушён, но на улице точно было очень громко. Перестрелка шла короткими очередями. Настя держала широкий шит, за которым могло спрятаться до пяти человек. Мы стояли рядом с ней в линию, образуя стальную стену. Командир взвода просил нас иногда вставать по определённому и менять положения, словно он вратарь, а мы его стенка перед штрафным. Таким образом наше отделение двигалось, меняло углы, а пехота выбирала наиболее удобный ракурс для стрельбы, оставаясь под защитой стальных гигантов. У бандитов были потери, а раненных было некуда девать. Те укрытия, за которыми они находились, постепенно разрушались от града пуль. Но позиции не менялись. Счётчик показывал, что у меня осталось всего около 3500 патронов. Я старался вести огонь короткими очередями и даже заметил, как пару пуль достигли своей цели. На ход боя резко повлияла охрана города, которая открыла ворота и организовала вылазку.

— Поддержим их огнём! Давайте на подавление! — после этой команды, плотность огня заметно выросла. Бандиты такого не ожидали и фактически были окружены.

— Выдвигаемся медленно вперёд! Надо их поджать! — прокричала Настя в эфир, и мы стали шагать, стараясь сохранить строй.

До укрытия боевиков было метров сто, не больше. Я стрелял всё реже, понимая, что перезарядки мне сейчас ждать не стоит. Кто-то из бандитов принялся бежать, кто-то пытался сдаться, но всех их убивали на месте, без разбору.

— Дожимаем их! В живых никого не оставляем! Дави их, круши!!! — кричал командир отряда, воодушевляя бойцов.

Мы думали, что это практически победа, и зачищали место их обороны. Развалины старых домов были усыпаны пулевыми отверстиями, гильзами и местами залиты кровью. На грязной земле лежали трупы, раненные, которых тут же добивали и те, кто притворялся убитым, в надежде быть незамеченным. Вдруг, из почти целого пятиэтажного дома, послышался хлопок, а затем ракета, огненным шаром, устремилась прямо в одного из рыцарей. Никто не успел среагировать, а рыцарь, в которого летела ракета, выставил ей на встречу руки. Ракета взорвалась об механические руки и никак не повредила самого рыцаря. Нас всех осыпало осколками, а из здания началась стрельба. Кто-то из солдат получил ранение и его унесли, а я, не жалея патрон, стал вести огонь по окнам, вокруг которых тут же стали появляться фонтанчики бетона. Я шёл к зданию, старясь раздавать по несколько пуль в каждое окно, а когда уже подошёл в плотную, то понял, что это было плохое решение. Из-за угла входной двери показался автомат с подствольным гранатомётом, и тогда я ударил левой рукой в стену, за которой должен стоять стрелок. На моё удивление, я пробил стену и толкнул бандита, а граната из подствола улетела куда-то в сторону, но возможно кого-то всё же ранила. Тут же в ответ внутрь залетело пару гранат, а после их взрыва зашла пехота. Меньше, чем за десять минут здание было зачищено, а пехота выносила трофеи.

После боя ушло много времени на то, чтобы разложить лагерь и заняться собой. Рыцарю, что схватил гранату от РПГ повезло, что она была осколочная, а не кумулятивная, но ему требовался ремонт доспеха и об этом сообщили в Завинск. Завтра ему должны доставить новые кисти. Охрана города занималась сбором оружия, боеприпасов и трупов, которые потом сожгли в дали от города. У нас было всего пять человек раненных и ни одного убитого, а человеческие жизни дороже любых пуль, потраченных в ходе перестрелки. Из запасов города нам восполнили часть боекомплекта и принесли еды с вещами первой необходимости. Механики из взвода пехоты занялись перезарядкой наших стволов. На улице быстро темнело, а я стоял напротив своего доспеха и рассматривал царапины от пуль. Весь доспех был усыпан ими, сложно даже представить сколько попаданий по нам сделали.

— Видишь для чего нужны доспехи? Они стреляют по тому, во что легко попасть, в то время, как наша пехота щёлкают их по очереди. Не бойся, с бронёй ничего от этого не будет, — Настя положила руку мне на плечо, немного постояла рядом, смотря на броню, а потом развернулась и ушла. Я поднял голову на верх. На небе стали появляться звёзды, а воздух становился холоднее. Ночевать мы будем под стенами Крестовска. Всю ночь будет вестись дежурство, а спать нам придётся прямо возле доспехов, чтобы на случай тревоги быстро в них залезть.

На ужин нам принесли рыбный суп, и сварили огромный чан чая. Хоть у нас и была своя еда, но от этой отказывать было бы глупо, поэтому мы ели и были благодарны, что город не просто смотрит на то, как мы отстаиваем его право на независимость, а хоть как-то помогает. Вскоре начались песни у костра, где собрался наш взвод пехоты. Я позвал Бориса, чтобы вместе присоединиться к ним.

— А вот и наши защитники, стальные парни, что стоят впереди и ловят кучу меди и свинца, чтобы его не ловили мы, — сказал командир взвода, закреплённого за нами, Стрельцов Геннадий, вставая и приветствуя нас. Вместе с ним встали и все остальные.

— А вы наша огневая мощь. Шестнадцать стволов не так уж и много, могут и бандиты толпой загрызть, — подметил я их важность для нас.

— Да, вон пальнули сегодня в одного, хорошо, что руки подставить сумел. Вроде цел говорят. Ну ладно, присаживайтесь, чаю? — предложил нам один из солдат.

— С удовольствием, — сказал Борис.

Мы немного посидели вмести с ними, слушая песни и разговоры о бое. Также и сами рассказывали свои впечатления и эмоции. Для некоторых это был первый в жизни бой, а кто-то уже устал считать количество пережитых схваток. Когда было уже совсем поздно, к костру подошёл какой-то мужчина. Он был не из наших, а, как мы думали, из охраны города.

— Присяду? — спросил он хриплым голосом, а в свете костра было видно несколько шрамов на руках.

— Садись, без проблем, — народ подвинулся так, чтобы и незнакомцу хватило места. Сев, он достал кружку и налил в неё что-то из своей фляги.

— Меня Дмитрий зовут, можете просто Дима, — на вид ему было чуть больше тридцати, но лицо было в морщинах, а глаза хищные, серые, но одновременно с этим — мягкие. Он пробежался ими по нам. В целом Дима выглядел мрачно. Тёмно-оливковые штаны были местами потёртыми, а лёгкая куртка была в песочном камуфляже с капюшоном, который он не снимал и словно прятался в нём. — Долго вы сегодня с ними. Ну это вы своих бережёте, верно? Верно, — сразу ответил он сам себе. — Правильно делаете. Важен всё равно итог, а гнаться за тем, чтобы убить кого-то — это уже игры со смертью.

— Ты в охране этого города состоишь? — спросил его молодой паренёк, что впервые сегодня нанюхался пороху и крови на всю жизнь.

— Нет, что ты. В этой, извините меня за выражение, ссыкливой охране я не состою. Я их долго уговаривал выступить вперёд на бандитов, чтобы вам помочь. Едва уговорил. Один то я не псих выглядывать. Я в городе был проездом. Не зря, хорошая заварушка тут была, да и оружия дешёвого сразу на рынок вывалилось, — он усмехнулся и сделав глоток из своей кружки немного поморщился. — А вы тут надолго то?

— Как дела пойдут.

— Бандиты не первый день сюда ходят. Требовали денег кучу, а охрана боялась что-либо им противопоставить, хоть численно им не уступали. Не знаю, чего боялись. Ну да, потери были бы, но хоть отбились бы от гадов. А я из-за них из города выйти не мог, — сказал он с досадой. — Сразу бы накрыли и убили, так что вы моё спасение. Хорошие у вас штуки, — Дима показал на доспехи, что стояли неподалёку от нас.

— Очень выручают, — сказал я.

— Заметно. Ладно, спасибо, что не отказали в гостеприимстве, пойду я, удачи вам ребят.

Мы также пожелали ему удачи, и он ушёл куда-то в сторону города, а мы легли спать в палатки. Пока не известно во сколько у нас подъём и что будем делать завтра, но выспаться в любом случае стоит.

Сон оставил меня раньше, чем хотелось бы. Утро было морозным, но солнце уже заливало прошлое поле боя ярким тёплым светом. Дежурный не подавал команды на подъём и весь лагерь ещё спал. Я попытался поспать ещё немного, но понял, что не смогу. Я вылез из спальника, оделся и вышел из крохотной палатки. Чувство голода потихоньку давало о себе знать, но сначала я решил немного размяться и сделать зарядку, чтобы прийти в себя и окончательно проснуться. Помимо меня и дежурных, бродило ещё пару человек. После лёгкой разминки я залез в палатку, взял разгрузку с пистолетом, надел на себя и пошёл на лёгкую пробежку.

— Куда вы, товарищ лейтенант? — обратился ко мне помощник дежурного, подбежавший ко мне ради этого вопроса.

— На лёгкую пробежку. Я при оружии и недалеко, буду в пределе видимости, не беспокойся, — успокоил я парнишку, который выполнял все свои обязанности и не поленился даже пробежаться до меня.

— Подъём в семь тридцать утра, сейчас, — он поднял руку и всматривался в свои часы, — шесть сорок. Потом будет построение для всех. Так дежурному передали, говорят важная информация будет на нём.

— Спасибо, я не опоздаю, а что по завтраку? — спросил я в надежде, что он знает и это.

— Не могу знать.

— Хорошо, свободен, — солдат развернулся и побежал снова на свой пост, а я рассматривал окрестности, чтобы выбрать место для пробежки.

Я побежал в сторону леса, откуда мы атаковали, думал там найти какую-нибудь тропу, но нашёл тонкую дорожку ещё перед ним, и решил бежать по ней. Темп держал небольшой и наслаждался утром. Бежалось легко, и я погрузился в свои мысли. Вскоре тропинка повернула, и, как мне показалось, повела вокруг поля боя снова к городу. Но перед этим надо было пробежать через поле пшеницы. Я был не очень уверен, что это верный путь, ведь вчера я поля не видел, а был лишь лес на нашей позиции, руины возле Крестовска и за ними ещё небольшой лесок. Но дорогу обратно я точно найду, надеюсь дежурный не будет нервничать, что я пропал ненадолго из виду. Я, в свою очередь, старался быть более внимательным, ведь в случае нападения быстрой помощи ждать не стоит. Забежав в поле пшеницы, я ещё пару минут бежал по тропинке и вскоре понял, что она уводит от города и так мне к нему не вернуться. Я перешёл на шаг, немного отдохнул и развернулся. Становилось теплее, однако выдыхаемый воздух клубился паром и быстро исчезал. Вокруг была удивительная красота и хотелось ей наслаждаться. Солнце висело огненным диском и заливало всё ярким светом, отражаясь в каждом колоске, я стоял словно среди яркого жёлтого моря, а над головой раскинулось чистое голубое небо. Ветер гулял по полю, склоняя колосья то в одну, то в другую сторону, словно играя с ними, лишь иногда делая перерывы, чтобы набежать с новой силой. Внезапный шум меня напряг. Я достал свой Глок-19 и тихо наблюдал за тем, как что-то не торопливо, с остановками, движется к тропинке прямо через поле, раздвигая колосья на своём пути. Скорее всего это какой-то зверь, и я надеюсь, что не большой, ведь 9 мм его не особо напугаешь. Когда что-то было совсем близко к тропинке, то я готов был уже стрелять, как вдруг на неё шагнула нога, потом показалось тело и голова. Это не было человеком. Существо ростом полтора метра, уставилось на меня тонкими белыми множественными щелями в виде идеального круга, которые должно быть были глазами существа. Потом они одним резким движением собрались в круглые глаза. Рта и носа видно не было, а уши были в виде тонких щелей сбоку. Голова была вытянута, что-то типа овала, но чуть острее снизу. Цвет кожи или того, что было верхним слоем тела существа был тёмно-синий. Нечто было одето в подобие брони серебряного цвета, и она словно была порезана на множественные вертикальные полосы. Броня окутывала совершенно всё тело и заканчивалась только вокруг шеи небольшим утолщением. Пальцев на руках не было, и броня там постоянно двигалась, меняя свои формы. Я застыл, не знал, что делать и что это за существо. Мы смотрели друг на друга и не двигались, но в какой-то момент существо резко повернуло голову влево, приоткрыло пасть, которая появилась словно из ниоткуда на голове, и обнажив множественные ряды острых, тонких зубов, издало несколько звонких звуков, словно щелчков, похожих на послание. Потом из утолщения брони возле шеи резко взмыли вверх полоски брони и обтянули голову существа, затем оно побежало прочь, мгновенно скрывшись в зарослях поля.

Пол минуты я стоял ещё с пистолетом в руках, а потом сунул его в разгрузку и как можно быстрее побежал снова в лагерь. Рассказывать об увиденном было пока рано. Я не знаю, что я видел. Может соберусь с мыслями и поговорю об этом с Борисом, но пока хочется лишь скорее добраться до лагеря.

Когда я вернулся, то поспешил пойти умыться к станциям с водой, которые нам организовал город. Потом пошёл к палатке и переоделся в повседневную форму. Борис уже встал, и вот-вот должна была прозвучать команда подъёма. Настя разминалась напротив своей палатки, а я поправлял обмундирование и наблюдал за просыпающимся лагерем. Раздался крик дежурного о подъёме, но мне показалось, что это значительно раньше, чем должно быть. Не могло пройти уже сорок минут с тех пор, как я ушёл на пробежку. Или могло? Я почувствовал, что потерял чувство времени после встречи с этим существом. Сложно было сказать, сколько времени мы там стояли, и вообще было ли это в действительности? Общее построение должно быть в восемь утра и все шли умываться, а я стоял в размышлениях. Ведь кто-то мог слышать эту тварь, может спросить у дежурного? Я хотел уже пойти к нему, но передумал, так как был не уверен во всём произошедшем.

На построении нам довели расписание, кто где дежурит, время дежурства по зонам. Сказали про поставки из Завинска и прочее. Жизнь в лагере пошла с новыми оборотами, и я забыл про встречу с тем существом. На нас никто не нападал, да и не планировали, скорее всего. Мы ходили на дежурства вокруг лагеря, дежурили ночами. Ничего интересного не было. Иногда только Дима приходил по вечерам болтать, не знаю почему он не покидал город, но было чувство, что он чего-то недоговаривает.

Следующий день прошёл спокойно и в Крестовске уже возобновились поставки из других городов и деревень и жизнь расцвела новыми красками. Нас решили вернуть в Завинск. Чтобы быстро вывести весь личный состав, утром за нами приедет спецтранспорт для рыцарей. Это просто плоская площадка на колёсах с крепежами для ног и поручнями, за которые можно держаться.

Вечером мы снова собрались у костра. Это была уже традиция. Большой чан с чаем, гитара и дружная компания. Дима тоже пришёл туда, но уже с рюкзаком и оружием, видно собирался покинуть город.

— Добрый вечер, бойцы. Крайний раз сегодня с вами, но буду рад вас видеть ещё где-нибудь.

— Мы тоже будем рады тебя видеть живым и здоровым, — сказал я вместо приветствия.

— Хорошо тут стало с вашим приходом. Торговля идёт бодро, никто не боится ничего. Ваше присутствие пошло городу на пользу, хорошие вы ребята, — Дима зачерпнул немного горячего чая из общего чана.

— Куда мы приходим — там сразу хорошо, только вот кровь льём, броню бьём за это, — сказал Стрельцов.

— А без этого никуда. Каждый при встрече сначала пистолетом в лицо тычет, а потом «привет» говорит, — усмехнулся Дима.

В этот момент я вспомнил про случай на поле. Картинка резко встала перед глазами, словно я снова очутился там. Может это всё-таки был сон? Да нет, со сном никак не вяжется.

— Борь, пошли отойдём, — аккуратно шепнул я Борису, чтобы никто не услышал. Он кивнул, и мы отошли к доспехам.

— Что такое?

— Утром после боя я пошёл на пробежку. И побежал в район поля, по узкой тропе. Понял, что надо обратно и развернулся. Но шум услышал и встал с пистолетом в руках, затем увидел, как что-то идёт прям к тропе через пшеницу, и я замер. Вышло нечто непонятное, — я описал всё что видел во всех деталях, стараясь не упустить ничего, а Борис внимательно слушал.

— Я бы сказал, что мутант какой-то новый, но ведь ты говоришь про броню. Да хер его знает, что это. Больше его не видел?

— Нет.

— Странная тварь. Может не с наших земель?

— А откуда же? С другой планеты ещё скажи, — усмехнулся я.

— Да кто его знает. Говоришь оно сигнал подало какой-то? Я просто утром ничего не слышал тогда, хотя это поле не очень далеко.

— Более того, я словно выпал из реального времени. Когда я ушёл на пробежку, то оставалось сорок минут до подъёма лагеря, а как вернулся, то сразу всех подняли, а я думал, что минут двадцать прошло максимум.

— Странно всё это. Вот самому бы его увидеть, — Борис задумался.

— Это да. Я тогда прям застыл, и оно тоже. Словно не ожидали увидеть друг друга, ладно пошли к костру, — мы двинулись в сторону посиделок, как вдруг раздалось несколько взрывов по лагерю, стреляли с миномётов.

— Бегом в броню! — крикнул я Борису, а слева и справ тут же стали появляться вспышки выстрелов. Предусмотрительно на такой случай броня стояла так, что мы садились со стороны ворот и по нам трудно было попасть.

Я сел, закрыл броню и тут же начал включаться интерфейс. Шлем был уже надет на броню и мне пришлось нырнуть в него головой. Получилось довольно ловко и быстро. На экране сначала было темно, но потом включился ночной режим и всё подсветилось. Я развернулся и открыл огонь по предполагаемому месту нахождению противника. Борис увидел, как Валера бежит к своему доспеху, он хотел прикрыть его, но длинная линия трассера пробила Валеру навылет, и он упал на землю, умерев на месте. У нас были большие потери. Мы не знали где Настя, но вдруг увидели, как она изо всех сил бежит к доспеху.

— Прикрой Настю!!! — прокричал я в эфир и бежал к ней, закрывая её от летящих пуль. Борис открыл огонь на подавление, отвлекая всё внимание на себя.

Наш взвод пехоты разнесли почти на месте. Потеряли не менее десятка солдат. Ответного огня от нас было слишком мало, а вокруг всё также раздавались взрывы. Настя запрыгнула в доспех и закрыла его. В этот момент стало немного легче. Она в безопасности.

— Прикройте пехоту, плотнее к их палаткам, следите откуда ракеты летят! — Прокричала нам Настя. Глаза доспех горели синим огоньком.

Мы двинулись защищать часть пехоты. Нас прижимали к стене города, и мы находились в ужасном положении. Огонь шёл со всех сторон, и мы продолжали нести потери. Вскоре от нашего взвода осталось всего десять человек, а Дима теперь был вместе с нами в этом аду. Трассера от пуль были словно огненные линии, что несли смерть на своём пути. Когда мы решили, что хуже быть не может, то пошли первые выстрелы с РПГ. Первым выбили командира нашего взвода рыцарей. Кумулятивная струя прожгла его броню насквозь, не оставив никаких шансов. В этот момент страх окутал всё тело. Мы находимся в стальных консервных банках с подсветкой на голове. А они передвигаются в тени деревьев и следующий выстрел может пойти откуда угодно. Это поле могло стать нашей братской могилой.

— Идём на подмогу, держитесь!!! — крикнул в общий эфир командир второго взвода рыцарей.

Мы воспряли духом! Мы не брошены! Есть спасение и нужно лишь продержаться! Но теперь надо продержаться с наименьшими потерями. Из кустов был произведён ещё один выстрел с РПГ, но на этот раз гранате не повезло, и она столкнулась с пулей и взорвалась в воздухе. Ночной режим помогал видеть тех, кто плохо прятался. Мы держались полукругом и стреляли на подавление. Среди нападавших были потери, но с нашими несопоставимы. Ещё один выстрел вывел из строя командира первого отделения, и стальной гигант с грохотом упал на землю. Доспех загорелся и вскоре начал взрываться боекомплект и батареи и из-под бронеплит повалил густой чёрный дым.

— Нас тут так перебьют! — раздался чей-то крик в эфире.

— Надо менять что-то, не продержимся, Антон, идеи? — прокричал Борис.

— Давайте прорываться в сторону наших, мы тут на открытой местности возле огня как на ладони!

— Тут я командую! — крикнула Настя, но спустя мгновение добавила. — Выдвигаемся вправо! Прикрываем пехоту! Внимание на выстрелы с РПГ! Движемся!

Вся проблема была в том, что связи с пехотой у нас не было, но они нас облепили, словно дети, которые прячутся за своими родителями, когда им страшно. Мы стали двигаться вперёд, и я рукой показал пехоте, что мы хотим сделать. Мы увеличили темп. Настя сообщила в общий эфир о том, что мы делаем. Оставшиеся рыцари стали образовывать круг, а пехоту согнали внутрь. Основные направления атак закрывали щитами. Скорость продвижения была слишком мала. А чем мы ближе, тем проще по нам стрелять, не говоря уж о том, что пехота до сих пор была сильно уязвима. Вскоре мы лишились ещё двух рыцарей, но до линии атаки оставалось всего три десятка метров, и мы уже активно убивали всех, кто был у нас на пути. Окружение было порвано, вот только сзади боевики подошли уже на место нашего лагеря и стреляли нам в спину.

— Пехота, слушай мою команду! Оставайтесь здесь и прикройте как можете. Сообщите подмоге, что тут свои! Рыцари, надо отбить город снова. Теперь только одно направление атаки! Вперёд!!! — Настя развернулась и побежала на противников.

Не все рыцари послушались её, но большинство. Я рванул вслед за ней, и тут заметил, что мне перебили ленту боепитания. Она свисала от спины вниз. Настя бросила свой щит и побежала ещё быстрее. Десятки трассеров попадали в её броню и уходили рикошетами в землю и в небо, но главное, чтобы не было очередного выстрела с РПГ. Я оторвал повреждённое звено и вставил ленту снова в пулемёт, и стал догонять Настю. Мы сокращали дистанцию, неслись на врагов стальной стеной, которую они никак не могли пробить. Рядом прогремело несколько взрывов, скорее всего стреляли с подствольного гранатомёта. Наша пехота прикрывала нас и очень эффективно. До десятка боевиков погибло до того, как мы до них добрались. Я открыл прицельный огонь. Во мне было так много злости, что её было некуда девать. Бандиты в страхе начали бежать, но всё тщетно, в ночи их было прекрасно видно благодаря нашей подсветки ПНВ. Я догонял тех, кто убегал в развалины города. В этот момент один из бандитов вскочил и стал бежать прочь от меня, но я успел среагировать, и быстрым движением рванул в его сторону. Он упал в страхе, а сверху на него опустилась тяжёлая нога доспеха. Брызги разлетелись в разные стороны, сталь немного проскользила по мокрой земле. Я не задержался, а побежал добивать ублюдков в городе. К нашей пехоте подтянулось подкрепление и добивало остатки бандитов. Настя уже была среди разрушенных домов и убивала одного за другим, вылавливая их среди руин. Но большая часть укрылась в пятиэтажке. Вспышка на первом этаже и вот граната летит прямо в Настю. Она не успела ничего сделать. Взрыв, и тяжёлый доспех весом в пол тонны падает на остатки бетона, который покрылся трещинами от удара. Я зажал курок и пулемёт заливал дом бесконечным потоком пуль. Тут подбежали два рыцаря из подкрепления. Они направили что-то в окна и из труб плеснуло пламя. Огонь наполнил первый этаж и из двери стали выбегать горящие люди. Они прыгали из окон, катались по земле, в надежде потушить пламя, но они сгорали заживо. Потом пламя пустили и на второй этаж, затем залили немного на третий. Выжить внутри было невозможно. Где-то были слышны звуки выстрелов, но меня сейчас волновало не это. Я побежал к Насте, туда же уже прибежал и Борис.

— Давай вытаскивать её скорее!

Я встал на колени и открыл панель на руке Насти и трижды нажал на кнопку экстренного покидания. Бронеплиты отвалились, а доспех раскрылся, давая забрать тело. Я хотел аккуратно вытащить её, но мне не дала пехота, которая пошла в атаку вместе с подкреплением рыцарей.

— Куда! Кости ей поломать хочешь!? Дай нам!

Настю унесли куда-то. Всё вокруг было в огне. Дым закутывал поле боя. Повсюду были трупы. Мы стояли с Борисом и просто смотрели за происходящим. Люди из города вышли помочь с раненными и убитыми. А мы не знали, что делать. Мы пошли искать остатки своего взвода. В итоге все встретились у ворот Крестовска. Предварительные потери составляли до сорока человек пехоты, пять рыцарей и десять человек раненых. По сути почти все, кто защищал этот город. Сейчас нам помогали те, кто патрулировал ГП «Новая надежда». А чья вина, что не заметили подход такого крупного отряда противника? Да кому уже какая разница. Теперь остаётся разгребать проблемы с раненными и убитыми.

— Как ты думаешь, она выживет? — спросил Борис.

— Надеюсь. Это был не кумулятив. Просто сильный удар по броне. Возможно сломаны пару рёбер, а может и просто без сознания. А может все органы превратились в кашу. Не знаю. До утра ничего никто не знает, — настроение было паршивое.

— Антон? — спросил Дима, стоявший напротив меня.

— Да, — ответил я, переключившись на внешний динамик.

— У меня есть одна мысль по поводу произошедшего, не мог бы ты покинуть эту стальную фигню. Не хочу орать её на пол улицы, ладно?

— Давай, только быстро, — недолго подумав, согласился я и нажал на кнопку для того, чтобы покинуть броню.

— Вам выбили всех командиров. И накрыли вас тайно. Такое не бывает случайно. Вас нагнули по чьей-то указке. Кто-то вас слил. Не обязательно свои, но всё было спланировано чётко. Это хорошо организованная атака. Подумай над этим, хорошо? — серые глаза Димы смотрели на меня, словно он меня знает десятки лет. В голове мелькнула мысль, что это его рук дело.

— Спасибо, удачи тебе, — я быстро залез в доспех и закрыл его.

— Что он сказал? — спросил Борис по закрытому каналу.

— Что сдали нас и всё это было организовано и неслучайно.

— Очень на то похоже. Какие планы дальше? — Борис осматривал поле боя. Всюду суетились люди, тушили горящие палатки, носили оружие, искали живых, убирали мёртвых. — А откуда у него такие мысли? Слушай, а он то и тусил вместе с нами всё это время.

— Планы — помогать людям, но сначала надо убедиться, что всё в порядке и безопасно. А на счёт Димы, я думаю, что это не он. Не знаю, чувствую, что не он.

Оборона и дежурство были организованы силами подкрепления, а мы занимались людьми. Доспехи оставили возле ворот и один солдат следил за ними. Пока Насти не было мне отдали командование нашим отделением. Потери в этой бойне были колоссальные. Всех погибших опознавали и складывали для отправки в район Завинска, где их похоронят как следует. Ближе к пяти утра за нами приехали автомобили, но в первую очередь увезли раненных и убитых. Нам же пришлось ждать до полудня. Вскоре появились специальные машины для рыцарей. Мы уезжали последними, а на всё это смотрел Дима, с автоматом в руках и большим рюкзаком, готовясь тоже покинуть это место.

По прибытии в Завинск мы оставили доспехи механикам на ремонт, поели, помылись, переоделись и упали отдыхать. Раненные сейчас находятся в больнице и никаких новостей оттуда нет. Мы быстро уснули. У нас не было настроения, и уставшие, мы погрузились в сон.

Что-то неслось над полями и лесами с огромной скоростью, словно молния. Затем оно остановилось, с огромной скоростью спустилось вниз и зависло над землёй. Огромная впадина, словно вырытый карьер стала заполняться пылью от лёгкой вибрации. На краю стояло что-то высокое, чёрное, наблюдало за этим. Вдруг чёрное существо резко убежало, словно испугалось чего-то.

— Антон, вставай, у нас собрание, говорят решили, что делать с нами будут, пошли, — разбудил меня Борис.

— Да, встаю, — я кинул взгляд на кровать Валеры, и перед глазами снова мелькнул момент его гибели. На душе стало немного скверно.

Мы собрались и пошли в клуб. День клонился к вечеру, и на горизонте уже начинался закат. Мы зашли в клуб и заняли свои места. Ждать пришлось ещё минут десять, пока все соберутся. К трибуне вышел полковник и немного помолчав начал.

— Добрый вечер. То, что произошло возле Крестовска была спланированная атака боевиков. Это были не обычные бандиты, а наёмники. Воевать они умели и делали это за деньги. Мы выясняем кто заказал их, и пока не готовы выдвинуть кому-либо обвинения, — он нервно полистал бумаги, лежавшие на его трибуне, а в зале тем временем была тишина, сосредоточившись полковник продолжил: — В связи с большими потерями будут переформирования. Пока на время набора новых бойцов, а также для отдыха вы будете отпущены в отпуск. Вся информация вам будет доводиться по рациям, — полковник сделал паузу и осмотрел всех сидящих, а затем продолжил: — Касательно заработной платы. Выплатим при выходе в отпуск. Для всех она сейчас подсчитывается с учётом компенсаций. В Крестовск сейчас отправлены дополнительные отряды для внутренней охраны города. Также активно работает разведка. Отправляться в отпуск можете завтра утром.

— Что с раненными? — выкрикнул кто-то из зала.

— Сейчас все находятся в стабильном состоянии. Многих также отпустят домой. Профессиональная и своевременная помощь позволила нам сохранить много жизней.

— А что, если я не хочу больше служить?

— Тогда необходимо написать рапорт в штабе. Ещё вопросы?

— Сколько отпуск по времени будет? — раздался очередной выкрик из зала.

— Вам сообщат по рации о его окончании, так что пока неизвестно, но не менее недели точно. Ещё? — зал молчал, все думали о чём-то своём. Я же был даже немного рад, что нас отпустят домой. — Если вопросов нет, то разойдитесь!

Я и Борис пошли в номер и стали собирать вещи, чтобы утром быстрее покинуть часть. Потом пошли на ужин.

Я взял порцию супа, и пошёл к столу, за которым мы всегда сидели. Там уже была Настя. Выглядела она неважно, но главное жива, и, вроде как, цела! Я быстро подсел рядом и хотел уже разразиться вопросами и рассказами, но не успел.

— Только ни слова, ладно? Мне всё ещё фигово, — её суп уже был холодным. Она сидела тут давно, но так ничего и не съела толком. — Что сказали на собрании? Давай только самое главное.

— Отпускают нас по домам. На время. Денег заплатят за эти дни. Думаю, там немного набежало. Сказали всем быть на связи, и, если что — снова всех призовут, — я смотрел на Настю, а она была глубоко в своих мыслях, но потом подняла взгляд. Глаза выглядели уставшими, словно два последних дня она не спала. Взъерошенные волосы, собранные в хвост, стремились вот-вот распуститься обратно, но Настя не обращала на это внимание.

— Я, наверное, останусь тут. Мне до дома далеко.

— Пошли к нам, тут недалеко. Если тебя в таком состоянии отпустят, — предложил Борис.

— Состояние пустяковое. Просто сознание потеряла. На час где-то, может меньше. Отпоили таблетками, но голова всё равно немного болит. Говорят, что дальше на лечении у них состоять не буду. Ну я спорить не стала. Только вот аппетита до сих пор нет, — она повозила ложкой в тарелке, а потом зачерпнув немного супа, быстро отправила ложку в рот. — А когда отпускают то?

— Завтра утром уже будем свободны, — сказал я. — Ну так что на счёт отпуска, пойдешь к нам? Отдельную комнату тебе выделим, — повторил я гостеприимное предложение Бориса.

— А проблем я вам не создам?

— Не думаю, — ухмыльнулся Борис.

— Чего смешного?

— Да я уже много раненных перевидал, в том числе и в своём доме. Проблем ты точно не создашь, тебе же не надо менять повязки постоянно. Так что будем только рады.

— Хорошо, я не против, спасибо за приглашение, — Настя нашла в себе силы доесть суп.

После ужина мы вернулись в свой номер. Вскоре нам постучали в дверь и сказали, что завтрака не будет и уходим самостоятельно. Также нам выдали новую броню, чтобы обезопасить офицеров во время отпуска. Это был бронежилет 4 класса защиты с небольшим воротом и наплечниками, новый, закрытый шлем с системой фильтрации воздуха и возможностью подключить отдельный баллон с кислородом. Нижнюю часть лица закрывала мандибула, а глаза — бронестекло второго класса защиты. В целом хороший шлем, только пулю в лицо один раз выдержит, и то только пистолетную, но это лучше, чем ничего. Я всё взял, расписался там, где это было необходимо и поблагодарил.

Мы решили сходить в душ, пока есть такая возможность и легли спать. Утром хотелось, как можно скорее уйти отсюда и добраться до дома. Я лёг в кровать и задумался о завтрашнем дне. Сколько нам заплатят за ту резню? Наверное, те деньги, что должны были получить погибшие — распределят между нами. Или как-то так. А может их отправят как компенсацию родным, если такие есть среди погибших. Борис уже спал, а я смотрел в окно. На улице была ночь. Сразу вспомнился момент со встречей в поле. Что это было за существо? Кому оно подало сигнал? Возможно оно не одно, поэтому и подало кому-то сигнал, о встрече со мной и убежало. Может это не с нашей планеты? Куча вопросов повисли снова в голове, но потом в один момент отбросил все эти мысли и попробовал уснуть. Вставать надо было рано, и я рисковал быть совсем без сил утром. Сон постепенно окутал меня.

Глава 12

— Антон, — будил меня Борис, а я едва-едва мог открыть глаза, — вставай, давай собираться и выходить.

— Сколько времени? — я надеялся, что не слишком поздно и я не проспал пол дня.

— Шесть тридцать утра. Давай выходить, пока основная масса народа не пошла. Потом часа два выпускать будут, — он отошёл от меня, убедившись, что я уже больше не усну и начал проверять свои вещи. — Давай за Настей, а поедим уже за стенами, как тебе такой вариант? — в отличии от меня он был уже одет, умылся и распихивал всё самое необходимое в разгрузку.

— Вариант отличный, — я резко вскочил с постели и потянулся, на что позвоночник ответил мне парой характерных хрустов. — Я тогда умоюсь быстро, одеваюсь и бегом к Насте, — мои серые штаны весели на стуле, я стянул их и быстро надел.

— Давай я за ней сейчас пойду, чтобы время не терять. Встретимся возле штаба, — Борис вложил пистолет в кобуру, повесил шлем на разгрузку и был готов уже прям сейчас покинуть ворота части.

— Логично, давай. Я постараюсь быстро.

На умывание ушло минимальное количество времени, лишь лицо сполоснул и зубы быстро почистил. А вот с остальными вещами вышло подольше, несмотря на то, что всё с вечера было собрано и готово к выходу. Я также решил забрать с собой автомат Валеры, который ему теперь явно не нужен. Надев всю броню, я накинул сверху разгрузку, взял оружие и пошёл на место встречи.

Как я и думал — мне пришлось их ждать, поэтому я присел на лавочку возле штаба и спиной облокотился на стену. Так я и задремал.

— Да мы могли не спешить, — услышал я голос Насти и приоткрыл один глаз. Она тоже была в новой броне и с автоматом. За спиной — большой рюкзак, набитый вещами.

— А вот если бы поспешили бы, то не застали бы меня спящим тут, — сказал я вставая. Все вещи в этот миг показались на пару килограмм тяжелее, чем я думал, поэтому пришлось удержать равновесие, чтобы не плюхнуться обратно на лавку. — Пошли, там ещё на КПП фиг знает сколько лет выпускать будут.

— Ну мы почти первые, я уже видел, как солдаты выходили из части. Удостоверения приготовить надо, — Боря сунул руку под бронежилет и достал из куртки своё удостоверение.

— Пошли в штаб, зарплату заберём, — сказала Настя.

В штабе всё прошло на удивление быстро, и забрав свои деньги, а точнее шестьдесят пять тысяч, мы пошли к КПП. Народ просыпался и стягивался к выходу. Очереди пока не было, но всё вокруг оживало.

Всё прошло быстрее, чем мы думали, благодаря лейтенанту, который делает это явно не первый раз в своей жизни. Мы свободны. На сколько — увидим, но пока это точно хорошо.

— Какой сейчас у нас план? — спросила Настя, смотря то на меня, то на Бориса в ожидании ответа.

— Я бы поел где-нибудь, — сказал Борис.

— Я тоже, пошли в кафе может какое-нибудь? — я даже без раздумий поддержал Бориса.

— Отлично, пошли в Холодную ночь? — спросила Настя, словно ждала, что мы предложим что-то иное, например, Стон металла — это, конечно, хорошее место, но там больше бар, чем кафе с едой.

— Пошли, только ты нас веди, мы там не были.

Настя кивнула, и пошла вперёд, а мы поплелись следом. Завинск начинал мне нравится всё больше. Когда его взяли Броненосцы, то они решили не только защитить этот город, но и заняться его улучшением. Улица, на которую мы вступили, была с фонарями разных форм. Какие-то были в грубом стиле, словно брёвна, какие-то с завитушками и прочими украшениями, но больше всего выделялся фонарь в виде молодой влюблённой обнимающейся парочки, над которыми возвышалось горящее ярким белым светом — сердце.

— Интересная улица, — подметил Борис, поправляя автомат на своём плече.

— Тут были конкурсы кузнецов. Броненосцы ищут таланты среди всего населения и дают им проявить себя. Таким образом город становится красивым, а многие люди находят своё призвание и из них получаются отличные мастера, — пояснила Настя, рассматривая всё вокруг. — Тут ещё есть улица каменщиков. Вот наше кафе, — она повернула к ступенькам, которые нестандартно шли сначала узкие, а потом расширялись ближе к двери, над которой весел знак кафе — полумесяц в тумане.

Звук колокольчика оповестил хозяев о том, что мы пришли и в зале тут же показался официант, который словно минуту назад спал где-то за углом. Кафе было сделано в тёплых тонах, все отделано деревом и покрыто лаком, а столы разделены тёмно-синими ширмами, что добавляло уюта. Все свои вещи мы поставили в одно место у углового столика и сели в ожидании меню. Кресла были настолько мягкие, что в них можно было утонуть и провалиться в сон.

— Доброе утро! Рад вас приветствовать в кафе «Холодная ночь». Вот наше основное меню, — он положил три папки нам на стол. — Когда будете готовы заказать, я буду неподалёку, только позовите, — официант развернулся и пошёл к барной стойке и сел на стул болтать с барменом.

— Ну, глянем что тут у нас есть, — я открыл меню и на первой странице меня ждали правила заведения, в которых первым пунктом запрещалось применять оружие, перевернув страницу и я первым делом прошёлся взглядом по ценам, чтобы понять сколько тут придётся оставить за хороший завтрак. — Цены тут ниже, чем я боялся.

— Это хорошее заведение, по крайней мере хозяин старается сделать всё для посетителей, будучи уверен в том, что клиенты важнее всего, — Настя листала страницу за страницей, словно искала что-то конкретное.

— Я уже решил, что буду брать, так что выбор за вами, — Борис отложил меню.

— Официант, можно вас? — окликнул я молодого парня в чёрных брюках и коричневой жилетке.

— Готовы сделать заказ? — он взял в руки блокнот и был готов записывать за нами.

— Мне, пожалуйста, жаренную картошку, свиную отбивную и морс, — сделал свой заказ Борис.

— Можно напиток из лесных ягод, и рис с печенью, — официант быстро делал пометки в блокноте, стараясь не упустить ни одной детали.

— А мне овсяную кашу и чай, — Настя решила сильно не наедаться ранним утром. Парень всё записал, и пошёл относить заказ на кухню.

— Надеюсь нам принесут всё быстро, а потом сходим в какой-нибудь магазин, мне бы продать оружие и присмотреть что-то новенькое.

— Тут есть один хороший магазин, так что продашь. И купить там можно всякого, — сказала Настя.

Минут через десять нам принесли наши заказы, и мы принялись завтракать. Еда была приготовлена отлично, и я даже решил оставить немного чаевых. Когда официант принёс счёт, то мы оплатили его, а по окончании завтрака, мы надели обратно всё обмундирование и покинули столь прекрасное заведение.

— Отведи меня к магазину, где я смогу избавиться от этого куска металла, — обратился я к Насте, которая в это время подгоняла разгрузку, чтобы ей было удобно.

— Тут недалеко. А до вас сколько идти? — поинтересовалась она. В то время улицы уже ожили и люди начали разбредаться по своим делам.

— За два-три часа управимся, — немного усмехнулся Борис, полагая, что Настя не ожидала такого пути.

— Хорошо, потопали к Всеволоду, торговцу знакомому.

Мы пошли к торговому сектору, где был основной товарооборот. Выйдя на площадь, на которой стояли сборные палатки с товаром Настя постояла немного, словно выискивая нужного человека глазами, и спустя мгновение уверенно пошла к одной из палаток. Мы пошли по центральному ряду. Слева и справа торговцы наперебой звали посмотреть на их товар, гарантируя самые низкие цены, но мы шли мимо, так как искали конкретного человека, и я надеюсь надёжного.

— Фонарщик! — вдруг воскликнул один из торговцев. Его голос показался мне знакомым, да нет, я его точно знал. Я хлопнул по плечу Настю, чтобы она обратила внимание и остановилась. — Иди сюда, поговорим, — это был Артур, один из владельцев караванов, что я когда-то охранял, этого толстячка с горбатым носом трудно не узнать.

— Рад встречи, — я пожал ему руку. На руке у него не хватало безымянного пальца, который оторвало в результате крайне неудачного попадания пули. Его кудрявые чёрные волосы были не мыты уже как минимум неделю, и он собрал их в небольшой хвост сзади, — что нового, как жизнь?

— У меня отлично, пошли внутрь, скажу кое-что, — Артур кивнул на Бориса с Настей, давая понять, что разговор их не касается и им стоит остаться здесь.

— Подождите, сейчас быстро перекинемся парой слов, — я поймал вопросительный взгляд Бориса, на что рукой ему показал, что всё нормально.

Сборные торговые палатки имели вход в собственный склад торговца, откуда он и выносил товар, а витрины были закрыты сеткой или там лежали муляжи товара. Все расчёты с покупателем проводятся наружи, так требует кодекс торговцев, но одновременно с этим строго карают за продажу подделок, но грань того, что хочет клиент от товара и то, что этот товар может дать слишком размыта и ругань не редкость. Артур, как и раньше, торговал украшениями, когда я работал на него, то платили неплохо, но и атаковали нас часто. Камни и прочее Артур где-то находил, добывал и к этому бизнесу относился очень серьёзно. Зайдя внутрь, он задвинул за нами дверь и пригласил присесть.

— В чём дело то? — Артур выглядел взволнованно, что на него не похоже. Он всегда был позитивным и жизнерадостным человеком, даже когда ему отстрелили палец, то он порадовался тому, что стал немного легче.

— Дело такое, Антон, что тебя ищут бандиты. Тут почти всем выдали на тебя ориентировки, но вообще херовые, такое ощущение, что этот козлоёб тебя в жизни не видел, — он засмеялся, но тут же снова нахмурился и продолжил: — но я тебя всё равно узнал. Говорят, лицо у него, словно на жизнь обижен, шучу, там было сказано, дословно, — он выпрямился и сделал максимально серьёзный голос, — лицо, словно всю ночь оказывал сексуальные услуги, а ему за них так и не заплатили, — мы с Артуром немного посмеялись, но дело всё равно было серьёзным. — Кто тебя ищет не знаю. Сказали заплатят, в районе тридцатки за инфу и трёх сотен за пленного. Мне кажется, что это как-то связано с Безликим. Говорят, видел кто-то, как ты его вальнул. Долго они делили бандитскую власть после смерти лидера, а когда закончили, то решились мстить тебе, — Артур потеребил кольцо на своей руке, подумал и продолжил: — Как только узнал об этом, то сразу связался со всеми, кому ты помогал, когда был при делах, аккуратно их прощупал, — в чём себе не отказывал Артур, так это в жестах, и наблюдать за ним было даже немного смешно, несмотря на серьёзные темы. — Нормальные типы сразу сказали, что Фонарщика не бросим и сами его первым найдём. Мы разделились по городам, вот я Завинск выбрал и не зря! Ты совсем не изменился, свет многим ещё погасил?

— С тех пор? Да. Со счёта сбился, но были моменты, когда и мне чуть не притушили, — я сразу вспомнил то, как Борис выручил меня на выходи из подземного комплекса.

— Ага, тебе погасишь, говори-говори, — среди торговцев я был известен тем, что часто менял ход боя верной сменой позиции, откуда довольно успешно гасил людям свет в их жизни. — Короче ищем мы тебя, чтобы сказать, что тебя ищут, вот такая вот хербала у нас творится. Ты будь аккуратнее, — он посмотрел на меня с тревогой.

— Обязательно.

— Хорошо, что добрый Артур тебя предупредил, да друг? — таким образом он всегда намекает на вознаграждение. — Я тебе ещё вот что скажу, многие торговцы кинули свой хер на эту просьбу, там описание реально такое, что хоть каждого третьего лови, да тащи. Но будь аккуратнее, вот эту штуку на голову надень, — он показал на мой шлем. — Ах да, месяц тебя уже ищут, а ты у Броненосцев отсиживаешься, ловко, — он рассмеялся.

— Да я и не знал, что ищут, ну ладно, буду осторожнее, — я достал купюры, чтобы дать денег за информацию. — Спасибо за информацию, — дал ему денег, а он не глядя убрал их во внутренний карман серого пиджака.

— Фонарщик, буду рад тебя видеть ещё где-нибудь целым и здоровым. А я завтра отсюда уйду, дам знать ребятам, что встретил тебя, да и торговля тут не идёт, люди прям рады ходить страшные, без побрикулик красивых от Артурчика, да?

— Да, народ нынче не богат на такое, — он был ещё тем торгашом. Кто не хотел покупать — враг, а кто покупал — лучший человек на свете.

— Я тебя не буду просить купить красивое, прекрасное, просто умопомрачающее украшение для той прекрасной дамы, — это было настольно наигранно, что я был уверен, что обидится, если что-то не возьму. — Нет, не буду просить, ещё раз удачи, — он открыл дверь.

— Я с удовольствием, Артур, но цены свои помнишь?

— Эх, помню, помню, друг, давай, бывай Фонарщик.

— Имя? — я спросил, намекая на то, знают ли бандиты моё имя и стоит ли ко мне сейчас так обращаться.

— Имя твоё — Фонарщик, Фонарщик — мой друг, — Артур улыбнулся, протянул руку.

— Хорошей торговли, — я пожал её, глядя в его карие глаза, а Артур кивнул мне.

— Ну что там? — поинтересовался Борис.

— Нет, давай начнём с Фонарщика, почему он так тебя называл? — у Насти явно было несколько вопросов ко мне.

— Давайте за чашкой ароматного чая, а сейчас пойдём к твоему надёжному торговцу продадим оружие и пойдём домой, — я взял шлем, и надел его на голову. Звуки сразу притихли, а обзор из него был не очень хороший и казалось, что я стал каким-то беспомощным.

— Чувствую, интересную стоит ждать историю, — Борис немного напрягся, увидев, что я скрыл своё лицо под шлемом.

— Ты бы тоже надел, не помешает, — я боялся, что и его могут узнать, ведь он тогда тоже был со мной.

— Раз такое дело, то давайте быстрее уйдём, — Настя встала возле одной из палаток, где человек в чёрной кожаной куртке пытался продать пистолет совсем ещё мальчишке и ему это всё-таки удалось. Он был лысый, но ростом невелик, на голову ниже меня.

— Я хочу вот этот автомат продать, а на полученные деньги прикупить, что-нибудь к новому, — я показл АК-15, и взяв его в руки, торговец оружием стал его вертеть и рассматривать.

— Откуда у вас этот автомат? Вы где-то умников поджали? Это же их модель вроде. Можно сказать, эксклюзив, зря продаёшь. Ну я дам тебе за него тридцать пять тысяч. Согласен? — как я понял это был тот самый Всеволод.

— Согласен, а за этот сколько? — я показал автомат Валеры.

— Взамен за два этих ствола получишь третий, который я лично собирал. Так скажем полный эксклюзив, ни у кого такого нет, а? — звучало сомнительно, поэтому я посмотрел на Настю, но под шлемом не было видно моего лица и эмоции она не прочитает.

— А что ты хочешь предложить? — я сильно сомневался, что это будет что-то действительно хорошее.

— Мгновение, покажу, — Всеволод скрылся в палатке, откуда стали доноситься звуки копания в ящиках, а затем он поспешно вышел на улицу и показал своё творение. — Смотри, калибр самый распространённый — пятёрка, шустрая, лёгкая, что надо, не так-ли? — он весь светился, словно малец показывающий своё первое творение родителям. — По основным узлам — я тут нашаманил и получилась хорошая безделушка. Основные принципы всё те же, что и в автоматах у бомжей, но тут я добился минимальной отдачи, собрано вручную! Ручка удобная, приклад лёгкий и прочный, — по сути в его руках был почти самый обычный автомат, но выглядел как нечто современное. — Прицел отличный, да? Ну и глушитель на всякий случай. Фонарь вот на цевьё. Скорострельность отменная! Точность лучше, чем у снайперской винтовки! Ну как тебе?

— Надеюсь он надёжный.

— Надёжный, он хорошо их собирает, — подтвердила Настя, наблюдавшая, как её друг всё это демонстрировал.

— То есть ты хочешь вот эти два автомата взамен на этот? — уточнил я условия сделки.

— И десять тысяч сверху, сам понимаешь, стволы денег стоят, да и какая штука, ну? — Всеволод попытался набить цену, хотя прекрасно знал, что просит слишком много.

— Семь, не забудь, что тебе и ЛЦУ с моего уходит и рукоять, — многие торговцы любили поспорить за цену. Для них это было одним из немногих развлечений.

— Давай десять, и вот это, — он сбегал в палатку и вынес сошки. — Наденешь и стрелять из укрытия — одно наслаждение! — аргумент был хороший, и я не смог отказаться. — Или одиннадцать и магазин на 95 патронов, а?

— Мне на 60 моих хватит, спасибо, — ответил я.

— Ладно, уговорил.

Он снял мой магазин и отдал, а затем передал свой автомат. Повертев в руках обновку, с надетыми и сложенными сошками, я заплатил деньги и, поблагодарил за такое выгодное предложение.

— Действительно хороший тип, а теперь пойдём домой, — сказал я, когда мы отошли от палатки.

— Надо ещё пойти еды купить, — сказал Борис.

— Сейчас вы все деньги потратите, — усмехнулась Настя.

— А какой выбор? Никакого, так что пошли за едой, — Борис повертелся на месте в поисках продуктовой лавки и, заметив, пошёл за покупками.

После того, как мы купили какие-то травы, специи, немного мяса, муки, риса и картошки — выдвинулись к выходу из города. На улице было уже около десяти часов дня, солнце и пение птиц поднимало настроение, а что самое главное было для меня сейчас, так это то, что в шлеме было не душно, чего я так боялся. Система вентиляции работала на отлично, и находиться в нём долго было вполне комфортно. Единственное, во что я верил с трудом, так это в то, что он выдержит хотя бы пистолетную пулю. Но это и не важно, ведь он больше служит для полной изоляции от внешней среды, с чем он справляется, если переключить его в такой режим. Визор был довольно большой, но это и хорошо, ведь жертвовать ещё сильнее обзором ради сомнительной защиты было бы глупо. Когда мы отошли от города на километр, я с удовольствием снял с себя шлем.

— Фух, без него всё-таки значительно лучше, дышится легче, — я повесил его на разгрузку, и Борис поступил точно также.

— Ну и как вам шлемы? — поинтересовалась Настя с небольшой долей злорадства.

— Нормально, в случае чего — очень даже хорошая штука, — я снял с плеча свой новый автомат и взвёл. — Вот только как стрелять в шлеме — ума не приложу. Особенно через оптику, — я сделал пару одиночных выстрелов, чтобы проверить автомат.

— Ты чего стреляешь просто так? — возмутился Борис. — Я уже подумал, что увидел кого.

— Да нет, проверяю обновку. Тут, кстати, удобно сделано, что указательным пальцем можно переключать режимы огня. Ход плавный.

— Да хорошо всё с ним, не подведёт, — заверяла меня Настя.

— Ну это мы посмотрим. Просто интересно было сделать из него пару выстрелов.

— Да автомат, как автомат, — буркнул Борис.

— Антон, а сейчас свой рассказ начать не хочешь? — Настю, судя по всему, мучали мысли по поводу всего произошедшего в городе, но сейчас мне говорить об этом не хотелось.

— Давай дома, за чаем всё-таки? Мне надо самому всё хорошенько обдумать.

— Хорошо, долго нам идти?

— Увидим, — я оглянулся. На дороге, кроме нас, никого не было и это радовало, однако для большего спокойствия я ждал, когда мы наконец свернём с крупного торгового тракта.

Остальную часть пути мы болтали о погоде, природе и животных, разводя споры о том, против какого мутанта как лучше воевать. У каждого было своё мнение, но в чём мы все сошлись, так это в том, что танку лучше не попадаться на глаза и убивать его — крайне сложное занятие. Когда осталось совсем немного, Борис чуть ускорил шаг, так как сильно волновался за свой дом. Свернув к бывшей группе поселений, у которой нет и не было названия, мы вышли на заросшую травой дорогу. Дома вокруг доживали последние деньки, и из проломанных крыш торчали деревья. Совсем недавно, до того, как мы ушли в Завинск к Броненосцам, тут жило больше людей, а сейчас количество брошенных, разграбленных и сожжённых домов прибавилось, что делало это место мрачным, но по мнению Бориса — безопасным, ведь чем меньше людей вокруг знают о тебе, тем проще жить, но вот идти к дому — всё равно, что идти через какое-то поле. Никаких тропинок и ничего похожего.

Заметив дом издалека, можно было сделать вывод, что он вполне цел и всё с ним хорошо, но когда подошли поближе, то были видны следы многочисленных попыток вскрыть двери и окна. Металл был поцарапан и на нём имелись следы пуль, но всё тщетно. Чтобы снести эту защиту нужно было стрелять как минимум с 30 мм пушки, не иначе. Подрыв делать тоже пытались. Возле двери снизу всё было в гари, а стены усыпаны осколками.

— Ну, судя по всему, внутрь не пробрались, — Борис достал ключ от входной двери, так как она открывается первой, а всё остальное уже изнутри. — Гениальные ублюдки!

— Что такое? — я чувствовал, что будет что-то не так.

— Они в замочную скважину стреляли. Пуля кусками внутри застряла. В лучшем случае дверь хрен откроешь, в худшем — она заблокирована и её вообще теперь только выпиливать.

— Система безопасности явно имеет недостаток, — Настя рассмеялась, глядя как Борис пытается выковырять куски пули из замка.

— Давай через трубу? — предложил я единственный вариант.

— Застрять и помереть там решил? Там человек не пролезет.

— А зачем тогда запирали? — поинтересовался я.

— Чтобы туда гранат не накидали, — Боря сел на ступеньки, которые немного потрескались от взрыва.

— Сейчас придумаем что-нибудь, не парься, — я стал снимать с себя все вещи, и положил на них свой новый автомат в песочном камуфляже.

— Да, придумать точно надо что-то, а то сидеть вот так под дверью — не вариант, — Настя также скинула свои вещи рядом с деревянным забором и села, облокотившись на них.

В тишине и задумчивости мы сидели минут пять, после чего я несколько раз обошёл дом, обдумывая то, как туда всё-таки можно попасть. Всё, кроме двери закрывается изнутри, так ещё и запоры ставятся, что исключает возможность выбить. Через крышу тоже не вариант. Подкоп? Вечность к подвалу копать будем, а потом что делать? Взрывать нечем, да и как потом чинить? Не вариант. Я стоял сзади дома и думал что нам делать.

— Придётся на улице ночевать! Как там, кстати будущая баня? — прокричал Борис, который, судя по всему, сидел до сих пор на ступеньках.

— Да цела, оттуда брать то нечего! — крикнул я в ответ. Но ночевать на улице не планировал. Подняв голову, я заметил балкон, о котором мы по какой-то причине забыли.

Я вернулся обратно, Борис лежал на своём рюкзаке, а Настя копалась в замочной скважине, старясь вытащить все осколки пули изнутри.

— Борь, может через балкон? — Борис поднял на меня взгляд, по которому было видно, что и он забыл о таком элементарном решении.

— Ну давай, будем надеяться он цел, — Борис быстро вскочил и пошёл за дом. Настя бросила свою затею и пошла за нами.

Балкон был цел и через него явно никто не пытался проникнуть. Защитная панель устанавливалась снаружи и крепко накрепко была вмонтирована в стену. Чтобы её убрать, необходимо вставить ключ и открыть замок. Дальше панель легко снимается и отставляется в сторону, давая доступ к двери, последняя, в свою очередь, тоже всегда заперта, но это уже не проблема.

Борис пошёл искать лестницу, а мы сели с Настей под стеной, ожидая, когда можно будет наконец проникнуть в этот дом.

— Слушай, давно вы знакомы? — Настя оторвала травинку и наблюдала, как волокна разделяются, когда она медленно рвала её вдоль оси.

— Мне порой кажется, что целую вечность. Но по факту, около года что ли. Может, больше, — Борис показался из бани, и показывал руками, мол нет нигде.

— Спиздили что ли? — возмущался он.

— Главное, чтобы и в этот замок пуль не насовали, — Настя рассмеялась и встала, опираясь на моё плечо. — Борь, дай ключи, а Антон меня подсадит.

— Отличная идея, — Борис ускорил шаг в нашу сторону.

— Не то слово, — я не сомневался, что выдержу Настю, но пока особо не понимал, как подсадить её на высоту двух с копейкой метров.

— Антон, присядь, а я на плечо тебе встану, и ты медленно поднимешься, — она взяла ключи у Бориса, и ждала, когда я буду готов.

Я, не без ругани, про себя, встал на корточки, а Настя, держась за Бориса забралась мне на плечи. Я, на всякий случай, придерживал её за грязные берцы, стараясь не думать о том, что моя одежда будет сильно испачкана, начал медленно подниматься. Настя стала балансировать, а я вместе с ней пытался подниматься максимально вертикально и без раскачек.

— Давай, ещё немного, — Настя неожиданно для меня подпрыгнула, и ухватилась за балкон, случайно задев меня берцем по голове. — Прости-и-и, — раздалось сверху. Она подтянулась и забралась на балкон.

— Да ничего страшного, открой, главное, эту дверь, — я размял плечи, которые отзывались лёгкой болью от недавней нагрузки.

— А как? — она перебирала ключи в поисках нужного.

— Возьми ключ с меткой в виде молнии, там нацарапано. Открой замок и сними панель на себя, только аккуратно, она тяжёлая. А на первом этаже дверь можно уже без ключа открыть, — объяснив всё Борис стал наблюдать за действиями Насти.

— Вот так, — после того, как замок был открыт, заслонка словно сама подалась вперёд, — она действительно тяжёлая, — выдохнула Настя, отставив её в сторону. — А теперь какой ключ?

— Синий, теперь с синим ушком, — Борис был заметно доволен, от того, что мы сможем попасть внутрь.

— Открыла! Идите к главной двери.

Мы обошли дом и встали на крыльце. Вдруг послышался звук металлического скрежета, затем он затих. Потом снова раздался, но на этот раз громче и в конце сильный стук. Дверь была открыта.

— Она с этой стороны немного заела, но я справилась, — гордо и победоносно сказала Настя.

— Молодец, спасительница наша, — сказал я, а в ответ на это она легонько поклонилась. Вне лагеря, когда Настя не была больше нашим командиром, она становилась совсем иной.

Теперь, когда проблема со входом была решена, мы занялись открытием всего дома. Ставни на первом этаже открывала Настя, на втором — Борис, а я полез на крышу, чтобы проверить целостность батарей, ветряков и открыть трубу, чтобы в доме можно было зажечь камин. К нашему счастью на крыше всё было цело. Когда я вернулся в дом, Борис уже готовил чай, а Настя была где-то наверху, обустраивая свою комнату, которая была напротив меня, ту, в которой раньше жили родители Маши.

— Я твои вещи к тебе в комнату отнёс, — сказал Борис, когда увидел меня. Он кипятил воду, параллельно делая смесь чая и трав.

— Хорошо, спасибо, пойду переоденусь, — я повесил ключи в ключницу, которая была в прихожей и отправился наверх.

Поднявшись, я слышал, как Настя возится в своей комнате. Стучали дверцы шкафов и комода. Она явно быстро и энергично раскладывала свои вещи, ну а я быстро переоделся в тёмно-серые джинсы, наверху оставил одну футболку, и сунув ноги в тапочки, вышел из своей комнаты.

— У вас тут круто, — Настя тоже переоделась в облегающие ноги джинсы, а сверху была белая кофта с капюшоном.

— У Бориса. Это его дом, у меня на такое бы денег не хватило.

— Он чем-то хорошо зарабатывает?

— У него спросишь, за чашкой чая, — я не любил говорить о подобном. Всё что надо кому-то узнать о Борисе пусть у него и узнают.

— За чаем сначала о другом будет, — несмотря на то, что Настя была ниже меня, ей всё равно удалось посмотреть на меня строго, но у меня это вызвало больше умиление. Сейчас она не была похоже на нашего командира.

Спустившись вниз мы увидели накрытый стол. На нём стояли три кружки горячего чая, над которым клубился ароматный пар, а также свежий нарезанный хлеб, сыр и мясной рулет.

— Садитесь, сейчас всё обсудим, — Борис показал рукой на стулья, приглашая.

— Пахнет прекрасно, — Настя ещё не знала, что на вкус этот чай ещё более прекрасный, чем на запах.

— Ну, я обещал, что за чаем расскажу вам всё. С чего начать?

— С того, почему тот человек назвал тебя Фонарщиком? — Настя хотела отпить немного чая, но тот был всё ещё слишком горячим, поэтому ей пришлось поставить кружку обратно на стол.

— Этот человек — Артур. Я работал на него, когда был охранником караванов, и, честно говоря, хорошим охранником. Прозвали меня Фонарщиком за то, что, так скажем «гасил свет», то есть убивал людей. В среднем за один бой я делал две трети убийств, выбирал отличные позиции и знал откуда может быть атака, — я взял кружку и аккуратно сделал один глоток.

— А что он от тебя хотел? — Бориса больше интересовал этот вопрос, нежели когда-то привязавшийся ко мне позывной.

— Нас заказали найти. Причём живыми, но Артур сказал, что описания наши хромают, поэтому мало, кто на нас может обращать внимание. Он сказал, что нас ищут бандиты.

— Может попытка попасть в дом не случайность? — предположил Борис. — Это как-то связано с тем, что мы убили Безликого?

— Да. Артур сказал, что нас видели. Долго они не могли поделить что там к чему со своей бандой, а теперь взялись за меня.

— А почему Безликий был без свиты? Они буквально одни были, — Борис был немного встревожен.

— Фишка у него такая была. Он часто пропадал один. Я не плотно крутился в его кругах, сам не понимаю, как у них всё устроено.

— Да это шайка обычных бандитов, — Настя была не впечатлена этим, явно ожидая чего-то серьёзнее.

— А что на счёт учёных? Почему они были тогда с ним? — задал логичный вопрос Борис.

— Думаю договаривались на счёт атак на поселения, чтобы достать кристалл.

— Что это за кристалл такой? — спросила Настя.

Я поднял руку в жесте «мол, подожди» и пошёл к себе в комнату на второй этаж. Поднялся и открыв комод, достал из-под всех вещей синий кристалл, в котором словно переливался свет, и понёс его вниз.

— Итак, вот в чём вся проблема, — показал я кристалл Насте, неся его на вытянутых руках перед собой.

— Ого! Это и есть то, из-за чего война может вот-вот начаться? — такой поворот истории оживил в ней неподдельный интерес.

— Ну он такой не единственный, но, в целом, да, — я положил кристалл на стол, а Настя аккуратно за ним потянулась.

— Такой красивый, — произнесла она заворожённо. — Что же в нём таится?

— В нём огромная сила, энергия, которую он высвобождает. Её можно использовать как оружие или как источник питания, кому что надо, — пояснил я. — Возможно из-за этого и рухнул мир. Может нас ждёт очередная война из-за который мир погрузится в ещё больший хаос. Или же мы истребим друг друга до конца, и мир будет под властью мутантов.

— Так, а много таких херовин по миру и как с них энергию эту получать? — Настя со стуком положила кристалл, а тот словно немного подсветился от этого. — С ним всё хорошо? — встревоженно спросила она.

— Думаю, да. Касательно способов получения энергии это сложный вопрос. Сейчас учёные занимаются этим вопросом, ищут подземелья, платят деньги за любую информацию. В основном их интересуют старые Российские лаборатории, занимающиеся всем этим до и после войны, что погубила этот мир. Я был в одной лаборатории, но, к сожалению, без Бориса. Ему бы там понравилось, — я наконец смог насладиться чаем, который стал оптимальной температуры.

— А почему без него? — Настя тоже попробовала чай. — Прекрасно варишь, — тут же сделала комплимент в сторону Бориса.

— Спасибо, а без меня, потому что мы тогда поругались немного, но это долгая история.

— Девушка? — улыбнулась Настя.

— Да, но это долгая история и не то, о чём ты подумала, — упредил я её мысли.

— Ага, конечно, девушки всегда ссорят парней, — она немного рассмеялась. — Интересно, какие планы у нашего командования на счёт этого кристалла? — Настя крутанула синий осколок, лежавший на столе.

— Скажут, что самые добрые, честные и прочее, но, я думаю, что тут каждый захочет завоевать соседа при помощи этой силы, — в этом Борис был прав и спорить с ним никто не собирался.

— И что же теперь делать? — логичной вопрос задала Настя, допивая свой чай.

— Да кто знал бы, пойду камин зажгу, надо стены прогреть, — Борис встал, отодвинул со скрипом стул и пошёл в гостиную.

— У меня тут ещё одна мысль появилась! — сказал я так громко, чтобы он слышал меня даже у камина.

— Какая? — донеслось в ответ.

— А что, если та тварь, что я видел тоже ищет этот кристалл?

— Какая тварь? — удивилась Настя.

— Не исключено, кстати, — Борис вернулся к нам и сел обратно за стол.

— Так что за тварь? — повторила она свой вопрос, давая понять, что ждёт ответа.

Я ей рассказал про то, что видел тогда утром, но теперь был полностью уверен, что это никакой не сон, ведь всё больше появляется деталей, которые потихоньку начинают складываться.

— Очень странно всё это, — задумалась Настя. — Столько лет прошло и до этого никто ничего не искал? Почему именно сейчас?

— Да кто его знает, — я думал рассказать про свои сны, но решил, что это всё же лишнее.

— Ну у нас есть время, чтобы отдохнуть после всего произошедшего, так что давайте отдыхать? — Борис встал и пошёл в гостиную. — Я поиграю немного на гитаре, если вы не против?

— Лично я с удовольствием даже послушаю, а ты? — я встал и подал руку Насте, приглашая её пойти с нами.

— Не могу отказать в таком приглашении, — её глаза сверкнули, мы рассмеялись и все пошли в гостиную к тёплому камину и мягким креслам.

Посиделки у камина, под звуки гитары пошли всем на пользу. На улице было уже за полдень, а мы не стремились начать хоть какие-то дела, хоть таковых было не мало. Надо было сделать подсчёт запасов, проверить всю систему водоснабжения и электричества. И многое, многое другое, но сейчас нам всем было не до этого. Мы сидели в узком кругу друзей, несмотря на то, что Настю мы едва знали. Закончив очередную песню, Борис немного посидел, глядя в камин.

— Есть у меня одна песня, но не готова ещё. Ну можно сказать, что не готова. Хотите послушать?

— Конечно, начинай, с удовольствием, — подбодрил я его.

— Ты отлично играешь, даже не переживай, — Настя не осталась в стороне, а Борис собрался с силами и сосредоточился.

«В воздухе пахнет войной,

Этот мир жесток.

Нам придется стрелять с тобой,

Чтобы прожить хоть денек.

В камине трещит огонь,

Смерть от нас далеко.

Но завтра мы выйдем за дверь,

И все пойдет, как и шло.

В самый скверный час,

Я не брошу тебя, мой друг.

Кто б не выступил против нас,

Мы завалим этих тварюг!

Неважно, куда ведёт путь,

Мы вместе его пройдем.

Отыскать в конце его суть,

Нам с тобой суждено!»

Борис закончил песню и отложил гитару в сторону, ожидая нашей критики.

— По-моему, неплохо, — сказал я.

— Это часть вашей истории, как я понимаю? — Настя размялась сидя на кресле.

— Да, старой истории, — Борис встал. — А теперь пора заняться делами. Насте надо выдать постельное бельё.

— Борь, судьба не зря нас свела дважды. И вдвоём мы завалим кого угодно, — я протянул ему руку, а он её крепко пожал.

— Да ребят, вы вдвоём хоть на танка с голыми руками.

— Ну не настолько мы круты, — усмехнулся Борис.

— Но руку то точно ему сломаем, — пошутил я.

Мы посмеялись и пошли по своим делам. Борис попросил проверить всё электричество, а сам занялся выдачей постельного белья Насте, а также подкинул его мне на кровать. Потом мы проверили водоснабжение, пока Настя вела подсчёт провизии. По окончании дня мы имели полную информацию о состоянии дома. Кристалл со стола я отнёс снова к себе в комнату.

— Теперь ужин и спать, да? Я приготовлю, — Настя сама пошла в подвал к холодильнику и взяла всё необходимое из чего собралась готовить нам ужин. А мы с Борисом пошли на улицу прогуляться.

— Она совсем другая, когда тут с нами, да? — спросил я Бориса, как только мы отошли подальше от дома.

— Да, она словно ожила, это хорошо.

— Я тоже так думаю. Кстати, пока тут, может проверим как там мой домик? Может есть шанс его восстановить? — я с самого утра подумывал о том, что вернусь к ремонту и восстановлению своего дома.

— Пошли, чего же нет, — мы стали пробираться через высокую траву к калитке в заборе. — Надо будет эту траву всю покосить. Хотя бы возле дома.

— А может не стоит, так издалека будет видно, что дом жилой, а так есть шанс не заметить его на общем фоне, — выдвинул я свою идею.

— Да нет, его и так видно сильно. Глянь на дома вокруг. Это не дома, а груда сырого дерева, не больше. Так что мой дом так и так видно. Да и тем более я не предлагаю тут всё скосить, а лишь тропинки протоптать.

— Ну это можно, — мы уже подошли к моему потенциальному дому, но выглядел он неважно. — Думаю тут уже делать нечего. Крыша обвалилась, а внутри, — я открыл дверь и заметил два трупа на полу. Они были только лишь в одежде. Без рюкзаков и прочего.

— А внутри два старых трупа, — проговорил Борис, закрываясь рубашкой от той вони, что тут стояла.

— Теперь его в пору лишь сжечь, — сказал я, захлопывая дверь. — Как ты думаешь это устроили те, кто дом твой пытался вскрыть?

— Возможно. Не исключено, что это одни из жителей этого посёлка. Повезло бандюгам, что нас не было.

— Да кто его знает, может их под два десятка было, так что это даже плюс, что нас не было. Но я без домика, факт остаётся фактом, — мы развернулись и пошли обратно.

— Да ладно, тебе, нормально и так в одном доме живём, — Борис осмотрел повреждённую калитку, которая держалась на одной верхней петле, а потом аккуратно открыл её.

— Не вечно же так жить, верно?

— Посмотрим. Чего сейчас дёргаться. Пошли обратно, посидим в гостиной или Насте поможем, — Борис открыл входную дверь и из дома сразу повеяло теплом.

На ужин Настя приготовила нам жаренные отбивные с картошкой и хлеб с запечённом внутри яйцом. Это был самый лучший ужин в моей жизни. Под конец мы всё это запили фирменным чаем Бориса и готовились ко сну. На всякий случай в печь подкинули ещё дров, закрыли её и пошли наверх.

— Спокойной ночи, — пожелали мы друг другу и разошлись по своим комнатам.

Кровать в доме показалась значительно мягче, теплее и уютнее, чем кровать в казарме. Более того, рядом всегда стоял автомат, а под подушкой лежал любимый Glock. На улице пели сверчки и тёмная, холодная ночь окутала всё вокруг. День выдался прекрасным. С этими мыслями сон взял своё и я окунулся в темноту.

* * *

Огромные волны поднимались и медленно переваливаясь, набирая чудовищную энергию, и разбивались о борт, превращаясь в белую пену. Каждая новая волна была словно больше предыдущей, она поднималась ещё выше, но этого всё равно было мало, и она также, как и её предшественница, разбивалась о борт чего-то большего, могущественного, чего-то, чему не страшен такой шторм.

Это целое поселение. Нет. Целый город на воде. Волны лишь слегка качали его и жизнь на борту этого судна текла также, как и прежде. Люди не боялись этой непогоды, но к краю на всякий случай не подходили. Плавучий город медленно куда-то плыл. Это целая непреступная крепость для чудовищ и других людей. Сюда не попасть даже с воды, но как же они выходят на сушу, чтобы добыть себе еды? Выходят ли они вообще? Главным центром управления у них должно быть та башня, что возвышалась по центру. На ней развивался огромный флаг, а на крыше стоял человек. Нет, человек значительно меньше. На крыше башни стояло это чёрное существо.

* * *

— Доброе утро, Антон, вставай, я приготовила завтрак уже, — Настя сидела на кровати, чего я совсем не ожидал.

— Хорошо, встаю, спасибо, — она хотела выйти, но я остановил её. — Подожди, можно вопрос?

— Конечно.

— Тут ты какая-то другая. Тренировала нас другая Настя, не ты. Я к тому, что ты сильно изменилась сейчас.

— Долг и военные обязанности меня и правда сильно меняют. Я не могу быть со всеми самой собой. Просто так нельзя. А сейчас могу. Тут я настоящая, если так можно сказать, — она улыбнулась. — Давай на завтрак скорее, а то всё остынет.

— Хорошо, спасибо, встаю, — я резко сел, а в руках держал Глок.

— Ты так с ним и спишь? — удивилась Настя, не успев выйти.

— Ну, можно и так сказать, — я усмехнулся, ведь обычно не вскакиваю с пистолетом в руке, а оставляю его под подушкой.

— Забавно, — она закрыла за собой дверь и послышались шаги по ступенькам вниз.

Я встал и начал одеваться. Доносился приятный запах каких-то выпечек. Борис уже, наверное, встал и сварил чай. После прекрасного вчерашнего ужина меня ждал не менее прекрасный завтрак. Но сначала следовало бы умыться.

Спускаясь по лестнице вниз, я увидел, как Настя старательно выкладывает всё на стол так, чтобы было красиво. До этого ей некуда было девать свою заботу и теперь она старалась по максимуму. На завтрак у нас были блины с фруктовым вареньем и чай. Бориса я не видел, но был уверен, что он уже встал.

— Пахнет изумительно, уверен, что и очень вкусно. А где Борис?

— На сколько вкусно — узнаем, когда сядем за стол. Борис во дворе чем-то занят, — Настя ни на минуту не отрывалась от приготовления еды.

Я зашёл в ванную, включил воду и набрав её в руки, умыл лицо. В такие времена иметь чистую воду для умывания уже не плохо. Этот день должен быть не хуже вчерашнего, я в этом уверен.

— Зови Бориса, давайте завтракать садиться, — последние штрихи по накрытию стола были сделаны.

Долго искать Бориса не пришлось. Он, как я и думал, косил траву перед домом, делая нам тропинку, по которой можно будет спокойно пройти к основной дороге. Вот только та тоже была заросшая до такой степени, что все усилия Бориса казались напрасными. Солнце сегодня не просто грело, а жарило. Все деревья стояли зелёные, таким утром можно долго наслаждаться.

— Борь, пошли завтракать, если хочешь потом вместе докосим, — он поставил косу в сторону, вытер пот со лба и развернулся.

— Пошли, покушать я не против. А на счёт косить, то мне кажется, что впустую это, — он поднял с земли автомат и пошёл в дом.

— Возможно, давай за стол, потом обсудим.

— Только умоюсь сначала по-быстрому.

Когда мы все собрались за столом, то сели с удовольствием уминать то, что было приготовлено Настей. Блины получились прекрасными, в добавок к ним Борис быстро заварил чай, который, на удивление, не надоедал и был всё также прекрасен. За едой мы болтали о планах на день. Борис хотел покосить весь двор, но мы его отговорили, аргументировав это тем, что толку от пустого двора нет. Тогда Борис выдвинул аргумент, что надо доделать баню, а по уши в траве там особо ничего не поделаешь. Я согласился, и после завтрака мы вдвоём пошли косить траву, а Настя поставила стул на балкон и села с блокнотом в руках, смотрела на нас и изредка что-то писала карандашом.

Покосив примерно половину двора, я оглянулся, чтобы спросить у Насти, как у неё там успехи с её написанием, но её уже не было на балконе. Мы зашли в дом и заметили, что она во всю трудится над обедом. Ну а нам пока было рано отдыхать, попив воды мы вернулись к старому занятию, которое ещё долго нас не оставит.

Ближе к середине дня мы отведали суп, который Настя старательно готовила на протяжении нескольких часов.

— Борис, хитрый у тебя был план Настю взять!

— Да, без неё бы мы ели бы куда хуже, чем сейчас, — Борис не мог оторваться от борща.

— Ах вот ваша истинная цель, — наигранно обиделась Настя.

— Нет, как такое могло прийти в голову такой прекрасной даме?

— Не льсти Антон, не выйдет. А в целом я рада, что вам нравится.

— Был шанс, что не понравилось бы? — Борис оторвал кусок хлеба, который также успела испечь Настя.

— Ну я же не знаю какую еду вы любите и вообще, как у меня выходит готовить, — себе она налила совсем чуть-чуть, видать старательно берегла фигуру.

— Всё отлично, не переживай, — я подмигнул ей, а она легко улыбнулась в ответ.

После обеда мы решили отдохнуть. Откопали шахматы, и сели играть по очереди, записывая очки побед. Потом перешли на загадки и прочие игры. Так веселились до самого вечера. К ужину Настя не стала ничего особенного придумывать, и мы согласились на суп, тем более его надо было съесть быстро, а Настя наварила целую пятилитровую кастрюлю.

— Мне вот что интересно, — неожиданно начала Настя, — ваши истории. Кем были, что делали.

— Тебе прям сейчас начать? — я дочерпывал ложкой последние капли супа.

— Почему нет? Могу я первая.

— Давай я, пожалуй, начну, может что-то и Антону будет интересно, — в этот момент я понял, что и правда знаю о Борисе меньше, чем мог бы, впрочем, как и он обо мне. Судя по всему, сейчас всё это изменится.

— Хорошо, — Настя села, сложив руки перед собой и всё внимание отдав Борису.

— Родился в Кировке, если знаете такую деревню. Это была рабочая деревня, что снабжает город всем необходимым для жизни. Статус такие деревни имели хороший, деньги тоже были. Меня отправили в школу. Там всё как обычно. Нас учили жить в этом мире, но это всё было на доске. По факту мы этого не представляли. Под стенами Разгина были ещё две деревни, помимо нашей. Это было на всякий случай, вдруг неурожай. Денег, обычно, было мало, но это не критично, еда всегда была. После школы пошёл в институт на торговое дело. В этот момент ситуация относительно города стала плавно меняться и перетекала в бедность города. Снабжать его был сложнее и сложнее, а платить стали меньше. Я был на третьем курсе, когда родители сказали, что больше не могут тут жить и они знают о месте получше, — он доел пару ложек супа и продолжил: — Мне это место не сказали. Почему? Не знаю, самому интересно…

— Борис, прости, что перебью, — вдруг встряла Настя, — но такое случалось не потому, что они не хотели тебе сказать, а скорее не могли. Города часто продавали рабочих жителей в другие города или деревни. Но добровольно. Возможно это было так, и новое место, скорее всего, было ужасно. Они не хотели, чтобы ты их отговаривал. Я так думаю.

— Возможно, не знаю. Они всё равно могли бы мне сказать. Хотя, зная отца, — он задумался. — Не понимаю почему так поступили, они могли мне сказать место, куда их переводят. Ладно, если коротко, то закончив институт, я основал свою торговую компанию «Вездеход» и возил в основном одежду и ещё всякого по мелочи, что нагрузят. Всё шло неплохо, но в один момент меня решили убрать из дела и была серия покушений на караваны, в результате которой я лишился своей компании и встретился в одной деревне с Антоном. Там провели одну совместную операцию и покинули её. Пошли в Новожиневск, там поработали, но в результате одного задания, разошлись. Там как раз Лена и была замешана. Потом я перебрался сюда и случайно встретил Антона, когда проследил за учёными. Тут пожили и пошли мы с ним в Завинск. Вот так, если очень кратко, — закончил Борис.

— Неплохо, а ты Антон, что расскажешь?

Я рассказал всё то, что рассказал тогда Инне. О том, как жил, как не смог поступить в ВУЗ и пошёл по пути охранника, а затем наёмника. Кратко рассказал про события, связанные с Леной и учёными, а потом моя история пересекается с историей Бориса.

— Интересно у вас вышло. Случайности не случайны — это точно. Ну а теперь моя очередь? Давайте только в гостиную переместимся, — мы согласились с предложением Насти и пошли к камину. — Про меня вы часть уже знаете. Родилась я далеко на северо-востоке от Завинска, в Локтино, где сейчас живёт мой отец. Он держал свою лавку по ремонту механизмов, и ещё ковал разные штуки. Я тогда была маленькая и любопытная. Мама меня приучала к делам по дому, но я не упускала момент заглянуть к отцу в мастерскую. Так он по чуть-чуть стал учить меня своему ремеслу. Также старались учить меня грамоте и всему тому, что знали сами. В пятнадцать лет стала помогать отцу в его лавке и маме на огороде. Всё шло хорошо, но потом через наше село прошла война. Точнее напали Оружейные Братья, а Броненосцы пошли на защиту. Оружейникам тогда не нравилось, что староста не стал платить им за защиту, и те видимо решили показать, как бывает без этой платы. В бою погибла мать, а отца пригласили в Завинск работать. Мы с ним не видели смысла оставаться в руинах нашей деревни. Поэтому согласились и отец там помогал с доспехами, а я просто была на подмоге.

— А сейчас отец почему уехал? — поинтересовался я.

— Мать забыть не может. Решил, что так ему будет лучше. И ей. Мы там её и похоронили на заднем дворе. Ну вот и всё. Теперь мы знаем друг друга чуточку лучше и это несомненно плюс.

— Это точно. Хорошая идея была, Насть, — подметил Борис. А на улице, тем временем, начался дождь, который забарабанил по окнам и крыше дома.

— Ну что, уберёмся после ужина и можно идти спать, да? — я встал с кресла и подошёл к окну, чтобы закрыть ставни.

Возражений мне не последовало, поэтому мы все вместе пошли убираться и мыть посуду, а затем наверх, чтобы лечь спать. Кровать встретила меня своими мягкими объятиями, и я быстро погрузился в сон.

Разряд молнии разбудил меня. На улице был настоящий ураган, и тяжёлые капли стучали по крыше, словно пытаясь её пробить, но тщетно разбивались на мелкие брызги. Я полежал, попробовав уснуть, но понял, что не смогу, пока не спущусь вниз в туалет. Встав с кровати, я продрал глаза и медленно вышел из комнаты. На балконе был силуэт. Я пошёл, чтобы узнать кто это.

— Ты меня напугал, — шум дождя усилился в три раза, когда я открыл дверь и из-за этого голос Насти был едва слышен.

— Ты что тут делаешь в это время? Промокнешь, замёрзнешь, заболеешь! Давай в дом, — небольшая крыша над балконом держала дождь, но ветер порывами заносил сюда потоки воды.

— Уснуть не могла, вот и пришла посидеть, подумать над всем.

— Всё хорошо?

— Да, — коротко, но не убедительно ответила она.

— Тогда что за мысли тебя волнуют, раз ты тут сидишь?

— Не волнуют, скорее заставляют размышлять и из-за этого трудно спать.

— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос, — Настя уже промокла и явно замёрзла.

— Свои мысли, долгие истории, — она уклонялась по максимуму, и я решил, что это бесполезно.

— Любовные пади, — усмехнулся я. — Ладно, это не суть. Давай в дом, ты уже промокла и спать ложись.

— Хорошо, считай, что уже иду, — я не был готов ей поверить на слово и поставил условие.

— Когда поднимусь обратно, то ты должна быть внутри, товарищ командир.

— Можно было без этого, но хорошо, — она встала и посмотрела мне в глаза. Волосы были уже сырые, но не мокрые на сквозь. — Я уже возвращаюсь в дом. Хоть раскаты молнии ужасно красивы и за ними можно наблюдать часами.

— Природа страшно красивая, но и страшно опасная, давай, я надеюсь, что ты не заболеешь.

— Не заболею, — мы зашли внутрь, и она закрыла за собой дверь.

— Спокойной ночи, и спасибо за заботу, — для меня это было даже чем-то неожиданным.

— Спокойной, обращайся, — сказал я и начал спускаться вниз.

Вернувшись в кровать сон снова начал брать своё, словно я был поднят только ради того, чтобы вытащить Настю с балкона и сходить в нужник. Под одеялом было значительно теплее, чем в доме, поэтому я закутался в него и так уснул.

На утро следующего дня было всё также, как и до этого, словно ночной встречи с Настей и вовсе не было, хоть это и логично, что могло измениться от той встречи? В этот раз после обеда Настя учила нас азартной игре. Смысл игры был в том, что игрок загадывает число, которое он выбросит за четыре броска кубика, и если у тебя наибольшая разница между загаданным числом и фактическим, то тебе загадывают желание. В эту игру можно было играть на деньги, используя кучу разных схем с количеством бросков и правил. Неизменным был сам принцип, а именно подсчёт разницы между числами. Эту игру называли «Бросок Фортуны», ведь в какой-то мере тут всё зависело от удачи, а также от формы кубиков, ровности поверхности, на которую их бросают и, конечно же, от самой техники броска кубика.

— Итак, Антон, ты в третий раз остался позади, — сказала Настя, у которой разница между загаданным и выпавшим была всего единица, — а значит и нам загадывать тебе действие или ещё что-либо. Борь, какие твои предложения?

— Я даже не знаю, что такое можно загадать, — Борис либо не хотел придумывать мне что-то изысканное, либо он прикрывал меня, а может просто давал инициативу Насти, которая всё время и придумывала все задания и вопросы.

— Ладно, тогда пойдём по самому простому. Антон, сколько раз ты признавался в любви? — такого вопроса я не ожидал. Не то, чтобы он застал меня врасплох. Просто в моей жизни не было каких-то долгих отношений, да их вообще не было. Так на пару недель, дней, часов.

— Дважды. Первый раз это произошло, когда я лежал на крыше сарая, а по дороге аккуратно шёл лысый, здоровый как бык, бандюга. А рядом его свора, — в этот момент на лице Насти застыл вопрос, а Борис смекнул и уже сидел улыбаясь. — Я прицелился и сделал ровно семь выстрелов, чтобы положить пятерых на расстоянии в три сотни метров. Тогда я признался в любви своей винтовке. Это было так давно, даже сложно вспомнить что за винтовка была, но я уверен, что она не в обиде.

— А второй раз? — Настя рассмеялась, поняв, что к чему.

— Второй раз я признавался в любви бронепластине, — тут уже не выдержал Борис и тоже рассмеялся. — Ничего смешного, когда вам в грудь прилетает снайперская пуля, а ты, едва сдержав такой удар ныкаешься, то проверив, что нет сквозного в плите, признаёшься ей в любви за её верность и стойкость. Если бы не она, я бы тут не сидел.

— А если честно? — Настя смотрела мне в глаза, словно я был на допросе.

— А чем тебе не честно? Больше я и не признавался никому в любви. Время знаешь ли не находил. Я не веду оседлый образ жизни, да и не встречал девушек, что рвутся за тобой в бой и вообще рады ходить круглыми стуками по выжженной войной земле. Выживать тут не так просто бывает. Каждый день может быть последним, когда спишь не в большом и защищённом доме, а где-нибудь в сарае, а то и вовсе под деревом. Ладно, когда вас двое, а когда ложился один, то тут все шансы были не проснуться утром.

— Хорошо, продолжим, — Настя схватила кубики и немного подумав сказала: — Одиннадцать, — потом совершила серю бросков и в общей сумме выпало шестнадцать. — Ну у меня ещё есть шансы, — неловко сказала она.

— Проверим, — Борис, взяв кубик, повертел его в руке. — Двадцать один, — что было самым удивительным, так это то, что именно двадцать один он и выбил.

— Хорошая рука, — медленно проговорила Настя, понимая, что теперь всё зависит от меня. А Борис теперь откинулся на стуле в ожидании окончания партии.

— Одиннадцать, — я специально выбрал это число, осталось только выбить максимально близкое к нему.

— Ты специально, да? Ну давай, удачи, — Настя смотрела с напряжением.

Первый бросок показал два, что было вполне хорошо. Второй — четыре. Третий — три, а на четвёртый раз кубик бешено завертелся на столе и в итоге показал шесть.

— После третьего броска у тебя не было шансов проиграть, — Настя словно обвинила меня в том, что я так бросаю.

— Ну что поделать, давай думать над вопрос, Борь.

— А давай влепим ей ответочку? Такой же вопрос, как и она тебе?

— Ах вот какие вы хитрые, ну хорошо, — она собралась с мыслями и начала. — Было три раза и во всех случаях это были люди, — уточнила она, бросив на меня взгляд и наклонив голову на бок. — Первая детская любовь в двенадцать лет. Я тогда ещё с родителями ругалась, объясняла, что он мой на веки и мы с ним будем жить в шалаше. Ничего не вышло, он построил шалаш для другой. Второй раз уже была постарше, в шестнадцать. Это был молодой солдат. Долго это не продлилось, я была малой для него. Возможно он бросил меня не без помощи отца. Третий раз в двадцать лет. Молодой офицер, сначала всё было прекрасно, но потом он начал зазнаваться и всё закончилось. Вот и всё. Ничего серьёзного, если честно.

В следующей партии проиграл Борис.

— Ну прям по очереди, — усмехнулся я. — Давай придумывать. А нет, стой, — перебил я Настю, которая хотела всё-таки что-то сказать. — Чего ты боишься больше всего в жизни?

Борис задумался, посмотрел в окно и с минуты молчал.

— Остаться один я боюсь — это точно. С вами смерть уже не страшна, — такого ответа я не ожидал. Это было приятно, что он нас так ценит, но одновременно с этим немного и жутко, ведь, по сути, одиночество хуже всего на свете.

— Понимаю дружище, но одиночество нам не светит, — подбодрил я его.

— Это однозначно, — закончила Настя.

После этого мы уже не стали продолжать играть, а занялись бытовыми делами по дому. Плюс один из ветряков сломался из-за ночного урагана, и я полез его чинить, пока было не совсем поздно. Потом ко мне подключился Борис, так как обнаружил, что и с солнечных панелей сигнала нет. На крыше мы провозились часа два, под наблюдением Насти с земли, которая вечно бурчала, что вот-вот мы сорвёмся и что ей с нами делать. Я предлагал ей нас добить, если мы сорвёмся отсюда. А она шёпотом говорила, что со мной только так и никак иначе. Закончив с работой на высоте, мы пошли ужинать, а потом спать. Природа больше не делала нам сюрпризов в виде шторма и порадовала тихой, спокойной ночью. Я разобрал кровать и положил под подушку пистолет. Я сел на край и задумался о том, какой же была моя жизнь. Что в ней было? По сути ничего. Я ничего не добился в своей жизни. Просто слоняюсь по миру туда-сюда и сую свой нос куда не попадя. Но я хоть жив, а это уже не плохо. С этими мыслями я лёг в кровать и уже в сонном состоянии вёл у себя в голове диалоги про смысл существования и цели в этом мире. Для чего каждый человек делает то, а не иное. Почему всё складывается именно так. В эту секунду десятки, а то и сотни людей пытаются выжить. Ещё столько же спят. Кто-то рожает новых людей, а кого-то уже настигла смерть. Сон незаметно увёл от меня эти мысли, погрузив в чёрную густоту беспамятства.

* * *

Чёрные существа. Их было четверо. Огромные метра два. Они смотрели на меня своими глазами, в которых читалась пустота. На этот раз я снова был собой. Они о чём-то переговаривались, глядя на меня. Я не мог понять их язык. Это был скорее просто набор хриплых звуков, отдававшихся эхом в моей голове. Вдруг они все разом замолчали.

— Кто вы? — спросил я. Они мгновенно отреагировали. Немного помолчали, а затем снова начался этот шум в голове. Они снова о чём-то разговаривали между собой.

— Тебе дано так мало знать, — медленно протянуло одно из существ. Хриплый голос был словно сухим, мёртвым, пустым.

— Но тебе необходимо много сделать, — сказало второе существо и резко толкнуло меня.

Я думал, что встречу холодный бетон или траву. Но я сначала падал в бездну, вокруг который был лишь мрак, а затем резко погрузился в воду. Я должен был достигнуть дна, но вместо этого, абсолютно сухой, выпал на бетонный пол. Встав, я понял, что был по среди коридора, в котором горело пару ламп. Я пошёл прямо. Вокруг стояла звенящая тишина. Неожиданно из разлома в стене выскочило то существо в серебряной броне и с воплем бросилось на меня. Я не успел рассмотреть его.

* * *

Я резко проснулся и сел на кровати. Было уже утро. В голове мелькала последняя картина сна, но с каждой секундой уползала от меня, а через какое-то время сон совсем забылся, словно его и не было. Только осталась тревога и испуг на душе, но это тоже ненадолго.

Все ещё спали, и я не хотел их будить. Поэтому я медленно, стараясь не скрипеть ступеньками, спустился вниз, чтобы умыться. Потом пошёл посидеть на балконе, понаблюдать за обстановкой, но взял с собой автомат. Солнце встало совсем недавно и на улице было немного прохладно. Я поставил стул, закрыл за собой дверь и сел по средине балкона, чтобы всё было как на ладони. По площади он был не очень большой, и поставив стул ровно к стене, у меня ещё было сантиметров тридцать предо мной, и этого вполне достаточно, чтобы комфортно расположиться.

Птицы пели и летали друг за другом, словно одна из них что-то не договорила, а вторая слушать этого уже не может. Балкон выходил на западную сторону и отсюда был виден лес. Где-то там вдалеке должен быть главный город учёных, который они назвали Светоч. Поднимаясь с востока, солнце освещало всё передо мной, а меня оставляла в тени. Я положил цевье автомата на перила и припал к оптике, рассматривая, что происходит в утреннем лесу.

Молодой олень в ста метрах от меня щипал травку, совершенно не боясь и не думая, что сейчас на него смотрят в оптику и потенциально он может быть убит. Но делать я этого не буду. Во-первых, выстрел всех разбудит, а во-вторых в этом нет необходимости. Вдруг к нему что-то подошло, и положило на него свою зелёную лапу. Полутораметровый зелёный леший стоял и гладил оленя. Он словно заботился о всех жителях леса. Олень оторвал голову от травы и посмотрел на своего гостя. Потом лизнул тому лицо, если так можно это назвать. Я первый раз в жизни могу наблюдать за лешим, который не собирается меня убить. Его ноги были словно покрыты мхом и деревом, а сами ступни были чем-то в виде большого числа корней, переплетающихся между собой и при этом в них пульсировало что-то живое. Руки были прям как у человека, это если касаться общего вида. Над пальцами были острые когти, словно лезвия, но они не торчали как при атаке, а были убраны, чтобы он мог гладить животное и не ранить его. Грудная клетка была прикрыта каким-то бронежилетом из ветвившихся между собой, словно куча змей, корней. Его голова не имела выраженных ушей, рта или носа. Это была овальная голова, заросшая мхом, а местами и вовсе торчали самые настоящие листья. Глаза горели зелёными огоньками и было видно, как он ими дёргает туда-сюда. Леший так близко от дома. Это может быть опасно. Но сейчас он не выглядит опасным, а скорее добрым и заботящимся о природе. Я не знаю где границы его леса и не уверен в том, что эти границы не разрастутся до нашего участка. В любом случае я буду не спокоен, зная, что он тут рядом бродит.

Я аккуратно положил руку на предохранитель и сделал им два щелчка вниз, поставив на одиночный темп стрельбы. Затем немного отвёл затвор, чтобы посмотреть есть ли патрон в патроннике, стараясь при этом создавать как меньше звуков. На моё счастье я увидел патрон и вернул затвор в прежнее положение. Леший всё также стоял и словно о чём-то беседовал с оленем, а тот навострил уши и внимательно его слушал. Я решил, что лучше стрелять в голову, так как есть шанс убить его на месте, а вот разгневать его будет плохо. В любом случае мы в доме и шансов победить его будет значительно больше. Жаль, что у меня нет с собой какой-нибудь крупнокалиберной винтовки, хотя бы 7,62х54, чтобы наверняка. Но сейчас было уже поздно об этом думать, и прицелившись я увидел, как глаза Лешего посмотрели ровно на меня через оптику. Вжав спусковой крючок, я выстрелил. Я точно попал, но он был все ещё жив, только отшатнулся назад и повалился на землю, а олень быстро убежал. Отсюда ему будет трудно ввести меня в гипноз, он практически меня не видит, но прекрасно чувствует. Я сделал ещё три выстрела, но и этого было мало, тогда я стал прицельно посылать патрон за патроном по его телу и по голове. От его тела отлетали щепки и мох, а крови не было видно. Когда он перестал подавать признаков жизни, то я сделал ещё два выстрела в голову.

— Что происходит?! — выскочила на балкон испуганная Настя в одной рубашке и штанах, а в руках был автомат.

— Без оптики не увидишь, но там Леший. Прикончил вроде бы, — я следил за ним в оптику и был готов стрелять.

— Леших так просто не прикончить. Ты зря это затеял. Ты знаешь, что он может быть не один? — Настя обеспокоенно вглядывалась в сторону, куда смотрел ствол моего автомата.

— Всё хорошо? — уже подоспел Борис. У него был сонный вид, а в руках также держал автомат.

— Отличный прикид, — рассмеялась Настя. Борис нацепил бронежилет прямо на голое тело и вышел к нам в шортах и босиком. — Антон тут по Лешему стреляет, надеемся, что убил, а то у нас могут быть проблемы.

— Чёртов зелёный карлик был так близко к моему участку? — возмутился он. — А прикид вполне себе боевой, я тут к вам на выручку бежал.

— Ага, только если бы я перестреливался с людьми, то на балконе аккурат было бы три трупа. Мой, Насти, а потом и твой.

— Я слышала только твои выстрелы, вот и вышла сюда, — в оправдание сказала Настя.

— Хорошо, ну он вроде не шевелится, — я сделал ещё два выстрела на всякий случай. — Точно не шевелится. Думаю, труп.

— Сколько ты в него всадил уже? — спросил Борис. — А, вижу, — он пнул одну из множества гильз, что лежали на полу.

— Опасные они, может достанем его и сожжём. Так будет точно наверняка. Только пойдёт за ним Антон, ибо твоя идея была стрелять по нему ранним утром! — возмущалась Настя.

— Хорошо, без проблем, только дайте оденусь получше, — я встал, и мы вышли с балкона, закрыв его.

— Гильзы надо будет собрать, — подметил Борис.

— Пока рано. Дай я тоже оденусь и с балкона тебя прикрою, — Настя широко зевнула и пошла к себе в комнату.

— Борь, прикроешь меня в непосредственной близости, а то эта соня ещё задремлет в самый неподходящий момент, — сказал я так, чтобы Настя точно меня могла слышать.

— Не усну, не боись! Автомат свой оставь, у меня то оптики нет, — донеслось из её комнаты.

— Я прикрою, давай только соберёмся, — Борис снял с себя бронежилет и пошёл с ним в комнату.

Я не стал цеплять на себя броню, так как леший её спокойно прорубит, да и резать он любит горло и конечности, а сажать на когти как на шампуры — не его стиль. Я взял с собой лишь Глок, хотя и от него толку мало, но хоть что-то взять с собой надо. Когда я вышел к лестнице, то Настя уже стояла и собирала волосы в пучок, а Борис, надев броню стоял с автоматом в руках.

— Сними лучше. Это не спасёт, а лишь помешает тебе двигаться, если придётся бежать, — сказал я Борису, протягивая автомат Насте.

— Я прикрою с балкона, сколько тут патронов? — она взяла у меня автомат и пошла к двери.

— Не знаю. Думаю, сорок точно есть, так что хватит.

— Я лучше ещё магазин возьму из своей разгрузки. Кстати, возьми мой автомат, — предложила Настя.

— Хорошо, давай его, это всяко лучше, чем Глок, — я даже не планировал отказываться.

— Пошли, — Борис начал спускаться вниз, когда все были готовы.

Мы вышли из дома и направились в сторону убитого мной лешего. Когда было примерно метров пятьдесят до него, то Борис остался чуть позади, обеспечивая мне прикрытие, а я аккуратно пошёл дальше. Место, где я его убил должно было быть уже очень близко, но тела я до сих пор не видел из-за высокой травы, и тогда повернулся к Насте и развёл руками. Прозвучал выстрел, и я услышал куда прилетела пуля и пошёл туда. Леший лежал неподвижно, а глаза давно потухли и теперь там были лишь тёмные впадины. К его телу тянулись от земли мелкие волокна, словно обнимая его на прощание. Из пулевых отверстий сочилась золотистая кровь, похожая больше на сок или смолу. Я закинул автомат за спину, и взял тварь за ноги. Сдвинуть с места оказалось не так уж и просто, волокна вцепились в него, и я рывком словно вырвал его от земли. Это было странно, и я поспешил оттащить его к нам во двор как можно скорее. Тут неожиданно прозвучали выстрелы, доносившиеся с балкона. Настя стреляла по огромному оленю, что бежал на меня, но между нами было метров сто. Он направил свои огромные рога прямо на меня, и тогда я услышал, как подключился автомат Бориса, а сам ускорился, практически переходя на бег. Я услышал, как олень упал на землю и автоматы затихли, но лишь на мгновение. Настя снова куда-то стреляла, причём очень интенсивно, а я в страхе быстро поднял лешего на руки, и побежал с ним со всей силы. Борис перезаряжал свой автомат, а когда я почти пробежал его, то он сделал пару очередей. Сзади послышалось скуление, а Борис тут же побежал за мной вслед.

— Весь лес словно взбесился от этого! — крикнул он мне, оглядываясь назад, но преследователей не было.

— Я его едва от земли оторвал! — выдавил я из себя тяжело дыша. До дома оставалось немного, но бежать в густой траве было не просто.

Когда мы забежали во двор, то я оббежал дом и кинул тело на землю, а Борис побежал за чем-нибудь, чтобы сжечь эту тварь.

— Там вроде чисто, сейчас спущусь, — сказала Настя и выбежала с балкона.

Я не стал терять время напрасно, и начал искать сухой хворост и складывать его вокруг Лешего. Борис прибежал с бутылкой, в которой находилась какая-то воспламеняющаяся смесь и обильно полил укрытого хворостом лешего, после чего достал устройство для выбивания искры, которое представляло собой два кремня, скрепленных и плотно прижатых друг к другу. Резко дёрнув за ручку из устройства вылетали искры, которые и подожгли дерево.

Мы стояли и смотрели, как огонь начал медленно перебираться на тело лешего, а кровь закипала от создаваемого огнём жара. Я боялся, что само тело не будет гореть, но всё прошло хорошо и оно полностью занялось огнём.

— Надеюсь это его убило, — Настя смотрела на огонь, который пожирал тело твари.

— Теперь точно, но когда я его отрывал от земли, то она словно пыталась его вылечить. Какие-то стебельки или волокна тянулись к нему и не давали мне забрать тело.

— А весь лес вышел на его защиту. Зато у нас теперь есть опыт в том, как точно прикончить эту тварь, — Борис подкинул ещё хвороста в огонь.

— Он с утра гладил молодого оленя. Даже боюсь представить сколько лет этому лешему. На своей территории они практически бессмертные выходит.

— Они дружат со всем живым в лесу? Это с какой-то стороны даже мило, — Настя протянула мой автомат.

— Да, а я выстрелил в него. Пули он держит хорошо, от третьей или четвёртой только откинулся, несмотря на то, что первая была в голову.

— Пошли завтракать, кушать хочется. Думаю, с ним ничего не станет, отсюда он уже не убежит, да и прогорел хорошо, — Борис пошёл домой, а я постоял ещё полминуты и пошёл следом.

Хорошо позавтракав мы пошли думать на счёт бани, а Настя проектировала огород. В итоге она нас попросила, чтобы мы перекопали намеченный ею участок и сделали из него грядки. Вместо бани мы пол дня копали и перекапывали, рыхлили землю и удаляли из неё сорняки, а Настя отправилась готовить обед и раздумывала над тем, что посадить на её новом огороде. Ближе к вечеру мы собрали останки лешего и бросили их догорать в печь. После ужина Борис принёс три бутылки медовухи и поставил их на стол.

— Предлагаю выпить, но не просто так! Антон, сегодня у тебя день рождения, если ты не забыл! Я хотел бы это отметить и поздравить тебя от всей души! Я желаю тебе быть таким же целеустремлённым, и чтобы беды обходили тебя стороной! — сказал Борис.

— Спасибо большое! — я был сильно удивлён, ведь действительно забыл, что у меня день рождения.

— Дабы украсить этот вечер прекрасными воспоминаниями, у меня есть для этого одна игра! Мы наливаем кружки и каждый по очереди говорит фразу — «я никогда не», и заканчивает её как-нибудь. Тот, кто делал то, о чём говорит человек — выпивает. Только давайте честно, а то так будет не интересно.

— То есть можно придумывать любые фразы, — уточнил я.

— Да, всё что хочешь, ну что? Играем?

— Конечно! — в один голос сказали мы с Настей.

Борис достал стаканы и налил медовуху в каждый. Чтобы определить, кто будет первым, то кинули кубик. У Насти выпало шесть, а значит и ей начинать.

— Я никогда не проверяла заряжен ли автомат, путём нажатия на курок.

Я улыбнулся и выпил немного медовухи. Она была вкусная и почти не чувствовался алкоголь.

— Антон? Серьёзно? — рассмеялась Настя. — Профессиональный наёмник, защитник караванов проверял заряжен ли ствол путём нажатия на курок?

— Было дело, чего таить, теперь я? — мы пошли по кругу, и теперь моя очередь была придумывать фразу.

— Я никогда не падал лицом в грязь, — я и Борис выпили немного, а Настя залилась ещё большим хохотом.

— Вот вы даёте, — едва выговорила она, — Антон, ну ты вообще профи, — она согнулась от смеха и нам самим стало от этого смешно. Вечер был прекрасным.

— Я никогда пьяный не танцевал на столе, — предложил Борис и тут уже приложилась к кружке Настя.

— В этом нет ничего такого, — улыбнулась она нам, поставив кружку га стол. — Теперь снова я. Я никогда не прыгала с крыши в сугроб, — на этот раз выпили все трое.

— Я прыгал вообще из-за того, что за мной гнались кривоступы. Пришлось сигать с пятиэтажки, — я вспомнил этот момент с особым теплом, ведь в тот момент мне было одновременно страшно и весело.

— Как это они тебя заставили прыгать? Они вроде не очень опасны? — поинтересовалась Настя.

— Ну, когда как. Я наткнулся на их логово будучи на четвёртом этаже. Даже не предполагал, что весь дом ими кишит. Зима была, холодно. Я заранее хотел подняться повыше, чтобы найти место для ночлега. Вроде было тихо, но захожу я на четвёртый этаж, открываю с диким скрипом старую дверь и тут на меня уставились их мутные глаза. В коридоре не меньше десятка стояло. Я даже не думал стрелять, понял, что тут не только эта кучка. Рванул на лестницу, а там ещё трое снизу стоят смотрят на меня, с такими ошалевшими глазами, явно не ожидали такой наглости. Я рванул наверх и с пятого этажа к погоне за мной подключилось ещё не меньше пяти, наверное. Попав на крышу, я решил, что прыгну в сугроб, даже знал в какой, так как приметил его с мыслями о том, что там целую пещеру вырыть можно. Этот полёт был вечным для меня. Кривоступы тогда, наверное, так ахуели, что решили не гнаться за таким отморозком, — кривоступы получили такое название из-за того, что колени их были вывернуты внутрь, а стопы наружу. Выглядит забавно, но каким-то чудом не мешало им быстро бегать. Не быстрее, чем человек, но всё же. Жрали всё подряд, без разбору. Интеллект у них был, говорят, что они вполне разумны. Живут всегда большой группой. Опасны своими когтями на пальцах и мощными челюстями с острыми зубами. Рост был как у человека, кожа толстая, но сами худощавые, белого цвета.

— Не плохо тебя жизнь помотала, — Борис долил всем медовухи в кружки.

— А то. Но я никогда не крал еду с прилавка, — выпили мы с Настей.

— А я как-то даже и не думал, — сказал Борис. — Я никогда не засыпал пьяный на улице, — Настя одна выпила.

— Сразу видно, кто в городе жил, — рассмеялся я.

— Ну да, Завинск безопасный, вполне. Ну там было не совсем прям на улице. На дворе у друга.

Мы играли до тех пор, пока вторая бутылка не была осушена на половину, а потом мы решили пойти спать. В процессе игры выяснилось, что Настя бросила помидор в своего возлюбленного, но тут увернулся и помидор попал в девушку, за что ей было очень стыдно, но девушка стала её лучшей подругой, так как сразу ударила парня сумкой из-за того, что тот вообще увернулся. А ещё Настя никогда не ходила надолго в походы и не кипятила воду из лужи, после питья которой приходилось заседать в кустах. А Борис отличился тем, что однажды чуть не подрался за лошадь, которая была не его, но после попойки он плохо соображал и ему потом за это было стыдно. Я стыдился лишь за то, что однажды не вовремя ворвался к своему товарищу с хорошей новостью, а тот как раз забавлялся с двумя девицами. Ну и ещё куча всяких обыденных мелочей о каждом из нас.

После того, как я умылся, то перед нами стояла главная задача, а именно подняться по лестнице, не упав вниз. Хмель кружил голову и одновременно с этим придавал смелости для взятия этого уступа. Настя показала нам пример, забежав наверх быстрее всех и с завидной ловкостью.

— Я бы и в доспехе сейчас лучше вас справилась, — она словно дразнила нас сверху, на что тут же получила реакцию от Бориса.

— Да без проблем, — он попробовал с разбегу подняться, но чуть не повалился в бок и мне пришлось его ловить, правда удержав его я не удержался сам.

— Сам погибай, а друга спасай, — сказал я, лёжа на полу, а дом словно кружил вокруг меня. Сверху доносился звонкий хохот Насти, а мы тут же подхватили его. Борис сидел на ступеньках и смеялся, а я лёжа надрывался, боясь уже задохнуться.

— Сейчас помогу, — Боря встал и попробовал подойти ко мне, но пройдя мимо взял бутылку и запрокинул голову.

— Мне оставь, — я тут же вскочил, а Борис вручил мне бутылку, где было чуть меньше половины.

— Я не забуду про друга! — гордо сказал он.

— Так, я спать, давайте без травматизма, — Настя икнула и ушла к себе в комнату.

— Ты хочешь спать? — Боря уже знал ответ на этот провокационный вопрос.

— Неа, — я хоть и едва держался на ногах, но был готов усугубить своё состояние до полного не стояния.

— У нас есть как минимум половина этой и третья, а значит можно ещё чуть-чуть посидеть, ты как? — трудно было сказать кто из нас двоих был больше пьян.

— Я только за, дружище! — я обнял его и похлопал по спине, и мы сели дальше пить.

— Прости, что тогда по морде тебе дал! Чем я думал! Надо было стрелять в эту сучку на месте, — начал Борис. Мы уже пили прямо из горла. — Ты, наверное, меня ненавидишь за это, да?

— Забей, всё отлично! Если бы не это, то хуй бы я нашёл этот кристалл и всё остальное, я ни капли не в обиде! — я припал к бутылке и медовуха сразу ударила по голове да так, что я посомневался, что смогу подняться на верх.

— Я за тебя всех вальну.

— Я тоже, Борь. Вон одного уже сожгли, а то хули он возле твоего участка гулял?

— Это верно! Спасибо, — Борис открыл третью бутылку, мы, чокнувшись бутылками, снова выпили.

Дальше я помню, как мы на крачках забирались по лестнице, и добравшись до постели я в неё рухнул, а мир вокруг вращался. Тело было ватным, а кровать самой мягкой на свете.

Утро было крайне тяжёлым. Птицы уже не пели, а словно издевались надо мной и пытались убить меня головной болью, которая усиливалась от их песен. Чего я не ожидал увидеть, так это Настю. На этом было не всё, ведь я лежал раздетый под одеялом, а точно помню, что засыпал в одежде прям по верх кровати. Настя лежала ровно по середине кровати в пижаме, а я ютился с краю. Уснуть я уже точно бы не смог, поэтому решил вставать.

— Куда ты, полежи ещё чуть-чуть, — сказала она словно сквозь сон.

— У меня много вопросов, но это потом, а сейчас я пойду и изопью исцеляющей водички.

— Как скажешь, я дальше спать, — она закуталась в одеяло и продолжила спать. Она была такая милая, что я на минуту завис, рассматривая её черты лица. Она не была идеальной. Едва заметная горбинка на носу, возможно от перелома, милая ямочка на подбородке и крохотная родинка под ней. Она всё же бы очень милой, ведь её словно делал великий художник и смог показать красоту в деталях.

Я пошёл вниз, голова болела, а скрип ступенек словно пилой проходился по мозгам. Борис уже сидел внизу, уткнувшись в свои руки и держа в руках кружку воды.

— Доброе утро, — вышло у меня как-то хрипло, но полностью отражающее наше состояние.

— У нас бутылочки не осталось, не помнишь? Голову подлечить, — Борис припал к кружке, выпивая всё содержимое.

— Нет, мы к вечеру были не очень разборчивы к объёмам алкоголя, — я взял кружку, и налил туда воды из фильтрующего графина.

— Плохо, очень плохо. Так ведь и помереть недолго, — вид Бориса был чуть ли не хуже моего. Он был бледный, а глаза при этом красные, словно он уже третью неделю в запое. Увидев его, я решил, что нам срочно надо приводить себя в порядок.

— Так дело не пойдёт, надо хоть на людей быть похожими, а то сейчас нас бы и леший испугался, — выпив всю кружку залпом я пошёл умываться.

— Как там Настя не знаешь?

— Спит, причём в моей кровати. Только не спрашивай почему, сам не знаю, — я закрыл за собой дверь в ванную и подошёл к зеркалу. Выглядел как Кривоступ в его худшие дни.

Умывание помогло не сильно, но хоть внешне привёл себя в порядок. Борис поступил точно также, а потом мы вышли на улицу, чтобы освежиться и набраться сил от тёплых солнечных лучей. Вышло так себе. Словно два вампира морщились, стоя на крыльце. Организм начал просыпаться с небольшим запозданием и активизировал все возможные процессы внутри себя. Первое что он хотел решить — это что делать с медовухой или с тем, что осталось. Чувство лёгкой тошноты не покидало нас обоих, и мы сидели на крыльце, приметив куст, которому бы не посчастливилось это всё принять.

— Чтоб я ещё хоть раз так надрался, — краснота его глаз так и не проходила, но выглядел он значительно лучше.

— Можно отметить и хорошие стороны. Например, мы отлично посидели.

— Не то слово! Три бутылки. Полторы из которых на двоих ушли. Насте должно быть получше, вот и спит себе спокойно. А наши организмы подняли нас, словно крича: «эй, урод, вставай, как ночью бухать ты первый, а с этим всем я один должен справиться?». Вот и сидим мы тут, составляя компанию друг другу и нашим организмам, что нейтрализуют последствия прекрасного отдыха, — Борис проговорил это всё ровно и без запинки. Такого я бы сейчас не повторил.

Сзади послышались шаги и открылась дверь. Настя стояла позади и морщась от солнышка смотрела на нас с лёгкой улыбкой.

— Ну и как жизнь? Вы вчера всё выпили, я правильно полагаю? — её голос, словно приятная музыка радовал своим звучанием. Это был самый лучший момент утра.

— Совершенно верно, а сейчас подумываем стать холодными на столь тёплом солнце. Голова болит так, словно нам её раздавить пытаются! — я повернулся к Насте и с голосом полным надежды спросил: — Ты знаешь какое-нибудь лекарство от этого всего?

— Знаю, пойду поищу. Только соберусь, — она развернулась и пошла в дом.

— Мы с тобой! — Борис вскочил, но тут же руки к вискам, которые явно сильно болели.

— Не надо, сидите, ничего со мной не случится. А вот если вы будете рядом, так я ещё и за вас буду переживать.

— Это верно, — Борис присел обратно. — Зря я так вскочил и крикнул. Сразу в голову как дало.

— Лавочку надо сделать, а то что на крыльце сидим. Давай займёмся этим, когда придём в себя?

— Посмотрим.

Настя ушла куда-то в поисках нужной ей травы для какого-то целебного зелья, а вернувшись — начала всё это варить, резать и растирать. В воздухе стоял запах из смеси трав. Мы ждали, когда нам дадут этот целебный напиток, но Настя его варила и варила, словно хотела сделать из этого травяную кашу. Наконец она дала нам по стакану горячего напитка, зелёного цвета, в котором плавали травинки.

— Пить вместе с этим? — спросил я, разглядывая содержимое кружки.

— Да, а то в чём смысл тогда? Пейте пока горячее, — она сразу приступила к уборке, а мы с Борисом послушно стали пытаться пить это.

На вкус эта смесь была словно обычная трава, но немного горьковатая. Мы терпели это, ведь всё было в наших лечебных целях! Когда кружки опустели, то мы пошли прилечь обратно в постели, чтобы дождаться действия этого эликсира.

Бесспорно, благодаря Настиному зелью я задремал. Не знаю сколько прошло, но проснулся я в отличном состоянии. Разум был светлый и трезвый. Только послевкусие отвара было неприятным, но чем-то же надо платить за такое чудесное действие! Выйдя на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, я обратил внимание, что время около полудня. Значит поспать удалось примерно часа два, может три. Теперь жизнь была полна красок и радости. Живот недовольно пробурчал, и я решил, что надобны поспешить в нужник.

Сбежав вниз по лестнице, я сразу забежал в ванну, а Настя усмехнулась, словно зная о таком побочном эффекте своего лекарства. Просидел я там минут пять, может больше, а как только вышел, то Борис, спускающийся по лестнице, сразу ускорил темп и пошёл туда же.

— Ну как вы ребят? — Настя раскладывала на столе какие-то семена, судя по всему планируя их засеять в свой огород.

— Лучше, чем были, значительно. Только живот этому не рад, — я сел напротив неё и смотрел как она откладывает зёрна и что-то считает в уме.

— Зато у вас весь организм как новый! Всё прочистилось, промылось.

— Можно вопрос? На счёт утра. Как так вышло?

— Я ночью не могла уснуть и зашла к тебе, посмотреть, как ты там. Слышала с какими звуками вы поднимались по лестнице. Валялся ты прям в одежде на кровати и уже сопел во всю. Ну я и решила нормально тебя уложить. Ты был как убитый вообще! Едва стянула покрывало, тебя раздела и уложила спать нормально, — она немного покраснела.

— Это всё отлично, а сама то ты как оказалась рядом.

— Я не могла уснуть, вот решила, что вдруг получится так задремать. Мне одной немного одиноко и страшно, наверное. Ну не страшно, но как-то не по себе. И вот я решила, что…

— Что ляжешь ко мне поспать и будет лучше? — перебил я её, улыбаясь. Не верил я этим словам.

— Было же. Я уснула довольно быстро, и вообще. Ты не кто-нибудь такой, — она замолчала и продолжила копаться с зёрнами. — Ты хороший человек, ты может и не прям добрый, но ты стараешься быть справедливым, — она медленно говорила, подбирая слова, — ты смелый, хорошо владеешь оружием. Одним словом, — она собралась с силами. — Ты мне нравишься, — покраснев, она тут же начала разбирать зёрна по мелким коробочкам, которые сама сложила.

— Я бы хотел тебе верить, но все твои слова не про меня, а про кого-то другого, кого ты во мне увидела. Справедливости ради, скажу, что ты хорошая девочка. Ты мне тоже нравишься, — я встал и вышел на улицу. Чуть позже вышел и Борис.

— Давай дрова найдём. И сделаем красивую лавку. Можно даже беседку, чтобы вечерами на улице сидеть.

— Ага, в окружении автоматов и вечно начеку. Лавочки хватит, — сказал я, вставая из-за стола.

— А я пойду сеять овощи, — сказала Настя, выйдя на улицу.

Перед тем, как мы занялись делами, я поднялся за автоматом наверх. Взяв топоры, мы пошли в лес, чтобы искать подходящие, не совсем толстые деревья и рубить их. Много нам не требовалось, большая часть пойдёт на дрова в печь, а вот для лавки придётся найти довольно толстое дерево и как-нибудь его срубить.

Мы партиями носили древесину к дому, а Настя занималась огородом, сажая и поливая водой будущие растения. Когда для топки печи было достаточно дров, мы решились пойти найти дерево для того, чтобы сделать из него лавочку. Поиски много времени не заняли, а вот рубить пришлось долго. Это была берёза высотой около десяти метров, может больше. Когда дерево со скрипом, словно издавая свой предсмертный крик, рухнуло на землю, то большая часть работы была позади. Теперь надо избавиться от веток, оставив лишь один ствол и его оттащить уже на участок.

Когда ствол был чист, то Настя позвала нас на обед. Я был очень рад, что она с нами. Самим что-то готовить после утомительной работы не очень хочется, а тут нам уже стол накрыли. После того, как мы хорошо поели, мы отправились снова к берёзе, чтобы закончить работу.

Ближе к вечеру мы очистили ствол от коры, отрубленные ветви сложили в бане, они отлично подойдут как хворост для розжига печи или костра. Оставалось наметить размеры и понять какую часть лучше всего будет распилить и как сделать всё так, чтобы хватило одного дерева на всё это. Пока мы думали, то на улице совсем стемнело. Борис вытащил какой-то старый брезент из подвала и укрыл дерево от дождя, на всякий случай.

Ужин был как всегда прекрасен. После него я решил почистить всё оружие. Накрыв стол, на котором мы недавно ели, тряпкой, я положил на него свой автомат и начал разбирать, внимательно осматривая всю конструкцию. Я разложил все инструменты и принялся его.

— Почистишь и мой, если не сложно? — Настя спускалась с лестницы, держа в руках свой автомат.

— Он же новый, чего там чистить. Ты с него, вроде, даже не стреляла.

— На всякий случай, но это действительно не так важно, — она хотела развернуться и пойти обратно, но я её остановил.

— Давай сюда, лучше его проверить. А то не известно, как собран, может там маслом вся резьба забита, — она быстро спустилась и подошла ко мне, ставя автомат возле стула.

— Спасибо, — довольно сказала она и быстро поцеловав в щёку, пошла обратно к себе в комнату.

— Это было лишнее, — я не уверен, что она услышала эти слова. А если и услышала, то не придала им значения. Я не очень хотел отношений. Привязываясь к людям потом очень сложно их терять. Твой рассудок могут пошатнуть чувства, и обычно это кончается смертью. Но мы все уже так или иначе друг с другом связаны и это больше, чем просто знакомство. Борис за меня готов прыгнуть на шею танка, колотя его руками, если тот вдруг меня схватит. И я, скорее всего, сделал бы тоже самое. Когда Настя стала с нами жить, то медленно, но верно стала тем самым человеком, ради которого забежишь в тёмный разлом в стене, даже не думая о том, кто или что будет внутри, ведь самое главное — помочь, спасти. Иметь людей, ради которых ты готов на всё — это хорошо. Ради таких ты хочешь жить. Но без них захочешь ли? А потеряв рассудок легко погибнуть по глупости. Многие профессионалы выбирались из самых страшных битв и ситуаций, доказывая своё звание, а затем погибали из-за какой-то мелкой оплошности.

Пока я сидел и размышлял над всем этим, то и Борис принёс мне своё оружие. Таким образом я сидел окружённый стволами и по очереди их перебирал и чистил. После того, как все стволы были начищены и проверены, я убрал все инструменты, тряпку, на которой всё это делал, и обвешавшись оружием понёс его разносить по комнатам. В первую очередь занёс свои стволы, а затем постучался к Насте.

— Входи, — она лежала на кровати и читала книгу, одну из тех, что отрыла в этом доме.

— Куда поставить? — я показал ей автомат.

— Сюда в угол, спасибо тебе больше, — она отложила книгу и встала, чтобы забрать автомат.

— Да без проблем, — я вышел и понёс автомат Борису. После того, как я безуспешно пытался достучаться в течении минуты, я зашёл аккуратно в комнату. Он спал. Я примкнул магазин к автомату, и оставил его возле кровати.

Время уже было позднее, и я решил, что пора бы и самому ложиться. Спустившись на первый этаж, я заметил, что дверь в ванну открыта и доносился звук текущей воды из открытого крана. Там была Настя, одетая в пижаму. Она чистила зубы, закрыв глаза и словно о чём-то мечтая.

— Чего двери не закрываешь? — спросил я для того, чтобы обозначить своё присутствие.

— А для чего? Я тут просто зубы пытаюсь почистить. Надо будет наварить чистящий гель из трав каких-нибудь, а то просто водой их начищать надоело.

— Ну хоть что-то. Когда неделями живёшь там, где застала тебя ночь, то потом чистить зубы щёткой и водой — роскошь. Сидя в поле, по уши в траве и обедая, вспоминаешь тёплый дом, где ты это делал медленно, не торопясь. А дома всё как обычно и снова недовольный всем, прекрасно понимая, что бывает и хуже. В основном всегда хуже, — я подошёл и взял самодельную деревянную щётку, намочил водой и тоже принялся чистить зубы. Настя же подвинулась чуть в сторону, чтобы я не ютился с краю.

— Так и живём. Людям всегда всего мало и мало. Интересно, а как до этого жилось? Что тут было? Какого это было всё? — она уже закончила умываться и стояла рядом.

— Есть заброшенные подземные комплексы. Есть старые дома, в которых люди давно не были и есть шанс, что там осталось хоть какое-то упоминание о прошлом, — я прополоскал рот и быстро умыл лицо.

— Тяжело эти комплексы найти? — заинтересовалась Настя.

— Конечно. Но сейчас их ищут все, кому не лень, только в тайне держат. Кристалл Насть, всё из-за этого синего куска твёрдой породы.

— Может мир из-за него и рухнул. Ну тот, что был, — предположила она.

— Может быть. Возможно мы бы узнали это, найдя старые комплексы. У меня есть только записи и документы о том, что творилось тогда.

— Серьёзно? И ты мне до сих пор это не показал?! — она была возмущена и полна интереса к этому.

— Не кричи, Борис спит уже. Забыл я про эти документы. Давай утром дам тебе почитать? — я не хотел сейчас копаться у себя в вещах, чтобы отрыть эти документы.

— Дай на ночь, я же не усну, ну пожалуйста, — словно маленький ребёнок она смотрела на меня своими нежными глазами.

— Хорошо, постараюсь найти их, — неохотно согласился я. Трудно было ей отказать.

— Спасибо, — она обняла меня на пару секунд.

Мы поднялись наверх, и я стал искать по всем своим вещам то место, куда мог убрать документы. Настя терпеливо за этим наблюдала лишь изредка, называя варианты, куда я мог их деть. Заглянув под кровать, я увидел рюкзак Инны. Воспоминания быстро пронеслись в голове. Я достал рюкзак и открыл его, документы все вместе лежали там.

— Это твой рюкзак? — спросила Настя, разглядывая его.

— Нет, Инны, — я выкладывал документы на кровать.

— Той самой, с которой по подземному комплексу ходил?

— Да. Я едва её знал. Вроде всё. Можешь брать, изучать, — я протянул довольно толстую стопку документов, среди которых были и копии тех, что я сделал у учёных.

— Спасибо. Спокойной ночи, — сказала она, взяв документы.

— Спокойной, — Настя довольно улыбаясь закрыла за собой дверь, а я лёг спать.

Проснулся я от шума рации. Быстро вскочив и взяв её в руки, я заметил, что она сильно разряжена и не может нормально принять сигнал, тогда я выбежал, постучался к Насте, затем добежал до Бориса, открыл дверь, и дёрнул его, чтобы разбудить.

— Вставай, рацию проверь, моя хрипит, но уже села и выключается, — словно не спавший Борис, быстро подскочил и стал искать свою рацию.

Я побежал к себе в комнату и начал копаться в рюкзаке, в поисках зарядки. Ухватив за провод, я вытащил её наружу и побежал к розетке на кухне. Настя уже сидела внизу с сонными видом и что-то нажимала на рации, которая уже была подключена к сети.

— Странно быстро они сели. Обычно до недели спокойно держат, — рация зашипела и оттуда послышался непонятный голос, Настя стала крутить колонку, чтобы лучше настроиться на волну.

— Офицеру номер, — часть оборвалась, — ноль тридцать четыре, выйти на связь по специальному каналу.

— Что такое? — Борис быстро спускался вниз со своей рацией.

— Тише, — мы все вслушались в ожидании повторения.

— Офицеру номер сто семьдесят три ноль тридцать четыре, выйти на связь по специальному каналу.

— Чёрт, это мой номер, — Настя подскочила и побежала к себе в комнату, оставив рацию на столе.

— Зачем она им сдалась? — Борис пока выключил свою рацию, чтобы та не шумела.

— Настя единственный выживший из командиров в том бою. Может должность новую дадут. И отпуску конец, — с досадой сказал я.

— А у нас ещё много дел.

— Мы дверь не починили, придётся кому-то через балкон выходить, — мы немного посмеялись, как раз в этот момент Настя быстро спускалась по лестнице с каким-то листком в руках.

Она стала что-то набирать на рации. Какую-то комбинацию цифр, на что рация пропищала несколько раз.

— Старший лейтенант Щербакова на связи, — мы затаили дыхание и внимательно вслушались.

— Анастасия, у нас есть задание, которое необходимо вам выполнить, — связь была значительно лучше, чем до этого. — Вы должны подумать, кого возьмёте с собой на задание. Характер и подробности будут объявлены позже. Ответь, — так как рации работали в одну сторону, либо слушаешь, либо говоришь, то в конце всегда надо давать понять, что ты закончил и готов слушать ответ.

— Сколько я могу взять с собой людей? Приём, — Настя была удивлена и смотрела на нас, судя по всему мы должны стать теми счастливчиками, что пойдут с ней, но я был не против в любом случае.

— Не больше пятерых. Прибыть нужно как можно скорее. Идите сразу в штаб, никаких подробностей нигде и никому не сообщайте. Конец эфира, — рация щёлкнула. Собеседник отключился от канала.

— Интересно, — протянула Настя. — Может это как-то связано с тем, что все ищут кристалл? — она задумалась.

— Зачем им на задание рыцари? Разведки мало? — это единственное, что заставляло меня сомневаться в том, что это задание касательно кристалла.

— Не знаю. Думаю, нам расскажут, когда придём.

— Когда выходим? — Борис встал и налил воду в чайник.

— Давайте потихоньку собираться и выходить, — предложила Настя.

— Как бы того я не хотел, но я за. Только в порядок себя приведём, — я пошёл умываться в ванну. Вскоре нас что-то ждало, но пока это была тайна.

Мы не спеша позавтракали, собрали вещи, обдумывая все возможные варианты. Набрали еды, воды и стали тщательно подгонять всё снаряжение. Бронежилет был довольно тяжёлым, но зато крепким. Долго в таком бегать — тот ещё ужас. Но жизнь дороже. Когда мы были готовы к выходу, то ещё раз проверили, что всё готово к тому, чтобы надолго закрыть дом. Вода отключена, электричество тоже. Борис закрыл трубу печи на крыше ещё после завтрака.

— Так, кто через балкон выходит? — спросил я, когда мы все стояли уже у двери.

— Не я, — Настя быстро выскочила на улицу.

— Я закрою, идите. Мой дом, я сам забыл про дверь, давайте, — Борис отважно вызвался на это занятие, но я спорить с ним не стал. Прыгать с балкона было не лучшем занятием.

Когда мы вышли, то Борис со скрежетом закрыл за нами защитную дверь. Потом мы ждали его под балконом. Он вышел, взял панель и закрыл балконную дверь. Теперь оставалось спуститься вниз.

— Вещи кидай по очереди, а главное броню сними, — предложил я ему, чтобы падение не было таким жёстким.

— Надо было лестницу в первую очередь сделать, — выругался он, снимая с себя рюкзак и скидывая аккуратно его вниз. — Броню снимать не буду, я не для того её подгонял, чтобы потом заниматься тем же самым, — он перемахнул через преграду, присел и спрыгнул на землю. Всё прошло удачно, и подобрав всё снаряжение мы пошли к дороге.

— Ну, давай, удачи домик. Ты не пускай никого внутрь, — сказал Борис и погрозил дому пальцем, закрывая едва державшуюся дверцу калитки.

— Ты всегда так? — улыбнулась Настя.

— Нет, только сейчас, — Борис поправил рюкзак, и мы пошли по дороге, хотя её с трудом можно было так назвать. По колено в траве мы шагали под ярким майским солнцем.

Глава 13

Мы шли по дороге, а точнее по тому, что ей было. Природа быстро брала своё и если каждый раз не протаптывать дорожек, то они исчезают в гуще зелёной травы. Было около полудня и солнце не давало нам отдыха, казалось, что в этой броне можно сжариться напрочь, но она вроде как дышала. Обидно было, что наш отпуск продлился так мало. Ничтожно мало, я бы сказал. Вот самый большой минус армии — ты кому-то вечно что-то должен. Я так не привык и хотелось уже покинуть ряды. Когда работаешь охранником караванов, то ты берёшься за работу тогда, когда тебе нужны деньги и точно знаешь, что, дойдя до точки, ты получаешь плату и свободен, а там можешь хоть сразу идти с другим караваном куда-нибудь, а если нет, то хоть сутками в баре сиди, пока деньги есть. А тут дёрнули. Ладно, узнаем что-там и уже исходя из этого будем действовать. Если вдруг что-то интересное, то почему нет?

Ближе к Завинску мы снова надели шлемы, чтобы нас не узнали, хоть мы и не предполагали идти через торговые ряды. На КПП пришлось их снять и дать убедиться солдатам, что мы — это мы. Впрочем, дальше от них смысла не было, поэтому шлем уже болтался на разгрузке.

— Добрый день, проходите за мной, — встретил нас майор маленького роста, лысый и с маленькими усиками, — они с вами?

— Да.

Нас завели в кабинет, где за столом сидел седой мужчина, весь в морщинах, а один глаз у него был весь белый. Сопровождавший нас полковник поспешил выйти и закрыть за нами дверь.

— Итак, я тебя вызвал и попросил взять с собой или выбрать людей, которым ты доверяешь как себе. Это они? — мужчина, а точнее уже старик, говорил тихо и чётко. Единственным карим глазом он рассматривал нас.

— Так точно, это они, товарищ главнокомандующий, — Настя немного побледнела.

— Дело тут тонкое возникло. Сейчас отряды не скомплектованы, творится чёрт знает что. Разведка пашет днями и ночами, у нас задействованы все резервы. Я принялся изучать личный состав, дабы выявить людей, подходящих для дальнейшего задания, — он сделал паузу и начал всматриваться то в меня, то в Бориса. Взгляд был тяжёлым и даже вселял некий страх. — Ты хорошо с ними знакома, уверена, что стоит их брать с собой? Уверена, что они не подведут? — он говорил это так, словно знал, что мы подведём и пытался заверить в этом Настю.

— Я в них уверена.

— Ну, что ж. Это прекрасно, люблю, когда люди доверяют друг другу. Они тогда держатся вместе. Помогают, спасают, — он начал медленно вставать из-за стола, — а это сейчас так важно. Знать, что в случае чего, к тебе на помощь идёт твой товарищ, твой верный друг. Он не бросит тебя, — его рука ушла за спину, и из-за неё он достал пистолет. — Вы знаете, что для этого надо быть не только сильным духом, но и иметь здравый ум. Чистый рассудок. Так много людей могут сделать друг за друга почти всё, — он засмотрелся на серебряный пистолет, — но они творят глупости, Насть. И дохнут, дохнут, дохнут! А нам нужна информация от живых. Мёртвые пока не говорят, что очень жаль, — старик поднял пистолет и направил его мне прямо в лицо, но никто не шелохнулся. Он не хотел стрелять. — Видишь ли, люди не знают, как поведут себя в той или иной ситуации, — он медленно направил пистолет на Бориса, но Боря лишь смотрел в глаза старику. — Эти двое должно быть не самые тупые, что я встречал, — он опустил и убрал пистолет, а затем медленно сел на стул. — Они не дёрнулись. Не стали что-то предпринимать, знают, что я стрелять не буду, но это нормально. Самое интересное, это то, что никто из них не открыл своего рта, чтобы начать говорить какую-нибудь невнятную фигню. Спрашивать меня что я делаю, и чтобы я прекратил. Я не люблю пиздящих, Насть.

— Да, товарищ главнокомандующий.

— Ты веришь мне?

— Полностью.

— Скажи мне. А что, если я тебе скажу, что среди выбранных тобой людей есть убийца офицера Броненосцев. И вор, если так можно выразиться. Этот человек знает кое-что, но так долго молчит. Да, Антон? Нынче камеры очень полезны. События прошли, но они запомнили их навсегда со всей точностью и готовы показать тебе нужный момент снова и снова, — он резко перевёл на меня взгляд, а я понял, что всё не так просто с этим стариком. — Ты до сих пор здесь и молчишь. Ты живой. По моей милости. Ты же не думаешь, что мне не жалко того офицера? Даже если он подался панике, то это не было поводом в него стрелять, не так ли? — он поставил локти на стол и соединил кончики пальцев рук, словно его ждёт интересная игра. — Антон, это так забавно. Ты убиваешь нашего офицера. А потом становишься нашим офицером. Некий круговорот, не случайно это, да? Скажи мне, Антон, зачем ты взял с собой этот кристалл?

— Мне было любопытно изучить его позже.

— Ты знаешь зачем они были нужны человечеству?

— Источник энергии, но у них были проблемы с его освоением.

— Молодец. Ладно. Мы тоже немного знаем, но вот что забавно. Наши соседи, умники, хотят знать о нём всё. Правда в последнее время у нас с ними обострились отношения, им не нравится, что мы мешаем им устраивать их порядки в мире. Мы нашли подземный комплекс. Послать мне туда некого. Я пригласил сюда милую леди, что отличилась не в одном десятке операций. Вы пойдёте туда и принесёте всё ценное, что найдёте. Всё ценное. Если надо будет тащить аппаратуру, то притащите. Если на вас нападут, то делайте что угодно, но не дайте завладеть данными. Хоть бумагу жрите. Информация или моя, или ничья!!! — прокричав он ударил по столу кулаком. — А многие, — снова вдруг спокойно заговорил он, — знают больше меня и играют со мной в игру, где щёлкают мне по носу и смеются. Я так не люблю, — он выдвинул ящик стола, достал оттуда папку и кинул её на стол. — Вот тут вся необходимая информация. Задание элементарное. Пришли к цели. Взяли информацию. Вернулись. И я буду доволен, и вы будете довольны, всё ясно?

— Так точно, — Настя подошла и взяла папку с документами.

— Когда я увижу вас снова. Вы должны дать мне информацию, — он улыбнулся, пробежавшись по нам глазами, но улыбка эта была больше зловещая, чем добрая. — Свободны. Стоп. Зайдите к Лесорубову, он выдаст вам часть необходимого снаряжения.

Мы вышли из кабинета и пошли к складу, где получили от Лесорубова баллоны с кислородом и специальный пояс для снятия нагрузки с позвоночника на ноги. Специальные упоры переносили весь бронежилета и рюкзака на пояс, что облегчало передвижение. После мы сразу двинулись на выход. Открывать папку с документами было ещё слишком рано, надо это сделать там, где этого никто не увидит. В городе тоже не пойдёт, поэтому мы решили, что выйдем из него и найдём какое-нибудь место, где можно будет сделать это спокойно.

— Что это за старик? — начал я, когда мы оказались уже за пределами Завинска и шли в сторону зарослей, чтобы там расположиться и всё посмотреть.

— Главнокомандующий разведкой у Броненосцев. Очень серьёзный мужик, — Настя пошла в сторону небольшого холма, на котором лежали огромные валуны.

— Заметно, что серьёзный. А откуда он всё знает? А нет. Это ясно, — Борис усмехнулся. — Ладно, задание будет интересным.

Устроившись у камней, Настя достала из рюкзака папку и открыла её. Первым листом лежала карта с отмеченной точкой и пояснением того, как найти вход и прочее. Наша цель находилась недалеко от Чёрного Сектора.

— Ебать, Чёрный Сектор, да ну нахуй, — я взялся за голову, представляя всё, что там живёт и с чем можно столкнуться. — То-то нам и баллоны выдали и прочую поеботу. Нас умирать отправили?

— Успокойся, цель то находится рядом с Сектором, — Настя пыталась найти плюсы.

— А что там? — удивлённо спросил Борис.

— Ты серьёзно не знаешь? О Чёрном Секторе легенды ходят! Его называют ещё зона ЧС, Нулевой Сектор или просто Тропа Мертвеца.

— Это то, что разделяет столицу Броненосцев — Рагин и столицу Оружейников — Гатров, — продолжила Настя. — Сектор имеет очень большие границы. Это руины старого города, что кишат кучей мутантов, а также в нём много ядовитых газов, радиации и прочего. Туда никто не лезет. Зачистить это место нереально. Удивлена, что ты о нём не слышал.

— Моя работа не была с таким связана, но я всегда с вами, вы знаете, — сказал он спокойно, словно, на самом деле, он каждый день ходит в ЧС.

— Мы все уже связались цепью дружбы, — ухмыльнулся я.

— На карте указано место, что находится чуть-чуть в границе сектора…

— Да нет у него границ, — перебил я Настю. — Там хер пойми где они начинаются. Границами считают очертания старого города, но пиздец там творится ещё до него. У нас куча шансов сдохнуть, не дойдя даже близко до окраины города. А судя по карте, нам надо будет пройти около километра по городу, и только там отыскать место, куда надо спуститься! Задача не из простых, если честно.

— А далеко этот сектор? — поинтересовался Борис.

— Отсюда километров пятьдесят, но мы сначала пойдём через Крестовск к Широву, оттуда только к сектору. До Широва километров тридцать. Стало быть, за два дня махнём, — моя теория была очень оптимистична, лично я понимал, что есть риск вообще не вернуться.

— Два дня? Сейчас уже около полудня! К скольким часам мы будем в Широве? Ночью? — Бориса не радовал такой переход.

— К ночи уж точно, — подтвердила Настя и перевернула лист с картой. — Так, тут нам добродушно написали, где вход. В целом всё ясно. Они пишут, что эта зона сектора практически безопасна.

— Также безопасна, как чистить заряженный автомат, направив ствол себе в лицо. Это Чёрный, мать его, Сектор. Там даже мёртвым не безопасно быть. Ладно, пошли, а то я хочу выспаться, а дорога обещает быть долгой.

— Антон, не будь пессимистом. Возможно всё пройдёт легко. Ты только представь сколько всего можно там найти. Там толком не ступала нога человека с того времени, как мир изменился! — сказал Борис.

— В этом то и проблема. За столько лет туда носу никто не сунул, а мы прёмся. Ладно, пошли, куда мы денемся, — я стал спускаться к дороге.

Путь в Широв был скучным до безобразия. Делали всего два привала, надеясь попасть туда поскорее. Борис всё время расспрашивал про Чёрный Сектор, а я выдавал все байки, которые только знал, а Настя говорила, что всё не так уж и плохо. Но не отвечала почему тогда людьми там ничего не занято. Даже крупные фракции туда не лезли и не стремились сделать там что-то. В Чёрном, по сути, жили все известные мне виды мутантов, и ещё те, которых я не знал. Плюс ко всему там были места с ядовитыми выделениями и прочим, о чём мы пока не знаем. Солнце почти полностью зашло, но до города осталось совсем немного. Ноги болели и очень хотелось чего-нибудь тёплого и спать. Но для этого надо сделать ещё одно усилие.

Широв — город, который существует за счёт прилегающих деревень. Нельзя было его назвать крупным, скорее это было центром этих деревень, где можно отдохнуть, купить что-нибудь или наоборот продать. Он выполнял роль администрации для этих деревень и эффективно управлял их работой. Защита города была не на самом высоком уровне, однако этого и не требовалось. Невысокая стена из дерева, ворота почти всегда открыты, а охраны почти нет. Это один из немногих городов, из которых можно было попасть в Чёрный Сектор.

— Стоять, цель визита? — скорее для галочки спросил охранник, одетый в потрёпанный бронежилет, а в руках был старый автомат.

— На ночёвку, — ответил я.

— Проходите, правила не нарушайте и всё будет хорошо, — он зевнул и открыл дверь, которая была возле основных ворот.

— Где у вас тут гостиница? — поинтересовалась Настя.

— «Пир под камнем» находится на главной площади. Пойдёте по этой улице прямо и прям в него уткнётесь, не перепутаете, — он указал рукой направление и понялся снова на стену.

Мы пошли по ночному городку. Маленькие дома были сделаны в основном из дерева. Где-то горел до сих пор свет, но в основном все спали. На главной площади таверну или же гостиницу трудно было не заметить. Она была двухэтажная, а на ступеньках тусовался народ. Кто-то был явным крестьянином из соседней деревни, одетый во что попало и изрядно выпивший, а кто-то выглядел прилично и стоял, вглядываясь в ночное небо. Войдя в таверну, в ней было не очень шумно, но народ оживлённо что-то обсуждал, мы сразу направились к управляющему, то и дело ловя взгляды с разных сторон, скорее всего, дело было в дорогой экипировке для этих мест.

— Добрый вечер, у вас есть комнаты свободные, нам бы переночевать здесь, — спросила Настя.

— Есть, вам лучше будет одну большую для троих, если вы не против, но могу предложить и по одной сдать, но это не выгодно ни вам ни нам.

— Антон, ты как? — Настя спросила меня, словно я мог быть против.

— Я с Борисом спал под свисающими корнями дерева. Если ты не стесняешься спать в одной комнате с нами, то мы тем более.

— Тогда давайте одну на троих. Еду туда можно заказать?

— Это будет стоить чуть дороже, чем если вы будете есть в общей харчовне, — предупредил нас управляющий. Возможно это было только для нас, так как он видел, что мы богато одеты и решил заработать на этом чуть больше денег. Ну а на счёт комнат он не врал. Многие снимают однушки, а большие дороже и чаще пустуют, поэтому и хочет туда нас заселить.

— Без проблем, меню можно, — попросил Борис.

— Да конечно, вот меню, вот ключ от номера 209. Сейчас надобно заплатить за ночь. Так у нас положено.

— Сколько стоит ночь? — я был уверен, что и тут он накинет стоимость, но она всё же оказалась приемлемой.

— Две тысячи за всех. Это без еды, просто ночёвка.

— Хорошо, — сказала Настя, мы расплатилась, и отправились в номер.

Комната находилась на втором этаже, и найдя её, Настя вставила ключ и отперла дверь. Там было меньше места чем хотелось бы и всего три кровати. Освещалось всё люстрой со свечами, которые Борису пришлось поджигать. Ванная была очень скромной. Для умывания стоял бак, а помыться можно только водой комнатной температуры и объём тоже был ограничен. За такую цену — вполне прилично. Мы побросали вещи и с огромным удовольствием и облегчением сняли броню.

Через пять минут нам принесли меню, и мы стали выбирать что заказать. В итоге к нам в комнату несли похлёбку на свином мясе, немного хлеба и какой-то напиток из смеси трав и ягод, который на удивление оказался вполне сносный.

После ужина мы закрыли дверь на замок, но я на всякий случай взял с собой в кровать пистолет, и мы легли спать, затушив свечи.

Утром мы встали и потихоньку начали собираться, чтобы выдвинуться в сторону Сектора. До него осталось идти около двадцати пяти километров, и следующая ночёвка должна быть в том комплексе, в который мы идём. Я думаю, что это самое безопасное место в Чёрном Секторе.

Для завтрака мы спустились вниз. Зал таверны был пуст, лишь пара человек сидели, уминая свой завтрак. Хозяин стоял за стойкой, натирая посуду и расставляя её по местам.

— Доброе утро, что у вас на завтрак?

— Яичница, хлеб, напиток травяной. Или вам что-нибудь посытнее?

— Нет, давайте три порции этого завтрака, сколько стоить будет? — я достал кошелёк и готов был расплачиваться.

— Семьсот пятьдесят рублей, — я протянул ему указанную сумму. — Садитесь за свободный стол, я всё принесу.

Я подсел к Борису с Настей, которые выглядели ещё сонно, но нам надо было выходить как можно раньше. Через какое-то время нам принесли наш завтрак, и пожелав друг другу приятного аппетита мы принялись кушать. Вдруг мимо нас прошёл мужик и задержался на мгновение, а потом развернулся.

— Подсяду? — это оказался Дима, с которым мы познакомились у Крестовска.

— Не ожидал тебя увидеть, садись, — я подвинулся, чтобы ему хватило место за столом.

— Какими судьбами здесь? — на его руках местами были совсем новые шрамы, которыми он вёл чему-то счёт.

— По воле судьбы, — коротко ответила Настя. — Дела у нас есть.

— Секреты? Ну оно логично. Экипировка у вас что надо! — завтракал он той же самой яичницей, что и все сегодняшние гости.

— Спасибо, а сам-то какими судьбами тут? — Борис неохотно возился в своей тарелке.

— Долгая история, но если быть кратким, то прямиком из Чёрного Сектора иду.

— Ого, а что ты делал там? Место, как минимум опасное, — я был сильно удивлён, как и Борис с Настей.

— Опасное, — протянул он, — это мягко сказано. С каждым новым походом туда удивляюсь. Зарабатываю я этим на жизнь. Тащу оттуда всячину и толкаю торговцам. Лучше всего покупают здесь и в Крестовске. В столицах фракций даже за ворота не пускают. Не любят они это место, — Дима посматривал на нас, словно изучая наши реакции.

— Что можешь рассказать об этом месте? — Настя доела и отставила тарелку в сторону.

— То, что вы туда идёте, — сказал Дима. — Только не отнекивайтесь. Сидите тут по уши в оружии, броне и прочей лабуде. Если бы вы шли в Рагин, то сюда бы вас не занесло. А к Оружейным Братьям вы точно идти не можете. А третий путь только в Сектор, — он выдержал небольшую паузу, а затем улыбнулся и сказал: — Тем более я ночью видел откуда вы пришли, но не узнал вас. Скажу только то, что выжить там трудно, а чем вас больше, тем труднее. Одному можно затаиться где-то, посидеть в канавке какой, а втроём оно будет посложнее. Твари там особо хитрые, а плюс ко всему, иногда действуют сообща! Пожелаю вам большой удачи, — Дима приступил к своей яичнице.

— Спасибо. Мы уже пойдём. И тебе удачи, — встав из-за стола я протянул ему руку. Дима встал, прежде чем её пожать. Потом также попрощался со всеми.

Мы вышли на улицу, проверили всё снаряжение, запасы, которые взяли с собой. Сверились с картой и пошли к северным воротам, от которых дорога уходила к Сектору.

— Странный этот Дима, не так ли? — Борис уже проснулся, в чём ему, а точнее всем нам, помогло майское солнце. День был тёплый и безветренный.

— Странный. Но какой-то догадливый, — я стал задумываться, что он мог нас сдать в Крестовске.

— Его заявления было логичным, и сейчас мы его подтверждаем, идя к северным воротам, от которых дорога идёт только в Сектор, — Настя ещё раз проверила, что рюкзак весит удобно и ускорила шаг в сторону широких деревянных ворот, возле которых сидел лишь один солдат.

— Эта дорога ведёт в Чёрный Сектор, вы знаете об этом? — сказал сонный солдат, открывая нам ворота.

— Знаем.

— Тогда надеюсь вас увидеть здесь снова.

Дорога за воротами давала понять, что по ней не ходят и не ездят. Те дороги, по которым мы сюда шли, были с чёткой колеёй от повозок, а эта вся заросла травой, а местами и деревьями. Потерять такую дорогу не сложно, поэтому оставалось надеяться на компас. Мешкать с поиском комплекса никак нельзя.

Как я и ожидал, мы теряли иногда дорогу и возвращались на неё при помощи компаса. Старались идти как можно быстрее, без лишних перерывов на отдых. Ночь в поле — смерть. Особенно, когда Сектор становился ближе с каждым шагом. Солнце перевалило за полдень и начало клониться к вечеру.

Вскоре мы уже видели некогда многоэтажные дома. Огромный город, в котором когда-то жило много людей, стоял почти полностью развалившийся. Некоторые здания были все в дырах и не ясно как стояли. Некоторые наклонились и почти упали на своих соседей. Город отсюда выглядел безопасным.

— Вон, смотри. Небольшая деревушка. Она есть на карте, нам надо будет зайти в город и пройдя три дома повернуть направо, а там до конца улицы, пока не упрёмся в здание какое-то. От него до площади. И вот в северо-восточном углу будет нужный комплекс, где мы должны найти вход в подвал, — Настя тщательно подготовилась, а значит всё должно пройти быстро.

— Звучит не сложно, — сказал Борис.

— Хорошо, чтобы она так и было, — лично мне эта затея казалась очень опасной, поэтому я был готов ко всему.

Когда мы миновали деревушку, которая вся заросла деревьями и травой, то город был уже в ста метрах, не больше. Рядом не было видно никакой живности, и это от части настораживало. Мне хотелось как можно скорее уже закончить это задание.

— Вон там! — Настя показала рукой на северо-запад. — Три танка гуляют.

— Если бы ты не сказала, то я бы и не обратил внимание, что эта груда камней движется, — сказал Борис. К нашему счастью они были ещё слишком далеко, и по идеи мы с ними никак не должны пересечься.

— Пошли, нечего тут стоять. Думаю, это не единственные мутанты, которых мы встретим, — я хлопнул по плечу Бориса, который засмотрелся на танков.

Войдя в город, мы были словно в другом мире. На улицах стояли старые машины, которые поросли травой, а внутри иногда сидели скелеты. Асфальт был весь в трещинах, из которых росла трава, а из особо крупных — деревья. Один из огромных домов когда-то сломался по средине, и его верхняя часть упала на соседний дом, но тот выдержал и выглядело это пугающе. Тут было невероятно интересно. Иногда издалека доносился вой и крики. Мы аккуратно прижались к стене здания, и стали осматриваться. Я часто отвлекался на обстановку вокруг. Этот город почти не трогали со времён войны. Тут всё так и сохранилось. Где-то, через мутное, грязное стекло можно было увидеть кусок какой-то рекламы. А что же внутри?! Целые помещения, несущие в себе историю прошлого! Я посмотрел на все эти дома вокруг. Множество окон, просто огромное количество мест, где бы могла затаиться опасность. Я стал внимательно во всё всматриваться.

— Может шлем надеть? — Борис просматривал спину.

— Пока смысла нет, только обзор ухудшишь. А многим тварям такой шлем не помеха, — я старался не упустить ничего из виду.

— Защита, Антон, есть защита. Нельзя говорить, что она никак не поможет, — подметила Настя, не отрывая взгляд от направления движения.

Я промолчал и лишь поднял свой взгляд наверх. Мы были такими маленькими рядом с этими домами. В этот момент с одно здания на другое перелетело нечто огромное.

— Присядь, тихо, — быстро скомандовал я. Страх медленно окутал тело. Это существо было мне незнакомо. Но размах крыльев давал понять, что мы для него просто закуска. — Там тварь была, метров десять в ширину, не меньше. Перелетело на то здание, — я указал рукой, а сверху раздался громогласный вой и существо снова пролетело обратно. Теперь его увидели все. Я не мог разглядеть его подробно, но голова была просто огромной с вытянутой пастью, а на длинных, костлявых лапах были острые когти.

— Нихера себе, — медленно выговорил Борис.

— Пошли дальше, не тормозим, — Настя прошептала так, чтобы мы услышали и отреагировали.

Вскоре был виден конец улицы, от которого нам надо повернуть налево и пойти до площади. Каждый пройдённый метр приближал нас к безопасности, и я хотел скорее добраться туда. Страх и паника прокрадывались в меня, но я боролся с ними.

Настя зашла за угол, немного оторвавшись от нас, и когда я развернулся, чтобы быстрее догнать её, то услышал хлопок, и Настя упала на спину, раскинув руки.

— Стой, блять! — поймал я Бориса, который хотел уже выбежать к ней. — Если это снайпер, то ты схватишь вторую пулю.

— Да схуяли тут снайпер делает?

— Я ебу? Тихо, дай подумать, — я всматривался в Настю. Пуля, скорее всего, не пробила броню, но удар был такой мощности, что она попросту потеряла сознание. — Есть план. Я отвлеку его, а ты постарайся найти позицию, откуда его можно вальнуть. Я думаю он стреляет с площади, скорее всего с северного здания, иди аккуратно, я через пару минут дам пару очередей, чтобы он заинтересовался мной.

— А если он тут не один?

— А хули делать, Борь? Давай, нам надо Настю вытащить.

— Почему бы просто быстро не выбежать и не утащить её с перекрёстка?

— Она лежит в десяти метрах от угла. Ты не успеешь.

— Хорошо, ты прав, я побежал, — Борис быстро побежал по улице, рассматривая, где можно войти в дом.

Я остался наблюдать за Настей. Теперь я надеялся, что она не очнётся раньше времени и не выдаст, что жива. Может стрелок уже идёт и тогда я его застану врасплох. Прошло минуты три, и тогда я быстро выглянул из-за угла, сделал несколько выстрелов и снова скрылся. Пуля, летевшая на такой дерзкий поступок, ударилась об асфальт и выбила из него крошку. Снайпер был теперь мной заинтересован, оставалось аккуратно подпитывать его увлечённость и надеяться на то, что Борис справиться с задачей. Грохот выстрелов мог привлечь мутантов. Подождав пару минут я уже просто высунул ствол за угол и сделал две коротких очереди. Ответа не последовало. Настя всё также лежала без сознания, но не бледнела, а это хорошо. Сзади меня послышался звук бьющегося стекла. На улицу вывалилось пару слепых и направились в мою сторону. Это были когда-то ходившие сюда люди, а насекомое пробралось в головы и забрало тело себе под управление. Они были в бронежилетах, но без оружия. Ускоряя шаг, они двигались на меня. Когда до меня было метров двадцать, то я сделал по одному выстрелу в их головы, и они тут же свалились на землю. Ситуация становилась всё опаснее и опаснее. Я не знал где Борис и как у него дела.

Вдруг внутри здания послышались выстрелы, которые быстро стихли. Дальше послышалась очередь уже где-то в районе площади. Должно быть Борис встретил снайпера, который вышел из дома, чтобы сменить позицию.

Я закинул автомат за спину, и подбежав к Насте, стал затаскивать её за угол. Выстрелов не было, а значит на площади точно стрелял Борис. Теперь оставалось его тут дождаться.

Первым делом, я проверил не пробита ли броня у Насти. Когда я убедился, что выходного отверстия нет и пуля остановлена, то положил её голову повыше и достал воду, полил её на лицо, надеясь, что она придёт в себя, но не вышло. Тут к моей голове приставили холодный ствол автомата.

— За грехи свои ответишь ты перед старейшиной, — мой автомат, который лежал на асфальте подобрали, а дальше я схватил сильный удар в затылок.

* * *

Придя в себя, я видел, что меня тащат по земле. На мне уже не было ни брони, ни разгрузки. Всё забрали. Во рту был вкус крови. Я попытался осмотреться. Настю также тащили рядом со мной. А что с Борисом? Может он вообще мёртв и стреляли по нему. Как я не услышал, что они подошли сзади? Уже не важно.

— Он пришёл в себя. Пусть дальше сам идёт, — сказал один из людей, что нас похитили.

— Нет, он попробует убежать, а нам они нужны живые. Тащи я сказал, а на голову мешок ему надень, — они остановились и перед тем, как мне наголову надели мешок, я увидел лицо одного из них. Это были те последователи веры с крестами на лицах. Для того, чтобы им было проще меня тащить я получил ещё один удар по голове.

Голова болела, словно они успели ей в футбол поиграть. Я очнулся в деревянной клетке, в ней же уже сидела Настя.

— Наконец ты пришёл в себя, ты как? — она бросилась меня обнимать.

— Ужасно, где мы, ты случайно не видела? — я приобнял Настю, а после принялся растирал виски, но это никак не помогало унять боль.

— Нет. Я помню, как вышла за угол и увидела площадь, дальше сильный удар в грудь, и я здесь, — она приподняла футболку и показала синяк, оставшийся от удара пули. — Болит, но жива и то хорошо. Борис где? — тихо спросила она.

— Я послал его найти и убить снайпера, который в тебя стрелял. Вытащил тебя и потом схватил по голове. До этого слышал выстрелы, но надеюсь, что Борис жив и смылся от них…

— Заткнитесь человеческие выродки, — один из фанатиков подошёл и пнул клетку. — Вы ответите за детей бога, которых убили! — с этими словами он куда-то ушёл.

Мы находились словно в большом деревянном доме. В клетке места хватило бы ещё на троих. Рядом были ещё клетки, но пустые. Потолок дома был метра три, не меньше. Клетка стояла у стены, а перед нами был огромный холл, который освещался свечами, весящими под потолком. Входов в зал было три и находились они в каждой из стен.

— Кто это, зачем мы им? — испуганно спросила Настя.

— Знаю о них только понаслышке, а в единственную нашу встречу до этого — сразу стрелял. Какие-то фанатики, верующие в то, что бог послал людям кару и все они должны умереть. Сами фанатики служат оружием и помогают исполнить, задуманное их богом.

— То есть мы тут в любом случае потенциальные трупы. А чего же они сразу не убили.

— Думаю, скоро узнаем, — мы сидели на полу, опиравшись спиной на клетку. Настя прижалась ко мне поближе.

— Что это за штука в центре? — она указала на столб высотой около метра, сделанный из камня.

— Может для обрядов каких-нибудь. Кто знает этих дибилов.

В комнату со всех трёх сторон зашли люди. Один из них, судя по всему, был старейшиной. Это было понятно по длинному белому балахону и нарисованному на всё лицо большому белому кресту. Остальные были одеты во что попало, но на лицах были вытатуированные кресты, обозначающие разные звания или положения в их обществе. Старейшина подошёл к столбу и выложил в углубление небольшой синий кристалл, который извлёк из-под балахона.

— Откуда он у них? — шепнула Настя. Старейшина тут же вонзил в неё свой взор, и я решил пока не отвечать Насте, да и что бы я мог ей ответить.

— Встать, когда Старейшина Озлунг стоит пред вами!!! — прокричал гигантских размеров мужик. Его рост был, по-моему, больше двух метров. Весь накаченный, а лицо кирпичом. Я хотел было показать характер, но решил, что не стоит. Такой одной рукой может сломать шею как курочке.

— Ты, — начал тонким, хриплым голосом старейшина, который только что подошёл к клетке, — убил двух детей божьих. Они были беззащитны перед тобой, но ты решил, что имеешь право убивать. Скажи мне, кто дал тебе право решать, кто должен жить, а кто должен умереть? — седой, морщинистый старик, с дрожащими руками смотрел на меня своими серыми глазами, которыми пытался словно сожрать меня.

— А кто даёт право этим детям убивать меня?

— Бог, — коротко ответил старейшина. Ну пиздец логично.

— И мне бог даёт такое право, — решил схитрить я, не понимая с чем столкнулся.

— Бог всего один. Если ты веришь в бога, то в нашего. Наш бог говорит, что не разрешал тебе стрелять, — ему поднесли банку, в которой извиваясь ползали длинные бледно-жёлтые слизни. — Они исполняют волю божью. Ты станешь их новым телом. Утром будет проведён обряд, будь счастлив, что ты избран волей божьей, — он перевёл взгляд на Настю. — Ты, дева, ничем перед нами не согрешила. У нас на тебя другие планы.

Старейшина Озлунг развернулся и пошёл к столбу. Ему тут же принесли какую-то каменную колотушку. Слабой, дрожащей рукой он ударил по синему кристаллу, но тому ничего с этого не стало.

— Закончи дело, Лёня, — он отдал колотушку здоровяку и пошёл прочь.

Здоровый амбал, которого звали Лёней, взял колотушку двумя руками и со всей силы ударил по небольшому кристаллу. Тот, взорвавшись, разлетелся на множество кусков, которые тут же бросились собирать остальные. Потом они ссыпали все куски кристалла обратно на этот каменный столбик, и Лёня снова ударил, и так до тех пор, пока кристалл не превратился в мелкую крошку. Дальше они ссыпали это всё в мешочек и куда-то понесли.

— Как ты думаешь, мы отсюда выберемся? — Настя почти плакала.

— Я нет, а вот у тебя есть шанс и ты им должна воспользоваться, — хоть мне и было страшно от мысли, что утром они хотят меня убить, в чём сомнений не было, но я не стал показывать это Насте. Не уверен, что у меня хорошо это вышло.

— А вдруг нас Борис спасёт? Может он всё это видел, может он уже рядом? — в страхе начинаешь верить во все возможные варианты спасения, но на самом деле нас с Настей просто ждёт смерть.

— Бориса тоже могли убить. Нам тут остаётся только ждать. Клетка заперта на ключ, а дерево так не проломишь.

— Ты так легко готов сдаться? — упрекнула меня Настя.

— Я не ебу сколько ты уже выживаешь в этом мире. Но я тебе, блять, скажу, что нихуя чудес не бывает. Бориса давно могли ёбнуть, а меня утром превратят в безмозглое животное. Не влетит сюда никто, с автоматом на перевес, ебаша всех вокруг! Мы хуй знает где! Я не ебу сколько их тут! Если у тебя есть идея как отсюда выбраться — говори! Лично я не вижу ни единого варианта. Мы у них не первые в этих клетках. Уверен, что такой тип, как ебучие чудовище Лёня — не единственный. Его даже пиздить бесполезно, он рукой голову снести может. Нет тут вариантов, Насть. Ждать только, когда сдохнешь, — я был невероятно злой, а Настя на меня сильно обиделась из-за моих слов. Но это правда.

— Может ты и прав, — сказала она через несколько минут. — Я рада, что познакомилась с вами. По крайней мере те дни в доме у Бориса были чудесными.

За стенами послышался шум. Они там явно веселились и словно праздновали что-то. А мы коротая последние часы.

— А ведь я даже не знаю сколько мне осталось времени жить. Может уже ночь. Может через час рассвет. Сколько я был без сознания? Неизвестно, — Настя неожиданно рассмеялась. Возможно это было от нервов.

— А я только подумала, что нашла нормального мужика. Мол вот он, может с ним всё выйдет, будут у тебя счастливые отношения. А судьба сразу вот так всё повернула, — она уставила взгляд в пол, потом положила голову мне на плечо. — А может прям тут?

— Что тут? — удивился я.

— Устроим наш первый и последний раз! Что они нам сделают? — она рассмеялась.

— Они как минимум ахуеют, — я не смог сдержать смех.

— Подумают, что мы более ебанутые и отпустят, — она заглянула мне в глаза.

— У тебя отличный план, — наши взгляды встретились.

Спустя мгновение она, словно хищник, повалила меня на пол, и навалившись всем телом сверху, прижала. Её лицо было так близко, что я чувствовал её частое, тёплое дыхание. Мы соприкоснулись носами, а затем она робко лизнула мне щёку. Дико расхохоталась, а я отомстил ей за такую наглость внезапным поцелуем. Моё сердце бешено билось, но при этом я испытывал неподдельное счастье. Она стала стаскивать с меня футболку, но выходило это максимально неуклюже, ведь отрываться от моих губ она не планировала, лишь когда надо было протащить её через голову, она сделала короткий перерыв, во время которого быстро сорвала с себя футболку и бюстгальтер, которые были брошены куда-то на пол. Она снова прижалась ко мне. Спиной я чувствовал холодный деревянный пол, а к груди прижалась Настя, которая была тёплая, можно даже сказать, горячая. Её дыхание стало прерывистое и волнующее. Я взял инициативу в свои руки, и перевернулся, положив теперь её на пол. Оторвавшись от её губ, я поцеловал её в шею, затем в ключицу, потом ниже. Руками я нащупал ремень на её штанах и стал расстёгивать его.

В этот момент ворвались в зал эти боганутые придурки и что-то неразборчиво крича, бросились к другой двери.

— Забей на них, какая нам разница, — прошептала Настя.

Я на мгновение задумался, что происходит, затем решил, что это действительно не так важно, и вернулся к процессу. Правда в зал зашёл старейшина и пошёл в комнату, из которой только что выбегали эти придурки. Моё плохое предчувствие усиливалось, но какая мне должна быть разница, мы два потенциальных трупа.

— Что вы себе позволяете ублюдки, разнимите их!!! — бешено верещал он.

К клетке бросились сразу двое и начали возиться с ключами. Настя быстро схватила одежду и поспешила всё надеть, я же натянул снятую футболку. Когда мы стояли одетые, то они оставили попытки открыть клетку, и уставились рассматривать ключи. Судя по всему, это были не те.

— Ублюдский человек хотел осквернить даму! — крикнул Озлунг. — Так у нас не делается. Утром я прикажу затолкать твои яйца тебе в рот, похотливый ублюдок, — в его голосе было отвращение. Судя по всему, старику никто никогда в жизни не давал. — Но сейчас не об этом. Милая дама, видите ли. У нас последователь не справился с силой божьей и тот его забрал к себе. В последнее время бог милостив и всё чаще забирает к себе своих последователей. Я вопросил у него, что же нам делать, если он заберёт всех, — Озлунг криво улыбнулся. — Бог ответил, что даровал нам возможность обрести последователя. Для этого ты здесь. Ты должна родить нам мальчика.

— Вам проще будет меня убить, ублюдки, — в её глазах был виден ужас, хоть она и пыталась его скрыть.

— Это тебя и так ждёт, а вот ребёнка придётся вынашивать. Это долго. Зачать надобно сейчас, — сзади народ взвыл в предвкушении происходящего. — Я лично выберу самого лучшего! — крикнул Озлунг так, чтобы все его услышали.

Ублюдки, брызжа слюной и дёргаясь строились в шеренгу, корча из себя самых лучших и достойных на эту роль. Старейшина заглядывал каждому в глаза, но так и не осмеливался выбрать кого-то.

— Не бойся, сейчас соображу что-нибудь, — шепнул я Насте, хотя пока не представлял, что можно сделать.

— Ты, — Озлунг ткнул своей дряблой рукой в одного из своих последователей. — Ты будешь давать своё семя, а остальные помогут усмирить бабу и этого ублюдка.

Лысый, крепкий мужик, подбежал к клетке, но ключей у него не было, поэтому он просто попытался дотянуться до Насти рукой. Воспользовавшись случаем, я схватил его за левую руку и сломал об клетку так, что локтевая кость вышла с другой стороны, кровь брызнула, а он взревел от боли.

— Тупой ублюдок!!! — Озлунг был в бешенстве. — Тогда ты, — он ткнул в произвольного человека рукой, а тот стал копошиться в поисках нужных ключей. Раненного унесли.

Парень побежал в дверь слева и какое-то время его не было. Потом дверь резким ударом распахнулась, и он вылетел оттуда со сломанной шеей. Лёня вышел, ревя как зверь. Его мышцы словно раздулись и стали в два раза больше, а глаза горели яростью.

— Старый уёбок, я тебе пополам сломаю!!! — он в два шага достиг Озлунга и схватив его за голову и ноги, попытался разорвать. У него получилось, голова отлетела в сторону.

Кровь ручьём брызнула из шеи, заливая всё и всех вокруг. Он взвыл ещё сильнее и стал избивать всех вокруг, а народ разбежался кто куда. От такого зрелища Насте стало совсем плохо и её тошнило в углу клетки. Страх сковал меня. Я никогда ничего не боялся так, как эту груду взбешенных мышц, что рвут людей пополам. Лёня пошёл сюда и начал рвать деревянную клетку. Хоть дури в нём было чуть ли не больше, чем в танке, но клетку сломать не удалось.

— Я тут лучший!!! Я!!! — с этими криками он сорвал ключ с шеи и стал отпирать замок. Тот упал на пол.

Ничего не делать я не мог. Поэтому со всей силы ударил ему в нижнюю челюсть. Его голова едва дёрнулась от такого удара, а он схватил меня за шею, приподнял и поднёс к себе.

— Ты, блоха…

Он не договорил. Я со всей силы вогнал большие пальцы ему в глаза, выдавливая их. Он заорал, и швырнул меня об клетку. Боль прошлась по всему телу, в глазах потемнело, дыхание спёрло, и я пытался вдохнуть, но словно глотал пустоту. Настя успела проскользнуть мимо Лёни, который держался руками за лицо, а по нему текла кровь.

— Я тебя и так порву, а потом найду и до смерти затрахаю эту сучку, — он стал размахивать руками, чтобы найти меня внутри клетки. Лицо было залито кровью, левый глаз свисал из глазницы, а правый полностью вытек.

Теперь клетка не казалась такой просторной. Он стоял в единственном проходе, и руками шарил повсюду. Поняв, что я нахожусь в самом дальнем от него углу, он кулаком ударил туда. Я ждал чего-то подобного, поэтому пригнулся, уходя под рукой, и со всей силы ударил ему по яйцам. Он упал на колени, сгибаясь и заорал так, что стены словно содрогнулись. Пользуясь единственным моментом, я поставил на него ногу и перепрыгнул. Несмотря на ужасную боль, Лёня попытался схватить меня за ногу, но его пальцы ухватили лишь край штанины, который быстро выскользнул из его рук.

Он встал и побежал в то место, где, по его мнению, должен был быть я, но ошибся и налетел на каменный столб. Поднял его и метнул в стену. Что-то противопоставить я ему не мог, поэтому рванул к двери, из которой Лёна вышел. Надо было найти хоть какое-то оружие.

Слух у этого бугая, к сожалению, остался, поэтому следом за мной, сотрясая пол, бежало это чудовище. Не вписавшись в дверь, он влетел лбом в стену, но это его никак не замедлило, найдя руками дверь, он продолжил преследование.

Комната, в которой я оказался была у них для отдыха. По центру горел костёр, вокруг которого для безопасности выложили всё камнем. На костре что-то бурлило, поэтому мне пришлось оббежать его и ворваться в дверь напротив. Я надеялся, что найду оружейную или что-то типа того. Но попал лишь в тупик. Помещение, в которое я забежал было кладовой с продуктами. Лёня тут же забежал следом.

— Тут я тебя найду, крыса поганая, — он закрыл за собой дверь и стал на ощупь искать свечи и гасить их.

Для такого здоровяка он был слишком умный. Гася свечи, он лишал меня единственного преимущества. Чтобы избежать этого, я попытался дотянуться до хоть одной из них, но мне не хватало совсем чуть-чуть. Я толкнул стеллажи на него, чтобы замедлить, а сам вскочив на соседний, вырвал одну свечу. Пламя задёргалось, и я на мгновение подумал, что погаснет, но удача оказалась на моей стороне, хотя, как сказать, ведь упавшие стеллажи значительно уменьшили площадь, по которой можно передвигаться.

— Уёбок тупой, я тебя буду по частям ломать!!! — Лёня, раскидывая всё с себя пытался выбраться. Затем просто поднял все стеллажи и выбрался из-под них.

Я затаился, стараясь практически не дышать. То ли от страха, то ли уже по нужде, но мочевой пузырь требовал немедленного испражнения. Я терпел, но не двигаться становилось сложнее. Сдохнуть от того, что хотел поссать — тупо. Я услышал, как кто-то бежит по комнате для отдыха. Лёня тут же среагировал на этот звук и развернулся, чтобы принять гостя.

— Через дверь ебашь!!! — крикнул я наудачу, как можно сильнее и упал на пол.

Лёня бросился на мой крик, но автоматная очередь зазвучала, и пули, пробивая дверь, стали впиваться в его спину. Леню это не остановило, но изрядно доставило неудобств. Нас с ним разделял лишь один стеллаж. Ранения давали о себе знать, но это существо было всё ещё живо. Уткнувшись в стеллаж, он попытался его отбросить в сторону, но тот был слишком широкий, а места в комнате мало, поэтому Лёня одним ударом пробил все полки вниз и шагнул. Я мигом ринулся в другой конец и попытался перелезть по полкам, но они были прям до потолка, поэтому пришлось переваливаться. Лёня, уже медленнее, но всё же повалил стеллаж, чуть не прижав меня. Открылась дверь и в проёме я увидел Настю.

— Не стреляй!!! — я крикнул это на всякий случай, и рванул к двери. Настя отскочила, давая мне выбежать из кладовой, но я оттуда скорее вылетел, падая на пол.

Грохот автоматной очереди снова оглушил меня. Лёня выпал из прохода на пол. В его теле было куча дыр, но он всё ещё пытался подняться. Тогда Настя сделала ещё один выстрел в голову.

— Да что это блять такое?! — выкрикнула она. — Сколько он пуль схватил!

— Не знаю, — я вскочил, и расстегнув ширинку облегчил душу прямо на труп Лёни.

— Антон, чёрт, ты что творишь!?

— Он это заслужил, ничего страшного, — кровь, смешиваясь с мочой, растекалась по полу.

— Давай отсюда выбираться, — Настя отвернулась.

— Ещё мгновение, и пойдём, — в здании послышались выстрелы.

— Это ещё что за херня? — Настя села на колено, целясь на дверь.

— Есть ещё автомат? — я закончил со своим делом и застегнув штаны, развернулся к Насте.

— Нет, только один схватила и пару магазинов. Могу показать где.

— Давай, только аккуратно.

На полу комнаты валялись какие-то шприцы, а в котле бурлило синее варево, которое по консистенции напоминало кисель.

— Что они тут делают? — Настя поморщилась, глядя на варившееся зелье, из которого медленно поднимались и лопались пузыри.

— По-моему они сварили кристалл. И вогнали его шприцами внутривенно? — в шприце действительно осталось несколько капель синего киселя.

— Ладно, пошли отсюда.

Выстрелы снова раздались, но уже в холле. Мы насторожились, я подумал забрать автомат у Насти, но решил, что это может произойти в самый неподходящий момент, поэтому не стал.

— Тихо, стой, Борь, аккуратно, — едва слышно было из-за двери.

— Свои внутри, — крикнул я им.

Дверь медленно открылась и внутрь заглянул Дима, чтобы убедиться, что это действительно мы.

— Я верила, что он жив, — Настя закинула автомат за спину, и побежала обнимать Бориса.

— Дим, как нашли то нас? И где нам найти наши вещи?

— Долгая история, давай снаружи расскажу, а вещи сейчас покажу где, — он был одет всё также, как и тогда в Крестовске. Тёмно-оливковые штаны и куртка в песочном камуфляже.

— Борис, от тебя тоже жду историю, — подметил я.

— Антон, нам всем есть что рассказать, давайте только выберемся отсюда. Что там за зверь лежит? — Борис показал на труп Лёни, вокруг которого уже была лужа крови.

— Да здоровяк тут у них такой жил. Заебались его убивать, — в качестве доказательства я показал окровавленные пальцы.

— Ты его руками убил? — усмехнулся Дима.

— Глаза выдавил, потом всё расскажу, пошли.

То место, где мы оказались было огромным подземным домом. Повезло, что фанатиков тут жило мало. Борис с Димой завалили всего семь человек. Все наши вещи лежали в хранилище, что было прямо напротив клеток. Когда мы полностью оделись и снарядились, то пошли наружу, предварительно заглянув в комнату старейшины.

— Смотри, тут ещё кристаллы есть, — Настя достала из сундука несколько синих кристаллов, и положила их к себе в рюкзак.

— Они из этого наркоту себе делают. Потом носятся сутками, хер завалишь, — сказал Дима.

— Ты уже с ними пересекался, как я понял, — я осмотрел стол. Он был весь изрезан какими-то знаками.

— И не один раз, Антон, пошли уже наружу.

Выбрались мы на улицу через лестницу. Весь их дом был под землёй и тщательно замаскирован. Удивительно, что даже при такой большой площади они использовали минимальное количество столбов. Дима бросил внутрь несколько горящих свечей, что нёс с собой.

— Загорится — хорошо, а если нет, то ничего страшного. Пошли за мной, знаю тут местечко поблизости хорошее, посидим спокойно.

— Мы далеко от Сектора? — день шёл к закату, а я хотел всё-таки сегодня добраться к нашей цели.

— Нет. По крайней мере от того места, где я увидел, как тебя и Настю тащат по земле. Километр, может два отсюда.

— Вижу, — выйдя из леса я заметил высокие дома. Чёрного Сектора, в том числе был виден и тот, который завалился.

Мы пошли за Димой. Как оказалось, мы шли в ту заросшую деревню, которую видели на подходе к Сектору. Мы пробрались к домам, и в один из них Дима залез через пролом в стене.

Оказавшись внутри мы были удивлены тому, что всё было обустроено и, если так можно сказать, чисто. Чище, чем должно быть в таких домах.

— Садитесь, сейчас покушать что-нибудь намутим, — Дима отодвинул створку печи и разжёг в ней огонь.

— А дым не привлечёт внимание? — задал я вполне логичный вопрос.

— Нет, я отвёл его от этой трубы чуть дальше в поле. Я не первый день хожу в Сектор. Такие места для меня необходимы. В самом секторе есть ещё несколько хороших мест, но до них далеко идти, да и не факт, что они целы.

— Ладно, рассказывай Борь, что произошло, — Настя доставала часть еды из своего рюкзака и выкладывала на деревянный стол.

— В тебя попали, и ты потеряла сознание. Антон послал меня найти стрелка, отвлекая на себя внимание. В доме я наткнулся на несколько слепых, потом подошёл к окну и стал искать стрелка, но всё без толку, тогда я спрыгнул со второго этажа на какую-то машину и побежал к дому, откуда стреляли, обходя его слева по площади. Заметил бежавшего с винтовкой человека, завязалась небольшая перестрелка, но мне удалось его ранить и потом добить, он был одним из этих фанатиков. Вернулся к вам, но вас не было и тут я увидел Диму.

— Этот снайпер был в группе тех, что схватили Антона. Они тусуются в Секторе, в поисках чего-то. Видать бежал соединяться с основной группой, — подметил Дима, который ставил кипятиться воду.

— Дима мне рассказал, что видел, как вас утащили, но был слишком далеко. Мы их нагнали, проследили и стали думать, как вас вызволять. Дима сказал, что обряды приношения они делают на улице, так что вас так и так бы на улицу вытащили, поэтому приняли решение ждать. Потом услышали выстрелы. Мы подорвались, понимая, что вы там что-то затеяли и закончили дело, — Борис раскладывал патроны, которые он забрал из дома боганутых и делил их поровну для каждого из нас. — А у тебя что произошло, Антон?

— Я оттащил Настю, проверил есть ли пробитие брони, потом хотел привести её в себя, но мне в затылок уткнулся ствол автомата, и я получил по голове. Так мы оказались в клетке, — я рассказал всё, что дальше видел, опустив момент, когда мы с Настей набросились друг на друга.

— А ещё этот придурок обоссал труп того здоровяка! — Настя посчитала, что эту деталь я опустил напрасно.

— Правильно сделал, — рассмеялся Дима.

— Мне прижало, что я мог сделать, а он заслужил.

— Естественная нужда, — усмехнулся Борис и закончил с делёжкой патронов.

На ужин мы сварили себе чай, пожарили немного мяса и съели большую часть хлеба. Этого всего оказалось мало, и мы подкрепились ещё и сухофруктами.

— Спать ложитесь где найдёте, а вот в туалет на улицу как-нибудь аккуратно. Желательно вдвоём, — Дима оставил догорать костёр, который хоть как-то прогревал этот дом.

Достав свои спальники, мы стали расстилать их на полу, где получится, а Дима просто наблюдал за нами, сидя на стуле в углу дома.

— Что по дежурствам? — спросил я его, так как судя по всему по этой причине он и сидел в углу с автоматом.

— Спите всю ночь, я всё равно спальник забыл. Утром, думаю, разойдёмся по Сектору. У меня в нём свои дела. Если надо куда проводить — скажите.

— Слушай, давай я тебе свой спальник дам, а сам с Настей лягу? Куда ты не выспавшийся пойдёшь? — сказал я.

— Если вам места в одном спальнике хватит, то я буду благодарен.

— Хватит, Антон, давай ко мне, — Настя подвинулась, а я стал залазить в её спальник, в котором осталось достаточно места.

— Здоровый он у тебя, — мы лежали довольно свободно, хотя изначально он казался маленьким.

— Обними меня, будет казаться ещё больше, — нежно прошептала она на ухо.

— Ясно всё с вами, — посмеялся Борис, судя по всему в полной тишине Настю было хорошо слышно, да и Боря лежал всего в паре метров от нас.

— Сейчас только штучку одну кину под вход. Если ночью куда-то выйти соберётесь, то ни в коем случае не наступайте на камень. Я им мину обозначаю. Без неё спокойно ночью спать не могу.

— Я тогда до утра потерплю лучше, — сказал Борис, зевая и закутываясь в спальник.

— Ну или так. Спокойной ночи, — Дима снял ботинки и залез в спальник.

Положив Глок возле себя, я прижал к себе Настю. Она уткнулась в моё плечо носом, потом поцеловала в щёку и уснула. Я какое-то время гладил её волосы, затем не заметил, как сам уснул.

* * *

— Вставайте, сони. Возле ЧС так долго не спят, — Диме не пришлось нас тормошить, сон у всех был чуткий, поэтому услышав его голос мы все проснулись.

— Семь тридцать утра уже, — Борис посмотрел на свои часы, которые носил со дня нашего знакомства, но привычки смотреть на них не имел.

— Слушай, Дим, можно нескромный вопрос? — я смотрел, как он делал себе новый шрам.

— Порезы? Каждый из них — это убитый человек. Я, возможно, где-то ошибся, но приблизительно точно. На мне отмечена каждая смерть, которую я принёс, — он закончил и стал заматывать руку бинтом. — Я это начал делать, когда потерял родных. Мы выбирались из города, который брала штурмом какая-то фракция. Там схватил ранение, и они меня бросили, но не потому, что хотели, а выбора не было, — Дима сел возле печи и развёл в ней огонь, — он замолк, хотя все ждали продолжение.

— А дальше? — спросил я.

— Вам интересно? Да там нудятина.

— Интересно, раз уж начал, — Борис собрал все вещи и накинул бронежилет, который мы снимали на время сна.

— Ну ладно, — он выбил искры из устройства «СИ-02», которое было улучшенной версией того устройства, что было у Бориса. — Когда я пришёл в себя, то пошёл искать родных. Жену, отца, мать. Тогда я познакомился с этим миром, узнал какой он. Вместо «привет» тут принято стрелять, а в лучшем случае просто стволом в лицо тычат, пока не убедитесь, что не хотите друг друга убивать. Первое моё убийство далось тяжело, и чтобы это не забыть я сделал один шрам. Затем второй, третий. Когда я нашёл родных, то жена была уже беременна от другого, а отец и вовсе словно не узнал. В итоге родные меня не приняли. Я для них словно умер. Вот и пошёл искать смерти в знаменитый ЧС. Вот только нашёл я тут заработок и новый образ жизни. Так и хожу сюда с тех пор.

Мы стали укладывать вещи, а Дима ставил кипятиться воду.

— У каждого человека своя судьба. Если бы ты не ходил в Сектор, то мы были бы уже мертвы, скорее всего, — прервал я неловкое молчание.

— Ну здоровяка вы же убили.

— Можно убить сто здоровяков и умереть от мальчугана с пистолетом, так что неизвестно, что было бы, если ты не заметил нас, — я открыл рюкзак и достал наш будущий завтрак, а именно вяленое мясо, немного хлеба и банку консервы с тушёной фасолью.

— Тут ты прав, — Дима засыпал в воду немного гречки.

Завтрак выдался отличным, несмотря на то что мы были всего в ста метрах от самого опасного места, которое только существует на этой земле. Потом мы убрали за собой, так как Дима часто тут сидит и не мусорит тут.

Прежде, чем выйти Дима снял мину и убрал её к себе в рюкзак. Потом открыл шкаф и забрал оттуда шлем.

На улице было светло. Было самое обыкновенное майское утро, которое ничем не отличалось от утра где-нибудь возле Новожиневска. Ветер колыхал траву и шумел в листьях деревьев. Не чувствовалась эта опасность у нас под боком. Только птицы не пели, как обычно.

— Я вам скажу пару советов перед тем, как мы пойдём каждый в свою сторону. Первый — не стреляйте во всё, что движется. Тут лучше тихо, аккуратно. Многие мутанты тут не особо привыкли к людям и могут вообще вас проигнорировать. Короче лишний раз не стреляйте, так лучше будет. Второй — наденьте шлем, тут в голову могут залезать не только физическим путём. У меня так друг шёл без шлема, а потом в одно мгновение встал на месте и попёр к щели в дом. За такими лучше не ходить. В следующую нашу встречу он был одним из солдат сутенёра.

— Это что ещё за хуй? — удивился Борис.

— Что-то типа няни? — эти мутанты показались мне похожими.

— Это ты про ту, что деток за собой таскает? Ну что-то типа того. Это скорее что-то выше вашей няньки по статусу, круче, я бы сказал. Он своими подчинёнными хорошо умеет командовать, — Дима вышел на дорогу, которая вела к городу.

— Ладно, надеюсь всё пройдёт отлично, — Настя надела шлем и подключила его к баллону с кислородом.

— Вы там аккуратнее будьте, может ещё увидимся. Мне в другую часть города. Ах, вот ещё что. Тут эти фанатики на ближней границе часто ошиваются. Будьте внимательнее, — он протянул руку, мы пожали её, и Дима двинул наискосок в северо-западную часть города.

— Пойдём тем же путём, что и вчера? — в голосе Бориса было какое-то недоверие. Теперь, когда все были в шлемах, то приходилось говорить громче.

— Да, тут недалеко, пошли, не тормозим, — я вышел вперёд и снял автомат с предохранителя.

До площади мы добрались быстро и без происшествий. Сама площадь была круглой с некогда красивым садом по средине, но теперь это были ржавые металлические конструкции. Дорога огибала круглый сад и расходилась на запад и север. Таким образом нужное нам здание было единственное и расположилось полукругом, огибая дорогу.

Подойдя к трёхэтажному зданию, мы встали возле гнилой деревянной двери. Открыть тихо такую невозможно, а значит если есть что-то внутри, то оно нас услышит. Борис прикрывал нас, а Настя планировала, как мы проберёмся внутрь и что делать.

— Дверью в любом случае нашумим, поэтому давайте быстрее заходим и там по обстоятельствам, — сказала Настя.

— Заходим, заходим! — Борис погнал нас внутрь, и мы забежали под зловещий скрип двери, который раздался эхом на всё здание.

— Что там? — спросила Настя, протирая мутное стекло и пытаясь рассмотреть, что происходит на площади.

С западной дороги шёл к площади человек в чёрном плаще, но его голова была уже словно прогнившая, а кожа слишком бледная. В руках он держал толстую цепь, к которой были прицеплены голые девушки, грязные, с длинными волосами, но уже словно не живые. Вокруг него едва тащились некогда бывшие солдаты Света Науки, но по их походке ясно, что это давно не люди.

— Кто эти бедняжки? — спросила Настя, глядя, как на четвереньках позли перед ним девушки.

— Какая разница. Давайте уйдём, пока он нас не заметил, — я отошёл от окна и осмотрел то место, где мы были.

Зал, в котором мы стояли был чем-то вроде приёмной в гостиницах, где выдают ключи от номеров. Старая стойка уже давно покрылась пылью, а шкафчики, где должны быть ключи, лежали на полу. Взглянув наверх, я увидел огромную люстру, свисавшую на двух из пяти тросах. Все три этажа выходили сюда балконами с множеством дверей.

— Нам сюда, — зашагав по-старому, разбитому кафелю, шум разносился по всему зданию. Настя стала смотреть под ноги, чтобы не наступать на разбитые плиты.

— Надеюсь мы тут одни, — Борис поднял автомат и стал постоянно осматриваться. Казалось, что мы создаём очень много шума и нас легко услышать откуда угодно.

Настя открыла дверь, которая находилась слева от стойки. Включила фонарь на своём автомате. Было видно, как пыль клубится в луче света. Включив свои фонари, мы шли, вслушиваясь в каждый шорох, но всё было тихо, лишь наши шаги громыхали на всё здание. Дойдя до конца коридора, Настя осмотрелась, пытаясь понять какая дверь из двух нам нужна. Потом достала описание как найти нужную дверь.

— Всё вроде верно, но тут указано, что должна быть дверь прямо, но тут только направо или налево, — я подошёл к ней, чтобы убедиться, что всё верно.

— Про дверь тут не сказано и не нарисовано, лишь указано, что тут надо прямо пройти.

— Проходят через двери.

— Не всегда, Насть, не всегда, — я стал осматривать тупик, а Борис замер, целясь в другой конец коридора.

Настя решила проверить дверь слева, но та оказалась заперта, поэтому пошла в правую, но там оказался просто какой-то кабинет. Постояв минуту, я не придумал ничего лучше, чем просто попробовать пнуть стену. Удар показался очень громким, но результат был, она немного повернулась, словно была на петлях, но застряла.

— Ты чё творишь? — возмутился Борис, который не ожидал такого грохота.

— Открываю дверь, — теперь я ударил не по середине, а в левый край и стена провернулась, открыв нам лестницу вниз.

— Пошли туда скорее, — Настя первая пошла по лестнице вниз, затем я и Борис.

— А с этой стороны ручка вот есть, — Борис закрыл за нами коридор.

В конце лестницы, что опустила нас на четыре метра ниже первого этажа, была стальная дверь. Мы подошли и осмотрели её. Обычная дверь, без замков и потайных рычагов.

Я надавил на стальную ручку вниз, раздался щелчок и механизм открыл дверь. На полу был квадратный люк шириной около метра.

— Давай я подниму люк, — сказал Борис.

Люк поднялся со скрежетом. Я взял свой автомат и начал спускаться вниз. Спрыгнув на каменный пол, я взял свисавший на груди автомат и стал осматриваться. Луч фонаря давал слишком мало обзора, поэтому полную картину понять было сложно. Но я понял, что передо мной в пяти метрах есть стойка, а влево и вправо от неё уходят коридоры. Рядом была табличка, но она была вся в пыли. Когда я подошёл, чтобы протереть её, то Борис и Настя уже спустились. На табличке у правого коридора была надпись: «Тестовый комплекс».

— Тут написано «Бытовой комплекс», — прочитал Борис вторую табличку.

— Я думаю стоит заглянуть в тестовый, — я осветил коридор, фонарь досвечивал до поворота в десяти метрах.

Мы пошли туда, но теперь автоматы нужны были по большей части как фонари.

— Ты про такие комплексы говорил? — спросил Борис.

— Да, тут интересно, — Борис теперь внимательно осматривался и светил на всё подряд.

Поворот увёл нас налево. Шагая по каменному полу, мы увидели справа широкую двойную дверь, рядом было написано, что это был отдел прогнозов и аналитики. За ним следующей дверью был мед кабинет. Настя приоткрыла дверь и посветила внутрь.

— Тут на кушетке скелет лежит, — она посветила на бедолагу, который помер здесь сотни лет назад.

— Тут много что можно встретить, — сказал я, направляюсь дальше по коридору.

— А мутантов? — поинтересовался Борис.

— Пока не встречал. Сюда людям то трудно попасть.

Чуть дальше мед кабинета коридор снова расходился в разные стороны. Налево был указатель в испытательный комплекс реактора и испытательный полигон военных технологий. Решив, что это будет интересно, туда я и направился, выбрав первым делом комплекс с реактором. Открыв железную дверь, я попал в комнату с кучей аппаратуры. Из неё был выход налево, который вёл к самому реактору.

— Тут пустые ящики, — Настя все тщательно проверяла, надеясь найти что-то интересное.

— Везде пустые ящики. Найти что-то очень тяжело. Они всё за собой уничтожили.

— Почему?

— Не знаю, — я открыл дверь и попал на балкон, с которого винтовая лестница вела вниз.

Я светил фонарём в центр комнаты. Она была огромной. По высоте не меньше десятка метров. В середине стоял большой цилиндр, к которому с потолка тянулись толстые провода, а в самом низу стоял механизм, с закреплённым в зажимах кристаллом. С высоты могло показаться, что кристалл маленький, но на самом деле он был не меньше, чем с человека, идеально вырезанный и отшлифованный в форму прямоугольника.

— Они тут проводили испытания по выработке энергии, — крикнул я Борису и Насте, которые возились в комнате с аппаратурой.

— Если я тут понажимаю всё подряд, то ничего же не произойдёт? — спросил Борис, который явно давно уже всё нажимал.

— Я почём знаю. Если что — я внизу, — оповестил я товарищей и стал спускаться вниз.

На полу я нашёл два трупа в скафандрах, в руках одного из них, по-моему, был какой-то пульт управления. Вокруг стояли разных размеров и форм кристаллы. Все они без сомнений участвовали в экспериментах, так как на каждом был виден дефект. Где-то трещина, а где-то скол. Единственным целым оказался лишь тот, что стоял в зажиме. Подойдя и осветив механизм, стало ясно, что эта штука медленно засовывала кристалл внутрь, а с другой стороны, такая же должна была его забирать, когда он отработает. По трубам, скорее всего, подавалась активирующая жидкость. Я решил ничего не трогать и стал обходить по периметру эту комнату. В дальнем углу я увидел груду костей и следы от костра. Кости были человеческие. Тут же лежал комбез, обувь, штаны и другая одежда, а также кожаная сумка, которая и привлекла моё внимание. Я подбежал, и открыл её. Внутри были исписанные бумаги. Закинув сумку на плечо, я побежал наверх, чтобы показать её Борису и Насте.

— Антон, что там? — светил в лицо мне Борис, пока я поднимался по винтовой лестнице.

— Сейчас покажу, давайте сядем где-нибудь?

В итоге сели у аппаратуры. Я открыл папку и достал кучу хрустящих листов.

— Насть свети, я почитаю, — она сняла с автомата фонарь и направила его на бумагу.

«Уже второй день, как эта тварь тут ошивается. Большинство закрылось в оружейном комплексе, я их слышу иногда, но стучать им боюсь, вдруг мутант услышит. Жрать охота. Секретный блять, комплекс. Второй день сидим, а спасать нас так и не прутся! Семьи по-любому уже тревогу подняли. Лариса там себе места не найдёт же! Ладно, я уверен, что про нас не забыли. Про таких не забывают.

День третий. Лев ушёл за едой в столовку и не вернулся. Думаю, его тварь прикончила. Теперь нас трое. Где спасение то? Я тут начинаю сходить с ума, вот писать стал. Свет вырубится с минуты на минуту. Реактор не перезапустить отсюда, а сверху слышен топот этих металлических лап.

Нас пытались спасти. Я слышал выстрелы, но потом всё стихло. Никто за нами не пришёл, значит все мертвы.

Вот наконец за нами пришли. Я пошёл на верх, прощай дневник.

Хуй там, едва успел убежать. Эта тварь чёрная всех перебила.

Мы с Тимуром решили, что должны продержаться чуть дольше. Сёма, прости.

Я думал, что всё пройдёт просто, но мы его едва убили. Я не могу смотреть на его мёртвое тело, а Тимур собирается его как-то приготовить.

Мы сломали ящики из-под оборудования и развели огонь. Я ел и старался не думать о том, что я ем.

Сколько можно здесь торчать? Тимур странно на меня смотрит и вечно заводит разговор о том, что трудно тут без еды.

Я уговорил его выбраться наружу. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.»

— Теперь ясно, что за кости там грудой лежали, — я отложил лист в сторону.

— Что это за существо тут было? — Настя была даже немного напугана.

— Не знаю, — я соврал, а может и нет. Но кажется я догадывался, что это за существо, но видел я его лишь во сне.

— В любом случае это было слишком давно и нет смысла бояться, — Борис встал и пошёл в сторону оружейного комплекса. — Пойдём там поищем что-нибудь?

— А тут есть какая-нибудь дата? А что за остальные листы? — Настя взяла папку у меня из рук и стала рассматривать остальные документы. — Вот тут написано, что-то. Дата стоит седьмое февраля, — она замолкла на мгновение, — две тысячи двадцать седьмого. Это же…

— Двести сорок три года назад. Даже чуть больше, — протянул я.

— Посмотрите, что я нашёл! — прокричал Борис откуда-то из соседней комнаты.

Мы пошли на его голос, он стоял напротив двери с надписью: «Оружейные испытания» и вертел в руках прямоугольную ключ-карту. Прижав её к устройству разблокировки — ничего не произошло.

— Тут питания нет, а она давно уже не рабочая. Дверь надо будет как-нибудь иначе открыть, — я подошёл и попробовал раздвинуть стальные двери комплекса, но они лишь едва шатались.

— Я пойду поищу что-нибудь, будьте аккуратны, — я взял фонарь в руки, так как автомат не понадобится.

— Я тут посижу почитаю, — Настя развернулась и села за аппаратуру в комнате управления реактором.

Я решил посмотреть, что ещё есть в этом крыле. Выйдя в коридор, из которого пришли, я пошёл по нему дальше. Пройдя всего метров пять, я упёрся в стену. Поворот увёл меня направо. Слева была дверь с надписью: «Вычислительный центр», я попытался приоткрыть дверь, та, проскрипев едва-едва поддалась. В небольшой комнате стояли какие-то приборы, колбы и прочее. Я прошёлся по комнате, заглядывая в каждый ящик стола, но они все были либо пустые, либо с бумагами полных каких-то вычислений. Я решил, что вдруг это пригодиться и запихнул всё в рюкзак. Выйдя из комнаты, я пошёл дальше по коридору и упёрся в двойную дверь, у которой не было ручек. Судя по всему, она была раздвижная, поэтому я попробовал одну сторону сдвинуть. Всё без толку. Выбора не было, поэтому я взял автомат и прикладом разбил стекло. С грохотом каскад осколков осыпался на пол.

— Это я, всё хорошо! — крикнул я на всякий случай.

Пришлось аккуратно пролезать внутрь. Я оказался в очередном маленьком помещении с кафельным полом и ещё одной дверью. Процесс повторился вновь, и вот я наконец оказался в лабораторном корпусе. По крайней мере об это свидетельствовала надпись.

Вокруг стояли шкафы с номерами и стальными дверцами. Открыв один из них, я обнаружил внутри чёрный кристалл. Трогать на всякий случай не стал и закрыл шкаф обратно. За другими дверцами были как чёрные, так и обычные кристаллы разных форм и в разном состоянии. Основная часть помещения была разделена линиями и состояла из разных агрегатов. Судя по всему, некоторые из них были что-то типа маленьких реакторов. Где-то были столы с непонятной мне конструкцией из стеклянных колб, кубов и всё это было соединено трубками. Лаборатория по длине была метров тридцать, может даже больше, а в ширину не менее десятка. Вдоль стен стояли шкафы с кристаллами.

Я пошёл рассматривать каждый стол, каждый агрегат, за которым когда-то трудились люди, в попытках создать новый источник энергии. Они все работали, не зная, что ведут мир к новой странице в истории. Теперь о этих людях нам напоминали их останки, записи их работ и личные вещи, оставленные прямо на столе. Где-то лежали очки, где-то просто стояла грязная кружка. Дойдя до конца лаборатории, я обнаружил, что вместо шкафа в правом углу стояло пять баков с номерами. Судя по всему, это были баки, в которых хранилось активирующее вещество.

Вдруг у меня затаилось чувство, что я здесь не один. Посветив резко в левый угол, я понял, что там было что-то чёрное, как и в записке того погибшего учёного. Дыхание спёрло, на лбу проступил холодный пот. Я стал медленными шагами уходить. Оно сидело на стуле за каким-то столом, а в длинных, чёрных как сама сущность тьмы, руках была книга. Вдруг оно перелистнуло с шорохом страницу. Сердце стало стучаться с такой силой, что я боялся, что это слышно. Стоп. Я разбивал стёкла. Может у этого существа нет слуха? Тут я поймал на мысли, что до сих пор свечу туда фонарём. Что делать? Что будет, если я уберу свет? Стоит убирать свет? Оно заметит? Может уже заметило? Вдруг это игра? Руки стали дрожать, страх и паника медленно окутывали меня, заставляя теряться в мыслях.

Колба, которую я задел ногой, отлетела и ударившись об какой-то стол — разбилась. Существо замерло. Весь мой взгляд был прикован к нему. Стул заскрипел. Оно медленно разворачивалось.

— Ты же не думал, что я не знаю о твоём присутствии, — протянуло оно хрипящим, сухим голосом, который словно резал всё твоё нутро, заставляя дрожать от страха и боли. — Я тебя тут жду уже очень долго, — только сейчас оно оторвало взгляд от книги и направило его на меня. Глаза словно поглощали меня. Они казались глубокими, тяжёлыми, а где-то внутри был видел красный огонёк. Оно встало со стула. Огромное, метра два. Я медленно поднял фонарь на его лицо. — Ты хочешь, чтобы было всё видно? Тебя смущает тьма?! — раздражённо прокричало оно и резко развело руками в сторону, те словно ударились обо что-то в воздухе, и из комнаты ушла тьма. Я стал словно видеть в темноте. Фонарь погас. — Я, хранитель, моё имя Делгроз! А ты один из тех людей, что должны исполнить волю мою. Я долгие годы защищаю эту планету, что содержит в себе силу, а вы, люди, хотите обуздать не обузданное. Вы хотите получить знания, которые не в силах удержать! Ваше стремление постичь новое, стать лучше, выкачав всё из земли — ведёт вас к гибели! Многие годы мы воюем с существами, что охотятся за осколками души Императора Миров Ользгуула! Именно эти осколки нашёл ваш тупой род и высвободил всю энергию частицы души! Тогда падальщики Лознгул увидели свет этого осколка, — Делгроз начал медленно шагать на меня, а тьма сочилась из его тела, клубясь словно дым. — Я не знаю, когда они будут на этой планете, но как только прибудут, то обязательно вскроют её целиком, распотрошат, вытащат всё, что смогут найти, а затем превратят её в прах, забавы ради!!! — его голос сотряс стены здания. — Я старался забрать знания людей, но каждый раз опаздывал, а теперь над вами нависла смертельная опасность, но я знаю ваш жалкий род. Вы спасаете только себя, даже не осознавая, что стоит отдать свои никчёмные жизни ради процветания планеты! Ради жизни планеты! Но тут дело в частице души Императора Миров Ользгуула, которую ты носишь в себе.

— Как это возможно?

— Это зависело не от тебя. И даже не от тех, кто тебя породил. Частицы души сами ищут носителей, а мы, как верные слуги Императора Миров Ользгуула, видим вас и способны с вами контактировать. Я тебе показал ту вспышку на крыше, что устремилась в небо. Я и частица души вели тебя сюда. Мы каждый раз показывали тебе возможные опасности.

— Делгроз, раз у вас есть такая сила, то почему так опасны падальщики?

— Лознгул сильнее нас. Их много, они кровожадны и беспощадны. Ты и трое других людей должны будут объединить человечество против их сил. Вы должны исправить то, что натворили ваши предки. Сила души Императора Миров Ользгууа растёт и Лознгулам надо торопиться. Ты их легко узнаешь. Эти тёмное-синие твари в своей блестящей серебряной броне могут быть тут в любой момент.

— Делгроз, я видел одного из них, — по описанию я узнал то существо на поле.

— Значит разведывательный корабль тут. У нас осталось мало времени, чтобы подготовиться к их удару. Я тебе помогу. Я, хранитель земли Делгроз, буду вести тебя, подсказывать и при возможности посещать. Думай, что говоришь людям, а теперь. До встречи, Антон, — хранитель словно исчез на месте, а в комнате стало снова также темно, как и было.

Фонарь тут же включился и бросил яркий белый свет на пол. По телу проскочила дрожь. Я посветил в угол, но там был лишь пустой стул, а на столе лежала перевёрнутая, раскрытая книга. Подойдя к столу, я взял её в руки. На обложке было выцарапано «Делгроз».

— Да что это блять такое?! — с криком я швырнул книгу об стену. — Ты есть или тебя нет?! Я схожу с ума? — вдруг я затих. Борис и Настя могли меня слышать. Как я им это объясню? Да как есть. Если пристрелят, то пиздец частице души какого-то там неебического императора.

Я пошёл к ним, чтобы сообщить, что не нашёл, чем открыть дверь. Когда я вернулся, то Настя внимательно читала бумаги, а Борис расхаживал где-то внизу по территории реактора, только луч фонаря мелькал от стены к стене.

— Что начитала?

— Да тут вообще много всего интересного. Если кратко, то тут испытания закончились в феврале две тысячи двадцать седьмого года. Они после этого сразу передали всё, что знали в какой-то Троицк и там был подготовлен реактор в пять раз больше этого. Они планировали вывести мощь кристалла на максимум, — Настя убрала папку в рюкзак. На лестнице были слышны шаги Бориса.

— Они провели его. И всё ёбнуло. Свет от взрыва устремился в космическое пространство огромным синими столбом, — Борис зашёл в помещение и слушал, — а некие гости, узнав об этом примчались к нам и хотят распотрошить эту планету, а затем превратить её в прах.

— С чего ты это взял? — усмехнулся Борис.

— Чёрное существо, что вырезало тут всех. Я его встретил в лабораторном корпусе. Оно и поведало всю суть. Я пока только осознаю всё им сказанное. Но ясно лишь одно. Первое существо из отряда потрошителей я встретил тогда на поле. Они уже здесь.

— Что ты, блять, такое несёшь? — Настя смотрела на меня как на психически больного.

— А что, если это правда? — на лице Бориса читались сомнения.

— Да херня это всё, — Настя встала со стула и закинула рюкзак за спину.

— Ты не веришь в такое, хоть мы живём сейчас в мире, где огромные летающие твари перелетают с дома на дом, а гниющие трупы на цепях водят голых баб, — аргумент Бориса был справедливым.

— Я ничего из сказанного не видела. А летающих тварей и сутенёра видела своими глазами.

— Но в записках человека тоже встречается это существо. Ты зря не веришь мне Насть.

— Ладно, Антон, если оно там было, то почему тебя не убило и где оно сейчас? — в этот момент мы услышали металлический скрежет. Мы направили фонари на стальные двери оружейного комплекса. Острые чёрные когти, пронзили двери. Одним рывком они распахнулись. В дверях на мгновение показался Делгроз, а потом испарился, словно дым или пар.

Настя и Борис побледнели, а я был уверен, что не сошёл с ума.

— Антон, может съебёмся отсюда? — протянул Борис дрожащим голосом.

— Я за, — сказала Настя.

— Если бы оно хотело вас убить. То давно бы сделало это. Пошли дальше, — я шагнул в комплекс для испытания оружия.

— Ты ебанулся, Антон, стой! — Настя схватила меня за плечо и потянула назад. — Ты с чего взял, что оно нам друг?!

— Я так не считаю. Но и не враг уж точно, — я осматривал помещение внутри. Часть аппаратуры было таким же, что и в комплексе испытания реактора.

— Не враг? Да оно тут всех вырезало!

— Насть, оно хотело, чтобы люди не поняли, что это за кристаллы и не допустили ошибку, которая привела этих падальщиков-потрошитлей к нам. Теперь нашему поколению это расхлёбывать. Так пошли же узнаем, что тут происходило. Не зря Делгроз нам двери открыл.

— Делгроз? Вы с ним познакомились? — Борис был чуть спокойнее, ежели Настя.

— Можно и так сказать.

— А что это за кристаллы оно сказало? — Настя потихоньку приходила в себя.

— Частицы души какого-то императора миров. Там имена такие, я не запомнил. Ользгуула, что ли. Одна частица, якобы живёт во мне. Так сказал Делгроз. А эти твари охотятся за его душой, чтобы. Не знаю зачем. Жрут они её или силы высасывают, я не понял, пошли лучше комплекс проверим, — я шагнул вперёд.

— Ну пошли, надеюсь тут уцелело хоть немного информации, — Борис вздохнул, словно устал.

Оружейный комплекс был похож на комплекс по испытанию реактора. Та комната, в которой мы находились являлась пультом управления, а внизу были все стенды испытания. Так было безопасно и наглядно. Настя принялась шарить по ящикам, а мы с Борисом спустились вниз к стендам.

Лестница была также винтовая, но спуск нам затрудняли скелеты в бронежилетах и с автоматами, покрытыми пылью.

— Это был поисково-спасательный отряд? — Борис перешагнул через один скелет, но при этом не смог не наступить на второй. Кость с хрустом сломалась. — Чёрт, не хотел.

— Да, мне кажется, это тот отряд, о котором шла речь в тех записях. Смотри, броня местами так рассечена, словно это лист бумаги.

— Да, жесть. На полу комплекса тоже есть несколько скелетов, но это уже останки учёных, — Борис стал быстрее спускаться по лестнице вниз.

Оказавшись в самом низу, мы стали рассматривать стенды. Их было три. Каждая установка была чем-то похожа друг на друга. Вытянутые цилиндры с тонким отверстием и довольно большой, массивной частью у самого основания. На их пути было много разных преград. Толстая стена дерева, потом бетон, металл, причём три разных по толщине, а возможно и составу сплава. Во всех были дырки толщиной не меньше десятка сантиметров в диаметре. Дыра была даже в самой стене комплекса, а на полу под ней была рассыпана земля.

— Это такой мощностью обладает кристалл? — Борис изумлённо смотрел на все пробитые материалы. — Смотри, от первого дыра сантиметров десять, от второго уже не меньше пятнадцати, а от третьего, — он просунул руку в большую дыру. — Думаю тут все тридцать, может даже больше. И всё насквозь! Вот же мощь!

— Ребят, давайте сюда, как только закончите, — сверху посветила Настя.

— Ну пошли, думаю тут больше ничего интересного, вон кстати кристаллы стоят для испытания, — я посветил на шкафы, в которых стояли овальные кристаллы, закреплённые в металлический каркас.

Поднявшись наверх, мы обнаружили Настю, которая завалилась кучей документов и читала их все подряд.

— Смотри, тут пишут, что армия заинтересовалась находкой в военных целях и поручила найти применение в военных технологиях. Некий учёных Голохов понял, как сделать перегруз кристалла, чтобы тот взорвался, однако лучше для этого использовать кристалл маленького размера и определённой формы. Далее они заливали вещество № 2 и включали мини-реактор на полную. Выделяемая энергия скапливалась в стволе орудия, но это лишь побочный эффект, так сказать. Сам выстрел или взрыв происходил на пиковой мощности реактора. Тогда кристалл взрывался, и энергия направлялась по каналу ствола и выходила оттуда длинны ярким лучом, что сжигал всё на своём пути. Однако до первого удачного испытания у них были проблемы и они, как я поняла, искали пути их решения, — она стала быстро вчитываться в текст и потом продолжила: — тут в целом описаны проблемы, а именно разрыв орудия от того, что энергия взрыва была не направлена, а также в новых моделях они смогли использовать энергию, которая вырабатывается реактором во время перегрузки кристалла, чтобы заряжать аппаратуру и прочее. Тут дальше описано что следует учитывать при создании и проектировании оружия, а также факторы, влияющие на мощность выстрела, — она отложила эти документы в сторону и зачитала дальше: — Тут требуют от учёных сделать топливо из этого кристалла, которое можно будет использовать в ракетах, самолётах и прочее. Учёный Голохов был уверен, что он сможет сделать и автомат, работающий от этих кристаллов. Он был направлен в Троицк для проведения более крупных мероприятий, — Настя закрыла папку и стала всё собирать к себе в рюкзак.

— Больше ничего интересного? — спросил Борис.

— Ничего особо интересного. Я из них поняла, что оружие очень мощное, а внизу что?

Мы спустились ещё раз вниз, чтобы Настя осмотрела всё это. Потом решили, что пора выбираться, но нами осталось не осмотрено целое крыло всего этого подземного комплекса.

В том крыле мы нашли ещё один мед пункт, который был забит старыми медикаментами, от которых толку сейчас не было. Так же там была столовая, но вся едва давно протухла и даже консервы брать смысла не было. После столовой была комната для отдыха с спортивной площадкой, тренажёрным залом и душевой. Потом только шли жилые комнаты, но в них всё было вычищено. Возможно государство постаралось, но нам этого уже не дано понять. В конце коридора был туалет и офис администрации, который точно дал убедиться в том, что государственные силы позаботились о том, чтобы не было утечки информации. Либо всё вывезли в Троицк. Но все шкафы, полки, тумбы и прочее в офисе администрации были пусты. Оставалось теперь выбраться и нести всё это Броненосцам.

— Антон, а ты думаешь ещё кому-то рассказывать про это существо? — спросил Борис, начиная подъём по лестнице.

— Как-то надо, но как? Не знаю. Людям грозит большая опасность и надо всех объединить, чтобы отразить атаку, но, я думаю, что народ не шевельнётся, пока всё не увидит.

— Это точно, даже я не сразу поверила. Точнее не верила, пока не увидела, а теперь не могу осознать то, что видела. Куда оно исчезло?

— Самому бы знать, — ответил я.

Выбравшись наверх, мы просто закрыли люк, а затем пошли к фальш-стене. Попав из огромного подземного комплекса в обычный коридор — это словно попадаешь из одного мира в другой. Мы пошли к выходу, но уже настороже, так как тут опасностей больше.

Выйдя в главный холл мои глаза были рады видеть хоть какой-то солнечный свет. Живот тут же проурчал, дав понять, что пора делать перерыв на еду, но в Чёрном Секторе я обедать не планировал.

— Пошли поскорее отсюда и поедим нормально. Возможно, я дотерплю даже до Широва, но тут есть не хочу, — я посмотрел через мутное стекло на площадь. Там было пусто.

— Согласна, — Настя открыла скрипучую дверь и вышла на улицу, а мы следом.

Как только мы оказались все втроём на пороге, то неожиданно, из кустов и других укрытий выскочили люди с оружием.

— Оружие опусти!!! Оружие вниз!!! Тихо! Без глупостей!!! — кричали нам люди, по чьему снаряжению было ясно, что это не ебанутые психи на своей вере, но и не местные из Широва. Даже не Оружейные Братья и тем более не Броненосцы. — Мы не хотим вас убивать, просто мера предосторожности, чтобы вы нас пулями не нашпиговали от страха. Я Денис, можно просто Ден. Вы кто? — человек в противогазе и шлеме не спешил опускать оружие, но, а мы не спешили за него браться.

— Я Антон, — ответил я только за себя.

— Борис.

— Настя.

— Отлично. Короче у нас нет времени с вами возиться. Расклад такой. Везу вас к главному он решит, что делать с вами. Не послушаетесь — завалим на месте. Первая группа — проверить комплекс, а мы пока ими займёмся, — часть отряда быстро залетело внутрь. — Господа. Поднимите руки вверх. С вас будут снимать ваше барахло, которое, возможно, вернётся к вам в целостности и сохранности. Если дёрнитесь выстрелят. Давайте тут без кипиша, очень прошу, — он указал пальцем на трёх человек. Они подошли и стали снимать с нас вещи, начав с оружия.

— А вы кто такие? — спросил я.

— Мы клан Морских Волков. Есть ещё Морские Драконы и небольшой клан Северных Викингов.

— Что вы тут забыли? — удивился я.

— Свои интересы, — Денис не опускал оружия даже несмотря на то, что наше уже было у них.

— Вас редко где встретишь, обычно на востоке бываете, но, чтобы на границе Чёрного Сектора встретить — это редкость, — до их моря можно было добраться через Сектор, однако путь далёкий и слишком опасный.

— Торговля, да и сам контакт с вами не налажены, не выгодно это, пока что. Пути нормального к вам нет. Вас ждёт удивительное путешествие, — солдаты складывали наши вещи и маркировали их цветными шнурками. — Я думаю группа моя много времени там проведёт. А пока пойдём внутрь поговорим, проходите первыми.

Мы развернулись и зашли в здание, из которого только что вышли. Денис не казался человеком, который хотел бы нас убить. Но что происходит — трудно сказать. Мы прошли в один из кабинетов и сели у стены на старый скрипучий диван, а Денис устроился напротив нас на стуле. Солдаты стояли вокруг, направив на нас автоматы.

— Вы были в комплексе? — спросил он резко.

— Нет, — соврала Настя.

— Если рюкзак открою? Ребят, я не враг вам. Мы эти комплексы ищем повсюду. Тут пересеклись с типами, увидели, что они важные стоят, возятся что-то в здании. Мы пришли, проверили, поискали. Нашли дверцу забавную, да свалили оттуда, ибо здание стало «шипучку» сыпать на нас.

— Что это за шипучка? — удивился Борис.

— Да вы смотрю не шарите. Пади о горящем фонтане не знаете и про оголёнки тоже не слыхали? — он рассмеялся. — Да вы, господа, чудом живы смотрю. Шипучка — это такая херня, что начинает словно волдырями на стенах появляться, лопаться, а из неё такой порошок оседает и с шипением начинает тебя насквозь проедать. Что самое интересное, так это то, что определить, что здание болеет этой шипучкой нельзя ровно до тех пор, пока сыпать не начнёт. Волдыри прям на ровных стенах растут лопаются и исчезают, словно их никогда и не было.

— А что за фонтан и оголёнки? — я прожил на свете почти тридцать лет, но для меня это было что-то новое.

— Эти растения встречаются только в городе. Горящий фонтан — это такое растение, если так можно сказать, оно с тонким стеблем, а из него торчат куча листьев. Так вот трогать их не стоит. Сначала тепло становится, а потом руки словно жечь начинает. Слизь у него такая противная. Он иногда может ей поплевать вокруг. А оголёнки — это свисающие с потолка бледно-белые нити. Тока в них до одури. Мы всё думаем, как их на производстве использовать, но пока искусственно переселить не выходит. Любят они эту землю и всё тут, — он посмотрел на нас немного, потом продолжил: — Так были в комплексе или нет? Я ведь рюкзаки могу проверить, вы точно тащите что-то оттуда.

— Были, — сказал Борис. Смысла отнекиваться было мало, да и доверие, возможно, пригодиться.

— Отлично. Сбегай, догони ребят и скажи, чтобы побыстрее все проверили. Наши друзья тут были уже, — отдав распоряжение солдату он повернулся к обратно к нам. — Топливо для кораблей всё труднее добывать, да и выходит иногда херовое, месяцами двигатели чиним. В прошлый раз полгода стояли на ремонте из-за этого. Так и подохнуть можно в море.

— Про ваши моря у нас обычно торговцы лишь пару слов перекидывают, и то редко, — я проверил состояние баллона с кислородом.

— Ну это скорее очень большое озеро. Образовалось из-за того, что сюда пришлось пара десятков ядерных и пробили какой-то подземный ключ. Вся огромная рванина со временем стала озером. Люди давно-давно основали целые города на воде. Нам там жить удобно. Надо что-то — поплыл на север, причалил и пошёл на землю покупать. А если что — сразу в море. Там безопасно, только в непогоду бывает некомфортно, но это всё фигня. Мы ищем наиболее выгодный к вам путь, но пока в этом нет необходимости. Большинство людей ограничиваются локальными городами, не ищут ничего больше. Знаешь, как мир огромен?

— Представляю, — ответил я.

Мы просидели около часа до того, как вернулась его группа. Они ничего не нашли, поэтому Денис решил, что надо вернуться на корабль.

— Пошли к кораблю. День точно займёт. Вы идёте, где скажу и как скажу. Выходите первыми, — мы послушались и вышли из дома. Солнце клонилось к горизонту.

Глава 14

В их группе было пятнадцать человек, считая Дениса. Мы шли чуть впереди по улицам вглубь Чёрного Сектора. Солдаты клана Морских Волков были профессионалами. Они просматривали каждый угол, не упуская ни малейшей детали. Сектор поражал воображение. Везде были железные столбы. Где-то стояли указатели с названием каких-то улиц. Множество развалившихся домов. Всё казалось таким большим и невероятным. Хотелось зайти в каждый дом и изучить его.

— Тихо, застынь, не шевелись, — скомандовал Денис. На улицах становилось уже совсем темно, и я осматривался вокруг.

Я почувствовал вибрацию, проходящую по земле. Потом услышали и громкие, глухие шаги, которые с каждой секундой усиливались. Земля содрогалась всё сильнее, и вот-вот на улице должно было что-то появиться. В ночном сумраке на перекрёсток вышло огромное существо ростом порядка пятнадцати метров. Я хотел было рвануть куда-нибудь в укрытие, но вспомнил наставление Дениса и стоял. Монстр был гуманоидом. Стоял на двух огромных ногах. Его кожа была тёмной или так казалось в темноте. На ногах было всего четыре пальца. Руки, свисающие до середины бедра были мускулистыми, с пятью пальцами на кисти, а если быть точнее — когтей. Острых и длинных, словно шипы. Голова выглядела уродски. Вся в шрамах, челюсть большая и перекошенная с торчащими наружу клыками. Оно вглядывалось в темноту своим единственным глазом, который слегка горел жёлтым. Он быстро дёргал им в разные стороны. Потом остановил взгляд на нас.

Раскрыв пасть, оно издало рык, от которого все органы словно сжались. Я не двигался, хоть очень хотелось убежать. Наступила гробовая тишина, но вдруг что-то издало шум на верхних этажах в задании слева. Огромный монстр резко перевёл туда свой взгляд, а затем мгновенным ударом руки, с шумом разнося здание, оно вырвало из комнаты какого-то жирного человека, и быстро сунуло себе в пасть. Осколки стёкол и куски здания каскадом ссыпались на землю, а монстр пошёл дальше, сотрясая землю.

— Надо скорее место для ночёвки искать, — прошептал Денис.

— Что это было? — удивлённо спросила Настя, которая до сих пор не двигалась.

— Его зовут Циклоп. Реагирует на движение, поэтому проще стоять, чем прятаться, — пояснил один из солдат.

— За перекрёстком сразу направо давайте, — Денис дал команду к началу движения.

— Не повезло тому человеку, — сказал мне Борис.

— Это был не человек. Пискляк. Визжит, тварь так, что кровь из ушей пойдёт. Пока ты в растерянности, то пытается убить. Мало их осталось. Визжат на пол округи, вот все и сбегаются, чтобы толстячка пожрать, — один из отряда Морских Волков поравнялся с нами.

— Ясно, — я посмотрел на уровень кислорода. Стрелка была уже в красной зоне. — Денис, а у вас баллона с кислородом нет? Наши на исходе.

— Зарядим за ночь, давай туда, — он указал на какой-то спуск в подвал по среди улицы.

Мы спустились куда-то под землю, в тоннель, который заканчивался подъёмом. В самом тоннеле было пусто, лишь каменный пол, стены и потолок, исписанные странными знаками.

— Что это за место? — спросил Борис, разглядывая всё вокруг.

— Так раньше люди переходили дорогу, чтобы не помешать большому потоку транспорта на улице, — пояснил боец, подходя к нам. — Я занимаюсь историей людей и у нас уже довольно большая библиотека знаний о прошлом. Не многие могут похвастаться тем, что знают, как жили люди до этого. Но наш клан уже многие годы этим занимается. Меня зовут Фома, — он протянул мне руку. Лицо было также скрыто шлемом, но на плече была белая нашивка с изображением раскрытой книги.

— Антон…

— Я помню ваши имена, спасибо. Вообще быт людей будет проще понять и узнать, если покопаться в этих подземных бункерах. Там хранится много интересной информации, но я и в домах нахожу не мало…

— Попросите его заткнуться, умоляю! — возмутился один из бойцов.

— Фома, на корабле расскажешь всё, давайте устраиваться на ночлег. Вы втроём будете спать отдельно. Если что понадобиться ночью, то только через дежурного, — Денис достал из рюкзака какой-то механизм с несколькими шлангами. — Могу заряжать по пять баллонов одновременно, так что давайте быстрее и зарядившиеся тут же меняем.

Я отстегнул свой баллон, и поставил шлем в режим фильтрации воздуха. Взяв баллоны Бориса и Насти, я передал их Денису. Фома сидел рядом и что-то писал карандашом на бумаге, освещая её нагрудным фонарём.

— Света не будет, так привыкнем. Восьмой и девятый встаёте на дежурство. Смена каждый час. Вы втроём ложитесь у того входа, — Денис указал на противоположный вход. — В метрах пяти от лестницы.

Мы пошли выполнять команду. Тут было совсем темно, но глаза по чуть-чуть привыкали. Разложившись в указанном месте, мы стали укладываться спать, так как от нас большего и не требовалось.

— Я не усну в шлеме, — жаловалась Настя. — Его можно снять? Что толку?

— Пойду спрошу, подожди, — я вылез из спальника и пошёл к Денису. От своих солдат он отличался шлемом. На нём был нарисован большой белый волк. — Денис, а шлем снять можно? — спросил я, подойдя к нему.

— Можно, но не советую. Не известно, что тут может быть. На своё усмотрение, — он подключал баллоны к своему механизму и принялся крутить ручку.

— Спасибо, спокойной ночи.

— Спокойной, — усмехнулся он и начал быстрее крутить ручку.

Солдаты уже несли дежурство и один из них вечно наблюдал за нами. В тоннеле стало совсем темно, и я шёл уже почти на ощупь. Найдя наконец свой спальник, я стал снова забираться внутрь.

— Ну что? — спросила Настя в надежде.

— Сказал на своё усмотрение. Возможно, тут плохой воздух и можно отравиться. Я в шлеме останусь.

— В нём жарко уже.

— Жизнь дороже, Насть. Постарайся уснуть так, — я закрыл глаза и попытался уснуть. Лежать в шлеме было неудобно, и я долго вертелся. В итоге сон взял своё.

— Тревога!!! — проснуться от такого крика — самое последнее, чего бы я хотел в Чёрном Секторе. — Гномы лезут!!!

Послышались автоматные очереди. Я резко вылез из спальника и попытался схватиться за пистолет, но его не было. Мы были безоружны, а единственной нашей защитой был солдат, поднявший тревогу. Прямо из разлома в стене по средине тоннеля словно вода вытекали мелкие, худощавые твари. Все в спешке поднимались и начинали их отстреливать. Мы же отошли ближе к солдату.

— Их может быть слишком много! Надо уходить! — кричал Денис с другого конца.

— Собирайте вещи, быстро! — солдат показал нам на спальники. В тоннеле было светло.

Мы быстро добежали до вещей и стали собираться. Атака пока прекратилась. Воспользовавшись такой возможностью, мы все покинули тоннель. Поднявшись на улицу с разных сторон Денис показал жестом, чтобы мы к нему бежали. Было раннее утро, в свете дня были видны следы, оставленные Циклопом, вокруг них потрескался асфальт, а некоторые машины были полностью раздавлены. Нас разделяла широкая дорога, уставленная старыми машинами, а по средине был бронетранспортёр с надписью «Полиция», с открытыми дверьми, весь ржавый и со спущенными шинами. Мы стали быстро пробираться через машины, а Денис с оставшимся отрядом, стоял и рассматривал что-то на своей карте.

— Так, надо сегодня до корабля добраться, не нравится мне такая активность в городе. Гномы, суки, в переходе давно тоннель себе сделали и замаскировали. Хорошо, что ночью не напали, — он сложил карту и убрал в рюкзак. — Давать вам оружие всё равно не буду, пошли дальше прямо, как вчера шли. За сегодня должны добраться до верёвки.

— В смысле до верёвки? Это место какое-то? — поинтересовалась Настя.

— Да, пошли, — Денис указал направление, и весь отряд выдвинулся.

— Вот ваши баллоны с кислородом, — сказал Фома, протягивая их.

— Спасибо, — мы забрали баллоны и подключили их. Дышать стало легче.

Плотная застройка сменилась широкой улицей по среди которой был парк. Денис приказал двигаться вдоль зданий. Так мы передвигались не менее часа. Хотелось есть и удобрить местную флору. Скоро должен быть перерыв, но он ждал подходящего для этого места.

Наконец мы свернули в какой-то двор. Остановившись у здания формы буквы «Н», Денис стал рассматривать карту. Мы ждали его команды.

— Так. Тут безопасное место. Дальше, чем десять метров от здания не отходить. Леонтий — следишь за этой тройкой.

Хоть к нам и был приставлен солдат, но он не особо то и следил. Мы приготовили себе завтрак из тех запасов, что у нас были, и после всего — легли отдыхать на траву. Отряд Дениса всё ещё кушал и никуда не спешил, ну а мы пользовались моментом.

Через десять минут Денис снова дал команду на сбор, и мы выдвинулись дальше. Поначалу темп был низким, но через час он всё же погнал нас бегом, чтобы скорее достичь какой-то верёвки.

Так как следить за безопасностью должны не мы, то я занимался осмотром окрестностей. Часть города была когда-то оцеплена военными. Дороги были перекрыты старой техникой, бетонными блоками и прочим. Дорога под ногами была в трещинах и разваливалась. Природа отвоевывала себе этот город и некоторые места превратились словно в один большой парк. Двери домов были сломаны, большая часть окон разбита, а в стенах не редко были дыры. На стенах встречались надписи: «Help», «Жизни больше нет», «Вокруг одна лишь смерть», «Жили в нищете и умрём от голода» и прочее. Местами встречались временные лагеря, которые уже совсем развались. Один из перекрёстков перекрыл упавший многоэтажный дом, но через его развалины уже был проложен маршрут.

— Нам ещё немного, — сказал Денис, — давайте ускоримся.

— Да может хватит, а то сил не будет на верёвку! — воскликнул кто-то из солдат.

— Давай перейдём перекрёсток с домом и там шагом уже аккуратно.

Дальше спорить никто не стал. Подойдя к упавшему дому, вперёд вышел один из солдат и повёл нас через руины и обломки.

Взобравшись на самый верх обломков, я увидел в пятидесяти метрах от нас жёлто-коричневое болото, в котором были красные растения. На поверхности болота появлялись пузыри, и лопаясь, испускали газ серый.

— Что это? — с отвращением спросил Борис.

— Ядовитое болото. Пойдём другим маршрутом. Давай срежем через этот дом, — Денис указал на проход в доме справа от нас.

Денис пошёл первым и стал пробираться через развалины здания напрямик к дырке в стене. Мы следовали за ним. Подойдя к входу, Денис поднял автомат и быстро заскочил внутрь.

— Чисто, проходим, — послышалось изнутри.

Зайдя следом, мы оказались в узком коридоре какой-то старой квартиры. Из пола торчала труба, а на стенах был обвалившийся кафель. Мы пошли аккуратно дальше, вслушиваясь в каждый шорох, но кроме наших шагов ничего больше не было слышно. Идя по коридору, я заглядывал в каждую комнату. Они были целыми! Стояли столы, стулья, шкафы, а местами весела одежда! Здесь когда-то жили люди, но теперь тут царит тишина и всё покрыто пылью. Открыв дверь, мы попали на лестничную площадку и пошли дальше по первому этажу через очередную квартиру.

— Тут так интересно, я бы весь дом прочесал, — тихо сказал Борис.

— Молчать! Тут может быть опасно, — сказал один из солдат. Мы спорить не стали.

В квартирах было темно. Некоторые окна были заколочены досками, а где-то они были просто слишком грязные и свету было трудно попасть внутрь. Следующая квартира была в ещё лучшем состоянии, чем предыдущая. Я даже заметил книги в шкафу и какую-то технику на кухне, которая, наверное, служила для упрощения процесса приготовления. На наше счастье в стене была дыра, ведущая в соседний подъезд, словно специально для нас была сделана.

— Проходы между подъездами есть, но квартиры целые. Их не грабили? Это ещё далеко от моря, так что тут люди могли выжить какое-то время. Странно, — прошептал один из бойцов.

Мы шли в середине колонны, как вдруг сзади послышалось:

— А где проход, через который мы зашли? — солдат встревоженно смотрел на стену, которая была цела, хотя минут назад мы прошли через дыру.

— Чёрт его знает, пошли уже, — ответил ему товарищ.

Когда я повернулся обратно, то часть людей уже ушла вперёд, поэтому я поспешил их догнать. Выйдя из квартиры, я попал на лестничную клетку и резко встал. На ступенях сидел слегка дрожащий чёрный силуэт и сложно было сказать какого он объёма. Силуэт словно постоянно колыхался.

— Что это, блять? — в шоке спросил Борис.

Вдруг отрывками неясно послышался женский голос. Он был такой, словно говорили через стакан. Силуэт встал и направился в квартиру, в которой должна быть голова колонны, при этом сделав движение рукой, словно открыв дверь, но двери в квартиру нет давно. От такого представления мурашки бегали по коже. Я аккуратно двинулся вслед за силуэтом.

— Твою мать, что с ним?! — послышалось откуда-то из глубины квартиры.

— Пошли надо помочь! — один из солдат, который был рядом с нами толкнул меня и побежал вперёд, Фома попытался ухватить его, но тот всё равно вырвался.

— Это он зря, — коротко заключил Фома.

Солдат побежал по коридору, как вдруг, неожиданно, из комнаты, прям сквозь дверь, на него вышел силуэт, и он влетел в него. Боец тут же замедлил ход и встал на месте, запрокинув голову вверх.

— Что с ним? — дрожащим голосом спросила Настя.

— Не знаю. Но ясно одно — не касайтесь силуэтов, — Фома был удивлён не меньше нашего и явно напуган.

Я пошёл аккуратно по квартире. Дойдя до бойца, я потряс его, пытаясь привести в чувство, но всё без толку. Тогда я решил его сдвинуть с места, но он был словно частью этой квартиры и даже его руку невозможно было пошевелить. Покачав головой, я дал понять остальным, что тут без шансов и надо идти дальше. Дойдя до конца этой квартиры, я подёргал дверь, но она была заперта.

— Кто там? — послышался мужской голос, но также глухо и словно из-под воды.

Я резко ушёл в соседнюю комнату, которая была кухней и прямо на меня шёл силуэт. Я вжался в стену так, чтобы он меня не коснулся. Пройдя в нескольких сантиметрах от меня голос в голове усилился и был более отчётливый.

— Это, наверное, Семёныч, я ему аккумулятор отдать должен, — силуэт подошёл к двери, провёл призрачной рукой по ручке и ушёл куда-то через дверь.

Я приметил дыру на лестничную площадку прямо через кухню, и поэтому быстро рванул туда, а за мной следом побежали и все остальные. Попав на лестницу, я заметил, как на ней стояли два силуэта. В голове что-то шумело, но вот они развернулись и исчезли, пройдя сквозь дверь. Я побежал по лестнице вниз, чтобы выйти из дома, но дверь также была заперта! Окна! Я выйду через окно какой-нибудь квартиры, так будет безопаснее. Борис с Настей уже стояли на лестнице, а Фома и два бойца сзади прижались к стене на кухне, обдумывая как проскочить мимо этих призраков.

— Как я понял они нас не слышат и не видят, так что найдите момент и быстро бегите к нам, — сказал Борис.

Когда они смогли выбраться с кухни, мы пошли в следующую квартиру. Едва перейдя порог, я снова стал слышать голоса, но теперь туда добавились и детские. Я двигался аккуратно, но уверенно. В каждую секунду из любой комнаты мог выйти призрак и чем это грозило — неизвестно. Вдруг я заметил в одной из комнат пролом в стене, а на улице часть нашего отряда. Рванув туда, я увидел краем глаза маленький чёрный силуэт, который бежал мне на перерез. Спустя мгновение произошла вспышка. Яркий свет наполнил комнату, а голоса стали отчётливыми.

— Вр-р-р-р-р, — издавал звуки маленький мальчик, держа в руках какую-то игрушку с длинным корпусом, крыльями и винтом.

Комната была совсем другой. Целой. Живой. Я стоял по среди неё, а разлома в стене уже не было. Запахло жаренной картошкой и мясом.

— Женечка, иди кушай, — приятный женский голос доносился откуда-то с кухни.

— Сейчас мам! — ребёнок лет 7, в синих штанишках и жёлтой майке вскочил на табуретку и поставил игрушку рядом с машинками.

Он развернулся и смотрел словно на меня, но потом, помедлив секунду, побежал на кухню. Под моими ногами был чистый белый ковёр. Я сделал пару шагов и заметил, что не оставил следов от обуви. Я в другом мире? Нет, ведь тот солдат остался на месте, стало быть, и я сейчас стою также. Надо отсюда выбираться.

Я открыл дверь и аккуратно выглянул в коридор, затем пошёл на кухню. Люди, которые сейчас в квартире опасны ли они? Поборов сомнения я вышел на кухню, но никакой реакции от блондинки в фартуке не было. Она смотрела в какой-то прибор, вечно водя по нему пальцем, а её сын в это время ковырялся в тарелке.

Кот, спавший на стуле, поднял голову, осмотрелся и уставился на меня. Я решил, что он меня видит, поэтому сделал шаг к стулу, и серый толстый кот рванул прочь от меня.

— Смотри, опять бесится! — рассмеялся мальчик.

— Ага, — вздохнула его мать, не отвлекаясь от прибора.

Я последовал за котом, а тот яростно от меня убегал. Я загнал его в комнату, в которой играл мальчик и тут он сдался и просто ошарашенно смотрел на меня.

— Забавно, что ты меня видишь, ну что, кошак, я тут не первый, да? Как выбраться, скажешь?

Вместо ответа он лишь вздыбился и начал протяжно орать. Наивно было предполагать, что он мне поможет. В одно мгновение в комнате стало темнеть, я насторожился и стал осматриваться. Стены стали потихоньку стареть, обои сползать, а голоса на кухне стали тише. На одно мгновение старение комнаты остановилось, и она быстро вернулась в исходное состояние. Раздался звонок. Я услышал, как с кухни пошла девушка, затем раздался короткий писк.

— Алло? Нет тут никакого Антона, вы ошиблись номером, — дальше снова этот звук и она ушла к сыну на кухню.

Я вышел в коридор и увидел устройство типа рации, судя по всему, это был беспроводной телефон. Я попытался найти как связаться с теми, кто меня искал, но телефон не реагировал на мои нажатия. Комната снова начала темнеть, а телефон рассыпался в моих руках. На этот раз старение комнаты было сильнее, и она почти полностью превратилась в ту квартиру, в которой я был. Может стоит подождать, и я просто окажусь снова в нормальном мире? Но что-то мне подсказывает, что это не так. После того, как комната стала прежней, и послышались уговоры женщины, чтобы её сын кушал быстрее, телефон появился на прежнем месте.

Снова раздался звонок, только теперь я заметил одну особенность. Зеркало, которое было прямо передо мной уже не отражало меня, а показывало, что я вижу в том, настоящем мире. Я видел Настю, которая пыталась привести меня в чувство.

— Задолбали, сейчас вырублю, опять названивают, — стул на кухне громко отодвинулся.

Женщина шла сюда, и, возможно, это мой последний шанс вернуться в себя. Я сунул палец зеркало, и он прошёл словно в воду. Но этого было мало. Женщина подошла ко мне, нагнулась и потянулась к какому-то проводу. Я попробовал запрыгнуть в это зеркало головой вперёд. Мои опасения, что я не пролезу были напрасны, ведь в зеркале была словно пустота, в которую меня перевесило и я свалился, напоследок услышав, как упал телефон и испуганный вскрик женщины.

Яркая вспышка, боль в глазах и острая боль в голове. Звон в ушах. Я ничего не слышал, лишь видел, как Настя мне что-то кричала, а оставшиеся бойцы стреляли по кому-то держа оборону снаружи здания. Звон стал пропадать, а зрение нормализироваться.

— Антон!!! Антон!!! Не стой столбом, мать твою! Бегом в укрытие! — Настя была напугана, а руки тряслись.

Звук выстрелов появился неожиданно, словно кто-то его сюда добавил. Выбравшись наружу, Настя потащила меня к разбитой машине, за которой мы и укрылись. Стреляли не только бойцы Волков, но и по нам тоже летели пули. Фанатики? Так далеко? Не суть. Бой немного стих, пара бойцов пошли вперёд, наверное, для проверки или добивания противника. Из пролома в стене дома, через который мы пробирались показался тот боец, который столкнулся с одним из силуэтов.

— Он тоже очнулся, — я поспешил встать, но зря. В его поведении было что-то не то, но я не мог уловить что это. Направив автомат на меня, он вжал спусковой крючок, но забыл снять с предохранителя. — Ты что творишь? Свои же!

— Что с ним? — подскочил Фома, который лежал за навалом из кирпичей. — Валите его!

К сожалению, быстро убить не удалось. За мгновение до этого он успел сделать короткую очередь, пули пройдя в сантиметрах над моим шлемом устремились прямиком в бойцов, которые шли добивать противников. Один из них упал лицом в асфальт и по нему потекла кровь.

— Срезали через дом, — сказал Борис.

— Всем собраться! Что с сутенёром? Мёртв? — Денис старался привести всех в чувство.

— Мертвее не бывает, — отозвался боец. — Как и пять наших, — мрачно закончил он.

— Оружие и броню с них снять. Надо донести тела до корабля. Всю их амуницию по максимуму распределите между собой, что нельзя унести — бросайте тут. Антон, Борис, вы несёте его, — Денис указал на солдата, что выходил из квартиры. Дальше он отдал приказ остальным людям.

Весь отряд начал быстро собирать всё полезное с павших товарищей. Первым делом с того, которого должны нести мы. Подойдя и взяв его за руки и ноги, мы пошли за отрядом. Труп был тяжёлым и нести его дальше 1–2 км не представляется возможным.

— Мне кажется, что эти тени и сутенёр связаны, — начал Фома, — люди, попавшие в эту ловушку, переходили в его власть. Антон, как ты выбрался? — Фома ничего и никого не нёс, не считая своего вооружения. Отряд заметно замедлился.

— Я был в другом мире, довоенном, — говорить сейчас было не самым подходящим моментом, но я решил, что стоит рассказать. — Там ребёнок играл в какие-то игрушки. Его мама позвала на кухню кушать. Затем зазвонил телефон, и женщина сказала, что тут никакого Антона не живёт. Затем очередной звонок, но я уже был рядом. Увидел в зеркале наш мир и нырнул туда, — я постарался кратко рассказать всё.

— Женщина тебя не видела? Интересный мир! Надо изучить это, — Фома был очень взволнован и заинтересован.

— Нет. Зато кот видел и боялся меня. Ещё стоит отметить, что комната постепенно старела и потом возвращалась обратно.

— Стало быть это виден процесс подчинения воле сутенёра, — сказал Фома. — Так они набирают себе отряд, которым руководят. Я так думаю.

Учёный ушёл от нас куда-то вперёд. Мы остались втроём. Неизвестно сколько надо было ещё идти, но это тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Другие бойцы имели возможность меняться, но нас это не касалось.

— Я очень рада, что ты вернулся, — сказала Настя, глядя на меня. Хоть её глаза было едва видно через шлем, но я был уверен, что они полны слёз. — Я так боялась, что ты там останешься.

— Всё благодаря тебе. Телефон звонил, когда ты пыталась привести меня в чувство. Зря мы бросили этого бойца, — я кивнул на труп, который мы несли, — может тоже смогли бы его вернуть.

— Мы же не знали, как это работает, — подметил Борис. Он уже тяжело дышал.

Через два часа мы дошли до того места, что Денис назвал верёвкой. Бросив тело на землю, мы рухнули рядом с ним. В шлеме было ужасно жарко, однако снимать его нельзя. Немного отдохнув, мы пошли во двор, где располагалась самодельная станция. Плоская платформа была установлена на рельсы, а через её центр была протянута верёвка, в честь которой и было названо это инженерное сооружение.

Площадка оказалась маленькой для тринадцати человек и пяти трупов, которые мы сложили буквально друг на друга. Но, уместившись, Денис выделил двух людей, которыми, к нашему счастью, не оказались мы с Борисом. Эти два человека взяли рычаг, который выходил с двух сторон, но при этом был цельный, и стали прокручивать с заметным усилием. Платформа сдвинулась, и мы стали медленно катиться.

— Верёвка протягивается через систему блоков, и наматывается на катушку, которая вращается рычагом. Верёвка закреплена на станции, таким образом на катушку с одной стороны наматывается верёвка, а с другой стороны разматывается. Мы словно подтягиваемся за верёвку вперёд и едем! Всё просто, но требует значительный физических затрат, однако со временем платформа набирает скорость и становится легче. Только верёвку приходится иногда менять, а то протирается, — пояснил нам Фома.

Поначалу мы двигались с небольшой скоростью, но затем она начала нарастать, а мы при этом отдыхали. Мы втроём сидели на краю платформы, свесив ноги вниз. Трава цепляла пыльные берцы. Молча, мы двигались к второй станции. Настя улеглась на моё плечо.

— Я, чёрт возьми, люблю тебя. Даже не думай меня оставить, ясно? — тихо сказала она, я едва расслышал её слова через шлем и скрип катушки. Я ничего не ответил.

Первые двадцать минут поездки прошли в тишине. После всего, что произошло всем нужно было прийти в себя, хоть каждый из нас, по сути, отличный боец, который видел многое. Но даже такие погибают. Все погибают. Ты можешь десятки лет проходить самые опасные места, которые только существуют, а умереть из-за какой-то нелепости. Короткий и безопасный путь оказался дорогой через непредвиденные угрозы. Пять холодных тел подёргивались в такт толчков платформы, когда она преодолевала очередной стык рельс.

— Вы знаете куда мы едем? — спросил с неким энтузиазмом Фома, готовящийся рассказать нам про это место, не зависимо от нашего ответа.

— Нет, — мрачно ответил Борис. Настроения ни у кого не было, но Фома был непрошибаемым, хоть на первый взгляд казался смазливым учёным. Он умудрялся смотреть на всё с точки зрения своей науки и видеть в этом информацию, плюсы или что-то там ещё.

— Сначала мы доедем до станции на том конце верёвки, а там нас ждёт уже небольшой катер, на котором мы отправимся на огромный корабль! Эта махина высотой пятьдесят, длинной семьсот пятьдесят, а в ширину все семьдесят метров!

— Ебать, это что за город плавучий?! — я даже не мог представить себе корабль таких размеров.

— Вот именно! Это наш город. Практически государство. Он не полностью автономный и приходится мелким кораблям плавать за ресурсами, но и сами мы тоже производим ресурсы, однако этого слишком мало, чтобы корабль мог жить долгие годы. Все трудности приходят зимой. Вода начинает замерзать и чаще всего на зимовку мы ставим корабль ближе к берегу и прокладываем безопасные тропы по льду к городам, — Фома подвинул ноги трупа, который лежал слева от Бориса и сел, свесив ноги с платформы. До земли недоставало лишь каких-то сантиметров десять. — Когда будем на месте я всё вам расскажу подробнее, а пока наслаждаемся поездкой, — он замолчал и смотрел в землю, я готов был поспорить, что сейчас у него глубоко задумчивый взгляд.

Мы стали замедлятся и вообще остановились. Я обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. Верёвка заканчивалась у столба, но это был не конец, так как дальше она снова продолжалась. Этот столб служил для промежуточного натяжения. Чтобы ехать дальше надо было отсоединиться от этого части пути и перейти на следующий. Не без нашей помощи мы вручную толкнули тележку вперёд. Когда всё было закончено, то мы снова уселись на платформу и поехали дальше.

Оставшийся путь занял у нас не больше часа. Доехав до такой же станции, что была и в начале, мы слезли и снова взялись за тело.

— До лодки минут десять, не больше. Сильно не растягиваемся, пошли, — отдав команду, Денис возглавил колонну, и все пошли за ним.

Солнце медленно начало спускать вниз. Было около двух, а может даже трёх часов дня. Несмотря на небольшой темп мы всё же отставали от основной группы. Настя вызывалась помочь, но мы отказывались, ссылаясь на то, что вовсе не устали.

Город в этой части выглядел полностью уничтоженным. Вокруг были серые руины, куча обломков и никаких следов жизни. Впереди виднелась гладь воды и где-то вдалеке, небольшой, корабль. Однако до него было очень далеко, так что на самом деле он огромен.

Дойдя до лодки, солдаты подскочили, отвязали от дерева канаты и натянули их посильнее, обогнув канаты вокруг ствола. Лодка, а точнее небольшой кораблик притянулся ближе к берегу. Он был ржавый и словно должен набирать воду и тонуть, но он легко покачивался на воде. Денис вскочил на корабль и скинул с него трап. Все начали заносить тела и размещаться, а мы пока ожидали на берегу, отдыхая.

Вода у берега была мутноватая, то и дело выбрасывая с каждой новой волной какую-то грязь на берег. Интересно, какие мутанты живут здесь? Что можно найти в этих водах? Я взглянул вдаль. Края воды не было видно и дальше была словно бесконечная гладь. Птица резко спикировала вниз и нырнула в воду, но спустя небольшое мгновение снова вынырнула с добычей в клюве.

— Давайте скорее грузиться. Долго на берегу сидеть не стоит, — Денис обращался к нам.

Лениво встав, мы взялись за труп. Трап был под острым углом, и несмотря на то, что корабль был максимально прижат к берегу, нам пришлось зайти в воду. Занеся труп на палубу, мы положили его возле других тел. Два солдата начали сматывать веревки и побежали к кораблю, который медленно начал отходить от берега.

Когда все были уже на палубе, то двое ухватились за бревно, которое лежало у борта и оттолкнулись им от берега. Мы стали быстрее выходить в море, однако этого было недостаточно, и погрузив бревно в воду они ещё раз оттолкнулись.

— Заводи, — сказал Денис солдату, стоявшему у штурвала.

Корабль завибрировал, издался металлический лязг, а потом громко затарахтел двигатель. Прибавив чуть ходу, он развернул лодку в сторону большого корабля. Трюм нашего катера был маленький и все в основном были на палубе. Я, Борис и Настя пошли к носу корабля. Ветер становился сильнее и холоднее.

— Я никогда не плавала, — сказала Настя, глядя, нос корабля рассекает воду, и та, разделяясь на две части, вихрилась и пенилась.

— Я максимум пару раз на лодке плавал, но даже этот корабль значительно больше, да и орудовал я вёслами, а тут двигатель, — я немного соврал. Плавал я один раз, да и то недолго.

— Я вообще не умею плавать, — добавила Настя. — А тут столько воды кругом. Надеюсь, всё будет хорошо, — в её голосе не было тревоги, хотя я думал, что она боится.

— Я с отцом часто ходил на рыбалку. Это у нас было любимым занятием. Мы заплывали на самодельной лодке где-то на середину и сидели там часами. Вокруг был лес и тишина. Это было удивительное и безопасное место. Правда то озеро было значительно меньше этого, — Борис смотрел на корабль, что стоял вдалеке. Скорость судна постепенно увеличивалась.

— Вы чего стоите в шлемах, снимать уже можно. Да и броню скиньте, если хотите, — послышался сзади голос Дениса.

Я развернулся. До этого лицо Дениса было скрыто противогазом, как и лица всех остальных бойцов, а теперь все были без этих мрачных масок и касок.

Дениса я представлял немного иначе. Я думал, что это взрослый мужик, с грубыми чертами лица, может даже со шрамами, но всё было мимо. Прямо предо мной стоял паренёк, не старше двадцати трёх. На голове был короткий ирокез, а остальное сбрито наголо. Бороды не было. Взгляд его карих глаз делал его на десяток лет старше и не было никаких сомнений, что это командир группы. Прям под правым глазом располагалась татуировка в виде полумесяца. Нос широкий, с загнутым вниз кончиком.

— Ваше оружие выдам только если прикажут, — Денис развернулся и ушёл к остальным солдатам, которые тоже поснимали маски. Все они казались старше своего командира.

Я с большим удовольствием стянул с себя шлем. Мир словно изменился. Всё приобрело больше красок, а также во взгляд попадало теперь намного больше деталей. Дышать стало легче. Борис и Настя сделали тоже самое.

— Антон, — Настя повернулась ко мне в её взгляде читалось наслаждение. Чем она была конкретно довольна — сложно сказать. Но лично я снова был рад видеть её взгляд. — Знаешь почему я спокойна, хоть вокруг так много воды, а я совсем не умею плавать?

— Наверное…

— Потому что ты рядом, — она не дала мне договорить, и сразу после этого прижалась ко мне и поцеловала. Я приобнял её. На пол упали два шлема и куда-то покатились. В моей голове бушевали смешанные чувства.

— Я пойду пока поговорю с солдатами, — сказал Борис, уходя от нас, видимо, чтобы не мешать, — ваши шлемы, если что, у меня.

— Скажи мне, это взаимно? — её взгляд изменился.

— Да, — с улыбкой ответил я, но сам понимал, что не так сильно в этом уверен. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Я сам не могу быть счастливым. Мне постоянно что-то мешает почувствовать вкус счастливой жизни. Сам себе мешаю, скорее всего. Но если кто-то может быть счастливым просто рядом со мной, то лишать его этого чувства нельзя. Особенно в этом убогом мире.

— Пошли к Борису, а то неправильно получается, — широко улыбаясь она взяла меня за руку и повела за собой. Эта улыбка была чертовски милой.

Борис вёл занимательный диалог стоя у кормы корабля с каким-то бородатым мужиком, по голосу которого я понял, что это Фома. Снова образ в моей голове был полностью разрушен реальностью. Почему большой, крепкий бородатый мужик имел такой голос? Его волосы были длинные и распущенные, так что в толпе его узнать не сложно.

— Так вот, люди имели в своём распоряжении кучу развитых технологий! То, что мы восстановили сейчас — лишь жалкий процент, однако наши учёные очень много работают, и, честно говоря, есть некоторые успехи. Судя по всему, в прошлом была развита беспроводная сеть. Сейчас у нас только радиопередачи широко используются, а раньше можно было передавать любой вид информации, в том числе и графический! — Фома восхищённо рассказывал Борису всё, что знал.

— Ну и сейчас же есть карты местности всякие электронные, — влез я в диалог.

— Ох, Антон, как ты мало себе представляешь! У людей были не просто карты, они могли знать где кто находится в данный момент времени, а также, бесспорно, они покорили звёзды. Космос, точнее сказать. Сейчас мы не можем воссоздать ту систему связи и коммуникации, которые были у людей. Но по части цифровых проводных технологий мы вернулись на их уровень. Забавно получается, что спустя столько времени мы развиваемся заново, открывая и изучая то, что уже было изучено. В этом лучше всего мне помогает найденная литература, учебники, справочники и прочее. Что угодно, что уцелело из тех времён и несёт в себе информацию.

— Поэтому вы организовываете экспедиции в город? — поинтересовался Борис.

— Да, и несмотря на то, что длится это уже много лет, в городе есть нетронутые места, в которых можно найти что-то интересное. Раз в неделю мы стараемся делать такие вылазки, иногда чаще. Тут как командование спланирует. На всё это надо выделять ресурсы и прочее. Там у них свои проблемы, а у нас свои. Но работаем мы все на общее благо.

— Несомненно, — ухмыльнулся я.

— Вы не согласны? — Фома был удивлён, словно я первый человек, кто не согласен с его позицией.

— Нет. Что ты понимаешь под общим благом? То, что из-за очередного открытия вы станете жить лучше? Так это только вы. Другим людям это благо нести не станете, по крайней мере бесплатно. А если это открытие будет настолько могущественным, что сделает вас доминирующими над всеми существующими фракциями. Даст такую силу, которой никто не сможет противостоять. В этом случае ваша работа будет только на ваше благо, а для остальных это проблема. Сейчас начинается погоня за информацией. Каждый хочет знать больше, чем его сосед. Но знаний мало, надо уметь ими пользоваться. В итоге тот, кто больше знает и понимает, как этим воспользоваться — начинает доминировать над остальными. Уже этот человек, фракция или государство, неважно, начинают ставить своего соседа в невыгодные условия, давая тому понять, что других условий быть не может, а сопротивляться смысла нет, ибо не смогут. Не забывай почему мир рухнул. Если бы все трудились на общее благо, то сейчас была бы другая обстановка.

— Но люди меняются, — попытался он мне возразить. — Те люди, что жили до нас, они мыслили иначе. У них была своя система ценностей, они не видели этого мира, они были совершенно другие. В данных условиях взаимодействие наиболее выгодно…

— Не неси чепухи. Я видел, как люди убивают соседей, осознавая, что еды хватит только одним. Это ли взаимодействие? Это те самые люди, что живут с нами в одном мире. Грабители, обчищающие караваны, которые идут в страдающий голодом город не думают о взаимодействии и общем благе. Они хотят набить свой живот и карманы. Военные действия ведут не ради общего блага, а ради собственного.

— Но ведь есть и другие люди, которые готовы на многое, чтобы их жизнь и жизнь их соседей стала лучше! — он пытался отстоять свою точку зрения.

— Бесспорно, такие люди есть. Люди, страдающие излишним альтруизмом в итоге, заканчивают плохо или перестают им страдать. Ты и есть то самое исключение. Твоя позиция и взгляд на мир живы, возможно, из-за твоего окружения. Тебе повезло быть среди людей, которые отстаивают твои интересы и взгляды на жизнь. Просто ты можешь принести пользу, которую они используют на создание блага. Собственного блага, которое может быть использовано против других.

— Тут ты не прав, Антон, — теперь вмешался Денис. — Наш клан готов помочь тем, кто нуждается в помощи. Но содержать за просто так мы не будем. Люди, которым мы помогли потом работают на нас. Мы готовы взаимодействовать с другими кланами и городами. Мы проводим обмен опытом и информацией. Я не говорю за всех. Сейчас я говорю только за наш клан, и мы благодарны Фоме за то, что он так много для нас делает.

— Знал я такие фракции. Смотри, попадёт в руки что-то не то, и сразу ход мыслей поменяется, — я не хотел вести дальше этот диалог, так как он начинал меня утомлять.

— Время рассудит. Оно течёт и замедлить, ускорить, а то и вовсе остановить его — нельзя, — с этими словами Денис ушёл. Я был полностью с ним согласен.

— Долго нам ещё плыть? — спросила Настя.

— Нет, — коротко ответил Фома, погрузившись в мысли. Его голубые глаза смотрели вдаль на отдаляющуюся полосу берега.

Фома был прав. Вернувшись на нос корабля, мы заметили, что плавучий город стал значительно ближе. Вокруг этого гиганта плавало ещё несколько кораблей, но больше, чем наши. Сблизившись с кораблями сопровождения, я увидел, как на одном из них, прямо на палубе была развёрнута целая ферма по выращиванию продуктов. Соседний был весь в оборудовании, а на палубе было пусто. Где-то дальше, перед кораблём-гигантом плыли ещё несколько кораблей, однако отсюда они были слишком маленькими, чтобы понять, что это за корабли.

— Это корабль Северный Волк — так его зовут, — пояснил Денис. — Сейчас будем готовиться к заходу в корабль, давайте стойте впереди, руки приподняли вверх, а ваши вещи будут временно конфискованны, так надо, — он пошёл к команде, а мы пристегнули шлема к разгрузке, и встали, как и положено. — Подъём, подходим к Волку! — раздавался крик Дениса, который вытаскивал всех солдат на верх из трюма.

Весь отряд построился за нами с оружием. Северный Волк был невероятно большим. Я не мог себе представить, что он таит внутри себя! Когда наш корабль подошёл ещё ближе, то сверху включился прожектор, который нас осветил. Убедившись, что это свои, прожекторы выключили. Корма Северного Волка немного дрогнула и стала раскрываться. Перед нами открывался вход для кораблей! Наше судно немного ускорилось, и мы направились прямиком внутрь.

— Аккуратнее, винты не задень, — сказал Денис парню, что был у штурвала. — Смотри на отметки на корабле, видишь эти с краю? Это указаны габариты винта. Заходишь так, чтобы не пресекать их, давай медленно и аккуратно.

На самом деле ширины было достаточно, чтобы легко зайти в корабль, однако за штурвалом нашего корабля был, скорее всего, новичок и поэтому Денис повторил ему эти основы. Чем ближе были ворота, тем медленнее мы сближались с Северным Волком. Наконец мы стали потихоньку заплывать внутрь.

Нас уже ждали солдаты и рабочие. Когда корабль полностью зашёл в этого гиганта, то нас притянули к левому пирсу и наше судно заглушило двигатель. Внутри Северного Волка стояло ещё четыре таких же корабля. Двери кормы стали медленно закрываться.

— Дэнис, хто эти человеки? — сказал смуглый пухлый низенький старик с пистолетом в руках.

— Пересеклись, они мне ещё понадобятся. Пошли кого-нибудь к Ранг-Мастеру Николаю, мне нужно будет с ним поговорить. Ещё у нас пять двухсотых. Позаботься о них, а я пока пойду приведу себя в порядок, — Денис выскочил на пирс и пошёл к стальной двери.

— Стой! А с этими мне шо делать то?! — слова старика уже не достигли Дениса. — Вот хитрец, мать его! Такс, давайте сюда выковыривайтесь! — судя по всему это было адресовано нам.

Часть солдат понесли тела товарищей, а некоторые просто поскорее скрылись. Остались лишь мы втроём, старик со странным акцентом и пять вооруженных охранников.

— Сейчас прям вот в этом всём безобразии почапаете за мной. Я покажу хде вам зад греть и ждать своей судьбинушки. Если будете шароёбится по кораблю, то херанут вас за милу душу. Дабы вас стопудова хернаули я вот так сейчас обозначу, — он убрал пистолет в кобуру и полез в карман, достал какую-то банку, открыл её, сунул туда два пальца, и вытащив их, они были все в густой красной краске. — Не шавелитесь, иначе хердык пряма тут сделаю, — Подойдя ко мне, он мазанул мне лоб, затем повторил это с Настей и Борисом и громко расхохотался. — Типерь будете словно петушары на арене. Эта краска говорит, что вы теперь преступники и вредители, за что вас надобно ловить и пиздить, — он снова начал смеяться, но смех его плавно перешёл в кашель, откашлявшись он сказал: — За мной почипиздили, господа.

Этот старикан не казался мне злым. Он был забавным. Мы шли за ним, а за нами следовал охранник. Старик открыл дверь, оставив на ней немного краски со своей руки. Обратив на это внимание, он достал тряпку и вытер пальцы, а затем и ручку. Стальная дверь легко открылась, и мы пошли внутрь по узкому коридору. Потолки были высокими, метров пять, не меньше! Вокруг что-то гудело, тарахтело и громыхало. Коридор был длинный и имел множество дверей и перекрёстков. Вскоре он стал шире и идти стало комфортнее, однако теперь встречались лестницы на второй этаж этого огромного яруса. Мы прошли не меньше сотни метров прежде, чем добрались до лестницы наверх.

— Идёте молча, глазеете в пол. Хотя не, пяльтесь куда хотите, но идите строго за мной и молча, — старик стал медленно подниматься вверх по лестнице.

В конце подъёма была широкая двойная дверь. Чтобы открыть её старикан достал ключ-карту и сунул её в щель возле двери. Красная лампочка возле приёмника карты погасла и через мгновение загорелась зелёная. Большие двери стали медленно раздвигаться в стороны. На новом ярусе было много дверей с номерами, но рассмотреть всё подробно не вышло, так как вторая лестница была почти впритык к первой. Совершив очередной медленный подъём, старик вставил ещё раз свою карту и ждал, когда дверь откроется. С звоночком карта высунулась обратно, а дверь стала снова разъезжаться. Теперь перед нами оказался какой-то странный комплекс. Ряды каких-то капсул стояли друг на друге, а между рядами было не так уж много места. Из них выходили люди и куда-то шли. Некоторые задерживали на нас взгляды, кто-то просто пробегал мимо, не обращая внимания. Вокруг стоял шум голосов, где-то вопили дети. Мы шли словно через маленький город. Я хотел было задать вопрос, но вспомнил, что нельзя. Этот ярус закончился лестницей, которая была чуть уже, чем две предыдущих. Люди расступались вокруг нас. Они были не богато одеты, некоторые даже выглядели худощаво. Следующий ярус был наподобие предыдущего, тут тоже стояли эти странные кабинки, но они были чуть больше и красивее, если так можно сказать. Люди здесь выглядели немного иначе.

Старичок провёл нас к лифту, но перед тем, как вызвать его, вставил свою ключ-карту рядом с кнопкой, и когда проверка была закончена, то кнопка выскочила из углубления, и он на неё нажал. Лифт приехал спустя минуту, мы зашли внутрь. Здесь могло поместиться человек десять, может чуть больше. Отделка была красивой и идеально чистой. Лифт тронулся, и мы стали медленно подниматься вверх.

Весь процесс подъёма занял около двух минут. Когда двери вновь открылись, то перед нами была уже просторная верхняя палуба! Мы были на самом верху корабля! Глядя с такой высоты на водную гладь, можно было сказать, что мы совершенно не двигались. Старик вёл нас куда-то, а мы шли и рассматривали всё вокруг, уже позабыв, что, возможно, мы сейчас в плену. По периметру всей палубы стояли орудия крупного калибра и пулемётные расчёты. В центре всего корабля был целое многоэтажное здание с высокой башней, скорее всего из неё и управляли этим кораблём. Также тут было несколько одноэтажных построек, в одну из которых нас и привели.

Открыв дверь, старик жестком указал нас зайти внутрь. Это была местная тюрьма? Или просто изолятор? Тут были две длинных лавки, небольшой столик и тускло горела лампа.

— Приятного времяпровождения, — сказал старичок и закрыл дверь. Ручки-рычага с нашей стороны не было.

— Так. Мы пока задержанные преступники, — сказал Боря, натирая лоб, старясь избавиться от краски.

— Я думаю, что это временно. Они нас не знают, отсюда и меры предосторожности, — рассуждала Настя, сев на лавку.

— И сколько нам тут торчать? — протянул я задумчиво.

— Пока не вытащат, чтобы мучить вопросами, допросами и прочим. Ещё выпотрошат наши рюкзаки, раскидают все вещи, всё проверят. Затем только пойдут к нам, — сказала Настя, растягиваясь по длине всей лавки.

— Здоровый корабль, да? — Борис облокотился спиной к стальной стене.

— Не то слово. Мне кажется, что многие города меньше, чем этот корабль. Интересно посмотреть на него целиком! Тут же есть торговые ряды какие-нибудь!

— Ага, и вы с Борисом потратите все деньги в один миг! — улыбнулась Настя.

— С чего ты это взяла? Не так уж много мы и тратим, — я действительно не понимал с чего она сделала такой вывод.

— Ну ты скупишь всё оружие, прицелы, патроны, рукоятки, гранаты, дополнительные магазины и кучу всякого брахла, а Борис тем временем будет пихать в рюкзак продукты, которые могут долго храниться, — Настя усмехнулась над нами.

— А ты прям ни копеечки не потратишь? Просто ты пока не показала к чему пристрастна, вот и всё.

— Я не пристрастен к еде, — рассмеялся Боря. — Я просто покупаю её, потому что нам надо что-то есть.

— Ладно, посмотрим, надо дождаться ещё того момента, когда нас отсюда вытащат, — я упёрся руками в стол и положил на них голову.

Наше ожидание долго не продлилось. Всего каких-то минут пять. Раздался щелчок запорного механизма стальной двери, и она открылась. На пороге показался Денис, но он был одет в обычны джинсы и легкую серую куртку.

— Выходите и давайте за мной, — он было хотел развернуться и пойти, как вдруг остановился, — дед Угдан вам краски на лоб нахерачил? Вот же придурок.

— Ну у нас выбора не было, — сказал я вставая.

Денис повёл нас к большому зданию, которое было прямо по середине корабля. Зайдя внутрь, нас встретила охрана.

— Они подлежат досмотру, — остановил нас один из охранников, когда мы уже почти прошли.

— На них только броня, я проверял, — ответил Денис.

— Так положено, — настаивал охранник.

— Давай быстро только, ясно? — Денис был недоволен задержкой.

Охранники начали с меня и Бориса. Быстро пройдясь по телу и ногам, они отпустили нас, а затем один стал проверять Настю. Он медленно и тщательно шёл по ногам снизу-вверх, видать его целью было именно полапать её. Я хотел уже возразить, но Денис упредил меня.

— Отставить, блять, досмотр, — он взял охранника за шиворот и поднял. — Имя?

— Олег, — немного растеряно сказал охранник, но тут же вспомнил о своих правах. — Я имею право досматривать подозрительных личностей так, как посчитаю нужным, с целью безопасности.

— Попизди мне тут, жди привета сверху, — Денис кивнул нам, и мы пошли дальше. Настя бросила острый взгляд на охранника, тому окончательно стало не по себе. — Сейчас я отведу вас к Ранг-Мастеру Николаю. Лишнего не болтайте, говорите по существу и лучше правду. Он изложит вам суть вещей.

Поднявшись по длинной винтовой лестнице, мы оказались в большом холе. На полу был постелен ковёр, а стены украшены картинами. Мы пошли по широкому коридору, слева и справа было всего несколько кабинетов. Коридор закончился круглым залом и одной единственной дверью. В зале стояло два дивана, обращённых в сторону двери.

— Садитесь и ожидайте, — Денис подошёл к двери, постучал и зашёл внутрь.

Мы сели на мягкие диваны в ожидании приглашения. Я хотел предложить всем план, что говорить, но не успел.

— Ты — заходи, — выглянув, Денис указал на Бориса.

Борис встал и зашёл в кабинет. Я надеялся, что всё будет хорошо и долго его не продержат там. Да и что с нас спрашивать? Все наши вещи у них, думаю там и правда давно всё проверено.

— Как ты думаешь, что будет дальше? — в голосе Насти была неопределённость.

— Узнаем. В любом случае от нас уже мало что зависит. Я думаю, лучше всего будет сказать правду. Может всё закончится хорошо.

— Ты думаешь нас отпустят?

— Куда? Тут вода сплошная. Посмотрим.

— Ладно, лишь бы его долго там не держали, — Настя взялась за мою руку.

Минут через десять вышел Борис. По его лицу трудно было сказать какой итог был от их разговора. Но радости или полной печали на нём точно не было.

— Следующий, — Денис кивнул на меня.

Я встал и пошёл в кабинет. Зайдя внутрь, я оказался в просторной комнате. За большим деревянным столом сидел мужчина лет 40. За его спиной висел флаг с изображением двух волков в профиль. Один сидел, второй стоял и смотрел куда-то вдаль. Кабинет был украшен растениями, портретами каких-то людей, оружием и моделями маленьких кораблей. На стене справа висела большая карта, которую понять я не мог.

— Имя, фамилия, — начал мужчина. Он был обычного телосложения, с бакенбардами, которые переходили дальше по лицу к небольшой бороде. Серые глаза внимательно меня рассматривали, старясь не упустить ни одной детали.

— Антон, Шилов, — ответил я. На руках Ранг-Мастера было несколько колец. Он откинулся в спинке кресла и скрестил руки на груди.

— Хорошо, чем занимались в городе? — его голос был мягким и одновременно грубым. Он говорил так, словно интересовался, но при этом требовал от тебя, чтобы ты ему всё выдал.

— Искали информацию о прошлом.

— Цель? — быстро спросил он.

— Научный интерес. Я однажды случайно набрёл на подобное сооружение и мне стало интересно, сколько таких ещё есть.

— В мёртвом городе? Ваши фракции его ужасно боятся.

— Поэтому и в нём. Мы его называем Чёрный Сектор. Туда никто не ходит и вероятность, что там есть что-то целое, что удовлетворит моё любопытство была высока. Вот и отправились туда.

— Хорошо, что нашли в комплексе?

— Лабораторию какую-то. Бумажки всякие о испытаниях. Я обычно собираю документы, а потом читаю их где-нибудь в безопасном месте.

— Денис, выйди на минутку, я позову, — я не ожидал, что мы останемся один на один. Денис тоже, поэтому он сначала немного повременил, затем быстро, молча вышел.

— Садись, — Николай указал на кресло напротив его стола. Когда я сел, он продолжил: — Ты говоришь правду. Я это ценю. Но мне бы хотелось знать всё, что ты там видел, — он сделал акцент на последнем слове.

— Да немного. Медпункт, зал испытаний реактора. Ещё был зал с испытанием оружия какого-то что ли…

— Я не об интерьере говорю. Ты видел что-то более интересное? — он меня перебил меня и словно намекал на то, чтобы я сказал что-то определённое.

— Документы я ещё не смотрел…

— Как вы попали в зал для испытания оружия? — спросил он, пододвинувшись к столу. — Как-то этот зал открылся. Или он был открыт? — я начал думать, что он говорит о Делгрозе. Но откуда он может о нём что-то знать?!

Я задумался, что ответить, однако это уже было не столь важно. Прямо за спиной Ранг-Мастера начало темнеть и из этой темноты словно вышло чёрное существо. Я в шоке поднял на него глаза.

— Это Кингроз, — сказал Николай. — Что-то подобного ты не видел?

— Делгроза, — сказал я вставая и сделал пару шагов назад, к двери. В этот момент темнота стала пробираться словно в каждый уголок кабинета.

— Великолепно! — воскликнул Николай вскакивая. — Я тебя уже двадцать семь лет ищу! Я повстречал Кингроза ещё в возрасте десяти лет. Он поведал мне историю, в которую я бы не поверил, не приходи он ко мне на протяжении месяца каждый день! — Николая начал расхаживать взад-вперёд, что-то обдумывая. — Он сказал, что я должен найти всех трёх человек с душой, такой же как у меня. Осталось найти ещё одного.

Прямо за мной появился Делгроз, затем слева из темноты шагнуло третье существо. Я раньше думал, что они совершенно одинаковые, однако сейчас видел небольшие отличия в них. У Делгроза руки были чуть длиннее, да и сам он был побольше. Кингроз был поменьше, худее, что ли. Третий же был вооружён не когтями, а в руках у него были два длинных кинжала, сделанные словно из стали, при этом были покрашены местами в красный цвет, а от их лезвий исходил синий дым.

— Тут сейчас Кингроз, Делгроз и Тиггроз, — пояснил Николай. — Осталось найти человека, которого охраняет и ведёт сюда Йорлгроз. Тогда мы сможем начать действовать.

— Как действовать? Я видел уже одного этого Лознгула. Как мы должны объединить людей?

— Война неизбежна, — начал говорить Тиггроз, шагая ко мне. — Люди должны встать плечом к плечу, дабы победить захватчиков Лознгула. Люди будут слушать вас благодаря силе, заточённой в частице души Императора Миров Ользгуула. Но не стоит наивно полагать, что они пойдут за вами из-за любого сказанного вами слова. Николай — командует кланом Северных Волков. Волки пойдут за ним. Мия командует гильдией Дриад. Ты же, Антон, не имеешь за собой людей.

— Ты не прав, — вмешался Делгроз, — Антон имеет двух людей, что не бросят его даже при смертельной опасности!

— Это всего два человека! Они мало что могут сделать! — Тиггроз не отступал и между ними назревал конфликт.

— Судьбу свершить может и один! Тебе ли не знать! — их голоса становились громче, а тьма словно заполоняла комнату.

— Там было совсем иначе! — Тиггроз явно понял о чём речь, но мы с Николаем пока не понимали ничего.

— Это был лишь один хранитель! Твой ученик, Сангроз! Он один смог пробиться через всех хранителей и отдал свою жизнь, дабы уничтожить кристалл Ользгуула! Дальше ты знаешь, чем это кончилось!

— Тихо! — вмешался Кингроз. — Не стоит спорить и орать друг на друга за то, что уже свершилось! Делгроз в чём-то прав. Один человек может сделать решающий шаг. У нас уже есть две армии. Мия, благодаря тебе, Тиггроз, способна на удивительные вещи. Она со своей армией может сделать очень много.

— Этого будет недостаточно! Лознгул не будут смотреть как их уничтожают! Ты знаешь, что они пришлют сюда весь флот, лишь бы достать каждый осколок души! Нам нужны все силы, которые только возможно найти, — Тиггроз не сильно успокоился, но Делгроз уже не напирал на него.

— Со всем их флотом никто не справится. Но мы должны дать такой ответ, чтобы они ушли отсюда, хотя бы на сотню лет, — Делгроз стоял за мной, словно защищая меня. У меня было странное чувство внутри, словно он часть меня, и он охраняет меня. Я чувствовал себя в безопасности.

— Если они высадят на эту планету карательный отряд, то эти людишки ни за что не прогонят его отсюда! Нам надо ударить по ним как можно сильнее и за один удар прогнать их отсюда. В противном случае мы все погибнем, а Лознгул будут править миром и назначат своего Императора Миров! — Тиггроз на мгновение словно задумался.

— Ваш род, — обратился ко мне с Николаем Кингроз, — должен спасти целую вселенную. Для нас это тяжёлая ситуация, так как вы считаетесь самыми слабыми существами во вселенной. Но вы наша последняя надежда. Всё, что тут произошло, все те таинственные существа, что вы называете мутантами, появились тут именно из-за высвобождения энергии души. Они есть отражение силы души. Душа Императора Миров Ользгуула очень сильна. Если вернуть к власти Императора, то он и дальше сможет держать баланс во всех вселенных. Если Лознгул станут обладателями могущества Императора, то неизвестно, что они сделают.

— Что вообще произошло в этом вашем мире? — поинтересовался я.

— Это не только наш мир, но и ваш в том числе, — начал Тиггроз. — Вселенная безгранична. Она наполнена множеством живых форм и существ. Раньше всё контролировалось само собой. В те времена была Империя Чёрной Звезды. Она долгое время ущемлялась другими империями. В итоге Империя Чёрной Звезды начала трудиться над наращиванием собственной мощи. Они делали это в тайне и у них получилось. За основу своего оружия они взяли силу собственной планеты. Поместив копию в генератор, они создали страшное оружие, способное уничтожать планеты. Империя Чёрной Звезды начала мстить. Повсюду прокатилась волна уничтожения планет, целых вселенных! — глаза Тиггроза стали гореть ярче. — Они уничтожали и порабощали всех, кого хотели. Тогда против них выступила коалиция Синий Меч. Однако вся коалиция была уничтожена за одно мгновение. Настроение внутри Империи Чёрной Звезды начало меняться. Они разделились на тех, кто поддерживал политику и тех, кто был против полного уничтожения. В итоге произошла гражданская война, в которую вмешалась новообразованная коалиция, состоявшая из Золотой Руки и Красных Полосок. Эти две империи долго шли через звёздное пространство, чтобы покончить с войной, в итоге Империя Чёрной Звезды не устояла и была побеждена. Захваченное оружие было исследовано. В результате проведённых исследований получилось создать силу, которой обладает Император Миров. Первым Императором был Кивлорг, назначенный империей Золотой Руки. Он лишь начал осваивать эту должность. Им были написаны множество законов, по которым жили все остальные миры. Проблема Императора была в том, что он был открыт всем вселенным. Он одним желанием перемещался от одной вселенной к другой и менял миры с целью баланса жизни. Император уязвим для всех, поэтому ему требовались хранители. Так он создал нас. Мы состоим из энергии Чёрной Звезды. Кивлорг погиб по собственной неосторожности. Сила держит его в путах, из-за которых он не может сдвинуться с места. Он не предусмотрел, что космический мусор может нарушить его положение. Когда он уклонялся от огромной кометы, он разорвал несколько пут и не смог восстановить баланс сил в себе. После этого инцидента империя Золотой Руки назначила Ользгуула. Новый Император Миров построил вокруг себя целый дворец и воспитал новых хранителей. Империя Лознгул считала, что не должно быть Императора Мира. Они выступали с этими заявлениями везде, однако история Империи Чёрной Звезды говорила об обратном. Тогда Лознгул решили доказать, почему Император Миров — плохая затея. Они не стали пытаться уничтожить дворец или ещё что-нибудь сотворить с Ользгуулом. Они смогли завербовать ученика.

— А в чём заключается сила Императора? — я пока не особо понимал смысла Императора.

— Император Миров имеет силу сотворения новых существ. Но он не может привить им характер, мысли и поведение. Император следит за всеми Мирами и помогает тем, чей мир может рухнуть и сообщает всем о мирах, где может таиться опасность. Он смотрящий за мирами и одновременно создатель чего-то нового. Однако к процессу создания Императоры приступали редко, так как результат всегда не предсказуемый, — Тиггроз сделал небольшую паузу и продолжил: — Когда они завербовали моего ученика Сангроза, то предприняли отвлекающий манёвр. Их флот одним прыжком из разных уголков галактики достиг цитадели Императора Миров и начали её штурм. В тот момент, когда все хранители вышли на защиту цитадели, Сангроз прорвался через единственное кольцо защитников внутри самой цитадели и нанёс смертельный удар Ользгуулу. Однако всё пошло не так, как многие могли бы предположить. Душа Императора разорвалась на сотни частей и ей необходимо восстанавливается в течении долгих лет. А чтобы закончить начатое, необходимо уничтожить все частицы его души, только тогда трон Императора Миров освободится. После того, как Ользгуула не стало, цитадель пала, а оставшиеся хранители направились за осколками душ. Мы петляли так, чтобы Лознгул не вычислили нас. На данный момент ваша планета является последним хранилищем души Императора и Лознгул сделают всё, чтобы уничтожить душу.

— Почему бы им просто не уничтожить всю планету? Зачем им высаживаться сюда?

— Уничтожив планету они не уничтожат душу. Душа от такого взрыва снова разделится на множество кусков, которые разлетятся по вселенным.

— А если сеть поставить?

— Душа не материальна. Она принимают форму кристалла, когда задерживается в планете. В случае уничтожения кристалла она высвобождается и направляется дальше.

— Но люди же уничтожали кристаллы. Значит есть ещё где-то планеты с несколькими осколками?

— Уничтожение по одному ведёт к смерти частицы. Массовое уничтожение высвобождает всю энергию сразу, и связавшись между собой эта энергия становится стабильной и ищет себе новое пристанище. Поэтому Лознгулам необходимо высадится сюда, добыть все кристаллы и уничтожать их по одному.

— Теперь ясно, — от такого потока информации у меня заболела голова. Все его слова казались чем-то невероятным.

— Люди. На вас лежит ответственность за все миры. Обдумайте это. И решайте, что делать, — Тиггроз начал шагать обратно в темноту.

— А вы? Вы нам поможете?! — воскликнул я. Решать проблему такого масштаба в одиночку я не хотел. Даже если втроём, всё равно!

— Мы всегда вам помогаем, — ответил Делгроз за моей спиной.

В комнате стало светло, а существа исчезли. Я стоял в шоке по средине комнаты. Николай тоже о чём-то задумался.

— Вот о чём я тебя спрашивал. Ладно, надо подумать. Я отдам сейчас распоряжение. Вы сможете жить все втроём на моём корабле до тех пор, пока я этого хочу. Вам будет выдано всё снаряжение обратно. Девушку можешь уже не звать, я всё понял. Приятно было познакомиться, Антон.

— Как ты понял, что это именно я? Ну то, что со мной Делгроз и можно ли говорить, что он со мной? — у меня было много вопросов и я хотел хоть некоторые из них узнать.

— Когда вы встретились с Делгрозом, то его сущность и частица души Ользгуула связались окончательно. Можно сказать, что он всегда рядом, хоть это и не совсем так. Они находятся в другом мире, реальности, если так можно сказать. Кингроз сообщил о твоём скором появлении. Хранители всегда могут прийти к тебе в любое место. Они чувствуют тебя. Теперь осталось, чтобы четвёртый нашёлся.

— А почему хранители сами не ходят по миру и не ищут людей?

— Ходят, — Николай сел обратно в кресло, — меня вот так и нашёл. Делгроз просто знал, что ты придёшь в комплекс, о чём он мне сказал ещё с десяток лет назад. Именно тогда я и начал организовывать экспедиции в такие места.

— Как он мог знать, если они не чувствуют нас до связи? — я пока совершенно не понимал, как это работает.

— Вот когда у тебя было первое видение? Тогда и установилась первая связь с хранителями. Делгроз он по части тактики, предсказаний и видения будущего, и всяких открытий с изучениями. Они не все одинаковые. Кингроз отвечал раньше за организацию политики и духовного воспитания. Тиггроз был генералом армии и имеет способность к, — он задумался в поисках подходящего слова, — обучению людей использованию сил души. Познакомишься с Мией, поймешь. Йорлгроз входит в специальный отряд Тиггроза. Сложно объяснить его силу, но Тиггроз говорит, что он значим для нас. Сейчас советую отдохнуть и привести себя в порядок, — взгляд его пал на красную краску на моём лбу. Рад был знакомству! — он встал и протянул мне руку. — Я тебя двадцать семь лет искал, — сказал он крепко пожимая её. — Теперь у нас будет много дел.

Глава 15

Я вышел из кабинета. Настя сидела на диване, и как только увидела меня, встала, чтобы пойти в кабинет. Её взгляд застыл на мне в немом вопросе «Что там было?».

— С вопросами закончено, можешь сидеть, — я остановил её и усадил обратно на диван. Денис зашёл в кабинет.

— Что так долго? Чего спрашивал, всё хорошо? — Настя начала взволнованно спрашивать.

— Рассказал, что и как было в том комплексе, — я задумался над тем, как сформулировать всё то, что происходило потом. — Вы ничего не слышали разве? — спор хранителей был громким, и я был уверен, что за деревянной дверью такое будет слышно.

— Нет, тишина была, — удивлённо посмотрел на меня Борис, словно я спрашивал какой-то бред.

— Короче говоря мы свободны. Нам дадут сейчас тут какое-нибудь жильё, и мы сможем остаться на этом корабле. Остальное расскажу более подробно при лучших обстоятельствах, — едва я успел закончить, как вышел Денис.

— Так, я вас лично провожу до номера, который выделил вам Ранг-Мастер Николай. Там настоятельно советую отмыть свои лица. Номер передан вам во владение без взимания платежей за его использование, однако прошу вас быть скромными, так как ресурсы на корабле очень важны. Ваши личные вещи, в том числе и документы, будут возвращены в номер, — на его лице читалось некое недовольство и недопонимание. Голос был строже, чем обычно.

Мы встали и пошли за Денисом. Шагал он быстро и уверенно. Охрану внизу и вовсе проигнорировал. Я предполагал, что связанно с тем, что Николай выделил для нас такие условия, хотя совсем недавно мы были обычными пленниками. Борис с Настей, возможно, тоже были удивлены, однако ответ они скоро получат.

Выйдя на верхнюю палубу корабля, мне в лицо ударил сильный поток холодного ветра. На улице уже темнело и рядом с дверями зажглись небольшие огни, чтобы было проще ориентироваться. Денис повёл нас не к лифту, а к большому входу с широкими дверями. Мы стали спускаться по лестнице и тепло словно окутало нас, от чего стало сразу немного лучше.

— Вам выделили номер, — Денис сделал короткую паузу, — точнее жилой блок в третьем жилом ярусе. Это жилые блока элитного класса. Там живут соответствующие статусу люди. Ведите себя подобающе и не вызывайте проблем и конфликтов. В случае каких-либо ситуаций идите к лестнице и у каждой есть отделение охраны, откуда вы можете связаться со мной. Спрашивайте Громова Дениса.

Мы шли по ярусу, что находился прямо под палубой корабля. Повсюду расхаживали солдаты в броне, охранники и люди в приличной одежде с папками и сумка в руках.

— Это административный ярус. Тут у нас находится тюрьма, казармы солдат и большая часть администрации. Ярус ниже, через который сейчас пойдём, это банковский. Свои деньги там обменяете, если сможете договориться. На банковском ярусе идут дела торговых палат и прочего оборота денег, попасть туда просто так нельзя, — мы как раз спускались по лестнице возле этого яруса, и Денис, в качестве доказательства, показал нам на закрытые массивные двери, возле которых был пост охраны. — Под банком находится третий ярус, где находятся всякие развлекательного характера заведения. Четвёртый — торговый, но о торговле на корабле вам сначала стоит у кого-нибудь узнать, а затем только туда соваться. Пятый — жилой сектор класса «Элитный». Под ним идёт средний класс, ниже эконом. Последние два яруса — склад и технический сектор. Советую вам ходить только от пятого до второго, и то если очень надо.

— Хорошо, спасибо, — я не хотел мучить его расспросами. Сами всё как-нибудь узнаем. Но сам факт того, что нам выделили лучшее жильё меня удивлял.

Мы спускались всё ниже и ниже и рассматривать каждый ярус не было возможным. Однако сразу бросалось в глаза то, что они все сильно отличались красками, особенно ярус с развлечениями. Там были вывески всех возможных цветов, которые только есть, а народ ходил довольный от двери к двери. Ярус для торговли был менее богат цветами, но на первый взгляд сильно отличался от тех, что я когда-либо видел. Каждый магазин был строго в своём помещении и открытых прилавков, на первый взгляд, не было.

Оказавшись на ярусе с элитными жилыми блоками, Денис повёл нас между рядами с большими домами-блоками. Если в эконом секторе блоки стояли друг на друге, то здесь каждый был в полную высоту, а это почти пять метров! Шириной они также были шире и длиннее, что вполне логично. Здесь гуляли люди с совсем другим выражением лица. Если в эконом секторе все куда-то спешат, словно им надо вот-вот закончить какое-то дело, то тут люди спокойно прогуливались и общались на темы, касательно политики, финансов и прочего. Девушки были одеты в разные яркие одежды, в то числе встречались дамы в платьях с большим декольте, в шортах и другой свободной одежде, которую редко можно увидеть в городах на суши. Люди, живущие в условиях постоянной опасности вынуждены носить практичны вещи. Взгляды прохожих падали и застывали на нас. Кто-то смотрел даже с отвращением, а пройдя мимо нас тут же начинали шептаться.

— Никаких конфликтов, ясно? — Денис уточнил это не случайно, скорее всего он посчитал, что взгляды и шепот за спиной могут нас оскорбить и спровоцировать.

— Нам это ни к чему, — ответила Настя, рассматривая блоки, каждый из которых имел свои номера.

Дойдя до блока с номером 217, Денис подошёл к двери, вставил ключ карту и когда раздался щелчок с одновременным переключением лампы на зелёный цвет, дверь плавно сдвинулась в сторону.

— Забирай ключ. Он пока один, ещё два принесу чуть позже. Располагайтесь внутри. Дверь внутри закрывается кнопкой, и очень прошу не тратить много ресурсов, — он протянул мне золотистую карту.

— Спасибо, — я забрал карту и Денис тут же поспешил уйти.

Мы зашли в жилой блок. Слева от нас сразу была дверь, ведущая наверх. Основную площадь первого этажа занимала кухня с небольшим столом из стали и стеклянной столешницы. Также тут была ванная с раковиной и душевой кабинкой и спальная с одной двуспальной кроватью. Весь стиль был сделан в ярких цветах, основным из которых был белый.

— А тут вполне недурно! — восхищённо сказала Настя.

— Будет ещё лучше, — Борис подошёл к холодильнику и открыл его, — когда поедим! Благо тут есть что приготовить!

— Ого, тут небольшой диван и ещё одна комната с кроватью, — раздался голос Насти откуда-то со второго этажа.

— Переодеться бы сейчас. Интересно, когда нам наши вещи принесут, — я поднялся на второй этаж. Спальная комната тут была большая, и в ней был даже целый шкаф для одежды.

— Тут есть несколько халатов, — Настя уже копалась в шкафу. — Я, пожалуй, сниму с себя всё лишнее, — Настя отстегнула шлем от разгрузки и положила его на верхнюю полку в шкафу.

Когда я и Настя полностью сняли с себя всё лишнее, то пошли вниз к Борису. Он тоже всё сбросил в комнате и уже хлопотал над ужином.

— Тут есть немного мяса, я его лучше пожарю, хоть и кажется оно свежим. Также сейчас сварю немного картошки.

— Ох, спасибо тебе, Борь. Я так устала, сил ни на что нет. Просто безумный день, — Настя села за стол и распустив свои русые волосы принялась их расчёсывать маленьким гребешком, который словно материализовался из ниоткуда в её руках.

— Антон, расскажи, о чём вы говорили с этим Ранг-Мастером, — Борис стоял ко мне спиной, резал картошку и следил за мясом. Плита тут была электрическая и нагревалась очень быстро.

— Он спросил меня о том, что делали в комплексе. Потом плавно подвёл к тому, что мы там видели, а точнее кого.

— Ты о том существе? — удивилась Настя.

— Да, о Делгрозе, — я тяжело вздохнул, осознавая, что мне придётся им рассказывать огромную историю. — В этот момент за его спиной появилось другое существо. Такое же чёрное.

— Да ладно?! — Борис в шоке аж отложил процесс приготовления пищи.

— Это хранитель Николая. Он также, как и я носит в себе частицу души Ользгуула…

— Так, стоп. Давай с самого начала и структурированно. Кто такой Ользгуул и дальше по порядку, — Настя отложила свой гребешок и её взгляд застыл на мне.

— Нас таких четверо, — дальше я рассказал всё, что знал и постарался не упустить ни малейшей детали.

— У меня всё это в голове за раз не помещается, — к концу моего рассказа Борис уже снял мясо и нам осталось дождаться, пока сварится картошка. — Что за херня, Антон? Что это за пиздец? Какие вселенные, какие миры? Мы жили тут себе спокойно, выживали в этом мире. Всё было предельно ясно в нём. А тут ты говоришь такое, от чего рушится представление и восприятие всего существующего вокруг! Честно говоря, когда я увидел этот корабль, то подумал, что меня ничем больше не удивить!

— Я скептически относилась почти к каждой невероятной новости. Но то, что я видела там в лаборатории и твои слова сейчас, — Настя смотрела на стол, но её взгляд словно проходил сквозь, куда-то ниже. Резко в глаза вернулась ясность, и она подняла их на меня. — Ты поломал мне всё моё мировоззрение.

— А вы думаете я это всё воспринял как что-то ежедневно обыденное? Я не меньше вас нахожусь в состоянии полного шока, — желудок проурчал, намекая на то, что пора бы подкрепиться. — Так я ещё должен что-то там сделать. Не понимаю пока ни черта. Надо обмозговать, принять ситуацию, — в входную дверь кто-то постучался. — Я открою, — встав из-за стола, я подошёл к двери и нажал на зелёную кнопку, которая отпирала механизмы двери. Я был уверен, что это принесли нам наши вещи.

— Добрый вечер! — на пороге, прямо предо мной стояла девушка, ростом чуть ниже Насти, примерно 165 сантиметров. Рыжие волосы были распущены, но, чтобы не мешались, она сделала одну косичку, которая не давала волосам уходить дальше ушей. — Я Мия, ты, возможно обо мне уже слышал, — она приветливо улыбнулась, а её серо-голубые глаза внимательно сначала пробежались по мне, а потом её взгляд скользнул внутрь. — Зайду? Тут, кстати ваши вещи принесли, — она отошла в сторону и два мужика занесли закрытые контейнеры и наши рюкзаки.

— Заходи, мы тут ужинать собрались, — я был удивлён столь скорой встречей с Мией.

— Надеюсь я вам не сильно помешаю, — она была одета в лёгкую коричневую куртку, под курткой виделась чёрная футболка. Штаны светло-коричневого цвета на первый взгляд казались не свободными, так как практически полностью прилегали к ногам. На ногах были явно недавно изготовленные кожаные полу-сапоги без каблука. — Мне хотелось просто познакомиться с вами.

— Всё хорошо проходи, и на тебя еды хватит, — гостеприимно пригласил Борис девушку.

— О нет, кушать я не буду, спасибо, — Мия зашла и закрыла за собой дверь. Она создавала впечатление вроде небольшой, но при это сильной девушки.

— Хорошо, а мы вот голодны, — Настя встала и принялась накладывать всем равные порции еды.

— Я знаю ваши имена, но, — она пристально посмотрела на меня, — ты Антон?

— Да, угадала, а дальше не сложно, — я сел снова за стол. Настя поставила передо мной тарелку с варёной картошкой, от которой клубился пар и куском жаренной отбивной.

— Я рада, что тебя нашли. Йорлгроз, правда, пока что не встретил своего человека, но я уверена, что это вот-вот произойдёт, — на её правой щеке был небольшой шрам, словно кто-то её давно сильно порезал. — Вы издалека, как я могу знать, да? Знаете что-нибудь о корабле или быту? — у неё был мелодичный голос, который было приятно слышать, и он словно немного убаюкивал, или это уже сказывалась моя усталость.

— Нет, ничего. Мы вообще ничего не знали до этого дня, — Настя принялась кушать и параллельно внимательно изучала Мию.

— Хорошо, тогда завтра я буду вашим проводником, обо всём расскажу и всё покажу, — она снова улыбнулась, словно она была рада тому, что будет нас просвещать.

— Можно первый вопрос? — Борис сидел напротив Мии, а мы с Настей друг напротив друга.

— Конечно.

— Тут всегда пополняют холодильники? Просто этот дом чист, а в холодильнике была еда. Не уж то она так долго хранится?

— Нет, — рассмеялась Мия. — Тут такая система, что в элитный сектор поступает пища, именно в незаполненные блоки, а на следующий день эта пища меняется. Забранную несут на продажу в сектор со средними по классу жильём, а через два дня она по низкой цене опускается в экономический класс. Тут так устроено. Но это не со всей едой, только с небольшой её частью.

— Забавно, — протянул Борис. Он, наверное, подумал о том же, о чём и я, а именно, что качество падает с каждым днём и по факту бедных кормят плохо, а богатых хорошо. Это даже логично, но удивительно, что нет бунтов и убийств.

— Вообще корабль функционирует благодаря система распределения ресурсов. Над ней долго работали, и в итоге получилось отлично, раз он по три месяца может даже не подходить к берегам. Море защищает людей от большинства опасностей, — у Мии были большие глаза и курносый нос с веснушками.

— Ты же не из Северных Волков, верно? — поинтересовался я.

— Нет, я возглавляю гильдию Дриад.

— Сколько тебе лет? Просто ты уже глава гильдии, — Настя была заметно удивлена.

— Всего двадцать пять, но я уже давно стою на посту главы гильдии, — Мия отвечала на вопросы без всякой скромности или стеснительности, хотя девушки любят скрывать свой возраст.

— А чем гильдия занимается? — Борис смотрел с искренним любопытством на новую знакомую.

— Мы охраняем свои владения в густом лесу. Там расположено несколько городов, где люди могут спокойно жить. Войти на территорию можно спокойно. Мои послушницы бесшумны и невидимы. Всё, что услышит недоброжелатель перед смертью — свист пули, — в её словах не было шутки, она говорила на полном серьёзе.

— У вас все с глушителями? — удивлённо спросила Настя.

— Нет, но ради того, чтобы оставаться незамеченными, мы иногда используем арбалеты. Болты летят довольно быстро и способны пробить лёгкую броню.

— У вас только девушки в гильдии? — спросил Борис, уже позабыв о еде.

— Да. Гильдия существует давно. Её основали на основе легенд о девушках воительницах из леса, что уважали природу и защищали её. С тех пор власть в гильдии переходит от девушки к девушке путём выборов лучшей. Так в восемнадцать я стала новой королевой.

— Интересно, даже очень, — Борис задумался, наверное, представлял себе это место.

— То есть все твои люди сейчас тут, на корабле? А что вы тут делаете? — Настя доела, встала и положила тарелку в раковину.

— Не все, только ближний круг. Заместитель осталась на суше. Тут мы ждали Антона. Делгроз сообщил, что он уже рядом и вот-вот должен появиться. Вот мы сюда и приплыли, чтобы увидеть носителя частицы души.

— Смотрю Делгроз сообщает всем и всё, а мне сказать куда идти — это не важно, — усмехнулся я.

— Все видения, что ты видел — провоцировал Делгроз. Он также делал тоже самое для всех нас, сейчас он пытается найти и спровоцировать видение у четвёртого человека. Он знал, что ты идёшь верным путём, так зачем ему лишний раз появляться в этом мире?

— Но ведь были моменты, когда я мог и погибнуть!

— Делгроз был уверен, что тебе не грозит опасность. Суть в том, что Император наделил своих хранителей силами, которые обеспечивали ему хорошую защиту, но всё предусмотреть не мог. Делгроз видит возможное будущее, но видения эти порой так туманны, что разобрать их сложно даже хранителям, — голос и выражение лица Мии изменились, она стала строже. — Вся суть восстановления Ользгуула в том, что разорвавшись на несколько десятков тысяч частиц его душа разлетелась по сотням миров. Планета за планетой были тщательно уничтожены Лознгулами и захвачена часть силы. Этого недостаточно, чтобы забрать себе власть. Кристаллы долго выходят на стадию восстановления, одной из которых является призыв оставшихся хранителей к месту регенерации. Призыв — это палка о двух концах. Чем чаще хранители связываются с людьми без силы, тем выше вероятность того, что Лознгул их найдёт. Поэтому Делгроз не вмешивался лишний раз.

— Каким это образом? — удивлённо спрашивал Борис, на его лице застыла гримаса серьёзных раздумий. — Как они могут Лозн вот эти могут их найти?

— Этого я не знаю, но сам факт, что это так. Связь с своими подопечными, что носят в себе часть души — безопасна, поэтому хранители стараются как можно скорее найти людей с частицами души и через них уже влиять на ход событий.

— У меня вопрос тут. Кристалл давно уже есть на планете, как и сами хранители. Мы первые, в ком эта частица зародилась? Почему мы все оказались рядом и почти одного возраста? — задавая такие вопросы я был уверен, что ответа на них нет.

— Душа избирает не случайно. Всё нацелено на благополучную регенерацию, поэтому и вышло, что мы схожи по возрасту и месту обитания. Но мы не первые, если не ошибаюсь, то мы уже третье поколение тех самых избранных. Каждый раз они погибали, сходили с ума или вовсе были не найдены, вплоть до своей смерти, — Мия рассказывала об этом так, словно вела урок истории.

— Тебе всё Тиггроз рассказал? — Настя смотрела на неё так, словно пыталась найти в её словах ложь.

— От меня трудно что-то скрыть. Так что я допрашивала его довольно долго, — Мию не смущал этот взгляд, и она спокойно продолжала. — Когда умирает хоть один носитель частицы, то регенерация начинается сначала. К сожалению хранители лишены полного контроля за энергией души, что и заставляет их искать нас каждый раз.

— Хранители бессмертны? В чём суть регенерации? — я хотел вытащить из неё не меньше информации, чем она из Тиггроза.

— Смертны. Но это не в наших смыслах и понимании, лучше опустить этот вопрос. Лознгул могут их убить. На данный момент Лознгул считаются могущественной империей, и они способны вести долгую войну с другими империями, пока добиваются места Императора Миров. А с регенерацией всё немного сложнее. Хранители должны собрать нас всех вместе, а затем провести к месту проведения их обряда, по соединению живого с неживым.

— Что? Вообще тут ничего не ясно, — Борис напрягался, так же, как и я, чтобы понять всё это.

— Идёт речь об обряде, который сделает что-то с нашими душами, а затем регенерация вступит в последнюю стадию. Хранители до этого момента не могли собрать всех вместе. Но и сейчас об этом рано говорить. Где-то ходит четвёртый обладатель души.

— Как Делгроз не предвидел предательства? — я оставил пустую тарелку на середину стола и облокотился на него, концентрируя всё внимание на Мии.

— Они не идеальны. Могут ошибаться, что-то не понимать и чего-то не видеть. Ользгуул тоже не ждал нападения. Более того, Лознгул всё делали тайно. Как только Император Миров был свергнут, то они вывели свой флот на защиту Цитадели и своих границ. Флот они собирали тайно от всех. Вот вам краткий курс, — она улыбнулась и встала из-за стола, готовясь уйти.

— Ты уже уходишь? — Борис встал, и взяв наши тарелки, положил их в раковину. Мы тоже встали, чтобы проводить нашу гостью.

— Да, буду готовиться к завтрашней экскурсии. Во сколько к вам зайти? — Мия выглядела очень доброй и миролюбивой.

— К одиннадцати утра, — Борис посмотрел на нас в поисках согласия с этим временем. Мы кивнули.

— Отлично, тогда ждите, я позвоню в дверь, — Мия шагнула к Насте, распахнув руки и обняла её. Настя была сильно удивлена, но ответила тем же. — До встречи и береги себя в таком окружении, — она улыбнулась, глядя на Настю. Сложилось такое ощущение, что она была её родной, заботливой сестрой.

— Спасибо, в таком окружении нечего бояться, — Настя после таких объятий сразу сделалась мягче.

— Ты находишься рядом с человеком, который носит в себе часть души Императора Миров. Жизнь рядом с ним никогда не будет спокойной. Ты выбрала этот путь, и я горжусь тобой, — Мия перевела взгляд на Бориса. — Надеюсь ваша команда будет вместе всегда. Вы создаёте впечатление единого целого. Надеюсь я не ошибаюсь в вас, — тут очередь дошла и до меня. — Антон, тебе предстоит много узнать и много понять. Но я уверена, что ты справишься, — она сделала короткую паузу. Мы помолчали. — До завтра, ребят, — приветливо помахав нам рукой, она пошла к выходу.

— До завтра, — ответили мы. Дверь закрылась и в тишине мы услышали, как закрываются замки.

— Удивительный человек, — сказал Борис.

— Да тут всё удивительное, — я чувствовал усталость от всего этого и решил пойти прилечь. — Я пойду отдохну наверх. Спасибо за ужин.

Поднявшись на второй этаж, я прилёг на двуспальную кровать, выключил свет и быстро меня окутал сон.

Солнечный день. Я стоял на чистом поле, которое словно недавно косили, и трава была едва выше моих ботинок. Чёрные ботинки были без шнурков. Они просто были надеты на ногу. Это не моя обувь, впрочем, как и остальная одежда. Тёмно-серые штаны плотно облегали ноги, но стеснений не создавали. На тело была надета чёрная футболка.

Клуб чёрного дыма быстро приближался из далека. Вскоре он оказался совсем близко из чёрного шара, диаметром чуть больше полутора метров, неожиданно материализовалось чёрное существо. Не то, что я уже видел. Оно было заковано в броню. Каждый участок тела был покрыт чёрным куском металла. Голову закрывал шлем с острыми краями, которые были словно корона, а в забрале были видны два огонька глаз. Наплечники были остроконечные, но не громоздкие, а под ними был закреплён чёрный длинный плащ. Оно протянуло мне кисть в перчатке из множества листов брони, а на предплечье было закреплено несколько длинных цилиндров с разными узорами.

В глазах потемнело, а потом предо мной пронеслось множество картин, некоторые из которых замедлялись и показывались снова, но уже с другим исходом. В некоторых я видел, как умирает Борис, в двух умирал я сам. Это был Чёрный Сектор, перестрелка возле Мёртвых Холмов и выстрел Лены мне в голову.

— Всё, что ты сейчас увидел могло произойти, произошло или вообще не имело ни малейшего шанса сбыться, — по этому хриплому голосу я узнал Делгроза.

— Как это возможно? — место, где мы находилось не было реальным, как и сама встреча. Всё вокруг было мутно и странно.

— Это сила Императора Ользгуула. Она слишком могущественная, чтобы отдать её Лознгулу.

— Да как с такой силой можно было вообще допустить такое предательство? — сразу после этих слов я понял, что это был лишний вопрос.

— Просто. Ты вскоре сам поймёшь, что всё знать нельзя, а понять, что есть истина очень сложно, — Делгроз вытянул руку вперёд, сложил пальцы в странном знаке, и немного провёл рукой в воздухе. — Ты хочешь знать почему я в таком обличии?

— Да, но это вполне логичный вопрос, — по моему выражению лица — это точно можно было прочитать. Я никогда не видел Делгроза в этом, поэтому смотрел на него с восхищением.

— Это наша боевая форма. То, в чём мы выходим на поле боя. Перед тобой мы были в другом виде, что упрощает нам контакт, но сейчас твой разум свободен, ты спишь в своей постели на корабле.

— Но ведь я могу проснуться.

— Не можешь. Я вызволил тебя на эту встречу и до тех пор, пока я тебя не отпущу, мы будем здесь. Контакты вне рамок разума более сложные и привлекают внимание Кахлортов Лознгула.

— Кого? — новые слова звучали для меня совершено не понятно.

— Это специально выученные бойцы, чьей задачей является поиск проявления сил Императора.

— То есть меня они тоже будут видеть? — такая перспектива меня не радовала.

— Нет, вопреки всех их непревзойдённым талантам, видеть они могут лишь сильные сгустки высвободившийся энергии. Я уверен, что они взяли след на эту планету в момент большого взрыва, устроенного людьми. Всё, что мы творили тут, до взрыва, они не замечали. Но когда их корабли приблизились к вашей системе, то шанс заметить нас стал выше. Контакты между нами не проявляют выделение силы, а вот контакт с людьми, если рядом нет кого-то наделённого силой, сопровождается активным использованием силы Ользгуула.

— Так, примерно ясно, уже слышал от Мии, но, когда корабли Лознгула будут слишком близко, они для меня опасны?

— Когда они будут слишком близко, не будет никакого смысла скрывать силу Императора Миров. Более того, их разведчики уже здесь, они рыщут повсюду, а значит основной корабль вот-вот окажется тут, — огоньки в глазах Делгроза задрожали, словно он быстро осматривал меня. — Мне не ведомо сколько у нас времени. Ответы на свои вопросы ты сам вскоре получишь.

Он встал ко мне спиной, поднял руки в верх и начал очерчивать разные фигуры руками, словно рисовал картину. Я слышал какой-то шёпот, потом в одно мгновение мы оказались в огромном бело-золотом помещении. Потолок был невообразимой высоты и был в виде купола. По ширине помещение было не меньше ста метров! Всё вокруг сияло и поражало своей красотой. По средь зала, распятый синими потоками, словно шипами, стояло гигантское существо. Из тела шли четыре ноги, но не так, как у человека, а по кругу. Двумя руками оно держало пульсирующую синюю сферу над головой, которая имела форму полумесяца, направленного вверх, а между острыми концами, словно парила в воздухе густая белая материя.

— Что это? — заворожённо спросил я.

— Император Миров Ользгуул, но за день до нападения. Мы приходим сюда посмотреть на былое, чтобы набраться сил на продолжение нашего призвания, — Делгроз смотрел на этого гиганта. На фоне Ользгуула мы были крохами.

— Что он держит?

— Свою душу. Это и есть та сфера, что была разбита при его гибели. Именно её часть живёт в тебе. Мы должны найти четвёртого, чтобы начать обряд воссоединения всех частиц. Они соберутся в одно целое и тогда сфера начнёт расти, а вместе с ней начнётся восстановление Ользгуула.

— Что это за обряд такой? — туловище Императора было широким, покрытое бронёй, но местами, в щелях, были видны какие-то механизмы.

— Я бы тебе сказал, если бы ты мог это понять. Всё, что тебе стоит знать, так это то, что он проходит крайне тяжело для носителя души, и есть шанс, что тело не выдержит. Но для нас это не важно. В случае смерти тела во время обряда частица души высвобождается и готова к воссоединению, — Делгроз взмахнул рукой, и мы снова оказались на поляне.

— Мы для вас просто вещь? Я не хочу умирать, — я держался за голову и пошатывался от таких перемещений.

— Тиггроз в вас не верит. Я же придерживаюсь иного мнения. Для него — вы просто контейнер с душой, которые надо собрать вместе. Я же считаю, что вы хоть и примитивная раса, но способны на больше, чем мы видим. За всё время, что я здесь, я видел множество случаев в поведении людей, которые я до сих пор не могу понять.

— Мы, впрочем, вас тоже не понимаем. Квиты.

— Я показал тебе всё что хотел…

— Подожди, можно вопрос? — перебил я Делгроза, но злости от него не последовало. — Почему ты не помогаешь мне в трудные моменты? Ты же видишь, что со мной происходит.

— Я не всегда вижу. Но в любой момент могу оказаться рядом, если того потребует ситуация. В реальной опасности ты был лишь один раз и в тот момент я тебе помог, хоть ты этого и не заметил.

— Когда? И почему в комплексе ты не сказал, что меня встретит Денис и приведёт куда надо.

— Зеркало в том мире. Ты не смог бы через него выйти без моей помощи. А на счёт Дениса — я знал, что он идёт и следил за ситуацией.

— Спасибо, мой невидимый таинственный друг.

— Не бойся своего предназначения, а теперь, — он сделал короткую паузу, поднял руку, — спи.

Утром я проснулся от разговоров на кухне и приятного запаха чего-то жарящегося. К моему удивлению я был укрыт одеялом и полностью раздет. Немного полежав в кровати, я всё же нашёл в себе силы встать, так как вот-вот должна была прийти Мия. Я сел на кровати и стал надевать штаны.

Спустившись на первый этаж, я увидел за столом Мию и Бориса, а Настя что-то готовила у плиты. Голова прояснилась и настроение стало получше.

— Доброе утро, Антон, — Борис первым меня заметил, так как сидел лицом к лестнице.

— Доброе утро, милый, как спалось? Ты во сне разговаривал, — Настя стояла у плиты и жарила яичницу.

— Доброе. Да сон странный был, — я сел за стол и ждал, когда завтрак будет готов.

— Что за сон? — поинтересовалась Мия.

— Я лёг спать, а когда уснул, то Делгроз вытащил меня на поляну, а потом мы отправились в какой-то таинственный зал, где был Ользгуул, — Настя оторвалась на время от готовки и стала слушать мой рассказ.

— Удивительно. У меня ничего подобного не было, повезло тебе! — сказала Мия.

— Как он выглядел то? — Борис встал и проверив готовность яичницы, стал раскладывать её на четыре порции.

Пол завтрака я рассказывал всё в подробностях, которые мог вспомнить.

— Куда сначала пойдём? — поинтересовался Борис, доев свой завтрак.

— Я думаю начать снизу-вверх. Прямо над нами находится торговый ярус, туда и пойдём. Но если вы хотите что-нибудь купить, то надо решить вопрос с деньгами, тут, да и на остальной суше, используются три вида карт с средствами. У вас есть какие-нибудь деньги? — Мия сунула руку в карман и вытащила из него небольшую пластиковую карточку с выбитыми на ней цифрами.

— У нас немного другие деньги, не знаю примут ли тут такие, но если нет, то что делать? — поинтересовалась Настя.

— Менять в банке. Там оценят их стоимость и выдадут свою карту с суммой, — Мия положила свою карту по средь стола, демонстрируя её нам.

— Интересная, а как изменяется сумма, выбитая на карте? Вообще надёжная система? — Борис крутил в руках карточку, вдоль которой, по краям, проходили тонкие, едва заметные, блестящие золотые полосы.

— Там специальным аппаратом, который торговцы покупают у банков. Этот же аппарат и проверят подлинность карт. Для обмена средствами между людьми есть специальные терминалы, либо можно монетами, если сумма небольшая, — Мия забрала свою карту и встала. — Пошли?

— Да, только деньги все возьму, — Настя пошла наверх, а Борис к себе в комнату.

— Ещё тут действует специальная программа на корабле. Называется баллы «А». Ими тоже можно платить и обменивать их на деньги.

— Что это за баллы и как их получить то? — поинтересовался я.

— Их можно получить, — Мия стала загибать пальцы на руке, — за продажу излишков энергии, если ты её производишь, за помощь полиции и социальным структурам, помощь в общественных мероприятиях, а также их дают за успехи в науке. В основном на эти баллы покупают, как ни странно, энергию, чистую воду или платят ими за проживание. Но, конечно, чаще на деньги меняют, — Настя с Борисом вернулись под конец рассказа. — Пошли? — спросила Мия. У неё было отличное настроение, которому я даже немного завидовал.

— Да, думаю, начнём с банка, — карманы Бориса были набиты деньгами, и он точно хотел от них избавиться, получив взамен маленькую карточку.

Мы вышли из жилого блока, заблокировали дверь, и отправились в банк, мимо которого вчера шли с Денисом. Проходя мимо ярусов с торговыми рядами и развлечениями, очень хотелось туда поскорее заглянуть. Но сначала надо поменять деньги и неизвестно, сколько мы получим тут по их курсу и возможно ли будет на это что-то купить.

Поднявшись к дверям банка, мы объяснили охране, что нам надо поменять деньги. Мию внутрь не пустили, так как ей там делать было нечего, а с нами пошёл один охранник, предварительно оценив нас внешне.

Зайдя внутрь, мы попали в большой холл, где сидели люди, ожидая чего-то. Я решил, что и нам придётся провести здесь не мало времени, но к нашему счастью, охранник провёл нас через весь холл и завёл в небольшой коридор с пятью окнами. Подойдя к окну, меня вежливо попросили предоставить все деньги, которые я хочу обменять. Выложив всё, что у меня есть в специальный отсек, банкир, нажав кнопку, переместил его к себе внутрь и принялся за оценку средств. Спустя три минуты он включил микрофон и задумался.

— Согласно нашему тарифу и политике банков, ваши средства являются невостребованными и не в ходу. Мы можем поменять их по курсу один к трём, согласны? — прохрипел голос из динамика.

— А это много выходит? Какие у вас цены? — банкир взглянул на меня, потом сунул пачку денег в какой-то аппарат, и когда он закончил считать, то мужчина быстро начал что-то писать на бумажке.

— У вас 66 380. Готов поменять их на 22 130 Такелей. Такель — это наша местная валюта. Используется в большинстве стран на суше. Хочу заметить, что меняю вам в плюс. До 22 130 вам не хватает ещё 10 ваших рублей, но наш банк готов такой момент опустить.

— Ну это нормальная сумма денег? Автомат купить смогу?

— Смотря какой. Литр воды стоит 7 Такелей.

— Хорошо, меняйте.

Банкир достал пластиковую заготовку и вставил её в какой-то аппарат. Затем нажав на кнопку, мне выдвинулась клавиатура с цифрами.

— Введите код из 4 цифр, который будет предоставлять доступ к каждой финансовой операции. Запомните его.

Я, недолго думая, ввёл код и начал крутить его в голове, убеждаясь, что точно его не забуду. Тем временем аппарат начал жужжать и на нём загорались разные лампочки. Когда всё погасло, то банкир вытащил карточку и отдал её мне через передатчик.

— От лица банка «Такинвест», поздравляем вас с успешным обменом средств. По всем вопросам обращайтесь в наши филиалы. Если нет вопросов, желаю вам доброго дня и до встречи!

— Нет, спасибо, — я вышел, рассматривая новую, ещё тёплую карту. Цифры были выбиты на ней в специальной зоне, в которой аппарат их меняет.

Когда я вышел из банка, то Борис и Настя стояли возле Мии и рассматривали свои карточки.

— Много денег вышло? — поинтересовалась Мия.

— Трудно сказать, но сколько есть — столько есть, пошли смотреть на корабль! — я убрал свою карту в карман.

Мия повела нас к торговым рядам. Спустившись на два яруса вниз, мы вышли на широкую площадку, где народ ходил от магазина к магазину. Всё продавалось вперемешку. Не было чёткого разделения на зоны с едой, одеждой или оружием. Размеры магазинов также разнились.

— За едой тут можно идти почти в любой магазин, тут всё идёт по одной цене и качеству, но только не в магазине «Изысканный вкус». Там всё дорого, для самых состоятельных. Желаете куда-то конкретно?

— Да нет, просто можно прогуляться и посмотреть, может что-то захочется, — Настя осматривала беглым взглядом магазины.

Мы пошли вдоль рядов. Люди оживлённо ходили и что-то рассматривали. Где-то слышались зазывания в магазины. Яркая реклама утверждала, что именно тут лучше всего купить то, что вам нужно. Тут продавалось всё. Любая одежда, от носков до зимних штанов с защитой от влаги. Оружие от ножей и луков до крупнокалиберных пулемётов. Куча бытовых приборов. Местами можно было уловить арматы специй или других блюд, которые так и манили посмотреть, что есть вкусного, но мы решили воздержаться от невостребованных покупок. Однако внимание привлёк один магазин, чей слоган гласил «Наслаждение и удовольствие», однако витрин магазин не имел, а на входе стоял человек, но не для зазывания, а наоборот, не пускал некоторых посетителей.

— А что там это магазин? — спросил я у Мии.

— Действительно хочешь знать? — улыбаясь спросила она.

— Ну он просто сильно отличается от остальных.

— Пошли, увидишь! — Мия потащила нас туда.

Охранник на входе ничего не сказал и спокойно пустил нас внутрь. Мои предположения на счёт этого магазина оказались не верны. Я думал, что увижу тут продажу наркотиков или ещё каких веществ, но попал совершенно в другое заведение. В магазине мерцали разные огни, в основном в нежных-розовых тонах и немного красного. На специальных подиумах стояли девушки, демонстрирующие на себе товар. Товаром же являлись разные приспособления, одежда, игрушки и прочее, что так или иначе можно использовать в сексе. Некоторые вещи, попавшиеся во взгляд, вызывали удивление и полное непонимание того, как они используются.

— Ясно, на выход, — Настя не хотела находиться здесь и минуты. Взяв меня за руку, она вышла из магазина.

— Ну что, — Мия вышла смеясь, — узнал, что за магазин такой?

— Да, думал о другом, но в целом, слоган у них подобран верно, — Настя бросила на меня короткий вопросительный взгляд. — Ладно, пошли отсюда.

— Дальше я покажу вам ярус с разными помещениями под развлечения, но там, — она сделала короткую паузу, — там всё ясно будет, — Мия пошла вперёд, а мы за ней.

Поднявшись на ярус, предназначенный для развлечения жителей корабля, мы медленно пошли, осматривая всё вокруг. Тут были небольшие театры, игровые залы с настольными играми, залы для ролевых игр компанией. Выделялись залы для спортивных игр и просто спортивные залы. На этом ярусе также расположились и разные секции для занятия танцами, боевыми искусствами, музыкой и художественной живописью. Однако ещё имелся отсек, который перекрывал доступ к остальной части яруса. Возле входа также стояла охрана.

— Так, а тут что? — поинтересовалась Настя.

— За этими дверями стоят залы с азартными развлечениями, типа карт, боёв Вискасов и всего прочего, что придумают люди. Также там стрипклубы и шлюхи. Без этого тоже не обошлось, — Мия сказала сразу, не предлагая узнать самим.

— Бои Вискасов? Это как? — спросил Борис.

— Ты покупаешь себе этого котика у них там. Или можешь ставить на чьего-то кота, участвующего в бою. Потом их помечают как-нибудь, если это надо, и выпускают биться друг против друга насмерть.

— Но как они заставили их это делать?

— Их к этому готовят. Вообще это один из самых распространённых видов боёв, но на суше можно встретить подобное и с людьми и другими животными. Чего только не придумают! — по голосу Мии было ясно, что она не поддерживает подобные развлечения.

— Туда мы не пойдём, — отрезала Настя. — Пошли лучше купим что-нибудь на обед, покушаем и пойдём в театр, если там не совсем дорого.

— Я согласна! Знаю тут одно интересное представление, рада буду на него с вами сходить! — Мия снова оживилась, вырываясь от мыслей о бедных животных.

— Так и поступим, пошли, — поддержал их Борис.

Спустившись на ярус ниже, мы отправились в магазин, чтобы найти что-нибудь свежее и вкусное. Народу было мало, несмотря на то, что недавно тут было заметно больше людей.

— Куда народ разошёлся? — спросил я.

— На работу, учёбу, по своим делам, — ответила Мия.

— Тут есть где работать?

— Конечно. Корабль надо обслуживать. Жилые модули надо обслуживать. Доставки, торговля и многое другое. Тут есть чем заняться. Это целый плавучий город! Пошли туда, — Мия указала нам на небольшой магазин, в котором ходило всего пару человек.

Зайдя внутрь, мы стали рассматривать, что есть на прилавках. Я точно не знал, что надо было купить, поэтому смотрел и искал то, что меня заинтересует. Магазинчик и правда был небольшим. Всего три ряда с продуктами и прилавок продавца, за которым стоял мужчина лет 40 и пристальной нас разглядывал, словно был уверен, что мы вот-вот что-то пихнём себе в карманы и попытаемся скрыться. К его счастью, наш план был вовсе не таков.

Настя что-то набирала в руки. Мельком я заметил, что это были овощи, кусок мяса и какие-то банки с консервами. Я пошёл гулять дальше по магазину и заметил прилавок с напитками. Подойдя ближе, я стал смотреть, что тут есть, и в основном, это был алкоголь. Внизу, в два ряда, стояло немного соков, морсов и компотов, но дальше, пять рядов выше, стояли вина, медовухи и прочее пойло, которое только умели делать. Цены показались мне не столь дорогими и всего за 100 Такелей можно было приобрести целый литр вина. Вопрос о его качестве оставался открытым, но тут уже надо только проверять. Взяв три бутылки, я пошёл к кассе, чтобы отдельно заплатить за это добро.

— Добрый день, рад вас приветствовать в «Лавке дяди Толи». Могу ли я вам предложить деликатесов к вашим напиткам? — сухо, скучно и как-то угрюмо сказал продавец. Настроения у него не было, а взгляд внимательно изучал меня.

— А что предложите?

— Как на счёт этого? — мужик нагнулся за прилавок, а когда выглянул, то в его руках был пистолет. — Морда у тебя похожа на ту, что ищут шибко, — он постучал стволом по двери, из которой тут же выглянул ещё парень, и увидев пистолет, тоже схватился за оружие. — Вон тех тоже придержи.

— Ты, прежде чем оружием светить, может убедишься? — пытался вразумить я его. Бориса, остальных взял под прицел помощник, и закрыл двери магазина.

— Ты меня дела делать не учи, Антон. Значит так. Ты сейчас аккуратно кладёшь все товары на стол, так, чтобы я не волновался, — сказал он, постучав стволом пистолета по столу.

— Хорошо. Ты уверен, что того нашёл то? — я не оставлял надежды как-то выкрутиться.

— Прошу учесть, что вы решили лишить воли королеву Дриад, Мию, — её голос прозвучал совсем иначе. В нём чувствовалась власть, сила и гордость.

— Не слыхал о такой. Но ты мне не нужна, можешь идти. И ты, — указал он на Настю, — тоже упёрдывай. А эти двое — мои. Встаёте на колени, руки за голову.

— Это мои подданные, и без них я никуда не пойду. Вы не вправе лишать их воли, также, как и меня, — Мия говорила строго. Казалось, что она возвышается над ним.

— Хочешь, чтобы освободил плати 50 тысяч, — мужик не отступал, хотя было заметно, что он по чуть-чуть сдаётся.

— Ты никто, чтобы ставить мне условия! — неожиданно вспылила Мия. — Я приказываю освободить нас, или будут применены меры.

— Закрой пасть, сучка! Королева недосратая! Быстро все на колени встали, иначе я их прострелю нахуй, и будете валяться тут! — мужик кричал и активно дёргал стволом пистолета.

Мия стояла между прилавками в пяти метрах от мужика. Второй его помощник следил за Борисом, стоя у двери и не видел нас троих.

— Ты бы был потише. Я не уверен, что ты поступаешь по закону, — отвлёк я внимание мужика на себя.

— Закрой рот и на колени!!! — рявкнул он и ударил меня по лицу пистолетом.

Рядом, со свистом рассекая ветер, пролетел маленький нож и вонзился в горло продавцу. Чтобы не допустить беспорядочной стрельбы, я прыгнул на него, валя на пол, и выхватывая пистолет. Завладев оружием, я поднялся и увидел помощника, стоящего позади Насти между прилавками. Парню было лет 20, и он был напуган.

— Давай не будем стрелять? — проговорил он дрожащим голосом.

— Клади оружие на пол, — я держал его на прицеле, при этом немного продавив спусковой крючок.

— Хорошо, что с папой? — эти слова быстро изменили выражение лица Мии. Парень аккуратно положил оружие на пол. Настя тут же его подобрала. — Пап?! — голос паренька вздрогнул, он быстро зашагал к прилавку. Я отошёл в сторону.

На полу лежал взрослый мужчина. В горле глубоко застрял метательный нож. Шансов спасти не было. Он ещё едва заметно дышал и медленно водил глазами. Кровь импульсами выливалась на кафельный пол и растекалась большой красной лужей. Когда парень зашёл за прилавок и увидел это, то упал на колени.

— Помогите ему, позовите на помощь!!! — закричал он, пытаясь помочь своему отцу и закрывая рукой рану, но всё было тщетно. Тогда он попытался аккуратно вытащить нож, но это лишь ухудшило бы ситуацию.

— Оставь. Тут уже не поможешь, — сказал я ему.

— Что вы натворили, — процедил он в ярости сквозь зубы. Я почувствовал, что он может сейчас что-то вытворить. — Уроды!!! — закричав, он схватился за рукоятку ножа и вырвал его из горла отца. Кровь брызнула и интенсивнее полилась на пол, а отец издавал предсмертные хрипы.

Я сделал ровно два выстрела. Первая пуля прошла навылет через грудь, вторая пробила голову, и кровь брызнула на стену красным пятном. Он упал возле отца. Взгляд мужчины медленно перешёл на сына. Губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать. Мне было их жаль. Очень жаль. Третья пуля закончила то, что начала Мия. В ушах стоял звон от выстрелов. Я был уверен, что к нам спешит вся охрана на корабле.

— Боже, это так ужасно, — Мия глядела на эту картину, а её глаза наполнялись слезами. — Что я наделала…

Борис подошёл к Мии, чтобы успокоить. Настя так и стояла с пистолетом в руках. А в дверь уже долбила охрана, требуя открыть. Я положил пистолет на прилавок, Настя подошла и сделала тоже самое.

— Мы не вооружены, сейчас откроем, — ответил я, и пошёл к двери, чтобы впустить сюда стражей порядка.

Как только я провернул ключ в двери, она с силой открылась внутрь. Меня быстро развернули и заломили руки, прижали к стене и упёрли ствол пистолета в бок.

— Не дёргайся! Сейчас проясним ситуацию, без паники, — говорил мне охранник прямо в ухо.

— Тут королева Мия! Вы в порядке? — обратился один из охранников к ней.

— Да, — дрожащим голосом ответила она. — Они все со мной, отпустите их. Я сейчас расскажу, что произошло.

— Отпустить их. Закройте двери! Позовите медиков и не подпускайте близко людей. Вся подробная информация будет изложена после разбирательства! — отдал приказ офицер охраны. Меня наконец отпустили. Впрочем, я не был в обиде за такой приём.

— Мы зашли в магазин, чтобы купить продукты, но неожиданно продавец наставил пистолет и потребовал встать на колени. Он также позвал своего сына, чтобы тот помог ему. Я попыталась договориться, но безуспешно. Он начал оскорблять и настаивать на своём, тогда я, воспользовавшись моментом, метнула нож и попала ему в горло. Парень сдался, но потом, узнав, что отец умер, вырвал нож из горла и бросился на Антона. Антону пришлось его убить. Потом он добил и отца…

— Он бы не выжил. Я не хотел, чтобы он мучился, — вставил я.

— Твою мать, — медленно проговорил офицер охраны. — Так, надо выяснить почему он решил вас повязать. Вы знаете, причину?

— Да. На нас есть заказ, но он родом из таких дальних земель, что даже не могу предположить, как всё дошло сюда, — начал я.

— Так. Я сейчас надену на тебя наручники и показательно выведу из магазина. Мы проследуем до моего кабинета там и расскажешь. Алексей, Олег — работайте на месте. Информацию людям дам я, вы ничего не говорите. Девушки, свободны, — высокий, крепкий мужик в тёмно-синей форме и бронежилете подошёл ко мне и завёл руки за спину.

— Я тоже располагаю информацией, — сказал Борис, — давайте я с вами пойду?

— Хорошо, тогда тоже наручники надену. Королева Мия, вам помощь, охрана нужна? — поинтересовался офицер.

— Нет, мы сами можем пойти в жилой блок № 217, - Мия немного успокоившись и приведя себя в порядок, пошла вместе с Настей к выходу.

— Хорошо. Вы двое. Выходите, взгляд в пол. Идёте впереди меня, молча. Я буду говорить куда идти, — офицер подвёл нас к двери.

— Всё будет хорошо, — шепнула Мия Борису, когда мы поравнялись.

— Ты всё правильно сделала, не переживай, — ответил он ей, и они первые вышли. За дверями магазина собралась толпа, которая гудела в желании узнать хоть что-то. Люди заглядывали внутрь, в надежде увидеть произошедшее.

Нас вывели наружу. Были слышны рассуждения людей, но всё было далеко от истины. Кто-то говорил о заказном убийстве семьи, кто-то про обычное ограбление, а кто-то думал, что просто бандиты пришли за долей, которую продавец отказался платить. В любом случае все они были не правы.

Как я и думал, наш путь лежал наверх ближе к административному ярусу, что находится прям под верхней палубой. Толпа по началу следовала за нами, но потом по чуть-чуть народ отваливался и в итоге мы остались одни. Поднявшись по лестнице наверх, нас повели куда-то вправо по коридорам, пока не дошли до отсека с надписью: «Отделение охраны № 2». Как только нас завели внутрь, офицер снял с нас наручники.

— Меня зовут Щукин Ярослав Григорьевич. Следуйте за мной в кабинет, там и поговорим.

Мы пошли следом за ним. У Ярослава были короткие русые волосы, аккуратная борода и выделялся небольшой шрам слева снизу под челюстью.

Зайдя в кабинет, Ярослав сел на своё место, а мы напротив него, за стол.

— Выкладывайте, структурированно и подробно, — Ярослав сложил руки на столе и стал внимательно смотреть на нас своими ярко-голубыми глазами.

— Я убил главу одной из крупных бандитских группировок. За нами была объявлена охота, но я не думал, что нас это коснётся и тут…

— Как звали главу бандитов? — перебил меня Ярослав.

— Безликий. Его бандиты разослали наши примерные портреты по торговцам, и теперь они шпионят в его пользу. Думаю, этот случай теперь разойдётся по их кругам, — закончил я.

— Не разойдётся. Я верю королеве Мии, и поэтому могу верить и вашим словам. Однако это не значит, что вы можете убивать каждого торговца, что криво на вас посмотрит. Я займусь этим делом и обещаю, что в кратчайшие сроки всё будет урегулировано. Если будут вопросы от людей, то вас задержали как свидетелей. Продавец напал, так как перепутал вас с недавними обидчиками, — Ярослав сделал короткую паузу. — Он тут работает с сыном иногда. Не постоянный житель. Возможно поэтому и знает про вас. Свободны.

— Хорошо, спасибо, — сказал я, вставая.

— Пару дней лучше особо не выходить из жилого комплекса, — посоветовал нам Ярослав. — Вопросами достанут. Считайте, что дело с Безликим закрыто. Удачи, — он тоже встал и протянул нам руку. Пожав её, мы вышли и направились к девочкам.

— Вот урод, чего мы им так сдались? — возмущался Борис.

— Одним им известно. Может банальная месть. Давай уже к девушкам вернёмся. Они ещё вроде-как хотели на какое-то представление сходить.

— Думаешь проигнорировать совет Ярослава?

— Это совет, а не приказ, так что можно и игнорировать. Веди себя нормально, не болтай лишнего и всё будет отлично, — мы спускались мимо торгового яруса и на первый взгляд ничего необычного не было. Народ ходил, как и раньше, все вели себя нормально.

— Ну да. Удивительно, что так много людей знает Мию!

— Королеву Мию, — поправил я. — Честно говоря, я тоже не ожидал, что это такая значимая персона. Надо будет это учитывать, — мы спустились на ярус с жилыми секторами и пошли к своему блоку, стараясь особо не всматриваться в людей.

Подойдя и нажав на кнопку возле двери, мы немного подождали, пока дверь нам не открыла Мия, чьё настроение заметно улучшилось.

— Вы так быстро? Это хорошо! — в руках у Мии была деревянная лопатка, а на плите стояла сковорода, в которой что-то жарилось.

— Рассказывайте, что спрашивал? — Настя накрывала на стол закуски. В основном это были бутерброды.

— Спрашивал, как всё дошло до этого, — ответил Борис.

— Почему он вообще на вас напал? — Мия встала у сковороды и перевернула скворчащие на ней кусочки хлеба, а потом разбила внутрь вырезанной середины яйцо.

Борис начал свой рассказ сначала, а я, тем временем сел рядом с Настей и на вопрос откуда они успели достать продукты получил развёрнутый рассказ о том, как их на лестнице остановили и спросили не забыли ли они свои покупки. В этот момент они немного схитрили и сказали, что приобрели. Тем самым у нас появились продукты на обед и даже на ужин.

— Мия, ты как? — спросил Борис.

— Нормально. Не хотелось бы, конечно, чтобы такое происходило. Если бы я попала ему в плечо или хотя бы…

— Он бы нас убил, королева, — перебил я её. — Твой бросок спас нам жизнь и тут даже нечего обсуждать. Всё произошло так, как получилось.

— Не зови меня королевой, — спокойно ответила она. — Мы тут все равны. В моих глазах это именно так. В целом, ты прав, Антон. Поздно судить о том, что могло бы быть, когда всё уже произошло. Могу сказать одно, — она задумалась, — надо вкусно поесть, выпить и отправиться смотреть «Царские интриги»! — Мия снова улыбалась, что сразу зародило во всех нас нотку позитива.

— Я согласна, — Настя встала, открыла холодильник и достала оттуда бутылку вина.

Оставшуюся часть дня мы провели за весёлыми разговорами, вкусной едой и прекрасными алкогольными напитками. Всё было пропитано позитивом, добром, весельем и нотками любви. Шли разговоры о будущем, точнее об отличном будущем, где всё хорошо. Каждый рассказывал свои планы, кто что хочет сделать. Мия мечтала построить большую деревню на ветвях деревьев, чтобы её народ жил словно в сказке. Борису понравилась идея Мии, и он добавлял туда свои нотки, рассказывая о прекрасных вечерах под звон гитары и пение сверчков, а Настя отметила, что в первую очередь хотела бы спокойного уголка, семьи. Она очень хочет воспитать детей, чтобы те жили в спокойной обстановке, бегали, играли, учились и развлекались спокойно, а не в страхе быть убитыми зверями или похищенными бандитами. Без страха, что их родители уйдут искать, еду и погибнут. После этого разговор плавно перетёк в обсуждение таких масштабных проблем как голод и опасность, но всё свелось к тому, что с этим мало что можно сделать и надо объединяться чтобы выжить. Однако Мия снова увела наши разговоры от проблем к хорошему, подметив, что если жить в лад с природой, то она одарит в ответ тем же и в границах её гильдии Дриад можно спокойно жить, позабыв о постоянных войнах и голоде.

— Вот закончим со всеми этими проблемами хранителей и поедем все вместе исполнять свои мечты у меня в гильдии Дриад! — Мия засветилась от этой идеи.

— С удовольствием, — сказал Борис, и поболтав немного вино в бокале, встал. — Давайте же выпьем за то, чтобы мы все всегда были вместе и закончили свой путь в гильдии Дриад! — я искренне был рад этим словам и полностью был согласен с Борисом. Прозвучал звон бокалов, а затем их содержимое залпом ушло по пищеводу в желудок, чтобы позже добавить ещё алкоголя в кровь.

— Пошли в театр, пока не совсем пьяны! — Мия была как всегда права.

— Потом продолжим, — сказала Настя, убрав две закрытых бутылки в холодильник.

— Обязательно, — добавил я и встал из-за стола. Влияние алкоголя почувствовалось острее.

Собравшись, мы отправились на ярус для развлечений, чтобы посетить местный театр. К нашему удивлению, охрана относилась к нам спокойно. Возможно это из-за Мии, но не исключено, что и наше поведение влияло на это.

Добравшись до театра, мы отдали деньга за билеты, и услышав, что до ближайшего представления осталось около часа, отправились посидеть в какой-нибудь бар.

— Я знаю одно место, говорят оно вон за той стенкой, — Мия указала на стену, отгораживающую особую часть развлечений.

— Пошли узнаем, что там, — подбодрил всех Борис и пошёл вперёд, подавая личный пример.

Когда мы достигли ворот, то нас без проблем пропустили внутрь. Тит всё было иначе. Яркие цвета, девушки в вызывающих нарядах, которые куда-то зазывали и солидные мужчины. Кто-то ходил с переносками для животных, неся их на очередной бой, а где-то охрана выкидывала неудачника, что просадил все деньги в карты, за дверь. Среди всего этого нашлось и более-менее приличное заведение, в которое мы и направились.

Бар, носивший название: «Под лавкой», был сделан в стиле старой деревенской забегаловке, но всё это было лишь интерьером. По центру стояла большая барная стойка для заказов, а сами столики находились друг от друга на приличном расстоянии. Прямо над барной стойкой было сделано место, где танцевали девушки и тем самым собирали вокруг стойки много мужиков, которые без конца заказывали и пили алкоголь. Также были и простые официантки, одетые в короткие юбки в стиле повязанной простыни, а сверху были надеты белые блузки. Настя сразу кинула один недовольный взгляд сначала на официантку, потом на меня, а чтобы окончательно показать границы, она села мне на колени и обняв меня, начала целовать.

— Они забавные, — рассмеялась Мия.

— Стоят друг друга, — добавил Борис.

Пока мы с Настей были сильно отвлечены друг другом, Мия и Борис успели заказать немного алкоголя и закуски. Когда всё было принесено, то мы принялись продолжать разговоры о хорошем и параллельно выпивать, при этом не забывая следить за временем.

Нам приносили на первый взгляд безобидные маленькие рюмки алкоголя. Каждая из них была по-своему вкусная и даже хотелось ещё! В итоге мы напились ещё сильнее, но до сих пор были в состоянии, чтобы идти и смотреть театральное представление. По крайней мере мы так считали. Когда время подошло, чтобы идти в театр, мы расплатились и пошли в сторону выхода. Моё состояние к этому времени становилось хуже. Дойдя до театра, нас пустили внутрь, и как нам показалось, тихо и спокойно найдя свои места, мы сели смотреть представления.

Игра актёров была безупречной! Сама история раскрывала все трудности королей, живших тысячелетие назад. Заговоры, интриги и любовные переплетения заставляли с интересом наблюдать за всем происходящим на сцене. К этому всему добавились постановочные сцены боёв и завоеваний, а плюс ко всему — счастливый конец.

— Надо было королю Карлу действовать иначе, — начинал рассуждения Борис по поводу увиденного, когда мы только вышли из театра. — Вместо того, чтобы пытаться мирно решить вопрос, лучше бы сразу тайно напал! — хоть речь была прекрасно ясна, было видно, что мы всё ещё изрядно пьяны.

— Ладно, давайте не будем обсуждать и без того прекрасное представление. Я помню у нас сохранились бутылочки, да Насть? — Мия даже не думала останавливать начавшееся веселье.

— Да, пошли ещё немного посидим, — Настя охотно её поддержала, а нас спрашивать и не нужно было, так как мы всегда готовы поддержать прекрасных дам.

Вернувшись в жилой блок, мы быстро накрыли на стол и принялись допивать вино. Всего пара бутылок казалось нам чем-то незначительным, но по итогу мы были довольно сильно пьяны. Ещё немного посидев, я решил, что лично мне пора спать.

— Мия, я рад, что мы все в одной команде, — я встал и взял бокал с вином в руку. — Все вместе, мы покорим любые высоты и сделаем этот мир таким, каким мы хотим его видеть!

— Я тоже очень рада, что познакомилась с вами! Вы достойные люди, которых сейчас трудно найти! — Мия выглядела счастливой. Все мы сейчас были счастливы. Звон бокалов и залпом вино отправляется в организм.

— Я пойду спать, спасибо, спокойно ночи, — я аккуратно стал подниматься по лестнице, а когда оказался наверху, то много времени ушло, чтобы сложить одежду и лечь в кровать. Сон пришёл мгновенно.

Тревога, волнения, выстрелы, боль, бег, какие-то машины. Мешанина снов пронеслась мгновенно. Когда я проснулся было уже утро. Настя спала рядом, и я даже не знаю, когда она легла.

Я решил пойти вниз, чтобы посмотреть, как там дела обстоят на кухне. Там была куча грязной посуды и прочее. Набравшись сил, я пошёл убираться, чтобы потом мы все могли позавтракать спокойно. Разгребать завалы посуды пришлось аккуратно, чтобы не греметь и не разбудить спящих.

Чувствовал себя паршиво. Голова немного болела, во рту неприятный привкус, а общее состояние можно было оценить, как ниже среднего. Но всё это было не в первый раз, так что стоит дать организму немного прийти в себя и всё будет отлично.

Как только я закончил с уборкой, то услышал, как открывается дверь из комнаты Бориса.

— Доброе утро, Борь, — сказал я, не глядя, домывая последнюю кружку.

— Доброе, Антон, — усмехнувшись сказала Мия.

— Это неожиданно. Я думал ты пойдёшь к себе, да и у Бориса там мало место в комнате.

— За нас не переживай, уместились, — она потягивалась, по-доброму улыбаясь.

— Да я рад за вас, что ты! Что на завтрак готовить будем?

— Можно что-нибудь для освежения организма? — Мия открыла холодильник. — Это пойдёт, — достав оттуда пачку молока, хлеб и яйца, она подошла к плите, включила конфорку и поставила на неё сковородку. — На счёт завтрака можешь не беспокоиться, я всё сделаю.

— Хорошо, спасибо. Как спалось?

— Отлично. Были свои недочёты, но это всё мелочи.

— Как так вышло, что…

— Очень просто, — прервала она меня. — Борис хороший человек, ты разве с этим не согласен? А у него ещё хорошие манеры, мозги работают. Отличный человек, одним словом. Я, когда только с ним познакомилась, сразу отметила для себя это. Ну а вчера решила, что рассуждать на тему тот ли это человек для дальнейшей жизни я не стала. Мне с ним хорошо, комфортно, свободно и просто приятно с ним находиться. Мы сошлись и это прекрасно, — она говорила восторженно.

— Да, ты права, — я был очень рад за Бориса. Но эта новость меня всё же удивила. Приятно удивила.

По ступенькам медленно спускалась Настя. Её лицо выражало удивление. Оно было вызвано либо тем, что тут чисто, либо тем, что Мия готовит завтрак.

— Доброе утро, я сейчас, — Настя сразу направилась в ванну.

— Вы давно знакомы? — спросила Мия, обмачивая хлеб в молоке.

— Я с Настей?

— Вообще все.

— С Настей больше двух месяцев, с Борисом уже год, — ответил я, немного подумав.

— А такое ощущение, что вы всегда были знакомы. Надеюсь без проблем примете меня в свою тесную компанию.

— Конечно, королева, — неожиданно ответил Борис, стоявший в дверях.

— Хватит, для вас я просто Мия, — она оставила приготовление завтрака и пошла обнять Бориса.

— Вы тут уже убрались?

— Антон, — ответила Мия Борису. — Я лишь подоспела, чтобы приготовить нам всем завтрак.

— Это хорошо, что вы убрались, — Настя вышла из ванной и выглядела уже значительно лучше. — Мия, а ты чего так рано тут?

— Я никуда не уходила. Я спала с Борисом, — улыбаясь и светясь от счастья ответила Мия.

— Ого, неожиданно, — Настя села за стол. — Так быстро решились?

— Да. Тут и говорить нечего. Просто чувствую и вижу, что это мой человек, — сказала Мия и начала выкладывать хлеб на сковороду.

— Прекрасно понимаю, — Настя кинула на меня любящий взгляд, и я тут же приобнял её и поцеловал в щеку.

— Я с вами позавтракаю и пойду к себе в душ сбегаю, ладно?

Вдруг раздался звонок в дверь. Я встал и пошёл открывать. На пороге стоял Денис и судя по тому, что он был здесь — есть новости, касательно деловых вопросов.

— Зайду? — спросил он.

— Конечно, — я отошёл в сторону, давая ему пройти внутрь.

— Появилась новая информация от Николая. Через два дня нас ждёт высадка на землю, чтобы организовать поисковую операцию какого-то важного человека. Он настаивает, чтобы вы возглавили эту операцию. Я буду помощником. Высадка будет произведена в порту: «Красная Волна», Мия, — Денис посмотрел на неё. — Это твоя территория и в поиске могут понадобиться твои Дриады.

— Хорошо, — коротко ответила она, а голос изменился. В этом голосе я сразу узнал королеву Дриад Мию.

— У меня на этом всё, готовьтесь. Не известно насколько затянется эта операция, — Денис развернулся и ушёл.

— Вот и отдуху конец, — медленно протянул я.

— Мы никогда долго не отдыхали, — подметила Настя.

— Зато мы отлично отдохнули, — сказала Мия. — Ничего, у нас есть этот и завтрашний день! Да и поход — это тоже хорошо. Там не очень опасные земли, ничего плохого в первые дни ждать не стоит.

— Не люблю я такой подход. По мне так — везде опасно и всегда надо за всем следить, — сказал я.

— Да, но без фанатизма, — Мия начала выкладывать поджаренный хлеб с яйцом на тарелки. — Всем приятного аппетита!

Мы поблагодарили Мию за столь чудесный завтрак и принялись обсуждать вчерашний день, немного раскопав моменты, когда Борис и Мия стали понимать, что нравятся друг другу, а закончили обсуждение размышлениями о предстоящем задании.

Глава 16

Совершенно незаметно прошла оставшаяся часть дня. Борис и Мия то и дело болтали обо всём подряд, а я был за него рад. До этого момента я никогда не видел действительно счастливого Бориса, а сейчас он изменился. Вечером Мия решила всё также остаться спать с Борисом.

Утром нового дня нас подняли и отправили к Николаю, чтобы получить более подробный инструктаж. Оказавшись на верхней палубе корабля, тёплый ветер резкими порывами растормошил волосы девушек, испортив их утренние причёски. Солнце висело ярким жёлтым диском по среди голубого неба, и грело всех своим жаром. Корабль плыл очень медленно, а впереди, по курсу движения, была видна земля. Даже с большого расстояния порт «Красная Волна» выглядел большим, однако принять такой корабль он всё равно не сможет, и, скорее всего, нас отправят на маленьких лодках. Вокруг порта был построен целый городок, но дома были не высокими, но их было много и казалось, что с высоты нашего корабля видно сейчас не менее полутора сотен домиков.

Подойдя к двери в кабинет Николая, Денис попросил нас подождать. Выйдя из кабинета, он показал нам жестом, что мы можем зайти, а сам куда-то ушёл. По его лицу можно было сказать, что он снова чем-то недоволен.

— Доброе утро, рад видеть вас в хорошем настроении, — начал Николай, встав с своего кресла. — Делгроз недавно смог связаться и примерно предполагает, где находиться сейчас последний из нас. Его надо найти. Вместе с ним сейчас Йорлгроз, — сказал он это с неким сожалением.

— Это же хорошо, нет? Делгроз может с ним связаться? — спросил я с надеждой.

— Да, но Йорлгроз того не хочет. Он, так скажем, недоволен сложившейся ситуацией и обижен на Кингроза. Делгроз смог связаться именно с ним, и дело в том, что обладатель частицы души не в себе от контакта с хранителем. Он ведёт полномасштабную войну против него. Йорлгроз, отлично сдерживает оборону…

— Стой, какая война? Йорлгроз показывается свету? Ты же говорил, что он нашёл человека и ведёт его сюда, что всё хорошо, — перебил я Николая.

— Он всем нагло врал. Поругавшись с человеком, он вспылил и начал небольшую войну, с целью доказательства своего величия. В общем ситуация сложная. Все хранители будут с вами и весь ваш отряд отправиться в указанную точку, чтобы решить этот конфликт. Я остаюсь здесь для управления кораблем. Мия, ты можешь задействовать своих девушек, на своё усмотрение. Антон, Борис и Настя — своими силами.

— Ладно, как мы узнаем этого человека и что за точка? — спросила Мия.

— Он главарь восстания движения «Чистый дом». Они убивают всех животных, которых раньше не было, и вычищают территории от них. Их границы сейчас выглядят вот так, — Николай очертил территорию на карте, в которую Мия внимательно всматривалась.

— Они за многое ответят, — сказала Мия сквозь зубы. — Уроды даже не представляют какой они наносят урон природе!

— Мия, я не хочу, чтобы вы всех их перебили. Мне нужно, чтобы вы вытащили оттуда последнего обладателя частицы души и притащили его сюда. Даже если он будет связанный и избитый, но живой. Задача ясна?

— Вполне, когда выдвигаемся? — спросила Настя.

— Через час должны быть внизу, там вас будет ждать корабль. За мой счёт будут выданы патроны и всё необходимое. Удачи, — Николай протянул нам с Борисом руку.

— Всё будет в лучшем виде, — мы пожали ему руку и вышли из кабинета.

Ощущение скорой развязки всей этой мутной истории с хранителями и императором меня не могла не радовать, однако я чувствовал, что всё пойдёт не так хорошо. В голове появились мысли о том, что лучше бы всего этого не было и я бы дальше ходил по своим делам, охотился на олений, да убегал от вискасов. Но сейчас нам надо собираться и искать какого-то лидера глупого восстания, причём вытащить его надо с его собственной территории. Мысли о планировании утащили меня в раздумья, из которых меня вырвал голос Мии.

— Я пойду к себе вещи собирать. Встретимся уже внизу, ладно? — она робко поцеловала Бориса в щёку.

— Хорошо, — Борис ещё немного проводил её взглядом, а затем обратился к нам: — Как ваше настроение?

— Боевое, — коротко ответил я. — Пора бы уже кости размять. Надоело тут взаперти. Давно хочу на свежий воздух.

— Понимаю, я тоже, — поддержала меня Настя. — Правда пока не ясно как мы должны уговорить этого лидера пойти с нами.

— Узнаем. Всё узнаем. Всему своё время, — я зашёл в наш жилой блок и направился на верх, чтобы собрать самое необходимое.

Я укладывал в рюкзак необходимые вещи. Настя поступила точно также и все наши сборы длились около пятнадцати минут. Всё остальное мы должны получить внизу, поэтому заранее надев на себя броню и разгрузки, мы пошли спускаться.

На нижнем ярусе, куда нас привёз корабль, нас ждало несколько человек с нашем оружием и снаряжёнными магазинами. Также нам дали несколько гранат и заряженные кислородом баллоны, если понадобятся.

Корабль, на котором нас должны доставить к суше уже был практически готов и нас пригласили в нём разместиться, пока ожидаем Мию. По размерам это была, скорее маленькая лодка, на 5–7 человек, но нам большего и не надо.

Мия спустилась через десять минут в сопровождении ещё двух девушек. Они забрали своё оружие у людей и снарядили разгрузки магазинами, но что самое интересное — на них не было совершенно никакой брони, а одежда сопровождающих выглядела довольно откровенно. Кожаные обтягивающие штаны, куртка с вырезом на груди и меховым капюшоном, а под ней виднелась обычная белая рубаха. По верх всего этого надет разгрузочный жилет, в котором были магазины для их оружия и пояс с медициной. Высокая девушка взяла у охранника ножны с длинным мечом и закинула его себе на спину, затем бросила быстрый взгляд на нас. Вторая была крепче телосложением, но пониже и за её плечами вместо меча красовался большой рюкзак, в котором были вещи всех трёх девушек.

— Рада снова получить своё оружие, — Мия довольная села возле нас у кормы корабля.

— А меч зачем? — спросил Борис у высокой дамы с тёмными волосами, которые она старательно собирала в пучок.

— Он необходим для некоторых дел, — начала Мия, чаще всего используем его для обрядов.

— Для казни, — коротко подметила воинственная девушка. — При вынесении смертного приговора — этим мечом надлежит обезглавить. При провинности — отрубить конечности.

— Интересно, — Бориса ответ явно удивил, наверное, он осознал, что ещё мало знает Мию.

Когда все были готовы, то корабль тронулся и плавно стал выплывать наружу. Яркий солнечный свет, брызги воды и прохладный ветер открыли во мне второе дыхание. Я снова стал улыбаться и почувствовал себя лучше. Не исключено, что этому способствовало и моё любимое оружие, которое снова было со мной. Настя взяла меня под руку и прилегла на плечо.

— Куда нам идти знаешь? — спросил я Мию.

— Прекрасно. Я думаю, что всё не так плохо.

— Однако войну против Йорлгроза вести в состоянии, — подметил Борис.

— Я думаю, что это не война, а позёрство. В любом случае увидим всё и разберёмся, — сказала Настя и зевнула.

— Долго нам идти до позиции этого хрена? — спросил я, и отстегнув магазин от автомата смотрел какими патронами мне его снарядили.

— До сегодняшнего вечера должны выйти к его границам. Так что дело на два-три дня. В теории, — Мия вертела в руках свой автомат, на котором стоял глушитель, прицел с изменяемой кратностью от 2 до 4 крат и расширенный магазин под 60 патронов калибра 5,45х39. У её сопровождения было такое же вооружение.

До пристани мы плыли порядка десяти минут, может чуть больше. Отсюда корабль казался всё также большим и мощным, а его появление вызвало оживление в городе, в который мы приплыли. Торговцы стали думать и собирать товары для отправки их на продажу к кораблю, а детишки всё кружились вокруг, стараясь стащить что-нибудь, что криво лежит.

— Это Тильск. Городок небольшой, но довольно прибыльный, — пояснила Мия. — Мы тут часто закупаемся, торговцы честные, люди добрые.

— Надеюсь, — в этот момент мой взгляд пал на парнишку, что свой худенькой ручкой залез в ящик и что-то оттуда вытащил.

— Задерживаться тут не будем, сразу пойдём к территории, охваченной движением «Чистый дом».

Мы пошли по улочкам города, который кипел жизнью. Улицы были заполнены повозками, всюду бегали детишки, трудились, не щадя голоса, торговцы и зазывали в трактиры нарядные дамы. Когда мы вышли на центральную дорогу, которая по сути являлась основной артерией города, то сразу обратили внимание, как в клетках везли разных дрессированных мутантов.

— Сегодня вечером огненное представление! Гигантские люди! Страшные монстры! Фокусы и магия!!! — кричал мужчина, стоя на одной из повозок, а на его шее извивалась змея.

— Циркачи, — пренебрежительно фыркнула Мия.

— Да ладно тебе, народ развлекается, — сказала Настя, восторженно глядя на животных внутри, некоторые из которых были ярко одеты.

— Животные от этого страдают.

— Все мы от чего-то страдаем. А там их хоть стабильно кормят и не норовят убить, — я старался следить за своими вещами, чтобы у меня чего не стащили.

— Ладно, давайте уйдём отсюда поскорее, — Мия ускорила шаг.

Выйдя из душного, пыльного города, я вдохнул свежий воздух полной грудью и встал, наслаждаясь видом на холм впереди, на вершине которого рос огромный дуб, однако вокруг дерева всё было срублено, и он стоял совершенно одинокий на холме.

— Почему оставили одно лишь дерево? — спросил я у Мии.

— Это ориентир на город для торговцев. Одна из самых высоких точек в этих окрестностях. Не время наблюдать, надо идти на север.

— Одни? — поинтересовалась одна из сопровождающих телохранительниц.

— Мы не собираемся воевать, так что справимся, — решительно ответила Мия, словно убеждая в этом саму себя.

— Очень уверенное и рискованное решение, но я его поддержу. Если что сбежим и возьмём с собой ещё людей, — сказал её Борис. — В конце концов стрельба кончается смертью, и возможно даже нашей. Ну я с Настей куда не шло, но вам погибать точно нельзя.

— А схерали вам можно? Типа не являетесь важными для этих хренов чёрных и сразу можно лапки склеить? Даже не думайте, блять, ясно? Нам после этой всей заварушки ещё много дел надо провернуть.

— Например? — поинтересовалась Настя.

— Я хочу увидеть родителей. Вы ведь тоже скучаете, я уверен. Вот и навестим их всех. А может даже и соберём всех вместе, — сказал я, раздумывая о будущем, хотя не знаю, что будет через час, два или даже через пять минут. Но как жить, если не мечтать?

— Я хочу до вечера уже быть с этим типом где-нибудь в гостинице, так что давайте шевелиться, — Мия сказала это строго, но это не звучало обидно.

Мы выдвинулись в сторону, указанную на карте. Огибая небольшой холм с дубом, взяв курс на север, мы вошли в лес. Я привык видеть дикие леса, в которых тропа — редкость, но этот был совершенно другой. Мы шли словно через густую аллею. Высокие деревья слева и справа от нас росли огромным деревянным забором, а мы шагали по дороге, на которой разъехались бы даже три повозки! Конца этой аллеи не было видно, но поход меня нисколько не утомлял. Броню нам выдали лёгкую, а система, снимавшая нагрузку с тела и вовсе облегчала весь поход.

Впереди из чёрной вспышки появился Делгроз, а следом произошла ещё одна и рядом уже стоял Тиггроз. Настя хоть и знала о всех этих существах, но удивления скрыть не смогла. Борис и вовсе побледнел и открыв рот смотрел на двух огромных существ.

— Моя вина, что я не узрел обман Йорлгроза и поверил его словам. Он заставил меня искать там, где ничего не было. На данный момент он собирается уничтожить всех, кто его не слушается там. Лознгул чувствуют его активность. Он их сюда и привёл, — мрачно сказал Делгроз. Его длинный плащ волочился по земле, а ноги были окованы бронёй.

— Если мы появимся там в самый разгар битвы, то не исключено, что придётся усмирять и самого Йорлгроза. Как мой ученик он должен послушать меня, — Тиггроз говорил это не нам.

— Делгроз, а как ты не увидел обмана, ты же вроде…

— Мы не всемогущи! — яростно оборвал он меня. — Пойми же ты это наконец! — немного успокоившись он продолжил: — Когда мы поймём, кто именно носитель частицы, тогда вы вступите в дело, а пока просто идите к лагерю.

— Вы же можете перемещаться быстрее, почему бы вам не отправиться сразу туда? — спросил я, опасаясь нарваться на ещё один грубый ответ.

— Мы уже там, — ответил Тиггроз, развернувшись и блеснув чёрным шлемом. В один миг они оба исчезли, а мне показалось, что я видел, как чёрные сферы дыма устремились в даль.

— Странные они, — сказала Настя.

— Что же они такое? Скорее бы закончить с этим всем, — Борис выглядел так, словно по новой всё осознавал и складывал воедино.

— Я беспокоюсь лишь за то, что придётся воевать с этими Лознгулами. Да вообще стрелять не хочется, — я отстегнул магазин и ещё раз взглянул на патроны. Все бронебойные. В голове тут же пронеслась мысль о том, что броню до 4 класса я пробью без проблем.

— Хватит гадать, давайте немного пробежимся, — предложила Мия и перешла на лёгкий бег.

Мы побежали за ней вслед. Во время бега Мия следила за нами, словно убеждалась в том, что мы способны ещё бежать.

Аллея кончилась. В трёхстах метрах от нас было видно поселение. Небольшая деревянная крепость, возле которой была какая-то суета. На дневном фоне выделялись три чёрных фигуры, которые мельтешили туда-сюда.

— Это они? Что там происходит? — Мия сказала это взволнованно.

— Они. Бежим дальше, — сказал я и приготовился бежать, но меня остановила Мия.

— Добежим туда едва живыми, давай силы побережём, они недалеко, быстрого шага хватит.

— Согласен, — поддержал её Борис, который выглядел уставшим.

Мы все всматривались в происходящее вдалеке. Приближаясь, становилось ясно, что происходит. Два чёрных существа дрались между собой, а люди думали, что с этим делать.

Крики людей заставляли меня нервничать. Любое промедление, ошибка, глупость — всё может привести к смерти. Делгроз кричал что-то непонятное.

— Что тут происходит?! — крикнула Мия.

— Вы кто такие?! — люди направили на нас оружие.

— Успокойтесь, опустите оружие, мы сюда не воевать пришли, — я старался охладить пыл людей.

— Берите его и уходим! — Тиггроз показал пальцем на здорового мужика с густой бородой в оливковых штанах и куртке защитного цвета.

— Никуда я не пойду! — ответил тот, кого мы должны были забрать.

— Пойми, тут дело масштабов значительно больших, чем война с мутантами или же споры с ними, — я показал на огромных чёрных существ в броне.

— Да знаю я в чём тут дело. Йорлгроз мне все уши прожужжал, но поймите вы, что я не хочу в это вмешиваться! Вся эта чепуха про спасение мира и избранных…

— Сколько можно…

— Дай людям поговорить, — Делгроз не дал договорить Йорлгрозу и усмирял его пыл. — Мы явимся, если будем нужны, — после этой фразы все три существа исчезли.

— Хорошо, не верь. Не верь в то, что перед тобой секунду назад стояли могущественные существа, чьё эффектное появление и не менее эффектное исчезновение невозможно как-либо объяснить…

— Мужик…

— Нет, дай я договорю, а там ты уже решишь, что сказать, — не дал я ему прервать себя. — Ты сейчас можешь стоять и противиться своему желанию сколько хочешь. Пусть мы даже уйдём без тебя, а вся эта затея со спасением мира пойдёт по пизде только из-за того, что ты не хочешь в это лезть. Только я видел уже этих Лознгулов. Они уже тут. Война доберётся и сюда! Разница между мутантами и теми тварями в том, что мутанты убивают ради того, чтобы жить, а Лознгул убьёт ради того, чтобы убить. Они уничтожат нашу планету. Мы все умрём. Твоё бездействие и нежелание не избавляет тебя от участия. Поэтому у тебя два варианта. Первый — пойти с нами. Второй — ждать смерти тут.

— Слушай, ну он дело говорит, ну, — начал говорить мужик из толпы.

— Да, он прав, Артём, — добавила какая-то женщина.

— Я знаю, что он прав, но, — Артём задумался, — я не хочу оставлять своё поселение…

— Да мы справимся тут в твоё отсутствие, но если тебя не будет с ними, — старик, стоявший рядом с Артёмом, показал на нас палкой, — то они не справятся.

— Хорошо, я пойду с вами, только дайте мне время поговорить со своим населением.

— Давай, — мы отошли в сторону, чтобы не мешать их разговорам и присели на землю.

— Вот и обошлось без пальбы, — сказал Борис.

— Да, вот только странно, что Йорлгроз так долго не мог убедить его в своей правоте и о каком конфликте шла речь? Всё вроде мирно было, — Мия рассматривала лес, из которого мы недавно вышли.

— Да кто их поймёт, а? Чёрт уже с ними всеми, главное, что он пойдёт с нами, — сказал я.

— Я готов идти, — за спиной у Артёма был небольшой рюкзак, в руках автомат и магазины к нему в разгрузке.

— Пошли, всё расскажем, — Мия сказала это мягко и по-доброму.

Мы все семеро, отправились в сторону корабля. По дороге пытались всё объяснить Артёму. Как оказалось, он знал совершенно всё. Йорлгроз ему всё рассказал, но Артём упорно отказывался в этом участвовать. Лишь сейчас он осознал всю важность.

— Ваша борьба с животными вредит миру. Каждое существо участвует в цепи, оборвав которую, можно столкнуться с неизвестными последствиями! — начала Мия лекцию о вреде природе. — Они хищники. Против них надо сражаться только в том случае, когда они решили, что ты будешь их обедом. Нельзя специально уничтожать то, что населяет наш мир.

— У всех, кто вместе со мной сражается, эти твари убили родных. Мы действуем не потому, что так хотим, а потому что хотим защитить наших близких от повторения той же участи. Вы все можете постоять за себя, а ребёнок, выбежавший за пределы лагеря, так как считает наставления отца брехнёй, попадает в лапы этим тварям и даже пискнуть не успевает! Мы зачищали территорию вокруг своего лагеря. Потом нас попросили об этом же и другие люди. Мы хотели создать зону, в которой наши дети смогут спокойно гулять от села к селу, не рискуя быть съеденными! — Артёма можно было понять. Его голос звонкий, словно он был певцом в театре, хотя на поляне перед лагерем он казался грубее.

— Они всё равно придут. Вы всех не перебьёте. Надо строить большие заборы и постоянно следить за периметром, если хотите жить в мире и спокойствие, — Мия заметно смягчилась.

— Твари не подходят близко к селениям. А их истребление реально помогает. У нас вокруг стало значительно спокойнее. Пусть придут новые, но их будет меньше, и они уйдут отсюда в страхе. Животные не глупые и чуют, где смерть.

— Может ты и прав, — на удивление согласилась Мия.

— Что теперь? — спросил Борис. — Куда идём? Что делаем?

— Николай сказал вернуться к нему, значит идём к нему, — ответил я.

Никто больше ничего не сказал. Мы шли по аллеи. На встречу ехала повозка с товарами на продажу. Кучер посмотрел на нас с подозрением, но я поднял руку в приветливом жесте, он ответил тем же. День стоял чудесный, но в голове была каша и усталость. Усталость от всего того, что происходит. Я надеялся, что скоро всё кончится.

На горизонте появилась чёрная точка, которая в одно мгновение оказалась возле нас и из неё вышел Делгроз. Его плащ был порван, а на шлеме виднелась царапина. Страх пробежался по моему телу.

— Они атакуют, — начал Делгроз. — Лознгул высадились на землю и напали на рудник Броненосцев. Там завязался бой, и они решили, что это нападения Света Науки и отправили силы в атаку на их столицу. Началась настоящая война. Оружейные Братья встали на сторону учёных. Николай оставил корабли, чтобы вы могли добраться до той стороны моря. Мия, собирай всех, кто может воевать. Действовать надо сейчас.

— Это они тебя так? — спросил я, указывая на повреждения доспеха Делгроза.

— Лознгул высадили все свои силы. Они сильнее нас, Антон. Поэтому я хотел закончить всё до их появления. Сейчас я отправлюсь к главам фракций, чтобы хоть как-то уговорить их на сотрудничество. Николай нам в этом помогает. Сейчас главная цель — объединить всех, кто способен оказывать сопротивление против Лознгула!

— Куда нам плыть? Где мы должны встретиться?! — Мия начала тараторить, боясь, что Делгроз вот-вот уйдёт.

— На корабле есть человек, который в курсе дел, и он приведёт вас к Северному Волку, — после этих слов Делгроз обратился в чёрный шар и мгновенно скрылся из виду.

— За мной! — крикнула Мия и побежала в лес.

Мы рванули за ней. Мия ловко перепрыгивала через все пни, корни и ветви. Она передвигалась значительно быстрее нас, и мы стали отставать.

— Крис, веди их, а Женя со мной, — крикнула она своим девушкам и та, что была с длинным мечом замедлилась, чтобы поравняться с нами, а вторая, вместе с Мией ускорились и вскоре мы потеряли их из виду.

— Вот крепкая дама, — сказал я, тяжело дыша. — Как ты с ней справляешься, Борь? — усмехнулся я.

— Великолепно.

— Не до разговоров. Немного отдыхаем и снова бежим. Тут недалеко. К нашему прибытию Мия должна уже собрать всех дриад, — ответила Кристина.

Понимая всю важность ситуации, я ничего не ответил, а лишь старался как можно скорее восстановить дыхание. Хотел быстрой развязки — вот она.

Мы двигались длинными перебежками. То, что Кристина имела ввиду «недалеко», на деле оказалось порядка двадцати километров, может даже больше, бега по лесу. Я сильно измотался. Осознание, что сегодня надо добраться до корабля сильно давило на меня. Броня, оружие, рюкзак и тяжелая разгрузка с боеприпасами не позволяли отдыхать даже когда мы шли пешком.

Границы государства дриад были едва заметны. Часть домов находились на деревьях и там стояли дозорные. Углубляясь в территорию, стали видны основные тропы, а также большая часть построек была на земле.

— Давайте рывок к центральной площади, — сказала Кристина и снова побежала, а мы за ней.

Деревья редели, а поселения перестали иметь хаотичный вид и стали напоминать уже обычные деревни. Вскоре лес и вовсе кончился, и мы вышли к большому городу, огороженного стеной. Только завидев нас, издалека раздался приказ к открытию ворот. Вбежав в город, мы услышали шум толпы, доносившийся с площади.

В центре, вокруг огромной толпы людей, стояла на возвышении Мия. Она что-то кричала, но мы не могли уловить ни слова из-за бормотания толпы. Те, кто были ближе к своей королеве — восторженно кричали, вскидывая руки к верху, а те, кто были по краям — переговаривались, ничего не понимая. Мы стали пробираться через толпу к трибуне. Это стало значительно проще, когда Кристина подняла меч вверх. Завидев его, люди расступились, сделав коридор к трибуне.

— Дальние ряды вас не слышат, моя королева, — сказала Кристина, когда мы поднялись на верх.

— Я устала кричать, можете вы? — обратилась она к нам.

— Давай я попробую, — во мне бушевала странная волна эмоций и я решил высвободить всё это.

Сбросив рюкзак на деревянный пол трибуны, я подошёл ближе к краю. Пробежав взглядом по толпе, я был поражён её размером. Тут стояло не меньше тысячи человек и все они смотрели на меня, а разговоры стихли.

— Люди!!! Слушайте меня! — начал я. — Все мы живём ради чего-то! Ради близких, карьеры, государства, любимой королевы! Ради красивых пейзажей. Мы все так или иначе любим эту жизнь!!! Каждый, кто здесь стоит, способен ответить на вопрос, для чего он живёт! Но сейчас настал момент, когда все мы, независимо от того, кто чем занимается! Что из себя представляем! Кто мы есть по сути! Кого или что мы любим! Независимо от всего этого нам надо объединиться! Каждый из вас! Каждый, без исключений, нам нужен! Все мы должны отстоять то, что мы любим!!! Враг, которого раньше мы не знали и не ждали, пришёл уничтожить всю планету! Только потому, что мы корм для этого врага!!! Наш противник силён! И он уверен, что сможет нас всех истребить по очереди!!! Он уверен, что мы не объединимся, считая нас жалкими существами!!! Примитивной расой!!! Проще говоря, они уверены, что мы тупые! Сейчас этот враг на другой стороне моря! Там уже идёт война! Мы должны помочь тем людям ради будущего каждого из нас!!! Рано или поздно враг придёт и сюда!!! Придёт, когда все люди на той стороне моря будут мертвы! И займётся нами! Поэтому мы идём за море, чтобы убить врага там!!! Вы со мной?! — горло болело, ноги и руки дрожали, а эмоции внутри меня бушевали словно взбесившееся море.

Народ взревел. Шум тысячи глоток разорвал воздух, оглушая меня. Реакция была безумной. Я стоял с улыбкой и чувствовал прилив сил! Вперёд вышла Мия.

— Через час, каждый кто может сражаться, выходит в строй пред воротами города! С собой брать оружие, тёплые вещи, еду, минимум на три дня! Поход будет сложный, но мы придём с головами побеждённых на копьях!!!

Толпа ответила второй волной крика, который был втрое мощнее первого! Народ стал разбегаться по домам. Мия выглядела строго. Её взгляд бегал из стороны в сторону, наблюдая за своим народом.

— Это мощная армия, — сказал я, подняв свой рюкзак.

— Да, но надо кого-то оставить управлять тем, что есть. В городе останутся дети младше пятнадцати лет. Кристина и Женя, — обратилась она к своим телохранительницам, — найдите Георгия и отдайте ему приказ о мобилизации войск в селениях и пусть он позаботиться об управлении города. Ему в срочном порядке надо заняться этими вещами. Мы с армией должны уйти не позднее, чем через три часа.

Девушки кивнули и убежали. Шум толпы разошёлся по улицам городам, отдаваясь эхом по стенам.

— Мы сейчас пойдём отдохнём час. А потом выйдем и начнём построение армии перед воротами, пошли за мной, — Мия повела нас за собой.

Комната для отдыха находилась на пятом этаже её башни. Нас развели каждого в отдельную маленькую комнату. Я скинул все свои вещи на пол, в том числе автомат, разгрузку и броню, и лёг на диван. Мия распорядилась, чтобы нас накормили и уже через десять минут нам принесли чай из трав, жаренное мясо с яичницей и немного хлеба.

После обеда я занялся чисткой оружия. Проверил все магазины и пересчитал патроны россыпью. Через двадцать минут нам надо идти к стенам города и инструктировать новобранцев. Скрипнула дверь, я повернул голову и увидел стоящую в проходе Настю.

— Как ты? — спросила она спокойно, хотя по ней было видно, что она нервничает.

— Готовлюсь. Всё должно быть в идеале, — она подошла и села рядом со мной.

— У тебя нет чувства, что всё это может плохо кончиться?

— Я не думаю над тем, как это может кончиться. Мы могли сотни раз погибнуть. Мы можем умереть каждую секунду. Если мы умрём в этом бою, то это будет плохо, но, — я сделал короткую паузу, — мы ничего не можем изменить. Нам надо идти на эту битву. Я никогда в жизни не шёл на что-то благороднее этого. Я прожил жизнь обычного наёмника. Сейчас я сидел чистил оружие и думал о том, как я скучаю по родным. Я думал над тем, как дороги мне ты и Борис. По сути, вы участвуете в этом только ради меня. Вам ничто не мешало уйти на любом отрезке пути! Но вы со мной, — я посмотрел в глаза Насти. Они наполнились слезами, но она быстро их смахнула рукой.

— Ты на удивление притягиваешь к себе хороших людей, — она улыбнулась. — Я всё думала, что не встречу человека, рядом с которым мне будет спокойно. Но встретила тебя, и я счастлива, а теперь чувствую, что могу лишиться этого счастья в одно мгновение. Всё время до этого я думала, что могу спасти тебя, защитить, но сейчас у меня такое ощущение, что, — она задумалась, — я должна тебя вытащить из-под воды, но не могу двинуться, шевельнуться, а смерть смеётся, глядя на это.

— Брось все эти мысли. Я не должен умереть. Никто из нас не должен умереть, ясно? Мы будем предельно аккуратны. Если получится собрать огромную армию, то мы просто отбросим этих тварей подальше от места проведения обряда и сделаем то, что нужно, а дальше всё закончится и мы сможем жить так, как хотим. Всё будет хорошо, ладно?

Она начала кивать, а глаза наполнились слезами. Не сдержав их, Настя начала рыдать. Я прижал её к себе и успокаивал. Через пять минут она пришла в себя.

— Я тебя люблю и у нас ещё многое впереди, — сказала она и поцеловала меня.

— Я тебя тоже. Не беспокойся, у меня большой опыт передряг, — в ответ она лишь улыбнулась.

— Давай уже спускаться, время отдыха закончилось, — она встала и пошла к себе в комнату.

Мы все пересеклись у выхода из башни и направились к стене города. Народ стекался со всех сторон с оружием и рюкзаками. Больше всего меня смущали молодые девушки, которые рассматривали оружие, словно впервые держали его в руках, хотя, скорее всего, это было именно так. Боеспособность такой армии — под вопросом. Хорошо только то, что их много, но одновременно с этим возникает много проблем, одна из серьёзнейших — питание.

Выйдя за ворота, мы увидели, как мужики в броне уже строили отряды и осматривали их. У некоторых отбирали оружие и выдавали новое. Среди рядов ходили люди и общались с новобранцами. К Мии подбежал мужчина в броне. На первый взгляд ему было лет сорок.

— Королева. Люди прибывают. Мы проверяем их знания, делим на отряды и назначаем главных. Непригодное оружие заменяем на новое из наших арсеналов. Распределяется боезапас, а также выдаётся броня тем, кто способен и достоин её носить.

— Достоин? — удивилась Мия.

— Я имею ввиду тех, кто будет командирами и других руководящих людей. Они наиболее важны, так как без них всё командование будет затруднено.

— Хорошо, я поняла, — Мия пошла вперёд и встала прямо перед первой построившейся ротой. — Мои воины. Я рада, что вижу вас здесь. Рада, что вы готовы сражаться ради своего будущего! Я лично поведу вас в бой! — толпа радостно взревела, но она успокоила их жестом. — Вы должны понимать, что для сохранения жизни вы должны слушаться своих командиров. Уважать всех, кто идёт с вами в бой. Мы должны стать одним целом! — толпа снова радостно закричала, а Мия отошла в сторону.

— Ещё идут, — сказал Борис, указывая на отряд, выходящий из леса.

— Отлично. Нам нужно много людей, — Мия отошла под дерево в тень, а офицеры взялись снова за распределение людей.

— Люди приходят и приходят. Надеюсь, на кораблях есть место, — Настя села на землю.

— Николай знал, что я возьму с собой порядка тысячи бойцов. Думаю, он всё рассчитал. Надо ещё позаботиться о еде, пойду отдам приказы, Мия встала и ушла распоряжаться.

— Антон, как ты думаешь, что там сейчас за морем? — Борис крутил в руках камень, рассматривая его.

— Не знаю. Надеюсь, что фракции не перебьют друг друга раньше, чем поймут, в чём дело.

— Надо будет потом написать об этом песню, — он кинул камень куда-то в сторону кустов.

— Напишем, — по телу пробежалась нота страха. Страха в том, что этого ничего не будет. Возможно, мы все понимаем, что не переживём это.

Пока шли сборы, я уснул под деревом. Настя разбудила меня, нежно поцеловав в щёку.

— Скоро уже выходить, вставай, — Настя выглядела значительно лучше. Спокойнее.

— Хорошо, спасибо. Сколько времени прошло? — я медленно поднялся.

— Два часа, — ответила Мия, подойдя ко мне. — Я пойду в авангарде колонны, а вас попрошу пойти вперед, чтобы сообщить о нашем количестве тем, кто нас ждёт на кораблях. Сообщите, что нас идёт тысяча двести сорок три человека.

— Хорошо, понял.

На улице уже вечерело. В качестве сопровождения с нами снова шла Кристина. Такая огромная колонна будет идти со скоростью в пару километров в час, а значит мы можем не нестись сломя голову.

Выйдя на дорогу Кристина всё-таки погнала нас лёгким бегом, сетуя на то, что отдохнём на кораблях, а их ещё подготовить надо. Вскоре мы вышли на дорогу и вдалеке было видно то дерево-ориентир. Значит город близко и спешка имеет смысл. Ещё один рывок и город уже был в нашем поле зрения, как и море, на котором стояло с десяток кораблей.

— Это всё? Этого мало, — озадаченно сказала Настя.

— В один поместится человек двести, не беспокойся, — я всматривался в город. Там тоже была какая-то суета.

Добравшись до города, мы с удивлением обнаружили, что люди собираются на войну вместе с нами, а по улицам ходили люди Николая и воодушевляли людей идти с ними в бой.

— Где главный? — спросил я у одного зазывалы.

— У причала сидит за столом, пишет новобранцев, — ответил паренёк.

Мы побежали на причал и обнаружили толпу людей, желающих пойти на войну, причём совершенно бесплатно! Мы стали пытаться пройти через толпу, но нас отталкивали, указывая на очередь.

— У нас информация от королевы Мии! — крикнул Кристина и подняла высоко меч. На удивление это сработало и тут.

— Вместе с королевой сюда идёт 1243 человека. Мест хватит? Нужно готовиться к погрузке, — сказал я седому одноглазому мужчине. Он кинул на меня взгляд.

— Нихера не хватит. Народу дохуя прёт, — он серьёзно задумался. — Эй! Тимурчик, при сюда, есть чо молвить! — когда Тимур подбежал, то старик ему сказал: — Надобно по более лодочек. Давай сообрази, как можно пару посудин получить, а?

— Будет, товарищ командующий флотом, — Тимур быстро убежал и начал что-то кричать остальным.

— Всё будет, — улыбнулся старичок. — А пока идите-ка отдохните, а я ещё бойцов приму.

— Хорошо, — я пожал ему руку, и мы вышли из толпы тем же путём.

— А ты говорил хватит, — усмехнулся Артём.

— Да кто же знал, что они с собой ещё пол города возьмут?! Смотри лодки рванули куда-то!

От причала в разные стороны поплыли маленькие моторные лодки. Мы решили подождать Мию сидя в баре. Пробравшись до заведения, мы зашли внутрь и сразу услышали речь зазывающего о том, что надо объединиться против врага и прочее. Мы проигнорировали это и пошли покупать выпивку.

Бармен имел сегодня огромную выручку. Из всего меню у него осталось только дешёвое пиво, которое нам и пришлось пить, а закуски и вовсе не оказалось. Зазывала бросил своё дело и куда-то ушёл, а вместе с ним и половина зевак.

— Зато тише стало, — сказала Кристина и сделала глоток пенного напитка.

— Если столько народу едет, что же тем будет. Очень хочу послушать Николая, — сказал Борис.

— Надеюсь мы расстреляем этих тварей и всё будет хорошо, — я допил свою кружку.

— Давайте отвлечёмся на время как-нибудь? — Настя осмотрелась, словно искала предмет развлечения.

— Трудно отвлечься в такой момент, — подметил Артём, — но попробовать можно. Давайте поиграем в карты, пойду у бармена спрошу.

Мы играли в разные карточные игры, ставки в которых делались глотками пива. Кто выиграл, тот и пил. Пока ждали Мию напились почти все. Не сильно, но заметно. Вскоре послышались шаги пришедшей армии.

Выйдя из бара, мы заметили Мию, стоявшую по среди улицы. Её взор был обращён на корабли. К нашему удивлению на воде стояло уже бесчисленное множество разных лодок, некоторые из которых уже были забиты людьми. На встречу королеве шёл одноглазый главнокомандующий.

— Мия, дорогая! — он широко улыбался. — Всё готово, давай грузиться на корабли. По одному отряду мне сюда веди и будем отвозить на корабль.

— Хорошо, — Мия повернула голову и заметила нас. — Давайте этих в тот корабль, на котором поплыву я.

— Шагом-марш за мной! — весело сказал дедок.

— Вы такой радостный, почему? Война же, — поинтересовался Борис.

— Вот именно! Война! Я столько лет сидел на жопе ровно, что она плоской стала, хоть песок ею ровняй! А тут такое событие! Давайте в ту лодку, — он указал на синюю маленькую лодку.

Мы сели и тут же поплыли к кораблю. Подплыв к нужному, нам сбросили с него верёвку, по которой надо забраться. Борт корабля был высотой пять метров над уровнем воды, поэтому пришлось приложить не мало усилий, чтобы забраться на верх со всем снаряжением и в нетрезвом состоянии. Через борт нас уже затащили. Потом нас отвели в нашу каюту, чтобы мы оставили там все свои вещи и вытащили снова на палубу, поставили стулья и усадили на них, чтобы трезвели.

Холодный ветер трепал волосы. Корабль плавно качался на волнах, а от причала десятки лодок с людьми плыли к другим кораблям. Погрузка обещала быть долгой.

— Надо было сразу по очереди отправлять всех, — сказала Кристина. — Ну не ждать, когда все соберутся и вести не эту тысячу, а по роте.

— Может она боялась, что не получится всех правильно посчитать, а это важно, — предположил Борис.

— Это точно. Надо же считать еду, знать где сколько людей, ох как много головной боли, — согласилась Кристина.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая всё в оранжевый цвет. Хмель по чуть-чуть начинал отпускать, и я захотел в туалет. Подозвав матроса, я узнал, где можно уединиться и ушёл. Вернувшись, я сел на свой стул и приобнял сидящую рядом Настю. Она положила мне голову на плечо и смотрела на закат.

На погрузку ушло два часа. Все устали и разошлись спать, а мы с Борисом остались на носу корабля. Тот медленно тронулся и поплыл. Предположительно к утру мы должны быть на той стороне моря. Всего я насчитал двадцать три корабля разных размеров.

— Я никогда не воевал в такой большой армии, — сказал Борис, рассматривая корабли, на которых зажглись огни.

— Никто не воевал. Я даже не представляю, что будет твориться. Это же всё надо координировать!

— Я рад, что знаком с тобой. Прости, что тогда оставил тебя одного.

— Это я тебя оставил одного с этой сучкой, — рассмеялся я, — а я ещё нормально время провёл! А потом ты меня спас. Удивительно, что мы вообще пересеклись тогда. Чудо.

— Судьба. Потом Броненосцы. Это всё судьба Антон. Всё к этому ведёт. И чем-то это кончится. И чем бы это не кончилось, я хочу сказать, что ты лучший человек, которого я встречал.

— Да что вы заладили с этим лучшим, хорошим. Мерзкий я. Хорошего по жизни не делал. Всё делал ради денег.

— Как и все мы.

— Да, но я работал на бандитов. В том лагере, где мы с тобой познакомились, я помогал только ради собственной свободы.

— Ты людей спас в бою.

— Я себя спасал. А если мне получилось спасти ещё кого-то, так это просто случайно так вышло.

— Ты наговариваешь на себя, — усмехнулся Борис.

— Может быть. Но ты видел, что я сделал с Инной? А может её спасти можно было? Она была чем-то светлым для меня в тот момент. В любом случае я благодарен судьбе за то, что она познакомила меня с тобой и с Настей.

— Это всё так удивительно. Всё так переплетено. Мы все должны доиграть свои роли до конца. После этого станем свободны от пут судьбы.

— Увидим. А пока стоит выспаться. Спокойной ночи.

— Спокойной, Антон, — Борис так остался стоять на носу корабля.

На пути к своей каюте я пресёкся с Мией. Узнав, где Борис, она пошла к нему, а я спать.

Глава 17

На удивление сон дался легко. Качка на волнах успокаивала и словно убаюкивала. Проснулся я от протяжного гудка корабля, на котором мы плыли. Открыв глаза, я увидел, что Настя всё ещё спала, несмотря на этот гудок. Я оделся и вышел из каюты. Кто знает, что нам сегодня предстоит и всем стоит набраться сил.

Одевшись, я пошёл умываться. На удивление к умывальнику была очередь, которая, впрочем, быстро рассасывалась. Народ расходился молча, то ли не проснулись, то ли настроения ни у кого не было. Да и я говорить ни о чём не хотел. Умывшись ледяной водой, я пошёл на верх, чтобы до конца проснуться под холодным морским ветром.

Открыв дверь и выйдя на палубу, солнце ослепило меня яркими лучами с востока. Я осмотрелся и не сразу понял почему гудел наш корабль. Оказывается, это было приветствие других кораблей. Между нашими плыло ещё с два десятка кораблей с разной символикой. На некоторых был изображён змей-дракон, плывущий по волнам, а на других нарисован рослый, крепкий мужик с щитом и мечом, позади которого стоял отряд, закрываясь щитами и ощетинившись мечами.

— Кто это? — спросил я у мужика, что курил, опираясь на борт корабля.

— К нам на помощь пришли два клана. Морские Драконы и Северные Викинги. У всех нас есть претензии друг к другу, но стоило им пронюхать, что мы все идём на войну, так они тут же бросили все силы к нам на помощь.

— А почему их сразу не просили помочь? — удивился я.

— Гордость нашего правителя. Он с Драконами один раз сильно повздорил, а Викинги его не поддержали, — мужику около 40 лет, лысый, с седой щетиной и прокуренным голосом, словно стаж у него с пяти лет.

— В такой момент стоит позабыть про гордость.

— Согласен, но Николая знать надо. Он сам просить не стал, но они ведь откуда-то узнали. Думаю, он весточку послал кем-то другим, но не от своего имени. Получается Коля ничего ни у кого не просил, а они вот те и пришли. А потом он им благодарность выскажет и помиримся снова. Классика, — мужик крепко затянулся и кинул окурок в воду.

— А ты кто сам-то? Солдат или как? — поинтересовался я.

— Ага, солдафон, — рассмеялся он. — На этом корабле только высшие чины плывут, да их охрана. Я второй советник нашего Николая.

— Второй и не знаешь про весточку?

— Я сказал, что не знаю? — улыбнулся он. — Давай не об этом. А я с кем имею честь?

— Званий у меня никаких нет. Одно лишь предназначение. Не сдохнуть раньше времени.

— Не сдохнуть это у всех такое предназначение. А конкретнее?

— Долгая история, но, я важен для окончания этой войны.

— Ясно, удачи, коль от тебя наша экспедиция зависит, — он хлопнул меня по плечу и ушёл.

Эти слова застряли у меня в голове. Больше тысячи человек идут в бой ради того, чтобы выжили всего четверо и сделали что-то, что нужно хранителям для этого мира. А что, если Лознгул хотят нам мира, а хранители нас обманули и используют? В голове тут же полетели мысли обо всём этом, но я их прервал, сделав заключение, что уже поздно что-либо менять и выяснять. Думаю, что хранители нам не врут. Надеюсь.

— Антон? Проснулся уже? — Мия вышла на палубу одетая в броню с золотыми узорами. — Давай поднимай Настю и пойдём завтракать, скоро прибытие, — Мия выглядела как благородная королева, что ведёт своих воинов в бой, находясь с ними в первых рядах.

— Хорошо. Отличный прикид.

— Спасибо, главное, что не менее эффективный.

— Тяжёлая?

— Нет, на мне только лёгкий бронежилет, всё остальное это роспись по коже, — кроме бронежилета на ней были наручи, перчатки и сапоги, расписанные красивыми узорами.

— Не демаскирующе? — Мия спускалась обратно в трюм, а я пошёл за ней.

— Как сказать. Нас более тысячи человек. Это в любом случае заметно.

— Отличаясь от всех на поле боя, ты рискуешь первая схватить пулю, как командир, — предостерегал я её.

— Это походный вариант. Непосредственно перед боем я ещё и шлем надену, но уже без всех этих красот, — Мия остановилась. — Камбуз там, — она указала рукой на двойную дверь, — поднимай Настю и идите туда.

— Хорошо, — я пошёл к своей каюте, но в коридоре пересёкся с Настей.

— Доброе утро. Проснулась, тебя рядом нет. Так тревожно стало сразу, — она крепко обняла меня. — Теперь лучше.

— Прости, я пошёл проветриться. Пойдём завтракать?

— Угу, — коротко ответила она, и стала расчёсывать свои волосы.

— К нам на помощь ещё два клана приплыли. Порядка двух десятков кораблей присоединилось.

— Такая армия огромная. Надеюсь, потерь будет не много, — закончив с волосами, Настя собрала их в хвост.

Зайдя в столовую, мы осмотрелись и едва нашли место. И то нам его заняли Мия и Борис. Стоял шум стучащих ложек о тарелки, разговоры, крики. В целом было оживлённо.

Мы пошли к лини раздачи, и получили завтрак. Шлепок каши, в котором ложка могла легко держаться в вертикальном положении, а также чашка чая, больше похожего на подкрашенную воду. Жаловаться даже в мыслях не было. Бесплатная еда, так ещё и горячая не могла не радовать. По крайней мере меня.

— Как вам завтрак? — спросил Борис. В тарелке у него уже было пусто.

— На вид не плохо, — сказала Настя, но ей не удалось скрыть разочарование пищей.

— Для корабля с представителями власти, довольно интересно, — усмехнулся я.

— Тут политика простая. Власть ест то, что ест её народ. Во время войны, конечно же. Это выгодно со всех сторон. Проще считать запасы, не надо везти экзотические ингредиенты для любителей эдакого. Все едят одно и тоже. Да и солдатам от этого как-то веселее что ли, — пояснила Мия.

— Какой у нас план дальше? — я начал есть и на удивление каша была вкусная, хоть и немного сладковатая.

— Долгая, изнуряющая силы, высадка на берег. Тяжёлый переход к другой границе города, а там мы должны встретиться с Николаем, от которого пока никаких вестей, — рассказала Мия.

— Хорошо, — я принялся есть, обдумывая все детали.

— А что делать с тварями в Чёрном Секторе? Ну в городе? — спросила Настя. — Там огромные иногда чудовища встречаются.

— Огневой мощи нам хватит на любую тварь. Не думаю, что на такой отряд полезут, — Мия встала и отнесла поднос.

— А где Артём? — спросил у нас Борис.

— С ночи его не видел, — я залпом выпил кружку того, что должно быть чаем.

— Он в своей каюте сидит, завтракать не хочет. Я пересеклась с ним у умывальника, — пояснила Настя.

После завтрака мы разошлись по своим каютам и начали собирать вещи. Мы же с Настей не спешили и уделили немного времени друг другу.

— Нам ещё долго плыть, да и выгружаться тоже долго, — Настя закрыла каюту на замок. — Почему бы нам не отвлечься от этой всей суеты ради друг друга? — она подошла и обняла меня за шею. Затем, прижавшись, поцеловала.

— Я уверен, что в спешке им будет не до нас, — я подцепил её рубашку снизу и одним ловким движением снял её.

— У них и так забот полно, — я почувствовал, как её руки, дрожа от возбуждения, расстёгивают мой ремень.

Мысли кашей крутились в голове, но, словно переключив какой-то тумблер, я ушёл в беспамятство наслаждения. Наша одежда вперемешку валялась по всей каюте, а мы лежали между кроватями на полу, сильно прижавшись друг к другу и наслаждаясь каждым моментом.

Гудок корабля, означающий прибытие к границе города словно забрал нас из своего мира, в котором мы были спокойны, счастливы и безумно влюблены. Вернувшись в реальный мир, мы оба вскочили и начали искать одежду друг друга.

Времени на полную экипировку ушло много. Я тщательно подогнал всё снаряжение на Насте, а она на мне. Всё было максимально комфортно, чтобы долгий переход переносился проще. Когда мы были готовы, то пошли на верхнюю палубу со всеми вещами.

Наши корабли подошли как можно ближе к берегу, но огромный корабль «Северный Волк» стоял дальше всех, а его орудия были развёрнуты в сторону города. С некоторых кораблей уже шла высадка и на берегу города организовывались отряды. Первая рота уже ждала указаний и готовилась выйти в глубь города, но до сих пор чего-то ждала.

— Мы сейчас же высаживаемся на берег, — сказала Мия, подойдя к нам. Выглядела она потрёпанно, словно всё это время бегала по кораблю. — Нужно разделить груз по ротам и отправиться первым батальоном к Николаю.

— Остальные кланы как? — спросил я.

— Остальные нас не касаются. Они сами дойдут до Николая. Нам важны мы. Так что давайте сейчас же в лодку грузимся.

— Есть, — я взял вещи и пошёл к лестнице у борта корабля.

В лодку сели я, Настя, Борис, Мия, её сопровождение, Артём и все офицеры. Всего нас было двадцать человек. До берега было ближе, чем во время погрузки на корабли, что сокращало время на высадку всех войск.

Оказавшись на берегу, Мия сразу начала отдавать приказы офицерам и повела нас к уже укомплектованной роте солдат. Они сидели прямо на своих вещах и никак не отреагировали на появление королевы, впрочем, Мия ничего им не сказала по этому поводу.

— Так. Вы первая рота лёгкой пехоты, — начала она говорить командиру роты. — Сейчас комплектуется груз, который буде отдан под охрану роты. Он состоит из боеприпасов, питания и медицины. Потеря груза будет на вашей совести. Всё посчитано по людям! Когда ещё две роты будут готовы, выдвинемся через город. Всё ясно?

— Так точно.

Мия кивнула и пошла руководить разгрузкой кораблей, а мы остались ждать её возле первой роты.

— А вы из моей роты? — робко спросил мужик, назначенный командиром.

— Во-первых, стоит знать своих бойцов, а во-вторых — нет, — ответил я и сел на свои вещи.

— Как хранители всё это закончат? — задумался Артём.

— Как-то с помощью нас. Не знаю. Думаю, они должны появиться и всё объяснить. Они нас на произвол судьбы не бросят.

— Кем вы были до всего этого?

— Я охранником караванов был. Потом обычным наёмником. Затем бродяжничать начал из-за проблем. Это если коротко.

— А я вырос в деревне и всю жизнь мечтал стать её управляющим, — начал Артём. — Получилось. Только хорошего от этого было мало. Много ошибок делал. Один раз чуть на вилы не посадили. В итоге смог всё наладить и поселение даже немного разрослось. Я нравился народу. Потом появился этот Йорлгроз и начал мне затирать свои истории. Я не хотел в этом всём участвовать. Мне нравилось, да и нравится, своё место управляющего. Мы с женой второго ждем. Ну или первого, — добавил он грустно. — Первого ребёнка мутант сожрал. Я ведь поэтому начал всю эту кампанию по уничтожению. У вас какое любимое дело?

— У меня его нет. Я ничего не люблю и ни черта не умею.

— Не слушай Антона. Он как никто умеет выживать. А я вот песни иногда пишу, — сказал Борис.

— Выживание — это не любимое дело, а необходимость, — пояснил я.

— Вещи вязать люблю, — неожиданно сказала Настя. — Но времени на это нет.

— Времени ни на что нет в последнее время, — добавил я.

— Зато потом будет. На том свете, — сказал Артём и перекрестился.

— Ты веришь в бога?! Да брось. Хрень всё это, — я не хотел убеждать его в своих взглядах, однако знал, что могу сильно задеть его своими словами.

— Ты не веришь. А он тебя всё равно защитит.

— Встретился я как-то с одними верующими. Они хотели меня убить. Они в принципе убивать любят, но у этих прям цель была — убить всех нахер.

— Религии разные есть, я не из этих, — быстро сказал Артём.

— Да вижу, что не из этих. Гляньте — вон повозку соорудили, — я показал рукой на готовую повозку с одной лошадью, которую неведомо откуда взяли.

— С нами и лошади плыли? — удивился Борис.

— Может на большом корабле были? — предположил я.

— Да нет, где там, — Настя встала и всматривалась в животных, которых запрягали в повозки.

— Это наши лошади, — сказал командир роты. — Они были в одном из кораблей, в котором ещё нос открывается.

— Ясно, — я обратно сел на свои вещи.

Сбор ещё двух рот продлился час. Всё было из-за долгого распределения груза, сами люди стояли уже давно. Когда первый батальон был собран, то Мия пошла к нам, по пути выкрикивая приказы для остальных. В её руках была карта.

— Так, Николай по рации смог сказать каким маршрутом нам надо идти через город. У него будем к вечеру, он нас встретит и накормит. Также есть какая-то информация на счёт местной войны между фракциями, но это уже не по рации будет сказано. Про противника тоже что-то интересное раздобыл. Выдвигаемся.

Батальон. Три роты, численностью порядка трёхсот человек, пошли вглубь старого разрушенного города, поднимая пыль сапогами. Баллонов с кислородом у солдат не было, и они обходились обычными фильтрующими респираторами, а мы подключили свои шлема к чистому воздуху и шли, не беспокоясь о том, что подхватим какую-нибудь заразу.

Скорость была не большая. Я сомневался, что мы успеем до вечера пройти через весь город, несмотря на то что по ширине всей роте хватало места, но иногда солдаты разбредались и командирам приходилось постоянно кричать на них, чтобы те хоть как-то держались в строю.

Солнце жарило, не давая нам продохнуть. Поступающий из баллона кислород становился тёплым и мерзким. Я боялся, что вскоре он и вовсе начнёт обжигать горло и лёгкие, но пока всё было нормально. Солдаты начинали жаловаться на жару и жажду. Мия гнала всех, объясняя, что сзади могут поджать другие войска и тогда мы замедлим движение, что приведёт к ещё большим проблемам.

Бойцы бездумно пили воду. Командиры никак за этим не следили и вскоре могло оказаться так, что у всей роты не будет воды. Одна бочка на 50 литров воды уже пустая каталась в повозке.

— Мия, первая рота уже выпила половину запасов воды. Надо сделать остановку в тени хоть на десять минут.

— Антон, у меня запланированы все перерывы. Иди скажи командирам, чтобы не давали солдатам пить много воды, от этого им только хуже станет. Перерыв будет за тем перекрёстком, — Мия показала рукой вдаль. До указанного места было порядка пятисот метров.

— Хорошо, сейчас передам.

Я пошёл по командирам роты, чтобы сообщить информацию. Запрет на воду не дал ничего хорошего. Солдаты начали возмущаться и падать духом. Даже близкий перерыв никак не сказался на состоянии армии. Настроения ни у кого не было, но надо было идти вперёд. Командиры подбадривали как могли, но кто-то из бойцов даже попытался развернуться, но ему быстро дали понять, что дороги обратно нет.

Следующий привал сделали не по плану, а раньше. Частота привалов увеличилась и отдыхать приходилось раз в час пути, минимум по 10 минут отдыха. Солдаты пришли в себя, а жара, наконец, спадала.

Второй батальон за нами было не видать. Скорее всего у них были те же самые проблемы, что и у нас, так что не стоило беспокоиться о том, что они нас вдруг догонят.

Вместе с повышенным настроением пришёл и повышенный интерес к окружающему нас Чёрном Сектору. Высокие дома словно смотрели на нас с любопытством. Бойцы рассматривали всё вокруг, кто-то даже не упускал момента забежать в какой-нибудь старый разрушенный магазин и прихватить с собой что-нибудь оттуда.

На нашем пути была стая собак и два танка, но все ушли в сторону, увидев такую толпу, хотя танков я испугался. Если бы они побежали прямо в строй бойцов, то залп со всех стволов их не положил бы, а вот наши потери были бы высоки. Но мутанты решили, что это всё же опасно и того не стоит, поэтому скрылись в старом спортзале. Птицы же перелетали от здания к зданию, словно пытались понять, что мы тут делаем и куда идём. Я надеялся, что не пересечёмся с Циклопом, но шанс был мал, ведь, как говорил Денис, он ходит чаще ночью.

В уцелевших, мутных стёклах домов, стал отражаться закат. Мы были на границе Чёрного Сектора, а вот остальные батальоны могли быть лишь на середине пути. Мия приказала по рации сделать им отдых на сон в размере пяти часов, пока не начнёт снова светать. А нам предстояло выйти на место дислокации Николая. Это было к юго-западу от Чёрного Сектора, примерно в 3 км. С нашими темпами это около часа пути.

Выйдя за черту ЧС, мы пошли прямо через поле, так как другого пути не было. Благо трава была не высокая и передвигаться было не очень сложно. Но вот повозка иногда застревала в ямах и приходилось задействовать людей, чтобы выталкивать её. Через полчаса пути по полю мы увидели лагерь Николая. Точнее целый лагерный городок. Множество столбов дыма поднималось из лагеря, а палаток было порядка шестидесяти штук.

— Смотри, флаг Броненосцев! — восторженно сказала Настя. — Тут же до Рагина, до столицы, рукой подать! Надеюсь, они с нами за одно!

— Ты уже забыла, что мы всё ещё являемся частью этой фракции? — усмехнулся я.

— Нет. Думаю, нам даже зададут несколько вопросов, отвечать на которые я не очень хочу.

— Понимаю. Если что вместе всё быстро объясним, — сказал Борис.

Когда мы подошли ближе к лагерю, к нам на встречу вышел Николай и указал, где расположиться прибывшему батальону, а также как будут располагаться остальные. Так как всё высшее руководство было на месте, то он назначил совещание через час, который нам был дан на расположение в специальной подготовленной палатке и отдых.

В маленькой уютной палатке пол был выложен досками. Стояло две кровати, небольшой шкаф и тумбочка. Мы с Настей быстро сбросили свои вещи и упали на кровати полежать. Я не заметил, как провалился в небольшой сон.

— Вставай, сейчас уже скоро совещание, — разбудил меня Борис. Настя уже встала.

— Ага, хорошо, — я медленно поднялся, протёр глаза, потянулся. — Где совещание?

— Пошли за мной.

Пока я шёл за Борисом, то успел заметить, что в лагерь прибыл ещё один батальон и уже начал расположение. Мы подошли к большой палатке, перед входом в которую стояло два охранника в броне Броненосцев. Зайдя внутрь, я увидел Николая, Мию, Настю, Артёма и ещё несколько человек.

— Садитесь, давайте начинать, — сказал Николай, указывая на стулья. Мы сидели за круглым столом. — Начну с самого главного. Отряды Лознгула начали разработку объекта под названием «Сердце». Начали они уже порядка трёх дней назад, но за это время успели развернуть огромную базу. Случившееся недоразумение между фракциями я уладил. На данный момент объявлено общее перемирие с целью победы над врагом. — Николай сделал небольшую паузку, а затем продолжил: — Мне удалось убедить Броненосцев, Оружейных Братьев и Свет Науки выступить на нашей стороне. Всем фракциям уже пришлось иметь дело с рядовыми бойцами Лознгула. Их броня крепкая и пробивается с дистанции не более 100 метров, если говорить про калибр 5,45х39. И то это касается бронебойных патронов. Одна тварь может выдержать до семи пробитий. Я не знаю где и как у них расположены органы, но в голову они не с первого пробития умирают — это точно. Все войска моего клана уже прибыли на место. Мия? — Николай посмотрел на королеву, сидевшую в глубокой задумчивости.

— Со мной порядка одной тысячи бойцов пришло. Без тяжёлой техники и патроны у нас не бронебойные.

— Мои рыцари, — начал седой мужчина в броне с символикой Броненосцев, — будут основной боевой мощью. Нам удавалось отбивать атаки Лознгула, но мы несли потери. Теперь, объединившись, мы сможем дать им отпор.

— Общие силы, бесспорно, большие. Но нам надо не только дать им отпор, но и доставить четырёх человек туда, куда скажут хранители. Но спасибо за помощь твоих рыцарей, Владимир.

— Что за четверо? — спросил он.

— Встаньте, — сказал Николай и встал сам.

— Ясно, — грустно протянул Владимир.

В платке потемнело, а затем появились все хранители. Они встали за каждым из нас. Лица присутствующих изменились. Офицеры точно видели их не в первый раз, однако всё никак не могли привыкнуть к ним или даже понять их.

— Ситуация страшнее, чем каждый из нас может представить, — начал Делгроз. — Если они доберутся до «Сердца», и смогут его извлечь, то бой можно считать оконченным. Надо выступать как можно скорее. Завтра на рассвете все войска должны выдвинуться в атаку.

— Что за «Сердце»? — спросил я у Делгроза.

— Огромный осколок души, чистый как слеза, — неожиданно ответил Тиггроз. — Там нам и надо провести обряд.

— Обряд, — продолжил Делгроз, — заключается в том, что ваши частицы должны объединиться с «Сердцем». Я не гарантирую, что вы выживите. Но и не гарантирую вам смерть от этого процесса. Я должен начать обряд. Он длится не больше десятка минут.

— Тогда в чём сложность? На десять минут мы сможем легко отогнать этих тварей подальше! — сказал Владимир.

— Нет, — голос Кингроза прозвучал грозно. — Их основной корабль уже на орбите планеты. А значит они высадят новые войска, с которыми даже нам не справиться. Скорее всего они высадят карателя! Тут мы вам постараемся помочь, но, — он сделал паузу, — это будет очень жестокая битва. Именно поэтому мы созываем всех. Лишь объединившись у нас есть шанс!

— Что касается объекта, то он находится под землёй. Они покрыли его своей бронёй и выстраивают огромную базу. У них на вооружении острые куски металла, которые они выстреливают из себя с огромной скоростью, не меньшей скорости ваших пуль, — сказал Делгроз.

— План такой. Рано утром собираются все войска и выдвигаются к объекту. Сигнал к атаке мы дадим всем силам одновременно. Мы не сможем зажать их в кольцо, но пробить оборону всё равно должны, — сказал Кингроз. — Я разослал весть о предстоящем всем городам. Вольные бойцы смогут вступить с нами в битву против Лознгула, если пожелают, но я бы не рассчитывал на них.

— Мия, когда твои последние бойцы прибудут? — спросил Николай.

— К утру. Там идут ещё клан Морских Волков и Северных Викингов. Их порядка двух тысяч, они все будут утром, до десяти часов, — ответила Мия.

— Хорошо, атака начнём ближе к 12 часам дня, пойдёт, Кингроз? — поинтересовался Николай.

— А как далеко отсюда находится ваш объект? — спросил Артём.

— Отсюда в 35 километрах, — сказал Владимир.

— Как вы собираетесь за два часа махнуть это расстояние? — удивился я.

— У нас огромное количество техники, — ответил Владимир. — Придётся потесниться, но в один грузовик залезет сорок бойцов.

— А нас сколько? К утру только две с половиной тысячи будут. Вас тут сколько? — спросил я у Владимира.

— В лагере находится полторы тысячи человек. Всего четыре с половиной тысячи бойцов, и две сотни рыцарей, но они на своём транспорте. У меня же в распоряжении есть 80 грузовиков. В два маха перекинем за два часа. Должны справиться, — ответил он.

— Но там ещё и повозки с едой и прочим. Как их перевозить? — продолжил я.

— Ты прав, Антон, — сказал Николай. — В пять утра отправим первых бойцов. Дальше будем возить по прибытии. Повозки и прочее спокойно зацепятся за грузовик. Должны успеть. По крайней мере основные силы успеют. Сейчас надо отдать приказ, чтобы были готовы выезжать к утру. Все должны быть собраны. Только подняли — и сразу уехали. Часть палаток возьмём с собой, если сможем. Если нет, то бросим всё тут.

— Топлива то хватит? — спросила Настя.

— Да, у нас своё месторождение нефти есть, так что мы бадяжим кое-какое своё топливо, — ответил Владимир.

— Хорошо, хорошо, — задумчиво протянул Николай. — Ну так что? Определились с планом действий? Значит к 12 часам дня все войска должны быть готовы к атаке на объект.

— Мы сообщим остальным, — сказал Делгроз и исчез.

— Без нашего сигнала не начинать, — добавил Кингроз и тоже исчез.

Остальные хранители пропали молча. Немного посидев, Николай ещё раз кратко повторил весь план действий и сказал донести его до каждого бойца, что есть в лагере. На этом мы и разошлись.

— Зато вещи разбирать не надо, — сказала Настя, улыбнувшись.

— А ты везде можешь найти свои плюсы. Ты волнуешься?

— Немного. Всё так быстро. Ну может это и к лучшему, — она зашла в нашу палатку и села на кровать.

— А на счёт того, что этот обряд может быть смертельным? — спросил я в лоб.

— А ты нет? Тебя самого это не волнует? Ты видел выражение лица Бориса, когда он это услышал? Я уверена, что он, так же, как и я, подумал, что лучше бы это были мы, а не ты. Знаешь, смерть близкого человека осознать сложнее, чем свою собственную. Своя смерть она как-то спокойнее воспринимается, — на её глазах появились слёзы, и в них читалась злость. Злость не на меня, а на мир за то, что всё так происходит.

— Своя смерть — это избавление от всех проблем, мук, страданий, холода и голода. Однако я её не хочу. У меня нет стимула или желания умирать. Меня не обрадовал этот момент, но я тут ничего не поделаю. Я думаю, что я справлюсь. Всё будет хорошо, — я сделал короткую паузу, а затем добавил то, о чём думал весь день: — Может ты и Борис не пойдёте? Нет никакой необходимости идти именно вам. Нужны я, Мия, Николай и Артём. Вы можете уйти сейчас и дождаться меня у дома Бориса. Я приду, когда всё закончится, обещаю.

— Нет. Я буду сражаться рядом с тобой, даже не думай отговаривать. Если ты умрёшь в момент этого обряда, то я просто должна быть рядом. Я не хочу думать об этом сидя дома. Ты бы смог сидеть дома? Нет. Ты бы побежал за нами. Вот и мы не будем где-то там сидеть. Мы идём с тобой и будем с тобой до конца.

— Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— Мы тоже не хотим. Значит будем делать всё, чтобы правда ничего не случилось, хорошо?

Я крепко обнял Настю. Я уверен, что у нас двоих были мысли о том, что это, возможно, последние объятия в нашей жизни. В этот момент Борис зашёл в палатку.

— Пошли, сядем у нашего костра, у меня есть пара слов.

— У меня тоже, — я встал и дал руку Насте. Она посмотрела на меня мокрыми от слёз глазами и тоже встала.

Мы пошли к костру, который был немного в стороне от лагеря. У костра уже сидела Мия и, на моё удивление, Артём.

— Артём? Он решил с нами посидеть? — спросил я у Бориса, пока мы не подошли слишком близко к костру.

— Я его пригласил. Чего он будет один молча в палатке сидеть. У него тут нет друзей.

— Ты прав. Молодец.

У костра, помимо тёплой, душевной атмосферы, был горячий чай и лежала гитара, которую Борис тут же взял в руки.

— Песня? — улыбнувшись спросила Настя?

— Да, накидал тут пару строк в корабле. Думаю, вы сразу поймёте о чём она.

Немного настроив гитару и бряцнув пару раз по струнам, он начал:

Песня о бое.

«Мы сидели у костра, ни о чём не помышляли.

Вдруг раздался громкий взрыв, в окружение нас брали.

Вспышки выстрелов кругом, мы доспехи надевали.

И в атаку по телам наших пацанов шагали.

Слышен лязг брони и крики, наши парни погибают.

Я подумал: „Ну, пизда, нас сейчас перехуярят.“

Крик разрезал вдруг эфир — подкрепление прислали.

Мы воспряли духом, но командира потеряли.

Выстрел по броне пришёл, уронив костюм из стали.

Вскрыв огромную броню, быстро Настю доставали.

Бой окончен, враг лежит, утром трупы мы считали.

Дима всё под нос твердит, нас не просто так въебали.»

— Как вам? — сказал Борис, отложив гитару в сторону.

— Такие воспоминания. Мы столько раз могли помереть, но мы всё ещё тут, вокруг костра, — сказала Настя.

— Крепкие вы ребята. Я в своей деревне не воевал толком, а завтра предстоит тяжелейший бой. Я очень боюсь, я не знаю как себя поведу, — сказал Артём.

— Мы все боимся, Артём. Нет людей, которые не боятся битвы. Все мы понимаем, что можем умереть.

— Я тоже никогда не воевала так масштабно, — начала Мия. — Самая крупная перестрелка была против шайки из двенадцати человек. Но тут четыре тысячи идут в атаку. Против врага, которого не ясно сколько и не понятно, как убивать. Если мы все это переживём, то обязательно приезжайте ко мне, я памятники делать буду. И в историю впишу имя каждого бойца, который принимает в этом бою участие.

— Всё будет хорошо. Знал бы мой отец, что сейчас происходит, никогда бы не поверил. Я был каким-то сорванцом, жалким охранником, жадным наёмником. А сейчас меня будут сопровождать четыре тысячи человек. И возможно я умру.

— Нет, не должен, — сказал Борис.

— Ты если что напиши об этом песню. Только, чтобы я в ней красиво умер, — усмехнулся я.

— Вот напишу, послушаешь, и сам скажешь, как переписать, ясно? — строго сказал Борис.

— Жаль я вас раньше не знал, — сказал Артём с ноткой зависти.

— Ты бы разочаровался, — рассмеялась Настя. — Мы очень многое прошли вместе, Артём. То, что прошли Антон с Борисом — история, достойная отдельной книги.

— Да брось ты, в мире много драмы и интересных историй, помимо этой, — я зачерпнул чай из общего ковша. — Но наша общая история, вот таких точно никогда не будет.

— Надеюсь, — сказала Мия и тоже принялась пить чай.

— Я не знаю, что я буду делать, если кто-нибудь из вас умрёт, — начал Борис. — Я банально домой не смогу вернуться. Без вас там будет пусто. Меня убьёт этот дом.

— Я тоже не могу представить, да никто не из нас не может. Но, — я вздохнул, — если такое случиться, то мы всё равно должны это как-то пережить. Наверное.

— Наверное, — усмехнувшись подметила Настя. — Ты сам в этом не уверен. Не будем торопить судьбу. Хватит гадать. Тем более осталось меньше суток, чтобы всё это свершилось. Завтра мы уже, возможно, не ляжем спать. А тратим время впустую, с учётом того, что это может быть наша последняя встреча.

— Кстати про нашу службу Броненосцам никто ничего не спросил, — сказал я.

— Да им похер на нас. Чего сейчас в этом копаться. Ситуация не та, — ответил Борис.

— Может быть, — я смотрел в огонь костра, который плясал и завораживал, а лагерь тем временем оживал.

Оставшуюся часть вечера мы просидели у костра под песни Бориса, наблюдая за сбором и подготовкой солдат. Грузовики уже выстроились в порядок, в котором будут уходить к объекту, а солдаты загрузили внутрь свои вещи. По утру им надо будет взять только то, что они несут на себе, сесть и уехать. Ну и завтрак. Утром обязательно будет завтрак. Мы снова едем одними из первых, но не в грузовике, а в отдельном бронетранспортёре Владимира.

Первым от костра ушёл Артём. Спустя час разошлись и мы. На сердце была тоска. Мне жутко не хотелось, чтобы это была наша последняя встреча. Перед тем, как лечь спать я снова проверил свои вещи. Потом мы сдвинули наши кровати вместе и легли.

— Я люблю тебя, — сказала Настя, глядя мне в глаза и отвернулась.

— Я тоже тебя люблю, — я услышал, как она плачет. Но ничего не мог с этим сделать. Я обнял её сильнее. Ей страшно. Мне тоже, но я стараюсь этого не показывать. Вскоре её плачь перешёл на рыдание. Она повернулась ко мне и прижалась. Спустя несколько минут успокоилась и уснула.

Я долго лежал, не закрывая глаз. Думал над всем. Мысли шли бесконечной чередой, нитью, которая никак не заканчивалась. Мне казалось, что в тёмном углу палатки сидит Делгроз и смотрит на всё это. Для них люди — что-то не понятное. Они не понимают наших эмоций, хотя сами умеют чувствовать. По крайней мере я так думаю. Я не заметил, как сон пришёл ко мне.

Утром нас подняла сирена. Я даже не предполагал о наличие таковой в лагере, зато встали все быстро. Мы с Настей не торопясь помогли друг другу надеть свою броню.

— Вот и настал этот день, — сказала она, застёгивая на мне бронежилет.

— Ход времени не умолим. Его нельзя остановить и нельзя вернуть назад. Время идёт, чем бы мы не занимались и как бы мы того не хотели. А значит этот день закончится. Для нас время может тянуться долго или быстро, но оно идёт. Время всё решит. И наступит завтра.

— Ты прав. Но как бы там время ни шло, я буду любить тебя не зависимо от него, — Настя нежно поцеловала меня в губы.

— И я тебя.

— Пошли на завтрак. Начался великий день, а я даже не выспалась.

— Никто не выспался, — сказал я, выходя из палатки.

Солдаты, которые должны поехать к объекту в первую очередь — шли в столовую. Остальные продолжали собираться или досыпали свои пол часа, а может и чуть больше.

Мы подошли к раздаче у полевой кухни и встали в очередь. Все были с оружием и в броне.

— Давайте ребята! Вы их всех порвёте! Я такое вам в кашу кинул, бегать будете как заяц по лесу! Нюх как у лисы будет! Здоровья как у медведя! — подбадривал всех повар.

— Спасибо, что приготовили еду для нас. Пади всю ночь были у плиты тут? — поблагодарила Настя.

— Всю, но это не сравнится с тем вкладом, который вносите вы, — ответил пухленький мужик с улыбкой.

— Это вы зря, еда очень важна, — я взял порцию каши, украшенную ягодами чёрной смородины. — Особенно такая вкусная, как ваша.

— Спасибо вам, солдатики. Вы главное возвращайтесь, я вам ещё приготовлю! — от этих слов у него у самого немного проступили слёзы.

— Вернёмся, — ответил я.

— Вон прибывают отряды Мии, — сказала Настя, указав на горизонт, где шёл новый батальон.

— Это хорошо. До двенадцати часов все должны быть на местах, — я сел за стол вместе с Настей. Бориса и Мию было не видно, возможно они ели где-то в другом месте.

— Хороший повар, — сказала Настя.

— С душой готовил, — ответил я немного улыбнувшись.

— Ага, — Настя задумалась, а потом начала есть.

После завтрака мы пошли в свою палатку, возле которой нас ждал солдат, сообщивший, что нас просили с вещами пройти в место, где вчера ночью было совещание.

Зайдя в палатку, мы обнаружили всех тех, кто был тут вчера на собрании, но уже в полной боевой готовности.

— Отлично. Первое отправление вот-вот начнётся. План расположения войск и тактику мы уже разобрали с офицерами, а для вас, есть особое задание, — начал Владимир. — Николай, Антон, Мия и Артём должны добраться до самого «Сердца». Мы все должны вас прикрывать. Для этого сформирован отряд, под названием «Копьё». Этот отряд будет продвигать вас к объекту исходя из положения на поле боя. Вас будут закрывать рыцари. Задача вашей четвёрки — не умереть. Вы не обязаны вступать в бой! Вы должны выжить! Любой ценой. Закрывайтесь телами солдат, толкайте их на гранату, но выживите. Впрочем, этого не потребуется. Ребята из отряда «Копьё» сами на мину прыгнут. Сейчас выдвигаемся на моем броневике. Надевайте самую крепкую броню. Всё. Удачи нам, господа, — сказа Владимир и выпрямился так, что в нём была видна гордость и мужество.

Выйдя из палатки, мы пошли к бронетранспортёру, который стоял в голове колонны. Мы вчетвером сели прямо у выхода, чтобы в случае непредвиденной ситуации быстро покинуть транспорт. Через пару минут транспортёр тронулся.

— Ну, господа, начинается история, которую либо запишут в легенды, либо никто о ней и не узнает, — усмехнулся Николай.

— Запишут, ещё как запишут. А я буду ходить и проверять, чтобы правильно писали! — сказал Борис.

— Ох, посмотрим, — вздохнула Мия.

Мы неслись по кочкам и ухабам. Внутри стояла дикая тряска, однако мы довольно быстро добрались до места. Быстрее, чем я бы того хотел. Всё то, чего мы боимся или не хотим — наступает мгновенное. Время до желаемого тянется долго, а момент наслаждения короток. Вот и вся суть жизни. Херовые дни ты запоминаешь отчётливо. Ты помнишь, как голодал, как раненный пёр куда-то по дороге, но быстро забываешь, как сидели у костра, пили чай с мятом и веселились, не зная всех тайн мира. А тайны эти лишь усложняют жизнь. Счастье в неведенье.

Двери бронетранспортёра открылись, и мы вышли наружу. Мы были возле дороги в лесу, за нами ехали грузовики, поднимая столбы пыли.

— Далеко отсюда до объекта? — спросил я у Владимира?

— Нет, меньше километра. Тут располагаемся до прибытия основных сил. Ваша четвёрка не должна светить лицами во все стороны. Укройтесь где-нибудь и ждите, ладно? — Владимир пошёл к солдатам, выгружавшимся из грузовиков и начал им отдавать приказы о том, какие позиции занять и как действовать в случае угрозы, и показывал на нас.

— Не удобно мне от того, что мы такие важные персоны, — сказал я.

— С этим ничего не поделаешь. Так вышло. Твоя жизнь сейчас ценнее любой другой.

— Нет, Насть, ты не права. Каждая жизнь ценна. Каждая. Никто не погибает напрасно.

— Ты как всегда прав, — вздохнула она.

Мы ушли в тень под дерево и сели там. Я постарался вздремнуть, но ничего не вышло. Волнение не давало уснуть. Новые солдаты прибывали и Владимир давал им указания что делать. Грузовики разворачивались и уезжали за новыми бойцами. Насте удалось уснуть или хотя бы задремать. Мия достала что-то из кармана и выпила.

— Будешь? Успокоительное, — предложила она мне небольшой флакон.

— Давай, — я взял и сделал один глоток.

— Мне тоже можно? — попросил Борис.

— Конечно.

В итоге флакон с успокоительным быстро прошёлся по всем. Я сначала не чувствовал ничего. Никакого эффекта от принятого. Но вскоре смог, наконец, расслабится. Я так и не уснул. Дремал. Слышал всё, что происходит. Наслаждался пением птиц и другими звуками природы. Казалось, что я никогда их не слышал. Не обращал на них внимания. Не видел и не слышал то, какая природа красивая.

Вскоре было слышано, как высаживались тяжелые рыцари с платформ. Они прошли совсем рядом, сотрясая землю и встали возле нас, защищая.

— Вставай, Антон, до наступления осталось меньше часа. Силы Оружейных Братьев и Света Науки уже на местах и готовы к бою. Мы дожидаемся последних бойцов из морских кланов, выстраиваемся и начинаем атаку, — сказал Владимир, легко толкнув меня.

— Хорошо, — я быстро поднялся. — Я пока остальных разбужу.

— Скажи Мии, что общее командование на мне. Она может не заботиться о своих войсках, я уже поговорил с её офицерами, — Владимир ушёл, а я стал аккуратно всех будить.

Глава 18

— Вставайте, скоро уже начнётся, — говорил я, вырывая их из сна.

— Да, что там? Как обстоят дела? — спросила Мия, вставая.

— Владимир просил передать, что всё командование на нём. От нас четверых требуется выжить и добраться до места.

— Хорошо, — Мия всматривалась в ряды бойцов, которых построил Владимир и давал последние наставления. Затем он развернулся и пошёл в нашу сторону.

— Отряд «Копьё»! — по этой команде охрана вокруг нас выпрямилась. Семь рыцарей и с два десятка обычных бойцов стояли вокруг нас. — Ваша главная задача — доставить живыми вот этих четверых, — он показал на нас пальцем. — Закрывайте их своими телами от пуль, прыгайте на мины, рвите зубами противников, делайте что хотите, но мне нужно, чтобы они живые дошли до объекта! Противник знает наш план и будет стараться убить их. Но мы зададим им такого жару, что они забудут, как их матерей зовут! Всё ясно?

— Так точно! — ответили бойцы хором.

— Ждите моих команд, будьте готовы ко всему, братцы, — Владимир развернулся и пошёл дальше раздавать поручения, а к нему быстро подскочил офицер и что-то начал тараторить.

— Значит вы последняя надежда человечества, — сказал мне один из рыцарей.

— А вы наша последняя надежда, — ответил я.

— Иронично. Что ж, сделаем в лучшем виде, — боец в тяжёлых доспехах попрыгал на месте и немного размялся. — Они не порадуются нашим пулемётам! 12,7х108! Шьёт их как консервные банки!

Уже почти всё было готово к атаке. На дороге перед нами появились хранители. Все в чёрной броне и не скрывая оружия. Мы сразу пошли к ним.

— Атака должна начаться через десять минут. Все войска готовы, — сказал Делгроз. — Лознгул попытается убить вас, но мы будем всё время рядом. Бой будет тяжёлым, они высадили ночью штурмовой отряд. Готовьтесь, пора выступать.

— Бойцы!!! — крикнул Владимир. — Настало время показать для чего вы родились на этот свет!!! Уничтожим этих тварей! Начать наступление!!!

Отряды двинулись вперёд, предусмотрительно развернувшись в боевой порядок. Рыцари шагали впереди, сотрясая землю каждым своим шагом. Кто-то шёл и молился, посматривая в небо, кто-то просто уткнул взгляд в землю, не представляя, что сейчас будет. Нас увели в глубь строя, чтобы мы первыми не попали под обстрел. Я не видел начала колонны, но первые десять минут было тихо. Вскоре оттуда начала доноситься песня. Все бойцы её подхватили, и кто знал слова — охотно подпевали. Командиры не запрещали бойцам петь, а просто шли рядом.

Выйдя к огромному полю, бойцы начали рассредоточиваться. Послышались первые выстрелы. Все бросились занимать позиции, а мы до сих пор ничего не видели. Наш отряд побежал вправо по диагонали и когда мы оказались почти в первых рядах, то я заметил, что успели построить Лознгул. У разведчиков руки были вытянуты в длинные острые мечи, способные рассечь человека надвое.

В вырытом котловане было здание, покрытое их серебряной бронёй. От здания расходились какие-то провода в их строения, которые постоянно меняли свою форму. Они не ждали нашего появления так рано или просто были самоуверенные, но первые выстрелы застали их врасплох, но, как оказалось, не на долго. Спустя мгновение из одной вытянутой вышки Лознгула, в небо ударил луч. Последствий долго ждать не пришлось. Огромный корабль в форме вытянутой капли, появился в небе. В нём словно сами по себе образовались дыры, из которых с огромной скоростью выстреливались шарики. Шариками были новые бойцы Лознгула. Затем появилось ещё два таких-же корабля и начали засыпать всё вокруг своими бойцами. Бой набирал обороты.

— Хуйня, сейчас всё будет, — услышал я от одного из рыцарей. — Говорят Оружейные Братья захватили с собой пару пушек.

Выстрелы из безоткатных орудий обрушались на корабли. Сначала это привело к ликованию солдат, но когда все заметили, что это не даёт никакого результата, то поутихли.

Штурмовые отряды Лознгула отличались тем, что они были значительно больше по размерам, чем обычные разведчики. Двигались быстрее, а пробить их броню было сложнее, так как они успевали закрываться щитом, который делали из своего костюма. Первые отряды начали пытаться пройти вперёд, прикрываясь рыцарями, но пехота несла большие потери.

Отступив и заняв позиции в обороне, Оружейные Братья начали утюжить местность с миномётов. Множество взрывов застелило поле, но никакого эффекта на противника не было. Штурмовые отряды лишь отошли подальше, чтобы разобраться с тем, что мы делаем. Когда они поняли, что никакой угрозы от этих разрывов нет, то рванули с огромной скоростью прямо на наши ряды.

Рыцари вскочили и открыли огонь из своих пулемётов. Пули сильно отбрасывали штурмовиков, но не причиняли им сильного вреда. Они вставали и снова бежали в атаку. В одно мгновение один из штурмовиков подобрался к нам слишком близко и был разрублен пополам взмахом меча Тиггроза. Второй штурмовик был порван пополам Делгрозом. В ответ по ним открыли огонь и хранители, превратившись в дым, быстро исчезли с поле боя.

Миномётный обстрел прекратился, и оружейники начали бить из безоткаток прямо по штурмовикам, разнося их на части. Всем войскам был отдан приказ начать атаку. Фронт растянулся полукругом примерно на пять километров, по крайней мере так было сказано одним из рыцарей.

Вокруг стоял грохот автоматных очередей, выстрелов из орудий и взрывов. Были слышны крики, стоны и просьбы о помощи. В атаку были брошены все силы. Солдаты укрывались в воронках от мин, прятались за рыцарями, телами убитых штурмовиков и телами товарищей. Как оказалось, Лознгул показали не всё, на что они были способны и вскоре, когда большинство отрядов вышло из своих укрытый в атаку, на нас сверху обрушились маленькие металлические шары, которые оказались гранатами. Осколки гранат рвали людей на части, словно они были сделаны из ваты. Нас закрыли щитами со всех стороны, и мы смогли пережить это, слушая, как сотни осколков бьют по щитам, местами оставляя на них вмятины.

Когда щиты опустили, то мы увидели месиво из людей. Броня не спасала, они все были рассечены и разорваны. На поле валялись оторванные конечности, изуродованные тела, потроха и всё залито кровью, словно только что прошёл кровавый дождь.

Приказ остался прежним — идти в атаку. Несмотря на потери, мы тоже наносили им сильные удары. Ровно до тех пор, пока они не отступили к своей базе и не активировали непонятый невидимый щит. Снаряды детонировали словно в воздухе, осыпая свои же войска осколками. Пули не пролетали за щит, а бойцы Лознгула спокойно стояли и смотрели на нас из-за него.

Над полем появился новый корабль, вдвое больше предыдущих. У него целиком раскрылось брюхо и на землю стали сыпаться куски металла. Они шевелились и словно пытались добраться друг до друга.

Воспользовавшись перерывом в бое, товарищи уносили раненных, а кто-то даже тащил убитых. Штурмовики и разведчики Лознгула бросились к выброшенному из их корабля металлу и стали что-то делать.

— Уходите, отступайте, прячьтесь!!! — закричал Тиггроз, появившийся рядом.

Отряд «Копьё» не стали его ни о чём спрашивать. Мы все побежали к своим прежним позициям. Земля под ногами была местами рыхлой. Я перепрыгивал через трупы и через раненных, умоляющих о помощи. Мне нельзя было останавливаться.

— Что такое? — спросила Настя, тяжело дыша.

— Не знаю, сейчас увидим, — сказал Борис.

— Может броню снять? Она не помогает, — предложил я товарищам, вспоминая рассечённую броню на телах.

— Нет, не стоит. Чем чёрт не шутит, может рикошетом осколок уйдёт, а без брони ты точно себя приговоришь, — выразила своё мнение Мия.

В это время рядом с нами появились хранители. Делгроз встал и достал из руки свиток. Тиггроз и Йорлгроз стояли напротив него. Делгроз начал громко кричать какое-то заклинание, а тем временем на поле Лознгула появилось нечто огромное. Они собрали гигантское существо, ростом не меньше двадцати метров. В одной его руке был длинный меч, а вторая свободная. Огромная броня выглядело красиво и ужасно. Широкие наплечники блестели на солнце, а шлем обтягивал его голову и были видны лишь прорези для глаз.

Закончив своё заклинание, Делгроз разорвал свиток, и разведя руками в сторону, высвободил из него какую-то энергию. Тёмные щупальца пронзили тела Тиггроза и Йорлгроза, а затем устремились вверх. Их тела превратились в дым, который стал разрастаться и в один миг собрался в огромного рыцаря. Чёрные, как ночь латы, острый меч, крепкий щит и острый шлем с зубчатой короной. Делгроз так и стоял, раскинув широко руки, из которых шли нити к чёрному рыцарю, но растворялись где-то в воздухе.

— Ебать, — медленно сказал Артём. — Что же сейчас будет.

— Нечто ужасное, — предположила Мия.

— Смотрите! К их твари тоже идёт какая-то энергия! — крикнула Настя. — Эй! Передайте Владимиру, что нам надо пробиться за щит и вырубить тот странный передатчик!!! — прокричала она рыцарю.

— Я останусь защищать Делгроза, — сказал стоящий рядом Кингроз. — Вам надо будет пробраться в то здание, найти распределитель луча и уничтожить его.

— Что? Какой распределитель? Как это понять? — спросил я.

— Распределитель будет идти от самого «Сердца». Увидите механизм, который при помощи линз увеличивает луч — сломайте линзы и всё! Самое трудное будет пробраться. Всем силам нужно начать новую атаку. Пробраться в здание вы сможете без проблем, вход, так скажем, открытый. Нужно лишь убить всех защитников входа, — Кингроз резко растворился и появившись возле Делгроза, убил подкравшегося разведчика Лознгула. — Передайте Владимиру, чтобы организовал вам прорыв. Действуйте.

Сидевший рядом рыцарь всё слышал и сообщил о планах. Вскоре поступила новая команда к атаке. Всё усложняли лишь два огромных рыцаря, что дрались между собой. Чёрный рыцарь хранителей и каратель Лознгула сцепились в жёсткой схватке, обрушая друг на друга множество ударов, которые металлическим звоном разносились по всей округе.

Набравшись сил к новой атаке, рыцари Броненосцев повели всех за собой. Лознгул не ждали такой наглости, но ответили решительно контратакой. Бой завязался прямо по средине поля. Разведчики неслись на рядовых бойцов, виляя из стороны сторону, чтобы по ним не попали, а добравшись, одним ударом убивали их на месте. Штурмовики стреляли металлом из своих костюмов и пробивались как можно ближе к рыцарям, но на близкой дистанции пули пробивали и их броню. Один из штурмовиков добрался до рыцаря Броненосцев, и сделав из своей руки острый меч, запрыгнул на стальной костюм и вскрыл его как консервную банку. Из раскрытой щели хлестанула кровь, а штурмовик тут же был убит.

— Нам туда! — крикнул боец из нашего сопровождения и указал на щель, что служила входом в здание. — Бегом!

— А щит? Мы через него пройдём?! — спросил я.

— Проверим!

До нужного нам места было не больше двухсот метров, однако бойцы Лознгула не намеривались нас туда так просто пустить. Вся атака сосредоточилась на прорыв этого места, в чём нам сильно помогли силы Света Науки. Бойцы учёных стали брать их в кольцо, поливая бесконечными автоматными очередями. Штурмовиков они пытались уничтожать из подствольных гранатомётов, однако выходило у них это плохо.

Чтобы улучшить оборону, Лознгул бросили большую часть на учёных, тем самым увеличив потери среди них. Но наши рыцари смогли продвинуться ещё ближе к входу и двигались по чуть-чуть. Лознгул попытались атаковать нас в спину, обходя слева, но Оружейные Братья клином вошли в их строй, отрезая от нас. В этот момент я подумал, что ситуация максимально плохая, но всё было еще хуже, когда со спины на наши отряды кто-то напал.

— У нас потери в тылу! — крикнул один рыцарь. — Предатели среди людей!!!

— Да как такое возможно, мать твою?! — крикнул Борис, отстреливаясь в щель между щитами рыцарей.

— С символикой креста какие-то припёрлись, — ответил боец, вслушиваясь в рацию.

— Ебать, эти боганутые уёбки что-ли? Им то, что тут надо?! — удивился я.

— Они же за кару людям, да? Вот и пришли помогать Лознгулу, — предположил Борис.

В итоге бой принимал печальные обороты. Не ожидав удара в спину, наша армия начала нести серьёзные потери, а Свет Науки и вовсе принялись бежать с поле боя. Оставались только самые бесстрашные воины. Теперь, когда бойцам приходилось отбиваться со всех сторон, наша атака начала захлёбываться и превратилась в оборону на месте. Долго обороняться невозможно, с учётом того, что потери среди наших бойцов превосходят потери среди противника. Мы не теряли надежды пробиться к входу, до тех пор, пока новый корабль Лознгула не скинул на нас очередную порцию гранат. Рыцари закрыли нас щитами, а я слышал, как по ним стучали бойцы и просили пустить их внутрь, за щиты, но рыцари даже не думали шевельнуться. Взрыв, ещё один, третий, а затем целая череда. Лознгул подрывали гранаты в воздухе, поражая тех, кто был в воронках от взрывов. Однако рыцари Броненосцев, не входящих в отряд «Копьё», смогли уберечь не мало своих товарищей. Когда наши рыцари немного разомкнули щиты, то я увидел, как по нему течёт кровь, а в щель упала рука погибшего бойца. Это всё — цена нашей жизни. Сотни бойцов погибают ради того, чтобы мы добрались до какого-то там «Сердца».

— Есть хорошая новость! — крикнул рыцарь. — Силы гражданского ополчения заходят на противника с востока!

— Только бы их не покрошили, как учёных, — сказал я.

— Даже если так, то у нас будет попытка к прорыву.

Я не представляю, как вооружены те бойцы, но им придётся встретиться с очень страшной силой. Но они пришли, чтобы помочь нам всем. Лознгул быстро на них среагировали, и к ним ушли разведчики, а штурмовики отошли ближе к входу. Рыцари отряда «Копьё» начали шагать вперёд, переставляя щиты, которые были уже изрядно потрёпаны. Мы все стреляли реже и наверняка, стараясь хоть как-то беречь патроны.

До цели оставалось меньше ста метров, но штурмовики умело отбивались, успевали закрывать друг друга щитами, не давая нам подойти ближе. Мне казалось, что на них обрушился ливень пуль, под которыми они успешно стояли. Мелкими шагами мы сближались. Энергощит закрывал лишь саму щель, и один штурмовик стоял за ней, но не стрелял. Как я понял щит не даёт пролететь через себя чему-либо с обеих сторон. Поэтому они оборонялись под нашим натиском.

На помощь штурмовикам прибежали разведчики и влетели в наш строй, словно волна, пытаясь сбить нас с ног. Штурмовики воспользовались ситуацией и начали контратаку, но отряд рыцарей «Копьё» решили ответить им тем же.

— Бегом внутрь, за нами!!! — прокричал рыцарь и побежал в атаку, выставив перед собой щит.

Остальные его послушались. Рыцари помчали в атаку, отбрасывая разведчиков щитами, бросаясь стальными телами на штурмовиков и при этом стреляя без остановки. Те, у кого кончились патроны, прыгали на штурмовиков, придавливая их своим телом, тем самым мешая им что-либо делать. Одного из таких рыцарей штурмовик пронзил насквозь своим мечом, но всё равно не мог выбраться наружу.

Мы с потерями и боем добрались до самого входа. Рыцарь отбросил в сторону щит и оружие и разогнавшись влетел в щель прямо через щит, который, на счастье, ничего ему не сделал. Мы забежали следом.

Рыцарь схватил штурмовика и прижав его к стене, начал бить руками по голове со всей силы. Стальные кулаки доспеха оставляли вмятины на броне штурмовика, но не более. Одним взмахом лезвия штурмовик отрезал голову рыцарю и костюм упал на пол, не выпуская хватки. Я подбежал как можно ближе и сделал длинную очередь в голову твари. Бронебойные пули успешно пробили шлем штурмовика, убив его на месте.

— Мы с вами идём, вы втроём охраняйте вход, — отдал приказ пеший боец из нашего отряда. — Рыцари постараются их не впустить.

— Это единственный вход? — удивился Борис.

— Не знаю. Не думаю, но пусть у нас хотя бы будет путь к отступлению.

— И то верно, ладно, не тормозим, пошли, — сказал я и включив фонарь пошёл вперёд по коридору.

— Мы первые, — остановил меня боец. — Вы должны выжить.

Мы двигались внутри какого-то старого комплекса, который словно зарос внутри сетями, которые сделали Лознгул. По всюду шли странные провода с лампочками. Местами были вскрыты стены и внутри стояло какое-то оборудование, а весь свет был выключен. Мы шли приблизительно в центр сооружения, но часто утыкались в тупик. Лознгул завалили часть проходов, сделав из комплекса что-то типа лабиринта.

— Вы слышали? — остановил нас боец. — Кажется что-то шагнуло впереди, — он один пошёл проверить, и как только заглянул за угол, то открыл шквальный огонь в коридор и отступил назад. — Занять оборону! Их там трое, один, возможно уже мёртв. Но это другие твари.

Что за другие твари никто не понял до тех пор, пока не заметили, что одно существо пыталось незаметно проползти по потолку. Они были тонкие, словно какие-то насекомые, а их руки были все в острых зубьях. Одно существо спрыгнуло на пол и успело убить солдата до того, как пули пробили тело твари навылет. Второе существо попыталось убежать, но не успело. Меткая стрельба Мии не оставила ему шансов.

— За мной, — скомандовал последний боец, оставшийся из отряда «Копьё».

— Я сзади прикрою, — сказала Настя.

Третье существо и правда лежало мёртвым по среди коридора, возле какого-то оборудование, которое искрило. Судя по всему, это были рабочие Лознгула, поэтому их так легко убить. Мы ускорили шаг, ведь каждая минута сейчас дорога. Не известно, сколько продержатся хранители, но сейчас нам их очень не хватает.

Вскоре коридор вывел к огромному куполу, в центре которого был идеально круглый, чистый кристалл. Возле кристалла стояло огромная труба, похожая на телескоп, которая словно высасывает энергию из «Сердца» и предаёт её куда-то дальше через щель в стене.

— Вот оно! Давайте быстро действовать! — крикнул боец и прицелился в телескоп.

Через его голову, навылет, обрызгивая всех кровью, пролетел кусок металла, выпущенного новым видом Лознгула. Они были похожи на штурмовиков, но их броня не двигалась и не менялась. Вокруг их рук, были браслеты с лезвиями, которыми они стреляли, а в руках был какой-то странный посох. Всего их было двое.

Мы открыли огонь, убегая за угол, но Бориса успел ранить летящий клинок. Его бедро было рассечено достаточно сильно, но не смертельно.

— Насть, наложи ему давящую повязку! — крикнула Мия.

— Херня, давайте обезболивающее и я дальше пойду! — кричал Борис.

— Нет, не пойдёшь! Ты насмерть хочешь кровью истечь!? — Настя накладывала ему повязку дрожащими руками. — Там зашивать надо, — сказала она испуганным голосом. — Бинт не поможет.

— Я зашью, вколите ему обезболивающее! — Мия начала копошиться в его разгрузке и достала медицинский набор.

Я, вколов Борису обезболивающее, примкнул новый барабанный магазин на 95 патронов и высунув автомат за угол начал стрелять короткими очередями. Два охранник Лознгула не спешили к нам идти. По-моему, они предпочитали дождаться, когда мы снова появимся в узком коридоре, чтобы закончить начатое.

Вдруг раздался мощнейший взрыв, а всё здание затряслось и проход за нами частично обрушился. Настя и Мия занимались раной Бориса и практически не обратили внимание на это, а я боялся, что это очередное орудие Лознгула, чтобы нас прикончить. Вскоре взрыв повторился, но уже дальше и по зданию прошла лишь лёгкая вибрация. Через несколько секунд прозвучал очередной взрыв.

— Что это?! — удивился я.

— Мне кажется, что это Северный Волчок мой колотит, — сказал Николай, улыбаясь. — 406 мм орудия! Долбят что надо! А я боялся, что никогда не будем ими стрелять.

— С корабля стреляют?!

— Ага. Пади даже щиты их крутые не держат, раз по зданию попали.

— Мне кажется снаружи совсем всё плохо, раз началась такая бойня, — подметил Артём и, скорее всего, был прав.

— Всё сиди и стреляй, если что! — сказала Настя, завязывая бинт на ноге Борис. — С нами ты никуда не пойдёшь!

— Да мы и не спешим уходить, — усмехнулся я. — У вас есть план как пробежать по этому коридору и остаться живыми? У меня такого нет. А живыми мы быть должны. Все.

Ещё одно попадание по зданию обрушило часть потолка на пол, который поднял пыль. Мы едва видели друг друга и начали кашлять.

— Вырубайте фонари и побежали, пока нас в дымке не видно! — крикнул Николай и побежал первым.

Мы рванули за ним, оставив Бориса на месте. Бежав по пыльному коридору в сторону святящегося выхода, было не сложно. Только я боялся, что нас всё равно услышат. Николай, Артём и Мия без проблем выбежали и разбежались в разные стороны, а я, споткнувшись о труп, упал. Настя быстро меня подхватила и потянула, чтобы поднять. Мимо просвистело лезвие. Мы разбежались с ней в разные стороны и укрылись за колоннами.

Когда пыль осела, то в помещении стало значительно светлее. Свет шёл от луча и от самого «Сердца», так что видеть друг друга было не сложно, вот только и охранники нас тоже прекрасно могут видеть. Я сидел и слушал как они стучат своими металлическими ногами по кафельному полу. У меня было желание выстрелить в телескоп, но тогда они меня заметят и точно убьют. Рисковать не хотелось. Выстрел с корабля попал где-то рядом и здание снова тряхануло, а охранники встали как вкопанные, словно ожидая, что мы снова что-то вытворим.

Я увидел, как Николай и Артём, укрывшись за старой приборной панелью пытаются привлечь моё внимание. Они показывали, что хотят вырубить этот телескоп, а я должен то ли стрелять на среагировавших на это охранников, то ли должен сначала отвлечь их внимание на себя. В итоге мы друг друга не поняли, и Артём, вскочив открыл огонь по передатчику энергии. Мия и Настя, спрятавшиеся за большими щитами трансформатора, от которого по верху шли провода к «Сердцу», открыли огонь по охраннику. Я услышал, как тот словно взвыл, и побежал на девочек, тогда я начал стрелять по нему.

Настя и Мия бросились бежать. У охранников закончились кинжалы, и, бросив посохи в сторону, они решили убить нас руками. Телескоп-передатчик был сломан. Я не знаю, что это дало на поле боя, да и не известно, как протекает тот самый бой, но охранники рассвирепели.

Настя убежала в какой-то коридор, напротив того, из которого вышли мы, а охранник бросился за ней. Второй схватил меня и прижав к колонне хотел одним ударом оставить без головы. Время для меня остановилось. Я видел, как Николай и Артём стреляют по нему, но всё без толку.

Колонна, к которой я был прижат треснула и обрушалась на голову охранника. Это бы меня не спасло, но следом за ней упала и потолочная плита. Я рухнул на землю и сильно ударился. В глазах потемнело, боль прошла по всему телу. Всё поплыло. Я видел, как заваливаются входы, рушится всё здание. Николай и Артём пытались укрыться и прыгнули к «Сердцу», а Мию я не видел.

Глава 19

Пустота. Темно и холодно. Наверное, вот она смерть. Я слышу голоса, но не знаю чьи они. Это не наш язык. Я не знаю, что это за язык. Тишина. Пустота. Темнота и сковывающий холод. Звон, стук, чей-то крик. Боль. Боль, которую я не ждал. Сильная боль в позвоночнике. Я жив? Боль в голове. Раскалываются виски и затылок. Болит правая нога. Нечем дышать.

Я открыл глаза? Всё равно темно. Может я ослеп и у меня уже нет глаз? Но они не болят. Чёрт, я жив. Я просто сильно прижат плитой. Я слышу какие-то звуки. Стреляют. До сих пор стреляют.

Снова темнота и холод. Ко всем прежним ощущениям добавился ещё и голод. Я уже давно лежу под плитой. Почему нас никто не ищет? Я закричал из всех оставшихся сил, но это было без толку. Меня никто не услышит. Желание спастись нарастало вместе с желанием узнать, что произошло с остальными? Они живы? Может им нужна помощь!

Я начал пытаться пошевелиться. Левая нога достаточно свободно двигалась, но это только за счёт того, что её не придавило. Я попытался осмотреться. Мне сильно повезло. Плита упёрлась в обломок колонны и в труп охранника, тем самым не раздавив меня. У меня даже было место, чтобы повернуться на бок, если вытащить правую ногу из-под трупа охранника. Я её дёрнул, но все впустую. На ней вес трупа и части плиты. Она, наверное, раздроблена. Вторая попытка отозвалась резкой болью в ноге. Я попробовал нащупать сумку с медициной на своей разгрузке. Достав из неё морфий, я вколол его в свою ногу. Боль по чуть-чуть ушла. Я взял автомат, чтобы помочь себе извлечь ногу. Подпёр стволом тело охранника и навалившись на приклад смог немного его приподнять, благо его костюм подвижный, а плита не прижимала тот «сустав» или что у него там. С трудом достав ногу из-под тела, я тут же их поджал. Но тело охранника не сильно просело вниз, и плита не шевельнулась.

Я перевернулся на живот, немного проще. Ещё бы броню снять, но это уже значительно сложнее. Увидев щель возле колонны, я попытался в неё пролезть. Моё тело едва проходило в неё, но из-за брони ничего не выходило.

Я попытался избавиться от всего лишнего, но всё напрасно. Слишком мало места для этого. Тогда я снова попытался вылезти через эту щель. Плечо никак не выходило, и немного покрутившись, я смог протиснуться наружу, порвав одежду и поцарапав плечо. Чтобы окончательно выбраться у меня ушёл где-то час. Я стоял уже под открытым небом, в маленьком уголке, который удержался на одной колонне. Вся площадь, где недавно кипела битва с охранниками была завалена обломками. На улице была ночь. Сев на обломок стены, я осмотрелся. Виднелись трупы Лознугала, трупы людей и рыцарей. Всё поле было в огромных воронках от снарядов. Я не заметил, как уснул или потерял сознание, сидя у стены.

— Мужик, живой? — разбудили меня солдаты утром. — Помощь нужна?

— Вы разгребали уже обломки? Кто выжил? — спросил я первым делом.

— Никому нет дела до этих обломков. Когда щит рухнул, то начал стрелять корабль. Он дважды попал в это здание. Огромные эти существа дрались, так чёрный быстро светлого завалил. Дальше все бросились в атаку. Добили мы этих тварей вот они и улетели, — отвечал солдат.

— Значит хранители всё сделали, — сказал я себе под нос. — Помогите разобрать завалы, там могут быть живые люди!

— Нет, прости, у нас своих дел после боя полно. Если тебе не надо записаться в число раненных, то мы пойдём.

— Они тоже люди! Они тоже раненые! — я попытался выхватить Глок, который застрял в кобуре.

— Успокойся! Я сообщу начальству, если будут силы, придём, — с этими словами солдаты ушли.

Я достал флягу и выпил всю воду, что в ней была. Снял броню и разгрузку, бросил их в сторону. Задрал штанину, чтобы осмотреть ногу. Перелома не было. Просто придавило и был большой синяк. Болела жутко, но главное цела. Может быть трещина, но это уже мелочи. Я решил, что своими силами попробую докричаться и достать всех из-под завалов. Я пошёл примерно к тому месту, где мы оставили Бориса. Плиты лежали даже чуть выше, чем та, которой был прижат я. Надежда загорелась во мне! Он там точно уцелел!

— Борис!!! — крикнул я в щель между плитами. — Живой?! Отзовись!!! — но в ответ была тишина. Я приложился ухом и ничего не слышал. — Борис!!!

Я вернулся и взял свой автомат. Я стал пытаться как-нибудь поднять и сбросить плиту, но у меня ничего не выходило. Я просто стучал по ней автоматом. Стрелял по плите, но в ответ была только ужасающая тишина.

— Борис!!! Мать твою, ответь. Ответь!!! — я со всей силы начал колотить по плите автоматом. Всё напрасно.

В подавленном состоянии я шагал по плитам в сторону коридора, куда убежала Настя. Я шёл аккуратно и прислушивался, чтобы услышать хоть кого-нибудь, если они живы.

— Мия!!! Артём!!! Борис!!! — в ответ мне была тишина. Тишина, которую я начинал ненавидеть и бояться.

— Насть!!! — я ходил возле развалин второго коридора, он был лишь частично разрушен. Снаряд попал куда-то в район центра здания и ответвления остались целы. — Настенька, милая, отзовись! — тишина. Снова тишина. Страх охватывал моё тело.

Я стал пытаться раскидать завалы. Через щель я увидел тело охранника! Значит Настя где-то рядом. Она могла уцелеть под ним также, как уцелел я!

— Насть!!! Ответь!!! Ты жива!? Насть!!! — тишина. Я посветил фонарём, но не увидел её тела.

— Мия!!! — кричал я, расхаживая по развалинам. — Артём!!! Николай!!! Коля!!! Мать вашу, вы не могли все умереть, такого не бывает, — на моих глазах проступали слёзы. Я не понимал куда иду и продолжал кричать и вслушиваться. — Борис!!! Мия!!! Настя!!! — тишина. Лишь солдаты вдалеке смотрели на меня, но ничего не делали.

Я сел на стену. Сидел и не мог поверить, что всё это действительно происходит. Мия королева! У Николая целый свой клан. Почему никто не идёт их спасать? Почему я тут один пытаюсь их найти? Даже если они мертвы, то почему не пытаются достать тела своих правителей? Я сидел в подавленном состоянии.

Отдохнув час-другой, я пошёл искать людей Мии или Николая, чтобы попросить их о помощи. Уж они точно не должны отказать. Дойдя до лагеря, который был развёрнут недалеко от поля боя, я стал расспрашивать солдат откуда они и где бойцы Мии или Николая.

Как выяснилось клан Николая уже ушёл, записав его на счёт погибшего. Они понесли большие потери и отступили ближе к концу битвы. А вот солдат Мии никто не видел. Мне сказали, что часть бойцов отступила в сторону Завинска, чтобы восстановить силы и все спасательные операции назначены на завтра.

Я взял еды в лагере и попробовал уговорить нескольких ребят пойти со мной, но мне все отказали и довольно в грубой форме. Я вернулся к развалинам и немного перекусив, принялся пытаться разгрести хоть что-нибудь.

— Борис!!! — начал я снова кричать, в надежде услышать ответ. — Мия!!! Настя!!! — тишина. Снова тишина. Ничего кроме тишины мне не отвечало.

Я раскидал много камней, но всё равно не мог добраться до них или хотя бы до их тел. В один момент мне показалось, что я услышал чьи-то голоса.

— Протяните до утра!!! Слышите?! Утром придут и вытащат вас всех!!! — я прислушался, но ответа не было. Может мне снова показалось?

Я пытался докричаться до них. У меня сел голос. Наступила глубокая ночь. Я уснул на траве рядом с развалинами. Утром проснулся, вскочил и посмотрел не идёт ли помощь. Но увидел лишь то, что лагерь свернули. Они просто ушли! Как так?! Как они могли их бросить?! Почему?! Они же шли за нами в бой.

— Суки!!! — закричал я и начал беспорядочно стрелять в сторону, где был лагерь. — Борис!!! Настя!!! Мия, — я был без сил. Я не знал, как дальше жить.

Я встал и решил дойди до дома. До дома Бориса. Может они уже там? Может они знали, что меня должны достать и ушли туда? Может быть они меня ждут. Я сначала побежал, а потом перешёл на шаг. Я осознавал, что они бы меня не бросили. Они бы заставили всех принять участие в том, чтобы достать меня, а я не мог уговорить пару ребят пригнать хотя бы один старый грузовик, а теперь весь лагерь и вовсе ушёл. Меня не покидало чувство, что они все мертвы. Как бы я того не хотел, но это жизнь, а не чудесная сказка с счастливым концом.

— Ну вот, единственному мудаку в этой компании посчастливилось выжить!!! — кричал я, злясь на самого себя. — А зачем?

* * *

Он шёл по дороге. Внешне был похож на слепца, что бредёт практически на ощупь. Автомат болтался на плече, а вся форма была грязная до неузнаваемости. Сама смерть коснулась его плеча, провела по нему пальцами и ехидно хохоча отпустила прочь. Отпустила, ведь знала, что он к ней придёт.

Антон брёл по дороге и не желал ничего. Его целью был дом, который некогда дарил ему тепло и уют, в котором царило счастье. В его душе горел огонёк самообмана в том, что там ещё кто-то есть. Это была его последняя надежда. Это был его последний путь. Дорога давалась ему с трудом.

Выскочившие перед ним вискасы застыли, всматриваясь в человека. Антон развёл руками в сторону, готовясь принять любую смерть. Старый, лысый кот толкнул своего товарища, и они поспешно скрылись в ближайших кустах. Антон продолжил свой путь. Он был голоден и хотел пить, но всё это было для него не важно. Он хотел добраться до дома.

Люди проходили мимо, сторонясь его, смотрели и перешёптывались между собой. Мимо шла легенда, о которой никто ничего не узнает. Мгновенно забытая, жалкая, никому не нужная легенда. По его пятам шла сама смерть. И ничто не смело мешать её планам. Для неё это было развлечение, которое она не часто может себе позволить. С трудом переставляя ноги в густой траве, Антон шёл к дому. Путь занял почти целые сутки. Он валился с ног от усталости и отчаяния.

Уже виднелся дом, освещенный восходящим солнцем. Были видны выбоины на доме. На сердце Антона стало ещё тревожнее. Стало тяжело. Тоска потянула вниз, а сама смерть наслаждалась этим моментом, внимательно наблюдая за происходящим. Она не хотела упустить даже малейшую деталь.

Дойдя до дома, Антон обнаружил, что входной двери нет. Она попросту лежала рядом, взорванная чем-то мощным. Может это Борис потерял ключи и таким образом зашёл в дом?! Из последних сил Антон забежал внутрь.

— Борис!!! Настя!!! Мия!!! — закричал он с надеждой. Тишина. Смертельно убивающая тишина. Не слышно ни звука. Тишина застыла в воздухе и протяжно звенела.

Антон прошёл к камину. Всё было раскидано. Дом явно ограбили. Он поднял кресло и поставил его спинкой к окну. Сел и задумался. Перед его глазами неслись воспоминания об этом доме. Об этой жизни. Ему казалось, что он уловил ароматы чая с мятой, медовухи. Звон Настиного смеха, стук игральных костей об стол и мелодии гитары.

Автомат упал на пол, подняв пыль. Рука Антона бессильно висела, затем дрогнула и поднялась вверх. Перед его глазами были образы его друзей. Он видел их лица, слышал их голоса. Рука нашла до жути знакомую и до боли приятную рукоять Глока.

Птицы сидели на дереве и занимались своими обыкновенными делами. Им невдомёк, что совсем недавно мир стоял на грани гибели. Они не знают, что произошло далеко отсюда. Сколько людей погибло ради того, чтобы все жили. Они проживают свой цикл, практически не вмешиваясь в дела людей. Им не важно, кто находится в доме неподалёку.

Все птицы резко сорвались с веток и разлетелись, маша крыльями.

Эпилог

Любовь и дружба — забыты слова!

Зависть и власть губят день ото дня!

И даже, когда ты забыл про себя,

Есть люди, что верят только в тебя.

Сражаясь с жестокой, коварной судьбой,

Пойдут за тобою дорогой одной!

И в смертельном бою, рискуя собой,

Они идут дорожа лишь тобой.

Страх перед смертью давно позабыт,

Страх одному быть в сердце сидит.

Ты думаешь, как бы всех их сберечь,

Готов даже броситься под вражеский меч.

Каждый наш шаг, уготован судьбой,

Мы идём вместе, оставаясь собой.

В глазах — огонь, сердца полны любви.

Но мы позабыли жестокость судьбы!

Врываясь в кровавый, безжалостный бой,

Бьётесь за право остаться собой.

Веря, что будете вместе потом,

Отчаянно сражаетесь с сильным врагом.

Он шёл по дороге, исполнив судьбу,

Боль и страдания ему были к лицу.

Смерть потешалась, дыша ему в след,

Зная, что это последний рассвет.

— Красивая песня.

— История красивая.

Костёр трещал, и выбрасывал вверх искры пламени, которые поднимаясь, затухали, словно легенды.

Примечания

1

ПС — патроны с пулевым сердечником.

2

БС — патроны с бронебойным сердечником.

3

ЦУ — целеуказания.

4

ВКС — Военно-космические силы.

5

ЛА — летательный аппарат.

6

ПРО — противоракетная оборона.

Content

Антон Близников
РОССИЯ 2270

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Примечания