Мария Лунёва

Контрабандистка с «красным» дипломом!

Пролог

Галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, станция переработки бытовых отходов Церера

Церера — маленькая, ничем не приметная карликовая планета, вращающаяся в поясе астероидов. Она же самая крупная свалка Солнечной системы. Со всех развитых колонизированных планет и обжитых космических станций именно сюда стекается мусор и бытовые отходы. Все, что выкидывается в бачки на Земле, Марсе или поясе Юпитера, непременно оказывается в секторе утилизации на Церере.

Грязный серый мир с характерным душком, в котором тоже живут люди. Так же, как жители больших планет, они встают ранним утром и идут на работу с той лишь разницей, что обитатели этой маленькой планеты никогда не видят Солнца. Над их головой — тусклый мрачный купол, через который не пробиваются лучи восходящей звезды. А под ногами — грязная крошащаяся ледяная корка.

Но это уже давно никого не заботит.

У жителей Цереры совсем иные проблемы: низкий уровень жизни, небольшие заработные платы, частые эпидемии в связи со спецификой работы и экологией. Дети свалки с трудом оканчивают среднюю школу и не спешат продолжить обучение. Все, что им нужно для дальнейшей жизни, они приобретают здесь. Годичные курсы, помогающие освоить основные специальности необходимые для нормального функционирования свалки, давно подменили на этой маленькой планете качественное высшее образование. И самое страшное, что всех такое положение дел устраивало.

Именно с такими невеселыми мыслями и летел в составе ежегодной комиссии по правам человека преподаватель Земной Академии Естественных Дисциплин Иехан Мальц. За свою долгую преподавательскую деятельность он еще ни разу не видел в рядах поступающих молодых людей с Цереры. И это с недавних пор очень обеспокоило пожилого, но еще полного сил мужчину. Он хотел сам посмотреть на жизнь этих детей и понять, почему у них отсутствует желание пойти дальше простых курсов.

То, что он знал, обнадеживало его. Друг детства как-то за рюмочкой хорошего коньяка завел разговор об этом месте. Бывалого пройдоху, чья деятельность тонко граничила с пиратством, поразило то, что жители свалки, все от мала до велика, обладали неслабыми умственными способностями. Обмолвился, что подростки при нем чуть ли не на коленке собрали из двух списанных им пищевых автоматов один целый и продали ему же за копейки. При этом впоследствии этот аппарат в два раза дольше прослужил, чем те, что обслуживались и ремонтировались умельцами из крупных компаний. Это заинтересовало Иехана, и он стремился сам проверить, а так ли умны дети Цереры, как о них рассказывают.

Посадка оказалась на редкость легкой. Выбравшись из салона небольшого космического судна, Иехан осмотрелся. Здесь было все именно так, как он и представлял. Небольшие обшарпанные, а местами и проржавевшие металлические коробки домов, соединенные между собой большими трубами воздухоподачи. Полное отсутствие дорог и наземного пассажирского транспорта. Виднеющиеся вдалеке высоченные заборы, отделяющие жилой сектор от вечно пылающих печей, в которых день и ночь сжигались отходы. Иехан поморщился и подметил, что эти заслонки не спасали людей ни от запаха, ни от дыма, который тяжело клубился под атмосферным куполом.

Первые шаги дались профессору с трудом. Искусственная гравитация оказалась слегка завышена, и ноги с непривычки отказывались идти. Но вскоре мужчина бодро шагал вдоль домов, рассматривая быт жителей. Он не ожидал, что увидит так много детей, играющих между домами. Они носились без остановки, пиная сшитый из кусков искусственной кожи мяч. То, с каким мастерством мальчишки играли, поразило Иехана. С легкостью профессиональных игроков они делали пасы друг другу, вели мяч по неровному грунту и забивали четкие и красивые голы в сваренные из металлических труб ворота, обтянутые крупной тряпичной сеткой. Сердце мужчины на мгновение замерло от восторга, он никогда ранее не увлекался спортом, но сейчас стоял и с неподдельным интересом следил за игрой.

Просидев на невысоком заборе практически час, профессор с восторгом наслаждался дворовым футболом. Игра была окончена, но мужчина не торопился идти дальше. В его сердце воцарилась легкая печаль от понимания того, что он слишком долго решался на это совсем недалекое путешествие. Столько времени упущено, сколько детей так и не выбрались за пределы этой свалки.

А быть может, именно жизнь на Церере делает их такими талантливыми?

Шутка ли, но в самом неблагополучном месте Солнечной системы самый низкий показатель преступности. Почему? Быть может потому, что некогда им тут — работают с утра до вечера, отсутствует здесь разделение между богатыми и бедными, некого тут грабить и дома с дверями нараспашку, потому что брать там нечего.

А дети — вон они играют всей гурьбой от мала до велика. Что им делить? За что ненавидеть и завидовать друг другу?

Поднявшись, Иехан не спеша побрел вдоль домов. Профессор с Земли, словно, в иной мир попал. И дело было не в том, что вместо привычного голубого неба и изящной плиткой уложенных тротуаров, здесь пепел над головой и хрустящий серый грунт под ногами. Нет, иной перед ним предстала сама жизнь. С удивлением он подмечал возле покореженных домов вкрученные в ледяную корку поверхности трубы, на которых, привязав веревки, развешивали мокрое белье на просушку. Мужчины в рабочих комбинезонах прилаживали какую-то явно самодельную антенну к крыше. Снизу процессом руководила молодая женщина, звонким голосом командуя: «Сдвиньте ее немного вправо, а теперь влево». У одного дома мужчина уловил сладкий запах чего-то печеного, а у второго явно пахло жареным мясом. Как же давно он не слышал аромата свежеприготовленной домашней еды.

Добравшись практически до конца поселения, профессор заметил маленьких девочек, играющих около крылечка одного из типовых домов. Трое малышек бегали с куколками, завернутыми во множество цветных тряпочек. Заинтересованный он подошел ближе. Родители явно любили своих дочерей, об этом свидетельствовала обнаруженная небольшая детская площадка. Тут, на небольшом клочке земли, стояла детская кухонная плита, какой-то столик, подобие раковины и небольшие кроватки для куколок. Прямо кукольный домик на открытом воздухе.

— Вы что-то хотели господин?

Вопрос прозвучал неожиданно для мужчины. Осмотревшись, он уперся взглядом в четвертую самую старшую девочку. Она сидела на ступеньках и держала в руках планшет. Любопытство взяло вверх и, заглянув в него, профессор обнаружил, что малышка читает.

— Родители в доме, вы пришли к папе, господин? — не по годам почтительно снова задала вопрос девочка.

— Нет, солнышко, я просто гуляю. А что делаешь ты? — полюбопытствовал Иехан.

— Читаю, — в подтверждении своих слов девочка с невероятно густыми темными каштановыми волосами показала ему планшет.

— Ты любишь читать! — искренне удивился профессор. — А сколько тебе лет?

— Семь, господин, — девочка тоже с интересом оглядела человека.

«Землянин» — быстро догадалась она, и необычный такой. Ей еще никогда не доводилась видеть людей с рыжими волосами и смешными пятнышками на носу.

— Тебе семь лет и ты уже читаешь, какая ты молодец! — похвалил девочку Иехан. — А что же ты читаешь?

От лестных слов малышка вспыхнула смущением.

— Про цветочки и разные травки. Мне нравится читать о живой природе. А вы видели деревья, господин? — на детском личике проступило любопытство, ей очень уж хотелось расспросить землянина о флоре его родной планеты.

— Конечно, можно мне присесть рядом с тобой? — дождавшись, когда девочка согласно кивнет, Иехан присел на ступеньку. — Возле моего дома растут большие пребольшие сосны. Их называют корабельными. Когда дуют ветра, они качаются и скрипят. А вокруг витает приятный аромат смолы и хвои. Ты бы хотела их увидеть?

— Конечно, господин, — глаза малышки загорелись.

— Тогда тебе нужно очень хорошо учиться. И тогда ты сможешь улететь с Цереры и поступить в университет или академию, — с важным видом посоветовал профессор. — Ты знаешь, что это такое?

— Неет, — протянула девочка, хлопая большими серыми наивными глазами.

«Она вырастит настоящей красавицей» — подумалось Иехану. Тепло улыбнувшись, он устроился поудобнее рядом с ребенком и принялся рассказывать.

— Академия это учебное заведение, где учат таких вот умных девочек, как ты, разным специальностям…

— А, это как наши курсы!? — перебила его малышка и разочаровано сникла.

— Нет что ты. Это совсем иное, — быстро затараторил мужчина, возвращая детский интерес. — Академия она совсем другая, там учат на пилотов, инженеров, ученых или врачей. Вот представь себе большие учебные кабинеты с высокими потолками, широкие светлые окна. В этих кабинетах учителя будут рассказывать вам обо всем на свете. Вот кем бы ты хотела стать?

Девочка с умным видом пожала плечиками и потерла пальцем переносицу.

— Папа сказал, что выучит меня на водителя погрузчика, — чуть поморщившись, призналась малышка.

— А ты сама хочешь только этого, или может у тебя есть большая мечта? — закинул наживку профессор.

Малышка снова повела плечами.

— Ну, может, хочешь быть пилотом? — допытывался землянин.

— Нет, это скучно, — отмахнулась маленькая собеседница. — Хочу цветочки выращивать на кораблях. Я в одной книжке читала о теплицах. Там тетя высаживала семена, а потом у нее вырастали красивые цветы. Она их продавала на станциях невестам в пышных платьях на свадьбы. Я бы тоже так хотела. Знаете цветы такие красивые, еще они пахнут вкусно.

— Ой, какая замечательная мечта, — рыжеволосый профессор даже в ладошки прихлопнул. — Тогда ты должна очень хорошо окончить школу и поступить на биоинженера. На Марсе есть очень большая и хорошая академия, там этому учат. Хочешь полететь туда?

— Конечно! — подхватила посыл девчушка. — А это далеко, а то вдруг меня папа не пустит.

— Это совсем не далеко, — заверил свою новую знакомую мужчина. — А давай я поговорю с твоим папой, чтобы отпустил? Где он?

— Астра!

Громкий раскатистый окрик заставил профессора вздрогнуть. Обернувшись, он увидел в дверях дома мощного грозного мужчину. Судя по внушительно мускулатуре, этот работяга всю жизнь ворочал тяжелые грузы. Цепкий взгляд отца девочки внимательно оценивающе прошелся по одежде и лицу пришлого человека.

— Вы один из членов комиссии? Заблудились, наверное, — сделал он свои выводы.

— Не совсем. Я профессор Академии Естественных Дисциплин Иехан Мальц. Меня очень заинтересовала ваша дочь.

— Чем же моя Астра привлекла ваше внимание господин? — взгляд мужчины на мгновение метнулся к дочери.

— Ваша девочка любит читать и показалась мне не по годам смышленой, — честно обозначил свою заинтересованность в ребенке землянин. — Я бы хотел побеседовать с вами о ее будущем. У вас найдется для меня пара минут.

— Конечно, — мужчина пожал мощными плечами, совсем как недавно это делала его дочь, — проходите в дом.

— Благодарю, я не займу вашего времени.

Мужчины прошли вглубь дома, а девочка осталась сидеть на крылечке. Она была старшей в семье, и в ее обязанности входило следить за сестрами, чтобы те не убегали далеко. Привычно окинув взглядом улицу, она убедилась, что с малышней все в порядке и они все так же, как и пару минут назад, играют в куклы. Подвинув к себе планшет, Астра решила продолжить чтение, тем более, что этот дядя сказал, что нужно учиться и быть умной девочкой и тогда она сможет увидеть настоящие сосны и растить цветы.

Время шло, а мужчины все не выходили. Наконец скрипнула немного покосившаяся дверь, и землянин показался на крыльце.

— Ну, Астра давай прощаться!

Подскочив, девочка весело улыбнулась профессору.

— Вы уже улетаете? — немного расстроено спросила она.

— Скоро уже, — вздохнул рыжеволосый мужчина, — а ты обещаешь мне, что будешь прилежно учиться и когда-нибудь поступишь в настоящую академию?

— А папа разрешил поехать? — с сомнением спросила она, украдкой заглянув вглубь дома.

— Конечно, солнышко. Твой папа очень умный человек. Всегда слушайся его во всем, он тебе плохого не пожелает. Он пообещал мне сделать все, чтобы ты усердно занималась и выучила как можно больше. И когда ты станешь совсем взрослой, то полетишь на большую планету.

— А расскажите еще что-нибудь про Землю, дяденька, — Астра схватила Иехана за руку и буквально вынудила снова сесть на крыльцо. — А правда, что на Земле с неба льется вода, а когда она исчезает, то появляется радуга. Я читала, что она длинная на все небо и разноцветная.

— Правда Астра, — усмехнулся профессор, — но радуга появляется не всегда, а только когда лучики Солнца пробиваются сквозь тучи.

Землянин и маленькая девочка Астра еще долго беседовали на крыльце жестяного дома, не замечая ни сгущающихся сумерек, ни проходящих мимо них работников свалки, возвращающихся домой. Им было интересно друг с другом. А за их спинами в тени дверного проема тихо стоял рослый крепко сделанный мужчина и внимательно следил за своей дочерью.

То, что рассказал этот пришлый мужчина, очень заинтересовало Эвана Войнич. Своих дочерей он любил и ради них он вкалывал порою в две смены. А шанс на то, что хоть одна из его малышек сможет пойти дальше и стать кем-то в этой жизни, придал ему сил. Он уже решил про себя, что костьми ляжет, но отправит Астру на Марс. Осталось дело за малым — дать ей начальное образование. И он это сделает, даже если придется заново выучиться самому.

Глава 1

Галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Марс, Марсианская Инженерная Академия Космического Управления.

Этот день должен был стать самым счастливым днем в моей жизни. Сегодня сбылось то, о чем мы мечтали всей семьей. То, о чем я грезила! То, что казалось несбыточным и неосуществимым! К чему стремилась еще, будучи маленьким ребенком. Свершилась мечта! Я наконец-то, получила то, что казалось мне призрачным и столь маловероятным. Этот долгожданный день, час, миг настал.

Сегодня все-все стало явью. Я получила диплом об окончании Марсианской Инженерной Академии Космического Управления, в простонародье МИАКУ, по специальности «Биоинженер системы жизнеобеспечения». Кроме того, на руки мне выдали еще и сертификат о прохождении фельдшерских курсов, что делало меня еще более ценным специалистом в моем понимании. Я ликовала! Я была на седьмом небе от счастья. Хотелось кричать и танцевать. Прыгать и целовать всех.

Это был триумф! Победа! Осталась только такая малость — распределение.

Вот именно туда я сейчас мчалась со скоростью астероида. Ведь известный факт, что наниматели с больших кораблей не любили тратить даром время и брали на работу первых кандидатов, которые соответствовали их требованиям. А я соответствовала, а как иначе. У меня же не просто бумажка. У меня диплом с отличием! Диплом! Да еще и с ОТЛИЧИЕМ! Да я еще и врача заменять могу. Да мои результаты, одни из лучших среди выпускников. Энергия так и клокотала внутри меня, выплескиваясь через край. Я теперь специалист! Специалист высокой квалификации! Не с абы каким образованием, а с академическим!

Все это окрыляло меня.

Не обращая внимания на небольшую группу моих сокурсников, которые откровенно ненавидели меня, я продвигалась к кабинету, за дверью которого скрывался тот самый заветный терминал распределения. Нам его еще на первом курсе показали на ознакомительной лекции в самый первый день. Поэтому, не ожидая ни откуда подвоха, я просто сгорала от нетерпения опустить в него свою личную карту и увидеть на табло название того судна, где мне предстоит работать и, чего скрывать, получать деньги, в которых так нуждалась моя семья.

— О, смори, мусорщица объявилась. Что думаешь, найдется для тебя вакансия мусоросборки? — противный хохот парней из параллельной группы немного поубавил моей радости, — Можешь не спешить, уборщиков сегодня не нанимают.

О, это было мне знакомо на протяжении всех пяти лет обучения. Не спасали меня ни превосходные манеры, ни острый ум. Для них всех я была просто уроженка Цереры. Не девушка, а девка из третьесортной планетки. И не могли они мне простить этого факта. Как так, коренные жители больших планет вынуждены дышать одним кислородом с огребьем из астероидного пояса.

Дочь мусорщика, позволившая возомнить себя равной им.

— Астра Войнич, — отрапортовала я секретарю, сидящему за стойкой и фиксирующему весь процесс, происходящий у терминала на визор. — На распределение.

За моей спиной продолжали ржать все прибывающие одногруппники. Но я не реагировала, молча, протянула свою идентификационную карту и замерла истуканом, ожидая, что вот сейчас всю информацию с нее зафиксируют в базе данных и я, наконец, узнаю свою дальнейшую судьбу. Меня чуть заметно трясло, сказывалось напряжение и волнение. В горле пересохло. Решалась моя судьба.

Женщина секретарь не торопилась. Чуть покрутив в руках излишне на мой вкус длинным и кричащим оранжевым маникюром мою личную карту, она, словно притормозив на пару мгновений, замялась и даже прикусила густо накрашенную фиолетовой помадой нижнюю губу. Заозиралась. Дернулась, будто что-то хотела достать из сумочки, но тут же остановилась и замерла, о чем-то раздумывая. Все эти странности ее поведения казались какими-то несуразными и рассеянными.

— Что-то не так госпожа Лаяра? — с тревогой тихо спросила я.

Женщина вздрогнула и, воровато озираясь на группу выпускников, которые тоже странно притихли за моей спиной, все же приложила мою карту к своей клавиатуре и сделала пометку о моей явке на распределение. Все также со странными ужимками, она протянула кусок пластика мне.

— Проходите, — шепнула неуверенно и даже как-то виновато. Странная она сегодня.

Вот и все… Я с замиранием сердца уставилась на белую заветную дверь, за которой находились представители крупнейших транспортных, гражданских, а порою и военных компаний. Там, за этой невзрачной обычной для любого здания дверью, скрыто мое будущее. Там конец моего боя за мечту и начало новой сытой, достойной жизни, где меня будут уважать, и ценить по достоинству. Все это там за этой тонкой пластиковой белой дверью.

Надо только набрать больше воздуха в легкие и сделать решающий шаг.

Как же мне было страшно и волнительно. Накануне я всю ночь не спала, все представляла, что вдруг потеряют мой диплом, вдруг вскроется наш с отцом обман, вдруг меня забудут включить в списки выпускников на распределении, и все эти бесконечные вдруг, вдруг, вдруг… Но все прошло отлично. Даже слишком хорошо.

Пять лет назад, чтобы поступить в академию отец подговорил мою ныне покойную двоюродную тетку и мне исправили дату рождения. Так семнадцатилетняя девочка стала двадцатиоднолетней девушкой. Все потому, что на бюджетные места принимали только раз в пять лет. При этом поступающему абитуриенту должно было быть от девятнадцати до двадцати одного года и не старше. Так что вопрос стал ребром, либо подделка документов, и я поступаю семнадцатилетней, либо не поступаю уже никогда, так как при следующем наборе мне будет уже двадцать два года. Конечно, можно было, и подождать и исправить дату потом, но тетка была тяжелобольная. А следом за мной взрослели три сестры, и потянуть учебу сразу двух дочерей родители были не в состоянии.

Так что, вот так, в одночасье, с помощью логики и таких нехитрых математических расчетов, ну и конечно, бутылки самопальной выпивки для тетушки, я стала старше на четыре года.

Естественно, вписаться в коллектив мне было сложно. Мое детское лицо и место рождения сыграли важную роль. Для всех я стала мусорщицей, отбросом, объектом для приколов. Даже учителя смотрели на меня как на липкую грязь, но сделать ничего не могли. Все проверяющие и контролирующие уровень усвоения знаний тесты и контрольные автоматически заносились в общую базу и что-то там изменить или снизить оценку было нереально.

Вот так я и училась, бельмом на глазу у академии.

Выдохнув, я вошла в кабинет. В центре небольшого помещения находился контрольный терминал, а вот вокруг него прямо в воздухе зависали сотни чуть мерцающих голубоватым оттенком полупрозрачных голограмм с изображением дядечек и тетечек в самых шикарных офисных костюмах и формах. Все они разом выжидательно уставились на меня. Чуть опешив, я непроизвольно вгляделась в лица. Холеные, уверенные в себе люди. В гражданских и военных кителях с погонами и нашивками на груди. И все они сейчас смотрят на меня и ждут, когда же я вставлю свою карту и открою для них свои персональные данные и средний бал диплома. Кто-то из них первым нажмет на клавишу выбора, и я стану членом новой для меня команды.

Первой команды, с которой я пролетаю по контракту три стандартных земных года.

Мне стало ну совсем не по себе. Сил не осталось даже для волнения. Быстро подойдя к терминалу, я засунула туда свою личную карту. Экран мигал, полоса ожидания бегала от одного конца монитора к другому и ничего не происходило. Прошла пара минут и наконец, появился результат. На весь экран была надпись: «Заберите, пожалуйста, вашу карту, вакансия не найдена». То есть никто меня не выбрал. Да так не может быть. Это ошибка!

Я недоуменно покрутила головой, но никто на меня не смотрел. Люди на голограммах пялились в свои пульты управления и что-то там тыкали у себя на мониторах. Я вновь воткнула карту и все повторилось. Ужасная шокирующая меня надпись всплыла вновь.

Работы для меня не нашлось.

Сердце глухо билось где-то в районе шеи. В ушах как в вакууме. Так ничего не видя и не слыша, я вышла в коридор и остановилась. Вокруг было полно народу, специально, что ли все собрались. Я видела лица своих одногруппников, и тех, кто учился параллельно. И даже ребята с других факультетов, которых тут в принципе быть не должно было.

Меня трясло, каменный темный пол расплывался перед глазами. В голове был только один вопрос, как такое возможно? Как нет работы? Такого никогда не случалось. Никогда! Ни разу за всю историю Марсианской Инженерной Академии Космического Управления. Диплом этого учебного учреждения был сам по себе гарантом трудоустройства. И вдруг для меня не нашлось работы. Как такое возможно? Как?

Словно поняв, что сейчас произошло, все вчерашние студенты и нынешние выпускники начали истерично ржать надо мной. Смеялась даже секретарь отвечающая за распределение. Это была последняя капля. Самая последняя капелька унижения, после которой срывает крышу у любого даже самого стойкого человека. Я сломалась. Внутренне сжалась в комочек и раскисла.

Горькие противные слезы предательски потекли по щекам. Губы скривились, я не могла успокоиться. Рыдания прорвались истошными некрасивыми подвываниями. Сгорая от стыда и публичного унижения, я со всех ног понеслась на улицу. Прочь из здания академии, подальше от всей этой стаи шакалов и гиен. Мерзкие твари, не достигшие самостоятельно ничего, все за счет богатеньких родителей. И они смели даже сейчас втаптывать меня в грязь.

Мой побег огласил еще больший раскат хохота. Сзади что-то громко мне орала секретарь. Требовала остановиться и вернуться. Кричала мое имя, заглушая толпу. Но я не слушала ее. Мне уже было все равно. Прижимая к груди свой диплом и личную карту, я неслась, ничего не разбирая, вперед по лестницам, проскочила мимо кованых ворот и устремилась в сторону порта.

Бежала я быстро. Красная пыль марсианского грунта не успевала даже взлететь из-под моих ног. С физической подготовкой у меня всегда было все хорошо. Постепенно разум брал верх над эмоциями. Я стала обращать внимание на окружающую обстановку. Оказалось, я практически уже добралась до космического порта.

Вдалеке виднелась вершина величественного Олимпа. Самая большая в Солнечной системе гора поражала воображение каждого, кто ее видел. Когда-то я считала это чудом. Я девочка из ниоткуда воочию видела Олимп. Я ездила на экскурсию к самому кратеру. Потухший вулкан потрясал своими размерами. Цифры, которые озвучивал гид, стоя на смотровой площадке экскурсионного кратера, были лишь звуком: высота вершины 26200 метров, диаметр кратера 85 000 метра. Но когда мы подлетели, и я смогла увидеть, что значат в реальности эти тысячи метров, я влюбилась.

Я навсегда и бесповоротно была покорена Марсом.

Первый год я сделала тысячи снимков и панорам Марса. В моем планшете можно было найти сотни изображений одних только Фобоса и Деймоса. И конечно, я обожала делать селфи на фоне марсианского пейзажа. В районе, где располагался академ городок моего учебного заведения, не осталось, наверное, ни одного более или менее крупного булыжника, возле которого я бы себя не запечатлела. Все это постоянно отправлялось сестрам для семейного просмотра.

Добравшись, наконец, до площадок космического порта, я остановилась. Оглянувшись назад, я впилась взглядом в город, в котором прожила последние пять лет. Наверное, это должны были быть самые лучшие года моей жизни. Но это было ни так.

Унижения, боль, разочарования — вот, что осталось там.

Городок Маради был типовым. Он абсолютно ничем не отличался от сотен других таких же раскиданных по всей поверхности красной планеты. Но только сейчас я поняла, что возможно вижу Маради последний раз. Возвращаться назад мне было незачем и некуда. Вещи мои уже с утра были переправлены в одну из ячеек камеры хранения космопорта. Это была стандартная процедура после выписки из общежития. И сейчас в кармане моей поношенной и потертой серой курки лежал магноключ с номером «1132». Там и располагалось все мое скромное имущество.

Но видеть город было почему-то больно. Там разбились на мелкие осколки все мои мечты. Там сгорело до пепла все, к чему я стремилась. Впервые взглянув пять лет назад на город, я увидела настоящую ожившую сказку. В центре города возвышались шесть учебных корпусов Академии. Прочные массивные каменные трехэтажные здания, сложенные из больших красных блоков. Вокруг них ютились похожие на коробки корпуса общежитий. Все остальные дама города, где проживали обслуживающий академию персонал и работники порта, походили друг на друга словно близнецы. Двухэтажные прямоугольники, безликие и однотипные. Все стандартно: шесть подъездов, два этажа, три квартиры на этаже, в каждой квартире две комнаты, кухня и санблок с душевой кабиной и выдвижным унитазом.

Тогда, много лет назад, ровно, как и сейчас, город казался мне прекрасным. Я впервые видела огромные, гигантские даже издалека отсвечивающие зеленью теплицы. В них скрывались настоящие земные деревья, кустарники разнообразные травы, густо устилающие полы. Цветы, ягоды, даже отдельные отсеки с одними грибами. Настоящий зеленый рай, в котором, жужжа, метались насекомые. Полосатые пчелы, шершни, разноцветные бабочки. На ветках деревьях восседали птички и выдавали забавные трели. Такого на Церере никогда не было, единственные животные, которые прижились у нас это крысы, кошки да один ежик, который непонятно как оказался в коробке с мусором. А тут целый мир, зеленый и жужжащий. И пусть он скрыт в теплицах, но он настоящий и живой.

В новинку мне было все вокруг. На родной планетке я росла в окружении металлических коробов-домов, да отсеков-заводов по переработке мусора и добыче воды. А тут все казалось иным. Я видела настоящие дороги, широкие и пересекающие друг друга под углом 90 градусов. Шныряющие туда-сюда груженные и легкие пассажирские автомобили на воздушных двигателях. И даже дорогущие фрикары, парящие над красным асфальтом, тоже были в диковинку.

О, какая я была наивная! Мечтала встретить свою любовь, найти подруг. Мое воображение рисовало студенческие вечеринки и поцелуи с ребятами, которые просто обязаны в меня влюбится.

Но уже на следующий день после заселения от комнаты, где поселили меня, отказались друг за другом три девушки. Причина банальна — они не хотели жить рядом с уроженкой Цереры. О том, откуда я заботливо в день поступления озвучил куратор.

Я до сих пор помню, как сидела и радостно хлопала глазками на первой парте в огромной аудитории. Готовая внимать каждому слову учителя. В красивом своем единственном платье, на которое год копила деньги мама, я ждала первых уроков. Мечтала, как примерю форму, как получу допуск к архивным файлам академии библиотеки. Я не выпускала из рук свой новенький планшет, и не видела, как на меня косятся окружающие.

Только потом я поняла, что с первых минут стала всеобщим посмешищем со своим простеньким синим платьем и дешевым планшетом. Но тогда, сидя за этой партой, я была счастлива как никогда. Учитель, вошедший в аудиторию, казался божеством. Красивый молодой мужчина с аккуратной бородкой и строгим черным костюмом. Окинув нас взглядом, он остановился на мне, и тут прозвучало словно гром.

— Я смотрю, даже на Церере наконец-то научились читать. Что же приветствую первую ученицу из самой большой свалки солнечной системы. Приятно осознавать, что хоть какое-то образование появилось и среди самых низших слоев нашего населения.

А потом был безудержный смех тех, кто сидел вокруг меня. Им было весело. Забавно ведь вылить ушат грязи на скромную молоденькую, по сути, еще девочку. Она же с помойки, так чего церемонится! Учитель стал тут же в доску своим. А я превратилась в мусорщицу.

Но мериться с таким положением дел не собиралась!

Я стала круглой отличницей. Сдавала все тесты на отметку «Блестяще». Каждая контрольная была сделана образцово на «100 %». Никто не знает чего мне это стоило, я изучила всю библиотеку, не спала ночами зубря параграфы в то время как в соседней комнате протекали вечеринки. Благо соседки у меня так и не появилось. Я так и осталась жить в комнатке одна. На практике бездушный искусственный интеллект головного компьютера академии ставил меня на первые позиции рейтинга студентов. Я во всем старалась превзойти остальных. В рейтинге по своей специальности среди студентов своего курса я занимала первые места. Всегда… но!

Но, присутствовало в моей жизни это самое горькое и обидное «но»…

На лекциях меня высмеивали сокурсники. Игнорировали учителя, делающие вид, что ничего не происходит. И так за годом год и чем лучше я училась, тем больше меня ненавидели и издевались. Но сегодня все было уже позади. Я, как и в первый день своего приезда была ни с чем. Побежденной и униженной.

День подходил к концу, и солнце склонялось к красному ровному горизонту. На небе был виден диск Деймоса. Один за другим загорались огни космопорта, а я раздавленная и обессиленная сидела на лавочке в небольшом зале ожидания. Вот только ожидать мне было нечего и некого.

Пару раз я ловила на себе взгляды выпускников, улетающих по распределению на другие планеты. Они странно, как-то даже виновато, смотрели на меня. Но никто так и не подошел. Я же совершенно не понимала, что теперь делать, ведь даже денег на билет домой не было.

Да и как я теперь вернусь домой. Самое страшное сейчас было увидеть разочарование в глазах отца и сестер. Мама меня бы поняла, она и виду не подала что что-то не так. Но отец! Он будет жалеть, будет сокрушаться. Я не хотела выглядеть жалкой в его глазах, быть неудачницей в глазах сестер. Это сейчас казалось страшнее всего — увидеть их жалеющие меня взгляды.

Не знаю, сколько я так просидела. Большие часы на стене показывали пять часов утра. Зал был пуст, и только мужчина преклонного возраста вывозил из кладовки уборщиков. Это были старые модели, похожие на толстые низкие мусорные бочки с тонкими ручками. Смешные и забавно жужжащие во время работы. Даже странно, один из крупнейших грузовых космопортов Марса и вдруг такая рухлядь. Мужчина, командующий маленькой армией бочков-уборщиков, сочувствующе на меня посмотрел.

— Ждешь свой корабль? — поинтересовался он, я отрицательно покачала головой. — А чего бледная такая?

Я всхлипнула, отчаянно пытаясь унять подступившие к горлу рыдания. А почему бы и нет? Можно ведь поделиться своей бедой с незнакомым человеком.

— Я не прошла распределение, — шепнула я дрожащим голосом. — Мне все отказали.

Слезы все же покатились по щекам.

— Вот беда, — мужчина присел рядом со мной на лавочку. — А чего училась плохо?

Я снова покачала головой и, глотая слезы, показала ему диплом, который все еще сжимала в руках. Мужчина хмыкнув, взял пластиковую корочку. Покрутив, он вчитался в строки.

— Да ты ведь отличница! И чтобы не прибрал тебя никто? Да не поверю! Может, какая ошибка? Это ведь все-таки система. Мало ли что.

— Нет. Я дважды в терминал карту отправляла, нет там ошибки. Просто я с Цереры, человек для всех третьего сорта, — в сердцах выдала я.

Мой собеседник встрепенулся и подсобрался. Глянул на меня тяжелым отеческим взглядом, прямо как у папы. Мне тут же стало не по себе, словно нашкодила где-то, а теперь отвечать перед родителем надо.

— Никогда так больше не говори, — голос мужчины стал строгим. — Нет людей первого или третьего сорта! Есть плохие и хорошие! И все. И не реви. Сейчас в порту в доках двести кораблей, завтра прибудет еще сотня. Чем тут сидеть и жалеть себя, лучше иди туда и сама найди себе работу. Может, еще и лучше пристроишься. И не брезгуй ничем. Это знаешь только в прессе контрабандисты и пираты, а на деле, девочка, они куда лучше платят и относятся к своим подчиненным. Может и к лучшему, что чистоплюи эти тебе места не дали. Чужая ты среди них, а вот там, в доках, за свою сойдешь. Я тоже когда-то с Цереры сюда перебрался, а сынок мой на «Варяге» в систему Борогов летает и служит у них. И без такого видного диплома, как у тебя. Так что все у тебя впереди. А сейчас собери волю в кулачек и иди девочка. Счастье оно такое. Оно само в руки не идет, к нему стремиться надо! Счастье — оно упорных любит!

— Да как же!? — возмутилась я, — Кто же меня вот так просто на работу возьмет, тем более на корабль другой системы! Вы же знаете, как к нам людям относятся те же орши!

Мужчина картинно приподнял брови, выражая удивление.

— Молодая ты еще, главного не понимаешь. Политика — она нас касаться не должна. Думаешь нашу Солнечную систему уже какой десяток лет не хотят принимать в Галактическое торговое сообщество потому, что нас орши да фавны не любят? — мой собеседник усмехнулся. — Нет, нас не впускают в большой бизнес, потому что наше правительство на уступки идти не желает и стремиться навязать свои правила игры. Хотя сейчас вояки наши вроде как поутихли. Через полгода новое заседание рас будет, там поднимут вопрос о принятии Земли в союз звездных систем. Так что можешь, смело идти и наниматься на любой понравившийся корабль. Межрасовые скандалы нашей системе не нужны, особенно сейчас. Даже малейший намек на неподобающее отношение людей к гражданам иных систем, может здорово осложнить ситуацию. А вот инопланетяне прекрасно знают, что Солнце, скорее всего, войдет в торговую гильдию. Присматриваются они к нам. Мы, конечно, раса замкнутая и особо в друзья ни к кому не лезем. Но специалисты да умельцы среди нас отличные. И это известный в галактике факт. Не робей, девочка! Иди и сама строй свою судьбу!

С этими словами мужчина поднялся и неспешно ушел в отделение для персонала. А я осталась сидеть. Разом как-то высохли слезы. А ведь и, правда, я же сижу в порту. Тут же проходимость сотня кораблей в день. Ну и что, что половина из них занимаются не совсем легальным делом. Мое дело маленькое — растения сажай. Да следи, чтобы кислородные фильтры не засорялись. И опять-таки здесь можно пристроиться на корабль, летающий в систему Борогов или еще какую.

Это же такая возможность увидеть представителей иных рас!!!

Солнечная система — мир закрытый и пускали сюда только корабли пролетающие, так сказать, транзитно. Да и то далеко не всех представителей галактических рас жаловало правительство Солнечной системы. Но все же корабли зеленых как орки из легенд расзнов или рогатых низкорослых фавнов здесь были не редкостью.

Вот и выход! Нужно просто найти работу самостоятельно. Побегать, поспрашивать, проглотить еще горсти две унижений и все. Уж что-что, а унижения за всю жизнь я испытала не мало, еще пару дней скитаний и презрения меня не убьют.

Встав, я обнаружила, а вернее вспомнила, еще об нескольких насущих проблемах. Я очень хотела кушать и в туалет. И если со вторым проблем не было, то вот с провизией у меня совсем никак. Я-то думала, что ужинать буду уже на новом рабочем месте. Ну, или на крейсере по пути к этому самому месту. А тут, вот как вышло. И денег в кармане было столько, что и на ушко от пирожка не хватит.

Тем временем живот утробно ревел на весь зал ожидания.

И хорошо, что сейчас тут было пусто, а то бы стала центром внимания. Пришлось думать. Почесав нос, я решилась на старое доброе и хорошо известное всем банальное воровство. Пройдясь по залу, обнаружила как минимум четыре камеры и все точно работали. Плохо. Завтракать в местной тюрьме, в которую меня заметут за хулиганство и мелкую кражу, желания не было. Так что я отправилась в доки.

У входа в терминал, отделяющий причалы для пассажирских крейсеров от доков для грузовых кораблей, я обнаружила пищевой автомат. Он был старенький и самое главное не попадал в зону патрульных визоров. Безопасно и надежно. И посторонних сейчас тут нет, и по камерам не засекут. Как говорится, то, что надо.

Покрутившись, я оценила возможный улов. Можно было разжиться парой шоколадных энергетических батончиков. Тюбиком какого-то бульона, возможно даже с белком натурального мяса. А это уже шикарный то ли очень поздний ужин, то ли ранний завтрак получится. Вот если постараться, то реально выудить с этого пищевого автомата такие вкусняшки, как рис в герметичной упаковке, пропаренная гречка и геркулесовая каша со вкусами малины, яблока и зернадского тафука. Вот этот самый тафук с кашей особенно захотелось, не пробовала я фрукты из других звездных систем ни разу. А если ну очень потрудиться, напрячь мозг и покрутить там, где надо, то возможно я разживусь еще и таблетками с синтетическим заменителем овощей и с полным комплексом витаминов, заменяющих суточную дозу. Вот это был бы настоящий подарок.

В общем, в этом пищевом автомате набить желудок было чем.

Дело за малым. Я приоткрыла плохо прикрученную, а в одном месте и проржавевшую панель и нащупала нужные проводки. Вытянув, определила какой от чего. Перерезав красный, коротнула его о серый проводок. И тут же выпал рис с бульоном. Ура! Ужин за нами. Следом в мои обессиленные голодом бессовестные даже криминальные ручки посыпались тюбики с национальными блюдами Земли, которые я и не увидела вначале. Вот же крайне приятный, а главное съестной сюрприз.

Я набивала едой карманы куртки. Хорошо, что они у меня были накладными и до неприличия большими. Тюбики были размером с мою ладонь. Когда-то такими питались первые космонавты, а теперь это была фирменная упаковка почти всех пищевых корпораций Земли. Ух, это была первая удача за очень долгое время. Я вертела в руках какие-то тефтели, борщ, солянку, фасоль со жгучим перчиком, индейку, бобы с соевым соусом, филе трески, щуки, окуня. Последний тюбик я тут же вскрыла и сунула в рот. Вот что-что, а рыбу я обожала с детства.

Набив провизией карманы и пожалев, что сначала не сходила в ячейку и не забрала свой чемодан, я покосилась на то, что осталось в автомате. Там были упаковки с водой и соками. Вот только какой проводок ведет к ним? Ошибиться было опасно — я могла и заблокировать полностью выдачу и тогда уже вообще ничего не увижу.

Встав с колен, я прижалась носом к стеклу, пытаясь рассмотреть хоть что-то указывающее на нужный провод. И вот же, госпожа удача не просто мне улыбалась, она щерилась всеми тридцатью двумя зубами. Там был черный провод. И вот с боку был еще один проводочек желтенький и он, неприлично выглядывая, тянулся к большим походным сумочкам — рюкзакам. Красивеньким таким с зайками на замочках.

Ууу, мои глаза загорелись… Хочу!

Хочу черную сумочку с серебряными зайками, вот хочу и все! Туда идеально вместятся и соки, и вода, и еда. Тюбики можно ссыпать из карманов. И вообще вон тот наборчик шоколадных конфеток идеально будет смотреться в этой сумочке.

Недолго думая, я вновь плюхнулась на зад и полезла в панель. Теперь красный проводок я коротнула о желтый и… о чудо… мне выпала серая сумка.

Серая, блин!

Совсем не то! Отложив ее в сторону, я снова соединила проводки…

Так за пару минут я была обладательницей синей, лиловой, еще одной серой, желтой сумочки и, наконец, последней выпала черная. Ха, вот так-то лучше. Сгребя добытые рюкзачки в один, я запихнула туда же тюбики с элитной пищей из карманов. Сумка оказалась в разы больше, чем я думала.

Поколдовав с черным проводком, я разжилась напитками. Потом в рюкзак ушли синтетические таблетки, конфетки, витаминизированные крекеры, еще какая-то ерунда, наборчик стяжек для волос, какие-то галонаклеички, еще брелочки сувенирные. Все, что плохо лежало и плохо скрывало свои проводки, непременно оказывалось в моих загребущих руках.

В общем, я большая, правда, не совсем законопослушная, но молодец!

Ну не зря же я все детство якшалась с соседними пацанами. Они еще и не такое могли подчинить. Ну, или поломать если надо. Быстренько прикрутив и пристроив красный проводок, я прикрыла панель, приладив ее куда надо. Все указывало на простую поломку, а не на спланированную кражу. Да и оставила я практически полный автомат. Я не жадная.

Теперь нужно не светясь перед камерами проскочить к камерам хранения и забрать вещи, а заодно и спрятать в своем чемодане и новый рюкзак забитый едой.

Труда это не составило. Пробравшись вдоль белоснежной стеночки зала ожидания, уверенно свернула в левый коридор и вышла в огромный зал прибытия. Оттуда в правый зеленый коридор и вот они передо мной — камеры хранения. Металлические дверки начинались от пола и утыкались в потолок. Надо заметить потолок этот был на высоте не менее четырех метров. Тут мне пришлось побродить, чтобы найти ячейку «1132». По всем законам подлости располагалась она где-то там в вышине. Повозившись с лестницей, я таки спустила свое имущество на пол.

Вытащив свой чемодан, я вдруг поняла, что он ничуть не больше моей обновы. Да с вещами у меня не густо. Совсем не густо, а можно сказать, что и пусто совсем. Из той скудной стопочки, что именовалась моим гардеробом добрую половину можно смело нести выкидывать. Да и то, что останется, на людях уже и не поносишь. Слишком истерлась. В Академии ходили в форме, а вот теперь вещей нет.

И формы нет, и работы нет и денег нет.

Присев на пластиковую лавку, я посмотрела на свой багаж. Тащить за собой все, смысла я не видела. Взяв свежеукраденный серый рюкзак, я вывернула его наизнанку. Так легко можно было скрыть тех самых кроликов на молниях, которые могли выдать во мне воровку. Следом я распахнула старый чемодан со стертыми боками. Когда-то он был коричневым, а теперь линялым. В общем, старье и хлам. Вот в нем и было сокрыто все мое имущество.

Вынув планшет, я сунула его в новую сумку. Следом закинула две футболки, старенькие конечно, но ткань у них была хорошей. Далее штаны из плотной грубой материи, такие захочешь, не протрешь, мама перешила мне их из отцовской робы.

Что-что, а шила моя мама замечательно. К ней постоянно приходили женщины и приносили списанную с магазинов со всей Солнечной системы и отправленную на свалку одежду. Наша соседка, живущая в домике напротив, работала на пункте утилизации ткани. Именно она и была поставщиком материи. О, что творила из этого тряпья моя мамочка, такие шедевры. Мы все у нее всегда ходили нарядными и чистенькими.

Папа всегда говорил, что мы его прекрасные цветочки, а он гордый хозяин оранжереи.

Да и имена папа дал нам соответствующие. Влюбившись в восемнадцать лет в мою маму, он был предан ей всю жизнь. «Моя прекрасная Роза» — вот именно такими словами он начинал успокаивать маму, когда она начинала отчитывать кого-то из нас за проделки. Но долго в папиной оранжерее Роза в одиночестве не скучала. Не исполнилось ей и семнадцать годков, как родилась я. Меня родители может в шутку, а может и, не задумываясь, назвали Астрой. А вот дальше пошло поехало. Родилась Камелия, за ней Петуния и самая младшая Лилия.

Вот такой вот цветник!

В задумчивости я смотрела на свои вещи. Вынув пару носков и сменный комплект белья, я приуныла. Просто вещей больше не осталось. Вернее то, что осталось, походило на тряпки, годились они только для мытья полов. Забрав еще небольшую коробочку с коллекцией камушков с марсианской поверхности, я захлопнула чемодан. Зачем его тащить с собой, если ценного там все равно ничего нет.

Но в последний момент мой взгляд зацепился за что-то синее в чемодане. И снова его, распахнув и, чуть разворошив вещи, я вытащила то самое платье, в котором приехала сюда. На глаза навернулись слезы. Я ведь одевала его всего лишь однажды — в тот самый первый день. В день моего поступления в Академию. Выкинуть его я не имела никакого морального права. Моя мама так старалась, чтобы я выглядела красиво. Откуда ей было знать, как ходят на больших планетах и что цепляют на себя обеспеченные детки. Платье ни в чем не виновато.

Бережно сложив, я уложила его в сумку. Еще придет время, и я надену его вновь. У меня есть семья, которая в меня верит и меня любит. У меня есть родители, которые экономили на всем, чтобы купить учебники и планшет для учебы. Мы, бывало, не платили за воду, но счета за школу для всех детей были оплачены всегда. Соседи высмеивали отца, а мы верили, что он все делает правильно. Я не имею права сдаваться. Запихнув в серую сумку личную карту и бросив сверху диплом, я ее застегнула.

Вот и все вещи разобраны.

Теперь у меня была неприметная черная и серая сумки с самым мизерным минимумом вещей, даже приличной расчески не было. Все это выглядело убого как-то. Закинув чемодан в утилизатор, я решила, что для приличной работы и выглядеть нужно прилично. А значит, расческа нужна. В академии все выдавалось. Теперь же никто ничего мне не даст, а значит если уж я и взялась за само обеспечение, то и нужно обносить родной космопорт до конца. Тем более крупные компании не обеднеют, если лишатся зубной щетки и расчески.

Вот с таким боевым настроем я двинула к грузовым докам. Там автомат с бытовой мелочевкой точно был, и известной мне модели. Я его еще во время прохождения практики видела. И ничего там обрывать не придется. Тресну пару раз по нужному месту — все само выпадет.

Так к утру в моей сумке обжилась розовая расческа с крупными зубчиками и голубая зубная щетка допотопной модели. Ну и ладно, мне пойдет.

Глава 2

Галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Марс, грузовой порт Маради.

Грузовые доки встретили меня неласково. Огромное количество причалов, в конце которых возвышались массивные космические корабли. Всюду сновали люди и нелюди. Ездили, летали и медленно ползали, перебирая гусеницами, все возможные модели подъемников.

Шум, гам, крики, скрежет метала, сигналы — все это оглушало и дезориентировало.

Полдня я бестолково толкалась у всех под ногами. Искать работу оказалось фантастически сложно. Я даже остановить не могла людей, чтобы вопрос задать. На все мои попытки заговорить, я слышала в ответ: «не мешайся под ногами», «куда прешь, дура», «уйди с дороги», «не отнимай время», и последнее меня просто добило: «в девках не нуждаемся!». Меня не то, чтобы слушать, видеть не желали на своем пути. Мои метания злили работников порта и членов команды кораблей. У некоторых из них при виде меня такое лицо зверское становилось, что и спрашивать что-либо уже не желалось.

На нервах я опустошила несколько тюбиков еды и выхлебала пару бутылей воды. Нужно было отдохнуть и собраться с мыслями. Присев на какие-то старые валяющиеся здесь на дороге видимо не один десяток лет ящики, я осмотрелась вокруг. Да я даже и четверти территории доков не обошла. А ноги гудят так, словно Марс по экватору трижды обежала. Надо мной приглушенно гудя двигателями, пролетел земной транспортник, готовясь на взлет. Один из шлюзов вспыхнул зелеными огнями, и межпланетный тягач устремился к нему, разрывая атмосферу. Мне же пока лететь некуда и не с кем.

Взглянув на планшет, я поняла, что половина светового дня прошла в пустую. Конечно, тут что днем, что ночью работа кипит одинаково, но все же время потратила бестолково. Нужно было собраться с мыслями и разработать какой-то план.

Хотя, о чем я?

Чтобы кого-то остановить, ему сначала пульсаром ноги отстрелить придется. А пульсара у меня нет! Хотя хорошо, что нет, от греха, как говорится, подальше. Нервы у меня слабенькие. Ну, вот я окунулась в пессимизм, если в него вообще можно окунаться. Дело шло к вечеру. Я не спала всю предыдущую ночь. Устала и плохо соображаю. Мне просто нужно выспаться и все. А на свежую голову и думается лучше. Потерев нос, я поднялась со своего насеста. Вернусь в зал ожидания, там и высплюсь.

Плелась из доков я словно чем-то пришибленная. Ну почему все так сложно? Биоинженеры были востребованными всегда. Не важно: какое судно, на каком топливе летает, какие размеры имеет, какой двигатель установлен, какие ядерные реакции в этом двигателе протекают. На абсолютно всех кораблях и корабликах есть система жизнеобеспечения. На каждом втором есть своя теплица. В космосе простой синтетикой не обойдешься, нужна натуральная растительная пища. Нужен кислород.

А значит, нужны биоинженеры! То есть я!

Да вообще, если рассудить, я ведь востребована не только у людей. Наша звездная система близко контактировала со многими расами. Да те же черони, сакали, расзны, фавны и даже орши забрали бы меня с руками и ногами на свой корабль. Это так логично и правильно.

Так почему же тогда я шляюсь здесь неприкаянно?

Проблема ведь не в отсутствии потенциальных работодателей. Вон их сотни две, а значит, это я что-то делаю не так. Но вот спросить совета было не у кого. Тут говорится, думать придется исключительно своей головой. А мой мозг хотел спать.

Добравшись до лавочек, я засунула под них сумки и улеглась. Спать и отдыхать в этой зоне, можно было сколько угодно. Законом не воспрещалось. К тому же, все здесь было утыкано камерами и о своей безопасности можно не заботиться. С этими мыслями я намертво отключилась.

* * *

Проснулась от размеренного бренчания и поскрипывания роботов уборщиков. Глянув на большие часы, висящие на стене, определила, что сейчас глубокая ночь. Потянувшись, села. В голове гудело, а перед глазами туман и черные точки бегают. Напряжение и стресс сделали свое дело. Срочно умыться и взбодриться. На выходе вроде был аппарат кофейный, можно кофейку попить. Правда за «бесплатно» уже не получится.

Хотя… !!!

Если сунуть жестяночку вместо монетки, все возможно. И кофе в том числе. Вот уж никогда не думала, что такие навыки, как взлом пищевых и кофеварочных автоматов, пригодятся мне во взрослой жизни. А вот как сложилось.

Но сначала нужно разобраться с физиологическими потребностями.

В каждом стандартном зале ожидания в любом даже самом захудалом космопорту Солнечной системы всегда имелась туалетная комната. Умывальники и унитазы к вашим услугам, а в некоторых даже душевые были. Но этот порт города Маради был больше грузовым, чем пассажирским, поэтому такой роскоши, как санблок с душевыми, тут не наблюдалось. Ну и ладно, нам и стандартные умывальники сойдут.

Войдя в комнату, я взглянула на себя в зеркало. Усталость была на лицо. Темные круги под глазами, какая-то серая кожа. Все это нужно было исправлять, а то вид у меня — краше в крематорий отправляют.

Склонившись над металлической чашей раковины, я плеснула в лицо холодной водой. Повторив процедуру пару раз, вновь уставилась в зеркало. Теперь на меня смотрело растрепанное мокрое сероглазое пугало. Страшное такое с большими глазищами. Я бы с такой говорить не стала. Еще бы меня с портовыми девками не спутали.

Раскрыв сумку, я вынула оттуда свои неубиваемые штаны и черную футболку и быстро переоделась. Продрав длинные волосы, скрутила их в хвост. Вообще какие-то прически всегда давались мне с трудом. Вот, например, у Камелии, Петунии и Лилии были мягкие шелковистые светлые мамины кудри. Мне же по всем законам подлости досталась неуправляемая папина шевелюра.

Мои густые каштановые лохмы прочесать было нереально. Поэтому, и ходила я всегда с низким хвостиком на голове. Признаться сестрам я завидовала, тоже хотелось покрасоваться с косичками или с высокими завитыми прядями. Но сколько ни пытались привести мою голову в порядок, в итоге все бросали это гиблое дело и обречено говорили: «и так сойдет».

Приведя кое-как себя в порядок, я еще раз умыла лицо. Почистив зубы пустой не заправленной пастой щеткой, улыбнулась своему отражению во весь рот. Мда. Жуткое я вам скажу зрелище. Хотя может, кто и сжалится и возьмет на службу.

Побросав грязные вещи в сумку, я вновь двинулась на поиски работы.

Как и вчера в доках царил хаос и суета. Но и я была уже более спокойна и собрана. Методично прохаживаясь от одного причала к другому, я громко кричала: «Вам биоинженер не требуется». В большинстве случаев на молоденькую невысокую худенькую девчонку внимания вообще не обращали, но постепенно ситуация менялась. Некоторые здоровые мужики-грузчики уже кивали в сторону дальних причалов со словами: «там спроси, вроде искал кто-то».

Вот жизнь налаживается. Так может и найдется мой кораблик. Я уже была согласна на любой. И вообще, все равно пусть даже и пираты.

Да и парней тут было много молодых и сильных. Они не давали мне понизить планку, и я вышагивала по причалам как по подиуму. Короче, я здесь обживалась. Пройдя треть причалов, я опустилась на вчерашние ящики и вытащила пару тюбиков с едой. Переживая, я даже не заметила, как много вчера съела.

Если так пойдет и дальше, то завтра к вечеру придется грабить пищевой аппарат снова. А это риск быть пойманной на месте и отправленной в местный полицейский участок. Опять позориться мне уж точно не хотелось. Да и родителей пока тревожить тоже. А им уж точно сообщат, если застукают за потрошением пищевика. Так что ходить нужно больше, а кушать меньше.

Пронзительный сигнал отшвартовки отвлек меня от импровизированного обеда. Прямо напротив меня отбывало огромное судно. На таких, как правило, перевозили добываемую на астероидах руду.

Никель, железо, кобальт в металлических и каменно-металлических астероидах обнаруживалось немерено. А если учитывать, что главный пояс астероидов находится между Марсом и Юпитером, то становится вполне понятно, почему именно красная планета получила звание главного порта Солнечной системы. Именно отсюда на Землю везли добытые на малых планетах металлы, в том числе и драгоценную платину, золото и родий. Что уж говорить о редкоземельных металлах, которых на самой земле уже не осталось.

Хотя после нескольких тысяч лет непрерывной добычи на главной планете нашей звездной системы, вообще мало что осталось.

Теперь эта планета сплошной космический парк. Правда, попасть туда сложно. Самый дешевый билет на день просто посмотреть на деревья и цветы, ну может еще бабочек увидеть, стоит больше месячной зарплаты любого работника родной Цереры. Да и остальные жители Солнечной системы, будь то марсианин, гражданин Ио, Каллисто Ганимеда позволить себе такую роскошь не могли.

Это, наверное, самая заветная мечта многих людей — увидеть своими глазами третью планету от Солнца. Дотронуться до крупиц земли — колыбели всего человечества — вот оно истинное счастье. Забраться на вершины гор Тянь-Шаня, наблюдать за миграцией стадных животных на просторах саванны Африки.

И конечно, увидеть настоящий океан!

Я за всю жизнь и озерца-то не видала, а тут целое море воды. Какое оно настоящее? Как оно пахнет и правда ли соленое? А еще во многих книгах пишут, что вода тело человека в море держать может. А киты и дельфины! А просто слетать на реку и поймать живую рыбу. Не в тюбике, не искусственно выращенное рыбное филе, а настоящую рыбку, чтобы и супец сварить и так поджарить.

Эх, несбыточные мечты.

А вот члены команды вот конкретно этого отлетающего грузового монстра, скорее всего, летали на пляжи Земли и не раз. Что-что, а получали вахтовики весьма прилично. А что? Летали они за драгоценными металлами на пояс Койпера аж за Нептун. А за золотом и платиной и в облако Оорта залетали. Чего бы туда не забраться, если мощность движков и система отопления космического судна позволяет. Тут любой воспользуется такими возможностями.

Да весь их корабль, по сути, большой завод по разрушению и переработки пород астероидов. Ловили глыбы размером в пару десятков километров и перемалывали его, как говорится на составляющие. Мусор в космос, а ценные металлы в трюм. За раз целое состояние выплавить могли. Главное зацепить камешек удачный и раскрошить чуть ли не в пыль. А сколько их ловили этих астероидов за один рейс?

Что ни говори, а работники плавильных кораблей хоть и рисковали жизнью, отправляясь на вахту на край нашей системы, но возвращались денежными королями. И семьи их жили не в пример нашей: и рыбу ели и мясо жевали, морковкой закусывая.

Конкурентов у них было мало, а вот астероидов богатых ресурсов до неприличия много. Как удачно ничего не скажешь. Естественно, попасть к ним в команду невозможно. Там места в буквальном смысле по наследству передавались.

Вот такая вселенская несправедливость — чтобы хорошо устроиться нужно, иметь связи. Даже на распределении самые крупные компании всегда брали оговоренных заранее студентов.

До вечера я продолжала бегать по докам. Все было бесполезно, только охрипла и окончательно пала духом. День прошел даром. Возвращаться в зал ожидания, чтобы спать смысла я не видела. С безопасностью тут все было на должном уровне. Мои скромные пожитки никого не заинтересуют. А если и полезут что-нибудь украсть, так посмотрят на мои вещи, посчитают денежки, прослезятся и еще и свои мне подкинут.

На меня напасть? Да сдалась я им, чего с меня взять. Изнасиловать, так себе хлопотней и дороже, за такое дело смертная казнь. И вообще, в десяти минутах по северной трассе стоит приличный бордель. Так чего непонятной девкой мараться. Так что останусь прямо здесь на этих коробках, отосплюсь, и не придется тратить силы на лишнее хождение.

Уже закрывая глаза, пришла мысль, что с утра не умоюсь. Ходить с заспанными глазами и нечищеными зубами, я не любила. Хотя с таким успехом я скоро окажусь в местном приемнике для беспризорных безработных. Но думаю, это тоже выход, там глянут в мои документы и пристроят куда-нибудь. Это их обязанности.

Спала я плохо. Постоянно дергалась от окриков, сирен и грохота. Помучившись пару часов, я все же села. Продрав глаза и попив, окинула причалы взглядом. Вчерашних кораблей почти не осталось. Вот и новые работодатели, вот только бежать, прыгать махать руками и орать, предлагая себя в качестве работника, не хотелось.

Вообще ничего не хотелось, накатила какая-то апатия.

Напротив меня вместо вчерашнего гиганта стоял средний кораблик с серебряной обшивкой, явно не принадлежащий компаниям Солнечной системы. Но вокруг него никто не ходил, и шлюзы были задраены.

«Наверное, только недавно прилетел» — догадалась я.

И словно услышав мои мысли, пропищал сигнал и шлюз открылся. Тут же к началу причала потянулся крепкий и надежный массивный трап. Из корабля вышли двое. Один точно капитан. Узнать можно по нашивкам, да и уж больно серьезный и грозный у него был вид. А вот второй вообще непонятно кто. Признаться, я даже пол определить навскидку не смогла. За этими двумя выглянул еще один член экипажа непонятной наружности.

Сакали!

Ну конечно, узнавание пришло не сразу, но это же настоящие сакали. А капитан? А капитан, скорее всего расы черони. Просто сакали больше ни у кого на кораблях не служили.

Когда-то папа принес домой маленький чип с книгой. Люди, особенно земляне, часто выкидывали свои планшеты, даже не стирая с них память. Наши умельцы восстанавливали технику и порою там находились действительно полезные файлы. Даже сейчас в моем дешевеньком планшете было более сотни книг. И хоть они дорогие. Но нам они доставались бесплатно благодаря беспечности обеспеченных землян, чей мусор постоянно поступал на нашу планетку.

Так вот папа подарил мне «Большой справочник гуманоидных рас галактики». Часто вечерами я читала его сестренкам. Мы даже игру придумали. Одна из нас назначалась принцессой, а мы предлагали ей принцев разных рас. Самый смех был именно с кандидатами расы сакали. Мы, хохоча, описывали совместное утро и споры по поводу общей косметики. А потом бурно обсуждали разводы, которые у этой расы были не редкость и дележ совместного гардероба. Хохотали мы безудержно, отсуживая через шуточный суд разные платья из нашего общего с девочками гардероба.

Сакали были удивительной расой. Их мужчины исполняли роль отведенную женщинам у нас людей. Мужчины сакали готовили, убирали, стирали, растили детей, ухаживали за престарелыми родителями. Их жены зарабатывали деньги, строили карьеру, и рожали детей. Вот такое распределение ролей.

Философия сакали была проста: «мужчина может все, женщина делает это все, еще и детей рожает».

Эта раса развивалась в одной системе с черони, только на разных планетах. Черони внешне не сильно отличались от сакали. Предки у всех гуманоидных рас были одни, и разница во внешности была несущественна. Да и вопрос генетической совместимости давно был решен даже в нашей системе. После рождения на пятый день младенцам делали прививку, чуть меняющую генотип.

Вот только черони были настоящими войнами и торговцами. В их мире правил сильный пол. Их родная планета Гамаш была отдаленней от звезды, чем Смару сакали, и климат там был в разы суровее. Так что одного умения рожать женщинам не хватило, чтобы занять лидирующие позиции. В цивилизации черони главнейшим умением было защитить дом и добыть пищу. В общем, совсем как у нас. Хотя наши мужчины были намного мягче.

Интересно, а что вообще их корабль делает в нашем порту. Наверное, поломка или закупка. Идею о том, что корабль нуждается в ремонте, я как-то сразу отмела. Они бы успешно все поломки устранили и в космосе. Значит за провиантом.

Я неотрывно следила за инопланетянами. А вот они совершено не обращали на меня внимание. Мимо меня прошагал уверенной походкой не очень высокий широкоплечий черони средних лет в слегка помятой форме. За ним гуськом плелись фантастические мужики, одетые в длинные платья-балахоны ядовитого желтого цвета с поверху накинутыми плащами с треугольным выбитым принтом. Но главное — это шляпки! С обалденными роскошными разноцветными перьями, при виде которых даже павлины от зависти выщипали бы себе хвосты и удавились.

Эти красавцы сакали напоминали райских птичек.

С боку послышался присвист от мужиков с соседнего корабля. Услышав его, разодетые мужчинки под собрались и ускорили шаг. Я была готова поклясться, что идущий впереди них капитал еле сдерживает смех.

А это идея! Может мне позаимствовать у них наряды и в таком виде побегать поискать работу. Это точно будет фурор!

Похихикав, я поднялась и потянулась. Настроение уверено ползло вверх. Надо все же умыться. Вытащив уже надоевшие, пусть даже и легкие сумки, я потащила их за собой. Безумно хотелось кофе. Теперь уже и денег было на него не жаль.

В зале ожидания появились люди. Одни чинно сидели на металлических креслах в ожидании, то ли своего рейса, то ли встречающих их людей. Другие размерено бродили по помещению, нервно или устало поглядывая на огромные часы, висящие над выходом. Третья и самая малочисленная группа людей блаженно отпивала из одноразовых стаканчиков кофе или чай и откушивала ароматной свежей сдобы, привезенной с пекарни всего пару часов назад. В зале ожидания витал запах хлеба и ванили. Мой живот предательски заурчал, завидуя тем, кто мог позволить себе скушать булочку.

Обсмотрев толпу, я уже двинулась к кофейному аппарату, решившись, наконец, потрать, все свои скудные сбережения, когда почувствовала укол тревоги. Что-то неосознанное, но явно настораживающее. Еще раз и уже внимательней всматриваясь в лица прохожих, искала причину своего беспокойства. Взгляд тут же зацепил двух знакомых парней из академии, стоявших совсем близко от меня. К моему глубокому сожалению, меня они тоже увидели.

— О, мусорщица, подожди! — окликнул меня один из них.

Ну уж нет, с меня хватит, сделав лицо кирпичом, я пошла к женскому туалету, создавая вид, что вообще их не знаю и не слышу.

— Да подожди ты, дура. Эй. Эй, — голосил один из них, привлекая к нам ненужное внимание. — Да, как же тебя зовут? Стой, кому сказал, что глухая?! Мусорщица замри.

Я ускорила шаг, не желая даже помыслить о том, чтобы отозваться на такие оскорбления и послушаться его. Еще чего!

— Да стой же ты, идиотка, — громче заорал он, позоря меня, да и себя тоже. — Эй, ищут тебя там. Эй, эй. Тормози, дура.

Я не остановилась. Разводы их я знала наизусть. И треть из них начиналась с фразы: «Эй, мусорщица, там тебя ищут…». Больше терпеть я была не намерена, да и вообще, мы больше не студенты и эти уроды мне больше никто.

— Мусорщица, не остановишься, хуже будет. Мы тебя сами остановим, мало не покажется. Ну-ка иди сюда! — завопил и второй низким противным хриплым басом. — Давай, двигай к нам ножками и нечего делать вид, что ты не слышишь.

Они еще что-то обидное и непотребное голосили мне в спину. Но, я не оборачиваясь, чуть ли не бежала к туалету. Вот там мое спасение. Эти двое не посмеют войти в женское помещение, не вызвав возмущение у дам, что наверняка там обнаружатся.

Злющая, я влетела, наконец, в заветный туалет. Прикусывая от волнения губу, подскочила к раковине и плеснула в лицо холодной водой. Сзади тихо прошуршала дверь.

— Девушка, с вами все хорошо? — а вот это уже было что-то новенькое.

Обернувшись, я увидела престарелую женщину. Ей явно было уже за сотню.

— Да спасибо, все хорошо, мадам, — вежливо ответила я.

— Вы милочка в этом уверены? Выглядите бледной, скажу я вам, — тараторила она, разглядывая мое лицо в упор.

Землянка. Их узнать было не сложно. Одежда, умение держаться, манерная речь и акцент — их выдавало все. Земляне говорили медленно, растягивая слова.

— Молодые люди в холе оскорбили вас? — не унималась дама. — Как так можно! Нужно срочно обратиться в отдел охраны. Такое поведение со стороны мужчин вопиюще.

Да уж. Что уж говорить об остальных их поступках.

— Они просто дурно воспитаны, мадам, — я старалась быть предельно милой.

Мама всегда говорила, что к людям по-иному нельзя, более всего хамов раздражает добрая улыбка. А тут женщина, да еще и по-доброму, с неожиданной заботой.

— Так нельзя все оставлять, они должны извиниться! — настаивала она на своем, я же поражалась ее наивности и простоте душевной.

— Они, мадам, не из тех, кто извиняется. Лучше от таких личностей просто держаться как можно дальше, — примирительно высказалась я. — Они скоро улетят, и больше я надеюсь их не встретить.

Видимо, землянке больше нечего было сказать. Поджав губы, она отправилась в кабинки. Я же еще пару раз плеснула на себя водой. Вид у меня был не очень. Наскоро расчесав волосы, заметила, что землянка вышла. Они все были такими, словно не от мира сего. Будто там, на Земле, жизнь текла иначе. Спокойные педантичные, максималисты, так отзывался о них папа. Я же помнила их добро.

Иногда к нам в поселение приезжала комиссия, среди них были и земляне. Ни один из них никогда не уходил, не раздав детям сладости. Именно от них папа и узнал о бюджетном месте в марсианской академии. Я была очень умным ребенком. Рано научилась читать и писать. Не гений, конечно, но гораздо сообразительнее остальных. Меня заприметил землянин — мужчина с красивыми рыжими волосами и какими-то странными пятнышками на лице, словно ржавчина. Увидев, как я читаю, он первым подошел к отцу, они о чем-то говорили, а вечером за ужином отец первый раз заикнулся о том, что я имею все шансы поступить в академию.

Землянин тогда не обманул.

Быстро переодев футболку, я вышла. Осмотрелась и недавних обидчиков не увидела. Ушли и хорошо. Желание выпить кофе только усилилось. Не раздумывая, я пошагала к аппарату. Но, не успев закинуть в него и монетку, услышала за спиной знакомый голос.

— Деточка, вы, что же, не знаете, как вредно кофе. Да в вашем прелестном возрасте и употреблять этот яд. Куда глядят ваши родители? — похоже, зря я понадеялась, что землянка так просто выпустит меня из виду. — Генри, ты только глянь, и это наша молодеешь! Кофе. Этот яд для офисных клерков. Мы просто обязаны напоить девочку достойным напитком.

Я оглянулась, и вымучено посмотрела на женщину, с тем же мученическим видом на нее смотрел, по-видимому, супруг. Создавалось впечатление, что данная дама постоянно спасает девушек, кошечек и собачек. Мужчина с тоскою и затаенной надеждой взглянул на меня.

— Девушка, вам лучше выпить чашку чая, боюсь, моя супруга не даст вам наслади… эээ, отравится данным, несомненно, пагубным напитком, — прямо, но вежливо обрисовал он нашу с ним общую проблему.

Я многозначительно покосилась взглядом на две монетки, лежащие на моей ладони. Денег на чай мне бы не хватило. Мужик не зря жизнь прожил, он понял меня мгновенно.

— Давай, милая, угостим твою знакомую зеленым липовым чаем с французской булочкой, — быстро нашелся этот самый Генри.

«Булочкой» — тут же мысленно вычленила я из общей фразы главное для себя слово. Да за ароматный сладкий кусочек хлеба я сейчас и кофе травиться с удовольствием откажусь, и, если попросят, и спою и станцую.

Следующие двадцать минут я ела горячую вкуснейшую сдобу и запивала обалденным чаем. У нас такого не было. Я очень любила кофе, но и такое попробовать была не против. Говорить мне не приходилось. Женщина увлеченно рассказывала о плантациях, на которых растят этот чай, как его собирают и насколько он полезен.

Со знанием дела, надо отметить, повествовала.

— Марта боюсь нашей знакомой не очень интересно слушать о чае, — вмешался в ее монолог мужчина.

Но тут он был не прав. Вот именно об этом я готова слушать долго и внимательно. Это и про Землю и про мои любимые растения и, конечно, то о чем я сама мало что знаю. А эта женщина видимо, помешана на чайных плантациях. Поэтому я тут же попыталась разубедить мужчину.

— Нет что вы, я биоинженер, мне очень интересен рассказ мадам. К сожалению плантации, я видела только на голограммах. Познавательно услышать о них от знающего человека.

Глаза землянки вспыхнули с новой силой.

— О, девочка, моя семья уже около трех сот лет выращивает лучший чай на азиатском материке. Чай — это наша гордость! — женщина была явно польщена моими словами.

Мужчина же постоянно смотрел на часы. И тут я догадалась, что, скорее всего, им пора просто уходить, а женщина забыла о времени. Землянин оказался слишком воспитан, чтобы сказать все прямо, потому и пытался зайти издалека и намекнуть, что, мол, пора бы и закругляться. Естественно, я решила ему помочь.

— Вы боитесь опоздать на посадку, господин? — задала я нужный вопрос.

— Да, девочка, — он понимающе и благодарно улыбнулся. — Наш рейс уже объявили, нам нужно поторопиться Марта.

— Конечно-конечно, — неохотно засобиралась женщина. — Ну, приятно было беседовать с такой милой девушкой. Удачи тебе.

— И вам безопасного полета! — я расцвела в улыбке.

Надо признаться, в искренней улыбке. Эта супружеская пара располагала к себе и обезоруживала. Земляне, одним словом!

Все же вкусный оказался завтрак. Настроение было превосходным. Пара булочек и чаек снова вернули краски в мою жизнь. Я была готова снова бегать по докам и приставать ко всем с одним вопросом — нужен им биоинженер или нет.

Бодрым шагом я преодолела терминал и вновь оказалась на грузовых причалах. Уже привычно таща свои сумки, я двигалась к облюбованным коробкам, на которых и переночевать успела. Сейчас посижу и прикину с какого конца доков начинать. Признаться, я вовсе не была уверена, что меня хоть кто-то наймет. Просто, сейчас сдаться я не могла. Мне нужно было пережить этот момент. Переварить его в своей голове и смирится. А это сделать я не могла, слишком сильно меня ранила ситуация.

Разбитые в дребезги мечты не желали склеиваться в новые цели и желания.

На душе была пустота и необъяснимый страх покинуть этот порт. Казалось, стоит мне сесть на корабль и улететь, как я стану бесхребетной слабачкой и неудачницей. А таковой я никогда не была, и становиться не собиралась.

— Эй, красавица, ты все еще здесь? — раздалось откуда-то с боку.

Оглянувшись, я увидела мужчину, кажется, вчера я донимала его расспросами и именно он отправил меня к дальним докам.

— Здесь, куда же мне деется? — хмыкнула я, — А вам все еще не требуется биоинженер?

— Не требуется, — легко посмеялся он. — Ты бы объявление, что ли написала. Так как-то больше шансов, что заприметят тебя.

— Объявление, — я непроизвольно двинулась в сторону мужчины в робе грузчиков, — а как его писать?

— Буквами. Желательно крупными, — ответили мне откуда-то сверху.

Вскинув голову, я увидела еще одного грузчика.

— Вы академические, что совсем не знаете, как правильно наниматься на работу?

Я покачала головой. Да и откуда мне знать. Я же и в порту была только во время практики. Откуда же мне опыту то понабраться было.

— Не переживай, мелкая, сейчас все сделаем, — заверили меня.

С этими словами светловолосый парень начал спускаться с подъемника.

— Ник, тащи кусок обшивки. Спасем мелочь, а то она тут мхом обрастет.

Ну не очень вежливо, зато по делу. Ведь я понимала, что делаю что-то не так. Но до такого простейшего решения, как объявление, мой хваленый мозг почему-то не дошел. Даже сейчас я не совсем понимала, как это вообще должно выглядеть.

Тем временем парни уже занялись моей бедой. Непонятно откуда в их руках оказался кусок серой обшивки корабля. Разгладив, они уложили его на ровную поверхность. Подровняли краешки, чтобы аккуратнее выглядел. Протерли от пыли и грязи невесть откуда взявшейся тряпочкой. После сверху на гибкой металлической поверхности разметочным маркером принялись чего-то царапать.

— Так давай диплом или что там у тебя, чтобы правильно списать специальность твою, — снова обратился ко мне один из них.

Дважды повторять не пришлось, я быстро выудила из сумки цветной пластик и кинула им.

— Ну, ты аккуратнее все-таки ценная вещь, — парень сунул нос в мой документ и тут же воскликнул: — Опа, Гринь, да она у нас отличница. Не, ну ты глянь. Вот на каких девушках жениться надо.

Светловолосый теперь уже более заинтересовано меня разглядывал.

— Да, Ник, такая девочка пропадает. Пиши там красивее и поразборчивее.

Я смутилась. Наверное, первый раз в жизни покраснев. Это было так приятно. Приятно, когда мужчины обращают на тебя внимание и делают пусть и такие грубоватые, но все же комплименты. Я тут же заулыбалась искренне и женственно. Уже второй раз за день мне помогают за просто так. Просто потому, что кому-то не все равно.

Парни, склонившись к куску обшивы, аккуратно загибали ему края, потом жестом подозвали меня. На сидении подъемника лежало мое объявление. Красивым почерком там было выведено: «Талантливый молодой дипломированный специалист «Биоинженер системы жизнеобеспечения» ищет работу. Есть возможность замены бортового врача, окончены курсы «Первая врачебная помощь». Рассмотрю все варианты».

— Ух-ты, ребята вы волшебники, — у меня от переполнявших эмоций слов не было. — Как мне вас благодарить?

— Легко, — отозвался светловолосый Гриня. — Пара поцелуев в щечку и мы в расчете.

Недолго думая, я подскочила и поцеловала сначала одного, а потом другого. Парни счастливо улыбались.

— Ты только, это, не думай, что вот так сходу наймут. Подождать придется, — предупредил темноволосый Ник. — Так что наберись терпения и жди.

— Спасибо, — я еще раз поцеловала обоих. — Вы мои герои.

Ребята расцвели. Тут светловолосый как-то помрачнел и отдал мне мой диплом.

— И ты, это, как устроишься, не особо рассказывай, откуда родом. Большинству, конечно, все равно, но и снобы попадаются. Гнобить будут. Лучше молчи первое время, как репутацию заработаешь, потом можешь и не стесняться, — он как-то виновато посмотрел на меня, ему было неприятно это говорить.

— Да знаю я это, за пять лет наслушалась, — совсем забыла, что в дипломе в разделе личные данные пишется место рождения. — Ну, пойду я. Вам работать надо.

— Шагай, — Гриня погладил меня по голове. — Замуж надумаешь, приходи. Я тут почти круглосуточно.

К своим уже практически родным коробкам я шла смеясь. Ну вот и перспектива, работу не найду, так замуж выйду. Вот надо же, оказывается мужа найти проще, чем работодателя. Поставив на землю свой рекламный плакат, я села поесть. Расположение у меня было очень удачное, у всех на виду.

Так что… осталось только ждать…

Глава 3

Прошло несколько часов, и я поймала себя на том, что пытаюсь унять дрожь в руках. Самое страшное в жизни — это неопределенность. И сейчас она давила на меня всем своим весом. Со мной творилось что-то странное, упадническое настроение вдруг сменялось каким-то несдержанным весельем. Мысли метались, не давая мне сосредоточиться хоть на чем-то. А вот теперь дрожали руки, и прекратить это, я никак не могла. Вообще, последние два дня я вела себя крайне странно и нехарактерно для себя.

Словно тормоза сорвало.

Я обнесла пищевой автомат. Я ночевала на виду у сотен мужиков на каких-то досках, посреди доков. Я флиртовала с неизвестными парнями. Это все не я. Я ведь спокойная и уравновешенная девушка, разумная. Шумно выдохнув, я спрятала лицо на коленях и сидела не двигаясь. Мне было страшно оттого, что я осталась одна без денег. А вот теперь и без еды. Да что там, у меня отсутствовали даже вещи в нужном количестве. Сижу тут без работы, без способа связаться с домом. И кажется, без надежды на что-то хорошее.

Я сидела, не шевелясь, не поднимая голову, то ли задремав, то ли просто утонув в своих страхах. Рядом кто-то ходил. Слышен был хруст грунта, тихий шуршащий инопланетный говор. Скорее всего, эти сакали вернулись с капитаном своим. Наверное, они все же пополняли продовольственные запасы, хотя, ведь шкипера среди них нет, а продовольственное и хозяйственное обеспечение корабля — забота именно этого офицера. Но с другой стороны, если он чем-то сильно занят, то вполне и капитан может его заменить.

Мысли текли вяло и неохотно, но не думать совсем, как и любой нормальный человек, я не могла.

Шаги стихали… И с этим пришло понимание одиночества. Пока я жила под крылом мамы и папы, я никогда не понимала, по-настоящему, значения этого слова. Зато оказавшись в академии, я узнала об одиночестве все, и прочувствовала на себе все его формы. И сейчас в окружении тысяч людей и нелюдей, вокруг сотен кораблей, среди шума и гама, я была как никогда одинока.

На землю, скатываясь с моих ладоней, капали слезы. Пол под моими ногами был настолько сух, что влага не задерживалась на нем, впитываясь в толстый слой пыли и песка. Плакала я тихо без рыданий и истерик.

Легкое прикосновение к волосам почти незаметное.

Первой мыслью было: «показалось». Утомленный мозг и не так шутил. Но кто-то снова осторожно коснулся меня. Медленно я подняла отяжелевшую голову и уставилась на самого невообразимого мужчину. Сакали. Его залитые тьмой глаза озорно сверками голубым огоньком радужки.

«Как у оршов» — пронеслась мысль.

У этих двух рас были одинаковые глаза, отличался лишь цвет радужной оболочки. В отличие от нас, белизны в их очах не наблюдалось. Глаза заволакивала чернота, словно татуаж сделан. Мужчина смотрел на меня с каким-то смеющимся выражением. Это немного злило.

— Твое? — он кивнул на мое объявление.

Оно все также сиротливо стояло справа от меня, ничуть не покосившись, и ясно давало всем понять, что вот тут на досках и ящиках, в общем, в груде портового мусора, сидит дипломированная неудачница. Та самая мусорщица, которая, наконец, заняла соответствующее ее происхождению место. И даже диплом престижной академии не смог отмыть от нее кило грязи.

— Мое, — печально выдохнула я.

Мужчина странно хитро ощерился в подобии улыбки. Правда, сейчас он больше на пиранью черноглазую походил. Это хищное выражение его красивой физиономии немного привело мои мысли в порядок.

— А документы к нему прилагаются или верить на слово? — продолжил расспрос он.

— Прилагаются, — кивнула я в ответ.

Я все еще притормаживала. И никак не могла понять, чего он выведывает. Всем известно, что черони на свои корабли, вообще, практически никогда никого не нанимают с Солнечной системы.

— И, где же они, раз прилагаются? — не унимался сакали.

Его улыбка становилась все шире. И сейчас передо мной сидела уже не мелкая пиранья, а крупная акула, учуявшая жертву.

— В сумке, — донесла я до него умную мысль.

Мужчина отстранился, перестал улыбаться и пристально навел на меня взгляд. Не знаю, что он там видел, но лицо его мрачнело. Я же окинула взглядом его. Одет он был не так вульгарно и безвкусно, как утренние его соплеменники. Я бы даже сказала, что вещи его были шикарны и сидели на нем преотлично. Темные обтягивающие стройные ноги штаны из какой-то мягкой кожи. Яркая лиловая рубашка, расстегнутая аж на три забавные пуговички и обнажающая гладкую безволосую грудь. Сверху плащ из плотной фиолетовой материи. На ногах мягкие серые мокасины с каким-то лиловым узорчиком по верху.

Окончив осмотр одежки, я подняла голову. Вгляделась в лицо мужчины, разглядывающего в ответ меня. Красив. Да чуть накрашен, явно подведены глаза. Высокий умный лоб, тонкие губы, высокие скулы. Мужское лицо казалось чуть вытянутым, но это не портило его. Густые абсолютно белые волосы зачесаны назад и собраны в аккуратную сложную косу. Даже не смотря в глаза, можно было догадаться, что инопланетянин. На наших мужчин он совершенно не похож, ни одеждой, ни внешним видом, ни манерами.

— Плакала чего? — вдоволь насмотревшись на меня, сакали продолжил свой расспрос.

Я лишь пожала плечами, а что я ему скажу?! Нужны ему мои беды, как коню движок с турбиной.

— Ясно, — ухмыльнулся он и еще раз окинул взглядом мою фигуру.

Ничего больше не спрашивая, сакали протянул руку и подтащил мою сумку к себе. Бесцеремонно, под моим ошалевшим взглядом, раскрыл ее и полез внутрь. Диплом и личную карту нашел быстро. И переложил на свои колени, но при этом, не выпуская из рук сумку.

— Так, что мы тут имеем? — он очень хорошо говорил на всеобщем. Хотя немного тянул окончания, но почти незаметно. — А тут у нас действительно биоинженер, надо же, это как кофточку Данучи найти на уличной ярмарке.

Ну, ни чего себе сравнение!!!

Это что, я какая-то там кофточка. Вот наглый тип. А между тем, этот тип обшаривал мою сумку. Покрутив в руках футболки и штаны, пихнул их обратно. Выудил мои трусики, отчего я вообще пошла пятнами стыда. Развернув их и покрутив, как-то хищно оскалился, засунул обратно к остальным вещами. Настала очередь носочков. Обсмотрев, обнаружил на одном из них дырку на пятке, которую я к своему ужасу и не замечала. Продел в нее мизинец, пошевелил им, укоризненно глянув в мою сторону, и закинул рваный носок к остальным вещам.

Я от возмущения даже сдавлено икнула.

Дальше настала очередь планшета. Каким-то образом моментально взломал пароль. Порылся в фото. Развернув мое изображение в обнимку с сестрами. Присвистнул. Что-то еще просмотрел и вновь все убрал. От такой наглости я впала в ступор. Хам инопланетный. Какой тип бесцеремонный, да как вообще так можно!

— Еще сумки есть? — деловито поинтересовался он.

Я отрицательно покачала головой. Не в силах даже сообразить, как реагировать на такое наглое поведение этого мужчины.

— Не густо!!! — сделал вывод он, а потом зачем-то уточнил. — Ты что погорелец?

Я снова, как неваляшка, покачала головой. Да что ему надо от меня. Я хлюпнула носом. Слезы высохли, но вот нос позиций своих не сдавал. Мужчина вновь бросил на меня пристальный взгляд.

— Не реви! Терпеть не могу сырость, особенно от женщин. Что же ты тут такая умная сидишь? — он читал мой диплом. — Ты гляди, даже курсы медицинские прошла. С растениями как? Земельству обучена?

— Чему? — не поняла я.

— Ну, там семечку хоронишь, а потом… бац! И уже помидоры висят, — доходчиво пояснил этот красавец.

Вот так растениеводство нам еще никто не презентовал. И откуда ему, вообще, про помидоры известно.

— А у вас, что помидоры есть? — я не могла не спросить. Все-таки инопланетянин и на тебе помидоры.

— Ну, пока не растут. Но я на тебя рассчитываю, — подмигнул он мне. — Ну и как у тебя с земельством?

— С земельством никак. А вот растениеводству обученная. Что надо вырастить смогу.

— Так, а как насчет обслуживания фильтров? — на его лице вновь обнаружился акулий оскал заменяющий улыбку.

Так что-то я не поняла, сакали мне, что сейчас тут собеседование устраивает? Я, конечно, отвечу мне не сложно, но лучше бы он сразу сказал к чему вопросы.

— Я инженер, прежде всего, а уже потом биолог. Обслуживание кислородных фильтров, налаживание и ремонт воздушных систем жизнеобеспечения, работа в теплице, если таковая имеется, — четко отрапортовала я.

— Надо же, я просто счастливчик. Вот не зря сегодня свои счастливые носочки надел. Может ты еще и на длительный контракт согласна? — голубой огонек его глаз буквально плясал, гипнотизируя меня. — Ну, давай соображай быстрее. У меня уже ноги затекли тут на полусогнутых перед тобой сидеть.

Вот хам же. Он что серьезно хочет меня нанять. Меня на инопланетный корабль. Подождите-ка минутку. Кажется, только сейчас до меня начало доходить. Этот сакали меня нанимает на работу. На инопланетное судно! Меня! Так надо остыть и поумерить радость, а главное включить мозг.

— Уважаемый, а вы вообще кто? — вот с чего надо было начинать, а то сижу тут лопухом, а этот тип уже и доки мои проверил и, простите, в трусах порылся, и даже нахамил слегка.

— О, наконец-то, отмерла. Ну как, головка соображает? — я покивала. — О, ну раз такое дело, то я милочка вот с того кораблика. Это «Варъяр» — грузовое судно, зарегистрированное на планете Гамаш системы Оттая. Наш биоинженер приказал долго жить. Помер, урод такой, и меня не спросил. А вот как мне теперь быть? Спрашиваю я тебя? — вид у него был такой вопрошающий, я по инерции пожала плечами.

— Вот и я не знаю. А тут ты сидишь, сопли размазываешь рядом с таким занимательным плакатиком, — он ткнул пальчиком в мое объявление. — Ну, прямо соблазн. Видок у тебя, конечно, не очень скажу я тебе, но диплом подкупает. Да и бельишко симпатичное, так что не совсем пропащая душа.

Мои глаза увеличились, наверное, вдвое, не ну хам же. Я, было, открыла рот, чтобы ответить, но меня опередили.

— А чего ты смотришь так на меня, ты вещи свои видела? Там только платьице синенькое ничего так, скромненько со вкусом. Так вставай и пошли к Лэксару. Хотя подожди, в таком виде к нему нельзя, не оценит.

После этих слов меня дернули вверх. Быстро и молча, обтерли чем-то лицо. Распустили и чуть взлохматили волосы, пощипали щечки. Потом выпустили из штанов футболку и завязали каким-то немыслимым узлом ее подол прямо под грудью. Сакали отошел и окинул меня взглядом.

— А ты хорошенькая! Милота прямо и грудь, какая надо, — меня покрутили на месте. — Волосы шикарные. Глазки серенькие. Талия узенькая. А губки, а губки быстренько слегка прикусила.

Я не двигалась, находясь на грани шока, этот индивид меня как на подиум готовит. Я же инженер, а не бортпроводница, чего меня выряжать да прихорашивать. Чтобы крысы в фильтрационных трубах оценили, что ли?

— Делай, что говорю, Лэксару так просто голову не задуришь. Надо, чтобы он на сиськи смотрел, а не вопросики свои задавал, — продолжало меня жизни учить это хамло голубоглазое. — Этот гад дотошный. Вот и пусть на губки твои смотрит, а не на то, что подписывает. Ясненько.

Я отрицательно покачала головой. Ничего мне не ясненько, вот совсем ничего. Да кто он такой? Он сказал, откуда, но не сказал кто он.

— Вы не ответили на мой вопрос, — внимательно вглядываясь в его лицо, произнесла я.

— Разве? — удивился он.

— Да, вы сказали, откуда вы и зачем вы тут, но не кто вы такой? — уверенно заявила я.

— Все беру! Если надо, закачу капитану истерику с подвываниями. Но ты моя. Ну не могу я в своих вещах ползать по вентиляции и глотать пыль от фильтров. А ты, судя по твоим штанишкам, можешь. Кстати, что за фасон и материя? Какая хорошая вещичка. Ты где такое прикупила милочка? — этот шмоточник самым наглым образом дергал и щупал мои штаны, лапал меня за зад, погладил бедра. А дальше, тип этот, чуть ли не ползая по земле, рассматривал швы на штанинах. Сумасшедший какой-то ей Богу.

— Да это эксклюзивная вещь, похожа на ручную работу. Где прибарахлилась так? — донеслось до меня восторженное откуда-то с пола.

— Мама сшила, — мне вдруг стало приятно, он похвалил вещь, созданную моей мамочкой.

— Талант, однако, а сама умеешь шить? — сакали снова прошелся рукою по моему бедру.

— Конечно, — тут же ответила я.

— О ля-ля, — теперь этот ряженый мужик счастливо щерился. — Нет ну надо же. Такое сокровище! И на горе хлама сидит. Так губки покусала и за мной.

Ага, сейчас бегу и спотыкаюсь.

— Вы не ответили на мой вопрос, — дотошно продолжила допытываться я.

Это уже было делом принципа. Узнать, кто он такой, прежде чем меня куда-то поволокут. Должна же я знать, что это за гламурное инопланетное хамло меня тут лапало.

— Кирроси Шибу, бортинженер и твой будущий непосредственный начальник, — на его накрашенной физиономии опять растянулась пиранья улыбка.

Кто-кто? Этот сакали шмотками озабоченный инженер? И если начальник, так еще и моторист. Всем известно, что руководить бригадой инженеров всегда ставят именно моториста, как главного спеца, отвечающего за ядро корабля. Такой, в принципе, мог подчинить все, что угодно, на коленке. И вот, чтобы инженер-моторист и вдруг вот это! Да быть не может.

— Ну и чего встала, тебе меня совсем не жалко? У меня и так бригада не полная, экономим на всех. В грузовом отсеке, вообще, только двое. А ты тут стоишь и красивыми глазками хлопаешь, — жалостливо ныл он. — Хотя, правильно хлопаешь. Вот так и перед безопасником похлопай пару минут, дурам во всех системах дорога.

— Да сами вы дурак! — наконец-то взорвалась я. — Между прочим, я лучшая выпускница этого года.

Все мое терпение лопнуло. Да кто он вообще такой, чтобы так со мной себя вести.

— А если лучшая, то чего тут в грязи сидишь и слезами землю орошаешь? — невинно поинтересовался этот потенциальный работодатель.

Правильные он вопросы задавал, но отвечать мне совсем не хотелось. А молчать нельзя. Если наймет, а потом выяснится так еще неизвестно, где высадить могут. Это ведь не люди, и полетят они явно за пределы нашей системы. Так можно в такие неприятности попасть, что нынешние проблемы сказкой покажутся.

— Я родом с Цереры, поэтому оказалась не востребованной, — честно призналась я.

— А Церера — это что? — в глазах сакали было непонимание полнейшее.

— Церера — это главная свалка нашей системы, родилась я на станции по утилизации бытовых отходов, — раздражаясь и отчего-то злясь, процедила я сквозь зубы.

— И? — а в глазах сакали все-то же непонимание, ну вот как ему объяснить.

— Я человек третьего сорта, дочь мусорщика, — выпалила я.

— Ой, ну ерунда полная, и что из-за этого никуда не приняли, — я кивнула. — Ой, дорогуша, бред какой, пошли ломать нашего безопасника.

Схватив мои сумки, он одним плавным движением повернулся в сторону корабля и заскользил. Даже его походка была неестественной, какой-то иной. Он не шел — плыл над землей словно танцор. Мне ничего не оставалось, как поплестись следом за ним. А вообще, оказывается это очень унизительно, когда мужчина выглядит женственнее тебя. И пусть этот мужчина не человек, все равно ощущение не приятное.

Вблизи корабль показался мне не столь красивым, как издали. То тут, то там, на обшивке виднелись следы, то ли столкновений, то ли нападений. Ржавчины, конечно, не было, откуда ей взяться. В космосе бактерии не выживут, а в портах, видимо, долго судно не задерживается. Но все же корабль был изрядно потрепан. Видимо, внештатные ситуации случаются тут не редко.

С другой стороны космос вообще опасен, тут как говорится дело везения.

Интересно, а сколько они платят. Мда, а этот вопрос мой начальственный шмоточник как-то обошел стороной. Вот жук, умный красавец ничего не скажешь. Ну, ничего я тоже на количество извилин в мозгу не жалуюсь.

— Уважаемый, а платят у вас как? Как то мы этот вопрос не уточнили, — прямо спросила я.

Сакали замедлил шаг. Ага, значит, я права и он хотел провернуть дельце, минуя тему заработной платы. Повернув в мою сторону голову, он зыркнул на меня голубым огоньком глаз, словно прицениваясь. Вот если он и тут язвить и хамить будет, развернусь и уйду. Ничего, еще посижу на своих родных ящиках, глядишь, кто еще на работу позовет.

— Ну, оплата разная? Зависит от заказов, — мужчина поморщился, и озорно хмыкнул. — Но тебе хватит.

Ай, молодец, какой, вот жучара скользкий. Ага, знаю я ваше «хватит», на что хватит? На мороженку? Или платьице раз в месяц купить? Ну, нет уж, пусть до конца говорит.

— А вы в договоре найма так и пропишите: «тебе хватит»? — уточнила я с ехидством.

— Ой, ну не цепляйся лапушка, пропишем стандартно — один галл в день. Не много конечно, но заметь не самая низкая оплата в галактике.

Сколько? Один галл!!!

Да я за такие деньги на все согласна. «Ну, почти на все» — подкорректировала я свои мысли. Ой, веди родной, хоть к безопаснику своему, хоть к черту на рога. Я вся твоя. Никогда не понимала тех, кто говорит, что не в деньгах счастье. Может оно, конечно, так! И счастье не купишь, но плакать в каюте корабля с галлом в руках, намного приятнее, чем на засаленной койке в приюте для безработных.

Больше я ни о чем не спрашивала, чуть ли не вприпрыжку следовала за ним.

Инопланетный межзвездник ничем не поразил.

Стандартные узкие кишкообразные коридоры, задвижные двери с круглыми окошками-визорами, пол решетчатый. Под ним виднелись грозди проводов-проводников. На потолке с двух сторон шахты вентиляции, по которой мне придется ползать, чтобы устранять неполадки в фильтрах и системе продувки воздуха. В общем стандартный грузовой межзвездник среднего класса.

В детстве у нас такой для игры на площадке стоял. Наши мужики во главе с папой нашли его в отсеке для утилизации и притащили мальчишкам для игры. Эта громадина до сих пор стоит на радость малышне. Там даже пару раз мальчишки терялись и тогда на стенах нарисовали стрелочки, указывающие на выход. Так что, этот кораблик был мне как родной.

Я даже в детстве в его ядре копалась после того, как наши папки его промыли от топлива и обезвредили, собственно с этого и началось мое увлечение техникой. Потом я помогала соседским ребятам взламывать пищевые и бытовые аппараты. Чуть позже повзрослев, мы вместе восстанавливали технику землян, которую находили на свалке. У меня получалось отлично, и я быстро влилась в банду местных умельцев. Папа, конечно, восторгов по этому поводу не выражал, но и не особо активно призывал меня к порядку.

Так что, сомнительных талантов у меня хватало.

Хотя положив руку на сердце, все мы там, на Церере, умельцы те еще. И вот только сейчас мне подумалось, а откуда вообще у нас на свалке оказался инопланетный межзвездник? Раньше этот вопрос как-то не возникал. Подбили его, что ли, и спрятали по-тихому ваши вояки. Все же мы закрытая система, так что вполне реально, что и хлопнули инопланетян по ошибке.

Длинный коридор мы с сакали прошли быстро. Он, вообще, чуть ли не бежал. Наверное, опасался, что я пересчитаю один галл на местную валюту и откажусь от этого сомнительного контракта. Ага, не на ту напал! Они видимо не знают о местных зарплатах.

С этими мыслями я вошла в большое помещение в основном отсеке. Прямо передо мной висел визор величиною во всю стену, а по его бокам с двух сторон стояли массивные тяжелые черные столы с вмонтированными тачскринами. На одном из них была активирована голограмма отображающая схему нашего городка Маради. Кроме вышеуказанной мебели в комнате находилось четверо мужчин.

Мое сердце пропустило удар, то ли от удивления, то ли от девичьего восторга.

Все мужчины принадлежали к расе оршей. Красавцы! Высоченные широкоплечие, словно гладиаторы из древних легенд. Они как по сигналу уставились, сначала на моего конвоира, а потом с изумлением на меня. Даже черные нечеловеческие глаза их не портили. Где-то там внутри меня очнулась застенчивая нецелованная девушка, глянула на мускулистых оршей и тут же снова грохнулась в глубокий обморок от щенячьего восторга.

— Кир, ты головой стукнулся? Ты кого припер? — пробасил один из «гладиаторов», русоволосый бородатый гигант. — Если ты не заметил, то это девица.

— Это, дар Орш Ор, в первую очередь инженер, а потом уже особа женского пола. И вообще, твое какое дело, кого я припер, ты мне лучше заявочку вчерашнюю выполни, — сакали развернулся к русоволосому всем корпусом. — Ту самую заявочку с детальками, за которыми ты еще час назад должен был в город отправиться. Они мне к вечеру будут, ой как нужны.

— Да помню я! Помню, про твои детали, — пробубнил гигант.

При этом русоволосый сморщился и как-то по тихому бочком скользнул к выходу, но не ушел, а только занял стратегическую позицию для быстрого отступления. При этом этот самый дар Орш Ор неприлично пялился. Его странные необычные черные глаза с зеленой радужкой гипнотизировали зону моего декольте. Стараясь утонуть в горловине моей футболки поглубже.

— А капитану ты этого работника уже показал? Он как оценил? — хохотнул второй орш.

Он вольготно развалился в кресле, по-видимому, за своим столом. «Штурман» — догадалась я. Почему штурман? Да потому, что визор такого размера нужен только ему и разве что командору-безопаснику.

Ага! Значит второй стол безопасника.

Вот только, кто из них этот самый командор, перед которым мне надо, как дура, глазками хлопать. Да за галл в день я готова хоть весь срок контракта ими хлопать.

— Ой, Маэр, вот не надо мне тут, Хошори вообще все равно, что у его инженеров между ног, абы обязанности свои выполняли. Женофобией только вы орши одни и страдаете, огрызнулся Кирроси Шибу.

— Женофобией мы орши не страдаем, мы, в отличие от тебя Кир, наделены здравым смыслом. Не слыхал о таком? — задавая последний вопрос, этот самый Маэр провокационно прищурился. — Ты вообще, как представляешь ее работу здесь? Чем думал, когда волок сюда эту барышню?

Вот тут надулась уже я. Галл — сумма конечно внушительная, но гордость дороже. Смерив говорившего уничтожительным взглядом, демонстративно повернулась в сторону выхода и даже успела сделать один шаг.

— А что лучше, Маэр? Нанять жадного ленивого дурака мужского пола и сидеть впроголодь, дыша через маски? Или разумный ты мой думаешь, тут в порту очередь из дипломированных специалистов стоит и слезно на коленях на наше судно просится? Ее найти уже удача большая. Хотя тут больше не удача, а моя личная заслуга. Только я могу такое сокровище с одного взгляда рассмотреть, — после этих похвальных слов Шибу повернулся ко мне. — Ты заходи милочка, не обращай внимания на разных тут умников да женоненавистников. Это у них клиническое и лечению не поддается.

Я, неуверенно все еще сомневаясь, сделала шаг вперед. Легко ему сказать, не обращай внимания, когда вокруг тебя стоят четыре громадины, у которых плечо шире моего бедра и недоверчиво с высокомерием тебя разглядывают. Вот детины здоровые.

Скользнув глазами по их форме, я поняла, что третий орш явно доктор. Нашивки на рукавах его форменной куртки были белыми, да и вид больно умный и какой-то снисходительный, так смотрят только врачи.

Переведя взгляд на четвертого, я сглотнула. Хлопать глазами как-то разом расхотелось. Он был огромен даже на фоне остальных мужчин своей расы. Сильные мускулистые руки сложены на груди. Недовольное лицо поражало до мурашек на спине. Иссиня черные волосы были коротко острижены на военный манер. Из-под густых темных бровей сверками стальные радужки глаз. Он буквально испепелял меня взором. Жутко. На фоне черноты «белков» эти зрачки походили на зеркала. На очень жуткие зеркала. Поймав на себе мой взгляд, он криво усмехнулся тонкими бледными губами, чуть скалясь клыками, повернул голову на бок, демонстрируя огромный ожог на всю левую сторону лица.

Боги, где только можно было такой получить? Это же сколько боли.

Шрамы многочисленными полосами искажали скулу и часть щеки, деформировали уголок глаза и мочку уха. Он словно ждал от меня какой-то известной только ему реакции. И я приветливо, насколько могла в данной ситуации, улыбнулась. Ну не кривится же мне. Все-таки мужчина не виноват, что его изуродовало и выказывать свое пренебрежение или еще хуже брезгливость, это как-то не комильфо. Тем более абсолютно черная куртка могла принадлежать только безопаснику, а значит, это от него теперь зависит, примут меня в команду корабля или нет.

Хотя… Я еще помнила об обещании сакали, устроить плачь перед капитаном. Как-то сразу представила рыдающего Кирроси Шибу, утирающего слезки своим плащиком. Улыбка из сдержанной превратилась в широкую на все лицо.

— Шибу, а она у тебя как, вменяемая? — с сомнением глянул на меня врач. — Не блаженная случаем?

Моя улыбка тут же погасла. Поджав губы я исподлобья глянула на того, кто посмел меня оскорбить и обозвать «блаженной».

— Ну, дар Орш Соод, вот подпишем контракт и осмотришь ее, и скажешь мне братец, потом вменяемая она или нет, — пропел Шибу.

— Кир, она женщина, какой контракт? Какой из женщины инженер? — вновь начал гнуть свою линию женоненавистник штурман Маэр.

— Маэр, суй свой длинный нос в свои карты, и вообще лапушка, какое тебе дело до моих инженеров. Эта девочка — моя удача, она даже шить умеет, — похвастал моими умениями Кирроси Шибу.

Вот от этого заявления мы вместе с этим самым Маэром как-то разом поморщились.

— Не придирайся к мелочам, милок, и ее не отдам. Она будет работать здесь, — уверенно заявил мой потенциальный начальник.

После этого Шибу схватил меня за руку и волоком потащил к столу командора. Быстренько усадив в кресло, сунул в руки безопасника мой диплом и личную карту, и неожиданно командным голосом гаркнул:

— Оформляй!

Глава 4

В комнате стало тихо. Все четверо разом глянули на безопасника, ожидая его реакции. Даже молчавший русоволосый бородач, наконец, вынырнул из моего декольте и перевел взгляд на мужчину со шрамами.

Хмыкнув, сероглазый сел в глубокое кресло с высокой явно откидной спинкой и стал изучать мои документы. Он крутил их в руках, что-то там вычитывал и все больше мрачнел. Я от волнения потерла указательным пальцем нос. Он всегда у меня чесался, когда я нервничала. И вот, чем больше я вглядывалась в хмурое лицо этого орша, тем больше понимала, насколько он красив. Под этим углом шрамов не было видно, что преображало его. Высокие скулы чуть впалые щеки, легкая щетина. Квадратный подбородок с неожиданно милой ямочкой. Мои ладони вспотели, а внизу живота стало как-то странно жарко. Я опустила голову, опасаясь, что мои щеки покраснеют и выдадут меня с головой. Такого красивого мужчину, я еще никогда не видела. Это странно будоражило мое сердце.

— Исдар Орш Мрок, ты там чего пытаешься рассмотреть? — заискивающе прощебетал Кирроси Шибу. — Оформляй, не тяни. Ее еще заселить надо, одеть во что-то, умыть, покормить, и рабочее место показать. И вообще, столько дел, лапушка, столько дел. Оформляй, не отнимай время.

— Кир, не паясничай, — припечатал его низким грубоватым голосом безопасник. — Какой я тебе исдар Орш Мрок?

— Ну, Лэксар, лапушка моя злобная, я же вижу, что ты хочешь оставить меня без этой, несомненно, хорошенькой девушки, — захныкал Шибу.

— Угомонись, — шикнул безопасник. — Или ты ее сюда из-за красоты приволок?

— Ну, хватит, Лэксар, — продолжал ныть господин Шибу. — Сам понимаешь, нужен нам и растениевод, и биоинженер.

— Понимаю, брат, но она женщина…  — вновь попытался призвать Кирроси к благоразумию безопасник.

— И что? — грубо прервал командора Шибу, — И с того, что женщина? В чем проблема, я ее не в трюм грузчиком беру, или на мостик тащу. Я ее нанимаю по ее же специальности. Или считаешь, что она горсть травы вырастить не сможет?

— Пучок, — машинально исправила его я.

— Чего? — не понял сакали.

— Не горсть травы, а пучок, — мои щеки предательски запылали. — Я, пожалуй, пойду господин Шибу. Было, хм, интересно с вами познакомится, — подобрала я нужное слово.

Более ни на кого, не смотря, я решительно двинулась на выход. Позади меня разгорался настоящий спор, но мне уже было все равно. Обидно. Для своих — я с Цереры, для инопланетян, видите ли, женщина.

Не ошибаясь на поворотах, я очень быстро преодолела все коридоры и, не поднимая головы от пола, поплелась к своим коробкам. Мое несчастное объявление все еще лежало здесь. Подняв его с грязного металлического пола, протерла ладошкой и установила на прежнее место. Мимо прошел заросший бородой так, что только глаза со лбом видать, мужчина, и, заинтересовано притормозив, вчитался в плакат. После уже более быстрым шагом заторопился куда-то вглубь доков.

Бросив сумку с вещами на пол, я достала последний тюбик еды с надписью «Борщ». Вкус у него оказался с кислинкой странной. Так и есть — простроченный. Но какая мне уже разница, кушать-то все равно больше нечего. Опустошив тюбик, я отбросила его в сторону. Все равно тут робот убирается каждое утро. Некрасиво, конечно, мусорить, но вставать и плестись к мусорным утилизаторам, совсем не хотелось Тяжело вздохнув, я вновь глянула на инопланетный межзвездник, с которого я только что позорно сбежала. У входа заметила массивную фигуру. Там замершей статуей стоял какой-то орш и явно не сводил с меня глаз. Если не ошибаюсь, это тот самый врач, который сомневался по поводу моей вменяемости. Ну и чего ему теперь нужно. Чего на меня пялиться.

Сбоку послышались шаркающие шаги. Ко мне шли двое. Бородач, что минуту назад читал мое объявление, и явно капитал. Пожилой дядечка с пустой глазницей. Это в наш-то век, когда целые искусственные органы пересаживают, а тут что на глаз денег не хватило. Да его по страховке легко можно вставить.

«Если есть она, страховка эта» — шепнул мне внутренний голос.

Я чуть поднапряглась и уже более внимательно рассматривала идущих. Форма на капитане висела мешком и в двух местах виднелись швы. Денег у него явно лишних не водилось. Хотя вот бородач был одет в разы лучше и форма пилота чистенькая и новенькая. И аркор на руке надет последней модели. Такой и функцию телефона выполнял, и фотоаппарат в нем встроен, и еще куча гаджетов в придачу, вплоть до градусника. Так что пилот при капитане явно не нуждался.

Какие-то сомнительные все же личности.

Подойдя ко мне вплотную, капитан приподнял фуражку и почесал лысину на макушке.

— Откуда ты? — задал он вопрос прямо в лоб.

— С академии, — не растерявшись, ответила я.

— Отчислили? С какого курса? — в голосе капитана зазвенели нотки заинтересованности.

— Меня не отчислили капитан, я выпускница, — осторожно подбирая в голове слова, произнесла я. Почему-то казалось, что спросят они, почему не прошла распределение.

За спинами мужчин на расстоянии буквально шага я вдруг увидела орша. Высокий высокомерный врач явно вслушивался в наш разговор.

— Выпускница! — удивился безглазый капитан — А распределение? Работодатель не понравился?

Ну вот, разговор зашел о том, о чем я бы лучше смолчала.

— Нет, — я усмехнулась — я не подошла.

— Чего так? Говори, как есть, времени у нас не много, — нетерпеливо скомандовал мужчина.

— Я с Цереры, — уже какой раз пояснила я, — поэтому никто меня на распределении не выбрал.

— Беру, — тут же отозвался капитан. — Оплата своевременно, плачу минималку официально, остальное процент от заказов. Но сумма выходит не плохая, мой биоинженер болен, пока на его место пойдешь временно, потом тебя пристрою очень хорошо. Тут не переживай. Ну как, согласна?

Не успела я открыть рот, чтобы ответить, как за спинами мужчин раздалось глухое.

— Нет, девушка уже нанята, — уверено заявил светловолосый орш.

— Это как нанята, уважаемый? — капитан обернулся и смерил орша оценивающим взглядом.

— Нами нанята, — врач сурово глянул на людей. — Ждем капитана, чтобы оформить документы, — не краснея, соврал он.

— Это так? — теперь пожилой мужчина ждал моего ответа.

— Не совсем, — промямлила я. — Им я не подошла потому, что женщина.

— Я сказал, ты нанята, — губы орша упрямо сжались.

— С чего черноглазый, ты решил, что мы так просто тебе уступим специалиста с таким образованием? — заговорил бородач.

— С того и решил человек, — врач опасно прищурился.

— Тащи ее, Нум, — вот этот крик господина Шибу, высунувшегося с корабля, оказался ну совсем неожиданным.

Более не слушая никого, врач вплотную подошел ко мне и легко вскинул меня на свое плечо. От неожиданности я крякнула и заголосила.

— Поставите меня! — я попробовала поколотить его кулаками по спине, но оказалось это очень не просто сделать. Меня хватило только на то, чтобы уцепиться за его китель покрепче. — Вы, что творите, вообще?

— Я же сказал, что ты нанята, — буркнули мне в ответ. — Сейчас все уладим.

Меня так и тащили на плече обратно до дверей в помещение, где за столом наверняка продолжал грозно восседать безопасник и этот вредный штурман Маэр, как его там дальше по батюшке. Врач поставил меня на ноги у самого входа. Кирроси быстренько поправил мои разметавшиеся локоны прически, потянул ворот футболки вниз, делая декольте откровеннее. Пощипал щечки и только после всех этих манипуляций, толкнул хлопком под зад вглубь помещения под взор стальных немигающих очей Лэксара исдар Орш Мрока.

— Ну, так лапушки мои, на чем мы тут в прошлый раз остановились, — нежненько так протянул господин Шибу за моей спиной. — Ах да. Вспомнил! Лэк, ты моего нового инженера на работу оформлял.

Ну, вот тип же! Как они его вообще терпят и не пристукнут где-нибудь по-тихому.

Но мысли о несносном господине Шибу быстро меня покинули, как только я поймала на себе взгляд серых глаз. Командор как-то снисходительно улыбнулся и помахал моими документами.

— Ой, — вырвалось у меня, я же документы у них тут оставила. Вот растяпа.

— Вы очень рассеяны, — вторя моим мыслям, пробасил командор-безопасник.

— Да бывает, — подтвердила я и без того очевидный факт.

— Девушка. А вы понимаете, что на корабле кроме вас женщин нет. Вы согласны работать среди мужчин, — глубокий бархатистый голос орша обволакивал сознание. К тому же, мне в очередной раз за последние сутки пришлось за себя краснеть, потому до меня даже не сразу дошло, что он сказал.

— Я как-то…  — начала было объясняться я.

— Да согласна она! — захлопнул мне рот Шибу. — Пришла же обратно. Ты не то спрашиваешь у нее. Давай заводи на нее дело и составляй контракт.

Я лишь единожды моргнула глазами от такой наглости.

— Кирроси, брат, а ты ее хоть спросил, хочет она у нас работать или прям так припер, — хохотал в голос Маэр, его золотистые зрачки весело поблескивали. — Девушка вы хоть поняли куда попали?

Я сглотнула и теперь, по-дурацки, быстро хлопала глазками, глядя на этого темноволосого весельчака. И самое неприятное и бесящее меня обстоятельство заключалось в том, что я не знала, что ему ответить, потому, что реально не до конца понимала, куда же я попала. И да меня сюда действительно как мешок с картошкой притащили.

— Заткнись Маэр, — раздраженно шикнул ряженый сакали. — Лэксар, я тебя по-хорошему прошу, оформляй. Не заставляй меня нервничать и расстраиваться.

Но безопасник его не слушал, он все еще ждал мой ответ. А я молчала. Этот гений в цветных шмотках так запудрил мне мозги, что я даже в имени своем теперь сомневалась.

— Вы хоть по своей воле сюда пришли? — не унимался сероглазый орш, отворачиваясь от меня так, чтобы скрыть шрамы. — Или вам не объяснили, зачем вас нанимают?

— Признаться, на плече притащили, — честно созналась я. — Но я биоинженер и мне нужна работа, господин Шибу сказал, что вам как раз требуется специалист. Он объяснил вкратце, что от меня требуется и оговорил оплату. Может я что ни так поняла, господин… исдар орш Мрок, — я с трудом выговорила я его имя. Нас всегда учили, что субординация это наше все и без нее никак.

— Ммм, — как-то иронично промычал безопасник. — И какую же оплату он вам озвучил?

— Один галл в день, — как-то неуверенно высказала я.

Может этот гад меня надул, чтобы я сюда пришла.

— И вы согласны? — уточнил мужчина, кажется моей мечты.

— А что это мало? — вот теперь мое сердечко отправилось восторженно стучать в сторонке, и вперед выдвинулась меркальтильная натура и холодный рассудок.

— Ну как сказать? — голос безопасника стал глуше. — Это действительно стандартная оплата, кроме этого, вы получите свой процент от сделок совершаемых нами. Вы понимаете, на какой корабль нанимаетесь?

Он смотрел на меня своими зеркальными глазами, допытываясь чего-то. Вот только, что он пытался узнать?

— Лэксар, хватит, я все ей объяснил. Оформляй! — неистовал Шибу.

— Заткнись, Кирроси. Ну так как, девушка, вы понимаете где вы? — допытывался исдар Орш Мрок.

— Наверное, не совсем…  — протянула я.

Я осмотрела окружающих меня мужчин и вспомнила все, что говорил мне Шибу и все, что я вижу сейчас. Передо мной стоял инженер-моторист, врач, шкипер, штурман и командор-безопасник. При этом за исключением Шибу, все они были орши, а вот капитан у них черони. Значит, не военные. Хотя к командору они обращаются не просто «дар», а «исдар», значит он все же военный или бывший военный. Еще странность — они же стоят в порту на Марсе, а оршев не пускают на территорию Солнечной системы, значит, они тут нелегально. Пираты, это вряд ли. Орши таким не промышляют, а вот контрабандисты — это запросто.

— Думаю, вы контрабандисты. Находитесь здесь незаконно. Корабль среднего класса — грузы большие не таскаете. Что-то не крупное, но ценное, раз ваш моторист одет в дорогие вещи. Да и у вас на руке браслет не из дешевых, наверное, — поделилась своими нехитрыми выводами я с безопасником.

А про себя добавила: «Не стал бы командор побрякушки таскать».

— А может мы пираты? — вмешался молчавший зеленоглазый русоволосый орш, взгляд которого, как и в первый раз, витал где-то в моем декольте.

— Орши не занимаются пиратством — это известный факт. Вы контрабандисты.

И тут я вспомнила вопрос Шибу, о том могу ли я проращивать семена. Это было важно для него, и я рискнула сделать предположение.

— Возможно, торгуете галлюциногенными органическими веществами. Выращиваете их прямо тут в теплицах. Вот и нужен вам биолог настолько, что и на женщину, похоже, уже согласны, — добила я их своими рассуждениями.

— Умная девочка, — хмыкнул врач дар Орш Соод. — У тебя хороший нюх Шибу.

Теперь этот орш, что так бесцеремонно принес меня сюда, поглядывал на меня без снисхождения. Его ледяные голубые глаза буравили меня тяжелым взглядом. Красивый мужчина этот врач. Чуть вытянутое лицо, тонкие светлые брови делали его утонченным. Золотистый блондин. У него была интересная прическа: густые волосы зачесаны назад и собраны в высокий хвост, спускающийся до талии, а виски выбриты. Выглядело это очень стильно и придавало доку лоску.

— Оформляй ее Лэксар, лучше пока все равно не найдем, — с этими словами доктор не торопясь покинул кабинет, а я любовалась его густыми волосами. Все же очень красивый орш.

Отвлек меня скрип кресла. Обернувшись, я натолкнулась на пристальный взгляд сероглазого командора. Безопасник все еще сомневался — это отражалось на его лице. Он, чуть покачиваясь в кресле, рассматривал меня. Это очень смущало. Не привыкла я к такому откровенному вниманию со стороны мужчин. На меня вообще редко смотрели.

— Вы правы, девушка, — окончательно подтвердил мои догадки Лэксар исдар Орш Мрок. — Деятельность наша серая и мутная. Конечно, все оформляем так, чтобы не придрались законники. Так что проблем с этим у вас не будет. Продажа глючки не основной наш доход, скорее мы только пробуем эту сферу бизнеса. Наш биоинженер любил приложиться к бутылке и буквально ушел на удобрения собственным растениям. Надеюсь, за вами такого водиться не будет. Ничего сверхсложного от вас не требуется, только прямые обязанности. И еще на судне тринадцать мужчин, чтобы вы понимали. Мужчин, которые месяцами не видят женщин. Первая же попытка покрутить перед ними хвостом, и я высаживаю вас на ближайшей станции. И ни Шибу, ни капитан, вас не убережет. Мне тут разборки не нужны и без этого проблем хватает. О своей безопасности можете не беспокоиться, никто вас не тронет и без вашего поощрения навязываться не станет. Ну как оформлять?

Мда, тут было о чем подумать. Все же тринадцать мужиков и я одна. Каким образом безопасник собрался меня от них уберечь. Да и вообще сомнительная какая-то работа. Там в доках остался безглазый капитан со своим пилотом, который предлагал куда более простые и понятные условия. А тут все действительно мутновато.

А вдруг, что ни так и окажусь невесть где.

Сомнений было много. Мне не нравилось абсолютно все, кроме оплаты. Как ни крути, а один галл в день — это неприлично много. Папа столько и за два месяца не заработает. А дома Камилла, Петуния, Лиля. И всем им нужно учиться. Но мужская команда и возможность пропасть на одной из многочисленных станций, даже неизвестно какой системы.

Я почесала нос. И вновь посмотрела на мужчину. Он не двигался, ожидая моего ответа, как ни странно молчал и стоящий рядом со мной Шибу. Вот это и настораживало.

— А какие гарантии, что ваши мужчины мною не попользуются и не выкинут где-нибудь в гиперпространстве, — открыто высказала я свои опасения. — Откуда мне знать, что вам необходим, именно биоинженер, а не девочка для развлечения до следующей станции. И вы можете мне гарантировать, что найдя инженера на мое место, более вам подходящего, вы просто не высадите меня на какой-нибудь станции без средств к существованию или не расщипите на биоудобрения?

Мужчина помрачнел и как-то потемнел лицом. Ему были неприятны мои слова. Но уж простите! Мне нужно слышать от него хоть какие-то гарантии моей безопасности.

— Я лично отвечаю за вас, как и за любого на этом корабле. Ваши опасения беспочвенны, вы будете занесены в базу наемников системы Оттая. Я не брошу вас неизвестно где, и если будет нужно, лично прослежу, чтобы вы нашли при необходимости новое место работы, — немного со злостью процедил командор. — От вас требуется лишь не разлагать сплоченность нашего коллектива.

— Я надеюсь, мне можно вам доверять, — подытожила я. — Я согласна заключить с вами контракт, если пропишите в нем гарантии моей безопасности и неприкосновенности со стороны ваших мужчин. Чтобы стать чей-то подстилкой, мне лететь никуда не нужно. Бордель в десяти минутах ходьбы от сюда.

Да может быть, мои слова были грубоватыми, но все же, мне было чего опасаться. Откуда мне знать, как они относятся к земным женщинам. Этот Маэр явный ненавистник слабого пола. Может они почитают только своих женщин. Все же подстраховаться лишним не будет.

— Хорошо, — безопасник был недоволен. — Думаю, у вас есть причины нам не доверять.

После этого передо мной была поставлена какая-то странная пластина, посередине которой была выделана выемка в виде руки явно гуманоида, наполненная какой-то страной черной субстанцией. Мужчины выжидательно на меня смотрели, я отвечала тем же. Гляделки продолжались пару секунд, после чего не выдержал Шибу.

— Руку, лапушка, на сураку положи, — подсказал он.

На какую «сраку»? Чего положить? Не поняла я и вновь начала бестолково хлопать глазами.

— Ой, лапушка, не притормаживай, — с этими словами этот тип схватил мою руку и хлопнул ладонью в центр этой пластины.

И тут начался ужас. Черная холодная жижа стала расползаться по моей кисти, затем потекла, плотно обволакивая выше, и остановилась у самого плеча. Я заорала, истошно так, повизгивая при этом. Попыталась сначала оторвать руку от этой дряни, потом отлепить эту черную жижу от своей кожи.

— Тихо, ты чего делаешь? — завопили все мужики разом.

Шибу скакал рядом со мной, видимо, пытаясь призвать к порядку. Да какой там мне было до одури страшно. Эта субстанция была ледяной и при этом как-то странно жгла. Внезапно мое лицо кто-то обхватил большими мозолистыми ладонями и задрал вверх. Я столкнулась затуманенным ужасом взглядом с зеркалами глаз безопасника. Он не был хмур или зол, его лицо выражало беспокойство и даже какой-то легкий испуг. Неужели за меня?

— Тихо, девочка, тихо, — успокаивал меня исдар Орш Мрок. — Это всего лишь сураку. Сейчас я задам пару вопросов и заведу на тебя дело в общей базе системы Оттая. Сураку нужен, чтобы определить, говоришь ты правду или нет. Это стандартная процедура. Без нее контракт нам не оформить. Все успокойся. Все хорошо, это не опасно, просто вдохни и выдохни.

Повинуясь этому глубокому бархатистому голосу, я судорожно вдохнула.

— Умница, вот видишь все хорошо. Правда же. Садись и ничего не бойся.

Я плюхнулась в кресло. Все же было страшно и немного больно. Но паника отступила и теперь я смотрела на исдар Орш Мрока, который снова сел в свое кресло напротив меня и активизировал голографическую панель на столе.

— Готова? — спросил он, я кивнула неуверенно как-то. — Умница.

Я попыталась максимально расслабиться и откинулась на кресле. Тревожно, конечно, но ради такой работы можно и потерпеть.

— Твое имя? — задал исдар Орш Мрок первый вопрос.

— Астра Войнич, — выдала я.

Он одобрительно кивнул.

— Место рождения?

— Церера, — в который раз выдала я.

— Астра, старайся дать более полный ответ, — спокойно произнес командор. — Так все пройдет быстрее, и я уберу сураку с твоей руки.

Я закивала, как болванчик, и выдала информацию.

— Солнечная система, станция переработки бытовых отходов Церера.

— Дата рождения? — новый вопрос.

— По документам 8 апреля 3637 года по земному летоисчислению.

Я нервничала, ведь это была не совсем правда. Холод субстанции на моей руке на мгновение усилился, но все быстро вошло в норму. Я ведь уточнила, что по документам, а там действительно стоит эта дата. Главное, чтобы безопасник не заметил такую постановку ответа. Он пропустил это мимо себя и уже задавал следующий вопрос.

— Образование?

— Марсианская Инженерная Академия Космического Управления, специальность «Биоинженер системы жизнеобеспечения», дополнительно окончила курсы первой врачебной помощи.

— Предыдущие места работы?

— Я только получила диплом, — я пожала плечами, чуть прикусила губы.

Исдар Орш Мрок что-то быстро напечатал в этой анкете и снова обратился ко мне.

— Замужем или имеешь постоянного мужчину?

— Нет, — недоуменно покачала я головой.

Нет, ну ладно муж, а о наличии друга или любовника ему зачем знать?!

— Есть жених или мужчина, желающий заявить на тебя свои права? — поинтересовался исдар Орш Мрок, прищурившись.

— Нет, — неуверенно ответила я. Я с ними уже, вообще, во всем сомневалась.

Наверное, мое удивление отразилось на моем лице, потому как сероглазый орш ухмыльнулся и подмигнул. Мне подмигнул. Мое сердечко ухнуло и провалилось куда-то вниз живота, чтобы вспыхнуть там пожаром.

— Лэксар, а как давно там появилась такая строка? — ненавязчиво поинтересовался Шибу.

— С нынешних, — процедил, глядя на него безопасник.

Но когда он снова перевел на меня взгляд, то даже намека на негативные чувства там не отразилось.

— Имеете ли вы межрасовые предубеждения? — он снова стал считывать вопросы с галовизора.

— Нет, не имею, — монотонно отвечала я.

— В случае обстоятельств, связанных с получением тяжелых травм или увечий, болезни или гибели, с кем следует связаться вашим работодателям для выплаты денежных компенсаций?

Я сглотнула. Вот чего не хотелось бы.

— Эван Войнич, Солнечная система станция Церера. Это мой отец.

Командор кивнул и нажал на какую-то стрелочку. Дальше он что-то методично набирал на панели, хмыкал и криво улыбался сам себе. Красивый. Даже шрамы не могли его испортить. И как вообще, такой мужчина и не женат. А что не занят, так это точно. Брачное колечко, которое орши одевают на пальчик своим избранным, поблескивало на его мизинце. Я засмотрелась на него, тонкий ободок металла цвета меди и выгравированные на нем руны отсвечивающие серебром. А посередине в центре маленький красный камушек похожий на яшму.

Я вздохнула. Как бы я хотела примерить вот такое колечко на свой пальчик. А лучше не такое же, а именно это. Да стать женою такого красавца, как исдар Орш Мрок, наверное, мечта каждой второй женщины. Высоченный, мускулистый, сильный, а как на нем форма черная смотрится. Загляденье.

— Кирроси, контракт на какой срок? — поинтересовался командор, даже не подозревая какие мысли, роятся в моей голове.

И голос у него такой глубокий с легкой хрипотцой, аж, до мурашек пробирает.

— Давай стандартно, на три года с возможностью автоматического продления, — отмахнулся Шибу.

Командор продолжал что-то печатать, затем мне был протянут планшет с текстом на всеобщем.

— Подписывай.

Я под впечатлением от такого неподражаемого мужчины уже взяла в руку ручку, когда в голову пришла шальная мысль.

— А три года по какому исчислению? — подхватила я эту мысль и озвучила.

В помещении повисла тишина. И вдруг раздался хохот со стороны двери. Это русоволосому шкиперу вдруг стало весело.

— Ну, надо же, сообразила все-таки! — прогорланил он. — Кир, тебя уделали!

И как это понимать? Я перевела взгляд на недоделанного шмоточника и узрела его недовольную моську. В его голове явно назревал какой-то ответ, при этом он лихорадочно поджимал губы. Командор же ухмылялся. Так, кажется, лучше договор этот перечитать. А то, мало ли чего, они там настрочили. Да и папа меня всегда учил доверять, но трижды проверять.

Демонстративно завозившись, я уселась поудобней в кресло и, снова откинувшись на спинку, принялась читать. Руку неприятно колола эта их сурака. Но ничего, потерплю еще немного. Плавно не подписать лишнего. Так данные мои были правильные, название корабля «Варъяр» указали, наниматель Руган Хошори. Ага, имя неизвестное.

— А как зовут вашего капитана? — полюбопытствовала я.

— Руган Хошори, — донеслось от зеленоглазого гиганта, стоящего у двери.

Значит тут все верно. Читаем дальше. Пункты о том, что Лэксар исдар Орш Мрок гарантирует мою безопасность на месте. Не забыл, значит. Требования по работе стандартные: фильтры, система забора воздуха, тепличные помещения. А вот со сроком договора неувязочка вышла. Три года? А вот по какому исчислению эти три года? Если по земному трижды по 365 дней, если по их системе, то втрое или даже в четверо больше.

Я протянула планшет безопаснику.

— Уточните исчисление и пропишите оплату и неустойку в случае досрочного прерывания контракта с вашей стороны и причины, по которым вы можете этот контракт прервать. А так же внесите свою ответственность за меня в случае, если вы все же этот контракт прервете, — я мило улыбалась сероглазому.

Ну а что вежливость — это же оружие.

Мужчина планшет взял и быстро внес все, что меня не устраивало и я подписала. После чего мою руку высвободили от черной мерзости. Выдали стандартный обучающий лингвопереводчик, который я тут же установила за ухо. И даже поздравили. При этом как-то подозрительно радостно поздравлял бородатый здоровяк шкипер, все также утопая зелеными глазищами в моем декольте.

Глава 5

Галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Марс, грузовой порт Маради, космический корабль системы Оттая «Варъяр»

После подписания контракта меня передали шкиперу Лукэру дар Орш Ор. Тот протащил меня по всему кораблю в грузовой отсек, и там, таинственно поблескивая зеленью глаз, распахнул двери какой-то подсобки. В моей душе тут же шевельнулся какой-то червячок недоверия. Больно довольным казался этот гигант. Вроде и выглядит представительно — короткий русый волос, аккуратная борода, но вот взгляд выдает того еще бабника и даже похабника.

Видя мое замешательство, шкипер галантно взмахнул лапищей и пробасил.

— Заходи!

Пришлось протиснуться в эту подсобку. Орш тем временем включил какой-то визор высотой с него самого и еще раз весело зыркнул на меня.

— Вставай вот тут, — миленько попросил он.

Ухватив за руку, орш поставил меня на небольшую платформу напротив визора. На экране незамедлительно появилось изображение моего тела в моем же нижнем белье. Я подавилась дыханием!

Хотела было дернутся, но не тут-то было, словно, меня парализовало. Нет, я могла шевелить пальцами и даже кистями рук, но не сделать шаг в сторону.

Божечки, да что же это?!

Покосившись, я одарила шкипера самым яростным взглядом, на который была способна, но он на мое лицо, вообще, не смотрел. Этот аморальный тип, чуть ли не пуская слюну, таращился в визор. У меня все вскипело внутри от негодования, да так, что все ругательства вылетели из головы.

Да я его даже мысленно обругать не смогла, слов таких в лексиконе не нашлось.

Внутреннее вскипая аки чайник, вновь глянула на свое изображение. Я всегда любила красивое белье, и подбирала его, опираясь на собственное правило, чем меньше ткани, тем лучше. Так что те веревочки, что сейчас висели на моих бедрах, бельем можно было назвать условно. С бюстиком все было не столь печально. Красные чашечки отлично поддерживали мою грудь третьего размера, а очаровательный гипюрчик прикрывал соски.

Но! Какое право этот мужлан имел рассматривать меня в таком непотребном виде!!!

— И как это понимать? — прорычала я дурным голосом.

Ха, мне никто не ответил. Орш был вне доступа, так сказать. Он наслаждался видом.

— Дар Орш Ор, прекратите немедленно и выключите это… это безобразие, — я бурлила от гнева.

— Да какое безобразие милая? — отмахнулся от меня бородач. — Да это лучшее, что я вообще видел!

Мужчина даже как-то вперед подался. Потом видимо все же мои слова до него дошли и он, оскалившись в улыбке, донес до меня прописные, с его точки зрения, истины.

— Это стандартная процедура определения размеров одежды. Я же должен выдать тебе форму.

При этом он снова пялился в визор на меня в бельишке.

— Дар Орш Ор, прекратите, я и сама могу вам размеры сказать. Хватит пялиться, похабник инопланетный! — взвизгнула в конец взбешенная я.

— Нет, ну зачем самой говорить, так же надежнее, — снова отмахнулся он от моего заявления.

— Слушай меня сюда, извращенец! — визжала я сиреной. — Если ты сейчас же это не вырубишь, я тебе все лицо исцарапаю. И попробуй, что мне в ответ потом сделать. Да я тебя…  — я снова запыхтела, краснея от праведного гнева. — Я тебя… ааа.

— Ну, женщина. Я же просто размеры снимаю, — его голосок казался таким невинным. Что окончательно вывело меня на уровень неадекватного бешенства.

— А я тебе просто оплеух навешаю и рожу наглую искромсаю. Я тебя искусаю, нет, я тебе всю промежность отобью! — басом прорычала я. — Выруби немедленно или я костьми лягу, чтобы твою жизнь подпортить. Я тебя… выключи это.

Оршу мои «возражения» оказались не по душе. Весь его облик говорил о том, что смотреть он готов еще долго. Изобразив крайнее разочарование и даже обиду, он все-таки выключил визор.

Именно это мне и нужно было.

Как только моему телу вернулась способность двигаться, я соскочила с этой треклятой платформы и, размахнувшись со всей дури залепила ему пощечину. А он гад гадский даже не качнулся. Моя ладонь горела огнем, впрочем, как и его щека. От этого на душе даже потеплело. Размахнувшись, зарядила ему ногой в пах. Не ожидал! Поморщился, но и тут устоял, болезненно закатив очи к потолку. Ах, так да! Подойдя вплотную, я снова замахнулась рукой, продемонстрировав острые ногти.

— Не надо! — взвыл зеленоглазый похабник.

— А я когда просила и говорила «не надо», ты что козел такой инопланетный мне тут плел.

И да, я таки полоснула ему по лицу. На уже красной щеке тут же расцвели три ровные красные полосочки.

— За что? — взревел он — Я же даже не потрогал!

Ну, надо же! Он был оскорблен. Не, ну только подумайте, этот озабоченный еще и невинность тут изображает. Размахнувшись, я снова врезала по той же щеке. И пусть мне больно, но его распухшая половина физиономии приносила мне удовлетворение. Садистское удовольствие еще никто не отменял! Так ему и надо, оршу озабоченному. Они еще нам людям о нравственности плетут сказки! Тоже мне — моралисты галактического масштаба!

— Если бы вы еще и потрогали, дар Орш Ор, я бы вам промеж ног все отбила! — гаденько поделилась я с ним своими планами. — Считайте, легко отделались. Давайте сюда форму, размеры уже на экране.

Зеленоглазый гигант сник и даже сутулился. На мгновение на меня шикнула моя же совесть. Стало его, даже, жаль. И как бы мой разум не верещал о том, что поделом ему похабнику, женская душа же ему, по каким-то неведомым мне причинам, сострадала.

Я получила два комплекта формы, зеленые манжетики, пару футболок, толстовку и даже высокие ботинки. Конечно, совсем моего размера не обнаружилось. Пришлось подобрать на размер больше, но так как форма сама по себе была облегающая, то это даже и лучше. Не буду среди мужиков с обтянутым задом и грудью ходить. А то мало ли, может, они тут все такие извращенцы озабоченные.

Все также изображая жертву женского произвола, русоволосый взвалил на мои руки три комплекта постельного белья. Белоснежного и немного хрустящего. Давно я на новеньких простынях не спала. Вот постелю их на койку и завалюсь в блаженстве. В тишине и спокойствии так приятно спать. Ни каких тебе тусовок в соседней комнате, не слышно ругани подвыпивших однокурсников. Никто в твою дверь не ломится. Благодать.

А этот орш, похоже, окончательно в роль вошел. Демонстрируя невинно оскорбленного с красной припухшей щекой, шкипер повел меня в каюту. При этом вид у него был, ну прямо, собака побитая.

— Вот только не надо на жалость давить! — процедила я ему в спину. — Всегда считала оршей благородными. Вы же за пять минут весь мой мир с ног на голову перевернули и стереотипы сломали. Кто же знал, что орши озабоченные пускающие слюни извращенцы. Да как с вами теперь, вообще, на одном корабле летать, мало ли, вдруг вы насильником окажетесь!

Шкипер мгновенно остановился и развернулся. С его лица слетела маска обиды. На меня смотрел серьезный мужчина с очень умными глазами.

— Да, был неправ, — четко проговорил он видимо извинения. — Да не удержался и заигрался. Ты красивая, с этим не поспоришь. Я мужчина, которому ты приглянулась. Да я позволил себе лишнее и увидел то, на что права не имею. Виноват, но не приписывай мне лишнего. Теперь идем.

Молча прошагав пару коридоров, мы вошли в жилой отсек. Здесь обнаружилось всего шесть кают. Заметив, что я внимательно осматриваюсь, дар Орш Ор пояснил:

— Здесь живут пилоты и три инженера, в том числе и расзны с трюма.

Подойдя к одной из дверей, он, вынув магнитный ключ из кармана, распахнул двери. Картина, открывшаяся моему взору, ошеломила.

— Дар Орш Ор, это вы мне мстите за пощечину? — потрясенно спросила я у орша. — Или это за то, что потрогать не дала?

Но мужчина был удивлен не меньше меня. Он неспешно вошел внутрь помещения, брезгливо отшвырнув ботинком какую-то тряпку. Это был кошмар. На полу валялись пустые бутылки и шмотки, обувь и куча вонючих носков. Запах стоял такой, что и топор подвесить можно было.

— Вот же, засранец! Это каюта вашего предшественника, — шкипер был зол, все веселье окончательно покинуло его лицо.

Даже не взглянув в мою сторону, он что-то щелкнул на браслете и затараторил на неизвестном мне языке. Мой переводчик запищал за ухом, но ничего не выдал. Эти приборчики обучали постепенно, и первые пару дней просто настраивались на речевой центр мозга. Поэтому что там гневно шипел шкипер и с кем переговаривался, я не разобрала. Но через пару минут в коридоре появился Маэр, а следом за ним какой-то черони. Не глядя на меня, они развернули огромный пакет стали набивать его мусором с пола. Когда же я попыталась помочь и подняла бутылку, то услышала тихое:

— Не трогай.

Неизвестный мне черони выдернул пустую тару из моей руки и сунул в пакет.

— Я хочу помочь, — шепнула ему в ответ.

— Не трогай мусор, — тут же снова шикнули на меня.

Действий этого мужчины я не понимала, но все же, отошла в сторону. Правда, надолго меня не хватило. Как же так, мужчины убирают этот бардак, а я стою как неприкаянная. Решившись и отойдя в сторону от черони, снова подняла какую-то куртку и попыталась сунуть ее в пакет.

— Ты что делаешь? — куртка вылетела из моих рук, а на меня яростно смотрел Маэр. — Даже не прикасайся к этому хламу и вообще присядь сюда.

Он одним размашистым движением он смахнул хлам со стула и усадил меня.

— Ты что девочка, в грязь такую лезть! — пристыдил он меня.

И это мне говорит женоненавистник штурман! Пораженная его поведением, уселась на освобожденную от шмотья мебель, и уставилась на мужчин. В моей голове как-то не укладывалась ситуация.

Эти здоровые мужчины не позволили мне марать руки.

Кроме того, они с огромной скоростью сами сгребали этот хлам. Вот уже пять огромных пакетов стояли в коридоре. Убрав мусор, Лукэр дар Орш Ор нажал на какую-то кнопку в стене и, тот час же, из отъехавшей панельки выкатил робот-уборщик и с ненавязчивым жужжанием принялся все тут мыть и протирать.

— Ну вот, так лучше, — довольно пробормотал бородатый орш.

Взяв чистый комплект постельного белья, он зашвырнул его щель, расположенную за спинкой кровати у изголовья и нажал на еще одну кнопку. Что-то пискнуло и чистая простынь быстренько натянулась на матрас. Сверху выехало одеяло и небрежно опустилось на белоснежную материю. Красота.

— Теперь располагайся, малышка, — Лукэр светился довольством. — Если что надо, зови. Ужин через, — он глянул на часы, вмонтированные в стену над дверью, и выдал, — два часа.

Маэр и неизвестный черони уже удалялись по коридору, эхо их шагов глухо отдавалось от стен. Мне было стыдно. Я никогда не видела, чтобы мужчины убирались. Папа никогда этого не делал. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я взяла этого бородатого озабоченного гиганта за руку и с улыбкой прошептала:

— Спасибо и простите за пощечину, ну за все остальное. Мне ни стоило так делать.

Мужчина мгновение стоял и буравил меня зеленым огоньком глаз, а потом усмехнулся и, погладив тыльной стороной ладони мою щеку, прошептал:

— А мне все понравилось и стоило оно того. Отдыхай малышка, и не переживай, я получил по заслугам, — потом хмыкнул и уже громче пробасил. — Да вид красивой женщины в красном откровенное белье стоит и пощечин и царапин.

— Ну и похабник же вы, Лукэр дар Орш Ор! — мгновенно вспыхнула я снова. Я тут извиняюсь, а он… редиска.

— Есть немного, — подтвердил мужчина мои опасения и лукаво подмигнул.

Тихо посмеиваясь, он вышел в коридор и дверь за ним закрылась. Вот же гад. И он гад и Шибу гад, и безопасник их, Лэксар этот, — гад… хотя… красивый гад надо признаться.

Устало я опустилась на кровать. Робот наводил чистоту и ионизировал воздух. Запах практически исчез. Каюта была не большой, но неожиданно светлой и уютной. Даже стены оказались не стандартными серыми и холодными, а выкрашенными в веселенький желтенький цвет. А вот интерьер чуть подкачал. Кровать, стол, стул и шкаф вот и вся незамысловатая мебель, даже картинки никакой не висит. Ну, это я потом исправлю.

Сан блок тоже был очищен. Войдя туда, обнаружила только скромную кабинку сухого душа и выдвижной унитаз. Это уже плохо. И это я не про фаянсового друга. Унитаз-то как раз стандартный. А вот душ огорчил страшно. Я любила воду. Просто обожала плескаться под тонкими струйками. Это приносило спокойствие и убирало усталость. Сухой душ так не радовал. Он вообще, ни как настроение не поднимал.

Оставшиеся два часа до ужина я просто просидела, закинув сумку в шкаф, туда же сложила форму. Надо бы переодеться, только не хотелось. Вообще какая-то апатия и неверие накатило. Вот вроде я в каюте на инопланетном корабле, а все какое-то нереальное.

Раскрыв сумку, вынула оттуда вещи. Все оказалось грязным. Мятые бесформенные тряпки лишний раз напомнили, что в моей ситуации вариантами не перебирают. Уже радовал тот факт, что я могу снять ношеную футболку и штаны и переодеться в новенькую форму.

Усевшись на койку, я принялась аккуратно приклеивать на специальную липучку зеленые манжеты и воротнички. Теперь каждому будет ясно, что я биоинженер. А если бы попала на военное космическое судно, о чем я в тайне всегда мечтала во время прохождения практик, то еще бы к зеленым манжетам и звание офицерское получила. А тут на грузовых гражданских тягачах звание имели только врач, шкипер да штурман. Естественно еще и командор. А все эти должности, то ли случайно, то ли совсем не случайно, заняли орши.

И все-таки не верится, что все так обернулось. Вот не зря я всю ночь накануне вручения диплома переживала. Ох, не зря…

Приладив манжеты, я разделась, опасливо косясь на закрытую дверь. Сенсорный замок горел красным. Но меня преследовало чувство, что сейчас она распахнется и сюда бесцеремонно ворвется либо неугомонный Кирроси Шибу, либо озабоченный Лукэр дар Орш Ор. Вот чего совсем не хотелось и о чем не мечталось.

Открыв кабинку душа, опасливо заглянула внутрь. Создалось впечатление что ею и вовсе никогда не пользовались. Тут даже пломбы с кранов сорваны не были. Новая! Где же тогда прежний хозяин каюты мылся, неужели в теплице под шлангом. Или он вообще брезговал личной гигиеной. Судя по состоянию его каюты и пяти мешкам мусора, что выгребли отсюда — так оно и было.

Сорвав пломбы и повернув краны, я встала под поток тепловых лучей. По телу мгновенно побежали тонкие ручейки пота. Такая чистка мне совсем не нравилась. Это было даже противно. Если бы в конце «мытья» тело не обдавал поток пара, смывающий пот, то и вовсе можно было сюда не приходить. В этом смысле и шланг в теплице казался выходом.

Все время, пока я буквально истекала потом, в моей голове роились тысячи вопросов. Нехорошие мысли вселяли в душу тревогу. Наверное, подсознание противилось принимать тот факт, что вместо того, чтобы пройти распределение и, гордо выйдя с кабинета, доложить секретарю о месте назначения, я оказалась вольнонаемный работником, хотя с приличной зарплатой. В своей системе я бы такую не нашла. Прав был тот мужчина в зале ожидания, что надоумил меня идти в доки и устраиваться на корабль самой. Наверное, и его сын неплохо зарабатывает, раз он может позволить себе трудиться уборщиком. Это же легкий труд, как ни крути. Но я все думала, правильно ли поступила? С одной стороны — такая удача, с другой — а кто гарантирует, что они выполнят все обязательства в договоре. Я же про их уклад, быт, традиции и знать не знаю.

Сомнения грызли, и хоть сделать уже ничего нельзя было, все же мысли тревожили.

На ужин отправилась чистая и в черной форме с зелеными манжетами. Столовую нашла легко. На мою радость, народу было не много, но вот досада, ни кого из здесь сидящих мужчин я не знала. Собственно заняты были только два стола из четырех. За одним кучкой ютились яркие, как птички, сакали и о чем-то шушукались, увидев меня, они на пару секунд затихли, а потом принялись сплетничать на своем языке с удвоенной силой. Мой переводчик предательски молчал. Хотя может это и к лучшему.

Меньше знаешь — крепче сон.

За вторым столом молча с каким-то вселенским спокойствием и ленцой, пили энергетический чай с сухарями два расзна.

Определить расу этих мужчин труда не составило. Зеленокожими во всей нашей галактике были только они. Расзны были схожи с человеческой расой. Отличии, конечно, присутствовали, но несущественные. Являющееся у нас рудиментами третье веко у них прекрасно функционировало, так же присутствовал небольшой хвост, который те успешно скрывали в штанинах. Да и волос на теле было побольше, чем у людей. А в остальном все стандартно.

Расзны не могли похвастать мощным эволюционным развитием, но их звезде посчастливилось родиться между системами оршей и черони, что и повлияло на скорый выход зеленокожих в космические просторы. Солнечная система же находилась на приличном удалении от остальных космических светил с развитой цивилизацией, поэтому нам самим пришлось заниматься покорением вселенной и поиском разумных соседей.

Набрав из пищевого автомата какую-то кашу и кусок, отдаленно напоминающий мясо, я развернулась. О том чтобы идти к сакали и речи не шло. Хотя я заметила среди них как минимум двух инженеров. Вроде, как и коллеги, но видом своим они отталкивали сразу. Эти сакали напоминали мне расфуфыренных девчонок из академии, которые вечно кучковались и трещали о фигне, которая казалась им архиважной. Поэтому я направилась с подносом к свободному столу, но в последний момент передумала и остановилась около расзнов.

— Можно к вам присесть? — негромко спросила у них, при этом буравя взглядом середину стола. Как-то неуютно было.

Мужчины как-то стеснительно заулыбались и закивали. Быстренько соскочив со своего места, один из зеленокожих сдвинул свой стул в сторону и, подхватив еще один стоящий за пустым соседним столиком, придвинул его мне.

— Садись землянка, давай знакомится, — защебетал второй очень мелодичным звонким голоском.

Ну, вот и хорошо. Сев за их стол, я представилась.

— Астра Войнич новый инженер. А вы?

— Лэм ма Корт, — ответил тут же расзн, — мой напарник Дарел ма Ситу. Мы с грузового отсека. А ты на место Курка?

Я пожала плечами. Даже понятия не имела, о ком они толкуют. Но видимо мужчины знали куда больше меня.

— Я биоинженер, в теплице буду работать, — зачем-то пояснила и без того известные им вещи.

— Значит на место Курка, — сделал вывод тот, которого друг назвал Дарелом. — А мы сначала обрадовались, думали к нам кого взяли. Нас на погрузчиках всего-то двое. Как разгрузка или погрузка, так аврал.

— Ну, зовите на разгрузку. У меня первое образование «Водитель автопогрузчика», — мило и дружелюбно предложила я мужчинам свою помощь.

— Ага, — восторженно гаркнули мужики, — значит, все-таки нам свезло. Да еще и в двойне.

— А почему вдвойне? — не удержалась от вопроса я.

— Да потому, что еще и по шахтам больше лазить не придется, тесновато там. Теперь это твоя учесть, — припечатал меня Лэм.

Мужчины невинно так заулыбались. Ясно значит, это их заставлял Шибу, спасая свои шмотки от пыли, заменять кислородные фильтры.

— И как у вас тут работается? Ну, хотя бы, в общем? — озвучила я вопрос, который так меня волновал.

— А тебя что конкретно беспокоит? — спросил Дарел.

Лэм поставил на стол локоть и уперся подбородком в ладошку. Я с интересом отметила, что кожа на руках и лице не просто отличается, она словно другого оттенка. Если щеки этого инопланетянина были бледного салатового цвета, то кисть уже насыщенного травяного. Так забавно это смотрелось со стороны. Даже волоски на руках имели темно-зеленый оттенок.

— Конкретно меня беспокоит все, — честно призналась я.

— Ну, оно и понятно, у всех работников с закрытых систем такая проблема, — заметил Дарел. — Слишком мало информации об остальных жителях нашей части галактики.

— Курк тоже с какой-то захудалой станции был родом, но освоился он быстренько. Ты земляночка не бойся, чего непонятно — сразу к нам в трюм, — Лэм заговорчески придвинулся ближе. — Мы поможем и фильтры заменить, и шурхов погонять.

Я вздрогнула и скривилась. В каждой профессии есть свои минусы. В моей работе — это полчища грызунов в фильтрационных системах. Ну, любят шурхи и крысы логова себе там строить, тепло же и воздух свежий. Но главное — никто не потревожит. Видя мое «осчастливленное» лицо расзны не сговариваясь, захохотали в голос.

— Добрые вы, — буркнула правда, ничуть не обидевшись. — Главное, от вашей доброты изжогу не заработать.

Мужчины загоготали еще громче. За столиком сакали мгновенно стало тихо. На нас покосились несколько пар накрашенных глаз.

— Да ладно тебе, — Дарел посмеявшись чуть сжал мое предплечье. — Никто тут тебя в обиду даст.

— Ты кушай. А то у нас погрузка через час, — как бы невзначай, сообщил мне Лэм.

Я тут же смекнула в чем дело.

— А мне капитан еще разрешение на работу с погрузчиком не дал. И вообще, я его еще в глаза не видела, — немного неуверенно пробурчала я.

— Как не видела? — удивился Дарел. — А кто же тебя нанял, кто контракт составил?

— Командор ваш — исдар Орш Мрок, — дрогнувшим голосом ответила я. — А что, он не мог меня принять?

— Орш Мрок!? — вот теперь в голосе расзна промелькнуло изумление. — Да чтобы он женщину принял? А ты не путаешь?

— Не уверена, — я заволновалась. — Он высокий, стрижка короткая и шрамы на щеке. Красивый мужчина. Серьезный.

— Красивый? — Дарел прищурился.

— Ну да, красивый. Видный такой.

— Ну и вкусы у вас людей. Но судя по описанию, тебя точно наш командор принял. Видимо ты и правду хороший специалист.

— Ну, только из академии, — пожала я плечами. — Опыта нет никакого. А что я водитель погрузчика, так я и не сказала. Я дома эту специальность получила. Справка об окончании курсов у меня с собой, а права у родителей остались.

Правда говорить о том, что по моим правам сестрички нелегально подрабатывают под папиным чутким руководством, не стала. Это уже лишняя информация.

— Да права тут и не нужны. Ты же так, по месту, с одного склада в другой. Думаешь, у нас права есть, помучались пару месяцев да научились ящики двигать да таскать. А к капитану мы сходим вместе, он только рад будет. Хотя…

Лэм замолчал и хитро глянул на вход в столовую. Там обнаружился взъерошенный Кирроси Шибу и собственно командор. Оба тяжелым взглядом осматривали помещение.

— Кажется, это по нашу душу, — тяжело вздохнул Дарел. — Так женщина жуй быстрее. Наша работа пришла.

И он оказался прав. Как только наш стол попал в поле зрения прибывших, они слаженно двинулись к нам.

— Дарел, Лэм я, кажется, сказал находиться в грузовом отсеке. Чего ради, я должен бегать и искать вас по всему кораблю? — взревел Шибу.

— А чего бегать-то, — удивился Лэм, — обеденный перерыв — это святое, и прописан он в трудовом договоре. Кто мы такие, чтобы его нарушать.

— Один раз, касатики мои зеленокожие, могли бы и не пожрать, не схуднули бы! — иронично подметил Шибу, пыхтя от негодования.

— Ну, начальник, — примирительно начал Дарел, — а вот мы пока тут сидели еще одного коллегу нашли. Вот эта милая девушка оказалась водителем погрузчика. Сидит и сетует на то, что права дома оставила, но справочка об окончании курсов при ней.

На лице моего почти грозного начальника расплылась такая улыбочка, что и акулы бы шуганулись.

— Вот Лэксар, а ты сразу ее брать не хотел, — пропел он довольным голосом. — Вот признай, что был неправ и что моя девочка и умница, и красавица.

— Признаю, — голос безопасника заставил мое сердце предательски пропустить один удар, — моя девочка действительно красавица и умница. Но я же ее принял и уж точно не благодаря тебе.

И чего это значит? Благодаря кому меня приняли-то? И чего это я «их девочка»?

Я недоверчиво покосилась сначала на сакали, а потом на орша. У обоих на лицах выражение вселенской скуки. Покачав головой, я вновь схватилась за ложку и принялась делать то, что сказал Дарел — кушать.

— Так у вас две минуты, чтобы оказаться в трюме. Товар привезли, за простой выну из ваших карманов — припечатало нашу троицу высокое инженерное начальство.

После чего Шибу демонстративно развернулся и двинул на выход. Расзны с места не сдвинулись, продолжая пить свои напитки. Я прибавила скорость и почти доела, когда над головой вкрадчиво прозвучало:

— Не спеши Астра, время терпит.

Лэксар исдар Орш Мрок придвинул еще один стул к нашему столику и сел, успев взять себе чай.

— Вас теперь трое, уложитесь в положенный срок. Кирроси всегда слишком драматизирует. Тебе понравилась каюта, Маэр сказал, что там был жуткий бардак. Курк никогда аккуратностью не страдал.

Орш Мрок явно ждал моего ответа и следил за выражением моего лица. Сел он так, что хорошо просматривались его шрамы. Интересно откуда они. И какое ему дело до того, понравилась мне каюта или нет. Может просто вежливость?

— Каюта хорошая, светлая. Ее быстро убрали, так что все замечательно, — заверила его я.

Он чуть улыбнулся, бабочки в моем животе шевельнулись и вспорхнули. Никогда раньше не влюблялась. Но, кажется, и я попалась. Рядом с таким мужчиной сложно оставаться спокойной.

— Я рад, что жилье вас устроило. Надеюсь, и все остальное не окажется ниже ожидаемого. Вас не смущают мои шрамы? Я могу пересесть, — задав такой неуместный, на мой взгляд, вопрос, Лэксар буквально впился в меня взглядом. Мне стало ну совсем неудобно.

— Не мешают они ей, уж точно, — по-дурацки заулыбавшись, выдали Лэм. — Она вас даже красивым назвала.

Я вспыхнула от стада и предательски покраснела. Даже шея запылала. Ну, Лэм, ну спасибо, коллега.

— Да не красней Астра, — поддержал друга Дарел, — мы полностью согласны, что наш исдар Орш Мрок красивый и видный мужчина.

Вот после этих слов я готова была сквозь металлическую решетку пола просочиться от стыда. Ну, гады! И кто этих зеленокожих за язык дергал. Как теперь в глаза Лэксару смотреть.

— Хватит, будете ее поддевать, сами грузить склады отправитесь, — голос командора звучал расслаблено и довольно. — А там столько ящиков!

— Да не поддеваем мы…  — принялись отмазываться эти зеленокожие галактические тролли.

— Хватит, я сказал, — резко прервал Дарела орш. — Она человек. Может и не понять, что вы без задней мысли тут трепитесь. Так что держите пока при себе все, что она вам сказала. Допивайте и доедайте и в трюм.

После этих слов Орш Мрок поднялся со стула и вышел из столовой. Его чай так и остался стоять на столе не тронутым.

— Астра, ты прости, если мы что не то сказанули, — Лэм замялся. — Мы обидеть не хотели. Просто думали, что командору приятно будет услышать, что он женщине нравится.

— Да все нормально, — буркнула я. — пойдемте ящики грузить.

— И все-таки ты обиделась, — подметил мое состояние Дарел. — Надо было нам смолчать.

Груз, ожидающий нас на платформе, оказался не скромным. Сотни две коробок. Забравшись в погрузчик, я привычно активировала систему. У нас на Церере, каких только моделей не было. В том числе и такая вертикальная. Продев руки и ноги в специальные зажимы, я подняла робота одним плавным движением. А дальше привычно по десятку ящиков в руки и бегом в трюм корабля. Справлялась я со своим погрузчиком куда проворнее расзнов.

Глава 6

Утро как всегда наступило неожиданно. Вот ты спишь, не ощущаешь подвоха, смотришь сладкий сон и вдруг…

Бац! Протяжный тоскливый разрывающий душу гудок.

Я всегда спала не очень крепко, поэтому сигнал к пробуждению меня не то, чтобы напугал, скорее, вызвал недоумение. Ну, кто так будит? Нужно что-то энергичное ритмичное, чтобы еще глаз не открылся, а уже плясать хотелось. А под такую мелодию только вешаться идти. Лениво сползая с койки, не сразу поняла, где я. Потребовалось время для осознания. Я на межзвезднике. А это моя каюта.

Сев, потянулась и тут же зевнула во весь рот. Неприлично, но меня никто не видит. Опустив ноги на пол, осмотрелась. Форма лежала на стуле там, где я ее вчера оставила. А вот остальные вещи я так и не постирала. Еще вечером обнаружила в санблоке маленький стиральный аппарат. Такой за раз две — три вещи от силы от грязи отчистит. И ведь хотела же на ночь футболки в стирку отправить и забыла растяпа. Придется сейчас закинуть вещи, лучше сначала нижнее белье, а потом все остальное.

С такими мыслями я выдернула из шкафа оставленную там сумку и потащила ее к стиралке. Забросив трусики и бюстики, активировала на малюсенькой панели функцию глубокой чистки. На экране красным высветилось время — 6 часов до конца стирки. Мда… многовато, конечно, но и пусть. Чище будет.

Тут всплыла еще одна проблема. Раковины-то нет. Она должна быть, но по факту отсутствует. И как зубы чистить, как лицо умывать? Брезгливо покосившись на сухой душ, поняла, что я просто обреченная на то, чтобы три года подряд утром и вечером перед сном обливаться в нем потом. Настроение испортилось мгновенно. Ненавижу сухой душ!

Испытав все «прелести» утренних процедур в душе, проползла обратно в комнату. Облачившись в форму, я поплелась в столовую. Настроение было препоганое.

Как и вчера взяв поднос с какой-то субстанцией, села к уже знакомым расзнам. Сегодня здесь, похоже, были все. За одним столом сидели сакали всей компанией. Как и вчера, они дружной пестрой четверкой шумно о чем-то щебетали. Словно птички на насесте. Может быть, я относилась к ним предвзято. Судила, опираясь на культуру своей расы. Но вот не могла я воспринять их как мужчин. Ну, вот хотя бы Кирроси Шибу, он тоже сакали, но при этом выгодно отличался от этих разодетых попугаев. Если бы не его характер, сошел бы даже за привлекательного мужчину. А так гад белобрысый и все тут.

Собственно его неоднозначная персона восседала за вторым столом в окружении оршей. Неожиданно! Хотя говорило это о многом. Его не просто принимают в этой компании, судя по тому, как там всем весело, он считался за своего. В столовую вошли еще двое. Капитана узнала сразу. Его успела рассмотреть еще в доках. С ним вдоль столов прошелся вчерашний мужчина, что помогал убираться в каюте. Ожидаемо капитан сел к своим офицерам оршам, а черони направился к нам.

Интересное у них распределение.

Ели все не торопясь. За нашим столом говорили в основном расзны. Лэм и Дарел рассказывали обо всем по не многу. В основном про быт на корабле. Я слушала их внимательно, стараясь запомнить как можно больше информации. Напротив меня за соседним столом завтракал командор. Изредка он бросал в мою сторону внимательные взгляды. А когда я встречалась с ним глазами, чуть заметно улыбался. Это меня одновременно и смущало, и радовало.

Черони, сидевший справа от меня, оказался тоже инженером и работал на нижней палубе. Мириш Шори казался спокойным и тихим мужчиной. Его теплые карие глаза светились умом. Обладая неприметной внешностью, он удивительным образом располагал к себе с первых минут. Те редкие фразы и замечания, что он вставлял в наш разговор с расзнами, всегда оказывались содержательными и ценными. Про Мириша можно было кратко сказать так: «умный, воспитанный и сдержанный».

Незаметно истекло время завтрака и все неспешно разбрелись по своим рабочим местам. Мириш вызвался отвести меня в теплицы. Пока шагали по коридорам, успел рассказать о том, что мой предшественник в последнее время окончательно спился и загубил все, что только можно. Когда обнаружилось, что засохли даже ваюрские корешки, исдар Орш Мрок пришел в бешенство. Никто не знает, что случилось между ним и биоинженером, но второго после их разговора по душам живым уже никто не видел.

— А что с ним случилось? С Курком этим, почему он теплицу забросил? Неужели не заметили, что еда закончилась, а нового урожая нет? — удивилась я.

— Ну почему не заметили. Заметили. Сам к нему ходил по поручению Кирроси не раз. А он все одно отмахивался. Не поспело. Семян нет. Система полива требует ремонта. В общем, все так продолжалось, пока командору все это не надоело, и он сам не отправился к Курку.

— И он, что его из-за теплицы…  — не верилось мне в такие зверства.

— Нет, конечно, Астра! — перебил меня Мириш. — Наркоман он оказался. Видимо сам растил и употреблял. А как кусты его отцвели, и семян новых не оказалось, так и начались проблемы. Мы на синтетике уже полгода точно. Ты хоть не подведи, уж больно нормальной пищи хочется.

— Не волнуйтесь, — успокоила я черони. — Только приведу все в порядок.

— Астра, ко мне можешь на «ты» обращаться, — улыбнулся Мириш. — У нас нет такого пунктика, как у оршей. И сакали тоже не выкай.

— Ну, с ними я так вовсе не знакома, — пробурчала я.

— Познакомишься. У нас хорошая команда. Дружная, когда надо подменяем друг друга. Мы все видели, как ты вчера ребятам из грузового отсека помогла. Все понимаем, что не обязана была. Хорошо ты с погрузчиком управляешься. Шустро так.

— Да я с детства на нем, — похвалилась я перед коллегой. — У меня отец на заводе по переработке мусора, там только на таких агрегатах и передвигаются.

— Все равно молодец! Мы все оценили, — еще раз отвесил мне похвалы Мириш.

Так мы болтали пока не дошли до моего рабочего места. Черони попрощавшись, ушел на свой уровень.

Войдя и оглядев теплицу, я убедилась, что Мириш абсолютно прав. Здесь живого ничего не наблюдалось. Система полива была расстроена. Зеркала стояли кое-как. На стеллажах крепились пустые ящики с грунтом, в которых, по идее, должны были расти овощи. А на деле — сухой песок, не наблюдалось и ботвы пожелтевшей. Неудивительно, что все тут ели синтетическую кашу. У них действительно давно больше ничего не было.

Подойдя к одному из высоченных стеллажей, попробовала покрутить. Он должен был работать по типу вертикальной карусели. Но ничего не вышло. Стеллаж заклинило намертво. Тяжело вздохнув, я мысленно в список дел добавила пунктик — ремонт и смазка поршней.

Поковырявшись в ящиках рабочего стола, нашла кучу пустых бутылок и коробку с засохшим чем-то, видимо, когда-то бывшим закуской. Сев, я еще раз огляделась вокруг. Теплица была замечательной, но абсолютно неухоженной. Ну, привести ее в порядок труда не составит.

Уже выходя, обратила внимание на то, что металлические панели стены у самой двери странно деформированы. Словно их кто-то снимал. Я с детства была очень любопытной — это мой маленький недостаток. Но что есть, то есть. Подойдя, я дернула панель на себя. Если сломаю, скажу, что так и было. Но панель легко снялась, а вот за ней было настоящее сокровище.

Сейф.

Большой, с меня ростом. Первым моим желанием было позвать кого-нибудь из офицеров. Но тут же пришла мысль, а зачем? Если сейф пуст, то чего гонять и без того занятое начальство. Лучше вскрою, и если там будет что-то важное, то позову старших по званию. Хотя честно, мне просто хотелось туда залезть и разведать, что же там припрятано.

Замок на сейфе оказался хорошим. Провозилась я с час не меньше. Приложив стакан к двери, внимательно вслушивалась, проворачивая колесики. Удивительно, такие сейфы с механическими замками уже так давно не выпускали, что люди и забыли, как вскрывать-то. Ну, почти все. Я медленно, не спеша, ковырялась отмычкой в замке и проворачивала кодовые шестеренки. Мгновение, щелчок, еще один и…

Фанфары! Овации!

Дверь мне поддалась и открылась. О-го-го. Сейф был не пуст.

На нижних полках какое-то пойло — ровно две коробки бутылок. Посередине ящик с семенами. Его я тут же вытащила. Далее на узкой полочке обнаружились какие-то документы и пульсар. Схватив оружие, я покрутила его в руках. Заряжен. Надо же. В академии нас, конечно, учили обращаться с оружием и с лазерным, и с холодным, но там я никогда не блистала. Стреляла плохо. Дралась совсем отвратительно. Все что мне хорошо давалось — это бег и физнагрузка. Это и успокаивало, хотя бы ноги унести вовремя смогу, а большего и не нужно.

Вынырнув из своих мыслей, я положила пульсар на место и принялась за обследование этого чудесного шкафчика дальше. На верхней полке обнаружились сложенные стопочкой галлы. Много счет-карт. Слишком много. Именно это и встревожило. Это были стандартные пластиковые карточки, на которых ярко горели суммы: «140», «270», «98», «230», «150», «212»… Глянув на оставшиеся стопки, я быстро все закинула назад.

Это целое состояние. Таких проблем мне не надо.

Не думая больше ни минуты, я закрыла сейф, и рванула было за капитаном. Но тут же остановилась. Там лежало так много. Если станет меньше на карточку, ведь никто не заприметит. Всего одну. А вдруг они знают, сколько там? Тоже вряд, ли судя по паутине на панели, ее давно не вскрывали. Соблазн так велик. Подойдя ближе, снова открыла дверцу и, замерев, глянула на это сокровище. Не удержалась и все-таки схватила одну карту с суммой «98».

«Это вознаграждение за обнаружение» — успокоила себя.

К тому же счет-карты не именные. Если найдут, скажу моя и все. Никто ведь не знает, были ли у меня деньги. А сумма на ней намного меньше, чем на остальных. Поверят.

Прикрыв дверь и еще раз шикнув на назойливую совесть, которая вещала о грехе и о том, что воровать нехорошо, помчалась за капитаном.

До мостика добралась быстро, даже запыхалась немного. Отдышавшись, вошла. Капитан сидел у пульта. Напротив него два пилота сакали. Вот именно те два попугая, которых я видела в самый первый раз. Вот это да! А «птички» отнюдь не дураками оказались. Пилотами абы кто не становился, там мозги нужны были с глубокими извилинами.

Но сейчас мне не до сакали. Я быстро двинулась к капитану.

— Что-то случилось? — сразу же поинтересовался мужчина.

Умные серьезные голубые глаза этого коренастого черони казалось, смотрят насквозь, считывая все с души. Я кивнула и обрисовала ситуацию.

— Там сейф, а в нем счет-карты. Очень много. На всех суммы от «100» до «300» галл, — затараторила я.

— Где это? — искренне удивился капитан.

— В теплице, за панелью нашла, — призналась я.

— Ну, пойдем, покажешь находку, — на лице черони отразился разом и интерес и сомнение.

В теплицу вернулись мы вдвоем. Открыв сейф, показала ему содержимое. Капитан взял карточки с галлами и покрутил в руках.

— Что еще тут было? — я молча ткнула пальцем на коробку с семенами. — А сейф как открыла?

Упс. Я заискивающе улыбнулась.

— Взломала, — вынуждено призналась.

Капитан усмехнулся.

— Хорошие умения, — лукаво подметил он.

— Ну, я инженер, а там стандартные схемы, — промямлила в ответ и тут же напоролась на недоверчиво вопрошающий взгляд мужчины.

Он прямо кричал: «Кого ты тут дуришь, деточка».

— Росла я там, где другому не учат, — пролепетала, заливаясь краской смущения.

— Понятно. Молодец девочка. И много ты отсюда взяла? — взгляд умудренного жизнью черони прожигал насквозь.

Был момент, когда я хотела соврать, но тут же передумала. Молча, вынула из кармана украденную карту и положила на место.

— И все? — в голосе капитана звенело недоверие.

Я кивнула.

— Чего так мало? — полюбопытничал он.

— Совесть, — покаялась я и опустила голову, как нашкодивший ребенок.

— Совесть — это порою хорошо. Держи обратно, — мне протянули карту. — Купишь себе чего-нибудь. Хорошей ты девочкой оказалась. Могла бы вообще про сейф смолчать.

Мои брови поползли верх. А вот об этом я даже не подумала.

— Что тоже совесть? — поддел меня капитан.

— Не-а, глупость и недальновидность, — грустно созналась я и с тоской уставилась на счет-карты в сейфе.

Мужчина громко рассмеялся. Вошедшие в теплицу орши недоверчиво покосились на него.

— Долго ходите, — посмеявшись, отчитал своих офицеров капитан. — У нас тут клад и мелкая взломщика с через чур развитой совестью.

Я залилась краской.

— Взломала сейф, увидела деньги и вместо того, чтобы все прикарманить, побежала за мной. А когда спросил, сколько она стащила, так тут же вернула награбленное. Совесть у нее, видите ли, — припечатал меня перед коллегами капитан.

С каждым словом капитана, мой стыд становился все больше. Я так и крутила в руках карту с деньгами и не смела, поднять глаза с пола.

— И много там, в сейфе этом? — за моей спиной послышался елейный голосок Шибу.

Вот его тут только не хватало.

Капитан встал чуть в сторону, открывая вид на стопки с деньгами.

— О ля-ля, — прошептал Шибу. — И сколько украла?

Из моей руки выдернули карту.

— Всего «98» галл, — разочаровано озвучил он сумму. — Мелко плаваешь.

Вот тут мне захотелось плакать. Судорожно поджав губу, я отодвинулась от него в сторону.

— Верни быстро, — гневный окрик капитана заставил вздрогнуть и меня. — Ты Кирроси порою бываешь сверх бестактен.

Карту мне тут же попытались всунуть обратно. Но я не успела понять, что к чему и она вывалилась из моей руки и полетела на пол. Стоя столбом, я смотрела под ноги и не решалась ее поднять. На выручку мне пришел шкипер. Дар Орш Ор поднял счет-карту и протянул мне.

— Держи, Астра, — как-то даже ласково обратился он ко мне. — И погуляй-ка, а мы тут пока разберемся.

Подмигнув, он просто вывел меня в коридор.

— На Шибу внимания не обращай, — посоветовал дар Орш Ор. — К нему привыкнуть нельзя, с его существованием нужно просто смириться.

На то, что меня бесцеремонно выставили с моего же рабочего места, не обиделась. Это их тараканы, и мне там делать нечего. Вернувшись в каюту, я приняла душ и, наконец, оделась в форму. Бережно поправив зеленые манжеты на куртке, вышла в коридор. Мы все еще были на Марсе. Пройдя к выходу, я встретила там врача.

— Доброе утро, дар Орш Соод, — вежливо поприветствовала я его.

— И тебе того же, — откликнулся он.

— А вы не подскажите когда примерно отлет?

— Вечером, у нас еще одна погрузка провизии. Вернется дар Орш Свер с продуктами, и уберемся отсюда подальше. Можешь прогуляться, только не уходи далеко от судна, — предупредил меня врач.

После этого светловолосый орш ушел, а я осталась у входа. Что ж я могу пойти и выпить кофе напоследок, так сказать. Эта идея мне понравилась. Добравшись в зал ожидания, я оплатила большую кружку ароматного черного горького напитка со своей новенькой карты.

Это было чудесно. Все же лучше кофе ничего нет.

Но удовольствие было испорчено появившимися в зале двумя бывшими одногруппниками. Они выглядели как затравленные сурки. Бегали что-то вынюхивали, а при виде меня даже как-то радостно нехорошо так заулыбались.

Не к добру, ой не к добру!

Допив кофе, я быстрым шагом, не оборачиваясь, рванула на корабль. Не стоило вообще выходить. Но меня тут же догнал оклик.

— Стой мусорщица! Стой, кому сказал.

Я сорвалась на бег. Лучше, вообще, не попасться им в руки, ничего хорошего за все года обучения в академии я от них не видела. Разом, вспомнив все их «милые» розыгрыши и «уговоры» выполнить для них рефераты и доклады, прибавила скорости.

Уже влетев в доки, приостановилась и вновь зашагала быстрым шагом. Не солидно как-то, чтобы кто-то из новой команды заметил, как я тут петляю как заяц. Осталась надежда, что эти двое не захотели позориться и не рванули за мной. Оборачиваться не хотелось. Лучше быстренько проскочить на корабль и забыть, как страшный сон, всех, с кем я имела честь учиться.

Уже подходя к теперь уже своему кораблю, неожиданно почувствовала боль в руке. Кто-то с силой сзади меня дернул и вывернул ее. Я взвыла и дернулась, но все было бесполезно. Меня крепко держали и старательно причиняли ощутимую боль. Удары посыпались градом: в живот, по спине, тычки в бок. Извиваясь, я пыталась вырвать свою руку из захвата. Но их было двое. Один крепко держал, выворачивая конечность, второй методично избивал.

— Я сказал, стой! — прошипели мне в ухо. — Ты что оглохла? Мразь. Сейчас пойдешь в академию и скажешь, что сама не стала проходить распределение.

Новый удар в живот заставил согнуться и шумно втянуть в себя воздух.

— Поняла меня, мусорщица. Я из-за тебя не собираюсь выговор получать.

— Отпустите меня, — взмолилась я, но в ответ захват только усилился.

С глаз брызнули слезы. Давясь рыданиями, я тщетно трепыхалась в их руках.

— Да что вам надо от меня? — закричала я.

— Сама знаешь, тварь. Всю вину на себя возьмешь, — процедили мне в ухо.

Мой бывший одногруппник зло рыкнул и ударил в спину. Да так, что дыхание сперло. Это был не первый раз, когда он силой требует от меня чего-то. Раньше это были контрольные и рефераты, которые я писала для него. Но, что теперь ему нужно, я не понимала. Этот здоровый бугай получал удовольствие, скручивая сильнее мою руку, хотя куда сильнее — не понятно. Боль ослепляла.

— Я сказал, что ты сейчас вернешься в академию и соврешь, что не проходила распределение. Поняла? — этот сумасшедший с силой дернул меня. — Поняла, отребье?

— Ну, я же проходила его, — выпалила я, и тут же моя рука хрустнула.

Я заорала во все горло, уже не заботясь о том, кто увидит мое публичное унижение и что обо мне подумают. Мне так больно!

— Ты ничего не проходила, усекла? Иначе я тебя прям тут изуродую, — прорычали мне в ухо. — Будешь врать, как миленькая.

От боли я ревела и орала в голос. И унизительно молила его о пощаде.

— Отпусти мне больно, мне больно, — шептала я, но бывший одногруппник не слушал.

— Ты сейчас же вернешься и соврешь всем, — шипел мой обидчик как змея.

Его дружок, мерзко улыбнувшись, снова врезал кулаком мне в живот. Не удержавшись, я упала на колени. Но меня тут же снова вздернули вверх. Рука горела огнем и страшно пульсировала.

— Отпустите, пожалуйста, — сквозь слезы шептала я.

Внезапно мой мучитель натужно захрипел, а его хватка ослабла. Меня чуть дернули назад, и я уперлась в чье-то огромное тело. Сквозь слезы смогла рассмотреть руку, сжимающую горло моего врага. Повернув голову, обнаружила и второго парня, лежащего на земле. Над ним возвышался Кирроси Шибу. При этом одна его нога стояла на лице поверженного. В робкой надежде на спасение подняла голову вверх. Через пелену влаги застилающую глаза увидела позади себя Лэксара исдар Орш Мрока.

Это его рука перекрывала кислород нападающего. Невольно качнувшись, я шагнула назад, плотнее прижимаясь к безопаснику спиной и ища у него защиту. Схватив не пострадавшей рукой лацкан его куртки, сжала его, притягивая к себе. Меня била дрожь, рука горела и страшно ныла. Всхлипнув, ткнулась носом в куртку, жадно вдыхая аромат ее владельца и пытаясь успокоиться и хоть немного взять себя в руки. Тело сотрясала крупная дрожь, которую я не способна была унять.

— Астра, что здесь происходит? — властно и чуть грубовато спросил исдар Орш Мрок.

— Я не знаю, — зашептала я в ответ и громко всхлипнула, испугавшись грозного голоса. — Я не знаю, не знаю, не знаю.

— Успокойся, — Лэксар чуть сжал мое плечо. — Что они от тебя хотели?

Хлюпая носом, соображала, что ответить-то. Разум все еще окутывала паника. Я тряслась как кролик.

— Они набросились сзади, стали орать и требовать, чтобы я кому-то соврала о распределении, — хныча, пробурчала я. — Ничего сама не поняла. Я не знаю, что им от меня надо. Я не знаю.

Слезы снова потоком хлынули с глаз. Непроизвольно, наверное, на нервах, я сильнее прижалась к оршу. Он успокаивающе приобнял свободной рукой. Спрятавшись за полой его плотной куртки, я рыдала, давясь слезами.

— Тихо, — теплое дыхание коснулось моей макушки. — Они больше не обидят. Никто больше не тронет. Я позабочусь об этом. Не плачь, малышка моя. Не надо больше плакать.

Вновь посмотрев вверх, удивлено поняла, что ростом не дохожу Лэксару макушкой даже до ключицы. И вдруг страх прошел. Я поняла, что мужчина, стоящий за моей спиной в обиду не даст. Кроме того, у него такой устрашающий вид с этими шрамами на пол лица, что любой, кто захочет меня обидеть, сам со страху убежит.

Его горячая ладонь лежала на моем животе, вызывая там странное томление. Такого раньше никогда не было. Какая-то волна дрожи пробежалась по телу. Я каждой клеточкой ощущала жар от его руки. И странное дело, это успокаивало. Всхлипнув еще пару раз, я по-детски растерла кулачком слезы по лицу.

— Они всегда надо мной издевались, я не знаю, что им нужно в этот раз, — снова зашептала я охрипшим голосом. — Они не стали объяснять, сразу бить начали.

Лэксар все еще держал шею того, кто пару минут назад причинял мне боль и злобно скалился. Обессилив, одногруппник обмяк и рухнул на колени. Его лицо подозрительно синело, но жалости я не испытывала. Он мне руку сломал, так что сочувствия от меня не дождется.

— Ну и что с ними делать? — лениво протянул Шибу, пиная кончиком обуви второго парня, лежащего на земле. — Может, скинем с причала.

Я вздрогнула, они, что их убивать собираются.

— Слишком много свидетелей, — прорычал исдар Орш Мрок.

Одним неуловимым движением он дернул находящегося в его руках человека и выпустил его. Тот мешком грохнулся на землю. Зато теперь командор обеими руками обнимал меня. Сразу стало тепло и хорошо. Передернув плечами, я теснее прижалась к мужчине. Была бы моя воля и вовсе бы на ручки забралась. Там надежнее и безопаснее.

— Оставьте их здесь, не надо их никуда скидывать, — я смотрела снизу вверх на Лэксара, пытаясь поймать его взгляд. — Оршам не разрешено находиться в портах Солнечной системы. А эти двое из семей военных. Сынки офицеров, я пять лет училась вместе с ними. И не такое от них терпела, переживу как-нибудь. Только руку покажу дар Орш Сооду. Она болит сильно.

Закончив свой монолог, я снова уткнулась в рубашку командора и хлюпнула носом. В его объятьях так замечательно, такой большой и сильный мужчина. Он не торопился разжимать свои руки. Нежно и бережно поглаживал меня огромными ладонями, старательно не задевая ноющую от боли руку. Так мы постояли еще немного. Слезы на моих глазах высохли, и я совсем успокоилась. До меня начала доходить вся неоднозначность наших с безопасником объятий.

— Астра, — я вновь задрала голову. — У тебя рука опухает. Сейчас я отнесу тебя к Нуму, он уже ждет.

Отстранив меня от себя, Лэксар одним ловким движением поднял меня на руки. Вот и сбылась моя маленькая мечта. Вскинув руки, я попыталась обхватить его шею и тут же вскрикнула от резкой боли. Беспокоила не только рука, но и бок и спина. Словно не тело, а сплошная гематома.

— Оставайся здесь, Кирроси. Сейчас вернусь, и избавимся от мусора.

Меня понесли. Но ожидаемого удовольствия я не получила. Ощущала только нарастающую боль.

— Все хорошо, земляночка. Что же ты нежная такая и маленькая. Даже нести страшно, кажется, что раздавлю, — проворковали надо мной.

Я вымучено улыбнулась.

— Не раздавите, — успокоила я его. Наверное, он действительно переживает, раз стал обращаться ко мне на личное «ты». Хотя это приятно.

Нум дар Орш Соод оказался очень внимательным и даже дотошным врачом. Осмотрев руку, он дважды просветил ее на рентгене и тщательно зафиксировал эластичными бинтами, которые тут же затвердели, полностью обездвиживая руку. После меня проверили на вирусные заболевания. Сердце, легкие, почти, печень кровь — док просканировал все. Методично занося информацию, он качал головой.

Если делать выводы по выражению лица дар Орш Соода, то жить мне оставалось не более суток. В конце осмотра он даже языком поцокал. Спас меня как ни странно неугомонный непосредственный начальник. Влетев в кабинет, Шибу с довольной ухмылкой скользнул в мою сторону. И сочувственно глянул. Я уже хотела спросить его о судьбе напавших на меня, когда увидела на его красивой синей рубашке небольшое пятно крови. Явно не его крови.

— Вы их убили? — запинаясь, спросила я.

— Не, покалечили слегка, — легкомысленно щебетнул Шибу. — Но жить точно будут. Ну и что с рукой?

— Трещина и растяжение, — ответил за меня док, — повязку три дня не снимать.

— Оу, серьезней, чем я думал, крепко они тебя, и часто такое случалось? — спросил сакали.

— Бывало, — призналась я.

— Больше никто не обидит, но от работы тебя ничто не спасает, так и знай, — выдал мой начальник.

Я закивала головой, перевела взгляд на доктора и осеклась, он выглядел злым. Покрутившись, Шибу покинул кабинет. Я тоже стала собираться на выход.

— И часто ваши мужчины позволяют себе поднимать руку на женщин? — этот вопрос дар Орш Соода застал врасплох.

— Смотря, какой мужчина, — а потом вспомнила свою соседку тетю Анию, которая, сколько я ее знала, ходила с синяками. — Есть много мужчин, дар Орш Соод, которые получают удовольствия, издеваясь над своими женами. Но мне повезло, мой папа нас всегда любил и ни разу руку не поднял. Ругал часто, но не бил.

— А в нашей системе за причинение вреда здоровью женщине приговор один, Астра, это смерть. И я сильно сомневаюсь, что те, кто позволил сегодня себе сломать и вывернуть руку женщины, остались живы. Чтобы не говорил Шибу, я хорошо знаю Лэксара. Он не простит. Я хочу, чтобы и вы поняли и приняли нас такими, какими мы являемся. Хотя бы для того, чтобы Кирроси вам не лгал. Он очень не любит это делать.

В каюту я возвращалась под впечатлением. Кирроси Шибу лгал. Лэксар исдар Орш Мрок убил за меня. Убил за то, что мне причинили боль. А главное спокойный и хладнокровный врач дар Орш Соод полностью его поддержал, еще и попросил, чтобы я приняла особенности их культуры.

Придя в каюту, просто рухнула на кровать и лежала не двигаясь. Неужели для этих мужчин убить так просто. А может и правильно это. Думать не хотелось, я прикрыла глаза и расслабилась. Сон пришел быстро.

Глава 7

Галактика Млечный путь, рукав Ориона, открытое космическое пространство, космический корабль системы Оттая «Варъяр»

Последующие дни после отлета я проводила в теплице. Рука все еще была в плотном коконе, так что приступить к проверке воздушных систем я физически не могла. Пока делала то, что попроще. Вот и сейчас сидела, и неторопливо перебирала найденные семена, коих было не мало. Небольшая часть растений была мне не знакома. А значит, нужно будет идти к Шибу на поклон, и просить точку доступа во всеобщую информативную сеть. Вообще, я могла похвастать тем, что знала хотя бы названия практически всех культурных растений, выращиваемых в иных системах. А тут десяток пачек с надписями, которые мне совсем ни о чем не говорят. Это что-то явно не съедобное. Более того, это точно не курительная трава или кусты. Что-то иное, мне не ведомое.

Ну, а те культуры, которые я знала, весьма впечатляли.

Не дешевые, знаете ли! Можно было найти и скромнее! Намного скромнее! Вот, к примеру, зачем растить волскую гремянку, если есть дешевые, а главное, более ценные калориями, микроэлементами и белком, фасоль и бобы. Кто, вообще, все это закупал? Деньги в никуда, да еще и так загубить весь урожай.

Вандализм! Иначе не скажешь.

Почесав нос, я подняла следующую пачку семян. Ооо, какая роскошь! Малун-папу — ценный кустарник. Правда вся ценность там, в листьях и высушенных веточках, которые можно курить, как земной табак. Только привыкание к нему абсолютное и бросить потом засорять легкие этой дрянью невозможно. Зачем он тут, вообще, нужен? Такое и не продашь, выращивают его в основном для личного пользования.

Поднявшись, я с интересом отправилась обследовать стеллажи для кустарниковых культур. Искомое нашла не сразу, горка засохших веточек лилового специфического цвета ютилась в самом уголку, недалеко от цистерн с удобрениями. Значит, бывший биоинженер и, правда, в прямом смысле, был зависим от своей рассады.

От мыслей меня отвлек сигнал отъезжающей двери. Ко мне в гости пожаловало начальство. С сиятельной, вызывающей спазм желудка, улыбкой ко мне приближался счастливый Кирроси Шибу. И вид у него был такой блистательный.

Вот сразу поняла, не просто так пришагал, не о здоровье поинтересоваться и не поздороваться.

Что-то ему от меня надо. Что-то очень важное для него и крайне не выгодное для меня, иначе бы он так не светился счастьем. Тем временем главный инженер этого скромного для его персоны грузового космического судна уже уселся на мое рабочее место и с дельным выражением подкрашенных голубых глазок перебирал пачки с семенами.

— Иии? — протянула я вопрошающую гласную, попутно забирая у него то, что, вообще, трогать не надо, у меня тут все сортировано и на кучки разобрано. — Что вам от меня надобно?

— Ничего, лапушка, с проверкой пришел, — невинно аки агнец лыбился он, кажется, еще и губками накрашенными. Хотя нет. Неужели, свои такие яркие?

— Совсем-совсем ничего? — уточнила я.

— Ну как же красотуничка, совсем ничего не бывает, — он перекинул толстую белую и, чего скрывать, шикарную косу через плечо и продолжил мысль. — Хочу узнать, что тебе тут прикупить надо.

— В смысле? — не поняла я — Конкретней можно?

— Ну, там семечки может надо или корешки, — пояснил он, разбрасывая пальчиком упаковки по столу.

Хмыкнув, я уставилась на семена:

— Прикупить придется все. А что вот с этим делать, не знаю? Вы тут целое состояние оставили, но сыт такими травками и кустиками не будешь, — покрутив пачку у его носа, все же поинтересовалась. — А кто, вообще, эту роскошь покупал?

— А что не так с ними? — заинтересовано и уже более серьезным голосом уточнил Шибу. — Покупал я, а заявку оставлял Маэр. А вот кто список составлял, точно не скажу. Курк вроде.

Ааа, ну тогда и понятно! Похоже, мой ныне покойный коллега крутился тут, как мог. Интересно, а зачем ему такая дороговизна? Может, продавал в тихую.

На станциях, где запрещено огородоводство, очень дорого дадут за любые семена, потому как такого им не завозят. А иметь свой кустик помидорчиков или перчиков хочется всем. Это я знаю по личному опыту, папа семена цветов менял у контрабандистов на планшеты и даже подчиненные и вполне рабочие пищевые автоматы. Причем расчет был такой — десять семян той же астры, которую он вырастил на мое день рождение, он обменял на пять рабочих аккумуляторов для холодильных установок. Так что, в моих руках состояние.

Этой мыслью я быстро поделилась с Кирроси. Судя по тому, как его замечательное настроение быстро сменилось обезобразившим лицо гневом, моим словам он поверил. Лицо такого гламурного Шибу сейчас выражало крайнее бешенство.

— Не вовремя он помер! — пробурчал главный инженер. — Лэк поторопился, надо было сначала все его схемы выпытать, а потом уже в утилизаторе зажарить.

Порывшись в семенах, он внимательно поднимал каждую упаковку и всматривался в нее.

— Вот это мы точно покупали несколько раз. Что это за растение? — заинтересовано спросил он у меня.

Я взяла из его рук парфускую яру.

— Это дорогая приправа, в ней мясо жесткое хорошо мариновать, — быстро ответила я.

— Приправа?! — Кирроси зверел на глазах. — На кой нам приправа! Так, а это что?

Перед моим носом возникла новая пачка семян.

— Это галлюциноген сильный. Макоша называется. Он ценен тем, что не вызывает привыкания и зависимости. Мох такой, весьма сложен в проращивании, — пояснила я.

Сейчас сакали, вообще, мало напоминал себя обычного. Словно с него маска слетела. На меня в упор смотрел умными голубыми глазами не шмоточник и не гламурный мужичек. Кирроси в эту минуту больше орша напоминал. Жесткий и очень злой. Через маску баламута, выглянул жестокий циничный мужик.

— Что еще такого же интересного можешь рассказать об остальных семенах? Тут хоть что-то съедобное есть? — голос его звучал ровно.

Я кивнула.

— Есть, но не много. Тут мало что годится для корабельной теплицы.

— Значит, зову Маэра, и ты рассказываешь нам, какие мы тупицы.

Маэр дар Орш Свер пожаловал в нашу компанию незамедлительно. Почему вдруг штурман занимается закупкою семян, уточнять не стала. Я уже и так поняла, что корабль этот рассчитан на команду из тридцати членов. А в действительности работают тут вместе со мной всего четырнадцать. Поэтому неудивительно, что штурман помогает в работе основного снабженца шкипера.

Выглядел прибывший орш не весело. А после того, как Шибу кратко и очень серьезно пересказал ему мои слова, вообще, рыкнул.

— Что-то подобное я и предполагал. И насколько же нас поимели? — этот не совсем галантный вопрос был адресован мне.

Поежившись под злым взглядом золотых глаз, светившихся на фоне черных белков, я все же стала объяснять. Молчать в данной ситуации себе дороже. Как говорится, сказала «а» говори и «б».

— Ну как сказать, вот это, — я подняла семена — малун-папу, — кустарник не из дешевых, ценности пищевой нет. Для отчистки воздуха пригоден, конечно, но не самый лучший вариант. А выращивают его, чтобы использовать в качестве курительной смеси. Особого ухода он не требует, растет очень быстро, места не занимает. А это, — я указала пальчиком на следующую пачку, — марока, ее можно есть, но она дорога и капризна при проращивании. Тот же укроп, петрушка и салат намного дешевле и в десятки раз полезней.

— Тогда для чего он ее купил? — задал резонный вопрос Маэр.

Ох, вот только отвечать стыдно было, и зачем я о ней упомянула в качестве примера. Помявшись, я схватила планшет, нашла в нем мароку и выделила нужные мне строки в ее описании. Протянула мужчинам. Шибу, чтоб ему икалось, прочел вслух.

— Морока является одним из известных афродизиаков, блюда приготовление из ее плодов особенно сильно действуют на женщин, вызывая у них сильное, а порою неконтролируемое сексуальное желание, — глаза этого чтеца опасно полыхнули и зыркнули в мою сторону. — О-ля-ля, лапушка, вот это цветочек. И как долго он растет?

Кажется, Кирроси Шибу пришел в себя.

— Недолго, — буркнула я. — Там ягодки нужны, а плодоносит она практически постоянно.

— Ой, какой кустик преотличный, столько возможностей открывает, — Кирроси не успокаивался. — Ну что, Маэр, сами вырастим, не доверять же такую драгоценность не ценителям.

Я уже было хотела возмутиться и крикнуть, как это не целителям, но вовремя закрыла рот. И уши мои вспыхнули. Вот номер бы был, если бы я стала утверждать, что очень ценю этот чертов куст. Видимо Шибу понял, что его подначка продолжение не получит и просиял, как золотая монетка. Гад блондинистый.

— Астра, а еще тут что-нибудь с такими свойствами есть? — серьезно спросил Маэр.

Почесав нос, я показала на кафу и боруту.

— Вырастите в первую очередь это, я знаю, где выгодно продать. С остальными растениями что?

В отличие от Шибу Маэр дар Орш Свер был крайне серьезен. Поэтому и я четко расписала все свойства растений, семена которых лежали передо мной. В основном тут были галлюциногены и афродизиаки. Ткнув на небольшую кучку неизвестных мне семян, честно призналась в своей некомпетентности.

— Придете ко мне после обеда в кабинет, — заявил дар Орш Свер, — и вместе восполним ваши существенные пробелы в знаниях.

Маэр глядел на меня очень зло. А его манера обращения ко мне на вы в данный момент только нагнетала обстановку.

— Это не культурные растения, — негромко попыталась оправдаться я.

— Это лежит в теплице, значит, это для чего-то нужно. Вы здесь биоинженер и вам положено знать все растения, что используются в теплицах.

— Это не используется, — громче заявила я.

— Хватит оправдывать свою некомпетентность, — рявкнул дар Орш Свер.

— Маэр, остановись, — неожиданно в наш диалог вклинился Кирроси — Ты перегибаешь палку. Мы не знаем, что это. Как бы тебе потом извиняться не пришлось.

— Я хочу знать, что приобрел. Меня капитан в случае чего по голове не погладит. Астра, я жду вашего визита после обеда. Будем разбираться, что это за растения.

Он поворошил пачки с семенами, брезгливо раскидывая их в разные стороны. Затем отошел от стола и внимательно осмотрелся. Я понимала, что он видит неопрятное неухоженное помещение. Ящики все так же висели на стеллажах кое-как, зеркала все смотрели в разные стороны, а поливочный шланг предательски тонкой струйкой подтекал в сливной лоток.

— Вы тут уже пару дней, а результату ноль. Приведите это место в должный вид, — он обвел рукой теплицу. — Тут хоть что-нибудь сделано?

Я молчала, понимая, что каждое мое слово будет принято в штыки.

— А она, что в гипсе должна под потолком на лестнице болтаться? Если тебе так надо, может, тогда поможешь тут физически, Маэр, ты вроде особо сейчас ни чем не занят, — господин Шибу упорно меня защищал перед другом. Я, поджимая от обиды нижнюю губу, благодарно на него посмотрела.

— Хватит, Кир, за три дня можно было хотя бы грунт замешать, — рыкнул дар Орш Свер.

— Да вон аж три цистерны, тебе отсыпать? — уже зло огрызнулся мой начальник. Откуда он только знает, сколько новой почвы я замешала. — Еще претензии к Астре есть? Если сами облажались, то не надо срывать зло на том, кто перед нами ни в чем не виноват. И вообще, она моя подчиненная и я тут решаю, чем ей заниматься.

— Да я просто хочу, чтобы такого, как с Курком больше не повторилось, — рыкнул орш.

— Я все понимаю, брат, но будь полегче, — примирительно отозвался Кирроси.

Дар Орш Свер подошел ко мне почти вплотную, отчего я непроизвольно сделала два шага назад. Он взял в руки пачки семян и разложил их на несколько стопок.

— В первую очередь сеете это, — в мою сторону придвинули девять упаковок. В шести были галлюциногены и в трех афродизиак.

Затем он отобрал еще упаковку и помахал ею у моего лица.

— Еще пару кустов этого, — я глянула на малун-папу.

Остальные пачки с семенами Маэр небрежно скинул в общую коробку.

— И составьте список того, что нужно для питания. Закупать овощи дорого. Список с ценами и описанием того, что вы там собираетесь брать, сначала мне, потом дар Орш Ору. На этом пока все.

Развернувшись, он вышел.

После его слов мне стало совсем плохо. Список ему с ценами и описанием. Умом я понимала, что один раз вляпавшись, он не желает повторять ошибки. Но с другой стороны, я ему ничего не сделала, и мог бы быть капельку вежливым. Мои симпатии этому оршу как-то поуменьшились.

Выдохнув, и не обращая внимания на присутствие Кирроси, я активировала экран своего галовизора и принялась составлять этот самый список с описанием. В первую очередь внесла шиповник и ромашку, как самую известную в Солнечной системе кладезь витаминов. Потом вишанку, растущую у расзнов. Этот кустик вообще был ценнейшим. Макро и микроэлементов там было столько, что в синтетических витаминах, вообще, надобности не возникало. Открыв список овощей, решила не мудрить. Я же человек, вот и буду выбирать из родных растений. Так в списке оказалась морковь, лук, чеснок, сельдерей, петрушка, укроп, салат, брокколи, кабачок, свекла, белокочанная капуста, щавель и помидоры. Немного подумав, добавила боярышник, малину и черную смородину. У меня целый стеллаж под кустарники, чего ему пустовать.

Вот, пожалуй, и все, что требуется для ежедневного рациона. Этого хватит.

Лишнего растить, только чтобы было, не стоит. Места в теплице не так уж и много двадцать два стеллажа высотою всего шесть метров. Учитывая, что на нижних ярусах вообще все плохо росло, я добавила в список грибы, которые воткну именно туда. Порывшись в памяти, решила вписать лисички и шампиньоны. И дешево до неприличия, и сердито.

В качестве очистителя воздуха лучшее всего использовать хлорофитум. А потом еще и приписала подсолнечник, полезно, но главное красиво до безумия. Будут у меня тут цветы, и пошли они все со своими недовольными лицами. Сами лопухнулись, а мне теперь им списки с описанием составляй. Да мне не жалко, пусть читает и просвещается.

Внесла отдельной колонкой в список цены и количество семян и получила сумму в «893» галлита. Ну, вот даже на один галл не дотянула, дешевле не придумаешь. Пусть только придерется, со своего кармана куплю.

Молчавший все время Кирроси сделал неожиданный, а главное, правильный вывод.

— Ты сильно обиделась, лапушка, — внимательно вглядываясь в мое лицо, спросил он.

— Нет, — тут же буркнула я, — просто занята.

— Обиделась и сильно, но тут ты в своем праве. У Маэра характер тяжелый, но он так же быстро отходит. После обеда ему станет мучительно стыдно перед тобой за свое поведение. Так что выбрось из своей красивой головки все, что он тебе тут наговорил.

— Это не так-то просто, господин Шибу. Спасибо вам, что защищали меня перед ним.

— Он не прав, а ты моя подчиненная, — Кирроси пожал плечами. — Своих я в обиду не дам.

— Похоже, что с начальником мне и, правда, повезло. Вы простите, но мне нужно до конца составить список. Сверить цены и найти в нашей системе наиболее надежного поставщика. Потом я займусь теплицей, — отчиталась я за дальнейший план работы.

— Не вздумай только, правда, со сломанной рукой лезть на стеллажи, — хмыкнул он. — Пойду я, мешать не буду.

И он действительно вышел. А мне было неприятно от всей ситуации в целом. Мой предшественник тут махинациями занимался, а я теперь должна все это разгребать. Хотя если учесть, что того бедолагу на удобрения расщепили, мне еще повезло.

Закончив со списком, я раскрыла панель управления оросительной системы и ужаснулась. Тут все было напутано основательно. А вообще странно, мой предшественник прекрасно разбирался в растениях и знал, оказывается, куда больше меня, но при этом он ничего не мыслил в той же системе орошения и освещения.

Любой, даже самый тупой инженер, смог бы настроить это. Система походила на конструктор. Просто выстави виртуальные трубочки как надо и задай параметры полива, и все. Легче некуда, правда, времени занимает такая настройка много. Вот с ней-то, чтобы успокоиться и прийти в себя, я и провозилась до обеда. А сделать успела едва треть.

Тяжело вздохнув, поплелась кушать с явным опозданием. В столовой было пусто. Кушала я в одиночестве, настроение скатилось куда-то ниже плинтуса. Вообще, не хотелось видеть Маэра дар Орш Свера. Но идти к нему придется.

Признаю, шла я к кабинету штурмана неприлично долго. Войдя, бросила быстрый взгляд на стол безопасника, он что-то просматривал и явно был занят. Шмыгнув мимо него, я подошла к столу дар Орш Свера, даже про себя называть его по имени больше не хотелось. Да был у меня один большой недостаток, если я обижалась, то это надолго. Прощать я не умела никогда. Наверное, поэтому у меня практически не было друзей. Я не подпускала к себе тех, кто хотя бы однажды меня унизил или обидел.

— Садись, Астра, — послышалось вежливое от дар Орш Свера.

— Садитесь, — тут же поправила я его, прямо указав, что не согласна на то, чтобы ко мне он обращался на «ты».

Сев напротив него, я упрямо уставилась на пол куда-то под стол.

— Это мое право решать, как к тебе обращаться, — осадил он меня. — Давай посмотрим, что там за растения остались, которые ты не знаешь.

Дар Орш Свер немного повозился, подключаясь к глобальной сети. Я протянула ему пластиковые упаковки семян, а он активировал галовизор, тот, что был на всю стену. Наверное, чтобы мне виднее было. Устранять пробелы моего образования, он собирался, кажется, масштабно.

Увидя первое же описание неизвестного мне растения, я усмехнулась, но промолчала. Это был кустарник Гувэ родом с планеты Аматикс. И самое примечательное в нем было огромное содержание аматоксина. Смертельный яд. Второе растеньице тоже порадовало. Чачук — многолетняя трава с Вараниса. Высокое содержание рицина. Еще один яд, теперь парализирующий. Оставшиеся несколько пачек изобиловали такими ядами как мускарин, хинин, синильная кислота и так далее.

После последней просветительной статьи я уставилась на штурмана вопрошающе и не выдержала.

— Могу добавить к этому списку бледную поганку, клещевину, болеголов, борвинок и волчьи ягоды. Это если интересует.

Мой выпад демонстративно проигнорировали.

— Ну и зачем ему были нужны яды? — вопрос этот адресовался Лэксару, который с явным интересом смотрел на галовизор. — Не шурихов же в вентиляции травить.

Безопасник так же недоуменно смотрел на друга.

— Убивать? — предположил дар Орш Свер.

Мужчины задумчиво смотрели друг на друга, не обращая на меня ни какого внимания.

— Нет, — Маэр сам же опроверг свои слова, — кто в наше время с таким заморачиваться будет.

Я еще раз усмехнулась. Эти мужчины явно родились и росли на планетах и о жизни тех, кому не повезло оказаться на станциях, они совсем не знали. А ведь штурман уже сам ответил на вопрос. Только не понял насколько прав. Я еще раз усмехнулась и вдруг услышала от безопасника.

— Астра, ты ведь знаешь зачем?

Лэксар, видимо, следил за моим лицом и прочел на нем мои мысли. Грубить ему не хотелось. Совсем не хотелось.

— Знаю, — подтвердила я его слова. — Вы жители планет совсем не знаете, как живется на станциях. А ваш бывший биоинженер явно был родом с какой-нибудь дыры, болтающейся в космосе. Дар Орш Свер правильно сказал, шурихов убивать и прочую дрянь, постоянно нападающую на детей и портящую электронику, выводя из строя целые системы.

— Шурихи нападают на детей? — усмехнулся дар Орш Свер. — Это как же?

— Вот так, — зло улыбнувшись, я чуть задрала футболку и показала тонкие мелкие ниточки шрамов на пояснице. — Это были крысы. Они меньше шурих в два раза. За яды хорошо дадут на станциях, особенно там, где есть пищевые склады. Мы, чтобы хоть немного извести крыс, всю месячную зарплату отца отдавали за шарики с растительным ядом. Крысы, твари умные, так просто яд не возьмут. Доходило до того, что отец с мамой по очереди спали, чтобы эти твари на нас с сестрами не нападали. Потом, правда пищевые отходы убрали подальше от жилых секторов, и стало немного легче, но крыс мы травим раз в квартал.

На меня смотрели очень внимательно оба орша, недоверчиво так. Ну, надо же, кажется, я только что открыла страшные истины планетным жителям. Оказывается, в космосе существуют места, где крысы лютые хищники и солнце в окна вовсе не светит каждое утро. Мда, какие-то не продвинутые с этих инопланетян контрабандисты. Неудивительно, что мой бывший коллега так их облапошивал на ровном месте. Ушлый был товарищ, жалко плохо закончил.

— Дар Орш Свер, — обратилась я к штурману, — список для закупки с подробным описанием растений вам сейчас отдать, проверять будете?

При этом я уже пихнула чип с этим самым списком на стол штурману. Маэр поморщился и беспомощно глянул на меня. Ему было неудобно передо мной, и он тщательно пытался это скрыть.

— Проверьте, пожалуйста, чтобы мне было спокойнее. Не хочется слышать потом обвинения в воровстве, тунеядстве или мошенничестве в свой адрес.

— Маэр, я что-то не знаю? — тут же отреагировал на мои слова Лэксар.

— Потом поговорим, брат, — как-то виновато пробурчал штурман.

Открыв мой список с необходимыми мне семенами и их ценой, он вывел его на большой экран. Хмуро Маэр вчитывался в текст, а потом натурально зарычав, с психу, а может от гнева, спихнул какие-то пластины со своего стола. Силу он не рассчитал и вместе с пластинками полетел и сам стол.

На меня полетел! Потому, что соскочить с кресла, я не успела.

Меня с него выдернули, и в следующую секунду я услышала окрик Шибу.

— Остынь, Маэр, сам виноват!

— Столько лет эта паскуда водила меня за нос. Убил бы тварь. Роханец, что с него было взять, никакой чести, — дар Орш Свер натурально ревел в гневе, пугая до одури меня.

Я хотела спрятаться где-нибудь в темном уголке и не вылезать оттуда никогда. Но оказалось, что это не предел моего ужала. В запале гнева Маэр вновь пнул стол и тот снова покатился на меня в тот момент, когда я стратегически отступала к двери. Увидев это, взбешенный орш кинулся следом за мебелью в попытке остановить ее до столкновение со мной. В этот же момент меня обхватили сзади и оттащили в сторону. Знакомый запах и руки. Лэксар прижимал к себе сильно и уверено. Он что-то гневно на родном языке выговаривал Маэру, переводчик услужливо подсовывал мне некоторые переводы слов, но ничего конкретного.

— Может, я пойду? — сипло спросила я, косясь на дар Орш Свера.

Его золотые глаза уже не пылали так яростно. Но смотреть на него все равно было страшно, тот что-то рыкнул в ответ и оскалился. В панике я, отвернувшись от него, обхватила здоровой рукой талию исдара Орш Мрока, уткнувшись ему в грудь носом. Сказал же при подписании контракта, что защищать будет, вот и пусть защищает теперь. А у меня нервы не железные, у меня и так одна рука в гипсе. Больше увечий мне не надо.

— Маэр, ты псих, успокойся уже, — вещал, не пойми, откуда вообще взявшийся, Кирроси. — Всех нас тут поимели, лапушка. Поверь я проверил свои бумажечки, есть над чем порыдать. А капитан сейчас читает архив из сейфа, думаю, тоже слезки утирает. Зачем на девочку-то срываться. Она вон верхом на Лэксара залезть готова, чтобы от тебя оказаться подальше.

— Я же его лучшим другом считал, сколько лет бок о бок. А эта роханская дрянь нас обирал. Быстро он сдох, жаль не я придушил, — натурально взвыл Маэр.

Я же хотела исчезнуть от сюда подальше. Этот бешеный орш меня очень нервировал. Неадекват полнейший. Псих. Огромная рука успокаивающе поглаживала по голове. Но даже это не приносило облегчения. А после слов Маэра во мне, вообще, что-то взбунтовалось.

Оттолкнувшись от Лэксара, я рванула к двери. Распахнув ее, выскочила в коридор и бегом направилась в теплицу. По дороге натолкнулась на какого-то сакали. Но не притормозила. На всех парах влетев на свое рабочее место, заблокировала дверь. Видеть никого из них я не хотела. Они пугали меня, абсолютно неуравновешенные, опасные и неуправляемые. Кто их знает, убьют в запале и пустят на удобрение, или скинут с причала.

Я, конечно, впадала в крайности в своих суждениях, но все же лишний раз находиться с кем-то из них в комнате, желания не было.

До ужина я возилась с настройкой поливочной системы, наверное, от пережитого стресса работала я в разы быстрее, чем обычно. Так что еще до сигнала, приглашающего в столовую, я уже и настройку полива отрегулировала. Кушать не пошла. Страшно было, если честно, появляться перед любым из оршей. Они мне сейчас все врагами казались. Так что принялась за подготовку грунта, включив подачу удобрений и запустив процесс рыхления, методично обошла всю не маленькую теплицу и убедилась, что все везде работает исправно. Немного устав вернулась к столу и выпустила робота уборщика. Не то чтобы было грязно, просто хотелось, чтобы рядом был кто-то пусть даже робот.

К тому времени, когда помещение огласил сигнал к отбою, я уже заканчивала посев семян.

Как и требовал дар Орш Свер, я посадила растения с галлюциногенными свойствами и афродизиаки. Куст этот курительный воткнула, засадив им пару тройку ящиков. Даже ядовитые растения и те пристроила. Целый стеллаж им отдала.

Лишь бы претензий ко мне не было.

Уже давно нужно было спать, когда я, наконец, вышла из теплицы и отправилась в каюту. Краем глаза заметила стоявшего в конце коридора Лэксара. Но увидев меня, он ретировался. Придя к себе и приняв противный сухой душ, вовсе не ощущая себя чистой, я упала на кровать и забылась сном.

* * *

Последующие недели протекали однообразно. Я практически не покидала теплицу. Ходила только на завтрак и ужин, иногда пропускала и его. Всех оршей, да и остальных мужчин, старательно избегала. Даже Мириша, который настойчиво приходил меня проведать, я не особо жаловала. Не грубила, конечно, и разговор поддерживала, но не более.

Приходил ко мне ежедневно и Кирроси. Как он сам заявлял — с проверкой, не знаю, что он там проверял, но, во всяком случае, не ругался и ладно. Гипс доктор дар Орш Соод уже давно снял. Рука хорошо зажила и не беспокоила. Систему подачи воздуха я отрегулировала, и непрестанно следила, чтобы фильтры не засорялись. Так что жизнь протекала размеренно и без происшествий.

Но все хорошо не бывает.

Зайдя утром в теплицу, я как всегда бросила взгляд на пульт управления системой воздухоподачи. На нем непрерывно мигал красный сигнал над пятым фильтром. Не было печали. Этот дурацкий фильтр был в коридоре рядом с кабинетом штурмана и безопасника. Но делать было нечего, пришлось идти. Подхватив автоматическую лестницу, заранее пожалев свою одежду и настроившись на стирку, я обречено пошла чистить фильтр.

Тихо подкравшись к люку, ведущему к засору, я установила лестницу и нажала клавишу автоподъема, буквально полетев к потолку. Открыв люк, максимально быстро юркнула в него. Если все делать тихо, то может, мужчины, вообще, не узнают о том, что я тут по шахтам ползаю. Видеть их лишний раз не хотелось. Трусила я, конечно. Но неуверенность и настороженность в присутствии оршей меня не покидала. Я делала все, чтобы, вообще, их не встречать, ни в столовой, ни в коридорах и, вообще, нигде.

Оглядевшись в шахте, я тут же увидела перед собой фильтр, даже ползти не пришлось. Вскрыв панель, принялась щелкать в определенной последовательности тумблера, выясняя, в чем причина поломки. Но как ни странно, все было в полном порядке. За исключением того, что в нужном объеме воздух не поступал. Совершив манипуляции еще раз, убедилась в своей правоте. Значит, засор с той стороны фильтра. Придется разбирать.

По лестнице я шустро спустилась вниз, взяла набор инструментов. Лезть с ним вверх, было не очень удобно, вес он имел не малый. Дальнейшие полчаса я методично откручивала крепления и снимала фильтр с петель. В уме я обдумывала все возможные причины засора. Хотя если честно, таковых вспоминалось очень мало и все они были одна другой дурнее.

Наконец, сдвинув фильтр к стене, я остолбенела, там было целое логово шурихов. Они копошились в груде чего-то и были явно мне не рады. Вот мрак! Эти твари, пока я тут возилась, ведь даже ни разу не пискнули. Сглотнув, я попятилась назад к люку, даже не смотря под ноги. Но убраться из этой шахты, не успела. Полчище грызунов размером с кошку ринулось на меня. Истошно заверещав, я рванула к лестнице и неожиданно поняла, что лечу в низ, а сверху на меня сыплются серые зубастые комки шерсти. Даже в секунды полета они старались ухватить меня своими противными зубами. Мелькавшие красные глазки ни чем хорошим не сулили. Упав, я продолжила верещать. Почувствовав боль в руке, подпрыгнула и затрясла конечностью, на которой висела одна из этих гигантских крыс.

Дверь распахнулась, и на мой вопль выскочили трое оршей и Кирроси. Вот и зрители на шоу сбежались. Шурихи, тем временем, продолжали кидаться на меня, и цепляться за мою одежду, раздирая ее.

Не сговариваясь, мужчины выхватили пульсары и прицельно в считанные минуты перестреляли всех шурихов. Поджарили даже того, что висел на моей руке. Ни о чем меня не спрашивая, Лукэр осмотрел многочисленные мелкие укусы и качал головой. Царапин было много, но действительно глубоких ран, требующих медицинского внимания, не наблюдалось. Кирроси, тем временем, уже влетел по лестнице вверх и перебил оставшихся в шахте животных. Судя по звукам, он уже ставил на место фильтр. Причина же засора дохлыми изжаренными тушками валялась вокруг меня. Лукэр и Маэр не торопясь, пинками сгребали их в одну кучу. Зверьков оказалось не мало. Около десяти точно.

А сколько еще в шахте осталось?

Сглотнув, я вновь уставилась на кучу дохлых крыс. Меня аж передернуло. Усевшись передо мной на корточки, Лэксар, обхватив мой подбородок, насильно отвел мой взгляд от мертвых животных и заглянул в глаза.

— Испугалась, малышка? — и столько неподдельной заботы в его голосе.

Я позорно хлюпала носом, из последних сил сдерживая истерику.

— Что же ты, — ласково пожурил меня командор. — Пойдем, я отведу тебя в мед отсек.

Слегка обняв за плечи, Лэксар повел меня по коридору к доктору дар Орш Сооду. За моей спиной гремел в шахте Кирроси, доделывая мою работу. А в коридоре поругиваясь, шкипер со штурманом собирали мертвых шурихов в пакеты.

Глава 8

Галактика Млечный путь, рукав Стрельца, звездная система Расан'ас, орбита планеты Вагула

В моей теплице все росло, цвело и даже пахло. Мой заказ на семена доставили предельно быстро, поэтому сейчас, спустя всего пару земных месяцев, у меня ни осталось, ни одного пустого ящика. И даже подсолнухи, которые я посадила на первом стеллаже у самого своего стола, разрослись, так что уже буквально свисали под тяжестью семян в цветках. Я была ну очень довольна собой.

Я все свое рабочее время гробила на то, чтобы отлаживать малейшие сбои в поливе или сборе урожая. Следила, чтобы не гнили овощи, чтобы морковка не росла в ботву. И конечно, оставляла самые крупные качественные плоды для дальнейшего сбора семян. Когда Кирроси узнал, что так можно, думала, его удар хватит. Он как расфуфыренная рыба с минуту хлопал ртом, а потом слезно попросил ни когда не говорить об этом Маэру.

Все, что поспевало в теплице, тут же попадало на кухню. Пустовавшее совсем недавно небольшое помещение сейчас было забито коробками с овощами, грибами и ягодами. Мужчины только успевали заправлять этой провизией пищевой автомат. Грибы же отдельно предварительно проваривались и являлись особым блюдом. Если бы я знала, что члены команды так их полюбят, то заказала бы больше спор. А так мне оставалось только самостоятельно рассаживать грибницу.

Космический грузовой корабль среднего класса «Варъяр» уверенно шел к небольшой планете в Системе Расзнов. Именно там, на станции, Шибу и планировал продать часть моих растений. Он особо не распространялся об этом, но все же сообщил, что найдены несколько потенциальных покупателей и что именно я буду сопровождать его во время сделок.

На мой вопрос, почему я, а не исдар Орш Мрок, Кирроси лишь покрутил у виска. Это он так непрозрачно намекнул, что повторю дословно: «Зверская рожа Лэксара к сделкам не располагает, а вот моя грудь очень даже».

Подойдя к стенду с галлюциногенными растениями, я погладила пальчиком их листики, какие красивые оранжевые на ощупь махровые. Они совсем не походили на земные травы. Растения были уже готовы к транспортировке, бережно пересаженные в отдельные контейнеры.

Мучила ли меня совесть в связи с их продажей? Да, конечно. Но при этом, я свято верила в то, что вот такие вот совершенно безобидные цветы уберегают жителей планет от серьезных синтетических наркотиков. Ведь вдыхая дым от тления сухого листа того же бигула, человек или любой представитель гуманоидной расы просто засыпал здоровым крепким сном. Организм расслаблялся. Спящего посещали необычайно яркие видения. Это приносило эйфорию и пусть кратковременное, но счастье. Но главное, никакого вреда здоровью и привыкания. Это не наркотик, а просто хорошее снотворное с маленьким побочным эффектом. Так что из двух зол — это было гораздо меньшим и лучшим. Хотя для меня все, что связано с наркотиками воспринималось резко негативно. Жизнь и без этой дряни слишком коротка, и нужно уметь ценить каждый ее момент.

Я с любопытством и страхом ждала прибытия на планету Вагула.

Волновалась и каждый раз, засыпая, представляла, как она выглядит. Описание-то у меня было, но читать сухие данные это одно, а видеть воочию — совсем другое. Мне, выросшей там, где даже трава не росла, там, где за каждый комнатный цветок приходилось платить очень дорого, где кислород получали из химических реакций в специальных реакторах, представить себе зеленую планету с океанами, реками, лесами и травой было очень сложно. Единственная планета, где я была, помимо Цереры, это Марс. А растительности там не было. Только теплицы, где зеленые кустики ютились в металлических ящиках.

Конечно, Вагула не была озелененной планетой. Но все же увидеть ее воочию очень хотелось. Там же огромные густонаселенные города с торговыми кварталами. Небоскребы. Подвесные мосты между зданиями. Да просто прогуляться там, уже так волнительно. Мне даже страшно было, что в последний момент Кирроси передумает и не возьмет меня, и я останусь здесь висеть на орбите.

В день прилета у меня все валилось с рук в буквальном смысле. Я как ребенок не могла сидеть на месте. Время текло непростительно медленно. Не выдержав и совсем позабыв о завтраке, я убежала на смотровую площадку. Сейчас, когда корабль замедлял ход и готовился войти в швартовочное кольцо в стратосфере Вагула, можно было рассмотреть саму планету с высоты.

Поднявшись по узкой лестнице на самый верхний ярус, я подошла к огромному иллюминатору высотой с мой рост. Не удержавшись, прижалась лбом к стеклу и забыла, как дышать. Это было прекрасно. Мы медленно приближались к орбитальному порту, а под нами раскинулась темная поверхность планеты. Она была исчерчена световыми полосами магистралей, которые, словно сеть вен и капилляров, обвивали все вокруг и соединялись в мелкие или огромные пятна яркого непередаваемого света.

Города. Так могли быть освещены только они. Там подо мной кипела жизнь. Настоящая. Там огромные здания и…

Мне было стыдно, но я даже представить не могла, что еще там так ярко горит, создавая эти пятнах света. Непроизвольно я гладила стекло. Мое сердце замирало, и я жалела только о том, что не смогла заснять это для сестер. Планшета с собой не было, а оторваться сейчас от стекла я просто не могла.

— Красиво, — голос за моей спиной прозвучал неожиданно.

Обернувшись, я увидела Лэксара. Он стоял совсем рядом и тоже смотрел на планету. Я так увлеклась, что даже не услышала, когда он подошел. Облаченный в привычную черную форму он казался суровым и жестким. Но я знала, каким он может быть добрым и нежным. За то недолгое время, что я проработала на «Варъяре», Лэксар ни разу даже не взглянул на меня зло или сердито.

— Вы уже бывали на Вагуле? — тихо спросила я.

— Бывал, где я только не бывал. Вагула — место паломничества всех сакали. Тут столько магазинов, что жизнь прожить можно, бегая из одного бутика в другой. Мой дед возил нас сюда в детстве на каждое день рождения. Улетали мы, как правило, с охапкой игрушек.

Сложно было представить этого огромного изуродованного шрамами мужчину маленьким мальчиком. Наверное, он был проказником, а может, наоборот, послушным ребенком, серьезным и ответственным.

— Сверху она куда красивее. А внизу каменные дома да вечная толкотня, — Лэксар приложил ладонь к иллюминатору совсем рядом с моей узкой ладошкой. — Ты не пришла на завтрак.

— Вы не любите большие города? — проигнорировав замечание о завтраке, спросила я.

Мне было интересно услышать именно его мнение. А еще я ухватилась за возможность просто с ним поговорить. С каждым днем этот мужчина все больше занимал мои мысли. Приходя на завтрак или ужин, я ловила его взгляд и начинала кушать только после того, как он кивнет и улыбнется мне, сидя за своим столом рядом с капитаном.

Это был наш маленький ритуал, о котором знали только он и я.

— Не люблю, — шепнул он, нависнув надо мной.

Теплая ладонь коснулась моего плеча и потянула назад. Пошатнувшись, я откинулась на его грудь. Смущение залило мое лицо, но он не видел этого. А может просто делал вид, что не замечает. Склонившись, он нежно поцеловал мои волосы. Я чувствовала жар его дыхания на виске. Внутри меня все трепетало, даже вздохнуть было в этот момент страшно, вдруг это нереальность и Лэксар исчезнет.

— Я не люблю всю эту суету, — шепнул он мне на ушко, задевая его губами. — Галдеж и давку, пробки и вечный страх не успеть. Не успеть вовремя прибыть на работу, не успеть на встречу, не успеть к семье и еще тысяча не успеть. Обитатели больших городов на таких планетах постоянно пытаются поймать за хвост время, в итоге не успевают даже пожить. Все это не для меня.

Я ощутила, как его большие и теплые руки скользят по моей талии, осторожно обнимая, словно боясь, что я сейчас оттолкну его и сбегу. Я замерла, понимая, что нужно отпрянуть от этого такого притягательного мужчины, но я не могла.

Не хотела.

И пусть это не правильно, но мне было так хорошо. Наверное, почувствовав это, Лэксар притянул меня еще ближе и буквально вжал в себя. Его руки стискивали меня в тесных объятьях. Сухие нежные губы порхали на моей шее, ласково щекоча кожу. Осмелев и не почувствовав никакого сопротивления, он чуть подтолкнул меня вперед, заставив опереться руками о смотровое стекло. Замерев, Лэксар жадно вдыхал запах моих волос. Его руки ощущались везде, он ласкал бедра, живот, грудь.

Дыхание учащалось.

Его прикосновения становились смелее и откровеннее. Не в силах себя остановить, мужчина зарычал и просто навалился сверху, зажимая меня между своим мощным телом и иллюминатором.

— Не шевелись, Астра, я не контролирую себя, — хриплый шепот выдавал его чувства — Замри, малышка моя.

Я послушалась. Хотя очень хотелось поступить наоборот. Так мы и стояли в объятьях друг друга, замерев и не веря в то, что между нами случилось. Я слышала бешеный бой его сердца. Чужое тяжелое дыхание опаляло мою кожу и шевелило волосы. Мужская рука продолжала сжимать мое бедро, вторая медленно поползла вверх и, достигнув шеи, замерла там.

В иллюминаторе стремительно приближалась планета. Огоньки городов разрастались и распадались на скопление более мелких. Явственно обозначились освещенные дороги, петляющими линиями разбегающиеся по поверхности Вагула.

— У вас есть свой дом? — спустя какое-то время тихо спросила я, все еще ощущая спиной мышцы его груди.

Не знаю, почему я задала этот вопрос, просто хотелось знать о нем все.

— У тебя, — поправил он меня, его большой палец нежно потер то место на шее, где бился мой пульс. — Я хочу, чтобы ты обращалась ко мне на «ты».

На мгновение я замерла, не веря себе. Он предлагал перейти к более личной форме общения. Но он орш, а мужчины этой расы позволяют себе такое только в отношении матери, сестер, дочерей и избранных. Тех единственных, кто будет носить их родовое имя, и рожать им детей.

— А вы уверены?

Все же я простая человечка, а он командор корабля. Мужчина с военным прошлым. Орш.

— Более, чем уверен, малышка моя. Более чем.

Его рука нежно и легко ласкала мой живот, вызывая такой сильный жар, что ноги подгибались. Возможно, я слишком мало знала этого мужчину, чтобы так легко пасть к его ногам. Но все же я обожала его, восхищалась и что греха таить желала.

— А у тебя есть дом? — подкорректировала я свой вопрос, и тут же ощутила еще один легкий поцелуй в волосы. Ощущение его дыхания приводило меня в трепет.

— Нет, — прохрипел он, — но я над этим работаю. Так что будет.

— А каким он будет? — не унималась я.

Казалось, если я не буду поддерживать разговор, он развернется и уйдет. Все это окажется просто грезами, которые мне просто привиделись.

— Не большим, но очень светлым. С просторными спальнями и детскими. С кабинетом и садом на заднем дворе, — прошептал Лэксар.

— А бассейн будет? — включилась я в его рассказ.

— Ты любишь плавать?

— Не знаю, никогда не пробовала, но воду люблю очень, — поделилась я с ним своими маленькими слабостями. — Хочу хотя бы раз поплавать в каком-нибудь водоеме, а бассейн это, вообще, что-то неосуществимое.

— Значит, будет в саду бассейн, — удивил он меня.

Я вспыхнула и снова ощутила дрожь собственного тела. Какая-то холодная волна страха окатила, принося душевную боль и страх. А вдруг он так шутит? Вдруг просто потешается надо мной, глупой маленькой человечкой.

Вскинув голову, я посмотрела в его глаза.

— Лэксар, ты играешь со мной? Если да, то это жестоко.

Опустить голову мне не дали, его рука поймала мой подбородок. Медленно, словно давая возможность отстраниться, он склонялся надо мной. В этот момент я не дышала. Утопала в зеркалах его глаз и ждала. Его твердые губы скользнули по моим, словно снимая пробу. Нежные и такие чувственные движения. Уже не способная думать и стоять на собственных ногах, я ухватилась за его мощные плечи, прижимая ближе к себе.

Этого он и ждал.

Нежность пропала, ее смела страсть, с которой он набросился на мои губы. Он сминал их. Покусывал и ласкал языком. Мой рваный выдох он словно поглотил. Его язык хозяйничал внутри меня. Ласкал и заявлял права. Будто выпивая меня. Наше дыхание стало единым. Я ощущала его запах и вкус.

Словно сумасшедшие мы упивались поцелуем, не в силах оторваться друг от друга.

Не знаю, сколько это продолжалось. Я потеряла счет минутам и секундам. Моя рука, зарывшись в его волосы, перебирала их и слегка дергала. Хотелось, чтобы его жаркий поцелуй продолжался вечность. Его руки блуждали по моему телу, скользили по коже, оставляя после себя жар и томление. Словно изголодавшийся хищник, он набрасывался на мои губы снова и снова. Схватившись за его китель, я повисла на нем, обессиленная от собственного желания. Такое сильное поглощающее чувство нужды было для меня ново.

Внезапно он отстранился и пристально заглянул в мои шальные от пережитых эмоций глаза. Видимо найдя в них то, что хотел, оскалился жесткой улыбкой победителя. И только сейчас я услышала сигнал вызова, доносившийся из аркора на его руке. На моей тоже был такой, но еще ни разу за все время полета никто по нему меня не вызывал.

Погладив большим пальцем мои припухшие губы, он снова коснулся их легким поцелуем.

— Через час мы пришвартуемся, — хрипло прошептал он мне. — Потом пройдем карантин. А вот после за тобой придет Кирроси, и вы спуститесь на планету в город. Погуляете по магазинам. Моя счет-карта уже у Шибу. Тебе останется только выбрать себе одежду и приятные сердцу женщины мелочи.

Его глухой сиплый шепот с трудом доходил до моего сознания, но когда я поняла, что он сказал, то несогласие вырвалось резким, но очень неуверенным голосом.

— Я не могу, так неправильно.

— Так правильно и только так. Смирись и прими то, что получив тебя раз, более не отпущу. С этого момента ты моя.

Его голос звучал набатом. Но поверить в то, что я услышала вот так сразу. Да и быстро это очень. Что значит — ты моя! Я, прежде всего, своя собственная. Аркор на руке Лэксара пищал не переставая.

— Тебя ждут, — напомнила я.

— Подождут, — отмахнулся орш, — я надеюсь, что ты порадуешь меня красивыми нарядами.

Я в конец смутилась, как-то все внезапно и, вообще, он столько недель просто смотрел и вдруг вот так внезапно заявил на меня права. Что ответить, не знала, просто потянулась к нему и неуверенно коснулась его губ. Сама. На мгновение он замер. Но уже через секунду со всем жаром откликнулся на мою ласку.

* * *

Процесс швартовки я наблюдала от начала до конца. Это было так захватывающе. Огромный корабль, на приличной скорости, идущий прямо в узкое кольцо, пылающее сотней зеленых огоньков. Сердце замирает от страшной мысли, что если судно отклонится хотя бы на метр от заданных координат, нас всех ждет неминуемая смерть. Но все прошло замечательно. Удивительно, как точно и плавно корабль вошел в шлюз. Оказывается сакали прекрасные пилоты, даже такие расфуфыренные, как у нас. Дело свое они знали.

Спустившись вниз и практически дойдя до своей каюты, почувствовала в воздухе странный запах. Все ясно, нас обеззараживают. Эта процедура была крайне неприятной, но обязательной. Ведь сюда, в межзвездные порты, слетались корабли со всей галактики, риск провезти вирус или бактерию с какой-нибудь практически неизученной планеты, был очень велик. Так что все терпели и эту крайне вонючую процедуру. Хорошо хоть запах был не стойкий и быстро исчезал.

Не обращая внимания на жуткие ароматы, проникающие из вентиляционной шахты во все уголки нашего корабля, я принялась наряжаться. Мне ведь обещали спуск на планету и прогулку по магазинам. Конечно, я бы предпочла компанию Лэксара, но командоры во время стоянки на крупных планетах редко покидали корабль. К тому же предстояла сдача какого-то груза. Коробок там оказалось не много, так что моя помощь расзнам с грузового отсека не требовалась. Как только я распахнула свой шкаф, мое настроение резко рухнуло вниз. Одеть мне было нечего. Мда, ну не в форме же идти.

Предстояла тяжелая задача — подобрать хоть что-то, что сошло бы за приличный наряд. С этой мыслью я уныло полезла разбирать свои скудные пожитки, в надежде, что там найдется хоть что-то мало-мальски целое и не потертое.

Как и обещал Лэксар, как только прозвучал сигнал разгерметизации внешнего люка, в мою каюту вбежал с иголочки одетый Кирроси и, быстро окинув меня взглядом, сморщился в неудовольствии. Разведя руками, я кивком головы указала на открытый шкаф, в котором ютилась пара футболок, штаны, да два комплекта формы. На мне же красовалось, то самое синие платье, что я одевала в первый день учебы в академии. Что так не понравилось Кирроси, не поняла. Платье-то хорошее, чистое, почти новое.

— Обувь, лапушка. Ну, такие ботинки с таким милым платьицем? Туфли есть? Или еще что изящнее? Ну, хотя бы пара кед?

— Извини, но другого нет, — пробурчала в ответ, разглядывая себя в отражении большого зеркала, прикрепленного к внутренней стороне двери шкафа.

И что ему не угодило? Хорошее платье, начищенные новые ботинки. Грубоватые, конечно, но вполне приличные. По мне, так вид отличный.

— Тогда снимай это платье, так мы никуда не пойдем. Где твои те темные брючки, что ручной работы? — это был вопрос в пустоту, потому что сам сакали уже с головой погрузился в мой шкаф и с энтузиазмом рылся там в моих вещах.

Данное хамство я стерпела, в этом был весь Кирроси Шибу. Потихоньку я привыкала к его бестактности. Вынырнув из шкафа, этот шмоточник просиял, держа в руках какую-то тряпку. Уже через пару минут я стояла одетая в штаны с большими накладными карманами и завязанной под грудью яркой красной футболкой.

— Вот так-то лучше. Не предел мечтаний, конечно, но на люди показаться не стыдно. Чтобы ты делала, если бы не я! Я тебя считай от позора спас! — напыщенно похвалил сам себя Кирроси.

Тихо поскрипев зубами на замечание сакали, я смолчала.

Корабль мы покинули первыми. Пройдя по узким мостикам к стоянке местных зоргаров, мы арендовали один из них. С тихим восторгом я села на переднее сидение этого невообразимого аппарата. О, я была в предвкушении, никогда еще на таком я не каталась. Наверное, это так захватывающе, а главное весело.

Я даже не подозревала, какое разочарование меня ждет.

Водитель из Кирроси оказался в прямом смысле убийственный. Этот, слов нету, как его назвать, устроил мне такой стресс. Он гнал на немыслимой скорости, принципиально обгонял впередилетящие зоргары со словами: «Нечего у них в хвосте плестись, пусть нашу пыль глотают!». Наш транспорт трясло так, будто мы не в воздухе парили, а по марсианскому грунту неслись, вообще, без амортизаторов. Единственной мыслью в моей голове была: «Лишь бы зубы не вылетели».

Кроме того, я серьезно боялась этого путешествия не пережить.

В общем, как долетели, помню с трудом. Пару минут, после того, как мы припарковались у какого-то огромного здания, я просто сидела, обхватив голову и засунув ее между собственных колен. Дышала, искренне опасаясь расстаться с собственным обедом. Морковка и пара помидор, съеденных мною в теплице, настойчиво просились наружу. Зоргары я возненавидела и при мысли, что придется лететь обратно, подступала тошнота.

Кое-как выбравшись наружу, я схватила руку Кирроси, которую он так галантно мне подал.

— Эх, лапушка, ну ты реально с космической дыры. Ты как меня за руку держишь?

Я вымучено уставилась на наши руки. Ну да, чтобы устоять на ногах, я схватила его за ладошку. Ну и что в этом странного-то? Причем тут «космическая дыра», в которой я якобы родилась?

— Это имеет значение? — раздраженно выдохнула я, стараясь не обращать внимания на его очередное хамство в мой адрес. Сам он с дыры.

— Конечно! Ты держись меня как любовника, не то чтобы я против, скорее «за», но сначала надо это дело в постели оформить, а потом уже за руки хвататься, — с довольным выражением лица просветил он меня.

Вот после этого заявления, руку его я аж отбросила и на всякий случай отошла на шаг в сторону. Посмотрев на его довольную физиономию, сделала еще один шаг от него.

— Да откуда мне знать, кто у вас тут как ходит? У нас такого нет, как хотят, так и за руки держатся, — выдала я гневно.

— Тут, милочка, нюансов много, — наставническим тоном начал вещать он мне, — вот например, видишь вот ту милейшую парочку?

Пальчиком он указал на действительно приятную пару расзнов, идущую впереди нас. Расстояние между их телами было приличным, при этом девушка слегка касалась ладонью его предплечья.

— Вот они просто коллеги. Видишь, как она слегка сжимает его руку. Они более ни как не задевают друг друга. Мужчине, вообще, запрещено прикасаться к женскому телу в общественном месте, если он только не является ее янном, или мужем, по-вашему.

— Почему янном-то? — удивилась я такому обозначению мужа. — Разве у сакали супруга называют как же, как у оршей? Я думала, у вас и слова такого нет.

— У сакали никак не называют супруга. Есть только «салима». В свободном переводе на всеобщий это слово имеет значение «глава семьи». Но это сейчас не важно, — Кирроси внимательно оглядел толпу. — А вон там идут друзья.

Пальчик сакали переместился в пространстве и указал на еще одну пару, но теперь уже фавнов. Их небольшие рожки сложно было не приметить.

— Почему именно друзья, а не коллеги? — поинтересовалась я.

— Смотри внимательно, Астра. Ее рука полностью лежит на его запястье сверху. Она сжимает слегка его ладонь. Но тела не соприкасаются.

Рассмотрев парочку пристальней, поняла, о чем мне говорил господин Шибу. Действительно даже плечи этих двоих не касались друг друга, хотя они и шагали практически вплотную.

— А вот там, — и снова сакали ткнул крайне беспардонно на пару расзнов, — идут любовники. Ты видишь, какое тесное соприкосновение рук.

— А почему именно любовники, а не супруги? — не поняла я.

— Да ты что? — хмыкнул Шибу — Супруги вон там.

Кирроси кивком головы указал куда-то в сторону. Я повернулась в указанном направлении. У дверей здания, в которое видимо и нам предстоит идти, стояли двое: сакали женщина и орш. Женщина совсем не касалась мужчины, а вот его рука свободно лежала на ее талии.

— А брат и сестра или, например, сын и мать? — решила прояснить все до конца.

— Родственники? — уточнил Шибу. — Только держась за руки. При этом руки опушены.

— Ну, а совсем посторонние люди? — допытывалась я.

— Вообще, не касаются друг друга, — терпеливо пояснил Кирроси.

— Хм понятно, — задумчиво протянула я.

Непонятным было то, зачем он мне, вообще, свою руку подставил изначально. Мы с ним не друзья и не родственники. Снова протянутую его руку на этот раз я проигнорировала. Да ну его, сейчас возьму как-нибудь не так, еще засмеет.

Таким положением дел Кирроси был не доволен. В итоге через пару минут сам пристроил мою руку на своем локте, но я старательно следила, чтобы более никакой частью тела его не коснуться.

Все огромное здание, облицованное розовой блестящей плиткой, оказалось магазином. От многочисленных нескончаемых бутиков пестрило. Наверное, будь я одна, то заблудилась бы тут напрочь. Но Шибу был явно в своей стихии. Он быстро миновал первые два этажа, даже не заглядывая туда. На третьем он подтащил меня к кабинке, где визор, к счастью, без демонстрации на экране меня в нижнем белье, снял все мои размеры.

Далее начался мой личный ад.

Эта жертва вселенской моды водил меня из одной кабинки в другую, перебирал на визорах сотни моделей платьев, блузок, юбок, штанов, сарафанов, а то и вовсе какой-то одежды, для которой у меня и названия не нашлось. После четырех часов сплошного снимания и надевания всего и сразу я выдохлась. Перестала, вообще, вставлять свои комментарии и безропотно поднимала и опускала руки. Крутилась во все стороны и мечтала провалиться на месте.

Магазины я и вовсе возненавидела от всей души.

А Кирроси же был на седьмом небе от счастья. Если бы не совсем скисшая я, то он, наверное, вообще, не покинул бы это кошмарное адское место. При этом я даже не подозревала, что он там покупает. Просто надеялась, что это будет не воз с маленькой тележкой с боку разных тряпок, а если учесть, что платит за все это крайне сомнительное удовольствие Лэксар, то становилось просто страшно. Но на мое удивление Кирроси был скромен.

В итоге на визоре на первом этаже мы заказали доставку бледно голубого платья в пол с шикарными разрезами по бокам выше колен, черного платья до колен с умопомрачительным декольте, яркого, словно крылья бабочки, сарафана, легкой пышной серебристой юбочки, а также пары брюк и нескольких цветных блузочек. Ко всему этому прилагалась обувь, на которую я уже и не смотрела.

На счет тоже не глянула, чтобы в конец не расстроиться.

Возвращаться было так же страшно. В зоргар забиралась, как на казнь. Пристегнувшись чем только можно, обреченно закрыла глаза. Вот только не помогло это. Услышав какой-то режущий ухо звук с боку, повинуясь рефлексу, я взглянула в боковое окно. Надрывно сигналя, на нас летел огромный грузовой состав. Глаза мужика расзна за его штурвалом были еще больше моих, увеличившихся в разы. И вот ведь, от паники заленокожий расзн в момент побелел, я же от ужаса позеленела и заверещала как никогда. Даже в момент эпического сражения с шурихами пару месяцев назад я так не голосила. Состав мы проскочили, но я продолжала по инерции драть глотку. Кирроси же был абсолютно спокоен.

Маньяк недоделанный!

После такого бурного полета отходила я долго. Просто сидела и даже отстегиваться боялась. Меня даже не тошнило. Просто трясло. Кирроси развернувшись ко мне, довольно наблюдал за моим состоянием. Ему было весело. Он чуть нас не угробил и веселился, как мальчишка.

— Да ладно, Астра, там и бояться было нечего, я успевал. Живы же и даже зоргар не поцарапали, — довольно провозгласил он.

— Да я даже зарплату еще ни разу не получила, а ты уже от меня избавиться пытаешься. Прикончить меня решил! — взревела я сиреной.

И тут меня поразила мысль, а ведь действительно три месяца уже отработала, а не заплатили ни разу. Да мне дали карту за обнаружение сейфа. Но это ведь не зарплата. И главное, все молчат, никто и не намекнул, мол, пойдем, сегодня деньги на счет-карту переводят. Да я вообще не слышала, чтобы хоть кому-то заплатили. Это что у них творится такое.

— А где моя зарплата, господин Шибу?

Сакали поморщился.

— Пока ее нет, вот отработаем сегодня, и может что-то будет? — невнятно промямлил этот… в общем, просто этот.

— Как это? Но ведь в контракте прописано…  — начала, было, я.

— Прописано, — перебил он меня, — но не указано, когда ты эту зарплату получишь.

Я, молча, переваривала эту информацию, то есть я могу на них три года проработать и не увидеть ни одного галла. Вот я дурочка наивная.

Взглянув на своего начальника, я покачнулась. Как же так, ведь моя семья ждет от меня помощи. Моя мать, сестры, ведь они знают, что я не подведу и надеяться, что жить после моего окончания академии станет проще и лучше. Девочкам учиться надо. Они не могут ждать мою призрачную теперь зарплату. Я ведь даже не сообщила им, где я. Они и так сходят с ума от неведенья. Думала, получу галлы и позвоню им. Позвоню, как победитель, с деньгами. Обрадую, что хорошо устроилась.

В глазах потемнело.

Значит, все-таки меня провели. Как глупенькую девочку развели на «бесплатно поработать». И ведь знали же все. Знали и смеялись, наверное, надо мной. Жуткая разрывающая сердце обида окатила разум. Ком встал в горле. Какая же я все-таки наивная и глупая. Как просто меня обвести вокруг пальца. А еще удивляюсь, почему постоянно становлюсь центром насмешек.

Сама виновата!

Во всем сама виновата. Услышала про высокую оплату и побежала за неизвестно кем неизвестно куда.

И что теперь? Разорвать контракт. А смогу ли? Даже если смогу, куда идти? Я загнала себя в угол. И как-то вспомнилось, как совсем недавно сидя в теплице, я просматривала каталог медицинских протезов. Лилия, моя младшая сестричка, наша любимица с детства была слаба здоровьем. После очередного нападения на станцию клоцков, нас с ней инфицировало. Молитвами родителей выжили мы обе. Но если я получила хоть какой-то иммунитет и невосприимчивость к их заразе, то малышка Лиля села в инвалидное кресло. Отчасти по моей вине. Я не уберегла младшую, подвела родителей. Меня никто не обвинял, сама была ребенком, но я знала правду.

Моя вина!

В эту академия я поступала в надежде получить работу скопить денег, чтобы хоть как-то подправить ситуацию с Лилей. Я ведь даже протезы ей подобрала подходящие, еще во время учебы и хранила каталог с ними. И сейчас думала куплю и на день рождения вышлю. И пусть лечение толку не давало, но вот протезы бы помогли. Она могла бы ходить.

Все это никак не укладывалось в голове. Меня обманули. И они все, абсолютно все, знали, что фактически я работаю у них бесплатно. Смеялись со мной. Сидели за одним столом. А сами наверняка ждали, когда же до меня дойдет, что я у них фактически в рабстве. А Шибу, о нем я уже давно думала больше как о друге, чем как о начальнике. Видела в нем прекрасного мужчину, восхищалась им. А он сидел сейчас рядом со мной и счастливо улыбался.

Улыбался довольный собой. Гад, настоящий гад.

— Ну что ты, лапушка, — он попытался рукою коснуться моих волос.

— Не называй меня так, сволочь. Открывай эту чертову дверь! — зарычала я.

Я дернулась и рванула рычаг на себя, но ничего не вышло, я дергала снова и снова.

— Да успокойся сумасшедшая! — возмутилось гадское начальство.

Кирроси схватил меня за руки и потянул меня от двери. Развернувшись, я накинулась с кулаками на него.

— Как ты мог такое скрыть? Как вы могли улыбаться мне, обманывая? Тебе самому не противно. Долго смеялись после того, как я ваш контракт подписала. Всем весело было.

Я тарабанила кулаками по его груди, он же ловил мои руки, стараясь остановить меня. Обездвижить. Внезапно он откинул меня на спинку кресла и впился в мой рот губами, перекрывая крики. В первое мгновение я растерялась. Не ожидала от него такого. Его губы настойчиво ласкали меня. Язык, скользя, пытался протолкнуться сквозь зубы. Он что-то шептал хриплым севшим голосом. А я не понимала, что происходит, не чувствовала ничего. Было как-то странно, поцелуй был умелым, но целовал меня не тот мужчина.

Вздрогнув, я больно укусила его до крови и с силой толкнулась в сторону. Не ожидая от меня такого, Кирроси отпрянул и тут же натолкнулся на мой гневный взгляд.

— Никогда, слышишь, никогда не смей больше даже близко ко мне подходить. Не приближайся! Все свои приказы можешь передавать на расстоянии, а лучше по аркору. Ненавижу тебя! — в сердцах выкрикнула я.

Дверь, наконец-то, поддалась и я выскочила наружу, чтобы через пару шагов натолкнуться на взбешенного Лэксара с перекошенным от гнева лицом. Хотела броситься в его объятия и малодушно пожаловаться на Шибу, но вовремя услышала его скрежещий голос.

— Я же предупреждал тебя не крутить хвостом перед другими. Предупреждал, что высажу на ближайшей станции. Если еще раз увижу…

— Не увидишь! — перебила я его гневный монолог, вновь пристыженная своей наивностью.

Хотела защиту у него, глупая, просить, ну какая же я непроходимая дурочка. Не удержав эмоции, я выпалила ему в лицо.

— Ненавижу всех вас. Можете быть счастливы! Развели наивную сопливую человечку. Хоть в постель уложить не успели и за то спасибо, — я издевательски отвесила поклон до земли. — Повеселились за мой счет? Все вы одинаковые. Будь проклят тот день, когда я сунулась на ваш корабль!

С силой толкнув этого гиганта в сторону и даже не взглянув какой эффект возымела моя гневная тирада, я рванула вперед. Не плакала, хотелось хохотать. Какой богатый жизненный опыт у меня будет на разводы. Шаг я не убыстряла. Не бежала. Просто шла по направлению к судну. Сзади что-то кричал Кирроси. Кажется, звал меня.

— Астра! — донесся до меня громкий окрик Лэксара. — Астра, прости меня! Астра, пожалуйста, остановись. Астра, прости! Слышишь, я не прав, прости. Астра!

Да и пошел он, что я ему сделала, за что они, вообще, так со мной.

Хотелось домой. Прижаться к маме и пожаловаться ей на всех. Хотелось оказаться вокруг сестер и посмеяться от души просто так, без причин. Вместо этого я вынуждена снова глотать унижение горстями. Ненавижу их всех.

Сердце ныло от слов Лэксара. Вот что он обо мне думает. Даже объяснить этот поцелуй не дал. Девка я в его глазах гулящая. «Ну и хорошо, — твердил мне разум, — лучше сейчас, пока еще отношения не зашли далеко. Пусть лучше сейчас я узнала о его отношении ко мне». Больно щемило сердце, так обидно жаловалось оно. Я ведь кажется, люблю его.

Даже после его жутких слов и обвинений я все еще люблю Лэксара исдар Орш Мрока. Моя первая влюбленность оказалась куда глубже и сильнее, чем мне представлялось.

Глава 9

Система Расзны, планета Вагула, город Магуль'яш

Вернулась в каюту в состоянии крайнего бешенства. В попытке успокоиться приняла этот чудовищный сухой ионный душ. Как же я соскучилась по воде. Хотелось принять настоящую ванну, ту, что была дома. С ароматной пенкой, расслабляющую и успокаивающую. Никогда не думала, что буду скучать по такой, казалось бы, мелочи.

Не знаю зачем, наверное, назло всем и вся, я снова надела свое несчастливое синее платье с тяжелыми начищенными до блеска форменными ботинками. Ну и пусть всяким там, в моде продвинутым, не нравится. А по мне, так в самый раз наряд, под стать настроению.

Покрутившись у зеркала, пристально всмотрелась в свое отражение. Ну, ничего, я достаточно симпатичная, найду себе мужчину покруче Лэксара. Обязательно орша с такими же темными волосами и волнительными серыми глазами. Я твердила себе это, хотя понимала, лучше не будет. Нервно одернув подол платья, услышала странный подозрительный треск, словно ткань порвалась. Испугано осмотрела все швы, но не нашла ничего подозрительного. Платье цело. Наверное, это моя жизнь по швам трещит. Сколько же бед у меня с этим платьем связано. Первый день в академии, несостоявшееся распределение на работу, несчастная первая любовь, — и везде я была именно в этой одежде.

С любовью пригладив платьице, я взглянула на себя в зеркало. В отражении стояла стройная невысокая девушка с изящной шеей, красивым милым в чем-то даже кукольным личиком. Большие серые глаза смотрели наивно и доверчиво. Копна густых каштановых волос с рыжиной опускались ниже лопаток. Синенькое платьице доходило до колен и позволяло рассмотреть стройные ножки. Крой выгодно подчеркивал тонкую девичью талию и высокую пышную грудь. Рукава в три четверти не скрывали изящные запястья, узенькую ладонь и тонкие длинные пальчики с аккуратными короткими ногтями. Не понимаю, почему при такой внешности мне так не везет. Ведь у меня есть все, и красота, и ум. А в итоге я постоянно нахожусь в какой-то клоаке без возможности вырваться.

Кручусь, верчусь и… утопаю еще глубже.

Промаявшись так пару часов, решила сходить в теплицу. Зачем не знаю, просто растения мои ни в чем не виноваты. Им нужен полив и свет. А гробить живое только, чтобы обиду выместить — это низко и недостойно.

Но выйти даже в коридор не успела, как запищал мой аркор.

В первое мгновение испугавшись, я опомнилась и с замиранием включила связь. Голос капитала изумил и напугал одновременно. Приказ был краток: подняться на мостик для прояснения ситуации. Какой ситуации поняла сразу. Меня высаживают. Видимо либо командору не понравилось, что на него наорала соплячка, либо Кирроси Шибу не впечатлил поцелуй и его продолжение. Все понятно.

Развернувшись к шкафу, выхватила оттуда свою сумку и быстро скинула в нее все свои пожитки. К счастью, их было непростительно для женщины мало. Подхватив свой черненький рюкзачок, закинула его на плечо и пошла с высокомерным выражением.

Я ни в чем перед ними не виновата, так что ходить с опушенными глазками в пол, мне не пристало.

Пока шла, обратила внимания, что встречающиеся мне в коридорах мужчины с неким недоумением поглядывают на меня. А видимо, еще не знают, что мне заказали путь на выход. На мостике оказалось людно. Какая честь! Офицеры почти всем составом пришли меня проводить. Проститься, так сказать. Капитан Хошори стоял ко мне спиной, что-то считывая со своего визора.

Не задерживаясь на входе, быстрым шагом прошла вглубь помещения и замерла у стола своего работодателя. Особого внимания на меня не обращали. Все присутствующие сосредоточенно занимались своими делами. Но в какой-то момент все изменилось и лица мужчин изумленно вытянулись.

Оглянувшись, увидела входящего командора исдар Орш Мрока. Мужчина был хмур. Заметив, как я одета и какую сумку держу в руках, окаменел, и так и остался стоять у двери. Взгляд его, такой рассеянный и испуганный, метался от меня к капитану. Но не на него все так пристально глазели.

Заметив то же, что и остальные, я испытала очередной на сегодня шок.

В дверь, бочком не задевая командора, протискивался господин Шибу. Что это Кирроси поняла по длинной белоснежной потрепанной косе. Лицо же такого красивого сакали сейчас больше походило на отбивную. Затекшие глаза, опухшее лицо, огромный кровяной синяк на челюсти. Правую руку он прижимал к боку и хромал, по-моему, сразу на обе ноги.

«Мда, хорош, — какая-то зловредная и удовлетворенная улыбка скользнула по моим губам. — Так тебе и надо, я бы еще добавила».

Увидя мою хищную счастливую улыбку, он как-то сглотнул. И все так же бочком двинулся в сторону пилотов. Ага, пошел спасаться за спинами своих, думает, наверное, что они его платьицами и перышками на шляпке прикроют если что.

— Астра, а почему с сумкой? — вопрос капитана оторвал меня от созерцания моего побитого непосредственного начальства.

— Я так понимаю, что меня высаживают с корабля, капитан Хошори, — поделилась я с ним своими догадками. — Решила не отнимать ни чьего времени и собраться заранее.

Спиною чувствовала взгляд Лэксара. Ну а что, сказал, высажу и высадил. Орши всегда держат свое слово.

— Интересно и весьма неожиданно, — хмыкнул капитан, может мне показалось, но его синие глаза светились каким-то весельем. — А с чего вы взяли, что покидаете наше судно?

— Ну как же, капитан Хошори, — я не могла унять свою уязвленную и растоптанную гордость, которая, даже вдавленная в землю, не хотела с этим мириться, — хвостом перед вашим инженером-мотористом, со слов командора исдар Орш Мрока, крутила! Ему, когда он пытался уличить меня в аморальном поведении, нахамила! Как же меня теперь оставлять на корабле, а вдруг я пилотов наших обесчещу. Пойду наниматься в бордель! Теперь туда мне и дорога.

Ох, как же я была зла. Разум, вообще, молчал, эмоции дергали меня за язык. Обида требовала выхода. Удивительно, но выслушав мою тираду, капитан зыркнул строго сначала на выглядевшего пристыженным Шибу, потом на Лэксара.

— Довели девочку! — рыкнул он на мужчин. — Молодцы, какие!

В помещении повисла гнетущая тишина. Даже приборы казалось гудеть стали немного тише. Лэксар не сводил с меня глаз, будто опасался, что я куда-нибудь без него ведома исчезну. Кирроси делал вид, что его, вообще, здесь нет. Остальные орши, включая врача, не мигая, уставились в пол и выглядели пристыженными. Они явно знали обо всем, что произошло между мной, командором и главным инженером корабля.

— Сумку можете оставить, Астра. С нами вам еще долго летать. Такими хорошими специалистами не разбрасываются, тем более из-за кучки идиотов, в которых взыграли юношеские гормоны. Вызвал же я вас по иному поводу. Вы сегодня с Кирроси, — капитан осекся и глянул на обезображенного господина Шибу, лицо которого опухало все больше.

Устало покачав головой, капитан прошел за свое рабочее место и сел. Вокруг него в воздухе всплывали виртуальные голографические окна с сообщениями. Отмахнувшись от них, словно от стаи надоедливых мух, Хошори, хлопком по сенсорной панели, вмонтированной в стол, отключил данную опцию.

— Ну да, ну да, — хмыкнул он, еще раз оценив внешний вид моториста. — Это вы не вовремя. Но хоть жив, остался, всегда знал, что произойдет нечто подобное. Когда же ты поймешь, Кирроси, что нельзя трогать чужих женщин. Тем более таких женщин.

— Я не знал, — тихо протянул сакали, — просто не знал.

— Все знали, сынок, все видели, один ты как всегда за своей персоной чувства других не замечаешь. Но не об этом сейчас. Сами друг с другом разберетесь, не чужие же, — Хошори осмотрелся. — Далам, тогда данное дело я взвалю на тебя, — обратился он к стоящему сбоку от меня сакали. — Идете по четырем адресам и доставляете товар. Все клиенты проверены, все хорошо знакомы. Растения, какие думаю тебе девочка уточнять не надо. Отдаете товар, забираете галлы. Схема проста: берете груз и едете по адресу, с деньгами на карте возвращаетесь, берете следующий ящик с травой и так четыре раза. Думаю, тут все просто и понятно.

Это ему понятно, а мне не понятно! И про то, о чем тут все знали, кроме меня, и как выясняется господина Шибу, и про то, чего ради «за спасибо», я должна неизвестно с кем ехать, не пойми куда. И что потом, мне медальку из картонки за это дадут. Нет, надо уходить и, пока еще не так далеко от родной системы, возвращаться домой. Устроюсь, в крайнем случае, на мусоровоз, буду кататься от Земли до границ Нептуна и бед не знать.

— Простите капитан, но я никуда не полечу с…  — я замялась.

Как он там этого сакали назвал? Я его разве что в столовой видала, простой невзрачный парень, с копной длинный темных волос и на удивления яркими зелеными глазами, хотя по мне, так один из этих петухов ряженых. Так и не отыскав в памяти имени мужчины, я просто ткнула на него пальцем и закончила фразу — «с ним».

— Астра, боюсь, Кирроси сейчас выглядит не презентабельно. А Далам уже посещал Магуль'яш и не раз. Город он знает, ориентируется хорошо. Переживать за это не стоит.

— Простите капитан, но вы меня не так поняли. С господином Кирроси Шибу я в принципе в один зоргар не сяду. Жизнь дорога, да и честь тоже, не для него я ее берегла. Но «забесплатно» работать под вашим началом я белее не желаю. Господин Шибу любезно мне объяснил, что денег ждать вовсе не стоит, потому как в контракте, конечно, прописана сумма оплаты, а вот пунктика о том, когда я получу честно заработанное, нет. Его исдар Орш Мрок «случайно» забыл внести. Я думаю, он там еще много чего забыл внести. Так что работаю я тут за просто так от недалекого ума на потеху всем, включая вашего безопасника. Вот только у меня не то состояние банковского счета, чтобы оказывать такую «благотворительность». У меня, в принципе, этого счета нет. И, похоже, пока я буду терять свое время на «Варъяре» и не будет. Поэтому я высаживаюсь на Вагуле и возвращаюсь в свою звездную систему. Подписанный с вами контракт был огромной моей ошибкой. Можете подать на меня в суд, но с корабля на Магуль'яш я схожу одна и на совсем.

Не дожидаясь ответа, развернулась и пошла на выход. А чего ждать? Если решала, то нужно делать. А не стоять столбом и ждать чуда.

— Астра, постой, — на окрик капитана не среагировала. — Астра, я приказал стоять.

Просто нужно уйти и все! Но выйти из комнаты не дали. В тот момент, когда я поравнялась с Лэксаром он, глядя мне в глаза, шепнул:

— Прости.

Я ощутила, как сильные руки обхватили за талию и развернули к капитану лицом.

— Я все исправлю и все объясню, — тихий шепот позади, будоражил душу и хоть разум и вопил, что это очередной обман. Уловка, чтобы меня тут оставить, сердце предательски трепыхалось от радости. Но обращать на него внимания я больше не хотела, как выяснилось его очень легко обмануть, ранить и растоптать.

— Не прощу! — тихо выдохнула я так, чтобы только он услышал.

Руки на моей талии превратились в тиски.

— Довольно, девочка, — капитан вышел из-за своего стола и подошел ближе. — Свое ты получишь, за это можешь не переживать. Твой предшественник оставил нас с голым счетом. Поэтому, к моему стыду, платить мне ни тебе, ни остальным пока нечем. То, что у нас было и то, что нашли в сейфе благодаря тебе, отдали в счет погашения кредита на ремонт. Сегодня отработаете с Даламом заказы, и выплачу я тебе часть долга по зарплате. Хотя, зачем тебе в космосе деньги? По магазинам ты вроде уже сегодня побегала, если что потребуется, обеспечим.

Руки на моей талии судорожно сжимались теснее. Ясно! Терять дурочку не выгодно. С силой разжав пальцы мужчины, я оттолкнула командора от себя. Нечего меня лапать. А вот как с капитаном быть?!

— Капитан Хошори, а почему я верить тут кому-то должна. Где гарантия что, распродав сегодня весь… товар, — запнулась я, как-то странно было называть мои цветочки и травки товаром, — вы не отмахнетесь от меня, снова наобещав с три короба. В космосе лично мне деньги не нужны. Тут вы правы и все те шмотки, что господин Кирроси Шибу купил мне сегодня за счет господина Лэксара исдар Орш Мрока, тоже не нужны. Я их не просила и даже не выбирала. Мне нужны гарантии того, что я не исчезну через три года в какой-нибудь высшими силами забытой звездной системе, не получив ни галла на счет.

Все вокруг смолкли и уставились на меня. Даже пилоты глаза выпучили, словно я тут им всем ужасы рассказала. Ой ли, какие все невинные и честные! А прийти ко мне и сказать, мол, временные финансовые проблемы у нас, зарплата чуть позже будет. Но будет же, не переживай девочка, не кинем мы тебя. Так сделать было не судьба видимо!

— Я сегодня же перечитаю твой контракт, Астра, и внесу туда изменения, — заверил меня капитан, будто прочитав мои мысли. — Оплата у нас проводится по факту сделок. Будешь получать наравне со всеми. Нужно просто немного подождать.

Слова капитана звучали оптимистично, только желания верить еще хоть кому-то из присутствующих не было. Я покачала головой, не соглашаясь с его предложением.

— Простите капитан Хошори, но я ухожу и нанимаюсь на другое судно, идущее в мою родную систему. У меня есть семья, которой деньги нужны. У меня три сестры, одна из которых инвалид. У меня мама, которая вынуждена ухаживать за сестренкой, поэтому не может выйти на работу. У меня отец, который дома сутками не появляется, чтобы принести хоть немного больше денег. У меня есть обязательства перед ними. Они уже около четырех месяцев не знают где я и что со мной. Я не могу с ними никак связаться. Ни позвонить, ни оставить сообщение.

— Астра, послушай, я все исправлю, все будет хорошо. Я сам переведу на твою карту нужную сумму, просто останься, — хриплый голос Лэксара за моей спиной только усложнял мой уход. Я была бы рада ему довериться, но ошибиться еще раз, позволить себя обмануть. Нет, не хочу.

— Ну, в самом деле, Астра, контракт мы подправим, деньги ты получишь. Ну что еще тебя не устраивает? Ну, все хорошо же было, пока Кирроси не распустил свой длинный язык.

Слова капитана меня задели. Хорошо им было, еще бы. Им-то чего жаловаться на сложившуюся ситуацию.

— Вам всем, конечно, хорошо, даже Лэму и Дарелу грех жаловаться. Им еще один водитель погрузчика в помощь. А обо мне кто подумал? Я сижу тут у вас в добровольном рабстве, слушаю вранье со стороны ваших офицеров, которые даже толику уважения ко мне проявить не могут. Один играет во влюбленного. Второй, не церемонясь, требует близости, не выходя из зоргара. Третий вымешает зло, швыряя в меня столы и обвиняя в безграмотности, тунеядстве и потенциальном мошенничестве. А четвертый — сам по себе тип озабоченный, в первый же день бесцеремонно выставляет меня перед обмерочным визором и созерцает мое тело в нижнем белье. Если для вас всех такое отношение к женщинам норма, то для меня нет. Меня не так воспитывали. Я хочу вернуться домой, туда, где у меня будет реальный шанс помочь семье своим сестрам.

Капитан молчал. Видимо мои слова заставили его призадуматься. Хотелось узнать, что он скажет. Вот прям, хочу услышать его объяснения.

— Хорошо, твои претензии не надуманы. Мы перед тобой виноваты и отрицать нечего. Тогда давай так. Отрабатываешь первый заказ и забираешь оплату себе. Всю. Дальше по схеме. По поводу всего остального, — капитан строго огляделся, — не ожидал я от вас такого, Лэксар. Особенно от тебя. Ну, так как, Астра, такое решение тебя удовлетворит.

Такого поворота я не ожидала. Там же триста галл за заказ. Триста — это сумасшедшая сума. От такого отказаться — это невменяемой нужно быть. С другой стороны гордость тоже не пустой звук. Осталось положиться на здравый смысл. Я на Вагуле, билет отсюда домой стоит кругленькую сумму. Не найду подходящий корабль, на который можно наняться, останусь тут на Магуль'яше ой как надолго. Лучше все же продолжить работать на «Варъяре» с трестами галлами на карте. Но сдаваться просто так я не пожелала.

— Не совсем, — что же предъявлять требования так до конца.

— Что еще? — капитан видимо понял, что победа за ним и расслабился.

— Один звонок домой и возможность перевода денег на счет родителей. Еще хочу свою счет-карту. По-моему, я имею на нее право. И пусть ваши подчиненные держатся от меня подальше. Все без исключения.

— Хорошо, — быстро согласился капитан, — Лукэр, откроешь счет-карту. Нум, — врач вскинул голову, — никогда не думал, что во всей вашей сомнительной компании ты единственный не уронишь себя в глазах женщины. Растешь, мальчик мой.

Я улыбнулась доктору дар Орш Сооду. А ведь действительно, он всегда вел себя достойно.

— Ну, еще претензии в наш адрес будут, Астра.

— Нет, капитан, — покачала я головой, совсем не ощущая радости от того, что остаюсь.

— Вот и славно, вот и замечательно. Раз мы договорились и уладили возникшие разногласия, то сходи-ка, проверь все отобранные растения и упакуй в приготовленные ящики. Далам тебе поможет. Мириш, иди тоже с ними, к тебе, я так понимаю, претензий не было?

— Нет, капитан, — голос черони звучал как-то насмешливо. — Я умею обращаться с женщинами и ценить их.

Мириш Шори, наверное, действительно умел ценить. Он единственный, кроме Шибу и расзнов, с кем я смогла сдружиться. Никогда не приставал, не задавал двусмысленных вопросов, не навязывался. Чудесный мужчина, только жаль, что ничего, кроме друга, я в нем не вижу и похоже, что он это хорошо понимает. А жаль. Может его с сестренками познакомить. А что? Петуния или Камелия черони бы оценила. Конечно, не такой красавец писаный как Шибу или доктор Нум, но зато характер чудесный. Спокойный уравновешенный умный, работа хорошая и получает наверняка не мало. Женщин не унижает, ценит. Сказка, а не мужчина.

Подойдя ближе, я взяла Мириша под руку, как учил Шибу, вложила свою ладонь в него и позволила плотно соприкоснуться нашим предплечьям, но не плечу. Вскинув голову, увидела его теплую улыбку. Все-таки замечательный черони.

Выходя из комнаты, окинула взглядом оставшихся там мужчин. Шибу то ли от стыда, то ли от чувства непонятости и неоцененности с моей стороны, буравил грустным взором пол, выискивая там одному ему известные узоры. А вот Лэксар открытым злобным взглядом прожигал дыры в Мирише. Серые, как грозовые тучи перед дождем, очи пылали и угрожающе пульсировали. Темные серебряные зрачки в черных глазах то сужались, то заметно расширялись. И это выглядело очень пугающе. Но Мириш, вообще, ни как не реагировал на командора. Выдержка у него что надо.

Выйдя в коридор, я обратилась к черони:

— Мириш, а у тебя девушка есть?

— Имеешь в виду чариту?

— Наверное, да. Ну, есть у тебя девушка, на которой жениться собираешься, судьбу свою связать? — допытывалась я.

— Нет, чариты нет, откуда бы ей взяться. В космосе со свободными женщинами не густо. А к чему интерес? — черони я заинтриговала.

— Понимаешь Мириш, есть у меня три сестры, одна другой красивее. И две из них могли бы тебя заинтересовать.

— А почему две, а не три? — черони подозрительно сузил глаза.

— Ты же слышал, что я там говорила капитану, — вздохнула я. — У младшей совсем плохое здоровье.

— А что с ней?

— Не ходит. Ее клоцки при нападении оцарапали, ноги отнялись. Сколько по врачам ходили, все бесполезно, — поделилась я с ним.

— В действительности ей повезло, обычно ноги сразу ампутируют. И что вылечить ни как? — Мириш выглядел задумчивым.

— Вылечить нет, а вот на протезы, поддерживающие при ходьбе поставить можно, — уже более оптимистично.

Было приятно хоть с кем-то поговорить о дорогих мне людях. После выяснения отношений с капитаном, если, вообще, можно так назвать наш с ним разговор, было как-то поганенько на душе. Вроде и добилась, чего хотела и пообщешали мне сразу и много. Но тот факт, что не обмани меня изначально, не нужен был бы и этот разговор, грыз и плотно засел в подсознании.

— Ну, тогда в чем беда. Презентуй всех трех сестер, а может, и вправду понравятся так и женюсь, в шутку скомандовал Мириш.

— Сейчас, ну подержи, — Я сунула ему в руки свою сумку и вынула от туда планшет. Не возвращая мне рюкзак, Мириш закинул его на плечо, и мы двинули по коридору дальше. Быстро найдя нужное фото, я развернула ее трехмерное изображение в воздухе прямо перед нами. На нас смотрели три обнимающиеся похожие девушки примерно одного возраста. Мягкие светлые волосы разных оттенков, одни на троих светлые карие глаза. Худенькие стройные и улыбчивые хохотушки.

— Это Камелия, — указала я на первую. — Она у нас очень талантливая танцовщица. Папа ее возил на конкурс на Ио, первое место заняла. Есть шанс, что ее возьмут в Академию Искусств на Каллисто, если оплатим ей перелет, и сможем обеспечить первый семестр, то потом будет конкурс на бюджетные места, в этой академии со второго курса бесплатно обучают самых талантливых. Всего тридцать мест, но Камелия смогла бы.

Мириш заинтересовано разглядывал моих сестер.

— Они очень похожи. А ты совсем другая, — заметил он.

— Я в папу пошла, а они вылитая мама. А вот эта серьезная мадам — Петуния, — указала на вторую сестру, пшеничную блондинку. — Она у нас ярый защитник животных. Мы даже грызунов в шахтах травим втихую от нее. У нее в комнате целый зверинец. Кошка, хомяк, змея, ящерица. Даже ежика где-то нашла и притащила. Мама долго ругалась, животные ведь это запах. Но после того, как ежиха Муся с кошкой Юлькой изловили всех мышей в доме и даже подполом, им выписали амнистию. Мама составила нам график уборки клеток и смерилась с минизоопарком в доме.

Мириш хмыкнул и тихо засмеялся.

— Приятная малышка, — подметил он — А это самая младшая? Та, что не ходит? Очень красивая девочка, — черони перевел взгляд на третью мои сестричку и задумчиво обвел контур ее лица на голограмме. — При ее внешности можно и забыть про недостаток физического здоровья.

— Да, это наша младшая Лилия, — с трехмерной фотографии нам улыбалась милая светловолосая с рыжиной девочка в инвалидном прогулочном кресле. — Она нас всех обшивает. Мама научила ее пользоваться швейной машинкой и Лилию теперь не остановить. Она уже и зарабатывает на этом. У нее такие красивые вещи получаются. Даже маму уже переросла. Теперь мамочка у нее в подмастерье, — я улыбалась Миришу. — Ну как нравятся?

— Очень, — сверкнул глазами Мириш, — И что женихов ни у одной нет?

— С моим-то папой! Да он всех на выстрел к дому не подпускает. У нас в семье закон — никаких свиданий, ни каких романов и, вообще, учеба превыше всего. Не представляю, как домой звонить буду. Папа в ярости наверняка. Попадись я ему сейчас, выпорол бы без разговоров. Влетит мне от него по первое число.

— Мда сурово. Хотя был бы я отцом таких красавиц, то отстреливал бы всех, кто бы к ним непочтительно близко ни приблизился.

— Ну знаешь, Миришь! — раздался голос за моей спиной, за нами шагал тот самый сакали Далам. А я его и не заметила, наверное, задержался у капитана, а потом нагнал нас в коридоре. — Такую красоту надо не прятать, а по выгоднее в свет выводить. Я вот женился бы на первой красотуличке, не раздумывая. Такую красоту если выгодно преподнести… ммм… удивительно, Астра, как у вашего отца получилось создать четыре таких разных и неповторимых шедевров. Дочь — это не сын, тут стараться надо. А красивая дочь — это вообще искусство.

Я засмеялась, напряжение дня проходило. Рядом с Миришем было спокойно и уютно. Да и этот сакали Далам мне понравился.

* * *

Уже заканчивая с упаковкой четвертого ящика растений, заметила, как мой аркор во второй раз за день ожил. Включив его, услышала вкрадчивый голос Шибу, он чуть гундосил, видимо, форму носа ему тоже подправили.

— Астра, выйди, пожалуйста, тут доставка прибыла, нужна твоя подпись, — тихо проговорил он.

Вещи, купленные сегодня в магазине! Совсем забыла о них. Первым желанием было взбрыкнуть и выказать характер. Но потом поняла, что это уже ни к чему. А быть взбалмошной невоспитанной девицей, всем и вся, выказывая свое «фи», — это, вообще, никуда не годится. Да и как ни крути, Шибу мой начальник, выведу его из себя, так из шахт вентиляционных вылезать не буду. Заставит там капитальный ремонт всех фильтров провести. Так что, оставив в теплице Мириша и Далама, я пошла к внешнему шлюзу.

На выходе обнаружился молодой фавн с кучей пакетов. Не далеко от него стоял и Шибу. Молча подойдя к курьеру, тихо спросила.

— Можно сделать отказ от товара?

— Да, в течение трех дней, — вежливо произнес курьер.

— Я сейчас отказываюсь.

— От какого товара конкретно, малита? — уточнил фавн, назвав меня девушкой на манер своей расы.

— От всего, — твердо произнесла я.

— Вы точно уверены? Второй раз, если передумаете, вещи не доставят, придется дублировать заказ и вновь оплачивать. После отказа деньги незамедлительно поступят обратно на счет. Может, подумаете еще, — предупредил меня курьер.

— Нет, я отказываюсь от всего.

— Ну, дело ваше, малита, — он протянул мне планшет. — Подпишите вот тут.

Я поставила подпись.

— Хорошего вечера, малита, рады видеть вас в нашем магазине.

Я улыбнулась молодому мужчине. Высокий и стройный и с такими милыми рожками, выглядывающими из копны волос. Фавны красавцами не были, да и рога их вызывали не самую выгодную для них ассоциацию с козлами. Но вот данный молодой человек был привлекателен даже со своей рогатостью.

— Простите за отказ, — извинилась я перед ним за доставленное неудобство.

Кивнув мне, фавн удалился, унося с собой пакеты с такой красивой одеждой, но принять ее я не могла. Папа всегда учил, что приличные девушки подарки от посторонних мужчин не принимают.

Развернувшись, я натолкнулась на взгляд голубых глаз Шибу, он сокрушенно качал головой.

— Теперь он меня точно убьет. Астра, я не хотел я просто не знал…

Даже слушать не стала.

* * *

На закате мы с Даламом погрузили в зоргар ящик с растениями и отправились на Вагулу. Перед отправлением к нам вышел на платформу капитан и о чем-то долго разговаривал с Даламом. Оказалось, что с одним ночным клубом со смешным названием «Золотой каргал» связаться не удалось. Но место это было проверенным, и капитан лично знал его хозяина. Но все же для подстраховки с нами отправили еще один зоргар с расзнами. Наши зеленокожие грузчики будут выполнять функцию охраны.

Уже через пару минут я поняла, что поездка на зоргаре может быть приятной, если за пультом с рычагом управления уравновешенный мужчина. Далам управлял этим инопланетным транспортом превосходно. Маленькое воздушное судно скользило и слегка покачивалось. Мы никого не обгоняли, никуда не спешили, и я даже смогла насладиться открывшейся панорамой города Магуль'яш.

В центре мегаполиса виднелись высокие разноцветные блестящие знания-коробки. Многие из них на верхних этажах соединялись друг с другом подвесными туннелями-переходами. Все вокруг пестрило. Я даже и представить не могла, что здание может быть розовым или пурпурным. То, что я видела в детстве на картинках, казалось нереальным и ненастоящим, а вот сейчас передо мной настоящий радужный город.

На протяжении всего полета Далам то и дело указывал на какие-то строения и пояснял что это. Театр, музей, магазины, рестораны и еще магазины, и еще, и еще. При этом, по заверению Далама, магазины эти еще и отличались друг от друга не только ценовой политикой и качеством товара, но и ассортиментом, ориентированным на представителей той или иной расы. Совсем не обязательно даже во внутрь заходить, просто смотри на цвет облицовки магазина и все становится ясно. Розовые и желтые здания — сакали и люди. Сразу возник вопрос, чего ради нас в один ряд с ними поставили. Но не задавать же его Даламу, обидится еще. Черные и фиолетовые здания радушно встречали оршей, фавнов и лавъер. Коричневые для черони, зеленые, естественно и логично, для расзнов, а вот синие и белые радовали товарами всех и сразу.

Удобно надо сказать и время экономит!

Вот только я быстро поняла, насколько центр отличается от окраин. Потому что, чем дальше мы удалялись с Даламом от этих ярких небоскребов, тем ниже и обшарпанней становились дома. Население из презентабельных мужчин и наряженных высокомерных дам сменялось ободранными пьянчугами и потасканного вида женщинами. Поразило количество рас и, главное, полукровок. Даже зеленокожие расзны с рогами фавнов мне попались на глаза пару раз. Неужели межрасовый брак, который в солнечной системе встречается разве что в книжках, тут обыденная реальность?

— Далам, а как вы относитесь к людям, — задала я интересующий меня вопрос.

— К человекам!? Да, нормально. Скрытные вы, правда, но если пропустить с вашими мужчинами стакан другой в баре, быстро за своего сойдете, — обронил сакали, аккуратно обгоняя большегруз.

— А к женщинам? — допытывалась я.

— Что ты имеешь в виду? — Далам даже от пульта отвернулся и вопрошающе уставился на меня зелеными зрачками.

— Ну, вот мог бы сакали жениться на человечке, — пояснила я свой вопрос.

— Это ты сейчас Шибу имеешь в виду?

— Да упаси Боги и твои и мои Далам! — воскликнула я. — Это я, в общем, имею в виду, просто тут так много полукровок вот и подумалось.

— А, тогда да конечно, почему бы и нет. Вы очень красивые, полненьких среди вас много. А наши мужчины любят, когда женщины много, — заявил ценитель пышных форм.

Я хохотнула. Ну, вот кто бы мог подумать, что под этим платьем-балахоном и накрашенным лицом оказывается обычный мужик.

По первому адресу оказался довольно приличный дом, ну это снаружи, а внутри бордель. Мне было в первые минуты безумно стыдно смотреть на полуголых девиц всевозможных рас. А не глядеть было невозможно, потому что их там было столько, что в глазах рябить начало от обилия обнаженных ягодиц и грудей. Ну, если я краснела, то Далам ощупывал всех прелестниц глазами.

Ну, мужик, он даже сакали — мужик!

Мы прошли в кабинет к хозяину этого «прелестного» заведения. Им оказался лавъер. Длинный мужчина с непривычными для землян оранжевыми волосами и такими же глазами. При этом ни радужной оболочки, ни зрачков у него не наблюдалась. Жуткие немного глаза, с непривычки до дрожи пробирает. Быстренько осмотрев мои кустики он, молча, протянул нам карту, на которой светилась цифра «300» галл. Далам еще с лавъером что-то по быстрому обсудили, я же пялилась на женщин.

Как-то не так я себе проституток представляла.

Девицы были холеными и очень довольными. Ухоженными и благоухали чем-то приторно сладким. Тот минимум одежды, что на них наблюдался, был искусно выделан. Эти узкие тряпочки, прикрывающие их кое-где и кое-как, пестрили бисером и мелкими вставленными камушками. Ну, прямо обнаженные бабочки. Уходя, я все еще оглядывалась на них. Вот ведь, однако. Теперь ясно, почему мужчин с борделей не вытащишь. Если там такая красота и в таком количестве.

Слетав на корабль за второй партией товара, мы вновь устремились с Даламом на окраины. Сзади у нас на хвосте болтался зоргар с расзнами.

И снова бордель, только уже не такой помпезный как первый. И женщины тут какие-то забитые и взгляд у них пустой. Да и одежда грязная и штопаная местами. Чувствовала я себя здесь совсем не уверено. Нет, не то чтобы я испугалась, просто неприятно было. Я жалась к Даламу, тот был более чем уверен в себе. Все прошло так же быстро. Пожилой фавн с крупными рогами проверил растения и отпустил нас с картой, на которой виднелась все та же сумма в триста галл.

И снова корабль, и очередной ящик. Третий адрес был на складах. Ящики, подъемники, контейнера подвешенные над землей. К нам на встречу вышли трое расзнов и, ничего вообще не проверяя, просто отдали деньги.

— А проверить? — пискнула я.

— Без надобности, куколка, — хмыкнул зеленокожий крупный мужчина.

Сев в зоргар, я расслабилась, остался всего один адрес. Все оказалось куда как проще. Вообще не понимала, а зачем я тут нужна, о чем тут же спросила Далама.

— Как это зачем, так положено, товар всегда доставляет его изготовитель, в данном случае нужен биолог. А у тебя вид такой, что не засомневаешься. Кроме того, это заранее оговаривается и предоставляются все данные того, кто товар вырастил. Так что я тут просто как сопровождающий, а ты основной продавец, без твоего присутствия никто бы и разговаривать со мной не стал.

Если честно, то я вообще ничего не поняла. Какая разница кто продает? Какая разница кто привез? От этого, что растение вдруг в ромашку превратится. Но Далам лишь рассмеялся. Человеки, мол, что с нас взять.

— Ты не понимаешь, в следующий раз, когда мы прилетим, то достаточно будет назвать твое имя и товар у нас с руками заберут и куда больше заплатят. А эти четыре заказа, это так, закидываем наживку.

Я недоверчиво хмыкнула. Можно подумать сюда в местные бордели больше некому привести афродизиаков и галюциногеннов. Кораблей что ли с теплицами мало.

— Зря ты сомневаешься. У нас же чистый, с точки зрения закона, корабль, нас не досматривают. И ты личность приводами да судимостями не запятнанная. Думаешь, другим с такими интересными растениями как у нас на борту легко в порты зайти!?

— И что, не боитесь быть пойманными, рано или поздно, но досмотрят же, — засомневалась я.

— А зачем? Мы по документам занимаемся исключительно перевозкой грузов. Их проверяют при разгрузке. Там все вполне законно. А теплицы у нас формально вообще нет. Мы самостоятельно фильтрационную в нее переделали и нигде не указали ее наличие, — Дамам лукаво сверкнул зелеными глазками. — А Лэксар так таможне мозги дурит, что будь здоров. Только он никогда во время стоянки не покидает корабль, только разве что к таможенникам слетает. А за растения не переживай. Новости, они быстро разлетаются, и уже через пару месяцев тут все будут знать, что и у кого, кто купил, и какое качество товара оказалось. И о тебе узнают, хороших тепличников очень мало. И еще меньше из них готовы продавать свой товар тут. Так что в следующий наш прилет соберется очередь, чтобы купить содержимое твоих тепличных стеллажей, грызться станут за каждый куст афродизиаков. Озолотимся.

Все равно ничего не поняла, ну и да ладно, видимо у них свои законы и правила. Главное, что за кустики мои заплатили хорошо. И вообще, что сложного в растениеводстве, или землеводству на них манер, не понимала.

Глава 10

Галактика Млечный путь, рукав Стрельца, звездная система Расан'ас, планета Вагула, город Магуль'яш.

Но все гладко не прошло. По возвращении на корабль обнаружилось, что зоргар расзнов не исправен. Они буквально дотащили транспорт до платформы. Нам с Даламом пришлось выбирать: либо ехать самим в последний клуб, либо ждать двадцать минут пока прибудут Лукэр или Лэксар. Один улетел, чтобы оформить новый заказ на груз. Второй улаживал дела с таможней.

Далам сомневался. Но подкупало то, что «Золотой каргал» был хорошо знаком мужчинам. Заведение приличное, его хозяин практически свой человек. Ничего там беды не предвещало. Поэтому мы отправились по последнему адресу самостоятельно без охраны.

Я устала. На этой стороне планеты, где располагался торговый город, была глубокая ночь. Все потрясения и неприятности прошедшего дня давили на сознание, и мой мозг настойчиво требовал хотя бы кратковременного сна. Глаза слипались, а в голове царил легкий туман. Уже ничего не интересовало, ни архитектура города, ни его жители. Все мысли сосредоточились на скором отдыхе.

Я искренне надеялась, что по четвертому и последнему адресу все пройдет быстро и без проблем. Лучше если, вообще, просто карту как расзны протянут и все. Надежды на такой исход, конечно, было мало, но мечтать-то не вредно. А потом можно будет уснуть, прям тут в зоргаре, не дожидаясь прилета на корабль.

Но пока надо держаться из последних сил.

Далам с разговорами не лез, тоже выдохся. Приятный он оказался парень, веселый и совсем не высокомерный. Возможно, я просто придиралась к сакали, и всех их измеряла единым мерилом. А так, если разобраться-то Кирроси и Далам абсолютно разные, не похожие друг на друга ни внешностью, ни характером, мужчины, хоть и принадлежали к одной расе. Зря я сакали мужчинками обзывала.

Зоргар, плавно качаясь из стороны в сторону, скользил по практически пустым дорогам. Город спал, погрузившись в безмолвие. По обочинам в тени у самых стен то тут, то там сидели бездомные. Шатаясь и периодически падая на четвереньки, двигались изрядно выпившие местные жители, видимо пытаясь доползти домой. Женщины практически обнаженные, стайками скапливаясь на перекрестках в более или менее освещенных местах, не стесняясь, демонстрировали свои порою крайне сомнительные прелести, не скрываемые ни чем. Вид у доступных дам был такой-то потрепанный и потасканный.

— Неужели кто-то пользуется их услугами? — не выдержав, спросила я.

— Да, иначе бы не стояли здесь, — отозвался Далам.

— Но у них же такой жуткий вид, а вон та, — я указала пальцем на женщину под одиноким фонарем, облаченную в одну какую-то узенькую юбку, — она, вообще, с синяком под глазом.

— Хм, так клиент и поставил, — отмахнулся Далам.

— И все равно, не нормально все это, — буркнула я, разглядывая проституток.

— Это реалии всех портовых торговых городов, Астра. Сюда женщины прилетают с надеждой на красивую жизнь, а становятся проститутками с перекрестка. Моя мать отсюда родом и я родился здесь, — неожиданно разоткровенничался Далам. — В восемь лет меня подобрали с улицы службы опеки и забрали в приют. Мать я больше не видел, она не навестила меня ни разу. Учился я хорошо, как сироту по специальной программе меня отправили на инженерные курсы. Отсюда, с этого самого порта Магуль'яш, я нанялся на первый свой корабль. С тех пор и летаю.

— А мама твоя? — все, что сказал Далам, не могло уместиться в моей голове. Такой воспитанный и обаятельный мужчина сакали и вдруг сын продажной уличной женщины.

— Умерла спустя два года, как меня у нее изъяли. Убил один из клиентов. Эти женщины знают, чем занимаются, у них есть выбор. В городе полно работы с такой же оплатой. Но они выбирают легкий путь в надежде приглянуться богатому клиенту. А кто-то просто из лени. Это только их выбор и их решение.

Далам замолчал. Мы продолжали лететь. Я обдумывала услышанное. Ведь выросла я в самом неблагополучном секторе Солнечной системы. Хуже были лишь закрытые станции-поселения, где обитали заключенные. Но у нас никогда такого не было. Не водилось у нас ни шлюх, ни бездомных. Все работали и заботились о своих семьях. У каждого был свой пусть и скромный, сваренный из металлических листов, но все же дом. Да мужчины пили, и не раз я видела, как сосед избивает свою жену. Но на ее крики всегда выскакивали мужчины из соседних домов и отбивали женщину у ее же супруга.

А тут на Вагуле в развитом мегаполисе творилось такое.

Задумавшись, я и не заметила как мы прибыли на место. Четвертый адрес был расположен ближе всего к нашему доку, где пришвартовался «Варъяр». Видимо маршрут специально построили так, чтобы к утру, прокатавшись практически ночь, у нас остались силы, чтобы доехать до этого клуба. Куда именно мы едем, в очередной бордель или ночной клуб, а может на склады какие, Далам не пояснил, да и мне уже было откровенно все равно.

Главное, чтобы эта ночь наконец-то подошла к концу.

Остановив зоргар у одноэтажного здания, Далам вышел. Я последовала за ним, буквально заставляя себя передвигать ноги. Обычный дом, освещенный с двух сторон старыми столбами с висящими на них фонарями. Накопленная за день энергия в них подходила к концу, поэтому излучаемый свет все время подмаргивал, грозясь и вовсе потухнуть.

Боясь отстать, я схватила Далама за руку, наплевав, что родственных связей у меня с этим сакали не было. Да и, вообще, мне сейчас не до инопланетных приличий было.

— Потерпи немного, Астра, чуть-чуть осталась, и полетим на корабль, — подбодрил меня сакали. Так держась за руки и двигая чуть впереди себя ящик с растениями на магнитной доске, мы двинулись к черной даже на вид тяжелой двери.

Войдя, огляделись. В первый момент подумала, что адресом Далам таки ошибся. Вокруг царила пустота и мрак. Словно мы в подвал попали. Но прислушавшись, уловила какую-то музыку. Она не гремела, но играла довольно громко, чтобы мой слух смог уловить ее. Что-то мелодичное и танцевальное. Но самое странное, что я начала подпевать знакомые слова. Песня определено была у меня на слуху.

Сориентировавшись, Далам двинулся вперед, таща за собой меня как на буксире. Вторую дверь я не видела. Я вообще, ничего рассмотреть вокруг не могла. Оставалось только довериться зрению и слуху сакали. Для него видимо темнота помехой не являлась, и он без труда открыл дверь, ведущую в следующее помещение. Яркий свет ударил по глазам, вызывая кратковременную слепоту.

Щурясь, я опустила взгляд вниз на наши сомкнутые ладони и обмерла.

Словно окаменев, Далам судорожно сжимал сигнальную кнопку на аркоре. Руку мою он не выпускал, а наоборот стиснул ее сильнее. Он явно чего-то сильно испугался, но дезориентация не позволяла мне понять, что к чему. Наконец, кнопка, соединяющая нас с кораблем, вспыхнула красным, давая понять, что сигнал отослан. Я сглотнула, все еще ничего не понимая. Вскинув голову, всматривалась в окружающее меня пространство, но видела лишь яркий свет и мушки, бегающие перед глазами.

Проморгавшись и привыкнув к освещению, первое что заметила — это небольшая круглая сцена. На ней плавно и грациозно под музыку двигалась девушка. Красивая очень. Тонкая изящная фигура с подкаченными мышцами. Стройные длинные ножки совершали умопомрачительные и, что скрывать, сексуальные взмахи. Девушка, повинуясь ритму танца, крутилась у шеста, плавно выгибала спину, откидываясь назад. Рыжие огненные волосы хлестали ее по лицу. Это было великолепно и завораживающе, но неестественно.

Я сотни раз видела, как танцует моя сестра. Камилла была великолепной, сексуальной, а вот эта девушка еще и пугающей. И чем дольше я наблюдала за ее танцем, за взмахами рук, поворотами и прогибами, тем сильнее я сжимала руку своего сопровождающего. Рыжеволосая выглядела словно кукла — марионетка. Словно не живой это человек, а что эта женщина принадлежала к человеческой расе, даже не сомневалась, а какой-то запрограммированный робот.

Всмотревшись в ее лицо, я только убедилась в своей правоте. Не живая. Пустые глаза, поддернутые какой-то белесой дымкой, застывшая мимика, опушенные уголки рта. Она, как заведенный волчок, крутилась и крутилась. А мне становилось по-настоящему страшно.

С трудом оторвав взгляд от жуткой танцовщицы, я осмотрела остальную часть помещения. От круглой сцены отходили лучики-столы, за которыми сидели видимо клиенты. Все мужчины. Очень схожие внешне как лицом, так и фигурой. Они молчали и все как один смотрели немигающими глазами на нас.

Все на нас!

Далам продолжал сжимать свой браслет, и я пожалела, что у меня такого нет. Мужчин было не много, не больше десятка. Все темноволосы и с черными глазами. Высокие и худые. Не накаченные, но рельеф их долговязых фигур проглядывался через тонкие черные безрукавки. Они не улыбались, не моргали, и выражение было у всех одно и то же. Отсутствующее. Будто смотрят не на нас, а сквозь нас. Жутко, очень жутко.

Тем временем дальняя дверь на противоположной стене отварилась, и вышел еще они мужчина. Такой же, как и остальные. Все они точно принадлежали к одной расе, но вот к какой, определить я не смогла. Я вспомнила все, но не нашла ничего похожего на этих марионеток.

Мужчина, появившийся из-за двери, не торопясь двинулся к нам. Далам выпустил свой браслет и стал дергаными движениями заводить меня себе за спину. Посмотрев на него, я вскрикнула. По его красивому лицу стекал пот, его заметно трясло. Казалось, каждое движение дается ему невероятными усилиями. И сейчас мой напарник пытался спрятать меня за себя.

— Не стоит сакали. Только себе больнее сделаешь, — подошедший мужчина с совершено холодным лицом дернул меня за руку, отрывая от Далама. Мой друг сопротивлялся, все еще пытаясь вытолкать меня, то ли себе за спину, то ли и вовсе из этой комнаты. Но его сил явно было не достаточно. Меня снова сильно дернули и вырвали из его рук. Далам злобно оскалился, но сделать больше ничего не смог.

Мужчина с холодными мертвыми глазами мерзко хохотнул. Приблизив к себе, он хищно оскалился, разглядывая мое лицо.

— Красивая, земляночка. Ты ведь земляночка? Ну конечно, большие глазки, вкусный ротик, — его рука гладила мои скулы.

Он в принципе не ждал, что я загорю с ним. Рассматривал будто я какая-то интересная игрушка, которая случайно попала ему в руки.

— Отпусти нас. За нее дорого заплатят, хрон, — голос Далама надрывно дрожал.

Он говорил с такой натугой, словно слова кто-то выдирал из его горла.

— Заплатят? И кто же за тебя заплатит, земляночка? Любовник? — сделал предположение он, а затем ткнулся носом в ямочку между ключицами на моей шее.

Я попыталась отшатнуться, но поняла, что не могу ни двигаться, ни говорить. Ничего не могу, только дышать да глазами водить в разные стороны. А этот хрон натужно вдыхал мой запах, хрипя.

— Да, от тебя пахнет хозяином. Одним из нас, — прошипел он.

Но на этом весь ужас соприкосновения телами с этим мужчиной не закончился. Резко рванув ворот платья, он получил доступ к моему горлу. Что-то мокрое и шершавое прошлось по всей его длине. Противное, оставляющее липкий след. Язык. Он лизал мое горло и при этом его глаза закатывались как в экстазе.

— Чистая, не тронутая, вкусная.

Я снова уставилась на сцену, меня трясло, всю сонливость как рукой сняло.

Меня колотило от омерзения и хотелось, безумно хотелось, поднять руку и рукавом стереть противный мокрый след его полизываний. А на сцене все так же безэмоционально двигалась девушка. Ножки в чулочках с широким пояском взлетали вверх, раздвигались, обнажая полоску шелка, прикрывающую женское лоно. Руки поглаживали обнажений живот и грудь, едва прикрытую неумело кем-то натянутым бюстиком. Странные симметричные мелкие красные точки украшали все ее горло. И на груди были те же порезики.

— Ну, куда же ты смотришь, мояша. Не надо, наша Виола не любит лишнего внимания. Пойдем, я познакомлю тебя с твоим новым хозяином, — рука мужчины скользнула по моей талии. Обернувшись, он коротко приказал: — Сакали и товар за нами.

Мы двинулись. Странным образом мои ноги приобрели способность шагать. При этом вовсе не я решала, куда они должны меня нести. Мы проходили мимо столов, за которыми сидели мужчины, не мигая, они смотрели на меня злыми колючими голодными глазами. Да именно голодными и жадными.

Я попыталась оглянуться, но ничего не вышло. Оставалось только надеяться, что с Даламом все хорошо. Почему-то я боялась сейчас именно за него. Представить, что его сейчас убьют на моих глазах или еще чего пострашней, не могла. Не хотела!

Нас завели в кабинет. Обычная комната: посередине стоял добротный стол, по бокам стеллажи, забитые доверху стопками бумаг и папок. Все указывало на то, что это чей-то рабочий офис. Обычная на первый взгляд комната, обычная мебель, ничего не настораживало кроме ее обитателей.

За столом разместился мужчина фавн. Полноватый с забавными извитыми рогами. Вернее это было бы забавным, если не одно но. Он сидел как-то странно, словно его как мешок с мясом и костями скинули на стул. Повернутая на бок голова была неестественно откинута. Руки свисали до пола.

«Как тряпичная кукла» — снова промчалось сравнение в моей голове.

В том, что мужчина жив, сомневаться не приходилось. Его грудь поднималась и опускалась. Он определено дышал.

Ни на кого больше в комнате я не смотрела. Попросту не могла. Моя голова была повернута в сторону этой сидящей марионетки, и повернуть ее на другой бок возможности не было.

Внезапно фавн за столом зашевелился. Грудь подалась, вперед усаживая тело на стуле ровнее. Шея натужно, но все же подняла запрокинутую голову. Фавн как-то собрался в кучу, и уставился на нас. В этот момент я осознала весь ужас происходящего, потому что этот мужчина, бывший некогда, по-видимому, хозяином заведения живым в обычном понимании этого слова не был. Пустые глаза, затянутые белесой пеленой, смотрели равно без эмоций, и словно не видя, вообще, ничего вокруг себя. Тело покачалось и выдало улыбку. А я почувствовала, как в моих жилах леденеет кровь.

В паническом ужасе я распахнула рот, но не смогла издать ни звука.

Холод. Дикий оглушающий холод сковывал грудь. Сердце ныло и истошно колотилось в горле, не давая нормально дышать. Паника душила, грызла, парализовывала. Я хватала открытым ртом воздух. А мужчина улыбался, а потом видимо, чтобы окончательно добить меня, оскалил рот и радостно затараторил.

— Мы рады вас видеть в клубе «Золотой каргал», мы рады нашим гостям и желаем провести незабываемый вечер!

После приветственного монолога тело снова обмякло и обвисло на стуле. Голова безвольно болталась на толстой шее. Меня пробила крупная дрожь, преодолевая навязанный паралич, по спине холодом прошла мелкая судорога. Страшно. Как же тут жутко.

— Ммм… Гуран ты привел мне новую игрушку, — скрежещий подавляющий глухой голос ударил в голову, я даже не подозревала, что такое можно испытать. — Молодая землянка?

— Да, хозяин.

— От нее вкусно пахнет. Взять такую красоту — одно удовольствие.

Каждое слово мучительным страданием отражалось в сознании. Мне было реально больно, словно кто-то долбил по голове, стараясь ее пробить в висках.

— А тут у нас что?

— Сакали доставил заказ, хозяин.

— Ааа, — снова протянул мерзкий голос, отразившийся в моей голове, будто кто-то когтями царапал по стеклу. — Это он вовремя. Оставь нас, Гурон.

Боль. Все тело объяло пламя непереносимой муки.

«Хватит — взмолилась я, — Закрой рот! Замолчи! Утихни!».

Мой мозг требовал тишины. Вопил от страдания, боли и тут я увидела перед собой часы. Они лежали на столе. Большие золотые часы с круглым циферблатом, на котором застыли стрелки, украшенные драгоценными камнями. Сейчас они показывали время — «4.35».

Я цеплялась за любую мысль в голове, боясь просто сойти с ума. Только бы тот хрон молчал. Сколько мы тут уже? Минут пять. А от корабля до этого клуба мы с Даламом долетели за полчаса.

Всего каких-то тридцать минут и Лэксар будет тут.

Спасет. Обнимет и спрячет от всех этих кошмарных мужчин. Надо только дождаться, когда на часах будет…

Сколько?

Я вырывалась из тумана боли и какого-то ступора. Боролась, как могла за право на сознание. Надо сосчитать…

Стрелки должны показывать — «5.05».

Правильно? Кажется да. А если сигнал на корабль пришел не сразу или Лэксара не было на месте, он задержится, тогда надо ждать чуть больше, совсем чуть-чуть. Нужно потерпеть и все закончится. Только дождаться, чтобы стрелочки показали «5.10». Сигнал ведь и, правда, мог задержаться.

— Хороший товар сакали. Сколько мы должны тебе? — комнату снова наполнили звуки этого удушающего голоса.

Какой неуместный вопрос. Какой товар и какая оплата в нашей ситуации. Куда мы попали и что это за монстры?

— Наверное, вы рассчитываете на хорошее вознаграждение?! — голос смеялся, издевался над нами и получал удовольствие, наблюдая за нашим бессилием и муками. За что так с нами поступают, я себя не спрашивала, потому что понимала — ни за что. Просто потому, что это было ему весело.

— Нууу, — протянул хрон, — так сколько сакали?

Далам. Сердце сжималось и ныло за него. Бедный Далам.

Собрав все силы, я скосила взгляд на него. Мой защитник! Слеза скатилась по моей щеке. Ему мучительно больно. Серое лицо и кровь. Она тонкой струйкой вытекала из его ушей и глаз. «Он убивает его» — пронеслась мысль в моем воспаленном мозгу. Ломают сознание, превращают в марионетку.

Нет, только не это…

Время. Почему оно так медленно бежит.

— Ну что же ты, сакали, всякий труд должен быть вознагражден. Разве нет?

Я не видела говорившего. Его голос обладал такой разрушающей силой, что смотреть на его обладателя было страшно. Но я даже не подозревала насколько муторно ужасно на него глядеть. Я поняла это, когда перед глазами появился этот хрон. Холод змеей скрутил все кишки в животе. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Я в панике раскрыла рот в попытке завизжать, но ни звука не вырвалось, я даже забыла, как дышать. За то я привлекла внимание этого монстра.

— Что не нравлюсь, земляночка? О, я вижу, что не по нраву тебе пришелся, — хрон зло хохотнул. — Ну, ничего это только пока. Поверь не пройдет и часу, как ты будешь стонать подо мной. Я сохраню тебе сознание. Ты будешь все понимать, обещаю.

Приблизившись почти вплотную, он схватил меня за челюсть, впиваясь в кожу когтями, и задрал мою голову вверх. Резко, больно. Отвести глаза я не смогла. Передо мной был самый настоящий монстр. Вытянутое лицо. Серый безволосый череп, крысиные красные глаза. Но даже не это делало его монстром, а огромная прорезь от уха до уха — его пасть. Когда он говорил, она хлопала широко и, безобразно раздвигаясь, фактически разделяла лицо надвое. И там, в этой пасти, в два ряда были натыканы иглы — белые зубы, похожие на острые и толстые рыбьи кости.

Он был одет. Тонкие длинные высохшие руки продеты в рукава дорогой шелковой рубашки. Долговязый, тощий монстр. Серая кожа, натянутая на кости и в дорогих вещах. Нелепо и жутко.

— Ну, красивая, чего ты так боишься? Тебе будет хорошо, я обещаю, — ухмыльнулся этот оживший кошмар.

Озноб. Меня морозило и било в судорогах.

— Что ты, земляночка, уже в предвкушении! — пасть разминулась, и по зубам скользнул толстый круглый и безумно длинный язык. Мерзкий.

Меня снова передернуло и затрясло. Казалось еще немного, и я просто сойду с ума от ужаса.

— Нуу, успокойся, я умею быть нежным. Ты получишь удовольствие от моих прикосновений.

Он склонился, и гадкий язык полоснул меня по щеке. Мир на мгновение померк. Но тут же сознание вернулось вновь.

— Нет, ты должна все понимать. Это так возбуждает.

В моей голове билась в истерике одна мысль — «время». Надо дождаться пока большая стрелка укажет на цифру десять и все закончится. Нужно потерпеть и все исчезнет. Все они канут в небытие, а мы с Даламом уйдем отсюда.

Монстр приобнял меня и, сильно сжимая, тискал мои ягодицы.

— Ну, сакали назови цену, — хрон вновь переключил внимание на вторую свою игрушку.

— Триста, — прохрипел Далам.

— Так мало! Почему не больше?

— Триста, — повторил сакали, — и дайте нам уйти.

— Уйти, — засмеялся монстр, жутко разевая рот. — Уйти… Куда ты хочешь уйти, сакали?

— Просто дайте уйти, — настаивал Далам дрожащим голосом. — За нас заплатят.

— Заплатят, — монстра явно развлекал этот диалог. — Кто же за тебя заплатит, сакали?

— Наш капитан заплатит, — хрипел Далам.

— Нет, сакали, — монстр с силой сжал мои ягодицы и притиснул к себе. — От моей игрушечки пахнет не твоим капитаном, — липкий мокрый язык блуждал по моей груди, оставляя разводы. — От нее пахнет одним из нас. Необычно, кто в вашей команде хрон, сакали? Ему явно не понравится, что я забрал то, что он считал своим. Это так приятно забрать чужое, завладеть и получить ее первую кровь. Ты хочешь посмотреть, какой она будет, ее первая кровь?

Я в панике осознала, о чем говорит этот нелюдь. Моя первая кровь, моя девственная кровь! Нет, нет, не надо. Не хочу так, только не так и не с ним. Я хочу уйти, убежать не оглядываясь. Я хочу уйти.

«Время! Ну, пожалуйста, время быстрее, умоляю быстрее» — зарыдала в душе я.

Не понимая уже ничего, я протянула руку и взяла часы со стола.

— Что такое, земляночка? Тебе нравятся эти часики?

— Нравятся, — прошептала я одними губами, — они мне очень нравятся.

— Золотые, — протянул монстр, — у тебя есть вкус, куколка.

Я кивнула. Чем дольше я находилась в руках монстра, тем труднее мне было не потерять нить реальности. В голове дикую панику сменяло равнодушие. Чужое сознание овладевало мною. Хочу забыться, потеряться и не понимать.

«Нет. Нельзя. Надо выждать время! Он придет, обязательно придет. Он обещал защищать, он не бросит. Кто? Кто? Кого я жду?» — мысли в голове хаотично скакали, не давая мне ухватиться сознанием хоть за одну из них.

— Мне нравятся эти часы, нравятся часы… время, — словно заведенная повторила я неживым голосом.

Большая стрелочка медленно ползла вперед.

«4.55».

Нужно ждать и он прейдет. Кто? Кто должен прийти? Туман застилал разум. Кто-то важный тот, кто спасет. «Лэксар!» — в моем затуманенном мозгу всплыло имя. Да, надо дождаться Лэксара и все кончится. Все исчезнут. Монстра не будет.

— Значит, за товар я должен заплатить тебе триста галлов. Ну что же ты получишь деньги.

Я покачнулась и развернулась. Куда? Не знаю. Хрон же выхватил из кармана фавна сидящего за столом счет карту и провел по ней пальцем все того же владельца клуба. Карта стала активной — это я отчетливо поняла. Приложив ее к пустой пластиковой карточке, монстр начал перевод. Горя красным циферки сменяли друг друга: 1,2,3,4,5… Повторное скольжение полумертвого фавна по пластику и ускоренный бег красных символов: 25,26,27… 200,201,201… 300.

— Вот твои деньги, сакали, — в Далама полетела счет-карта. — Я всегда плачу по счетам.

Он веселился. Получал удовольствие, впитывая страх, и купался в нашем отчаянье. Из ушей, носа, глаз моего друга стекала густая кровь.

«Не надо! — взмолилась я — Не делай ему больно. Не убивай».

— Тихо, земляночка, скоро тебе это тоже будет нравиться. Я научу тебя получать удовольствие через боль, — длинный шершавый язык вновь прошелся по моей коже. Но теперь я ничего не ощущала, только мокрый след неприятно отдавал холодком.

— Тебе заплатят за нас, — хрипел Далам, — получишь все что хочешь.

— Я уже получил. Разве ты не понимаешь?

— Он даст других, каких захочешь. Ты получишь женщин. Отпусти ее, — в голосе сакали прорезались стальные нотки.

— Женщин, — рыкнул монстр, — ты думаешь, у меня нет женщин?

Отпихнув меня, хрон дернулся, как от удара. Подскочив к Даламу, он буквально орал ему в лицо, в момент, утратив все свое показное спокойствие.

— У меня есть все — верещал он — слышишь меня, сакали, у меня много женщин!

Снова схватив меня, он закружил по комнате, танцуя. Псих. Ненормальный. Съехавший с катушек урод.

— У меня есть женщины, — яростно выдохнул хрон.

«Музыка стихла, — вспыхнула в голове мысль, — Музыка из большого зала со сценой ее нет».

Наступившую тишину разрушило цоканье каблучков. Девушка. Рыжая танцовщица. Оставив мое тело в покое, монстр отошел на пару шагов и поманил ее пальцем. Все так же с безэмоциональным мертвым лицом она скользнула в объятья к хрону и повисла на нем, обмякнув тряпичной куклой.

— У меня есть женщины! — снова повторился он.

От монстра разило таким безграничным самообожанием.

Торжествующая улыбка раздвинула пасть. Подтащив девушку к столу, хрон ударом тощей серой ноги выбил фавна из кресла. Тот мешком скатился вниз за стол. Глухой шлепок от падения тела словно оглушил. Его место занял монстр. Усадив рыжую девушку себе на колени, дернул и сорвал с нее бюстик. Красивая женская налитая грудь оказалась в безобразных лапах монстра. Девушка не обращая на окружающую обстановку никакого внимания, неистово терлась об того на ком сидела, лизала его руки, обсасывала пальцы. Она, кажется, даже не понимала кто перед ней.

Ничего более мерзкого я никогда не видела. А хрон же смотрел на меня в упор. Наблюдая и затуманивая мой разум, посылая жуткие образы меня в его руках.

Нет. Время. Я опустила глаза на часы, но не смогла разобрать, что они показывают. Я вглядывалась но… Ничего.

— Смотри на меня! — Чья-то невидимая рука вздернула голову вверх. Хрон длинным языком водил по шее рыжей. Словно змея тот скользил по коже. Противно. Меня снова тряхнуло от омерзения.

— Она почти пуста земляночка. Скоро ее место займешь ты. Я буду пить тебя долго. Очень долго. Наслаждаясь твоим бессилием.

Огромная пасть разинулась и обхватила горло рыжей. Острые зубы-иглы вонзились в плоть, и появилась кровь. Ее, размазывая по коже, слизывал язык. Красные подтеки растекались по плечу, груди капали на бедра затянутые тонкими чулочками. Девушка не двигалась, не сопротивлялась. А монстр пил наслаждаясь. Крысиные красные глаза заволокла белая пелена третьего века. Он был в восторге. Паника вернулась с новой силой.

«Хочу жить, хочу на корабль, хочу в объятья к Лэксару, — мысленно вопила я — Бежать отсюда, бежать!»

— Нет, ты забудешь о нем. Не смей вспоминать его. Ты моя!

Скинув с колен рыжую, монстр схватил меня и усадил на ее место, буквально перетащив через стол. В голове царил мрак и какая-то безнадежность. Я бессмысленно смотрела на вещи, лежащие на столе. Бумаги. Какая нелепость, кто сейчас использует бумагу. Это ведь так непрактично. Фото какой-то женщины. Счет карта. Активная. Я взяла ее в руку.

В голове стало совсем пусто. Обрывки слов, картины с какими-то людьми, чью-то лица.

— А у меня такой нет, — прошептала я сама себе. Это о чем-то мне напоминало.

— Ты хочешь эту карту, моя мояша?

Я кивнула:

— Да хочу.

— Бери она твоя. Мы купим тебе много нарядов. Красивых и ярких. Ты любишь наряжаться, мояша? — звенел голос в моей голове.

— Нет, не люблю, — глухо отозвалась я. Одежда, с ней связано что-то неприятное. Какая-то обида. Кто-то обидел. Но кто?

— Это хорошо, обнаженной ты понравишься мне больше, хохотнул во всю пасть хрон.

Касания рук, шарящих по моей груди, сжимающих ее до боли. Я опустила глаза и увидела как он, обведя длинными пальцами с крючковатыми когтями, мой живот опустился ниже и забрался под платье.

«Под мое несчастливое синее платье» — это я помнила. Все еще помнила! А вот почему оно не счастливое, увы, воскресить в памяти уже не смогла.

Я ждала. Часики все так же были в моей ладони. Надо дождаться. «Лэксар!» Он должен прийти. Почему. Не знаю, просто я очень хотела, чтобы он пришел и забрал меня из этого ада.

— Я сказал, не думай о нем, мояша. Его нет. Есть только я. — гнев прорывался в голосе монстра — Я твой хозяин!

Внизу застонали. Рыжая поднялась на четвереньки и подползла к моему… кому?

— Кто ты? — недоуменно спросила я, глядя на странную тварь, на руках которой сидела. В моей голове так все перемешалось, что я не была до конца уверенна в том, кто я такая.

И снова его руки. Задрав подол до трусиков, хрон чертил когтями полосы, они вздувались и на ранках появлялись кровь.

— Какая же ты вкусная, мояша, — простонал он, слизнув красную капельку со своего когтя — Тебе интересно кто я?

Я кивнула.

— Странно, еще ни одна до тебя не спрашивала об этом, — монстр улыбнулся, обнажив острые игловидные зубы — я Гордош. Вожак логова. Твой хозяин.

— Почему ты такой? — я не знала, как правильно выразить мысль, назвать его страшным как-то чувство самосохранения не позволило.

— Почему я такой? — оскалился монстр. — Потому что люблю кровь, она дарит невероятный восторг, но в то же время изменяет нас. Не столько изнутри, сколько внешне. Раньше я был как все, спокойно мог передвигаться по улицам незамеченным. Но кровь… от нее невозможно отказаться. Ты когда-нибудь пробовала кровь?

— Нет, — тихо шепнула и попыталась слезть с колен этого нелюдя.

— Оставь ее, слышишь, хрон! — взревел кто-то рядом.

«Далам» — вспыхнуло узнавание.

Это Далам. А я? Я должна уйти отсюда. Дождаться Лэксара. Время! Сколько сейчас времени? Часы. Не могу понять. Я не помню, сколько должно быть! Сколько?

«Десять минут» — услужливо шепнуло мое сознание.

Десять, а сейчас пять. Еще немного и все будет кончено. Все исчезнет. Монстра не станет.

— Ты все еще жив, сакали?

— Еще да, — прошипел Далам.

— Удивительная стойкость для представителя твоей расы.

Гордош встал и одним сильным пинком откинул от себя рыжую, которая пыталась к нему ластиться. Девушка пролетела вперед и с глухим ударом врезалась головой в стену. Она не двигалась более. Из раны на голове хлынула кровь. В этот момент вдруг ожил фавн, мужчина сел на полу и весело проговорил.

— Приветствую вас в клубе «Золотой каргал», мы рады нашим гостям и желаем провести незабываемый вечер!

Я содрогнулась. Мелко трясясь, перевела взгляд с пробудившегося фавна на Далама. Он был весь в крови. Абсолютно весь перемазан ею.

— Отпусти ее и я сдамся. Ты сожрешь меня, хрон. Но ее не трогай, — окровавленными губами громко прохрипел он.

— Даже так, сам подставишь шейку. Она так дорога? — держа меня на руках, хрон приблизился к моему теперь уже такому родному сакали. — Считаешь ее ценнее себя?

— Отпусти ее, она же еще ребенок, — отчаянно смело рычал Далам, — Что толку тебе от нее?

— Ты не прав, сакали. Она невинна. Сладкая и очень сильно хочет жить. Я могу пить ее бесконечно долго. Ты же все равно сломаешься. Это дело времени.

Время. В глазах Далама я видела поддержку. Он улыбался мне окровавленными губами.

— Хватит, это становится скучным. Иди сюда, моя мояша.

Отвратительная пасть приблизилась и впилась в мои губы. Зубы проткнули кожу, обжигая болью. Язык лизал. Мерзко, гадко, противно до тошноты. Я билась в истерике, преодолевая паралич, круша чужое сознание в свой голове. Я визжала прямо ему в пасть, но все четно, его воля оказалась сильнее. Словно кувалдой по голому разуму он навязывал свое желание, свои мысли. Себя.

«Хватит. Не хочу, не вижу, не чувствую. Этого нет, ничего этого нет».

Вспышка озарила комнату. Тот, кто держал меня, пошатнулся и упал. Я повалилась рядом, сжимая в руках часы и счет-карту.

Вокруг творилось что-то странное. Мелькали вспышки, кто-то рычал и натужно хрипел. Передо мной рухнуло чье-то тело с искореженным, будто обугленным лицом. Оно билось в предсмертных конвульсиях. Сглотнув, я отвернулась и тут же натолкнулась взглядом на еще один труп с разодранной шеей. Хрон глазел на меня не мигающими мертвыми глазами и внезапно улыбнулся. Вернее его рот растянулся до ушей, обнажая несколько рядов острых зубов. В ужасе я, наконец, завопила во все горло.

В комнату вбегали люди, такая бойня и не ясно кто свой.

Рядом со мной кто-то дернулся и зашипел. Взвизгнув, я дернулась в сторону и тут же у самой моей руки клацнули чьи-то челюсти. Я отпрянула, а затем не долго думая, саданула по жуткой лысой башке зажатыми в руках часами.

Мой удар оказался слабеньким, но в следующую секунду не давая монстру опомниться, кто-то одним мощным ударом тяжелого ботинка опрокинул хрона навзничь. Я отчетливо услышала щелчок перезарядки бластера. Рука, затянутая в черную ткань навела оружие на монстра и выстрелила в него в упор. Вспышка. Хрон дернулся и затих, на его груди пеплом осыпалась огромная выжженная дыра.

«Не тот» — промелькнула мысль, монстра, того страшного, что мучил меня, нигде не было видно. Как же так ведь он находился в этой комнате.

Я не могла воспринимать всю картину целиком, словно часть мозга спала. Будто это очень плохой сон. Я вновь завизжала, отползая от трупов.

— Почему так чертовски долго? — орал где-то рядом Далам.

«Живой» — пронеслось в моей голове.

— Прости брат, в зале задержали, где их хозяин? — ответил смутно знакомый голос.

— Не знаю, я не помню, как он исчез. Может, ушел через черный ход.

— Скверно — рыкнул кто-то позади меня.

— Давай потом разбираться будем, а сейчас свалим отсюда по-быстрому, — все голоса были так знакомы, но я не могла понять, кому они принадлежат. — И так подставили девочку по полной. Она теперь нам такие претензии выдвинет и права будет. И так перед ней стыдно, а теперь совсем хоть провались.

— Уходим, хозяина все равно не найти уже.

Меня подняли и прижали к чьей-то груди. А потом, перешагивая через десятки трупов, мы двинулись вперед прочь из этого ада. Оглянувшись, я увидела на полу в луже черной крови жуткого мужчину, вроде и выглядел он как все прочие хроны, но в тоже время отличался. Его рот растягивался в мерзком оскале. К нему ползком подобралась залитая кровью рыжая девушка и принялась зализывать его рану. Рука с белыми нашитыми манжетами рядом идущего мужчины взметнулась, я четко различила в ней зажатый заряженный бластер.

— Врачи не убивают, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Оставь ее, Нум, — прошипел держащий меня мужчина. — Она инфицированная. Сама сдохнет.

Страшный хрон продолжал смотреть на меня, не мигая, он определенно был жив, но предпочитал изображать покойника.

Глава 11

Мир замер. Застыл и сузился до кольца крепко обнимающих меня рук. Мужчина шел быстро, неся меня на руках. Мы миновали зал, где царила мертвая тишина, только под ногами идущих что-то изредка неприятно чавкало. Потом прошли темную комнату и выбрались на улицу. Фонари все так же светили мигающим тусклым светом. Вокруг было тихо. Совсем тихо. Меня усадили на что-то мягкое, но спустя мгновение я снова оказалась в кольце теплых спасительных рук.

Резво завелся мотор зоргара. Хлопнули двери, и мы плавно устремились вперед, поря на низкой высоте. Ночь подходила к концу и на небе появились первые лучики света, разгоняя сумрак и гася яркие звезды.

Не мигая, я смотрела в окно на спящий город. Серые безликие обшарпанные коробки домов, кое-где в их окнах вспыхивал свет. Жители просыпались, готовясь к новому дню. Вдоль дороги затухали фонари и нам на встречу попадались редкие зоргары. На тротуаре завязалась вялая перепалка двух подвыпивших расзнов, пролетая мимо я вглядывалась в их опухшие от выпитого алкоголя лица. Рядом толпились проститутки готовые глазеть на разборки мужчин. Город просыпался, встряхивал с себя остатки ночи.

А я летела обратно на корабль. Взглянув на часы, улыбнулась, они показывали «5.10».

— Монстра больше нет! — счастливо шепнула я.

Я дождалась, все кончилось. Повернув голову, уткнулась в чью-то рубашку. И утонула в таком родном и желанном запахе. Не веря своему обонянию, я чуть подтянулась и прижалась щекой к голой коже того, кто удерживал меня в своих объятьях. Да, это был его запах. Не сдерживая себя, я скользнула губами по его шее. Туман в голове рассеивался и мое сознание оживало. Мысли стали четче и понятнее. Я вновь контролировала свой разум и свое тело.

— Ты пахнешь Лэксаром, — прошептала я на ухо мужчине.

Незнакомец вздрогнул и прижал меня к себе с такой силой, что стало немного больно. Но я смолчала. Я готова была терпеть эту боль, лишь бы не вернулась иная. Его руки ощупывали мое тело, словно проверяли все ли на месте. Это почему-то рассмешило, и я захохотала в голос. Но успокоилась быстро, млея от ощущения его нежных поглаживаний по спине. Хотелось мурчать от удовольствия. Главное, что нет монстров. Со мной творилось что-то не ладное. Словно у меня с шеи какой-то камень сняли, и теперь я парила не скованная ни чем, ни комплексами, ни моралью. В голове разум нашептывал, что все это не нормально, что так не должно быть. Но я не слушала его, мне было так хорошо и спокойно. Монстр исчез!

А потом вспомнила, словно вспышкой озарило:

— Далам! Далам ты где? — крутясь во все стороны я пыталась найти того, кто был со мной, того кто защищал. — Далам, пожалуйста, отзовись. Далам!

— Я здесь, Астра, все хорошо, — пробормотал он чуть хриплым усталым голосом откуда-то сбоку. Осмотревшись, натолкнулась взглядом на его лицо. Весь в крови перемазан, но с улыбкой на губах. В его глазах не было страха, а значит все и правда хорошо.

«Живой!» — успокоилась я тут же.

Откинувшись, снова уткнулась в рубашку держащего меня мужчины. Глубоко дыша, я явственно ощущала запах. Никогда не обращала внимания на то, кто и как пахнет до этого момента. Монстр вонял кровью, и разложившимся мясом. Противная тошнотворная смрадная вонь. А этот запах чего-то тяжелого и опьяняющего. Запах вызывающий желание прижаться и отдаться, ласкать и подчиняться. Аромат мужчины, сильного, зрелого и опасного. Моего. Четко понимала, что именно моего.

— Ты пахнешь Лэксаром! — я шептала это прижавшись лицом к мощной мужской шее, пробуя губами вкус его кожи. — Моим Лэксаром!

— Все правильно, моя малышка. Я пахну твоим Лэксаром, — шептал он мне в ответ, и это сделало меня еще счастливей.

— Она еще не отошла? — чужой голос ворвался в сознание.

— Еще нет, — ответил тот, кто обнимал, — но сознание проясняется. Он не успел ей сильно навредить, ментальное воздействие было поверхностным. К утру все будет хорошо, а пока я за ней послежу.

— Поверхностным!? — прохрипел Далам, его голос теперь я узнаю из тысячи. — Да он ей крышу сносил по полной. Ты не видел, что он с ней творил. Где вас так долго носило, тут же лету минут двадцать. Где вы провозились?

— Успокойся Далам, я сделаю все, чтобы этот кошмар никак не отразился на ее сознании. Если потребуется, она все забудет. Я ей мучиться не позволю, — твердо произнесли надо мной — Если хочешь, помогу и тебе.

— Вот уж нет, я в своей голове никому ковыряться не дам, — немного нервно отозвался Далам. — Но где вас носило? Я уж думал, не подоспеете.

— На таможне задержали, хотели корабль проверять. Пришлось там проблемы решать, — выдохнул кто-то голосом Лэксара. — Почему никто не удосужился проверить благонадежность клиентов. Тот фавн явно не первый день за своим столом тухнет. Ты должен был это сделать Далам, это твоя вина, что вы в западню попали.

— Я знаю, Лэксар, и от этого мне совсем не легче, — прошептал Далам. — Но я Традара с детства знаю, он меня с улицы забрал. Как же его угораздило в логово хронов вляпаться. Денег срубить, наверное, хотел. Дурак. Какой же он дурак.

И снова тишина. Но это не беспокоило меня. Переместив ноги, я уселась на мужчину верхом и обхватила его голову руками. Прижалась, тепло и хорошо. Руки ласкали мою спину успокаивающе.

Монстра больше нет. Его нет.

Мы ехали в абсолютной тишине. Меня обнимали, и я не разжимала рук. Словно со стороны отмечала, как сменяется пейзаж за окном, как поднимаемся по туннелю вверх, как мелькают доки и стоящие в них корабли. Остановились. Меня вынесли. Голоса. Кто-то что говорил, но я не слушала, мне было хорошо и спокойно. Потом был узкий коридор и мерцание огней ночной подсветки.

Корабль все еще спал.

Не опуская на пол, меня занесли в каюту и уложили на кровать. Проходили секунды, минуты, а быть может и часы. В комнате зажглись лампы дневного освещения. Кто-то прошел мимо двери, из коридора доносились приглушенные шаги и тихое покашливание. А я лежала и рассматривала рисунок на потолке из желтых подтеков.

— Система климатконтроля барахлит, нужно сообщить об этом Кирроси, — озвучила я свои наблюдения.

— Он уже знает, — прошептали рядом. — Как ты себя чувствуешь?

Я улыбалась, все еще сжимая в руках часы и карту. С удивлением отметив это, отложила их на прикроватный столик. Время, оно было уже не важно. Я дождалась, и монстра не стало. Мужчина, сидевший рядом, встал и навис надо мной, пристально вглядываясь в мое лицо, ища там одному ему известные эмоции. Улыбнувшись, я ответила ему таким же внимательным взглядом. О, эти мягкие черные короткие волосы, блеск серых зеркальных глаз и шрамы на всю левую сторону лица были мне хорошо известны. Узнавание накрыло меня мгновенно.

— Лэксар! — потянувшись, я обхватила его руками. — Лэксар!

— Тихо, моя маленькая девочка, это я, теперь все хорошо.

Его руки обнимали, ласкали и одновременно снимали с меня это ненавистное платье.

— Что ты делаешь? Зачем ты его снимаешь? Лэксар прекрати! — возмущенно пискнула я, но меня услышать не пожелали.

Тихо дзынькнула застежка и ткань поползла вниз, обнажая спину, ягодицы и бедра. Вслед тот же путь проделывала мужская рука, нежно касаясь кожи и поглаживая. Я расслаблено выдохнула и откинулась на подушку. Стыд ушел, потому что все было правильно.

Правильный мужчина, правильные ласки и такой нежный шепот его губ.

Сама не заметила, как осталась полностью обнаженной. Мужчина, рыкнув, выпрямился и уставился на меня с высоты своего роста. Зеркала его глаз лихорадочно блестели, вызывая в моем теле трепет и странный жар внизу живота. Кончики пальцев ног судорожно поджались. Я смотрела на него, не отводя взор. Мне нравился его голодный взгляд, лихорадочно пульсирующие зрачки и подрагивающие губы.

Никогда еще я не ощущала себя такой красивой и желанной.

Весь ужас прошлого часа отступил, оставив место чему-то иному. Словно с меня сняли какие-то запреты, обнажили все то, что я тщательно скрывала даже от самой себя. А мужчина смотрел и не двигался. Его лицо казалось серьезным и напряженным.

— Малышка, ты точно понимаешь, где ты и кто рядом с тобой? — с каким-то мучением выдавил он из себя.

Блаженная улыбка мелькнула на моих губах, он сомневался. Не верил в то, что я хочу именно его.

— Да, Лэксар, я все отчетливо понимаю. Мы на нашем корабле, но не в моей каюте. И рядом со мной ты, — прошептала я. — Я так ждала тебя. Знала, что придешь, что нужно немного потерпеть, подождать, и ты спасешь меня. Я только боялась, что не смогу ему сопротивляться, — воспоминания услужливо подкинули образ рыжей красивой девушки. — Что стану как она — марионеткой. Так страшно стать бездушной куклой.

И снова накатил ужас, ни о чем не думая я, привстав, снова прижалась к его груди.

— Не отпускай меня, — только и смогла выдохнуть я.

— Никогда, моя маленькая девочка, слышишь, никогда. Ты моя и только моя. Кто прикоснется, сдохнет. И он сдохнет. Обещаю тебе это.

Как приятно было слышать его кровожадные слова. Он коснулся моих губ, и тут я вспомнила пасть монстра и его лобызание.

— Я хочу вымыться. Смыть с себя его запах, смыть грязь, что он оставил на мне. Все смыть! — меня передернуло, сильно, ощутимо. — Лэксар, я хочу в воду. Смой это с меня.

— Сейчас, малыш.

Меня подняли и понесли в соседнюю комнату. Там оказался душ, настоящий с водой. От тихого восторга хотелось плакать. Поставив меня на ноги, Лэксар нажал какие-то клавиши, и сверху обрушились горячие струи.

Какое непередаваемое удовольствие!

Я зажмурилась наслаждаясь. Подняв руки, провела ими по всей длине своих волос. Какое же это блаженство. Обернувшись, с удивлением обнаружила, что мой мужчина раздевается. Рваными движениями через голову стягивает рубашку, обнажая широченную мощную грудь. При каждом движении рук мышцы перекатывались под смуглой кожей. Расстегнув пояс, он рывком стянул брюки и белье. Распрямился и заметил, что я внимательно наблюдаю за ним.

На мгновение я смутилась, но лишь на мгновение.

А потом поняла, что красивее мужчины просто не существует. Сколько силы скрывал рельеф его груди, рук, накачанных бедер. От восхищения закусила нижнюю губу. Лэксар неспешно подошел вплотную и встал под струи воды. Взяв какую-то баночку, налил что-то на руки. В воздухе запахло сладким. Нежный и обволакивающий аромат. Ладони заскользили по моей коже. Рисовали одному Лэксару известные узоры. Такие нежные прикосновения.

Расслабившись, я откинулась ему на грудь, позволяя делать со мной все. Все, чтобы он не захотел. Огромные мужские ладони скользнули к моей груди, оставляя мыльный след, обхватили ее и сжали. Не сильно, но ощутимо. Большой палец скользнул по розовому сжавшемуся соску, лаская. Мужчина получал удовольствие, о чем свидетельствовала внушительная плоть, прижимающаяся сзади к моим ягодицам. Проигравшись с сосками, руки продолжили свой путь. Погладили живот, опустились ниже, вызвав мой судорожный вздох. По телу прошла волна жара.

— Лэксар!

— Я сделаю все, что ты хочешь, моя маленькая хрупкая девочка. Все что хочешь.

Развернув меня в себе лицом, орш опустился на колени. Его руки продолжали свой танец на моем теле. Поставив на свое плечо мою ножку, он перебирал, намыливая пальчики ступни. Скользнул ладонью по щиколотке, продвигаясь дальше. При этом он смотрел в мои глаза, улавливал каждую мою эмоцию. Это было необыкновенно, просто волшебно. Вздохнув, я вцепилась в его плечо, опасаясь потерять равновесие, моя рука скользнула вверх по мощному затылку мужчины и зарылась в его волосах.

Улыбнувшись своим мыслям, Лэксар сжал ступню и принялся покрывать ее легкими, сводящими с ума, поцелуями, посасывая пальчики. Я содрогнулась в экстазе неизвестного ранее удовольствия. Жарко. Это было оглушающее жарко. Поцелуи пробирались все выше и выше. Скольжение по бедрам и, наконец, он достиг моего лона. Хватаясь за его руки, я попыталась отстраниться. Все тело ныло и дрожало, предчувствуя что-то неведомое, но такое желанное. И он поцеловал. Там. Страстно грубо. Его язык омывал каждую складочку, скользил и дразнил.

Мое сердце заходилось в бешеном ритме. Стоны эхом отдавались от стен. Не контролируя себя, я снова впилась в его волосы, дергая их и пропуская сквозь пальцы. Внезапно меня накрыла удушающая оглушающе жаркая волна удовольствия. Все замерло, застыло, исчезло. Остался только Лэксар и эта неистовая лава всепоглощающего удовольствия. Внутри все сжалось и вспыхнуло миллиардом звезд. Мой дикий неконтролируемый стон слился с самодовольным властным мужским рыком. Обмякнув, я пошатнулась и возможно упала бы, но сильные мужские руки, подхватив за талию, опустили меня на пол душевой. Нежные губы коснулись моего рта.

— Сегодня нам продолжать не стоит, моя нежная девочка. Ты должна все осознавать и понимать. Я не имею права воспользоваться твоим состоянием, — легкий шепот обжог мою кожу. — Сейчас ты будешь спать. А завтра я заявлю на тебя права, и ты станешь только моей, исключительно моей. Моей шаеши.

Услышав незнакомое слово, я прошептала:

— Что значит шаеши?

— Та, что держит в руках мою душу, — с хрипотцой в голосе ответил Лэксар.

Я улыбнулась. Красиво.

— Я готова держать ее вечно.

Лэксар качнулся и поднял большим пальцем мое лицо. Внимательно всматриваясь.

— У тебя нет иного выхода, шаеши. Ты моя. То, что я пережил сегодня, пока летел к тебе, второй раз я не выдержу, — он яростно тряхнул головой, словно отгоняя не прошеные страхи. — Второго раза не будет. Ты всегда будешь рядом со мной, только в зоне моей досягаемости.

Склонившись, он грубо и властно впился в мои губы, лаская и требуя безоговорочного подчинения. Его язык властвовал внутри меня, сплетаясь с моим языком, покорял. Скользил по небу, вызывая сладостный трепет, сливаясь все глубже и ловя мое неровное дыхание. Подхватив на руки, он вынес меня из душа. Внес в комнату и положил на собственную кровать.

— В свою каюту ты больше не вернешься, — жарко простонал он. — Я должен следить, сколько ты спишь, и как ешь. Мне не нравится, что ты постоянно пропускаешь обеды и ужин.

— Я буду жить здесь только для того, чтобы ты следил? — провокационно поинтересовалась я.

Его глаза голодно вспыхнули.

— Не провоцируй, малышка. Просто я устал и сильно перенервничал. Завтра мы поговорим, когда тебе станет лучше, а сейчас спи, маленькая моя.

Я расслаблено откинулась на мягкую подушку.

— Лэксар, со мной что-то не так сейчас, да?

— Да, — не стал отрицать очевидное мой мужчина.

— А что именно?

— Ты не контролируешь себя, делаешь лишь то, что желаешь. Это побочное явление после ментального давления. Все сдерживающие факторы сорваны, но это временно. Утром ты снова станешь моей скромной очаровательной девочкой, которая краснеет от слишком пристального взгляда на нее.

— Я никогда не краснею! — возмутилась я.

— Ты всегда краснеешь, Астра, — проказливо улыбнулся Лэксар. — Румянец заливает твои щечки даже тогда, когда ты незаметно рассматриваешь меня в столовой и думаешь, что я не вижу. А когда нервничаешь, то указательным пальчиком потираешь свой очаровательный носик. Когда злишься, то становишься такой гордой, что задираешь подбородок и очень вызывающе виляешь попкой при ходьбе. Так бы и злил тебя, чтобы насладиться этим зрелищем.

— Ты меня дразнишь? — шепнула я.

— Ага, дразню.

— И тебе не стыдно?

— Ни капельки.

Скользнув на кровать, он вытянулся возле меня во весь свой немалый рост. Откуда-то из-за моей головы достал простое одеялко, расправил и укрыл нас обоих. Повернувшись на бок, устроился по удобнее и, наконец, властно притянул меня к себе.

— Утром тебе будет не очень комфортно и даже, наверное, мучительно стыдно. Но это лучше, чем страх. К тому же мы разобрались и выяснили, что ты моя, шаеши, — легко поцеловав меня в лоб, он добавил, — а теперь спи.

Странно, но я тут же почувствовала дикое желание закрыть глаза и погрузиться в сон. Но прежде чем сознание померкло, я шепнула.

— Ты мой и только мой?

— Твой. И ничей больше. Спи

* * *

Пробуждение было ну очень мучительным. Полежав пару мгновений, я поняла, что в постели вовсе не одна. А потом моя память услужливо подсунула мне все: и мои стоны в душе и процесс снимания моего платья. Застонав, я просто натянула одеяло на голову, не желая никогда вылезать из-под него. И тут же возле меня послышался веселый мужской смех.

— Я так понимаю, малыш, что ты проснулась?

Ответить не могла. Стыдоба. Я же с ним всего раз поцеловалась. Да мы смотрели друг на друга несколько месяцев. Да он защитил меня от нападения и расправы на Марсе. Но этого не достаточно, чтобы проснуться с ним голой. О Космос бескрайний! Голой в постели!

— Ну, шаеши, покажи свое пунцовое личико. Я обожаю на него смотреть, — ласково попросил мужчина, сидящий на кровати совсем рядом со мной.

Я еще глубже зарылась в одеяло. Не помогло, его сдернули, и надо мной появилось счастливое лицо Лэксара. Я чувствовала, как начинают гореть мои уши. Как теперь смотреть на него. Ой, стыд какой.

— Да у тебя не только щечки еще и ушки пылают, — смеялся этот несносный орш.

В панике постаралась прикрыть лицо руками, даже уши большими пальцами к голове прижала, чтобы не выдавали меня.

— Астра, посмотри на меня, — тихо, но требовательно прозвучало надо мной.

Схватив лежащую рядом подушку, я попыталась укрыться за ней, как за щитом. Не вышло. Подушку выдернули из моих рук и выбросили куда-то за кровать.

— Ничего не выйдет, малышка, ты в моих руках. А теперь посмотри на меня, — настаивал он.

Как стыдно. Я была готова сквозь кровать провалиться. Да куда угодно деться, лишь бы он меня сейчас не видел.

— Так страшно на меня взглянуть? Мне казалось ты девочка смелая, — поддел он меня.

Конечно, я смелая и отважная, но только не сейчас. И вообще, что я делаю в его комнате, мы вроде бы расстались накануне совсем не друзьями. Вспомнилась все эта поездка по магазинам с Кирроси и то, как Лэксар меня высадить за непристойное поведение грозился. А вчера ночью это… у меня просто шок был, вот как-то так.

— Я, вообще, на вас обиделась, — проворчала я. Старательно на него не глядя, слезла с кровати. — Вы меня с контрактом обманули, а еще накричали, когда господин Шибу ко мне приставал. Я, вообще, с вами Лэксар исдар Орш Мрок не разговариваю.

Старательно огибая, его я попробовала найти свои вещи. Не обнаружив их, схватила валяющееся на полу одеяло и завернулась в него. Про то, что у меня уже и шея, и грудь пылают от жутчайшего стыда, и думать не хотела.

— То, что ночью со мной было, это не я. Я так не могла, да мы же толком не знакомы. Я… я…  — что сказать еще я не знала, нужно просто сбежать отсюда и все.

— Как ты мне говорила в зоргаре, милая? — он опасно ухмыльнулся. — Я пахну твоим Лэксаром.

— Я была не в себе. Я…

Лэксар подхватил меня на руки и легко бросил обратно на койку. Навалившись сверху, он спеленал меня одеялом покрепче, не давая пошевелиться.

— Я уже сказал однажды что, получив тебя раз, уже не отпущу. Ты моя. И то, что произошло между нами ночью, явно свидетельствует о том, что ты вовсе не против стать моей женщиной, — прорычал он мне в лицо. — Можешь сейчас говорить что угодно, но ты моя.

— Ты… вы меня обманули.

— Я тебя не обманывал. Я могу тебе предоставить свой собственный контракт о найме, сравни его со своим. То, что тебе наплел Кир чепуха. Да я накричал на тебя, когда увидел вас вместе. Я был в бешенстве, моя женщина и этот олух. За это я готов просить у тебя прощение.

Соскочив с кровати, он буквально рухнул передо мной на колени. Сглотнув, я дернулась, не желая видеть, как он унижается передо мной. Это было уже выше моих сил.

— Встань Лэксар, пожалуйста, — испугано прошептала я, — не надо на колени.

— Я виноват перед тобой, прости меня, — покаянно прошептал он.

— Я прощаю, Лэксар, конечно, прощаю. Просто мы так мало знакомы, всего несколько месяцев. Практически не общались и ничего не знаем друг о друге. Я, вообще, ничего о тебе не знаю, ни о твоей семье, ни о прошлом, ни твоих предпочтениях, — теперь почему-то я искала оправдания своей трусости. А еще осознала, что даже на коленях этот мужчина выглядит опасно и почему-то крайне нелепо.

— Астра, мы достаточно знакомы, а я не железный. Я и так побил все мыслимые сроки по терпению. Я терпеливо ждал, пока ты освоишься. Постоянно мелькал у тебя перед глазами. Я даже завтракать стал, лишь бы улыбнуться тебе и кивнуть в знак приветствия. Но я так больше не могу. Так что смирись, маленькая моя, ты моя шаеши!

— Но… это быстро, слишком быстро! — простонала я, не желая сдаваться.

— Нет, милая моя, — Лэксар коснулся губами моего обнаженного плеча, выглядывающего из-под одеяла, — это долго, безумно и мучительно долго.

— Но…

— Хватит, я не отпущу. Ты моя и все! — не зло рыкнул он, вся его покаянность исчезла. Маска ласкового мужчины треснула и сквозь нее на меня смотрел настоящий суровый и бескомпромиссный Лэксар исдар Орш Мрок.

После такого заявления он быстро сорвал с мизинца кольцо, то самое что надевают орши своим избранным, и, нащупав мою руку под одеялом, вытащил ее. Кольцо скользнуло на безымянный пальчик легко и непринужденно. Нажав с силой на центральный камень, Лэксар пустил себе кровь. Тонкая струйка медленно скатилась по моей ладони. Я остолбенела, потеряла дар речи и не верила сама себе. Что-то щелкнуло и по моей руке от кольца поползли черные нити, образовывая ассиметричную энергетическую сеточку, которая дойдя до запястья, скрутилась в тонкий узор похожий на татуировку. Нити исчезли, впитавшись в кожу, а вот рисунок остался словно браслет.

— Что это?

Оторвать взгляд от кольца я не могла. Теперь камушек в центре стал прозрачным похожим на рубин.

— Это брачное плетение. Снять не сможешь, активизируется только моей кровью. Через час, максимум два, сигнал он нее дойдет до регистрационного центра Вагула, и ты станешь моей женой.

— Как женой? — опешила от произошедшего я. — А предложение? А свидания? А ухаживания? Цветы? Ты же мне даже ромашки не подарил и сразу женой!

На меня накатило возмущение, я чувствовала себя обманутой. Как так я же мечтала, чтобы красиво, чтобы подарки, чтобы вместе закат встретить и неважно где, но чтобы вот сидя рядышком взявшись за руки. И чтобы предложение руки и сердца. Чтобы свечи и романтика… да как так-то!

— Лэксар где мои цветы, где все?

А этот без часу муж смеялся. Нет, он нагло надо мной хохотал.

— Малыш, какие цветы, ты меня с кем-то спутала. Сначала окольцевать, а уже потом все что хочешь. Цветы, сладости, подарки и свидание и даже если для тебя это важно предложение, — он веселился, — А предложение чего?

— Предложение выйти за тебя замуж, — пробухтела обижено я.

— Хм, — орш явно был обескуражен, — а это как?

— А вот так. Ты ухаживаешь, приглашаешь на свидание. А потом через время при свечах в каком-нибудь красивом месте ты спрашиваешь меня, хочу ли я выйти за тебя замуж, и даришь кольцо, — пролепетала я.

— А вдруг ты откажешь? — кажется, Лэксар призадумался. — То есть я должен тратиться на женщину, купать ее в подарках и каких-то сомнительных кустах, а потом еще и спрашивать хочет она или нет? Странная логика, так и обнулить счет не долго. Я орш милая и буду действовать как орш. Увидел самую желанную женщину, чтобы при виде ее сердце пропускало удары, так чтобы хотелось помереть стариком у ее ног, устранил соперников, окольцевал и вот тогда все что хочешь милая.

Сказать мне было нечего. Я беспомощно глазами хлопала. То есть я фактически его жена, вот так внезапно. Еще вчера я… вчера. Воспоминая нахлынули лавиной. Ночной город. Темная комната, десяток мужчин со страшными голодными немигающими глазами, девушка, танцующая на шесте, фавн марионетка и… монстр.

— Нет! — раздался грозный рык Лэксара.

И тут же слабый толчок возник в моем сознании и словно отрезало. Нет, я все помнила, но не чувствовала. Так странно, словно фильм смотрю со своим участием. Я знаю, что чувствовала животный страх, что ждала, что кто-то ломал меня изнутри. Но это я только помнила, будто не со мной.

И еще фраза, которая еще тогда задела меня, зацепила: «От нее пахнет одним из нас».

Беспомощно взглянув на Лэксара я пыталась найти в нем хоть какие-то черты того монстра, но тщетно.

— Что? — прищурившись, поинтересовался Лэксар.

— Они сказали что…  — я осеклась, испугавшись его реакции на свой вопрос. А вдруг это некий секрет, знать о котором мне никогда не было бы дозволено.

— Что сказали, Астра?

— Что от меня пахнет тобой, — неуверенно произнесла я.

— Не мной, — удивил меня Лэксар, — улови они мой запах живой бы не оставили, запах Кирроси, он последний касался твоей кожи, его запах и остался. И не думал, что скажу это, но я рад, что брат полез к тебе, навязывая себя. Он стер мой аромат, — его лицо было бесстрастным, но пульсирующие серебряные зрачки выдавали гнев бьющийся внутри и тщательно скрываемый от меня.

— Кирроси хрон? — от удивления у меня глаза, наверное, раза в два больше стали, ну не вязался у меня сакали с этими жуткими мужиками, которых я видела в клубе.

— Слабый, он второй рожденный, поэтому вся сила отца досталась мне.

— Что? — выдохнула я.

Видимо с утра после вчерашнего плохо соображаю. Это бред какой-то. Какой отец может быть общий у Кирроси и Лэксара. И вдруг шальная мысль вспыхнула в сознании, а может я вовсе не спаслась, а может я до сих пор в той комнате на коленях у…

Нет, нет, я здесь на корабле, мы ушли, Далам и я мы ушли. Но что если это не так?

— Лэксар ты настоящий, я действительно… я здесь с тобой?

В ужасе ждала его ответ. Глупо я понимаю, но страх сжимал сердце, спуская в него свои острые когти.

— Тебе кажется странным, что Кирроси мой брат, — приподнял бровь Лэксар, — наша мать полукровка. Дед безумный ученый генетик чистокровный сакали, наша бабушка командор разведывательного судна «Чорун» системы Кровиса чистокровная оршанка. Не знаю что они увидели друг в друге, но брак их крепок как скала, — он улыбался, рассказывая о своих родных. — В перерывах между исследованиями и разведкой они умудрились как-то заделать двух дочерей мою маму и тэу Кисори. А дальше была трагедия. Корабль, на котором летела мать к своему избраннику на брачную церемонию, был захвачен. Тот мужчина сразу от нее отказался, как только выяснилось что она в руках у хронов. Трус. Она стала мояшей хозяина логова, не опустившегося, но все же потерявшего разум от чрезмерной силы.

— Мояша — выдохнула я, уловив знакомое слово, — что означает это слово?

— Рабыня, та, что дарит свое тело и кровь — сплюнул Лэксар.

— Рабыня, — выдохнула я, поняв в кого меня хотели превратить.

Лэксар поднялся с пола и сел рядом со мной на кровать. Опустив ладонь на макушку головы, он притянул меня к себе. Одеяло предательски сползало с моих плеч, но я не обращала на него внимания, охотно прижимаясь к мужчине.

— Вчера я думал, что это конец. Что ты станешь как мама. Я так виноват перед тобой. Не проверил клиентов. Не удостоверился, что все безопасно и чуть не поплатился своей девочкой. Не стоило доверять Даламу, самому нужно было все проверять, — склонившись, Лэксар нежно провел губами по моей коже, касаясь легкими поцелуями лба, век, подбородка. — Пока мы летели к вам, я готов был разорвать всех. Но понимал, что виноват лишь я один. Я бы не бросил тебя, никогда. Я бы сражался за тебя до последнего вздоха. Дед поступил так же, никто не знает как, он сам никогда не рассказывает, но он выкупил маму. Сунулся в логово к хронам и вернул дочь. Она вернулась домой живой, но с затуманенным рассудком и беременной. Моя тетя тэу Кисори тогда уже была замужем. Она кормила своего первенца, а когда появились мы с Кирроси, стала матерью и для нас. Дед переживал, что в нас проснется кровь хронов, поэтому усыпил все гены, которые хоть как-то могли усложнить нам жизнь, при этом он активировал другие, те, что были рецессивными. Так я стал полноценным оршем, а Кирроси сакали. Но сила хрона, ментальная сила, Астра, она осталась. Я никогда не стану монстром. Но моим отцом был хозяин логова, я видимо его первенец. При этом дед постарался и в разы усилил то, что уже было. Он посчитал, что его внучкам только на пользу такие умения пойдут. В общем, он прав. Вчера эта тварь учуяла силу Кирроси, да большую силу, но все же не превосходящую его. Поэтому он играл, хотел самоутвердиться за счет другого, забрать ту, что не его. Учуй он меня, вас бы убили мгновенно, а после убрались оттуда и следов бы не оставили. Именно этого я и боялся, что почувствуют меня, а не брата.

Я внимательно следила за тем, что он мне говорит и отчетливо понимала, что пережила его мама. В каком ужасе были его дед и бабушка, когда им вернули дочь, которая носила в себе потомство от этих монстров. Но как же они любили свою девочку, что не просто не избавились от полукровок, рожденных от хронов, а еще и сделали их сильнее. И их тетя кормила грудью племянников, зная кто они. А смогла ли я? Закрыв глаза, представила, что держу на руках сынишек Петунии или Лилии и знаю, что их отец монстр с огромной пастью, мерзкий и воняющий падалью, но они мальчики моей сестры. Да смогла бы, да не бросила. Защищала бы как своих.

— Твоя мама она жива? — тихо прошептала я вопрос, глядя ему в глаза.

— Да, живет с дедом и бабушкой. Выкуп за мать оставил семью ни с чем, практически в нищете. Бабушка бросила службу, чтобы быть все время с ней, а ученые никогда много не получали, даже такие талантливые как дед. Поэтому мы с братьями здесь. И дома у меня прости, но пока нет. Я не думал никогда, что вот так в космосе найду ту, которой надену свое кольцо и что стану янном первым из всех. С моим-то лицом! Не понимаю, почему ты смотрела только на меня. Братья красивее и характер у них более мягкий. Но улыбалась ты мне. От этого кровь закипает, от понимания, что ты сама выбрала именно меня!

Его губы впились в мои. Сладкий и в то же время агрессивный поцелуй. Утверждающий права владения, словно клеймил. От его ласк я млела, но в голове роились столько вопросов, что стоило ему оторваться от меня, как я тут же озвучила один из них.

— Братья, то есть Кирроси не один?

— То есть вопросы, где мы будем жить, на что я буду тебя содержать, тебя не интересуют?

— Мелочи — отмахнулась я, — я в тебя верю, придумаешь что-нибудь. А кто остальные братья?

Лэксар счастливо улыбался.

— Землянка, что у тебя в голове творится. Я ей тут объясняю, что пока не богат. Что кровь во мне хрона. Что сила у меня в разы больше, чем у хозяина логова. А тебя волнуют мои братья? — он приподнял бровь — И больше ничего?

— Ну почему ничего? Интересует, конечно, — потом подумала. — Хотя нет, не интересует больше пока ничего.

— Ты неповторима, малышка. Моя маленькая наивная девочка. Ну, хорошо. Моя тетя одним за другим родила Маэра потом Лукэра. Моя тэу второй крови Аника рано умерла вместе со своим янном, поэтому дед взял на воспитание еще и моего брата третей крови — Нума.

— Ого, — только и могла сказать я, кажется, моя семья сейчас увеличилась вдвое практически.

— И еще, — голос его стал серьезным, в нем хорошо ощущались приказные нотки, — не пытайся слишком сильно и часто думать о том, что прошло с тобой вчера. Я поставил блок на эмоции, пока только на них, но если вдруг я пойму, что тебя мучают кошмары или еще что-то, что может навредить психическому здоровью, сделаю так, что ты забудешь обо всем. Ты хочешь этого?

— Нет, — покачала я головой. — Хочу помнить.

Обнимая теперь уже точно своего мужчину, случайно бросила взгляд на столик. Там сиротливо лежали шикарные золотые часы, украшенные драгоценными камнями и счет-карта, та самая, что так хвастливо подарил мне хрон.

— Мамочки, — запищала я. — Лэксар, кажется я ограбила этого урода.

Глава 12

Замерев на мгновение, Лэксар проследил за моим взглядом и загадочно хмыкнул. Карта, лежащая в шаге от нас, хоть и была активирована, но не отображала суммы денег, которая на ней хранилась. Это могло обозначать только одно — счет эскамотированный и, скорее всего, спрятано на нем не мало.

Потянувшись вперед, Лэксар взял карту и призадумался, ловко вертя ее в руках.

— Как ты думаешь, сколько там? — не удержалась я.

— Не знаю, маленькая моя? Самому интересно, насколько мы все обогатились?

— А почему все? — попыталась возмутиться я. — Это же я и Далам там со страху обмирали.

— Потому что на корабле действует закон — все, что заработано, украдено или отобрано, делится поровну. Сегодня повезло тебе, завтра другому члену команды, поэтому, жадинка ты моя, все и всегда поровну.

Логика в его словах присутствовала, и если вдуматься, то забрала карту, конечно, я, но если бы Далам не отвлекал хронов на себя, то я была бы уже сумасшедшей как минимум. Спас меня Лэксар, но я отчетливо помнила, что с ним были Мириш, Маэр и Лукэр, Нум, а может и еще кто-то. Без них я, вообще, живой бы с того клуба не вышла. Так что, наверное, поделиться это правильно. Вот только мой внутренний скряга бунтовал.

— Ну, хорошо, — примирительно начала я торги, — галлы с карты поровну, но часы мои. Это подарок, а подарки не делятся!

У Лэксара от удивления глаза, наверное, раза в два больше стали. Открыв рот, он тут же его захлопнул. Не уж-то дар речи потерял.

— Подарок!? — уточнил он. — Мы думали вы там, в западне, с Даламом, переживали за вас, а вы, оказывается, подарки получали. Так может зря мы вас спасали, глядишь еще чего-нибудь вам презентовали.

— Ну, Лэксар, — поныла я обиженно, — смотри какие они красивые, с камушками. Я пострадала больше всех, должна же мне быть хоть какая-то моральная компенсация. Я что за зря там тряслась со страху. Я заслужила эти часы, они мои и все тут.

Схватив со столика часики, я прижала их к груди, готовая до победного отстаивать честно награбленное. Естественно, никакого подарка от монстра мне не нужно было и впомине. Это в первую очередь воспоминание о монстре и страхе, что я пережила. Часы мне нужны были, чтобы банально их продать подороже и присвоить себе вырученное, отложив денежки на левой счет-карте на черный день.

— И, вообще, мне муж орш достался, который мне подарки дарить и не собирается, — по детски надув губки, я нежно погладила часики большим пальцем, — я их не отдам, Лэксар.

— Похоже, тебя все еще не отпустило, — мой орш устало вздохнул, — или я чуть перестарался, подтирая эмоции. Опомнись, Астра. Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе оставить у себя что-либо подаренное другим мужчиной, пусть и хроном? Думаешь, я такой скупой, что не подарю тебе ни единой драгоценности?

Я его обидела, это чувствовалось и по интонации голоса и по выражению лица.

— Нет Лэксар, я так не думаю, — быстренько пошла на попятную, но при этом сдаваться не собиралась. — Да они не хрона даже, они на столе у того фавна стояли. Ну, Лэксар, ну ты же такой хороший, такой добры и понимающий, ну давай часики у меня останутся.

Я провокационно вздохнула и жалостливыми глазками заглянула в его лицо. Кажется сработало, мой любимый орш оттаял и просиял лицом после моих лестных комплиментов.

— Какая ты у меня оказывается жадина, — поддел он меня. — Часы пока останутся у тебя, но в ближайшее время я куплю тебе другие. А от этих я избавлюсь или продашь их сама.

— Хорошо, — легко согласилась я на эти условия. Получилось даже лучше, чем я думала. Эти я точно продам и быстрее. Держать в руках их гадко.

Хитро улыбнувшись, я перевела взгляд на счет-карту, которую Лэксар все еще вертел в руках.

— И все-таки интересно, сколько на ней денег?

— Вот сейчас пойду и проверю, — сообщил мне орш и быстро попытался улизнуть из каюты с картой. С моей картой! Я хочу знать, чем делиться буду.

— Я с тобой, — мгновенно отреагировала я на его бегство.

И пока он не вышел из комнаты, соскочила с постели, чтобы во что-нибудь одеться, за что и получила ну очень недвусмысленный горячий взгляд от своего мужчины.

— Все-таки не отпустило еще тебя, малышка. Астра, а ты прямо так пойдешь? — Лэксар приблизился вплотную, и практически согнувшись пополам, поцеловал меня за ушком. — Я против!

Я же стояла обнаженным столбом и краснела. А по моей спине уже блуждали мужские руки, поглаживали, ощупывали. В жутком смущении я нащупала одеяло и потянула на себя, прикрываясь.

— Командор исдар Орш Мрок, а одежда мне полагается, или я теперь вот так в вашей каюте обитать буду?

— Полагается, ара Орш Мрок. Но помниться вы от нее отказались в момент доставки.

— На момент доставки вы были для меня посторонним мужчиной, а приличные девушки от посторонних подарки не принимают, — парировала я, и тут же прикусила язык, вспомнив о часах.

— Зачем Кирроси, вообще, ко мне со своими поцелуями полез? — быстренько перевела я тему с подарков.

— Говорит, что мне помочь хотел, думал, если он тебя провоцировать начнет, то ты побежишь ко мне защиты просить. Хотя верится с трудом. Думаю, хотел использовать свой последний шанс и добиться тебя первым.

Ну, надо же какой заботливый братец, а ведь расчет-то практически сработал.

— Знаешь, а я когда из зоргара выскочила и тебя увидела, уже хотела бежать и действительно на Шибу жаловаться. Если бы не твои резкие слова, то на тебе бы от возмущения и рыдала и на всех остальных жаловалась. А ты… в общем не лучше него оказался.

— Я был зол, Астра, мой брат и моя женщина вместе. Мозг в тот момент как-то отключился, очнулся уже, когда ноги Киру выкручивал.

— А ноги-то зачем?

— Убежать пытался!

Я пораженно уставилась на Лэксара и живо представила картину с отрыванием ног Кирроси Шибу, как ни странно, но я легко нарисовала в голове этот прискорбный для неугомонного сакали момент. Все же не верится, что мой грозный Лэксар и шалопай Кирроси единоутробные братья.

— Кстати, почему ты Орш Мрок, а он Шибу? — этот момент я как-то не поняла.

— Потому любопытная моя, что я орш, бывший военный и естественно взял клановое имя бабушки Тайлень ары Орш Мрок, а Кир же истинный сакали, он всегда больше интересовался тем, что и как устроено, у него родовое имя деда Фалика Шибу.

— А как теперь меня зовут? — задала я последний, ну очень интересующий меня вопрос, потирая камушек на колечке.

— Астра ара Орш Мрок ди Войнич, — с неприкрытым удовольствием ответили мне. — Под колечком кожа чешется?

— Да немного, — на коже действительно ощущался странный зуд.

— Это хорошо, значит, сигнал дошел и наш брак зарегистрирован. Вот теперь ты точно Орш Мрок, значит можно и подарки дарить.

С этими словами этот оказывается довольно продуманный орш подошел к своему шкафу и раскрыл его дверки. А там, куча пакетов и пакетиков. Коробочек. Да всего-всего навалено.

— Ваша одежда моя яннита, порадуйте мой взгляд шикарными трусиками, хотя ты и так ну очень очаровательно выглядишь.

— А говоришь, что семья на грани нищеты, — завидя столько обновок, я чуть растерялась, — а тратишься словно богатей!

— У нас разные понятия о нищете, Астра, это я уже понял. Я не могу дом пока купить, обеспечить своей землей. Но на такие мелочи денег у нас хватает. Одевайся Астра, не вводи меня в искушение.

Я подлетела к шкафу. Да откуда только все это. Здесь были и те вещи, от которых я отказалась, и много, очень много, других: белье, маячки, блузочки, платьица и юбочки, а еще носочки, чулочки. Достав очень маленькие трусики на тонких бретельках, я ненавязчиво поинтересовалась у мужа.

— Я надеюсь это, — помахала я нижним бельем, — не твой братец выбирал?

Лучше бы молчала, его глаза тут же опасно сузились и полыхнули. Мне не ответили, да и не надо было и так понятно, что сама мысль, что этот братец будет мне бельишко подбирать, выбивает Лэксара из себя. Ревнивец.

Пару минут я довольно рылась по пакетикам. Примеряя то одно то другое. В итоге облачилась в широкие белые штаны с большими карманами, и розовую облегающую блузочку. Посмотревшись в зеркало, улыбнулась себе, мне ну очень подходил такой наряд. Лэксар молча все это время, стоял посредине каюты и наблюдал за мной. Даже не поторопил ни разу.

Одевшись, я скользнула к нему, прижавшись к его груди, обхватила руками его лицо и, притянув к себе, нежно поцеловала в губы. Зря! Мы застряли в каюте еще минут на пять, все это время меня неистово целовали, не давая и вдоха сделать полноценного.

На мостик меня завели, обнимая за талию. Со всех сторон на нас смотрели любопытные члены экипажа.

— Ну, наконец-то, — первыми подали голос пилоты, причем оба сразу, — мы уж думали, вы Лэксар так кружить до конца времен будете. Это было даже забавно иногда.

— Я на тебя, Дупел, взгляну, когда в моей шкуре окажешься, — «добродушно» оскалился Лэксар.

— Ой, да я только «за»! Земляночки оказывается такие прехорошенькие, но нам ваша жена фото своих сестер не презентует, только Мириш да Далам оказались достойными. А я, между прочим, тоже жених завидный.

Хм, вот не надо нам в семью такого счастья в шляпке с перьями. Мой папа не переживет такого зятя. Он бы моего мужа переварил адекватно. Подведя к огромному экрану, Лэксар усадил меня в мягкое большое кресло. Да я если честно при желании и полежать там могла. Хотя учитывая габариты моего мужа в другом, он просто не поместится.

Лэксар же обогнув меня, направился к капитану. Пару минут они о чем-то тихо переговаривались. При этом карта плавно перешла из рук мужа к капитану Хошори. Это была моя добыча! Все-таки немного не честно. Как мне выплатить честно заработанную плату, так подождете, перебьетесь, а как делить мое честно награбленное, так все в первых рядах.

Печально вздохнув, я осмотрелась вокруг. На мостике оказалось все стандартно. Пилоты за круглым пультом с сотней одним им известных кнопок, рычагов и лампочек. На их визоре все всегда горело, мигало и, главное, они разбирались во всем этом пестром разнообразии. Пилотами всегда становились самые — самые, с низким уровнем интеллектуального развития к креслу пульта управления кораблем никого не допускали. Поэтому и удивляли меня два сакали, вольготно развалившиеся на своем рабочем месте в удобных креслах. Может зря я такого низкого о них мнения, шляпки шляпками, платья платьями, а вот положение они занимали не слабое.

Тут же на мостике за своим столом обнаружился Маэр, перед ним зависло плотное практически не просвечиваемое голограммное изображение карты, по которой бегали точки по пунктирным линиям. В работе штурмана я тоже ничего не понимала. Нас всегда учили отдельно, даже смежных предметов не было. Дар Орш Свер, загадочно улыбаясь, поглядывал то на меня, то на брата.

Рядом с его рабочим местом стоял горизонтальный визор, отображающий наш корабль, вернее все его энергетические узлы, ядро и двигатели, турбины и котлы и даже тускло светились зелененьким огоньком вверенные мне кислородные фильтры. А вот проверял состояние всех систем корабля вовсе не Кирроси, а еще не знакомый мне сакали. Молох — так называли его остальные за обеденным столом. Привлекательный мужчина, молодой, впрочем, как и все остальные за исключением, разве что, капитана. Темные волосы с редкими желтыми прядками, черные глаза с медовым блеском зрачков. Платье-балахон из плотной серой материи и узкие брючки под ним в какой-то невообразимый красный цветочек. В общем обычный сакали, если бы не одно но, он отвечал за состояние корабля, фактически подменяя Кирроси. Привыкшая быть лучшей в группе, лучшей на потоке в академии, я отчетливо поняла, что я тут, наверное, самая необразованная и чего скрывать глупая.

Это как-то подпортило настроение.

Командор видимо пришел к какому-то решению с капитаном и по громкой связи объявили общий сбор. Лэксар тем временем подойдя к своему рабочему пульту, подхватил меня и сам уже со мною на руках уселся в свое кресло. Его пальцы быстро бегали по панели управления, то тут, то там загорались какие-то точки. Все было красиво, но совершенно непонятно.

— Впервые ощущаю себя такой глупой, — призналась я.

— Не поверишь, те пару раз, когда я заходил в твою теплицу, ощущал себя так же, — удивил меня вроде как мой уже состоявшийся супруг. — Кругом куча травы, листиков и цветочков и посреди всего этого ты вдохновлено что-то там собираешь, обрываешь, подстригаешь. Вот скажи мне кто-нибудь, что кусты стерегут, — покрутил бы у виска. Я у Курка тоже был в теплице, но вот такого как у тебя не видал. А после того, как Кирроси по секрету сказал, что ты там еще и семена умудряешься с чего-то собирать, мы тебя как специалиста все разом зауважали.

— А Дар Орш Свер как отреагировал? — я искоса глянула на брата мужа.

— Маэр? Он еще не знает и лучше ему и дальше не знать, — подтвердил мои опасения Лэксар.

На мостике собрались все обитатели нашего корабля. Последними вошли расзны с грузового отсека Лэм и Дарел. Никто не понимал, зачем их собрали и поэтому поглядывали на капитана. Ну, а заметя нашу с командором парочку в кресле, все как один расплывались в дурацких улыбках и только один врач и как оказалось брат третьей крови Нум дар Орш Соод искренне поздравил Лэксара и меня, сказав, что рад, что в семье появилась талантливая девушка.

Талантливая! И это про меня!

Кирроси, вошедший вместе с Даламом, незаметно встал за нашим с Лэксаром креслом. Оглядывая его кровоподтеки и уже чернеющие синяки, еще раз оценила, насколько сурово ему мой орш объяснил, что не стоит целовать чужих женщин. Господин Шибу же, полностью игнорируя мой внимательно его оглядывающий взгляд, делал вид, что просто проходил мимо и мы с ним, вообще, ни разу не знакомы.

— Лэксар, а ты Кирроси, что язык тоже выдернул? — ехидненько с долей кровожадности поинтересовалась я. — А то он что-то с нами не здоровается.

— Больно надо с тобой здороваться, — огрызнулся сакали. — Могла бы и намекнуть что и с другим в отношениях.

— Чего? — возмутилась я — Я с тобой, индюк напыщенный, не в отношениях, этого более чем достаточно, чтобы держать себя в руках. Чего ради, я должна еще тебе напекать, хам бесстыжий, с кем я там встречаюсь?

— Да я к тебе со всей душой…  — обиженно взвыл сакали.

— Какой душой, ты шмоточник озабоченный, ты не душой ко мне в зоргаре лез, а ручками своими загребущими да ртом слюнявым! — обличающее заявила я. — Еще и чуть ли не угробил по дороге.

— Да ты…  — сакали аж побагровел, — нечего было…

— Кир, — Лэксар лениво откинулся на спинку кресла, — еще одно слово или взгляд в сторону моей жены, и я тебе действительно язык вырву. Не нервируй меня брат.

К моему удивлению Шибу смолк, а со стороны Лукэра и Маэра донесся сдавленный смех, который те не совсем успешно пытались скрыть кашлем. Нум стоял рядом с капитаном и со свойственным ему ледяным выражением на красивом лице внимательно следил за ситуацией. Даже не зная возраст оршей, я точно могла сказать, что именно Орш Соод старший, это читалось даже в том, как укоризненно он поглядывал на братьев, готовый в любую минуту вмешаться в конфликт и предотвратить сору.

Тем временем капитал занял свое место на возвышении.

— Как вы знаете, вчера мы получили красный сигнал, означающий нападение хронов. Наши Астра и Далам попали в крайне опасную ситуацию и не только вышли из нее живыми, но еще и с оплатой товара, — Хошори начал свою речь издалека. А я несколько зловредно ухмыльнулась, оказывается не только я, но и Далам прихватил с собой карту с деньжатами, — Но сейчас выяснилось, что и Астра не осталась с пустыми руками, а возместила нашей команде моральный ущерб, — во как красиво обозвали мой грабеж инопланетных уродов. — Это карта, с которой был произведен расчет с нами, сколько там никто еще не знает. Мы решили, что опустошим счет в присутствии всей команды. Ну, ставки будут на то, сколько здесь.

Капитал довольно помахивал куском пластика, а остальные расчетливо прищурились, чувствуя наживу.

— Две тысячи! — тут же отозвался Далам, — Больно рожа у хрона довольная была, когда он карту эту Астре презентовал, наряды обещал.

— Ну если эта карта того неудачливого фавна, хозяина клуба, то там и больше будет, ставлю на четыре, — сделала свою ставку пилот, кажется Мити.

— Еще предположения будут? — капитан был доволен и нагонял пафоса.

— Не тяни капитан, давай уже скачивай — Маэр терпением не отличается.

С довольным видом капитан активировал на центральном экране изображение текущего счета «Варъяра» и, прислонив мою честно добытую карточку к общей счет-карте, запустил перевод денег. На экране побежали циферки: 1.2,3,4… 40,50,60… 700,800,900. После того, как бег цифр перевалил за тысячу, я почувствовала облегчение и грусть. Это могли быть только мои деньги, этого бы хватило и на протезы и на весь первый семестр Камелии. А счет продолжал увеличиваться: 1200,1300,1400… 1900,2000,2100.

Вот тут мне стало совсем грустно.

— Не плохо, — капитан привстал с кресла.

Цифры продолжали свой отчет: 5000,6000,7000… 10000.11000,12000.

Капитан снова плюхнулся на сидение, хотя когда счет перевалил за 20 тысяч сидели уже все. При этом расзны на полу, а Кирроси на подлокотнике нашего с Лэксаром кресла. Но сейчас это меня как-то не заботило. Я кусала локти, меня ограбили! Часики мне оставили. Какие-то часики! Меня обобрал собственный муж!

— Лэксар, а у вас оршей развод есть? — ненавязчиво поинтересовалась я.

— И не мечтай, ты моя, никуда я тебя не отпущу, — грозно шикнули на меня. — И не жадничай, малышка, я кожей чувствую как ты кипишь.

— Нет, милый, я в тихой ярости, да мне и трети этой суммы хватило бы, чтобы вытащить свою семью из той клоаки, в которой они живут. Хватило бы на протезы и на образование сестер. Поэтому я не закипаю, Лэксар, я в бешенстве.

— Теперь это моя забота, твоя семья стала частью моей, — попытались успокоить меня.

— Лэксар, это такие деньги, ты меня ограбил! — моему возмущению не было предела.

Мне не ответили, просто прижали сильнее и все. Как ни странно, меня никто не слушал, все смотрели на табло. Бег цифр теперь был просто сумасшедшим, а сумма, которая высвечивалась, просто неприличной. Сто тысяч, сто десять, сто двадцать, двести тысяч. Вот тут я как-то успокоилась.

— Хотя знаешь, если даже меня опять, как последнюю дуру, обведут вокруг пальца и заплатят мизер, то даже ничтожных крох от этой сумы мне хватит на все.

После этих слов меня словно красной пеленой накрыло яростью. Какой-то страной злобой, холодной, тягучей. И кажется вовсе и не моей. Совсем не моей! Словно кто-то в голову врезался. Я попыталась успокоиться, даже пару раз глубоко вздохнула. Ничего не выходило. И самое раздражающее, что я не понимала, в чем причина нахлынувшего бешенства. Вроде все хорошо, все замечательно на экране уже двести пятьдесят тысяч, но мне стало плохо. Не физически, а морально плохо. Все заледенело внутри, душа вывернулась наизнанку.

Я вдруг поняла, что так повезти мне не может.

Это просто как-то неестественно хорошо. Разве так бывает? И мужчина, в которого я была столько месяцев влюблена, женился на мне, и вот так просто столько денег привалило. Все проблемы с такой суммой — эта такая мелочь. Я отчетливо поняла, что я не выбралась. Эта мысль врезалась в голову, затуманив разум. Неужели «5.10» утра так для меня и не наступило?! Холодный одурманивающий голос твердил, что все вокруг меня просто навеянные грезы, а я на коленях у хрона, который лижет мою кровь.

Вздрогнув, я слезла с колен Лэксара и вышла в коридор. Меня не остановили. Но далеко не ушла, скатившись по стеночке на пол, я обняла колени и испугано сжалась. Слез не было. Был только ужас, паника и желание просто где-нибудь умереть по-тихому. Да именно так! Голос внутри меня, злой мерзкий шептал о том, что я должна умереть, что это все обман, что я больше не принадлежу себе. Он шептал и шептал без остановки, показывая мне образы меня танцующей под музыку на шесте на сцене. А напротив сидел мертвый Далам и счастливо улыбался. Кровь в жилах стыла от увиденного или представленного.

Но вдруг все схлынуло, словно камень с души свалился, стало даже легче дышать.

— Астра, тебе так важны эти деньги? — Лэксар появился тихо, но не напугал меня.

— Нет. Неважны. Я запуталась, потерялась, — предательская слеза скатилась по щеке. — Не понимаю, где реальность, а где нет. Я ведь не выбралась от туда. «5.10» на часах так и не показало. Ты не пришел. Я не помню, что случилось там в комнате, не помню, как ты оказался рядом со мной. Это просто мои фантазии, галлюцинации. Так не бывает, понимаешь, не бывает. Когда я увидела тебя впервые, такого строгого серьезного большого и сильного, ты показался мне мечтой. Потом ты защитил меня от расправы в порту, и я оказалась в твоих объятьях, ненадолго, но этого хватило, чтобы я поняла, как же спокойно и как тепло в твоих руках. Я влюбилась, но даже помыслить не могла, что ты когда-нибудь всерьез хотя бы посмотришь на меня. И вот я вдруг стала не просто твоей женщиной, твоей женой.

Судорожно сглотнув, я из последних сил сдерживала рыдания, но голос предательски дрожал.

— Мне нужны были деньги для семьи. Я могла уехать домой, когда получила диплом, могла, но не захотела. Не хотела, чтобы отец разочаровался во мне, не хотела видеть в глазах мамы жалость, не могла быть слабой. Мне нужны были деньги, нужны, понимаешь и вот вдруг такая сумма на этом чертовом табло. Это нереальность. Слишком хорошо, чтобы это было правдой, — я все же разрыдалась, позорно хлюпая уже потекшим носом. — Хочу умереть быстро и безболезненно, не хочу как она, не хочу.

— Астра, глупенькая моя. — я оказалась крепко прижата к сильному телу. — Неужели ты так думаешь?! Неужели можешь хоть на мгновение представить, что я оставил тебя ему, ты моя, а за свое я глотку вырву.

Теплые губы скользили по моим глазам, осушая слезы, большие ладони нежно гладили по спине, утешая, он шептал что-то на своем языке.

— Я, правда, так важна для тебя? — тихим неуверенным голосом задала я такой важный вопрос.

— Ты самое ценное, что у меня есть, — уверенность, звенящая в его ответе, вселяла в меня надежду и разгоняла тот странный страх, что ощущала совсем недавно. — Астра, я не хочу тебя разочаровывать, но ты все видишь несколько не в правильном свете. Я кажусь тебе мечтой? — он хмыкнул. — Малыш, я не просто полукровка, моя вторая кровь принадлежит к расе, которая вне закона практически в каждой системе и хуже всего, что скрыть то, кто я, невозможно. Меня из армии попросили уйти, как говорится, по собственному желанию, как только узнали, чья кровь в моих венах. Я был на хорошем счету, быстро продвигался по службе и уже имел в прямом подчинении двадцать оршей. Но в один отнюдь не прекрасный момент, стоило мне лишь немного выпустить свою силу на одном из заданий, я оказался крайне нежелательным элементом. С Кирроси случилось почти то же самое, он очень одаренный инженер, но его не возьмут ни на одно пассажирское судно. Он не «благонадежен» — вот такую формулировку используют для нас. Даже Маэра, Лукэра и Нума это коснулось. Мы все не «благонадежные»!

Вытерев тыльной стороной ладони слезу со щеки, я недоверчиво уставилась на Лэксара.

— Знаешь, мне кажется, что Кирроси опасно работать на пассажирском корабле, потому что его просто пристрелят за зловредный характер и не станут разбираться сакали он или хрон, — поделилась я с ним своим мнением. — Но ты же командор. Ты мог выбрать любую, а кольцо одел мне, простой человечке из закрытой звездной системы, где-то на отшибе вселенной. Я не подходящая тебе партия.

— Нет, шаеши, это я не самая лучшая партия для тебя. Я мог бы и не привязывать тебя к себе, но прости, ты слишком желанна и любима. Не потерплю возле тебя другого, как бы эгоистично с моей стороны это не звучало, — все это он тихо шептал мне на ушко обдавая горячим дыханием. — Ты не понимаешь, насколько ты желанна и привлекательна для любого мужчины на этом корабле. Если бы ты знала, что они думают, глядя на тебя, какие мысли и образы я улавливаю в их сознании, то покраснела бы вся до кончиков пальчиков на ногах, — Лэксар провокационно обхватил губами мочку моего уха, от такой ласки по спине промчался табун мурашек. — И малышка моя, деньги эти на счет-карте принадлежат не хозяину клуба, судя по сумме, ты нечаянно обокрала целое логово хронов, а его хозяин все еще жив и вернуть потерянное для него теперь дело чести. Так что эти галлы еще и сохранить надо. Но за это не переживай. Терять корабли противников в космосе мы умеем, один взрыв и нет следов. Давай вернемся и оценим, насколько мы стали богаче. И помни, в космосе делятся всем — иначе смерть. А наш экипаж практически состоит из кровных родственником и близких друзей. Мы семья, Астра, поэтому все поделим как семья. И теперь ты часть этой семьи.

Лэксар встал и поднял с пола меня, придерживая за талию, повел обратно на мостик. Уткнувшись ему в бок, я чуть всхлипывала. Не знаю, что это было, откуда истерика, но вот чувствовала чье-то присутствие в моей голове, слабое, словно в подсознание, но именно этот кто-то и испытывал злость, он был в бешенстве. На мостике царила тишина, все выглядели задумчивыми. На экране ярко горела цифра — «654 тысяч галл».

О-го-го. Мы снова сели в кресло, при этом я чуть не промахнулась и с позором не плюхнулась на пол пятой мягкой точкой.

— Я так понимаю, такой суммы нам хватит на целый таррион земли на практически любой из планет, отданных под колонию, — сделал общий вывод Далам, обведя взглядом всех присутствующих.

— А таррион это сколько? — шмыгнув носом, поинтересовалась у Лэксара.

— По земному это, — призадумался он что-то подчитывая.

— Двадцать гектар, у вас людей нет такого величины измерения, — подсказал стоящий рядом Кирроси.

Подчитала, призадумалась и шокировалась — это же двадцать квадратных километров, а в метрах я даже считать не стану.

— А куда столько? — не смогла сдержать удивления. — Что с таким количеством земли делать-то?

— Это не много Астра, — включился в разговор Молох, тот самый сакали, которого я практически не знала. — Нас всего четырнадцать, если поделить потом землю на участки, то выйдет чуть больше гектара на каждого.

— Но это все равно много? — не сдавала позиций я.

— Астра, а ты когда-нибудь была на крупной сельскохозяйственной планете? — поинтересовался Молох, я покачала головой. — Гектара едва хватает на средненькую ферму, а еще нужен дом, нужно место для стартовой площадки корабля, без которого выжить крайне сложно. Да и вообще, земли много не бывает, особенно если семья большая. У меня, например, четверо детей, жена. Родители и мои и чариты моей. И каждому нужен дом, нужно свое небольшое хозяйство.

Этот сакали меня удивил, как только Молох, болтаясь тут в космосе, успел четверых детей народить с суженой своей. Да и молодой он еще, хотя мой папа тоже молодой, чуть больше сорока, а у него нас вон тоже четверо.

— Стартуем через десять часов, направление на Охас, там все крупные торги проходят, все дела уладить срочно. Провести все возможные ремонтные работы корабль не покидать. Лукэр, закупи все что необходимо дистанционно, — капитан, отдав приказ, прошелся по комнате, вглядываясь в карты на головизоре Маэра. — Деньги делю на всех для большей безопасности. И Астра, — Руган Хошори смотрел на меня в упор, — пусть будет благословенен тот день, когда ты взошла на трап моего корабля.

Все! Больше никто ни о чем не говорил, все словно отмерли и разошлись по своим местам. Мостик опустел. Мешать Лэксару я не стала, он уже отправлял запросы на предоставление коридора для отлета у центрального контрольного пункта Вагула, что-то там высчитывал и просчитывал с Маэром на карте. Развернувшись, очень тихо вышла.

Уже практически дойдя до теплицы, сменила направление и поднялась на верхний ярус на смотровую площадку. Конечно, чаще всего это место служило для отдыха членов корабля. Но прямое назначение этих площадок с большим иллюминатором заключалось в том, чтобы визуально корректировать процесс стыковки при аварийном отключении электроники с стыковочном отсеке. Такое случалось крайне редко, но все же подобные аварии имели место быть.

Подойдя к иллюминатору, я замерла. Разреженная атмосфера планеты сейчас при рассеянном освещении ее звездой Аяш не скрывала своей поверхности. Сверху было видно, что торговый город расположен в гигантском кратере. Вокруг которого земля была тоже со следами древних бомбардировок астероидами. Но все они были намного младше основной воронки. Ни русел рек, ни впадин, ни гор, ничто на этой планете не притягивало внимания. Жизни это небесное тело создать не смогло.

Слишком рано ее погубил космос. Не дал даже шанса на то, что когда-нибудь тут вырастит трава, распустятся цветы и вспорхнут птицы. Таких планет было много. Недра их скрывали воду, температура на них была оптимальной для жизни, и радиация из вне не губила их пришлых обитателей, но вся трагедия заключалась в том, что крупные астероиды бесконечно атаковали их поверхность, вызывая цепь не проходящих катаклизмов. Вагула была именно такой планетой. Планетой, на которой даже горы долго не существовали.

Вспомнилась родная планета — Церера. Ее и планетой-то называли с натяжкой. Поверхность в шесть тысяч раз меньше Земли, каких-то 950 километров. Но все же, Церера была уникальной. Помимо свалки, у нас добывали воду для поселений в поясе Юпитера. Церера хранила колоссальные запасы влаги. Но это и было проклятьем населения нашей планетки. Воду добывали варварски, разрушая поверхность, уничтожая красивые кратеры. И хотя человечество очень сильно изменило мою планету, но она оставалась для меня родной.

И сейчас глядя на Вагулу, я сравнивала ее с Церерой. Мой дом был красивее. Накатила какая-то апатия. Я дико скучала по дому. Раньше я так сильно хотела вырваться из семьи, стать самостоятельной, что совсем не ценила того тепла, что было у меня. Не видела красоты родной планеты. Не понимала, что имела, по сути, очень много.

Ласковые руки скользнули на мою талию.

— Почему ты ушла? — целуя меня в шею, спросил Лэксар.

— Не хотела мешаться, — откинувшись на его грудь, ответила я, — А почему ты здесь?

— Потому что ты здесь, — я уловила смех в его голосе. — Ты любишь наблюдать за космосом, я часто видел тебя здесь и раньше.

— Люблю, я думаю, что нет ничего красивее вселенной.

Повернувшись, я обняла его за талию и заглянула в глаза. Разница в росте у нас была внушительной, поэтому мне пришлось сильно запрокинуть голову. Лэксар улыбался. В этом мужчине мне нравилось все. Нет, безумного обожания не было, я восхищалась им, его строгостью и в то же время такой нежностью по отношению ко мне.

Были ли у Лэксара недостатки? Конечно, были и я их видела. Собственник, ревнивец, наверное, в чем-то даже деспот, требующий безоговорочного подчинения исключительно ему.

Но со всем этим я готова была мириться, где-то приспособиться. Где-то проявить мягкость. Не ломать себя, нет, просто не идти напролом, доказывая свое право на самостоятельность, а аккуратненько окольными путями через печальное личико и тяжелые вздохи, добиваться того, что мне надо. Мама так уже больше двадцати лет с папы веревочки вьет, длинные такие предлинные. И папа даже не догадывается об этом, полагая, что во всем главный только он один, а все безоговорочно ему подчиняются. У него тоже был тяжелый характер. Взрывной и местами даже агрессивный. Но в руках мамочки он превращался в кусочек теста, из которого она лепила, что хотела.

— Ты так загадочно улыбаешься милая. О чем же думает твоя красивая головка?

— Ну, так я тебе и выдала все свои стратегические планы и цели, — подразнила его я.

— А цель планов? — его правая бровь заинтересовано приподнялась.

— Твое завоевание!

— Хм, готов сдаться тебе в плен прямо здесь, — выдохнул Лэксар мне в шею, легко покусывая ее. — Иди в каюту, малыш, и поспи.

* * *

Засыпала я, все еще улыбаясь. Но сон был тревожным. Я бежала по какому-то коридору, странный узкий, словно кишка. На стенах то тут, то там, отчетливо были видны темные бордовые засохшие подтеки.

«Это кровь! — шепнул мне тонкий голосок в голове. — Беги!».

И я бежала по узкому коридору. Натолкнувшись на огромную дверь в каюту, толкнула ее и попала в комнату. Помещение поразило огромными размерами и непередаваемой мрачностью. Посередине стояла высокая кровать, а около нее на цепи, прикованные за ноги, две девушки, совсем юные. Светлые волосы и хрупкие фигурки. Вскинув голову, одна из них посмотрела на меня.

«Петуния!» — узнала мгновенно я сестру, вторая же девушка не проявляла, вообще, признаков сознания. Я скользнула внутрь, хотела подбежать к ним, но вдруг все изменилось и сидящими на цепи оказались клоцки — мерзкие изломанные породи на людей с тупыми оскаленными лицами.

«Беги» — прошипел один из них.

«Спасайся» — простонал второй.

И я сорвалась. Бежала и бежала по этим бесконечным коридорам. Дергала двери кают, которые почему-то были с ручками, как у нас дома, с круглыми таким, выполненными под дерево. Покрутившись на месте, я поднялась по лестнице на верхний ярус и осмотрелась. Вокруг меня бродили странные твари, хроны, но словно мертвые, с посиневшими лицами, безэмоциональным глазами и все они шептали: «Спасайся», «Спасайся», «Спасайся».

А куда прятаться?

Паника хлестала по нервам. В каюту!? Да в свою каюту. И не важно, что у меня тут, в принципе, не было жилой комнаты. Но голос в голове настойчиво твердил, беги в каюту. И я рванула, пробежала возле теплицы и остановилась. Кто-то звал меня. И я вошла внутрь, резко оттолкнув от себя дверь. За моим столом сидел мужчина, он курил, а вокруг творился хаос. Все стеллажи поломаны, ящики свалены, и весь пол усыпан грунтом. Кое-где валялись высохшие стебельки моих растений. Хотелось плакать. Мужчина в черной форме с зелеными манжетами докурил, встал и, обойдя меня, спрыгнул в бак с отходами, смонтированный в пол. Все завертелось, закрутилось, и вот передо мной уже агрегат по переработке органических удобрений, а из емкости с готовой питательной смесью торчит рука с сигаретой.

«Прячься. Не выдавай себя» — послышался хриплый низкий мужской голос, а пальцы руки струхнули пепел с самокрутки. Взвизгнув, я помчалась к двери. Каюта! Где моя каюта? Я металась.

И тут внутренний испуганный голосок прошептал: «Лэксар! Беги к нему, спасайся!»

Конечно. Да его каюта. Бежала, металась по коридорам и искала нужное мне помещение. Под ногами хлюпала, непонятно как сочившаяся из под пола, кровь. Нашла! Да это его дверь, рванув, я заскочила в помещение. Резкий толчок вывел меня из сна. Подскочив я села. Тело было мокрое от пота, будто я действительно пробежала кросс в пару километров. Ух. Приснится же такое. Посидев немного, я сделала то, что казалось мне просто необходимым — отправилась в душ.

Обдумав все происходящее, решила пока Лэксару ничего не говорить. Возможно, это просто последствия пережитого шока и стресса. А Лэксар, он ведь и спрашивать меня ни о чем не станет. Просто сотрет память о том вечере в клубе. А рыться у себя в голове я не хотела позволять даже любимому мужчине.

Глава 13

Галактика Млечный путь, рукав Стрельца, открытое космическое пространство, космический корабль системы Оттая «Варъяр»

Последующие дни после отлета протекали странно. Лэксар был очень внимателен. Даже порою немного навязчив, но вот на близости в полном смысле этого слова не настаивал. Словно давал мне время на то, чтобы осознать свое положение. Приручал. Он постоянно касался меня. Засыпали и просыпались мы вместе, на завтраке, обеде, ужине я сидела возле него, и он зорко следил за тем, сколько я съела, хороший ли у меня аппетит. Хотя такая забота казалась чрезмерной, но даже это мне нравилось.

С каждым днем я понимала, насколько сильно мне повезло с мужем. Он проявлял просто титаническое терпение. Все непонятные моменты охотно разъяснял. Рассказывал о традициях своей расы. Мне были официально представлены все члены моей новой семьи, которых я теперь не просто могла, а обязана была называть по именам и на «ты». И если с Лукэром и Маэром проблем не возникало, то вот доктора дар Орш Соода назвать Нумом почему-то не могла. Слишком суровым и неприступным казался мне этот орш. Словно кусок льда.

Была и действительно большая странность — меня практически никогда не оставляли одну.

Возле меня всегда находился кто-то из братьев Лэксара, чаще всего это был Кирроси. Он продолжал донимать меня своей экспрессией. Обсуждал гардероб, купленный мне Лэксаром, и философствовал о веяньях современной моды. В общем, зудел над ухом и откровенно раздражал. Когда я доходила до состояния кипящего чайника, он мило улыбался и со словами: «Знаешь милочка, с тобой хорошо, но у меня и без тебя дел хватает», ретировался, да еще и с такой физиономией, будто это я его тут задерживаю. Вот был гадом, гадом и остался.

За эти дни я окончательно поняла, что единственный недостаток моего Лэксара, который меня действительно бесит — это его братец Кирроси. А как представлю, что мне его всю жизнь терпеть, так вообще муторно становится. Оставалось надеяться, что найдется та дурочка, которая его колечко или что там у сакали на пальчик наденет. Да и то рассчитывать, что после брака он перестанет осчастливливать мою жизнь своим присутствием, как-то не приходилось.

Странные сны продолжали меня мучить. Я молчала, не хотела тревожить Лэксара. Сновидения все как один походили друг на друга. Мне снился незнакомый корабль, девушки на цепи, кровь, и бесконечный бег по коридорам. И все это обрывалось, стоило мне найти Лэксара.

И с каждым днем я видела этот сон все чаще и чаще.

Сегодня он приснился мне днем. Стоило задремать на кровати, изучая новый каталог растений, как я тут же оказалась на том странном корабле. Вот только сегодня все было иначе. Я стояла на мостике, вокруг суета. Все бегают от визора к визору о чем-то переговариваются на незнакомом мне языке. А я держу на пульту какую-то кнопку и злобно рычу в микрофон связи. Злость, всепоглощающая и безудержная, на того, кто отобрал ту, что я уже считал своей, сладкую и невинную. Стерву, что обчистила мой счет. Но деньги не важны, два-три корабля захваченных и уничтоженных, и мой счет снова пополнится галлами. Мне нужна девчонка землянка! Я испугалась и тут же выдала свое присутствие. По телу пробежала судорога и больное бешеное чужое удовольствие затопило мое нутро. Я попалась.

Очнувшись, облегченно вздохнула. Это уже пугало меня. Эти сны все больше казались реальными. Рвано выдохнув, я пошла в душ. Заметила, что стала принимать его по несколько раз в день. Словно какая грязь ко мне прилипла, а я все не могу ее отмыть. Мягкие струи воды скользили по телу. А я все не могла успокоиться, может, стоит рассказать обо всем Лэксару. Или обратиться к Нуму, он врач, может какие успокоительные пропишет. Наверное, надо действительно ему показаться.

Постояв еще немного под теплым потом воды, я вышла. Обтерпевшись по старинке полотенцем, облачилась в белье и отправилась одеваться. В комнате оказался Лэксар. Он, молча, сидел на кровати и буравил нехорошим таким взглядом стену. В его руках я заметила свой планшет.

— Лэксар, что-то случилось? — его вид меня откровенно пугал.

Подойдя к шкафу, я вытащила легкий сарафан и скользнула в него.

— Ты ничего не забыла мне рассказать, Астра? — в голосе, походившем скорее на злобное шипение, чувствовалась такая ярость, что я невольно попятилась в сторону двери.

— О чем рассказать? — уточнила я.

— Например, о том, что произошло минут пять назад, — зло рыкнул он, а я откровенно ничего не понимала.

— Лэксар, пять минут назад я спала и только, — пролепетала все также тихо отступая к двери. Такой Лэксар меня пугал до мурашек.

— Спала?

Планшет полетел в стену, во все стороны от нее отскочили осколки пластика, микросхем и стекла тачскрина. Я невольно вскрикнула и замерла на месте. Мой планшет! В нем хранилось все мое богатство — книги и фотографии, но главное память обо всех тех местах, где я побывала. Он только что уничтожил все.

— Ты спала!

Но его рык больше не пугал. Он разбил то, что было дорого. Очень мне дорого! На нагнувшихся ногах я подошла к стене и упала на колени, подобрав то, что я хранила более всего. Мой дешевенький планшет, который был со мной все пять лет учебы в академии, который облетел со мной Олимп, впадину Маринер, с которым я гуляла вечерами по марсианскому городку и фотографировала камушки, и дома, и Фобос и все-все, что считала красивым. У меня не было друзей, но был он — простой дешевый беленький планшет, где я прятала все свои сокровища.

— Астра! Астра, я с тобой разговариваю, — Лэксар продолжал буйствовать, но мне было все рано.

— Я спала, — сдерживая слезы, пробормотала я.

Собрав то, что осталось от моего неодушевленного друга, я вышла в коридор и прижимая разбитый экран к груди поплелась в теплицу. Надежды, что смогу восстановить хоть что-то, не было. Все разбито вдребезги. А я не настолько талантлива, чтобы собрать все микросхемы заново. Дойдя до своего рабочего места, я заблокировала дверь. Не хочу никого видеть. Сложив перед собой обломки, я разревелась. Словно потеряла кого-то близкого и крайне важного. Я ревела и ревела, поток слез не прекращался. Столько всего на меня одну за последнее время.

Гладя пальчиками тончайшие осколки тачскрина, микросхем и пластика мягкого корпуса, пыталась хоть как-то взять себя в руки, но стоило мне взглянуть на ту жалкую кучку мусора, что осталась от моего планшета, я начинала рыдать вновь и вновь. Обессиленная я положила голову на руки и уснула. Мне ничего не снилось. Мое горе забрало все силы и я просто выключилась.

* * *

Боль, резкая и сильная.

Моя рука пылала огнем оглушающей боли. Подняв голову, я взглянула на нее и обмерла. Весь стол оказался залит моей кровью, она капала на пол, образовывая там небольшую лужицу. Предплечье левой руки было сильно изрезано. Рваные края безобразно взбухли, обнажая мышцы, кровь стекала тонким ручейком с каждого пореза.

О том кто это со мной сотворил, догадываться не пришлось — в моей правой руке был зажат кусок острого стекла экрана, перепачканного густой кровью. В ужасе я откинула его в сторону и зажала рану рукою. Вернее попробовала зажать, но порезов было так много и что это мне не удалось. Одна мысль билась в голове: «Дойти в мед отсек, к Нуму».

Меня мутило от вида собственной крови, в глазах темнело от ее потери. Красными скользкими липкими пальцами я разблокировала дверь и вышла в коридор. Идти было сложно. Зажимая хоть часть порезов я, прислонившись плечом к стене и опираясь на нее, шатаясь на дрожащих ногах, продвигалась вперед. Свой браслет я оставила в каюте, поэтому вызвать кого-то по аркору не могла. Зачем я, вообще, его с руки снимала.

Шаг еще шаг, взглянув на пол, я увидела, что за мной остается не просто редкие капельки, а целые мелкие лужицы темной густой красной жидкости. Так много. Голова становилась невыносимо тяжелой. Я стремительно слабела и ничего не могла сделать, чтобы помочь себе, оставалось только идти вперед. Внезапно сзади меня кто-то подхватил и поднял на руки.

— Астра, крошечка моя, потерпи, потерпи девочка, — испуганные нотки в голосе Кирроси я слышала впервые.

Неужели все так плохо. Меня накрывала тьма. Я пыталась схватиться здоровой рукой за рубашку своего спасителя, но не могла сжать пальцы, не хватало сил. Только выпачкала его красивую одежду.

— Прости, я замарала тебя — выдохнула я, пытаясь сосредоточить внимание хоть на чем-то.

Но в голове клубился туман, и нарастало какое-то раздражающее гудение. Пальцы рук и ног занемели от странного холода. Меня била мелкая дрожь. А еще боль прошла, я перестала ее чувствовать. На все происходящее я смотрела словно со стороны. Вот меня занесли в медблок. Подбежал доктор дар Орш Соод с неизменно ледяным выражением лица. Какое-то шипение и внезапная вспышка боли, которая была настолько резкой и всепоглощающей что я, наконец, лишилась сознания.

* * *

Пришла в себя я в каюте Лэксара. Ее хозяин обнаружился тут же на кровати. Только вот вид у него какой-то сердитый и одновременно помятый и неопрятный. Расстегнутая на все застежки серая рубашка, мокрая и в кровяных пятнах. Брюки также измяты и перепачканы. А я вот наоборот чистая и, кажется, обнаженная лежу под теплым одеялом. Виду, что очнулась, старалась не подавать, но он каким-то образом узнал об этом.

— Почему ты ничего не сказала? — глухой голос был такой, ну такой виноватый. И вообще, походил он сейчас на побитую собаку.

— О чем? — шепнула я.

— О том, что чувствуешь его. Почему не сказала мне?

— Я не понимаю о чем ты, кого чувствовала, да что я тебе сделала, вообще? — обида накатила, я же ничего не сотворила, вот что ему нужно.

Рука болела, но уже не так. Подняв ее, я замерла. Раны зашили, и теперь там красовалось одно единственное вырезанное слово — «Моя».

— Что это, мамочки, что это! — я ударилась в панику.

— Тихо, Астра. Успокойся, — попытался достучаться до меня Лэксар, прижимая к кровати.

Тихо, ТИХО! Да у меня на руке слово. Слово, которое я сама же на себе и вырезала! А зачем, когда, как? Как я могла такое с собой сотворить?

— Расскажи мне, что странного происходило с тобой в последние дни.

Лэксар был чудовищно спокоен. Будто, вообще, ничего не происходит и мы о погоде говорим, хотя какая погода на корабле к черту.

— Я руку свою каким-то образом искромсала, это не странность? Тебе это кажется нормальным. Ты взбесился на меня и разбил мой, мой… уйди от меня. Просто выйди и все, — я бесновалась и бросалась на него с кулаками.

Что странного со мной происходило?! Лучше бы спросил, а что обычного, кроме завтрака из вечной каши, похожей на слизь, со мною приключилось!

— Не то, Астра, до этого сегодня, когда ты спала что-нибудь странное? — командор настаивал на полном ответе, сжимая в стальном захвате мои запястья. Вот именно сейчас он не был моим любимым мужчиной, он превратился в холодного безопасника.

— Кошмар приснился, — пробурчала я, — проснулась, душ приняла, ты набросился на меня как будто я…

Не договорив, задумалась. Сообщить-то мне нечего, ничего необычного не произошло, только кошмар. Сил было мало и тратить их на бессмысленную ругань не хотелось. Поднявшись, я подошла к шкафу. Вытащив свое несчастливое синее платье, натянула его на себя. Оно было сейчас в самый раз под стать ситуации. Бросив на Лэксара хмурый взгляд, я двинулась на выход.

— Куда ты идешь? — не спрашивает, а словно допрос ведет.

— В свою каюту от тебя подальше, продолжать оплакивать то, что ты уничтожил своими руками, — голос мой звучал как-то жалко.

Ну и ладно на героя я все равно никогда не тянула. Доблестно переносить все удары судьбы тоже не обещала.

— Вернись и сядь! — он произнес просьбу как четкий приказ и это меня задело.

— А если не сяду, Лэксар, тогда что? Побьешь, на удобрения как моего предшественника расщепишь или просто через мусорный шлюз полетать отправишь?

— Просто сядь и все, — о мы снова снизошли до нормального тона.

— Что ты хочешь Лэксар? Я ответила, что спала. Спала, понимаешь и в теплице я спала, а проснулась с окровавленным куском тачскрина от планшета в руке и мне при этом даже кошмары не снились. Я не знаю, что происходит. Я проснулась пошла в душ, решила сходить к доктору дар Орш Сооду за успокоительным или снотворным. Вышла, а тут ты. Вот все не веришь, неси сюда свой сураку, этот мерзкий, я тебе на допрос твой с этой гадостью на руке отвечу. Что тебе надо от меня, что по твоему мнению я сотворила, в чем признаваться должна? Ты скажи, я признаюсь, если тебе полегчает, — тирада забрала все силы, выдохлась.

Сползая по стене от слабости, я села на металлический пол.

— Встань, пол холодный простынешь, — устало отозвался Лэксар.

— А тебе не все равно?

— Встань, Астра, пожалуйста, — чуть требовательней попросил Лэксар.

— Быстро я из твоей малышки превратилась в Астру, — хмыкнула я продолжая сидеть.

— Ты всегда будешь моей малышкой. Но дело серьезное, Астра, не до нежностей. Что за кошмар тебе приснился? — он поднялся и двинулся ко мне.

— Не подходи, ты меня пугаешь, Лэксар!

— Тогда встань сама, пол холодный простынешь же, — не сдавался командор.

— Как скажите.

Поморщившись, я встала. Подошла к двери открыла ее и вышла в коридор. Заметно шатаясь от потери крови, двинулась к себе. Уже подумала, что избавилась от Лэксара, но нет, он шел вслед за мной. Словно тень.

Зайдя в теплицу, я чуть не упала, поскользнувшись на полу. Система полива видимо сбой дала и немного залило, а может это кто-то пол так вымыл, смывая мою кровь. Подойдя к столу, я осторожно вытащила из крупного куска платы, который совсем недавно был частью моего планшета, блок памяти. Возможно, что-то с него когда-нибудь удастся спасти. Обойдя Лэксара, я двинулась на выход.

— Что это? — полюбопытствовал он.

— Осколки памяти, которую ты уничтожил.

Ничего больше говорить не стала. Зачем? Ему это не интересно. Он вообще, меня о прошлом никогда почти не спрашивал, его это не интересовало.

* * *

В каюту шли молча. Напрасно, я надеялась, что Лэксар оставит меня в покое и не войдет в мое жилое помещение. Вошел и даже дверь заблокировал. Да ну и ладно. Откинув одеяло, я легла на кровать. Ужасно болела голова. Мой сопровождающий конвоир сел рядом.

— Лэксар, что тебе нужно от меня?

— Твой кошмар, он снился тебе один раз? — не унимался этот дознаватель.

— Нет, часто снится, последние два дня так по нескольку раз.

— Почему мне не сказала?

— Потому что это всего лишь глупый сон, который появился, скорее всего, из-за пережитого в том клубе. Мне постоянно снится корабль какой-то, кровь на стенах засохшая, девушки на цепях, которые, то становятся моими сестрами, то клоцками. И все вокруг твердят: «беги» и «прячься». А потом я ищу тебя, то в каюте, то в твоем кабинете. Бегаю, без толку, по коридорам. Нахожу нужную дверь, открываю ее, вижу тебя и просыпаюсь. Вот и весь сон. Бред чистой воды, рассказала я тебе о нем, что изменилось-то?

Лэксар молчал. Вид у него был ну очень задумчивый. А мне было холодно. Подтянувшись, я нажала клавишу у изголовья кровати, и тот час же из прорези появилось еще одно теплое одеялко. Расправив его, я укрылась еще и им.

— Когда приснился первый сон? — Лэксар осторожно поправил одеяло и укутал плотнее мои ноги.

— Не помню, в день отлета вроде. Это все или что-то еще? — я хотела спать. Голова раскалывалась, меня подташнивало, а еще было очень холодно.

— Пока да, но если что-то изменится, ты скажешь мне, — припечатал меня Лэксар.

— Скажу. Если это настолько важно, сегодня было не так, когда днем уснула, я, словно в чью-то голову проникла, мерзкое ощущение, — прошептала я.

Лэксар подскочил и где его хваленая выдержка. Ведет себя как деспот. Чего он, вообще, бесится. Пройдясь по моей каюте, он грубо рыкнул и пнул дверку шкафа, от чего на ней появилась внушительная вмятина.

— Лэксар, может, ты объяснишься, прежде чем уничтожишь все, то немногое, что у меня осталось? — максимально спокойно отчеканила я.

— Тебя заразил тот хрон, — натурально рычал он, а глаза такие бешеные, зрачок ходуном, пульсируя, ходит, — и сейчас он пытается заграбастать тебя в свое логово. Он следует за нами с момента отлета, но ведет себя осторожно, не подлетает близко. Ждет.

— И что это значит, как заразил? — странно, но я не испугалась, вообще.

— Это значит, что если я в ближайшие часы не уничтожу его, то ты мутируешь. Эта зараза расползается по твоему организму, а я ничего сделать не могу, — он орал, бесился, кажется в своем собственном бессилии.

— А в кого мутирую? — мне стало слегка не по себе.

— В клоцка! Мы с Нумом проверили тебя, все после клуба было хорошо. С тобой все было хорошо! А сегодня эта тварь связывается с нами и сообщает, что ты его добыча. Да как так-то?! Ну, почему ты умолчала, Астра, почему не доверилась! — Лэксар бесновался, а мне вдруг смешно стало.

И как-то разом настроение поднялось.

— Да перебьется, у меня иммунитет. Я его клоцков еще девчонкой на кусочки пилила, и лихорадку тогда же пережила. Так что можешь не орать на меня, когти я не отращу и никого тут жрать не стану, — растеклась я в ехидной улыбочке. — Нашел чем меня пугать. Все успокойся, ближайшие часы никого убивать не надо, пусть еще поживет и потешит себя надеждой.

— Объяснись, — Лэксар навис надо мной бешено трясясь, — такого не было в твоем досье.

— Где, — опешила я, — в каком досье, ты, что информацию обо мне собрал? — вот это уже действительно интересно и что он там разузнал. — Ах, ты вояка! И додумался же. А у меня самой о прошлом расспросить не догадался!

Лэксар виновато пожал плечами, насупился и признался:

— Да как-то неудобно было к тебе с расспросами лезть, а так хотелось узнать о тебе побольше. Вот и… Но в досье ничего не было о клоцках!

Великий Космос! Мы действительно стоим друг друга. Нет бы, разобраться по нормальному, так он собирает досье, а я организовываю свои маленькие кошмарные секретки.

— Так что там с клоцками, Астра, чего я еще не знаю? — он таким взглядом меня прожигал, что мне на мгновенье даже стыдно стало, что ему не все обо мне донесли.

— Я думаю, там у тебя в досье много чего обо мне нет. Дашь на досуге почитать. Я подкорректирую твои данные, — эх, я его дразнила, вот отрывалась за все.

— Это невозможно там все факты и данные верны, — возмутился этот пусть и бывший, но солдафон.

— Ой ли, конечно-конечно, — мило улыбнулась ему и даже глазками похлопала, — и сколько мне лет?

— Двадцать шесть лет по земному исчислению, шесть лет по исчислению Цереры! — уверено заявил он.

— Ну вот, а ты говоришь, что у тебя там все данные правильные. Мне двадцать два года по земному и почти 5 по исчислению Цереры, — счастливо припечатала я его, уличив в полнейшей неосведомленности по поводу моей персоны. — Мне было десять лет по земному, когда мама поехала с Петунией и Камелией в торговый сектор. Все бы ничего, но это был день, когда прилетал корабль с Земли и привозил на переработку электронные аппараты, гаджеты и даже автокары. Это был «тот самый день» для всей нашей компании, который мы ждали каждый месяц, и к которому готовились. Не пойти в этот день в сектор доставки на свалке — это было для меня немыслимо. Поэтому, когда мама уехала, я одела Лилию и мы пошли на дело с соседскими пацанами, с которыми я дружила с самого раннего детства, — мой голос звучал сипло и виновато. — Ты себе даже представить не можешь, какое сокровище мы там нашли. Корабль! Целый! О мы били в предвкушении. Шлюз открыли быстро, там уже до нас системе умельцы голову свернули. В общем, мы пару часов методично обыскивали корабль. Каюту за каютой, собирали разные мелочи — статуэтки, ремни, Лиля под шкафом в одной комнате нашла настоящую красивую зажигалку, которая даже работала. Это же раритет, ценность. Мы добрались до грузового отсека, когда послышался скрежет.

Сглотнув, я отчетливо вспомнила тот момент и тот противный звук, от которого мурашки бежали по спине. Лэксар внимательно следил за мной, ловя каждое сказанное слово.

— Продолжай, Астра, что случилось на том корабле?

— Мы услышали шуршание, словно кто-то ножом по обшивке водил. Мне этот звук ни о чем не сказал, но старший в нашей шайке вдруг побледнел и заорал: «На выход!». Мы понеслись по инерции, повинуясь какому-то стадному инстинкту. Выскочили, но остановится нам не дали мальчишки. Они погнали нас в сектор по добыче воды. Знаешь на Церере колоссальные запасы воды, это наше золото. Мы с Лилией залетели в цех по подаче сырья, мальчишки были впереди нас, поэтому они проскочили дальше. Я попыталась закрыть дверь, хотя если честно не понимала, что вообще происходит.

Замолчав, я снова собралась с мыслями. Воспоминания давались мне с трудом. Много лет я ни с кем не обсуждала эту тему. Не делилась тем ужасом, что тогда пережила. И теперь спустя столько времени раскрыться перед кем-то и вот так просто обличить себя, мне оказалось невероятно сложно.

— Что было дальше, Астра? Не молчи, мне надо знать все, это крайне важно. Что там случилось тогда? — Лэксар склонился и прошептал последний вопрос буквально мне на ушко.

— Я почти закрыла эту дверь, — продолжила я свой нелегкий рассказ. — Почти, но в последний момент мне помешал какой-то уродец. Оттолкнув меня, он впился когтями в ноги Лили. До сих пор в кошмарах снится ее крик. Детский. Надрывной и такой испуганный. Тварь была страной, похожей на лысого человека, только какого-то уродливого. Без волос, лысина аж сияла, глаза красные от лопнувших сосудов, настолько красных, что и зрачков-то не видно. Руки вывернуты, когти с мой палец. Тощие ноги и полное отсутствие одежды, а еще рот. Пасть усеянная множеством острых как бритва зубов. Мне было страшно до одури, а Лиля кричала и пыталась отползти, брыкала ножками. Там столько крови было, — не выдержав тяжести воспоминаний, я схватила Лэксара за плечи и прижалась к нему. — Я схватила первое, что увидела — пилу, ею работники ровняют края ледяных блоков, когда на конвейер ставят. Пила была тяжелой, но я ее подняла, врубила, вспомнив, как это папа делал, и искромсала в считанные секунды эту тварь. И тут же увидела вторую. Лиля дверь закрывала, ползком туда добралась, чтобы не впустить ее к нам. Она так храбро держалась. Мы захлопнули дверь во время. Там столько крови было, Лэксар. Позже, когда нас нашли, выяснилось, что это были клоцки, которых просмотрели, а может и не захотели увидеть, работники пограничного досмотра, когда корабль на утилизацию отправляли. Нас с Лилей лихорадило несколько суток.

Замолчав, я ждала реакции Лэксара. Я только что ему призналась в том, что будучи еще ребенком, смогла убить живое существо. Лично себя после того дня я считала монстром. Мне постоянно казалось, что меня бояться и за спиной тыкают в меня пальцем, приговария: «Эта плохая девочка, она смогла убить». И уже неважно было, что я спасала сестру, ведь это именно из-за меня мы, вообще, там оказались. Я ослушалась маму и папу, которые велели сидеть мне дома, и потащила маленькую сестричку за собой, поставив какие-то железки и мусор выше ее безопасности.

— Вы заразились тогда, тебя где-то лечили? Мы даже и не предполагали, что хроны добрались и до вашей системы. Об этом необходимо сообщить. Почему ваши военные ведомства молчат. Прости меня за грубость, Астра. Это страшно осознавать свое бессилие. Не злись на меня, я не знал, что у тебя иммунитет, — его голос звучал ровно, безэмоционально.

Зажмурив на мгновение глаза, я решила рассказать все. А дальше пусть сам решает, как ко мне относиться.

— Нет, меня нигде не лечили. Врачей родители не вызвали. Если бы нас увезли, уже не вернули бы, были случаи и об этом все знают. Папа отправил маму и девочек к соседям, а сам остался с нами. Он с ружьем сидел и плакал, когда я очнулась. Потом и Лиля перестала стонать и бредить. Вот только если я иммунитет приобрела, то сестричка моя еще и инвалидом стала. Мышцы на ногах сильно пострадали и из-за заразы восстановиться не смогли. Папа тогда нас пристрелить был готов, если мутируем. Никогда до этого и после не видела, чтобы он плакал. Мой папа очень сильный мужчина. Смелый, а тогда плакал как ребенок. Мне после выздоровления ничего не сказали, не отругали за то, что сестру с собой потащила, даже словом не обмолвились о моей вине.

— Значит, ты действительно способна сопротивляться заразе? — тихо шепнул мой муж.

От тона Лэксара мне стало немножечко легче, хотя моя уверенность в себе таяла с каждой минутой. А может вся эта история с хроном — это расплата мне за то, что стала виновницей инвалидности сестры. Может кто-то там, в глубинах Космоса, какие-то высшие силы теперь требуют с меня расплату за содеянное. Наверное, так оно и есть.

— Астра, откуда ты такая уверенность в том, что у тебя иммунитет?

— О том, что у меня иммунитет моему папе по большому секрету сказал доктор с Земли, после планового ежегодного осмотра, он пришел к нам домой, отдал результаты папе и взял кровь у Петунии, подменив ею нашу. С тех пор, у нас с Лилией запрет на сдачу крови для иммунологического обследования. Вот и вся история, Лэксар, — я неуверенно взглянула на него. — Ну есть такое в твоем досье на меня.

— Нет такой информации, — четко произнес он. — Мне нужна твоя кровь на анализ, позже у тебя ее возьмет Нум.

— Бери все что хочешь, — проворчала я недовольно.

Лэксар ничего не ответил. За моей спиной загремела покореженная дверка шкафа. Наверное, подчинить пытается, зло усмехнулась я и тут же взлетела в воздух прямо с одеялами. Лэксар, все так же молча, покинул мою каюту и направился со мной на руках и с сумкой с моими вещами на плече по одному ему известному направлению.

— Лэксар исдар Орш Мрок, вы меня, вообще, слышали. Я очень устала и потеряла прорву крови, у меня голова болит, я спать хочу. Куда вы меня тащите столь бесцеремонно! — конечно хотелось бы верить, что моя тирада возымела хоть какой-то эффект, но по факту у него даже мускул на лице не дрогнул.

— Да отпусти уже меня!

Обида вышла наружу и обратилась в глухую ярость, я колотила по нему кулачками, выплескивая все свое негодование. А он, молча, с ледяной физиономией шел вперед, кажется обратно в свою каюту. Ему было все равно, что я там говорю и что требую. Казалось, он вообще меня не слышит и не чувствует моих ударов. Его мысли явно витали где-то далеко. Выплеснув все свои негативные эмоции, успокоилась и я.

Мы почти дошли, когда прозвучал сигнал к отбою. Надо же уже так поздно. А я даже не поужинала. Успокоившись, прислушалась к себе, есть не хотелось совсем. Добравшись до каюты, Лэксар бережно уложил меня в постель.

— Все можешь спать, — уведомили меня. — И знай, я очень сержусь на то что ты не сказала мне про кошмары? — шепнул Лэксар, поглаживая меня рукой во волосам.

— Да, не сказала. Не придала этому такого большого значения. Подумала что это просто стресс. Ну откуда Лэксар мне было знать про этих ваших хронов, у нас населению Солнечной систем только о клоцках известно, мы и не подозреваем, что у этих тварей хозяева есть. Наши военные в известность мирное население не ставят. А сталкиваемся с этими монстрами в основном только мы на Церере, да рабочие заводов за орбитой Нептуна. Сам виноват, что не поговорил со мной и не объяснил.

— В этом ты права, Астра. Нам стоит больше доверять друг другу и больше разговаривать. Я знаю, что наделал проблем и осознаю степень своей вины перед тобой. А планшет куплю новый, — прямо глядя мне в глаза, ответил он.

— В новом не будет всех моих книг и фотографий, что я собирала много лет, — выдохнула я глотая подступивший к горлу комок. — Ты повел себя грубо и толком извиниться не желаешь, Лэксар. А я перед тобой ни в чем не виновата.

— Верну я тебе все книги. Если нужно будет, слетаем на Марс и сделаешь там фото в каждом квадрате планеты, в каждом городке, у каждого фонаря. Никто тебя виноватой не считает. Ты обвиняешь меня в том, что я не ползаю по попу, посыпая голову пеплом, а пытаюсь разобраться, что к чему. Сейчас не время сокрушаться, Астра. У нас на хвосте логово хронов, с безумным уродом во главе. Я сильнее его, но он не подлетает ближе. Словно чует, скотина. А ты вместо того, чтобы честно рассказать мне о кошмарных снах, зачем-то молчала. Что я тебе враг? Что ты не доверилась мне. И к чему привело твое молчание, к тому, что ты навредила себе. Да я зол. Очень зол, Астра, но не на тебя, а на себя и всю ситуацию в целом. Если бы ты доверилась мне, малышка, то я с самого начала знал и о том, что ты уже была инфицирована клоцками, и о том, что у тебя иммунитет, и не пришлось бы мне терять контроль и срываться на психи. А за планшет не переживай, все я исправлю. А пока отдыхай, ни о чем не думай, просто поспи немного…

Повернувшись на бок, я прикрыла глаза и почувствовала поцелуй в висок. Прав он был во всем и это как-то угнетало. Наконец, дверь тихо щелкнула, и я осталась одна. На душе скребли кошки. Вот так, не долго сказочка продлилась, еще и до постели не добрались, а уже разругались вдрызг. И главное, зачем, вообще, все это было. Неужели нельзя было мирно поговорить без моих психов, без пинания шкафов и всего прочего. Повели себя как два дурака. Обидно, взрослые люди, а первая трудность и пошла ругань да демонстрация характеров. В этот момент я зареклась, когда-либо что-то скрывать от своего орша. А то повела себя как обиженная деточка. Сама его вывела из себя и сама же разобиделась.

Так хотелось спать, закрыть глаза и забыться. И вот если мне сейчас приснится что-нибудь гаденькое, я там бегать и прятаться не стану. Найду их мостик и выскажу этому хрону с гадкой челюстью все, что о нем думаю, и пусть только попробует не впечатлиться тварь такая. Заразил он меня, да пусть облезет, дожидаясь пока я мутирую, поседеет прежде. Нет, не поседеет! Он же лысый! Хотя какая разница, обрастет и поседеет тварь такая инопланетная. Сон окутывал и туманил разум. Как заснула, даже не заметила.

Глава 14

Пробуждение было болезненным. Голова тяжело тянула к подушке. Все вокруг гудело и кружилось даже с закрытыми глазами. Но было тепло, кто-то горячий прижимался ко мне со спины. Лэксар. Ругаться снова не было никаких сил, да и желания тоже. Ну, кто его знает, может, действительно были у него причины так нервничать и психовать.

Я лежала полностью разбитая и даже после, казалось бы, сна и отдыха бесконечно уставшая. Даже дышать тяжело. Опустошающее состояние, когда даже малейшее движение, да что там, сама мысль, что нужно будет совершить это движение, болезненно отражалась в мозгу.

— Проснулась, малышка, — негромко, словно щадя мою больную голову, прошептал Лэксар.

О, какие метаморфозы в его поведении. Похоже кого-то подотпустило.

— Я снова не Астра, а малышка? Это радует. Прости меня за те психи, Лэксар, не знаю, что в меня вселилось, — прошептала я сухими потрескавшимися губами.

— Ты всегда будешь моей малышкой, даже в моменты полнейшей ярости. Вид у тебя болезненный, я позову Нума, — он привстал и, нежно коснувшись моего плеча губами, потянулся за браслетом с аркором.

Я не вслушивалась в то, о чем он там говорит со своим братом, и даже мысль, что сейчас придет дар Орш Соод и увидит меня в нижнем белье, не беспокоила. Мне плохо, и я не встану одеваться, даже если сюда вся команда во главе с капитаном заявится. Пить хотелось очень, но вот проделать путь от каюты к столовой, я бы не смогла даже за последние капли влаги на этом корабле. В общем, мне было плохо как никогда.

Нум пришел очень быстро, Лэксар к тому времени успел только одеться. Краткий осмотр принес мне массу дискомфорта. В мои глаза зачем-то светили фонариком, били меня ребром ладони по коленям и локтям и вытворяли прочие зверства, не давая спокойно полежать. Через минут пять я была готова, вспомнив все крепкие выраженьица мужиков с родной планеты, послать Нума туда, откуда явился, но он уже закончил.

Потом мужчины ругались. Ну как ругались… Они шепотом так, чтобы я не слышала, рычали друг на друга. При этом Нум явно брал верх, блондин так душевно скалился и полыхал гневом, что мне даже полегчало. Все же красивый мужчина и внешне и душа у него под стать. Серьезный, ответственный. И наверняка, устраивать сцены подобно Лэксару не станет. Хотя кого я обманываю, даже сейчас сквозь пережитую обиду и злость, мое сердце начинало учащеннее биться, стоило мне взглянуть на моего мужчину.

Вот правильно гласит древняя поговорка землян: «Любовь зла, полюбишь и… орша».

А ссора, похоже, набирала обороты, и шипение братьев становилось все громче, как-то неприятно отзываясь в голове.

— Нум, Лэксар хватит рычать, просто врежьте друг другу и, пожалуйста, затихните. У меня от вас звон в голове, — грубо пошутила я.

Да невежливо! Да грубо и невоспитанно. Но это меня сейчас не волновало. Мне чудовищно плохо, а значит, мне все простительно. Но вот чего не ожидала, так это того, что не долго думая, после моих слов Нум реально развернется и отвесит брату мощный удар кулаком, но Лэксар даже не покачнулся, только чуть ухмыльнувшись, потер подбородок.

— Все Нум, ты мой герой навечно, но не надо так больше делать. Я пошутила, в общем, — не удержавшись, пробормотала я. А все-таки наш врач такой поразительный мужчина.

— Для тебя все что угодно, яниша, — с этими словами Нум удалился.

Надо же сестрой на оршанском назвал. Лэксар, молча, подошел, и сел на край кровати. Нежно погладив меня по волосам, тихо шепнул:

— Тебе скоро станет легче, потерпи немного, малышка.

— Чего это вдруг ты снова такой ласковый, даже подозрительно, — простонала я.

— Успокоился, обдумал свое поведение и понял насколько был не прав. Почитал книги по психологии людей.

— Ого, какие жертвы, и что там написано?

— Что кошмары для вас — это способ избавиться от стресса, они позволяют выплеснуть вам негативные эмоции. Поэтому я понял, почему ты не стала говорить мне о плохих снах, ты решила, что это последствие психологической травмы?!

— Значит, обвинять меня больше не будешь?

— Я виноват перед тобой, я не учел ваши расовые особенности.

— Да я тоже виновата и мне от этого как-то не легче. Но если мы и дальше будешь забывать их учитывать, то нам лучше расстаться сейчас, пока наши отношения далеко не зашли.

— Ты моя янита, наши отношения уже далеко зашли и отказываться от тебя из-за мелкого недопонимания или ссор я не стану и тебе не позволю.

— Для тебя наша ссора всего лишь мелкое недопонимание?! Тогда прости, Лэксар, но нам точно нужно разводиться потому, как крупное недопонимание я вряд ли переживу, — снова попыталась пошутить я, но вышло как-то не очень.

— Астра, малышка моя, не будет больше таких ссор, я обещаю. Если вдруг еще что-то случится, я сумею сдержать свой нрав и не причиню тебе такого психического дискомфорта. Ты оказывается такая нежная и ранимая.

— Ну, посмотрим, — не зло прошептала я, — насколько тебя хватит.

— Спи моя воинственная шаеши, тебе станет лучше.

Последнее что почувствовала, перед тем как погрузиться в гипнотический сон, это жаркий поцелуй в губы и тихое: «Прости меня, моя девочка».

* * *

И снова утро. Сколько я спала, непонятно. Все тело затекло, будто я отлежала каждую мышцу в теле, если такое, вообще, возможно. Лэксара в комнате не оказалось. Не желая больше оставаться в горизонтальном положении, я встала. Кровать автоматически заправилась. Душ немного помог прояснить голову. Обратила внимания, что швы на моей руке выглядят уже хорошо поджившими. Было такое чувство, что проспала я пару суток, как минимум. Потерев нос, решила пойти в столовую на разведку. Есть хотелось неимоверно. Живот утробно урчал на всю комнату. Одевшись в форму и натянув на себя еще и куртку с зелеными манжетами, я вышла в коридор. Никого.

Столовая тоже оказалась пуста, войдя в зону обработки пищи, обнаружила, что все контейнеры с овощами пусты, даже зелень подъели. Сколько же я спала! Решила наведаться в теплицу и если там кто-то хозяйничал без меня, то ждите беды. Я чувствовала себя выспавшейся, бодренькой и как ни странно, но последние события придали мне некой смелости, так что качать права по поводу неприкосновенности своих растений, я была готова.

С таким настроем шагала на свое рабочее место. Но как оказалось, здесь все было в порядке. Все помидорки висели на своих местах. Такое чувство, что сюда, вообще, никто не заходил. Корабль ощутимо тряхнуло. И это меня насторожило. Странно все было. Никого в коридорах, все вокруг гудит, как будто у нас внешние щиты выставлены и еще этот толчок. Мысль еще не сформировалась окончательно, когда тряхнуло второй раз, еще сильнее. И в этот момент сработал сигнал на пульте управление воздушной системы.

В десятом секторе не только отключилась подача кислорода, там вышел из строя фильтр.

Комнату оглушал писк сирены. Я попыталась через аркор связаться с Кирроси, потом Даламом, но все тщетно, аркор лишь шипел. Никто не выходил на связь. Тем временем вопли сирены тревоги становились сильнее. И уже красным горел сигнал с одиннадцатого сектора. Кислород! Мы теряли кислород в слишком большом количестве. Ну, должны же они на мосте отреагировать и заблокировать проблемный сектор. Корабль вновь тряхнуло, и в мою голову забралась страшная мысль — нас атакуют. Обойдя пульт, я сорвала боковую панель, плата, отвечающая за связь с центральным пультом, была неактивна. На ней не возникала красивая цепочка искорок, оповещающая о том, что сигнал на мостик передан. То есть они там ничего не знают. Аварию вижу лишь я одна!

Немедля больше ни секунды, я схватила свои инструменты и побежала в десятый сектор. По дороге преодолевая ступеньки и коридоры, пыталась связаться хоть с кем-то, по очереди активируя связь зума. Но в ответ слышала лишь нервирующее меня шипение. Связь вышла из строя, а это значит, долбанули по щитам.

По внешним щитам!

Но тогда откуда такая потеря воздуха, а не просто кислорода?! Была утечка именно воздуха. С такими мыслями добралась до нужного уровня. По дороге упала на лестницах. На космических кораблях в принципе был запрещен лифт в целях безопасности, ведь заблокируй его в момент аварийной эвакуации, то люди, оставшиеся внутри, автоматически считались бы покойниками. Но платформы-то подъемные на крайний случай установить могли бы. Не расшибаться же вот так в экстренных случаях на лестницах.

Чем ближе я продвигалась к поврежденному сектору, тем сильнее ощущалась нехватка воздуха. Начала кружиться голова, появилась слабость. Словно я в горы поднимаюсь. Не на устранение неполадок по лестницам бегу, а восхождение на Олимп совершаю.

Но это были такие мелочи по сравнению с картиной, которая предстала перед моими глазами, стоило мне войти в десятый отсек.

От шока я буквально упала на колени. Огромная трещина на всю стену. Нас подбили, повредили обшивку, и сейчас эта пробоина буквально на моих глазах расползалась трещинами в разные стороны. Из нее с шипением в космос вырывался воздух. Вырывался он с такой силой, что края разлома загибались, увеличивая ее размеры и открывая моему взору открытый космос.

Это конец!

Я судорожно сжимала браслет, пытаясь, подать, сигнал на мостик, но быстро поняла, что это бессмысленно. Поняла я, и тот факт, что если немедленно не заблокирую отсек, то воздух будет уходить в космическое пространство и дальше. А это означает не просто локальную разгерметизацию, а гибель всего корабля. Это означало смерть! Вся беда и ужас лично для меня заключался в том, что заблокировать его можно только изнутри. Потому что сигнал с мостика не поступал, они там даже не понимают, в какой опасности находятся.

Решиться было сложно. Остаться здесь на верную и медленную смерть было для меня чудовищно, но перед глазами мелькали лица тех, кто погибнет, не сделай я этого. И почему-то более всего я не могла смириться со смертью не Лэксара, он уйдет вместе со мной. Мы погибнем вместе. Нет, я не могла позволить умереть Молоху, в ушах звучало его горделивое: «Я отец четырех детей!».

Слезы скатывались по моему лицу крупными каплями.

Подойдя к щиту внутреннего управления, я сняла крышку. Позади меня усиливалось шипение, и я почувствовала легкую тягу. Говорят, что вселенная не терпит пустоты. Странное утверждение, потому что космос — это и есть самая большая пустота, которая высасывает все, поглощая. И сейчас он пытался забрать все то, что находилось внутри отсека. Воздуха ему было мало.

Панель управления была активна. По платам бегали огоньки сигнала. Подключив резервный блок, смогла активировать только голосовую связь с центральным пультом. Моя последняя надежда рухнула. Они не смогут заблокировать сектор за меня. Трещина расползалась, превращаясь в дыру. Взяв трос для скрепления ящиков, я обвязала себя и пристегнула к двери. Мне «повезло», что разгерметизация оказалась в секторе хранения товаров и сырья. Хоть была возможность обезопасить себя и не улететь раньше времени во вселенную, умирать там было для меня страшнее. Я не хотела, чтобы мой труп парил в открытом космосе вечность.

Убедившись, что крепко привязана, набрала на панели личный код доступа, она предательски вспыхнула зеленым. Как хотелось мне сейчас увидеть поврежденную панель, и кинутся на мостик и перевесить всю ответственность на них. Но, увы, на роль героя судьба выбрала меня. Руки тряслись, выдавая мою трусость и страх. Не думая больше ни о чем, не теряя остатки решимости, ввела вбитый в нас еще с первого курса код разгерметизации. Пальцы, как сотни раз во время практических занятий в академии, вводили цифры: «1», «1», «1», «3». Вот только на этот раз система не скажет мне, что тест я выполнила на «отлично». Нет, система заблокирует этот отсек, отрезая меня ото всех. Я останусь здесь за закрытыми дверями отрезанная от всех остальных умирать.

Глухо с шипением закрылись двери, такой же звук, донесся из шахт вентиляции. Введя еще три цифры, активировала щит, предотвращающий отключения гравитации, и последнее и самое страшное — вела запрет на разблокировку отсека. Я похоронила себя.

— Сектор десять, что происходит? — кажется, сигнал нашел до мостика.

Нажав пальцем кнопку связи, не скрывая слез, отрапортовала.

— Сектор десять, полная разгерметизация. Критические повреждения, быстрая утечка воздуха. Сектор заблокирован, внешнее вмешательство не возможно, — голос был хриплым от слез, то и дело срывался.

— Астра?! Опиши степень повреждения, — Молох, это был он. Видимо заменял Кирроси, который наверняка сейчас страхует ядро. Взглянув на трещину, которая из-за включенного щита теперь увеличивалась в разы медленнее, сделала неутешительный вывод.

— Повреждения критические, при первой же попытке открыть дверь отсека, стены попросту не станет. Я вижу космос, Молох. Мне конец.

— Не конец, никто тебя там не бросит. Ты все сделала правильно и вовремя. Сейчас привяжи себя максимально крепко. Там должны быть тросы, возьми несколько. Сбоку панель, за ней в стене кислородный баллон, знаешь, как им пользоваться? — в голосе Молоха не было паники. Он говорил жестко.

— Знаю, — ответила я.

— Значит, держишь при себе кислород и ждешь помощи. Все что надо ты уже сделала.

— Ты же знаешь, что меня отсюда не вытащить, Молох, — обречено выдохнула я.

— Это приказ, Астра. Выполняй.

Он отключился, и я услышала там за дверью истошный сигнал тревоги, ну что же лучше поздно, чем никогда. Обвязав себя за талию еще одним тросом, достала баллон с кислородом надела маску на лицо и стала ждать. Чего ждать, правда не знала. В голове прокручивала возможные варианты своего спасения и ничего. Вытащить меня отсюда можно только на какой-нибудь станции, там, где разгерметизация не страшна. А до станции не дотяну, я даже эти сутки не переживу.

Время тянулось медленно. Хотя откуда мне знать, часов тут не наблюдалась, может, прошло пять минут, а может и полчаса. Становилось все холоднее, пока работает система отопления, не замерзну, но вот, сколько она продержится в автономном режиме.

Накатила какая-то апатия. Но жить хотелось безумно. Хотелось еще раз обнять Лэксара, прижаться к нему и простить ему все. Не стала обнимать его из-за какого-то планшета. Из-за такой мелочи. Книги — их можно купить, я помню все, что там были, а о тех, что не помню, значит, и беспокоиться не стоит. А фото! Да можно новые сделать. Слетать на Марс и вместе облететь его, оставив память на всю жизнь.

А еще родители! Они, наверное, беспокоятся страшно. Столько времени от меня ни слуху, ни духу. Сгину сейчас здесь, и они так и не узнают, что случилось с их дочерью. И так жалко себя стало.

Наверное, погруженная в свои мысли и страдая от нехватки кислорода, уснула. Даже не удивилась, увидя все тот же чужой такой ненавистный корабль. Но я больше не боялась, игнорируя бродящих вокруг клоцков, я нагло двинулась туда, где должен быть мостик. О, нашла я его быстро. Вот и место капитана на возвышении, где сидел этот инопланетный урод с челюстью на пол черепа. Ниже него были пилоты и еще кто-то там. Все бегали, изображали бурную деятельность. Атмосфера царила так себе. Пройдя выше, встала за спиной этого монстрического капитана. Он злился, ох, как же его что-то бесило. Интересно что? Увидела на табло какой-то огонек и поняла, это он нас атакует и похоже, что ничего у него не выходит. Я считывала поток его мыслей. Его обстреливали, четко прицельно профессионально, а еще не давали ментально управлять червяками, которые посмели ему сопротивляться. Я прыснула со смеху, и этот хрон встрепенулся, видимо уловив мое веселье.

«— Что такое. Негодники не падают ниц перед тобой, — мысленно пожалела я его, — как посмели только»

— «Ты, девка…».

— «Но-но — прервала я его, — это невежливо»

— «Да как ты смеешь. Ничего, скоро ты станешь моей»

— «А вот это вряд ли, — усмехнулась я, — ты не в моем вкусе, урод, предпочитаю более высоких мускулистых и темноволосых хронов.»

— «Ты. Да как ты смеешь» — вопил этот, похоже, уже не только мысленно, но и вслух. Наводя ужас на окружающих.

— «Тебя переклинило что ли, — хмыкнула я, — смею, конечно. Мой мужчина сильнее и, чего скрывать, лицом симпатичнее будет. Стонать под таким одно удовольствие».

— Ты чиста! — ревел он вслух, вокруг него все уже натурально бегали, мельтешили видимо, чтобы он не успел зацепиться за них взглядом

«— Ну да, ты представляешь, какой он мужчина! Еще не тронул меня в полном смысле, а я уже готова стонать под ним, а что дальше будет… ммм» — я натурально издевалась над ним. Издевалась над этим хозяином какого-то логова.

— Я уничтожу вас, всех уничтожу! — так кажется, довела я его до ручки. Эх, какая я молодец. Сейчас почему-то он не казался мне страшным, скорее жалким. Уродливый, лысый, с серой тусклой сухой кожей. Тоненькие ручки и ножки, коленочки такие острые, что из-под брючной ткани торчат. Ну а рожа, так слов нет. Черные глазки, носик с двумя дырочками вместо ноздрей. Пасть эта от уха до уха, гадость редкостная. И главное, выражение этой физиономии такое перекошенное, ручки трясутся, челюсть клацает. В общем, красота. С чувством выполненного долга пошла, искать выход из этого кошмара, не успела спуститься с мостика, как тут же очнулась.

Все тот же заблокированный десятый отсек, тот же кислородный баллон в руках и невыносимая слабость в теле. Что-то последнее время на меня все несчастья сыплются. Сколько я тут? Посмотрев на шкалу на баллоне, поняла, что кислорода у меня осталось меньше трети. Улыбнулась сама себе. Никогда не думала, что так сложится моя судьба. Одно жалко — слишком мало времени мы провели с Лэксаром. Если выживу, сама его соблазню и заставлю меня невинности лишить. Обидно так умирать, даже не познав его любовь в полном смысле. Вспомнилось то, что произошло у нас в душе, чего я потом смущалась, дурочка.

И что теперь вот так умирать!

Нет, не хочется. Еще столько впереди. Муж, дом, дети и огород. А еще собака. Всегда мечтала о собаке, большой и пушистой с длиной шерстью. И кота! Кота тоже хочу. И еще сад. Чтобы деревья росли большие и раскидистые. И там нужно будет привязать гамак, чтобы лежать и наслаждаться жизнью и грызть ну, например, яблочки. А еще бассейн. Научусь плавать, и будем там по вечерам с дочерьми плескаться. И дочери у меня будут, две, нет три и сын. Да сын, чтобы Лэксару род продолжил.

Со стороны послышался металлический скрежет. Сердце екнуло, а душа в пятки ушла. Нет, мне ну никак нельзя умирать. А как же путешествия? А как же своя земля, и дом, и сад? Скрежет повторился, и мое самообладание покинуло меня. В панике уставилась на противоположную стену, ожидая, что вот-вот той просто не станет.

Но нет…

Кто-то аккуратно разрезал обшивку с той стороны. С той стороны!!! Как только смелости хватило выбраться в открытый космос, да еще и на такой скорости. Ну и пусть там внешние щиты, это мало чем поможет, если от корабля отлетишь. А потом до меня дошло…

Нет, не так…

До меня ДОШЛО, что это меня спасать идут!!!

Меня. Кто-то ради меня туда полез. Не знаю, кто это, но расцелую, если спасет. Поднявшись на ноги, я приготовилась, вот не знаю к чему, но я на все готова.

Проделав в стене огромную дыру, в отсек влетел только один субъект. Мощный, но не Лэксар. Это я сразу поняла. Затянутый в скафандр мужчина скрывал лицо, но что это орш, поняла сразу. Насколько позволяли тросы, я подбежала к нему. Меня оперативно быстро облачили в прочный скафандр. При этом даже баллон с кислородом, не отнимая от лица. Да и не отодрал бы он его. Маска, похоже, примерзла к коже. Тут стало так холодно с момента моего заточения, что даже ресницы заледенели. Спасала только система обогрева, которую, похоже, Молох врубил на полную мощь, чтобы я раньше временем в ледяную мумию не превратилась.

Одев и закрепив на мне все крепления, меня тросом привязали к спасителю. Потом еще одним и еще. Надежно, ничего не скажешь. А дальше, мне предстоял выход в открытый космос. Страшно и волнительно до жути. Подведя меня к дыре в стене, мужчина шагнул наружу и тут же руками прилип к металлической обшивке. Перебирая руками и ногами, он двигался неизвестно куда. Я вот не понимала, как мы сможем попасть внутрь. Нет, ну я знаю, что как-то он здесь оказался, но вот как? Держась руками за его пояс, я балластом следовала за ним. В какой-то момент я отцепилась но, обернувшись меня, тут же поймали за руку и притянули обратно.

Каковы были мои ощущения. Холодно, страшно, темно и все. Чудовищно холодно и безумно страшно. Мои руки уже закоченели, а он еще и перебирать ими умудрялся. Наконец, как-то неожиданно для меня, он куда-то провалился. Я за ним. Шлюз. Добравшись до стены, мужчина что-то там понажимал, и двери за нами захлопнулась, отрезая от ледяной космической бездны. Более ничего не происходило. Мой спаситель прижал меня к стене рукою так сильно, что ребра хрустнули. И тут начался ад. С боковых стен взвилось пламя струей, рев огня оглушал даже через скафандр, который довольно сносно спасал от жара, но все равно чувствовалось, будто ты запекаешься в собственном соку.

Через пару минут пламя спало, и раздался сигнал. За нашими спинами что-то дрогнуло, и мы повалились на пол, выпав из разъехавшихся дверей отсека.

О, стоило мне разодрать глаза, как я поняла, как мы попали обратно на корабль. Через кремационный отсек для утилизации мусора!

Мамочка. Сумасшедшие, кому только в голову такое взбрело, и не испугались же. Я волновалась и радовалась и, вообще, готова была скакать от счастья. Я жива.

Жива, жива, жива!

Меня подняли и уложили на какие-то носилки. Ой, мне было не до этого, во мне ликовала каждая клеточка. А я жива. Жива, жива. С меня стянули скафандр и зачем-то посветили фонариком в глаза, постучали по подваренным коленкам и локтям. Какие знакомые процедуры.

— Нум, прекрати по мне стучать, это неприятно. Лучше попить дай, — сосредоточившись, я сфокусировала зрение и увидела над собой взволнованные глаза доктора, его голубой зрачок пульсировал от напряжения. Всегда собранные волосы были распушены и свешивались светлыми прядками. Повернув голову, увидела и своего спасителя, его зеленые глаза весело пылали. Бородатый русоволосый орш был очень доволен собой. Лукэр дар Орш Ор! Не такого я была о нем мнения. Похабник, в первый же день рассмотревший все мои прелести в примерочном визоре, оказался безумно храбрым мужчиной. Полез за мной в открытый космос, проделал дыру в обшивке, меня вытащил, буквально на себе доставил в кремацию. Не испугался там сгореть. Ничего не испугался. Из последних сил я привстала на носилках, обняла этого здоровяка за шею. А потом и вовсе поцеловала в обе небритые щеки.

Хотелось ему сказать что-нибудь приятное, рассказать, как благодарна, о том, какой он герой. Но слов не находила, только обнимала его крепко пре крепко. Мужчина, кажется, понял меня, и осторожно высвободившись из моих рук, уложил меня обратно на кушетку. А потом мы ехали в мед отсек. Всю дорогу я держала Лукэра за руку и боялась отпустить. А он шел рядом и сжимал мои пальчики. Я была в восторге! Как маленькая девочка держится за своего старшего брата, так и я хваталась за большую и теплую ладонь Лукэра. У меня никогда не было брата даже троюродного. А если бы был, то я хотела бы, такого как этот зеленоглазый мужчина. Большого, надежного и смелого.

Вот так за руку Лукэр довез меня до мед. отсека. Нум переложил меня в передвижную реанимационную капсулу, но крышку закрывать не стал, подсоединив к моей руке систему. Вколол мне лошадиную дозу успокоительного. Корабль тряхнуло, и уже убирая пневмошприц, Нум покачнулся и оцарапал меня. Не сильно, но капелька крови выступила. Потом еще раз тряхнуло.

— Это нас атакуют? — спросила я у Лукэра, он покачал головой.

— Нет, это уже Лэксар злобствует. Решил их корабль по кускам разнести, — оповестил меня здоровяк. И тут же нас тряхнуло еще раз, и еще, и еще.

— Видимо ему доложили, что ты уже спасена. Пусть отрывается. На тебе он уже зло срывать не станет, побоится, что опять у тебя нервный срыв будет, вот на хроне пусть и отыгрывается, — заговорчески разъяснил мне ситуацию Нум.

— А разве у меня был нервный срыв? — удивилась я, вот не помню я такого.

— Конечно, и только попробуй сказать ему, что не было. Я так долго ему расписывал, как это опасно для твоей психики, стращал последствиями, так что ты теперь просто обязана страдать слабыми нервами, — доктор был ну очень доволен собой. Вот тебе и на. Какой у меня оказывается недуг страшный.

— Ну да, я, вообще, не переношу, когда на меня кричат. У меня сразу такой нервный срыв образуется, вот такой, — развела я руки, в сторону, демонстрируя извечный передаваемый столетиями из поколения в поколения жест рыбаков.

— Может и мне нервами слабыми заболеть, — Лукэр откровенно веселился. — Пойду я на мостик, успокою этого мстителя, пока он все ракеты не кончил, стоят они не дешево. Пусть уже ломает мозг этому несчастному и заканчивает все это. Шестьдесят часов уже на ногах, спать хочется.

Только сейчас я заметила, каким усталым выглядит Лукэр. Обратила внимания и на круги под глазами у Нума, врач, вообще, выглядел не лучшим образом, весь какой-то потрепанный, помятый.

— Шестьдесят часов! Все это продолжается шестьдесят часов! — нас снова тряхнуло. — А я как… ? Почему я спала так долго?

Нум прятал глаза и я заподозрила неладное.

— Нум?

— Как только на нас напали, я вколол тебе спящей снотворное, Лэксар хотел забрать тебя на мостик, чтобы ты рядом с ним была, но я не позволил, — голубоглазый орш тяжело вздохнул, — и теперь мне придется отвечать за свои действия пред ним.

— Не думаю, Нум — Лукэр похлопал брата по плечу и направился в сторону выхода, — если бы Астра не проснулась, нас бы, вообще, всех уже не было. И Лэксар это прекрасно осознает, — корабль снова тряхнуло, — вот оттого и бесится. Пойду, угомоню его, пока у нас от этих сотрясов обшивка не отвалилась.

Чуть пошатываясь, Лукэр вышел из отсека, белая стандартная дверь с небольшим круглым окошечком беззвучно закрылась.

— Астра, я хочу тебе что-то показать, но пообещай, что воспримешь все адекватно, — заговорил Нум.

— Что-то с Лэксаром? — всполошилась я.

— И, да и нет, — неоднозначно качнул головой доктор. — Ты должна знать, почему спасать тебя не пошел твой муж. А еще пойми, я люблю свою семью. И хоть я брат третьей крови Лэксару и Кирроси, но нас растила одна женщина. Мне страшно оттого, что он влюбился, а ты не до конца осознаешь кто он. Я покажу тебе Лэксара, а ты постараешься смириться с его внутренним я.

Заинтригованная его словами, я неуверенно качнула головой и прошептала:

— Ну, вези, показывай.

Нум, выглянув в коридор, видимо, убедился, что Лукэр уже ушел, выкатил меня в реанимационной капсуле и покатил в сторону мостика. Признаться, я была и заинтригована, и взволнована, и напугана. Что же там такое страшное с Лэксаром, что Нум так крадется по коридорам.

То, что я увидела, заглянув в щель двери на мостик, поразило меня до глубины души. На полу у стены в разных позах корчились капитан, два пилота и Молох. У последнего был более или менее осознанный взгляд. Остальные же стонали, раздирая на себе одежду. За пультом пилотов сидели Маэр и Лукэр. Усталые лица с долей ненависти поглядывали на экран расположенный перед ними.

Переведя взгляд на место капитана, вздрогнула и неосознанно сжала край капсулы, в которой лежала. В кресле сидел Лэксар. Сейчас он мало походил на себя обычного. Глаза полыхали чистым серебром. Ото рта и до уха тянулась серая тусклая линия, делая его рот похожим на пасть хрона. Конечно, не монстр, но все же хрон. За Лэксаром стоял Кирроси и крепко сжимал его голову ладонями. Вид у сакали был столь же устрашающим, и росчерк рта был четче. Сейчас Лэксар и Кирроси были настолько схожи, что сразу верилось, что они близнецы.

— Что с ними? — шепнула я.

— Ничего, — отозвался Нум. — Хроны подлетели слишком близко и теперь твой муж ментально убивает врага. Кирроси страхует его, чтобы с катушек не слетел. Мы всегда жили с ними рядом, бок о бок, на нас сила Лэксара и Кирроси не влияет, привыкли уже. Молох тоже хорошо держится, они с Кирроси друзья детства. Остальным куда хуже.

— Я не понимаю? — выдохнула я.

— Что именно тебе не понятно, Астра? Твой муж полукровка. Его отец хрон. Сейчас ты видишь его истинное лицо, то, что он с детства прячет под маской простого орша. И я точно знаю, что сам он тебе его никогда не продемонстрирует. Слишком силен в нем страх, что его отвергнут и не полюбят. Он обезумел, когда встретил тебя. Я видел это. Я старший в семье, у тебя ведь тоже есть младшие сестренки, ты должна меня понять. Мы видим когда с мелкими что-то не ладно. Прими его таким, Астра. Покажи, что будешь любить вот такого. Или просто скажи и я увезу тебя в мед. блок и никто никогда не узнает, что ты видела Лэксара таким.

— Нет, Нум, — уже громче сказала, не раздумывая, — как мне показать ему, что мне все равно, что за кровь течет в его венах?

— Просто подойди и поцелуй.

Опустив ноги с капсулы, я встала. Меня немного покачивало, но, в общем, передвигаться я могла. Сделав шаг, я открыла дверь на мостик. Все, кто был еще в сознании, резко подняли глаза и уставились на меня.

— Астра, живая! — шепнул Молох.

Улыбнувшись ему, я перевела взгляд на мужа. В его таких любимых очах застыл страх. Я видела, как сжались в кулаки его ладони. Как напрягся за его спиной Кирроси. Не сомневаясь, я прошла до места капитана и склонилась к Лэксару.

— Я хочу, чтобы ты знал, — ладонями я обхватила его лицо, — ты нужен мне любым. И никогда не оттолкну тебя. Не надо ничего от меня скрывать.

Погладив большими пальцами его скулы, я склонилась еще ниже и поцеловала. Мой мужчина так и сидел столбом.

— Лэксар, у меня к тебе просьба, — шепнула я мужу на ушко, — убей быстрее этого хрона и приходи ко мне. Я соскучилась.

Муж сглотнул. В его глазах плескалось такое неверие. Погладив тыльной стороной ладони его щеки, я еще раз поцеловала его в губы.

— Мне нужно в мед. блок, голова кружится. Не заставляй меня ждать, милый.

Развернувшись, все так же покачиваясь, я вышла в коридор к Нуму.

— Спасибо — шепнул он.

* * *

В медблоке меня оперативно уложили под какой-то аппарат и прикрепили датчик к руке. Нум выведя результаты моего обследования на табло, сделал неутешительный вывод.

— Ты получила большую дозу облучения. Располагайся, ты тут ни на один час, — закрепив чуть выше локтя специальный браслет, Нум ввел в вену иглу и включил подачу какой-то жидкости. Монитор запищал и запустил отчет времени. Под системой мне предстояло лежать четыре часа. Еще раз, шумно вздохнув Нум сел возле моего реанимационного блока, который представлял собой не очень удобную капсулу с множеством встроенных датчиков и одним большим монитором.

— Надоело мне все это, с детства не любил космос. Думал, отучусь, открою свой кабинет, буду жить спокойно, на планете в доме с кухней в нормальных условиях. Но куда там, понесла их нелегкая на приключения, а мне один сплошной стресс, — усталый голос. Интересно Нум тоже столько часов не спал.

— А почему ты с ними полетел? — осторожно поинтересовалась я.

— Бабушка попросила, а ей я отказать не мог. Лэксара из армии поперли. Для него это такой удар был. Он же о карьере мечтал, а в итоге у него осталось только звание высшего офицера, а более ничего: ни средств к безбедному существованию, ни любимой работы, еще и лицо изуродованное. Его в одном из столкновений к раскаленному ядру приложили. Пока до медиков добрался, там уже ничего сделать нельзя было. Вернулся, думал жениться, но все женщины от него как от огня. Урод, неудачник, грязнокровка! Чего тогда он только в свой адрес не выслушал. Думали сопьется или сорвется где-нибудь и отправят его на пожизненно в какую-нибудь колонию. Бабушка переживала очень, а тут еще и Кирроси отказали в месте в местном институте, он преподавателем хотел стать. Не дали, причина все та же кровь хронов. Дед чуть не слег. Он в Кирроси свое продолжение видел, великие ученые Шибу, но, увы. Так что к гулянкам и попойкам Лэксара присоединился и Кирроси. Мы с Маэром каждое утро объезжали все местные притоны и привозили их домой, бабушка отпаивала, приводила в порядок, а вечером все повторялось.

Нум вскинул голову и посмотрел на меня, пристально подмечая, как реагирую на его рассказ. Слушала я внимательно. Для меня важно было услышать об Лэксаре и с такой стороны, проигрывать мой мужчина оказывается, не умел.

— Вот тогда Лукэр, которого отчислили с последнего курса академии за какую-то там историю с дамочкой преподавательницей, которая крутила не только с ним, а еще и с ректором, предложил наняться на какой-нибудь корабль и подзаработать денег. Маэр идею подхватил, у деда дом в залоге нужно платить за него. Бабушка вся в заботах о тэу Илиши матери Лэксара и Кирроси. Идея о большом стабильном заработке понравилась всем. Только бабушка была против, а я как сознательный элемент, вообще, в их компанию не входил. Но нет. Бабуля встала в позу и заявила, что либо летят все, и я, в том числе, либо никто. Результат перед тобой. Я уже больше пяти лет болтаюсь тут, в невесомости, без единой надежды вернуться домой. Ты мое спасение. Теперь Лэксар костьми ляжет, но бросит к твоим ногам дом и все, что к нему прилагается. Так что не подведи меня, яниша, деньги, твоими опять же стараниями, у нас есть, землю купим и осядем. Наконец-то, все это закончится.

Как же сильно устал этот мужчина, морально устал. Не способный организовать свою жизнь по собственному желанию и обреченный следовать за братьями, чтобы не подвести женщину, которая его воспитала. Повинуясь какому-то инстинкту, я слегка сжала ладонь Нума и, поймав его взгляд, улыбнулась.

— Все сделаю, чтобы мы оказались на твердой поверхности какой-нибудь планеты, мне эти захватывающие приключения то же не по душе, домой хочу. А еще по родителям скучаю сильно, если бы не возможность заработать никогда бы к вам не нанялась.

— И правильно, нечего женщине так рисковать. Дом, муж, дети. А о родителях не беспокойся. Как только Маэр найдет точку доступа к Земле, мы с ними свяжемся, — вдруг Нум весело хмыкнул — Хочешь, тайну открою? — заговорчески спросил он.

— Давай. — Тут же согласилась я.

— Лэксар боится знакомиться с твоими родителями. У него пунктик по поводу внешности, вот и переживает, что они тебе глаза откроют на его уродство он тут даже ко мне приходил, и первый раз за все время выспрашивал можно ли как-нибудь его шрамы сгладить.

— Глупости, — заверила я Нума, — внешность это, вообще, последнее, на что посмотрит мой отец. Ему вообще не до Лэксара будет, он меня отчитывать будет за крайнюю безответственность. А потом еще и пригрозит выпороть, надеюсь, свидетелей моего позора не будет.

— А вот это вряд ли, — обнадежил меня доктор, — поверь, на такое событие на мостик слетится вся команда, даже Лэм и Дарел вытащат из грузовых отсеков свои любопытные зеленые носы. Так что позорится тебе яниша по полной.

— Ты шутишь, Нум, правда — почти взмолилась я.

— Увы, там же три земляночки. Да кто упустит шанс перед ними покрасоваться, лично я буду стоять в первых рядах при знакомстве с твоими родителями и непростительно свободными сестричками, — вот так обрадовал меня голубоглазый орш, — а сейчас немного поспи, часа четыре пока я буду убирать последствия облучения

Глава 15

Четыре часа, обещанные Нумом, казались по ощущению четырьмя днями. Очнувшись, я не сразу поняла, где я и, главное, что со мной. Я была погружена в какую-то жидкость, и как только осознание этого факта обожгло мой многострадальный мозг, тело всклочило режим полнейшей паники. Брыкаясь, я истерично водила руками, но ничего не могла нащупать, даже до дна не доставала. Мутная розоватая жижа, словно кисель не позволяла хоть что-то рассмотреть вокруг. В ужасе я попыталась встать, но ноги только слегка скользнули обо что-то, и я снова оказалась подвешена непонятно в чем.

И главное, нет возможности закричать, позвать на помощь, попросить вытащить меня отсюда. Открывая рот, я понимала, что он забит чем-то. Вот тут истерика достигла своего пика, и я задрыгалась так интенсивно, что услышала слабый всплеск. Значит, где-то вверху есть воздух. Но как же до него дотянуться. А вдруг я задохнусь, вдруг меня сюда поместили и забыли, или что-то пошло не так, и очнулась я раньше времени! А вдруг я тут непонятно в чем умру! Утону! Так жалко себя стало и страшно.

Да как же тут дышать?! Как тут вдох делать?! Я открыла рот и ничего не случилось. Вот, вообще, ничего! Словно рыба я хлопала челюстью и ощущала себя полнейшей дурочкой. Почему эта розовая жидкость не затекает дальше ротовой полости? Почему я не могу встать на ноги? Где тут стенки и в чем я, вообще?

А если не могу достать дна, может, дотянусь до крышки? Приняв более или менее устойчивое положение в этой слизи, я задрала ноги, мои ступы тут же во что-то уперлись, стоило мне немного потянуться. Да! Теперь нужно открыть ее. Я пару минут экспериментировала с положением тела и усиленно толкала крышку. Но все оказывалось тщетным. Ноги соскальзывали. Нечего не выйдет, я тут так и останусь. Знать бы еще, в чем я?

Вдруг меня тряхнуло, и я отчетливо ощутила, как сквозь тело проходит слабый ток. Все, мне конец! Ужасные образы моей кончины сменяли друг друга, словно какое-то слайдшоу. Я, наверное, что-то там наверху повредила! Надо срочно выбираться, выплывать или выползать отсюда. Тело снова тряхнуло и пробило крупной дрожью, а ноги хаотично тарабанили по верхней крышке, руками достать до нее я не могла.

Да что же это творится! Где я!

Какому-то жужжащему звуку значения не придала, не до этого сейчас. Меня тут живую топят, проклятая крышка даже не сдвигается. Жужжащий писк повторился, и жидкость колыхнулась. О, вот не к добру это! Я забилась еще сильнее, активнее, агрессивнее. И не сразу поняла, что вязкой жижи становится меньше. Она определено куда-то сливалась. Я снова попробовала вдохнуть и тут же захлебнулась воздухам.

Судорожный кашель раздирал горло так, что слезы с глаз брызнули.

Надо мной, наконец-то, открылась крышка. Все еще прочищая глотку от какой-то жидкой розоватой пакости, я вывалилась из этой жестяной горизонтальной банки на пол. Я не была сильна в инопланетной медицине и болела очень редко, а в настоящей больнице была лишь на практике, осваивая фельдшерские курсы, но этот металлический агрегат, похожий на консервную тару для земной кильки, был мне не знаком. Да и желания пройти через это сомнительное лечение еще раз, вообще, не было. Жуть какая.

Попытавшись встать, я лишь поскользнулась на розовой гадости, которой был заляпан весь пол, и растянулась на животе. При падении умудрилась удариться подбородком и коленями так, что кожу содрала. Похоже что мои неприятности меня не покинули, кроме того, они решили меня окончательно добить.

Вторая попытка встать добавила мне еще синяк на скуле, после третьей я лежала плашмя и радовалась тому, что хоть все конечности целы. Пол был настолько скользким, что по нему не то, что ходить, ползать было боязно. Вся побитая, в ссадинах после таких сокрушительных падений, я решила более остатками здоровья не рисковать, и прямо на животе, отталкиваясь ступнями и ладонями, «поплыла» к ближайшей кушетке.

Увы, одежды там не обнаружилось, голый матрас мне сейчас был бесполезен. Подтянувшись, цепляясь за спинку мебели, встала на колени и осмотрелась. В комнате с белыми стенами и потолком кроме этого адского агрегата с розовым киселем внутри и пары узких коек более ничего не было. Скорее всего, я в медицинском отсеке в комнате для тяжелобольных или попросту лежащих.

Вот тебе и пару часов поспишь, вот и верь теперь Нуму!

И как быть? Одежды на мне нет, на пол нормально не встанешь, колени до крови содрала, подбородок и скула ноют. Замечательно очнулась! Хотя хорошо, что хотя бы очнулась!

Еще раз внимательно осмотрела все вокруг и заметила, что на дальней кушетке у самой двери лежит сложенная простыня. Радости моей не было предела, ну хоть женские прелести прикрыть, а дальше и поорать можно будет, призывая помощь. Все не стыдно потом будет перед народом! К будущему наряду подползла на четвереньках, перебирая ногами как лыжами. У самой койки еще раз поскользнулась, но на сей раз обошлось без увечий. Схватив лежащую там простынь, обкрутила ее вокруг тела аж в три раза.

Вот теперь можно идти на разведку!

Подкравшись ползком к двери, заглянула в узкое стеклянное оконце. В соседней комнате обнаружились Нум с Лэксаром. Как они только меня не услышали? Я же тут столько грохоту наделала. Ответ нашелся сразу, дверь, видимо со звукоизоляцией, была заблокирована. Еще и с той стороны! Меня замуровали! Ну не на ту напали, я выберусь отсюда, даже если придется выкорчевать замок с корнями.

А это собственно мысль, инженер я или нет!

Ковырнув ногтем крышку панели на замке, вскрыла ее. И вот она удача, система блокировки оказалась простенькой. Так что даже без инструментов можно прекрасно справиться. Все также сидя на полу, я с силой надавила на дверь и одновременно с этим выдернула кабелек, ведущий непосредственно к микросхеме блокиратора. Послышался щелчок, и я буквально вывалилась в соседнее помещение.

И вот она немая сцена! Я стою на четвереньках в простыни вся измазанная розовой дрянью с ободранным подбородком, в руках зажат кабель. И вот что тут скажешь.

— Здрасте! — выдохнула я первое, что в голову пришло. — Я там слегка пол запачкала.

Оглянувшись, поняла что «слегка» — это очень скромно сказано, но и да ладно, главное, я из их консервной банки выбралась остальное мелочи. На меня все также в упор глазели два орша словно я диковинка какая.

— А чего вы так на меня так смотрите? — мило поинтересовалась я.

Ноль реакции. Ну и ладно! Воткнув проводок на место, я ухватившись за косяк двери попыталась встать на ноги. Хоть и не так уверено, как мне хотелось, но все-таки поднялась, по ногам тонкими струйками стекала кровь с ободранных коленок.

— Я там упала немного неудачно, — попыталась оправдаться, — так что за погром, Нум, я извиняюсь.

Как будто со стеной разговариваю. И если дар Орш Соод выглядел просто удивленным, то Лэксар каким-то пришибленным. Вид у моего мужчины был, мягко выражаясь, не презентабельный: обросший, осунувшийся, с кругами под глазами. И форма на нем была мятая какая-то, спал он в ней что ли?!

— Ауу, Лэксар, помоги мне, пожалуйста, — снова заговорила я. — У меня слабость во всем теле. Упаду же опять и вовсе убьюсь.

Мой орш отмер. Быстро подскочив ко мне, схватил в охапку и ринулся к небольшой кушетке, стоящей у стены. Усевшись на нее, Лэксар маниакально покрывал мое грязное лицо поцелуями. Его губы нежно касались лба, скул, подбородка, век. Он как безумный не мог остановиться, сжимая меня в стальных объятьях.

— Жива, — тихо простонал он мне в губы, — моя малышка. Ты жива.

Я осторожно кивнула головой, не совсем понимая, что происходит. Поцелуи снова обрушились на меня градом.

Нум тем временем заглянув в ту каюту, откуда я так варварски выбралась, и осторожно прикрыл туда дверь, снова ее заблокировав.

— Астра, а ты, вообще, как из стационарной реанимокамеры выбралась? — тихо поинтересовался он.

— Как-как, ногами! — поделилась я с ним своими способностями. — Очнулась плавающей в чем-то, на ноги не встать, вдох не сделать, уперлась стопами в крышку и выбралась. Меня, правда, током слегка тряхнуло, но это мне только скорости придало.

— Мда, — врач потер подбородок, — страшная ты женщина, Астра, а главное, живучая.

— А зачем вы меня, вообще, в эту камеру засунули?

Лэксар тихо вздрогнул и уткнулся мне носом в плечо.

— Ты умирала, родная. Ты проспала четыре дня и впала в кому. Я терял тебя, милая, поэтому отнес туда. Я надеялся, что это поможет. Я совсем не знал, что делать и как пробиться к твоему сознанию. Я пытался поймать твои мысли или сны, но ничего. Ты словно исчезла. Не бросай меня так больше, Астра. Не надо так больше.

На секунду мне показалось, что он сейчас заплачет. Тихо обхватив его голову, прижала к себе и тихо поцеловала в волосы, как ребенка.

— Я постараюсь, Лэксар. Видишь, я очнулась и все хорошо, — тихо шепнула я.

Оказывается, так больно смотреть на моего огромного сильного орша, когда он в таком состоянии. Потерянный, уставший и небритый, сердце защемило от его вида.

— Я уже перестал надеяться и верить.

— Это ты зря, верить нужно! Мой папа говорит, что вера — это лучшее лекарство от любой болезни. Неужели ты думал, что я тебя оставлю, да не дождешься.

Я пыталась его подбодрить, но отчетливо понимала, что ничего у меня не выходит. Взглянув на Нума, я чуть вопросительно кивнула, прося его объяснить, что произошло, когда я заснула. Он меня прекрасно понял. Пройдя к какому-то небольшому аппарату, он включил его высвобождая длинные полые трубочки и присоски.

— Ты должна была проспать пару часов. Но оказалось, что радиация влияет на вашу расу гораздо сильнее, чем на нас. Ты спала непробудно. Начались проблемы с сердцем. Я вел тебя в кому, надеясь, что организм справится, но ничего не выходило. Тогда вмешался Лэксар.

— Я перетащил тебя в реанимокамеру ночью и заблокировал дверь. Это был маленький шанс на то, что ты очнешься и начнешь сопротивляться смерти, — шепнул мой муж.

— Или что ты, не выходя из комы, умрешь, — возразил Нум, который, похоже, был не согласен с действиями брата.

— Я хоть что-то сделал! — взревел мой мужчина. — А вы только смотрели, как она угасает.

— Успокойся, Лэксар, — Нум примирительно развел руками, — я уже понял, что ты прав, потом поговорим об этом. А сейчас неси ее сюда, нужно взять кровь на анализ и измерить уровень облучения.

Тоскливо взглянув на аппарат, вздохнула. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы в меня тыкали пусть и тонкими, но все же иголками. Лэксар поднялся и не спеша понес меня на очередную порцию пыток. Усевшись вместе со мною на стул, муж протянул мою руку вперед и вставил ее в какое-то кольцо. Толстый прозрачный браслет защелкнулся на моем запястье. Что-то зашипело, щелкнуло, и я почувствовала укол, словно пчела ужалила, уж это ощущение я хорошо знаю, не один год практиковалась в марсианских теплицах, где насекомых куча мала и все жалящие. Вокруг укола стремительно разрасталась пульсирующая боль, создавалось впечатление, что этот анализатор раскалился и опалил кожу.

— Больно, — взвизгнула я, — жжется же.

Нум недоуменно взглянул на мою руку, подергал браслет и пожал плечами.

— Нет, Астра, все нормально, — проворчал он. — Сейчас кровь возьму на анализ и все.

Между тем жжение нарастало, будто руку мою в пламя сунули.

— Да снимите это, — не дожидаясь помощи, я сама, чуть ли не рыдая, принялась стягивать это странное кольцо-браслет с руки. — Уберите, больно очень.

На выручку мне пришел Лэксар, нажав большую фиолетовую кнопку на панели управления аппаратом, он с силой стянул с меня эластичный браслет, в котором уже плескалась моя кровь для анализа. Отбросив его в сторону, он осторожно коснулся моего запястья. Оно казалось обожженным, кое-где кожа сильно покраснела и слезла, а местами обозначились и волдыри. Все это жутко зудело и чесалось.

— Да, что у вас за садистские методы лечения! — взвыла я, глядя на свою руку. — Да, я лучше сама по стариночке отлежусь, чем вы меня тут угробите своими реанимокамерами и анализами. Нельзя было просто кровь взять шприцом-колбой, мало мне и без вас травм.

Моя рука на глазах опухала, волдыри надувались, а в местах, где не стало кожи, выступила сукровица. Зуд нарастал, я аккуратно пальцем пыталась почесать запястье в местах, где хоть кожный покров сохранился, но стоило мне чуть нажать, как тонкая кожица собралась гармошкой и образовалась новая язва.

Не выдержав такой боли, я тихо заплакала.

Лэксар соскочил с места и, осторожно усадив меня, баюкающую свою руку на стул, ринулся к стеллажам. Нум тем временем, вообще, не обращал на несчастную пациентку внимания. Он подобрал браслет и изучал мою кровь, оставшуюся в нем.

— Ничего не понимаю, — сокрушенно жаловался он, — откуда у тебя такая агрессивная аллергическая реакция. Это же простой остужающий гель.

— Не знаю, — буркнула я, — меня как-то раньше не лечили в больницах.

— А медкарта у тебя есть, Астра? — допытывался Нум.

— Да ничего у меня нет, я же сказала, не посещала я ваших больниц. Мама дома лечила, а в Академии я ни разу даже не простыла. Так что не хожу я по врачам, — огрызнулась сквозь слезы я, — и к тебе больше не приду, здоровье дороже.

— Успокойся! — осадил Нум мои праведные порывы. — Вы, люди, раса закрытая, и в свободном доступе данных о вашей физиологии нет. Слишком мало вас еще служит на наших кораблях. Но эти пробелы мы быстро устраним.

— Надеюсь, Нум, устранять пробелы ты будешь не ставя эксперименты на мне, — проворчала я. — Хватит уже с меня бед. Я за эти несколько месяцев хапнула с вами приключений столько, сколько за всю жизнь не видала. Достаточно с меня, набралась уже впечатлений.

— Не беспокойся, — Лэксар, подошедший ко мне с каким-то тюбиком, склонился и нежно прикоснулся губами в моей шее, чуть прикусив кожу. — К тебе он больше не подойдет и близко прежде, чем не перечитает все медицинские учебники вашей расы.

— Это что? — ткнула я в тюбик.

— Это крем, он на растительных компонентах. Почитай состав, если тебе эти растения знакомы, то можно использовать.

Улыбнувшись сквозь слезы, я взяла из его рук крем. Все-таки мой мужчина очень умный и догадливый. Вон как быстро сообразил, как подобрать для меня лекарство. Вчитываясь в состав крема, я обнаружила перечень довольно известных трав, среди которых оказались даже наша ромашка лекарственная и листья сливы. Эта мазь отлично подходила для обработки ожога.

— Помоги, пожалуйста, нанести его, — я отдала тюбик, сидящему передо мной на корточках, Лэксару и тут же протянула ему обожженную руку.

Следующие несколько минут мое запястье толстым слоем покрывали жирным, густым желтым кремом. Одно успокаивало, что сильного запаха от него не исходило. А вот у моей мамочки была такая пахучая мазь, что приходилось продувку в доме включать, чтобы запах ушел. Осторожно обработав ожоги, Лэксар забинтовал запястье белоснежным мягким дышащим самофиксирующимся бинтом. После притянув ладонь к себе, осторожно потерся об нее щекой и поцеловал костяшки пальчиков.

Улыбнувшись своему заботливому оршу, осторожно, немного нерешительно, обвела пальцами второй руки контуры его скулы. Ему и такой несмелой ласки оказалось достаточно, мужские губы тронула легкая благодарная улыбка.

— Ты не злишься на меня, Астра? — тихо спросил он, чуть сильнее сжав мои пальчики.

— Нет, конечно, — честно ответила я, глядя в его чистые серые глаза, в которых сейчас океаном безбрежным плескалась нежность и едва уловимая тревога, — мне не за что на тебя злится. Мне жаль, что я доставила столько хлопот.

Покачав головой, Лэксар встал и отошел в Нуму. Врач все так же увлеченно что-то рассматривал на мониторе, тут же вносил какие-то данные. Раздраженно откинув густую чуть потрепанную косу за спину, он тяжелым взором голубых холодных глаз окинул мое потрепанное жизнью тело, поморщился и снова что-то вписал в свои документы. Я при этом ощущала себя тараканом под лупой.

— С ней все хорошо? — не выдержал Лэксар и задал вопрос, который беспокоил и меня.

— В общем, да. Ее показатели хоть и на нижней границе, но все же пределах нормы. Последствия радиации сведены к минимуму. Через пару дней нужно будет взять еще раз кровь на анализ. Но в общем, она полностью здорова. Наша реанимокамера не подвела.

Нум закрыл на мониторе документ и взглянул уже на меня.

— Я завел тебе медицинскую карту. Основные данные туда я внес, в том числе и лекарственные препараты, на которые у тебя может быть аллергическая реакция. При первой возможности я свяжусь с врачами вашей расы и попрошу у них нужные книги по вашей анатомии и физиологии.

— А может ты просто у меня спросишь книги, они у меня в планшете, — я осеклась и поджала губы, — были в планшете.

Я совсем забыла, что планшет мой разбит и все мои книги, лекции, алгоритмы медицинских манипуляций утеряны, осталось лишь то, что было в моей собственной голове. Я хорошо училась на фельдшерских курсах, но все равно мою библиотеку было жаль.

Услышав про мой разбитый планшет, Лэксар отошел от Нума и нерешительно замер в центре комнаты. Он явно чувствовал себя виноваты и кажется совсем не понимал, как ему себя вести. Он просто топтался в нерешительности, то делая в мою сторону пару шагов, то снова замирая на месте. Видеть его в таком состоянии оказалось сложно. Поднявшись со стула, я сама шагнула к своему мужу.

Подойдя вплотную и придерживая простынь на себе перебинтованной рукой, второй крепко обняла Лэксара за талию. Вид у него был ну такой трогательно нежный, казалось даже дышать перестал. Бедненький мой, представляю, как он бесновался, когда ему сообщили о том, что я в коме. Стресс мой мужчина спокойно переносить не мог. Это я тоже уже поняла. Вообще, лучше поменьше влипать в сомнительные ситуации, а то у него сердечно не выдержит.

— Ну вот и все, брат, уводи свою женщину, приведи себя в порядок и успокойся уже. Ничего более ей не грозит. Она жива и здорова, — Нум шумно выдохнул, словно у него гора с плеч свалилась.

Я подтолкнула все еще молчавшего Лэксара к двери, но тут же приостановилась.

— А где моя одежда? — куда делать интересно моя форма, в которой я была. Идти в простыне по коридорам, пусть даже в сопровождении Лэксара, мне не хотелось.

— Ее утилизировали, — буркнул Нум, — радиация же. Потом Лукэр выдаст тебе новую.

— Угу, — понятно, о радиации, наверное, он сразу знал, а меня, чтобы не пугать, потихоньку под систему положил и усыпил.

Все-таки Нум еще тот орш, с ним нужно ухо в остро держать.

До каюты меня, облаченную в простыню, донесли на руках. Такой способ передвижения показался мне крайне приятным. Пока шли, я тихонько потрепала Лэксару волосы. Провела пальчиком по мощной шее мужа. Запустив руку за ворот формы, оценила силу мышц его спины. Заигравшись не сразу сообразила какой эффект мои исследования оказали на мужа.

Призывая к порядку, меня чуть подкинули вверх, и тут же горячо выдохнули прямо в ушко, обжигая дыханием.

— Осторожнее, малышка моя, а то возьму тебя в ближайшей подсобке.

Резко отдернув руку, я села ровнее и изобразила примерную девочку. Орш тихо посмеялся надо мной. К моему счастью, мы уже добрались до нашего жилого помещения. Но то, что ожидало меня за дверью, удивило. В каюте царил хаос. Словно какое-то побоище историческое тут свершилось.

— А что случилось? Клоцки что на корабль как-то попали? — полюбопытствовала я, но стоило взглянуть на Лэксара, стало понятно, нет, буйствовал он тут один. Вон как раздосадовано оглядывается вокруг — Лэксар? Твои разрушительные способности меня пугают.

— Прости, — наконец отмер он, — я сейчас все соберу. Забыл, что тут бардак. Сейчас, маленькая, все будет хорошо.

После чего огромный мужчина шустро усадил меня на кровать, предварительно свалив с нее какие-то тряпки. А дальше я созерцала невероятное — он убирался. Да так быстро и ловко, что не успела я сообразить предложить ему помощь, как часть бардака уже ровными стопочками лежала в шкафу.

Все-таки это, видимо, сказывалось воспитание деда сакали.

Надо же, чтобы мужчина выполнял хоть какую-то женскую работу! Это выглядело для меня немного дико. И вот, что интересно, вещи валялись только его, моя одежда была в порядке и оставалась там, где я ее и сложила.

— Лэксар, а по поводу чего бардак-то?

— Не спрашивай. Испугался, вот и переодевался не особо следя за порядком, — пояснил орш.

— А чего ты так испугался? — не унималась я.

— У меня были причины, Астра, — бурчал он, даже не смотря на меня и продолжая методически распихивать вещи по местам.

— Лэксар. Я перед тобой опять в чем-то виновата? Мне показалось, что ты переживал за меня, а сейчас ведешь себя так, словно, я к тебе в гости зашла. Я опять что-то не понимаю.

Выпрямившись и закинув последнюю футболку в свой шкаф, Лэксар скользнул ко мне. Поднял с кровати и крепко обнял, у меня чуть ребра не заскрипели. Но я смолчала, мне нравилось быть в его руках. Не знаю сколько мы так простояли. Он молчал и шумно дышал мне в волосы.

— Ты не просыпалась, Астра, — устало произнес он. — Должна была проспать всего пару часов, но ты так и не проснулась, ни через день, ни через два. Я был в панике. А Нум все твердил, что ничего страшного и даже не разрешал мне пройти к тебе прежде, чем я приму хотя бы душ. Я торопился и поэтому бардак.

— Тогда почему ты такой сердитый, все же хорошо и я очнулась?

— Потому что чуть тебя не потерял, потому что не смог сам в тот проклятый отсек за тобой прийти и пришлось понадеяться на Лукэра.

— А почему именно он пошел за мной? — поинтересовалась я, поглаживая мужа по широкой спине. — Мне казалось он самый несознательный элемент в вашей семье.

— Я тоже так думал, родная. Но на тот момент просто никто иной не мог, — меня легонько поцеловали в ушко. — Лукэр всегда отличался разгильдяйством и чрезмерной тягой к женскому полу. Он самый младший из нас. Я ему приказал заблокировать десятый отсек и вскрыть одиннадцатый. Капитан смирился с мыслью, что часть корабля разлетится на куски. Но то что совершил мой брат, это безрассудство. Додуматься, выйти через кремационный отсек в открытый космос на полном ходу корабля, прикрытого только внешними щитами за женщиной своего брата, мог только он. И самое невероятное, что Нум его бредовую идею поддержал.

— А представь каково было мое изумление, когда помощь пришла из космоса, — тихонько засмеялась я. — Он карабкался так уверено, словно, раз сто такие вылазки совершал. Вокруг тьма и холод такой, что кровь в венах стынет, а он, знай свое, ползет в одном ему известном направлении еще и меня следом тащит. А уж когда мы внутрь попали отсека и пламя со всех сторон повалило, вот тут самый страх был. Так что отныне Лукэр дар Орш Ор мой герой!

— А как же я? Я не твой герой? — обижено прошептал Лэксар.

— Ты мой супергерой! — я легонько коснулась губами кожи его груди. — Самый геройский герой из всей вашей геройской семьи.

Руки Лэксара осторожно, практически невесомо, скользнули по моей спине и неожиданно резко сжали бедра. Нежно он коснулся губами мочки уха, согревая горячим дыханием. Это возбуждало так, что голова закружилась. От легких прикосновений к коже его длинных пальцев по спине скользнул предательски мучительный холодок. Застонав, я обвила его шею руками, сама подставляя губы для поцелуя. Мой порыв тут же был подхвачен. Теплые ласковые мужские губы осторожно накрыли мой рот. Бархатные движения его языка пленили, заставляя расслабиться и отдаться во власть целующего меня с такой трепетной нежностью мужчине. Моему мужу.

В какой-то момент все изменилось, сладкая ласковость мужчины сменилась чем-то иным. Требовательным. Настойчивым и, чего скрывать, жарким. Руки шарили по моему телу, сжимая в кулаке простыню, которая спустя пару секунд была сорвана и отброшена в сторону. Лэксар не давал мне и шанса оттолкнуть себя, сжав и приподняв над полом, он быстро занес меня в санблок и поставил под душ. Его совсем не заботило то, что сам он был одет. Мокрая футболка и штаны снимались по мере моего омовения. Горячие руки скользили по коже, оставляя мыльные разводы, смываемые водой. Грудь, живот, бедра пылали от его прикосновений. А я терялась в своих ощущениях, понимая, что в этот раз Лэксар не остановится.

Не выключая воду, меня быстро перенесли на кровать и, не давая опомниться, снова покрыли многочисленными поцелуями. Его горячий язык скользил всюду, руки, казалось, изучили каждое местечко на моем теле. Слушая собственные стоны и его шумное дыхание, я пылала, забывшись в своей и его страсти. Только почувствовав в себе что-то большое и твердое, немного опомнилась и попыталась отстраниться. Не дал. Открыв глаза, тут же встретилась с его стальным взглядом. Он сидел, возвышаясь надо мной.

Большой, огромный, несокрушимый.

Все пикантность позы дошла до меня не сразу. Мой ноги закинуты ему на плечи, я же лежала на бедрах моего орша. Он смотрел мне в глаза, продолжая настойчиво протискиваться внутрь. «Большой» — малодушно подумалось, что не подхожу для него и в этот момент почувствовала резкий толчок и боль.

Девчонки что постарше всегда описывали первый раз, как нечто очень неприятное и болезненное. Я же переживая эти болезненные ощущения, желала продолжения.

Чуть приподнявшись и прогнув спинку, качнулась ему на встречу. Восхитительно. Боль прошла так же внезапно, как и появилась, ощущения были странные, но безумно комфортные. Казалось, только этого Лэксар и ждал, обхватив меня за талию и прогнув еще больше, скользнул вперед, чтобы тут же выйти.

Глубокие медленные движения сводили с ума и заставляли неистовать.

Сжав его бедра руками, впилась в его кожу ногтями. Этого было достаточно, чтобы он сошел с ума. Движения стали резкими и быстрыми. Волна сладкой судорожной боли окатила все тело, заставив поджать пальчики на ногах. Мой грудной стон казался мне каким-то далеким. Обмякнув в его руках, я нежилась в своих ощущениях. Внутри меня, внизу живота, что-то пульсировало, не давая расслабиться окончательно. Еще пара резких движений и раздался низкий гортанный рык, меня накрыло огромное мужское тело, прижимая к матрасу. Он шумно дышал, шептал мне в ухо что-то на своем языке. Ласково нежно и так жарко.

Несколько минут мы просто лежали, не шевелясь. Мое сердце тихонько успокаивалось, замедляя свой бешеный ритм. Первым зашевелился Лэксар, тихонько сдвинувшись в сторону, он перевернулся на спину и переложил меня себе на грудь. Сверху на меня опустилось одеяло.

— Почему ты так долго тянул с этим? — чуть обвинительно глухим голосом спросила я.

— Хотел, чтобы красиво было, где-нибудь в отеле. Но нервы мои слабее, чем я думал, с твоей склонностью к неприятностям лучше сосредоточусь на твоей охране и защите, — прошептал он в ответ.

Улыбнувшись, я легонько коснулась губами его кожи, наша разница в росте была настолько ощутимой, что даже лежа на нем, мне пришлось задирать голову вверх, чтобы взглянуть в его лицо.

— Лэксар?

— Что малыш?

— Расскажи что-нибудь о себе? Я ведь практически ничего о тебе не знаю.

— Неужели никто обо мне не донес? — картинно удивился он.

— Нум немного рассказал, но больше о вашей семье, чем конкретно о тебе, — нехотя сдала я своего нового родственника.

— Наверное, жаловался, что его в космос потащили? — сделал верное предположение муж.

— Ну, в общем, и это тоже, — подтвердила я его догадку, — он рассказал, что ты в армии служил, а потом остался без работы и ваша бабушка очень переживала.

Лэксар рассмеялся. Огромная грудная клетка, на которой собственно я и лежала, заходила ходуном, грозя меня скинуть. Крепче уцепившись в плечи своего орша, возмущенно пискнула.

— Я что-то не то сказала?

— В общих чертах все верно, — посмеявшись, он перешел на более серьезный тон, — только вот моя бабушка не из тех женщин, что будут просто так переживать. Собственно, идея заслать нас всех толпой в космос была именно ее и план как в это втянуть нашего правильного и со всех сторон положительного Нума тоже.

— Но он сказал, что она была против, — удивилась я.

— Это его правда и не стоит его в ней разубеждать. Хочешь знать, как было все на самом деле? — невинно поинтересовался мой любимый орш.

— Естественно, еще спрашиваешь, — я легонько стукнула его по груди, — рассказывай.

— Тихо-тихо, малышка, не дерись, я сдаюсь без боя, — поддел он меня. — В общем, я уже тебе рассказывал, что служил в космических войсках. На одном из заданий мы оказались в западне, на нашем судне оказался зараженный клоцк. Мы его просмотрели, один из гражданских. Спустя неделю мы уже сидели в трюме окруженные толпой хронов. Хозяин логова там оказался не слабый. Завязалась бойня, корабль наш взяли штурмом. Там я и проявил свою вторую кровь. Это стало известным и меня тихо без шумихи попросили уйти. Конечно, я переживал, лицо изуродовано, карьера загублена. На счету деньги были, но мало их на что хватило бы.

Лэксар тяжело вздохнул и, легонько погладив меня по голове, поцеловал в макушку.

— А дальше? — в нетерпении шепнула я.

— А дальше вернулся домой и стал вести образ жизни холостяка.

— Это как? Пил и по борделям шлялся? — сделал я свои выводы.

— Ага, примерно так, — согласился с моими догадками Лэксар. — Компанию мне составил Кирроси. Его преподавателем не взяли в местную инженерную академию.

Мой бывший гуляка снова умолк.

— Лэксар, ну расскажи уже все до конца, — заныла я.

— А дальше видя, как любимые внуки маются без дела, нашу судьбу взяла в свои руки бабушка. В один из дней протрезвев, я подвергся жесткому прессингу, меня взяли в оборот и оповестили о том, что я уже как три дня числюсь командором-безопасником на неком «Варъяре». Оказалось, что бабушка за нашими спинами составила план дальнейших действий, связалась со своим знакомым, который в этот момент собирал команду на новое судно и, ничего нам не говоря, пристроила нас к нему. Отпереться уже возможности не было. А вот Нума поймали на его же чувстве долга. Бабушка слезно попросила его не бросать братьев непутевых одних без присмотра, он и согласился. Нум о кабинете своем мечтал, а куда он без стажа. Молодой специалист, амбиций куча, а опыта ноль. Вот летает теперь, опыт приобретает, — Лэксар снова хохотнул.

Признаться я впечатлилась. Какая у них все-таки жесткая и хитрая родительница.

— Лэксар, а твоя бабушка обо мне знает? — осторожно полюбопытствовала я.

— Конечно, знает, кто, думаешь, мне советовал как себя вести с тобой, чтобы не спугнуть раньше времени! — весело ошеломил меня муж.

— Как это? — выдохнула я.

— Я позвонил ей, рассказал, что на наш корабль нанялась просто сногсшибательная девушка, и спросил, что мне делать, чтобы ты меня не испугалась и в итоге приняла мое кольцо.

В изумлении я просто молчала, не в силах согнать свои мысли в одну более или менее четкую. То есть этот хитрый орш заручился поддержкой бабушки и… что?

— А что она тебе советовала?

— Советов она дала много, например, постоянно находится у тебя на виду, ловить твой взгляд на себе, по возможности завязывать с той разговоры и, самое главное, больше никого к тебе не подпускать, — поделился со мной Лэксар.

— Да вроде больше желающих и не было, — промямлила я.

— Мириш — рыкнул муж, — этот черони путался у тебя под ногами и все планы мне рушил. Пришлось задействовать Маэра, чтобы он отвлекал от тебя этого бедолагу.

— Вот не надо его оскорблять, — обиделась я, — Мириш мой друг.

— Ага, — весело оскалился Лэксар, — он так торопился втереться к тебе в доверие, что сам не заметил, как стал «хорошим другом».

— Ну, у него наверное нет такой хорошей бабушки — буркнула ему в ответ.

— Нету, такой как моя больше ни у кого нету. Хочешь с ней познакомиться?

— Потом — неопределенно прошептала я, — как-нибудь.

— Зачем потом, — мой драгоценный хитрый орш светился счастьем — давай сейчас позвоним, она, между прочим, переживает и ждет известий о твоем здоровье.

— Подожди — переполошись я тут же и села на него верхом, — то есть я своим родителям уже несколько месяцев позвонить не могу, а вы вот так запросто с родными общаетесь.

— Астра, малышка моя, ты все ни как не поймешь — Лэксар крепко сжал мои будра и подтянул ближе к себе — твоя система закрыта, связаться можно только через военных или нелегальными каналами через наши корабли. Но там сейчас в вашей звездной системе нет никого из системы Оттая, капитан лично отслеживает сигналы. Потерпи родная если ничего не найдем, я подниму все свои связи и найду способ заставить военных Солнечной системы соединить нас с твоей семьей. Я сделаю это. А сейчас давай свяжемся с моей семьей.

Перепугавшись окончательно, я в панике пискнула.

— Нет, не сейчас я не готова.

— Поздно, Астра, я уже посылаю сигнал.

Поняв по лицу мужа, что он вовсе не шутит, я резво с него соскочила, схватила из шкафа первые попавшиеся брюки и футболку и спряталась за дверью санблока. Оттуда, пока одеваясь, отчетливо услышала сигнал соединения.

— Лэксар, — прозвучал в комнате встревоженный мелодичный женский голос — как ты сынок как твоя янита.

— Она очнулась, бабушка.

Осторожно приоткрыв дверь, я заглянула в комнату. На меня тут же с небольшого визора, стоявшего на столе, взглянула красивая уже не молодая черноволосая женщина оршанка с такими знакомыми серыми глазами.

— Здравствуй, дочка — приветственно улыбнулась мне Тайлень ара Орш Мрок — Мы так переживали за тебя. Лэксар, — цепкий взгляд женщины прошелся по моей фигуре и лицу, — она еще красивее, чем я думала. Ты молодец сынок такую яниту себе отхватил. Я горжусь тобой мой мальчик.

Увидя как лицо моего мужа, расплывается в счастливой довольной улыбке, улыбнулась и я. Его бабушка и правда оказалась приятной, но видимо очень прямолинейной женщиной.

Глава 16

Галактика Млечный путь, рукав Лебедя, звездная система Хамма, орбита планеты Тибулано, станция Мироу.

После того, как наша команда «нечаянно потеряла», а попросту разнесла на куски корабль хронов, жизнь вновь влилась в свое привычное русло. Дни бежали один за другим, удручая своим однообразием. Утро начиналось совместным завтраком, а дальше мы расходились по своим рабочим местам: я — в теплицу, а Лэксар — на мостик. Днем мне откровенно не хватало участия Лэксара в моих делах — я скучала по нему. Ночью же он с лихвой компенсировал мне недостаток внимания.

Пару раз, подкравшись к мостику и заглянув внутрь, видела своего орша, погруженного в какие-то карты. Он был действительно занят. А я просто не могла найти вескую причину, чтобы его потревожить. А просто так зайти, чтобы поцеловать, духу не хватало; мне казалось такое поведение излишне откровенным. Мама всегда говорила, что в окружении посторонних людей вести себя семейным парам нужно прилично, а дома среди родных можно и расслабиться. Наверное, в этом она была права — приличных жен на публике не тискают.

На своем рабочем месте я маялась от безделья. В теплице было настолько все тщательно отлажено в системе полива и освещения, что и вмешательства более не требовалось. Одни культуры цвели, вторые только всходили, а третьи — плодоносили. Мне оставалось только погрузить спелые овощи, ягоды и грибы в тележки и отправить на кухню. Так что заняться мне откровенно нечем. Все фильтры я чистила вовремя, система подачи воздуха тоже была в норме.

В общем, было тоскливо и скучно.

Мы летели на станцию Охас, где ежемесячно проходили торги. С молотка уходили участки на планетах, отданных ресурсными компаниями под заселение. Я мало что знала о таких планетах, но все же кое-что разведала у наших расзнов, Лэма и Дарела, во время обеда. Землю мы, оказывается, собирались покупать на планете, где совсем недавно завершили добычу ископаемых, выкачав там все недра подчистую. Железная руда, а если планета была некогда озелененной, то нефть, газ, уголь, редкие металлы и прочие ценные ресурсы, некоторые из которых даже землянам не известны, вынимались пластами. Таблица великого ученого Менделеева с каждым годом становится все больше и больше, и уследить за новыми элементами уже практически невозможно. А уж какие там таблицы у иных рас так и представить страшно.

Так вот, ресурсы на таких планетах не вечные, они заканчиваются, и добывающие компании уходят, и тогда планету выставляют на торги. Получается, что пригодна она только для поселений. Почву приводят в порядок, повышают ее плодородные свойства. Так же строят там космопорт и административные центры для регистрации поселенцев, а дальше идут торги за участки. И чем ближе к основным транспортным путям расположена планета, тем дороже там земля.

Сам же Лэксар обсуждать со мной планы отказывался, оправдываясь тем, что и сам толком еще ничего не знает, а заранее на что-то настраиваться не стоит.

Меня его оршанский менталитет немного раздражал, ну, не принято у них планировать все заранее. Хотя думаю, где-то он был не откровенен. Я несколько раз видела и у Маэра и у Лукэра каталог планет, но мне его не показывали. Орши старались делать вид, что ничего не происходит, ничего они не обсуждают, планов не строят. Разгадать причину такого поведения мужчин я была не в силах.

Сгорая от любопытства, пыталась допросить Мириша и Далама, но каталога у них не оказалось. Правда, сакали клятвенно обещал его для меня достать. Ну, что делать, если мне не терпелось увидеть эти выставленные на торги планеты. Вот мы, люди, любим все заранее продумать, пофантазировать. Визуально представить, что хочешь получить. Мне кажется, так проще определиться впоследствии. А вот у оршей все не так. И на все свои расспросы, что от Лэксара, что от Нума или Лукэра, я получала однозначный ответ: «Прилетим, увидим и решим».

В общем, одна сплошная раздражающая меня неопределенность, от которой похоже на корабле страдала я одна.

На пути к Охасу нам необходимо было залететь на станцию Мироу, расположенную в атмосфере планеты Тибулано. Заблокированный десятый сектор с пробоиной срочно нуждался в капитальном ремонте. Такие повреждения игнорировать долгое время нельзя. Поэтому нас ожидала остановка.

Момент прилета я пропустить никак не могла. Огромная, широкая, со множеством ответвлений ремонтная станция располагалась совсем не далеко от поверхности, поэтому через иллюминатор мне открывался умопомрачительный вид на зеленую планету. Леса, пашни и даже река — настоящая. Сверху она походила на длинную бирюзовую ленту, которая вилась через море зелени, то изгибаясь, то раздваиваясь. Я никогда не видела настоящий природный водоем, только высохшие русла на Марсе, но это совсем не то. Сейчас мне открывался безумно красивый вид. От наплыва чувств я прижала ладошку к губам, стараясь сдержаться и не расплакаться от восторга.

Надеяться на то, что кто-то позволит сойти с корабля, было пустым делом. Лукэр, который полетит закупаться, меня с собой точно не возьмет, а с Кирроси, который спуститься, чтобы нанять бригаду инженеров-ремонтников, я и сама не поеду. Летали, знаем. Так что оставалось только наблюдать за всей этой красотой с высоты, и ведь не сфотографируешь даже, и сестрам не расскажешь. Дома у нас был один закон: нет доказательств, значит, ничего не было. Обидно.

— Астра, так и знал, что найду тебя здесь, малыш. Почему такое грустное личико? — тихо подкравшись сзади, Лэксар приобнял меня за талию и притянул к себе.

— Там река, — жалобно протянула я. — Сестрам расскажу — не поверят. И планшета нет, чтобы снять себя на фоне с такой красотой.

— Да, беда, — засмеялся этот нехороший, по вине которого собственно планшета у меня и нет, — надо как-то исправлять эту ситуацию.

И тут же в моей голове возникло решение проблемы.

— А давай, ты снимешь, а когда у меня будет свой планшет, я у тебя фото заберу, — проникновенно глядя в серые глаза, предложила я, а для пущего эффекта еще и глазками захлопала. И тут же получила страстный, но короткий поцелуй.

— А у меня лучше предложение есть: давай спустимся на планету и купим там тебе новый планшет, потом слетаем на реку и запечатлеем тебя там на берегу.

— А тебе можно? Ты же никогда не покидаешь корабль во время стоянок, — с сомнением спросила я.

— Эта маленькая, довольно отсталая планета. Мы тут вполне легально. С документами порядок. Так что мое постоянное присутствие не требуется. Так ты хочешь погулять?

— Конечно, еще спрашиваешь. Хочу, очень хочу!

От восторга я запрыгала на месте, потом бросилась к нему на шею и расцеловала всю нижнюю часть лица, до которой дотянулась.

— А когда? А можно сейчас, пока у тебя дел не появилось?

— Не появятся. Пришвартуемся, я соединюсь с руководством станции, а потом отправимся разглядывать местные красоты.

Вот после этих слов я как-то сникла. Первое время после швартовок, я, было дело, заглядывала на мостик к Лэксару, в надежде напроситься на планету или станцию погулять. Но каждый раз видела, как он сосредоточенно сидит в своем кресле и что-то изучает, а бывало, что и ругался с кем-то, угрожал и подкупал. А вдруг и сейчас он свяжется со станцией и вылезут очередные проблемы.

— Астра, что не так? Говори, не молчи.

Лэксар внимательно всматривался в мое лицо. Может и стоило промолчать, но, наверное, зря я переживаю, не стал бы он звать на Тибулано, если бы заранее все не продумал.

— Малыш, чего ты вдруг расстроилась? — допытывался Лэксар.

— Ничего я не расстроилась. Просто, понимаешь, я часто заглядываю к вам на мостик во время стоянок, да и так днем бывает, но ты всегда занят. Ты точно будешь свободен сегодня?

— Значит, ты заглядываешь ко мне, а почему тогда не заходишь? Я был бы очень рад тебя видеть чаще.

Я пожала плечами.

— Неудобно тебя как-то отвлекать. Да и на мостике всегда людно.

— Глупенькая, — меня легонько поцеловали. — Если у тебя появится желание меня видеть — прибегай, и не смотри ни на кого. Ты — моя янита, моя жена. Твое место рядом со мной, и неудобно от этого тебе быть не должно.

— И я никому не помешаю, если загляну на минутку тебя обнять и поцеловать? — невинно шепнула я мужу.

— Они будут только завидовать, — шепнул он в ответ, ох, ну и вид у него был, довольный такой. — Иди, переодевайся. Жду тебя на платформе.

Дважды повторять не пришлось: чуть ли не бегом я добралась до каюты. Особо не выбирая, надела розовое платьице с юбочкой колокольчиком и клинообразным горлом, открывающим вид на мою не скромную грудь. Подобрала белые туфельки на низком каблучке и рванула на платформу так, что подол платья в воздухе взвился.

Лэксар был уже там. Стоял рядом со странного вида транспортным средством. Треугольные крылья, стеклянная кабинка и гусеницы снизу и как-то сразу не поймешь, летать это чудо должно или парить. И главное, как в него забираться. Оказалось очень просто — по крыльям. Запрыгиваешь на крыло, по нему доходишь до кабинки и через верх, ногами вставая на свое сидение, забираешься внутрь. Нет, ну, меня-то Лэксар поддержал и буквально спустил на сидение, но когда стал забираться сам — это было что-то. Двухметровый габаритный орш, протискивающийся в эту стеклянную банку, вызывал, по меньшей мере, желание захохотать в голос; и только вид его страдальческого лица и осознание, что он лезет внутрь этого его персонального ада только, чтобы мне приятное сделать, удержало мое веселье.

Полет был просто незабываемый: Лэксар летел медленно так, чтобы я смогла рассмотреть все над чем мы парили. Сделав крюк, он медленно, почти зависая, пролетел над рекой, слегка задевая гусеницами нашего транспорта водную гладь, вырывающийся при этом фонтан брызг вызывал столько эмоций. Я была счастлива. По-настоящему счастлива.

К тому времени, как мы подъехали к малочисленным магазинам, находящимся под станцией Мироу, меня переполняли эмоции. Пританцовывая на месте, я ждала, пока Лэксар вытащит себя из кабины. Поругиваясь и порыкивая, вспоминая проекторов этого транспортного чуда, названия которого мне так и не сказали, мой орш-таки справился с этой задачей.

Магазинчик оказался совсем не большим и странным. На больших, прикрученных к стене, настоящих ретровитринах, я увидела расставленные в ровный ряд несколько моделей планшетов. Каждый можно было потрогать и оценить. И это было так непривычно. Всю жизнь, заказывая все через визоры, я даже и не знала, что существуют такие магазины.

Видя мое удивление, Лэксар тихо пояснил мне, что Тибулано — планета отсталая в общем понимании. Но жители этой планеты и не торопятся постигать все блага цивилизации. Они дорожат своей природой. Не пускают на ее поверхность космические корабли, на станцию разрешено заходить только в экстренных случаях. Таких как у нас, например. Магазинчики здесь все как этот, товар на прилавках выбирай из того, что есть и покупай. Никаких обмерочных визоров, ни какой базы данных с товарами — все просто и легко.

Выбрав планшет, я подождала, пока Лэксар за него заплатит. А потом мы гуляли. Мне купили очень сладкую булочку с какой-то голубой ягодкой внутри. Посетив небольшое светлое кафе, мы выпили теплого натурального молока, которое я тоже попробовала впервые.

Прогуливаясь по улочкам, неожиданно для меня мы вышли на площадку, с высоты которой была видна река как на ладони.

— Вот это да! — неподдельно восхитилась я. — Лэксар, смотри, там кто-то плещется!

На поверхности водной глади вдруг что-то колыхнулось. От того места, где я заметила неясное движение, расходились круги, образуя красивый узор.

— Здесь есть рыба, но единственные сухопутные жители — это раса гримаров. По сути, они мало чем от вас, людей, отличаются, народ пришлый. Видимо, у вас общие предки.

— Значит, животных нет? — уточнила я.

— Нет. Только рыба и так мелкие водные беспозвоночные, — крепко прижимая меня к своему огромному телу, Лэксар еле ощутимо целовал мои волосы. — Ну, как, я исполнил твою маленькую мечту?

— Еще бы! — выдохнула я. — Я так счастлива, что смогла увидеть такое чудо!

Так мы и стояли. Я впервые слушала плеск воды и наблюдала, как стайка мелкой рыбки, выпрыгивая на берег, спасаются от более крупного хищника, никак не желая становится его ужином. Красиво. Хотелось бы, чтобы и у меня был дом не в какой-нибудь пустыне безжизненной, а вот в подобном месте, чтобы и река, и деревья, и трава. Но говорить об этом вслух не стала. Он это и так понимал.

— Пора возвращаться, малыш, капитан вызывает.

Меня осторожно развернули за плечи и повели обратно к нашей летающей стеклянной «банке». Уходить не хотелось. Но задержаться тут возможности не было.

На корабль вернулись максимально быстро, Лэксар спешил, видимо, зная причины, по которым мы оба срочно понадобились капитану. Вытянув меня из стеклянной кабины, он сразу же повел на мостик, даже не дав переодеться в форму. Там уже находился капитал, Кирроси, Маэр, Лукэр и даже Нум. Но что насторожило более, так это отсутствие всех остальных, ну, кроме пилотов, конечно, которые тут воспринимались за мебель.

— А что происходит? — нерешительно поинтересовалась я.

— Полчаса назад на связь вышла ваша Земля. Вызывают военные, и запрос делают на твое имя, — отозвался капитан, но в его голосе не было тревоги, только злость.

— Это плохо, да? — а вот мне стало как-то очень страшно.

— Нет, переживать тебе не о чем, — успокоил Лэксар. — Меня больше интересует, что им, в принципе, нужно.

Щелкнув на своем визоре пару интерактивных клавиш, Лэксар четко и жестко произнес.

— Командор корабля «Варъяр», зарегистрированного на планете Гамаш системы Оттая, Лэксар исдар Орш Мрок требует, чтобы вы назвали себя и уточнили причины вашего запроса относительно члена нашей команды.

Мне снова стало волнительно страшно. Что от меня нужно? Ладошки неприятно вспотели, и стоять вдруг стало как-то тяжело. В голове крутились разные мысли, но ничего конкретного. Я не понимала, чем же я так заинтересовала военное ведомство своей системы. Непроизвольно, скорее на инстинктах, я зашла за кресло, в котором сидел Лэксар, и спряталась там. Хотя лучше бы забраться ему на колени.

— Говорит старший лейтенант Дамас Боенко. Мы требуем выдачи гражданки планеты Цереры Солнечной системы Астры Войнич, — меня прошибло судорогой. Что это, вообще, значит, что происходит?

— Причины? — голос Лэксара казался сейчас чем-то спасительным.

— Обвинения в убийстве Маркуса Ворка и Дэниса Свита — граждан Ганимеда Солнечной системы, — отрапортовали ему в ответ.

Имена были мне очень хорошо знакомы. Так звали мальчишек в моей группе. Но почему вдруг меня обвиняют в их убийстве, последний раз именно эти двое напали на меня в марсианском порту.

— В выдаче отказано, лейтенант. Инцидент с данными гражданами вашей системы уже рассмотрен следственным комитетом системы Оттая, и состава преступления там не обнаружено.

— Вы не понимаете, командор, Астра Войнич является гражданкой нашей системы, — лейтенант плевался словами, а я в этот момент смотрела на избитого мужчину, которого заводили в комнату.

— Папа, — бросилась я к визору. — Папочка!

Сильные руки поймали меня за талию и тут же усадили на крепкие мускулистые бедра моего мужа. Выглядел папа скверно: рабочая униформа местами порвана, его явно доставили прямо с работы, лицо припухло и нос разбит в кровь.

— Папочка, за что тебя так? — потерянно прошептала я.

— Успокойся, Астра, — ровным четким голосом приказал Лэксар. — Это твой отец?

Глотая слезы, я закивала.

— Лейтенант Дамас Боенко, вы обвиняетесь в причинении вреда здоровью моему даэру первой крови, Эвану Войничу. О данном инциденте с вашим участием и с приложенной видеозаписью нашей беседы будет незамедлительно доложено следственному комитету планеты Гамаша, гражданином которого являюсь я. Что касается обвинений по делу ваших Маркуса Ворка и Дэниса Свита — их убил я. При этом я руководствовался «положением 65.098 Объеденного Галактического Торгового Союза Звездных Систем», в состав которого входит система Оттая, и желает вступить Солнечная система, — тут он многозначно оскалился очень не хорошей улыбкой. — Согласно этому положению, я имею право причинить вред здоровью или же умертвить того, кто является угрозой здоровью или жизни члену моего корабля или моей семьи. На момент инцидента Астра Войнич была уже зарегистрирована в базе нашей системы. Все детали происшествия вам может выдать следственный комитет Оттая, если вы оформите запрос. Но, думаю, скоро вам будет не до того, лейтенант.

— Почему же, — мужчина сдавлено фыркнул.

— Потому что в данный момент вы разжигаете межрасовый конфликт. А на сколько я помню, заседание комиссии, решающей вопрос о том, примут ли Солнечную систему в Галактический Торговый Союз, состоится через месяц. Я глубоко сомневаюсь, что вышестоящее начальство в курсе того, что происходит сейчас. Я не выдам вам Астру Войнич. Для того, чтобы хотя бы приблизиться к ней, вам придется получить разрешение через суд, причем стоять на соответствующей бумаге должна подпись судьи, зарегистрированного в системе Оттая. Вам Астра Войнич настолько нужна, что вы пойдете на межрасовый конфликт систем? Уверенны? К тому же я предъявил вам обвинение в нанесение вреда здоровью моему даэру Эвану Войнич. Так что один суд вам уже обеспечен.

— Вы мне угрожаете, командор? Мне? — похоже, что лейтенант совсем не так представлял себе этот разговор и совсем не желал сдавать позиций. — Родители убитых вами детей…

— Я не убиваю детей. А те два выродка, что сломали девушке руку и оставили на теле обширные гематомы, на детей уже ни как не походили. А родителям их можете передать, что нужно было воспитывать своих сыновей так, чтобы и мысли в голове о том, чтобы калечить женщину и измываться над ней, унижая, наслаждаясь ее мольбой и криками боли, не возникало. Так что, какие угрозы, лейтенант. Я вам прямым текстом говорю, что в скором будущем вы будете заняты защитой своей шкуры, и вам вовсе не будет дела до моей яниты.

Бешено выкатив глаза, этот бравый вояка что-то еще хотел высказать в наш адрес, но боковая дверь, через которую ввели моего папочку, распахнулась, и в нее вошел представительный мужчина. Лейтенанту же при виде его пришлось проглотить все невысказанное. Даже не глядя на своего подчиненного, этот упитанный дядечка с аккуратными усами и зоркими умными глазами, пренебрежительно махнул ему рукой, высказав «свободен», и тут же занял освободившееся место за пультом.

— Майор внутреннего следственного комитета Солнечной системы Варшов.

Ого, целый майор. Видимо, все же мои дела не очень. Этот дядя дал какой-то незаметный сигнал конвоирам моего папы, и его тут же максимально комфортно посадили в кресло.

— Командор исдар Орш Мрок, — представился Лэксар. — Насчет ваших претензий, майор, мне хотелось бы более четкой формулировки. И еще, я желаю знать, кто будет отвечать за нанесения вреда здоровью моему родственнику.

Майор пожевал нижнюю губу.

— Виновные наказание понесут. Определенно у нас не полная информация относительно статуса Астры Войнич. Разъясните, каким образом господин Эван Войнич приходится вам родственником.

Майор говорил предельно четко, и было видно, что слова он подбирает. По всей видимости, ситуация в которой я лично ничего пока не понимала, была щекотливой для обеих сторон.

— Эван Войнич является отцом моей яниты, Астры ара Орш Мрок ди Войнич, и соответственно моим даэру первой крови. Я надеюсь, остальные члены моей семьи в данный момент находятся у себя дома.

Лэксар тоже осторожничал, но как-то подсознательно я чувствовала его злость, не ярость, а именно тихую холодную злость.

— Не совсем так, командор исдар Орш Мрок. Остальных членов семьи сейчас доставят, чтобы вы убедились в том, что с ними все хорошо. Мы доставили им некоторое неудобство, но вы же понимаете, что межрасовый скандал накануне подписания соглашения о вступлении Солнечной системы в состав Галактического Торгового Союза нам совсем ни к чему. Совсем! Думаю, инцидент можно разъяснить, не привлекая внимания!

— Все хорошо, майор?! Вы заставили мою младшую дочь ползти по холодному полу в одной ночной рубашке! Девочку-инвалида! — мой папа отмер и вскочил, прижимая руку к торсу.

— Господин Войнич, не усложняйте ситуацию. Свои извинения вам мы принесем.

На лице военного дядечки появилась явная досада, эмоции скрыть он не успел. Переведя взгляд на Лэксара, я слегка поперхнулась — на майора мой орш смотрел серебряным заполняющим всю глазницу сиянием глаз.

— Майор Варшов, немедленно доставьте членов семьи моей супруги или будет непоправимое.

От льда в голосе моего янна даже меня пробило крупной дрожью. Наш переговорщик же, увидев не скрываемый серебряный взгляд хрона, пятился назад. Надо отдать ему должное, в руки он взял себя быстро. Весь пафос, который еще оставался, исчез окончательно. Конвоиры, стоящие с двух сторон от папы, сорвались с мест и выскочили в коридор.

— Командор исдар Орш Мрок, давайте будем держать себя в руках. Вышло очень досадное недоразумение. В нашу базу еще не дошло сообщение о новом статусе вашей супруги. Мы приносим вам и вашей яните свои извинения и сделаем все возможное, чтобы загладить все последствия конфликта. Нам не нужны проблемы с вашим правительством и с вами лично, — как-то дергано вздрогнув, добавил майор.

На лице Лэксара появилась едва различимая серая полоса, разрезающая щеку. Хорошо, что мой папа не знает, в отличие от майора, кто такие хроны. Иначе у него сейчас бы сердце прихватило. Тряхнув головой, Лэксар взял себя в руки, и его лицо стало прежним, но майору увиденного хватило, чтобы посереть. Такие враги ему явно были не нужны. Мой папа, видя, что все оборачивается в нашу пользу, тихонько скользнул со стула и приподнялся.

— А может, вы моему родственнику еще и видео покажите с распределения с участием этих «милых мальчиков», в убийстве которых вы моего ребенка обвинили.

Папа не унимался, похоже, до него окончательно дошло, что его более и пальцем не тронут, и он мстил. Подло мстил, потому как предугадать реакцию мужа на то видео с моим публичным унижением, которое, видимо, папа имел в виду, я не могла. Хотела прошептать ему, чтобы не усложнял обстановку, но не успела.

— Какое видео, господин Войнич? Поподробнее. — Голос Лэксара звучал обманчиво спокойно и предельно вежливо.

Майор взбледнул и, похоже, что даже вспотел.

— Господин Войнич, не нагнетайте…

— Ну, что вы, это же супруг моей дочери, — резко перебил его отец. — Если я правильно понял, почти мой сынок, — такого папу я еще не видела. Он отрывался. Он вгонял майора в угол, видимо, с мамой и девочками действительно плохо обошлись. — Ну как с ним не поделиться своей болью. Уверен ему не безразлично как обращались с его женой, правда же, командор?!

— Папа, не надо! — взмолилась я.

— Молчи, Астра, — голос Лэксара был сух. — Предоставьте видео, майор.

— Командор, понимаете…

— Или вы сами или я доберусь до ваших архивов, и тогда будет значительно хуже, — перебил усатого мой орш.

А мне было откровенно страшно и стыдно, поэтому, когда я услышала начало записи, я просто отвернулась и уткнулась Лэксару в грудь. По мере того, как сжимались вокруг меня руки, понимала, что увиденное ему не нравится, совсем. Повернув голову, застала момент с моим всеобщим осмеянием. Видела лица веселящихся студентов и даже пары учителей, о присутствии которых в тот момент даже не подозревала, впрочем, им тоже смешно было. На видео я плакала и убегала.

На мостике воцарилась тишина. Абсолютная. На Лэксара смотреть было страшно, потому что даже увиденного зверского лица вечно ледяного Нума мне было достаточно.

— Вам самим не противно, майор. И вы еще удивляетесь, что с землянами не хотят иметь дел во многих системах и в торговый союз принимать не торопятся. Мы можем послать это видео для рассмотрения в правоохранительные органы нашей системы. Или решить все наши разногласия здесь, не впутывая политику, — капитан Хошори, молчавший до сего момента, говорил спокойно и с расстановкой. — Но для этого вы как минимум возместите семье Войнич моральный ущерб, раз уж вы теперь знаете о новом статусе их дочери. Позвольте узнать, а без статуса, значит, можно унижать талантливую девушку только за то, что родилась не там, где приличным людям положено?

Майор с некой досадой потер шею. По всей видимости, вспотел еще сильнее. Вот и встрял вояка. Одни нагадили, а ему лопату в руки и разгребай.

— Это внутренние дела системы, капитан, — мужчина пытался вяло оправдаться. — Мы сами накажем виновных в данном инциденте. В Марсианской Инженерной Академии Космического Управления будет проведена проверка по данному инциденту. Секретарь, временно заблокировавшая личную карту госпожи Войнич, уже уволена, на нее заведено административное дело. Сейчас устанавливается степень вины остальных…

— Виновным, Варшов, я уже и без вас шеи свернул, — прорычал Лэксар. — И еще не одну сверну. Если вы сейчас же не предъявите мне здоровых и по возможности счастливых остальных членов семьи Войнич. А уж потом мы решим, давать этому делу ход или…

В этот момент, на спасение, а может и наоборот, открылась дверь, и ввели маму и девочек. Бедную Лилю, поддерживая за талию, буквально на себе несли Петуния и Камелия. Мама же почему-то сама хромала. Папа бросился сначала к Лили и усадив ее на кресло, которое до недавнего времени занимал сам, а потом прижал к себе мою мамочку. Мой суровый отец, всю жизнь проработав на свалке, таская железки порою весом больше его самого, сейчас выглядел очень взволновано и казалось еще чуть-чуть и расплачется. Его руки предательски тряслись, выдавая насколько сложно ему сдерживаться. Его, гордого мужчину, унизили, сделали слабым и беспомощным в глазах жены и дочерей. Я прикусила губу, чтобы сдержаться самой.

Мне стало так стыдно перед ними. Если бы не я, то все было бы хорошо. Перебирая, правда, причины своей вины перед ними, я не находила ни одной. Виновата в том, что издевались в академии надо мной. Виновата, что так зло разыграли с распределением, понятно что работа была, только мне об этом не сообщили. Виновата, что не дала этим выродкам покалечить себя в порту. Нет, не виновата.

— Госпожа Войнич, вы не могли бы подтвердить, что с вами и вашими детьми все хорошо, — майор желал побыстрее закончить весь этот разговор. Видимо опасаясь, что всплывет еще что-нибудь не лицеприятное.

Лэксар все это время молчал, сильно сжимая меня в руках. Выдержки там никакой не осталась. Сидела как на вулкане и чувствовала, что стоит мне пошевелиться или случись еще хоть что-нибудь, и все — Лэксар рванет.

— Все хорошо, — взревела моя всегда тихая мамочка. — Ах, все хорошо, ублюдок толстозадый, — мама нас не видела, она вообще сейчас ничего не видела. Вырвавшись из объятий папы, она пошла в наступление. — Твои собаки похотливые моих девочек всю ночь в одних ночных рубашечках в коридоре продержали, развлекаясь за их счет. Твои моральные уроды мою младшую доченьку ползать на коленочках заставили. Моего ребенка, которому и так в жизни не повезло, и теперь я кому-то должна сказать, что у нас все хорошо. Да ничего у нас хорошего, ничего…

И после этого моя мама, в приступе праведного материнского гнева за своих детей, кинулась на майора, расцарапывая ему лицо. Основательно так, но тут же ее аккуратно отбросил в сторону девочек папа и принялся доделывать начатое мамой до конца. Наверное, папа знал, что ему ничего не грозит, потому как его огромные кулаки ходили ходуном. Силы у моего отца всегда было с избытком, и буквально через минуту бойни на лице майора расплылась гематома на пол-лица.

А папа возвышался над этим воякой и довольно скалился.

— Блестяще, Эван. А теперь повторите за меня пару ударов. Боюсь, так быстро до господина Варшова я добраться не смогу!

Просьба Лэксара звучала набатом в голове, папа же быстро добавил ползающему полному майору еще пару ударов куда-то в живот.

— Благодарю! — довольно прошипел Лэксар.

— Ну что ты, сынок, какие благодарности между своими, — и еще серия ударов в толстое майорское пузо. — Познакомься, милая, наш зять — Лэксар… э-э-э, — папа замялся, — прости, запамятовал, как дальше не до того как-то было.

— Ничего, — чуть расслабляясь, проворковал муж в тон папе, — не страшно. Лэксар исдар Орш Мрок к вашим услугам, госпожа Войнич.

— Муж? Чей? — мама только сейчас увидела визор и вообще всех свидетелей ее праведного гнева. Вскинув голову, она впилась взглядом сначала в меня, потом в моего орша. — Астра, милая, цветочек ты мой маленький, живая, здоровая.

— Астра, смотри, Лиличка, там Астра! — в тон ей завопили сестрички.

На Лилю же смотреть было страшно: сидя на этом кресле и поджав ножки, она выглядела так жалко и ранимо. Такая маленькая и хрупкая, только медовые глазки жили на кукольном личике, и сейчас они светились, глядя на меня.

— Здравствуй, мама, прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы такое случилась, — попыталась оправдаться я.

— Ты сделала все правильно. Была бы здесь — на тебя бы такое повесили эти, — рыкнула она на поднявшегося майора.

Мужчина был и зол и раздосадован — так опозориться. Ну и поделом ему, думал, все можно. Раз семья с Цереры, то и обращаться к ним можно, как к мусору. А вот фигу. Теперь Я — Орш Мрок, и семья моя для них неприкосновенна. Пусть теперь ковриком стелются, чтобы на них за такое обращение в суд не подали. Уроды.

— А теперь слушайте сюда, майор, — четко проговорил капитан Хошори, — если вы посмеете подать жалобу на господина Войнич за избиение, то защищать его будут юристы системы оршев и черони. Мы раздуем такой межрасовый скандал, что мало лично вам не покажется. Я лично во всех портах нашей системы буду кричать о варварстве земной расы. Вы не корректно повели себя с семьей Войнич — вы за это получили. Решайте, либо разойдемся миром, либо скандал с вашим участием. Вряд ли вашему начальству понравится такое положение дел. Я думаю, оно вас не похвалит. Если вам важна ваша карьера, и вы не желаете оставаться крайним, то вы просто забудьте о сегодняшнем дне, и сделаете вид, что просто споткнулись лицом о лестницу или косяк.

Вид у майора был, ну, такой бессильный. А что он мог: тронуть моих не мог, что-то им предъявить — себе дороже, оставалась только глотать унижения горстями. Ну, глотай, дорогой. Я их столько съела за недолгую жизнь, и тебе полезно будет.

— Выйдите, майор. Мне нужно побеседовать с семьей наедине. После я решу, давать этому делу ход или мы договоримся мирным путем, — рыкнул мой янн.

Лэксара явно отпускало. Вид побитой майорской усатой морды успокаивал его. Майор дураком точно не был и быстро понял, что больше на рожон лучше не лезть, хватит и того что есть. Вышел он с достоинством чеканя шаг за ним и конвоиры в количестве две штуки.

— Вы умный человек, Эван Войнич, — наш капитан начал разговор первым, — и соображаете очень быстро, и удар хороший. Особенно удачно у вас получился хук слева, есть чему поучиться. Капитан Руган Хошори. Приятно быть с вами знакомым. Надеюсь на долгую дружбу. У такой храброй девочки, как наша Астра, просто не могло оказаться иного отца.

— Приятно познакомится, капитан, — папа был немного смущен такой похвалой. — Рад, что моя дочь оказалась под защитой так далеко от дома.

— Папа, ты что, даже ругаться не будешь? — пискнула я.

— Нет, цветочек. Ты молодец, все сделала правильно. Я тобой очень горжусь. Мы с мамой гордимся.

— Милая, а почему ты на руках мужчины, — ну, вот. Кажется, моя мама снова взяла себя в руки. Ее глазки, ровно как и прекрасные очи моих сестер, прожигали меня насквозь точно лазеры. — Это не прилично, милая.

— Прилично, тэу Роза, — усмехнулся стоящий чуть позади Кирроси. — Она сидит на руках своего мужа или янна по-нашему.

— Так это не шутка, доченька. Когда ты успела, а свадьба, а цветочный букет? А платье? Доченька, а помолвка? — мамочка была раздосадована. — Ну, хоть предложение он красиво сделал?

Вот и что ей сказать? Что мне кольцо на палец нацепили и поставили перед фактом, что все, моя, и точка. Не найдя ответ для родительницы, я повела рукою перед носом Лэксара в сторону мамы, вот, мол, дорогой, объясняйся. Нахмурился, ну, а, что он хотел, пусть выкручивается.

— Боюсь, ара Войнич, традиции оршей несколько отличаются от традиций землян. У нас сначала кольцо надевают, а потом все пожелания жены выполняют, — все это он пробурчал, глядя на меня в упор.

— То есть свадьбы не было? — правильно догадалась матушка. — Будет, без свадьбы нельзя. Каждая женщина раз в жизни должна надеть белое платье и бросить букет подругам. Это традиция.

— Если считаете нужным, значит, свадьба будет, — легко согласился мой командор.

— Астра, ты правда замужем? — пропищала Петуния. — За настоящим оршем. Вот здорово.

Улыбнувшись девочкам, я спохватилась.

— Девочки, мама, это, — я указала на Лэксара, — мой муж — Лэксар исдар Орш Мрок. А вот это — его братья, — поочередно, немного невоспитанно, я указывала в каждого пальцем и представляла. — Кирроси Шибу, Маэр дар Орш Свер, Лукэр дар Орш Ор, Нум дар Орш Соод, и наш капитан — Руган Хошори, а это моя семья. Папу с мамой представлять не буду, а вот сестренки, — теперь я показывала пальцем в них, — Камелия, Петуния и Лилия.

Вперед, как по команде, выдвинулись Нум, Лукэр и, конечно же, пройдоха Кирроси, старающийся задвинуть за свою, по сравнению с братьями, тщедушную спинку остальных. Нум, невоспитанно положив руку ему на макушку, задвинул за себя.

— Старших вперед, — недовольно прорычал он. — Не дорос еще ты до серьезных отношений.

Я же ошалело смотрела на спины и то, что пониже, своих новоявленных родственничков.

— Лэксар, — шепнула я, — чего это они. Мне же маму не видно.

Подтолкнув пару раз братцев, Лэксар результата не добился, поэтому ему пришлось встать со своего кресла и поднять на руках меня. Я еще раз порадовалась, что мой муж повыше на полголовы остальных будет. Сидя на руках своего орша, я снова могла видеть семью.

— Совесть у вас троих есть? — заворчала я.

— Какая совесть, лапушка. Тут, как говорится, кто успел того и тапки. Ну, то есть, твои сестрички, — отмахнулся от меня Кирроси.

— Нас пропустите, стоят тут стеной, жердины, — нас с Лэксаром смели в сторону два пилота в своих извечных шляпках и принялись натурально карабкаться вперед через оршев. Те руками-лопатами ловили их за шиворот и отправляли в стороны от визора.

— Мда, — раздался сзади голос капитана.

— Чего-то такого я и ожидал, — пробурчал Маэр.

— Лэксар, — взмолилась я, — я хочу с девочками поговорить. Разгони их.

Муж поморщился и тут же зычно крикнул:

— Разошлись в сторону, что о нас подумают!

Эффекта это не произвело никакого.

— Ой, а можно нам с Астрой поболтать, — услышала я тонкий голосок Лилички, она, мило улыбнувшись, помахала тонкой ручкой. Остальные сестры, да и мама с отцом, просто неприлично таращились на мужчин.

— Конечно, котеночек, — проворковал Кирроси. На его голову повторно опустилась огромная ладонь Нума. — Вежливее, братец, а то сошлю тебя к бабушке на повторное перевоспитание.

Лиля, видя такое безобразие, звонко рассмеялась, ее смех подхватили и остальные сестрички.

— Кажется, у Астры действительно все хорошо, — выдохнула с облегчением мама. Напряжение спадало. Через пару минут наши орши и сакали накрасовались перед земляночками, как они выразились, непростительно свободными. У моего папы при виде такого безобразия даже желваки на скулах заходили. Да, таких женихов и оглоблей не отпугнешь.

Потихоньку завязался беседа.

Правда, говорили мы не долго. Взяв у папы координаты связи с домом и дав им наши, нехотя нам пришлось попрощаться. Вернувшийся майор выглядел намного лучше, чем после боя с папой, и даже успел умыться. Претензий нам более предъявлено не было. Заверив, что семью мою доставят домой в лучшем виде и возместят моральный ущерб, а также незамедлительно предоставив для «Варъяра» канал связи с Церерой, Земля отключила связь.

Глава 17

Галактика Млечный путь, рукав Лебедя, звездная система Жури, орбита планеты Охас, город Юурр

Через неделю мы прибыли на Охас. Эта совсем не большая планета поразила своей необычностью. Внушительные барханы песков, по которым словно корабли плыли огромные, подобно драконам, ваюры — уникальные животные с массивным длинным телом, то ныряли в песок, то выпрыгивали из него на несколько десятков метров. А мы парили над поверхностью в воздушных катерах и ловко скользили меж огромных чешуйчатых тел. Я взвизгивала от страха, когда мы уж слишком близко пролетали мимо ныряющего животного, а Лэксар веселился, глядя на меня. Хотя песчаные ваюры считались весьма опасными, но они рьяно охранялись законом. Чтобы ненароком животные не забрели на территорию Охаских городов, по периметру последних протянули силовой барьер, который издали светился голубоватой дымкой.

Но даже не эти удивительные и такие не похожие на земных животных песчаные драконы, делали эту планету для меня неподражаемой. Высадившись на окраине города, мы двинулись к центру пешком, потому что иной вид передвижения тут был строго запрещен. Если для окружающих похоже сей факт был в тягость, то я же неспешно брела среди ожившей сказки. Вокруг возвышались здания, но не простые стандартные коробки в несколько этажей. Нет. Это были настоящие пирамиды. Высокие, сложенные из желтых блоков прессованного песка, громадины. Такие я видела только на земных картинках, и то у нас на исконной планете их сохранилось три, ну, может быть, четыре. А тут целые города. Здания потрясали, удивляли и восхищали. Я даже не смотрела, куда шагаю. Обняв меня за талию, Лэксар тащил куда-то, а я же глазела по сторонам с открытым ртом.

Вокруг, неспешным потоком, двигались представители множества рас, и самое удивительное заключалось в том, что я и половины их не знала. Высокие и коротышки, полные и гибкие как тростинки, краснокожие, желтокожие, чернокожие, зеленокожие, а волосы — о, их разнообразие вводило в растерянность. А когда я натолкнулась взглядом на высокого чернокожего мужчину, с невероятным, похожим на перья птицы, оранжевым хохолком на голове и с немыслимыми переливами красного и золотого на его кончиках, я так и вовсе замерла на месте.

— В чем дело, малыш? — Лэксар оглядывался, пытаясь найти причину моего ступора. — Астра, нам надо поторопиться.

— Лэксар, а вон тот мужчина, — я осторожно показала в оранжеволосый объект пальчиком, — он какой расы?

Проследив взглядом, куда я указала, Лэксар насупился.

— Это вольюнки. Лучше поменьше обращай на него внимания, у них ну очень болезненное самомнение. Могут закатить истерику на ровном месте, визгу будет до самой пустыни.

Меня тут же снова подхватили за талию и уже с удвоенной скоростью, ничего не объясняя, потащили вперед. Оказалось, что идем мы в магазин. Войдя в высоченную пирамиду, меня повели по шикарному широкому коридору, а далее, минуя холл с массивной люстрой из стекла, в сторону лифта. Стены, выложенные невероятной стеклянной мозаикой, так и манили к себе. Хотелось провести по ним пальчиком и удостоверится, что это и правда стекло, а не пластик. Как только у лифта Лэксар замешкался, приветствуя кого-то, я удовлетворила свое любопытство. Это и правду была самая настоящая стеклянная мозаика. Я даже поковыряла пальцем на швах соединения разноцветных кусочков. Идеально ровно. Красиво. Слов нет.

— Астра!

Вздрогнула и повернулась к Лэксару. Оказывается, он меня спрашивал о чем-то. Рядом с ним с широкой улыбкой стоял еще один мужчина неизвестной мне расы. Первое, что бросалось в глаза, это его повышенная волосатость, словно шерстью покрыт, и только щеки и лоб были гладко выбриты, но даже там виднелась пробивающаяся щетина. Незнакомец был не высок и коренаст. Но главное позади него вернее за его спиной плясал длинный гибкий хвост. И в данный момент эта нетипичная для человека конечность с ума сходила от количества движений.

— Ваша девочка, исдар? — обратился этот дальний родственник обезьяны к моему мужу.

— Моя, Истек — глаза Лэксара нехорошо сверкнули. — Моя янита!

— Поздравляю. Откуда девочка родом? — не унимался незнакомец. Какое ему вообще дело до меня?

— С солнечной системы. Человечка, — снова сквозь зубы процедил мой янн. — Мы, пожалуй, пойдем. Приятно было тебя встретить, Истек.

— Исдар, если у вас такое лицо, когда вы рады видеть, то печалюсь о судьбе тех, кого вам видеть не приятно, — хохотнул этот странный волосатый тип. — Ну-с, спешу откланяться, пока вам еще приятно меня лицезреть.

Обойдя меня, он, незаметно для Лэксара, погладил ладошкой по тому месту, что ниже моей талии. От возмущения я аж рот открыла, а эта обезьяна цивилизованная, счастливо помахивая хвостом, неспешно так удалялась. Как будто это вовсе не он меня тут лапал. И ведь мужу не скажешь, он же эту макаку на месте порвет. Скандал же будет.

— Это кто такой вообще? Что за рожа наглая? — не удержалась от вопроса я.

— Это Истек. Служили раньше вместе. Не обращай на него внимания.

Не обращать вот на такого внимания просто нереально. Таких еще поискать.

— А расы он какой?

— Трауб, малочисленная раса из системы Транариуса.

— Малочисленная, — протянула я. — Это хорошо. Лэксар, а, что нам вообще в магазине нужно? Я думала, мы на торги сразу.

— Сначала тебя оденем соответственно, — правда, соответственно чему, Лэксар не уточнил.

Магазин хоть и располагался в сказочной пирамиде, но оказался вполне стандартным. Несколько десятков кабинок с визорами, общий зал с демонстрацией моделей, имеющихся в продаже, и голографическое табло для быстрой примерки. В общем все, как и везде.

Свободную кабинку нашли быстро. Встав напротив обмерочного визора, тут же увидела свое отображение, но только в нижнем белье. Причем не в моем, а в каком-то безобразно сером. Панель с представленным в этом магазине ассортиментом товара, быстренько оккупировал Лэксар. И буквально через минутку на мне в зеркальном отображении красовалось какое-то неприличное белье из моря розовых кружев.

— Жуть, — прокомментировала увиденное я.

— А по-моему неплохо, — и голос у орша такой вдумчиво серьезный, как будто не трусы мне выбирает, а космический корабль.

— Мое категоричное «нет» всему розовому! — не сдавалась я.

— Ну, а, если так?

И в этот момент кружевное безобразие на моих бедрах из розового преобразилось в красное. Крыть было нечем. Но вот так просто позволить ему победить в этом вопросе не хотелось. Впрочем, повернувшись, я увидела такое мечтательное выражение на его лице, что все же сдалась.

— Ну, хорошо. Выбираешь ты.

И это было моей фатальной ошибкой, потому как в следующие два часа на мне с поразительной скоростью менялись трусики и бюстики один другого откровенней. И я была уже в принципе согласна на те первые розовенькие трусы. Узрев последнее безобразие из абсолютно ничего не скрывающей прозрачной сетчатой ткани, обтягивающей мою попу, я была готова признать, что поход по магазинам с Кирроси, оказывается, и не так уж и плох.

В этом я окончательно уверилась, когда настала очередь выбирать платья. Стоять, не шевелясь перед визором, когда он меня виртуально выряжает еще пол беды, но когда принесли ворох одежды для реальной примерки я готова была взвыть. И зря не взвыла. Это бы меня спасло еще, как минимум от четырех подобных кабинок.

Из магазина уходила красивая, наряженная в прекрасное, пышное, легкое платьице до колен, но такая уставшая, будто я там не шмотки мерила, а складской отсек вручную выгружала. Все покупки, которых было великое множество, особенности по части нижнего белья, сорочек и чулочек, были отданы в отдел доставки. Мучило меня сомнение, что нам в каюту необходим еще шкафчик прикупить, исключительно для трусиков и бюстиков. Но Лэксар выглядел запредельно довольным, так что свое мнение о покупки новой мебели я оставила при себе.

— Знаешь, милый, твой дедушка ошибся. Ты — не орш, ты — сакали! Ты шмотошник еще похуже братца! — поделилась я с ним своими наблюдениями.

— Есть немного, мы обычно с дедом по магазинам разъезжали. Для меня это лучшее веселье! — с проказливой улыбкой поделился секретом муж.

— Кошмар, — обреченно выдохнула я.

Лицо моего янна не покидала счастливая улыбка. Я еще ни разу не видела его таким. Суровость и строгость куда-то исчезли. Сейчас он казался таким родным и своим. Наверное, это так примерка нижнего белья на него подействовала, удивляюсь, как он пару комплектов еще в кабинке не опробовал. Но ручки его проказливо и местами настойчиво шарили по моим женским стратегическим местам, когда я облачалась в выбранное безобразие.

— Куда теперь? НА торги? — с надеждой уточнила я наш маршрут.

Мне хотелось увидеть, как это все происходит, как выбираются участки, как за них идет спор. Кое-что я нашла в сети Охаса, но цены, даже примерные выставленные там за пустынные участки, были просто запредельными. И того, что досталось мне как возмещение психический травмы после общения с хроном, явно не хватит даже на кусок в пустыне. Выслушав мои опасения, Лэксар заверил меня, что они все это время в космосе тоже не зря болтались и тоже имеют немалый счет. Но после того, как я спросила на что нам этого счета хватит, мой муж резко перевел разговор на другую тему. Это меня настораживало, я не любила неопределенность.

— Да, сейчас на аукцион.

Обняв меня за талию, Лэксар неспешно повел в сторону самой большой пирамиды, стоящей в центре города на площади. Возле нее даже на улице толпился разномастный народ.

— А почему мы не торопимся?

— Потому что торги уже окончены и нужный нам участок куплен, — вот после этих слов я встала истуканом посреди движущейся толпы. — Я знаю, ты злишься на меня за это, Астра, но по-другому я не могу.

— Может, объяснишься, наконец. Почему мне никогда нельзя ни о чем знать? — я обиделась.

Я не понимала его действий. Почему так, не доверяет мне, что ли?

Подхватив меня под руку, Лэксар завернул в какое-то кафе. Интерьер тут был простенький: темные полы и стены, какие-то несуразные картинки, висящие над барной стойкой, красные светильники, дающие, на мой взгляд, слишком мало света. Не удивило и меню зависшее голограммой над пластиковой поверхностью стола. Что-то щелкнув, мой орш сделал заказ. Я же не сводила с него тяжелого взгляда. Не открутится, пусть объясняется.

— Малышка моя, не надо так на меня смотреть, — он устало потер изуродованную шрамами щеку. — Я и так знаю что виноват, но ты так расстроилась, когда увидела те участки выставленные на сайте и цены на них. Я не хотел, чтобы в случае чего, ты разочаровалась во мне, — покаянно начал он.

— Почему я должна была разочароваться? — подтолкнула я его к дальнейшим объяснениям.

— Потому что, шаеши, ты у меня такая нежная и такими невинными глазками смотришь на мир, что хочется сохранить эту веру в сказки. Ты же не видела себя со стороны, когда просматривала выставление на торги планеты. Сколько восхищения было и надежды в моих любимых серых глазках. Ну, поведи я тебя туда, ты ведь огорчалась бы каждый раз, когда красивый участок с рекой или озером покупался не нами. А именно такие ты и выделяла и отдельно сохраняла, я заметил это. Я не смогу видеть печаль и твое разочарование во мне. Для меня слишком важно выглядеть мужчиной именно в твоих глазах, — скользнув тыльной стороной ладони по моей щеке, Лэксар обвел пальцем нижнюю губу, словно поцелуй воздушный подарил. — Торги — дело грязное и грубое, часто с потасовками, и все это сопровождается такой бранью, что моей маленькой девочке там не место. Поэтому все пошли на торги, а мы — в магазин. Не обижайся на меня за то, что я пытаюсь впустить в твою жизнь как можно меньше грязи и разочарований. Пусть лучше ты немного на меня по обижаешься, чем приобретешь столь нежеланный жизненный опыт. Я люблю тебя и все сделаю, чтобы ты была счастлива. Не вини меня за это, малышка.

Мое недовольство, обида и злость как-то разом улеглись. Не умела я на него дуться. Сейчас на лице моего мужа такое трогательное выражение, что сердце дрогнуло. На окружающих всегда он смотрел суровым, даже жестоким взглядом, на меня никогда. Мне всегда доставалась ласковая улыбка и нежность. Возможно, он и прав, и мое стремление влезть всюду порою не уместно. Наверное, это мужские игры, и девочки в них не играются.

— Ну, а зачем нам тогда в здание аукциона? — поинтересовалась я ласково улыбаясь.

Лэксар никогда мне не врал, много не договаривал, но чтобы обман — никогда. Поэтому было интересно зачем же нам все-таки нужно появиться на торгах, после их завершения.

— Если вкратце, то купить у Мити и Дупела наши участки, — объяснил мой муж.

Да так объяснил, что еще больше вопросов стало.

— А, почему у них?

— Потому что торги всегда ведутся с нарушениями, с драками и не редко с убийствами. Поэтому на торгах отдельно участвовали капитан с Миришем, Кирроси с Даламом и наши несравненные пройдохи пилоты, которым и удалось провернуть нужную сделку. Именно в них я и не сомневался. Братья во главе с Маэром их страховали на случай непредвиденного.

М-да, уж. Веселый аукцион. Что-то как-то теперь и не особо жаль, что я туда не попала. Как-то впечатлений мне и так в жизни хватает, даже переизбыток наблюдается. А с моим талантом влипать, куда не следует, меня бы на этих торгах непременно бы ожидали такие неприятности, каких поискать еще надо.

— Вы подтасовали ход торгов, — догадалась я. — А это, вообще, законно?

— Это не возбраняется, и к тому же тут нет строгого законодательства. Поэтому, это вполне легально, если живым потом выберешься, — предельно откровенно сообщил Лэксар.

Я смотрела в такие любимые и необычные глаза живого серебра и не могла поверить, что этот мужчина, такой для меня идеальный и заботливый, может так спокойно рассуждать о таких вещах. Вспомнилось, когда-то оброненное Нумом предостережение, чтобы я научилась воспринимать Лэксара таким, какой он есть. Вспомнились и те двое несчастных, которых он, не задумываясь, убил только потому, что посмели тронуть члена его команды. Страшный мужчина. Для окружающих, но не для меня. Для меня он — надежная и непробиваемая стена, за которой можно укрыться от всех бед и ненастий.

— Лэксар, а зачем ты тогда на Марсе, в порту, убил тех двоих, что напали на меня. Почему просто не побили, да не бросили. Почему убили? — раз уж мой мужчина в кои-то веки решил говорить откровенно, то грех не воспользоваться и не выведать все до конца.

— Потому что посмели прикоснуться к той, на которую я сам дышать боялся.

Нам принесли заказ. Две чашечки со странным светло-зеленым напитком и какую-то сдобу, напоминающую наши булочки с начинкой. Откусив одну из них, я обнаружила внутри мясо с каким-то рубленым синим овощем. На вкус вполне съедобно. Лэксар к еде не прикасался, а внимательно смотрел на меня, вроде ожидая чего-то.

— Вот и зря ты на меня дышать тогда боялся, — прожевав кусочек, я решила тоже быть откровенной. — Ты мне еще с первой встречи понравился. Даже при том, что очень старался в демонстрации своих шрамиков. И вид у тебя был прям такой грозный: словно не женщину к тебе привели, а кошку блохастую, — Лэксар лишь улыбнулся, а я продолжала. — Только я даже представить не могла, что ты серьезно обратишь на меня внимание.

— Я обратил сразу же, — чуть понизив голос, прошептал он. — Такая маленькая, милая девочка, которая смотрела на нас с открытым ротиком и хлопала большими серыми глазами. Красивая до умопомрачения. Я видел твое смущение, когда ты смотрела на Маэра и Лукэра. Как ты осторожно рассматривала Нума. И четко уловил момент, когда ты перевела взгляд на меня. Твои глазки вспыхнули интересом. А я все ждал, когда же ты скривишься при виде изуродованной половины лица. Не дождался. Только восхищение, невинное и бесхитростное. Я был уже тогда готов надеть на твой пальчик кольцо. И только Кирроси заметил, что я задаю совсем не те вопросы. Выпытываю тебя о муже или женихе, о любом мужчине, который мог бы стать мне соперником.

— Этих вопросов не было в анкете? — удивилась я.

— Нет, Астра. Ни про мужа, ни про жениха.

— Но ты меня тогда еще толком не знал. Ты же контракт составлять не хотел, я ведь даже сошла с корабля.

— Ушла, — согласился с моими доводами муж, — но документы твои остались у меня, я надеялся, что ты вспомнишь о них немного позже и вернешься, когда никого рядом не будет.

— Зачем? Ну, пришла бы я, а дальше? — допытывалась правды я.

— Не знаю, — искренне пожал плечами Лэксар, — на тот момент мне просто хотелось поговорить с тобой наедине. Четкого плана не было. Но вмешался Нум, и тебя быстренько вернули обратно.

— И ты решил все же контракт составить и меня нанять?

— И тогда я решил, что ты станешь моей янитой чего бы это мне не стоило.

От волнения я быстро доела булочку и уставилась в уже пустую тарелочку.

— Хочешь еще одну? — тот час же отреагировал на мой проснувшийся аппетит Лэксар.

— Да, можно еще чего-нибудь.

Мой янн быстро что-то щелкнул и сделал еще один заказ. Пустая тарелка исчезла, и молодая официантка неизвестной мне расы поставила блюдо с горкой пирожков-ушек.

— Это что? — спросила я, осторожно пробуя сдобу.

— Кушай, тебе понравится, — заверил меня муж. — Начинка из мяса гуртуса, обитающего на моей родной планете. В общем, это оршанское блюдо. Бабушка их часто жарит.

На вкус этот пирожок оказался действительно вкусным и странно сладким, несмотря на то, что внутри было мясо.

— А бабушке ты тоже сразу позвонил за советом? Как ты вообще додумался ей обо мне рассказать?

— Не сразу, — засмеялся муж. — Я позвал подмогу только, когда заметил интерес Мириша. Соперником он показался мне серьезным, но бабуля посоветовала не трогать его, а наблюдать и по возможности демонстрировать ему свою заинтересованность в тебе. Уж не знаю, как она догадалась о том, что черони поспешит и вместо жениха станет другом. Наверное, это жизненный опыт.

— Какой ты все-таки расчетливый, — пожурила я его.

— Не каждый день, Астра, встречаешь женщину, при виде которой кровь закипает. Тут пришлось стать и расчетливым, и покрутиться вокруг тебя, чтобы заметила. А тогда в порту на Марсе эти двое буквально бросили тебя в мои объятья. Ты не представляешь, какого это было обнимать тебя и чувствовать твою боль. Я готов был их убить при тебе. Только лишь твой страх останавливал.

— Но зачем ты все же их убил? Ведь можно было просто бросить их там? — признаться, мне просто жаль тех двух молодых парней, не заслуживали они своей участи.

Лэксар сделал глоток из чашки и осторожно поставил ее на стол.

— Убил потому, что имел на это законное право, потому что хотел, чтобы те, кто коснулся того, что считаю своим исчезли, — предельно четко, глядя мне в глаза, озвучил он причину.

— Но это жестоко, Лэксар, — промямлила я.

— А разве я когда-нибудь притворятся перед тобой иным, Астра. Я старался, чтобы ты приняла меня таким, каким я являюсь. Ты представляла меня как-то иначе? — лицо моего янна стало суровым, все веселье покинуло его.

— Нет, милый, — протянув руку, я пальчиками обвела контур его лица. — Я люблю тебя таким вот жестким воякой. Единственное, что мне порою не нравится — это твоя скрытность. Но у меня есть еще четыре твоих брата, чтобы через них добраться до правды.

Лэксар снова расцвел улыбкой. Лицо моего орша просветлело и стало мягче.

— Ты никогда не говорила, что любишь меня. Это безумно приятно слышать.

— Люблю — вмиг подтвердила я свои слова, — очень люблю. И не хочу, чтобы ты лишний раз кого-нибудь из ревности или еще по какой-либо причине убивал.

— Это выше моих сил, малышка. Когда я услышал твои крики, доносившиеся с наружи из доков, я словно с цепи сорвался. Только твой страх останавливал меня от мгновенного убийства. А ты жалась ко мне с таким доверием, пряталась за полу моей куртки и так крепко обнимала. Тогда я понял, что не смогу без твоих объятий. Сделаю все, чтобы ты стала только моей. Я стал посещать столовую с завидным постоянством, лишь бы только увидеть тебя там. Поменял маршрут от своей каюты до кабинета, и теперь он пролегал мимо твоей теплицы. И с каждым днем я замечал на себе твой взгляд. Не спешил, боялся услышать твое «нет». Я вообще никогда раньше ничего не боялся, а тут меня пòтом прошибало, как только я представлял, что ты посмеешься над моими чувствами и уйдешь. Я постоянно звонил бабушке, как маленький несмышленый мальчишка и буквально пытал ее, требуя советов. Потом пошел к Нуму с просьбой подправить мою внешность, чтобы хоть немного уменьшить количество шрамов. Мне было сложно собраться и подойти к тебе с самым важным в моей жизни разговором. Все не мог решиться, сделать этот шаг и тогда, на той площадке, все как-то само получилось. Я весь день ходил, сам себе не веря, после нашего поцелуя, а когда с Кирроси увидел — чуть не убил его. Нум с Лукэром оттащили в последний момент и дали ему проплеваться кровью и объясниться. Ты прости меня за тот случай, малышка. Я редко теряю голову, а тогда не сдержался.

— Простила, но хочу, чтобы и ты знал, что измены ты от меня не увидишь. Не потому что такая вся правильная. Нет. Просто я ценю себя и тебя и считаю, что предавать подобным образом — подло и низко. Я люблю тебя очень сильно.

Его глаза засверкали от удовольствия.

— И за торги не злишься?

— Нет, не злюсь. Если бы ты сразу сказал, что там опасно и мне там делать нечего, то я бы туда и не собиралась. Не надо меня держать в неведенье — это пугает. Страшно всегда от незнания. Это убивает изнутри и доводит до отчаянья.

— Я постараюсь, правда, постараюсь, Астра, но это сложно.

Отхлебнув нечто зеленое, смутно похожее на чай, я поморщилась — кислятина страшная — и с вопросом зыркнула на мужа.

— Не нравится кислака? — я покачала головой. Какой вкус — такое и название. Активировав меню, он снова что-то там щелкнул. — Сейчас принесут что-нибудь послаще.

После этого мою зелененькую кислятинку он забрал себе.

Наш столик стоял у окна и отсюда хорошо был виден нескончаемый поток существ самых фантастических рас. И всего этого я могла бы никогда не увидеть, если бы не два добрых парня написавших для меня объявление, если бы добрый дядька уборщик не надоумил самой попробовать наняться на корабль.

— И все же зря ты убил тех двоих, — усмехнулась я с какой-то горечью. — Если бы не они, мы бы вообще никогда не встретились. Ты бы встретил оршанку или сакали и счастливо жил бы без меня. А вот я бы работала на мусоровозе, в лучшем случае, и погибла бы во время очередного нападения клоцков. Или от болезней, накопившихся с годами. Жила бы в жестяном контейнере и никогда бы не выключала свет, чтобы крысы не сожрали моего ребенка во сне. Если бы те двое не устроили такой жестокий розыгрыш на моем распределении, мы бы сейчас не сидели в этом кафе.

Лэксар не сводил с меня глаз. У него был такой хитрый взгляд.

— Что? Ну, чего я еще не знаю?

— Я верю, шаеши, что все в этом мире происходит не просто так. Не просто так ты оказалась в том порту. Не просто так у нас отказали холодильные установки, и мы буквально на границе с вашей системой оказались без провизии. Все не случайно. Кто-то там наверху за нами следит, и в нужный момент подталкивает по верному пути. Главное, не упустить момент и не прощелкать свой шанс на счастье. А что именно ты — мое счастье, я не сомневаюсь, — он неспешно допил зеленую кислятину. — Нам пора на регистрационную площадку. Нас уже ждут.

И нас действительно ждали. Двенадцать мужчин с глупыми ухмылками встретили меня и Лэксара у какой-то стеклянной стойки, за которой сидела очень крупная дама фавна. Она что-то вычитывали и прописывала в документах, не отрывая головы от визора, тут же перенося информацию в регистрационные архивы. А в руках у капитана уже имелась стопочка каких-то таинственных карточек. Он был собран и как-то деловито серьезен. Рядом красовался наряженный Кирроси. Сегодня он щеголял в голубой рубашке с открытым воротом и в узких черных брюках, подчеркивающих стройность его фигуры. Красивый проходимец, ничего не скажешь, да и вообще все они сегодня были необычно ярко одеты. Ну, а на шляпках наших пилотов красовались, ну, совсем неприличных размеров перья. Хоть это неизменно.

— Долго вы гуляли. И как, лапушка, довольна покупками? — Кирроси лыбился и при этом пытался вглядеться в мои глаза.

— Очень. Но следующий раз лучше пойду по магазинам с тобой. Оказалось, что не такой уж ты и зверь по части примерок, — я подарила своему деверю очаровательную улыбку.

— Хм. Лапушка, да, я всегда к твоим услугам, — растаял Шибу. Но переведя взгляд на Лэксара, слегка подсобрался и добавил. — И к твоим тоже, милый братец.

Вот же. Ну, что за нелюдь такой. Все-таки эту язву ничего не изменит. Тем временем, капитан раздал всем эти самые карточки, при этом Лэксару он отдал сразу две. Проскользнув мужу под руку, я уставилась на ее содержимое. На первой, как и ожидалось, были данные Лэксара и количество земли с указанием планеты, сектора расположения участка и координат его границ. А вот второй меня удивил. Нет, я думала, конечно, что он будет на мое имя, но ошиблась. Там присутствовала фамилия «Войнич», но в графе имя было прописано «Эван».

— Лэксар, ты оформил участок на моего папу?

— Да, я подумал, что так будет лучше, — отозвался мой янн.

— А почему?

— А ты хотела, чтобы участок на тебя был оформлен? — Лэксар оторвался от изучения документов и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, это хорошо, что на него. Мне просто интересно, почему ты решил сделать именно так?

— Я не знаком близко с твоим отцом, но слушая все, что ты о нем рассказываешь, да и после общения с вашими военными, я сделал вывод, что мужчина он гордый и просто так перебраться к нам не согласится. Другое дело, когда дочь оформила участок на него и его присутствие просто необходимо, чтобы зарегистрировать его и принять владения. Ему просто некуда будет деваться. Позлится на наше самоуправство, но прилетит, Не пропадать же земле.

Я была удивлена его продуманностью. Он же всего один раз разговаривал с моим отцом и так верно оценил его характер. Папа и правда бы не полетел к нам, зная, что участок числится на его дочери. А так ему и, правда, выбора не оставили.

— Знаешь, милый, иногда ты меня пугаешь, — честно призналась я.

— Что не так я сделал, Астра? Откуда такая реакция? — всполошился муж.

— Ты же моего папу не знаешь практически, а так быстро раскусил его.

— Я — командор, малышка моя. Моя обязанность — уметь правильно и, главное, быстро делать соответствующие выводы о характере собеседника. Так ты довольна или нет?

— Довольна, — заверила я его, — очень довольна. Надеюсь, ты сможешь быстро убедить его переехать к нам. Я за такое даже не возьмусь. Меня родители и слушать не станут.

— За это не волнуйся, я найду правильные слова и доводы, — мне протянули регистрационную карту на участок, теперь принадлежащий моей семье, — пусть будет у тебя.

Улыбнувшись я прочла в слух.

— Планета Зал'фа! А она какая? Это пустыня, или там хоть какая-то растительность есть. А где информация об этой звездной системе?

— Прилетим и все увидишь, чего рассказывать, — пробурчал Лэксар, убирая документы в карман.

— Лэксар, ну, скажи, там что-нибудь растет?

— Вот ты прилетишь и сразу вырастит, — поддел меня Кирроси.

— Так не честно! — пискнула я возмущенно. — Вы все знаете, что это за планета, а я нет. Где справедливость?

— Что ты, милочка! Какая справедливость? — Мити сделал большие испуганные глаза. — А ты нам фото сестер тоже не показывала. Вот где справедливость? Даламу и Миришу показала, а нам нет.

— Да-да, — подхватил его посыл Дупел, — мы, пилоты, вообще женихи завидные, а ты не оценила.

— Оценила я вас, — возмутилась я. — Как не оценить. Но так все равно не честно, мне ничего не рассказывать. Кирроси, ну, хоть ты скажи, что это за планета.

Я жалобно глянула на брата моего янна, и даже губки обиженно надула.

— Тебе понравится, лапушка, — отозвался он. — Ты будешь очень довольна. Больше от меня ни словечка не услышишь.

— Предатель, — прошипела я, — припомню я тебе.

— Астра, мы скоро туда прилетим, и ты оценишь все сама. А сейчас не забивай себе голову фантазиями. Займись лучше теплицей, скоро нам понадобится много семян, — Лэксар примирительно обнял меня и поцеловал в макушку, — Кирроси тебе правду сказал: ты будешь в восторге.

Вздохнув, я поняла, что ничего мне от мужчин больше не добиться. Еще раз глянув на карту оформленную на отца, ощутила теплое чувство благодарности, разливающееся в груди. Я представила счастливое лицо родителей, когда они увидят свои владения. И успокоилась. Мне больше не нужно доказывать окружающим и, главное, самой себе, что я чего-то стою, что я не слабачка. Доказательства были в руках моего любимого мужчины. Скоро моя семья будет в полном составе, и тогда, отстроив дом, можно будет подумать и о гамаке у бассейна.

Глава 18

Галактика Млечный путь, рукав Персея, звездная система Оль'ника, орбита планеты Зал'фа, космический корабль системы Оттая, «Варъяр»

Мы приближались к зеленой поверхности планеты. Я до конца не знала какой дом меня ожидает. Лэксар, оставаясь верным самому себе, ни словечком не обмолвился о том, что же я увижу по прилету. Оставалось только гадать. И вот теперь, глядя со смотровой площадки вниз, я замерла от восторга. Зелень, реки и даже небольшое море. Все, как я мечтала.

От обуревавших меня эмоций, я не сдержала пары слез, скатившихся по моим щекам.

Еще пол года назад я сидела в пыльном марсианском порту, на горе сваленных в кучу коробок, и желала только одного: не возвращаться с позором домой. О чем я мечтала тогда? О любом корабле, где хотя бы платили зарплату. А что я имею сейчас? Все и даже немного больше того, о чем когда-либо смела только мечтать. И, самое главное, у меня есть тот, кого я люблю безмерно, тот в чьих объятьях я засыпаю и просыпаюсь каждый день. Тот, без которого и помыслить не могу о счастье.

— Так и знал, что ты уже здесь, — родные, теплые руки Лэксара обняли меня за талию и прижали к широкой груди. — Ну, как, не разочарована?

— Я в полном восторге. Но зачем было скрывать? Вот для чего я мучилась, сгорая в неведенье?

— Как это зачем, малыш. Вот, чтобы сейчас ты была в полном восторге! — судя по тому, как сотрясалась мужская грудь за моей спиной, кто-то беззвучно надо мной смеялся.

— Ты неисправим, Лэк.

— Люби таким, какой есть, шаеши. У меня для тебя еще один сюрприз.

— Какой? — тут же с любопытством я развернулась в его руках и вздернула голову в верх, чтобы заглянуть в его глаза — ну порази меня, — подразнила я его.

Лэксар, ничего не говоря, достал из моего же кармана штанов мой же новенький купленный планшет, и зачем-то вскрыл его.

— Осторожно, не ломай, — попыталась я отобрать свою вещь, но мне не дали.

Достав что-то из кармана, он вставил это внутрь моего планшета и вновь собрал его.

— Держи, надеюсь, ты оценишь это, как мои запоздалые извинения.

Взяв планшет, я запустила его и стоило мне влезть в меню памяти, как оно мне выдало архивные папки с моего погибшего от руки Лэксара старенького планшетика. Все фото и книги были на месте. Стоя за моей спиной, муж ждал моей реакции.

— Как у тебя получилось? Он был сильно поврежден! — сказать, что я была рада, это значит сильно приуменьшить.

— Кирроси, — одним словом объяснил Лэксар. — Он — гений по этой части.

Убрав планшет, я подняла руки вверх и сцепила их за его шеей. Заставив склониться надо мной, нежно поцеловала его, чуть прикусив нижнюю губу. Мою инициативу тут же подхватили, и мы выпали из реальности на пару минут.

— Вот смотри, Нум, и где справедливость? — в сознание врезался горестный голос деверя. — Я эту лапушку нашел. Буквально из пыли вытащил. Почистил, приукрасил и брату на блюдечке. И думаешь, он мне спасибо хоть раз сказал? Вот, думаешь, поблагодарил? — противным голосом канючил Кирроси. — Нет. Он мне чуть конечности не оторвал. Вот, как ты думаешь, где справедливость?

— Нет справедливости, Кир, — вторил ему Нум. — Не справедливо, что чуть не оторвал, я бы за такие дела непременно оторвал. Так что учти на будущее.

Все-таки на Кирроси есть управа. Это я чисто случайно неделю назад узнала, когда очередной раз связывалась с родителями. Мамы дома не оказалось, папа тоже на работе, вот мы и посекретничали с девочками. И вот в разгар моего рассказа о Лэксаре, о том, какой он у меня весь из себя любимый и замечательный, появляются в кабинете, который, кстати, мне любезно Маэр с мужем освободили, чтобы не стеснять сестренок эти двое.

Ну, если Нум повел себя прилично, то от Кирроси я этого в принципе не ожидала: этот гад беловолосый, тут же подвинув меня в сторону, ринулся охмурять моих девочек. Без зазрения совести флиртовать и отвешивать им комплименты, от которых даже у меня уши заалели. Но стоило герою-соблазнителю добраться словесно до Лилии, как его тут же грубовато оборвал Нум и глянул на Кирроси таким внушающим взглядом, что сакали задор подрастерял.

Может, я и не заметила бы ничего, если бы не этот факт, а еще как-то странно и заговорчески поглядывала на нашего строгого врача Лиля. Словно была у них тайна какая-то. От меня вещи такие не утаишь, все-таки я старшая в семье, и все особенности поведения сестричек выучила давно. Лилю я естественно расспрашивать ни о чем не стала. Зачем? После ужина я пришла в медотсек, в гости к деверю третьей крови Нуму дар Орш Сооду и прижала к стеночке его.

— Нум, а вот скажи мне, почему Лиля так странно смотрит на тебя? — я не стала заходить из дали, а спросила в лоб.

— А в чем странность ее взгляда? — глухо отозвался он, не отрываясь от работы.

— Нум, не надо делать вид, что ты очень занят и совсем не понимаешь о чем я спрашиваю.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты спрашиваешь, Астра. Но это моя личная жизнь, и я в праве не отвечать на твои вопросы.

— Какая еще личная жизнь, — возмутилась я. — Лиля — моя младшая сестра.

— Лилия Войнич — совершеннолетняя молодая женщина, и в опеке сестры она не нуждается. Но, чтобы ты успокоилась, скажу, что Лэксар уже договорился с твоим отцом о прилете и даже оплатил им, в долг естественно, билеты на Зал'фа. Они прибудут через несколько дней после нас. Естественно, у твоих родителей были вопросы по поводу того, как Лилия перенесет полет, и я, как врач, дал кое-какие рекомендации. После взял номер самой Лили, а вот все остальное — моя личная жизнь, которая тебя, яниша, не касается.

Отложив в сторону лоток со шприц-колбами, он сурово взглянул на меня.

— Лэксару о том, что я тебе рассказал, ни слова. Это его тебе сюрприз.

— Мой рот на замке, — я жестом показала, как застегивается на молнию мой рот. — Но, Нум, она так смотрела на тебя, я только об одном прошу: не причиняй моей сестре боль. Не надо давать ей ложных надежд.

— Астра, — резко оборвал он меня, — я тебе уже сказал: не лезь в мою жизнь и не учи взрослого мужчину, как ему себя вести с женщиной. Тут у меня опыта побольше твоего.

Так ничего толком от него не добившись, я вынуждена была уйти.

В день нашего прилета я увидела чудо природы, о котором мне рассказывал в детстве рыжеволосый пожилой профессор с Земли. С неба потоком лилась вода. Дождь! Я стояла на смотровой площадке и, едва дыша, пальчиками провожала тонкие струйки на стекле. Хотелось выскочить прямо туда и побегать под этим водным потоком, попрыгать по лужам создавая фейерверк из брызг. Но пока никак, оставалось надеяться, что такое чудо скоро повторится и, возможно, лучи Оль'ника пробьются сквозь тучи, и я увижу настоящую разноцветную радугу. Небеса охватила вспышка молнии, и я снова восторженно притихла.

Все мужчины собрались в трюме и обсуждали план разгрузки, создания временного поселения на четырнадцать палаток и многое другое. Я же просто болталась без дела, не имея возможности сойти, наконец, с корабля.

— Астра? А что ты тут делаешь? Разве ты не должна готовить растения к пересадке?

Оглянувшись, я увидела Маэра. Высокий, темноволосый орш бесшумно возник за моей спиной, немного напугав. Его золотистые глаза светились недоумением.

— Мы с Кирроси решили, что в теплице оставим все, как есть, а на планете я все высажу из семян.

— Откуда у тебя столько семян? Не помню, чтобы я делал для тебя закупку.

— Я собрала за время полета. У меня есть практически все. Ну, а остальное, в том числе кустарники, я рассажу отводами или отростками.

Маэр недоверчиво склонил голову набок, и только теперь до меня дошло, что я сказала. Ведь просили же Лэксар и Кирроси молчать о том, что я сама могу семена собрать. А я сболтнула. Хотя, ну, не возможно же всю жизнь такую мелочь скрывать.

— Ты злишься, да? — пискнула я. — Они просили молчать, но я как-то забыла.

Мужчина сокрушенно покачал головой и тихо рассмеялся.

— Я не злюсь, яниша, чего уже старое ворошить. Ты умница, я это уже понял. И что был неправ в отношении тебя, тоже догадался. Просто Курк для меня был первым и единственным другом. Мы с братьями росли вместе, всегда рядом, всегда одной компанией. Все общее: одна школа, одна дорога домой, одни игры на всех. Дед старался ограждать Кирроси и Лэксара от остальных, а мы втроем стали для них щитом. Даже сюда, на этот корабль, мы отправились все вместе, — Маэр подошел ко мне вплотную и тоже взглянул на небо. — Когда появился Курк, все изменилось. Мы сразу с ним крепко сдружились, и порою мне казалось, что он еще один мой брат. Я знаю, что это не Лэксар его убил, он сам. В очередной раз затянулся своей дрянью и шагнул в утилизатор. Я выгораживал его, покрывал, скрывал его привязанность к выпивке и наркоте. Все думал, что смогу его вытащить, но случилось то, что случилось. Так что это ты меня прости за то, что срывался на тебе. Ты не заслуживала такого отношения. Ну, как, друзья, яниша?

Улыбнувшись, я согласно закивала. Меня тронуло его откровение. Маэр почти никогда не разговаривал со мной, вел себя, так словно и нет меня вовсе, а сейчас вот так раскрылся и даже перемирие предложил.

— Я очень рада, что у меня появится такой брат, как ты, Маэр.

— Я тоже рад, что ты появилась в жизни моего брата. Лэксар — счастливчик, — большая мужская ладонь потрепала меня по голове. — Вечером мы начнем выгрузку оборудования. Завтра прибудут первые стройматериалы, и мы начнем строительство вашего с братом дома. Жить пока останемся на корабле. Все это займет время — придется смирится с такими неудобствами. Наши родители прибудут еще не скоро. Нужно будет тут все довести до ума, а уже потом перевозить их.

— А мои когда прилетят?

— Это ты у Лэксара спроси.

— Не могу я у него спросить, это ведь сюрприз. Так что отвечай, как есть.

— И кто же проболтался?! Думаю, Кирроси или Нум. Они прилетают через два дня. Каюты им Лукэр уже приготовил. Встречать полетим все вместе, их корабль приземлится в южном порту. Но я тебе ничего не говорил.

— Конечно, — легко согласилась с ним я обрадованная таким известием, — мне вообще никто ни о чем не рассказывает.

— Молодец, умная девочка. Ну, пойду я, а то искать начнут.

Маэр исчез из смотровой площадки так же тихо, как и появился. Я же осчастливленная, осталась наблюдать за дождем в предвкушении скорой встречи с родными.

* * *

О том, что сегодня прилетают мои родители, мне по большому секрету рассказали буквально все, даже капитан. Вызвав меня на мостик, он заговорщицки прошептал, что пора одеваться, потому как пассажирский крейсер с моей семьей на борту уже вышел на орбиту планеты. Умчавшись в каюту, я в предвкушении встречи зарылась в свой гардероб, перебирая платья.

— Я вижу, мой сюрприз не получился, — шутливым тоном произнесли за моей спиной.

Не вылезая из шкафа, я покаянно вздохнула.

— Да, я все знаю. Но это ничуть не омрачает моего счастья.

Высунув голову, я извлекла яркое, желтое платье. Покрутив его в руках, закинула обратно.

— Что такое, янита, не знаешь что одеть?

Окинув взглядом мужа, обнаружила, что он уже одет и причесан. Могучие плечи тесно обтягивала футболка с клинообразной горловиной, она выгодно подчеркивала мускулатуру и рельеф мужского тела. Комплект дополняли черные широкие штаны, свободно сидящие на талии мужа и тяжелые, явно армейские, ботинки. Сейчас Лэксар выглядел еще более внушительно и массивно, чем обычно.

— Милый, а ты мою семью встречать или запугивать собрался?

Лэксар понимающе улыбнулся.

— Ни то и ни другое. Я собрался производить хорошее впечатление на них.

— Знаешь, любимый, в таком виде ты даже на меня впечатление производишь: у нас дома шкаф был ýже, чем ты, — окинув его фигуру еще раз, непроизвольно прикусила нижнюю губу. — Хотя, чего там, пусть мне все завидуют.

Повернувшись к шкафу, я вновь принялась перебирать одежду. Над моей головой протянулась рука и быстро выдернула что-то с верхней полки.

— А как насчет этого? Мне очень нравится, как оно сидит на твоей фигурке. Так и хочется забраться под твой подол и проверить, какое там белье.

Возмущенно пискнув, я выхватила из его рук свое несчастливое синее платье.

— Я не могу его надеть. Оно приносит несчастье, — поделилась я с ним своими суевериями.

— Ты шутишь?! — хохотнул он. — С чего ты это решила?

— Все плохое, что со мной случалось последние пару лет, все это происходило, когда я его надевала, — понизив голос, призналась я.

— Хм, Астра, а, может, это происходило не из-за платья, а из-за скудного гардероба?

— Это как? — не поняла я.

— А ты мне скажи, у тебя в последние годы было хоть что-то приличное, кроме этого платья. Может, все плохое в этом платье случалось потому, что тебе банально надеть было больше нечего, а не потому что с вещью что-то не так?

Скептически глядя на мужа, я демонстративно убрала платье в шкаф. В его теорию верилось слабо, да и были у меня вещи, не такая я уж и разнесчастная.

— А давай проверим. Ты надеваешь это платье, и, если за день не случится ни одной неприятности, то мы реабилитируем эту вещь.

— Лэксар, это глупо! — возмутилась я.

— Глупо — это верить в чушь типа «не счастливое платье» или «счастливые носки».

— Вот не скажи, — я потрясла в воздухе пальцем. — Вот у Кирроси есть счастливые носочки. Он мне сам говорил, когда на работу меня нанимал.

— Астра, душа моя наивная, у Кирроси около сотни пар носков, и все одинаковые — у него такой пунктик с детства — и все они счастливые. Надевай это платье. Будем избавляться от твоих суеверий.

— А вдруг я права! Вот, что ты тогда скажешь, если мы сойти с корабля не успеем, как случится что-нибудь не хорошее?

— Тогда, — Лэксар провокационно склонился над моим ушком, — я лично сорву с тебя это платье. Ну как тебе идея?

— А мы на чем в порт полетим?

— На катерах, двуместных, просторных, с мягкими сидениями и тонированными окнами, через которые окружающим совсем ничего не видно и там есть автопилот, — каждое слово мой янн сопровождал легким поцелуем в шею.

— М-м-м, — растаяла я, — тогда, думаю, это платье — идеальный наряд на сегодня.

— Угу, — муж легко поцеловал впадинку между плечом шеей, — я надеюсь, что оно действительное несчастливое. С каким удовольствием я избавлю тебя от него.

Мое одевание затянулось немного дольше, чем я думала. Мой неугомонный муж все-таки забрался под подол платья, проверить какое там белье. Проверял он обстоятельно и со знанием дела. И даже не жаль, что после его досмотра мои разорванные трусики можно было смело отправлять в утилизатор.

К арендованным катерам мы вышли последними, но самыми довольными. Наш слегка помятый вид вызвал глухие смешки, но комментировать наше опоздание никто не стал. Забравшись внутрь транспорта, немного приоткрыла окно, после незабываемого полета с Кирроси на зоргаре, я стала побаиваться летать. Переговорив с капитаном, Лэксар легко запрыгнул ко мне в катер и активировал панель управления.

— Готова полетать, малышка?

— С тобой я готова на все.

— Хороший ответ, янита, очень хороший.

Взревев, катер сорвался с места. Взвизгнув, я вцепилась в ручку двери, но, постепенно убедившись, что мне ничего не угрожает и скорость Лэксар не прибавляет, я успокоилась.

— Астра, а ты не заметила странности за Нумом?

— Если ты имеешь в виду его интерес к моей младшей сестре, то я с ним разговаривала об этом. Мне жестко указали на место и заявили, чтобы я не лезла в личную жизнь некоторых.

— Он тебя обидел?

— Нет, но она моя сестра, сам понимаешь.

— Не переживай за нее. Нум всегда был чрезмерно серьезен и ответственен, даже в детстве. Но и обижать себя никому не давай.

Вздохнув, я повернулась к окну. Мы летели на небольшой высоте, мимо мелькали невысокие деревья с пожухлой листвой. Добывающие компании заметно испортили экологию планеты, нам же предстояло вновь сделать ее зеленой и цветущей яркими цветами.

На нашем участке Лэксар уже разметил территорию, где будет заложен фундамент дома. Мы два вечера подряд с ним придумывали, каким он должен быть. Остановились на небольшом двухэтажном домике с кухней, столовой и залом с камином на первом этаже, и шестью спальнями вверху. Да «маленький дом» — это, конечно, не совсем точно. Просто я видела архитектурные голографические модели домов остальных членов нашего маленького общества, и, по сравнению с ними, наш с Лэксаром домик выглядел, ну, просто лачугой.

Определились мы и с местом, где будут стоять мои теплицы. Разграничили землю под огород и сад. Все оказалось намного сложнее, чем я предполагала. В мечтах создавать дом своей мечты легко, а на деле я часа два бегала с веточками, чтобы отмерить периметр огорода и не могла решить, хватит ли столько земли под все посадки или нет.

С садом все вышло еще сложнее. Пришлось составлять список всех деревьев и кустарников, которые хочу посадить, потом определяться с количеством саженцев; в итоге пришел Лэксар, воткнул четыре палки по четырем углам и заявил, что это будет сад, а дальше, мол, родная, планируй, исходя из отведенной площади. Про то, что я хочу еще и крытый розарий, пока умолчала. В моих планах отчетливо вырисовывалось большое одноэтажное здание со стеклянной крышей. В нем, пока только, правда, в моих мечтах, круглый год будут цвести всевозможные цветы, которые я буду продавать жителям Зал'фа на праздники, дни рождения и, конечно же, свадьбы.

Да, сколько же нам еще предстоит работы. Отстроить дом, выполнить внутреннею отделку, купить мебель, собрать теплицы, высадить растения — все это только начало. Ведь в планах еще ферма, которую необходимо развивать параллельно — наш счет же не бездонный. К тому же, побыв немного на планете, Маэр и Кирроси решили вернуться в космос и наняться на корабли. Они оказались не готовы к оседлой жизни.

Незаметно для меня мы приблизились к космопорту. Там на стартовой полосе красовался большой тяжелый пассажирский лайнер. Его серебристые бока блестели, отражая лучи Оль'ника. Вокруг суетились работники порта, выгружали багаж из трюма, в числе которого, кстати, и коробки с личными вещами моей семьи. Ими займутся наши расзны, пока мы будем встречать наших родных.

Вот и трап подъехал к люку, послышалось шипение, и дверь корабля открылась. Из нее вышел высокий худой мужчина и отдал честь подъехавшим контролирующим командорам порта.

— Начинают высадку. Сейчас проверят все документы, сделают необходимые прививки, и твои родители смогут сойти с корабля. Все займет пару минут, — пояснил для меня происходящее Лэксар. — Я не говорил тебе, но меня пригласили к начальнику порта. Он предлагает мне должность проверяющего диспетчера. Это не плохая работа и риска никакого, зарплата высокая и своевременная. Как думаешь, соглашаться?

Это стало для меня неожиданностью. Я как-то была не готова к тому, что Лэксар так быстро найдет работу.

— А проверяющий диспетчер — это кто? — промямлила я.

— Тот, кто не пускает в порт пиратов и контрабандистов, — максимально просто разъяснил мне янн.

— И как часто тебя не будет дома? — этот вопрос интересовал меня больше всего.

— Не часто. Мы живем не так уж и далеко от порта. Я уже договорился, что оборудую кабинет дома, и часть работы буду выполнять там. Ну, а в экстренных ситуациях уже приезжать в порт.

— И начальник согласен на такие условия?

— Я — хрон, малышка, и ему об этом стало известно. А кто как не хрон, может легко отличить добропорядочный тягач или грузовой корабль от пиратов, желающих незаконно проникнуть на планету. Я уже молчу о самих чистокровных хронах. Такой проверяющий как я — верный гарант защиты от них. Я же марионетку отличу от живого человека враз. Так что, да, он согласен на любые условия, лишь бы я согласился работать на него.

— И ты уже согласился?

— Я сказал, что погорю со своей янитой, и, если она не будет против, приму его приглашение на должность.

— Ты ведь хочешь там работать, да? — я с улыбкой глянула на мужа, уже зная его ответ. — Думаю, такую работу упускать вам никак нельзя, исдар Орш Мрок.

— Я знал, что ты так скажешь, ара Орш Мрок. Пойдем встречать твоих родных.

С этими словами Лэксар выбрался из катерка и, обойдя его, открыл мою дверь снаружи, помогая мне выйти.

— А как ты, вообще, уговорил моего отца на переезд и еще и так быстро?

— Это было не сложно, Астра. Я просто сказал ему одну заветную фразу.

— Какую?

— Дословно это прозвучало так: «Здесь у всех твоих детей есть будущее».

— И он согласился?

— Сразу же, — Лэксар обнял меня за талию. — Он слишком сильно любит вас, чтобы пойти на поводу у своей гордости. Умный мужчина, хоть и характер тяжеловат.

— Ну, кто бы говорил, — поддела я мужа.

В отместку меня легонько ущипнули в бок.

На трапе наметилось какое-то оживление, и тонкий ручеек, из устало поникших фигур, устремился по лестницам вниз.

— Ты их видишь, Лэксар? Они там?

— Нет, их пока нет.

Я забеспокоилась. Ну, почему они еще не вышли. Чуть вперед нас уверенно выдвинулся Нум, а потом и вовсе уверенным шагом двинулся в сторону крейсера.

— Нум, ты куда?! — вскрикнула взволновано. — Что-то не так, да?

— Успокойся, — отмахнулся он от меня. — Этот трап не рассчитан на кресло-каталку. Думаю, в этом вся заминка.

После его слов меня подотпустило. Нервно пританцовывая, я наблюдала, как Нум преодолел заградительную полосу, о чем-то переговорил с командорами порта и быстро поднялся по трапу, слегка расталкивая спускающихся пассажиров.

Прошло несколько минут, люди уже сошли, а моих папы с мамой еще не было видно.

— Лэксар, сходи, узнай, что случилось, — взмолилась я.

— В этом нет необходимости. Сейчас они выйдут, Астра. Смотри.

На трапе появилась огромная массивная фигура, в которой я безошибочно узнала отца, на руках он держал маму. Она неуверенно, словно стесняясь, обхватила шею папы и осторожно осматривалась вокруг.

— Что с ней? — не осознавая, я двинулась вперед, тут же была поймана мужем.

— Все в порядке с ней, уймись, малышка. С ними со всеми все хорошо, веришь мне?!

— Но мама, она на руках, с ней что-то не так.

— Малыш, а ты сама-то секреты хранить умеешь?

— Ты о чем, Лэксар?

— Я тебе сейчас расскажу одну тайну, а ты пообещаешь мне ее хранить, пока твои родители сами вам все не расскажут. И не забудь при этом изобразить удивление. Обещаешь?

— Конечно, говори, Лэксар, не тяни, что с мамой?

— Она беременна, поэтому твой отец так быстро согласился переехать. Хочет, чтобы хоть этот ребенок рос в лучших условиях.

— Беременна! Мама беременна! У нас будет малыш! — от восторга я запищала.

— Да, моя девочка, у нас с тобой будет малыш, — отозвался муж.

— Интересно, сестренка или братик?

— Ни то и ни другое. У нас с тобой будет дочь или сын, — лениво пробормотал мой янн.

— Что? Я не поняла?

— Я же тебе говорю: твоя мама — беременная, и у нас будет малыш, — его глаза хитро блеснули.

— То есть и я тоже, но откуда ты знаешь?

— Я — хрон, малыш. Я чувствую свое дитя ментально. А про твою маму отец признался, но просил не говорить. Не хочет пока тревожить девочек, им итак событий хватает.

Завизжав, я, под удивленные взгляды братьев мужа, запрыгала на месте, а потом кинулась мужу на шею. Схватив меня в охапку, Лэксар сильно прижал к своему телу.

— Ты рада?

— Очень, безумно. Я тебя так люблю. Ребенок! Лэксар, у нас с тобой будет свой маленький малыш! А ты рад?

— Я был до одури счастлив в тот момент, когда почувствовал его слабый отголосок ночью. До утра просидел над тобой, боясь пошевелиться и потерять с ним связь. Я был так же счастлив лишь раз в жизни, когда надел свое кольцо на твой пальчик. Теперь я знаю ради кого я живу и дышу. Моя жизнь приобрела четкий смысл. Он в твоих глазах, Астра, и в наших детях.

— Я люблю тебя, — потянувшись, я поцеловала своего янна.

Со стороны траппа донеслись радостные крики. Оторвавшись от губ мужа, я взглянула туда. Вслед за папой, по лестнице спускались двойняшки Петуния с Камелией, а замыкал шествие Нум с Лилей на руках. Моя сестричка восседала на рослом орше, теребя кончик его светлой косы.

Вздохнув от переизбытка положительных эмоций, я поняла, что мое синее платье самое замечательное, ведь сейчас я именно в нем. Именно в нем я ощутила истинное счастье, ничем не прикрытый восторг и безудержную радость жизни.

Эпилог

Галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Марс, Марсианская Инженерная Академия Космического Управления.

Бодро шагая по светлым коридорам, молодой учитель Свен Дук испытывал невероятную гордость. В том году он выпустил свою первую группу. Двадцать дипломированных биоинженеров и одна выскочка с Цереры, из-за которой разразился целый скандал. Столько шумихи наделала, не могла напоследок не подгадить его репутацию. Ну, ничего, с этой новой группой он реабилитируется. Пятнадцать человек, все с отличных семей — он собственноручно проверил личное дело каждого.

— Дук, постойте, — мужчину догнана молодая аспирантка. — Профессор Арту просил вам передать дополнительный список. В вашу группу добавили еще десятерых.

Девушка быстро всунула ему в руку бумагу с фамилиями и скрылась за поворотом. Недоуменно он поднес листок к глазам и вчитался в фамилии. Вроде ничего особенного, но в груди нехорошо екнуло. Проснулось предчувствие, если не беды, то неприятностей уж точно.

Быстро дойдя до нужной аудитории, Свен дернул ручку на себя. За дверями его ждали двадцать пять теперь уже студентов-первокурсников. Быстро обежав взглядом скамьи, учитель безошибочно нашел тех самых десятерых. В потертых штанах и явно не новых рубашках и футболках, с невообразимого вида планшетами в руках, на него смотрели явно жители Цереры.

Не веря себе и своему предчувствию, мужчина чуть ли не бегом дошел до преподавательского места и, не обращая внимания на учеников, залез в архив с личными делами студентов. Так и есть: десять студентов первого курса с этой проклятой Цереры. Над ним, что, издеваются?! Почему он должен возиться с этим отребьем? Еще раз взглянув на новичков, Свен сглотнул.

С этими справится, как с Войнич, ему точно не удастся. Десять рослых парней сейчас так же оценивающе глазели на него, ничуть не смущаясь, на их лицах медленно проявлялась кривая насмешливая ухмылка. Свену показалось, что его обмерили и, по каким-то ему не ведомым стандартам, признали не годным. Возмущенный, он совершил первую свою ошибку, повторив ту самую фразу, что когда-то поставила на место эту зазнайку Войнич.

— Я вижу даже жители Цереры освоили грамотность. Это приятно.

Учитель ждал смех или хотя бы редкие смешки, но в аудитории воцарилась мертвая тишина. Все с опаской озирались на рослых широкоплечих парней.

— Нет, учитель, — протянул самый крупный из них, — это ваша академия дотянула до наших стандартов.

В его голосе слышалась неприкрытая издевка.

— Ага, — подхватил посыл второй парень, — кому же не хочется получать такую же зарплату, как была у Астры.

— У Астры Войнич? — в голове учителя роилась куча вопросов относительно того, куда же делась эта девчонка после распределения и, похоже, эти парни знали больше него.

— А вы не знаете, учитель? — студенты еще раз криво ухмыльнулись. — Астра Войнич устроилась на корабль другой системы с оплатой один галл в день.

На задних партах кто-то присвистнул.

— Ага. А потом она вышла замуж за своего командора. Этот орш купил землю в системе Оль'ника и перетащил туда всю семью Войнич. Вот и мы тут подумали и решили, подзаработать деньжат. Тем более, Астра никогда не училась лучше нас.

На мгновение в глазах молодого учителя померкло от злости. Эта поганка устроилась в жизни лучше него. И более того, она открыла дорогу в его академию другим выходцам с Цереры, которые, чувствует его сердце, хлынут сюда потоком. Покачнувшись, учитель сел на свой стул.

Он даже не представлял, что работает последний год, после чего будет комиссионным решением уволен по статье «Несоответствие занимаемой должности». А ученики его группы, уроженцы ненавистной помойки — Цереры, успешно окончат академию, получат дипломы, пройдут распределение и отправятся служить на кораблях, разлетаясь по всем уголкам нашей галактики, а кто-то и за ее пределы.

Конец

Content

Мария Лунёва
Контрабандистка с «красным» дипломом!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог