Силен Эдгар

42 дня

Посвящается: Бланш – пусть это будет первой исторической повестью, которую ты прочитаешь, Манон и Романе, зеницам моих очей, Синди, Агнес, Майлиг и, конечно же, Софи, вы все – мой компас, Труфу, ты мой север, юг, восток и запад, Барбаре, моей стрелке. Моим читателям – цели моего пути. Ксавье и Эдмону: мне вас очень не хватает.

© 42 Jours. Silène Edgar

Éditions Bragelonne – Paris 2017

Published by arrangement with Lester Literary Agency

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2019

Глава 1

Валентина

– Слушай, давай быстрее! – крикнул Саша. Его начинала выводить из себя медлительность Жакоба. Младший брат задумчиво волочился за Сашей, играя с бумажным корабликом, плывущим в канаве. – Имей в виду! Если ты промочишь ноги, ругать за это будут меня! – заявил Саша, когда Жакоб оказался наконец рядом с ним. Ну что за наказание присматривать за младшим братом!

Саша схватил Жакоба за руку, потянул за собой и ускорил шаг, так что младшему пришлось перейти на бег. «Так тебе и надо!» – думал Саша. Жакоб не смел возразить. Он не мог понять, почему Саша в таком плохом настроении. Ведь с начала июня стоит прекрасная погода и совсем скоро начнутся каникулы…

Вот уже несколько дней Париж пребывал в самом радостном расположении духа. Казалось, город живет в предвкушении скорого отъезда жителей к морю и в горы. Стояли трудные времена, но с возвращением солнца и тепла к людям возвращалось и ощущение праздника. Скоро часть жителей уедет, и большой город снова задышит полной грудью. Парижане выберутся на песчаные пляжи и склоны гор, зеленеющие вдали от серых городских тротуаров.

В плену города останутся лишь те несчастные, у кого не хватает средств на отпуск. Такие, как Саша и его семья. В этот раз они опять никуда не поедут. Саше придется провести еще одно лето, скучая в парке Бют Шомон. Чем больше он об этом думал, тем сильнее у него портилось настроение. У родителей нет ни одного лишнего сантима: денег едва хватает на аренду крохотной квартиры на бульваре Вольтера. О каком море можно говорить? Даже мечтать о таком путешествии не имеет смысла!

Хотя в прошлом году мальчикам все-таки удалось краем глаза увидеть море. На сэкономленные деньги всей семьей они отправились на поезде в Кабур[1], всего лишь на один день. Дорога заняла целую вечность. И едва они успели зайти в воду, как уже пора было выходить. Нужно признать: даже если бы у родителей были деньги, им, скорее всего, не удалось бы найти время для большого путешествия. Мама и папа – мастера-позолотчики, и в мастерской, где они работают, всегда очень много заказов. Два-три года назад, когда Жакоб еще не ходил в школу, мама оставалась с ним дома. Но с прошлого года ей пришлось вернуться на работу. Семье очень нужны были деньги: всё дорожало, и даже сейчас им едва хватало на еду, хотя и мама, и папа получали жалование.

Мастерская родителей находится в десятом округе[2]. Саша и Жакоб приходят туда каждый день после школы. Мама считает, что они еще слишком малы, чтобы оставаться дома одним. Она, конечно, имеет в виду Жакоба. Потому что Саша отлично со всем справляется сам. Ему двенадцать, и он уже не ребенок!

В мастерской Саша и Жакоб должны были соблюдать два важных правила. Во-первых, делать домашние задания. Они садились за стол в уголке комнаты и старались никому не мешать. Во-вторых, не шуметь! Один возглас – и мастер может сделать неверное движение. Сквозняк – и лист золота улетит. В мастерской всегда царили тишина и покой. Если дети справлялись с заданиями до закрытия мастерской, Саша должен был развлекать Жакоба, чтобы тот не капризничал и не бегал по комнате. Кроме того, мальчикам запрещалось прикасаться к чему бы то ни было – а это крайне сложно в пыльной мастерской, заставленной старинной мебелью, резными рамами и другими ценными вещами.

В хорошую погоду ребята могли играть во дворе. Иногда Саше удавалось стащить в классе кусок мела, и он рисовал на асфальте классики и дорожки для игры в шары. Главное было не попасться в школе! Если же погода стояла плохая, братья придумывали истории или в десятый раз перечитывали книгу комиксов «Приключения Бекассины». Все эти занятия успели Саше порядком надоесть.

Начальник мастерской, господин Браз, не отличался приветливостью. Каждый день он приходил проверить, что мама и папа успели сделать за день. Всякий раз он небрежно проводил рукой по Сашиным волосам и спрашивал у родителей: «Это у нас кто? Саша? Зачем вы назвали его женским именем?» Саша прекрасно знал: Браз делал это нарочно, чтобы позлить мальчика. Как же Саша хотел ему возразить! Но каждый раз из-за спины Браза возникала мама и пристально смотрела на сына, чтобы он не вздумал сказать что-нибудь дерзкое. Поэтому Саша просто обиженно молчал. Он так хотел, чтобы папа за него заступился, но тот ничего не слышал: он был слишком сосредоточен на куске дерева, которое покрывал золотом.

И все-таки это было странно: родители каждый день возились с золотом и при этом были так бедны! Они только и делали, что приклеивали листы драгоценного металла на стулья, шкафы и статуэтки. Золото оставалось у них на ладонях и застревало в волосах. А однажды папа, чтобы рассмешить сыновей, позолотил себе усы! В прошлом месяце Саша решил произвести впечатление на одноклассников и принес в школу немного золотой пыли. Он хотел обменять ее на еду у Николя, толстого щекастого парня, сына булочника. Николя каждый день приносил на полдник блестящие масленые круассаны и съедал их, прохаживаясь по двору перед истекающими слюной одноклассниками. Саша терпеть не мог Николя, который вечно высмеивал его видавшие виды башмаки и потертую одежду.

Прежде чем приступить к делу, сын позолотчика тщательно обдумал, как заполучить круассан. Вначале Саша тайком показал золото нескольким мальчикам, прося их ничего не говорить Николя. Саша прекрасно знал, что хотя бы один из них обязательно проболтается. Так и случилось. И толстый щекастый парень вскоре подошел к Саше с грозным видом.

– А ну покажи золото! – потребовал Николя.

– Может, и покажу. А что ты мне за это дашь?

– Хочешь денег на новые башмаки?

– Нет, круассана будет достаточно!

И всё должно было пройти как по маслу, но, как назло, как раз в этот момент Сашу схватил за ухо учитель и принялся его отчитывать. Как выяснилось, коммерческие сделки в школе были строжайше запрещены. Отца Саши вызвали к директору, а потом Саше ух как досталось! Он посмел украсть золото из мастерской, чтобы обменять его на круассан! Это был худший день в его жизни. Каждый раз, вспоминая о нем, Саша непроизвольно потирал место ниже спины. Но самым невыносимым во всей этой истории был папин взгляд. Взгляд, полный глубокого разочарования.

Саша очень хотел поколотить жирного Николя, который только и делал, что оскорблял его. Хуже того, он подбивал остальных ребят делать то же самое. И теперь все дразнили Сашу «крысой». По вечерам мальчик часто втайне от всех плакал в подушку. Вот еще одна причина его плохого настроения.

Было уже шесть часов вечера – время заканчивать работу. Родители и дети отправились домой. Они шли пешком по улице Шарон, направляясь к своему скромному жилищу. Папа выглядел веселым. Он нес на плечах Жакоба, чего не случалось уже давно – с тех пор, как малыш вырос на десять сантиметров и поправился на пять килограммов. Саша смотрел на брата с завистью: в свои двенадцать он мог только мечтать о том, чтобы отец посадил его на плечи. Мама прижала Сашу к себе, но он только что-то недовольно пробормотал ей в ответ.

– Эй, приятель, что-то не так? У тебя неприятности на любовном фронте? – шутливо спросил папа. Как всегда, отец нащупал самое больное место. Сегодня в школе после уроков красавица Валентина опять сделала вид, что не знакома с Сашей. В начале года они прекрасно ладили, но вот уже несколько дней девочка с ним не разговаривает. Не говорит ни слова! И больше не бросается ему на помощь, когда его задевают одноклассники. Недавно Саша слышал, как подруга Валентины говорила о нем всякие гадости. «Мама говорит, он плохо пахнет… у него наверняка вши или чесотка. Ты видела, как он чешется? Я знаю, Валентина, тебе его жалко, но теперь…» Саша не понял, что они имели в виду, но его настроение день ото дня становилось всё хуже.

Глава 2

Блинный сюрприз

– Сегодня у нас на ужин блинчики! Уж это точно поднимет тебе настроение, приятель! – заявил папа. – Жена Роланда дала нам яиц. Устроим пирушку!

Блинчики! Да, это неслыханное пиршество! Намного лучше, чем жидкий суп, который они обычно едят на ужин. Все-таки надо признать: когда папа хочет, он может превратить в праздник самый безрадостный день. Сегодня он в прекрасном настроении, мама тоже, и слышно, как они веселятся на кухне, подбрасывая блинчики на сковородке. Жакоб попытался схватить блин, обжегся и расплакался.

– Тише, тише, – поспешила успокоить его мама. – Подожди, скоро будем ужинать!

Сидя вчетвером вокруг доски на шаткой подставке – эта конструкция служила им столом, – родители и дети улыбались друг другу и облизывали пальцы. Ради такого случая мама вынула из буфета одну из последних банок варенья.

– Надо будет свалить еще валенья! – заявил сладкоежка Жакоб. – Мы поедем в восклесенье к Аннушке собилать клубнику?

Аннушка – так дети звали бабушку. Мама их папы жила в пригороде. У нее был маленький сад, в котором чего только не росло!

– В этом году не получится, малыш… Но не волнуйся, Аннушка отложит для нас пару банок, – сказала мама.

– Но почему? Мы давно не виделись, и клубника уже поспела!

– Она сейчас не очень хорошо себя чувствует. А еще у нас для вас новость.

У Саши перехватило дыхание. А что, если это плохая новость? А что, если Аннушка больна? Три года назад умер Ганка, их дедушка. Жакоб был тогда совсем маленьким. Он ничего не помнит. А Саше было очень грустно. Но вот папа улыбнулся. Значит, новость не такая уж плохая…

– Этим летом вы поедете на море! – воскликнул папа.

– Что? – Саша чуть не поперхнулся.

– Что? Что? – тут же повторил за ним Жакоб.

– Но как же? А куда?

– Вы помните дядюшку Жана?

– Ну конечно, помним! – с недоумением ответил Саша. – Мы виделись три года назад!

– А я вот не помню! – ответил Жакоб.

– Разумеется. Ты же был совсем маленьким!

– Жакоб, послушай! Жан – это брат мамы. Он живет в Бретани[3], в Финистере. В этом году дядя Жан приглашает вас в гости в пансионат, которым он управляет. Вот увидите, всё будет замечательно. У него большой дом у моря. Его постояльцы будут очень рады вас видеть! – рассказывал папа с воодушевлением.

– А все-таки почему мы не можем поехать к бабушке? Каникулы только в июле, до них еще целый месяц! – поинтересовался Саша.

– А у нас для вас сюрприз: в этом году каникулы начнутся на месяц раньше! Вы отправитесь к Жану уже в эту субботу.

Жакоб подпрыгнул от радости, а папа улыбнулся, наблюдая, какой эффект произвели его слова. Но Саша насупился.

– Что значит «мы»? А вы разве не поедете с нами?

– Нет, солнышко, – ласково ответила мама.

Саша скривился. Он терпеть не мог все эти ласковые словечки, которыми называла его мама.

– То есть вы отправите нас одних в путешествие на другой конец Франции?

– Не преувеличивай! Речь идет всего лишь о Бретани. Вы сядете в поезд, а Жан встретит вас на вокзале в Кемперле[4].

– А как же вы?

– А мы… Мы согласились поработать на большой стройке рядом с Тулузой. Один богатый застройщик решил покрыть золотом всю мебель на своей вилле. Там работы по меньшей мере на месяц, а может, на два или три.

– Три месяца!

– Да, и мы подумали…

– Что вам будет лучше просто избавиться от нас, да? – с упреком произнес Саша.

В маминых глазах промелькнула молния, и в следующую секунду она отвесила сыну звонкую пощечину. Ошеломленный, Саша приложил руку к щеке. Не так больно, как если бы ударил папа, но в сто раз обиднее! Мама раньше никогда его не била. Сейчас она смотрела на него, ломая руки. В ее светло-зеленых глазах стояли слезы. Жакоб не осмеливался ничего сказать. Он просто уткнулся носом в тарелку с блинами и тихо заплакал.

Комнату как крышкой накрыла тишина, которую прерывали только всхлипывания Жакоба.

– Слушай, парень, тебе не следует так разговаривать, – вмешался папа. – У нас просто нет другого выбора. Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас совсем не весело, но ты должен вести себя как следует. Это важно, ты старший, и тебе придется заботиться о Жакобе ближайшие три месяца. А потом, когда мы наконец-то встретимся, возьмем все вместе маленький отпуск! Мы как раз на него заработаем.

– Подождите, а как же школа, господин Браз, квартира? – судорожно перечислял Саша, в то время как в его голове роились тысячи мыслей. – А как же Аннушка?

– Но речь идет всего лишь о трех месяцах! В школе все предупреждены, и мы снова будем работать у Браза, когда вернемся в Париж. Браз как раз и порекомендовал нам этого застройщика. Он хорошо вознаградит нас за работу, и мы сможем без проблем оплатить квартиру до сентября.

Папа выглядел расстроенным. Праздничное настроение улетучилось. Мама мягко взяла Сашу за руку и тихо сказала:

– Саша, я понимаю, всё немного неожиданно, но на самом деле всё будет хорошо…

– Слушай, три месяца в Бретани – это просто отлично! – добавил папа.

– А знаешь, как Жан будет рад тебя видеть? Ты так вырос с тех пор, как вы встречались в последний раз. А еще мы будем писать друг другу письма.

Родители так старались успокоить Сашу, что он изобразил подобие улыбки, а Жакоб, который всё это время не отрывал глаз от брата, тут же прекратил хныкать. Мама широко улыбнулась: было видно, что у нее гора упала с плеч. Саша решил продолжить игру, как будто он поверил, что всё совершенно прекрасно.

– То есть мы сможем плавать в море? Но у меня нет купального костюма!

– И мне не покупали изюма! – заявил Жакоб, в изумлении оглядываясь по сторонам.

Все рассмеялись. Хорошее настроение вернулось, но что-то недосказанное всё равно витало в воздухе. Они окунали пальцы в банку с вареньем, болтали о море, вспоминали, как папу ущипнул краб и как мама обгорела на солнце, уснув на пляже. Мама подробно описала Жакобу дядюшку Жана, и Саша даже поверил, что всё действительно будет хорошо.

И всё же ему было непросто уснуть в ту ночь. Он слушал невнятный шепот, доносившийся с родительской кровати. Квартира была совсем крохотной: узкая кухня, ванная и одна комната, в которой они ютились вчетвером. Папа смастерил в ней антресоли, на которых спали дети. А родители каждый вечер раскладывали кровать, предварительно отодвинув к стене стол и стулья. В том числе и поэтому братьям приходилось делать уроки в мастерской… Жакоб прижался холодными ногами к Саше. Сопение брата мешало Саше услышать, о чем говорили родители. Он расслышал только «в безопасности», «замок», «так будет проще». А потом он уснул, устав от всего, что ему пришлось пережить за этот день. Среди ночи он проснулся, услышав, как стучат в дверь, и тут же уснул опять. Наверное, стучали к соседям.

Глава 3

Поспешный отъезд

На следующий день дети проснулись очень рано от маминого возгласа:

– Пора собираться в школу! Сегодня последний день занятий!

Саша был не слишком рад это слышать. Ему с трудом удалось разлепить глаза. Он так плохо спал этой ночью, что сейчас совсем не хотел вставать. Вот если бы мама его сейчас обняла! Но на ней, как коала, уже повис Жакоб.

– Мы что, уже завтра уезжаем? Так быстро? Вы же говорили про субботу!

– Да, Сашенька, мы тоже так думали, но вчера вечером приехал Жан. Он заходил к нам, пока вы спали. Дядя приехал за вами. Ему кажется, так будет надежней. Вы увидите его завтра в девять утра на вокзале.

– Он что, здесь? – спросил Саша, ожидая услышать дядин голос на кухне.

– Нет, у него дела, папа пробудет с ним до вечера.

– А кем работает дядюшка Жан? – спросил Жакоб.

– Он директор пансиона, в который вы поедете!

– А что он тогда делает в Париже? Он часто уезжает по делам? – Сашу терзали сомнения. Он с трудом мог вообразить пансион, директор которого мог отлучаться, когда ему вздумается.

– Да, он часто бывает в командировках.

– Но кто будет присматривать за нами, когда он уедет?

– Ах, вот что тебя беспокоит! Жану помогают добрые люди, муж и жена. Они тоже живут в пансионе. А еще там много других постояльцев. Не волнуйтесь! Вы не останетесь одни! Еще там живут двое детей как раз твоего возраста.

Но мамины слова не могли остановить машину по производству вопросов, которая во всю мощь работала в Сашиной голове. Что это еще за постояльцы, у которых отпуск начинается в июне? В Бретани каникулы наступают раньше, чем в Париже? Спросонья Саша не очень хорошо соображал, а мама изо всех сил торопила его в ванную. Было совершенно очевидно, что сейчас она не расположена отвечать на вопросы. Умывшись, Саша помог маме достать огромные чемоданы с верхней полки шкафа, стоящего в коридоре. В чемоданах хранились старые рамы. Папа покупал их у старьевщика и покрывал золотом. Он занимался этим до того, как нашел работу в мастерской.

Вынув рамы, мама и дети стали складывать одежду – всё легко уместилось в один чемодан.

– Понесешь его? – спросила мама Сашу.

– А я? Я тоже хочу чемодан! – тут же захныкал Жакоб.

– А ты понесешь сумку для пикников, это самое важное! – торжественно объявила мама в надежде успокоить малыша.

Они не успели собрать все вещи до ухода в школу.

– После занятий сразу возвращайтесь домой, – попросила мама. – Я буду ждать вас здесь. И никаких домашних заданий перед каникулами!

В школьном дворе Саша немедленно оказался в центре внимания. Новость о его преждевременном отъезде моментально облетела всю школу. Вокруг мальчика собрались ученики разных классов. Среди них были и те, кого Саша уже не мог бы назвать приятелями. «Крыса», – бывало, кричали они вслед Саше, следуя примеру Николя. Щекастый увалень тоже был тут и выглядел не слишком довольным, что Саша с радостью про себя отметил.

Стоя перед толпой, мальчик принялся говорить всё, что приходило ему в голову, не заботясь о правдоподобии рассказа:

– А еще мы будем каждый день ходить на пляж и играть все вместе в разные игры. Будем гонять мяч и искать сокровища. Нет, никаких уроков! Это же лагерь! На полдник у нас будет шоколадный пирог, а на обед почти что каждый день жареная картошка. И никакого шпината!

Рассказывая, Саша надеялся, что его услышит и Валентина. Может быть, она пожалеет, что уже две недели с ним не разговаривает? Девочка стояла неподалеку в красивом платье нежно-зеленого цвета. В ее косах были ленты того же оттенка. Саше так хотелось сказать ей, какая она красивая! Он всё равно будет любить ее, даже если ему придется уехать на целых три месяца. Вскоре зазвенел звонок, а Валентина так и не подумала подойти к мальчику. Саша вернулся в класс разочарованным, но улыбка учителя вернула ему хорошее настроение.

– Ну что, мой друг, ты нас покидаешь? – спросил учитель. – Нам будет тебя не хватать! А кто теперь будет отвечать урок по истории, который никто больше в классе не выучил? Саша, ты ведь мой самый способный ученик!

– Но я вернусь в сентябре!

– Да… конечно, – грустно вздохнул учитель. – Думаю, тебе так будет лучше.

Саша не вполне понял его ответ, но предпочел не задумываться об этом. У него еще было столько дел! День в школе прошел прекрасно. Мальчик очень обрадовался, когда учитель стал диктовать домашнее задание на завтра. Ему даже не пришлось открывать тетрадь. Другие дети смотрели на него с завистью. Как обычно по средам, учитель отпустил всех пораньше, и ребята бросились к Саше, чтобы попрощаться с ним. Все, кроме Николя, который в очередной раз повел себя как последний негодяй. Громким шепотом – специально чтобы Саше было слышно – Николя сообщил Жюлю, своему всегдашнему прилипале: «Крыса заявила, что едет в лагерь, но я уверен, что это вранье! У его родителей таких денег нет».

Саша сжал кулаки. Как бы он хотел отвесить Николя звонкую пощечину напоследок! Но он взял себя в руки. Сейчас не время навлекать на себя новые неприятности. Пожав руку товарищам, которые у него еще остались, Саша поскорее вышел из школы, чтобы успеть встретиться с Валентиной. Его бывшую возлюбленную еще не отпустили с уроков, и он остался ждать ее во дворе, рассеянно поглядывая на школу, которую не увидит в ближайшие три месяца. Саша чувствовал себя странно: все-таки непривычно уходить на каникулы раньше всех. Ему придется пропустить праздник по случаю перехода из класса в класс. А Саше так нравился последний день учебного года, когда все бросают в воздух портфели и кричат от радости! Ему будет этого не хватать…

Наконец он услышал, как стучат башмаки по старым деревянным лестницам. Уроки закончились! Из здания начальной школы, которое находилось как раз напротив основного корпуса, тоже вывалились дети и столпились во дворе, ожидая, когда откроются ворота и младших заберут родители. Жакоб с раскрасневшимися щеками подбежал к Саше.

– Мама нас ждет сналужи? – спросил он.

– Понятия не имею, – сухо ответил Саша. – Иди посмотри, если хочешь.

– Сам посмотли! – закричал Жакоб. – А мне еще надо успеть поплощаться с длузьями!

Жакоб помчался к ребятам меняться стеклянными шариками. Ему досталось несколько шариков в крапинку и один темно-синий в полоску. Как же он был рад! Всё это ему очень пригодится в путешествии! Чуть дальше Валентина о чем-то беседовала с подругами, украдкой поглядывая на Сашу. Он несмело подошел к ней. Девочки смотрели на мальчика во все глаза и противно хихикали. Саша был неприятно поражен. Валентина одним жестом заставила их замолчать и пристально посмотрела на него.

– Ну что? Уезжаешь? – спросила она.

– Да, хотел с тобой попрощаться…

Смущенный тоном, которым с ним заговорила Валентина, Саша не знал, что добавить.

– Тем лучше! – встряла некрасивая девочка, которую Валентина считала своей лучшей подругой. – Мы больше никогда не увидим твою крысиную мордочку!

Саша почувствовал, что его разрывает на части. Сколько злости! Ну что он сделал, чтобы заслужить такое?!

– Немедленно замолчи, Анастасия! – вскричала Валентина.

Противная девчонка, присмирев, опустила голову. В этот момент открылись ворота школы, и девочки пошли к выходу. Валентина и Саша остались позади всех.

– Послушай, Саша… Мне жаль, что ты уезжаешь…

– И ты говоришь мне это только сейчас! Ты же со мной уже две недели не разговариваешь!

– Понимаешь… у меня не было времени!

– Да? Ты же буквально вчера обсуждала меня со своей подругой. Она говорила, что у меня вши, чесотка… А ты ей сказала, что тебе меня жалко!

– Саша, прости, я тут ни при чем! Я не могу больше дружить с тобой, и я не хочу, чтобы другие думали, что мы дружим!

– Но почему? – спросил Саша растерянно.

– Мои родители считают, что…

– Валентина! Вот ты где! – воскликнула надменная дама, возникшая вдруг рядом с ними. – Что ты тут делаешь с этим паршивым мальчишкой?

Схватив дочь за руку, дама мгновенно увела ее, смерив Сашу презрительным взглядом. Валентина успела прошептать Саше «прости!» перед тем, как исчезнуть за школьным забором. Саша остался один в опустевшем школьном дворе, полный отчаяния, готовый разрыдаться. Он совершенно не понимал, почему все на него ополчились. Пару минут спустя к нему подошла мама. Не тратя попусту слов, она крепко обняла Сашу. Мальчик дал волю чувствам и расплакался. Жакоб тихонько взял Сашу за руку. Втроем они как будто образовали спасительное облако любви и нежности.

– Успокойся, мой дорогой, у нас еще столько дел! – сказала мама. – Завтра вас ждет большое путешествие.

Глава 4

Большие чемоданы

Дома всё было вверх дном! Настоящий кавардак. Из шкафов вынули по крайней мере половину их содержимого. Одежда родителей кучей лежала на столе, детский чемодан стоял раскрытым. Папа складывал рабочие инструменты в дорожную сумку.

– Вы тоже уезжаете на этих выходных? – поинтересовался Саша.

– Мы отвезем вас на вокзал, а сами поедем в Тулузу следующим поездом.

– То есть мы поедем одни? С нами будет только дядюшка Жан?

– Саша, ты ведь уже большой мальчик! Я всё объясню Жану. Не сомневайся, всё будет хорошо!

Пока папа и мама собирали вещи, Саше поручили прибраться в ванной комнате. Жакоб в это время бездельничал и слонялся по квартире. Он постоянно ронял свои шарики и тут же бежал их поднимать.

– Почему бы тебе не пойти к мадам Напёрсток? – предложила ему мама, не зная, что еще придумать, чтобы занять малыша.

Мадам Напёрсток была их соседкой снизу. По-настоящему ее звали мадам Коэн. Она держала швейное ателье в этом же дворе, а в ее карманах всегда водились конфеты, пусть иногда и подтаявшие. Жакоб очень любил гостить у нее, разбирать пуговицы и распутывать нитки. Он не заставил себя просить дважды и убежал вниз, а все остальные наконец-то смогли сосредоточиться на сборах. Никто не путался под ногами, и дело сразу пошло быстрее.

Мадам Коэн была единственной соседкой в доме, которая с ними еще разговаривала. Остальные соседи чаще всего просто не замечали семью. Случалось, мама и папа находили под дверью квартиры мусор. Там же часто валялись письма, которые кто-то доставал из почтового ящика, вскрывал и вымазывал в грязи. Эти проявления людской злобы приводили Сашу в смятение. Ему казалось, что в последнее время подобное стало происходить всё чаще. Папа не раз говорил сыну, что тот слишком впечатлителен и что не следует обращать внимание на такие вещи. Но как же это было непросто!

Когда соседка привела Жакоба домой, Саша с родителями как раз заканчивали уборку. Мадам Коэн дала каждому по конфете, крепко обняла маму и сказала ей: «Вы совершенно правы. Детям там будет лучше, даже если вас не будет рядом с ними».

У Саши сжалось сердце от мысли о предстоящем расставании. В кармане у него лежал конверт с новым адресом родителей, и мальчик всё время чувствовал его присутствие. Мама сказала, что им нельзя будет звонить: в доме, где родители станут работать, скорее всего, не будет телефона. Но мама обещала писать как можно чаще и попросила сына отвечать на каждое письмо. Саша не очень-то любил писать, но, видя, как мама расстроена надвигающейся разлукой, он не раздумывая дал обещание. «Конечно, я буду писать вам каждую неделю!» – сказал он.

Ранним утром следующего дня вся семья отправилась на вокзал. Им пришлось встать в четыре утра, и их невыспавшийся вид мог бы напугать случайных прохожих. Как же странно было закрывать за собой дверь! Шедший мимо сосед пробурчал: «Скатертью дорога!» Потрясенный, Саша взглянул на родителей, но они как будто не слышали этих слов. Идя друг за другом, они протиснулись в метро, таща за собой тяжелые чемоданы. Саше приходилось часто останавливаться: ручка чемодана врезалась ему в ладонь. Ему было так тяжело, что, казалось, еще чуть-чуть, и его спина сломается под тяжестью груза. Саша видел, что его частые остановки не очень-то радовали папу, и он стал останавливаться реже. С мальчика градом катился пот, он с трудом затащил чемодан в вагон метро и чуть не наступил на ногу почтенной даме, которая поспешила отойти от него, ворча что-то себе под нос.

Люди смотрели на семью косо, и никто не спешил уступить им место. На каждой станции Сашу толкали вновь вошедшие пассажиры. Когда наконец они прибыли на вокзал и Саша смог внести чемодан в вагон, он испытал огромное облегчение. От перенесенного напряжения ему хотелось разрыдаться. В горле был комок, живот болел. Тут откуда ни возьмись на перроне появился Жан. Он улыбался.

– Ну что, ребята? Едем на каникулы к дядюшке? – поприветствовал он родственников.

– Жан! Это ты! – хором воскликнули мама и Саша.

Жакоб, испугавшись, спрятался за брата.

– Малыш Жакоб, ты меня не помнишь, но я брат твоей мамы. Буду очень рад познакомиться с тобой поближе, – поспешил успокоить его Жан.

– Спасибо, что приехал за мальчиками! – сказала мама. В ее глазах блестели слезы.

Ох, сколько слез они пролили все вместе за последние сорок восемь часов!

– А как же? Конечно, я приехал!

– Но ты уверен, что…

– Да, это лучшее решение из всех возможных.

Брат с сестрой сжали друг друга в объятиях.

– Не волнуйся, мой дорогой, вот увидишь, всё будет хорошо! – сказала мама Саше.

Жан поднялся в вагон, дав им возможность немного побыть одним. Когда пришло время прощаться, Жакоб залился слезами. Саше было всё труднее играть роль старшего брата, особенно когда папа потрепал его по волосам, натужно улыбаясь. Мама обняла Сашу так крепко, что он чуть не задохнулся. Но мальчик и не думал вырываться. Наоборот, он изо всех сил вдыхал материнский запах. Такой знакомый аромат жасмина и хвои…

– Этот поезд довезет вас до Нанта[5], – предупредил братьев папа. – Не вздумайте вставать со своих мест. Сидите смирно, не беспокойте Жана, у него много работы. А если вам будут задавать вопросы, молчите. За вас ответит Жан.

– Папа, ты уже в третий раз говоришь нам об этом! – пробурчал Саша, чтобы хоть что-то сказать в ответ.

– Приятель, ты уже совсем взрослый! Я буду очень скучать! – ответил папа.

Раздался свисток, и детям пришлось подняться в вагон, где их ждал дядюшка Жан. Толкаясь, ребята ринулись к окну, чтобы успеть помахать рукой и послать воздушный поцелуй родителям, которые неподвижно стояли на перроне и удалялись от них всё быстрее.

Несмотря на усилия дядюшки, путешествие казалось мальчикам бесконечным. Жан изо всех сил пытался развеселить племянников. У него была припасена колода карт, и не успели они выехать за город, как дядя принялся показывать фокусы. Жакоб продолжал хныкать, а Саша, всё больше вживаясь в роль старшего брата, изо всех сил аплодировал дяде, пытаясь поддержать его усилия по борьбе с плохим настроением.

Спрятав колоду, Жан вытащил из кармана бумагу и цветные карандаши и принялся рисовать улиток, замки и волшебных принцесс. В это время за окнами тянулись равнины Ля-Бос[6] и долины реки Мэн. Саша украдкой поглядывал на Жана. Он очень походил на маму. Те же блестящие глаза с лукавинкой. У Жана серебрились виски, а стройное мускулистое тело наводило на мысли, что дядя регулярно занимается спортом. Тем лучше! Саша надеялся, что в пансионе они не станут проводить всё время за скучными поделками, в программе будут и игры на свежем воздухе.

В Нанте им пришлось сделать пересадку. Чтобы не опоздать на поезд, они бежали со всех ног, волоча за собой огромный чемодан. В какой-то момент Саша запаниковал: Жакоб выпустил его руку, и толпа спешащих пассажиров разделила их. К счастью, какой-то угрюмый мужчина привел его младшего брата и помог дяде и племянникам найти нужный поезд: просто шел перед ними, разрезая толпу и образуя проход до нужной платформы. По пути он немного поболтал с Жаном, отпустил пару шуток.

– Будьте осторожны, ребятки! Времена сейчас непростые для таких, как вы, – сказал он перед тем, как затеряться в толпе.

У него был такой же певучий акцент, как у бабушки. Саша не понял, что он имел в виду. Что значит «такие, как вы»? Но он все-таки широко улыбнулся и поблагодарил мужчину. Не успели они найти свои места, как поезд тронулся, и Жакоб тотчас уснул. Вагон погрузился в тишину. Жан достал из кармана стопку бумаг и принялся писать. Саша погрузился в свои мысли. Он не замечал, что пейзаж за окном становился всё зеленее. Мимо них проносились пшеничные поля. Колосья ходили волнами, обдуваемые соленым прибрежным ветром. В Ла Рош-Бернар[7] Жакоб проснулся как раз в тот момент, когда поезд пересекал чудесный мост в форме арки. Под ним брала начало речка Вилена, а чуть ниже по течению плыли кораблики. Отсюда они казались игрушечными. Жакоб загляделся на эту красоту, но через пару минут небо затянуло тучами, и на землю стал спускаться туман. Вернулась тревога. Что-то их ждет в конце путешествия? Что за дети там живут? Каким будет лагерь?

Стало жарко: в поезде было много народу, а мальчики как раз выпили остатки воды. Жакобу было скучно, и он крутился на сидении. Жан что-то сосредоточенно писал.

– А в лагере много детей? – с надеждой спросил Саша.

– Дети? – ответил Жан, слегка помедлив. – Там живут близнецы, дети Мод и Шарли.

– А кто такие Мод и Шарли?

– Кто? Кто? – немедленно повторил за ним Жакоб.

– Мод – наша кухарка и экономка. Шарли – садовник, доктор и на все руки мастер.

– А дети-то в этом лагере есть? – Саша обеспокоенно повторил вопрос, вдруг подумав, что, возможно, дети приедут только в июле.

– Дело в том, что… Родители сказали вам, что вы едете в лагерь?

– Ну… – Видя раздосадованное лицо дяди, Саша серьезно засомневался. Родители упоминали пансион, они и вправду не говорили о лагере… Саша и Жакоб уставились на Жана, который смущенно смотрел на них.

– На самом деле я директор приюта… – и, увидев их до крайности удивленные лица, добавил: – Приюта для умалишенных.

Глава 5

Сумасшедший замок

Остальная часть пути прошла в тишине. Потрясенные новостью, мальчики за всю дорогу больше не сказали ни слова. Саша замкнулся в себе, как устрица в раковине, а Жакоб, как всегда, последовал его примеру. Когда по вагону шел контролер, дети спокойно сидели на своих местах. Жан же едва заметно напрягся.

Когда поезд прибыл в Кемперле, на платформе их встретил худой темноволосый человек, тонкий, как лезвие. Его длинные волосы были повязаны лентой, а глаза казались темными, как безлунная ночь. Он открыто и искренне улыбался. Жан быстро познакомил всех друг с другом.

– Это Шарли, – сказал он. – Тот самый садовник, доктор и мастер на все руки.

Шарли погрузил чемодан в машину, которая стояла неподалеку, и они резко тронулись с места.

Казалось, Шарли не умел водить машину иначе, как на самой высокой скорости. Весь путь Жакоб вскрикивал и цеплялся за брата, как за спасательный круг. Дорога оказалась длинней, чем они думали. Мальчикам было страшно. Они очень устали и хотели есть. Когда же они доберутся до замка? Через некоторое время дети увидели длинную аллею, усаженную каштанами. Больше всего она походила на темный узкий коридор. У Саши от волнения заболел живот. Машину подбрасывало на ухабах, мимо них неслись деревья – казалось, эта поездка никогда не кончится. Наконец они оказались в большом красивом дворе, окруженном со всех сторон длинными массивными зданиями. С правой стороны стоял громадный амбар, с левой – огромный замок, похожий на гигантскую лягушку. Когда машина остановилась, живот у Саши заболел еще сильнее. «А вдруг сумасшедшие набросятся на нас? – думал он. – Или они сидят взаперти в своих палатах? Они опасны? А главное – почему родители отправили нас сюда?»

На ступенях замка стояла красивая полная рыжеволосая женщина. Она протянула к прибывшим руки. За входной дверью Саша заметил две пляшущие тени. Подрагивая от волнения, два юных парижанина вышли из машины и встали как вкопанные, не решаясь идти дальше. Женщина продолжала улыбаться и протягивать к ним свои белые руки, усыпанные веснушками. Она смотрела с добротой и нежностью. «Совсем как мама», – подумал Саша, и от этой мысли у него защемило сердце. Жакоб не выдержал и бросился в раскрытые объятия. Женщина крепко прижала малыша к себе, взглянула на Сашу и сказала удивительно мягким голосом:

– Здравствуйте! Меня зовут Мод. Пойдемте со мной на кухню, я приготовила вам очень вкусный омлет и яблочный пирог.

Саша думал, что от всего пережитого он не сможет проглотить ни кусочка, но урчащий желудок убедил его в обратном. Вдруг из-за дверей раздался звук, напоминающий звон колокольчиков: это был смех, похожий на шум ручья. Саша нахмурился. Над ним вздумал смеяться кто-то из сумасшедших?

– Элеанора! Леандр! А ну-ка идите сюда! Нечего прятаться! – позвала Мод.

В ту же секунду из тени вышли два подростка. На вид им было столько же лет, сколько Саше. Они робко улыбались и выглядели немного смущенными. Ребята так походили друг на друга, что только длина их удивительных светло-рыжих волос позволила Саше догадаться, кто из них мальчик, а кто – девочка. Брат и сестра были так же худы, как их отец, и, очевидно, больше всего не любили сидеть на месте. «Это те самые близнецы, о которых говорил Жан!» – понял Саша. Тем временем мальчик с девочкой подошли к Мод и встали по обе стороны от нее, будто телохранители. «Это наша мама!» – казалось, хотели сказать они.

Жакоб отошел в сторону и расплакался. Саша бросился к нему, чтобы обнять малыша, бросая красноречивые взгляды на брата с сестрой. В воздухе повисла гроза. Но Мод не дала ей разразиться. Мгновенно осознав, что происходит, она повела всю компанию в большой дом. Близнецы обогнали ее и понеслись вперед, Саша и Жакоб следовали за ними, не зная, что думать.

Вскоре они оказались в большой прихожей. Несколько дверей вели в разные комнаты. В центре находилась красивая винтовая лестница. Нигде не было видно никаких решеток. Казалось, по замку можно передвигаться без малейших ограничений. «Неужели больным разрешают свободно ходить по дому?» – подумал Саша. В прихожей никого не было, но со второго этажа долетали чьи-то взволнованные крики, слышался шум. Какая-то женщина попискивала наверху, и было непонятно, квохчет она, как курица, или плачет. Нет, так дело не пойдет! Безумцы находятся у них прямо над головой! Мод поймала испуганный взгляд мальчика и взяла его за руку.

– Пойдем-ка на кухню, – сказала она. – Мы не будем встречаться с пансионерами прямо сейчас. Сперва поужинаем!

Мод подтолкнула их к двери, и они оказались в большом теплом помещении. Каменная плитка, покрывающая пол, была такой старой и отполированной, что по ней, казалось, можно скользить, как по льду. Всюду стояли медные кастрюли, под потолком висели свиные окорока и пучки душистых трав. Дверь, выкрашенная в синий цвет, вела в погреб, а огромная дровяная плита занимала целую стену. На ней громоздилась большая чугунная кастрюля, в которой что-то побулькивало: казалось, кастрюля посмеивалась над чем-то. В центре кухни стоял большой гладкий деревянный стол. Он был уже накрыт. Восемь дымящихся тарелок распространяли аппетитный аромат овощного супа.

Тут уже был Шарли. Стоя рядом с раковиной, он вытирал руки. Жестом он пригласил всех к столу. У каждого члена семьи здесь было свое место. Жан сел во главе стола, Мод и Шарли разместились по обе стороны от него, близнецы расположились в центре. Саша и Жакоб скромно присели на оставшиеся места.

– Приятного аппетита всем! – провозгласил Жан.

Жакоб тут же принялся есть, а Саша решил огля-деться вокруг и пока не притрагиваться к еде. Взрослые ели с удовольствием, Элеанора макала в суп кусок хлеба. Только Леандр подозрительно поглядывал на Сашу. Не желая сердить его, Саша решил обратить внимание на тарелку. Попробовав суп, он расплылся в улыбке. Вкус блюда был таким же божественным, как и запах! Цветная капуста, сливки и орехи – как же это вкусно! Глядя на Сашу, Леандр тоже улыбнулся. Саша понял: Леандр просто не мог понять, почему тот не спешил приниматься за еду. Вдруг гостю из Парижа придется не по вкусу крестьянская стряпня?

Леандр просто не знал, что Саша обожает супы по бабушкиным рецептам. Каждый раз, когда они отправлялись в гости к Аннушке, она готовила им похожие блюда, но тут Саша был вынужден признать: суп Мод был вне конкуренции. Видимо, Мод – немного волшебница. Когда все опустошили тарелки и тщательно протерли их мякишем белого хлеба, Мод положила каждому большой кусок сочного омлета, как раз такого, как любит Саша. Жакоб скривился: он предпочитал хорошо прожаренные яйца. Саша слегка подтолкнул Жакоба под столом. Еще не хватало, чтобы они произвели плохое впечатление. Леандр как раз пристально следил за ними. Он мог всё рассказать своей матери!

Разговоры на другом конце стола не доносились до детей. Взрослые говорили тихо, а Жакоб в это время хохотал над шутками Элеаноры. Она щекотала малыша и лепила ему хлебных человечков. Элеанора, по всей видимости, была веселой и доброй девочкой. А вот Жан выглядел как заправский заговорщик: озабоченное выражение лица, серьезный голос… Что он задумал? Беспокойство вновь охватило Сашу. Почему родители отправили их сюда? В этот момент Мод поставила на стол дивный яблочный пирог. Хрустящее тесто, яблоки в карамели и золоченая масленая корочка… Рай для сладкоежек! Жакоб и Саша застыли в удивлении, а Элеанора расплылась в улыбке. Только Леандр не спешил выражать своих чувств. Но и он чуть не умер от восторга, стоило ему отправить в рот кусок пирога.

Саша последовал его примеру и испытал небывалое блаженство. Вдруг его охватил ужас. «Нет… это слишком вкусно… так не может быть… это какая-то ловушка!» – подумал он. А вдруг эти люди тоже сумасшедшие? А если они отравили еду? Не зря Леандр так тщательно следил за ними. Он наверняка подсыпал яду в тарелки Жакоба и Саши и хотел убедиться, что они всё съедят. Саша со страхом посмотрел на свой кусок пирога, пытясь отыскать в его содержимом следы яда. Вот эти розовые шарики – это малина или крысиный яд?

– Ты что, больше не хочешь пилога? – с надеждой поинтересовался Жакоб.

– Нет! – закричал Саша. – А вообще да! Слушай, ты уже достаточно съел! – добавил он, чтобы спасти брата.

– Тогда я его съем! – встрял Леандр и немедленно с наслаждением сжевал Сашин пирог. Значит, он не был отравлен, а Саша упустил возможность съесть один из лучших десертов в своей жизни. Ну не дурак ли он?

Глава 6

Пансионеры

После ужина Жан и Шарли встали из-за стола и вышли во двор. Мод обратилась к детям:

– Сейчас я займусь ужином для пансионеров, – сказала она, – потом мы все вместе прогуляемся по замку. А пока приберитесь тут.

Близнецы тут же принялись убирать со стола и мыть посуду. Саша с Жакобом на секунду пришли в замешательство: здесь всё было совсем не так, как дома. Какое-то время они смотрели, как брат с сестрой наводят чистоту, прежде чем осмелиться предложить им свою помощь. Элеанора радостно улыбнулась.

– Леандр, передай-ка мне всё, что осталось на столе. Жакоб, вытри помытую посуду. А ты, Саша, можешь пока подмести пол! – распорядилась она.

Леандр с таким усердием тер столовые приборы, что взбил пену, и она осела у него на волосах. Элеанора тщательно ополаскивала стаканы, а Жакоб вытирал тарелки. Саша был удивлен, как беспрекословно его непоседа брат слушался Элеанору, которая за всё время ни разу не повысила на него голос. Это была удивительно доброжелательная и решительная девочка. Саша украдкой смотрел на нее: носик Элеаноры был по-детски вздернут вверх, при этом лицо ее было взрослым, с четко обозначенными скулами, без всяких детских припухлостей. Взгляд темно-зеленых глаз не оставлял сомненией: Элеанора уже давно не ребенок. Ее кожа была белой, как сметана, а когда она, стоя у окна, рассматривала на свет стаканы, проверяя, насколько чисто они вымыты, ее руки светились в лучах солнца и напоминали горный хрусталь.

Внезапно Жакоб уронил тарелку и заплакал. Саша бросился к нему, чтобы помочь собрать осколки. То же сделала и Элеанора, и они столкнулись лбами.

– Ай… прости меня!

– Всё в порядке, – ответил Саша.

– Ты в порядке, Кокоб? – спросила Элеанора у плачущего малыша. Саша вздрогнул. Его братец терпеть не мог, когда к нему так обращались. Когда Саша в последний раз попробовал так его назвать, Жакоб укусил его за ухо. Но Элеанора была так прекрасна, что ей можно было простить всё. Жакоб только смущенно улыбнулся ей в ответ. Элеанора погладила его по щеке и попросила растолочь осколки и вынести их во двор.

– Пойдешь со мной, Саша? – Жакоб посмотрел на брата с умоляющим видом.

– Курятник направо от погреба, – сообщил Леандр, провожая Сашу и Жакоба до входной двери.

На улице мальчиков ослепило солнце. Было тепло. Саша подумал, что на кухне сейчас слишком темно и влажно. Дети обошли здание и обнаружили маленький птичий двор. За решеткой прогуливалась дюжина кур. Толстая гусыня, увидев их, возмущенно загоготала. Жакоб спрятался от нее за спиной брата. Его пугала эта большая громкая птица. Саша принялся махать руками в надежде испугать гусыню, но это не произвело на нее никакого впечатления. Она только сильней гоготала, оглушая мальчиков.

– Познакомьтесь, это Юнона, наша сторожевая гусыня! – объявил Жан, входя во двор. Его привлекли крики птицы. – Юнона охраняет нас лучше любого пса. Благодаря ей мы всегда знаем, есть ли на территории чужие люди.

Жакоб всё же не решался подойти ближе, а Саша в компании дяди осмелился сделать несколько шагов вперед.

– Она совсем не злая, посмотрите-ка!

Толстая гусыня, переваливаясь и гогоча, подошла к решетке и позволила Жану погладить себя по голове. Когда Саша протянул руку, чтобы сделать то же самое, птица посмотрела на него так недружелюбно, что мальчик немедленно сделал шаг назад. Еще не хватало, чтобы гусыня его ущипнула! Саша взял толченые осколки тарелки из рук Жакоба и стал бросать их курам. Те тут же принялись их клевать.

– Им что, есть больше нечего? Зачем они едят разбитую посуду? Что за глупые птицы! – сказал Саша.

– Вовсе не глупые, – возразил Жан. – Курам нужен кальций, чтобы у яиц, которые они несут, была твердая скорлупа. Поэтому они совсем не против поклевать осколки разбитой тарелки. А еще они обожают устриц! – Закончив с объяснениями, дядя присел на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с Жакобом. – Это ты разбил тарелку? – спросил он у мальчика.

– Да, я… – чуть помедлив, ответил малыш со слезами на глазах. – Плостите!

– Всё в порядке, приятель! – успокоил его Жан. – Ты лучше скажи, что тебя беспокоит?

– Здесь же есть су… сумасшедшие? – спросил Жакоб.

– Ах вот в чем дело! Увидишь, они очень добрые и совсем не опасные. Они просто немного другие. Они думают, что отличаются от таких людей, как мы с вами. Но они сами тебе всё объяснят!

– Что? – воскликнул Саша. – Мы что, с ними познакомимся?

– Конечно! – ответил Жан. – Вы проведете здесь всё лето и в любом случае с ними познакомитесь. Наши пансионеры не сидят взаперти. Мы живем все вместе одной семьей.

Жан мягко взял за руку Жакоба и протянул другую руку Саше.

– Ну что? Идем?

Саше было немного боязно, но в то же время его разбирало любопытство. Он схватил руку дяди, и тот решительным шагом повел их в дом к каменной лестнице. Между первым и вторым этажом они прошли мимо маленькой дверцы, спрятанной за занавеской.

– За этой дверью находится библиотека, там вы будете спать, – объяснил Жан. – Мод проводит вас туда. Но сначала мы познакомимся с пансионерами.

Они остановились на площадке второго этажа. Лестница вела вверх. Там явно был еще один этаж.

– А ты спишь там, навелху? – спросил Жакоб.

– Нет, моя спальня находится на первом этаже, – ответил Жан. – Пансионеры живут на втором, а выше чердак.

– Здорово! Обожаю чердаки! – воскликнул Саша.

– Там совершенно нечего смотреть! – заявил Жан. – А еще там страшный кавардак. Вам не следует туда подниматься. Ясно? Я запрещаю вам подниматься на чердак!

«Странное дело, – подумал Саша. – Если там нет ничего ценного, почему же нам нельзя там играть?»

– Там трухлявый пол и по нему опасно ходить, – добавил Жан.

Саша не был удовлетворен его ответом, но счел за лучшее больше ничего не спрашивать. У него еще будет время самому составить мнение об этом чердаке. Поднявшись на второй этаж, Жан открыл тяжелую дверь, которая вывела их в темный коридор.

– Пойдемте навестим наших друзей! – произнес дядя.

Мальчики последовали за ним. Темный коридор заканчивался большой дверью, которая вела в гостиную. Саша и Жакоб прижались друг к другу. Им было немного страшно. Какими окажутся эти люди? Когда мальчики вошли в зал, их взгляду предстало странное зрелище. Пансионеры сидели полукругом посреди комнаты и явно ждали их появления. С ними была Мод. Больше всего пансионеры – их было семеро – походили на собрание профессоров или судей. Они внимательно смотрели на вновь вошедших, спокойно сидя на стульях, и выглядели совсем не страшно. Вопреки Сашиным ожиданиям, никто из них не был одет в смирительную рубашку. А если бы они не были наряжены как на карнавал, никому бы и в голову не пришло, что эти люди не в своем уме. Один из пансионеров надел камзол времен Людовика XIV. Дама, сидящая рядом с ним, была в костюме египетской царицы. Двое мужчин носили совершенно одинаковую одежду: черные сапоги, белые брюки и богато украшенные сюртуки. Еще одна женщина сидела на столе. Она поджала ноги, одну руку держала поднятой вверх под углом, а другой упиралась в бок. Другой господин свернулся в кресле, словно огромный кот. И лишь один пансионер выглядел совершенно нормально и даже дружелюбно. Саша предположил, что этот человек присматривает за умалишенными. Мужчина широко улыбнулся мальчикам и сделал несколько шагов им навстречу.

– Парижане! Я так рад, что вы навестили меня в моей ссылке! – воскликнул он. – Любите ли вы поэзию? Читали ли вы мои произведения?

И он тут же принялся декламировать:

О независимость, блуждающая ныне

В ущельях гор, смеясь, под ветром и дождем!

Но есть завистники, и с нею день за днем

Они ведут войну. Любовь к таким понятьям,

Как слава, старина, свобода… Да плевать им,

Что это наше всё! Им важно лишь одно:

Оболгано ли то, что здесь совершено?

Им в ярости своей представить невозможно,

Что независимость бывает осторожна

Или отчаянна на всем своем пути

И может в дар себя монархам принести,

Подобно юной и неопытной служанке…[8]

«Нет, наверное, он все-таки не тот, кто присматривает за умалишенными», – подумал Саша, всё больше приходя в изумление. Мальчик узнал стихи Виктора Гюго, которые он учил наизусть в школе. Декламация безумца пришлась по вкусу не всем присутствующим. В зале послышался ропот.

– О нет, только не это! – воскликнула египтянка.

– Заставьте же его замолчать! Невозможно слушать! – закричали остальные.

Ничего не сказала только женщина, неподвижно сидящая на столе. Мужчина, свернувшийся в кресле, зарычал и оскалился. Дети испуганно смотрели друг на друга, в то время как Жан и Мод только посмеивались. «Они смеются над нами? – подумал Саша. – Это спектакль?»

– Ну хватит, не пугайте детей! – сказал Жан. – Тишина. Давайте знакомиться. Итак, дамы и господа, это Жакоб и Саша. Они проведут с нами всё лето. Дети, представляю вам Нефертити, Людовика XIV, Виктора Гюго, Наполеона I и Наполеона I. А в кресле у нас сидит Шерхан.

– Ты забыл представить Эрл Грей, – вмешалась Мод, указывая на даму, восседающую на столе.

– Я чайник. Но ведь с посудой обычно не знакомятся, не так ли? – произнесла дама самым серьезным тоном и застыла в прежней позе.

Все присутствующие расхохотались. Даже Жакоб, предпочитавший прятаться за братом, присоединился к всеобщему веселью. Только Саша оставался настороже и с подозрением оглядывал всех вокруг.

– Не волнуйся, – сказала ему на ухо Мод. – Они все добры и милы, как ягнята. Их единственная странность в том, что они принимают себя за кого-то другого. Или за что-то другое!

Саша пригляделся к пансионерам. Они улыбались и совершенно не казались опасными. Но все-таки это сумасшедшие! И они действительно странно себя вели. Не зная, как поступить, Саша решил, что ему ни в коем случае не следует их сердить. Он попытался улыбнуться и был тут же вознагражден за свои усилия. Двое мужчин, одетых в наполеоновские костюмы, первыми подошли пожать Саше руку. Остальные последовали за ними. Только Эрл Грей осталась сидеть там, где была. Шерхан приблизился к Саше на четвереньках. Мурлыча, он потерся о его ноги. Жакоб рассмеялся, когда человек-кот принялся лизать ему руки. Саша же с удивлением разглядывал красивые украшения Нефертити. Казалось, они были сделаны из золота. Жан смотрел на всех с восторгом.

– Саша, ты выглядишь совсем взрослым. Сколько тебе лет? – поинтересовался безумец, который принимал себя за короля.

– Мне двенадцать, – ответил Саша.

– Мне было пять, когда я взошел на трон. Ты знал это?

– Да, нам рассказывали об этом на уроках истории.

– Тебе рассказывали обо мне в школе?

– Да, конечно! – подтвердил Саша, боясь ненароком расстроить пансионера. – Вы очень знамениты!

– Да, мне это известно. Ты знаешь, как меня называют?

– Король-солнце!

– Какой чудесный мальчик! Ты можешь звать меня просто «ваше величество». Хочешь, я произведу тебя в министры? Я назначил Эрл Грей на пост министра финансов, но это не закончилось ничем хорошим: она растранжирила всю королевскую казну!

– Почту за честь, ваше величество! – ответил Саша. Король преисполнился гордостью, а Саша засмеялся.

– Но я должен предостеречь тебя, мальчик! – прошептал король. Казалось, он собирался доверить Саше важный секрет. – Если ты будешь служить у меня при дворе, тебе нужно знать одну важную вещь.

– Какую же? – спросил Саша с замиранием сердца. Тревога мгновенно вернулась к нему.

– Ты никогда не должен покидать замок в одиночестве.

– Но почему?

– Снаружи бродят волки!

Глава 7

Чердак

– Пора спать! – объявил Жан пансионерам. – У вас еще будет время побеседовать с ребятами.

Людовик XIV подмигнул Саше и последовал за остальными.

– Тсс! – прошептал он, прижимая палец к губам, перед тем как исчезнуть за дверью.

«Неужели то, что он сказал, может быть правдой? – задумался Саша. – Здесь водятся волки? Настоящие волки? Здесь сельская местность, это возможно». Хотя Саша где-то читал, что во французских лесах нет волков. Поразмыслив, мальчик решил, что не стоит ломать голову – это просто выдумки умалишенного, заключил он.

Мод подала им знак следовать за собой.

– Давайте осмотрим коридор, а потом я покажу вам вашу спальню. – предложила она Жакобу и Саше. – Вот здесь находится ванная комната, ею пользуются пансионеры, и вы тоже можете. Вы не против?

Ошарашенный, Саша не посмел признаться, что эта перспектива не кажется ему слишком заманчивой. То есть всякий раз, когда он будет приходить в ванную чистить зубы, ему придется встречаться с пансионерами? Он постарался успокоиться и сосредоточиться на том, что видит. Из коридора помимо гостиной можно было пройти еще в шесть комнат. В них вели двери, окрашенные в яркие цвета. На каждой висела табличка с именем постояльца – тем самым, которым он предпочитал представляться. Саша пересчитал в уме количество человек. Пансионеров было семеро, но табличек на дверях – только шесть.

– А почему здесь только одна табличка с именем Наполеона? Их же двое? – спросил мальчик.

– Ты очень наблюдателен, Саша! – восхитилась Мод. – Оба Наполеона живут в одной комнате. Их это устраивает, ведь им кажется, что они – один и тот же человек. А у нас остается чуть больше места для других. Ведь замок не безразмерный.

– Но ведь есть еще один этаж? – решил уточнить Саша, а заодно проверить, можно ли обойти запрет Жана. – Почему бы вам не поместить их там?

– Это невозможно! – ответила Мод. – Это старый пыльный чердак. Кстати, вам не следует туда подниматься.

– Да, да, Жан нам уже об этом сказал.

– Там ничего нет, кроме старых коробок и всякого мусора. И я совершенно не хочу, чтобы вы совали туда свой нос! – добавила Мод с улыбкой. – К тому же пол там очень трухлявый, и вы можете провалиться вниз.

– Жан нас об этом тоже предупредил.

– Тем лучше.

Мод спустилась на первый этаж.

– А это наши комнаты! – объявила она. – Здесь, рядом с кухней, спим я и Шарли. Это спальня Леандра, а та – Элеаноры. С другой стороны – дядин кабинет, который ему служит и спальней, и гостиной. Он мог бы вообще оттуда не выходить.

Здесь, так же как и на втором этаже, на каждой двери висела табличка с именем того, кто жил в комнате: Жан, Мод и Шарли, Леандр, Элеанора.

– У нас не так много места, мы не сможем отвести каждому из вас отдельную комнату, поэтому вы будете спать в библиотеке. Вы ведь не против? – уточнила Мод. – Вам бы, наверное, хотелось каждому иметь свою спальню?

«Как здорово, когда не нужно ютиться вчетвером в одной комнате», – подумал Саша, вспомнив об их крохотной квартирке в Париже. Отдельная комната для них двоих – это просто неслыханная роскошь!

– Нам всё подходит, большое спасибо, мадам! – вежливо ответил Саша.

– Ты еще долго будешь звать меня мадам?

– О, простите! Мод!

– Перестань извиняться. Иди за мной! – ответила эта прекрасная женщина и схватила чемодан, который Саша оставил в прихожей.

– Ну и тяжелый же он! – воскликнула она.

– Я понесу! – Саша выхватил у нее ручку.

– А ты силач! – заявил Леандр, выходя из кухни вместе со своей сестрой. – Померимся силой?

– Вначале разложим вещи, а потом посмотрим. А вы пока помогите отцу в саду! – приказала Мод Леандру и Элеаноре, поднимаясь по красивой лестнице на второй этаж. Недовольно ворча, близнецы вышли из замка. Они бы предпочли помочь гостям устроиться на новом месте.

– Вам повезло, ребята! Будете спать в библиотеке герцогини! – объявила Мод.

– Что за герцогиня?

– Этим замком владеет благородная семья. Хозяйка-герцогиня два года назад позволила Жану открыть здесь пансион.

– А где она сейчас? – поинтересовался Саша.

– Госпожа Тэнтефиш путешествует по морю.

– Два года без перерыва?

– О да, она очень богата!

– А где вы жили раньше? До того, как переехали в замок?

– Об этом мы поговорим в другой раз, – ответила Мод строгим голосом. Почему-то она прикусила губу и нахмурила брови. Саша вновь стал подозревать худшее. Мод что-то скрывает! Но мгновение спустя она уже улыбалась, и на ее красивом лице не было ни тени тревоги.

Мод открыла дверцу, спрятанную за занавеской, мимо которой они недавно проходили. Настоящий тайный ход! Мальчики вошли в комнату и осмотрелись. Дверца была совсем маленькой, но комната оказалась на удивление большой. Мод раздвинула тяжелые шторы и открыла окно. Саша положил чемодан на низенький столик. Рядом стояли две раскладные кровати. Книжные шкафы занимали две стены от пола до потолка. На двух других стенах были развешаны старые гобелены и картины, покрытые пылью. Сами стены были обиты изумрудно-зеленой тканью. У Саши возникло ощущение, что он приземлился на дно озера, сплошь покрытое водорослями. На полу лежал большой персидский красно-белый ковер, а на этажерках всё свободное пространство занимали разные безделушки. Казалось, в этой комнате ничего не менялось на протяжении многих веков. Раскладушкам здесь было явно не по себе: они как будто спрашивали друг у друга, как тут оказались. Жакоб залез на одну из них и подпрыгнул.

– Я буду спать здесь! – объявил он.

– Как хочешь, – ответил Саша, которому было всё равно. – Но я заберу себе настольную лампу.

– А если я захочу ночью в туалет? Как я найду дологу?

Мод на секунду прекратила складывать их одежду в пузатый комод и указала Жакобу на нечто напоминающее огромную чашу.

– Если ты захочешь в туалет, можешь воспользоваться этим горшком, – сказала она.

Жакоб подошел к чаше, с любопытством заглянул туда и подпрыгнул от неожиданности.

– На меня кто-то смотлит!

– Да, там нарисован глаз. Старого графа это очень забавляло, – ответила Мод.

– То есть ты здесь раньше работала? – уточнил Саша, который не терял надежды докопаться до истины.

– Не совсем так, – ответила Мод. И тут же добавила: – Обустраивайтесь! Когда закончите раскладывать вещи, спускайтесь вниз. Я дам вам краски и кисточки. Вы сможете нарисовать на двери картинку, какую захотите. Нет нужды писать ваши имена, вы здесь всё равно ненадолго, но, по крайней мере, вы сможете обозначить, что это ваша комната!

– Здорово! – воскликнул Саша. – Я нарисую тигра! Так я буду думать, что я дома.

– Вы и есть дома! – ответила Мод. – А потом отправляйтесь в сад к Леандру и Элеаноре. Летом у нас все работают в саду.

Стоило двери закрыться за Мод, как мальчики с наслаждением вытянулись на кроватях и стали обмениваться впечатлениями. Наконец-то они были одни и могли обсудить всё, что с ними случилось за день. Сколько удивительного! Безумцы, замок, герцогиня! Здесь красиво, много места и все так хорошо к ним относятся. Это не совсем то, чего они ожидали, но начинается всё хорошо.

– А как тебе близнецы? – спросил Саша у брата. – Они вроде неплохие ребята. Но Леандр не из тех, кто сразу вызывает доверие.

– Ты такой же! Ты тоже всё влемя недоволен! – пробурчал Жакоб.

– Я просто держусь настороже, вот и всё, – ответил Саша. – Папа мне поручил заботиться о тебе. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое, что с братьями Мальчика-с-пальчик!

– Но здесь же нет людоеда! Жан же нас не съест? – решил на всякий случай уточнить Жакоб.

– Да нет же, Жакоб, что ты говоришь! Жан – брат нашей мамы. Он очень добрый! – воскликнул Саша. – Прости, я не хотел тебя напугать.

– Тогда зачем ты мне говолишь пло Мальчика-с-пальчик?

– Я просто устал и несу невесть что.

Саша засомневался, стоит ли рассказывать малышу о волках. В конце концов он убедил себя, что не нужно обращать внимания на слова сумасшедшего. Саша вспомнил, что говорил ему папа: он теперь несет ответственность за Жакоба! Значит ли это, что он не должен понапрасну пугать малыша? Саша решил не делиться с братом своими опасениями и самостоятельно выяснить, что здесь происходит. А Жакоб уже не мог усидеть на месте. Ему явно хотелось в туалет, но он не решался воспользоваться гигантской чашей с глазом.

– Иди спроси Мод, где туалет, а я пока закончу разбирать чемодан. Идет? – предложил Саша.

– Ула! – воскликнул Жакоб, выбегая из комнаты. Он был очень рад, что ему больше не нужно разбирать вещи.

Старший брат быстро разложил одежду по ящикам, поставил кое-что из привезенного на столик, посмотрел в окно и увидел Жакоба посреди клубничных грядок. Тот с аппетитом уплетал ягоды, которые собирала Мод. Саша был рад, что наконец-то остался один. Он решил воспользоваться этой передышкой, чтобы исследовать замок. Мальчик очень хотел понять, почему никто не живет на чердаке, в то время как два пансионера ютятся в одной комнате. Вся эта история с трухлявым полом не вызывала у него никакого доверия… Неожиданно в Саше проснулся инстинкт сыщика, и он подсказывал, что здесь происходит что-то невероятное. Стараясь никому не попасться на глаза, мальчик начал подниматься по лестнице, украдкой поглядывая, что творится в прихожей. Из кухни доносились голоса Шарли и близнецов. Саша вошел в коридор и еще раз перечитал имена на дверных табличках. Эрл Грей написала свое имя на картинке с маленьким чайником. На табличке Виктора Гюго была изображена книга, а Нефертити нарисовала на своей египетский картуш[9]. Саша заметил, что на двери Людовика XIV виднелись следы свежей краски. Как будто кому-то потребовалось закрасить имя предыдущего постояльца, чтобы написать на нем имя короля.

В конце коридора мальчик обнаружил ванную комнату. Никогда раньше он не видел такой роскоши! В их парижской квартире не было ничего подобного. А здесь стояли умывальник, биде и настоящая ванна – в такой можно расположиться со всем комфортом! На секунду Саше показалось, что он в музее. Он представил себе, как будет прекрасно, когда Мод нагреет воду и позовет его купаться… Даже у богатенького Николя нет такой ванной! Саша так размечтался, что почти забыл, куда шел. Стараясь не шуметь, он вернулся на лестницу и поднялся на запретный этаж. И тут же уперся носом в закрытую дверь. Кто-то закрасил имя, которое было написано на ней раньше. Мальчик различил свежий слой желтой краски, сквозь который проступали буквы. Он пригляделся, чтобы разобрать написанное. Не может быть: «Людовик XIV»! То есть раньше эту комнату занимал король, а потом его вынудили переехать… Причем это случилось совсем недавно, ведь краска еще совсем свежая. Вдруг из-за двери раздался крик! Кричали будто от боли… Саша от неожиданности чуть сам не вскрикнул. Так он и думал! Внутри кто-то есть, хотя Мод и Жан утверждали обратное. Мальчик прислонил ухо к двери и услышал чей-то шепот.

– Ктпчм ш… – Саша не понял ни слова, но узнал голос. Это был дядюшка Жан!

Глава 8

Прекрасное время

На следующее утро Саша, едва открыв глаза, подскочил в кровати. Он не понимал, где находится: всё вокруг было незнакомым. Ему тут же захотелось плакать. Но вскоре память вернулась. Конечно! Он в замке. Том самом, куда его вместе с Жакобом родители отправили на каникулы, начавшиеся вдруг раньше положенного. Замок, полный безумцев. Замок, на запретном чердаке которого кто-то прячется. У Саши образовался комок в горле. Слезы уже готовы были брызнуть из глаз, но он услышал тихий голос брата:

– Саша? Саша, ты здесь?

Саша судорожно сглотнул. Еще не хватало расплакаться. Если ему сейчас страшно, то каково же Жакобу? Однако младший брат совсем не выглядел испуганным. Наоборот. Он радостно улыбнулся Саше в полумраке комнаты.

– Саша! Ты помнишь, у нас каникулы!

– Да!

– Думаешь, завтлак будет таким же вкусным, как ужин?

– Да! А ты просто ходячий желудок!

– Тебе глустно?

– Да нет же! Ну что ты такое говоришь?

– Всё ты влешь. У тебя глустный голос.

– Да, правда, мне немного грустно.

– Это потому что мы только что плиехали. Не волнуйся! Было бы тут опасно, папа и мама не отплавили бы нас сюда!

Жакоб говорил с такой уверенностью, что Саша тут же успокоился. Да его братец мудр не по годам! Малыш действительно совсем не выглядел встревоженным.

– Ты прав, приятель!

– Я всегда плав!

– Ты говори, да не заговаривайся!

– Я и не заговаливаюсь!

– Я имел в виду, не преувеличивай. Ладно, давай вставай! Пойдем посмотрим, так ли хорош тут завтрак.

Завтрак и вправду был очень хорош! Мальчики были в восторге. Им подали свежие яйца, мягкий хлеб, блины с вареньем. Мод налила каждому большой стакан яблочного сока. Саша пил его с наслаждением, чувствуя вкус свежих ароматных яблок. Жакоб прав. Здесь совсем неплохо. Хотя от мыслей о родителях у Саши всё равно сжималось сердце.

– Ну что, парижане! – обратился к ним Жан. – Сегодня вам предстоит раскрасить дверь вашей комнаты. Мод сказала, что вы хотите нарисовать тигра. Очень хочу посмотреть на него! А потом поможете близнецам в саду. Идет?

– Идет, – ответил Саша.

– Вижу я, как ты рад! – отреагировал дядя.

– Просто…

– Что такое? Ты не знаешь, как обращаться с краской?

– Конечно, знаю. Я просто думал, мы проведем время вместе.

– Конечно, друг! Но сейчас мне нужно съездить по делам в Кемперле. Увидимся за обедом, ладно? А ты, Жакоб, постарайся не перепачкаться в краске!

Все посмотрели на малыша, который весело смеялся. Близнецы тоже расхохотались: Жакоб весь измазался клубничным вареньем.

– Да на тебе чистого места не осталось!

– Отправляйся немедленно в ванную, поросенок! – сказал с улыбкой Жан.

Саша промолчал, хотя ему очень хотелось остаться наедине с Жаном и выпытать у него что-нибудь новое о чердаке. Ему обязательно надо узнать, что там происходит. Ведь на Саше лежит ответственность за беззаботного брата! Однако за весь день мальчик так и не нашел возможности поговорить с Жаном. На следующий день повторилась та же история. И так всё время… Жизнь в замке была расписана по минутам, и здесь никому не приходилось скучать.

Сразу после завтрака закипала работа. Каждому находилось занятие в доме или в огороде. Мод хозяйничала на кухне и заботилась о пансионерах, остальные занимались всем понемногу. Папа близнецов оказался очень добрым и при этом совсем не разговорчивым человеком. Саше нравилось помогать ему в саду. Шарли всегда был совершенно спокоен. Он работал уверенно и аккуратно и всё всегда делал на совесть. Когда Саша и Жакоб рассказали ему, что бабушка научила их ухаживать за садом, Шарли стал доверять им самую разную работу с растениями. Поначалу Леандр сторонился Саши, но в один прекрасный день им все-таки пришлось поработать вместе. Мальчикам поручили вычистить стойло лошади. Каждый взялся за дело, не говоря другому ни слова. В конце концов Леандр первым прервал молчание.

– Будь осторожен, когда обходишь кобылу сзади, – сказал он Саше. – Она может лягнуть. Ведь она тебя совсем не знает!

Двумя днями позже им пришлось возить тачку с дровами. Саше было трудно толкать ее прямо перед собой. Он думал, что Леандр – как обычно, не говоря ни слова – просто возьмет тачку у него из рук. Однако тот участливо предложил Саше подменить его. Саша поблагодарил, а Леандр улыбнулся в ответ. В конце дня они вели разговоры без всякой неприязни. Конечно, о дружбе было еще рано говорить, но они явно были на верном пути!

Мальчики довольно быстро сблизились: помимо работы в саду и по дому в замке было предостаточно по-настоящему увлекательных занятий! Можно было гонять мяч на огромном лугу, который простирался за большим домом. А еще красить ставни и амбарные двери, собирать клубнику и горошек, ловить головастиков, слушать египетские сказки, искать улиток, учить наизусть стихи Виктора Гюго, варить варенье, брать уроки фехтования на деревянных шпагах у обоих Наполеонов…

Сколько всего можно успеть за день в этом необыкновенном месте! Саша не переставал удивляться. Но больше всего он любил проводить время с Элеанорой. Как только у него появлялась свободная минутка, он заговаривал с ней, и, похоже, Элеаноре это нравилось.

Вопреки Сашиным опасениям, дни летели один за другим.

Одним прекрасным утром он проснулся и осознал, что ему совсем не страшно и вовсе не хочется плакать. Прошла неделя, как они прибыли в Керно. Совершенно безумная неделя! За это время недоверие, которое Саша поначалу испытывал к постояльцам, растаяло, как снег на солнце. Иногда мальчику казалось, что он оказался в раю. Хотя Жан всё время был чем-то занят, он делал всё возможное, чтобы братьям здесь было хорошо. Он заботился обо всех, кто жил в доме. И все-таки Саша не переставал спрашивать себя, по каким делам дядя так часто отлучался из замка, в то время как все остальные никогда не покидали его территорию. «Это всё из-за волков», – настаивал Людовик XIV. Но мальчик решил не придавать значения его словам. Единственное, чего недоставало Саше, это мамы и папы. Да и Жакоб по ним очень скучал. Саше часто приходилось подбадривать брата. Раньше они никогда не расставались с родителями так надолго.

Глава 9

Кино

Каждую среду Жан устраивал в замке кинопросмотр. Узнав об этом, Саша обрадовался. Он просто обожал кино! На этот раз Жан собирался показать всем фильм «Мальтийский сокол», который Саша как раз еще не смотрел. Мальчик с нетерпением ждал начала. Ведь это детектив! Саша пока никак не продвинулся в собственном расследовании и очень надеялся, что пример инспектора Сэма Спейда укажет ему, как действовать дальше. Пансионеры радовались предстоящему просмотру, как дети. Они, как и Жакоб, весело хлопали в ладоши. Саша подумал, что их замок всё же очень похож на детский лагерь, просто семеро из одиннадцати детей только ощущают себя таковыми.

Собравшись в гостиной, пансионеры, четверо детей и трое взрослых развернули кресла и стулья к стене, на которой Шарли натянул большую белую простыню. «Три, два, один… Старт!» Погас свет, закрутилась пленка, началось волшебство!

В середине фильма, как раз в тот момент, когда Малон должен был обнаружить важную улику, Жакоб произнес на весь зал:

– Мне надо в туалет!

– И мне! – тут же отозвалась Нефертити.

– Скорее! – заволновался Жакоб. Жан включил свет, а Мод увела малыша. Остальные принялись разминать ноги. Виктор Гюго и оба Наполеона вдруг тоже захотели в туалет. Образовалась очередь, поднялось недовольство.

– Вначале я пойду!

– Но мы старше!

– Диктаторы!

– Революционер!

В это мгновение Шерхан выпрыгнул из кресла и взгромоздился на стол, где сидела Эрл Грей. Человек-кот чуть не уронил даму-чайник, чем вызвал ее неподдельный гнев.

– Этот блохастый мешок хочет меня разбить! Караул! Медсестра! Сделайте что-нибудь!

В воздухе повисла гроза. Мод принялась успокаивать Эрл Грей. Шарли предложил взрослым кофе, а детям лимонад. Так ему удалось немного разрядить обстановку.

Поднося стакан ко рту, Саша понюхал собственные пальцы. Сегодня днем Шарли поручил ему удалить боковые побеги у томатов, и от рук мальчика всё еще исходил островатый запах сорванных листьев.

– Мне очень нравится этот запах, – прошептала ему на ухо Элеанора, пока все остальные устраивались на своих местах для продолжения просмотра.

Саша так сильно покраснел, что Жакоб, который уже успел вернуться в гостиную, громко рассмеялся.

– Ты класный как помидол, Саша!

От стыда мальчик готов был провалиться сквозь землю. Он не на шутку разозлился и отвесил Жакобу звонкую пощечину. Малыш посмотрел на него в совершенном изумлении. Никогда раньше Саша его не бил! Жакоб заплакал, чем тут же привлек внимание Жана.

– Не сметь, молодой человек! – заявил он Саше. – Я не потерплю здесь никакого насилия. Не думаю, что мама этому тебя учила! Бить брата, какой стыд! Отправляйся немедленно в свою комнату. Мы досмотрим фильм без тебя.

Саша готов был расплакаться, но из чувства гордости подавил рыдания, которые рвались у него из груди, и вышел из комнаты. С тоской в душе он поднимался по лестнице. Мальчик понимал, что не должен был так поступать, однако и Жакоб позволил себе слишком многое. Но как растолковать это брату, не признаваясь, что ему и вправду очень нравится Элеанора? Это невозможно! И этот противный мальчишка прекрасно всё понимает! На секунду Саша задумался о мести. Затем он вновь увидел перед собой ошеломленное лицо Жакоба и почувствовал, как на него наваливается груз вины.

Не зажигая свет, Саша бросился на кровать. Стыд и отчаяние охватили его. В ту же секунду он вспомнил, что еще не написал родителям ни одного письма! Это было слишком – даже для такого большого мальчика, как он, которому уже исполнилось двенадцать! Саша разрыдался. Он плакал долго, пока не выплакал все слезы. Но даже успокоившись, он не мог уснуть и жадно прислушивался к звукам замка. Со второго этажа доносилась музыка из фильма, но в отдалении слышался еще какой-то шум.

Набравшись смелости, Саша так же тихо, как Шерхан, встал с кровати и открыл дверь, которая, по счастью, не заскрипела. На лестничной площадке было темно и не происходило ничего необычного. Саша вновь услышал знакомый звук. Как будто кто-то вздыхал и всхлипывал. И, кажется, этот кто-то находился на чердаке! Саша вышел из комнаты и на цыпочках стал подниматься по лестнице. Вновь послышались всхлипы. Мальчик миновал второй этаж, где обитали безумцы, и убедился: звуки совершенно точно доносятся из той самой комнаты!

Приближаясь, Саша замедлил шаг. А что, если человек, который находится внутри, вздумает открыть дверь? Оглядываясь по сторонам, Саша некоторое время постоял на площадке. Всё было тихо. Он приложил ухо к двери. Не дыша и дрожа от страха, он слушал, что происходит внутри. Донесся еще один стон. Казалось, звук идет откуда-то сверху. Саша открыл дверь. За ней обнаружилась деревянная лестница, которая вела к еще одной двери. Тихо поднявшись по ступенькам, Саша оказался на крохотной площадке и заглянул в замочную скважину. Ключа там не было, но в комнате было настолько темно, что разглядеть что-то было невозможно. Изогнув шею, Саша смог различить слабый источник света. В глубине комнаты стояла кровать. Что-то двигалось. Там явно кто-то был… Вдруг Саша услышал шум шагов: по лестнице кто-то поднимался. В панике он огляделся вокруг. Прятаться негде… Спуститься тоже нельзя! Саше было совершенно некуда деваться. Тем временем шаги приближались. Внизу заскрипела дверь. Кто бы это ни был, он обнаружит Сашу через две секунды! Саша нажал на ручку двери – открыто! Мальчик проскользнул в комнату. Справа стоял маленький столик. Стараясь не шуметь, Саша залез под него. И вовремя! Затаившись в своем уголке, он увидел, как в комнату входит Жан, оставляя дверь за собой широко открытой. Саша забился в угол: только бы дядя его не увидел! Он и так уже наказан, а если его обнаружат на чердаке – всё, пиши пропало! К счастью, дядя направился в противоположную сторону, к кровати. Влекомый любопытством, Саша высунул голову из-под стола и – перед тем как броситься оттуда со всех ног – решил посмотреть, что происходит.

Кто-то с трудом поднимался в кровати. Мальчик попытался рассмотреть этого человека, но в темноте не было видно лица. Когда Сашины глаза привыкли к полумраку, он увидел, что незнакомец носит маску! У него были короткие светлые волосы, а на нем – белая рубашка, испачканная чем-то коричневым, очень похожим на… кровь! Как только дядя повернулся к Саше спиной, тот выбрался из убежища и помчался по лестнице вниз. Он был совершенно ошеломлен. Открывая дверь, ведущую к большой каменной лестнице, мальчик на секунду обернулся. Никого не было. Жан не услышал шума и не последовал за ним! Какая удача! Мальчик испытал облегчение. По крайней мере, инспектор Саша нашел тайную комнату. И он сделает всё, чтобы выяснить, что там происходит!

Глава 10

Ревность

– Пойдем за малиной? – спросила Элеанора.

Саша тут же прекратил партию в косточки[10], которую он пытался разыграть с Виктором Гюго, и поднялся, чтобы следовать за красавицей.

– Прости, Виктор, но я…

– Конечно, иди, мой милый! Уж я-то знаю, каково это… Не волнуйся. Я верну все косточки Нефертити.

Стараясь не показывать изумления, Саша пошел за Элеанорой. То есть он хочет сказать, что косточки, в которые мы играли, – это кости Нефертити? Но она ведь еще не умерла! У Саши не было времени как следует поразмыслить об этом, он спешил догнать Элеанору, которая убежала далеко вперед.

Девочка спустилась по каменным ступеням замка, повернула налево, к водоему, и направилась к дикому саду. Так Элеанора называла это место. Она придумала название для каждой части парка: синий сад, розовый, серебряный… Густая высокая трава скрывала дорожки, по которым она бежала, не оглядываясь, чтобы убедиться, идет ли за ней Саша. Элеанора была одета в синее хлопковое платье с короткими рукавами. Были видны ее полные руки, покрытые веснушками – такими же рыжими, как и волосы, которые она собрала в хвост. Совершенно счастливый, Саша шел за ней, пока они оба не уперлись в высокую массивную стену, ограждающую поместье. Там росло несколько великолепных малиновых кустов.

– Кажется, мы пришли слишком рано. Ягод еще нет! – с досадой сказала Элеанора. – Пойдем посмотрим, созрела ли смородина. Может, там нам больше повезет.

Сколько же сокровищ можно найти в этом саду! Саша был в восторге. При мысли о смородине у него разыгрался аппетит. Ему довелось только пару раз полакомиться ею у бабушки. У Аннушки было несколько чахлых кустов, и ягоды, которые на них вырастали, обычно склевывали птицы.

Верхняя часть стены, вдоль которой они шли, была усыпана осколками стекла. Намертво приклеенные цементом, осколки преграждали путь любому, кто захотел бы перелезть через ограждение.

– А для чего эти осколки? – спросил Саша.

– Чтобы никто не мог к нам проникнуть, а ты что думал? – ответила Элеанора.

– Ты тоже думаешь, что вокруг бродят волки?

– Тебе об этом Людовик XIV рассказал?

– Да… но он же сумасшедший, разве нет?

– Конечно. Но, знаешь, кое в чем они разбираются лучше нас.

– То есть ты в это веришь?

– Даже не знаю. Я спрашивала у мамы, но она не хочет говорить на эту тему. Нам она строго-настрого запретила выходить со двора.

– Вы никогда не были на море?!

– Нет, конечно! Мы тут уже несколько месяцев и еще ни разу не выходили отсюда.

– И в школу вы не ходите?

– Нет, мама нас учит всему сама. А папа говорит, что жизнь учит лучше любой школы.

– А где же вы жили раньше? – спросил Саша, не в силах скрыть свое любопытство.

– Где мы только не жили! Но мама не хочет, чтобы мы об этом рассказывали.

– Даже мне?

– Вообще никому.

Саша насупился. Элеанора подняла руку, чтобы погладить его по щеке, но остановилась на полпути, к большому сожалению мальчика. Смутившись, он спросил:

– А ты уже поднималась на последний этаж?

– Ты что, совсем с ума сошел? Хочешь, чтобы мой папа отхлестал тебя плеткой?

– Плеткой? Да ладно! Он этого не сделает! Или всё-таки?..

– Хочешь проверить? Я вот нет. Леандру недавно досталось десять ударов, когда он вздумал прокатиться на лошади без разрешения.

– Наш папа нас никогда не бил! – воскликнул Саша. – Нет, только один раз было. Я до сих пор это помню.

– Считай, тебе повезло. Потому что от моего мне частенько достается. Но Леандру пришлось тогда хуже всех. Поэтому я сейчас стараюсь не делать глупостей.

Несмотря на предостережения Элеаноры, Саша во что бы то ни стало хотел продолжить расследование. Он подумал, что, возможно, Леандр захочет составить ему компанию. Но все-таки решил уточнить:

– Я тоже не собираюсь делать глупости. Я не за этим хочу подняться на чердак.

Саше не хотелось, чтобы его новая подруга думала, что он сорвиголова. Саша – сыщик, а это совсем другое дело. Хотя иногда и ему приходится идти на риск!

– Да ну! И зачем же ты туда полезешь? Не вмешивай меня в свои дела, ладно? – ответила Элеанора, давая понять, что разговор окончен.

Подойдя к кустам смородины, ребята с радостью убедились, что ягоды созрели. Какими же вкусными они были! Саша и Элеанора принялись наполнять корзинки, не забывая отправлять в рот красную кислую ягоду. Саша съел столько смородины, что к вечеру ему стало плохо. Жан только посмеивался над ним.

– Не надо было жадничать! Оставил бы побольше другим!

Но небольшие проблемы с пищеварением не могли отвлечь инспектора Сашу Спейда от расследования. Правда, за весь вечер он так и не нашел возможности поговорить с Леандром. Либо рядом с ними всегда кто-то был, либо Леандр просто поворачивался к Саше спиной и, казалось, не желал разговаривать.

– Ты что, сердишься на меня? – Саша наконец осмелился задать вопрос, когда мальчики оказались одни перед раковиной с немытой посудой.

– Хм.

– Не хочешь со мной разговаривать?

– Хм.

– У тебя неприятности?

– Да! И моя главная неприятность – это ты! Заявился сюда, со мной почти не разговариваешь, заигрываешь с моей сестрой и ведешь себя так, будто ты в своем доме!

– Да нет же! Всё не так!

– Да? А ты знаешь, сколько я ждал, пока поспеет смородина и мы с Элеанорой пойдем ее собирать? Она уже два дня как созрела, я как раз хотел идти, но нет же, господин парижанин оказался первым!

– Ты что, ревнуешь?

– Да нет же, бестолочь! – гневно воскликнул Леандр. – Просто объясняю тебе, что я здесь – дома и мне не нравится, что ты ведешь себя как тебе вздумается и всюду суешь нос!

Саша не нашел что ответить. Потрясенный, он молча стоял перед раковиной, пока Леандр не прокричал ему в бешенстве:

– Ты, сточная крыса!

Опять это слово! Услышав его, мальчик, не помня себя от гнева, с силой ударил Леандра в живот. Тот вскрикнул, застонал и сложился вдвое. Подумав, что перестарался, Саша попытался помочь Леандру встать, но тот вцепился ему зубами в руку и прокусил ее до крови. Саша вскрикнул от боли и неожиданности.

– Что здесь происходит? – спросил Шарли, входя в кухню.

– Папа, это всё он! Он ударил меня в живот!

– Он обозвал меня крысой! И укусил!

– Да вы оба с ума сошли! Нам сейчас только этого не хватало. Немедленно успокойтесь. Леандр, отправляйся чистить стойло Золотой Пуговицы, а тебе, Саша, придется подмести весь замок!

Парни холодно посмотрели друг на друга, и каждый понуро пошел исполнять приказание. По пути они проклинали весь свет, не переставая потирать – один живот, другой руку.

– Я не знаю, где метла! – недовольно заявил Саша.

Не говоря ни слова, Шарли протянул ему метлу и уходя, бросил:

– И смотри мне! Чтобы всюду было чисто! В каждом углу!

Глава 11

Метла

Саша начал уборку с коридора второго этажа – это заняло у него целый час. А ведь еще нужно было подмести лестницу. Мальчик ненадолго задержался в комнате Нефертити: она как раз оставила дверь приоткрытой, и Саша, недолго думая, туда зашел. Он всё не мог забыть о косточках, которые ей вроде как принадлежали. Неужели она спит в саркофаге? К огромному разочарованию Саши, ничего подобного в комнате не обнаружилось. Это была самая обычная спальня в кремовых тонах, и никаким саркофагом там и не пахло. Да, там были украшения в египетском стиле, но, приглядевшись, Саша понял, что это просто туристические безделушки, которые привозят из путешествия по Нилу. На верхней полке на импровизированном жертвеннике стояла гипсовая кошка. Статуэтка как будто смотрела на Сашу. В ее глазах читалось глубочайшее презрение. Мальчик опомнился. Ведь это же сумасшедшие. Нефертити только думает, что она настоящая египтянка.

К концу уборки у Саши заболели руки и появилось ощущение, что несколько пауков нашли приют в его волосах. И всё же, завершая работу, он обнаружил кое-что интересное. Дверь, которая вела в кабинет Жана, оказалась приоткрытой. Саша несмело постучал, но ему никто не ответил. Поразмыслив, мальчик вспомнил, о чем взрослые говорили за обедом. Конечно же! Жан отправился в Кемперле за новой сеткой. Открыв дверь, Саша осторожно вошел в кабинет. Это была огромная красивая комната, напоминающая гостиную пансионеров. В углу стояла большая кровать, а с другой стороны – внушительный письменный стол, по размерам мало чем уступающий кровати. На столе лежала куча разных бумаг. Помахивая метелкой – на случай, если его здесь застанут, – Саша подошел к столу. Счета, какие-то документы… ничего интересного! На бюваре лежал чистый лист бумаги. Рядом была ручка. Вглядевшись, мальчик заметил, что на бумаге отпечатались контуры слов, которые его дядя писал на листке, лежавшем сверху. Саша знал, как выяснить, что тут было написано. Он читал об этом в одном детективном романе, который когда-то взял в библиотеке. Мальчик схватил карандаш, который валялся поблизости, и закрасил легкими штрихами лист бумаги. Буквы стали гораздо заметнее, и Саше удалось их прочесть. Но увы! Это были записи о человеке, который принимал себя за Виктора Гюго. Саша был разочарован. Он скомкал лист бумаги и выбросил его. Посмотрел в корзину, но и там не было ничего интересного. Однако мальчик не собирался сдаваться. В деле сыщика главное – настойчивость! Он решил поискать другие улики.

Саша стал аккуратно открывать ящики стола. В правом лежала груда бумаг, печатей и кнопок-гвоздиков. А еще там была пара семейных фотографий. Вот Сашина мама, у нее на руках малыш Жакоб. А вот восьмилетний Саша с папой. Кто знает, может быть, для дяди Жана все они значат гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд? Копаясь в столе, Саша испачкал руку чернилами. Так и не обнаружив ничего интересного, он закрыл ящик. В левой части стола лежали медицинские карты пациентов. Саша проверил их количество: карт было восемь. Он мысленно пересчитал постояльцев: Нефертити, Людовик XIV, Виктор Гюго, Наполеон, еще один Наполеон, Эрл Грей, человек-кот… была еще одна лишняя карта! Саша вытащил из стола все документы, чтобы выяснить, кто здесь был лишним, и вдруг услышал леденящий душу крик. Мальчик отдернул руку. Кричали где-то наверху! Тот самый безумец в маске! В прихожей раздались шаги по крайней мере двух человек. Саша быстро закрыл ящик, схватил метлу и сделал вид, что подметает пол под кроватью. Шарли просунул голову в проем двери.

– Ты здесь? На сегодня ты достаточно наказан. Можешь выйти из дома.

Обрадовавшись, Саша немедля отнес на кухню свой пыточный инструмент. Никто ничего не говорил. Как будто ничего не случилось. Хотя только что раздавшийся крик всё еще звучал в Сашиной голове. Крик, полный боли и страдания. Здесь точно что-то происходит! И Саша это обязательно выяснит. Он только-только начал разбираться в этом деле.

– Вы подрались сегодня, так ведь? – Жан задал этот вопрос за ужином. Саша и Леандр уткнулись в тарелки: им было стыдно. – Я не собираюсь наказывать вас во второй раз. Как я понял, вы оба уже получили наряд вне очереди. Я просто хочу понять, что произошло.

На кухне воцарилась тишина. Ни Саша, ни Леандр не спешили отвечать Жану.

– А вам есть что сказать? – дядя обратился к Элеаноре и Жакобу. Жакоб тоже уткнулся в тарелку, стараясь не смотреть на Сашу, который был готов испепелить его взглядом. Но, как обычно, молчание Жакоба не продлилось более десяти секунд.

– Леандлу не нлавится, что мы тут. Поэтому он удалил Сашу. А Саше не нлавится, что с нами нет мамы и папы.

– Ага. – Жан покачал головой. – Понимаю, в чем дело. Думаю, нам надо заняться чем-нибудь всем вместе. Вам нужно просто получше узнать друг друга, и вы поймете, что вы оба – отличные ребята! Вы даже могли бы стать друзьями.

Мальчики посмотрели на Жана с интересом, а тот улыбнулся им.

– Завтра напишем письмо вашим родителям! Что вы об этом думаете? – дядя обратился к братьям.

– Да! Да! – воскликнул Жакоб.

Саша погрустнел. Он так и не выполнил обещание, которое дал маме! Они тут уже две недели, но за всё это время он не написал ей ни строчки. Но ведь и родители тоже не писали! Неужели с ними что-то случилось?

– Чем бы ты хотел заняться с ребятами? – спросила Мод у Жана, прервав течение грустных мыслей в Сашиной голове.

– А что, если нам… поставить спектакль?

– Спектакль? Но я совсем не знаю, как это делается! – растерянно проговорил Саша.

– Прекрасно! Вот и узнаешь!

– О, Саша, это очень весело! Вот увидишь! – воскликнула Элеанора. – Пансионеры так здорово играют свои роли! Никогда не догадаешься, что это просто роль!

– Тогда, артисты, доедайте ужин, и за дело! – радостно заключила Мод.

Пока пансионеры ужинали, дети наводили порядок на кухне. Старшие мальчики молчали, а Жакоб задавал Элеаноре один вопрос за другим. Саша заметил, что братец выглядит совершенно довольным. На его лице исчезли следы обеспокоенности, щеки порозовели. А еще на Жакобе больше не болтались штаны, и руки не выглядели такими тощими, как раньше. Конечно, они едят тут как короли, и это идет им на пользу. Саше стало стыдно за драку с Леандром: хозяева дома не заслуживают такой благодарности! Саша пообещал себе извиниться. Но это было не так-то просто сделать. Леандр избегал его всеми способами, держась в самой отдаленной части комнаты, ни говоря ни слова, совсем как его отец.

Глава 12

Сцена

– Всё готово. Идите в гостиную!

Дети ринулись на второй этаж и оказались в настоящем театральном зале. Шторы были опущены: в это время года солнце часами тянуло с закатом. Стулья для публики были расставлены в ряд, а Жан как раз заканчивал проводить мелом линию на паркете, чтобы отделить зал от сцены.

– Ох, Жан! Слава богу, герцогиня этого не видит! Это ведь дубовый паркет! – вскричала Мод.

– Не беспокойся! Герцогиня обожает театр. Она бы обрадовалась, что мы ставим спектакль! – ответил Жан, широко улыбаясь. – В любом случае, то, о чем она не знает, не может ее расстроить. Ну что, дети! Сегодня мы займемся импровизацией. Вы узнаете, как это – выходить на подмостки! Будет весело, вот увидите!

– Но здесь нет никаких подмостков, всё ловно! – с удивлением заметил Жакоб.

– Это театральное название – одно из многих, ты скоро все их узнаешь. А поможет нам в этом Виктор!

– Да, разумеется! – подтвердил Виктор Гюго. – Я один из самых знаменитых драматургов Франции со времен Мольера.

– Как ты сказал? Мольер? – вмешался Людовик XIV. – Я его прекрасно знаю, он мой любимчик! С ним гораздо веселей, чем с Расином! Тот пишет такие грустные пьесы, что хочется плакать.

– В общем, друзья, сегодня мы займемся импровизацией. А потом у вас будет неделя, чтобы самим поставить спектакль и сыграть его в костюмах.

– Только дети будут иглать? – уточнил Жакоб.

– Нет, участвовать будут все. Мы, взрослые, тоже поставим спектакль.

От радости все захлопали в ладоши, и каждый стал предлагать свои идеи. Когда – не без участия Жана – в зале вновь воцарилась тишина, дядя объявил первое задание. Один за другим обитатели замка должны были изобразить какое-нибудь чувство, используя только выражение лица. Для Эрл Грей эта игра оказалась слишком сложной: как ее ни упрашивали, лицо дамы хранило всё то же застывшее выражение. Жакоб никак не мог сосредоточиться на задании и удержаться от смеха, чем несказанно веселил публику. Шарли же, напротив, проявил большие способности к импровизации. Все покатились со смеху, когда он, часто моргая глазами, изобразил любовь, а затем, широко открыв их, выразил страх.

Поддавшись уговорам сестры, Леандр присоединился к отцу. Вместе они составили отличный дуэт: папа и сын очень точно воспроизводили выражения лиц друг друга. Казалось, они рассказывают друг другу занимательную историю. Когда оба вернулись на свои места, Саша повернулся к своему недавнему противнику и громко сказал:

– А здорово ты сыграл! Вот бы и мне стать таким хорошим актером!

Леандр посмотрел на Сашу. Его лицо не выражало никаких эмоций: как будто ему нужно было время, чтобы обдумать услышанное. Но в следующее мгновение он уже широко улыбался.

– Могу научить тебя кое-чему, если хочешь! Давай вместе сыграем сценку?

Похоже, Леандр тоже решил, что пришла пора мириться.

Тем временем Жан давал всё новые задания. Обитателям замка предлагалось изобразить разные предметы, разыграть различные ситуации. Пока Саше не приходилось раскрывать рот, он чувствовал себя в полном порядке. Но скоро ему придется говорить! Мальчик ждал этого момента с большим опасением. Его голос ломался, и Саша боялся, что все над ним будут смеяться. Когда пришла его очередь участвовать в сценке, Жакоб взял его за руку и потащил за собой. Может быть, малыш почувствовал, что старший брат стесняется и ему сейчас очень нужна поддержка? Как бы то ни было, Жакобу хотелось продолжать игру. Им предстояло разыграть сценку «Визит в цирк и побег дикого зверя».

– Шерхан! Почему бы тебе не сыграть хищника? Будет очень правдоподобно! – воскликнули оба Наполеона.

– Гр-р-р… – прорычал рыжеволосый толстяк, глядя им прямо в глаза. Затем он обернулся вокруг своей оси и снова улегся. Его физиономия выражала презрение.

– Ну что же, – сказала Нефертити. – В таком случае давайте пригласим Бастет!

– Бастет? – переспросил с удивлением Жакоб.

– Да! Моя дорогая подруга, моя кошечка отлично сыграет льва! Я сейчас ее приведу! – пообещала Нефертити.

Египтянка пошла в свою комнату, а остальные обитатели замка накинулись на мадленки с лимоном, которые испекла Мод. Такие вкусные! Не успели они прожевать печенье, как в комнату ворвалась крайне взволнованная Нефертити.

– Ее нигде нет! – вскричала она.

– Как так? – удивился Жан. – Разве ее нет в вашей комнате?

– Нет! А ведь она никогда из нее не выходит!

– Мы сейчас же отправимся на поиски, не волнуйтесь! Дети, вы нам сейчас очень нужны. Вы можете забраться в любую щель. Пойдемте со мной!

Собрав всех ребят, Жан повел их к лестнице. Перед тем как подняться, он обернулся и прошептал:

– Бастет – не живое существо. Это статуэтка. Но Нефертити убеждена, что в ней обитает дух богини-кошки.

– Так я же ее видел! – воскликнул Саша и тут же прикусил себе язык.

– Но как ты мог ее видеть? Ты что, входил в комнату Нефертити?

– Ну…

– Ты сделал это, когда тебе поручили уборку замка, да?

– Ну… я не знал, что этого нельзя делать…

– Так же, как и копаться в моем письменном столе, да? – сказал Жан, беря Сашу за руку, испачканную чернилами. – Ты никудышный сыщик, Саша! Ты всюду оставил следы!

– Простите! – проговорил Саша, трясясь от страха.

Жан пристально посмотрел на него и пошел вверх по лестнице, попросив Элеанору, Леандра и Жакоба обыскать комнату Нефертити. Саша остался стоять в прихожей. Его раздирало отчаяние. А что, если дядя решит отправить его домой? Но есть ли у него еще дом? В их парижской квартире никого нет, родители не сообщают новостей, он даже не знает, где именно они находятся. Под Тулузой, сказали они. Но это может быть где угодно! Какой же я дурак, подумал Саша. Зачем эти игры в сыщика? Почему я не могу держать слово? Почему я до сих пор не написал маме? А мне еще поручили присматривать за Жакобом! Саша решил, что сейчас у него есть только один способ заслужить прощение. Нужно во что бы то ни стало отыскать Бастет! И он ринулся за остальными.

Глава 13

Пропажа

Саша быстро нагнал Жакоба. Тот был еще слишком мал, чтобы передвигаться так же быстро, как старшие дети. Малыш остановился и несмело посмотрел на брата. Жакоб был явно расстроен и не знал, что сказать. Саше было знакомо его выражение лица: оно всегда было таким, когда папе случалось ругать старшего брата. Даже когда Саше доставалось за дело, малыш совершенно не мог выносить его страданий. Но и защитить его он тоже не мог. Особенно в таких случаях, как этот, когда Саша перешел все границы допустимого. Не до конца понимая, что случилось, Жакоб просто вложил свою руку в Сашину.

– Саша, тебе глустно?

– Всё в порядке, Жакоб! Сейчас нам надо во что бы то ни стало отыскать Бастет, и всё будет замечательно.

– Давайте обыщем всю комнату сверху донизу! – предложил Леандр, который ждал их на пороге спальни Нефертити. – Жакоб, ты нам очень нужен. Давай-ка залезь под кровать и подо всё, что здесь стоит!

Обрадовавшись, малыш тут же бросился выполнять поручение, в то время как старшие дети стали искать Бастет за шторами, в шкафу, в ящиках, в ванной комнате и в самой ванной.

– Там ничего нет! – объявил Жакоб, вылезая из-под кровати. Малыш был весь покрыт пылью.

– Ой! – вскрикнул Саша. – У тебя на плече сидит паук!

– Ничего страшного! – успокоила всех Элеанора.

Она подошла к застывшему от страха Жакобу и одним щелчком отправила паука на землю. Саша покраснел. Ему было стыдно, что он испугался паука. Но Элеанора ободряюще улыбнулась.

– Тебе, наверное, не приходилось встречаться с ними в городе! – предположила она.

– Ну что, мы всё осмотрели, и, похоже, Бастет здесь действительно нет! – прервал их Леандр.

– А мне кажется, ее украл тот загадочный постоялец с верхнего этажа, – донесся голос из коридора. Дети обернулись и увидели Людовика XIV. Он стоял в проеме двери и смотрел на них.

– Что еще за постоялец? – спросила Элеанора.

– Тот самый, который занял наш королевский номер на верхнем этаже! Железная Маска!

– Железная Маска? – хором переспросили все четверо.

– Да! Там наверху кто-то есть! Из-за него мне пришлось переехать на этаж, где собрались все умалишенные. Вы не заметили? Тут с каждым творится что-то неладное.

– Ну… – замялся Саша. – Они и вправду немного странные.

– Странные? Да они просто сумасшедшие, вот что я вам скажу! И Жан не лучше прочих! Привел волка в овчарню!

– Волк? Но ведь тут нет волков! – пролепетал Жакоб. Он не на шутку перепугался.

– Еще как есть, мой милый! Мы окружены волками! Их полно снаружи, а теперь один из них затаился внутри!

Все пришли в смятение. В глазах у Жакоба застыли слезы, готовые политься в любую секунду. Малыш с ужасом посмотрел на брата.

– Прекратите же! Вы пугаете детей! – твердо сказал Жан, входя в комнату. – Отправляйтесь спать! Уже поздно. Мы продолжим поиски завтра.

– Нам плохо спится в этой спальне. Мы хотим вернуться в наш номер! И мы не потерпим, чтобы с нами так разговаривали! – завопил король. Его лицо покраснело, а в голосе послышалась угроза. – Мы обо всем донесем вышестоящим властям, и вы сгниете в тюрьме, если сейчас же не позволите мне вернуться в мой номер!

Испуганные криками и угрозами, дети в изумлении посмотрели на короля. Он был одет в дешевый костюм, который начинал расходиться по швам. Тут и там виднелись пятна. Съехавший набекрень парик обнажал лысеющий череп, на котором красовалась пара седеющих волосков. Король выглядел устрашающе. Жан принялся оттеснять его в коридор, но тот не желал сдаваться.

– Вам всё понятно, Жан? Мы больше не будем терпеть такое положение вещей!!!

Король перешел на крик, дети замерли в ужасе. Укоризненно глядя ему в глаза, Жан продолжал выталкивать пансионера в коридор и, когда это наконец удалось, повернулся к детям. Жакоб тихо плакал, дядя присел перед ним на корточки. Чтобы успокоить малыша, Жан притянул его к себе. Оказавшись в коридоре, Людовик XIV тут же прекратил кричать. Втянув голову в плечи, как пристыженный ученик, он побрел к своей спальне. Жан взял Жакоба на руки, и тот приник к дяде, как маленький мишка. Все стояли на пороге и смотрели вслед уходящему королю.

– А теперь немедленно отправляйтесь спать! – объявил Жан.

Близнецы разошлись по своим спальням, а Саша, не говоря ни слова, пошел за дядей в библиотеку. С огромной нежностью Жан уложил Жакоба в кровать. Дядя помог малышу снять одежду и, подоткнув одеяло, крепко поцеловал его в лоб. Затем он повернулся к Саше.

– Хочешь, я почитаю вам сказку?

Ошеломленный, Саша не знал, что ответить. Он думал, что его отправят в Париж, а дядя, напротив, вел себя так, как будто ничего не случилось.

– Ты что, не любишь сказки?

– …

– Обижаешься, что я раньше тебе ничего не читал?

– Н… нет…

– Послушай, Саша… Мне очень жаль, что я так мало внимания уделял вам на этой неделе. У меня было много дел, я уже успел позабыть, каково это – оказаться вот так вдруг в новом месте без родителей. Ведь сам я уже давно вырос.

– Ничего страшного. У папы тоже редко находилось время рассказывать нам сказки.

– А как же мама? Когда я был маленьким, она мне часто читала книги. А вам она разве не читает?

– Читает… – ответил Саша. Ему вдруг стало очень грустно.

– Тогда сегодня я почитаю за нее, идет?

– А где мама? – раздался голос Жакоба, который, как все думали, уже уснул.

– Хм… Твоя мама сейчас с папой. Они работают.

– Где мама? Хочу к маме! – захныкал малыш.

– Мы не можем позвонить маме, у них нет телефона. Но завтра мы напишем маме с папой письмо. Хорошо? – уточнил Жан.

Жакоб было надулся, но в конце концов уступил уговорам дяди и, смирившись с невозможностью прямо сейчас поговорить с мамой, вновь улегся в кровать.

Пока дядя выбирал в шкафу книгу для чтения, Саша переоделся в пижаму и тоже забрался под одеяло. В это мгновение из постели Жакоба послышался плач.

– Не могу уснуть! Хочу к маме!

С величайшей осторожностью Жан взял Жакоба на руки. Братик показался Саше совсем маленьким, как будто ему только два или три года. Жан присел на край Сашиной кровати, усадив на колени Жакоба, и принялся читать им сказку о Мальчике-с-пальчик.

– Жил да был дровосек со своей женой, и было у них семеро детей, все мальчики. Старшему было десять лет, а младшему семь. Можно было бы удивиться, как у дровосека появилось столько детей в такой короткий срок. Но дело было в том, что его жена не тратила времени даром и каждый раз приносила двойню. Семья дровосека была очень бедной, и семеро детей сильно стесняли родителей. Никто из них еще не мог сам зарабатывать себе на жизнь. А больше всего огорчений дровосеку и его жене доставлял младший сын. Он был совсем слаб и за всю жизнь не сказал ни слова. Родители думали, что их сын немой, но он молчал, потому что был слишком добрым.

Жакоб прижался к дяде и, перед тем как провалиться в сон, пробормотал: «Мальчик-с-пальчик – это же я!» Через несколько минут Саша тоже уснул, так и не дослушав сказку до конца.

Глава 14

Обещания

Проснувшись рано утром, Саша обнаружил книгу о Мальчике-с-пальчик рядом с кроватью. Он прижал ее к себе, как любимую игрушку, и погладил кожаную обложку. Родители не могут покупать много книг, а здесь их по меньшей мере в десять раз больше, чем дома! Книгами были заставлены все шкафы. Саша смотрел на них, не смея дотронуться. Ему еще столько всего предстоит узнать! На нижних полках стояли книги попроще – в картонной, а не кожаной обложке. Такие можно и полистать. Саша обнаружил несколько детективов, взял один из них. Что-то про поезд. Можно было бы почитать, но буквы слишком мелкие. Мальчик залез под большую бархатную штору и приник к окну: еще только светало. Жакоб спал, сладко посапывая.

Время спускаться к завтраку еще не пришло. Саша устроился на подоконнике и погрузился в сказку, которую Жан начал читать им вчера вечером. Чем-то она напоминала его собственную историю. Дочитав книгу, Саша подумал, что он и есть Мальчик-с-пальчик, несмотря на то, что старший. Ведь это он должен заботиться о брате!

Теперь всё изменится! Саша решил про себя, что с сегодняшнего дня он будет вести себя по-другому. В первую очередь он вместе с дядей напишет письмо родителям. А еще он будет всем помогать, слушаться старших и давать пример Жакобу. И Бастет надо тоже постараться найти! Тогда все им будут довольны. Но сначала Саша расскажет всё, что ему известно, Леандру и Элеаноре, и попросит помочь ему в поисках.

Устав ждать, пока Жакоб проснется, Саша спустился на первый этаж. Большой дом еще спал, но близнецы уже были на кухне. Они сидели за столом и уминали за обе щеки огромные бутерброды с маслом и медом. На их лицах белели усы от только что выпитого молока. У Саши потекли слюнки. Здешние завтраки дают десять очков вперед тем, которые он привык есть дома.

– Привет, Элеанора! Привет, Леандр! – поздоровался Саша нарочито веселым голосом.

Элеанора улыбнулась, Леандр сидел насупившись.

– Ты что, опять сердишься? – спросил Саша.

– Вовсе нет! Я беспокоился о тебе. Когда я вчера увидел, как Жан входит в вашу комнату, я подумал, что тебе не поздоровится.

– Нет, он просто рассказал нам сказку.

– Повезло же тебе, приятель! Меня бы выпороли!

– Не уверен, что мне стоит еще раз испытывать судьбу. Или просто нужно быть осторожней.

– То есть ты хочешь опять туда пойти?

– Куда пойти? – раздался голос Мод. Она только что вошла в кухню через дверь, ведущую в сад. В руках у нее был дуршлаг, полный клубники.

– Ну… в комнату Нефертити, чтобы найти Бастет!

– Вас обоих ждет папа! Отправляйтесь к нему! – объявила Мод, обращаясь к Леандру и Элеаноре. – Поможете ему вывести ягнят в поле. А ты, Саша, доедай завтрак и иди в кабинет Жана. Он ждет тебя, чтобы написать письмо родителям.

Близнецы отправились исполнять поручение, не забыв подмигнуть Саше напоследок. В их глазах можно было прочитать, что им не терпится продолжить разговор.

– Эй… – Кто-то позвал мальчика. Саша резко обернулся. В проеме двери стоял Людовик XIV и прижимал палец к губам. – Саша!

– Да? – отозвался он.

Саша с тревогой рассматривал пансионера. Казалось, тот всю ночь проспал в одежде. Глаза старика дико вращались.

– Мне нельзя входить сюда. Можешь подойти ко мне?

– М… могу, – чуть помедлив, ответил Саша. Он встал и приблизился к Людовику, который тут же утянул его в прихожую.

– Всё, что я говорил вчера, – правда! Я ничего не выдумал! Ты мне веришь?

– Но… да, верю! – взволнованно ответил Саша.

– Это всё он! Железная Маска! Он занял мою комнату, украл Бастет, что еще он у нас украдет, интересно? А если он приведет других волков? Жан не должен этого допускать!

Саша молчал. Людовик пошел на второй этаж, что-то бормоча себе под нос. Не зная, на что решиться, Саша в конце концов последовал за ним, стараясь держаться на расстоянии. Пансионеры собрались в гостиной второго этажа. Они выглядели совершенно спокойными, скорее даже апатичными, и тихо сидели каждый в своем кресле.

Мод, не говоря ни слова, убирала со стола остатки завтрака. В воздухе витало что-то необычное, на серо-черном небе собирались тучи: скоро должна была разразиться гроза. Мод подошла к Саше. В ее руках были грязные тарелки.

– Ты уже позавтракал? – спросила она.

– Да… Они сегодня не в настроении?

– Нефертити не вышла к завтраку. Она плачет у себя в спальне, и это огорчает всех остальных. Гневные речи Людовика тоже всех напугали. Они очень чувствительны, их легко вывести из равновесия.

– Понимаю.

– Иди к дяде, он ждет тебя в кабинете. А я пойду разбужу Жакоба.

Саша тихо спустился по большой лестнице, а Мод вернулась на кухню. Войдя в кабинет, мальчик обнаружил дядю. Тот выглядел озабоченным. Наморщив лоб, он сидел, погруженный в бумаги.

– О, Саша! – воскликнул он, улыбнувшись. – Наконец-то ты пришел спасти меня от этой бумажной канители. Хочешь написать письмо родителям?

– Да!

Жан отодвинул бумаги в сторону, вынул из стопки белый лист, подготовил чернила и перо. Он подвинул Саше табурет, и оба церемонно уселись за стол.

– Сейчас мы напишем прекрасное письмо. Ты знаком с каллиграфией?

– Да, нас этому учили в школе.

– Отлично. Что же ты хочешь рассказать маме и папе?

– Хочу, чтобы они не беспокоились. Хочу рассказать о Керно, о вас всех.

– Тогда приступим!

Саша объяснял Жану, о чем бы он хотел написать, а тот помогал ему четко сформулировать мысль. Работая вместе, они написали длинное письмо на две страницы и запечатали его в красивый конверт.

– А адрес разве не будем писать? – уточнил Саша.

– Я этим займусь, не беспокойся, – ответил Жан. – Сегодня после обеда я как раз поеду в Кемперле и отправлю письмо.

– А сюда к вам почтальон не приходит?

– Н‐нет, не всегда. Но у меня есть почтовый ящик в городе, это гораздо удобней. Знаешь, пансионеры иногда странно реагируют на посетителей.

– Да, они говорили мне, что тут водятся волки… – Саша из любопытства решил проверить реакцию дяди.

– Волки?

– Да! Они говорят, что за пределами замка бродят волки и поэтому им нельзя там гулять.

– Им нельзя там гулять, потому что они боятся чужих людей. А если бы они там все-таки гуляли, их бы боялись местные. Разве нет?

– Да, но… а нам-то тогда почему нельзя гулять? – осмелился спросить Саша в надежде получить объяснение.

– Вы еще слишком малы, чтобы гулять одним, а нас слишком мало, чтобы всё успеть. Чтобы заниматься замком и водить вас на пляж. Мне жаль, Саша. Я знаю, вы хотите пойти на море, но это правда сейчас непросто… А теперь иди, мне надо работать.

– Хорошо, дядя, – ответил Саша. Объяснения Жана не показались ему убедительными.

– И не вздумай шпионить!

Глава 15

Странности

Закрыв за собой дверь, Саша на секунду задумался. Что ему делать дальше? Пойти за близнецами? Продолжить поиски Бастет самому? Последние слова дяди уже вылетели у него из головы.

Саша задумался. Сейчас все взрослые либо на улице, либо на первом этаже. Дядя работает в кабинете. У Саши есть отличная возможность подняться на чердак и проверить, правду ли говорил Людовик XIV. Если человек – Железная Маска действительно украл Бастет, возможно, он спрятал ее у себя в комнате? Мальчик поднялся на площадку второго этажа. Внимательно оглядевшись по сторонам, он решил, что здесь наверняка есть тайники, о которых он не знает. Все-таки вначале лучше посоветоваться с близнецами. Бегом спустившись по лестнице и выбежав на улицу, Саша нос к носу столкнулся с Леандром и Элеанорой.

– Мы свободны!

– Я тоже!

– А где же Жакоб?

– Думаю, на кухне… Можем всё обсудить во взрослом кругу!

– Отличная мысль! – весело воскликнул Леандр. – А я всё думал, когда ты уже отвяжешься от своего братца. Он ведь всюду ходит за тобой по пятам…

– Да нет же… не в этом дело!

– Леандр, Саша – старший! Он должен присматривать за братом. Это не шутки! – возразила Элеанора.

– Тогда что, пойти за ним?

– Не стоит… – помедлив, ответил Саша. – С нашей стороны будет правильней не вмешивать его в эти дела…

– Ты прав, – заметила Элеанора, что окончательно убедило Сашу.

– Тогда пойдемте на наше дерево, там нас никто не побеспокоит! – предложил Леандр, увлекая всех за собой.

Прямо над курятником, раскинув густые ветви, рос великолепный дуб. Не медля ни секунды, Леандр и Элеанора вскарабкались по стволу и удобно устроились на расстоянии двух метров от земли. Саше никогда не приходилось забираться так высоко. Он толком не знал, с чего начать. Ему было стыдно за свою неловкость. Он ухватился за самую низкую ветку, зацепился за нее и, как мог, подтянулся. Потом схватился за следующую, еще раз подтянулся и зачем-то посмотрел вниз. Тут же закружилась голова, и он чуть не свалился с дерева.

– Ну ты, поосторожней! – крикнул Леандр, хватая Сашу за руку.

Подмигнув, Леандр помог ему подняться чуть выше. Саша прижался к стволу, изо всех сил стараясь не смотреть вниз. Придя в себя, он рассказал близнецам обо всем, что ему удалось выяснить. Человек – Железная Маска, его светлые волосы под шлемом и странная манера изъясняться, раны и дядюшка Жан, выступающий в роли доктора… Затем Саша пересказал близнецам свою беседу с Людовиком XIV. Леандр воодушевился.

– Я так и знал! – воскликнул он. – Я был уверен, что что-то случилось с тех самых пор, как старый сумасшедший переехал в другую комнату.

– Леандр! Не называй так Людовика! – воскликнула Элеанора.

– А что? Он разве не старик и не сумасшедший?

– Но это не повод так о нем говорить. Он добрый.

– Но он всё же немного странный, – заметил Саша.

– Еще какой странный! Как и все остальные!

– А сколько вы уже тут живете? Вы давно с ними знакомы? – спросил Саша.

Близнецы смущенно посмотрели друг на друга, что не укрылось от Сашиного внимания.

– Мы тут уже два года. Твой дядя предложил нашим родителям работу в замке, когда открыл здесь приют для душевнобольных, – ответил Леандр.

– А где вы жили до этого?

– Мы?… В Ренне![11] – Ответ Элеаноры был слишком быстрым, чтобы Саша мог ему поверить.

– А когда переехал Людовик? – спросил Саша. Он хотел переменить тему разговора, чтобы не сердить понапрасну своих новых друзей.

– Где-то полгода назад, так? – уточнил Леандр у сестры.

– Да, точно! Сразу после Рождества. Папа как раз помог Жану перенести мебель, а мама заявила, что нам больше не следует подниматься наверх. Что они там поставят всякие средства для сада, которые могут для нас представлять опасность.

– И что, вам никогда не хотелось подняться наверх?

– Конечно, хотелось! Это Элеанора не хочет!

– Ты лучше расскажи, что мы туда уже поднимались! Только ничего интересного мы там не нашли. А когда спускались, нас поймала мама. И у меня потом неделю болела задница.

– И ничего опасного вы там не увидели?

– Там были только стол и кровать, но на ней никто не лежал!

– Как бы нам туда пробраться так, чтобы нас никто не заметил? Тот таинственный постоялец должен же иногда выходить из комнаты.

– Да, не может же он там оставаться всё время! Иначе можно бы было подумать, что он… пленник? – отважилась предположить Элеанора.

– А вдруг он так болен, что не может встать с кровати?

– Тогда зачем его прятать от всех нас?

– А вдруг это заразная болезнь? И мы все можем заболеть? Помнишь, у тебя как-то была скарлатина?

– Какая же ты зануда, Элеанора! Ты боишься всего на свете! – воскликнул Леандр, дружески толкая сестру в бок. Элеанора качнулась назад и, чтобы удержаться, ухватилась за первое, что попалось ей под руку, то есть за ветку и… за Сашу. Потеряв равновесие, Саша испугался и соскользнул вниз, хотя Леандр пытался его удержать. С криком и жутким треском Саша свалился на землю с двухметровой высоты.

Глава 16

В гипсе

– Ну всё, приятель! Придется отрезать тебе руку!

– Это плохая шутка, папа! – возмутилась Элеанора. – Посмотри, Саша еще больше побледнел.

– Прости, не хотел тебя пугать! Ты сломал кубитус. Это не самое страшное, всё должно срастись за три недели!

– Саша сломал кубики? Чьи? – спросил Жакоб.

– Кубитус – локтевую кость, а не кубики, умник! – встрял Леандр.

– Ты понял? – спросила Мод.

– Да-да! – спешно согласился Жакоб. Саше же было так плохо, что он даже не засмеялся.

– Думаешь, он поправится через две недели? – спросил Жан.

– Не совсем, но ему будет гораздо лучше! – ответил Шарли.

– А что случится через две недели, дядя? – уточнил Саша.

– Увидишь! Это сюрприз! – ответил Жан загадочным голосом.

– Ну что, давай я наложу тебе гипс? – спросил Шарли у Саши.

– Ох, я даже не знаю!

Мальчик не знал, что ответить.

– Ну, на самом деле это риторический вопрос.

– Какой вопрос?

– Это значит вопрос без вопроса. Мне придется наложить тебе гипс, у нас нет выбора. Элеанора, порви эту скатерть на мелкие лоскуты. Леандр, принеси ведро гипса из сарая. А я пока схожу за водой.

– А мы позовем доктола? – спросил Жакоб.

– Нет, – ответил Жан. – Шарли сам отлично справится, он ведь медбрат.

Саша зарылся в подушку, стараясь не думать о боли. Но она была такой сильной, что он не мог не стонать. Чтобы облегчить страдания брата, Жакоб прильнул к нему, но Саше стало еще больнее, и он вскрикнул.

Малыш со страхом посмотрел на дядю.

– Надо позвонить папе с мамой…

– Мы не можем. У них пока нет телефона. Но я напишу им в письме о том, что случилось. Не волнуйся!

– В каком письме?

– Мы сегодня утром вместе с Сашей написали письмо вашим родителям.

– Я хотел налисовать им что-нибудь! – расстроился малыш. Локтем он задел Сашину руку, и тот снова вскрикнул от боли.

– Почему бы тебе не пойти в мой кабинет и не нарисовать им что-то прямо сейчас? – предложил Жан Жакобу. Дядя хотел отвести малыша подальше от Саши.

– Саша, я присмотрю за ним, а тобой займется Шарли, хорошо?

Не в силах сдержать слезы, Саша кивнул. Тут со скрипом приоткрылась дверь… Мальчик замер. А что, если это волк? Но в проеме двери появилась человеческая голова. Правда, с совершенно безумными огромными глазами. Над ней появилась вторая голова, а под ней – еще одна, которая сказала: «Мяу!» Это были пансионеры. Людовик, Виктор Гюго и Шерхан.

– Вы меня напугали!

– Ты нас тоже напугал, бесстрашный юноша! – ответил Виктор. Шерхан, толкнув дверь, вошел в комнату и прилег у Сашиных ног. Под ним легкая раскладушка заходила ходуном. Все-таки взрослый мужчина весит чуть больше кота!

– Я не кот! Я тигр! – недовольно сказал Шерхан, как если бы ему удалось прочитать Сашины мысли.

– Я ничего и не говорю, – ошарашенно пробормотал Саша.

– Придется ампутировать? – поинтересовался Людовик XIV.

– Ой, нет!

– А! Тем лучше! Ампутируют обычно при гангрене. Когдя я был моложе, мне еле-еле удалось избежать ампутации.

– Что такое гангрена?

– Это когда происходит заражение крови и рана становится совсем черной.

– Прекратите же его пугать, вы, старый дурень!

– Это вы старый дурень! – обиженно ответил Людовик XIV, но Виктор Гюго даже не посмотрел на него.

– Мы беспокоились о тебе! – продолжил поэт.

– Нефертити просила передать, чтобы ты был осторожней. Она уверена, что мы прокляты с тех пор, как пропала Бастет, – заявил Людовик.

– Это может быть правдой?

– Даже не знаю… В этом старом замке чего только не происходит! Надеюсь, они не послали за врачом?

– Нет, а почему вы спрашиваете?

– Потому что, если сюда войдет врач, за ним придут волки!

– Поэтому почтальон никогда не приходит сюда, в Керно?

– Да, маленький непоседа! Ты всё правильно понял!

«А если мы не можем позвонить родителям, потому что их уже съели волки?» – вдруг с ужасом подумал Саша.

Глава 17

Ночной кошмар

Боль, страх и усталость сделали свое дело. Саша провалился в глубокий сон, но и здесь его настиг кошмар. Вот он видит, как какой-то человек спускается с лестницы… Нет, их двое. Один из них несет свечу. Похоже, они хотят пройти незамеченными.

– Кан ви гоу ту зе пойнт зис найт? – прошептал один из них на непонятном языке.

– Йес, бат донт мейк нойз![12] – ответил второй.

Саша тут же узнал этот голос и сел в кровати. Да нет, это не сон! Это происходит на самом деле! Жан и Железная Маска прямо сейчас спускаются по лестнице! Саша встал. Боль простреливала сломанную руку. Стараясь не касаться ее, мальчик на цыпочках подошел к приоткрытой двери. Пламя свечи удалялось. На лестнице уже почти ничего не было видно. Не раздумывая, Саша последовал за Жаном и Железной Маской.

Идя по лестнице, мальчик старался всё время оставаться в тени. Мужчины спустились в прихожую и вышли на улицу. Саша успел увидеть Железную Маску со спины. Но… волосы, выбивающиеся из-под металлической пластины, были не светлыми, а темными! Саша подумал, что, стоит ему тоже выйти во двор, его обязательно обнаружат. При свете луны он будет слишком заметным. Мальчик проскочил в кабинет Жана и приник к окну. Путники быстро шли к амбару, который находился как раз напротив замка. Бледный лунный свет давал возможность видеть всё происходящее.

Мужчины прошли между столбами амбара и, поднявшись на второй этаж, исчезли из виду. Саша совершенно не понимал, что всё это значит. Он был уверен лишь в одном: человек, которого он только что увидел, не имел ничего общего с тем раненым, который лежал в постели в спальне третьего этажа десять дней назад! Тот был блондин, а этот брюнет. Он выше ростом, и не похоже, чтобы у него что-то болело. Скорее наоборот. У него спортивная походка, он не ходит, а бегает!

Совершенно сбитый с толку, Саша решил подождать, пока они выйдут, но ничего не происходило. Сквозь тяжелые деревянные доски амбара не проникал свет. Мальчик вновь почувствовал себя плохо. Рука болела всё сильней. Саша замерз. «Что же делать дальше?» – думал он. В эту секунду за его спиной послышался шум. Подскочив на месте, Саша обернулся. В темноте сверхъестественным светом светились два глаза. Волк! Саша закричал, а зверь страшно зарычал, отчего у мальчика внутри всё похолодело. Замерев от ужаса, Саша представил, что его сейчас сожрет ужасное чудище, которое каким-то чудом пробралось в замок!

В следующее мгновение из спальни Мод и Шарли раздались шаги, в комнату проник луч света…

– Да что здесь происходит?

Саша протер глаза. Перед ним стояли Шарли в пижаме и Мод в ночной рубашке. Они пришли, чтобы защитить его! Саша указал пальцем на зверя.

– Там… там волк!

– Волк? Саша, ну что ты, это же Шерхан!

Шарли был прав. Старик, принимавший себя за тигра, забился в противоположный угол комнаты. Словно испуганный кот, он стоял на четвереньках, изогнув спину, и с ужасом смотрел по сторонам. Мод бросилась к несчастному и постаралась его успокоить. Она погладила его по голове и стала уговаривать вернуться в спальню.

Шарли попытался успокоить Сашу.

– Тебе приснился страшный сон, приятель? Тебе больно?

Саша покачал головой и, посмотрев напоследок в окно, пошел в свою комнату. Шарли помог ему дойти до нее. Во дворе было темно. Негодяйка-луна спряталась за облаками.

Рано утром Саша проснулся оттого, что Жакоб весело подпрыгивал у него на кровати.

– Саша! Плоснись! Мод плиготовила гленки!

– Жакоб, перестань! Мне больно из-за твоих прыжков!

Малыш прекратил прыгать и повалился на кровать.

– Ой, плости, я забыл, – сказал он сконфуженно.

Саша с трудом выбрался из-под одеяла. Он чувствовал себя младенцем, силящимся выпутаться из пеленок. В отвратительном настроении он встал с кровати, не стал натягивать свитер – с рукой в гипсе это было бы совсем не просто – и спустился на кухню. С недовольным выражением лица Саша сел. Его знобило.

Все уже были за столом и уминали гренки.

– Саша, ты сегодня не в настроении? – весело спросила Мод, кладя на его тарелку большой кусок золотистого поджаренного хлеба, от которого чудно пахло растопленным маслом. – Это всё твой ночной кошмар?

Леандр и Элеанора вопросительно посмотрели на Сашу.

– Мне показалось, что в гостиной спрятался волк… – ответил он друзьям.

– Бедный ты мой! А это был Шерхан! Вы оба здорово напугали друг друга.

– Волк? – с удивлением спросил Жан. – С чего ты это взял? Не хочешь же ты сказать, что поверил бредням Людовика XIV? Ты ведь уже взрослый парень, Саша!

– Да, но при этом нам всё же запрещено выходить на улицу!

– Саша, я уже говорил тебе: у нас нет времени выводить вас на прогулку. Но вы вполне можете сами пойти сегодня в лес с руинами. Это поможет тебе развеяться, и твое настроение, возможно, улучшится…

– Как здорово! Пойдем туда за земляникой! – воскликнула Элеанора.

– За земляникой! – радостно повторил ее слова Жакоб.

– И мы покажем тебе руины тролля!

– Там что, живет настоящий тлолль? – с беспокойством переспросил Жакоб.

– Да нет же, дурачок! – засмеялся Леандр. – Мама, а нам обязательно брать его с собой? – спросил он у Мод, указывая на малыша.

Саша был рад, что Леандр задал этот вопрос вместо него. Саша и сам не хотел брать с собой брата. Жакоб насупился. В глазах у него застыли слезы. Саша не выдержал:

– Ладно, Леандр, давай возьмем его с собой, он не будем нам надоедать, правда, Жакоб?

– Нет, нет, я не буду вас доедать!

Все засмеялись. Жакоб тоже разулыбался. Он очень обрадовался, что его все-таки берут с собой.

Солнце было высоко, стояла прекрасная летняя погода. Взрослые разошлись по своим делам, а дети стали собираться в лес, вполуха слушая указания Мод.

– Следите, чтобы Жакоб от вас не отстал. А ты, Саша, не сломай себе еще что-нибудь!

Мальчики улыбнулись. У них как будто появилась вторая мама.

Оказавшись среди руин старого сарая – тех самых, которые дали название лесу, – Саша смог наконец-то рассказать друзьям обо всем, что случилось ночью.

– Клянусь, это был совсем другой человек. У него темные волосы, а у того светлые. А еще он выглядел совершенно здоровым, в отличие от того, которого я видел на чердаке.

– Нам все-таки надо сходить на чердак! Посмотреть, что там происходит! – воскликнул Леандр. – Можем это сделать, пока вся сумасшедшая братия будет спать после обеда.

– Думаешь, нам правда стоит туда идти? – с беспокойством спросила Элеанора.

– Если боишься, не ходи! Сиди с Жакобом! – ответил ей брат.

– А я не боюсь! – встрял Жакоб. – Я тоже хочу пойти посмотлеть на Железную Маску!

– Нет! Ты еще очень маленький!

– Тогда я всё ласскажу дяде Жану!

– Так нельзя!

– Ты всё влемя меня блосаешь! Я тоже хочу с вами!

– Ладно, пойдем туда втроем! – ответил Саша, не в силах сопротивляться брату.

– Вчетвером! – с гордым видом поправила его Элеанора.

Глава 18

На цыпочках

Четверо искателей приключений с удовольствием уселись за стол. От большой курицы с золотистой корочкой и горошка (каждая горошина размером с орех!) у ребят разрумянились щеки. Но им было трудно вести себя спокойно. Возбужденные предстоящей вылазкой, они бросали друг на друга заговорщицкие взгляды. Один опрокинул стакан, другой тарелку. Их оживление вызвало беспокойство Мод.

– А вы не на шутку разошлись! Это на вас так погода действует? – осведомилась она.

– Да! – ответила Элеанора. – Конечно, погода.

– Так, может, вам устроить тихий час после обеда? – с улыбкой спросил Жан.

– Нет! Только не тихий час! – воскликнул Жакоб, который уже две недели обходился без дневного сна.

– Ну почему же, Жакоб! – вмешался Саша, подмигнув брату. – Отличная мысль!

– Не хочу спать! Хочу… – Удар ногой под столом заставил малыша замолчать.

Он уже собирался возразить, но Леандр сделал ему большие глаза, и Жакоб наконец-то понял, о чем шла речь.

– Холошо, пусть будет тихий час. Я устал! – объявил Жакоб, нарочно широко зевая.

– Быстро же ты меняешь мнение, приятель! – заметил Жан с ноткой подозрения в голосе. – Ну что же, сегодня после обеда объявляю тихий час для наших подопечных и для детворы. А сам я съезжу в Кемперле. Шарли, поедешь со мной?

– С удовольствием! Мне как раз нужно забрать один заказ.

– Мод, а ты как раз хотела обработать томаты, чтобы они не страдали от мучнистой росы? – поинтересовался Жан. Мод посмотрела на него с удивлением.

– Да… – неуверенно ответила она и, чуть помедлив и догадавшись о чем-то, о чем дети не имели ни малейшего понятия, твердо сказала: – Да, вот именно этим я и хотела заняться.

– Сегодня никого из взрослых не будет дома. Так что, дети, пожалуйста, без глупостей!

– Да, Жан! Конечно! – ответили они хором и убежали, не дожидаясь продолжения.

Все разошлись по комнатам. Близнецы прошли в свои спальни на первом этаже. Саша и Жакоб отправились в библиотеку. Они договорились, что подождут близнецов там. Останется подняться всем вместе на один пролет. Саша принялся ходить из угла в угол, прислушиваясь. Вот пансионеры обедают в гостиной, а вот они идут спать. Мод принимается за уборку. Вот Жан и Шарли покидают замок. «До скорого! – прокричали они. – Мы вернемся через два-три часа». Наконец воцарилась тишина, и кто-то поскребся в дверь. Саша поспешил открыть: друзья, хохоча, ввалились в комнату.

– Тише вы!

– Да нет же никого! Мама ушла в сад!

– Хорошо. Тогда пошли?

– Да, идем! – ответила Элеанора. В ее голосе слышались торжественные нотки.

– Один за всех и все за одного! – воскликнул Леандр. – Так в «Трех мушкетерах» написано.

– Один за всех и все за одного! – повторили за ним все остальные.

На цыпочках они вышли из библиотеки и стали подниматься по лестнице. Саше казалось, что вот сейчас из-за колонны покажется дядя Жан, но ничего подобного не происходило. Дети быстро добрались до двери, ведущей на третий этаж. Так тихо, как только можно, они открыли ее. Саша прошел первым. Он поднялся по темной лестнице и оказался на маленькой площадке, где он стоял в первый раз, когда шпионил за Жаном.

Саша обернулся и посмотрел на дверь, которую они только что отворили. Он увидел квадрат света. Там, внизу, всё было спокойно и понятно. Мальчик вздрогнул. Ни на первом, ни на втором этаже не было никого, кто представлял бы опасность. Конечно, постояльцы – не самые обыкновенные люди, но они совсем не так страшны, как Саше казалось раньше. А вот с чем им предстоит столкнуться этажом выше?

Столпившись на крохотной площадке, прижавшись друг к другу, Саша, Леандр и Элеанора обменялись взглядами. Им было неловко. Они прекрасно понимали, что их не погладят по головке за то, что они сейчас делают. Только Жакоб казался совершенно довольным. Малыш смотрел на старших с беззаботностью младшего в команде, уверенного, что уж он-то точно не окажется виноватым.

Саша взялся за ручку двери, дети затаили дыхание. Дверь открылась. Осторожно, прислушиваясь к малейшему шуму, они вошли внутрь. Там было темно, как в печке. Жакоб прижался к брату, они сделали несколько шагов вперед. Саша ожидал услышать чье-то дыханье, увидеть блеск глаз Железной Маски, но он ничего не слышал и не видел. Почему он только не взял фонарь? Вдруг он почувствовал, что к его руке кто-то прикоснулся, и сделал резкое движение.

– Ай! Ты что?! – воскликнул Леандр. И тут вся комната залилась светом.

– Аа-а-а-а! – закричал Жакоб, хватаясь за Сашину руку.

– Aа-а-а! Больно же! – закричал тот в ответ.

– Прекратите же орать! – завопила Элеанора, держа руку на выключателе. – Здесь никого нет!

Саша окинул взглядом комнату. Действительно, тут никого не было. Только старый матрас на железной сетке, коробки и сумки. А где же лекарства? Простыни? Где Железная Маска? Дети посмотрели друг на друга с изумлением. Леандр и Элеанора насупили брови – они делали это совершенно одинаково, как настоящие близнецы.

– Ты что тут с нами, шутки шутишь? – гневно спросил Леандр. – Видно же, что тут целую вечность никого не было!

– Да нет… Нет же! Я сам их видел! Вот здесь стоял Жан, а в кровати лежал Железная Маска, – ответил Саша.

– Ой, перестань! Ты просто хочешь вызвать к себе интерес, вот и всё! Очень глупо! – произнес со вздохом Леандр. Он был очень разочарован.

– Саша, тебе это просто приснилось! – сказала Элеанора мягким голосом. – Той ночью, когда ты думал, что видел волка…

– Да нет же! Всё не так! – возразил Саша.

Но близнецы на него уже не смотрели. Они подошли к лестнице и стали спускаться. Саша остался совсем один.

– Саша, ты не один! – сказал Жакоб.

Малыш стоял рядом и выглядел совершенно растерянным.

– Я тебе велю! – сказал он брату.

И Сашу затопила волна благодарности. Слова, которые он хотел произнести, застряли у него в горле. Он неловко прижал Жакоба к себе: мешала рука, замотанная в гипс. Саша тихонько заплакал. Жакоб легонько похлопал его по спине.

– Будем искать Бастет? – предложил малыш.

Саша совсем позабыл о потерянной статуэтке. Он кивнул и выпрямился. Ему хотелось оказаться на высоте и не разочаровать брата. Тыльной стороной ладони Саша вытер слезы и твердо произнес:

– Да! Давай искать! Ты посмотри там, а я тут, идет?

Братья заглянули во все чемоданы и обшарили каждый угол. Час спустя они остановились. Найти ничего не удалось. У обоих мальчишек в волосах висела паутина. Их щеки раскраснелись от жары: комнатка была под самой крышей.

– Ее здесь нет! Иначе бы мы ее нашли!

– Плеклащаем поиски?

– Даже не знаю, где еще мы можем ее поискать!

– И я не знаю, – со вздохом произнес Жакоб, пиная ногой моток шерсти, вывалившийся из корзины. Клубок покатился к двери, и тут…

– Двель! Мы же не посмотлели за двелью, Саша!

– Точно!

Мальчики бросились к двери, захлопнули ее и увидели статуэтку. Бастет улыбалась им из ниши за дверью.

Они ее нашли! Теперь всё будет хорошо!

Глава 19

Резкое похолодание

Уже два дня Саша был в ссоре с близнецами. Два дня, в течение которых его положение становилось только хуже. А он-то был убежден, что Бастет примирит его с Леандром и Элеанорой! В день, когда нашлась стауэтка, Саша был особенно горд собой. Он спустился вниз, чтобы объявить хорошую новость. Жакоб шел за ним по пятам. Держа кошку в руках, они торжественно вошли в гостиную. Пансионеры как раз ели полдник, который им подала Мод. Близнецов не было. Нефертити и вправду была вне себя от счастья. От волнения она даже расплакалась. Женщина долго держала мальчиков в объятиях, что Саше пришлось не очень-то по вкусу: от Нефертити сильно пахло нафталином. Остальные пансионеры устроили им овацию. Все, кроме Людовика XIV, который сидел насупившись.

Всё испортилось потом, когда Саше и Жакобу пришлось признаться, где они нашли статуэтку. Конечно же, Мод была очень недовольна, когда узнала, что они поднимались на третий этаж. Всё стало еще хуже, когда Жан и Шарли вернулись из Кемперле. Мод рассказала им обо всем, и всех четверых вызвали в кабинет Жана.

– Я был уверен, что вы вчетвером затеваете что-то дурное!

– Да нет же, это мы с Жакобом нашли Бастет, – поспешил сказать Саша, чтобы уберечь близнецов от неприятностей.

– Да! Леандла и Элеанолы уже с нами не было, они спустились вниз, – добавил Жакоб. В ту минуту он был уверен, что поступает правильно.

Саша бросил на брата красноречивый взгляд, но слишком поздно. Неприятностей было не избежать. Леандр повернулся к ним и процедил сквозь зубы: «Предатели!» В итоге наказаны были все. И так, что мало никому не показалось. Театральный вечер был отменен. Шарли достал плетку, и близнецы получили каждый по три удара по мягкому месту. Они кричали так громко, что у Жакоба началась истерика.

С Сашей и Жакобом обошлись по-другому, и в сложившейся ситуации это было хуже всего: дядя Жан объявил в присутствии близнецов, что не желает поднимать руку на Жакоба и Сашу, так как это не его дети. При этом Саша прекрасно знал, что папа его бы непременно отшлепал, хотя и не плеткой! Шарли был слишком строг, почему Жан не остановил его? Видимо, он не мог указывать другу, как тому следует воспитывать детей. Даже если он и не был с ним согласен.

Вместо телесного наказания Сашу и Жакоба на неделю лишили десерта. Что по сравнению с поркой – даже несмотря на огромный кулинарный талант Мод – было сущей ерундой. Это-то и делало Сашу совершенно несчастным. Леандр был уверен: мало того, что Саша их обманул, одурачил, так он же их и выдал, при этом сам умудрился избежать наказания. Такое не забывается!

С того злосчастного дня Жакоб пролил столько слез и так усердно каялся в содеянном, что все давно простили ему его глупую выходку. А вот Сашу не простили. Леандр почти с ним не разговаривал. За каждым обедом и ужином он с наслаждением смаковал десерт, стараясь заставить Сашу изойти слюной.

Клубничное мороженое, сочный арбуз, пирог с ревенем – всё проходило мимо Саши, а Леандр всякий раз брал себе еще одну порцию, с победным видом глядя на своего соседа. Когда Леандра не было рядом, случалось, Элеанора улыбалась Саше, но было заметно, что она не хочет идти наперекор брату. Элеаноре не хватало смелости помирить их.

Взрослые, казалось, ничего не замечали. Они продолжали давать детям множество разных поручений. Однако Леандр старался всячески избегать Саши, выбирая только ту работу, которую тот не смог бы выполнить из-за сломанной руки. Так, едва успев приобрести, Саша потерял своих единственных друзей. Тех, с кем он мог бы отлично провести лето… Он совсем не умеет ладить с людьми, его жизнь – сплошная катастрофа, и мало кому так не везет, как ему, думал мальчик. Он абсолютно одинок в этом приюте для умалишенных, никем не любим, кроме нескольких безумных стариков, и не имеет ни малейшего представления о том, где его родители.

Единственный раз он был счастлив – когда получил письмо от мамы. Но оно содержало только общие слова. Мама писала о том, что на юге стоит хорошая погода, что за городом, где они сейчас находятся, жизнь гораздо спокойней, чем в Париже. Что есть очень красивое место у озера, которое родители были бы рады им показать. Всё это было прекрасно, но в письме не было ни слова о месте, где они работают, и о том, когда собираются вернуться. В конце письма мама написала: «До скорого», – но Саша подозревал, что этого «скорого» им придется ждать еще долго.

Вчера им наконец удалось поговорить по телефону – мама позвонила в замок, но разговор продлился совсем недолго: две минуты с Жакобом и две минуты с Сашей. Мамин голос казался очень далеким, можно было подумать, что их разделяли сотни километров. Саша и Жакоб услышали и папин голос. Папа был рядом с мамой. Жан беседовал с родителями гораздо дольше, что Саше показалось верхом несправедливости. Когда Жан взял трубку, он показал Саше глазами на дверь, но тот не спешил уходить, нарочито замедляя шаги, чтобы услышать хотя бы обрывки разговора.

– Слышал новость? Теперь позвонить будет сложнее.

– …

– Да, но почта тоже ненадежна.

– …

– Не волнуйся, у нас всё в порядке, правда, совершенно не о чем беспокоиться.

В этот момент дядя обернулся и увидел Сашу, стоящего на пороге двери. Он сделал ему большие глаза, и Саша выскользнул за дверь, не дожидаясь повторного приказания. Мальчик толком не понял, о чем Жан говорил с родителями. Он осознал только одно: им всем что-то угрожает. Саша был совершенно удручен. Он чувствовал, что родители в опасности. Это было только ощущение, и он не решался рассказать о нем Жакобу. Тот еще слишком мал. А о разговоре с близнецами не стоило и думать. И Жан ему больше не верит: Саша рылся в его столе, поднимался без разрешения на чердак, что может быть хуже? Мод и Шарли вели себя с ним доброжелательно, но Саша понимал, что это только из вежливости. В конце концов, дядя Жан был их начальником, и они не могли явно выказывать недовольство его племяннику. Если подвести итог, в Сашиной жизни не было никакого просвета. Ни малейшего. И он понятия не имел, что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему.

Глава 20

Be careful[13]

В тот вечер у Саши было особенно тяжело на сердце. Он не стал смотреть кино со всеми – и так было понятно, что в зале его не очень хотят видеть, – а вместо этого решил просто лечь спать. Мальчик уже был в кровати, когда вдруг на лестнице послышался шум. Чтобы не усугублять свое положение, Саша не стал вставать, а просто прислушался.

Кто-то тихо спустился по ступенькам, прошел мимо двери в библиотеку и остановился. Саша замер от ужаса. Железная Маска! Он пришел за ним, это совершенно точно! Что же делать? Закричать, позвать на помощь? Спрятаться за шторой? Возможно, у него получится вылезти в окно, если Железная Маска вдруг набросится на него. Под скрип открывающейся двери Саша поспешил спрятаться за занавеску. В темноте было невозможно ничего разглядеть. Только тихие шаги незваного гостя дали понять мальчику, что тот направляется к его кровати. Железная Маска приблизился, провел рукой по простыне и так же тихо вышел, даже не пытаясь обыскать комнату. Дверь затворилась, Маска пошел по лестнице вверх. Саша провел еще несколько долгих минут у окна, трясясь от страха. Когда стихли все подозрительные звуки, мальчик вернулся в кровать.

Через некоторое время в спальню вошел Жан с Жакобом на руках. Саша сделал вид, что спит. Ни тот, ни другой не сказали ему ни слова.

– Жакоб, – прошептал Жан. – Надевай скорее пижаму и спать. Уже поздно.

– Было здолово. Мне понлавилось.

– Мне тоже!

– Плохо только, что Саши не было.

– Твоему старшему брату сейчас нелегко. Иногда, когда тебе грустно, лучше побыть одному. Знаешь, взрослеть ведь очень непросто.

– Тогда я никогда не стану взлослым!

– Тихо! Не разбуди его! До завтра, малыш!

Ну вот еще. Жан ничего не понял. Саше не было грустно. Нет, он был вне себя от злости. Его злили все эти люди, которые оставили его в одиночестве. Родители, дядя, Леандр, Элеанора, даже Жакоб! Его брат отлично проводит время со своими новыми друзьями. А еще Саше было страшно. Его ищет Железная Маска. И у него явно недобрые намерения. Этот человек украл Бастет, он держит Жана под контролем и меняет внешность, как ему вздумается. А при желании он может даже исчезнуть! Настоящий демон!

Саша крутился в постели, простыни прилипали к телу. Он задыхался от жары, скидывал одеяло, мерз, снова укутывался, но заснуть никак не мог. Когда на лестнице снова раздались шаги, была уже полночь, в замке все спали. Никто даже не подозревал, что Железная Маска задумал совершить страшное преступление. Жакоб сладко сопел в своей кроватке. Саше стало страшно за брата, гораздо больше, чем за себя самого. В четверть секунды он принял решение: надо быстро надеть тапочки и выйти из комнаты до того, как Железная Маска успеет туда зайти. Еще не хватало, чтобы он набросился на Жакоба! Саша никогда этого не допустит. Мальчик вышел на площадку, но там никого не было… Неужели ему всё приснилось? Саша прислушался и понял, что произошло. Человек, шум шагов которого он слышал, шел наверх! А теперь он идет вниз! Притаившись в тени двери, Саша увидел, как мимо него проскользнули два силуэта. Жан и Железная Маска! Да, это были они!

Уж в этот раз он не потеряет их из виду. Стараясь не шуметь, мальчик пошел за Жаном и Железной Маской. Выйдя из замка, мужчины не пошли к амбару, как в прошлый раз, а повернули к большому полю, которое простиралось прямо за замком.

В повозке, на которой Жан обычно ездил в Кемперле, лежал фонарь. Дядя зажег его, и мужчины продолжили путь. Спрятавшись у крыльца, Саша видел, как они вышли за ворота. Мальчик со всех ног бросился к стене, окружавшей двор. В поле мерцал свет фонаря. Там же ничего нет! Что они там будут делать? Жан и Железная Маска остановились и стали поднимать и опускать фонарь. Они хотели подать кому-то сигнал? Но ничего не происходило. Саша решил подойти поближе. В высокой траве он проскользнул незамеченным. Передвигаться приходилось на четвереньках: ползти из-за руки, замотанной в шарф, Саша не мог. Он остановился в двадцати метрах от мужчин. Фонарь в руках дяди поднимался и опускался. Саша подошел еще ближе и смог разглядеть их взволнованные лица, обращенные в небо. Мальчик тоже посмотрел наверх и испустил протяжный крик. Прямо им на голову с неба падал человек!

– Вот из вис? – закричал Железная Маска. – Джерманс![14]

– Ноу! Итс э чайлд![15] – закричал Жан на том же странном языке.

– Хари ап, бой! – В два шага Железная Маска приблизился к Саше, взял его за воротник и хорошенько встряхнул. – Вотс ё нейм?[16]

– Я ничего не сделал! Ничего! – кричал Саша изо всех сил в то время, как Железная Маска тряс его, как грушу. Мальчик вопил от страха и боли: его сломанная рука билась о тело. Чтобы заставить его замолчать, Жан был вынужден зажать Саше рот. Мальчик в ужасе посмотрел на дядю: что они с ним сделают?

– Эй! – вдруг раздалось сверху. – Би кеафул![17]

Все посмотрели наверх: человек, спускавшийся с неба, был уже совсем близко, висел над их головами. Железная Маска отпустил Сашу. Тот попытался сбежать, но Жан удержал его.

– Успокойся же наконец! Из-за тебя у нас могут быть огромные неприятности. Приди в себя, Саша!

Но мальчик совершенно потерял голову. Он ничего не слышал. Жану пришлось прижать его к себе и повторить несколько раз:

– Успокойся! Успокойся же! Тебе нечего бояться! Мы не сделаем тебе ничего плохого.

В ту же секунду человек с громким «Ох!» рухнул рядом с ними. Перекатившись на бок, он исчез под большим куском ткани, который крепился у него на спине. Саша наконец прекратил вырываться. Дядя отпустил его и поспешил на помощь Железной Маске. Тот как раз помогал человеку выбраться из-под полотнища… Так это же парашютист! Саша осознал, что он только что посреди ночи наблюдал приземление парашютиста. Мальчик ошеломленно смотрел, как трое мужчин пытаются свернуть огромное полотно, изъясняясь на своем странном языке. Со стороны аллеи раздался шум мотора. Автомобиль? В такой час? Жан схватил фонарь и поднял его три раза, воспроизводя сигнал, который он уже подавал парашютисту. Подпрыгивая на ухабах, автомобиль подъехал прямо к ним.

– Всё в порядке? – спросил человек в черном, выпрыгивая из кабины.

– В этот раз всё прошло отлично, он удачно приземлился. Алан чувствует себя лучше, можешь забрать их обоих.

– Джеймс просил передать тебе спасибо. Его нога больше не болит, он бегает, как заяц!

– Я рад!

– Так… а это еще кто? – воскликнул мужчина, вдруг обнаружив Сашино присутствие.

– Мой племянник! Не в меру любопытный…

– А он нас не выдаст? – с недоверием спросил человек, глядя на Сашу, в то время как тот старался изо всех сил уменьшиться в размерах.

– Нет, не беспокойся! Я всё ему объясню, – ответил Жан, приобняв Сашу одной рукой.

Мужчина в черном отвернулся, и Саша с облегчением вздохнул. Водитель помог остальным загрузить парашют в машину и сел за руль рядом с парашютистом. Перед тем как к ним присоединиться, Железная Маска снял маску, протянул ее Жану и подошел к Саше. У этого человека было доброе лицо. Он улыбался. Маска наклонился к Саше и ласково произнес с сильным акцентом:

– Мальчик пора дом! Здесь взрослые дела.

Саша не знал, что ответить. Англичанин протянул ему плитку шоколада.

– Чоколейт! Фо ю![18]

Глава 21

Время признаний

Освещая дорогу фонарем, Саша и Жан направились к замку. Они шли, не говоря друг другу ни слова, как будто ничего не случилось. И всё же Саша не вполне осознавал, где он сейчас находится. Оступившись, он чуть не упал на свою сломанную руку. Жан остановился, развернул шоколадную плитку и отломил кусочек. Постепенно чувство реальности вернулось к Саше.

– Ты испугался?

– Да! Кто это? Что всё это значит?

– Не волнуйся, я всё тебе объясню. Ты действительно отважный сыщик, Саша! Я и думать не мог, что у тебя хватит смелости прийти одному на поле посреди ночи!

– Я испугался за Жакоба! А еще… Железная Маска, – запинаясь, проговорил Саша, указывая на предмет, который дядя держал в руках, – он сегодня зашел в мою комнату!

– Правда? Он никуда не выходил из амбара.

– Но если это не он… Кто же это тогда был?

– Ты очень скоро всё узнаешь. Поверь, тебе не нужно бояться ни меня, ни этих мужчин. Напротив. Ну же, пойдем домой.

Стараясь не шуметь, они отворили дверь замка. Только бы не разбудить весь дом! Но ничего не вышло. Прямо в прихожей они наткнулись на Людовика XIV в домашнем халате. Тот, едва заметив в руках Жана маску, тут же принялся вопить.

– Я так и знал, что тут что-то нечисто! Караул! Заговор! Хватайте убийцу! Он убил Железную Маску!

– Людовик! Замолчите же! Я никого не убивал!

– А ты? – закричал безумный старик, обращаясь к Саше. – Ты что, с ним заодно? А я ведь всё хотел тебе рассказать!

– То есть это вы входили в мою спальню?

– А ты за мной шпионил? Предатель!

Крики старика разбудили весь дом. Шарли и Мод вышли в прихожую, за ними последовали близнецы. Все были в пижамах и ночных сорочках. На их лицах читалась полная растерянность. Из спален второго этажа послышались крики пансионеров. Они тоже не понимали, что происходит. Только Жакоб мог спокойно спать в этом сумасшедшем доме.

Людовик смолк, но его глаза продолжали вращаться от гнева.

– Постараюсь их успокоить! – сказал Шарли и пошел на второй этаж.

– Что происходит? – с беспокойством спросили близнецы.

– Ну что же, я думаю, пришла пора вам всё объяснить. Прошу всех в мой кабинет! – объявил Жан.

Все последовали за ним. Только Людовик остался дуться, стоя в углу прихожей. Дети расположились на кровати Жана, а сам Жан сел за письменный стол. Рядом присела Мод.

– Итак, сегодня ночью Саша обнаружил нечто, что я долгое время предпочитал от вас скрывать. Как от вас, дети, так и от наших пансионеров.

Все, замерев, слушали Жана.

– Знаете ли вы, что с тех пор, как Франция проиграла войну, она перешла на сторону Германии?

Близнецы кивнули. Саша не был уверен, что полностью понимает, о чем идет речь.

– Мне не всё ясно, – ответил он. – Я что-то слышал об этом в школе, но папа не хотел мне объяснять, что происходит.

– Несколько лет назад к власти в Германии пришел диктатор. Его имя – Адольф Гитлер. В 1939 году Франция вступила в войну с Германией, но в 1940-м мы потерпели поражение. С тех самых пор нашей страной управляет маршал Петен. Он сотрудничает с Гитлером.

– Ты что, не знал всего этого? – воскликнул Леандр, обращаясь к Саше. – Поверить не могу! Тебя и вправду растили в оранжерее.

– Я кое-что знал! Но я не знал всего! – смущенно ответил Саша.

– Но Париж-то бомбили? Нет разве?

– Папа говорил, что идет война, но я не знал, что мы перешли на сторону немцев, – ответил Саша. Ему становилось стыдно.

– И ты не подумал, что именно по этой причине вас отправили сюда? – с удивлением спросила Элеанора.

– Нет… я не думал об этом. Я поверил тому, что мне сказали родители, что мы едем на каникулы, – проговорил Саша чуть слышно. Он совсем приуныл.

– Саша, ты тут совершенно ни при чем! – вмешался Жан. – Родители вас с Жакобом слишком оберегали. У вас дома не было радио, поэтому вы не в курсе последних новостей. А родители вам ничего не рассказывали. Я часто говорил сестре, что она не должна держать вас в неведении, но ей было очень страшно. Она решила, что будет лучше, если вы ничего не будете знать.

– Но почему ей было страшно?

– Ее страшат многие вещи. Она боится, что вы можете пострадать в бомбардировке, что у вас не будет достаточно еды, что вы обнаружите, что мир – не самое надежное, приятное и справедливое место…

– Но я не совсем безмозглый! Я прекрасно понимаю, что на земле есть злые люди, убийцы, воры. Что можно остаться без еды, замерзнуть, когда у тебя недостаточно денег. Я знаю, что есть люди-расисты, которые ненавидят других, хотя те не сделали им ничего плохого.

– Всё так, – прервал его Жан. – А еще мама не хотела тебе говорить, что и ты – жертва расизма, о котором ты сейчас упомянул. Мама просто не могла найти слов, чтобы объяснить тебе, почему творится такая несправедливость.

– То есть? – растерянно спросил Саша. – Я француз, такой же, как все.

– В глазах фашистов и Франции Петена ты совсем не такой, как все, мой мальчик. Ты еврей.

– Как это? Я не понимаю!

– Твоя бабушка, мама твоего папы, – еврейка. А это значит, что вы тоже евреи.

– Евреи? Но я даже не хожу в синагогу! Я не отрезан.

– Правильно говорить «обрезан». Да, это правда, твои родители не верующие люди, но для фашистов это ничего не меняет. Месяц назад маршал Петен приказал всем евреям носить на одежде желтую звезду[19]. А еще они должны были прийти в префектуру и заявить о том, что они евреи. По всей видимости, власти хотели их всех переписать. Приказ был отдан в начале июня. Твои родители поняли, что больше не могут делать вид, будто ничего не происходит. Они не пошли в префектуру, не заявили о своем еврействе и тем самым оказались на нелегальном положении.

– Что? Да мои родители никогда бы не сделали ничего дурного!

– Конечно, нет. Но если бы они заявили властям о себе и о вас, их могли бы арестовать в любой момент. Этого нельзя было допустить!

– Вот они и решили этого не делать…

У Саши в голове пронеслись воспоминания о последних неделях в Париже. Оскорбления соседей, Валентина, которая вдруг прекратила с ним разговаривать, то самое слово «крыса», которым его так часто обзывали в школе. Еще он слышал, как ему вслед кричали «жид», «жидёнок», но Саша даже не знал, что это значит. Он думал, это просто еще один способ его помучить… Мальчик вспомнил об Аннушке. Как эта добрая старушка могла вызывать у кого-то ненависть и злость?

– Они ненавидят нас… но я ни в чем не виноват! Я даже не знал, что я еврей…

Глава 22

Удар грома

– Вот что так страшит твоих родителей, мой мальчик…

– Что с ними может случиться?

– Они уже потеряли работу. По новому закону Браз обязан был их уволить. Он больше не имеет права нанимать евреев. Твоих родителей могли арестовать в любую минуту. Да и вас тоже. В Париже сейчас творятся страшные вещи[20].

– Но где сейчас мама с папой? – растерянно спросил Саша. Его тревога росла. – Где Аннушка?

– Твои родители сейчас на юге, в свободной зоне. Они в надежном укрытии и ищут безопасное место для всех нас. О твоей бабушке мы пока ничего не знаем. Через несколько дней мы все отправимся в Лурд[21], как будто в паломничество. Мы спрячемся в Кос-дю-Ло. Твои родители как раз сейчас там.

– Что значит «все»? – переспросил Леандр.

– Мы все вместе отправимся в путешествие. Немцы угрожают каждому из нас, а этот замок дает нам только иллюзию безопасности. Немецкие полицаи получили приказ свозить всех умалишенных в приюты, где те умирают от голода. Настанет день, когда немцы решат проверить и наш пансион. Они явятся сюда и арестуют всех постояльцев, Жакоба, Сашу и… и вас.

– Но почему их? – спросил Саша, поворачиваясь к близнецам. – Вы что, тоже евреи?

– Нет, – ответила Мод. – Мы кочевники из народа мануш[22].

– Но вы совсем не похожи…

– На кого? На бродяг? – раздраженно переспросил Леандр.

– Простите, я не то хотел сказать. Но вы совсем не похожи на людей, которые выступают в цирке!

Взрыв хохота прервал Сашины рассуждения. Смеялся Шарли, успевший спуститься со второго этажа. Он присел рядом с Людовиком XIV, который за весь вечер не сказал ни слова.

– Мы из народа мануш. И нет, мы не работаем в цирке. Ты спутал нас с ярмарочными торговцами. Я вот развожу лошадей, а Мод плетет стулья.

– Простите…

– Всё в порядке, приятель. У нас еще будет время поговорить об этом!

– То есть нас всех могут арестовать?

– Да, в каждом из нас есть что-то, что не нравится нынешней власти! – посмеиваясь, сказал Шарли, пока все остальные хранили молчание.

– Кроме разве что тебя, Жан…

– Учитывая всё, чем я здесь занимаюсь? Я прячу семерых безумцев, четырех цыган и двух евреев. Да за такое меня депортируют в два счета. Но и это еще не всё. Ты же сам видел сегодня ночью…

– Что? Что ты видел? – хором воскликнули близнецы.

– Оно как-то связано с этим? – уточнил Леандр, показывая дрожащим пальцем на железную маску.

– Да, ты всё правильно понял. Сегодня ночью Саша пошел за мной следом. Я сопровождал Алана, англичанина, который здесь прятался. Мы дошли до поля и дали сигнал одному из наших товарищей из Сопротивления[23]. Он должен был спуститься к нам на парашюте. На самом деле я уже два года помогаю Сопротивлению[24], а этот замок отлично подходит для того, чтобы укрывать здесь его участников.

– Ух ты! – проговорил Леандр, с завистью глядя на Сашу. – Ты видел парашютиста!

– На самом деле наш первый товарищ из Сопротивления прибыл сюда незадолго до приезда Жакоба и Саши. При приземлении он сломал ногу, и мне пришлось прятать его на третьем этаже. Шарли наложил ему гипс. Нам нужно было дождаться, пока он поправится и снова сможет ходить. Я попросил его носить днем эту железную маску на случай, если к нам нагрянут полиция или немцы. Мы и так в опасности, а если бы они обнаружили тут участника Сопротивления, нас всех просто расстреляли бы на месте.

– Расс… что? Расстреляли? – проговорили, запинаясь, побледневшие близнецы.

– Потом Джеймс покинул нас. И я спрятал в той комнате Алана. Когда Саша пошел за нами в первый раз, Алан как раз перебирался из одного убежища в другое. Он провел две недели в амбаре за починкой парашюта. И всё это, лишь бы вы его не нашли! Ведь с тех пор, как пропала Бастет, у нас сложилось впечатление, что вы стали всюду совать свой нос. И мы оказались правы: ведь вы пролезли на третий этаж!

– Да, но… Это не мы туда запрятали Бастет! – с возмущением ответил Леандр.

– Да, это мне известно. А еще, мне кажется, я знаю, кто спрятал статуэтку в той комнате, – сказал Жан, повернувшись к Людовику XIV.

– Да… это был я. Я хотел, чтобы вы нашли того типа, который забрал себе мою спальню. Он мог навлечь сюда волков! Я думал, если вы его найдете, все эти глупости прекратятся.

– Мой бедный Людовик, – ласково проговорил Жан. – Мы с вами живем во времена, когда люди творят колоссальные глупости, и это кончится еще не скоро. Нам придется смириться с мыслью, что наши жизни никогда не будут прежними. Как бы мы этого ни боялись и какие бы несуразности ни воображали, – добавил он, глядя на Сашу.

– То есть волки – это…

– Немцы, не так ли, Людовик?

Внезапно во дворе загоготала гусыня, подавая сигнал тревоги. Кто-то подходил к замку. В наступившей тишине стук в дверь прозвучал как удар грома…

Глава 23

«Они скоро будут здесь!»

– Это они!

Громкий стук в дверь разнесся по дому, все бросились к выходу. Жан быстро отодвинул щеколду, и взгляду обитателей замка предстал перепуганный и запыхавшийся двадцатилетний юноша.

– Они уже рядом! Боши[25] собираются нагрянуть в замок! Об этом сегодня вечером в баре с восторгом рассказывал их осведомитель. Они будут здесь с минуты на минуту!

– Как? В этот час? – возмутилась Мод.

– Они хотят проверить, не прячем ли мы кого-нибудь в замке. Они думают застать нас врасплох, – ответил Жан.

– Что будем делать? – спросил Шарли.

– Действуем быстро! Я прячу детей. Мод и Шарли, уложите пансионеров, а потом отправляйтесь в вашу спальню. И вы оба, – Жан повернулся к Леандру и Элеаноре, – тоже сделайте вид, что спите. Давайте, не стойте на месте!

– Я пошел, не хочу, чтобы меня здесь застали!

– Спасибо, Маэль! Ты спас нам жизнь! Саша, пойдем быстрее за твоим братом.

– Это и есть… волки?

– Да, Саша, это немцы. Не волнуйся, они ничего вам не сделают. Нам просто надо сделать так, чтобы они вас не нашли. Ведь вы не должны быть здесь.

– Они не арестуют тебя? – со страхом спросил Саша. – Из-за всего, что ты делаешь?

– Нет, не волнуйся. Все знают, что я держу здесь пансион. Давай, быстрее!

Саша помчался за Жаном, который стремительно поднимался по лестнице.

Они вошли в библиотеку, и, пока Саша пытался разбудить Жакоба, Жан нажал на рычаг, дверца книжного шкафа отъехала в сторону, и за ней обнаружилась ниша.

– Ух ты! – поразился Саша. – Как в кино!

– Да, у этого замка есть свои секреты. Но сейчас нет времени на объяснения. Прячьтесь здесь и постарайтесь не шуметь. Хотя книги и приглушают звуки, если вы заговорите, они могут услышать вас.

– Я никак не могу разбудить Жакоба.

– Тогда мы просто переставим кровать в нишу, там как раз есть немного места. Я сложу твою раскладушку и поставлю ее туда же. И чемоданы тоже надо спрятать. Не должно оставаться никаких следов.

– Хорошо.

Не без труда Саша вместе с дядей передвинули раскладушку, на которой, ни о чем не догадываясь, мирно посапывал Жакоб.

– Он всегда так крепко спит? – с удивлением спросил Жан.

– Да! Однажды он уснул на плечах у папы и за всё время прогулки ни разу не проснулся. А гуляли мы два часа! В конце концов он…

Издалека раздался шум мотора. Саша прервался.

– А вот и они!

Жан стремительно упрятал под кровать Жакоба Сашину раскладушку. Туда же поместились и чемоданы. За несколько секунд дядя выгреб из ящиков всё содержимое и передал его Саше. Тот бросил вещи на матрас. Затем Жан вновь нажал на рычаг и закрыл нишу. По брусчатке двора зашумели шины. Это было последнее, что слышал Саша перед тем, как оказаться в совершенной темноте. Ему стало страшно. Он зарылся в кучу одежды, лежавшей на краю раскладушки. Стараясь не прикасаться к брату, чтобы случайно его не разбудить, Саша закрыл глаза. Спать было невозможно. Тревога была слишком сильной.

Мальчик был совершенно потрясен тем, что рассказал ему Жан, и пребывал в полной растерянности. Но в то же время разрозненные элементы наконец-то складывались в единую картину. Теперь всё прояснилось. Он ведь подозревал, что ему известно далеко не всё, что родители от него что-то скрывали! Саша вспоминал, что случилось с ним за последние месяцы и за прошедшие три года. Он думал о дедушке Ганке, муже Аннушки. А вдруг в его смерти виноваты немцы?

Папа говорил, что дедушка умер от болезни, но, может быть, это тоже была ложь…

Внезапно ход его мыслей прервал стук сапогов. Они были здесь! В библиотеке!

– О! Видно, что вы любите читать, господин Гийоне!

– Это правда, но эти книги мне не принадлежат, господин начальник. Это коллекция госпожи де Тэнтефиш, хозяйки замка.

– А где она?

– Полагаю, на Карибских островах. Она не выносит бретонскую слякоть.

– Прекрасно ее понимаю… Ну что же, пойдемте проведаем ваших сумасшедших, господин Гийоне!

– Мои пансионеры сейчас спят. Так ли уж необходимо их будить?

– Совершенно необходимо.

Стук сапогов стал удаляться, но вдруг прямо рядом с Сашей кто-то вскрикнул. В ту же секунду шаги остановились.

– Что это? – раздался властный голос немецкого коменданта.

– Наверное, сова на чердаке.

– У вас есть чердак? Мне об этом не сообщили!

– Я отведу вас туда, если пожелаете…

– Пройдемте. А вы обыщите-ка эту комнату.

В библиотеке раздались торопливые шаги. Прижав руку к губам Жакоба, Саша прошептал ему на ухо: «Тс-с-с… Я всё тебе объясню, обещаю. А пока тс-с-с…»

В комнате находились по меньшей мере два человека. Саша слышал, как они открывают ящики, передвигают статуэтки, вот одна из них летит на пол и разбивается вдребезги.

– Шайсе![26] – вскрикнул немец.

– Будьте поаккуратней! Старая перечница вполне способна доехать до Берлина, чтобы потребовать у вас компенсацию за ущерб, – произнес голос с местным акцентом.

Саша понял, что здесь были не только немцы. Возможно, именно этот мужчина с акцентом рассказал коменданту об их замке. Саша продолжал зажимать брату рот. Жакоба била дрожь, но малыш не пытался произнести ни слова. К счастью, он полностью доверял старшему брату. Наконец всё смолкло. Через пару минут до них донесся шум мотора. Саша наконец-то смог отнять руку и выпустить Жакоба.

– Что плоисходит? – прошептал малыш.

– Жан всё тебе объяснит. А пока надо еще немного потерпеть.

Мальчкам не пришлось ждать долго. Очень скоро Жан выпустил их из тайной ниши.

– Жакоб! Ты проснулся?

– Да… Мне стлашно! Почему ты нас запел?

– Чтобы вас не нашли злые люди.

– А кто они?

– Они думают, что вы с Сашей от них сильно отличаетесь. Они боятся вас и хотят вас арестовать.

Саша подумал, что Жан, наверное, не должен был сообщать Жакобу всю правду. Но малыша слова дяди скорее успокоили.

– Они уже уехали?

– Да, и мы тоже скоро уедем. Мы поедем к вашим родителям!

– Это плавда? Плавда-плавда?

– Да, малыш! А сейчас отправляйся спать. Завтра мы с самого утра начнем собираться.

Жакоб так обрадовался скорой встрече с родителями, что совершенно успокоился. Он уже ничего не боялся. У Саши тоже отлегло от сердца. Возможно, малыш мало что понял в объяснениях Жана, но тот смог найти нужные слова, чтобы не испугать его еще больше.

Они быстро навели порядок, и малыш тут же уснул. Жан уже собирался уходить, когда Саша ухватил его за рукав.

– Что тут было?

– Всё прошло так, как я и думал. Они ничего не нашли, но подозрения у них остались.

– Они догадались, что мы здесь?

– Нет, но они надеются найти здесь участников Сопротивления. Мы должны поскорее уехать отсюда.

– Значит, это правда? Мы поедем к маме и папе?

– Да, Саша! Если всё пройдет хорошо, уже послезавтра ты сможешь обнять их!

Глава 24

Бегство

– Я никуда не поеду без этой скамейки.

– Эрл Грей, послушай… Мы не сможем поставить такую большую скамейку в поезд.

– Тогда я никуда не поеду!

– И я! – воскликнул Наполеон.

– И я! И я! – тут же повторил второй Наполеон.

– Мр-р-р-р! – произнес Шерхан и улегся у ног почтенной дамы-чайника.

– Ладно, будь по-вашему! – сказал Жан. – Шарли, давай погрузим скамейку в телегу. На вокзале они всё равно увидят, что ее невозможно поставить в поезд.

Дети, смеясь, наблюдали за происходящим, пока их не позвала Мод.

– Эй вы! Еще нужно спустить по лестнице целую прорву багажа. Вперед!

Не переставая хихикать, четверка ребят снялась с места и, как стая воробьев, взлетела по лестнице на второй этаж за чемоданами. Саша старался не брать самые тяжелые сумки: его рука еще побаливала. Шарли только вчера снял ему гипс.

После нескольких перебежек из замка во двор и обратно все четверо собрались в тайной комнате на третьем этаже.

– А неплохо нам жилось в этом замке. Мы хорошо проводили время! – сказал Леандр.

– Ты только забыл, что мы еще и ссорились! И не раз! – возразил ему Саша.

– Ну, это только в начале! Нам надо было привыкнуть друг к другу!

– Зато теперь мы настоящие друзья! – добавила Элеанора, несмело беря Сашу за руку.

– Тили-тили-тесто! Жених и невеста! – запел Жакоб и бросился вниз по лестнице. Близнецы ринулись за ним.

Саша в последний раз окинул взглядом комнату. Ему и вправду неплохо жилось в этом замке, тут был настоящий рай! Но он всё больше скучал по родителям. Саше очень хотелось их увидеть, и это желание было гораздо сильнее, чем грусть от расставания с замком. Уже завтра он сможет обнять маму и папу! Они будут все вместе в том тайном месте, которое родители для них обустроили. Не так уж просто во время войны найти убежище для шестнадцати человек! Возможно, им придется разделиться, но, по крайней мере, они будут в свободной зоне!

А главное, что он наконец-то сможет крепко обнять маму и папу… Да, конечно, ему уже целых двенадцать, но думать о скорой встрече с родителями было очень приятно.

Саша медленно спустился по лестнице. Он старался запечатлеть в памяти всё, что видел вокруг. Страх и тревога, о причинах которых он раньше не догадывался, никуда не делись. Но теперь он понимал, чего боится и о чем тревожится. С тех пор, как ему рассказали правду, Саша осознал, почему страх был таким сильным, почему он только и делал, что пытался найти ответы на мучившие его вопросы. Теперь он чувствовал себя гораздо лучше. Он не один. И никогда не был один! У мальчика было чувство, будто он обрел еще одну семью.

– Саша, поторопись! Мы уезжаем!

Отъезд на вокзал стал настоящим приключением и надолго запомнился всем участникам. Жан поехал впереди на автомобиле, за ним отправилась повозка, в которой на все лады визжали и верещали жители замка. Жакоба заботила судьба лошади, которая тянула повозку. Что-то с ней станет?

– Давайте возьмем ее с собой! – предложил Леандр.

– Что? – воскликнули хором Жакоб и Саша.

– Мы просто погрузим ее в вагон для скота, – продолжил Леандр. – Не оставим же мы ее здесь одну. Боши вполне способны ее сожрать!

– Подожди, а потом что мы с ней будем делать? – с сомнением спросила Элеанора.

– Лошадка будет нас возить! Как в старые добрые времена!

– То есть ты хочешь сказать, что мы вновь отправимся в дорогу? – возмущенно уточнила сестра.

– А как же! Конечно! Такова наша жизнь. Мне уже смерть как надоело сидеть на одном месте.

– А все остальные? Ты о них подумал? Что, мы так просто возьмем и бросим их?

Элеанора была рассержена не на шутку. У Саши сжалось сердце. Девочка взяла его за руку, словно искала в нем защиту.

– Мы еще встретимся, не волнуйся! Мы же из народа мануш! Мы не можем вести оседлый образ жизни. Наконец-то мы сможем ехать куда нам вздумается. Хватит уже забиваться в нору, как крысы! – сказал Леандр.

Услышав ненавистное слово «крысы», Саша ощутил, как у него леденеет кровь. Так вот что Леандр думает о них на самом деле! Мы для него крысы, которые ищут, где бы спрятаться? Но мы не сделали ничего дурного!

– Мы не крысы! – Саша закричал так громко, что все подпрыгнули на месте.

Лошадь оступилась, пассажиров качнуло в сторону. Все взволновались.

– Что еще случилось? – Жан остановил машину и подошел к повозке.

– Ничего, – чуть смущенно ответил Леандр. – Я обидел Сашу.

– Я не крыса!

– Прости!

– Леандр сказал, что нам опять придется прятаться! – воскликнул Саша. – А я-то думал, что мы едем в надежное место!

– Всё так, Саша, когда мы окажемся в свободной зоне, мы будем там в большей безопасности, чем здесь, – ответил Жан, стараясь успокоить племянника. – Но немцы всё равно останутся во Франции. Пока Гитлер будет у власти, все люди, непохожие на других, будут в опасности, в каком бы уголке Европы они ни жили.

– Но что же делать?

– Саша, мы что-нибудь придумаем! Но пока не время об этом говорить!

«Не время, не время! Дядя Жан всякий раз повторяет одно и то же!» – насупившись, думал мальчик. Элеанора выпустила его руку. Она тоже погрузилась в собственные мысли. Леандр молчал. И Жакоб не произносил ни слова. «Как гроза может разразиться так быстро?» – думал Саша. Еще вчера всё было прекрасно, и вдруг в одно мгновение всё меняется и идет наперекосяк. Вечером ты ложишься в постель совершенно обыкновенным мальчиком, таким же, как все остальные. А наутро ты уже должен прятаться. Ты спокойно живешь дома с родителями, и вдруг ни с того ни с сего ты должен с ними расстаться, и они оказываются на другом конце Франции! Только ты успел завести новых друзей, как они уже норовят улизнуть от тебя при первой возможности. Что вообще происходит?

На вокзале никто и не думал веселиться. Пансионеры послушно делали всё, что им говорили. Они догадывались, что отправляются не в увеселительную поездку, а бегут от чего-то страшного. Поезд, прибывший из Кемпера[27], делал длинную остановку в Кемперле, и у пассажиров было время расположиться на своих местах. Скамейку погрузили в вагон для скота. Из окна поезда было слышно, как ругался Шарли:

– Еще эта скамейка! Что мы с ней будем делать?

Лошадь забрал один из знакомых Жана. Леандр опечалился. Он сел в угол и стал что-то недовольно бурчать себе под нос. Мод раздала всем бутерброды. Часы еще не пробили двенадцать, но обитатели замка встали рано и уже хотели есть. Они вовсю уплетали бутерброды, когда в вагон вошел Жан. За ним последовал контролер, окинувший пассажиров добродушным взглядом. Жан объявил:

– Едем до Тулузы. Если всё будет в порядке, уже вечером будем на месте.

Пока все уминали огромный пирог с вареньем, поезд с шумом тронулся. От свистка паровоза Жакоб подпрыгнул, а Шерхан зарычал. Пассажиры принялись доставать вещи, чтобы как можно лучше провести время в дороге. Шарли и Жан сели в стороне от остальных и стали что-то тихо обсуждать. Шерхан свернулся в клубок и приготовился уснуть. Дама-чайник, как обычно, застыла в безмолвии. Нефертити и оба Наполеона уселись у окна. Они, не отрываясь, рассматривали деревенские виды, проносившиеся за окном.

«Интересно, понимают ли они, что происходит?» – думал Саша. Мод достала книгу. Виктор Гюго последовал ее примеру. Леандр наклонился, чтобы прочитать, что написано на обложке.

– Виктор! Вы читаете собственные стихи?

– Да! Мне нравится себя перечитывать…

– Но это немного странно, вы не находите?

– Ну почему же? Ведь мои стихи прекрасны! Хотя они и не всегда просты для понимания. Иногда я сам себя не понимаю.

Дети смотрели друг на друга, кусая губы, лишь бы не расхохотаться. Наконец они решили сыграть в карты. Жакоб тут же принялся задавать всем вопросы:

– А почему ты оставляешь себе все карты с сердечками?

– Помолчи-ка, приятель! Никто не должен этого знать! – недовольно ответил Саша.

– Тогда объясни мне!

– Да нет же! Ты не поймешь!

Зато Леандр всё отлично понял. С помощью Жакоба ему удалось разузнать, карты каких мастей припрятали остальные игроки. В два счета Леандр выиграл партию.

– Так нечестно!

– Вовсе нет! Я просто позволил Жакобу участвовать в игре!

– Врунишка! – заявила Элеанора.

– Это кого ты сейчас назвала врунишкой? – взвился Леандр.

– Вы же не подеретесь из-за карточной игры, правда? – сердито спросил Саша.

Кажется, шутить больше никому не хотелось. Брат и сестра надулись друг на друга. Саша стал смотреть в окно. Поезд набрал скорость, и виды за окном менялись один за другим. Вот они проезжают речку Вилену около местечка Ла Рош-Бернар. Саша подумал, что он здорово изменился с тех самых пор, когда пересекал эту реку в первый раз. За этот месяц столько всего случилось! Ему очень хотелось поскорее встретиться с родителями, но при этом он был на них очень сердит. Почему они ему всё время лгали? Почему папа никогда не говорил ему, что он еврей? У Саши накопилось много вопросов.

Глава 25

Разграничительная линия

В Нанте была длинная остановка. Но теперь им не нужно было, как Саше и Жакобу в прошлый раз, делать пересадку: поезд шел прямо на юг. В вагон поднимались новые пассажиры. Некоторые бросали на их компанию взгляды, полные неодобрения. Возможно, внимание пассажиров привлекал мяукаюший Шерхан. А может, дело было в двух Наполеонах и в их странных головных уборах.

– Вы не хотите снять шляпы, пока находитесь в помещении? – поинтересовался Саша.

– Это не шляпа, молодой человек! Это треуголка! Их делает для меня мой шляпник, господин Пупар. Все мои треуголки из бобра! – ответил первый Наполеон.

– Из бобла? – с удивлением переспросил Жакоб.

– Да, дружок! – ответил другой.

– То есть ты хочешь сказать, что твой мастер убил бобра, чтобы сшить тебе шляпу? – уточнила Элеанора. Она уже взяла в привычку разговаривать с двумя Наполеонами, как если бы это был один человек.

– Да… А что, это плохо?

– Бедное животное! Никто не должен убивать зверей ради таких глупостей! – воскликнула девочка.

Ее громкий голос привлек внимание остальных пассажиров. Кто-то засмеялся, а кто-то нахмурился. Жан, погруженный в свои бумаги с самого начала путешествия, поднял голову:

– Постарайтесь не шуметь! Мы здесь не одни!

Саша почувствовал, что дядя обеспокоен. Жан взглянул на него.

– Не хочешь прогуляться со мной?

– Хочу.

– И я! Я тоже хочу! – встрял Жакоб.

– Нет, дружок. Ты так можешь пропустить полдник! – ответил Жан, подмигнув Мод, которая уже доставала из сумки блины в надежде заинтересовать ими мальчика.

Жан и Саша встали и прошли в тамбур между вагонами. Там дул сильный ветер. Они уже проехали Нант. Поезд пересекал Вандею[28]. Саша прекрасно знал географию Франции. Он выучил наизусть названия всех департаментов!

– Саша, я заметил, ты чем-то обеспокоен.

– А ты разве нет?

– Разумеется! Не так уж просто перевозить наших друзей с места на место. Они все-таки немного странные.

– Да скажи уж просто, сумасшедшие!

– Не поспоришь! – засмеялся Жан.

– Нам ведь ничего не угрожает в этом поезде? Или нет?

– И да, и нет. У нас есть право путешествовать. У меня есть аусвайс, специальный паспорт. Всё оформлено как надо. Мне было непросто его получить: пришлось договариваться с приходом в Кемперле, чтобы они дали нам разрешение на путешествие в Лурд.

– А почему в Лурд?

– Мы едем туда как паломники! Это должно нам помочь пройти контроль. Но мне пришлось сделать тебе и Жакобу фальшивые паспорта.

– Правда?

– Да, теперь ты носишь фамилию своей матери. Папина фамилия сразу выдает твое происхождение.

– Бистрен? Мне всегда казалось, что это звучит немного как «бистро»!

– Все-таки нет. Теперь твоя фамилия Гийоне, такая же, как у меня и у твоей мамы. Тебе это неприятно?

– Вовсе нет! А Элеаноре и Леандру тоже приписали другую фамилию?

– Да, потому что на них в префектуре лежит карточка, где отмечено, что они ведут кочевой образ жизни. У них нет права путешествовать[29]. Но всё должно быть в порядке, ваши паспорта совсем как настоящие, – уверил его Жан.

– А контролер так по-доброму на нас смотрел! – вспомнил Саша.

– Это правда. И всё же я беспокоюсь всякий раз, когда мы делаем остановку в городе. Пока мы в оккупированной зоне, мы не можем чувствовать себя в безопасности.

– Думаешь, другие пассажиры могут нас выдать?

– Да, очень многие разделяют взгляды Петена и считают, что от евреев и кочевников необходимо избавиться. Увы. А еще люди часто чувствуют себя неудобно в присутствии душевнобольных. Я вздохну с облегчением, когда мы доберемся до Тулузы.

– Мне страшно.

– Знаю, дружок. Но, думаю, пора перестать тебя обманывать.

Какое-то время Саша и Жан молчали. Мальчик чувствовал себя глупо. Он всё больше злился на папу, который никогда не говорил ему, что они носят еврейскую фамилию.

– Мы подъезжаем к Ля-Рошели, – объявил Жан.

Конечно. Это департамент Шарант-Маритим, который поменял название всего год назад. Раньше это был Нижний Шарант, но жители считали это название обидным. Всё это Саша объяснил дяде за пару секунд.

– Забавно, – ответил он. – Достаточно поменять имя, и ты уже другой человек…

– Совсем как мы…

– Да, дружище!

Вокзал в Ля-Рошели произвел на всех громадное впечатление. Солнце уже садилось, и его лучи прорезали стеклянный потолок над платформой. Как же это было красиво! Одни пассажиры выходили из вагона, новые поднимались. К их компании подошел контролер.

– Мне поступило несколько жалоб, – сказал он. – Запретите им шуметь! – прошептал он на ухо Жану.

Дело в том, что в Монтегю дама-чайник решила исполнить игривую песенку, что рассмешило многих пассажиров. Но затем другие пансионеры решили последовать ее примеру, и утихомирить их удалось только в Марансе.

К счастью, день подходил к концу, и пансионеры, укачанные поездом, задремали. После того как они проехали Бордо, обстановка в вагоне разительно изменилась. Близился Лангон – именно там проходила разделительная линия между оккупированной и свободной зоной. Незадолго до Лангона к ним снова подошел контролер. Он выглядел растерянно.

– Этим вечером будет очень строгий контроль. Не уверен, что вам удастся его пройти, – заявил он Жану.

– Но у нас есть аусвайс!

– Я знаю. Но немцы сейчас настороже. В последнее время участились случаи незаконного перехода разграничительной линии.

– Что же нам делать? – спросила Мод.

– Мы не можем просто выйти со всеми. У нас нет проводника. Нет уж, попытаемся пройти контроль.

– Делайте это на ваш страх и риск. Но если что, я не буду вас покрывать! – сообщил контролер.

– Конечно же нет, вы и так очень много для нас сделали! – успокоил его Жан.

Пансионеры проснулись. Только Жакоб продолжал спать, и Саша был этому очень рад. Когда поезд прибыл в Лангон, вагон тут же заполнился солдатами. К их компании подошел командир и, не утруждая себя излишней вежливостью, потребовал предъявить аусвайс и паспорта. Его подчиненные тут же окружили Сашу и всех остальных. Солдаты готовы были их арестовать по первому слову. Мальчик застыл от ужаса. Командир долго рассматривал бумаги. Все были крайне напряжены. Наконец, не говоря ни слова, командир отдал документы Жану и подал знак солдатам.

– Alles ist in Ordnung [30].

Они уже собирались покинуть вагон, как к ним обратился один из пассажиров:

– Подождите, но эти люди совершенно ненормальные! Я наблюдаю за ними с самого Нанта. Это же сумасшедшие!

У Саши внутри всё похолодело.

– Sie sind verrückt, ja… aber die Heilige Jungfrau wird sie zu retten! Andernfalls… werden wir uns zu… [31]

Командир рассмеялся. Пассажир посмотрел на него с досадой. Саша же ничего не понял.

– Что он сказал? – спросил он у дяди, когда солдаты вышли из вагона.

– Что Пресвятая Дева вылечит их от безумия.

– Но что это значит?

– Обычно люди отправляются в Лурд, так как надеются получить чудесное исцеление. Похоже, для командира это повод посмеяться.

– Это всё, что он сказал?

– Да, не волнуйся!

Саша прекрасно видел, что дядя не говорил ему всей правды, но он уже не был уверен, хочет ли знать ее целиком. Поезд тронулся. Никогда в жизни Саша не испытывал такого сильного страха. Это было совершенно ясно. Внезапно мальчик осознал, опасность какого масштаба им угрожала. Он предпочел бы оставаться в неведении. Возможно, родители были правы, обманывая его…

Глава 26

Монастырь

Когда поезд прибыл в Тулузу, все вздохнули с облегчением. Пора было выходить. Никто не пошел искать поезд, который шел дальше на юг, в Лурд. Никто не задавал им вопросов. Они были в зоне-ноно[32], здесь никто не контролировал перемещения пассажиров на вокзале. Несмотря на это, пансионеры выглядели встревоженными. Никто из них не чувствовал себя в безопасности. Прижавшись друг к другу, держа в руках чемоданы, они растерянно переглядывались. Только Жакоб подпрыгивал от радости и вскрикивал: «Мы сколо увидим маму! И папу!»

Но им еще предстояла долгая дорога. К счастью, Жан сохранял присутствие духа и подбадривал остальных:

– Ну же! Вперед, друзья! Осталось совсем чуть-чуть!

Они вышли из здания вокзала и последовали за Жаном. Впереди, поминутно ругаясь, шел Шарли: он тянул за собой ту самую скамейку.

– Лучше бы я забыл ее в поезде! – злился он.

Жан помог ему погрузить лавку и остальной багаж в затянутый брезентом грузовик, который ждал их перед зданием вокзала. И вся компания снова тронулась в путь. До места назначения оставалось еще три часа дороги.

Все смертельно устали. Уже опустилась ночь, но уснуть никому не удавалось. Грузовик всё время потряхивало, и, едва задремав, пассажиры тут же просыпались. В кузове неприятно пахло бензином, а сквозь дыры, проколотые в брезенте, почти ничего не было видно. Саша, как мог, пытался рассмотреть улицы города. Везде было темно. Люди, по всей видимости, сидели дома. Эрл Грей беспрестанно жаловалась, а Жакоба тошнило. Жан вел грузовик. Рядом с ним на переднем сидении сидел Шарли. Вначале туда хотел забраться еще и Леандр, но его отправили в кузов к остальным, потому что вслед за ним все дети тоже захотели сесть в кабину.

Грузовик проехал по большим бульварам и выехал за город. Теперь они катились по разбитым сельским дорогам. Пахло травой, в кузов проникал ветер. Потоки свежего воздуха были очень приятны: в этой местности было гораздо теплее, чем в Бретани. Наконец Жакоб задремал, приникнув к плечу Виктора Гюго. Это последнее, что видел Саша перед тем, как уснуть.

– Саша! Саша! Мы приехали!

Мальчик тут же проснулся. Он и не заметил, как прошло время. Сейчас он увидит маму и папу! Грузовик еще не остановился: они ехали по узкой дорожке. Саша успел заметить табличку с названием деревни: Вейлат. Совершенно непроизносимое слово! Машина остановилась около большого здания. Неужели это здесь? Саша не знал, нужно ли ему прямо сейчас будить Жакоба, уснувшего в объятиях Виктора.

– Дамы, вы приехали! – сообщил Жан Эрл Грей и Нефертити. – Вы выходите здесь!

Все выпрыгнули из грузовика. Внутри остался только старый поэт, на плече у которого спал Жакоб. В ночи белели стены монастыря.

– Это здесь? – с надеждой спросил Саша. – Мама и папа здесь?

– Нет, Саша, их здесь нет. Это монастырь Святой Жанны д’Арк. Здесь наши дамы будут в безопасности. Сейчас за ними придет сестра Эмилия. А мы последуем дальше в Эскамп.

В ту же секунду в стене открылась маленькая дверца, и оттуда вышла монахиня. Она приветливо посмотрела на вновь прибывших.

– Господин Жан? Это вы?

– Да, это я. Здравствуйте, сестра!

– Вы, наверное, очень устали. К сожалению, я не могу пригласить вас внутрь. В нашем монастыре могут находиться только женщины.

– Не беспокойтесь, прошу вас. Нас ждут в Эскампе.

– Очень хорошо! Где мои новые пансионерки?

– А вот и они, – ответил Жан, подталкивая вперед двух растерянных женщин.

– Жан, вы уверены, что нам здесь будет хорошо? – с тревогой спросила Нефертити.

– Абсолютно уверен. Вас здесь ждут. Всё будет хорошо.

– Просто…

– Да?

– Никто никогда так хорошо не заботился обо мне, как вы, Мод и Шарли.

Эрл Грей кивнула. Она была слишком взволнована, чтобы что-то сказать.

– Мы позаботимся о вас, дорогие дамы. Вам совершенно нечего бояться, – постаралась успокоить их, улыбаясь, сестра Эмилия.

Саша плохо видел ее лицо: свет, проникающий через приоткрытую дверь, едва-едва освещал ее фигуру.

Монахиня показалась мальчику красивой и доброй женщиной. На лицах Эрл Грей и Нефертити читалась тревога. Элеанора тихо плакала: она провела в компании этих дам целых два года! У Саши сжалось сердце.

– Но мы же еще увидимся? – растерянно спросил Леандр.

– Конечно, дружок, мы навестим их на днях, если вас это не побеспокоит, сестра.

– Нисколько! Мы будем рады вас видеть! – воскликнула сестра Эмилия. – А теперь уезжайте. Не привлекайте к себе внимания.

Все кинулись обниматься. Даже Эрл Грей не осталась в стороне. В первый раз Саша ощутил ее легкий поцелуй у себя на щеке. Она казалась почти что нормальной, как будто волнение последних часов на время избавило ее от безумия. Сестра Эмилия торопила их уходить. Она увлекла за собой Нефертити и Эрл Грей. Монахиня передвигалась совершенно бесшумно, как маленькая черно-белая мышка. В следующую секунду дверь монастыря захлопнулась за тремя женщинами. С тяжелым сердцем путники вновь разместились в грузовике. Эскамп был совсем рядом. Они проехали мимо маленьких домиков, большого здания, затем повернули во двор и остановились около большого четырехэтажного дома с красивой террасой. Приехавшие увидели лестницу, балкон вокруг второго этажа, в стороне – другие постройки меньшего размера, еще там был колодец, и тут…

– Саша! Жакоб!

Это же папа!

– Дети! Где мои мальчики?

А это мама!

Жакоб проснулся и подпрыгнул на месте, будто его ужалила оса. Братья бросились из грузовика, чтобы немедленно оказаться в объятиях родителей.

– Дорогие мои! Хорошие мои! – запричитала мама, прижимая их к себе изо всех сил. Как же приятно она пахла!

Папа приподнял Жакоба.

– Как же ты вырос!

Жакоб кричал и смеялся, а мама целовала его.

Папа обнял Сашу. Щеки мальчика кололись о папину бороду, но его объятия были такими же, какими он их помнил: самыми крепкими и ласковыми из всех возможных. Все четверо были так счастливы в ту минуту, что, казалось, их счастье можно было потрогать. Никогда раньше Саша не испытывал ничего подобного.

Глава 27

С прибытием!

Тем временем остальные выбрались из грузовика. Из дома навстречу им вышла женщина. Жан представил друг другу всех присутствующих.

– Дорогие друзья! Это Ноэми, хозяйка постоялого двора. Она нам поможет. Ноэми, это Мод, Шарли и их дети. А вот Виктор, Людовик, Наполеон, Наполеон и Шерхан.

– Добро пожаловать! – сказала Ноэми. – Заходите быстрее в дом, не хватало еще, чтобы сюда нагрянули жандармы проверить, что мы тут затеваем. Эту ночь вы проведете под моей крышей. Я приготовила всем спальни. Грузовик нужно будет поставить в ангар. А завтра устроимся по-другому.

Все пошли к дому. Жан сел за руль, чтобы отогнать грузовик в ангар. Молодой человек показывал ему дорогу. Саша пересек террасу. По обе стороны от него шли папа и мама. Отец нес Жакоба и держал Сашу за руку. Мама тоже старалась прижать Сашу поближе к себе. Они вошли в маленькую комнату с камином, где стоял стол, затем прошли в зал. Там было больше воздуха, пахло едой и табаком. На столе валялась забытая кем-то колода карт. В буфете за стеклом стояли стаканы. Все кое-как разместились. Пансионеры предпочитали держаться сообща, семьи – тоже. Саша был счастлив, что наконец воссоединился с родителями. Но его мучили нехорошие предчувствия. Мальчик подозревал, что совсем скоро всё снова изменится.

– Садитесь же, – пригласила их Ноэми. – Эдмон подаст нам что-нибудь из напитков.

Тому, кого называли Эдмоном, было семнадцать или восемнадцать лет. Он носил рубашку с короткими рукавами, которая позволяла увидеть его мускулистые загорелые руки и, несмотря на юный возраст, натруженные ладони. Саша подумал, что через пару лет он был бы не прочь стать таким же сильным, как Эдмон, – но для этого, по всей видимости, нужно жить в деревне и работать в поле. Юноша протянул Саше стакан свежего лимонада. Мальчик проглотил его в один присест, так сильно ему хотелось пить. Мама с папой набросились на детей с расспросами. Какой была их жизнь в замке в то время, что они провели вдали друг от друга? Вначале все молча слушали Жакоба и Сашу, затем каждый рассказывал что-то свое, добавлял интересную деталь, вспоминал о забавном проишествии.

Когда в комнату вошел Жан, все веселились. Все, кроме Ноэми. «Она не очень-то любит шутить», – подумал Саша.

– Ну что же, Жан, раз никто не собирается идти спать, давайте поговорим о завтрашнем дне, – объявила хозяйка. – Сегодняшнюю ночь, как я и сказала, все проведут здесь. Нам будет тесновато, но уже завтра некоторым из вас придется уйти в лес и пожить какое-то время там. Я говорю о Мод, Шарли и их детях. Мой свояк, Фредерик, живет там в сарае уже несколько недель. Пансионеры поживут несколько дней на чердаке амбара в нашем дворе, пока мы не переправим их в Сент-Альбан. Там в Лозере[33] находится приют, которым руководит мой друг Люсьен Боннафе. Он примет наших друзей со своей всегдашней любезностью. Саша и Жакоб останутся здесь вместе с матерью.

Шарли и Мод кивнули головами в знак согласия. Похоже, они знали, что всё будет именно так. Элеанора и Леандр также не выказали удивления. Саша рассердился. Опять ему никто ничего не объяснил, даже его друзья ничего ему не рассказали!

То есть вот как! Им пришлось пересечь пол-Франции под носом у волков, чтобы попасть в свободную зону, и теперь им снова придется расстаться? После всего, что они пережили? Но почему тогда ему дали возможность привязаться ко всем этим людям, подружиться с Леандром и Элеанорой? Чтобы так быстро проститься с ними? А папа? Он тоже уйдет?

– Но как же… я думал, мы теперь в свободной зоне! И нам больше не придется прятаться! – возмущенно проговорил Саша. Он был больше не силах сдерживать гнев.

Все с удивлением посмотрели на него.

– Саша, свободной зоной управляет маршал Петен, а он сотрудничает с немцами, – как всегда спокойно ответил дядя Жан. – И хотя здесь мы в большей безопасности, чем в замке, мы всё же не можем жить так, как нам хочется. Если жандармы обнаружат пансионеров, они отправят их всех в приют неподалеку, а условия жизни там очень дурные. Приютам не хватает средств, больных там не лечат и не кормят досыта. В то время как в заведении моего друга доктора Боннафе в Сент-Альбане дела обстоят совсем иначе. Он проделал огромную работу! Он очень хорошо обращается с пациентами. А еще он применяет новые методы лечения, которые могли бы быть очень полезны для наших друзей.

– А как же папа?

– Саша, твой папа – еврей, и, пока нами правят немцы, нигде во Франции он не будет чувствовать себя в безопасности.

– А Мод, Шарли, близнецы?

– Люди, которые ведут кочевой образ жизни, тоже не могут жить так, как им хочется. Сейчас их по всей округе сгоняют в лагеря, где их очень плохо кормят и почти не лечат. Наши друзья ни в коем случае не должны попасться на глаза местным жандармам.

– Которые к тому же тупы как пробка, – заметил Эдмон, который до этого не произнес ни слова. – Они не злы, но приказы исполняют с ослиным упрямством.

– То есть… нам всем придется расстаться?

– Да, на время. Мы все надеемся, что всё в конце концов устроится наилучшим образом.

– А мы долго пробудем здесь?

– Нет, мы уже сейчас готовим новое путешествие…

– Жан, хватит! – прервала его мама. – Ни слова больше! Ведь это же ребенок!

– Я думаю, он должен знать, что происходит.

– Но ты ему не отец! – недовольно произнес папа. – Ты и так ему рассказал очень многое, гораздо больше, чем следует знать, когда тебе только двенадцать лет.

– Но я не младенец, папа! – обиженно возразил Саша.

– Может быть. Но ты еще и не взрослый. Тебе пора в постель. Посмотри, твой брат уже спит!

Действительно, Жакоб с блаженным видом спал на руках у папы. Саша почувствовал досаду. Спорить не было никакого смысла. Да уж! Папа совсем не изменился. Такой же ласковый, но при этом он так же быстро может выйти из себя и сказать что-то очень обидное. Потрясенный, Саша послушно последовал за мамой, Мод и близнецами. Их вел Эдмон, держа в руках свечку. Они поднялись на второй этаж и обнаружили, что лестница ведет в еще одну кухню с большим камином и красивой каменной раковиной. Оттуда еще одна лестница в левой части кухни вела на следующий этаж. На площадке было две двери. Они вошли в ту, что была справа, и оказались в просторной спальне с тремя большими кроватями. На полу лежало несколько матрасов.

– Вот здесь, – произнес Эдмон. – Мы сделали всё, что могли. Это самая большая спальня.

– Всё просто отлично. Большое спасибо.

Эдмон вышел и закрыл за собой дверь.

– Мальчики, видимо, вам придется спать втроем на одной кровати. Вы ведь не будете против? – спросила Мод.

– Нет, нет, – ответили они, качаясь от усталости.

Все быстро улеглись. Позади были тяжелый день, длинная дорога, страх опасности и неожиданные признания.

Глава 28

«Здесь, чтобы есть, надо работать»

Спать в одной кровати с Жакобом оказалось не очень хорошей идеей. Ночью малыш раскинулся в постели, как морская звезда. К утру он сладко спал, удобно вытянув руки и ноги, в то время как старшие мальчики оказались в не самом удобном положении. Леандр спал прижатым к стене, а Саша рисковал в любую секунду свалиться на голову Элеаноре, которая спала рядом на матрасе, расстеленном прямо на полу. Ко всему прочему, Жакоб еще и громко посапывал. Через ставни едва проникал свет. В комнате стояла удушающая жара. Жужжали мухи, было слышно, как на улице стрекочут цикады.

Саша окончательно проснулся. Он лежал в кровати и рассматривал комнату: здесь было мало украшений, стояла самая простая мебель. Кровати из кованого железа, огромный деревянный шкаф, маленькие прикроватные столики и оловянные подсвечники. Родители спали на соседней кровати. Они обнимались во сне, и, глядя на них, Саша вдруг почувствовал себя неловко. Мод и Шарли уже встали, Саша подумал, что и ему в таком случае тоже можно встать.

Он попытался выпутаться из простыней, никого при этом не разбудив. Но стоило поставить ногу на пол, как Элеанора открыла глаза. Она кивнула ему и тоже встала. На ней была белоснежная ночная сорочка с тонкими кружевными бретельками. Элеанора была прекрасна, и Саше потребовалось сделать усилие, чтобы она не заметила его волнение. Его тело было как будто охвачено огнем. Мальчику нечасто приходилось ощущать нечто подобное. К счастью, Элеанора не смотрела на него: она пыталась справиться с дверной ручкой, которая отчаянно скрипела. В конце концов ей удалось открыть дверь, никого при этом не разбудив. Стараясь не шуметь, они вышли из спальни и прошли на кухню, чтобы умыться. На лестнице послышались шаги. Кто-то поднимался. Это был Эдмон.

– Привет, ребята! Наконец-то встали?

– Да! А что, уже поздно?

– Почти десять! Вы сладко проспали всё утро. Чего не могу сказать о себе: я на ногах с шести часов.

– На ферме так много работы?

– Очень много! – ответил Эдмон, направляясь к камину, чтобы взять большой черный металлический котелок.

– А сколько вас тут?

– Мама, мой старший брат, который только что вернулся из трудового лагеря. Но скоро он опять нас покинет, он женится. Еще есть моя сестра Маргарита и я. Поаккуратней, горячо, – проговорил он, проходя мимо Элеаноры и Саши с котелком кипятка в руках.

– А папы у тебя нет? – спросил Саша и тут же получил пинок от Элеаноры. Похоже, зря он задал этот вопрос.

– Нет, он умер тринадцать лет назад.

Саша понял, что стоило быть потактичней.

– Прости. Я не хотел…

– Всё в порядке! – ответил Эдмон. Он не улыбался, но было видно, что он не сердится. – У меня вышло не совсем то, что надо. Но, по крайней мере, вода горячая, – добавил он.

– А что ты делаешь?

– Пойдем, посмотришь!

Эдмон вышел через дверь, которая вела на балкон. Дети пошли за ним. Металлический пол балкона при каждом шаге отзывался веселым «глонг!».

Терраса была увита диким виноградом, на длинной веревке сушилось белье. Во дворе кипела жизнь. Саша слышал крики животных. Он осмотрелся и вздрогнул от неожиданности. Взрослые резали кур и тут же ощипывали их. Саша и Элеанора спустились по каменной лестнице, прошли мимо окон двух других спален с закрытыми ставнями, которые не давали горячему воздуху проникать внутрь дома. Здесь с самого утра было очень жарко, совсем не похоже на Бретань! Во дворе работали Ноэми и ее дочь Маргарита. Им помогали Мод и Шарли.

Горячая вода нужна была для того, чтобы ошпаривать только что зарезанных кур: так их легче ощипывать. Во дворе стоял чудовищный запах. В хлеву четыре коровы ждали, когда их поведут на пастбище.

– А вот и наши путешественники! – восликнула Ноэми. – Наконец-то встали!

– Остальные еще спят, – ответила Элеанора, как если бы хотела извиниться за свой долгий утренний сон.

– Всё в порядке, родная, у нас вчера был тяжелый день! – ответила ей Мод.

– Твоя мама права, – подтвердила Ноэми. – Идите, Маргарита покормит вас завтраком.

В большом зале, где они провели вчерашний вечер, уже были люди. При виде детей они повернули головы. Посетители смотрели недоверчиво, но не злобно. Только один из них исподтишка посматривал на Сашу и Элеанору, как если бы хотел прочитать их мысли. Затем он поднялся и вышел, оставив на столе монетку, чтобы заплатить за выпитое. Другой посетитель спросил у Маргариты, может ли она подать ему блюдо дня. Саша понял, что это клиенты ресторана. Не самое роскошное заведение, но зато здесь, похоже, кормят обедом с десяти утра!

– Сейчас время жатвы. Люди, которые работают в полях, встают в четыре утра. Конечно, к десяти им уже хочется есть, – объяснила Маргарита.

– Они уже вернулись с полей? – уточнил Саша.

– Те, что здесь, закончили работать на участке Бланку. После обеда они отправятся на участок мэра, – ответила она, наливая мужчинам красное вино.

Один из них вылил вино в тарелку с бульоном и принялся жадно пить полученную смесь. Саша скривился, а Маргарита поспешила ему объяснить:

– Это же шабро, ты что, никогда не видел, как его делают? Пойдемте в кухню, я дам вам поесть, – добавила она.

– Саша – горожанин, – сказала Элеанора, следуя за Маргаритой.

– Правда? Откуда ты, Саша?

– Из Парижа! – ответил он с гордостью, усаживаясь за стол рядом с камином.

– Ничего себе! Я бы так хотела туда поехать! Расскажешь мне про Париж?

– Конечно!

Маргарита подала детям по большому ломтю хлеба, варенье и теплое молоко.

– А вот какао у меня для вас нет. Сейчас вообще туго с продуктами. Но, если хотите, есть мед.

– Всё в порядке, большое спасибо!

Молоко было густым и теплым. Судя по всему, его только что надоили. Каким же оно было вкусным! Маргарита вышла из кухни, оставив Сашу с Элеанорой завтракать.

– Зачем ты задал Эдмону такой бестактный вопрос? – спросила Элеанора. – Ты что, не знаешь, сколько мужчин погибло на Великой войне?[34] А сколько в 1940 году попало в плен? Мог бы и сам догадаться!

– Послушай, мне жаль, что…

– Ничего удивительного, что тебе никто ничего не рассказывает! – рассерженно сказала Элеанора.

– Ну зачем ты так со мной! – обиженно ответил Саша.

– Если хочешь, чтобы тебе доверяли, постарайся заслужить это! Ты ведь даже не понимаешь, что говоришь. Как будто и вправду ты с луны свалился!

– Да, это правда… Я чувствую себя очень виноватым! – пристыженно сказал Саша. Лицо Элеаноры мгновенно смягчилось.

– Ты тут ни при чем, – поспешила она утешить его. – Просто твои родители тебя чересчур опекают.

– А твои разве нет?

– Мои тоже, но мы ведь кочевники! Нас никто не любит, поэтому мы очень рано учимся быть всегда настороже. Еще до того, как пришли волки, французы тоже причинили нам много зла!

– Я очень тебя люблю! – вырвалось у Саши. И он тут же покраснел.

– Я знаю, – ответила Элеанора, как будто не замечая его стеснения. – И это именно потому, что ты витаешь в облаках!

– Вовсе нет! – возмутился Саша. – Я совершенно уверен, что любил бы тебя так же, даже если бы с самого начала понимал, что происходит.

– Спасибо. Прости, что наговорила тебе всё это.

– Всё в порядке. Вот увидишь, скоро ты убедишься, что я уже не ребенок!

В эту минуту в кухню вошли Леандр и Жакоб. Они тут же набросились на хлеб – за ночь мальчики успели здорово проголодаться. За ними появились папа с мамой. Они улыбались и держались за руки. Саша подумал, что совсем не хочет вновь расставаться с папой.

– Подвинетесь?

Тут в кухню вошла Ноэми. В каждой руке у нее были две ощипанные курицы.

– У меня есть работа для вас. Здесь, чтобы есть, надо работать! Вам нужно будет отвести коров на выгул.

– Здолово! – воскликнул Жакоб. – Я тоже хочу!

– Ты еще слишком мал для такого дела! – вмешался Леандр. – Коровы тебя раздавят.

– Этим займутся те, кто встал раньше всех. А ты, микроб, отправишься за яйцами в курятник. Элеанора, тебе уже приходилось выводить коров в поле?

– Да.

– А тебе, Саша?

– Нет…

– Ничего страшного. Вам поможет Долли. Вам нужно будет отвести их на пастбище Бара-де-Бузье. Как выйдете со двора, поверните налево, затем идите всё время прямо, не сворачивая ни вправо, к спуску, ни влево, к Вейлат. В конце тропинки поверните направо, и это будет второе поле слева.

Саша честно попытался всё запомнить, но к концу объяснений понял, что забыл уже половину. К счастью, Элеанора вроде бы всё запомнила. Она кивнула Ноэми. А еще с ними пойдет Долли! Так что, скорее всего, они справятся.

Но во дворе их никто не ждал, кроме… веселой подвижной собаки. Это и была Долли! Саша уже не был так уверен, что всё пройдет гладко. Ну, ничего не поделаешь. Как сказала Ноэми, здесь, чтобы есть, надо работать.

Глава 29

Коровы

С помощью Эдмона и Долли детям удалось вывести коров из хлева. Во дворе взрослые продолжали ощипывать кур. Посмеиваясь, они с недоверием смотрели, как Саша и Элеанора вели коров на улицу. Саша помнил только, что им нужно повернуть налево. Всё остальное он забыл. Но найти нужное поле было не так уж сложно. Коровы прекрасно знали, куда идти. Долли бежала рядом, и стоило корове зазеваться и ущипнуть травинку, которая росла на обочине, как собака принималась громко лаять. Коровы были явно неравнодушны к белым цветам, которые росли здесь повсюду, но Долли не давала животным полакомиться ими вдоволь. Они прошли мимо большого строения, которое Саша приметил вчера из грузовика. Дальше начинались огороды и аккуратные сельские домики. На первом же разветвлении коровы сами повернули налево, затем направо. И снова потянулись дома. В некоторых дворах были люди. Они с любопытством поглядывали на путников. Одна женщина их окликнула:

– Бон жорн!

– Бонжур![35] – радостно ответила Элеанора. Саша был слегка сбит с толку. Приветствие показалось ему несколько необычным.

– Вузетз ко Ноэми?

– Да!

– Бенвенгуда![36]

– Спасибо!

Тут коровы решили, что им пора ускорить шаг. Саша и Элеанора последовали за ними, чтобы не потерять их из виду.

– Как ты поняла, что она говорила? – спросил с восхищением Саша.

– Я догадалась. Мы в семье говорим на похожем языке.

– Но я никогда не слышал, чтобы вы на нем говорили!

– Это правда, мы решили пока на нем не говорить, чтобы не привлекать внимания.

Саше было нечего ответить. Он всё лучше понимал, как много важных сведений прошло мимо него. Как он мог быть таким наивным? От грустных мыслей его отвлекла большая рыжая корова, которая решила сойти с дороги в поле. Но, по всей видимости, это было не то поле, на которое они шли. Долли яростно залаяла, и Саше пришлось вмешаться и подтолкнуть корову палкой в правильном направлении. Корова сердито посмотрела на Сашу, но подчинилась.

И снова в путь! Они спустились по тропинке, уходящей вправо. По обе стороны от нее стояли каменные ограждения, покрытые лишайником. Наконец они добрались до места. Коровы с радостью отправились гулять по полю и щипать траву. Саша и Элеанора решили исследовать окрестности. Они бегали по полю и кричали.

Саша укололся об иголки низкорослых деревьев, которые росли тут в большом количестве. Они походили на елки. Их ветки были усеяны черными ягодами.

– Это можжевельник. Его ягоды стоят очень дорого, – объяснила Элеанора.

– Ты хочешь сказать, они съедобные? – спросил Саша и тут же отправил одну себе в рот.

– Да, но… – Элеанора не успела закончить фразу и рассмеялась, увидев, как Саша с отвращением выплевывает ягоду.

– Горько! Почему ты мне сразу не сказала?

– Я не успела! Ты слишком быстро засунул ее в рот!

Отсмеявшись, они принялись играть в прятки. Затем играли в индейцев, летчиков и просто катались по траве. Саша чувствовал себя прекрасно. Так же прекрасно, как когда-то в замке. Элеанора выглядела счастливой, что делало счастливым и его. Он подумал, что хотел бы жить так всегда, пока не вспомнил, что им всё еще угрожает опасность. Два часа спустя детям стало казаться, что время тянется слишком долго. Было жарко. Ребята проголодались и хотели пить. И как они не додумались взять с собой воды? На краю поля появился Эдмон.

– Эй! Малышня!

Саша слегка обиделся, что их так назвали. Но у молодого человека в руке была фляга с водой, а Саше так хотелось пить, что он решил не возражать.

– Вы что, думали, что ушли на целый день? Уже полдень! Вас ждут дома!

– Мы не думали, что нам надо вернуться.

– Конечно, надо. Вы что, загорать сюда пришли? На ферме еще много работы! Долли уже давно дома.

Только сейчас Саша и Элеанора заметили, что собаки нет рядом с ними.

– А коровы не сбегут? – спросила Элеанора.

– Не сбегут, если вы закроете калитку… А вы не очень-то расторопны, ребята! – засмеялся Эдмон.

Саша было нахмурился, но Эдмон смеялся так искренне и заразительно, что в конце концов Саша и сам рассмеялся.

Уходя, они закрыли деревянную калитку, которую Саша вначале даже не заметил, и направились к постоялому двору Ноэми. По пути они вновь прошли мимо дома женщины, которая поздоровалась с ними. Но в этот раз она была не в огороде, а ждала их на дороге.

– Эдмон! – окликнула она молодого человека и заговорила с ним по-окситански[37]. Ничего не понимая в их разговоре, Саша решил осмотреться. Земля здесь была сухой и красной. Всюду валялись белые камни. Мальчик внезапно понял, откуда берутся все эти каменные изгороди. Это те самые камни с полей, которые крестьяне собирают и складывают по обеим сторонам дороги. Так они не мешают проходу и образуют ограждения.

– Быстрее уходим! – вдруг воскликнул Эдмон, подзывая Сашу. – Кто-то рассказал жандармам, что у нас новые постояльцы. Вам нужно будет спрятаться в лесу.

– И мне? – растерянно спросил Саша.

– Нет, тебе нет. Только Элеаноре, ее семье и твоему отцу.

Они со всех ног ринулись к ферме. Эдмон рассказал о случившемся, и весь дом поднялся как по боевой тревоге. В мгновение ока все вещи были спрятаны, а спальня, где они провели ночь, убрана. Никто не мог бы сказать, что здесь останавливались две семьи.

– Но кто им рассказал? – спросил Саша у Эдмона, пока они несли матрас Элеаноры в амбар.

– Марго сказала, что видела, как ее сосед Ги ехал на велосипеде в сторону Лалбенка. В такую жару он отправился туда точно не ради приятной прогулки. Просто он ненавидит всех, кто не из нашей деревни. Гнусный тип. Он точно помчался предупредить полицейских, что у нас гости. Поторопись-ка, приятель!

В амбар поднялись пансионеры, Жан и Шарли. Саша подошел к своим новым друзьям, чтобы попрощаться. Людовик ласково погладил его по голове. Виктор подмигнул ему. Оба Наполеона улыбнулись, а Шерхан потерся головой о Сашину ногу, чтобы выразить мальчику свои дружеские чувства. За пять минут Жан и Шарли укрыли пансионеров стеной из вязанок сена и попросили их вести себя как можно тише. Пансионеры были спокойны и послушны, так же, как днем раньше в поезде и в грузовике. Саша был поражен. «Возможно, они не так безумны, как кажется».

Как только дверь амбара захлопнулась, все стали готовиться к отъезду. Сашин папа, Мод, Шарли и близнецы поднялись в кузов грузовика, Жан сел за руль и направил машину прямо в лес. Дорогу ему показывал Эдмон. Саша едва успел обнять папу, а Жакоб и вовсе не хотел его отпускать.

– Ребята, давайте-ка быстрее домой! Они могут появиться здесь в любую минуту.

Грузовик удалялся, покачиваясь на ухабах, а Саша смотрел ему вслед. Его сердце было разбито.

Чтобы произвести должное впечатление на незваных гостей, все прошли в кухню и сели за стол. Ноэми подала суп и вино. Маргарита раздала всем куски пышного белого хлеба. Нашлись домашние паштеты и слегка поджаренная на масле зеленая фасоль. Просто объедение! Ноэми подала рыбу.

– Это ставрида! Попробуйте, очень вкусно.

Ноэми готовила не так изумительно, как Мод, но всё же очень и очень хорошо. Несмотря на всё это, Саше было тяжело сохранять спокойствие. Он думал о папе, друзьях и больше всего об Элеаноре. За столом чувствовалось напряжение, тревога была разлита в воздухе, Саша ощущал это гораздо лучше, чем месяц назад. Теперь он прекрасно понимал, какая опасность им угрожает.

Как жаль, что он не успел поговорить с папой! Хотелось задать ему столько вопросов! Только Жакоб вел себя как ни в чем не бывало. Младший братец совершенно не понимал, что происходит. Когда Ноэми подала сыр, в кухню вошел Эдмон. От бега он тяжело дышал.

– Всё в порядке. Они добрались до ложбины. – Не успел он закончить предложение, как во дворе послышался шум автомобильных шин.

Глава 30

Полицейская проверка

Жандармов было двое: один юный и светловолосый, другой – седеющий, лет пятидесяти. У юнца был злобный вид, у того, кто постарше, – чуть подобрее. Они прошли прямо в кухню, не останавливаясь в столовой, где обедали несколько рабочих. Жандармов сопровождал еще один мужчина. Саша сразу понял, что это и есть тот самый Ги. Пройдоха! Видно было, что ему не терпелось изобличить всех присутствующих.

– Добрый день, мадам! – вежливо поздоровался старший жандарм.

– Здравствуйте! Чем обязана? Хотите выпить? Могу обслужить вас в стороне от остальных, если желаете, – ответила Ноэми, подчеркнув тем самым неуместность их вторжения на кухню.

– Мы сожалеем, что вынуждены прервать ваш обед, – сказал жандарм. Хотя было видно, что на самом деле он совершенно ни о чем не сожалеет.

– Всё в порядке. Мы заканчиваем. Чего вы хотите?

– У вас новые постояльцы?

– Да, вот они, перед вами, – ответила хозяйка дома, указывая на Сашу, Жакоба и их маму.

– Они обедают вместе с вами?

– Да, – просто ответила Ноэми, не желая вдаваться в детали.

– А где ваши остальные постояльцы?

– Семья?

Жандарм повернулся к Ги.

– Да, была еще одна семья и двое мужчин.

– Так, и где же они? – резко спросил второй жандарм.

– Семья выехала сегодня утром, мужчины тоже. Они поехали дальше на юг.

– Они были вместе?

– Да, мне так показалось.

– Вы проверили их документы?

– Разумеется. Я в точности следую инструкциям префектуры.

Никто не говорил ни слова. Все отложили столовые приборы. Жакоб прижался к матери.

– Покажите мне всё, что у вас на них есть. А вы, – жандарм обратился к Сашиной маме, – тоже предъявите документы. Вам придется объяснить, что вы тут делаете.

Не говоря ни слова, Ноэми подошла к буфету, чтобы найти там нужные документы. Саша знал, что они фальшивые. Мама достала из сумки их паспорта. Жандарм взял их у нее из рук.

– Посмотрим, что тут… Гийоне Сандрин, Гийоне Саша, Гийоне Жакоб. Вы не замужем?

– Нет.

Жандарм бросил на неё взгляд, полный презрения. Саше немедленно захотелось сказать ему что-нибудь оскорбительное. Ему-то что за дело?

– Вы разведены?

– Да.

– По какой причине?

– Мой бывший муж – еврей.

– А вы не знали об этом, когда выходили за него замуж?

– Нет.

– А здесь вы что делаете?

– Я уехала из Парижа, чтобы быть от него подальше.

– Вам не стоит беспокоиться. Немцы с удовольствием помогут вам избавиться от него навсегда, – со злой усмешкой сказал жандарм. У Саши внутри всё замерло. Он тут же вспомнил об Аннушке. – А почему вы приехали именно сюда?

– Я приезжала сюда в детстве. Ноэми предложила мне поработать у нее, пока я не найду что-нибудь другое.

– Как вы щедры, Ноэми! – с иронией сказал светловолосый жандарм. Было видно, что он не слишком-то верил тому, что говорила Сашина мама.

– Щедра? Вовсе нет. Мой старший сын уедет от нас через месяц, а у меня тут работы на четверых. Мне требуется кто-то, кто будет заниматься рестораном. Сандрин для меня то, что надо: она у меня будет и за кухарку, и за официантку. И за всё это она просит только стол и кров для нее и своих детей. И я хорошо понимаю положение женщины без мужа. Должна ли я вам напомнить, что мой муж погиб, сражаясь за Францию во время Великой войны? – добавила она, чтобы утереть нос жандарму.

Его коллега попытался разрядить обстановку:

– Ну же, Франсуа, если будешь продолжать в том же духе, глядишь, Ноэми заставит тебя заплатить за вино!

Хозяйка трактира тут же поняла намек: она достала два стакана для жандармов, даже не глядя на Ги. Ему наливать вино она явно не собиралась.

– Документы мадам в порядке. Что касается семьи и двоих мужчин, скорее всего, они тоже сбежали из Парижа. По всей вероятности, они хотят добраться до Испании.

– И вы не будете их искать?

– Зачем? Они уже должны быть далеко отсюда. Простите за беспокойство, Ноэми.

Саша еле сдержал вздох облегчения. Опасность, кажется, была позади.

– А вы не будете обыскивать их дом и двор? – спросил негодяй Ги. – Может, они прячутся на чердаке или в амбаре!

– На улице жара, мы зря сюда притащились, и всё это из-за тебя. Ты, может, хочешь, чтобы нас из-за твоей ерунды хватил солнечный удар? – выругался блондин.

– Вовсе нет…

– В следующий раз, прежде чем нас беспокоить, убедись, что происходит что-то серьезное. У нас и так дел по горло.

За пару минут жандармы вылакали вино и уехали, резко развернув автомобиль, что вызвало недовольство Долли. Ги тоже сразу куда-то подевался. Напряжение спало, все снова с облегчением уселись за стол.

– Кажется, мы заслужили хороший кофе!

– У вас есть настоящий кофе? – с удивлением спросила Сашина мама.

– Да, найдется немного. Для особых случаев! А сейчас как раз такой.

– Ноэми… Зачем вы всё это делаете для нас? – спросил Саша, приближаясь к ней с грудой посуды.

– Что делаю? Кофе?

– Да нет же… – несмело ответил он, складывая тарелки в раковину.

– Ха-ха! Я отлично поняла, что ты хочешь спросить. Это шутка. Я делаю это по многим причинам, одна важней другой. Из-за твоего дяди Жана, он отважный человек. Еще я помогаю вам ради своей страны: видишь ли, я не хочу стать дурной женщиной, не хочу доставлять удовольствие маршалу[38]. Ну и потому, что просто надо помогать людям в беде, так ведь?

Саша не знал, что ответить. Конечно, нужно помогать людям в беде. Но стоит ли ради этого подвергаться опасности? Ноэми как будто прочитала его мысли и ответила:

– Знаешь, нам нечего бояться. Жандармы прекрасно знают, что когда-нибудь эта война закончится. И если проиграют коллаборационисты, жандармы будут только рады, что во время войны не слишком отравляли жизнь честным людям.

– А если…

– Если бы да кабы. Посмотри лучше в окно, гляди, какая прекрасная погода. Всё это когда-нибудь закончится, Саша, будь уверен. А пока вымой-ка всю эту посуду!

Глава 31

Тоска и тишина

Потекли длинные однообразные дни. Ноэми поручила Саше следить за пансионерами, пока Жан не перевезет их в Сент-Альбан. Мама была не очень довольна, что на Сашу возложили эту обязанность. Но мальчик был рад заняться чем-то, что казалось ему важным и нужным. Однако очень скоро ему стало ясно, что присматривать за безумцами – совсем не веселое занятие. В амбаре было совершенно нечего делать, но им нельзя было надолго отлучаться оттуда. Обед тоже приносили прямо в амбар. Чтобы пансионерам было чем заняться, Ноэми поручила им плести корзины и делать связки лука. Но они всё равно отчаянно скучали и большую часть времени спали.

Шерхан, казалось, быстро привык к новому замедленному распорядку дня: он и так почти всё время спал. Наполеонов тоже вполне устраивала их новая жизнь. Им было не скучно в обществе друг друга. Иногда они беседовали, а в остальное время обменивались многозначительными взглядами. Виктор Гюго проводил время за чтением и письмом.

– Я начал работу над новым поэтическим сборником: я назову его «Созерцания». Что ты об этом думаешь? – спросил он Сашу.

Мальчик не осмелился признаться, что этот сборник уже написан. Вернее, что его уже написал настоящий Виктор Гюго. Поэтому Саша просто слушал, как его друг декламирует стихи.

Самым беспокойным был Людовик XIV. Он непрестанно ходил из угла в угол и не знал, чем себя занять. Саша должен был следить, чтобы пансионеры не покидали амбар. Ради этого его сюда отправили. Больше ему было совершенно нечего делать, и он тоже скучал. Мальчик не знал, когда они снова отправятся в дорогу. Как-то он спросил об этом маму, но она ответила, что Саша еще слишком мал, чтобы это знать. Жакоб больше не нуждался в старшем брате. Малыш постоянно цеплялся за маму: пытался восполнить месячную разлуку.

А Саше было очень сложно вновь смириться с ролью маленького мальчика, каким его видели родители. Он уже совсем не маленький, и его злило, что мама отказывалась это принять. Саше совсем не нравилось, когда мама гладила его по голове, а поскольку она продолжала это делать, Саша всё время на нее сердился. Мама имела еще одну привычку, которая выводила мальчика из себя. Когда ему случалось сделать что-то, что она считала неуместным, – задать вопрос за столом, слишком быстро прожевать пищу, слишком громко что-то сказать или просто шмыгнуть носом – мама всегда говорила: «Извините его».

Саша уже вышел из возраста Жакоба, и ему было очень трудно смириться с тем, что мама не хотела принимать это во внимание. Однажды вечером он попытался объяснить ей, что чувствует. Они были втроем в той самой большой спальне, где провели первую ночь. Только кроватей теперь хватало на всех.

– Мама, можно я тебе кое-что скажу?

– Конечно, милый!

– Знаешь, я… я изменился.

– Да, я вижу.

– Тогда не могла бы ты перестать обращаться со мной как с маленьким мальчиком?

Сашин вопрос как будто поставил маму в тупик. Но через пару секунд она рассмеялась.

– Но ты и есть мой маленький мальчик, Саша! Я не хочу, чтобы ты менялся слишком быстро. Всё и так слишком быстро меняется. Вот увидишь, когда мы уедем отсюда, всё будет как раньше.

Этот ответ совсем не удовлетворил Сашу, скорее наоборот, разозлил его еще больше. Но он ничего не сказал и просто дал маме обнять себя. Она решительно не хотела, чтобы ее старший сын становился взрослым.

——

На следующий день Саша принес в амбар ящик оловянных солдатиков. Эдмон дал их ему, чтобы мальчик не слишком скучал. Пансионеры очень обрадовались, особенно Людовик и оба Наполеона. Они завладели солдатиками и стали устраивать сражения посреди связок сена. Вначале Саше было интересно за ними наблюдать, но два часа спустя ему снова стало скучно. Сумасшедшие люди хуже, чем дети! Сколько же времени они здесь еще пробудут? Он так хотел бы встретиться с папой и обсудить с ним всё, что не успел… Что им угрожает? Как он намерен действовать дальше? Еще Саша хотел видеть Жана, у которого всегда есть ответы на его вопросы. А еще Леандра и Элеанору… Особенно Элеанору…

Рассматривая окрестности с высокой лестницы, ведущей к амбару, Саша видел лес, в котором, по всей видимости, скрывались отец и все остальные. Мальчик подумал, что он мог бы сходить туда после обеда… Пансионеры вели себя тихо. За все четыре дня, что Саша был с ними, ни один из них не пытался самовольно покинуть амбар. Никто даже не заметит его отсутствия. Всё, решено! Он сегодня же отправится навестить своих друзей. После обеда Саша подошел к грядкам с томатами, где трудился Эдмон. Тот внимательно осматривал кусты. Нужно было укрепить ветки, чтобы они не ломались под весом спелых плодов.

– Эдмон, а вот скажи…

– Ммм… Что? – спросил юноша, который как раз в тот момент перекусывал зубами веревку, чтобы укрепить подпорки.

– А где они все?

– Кто?

– Мой папа, Жан, все остальные?

– В ложбине Люсьен.

– А где это?

– Вон там, смотри!

Эдмон указал на некрашеный дом на противоположном склоне деревни, за замком Розьер.

– А это далеко?

– Не очень… А почему ты спрашиваешь?

Эдмон вдруг сделался подозрительным.

– Просто интересно…

– Будь осторожен, приятель. Тебе тут нельзя гулять где вздумается. Еще не хватало, чтобы тебя увидели жандармы или Ги.

– А что им за дело до мальчика моего возраста?

– Сразу видно, что ты городской. За тобой несложно проследить и узнать, где скрываются остальные. Не делай глупостей, ладно? Я вижу, что тебе скучно, но это ненадолго. Просто потерпи.

Легко сказать – потерпи. «Всё скоро закончится», – говорит Ноэми. «Это ненадолго», – говорит Эдмон. «Всё будет как раньше», – говорит мама. Но сейчас он отправится в ложбину и будет искать своих друзей, покуда не найдет!

Как ни в чем не бывало Саша направился к амбару. Он решил подождать, пока Эдмон зайдет в дом, отдохнуть после обеда. Здесь слишком жарко, чтобы работать днем на солнцепеке. Поэтому в два часа дня все отправлялись спать. В длинной спальне ставни были закрыты, слышалось только жужжание мух и храп Жакоба, спящего в обнимку с мамой в большой кровати. Именно сейчас и следовало уходить, чтобы остаться незамеченным. Саша тихонько встал и вышел во двор. Когда он проходил мимо Долли, она открыла было один глаз, но и ее быстро поборола лень. Так и не тявкнув, собака снова заснула.

Мальчик пошел по тропинке к лесу. Очень быстро ему стало жарко, но он был к этому готов: с удовольствием приник к припасенной фляге с холодной водой. Через пару минут Саша уже был на полдороге к замку Розьер. Он помнил, что ему нужно свернуть налево, но в лес вели сразу несколько тропинок. По какой же ему следовало идти? В конце концов он выбрал ту, которая огибала замок.

Здешний лес оказался не таким густым, как в Бретани, деревья были низкими, но, несмотря на это, очень скоро Саша перестал понимать, где находится. Он шел по дороге, совершенно не зная, куда она его приведет. Мальчик пребывал в радостном возбуждении. Он скоро увидит папу! И Элеанору! Саша не выдержал и побежал под палящими лучами солнца. С левой стороны блеяли бараны. На пути ему попалось несколько амбаров. Судя по всему, ими уже давно не пользовались. Устав бежать, мальчик замедлил шаг. Ему казалось, что он идет уже очень долго, но вокруг ничего не менялось. Саша надеялся выйти в долину, думал, что дорога его куда-нибудь приведет, но, похоже, она никуда не вела. Время шло, а он так и не понимал, где находится. Неужели у этой дороги нет конца? Во фляге больше не было ни капли воды, и Саша почувствовал себя дурно…

Внезапно он осознал, насколько глупым был его план. Ну почему он, как последний осел, решил отправиться на поиски друзей в полном одиночестве? Хотя он прекрасно знал почему. Потому что никто не хотел отвести его к папе. Потому что он застрял у Ноэми и должен целый день следить за пансионерами, не зная, что будет завтра. Потому что никто не хотел отвечать на его вопросы. И вот теперь он, кажется, потерялся. Саша больше не мог двигаться вслепую. Ему оставалось только вернуться назад… и получить строгий выговор от мамы и Ноэми.

С тоской в душе Саша развернулся и пошел в обратном направлении. Дорога казалась еще длиннее. Вдруг вдалеке он услышал голоса. Неужели это те, ради кого он сюда пришел? Саша побежал, крича изо всех сил:

– Папа! Элеанора!

Но на дороге его ждали не папа и не Элеанора, а жандармы.

– А это еще у нас кто? – спросил старый жандарм.

– Да ты тот самый парень, который живет сейчас у Ноэми! Что это ты тут делаешь?

Перепуганный, мальчик стал панически соображать. Что ответить? Главное, не давать им никаких подсказок!

– Ты что, язык проглотил? Я слышал, ты кого-то звал! – торопил его светловолосый.

– Да… я потерялся.

– А кого ты звал?

– Эдмона!

– Правда? А я совсем другое слышал! – резко ответил старый жандарм. – Ты там случайно не папу звал?

– Нет, нет! Мой папа уехал в Германию. Его взяли в плен.

– А я-то думал, он в Париже!

– Мама говорила, что его арестовали…

– То есть она солгала нам? – с подозрением спросил жандарм.

Саша был в полном отчаянии. Он совершенно запутался. В конце концов он не выдержал и заплакал.

– Не знаю… Я ничего не понимаю. Мне никто ничего не объясняет.

У Саши слезы текли ручьем. Он горестно всхлипывал. На свете не было никого несчастней его в эту минуту. Старый жандарм внезапно смягчился.

– Бедняга! Скажи, зачем ты ушел так далеко от дома?

– Эдмон сказал, что тут есть поле с ежевикой и там можно сколько хочешь есть ягоды…

– Ты, наверное, путался у него под ногами, и он решил отослать тебя подальше. Ладно, пошли с нами, отведем тебя домой.

Когда Саша появился во дворе дома в сопровождении жандармов, никто не осмелился сказать ни слова.

– Вот, привели вам его. Он потерялся в лесу за замком Розьер. Вы бы получше за ним присматривали!

Застыв в оцепенении, Сашина мама только кивнула головой, боясь вымолвить что-то, что могло бы выдать мужа. Ноэми сухо притянула Сашу к себе.

– Он ушел без разрешения. Мы никогда не позволяли ему гулять в одиночестве.

– Он сказал, что Эдмон послал его в лес за ежевикой, – ответил жандарм.

– Это правда? – спросила Ноэми, поворачиваясь к сыну. – Ты сделал это?

– Ну… да, – ответил Эдмон, очень правдиво изображая стыд и раскаяние. – Я сказал ему, что за замком есть целое поле ежевики, но я не думал, что он настолько глуп, чтобы в это поверить.

– У тебя что, с головой не в порядке?

Рассердившись не на шутку, Ноэми стала кричать на Эдмона по-окситански. Саша понял только то, что она не стеснялась в выражениях. Жандармы посмеялись и уехали.

Когда шум мотора угас, Ноэми повернулась к Саше и стала трясти его как сливовое дерево.

– Только попробуй еще раз устроить такое! А вы, Сандрин, следите за вашим ребенком. Двух визитов жандармерии в неделю мне более чем достаточно.

Мама привлекла Сашу к себе, чтобы защитить его от нападок Ноэми.

– Не смейте его трогать!

Глава 32

Ночью

– Нас ищут.

– Да, Жан, и они знают, где вас искать! – воскликнула Ноэми. – Это очень опасно, так дальше не может продолжаться. Пансионеры должны съехать завтра же. Если их обнаружат у меня дома, пиши пропало. Меня арестуют! Я согласилась вам помочь, но теперь дело зашло слишком далеко.

Все взрослые собрались на кухне. Сашу тоже позвали. Он пристыженно сидел у самого краешка стола.

– Вы даже не представляете, на что способен этот белобрысый, – продолжала Ноэми. – Он только что вернулся из Германии, у него очень дурная слава. Если вы попадетесь, он без колебаний выдаст вас немцам.

– Ноэми, мне всё это прекрасно известно, – ответил Жан. – Я не хочу, чтобы у вас из-за нас были неприятности, мы этой же ночью уедем в Сент-Альбан. Шарли, Мод и дети тоже готовы отправиться в путь, они знают, как передвигаться, не привлекая к себе внимания. А мой зять затаится на несколько дней, ему будет несложно это сделать, ведь он будет один.

Услышав слова дяди, Саша с ужасом осознал: он не увидит своих друзей еще очень долго, а может быть, никогда! Нет, этого не может быть! Он должен поговорить с ними хотя бы еще один раз…

– И чтобы этот парень не смел выходить со двора до самого вашего отъезда, – добавила Ноэми, указывая на Сашу. – Вам ясно?

Сашина мама залилась краской и посмотрела на Ноэми так, как если бы хотела уложить ее на месте.

– Я вас поняла. Нет нужды повторять. И больше не смейте прикасаться к Саше!

– Тогда следите за ним! Объясните ему, чем мы рискуем из-за него. Если бы он осознавал всю опасность, он бы не вел себя как малое дитя!

– Я обещаю, что он не выйдет со двора, – Сандрин была рассержена не на шутку. – Но позвольте мне самой решать, что рассказывать сыну, а что нет.

– Но я хочу знать, что происходит! – встрял Саша.

– Закрой рот! – одернула его мама. Сраженный, мальчик опустил голову и попытался втянуть ее в плечи.

– Сандрин… – начал было Жан.

– Нет! Ничего не говори! Я не хочу, чтобы мои дети росли в страхе! Они имеют право на нормальное детство!

– Вы, наверное, спите и видите сон! – воскликнула Ноэми. – О каком нормальном детстве вы говорите? Идет война!

– Саша знает, что происходит, – добавил Жан. – И он очень хорошо понимает, что его отец и друзья в опасности.

– Вот с тех пор все проблемы и начались! – Сандрин всё больше выходила из себя. – Он бы так ничего и не узнал, если бы ты не вовлек его в свои спасательные операции. Ты хочешь спасти всех, кого только можно, а о своей семье ты не думаешь! Саша больше не будет присматривать за пансионерами. И мы уедем, – объявила она Ноэми. – Не беспокойтесь!

Ноэми выглядела растерянной.

– Я не хочу выставлять вас. Я просто хочу… – она остановилась на полуслове.

Сандрин строго посмотрела на нее.

– Вы очень щедры, и я благодарю вас от всего сердца. Но не просите меня нарушить обещание, которое мы с мужем дали друг другу. Мы не хотим вмешивать детей в эти дела. Мой брат защищает сумасшедших, участвует в Сопротивлении, помогает друзьям. А мы просто хотим спасти наших детей!

Саша слушал маму и чувствовал, как его захлестывает ярость. Ему хотелось кричать. Как только мама может думать, что он не осознает всей опасности? Да, правда, он вел себя глупо, но он прекрасно понимает, что происходит! И он не хочет покорно ждать. Он готов драться за своих друзей. А мама просто эгоистка! Саша почувствовал себя гадко. Когда мама приказала идти спать, ему захотелось высказать всё, что он о ней думает. И слова вылетели помимо его воли:

– Ты не позволяешь мне ничего делать! А мне уже не шесть лет!

– Тебе только двенадцать! – крикнула мама в бешенстве.

– Но я храбрей тебя! – закричал он в ответ. – Я не боюсь прийти на помощь своим друзьям!

От материнской пощечины у Саши на секунду перехватило дыхание. Совершенно ошеломленный, он позволил Маргарите отвести себя в спальню.

Она уложила мальчика в кровать, погладила по голове и оставила одного. Но Саша не мог уснуть. Он испытывал злость и разочарование. Когда мама понялась в спальню и подошла к его кровати, он отвернулся к стене и сделал вид, что спит. Чтобы только она не вздумала его целовать! Нет, он не уступит, об этом не может быть и речи! Маме есть дело только до своей семьи, но он не оставит в беде пансионеров, Элеанору, Леандра и их родителей.

Мать с отцом отправили их в замок на целый месяц, а теперь хотят убедить его, что всё, что он там пережил, ничего не значит? Их маленькая вселенная, где существовали только мама, папа, Саша и Жакоб, взорвалась и разлетелась на тысячу кусочков в ту самую минуту, когда родители посадили их с братом в поезд. Теперь в жизни Саши есть и другие люди, которых он любит, несмотря на то что это может быть опасно! Когда родители поручили ему заботиться о Жакобе, они считали Сашу достаточно взрослым. Теперь же для мамы имеет значение только Жакоб, а что думает Саша, ее не волнует. Но он не может опять стать маленьким мальчиком и держаться за мамину юбку. Его друзья в опасности! И близнецы должны знать, что они всегда могут рассчитывать на Сашу! Довольно. Решение принято.

Саша встал с кровати и вышел во двор, стараясь идти как можно тише, чтобы не заскрипели ступеньки. Он пришел вовремя. Жан как раз выводил пансионеров из амбара, и они все вместе отправились к замку Розьер по той самой дороге, по которой Саша уже успел пройтись сегодня днем.

Мальчик украдкой пошел за ними. Вокруг было тихо. Слышно было только уханье совы. Шестеро мужчин шли в темноте друг за другом. Саша следовал за ними на расстоянии нескольких десятков метров, изо всех сил стараясь оставаться незамеченным.

Жан нес фонарь. Его дрожащий свет позволял Саше не потерять группу из виду. Прямо перед замком Розьер они повернули в сторону, и Саша понял, что тут-то он и ошибся дорогой. Они прошли по широкой тропе еще несколько десятков метров и только потом зашли в лес. Чтобы не отстать от группы, Саша ускорил шаг. Под ногами захрустели ветки. Его могли обнаружить! Но к, счастью, пансионеры производили еще больше шума и ничего не слышали. За несколько минут они дошли до амбара, который выглядел совершенно заброшенным. Группа остановилась у высоких ворот, а Саша спрятался за дерево, чтобы наблюдать за происходящим.

Высокое здание было без окон и казалось старым и изъеденным червями. Сложно поверить, что там кто-то живет! Жан свистнул. Через полминуты в амбаре зажегся свет: его лучи проникли сквозь щели деревянной стены и осветили поляну. Дверь приоткрылась. Это же папа!

– Всё в порядке? За вами никто не шел?

– Нет, не думаю, – ответил Жан.

Саша делал всё возможное, чтобы не выдать свое присутствие. Ему всегда казалось, что у папы есть антенны, которые позволяют ему знать, где в эту минуту находится Саша. Но, возможно, мальчик преувеличивал, и его папа вовсе не обладал сверхъестественными способностями. Во всяком случае, никто к нему не подошел и не взял за шиворот. Мужчины открыли ворота, чтобы выпустить… грузовик! Его прятали в амбаре!

За рулем сидел Шарли. Он выехал из амбара, выключил мотор и вышел из кабины. Саша не знал, как поступить. Он не мог просто выйти из-за дерева и сказать: «Привет! Я здесь!» Но как тогда дать о себе знать Леандру и Элеаноре? Нужно было быстро что-то придумать. За секунду он оказался позади грузовика. Саша поднялся в кузов и стал искать, где спрятаться. Он найдет возможность поговорить со своими друзьями, когда они тоже сюда залезут. Но где же спрятаться? Под скамейкой? Саша не находил ничего другого… Хотя… Что это? Неужели люк? Раздался шум. Ну всё, они идут… У Саши не хватило времени открыть люк, поэтому он просто залез под скамейку и прижался к стене, чтобы его не заметили. Уф! Как раз вовремя! Он увидел ноги пансионеров. Они садились на скамейку, под которой он прятался, и на ту, которая стояла напротив. Им ничего не стоило обнаружить его! Достаточно было просто слегка наклониться. А где же его друзья? Он не видел их ног. Саша прислушался.

– Ну всё, пора ехать! – сказал дядя.

– Прощай, Жан. Мы будем скучать! – ответил голос Мод.

О нет! Так, значит, они не едут! Саша не сможет с ними встретиться! Теперь он сидит в грузовике и не может оттуда выйти! Он совсем иначе всё себе представлял! Ну почему он не остался в лесу! Вот олух!

Все распрощались, и грузовик тронулся. Его путь лежал в Сент-Альбан, а Элеанора и Леандр остались в лесу. Саша был в отчаянии. Он спрятал лицо в ладони и заплакал. Казалось, не может быть хуже, чем сейчас. Но через несколько километров он понял, что был не прав.

Глава 33

Остановка

Тревожно заскрипели тормоза. Грузовик остановился. Саша чуть не выкатился из-под скамейки. Пассажиры запротестовали: пару секунд назад они мирно дремали, убаюканные движением машины.

– Что происходит?

Снаружи послышались голоса, что-то говорил Жан и еще два человека… Саша как будто уже где-то слышал эти голоса.

– Предъявите документы!

Это жандармы! Не может быть, опять они! Им что, заняться больше нечем?

Они подошли к кузову грузовика.

– Это и есть ваши пансионеры? – с презрением спросил светловолосый.

– Да, их документы в порядке.

– Это нам решать, в порядке они или нет, – возразил светловолосый. – Маро Мишель? Кост Жак? Богар Бернар? Дюваль Даниэль? Ван Вильдер Рене? Кто есть кто?

– Они не смогут вам ответить…

– Это еще почему? – с недоверием спросил старый жандарм.

– У них проблемы психологического порядка, я вам уже говорил, – подчеркнуто спокойно ответил Жан. Но Саша чувствовал, что внутри у дяди всё клокотало.

– Они у вас чокнутые совсем, что ли?

– У них расстройство личности.

– А почему они тогда не в смирительных рубашках?

– Они не опасны. Ну посмотрите же на них! – воскликнул Жан, которому было всё труднее сохранять хладнокровие.

– А это еще что за Вильдер?

– Правильно говорить Ван Вильдер…

– Какого он происхождения? Он правда француз? А то, может, жид? – раздраженно пролаял жандарм.

– Да нет же, посмотрите его документы. Он ариец, просто его родители из Бельгии.

– А здесь он тогда как оказался?

– Его семья обосновалась во Франции еще в двадцатые годы, сразу после Великой войны.

– Так, ладно. Пусть все выйдут. Я проверю документы и фотографии.

Пассажиры послушно встали и с помощью Жана спустились на землю. Один за другим они подходили к светловолосому жандарму, который сверял их паспорта и что-то резко выкрикивал. Никто не реагировал. Никто не говорил ни слова. Пансионеры как будто выпали из реальности, которая оказалась для них слишком жестокой.

Жандарм проверил все документы. Саша знал, что они в порядке. В перевозке пансионеров не было ничего противозаконного. А вот Жана правительство Петена навряд ли сочло бы законопослушным гражданином. Как раз ему жандарм и задал следующий вопрос:

– Я не могу понять, зачем вы их вывезли из Бретани, чтобы отвезти в Сент-Альбан? Вы ведь были директором приюта?

– Да, это правда. Но у меня был очень маленький пансион, и с последними ограничениями я лишился возможности его содержать.

Саша видел, что Жан говорит искренне. Его слова были очень близки к реальности. Действительно, как рассказывал дядя, сейчас во многих приютах пансионеры умирают с голоду.

– Хорошо. Но вы-то чем потом будете заниматься?

– Я думаю остаться в Сент-Альбане и работать там санитаром.

– Вот так перейти от директора к санитару? Такое понижение должности!

– А что делать? Сейчас настали тяжелые времена…

– Это ваш грузовик?

– Мне его одолжили на время. Я должен буду его вернуть.

– Куда?

– В другой приют, недалеко от Перпиньяна[39].

– То есть снова отправитесь в дорогу… Когда вы собираетесь это сделать?

– Я думал отвезти моих пансионеров в Сент-Альбан и тут же отправиться в Перпиньян.

Пока светловолосый допрашивал Жана, старик принялся обыскивать грузовик. Сашу била дрожь. Он постарался как можно плотнее прижаться к стенке, но, к несчастью, это ему не помогло. Старик наклонился, чтобы проверить, нет ли чего под скамейками, и…

– Так! А это у нас кто?

Большая рука ухватила Сашу за штаны и грубо выволокла из-под скамейки. Мальчик вскрикнул от боли, его голова стукнулась об пол, он расцарапал щеку о деревянный пол кузова.

– Опять ты! Что ты тут делаешь?

Саша постарался сесть. На него потрясенно смотрели дядя и пансионеры.

– Ну и как вы это объясните? Вы тайно перевозите пассажира? У вас есть его документы?

Саша видел, что Жан не знает, что сказать. Нужно было быстро что-то придумать!

– Это я виноват… я… залез в грузовик, когда он остановился на постоялом дворе Ноэми, чтобы заправиться. Я думал, эта машина отвезет меня в Париж…

– И ты предлагаешь нам в это поверить? – с усмешкой спросил жандарм, которого, казалось, очень забавляла эта ситуация.

– Да! Я хочу отыскать своего отца!

– Да у тебя мания, приятель! Придется опять тебя доставить в Эскамп, а это в пятнадцати километрах отсюда. Понимаешь?

– Шеф, – вмешался светловолосый, – мне всё это кажется странным.

– Что именно?

– Этот парень нам уже три раза попадался на глаза. И всё за одну неделю! Вам не кажется, что тут что-то нечисто?

– Нет, я просто думаю, что этот парень упрям как осёл…

– Но…

– Тут нечего и думать. Отвезем его обратно на постоялый двор. Но при одном условии, приятель… Если я тебя еще раз поймаю, отправишься в участок, понятно? И там тебе будет не до шуток. Познакомишься с милицией, увидишь, что, когда у тебя папа – еврей, лучше не ходить куда вздумается. А если там еще будут немцы…

– Но… но в свободной зоне нет немцев! – вырвалось у Саши. Он был очень напуган.

– Ну, рано или поздно они придут и сюда… а тебе придется дожидаться их в камере, если не будешь делать то, что тебе говорят. Будешь продолжать в том же духе, отправлю тебя в исправительный дом! Понял?

Саша склонил голову. По его щекам текли слезы. Ему вдруг стало очень страшно. Но больше всего его страшила не реакция матери и Ноэми, а то, что могло бы случиться, не поверь жандарм его словам. Дядя даже не смотрел на него. Пансионеры уставились в землю. Все вели себя так, как если бы его не знали. Как он мог натворить столько глупостей за один день? Жандарм усадил его в машину. Саша смотрел, как отъезжает грузовик с Жаном и пансионерами.

Когда жандарм с силой постучал в дверь постоялого двора, она тут же открылась. На пороге стояла Ноэми. Ее лицо было непроницаемо. За ней стояла мама. Ее волосы были растрепаны. Еще Саша успел заметить, как тихо закрылась дверь в комнату. Может быть, там был Эдмон? Маргарита тоже была здесь. Она сидела у огня и сжимала руки. По всей видимости, Сашино отсутствие не прошло незамеченным.

– А вот и ваш беглец! Мы снова его поймали.

– Мы очень беспокоились, – ответила Ноэми. Было видно, что она еле сдерживала гнев.

– Я уже говорил вам, чтобы вы не позволяли ему шляться невесть где! – заявил жандарм Сашиной маме. – Берегитесь! Еще раз его поймаю – арестую.

– Но… ведь его документы в порядке…

– В порядке или не в порядке… Как бы то ни было, мне надоело бегать за ним по всей округе. Если вы не можете с ним справиться, это сделаю я. И никто в милиции не посмеет меня упрекнуть, что я арестовал еврея-полукровку. Потому что ведь он еврей-полукровка, правда?

Мамино лицо стало абсолютно белым. Она кивнула. Жандарм подтолкнул Сашу в ее объятия и кивнул Ноэми в знак прощания, перед тем как выйти из дома. Когда за ним захлопнулась дверь, Саша попытался слиться со стенкой. Как только угас шум мотора, приоткрылась дверь в комнату и появился папа, который там прятался. Саша так мечтал его увидеть! Но сейчас у папы был совсем недовольный вид.

– Ты что, совсем с ума сошел? – завопила мама.

– Мы чуть не умерли от беспокойства, – сказал папа голосом, не выражающим никаких эмоций.

– С меня довольно! – заявила Ноэми. – Вы были здесь в двух метрах от них. А если бы они решили обыскать дом? Так больше не может продолжаться.

– Что вы этим хотите сказать? – с беспокойством спросила Сандрин.

– Вам придется уехать как можно быстрее. Я больше не могу подвергаться опасности из-за этого сорвиголовы.

– Когда же? – спросил папа.

– Как только вернется Жан, вы уедете вместе с ним. Мне жаль, но я не могу позволить вам остаться. Мой дом использует как транзитный пункт большое количество людей. Я совершенно не хочу, чтобы из-за одного глупого мальчика, который считает, что может сбегать когда ему вздумается, полиция следила за всеми, кто сюда приезжает.

– Ты слышишь? Саша, ты слышишь, что говорит Ноэми? Немедленно поднимайся в спальню и не смей выходить оттуда.

Саша не заставил себя просить дважды. Он шел по лестнице и думал, что он самый глупый, самый плохой парень на свете. Зайдя в спальню, он сел на кровать, не смея ни раздеться, ни снять ботинки. До него долетали обрывки разговоров с первого этажа. Жакоб, ни о чем не подозревая, мирно сопел в своей кровати. Какое счастье! Саша не знал, что бы он мог ответить малышу, реши тот задать ему вопрос. Хорош старший брат! Ответственный! Серьезный! Ничего не скажешь. Как же глупо он себя вел. Всех подверг опасности. Просто потому, что считал себя слишком умным, вообразил себя следователем. Сейчас Саша чувствовал себя неизмеримо хуже, чем тогда в замке, когда всех наказали из-за его проделки. В этот раз наказание было куда серьезней. Мама была совершенно права. Он просто неразумный ребенок.

Глава 34

Объяснения

Наконец родители поднялись в спальню.

– Саша, объясни, почему ты так поступил, – сухо сказал папа.

– Я… я просто хотел тебя увидеть.

– Ты просто хотел меня увидеть? Ты сделал всё это, чтобы меня увидеть?

– Еще я хотел увидеть Элеанору и Леандра, я хотел попрощаться с ними.

– А ты осознавал, насколько это опасно? – спросила мама.

– Да… нет… не знаю. Я ничего не понимаю.

– Саша, но тебе уже не шесть лет! – хором воскликнули родители.

– Нет, но вы обращаетесь со мной, как будто мне шесть, – ответил Саша. – Вы не доверяете мне и ничего не хотите объяснять.

– Как мы можем тебе доверять после того, что ты сделал?

– Но вы и раньше мне не доверяли! Вы поручили мне заботиться о Жакобе, я делал всё, что мог. Мы целый месяц обходились без вас. А теперь я снова стал для вас маленьким мальчиком. Мама не хочет объяснять мне, что происходит. Я думал, может быть, это сделаешь ты, – сказал Саша, обращаясь к отцу.

– Я объяснила всё, что тебе положено знать в твоем возрасте! – воскликнула Сандрин.

Их крики разбудили Жакоба. Малыш встал с кровати и подошел к ним. Он выглядел очень обеспокоенным.

– Что случилось?

– Всё в порядке, Жакоб. Возвращайся в постель.

– Почему ты плачешь, Саша? – спросил малыш, не слушая, что говорит ему мама.

– Он провинился. А теперь спать! – сказал папа.

Но Жакоб не послушался. Он прижался к брату, желая защитить его во что бы то ни стало. Увидев это, родители смягчились.

– Ты прав. Мы оставили вас одних, – сказал папа.

– Они были не одни!

– Они были без нас, и мы доверили Саше заботу о Жакобе. Мы попросили Сашу вести себя по-взрослому, но с тех пор, как мы воссоединились, всё изменилось.

– Я стал ненужным. Я ничего не понимаю. Я просто хочу знать!

– Что ты хочешь знать? – спокойно уточнил папа.

– Когда мы снова будем все вместе? Сколько времени нам еще придется прятаться? Когда мы сможем вернуться домой? Когда я смогу увидеть Элеанору и Леандра? Когда нас снова будет четверо?

– Да, у тебя накопилось немало вопросов… Ну что же… давайте усядемся поудобней и постараемся найти ответы.

– Но мы же договорились, что будем рассказывать детям только самое необходимое! – возразила мама.

– Думаю, пришло время объяснить им больше, чем мы собирались. Гораздо больше. Саша уже не ребенок, и Жакобу тоже нужно знать, что с ним вскоре случится.

Сандрин колебалась. Она была уверена, что всё делала правильно. Но ситуация изменилась, это тоже было очевидно. В конце концов она кивнула головой и признала правоту мужа. Все, скинув ботинки, уселись на кровать и прижались друг к другу. Жакоб зарылся в мамины юбки и закрыл глаза.

– Нам сейчас очень тревожно, – сказал папа. – Мы узнали, что готовятся новые аресты. До конца августа в свободной зоне будут арестованы все евреи, у которых не в порядке документы. Я не имею права здесь находиться, поэтому мне приходится прятаться. Но больше мы здесь оставаться не сможем. А теперь, после того как ты несколько раз совершил побег, Ноэми хочет, чтобы мы уехали раньше, чем собирались.

– А куда же мы поедем? Мы снова будем вместе с Мод и Шарли?

– Нет, мы не будем вместе с ними. Я не знаю, когда ты снова сможешь их увидеть…

Саша почувствовал, как к его горлу подступают рыдания. То есть он видел своих друзей в последний раз…

– Мы поедем в Испанию, – продолжил папа, прижимая Сашу к себе. – Глава этой страны еще не объявил охоту на таких людей, как я. А из Испании мы сможем отправиться в еще более долгое путешествие.

– Куда?

– Мы сядем на корабль и поплывем в Соединенные Штаты Америки.

– Что? – воскликнули хором Саша и Жакоб, который, оказывается, просто дремал.

– Только так мы сможем снова быть вместе. Для этого нам нужно покинуть европейский континент.

– Но… что мы там будем делать?

– Ты же знаешь, что мы с мамой – позолотчики. В Америке наверняка найдутся богатые люди, которые будут рады предложить нам работу.

– А как мы заплатим за билеты?

– Их нам уже купил Жан.

– Он приедет за нами?

– Да.

– Он поедет с нами в Америку?

– Нет, не думаю. Он довезет нас до Испании и вернется во Францию. У него здесь много дел. Но я не могу рассказать подробнее. Иначе я подвергну опасности гораздо большее количество людей, чем наша маленькая семья. Да я и сам мало что об этом знаю.

Саша удивился. То есть у взрослых тоже есть секреты друг от друга? И Жан не рассказал ни сестре, ни ее мужу, чем он занимается? Словно догадавшись, о чем он думает, мама сказала Саше:

– Ты никому не должен об этом рассказывать. Никому, слышишь, Саша?

Саша кивнул.

– Послушай меня как следует, дружок, – обратился к нему папа. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Прости, что не могу быть всё время с тобой, это очень несправедливо, но это продлится недолго. Скоро мы отправимся в путь и больше никогда не расстанемся. И я хочу, чтобы ты знал, что ты нам очень нужен, просто необходим. Мы хотели уберечь тебя от всего плохого, поэтому и решили не посвящать тебя в то, что происходит. Мы боялись, что тебе будет плохо, что ты будешь очень несчастлив.

– Но гораздо хуже ничего не знать!

– Да, но мы не сразу это поняли. Мы тоже иногда ошибаемся. Но мы хотели как лучше.

– Да, папа. Я понимаю.

– Точно?

– Да, я всё понял. Я больше никогда не подвергну вас опасности. Обещаю.

Папа кивнул и улыбнулся. Саша повернулся к маме. Она прижала его к себе и сказала:

– И всё же ты совершил серьезный проступок.

– Да, мама.

– Ты ослушался меня. И хотя сейчас я лучше понимаю причины твоих поступков, ты все-таки будешь наказан. Тебе запрещено покидать эту спальню до нашего отъезда. Ясно?

– Да, мама! – ответил Саша. Ему было стыдно, и он понимал, что мама права.

Родители сжали Сашу в объятиях, разбудив тем самым Жакоба, который уже успел уснуть. Малыш тут же стал требовать свою порцию родительского внимания. У Саши оставался последний вопрос:

– А как мы попадем в Испанию?

– Жан вернется из Сент-Альбана, мы все спрячемся в грузовике и так пересечем границу.

– Но почему нам придется прятаться? Из-за меня?

– Отчасти, – ответил папа. – Но главным образом из-за меня. Ведь это я еврей.

– Но ты никогда не интересовался религией!

– Это правда. Но фашисты считают, что мы особая раса. И даже если я не верующий, для них это не имеет никакого значения. Я всё равно в их глазах отношусь к этой расе. И ты тоже в некоторой степени.

– Но я ничем не отличаюсь от остальных!

– Не отличаешься. Хотя нет, отличаешься, потому что ты очень смелый! Но это никак не связано с тем, еврей ты или христианин. Но немцы считают иначе…

– А американцы?

– Не беспокойся! Американцы не думают о евреях ничего подобного.

– Получается, они умнее?

– Не знаю, у них довольно своих глупостей. Там процветает расизм по отношению к чернокожим и индейцам. Нигде на земле нет места, где всё было бы идеально. В мире творится еще очень много глупостей. Остается только надеяться, что твое поколение будет умнее.

Саша кивнул. Теперь он был уверен, что его слова и действия имеют значение.

– Ладно, приятель, мне нужно идти, – сказал папа. – Не хочу еще больше волновать Ноэми. Мы очень скоро увидимся, верь мне! И больше уже никогда не расстанемся.

Обняв напоследок сына, папа вышел за дверь. Саша чувствовал себя счастливым, но тревога не покидала его. Отец доверяет ему! Саша наконец-то вырос в его глазах. Надо будет непременно оправдать его доверие!

Глава 35

Отъезд

Вот уже два дня Саша изнывал от скуки. Он всё время сидел в спальне. Ему разрешалось покидать ее, только чтобы поесть или сходить в туалет. Жакоб, напротив, проводил всё время на улице. Вместо того чтобы составить компанию брату, он носился по двору, лущил горох и помогал Эдмону в его разнообразных занятиях. Ноэми не говорила Саше ни слова. Она только строго смотрела на него, когда они случайно встречались взглядами. Эдмон и Маргарита были по-прежнему доброжелательны, но Саша сам не смел заговаривать с ними за столом. Казалось, в этом доме ему больше не рады. Мама старалась разубедить его в этом, когда они оставались в спальне одни.

– Не расстраивайся, – говорила она. – Ноэми сердится, но она добрая женщина. Она просто хочет, чтобы ты осознал, как опасно гулять одному.

– Но я осознал!

– Слов мало. Нужны дела!

– Но что я могу сделать, если я все дни провожу в этой комнате? – возмущенно спросил Саша.

– Ты можешь быть послушным, не протестовать против своего наказания. Еще ты можешь спросить у Ноэми, нет ли работы, которую ты мог бы выполнять в своей комнате. Уверена, она не останется равнодушной к такой просьбе.

– Да, согласен. «Здесь, чтобы есть, надо работать», – повторил Саша. Он был горд, что запомнил эти слова.

– Иди к ней!

– Я иду, но…

– Что еще? – ласково спросила Сандрин.

– А когда мы уедем?

– Как только вернется Жан. Он будет здесь уже скоро.

– То есть мы оставим здесь Нефертити и Эрл Грей? – с беспокойством спросил Саша.

– Да, но не волнуйся! Здесь они в безопасности. Они смогут остаться в монастыре, пока не закончится война, – ответила мама. – Ты привязался к ним?

– Мне они дороги, да. Мне все они дороги, на самом деле. Мне очень грустно, когда я думаю, что не увижу их больше. Особенно…

– Особенно детей Мод и Шарли, да?

– Да, – с тяжелым вздохом ответил Саша.

Мама ничего не сказала. Тут не о чем было говорить. В июле 1942 года от жизни было глупо ждать справедливости. Но завтра или послезавтра, когда война закончится, Саша сможет всё это изменить. Он обязательно найдет своих друзей! А пока он пойдет поговорить с Ноэми, которая прямо сейчас обслуживает покупателей в своей бакалейной лавке.

– Что это ты тут делаешь? – сердито спросила она Сашу.

– Я просто хотел узнать, чем я могу помочь. Я всё время торчу у себя в спальне, пока другие работают. Это нечестно по отношению к остальным.

Ноэми приостановила работу, оглядела Сашу с ног до головы, как если бы хотела прочитать его мысли, и, помолчав, ответила:

– Ты умнеешь на глазах. Это хорошая новость! Можешь остаться здесь и помочь мне провести инвентаризацию. Мне самой некогда этим заниматься. Так ты будешь у меня на виду.

– Хорошо! – радостно согласился Саша. – Но… что именно я должен делать?

– Тебе нужно будет всё пересчитать. Например, посчитай, сколько у нас осталось спичечных коробков, и запиши их количество в тетрадку. И так надо делать со всем, что ты тут видишь.

Саша был очень рад новому заданию. Он тут же принялся за дело и не заметил, как прошел день. А работы еще осталось немало, ведь Саша всё пересчитывал дважды. Только бы не ошибиться! Он пересчитал пакеты с табаком, куски сыра, коробки с вермишелью, консервные банки и банки с сардинами… А еще были оливки в рассоле, тапочки… Инвентаризация галантерейного отдела заняла у него больше времени. Нужно было пересчитать резинки, корсеты, подвязки, о назначении которых Саша никогда раньше не задумывался, шнурки, чулки, хлопковые нитки разных цветов… А кофейные зерна в большой банке тоже надо пересчитать? Ноэми рассмеялась, когда Саша задал ей этот вопрос.

– Да их практически не осталось! Мы теперь пьем жареный ячмень!

С тех пор, как началась война, некоторые продукты стало невозможно достать. Особенно это касалось предметов роскоши и колониальных товаров, таких как кофе, шоколад или ваниль. Излишки не продавались. Все старались экономить, а Ноэми опустошала запасы. В банке из-под конфет Саша обнаружил блюдце с каким-то порошком. Украдкой мальчик проглотил щепотку и чуть не поперхнулся. Смесь оказалась очень острой! И всё же Саша был доволен. Он наконец-то чувствовал себя полезным, а Ноэми была ему очень признательна.

В тот же вечер, чтобы поблагодарить Сашу за работу, она отрезала ему дополнительный кусок орехового торта. Когда на следующий день Саша увидел, как Жан въезжает во двор на своем грузовике, он почувствовал легкое разочарование… Значит, скоро отъезд, и он не успеет закончить работу. А ему еще нужно было пересчитать коробки с пуговицами! И потом, он уже привык к этому месту. Саша понял, как нужно ложиться в постель, чтобы пружины не впивались в спину. Он подружился со всеми членами семьи. Долли всякий раз радовалась, когда он проходил мимо. И даже коровы стали смотреть на него более дружелюбно. Ну, насчет коров он, может, погорячился, но правда в том, что ему придется покинуть еще один гостеприимный дом. И всё же, когда поздно вечером во дворе появился папа с рюкзаком за плечами, Саша был вне себя от радости. Наконец-то! Они уезжают все вместе!

Сандрин, Жакоб и Саша бросились собирать чемоданы. Они управились очень быстро: хотя их вещи валялись по всем углам комнаты, их было совсем немного. Ведь они взяли с собой из Парижа только самое необходимое. За полчаса всё было собрано. Чемоданы стояли в грузовике. И тут при свете фонаря Жан приподнял крышку люка, который Саша приметил раньше. Внутри было достаточно места для четырех человек. Воздух в люк проникал через деревянные доски пола, который скрывал под собой полую нишу. Всё было устроено так, чтобы в грузовике можно было провезти что-нибудь тайком.

Саша решил не спрашивать, что именно. Он и так догадывался, что ему не ответят. И дело тут было не в его возрасте и не в недостатке доверия. Взрослые не скажут ему ничего лишнего ради его собственной безопасности. Саша успел понять, что на войне не всеми сведениями следует делиться. Прощание с Ноэми, Эдмоном и Маргаритой было быстрым. Казалось, они с облегчением смотрели, как маленький беглец и вся его семья готовятся к отъезду. И всё же, когда Саша подошел к Ноэми, она прижала его к себе и сказала:

– Будь послушным, дружок, но при этом оставайся смелым. Это твое главное достоинство.

Взволнованный этими словами, Саша покраснел и поблагодарил Ноэми. Он, как взрослый, пожал руку Эдмону. Маргарита положила ему в карман палочку лакрицы. Затем все поднялись в грузовик. Один за другим они стали спускаться в люк. Первым папа, за ним – Жакоб, которому всё происходящее казалось захватывающим приключением. Родители несколько раз повторили ему, что он не должен издавать ни звука, когда грузовик будет останавливаться по дороге. Еще пару месяцев назад Саша никогда бы не поверил, что Жакоб может долгое время сидеть тихо. Но, так же как и Саша, Жакоб сильно вырос за эти сорок два дня лета 1942 года.

Мама боялась замкнутых пространств, и ей было непросто преодолеть себя и залезть через люк в укрытие. Саша улегся рядом, взял маму за руку и постарался ее приободрить.

– Не волнуйся, я здесь, – прошептал он.

Над ними склонился Жан.

– Возьмите фляги с водой и немного еды. Путешествие продлится несколько часов. Будет лучше всего, если вы сможете уснуть. Через два часа мы остановимся в каком-нибудь спокойном месте, чтобы вы могли сходить в туалет. Хорошо? Если случится что-нибудь серьезное и вам нужно будет выйти наружу, достаточно просто толкнуть крышку люка. Она совсем не тяжелая, даже Жакоб справится.

Все кивнули, хотя Жан мог видеть только лица Сандрин и Саши.

– Держитесь. Скоро мы будем в укрытии! – добавил Жан.

На этих словах люк закрылся, и Саша почувствовал, как его окатила волна страха. «Только бы не заразить этим чувством маму!» – подумал мальчик. Со всей аккуратностью он попытался приподнять крышку люка. Саше необходимо было убедиться, что, если что-то случится, он сможет это сделать. Всё было в полном порядке. Жан не солгал. Крышка легко открывалась. Папа тоже принялся всех успокаивать. Через пару минут грузовик тронулся. Всё! Едем! Машину качало на ухабах, и они ударялись друг о друга. Мама случайно стукнула Сашу локтем в ребро. На следующем ухабе грузовик подпрыгнул, и Жакоб ударился о потолок. Малыш заплакал, все бросились его успокаивать. И тут машина внезапно остановилась. Что происходит?

Глава 36

Страх

Шины зловеще заскрипели. Машина окончательно остановилась.

– Стой! Предъявите документы!

Саша почувствовал, как у него в жилах стынет кровь. Жандармы!

– Снова вы? Не может быть!

– Я же говорил вам, что мне нужно вернуть грузовик! – воскликнул Жан, чтобы объяснить, что он тут делает.

– А почему вы поехали этой дорогой? Не самый короткий путь! – с подозрением спросил жандарм.

– Я решил зайти в мой любимый ресторанчик.

– И снова захватить с собой тайного пассажира?

– Нет, не думаю.

– А я все-таки проверю, – заявил старый жандарм. – Не доверяю я этому маленькому беглецу, которого приютила Ноэми.

В тот самый момент Саша понял, что для них всё кончено. Сейчас жандарм увидит люк и обнаружит всех четверых. И они никогда не попадут ни в Испанию, ни в Америку… Но в ту же секунду он понял, как действовать дальше. Он не должен допустить, чтобы его родителей арестовали, чтобы Жакоб оказался в тюрьме. Он мог их спасти и точно знал, какую роль ему надлежит сыграть в этой истории.

– Мама, папа, вы мне доверяете?

– Да, но…

– Тогда позвольте мне выйти и не уезжайте в Америку, пока я вас не найду, хорошо?

Не дожидаясь ответа, Саша толкнул крышку люка. Он слышал, как жандарм подошел к грузовику, слышал сдавленный крик матери. Оттолкнув мамину руку, которая безуспешно пыталась ухватить его за куртку, Саша выскользнул из люка и аккуратно закрыл крышку, стараясь не смотреть на искаженные болью лица родителей. В следующую секунду мальчик спрятался под скамейкой. И как раз вовремя.

Заскрипели дощатые половицы. Старый жандарм поднялся в грузовик. А вдруг родители решат выйти из убежища? Саша очень надеялся, что они этого не сделают.

Фонарик, который жандарм держал в руке, едваедва освещал кузов, но это не помешало старику обнаружить Сашу: он спрятался в том же месте, что и в прошлый раз.

– А вот и наш зайчишка! Ну что же ты за упрямец! Ты хуже осла, твои ошибки тебя ничему не учат!

– Не может быть! – воскликнул Жан. Он казался совершенно ошарашенным. – Как он проник сюда?

– Ну, об этом нетрудно догадаться. Вы решили пропустить стаканчик, а он как раз в этот момент забрался в грузовик.

– Ты совсем безмозглый, да? – спросил Жан. И Саша даже не понял, говорил он искренне или притворялся.

– В этот раз мы доставим тебя прямо в участок. А затем в исправительный лагерь. Я как раз завтра везу туда партию. Мне тут на днях попались цыганята такого же возраста, что и ты.

Саша вздрогнул: неужели это Элеанора и Леандр? Его била дрожь. Он не знал, сработает ли его уловка, удастся ли ему отвлечь внимание жандармов. Удовлетворятся ли они его поимкой?

– Эй ты, в машину, быстро! А вы уезжайте отсюда поскорее. И я скажу вам то же, что этому проклятому мальчишке. Если вы нам еще раз тут попадетесь, я вас арестую, чтобы проверить, куда это вы ездите.

Перед тем как подняться в кабину, Жан на секунду задержался. Нахмурив брови, он посмотрел на Сашу. В его взгляде читалась тревога. Затем он вздохнул и сказал:

– Ты самый бестолковый парень из всех, кого я знаю. Со мной ты бы всё равно не доехал до Парижа. Я еду на юг в Пор-Бу[40]. – Жан делал вид, что он очень рассержен. – Я очень рад, что ты окажешься в одной компании с этими грязными цыганятами. Вы отлично поладите: и ты, и они – отродье всякой сволочи. Так хотя бы ты не навлечешь на меня неприятности.

Сказав это, Жан поднялся в кабину грузовика и тронулся. Раздался сдавленный крик, похожий на скрежет шин. Саша знал, что это кричала мама. Жандарм подтолкнул его к машине и захлопнул за ним дверцу. Теперь мальчик остался совершенно один. Окажись он в такой ситуации три месяца назад, он бы не знал, что делать. Но сейчас Саша решил не поддаваться панике. Он всё правильно сделал. Мама, папа и брат спасены. А сам он придумает, как выпутаться из этой передряги. Жан успел сказать ему, где они будут его ждать: в Пор-Бу. И, кажется, дядя тоже думает, что эти самые цыганята – это Леандр и Элеанора. Если бы Саша оказался в полном одиночестве, он бы, наверное, очень испугался. Но сейчас он думал о своих друзьях, и это помогало ему сдерживать слезы. Хотя, возможно, он ошибался и это вовсе не они.

Дорога до Каора была очень долгой, а ночной воздух – влажным. Саше было жарко, хотелось пить. По приезде светловолосый жандарм выволок его из машины и отвел в камеру, где спало множество разных людей. Было два или три часа ночи. Никто не заинтересовался Сашиным появлением. Никто не подвинулся, чтобы уступить ему место. Решетка захлопнулась за его спиной. Кое-как Саша уселся в уголке на тюремном полу. Холод камня принес ему облегчение. И всё же вокруг было очень жарко, Саша всё так же хотел пить и не мог уснуть. Он облокотился о стену и в конце концов задремал, склонив голову на грудь и обхватив руками колени.

Саша открыл глаза, едва первые лучи солнца проникли в камеру через окно под потолком. Остальные узники еще спали, и царивший полумрак мешал разглядеть их лица. Саша размял затекшую шею и принялся ждать. В горле было совершенно сухо. Язык напоминал смятый лист бумаги. Через некоторое время в коридоре появился жандарм. Он подошел к решетке камеры и принялся лупить по ней палкой.

– Подъем! Всем, кому меньше пятнадцати, встать перед решеткой! Немедленно!

Заключенные тут же проснулись. Саша встал и огляделся. И вдруг…

– Саша!

Это же они! Вся семья Шарли была здесь. Они стояли в самом дальнем углу, прижавшись друг к другу.

У Шарли было опухшее лицо, Мод и Элеанора выглядели осунувшимися. Их волосы были растрепаны. У Леандра была порвана рубашка. Но это, без всякого сомнения, были они, его друзья! Саша испытал огромное облегчение. Со всех ног он бросился к семье, которую так любил. Но радость встречи тут же растаяла от соприкосновения с жестокой реальностью.

– Эй, цыгане! У нас нет на вас времени! Дети, подойдите немедленно сюда! – прокричал жандарм, указывая на маленькую группу, которая уже собралась у решетки.

Мод разрыдалась. Шарли сжал зубы и прижал к себе детей. Саша стоял рядом, опустив руки, осознавая, что на его глазах происходит нечто чудовищное. Эту дружную семью, в которой все так любят друг друга, разрывали на части! Взрослые и дети обнимали друг друга, Мод шептала сыну и дочери на ухо последние наставления, жандарм всё больше выходил из себя. Все плакали.

Еще трое ребят растерянно наблюдали за происходящим. Им было столько же лет, сколько и Саше. Так же, как и он, они были совсем одни. По всей видимости, их тоже разлучили с родителями. Один из них не выдержал и заплакал.

Эдмон рассказывал Саше, что его старшего брата отправили в трудовой лагерь в пятидесяти километрах от дома и что он находился там много месяцев. Их, по всей видимости, ждет та же участь! Наконец жандарм открыл решетку, чтобы отделить детей от родителей. Он грубо подтолкнул ребят к выходу. Мод едва успела прикоснуться к Саше и погладить по щекам своих детей, пока они выходили из камеры. Ее сердце было разбито.

Детей отвели во двор, где их ждал затянутый брезентом грузовик, похожий на тот, который был у Жана, но меньшего размера. Перед дорогой детям разрешили попить воды из колонки. Вода была теплой, с землистым привкусом. Затем их усадили на лавки в кузове грузовика. Старого жандарма нигде не было видно. Не то чтобы Саша испытывал к нему добрые чувства, скорее наоборот, но почему-то мальчик думал, что будет лучше, если их будет сопровождать именно он. Еще Саша видел, что он сейчас очень нужен своим друзьям. Он изо всех сил старался их приободрить.

– Мы обязательно выберемся из этой переделки! Теперь мы все вместе!

Элеанора крепко держала его за руку, а Леандр, изо всех сил стараясь сдержать слезы, обнял сестру в попытке ее защитить. Они попытались обсудить случившееся, но их тут же осек жандарм.

– Эй вы там, заткнитесь! – крикнул он им, захлопывая дверцу в задней части кузова.

Они провели в кузове полчаса, во время которых Саша старался понять, как им действовать дальше. Сейчас они отправятся в незнакомое место, откуда будет невозможно сбежать. Старший брат Эдмона пытался это сделать, но у него ничего не получилось. Значит, им придется выпрыгивать из грузовика на полном ходу. Шофер ничего не заметит. Если только к ним в кузов не посадят еще одного жандарма.

Шепотом Саша поделился своими соображениями с друзьями. Леандр готов был попробовать. Элеанора боялась разбиться. И всё же они решили попытаться. Увы, когда пришло время ехать, к ним в кузов залез парень в форме жандарма. У него было злое лицо, а на поясе висел пистолет. Друзья посмотрели друг на друга. Они были в полном отчаянии.

– Сидите тихо, малышня! Ясно?

Вдруг рядом с грузовиком появился старый жандарм. Он косо посмотрел на Сашу и приказал юноше:

– Отправляйся в кабину, а я сяду здесь с ребятами.

Не говоря ни слова, жандарм со злым лицом подчинился приказу, а старик поднялся в кузов. Он сел рядом с Сашей, которого это очень расстроило. Как же он сможет выпрыгнуть из грузовика, если этот злобный старикашка сможет остановить его одной левой?

– Я ведь говорил тебе, чтобы ты больше не делал глупостей? Разве нет? – обратился к нему старик.

– Зачем вы так со мной поступаете? Что я вам сделал? – с раздражением спросил Саша.

Обескураженный, старик смерил мальчика взглядом, как если бы видел его в первый раз.

– Зачем? Затем что дети не должны гулять одни где им вздумается! Там, куда ты едешь, тебя научат вести себя как следует!

– А они? – возразил Саша, указывая на близнецов. Его совершенно не смутил ответ жандарма. – У них есть родители, но вы их с ними разлучили!

– Да это же цыгане! – сказал, сплевывая, старик. – Они даже за своими детьми присмотреть не могут.

Леандр выпрямился. В его глазах засверкали искры. Элеанора еще сильнее вцепилась в Cашину руку.

– Мы ничего вам не сделали! – заявил Саша. – Позвольте нам вернуться к родителям.

– Пока не поумнеешь, не вернешься. А теперь закрой рот. Я не спал всю ночь, и мне еще надо поймать немало таких, как ты, до конца лета[41]. А до лагеря нам еще ехать и ехать.

Саша ничего не ответил, внезапно почувствовав, что шанс спастись у них все-таки есть. Жандарм устал, может быть, он уснет до того, как грузовик привезет их на место назначения.

Глава 37

Прыжок в неизвестность

Грузовик выехал за ворота полицейского участка. Саша стал искать глазами таблички с названиями населенных пунктов, чтобы понять, куда они направляются. Но как он ни крутил головой, ничего не было видно. Тряска укачала старого жандарма, и он задремал. Трое друзей подготовились к прыжку, но грузовик несся на полной скорости, и переходить к решительным действиям было слишком опасно.

Дети не знали, сколько времени им осталось. Три раза они решались прыгать, но всякий раз останавливались. Они тревожно переглядывались и крепко держались за руки, чтобы совсем не потерять голову от страха. Дорога оказалась очень длинной. Вот уже несколько часов грузовик мчался с огромной скоростью, не оставляя ребятам ни малейшей возможности выпрыгнуть на ходу. Саша изо всех сил надеялся, что они едут не на север. Становилось всё жарче, значит, они всё еще на юге?.. Или это потому, что сейчас уже полдень? На повороте вдалеке Саша заметил море. Он достаточно хорошо знал географию Франции, чтобы понять – это не мог быть Атлантический океан, они находились от него слишком далеко. Значит, это Средиземное море.

Когда грузовик замедлил ход, чтобы повернуть направо, Саша увидел табличку: лагерь Ривзальт[42]. Они почти приехали. Машина медленно катилась по белой от пыли дороге, вдоль которой росли сосны. Саша толкнул локтем своих товарищей. Они посмотрели друг на друга. В глазах каждого читалась решимость. Не медля ни секунды, дети прыгнули на дорогу. Свернувшись в клубок, Элеанора откатилась в сторону. Саша попытался поступить так же, но у него не получилось. Он всё же ободрал кожу на руках и ногах и вывихнул запястье. Рядом с ними неловко приземлился Леандр. Саша отчетливо услышал хруст костей. Его друг завопил от боли. Из грузовика раздались крики. Зашумели дети. Жандарм проснулся и, встав во весь рост, заорал:

– Безобразники! Остановитесь! Стойте!

Он уже готов был выпрыгнуть за ними, но в эту секунду грузовик подскочил на ухабе, и жандарм повалился на скамейку.

– Быстрее! Вставайте! – закричала Элеанора. Но ее брат не мог встать. Падая, он сломал ногу. Грузовик удалялся. Шофер не видел, что случилось, и продолжал вести машину. Тем временем жандарм вынимал из кобуры пистолет.

– Скорее, Элеанора, помоги мне отнести его в сторону!

Саша и Элеанора подхватили Леандра за плечи и, стараясь не обращать внимания на его вопли, потащили мальчика к лесу, который рос вдоль дороги. Нога Леандра волочилась по земле. Рядом с Сашей от камня срикошетила пуля. Он в ужасе обернулся. Жандарм стрелял по ним!

В следующую секунду Саша увидел, как он опускает оружие. Грузовик всё быстрее отдалялся от детей: он был уже больше чем в пятидесяти метрах. Похоже, он больше не будет стрелять. Слава богу!

– Быстрее! Нам надо спрятаться!

Дети побежали в густой лес, неся на себе Леандра: от боли он потерял сознание. Пробежав несколько десятков метров, они в изнеможении остановились и прилегли под кустом. У Саши болело всё тело. Он был весь в ссадинах. На щеке была огромная царапина. На ладонях и коленках виднелись следы от ушибов. Болело вывихнутое запястье. Элеанора была с ног до головы покрыта пылью. По ее лицу текли слезы и оставляли мокрые дорожки на белых щеках.

– Саша! Что нам теперь делать? – растерянно спросила она.

– Мы поедем в Пор-Бу и найдем там моих родителей.

– А как же мои?

– Мы не можем вернуться в Каор и добровольно кинуться в пасть волка. Жандарм прав, мы всего лишь дети. Нам обязательно надо найти Жана и моих родителей. Я просто не вижу другого выхода! Когда мы будем в безопасности, нам будет легче найти твоих родителей. Ты ведь знаешь, что Жан сделает всё, что сможет?

Элеанора кивнула. Она горько плакала.

Они осмотрели рану Леандра. Мальчик сломал голень, но кость не разодрала кожу. Саша надеялся, что у его друга не будет внутреннего кровотечения.

– Но как мы пойдем дальше? Леандр же не может идти!

– Поставишь ему шину! Ты же видела, как это делал твой папа.

– Да, но… тут не обойтись без гипса!

– Сделаем ему костыли! Элеанора, у нас нет выбора! Придется попытаться!

К своему удивлению, Саша был совершенно спокоен. Казалось, ему было не двенадцать, а все двадцать лет. На нем лежала огромная ответственность, но эта ноша его совсем не тяготила. Скорее наоборот. Он совершенно точно знал, что должен спасти друзей, спастись сам и найти родителей.

Он отыскал палку и разорвал свою рубашку, чтобы было чем перевязать Леандра. Элеанора наложила брату шину на ногу. Леандр уже пришел в сознание. Он стонал и плакал от боли. Вдруг вдали послышались крики. За ними пришли! Саша прислушался. Если за ними вернулись с собаками, им конец. К счастью, слышны были только человеческие голоса. Мальчик различил два голоса. Саша знаками попросил Леандра замолчать. Тот послушался, засунув кулак себе в рот, чтобы не кричать, пока Элеанора оборачивала последний лоскут ткани вокруг его голени. Голоса звучали в отдалении. Саша решил, что будет лучше, если они останутся здесь и затаятся. Только при большой удаче для сыщиков и огромной неудаче для них самих их могли бы обнаружить в этом укромном месте. Ребята были одеты в неяркую одежду. Чтобы стать еще незаметней, они легли на землю и стали ждать. В какой-то момент совсем рядом с ними послышались шаги. Дети в ужасе затаили дыхание. Но, к счастью, жандарм прошел мимо, не обнаружив их. Было слышно, как преследователи говорят между собой.

– Да никогда мы их не найдем! Они уже, должно быть, далеко! – воскликнул молодой голос.

– Не думаю. Цыганенок поранился, когда прыгал. Они не могли далеко уйти.

– Так, может, нам надо вернуться сюда с собаками, начальник? Так будет лучше!

– Какие еще собаки, дурачина! Лагерные? Пока мы съездим за ними и вернемся, ребята сбегут отсюда. Давай, ищи!

Жандармы снова принялись обыскивать лес – но они отошли в сторону, и скоро их уже совсем не было слышно.

– Что будем делать? – прошептала Элеанора.

– Пойду найду палки для костылей, и уходим! – ответил Саша.

– Мне больно… – проговорил Леандр. – Я не смогу идти.

– Сможешь! – подбодрила его Элеанора. – Мы отойдем отсюда подальше и найдем кого-нибудь, кто нам поможет.

В лесу Саше удалось отыскать две длинные рогатины. Он обломал концы, чтобы Леандру было удобно засунуть их под мышки и опираться на них при ходьбе, как на костыли. Так ему не придется наступать на поврежденную ногу. Леандр сделал попытку и, корчась от боли, понял, что все-таки может передвигаться.

– Куда идем?

– К югу! К испанской границе.

– А ты знаешь, где юг?

– Нет. Но это знаешь ты, – ответил Саша.

– Так вот зачем ты меня спас! – пошутил Леандр. Несмотря на боль, мальчик не утратил чувства юмора. Было видно, что силы постепенно к нему возвращаются.

Набравшись храбрости, Леандр сделал шаг вперед и, после нескольких неудачных попыток и вскриков, мог идти за ребятами, не теряя ритма.

Выйдя из рощи и убедившись, что на их пути нет машин, дети перешли дорогу. Они пошли по полю, не слишком понимая, в каком направлении двигаться. Дети знали только, что шли на юг. Их охватило еще большее беспокойство. Спрятаться здесь было решительно негде. А бежать вместе с Леандром на костылях было невозможно.

– Мы находимся недалеко от Ривзальта. Кто-нибудь знает, где это?

Элеанора с Леандром покачали головой. Они никогда раньше не слышали этого названия. Через некоторое время дети увидели еще одну дорогу – по ней никто не шел и не ехал, стали переходить ее, и внезапно слева от них остановилась машина. Элеанора и Саша прыгнули в канаву на обочине. Леандр запутался в костылях и упал, вопя от боли. Машина резко затормозила, чтобы не сбить пешехода.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнул мужчина, выпрыгивая из автомобиля. Он огляделся и тут же заметил еще двоих ребят, прячущихся в канаве. Дети застыли от ужаса и не говорили ни слова. Недалеко им удалось убежать!

– Ой, да ты ранен! Ох, очень плохой перелом. Тебе срочно нужен врач! Откуда вы?

Саша не знал, как поступить. Выложить всю правду? А вдруг этот мужчина, вместо того чтобы помочь им, отвезет их в лагерь? Но водитель почему-то вызывал доверие, и Саша решил довериться интуиции. Он поступал так со вчерашнего дня, и пока вроде всё шло как надо.

– Нас арестовали. Жандармы везли нас в лагерь, который находится неподалеку. Но мы выпрыгнули из грузовика, и Леандр сломал ногу.

– Так это вы! Охранники лагеря рвут и мечут. Они собираются отправить собак на ваши поиски.

– Вы хотите нас выдать? – с волнением спросила Элеанора. – Пожалуйста, не делайте этого!

– Я не причиню вам зла, я на вашей стороне. Меня зовут Поль Корацци[43]. Я здесь по поручению префекта, но не бойтесь меня, я не злой человек. Но я не очень-то хорошо понимаю, как я могу вам помочь… Куда вы направляетесь?

– Нам нужно в Пор-Бу, там сейчас находится мой дядя Жан, – ответил Саша. Он скрестил пальцы. Только бы Поль не солгал им. Ведь, если он не на их стороне, Саша только что выдал ему Жана со всеми потрохами. Мальчик поостерегся рассказывать новому знакомому о своей семье.

– Вы хотите добраться до Испании?

– Да.

– А твой дядя Жан знает, как действовать дальше?

– Да.

– Хорошо. Тогда я отвезу вас туда.

– Что? – ошеломленно переспросили дети.

– До границы час пути. Я не могу бросить вас здесь. Лагерь находится в километре отсюда. Вас найдут до наступления ночи, если вы здесь останетесь.

– Но… Это огромный риск! Зачем вам это делать?

– Потому что вы смелые ребята, и мне это нравится. Довольно болтовни. Быстро в машину!

Глава 38

Поль Корацци

Поль приподнял Леандра и аккуратно положил его на заднее сиденье. Затем усадил рядом с ним Элеанору и предложил Саше занять переднее место.

– Поторопитесь, ребята. За нами едет грузовик. Я слышу шум мотора.

В следующее мгновение они тронулись с места. Поль попросил детей пригнуться, чтобы водитель грузовика их не увидел. Затем Поль постарался оторваться и прибавил газу. Саша ударился головой о сиденье.

– Прости, приятель! Как тебя зовут?

– Саша.

– Откуда ты?

– Из Парижа.

– Большой путь ты проделал! А где тебя арестовали?

– Около Каора.

– Тогда считайте, вам повезло, что вас подбросили до Ривзальта. Так вы стали гораздо ближе к испанской границе.

– И правда повезло…

С заднего сидения кто-то фыркнул.

– Я так не считаю, – сказал Леандр.

– Потому что ты сломал ногу?

– Нет, потому что мои родители всё еще сидят в тюрьме в Каоре.

– Вас разлучили с ними?

– Да.

– Но почему вас арестовали? Вы евреи?

– Нет, мы из народа мануш.

Поль покачал головой. Ему было очень жаль ребят.

– Скажи мне, как зовут твоих родителей. Я буду следить за тем, кого привезут в Ривзальт. Если туда доставят твоих маму и папу, я скажу им, что виделся с вами. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы снова были вместе.

Элеанора и Леандр поблагодарили Поля. Девочка улыбнулась. Казалось, она вновь обрела надежду. Голос брата звучал не так уверенно. Похоже, он не слишком-то поверил обещаниям Поля. А может, он очень страдал от боли. Леандр стонал каждый раз, когда машина подпрыгивала на ухабе.

Никто больше не говорил ни слова. Дорога, по которой они ехали, была очень красивой. Машина промчалась мимо кладбища. Прямо перед ними возвышались горы, великолепные скалы из кварцевого песчаника. Темно-синее море приковывало взгляды.

– Скоро мы окажемся в Испании. Мы совсем рядом с границей. Нам нужно будет проехать мимо поста охраны, там меня знают. Главное, молчите.

И правда, через пару минут их машину остановили жандармы. Но, увидев, что за рулем сидит заместитель префекта, они тут же смягчились.

– Вы направляетесь в Пор-Бу?

– Да, везу туда беженцев.

– У вас есть на них документы?

– Да… Хотите взглянуть? Просто тут у ребенка нога сломана, хочу поскорее передать его мамаше, а то он мне уже всё сидение испачкал.

Жандарм колебался. Поль протянул ему руку, в которой была зажата купюра.

Жандарм дал знак проезжать. Казалось, он потерял всякий интерес к документам.

Они могли продолжать путь.

– Вы подкупили их?

– Да, тут такие правила.

– Но у нас нет денег! Мы не сможем возместить вам расходы!

– Забудь об этом, ладно?

Наконец они прибыли в Пор-Бу. Поль спросил:

– А ты знаешь, где твои родители?

– Нет…

– Попробуем поискать их в отеле «Франция». Большинство беженцев останавливаются именно там.

Стояло прекрасное летнее утро. Жители Пор-Бу выглядели дружелюбно и говорили по-испански. Саша был мгновенно очарован этим певучим языком. Наконец-то они оказались по другую сторону границы, и совсем скоро он увидит своих родителей. А что, если они уже уехали? Нет, этого не может быть. Они здесь, если только их не арестовали где-то по дороге… Поль припарковал машину рядом с высоким домом, зажатым между двумя такими же великанами.

С крайней осторожностью Поль высадил из машины Леандра с его самодельными костылями. Саша разрывался между желанием немедленно бежать в гостиницу и стремлением помочь другу, который был белым как мел. Они вошли внутрь, Поль усадил мальчика на стул в прихожей и обратился по-испански к даме, которая стояла за стойкой.

– Sí, sí, están aqui. Sala cuatro, en el segundo piso[44].

Элеанора вскрикнула от радости.

– Они здесь? Правда? – с волнением уточнил Саша.

– Да, в номере четыре, на третьем этаже![45]

– Ты что, понимаешь испанский?

– Он похож на мой родной язык!

Саша находился в крайнем возбуждении. Он едва верил происходящему. В течение последних двадцати четырех часов он думал только о своей цели, старался не отвлекаться на прочие мысли, чтобы не поддаться страху. Он изо всех сил старался быть смелым, но сейчас, когда, казалось, всё было позади, ноги отказывались его слушаться. При мысли, что у него всё получилось, он был готов рухнуть на землю. Страх, тревога, ужас прожитых часов – все эти чувства скопились у него в горле. Саша не мог больше двигаться, хотя больше всего на свете он хотел оказаться в объятиях папы и мамы. Он почувствовал, что его ноги стали ватными. Не говоря ни слова, Элеанора взяла его за руку и повела вверх по лестнице. Она прекрасно понимала, что сейчас переживает ее друг. Ей бы так хотелось быть на его месте…

– Мы сейчас вернемся! – сказала она Полю и Леандру.

Поднявшись на третий этаж, они тихо постучали в дверь, которая тотчас широко открылась. На пороге стояли Сашины родители, Жакоб и дядя Жан. Раздался крик безудержной радости.

– У тебя получилось!

Саша оказался в объятиях множества рук, которые сжимали его изо всех сил. Жакоб схватился за брата, как за спасательный круг.

– Мы думали, что не увидим тебя больше!

– Дорогой мой, если бы ты знал, как я злилась на себя, что не смогла тогда тебя удержать! – воскликнула мама.

– Если бы ты это сделала, они бы нашли нас всех…

– Да, мой мальчик! Ты повел себя очень храбро! Безрассудно, но храбро! – сказал папа.

Саша заплакал от счастья. Он подумал, что ему очень повезло. К счастью, он не задумывался о возможных последствиях ни когда выбирался из люка, ни когда прыгал из кузова грузовика. Иначе он ни за что не осмелился бы сделать это.

– Элеанора, девочка моя! – воскликнул Жан. – Ты здесь одна?

– Нет, со мной Леандр. Он ждет нас внизу. Он сломал ногу, и ему очень больно.

– Когда это случилось?

– Сегодня утром! Ему нужна помощь!

– А разве Шарли не смог ему помочь?

Элеанора разрыдалась. Саша выпутался из объятий родителей. Ему стало стыдно.

– Что случилось? – с волнением спросил Жан.

– Их… Их… – Элеанора не могла закончить фразу.

– Их всех арестовали, мы встретились в тюрьме в Каоре. Там нас разлучили, – объяснил Саша. – Нас везли в лагерь Ривзальт с тремя ребятами, которые были в таком же положении, что и мы. Мы с Леандром и Элеанорой выпрыгнули из грузовика на полном ходу. Но Леандр сломал ногу, и мы не могли идти быстро. Один человек, его зовут Поль, я не помню его фамилию, привез нас сюда. Он ждет нас внизу.

– Пойдемте немедленно к нему! – объявил дядя.

Все ринулись по лестнице вниз, чтобы как можно быстрее встретиться с Леандром и Полем. Они тихо сидели на диване в гостиничном холле. Леандр прикрыл глаза. Поль встал им навстречу.

– Здравствуйте! Я Поль Корацци.

– Заместитель префекта? – уточнил Жан.

– Да… но откуда вы меня знаете?

– Я Жан Гийоне.

– Ах да, конечно! Теперь понимаю! – радостно воскликнул Поль.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

– Откуда вы друг друга знаете? – спросил Саша.

– А вот на этот вопрос мы не сможем тебе ответить, приятель! Хотя мы тебе и доверяем[46].

– Хорошо, – ответил Саша. Он прекрасно понимал, что раз дядя не может сказать ему правду, значит, у него есть на то серьезные причины.

– Сейчас мы отвезем Леандра к врачу, а потом обсудим, что нам делать дальше, – сказал Жан. – Поль, вы остаетесь с нами?

– Нет, я уже и так провел слишком много времени с детьми. У меня работа. Не хочу, чтобы мое отсутствие заметили.

– Конечно. Огромное вам спасибо!

– Да, благодарю вас, господин Корацци. Без вас… мой сын… его друзья…

– Не беспокойтесь, мадам. Я рад, что смог посодействовать вашей встрече.

Саша и Элеанора, в свою очередь, от всего сердца поблагодарили Поля. Он сжал их в объятиях и сел в свой автомобиль, чтобы ехать обратно во Францию.

Перед тем как завести мотор, он высунулся из окна и сказал:

– Только больше никогда не расставайтесь, хорошо?

– Конечно! – воскликнул Саша. – Мы больше никогда не расстанемся.

Эпилог

Саше и всем остальным пришлось задержаться в Пор-Бу, чтобы дождаться выздоровления Леандра. Затем вся компания села на пароход и уплыла в Нью-Йорк. Пока они были в Испании, Жан отправился во Францию, чтобы разыскать Мод и Шарли. К несчастью, родителей близнецов отправили в лагерь Ривзальт, и ни Жану, ни Полю не удалось их оттуда вызволить. Поль Корацци помог множеству детей выбраться из лагеря, но у него не было никакой возможности оказывать подобную помощь взрослым. Поль рассказал Мод и Шарли, что случилось с их детьми. Эти сведения приободрили родителей, которые не находили себе места от беспокойства.

Леандр и Элеанора не хотели уезжать далеко от родителей. Вначале они решили остаться в Европе, но там совершенно некому было за ними присматривать. Сашины родители непременно хотели взять близнецов в Америку. Жан пообещал Леандру и Элеаноре, что не забудет об их родителях и сделает всё возможное, чтобы помочь им, когда они выйдут из лагеря.

С разбитым сердцем Элеанора и Леандр уехали в Америку вместе с Сашиной семьей. В ноябре 1942 года немцы захватили свободную зону, и представители кочевых народов были переведены из лагеря Ривзальт в лагерь Салье.

Когда в августе 1944 года лагерь Салье закрылся, Жан отправился туда, но Мод и Шарли он там не нашел. Жан узнал, что цыгане были депортированы в город Ангулем и размещены в лагере Алье.

Когда война наконец закончилась, Жан хотел немедленно отправиться в этот страшный лагерь, где люди умирали от голода, холода и болезней. Но лагерь закрылся только в 1946 году, через много месяцев после освобождения Франции[47]. Когда Жан наконец смог туда попасть, он узнал, что Мод и Шарли скончались в последние месяцы заключения.

Тогда Жан купил билет на корабль и пересек Атлантику, чтобы лично рассказать Леандру и Элеаноре о судьбе их родителей. К тому времени Саша, его семья и друзья жили вшестером в квартире на Лоуэр Ист-Сайд в Нью-Йорке. Ремесло Сашиных родителей оказалось востребованным, и семье хватало на жизнь. Они даже смогли переехать в более просторную квартиру, чем та, где они жили сразу после приезда в Америку три года назад.

Новость о смерти Мод и Шарли глубоко опечалила близнецов и всю их приемную семью. Но мир и безопасность, которые они обрели в новом доме, позволили им жить и взрослеть в самых благополучных условиях. Став взрослыми, все четверо детей из замка вернулись в Европу. Они повторили путь, которым им пришлось пройти в 1942 году. Они вернулись в Эскамп, где встретились с Ноэми, Маргаритой и Эдмоном. Заехали в Сент-Альбан, где жили их друзья пансионеры, к которым к тому времени присоединились Эрл Грей и Нефертити. Затем они отправились в Ангулем и возложили цветы на руины лагеря. Потом молодые люди поехали в Дранси, где Аннушку, бабушку Саши и Жакоба, посадили в поезд, который отвез ее в немецкий концентрационный лагерь, откуда она уже никогда не вернулась. Затем Саша, Жакоб, Элеанора и Леандр вернулись в Америку. Те сорок два дня лета 1942 года навсегда остались в их памяти.

А скамейка? Вы о ней о не забыли? Та самая скамейка из замка до сих пор стоит на кухне в доме Ноэми. На ней сидели за столом дети, внуки и правнуки Эдмона. Откуда я это знаю? Я и сама на ней сидела. Потому что Эдмон – мой дедушка!

Хронология преследований евреев и цыган во Франции и Германии

1933–1936 – в Германии цыган помещают в концлагеря Дахау и Бухенвальд. Их обвиняют в «асоциальном поведении».

Начиная с 1936 года нацистский режим преследует цыган как «неполноценную расу».

Власти Франции начинают преследовать цыган еще до начала немецкой оккупации. Правительство Виши сгоняет их в особые семейные лагеря, где они содержатся в очень плохих условиях. Между 1940 и 1942 годами Петен открывает огромное количество лагерей, куда заключают преимущественно евреев, но также политических оппозиционеров и иностранцев.

14 июня 1940 – немецкие войска входят в Париж.

27 сентября 1940 – немцы издают первый указ, который определяет новый статус евреев во Франции и ограничивает их право собственности. Под руководством полицейского Андре Тюляра проводится перепись евреев. Их имена вносят в специальный список. На дверях магазинов появляются вывески «Евреи здесь не обслуживаются». Евреи, ранее покинувшие оккупированную зону Франции, не могут вернуться в страну.

4 октября 1940 – немецкая администрация во Франции (MBF, Militärbefehlshaber in Frankreich) издает указ о принудительном задержании цыган.

13 августа 1941 – выходит новый указ, запрещающий евреям иметь дома радиоприемник.

27 марта 1942 – из транзитного лагеря в городе Компьень на севере Франции депортируется в Германию первая партия евреев.

29 мая 1942 – немцы обязывают евреев носить на одежде нашивки в форме желтой звезды. Указ вступает в силу 7 июня.

Июнь 1942 – подразделение СС получает приказ найти и арестовать всех евреев во Франции. Начинается подготовка к их выявлению с целью последующего задержания.

8 июля 1942 – немецкая администрация запрещает евреям Франции ходить в театр. Делать покупки в магазинах они могут только в период с 15 до 16 часов.

12 июля 1942 – Теодор Даннекер, глава немецкого департамента по еврейским делам, отдает приказ арестовать всех евреев в оккупированной зоне Франции.

15 июля 1942 – массовые аресты евреев в оккупированной зоне. Арестованных евреев размещают на зимнем велодроме Вель д’Ив, затем депортируют в Освенцим.

26 aвгуста 1942 – за три дня более 6500 евреев арестованы французской полицией в свободной зоне. Всех их перевозят в концентрационный лагерь Дранси, а оттуда в Освенцим.

11 ноября 1942 – в ответ на высадку английских и американских войск в Северной Африке три дня спустя немцы оккупируют свободную зону Франции.

Последним во Франции был закрыт лагерь Алье в Ангулеме. Это произошло 1 июня 1946 года. Выйдя из лагеря, бывшие пленники не получили никаких компенсаций. Государство отказало им в помощи. Их имущество, состоящее из лошадей и повозок, не было им возвращено. Некоторые семьи были вынуждены искать убежище в пещере О-Клер в деревне Ма-Кампань.

В приютах для душевнобольных во время Второй мировой войны умерли от голода порядка 40 000 человек. Среди них была знаменитая французская художница Камилла Клодель.

Благодарности

Благодарю тех, кто вдохновил меня написать эту повесть. Благодарю свою семью.

А точнее, все мои семьи. Благодарю семью, которая меня вырастила: родителей, брата, бабушку, моих близких из Эскампа. Именно они помогли мне найти исторические сведения, которые я смогла включить в книгу, отдав тем самым долг памяти моей прабабушке Ноэми, ее дочери Маргарите и в особенности моему дедушке Эдмону, который оставил нас в прошлом январе.

Благодарю семью моего мужа, которая поделилась со мной воспоминаниями о замке в Керно, принадлежавшем им некоторое время. Именно они – настоящие хозяева той самой скамейки, которая находится сегодня вблизи Ангулема. Благодарю Армель и Оливье.

Благодарю мою семью редакторов – мою команду мечты: они помогли мне написать эту повесть, исправить ее и улучшить. Это Лиз Сивен, Синди ван Вильдер, Аньес Маро, Надия Кост, Мейлиг Дюваль и мой замечательный соавтор Поль Берн, который всегда был где-то рядом.

Благодарю всех, кто сделал возможной публикацию моей книги. Ничего бы не случилось без Ксавье Декузю, который начал работу над книгой, но, к несчастью, очень рано нас покинул. Затем эстафету принял Жан Гомез, который опубликовал книгу в очень печальных обстоятельствах, но с преданностью и энтузиазмом, за которые я всегда ему буду благодарна. Благодарю Мари Фукере. Возможно, некоторые из вас держали в руках первое издание «Безумного замка», который содержал первую часть этой повести. Затем Барбара Бессат-Леларж с ее всегдашней чуткостью продолжила работу над книгой и сподвигла меня дописать ее. Благодарю Мишеля Ренара, владельца книжного магазина «Жарден де Бюль» в городе Ванн, за добрые слова о моей книге. Это вселило в меня уверенность и дало силы продолжить работу. Благодарю команду издательского дома «Бражелон».

Благодарю тех, чьи имена и черты вошли в мою повесть. Так я хотела выразить вам свою любовь. Мод, Шарли, Элеанора, Валентина и Леандр, Ольга, Кейт, Саша, Миа и Жакоб, Маэль и Орели, Алан (становись историком!), Фред и, конечно же, Жан! Спасибо вам всем!

Благодарю моих друзей и учеников, коллег-преподавателей, библиотекарей и книготорговцев, которые уже три года приглашают меня в школы, медиатеки и книжные магазины. Благодарю читателей, которые приходят на встречи и дарят мне вдохновение для новых историй.

Наконец, особая благодарность моей дорогой подруге, которая сопровождает меня в жизни… уже более 20 лет! Тиффани, ты так важна для меня, что я не нахожу слов, чтобы выразить свои чувства. С днем рождения!

Примечания

1

Кабур – курорт на побережье Ла-Манша, в устье реки Див. – Примеч. ред.

2

С 1859 года Париж разделен на двадцать административных округов. Нумерация округов идет по спирали по часовой стрелке от первого округа, находящегося в центре города. Десятый округ (Антрепó) расположен на правом берегу Сены. – Примеч. ред.

3

Бретань – один из регионов Франции, а Финистер – один из департаментов Бретани. – Примеч. пер.

4

Кемперле – город в восточной части департамента Финистер. – Примеч. ред.

5

Нант – город на западе Франции. – Примеч. ред.

6

Ля-Бос – плодородная область, находящаяся к юго-западу от Парижа, междуречье Сены и Луары. – Примеч. ред.

7

Ла Рош-Бернар— коммуна в департаменте Морбиан в Бретани, на северо-западе Франции. – Примеч. ред.

8

Отрывок из цикла эпических поэм «Легенда веков» Виктора Гюго. – Пер. Михаил Яснова.

9

Египетский картуш – продолговатый закругленный контур с горизонтальной линией внизу, который указывает на то, что написанный в нем текст является царским именем. – Примеч. ред.

10

Дети играют в косточки, или бабки. Эта старинная игра зародилась в Древнем Египте и получила распространение по всему миру. Изначально игроки использовали мелкие косточки копытных животных, теперь игра ведется с помощью металлических или пластиковых предметов, напоминающих настоящие кости. Этой игре обязаны своим происхождением современные игральные кости. – Примеч. пер.

11

Ренн – административный центр Бретани. – Примеч. ред.

12

Can we go to the point this night? – Yes, but don’t make noise! – Мы можем пойти туда ночью? – Да, только не шумите! (англ.)

13

Будь осторожен (англ.).

14

What is this?.. Germans! – Что это?.. Немцы! (англ.)

15

No! It’s a child! – Нет! Это ребенок! (англ.)

16

Hurry up, boy!.. What is your name? – А ну иди сюда, парень!.. Как тебя зовут? (англ.)

17

Be careful! – Осторожно! (англ.)

18

Chocolate! For you! – Шоколад! Тебе! (англ.)

19

В начале июня 1942 года маршал Петен издал закон, который обязывал евреев носить на одежде желтую звезду. Этот опознавательный знак делал их изгоями во французском обществе, и они не имели права выходить без него из дома. Евреи не имели права слушать радио, ходить в кино, входить в тот же вагон метро, что остальные пассажиры. Большинство из них лишились работы. – Примеч. авт.

20

16 июля 1942 года в Париже была объявлена массовая облава на еврейское население. Евреев свозили на велодром Вель-д’Ив, а затем депортировали в Дранси и другие концентрационные лагеря. – Примеч. авт.

21

Лурд – город на юге Франции. По преданию, в 1858 году четырнадцатилетней жительнице Лурда Бернадет Собиру восемнадцать раз явилась Пресвятая Дева. С тех пор Лурд стал важнейшим местом паломничества для французских католиков. – Примеч. пер.

22

Мануш – самоназвание французских кочевых народов рома, родственных российским цыганам. – Примеч. пер.

23

Сопротивление – организованное противодействие французских граждан во время оккупации Франции нацистской Германией в 1940–1944 годах. – Примеч. ред.

24

Сеть «Митридат» была создана Пьер-Жаном Хербингером по инициативе британцев и была одной из крупнейших в движении Сопротивления во время Второй мировой войны. Сеть поддерживали более 1600 агентов по всей территории Франции, Бельгии и на севере Италии. – Примеч. авт.

25

Боши – так французы пренебрежительно называют немцев. – Примеч. пер.

26

Scheiße! – Вот черт! (нем.)

27

Кемпер – город в Бретани, столица одноименного округа. – Примеч. ред.

28

Вандея – департамент на западе Франции. – Примеч. ред.

29

6 апреля 1940 года президент Франции Альбер Лебрен издал закон, запрещающий цыганам на всё время войны перемещаться по территории Франции. Цыгане не имели права покидать место, в котором они оказались в момент принятия закона. Так же, как и в 1914 году, цыган обвинили в шпионаже. 4 октября 1940 года нацисты специальным указом постановили помещать цыган в лагеря, которые находились под охраной французской жандармерии. – Примеч. авт.

30

Всё в порядке! (нем.)

31

Они сумасшедшие, это правда… Но Пресвятая Дева их непременно спасет! А если нет… этим займемся мы… (нем.)

32

Так французы называли свободную зону. – Примеч. авт.

33

Лозер – департамент на юге Франции, один из департаментов региона Окситания. – Примеч. ред.

34

Первая мировая война (1914–1918). – Примеч. авт.

35

Bonjour – здравствуйте (франц.).

36

Vous sètz co Noémie?.. Benvenguda! – Вы живете у Ноэми?.. Добро пожаловать! (окс.).

37

На окситанском или провансальском языке говорят на юге Франции, севере Италии и Испании. – Примеч. пер.

38

Речь идет о маршале Петене. – Примеч. пер.

39

Перпиньян – город во Франции, на реке Тет, административный центр департамента Пиренеи Восточные. – Примеч. ред.

40

Пор-Бу – небольшой город во Франции, расположенный на границе с Испанией. – Примеч. ред.

41

26 августа 1942 года правительство Петена объявило облаву на евреев, которые находились в свободной зоне. – Примеч. авт.

42

Ривзальт – пересыльный лагерь на юге Франции. – Примеч. ред.

43

Поль Корацци – участник французского Cопротивления. В июле 1942 года префект Бело назначил его главой комиссии по шифрованию в лагере Ривзальт, где содержались в неволе политические узники и евреи. В задачу комиссии входило определить, кого из узников Ривзальта следует отправить в концентрационный лагерь в Дранси. Корацци на своем посту спас от смерти около трехсот еврейских детей. С 1942 года Корацци состоял в группе сопротивления Доррес и снабжал ценными сведениями британскую сеть сопротивления «Митридат». – Примеч. авт.

44

Да, да, они здесь. Комната четыре, на втором этаже (исп.).

45

Нумерация этажей в Испании отличается от привычной нам: самый нижний этаж считается нулевым. – Примеч. ред.

46

Если вы хорошо помните, Жан – один из участников сети сопротивления «Митридат»… Поль Корацци тоже! – Примеч. авт.

47

Лагерь Алье был открыт в сентябре 1940 года и просуществовал до мая 1946 года. В лагере содержалось около 450 цыган, преимущественно семьи с детьми. Люди удерживались в лагере насильно: их селили в бараки, они не имели возможности пить чистую воду, принимать душ, страдали от голода и холода. Французское правительство закрыло лагерь только через год после освобождения Франции от нацистов. – Примеч. ред.

Content

Силен Эдгар
42 дня

Глава 1 Валентина

Глава 2 Блинный сюрприз

Глава 3 Поспешный отъезд

Глава 4 Большие чемоданы

Глава 5 Сумасшедший замок

Глава 6 Пансионеры

Глава 7 Чердак

Глава 8 Прекрасное время

Глава 9 Кино

Глава 10 Ревность

Глава 11 Метла

Глава 12 Сцена

Глава 13 Пропажа

Глава 14 Обещания

Глава 15 Странности

Глава 16 В гипсе

Глава 17 Ночной кошмар

Глава 18 На цыпочках

Глава 19 Резкое похолодание

Глава 20 Be careful

Глава 21 Время признаний

Глава 22 Удар грома

Глава 23 «Они скоро будут здесь!»

Глава 24 Бегство

Глава 25 Разграничительная линия

Глава 26 Монастырь

Глава 27 С прибытием!

Глава 28 «Здесь, чтобы есть, надо работать»

Глава 29 Коровы

Глава 30 Полицейская проверка

Глава 31 Тоска и тишина

Глава 32 Ночью

Глава 33 Остановка

Глава 34 Объяснения

Глава 35 Отъезд

Глава 36 Страх

Глава 37 Прыжок в неизвестность

Глава 38 Поль Корацци

Эпилог

Хронология преследований евреев и цыган во Франции и Германии

Благодарности

Примечания