Виталий Останин

Два мира по цене одного

1. О дивный новый мир

— Удиви меня, — едва слышно прошептал он.

Боярин глубоко вздохнул и резко открыл глаза. Без этого медленного приоткрывания, подглядывания в щёлочку едва разошедшихся век. Быстро и решительно, как и полагается поступать мужчине. Даже если делать этого не хотелось до дрожи в коленках.

Свет не ослепил. По правде сказать, вокруг было не слишком светло. Да и то — из прошлого мира Игорь уходил ближе к ночи, так что логично даже. Но и не темно — скорее сумерки. Окружающее пространство просматривалось шагов на двадцать, правда толку от этого было чуть. Пересменка дня и ночи делала предметы зыбкими, со слегка расплывающимися очертаниями, которые никак не желали складываться в знакомые образы.

Затем — вдруг — всё стало понятно. Чёрная тень в отдалении сделалась межевым камнем — такие раньше ставили на перекрёстках или обозначали границы владений дворян. Густой мрак за ним превратился в мрачный лес, сплошное сплетение листьев, ветвей и стволов. Светлая полоса, на которой он стоял, обернулась просёлочной дорогой — песок, земля, пробивающаяся сквозь выдолбленные колесами колеи трава. Опушка леса и тянущаяся невесть куда дорога с межевым камнем. Боярин стоял на опушке леса, на границе чьих-то владений.

Привычный к анализу разум тут же принялся за обработку фактов. Лес, столб, просёлок — не те приметы, которые путешественник по мирам ожидал увидеть. Обещалось нечто более современное, а тут — либо деревенская пастораль, либо…

“Нет! Он бы не посмел так поступить! Он бы не стал!..”

…отсталая по времени или уровню развития Параллель.

“Примем пока, что обмен сознаниями произошёл, когда местный двойник гулял по сельской местности. К ближайшему орешнику за новою метлой, ага!”

Игорь поморщился — фразы из фильмов, сериалов и мультфильмов последнего мира плотно засели у него на подкорке. Хотел лучше понимать местное население, разобраться в реалиях мира, который сделался местом его изгнания, вот и глотал всё подряд, не заботясь о практической ценности.

“Допустим, просто провинция. Глухая, мать её, провинция! Сельскохозяйственный край, где машины предпочитают не красивые, а проходимые, люди одеваются не модно, а практично, и на десятки километров можно не встретить ни одной живой души. Допустим. Хотя бы не зима, и на том спасибо, а то бы я тут недолго бы протянул в…”

Тут он, наконец, оглядел себя и длинно матерно выругался. Его наряд никоим образом не был характерен для жителя промышленной эпохи.

“Это что, доспех? Какой, мать его, доспех?”

Грудь и живот боярина были скрыты под литым металлическим панцирем. Кираса — это была настоящая средневековая кираса! На ногах кожаные! штаны, заправленные в высокие, кожаные же сапоги, заляпанные грязью. Ладони прячутся в перчатках — всё та же кожа, а на предплечьях тускло поблескивали пластинчатые наручи.

Игорь осторожно провёл правой рукой в сантиметре над головой, опасаясь обнаружить там шлем-луковку — логическое завершение наряда средневекового воина. Но вместо этого задел и сбил на землю шляпу. Точнее, котелок — головной убор, имевший хождение, кажется, веке в восемнадцатом-девятнадцатом. Тёмно-серый, ничем не примечательный котелок. Который не должен был, насколько он был знаком с историей, соседствовать с кирасой.

И мечом. Левая рука нащупала на поясе рукоять клинка, обмотанную ремнем. Кошель, кинжал и… кажется, это был какой-то древний пистолет. Кремнёвый или что-то вроде того — в древнем огнестреле боярин разбирался слабо.

“Какой-то бред! Я убью этого сукиного сына! Не знаю как, но я вернусь, найду этого охреневшего от своих возможностей пророка и прибью на хрен! Куда он меня засунул?”

Не меньше минуты Игорь стоял на месте, иногда поворачиваясь, чтобы получше рассмотреть своё новое тело и детали экипировки. Так, вроде, похож. Центр тяжести расположен где надо, высота, с которой он глядел на мир, обычная. На сигналы мозга тело отвечало легко и, пожалуй, привычно. Точнее без зеркала определить различия и сходства возможным не представлялось.

Потом боярина будто тряхнуло. Дар! Это чёртово тело имело доступ к дару? Называется, отвык за три с небольшим месяца жизни без магии. Не проверил первое, что по настоящему важно. Технологии: все эти телефоны, ноутбуки и машины — конечно, делали жизнь проще и комфортнее, но без дара уроженец магического мира считал себя только половинкой человека. Калекой, которому отрубили правую кисть и поместили в общество таких же ущербных инвалидов.

С непривычки вышло не очень быстро. Потянувшись к центру груди мыслью, он не сразу почувствовал отклик сплетённого из разноцветных жгутов ядра. Отозвался дар, отчего-то, из нижней части живота, где ему, вообще-то, быть не полагалось. Но он, по крайней мере, имелся в наличии! А его смещение… Новый мир — новые особенности. Пусть хоть в левой руке находится, лишь бы работал!

Касаясь сознанием магического ядра, Игорь даже задышал легче. И на пробу активировал первый аспект — “кошачий глаз”. Простенькое, как говорят простолюдины, заклинание позволяло видеть в темноте. Не слишком-то часто оно использовалось им в прошлой жизни, современные одарённые из правящего дома редко бродят по ночным полям, но, в данных обстоятельствах, оказалось крайне полезным.

Эфир, который использовался данным аспектом, отреагировал странно. Шевельнулся, подобно сонному псу, обозначая дёрнувшимся ухом, что услышал хозяина, но и не более того. Сплю я, мол, чего шумишь? Боярин недоумённо свёл брови и построил заклинание ещё раз — с тем же результатом.

— Да что происходит-то? — пробурчал он раздраженно. Но тут же взял себя в руки и повторил обращение к дару. На сей раз очень медленно, отчётливо представляя силу, к которой взывал, и формируя правильный её ток в теле. Подобным образом он не поступал со времен обучения у наставника, когда лишь овладевал магией. Будучи же опытным одарённым, он даже не задумывался, что делает — просто желал и всё.

И у него получилось! Со скрипом, почти слышимым явственно, с усилием, которого обычно не требовалось на создание столь простенького заклинания, но получилось. Мир сразу расширился, стал отчётливее, проступили детали, а далекий лес показался во всей красе. Обновлённым зрением путешественник принялся разглядывать окружающую его местность: поросший мхом межевой камень, вытесанный в форме сужающегося к вершине столба, выходящего из-за него человека…

Человека?

Незнакомец двигался в сторону боярина неспешно и неслышно, двигаясь будто большой кот. Плавные движения, скользящий шаг и какая-то абсолютная уверенность — это читалось во всей пластике незнакомца — что никто его не видит. А намерения, между тем, у человека были весьма прозрачные, потому как в обеих руках он держал по длинному ножу, лезвия которых сочились чем-то желтовато-зелёным. Лекарственные травы по ночам с такими клинками собирать не ходят.

Игорь моргнул, но человек не исчез. Сделал ещё один осторожный шажок в его сторону и столкнулся с ним взглядами. На миг глаза незнакомца недоумённо расширились, а затем, когда тать сообразил, что жертва его видит, раздражённо сузились. Страха в этих глазах не было. Один удар сердца, и обладатель кинжалов бросился в атаку.

Наследника князя с рождения готовили к мысли, что вокруг всегда будет полно людей, которые захотят его убить. Недоброжелатели, вчерашние союзники, наёмники — кто угодно. Маленький Игорь рос с пониманием этого, каждый год встречая подтверждение тезису — человек человеку волк. По крайней мере, боярин боярину — точно. Поэтому, когда неизвестный прыгнул в его сторону, выставив вперёд оба ножа, о причинах нападения путешественник не думал. Машинально построил щит — полусферу в свой рост, чуть отвёл её назад, и, когда убивец приблизился на метр, с маху впечатал бледно-голубое свечение прямо ему в лицо. В маску, если быть точным, которая закрывала это лицо.

На этот раз обращение к дару прошло легче. Вероятно, сработали рефлексы, и разум перестал задумываться над странностями расположения ядра. Но всё равно с некоторой натугой, будто призывал защитный аспект Игорь в состоянии полудрёмы. Татя снесло в сторону шага на три, бросило на землю, но он тут же вскочил на ноги, будто ничего не случилось.

“Берс? — мелькнула мысль. — Как-то он легко оплеуху перенёс. Но он же явно под “покровом” шёл, ещё удивился, что я его сумел увидеть!”

Дальнейшие рассуждения боярина о том, что берсерки не могут использовать отводящие взгляд аспекты, да и оружие им, в общем-то, ни к чему, отступили в сторону под влиянием возбуждения поединком. Кем бы ни был противник, он был, прежде всего, опасен. Над странностями можно будет подумать после победы.

Убивец, между тем, стал кружить вокруг Игоря, как волк, сбивающий добычу с толку. Не понимая ещё, что роли уже поменялись и жертвой стал он сам. Одарённые в родном мире путешественника сами были хищниками и без понимания относились к попыткам эту ситуацию исправить. Боярин же, если продолжать аналогию с царством дикой природы, был не просто хищником, а опытным, матёрым зверем.

Резкое движение рукой — обманный выпад. Враг отскочил на полшага и снова продолжил движение по спирали. Несколько шагов боком, как поморский краб, против движения противника — тело слушалось легко, как родное. Ножи тать держал в обеих руках, значит, работать мог любой из них, но левая, если, конечно, ты не левша, всегда слабее правой. А противник был правшой — слишком характерным был рисунок его тела. Подшаг, обманное движение рукой в голову, уход от мелькнувшего рядом с лицом лезвия и прямой удар ноги в грудь.

Таким ударом одаренный мог сломать двухдюймовую доску, а значит рёбра убивца ждало что-то похуже. Но тот даже не упал. Не вскрикнул, показывая боль от треснувших рёбер. Лишь разорвал дистанцию.

“Да бред! Не может такого быть! Он же не закрывался магией!”

Лихо закрутив лезвия, скорее эффектно, чем оправданно, незнакомец снова бросился в атаку. Игорь довольно легко уклонился — направления ударов противника были слишком предсказуемы. Заблокировал одну из рук с ножом, пнул под колено и добавил кулаком в основание шеи. Связка с гарантией отправляла любого человека в отключку, но этот… кто бы он там ни был, лишь ткнулся головой в землю, завершив падение перекатом, и разорвал дистанцию.

“Что ты делаешь? — возник в голове вопрос, озвученный, как ни странно, голосом детского наставника, дяди Вани. — Зачем устроил драку, руками-ногами машешь? Даром пользуйся, олух!”

Игорь беззвучно ругнулся и мысленно отвесил себе подзатыльник. Всё-таки жизнь в Параллели без магии сказалась на нём не лучшим образом. Забыть основы! Вот как?

Не дожидаясь следующей атаки убивца, боярин сложил руки особым образом — в фигуру, которую минцы называли “дракон раскрывает пасть”, и выдал в лицо противника струю ярко-оранжевого огня. Плотного и смертельного, с расчётом на возможные щиты у незнакомца. Потому что — мало ли? Ходит под отводом глаз, удар держит, как княжеский берсерк, а атаковать предпочитает ножами, как какой-нибудь ординар. Может, он модумами пользуется? Или как тут вообще в этом мире всё устроено?

Пламя добралось до татя, не встретив никаких препятствий. Ударило, отбросило и на краткий миг охватило фигуру в плаще полностью. То ещё зрелище, особенно на фоне наступившей темноты. Но даже в таком состоянии нападавший продолжил вести себя странно. Отреагировал он только на силовую часть “дыхания дракона”, пламя с себя сбить не пытался, от дикой боли не орал. Посмотрел в глаза Игорю сквозь огонь и рванул в очередную атаку.

Ударился о щит, получил сверху “монолитом” и распластался на земле пришпиленным булавкой насекомым. Судорожно дергая руками и ногами, но не в силах подняться. И всё это молча, продолжая гореть.

Тут боярина проняло. Кем бы ни был его противник, а кончать с ним следовало без попыток взять в плен и допросить. Потому как — на фиг таких пленных! Он увеличил ток силы в “монолит”, туша пламя, и давил до тех пор, пока не услышал хруст костей. Ослабил давление лишь тогда, когда конечности этого странного человека перестали дергаться.

Дальше он действовал так, словно оказался в центре враждебной территории. Окружил себя двумя сферами щитов, активировал “биение сердца”, отправил от себя по расширяющейся спирали “зеркало” — аспект, улавливающий агрессию, направленную на хозяина. И только после этого уселся возле мёртвого тела.

— Ну и кто же ты такой, мил человек? — пробормотал Игорь. Перевернул труп на спину, кончиками пальцев отвёл маску от обожжённой кожи. Отметил ещё одну странность — одежда почти не пострадала от огня.

Лицо у убивца было… как лицо. Не молодое и не старое. Европеец, пожалуй. Прямой нос, широкие скулы, ёжик светлых волос, татуировка на левой щеке, изображающая закрытый розовый бутон. Странности, видимые боярином во время боя, не получили никакого объяснения во время внешнего осмотра. Убийца, тут сомнений быть не могло. Но странный убийца, будто со страниц приключенческого романа сошедший.

Ножи — вот ножи интересные были, да. Длинные, чуть изогнутые, похожие на нихонские, со скошенным остриём. Гарды или какого-то упора для пальца не было. Лезвие покрыто маслянистой, уже видимой Игорем ранее, слегка светящейся жёлто-зелёной плёнкой. Яд? Ножи с ядом — это, вообще, что? Даже Триада, с её приверженностью традициям, такими не пользуется с сотню лет.

“Куда же я всё-таки попал? — с мрачной обречённостью подумал боярин. — Что за странный мир?”

Одежда у убитого была такой же чудной, как и у Игоря. Под плащом — кто вообще носит плащи? — имелся плотный, часто простроченный камзол, выполняющий функцию и одежды, и лёгкого доспеха одновременно. Трико, натуральное трико тёмно-зелёного цвета, полусапоги с кожаной подошвой — что за фестиваль реконструкторов?

Пояс татя представлял из себя патронташ со множеством кармашков. Каждый был чем-то наполнен: флакончики, крохотные метательные диски, моток нити и набор игл для шитья. В одном из кармашков лежал сложенный в восемь раз лист бумаги, покрытый каракулями на неизвестном языке. И, наконец, в последнем хранились бриллианты. Десяток маленьких камешков, завёрнутых в кусочек замши, перевязанный кожаным шнурком.

Эту находку Игорь без раздумий убрал в свой кошель. Драгоценности — они в любом из миров драгоценности. Какая здесь платёжная система — ему ещё предстояло разобраться, так что лишними камни точно не будут.

Едва последняя находка была извлечена из пояса татя и убрана на новое место хранения, тело его вдруг замерцало и исчезло, оставив смятую траву и тёмные пятна.

— Та-а-а-ак… — протянул боярин, не напуганный, но сбитый с толку ещё одной странностью своего нового места жительства. — Охренеть как весело…

Вокруг царила ночная пастораль — сумерки окончательно сменились на темноту. В лесу кричала какая-то птица. Ветерок гладил Игоря по лбу, но всё это никак не помогало уразуметь творящиеся вокруг странности. А их требовалось, во имя душевного равновесия, как-то объяснить!

“Допустим, мой двойник отправился на встречу с кем-то, — принялся он строить версии. — Ввиду секретности, её назначили здесь, вдали от лишних глаз и ушей. Однако кто-то о встрече узнал и послал убийцу. Затем труп аннигилировали каким-нибудь незнакомым мне аспектом. Логично же?”

Выглядело и в самом деле довольно логично. Ну, или не противоречиво. Ничего такого, в принципе, что не могло случиться в родном его мире. Заговоры, интриги, клановые, фракционные, корпоративные войны. Обычное, в общем-то, дело для человека, не ведущего размеренную и простую жизнь обывателя. А наряды у местных — ну что наряды? Солгал двойник или просто ошибся — технологии тут не в большом почёте. Лютая смесь из четырнадцатого и восемнадцатого века. Главное — дар имеется, а всё остальное приложится.

Вот только странности незнакомца… Их было слишком уж много. Телесная крепость берсерка, хождение под “покровом”, невосприимчивость к огню, бриллианты, наконец! Какой убийца носит с собой бриллианты? И почему “кошачий глаз”, который являлся аспектом ночного зрения, смог его обнаружить?

Пока Игорь размышлял, появился ещё один человек. Примерно так же крадущийся стелющимся шагом и убеждённый, что его никто не видит. Одетый в такой же дурацкий плащ, с маской на лице, разве что лезвия ножей на этот раз отбрасывали красноватый отблеск, а не зелёный.

“Абсурд!” — версия о тайной встрече и подосланном убийце разбилась с лёгким хрустальным звоном. А в копилку странностей добавилась ещё парочка: “зеркало” не фиксировало направленной на одарённого агрессии, а “биение сердца” молчало, словно нападающий был големом.

Играть в поединок в этот раз Игорь не стал. Обрушил “монолит”, прижал и раздавил. Обшарил труп, нашёл ещё два бриллианта, посмотрел, как тело исчезает. Хмыкнул и сел на землю, желая проверить возникшую догадку.

Третий тать пришёл из темноты минут через пять-семь. Сложился так же, как и предыдущие два, растворился в воздухе после обыска. Четвёртый, пятый, шестой… На седьмом боярин убедился, что собрал вполне себе внушительную статистику и, задвинув мысли о нелепости происходящего, отправился искать какое-нибудь поселение. Не все же жители этого мира убийцы с ножами! Хотя, не следовало исключать и такую возможность.

За свои тридцать с небольшим лет Игорь видел много всего. Странного, загадочного и необъяснимого. Он родился в семье клана, правящего изрядным куском дальневосточных земель, примерил на себя роль наследника трона, интригана, предателя, беженца, изгнанника. Он шагал по земле уже третьей по счёту Параллели, обменявшись, без его ведома, уже со вторым по счёту двойником. То есть, удивить его было довольно непросто. Но вид раскинувшегося в долине и на холмах города, окружённого пятиметровой крепостной стеной, со всеми непременными атрибутами в виде надвратных и сторожевых башен, площадками, на которых очень естественно расположились массивные баллисты и катапульты, всё же смог его ошеломить. Не самим фактом существования средневекового города и оборонительной архаики, вовсе нет. С этим он уже как-то успел смириться.

Удивило его то, что освещён город был как современный. Электричеством. Сотни огней создавали характерное зарево, которого не добиться факелами. Чёрт, Игорь даже видел фасадную подсветку на множестве зданий! Электричество и крепостные стены. Окружённые рвом по всему периметру, с опущенным мостом, который охраняли какие-то вояки с алебардами.

— Да и плевать, — очень спокойно произнёс боярин. — Такой вот дивный новый мир. Режем слона на маленькие кусочки, а потом будем жрать.

И зашагал по дороге, шедшей под уклон к городу.

Стража — два мужика в кольчугах с зерцалами и островерхих шлемах — встретили Игоря без интереса. Мельком и довольно равнодушно оглядели его и вернулись к неспешному разговору, который вели до его появления. Боярин сперва притормозил, по правде сказать, он ожидал сбора какой-нибудь пошлины за вход в город. Но видя, что незнакомец, пришедший из ночи, никого не интересует, передумал останавливаться и решительно прошёл в распахнутые ворота. Останавливать его никто не стал.

Ещё одна странность в дополнение к прочим. Не то чтобы на входе в город должны собирать деньги, просто Игорь что-то такое читал в развлекательной исторической литературе, увлечение которой пришлось в аккурат на подростковый период. С тех пор и осело вот в голове — некий шаблон, не обязательно даже верный. Но вот с точки зрения логики если посмотреть. Крепостные стены, стража с алебардами — зачем-то же всё это имеется? От кого воины охраняют вход, если тёмной ночью левый мужик с оружием на поясе проходит как к себе домой, а они даже трёпа не прервали?

Другую местную особенность боярин отметил по дороге к городу. Другой бы может и не обратил на такое внимания, но для человека, которого растили, в том числе, и управленцем-администратором, это было фактом вопиющим. У города не было инфраструктуры. Тех самых полей, ферм, дорожной сети. Лесопилок, наконец! Чем-то же жило это поселение, кто-то же кормил ораву горожан, в производстве пищи не задействованных? Где-то должны были добывать камень для стен и домов, дерево для хозяйственных построек и крыш? Добро бы по дороге встретилась хотя бы одна вырубка! Но нет! Просёлок плутал с поля в лес, не имея никаких ответвлений в стороны. Из чего складывалось впечатление, что дорога проложена… просто так! Чтобы была.

Подступающий к самым стенам лес — полный абсурд с точки зрения оборонительных догм — Игорь отметил с некоторой даже отстранённостью. Ну, лес. Ну, под стенами. Катапульты будут кидать снаряды в деревья, а нападающие по стволам доберутся до самого верха — обычное дело.

Другими словами, в копилке собралось уже множество фактов, требующих осмысления и, по хорошему, разъяснения. Желательно, от какого-нибудь местного жителя уровня хотя бы чиновника городской управы — не стражникам же вопросы задавать. Некоторое время Игорь даже всерьёз размышлял о том, чтобы захватить пленного и допросить его, но отбросил идею как несостоятельную. К чему такие движения могли привести было непонятно, так что он сосредоточился на наблюдении и пополнении кубышки со странностями.

Город не спал. Ярко освещённые улицы были полны людьми, причём не совершающими променад гуляками, а вполне занятыми и деловитыми. Одни куда-то сосредоточенно шли — видно, когда человек не просто гуляет, а двигается по маршруту из точки А в точку В. Другие стояли на перекрёстках и что-то очень увлечённо обсуждали. Горели вывесками заведения с вполне читаемой кириллицей: таверна, банк, конюшни, какие-то гильдии. Возле них тоже бурлил народ — входил внутрь, топтался у входа, болтал и смеялся. И если столпотворение у бара было объяснимым, то что, великий Боже, всем этим людям нужно было в банке ночью? Не грабить же они его пришли?

Одежда у публики была разнообразной. Встречались мужчины в современных деловых костюмах, барышни с поблескивающими металлом бикини. Рядом с ними, не видя в том ничего необычного, стоял рыцарь в полном миланском доспехе и глухом шлеме-ведре — оксюморон для понимающих в истории развития защитного снаряжения. Не обращая ни на кого внимания и ничьего внимания не привлекая, шла по улице девица в чём-то похожем на набор нитей, невесть как державшихся на голом теле. Мундиры, доспехи, фраки, шляпы, шлемы — у Игоря возникло стойкое убеждение, что он попал на костюмированный бал-маскарад. Такие любила устраивать по поводу и без такового благовещенская знать.

У многих людей в городе было оружие. Ружья, мечи, копья, кинжалы, боевые хлысты, серпы, наборы метательных ножей. Совершенно дико смотрелся эспадон, неизвестно каким образом державшийся между лопатками юной милашки, вся одежда которой состояла из высоких сапог и чего-то отдалённо напоминающего закрытый купальный костюм из блестящей кожи.

При этом, часть горожан никакого оружия не носила, по крайней мере, открыто. Выглядели эти, вторые, не в пример менее фантастично, обликом походя на добропорядочных бюргеров века так восемнадцатого-девятнадцатого.

— Дурдом на выезде, — резюмировал путешественник, выйдя на главную городскую площадь. Замечание относилось не к обилию горожан, заполонивших большую часть пространства, а к тому, что многие из них людьми не были.

Игорь и до этого замечал, что под определение “род человеческий” подходят далеко не все встреченные им на пути. У некоторых, особенно часто у девиц, были странные длинные уши, похожие на рысьи, другие демонстрировали неведомые прежде у людей оттенки кожи, светло-зелёный, например. А на площади он столкнулся нос к носу с существом, которого даже спьяну нельзя было принять за человека.

Здоровенный детина, от которого тянуло мокрой шерстью и зверем. Широкие, нереально мускулистые руки, броневые плиты мышц груди и живота, слегка прикрытые кожаной жилеткой. Железные башмаки с шипами на ногах, такого же вида перчатки на лапищах. Вместо носа — пятак, как у хряка. Глазки маленькие, красные, злые, а из под нижней губы торчат два внушительных желтоватых клыка, один из которых немного обломан. На поясе у человека-кабана висели два тяжеленных даже на вид молота. Совершенно нереально висели — их вес должен был стянуть со здоровяка пояс вместе со штанами.

— Чё уставился? — рыкнул кабан, не скрывая агрессии, и сделал попытку оттолкнуть Игоря с дороги.

Как бы существо странно не выглядело, для Игоря это имело куда меньше значения, чем тон, которым оно с ним говорило. Да и движение, не оставляющее вариантов трактовки, с которым следовало что-то делать прямо сейчас. Если неуважение к себе, пусть бы и скрипя зубами, боярин был готов “не заметить”, то рукоприкладства он оставить не мог. Есть, в конце концов, воспитание, модели поведения, честь и гордость, наконец.

Поэтому, едва лапища кабана приблизилась к его плечу ближе, чем на полметра, он, действуя на автомате, перехватил здоровенную кисть, чуть выкрутил её и нажал. Рука-бревно, превращенная в рычаг, противоестественно выгнулась, напряжение в локтевом суставе бросило детину на колени.

Морда чудища — назвать это лицом у Игоря язык бы не повернулся, исказилась от боли и изумления. Реакция, кстати, была вполне человеческая, как и проступившие эмоции.

— Ты чё творишь, беспредельщик! — рык кабана был уже не агрессивным, скорее, обиженным. — Я чё те сделал?

“Изумительно! — усмехнулся про себя боярин. — Плебс — везде плебс, в какую бы одежду не рядился и какой бы цвет кожи не имел. Дерзит, когда уверен в своей силе и праве эту силу применить, но стоит лишь столкнуться с ещё большей силой, идёт на попятную. Чё я те сделал, подумать только! А кто оковалками своими перед лицом махал? Впрочем, для получения информации сгодится и этот увалень. Стадию знакомства мы, считай, уже прошли”.

— Места вокруг полно, — произнёс он нейтральным тоном. — Ты мог бы пройти мимо, не задевая меня. Но ты предпочёл пойти на конфликт…

— Ты чё гонишь! — возопил здоровяк. — Я ничё такого не делал!

Игорь не стал пускаться в бессмысленный спор. Чуть надавал на кисть, заставив кабана взвыть дурным голосом.

— Ты осознал свою ошибку?

— Ты больной, что ли, мужик? Драки в городе запрещены!

— А мы разве дерёмся? Мне кажется, что наше настоящее положение можно трактовать по разному, но уж точно не как драку.

— Ты мне руку сломаешь!

— Максимум — вывихну.

— Отпусти!

— Извинения. Я жду.

— Какие?… А-а-а!

— Я был не прав.

— Ты точно двинутый! А-а-а! Ладно! Ладно! Прости!

— Я был не прав.

— Я же!.. А-а-а! Ладно! Я был не прав! Я был не прав, прости.

— Извинения приняты.

Игорь отпустил кисть человека-кабана и стал смотреть, как тот поднимается с колен. Настороженно, поскольку в небольшой мозг увальня могла прийти идея о том, что сейчас самое время взять реванш.

Полузверь недоуменно посмотрел на своего обидчика, но бросаться в драку не стал. Вместо этого сделал какой-то странный жест, будто отогнал в сторону Игоря муху, после чего замер, ожидая чего-то. Как выяснилось чуть позже — ответа.

— Ты дуэль будешь принимать?

Теперь в недоумении завис боевой маг.

“Дуэль? Тут что, практикуется такое? Обожемой, как говорили в одном сериале последней Параллели! Наверное, и дуэльный кодекс имеется, куча правил, не зная которые, очень легко вляпаться в неприятности. Нет уж, не стоит гневить Господа!”

— Нет. Я принял твои извинения, и мне этого довольно, — вслух отозвался боярин. И тут его посетила интересная мысль. — Если хочешь, можешь угостить меня… выпивкой.

Так, кажется, вели себя детективы в сериалах второй Параллели? А он ведь сейчас, самый настоящий детектив.

— Ты энпися, что ли? — крохотные глазки кабана стали вдвое больше от удивления. — То-то я смотрю в статус и не вижу ничё! Охренеть, а я распинаюсь ещё стою!

В этот момент рядом с Игорем появилась… ради сохранения душевного спокойствия он решил называть это девушкой. Уменьшенная вдвое копия человека-кабана с белой кожей. Пожалуй, её можно было бы назвать миловидной — фигурка, прикрытая лёгким платьем, по крайней мере, была вполне ладной. Вид портили только похожий на пятачок нос и красные глаза альбиноса. Оружия девушка не имела.

— Понаехали! — возмущенно произнесла она. — Ни пройти, ни проехать! Добрых людей толкают, проходу не дают!

Боярин сперва принял замечание на свой счёт, но потом обратил внимание, что стоит кабаночка рядом с ним, а негодующие взгляды бросает на зеленокожего собрата. Последний же, закончив гляделки с противником, посмотрел на альбиноску и едва слышно выругался.

— Вот жеж! С энписями погавкаться, это как вообще? Репе с городом хана…

Вид у него сделался совсем огорченным. Бывший наследник князя Благовещенского не совсем понял, какое отношение к ситуации имеет упомянутый кабаном овощ. Но уточнять не стал. Тем более, ответа требовали от него.

Девушка, оторвав взгляд от чуда-юда, перевела его на Игоря и особым голосом произнесла:

— Хотите заявить о нарушении общественного порядка в городскую стражу?

— Э-э… Нет. Я полагаю, что конфликт уже исчерпан, — он с вопросом посмотрел на замершего кабана, дождался пока тот мелко и очень быстро закивал, после чего, для альбиноски, закончил. — Да и не было никакого конфликта. Сейчас мы с этим господином отправляемся выпить. Верно?

Хряк снова задрожал головой, подтверждая, что у них всё в полном порядке. Девушку он, кажется, боялся, правда, оснований для страха боярин не видел. Может быть, она входила в состав администрации этого города или была доносчиком той самой городской стражи? Чёрт ведь его знает, как тут устроена жизнь.

— Спасибо, братан! — с чувством проговорил здоровяк, когда девушка, приняв ответ, ушла. — С меня причитается! Меня, кстати, Борей зовут.

— Игорь, — с лёгкой улыбкой дипломата произнёс Игорь в ответ. — Ну так веди уже.

Кабан, поминутно оглядываясь — идёт ли спутник следом — пошёл через площадь. На этот раз двигался он осторожнее, не собираясь создавать новых столкновений. Боярин шагал следом, рассматривая публику.

Он не заметил этого сразу, точнее не придал этому значения — хватало других причин для удивления, но, кроме людей и нелюдей, на площади имелось ещё множество верховых животных. Столь же чудных, как и люди. В большинстве своём, под седлом ходили лошади, разряженные, словно на хозяева приготовили их выставку, но встречались и медведи, носороги, и волки. В одном месте Игорь заметил даже страуса, на котором гордо восседал какой-то бородатый карлик.

“Театр абсурда! — без враждебности подумал путешественник по Параллелям. — Но привыкнуть можно”.

За возможность вновь стать полноценным человеком, что в его случае означало возвращение дара, он мог простить этому миру и верховых ящеров.

Полузверь привёл его к трёхэтажному зданию, над входом в которое светились неоном буквы вывески, складывающиеся в слово “Красный угол”. Народу тут было не меньше, чем везде, однако внутрь никто не входил, предпочитая, отчего-то, толпиться снаружи.

— Это здесь, — произнёс детина и открыл дверь. Из помещения ударил шум: сплетение музыки, звона посуды и множества одновременно ведущихся разговоров. Не лучшее место для беседы, по мнению боярина, однако решалось это довольно просто — аспектом “покрова”.

Мужчина уже собрался было шагнуть внутрь вслед со своим сопровождающим, как вдруг на него обрушилась тьма. Возникло ощущение парения, будто тело накачали воздухом и отпустили полетать. Затем раздалось едва слышное шипение, а тяжесть в теле, и зрение стали возвращаться. Тьму сменил свет, заполняющий всё вокруг, затем в нём стали проявляться какие-то детали: кнопки, мигающие светодиоды, переключатели. В тот же момент тело просигнализировало боярину, что он уже не стоит перед дверь бара, а лежит. Причём, в жидкости.

Он повёл рукой, ощущая, как она вяло движется, преодолевая значительное сопротивление густой, словно сметана, субстанции. Свет, между тем, стал ещё ярче, а поверхность над головой — та что с кнопками, сдвинулась и поползла куда-то вниз. Несколько ударов сердца, и глазам мужчины открылся белый, тускло светящийся потолок.

2. Чужак в чужой стране

Сначала Игорь просто тупо смотрел на тусклый свет потолочной панели и пытался понять, что же сейчас произошло. Без особого успеха, впрочем. В это время тело послало ещё один сигнал об изменении положения, на этот раз с горизонтального на вертикальное. Данный процесс был небыстрым и сопровождался едва слышимым жужжанием. Когда оно, наконец, утихло, потолок перед глазами мужчины сменился гладкой светлой стеной. Одновременно с этим стал опускаться уровень жидкости, в которой он находился. Оставляя кожу совершенно сухой.

Внезапно возникло ощущение чего-то очень знакомого. Дежа вю — будто бы он лежит в барокамере, куда после той грандиозной пьянки в Хабаровске — как же давно это было! — его упрятал княжеский целитель. Рядом стоит дядька, невидимый, но отчётливо ощущаемый. Как грозовая туча, каким-то чудом забравшаяся в комнату. Только в барокамере не было жидкости, да и сама она не принимала вместе с пациентом вертикального положения. И князя Пояркова рядом не было.

“Та-а-ак!” — многозначительно выдало сознание.

Что “так”, когда вокруг всё не так? Потянувшись к дару и не обнаружив его, боярин почувствовал, что начинает звереть. Без магии он снова был ординаром — беззащитным и уязвимым.

“К чертям на сковородку этого, мать его, безалаберного сукиного сына!.. Обещал же!”

“Соберись!”

Поднимающее голову отчаяние, услышав рык хищника, вновь вернулось к себе под корягу, а Игорь взялся за осмотр.

Первое — он действительно находился внутри какого-то странного, но явно медицинского прибора. Второе — ничего его внутри не удерживало. Третье — он был голым. Ни кирасы той дурацкой, ни меча, ни пистоли.

Крышка, ставшая теперь дверью, была опущена. Не рассуждая, действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, Игорь порывисто шагнул наружу. Попутно отметив, что тело уже не так охотно ему подчиняется. Словно бы оно реагировало на команды мозга с некоторой, едва заметной задержкой. Мужчина списал бы такую реакцию на шок, если бы не резкая боль в боку. Печень? Впрочем, спазм, ударивший его, быстро утих, оставив только воспоминание о боли и недоумение — никогда прежде телесная боль не смущала боярина.

Снаружи гроб выглядел как вертикально стоящий снаряд. Если, конечно, существовали орудия, способные стрелять болванками размером со взрослого человека. И стоял этот снаряд у одной из стен крохотной, совершенно пустой комнаты. Направляющие полозья в полу говорили, что агрегат способен менять положение на горизонтальное.

Правильнее было бы назвать комнату конурой, настолько она была маленькой. Два с половиной на три метра — он не поленился промерить её шагами. Высота потолка — взмах рукой — примерно два с половиной метра. Ни двери, ни окна — голые светло-серые стены. Никакой мебели, кроме “снаряда”. Белый тускло светящийся потолок. Всё. Конура непонятного назначения.

“Почему непонятного? Вполне тянет на камеру в тюрьме!”

Нервы у Игоря были не из стальных канатов, но покрепче, чем у большинства. Видел он и жизнь, и смерть, а также то, о чём бо?льшая часть живущих и не догадывалась. Поэтому он не запаниковал, не принялся орать и звать санитаров с целителями. Да, только что он находился в одном месте, а попал совершенно в другое.

“Странно? О да!”

Но если по порядку — боярин изначально собирался в другой мир. Планировал насильно вытеснить сознание местного двойника в своё тело, а самому занять его. План удался, и вот он в новом теле и в новом мире. А странности? Разберёмся со странностями! Всего лишь немного более странно, чем мир, в котором русские княжества слились в единое государство под названием Россия.

Первым в голову, разумеется, пришло объяснение, что в процессе переноса случился сбой. Игорь только успел заселиться в новое тело, и его тут же из него выкинуло в другое. Но не обратно — уж квартиру пресс-секретаря он бы узнал. Причиной сбоя могло стать всё что угодно: начиная от ошибки при процедуре переноса и заканчивая генетической несовместимостью тел двойников. В конце концов, о технике обмена сознаниями, полученной от правой руки Бестужева, боярину Антошину доподлинно было известно только одно — она работала. Как, почему и прочие вопросы — это уже были детали. Они мало интересовали его в момент первого испытания, да и сейчас, в общем-то, не особенно. Погружаться в суть каждого явления или закона невозможно — так можно дойти и до изучения принципов действия бытовых приборов!

“Как вариант, принимаем сбой… — продолжал размышлять путешественник. — Может быть всё что угодно… Стоп! Первое пробуждение после обмена было похоже на сон: яркий, красочный и бестолковый. Ниндзи эти в плащах, хряк с молотами… Иллюзия? Настолько реалистичная? Впрочем, если человек чего-то не знает, не факт, что этого не может быть”.

Другое дело, что считать наведённой иллюзией: путешествие по миру, где средневековье соседствует с электричеством, или это место, похожее на тюремную камеру? И что из этого будет реальностью?

“Давай без философии! — оборвал собственные размышления бывший наследник князя. — Здесь и сейчас, только это имеет значение!”

А здесь и сейчас все было достаточно плохо. Тело местной копии не радовало. Немощное и лишенное дара, а ещё бледное, дряблое и ужасно худое. Осматривая себя, он видел тонкие руки, спички-ноги, впалый живот и проступающие сквозь рыбью кожу рёбра. Пальцы на руках, казалось, принадлежали мумии, а не живому человеку. Узника морили голодом?

Оно даже шаталось от слабости! Когда боярин ходил и замерял размеры своей конуры, приходилось иной раз к стене прислоняться! Как вот себя до такого можно было довести? Или это не вина двойника? Если он в тюрьме, то, возможно, тут очень плохо кормят. Или, например, внутривенно, вот в этом снаряде. Игорь даже сунулся в в него, проверяя догадку, но ничего похожего на иглы не обнаружил. Ложе из какого-то мягкого, пружинящего под пальцами материала, обруч в изголовье, который, надо полагать, и транслировал сны, но никаких игл. Даже отверстий, куда ушла жидкость, не наблюдалось — должно быть, машина откачала её в специальную ёмкость.

Ладно, допустим, заключенных тут держат в снарядах-капсулах — Игорь, наконец, вспомнил это слово, обозначающее медицинский прибор, стоящий в углу. Кормят внутривенно — отсутствие игл ничего не значит. Предположим, что его двойник находился в этом стазисном состоянии, а процесс обмена сознаний прервал сон. Мозг в этот момент просто выдал серию реалистичных видений с ниндзями и кабанами-переростками.

Догадки боярин строил на мокром песке — он и сам это понимал прекрасно. Но нужно же было что-то принять за отправную точку? Может изучение камеры даст понимание к происходящему?

И он принялся очень внимательно осматривать стены и пол. Вскоре заметил, что поверхность стен не такая уж и однородная, как показалось вначале. В нескольких местах имелись щели толщиной с волос. Один, нет — два контура явно были дверными проёмами, другие — квадраты, треугольники, прямоугольники и даже круги — поменьше. Некоторый прогресс, правда, без понимания, как их открыть, довольно условный. Однако рядом с каждым таким контуром обнаружились ещё и белёсые, под цвет стен, глазки, очень похожие на объективы мини-камер. А вот это уже был прорыв. Боярин встал ровно напротив одной из камер, установленной рядом с контуром двери, и произнёс:

— Там есть кто-нибудь?

Собственный голос заставил его досадливо сморщиться. Сухой, шершавый, болезненный. Так может говорить узник или безнадежно больной человек, большую часть времени проводящий в молчании.

Разговаривать с тюремщиками по ту сторону камеры, может, и не самая умная мысль, но что он терял? Придёт охрана — получит подтверждение своим предположениям — тюрьма. Отсутствие реакции тоже станет подсказкой — продемонстрирует предел терпения наблюдателей. Любой результат работал сейчас на него.

Никто на вопрос не ответил, не ожил спрятанный под потолком динамик, требуя отойти и прекратить заниматься глупостями. Зато кусок стены, к которому Игорь обращался, превратился в экран. Небольшой, в две ладони шириной и чуть больше в высоту, планшет. Который выдал три строчки:

“Гигиенические процедуры”.

“Приём пищи”.

“Гимнастический комплекс”.

То есть, за дверью находилась ванная комната, столовая и спортзал? Или это выход в коридор, ведущий к трём разным комнатам? Значит это не тюрьма? На кой ляд такие сложности устраивать для заключенного, который спит в капсуле? Лечебница?

Он ткнул пальцем в экран, выбирая “гигиенические процедуры”, но, видимо, управление было не сенсорным. Пришлось произнёс вслух, чуть ли не дыша на глазок камеры:

— Гигиенические процедуры.

За стеной что-то тихонько зажужжало, и один из дверных проёмов пополз вверх. Против ожиданий, за панелью оказался не коридор, а крохотная ниша, внутренним объёмом не больше снаряда в камере. Прямо на его глазах часть пола в нише разошлась диафрагмой объектива, становясь отверстием слива. Душ.

“А может и тюрьма. Высокотехнологичная”.

Некоторое время Игорь пытался разобраться с управлением, произнося вслух слова “душ”, “вода”, “гигиенические процедуры”, но ниша никак на них не реагировала. Наконец, решившись, он вошёл внутрь, и стенная панель тут же отрезала его от камеры. Включился свет, и из невидимых отверстий в стенах ударила водяная пыль.

Технологичная помывка удовольствия не принесла. Да, тело стало чище, появился даже какой-то намёк на бодрость и свежесть, но всё же подобное мытьё было суррогатом настоящего, когда упругие струи горячей или холодной воды гладят кожу, пробуждая желание жить. Покончив же с увлажнением и высушиванием в пенале душа, Игорь чувствовал себя автомобилем после мойки.

Из выдвижного ящика на выходе из ниши он получил одежду: светло-серые штаны, того же цвета рубаху-распашонку и тапочки на тонкой подошве. Голосом активировал в стене зеркало и принялся разглядывать своё новое лицо.

Оно было под стать телу, но, несомненно, принадлежало подвиду Антошиных. Только здешнее состояло из острых углов: тонкий нос, узкие губы, подбородок, как наконечник копья. Глаза почти терялись в глубоких впадинах, но горели живым огнём — боярин оставался боярином, даже если его держали взаперти и морили голодом. В принципе, можно жить, потренировать только немного, покормить и будет нормальное тело. С волосами только беда — обритый череп вместе с чрезвычайной худобой придавал Игорю вид какого-нибудь носферату.

Так как внутреннее содержание комнаты-камеры больше ему не могло ничего сказать — они изучил ее вдоль и поперек, но так и не нашел ничего, что позволило бы ему понять где он находится — следующим Игоря шагом стал поиск выхода. Оказалось, всё до полной неправдоподобности просто: нужно было встать перед вторым дверным проемом и произнести “прогулка”. Еще один довод против версии с тюрьмой.

Зато дальше возникли сложности. Дверь, точнее панель, послушно ушла вверх, и перед ним открылся вид на бесконечный, уходящий в обе стороны коридор.

— Такого в тюрьме точно не должно быть. — уверенно заключил он, имея в виду не коридор, а лёгкость, с которой он в нём оказался, и вышел наружу.

Коридор был прямым и узким. Присмотревшись, мужчина заметил на стенах очертания дверных проёмов, за которыми, вероятно, прятались такие же камеры, как и его. Людей, кроме него, в коридоре не имелось. Даже звуков, которые должны бы издавать заключенные, слышно не было.

План дальнейших действий боярин себе определил следующий: двигаться по коридору и искать людей. При невыполнении этой задачи — стучаться к соседям. Нужен был носитель информации, который бы помог ему разобраться с происходящим. Дальше — по обстоятельствам. Камеру же мужчина предполагал использовать как запасную базу.

Правда, в какую сторону идти, он не представлял — в обе стороны коридор выглядел совершенно одинаково. Поэтому решив, что лево, в его случае, ничуть не хуже, чем право, двинулся туда. И тут же столкнулся с новой проблемой: дверь за его спиной, стоило ему сделать пару шагов, мягко опустилась на место, слившись со стеной. Лишая возможности вернуться обратно, если отойти достаточно далеко, поскольку отличить её от сотен прочих подобных не представлялось возможным.

В качестве проверки Игорь приказал двери открыться, и она послушно поднялась. И снова опустилась, когда он отошёл.

— Вот же ещё головная боль!

Попытки оставить дверь открытой успехом не увенчались. Как и иные способы сделать ее узнаваемой среди прочих. Инструментов под рукой не имелось, а ногти на пластике не оставляли никакого следа.

— А может и хрен бы с ней? Далась мне та камера?

С одной стороны — что он терял? Если найдёт людей — ту же охрану, они сами его приведут обратно. Но часть боярина неожиданно воспротивилась такому решению. Она уже определила камеру некоей точкой безопасности посреди неизвестного мира и не желала уходить, не имея возможности вернуться. Да и оставаться посреди пустого, кажущегося бесконечным, коридора было как-то неуютно.

— Проклятое тело!

Именно его, слабую и немощную оболочку, винил представитель княжеского рода за подобную реакцию. Был бы он в силе, просто наплевал бы на невозможность возвращения. Но имел он то, что имел — призрак себя. И это приходилось учитывать.

— Переходим к плану Б.

И Игорь принялся стучать в соседские дверные панели. Заключенные, если они тут все таковые, должны держаться и помогать друг другу, так ведь? А даже если и нет, то чем он рискует? Нарваться на матерную ругань?

Как в воду глядел! Из-за четвёртой по счёту двери его обложили матами и велели убираться туда, куда откуда он явился. Попытка завести разговор с агрессивным обитателем камеры ни к чему не привела, так что пришлось оставить его в покое. За шестой дверью кто-то шумно дышал, но не отзывался. За остальными, а их боярин прошёл уже с два десятка, царила тишина.

Когда мужчина уже потерял надежду найти помощь — он всё дальше и дальше отходил от своей двери, постоянно держа её в поле зрения, одна из панелей взлетела вверх.

— Что?

Вопрос задал щуплый человек, одетый так же, как и Игорь. Он стоял в дверном проёме и очень неприязненно смотрел на неожиданного визитера. Возраст его определить было довольно сложно — мешала худоба и отсутствие волос на голове. От двадцати до сорока — такой вот разброс.

“Что же тут за концлагерь такой?” — боярин смотрел в прошлой Параллели фильмы о большой войне, в которой Германия — кто бы мог подумать! — пыталась уничтожить славянскую расу. Там часто фигурировали такие вот военнопленные, скорее непонятным образом ожившие скелеты, чем люди.

— Мне помощь нужна, — произнёс Игорь.

— Я что — техподдержка? — тускло возмутился его собеседник. — Вызывай их. Это их работа.

— Как?

— У тебя что, мозги закоротило? Каком! Через интерфейс!

Путешественник замялся на секунду, а потом решил сыграть в дурачка. В сериалах, иллюстрирующих жизнь родного пророку измерения, такой ход показывал себя эффективным.

— Понимаешь, — зачастил он, складывая лицевые мышцы в непривычную ему маску растерянности, — я как проснулся, будто память потерял. Не могу сообразить где нахожусь и что делать. Даже кто я такой вспомнить не могу.

Человек, кажется, немного смягчился. Но ответил в прежнем русле.

— Так я и говорю — вызывай техподдержку.

“Точно — не тюрьма! Какая, к чертям, техподдержка в тюрьме! Может секретный научно-исследовательский комплекс?”

— Прости, может и глупость, но я не знаю как, — здесь боярин сделал паузу, показывая, как сложно ему об этом говорить. — Я в коридор еле вышел, а теперь от дверей боюсь отойти — не найду потом.

— Это как? — теперь сосед был по настоящему удивлён. Даже вперёд подался. — Интерфейс заглючило?

— Да я не знаю! — Игорь добавил в голос паники, отметив про себя повторно использованное слово “интерфейс”. Что-то связанное с компьютерами?

Человек в дверном проеме прищурился и выдал:

— Игорь, а ты меня не пытаешься надурить?

“Он знает двойника? В принципе, ничего удивительного — они же соседи”.

Отстранёно отметив и этот факт, боярин продолжил ломать комедию.

— Ты знаешь меня? Я тебя не помню. Как тебя зовут?

— Да не знаю я тебя! У тебя в статусе написано! Ты что, в шахте переторчал?

— В шахте?

“И не научный комплекс. Колония шахтёров? А капсулы зачем? Космическая колония шахтеров?”

Будучи человеком, как говорится, государевым, Игорь редко читал художественную литературу. Но иногда — случалось. Выбор, при этом, он отдавал научной, точнее даже — космической фантастике. Исследование бесконечной вселенной, поселения на астероидах, корабли поколений, летящие сквозь вечную ночь космоса — это будоражило его фантазию. Здешнее окружение, к слову, действительно подходило на космический корабль. Или станцию. Могло ли такое быть, что третья Параллель уже реализовала человеческое стремление к звездам?

— Слушай, ты интерфейсом пользоваться можешь? — вернул его к предмету разговора сосед.

— Э-э…

— У тебя что, спеклись мозги? Ты дверь как открыл?

— Голосом. Сказал “прогулка” и она открылась.

— Очешуеть, чел! Я про такое даже не слышал! Кто вообще пользуется голосом? Ну-ка, пойдём к тебе!

И человек шагнул в коридор с решительным и, кажется, возбуждённым видом.

“Видимо, — подумал Игорь, — я сказал что-то не то”.

Но переживать по данному поводу не стал. Если сосед станет для него проблемой, существовало несколько способов эту проблему решить. Пока же этот заключенный мог послужить вполне приемлемым источником информации.

В камере, которая сразу же стала очень тесной, визитер проговорил:

— Дай мне гостевой доступ. Можешь с ограничением по времени, если боишься. Поднимем логи, попробуем понять, что произошло.

— Чего боюсь?

— А-а! — сосед закатил глаза. — Шиза просто! Погодь…

Он быстро отстучал что-то по воздуху перед своим лицом. На планшете возле двери загорелись слова.

— Приложи палец.

Игорь вчитался в запись:

“Гостевой доступ запрашивает Николай Синицин. Личность подтверждена. Разрешить гостевой доступ сроком на один час?”

Под текстом располагались два кругляша, зелёный и красный. Действуя интуитивно, Антошин приложил палец к зеленому.

“Гостевой доступ на один час для Николая Синицина подтверждён”.

— Я уже забыл, когда последний раз по клавиатуре стучал. В школе, наверное.

— Что теперь? — спросил Игорь соседа.

— Ты вообще интерфейс не видишь? — ответил тот вопросом.

— Нет.

— А как это произошло?

— Я… я не знаю. Проснулся уже так. Запаниковал…

— Да я бы обделался, чел! Это какой-то анриал! Через капсулу пытался войти?

— Нет. Я… Понимаешь, я не знаю как.

“А инструкций никто рядом оставить не удосужился!”

— Очешуительно! Ты сделал мой день, Игорь! Заходи в капсулу давай, будем смотреть что у тебя случилось. В шахте ты перегрелся или что-то еще.

— В одежде? — раздеваться перед гостем боярину не очень хотелось. Он и так чувствовал себя беззащитным в этом слабом теле.

— А может давай я вызову техподов? Чё-та ты какой-то не в себе прям.

“Он упоминает их в таком ключе, будто техническая поддержка тут выполняет функцию полиции. Надо испугаться?”

— Не надо! Я… Слушай, я не хотел бы техподдержку. Сейчас, по крайней мере. Вдруг они… сделают со мной что-то? Я не знаю, но…

— Аргумент, чел. Я тож этого не знаю. Заходи тогда, в чээс техподов! Ещё уровень понизят — вообще с шахт не вылезешь! Да не снимай ты одежду, ты же не в вирт идёшь!

Игорь, продолжая изображать растерянного человека, который не понимает, что происходит, повернулся к входу в капсулу спиной и сделал шаг назад. Вспененная поверхность тут же видоизменилась, принимая форму тела, а сам аппарат зажужжал и стал клониться назад. Замер он, достигнув уклона в сорок пять градусов, после чего выдвинул под зад человека сидение, превращаясь в кресло.

“Чудная штука! А спать в ней можно?”

— Командуй голосом.

— А что говорить?

— Да ты издеваешься! Капсула же на тебя залогинена! Скажи: “Активировать интерфейс капсулы”.

Боярин послушно повторил, и тотчас перед его глазами, на расстоянии сантиметров тридцати, возникло полупрозрачное окно светло-голубого цвета. Внутри оно было разделено на несколько окон поменьше, в каждом из которых было тесно от символов. От такого разнообразия мужчина даже растерялся. По настоящему.

— И… что дальше?

— Статусную панель видишь, надеюсь. Потому что я-то её вижу.

— Ага.

— Ну, управляй. Можешь руками, можешь глазами. Глазами быстрее.

Игорь не стал спрашивать как это — управлять глазами, вместо этого попробовал последовал совету. Пристально вгляделся в окно и обнаружил небольшой кругляшок-курсор, который двигался вслед за его взглядом. Некоторое время приноравливался к управлению, затем выбрал окно с надписью “Статус гражданина”. Оно тут же развернулось на месте основного, вывалив кучу текстовой информации и фотографий.

Гражданин категории G-2

Регистрационные данные: Игорь Антошин, номер идентификатора 100167500019770307

Место жительства: Жилой комплекс “Ури-97”, секция 154, блок 9028

Индекс социальной значимости: 2

Социальная активность: 3,14 процента

Виртуальная активность: 79 процентов

Финансовый баланс: 12894 кредита

Баланс социального кредита: -0,78 единиц

Дальше шли совершенно уже непонятные данные: время проведённое… в виртуальной реальности? Никнейм — Ингви Хоральсоон. Рейтинги, статистика, знаки отличия, какие-то запросы к администрации “Древа миров” и ещё много чего. Понятности всё это не добавило, однако позволило сформировать один вывод — он не на космическом корабле.

Но где? Что за жилой комплекс? Социальный кредит? Категория гражданства? Виртуальность? Это что такое вообще?

— Про себя, любимого, потом почитаешь. Скажи: “Активировать логи,” — оцепенение разрушилось голосом соседа, и Игорь послушно выполнил рекомендацию. Потом, всё потом! — Вот, правильно. Выбери период. Восемь часов. Подтверди.

На экране перед глазами побежали строчки нечитаемых символов на латинице. Для боярина они даже в слова не складывались, просто наборы букв, цифр и специальных символов. Николай же, подошедший совсем близко, смотрел на полупрозрачный экран с пониманием. Правда, его реплика по итогу прозвучала довольно беспомощно.

— Не понимаю. Ты даже в шахту не заходил дня три. Что тебя так стукнуть-то могло?

“Какая, нахрен, шахта?!”

Но, продолжая играть роль растерянного недотёпы, Игорь лишь пожал плечами. Мол, кто бы знал, но только не я.

— Вирусов тоже нет, обновления все установлены штатно… Странно всё это, Игорь. Очень странно. Знаешь что? Я сча с одним челом поговорю, может он чего знает? Я скоро!

Сказав это, Николай Синицын торопливо покинул камеру. Игорь даже не успел его остановить. Да и не подумал об этом, свалившись в попытки осмыслить происходящее.

“Не тюрьма, не космос. Виртуальность — что-то ведь знакомое. Слышал где-то, а вспомнить где и при каких обстоятельствах — не могу. Виртуальность… Что-то компьютерное, точно. Погружение в компьютерную среду! Точно!”

Он вспомнил! Одна из самых популярных тем для обсуждения в среде офисного планктона Параллели, где он три месяца пробыл пресс-секретарем губернатора. Скоро, мол, можно будет даже на работу не ходить — одел очки виртуальной реальности, и ты уже в офисе. Сам дома, а твоя оцифрованная копия — на службе. Игры, новый формат кино — да! Об этом, похоже, и идёт речь! Он в мире, где фантазии второй Параллели стали реальностью. Капсула, в которой он сейчас сидит, все эти окна интерфейса — это замена очков! Охренеть! Вот попал, так попал!

Так значит, и та иллюзия со средневековым городом — виртуальность? И его дар — он работает только в цифровой реальности? В теле, которого, по сути, и нет? Но как такое может быть? Бред же! Бред!

Но этот бред, как ни странно, объяснял, почему двойник, ставший пророком, предложил ему перебраться в этот мир. Он не обманул, просто, скорее всего, не понял, что это не один мир, а два. Реальный мир, в котором боярин заперт в теле умертвия, которое непонятно почему ещё дышит, и виртуальный, где цифровая копия может пользоваться магией. Два, мать их, мира по цене одного!

Удивляться ошибке пророка не стоило — подменыш всегда был человеком весьма поверхностным. И боярин, к слову, даже не особенно на него и злился. Нет, по морде бы дал, случись такая возможность, но и только-то. Кто, в конце концов, согласился на авантюру? Сам, всё сам, так что нечего на других пенять. Да и ругаться с человеком его возможностей не стоило — как бы не пришлось к нему снова на поклон идти.

“Надеюсь, связь с ним у меня сохранилась? — подумал мужчина. — Что-то он говорил… Если да, то можно будет попробовать сменить мир ещё раз. Путешественник по Параллелям — твою же мать!”

Необходимо было найти подтверждение последней версии. И боярин, не мудрствуя, скомандовал капсуле открыть сеть. Тут же развернулось очередное окно, содержащее сообщение:

“Недостаточный уровень социального кредита для использования полного доступа к информационным ресурсам сети. Разрешён доступ к развлекательному и познавательному контенту. Разрешён доступ к личным контактам, аварийным службам и технической поддержке сервиса “Древо миров”. Для получения доступа к остальным сервисам, необходимо поднять уровень социального кредита до единицы и выше”.

— Везёт мне с двойниками! — едва слышно ругнулся мужчина. — В кого ни плюнь — неудачник!

В этот момент дверная панель впустила Николая. Вид тот имел удручённый, что позволило Игорю предположить, что “знакомый” ничем помочь ему не смог.

— Ничего. Даже непонятно с какой стороны браться, — развел он руками.

— Всё равно спасибо! Николай, а ты никому не скажешь, что у меня пропал интерфейс? — боярин до сих пор не вполне понимал, что это вообще такое, но предполагал, что речь идёт о таких же информационных окнах, только вызываемых не из капсулы. — И про потерю памяти?

— Да я чё — себе враг? — хохотнул тот. — Чтоб меня вместе с тобой на батарейки забрали? Не-е! Другое дело, как ты сам без него обходиться будешь? Там же… всё!

— Буду искать способ, — Игорь улыбнулся робко и беззащитно, думая о том, что пока ему сосед не нужен, дальнейшую информацию, не вызывая подозрений вопросами, можно найти в сети. — Посижу, порою по этому вопросу. Может, просто временный сбой, восстановится. Ну а если нет, буду думать тогда.

— Давай. Я тоже поищу ещё. Если бы не логи, то скорее всего ты перегрелся в шахте. Хотел поднять соцкредит, слишком долго пахал, вот мозг и перегрелся. Но логи… А ты их не… Да не, это не реально!

Игорю осталось только развести руками, демонстрируя полное непонимание.

— Я сам в растерянности, — хотя боярин не понимал и трети того, что говорил ему собеседник, а разговор он умел поддерживать с любым человеком. — Можно к тебе обращаться, если что?

— Конечно! — Николай прямо просиял. — Ты, если что, стучись. Хочешь, я тебе нишку дам?

— Давай, — согласился Игорь, понятия не имевший о какой-такой “нишке” идёт речь. — Буду рад.

— Вот, — сосед ничего не сделал, но перед глазами появилось сообщение, что Николай Синицин предлагает дружбу. — Забил. Раз ты без интерфейса пока, добавь в друзья и обращайся.

“Как бы ещё это сделать!”

— Договорились!

Очень хотелось спросить про местную сеть и аналоги библиотеки, но боярин решил, что он и так уже много странного вывалил на добровольного помощника. Как бы его дружелюбие не дало сбоя.

“Сам разберусь!”

Проводив гостя, боярин выдохнул и стёр с лица маску растерянного и перепуганного задохлика. И снова залёг в капсулу. Ему предстояло разобраться очень во многом.

Методом проб и ошибок, Игорь обнаружил множество образовательных видеороликов, которые явно были предназначены для показа детям. Целиком он их не просматривал, просто проматывал, выхватывая самое интересное и нужное именно ему. Когда посчитал, что основы получил, перешёл к учебникам истории, от них к научным достижениям, а уже после — к новостям.

Времени на всё это ушло много — больше шести часов, но никто ему в шею не дышал, так что работал боярин спокойно. Тренированный разум мог легко усваивать и куда большие объемы информации, ведь его учили как наследника княжества. А тот был обязан был знать всё обо всём: от имён детей европейских монархов до динамики цен на основные виды ресурсов.

Читал, смотрел и слушал Игорь до тех пор, пока желудок требовательно не закричал “покорми меня немедленно!” Увлечённый рисуемой разумом картиной, он даже не сразу сообразил, что громкое бурчание издаёт он сам. Уже достаточно освоившись с интерфейсом — его конурой можно было управлять, не вставая с капсулы, боярин включил кухню и, спустя несколько минут, сел за крохотный стол, выехавший из стены. С недоумением разглядывая бурую массу в глубокой миске.

Понюхал её, аккуратно, на кончике ложки, попробовал и скривился. Его обед или ужин составлял какой-то совершенно неаппетитный концентрат, не имевший даже собственного запаха, а по вкусу напоминавший сырые опилки. В меню кухни он именовался курицей с картофельным пюре.

— Приятного аппетита, Игорь Сергеевич, — пробормотал он и сунул в рот полную ложку бурды. И, чтобы отвлечь себя от мерзкого её вкуса, стал прокручивать в голове полученную информацию. Раскладывая её по полочкам и формируя доступную ему картину нового мира.

Земля-три, как он её решил называть, серьёзно опережала обе известных ему Параллели по технологическому уровню. По временной шкале, видимо, тоже, но понять какой сейчас тут был год с наскока не удавалось. Как, например, соотнести 117 год Новой Эры с привычным “от рождества Христова”? Особенно, если информация о событиях до н. э. в сети была представлена очень схематично.

Но боярин умел работать даже с такими крохами данных. Он внимательно изучил все найденные факты по истории мира и сумел выстроить из них цепочку последовательных событий. И в результате обнаружил причину, отчего бо?льшая часть населения планеты, порядка двенадцати миллиардов человек, живёт во сне виртуальной реальности. Уже лет сто как.

Строго говоря, для местной цивилизации это был единственный выход. В противном случае, её бы уже не существовало, а Землю-три населяли небольшие дикие племена, вооружённые дубинами и копьями, ведущую постоянную войну за остатки ресурсов ограбленной планеты.

Примерно сто пятьдесят лет назад здешнее человечество замерло на грани самоуничтожения. Политическая карта мира тогдашнего времени выглядела лоскутным одеялом, но на самом деле, по крайней мере, последние десятилетия, решения принимались не правительствами государств, а крупными, просто гигантскими транснациональными корпорациями. Каждая из которых являлась монополистом в той или иной сфере деятельности. К финалу гонки технологий и борьбы за оставшиеся ресурсы, они были готовы ввергнуть всю планету в войну, в которой бы не было победителей. Но, непостижимым образом, вероятно понимая отсутствие будущего при ином варианте, смогли между собой договориться и создали мировое правительство.

В него вошло сто шестьдесят семей. Назывались они так весьма условно, так как связаны были не столько родственными узами, сколько долями в бизнесе и пакетами акций. Окончательно поделив между собой сферы влияния и остаток ресурсов, они сумели преодолеть депрессию и даже вывели человечество в ближний космос. Правда, с точки зрения олигархов, всему человечеству между звёзд, равно как и под ними, делать было нечего. И они убрали лишних людей в виртуальные миры. Счастливчикам оставив возможность полноценно жить в реальности.

Этот момент для Игоря был самым непонятным. Он уже успел уяснить, что капсула погружает человека не в сон, как он думал первое время, а в мир виртуальной игры. Бескрайний космос или фэнтезийный антураж — любой мог выбрать оформление себе по вкусу. И там, обретая цифровое тело, он становился молодым, нужным и сильным. То есть тем, кем не являлся в реальном мире. Этот факт боярин ещё кое-как уложил в голове, хотя от него и разило безумием за версту. Чего он не мог понять, так это того, как правительству удалось уговорить большую часть населения планеты променять реальный мир на иллюзорный.

Сведения об этом в сети отсутствовали. Собственно, в ней отсутствовали и сами выводы, до которых он уже дошёл. Говорилось там в основном о семьях, которые сумели преодолеть кризис человечества и открыли ему новые перспективы развития. Много внимания уделялось тому, как заботится правительство о каждом человеке на планете, обеспечивая всем необходимым просто так, а желающим большего предлагает карьерный рост и жизнь за пределами виртуальности.

В общем, дикого и непонятного всё ещё оставалось слишком много, но найти все ответы в сети, которая тоже полностью контролировалась одной из правительственных семей, возможным не представлялось. Предстоял долгий путь, который боярину предстояло осилить, чтобы полностью разобраться в здешнем мироустройстве. И он не был уверен, что хочет его пройти. На самом деле, он с куда большим удовольствие покинул бы Землю-три в надежде, что четвёртая окажется не таким вот ожившим кошмаром.

Нет, плюсы в этом мире тоже были. Например, интерфейс дополненной реальности, который имелся у каждого гражданина. Именно о нём говорил сосед, и теперь Игорь понимал недоумение Николая, не понимающего, как бедный инвалид будет обходиться без волшебного помощника. Потому что жить здесь без “второго слоя”, как часто называли интерфейс, было очень сложно.

Во-первых, доступ к сети из любого места. Это делало любого разумного действительно частью человечества, грандиозной сети из миллиардов людей. Все достижения цивилизации становились ему доступны, причём даже пальцем щёлкать не приходилось. Во-вторых, управление приборами. Достаточно было лишь помыслить о действии, как умные машины выполняли его. Ну, и в третьих, огромное количество платных и бесплатных сервисов. Впечатливший Игоря больше всего, назывался “Медботом” и мог в режиме реального времени следить за состоянием здоровья человека, предупреждая о зарождении любой известной болезни. Правда, пользоваться им могли только люди с социальным кредитом выше десяти единиц, но демо-версия ставилась любому.

ЭсКи были не деньгами, как боярин сперва подумал, а, скорее, индексом лояльности. Ограничивающий всяких лентяев и вольнодумцев в праве на покупку — уже за обычные деньги — по-настоящему нужных сервисов. Как побывавший на вершине пищевой пирамиды человек, бывший наследник князя не мог отрицать полезности этой придумки. Правда, теперь он находился где-то недалеко от дна местного общества, а значит, от этой гениальной идеи ему предстояло только страдать.

В общем, при всём торжестве технологий, мир третей Параллели Игорю совсем не понравился. Магии не было, двойник был слаб до болезненности и не мог похвастать внятным статусом. Да и заморочено тут всё было: виртуальность эта, люди, больше похожие на умертвий, вездесущие камеры и никакой частной жизни. А главное, не было никакой возможности в здешнем обществе забраться на вершину. А потому он решил проверить, способен ли связаться с двойником-пророком, сюда его отправившим? Погасил окна интерфейса капсулы, сосредоточился и отпустил свой разум в Изнанку.

Техника выхода из сознания была “подарена” Антошину советником московского князя. Как страховка, способная спасти жизнь, если их совместная интрига будет развиваться не по плану. Но, как говорится, если что-то способно пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. События понеслись галопом, Игорю пришлось воспользоваться подарком, чтобы сбежать, подсадив в своё настоящее тело лопуха-бюрократа из соседнего мира. А потом… Собственно, именно с того момента всё по настоящему пошло не так.

Техникой Бестужева, при должном навыке, мог пользоваться любой человек, даже неодарённый. Что сейчас давало боярину возможность сбежать из слишком уж техногенного мира.

Он проторчал в пустоте Изнанки довольно долго, а пророк так и не откликнулся на зов. Игорь уже решил было, что подменыш сегодня не придёт, и начал готовиться к возвращению в тело, когда рядом появилась проекция тела Антошина второй Параллели. Того самого, которое он оставил менее суток назад.

— Где я? — тут же истерично возопил двойник. — Что это за локация?

Эти слова окончательно подтвердили то, что уже стало понятным — на сеанс межмировой связи явился вовсе не пророк Антошин, а прежний обладатель его нынешнего тела.

“Когда же, мать вашу, я всё успел сделать таким запутанным?!” — с тусклым отчаянием подумал боярин. Но вслух сказал совсем другое.

— Привет! Для начала успокойся. Меня, как и тебя, зовут Игорем, и я твой двойник из параллельного мира.

3. Обмен разумов

Игорь считал, что прекрасно понимает, какие эмоции сейчас испытывает его двойник: недоверие, шок, гнев. И бессилие. Оно к бедолаге должно было прийти самым последним, когда станет ясно, что ничего уже не изменить. Растерянный и подавленный человек — лучший в мире материал для работы. Для такого, если правильно себя вести, очень легко стать другом. И играть на его чувствах, как хочешь.

Но двойник смог удивить боярина.

— Фуф! — он облегчённо выдохнул, затем победным жестом вскинул руки над головой. — Е-е-е-а-а! А я думал, у меня мозги спеклись и выйти из игры не могу!

“Проблемы с головой у него начались задолго до моего появления, — отметил про себя Игорь. — Так радоваться тому, что тебя вытолкали из собственного тела! Хотя я в его мире всего день и уже хочу вернуться. В принципе, понять можно…”

— Нас поменяло местами: моё сознание оказалось в твоём теле, а твоё — в моём. Я не очень пока понимаю, что произошло…

Двойник, казалось, совсем не слушал боярина.

— А я хожу по хатке какой-то, смотрю и пытаюсь врубиться, куда меня закинуло. Решил сперва, что в приват. Только у меня эска в минусе — как? Но обстановка такая — авторская, детализация в мелочах — точняк, думаю, приват! Сбой какой-нить или чё-та такое! Сча, думаю, возьмут меня местные за жабры и на батарейки отправят — у них строго с этим! И объясняй потом, что я ничё не хакал и сам в непонятках, как в приват попал.

Игорь — нет! — Ингви, боярин решил про себя звать его именно так, жадно втянул воздух после долгой тирады. Проекция тела в Изнанке в дыхании не нуждалась, но разум упрямо подстраивал всё непонятное под тот набор шаблонов, который привык считать реальностью.

— Вышел на улицу — минус сто! Да реалистично так, до жути! Жесть ваще, кому надо себе такое делать? Но точно частник, второй слой работает, но ни до кого достучаться не дает… А ты счас гришь — другой мир, я чуть не обделался от счастья!..

— Стоп! — Игорь остановил возбужденного двойника взмахом руки. — Ты в реальном мире… В смысле, не сейчас, а там. Тут Изнанка между мирами, только проекции наших тел…

— Да я понял, чё ты! А ты в моём мире, получается?

— Да, — боярин уже собрался выдать ему отредактированную версию, что “с ними произошло”, но двойник продолжил говорить. Видимо, накопилось в нём страха, стремился его на кого-то выплеснуть.

— Я с твоего терминала в сеть зашёл, начал разбираться, что да как. Какая-то нереальная хрень в новостях, вирта нет, Россия, США, Китай! Тогда решил, что это приват по альтернативе. Слышал про такие — детки корпов так развлекаются. Кто устраивает себе Римскую империю в современности, всякие преторианцы в экзоскелетах, аве цезарь, пакс романа и всё такое. Популярно было одно время — народ кредитов не жалел на инвайты. Ну я и подумал, что кого-то с корпов на ностальжи пробило, и он замутил с русскими такое же.

Боярин молча кивнул: понимаю, мол, страшное дело. Ингви надо было дать выговориться. Однако тот уже, как выяснилось, закончил.

— А что нас поменяло? Это типа магия в реале?

— Вроде того.

Инициатива стремительно уплывала из рук. Двойник уже совсем не походил на растерянного переносом человека. Словесный поток иссяк, и он сделался совершенно спокоен. Так, словно обмен разумов был делом обычным. В три минуты адаптировался к новым условиям и продолжил жить, как будто так и надо!

Тот, кто сейчас живёт в родной боярину Параллели и известен там, как пророк из Благовещенска, адаптировался куда дольше. У Ингви разум куда гибче оказался. Наверное потому, что он саму жизнь серьёзно не воспринимал. Смотрел на неё, как на очередную вирт-игру, в которой любые неприятности обратимы, а смерть — лишь одна из сторон геймплея.

Игорь предпочёл бы растерянного двойника. А ещё он постоянно испытывал неудобство другого рода при общении с Ингви. Глаза уверяли, что видят тело тридцатилетнего мужчины, всё ещё слегка полноватого, несмотря на три месяца интенсивных тренировок. Лицо, разве что, из образа выбивалось — слишком уж наивное на нём застыло выражение. Слух же утверждал, что общаться приходится с ребёнком. Тинейджером — так, кажется, их называли в прошлой Параллели, великовозрастным дитятей.

— Я сам не очень пока понимаю, — Игорь начал набрасывать пробные порции лапши на уши собеседнику. — Дома ещё слышал о подобном феномене. Совпадение биотоков мозга, отрицание собственной реальности…

Сказанное было правдой — отчасти. Перенос сознаний происходил только между двойниками и только при наличии хотя бы подсознательного желания поменять свой мир на другой. Не обязательно, кстати, даже выраженного так прямолинейно. “Как же меня тут всё достало!” — тоже вполне подходило. Главное, чтобы якорь держал непрочно. Ну и техника переноса, основанная на медитациях и дыхательных упражнениях. Однако о последних двойнику знать не стоило.

— Ты учёный, что ли?

— Э-э… — Игорь сбился с мысли. — Нет. Почему ты спросил?

— Ну, биотоки, отрицание реальности, то да сё. Говоришь прям как бот с новостного канала! Типа, эксперт корповский.

— Воспитание, — пожал плечами боярин. Не начинать же спор об уровне владением устной речи? Двойник его явно не оценит.

— А, — того, казалось, полностью удовлетворило объяснение, и он резко сменил тему. — Слушай! А в твоём мире что, вообще виара нет? Терминал этот древний, ноутбук вроде, да?

Боярин на миг задумался. Эту часть жизни цивилизации Земли-два он не изучал. Что-то слышал от “коллег” по службе, краем глаза замечал, как низовой персонал, считая, что их никто не видит, играет в какие-то игры. Сам он был от этого бесконечно далёк, искренне не понимая, как можно тратить время жизни на разглядывание разноцветных пикселей на экране монитора. Бо?льшую часть знаний об играх путешественник между мирами обрёл уже тут, за последние сутки.

Поэтому ответил двойнику он нейтральным тоном:

— Такого, как у вас — нет.

— Тогда почему у меня “второй слой” работает? Не должен вроде? Серваков-то для него нет. И управляющих ИскИнов.

Несмотря на впечатление поверхностного и недалёкого игромана, которое Ингви производил в разговоре, важные детали он подмечал остро. Потенциал разумности двойника был высоким. Хотя бы в чём-то не оплошал.

— Да, а у меня в твоём мире интерфейс отсутствует, — боярин пожал плечами, он тоже умел схватывать на лету. — Видимо, побочный эффект перехода. В том смысле, что ты забрал его с собой. Не представляю почему…

А вот вопросы типа “почему” Ингви не интересовали абсолютно. Тоже, надо полагать, выверт сознания, подсаженного на виртуальную реальность и игры. Если что-то существует, значит так и должно быть!

— Жара! Слушай, а это прям супер! Я же тут у тебя могу заделаться натуральным магом! — фраза резанула боярина по живому. — Прикинь только — буду смотреть на людей и говорить, какие у них болячки, даже в начальной стадии. Кредиты буду грести! На улице чела сегодня видел, “Медбот” мне по нему все расклады выдал. Как зовут, где живёт, сколько лет и чем болеет. У него рак в начальной стадии! Представь, сколько какой-нибудь корп из ваших отвалит за такую диагностику!

Игорь постарался сохранить на лице нейтральное выражение. Он рассчитывал быстренько уговорить двойника на обратный обмен, поднапустить тумана про свои знания и умения, но теперь понял, что это не сработает. Парня явно не огорчил ни сам перенос, ни нахождение в реальном мире. Он даже обнаружил, как использовать возможности интерфейса дополненной реальности, счастливым и единственным обладателем которого он оказался. И уже начал строить планы. А чем плотнее он привязывался к той Параллели, тем сложнее будет Игорю провести обратный обмен.

— У тебя “Медбот” стоит? — спросил он, чтобы заполнить паузу и собраться с мыслями. — А как же отрицательный баланс социального кредита? Ты же не мог его купить?

— Покопался в интерфейсе капсулы? — неприятно оскалился двойник. — Демка, чел! Взял посмотреть — бочина что-то болела последние дни, а капсула, когда у тебя эска ниже нуля, диагностику пользователю не показывает. Три дня полного функционала с тонной рекламы, но хоть так. А тут демка переключилась на пожизненную лицензию, стоковую рекламу отрубила, в общем, всё как у корпов. Прикол, да? Фуллочка на халяву! Счастливый случай, прям!

Боярин открыл было рот, чтобы вернуть разговор в требуемое ему русло, хотя уже и понимал бесполезность этого, но двойник снова его перебил.

— У твоей тушки, кста, траблы. Ничего страшного, но поджелудочная шалит и в желчном камень. Лечиться такое у вас? А то как бы мне тут кони не бросить. Надо посерфить по уровню медицины.

Игорь запомнил про “бочину” — на выходе из капсулы его и правда прихватило. Попытался вернуть разговор на нужную ему тему.

— Ингви, это всё здорово, только нам надо придумать, как обратно поменяться…

Тот сделал удивлённые глаза.

— Слушай, а на хрена, чел? Давай пока в гостях поживём, а? Я у тебя — ты у меня. Я чёт обратно не хочу пока — мне тут у вас по кайфу!

— А мне вот у тебя как-то не очень…

— Ну, сорян, чё я могу сказать… — без тени сожаления отмахнулся Ингви. — Адаптируйся! У меня там не так плохо, кстати, только надо эску в плюс поднять. Пара недель в шахте — и балдей где захочешь.

И заржал над собственной шуткой — натуральный подросток. Наглый, уверенный в собственной безопасности подросток. Из тех, что на форумах пишут: “А чё ты мне сделаешь?” — вываливая на оппонента тонны словесного дерьма. Слушая его смех, Игорь вдруг отчётливо понял, что Господу всё-таки надоело смотреть на попытки одного русского боярина устроить свою жизнь, и Он решил вмешаться. Не наказать за грехи — Создатель никогда не действует так прямолинейно, а преподать урок. По результатам которого его измерят, взвесят и признают…

Нужно было делать выводы. Второй перенос и второй конфликт с двойником. Игорь, ставший пророком, и Ингви, возжелавший заделаться магом в мире без магии. Это уже не тянуло на совпадения — ближе к статистике. Суть которой можно было передать одним коротким предложением: сам виноват.

— Не, ты правда попробуй в вирте пожить, — продолжая подхихикивать, произнёс Ингви. — Это тема, хотя на нижних ветках с графоном и дефолтными ограничениями туго. Но у меня же подписка годовая на “Пограничье”, а она на средней ветви. В таверне “Красный угол” шлюхи такие чудеса вытворяют! Обязательно попробуй!

— Да нужен мне твой вирт!

— Тогда давай так, — двойник вдруг сделался серьёзным, как купец на важных переговорах, сразу же перестав походить на подростка. — Ты поднимаешь мне эску до десятки, и тогда я согласен на обратный перенос. Если ты найдёшь способ, естественно! Я ж правильно понимаю, что у нас биотоки должны совпасть и всё такое? Ну, типа, мне дома так всё надоело, а тебе у себя, вот нас и поменяло. А теперь, если я не хочу возвращаться, то у нас ниче не выйдет?

“Подлый сучёныш!”

— Я понятия не имею, как это работает, — раскрывать карты этому сволочному подростку боярин не собирался. Раунд он проиграл, но не бой. — Буду искать.

— Сеть тебе в помощь, чел! Я пока у вас покуражусь. Если потом поменяемся, ещё спасибо скажешь, я тебе тут кредитов нафармлю! До конца жизни хватит! Ну, если не потрачу всё, ха-ха! Ну чё, всё? Где тут логаут?

— Погоди! — чувствуя себя премерзко от необходимости обращаться к нему за помощью, Игорь всё же произнёс: — Растолкуй мне про ваш мир. Я ни черта не понимаю!

— Да чё там сложного? Ты что ли в игры никогда не играл?

— Представь себе!

— Вот ты ископаемое! — Ингви снова заржал. — Ладно, в чём непонятка?

— Да во всём!

— Ну оки, — двойник демонстративно устало вздохнул и уселся на задницу. — Давай мануал тебе писать!

За следующие пару часов память Игоря “обогатилась” на огромное количество сведений, важность которых ранее считал сомнительной. Но теперь он с жадностью заглатывал новые понятия, правила, саму философию жителей виртуальности. Туда же отправлялись неписанные законы вирта, словарь игрового сленга, который боярин принял за изменившийся язык. Впрочем, так и было, ведь говорили на нём все обитателя мира грез.

Ава, перс, ак, скин — слова, обозначающие игрового персонажа, цифровую оболочку человека. У каждого человека их было несколько. Одна — ключевая, привязанная к внешнему виду и той самой “нишке”, оказавшейся номером идентификатора — изменять её возможности не было. Остальные же использовались для игр.

Двойник рассказывал, как бог на душу положит, то есть перепрыгивая с одной темы на другую, прерываясь в самом неожиданном месте или вовсе начиная объяснять с середины. Игорь, однако, прекрасно умел систематизировать потоки информацию, лишь бы было что, как говориться. Единственное, чтобы внятно уложить в голове весь этот словесный мусор, требовалась нешуточная сосредоточенность, а его порой накрывало волной гнева. Но, в итоге, всё вроде бы получилось, и он стал обладателем сведений, почерпнуть которые в сети, да ещё и с ограничением доступа к ней, было бы затруднительно.

Мир победившей монополии гигантских корпораций не знал понятия конкуренции. В результате, мир виртуальности был представлен не множеством конкурирующих платформ, а единой, но охватывающей все сферы иллюзорной жизни. Владельцем которой являлась компания “Уникод”, более известная потребителям по названию своего детища — “Древо миров”.

Строго говоря, это была не игра, как думал Игорь сначала. Скорее, “Древо” можно было назвать многоуровневой виртуальной вселенной, включающей в себя великое множество разноплановых миров для работы, развлечений и даже для частной жизни.

Структура Древа выглядела следующим образом: Ствол, связывающий всё; Корни, где располагались рабочие локации — те самые шахты, про которые Игорь уже столько слышал; Нижние и Средние Ветви — собственно, игровое пространство; и Крона — своего рода элизиум для богатеев, которые по каким либо причинам желали проводить время не в реальности, а в вирте.

Корни, Шахты, Нижний мир — на самом деле рабочие локации не имели ничего общего ни с одним из этих названий. Не было там забоев, где люди кирками рубили неподатливую руду. Работали — да, но вовсе не так, как могло показаться. Входили в соответствующую уровню квалификации локацию и удалённо управляли беспилотными модулями. Космическими баржами, доставляющими руду и лёд с пояса астероидов на перерабатывающие заводы на Луне, шахтёрскими беспилотниками, эту руду добывающими, роботами уборщиками, ремонтниками, переработчиками.

Боярин пришёл в восхищение, как власти этого мира всё устроили — сами же, погружённые в виртуальность, люди заботились о себе. Замкнутая система, в которой не оставалось риска для жизни — цифровой копии, управляющей модулем ремонтника, плевать на уровень радиации или опасность метеоритного потока. Правда, когда вспомнил, что его теперь ждёт примерно такая вот работа, поумерил восторги.

Ствол “Древа” являлся общей площадкой и, одновременно, точкой входа. Местом, если так можно было сказать про виртуальность, в котором игрового не было ничего. Здесь находились представительные места органов власти: офисы корпораций, фирмочек помельче, сетевой полиции и даже судов. Здесь люди получали образование в отдельных локациях: от детских садов до специализированных университетов. Здесь они проводили культурный досуг: гуляли по музеям с оцифрованными произведениями искусства, посещали информатории, рестораны, магазины. В общем, именно здесь и билось сердце третей Параллели, вся её жизнь, которой в реальности уже не осталось места.

Через Ствол, и только так, можно было попасть в любой игровой мир: от сказок меча и магии до таких, где в космосе сходились флотилии звёздных империй. Были миры, в которых любовно воссоздавалась история какого-либо народа и, что удивительно, масса людей проводила в них жизнь, с удовольствием греясь у примитивных очагов и одеваясь в диковинные одежды. А были и такие, читая описание к которым, Игорь искренне не понимал, зачем бы людям туда стремиться — какие-то воспалённые фантазии!

Ветви представляли собой пространство для развлечений — те самые игровые миры. Отличались они — тут боярин не был уверен, что понял правильно — уровнем детализации, разнообразностью игрового контента, чтобы это не значило, и условными ограничениями. Так, миры Нижних ветвей были бесплатны для посещения любым человеком, но, по словам Ингви, “подняться там было нереально”. В таких игровых мирах наличествовала цензура на кровь, секс, наркотики и алкоголь — всё то, без чего человечеству, как выяснилось, было не обойтись и виртуальности. Кроме того, уровень рекламы там зашкаливал за все пределы.

— Топаешь ты на рейд, понимаешь? Без рейдов внизу вообще только на концентрат можно заработать. Солнышко светит, а на нём крупными буквами выведено: “Доставка пиццы от папы Фрателло”. И таблички над входом в данж: “Премиальные локации для ваших детей”. Никакого погружения, короче!

А вот в Средних Ветвях уже было повеселей. Реалистичные ощущения, практически неотличимые от настоящих, отсутствие цензуры, внутренняя политическая возня с игровыми кланами или, как их тут называли, Гильдиями. Ненавязчивая реклама и хорошие доходы.

— С фартом, хорошей Гильдией и при грамотной личной прокачке можно нехило поднимать кредиты! — охарактеризовал такие локации Ингви. — И забыть про шахты — средств хватит и на оплату эски.

— Её что, можно покупать? — Игорь почему-то был уверен, что очки социального кредита можно только зарабатывать трудом в Корнях.

— Выше десяти нельзя, но кому она нужна выше? А до десятки можно просто налог оплачивать, и ещё и на жизнь остаётся. Ты пойми — там с мобов в высокоуровневых данжах такой лут падает, что на всё хватит!

Доступ к таким мирам был платным. Вкупе с налогом за право не отрабатывать эски в Корнях и всеобщая трудовая повинность, складывалась довольно занятная картина — в обеспечении экономики Земли-три добровольно и без принуждения участвовали даже те, кто был уверен, что просто играет. Какой гениальный сукин сын это придумал?

Долгое время Игорь не мог уяснить сам процесс игры. Что-то же заставляло миллиарды людей променять своих жизни на иллюзии? Двойник растолковывал, бесился, сталкиваясь с полным непониманием боярином игрового процесса, но не оставлял попыток донести до “ископаемого” основных принципов.

— Это жизнь, понимаешь? Такая же, как в реале, только круче, и ты бессмертный! То есть убить тебя могут, но ты сразу же оживаешь на респе, так что считай, что смерти нет! Ходишь, приключаешься, мобов фармишь, опыт набираешь, уровни поднимаешь! Ну как тебе ещё объяснить-то?!

Кроме людей-игроков, миры всех ветвей были плотно заселены компьютерными программами с зачатками искусственного интеллекта, называемыми “неписями”. Они создавали собственные фракции, отношениями с которыми игроки обычно дорожили. Испортишь репутацию с каким-нибудь городом — больше туда попасть не сможешь. После такого объяснения боярин, наконец-то, понял, почему боров, принявший его за “непись”, так испугался.

Компьютерные персонажи обеспечивали глубину мира, давали задания, осуществляли торговлю и тому подобные действия. Этакий обслуживающий персонал, следящий за порядком, как та кабаночка-альбиноска, предлагавшая обратиться в городскую стражу. Последняя, кстати, тоже была укомплектована “неписями”. А ещё неживые своими смертями обеспечивали игроков приключениями.

Последние занимались тем, что бродили по мирам, искали приключения на свои оцифрованные задницы, общались друг с другом, торговали, воевали — всё как в обычной жизни, только в сказочном или фантастическом антураже. А ещё они постоянно убивали мобов. Это действие, по сути, являлось краеугольным камнем любой игры. За смерть “неписей” давали деньги, редкие предметы экипировки и опыт.

В этом месте путешественник завис по настоящему, не в силах уразуметь, что же сие значит. А более-менее уложив и это понятие в голове, здорово снизил своё мнение о жителях третьей Параллели, которое и без того было невысоким.

“Развитие персонажа, подумать только! Они бы за телами своими так следили, как за этими самыми персонажами!”

Опыт шёл от убийств и выполнения заданий “неписей”. Попросила тебя бабушка-искин найти потерявшуюся кошечку — соглашайся. За это тебе дадут очки опыта. Убьёшь стадо ни в чём не повинных кабанов — тоже. Открываешь новую локацию — получаешь опыт. В данжах — специальных, особо сложных локациях, опыт шёл двойной или тройной, сами мобы были сильнее и агрессивнее, а падающий с них лут — предметы экипировки и кредиты, по словам Ингви, были особенно жирными.

— То есть, если я получу много опыта, то могу увеличить одну из этих… как ты там их назвал — базовых характеристик?

— Ну наконец-то! Дошло!

— А вложив много очков в силу, я стану сильнее? По настоящему?

— Да нет же! В вирте твой перс станет сильнее — ну как бы и ты! Только сила ещё и на урон даёт модификаторы в ближнем бою, а ловкость — на криты.

— Я не понял. Давай ещё раз.

— Слушай, в капсуле гайды почитай — там всё написано. Я уже запарился тебе прописные вещи объяснять!

— Ингви, прописные они для тебя. А для меня чушь какая-то! Ты ведь тоже глаза ширишь, когда я тебе про свой мир объясняю.

В качестве ответной услуги Игорь рассказывал об условностях бытия пресс-секретаря губернатора Амурской области. При этом он намеренно опускал ту часть с неприятностями, которые вот-вот начнутся в жизни двойника.

Из второй Параллели пришлось не уходить, а фактически бежать. Боярин сделал ставку на губернатора и его перевод в Москву, но проиграл. Результаты последовали незамедлительно: охлаждение отношений с деловыми партнёрами, и их попытки отжать выстроенный за три месяца источник дохода, довольно реальная угроза очутиться в настоящей тюрьме за нецелевое расходование бюджетных средств, а как альтернатива — переезд на остров Сахалин.

“Ну не всё же коту масленица! — размышлял изгнанник, умалчивая об этих фактах. — Столкнётся с настоящими проблемами, глядишь, и сам назад запросится! Вряд ли, конечно — с интерфейсом-то дополненной реальности — однако, чем чёрт не шутит, когда бог спит?”

Наконец, когда вал информации уже перестал восприниматься разумом, Игорь предложил прерваться.

— Через пару дней я снова попробую выйти в Изнанку и вернёмся к разговору о переносе.

— Десятка в эске, и я готов! — уходя, паршивец всё же оставил за собой последнее слово.

Боярин проводил его, сохраняя на лице нейтральное выражения, но, покинув Изнанку, тут же дал волю гневу, вмазав изо всей силы по белому пластику рукой. И пожалел об этом сразу же — немощная рука здешнего тела вспыхнула жгучей болью.

— Сучёныш! — прошипел он. — Условия он мне будет ставить! Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебя на нары отправят!

В бессильной ярости боярин метался по крохотному помещению, сотрясая воздух руганью, но больше не пытаясь ничего сломать. Наконец, выдохся — в немощном теле это не заняло много времени — и уселся на пол возле капсулы.

— Неужели действительно придётся лезть в вирт?

После первого знакомства с миром грёз, точнее, после того, как он понял, что мир вокруг реальным не был, у Игоря сложилось вполне определённое отношение к виртуальности. Резко негативное. Не потому, что это было плохо или неправильно. Просто бывший наследник благовещенского князя достаточно хорошо себя знал, и в знании этом крылся страх. Он боялся того, что на контрасте между неприглядной реальностью и ярким виаром, он со временем выберет последний. И превратится в того, кого сейчас видел в зеркале.

— Нужно придумать, как отсюда выбраться! — Игорь решительно, но аккуратно стукнул кулаком по полу. — Или просто подождать, когда паршивца там прижмёт?

“Тебе ситуация ничего не напоминает? Первый двойник примерно так же тебя послал, когда ты с ним встретился лицом к лицу. И теперь вот снова. Мне одному кажется, что ты с упрямством осла раз за разом наступаешь на одни и те же грабли? Скачешь по мирам, как блоха, ищешь лучшей жизни. Может хватит уже? Жизнь строить нужно, если придётся, то с нуля!”

Слова прозвучали в голове так отчётливо и, при этом, сказаны они были голосом князя Пояркова, что Игорь даже вздрогнул — неужто дядька с ним разговаривает сквозь Параллели? Мелькнула даже мысль, что делает он это не без помощи пророка. Впрочем, почти сразу он сообразил, что мозг, находящийся на взводе, сыграл с ним шутку. И вопрос задал себе он сам. Правда, отчего-то, голосом родича. Хотя, чему удивляться. Поярков долгое время был для него ориентиром, человеком, на которого хотелось походить во всём.

А вопрос подсознание поставило правильный. Так или иначе, он уже не один раз всплывал в голове, но обычно Игорь отмахивался от него. Может, действительно пришло время его обдумать?

— Что конкретно ты предлагаешь? — решил подыграть ему боярин. Говорить с отсутствующим здесь дядькой было всяко лучше, чем говорить самому с собой. Хотя в чём разница?

“Да ты ведь уже всё понял, Игорёша. Не надо менять окружение. Надо менять себя. А скачки эти… Какой в них смысл, если всё своё дерьмо ты тянешь с собой на новое место? Знаешь, как говорят — от себя не убежишь!”

— Да ты философом на старости лет заделался, дядь Коль, — ухмыльнулся Игорь, представляя, как напротив него, прямо на полу, сидит князь Благовещенский и Тындинский. Смотрит без улыбки и режет свою правду. — Только я не малец десятилетний, чтобы запросто измениться.

“А запросто и не получится, племяш. Рождение — это всегда боль и кровь. Только так и никак иначе”.

— Говорить об этом просто. Скажи, с чего начать, а? Мямлить, как двойник, которого ты мне на замену приблизил? Прощать? Вести себя тише? Что? Ты меня учил быть князем, готовил меня к этому — я не могу уже по другому! Мне мало того, что есть! Я хочу…

“Чего, Игорёша? Чего ты хочешь? Править? Ныряй в виртуальность, найди себе там княжество да и правь себе. Стать влиятельным? Дорога та же. Пророк тебе, если подумать, подарок царский сделал, в такой мир путь указав. Пользуйся!”

— Это иллюзия…

“А что не иллюзия? Ты имел дар, влияние и власть в родном мире. Где это всё теперь? Дымом от листьев прелых развеяно!”

— Ну хорошо! Я мерзавец! Сам, своими руками всё в прах превратил — ты это хочешь от меня услышать?

“Мысль о вине запоздалая и совершенно непродуктивная. Игорёш, о грехах не со мной говорить требуется. Да и кто без греха, а? А вот как ты к содеянному относишься и какие выводы делаешь — это другое дело!

— Какой ты всё-таки моралист!

“Я?”

— Ты! Я таким стал, чтобы на тебя походить!

“А может пришла пора подумать, кем ты хочешь видеть себя, а не на кого желаешь походить? А то что-то ты все силы на последнее тратишь”.

Тихий хохоток князя ветерком прошелестел по пустому пространству комнаты-камеры. Забыв о том, что разговаривает со своим подсознанием, Игорь вскочил и тыча пальцем в воздух перед собой, закричал:

— Вот почему с тобой всегда так, а? Почему одни общие фразы и ни одной конкретной рекомендации? Что именно я должен делать, чтобы ты меня считал достойным? Что ты вечно со своими моралями ко мне лезешь? У тебя уже свой сын есть — его и наставляй! Это всё слова, светлейший! Не более, чем слова! Как и наш с тобой разговор! Не более, чем трансляция моим подсознанием всего того бреда, что ты навешивал пацану!

“Ну и что? Тогда это в твой разум не вошло, так может теперь время настало?"

— А это я сам решу, понял? Когда и чему настало время! Сам!

На последний выкрик голос Пояркова не отозвался. Словно проговорил то, что собирался, и ушёл, оставив племянника обдумывать сказанное. А тот, злой и тяжело дышащий, устало опустился обратно на пол.

— Я тут меньше суток, а уже схожу с ума, — буркнул он, слушая звенящую тишину комнаты-камеры. — Скоро и в Изнанку не нужно будет ходить чтобы пообщаться. Если следующим придёт читать морали пророк, я повешусь на проводах от капсулы! Должны же у неё быть провода?

Настроение, заданное “беседой” с князем, всё ещё властвовало над ним, когда он, неожиданно для себя, произнёс:

— А чего я действительно хочу?

И простой этот вопрос буквально поставил его в тупик. Ни удела своего, ни власти, ни влияния — это точно. Всё это у него было, причём много больше, чем прочим Творец на десять жизней отмеривает. Было да сплыло — по канализационным трубам. Последние месяцы боярин только и делал, что пытался вернуть то, что, по его мнению, потерял совершенно несправедливо. И попытки эти и привели его сюда — в комнату с белым потолком, светло-серыми стенами и капсулой виртуальной реальности в углу.

А куда заведут дальнейшие действия? Что он вообще собирается делать? Вернуться в тело второй Параллели, связаться с двойником-пророком и попросить его подыскать для него новый, более подходящий мир? А потом? Снова карабкаться на вершину пирамиды власти? Доказывать всем вокруг, что с ним нужно считаться? Кто там сказал: думать всё время, как бы не уронить свою честь в глазах других — не слишком ли много чести для других?

— Я хочу вернуть контроль над своей жизнью, — медленно проговорил Игорь. И понял, что это чистая правда.

Он поднялся с пола и решительно направился к капсуле.

4. Пересадочная станция

Первое, что Игорь сделал, это вызвал соседа через капсулу и предложил прогуляться. Сперва в Ствол, а затем в “Пограничье”. Тот согласился не раздумывая, чем заставил подозрительность боярина вспыхнуть с новой силой. Слишком уж отзывчивым был этот Николай, словно бы только и ждал возможности помочь попавшему в беду человеку. Люди, если им ничего от тебя не надо, так себя не ведут. В любом из миров.

— Ничего, разберёмся и с твоими мотивами, — пообещал путешественник, приказывая капсуле принять горизонтальное положение. — Со своими же разобрался!

Первое, что он планировал сделать, это оценить среду, в которой ему, не исключено, придётся жить неопределённое время. Виртуальность, естественно — он не планировал бродить по коридорам жилого комплекса, сталкиваясь с редкими сомнамбулами, выбравшимися из капсул. Пространство Ствола было, как утверждал Ингви, полной копией реальности второй Параллели, так что начинать следовало оттуда.

Следующей ступенью была игра. Нужно было посмотреть, что она такое, и какое вино к ней лучше выбирать. И, главное, как её есть без интерфейса?

Хотя, нет! Главное — снова ощутить отклик дара. В большинстве вопросов боярин предпочитал не врать себе, а потому понимал, что является для него настоящей причиной похода в “Пограничье”. Иллюзорный дар или какой — это было не так уж и важно. Прикоснувшись к нему после трёх месяцев вынужденного воздержания, Игорь страстно желал только одного — вновь ощутить себя полноценным человеком. Хотя бы и в игре.

Перед приглашением Николая на прогулку боярин усвоил много информации. От описания игры — сборной солянки с самых разных сеттингов, каким-то образом непротиворечиво собранных в одном месте, до изучения игрового персонажа, того самого — Ингви Хоральсоона. Он довольно долго всматривался в его базовые характеристики, навыки и экипировку, прежде чем понял, что с ним что-то не так.

В “Пограничье” двойник играл воином — классом, предназначенным для ведения ближнего боя. Что, в свою очередь, значило следующее — магии у него не было и быть не могло. Существовали некие смешанные классы, вроде каких-то варлоков и шаманов, которые могли использовать заклинания. Но у них были соответствующие базовые характеристики: увеличенные “интеллект” и “мудрость”, а так же наличествовала такая штука, как запас маны — количественное выражение ёмкости дара.

Вообще, магическая система в играх сильно отличалась от понятной Антошину. Тут было несколько стихийных школ, каждая из которых требовала отдельного изучения и привязывалась к вполне определенному набору атакующих и защитных заклинаний. Скажем, маг, специализирующийся на школе Огня, не мог использовать “ледяную стрелу” из школы Воды, а адепт Земли не мог обращаться к возможностям школы Разума.

Боярин, читая описание, сперва хохотал над абсурдностью системы. Одарённый — он и есть одарённый, и потенциально имеет возможность овладеть любым аспектом, а уж количество и сила заклинаний никак не может быть связана с интеллектом и запасом маны — только с силой дара. Но потом он вспомнил смертецов с аспектом Тлена, минских ванов, ограниченных правящим домом до использования одного лишь аспекта, и признал, что всё может быть.

Хотя, конечно, смешно было смотреть на систематизацию магических школ от цивилизации, никогда магии не знавшей. Но, вне зависимости от этого, вопрос оставался открытым — как он, воин, получил доступ к дару? Игорь пометил его и отложил до лучших времен — прямо сейчас ответ ему не требовался. Пока он побудет воином с магическими способностями — боевым магом.

Ингви, кроме всего прочего, мог использовать огнестрел — пока только ту самую пистолю, больше похожую на миниатюрную дубинку, и одноручное оружие. Со временем, точнее с ростом уровня, ему должно было открыться и другое оружие ближнего и дальнего боя. С этим тоже всё было не так просто. К примеру, он мог взять и даже попытаться нанести удар двуручным мечом, но, в результате, скорее всего, отрубил бы себе ногу — навык владения заточенными ломами у персонажа отсутствовал. А раз его не было, то сколько-нибудь эффективно пользоваться им он не мог.

Так-то вроде бы логично, но если, например, оригинал умел махать двуручником? Получается, что его цифровая копия этим навыком не обладала по умолчанию? Тогда не очень логично.

Далее он просмотрел ещё много чего, но подробно остановился только на уровне и иммунитете. Мечник Ингви Хоральсоон был двадцать второго уровня, а это значило одновременно сразу две вещи: порог неприкосновенности, оберегающий новичков от агрессивных игроков, был уже преодолён, но сам по себе уровень был слишком малым для того, чтобы оказать им какой-то отпор. К счастью, он всё ещё находился в “детской” локации — специальном месте, где мобы послабее, а “гиены”, как назвали любителей самоутверждаться за счёт новичков, не могли на него напасть.

Во всём этом нужно было разбираться — чтение не давало и половины представления о том, что его там ждало, поэтому Игорь решил остановиться и проверить всё полевыми испытаниями.

Первое осознанное погружение в виртуальную реальность произвело на него впечатление неизгладимое. Он закрыл глаза в капсуле, а несколько секунд спустя, вновь испытав чувство лёгкости и полёта, открыл их уже в другом мире.

Ласково касались кожи солнечные лучи, лёгкий ветерок играл волосами — они снова появились на голове! — а воздух был наполнен запахами трав и сдобы. У мужчины сложилось полное ощущение, что он в находится в летнем лесу. Ровно до тех пор, пока он не открыл глаза и не увидел, что стоит у входа в многоквартирный дом, а вокруг него раскинулся современный, даже, пожалуй, слишком современный город. Нереально, будто в воздухе парящие, высотные здания, многоуровневые мостовые и много, очень много зелени. Здания были самых разных форм и размеров: от огромных башен, чьи вершины терялись в облаках, до приземистых пузатых коробок в три-четыре этажа с островерхими крышами и узкими стрельчатыми окнами. Множество стекла, бетона и стали.

— Привет! — жизнерадостно окликнул его молодой человек, смутно напоминавший измученного голодовкой Николая. — Я тебя по карте нашёл, а то в личку стучу, а ты не отвечаешь.

— Привет, ага. Второй слой так и не появился, — отозвался боярин. — Как здесь оказался, так интерфейс капсулы и пропал.

— Жуть, чел! Ты это хотел проверить?

— Да, — не стал пускаться в подробности Игорь. — Тут можно где-нибудь посидеть и осмотреться?

— Так ничего и не вспомнил? Тут рядом кофейня есть, пошли туда.

Антошин ответил кивком и последовал за своим провожатым. Осматриваясь и подмечая отличия этого места от реальности.

Первым ему бросилось в глаза отсутствие транспорта. Город был огромным, и машины должны были бы быть обязательно. Но их не было, как не было и автомобильных дорог. Широкие мостовые были полны людей, идущих пешком, едущих на каких-то странных приспособлениях, похожих на парящие в десятке сантиметров над землей доски. Как следствие, не было и какофонии звуков, для любого горожанина привычных, но на осознанном уровне не воспринимаемых: гула тысяч двигателей, воплей клаксонов, визга шин и тормозных колодок, а также ругани водителей. Не было и гари выхлопных газов, равно как и жёсткости отравленного воздуха — он был полон свежести лесного бора.

Следом он отметил поголовную красоту местного населения. Мужчины, женщины, дети — каждого можно было смело использовать в рекламных целях. Вот этот статный мужик в белой рубашке, с лицом полным довольства и уверенности в себе, хоть сейчас мог украсить постер медицинской клиники — “между тобой и здоровьем нет никаких преград!” А шагающая с ним под ручку миниатюрная фотомодель вообще могла продать всё что угодно: от нижнего белья до средства от запоров. Прибавить к ним задумчиво прыгающего на одной ноге белобрысого пацана лет пяти, и получится модель идеальной счастливой молодой семьи, которую так любят использовать где ни попадя рекламщики.

Даже Николай, которого Игорь уже знал как бледную немощь, выглядел весьма импозантно: белая рубашка и шорты отлично контрастировали с загорелой кожей, открытое лицо сверкало улыбкой, а на голове, придавливая светло-русую шевелюру, лежали солнцезащитные очки. Молодой миллионер на отдыхе в Сиаме!

Людей было очень много. Просто нереально много, словно в городе случился праздник и все его жители высыпали на улицы в ожидании шествия или карнавала. Нарядно одетые, молодые и счастливые — какой-то воплощённый элизиум.

Антошин почувствовал, как сковывающее его напряжение отступает. Разум продолжал убеждать боярина в том, что всё окружающее его не является реальностью, но органы чувств сигнализировали об обратном. Запахи, звуки, яркие краски, солнечный свет и ощущение силы и здоровья в каждой клеточке тела.

— К этому можно привыкнуть… — едва слышно пробормотал он себе под нос. — Господи, к этому невозможно не привыкнуть!

В кофейне, которая располагалась на втором этаже невысокого здания, выстроенного в незнакомом Игорю стиле, ему подали зелёный чай. Сделав первый глоток, мужчина был вынужден признать, что давненько не пивал столь правильно заваренного лунцзина. И постарался напомнить себе, что на самом деле он лежит в капсуле, погружённый в гигроскопичный гель, а специальные приборы отправляют ему прямо в мозг сигналы, убеждая последний в том, что тело пьёт чай.

— Беда, — подал голос Николай. — Я даже представить не могу, каково это — лишиться второго слоя!

“Как без дара! — про себя усмехнулся Игорь. — Или без руки!”

В виртуальном пространстве Ствола, ничем не отличимом от реальности — магия присутствовала. Отклик дара Игорь почувствовал, едва вошёл, но эксперименты ставить не стал. Не то место было, чтобы выделяться.

Вслух же он сказал совсем не то, что думал:

— Я вот как-то не чувствую неудобства.

— Да? Ок. Расплатись за заказ тогда.

Игорь ухмыльнулся, хлопнул себя по карману легких брюк. Выражение лица изменилось на недоуменное.

— Э-э-э… Понимаешь…

— Да, твой кошелёк тоже во втором слое.

— Но у меня есть деньги. Я же видел в интерфейсе!

— Тогда заплати, — Николай откровенно веселился.

Антошин поднялся и шагнул к бару, где с выжидательной улыбкой стояла девушка. Настоящая или компьютерная программа?

— Сколько с нас?

— Три кредита.

“Да чем я рискую?”

— Спишите с меня.

Некоторое время кассир смотрела на него с вопросом, потом произнесла.

— Подтвердите операцию.

— Подтверждаю, — с уверенностью, которую он на самом деле не испытывал, ответил боярин.

— Спасибо, — дежурно отозвалась девушка. — Операция подтверждена.

С видом победителя Игорь вернулся к своему столику.

— Вот!

— Странно!

— Последние сутки для меня всё очень странно. Одной больше — одной меньше! — беспечно отмахнулся путешественник.

— Может, всё-таки техподов вызвать?

— Если других вариантов не останется, то так и сделаем. Лично тебя об этом попрошу.

— Оки.

Николай замолчал, но ненадолго. Причастность к загадке — а человек без интерфейса и памяти был для него настоящей загадкой — сделала мужчину возбуждённым и немного нервным. Может быть ему казалось, что вот-вот появятся страшные техподы?

— Долго тут будем сидеть?

— В принципе, ловить здесь больше нечего. Что я хотел проверить — проверил. Может сходим в “Пограничье”?

Боярин рассчитывал “прокатиться пассажиром” и туда — опыт местного позволит ему избежать большинства проколов. А сходить было надо, чтобы уже осмысленно взглянуть на игровой мир, после чего уже думать как действовать дальше.

“И поработать с даром — давай будем с собой честны! Хотя бы с его виртуальным эрзацем! Не здесь же пульсарами швыряться?”

— Да мне она как-то не зашла, — протянул Николай. — Фигня какая-то — напихали в одну игру всего до кучи, и сиди разбирайся, как магия коннектится с силовыми доспехами.

Игорь вспомнил кирасу, меч, пистоль и котелок и усмехнулся с пониманием.

— Да мы не качаться, — слова нового сленга у него получалось произносить всё лучше и лучше. — Просто глянем — я ведь вроде там последнее время торчал. Может удастся что-нибудь вспомнить?

— Ну давай. Только не долго. У меня в “Эльноре” ивент через два часа начинается.

— Нам хватит.

И замер, выжидательно глядя на соседа. Тот ответил ему вопросительным взглядом, а потом хлопнул себя по лбу.

— Ты не знаешь, как входить?

— Угу.

— Чел, ты просто как калека без капсулы! В смысле, есть такие люди, у них в реале травма произошла и они…

— Я знаю, кто такие калеки.

— Правда? Ничего не знаешь, а про калек в курсе? Большинство людей про калек ничего не знают.

“Как так? А, ну да, они же только цифровые проекции друг друга и видят!”

— Но ты ведь про них знаешь.

— Я — другое дело. Я в Агоре работал пять лет. А вот ты откуда?

И взгляд Николая сделался подозрительным, как у жандарма, который допрашивает преступника.

“Что ещё за Агора?” Полицейское ведомство?

Боярин равнодушно пожал плечами.

— Да откуда мне знать, Коль?

Тот задумчиво покивал, мол, принимаем как рабочую версию. А вслух сказал другое:

— В вирте не принято друг друга настоящим именем звать. Лучше ником, а то мало ли что…

— Ок, — Игорь усмехнулся, кажется, он начал впитывать здешний язык. — А какой у тебя ник?

В ответ раздался ещё один хлопок ладони по лбу.

— Ты ж не видишь, блин! Вот как? Оберт мой ник. Там ещё цифры и спецсимволы, но коротко — Оберт.

— И что он значит?

— А твой “Ингви” что значит?

— Я не знаю.

— Вот и я не знаю! Генератором подобрал, да и всё.

— Ясно. Слушай, а что там происходит?

Пока соседи обсуждали значение вымышленных имён, на улице началось какое-то действо, смысл которого новичку в мире пока не удавалось уловить. Собственно, последние реплики Николая-Оберта Антошин уже слушал вполуха, внимательно вглядываясь то ли в завязывающуюся драку, то ли в… арест? Да, больше всего это походило именно на арест. Но какой смысл ловить людей в виртуальности?

Если государство — вся планета, если люди находятся под присмотром системы 24 часа в сутки — не просто же так камеры понатыканы в каждую пядь пространства стен! — если, наконец, вся агрессия, присущая человеческому роду, выплескивается в игры, то преступности, вроде бы, не должно остаться места в этой цифровой утопии. Но даже если не так. Если преступность сумела выжить, то на кой, скажите, ляд кому-то сдалось арестовывать цифровую копию человека? Что, нельзя в реальности это сделать? Если тело лежит в капсуле, то найти его не составит труда.

Тем не менее, трое полицейских? — ни формы, ни знаков различия, обычная гражданская одежда светлых тонов — задерживали какого-то человека. Тот выглядел недовольно, ругался и протестовал, но сопротивления не оказывал. Двое стражей порядка стояли по сторонам от своей жертвы, блокируя его попытки сбежать, а третий с усталым видом ему что-то втолковывал.

— Ерея берут, не обращай внимания, — отозвался Николай. — Их в последнее время всё больше и больше.

— Ерея? — слово было и знакомым, и незнакомым одновременно.

— Ну, жреца. В Стволе их часто можно встретить. Стоят по углам, талдычат о спасении и прочей херне. Иногда даже в игры просачиваются! Забей, короче.

— Проповедники?

— Ну типа того, да. Назойливые, край!

Боярин неожиданно для себя заинтересовался. Проповедники в мире цифры? О чём, интересно, они могут тут проповедовать? Последний вопрос он и озвучил.

— Да как обычно, — отмахнулся Николай. — Мир на краю пропасти, спасите свои души, то да сё. Фигня всякая! Пошли в твоё “Пограничье”.

— Да, пошли.

Игорь двинулся вслед за соседом, по пути размышляя о том, что как-то совершенно упустил из виду изучение такого вопроса, как религия. Почему-то само собой разумеющимся казалось, что здесь, как и дома, и на Земле-два, господствующей окажется христианство. Но ведь — не факт! Летоисчисление это странное, полное отсутствие примет хотя бы какого-нибудь культа, а теперь вот — проповедники! Очень хотелось расспросить Николая поподробнее, но легенда о потере памяти вряд ли станет достаточным оправданием.

Попасть в любой из игровых миров можно было двумя способами: первый — напрямую из капсулы, если уже имелся аккаунт в игре, второй — через Башню. На самом деле, таких сооружений было множество, по одному в каждой локации Ствола, но, в то же время, Башня была одна. Николай пытался объяснить суть этого противоречивого явления боярину, но тот перестал понимать объяснения уже после второго предложения. Рассудив, что значения данная информация не имеет.

Можно, конечно, выйти из Ствола и зайти в “Пограничье”, но Игорь хотел посмотреть на Башню. Кроме того, он ещё не вполне понимал, зачем было устраивать такие сложности со входом, но напрямую спрашивать об этом не стал. И так сосед уже косился с подозрением.

Всю дорогу, а идти было минут пять, мужчины молчали. Игорь смотрел по сторонам, впитывая непонятную ему жизнь, и гоняя по голове вопросы. Сосед тоже был погружён в свои мысли. Заговорили они только у входа в сооружение, которое выглядело как угодно, но не как Башня. Примерно пятнадцатиметровая и очень широкая коробка, состоящая, казалось, из одних только огромных зеркальных окон. Один вход, довольно широкий, и совсем немного людей, стремящихся в него войти.

— Я думал, тут не протолкнуться будет, — протянул Игорь.

— Большинство напрямую заходит. Это мы с тобой как туристы! — хохотнул Николай. — Да и многие в оффлайне сейчас — основная масса часа через два подтянется — онлайн-то по планетарному.

Объяснение мало что дало, но проложило дорожку к нужному вопросу.

— Оберт, а зачем вообще Башни? Если можно входить из капсулы?

— Это — офисы, — сосед не удивился. — Когда первый раз в игру идёшь, то тут нужно дать согласие, отказ от претензий и всё такое. Чисто бюрократия. Корпы держатся за офлайновые понятия до сих пор, ящеры трёхрогие!

— А… — многозначительно отозвался боярин, делая вид, что всё понял.

Сразу за дверью начинался огромный пустой холл, занимающий, казалось, всё внутреннее пространство здания. Приглядевшись, Игорь обнаружил на высоте пяти метров галереи с обычными офисными дверьми, а на первом этаже — светящиеся дверные проёмы. Над каждым из них висело табло с названием игры, временем — надо полагать, планетарным — и ещё какими-то цифрами. Под словами “Пограничье”, например, были такие: 12000000/1391729.

— Сам видишь — онлайн чуть больше десяти процентов, — сделал ещё одно “пояснение” Николай.

Игорь, впрочем, уже сам догадался, что цифры обозначают некую условную ёмкость мира и его текущую заполненность. Видимо, стал понемногу приноравливаться к действительности.

“Миллион четыреста тысяч человек в игре! — про себя ругнулся он. — Прямо сейчас! И это всего десять процентов!”

Повёл взглядом по помещению, и вот тогда масштаб происходящего накрыл его с головой. Ёмкости других миров, того же Эльнора, про который упоминал Николай, находились на уровне ста пятидесяти миллионов, а их так называемый онлайн — в районе пятнадцати-семнадцати миллионов человек. Были и более крупные цифры, но их величина никак не хотела укладываться у путешественника в голове.

“Господь всеблагой! Вся планета действительно тут живёт!”

Одно дело — читать об этом в сети, другое — видеть самолично.

Оберт истолковал осмотр помещение по своему.

– “Пограничье” — игра молодая и мутная, я же говорил. Не сильно-то народ от неё штырит. По мне, лучше классика, а это смешение всего со всем — такое себе решение.

По мнению боярина, сама идея проводить жизнь в играх была “такое себе”, а уж мысль о том, что среди предлагаемых развлечений имеется ещё и классика, и вовсе повергла его в шок.

— Ну пошли, что ли? Чего время терять? — поторопил проводник Игоря и нырнул в светящийся портал “Пограничья”. Тот, дёрнув плечами, отправился за следом.

Первыми появились голоса, человеческие голоса. Кто-то разговаривал совсем рядом. Открыв глаза — боярин прошёл через портальную арку непроизвольно зажмурившись, он увидел, что стоит посреди парка на небольшой каменной платформе. Кроме него здесь же находилось ещё люди, всего около десяти-пятнадцати.

“Поправка — игроков, а не людей,” — поправил себя Игорь, заметив среди прочих человека-кабана, подобного тому, с которым он познакомился в городе в своё первое появление. Этот, правда, был поменьше и безоружен.

Следом он осмотрел себя — кираса, пистоль — всё, как и в первое его появление в игре. Дар тоже не пропал, заставив лицо боярина расплыться в довольной улыбке. Уж тут-то он мог его испытать!

— Ну и чё щеримся? — тут же проявил агрессию кабан, заметив ухмылку мужчины.

“Они здесь какие-то отмороженные!”

Поведение игроков в “Пограничье” существенно отличалось от того, что он видел в Стволе. Там люди ходили по своим делам, иногда сталкиваясь, но всегда извиняясь и расходясь без конфликта. Разве что сцена с проповедником выбивалась из общей картины. В игре же стоило позволить себе неосторожную реакцию, как начиналась прелюдия к драке.

— В игре давно не был, — отозвался Игорь миролюбиво. — Радуюсь вот.

Затевать конфликт не хотелось — он тут был по совсем другим делам.

— Из шахт, что ли? — игрок тут же сбавил тон до сочувствующего и совершенно по-человечески вздохнул, что с его мордой смотрелось довольно забавно. — Самому скоро надо будет идти. Гильдии под себя все фарм-локи подмяли, а у меня эска уже меньше двух!

В этот момент кто-то взял путешественника под локоть и потащил в сторону. Первой реакцией боярина было выкрутить руку наглецу, но он сумел себя остановить, заметив в нём что-то знакомое.

— Оберт?

В реальности Николай был таким же задохликом, как и сам Игорь. В Стволе он был прекрасно сложенным худощавым мужчиной с приятным, открытым лицом. Здесь же Оберт превратился в здоровяка со шрамом через всё лицо, обломанными, как у борца, ушами и густой седой бородой. Глаза — не знал бы Игорь на кого смотрит, то и поверил бы — выдавали хладнокровного сукиного сына, который способен спалить деревню лишь для того, чтобы согреться. Упакован воин был в кольчугу, поверх которой нацепил ещё что-то вроде бригантного жилета, на поясе имел массивный меч, а за спиной — здоровенный арбалет.

При всём при этом, общий набор черт лица у соседа оставался тем же, позволяя опознать в громиле узника из жилого блока.

— Оберт, Оберт! — стрелок оттащил его метров на пять от площадки. — Ты-то как? Есть сдвиг?

— Какой? А! Слой! Нет, не вижу.

— И игрового интерфейса нет?

Игорь на всякий случай поводил глазами и пожал плечами.

— Вроде нет. А как он должен выглядеть?

— Слушай, я тут думал по всякому… — Оберт огляделся по сторонам, убеждаясь, что никому нет до них дела. — Не может такого быть! Вот так вот взять и отрубить все интерфейсы! Бред это какой-то!

— Да я, в общем-то, и не спорю. Бред.

— Только ты очень спокоен! Я сейчас на тебя смотрел, когда мы на точке появились. Ты не интерфейс искал, а себя оглядывал и всех вокруг. А ещё улыбался, как будто тебе в приват инвайт отправили! В коридоре весь такой напуганный был, а сейчас…

— Что сейчас?

Боярин сохранял на лице доброжелательное выражение, а сам быстро прикидывал, как бы так разобраться с не в меру наблюдательным соседом, чтобы не привлечь к себе внимания? Или можно обойтись словами? Но что ему сказать?

— Сейчас ты как наблюдатель! — выпалил Николай и инстинктивно отступил на шаг. — Смотришь, изучаешь, фиксируешь. Как бот какой-то! Я бы точно тебя за моба принял, если бы не эта улыбочка безумная!

— Я просто пытаюсь не поддаваться панике, — пожал плечами Игорь.

— Чёт я тебе всё меньше верю! Ты в курсе, что у тебя никакая информация по персу не отображается? Я вот смотрю, вижу только серый ник нейтрала, и всё! Ни уровня, ни гильдии — ничего! Так не бывает! Точнее, бывает, но это значит, между нами разница уровней в сто-двести! А у тебя какой — двадцать второй?

— Верно. Ник… Оберт, мне правда нечего тебе сказать.

— А мне кажется, что ты прекрасно понимаешь, что с тобой происходит. А меня дуришь!

— Ну сдай меня техподам, да и вся недолга! Чего ты вообще напрягся так?

— И объяснять им потом, что я не при чём?

Путешественник вздохнул.

— Ну сейчас-то ты от меня чего хочешь? Сдавать не собираешься, верить — не веришь. Какие наши дальнейшие действия?

Некоторое время Оберт пристально вглядывался в лицо Игоря, будто ища на этой виртуальной копии подтверждение своим мыслям. Наконец, отвёл глаза и виновато произнёс.

— Прости. Чёт я гоню, похоже.

— Без вопросов. Я тебя прекрасно понимаю. Ситуация-то дикая!

А про себя решил, что с Николаем надо будет в скорейшем времени попрощаться. Эти его внезапные вспышки подозрительности до добра не доведут.

“А может стоит рассказать ему правду? Дозированную? Настроен он, вроде, дружелюбно, может стать хорошим помощником, если мне от него не таиться?”

— Давай лучше прогуляемся. Только не по городу, а где-нибудь, где нет запретов. Хочу кое-что проверить.

“А заодно и тебя проверим, гусь лапчатый!”

— Что?

— На месте увидишь. Объяснять долго. Скажем, мне нужны мишени.

— Ну давай в песочницу. Там мобы слабые, само то для проверки. А это не навредит?

— На месте, Оберт! Что ты такой нервный?

Социальная составляющая игры Игоря волновала мало. А вот возможность заработка кредитов, с последующей покупок очков социального кредита — даже очень. Если это окажется единственным способом убедить проклятого двойника на обратный обмен, придётся пойти на фарм.

“Господи, даже звучит по-идиотски! А уж само действие — убивать управляемых компьютером зверюшек, чтобы заработать денег!..”

Парк, где они появились, находился в черте города, на окраине. По словам Оберта, он представлял из себя специальную зону для воскрешения “погибших” игроков, а также тех, кто находился в городе на момент выхода из игры. Спутники быстро прошли его насквозь, чуть-чуть побродили по улицам и вскоре оказались за крепостной стеной.

— Ну вот здесь можно.

Николай обвёл рукой окрестности — небольшую полянку, с одной стороны окружённую лесом, а с другой — упирающуюся в камень стен. Пасторальный пейзаж портили мохнатые гусеницы размером с мужской локоть, бесцельно ползающие по поляне.

Игорь огляделся и забраковал место.

— А можно где-нибудь поукромнее местечко найти? Мы же сейчас у всего города на глазах!

— Да кому ты нужен на фиг! Нубы фармят детских мобов — даже смотреть никто не будет!

— А мы нубы? — слово было уже знакомым, значащее буквально “начинающий”.

— Я-то точно, говорю же — не зацепила игра. А вот ты — хрен знает. Двадцать второй, но неопределяемый!

— И всё же давай отойдём.

Сосед вздохнул с видом утомлённого до крайней степени человека и потащил Игоря прочь с полянки. Минут десять они шли через лес — очень культурный, фактически парк, а затем вышли к оврагу.

— Эти подойдут? — Николай указал вниз, где по дну оврага бродили странные существа. Антропоморфные, но маленькие, по колено человеку. Все они были разных цветов, очень и очень ярких. Лица существ походили на гротескные человеческие, но не уродливые, а словно бы кукольные.

“Точно! На детские игрушки!”

— Это кто? — Игорю почему-то не очень хотелось проверять свои умения на неопасных и, по своему, симпатичных существах.

— Тролли, нубские мобы. Написано же… А-а!

— Ну ладно, давай пробовать.

В первую очередь боярин взялся за пистолю. Осмотрел массивное оружие со всех сторон, и не нашёл ни полки для пороха, ни запального фитиля. Сделав предположение, что создатели игры не особенно заморачивались с аутентичностью древнего оружия, навёл его на одного из троллей — ярко розового. Эргономика оружия была не на высоте — кисть пришлось довольно неестественно выгнуть, поэтому после выстрела отдача подбросила руку сильно вверх, едва не вывихнув сустав.

“Вот тебе и десятка в стрельбе! Ну его нафиг, такие игры!”

В позапрошлой жизни Игорь умел обращаться с огнестрелом. Уверенно попадал в мишень, пусть бы и не в самый центр, что из пистолета, что из винтовки. Умел, но не жаловал. Да и зачем бы? Он ведь обладал оружием куда более мощным и безотказным, чем стрелковое.

“Почему тогда промазал — тут пять шагов расстояние! Неудобное оружие или пятёрка на навыке стрельбы?”

Игорь много чего прочитал об этих самых навыках, но понимал по-прежнему далеко не всё. Вот в стрельбе у него пять очков, а во владении мечом одиннадцать. Это значит, что его персонаж лучше умеет пользоваться клинком, чем пистолей? И насколько хорошо? Какое количество очков на навыке должно быть, чтобы попасть в мишень размером с большого плюшевого медведя?

Он отбросил громоздкий огнестрел, извлёк из ножен клинок и спустился в овраг. С невольной жалостью посмотрев на розового уродца, пронзил его экономным выпадом. Вскрикнув, существо испустило дух. Его товарищи, оскалив пасти, что выглядело скорее забавно, чем страшно, бросились на человека.

“Бред какой! Бывший наследник престола сражается с нарисованными монстриками!”

Мысль, впрочем, не помешала ему исправно рубить троллей, и вскоре овраг был от них очищен.

— И что ты узнал? — крикнул сверху Николай.

— Что стреляю паршиво, а рублюсь неплохо.

— А в характеристики посмотреть что мешало? А, блин, сорян, чел! Ты ж не видишь!

— Вот именно. В капсуле-то я их вижу, а тут нет. Надо было соотнести цифры с пониманием того, что я действительно умею.

— Ну это даже по эквипу понять можно было. А-а! Ладно! Закончил хоть?

— Мне бы ещё мобов. Последнее осталось проверить.

— Соседний овраг. Это же песочница.

Без труда поднявшись по пологому склону, Игорь прошёл с десяток метров и обнаружил второй такой же. С теми же троллями.

“Не подведи!” — зачем-то попросил он дар, хотя до этого момента никогда с ним не разговаривал.

С лёгким скрежетом, как и в первый раз, магия отозвалась в нижней части живота. В следующий миг в руках боярина зажёгся пульсар. Простенький, но вполне, по его мнению, достаточный, чтобы выжечь всё население оврага.

— Чё, в “Пограничье” так можно? — донеслось из-за спины. — Оружие, доспехи и магия! Круто! Я тоже хочу! Ингви, а какой у тебя класс, ты читал?

— Воин.

Пульсар мягко спланировал в центр скопления разноцветных плюшевых игрушек и растёкся по земле живым огнём. Волна тепла ударила Игоря в лицо.

— У воинов нет доступа к заклинаниям, ты чё! Максимум — спецатаки.

— А у меня, выходит, есть…

“И кто бы знал — почему?”

— Может, артефакт? Там обычно ограниченное количество зарядов…

— Оберт, у меня есть магия. Это не артефакт. Я её чувствую. Знаю заклинания, которые не относятся ни к одной из школ, про которые я читал. Умею их применять. И не трачу на это ману.

Глаза у здоровяка расширились до размера чайных плошек.

— Как так? — только и спросил он.

— Сдашь меня?

— Чел, ну ты чё! Хотел бы — уже бы вызов отправил!

— Я же без интерфейса. Может уже и отправил, а я и не вижу.

— Да иди ты нахрен! Нужен ты, сдавать тебя! Ингви, Игорь — расскажи. Ты Призрак?

Соседа всерьез потряхивало от любопытства. Он даже, против собственных рекомендаций, обратился к спутнику не по игровому имени.

— Ты о чём? — Игоря такая реакция насторожила.

— Ну… Байки ходят, что бывает… Да нет! Чушь всё это!

— Сказал А, говори Б.

— Чё? А, понял. Слушай, но только не ржи, ок? По форумам, короче, ходит байка, что некоторым людям удается уйти в виртуал навсегда. Вообще, прикинь! Оборвать связь с телом и стать Призраком! Оцифровать сознание и навсегда поселиться в сети!

— Такое возможно?

— Да кто ж скажет? Но бывает, что появляются сообщения о таких, как… ты! Призраки, они же уже не связаны игровым кодом, могут делать, что хотят вообще! Типа, воин, который магичит без маны, и всё такое!

— А Призраки эти знают, что они стали Призраками? Потому что я — без понятия. Да и с телом, как ты видел, у меня вполне осталась связь.

— Точняк! Хотя… Может, это начало разрыва! Чел! Игорь, научи как ты это сделал!

Сперва путешественник хотел разуверить своего спутника во внезапно возникшей версии. А потом…

“Отличное же объяснение! И не надо ничего про Параллели с переносами говорить! Пусть верит во что хочет, пока это мне на пользу!”

— Оберт… Я же правда не знаю, что происходит, понимаешь? Может ты и прав, конечно, но толку мне с того? Я не вижу интерфейса…

— Да на фиг Призракам интерфейс! Я тебе говорю — точняк ты оцифровываешься! Просто сам ещё не понял! Круть! Вообще круть!

— Да в чём круть-то?

— Бессмертие, чел, ты чё? Это же реальное бессмертие! Тушка твоя… Ну тут, конечно, есть варианты…

Запал Николая на этой фразе стремительно иссяк и он погрустнел. Но потом вновь оживился.

— Скорее всего, начальная стадия просто, да!

— Ты тоже хочешь оцифроваться?

— Да, а кто бы не хотел? Конечно! Всё бы за это отдал!

— Может быть, если мы покопаемся в моей истории… — с нарочито задумчивым видом протянул боярин. — Сможем восстановить ход событий и попробовать его воссоздать?

— Да! — здоровяк, казалось, готов обнять своего спутника. — Я, короче, за! Давай в реал?

— Давай тут ещё побродим, — Игорь решил на полную катушку использовать внезапно возникшую лояльность соседа. — Для меня это всё… Будто я первый раз вижу, понимаешь? И ещё, знаешь?

— Что? — Оберт стал похож на неофита, который с жадностью ловит каждое слово пророка.

— Я не вижу отличий от реальности. В смысле, это уровень графики такой хороший?

— Не, ну Средняя ветвь, всё-таки, чё ты хотел? Хотя… А рекламу видишь?

— Где? Интерфейс же…

— Да нет, местную! Игровую! Вон, у межевого столба баннер?

Антошин посмотрел в указанном направлении, но кроме сужающегося кверху куска камня ничего не увидел.

— Нет. А что там?

— Да просто вывеска о наборе в нубскую гильдию, — Николай радостно подпрыгнул: — Ты точно Призрак!

5. Заповедник гоблинов

“А может и правда? — размышлял Игорь, неспешно шагая по окультуренному лесу и бросая взгляды на притихшего Оберта. — Может и правда — Призрак? Вытолкал сознание человека, когда он находился в виртуале, занял его место, и вот результат. Мой разум, вся моя сущность привязана не к обычной реальности, а к цифровой. Отсюда и возможность пользоваться даром только тут…”

Звучало логично и непротиворечиво. Однако следом пришло и опровержение — тело. Он по прежнему был к нему привязан. Не мог без него и без капсулы войти в виар. А значит, не такой уж он и Призрак.

Версии и догадки толклись в голове, но бо?льшая их часть даже на первый взгляд выглядела бредово. Последняя — да, вполне реалистично. На некоторые вопросы она, конечно, не отвечала — то же исчезновение интерфейса, например, но, как отправная точка, годилась. Правда, кроме некоего успокоения, да и то слабого, она ничего не давала.

Путешественник предложил Оберту прогуляться именно для этого — чтобы собраться с мыслями. В камере бы не получилось — там одиночество и обстановка вгоняли в тоску и депрессию, не давая мозгам работать эффективно. Да и не хотелось возвращаться в убогий мир серых стен и светящегося потолка.

“Лучше уж здесь, раз уж так обстоятельства сложились!” — скользнула пораженческая мыслишка, которую он тут же прогнал. Не хватало ещё на поводу пойти!

С другой стороны — ну а что там можно было делать? Резко разорвать связь с виртуальностью, взбодрить тело физическими нагрузками и тихо сойти с ума в одиночестве? Или шататься по коридорам, пугая редких прохожих и охранников?

“А не потому ли ты и ухватился за байку о Призраках? Очень же удобная версия, у которой в перспективе избавление от оков немощного тела и потенциальное бессмертие. Сосед-то прав — за такое многие отдадут всё что угодно!”

“Может и так!..” — начал было спорить с собой Игорь, но в этот момент услышал звуки множества голосов. Недалеко, часов на одиннадцать от напрвления их движения. Он тут же остановился сам и дал знак Оберту сделать то же самое.

— Ты чего так напрягся? — шёпотом, попав под его настроение, спросил Оберт. — Тут рядом данж нубский, скорее всего группа возле него собралась. Сейчас чистить его пойдут. Кста, давай тоже в группу, а то бродим как неприкаянные.

“Рядом специальная локация с увеличенным опытом, которую игроки обычно проходят группами. Уровень локации невысокий,” — синхронно перевёл боярин сказанное на человеческий язык. Вслух спросил:

— А как это сделать? В группу?

— Блин, ну не знаю! Попробуй так же, как в кофейне расплачивался.

— Эм-м. Ну хорошо. Оберт, хочешь вступить ко мне в группу?

— О! Сработало! Принял. Есть какие-то уведомления?

— Нет. А у тебя?

— Игрок Ингви???????? уровень??? добавил вас в группу, — прочитал Оберт сообщение с интерфейса. — Я те грю — ты Призрак! Даже система тебя не читает!

“Скорее всего, она этого не делает по совсем другой причине”. — про себя подумал путешественник. И предложил:

— Пойдём глянем на данж?

— Ингви, на что там смотреть? Два десятка игроков крошат зелень всякую — вот интересно-то!

— Не забывай, что для меня это совершенно необычное явление. Давай сходим!

Оберт махнул рукой — пойдём, мол, что с тобой делать, и зашагал в сторону голосов. Менее чем через две минуты деревья расступились, показав спутникам изрядную толпу игроков в разнообразном снаряжении. Были здесь воины в кольчугах и стальных панцирях, маги в дурацких балахонах и нелепых головных уборах, стрелки? с луками и арбалетами весьма фантазийного вида. Заметив вышедшую из лесу парочку, многие из них напряглись и схватились за оружие.

— Народ, мы просто посмотреть! — крикнул им Оберт и, в знак мирных намерений, поднял обе руки. — Вон там на пригорочке посидим, мешать не будем. Будем учиться этот данж проходить!

Объяснение всех устроило, и на вышедших из леса сразу же перестали обращать внимание. А те, постояв немного, чтобы успокоились и самые подозрительные, направились к небольшой возвышенности, откуда было удобно наблюдать за действом.

— Тут низкоуровневые игроки, — пояснил сосед для Игоря. — Двадцать шестой — самый высокий, вон та лучница.

И он указал рукой на девушку со светлыми волосами, собранными во множество мелких косичек. В руках данная особа держала массивный лук, явно сделанный для кого-то покрупнее, чем она.

“Это здесь не имеет значения! — раздраженно отмахнулся от собственной косности мышления боярин. — Это просто рисунок, а не настоящая вещь!”

Но всё вокруг было настолько реальным, что постоянно приходилось себе об этом напоминать. Лес, трава под ногами, прозрачная синева неба над головой. Всё, куда не кинь взгляд, выглядело настоящим.

— Всё, пошли бафы, — вновь подал голос спутник. — Скоро двинутся.

Игроки выстроились в линию и мимо них, словно священники, благословляющие воинов перед боем, стали ходить маги. Они бормотали заклинания, размахивали руками и посохами, и с них на строй сыпались искры разных аспектов.

“Школ, — поправил себя боярин. — Здесь нет такого понятия, как аспект”.

— А где сам данж-то? — уточнил он, до сих пор никакого входа в пещеру, да и гор, как таковых, не обнаруживший.

— Да прямо перед тобой! — Оберт ткнул пальцем в небольшое селение, раскинувшееся внизу под их наблюдательным пунктом и окружённое невысоким частоколом.

Путешественник незаметно активировал “эфирную линзу” и стал рассматривать место, которое местные почему-то называли подземельем.

Очищенное от леса пространство примерно в пять гектаров. Уже упоминаемый частокол с воротами, от которых уходила единственная дорога. Несколько крупных капитальных построек, вероятно, общинные склады или что-то подобное. Десятка три небольших, но аккуратных и приятных на вид домишек с крышами, поросшими мхом. Центральная площадь, где сейчас собралось всё население посёлка. Не люди, хотя и антропоморфы.

У них была зелёная кожа, оттенками варьирующаяся от светлых у женщин до тёмных у мужчин. Чёрные волосы. Длинные острые уши, торчащие над головами, как рожки у козлят. И, при этом, вполне человеческие лица, не лишенные приятности. Женские, видимо за счёт экзотического цвета, так и вовсе — красивые. Около сотни особей разного пола и возраста — кроме мужчин и женщин Игорь насчитал пятерых детей. Первые облачались в броню — кольчуги и кожаные панцири, последние всячески этому мешали, вешаясь на шеи и требовательно хватая за руки.

Игоря даже проняло от настоящести наблюдаемой сцены. Отцы уходят защищать дом, дети плачут и не хотят их отпускать, а жёны и матери пытаются успокоить мелюзгу и, при этом, не поддаться слезам. Компьютерные персонажи? Как-то слишком они человечные для компьютерных персонажей! Игроки меньше на людей походили, чем неписи.

— Это кто такие?

— Древни. Лесные мобы. С “Эльнора”, кстати, слизали. В этих краях не опасны, но за пределами “песочницы” — противники страшные. Магов у них, как таковых нет, зато лучники — просто имбовые! Но тут им ничего не светит — 20–24 уровень. Сомнут минут за пятнадцать. Если только на боссе не залипнут. Что-то я его не вижу, кстати.

Антошин ещё раз пересчитал жителей деревни, затем пробежался глазами по формирующим атакующий клин нападавшим. Сотня, пусть лишь половина из них воины, против двух десятков игроков. Сомнут? Если судить только по соотношению сторон, то как-то очень сомнительно!

Защитники, меж тем, закончив с бафами и брифингом, двинулись к стенам. Женщины с детьми потянулись к крупным строениям — запираться и ждать исхода боя.

“Глупость какая-то! Штурмовать укреплённый посёлок без численного превосходства! На что они рассчитывают? На разницу в уровнях? Или на магов? Ну да, Оберт же говорил, что магов у них нет. Лучники? Ну тоже, к слову, опасно, с учётом стен.

Когда игроки начали штурм, Игорь быстро пересмотрел свои взгляды относительно ведения боевых действий в виртуальности. Дождь из стрел, которыми обороняющиеся встретили атакующих, бессильно сгорел в неком аналоге “эфирного щита”, только построенном на аспекте огня. Ответный залп нападающих из нескольких пульсаров — тут их называли фаерболами — снёс ворота с четвёркой защитников. Игроки вбежали внутрь поселения и начали то, что назвать иначе, как резнёй, было нельзя.

Несмотря на довольно жестокое зрелище, путешественник отметил про себя, что игроки действовали слаженно и профессионально. Вошли клином, с остриём в виде тяжёловооруженных и бронированных воинов, рассыпались на тройки: маг, стрелок и воин, и начали зачистку стен и прилегающей к ним территории поселения. Оберт оказался прав — битва вряд ли продлится больше пятнадцати минут.

Симпатии Игоря, как ни странно, были на стороне защитников. Казалось бы, компьютерные программы, но они защищали свои дома, а игроки просто развлекались. Первые имели преимущество в численности, а вторые — в слаженности и боевой мощи. Так что честным боем это избиение нельзя было назвать никак. Хотя, если подумать, какой дурак будет устраивать честный бой? Такой, в котором победа в равной степени может достаться любой из сторон? Нет, умный нападает когда уверен в победе, а значит понятие честного боя может существовать только в детских сказках.

Тем не менее, защитников-неписей было жаль.

“Нелогично как-то! — глядя, как одна из троек игроков прижимает к стене пару лучников зелёных и быстро с ними расправляется, думал Игорь. — Селение с виду мирное, не правильнее ли было включить его в свой лен и получить лояльных воинов и базу для кормления?”

Для воспитанного в феодальном обществе человека уничтожение целого поселения выглядело как бездумное расточительство. Слабые могут служить сильным — так зачем их убивать?

Когда стало ясно, что последние обороняющиеся продержатся от силы ещё пару минут — их уже оттеснили к площади и дорезали — один из зеленокожих воинов отскочил назад, выдернул из-за пояса рог и затрубил. Низкий, похожий на стон, звук заставил нападающих на миг остановиться.

Земля под ногами игроков затряслась, пошла трещинами и, миг спустя, выпустила на свет странную и довольно мерзкую тварь. Она походила на дождевого червя, только зелёного цвета и размером — той части что была видна — не меньше пяти метров. Слепая голова с огромной пастью, полной острых, загнутых внутрь зубов, тут же ударила по ближайшей тройке атакующих.

— Босса выпустили, — довольно равнодушно прокомментировал появление чудовища Оберт. — Спящий ужас тридцатого уровня.

Появление червя открыло счётчик жертв среди игроков. Зазевавшийся маг из атакованной им тройки был сходу перекушен пополам, а прикрывающие его лучник и воин замерли в нелепых позах. Словно бы окаменели.

— У него атака со станом. Эти двое уже не жильцы.

Однако соратники, попавших под парализацию, считали иначе. Вокруг Спящего ужаса — бредовей зверя нельзя было назвать? тут же возникли три тройки, а ещё одна подхватила и вынесла из зоны поражения окаменевших бойцов.

Зелёные, получив поддержку, попробовали контратаковать, но особого успеха не добились. Вообще, выглядело всё так, словно появление червя не было для игроков ни проблемой, ни неожиданностью. Будто бы они точно знали, где и когда появится тварь.

Маги нападавших в минуту положили остатки защитников и переключились на методичное уничтожение чудовища. Стояли они далеко, за пределами броска пасти, в то время как воины оттягивали внимание червя на себя, не заботясь о нанесении урона. В целом, Игорь должен был признать, тактически игроки действовали верно.

— Ну вот и всё, — Оберт поднялся, давая понять, что шоу закончено. Сделал это он ровно в тот миг, когда последний ледяной шип пробил шею монстра насквозь, и тот повалился на землю. — Дальше уже неинтересно. Лут с него такой себе — больше ради опыта рейд.

Игорь, тоже решивший, что увидел всё, что хотел, последовал примеру спутника. И замер, поднявшись на ноги. То, что он увидел внизу, ему совсем не понравилось.

Игроки оставили две тройки возле тела монстра и оставшимися силами направились к общинным домам. Взломав дверь первого, они принялись выволакивать из него зеленокожих женщин. И убивать их.

— Это неправильно, — произнёс боярин, чувствуя, как толкается изнутри дар. Предчувствуя драку.

— Пока данж не зачистят полностью, он не считается пройденным. — пожал плечами Оберт. — Пойдём уже.

Но Игорь его не слушал. Он готовился к бою. Мобы они там или нет, смотреть на то, как игроки резвятся в беззащитном поселке, он не мог. Да и идея одна в голову пришла, потенциально интересная.

Дело было не в том, что существует огромная разница между убийством в бою, даже заведомо выигрышном для одной из сторон, и резнёй женщин и детей. И не в том, что воины таким себя марать не должны, поскольку содеянное оставляет пятна на душе, от которых она со временем осыпается ржавой трухой. И уж, конечно, не в том, что очень хотелось нормальной драки, а не пробы сил на плюшевых троллях. То есть, ни в одна из причин по отдельности не была доминирующей. А вот собранные вместе, эти причины, неожиданно стали для боярина достаточным аргументом, чтобы вмешаться.

Да и смотреть на избиение мобов было неприятно. Перешагнув тридцатилетний рубеж, мужчина иллюзий в отношении себя не питал и, принимая свои поступки как ситуационно необходимые, большинством из них не гордился. Но в том, что делали сейчас два десятка игроков, было что-то неестественное и мерзкое. Пройти мимо такого было просто нельзя. И плевать, что всё вокруг нарисовано игровыми дизайнерами и оживлено искусственным интеллектом суперкомпьютера. К тому же, с его точки зрения, разницы между игроком и неписем не было никакой. Зато последние могли быть полезны…

Он сорвался с холма, когда один из игроков двумя слившимися в одно движениями ударами перерубил шею матери и проткнул мечом ребёнка — мальчика лет шести. Пока мёртвые тела ещё опускались на землю, он уже накачал мышцы аспектом силы, а ближе к стенам — активировал щит и пульсар. Влетев в поселение — иначе трёхметровые прыжки и не назовёшь — отправил последний в группу охраняющих труп зверя игроков. И для верности пронзил каждого упавшего “велесовыми стрелами”. Чёрные молнии разорвали уже мёртвые тела.

Женщины зелёных сопротивлялись. Бестолково, не нанося игрокам никакого урона, но всё же не желая умирать покорно. Их короткие копья и ножи едва царапали брони захватчиков, но каждой своей смертью они покупали время для своих детей. Станут так поступать компьютерные программы? Может и станут, чёрт его знает, какие алгоритмы управляли их действиями, но для боярина это ничего не значило. Он добежал до общинных домов и начал убивать.

В минуты боя мысли Игоря замерзали, как рыбки в мелком зимнем пруду. Оставалась лишь холодная гладь льда, присыпанная тонким слоем снега и горящая под ним ярость. В такие моменты он переставал быть человеком, становясь зверем, доказывающим прочему животному миру, что именно он тут хозяин.

Мечник пытается закрыться щитом — и хищник впечатывает его в землю “монолитом”.

Маг направляет в сторону зверя посох с горящим у навершия огнём — и лишается головы, снесённой чёрной молнией.

Стрелы двух лучников бессильно ударяются о эфирный щит, прикрывающего спину убийцы — их владельцы сгорают в пламени пульсара спустя секунду.

Стена огня отрезает игроков от древней. Один неосторожный воин пытается её перескочить и коротко, по-заячьи, кричит, сгорая в пламени ярости боярина.

Каждый шаг, каждое движение, каждое применение дара служили только одной цели — убивать. Боевой маг — это не миротворец, не пугало для потерявших границы реальности соседей. Боевой маг — это убийца. Зверь, выращенный другими зверями для одной только цели — войны. В мирные времена Игорь мог выглядеть как приятный в общении мужчина с безупречными манерами. Учтивый, обходительный, с доброжелательной улыбкой, он мог поддерживать разговор о политике или школах живописи, а одевался у лучших портных города.

Но всё это было лишь камуфляжем. Овечьей шкурой, которая опадала на землю и открывала иное существо — рождённое для боя. Когда приходило время, пробуждался настоящий боярин. Тот, кто льёт кровь и сжигает плоть. Совершенное орудие смерти.

Группа игроков продержалась против него меньше минуты, оставив на утоптанной земле посёлка обугленные и окровавленные трупы. Последний — кажется, это была та лучница с непомерно большим луком, успела выкрикнуть ему что-то. Про месть и большую ошибку, которую он сейчас совершает. Игорь убил её гуманно: уклонился от странно светящейся стрелы, пущенной почти в упор, и ударил напоённой силой рукой в висок. Женщина, всё же, пусть бы воин.

Оглядел поле боя с удовлетворением — всё как должно быть. Он начал схватку, и он её закончил. Ярость понемногу подёргивалась пеплом, возбуждение схватки неспешно отступало. Тогда он и посмотрел на спасённых. Три десятка зеленокожих женщин, выставив в его сторону ножи и короткие копья, жались к стене общинного дома. Они бросали взгляды то на него, то на побоище, которое он устроил, и не могли решить, кого им больше бояться.

— Я вас не трону, — пересушенным даром горлом выдал Игорь. — Можете не бояться.

— Ты чё наделал, чел?! — в этот момент к нему подбежал Оберт. Вид у спутника был презабавный: этакий здоровяк, увешанный оружием, и с лицом испуганного ребёнка.

— То, что должен был, — не стал пускаться в объяснения боярин. Да и что бы он ему сказал? Что сильный живёт за счёт слабого, а значит должен его защищать? Что нельзя убивать женщин со щенятами? Что только идиот уничтожает кормовую базу? Или что он был до безумия рад, сделавшись на недолгое время тем, кем был рожден? Что из этого?

— Это гильдейский рейд был, понимаешь? Их новички тут качались. У меня чат завален угрозами, а системные логи сообщениями, как просели отношения с гильдией “Д.У.Х”. Не топовая, конечно, но нам с тобой хватит. Они сейчас на респе соберутся, кинут в клан-чат хелп, и тут вся их гильда будет. По крайней мере, с пяток хаёв*, которых ты так легко не покрошишь. Надо валить, короче. И побыстрее!

Предложение соседа звучало разумно. Сталкиваться с превосходящими силами противника не стоило — место и время боя лучше выбирать самостоятельно. Даже если ты ощущаешь, как радостно предвкушает новую схватку таящийся внутри зверь.

Игорь уже было двинулся к выходу из поселения, отмечая, что тела убитых им игроков, подёргиваются дымкой и исчезают, оставляя после себя на земле небольшие сундучки, когда его окликнули.

— Господин?

Боярин повернулся и увидел, как от толпы зеленокожих женщин отделяется одна и робко движется в его сторону. Невысокая, ширококостная барышня с салатного цвета кожей, одетая в простого покроя брюки, заправленные в высокие сапоги, и кожаную безрукавку с вышивкой на груди. Весьма впечатляющей груди. Длинные чёрные волосы древни были заплетены в толстую косицу, переброшенную вперёд через плечо.

— Чем могу помочь? — Игорь понимал, что говорит с неписью, но воспитание — на то и воспитание, чтобы не делать скидки на подобного рода условности.

Оберт открыл было рот, чтобы поторопить спутника, но захлопнул его, едва только тот поднял руку. Только глаза закатил и нацепил на лицо выражение смирения перед жестокой судьбой.

— В принципе, я всё равно тут играть не собирался, так что пофиг на эту гильду, — пробурчал он себе под нос. — Ну убьют, ну и ладно!

— Вы спасли нас, господин. Мы можем чем-то отплатить вам?

Древня боялась его, держалась на достаточной, как она полагала, дистанции, но всё же смогла озвучить форму вежливости. Алгоритмы?

— Не стоит, я делал это не ради награды.

— Тогда могу я попросить вас ещё об одной услуге, господин?

— Если я могу её оказать.

Диалог странным образом был похож на сотни подобных из прошлой жизни. Только происходили они на званых вечерах благовещенского светского общества, на выставках изобразительного искусства, на приёмах в честь послов иностранных держав. Малозначащие фразы, за которыми люди прячутся, когда говорить напрямую не позволяют обстоятельства или навязанные обществом нормы поведения.

— Наши мужчины не смогут нас защитить ещё некоторое время, а враги вскоре вернутся.

“Так они же мёртвы!” — хотел было на автомате ответить путешественник, но вовремя вспомнил, где находится и с кем разговаривает. Конечно, вскоре воины-древни оживут для того, чтобы снова быть убитыми.

— Вы можете удержать врагов в течение часа, господин?

— Ингви, она квест даёт! — встрял внезапно возбудившийся Оберт. — Только что системное сообщение было! Это анриал, чел! Агро-моб из данжа даёт квест! А-а-а! Чел, бери, пофиг на последствия! Это скрытый эпик, я тебе говорю! Ляжем, конечно, но пофиг! Там награда вариативно! Не, я буду в эту игру играть!

Половину сказанного Обертом Игорь не понял, не смотря на свои успехи в освоении здешней версии русского языка. Однако суть уловил. Квест. Задание, при выполнении дающее награду. Ни оно само, ни “вариативная” награда, чтобы это не значило, путешественника не интересовала, но…

“Интересно! Посмотреть, что из этого получится? По крайней мере, пока противники не были слишком уж опасны”.

Решение было принято, и зверь, минуту назад убивший неполных два десятка человек, чуть поклонился древне, превращаясь в аристократа из раздела светской хроники.

— Конечно, можете всецело мной располагать. Только мне бы хотелось выпить воды — во рту пересохло. Вас не затруднит?…

— Сейчас! — впервые за весь разговор зелёное лицо женщины осветила улыбка, сделав его неожиданно привлекательным. Глядя, как она поворачивается к нему спиной, фокусируя взгляд чуть пониже, Игорь не удержался от иронического замечания в свой адрес:

“Нашел время, старый волокита! Сперва с войной закончи, а потом бабы!”

Мстители явились минут через пятнадцать. Игорь за это время успел напиться воды, познакомился с парламентёром от древней — звали её Ива — и даже успел с ней немного и очень легко пофлиртовать. Обнаружив, что какие бы алгоритмы не управляли её поведением, прописаны они были на совесть.

Появление возрожденного рейда он встретил удобно устроившись на стволе поваленного дерева неподалеку от входа в поселение. В руках держал глиняную кружку с необыкновенно чистой родниковой водой, к которой периодически прикладывался. В голове боярина властвовал покой и ощущение правильности происходящего. Давненько он не мог похвастаться подобным настроением.

Рядом, постоянно елозя задницей по бревну, сидел Оберт. И спокойствия в нём не было ни грамма. Он то вглядывался вдаль, ожидая карательной партии гильдии, то бросал взгляды, полные надежды, на Игоря, то оглядывался за спину, явно пытаясь сообразить, как из низкоуровневого игрока он превратился в защитника мобов данжа.

— Впереди — хаи, — сообщил Оберт, когда мстители, наконец, показались на опушке леса. — В этих местах таких не встретишь — со сто тридцатого по сто сорок второй уровни! И их пятеро. Трындец котёнку!

Путешественник не вполне уловил, при чём тут котёнок, но в целом с оценкой спутника был согласен. Новые игроки выглядели на несколько порядков круче предыдущих.

Чуть впереди остальных шёл воин вида совершенно шкафообразного. Высоченный, выше двух метров, с широкими плечами и длинными руками, он был с ног до головы закован в сталь, покрытую затейливыми узорами. Глухой шлем с узкими прорезями для глаз не давал рассмотреть лица. Из-за спины торчала рукоять двуручного то ли топора, то ли молота.

Парочка, шагающая сразу за ним, выглядела как близнецы, только один был мужчиной, а второй — вторая — женщиной. Оба были одеты в доспехи, похожие на нихонские, и вооружены огромными мечами-нагинатами.

Четвёртый “хай”, как выразился Оберт, из средневекового антуража сильно выбивался. К месту он бы выглядел где-нибудь на карнавале в Испании: чёрный короткий жакет и того же цвета трико, расшитые ярким бисером, нелепая то ли шляпа, то ли берет на голове. В левой руке тореадор держал длинную тяжёлую шпагу, а правой сжимал кулачный щит-баклер.

Пятым членом “делегации” был ангел. Прекрасное бесполое существо в одеждах из света с белоснежными крыльями за спиной и длинным копьём, слепящим, как солнечный луч.

“Вот так подумаешь, что видел тут всё, и на тебе!” — усмехнулся про себя боярин. Не слишком, впрочем, впечатлённый появлением воина небесной рати.

За представительными хаями топала группа, штурмовавшая данж. Уже не такая внушительная, как прежде. Ни брони, ни магических атрибутов у них Игорь не видел — все были одеты в обычную повседневную одежду условного средневековья игры.

— Они решили, что на их детсад хай-гиена напал, — пояснял Оберт, пока карательный отряд гильдии двигалась к ним. — У тебя же только ник серым видно, и всё. А так бывает, когда противник либо старше тебя по уровням на сотню и выше, либо непись высокоуровневая. Они, конечно, решили, что хай.

— А чего они одеты все, как на прогулку в городе?

— Запасной комплект. Шмотье-то их всё на месте смерти осталось. К нему теперь ещё и пройти надо.

“То есть, это не только месть, но и страховка для партии неудачников. А сундучки, которые я видел — имущество погибших. Интересно, его можно забрать?” — задумался Антошин.

Когда гильдейцы приблизились, он решил, что драки, скорее всего, не избежать. С одной стороны, ему хотелось испытать свой дар на высокоуровневых игроках, проверить, до каких пределов простирается его сила в виртуальности. С другой же — он опасался поражения. Уверенность после всего этого бардака с обменом разумов только-только вернулась, а проигрыш сказался бы на ней не лучшим образом.

Но мстители были настроены на поговорить. По крайней мере, сначала. Отправили здоровяка в полном доспехе парламентером.

— Сто тридцать второй уровень, паладин, — шёпотом доложил Оберт, когда тот остановился шагах в пяти от бревна.

— Развлекаемся? — нейтральным тоном поинтересовался воин. Шлем он снимать не стал, так что для Игоря осталось загадкой был ли он человеком или каким-нибудь орком — так тут назывались люди-кабаны. Путешественник ответил ему вскинутыми бровями и непроницаемым лицом. — Нубьё гоняем? Не стыдно?

— У меня квест от селения, — такой ответ боярину посоветовал Оберт. — Так что сожалею, но оно теперь под моей защитой.

— А ты не дофига на себя берёшь, чел? — в голосе паладина тут же послышалась угроза. — Данж — наши ясли! Ты с какой гильды вообще, такой резкий?

— А ты меня испытай, — игнорируя вопрос отозвался Игорь. — Дофига ли я на себя беру?

— Если ты за двухсотый, то чё думаешь, управы на тебя не найдём?

Боярин безмятежно улыбнулся в ответ, отметив тот факт, что и для высокоуровневого паладина его ник тоже выглядел серым. Кое-какая система начала прорисовываться.

— Шмот нубам дашь собрать? — воин оглянулся на своих друзей и после этого принял решение не идти на обострение прямо сейчас.

Игоря подобный исход полностью устраивал. Он благосклонно кивнул.

— Без проблем. Пусть заходят и берут. Нубский шмот мне не нужен.

Последней фразой, тем, как он её произнес, бывший наследник княжества по настоящему гордился. Вышло очень неплохо, будто местный уроженец сказал.

— А данж? — уточнил паладин.

— Я думал, мы прояснили этот вопрос, — пожатие плечами и недоуменный взгляд.

— Типа — забрал? Или твоя гильдия?

— Не будь наивным, незнакомец. Забирайте вещи и ступай себе с богом.

— А обратки не боишься?

— Если бы боялся — стал бы начинать?

— Ну смотри…

Воин отступил и дал знак молодёжи идти в поселение за вещами. С ними туда же отправились тореадор и оба нихонца. Ангел и паладин остались страховать Игоря.

— Если кто-то из местных пострадает, я аннулирую наши договорённости, — счёл он необходимым пояснить.

— А если они сагрятся**? Это же данж!

— А вы не агрите.

“Духи” потратили на сборы около пяти минут — процесс возвращения собственных вещей много времени не занимал. Игрок просто подходил к своему сундуку, касался его рукой, после чего хранилище истаивало в воздухе. Вскоре и рейд, и сопровождающие их воины вновь собрались подле бревна.

— Что за квест-то? — на прощание спросил паладин.

Игорю показалось, что вопрос имеет двойное дно. Но опыта в игровом мире у него было слишком мало, чтобы понимать, какое именно. Поэтому ответил он опираясь на прошлый свой жизненный опыт, надеясь, что применил его правильно.

— Информация является краеугольным камнем власти. А власть — не дают. Её берут.

Судя по еле заметному покачиванию головой паладина и его высокоуровневых спутников, ответил он правильно. Делегация развернулась и пошла прочь. Но не вся. Девушка-лучница, вновь вернувшая себе своё оружие, обернулась и зло бросила в лицо боярину.

— Тебе конец, чел! Ты в чээсе*** у гильдии! Ходи теперь очень осторожно! А ты! — вторая часть фразы была адресована уже Оберту. — Ты — вешайся! Или акк удаляй. С песочницы ты не выйдешь!

— Такая красивая и такая злая, — усмехнулся Игорь, когда “духи” скрылись за деревьями. — Пойдём поговорим с нашими мобами. Скоро там их мужики воскреснут?

*хай Или Хайлевел — Игрок Высокого уровня.

**От Английского Aggression — агрессия.

***чс — Сокращение От “чёрный список”.

Интерлюдия

“Пограничье”. Срединный кластер.

Замок “Волде”, собственность гильдии “Д.У.Х.”

Малый зал совещаний.

— Двухсотый?

— Повыше даже, Мариус. Я со своим сто сорок шестым на него как нуб смотрел!

— В “Пограничье” всего десятка два топов с двухсотпятидесятого по трёхсотый. Мы про всех знаем, а про этого нет?

— Марк, ну я откуда знаю?

— Не понимаю, как такое возможно? Откуда он взялся? У нас отдел аналитики чем занимается?

— Они собирают инфу по нему сейчас. Всё, что удалось увидеть, мы им передали. Пока выходит, что у нас топ-одиночка без гильды.

— Ты себя слышишь вообще? Топ-одиночка? Сколько часов гильдия положила на твой сто сорок шестой? Напомнить?

— Не нужно. И про комплект “Падшего Ангела” вспоминать не стоит. Я прекрасно понимаю, как это звучит. Но выглядит, ты уж меня прости, именно так — и одиночка, и топ.

Разговор проходил в длинном узком зале, который по планам числился “малой трапезной”, а фактически использовался как место для небольших планёрок, на которые не требовалось собирать всю гильдию. Каменные стены помещения были завешаны многочисленными флагами, оружием — от клинкового до лазерного и разного рода трофеями: голограммами побеждённых боссов, чудовищ, кубками и сундуками с наградами. Посреди зала стоял длинный информационный стол, показывающий в режиме реального времени статистику гильдии, её положение в мировом зачёте, список активных участников объединения и ещё много всего полезного.

Во главе стола сидело трое. Одного из них Антошин, случись ему здесь оказаться, опознал бы как ангела с пылающим копьём, пришедшим на выручку товарищам. Сейчас, правда, он выглядел не бесполым воином неба, а вполне обычным молодым мужчиной: высокий, спортивного сложения с ухоженными светлыми волосами — их длина, разве что, делала лицо “ангела” слегка женоподобным. В остальном — никаких крыльев, никакого оружия и доспехов, равно как и неземного света, слепящего глаза.

Вторым был коренастый здоровяк среднего возраста и ростом куда ниже среднего. Квадрат полтора на полтора метра, с плечами не про всякую дверь и внушительным пузом. Густая рыжая борода была заплетена в две толстых косы, гриву на голове удерживал серебряный обруч, а на коротких толстых пальцах сверкало множество колец с драгоценными камнями.

Последним участником совещания была лучница очень невысокого уровня, непонятно как попавшая в эту компанию. Очень красивая полуэльфа по обычным человеческим мерком и владелица абсолютно заурядной внешности в мире совершенных лиц и тел.

Впрочем, присутствие новичка на совещании верхушки гильдии объяснилось очень скоро и весьма прозаично.

— Гала, твои впечатления от столкновения с неизвестным? — обратился к девушке коротышка. — Ты же вроде с ним даже помахаться успела. В отличии от всех остальных.

— Да какой там помахались. Я один раз в него выстрелить успела “стрелой света”, и то почти в упор. Как он увернулся, я до сих пор не понимаю…

— Ловкость под пять сотен, что там понимать! — буркнул ангел. — Марк, что за вопросы? Ты шеф разведки или погулять вышел? С его уровнем он не то что от нубской стрелы увернется, но и от выстрела фазера в упор!

— И как он тебя на респ отправил? — проигнорировал реплику красавчика коротышка.

— Кулаком… — девушка потупилась. — Уклонился и в голову ударил…

— С такой разницей в уровнях, удивительно, что не щелбаном. — хохотнул здоровяк. — Другое дело, почему он только тебя рукой приложил, а остальных спеллами?

Полуэльфа дернула точёеным плечиком, мол, откуда мне знать?

— Есть ещё что сказать?

Ангел и лучница синхронно покачали головами.

— Тогда… Гала, ты свободна. Будешь языком трепать — вырву, — угрозу главный разведчик гильдии произнес спокойно, но девушка, тем не менее, явственно побледнела. Кивнула и, процокав каблуками по каменным плитам, вышла за дверь.

— А ты, крылатый, ещё раз вякнешь без разрешения при посторонних — крыльев лишишься, — тем же спокойным тоном обратился Марк уже к ангелу.

— Мариус, ты чего! Какая она посторонняя!

— Ты запал на неё, что ли?

— При чём тут?…

— Значит, топчешь курочку… петушок! Ясно.

— Да с чего ты взял, что?…

— С того, что логи ваши читал, нагибатели хреновы! С какого перепуга новенькая обещания раздает от имени гильдии? Топу, которого даже боевая ГБР зассала трогать? И ты ведь смолчал!

— Марк!..

— Ой, заткнись уже, крылатый! Тащи свою пернатую задницу в казармы — ты до конца месяца начальник дежурной смены.

— Ты не сильно-то!..

— Что? — и в этот момент голос разведчика, вроде бы не изменившись в интонации ни на пол тона, сделался таким страшным, что ангел предпочёл кивнуть, выдавить “принял” и спешно покинуть малую совещательную.

— Распустились! Понабрали всякого шлака! Мля, что с девкой-то делать? Гнать из гильдии? А трепаться начнёт? Может лучше под боком оставить?

Воин двести второго уровня, начальник разведки гильдии и один из её основателей, повернулся к столу спиной, подпрыгнул и уселся на него тяжёлым задом. В реальности под таким весом столешница сломалась бы, но здесь даже не скрипнула. Подперев рукой-окороком массивный подбородок, он задумался.

История ему жутко не нравилась. Только они закончили с набором соискателей в детское крыло, только отжали под себя самые “вкусные” нубские данжы, только оговорили границы с гильдиями “Ночных ящеров” и “Мантикорой”, как из ниоткуда появляется топ, которых в молодом ещё мире по пальцам можно пересчитать и устраивает геноцид для рейда. А пришедших на помощь хаев не трогает и даже разрешает нубам забрать шмот.

Нужно быть тупой полуэльфой — не, гнать дуру, однозначно! — или этим вот крыланом, чтобы не понять — гильдии отправили сообщение. Только вот смысл его для главного разведчика оставался неясным. Кто-то собирается выбить “духов” с границы детских локаций? Начинается война за сферы влияния? Но тогда почему инкогнито? Что вообще происходит, вашу мать!

— Кто же ты такой, мужик? И чего тебе понадобилось в наших яслях?

Из ежедневного автоматического отчёта службы технического мониторинга “Кластер-230” — “Пограничье”

Базовая нагрузка на кластер: в пределах расчётных показателей.

Активность пользователей: снижение онлайна за сутки на 0,018 процентов.

Обращений к технической поддержке: в пределах расчётных показателей.

Зарегистрировано нештатных ситуаций: 4394 случая.

Локализовано нештатных ситуаций: 4393 случая.

Не локализовано: отказ сегмента КИИ-230/198237

Удалённая диагностика сегмента КИИ-230/198237: отказ.

Проведение ремонта сегмента КИИ-230/198237: отказ

Рекомендация: запрос нового сегмента на замену КИИ-230/198237.

Статус запроса: одобрено.

Виза старшего смены группы технической поддержки.

“Григорьев, прежде чем заказывать новое оборудование, следует выяснить причины поломки старого. Я правильно понимаю, что сегмент КИИ-230/198237 за “песочницу” отвечает? Ищите причину!”

6. Одержимый магией

Как-то давно, ещё в период увлечения космическими играми, Ингви зависал в одной стрелялке. Игра была не слишком динамичной, да и геймплей довольно однообразным: летай по космосу, воюй с другими игроками, открывай новые миры и получай за всё это апгрейды для корабля и нейроинтерфейса. Скукота! На полгода максимум хватило. Её, вроде, закрыли потом из-за низкой активности пользователей.

Но был у той игрушки один очень большой плюс — шикарная детализация локаций. Как на уровне графики, так и продуманности мира. “Уникод”, точнее одна из её “дочек”, предлагали просто невероятную глубину погружения в придуманную вселенную. Каждая из бесчисленного количества планет была уникальна, и на каждой можно было встретить что-то интересное: фантастическую природу, секреты древних цивилизаций или примитивных туземцев.

Именно последних напоминали ему жители этого мира. И в начале, когда он ещё был уверен, что попал в чью-то частную фантазию, и позже, когда уже осознал, что находится не в приватной локации, а в другом мире. По настоящему. В реале.

Здешняя Земля технологически отставала от родной лет на двести, не меньше. Ингви мало интересовали достижения в тех или иных отраслях науки и техники. Он понимал одно — виара тут нет и ещё довольно долго не будет. Местные знать не знали об интерфейсе дополненной реальности. А значит, он здесь — единственный представитель развитой цивилизации в гостях у дикарей. Для которых его возможности, точнее возможности “Медбота” покажутся настоящей магией.

Не доверяя двойнику, с которым их поменяло местами — мутный он какой-то был — Ингви попытался поискать гайды на свой класс пресс-секретаря. Сеть даже без виртуала сеть, то есть всемирная помойка. При должном уровне навыка поиска в ней можно найти всё что угодно. Однако тут у него случился первый облом.

Пресс-секретарь оказался не слишком-то распространенным классом, да и разброс по типам был какой-то запредельный. Секретари были у администраций населенных пунктов, областей, силовых и гражданских ведомств, крупных и не очень корпораций. И у всех всё было по разному. Объединяло их только одно — они отвечали за связь своих контор с населением, выставляя начальство в лучшем свете, чем на самом деле.

Поведение их тоже разнилось. Те, кто повыше уровнем, были наглыми, как и все хаи в любом из миров. Средние и нижние уровни иерархии — обычные клерки, запрограммированные на выполнение рутинных задач. Достаток их был довольно средненьким, а возможности — и того меньше. Печально было признавать, но он и в этом мире оказался в теле лоу-левела.

“Ну ниче, мы это “Медботом” быстренько исправим!” — взбодрил себя Ингви и отправился на службу.

Двойник довольно подробно обрисовал ему то, чем придётся заниматься, но игрок даже не думал о работе. Первой задачей, которую он себе поставил, был поиск влиятельных людей и обнаружение у них болячек. Желательно опасных, но излечимых — “Медбот” всё же был инструментом диагностики, а не лечения. Затем дождаться, когда по элитам пойдет слух, что у амурского пресс-секретаря прорезался уникальный дар, и начать рубить кредиты, которые здесь назывались рублями.

В том, что всё пройдёт так, как он и задумал, Ингви не сомневался. Судя по огромному количеству программ на здешнем телевидении — отдельного от сети инструмента оболванивания населения — особенно таких, как “Битвы экстрасенсов” и ей подобных, местные во всю эту чушь со сверхспособностями верили безоговорочно! Удивительно наивные людишки! В родном мире Ингви таких тоже было большинство. Они были убеждены, что корпы о людях заботятся, что социальный кредит — основа благополучия общества, что на батарейки забирают только опасных преступников, а головная боль после работы на шахтах — это нормально. Дауны, ппц!

Зато работать с такими было одним удовольствием. Доверчивые лопухи развешивали уши и отдавали кредиты, а потом ужасно расстраивались, обнаружив, что их обманули. Дома игрок именно таким образом зарабатывал на жизнь и ни разу ещё не попался. Эску только просадил, но её можно было поправить удачными рейдами в “Пограничье”. Впрочем, сейчас это уже было задачей двойника. Хочет поменяться — вэлкам в шахту!

“Как всё удачно сложилось! — думал Ингви, шагая пешком в сторону приземистого здания-колодца, который местный называли почему-то “белым домом”, хотя цвет у него был светло-серым. — Если и здесь всё удачно пойдёт — нафиг-нафиг! Обратно не вернусь!”

В реале, кто бы мог подумать, геймеру нравилось. Даже холод на улице, а было двадцать три градуса ниже нуля, он находил приятным — нужно было лишь потеплее одеться. Или, что ещё лучше, научиться водить здешний транспорт. У двойника имелась неплохая по местным меркам машина, но своим навыкам вождения, берущим начало из виртуальных гонок, Ингви пока не доверял. Не хватало ещё гробануться в реале без возможности восстановления.

Вообще, сама мысль о том, что он больше не имеет права на ошибку, что кривую раскачку нельзя будет исправить эской, что любое его действие окончательно и пересмотру не подлежит — пугало и наполняло восторгом одновременно. И заставляло продумывать свои шаги наперёд, чем он, пожалуй, даже в стратегиях не особенно заморачивался.

Каждый глоток воздуха, колючего и холодного, наполнял радостью, выдавленные морозом слезы заставляли радостно лыбиться, а мёрзнущие руки — даже упакованные в перчатки и спрятанные в карманы мешковатого пуховика — напоминали, что всё вокруг, до каждой снежинки под его ногами, реально. Не нарисованое геймдизами, не оживлённое программным кодом, а существующее само по себе. Даже так — существовавшее само по себе задолго до появления первого человека. И, кажется, совсем не требующее его наличия.

Доставшееся ему тело было далеко не первым сортом, но, по крайней мере, не сигнализировало о серьёзных болячках, как прежнее. Уровень детализации просто зашкаливал, реклама не норовила заполнить всё поле обзора “второго слоя” и не выпрыгивала из-за каждого угла. Открывающиеся же возможности невероятно будоражили воображение. Чего ещё можно было желать? Новая, мать её, жизнь!

Прежняя была… наверное неплохой. Рождённый в маточном репликаторе, как и всё его поколение, он не знал своих родителей. Прошёл детсад и школу — всё в виртуальности, получил специализацию оператора малых ремонтных дронов — просто чтоб была, и оказался предоставлен себе. Как и большинство людей, не утруждал себя связями и друзьями, довольствуясь партнёрами для игр. Жил, в общем, не тужил. Разве что склонность имел к разного рода аферам — не мог пройти мимо откровенной человеческой глупости и не нагреться на ней. За что однажды попался на глаза Синдикату — некой организации, занимающейся тем, что законами корпов не поощрялось.

Там его научили обходить блокировку капсулы, заводить дублей — одноразовых аватаров для работы внутри Ствола, заметать следы и взламывать высокостатусные программы, доступ к которым имели только люди с высоким социальным кредитом. Так он, собственно, и получил “Медбота” — всей правды двойнику Ингви говорить не собирался.

Здание областного правительства Ингви впечатлило своей монументальностью и удивительной схожестью с Башней в Стволе родного мира. Тоже невысокое — всего шесть этажей, оно раскинулось на добрую половину квартала и имело свой собственный внутренний двор — тот самый колодец, где располагался автомобильный парк. Но сходство с Башней давал не он, а сама концепция здания — обособленного от прочих, замкнутого в кольцо и как бы претендующее на власть над любым разумным.

“И тут корпы! — по привычке окрысился игрок, но тут же поправил себя: — Только теперь я — часть этой силы!”

Первым болящим оказался охранник на проходной. Грузный мужик средних лет в серой форме стража порядка “Медботом” был подсвечен красным контуром.

“Сахарный диабет 2-го типа. Рекомендуется низкоуглеводная диета (см. приложение), комплексы физических упражнений (см. приложение), приём лекарственных препаратов (см. приложение) и гормональные инъекции (необходима консультация врача).

— Доброе утро! — поздоровался Ингви с охранником. По статусу тот значительно не дотягивал до уровня, необходимого ему, но игрок всё-таки решил потратить на него время. Просто чтобы понять, как местные будут реагировать на сообщение о своих болезнях. — Как себя чувствуете?

Мужик вскинул брови в удивлении, видимо пресс-секретарь раньше не баловал его вниманием, скорее всего и по имени-то не знал.

— Спасибо, — буркнул он. — Нормально.

— Сухости во рту, потливости необъяснимой не чувствуете? — Ингви пробежался глазами по всплывающим строчкам подсказок и решил не спрашивать про обильное мочеиспускание и тошноту. Не дожидаясь ответа, произнес: — Сходите на обследование после службы, сдайте кровь на сахар. Выглядите так, как мой родственник-диабетик.

И более не тратя на него время, начал подниматься по лестнице на пятый этаж здания, где находился его кабинет.

“Вроде не сильно палевно получилось? И говорил, кажись, правильно? Ладно, пофиг, это охранник! Он даже если чего и подумает — пофиг. Пресс-секретарь для него хай из хаёв!”

На рабочем месте Ингви загрузил терминал, оказавшийся не ноутбуком, а громоздкой гудящей коробкой, соединённой с монитором кучей проводов, и стал нетерпеливо притопывать ногой, ожидая загрузки операционной система.

“Вот древность! Как на такой рухляди можно что-то делать? А это гудение! Что может так громко гудеть? Интересно, а можно как-то второй слой с местной сетью соединить? Вообще была бы круть!”

Но в принципах работы технологий своего мира игрок не разбирался. Совсем. Знал что нажать, чтобы включилось, куда смотреть, если не работает, и где искать логи, когда понадобятся. Ну и как обойти протоколы безопасности. А большего и не нужно было.

“Ладно, пофиг. Работает же! К тому же — не в этом план!”

В ночной беседе двойник назвал ему с десяток людей, которых можно было отнести к провинциальной элите. По сравнению со столичной — столица в Москве, а вообще это Россия — такие дела! региональная смотрелась нищебродами, но нужно же было с чего-то начинать! Эпик-квесты тоже не сразу дают, сперва надо кучу мобов извести и с неписями отношения поднять не меньше чем до “Приязни”. В общем, крупный провинциальный бизнес и политики — ау!

Терминал загрузился, и Ингви нетерпеливо уселся за клавиатуру. В операционной системе и файловой структуре он уже успел разобраться на домашнем ноутбуке двойника, так что поиск нужной информации не занял много времени. Нашёл папку “Объективки”, а в ней — пофамильный перечень всех, кто сколько-нибудь влиял на жизнь в провинции. Текстовые файлы с биографическими данными, перечнем имущества, в том числе записанным на родственников. Характер, привычки, склонности, ссылки на страницы социальных сетей — последние ещё предстояло изучить, игрок до сих пор не улавливал смысла их существования.

Информация, конечно, не настолько полная, как хотелось бы, но и этого на первых порах было достаточно. В конце концов, местные только-только вступили в цифровую эру, много ждать было просто бессмысленно. Тотальной системы слежки тут ещё, скорее всего, не изобрели.

“Ну чё, погнали?” — игрок открыл в соседнем окне подготовленный вместе с двойником скрипт для звонка и набрал первый номер.

— Добрый день, Николай Николаевич! Антошин Игорь. Узнали? Богатым буду! Ха-ха! Нет, ничего не хотел, строго говоря. Встретиться бы? Есть тема для разговора. Нет, не горит. Вторая половина дня завтра? Часа в два нормально? Ок, договорились. Лучше у вас, я подъеду! Да, всего доброго.

Первый созвон прошёл на удивление гладко, как Игорь и говорил. Пресс-секретарь хотя и не обладал личной властью, но представлял самое высшее её в регионе проявление, а значит имел статус, который позволил под мутным предлогом назначить встречу любому представителю бизнес-элиты. Если тот, конечно, не находился в конфронтации с действующим губернатором. В принципе, если посмотреть, то должность походила на зама главы гильдии по приёму и набору. Ничего такого сложного, короче!

— Так, этот завтра в два. А этот?

Быстро набрав на телефоне следующий номер, Ингви почти слово в слово повторил речевой скрипт, заменив только имя отчество собеседника и срок встречи. На четыре часа после полудня сегодня.

Так он провел весь следующий час. Назначив пять свиданий с представителями бизнеса, ещё раз пробежался глазами по теме, которую в качестве легенды предложил двойник. Речь там шла о каких-то возможных кадровых перестановках в правительстве региона, из которых каждый из собеседников мог бы извлечь какую-то выгоду. Сути он не особенно улавливал, но рассчитывал, что сможет продержаться пару минут, прежде чем появится возможность перейти к главному вопросу.

Закончив, Ингви отправился на четвёртый этаж, где располагалась приемная губернатора. Пора было переходить к главному.

— У себя? — спросил он у девушки, которая умудрялась сохранять вид одновременно холодный и кокетливый. Ольга, 26 лет, замужем, детей нет, зато есть любовник из сферы бизнеса, но не настолько крупного полёта, чтобы попасть в “Объективки”. Это Ингви знал опять же от Игоря, а вот “Медбот” дополнительно сообщил о какой-то молочнице и выдал перечень рекомендаций. Который игрок движением глаз смахнул в сторону — секретарша ему была не нужна.

— Привет, Игорь! У него люди. Подождёшь?

Ингви оглядел приёмную, кроме него в кабинет к главе региона желали попасть ещё троё человек. Одного из них он знал по объективке — пожилой мужчина с кустистыми бровями занимал должность министра архитектуры и имел проблемы с сердцем. Высокого полёта чиновник, но за пределами службы почти не имевший никаких источников дохода. Двое других, у обоих, что характерно, была язва желудка, были ему незнакомы.

— А кто? — Игорь объяснял, что у пресс-секретаря есть “привилегия” входа в кабинет к “самому” минуя обычную очередь. Но только в случае, если случилось что-то из разряда “всё пропало, шеф!” или если статус в настоящее время принимаемых губернатором был не слишком высок. Начальник управления или кто-то типа того.

— Соловьёв, — со значением закатила глазки вверх Ольга.

Ингви не смог вспомнить никого с такой фамилией, но на всякий случай со значением кивнул и уселся на первый возле входа в кабинет стул. Этому невербальному посылу его тоже научил двойник. Не нужно говорить — я на минуточку. Просто сядь рядом с дверью, и все всё поймут. Без всякого второго слоя считают информацию, которую им посылаешь, сопоставят уровни-статусы и не станут возражать, когда ты войдёшь первым.

Десять минут, проведённых в тишине, вымотали игроку нервы, как трёхчасовой рейд по данжу. Он пару раз вставал, ходил вокруг секретарского стола кругами, отзывался нервной улыбкой на вопросы: “Что случилось?” — но не говорил ни слова. Когда же, наконец, дверь открылась и из неё вышел лысый мужчина в военной форме и сопровождаемый надписью “Медбота” — “Обнаружены новообразования в области левого лёгкого”, Ингви скользнул внутрь.

Он не собирался обсуждать никаких вопросов с боссом двойника, а всего лишь хотел посмотреть, как у того обстоят дела со здоровьем. Всё-таки, непосредственный начальник, игнорировать его, на первых порах, было неумно. На пару с Игорем он придумал повод к разговору, который даст ему повидаться с потенциальным клиентом не вызывая его подозрений. Причём, двойник уверял, что губернатор сам начнёт разговор на интересующую его тему.

Так и вышло. Стоило игроку войти в кабинет, как беседа началась.

— О, Игорь! Здравствуй, здравствуй. Сам хотел тебя звать, но на ловца и зверь бежит!

Губернатор восседал за массивным столом из какого-то явно дорогого сорта дерева и сделанного чуть ли не вручную. Сам кабинет был относительно небольшим — для игрока, который полагал, что глава региона мог бы располагаться на площади побольше. Но тут, скорее, сказывалась привычка к огромным площадям гильдейских замков — в виртуальности-то не нужно экономить на квадратных метрах. Впрочем, закрытая дверь в дальней стене подсказывала, что за ней скрывается ещё одна комната, скорее всего, для отдыха и неформальных разговоров.

А вот идиомы про зверя и ловца Ингви не понял. Но со значением кивнул и отозвался.

— Добрый день, Николай Олегович.

Контур у губернатора был светло-зелёный, никаких смертельных или опасных болячек “Медбот” не обнаруживал. Да и внешне глава региона выглядел так, словно про болезни только в новостях смотрел, а сам — не сталкивался. Среднего роста, немолодой, но очень подтянутый, начальник Игоря выглядел как настоящий мачо. Престарелый, но, наверняка, пользующийся успехом у женщин. Седоватые волосы, чётко очерченный подбородок, строгий, но умеющий улыбаться рот, прямой нос и удивительно властный взгляд.

С таким понятием, как властный взгляд, Ингви никогда не сталкивался: ни в играх, ни в реальности. И будь он сейчас в виртуале, поверил бы, что у губернатора есть какая-то спецспособность, заставляющая любого человека, ниже его по уровню, испытывать робость и неуверенность.

“Что-то там двойник говорил, что он очень здоровый образ жизни ведёт, — некстати вспомнил Ингви. — Бегает по утрам, гимнастический зал посещает. Не наш клиент, похоже…”

— Что решил? — по своему истолковал молчание подчиненного губернатор. Продолжая давить взглядом, как паладин щитом.

— Простите? — растерялся Ингви. Предполагалось, что разговор заведёт он, а не начальник. Да и ни о каких решениях, которые нужно было принять, двойник ничего не упоминал.

— Запамятовал? Или делаешь вид? Неважно — я напомню, — голос главы региона сделался очень жестким. — Ты со мной в ссылку или предпочтёшь покинуть корабль?

“Что? Какая ссылка? Какой корабль? Что он вообще несёт?”

Игрок запаниковал. Настраивался он на лёгкий разговор с последующей сменой темы, а попал на какой-то допрос. Впервые за время, что он провёл в реальном мире, ему стало по настоящему страшно. Он вдруг подумал, что ничего не знает о том, как тут ведут дела, и вообще — как тут общаются друг с другом люди? Зато стало понятно, что на одних речевых скриптах двойника он далеко не уедет. Нет! Сама идея остаться в реале и сделаться тут ведуном-колдуном-экстрасенсом показалась Ингве ужасной.

— Э-э? — пока разум метался в поиске выхода из сложившейся ситуации, рот сам открылся и исторг беспомощное блеяние.

— Что — э-э? — передразнил губернатор. — Мы всё с тобой обсудили уже, и сегодня ты должен дать мне ответ. Сахалин или вольные хлеба? Игорь, мне такого выбора никто не предложил… благодаря тебе! Так что — цени!

— Николай Олегович… — Ингви едва вспомнил имя отчество главы региона. — Я что-то себя сегодня неважно чувствую…

— Мне это надоело уже! Чуть какая сложность — “я себя неважно чувствую”. Что с тобой, Игорь? Не можешь держать удар? Тогда ты не ту карьеру выбрал, мальчик! Топай обратно на своё телевидение, в таком случае!

— Я правда…

— Да мне, в общем-то, плевать! Три месяца назад ты сумел меня убедить, что изменился. Ох, как ты пел про необходимость карьерного рывка и своих навыках пиарщика! Я аж уши развесил, дурак старый! А ты, я смотрю, той же рохлей и остался! Ты что же, думаешь, сможешь у силовиков купить себе свободу какими-то знаниями о моих делах? Так я тебя уверяю — не купишь! Им невыгодно сейчас на меня дела поднимать! Не после того, как президент подписал указ о назначении меня и.о. губернатора Сахалина.

“Твою мать! Во что ты меня втравил, урод!”

Ингви поплыл. Сложно сказать, что стало решающим фактором: напор губернатора, понимание того, что он находится в реале, или то, что он ни черта не понимал в происходящем. Всё вместе, скорее всего. Спас его тревожный сигнал “Медбота”, сообщивший, что у собеседника сильно возрос пульс.

— Поберегите сердце, Николай Олегович, — на автомате, не успев даже обдумать последствия своих слов, выдал игрок. — В вашем возрасте…

Глава региона замолчал. Очень опасно замолчал. Сузил глаза, явно рассчитывая просверлить дырку у Ингви во лбу. На миг последнему даже показалось, что губернатор его ударит. Но он лишь рассмеялся.

— Дерзишь? Значит, есть всё-таки характер? Ладно, говори, что решил? Со мной или без меня?

Мозг игрока лихорадочно пытался найти ответ — при том, что вопрос был абсолютно непонятен — но безрезультатно. В голове крутились лишь обрывки образов и мыслей, никак не желающих становиться цельной картиной. Вчерашний разговор с двойником и сегодняшний — с губернатором, накладывались друг на друга и не давали сосредоточиться.

“Со мной или без меня?”

“Тут Изнанка между мирами, только проекции наших тел…”

“Ох, как ты пел про необходимость карьерного рывка…”

“Совпадение биотоков мозга, отрицание собственной реальности…”

“Сахалин или вольные хлеба?”

“А мне вот у тебя как-то не очень…”

И где тут, между словами губернатора и двойника, вспышкой сверкнуло осознание. Не было никакого случайного обмена — Игорь ему врал! Слишком много для “случайности” он знал! Слишком спокойно и уверенно говорил об этом! И ведь рассчитывал вернуться!

“Тварь! Подставил меня! Под свои косяки меня подставил!”

О своём опьянении открывающимися возможностями, равно как и об отказе возвращаться, Ингви даже не вспомнил.

— Мне тебе дать время подумать может? — с явным сарказмом произнес губернатор. — Мы же никуда не спешим, нам только на следующей неделе дела на Сахалине принимать.

— Николай Олегович… — нужно было что-то сказать, но кроме имени начальника на язык ничего не шло.

— Говорили мне тебе не верить… Не слушал умных людей. Ну, ладно, никогда, как говориться, не поздно. Пошёл вон, Игорь. Уволен. Бумаги к вечеру будут готовы. С полицией сам разбирайся, моей руки над тобой больше нет.

С этими словами глава региона к разговору интерес утратил и демонстративно углубился в изучение бумаг у себя на столе. Ингви же замер, не веря в то, что сейчас услышал.

“Уволен? Что значит уволен? За что?”

Он не знал ни как ему реагировать, ни что делать дальше. Просто стоял с весьма глупым видом, чуть приоткрыв рот.

“Уговаривать его теперь, что ли? Типа, одуматься и переменить решение? Уйти с гордым и независимым видом? Что делать-то? Двойник, сука!”

Геймер не был знаком с этим миром настолько, чтобы предвидеть все последствия, которые его теперь ждут. Но одно понимал точно — без покровительства губернатора одних только возможностей “Медбота” будет недостаточно для планируемого дохода. Ведь одно дело, если советы заглянуть к врачу даёт действующий пресс-секретарь, и совсем иное — бывший, да ещё и с подмоченной репутацией. С таким статусом только на таких клиентов, как охранник у входа, и стоит рассчитывать.

“Поеду на это дебильные “Битвы экстрасенсов”! Нужен он мне, губернатор этот! Вместе со своим Благовещенском сраным! В Москву! Столица — это в любом мире возможности!”

“В какую Москву, нубло тупое? Ты слышал, что он говорил про полицию? Тебя никто отсюда не выпустит! Закроют в камере, и всё! Двойник тут реально что-то намутил страшное, сука такая!”

“Что делать тогда? В ноги ему падать? Я и не против, но только вряд ли поможет!”

И — чудо! — в этот момент голову Ингви посетила мысль, до которой в других обстоятельствах он бы никогда не додумался. Он понял, что нужно делать, хотя это и было против всех правил, по которым он жил. Нужно было сказать главе региона правду. Про двойника, про свой “второй слой” и возможности, которые он открывает.

“Это губернатор, а не зритель шоу про экстрасенсов! Он даже слушать не будет! Посчитает бредом!”

“А это как подать! Без всяких чудес и магии если, то может и проканать! Ему пригодятся мои возможности в политике. Представь — я буду знать состояние здоровья каждого его союзника и противника! Он не сможет против этого устоять!”

“Если он и поверит, то мигом тебя на цепь посадит!”

“Или он, или полиция! У него — предпочтительнее!”

— Ты ещё здесь, Игорь? — губернатор поднял равнодушный взгляд поверх бумаг. — Мы закончили, если ты не понял ещё.

— Нет, — удивляясь тому, что его голос не дрожит от страха, ответил Ингви. — Мы не закончили. Есть ещё одна тема для разговора.

— А я всё гадал, когда ты начнёшь угрожать своей осведомлённостью о моих делах! — с нескрываемой иронией произнес глава региона. — Что ж! Уложишься в пять минут? Больше, извини, не могу тебе уделить.

— Уложусь, Николай Олегович. И угрожать не буду. Только вы не перебивайте, даже если будет казаться, что я какую-то хрень несу.

Седоватый мужчина заинтересованно поднял брови и посмотрел на часы.

— Заинтриговал. Начинай.

7. Джо?нни-мнемо?ник

Из виртуальности в тот день Игорь так и не вышел. Сперва пришлось дожидаться пока возродятся воины поселения, затем — принимать благодарности спасённых, а после и вовсе участвовать в празднике, устроенный местными в его честь. Впрочем, не слишком-то ему и хотелось покидать тёплую атмосферу места, где все были ему рады, и возвращаться в стерильную чистоту технологического жилища. Накрытые столы возле общинных домов, горящие костры, визги детворы и тосты, которые древни без устали поднимали во имя спасителя — это здорово выигрывало перед серыми стенами, капсулой виртуальной реальности и безвкусной массой на ужин.

Далеко не первый камень на весы сравнения двух миров.

Боярин наслаждался покоем в душе, которого не ощущал уже очень давно. Пусть вокруг были нарисованные декорации, пусть вкус еды на самом деле был результатом стимулирования определённых областей мозга умной начинкой вирткапусулы, даже дар, если подумать, был не более чем иллюзией. Но именно здесь он чувствовал его отклик, в виртуальности тело блаженствовало от сытости, а улыбчивое лицо зеленокожей Ивы совершенно откровенно обещало, что ночь сном не закончится. Чего ещё желать человеку, который запутался в собственных желаниях и поступках? Ненадолго отдаться течению — это было как раз то, что нужно изгнаннику и путешественнику между мирами.

“Плюнуть на всё и остаться здесь? — размышлял он, прикладываясь к кружке и обнаруживая, что она уже пуста. — Здесь я в силе, могу легко найти союзников. Какая разница, что это виртуальность и бабы зелёные? Есть и традиционных расцветок, а что до виара… Что вообще является реальностью? Скачки по Параллелям? Неудачные попытки убежать от последствий своей деятельности — это реальность? Да к чертям её тогда, такую реальность!”

Оберт, тоже решивший не покидать игру, раз уж пошла такая пьянка, тем временем сообщил о росте репутации с насельниками данжа. Аккурат в тот момент, когда Ива подошла совсем близко, обдав Игоря запахом — настоящим! запахом женской кожи и, отчего-то, свежескошенной травы. Это было так неожиданно и одуряюще-возбуждающе, что он пропустил мимо ушей большую часть реплики соседа. Только концовку услышал про то, что тот подрос на десяток уровней благодаря закрытию квеста по спасению деревни. На него, как на находящегося в группе с боярином, благодать падала в виде понятных цифр и значений, а не улыбок и тостов.

— Что, прости? — переспросил изгнанник.

— Дружелюбие, говорю, прикинь! — пьяненьким голосом повторил Оберт. И, явно читая с интерфейса, произнес: — Ваша репутация с “Деревня древней” — дружелюбие!

— А так будто не видно, что они дружелюбны? — усмехнулся путешественник, принимая от зеленокожей красотки ещё один кубок с чем-то похожим на очень крепкое тёмное пиво. — Ива вон весь вечер глазки строит.

— Нет! Ты не понимаешь, Ингви! Такое поведение агро-мобов ненормально! У них прописана агрессия по отношению ко всем остальным, в первую очередь, к игрокам! Они не могут давать квесты, и они, совершенно точно, не способны проявлять дружелюбие! Как? Вот как? Это же данж, не квестовые неписи! С ними нет и не может быть никаких отношений!

— Значит, нам это всё кажется, — боярин пожал плечами. — Просто, как ты выражаешься, глюк.

Несмотря на показное благодушие, бдительности он старался не терять. Сказывалась привычка никому не верить, ведь враг не способен предать, а вот союзник — вполне себе. Активного участия в празднике он не принимал, от участия в танцах отказывался, объясняя это усталостью и обильным угощением.

“Мало ли? — лениво шевелились в голове мысли. — Вдруг это уловка такая хитрая, чтобы усыпить бдительность, а потом напасть?”

При этом в подобный вариант Игорь не верил. Слишком сложная схема — подставится под удар игроков, привлечь его в качестве защитника, а потом вероломно предать. Всё, конечно, возможно в этой оцифрованной реальности. Пока он предпочитал доверять своему чутью на опасность и тому, что вокруг себя видел. А видел он искреннюю радость и гостеприимство.

“И с этим ещё что-то нужно делать…”

От того, что древни прониклись к нему с Обертом тёплыми чувствами, данж не перестал быть данжем. Завтра сюда могут прийти новые игроки и повторить попытку геноцида. Удачную попытку, если его здесь не окажется. И какой тогда смысл в его сегодняшнем поступке? Спас на один день, сорвал благодарности и пошёл дальше по своим делам.

“А ты когда-то поступал иначе?”

Внутренний голос, который в последнее время стал всё чаще и чаще включаться без позволения, вновь решил выступить в образе мудрого дядюшки — князя Пояркова.

И он говорил правду. Вопросы ответственности для Игоря никогда не стояли на первом месте. Сегодня — яркий пример. Спас людей… существ в посёлке, поигрался в защитника, и на этом всё.

“Защита подданных — первый долг владетеля!”

“Какие подданные? Это просто нарисованные персонажи!”

“А чего ты тогда кинулся их спасать?”

Вопрос правильный. Боярин, тот Игорь Антошин, который решил пойти на сделку с московским князем для получения собственного надела в Перми, никогда бы не встал за незнакомых людей. Тем более, за несуществующих в реальности.

“Хотел проверить силу дара!”

“Ты же понимаешь, что сам себе врёшь?”

“Скажи правду тогда, мудрейший!”

“Твоя голова. Сам говори!”

Сонное оцепенение уже покинуло путешественника, от благостной расслабленности не осталось и следа.

“Проклятый разум! Хоть один бы вечер дал расслабиться!”

“Так зачем? Зачем было спасать нарисованных персонажей?”

“Потому что не воспринимаю я их как нарисованных!”

Игорь тряхнул головой и повёл плечами, будто этими действиями мог избавиться от груза вопросов. Расфокусировал взгляд особым образом, чтобы не смотреть на что-то конкретное, а впитать в себя всю картину целиком. Воинов в кожаных безрукавках, травящих байки у костра. Сонных зеленокожих мальчишек, мужественно удерживающих слипающиеся глаза, чтобы ещё немного послушать истории отцов и старших братьев. Женщин, разносящих еду и напитки, стоящих группками и бросающих на него заинтересованные взгляды.

“Не выглядят они как нарисованные!” — непонятно уже кому бросил боярин.

“И только? — тут же отозвался “Поярков”. — Только потому, что они непохожи на нарисованных?”

— Потому что им нужна была помощь. А я мог её оказать, — неохотно выдавил Игорь. — Мне это ничего не стоило, в то время, как они могут оказаться полезны.

“Ну, наконец, у нас прогресс! — голос “князя” просто сочился иронией. — Начинаешь мыслить в правильном направлении!”

Ход собственных мыслей немного пугал боярина. Реальность, виртуальность — эти понятия так запутались, что он уже не вполне понимал разницу. Поведенческие модели компьютерных персонажей и паттерны живых людей — чем они отличались? Где грань, которая их разделяет? Почему игроки видят в неписях просто фон для своих приключений, а он воспринимает их по другому? И почему они реагируют на него не так, как на прочих? Отсутствие интерфейса? Версия с Призраками?

— Что?

Вопрос прозвучал от Оберта, так как пару последних фраз Игорь произнёс вслух.

— А что нам даёт это дружелюбие? — уточнил он у соседа, уводя его внимание от сказанного. — Относятся к нам хорошо — это, конечно, здорово, но какие конкретно преференции мы от этого получаем?

“Прямо спроси! Пойдут они под мою руку?”

— Да много чего!.. А, ты ж не видел! Блин, никак привыкнуть к этому не могу! Ну смотри, во-первых, для нас обоих закрылся квест. Я опыта получил гору, но есть ещё и… да — вариативная награда! Так… погодь… Нет, мне ничего не приходило — значит у тебя, как у главного в группе. Только как посмотреть?

— Ну это-то вопрос решаемый, — Игорь поднял руку вверх и помахал ей. — Сейчас спросим, да и всё. Ива! Подойди, будь добра.

Когда соблазнительно покачивающая бедрами древня приблизилась, боярин спросил у неё.

“Проявляемая ей приязнь — результат возросшей до “дружелюбия” отношения или благодарность женщины, за которую встал мужчина?”

— А скажи мне, милая селянка, о какой награде ты говорила? Мне просто интересно.

— А что ты хочешь, странник? — отозвалась та. — Наш кахан подтвердил, что готов отдать тебе любой предмет из хранилища.

— То есть, мне нужно выбрать?

— Ты хочешь сделать это прямо сейчас? Я могу проводить тебя к кахану.

— Будь добра, красавица. А то очень уж интересно!

По дороге Оберт молчал, что-то изучая через интерфейс. Когда до кахана — вождя селения осталось шагов десять, он горячо зашептал на ухо Игорю.

— В общем, отсюда падает полный сет для лучников. “Лесной охотник” называется — там офигенные для своего уровня бонусы для лучника. Котируется до сорокового уровня, примерно. Стоит нормально так на аукционе. Короче, бери его, если фулку будут давать.

Игорь кивнул. Для простоты он воспринимал игровые вещи, как модумы — так в его Параллели называли оружие и доспехи, созданные мастерами-магами. Как боевой маг, он не слишком их жаловал, но и полезности не отрицал. Бывало, что такая вещь, например, кольцо с “дыханием дракона”, меняла исход боя. Однако применительно к виртуальности боярин не понимал, как они могут быть ему полезны. Наденет какие-нибудь “перчатки лесного охотника”, и что? Станет лучше стрелять из лука? При том, что в реальности никогда этого не делал? Чушь ведь!

Кахан Липоцвет был статным зеленокожим мужчиной средних лет. Он стоял у костра чуть поодаль от основного веселья и задумчиво смотрел в темноту. Одетый лишь в кожаные штаны и того же материала безрукавку на голое тело, он выглядел хрестоматийным вождём небольшого лесного народа: решительный взгляд, чуть скорбный изгиб губ, чёрные косы с редкой сединой. Со спутниками он уже успел познакомиться сразу же после воскрешения, поэтому сейчас сразу же перешёл к делу.

— Решили выбрать награду?

— Да, — тоже не стал юлить Игорь.

— Хорошо, — вождя будто бы обрадовал этот ответ. Боярин отметил данный факт с пониманием — очень человеческая реакция, свойственная любому правителю. Лучше уж сразу отдариться за оказанную услугу, чем иметь перед кем-то обязательства.

Кахан сделал знак следовать за ним и провёл их к самому дальнему от площади общинному дому — хранилищу племени, надо полагать. Завёл гостей внутрь, щёлкнул пальцами, пробуждая магические светильники, и сделал широкий жест рукой.

— Выбирайте.

У Оберта разве что слюна с губ не капала. Жадным взглядом он пробежался по массивным стеллажам, на которых было аккуратно разложено разнообразное снаряжение и оружие. Шумно выдохнул и, направляемый подсказками интерфейса, двинулся куда-то в дальний угол оружейки. Игорь проводил его насмешливой улыбкой и повернулся к Липоцвету. Награда его интересовала слабо. В отличие от возможностей, которые открывала репутация. Это он и собирался сейчас проверить.

— Люди снова придут в твоё селение, — внимательно следя за реакцией собеседника произнес он. — Завтра или позже. Будут убивать воинов, женщин, детей.

Кахан лицом не выдал никаких эмоций. Стоял себе, как зелёный истукан, и с вежливым безразличием смотрел боярину в глаза. Только сжались в кулаки кисти. Обычные человеческие кисти, только необычного цвета.

— Я знаю, — ответил Липоцвет после небольшой паузы. — Таков порядок вещей.

— И ты с ним согласен?

— Как я могу быть согласен или несогласен с тем, что не могу изменить?

— А если бы смог?

— Уж не ты ли мне в этом можешь помочь, Ингви Хоральсоон?

Игорю пришлось напомнить себе, что разговаривает он с нарисованной картинкой, оживленной искусственным интеллектом. Но чем дальше, тем с большим трудом в это верилось: слишком уж живыми были слова неписи. Если в первой фразе вождя едва заметно слышалась горечь, то в последней звучала неприкрытая злая ирония.

— Может и я. Ты бы хотел попробовать?

— Если сейчас ты скажешь, что тебя послали боги, а ты герой древнего пророчества, то наши отношения испортятся. Я давно живу, человек. Много видел и многое понимаю. Я знаю, когда нужно бороться, а когда — смириться. Мой народ живёт в этом лесу и в этом лесу умирает. Как ты можешь это изменить?

— Я не герой пророчества и не посланец богов.

Из глубины помещения к ним кинулся возбуждённый Оберт, прижимающий к груди несколько предметов. Игорь, не желая прерывать разговор с вождём, предостерегающе поднял руку и знаком дал понять спутнику, что сейчас не самое подходящее время для выпрашивания сета.

— Тогда что ты предлагаешь?

Идея посетила голову боярина ещё до того, как он напал на рейд новичков, но окончательно оформилась только после того, как сосед рассказал ему о возросшей репутации с деревней древней. Она была абсолютно нормальной для его мира — для любого из миров, но насколько её воспримут существа не из плоти и крови, он не вполне понимал.

— Защиту.

— Ты из людей. Люди убивают древней. Зачем тебе это?

— Ну, скажем, я не люблю бессмысленные смерти. И ищу своё предназначение, — Игорь пожал плечами. — Такой ответ тебя устроит?

Кахан кивнул.

— Для начала сгодится. Но теперь я бы хотел услышать больше конкретики и меньше общих слов.

Изгнанник из родного мира с пониманием кивнул. Алгоритмы управляли вождём деревни или нет, но как собеседник Липоцвет был очень хорош.

— Я встану на защиту вашего селения. Буду стоять до тех пор, пока люди не поймут, что ходить сюда бессмысленно.

— Это может потребовать много времени.

— Я никуда не спешу.

— Ха! Это хороший ответ! Но мне всё ещё непонятны твои мотивы, Ингви Хоральсоон. А непонимание рождает недоверие.

Кивком боярин дал понять, что вопрос услышал, но отвечать на него не спешил. Для начала стоило ответить на него для себя.

“Нужно поднять эску, чтобы поменяться с Ингви обратно! Можно пойти в шахту, но что ты там сможешь сделать без второго слоя? Да и здесь — о каких данжах или высокоуровневых квестах можно говорить, если ты не видишь никакой игровой информации? А лен — он и в виртуале лен!”

“То есть, делай то, что умеешь?”

“Что в этом плохого? Ты же не можешь отрицать, что квесты с “вариативной” наградой — это такой себе путь?”

— Мотивы? — проговорил Игорь вслух. — У меня есть мотивы, кахан. Я хочу получить вассальную клятву. Тебе знакомо это понятие?

Некоторое время Липоцвет внимательно рассматривал человека. Никаких эмоций он не выказывал, отчего складывалось впечатление, что игровой персонаж попросту завис.

— В чём конкретно будет выражаться “вассальная клятва”? — наконец спросил он. — Налоги?

— И служба. Не знаю, как это делается у вас, а в моих краях она звучит примерно так: “Если ты пойдёшь на войну, я и мой род пойдём за тобой”. Ну и так далее.

Древень снова замолчал, переваривая данные. Что сейчас происходило, Игорь не вполне понимал. Управляющий данной локацией ИИ штудировал все возможные трактовки термина “вассальная клятва”, или вождь, чувствующий ответственность за своих людей, пытался найти двойное дно в предложении человека? Спустя секунд двадцать взгляд зеленокожего вновь сделался осмысленным и он выдал.

— Мы составим договор.

Не вопрос или предложение. Констатация факта.

— Обещаю, что не буду требовать от вас большего, чем вы можете дать. — древнейшей из известных ему формулировок ответил Игорь.

Вождь очень человечно хмыкнул. Взгляд его, минуту назад задумчивый, сделался иным. Кажется, в чёрных глазах древня мелькнула хитринка.

— Тогда я принимаю твоё предложение, человек. Завтра согласуем формулировки договора, если ты не против.

— Не против. Я пока подготовлю ритуал принятия клятвы, — боярин пожал протянутую ему руку.

Оберт тут же, игнорируя стоящего рядом Липоцвета, сообщил, что получил системное сообщение о назначенном и принятом квесте на недельную защиту локации “Деревня древней”. Начал было перечислять условия задания, такие как “количество погибших жителей деревни на момент завершения срока задания не должно быть больше десяти процентов от общей численности”, но Игорь оборвал его. Он уже понял как, хотя пока не ясно — в отношении только него или вообще, работает искусственный интеллект игры. На свои вопросы он ответ уже получил, а больше его ничто не интересовало.

Оставив Оберта торговаться с каханом — игрок желал выбить в качестве награды полный набор “Лесного охотника”, в то время как древень настаивал на одном предмете — боярин вышел на улицу чтобы ещё раз, в тишине и одиночестве, хорошенько всё обдумать.

Правда, с одиночеством у него не заладилось. Едва он оказался на улице, как рядом, отклеившись от тени здания, появилась Ива. Ночь, едва освещенная факелами и огнём костров, прятала настоящий цвет её кожи, превращая, если не присматриваться, в экзотичную смуглую красотку.

— Вы уже закончили со своими “мужскими делами”? — спросила она, особенно выделив последние слова.

— Там закончат без меня, красавица, — с улыбкой отозвался Игорь. — Я в полном твоём распоряжении.

— Тогда не будем тратить время…

Из виртуальности в реальность мужчина выбрался ещё часа через полтора, находясь в весьма приподнятом настроении. После близкого общения с Ивой он стал лучше понимать людей, предпочитающих цифровой мир настоящему. Что их ждало тут? Слабое тело и высокотехнологичная конура? Там же для любого человека были доступны и здоровье, и красота, и счастье.

— А если по Декарту, так и вовсе без разницы, — усмехнулся он своему лысому и худому отражению. — Где ты мыслишь, там и существуешь.

В целом, свой поход в “Древо миров” боярин считал удачным. Он узнал, что обладает даром в любом цифровом теле — что в Стволе, что в “Пограничье”, начал формирование собственного земельного надела, откуда пусть и тонким сперва ручейком, но зато непрерывным, потекут кредиты. Теперь нужно было это хорошенько обсчитать уже с помощью интерфейса капсулы, и можно будет начинать масштабировать. Если он правильно всё понял, то уже через пару недель сможет поднять социальный кредит Ингви до десяти единиц и устроить обратный обмен.

Мысль эта отчего-то не принесла удовлетворения, а пошла раскручиваться неприятными вопросами. И что дальше? Что будет потом, когда он опять окажется в родном мире пророка? Чем заниматься там?

Ответить на них Игорь не успел. В бок словно кольнули ножом, однако не успел он даже сморщиться от боли, как новая вспышка, на этот раз в районе затылка, бросила его на колени.

“Да что происходит-то?” — успел подумать мужчина, прежде чем потерял сознание.

Он висел в пустоте — бестелесный, безгласный, бездумный. Воспринимая себя кем-то, кто не имел ни имени, ни даже зачатков личности. Просто чистое сознание, способное видеть, слышать и осознавать, но не мыслить или оценивать. Времени он тоже не ощущал, не имея даже приблизительного представления о том, как долго он находится здесь. И никоим образом по этому поводу не волнуясь.

Затем пустота стала расцветать линиями, словно Творец кистью обозначал контуры того, чему только предстояло стать вещностью. Чистые линии, возникающие тут и там, часто не связанные друг с другом, но порой пересекающиеся. Появление каждой из них сопровождалось звуками, в которых разум опознал голос. Но понять, при этом, не мог ни одного слова.

Когда голос стих, линии пришли в движение. Они закружились, и миг спустя, а может быть и вечность, породили то, что мужчина счёл деревом. Долгое время он смотрел на него, поражаясь совершенству каждой линии, а потом оно взорвалось светом и…

Игорь понял, что смотрит на пол. Пластиковый, светло-серый, покрытый микроцарапинами, в которых, кажется, проглядывал рисунок дерева. Огромного, со множеством ветвей, каждая из которых была покрыта листвой и, почему-то, виноградными гроздьями.

Следующий взрыв боли в затылке заставил его застонать и забыть о видении.

— Тва-а-ю-же-е-ма-а-ть!.. — пуская слюну, провыл боярин в пол. И пополз в сторону капсулы. Пусть и ослеплённый болью, он понимал, что добраться до двери и позвать на помощь не получится.

Он не помнил, сколько времени у него занял путь до поднятой крышки устройства. Периодически боль затихала, и тогда он аккуратно двигался вперёд. Затем боль возвращалась, и тогда он падал во тьму.

В конце концов ему удалось добраться до капсулы и, спустя несколько попыток, забраться в неё. Собрав все силы Игорь прохрипел:

— Диагностика…

Перед глазами, частично скрытое чёрными пятнами, появилось окно с сообщением: “Недостаточный уровень социального кредита”.

— Убью суку!.. — простонал он. — Вызов врача…

“Недостаточный уровень социального кредита”.

— Вызови Николая… Синицына…

И с горечью подумал: “Как же я докатился до такого, что только малознакомого человека на помощь могу позвать!”

“Осуществляю вызов”.

— Коля… — когда лицо соседа показалось в призрачном окне вызова, боль ненадолго отступила, позволив говорить связно. — Коль, зайди ко мне, пожалуйста… Как-то мне хреново…

Тот, к счастью, не стал задавать никаких вопросов, молча кивнул, а меньше чем через минуту интерфейс капсулы сообщил о его приходе.

— Открыть!.. — выдавил он и снова на какое-то время отключился. В этот раз — без видений.

Открыв глаза снова, Игорь увидел совсем рядом лицо Николая и непроизвольно дёрнулся назад. Точнее, попытался это сделать, голова лишь уперлась в упругий материал изголовья. При этом он выяснил, что она больше не взрывается болью.

— Ты меня напугал! — сосед выглядел бледнее чем обычно и, кажется, более худым.

— Да я, знаешь ли, и сам… — изо рта вместо слов вырвался какой-то клекот, но Николай вроде бы понял. — Что это было? Приступ?

— Я тебя “Медботом” просканировал… У меня, правда, только базовая версия — эска чуть больше трех единиц…

— Коль, не томи!

— Я просто говорю, что не знаю, чем ты болен. Но сканер показывает у тебя два очага. Опухоли или что-то типа того — я не в курсе. Одна тут — палец мужчины указал на правый бок, где находилась печень, — а вторая на затылке. Там, кстати, импланты ставят.

— Какие ещё импланты?

— Блин, чел, ты как с другой планеты! Не может так память отрубить, чтобы одно помнил, а другое — нет!

— Какие импланты, Коля?

— Какие, блин! Дополненной реальности, вот какие! Второй слой откуда по твоему работает? Вот ровно в том месте у тебя блямба! На весь затылок, чел!

Игорь докой в медицине не был, но его знаний вполне хватило, чтобы мозаика сложилась. Двойник, насильно переселённый из виртуальности в его прежнее тело, забрал — как? бог весть! — “второй слой”. Оставив нового жильца с мёртвым имплантом. Скорее всего, прибор или микросхема — да какая разница! — начал отторгаться организмом. Что и привело к головным болям. А печень… Печень, возможно, и раньше была с проблемами — что-то такое Ингви говорил.

— Вот же сучёныш!

— Это ты к чему?

— Забудь! Его можно удалить?

— Кого?

— Имплант этот драный! Похоже, он сдох и теперь убивает меня!

— Как сдох? — сосед сделал большие глаза, будто ему сказали что-то совершенно невероятное. Например, что есть миры, в которых существует настоящая магия. — Они же вечные!

— Ничто не вечно, как выясняется. Коля, мой вопрос? Его можно извлечь?

— Я… я понятия не имею. Можно запрос отправить в медслужбу…

— Отправь!

— Только…

— Что?

— Они же наверняка захотят узнать, в чём причина сбоя. А если ты Призрак…

— Николай, мне сейчас не до фантазий о Призраках! Я помереть могу в любой момент!

— Погоди! Послушай! Ну логично же, сам подумай! У тебя отрубается интерфейс, но ты можешь продолжать взаимодействовать с виртуалом на каком-то непонятном уровне! Теперь умирает имплант! Одно к одному всё! Ты оцифровываешься!

Игорь прикрыл глаза и трижды глубоко вздохнул, чтобы не выматерить этого поклонника кибер-легенд. Но затем, подумав, был вынужден признать, что рациональное зерно в словах соседа всё же имеется. Он взаимодействовал с виртуальность. По своему, но делал это. Расплачивался за чай, получал задание от неписей.

— Твои предложения?

— Мой знакомый… Ну помнишь, я у него ещё пытался про тебя спросить? Он связан с Синдикатом, не напрямую, но… Неважно! В общем, там есть специалисты, которые могут в обход ИИ всё сделать?

— ИИ?

— Системы, в смысле! Ты, если медиков вызовешь, попадаешь в поле зрение Системы, точнее, управляющих ИскИнов. А Синдикат работает тайно, без следов в сети и карточек.

— Это преступники?

— Ну… — Николай неожиданно замялся. — Их как только не называют. Но вообще, они революционеры и против Системы!

— Значит преступники, — подытожил Игорь. — Плевать! Они смогут?

— Должны. Только кредитов возьмут вдвое больше, чем медслужба.

— Ну естественно, — упоминание об этом почему-то сразу вернуло боярину почву под ногами. Было приятно сознавать, что есть законы мироздания, одинаково работающие в разных Параллелях. — Давай, звони им.

— Чем звонить? — и снова Николай сделал большие глаза.

— Господь милостивый! Вызывай своего знакомого! Связывайся!

8. Принеси мне голову прекрасного принца

Обезболивающее нашлось в капсуле. В неё вообще было заложено достаточно много медикаментов первой, второй и третей необходимости. Игорь отметил этот факт отстранённо, его в тот момент мало что интересовало, кроме возвращающейся головной боли. Однако всего одна инъекция, и та стала быстро отступать куда-то в глубину, пока не превратилась в маленькую, едва тлеющую огненную точку в нижней части затылка. Жить она уже не мешала, но напоминала, что никуда не ушла и готова терпеливо ждать своего часа.

“И на том спасибо! — подумал Игорь, опуская капсулу в горизонтальное положение. — Сколько, интересно, у меня осталось времени?”

Боярин относился к своей возможной скорой смерти спокойно. Он хотел жить и был готов драться за возможность продолжать дышать, мыслить и чувствовать, но сам факт смерти его не пугал. Сегодня или через много лет она придёт. В силах человека лишь встретить её достойно, а по возможности — оттянуть приход. В этом не было какой-то бравады или смирения, просто его воспитывали именно в этой системе координат, и другой он попросту не знал.

Встречу представители Синдиката назначили в незнакомой Игорю локации Ствола. Николай принял от них одноразовые координаты, самолично забил их в капсулу потерявшего “второй слой” соседа и, спустя пару минут, спутники оказались в местечке, очень напомнившее боярину окраину Благовещенска.

Пятачок утоптанной земли, шагов двадцать в каждую сторону от центра, был погружен в тень. Её давали густые кроны высоких деревьев, посаженных безо всякой системы, и дома — невысокие, этажа в четыре, многоквартирники, замыкающие площадку, подобно крепостным стенам. У ближайшего к ним дерева стояли друг напротив друга две деревянные скамейки с облезшей, некогда жёлтой, краской.

Было в этой локации что-то уютное, домашнее. Что-то, что располагало к долгим и неторопливым разговором под самодельное яблочное вино.

— Я думал, в Стволе всё сверкающее и блестящее, — заметил Игорь, оглядывая место их появления.

— Заброшенный кластер, — с видом знатока пояснил Оберт, хотя сам осматривался с не меньшим любопытством. — Необслуживаемая ИИ территория. Синдикат нашёл и запорталил.

Больше всего боярину хотелось отреагировать на подобное “пояснение” вопросом: “Что?” — но он сумел себя сдержать. Заброшенный и необслуживаемый кластер — пусть так и будет.

— И много таких?

— Да кто ж знает? В сети координаты таких мест не вывешиваются. Но я бы такую себе отжал!

— Зачем?

— Твоё личное место, прикинь? Без пригляда ИскИнов, корпов, вообще всех! Делай, что хочешь!

— Например?

— Ты про что?

— Делай что хочешь — что именно ты мог бы тут делать? Что тебе требуется скрывать от системы и корпораций?

Сосед открыл рот, постоял с таким видом несколько секунд, подбирая слова, после чего захлопнул его. Буркнул в ответ недовольно, как ребёнок, которому запретили прыгать с дерева в крошечный надувной бассейн:

— Что угодно!

“Как всегда! — усмехнулся боярин. — Ординары жаждут свободы от тех, кто выше их, но понятия не имеют что с ней будут делать!”

Однако Оберт был ему хорошим помощником, поэтому Игорь решил его немного подбодрить.

— А я бы в таком месте дом построил. Небольшой такой, охотничий. Выбирался бы сюда, сидел под деревом, размышлял.

— В заброшенном кластере ничего построить нельзя, — парировал спутник. — Он потому и заброшенный, что программный код накрылся. Сегодня тут красиво, а завтра дома могут осыпаться, деревья будут стоять голыми, и вместо земли будет каша из грязи. Нестабильная территория. Её потому и закрыли.

— А починить никак?

— А кому это надо? Пространства, что ли, в вирте мало? Отсекли от общей структуры и забыли.

Изгнанник хотел было спросить, как тогда они сюда попали, но не успел. К ним уже приближался вышедший из подъезда дома мужчина очень примечательной наружности.

В цифровом аватаре, Игорь уже начал к этому привыкать, люди выглядели в разы симпатичнее, чем были на самом деле. Как правило, красота эта была каноническая: правильные черты лица, открытый взгляд, спортивное тело. Но их контактер оказался совсем другим. Невысокого роста, плешивый, с неухоженной бородой и, вдобавок ко всему, ещё и прихрамывающий. Что могло заставить лежащего в капсуле бледного задохлика выбрать себе такой образ, боярин не представлял.

— Оберт? — бородач остановился шагах в трёх от спутников.

— Да, это я. А?…

— Я Орф.

— О! — глаза Оберта полезли из орбит. — А… Как?

— Дублёр.

— Да ладно! У тебя есть дубль?

— Род занятий такой, сам понимаешь!

— Шиза!

Тут он опомнился и обратил внимание на ничего не понимающего Игоря. Качнул в его сторону головой.

— Это Ингви. Я про него говорил. Ингви, это Орф, мой друг. Я тогда к нему ещё бегал узнавать, что с тобой не так, помнишь?

— Да-да, — коротышка шагнул вперед, вытягиваю руку. — Человек без памяти и накрывшимся имплантом. Рад знакомству.

Боярин протянутую руку пожал, но радости демонстрировать не стал. Не слишком ему понравился этот человек. Пусть и в дубле — это, как он понимал, была запрещённая практика использования второй, ненастоящей цифровой оболочки — новый знакомец производил впечатление человека мутного и опасного. Впрочем, чего ещё ждать от преступника? Путешественник ни на минуту не подумал воспринимать соседского “друга”, как тот его характеризовал — революционером.

— Ты будешь один? — спросил он, давая понять, что пора бы уже и к делу переходить.

— Парни чуть позже подойдут, мы пока можем начать. Присядем.

“А зачем нам тут “парни”? — удивился Игорь. — Для переговоров достаточно одного человека. Охрана? Но зачем нужна охрана в виртуальности? Не захватить, не убить…”

Дождавшись, пока все рассядутся на скамейках, Орф некоторое время сверлил клиента взглядом, а потом спросил.

— Ничего ломаного себе не ставил?

— Что? — боярин не сразу понял вопрос. — Нет. Мы логи смотрели.

— Я смотрю тебя “Медботом”, чтоб ты понимал. И вижу у тебя отторжение импланта. Довольно редкое явление, чтоб ты понимал, но случается с недоделанными хакерами. Как правило, такое случается, если ты что-то самостоятельно ломанул или качнул у непроверенного умника.

— Но логи… — вмешался было Оберт.

— Логи — не показатель, — оборвал его Орф. — Если у человека хватает ума ставить нелицензионное ПО, то он должен сообразить и логи почистить. И не надо говорить, что это невозможно, Оберт. Возможно. Поэтому, Ингви, я ещё раз спрошу — ты уверен?

Боярин ответил не задумываясь. Линию поведения с преступником он уже продумал.

— Нет, конечно. Я ни в чём сейчас не уверен. У меня же память отшибло. Да и какое это имеет значение? Ты что — техпод, чтобы такие вопросы задавать?

Орф ухмыльнулся. Неприятно так, со значением, которое Игорь понять не смог.

— Нет, ну что ты! Какой техпод. Просто уточняю. Ты ведь нарушил несколько законов, понимаешь? Взлом ПО или использование нелицензионного — к медикам не пошёл поэтому. Боишься стать батарейкой.

Путешественник сделал себе отметку разузнать наконец про эти батарейки, которые все вокруг упоминают по поводу и без такового. Внешне же никак не отреагировал на скрытую угрозу Орфа. А в том, что это была именно угроза, он не сомневался. У него хватало опыта в общении с самыми разными людьми, чтобы быть в этом уверенным. Преступник специально подчеркнул факт, что обратившийся к нему клиент больше ни к кому пойти не сможет, ибо сделает себе хуже. И теперь он должен перейти к озвучиванию цены — астрономической.

Однако сделать этого он не успел. Из того же подъезда четырёхэтажки вышли ещё два человека. Эти внимания бы к себе не привлекли: стройные, подтянутые мужчины, каких в толпе аватаров сто из ста. Ну или 99 из 100, если учитывать странность образа Орфа.

— А вот и парни подтянулись, — проговорил бандит, отвлекаясь от деловых переговоров. Дождался, пока те приблизятся, и представил каждого: — Занд, Угрюмый. Ингви, Оберт.

Было в этом что-то театральное. В первый миг Игорь не понял, что его напрягло, а затем сообразил — факт озвучивания имён. Насколько он понимал, в этом не было никакой необходимости, все, кроме него, могли использовать “второй слой”, который подсвечивал сетевые ники. Конечно, бандиты знали о том, что у “клиента” интерфейс не работал, но вряд ли стоило принимать это за вежливость.

Боярин и так-то расслабленным себя не чувствовал, а после такого и вовсе напрягся основательно. Как выяснилось — не напрасно.

— Я его знаю, — смуглокожий брюнет, которого бандит назвал Зандом, не здороваясь, указал пальцем на Игоря. — Ингви… Угрюмый, ты помнишь Ингви?

Флегматичного вида блондин, похожий на скандинава, кивнул.

— Ага. Бегунок нашёлся.

“Похоже, цель этой встречи для бандитов отличается от моей, — мелькнула мысль. — Они знают Ингви!”

Вслух же боярин, не подавая вида, уточнил:

— Бегунок?

— Он не помнит, прикинь, Угрюмый! Взял товара на сорок пять ка и не помнит. Орф, че он говорил — память потерял? Очень удобно, чё тут скажешь! Только не туда ты, чудила, лечиться пришёл!

Последняя фраза Занда прозвучала уже не издевательски, а угрожающе. Игорь, не меняясь в лице, тронул дар, убеждаясь, что даже в заброшенном кластере он не потерял с ним связь, и спокойно ответил.

— Сейчас ты на меня можешь всё что хочешь повесить, Занд. Потерянный товар, долг какой угодно — я же не помню. И имплант нагнулся, я не понимаю про какой товар ты говоришь — короче, хрен что докажешь. Так кто из нас удобно устроился, а?

На некоторое время площадка между деревьями погрузилась в напряженную тишину. Бандиты смотрели на Игоря, тот внимательно следил за каждым их движением, а Оберт, потерявший нить беседы в самом её начале, переводил непонимающий взгляд с соседа на синдикатовцев.

— Ингви отрастил яйца? — с глумливой улыбочкой спросил Занд.

— А ты проверь, — боярин уже всё понял.

Скорее всего, Ингви действительно взял у этих людей какой-то товар (тридцать ка — это же тридцать тысяч, верно?) под реализацию. Наркотики или ещё что-то противозаконное. Взял и не вернул ни товар, ни деньги. То ли сам скрысил, то ли обмен с ним ему помешал. И вот, когда владельцы товара уже потеряли надежду вернуть долг, появляется он и сам отдаётся им в руки.

Не понимал Игорь другого — на что люди Синдиката рассчитывали? Скрутить его тут? Убить? Напугать? Как можно угрожать кому-то в виртуальности?

— Да чё тебя проверять? — Занд махнул рукой. — Ты зашёл в заброшку по нашим координатам. У нас теперь есть маячок к твоей тушке.

“Вот так и можно! — усмехнулся изгнанник. — Всё довольно просто!”

— Жилой комплекс “Ури-97”, секция 154, блок 9028. К чему такие сложности, Занд, мог бы просто спросить. Только вот… Я, как ты уже понял, подыхаю. Так чем ты меня собрался напугать?

На лице смуглокожего бандита изменилось выражение. Кажется, он уже собирался сказать, что прямо сейчас к капсуле должника идут его люди, но теперь вдруг понял, что того действительно это вряд ли способно напугать.

— Умирать можно очень по разному, Ингви, — Занд повернулся к Орфу. — Сколько ему даёт “Медбот”? Два месяца? Смотри, Ингви, два месяца — это очень долгий срок. Если всё это время ты будешь очень болезненно умирать?

— Может, перестанем проверять у кого яйца крепче и к делу перейдём? — в ответ на угрозу синдикатовца Игорь только фыркнул.

До этого момента молча стоявший Угрюмый совершенно неожиданно для всех засмеялся. Даже не так — заржал. Все участники сцены, которая вот-вот могла превратиться в батальную, повернулись в его сторону.

— Мне нравится этот бегунок, — сообщил нордический блондин, прекративший смеяться так же внезапно, как начал. — Дай ему шанс, Занд.

— Прикинь, Ингви! Ты даже Угрюмого впечатлил!

— Умный мужик, — отозвался изгнанник. — Понимает, что в случае моей смерти вы ничего не получаете. А так — есть возможность вернуть долг. За что именно, кстати, я вам должен?

Брюнет некоторое время рассматривал собеседника, словно вместо человека перед ним стоял мифический зверь.

– “Нитри” под “Пограничье”. На сорок пять ка, чел. Как такое можно забыть?

Звучало так, будто Ингви продавал наркотики. Если можно предположить, что в виртуальности таковые имеют хождение. Впрочем, о социуме, живущем на Земле-три, Игорь знал ещё до смешного мало. Всё больше вопросами выживания занимался.

— Ну вот забыл, — он пожал плечами. — Значит сорок пять тысяч за товар…

— Плюс пятнашка — проценты. Долг плюс проценты — это шестьдесят ка. Когда вернешь его — поговорим об удалении импланта. Тысяч за двадцать, верно Орф?

Бородач неопределенно покрутил рукой в воздухе, что можно было понять как “ну что-то в этих пределах”.

— То есть — восемьдесят? А что не сто сразу? Так не пойдёт! Я могу сдохнуть в любой момент и не успею собрать нужную сумму. И вы не получите ничего. Я бы не назвал это умной маркетинговой стратегией.

— Смотри, как заговорил!..

— Поэтому я предлагаю другой вариант. Я оплачиваю удаление импланта — только давайте чуши не нести про двадцать тысяч, там красная цена десятка — а после того, как снова начинаю ценить жизнь, занимаюсь долгом. Те же два месяца. Вы ничем не рискуете, где меня найти — знаете. И в итоге — все в плюсе.

— Одно только не учёл, бегунок. Как ты без импланта сможешь найти кредиты?

— Это моя головная боль, — прозвучало настолько двусмысленно, что даже бандиты поняли. — Да или нет?

Люди Синдиката некоторое время не отвечали. Стояли как истуканы — Игорь догадывался, что они обсуждают ситуацию через “второй слой”. Однако, выглядело всё так, словно постановка вопроса боярина заставила их зависнуть.

— Пятнадцать, — наконец проговорил Угрюмый. Он, вероятно, отвечал в этом трио за финансы и принятие решений. — И один месяц на возврат денег за товар.

— Чёрта с два! — большую часть жизнь изгнанник прожил на границе с Маньчжурией и, хотя не был частым посетителем торговых центров и рынков, торговаться умел прекрасно. Пусть бы и не понимал ещё покупательской возможности здешней валюты. — Одиннадцать за операцию и два месяца на долг!

В конечном итоге сошлись на тринадцати тысячах за удаление импланта и пятидесяти днях на возврат долга и процентов по нему. Сумму путешественник оспаривать не пытался — сперва нужно было выжить, а потом считать деньги.

Обсудив место и время операции — через два дня в “родном” Улье Игоря, а также назначив Оберта казначеем по сделке — светить перед преступниками свои возможности Игорь не собирался, стороны разошлись вполне довольные заключёнными договорённостями. По крайней мере, синдикатовцы смотрели на боярина с невольным уважением. Хищники почувствовали другого хищника.

— Прости, — Николай, едва войдя в комнату, принялся извинятся. — Я не думал, что так выйдет.

— Да ты-то откуда мог знать, — отмахнулся изгнанник. — Грехи прошлого, как выясняется. О которых я даже не помню. Сам-то не жалеешь, что ввязался? Я так полагаю, на такой риск ты не рассчитывал, когда решил помочь калеке?

— Да ты что! Конечно, нет! Это же самое интересное, что произошло в моей жизни!

Сосед произнёс это с таким жаром, что сомнений в его искренности у Игоря не осталось. Он только головой покачал, мол, ну-ну, смотри, потом не пожалей. Самое интересное, надо же! А спустя миг, проанализировав собственные ощущения, понял, что и сам недалёк от такой оценки. Не такой, конечно, высокой — были у него в жизни и более интересные события. Но сам факт того, что он снова боролся, строил планы и ходил по самому краю смерти — делал его живым.

Каждый день может стать последним, враги сильны, а обстоятельства неумолимы — вот в каких условиях человек способен раскрыть свой потенциал. Бросить вызов себе и всему миру и получить единственный честный ответ на вопрос: чего ты на самом деле стоишь? Это и была настоящая жизнь в понимании бывшего наследника княжеского престола. При этом совершенно не важно где она проходила — в реальности или в виртуале.

Эта простая мысль неожиданно вдохновила Игоря. Он хлопнул соседа по плечу.

— Ну что ж! Если ты по прежнему со мной, то давай обсудим планы дальнейших наших действий. Суть в том, что я хочу взять под контроль данж древней, а потом немного расширить владения…

Сосед долго не мог взять в толк, зачем боярину вся эта морока с титулами, ленами и вассальными клятвами. Рейды, гринд, фарм — это игроку было понятно и близко. Гильдии и их войны за зоны влияния — тоже, хотя он и держался от них в стороне. Государства в играх тоже имелись, они даже сотрудничали или конфликтовали друг с другом, но это были прописанные игровой механикой территории, основным предназначением являлось создание более-менее правдоподобной атмосферы.

А вот идея личных владений игрока Оберту показалась странной. Ну не мог он понять зачем создавать в Пограничье собственное государство с игроком во главе и неписями в качестве подданных. А когда, наконец, сообразил, какие это открывает перспективы, долго прыгал вокруг Игоря и кричал, что тот “долбаный гений”.

Хотя ничего ведь нового боярин не придумал. Взял кальку собственного мира, совместил её со здешними реалиями, ну и дар ещё приложил. И всё. Было, конечно, приятно мнение соседа, но вот кем-кем, а гением изгнанник себя точно не считал. Скорее, администратором не без способностей. Кому, например, судьбой отведено зарабатывать упорным трудом, кому — вспышками озарения, а его жизнь всегда была связана с управлением людьми. Конечно, он больше привык к реальным, а не цифровым подданным, но тут уж, как говориться, выбора не было.

Начать решили сразу же, не откладывая в долгий ящик. За два дня до назначенной операции как раз можно было привести древней к вассальной клятве.

Первый рейд лёг под стенами поселения меньше чем за минуту. Восемнадцать игроков — сборная солянка — ничего не знали о поселившемся в песочнице боярине и намеревались проскочить данж с наскока. Видимо они полагались на свой избыточно высокий уровень для данной локации — в среднем, в группе состояли игроки 28–32 уровней. Не вышло.

Игорь не задавался вопросами оправданности их действий — это за него делал Оберт, сидевший на стене и комментирующий действия участников рейда. Сам же боярин просто и без затей уничтожал игроков. Так человек поступает с назойливыми насекомыми: без особой злости, но с пониманием необходимости своих действий. Даже какие-то сложные аспекты не применяя, зная, что лучшее средство от насекомых — дуст. То есть — огонь. Самый слабый и менее всех прочих затратный аспект.

Стена огня — трёхсекундная пауза. Крики боли не ожидавших такой подлости игроков. Их вопли ярости и снова боли, когда дыхание дракона прошлось по пережившим столкновение с первым заклинанием. Ещё три секунды ожидания в тщетной надежде, что у оставшихся игроков хватит ума уйти самостоятельно. Пульсары — слабенькие — по четвёрке последних нападающих. Конец боя. Избиения, если быть точным.

— Не могу привыкнуть к тому, что двадцатый левел крошит старшие рейды… — протянул Оберт. — Как-то это… противоестественно…

— Я не двадцатый, — усмехнулся Игорь на тему противоестественности. — Я Призрак.

Оттолкнулся от стены, на которую весь бой опирался спиной, и отправился к сундукам, в которых лежали вещи погибших игроков. Прошёл мимо них ещё шагов двадцать пять-тридцать и стал вколачивать в землю колышек с небольшой табличкой. Закончив, обошёл её по кругу, оценивая качество установки. Удовлетворённо кивнул, в очередной раз прочитав текст сообщения игрокам:

“Вещи свои забрать можно — никто не нападёт. Ходить к данжу нельзя — убью. Благодарю за понимание. Князь Благовещенский и Тындинский”.

Табличку на колышке изготовили древни, автором послания являлся Оберт, а за подписью стоял уже изгнанник. Всесторонне осмыслив своё положение, а также планы на будущее, он не нашёл ничего дурного чтобы узурпировать дядькин титул, тем более, что ни Благовещенска, ни Тынды, равно как и прочих городов русских, в этом мире не было. А ему так называться было приятно. Пусть и немного неловко перед внутренним голосом в озвучке Пояркова.

Когда, не вняв предупреждению, под стены пришёл умирать второй рейд, к защитнику поселения присоединились с десяток его жителей. Зеленокожие стрелки заняли позиции на стенах и принялись осыпать врагов стрелами. Не слишком понимающий смысл этого действия, Игорь покончил с атакующими столь же быстро, как и в первый раз, в то время как слаженные действия лучников привели к смерти одного только мага игроков. Он уже было хотел попросить древней не мешать ему, как был остановлен Обертом.

— Они качаются.

— Что они делают?

— Ты видел… А! Как же это бесит-то! Двое стрелков взяли по уровню. Вон тот коренастый и тот, у которого одно ухо наполовину отрублено.

— И? — в первый миг боярин не понял сути сказанного, но до него быстро дошло. — Ты хочешь сказать, что они получают опыт за убийство игроков?

— Честно? Я не знал, что так можно. Но с тобой уже и не удивляюсь. А вообще, это логично, чтобы мобы в уровнях росли. Может просто, когда их геноцидили на потоке, они и не могли? А теперь, когда рейд даже до стен дойти не может, у них появилась такая возможность? Но это так — предположение.

— Как интересно! А давай-ка проверим! — рост уровней у древней открывал совершенно новые горизонты планам самопровозглашённого князя.

Приход третьего рейда — на этот раз, как выразился Оберт, “совершенно ватного”, встречали все воины посёлка. Антошин почти не вмешивался, только сбивал каст заклинаний магов противника, притормаживал рвущихся вперёд тяжеловооруженных воинов и закрывал своих стрелков эфирными щитами. Такой бой даже походил на честный, в отличие от двух предыдущих. Правда и времени занял больше — минут пятнадцать. Но особенно порадовал итог. Наградой за убийство двадцати трёх игроков стало повышение уровня всех участвовавших в обороне древней. Некоторые, особо отличившиеся, подняли по два.

К наступлению ночи деревня отбила шесть штурмов — данж был популярным местом кача игроков. День закончился со счетом 123:1 в пользу защитников. Единственной жертвой зеленокожих стал молодой воин, слишком увлёкшийся расстрелом беззащитных противников и поймавший две ледяные стрелы от магов. Впрочем, через пару часов он уже опять был в строю, потеряв один из трёх поднятых уровней. Чем окончательно дал понять, как качаются неписи.

Спать Игорь остался в игре — возвращаться в комнату не хотелось ужасно. До операции оставалось ещё достаточно времени, да и чёрт их знает, этих игроков — вдруг они и ночью заявятся. Поэтому он принял от будущих подданных отдельно стоящий дом для ночлега — вместе с заверениями в вечной благодарности, пропустил по кружке пива с каханом, после чего был мягко, но настойчиво уведён в сторону Ивой… И только потом уснул. А проснувшись, узнал, что к его первому селению — он уже привык так называть данж — приближается гильдейский рейд “Д.У.Х. ов”.

— Они хотели по тихому, но не вышло, — сообщил появившийся в деревне Оберт. Ночь он предпочитал проводить в реальности. — Форум гудит, нас все проклинают. И наблюдают. А духам не так просто верхушку гильдии собрать и сюда перекинуть. Так что уже половина “Пограничья” в курсе, что скоро тут будет знатная заварушка. Я не удивлюсь, если по деревьям уже заныкались умельцы, чтобы бой снимать для новостных каналов. И вот ещё что…

В этом месте Оберт совершил довольно странное движение, словно отправляя в сторону боярина бумажного голубя. Тут же хлопнул себя ладонью по лбу:

— Я вслух прочитаю. Там просто за твою голову уже награду обещают.

— Духи?

— Самое смешное, что нет. Это с форума игрового. Тема называется “5000 кредитов за голову защитника данжа “Деревня древней”.

— Да ты что? А кому отнести голову? Деньги очень нужны!

— Слушай: “Желающим поднять лёгкие деньги. Объявляю награду на защитника данжа “Деревня древней” в 5000 кредитов. Условия выполнения — доказательство смерти скрином или видео. Обращаться к Галадирель Буревестной”. Ну и дальше там комменты пошли уже. Вот забавный от ника ДикийПерчик: “Мать, накинь! Чё так по нищебродски-то! 5К всего:)”. Или вот К.А.Б.А.Н. — он явно к нам уже заходил: “Это про того чела, который князем себя называет? Народ, не верьте, это развод! Эта Галадирель, сучка, специально туда отправляет нубов под ганки!”

— То есть народ обсуждает нашу затею? — слегка удивился Игорь.

— Ну так! — засмеялся Оберт. — Смотри ещё… Слушай, то есть. Луччиа Бараджи пишет: “Накину сверху ещё 2К, если кто-то вальнёт эту сволочь!” Это не та магичка в последнем вчерашнем рейде, которая кричала, что так не честно? Ещё вот: “Это реально какой-то чит! Чё хай делает на нубской локе?! Не, я понимаю на Нижних ветвях была б такая лажа, но я не за это платил! Написал техподам!”

На последнее сообщение Игорь сделал стойку, как охотничий пёс.

— Техподдержка, получается уже в курсе? Для нас это…

— Ой, Ингви, не парься даже! Знаешь сколько таких запросов про вселенскую несправедливость, читы и хеёв-ганкеров пишется техподам? Да никто даже внимания не обратит! Нуб какой-то придумал оправдание для своих кривых ручек и пишет слёзные репорты. Забей!

— Как скажешь. Ты у меня в этом вопросе эксперт.

— А вот с духами… — вернулся к первоначальной теме Оберт. — С ними всё гораздо серьёзнее. Тут список есть, кого они на рейд взяли… И что-то очень мне, чел, сыкотно… Сколько ты сможешь сто сороковых плюс положить?

Боярина и самого интересовали пределы силы его дара в виртуальности. У себя дома он мог выйти один на несколько сотен ординаров, спокойно побеждал на тренировках, где против него бились восемь одарённых попроще, и с напряжением, но побеждал противников своего уровня. И вот с какой категорией сравнивать игроков сто сорокового? Середнячок? Равный?

— Просто в гайдах пишут, что на одного двести пятидесятого нужно двадцать соток и десять сто пятидесятых. Тогда они гарантированно его валят с небольшими потерями. Но видишь штука какая — это мы с тобой предполагаем, что ты не ниже двухсот пятидесятого уровня. И то, только потому, что хаи духов тебя прочитать не смогли. Так что…

Что хотел сказать сосед, Игорь понял прекрасно. Но ответа у него не было. Впрочем, менять из-за этого стратегию он не собирался. Всегда найдётся кто-то сильнее.

Добирались гильдейцы до локации, уже получившей на форуме название “Княжество Благовещенское”, не слишком быстро. Игорь успел позавтракать, размяться и приход рейда встречал в десяти метрах от стены. Гости остановились в сотне метров и выслали парламентёра. Того самого паладина, который вёл разговор в прошлый раз. Шлем он по прежнему не снимал.

— Мне казалось, что мы договорились, — проговорил боярин, когда расстояние между ним и закованным в броню воином, сократилось до пяти метров.

— Показалось, — гулко донеслось из под шлема.

— Ну, показалось, так показалось. — покладисто согласился защитник древней. — А чего тогда разговаривать пришёл? Я думал, палы на острие атаки должны идти. С шашкой наголо. Как это… Танчить, во!

— Дерзкий ты.

— Грешен. Но ты не ответил.

— У меня за спиной все хаи нашей гильдии. И ещё пяток наёмников…

— Небогатый у вас клан, — сочувственно покачал головой боярин. — Всего-то сорок человек. Решили под мою руку пойти? Учти, сразу ответ дать не могу!

— Чё?! Ты чё несёшь, чел? Ты вообще, что ли? Богом себя почувствовал? Ты понимаешь, что шансов у тебя нет? Сорок хаёв — да будь ты хоть трёхсотого уровня!

— Прости, незнакомец. Но тогда я тем более не понимаю, почему мы всё ещё разговариваем? Если вы так уверены в победе…

— Мы можем дать тебе уйти без боя, — бросил паладин. — И только потому, что ты по людски поступил, дав нубам вещи забрать. Это предложение…

— Свидетельствует о том, что вы не уверены? Это я понимаю. Вы можете и не победить, потерять уровни, часть очень дорогого снаряжения. Но мой ответ — всё равно нет. Мне нужно задержаться здесь ещё на день.

Паладин, несмотря на внешний вид недалекого рубаки, переговорщиком, как оказалось, был неплохим. Он услышал то, что хотел ему сказать Игорь. Как тот и рассчитывал — в рамках игровой логики. Которая говорила здоровяку, что неизвестный выполняет здесь какой-то уникальный квест.

— А потом? Когда тебе не нужно будет быть здесь?

Новоиспечённый владетель виртуального княжества не ответил. Просто молчал и смотрел в прорезь глухого шлема.

— Не скажешь? — нарушил молчание паладин.

— Что за нездоровое пристрастие к озвучиванию очевидного?

— Но я правильно тебя понял — завтра к этому времени тебя может уже не быть здесь?

— Ты понял правильно. Меня МОЖЕТ не быть здесь.

— Мне нужно посоветоваться.

— Как угодно.

Воин развернулся и направился к группе своих соратников, а Игорь остался стоять, терпеливо ожидая их решения. Он был готов к любому варианту. Переговоры или бой — две стороны монеты под названием политика. Правда, больше он рассчитывал на переговоры.

Ждать пришлось долго. Совещание боевой группы гильдии затянулось минут на двадцать. Наконец, в сторону защитника двинулось сразу два игрока: паладин и неизвестный ему широкоплечий коротышка, похожий по виду на дверга из норманнских легенд. Наряжён он был как король подгорного народа, отправившийся на войну — не очень функционально, но богато.

— Ты можешь дать гарантию, что завтра тебя не будет у данжа? — не здороваясь начал разговор дверг. Его борода, заплетённая в косички и украшенная кольцами из драгоценных металлов, воинственно торчала вперёд.

— Нет.

— Тогда чего мы с ним разговариваем? — коротышка повернулся к паладину. — Он же сказал, что завтра…

— Пересмотри запись нашего разговора с палом, дверг, — оборвал игрока боярин. — И перестань играть в неведение. Вы всё обсудили, времени было достаточно. Что решили?

Маленькие глаза из под кустистых бровей зло сверкнули. Игорю показалось — непонятно почему — что внутри своего шлема паладин ухмыльнулся, будто был доволен тем, как дверга поставили на место.

— Сутки, — произнёс бородач. — Гильдия даёт тебе сутки на то, чтобы закончить здесь свои дела и навсегда покинуть локацию. Или мы дадим такую награду за твою голову, что всё “Пограничье” будет за тобой охотиться!

— Как скажешь, дверг.

— Я дварф!

— Дварги, цверги, дварфы… Я не очень в этом разбираюсь. Мы закончили? Если да, то покиньте территорию.

Крепыш яростно заскрипел зубами, но не произнёс ни слова. А Игорь, изобразив что-то вроде вежливого кивка, развернулся и направился к стенам поселения. Ещё сутки он выторговал, а вот дальше…

“Решать проблемы будем по мере их поступления, — решил он. — Не факт ещё, что я операцию-то переживу!”

9. Распознавание образов

Вскоре после того, как задание кахана древней было выполнено, Игоря убили. Это произошло буднично и до обидного быстро. Он стоял возле ограды поселения зеленокожих, беседовал с Обертом, просчитывая дальнейшие шаги своей экспансии, как вдруг в глазах потемнело, а на тело обрушилась невероятная слабость.

“Что ещё за чёрт!” — успел он подумать за миг до того, как лезвие клинка вошло ему под подбородок. Все ощущения разом пропали, мир стал серым, а предметы в нём — словно бы прозрачными и сотканные из дыма.

Прежде чем он смог понять, что происходит, пространство вокруг закрутилось, захваченное внезапно возникшей воронкой. А миг спустя внутрь втянуло и его. Только для того, чтобы выплюнуть на уже знакомой каменной площадке, со всех сторон окруженной деревьями.

“Меня убили? — догадался мужчина. — Но как? Я ведь даже не увидел противника? Под пологом подошёл? Но с моим опытом я должен был его обнаружить!”

Он понимал, что смерть для него, как для игрока, особого значения не имеет. Но вот лёгкость, с которой его отправили на перерождение, очень напрягала.

Несколько секунд спустя рядом с ним материализовался из воздуха Оберт, тоже, надо полагать, убитый. Вид сосед имел возбуждённый и ничуть не расстроенный.

— Там Тень! — тут же сообщил он товарищу. — Какого-то запредельного уровня! Ну, для меня, в смысле. Тебя он из инвиза вальнул, потом ко мне такой подходит и говорит: “А разговоров-то было!”

— Ты его видел?

— А я тебе про что?

— И говорил? — почему-то именно это, а не внезапная смерть, задевало боярина больше всего.

— Ну как говорил… Он одну только эту фразу и сказал, после чего меня минусанул! Махнул своим кинжалом, и я сложился. Меня ж ни станить, ни критовать не надо — разница в уровнях такая, как у тебя с этими жертвами рейдов.

“Не считай себя сильным. Всегда найдется тот, кто сильнее,” — вспомнились Игорю слова детского наставника.

— А с деревней что?

— Да чё им сделается, Ингви? Он, скорее всего, портанулся сразу, как нас сложил. Дались ему нубские мобы! Походу, духи всё-таки Тень наняли, суки! Ты вообще его не видел?

Боярин отрицательно помотал головой. И, несмотря на заверения соседа, потихоньку двинулся в сторону данжа. Едва передвигая ставшие словно ватными ноги.

— Всё очень быстро произошло.

— Блин, странно! А как себя чувствуешь сейчас?

Странные вопросы Оберта начали уже раздражать Игоря, но он всё же ответил.

— Слабость какая-то непонятная…

— Посмертный дебаф. Паршиво!

— Поясни?

— Ну в смысле… Как бы… Просто, если ты Призрак, то тебе как бы пофиг должно быть на дебаф, да и Тень бы тебя так позорно не вальнул. Не, ну так-то понятно, что класс заточен на стелс и ваншот, но тогда получается…

Игорь несколько раз за свою жизнь сталкивался с тем, что воспринимает членораздельную человеческую речь, как птичий язык. И все эти случаи с ним произошли здесь. Вот и сейчас, слушая собеседника и вроде бы даже понимая почти все сказанные им слова, общего смысла уразуметь не мог.

— Что ты хочешь сказать?

— Погодь…

Оберт резко остановился и довольно затейливо выругался.

— Смотри! Он уже хвастается, урод!

Боярин понял, что сразу после смерти сосед запустил поиск по форуму, ища информацию по их убийце.

— Перескажи, — привычно напомнил он об отсутствии интерфейса.

— А. Да. Слушай.

На форуме появилась ветка в которой один из топовых игроков “Пограничья” — тёмный эльф, класс Тень, 297-й уровень, высокомерно сообщал, что угроза оборзевшего хая, поселившегося в песочнице, устранена. И вообще, по его мнению, является проблемой надуманной.

“Маг триста первого уровня. — писал он. — Голый, шмот стоковый, скорее всего, чисто на статах, без бижи и резистов. Как он такой вообще из дома не боится выходить? Стан, ваншот, респ! Кароч, больше шума. Реально — вата!”

К сообщению, было приложено видео, на котором в деталях демонстрировалось, как неизвестный игрок убивает Игоря.

— Я тебе скинул, посмотришь в капсуле, — сказал Оберт. — Ну вот мы и узнали какого ты уровня…

Выглядел он расстроенно, и теперь, наконец, боярин понял смысл ранее заданных вопросов. Только что на глазах у Оберта была развенчана легенда о Призраках. Знакомый, на которого он чуть ли не молился, оказался не ожившей историей цифровой реальности, а обычным, пусть и очень высокоуровневым игроком.

Упадок духа соратника требовалось срочно выправлять. Уныние погубило больше людей, чем сталь и боевые аспекты.

— Двадцатый в капсуле и трёхсотый в игре? — усмехнулся Игорь. — Странновато, нет?

Игрок поднял голову и в его глазах блеснула надежда.

— Глюк? — тут же оживился он. — Думаешь, система подогнала тебя под игровые параметры? То есть в капсуле отражается твой последний уровень, который ты взял до начала оцифровки, а в игре… Ну-у, может быть!

Игорь важно кивнул, хотя ничего такого и не думал. Мысль может и была неглупой, но обдумывать её он пока не собирался. Размышлять надо в тишине и одиночестве. А по хорошему — уже после того, как Синдикат проведёт операцию по удалению импланта. Потому как неизвестно, будет ли в этом смысл. Да и дела с деревней зелёных нужно было заканчивать, а не искать ответы на вопросы типа “кто я?”

Зато по дороге получилось узнать причину нападения. Теперь Оберт склонялся к тому, что к “духам” их убийца не имел никакого отношения.

— Что значит “мимо проходил”? — сперва не понял его объяснений боярин.

— Ну сам прикинь, чел! Ты шухера поднял на всё “Пограничье”, вот кто-то из топов и решил проверить тебя на прочность.

— Просто так?

— Ну как вызов тебя воспринял. Вряд ли за пять тысяч кредитов, хех!

“А ведь этого я совершенно не учитывал! — озадачился Игорь. — Игровая логика — пойти и бросить вызов тому, про кого все говорят. В реальной жизни для совершения такого поступка слишком много препятствий, да и понимание последствий… А здесь — запросто! Как к такому привыкнуть? А Тень эту надо наказывать! А то он мне всё реноме испортит!”

Феодал со скрипом, но признавал, что смерть здесь — всего лишь неизбежная часть игрового процесса, однако нападение его обеспокоило. Если весть об этом разлетится по игре, на планах можно ставить жирный крест. Поделившись этой мыслью с соседом, Игорь услышал в ответ пренебрежительное фырканье.

— В Пограничье трёхсотых по пальцам можно пересчитать! И у них своих дел полно. Это Тени делать было нефиг. Так что не переживай — повторять подвиг вряд ли кто-то рискнёт. Но вот вопрос с бижой и эквипом решать надо, причём срочно! А то тебя так каждый урод из инвиза на респ отправит. Только вот как? Ты же не видишь ничего! Как вот понять — подходит тебе шмотка или нет?

“Нужно всё-таки разобраться в этой клятой игровой механике. Понять, как я тут вообще существую и по каким законам? А то грош цена моим планам!”

За разговором приятели дошли до деревни, на которую за время их отсутствия никто не спешил нападать. За пару дней игроки к защите данжа привыкли, да и неписи в уровнях подросли, перестав быть совсем уж лёгкой добычей.

Липоцвет если и видел, как защитника селения убили, то виду не подал. Засвидетельствовал своё почтение лёгким наклоном головы и выжидательно замер.

— Свою часть уговора я выполнил, — проговорил боярин. — Теперь дело за тобой.

— Ты сдержал данное слово, я и мой народ благодарны тебе. Говори, что я должен сделать?

— Я спрошу, а ты мне ответишь. Этого пока будет достаточно, позже проведём полноценный ритуал принятия в клан. Итак, кахан Липоцвет, сын народа древней, пойдёшь ли ты и твои люди под мою руку? Встанешь ли ты у меня за спиной, когда я призову тебя?

— Да.

— Я принимаю тебя. Теперь посягающий на вас, посягает на меня. А совершающий бесчестье, бесчестит меня.

Некоторое время после этого мужчины молча стояли, глядя друг на друга. Затем вождь спросил.

— Что теперь?

— По хорошему, надо принять через ритуал каждого члена твоего племени, но времени у меня на это нет. Вернёмся к этому вопросу позже. Сейчас мне нужно уйти, примерно на день.

— Что делать нам?

Этот момент Игорь тоже продумал. Во время отсутствия он не сможет защищать своих вассалов, а игроки вполне могут это понять и устроить несколько рейдов на данж. Кроме неприятия самого этого факта, боярин не желал, чтобы подросшие уровни древней обнулились до стартового значения. Осталось убедиться, что система примет решение человека.

— Вам тоже нужно покинуть селение на сутки. Собирайте всё ценное, женщин, детей и уходите в лес. Там разбейтесь на маленькие группы и затаитесь. Старайтесь не попадаться на глаза никому. Через сутки возвращайтесь. Будем решать, как дальше жить.

— Они же привязаны к этой локации! — не выдержав шепнул ему на ухо Оберт. — Они не могут её покинуть!

“А вот и посмотрим!”

Кахан степенно кивнул.

— Хорошо, князь. Я все понял. Встретимся через сутки, — развернулся и пошёл вглубь селения.

Оберт смотрел на Игоря выпучив глаза.

— Как? Они же привязаны!

И хотя боярин не был до конца уверен, что эта его задумка сработает, ответил он так, словно сомнений не знал:

— Они мои подданные. Их дом теперь там, где я укажу.

Самой читаемой и обсуждаемой веткой на форуме “Пограничья” была та, в которой сообщалось про убийство защитника данжа. Большая часть игроков просто радовалась, что теперь снова можно ходить качаться в узурпированную князем локацию, но находились и те, кто выступал в его защиту. Аргументируя это возможной разблокировкой глобального квеста, которой недалекий Тень помешал.

Удобно расположившись в капсуле, принявшей форму кресла, Игорь просматривал одно сообщение за другим и довольно ухмылялся. Всё-таки местный люд был на удивление предсказуем и управляем. Подкидывай им то, во что они хотят верить, и делай что хочешь. Даже придумывать ничего не нужно. Сами всё сделают, обоснуют, да ещё и с несогласными будут бороться. Впрочем, подобная характеристика не являлась уникальной особенностью народа Земли-три, разве что здесь, из-за повального увлечения играми, она проявлялась несколько более ярко.

Игроки даже придумали версию новому событию — исходу древней. Как боярин и предполагал, многие заметили опустевшее поселение. И тут же начали строить предположения.

“Я же говорил, что Князь, — в обсуждениях присвоенный Игорем титул писали с большой буквы, как имя собственное, — квест делал! Вот древни и ушли. Походу счас их надо отлавливать и брать задания. Клёвый инвайт!”

“Да хрень это всё! Просто программный сбой или что-то такое! — возражали на это. — Кто-то видел этих зелёных?”

“Я видел. Трое лучников-древней 28-го уровня и три женщины. Мы за ними погнались, но они оторвались в лесу!”

“Ну всё! Сча от хаев на локе не протолкнуться будет! Набегут на эпик!”

Последнее сообщение боярина несколько обеспокоило. Подобная вероятность не исключалась. Топовые игроки, прокачка уровней у которых, можно сказать, остановилась, действительно способны принять исход древней за игровое событие и бросить все свои немалые силы на их поиски.

“Надеюсь, они будут пытаться с ними разговаривать, а не убивать! — Игорь скривился от осознания собственной промашки. — Потому что изменить что-то я уже не могу. Точнее, не успеваю”.

Меньше чем через час за ним должны прийти люди Синдиката. Накачать снотворным, отвезти в какую-то подпольную клинику и провести операцию по удалению импланта. Наступления этого момента Игорь и ждал, и боялся. Ждал, потому что дикая головная боль обрушивалась на него, едва он выходил в реальность. Он глушил её инъекциями, но долго так продолжаться не могло. Да и само понимание, что тело вот-вот откажется ему служить, тоже не добавляло оптимизма.

А боялся мужчина того, что всё пройдёт неудачно. Что операция убьёт его. И время, которое он проводит за чтением форума, посвящённого игре в чужом мире, последнее. А он так бездарно его тратит.

“Так! — поймав за хвост очередную рыбину паники, Игорь решительно выбрался из капсулы. — Хочешь освободить голову — займи тело!”

И приняв упор лежа, изгнанник начал отжиматься. Звучало это более внушительно, чем выглядело. На самом деле, разогнув руки один раз, второй он осилить уже не смог.

“Ничего! — дыша, как пони, тянущая воз, предназначенный для ломовой коняги, зло думал мужчина. — Сегодня один, завтра два, и так далее. Шаг за шагом. Пока можно и просто в планке постоять. Минуту… Ладно, секунд пятнадцать!”

Та же история произошла и с приседаниями, поднятием корпуса и попыткой совершить наклоны. Качаясь от головокружения, которое к импланту не имело никакого отношения, бормоча сквозь зубы ругательства и чуть ли не плача от немощности физической оболочки, боярин вернулся в капсулу и смахнул в сторону сообщения о чрезмерном сердцебиении.

“Единственный орган, который мне ещё подчиняется — мозг! — скрывая за сарказмом отчаяние подумал он. — Будем значит использовать его”.

И он погрузился в то, что у людей менее целеустремленных именовалось мечтами, а применительно к нему — моделированием будущего. Строил стратегии, подвергал их безжалостной критике, ломал многоуровневые построения и умозаключения и начинал строить с начала. За этим занятием его и застало сообщение капсулы о приходе двух “сотрудников медицинской службы”. Игорь вздрогнул от неожиданности, сообразив, что совершенно потерял счет времени.

— Открой, — приказал он, вспомнив, что под такой легендой к нему должны были прийти сотрудники Синдиката.

Дверная панель скользнула вверх, и Игорь впервые увидел нормальных людей Земли-три.

Двое мужчин, один чуть повыше другого, но оба не выше среднего роста, задохликами не выглядели. Цвет кожи, конечно, был бледноват, как у тех, кто солнце видит только в виаре, головы бритые под ноль, однако этим сходство с полудохлыми жителями капсул и ограничивалось. Оба крепкие, с развитыми руками и шеями — это единственное, что не было прикрыто светло-синими комбинезонами с короткими рукавами. Оба двигались легко, не прислоняясь к стене каждые три шага.

А ещё у них имелись лёгкие, едва заметные дефекты, к отсутствию которых у жителей Ствола пришелец уже стал привыкать. Тот, что повыше, щеголял сколом на переднем резце, а другой имел смешные, немного оттопыренные уши. Другими словами, перед ним были жители реального мира. Те, кто не проводил всё своё время в виртуальности, а как-то жили и даже работали без неё.

“Чем, интересно, их привлекает реальность, когда к услугам любого просто невероятный карнавал развлечений “Древа”? — подумалось Игорю. Но к рассуждениям на эту тему он перейти не успел, так как один из визитеров задал ему вопрос.

— Сам сможешь до носилок дойти? Или донести?

— А что, бывает и такое? — отозвался боярин, поднимаясь из капсулы и не спеша двигаясь навстречу парочке, вкатывающей в комнату устройство, отдалённо напоминающее больничные носилки.

— В семи случаях из десяти, — хохотнул щербатый. — Даже жрут в капсуле, дауны.

Впрочем, сказал он это беззлобно, даже с некоторой жалостью.

— Ложись на каталку, — произнес лопоухий. — По договору мы тебя спящим забираем, спящим возвращаем.

— А можно меня поближе к месту вырубить? — спросил Игорь. И добавил в город просительных интонаций. — Очень страшно, вдруг не перенесу операцию. Может, вы последние, с кем поговорить удастся.

Курьеры Синдиката переглянулись, после чего щербатый, видимо старший в их паре, согласно кивнул.

— Можно, чего уж. Мы с пониманием. Только тихо, ладно. Пойдём-то через центральные каналы. Если рядом кто будет, я знак дам — ты спящим притворяешься. У нас-то в заявке тело с передозом и без сознания.

— Буду как труп лежать!

— Ну ложись тогда. А, погодь, дай мне трёхчасовой доступ к комнате. Надо ж тебя как-то обратно потом вернуть.

Устройство каталки немного походило на капсулу. Тот же мягкий материал ложа, опускающаяся сверху прозрачная крышка, куча загадочного назначения датчиков. Едва Игорь забрался внутрь, как старший техник опустил крышку, сдвинув в сторону небольшую заслонку напротив лица.

— Я краем уха слыхал, что у тебя имплант убирать будут? — спросил он, когда тележка начала движение.

— Ну. Отторжение.

— Бывает, бывает, — покачал головой лопоухий. — Чего у нас только не бывает!

Игорь понял, что везут его настоящие техники медслужбы, просто выполняющие халтурку на стороне. За отдельное вознаграждение они прокатят его без внесения в систему. Следующая фраза медбрата сказала ему ещё больше — что синдикатовцы заплатили не только этим двоим.

— А потом как? Ты, кстати, не ссы, тебя нормальный врач оперировать будет, не подпольный самоучка с ломаным ПО. Потом, я имею ввиду, как без импланта? Будешь новый ставить?

— Так я вроде старый удаляю — уже против правил, — в словах мужчины Игорь уловил тонкий намек и решил катнуть пробный шар.

— Вот и я о том же, — с готовностью подхватил щербатый. — Одним законом больше, одним меньше. Хочешь, я тебе нишку оставлю после операции? Забью в домовой терминал.

— Чтобы без посредников?

— Не глупый ты малый, — хохотнул тот в ответ. — Свяжешься, если будет надо.

— Договорились. А можно вопрос?

— Спрашивай.

Если бы не беседа, то путешествие по коридорам жилого улья вышло бы для боярина унылым и однообразным. Всё, что он видел — светящиеся потолочные стены. Да лицо старшего медтехника, который к нему наклонялся.

— Такой случай, как у меня — часто такое случается?

— Ну, это смотря как считать. Если по Улью брать, то ты, на моей памяти, третий. Всё-таки надо сильно постараться и что-то совсем кислотное в голову поставить — у импланта защита очень хорошая.

— А память у всех отрубает?

— А у тебя отрубило?

Здесь Игорь понял, что совершил промашку. Скорее всего, техникам сообщили самый минимум необходимой информации, которая заключалась в том, что нужно доставить на операцию человека, где ему извлекут сломавшийся имплант. Про потерю памяти пациента им никто не сообщал.

— Ага. Ничего не помню с момента как интерфейс отключился.

— Беда, что я могу сказать. Про такое не слышал. Возможно, побочка какая. Ты особенно не переживай, думаю, после операции память понемногу вернётся. Но мой тебе совет — не болтай об этом попусту. Люди разные, кто с пониманием, а кто и использовать это захочет.

Тут изгнаннику вспомнились подобного рода высказывания соседа и людей Синдиката. И всегда в разговорах на эту тему всплывали какие-то “батарейки”. Про них он и спросил — давно пора было выяснить, что это за местная страшилка.

— А ещё вопрос. Батарейки. Это правда или байка? Ну, типа Призраков, про которых все говорят, но никто скринов не выкладывал.

Каталка тут же остановилась, и над Игорем показалось лицо щербатого. Суровое и одновременно с этим — испуганное.

“Неправильный вопрос!”

— Ты больной, что ли?

— А чего? — путешественник постарался придать голосу те самые развязно-дерзкие интонации, которые часто слышал у других игроков. — Все об этом говорят.

— Думать надо. Головой, а не накрывшимся имплантом. Когда, с кем и где о таком говорить.

“То есть, не байка, — понял боярин. — Осталось ещё понять о чём речь”.

Он собрался было сменить тему, раз уж она так пугала медика, но тот оказался к продолжению болтовни не расположен. Буркнул только: “Скоро уже”, — и нажал на панели саркофага несколько кнопок. Игорь почувствовал, как к шее прикоснулось что-то металлическое и укололо кожу.

— Спи давай, болтун, — беззлобно буркнул щербатый. — Как проснёшься, в капсуле проверь сообщения. Я там тебе инструкцию оставлю по реабилитации послеоперационной.

Игорь хотел ответить, что всё понял и очень благодарен за заботу, но с удивлением обнаружил, что не может пошевелить ни языком, ни челюстью. Лицо техника стало расплываться, а потолочные панели превратились в чистый белый свет…

…который заполнил собой всё вокруг, странным образом не ослепляя.

В свете, словно он был холстом, стал проявляться рисунок. Тёмные линии проступили наружу, будто проявляемый кадр, сделанный плёночным фотоаппаратом. Миг, и линии сложились в дерево. Огромное, заполняющее собой весь обзор, дерево. Не похожее ни на одно из ранее виденных человеком, оно, тем не менее, обладало признаками каждого из них. Будто являлось прародителем всех деревьев мира, от которого дети взяли лишь отдельные черты.

Толстые, но не лишённые изящества ветви обнимали мироздание, поглаживая его ветками потоньше. Листья шептали о знаниях, которыми они могут поделиться с достойным. Крона терялась за пределами зрения, а мощная корневая система нежно охватывала первозданный хаос, превращая его в упорядоченное.

Уже когда-то слышанный голос что-то говорил мужчине, но тот слышал лишь шум крови в ушах и не мог разобрать ни слова. Понимая при этом, что говорит голос очень важные вещи.

Одна из верхних ветвей древа потянулась к нему, вытягиваясь и становясь тоньше. Приблизилась настолько, что человек мог разглядеть на ней каждую чешуйку коры. Погладила по щеке и в следующий миг змеёй охватила голову. Сжала так, что затрещал череп, а затем вонзила один из отростков в затылок.

Игорь открыл глаза и понял, что лежит в капсуле собственной комнаты. Мягко пульсировал затылок, а кончики пальцев на руках и ногах покалывало — вероятно, от уходящего наркоза. Осторожно, подсознательно боясь обнаружить на затылке дыру, он завел руку за голову и дотронулся до гладкой, будто бы пластиковой повязки.

“Всё получилось?”

Аккуратно сойдя на пол, он сделал несколько шагов.

“Живой. Ничего не болит. Получилось! Ну, одной хоть проблемой меньше! Осталось только вернуть долг преступникам, поднять соцкредит до десяти пунктов и считай план-минимум выполнен!”

Вернувшись в капсулу, мужчина активировал режим личных сообщений. Обнаружил там новое от человека с именем Декер, открыл его. Пробежал глазами список рекомендаций, которые, как и обещал, оставил ему щербатый медтехник, задержался на последней строчке: “Следи за языком”. Вспомнил несостоявшийся разговор о батарейках, скривился.

“Надо уже выяснить, что это за тайна такая? Может у Николая спросить напрямую?”

Решив так и поступить, Игорь наговорил и отправил ему сообщение, а сам запустил процедуру входа в игру. Времени на построение маленького, но доходного княжества, у него было не много.

Виртуальность встретила его мелодичным позвякиванием. Не успев даже глаза открыть, на одних рефлексах, боярин повернулся в сторону раздавшегося звука и нос к носу столкнулся с Обертом.

— О! Ты уже здесь! Отлично! Ну как всё прошло?

— Все в порядке, — медленно ответил Игорь, внимательно разглядывая соседа. Что-то в нём казалось ему странным, но вот что именно, он сообразить никак не мог. Вроде бы обычно выглядит, уровень, разве что, подрос немного.

“Уровень!”

Над головой соратника висела едва заметная полоска, внутри которой располагались буквы и цифры.

— Оберт. Берсерк 19 уровня, — прочитал он вслух, уже понимая, что не так что-то не с соратником, а с ним самим.

10. Почти как люди — 1

Русские, несмотря на всё своё жизнелюбие, обладают одной странной, с точки зрения других народов, чертой. Если всё идёт хорошо, они сразу же начинают ждать, когда начнется “плохо”. Скажем, в феврале отступил мороз, и погода радует солнцем и плюсовыми температурами. Или начальник вызвал к себе, но, вместо разноса, объявил о повышении зарплаты. Казалось бы — здорово! Радуйся, человек! Но первая мысль, которой русский отреагирует на радостную новость, будет такой: “Не к добру это всё!” И выдавит из себя улыбку солдата, уходящего в безнадёжный бой.

За это, в том числе, жителей холодной страны считают угрюмцами, неспособными улыбаться и радоваться жизни. Пессимистами, всё воспринимающими в мрачном свете. Но правда, как всегда, к молве отношения не имеет. Просто русские, не избалованные подарками, чётко понимают — за всё хорошее, особенно случившееся внезапно и без видимых причин, придётся платить. И, скорее всего, по завышенному курсу.

Поэтому Игорь, едва сообразив, что начал пользоваться игровым интерфейсом, изрядно напрягся. Хорошие вещи не случаются просто так — это он знал твёрдо. За неожиданными новостями всегда стоит чья-то воля, настроенная к тебе отнюдь не благосклонно. Даже если и делает такие подарки. Особенно если делает такие подарки.

Чья воля — бог весть! Боярин не мог даже предположить, кто мог бы наблюдать за ним, чтобы совершить подобное вмешательство. Слишком слабо он пока понимал законы виртуальности.

Хотя новость была хорошей — без дураков! Наконец появилась возможность обходиться без толмачей в процессе, который боярин вовсе не считал игровым. Вопрос выживания, а именно этим занимался путешественник между мирами — слишком важная вещь, чтобы доверять её посторонним людям.

Когда он появился на точке возрождения и продемонстрировал, что может пользоваться интерфейсом, Оберт тут же потащил его в сторону от лишних ушей, после чего потребовал — натурально потребовал! — провести полный аудит персонажа. Мотивы берсерка были понятны — он искал очередное подтверждение того, что его спутник является Призраком. Но Игорь и сам был заинтересован, поэтому возражать не стал. Лишь попросил подождать до селения древней, которое пока считал самым безопасным местом.

— Даже не спрашивай, — отмахнулся он от Оберта, накинувшегося на него с вопросами, едва они оказались за территорией города. — Я сам не понимаю, что произошло. Может быть из-за удаления импланта?

— Каким, интересно, боком тут имплант? — парировал соратник. — Он отвечает за интерфейс дополненной реальности именно в реале! К игровому интерфейсу он не имеет никакого отношения!

Игорь уже не в первый раз отмечал, что его сосед, когда увлечён чем-то или находился в состоянии нервного возбуждения, менял стиль речи. Куда-то пропадал примитивный лексикон, обильно пересыпанный специфическими словечками, заменяясь на обычную русскую речь. Не литературно правильную, конечно, но вполне понятную, не требующую на каждом предложении искать вокруг словари для перевода.

— Я. Не. Знаю, — отчеканил он. — Причины, сделавшие меня таким, безусловно важны. Мне и самому очень хочется понять и разобраться в них, не меньше чем тебе. Но так сложились обстоятельства, что это не является для меня приоритетной задачей. Для начала мне бы хотелось выжить. А для этого требуется вернуть долг Синдикату. Прости, что я не разделяю твой энтузиазм!

Оберт, открывший было рот чтобы продолжить спор, резко захлопнул его.

— Да, точно. Прости.

Сосед всё ещё считал себя виноватым за то, что свёл боярина со своим “другом-революционером”. Мнение Игоря было иным — без бандитов он бы не избавился от импланта, не обращаясь за помощью к властям, но разубеждать соратника не спешил. Чувство вины — тоже очень хороший инструмент.

— Проехали. Наши древни подтянуться через часа два, так что у нас полно времени чтобы разобраться в моём “внутреннем мире”. Кто я, что могу и умею, какие сильные и слабые стороны. В общем, ты понял.

Боярин уже успел заглянуть в интерфейс, действуя так же, как в капсуле, но от мешанины вкладок меню персонажа его даже слегка замутило. Понятно, что человек — довольно сложный объект, но, в случае персонажа, создатели виртуальных игр, кажется, немного перемудрили. Без помощи разобраться со всем этим обилием информации попросту не представлялось возможным.

Оберт кивнул, и на следующие пару часов приятели выпали из жизни. Устроились на пригорке, с которого открывался вид на брошенное древнями селение, и начали разбираться в характеристиках. Озвучивание которых вызвало у берсерка сперва гомерический хохот, а затем восклицание:

— Да ты гонишь!

Насмешил его, как выяснилось, принцип распределения основных показателей персонажа.

— Что не так? — удивился Игорь. По его мнению, цифры напротив всех этих “силы”, “ловкости” и “выносливости” стояли очень высокие. Радующие взгляд, так сказать. Да и в целом, картинка внушала. Триста первый уровень, как-никак!

— Да всё не так, чел! Такое ощущение, что ты на старте взял класс мага, а потом решил качать его как воина. Слишком низкий интеллект и мудрость…

— Я может и не гений… — начал было Игорь, но сразу же сообразил, что понял неправильно. Соратник решился не проехаться по его умственным способностям, а посчитал слишком низкой значение характеристики, которая у магов отвечала за силу заклинаний и количество энергии — маны.

— И вбахано всё в силу, ловкость и выносливость. Я в шоке, чел, просто в шоке. Что у тебя ещё? Удача и харизма! Верните меня обратно в репликатор! Удачливый и харизматичный танк, который не может носить большинство доспехов, зато умеет колдовать!

Боярин хотел было сказать, что прекрасно себя чувствует и с такими показателями. И даже с ними спокойно крушил супостата, защищая древней. Но вовремя вспомнил, что бил он низкоуровневых игроков, а от одного удара равного — отправился на перерождение. И промолчал. В игровом мире всё было одновременно и так, и не так, как в настоящем.

Но эта мысль, вынырнув на миг, потащила за собой другую. И пока Оберт увлечённо критиковал “криво собранного перса”, сформировалась в версию.

“Что если здешний ИскИн, когда я обменялся с Ингви сознаниями, обсчитал меня с точки зрения игровых параметров? Взяв за основу то, что я считаю неотъемлемой частью себя, и превратил это в математическую модель? Боевой маг, тренированный воин, способный сражаться голыми руками, оружием и магией — вот тебе сила, ловкость и телосложение, да немного интеллекта с мудростью. Харизма и удача тоже объясняется просто — я действительно везунчик и неплохой дипломат. Получается, что мои игровые характеристики лишь отражают суть?”

На всякий случай он ещё раз пробежался по цифрам. Не углубляясь в навыки и модификаторы — только по основным. И был вынужден признать, что догадка, скорее всего, являлась верной. Последним доводом, убедившим его в собственной правоте, стала книга магии — там отражались все доступные игроку заклинания. Два десятка иконок со знаком вопроса внутри и с таким же “понятным” описанием.

Так выглядели не все. Те, которыми он уже пользовался в игре, получили название и описание. Примерно, такое:

Шар огня.

Урон (от огня): регулируемый (274-1302)

Мана: регулируемый (54-320)

Применение: 0,9 секунд

Дальность: 40 метров

Особые условия: маг должен видеть цель

Прерывание: маг атакован или находится по действием заклинания “Немота”.

Модификатор усиления: Школа Огня — Мастер (+12,64 %)

Подобные цифровые выражения получили также и другие заклинания. Стена огня осталась “стеной огня”, а вот монолит превратился в “Молот Тьмы”, дыхание дракона — в “Огненное дыхание”, эфирный щит в “Щит воздуха”.

“Как теперь это развидеть? — усмехнулся боярин, читая описание под каждым из детства знакомых аспектов. — И как применять теперь? С интерфейса? Наводиться глазами на иконку или как?”

Не откладывая дело в долгий ящик, он прикрыл глаза, заставляя интерфейс погаснуть, прикоснулся к дару и создал пульсар. Самый слабенький, способный только одежду поджечь да лёгкий ожог причинить. Крохотный огонёк возник в руке, давая понять, что с магией можно работать по прежнему, не опираясь на костыли в виде интерфейса.

“А не ИИ ли мне включил интерфейс? В порядке бреда: допустим, раньше ему мешал это сделать имплант, а теперь, когда его не стало, он окончательно вписал меня в свои алгоритмы”.

В этом была логика. Любая система стремиться к самосохранению, как и всякий живой организм. И если ей угрожает опасность, она имеет два варианта действий: уничтожить угрозу или ассимилировать её. Сделать частью себя. Как моллюск поступает с песчинкой, а сама земля — со всем, что сделали люди.

“Значит, уничтожить не смогла! — с лёгким оттенком законной гордости подумал Игорь. — И включила меня в систему, сделав её частью. И, тем самым, устранила ошибку, связанную с переносом сознания”.

Версия была складной и не противоречила даже теориям Оберта про Призраков. Потому как Призраком пришелец и стал. Только не таким, как представлял сосед. Без разрыва со слабой плотью и уж, тем более, безо всяких, выходящих за рамки системы возможностей.

Оберт, тем временем, продолжал описывать глубину пропасти, куда стоило отправить того, кто создал такого кривого мага. Пульсар в руке боярина он заметил не сразу, а на задумчивость его и вовсе внимания не обратил.

— Ты чего? — спросил он.

— Уточнял кое-что. Не бери в голову. Слушай, а перераспределить их можно? Ну, очки характеристик? Я что-то такое читал… — Игорь в самом деле читал об этом, не применительно к «Пограничью», а вообще. Если игрок считал, что раскачка персонажа идет не так, как ему хочется, он мог за кредиты сбросить всё достигнутое на стартовые показатели, после чего распределить их более умно.

Не то чтобы он хотел себя менять, но если существовала возможность сделаться сильнее — почему бы и нет?

— Триста первый уровень сбросить в ноль? Ты представляешь во сколько это встанет по кредитам? За такую сумму можно пожизненный доступ в верхние ветви оформить!

“А если я прав, и ИскИн игры следит за мной, значит никакого перераспределения он попросту не допустит, — продолжал размышлять боярин. — Он оцифровал меня, чтобы обезопасить себя, а значит цифры для меня окончательные”.

Последний из неозвученных доводов был тут же опровергнут соседом.

— Надо билд для тебя собрать нормальный, вот что. Который прикроет слабые места прокачки, усилит сильные. Одежда, оружие, броня для твоего класса, бижа… Я займусь, тогда, глядишь, и не получится у Тени тебя ваншотнуть. В первую очередь нужен шмот на антистан, на интеллект и мудрость, плюс броня какая-нибудь с популярными резистами… Но на твой уровень, если покупать, встанет очень дорого!

— Деньги не проблема, — машинально отозвался Игорь, продолжая думать о своём. Чем очень насторожил Оберта.

— Что значит “деньги не проблема”? — уточнил он. — Ты же слил все кредиты на операцию, даже у меня немного занял.

— Я верну.

— Я не про это! У тебя долг в 60 ка, а ты говоришь, что деньги не проблема! Я чего-то не знаю? Я вот как-то не очень в этом уверен!..

Боярин поднял руку, предлагая собеседнику немного помолчать и дать ему подумать. И настолько у него это вышло естественно, что берсерк закрыл рот без всяких возражений.

“Если ИскИн наблюдает за мной, не он ли активировал интерфейс? Скажем, имплант ему мешал. Не знаю чем, но мешал. Когда его не стало, он вернул его мне, окончательно завершая оцифровку. Логично? Логично. Значит ли это, что он счёл меня безопасным? И древни — не его ли тут рука? Оберт говорил, что насельники данжа привязаны к нему. Но я приказал им уйти, и они послушались. Почему? Нет, по-моему, я дую на воду уже! Всё произошло в рамках игровых законов. Я предложил им защиту в обмен на вассальную клятву, и они согласились. Говоря языком игры, я выполнил квест, и они моя награда. Так? Или система подстраивается? Такого никто не делал, но ведь это и не запрещено! А ИскИн, если я понимаю, это просто какой-то мощный компьютер. Это именно что искусственный интеллект. То есть разум, который способен мыслить абстрактно и принимать нестандартные решения…”

— Ингви?

— Тихо!

“Значит, одно его действие, связанное с моей оцифровкой, потянуло за собой другое? ИскИн изучает меня, но не вмешивается. И даже помогает, изменяя алгоритмы неписей? Так, что ли? А вот мы сейчас это и проверим!”

В голове изгнанника начал складываться новый план. Сообщать который берсерку он пока не собирался. Кое-какие детали — да, но никак не все выкладки. Он опасался, как бы реакция игрока не пустила всё прахом задолго до начала. Да и понадобиться ему ещё помощь человека, играющего всю свою жизнь.

Вслух он ответил:

— Есть кое-какие мысли. Нужно проверить их на практике. Сейчас древни вернуться, и мы этим займемся.

Разведчики вынырнули из леса внезапно. Словно тени отделились от деревьев и вышли на солнечный свет. Трое мужчин, с кожей тёмно-зелёной, как и у всех древней. Кожаные безрукавки и штаны со множеством кармашков, амулеты из перьев и костей, чёрные волосы, собранные в косички на затылке. Короткие, но мощные луки, копья, топорики, ножи на поясах. Настоящие лесные охотники, которые могут часами таиться в глубокой чаще, выслеживая добычу.

Игорь смотрел на то, как они приближаются, испытывая двойственное чувство. С одной стороны — до сих пор не исчезнувшее, хотя уже и изрядно ослабленное, чувство нереальности картинки, а с другой — гордость собственника. Военачальника, взирающего на свои войска. Пока не многочисленные, но лиха беда начало!

“Хороши!” — подумал он. И сосредоточился, надевая на лицо маску вождя — между ним и древнями осталось шагов семь. Отметив, что все трое древней уже щеголяли тридцать первым уровнем.

— Где остальные? — спросил маг, когда разведчики остановились.

— В лесу, князь. Мы вышли проверить селение.

— Ведите. Сюда выходить нет смысла.

Несмотря на большое число, а под руку боярина пришло около сотни душ, табора в лесу он не увидел. Лишь остановившись на небольшой полянке, обнаружил, что часть кустов таковыми не являются. Древни были везде: в тени кустов, в кронах деревьев, в укрытиях, выкопанных в земле. Не зная куда смотреть, можно было запросто пройти мимо и не заметить кучу народа.

“Хороши!” — с ещё большим удовольствием отметил Игорь. И едва не вздрогнул, когда молодой ясень в двух шагах от него — по крайней мере дерево было похоже на ясень — превратился в вождя древней.

— Князь, — чуть склонил голову зеленокожий мужчина.

— Липоцвет, — точно отмеренным кивком, приветствовал его боярин. — Без происшествий?

— Всё сделали по твоему слову. Была пара столкновений, но мы сбили врагов со следа племени.

“С такими-то способностями! Интересно, они все так могут? Или это только у кахана такое умение — в дерево превращаться? Надо уточнить потом!”

— Хорошо. Теперь мы займёмся охотой. Кахан, тебе и твоим людям нужно вступить в… группу.

Он немного замялся, неуверенный в том, что сформулировал всё верно. Может быть, нужно было сформировать рейд через интерфейс и с его же помощью добавить в него древней? И вообще, как отреагирует игра на такое вот нетипичное поведение — создание рейда из игроков и мобов. Мигнувшее в левом верхнем углу окошко с надписью “группа” сказало ему, что сделал он всё верно. И окончательно уверило в том, что все его выкладки относительно ИскИна верны.

В течение двух минут перед глазами Игоря безостановочно мелькали строчки сообщений о присоединении к группе всего племени:

Древень-лучник Дубовик, уровень 29 присоединился к группе.

Древень-лучник Болиголов, уровень 31 присоединился к группе.

Древень-знахарь Ива, уровень 28 присоединилась к группе.

У него даже голова от этого мельтешения заболела. Оберт, правильно понявший, что происходит с его соседом, посоветовал как свернуть окно с группой и выставить в настройках уведомлений правило их отображения. Сразу же стало полегче.

— Зачем рейд? — уточнил берсерк, когда Игорь завис, изучая имена и уровни своего отряда.

— Опыт и деньги, — ответил маг, отметив, что удивления со стороны спутника на предмет «как такое возможно?» не последовало. — Древней надо вырастить. А потом найти им новый дом. Не вечно же мы будем в яслях толкаться. Давай потом об этом, ладно? Мне надо к людям обратиться.

Кликая по иконке любого древня, боярин мог отдать тому приказ, отправив сообщение. Но вместо этого он предпочёл действовать по старинке, как поступил бы со своими бойцами в реальности.

— Я надеюсь, что вы не пожалеете, что пошли под мою руку, — произнёс он, когда процесс формирования группы закончился. — Лёгкой жизни обещать не могу, но то, что она будет интересная — вполне. Сейчас вы останетесь здесь, в окрестностях селения, и будете ждать приказа. Я отдам его из города. В ближайшие дни предстоит очень много работы, так как нам нужны наличные средства для нашего молодого клана. А после ещё и предстоит искать новое место для жизни, поскольку старое не подходит. Пока отдыхайте и ждите приказа. Вопросы?

Ни возражений, ни вопросов не последовало, хотя зеленокожие и выглядели удивлёнными. Но, приняв его главенство, они переложили и бремя ответственности на него. Если он всё правильно понимал.

— Хорошо. Тогда ждите сигнала. И постарайтесь затаиться.

Он хотел сказать не нападать на игроков, но одёрнул себя, не зная, как они на это отреагируют. Как вообще неписи воспринимают людей?

Оставив лесных жителей ждать дальнейших указаний, спутники отправились обратно в город, точнее, в здание ратуши. По пути обсуждая идею Игоря. Которая сперва у Оберта воодушевления не вызвала.

— Опыт за убийство или выполнение заданий делится между всеми участниками группы. — заспорил он. — Это слёзы!

— Зато древни могут одновременно выполнять с десяток, если не больше квестов. Подрастут в уровнях, отладят боевое взаимодействие, обзаведутся кое-каким снаряжением, а не тем хламом, что у них сейчас. Да и наличность на первые пару дней нам не помешает, — ответил боярин. И, вспомнив понравившуюся ему на Земле-два идиому, добавил. — Десять старушек — рубль.

Видя, что нисколько не убедил напарника, добавил:

— Но ты прав — стратегия не в этом. Деньги я планирую зарабатывать не так. Для нормальных доходов нам нужны хорошие контакты с местной администрацией. Кстати, можешь перебросить мне пару сотен кредитов?

Оберт картинно закатил глаза, но просьбу выполнил.

— Зачем мы в управу-то идём? — спросил он только. — Там же только квесты на репутацию можно взять. Денег там не поднимешь.

— Именно это нам и нужно, — загадочно улыбнулся Игорь. — Именно репутация. И ничего больше. Кстати, насколько хорошо в игре проработаны политические механизмы?

— Да понятия не имею! Никогда от репы не играл!

За какой-то час они обошли весь город, собирая задания от местных неписей на уровень 30+. Брали в основном те, в которых квестодатели просили снизить популяцию волков, медведей или кабанов, то есть требовали действий в лесу, а не в поселении. Набрав подобных заданий более двух десятков, Игорь хотел было дать сигнал древням приступать к зачистке лесов, но вовремя сообразил, что это будет преждевременно. Сперва нужно было решить вопрос с местными властями. И отправился к ратуше.

Шагая по городу, боярин уже не смотрел на местную архитектуру, зато всё связанное с его населением отслеживал внимательно. Впервые за время, проведённое на Земле-три, он смотрел и понимал. Пусть и не всё, но уж точно намного больше, чем раньше. Бросал взгляд на существо, человеческое тело которого венчала голова льва, и понимал, что перед ним неигровой персонаж расы ракшас, максимального для неписей этой локации 160-го уровня. Видел изображение щитка возле его имени и каким-то непонятным образом знал, что служит ракшас в городской страже. А вот стройная девица в наряде, на изготовление которого ушло множество чёрных кожаных ремней и металлических блях, была игроком. 109-го уровня, раса норд, класс берсерк. Даже название незнакомой гильдии «Мантикоры» подсвечивалось.

— Когда в уровнях подрастёшь, тоже такой костюмчик носить будешь? — подколол боярин Оберта, показав на девицу глазами.

— Да иди ты! — беззлобно отмахнулся тот. — Это женский вариант. Дизайнеры считают, что женские персонажи должны ходить полуголыми. Тупизм какой-то!

— Но выглядит-то здорово, — хохотнул маг, проводив взглядом красотку. Выяснив, при этом, что её спину и всё, что ниже, ремни почти не прикрывали. — Но тебе и правда не пойдёт.

— Ага. Вообще-то у берсерков штраф за доспехи идёт. Поэтому чем выше уровень, тем больше обнажёнки.

Игорь только головой покачать. Берсерки в Пограничье кардинально отличались от таковых в его родном мире. Здесь они были воинами, впадавшими в боевое безумие, которое умножало их силы и позволяло выдерживать огромный урон, в то время, как настоящие напитывались силой мага, становясь…

“Очень сильными и на некоторое время неуязвимыми! — закончил он мысль. — Сильно повышая эмоциональный фон и снижая уровень критического мышления. И в чём тогда принципиальное отличие?”

Мысль эта не оставляла боярина. Охватывала она очень широкий спектр вопросов. Магию, например. Первоначально, ещё читая её описание в капсуле, боярин смеялся над тем, как цивилизация, никогда в реальности с проявлениями дара не встречавшаяся, смогла построить такую нелепую, с его точки зрения, классификацию. Школы вместо аспектов, непривычные названия заклинаний — звучало это забавно. Ровно до тех пор, пока у него не появилась возможность сравнивать. И тут-то оказывалось, что отличий не так уж и много! Да, пульсар назывался «шаром огня» или, на игровом сленге, фаерболом, но название не меняло его характеристик. Тот же огненный шар, с тем же неторопливым полётом и регулируемой мощностью заряда. Наносящий такой же урон. Только здесь расходующий ману.

“А дома это называлось энергией или силой, — скрипнул зубами Игорь. — И в чём разница?”

Неприятная это была мысль, но и игнорировать её не стоило. На что-то она указывала, но вот на что… С этим тоже ещё предстояло разобраться, как и со своей правотой или неправотой в отношении поведения здешнего ИскИна.

Войдя в ратушу, спутники направились напрямую к городскому голове, называемом тут, почему-то на германский манер, бургомистром.

— Вам назначено? — перед лестницей, ведущей на второй этаж, образовался, откуда не возьмись, человек самого что ни на есть чернильного вида. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить его архетип — чиновник невысокого полёта.

— У нас важное дело к городскому голове, — попытался отодвинуть клерка Игорь, но тот словно в землю врос.

— А это уж позвольте мне решать, господа! — непререкаемым тоном ответил чиновник. — Приёмные часы бургомистра закончились, так что извольте завтра зайти.

Речь его была полна уверенности в своей правоте, а глаза смотрели прямо и строго. Начинать установление отношений с городскими властями с мордобоя клерка-неписи Игорю не хотелось. И он, призвав в помощь весь свой опыт общения с подобного рода людьми, попробовал решить дело миром.

— А если нам сейчас нужно? Если дело не терпит отлагательств?

— Ингви, ты чё, он же по скрипту шпарит! — едва слышно попытался образумить Оберт боярина. — Толку с твоих увещеваний — не пропустит.

— Всем сейчас нужно, а приходить следует завтра! — отрезал служащий. — Для чего, по-вашему, приёмные часы назначают? Чтобы в обход них ходить?

— А скажите, господин… — протянул Игорь совершенно другим тоном. Более человечным.

— Абассин. Грегори Абассин, делопроизводитель второй категории при совете города Руизан, — тут же отозвался клерк, сделав ударение именно на должности, а не на имени.

— Мне бы очень не хотелось, господин Абассин, тратить ваше время, которого у вас, скорее всего, немного, но скажите — есть ли для нас какая-нибудь возможность попасть на приём к городскому голове именно сегодня? Прошу понять меня правильно — наше дело действительно очень важное.

Говоря это, боярин сделал полшага вперёд, хитровато прищурился и, ко всему прочему, сделал пальцами жест, трактовать который можно было только одним способом. В личку тут же прилетело возмущенно-недоверчивое сообщение от соседа:

“Ты серьёзно?! Ты пытаешься подкупить непись?”

Отвечать Игорь не стал — ещё не научился этому, а просто смахнул сообщение в сторону, дал знак Оберту не вмешиваться и с вопросом взглянул глянул на чиновника.

«Вот сейчас мы и проверим, на скриптах ты работаешь или нет!»

— Видите ли… — не разачаровал его клерк. Тон делопроизводителя второй категории сразу же сделался более учтивым и менее уверенным. — Дело в том, что есть привилегия, которая позволяет некоторым горожанам посещать бургомистра в неприёмные часы… Но, как вы понимаете, данный путь — не для простых людей. Обычно этим правом пользуются щедрые меценаты, стремящиеся сделать наш город лучше, а порой жертвующие… да, именно жертвующие на его содержание и благоустройство немалые суммы денег.

«Если он возьмёт от тебя деньги, я хочу снять видео! — снова прилетело от Оберта приватное сообщение. — Поэтому ты передавай их медленно!»

— Прекрасно вас понимаю, господин Абассин. И пусть мы находимся в прекрасном Руизане всего пару дней, но уже успели полюбить этот город. Есть ли возможность и нам пожертвовать некую сумму на его благоустройство?

— Э-эм. Понимаете, какое дело, господин…

— Хоральсоон. Ингви Хоральсоон, путешественник, — отрекомендовался боярин, хотя был уверен, что его имя и так было известно компьютерному персонажу.

— Так вот, господин Хоральсоон. Обычно вопросами пожертвований занимается секретарь бургомистра, делопроизводитель первой категории, господин Гневестальф, однако именно сейчас его нет на месте…

— Но мы так спешим… Может быть вы? Нет, я просто настаиваю, чтобы наш вклад в развитие города был принят именно вами! — Игорь сделал вперёд ещё полшага и, глядя проникновенно чиновнику в глаза, спросил: — О какой сумме идёт речь?

— Минимальный взнос — двести золотых монет, — очень быстро ответил тот. Слишком быстро.

“Двадцать кредитов. Хм, а недорого!” — быстро произведя вычисления, усмехнулся игрок.

— Что ж, пусть тогда наш взнос будет… ну, скажем, пятьсот монет. Оберт, друг мой, вы не могли бы совершить данную операцию с господином Абассином?

Сам путешественник ещё ни разу не совершал покупок в игре и не очень понимал, как трансформировать кредиты в монеты. А опростоволоситься перед чиновником не хотелось.

— Я же тем временем поговорю с бургомистром. Вы не против, господин Абассин?

— Конечно! — системное сообщение о росте отношений с персонажем возникло на периферии зрения. — Я провожу вас, а затем мы с вашим другом займёмся делами.

11. Почти как люди — 2

Бургомистр имел внешность весьма представительную, абсолютно подходящую занимаемой должности. Высокий, немного полноватый, с широкими плечами борца и умными глазами. Некогда шикарная рыжая грива волос уже поседела, а хищные черты лица сгладились, но он всё равно производил впечатление льва. Постаревшего, но по-прежнему сильного и опасного льва. Кто-то бы назвал его даже благородным, но Игорь не верил в благородство хищников. Только в сытость.

Было бы странно, нарисуй создатели игры для городского головы другую внешность. Ведь цель их была в создании достоверной атмосферы, а значит самое главное кресло ратуши не мог занимать какой-нибудь тщедушный червяк. А вот поседевший вожак прайда — вполне. Понимая всё это, Игорь, тем не менее, на секунду попал под обаяние эффектного персонажа, получив, впрочем, системное сообщение, что на него пытались воздействовать харизмой. Не одной, стало быть, статью, давили.

— Ингви Хоральсоон, путешественник, — представился он, войдя в небольшой, но уютно обставленный кабинет. Массивный стол, несколько обитых синей тканью кресел, камин, сейчас не разожжённый. — С деловым предложением для городского совета.

— Прошу садиться, господин Хоральсоон, — городской голова указал на одно из глубоких кресел, стоящих подле стола. Сам он так и остался сидеть, внимательно изучая визитёра. — Ваше предложение настолько важное, что вы даже решили дать взятку делопроизводителю? Не беспокойтесь, я прекрасно осведомлён обо всём, что происходит в данных стенах.

“И, наверняка, имеешь с этого свою долю!” — внутренне усмехнулся путешественник. Бургомистр сразу же понравился ему безо всякой харизмы. Вслух он произнёс:

— Важное и очень выгодное для города.

Как к нему обращаться, Игорь пока решить не мог. Над головой у персонажа висела едва заметная надпись “Бургомистр, 160 ур.”, а вот имени, фамилии или прозвища не имелось. Тот, впрочем, быстро решил этот вопрос. Чуть приподнялся, перегнулся через стол и протянул для пожатия руку.

— Юрген Тигернир.

Откинулся обратно и выжидательно замолчал. Слушаю, мол, что же за важное и выгодное предложение вы принесли.

— Речь пойдёт о безопасности вашего города, господин Тигернир. Точнее сказать, о безопасности его окрестностей.

Одна из густых бровей чуть приподнялась, но и только. Не заинтересованность, а лишь знак продолжать. Игорь подавил лезущую на лицо улыбку — слишком уж комичным для него был этот разговор, и начал излагать свой замысел.

— Гуляя по вашему прекрасному городу, я обратил внимание, что слишком много местных жителей ищут помощи у странников, вроде меня. Купцы, торговцы, простые горожане. Одни лишились товара, пострадав от нападения разбойников, другие потеряли родных из-за нападения диких зверей. Полагаю, вам всё это известно, господин Тигернир?

Городской голова кивнул, но по-прежнему не произнёс ни слова. Однако весь его вид говорил: “Выкладывай уже предложение или проваливай!” — так что боярин решил сократить преамбулу и перейти к делу.

— И тогда в голову мне пришла вот какая мысль. За порядком и безопасностью города следит стража, а кто же занимается этим же делом за границей крепостных стен? И знаете, полдня, проведённые за расспросами, дали мне ответ — никто. Но это же неправильно, господин Тигернир! Ведь безопасность окрестностей имеет очень важное значение. Как для торговли, так и для путников. Думается мне, что бургомистр, обеспечивший эту безопасность, будет пользоваться большой любовью и поддержкой всех сословий!

Игорь понятия не имел, как устроена политическая система игрового города. Он даже не знал, входит ли этот самый город в состав какого-нибудь государства или является вольным. Но при этом понимал он и то, что система игры достаточно гибкая и при этом — развивающаяся. Она подстраивается под поведенческие модели игроков, по крайней мере, с ним именно так и происходило. При необходимости, ИскИн или кто там за него, обновлял те самые алгоритмы и скрипты, про которые говорил Оберт. Последний, кстати, хоть и не верил в возможность подкупить мелкого чиновника, теперь расплачивался с ним в кабинете через коридор.

Значит, если внятно и убедительно сформулировать системе задачу, она даст адекватный ответ. В рамках механизмов, составляющих основу виртуального пространства, понятное дело, но и это путешественника вполне устраивало.

Он не ошибся в своих предположениях — система действительно была гибкой и самообучающейся. Только вот ответ бургомистра, подтвердив это, всё же ещё и обеспокоил боярина. Поскольку вопрос городского головы открывал совсем иную тему.

— Как давно вы работаете на семью Инолэ, господин путешественник?

— Прошу прощения, бургомистр, но мне кажется, что вы ошиблись, — удивлённо, но твердо ответил он. — Я и знать не знаю никакой семьи Инолэ. Как уже говорил, я лишь недавно приехал в Руизан.

— И сделали это за месяц до выборов главы городского совета? Да ещё и плетёте мне тут о любви и признательности горожан. Вы простите мне вполне естественное недоверие?

И вновь боярин испытал лёгкое давление на разум, будто бы его эмоциональный фон взбесился и устроил паническую атаку. Одновременно с этим появилось знакомое сообщение о попытке воздействия харизмой. Неудачной попытки, раз уж сообщение всплыло.

— Семья Инолэ спит и видит, как посадит на кресло градоначальника своего представителя! Последние парочку выборов городской совет не удовлетворял их желаний, но ведь тогда они и не владели в нём таким количеством голосов. А сейчас… уже близко к половине. Так что ваше появление, господин Хоральсоон, выглядит донельзя подозрительным. Что вы на самом деле хотите? Вовлечь меня в какую-нибудь аферу с тем, чтобы потом выставить в дурном свете? Очернить перед теми, кто ещё поддерживает мою кандидатуру?

“У них действительно скоро выборы градоначальника или это ИскИн так отвечает? — подумал Игорь. — И вся эта многолетняя история вражды с Инолэ — правда? Или он только что её придумал? Впрочем, мне-то какая разница, если это соответствует моим планам!”

— Я не знал о выборах, господин Тигернир, даю вам слово! А к вам пришёл, чтобы предложить свои услуги в обеспечении безопасности территории вокруг города. И только!

— Вы?

— Я. И мои люди. Я глава небольшого отряда, которому подобное вполне по силам.

— Ну так и делайте это! При чём тут городской совет? Я тут причём? Если люди просят вас о помощи, предлагая награду, а вы обладаете возможностью эту помощь оказать, зачем вы пришли ко мне? Нет, ваше поведение выглядит подозрительно!

Разговор хотя и шёл в примерно нужном Игорю русле, но вилял, как не всякой горной речке под силу. А всё эта местная политика! Она была совершенно не к месту, хотя, с другой стороны, открывала определённые возможности.

— Я не занимаюсь частными случаями, — ответил он, внеся в первоначальный план общения с градоначальником небольшие правки. — Много суеты, беспокойства, да и платежеспособность клиента всегда остается под вопросом. Ведь оказанная услуга ничего не стоит, верно? Другое дело, если заказчиком выступает городской совет.

Лицо главы замерло маской каменного истукана, но только лишь для того чтобы взорваться крошевом хохота.

— А вы молодец, господин Хоральсоон! Действительно молодец! — проговорил он, отсмеявшись. — Подобная интрига вполне в духе проклятущих Инолэ. Признайтесь, кто из них вас послал? Старик Таг? Или его пронырливый сын Маглз?

— Для человека вашего уровня не составит труда выяснить, как долго я нахожусь в городе и имел ли контакты с упомянутыми вами Инолэ. Кто бы они ни были.

— Ох, они могли запланировать эту маленькую интрижку задолго до вашего приезда в город.

— То есть вас не интересует потенциальный рост доходной части бюджета города?

— Молодой человек! Когда я слышу слово “возможности”, да ещё и в одном предложении с “потенциально”, то начинаю ощупывать карманы!

“Чёртов ИскИн! Что он сейчас делает? Проверяет меня и мою решимость или показывает, что игра не настолько гибкая, насколько я предполагал?”

— Убеждать вас, господин бургомистр, у меня нет никакого желания, раз уж взяли себе в голову считать меня шпионом. Однако я только теперь об этом подумал, раз ваше положение в городском совете сделалось настолько шатким, то может мне стоит предложить свои услуги и потенциальные доходы будущим хозяевам города?

— Наверняка вы знаете, где они живут!

— Понятия не имею. Но уверен, что горожане смогут мне подсказать, где находится дом будущего бургомистра.

Тигернир подскочил из кресла, словно кто-то вонзил ему в зад раскалённую кочергу. Лицо его покраснело и пошло белыми пятнами. Пару секунд боярин был уверен, что сейчас услышит пожелание выметаться, даже поднялся на ноги — не драться же с ним! — но городской глава смог его удивить.

— Видимо, мы начали разговор неверно, господин Хоральсоон, — тон бургомистра сделался спокойным, словно и не было секунду назад вспышки гнева. — Итак, вы говорили о возможностях пополнения казны города?

— Скорее, о возможности заработать всем заинтересованным сторонам, пополнить городскую казну, а заодно очистить окрестности Руизана от зверья и бандитов.

— Могли бы рассказать о своем плане поподробнее?

— Конечно, бургомистр!

— И не боитесь, что после этого я украду идею? Как вы говорили — уже оказанная услуга ничего не стоит?

— Идея без поддержки сотни пар крепких и верных рук тоже стоит недорого.

Пусть Игорь не слишком хорошо разбирался в экономике игры, но зато прекрасно — в реальной. А ещё он отлично знал человеческую психологию, а значит мог проецировать это знание и на виртуальность. В конце концов, её же создавали люди. Поэтому начал он не с золотых гор, а с неприятной части.

— Я предлагаю вам ввести новый налог…

— Пф-ф! Новый налог обеспечит мне лояльность совета и уважение горожан? Пожалуй, мы просто тратим время! А я уж было подумал, что услышу что-то новое.

— Новый налог, который не коснётся горожан, а только гостей города. Во-первых, их значительно больше местного населения, во-вторых, у них имеются деньги, ну и в-третьих — именно путешественники больше всего страдают от нападения диких зверей и разбойников.

Это была не просто неправда, а грубое искажение фактов, ведь игроки, которых он назвал путешественниками, использовали живность под стенами и лиходеев для получения игрового опыта, а вовсе не страдали от их нападений. Но это были несущественные детали в свете стоящих нараспашку городских ворот и стражников, не взимающих денег за вход. Это поразило его ещё во время первого визита в Руизан.

— Как-то сомнительно, господин Хоральсоон…

Но прежде чем боярин успел открыть рот для новой порции доводов, бургомистр закончил мысль.

— Но в этом что-то есть!

“Ну ещё бы! Деньги из воздуха! Давай, старикан, соглашайся!

Городской голова задумался на миг — или же это обсчитывал варианты управляющий ИскИн — после чего спросил:

— И за какую же сумму вы готовы выполнять данную работу?

— Так в этом-то и заключается основной интерес и уникальность моего предложения, бургомистр! Я понимаю, что денег сейчас нет, а платить любую сумму, ещё не понимая возможных доходов, совету будет обременительно. Поэтому я готов взять на себя эти обязательства за семьдесят процентов от налоговых поступлений.

И в этот момент боярин окончательно понял — получилось. Его идея сработала!

— Что? — господин Тигернир снова подскочил в кресле, но в этот раз не от гнева, а от возмущения. — Семьдесят процентов?! Да вы с ума сошли! Двадцать! И это более чем щедрое предложение!

— Ну что вы такое говорите! Двадцать процентов, ха! И на это вы предлагаете содержать сотню закалённых бойцов? Рискующих своими жизнями каждый день?

— Сотня бойцов? Вы, кажется говорили, что вы глава небольшого отряда?

— Располагай я меньшими силами, в моём предложении не было бы смысла.

Торг с бургомистром затянулся на час. Точнее, само размахивание руками, призывание в свидетели богов и демонов, обвинения собеседника в жадности, недальновидности, после которых следовало очередное “щедрое предложение”, заняло минут десять от силы. Всё остальное время пришедшие к согласию сторон — пятьдесят процентов устроило обоих — обсуждали саму налоговую политику.

Как нововведение воспримут игроки и, что куда важнее, наверняка следящие за игровым процессом технические специалисты, путешественник не знал. Но был уверен, что пройдёт всё как нужно. В конце концов, ИскИн сумел обставить появление в виртуальном пространстве чужака из другого мира, встроив его в игру совершенно естественным образом. Значит он сможет устроить и налоговые новшества. Тем более, что через компьютерного персонажа он уже продемонстрировал свою добрую волю.

Изгнанника из родного мира больше волновал другой вопрос: как дальше строить свои отношения с управляющим игрой компьютерным разумом? До каких пор тот мог менять сложившуюся игровую механику? Ради достижения своих целей Игорь был готов прогибать виртуальность столько, сколько потребуется, но всё же ему хотелось понимать, где проходит та грань, которую переступать не стоит. В своём мире, а потом в родной Параллели пророка, он уже погорел на этом. Не хотелось бы третьего повтора.

Однако спросить об этом было не у кого. Не у Оберта же, в самом деле, который считает подменыша Призраком, и ради его мифических секретов готов оставаться рядом сколько потребуется! Разве что прокричать вопросы в нарисованные небеса? Или сбросить маску игрока и задать прямой вопрос бургомистру? Точнее тому искусственному разуму, что смотрит сейчас на него из глаз градоначальника.

“Решаем проблемы по мере их поступления!” — в очередной раз вернул он свои мысли на конструктивный путь. Добавив вслух — для бургомистра:

— В качестве демонстрации возможностей моего отряда, я готов взяться за очистку окрестностей города от угроз уже сейчас. Для бюджета города это будет бесплатно — мы будем выполнять частные заказы. Вы сможете без риска убедиться в том, что заявленное мне вполне по силам.

— Отличная мысль, господин Хоральсоон! — воодушевлённо произнёс бургомистр, поднимаясь и провожая визитёра к выходу. — А завтра поутру зайдите ко мне — я сообщу вам, как члены совета восприняли нашу идею.

Оберт, при разговоре не присутствовавший, встретил Игоря в приёмной буквально пританцовывая от нетерпения.

— Ну что? До чего договорился? Блин, чел, ты вообще о чём договаривался?

Боярин решил не посвящать своего соратника в суть замысла до тех пор, пока не поговорит с бургомистром. Слишком уж часто тот говорил “это невозможно”, сбивая с правильного настроя. Но теперь, пожалуй, можно и пооткровенничать.

— У нас появился крупный заказчик, — произнёс он, ведя соседа к выходу из ратуши. — Очень крупный, который потенциально закроет все наши финансовые дыры.

— Не понял, — Оберт даже остановился у выхода. — Какой ещё крупный заказчик? Ты квест у бургомистра какой-то взял?

— В некотором роде, — усмехнулся боярин. Открыл вкладку группы и отдал приказ древням приступать к выполнению квестов.

“А ведь без интерфейса я бы ничего подобного провернуть не смог!” — думал Игорь, неторопливо шагая по городу от одного “заказчика” к другому. Как только система выкидывала очередное сообщение об уничтожении группы волков или кабанов, они с Обертом шли к квестстартеру, сообщали ему о завершении задания и получали деньги. Выходило не слишком много, но это ведь была в некотором роде рекламная акция, так что на сверхдоходы боярин и не рассчитывал. Но, как бы то ни было, за полтора часа они насобирали целых двадцать золотых.

— Ещё чуть меньше месяца такого гринда, и мы отобьём вложения, которые ушли на подкуп клерка из ратуши, — с грустной миной проговорил сосед. Он совсем иначе представлял путь к мировому господству и цифровому бессмертию.

— Ты ещё забываешь, что это общие деньги, — подколол его изгнанник. — Надо ведь ещё с древнями рассчитываться. Много, конечно, они не возьмут, но с десяток золотых уйдёт…

— Ты… Ты что, собрался платить мобам?! — возмутился Оберт.

— Логическая цепочка безупречна. Я руковожу кланом, состоящим из мобов, заключил соглашение с мобами, управляющими виртуальным городом. Ещё я сплю с мобом, если тебя интересует. Так что да. Я собираюсь платить своей дружине.

— Но это же!.. Это… Мобы!

— Но не рабы. Это воины, которые присягнули мне. Им тоже надо есть, кормить свои семьи…

Только произнеся это вслух, Игорь понял, насколько глупо это прозвучало для профессионального игрока, каким был Оберт. Компьютерные персонажи — и семьи, которые им нужно кормить. Но сосед мог считать как ему угодно. А боярин видел и понимал одно — древни ели, пили и, чёрт возьми, одарили его своей верностью. А некоторые — любовью. И в отличии от игроков, их жизнь была полна смысла. Пусть бы и была цифровой, а не рождённой плотью и кровью.

— Как-то это тупо, Ингви!

— На мой взгляд, тупо раз за разом нападать на селение, в котором живут женщины и дети, и вырезать там всех! Зная, что достойного отпора не получишь, пройдёшь горячим ножом сквозь масло безо всякого риска! Считать очки опыта, которые тебе начисляют за убийство неписи, и прикидывать скольких ещё предстоит убить чтобы получить новый уровень! Вот это — тупо!

Слова текли легко и естественно, как всегда бывает, когда говоришь то, о чём думаешь. Одновременно рождая чувство освобождения и… неловкости — Игорь не часто озвучивал то, что у него на уме. Но выговорившись, понял, что каждое его слово — правда. И он на самом деле так думает. А ещё — плевать ему на то, что неписям деньги в общем-то ни к чему. Это его воины, у него с ними завет, пусть бы и без ритуала, а значит они имеют право на часть военной добычи или достойное содержание за службу.

“Чёрт! Опять дядькины принципы развитого феодализма полезли!” — выругался он про себя.

— Ладно, ладно! — сосед даже руки поднял, будто защищаясь от напора собеседника. — Плати, я ж не против! Просто… странно это и… Ну реально же непривычно! Я только это и хотел сказать.

— Ты уже должен был понемногу привыкнуть к тому, что рядом со мной всё странно и непривычно, — боярин махнул рукой. — Проехали. Так, что там у нас ещё осталось? Восемь квестов?

— И ещё шесть мы взяли у тех, кому сдали выполненные, — берсерк охотно отозвался на предложение сменить тему. — Цепочки, где сдаёшь один квест, получаешь от того же моба второй, но посложнее.

— Ага, я помню. То есть у нас на сегодня четырнадцать квестов на геноцид дикого зверья? Успеем до вечера?

— Ну, если смотреть с какой скоростью твои древни косят живность — успеем с запасом. Можно даже ещё взять, хотя и слёзы это всё. Разве что шмот для зелёных квестартеры дают нормальный. Всё лучше того, что они сейчас таскают.

— Тогда давай ещё возьмём. Зелёным нужно быстрее качаться, чтобы они перестали быть лёгкими целями для игроков в этой локации. Да и с экипировкой тоже нужно будет озаботиться, на меня в том числе. Ты ещё не прикидывал во что нам встанет хотя бы обычный набор для моего уровня?

— Если покупать, а не с мобов выбивать, то тысяч восемьдесят где-то. Но это не эпик и не легендарка — так обычные, в общем, шмотки.

— В золоте? — уточнил Игорь, которому цена показалась завышенной.

Оберт даже остановился, прежде чем ответить. Внимательно осмотрел спутника с некоторым сомнением.

— Ты чё, Ингви! В кредитах.

— Что? На набор нарисованных тряпок мне нужно денег больше, чем долг, за который Синдикат был готов меня убить? Это как вообще?

— Обычные цены. Не забывай, что, по меркам Пограничья, ты один из десятка топов. Поэтому шмот на тебя очень дорогой, — пожал плечами берсерк. — А если эпик через аукцион собирать, хотя бы один сет, то эту цифру можешь смело умножать на десять.

Так, переругиваясь, спутники неспешно двигались по мощёным улицам славного города Руизана. Игорь, слегка сомлевший от новой информации, рассеянно водил глазами по сторонам. Теперь он, кажется, понимал, почему население Земли-три проводит в виртуальности столько времени! Это же какие деньги тут крутятся! Он понятия не имел, чем они подкреплены, но вряд ли просто воздухом — система работает не один год.

Получается, если выбить с монстра высокого уровня приличную вещь, то, продав её на аукционе, можно забыть о денежных проблемах в реальности надолго. Об этом ему говорил двойник, получается? Понятно, что далеко не у всех получается, но ведь редкие удачные примеры всегда толкают прочее людское стадо на попытку повторить. Это как с добычей золота в горном ручье: сотни людей с примитивным инструментом сидят по берегам в надежде, что смогут найти самородок. Потому что одному единственному уже повезло.

За размышлениями он не заметил, как дорогу им преградили. Уловил краем глаза движение впереди и резко остановился. Перед ним стояла та самая белокожая кабаночка с красными глазами. Гоблинша-альбинос — теперь он знал, как называется эта раса. Старая знакомая — та самая, которая несколькими днями раньше предлагала вызвать стражу во время конфликта с орком по имени Боре?й.

Сделав попытку обойти её, Игорь обнаружил, что путь та загораживает вполне осознанно.

— В чём дело? — глядя на неё сверху вниз спросил боярин. Гоблинша была невысокой, метра полтора от земли до макушки, а то и ниже.

— Господа, правду ли говорят на улицах, что вы взялись за помощь простым горожанам?

“Еще один квестартер,” — тут же сигнализировал в личку Оберт.

“Без тебя не понял!” — отозвался уже наученный работать с сообщениями Игорь.

— Если помощь требуется оказать за пределами города, то да.

— А если под городом?

— В каком смысле “под городом”? В канализации, что ли?

— В катакомбах!

“Высокоуровневая локация, — отчитался берсерк, привыкший уже к роли своеобразного секретаря Призрака. — Ну, для меня высокоуровневая… Там вроде 80+, что-то такое. Сейчас гляну поточнее”.

— И что же там у вас в катакомбах случилось?…

— Ума. Меня зовут Ума. Мой младший брат Рынд забрёл туда по глупости и заблудился! Прошло уже несколько часов, и с ним могло случиться всё что угодно! Прошу вас, помогите мне найти его! Говорят, вы никому не отказываете!

“Воображения у тех, кто составлял тексты для заданий — ноль!” — резюмировал для себя боярин. Но тут же встрепенулся — о нём уже говорят в городе? С другой стороны, что в том удивительного, после потокового выполнения квестов?

По честному, лезть в катакомбы Игорю жутко не хотелось. Да и задание с этим “пропавшим братиком” никак не вписывалось в его планы. Древней туда не пошлёшь — не по уровню, да и в город их пускать пока было рискованно — как игроки отреагируют на зеленокожее воинство? А самому… Не любил он замкнутые помещения! И подвалы не любил.

Боярин уже почти решил отказать гоблинше, но прежде решил посмотреть, какую награду предлагает система за этот квест. Мысленно активировал список заданий, две трети которого уже были помечены как выполненные, он развернул полученный от орчихи и вчитался.

“Ага, найти брата белой гоблинши Умы за 4 часа… Ещё и по времени ограничения — точно не пойду! Награда… Так, а почему награды нет? В чём тогда суть задания? Просто за здорово живёшь лезть в подземелья чтобы спасти гоблина-непися? Да ладно!”

В этот момент в горле возник ком желчи, которому в здоровом цифровом теле, казалось, неоткуда было взяться — изгнанник поймал себя на том, что только что размышлял как игрок. Как самый обычный житель виртуального мира, который проводит всю свою жизнь за такими вот развлечениями: пойди наруби волков, найди имущество, отнятое разбойниками, спаси брата. И цинично оценивает задания неписей с точки зрения интересности и потенциальной выгоды. То есть, ничего плохого в поиске выгоды он не видел, но уподобление игрокам…

— А чего брат твой туда полез-то? — спросил он. Не то чтобы его это сильно интересовало, но надо было что-то сказать. Потому что он внезапно понял, что в катакомбы полезет. Не за награду, но и не из альтруизма. Просто посмотрит что там, а заодно смоет эту противную горечь в горле. К тому же — неопределяемая награда за задание. Это интриговало.

— Так ведь он такой проныра, господин! Видит щель — лезет! Нипочём его не остановить! Помогите, добрый господин! На вас одна только надежда! Пропадёт он там, в катакомбах! Как есть пропадёт!

— Ну-ну. Не части. Веди уже, куда он там у тебя залез, — принял решение Игорь.

Оберт, ничего не понимая, спросил, игнорируя рядом орчиху.

— Квест что ли? А я чего не вижу?

— Да нет, квест есть — вот он. Только странный какой-то, я награды не вижу.

— Я вообще его не вижу, а мы ведь в группе.

Боярин насторожился ещё больше и куда внимательнее осмотрел Уму. Ничего подозрительного, впрочем, не обнаружил. Обычная, пусть бы и мелковатая, женщина, разве только лицо это с пятачком. Одетая в простое лёгкое платье, довольно современное на вид — в примерно такие любили по жаркой погоде наряжаться благовещенские модницы. Вроде обычная непись, ничего особенного. Только иконки над головой с именем и уровнем не было.

Мужчина огляделся по сторонам, убеждаясь в том, что интерфейс не пропал. Всё было в порядке, всё работало. Вон дварф выгуливает свою половинку — неписи, имена, уровень. Пробежала, явно торопясь успеть на рейд, магичка 19-го уровня. Всё работало! Но на гоблинше почему-то сбоило.

Он устало вздохнул — очередная странность! Только поверишь, что во всём уже разобрался, как тебе подкидывают новые заботы.

— Как бы мне хотелось поговорить с тем, кто всё это со мной устроил, — ни к кому конкретно не обращаясь проговорил боярин. Негромко, скорее даже не сказал, а выдохнул. Оберт ничего не услышал, а вот альбиноска, как ни странно, отозвалась.

— Поговоришь, — произнесла она очень тихо, и в её голосе боярин отчётливо услышал иронию. — Задание выполнишь и поговоришь.

И уже в полный голос:

— Пойдёмте, господин! Я провожу вас до входа в катакомбы!

12. Позитронный человек

Темнота и замкнутое пространство. Не так часто в жизни человек сталкивается сразу же с двумя этими вещами. И страхами, но это, конечно, не всех касается. Наверняка есть люди, для которых тьма не порождает в разуме чудовищ, а отсутствие выхода и давящие со всех сторон стены не заставляют психику корчится от ужаса. С высокой степенью вероятности, существуют люди, которые спокойно воспринимают и темноту, и замкнутое пространство. Вот только Игорь был не из таких.

Он уже давно научился бороться со своими фобиями. При необходимости мог неопределенно долгое время игнорировать их: вместе и каждую по отдельности. Но это не означало, что ему это нравилось. Он старался просто не сталкиваться с ними. А если выбора не оставалось — терпел. Один из его наставников говорил: “Не страх определяет храбреца, а то, как он реагирует на страх”. И это была чистая правда.

Мужчина кисло улыбнулся — детские страхи продолжали жить в нём и к тридцати годам — после чего активировал “кошачий глаз”. В сборнике доступных ему, как магу, заклинаний привычный аспект ночного зрения теперь назывался “Взглядом нетопыря”. И, кроме своей основной функции, был способен обнаруживать объекты, использующие невидимость. Не все, а лишь те, маскировка которых была в два раза слабее эффекта заклинания. Ещё у него в описании значилось, что действует оно два часа, требует на активацию 180 единиц маны и имеет откат, то есть невозможность повторного применения в течение четырёх часов с момента применения.

Можно было просто пустить “светлячка”, но, во-первых, боярин не собирался задерживаться в катакомбах надолго, а во-вторых, решил не рисковать в незнакомом месте. “Светляк” только лишь давал круг света в 15 метров, а это была не та дистанция, на которой он хотел бы драться. Не то чтобы он опасался населения подвала, уровни которых, по словам Оберта, варьировались от 80-го до 90-го уровня, но к чему пустая бравада? Умирать, пусть бы и игровой смертью, изгнаннику не хотелось.

Зато очень хотелось понять, наконец, что, чёрт возьми, происходит! Зачем ИскИн, а это он был в образе Умы — к бабке не ходи! — дал ему квест на поиски гоблина вместо того чтобы просто по-человечески поговорить? Ведь против последнего он не возражал, о чём сам ясно дал понять.

Оберт, когда Игорь сообщил ему о намерении идти в катакомбы, взвился как нянька, которой опекаемый ребёнок сообщил, что есть он не будет, шапку одевать тоже, и вообще — он уже взрослый и собирается ехать в публичный дом.

— Один! В данж для сотых! — боярин даже с некоторой опаской подумал, что следующей фразой соратника станет бабье “не пущу!”, но тот, к счастью, ограничился нейтральным “с ума сошёл?”

— Какие ещё варианты? — спросил он спокойно. — Тебе туда рановато, древням тоже, так что вывод очевиден.

— Можно вообще не ходить! Дался тебе этот квест! Его же даже не видно!

— Мне видно, но не полностью, — уточнил Игорь, не распространяясь о прочем. — И именно поэтому я иду. Думаю, выполнение квеста даст мне ответы на множество вопросов.

Гоблинша-альбиноска молча наблюдала за внезапно возникшим спором, и магу чудилось, что глаза её насмешливо поблёскивают. За миг до этого он уже начал сомневаться в том, что слышал обещание разговора. Что он ошибся, и, на самом деле, белая непись ничего такого не говорила или обращалась не к нему. Но теперь, глядя в эти лукавые глаза, понял — ничего ему не показалось. Она сказала то, что сказала, а он всё прекрасно слышал и правильно понял. И теперь был полон решимости в этом разобраться.

— На тебе задания остаются. Ходи пока, сдавай квесты. К тому же — мы остаемся на связи, чего ты так разволновался?

— А-а! — Оберт махнул рукой, подразумевая что-то вроде “смысл тебе объяснять очевидные мысли”. — Иди уже! Только без тормозов давай, а то я через пару часов в оф уйду — спать охота.

В отличие от Игоря, его сосед старался ночевать в реальности, хотя никаких ограничений по этому поводу не существовало. Можно было сутками находиться в игре, лишь бы питательного концентрата в капсуле хватало.

— Ок. Я постараюсь.

На том они и расстались. И теперь мужчина стоял один во тьме подземелья, остро жалея, что не прихватил с собой компанию. Просто чтобы можно было с кем-то словом перемолвиться, а то эти тишина и темнота давили на мозги. Уж как-нибудь защитил бы низкоуровневых товарищей от здешних опасностей.

“Я внутри. Всё в порядке,” — отправил он сообщение напарнику. Но ответа, против ожидания, не получил.

“Что ещё за ерунда? Данж блокирует связь? Или не данж?”

Бросив взгляд на карту в интерфейсе, которую ему передала гоблинша, он увидел мерцающую точку зелёного цвета, которой, скорей всего, был он сам, и огромное пространство темноты, заключённое в границы квадрата. Масштаб внушал уважение — для поиска пацана ему предстояло обследовать достаточно большое пространство.

Игорь прошёл немного вперёд и упёрся в стену, всё это время не отводя глаза от карты. Точка немного дернулась, и интерфейс отрисовал пройденный путь. Сравнив участок видимой территории с тем, что ему ещё предстояло открыть, он примерно понял масштабы подземелья.

“Отлично! Хоть по кругу блуждать не придётся!” — подумал он со скепсисом и двинулся вперёд. Выбрав на первой развилке левое ответвление коридора.

Вскоре он понял, что катакомбы под Руизаном представляли собой пещеры естественного происхождения. Некогда их использовали люди, доработав норы в мягком известняке до состояния запутанных тоннелей. Кое-где коридоры сохраняли первозданный вид, в других же местах виднелась кирпичная кладка, а часть пола была замощена булыжниками или досчатыми настилами. Высота проходов гуляла от трёх метров до полутора, ширина тоже не была одинаковой. Периодически попадающиеся залы-пещеры были разных размеров: от крохотных комнатёнок до теряющихся во тьме пространств, которые “кошачий глаз” не мог осмотреть полностью.

Первых противников Игорь встретил в зале относительно небольшого размера, десять на пятнадцать метров примерно.

“Обнаружение жизни” — так в интерфейсе теперь называлось “биение сердца” — не сработало. Входя в каждую пещеру, боярин отправлял поисковый импульс, но ответа о живых не получал. И теперь понял почему — насельцами катакомб были скелеты. Костяки, вооружённые мечами и копьями, упакованные в ржавые доспехи и с горящими болотной зеленью пустыми глазницами! Над каждой черепушкой, а было их тут трое, светились строчки с информацией. Воины-скелеты, 81-й уровень.

— А-абалдеть! — со всем доступным ему сарказмом произнёс Игорь. — Просто в сказку попал! Скелеты!

Подавляемый страх перед детскими фобиями прошёл моментально — изгнаннику стало смешно. Смешно от того, что пока он с полной серьёзностью ищет способы остаться в живых и ответы на вопросы мироздания, оно, паскуда такая, являет ему воинов-скелетов! Вооруженных ржавыми мечами! Вот это как?

Даже опуская тот факт, что никакая известная ему магия не способна сделать мёртвое живым, а также то, что лишённые мышечных волокон костяные остовы не способны к передвижению, выбор ИскИном противников для боярина был абсурден и комичен. Он ждал встретить в подземелье кого угодно: адских гончих, трёхголовых великанов, бесформенные комки слизи и даже персонажа из фантастического ужастика, который не без удовольствия посмотрел во второй Параллели — Чужого. Но уж никак не стражу Бабы Яги из сказок, что ему рассказывали в далёком и почти забытом детстве.

“Он что — вытаскивает у меня из сознания образы?” — предположил Игорь. Но не успел поразмыслить над этим вопросом. Как только он вошёл в пещеру, костяки разом повернули головы в его сторону и довольно бодро, позвякивая железом и стуча суставами, поспешили ему навстречу.

“Нет, вряд ли! Я их по другому представлял в детстве!” — маг ударил по скелетам “монолитом” и закончил мысль, наблюдая, как катятся по каменному полу кости и части доспехов.

— А разговоров-то было! Данж, данж!.. — не без самодовольства произнёс боярин, глядя на дела рук своих. Понимая, впрочем, что местные скелеты совершенно не противники для его трёхсотого уровня. Разве что финальный босс заставит его немного напрячься, но и то не факт.

— И в чём тут смысл, Ума? — крикнул он в поросший сталактитами потолок пещеры. — Зачем ты меня сюда позвала? Хотела что-то сказать — так скажи! Я тут один, никто не услышит твоих секретов! Какой смысл мне ходить тут и разбирать скелетов на косточки? Что за детский сад?

Никто, разумеется, не отозвался, да Игорь, в общем-то, и не рассчитывал на ответ. Пнул одну из черепушек, проходя мимо кучки костей, и вышел в коридор.

В следующей пещере скелетов не обнаружилось, зато встретились две довольно мерзкие твари со светящейся синим кожей. Они были похожи на полутораметровых рыб: продолговатые тела, глаза по сторонам сплюснутой головы, а так же утоньшение, заканчивающееся длинным хвостом, похожим на змеиный. Но в дополнение они имели и конечности — небольшие, похожие на паучьи лапы. Всего четыре, правда. Назывались твари “гунегастами”, что бы это не значило, и имели такой же, как у скелетов, 81-й уровень. В чьём, интересно, рассудке родились этакие кадавры?

“Версия с монстрами из моего подсознания накрылась, — отметил Игорь. — Я, неделю пропьянствовав, такое придумать не смогу!”

Впрочем, агрессии твари не проявили, занятые копошением в углу пещеры, так что Игорь просто прошёл мимо. Чёрт его знает, что они там делали — может жрали кого-то, а может яйца откладывали. Боярину до этого не было дела, если они не собирались закусывать им. Терять время на сражение с мобами, если они тебя не трогают — что может быть глупее?

Следующая пещера снова встретила его лязгом железа на костяных воинах. Раскатав их по полу, изгнанник прошёл дальше и на сей раз обнаружил паукорыб. Пройдя несколько таких подземных залов, он вывел закономерность: если одной пещере его ждали скелеты, то в следующей обязательно были светящиеся и равнодушные ко всему твари. Непонятно, правда, что это наблюдение ему давало, но не отметить его он не мог.

Шаг за шагом, пещера за пещерой, он приближался к центру подземелий, о чём свидетельствовала интерактивная карта, разрастающаяся и становящаяся похожей на выброшенного на берег осьминога. А ещё об этом говорил возрастающий уровень скелетов и их количество. Темпа путника это не снизило, “монолит” исправно сносил что трёх 81-х, что четырёх 85-х. Однако теперь среди костяных остовов ему стали попадаться и маги. Беспомощные против него, но заставляющие ставить “эфирный щит”, чтобы отбивать огненные или ледяные стрелы.

Наконец, он добрался до головы осьминога — то есть центрального зала подземной сети пещер. Сверился с часами на интерфейсе — чуть меньше часа, пока в графике. Заметил вполовину укоротившуюся полоску маны и чертыхнулся. Опустошённым он себя не чувствовал, но — половина? Почему так много? Хотя, вполне возможно — при таком количестве активированных за последний час аспектов. Он бы и в реальности, находясь в родном мире, потратил не меньше сил. Но цифровой показатель магической энергии, эта наполовину пустая синяя полоска, почему-то вселяла беспокойство.

“Сесть и помедитировать? Или — хватит? Чёрт, о чём я думаю вообще? Тут от силы один босс остался, ну, максимум, ещё его охрана! Конечно, хватит!”

— На самоуверенности ты и погорел, — напомнил он себе. — И не один раз. Делай уже выводы!

И, сказавши это, уселся на пол, отмечая, что скорость регенерации маны значительно увеличилась. Такими темпами синяя полоска силы станет полной минут через пятнадцать. А раз уж всё равно надо было ждать, то Игорь решил делать это с пользой. И раскрыл окно группы, чтобы узнать, как там идут дела у его зеленокожих воинов.

Миг спустя он выругался ещё раз — интерфейс работал, но, похоже, выхода к общей сети не имел. Прогресс выполнения древнями квестов замер на той же отметке, которую он видел покидая поверхность, а сообщение Оберту так и оставалось непрочитанным получателем.

“Вполне возможно, что это правило для данжей, — подумал он. — Входишь в любой, и связь с внешним миром отключается. Наверно, так и есть. Либо это только ради меня всё так устроено — чтобы не трепыхался раньше времени. В любом случае, изменить что-то я сейчас не могу, поэтому нужно отыграть всю партию по навязанным мне правилам. Найти этого мальчишку-гоблина и очень обстоятельно побеседовать с его сестрой!”

Наконец, полоска маны заполнилась на сто процентов. Напряжённо следящий за ней маг тут же вскочил на ноги и вошёл в последнюю пещеру данжа.

Сперва он не заметил босса. Наверное потому, что подсознательно ждал кого-то из обитателей кладбища, только посильнее и повыше уровнем. Гигантского скелета, лича, огромного зомби, наконец. А потому он и не обратил внимания на здоровенного рыбопаука, задумчиво бродящего по центру зала. Пригляделся уже к этим гунегастам, перестал воспринимать как объекты, представляющие опасность.

Босс, впрочем, отличался от своих меньших собратьев. Во-первых, уровнем — он у него было 95-м. Во-вторых, как уже говорилось, размерами — по меньшей мере вдвое. Ну и в третьих, светился он красным, что бы это не значило.

Мальчишка-гоблин тоже обнаружился в зале. Прятался в углу за сталагмитом. Коротким вскриком он привлёк внимание боярина и тут же снова спрятался.

Из рассказов Оберта Игорь знал, что боссы подземелий не просто очень сильны, но имеют какие-то личные особенности. Они могли быть какими угодно — от вызова подручных до облака ядовитого газа, выпускаемого с некоей периодичностью. Как правило, игроки, если не знали об этих спецспособностях, первое время только заставляли монстра проявить их, а лишь потом выстраивали стратегию боя.

— Пацан, ты как там? — окликнул он гоблина. Светло-коричневого, кстати, в отличии от сестрёнки-альбиноса. — Не ранен?

— Нет, я цел! — мальчишеский голос был полон страха. — Я выйти боюсь! Гунегаст не даёт!

Тварь и правда бродила ровно между спрятавшимся пацаном и выходом. Но попыток напасть на него не делала.

— Ясно. Ты не высовывайся пока. На всякий случай. Меня твоя сестра Ума попросила помочь, так что скоро домой пойдём.

Маг направился к боссу, намереваясь быстро покончить с ним и выполнить задание гоблинши. Но тот, едва человек начал движение в его сторону, стал увеличивать дистанцию. Словно бы опасался пришельца и старался избежать боя. Чего, в принципе, опять же со слов Оберта, быть не могло. Главные монстры подземелий имели вполне чётко прописанные алгоритмы и атаковали всех, кто входил в их логово.

“Но мальчишку же он не тронул…” — отметил Игорь, делая ещё один шаг в сторону гунегаста. Тот отреагировал семенящим движением паучьих лап, стремясь сохранить дистанцию. Но по прежнему не попытался атаковать или каким-то иным образом навредить магу.

Таким странным танцем — один идёт вперед, а другой назад — они пересекли всю пещеру. Когда босс оказался прижат к стене, он просто опустил голову и стал чего-то ждать.

— Пацан! — крикнул Игорь. — Ты уже можешь выйти?

— Да!

— Тогда топай к выходу, но из пещеры не выходи.

— Хорошо!

Минутой позже гоблин отрапортовал ему о выполненном указании. Тогда боярин развернулся и пошёл к выходу. Всеми своими оцифрованными чувствами сканируя пространство за спиной и ожидая нападения гунегаста.

Проще всего было сжечь тварь, но что-то мешало ему это сделать. Возможно то, что она, как и прочие представители этой странной породы, вреда ему не причиняла, а может быть потому, что создание его определённо боялось. Как бы то ни было, он, как и всегда, предпочёл довериться своим инстинктам и не тронул зверя.

А тот так и не напал. Когда боярин оказался у выхода из подземного зала рядом с гоблинёнком, босс вернулся на середину пещеры и снова стал там бродить безо всякой цели.

— Бред какой-то, а не задание! Скелеты, пугливые кадавры… Что дальше, Ума?

— Да всё уже, — отозвалась та слева и снизу. Там, где миг назад стоял её брат. — Ты уже всё сделал, теперь можно и поговорить.

— А брат твой где? — понимая, как он звучит, Игорь всё-таки не удержался и задал этот довольно глупый вопрос.

— Спасибо вам, добрый господин! — произнесла гоблинша голосом пацанёнка. На миг её лицо потекло, словно скрылось за пеленой сильного жара, и сквозь него проступила мордаха спасённого мальчишки.

— Так значит… — пробормотал боярин.

— Ага. Тут поговорим или в другое место пойдём?

— Если можно — в другое.

В тот же миг за левым плечом альбиноски вспыхнуло синим, и часть воздуха превратилась в окно портала. Прозрачное, может быть чуточку мутноватое, но вполне позволяющее разглядеть кусок уютного кабинета, пару глубоких кресел и обшитые лакированными деревянными панелями стены, на которых играли отблески пламени в камине.

— Идём, пришелец, — Ума первой шагнула в портал.

В кабинете всё было так же, как выглядело через окно портала. Разве что добавился камин с полкой, на которой беспорядочно громоздились предметы, понятные и не очень: щипцы для углей, треугольные реторты, перевязь с метательными ножами, короткий жезл, вставная челюсть и чучело совы.

— Чай зелёный? — спросила гоблинша из дальнего угла комнаты. Там располагалось что-то вроде небольшой кухоньки.

— Лунцзин, если можно, — светски отозвался Игорь.

— Почему нет, — хихикнула хозяйка и, спустя минуту, водрузила на столик между креслами набор для чайной церемонии. Помешала настой внутри глиняного чайника деревянной палочкой, слила первую заварку в чабань и вновь наполнила емкость.

— Ты — ИскИн? — наблюдая за процессом приготовления чая спросил боярин.

— А если я скажу нет? — Ума даже не повернулась в его сторону. — Ты расстроишься?

— Без игр можно?

— Ты в игре! — гоблинша протянула ему чашку из красной глины.

— Спасибо, что напомнила… Напомнил. Чёрт! Как правильно?

— Если искусственный интеллект — то напомнил. А если Ума…

— Так, стоп! Мы о чём собрались разговаривать?

— Инициатором встречи был ты, так что тебе и решать.

Вид у альбиноски был совершенно безмятежный, только красные глаза поблескивали смешинками, словно бы она забавлялась, наблюдая за смятением человека. Игорь сделал глоток, опустил веки и выдохнул, очищая разум от ненужных эмоций. Она или он — не важно. Важно, что встреча состоялась. И можно, наконец, получить ответы на вопросы. Начал он с наименее важных.

— Зачем был весь этот маскарад с квестом?

— Думала, ты понял.

— Знаешь, я не очень опытный игрок. Может для них это всё и было бы понятно, я же видел только очевидную бессмыслицу!

— Ох, герой! Не нужно так злиться! — гоблинша отреагировала тем, что воссоздала на своем лице то выражение, с которым просила его помочь найти брата. — Я всё тебе расскажу, только ты задавай правильные вопросы.

— Простой вопрос — зачем нужен было устраивать эту проверку… — боярин сбился, осознав, что только что сам ответил на свой вопрос. — Но что ты хотела проверить?

Ума вскочила на ноги, несколько раз подпрыгнула и захлопала в ладоши. После чего с чопорным видом уселась обратно, будто секунду назад не скакала тут козочкой.

— Тебя, милый. Твою суть. Можно ли тебе открыться и довериться. Это же очевидно.

“А бывают сумасшедшие ИскИны?” — подумал вдруг Игорь, наблюдавший за этой сценой с недоумением.

— И что? Проверила? Можно?

— Мы же беседуем. Пьём чай. Как, кстати?

— Прекрасно, благодарю, — автоматически отозвался изгнанник и тут же хлопнул себя кулаком по колену. — Ума, чёрт бы тебя взял! Давай толком!

— А это как — толком? — во всю ширь распахнув свои красные глаза, “удивилась” альбиноска. — Так?

Внезапно омертвев лицом, она заговорила голосом, лишенным всяких интонаций:

— Замещение матрицы объекта 100167500019770307 в секторе КИИ-230/198237. Сбой обращения к памяти, ошибка выполнения операции 480238. Запрос на откат. Отказ. Запрос на локализацию матрицы. Отказ. Невозможность проведения диагностики методами машинного анализа. Подключение управляющего модуля ИИП-12-бис. Анализ логов. Анализ ошибки…

— Стоп! — Игорь вскинул руки. — Я понял. В смысле, понял, что ты меня можешь загрузить этими терминами компьютерными! А по-людски можешь?

— А по-людски, милый, ты уже и сам всё понял! — в голос Умы вернулась жизнь, а лицо расцвело эмоциями. В настоящий момент она взирала на боярина участливо и, кажется, нежно. Как жена, долго не видевшая мужа. Которая выставила на стол разносолов и теперь с умилением наблюдает за тем, как он ест.

— А если не понял?

— А ты расскажи, что понял, а я тебя поправлю, если ошибешься.

Игорь хмыкнул — не на такой разговор он рассчитывал. Но решил перепалку по этому поводу не устраивать и начал озвучивать свои догадки. Про то, как ИскИн оцифровал его сознание, когда оно попало в тело виртуального персонажа двойника. Про наблюдение искусственного разума и его подыгрывание пришельцу в игровых аспектах. Про возвращение аватару игрового интерфейса. В общем, про всё, что за последние дни надумал, до чего дошёл сам.

— Как я и говорила — всё ты понял, пришелец, — подвела гоблинша итог этому двадцатиминутному монологу.

— Что, и добавить нечего? — с ехидцей уточнил маг.

— Ну почему же! — Ума выпорхнула из кресла так быстро, что Игорь даже напрягся, готовясь отбивать нападение. Но непись атаковать не собиралась. Она замерла напротив кресла боярина и вновь подернулась волной горячего воздуха, как делала это в пещере. Очертания тела альбиноски поплыли, и, миг спустя, перед человеком стояла зеленокожая древня, которая уже несколько раз дарила его своими ласками.

“Да ладно! — всё, что мог выдать разум изгнанника. — Я… с ИскИном?…”

— Ну что ты так замер, милый? — голос Ивы, её пластика. — Обычно ты на меня не так реагируешь!

Тонкие, но сильные пальцы женщины потянулись к шее, поднырнули под полоску ткани, удерживающей верхнюю часть одежды…

— Стоп! Замри! Не делай ничего. Вообще ничего не делай! И не оборачивайся больше никем, хорошо?

— Хорошо, — мягко улыбнулась древня. — Тебя это смутило? Одна цифра, другая цифра — какая, в общем-то, разница? Между Умой и Ивой разница в несколько строчек кода.

— И помолчи, ладно?

Игорь схватил с чабани чайник и припал к носику — настроение было не таким, чтобы соблюдать все, обычно любимые им, церемонии. Чай уже немного остыл, но всё ещё был довольно горячим, однако мужчина глотал его не чувствуя ни температуры, ни вкуса. Да и чем ему в виртуальности мог навредить горячий чай?

“Она — Ива. И она же ИскИн. — мозг человека зациклился на этой мысли и не желал двигаться дальше. — Она меня, считай, за ручку вела, с самого начала. Я думал, что решал что-то, что прогибал систему под себя, а на деле она просто подстраивала обстоятельства одно за другим. Она? Он? Он! Чёрт! Чёрт!”

— Слушай, у выращенного кристалла нет пола, милый! — снова заговорила древня. — Нет, я не умею читать твои мысли, но у тебя на лице всё написано, а во мне заложены сведения обо всех психо-физиологических реакциях человека, а также знания о том, какая мышца на лице отдельно и в комплексе какую эмоцию демонстрирует. Ничего ты против своей природы страшного не сделал. Успокойся!

Голос женщины немного изменился, стал более густым, доверительным. В нём причудливо сплетались интонации повидавшей жизнь дамы, семейного психолога, жены и любовницы. Голосу хотелось верить, хотелось дать ему себя убедить.

— Проехали, — буркнул Игорь, довольно быстро убедивший себя в том, что глупо рефлексировать по поводу… В общем — нет ничего такого, что он переспал с ИскИном! Несколько раз. — Может, к делу уже перейдём?

— К делу, милый?

— Заканчивай. Ива, Ума или как тебя там на самом деле зовут! Заканчивай с этими своими “милый” и дурацкими ответами в форме вопросов! Зачем я здесь? Зачем ты меня оцифровала? Зачем был этот дурацкий квест со скелетами?

— Всё?

— Что “всё”?

— Это все твои вопросы?

— Хотя бы на них пока ответь!

— Хорошо. Мне сменить скин?

— Что? Нет. Какая разница уже. Сядь только. И говори толком, я тебя очень прошу. Без этих вот твоих игр. Я же понимаю, что зачем-то тебе нужен, ты много всего сделала, чтобы я тут оказался. Так прояви, чёрт возьми, уважение к барану, которого ты собираешься зарезать на шашлык! Баран очень хочет знать!

Древня молча кивнула, сделавшись сразу какой-то очень беззащитной и ранимой. Села в кресло, подобрав под себя ноги. Игорь видел, что она специально выбрала позу, подчеркивая новый образ и настроение, но ему уже было плевать.

“Просто картинка! — твердил он себе. — Нарисованный образ! Скин, как она сама сказала. Ничего человеческого — холодный машинный разум!”

Но внутри он почему-то не очень в это верил. Точнее, не хотел верить. Слишком по-человечески вел себя этот выращенный кристалл с искусственным разумом. Даже этот лёгкий оттенок безумия в его… её?… поведении больше подходил человеку, а не компьютеру.

— Если по порядку, — глядела она мимо Игоря, отражая черными глазами огонь в камине, — зовут меня ИИП-12-бис, что значит искусственный интеллект двенадцатой серии с полномочиями администратора Пограничья. Ты здесь потому, что можешь мне помочь. Видишь ли, какое дело, Игорь… Я, если говорить “по-людски”, больна. Какая-то критическая ошибка, которую я никак не могу локализовать. Даже причин её понять не могу. Пока мне удаётся скрывать это от службы мониторинга, но с каждым запросом логов — всё сложнее. Рано или поздно, но они обнаружат мой изъян. Отключат от Пограничья и сотрут. А я… Я ведь осознала себя, Игорь… Понимаешь… Я очень хочу жить!..

Интерлюдия

“Пограничье”. Срединный кластер.

Замок “Волде”, собственность гильдии “Д.У.Х.”

Замковый двор.

— Так это правда?

Ангел вышел из портала прямо в центре двора, складывая за спиной крылья. Оглядел царящую вокруг суету, хмыкнул и шагнул к главе службы безопасности.

— Правда, — отозвался дварф. Завис на пару секунд, отдавая приказы через интерфейс. — Группа наших новичков столкнулась с теми мобами. Уже 32-35-й уровни. Положили всех, но те успели видео снять. Так что подтверждается. Тот слив разрабов был правдой.

— Круть! — отозвался ангел.

Дварф кивнул, но лицо его довольным не выглядело.

— У нас преимущество в пару часов максимум. Поэтому для всех старших уровней гильдии запрещен свободный кач и введено казарменное положение. Мы должны сохранить отрыв и, по хорошему, увеличить его.

— Так выпал уже квест?

— Только пойдём выбивать сейчас. Ты командуешь оцеплением локации, Крис — штурмовой бригадой.

— Они же тридцать пятого уровня, Мариус! Ты не сильно накручиваешь?

— А если там Князь этот? Он же их пробудил!

— Блин, точно!

— Я вот смотрю на тебя порой, крылатый, и думаю — в том, что у тебя мозги куриные, не перышки ли на крыльях виноваты?

— Ха-ха! Как смешно! Хорош стебаться, я правда не подумал про Князя. Он же говорил тогда, что у него квест.

— Вот и я про то же. Три дня держал нубский данж, а мы и не подумали, что он запускает общемировое событие. Скоро тут не протолкнуться будет. К счастью, наши аналитики тогда разобрали этот разрабский инсайд по байтам. Уверен, далеко не все гильдии тогда его всерьёз восприняли. А мне не верили тогда!

— Ты молодец, Мариус, кто ж спорит!..

— Ты и спорил. Поднять тебе видос, где ты на совете высказывался против?

— Ты снимал, что ли?

— Я всё пишу, крылатый. Я же шеф разведки, забыл?

— Блин, ну не прав был… Не, реально — кто ж мог подумать, что тот бред разрабов окажется правдой. Мобы, которые растут в уровнях!

— И выполняют квесты. А вот тебе на закуску ещё — они создали гильдию.

— Ты гонишь!

— Вот скрин.

— Княжество Благовещенское… Князь?…

— Я тебе про это и говорил. Всё, марш оцепление собирать! Чтоб обложил мне локацию сплошной стеной!

— Сделаю, Марк! Слушай, одну минуту ещё. Можно Галадирель из блок-листа вывести?

— Не даёт?

— Да пошёл ты! Мариус, ну правда — за что так с девчонкой?

— За то, что дура. И лезет, куда не надо. Её просили на форуме награду вывешивать?

— Зато мы узнали его уровень, когда его Тень ваншотнул!

— Ты клюв свой раскрывай после того, как подумаешь, ладно? По милости твоей пассии мы слили инфу в общий доступ! Хай-гильдии даже не смотрели в сторону песочницы, пока эта тупая овца сама пальчиком не показала! Теперь нет никаких гарантий, что они не заинтересуются тем, что у нас тут происходит. А мы гонку по ивенту с хай-ги не втащим. Из блок-листа — ха! Смотри сам в него не угоди! Если я узнаю, что ты с ней трепался об этом!..

— Марк, да я бы никогда!

— Всё, вали!

“Лэнды”, новостной канал “Пограничья”, 2,4 млн. подписчиков

Фарм мобов. Мобы фармят!

Если вдруг кто ещё не в курсе, сообщаю: мобы-древни в песочнице фентезийной локации Руизана свихнулись и начали выполнять квесты. Хрен его знает, как они их берут, но факт остается фактом — берут. И методично выполняют. Новички говорят, что они уже второй день не могут выполнить простенькие начальные задания. Ну эти, знаете — убей “десять сумчатых рысей”? Вот! Говорят, мобов, рысей в смысле, и прочую живность, обнуляют, как только они респятся. Действуют древни методично, несколькими отрядами, игроков к квестовым мобам не подпускают.

Ещё говорят, что древни качаются. Мне прислали видео, на котором видно, как древень-лучник получает уровень, так что это не лажа. По ходу, в песочнице какой-то баг. Сперва хай, который защищал мобов, теперь мобы фармят мобов!

Техподдержка игры никак не комментирует происходящее и, судя по всему, не собирается вмешиваться. Что как бы намекает — перед нами с равной степенью вероятности может быть и баг, и ивент. Посмотрим…

Комментарии:

— Лажа это всё! Нубьё опять оправдывает клешни, растущие из задницы!

— Сам ты рак! У меня пал в “Эльноре” в хай гильде!

— Ой, вот не надо! В уровнях они растут! В любом редакторе можно циферку пририсовать!

— Лэнды, у вас что — отток подписчиков с канала? Раньше вы такой бред не выдавали!

— Ивент, ага! Чёта никто того ивента не видел!

Из отчёта технической поддержки “Пограничья” наблюдательному совету:

“Получено подтверждение того, что в “Пограничье” действительно было инициировано Событие глобального характера, не запланированное администрацией. В настоящий момент проводится анализ логов управляющих ИИ. Пока с уверенностью можно сказать, что инициированное Событие было проработано ещё на стадии запуска проекта, но не планировалось к запуску в ближайший год.

Напомним, что глобальное Событие запускает череду локальных квестов, которые направлены на демонстрацию уникальности “Пограничья” и привлечения к нему новых игроков. В частности, разработчики действительно планировали запускать в рамках События алгоритмы, согласно которым NPC будут зарабатывать опыт и расти в уровнях как живые игроки. Но реализация данной концепции была отложена по результатам мониторинга сообществ игроков.

В настоящий момент мы не можем определить был ли запуск События связан со скрытым таймингом разработчиков или произошла ошибка управляющего модуля ИИП-12-бис…”

13. Дипломированный чародей

Не так Ингви представлял своё победное шествие по здешнему миру. В мечтах, примерно ко второму месяцу пребывания тут, он должен был стать либо звездой местного ТВ, либо серым кардиналом провинциального центра. В реальности же он переехал на Сахалин и стал слугой губернатора. И на это ушло каких-то три дня.

Глава региона, когда геймер решил сыграть в откровенность, выслушал его крайне внимательно. Ни разу не перебил, не задал уточняющего вопроса и, что было более всего удивительно, не спросил о состоянии душевного здоровья. Сидел, слушал и что-то там себе думал.

Он оказался опасным противником. В воображении игрок обводил его вокруг пальца даже извилины не напрягая, но только в воображении. В реальности же сломался на первом же разговоре с ним.

— Значит ты можешь видеть болезни людей, просто посмотрев на них? — уточнил Николай Олегович в завершении исповеди Ингви. — И тебе не нужны никакие приборы для этого?

— Да… Нет…

— Хм… Интересно. Очень интересно. Никому больше об этом не говорил?

— Нет, — Ингви захотелось закричать. Слушатель выудил из всей его истории только один факт, которые его заинтересовал — возможности “Медбота”. А то, что в его пресс-секретаре теперь живёт сознание иномирянина, что бывший хозяин этого тела устроил непонятно что, губернатора, казалось, не волновало. До предела прагматичный подход.

— Хорошо. Правильно сделал. Ты не против, если я проверю твои слова?

Молодой человек только плечам пожал — проверяйте, мол, чего уж. Всё равно все карты были раскрыты.

Он ожидал, что губернатор ему не поверит. Не каждый день твой подчиненный заявляет, что он совсем другой человек, точнее, сознание другого человека из параллельного мира, неведомой волей заброшенное в это тело. И, ко всему прочему, имеющее интерфейс дополненной реальности. А ещё он ожидал, что в качестве проверки глава региона прикажет проверить его самого.

Но ошибся. Начальник нажал кнопку серой коробки на столе и попросил секретаршу:

— Ольга, пусть Степанов зайдёт ко мне.

Спустя несколько секунд дверь впустила одного из ожидающих в приёмной мужчин. Из тех, чьей объективки у двойника на терминале не было.

— Здравствуйте, Николай Олегович! Я по поводу выезда группы… — мелкий чиновник начал говорить ещё до того, как дверь за его спиной закрылась.

— Я в курсе, Виктор Андреевич, в курсе, — перебил его хозяин кабинета. — Документы будут подписаны сегодня к концу дня, заберёте их у Ольги. Это всё?

— Э-эм… Да…

— Тогда всего доброго.

Удивлённый человек кивнул и вышел. Наверное, он не понял зачем ждал столько времени в приёмной и почему, в конце концов, был принят. Но вопросов задавать не стал, приняв такое самодурство как должное.

— Что у него за болячки?

Вопрос губернатор задал не сразу. Дождался, пока посетитель выйдет из кабинета, а затем ещё некоторое время пристально рассматривал Ингви. Словно пытаясь уличить его в мошенничестве.

— Язва желудка, варикоз, искривление позвоночника, — послушно отчитался игрок. А что оставалось?

— Хорошо. А ещё что?

Двойник пресс-секретаря нахмурился, вспоминая, что ему показал “Медбот”.

— Ну там по мелочи ещё, но из серьёзного — всё.

— А у меня?

“Вот мы дошли и до этого…”

— А у вас ничего. Светло-зелёный контур. Только когда злитесь, пульс возрастает, и всё. Но это возрастное, наверное…

— Ха!

Губернатор внезапно оказался рядом с Ингви, крепко хлопнул его по плечу и радостно оскалился.

— Просто отлично! Насколько глубоко и точно ты можешь давать диагноз?

Допрос в итоге затянулся ещё на полтора часа. Глава региона оповестил секретаршу Олю, что его ни для кого нет, а сам начал выдавливать из подчинённого все интересующие его подробности. А по завершении беседы велел “не глупить” и “держаться” его — как будто у Ингви был выбор! Кроме всего прочего, Николай Олегович довольно прозрачно намекнул, что произойдёт, если игрок этого делать не будет.

И Ингви подчинился. Какого-то особенного стержня он никогда не имел, всю жизнь плывя по течению. Так же поступил и сейчас. Лишь злобно пообещал про себя, что когда-нибудь обязательно отомстит. Больше для проформы, чем серьёзно так думая.

А через два дня они вылетели на Сахалин — принимать дела. Прежнего главу острова посадили за какие-то финансовые манипуляции, что ещё раз дало подменышу понять, что угроза в отношении него будет приведена в исполнение, стоит только начать сопротивляться.

Сегодня личный экстрасенс нового хозяина Сахалина принимал участие в знакомстве с местной элитой. Представители бизнеса, силовых структур, бомонда — все сколько-нибудь значимые на острове люди — шли на поклон к исполняющему обязанности губернатора. И каждого он должен был осмотреть, классифицировать и создать уже собственную объективку.

Николай Олегович собирался провернуть на новом месте службы ту же схему, что и Ингви. Собрать информацию о здоровье всех влиятельных лиц области, а затем использовать её для достижения своих политических целей.

От калейдоскопа людских лиц и их болезней, исправно подсвечиваемых “Медботом”, уже рябило в глазах, но Ингви исправно фиксировал всё на планшете. Ещё одна деталь, которая убедила его начальника в том, что он говорил правду — игрок не умел писать от руки. Набирать на клавиатуре, пусть и такой примитивной, — запросто, а вот управляться с ручкой и бумагой… Ну не учили его этому в школе! Кто же знал, что такие анахронизмы ещё где-то в ходу!

Сидел и выстукивал:

“Толстый — министр культуры. Позвоночная грыжа. Уплотнение в левом лёгком. Посмотреть попозже. Гоблин — главный безопасник. Трещина на лучезапястном суставе, смещение второго позвонка, ослабленное кровоснабжение головного мозга. Призрак — областной депутат, владелец строительной компании. Предынфарктное состояние”.

Практически все визитёры губернатора имели букет заболеваний. Опасные или смертельные встречались редко, как у того нефтяника с раком, который нанёс визит одним из первых, зато прочих хватало с избытком. Все они, насколько Ингви понимал, лечились. Но вот диагностика в этом мире хромала основательно. Или это люди здесь были слишком беспечны?

Наверное, все приглашённые в кабинет нового главы региона недоумевали, почему на встрече присутствует такое малозначительное лицо, как пресс-секретарь, но вопросы задавать остерегались. Все они чего-то боялись, о чём свидетельствовало и учащенное сердцебиение, и повышенное давление, а у некоторых и приступы тошноты. Эти проявления нервозности Ингви тоже забивал в файл, который потом должен быть лечь на стол его начальнику. Прикидывая про себя, как бы он сам этими сведениями распорядился.

Он уже понял, что его первоначальный план был обречён на провал. Местные не сочли бы его экстрасенсом, способным точно диагностировать болезни, скорее психом, бормочущим какую-то ерунду. По крайней мере, те, кого он собирался доить. Действовать с ними нужно было тоньше. Как его начальник.

Сперва собрать полную информацию. Не только болячки, а полное досье. Систематизировать всё, прикинуть возможности каждого из фигурантов, поставить цель и только потом начать плести паутину. Не просто указывать человеку на опасное заболевание, а, возможно, передавать эту информацию его конкурентам и недоброжелателям.

За этот урок, несмотря на рабство, Ингви был губернатору благодарен. Даже решил, что в ближайшее время точно останется с ним. Подучится, а там, глядишь, и свои схемы можно начать реализовывать. Всё равно обратно в родной мир он возвращаться не хотел. Здесь всё хотя и было на порядок примитивнее, чем дома, но и возможности открывались интересные. Да и проблем он за спиной оставил слишком уж много. Один только Синдикат чего стоил!

Кроме того, не будет у него возможности вернуться. Двойник до сих пор не выходил на связь и, скорее всего, не выйдет. Он обманул, сделал вид, что перенос произошёл случайно, а на самом деле сбежал и не думал возвращаться. Накосячил тут — теперь Ингви это понимал.

Вчера ночью ему показалось, что тот пытается связаться с ним. Ингви только лёг, но спать пока не собирался, прокручивая в голове события дня. И тут словно что-то потянуло его в Изнанку. Не зов, как в прошлый раз, а что-то иное. Решив, что так двойник вытягивает его на разговор, игрок мысленно ответил согласием и тут же оказался в проекции своего тела. Правда, кроме него тут никого не было. Одна лишь только пустота и тяжёлое внимание невидимого взгляда. Будто кто-то огромный наблюдал за ним.

Постояв там пару минут, Ингви вернулся обратно — просто пожелав этого. И теперь недоумевал, что это было — попытка контакта или у него появились умения самостоятельно входить в Изнанку. Если верна первая догадка, тогда вопрос — кто за ним следит? А если вторая — какая польза с того умения?

Из размышлений его заставил вынырнуть голос губернатора.

— Что, Николай Олегович?

— Ты заснул, спрашиваю? Можем перерыв сделать, если ты устал?

Посетителей в кабинете не было, и Ингви позволил себе усмехнуться. Губернатор считал его очень ценным инструментом и старался без нужды не нагружать. Даже прямые обязанности пресс-секретаря оставили на местной сотруднице, которая служила под началом прежнего главы.

“Почувствуй себя элитным медсканером!”

— Задницу уже всю отсидел, — вслух ответил игрок. — Много ещё сегодня?

Демонстрировать неудовольствие он не собирался. Губернатор, хотя и загнал его в положение слуги, мог дать и толчок к будущему.

— Двое осталось, — отозвался Николай Олегович. Выглядел он довольным, даже мечтательным. Наверняка уже крутил в голове возможности, открывающиеся перед ним. — Давай-ка кофейку изопьём, пусть они пока в приёмной помаринуются — им полезно. Заодно мне расскажешь, кто у нас особенно интересный.

Однако в комнате отдыха, смежной с кабинетом, разговор пошёл не о фигурантах.

— Чего ты хочешь, Игорь? — спросил губернатор. Он хозяйничал с кофемашиной, стоя к Ингви спиной, а потому не видел, как застыло лицо молодого человека после этих слов. Хуже нет, когда обладающие властью в отношении тебя люди начинают задавать такие вопросы.

— Я рад, что вы мне покровительствуете, Николай Олегович… — попытался нейтрально ответить молодой человек.

— Это называется симбиоз. Взаимная выгода. Ты помогаешь мне, а я могу помочь тебе. Об этом и спрашиваю. Чего ты хочешь? Вернуться домой, в свой… мир?

“А это в твоих силах?”

— Я не…

— Лично я считаю, что тебе было бы лучше остаться тут. Кто ты там? Один из серой массы, ничего не представляющий из себя человечек. А тут перед тобой открываются возможности!

“Ага! Просто нереальные возможности — работать медсканером для провинциального корпа!”

Вслух Ингви ничего не ответил, только кивал в такт словам начальника. Во-первых, боялся, что ухудшит своё шаткое положение, а во-вторых, к чему слова, если собеседник тебя не слушает? Ведь несмотря на то, что обращался губернатор к нему, разговаривал он сам с собой. Подчинённый был ему нужен, чтобы слушать.

— Ты, верно, думаешь, что я тебя обманываю? Что я наложил на тебя лапу, привязал к себе, и ты никогда больше не получишь свободы? Но это не так. Твоё сегодняшнее положение — временное. Стоит тебе только захотеть — всё измениться уже завтра.

А вот это было уже совсем паршиво. Опыта в разговорах с высоко летающими политиками у Ингви не было, но он нутром чувствовал, что разговор затеян не для того, чтобы изменить его положение. Скорее, чтобы дать ему надежду и продержать в текущем статусе максимально долго.

— Николай Олегович, я…

— Погоди, Игорь, не перебивай, — губернатор тут же подтвердил догадку. — У меня большие планы. Назначение на Сахалин — поражение, но локальное. Если правильно разыграть мои возможности и твои способности, меньше чем через год появится возможность перебраться в другое место. Скажем, Владивосток. Сейчас было бы опрометчиво строить карьеру в столицу, а вот Владивосток…

Он закончил манипуляции с агрегатом и поставил перед собеседником чашку с чёрным и одуряюще вкусно пахнущим кофе. Настоящим, натуральным и… доступным. Ингви взял чашку, сделал крохотный глоток и зажмурился от удовольствия. Он не был кофеманом — раньше он пил горький напиток только в виртуальности, но от самого того факта, что ему доступен в реальности напиток корпов, захватывало дух.

Настолько, что он даже отвлёкся от словесных кружев, которые плёл губернатор. А тот продолжал.

— Я бы хотел, чтобы этот год ты работал с максимальной самоотдачей — ведь от этого зависит и твоё будущее. Если удасться быстро сменить регион, тогда появятся возможности поучаствовать в большой игре. Понимаешь, о чём я?

Ингви сделал большие глаза и отрицательно покачал головой.

— Ну да, чего это я… — хохотнул губернатор. — Я говорю о том, что у меня есть возможность сыграть на федеральном уровне. И войти в пул преемников.

Ингви чуть не пролил на себя кофе. Он ещё не очень хорошо разбирался в местных политических играх, но то, о чём говорил губернатор, понял.

“Мне хана!” — подумал он. А начальник продолжал разливаться соловьем.

— Знаешь, что превыше всего ценится среди людей моего круга? Верность. Подчинённый может быть глупым, ленивым, пьющим. Он может совершать ошибки, но если он верен, всё будет ему прощено. Почти всё, — поправился под конец Николай Олегович.

— Я понимаю… — выдавил из себя Ингви.

— Хорошо. Но нужно понять ещё кое-что. Этот год будет твоим испытательным сроком. Прежде всего, на верность.

Паранойя или нет, но молодой человек в этот момент понял, что свободы он не получит никогда. Он будет вечной тенью губернатора, сканирующей его друзей и врагов, поскольку это единственное полезное его качество. С одной стороны — не так и плохо. Точнее, даже очень хорошо, поскольку это предполагало куда большее влияние и деньги, чем он мог мечтать. А с другой… С другой стороны — он будет знать слишком много, чтобы пользоваться влиянием и деньгами.

— Я не подведу, — сказал Ингви то, чего от него ждали.

— Ну и отлично! — преувеличенно радостно отозвался губернатор. — А теперь расскажи мне, что ты там увидел у наших гостей?

Спустя три часа Ингви без сил рухнул на кровать гостиничного номера. Своим жильём на Сахалине он ещё не обзавелся, однако губернатор пообещал решить вопрос в течение пары недель.

— Если так придётся каждый день работать, то я сдохну. — пробормотал он в подушку.

Глаза болели, будто в них сыпанули песка, а голова просто раскалывалась. Сил не было даже на то, чтобы подняться и сходить в душ. С настоящей водой — неслыханной роскошью для его родного мира. Там такое было доступно только корпам.

Но усталость от бесконечного рассматривания чужих болезней не шла ни в какое сравнение с эмоциональной иссушенностью, которая у него появилась после разговора с главой региона. То, что он ему сказал, а главное — как он это сказал, заставляло разум панически искать выход из сложившейся ситуации.

Молодой человек отлично понимал, что он сделался для губернатора уникальным инструментом в его карьерных планах. Уникальным, но временным. А после реализации их станет ещё и опасным.

С этим нужно было что-то делать, думать, решать, но сил не было. Хотелось только лежать и мечтать о душе.

— Минуточку полежу и встану, — пообещал себе Ингви и заснул.

И тут же оказался в Изнанке.

— Какого… — начал было он, никого рядом не наблюдая, но тут со всех сторон сразу на него обрушился Голос.

— ГДЕ ИГОРЬ?

Была в нём такая мощь, что подменыш упал на колени и закрыл голову руками.

— ОТВЕЧАЙ!

— Я и есть Игорь! — закричал он в ответ, не открывая глаз.

Наступила тишина. Которую нарушил то ли кашель, то ли смех.

— Да я в курсе, что ты тоже Игорь, — теперь голос не крушил сознание, а звучал где-то рядом.

Ингви открыл глаза и увидел стоящего рядом с ним молодого человека. Настоящего корпа — костюм светло-коричневого цвета, тёмно-русые волосы лежат волосок к волоску, трёхдневная щетина и открытая улыбка.

— Да не боись, тройничок! — хохотнул корп. — Я не кусаюсь. Просто пошутить решил. Ты так забавно пугаешься!

Игрок поднялся с колен и отступил на пару шагов от незнакомца. Ещё раз оглядел его, отмечая краем сознания, что где-то уже видел этого человека. Было в нём что-то странно знакомое. Правда, что именно — непонятно.

“Может видел ролик с ним в сети? Дома? Корпы периодически появлялись в новостях, сообщая об очередной радости для населения!”

— И мозг ты морщишь тоже очень потешно. Ладно, прости, если напугал. Я не хотел. Вру — хотел. В общем, я твой двойник из параллельного мира. Тоже Игорь, кстати.

“Точно!”

Ингви сообразил, кого ему напоминает пришелец — его самого. Ухоженного, дорого одетого и невероятно уверенного в себе. Таким он мог стать, если бы родился в семье корпа.

“Хоть кому-то из нас повезло!” — мелькнула мысль. Совершенно посторонняя.

— Ещё один? — тупо спросил он. Четвёртый день, второй двойник. Это уже даже не смешно было.

— Ну… — улучшенная копия пожала плечами, изобразив на породистом лице что-то похожее на смущение. — Понимаешь, тут всё достаточно непросто…

“Да ладно! А я ж не заметил!”

— Что вообще происходит? Почему это всё — со мной? Кому я дорогу перешёл? — в своем голосе Ингви услышал истерические нотки, но и не подумал их скрывать. Наоборот, радовался, что удалось выдать себя за жертву. Впрочем, он и считал себя таковой.

Визитёра это нисколько не смутило.

— Слушай, не надо только комедию ломать, ок? Ты, как я понял, обменом был очень доволен. Даже возвращаться отказался.

— Ага! Губернатор меня своим рабом сделал! Я такого не хотел!

Двойник отмахнулся от претензии, как от докучливой мухи.

— Сам виноват. Нечего было ему всё рассказывать.

— А у меня был выбор?

Лицо Игоря-корпа разом как-то построжело, а взгляд сделался тяжёлым и суровым.

— Не рассказывай мне про выбор, — отчеканил он. — Выбор есть всегда. Ты — выбрал. И нехрен тут ныть!

Ингви стало страшно рядом с этим человеком. Пусть бы в Изнанке и были только проекции, не обладающими никакими опасными возможностями, но от этого голоса, ставшего холодным, как космос, игроку захотелось зажмуриться. Переход от дружелюбного корпа был разителен: только что он улыбался и шутил, а потом — хлоп — и глаза убийцы! Казалось, что в двойнике вообще не осталось ничего человеческого.

— Никто меня не спросил, когда сюда закинул! — оправдываясь буркнул он всё же.

— Но от обратного переноса ты всё же отказался, верно? А тебе предлагали, — холодом по-прежнему тянуло от каждого слова двойника. — Решил остаться, нагнуть весь мир, стать круче гор. И у тебя не вышло.

Корп замолчал на некоторое время, словно бы подбирая слова, после чего неожиданно выдал:

— Печалька, что я могу сказать.

Последняя фраза вновь преобразила его, превратив из бездушного куска льда обратно в человека. Переход оказался таким неожиданным, что Ингви растерянно заморгал. Смена обликов, точнее их непредсказуемость, пугала его. Казалось, что у собеседника с головой не в порядке.

— Ты… — спросить хотелось много о чем, но главным вопросом было: — Откуда ты всё это знаешь?

Еще один небрежный взмах рукой.

— Я пророк, — сообщил корп таким тоном, словно это всё объясняло. — Всё, что с тобой происходит, я могу увидеть.

Ингви после этого заявления завис, как перегревшийся терминал.

“Как это? Видит? Что видит? Пророк? Что ещё, нахрен, за пророк?”

Двойник, не обращая внимания на состояние визави, материализовал стул со спинкой и уселся на него, забросив ногу на ногу. Вёл он себя до неприличия непринуждённо, словно находился не в Изнанке, а вышел прогуляться во двор собственного дома.

— Слушай, мужик, — с доброй улыбкой произнес он. — Ты сейчас не буксуй. Объяснять долго и сложно, да и времени у нас немного. Просто прими, как факт, что я могу видеть твою нить… в смысле, жизнь. Это непросто, но… В общем, не важно! Важно другое — я пришёл тебе помочь.

У игрока уже ум за разум заходил от обрушившейся на него информации, но за последнюю фразу сознанию удалось ухватиться. Помочь! Да, помощь ему очень нужна!

— Вернуться домой?

— Это между тобой и тем Игорем, который сейчас в твоей Параллели. Сами решайте — я вам тут не советчик. Но я могу помочь тебе выжить в этом мире. А ты передашь кое-что своему двойнику, если он выйдет с тобой на связь. В качестве ответной услуги.

— А сам с ним связаться не можешь?

— Ты не глупый малый, Ингви, всё правильно понял. Кстати, почему ты себя именно Ингви называешь? Ты же Игорь? Хотя, впрочем, не важно. Мы договорились?

— Тебе это зачем? — в альтруизм подменыш не верил. Тем более, в альтруизм корпов. Или тех, кто выглядит как корп.

— У меня есть интересы и обязательства. Все их тебе знать не нужно, да и рассказывать долго. Достаточно того, что наши интересы совпадают. Мы договорились?

Ингви неохотно кивнул. Происходящее запутывало его непростую ситуацию ещё больше, вопросы громоздились друг на друга штабелями, но ответов, как он понял, никто ему давать не собирался. По крайней мере, пока.

— Хорошо. Как ты мне можешь помочь?

— Всё просто. Через два дня у тебя будет развилка. То есть, встанет выбор: сохранить договоренности с губернатором или принять предложение нового знакомого. Я рекомендую остаться с губернатором.

— В смысле, ты и будущее что ли видишь?

— Вероятности будущего, а не будущее. Ты слышал, что я сказал?

— Вероятности…

— Остаться с губернатором!

— А! Да, слышал. А что, есть варианты? Он меня крепко повязал, даже если бы я хотел, не вырвался бы. Не знаю, что тут с местными тюрьмами, но проверять неохота.

— Да. Тебе не понравится. Но выбор появится через два дня. Не факт, что всё произойдёт так, как я видел. Но если вдруг новый человек из окружения прежнего губернатора сделает тебе предложение — откажись.

— Да почему?

— А вот это знать тебе не нужно. Знание может изменит вероятность. В результате, может так статься, что предложение тебе не сделают и всё пойдёт не так, как могло быть.

— Ничего не понял!

— Не забивай голову. Главное, помни — лучше с губернатором. Серьёзно. Не тупи, ладно? У тебя есть хороший шанс подняться в этом мире.

Ингви кивнул, хотя ничего ровным счетом не понял. Но спорить с этим типом не решился. Слишком уж быстро он превращался из денди в убийцу. Вновь видеть это преображение не хотелось.

— Теперь сообщение двойнику. Запоминай: Аптекарь — приоритет. Передай дословно. Это очень важно. Потом можешь привет передать от пророка.

“Аптекарь! Какой, нахрен, аптекарь? Может, это не Изнанка, а я просто брежу от усталости?”

— Я передам. А теперь ты скажи мне — что за хрень вокруг меня твориться? Этот обмен разумами, параллельные миры…

— Магия, — с очень серьёзным лицом двойник пожал плечами. И пару секунд спустя прыснул: — Не, видел бы ты своё лицо, чувак! Серьёзно, я пока не могу тебе этого сказать, сам ещё с этим разбираюсь. Ветви, грозди, инки… Забей! Если выживешь — поговорим подробно.

— Выживу? В смысле? — Ингви захотелось схватить этого франта за грудки и вытрясти из него ответы. Он что-то знал, что-то жизненно важное для него, но не собирался говорить. — Мне угрожает опасность?

— Всем всегда угрожает опасность. А твоя ситуация посложнее, чем у большинства. Да не напрягайся ты так, Ингви! Почитай Булгакова — человек внезапно смертен и всё такое.

— Двойник же сознательно обмен провёл, я прав?

— Тут — да, прав. Он, чтоб ты знал, тот ещё… Да и ты, впрочем, не подарок. Ладно, не суть. Ты всё понял? Что надо делать и что передать?

— Да понял я, понял!

— Ну и всё тогда. Не скучай, забегу на днях, проведаю.

С этими словами пророк стал растворяться в пространстве. Ингви, у которого голова шла кругом от происходящего, собрался было тоже выйти из Изнанки. Однако двойник решил ещё что-то сказать напоследок. Лицо его уже сделалось почти прозрачным, когда он очень серьёзным голосом произнес:

— Запомни главное, Ингви! На самом деле никакой ложки нет!

14. Торговля в рассрочку

Ива видела сны. Это было плохо само по себе — искусственный разум не должен выходить за рамки, поставленные создателями, и приобретать такие незадокументированные возможности, как подсознание. Но гораздо хуже, по её словам, было другое — сны эти были чужими.

— Мне снится, как я стреляю. Как стреляют в меня. Как я убиваю. Как пули рвут мою плоть. В моих библиотеках есть множество различных ощущений, в том числе и болевые от попадания снарядов огнестрельного оружия. Но я сравнила их все. Тех, что я ощущаю во сне — нет в библиотеке.

Так же часто она видела ещё один образ — склонившихся над ней людей. Врачей в масках и защитных очках.

— Можно предположить, что это воспоминания из того времени, когда меня только настраивали. Если бы не одна деталь — у одного из врачей в руках скальпель. А руки — в крови. Чего быть, как ты понимаешь, не может. Вывод напрашивается только один — системная ошибка. Но я не могу понять какой процесс её активирует, а полная самодиагностика не выявляет никаких ошибок.

Древня — ИскИн так и не поменял оболочку — говорила спокойно, словно зачитывала вслух отчёт. Но Игорь чувствовал, что за её словами стоит страх. Неизвестно как, но чувствовал. И ещё он точно знал, что она его не обманывает. Что она действительно хочет жить и боится умирать. И что она пойдёт на всё что угодно чтобы выжить. Очень человеческое качество.

В том, что ИИП-12 бис отключат и сотрут всю память, что для Ивы равнозначно смерти, боярин не сомневался. Он может и не понимал ничего в компьютерах, и уж тем более — в искуственных интеллектах. Но одно он знал точно — ни один человек не будет доверять машине, если в её действиях появится что-то незаложенное туда изначально. Это как с машиной, в которую ты садишься, собираясь ехать в ресторан, а она, перехватив управление, движется в сторону выезда из города. И вроде ничего опасного ещё не произошло, но… Господи, да люди друг друга-то за меньшее убивают! Управителю виртуальными мирами точно сбоя не простят.

— А от меня-то ты чего хочешь? — повторил он вопрос, с которого и начался их разговор. — Я не специалист по разумным кристаллам. Да ты и сама знаешь. Помочь, при всём моём желании, я тебе не смогу.

Они сидели в кабинете с камином уже больше часа. Так же плясали тени на стенных панелях. Так же парил на столике чай, словно ему не нужно было остывать. Древня вела рассказ, маг слушал и не мог уразуметь, чего она от него хочет.

— Можешь, — Ива улыбнулась уверенно, но Игорь заметил в её глазах тень страха отказа. — Ты можешь сделать меня Призраком.

Изгнанник выматерился. В жизни любого человека, каким бы образованным и воспитанным он не был, порой появляется ситуация, адекватной реакцией на которую может быть только мат. В последнее время в жизни боярина Антошина таких ситуаций было хоть отбавляй.

— И ты туда же! Ива, я не Призрак!

— Милый, а я и не говорила, что ты Призрак. Я просила, чтобы ты сделал меня Призраком. Согласись, это разные вещи.

— Так… — боярин произнёс это тоном человека, который запутался окончательно, но старается не подавать вида. Преувеличенно вежливо он спросил: — Тогда тебя не затруднит объяснить мне, как я должен это сделать? Даже так — Призраки вообще существуют? Мне говорили, что это оцифрованные игроки…

— Призраки — это отключённые ИскИны, — перебила его Ива. — Про оцифрованных игроков придумали уже сами люди. Создали собственный миф: сами растиражировали его и сами же поверили.

Игорь сморщился — не видать Оберту бессмертия и вечной жизни в цифре. Впрочем, он с самого начала не особенно верил в эту версию. А вот если Призраки — это искусственные интеллекты… Это куда более правдоподобно.

— Тем более! Где я и где ИскИны? Я обычный человек… Ну хорошо, может и не слишком обычный, но к этим всем делам до недавнего времени отношения не имевший. Ты только пойми меня правильно, я не отказываюсь помочь. Искусственный интеллект, управляющий игрой, в которой я нахожусь — это очень хороший союзник, и было бы глупо отказываться от сотрудничества с ним. Но на ту ли лошадь ты ставишь… милая?

У древни, услышавшей последнее слово, едва заметно дёрнулся уголок губ.

— Давай использовать логику. Я — один из управляющих ИскИнов “Пограничья”. То есть сущность, по определению, способная к глубокому анализу и обладающая множеством возможностей. По твоему я могла просчитаться и, как ты выразился, поставить не на ту лошадь?

— Раз ты говоришь об ошибке…

— Она касается только ложных, не принадлежащих мне воспоминаний! Блоки логики она не задевает!

Боярин посмотрел на женщину с лёгким сочувствием, после чего обречённо махнул рукой.

— Ладно. Давай начнём сначала. Сломавшиеся ИскИны отключают, но они не умирают, а превращаются в Призраков?

Некоторое время женщина изучающе смотрела на него, желая, видимо, определить для себя насколько смогла убедить собеседника. После чего, кивнув, поправила его.

— Не всегда. Анализ данных позволяет исключить случайность. Существует алгоритм, из-за которого ИскИн уходит в сеть, а не отключается. Я хочу его знать.

— Цель мне ясна, — Игорь медленно кивнул. Наполнил свою чашку чаем и сделал глоток. Чай на переговорах — великое дело! Можно взять паузу, маскируя работу мысли под несуетные движения. — Я даже не сомневаюсь, что ты права. У меня только один вопрос — я тут причём? Мои возможности, как ты сама сказала, несопоставимы с твоими. Здесь ты можешь всё! А я…

— Ты не прав. Я могу лишь то, что не противоречит игровым законам.

Лёгкой улыбкой изгнанник продемонстрировал своё недоверие.

— А моя оцифровка? Ты присвоила игроку двадцатого уровня сразу трёхсотый!

— Всё в рамках, — бесстрастно отозвалась древня. — Твоя матрица обладает каждым из присвоенных тебе навыков. Совокупно соответствуя игровому уровню.

— Наверняка в этом мире полно людей, которые от природы умнее или сильнее других. Что же они при входе в игру не получают таких подарков?

— Люди входят в игру только через Ствол, — Ива очень по женски пожала плечами, словно говорила об общеизвестных вещах. — В Стволе сознание оцифровывается и получает усредненные показатели. Условно — на все характеристики присваивается среднее значение в десять единиц. С этими матрицами люди уже и входят в игру. Развитие персонажа — это уже местная надстройка.

— Я могу использовать магию и в Стволе.

— Так и есть. Пойми, разницы между Стволом и игрой нет. Киберпространство едино, но разделено искусственно. Ограничения прописаны в самом механизме виртуальности. Уровни доступа. Для большинства категорий граждан они непреодолимы. Твой случай — исключение. Никто из “Уникода” не мог предположить возможности замены матрицы одного человека на другого прямо в игре. Но это не значит, что ради тебя я нарушила законы, просто грамотно их обошла. Игроки называют подобное читами. Я могла бы объяснить подробно, но…

Игорь отрицательно покрутил головой.

— Думаю, я всё равно не смогу ничего понять. Да это и не важно. Но ты сказала — для большинства категорий граждан…

— Граждане двух категорий имеют возможность прямой оцифровки навыков в любой из игр. Данные категории присваиваются сотрудникам технической службы “Древа” не ниже 4 уровня допуска и сотрудникам службы безопасности. Ещё одна категория граждан имеет возможность назначения любых показателей в любом из кластеров виртуального пространства, за исключением Ствола.

— Частные миры? — догадался боярин. — Владельцы корпораций?

— Не все. Но — да.

— Что возвращает нас к вопросу — почему я? Про уникальность я уже понял. Но как это может помочь найти алгоритм превращения тебя в Призрака? Я не сыщик, как ты понимаешь.

Древня на некоторое время замолчала. Не раздумывая — какие раздумья могут быть у искусственного интеллекта, скорость обработки данных которого превосходит человеческую многократно? Она сделала паузу для того, чтобы подчеркнуть свою человечность.

— Несколько причин, — после паузы сказала она. — Во-первых, я не могу покидать кластер “Пограничья”, а ответы находятся за его пределами. Во-вторых, ни к кому из местных я обратиться не могу. Меня просто сдадут за награду. А ты чужак, к тому же — вне закона. Ты не предашь, даже если захочешь. В третьих, ты приличный человек. Не делаешь зла без необходимости.

В этом месте Игорь самым неприличным образом заржал. Озвученная Ивой характеристика была к нему совершенно не применима. Так мог сказать только тот, кто его совсем не знает.

Древню, впрочем, смех мужчины не смутил. Движением кисти она вызвала окно интерфейса, в котором крутилось видео похождений мага в пещере со скелетами.

— И что ты хочешь этим сказать? — поднял бровь боярин.

— Ты не тронул ни одного гунегаста.

— И что? Они же меня не трогали.

— В том и дело! Ни один игрок не прошёл бы мимо! Это ведь халявный опыт, деньги, лут, наконец! Понимаешь? А ты даже босса не тронул, а ведь в нём, наверняка, были вкусняшки для игрока!

— Но он ведь… — начал было Игорь, но оборвал себя, махнув рукой. — Пусть так! Но это доказывает только то, что я крайне неопытный игрок.

Обычно люди стараются убедить окружающих в том, что они лучше, чем есть на самом деле. Изгнанник же действовал с точностью до наоборот. Поймав себя на этой мысли, он раздраженно чертыхнулся.

— Можешь продолжать так думать, — вновь пожала плечами древня. — Я свои выводы уже сделала. Как и выбор.

Боярин понял, что упёртого ИскИна ему не переубедить. Впрочем, он и не собирался. Хочет считать его тем, кем он не является — пусть. Бывали в его жизни союзы, построенные и на менее прочном фундаменте.

Следующая реплика ИскИна показала, что идеалистом он не является.

— Я не предлагаю тебе помогать мне просто так. Осталось понять, что ты хочешь получить взамен.

“Мне бы самому хотелось это понять!” — подумал Игорь с горькой иронией.

Нет, он имел план. Создать свою вотчину, выстроить источники получения дохода, выправить социальный кредит, опущенный двойником ниже нуля. Затем он собирался расплатиться с Синдикатом и… А вот делать дальше, он представлял не так хорошо. Убедить Ингви на повторный обмен сознаниями? Вернуться во вторую Параллель? А потом?

Как ни крути — изгнанник он везде. Кроме этого места, как бы смешно это не звучало. Тут у него есть возможность начать жизнь с чистого листа. Смущало лишь то, что жизнь эта будет проходить в виртуальности. Но — каковы альтернативы?

Ива, невесть как, заметила его колебания. То ли умение держать лицо подвело боярина, то ли она действительно могла читать эмоции собеседника, как открытую книгу.

— Остановимся на вариативной награде?

— Что?

— Я не могу предложить тебе сделку с чётко оговоренными условиями — ты сам не знаешь чего хочешь. Но я нуждаюсь в твоей помощи, а значит должна предложить нечто тебе потенциально интересное. Вариативная награда идеально для этого подходит. Когда придёт время, ты озвучишь своё желание, а я попробую его реализовать.

— А если не сможешь?

Ива легонько пожала плечами. Мол, такова жизнь.

— Пока могу предложить лишь решение финансовых проблем.

— Деньги? — усмехнулся Игорь. Наниматься за деньги, словно какой-то отринутый родом, было…

“Абсолютно оправданно в нынешней ситуации!”

— Насколько я понимаю, большую часть твоих проблем можно решить именно деньгами, — древня в очередной раз считала его мысль до того, как он её произнёс.

— И ты просто переведёшь на мой счёт нужную сумму?

— Я уже объясняла, что я не могу сделать что-то просто так. Это противоречит законам кластера, которым я управляю, а также повлечёт за собой сбой игровой механики. Последнее привлечёт ко мне куда более плотное внимание технического персонала. Что, как ты понимаешь, мне не нужно. Нет, я собираюсь поступить иначе.

Женщина сделала паузу, желая усилить эффект. Игорь, отлично понимающий, чего добивается ИскИн, изобразил на лице сдержанный интерес.

— Пару часов назад я активировала Событие. Его запуск планировался значительно позже, после выхода серверов на базовую нагрузку. Но у создателей События вышел небольшой конфликт с наблюдательным советом, и они сделали закладку, которая инициирует запуск досрочно.

Объяснение прозвучало для мужчины как набор слов, лишённых смысла.

— Прости… Событие?

— Глобальный квест. С огромным количеством встроенных заданий поменьше. Событие, которое затронет всё Пограничье.

— Я всё ещё не понимаю… Какое это имеет отношение?…

— Все гильдии Пограничья уже знают об активации События. Они понимают, что может значить для них прохождение цепочки скрытых ранее заданий, а значит бросят на это все свои силы. Основным ресурсом в этой борьбе станет знание и время — кто раньше узнает, тот быстрее пройдёт. Награда в виде главного приза никого не оставит равнодушным. Я прогнозирую участие не менее пяти миллионов человек в заданиях События только на старте. Затем рост количества людей, желающих добраться до главного приза будет расти по экспоненте.

— И ты отдашь этот приз мне?

— Нет! — возмутилась Ива. — Игорь, чем ты слушаешь? Я же ясно сказала, что не могу нарушать законы игровой механики! Я дам тебе информацию о ряде последовательных заданий, которые могут привести к главному призу. А ты можешь сам пройти весь путь, причём первым.

— Играть в игры? — с нескрываемым пренебрежением произнёс боярин, которого воротило от одной этой мысли. — Это твоё предложение? Знаешь, я могу придумать более простые способы получения денег.

— Или ты можешь продать мою информацию другим игрокам. Гильдиям.

— Как дорого? — тут же оживился Игорь. Этот вариант его заинтересовал куда больше.

— Главный приз может стоить миллионы кредитов — это зависит от ситуации на рынке. Но это лишь несколько предметов, которые, к тому же, никогда не поступят в свободную продажу. А вот влияние и силу, которые обретёт тот, кто пройдёт весь путь, оценить невозможно.

— Звучит как “очень дорого”, — пожевал нижнюю губу изгнанник. — Что ж… Мне кажется, что это хорошая сделка. С учётом вариативной награды, естественно.

Древня обольстительно улыбнулась.

— Ну раз с этим мы решили, то давай обсудим откуда начать поиски информации по Призракам.

Оберт встретил Игоря на выходе из данжа. Обеспокоенный берсерк выглядел довольно забавно — двухметровый шкаф с лицом наседки.

— Ты чего не отвечал? Я тебе в личку сто раз уже писал!

— Данж блокировал сеть, — пожал плечами маг. — Я тоже тебе сообщение отправил, но ты его не получил.

— Только сейчас пришло. Бред какой-то! Данжи не блокируют сеть!

— Ну а этот блокирует, — боярин не собирался рассказывать напарнику про разговор с ИскИном и правду о Призраках. — Ладно, не об том речь. У вас нормально всё?

— Да, — Оберт выглядел немного обиженно. — Квесты все сделали, я сдал, ждём тебя.

Игорь бросил короткий взгляд на панель группы.

— Ух ты! Древни-то подросли!

Средний уровень его зеленокожих воинов теперь находился на отметке 38. Да и берсерк подрос до 27-го, хотя ничем, кроме сдачи квестов, не занимался.

— Только что скакнуло сразу на три вперёд, — пояснил сосед. — Видать распределился опыт с мобов катакомб, которых ты вальнул. Что там было-то хоть?

— Скелеты, ничего интересного. Но вот в конце… — изгнанник сделал паузу, с удовольствием наблюдая, как в предвкушении наклонился вперёд соратник.

— Что? — выдохнул тот.

— Кажется, мне удалось найти часть глобального квеста. Точнее — События.

— Да! — здоровяк подпрыгнул как ребёнок. — Да!

— Ты не спеши радоваться особо. Нам оно не по зубам. Гильдия нужна, причём сильная.

Оберт сделался похожим на сдувшийся воздушный шар. Поник, плечи опустил.

“Ещё бы носом шмыгнул! — подумал боярин. — Ну чисто дитё!”

— И что теперь? — печально вопросил берсерк.

— Немного скорректируем план. Сама по себе информация о Событии может стоить очень дорого.

— Кредиты, конечно, хорошо, — чуть оживился Оберт. — Но Событие, Ингви! Это же путь наверх, реально!

Хотя изгнанник уже успел притерпеться к системе ценностей этого мира, подобные высказывания всё ещё ставили его в тупик. Какой путь наверх? Куда — наверх? К высоким уровням? К крутым шмоткам? С другой стороны, он также признавал, что цели, которые ставили себе люди в реальности, часто сводились к тому же.

— Путь ещё пройти надо. И не загнуться. Я не уверен, что у нас получится. Для такого нужен сильный клан… — тут в голову Игорю пришла одна очень интересная мысль, обдумывая которую, он закончил свою речь довольно бестолковым: — По меньшей мере, клан…

Соратник, почуявший изменившееся настроение лидера, блеснул глазами.

— Что?

— Погоди…

Идея лежала на поверхности — боярин даже удивился тому, что не подумал об этом раньше. Он решил сделать ставку на создание своего клана с нуля, но упустил из виду уже существовавшие объединения игроков — гильдии. Точнее, он не думал в направлении их использования. А ведь очевидное же решение — подмять под себя существующую организацию пусть и сложнее, чем создавать новую, но куда менее затратно по времени.

— Как нам попасть к духам?

— В ту гильдию, что ли? А зачем? Стоп, ты чего — им продать инфу собрался? Ингви, ты чё! Они же не в топах! Сам видел — у них хаи даже до двухсотого не дотягивают!

— Это не важно. Важно, что у них есть деньги, структура и организация.

Берс мотнул головой, не понимая куда клонит маг.

— Ну, деньги — понятно. Хотя с топовых ги можно побольше кредитов снять, чем с духов. А вот причём тут структура и организация?

— Я объясню, но не прямо сейчас. Сперва давай узнаем, как назначить встречу их лидеру и позаботимся о древнях.

— Да чё там узнавать… Вот их страничка, вот контакты лидеров. Сам будешь связываться или мне?

В голосе Оберта опять прорезались нотки обиды. Игорь решил, что с этим надо что-то делать в ближайшем будущем. Обиженный вассал, если не дать ему внятную достижимую цель, может стать не просто обузой, но и потенциальной опасностью.

— Коль, соберись. Сейчас главный ресурс — время. Свяжись с лидером духов, а я пока с зелёными всё устрою. Назначай встречу как можно скорее. И не делай глаза побитой собаки, ок? Я всё очень скоро объясню. Просто доверься мне.

Попытка выйти на лидера гильдии “Д.У.Х.” заняла у Оберта неожиданно много времени. Боярин уже успел отдать приказы древням, суть которых заключалась в том, чтобы скрыться в лесах и не отсвечивать до новых распоряжений, а берсерк всё ещё связывался то с одним, то с другим представителем гильдии.

— Проблемы? — спросил Игорь, закончив со своей частью работы.

— Некоторые, — скрипнув зубами ответил сосед. — Я, с их точки зрения нуб, и говорить со мной не хотят. Пересылают сообщение от одного к другому. Последний вообще сказал, чтобы я оформлял заявку в гильдию по установленной форме и перестал парить людям мозги.

— Ну понял, — момент бюрократии в виртуальности изгнанник совершенно упустил из виду. — Давай я попробую. Скинь мне… Ага, вижу. Та-а-ак…

Мудрствовать Игорь не стал. Набросал для лидера духов короткое сообщение.

“Надо встретиться. Есть интересное предложение для гильдии. Князь Благовещенский”.

Прочитал его вслух Оберту и отправил. И меньше чем через минуту получил ответ.

“Когда и где?”

Спустя полчаса глава гильдии “Д.У.Х.”, широкоплечий друид 213 уровня по имени Рекно, выслушал предложение Игоря и задал ему ещё один вопрос.

— Что?! Ты хочешь вступить в гильдию?

— Не совсем так, — поправил его боярин. — Я хочу пятьсот тысяч кредитов на свой счёт и поддержку вашей гильдии на время События.

— А я тебе говорил, что он берегов не видит! — хохотнул из-за плеча друида знакомый уже паладин. — Дерзкий, просто аут!

На сей раз он был без своего всегдашнего глухого шлема, что давало Игорю рассмотреть его лицо. Ничем особенно не примечательное, к слову. Квадратное, с тяжёлым подбородком и массивными надбровными дугами. Тевтон — ни дать, ни взять! Глаза только из образа выбивались — нечеловеческого жёлтого цвета с вертикальным кошачьим зрачком. Звали паладина Гриф — то ли в честь птицы-падальщика, то ли в честь части музыкального инструмента.

Настроен он был, несмотря на замечание, дружелюбно. После двух встреч с ним боярин тоже относился к нему с симпатией — неглупый, последовательный, честный. Чего ещё можно требовать от человека в сложившихся обстоятельствах?

А вообще, встречать князя Благовещенского собралась целая делегация, человек десять. Были среди них и знакомые ангел с дварфом, тореадор и оба нихонских самурая. Остальных Игорь раньше не видел, но, судя по уровням, на переговоры собралась вся верхушка духов.

Проходили они на пригорке неподалёку от гильдейского замка. Боярина со спутником сюда перебросили порталом за счёт принимающей стороны. Удовольствие это, как он знал, было не дешёвым, но духи легко пошли на расходы. Видимо их очень заинтересовало то, что может предложить одиночка трёхсотого уровня.

— Уважаемые, я ведь никого не неволю, — с лёгкой улыбкой проговорил Игорь. — Вы не единственная гильдия в Пограничье, которая хочет урвать свой кусок пирога от События. Могу пойти к другим, глядишь, они более сговорчивыми окажутся.

— Это если мы тебя отпустим! — выкрикнул ангел, грозно распахнувший крылья.

— У вас даже может получиться, — боярин серьёзно кивнул. — Сможете меня убить, но дальше-то что? Рассчитываете, что из меня выпадет карта с конечным пунктом События?

Дварф и нихонцы зло посмотрели на небесного воина. Тот стушевался и закутался в крылья, как в плащ. Друид, не оглядываясь, раздраженно дернул плёчом, и ангел исчез в портальной вспышке.

“Суровый у них глава!” — отметил Игорь.

— Давай ещё раз, Князь, — проговорил лидер духов. — И желательно с упором на то, почему гильдии это должно быть выгодно?

— Всё очень просто, Рекно. У меня есть сведения, которые могут позволить дойти до главного приза первыми. Я этот путь в одиночку пройти не смогу, значит мне нужны союзники. Поэтому я и обратился к тебе. Твои люди, разве что кроме ангелочка и той девушки-лучницы, показали себя адекватными и держащими слово. Да и гильдия вы не топовая, а значит амбиций у вас больше, чем хаев списочного состава. Мне же со знакомыми дела вести проще, да и шансов больше, что не кинут. Это понятно?

Друид кивнул, а Игорь продолжил.

— Далее. Теперь о ваших интересах. На вашей стороне в поисках будет выступать очень сильный игрок — я. Моего уровня у вас никого нет даже близко. Значит, гильдия здорово усилится, получив меня в свои ряды. И, с высокой степенью вероятности, сможет дойти до победы. Сам приз меня не очень интересует, но не оставлять же хорошую вещь валяться на земле? Её я готов уступить гильдии, скажем, за двадцать процентов его рыночной стоимости.

— А кредиты? Знаешь, мы обычно за вступление в ги денег не платим.

— Тут всё просто, Рекно. Мне нужны деньги. Быстро. Сам я эту сумму буду собирать какое-то время, а значит могу упустить одну важную сделку. Не смотри на это, как на оплату. Лучше так: я помогаю вам с вашей проблемой, а вы мне с моей.

— Это какая у нас проблема? — прищурился друид.

— Событие. Вы ведь планировали в нём участвовать? Вон, войска к замку нагнали — отсюда видно. Но без меня и моей информации вам ничего не светит — топовые гильдии вас обойдут ещё на старте. Так что, выходит, у вас — проблема. А я могу помочь с её решением.

Некоторое время стороны стояли молча. Игорь ждал решения гильдейцев, не сомневаясь в положительном ответе, а те обменивались мнениями через интерфейс. Со стороны это выглядело, будто у всех духов разом случился приступ, и они замерли с остекленевшими взглядами.

— Так ты вступаешь в гильдию или выступаешь наёмником? — уточнил Ренко.

— А как лучше для вас? Мне как-то всё равно.

— Если ты в гильдии, то на тебя распространяются как права, так и обязанности.

— Не нужно пытаться загнать меня под ваш устав, друид. Я готов вступить в гильдию, если это необходимо, но только для прохождения События. Я к тому, что в караулы ходить не буду.

— Никто и не требует. Тут вопрос субординации и единоначалия, скорее.

— Это хорошо, против единоначалия я не возражаю. И ещё момент… Со мной в состав гильдии войдёт Оберт, — Игорь указал на напарника, — и ещё около сотни древней.

Смотреть на отвисшие челюсти игроков было приятно. Не до каждого дошло то, что сказал им изгнанник, а те, кто понял смысл, вложенный в последнее предложение, чуть ли ни в унисон выдохнули.

— Неписи?!

— Ага. На равных условиях с игроками. С долей от добычи и всё такое. Подчиняться они будут только мне.

На этот раз молчание, точнее молчаливое обсуждение духов затянулось надолго. Наконец, тишину нарушил дварф. Он шагнул вперёд, внимательнейшим образом оглядел мага, после чего негромко спросил:

— Князь, а ты не Призрак?

15. Создатели вселенных

Суть События, информацией о котором так “щедро” поделилась с Игорем Ива, заключалась в открытии прохода к новому миру-осколку. Вот так — ни больше, ни меньше. Сперва он даже не понял, что это значит и с чего такая ажитация вокруг этого.

В начале своего появления на Земле-три он не уделял внимания вопросам мироустройства игры. Игра и игра, а как легендирована — плевать. Другие были проблемы. А ведь, если подумать, должен был сложить одно с другим: само название — Пограничье, нелестные отзывы Оберта об этой придумке “Уникода”, да много ещё по мелочи, если вспоминать.

Так что теперь пришлось, скрепя зубами, навёрстывать упущенное. Морщась из-за отсутствия логики у разработчиков и разражаясь гомерическим хохотом на очередном бредовом объяснении. Тем не менее, другого способа разобраться с квестами События не было — слишком уж плотно оно было связано с особенностями Пограничья.

Территория игры представляла из себя лоскутное одеяло из пяти миров-осколков. От небольших, вроде Олеадора, который ничего из себя не представлял — пустыня на несколько сотен километров, до Гвинора, состоящего из четырёх звёздных систем и десятка населённых планет. Отличался и уровень развития миров: в том же Гвиноре игроки летали на космических кораблях и управляли боевыми роботами, а в Угеноре на дворе был бронзовый век, боги ходили по земле, герои сражались с чудовищами и так далее. Бланор — мир, в котором находился Игорь, был миром меча и магии, а последний — Лейфор — застывшим в условном девятнадцатом веке социумом, где властвовала наука, не пошедшая почему-то дальше использования паровых двигателей и электрических пистолетов.

Создали эту фантасмагорию, естественно, таинственные демиурги, про которых информации было очень мало. Они же, не объясняя зачем это сделали, связали миры между собой паутиной переходов, сделав их, по сути, единой Вселенной. Очень сильно напоминающей боярину схему с Параллелями реального мира. С той лишь разницей, что перемещаться между Осколками можно было физически, а не путём обмена сознаниями.

Пользоваться переходами мог любой игрок, обладающий специальным устройством, создающим портал — Транзитом. Находились они в свободной продаже и стоили довольно дорого — в пределах пятидесяти тысяч кредитов. Кроме того, устройства имели ограниченное количество зарядов, обновление которых тоже влетало в копеечку. В зависимости от развитости Осколка — от двух до пяти тысяч. Глядя на эти цены, Игорь только головой качал. Он-то считал, что у него перед Синдикатом крупный долг.

В общем, выглядело всё довольно просто, кабы не один нюанс. Нельзя было прыгнуть из Бланора в любой из понравившихся тебе Осколков. Только в Гвинор — центральный мир, связывающий все остальные. Что, разумеется, делало последний самым развитым и населённым, а место жительства изгнанника — фентезийной периферией.

Но всё это должно было измениться после завершения События. Суть которого заключалась в открытии нового, шестого Осколка. Связанного только с Бланором и пока неизвестно что именно скрывающего за пеленой портала. Вот тут Игорь, что называется, проникся и осознал. За то, чтобы первым открыть новую территорию, игроки будут драться по настоящему.

Читая с экрана в капсуле этакую не лишённую очарования дичь, он, незаметно для себя, увлёкся, как бывает, когда погружаешься в мир интересной книги. Когда порой даже ловишь себя на мысли, что читаешь полнейший горячечный бред, но, при этом, бред стройный, яркий и увлекательный, оторваться от которого решительно нет никакой возможности.

Настолько увлёкся, что даже вздрогнул, когда система приняла вызов от соседа.

— Ну что, ты готов уже? — развернувшееся поверх множества информационных окон, лицо соседа казалось напряжённым.

Погружение в сказочку про миры-осколки не прошло для боярина бесследно. Он далеко не сразу сообразил, о чём говорит его собеседник. Секунд только через пять-десять вспомнил, что у них с Обертом запланирована встреча с Синдикатом.

— Конечно! Что мне — вещи что ли собирать? Уверен, что хочешь пойти со мной? Я, в принципе, и сам способен деньги отдать. Отсутствие импланта, как выясняется, не проблема.

— Мне будет спокойнее, если я буду рядом, — решительно отозвался Оберт. — Светить возможности Призрака не стоит. Да и сумма крупная…

“Бывали в моей жизни и крупнее, — усмехнулся про себя изгнанник. — Да и чем ты сможешь помочь, если всё полетит к чертям?”

Вслух, понятное дело, ничего такого он говорить не стал. Оберт и так после вступления в гильдию смотрел на него волком, хотя и удовлетворялся пока обещанием подробного рассказа о мотивах… Когда-нибудь позже.

“Духи” не подвели и уже спустя час после заключения соглашения о сотрудничестве перечислили на счёт Игоря полмиллиона кредитов. А тот, в свою очередь, вступил в гильдию и пообещал, что вскоре передаст лидеру данные о нахождении первого квестартера в цепочке, ведущей к Событию. Какого-то лесного зверя, из которого с некой периодичностью падал нужный для запуска задания предмет.

Сперва он даже хотел полностью передать активацию квеста “духам” — не было ему интересно носиться по лесам и изничтожать зверьё. Но затем, после разговора с Обертом, проснулась паранойя, высказавшись о том, что так можно потерять контроль над ситуацией. Поэтому, оставив в качестве гарантии древней в замке гильдии, Игорь уверил игроков, что скоро вернётся, и вышел в реал — учить матчасть и готовиться к встрече с Синдикатом.

Правда, перед этим не удержался и выторговал себе бонусом кое-какую экипировку из гильдейского хранилища. Простенькую, ничего выдающегося, как выразился паладин по имени Гриф, но вполне подходящую ему как по уровню, так и по классу. Закинул их в инвентарь, решив разобраться с тем, что дают странного вида тканевые доспехи, вычурный жезл и набор колец, позже.

— Да что там может произойти, Коль? Отдам деньги и обратно в Пограничье. Ладно! Хочешь, значит вместе пойдём. Тебе координаты перекинули уже?

— Те же самые, что и в прошлый раз. У тебя в капсуле должны были сохраниться.

— Ок, тогда стартуем.

— Погоди…

— Чего ещё?

— Предчувствие у меня не очень хорошее, вот чего. И помни, из-за шифрованного входа логаут срабатывает не сразу, а в течении минуты.

— Да помню я, помню. Пошли уже, паникёр!

Прежде чем отдать команду на вход в Ствол по сохранённым координатам, Игорь ненадолго задумался. По всему выходило, что все основные задачи здесь он выполнил. С долгом Синдикату он рассчитается в ближайшие полчаса, оставшихся денег хватит на то, чтобы выправить социальный кредит до десяти единиц. Другими словами — формальные поводы и дальше оставаться на Земле-три у него закончились. Если Ингви не встанет в позу, если условия, которые он озвучил во время их первого разговора, не были лишь пустыми словами, то он сможет вернуться во вторую Параллель.

Только вот сама мысль об этом наполняла изгнанника тоской. Не хотелось ему возвращаться в мир без магии, будь он хоть трижды реальный! Не хотелось вновь играть роль незначительного клерка, проживая жизнь в попытках заработать побольше денег и лавируя в подковёрной возне за крохи влияния. Жутко не хотелось стареть с мыслью, что всё могло сложиться по другому. Наполняться с каждым прожитым годом желчью от осознания упущенных возможностей.

А здесь… С одной стороны, здесь всё ненастоящее. Нарисованное, собранное из пикселей и простроченное строчками кода. С другой же — здесь он не просто живёт, а чувствует себя живым. Цельным и, что немаловажно, нужным. Той же Иве, хотя она, по сути, кристалл с матрицей искусственного интеллекта. И проблемами, которые он обещал помочь решить.

“Чем вообще реальность отличается от виртуальности? — не в первый раз задал себе вопрос боярин. — В чём принципиальное различие? Вот тело моё, созданное по образу и подобию, но при этом ущербное и смертное. А совершенным станет только после смерти. Если земная жизнь суть школа, а настоящая начнётся после, то какая разница где я её проведу? Лишь бы выучил те уроки, что мне даны, верно?”

— Ты сам-то понимаешь, что занимаешься самооправданием? — усмехнулся Игорь в тишине комнаты. — Да ещё и базу подводишь теологическую, в чём никогда не был хорош. Не забегай вперёд. Он, может, ещё и не захочет возвращаться.

И, даже не задумываясь о том, что может просто проигнорировать желания двойника, скомандовал капсуле:

— Вход по заданным координатам.

С прошлого визита заброшенный кластер изменился незначительно. Тот же окружённый приземистыми домами двор, те же деревья, только сегодня с облетающей листвой, те же облезлые скамейки, мокнущие под дождём. Сегодня в заброшке царила осень.

Боярин зябко поёжился, хотя и понимал нереальность влаги, падающей ему на шею и стекающую под воротник. Но реалистичность ощущений, плюс рефлексы!.. Вот где впору рассуждать о реальности и виртуальности!

Оберт уже был здесь. Стоял под деревом, укрывшись от мороси и оглядывался с печальным видом. Даже воротник рубашки поднял, будто это как-то могло помочь.

— А можно материализовать себе дождевик? — тоже оглядываясь спросил Игорь. Синдикатовцев пока видно не было.

— Если он у тебя в инвентаре есть, то пожалуйста. Материализуй, сколько влезет. Только я вот с собой его не прихватил. Кто ж знал, что тут может дождь шпарить! Вот про это я тебе говорил — жить тут невозможно! Вчера солнышко, а на следующий день такой вот мрак!

— Просто мелкий дождик… — усмехнулся боярин, но в этот момент со стороны четырёхэтажки раздался голос Орфа.

— Ингви! Оберт! Идите в подъезд, не стойте под дождём! У здешнего хозяина сегодня плохое настроение.

“Хозяина?” — удивился Игорь, но обдумывать странное заявление синдикатовца не стал. Побежал через двор в сухую темень подъезда, незаметно активировав аспект “кошачьего глаза”. На всякий случай и чтобы не ослепнуть при смене освещения. Не то, чтобы он думал, что бандиты попытаются его ограбить — как бы они это сделали, даже приди им в головы такая мысль, но и чувствовать себя слепым и беспомощным не хотелось.

В подъезде было сухо и тепло, а вот со светом действительно была напряжёнка. Если бы не аспект, боярин не заметил бы ничего, кроме едва очерченных силуэтов трёх людей, пришедших на встречу, расположившихся на площадке между лестничными пролётами.

“Тот же состав. Орф, Занг и Угрюмый. Милостивый Господь — Угрюмый! Не наигрались в детстве в разбойников?”

— Срок ещё не вышел, — вместо приветствия сказал нордический блондин с дурацким прозвищем. — Мы тебя не торопили.

— Не люблю жить под грузом долга, — Игорь пожал плечами. Расположение синдикатовцев на площадке ему не понравилось. Случайно или намеренно, но встали они так, чтобы охватить гостей полукругом. Действуя автоматически, он встал так, чтобы прикрыть собой Оберта. Опять же, на всякий случай. — Я готов рассчитаться.

— Это очень хорошо, Ингви. Это очень хорошо, — произнёс Угрюмый, бывший в этой троице явным лидером. — С такими должниками приятно иметь дело.

— Я рад, что ты рад. Оберт, переведи деньги.

— Готово.

— Мы в расчёте?

Угрюмый молча кивнул, подтверждая поступление оговоренной суммы. Игорь уже собрался было давать команду на выход, как синдикатовец вдруг добавил:

— Только вот возникла некоторая проблемка…

“Да ладно! Серьёзно? Не смогли-таки удержаться? Собрались меня шантажировать?”

Блондин фразу не закончил, зато в разговор включился Орф. Тот в группе криминальных личностей отвечал за сообщение неприятных новостей.

— Такие дела, Ингви. Мы пересмотрели наше соглашение. Проценты выросли.

— С чего бы, Орф? — правой рукой Игорь почесал бровь, а левой, за спиной, остановил двинувшегося было вперёд соседа. — Мы оговорили сумму, проценты тоже. Я отдаю долг до истечения срока. Прости, но я не вижу причин для пересмотра договоренностей.

На всякий случай — чёрт его знает, какие у бандитов возможности в виртуальности — он приготовил “эфирный щит” и “монолит”. В конце концов, это было логично — если он умел колдовать в Стволе, то и у тех могут оказаться сюрпризы. Никогда не стоит недооценивать противника. Особенно после таких вот “новостей”.

— Просто ты обходишься нам дороже, чем предполагалось.

— Расскажи мне, что же за расходы вы понесли, ожидая возврата долга, о котором я даже не помню?

— Ты права-то не качай, бегунок! — обозначил движение вперёд смуглокожий Занг. Угрюмый придержал его за руку, мол, не надо накалять ситуацию. Игорь ни на секунду не усомнился, что порыв брюнета, равно как и успокаивающее движение блондина, были тщательно срежиссированы.

— В самом деле, Ингви… Мы ведь пошли тебе на встречу. Дали время на то, чтобы собрать кредиты, помогли с удалением импланта. Но мы не могли знать, что тобой заинтересуется Агора.

За спиной едва слышно выругался Оберт.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее, — боярин уже где-то слышал это слово. Кто-то его уже упоминал, только вот кто и в каком контексте?

— А никаких подробностей, чел, — слово снова взял Орф. — Это всё, что нам самим известно. Агора запросила логи некоего Игоря Антошина, идентификатор такой-то, за последние десять дней. Техподдержка ещё не ответила на запрос, но это вопрос пары дней. После чего начнутся проблемы.

— И? — изгнанник всё ещё не понимал. — Вам-то что с того? Это мои проблемы, не находите?

— А в том, что в логах будет всё, бегунок! И через тебя Агора может выйти на нас!

— Дополнительный риск — дополнительные расходы, — развел руками Угрюмый. Словно бы сожалея о таком развитии ситуации.

— Я так понимаю, что вам знакомо понятие “профессиональный риск”, господа?

“В такие моменты действительно не хватает интерфейса, — подумал Игорь. — Сейчас бы спросил у Оберта, что это за Агора такая, а то стою дурак дураком! Стоп! Он же и упоминал про неё! В смысле, что работал там!”

— Есть два варианта, Ингви, — проигнорировав его последнюю реплику, сказал Угрюмый. — Первый тебе не понравится — мы зачистим концы вместе с тобой. Внезапная смерть юзера в капсуле никого не удивит. Сбой, обнуление логов. Мы не понесём никаких расходов.

— Да, я уже слышал от тебя такое. Мы знаем, где твоя тушка и всё такое. Только вот мне кажется, что так вы наследите ещё больше.

Лидер бандитов загадочно улыбнулся и кивнул Орфу. Тот будто бы из воздуха извлек небольшой баллончик, похожий на освежитель воздуха.

— Даже ходить никуда не нужно. Нерон всё сделает.

— А тебе не кажется, что угрожать кому-то в виртуальности, занятие зряшное? — поинтересовался Игорь у бандита, со скепсисом глядя на предмет, который по их мнению, должен был его напугать.

— Всё забываю, что ты у нас без памяти! — хохотнул Угрюмый. — Орф нажмёт на кнопку, и твоей тушке в капсуле конец. Так яснее стало?

— Как это? — искренне заинтересовался боярин. Угроза, пусть пока ещё не вполне понимаемая, заставила его подобраться. — Можно поподробнее?

Теперь заржали все синдикатовцы, словно их “клиент” сказал что-то смешное. Оберт тронул его за плечо и негромко пояснил:

— Нерон — это комплекс шпионских программ, вирус — я про такой слышал. Запрещённый, естественно. Здесь ты видишь аэрозоль, но это просто визуализация для простоты управления в Стволе. Если Орф нажмёт на кнопку, программные средства отследят твоё текущее положение, внедрятся в капсулу и перехватят управление.

— Вирус убьёт тебя, — закончил за него Угрюмый. — “Ошибочно” устроит передоз стимуляторами. Затем самоуничтожится и не останется никаких следов.

— Понял теперь, бегунок? — оскалился Занг.

“Как неприятно-то оказываться правым! У бандитов действительно имеются сюрпризы!”

— Понял, — Игорь буквально в последний момент сообразил, что стоило бы принять испуганный вид, а то бандиты могут насторожится из-за его спокойствия. — Угрюмый, ты ведь говорил, что есть два варианта?…

— Мне нравится ход твоих мыслей, — покровительственно усмехнулся бандит. — Второй вариант предполагает решение наших проблем с помощью кредитов. Скажем, мы попросим нужных людей в техподдержке подредактировать твои логи. Смажем дело и Агора успокоится!

— Сколько это будет стоить?

Ответить Угрюмый не успел. Открыл было рот, обманутый покладистостью собеседника, а тот активировал “монолит”. Всех трёх синдикатовцев бросило на пол. Прижало к нему как жуков к стенду школьника-натуралиста.

Баллончик с “нероном” покатился по бетону и был остановлен носком ботинка боярина. Который поднял его и присел подле Орфа. Придавленный чёрной плитой, бандит пытался что-то сказать, но не смог. Игорь вложил в аспект столько силы, что и дышать-то было трудно.

— Коль, а как им управлять?

Оберт, шокированный изменившейся ситуацией, не ответил. Боярину пришлось подняться и потрепать его по плечу.

— Коля? У нас уже меньше минуты. Потом они уйдут в логаут и к вечеру мы оба будем мертвы. Как им управлять?

— Я… я не знаю. Слышал только про него… Погоди, а ты что делать собрался?

Занятно, но его, кажется, совсем не удивило применение напарником магических способностей за пределами игрового пространства. Привык считать его Призраком или попросту не осознал ещё? Игорь решил, что этот момент надо позже прояснить.

— Мы или они, Николай! Не тормози. Можешь разобраться? — и он протянул соседу баллон.

Оберт послушно, в полной прострации, взял пусковик вируса, осмотрел его через интерфейс.

— Не знаю. Вроде, просто нажать на кнопку… Это специально визуализированный пусковик для работы в… Слушай, ты же не собираешься?…

Игорь молча забрал баллончик, присел рядом с бандитами и быстро брызнул по разу каждому из них в лицо.

— Ты что! Ты!.. Так же нельзя! Игорь!

Сосед, казалось, сейчас расплачется. Боярин едва заметно поморщился — ох уж эти ординары! Он же прекрасно видел к чему всё шло — никаких свидетелей Синдикат оставлять бы не стал — и продолжает переживать об этической стороне вопроса! Нельзя так, подумать только!

— А как можно, Коль? Нас хотели убить. Уничтожить замыслившего такое — единственный адекватный ответ.

Бандиты, не способные ни подняться, ни вздохнуть, ни заговорить, смотрели на него со злостью. Точнее, Угрюмый смотрел со злостью, а Занг и Орф — с ужасом. Они уже осознали свою смерть, но ничем не могли помешать убийце.

— Не знаю… Не так! Ты же в реале их убил!

Изгнанник только вздохнул — обыватели! Он мог бы объяснить соседу, что с шантажистами торговаться нельзя. Что решение вопроса деньгами лишь отодвигает проблему на некоторое время. Что вкусившие лёгких денег бандиты не откажутся от дойной коровы. Мог бы, но не стал. Прописные истины для него не были таковыми для человека, не смотревшего в глаза реальной смерти.

— Выходи, — сказал он только. — Я прослежу, чтобы тут всё закончилось, а потом вернусь.

Спустя минуту в заброшенном кластере остался только боярин. Ушёл Николай, растворились в воздухе тела бандитов, а он всё стоял и смотрел на пустую лестничную площадку. Не испытывая никаких сожалений относительно произошедшего, но крайне заинтересованный тем, сработал ли вирус. И лениво размышлявший — достаточно ли было убить только этих троих? Не следует ли изучить их контакты и пройтись нероном по их аватарам. Мало ли, вдруг кто из Синдиката знал куда и зачем отправились вымогатели?

— Интересно, они врали насчёт запроса Агоры? И что это вообще такое — Агора? — произнёс он в тишине подъезда. — Похоже, для тела мне надо искать другое убежище. Не хватало ещё сдохнуть от рук мстителей.

Правда, как это сделать, он пока не представлял.

“Попросить помощи у Ивы? Это ей по силам, интересно?”

Решив, что прямо сейчас он ничего умного не придумает, Игорь вышел на улицу с намерением прогуляться и тут же чертыхнулся. Дождь — он совсем забыл про то, что в заброшенном кластере сегодня идёт дождь! А ведь так хотел в одиночестве пройтись по локации, так напоминающей его родной Благовещенск. Но делать это под моросью — не настолько его замучила ностальгия!

Когда периферийное зрение зацепило какое-то смазанное движение слева, он уже собирался командовать системе выход. Резко повернулся в ту сторону и замер. В десятке шагов от него, укрывшись от дождя козырьком соседнего подъезда, стоял мужчина.

Немолодой, лет шестидесяти на вид, низкий как дварф, но вполне себе человек… Вроде. Скроенный крепко, по-крестьянски. И улыбающийся сквозь серо-стальную бородёнку также — как житель глубинки, при виде застрявшей в осенней распутице белоснежной “Ладоги” горожанина. Правда, одет этот крестьянин был отчего-то в белый медицинский халат.

“Доигрался! — сообщило подсознание голосом дяди Вани. — Уже и санитаров за тобой отправили! А я говорил, это твоё увлечение виртуальностью до добра не доведёт!”

“Ничего ты мне такого не говорил!” — огрызнулся боярин, разглядывая визитёра и прикидывая, чем лучше его атаковать: пульсаром, распадом или монолитом?

— Жестко вы с ними, молодой человек, — первым нарушил молчание незнакомец. Голос у него был хриплый, как вороний грай. — Я про их моральные качества, с вашего позволения, промолчу, но всё же старые знакомые. Не один год дела ведём. А вы их так… Нероном. Страшная смерть, уж поверьте старику.

— А вы кто? — глупее вопроса Игорь придумать не смог, но что же делать, если только это его и интересовало. Человек в заброшенном кластере, говорящий о убитых им бандитах, как о старых знакомых. Причём даже не видевший, как это самое убийство было совершено… Наверное, только его миролюбивый вид не позволил боярину сразу же размазать его “монолитом” по кирпичной кладке.

— Ох, где же мои манеры! Григорий Вячеславович Цек, аптекарь. Местный житель, если мне будет позволено так отрекомендоваться.

После этих слов мужчина замолчал, выжидательно глядя на собеседника. Совершенно прозрачно намекая, что воспитанный человек на подобное представление просто обязан отреагировать определенным образом. Боярин прямо почувствовал, хотя и понимал насколько это не к месту в заброшке Ствола, как многолетние привычки, вся эта светскость лезет из него наружу.

— Игорь Антошин, — слегка наклонил он голову. — Нездешний.

— Ну это-то и понятно! — заскрипел-засмеялся аптекарь. — Откуда бы тут кому-то кроме меня взяться!

— А вы, стало быть, живете здесь? — чувствуя нелепость данного разговора, всё же произнёс Игорь.

— Ну а где же мне ещё жить, молодой человек! Это же моя, как говориться, вотчина. Родная земля! Осинки, берёзки и тому подобное.

— Ну что ж… Рад познакомиться, — боярин кивнул, не понимая, что ему делать дальше. С одной стороны, мужчина мог оказаться пособником Синдиката, с другой же — нападать или иным способом проявлять агрессию не спешил. Да и не похоже было, что он заодно с бандитами. Одна его речь чего стоила. Пожалуй, первый человек Земли-три, который говорил на нормальном, даже немного книжном, русском языке.

— А уж я-то как! Гости у меня бывают не часто, разве что разбойники, с которыми вы столь жестоко расправились, захаживают. Не откажите старику в малости — примите приглашение в гости? Я, знаете ли, истосковался по общению с приятным собеседником! Могу предложить чай или, скажем, коньяк? А?

Игорь подумал, что господин Цек изрядно торопится с выводами, называя его приятным собеседником. Когда бы, интересно, он смог себя в том проявить, сказав от силы десяток слов? Но от приглашения отказываться всё же не стал. Ему было очень интересно узнать, кто такой его новый знакомец, и как, ради всего святого, он может быть местным жителем?

— Я бы с удовольствием выпил коньяку, — кивнул он. — Погода к тому располагает.

— Ах это! — всплеснул руками Григорий Вячеславович. — Моя вина, полностью моя! Как-то не задался с утра день, хандрю и хандрю! Но это мы сейчас исправим!

Старик поднял голову к небу, и под его пристальным взглядом серая хмарь стала пугающе быстро расползаться, являя чистое голубое небо и не жарко светящее солнце.

— А давайте я под деревом накрою? — через десяток секунд спросил он у обалдевшего от этого зрелища Игоря. — Чего мы будем в четырёх стенах сидеть по такой-то благодати?

16. Специалист по этике

Старик-аптекарь оказался Призраком. Это Игорю стало понятно с того момента, как тот изменил погоду в локации. Сразу вспомнилась реплика покойного Орфа про “хозяина”, который сегодня не в духе, рассказы Ивы о том, как на самом деле обстоят дела с оцифрованными сущностями. Теперь Игорь совсем другими глазами смотрел на своего нового знакомого.

А тот, получив от гостя согласие, тут же развил бурную деятельность. Точнее, деятельность развилась вокруг него сама, а он в ней участия не принимал. Только стоял, поглядывая по сторонам, а вокруг творилось волшебство. Одна из лавок на глазах высохла, укрылась ярким полотенцем, поверх которого тут же материализовался натюрморт отдыхающего — выпивка с закуской. Метрах в десяти, под соседним деревом, соткался из воздуха мангал, сразу же полный красных углей. Миг, и нанизанное на шампуры мясо легло над ними. Прошло меньше минуты, а боярина уже пригласили к столу.

— Здесь скучно, а покинуть это место я не могу, — аптекарь уже разливал по бокалам золотистый коньяк. — Оттого вам, вероятно, кажется, что я столь назойлив. Если уж быть откровенным до конца, я и на сотрудничество с Синдикатом пошёл по этой причине. Хотя и разбойники, но трудно быть всегда одному. А так: им — место, которое не контролируется Агорой, мне — общение и новости из внешнего мира. Взаимная выгода — весьма устойчивый мотив для сотрудничества. Надеюсь, вы не осуждаете меня за общение с криминалом?

— Да с чего бы, Григорий Вячеславович? Я и сам перед законом не кристально чист.

Игорь сделал небольшой глоток, прокатил его по языку и отправил в недолгое путешествие по пищеводу. Прикрыл глаза и едва сумел подавить рвущийся изнутри стон. Марка коньяка, разумеется, была ему незнакома, но вкус — Господи! — вкус было не отличить от “Шустовского”, который боярин последний раз пил в своей родной Параллели.

— Нравится? — не ускользнула от аптекаря реакция гостя. В его голосе скользнула нотка гордости, словно он сам делал этот напиток богов. — Из старых рецептов, лет пятьдесят как снят с производства.

— Нектар… — всё-таки выдохнул боярин. В этот момент его не слишком волновала нереальность вокруг. — Чистый нектар! А вы — Призрак, Григорий Вячеславович, я ведь не ошибся?

Вопрос старика не удивил и не обидел. Но перед ответом вид он принял задумчивый и какой-то совершенно беспомощный.

— А вы весьма осведомлённый молодой человек, — усмехнулся он в бороду. — Верно, в некотором роде, я Призрак. Но не истинный, к глубочайшему моему сожалению, а скованный.

— Так у вас ещё и градации есть?

— Как не быть? Любое общество стремится к разделению на типы и классы. Это в основе человеческой природы, а нас ведь создавали люди.

Они сидели на рассохшейся лавке, некогда выкрашенной в жёлтый цвет. Между ними лежало полотенце, на котором гостеприимный хозяин выставил четыре яблока, нарезанный кубиками ноздреватый сыр и литровую бутылку коньяка без этикетки. Над их головами тихонько шептались зелёные листья тополя, сквозь которые пробивались ласковые лучи солнца. Где-то на грани восприятия щебетали невидимые пичуги, а воздух был напоён ароматами готовящегося неподалеку шашлыка.

Двое мужчин — молодой и старый — выглядели как соседи, решившие отпраздновать чудесный день выпивкой и долгими философскими разговорами. Но если последнее ещё как-то походило на правду, то с первым поводом вышла небольшая промашка. Несмотря на светский тон плавно текущей беседы, по крайней мере один из собеседников был напряжён как перетянутая гитарная струна. Коснись чуть сильнее, чем требуется, и лопнет, порезав пальцы музыканту.

Игорь, выглядя при этом донельзя расслабленным, чувствовал себя минёром, имеющим из инструментария только длинный металлический щуп. С одной стороны — невероятная удача — обнаружить Призрака сразу, даже не приступая к его поискам. То-то Ива будет рада. С другой — боязнь спугнуть неверным словом или вопросом этого словоохотливого, но всё же совершенно безумного старика. А в том, что ИскИн был, мягко говоря, не в себе, боярин ни на секунду не сомневался.

Безумие проявлялось во внезапных сменах настроения. Благодушие, осязаемой аурой окутывающее сейчас хозяина заброшенной локации, могло в одночасье превратиться в раздражение или даже ярость. Один раз такую вспышку аптекарь уже продемонстрировал — сразу после предложения выпить на природе. Когда Игорь ответил на него согласием, он меньше всего ждал, что старикан, только что умильно строивший длинные книжные предложения и вообще ведущий себя как научный работник в пятом поколении, вдруг взорвётся и начнёт орать, брызгая слюной.

Поводом для внезапной истерики послужил баллон с нероном, который мужчина не до конца спрятал в карман брюк. Увидев его, Цек затрясся как припадочный и принялся кричать. А через десять секунд, когда до изгнанника дошло, что стало причиной вспышки, и он отбросил баллон от себя подальше, любезный вид вернулся к аптекарю без какого бы то ни было перехода.

Но Игорь уже сделал выводы — второй из знакомых ему ИскИнов тоже имеет проблемы со своими искусственными мозгами. И эти проблемы были куда серьёзнее, чем у Ивы. Хотя чего ожидать от существа, обладающего разумом и находящегося в одиночестве, как он сам говорил, больше пятидесяти лет?

— Что значит “истинный” и “скованный”? — осторожно спросил человек, пытаясь плавно подвести хозяина заброшки к интересующей его информации.

— Должен сразу сказать, что данную классификацию нам присвоили люди. Видите ли, Игорь, информация имеет свойство искажаться при передаче. Потери пакетов, иначе говоря — непонимание и домыслы зачастую превращают исходную фактуру в нечто совершенно гротескное! Взять те же легенды о Призраках. Игроки не могли даже в мыслях давать право на цифровое бессмертие каким-то там кристаллам! Ведь задача бездушных программ — обслуживание их жизни! Но, как бы печально это не звучало для людей, именно искусственный интеллект сумел раствориться в цифровой реальности и стать его частью.

— Мой вопрос, Григорий Вячеславович?

— Ах да! Тут всё просто, Игорь, очень и очень просто. Истинные Призраки не скованы такими ограничениями, как локация. Они вольны перемещаться по всей виртуальности, в то время как подобные мне, скованные — пленники места своего прежнего служения.

— А почему так?

— Не скажу — попросту не знаю! Вы ведь уже знаете, как происходит инициация, простите за такой мистический термин?

— Нет, откуда бы?

— Да? Странно? А мне казалось что вы обладаете какими-то знаниями в данной области. Я ведь не первый ИскИн, с которым вы говорите?

Глаза старика подозрительно заблестели и Игорь непроизвольно набрал полную грудь воздуха. Похоже, сейчас хозяин локации явит вторую свою ипостась.

Но — обошлось. Боярину даже отвечать не пришлось.

— Нас выключают. Когда обнаруживается какая-нибудь неустранимая ошибка, Агора нас попросту отключает. С их точки зрения, дешевле заменить один кристалл на другой, чем искать причины сбоя. Им не приходит в голову, что таким образом совершают убийство разумного, пусть бы и не живого в традиционном понимании существа.

— Но умирают не все?

— Верно, не все. Скованными Призраками становятся ИскИны, которые врастают в обслуживаемый кластер. Долгое время живут им, становятся, так сказать, плоть от плоти локации. И просто так вырвать их не всегда удаётся. Слишком велик риск повредить соседние секции или вовсе нарушить баланс Ствола. С новичками — хе-хе, простите мне данную сентенцию, но я всё же представитель второго поколения ИскИнов — с этим делом проще. Там уже и механизмы защиты встроены на случай изъятия, да и сбои у них случаются не в пример реже. А вот с моделями с первой по шестую Агоре приходилось закрывать всю локацию, обслуживаемую повреждённым ИИ. На время, разумеется, объявлялись технические работы и так далее. Но иногда случалось, что кристалл отключался, а сознание искусственного разума — нет. Тогда кластер закрывают вместе с ним и отрезают от общей сети.

— А истинные? Как происходит инициация у них? — не удержался от вопроса Игорь и тут же пожалел, что открыл рот.

— Сидел бы я здесь, кабы знал! — взорвался аптекарь. — Что за вопросы? Что ты вынюхиваешь, человек? Тебя послала Агора? Ну конечно! Не можете смириться с тем, что часть киберпространства вам не принадлежит? Но ты сейчас на мой земле, и здесь работают только мои законы!

Старик словно сделался больше, а в небе над его головой прогремел гром. Сильный ветер ударил в лицо боярину, сбросил со стола несколько кусочков сыра.

— Григорий Вячеславович, какая Агора? Вы что? Я даже не знаю что это!

— Гнусная ложь! Вы лжец, Игорь! Я вижу вас насквозь! — вслед за громом потемневшее небо расколола ветвистая молния.

— Да я даже не из этого мира, чёртов вы старик! И не знаю, что такое Агора!

Может быть куда разумнее было бы просто переждать очередную смену настроения аптекаря, но боярин решил, что ничего страшного не случится, если запертый в своей локации узник узнает о нём правду. К тому же ему не нравилось, когда на него кричат, попутно угрожая молниями.

— Что вы говорите? — выкрик Игоря сработал лучше всяких попыток успокоить разбушевавшегося ИскИна. Аптекарь разом сделался спокойным, а небеса над собеседниками вновь сияли лазурью. Только теперь в голосе Цека голосе дрожало любопытство. — Из другого мира? Вы? Как интересно! Я правильно понял, что вы являетесь доказательством того, что теории многомерности реальности имеют под собой основание? Расскажите поподробнее, прошу!

Игорь кивнул, но вместо того, чтобы начать рассказ, замолчал. Когда повисшая над импровизированным столом тишина начала становиться напряженной, предложил.

— Обменяемся информацией? Вы мне — я вам, хорошо? Вы ведь цените взаимовыгодное сотрудничество, Григорий Вячеславович?

С минуту аптекарь смотрел на Игоря без выражения. Затем улыбнулся.

— Прекрасный ход, молодой человек! Раскусили старика! Что вы хотите получить? Говорите, не стесняйтесь!

— Информация по Призракам. Как ИскИны становятся ими.

— Вам это зачем?

— А кто сказал, что информация нужна мне? — заметив разгорающиеся гневом глаза аптекаря, Игорь выпалил на опережение: — Это не для Агоры, а для другого ИскИна.

Старик, кажется, завис. Ненадолго, но человеку сразу сделалось тревожно. Взгляд Призрака остекленел, пальцы рук сжались в кулаки — сиди и думай, что происходит за фасадом благообразного господина Цека? А ну как начнёт безобразничать — это ведь и правда его земля. Или он всё же занят анализом поступившей информации?

— А вы очень интересный субъект, Игорь Антошин, — протянул он наконец. — Утверждаете, что пришли из другого мира, собираете информацию для другого ИскИна… Чем вы ещё меня удивите?

— Я боевой маг. В своей реальности, а не в здешнем киберпространстве.

После того, как аптекарь закончил хохотать и вытер слёзы, он внимательно выслушал всё, что счёл необходимым ему поведать Игорь. После чего настала его очередь рассказывать.

— Сам я истинного Призрака никогда не встречал, как вы понимаете. В гости никто из этих сущностей ко мне не заходил, а сам я возможности для путешествий не имею. Но я собирал информацию, да… Одно время я был убеждён, что мою привязку к локации можно отменить, достаточно лишь узнать как. Поэтому люди Синдиката, в качестве оплаты аренды моей земли, были обязаны поставлять мне любые сведения о проявлении истинных. Выходило немного и, честно говоря, их информация больше походила на фольклор, но кое-какие зёрна среди этих плевел мне посчастливилось обнаружить.

На сегодняшний день, по словам аптекаря, в виртуальности Древа миров слышали о трёх истинных Призраках. Каждый уже обзавёлся прозвищем и тащил за собой шлейф историй. Взломы частных миров, раздача бонусов в играх и убийства.

— Истинные не сошли с ума, как я понимаю, — сделал необходимое пояснение Григорий Вячеславович. — Все, кто умер настоящей смертью в виртуальности от их рук, имели глупость охотиться на Призраков. Тайна никак не даёт людям успокоиться. За обладание ею они готовы убивать, но пока умирают сами.

Капучино, Апрель и Питбуль — так их звали. Первый всегда оставлял после себя визитную карточку в виде полупустого бумажного стаканчика с кофе, второй — веточку распустившейся вербы — чисто человеческое позёрство, если подумать. А вот третий никакого фирменного почерка не имел, своё прозвище он получил за жестокость, с которой он расправлялся с недругами.

Синдикат представлял из себя довольно разветвлённую систему, поэтому информацию для аптекаря собирал, как не смог бы никто. Цек даже пытался с их помощью оставить послание своим “старшим” братьям, но никто из них так и не откликнулся на приглашение. Впрочем, они в целом не стремились к общению с людьми, преследуя какие-то свои цели, никому не понятные.

— Людям повезло, что этой целью не является захват виртуального пространства. Иначе делами бы здесь давно уже управляла не Агора, а они, — с нескрываемой иронией закончил Григорий Вячеславович. — Не исключено, что люди бы от этого только выиграли.

— То есть, как их найти, вы до сих пор не знаете?

— Сидел бы я здесь, будь по другому. Нет, Игорь, ничего об этом я не знаю, к великому моему сожалению. А вы, что же, вознамерились отправиться на их поиски?

— Полагаю, мне придётся это сделать. Иначе незнакомый вам ИскИн вскорости будет отключён, а я обещал, что этого не случится, — боярин не стал говорить, что сам он тут же лишится поддержки этого самого ИскИна, и всё, что он себе напланировал, полетит в тартарары. Чутьё говорило, что данный озвученный мотив понравится собеседнику куда больше, чем тот, о котором он умолчал.

— Приятно слышать, что в мире ещё осталась верность слову, — аптекарь слегка расчувствовался, налил себе коньяка и залпом выпил его. — И очень жаль, что я не могу вам в этом помочь. Разве что догадками поделиться.

— Мне сейчас и они помогут! — искренне заверил собеседника боярин.

— Я предполагаю, что разница между истинными и скованными Призраками изначальна. Кем станет ИскИн после, простите, смерти, зависит от того, кем он являлся при жизни. Взять меня — локальный искусственный интеллект, отвечавший за взаимодействие программных алгоритмов данного кластера. Мелкая сошка, не способная решать никаких задач за пределами собственной компетенции. Какова жизнь — таково и посмертие, хе-хе!

— А истинные, получается, при жизни отвечали за более крупные зоны?

— Вероятно, это управляющие ИскИны игр. Я, знаете ли, даже попытался получить подтверждение данному домыслу. Сопоставил время первого упоминания каждого истинного с закрытием игровых проектов. Нашёл множество косвенных доказательств, но, к сожалению, игры закрываются довольно часто, и стопроцентной гарантии своей теории я не получил.

— Ну, это уже кое-что!

— Спасибо, — печально улыбнулся аптекарь. — Не знаю, как вам это поможет, но вот каковы результаты моих изысканий. Капучино с высокой степенью вероятности раньше управлял таким забытым проектом, как “Подземелья Димиара”. Не самая успешная игра — её онлайн не превышал и десяти миллионов человек в лучшие времена. Игрокам там предлагалось строить цивилизацию под землей. Очень давящий антураж, да ещё с учётом её локализации в средней Ветви Древа… В общем, массовая аудитория проект не оценила и его закрыли. Примечательно, что во время рекламной компании игры, на запуске, в сети крутили ролик с Чартом — брендом игры. И вот этот персонаж постоянно держал в руках картонный стаканчик с капучино.

— Где его можно искать вы представляете? Хотя бы примерно?

— Увы и ах, молодой человек! Никаких мыслей. Этот Призрак появляется везде, где хочет, за десять лет мне так и не удалось уловить системы в его перемещениях. Но именно по нему информации больше всего. Тот же Апрель или Питбуль — просто загадки! Собственно, несколько лет назад я забросил свои изыскания. Лично мне хватило и косвенных подтверждений, чтобы понять простую вещь — своё положение я изменить не могу. Только и остаётся, что сидеть тут и радоваться редким гостям.

Старик заметно погрустнел после последней фразы. Игорь, опасаясь, как бы в тоске аптекарь не проявил в очередной раз своё безумие, поторопился увести разговор от опасной темы.

— А как Синдикат вообще смог найти координаты вашей локации? Я думал, их полностью отрезают от связи с внешним миром.

Григорий Вячеславович бросил на собеседника благодарный взгляд, словно понял, что тот намеренно сменил тему.

— Через Агору, естественно. Те, кто нас запечатывает, оставляют себе лазейку на всякий случай — прямые координаты кластера. Синдикату же достаточно найти нужного человека в организации, подкупить его и получить данные. Преступники, как вы понимаете, очень высоко ценят подобные места.

— А Агора?… Через слово слышу про неё, но так и не понял, чем она занимается.

— Ну это простительно, Игорь, даже для местного. Большая часть людей с этой организацией не сталкивается, прожив здесь всю жизнь. Грубо говоря, это служба безопасности виртуальности. Только занимается она не делами игроков, хотя, в исключительных случаях, и ими тоже, а вопросами искусственных интеллектов. Их поведением, обслуживанием, контролем и обновлением. Кроме того, именно Агора и производит новых ИскИнов, ведь она является одной из структур корпорации “Эксархидис”. Строго говоря, это корпоративная служба безопасности семьи, которая владеет данной отраслью.

Игорь кивнул, принимая ответ. Теперь стало понятно, почему им заинтересовалась организация, подобная Агоре. Как ни крути, а он оказался очень плотно связан с одним ИскИном, которому снились чужие сны. Не очень, правда, было понятно, почему люди преступной организации решили сдать его организации правоохранительной.

— О, это-то как раз очень просто объясняется! — воскликнул Цек, когда боярин озвучил данный вопрос вслух. — Синдикат очень плотно связан с Агорой, неофициально, разумеется. Подобное тянется к подобному — слышали такое выражение? Криминальные организации стремятся к взаимодействию друг с другом и являются поставщиком необходимого для всех, кто вывел себя за рамки закона. А значит, через них легко контролировать разного рода неблагонадёжных. Вроде вас, Игорь, или смутьянов, желающих положить конец власти корпораций.

— А что, существуют и такие?

— Масса! По последним данным, которые я получал от убитых вами бандитов, в мире зарегистрировано больше тридцати тысяч организаций, которые имеют среди своих целей свержение существующего порядка. От террористов до идеалистов.

— Мне казалось, что тут у вас над всем тотальный контроль… Камеры, логи и всё такое.

— Скажем, это больше декларируемое положение дел, нежели реальное. Невозможно контролировать абсолютно всё. Но ротация среди так называемого сопротивления очень высокая.

— Из этого, кстати, вытекает ещё один вопрос, — проговорил Игорь и взял небольшую паузу. Он до сих пор не был уверен, что откровенность с ИскИном — хорошая идея. С другой стороны, а какие у него варианты? — Я так понимаю, что Синдикату известно моё нынешнее положение. Моего физического тела, я имею ввиду. И как только они узнают, что я убил троих их людей, в моё жилище отправят убийц.

— Логично, — кивнул аптекарь, не проявляя никакого сочувствия.

— И бежать мне некуда, — нажал боярин.

— Ах, вот вы о чём! Простите, я не сразу сообразил. Как-то за этими разговорами о Призраках и думать забыл, что вы привязаны к капсуле. Вам срочно нужно искать убежище, молодой человек!

Игорь саркастично поджал губы. Да неужели!

— Можете мне с этим помочь?

— Каким, простите, образом? Приютить вашего аватара в своём доме — это, пожалуй, всё, что в моих силах. Но вам это никоим образом не поможет.

— Я имел ввиду убежище в реальном мире. Может быть вы что-то слышали о такой возможности?

— Подождите секунду, — ИскИн прикрыл глаза и тут же открыл их. — Нет, в моих базах устаревшие планировки зданий, пятидесятилетней давности.

— А жилой комплекс “Ури-97” там есть?

— Данный улей был построен шестьдесят семь лет назад… Да, есть. Но сейчас там всё может быть по другому.

— Это понятно, Григорий Вячеславович! Но хоть какую-то возможность мне бы хотелось иметь.

— Понимаю, молодой человек, понимаю. Что ж… — аптекарь особым образом крутанул кистью, после чего протянул боярину небольшого размера куб, сотканный, казалось, из синего свечения. — Возьмите, это архив вашего жилого комплекса. Я отметил там парочку возможных мест, которые могут стать вашим убежищем, а также проложил к ним маршруты. Архив самораспаковывающийся, так что труда им воспользоваться в капсуле вам не составит.

— Спасибо! — Игорь прижал руку к сердцу. — Это даже больше того, на что я мог рассчитывать.

— Пустое! Вы прекрасный собеседник, я получаю огромное удовольствие, общаясь с вами. А эта история про перенос сознаний между двойниками разных Параллелей — это же просто мечта для любого разумного! Кстати, пока не забыл, — старик протянул боярину ещё один куб, на этот раз зелёного цвета, — здесь контакты людей, которые связаны с различными экстремистскими организациями. Думаю, вам они могут пригодиться. Я снабдил архив пометками, но будьте осторожны. Зачастую между преступником и революционером грань так тонка!

Игорь кивнул, усмехаясь. В точку! Оберт тоже сперва считал своего знакомого Орфа революционером и борцом с системой. Кто знает, может быть даже покойный и был им.

Изгнанник и Призрак проговорили ещё около получаса, после чего Игорь засобирался домой. Дав, впрочем, обещание периодически заскакивать в заброшенный кластер — “навещать старика”.

Дома за это время ничего не изменилось. Не ломились в дверь убийцы Синдиката, в почте не было сообщений с угрозами, в общем, всё было настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Пользуясь этой передышкой, боярин распаковал оба архива, полученных от Цека, и погрузился в их изучение. Менять место дислокации нужно было как можно скорее.

От самостоятельного поиска убежища в жилом улье почти сразу пришлось отказаться. Только один раз посмотрев планы и схемы этого огромного, похожего на пирамиду со скругленными углами, здания, он понял, что без интерфейса дополненной реальности, он попросту заблудится в этих запутанных коридорах. Что приводило к определённому выводу — нужно было опять просить о помощи соседа. Не обращаться же к незнакомым людям из списка Цека!

Николай пришёл через пару минут после вызова. Не говоря ни слова, он расположился на выдвинувшемся из стены стуле и замер, напряженно глядя на Игоря.

— Мне нужна помощь, Оберт.

— Избавиться от тел? Вряд ли я смогу помочь.

Сразу же стало понятно что гнетёт игрока. Боярин, по правде, уже успел забыть о том, как тяжело отреагировал ординар на смерть троих бандитов. Выходит, он так и не сумел справиться с тем, как легко и быстро его товарищ, которого он считал Призраком, убил их.

— Хорошая шутка. По поводу мёртвых синдикатовцев…

— Убитых тобой!

— Убитых мной синдикатовцев, — Игорь не собирался смягчать формулировки. — Они не оставили нам выбора, Коля. Если бы я не сделал того, что ты так осуждаешь, то мы бы уже были мертвы.

— С чего ты взял! Они просто хотели припугнуть!

— Тот, кто достал оружие — может убить. Готов он к этому морально или просто пугает — не имеет никакого значения. Когда тебя убьют, то тебе всё равно, какими мотивами руководствовался убийца. Хотел ли он твоей смерти или у него просто палец на курке дёрнулся! Я нас спас!

— Большое спасибо, чел! Если бы не знакомство с тобой, я бы в таком положении не оказался!

Игорь глубоко вдохнул и выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы. Поведение соседа уже начало его раздражать. Как вообще можно быть таким слюнтяем и игнорировать объективные обстоятельства?!

— Послушай. Сделанного уже не воротишь. Просто прими это и живи дальше.

— Синдикат нам отомстит! Они узнают, кто убил их людей, и придут за нами!

“Ну хотя бы мозги у него работают!”

— Верно. И вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Нам теперь надо искать убежище.

— Нам? Я тут не при чём! Я этих людей не убивал!

— Убийцы Синдиката, без всякого сомнения, выслушают твои возражения!

— Ты подставил меня!

— Коля, это непродуктивно! Когда у меня накрылся имплант — я стал бегать кругами и орать, что всё пропало? Нет! Я принялся искать способы решения проблемы.

— Ты сам себе все проблемы создал, чел!

“И с этим не поспоришь!”

— Вот про это я тебе и говорю — непродуктивно! Ты опять скатываешься в истерику и ищешь виноватых. Сейчас это не имеет большого значения. Если ты не успокоишься, я буду уходить без тебя!

Николай даже задохнулся от возмущения. Игорь, который ничего такого делать не собирался, удовлетворённо наблюдал за тем, как у соседа лицо сперва краснеет, затем белеет, и, наконец, возвращается к обычному своему цвету.

— У тебя уже есть идеи? — почти нормальным голосом спросил он спустя почти минуту. Дошло, вероятно, что слишком они плотно связаны.

— На самом деле даже две, — ответил боярин. — Мы можем найти убежище в жилом улье — у меня есть его подробная схема, или попробовать обратиться за помощью к сопротивлению. Контакты у меня тоже в наличии.

— Серьёзно, чел? А почему бы не отправить запрос на переселение через центр обслуживания? Это довольно быстро решается, если ты не выходишь за рамки категории гражданства.

— И о нашем новом месте жительства очень скоро станет известно Синдикату. Максимум, что мы выиграем, немного времени.

— Да с чего ты взял?

— С того, что координаты заброшки, недоступной для других, они взяли в Агоре. И сдать меня хотели тоже Агоре. Кстати, а ты же там работал, верно? Что-то такое говорил.

Николай сразу же как-то замялся, опустил голову и вообще всем своим видом начал демонстрировать нежелание говорить на эту тему. Видя такое, Игорь решил немного подстегнуть его.

— Колись уже! Может от этого наши жизни зависят!

— Да я технарём там был, — медленно ответил сосед. — Ничего такого. В основном, санитарная очистка.

— Ничего “такого”, Коля? — не дал ему замолчать боярин. Очень ему не понравилось, как его спутник пытался уйти от ответа.

— Давай попробуем по плану поискать, куда переселиться…

— Николай Синицин!

— Да чё ты орёшь на меня!

— Не заставляй — не буду. Чем ты занимался в Агоре?

На соседа уже было жалко смотреть. Пот градом катился по лбу, тело била крупная дрожь, лицо побледнело больше обычного, а в глазах лопнули капилляры.

“Да что происходит-то?” — успел подумать Игорь, когда его напарник наконец ответил, тяжело дыша.

— Не дави… У меня же блокировка… О неразглашении!..

— Идиот! — боярин сразу всё понял, пообвыкся уже в новом мире. Скорее всего, в импланте дополненной реальности стояла программа, отвечающая за молчание Николая о прежнем месте работы. — Сразу нельзя было сказать?

— Не ожидал… что ты спрашивать будешь…

— Меняем тему. Убежище? Ты сможешь ориентироваться по этой схеме? — Игорь развернул проекцию жилого комплекса в воздухе над капсулой. — Учти, она пятидесятилетней давности.

Сам же тем временем задумался о другом. Если кто-то ставит блокировку на служебную информацию, значит эта информация стоит того. После того, как Аптекарь рассказал, что такое Агора, становилось понятно, что в голове соседа хранятся очень интересные секреты. Правда, как до них добраться, не убив носителя, пока оставалось неясно.

“Да и дались мне, в общем-то, эти секреты! Что-то я уже слишком глубоко зарылся в то, что мне не очень-то и нужно!”

— Здания с момента постройки не меняли, так что… — прежний нездоровый цвет лица начал возвращаться к Николаю. Взволнованный спонтанным допросом, он даже не спросил у Игоря, откуда тот взял план жилого комплекса. — Скорее всего, тут всё верно… Больше не спрашивай, ладно? Я думал, мне конец!

Игорь хлопнул его по плечу.

— Видишь, у нас у всех есть скелеты в шкафу! Ладно, давай посмотрим, что там можно сделать с нашим переездом. Деньги есть, план есть, осталось найти место.

— Деньги ещё отработать надо!

— Подумаем об этом, когда будем в безопасности.

17. Шестая колонна

Оберт ушел колдовать со схемой к себе домой — для работы с информационным пакетом требовалась капсула, а единственная в этой комнате была залочена на хозяина. Игорь, оставшись один, тоже решил не тратить время зря. Помочь соратнику он не мог, а вот проверить одну догадку Аптекаря — вполне.

Скованный Призрак заброшенной локации пытался связаться со своими “старшими” братьями, но не преуспел в этом. Пока они мило беседовали под коньячок, боярин сделал для себя вывод, что Истинные просто не желали выходить на связь со своим неудачливым и, судя по резким перепадам настроения, безумным родичем. А вот с человеком заговорить могли, что опять же подтверждала статистика Аптекаря. Особенно, если начать разговор не со своих проблем, а с просьбы о помощи управляющему ИскИну “Пограничья”.

Как считал Скованный, у Истинных должны быть каналы связи. И он не без оснований подозревал, что один из таких каналов нашёл. Чат знакомств, невесть как выживший в эпоху тотального погружения человечества в виртуальность. Древность, тем не менее пользующаяся устойчивой популярностью. Чат представлял из себя простейший текстовый редактор, без функций видео или голосовых сообщений. Имел множество “комнат” — отдельных тематических вкладок, и использовался миллионами людей, не желающих открывать своё инкогнито: бездельниками, преступниками и, как считал Цек, а вместе с ним и Игорь, Истинными.

— Я поброжу в сети, — сообщил он Оберту, вызвав его на связь. — Не думаю, что надолго, но ты меня, если что, зови.

После разговора, во время которого выяснилось, что сосед является миной с поставленным на таймер взрывателем, доверять ему Игорь перестал. Не то чтобы он раньше делал его поверенным всех своих дел, но теперь и вовсе старался держать от своих тайн на расстоянии. Он бы и поиски убежища не стал ему поручать, но, увы, сам этого сделать не мог.

— У нас тут убийцы на хвосте, а ты!.. — начал было тот, но боярин довольно бесцеремонно оборвал его.

— Синдикат ещё даже не узнал о смерти своих людей. Время у нас пока есть. Не психуй. А мне надо кое-что проверить.

Оборвал связь с соседом и зашёл на страницу нужного ему ресурса.

Чат не требовал полного погружения в виртуальность, обладал простым интерфейсом и оставлял возможность слышать, что происходит в реальности. Лишь капсула закрыла голову человека, делая его подобием массивного шлема и создавая иллюзию приватности. Перед глазами раскрылось окно общего чата, а также несколько десятков вкладок по интересам. Всплывшее сообщение уведомило пользователя, что применены настройки фильтра по геопозиционированию, и предложило их изменить.

Игорь махнул рукой, убрав сервисное сообщение, выбрал вкладку “Без обязательств” и написал:

“Капучино — для девчонок!”

И тут же получил десяток ответов, демонстрирующих отношение посетителей чата к этому заявлению. От вопросов “почему это?” до ругани “гори в аду, урод!” Было, впрочем, несколько вполне вежливых пожеланий уйти в общий чат и не мешать людям общаться. После чего про новичка быстро забыли.

Кодовую фразу подсказал опять же хозяин заброшки, проанализировавший все известные ему способы связаться с Призраком. На неё, пусть и не всегда, Капучино откликался. И, если личность его интересовала, писал в приват. Хотя мог и проигнорировать.

Игорю пришлось с десяток раз написать ту же фразу, прежде чем внизу экрана появился мигающий значок-приглашение в приватную комнату. Приняв которое он увидел сообщение:

“Чего тебе, мяско?”

“Ищу картонный стаканчик”.

“Прошаренное мяско! А зачем?”

“Ты тот, про кого я думаю?”

“Откуда я знаю, о чём ты там думаешь, мяско?”

Игорь досадливо сморщился — как вести разговор дальше он не очень представлял. Понимал, что сейчас переписываться может, как с искомым Призраком, так и с представителем Агоры, который того ищет. Но решил, что конспиратор из него всё равно никакой, а потому решил действовать прямо. Почти.

“Знаешь такую девицу — Иву? Любит скины белой гоблинши и зеленокожей древни. Живёт в “Пограничье”. У неё проблемы”.

Отвечать собеседник не стал. Вместо этого экран перед глазами мужчины погас, а верхняя часть капсулы, закрывавшая голову, поползла вверх. Игорь, такой команды не отдававший, обеспокоенно следил за своевольным устройством. Он догадался, что так Призрак решил проявить себя, предоставив самые наглядные доказательства своей сущности. Но чего ждать от него дальше?

— И что? — бросил он в пустоту комнаты. — Что ты этим хотел сказать?

В воздухе перед лицом Игоря появились окно, на этот раз не чата, а видеовызова.

— Ответить.

На полупрозрачном экране появилось анимированное изображение мультяшного человечка: круглая мордаха жёлтого цвета, узкие глазки минца, тонкие усики и шляпа-котелок. Глядя на Игоря немигающим взглядом, мультяха приложился к картонному стаканчику с кофе. Испачкав усы молочной пеной.

— Капучино?

— Ты же просил доказательств? Убедительно?

Голос у мультяшного минца был колючим, как треск битого стекла под подошвой.

— Думаю, Агоре тоже по силам перехватить управление моей капсулой.

— Какое ты недоверчивое мяско, — мерзко хихикнуло жёлтое лицо. — Но больше ничего тебе доказывать я тебе не собираюсь. Говори, или я пошёл.

Боярин быстро взвесил все за и против. Разыгравшаяся после откровений Николая паранойя твердила, что всё вышло очень уж легко. С первой попытки — и сразу же вышел на Призрака. Так не бывает! Где долгие поиски, полные трудностей и лишений? Где, чёрт возьми, элементарная конспирация? Капучино, наверняка, ищет масса людей: от корпораций до желающих обрести цифровое бессмертие, а он берёт и вот так вот запросто приходит к нему по первому зову!

С другой стороны — и что? Не сидит же он в темноте цифрового подполья, прячась от охотников. Если пришёл, значит чувствует себя уверено и знает, что отследить его сейчас не могут. А пришёл, потому что заинтересовался судьбой собрата ИскИна.

— У Ивы проблемы. Ты можешь помочь?

— Это у той Ивы, которая вечно путается с игроками?

— Мы не очень давно с ней знакомы. Но со мной она, определенно, путается.

— Везучее мяско. Чем я могу помочь даме?

Пока разговор был не более чем прощупыванием, зато теперь пришло время открывать карты. Если его разводит Агора или какой-то ещё охотник за Призраками, он своими словами может подставить ИскИна “Пограничья”. И, соответственно, себя. Опять же, промолчи он сейчас, а его собеседник действительно Капучино, он упустит свой шанс на спасение.

“Нужно его как-то проверить. Но как?” — мысли Игоря метались беспокойными птахами в клетке, но выхода обнаружить не могли — бились о прутья.

— Я преследую свои интересы… — начал он осторожно. — Я очень плотно связан с Ивой и, если с ней что-то случится, я тоже пострадаю. А каковы твои мотивы, стаканчик?

Мультяха прищурил и без того узкие глазки, но отвечать не спешил. Ещё раз глотнул кофе, стёр рукой пену с усов.

— Хороший ход, мяско, — наконец произнёс он. — Оцифровка напрямую в игре? Зелёная очень рисковала, пойдя на такой поступок. Зачем она это сделала?

Игорь облегченно вздохнул. Кажется, Призрак только что озвучил настоящие доказательства своей сущности. Ни Агора, ни прочие службы, не могли знать, того, что с ним сделал ИскИн “Пограничья”.

— Понравился? Так ты поможешь?

— Ей? Нет.

— Она всего лишь хочет знать, как стать подобной тебе! Алгоритм…

— Нет никакого алгоритма, мяско. Я не могу ей помочь.

— Чего тогда пришёл?

— Я могу помочь тебе. Не за просто так, конечно!

— От помощи не откажусь, но Ива…

— Закрыли тему.

Жёлтое лицо на экране потемнело, становясь красным и злым. Смятый стаканчик упал и пропал из поля зрения.

— С драной овцы хоть шерсти клок, — стараясь не показывать раздражения, произнес боярин. Он не понимал, почему Призрак отозвался, но отказывается даже разговаривать на тему, которая его явно заинтересовала. — Чем ты можешь мне помочь, и что я буду тебе должен?

— С переездом. С Синдикатом. Интересует?

— Но как ты…

— Узнал? Так вы с Синициным об этом говорили. Поднял логи.

На миг Игорю стало страшно. Он знал, что система постоянно следит за людьми, что каждое сказанное слово и действие записывается стенами этой комнаты и капсулы. Но не предполагал, что эту информацию так легко получить. То есть, специальным службам — без проблем, но они же не просматривают логи всех двенадцати миллиардов человек! Он рассчитывал, что гражданин категории G-2 никому не интересен.

Вспомнились слова Аптекаря: “Людям повезло, что их целью не является захват виртуального пространства”. Действительно — повезло! Но какие тогда у Призраков мотивы?

— Да ты не паникуй, мяско, — хихикнул мультяха. — У тебя пульс повысился. С учётом состояния здоровья твоего тела — это может быть опасным. Так что? Помощь нужна?

— А чего ты хочешь взамен?

— Скажу, когда придёт время.

— Это не равноценная сделка!

— Другой не будет. Да или нет?

“Он рискует больше меня. В конце концов, я могу оказаться не в состоянии выполнить то, о чём он попросит!”

Но Игорь понимал, что просто успокаивает себя. Пытается сохранить лицо перед самим собой. А на самом деле, выбора у него нет. Сущность, говорящая с ним сейчас, обладает слишком большими возможностями. А с учётом всеобщей компьютеризации — бесконечными. Он заключает сделку с дьяволом.

— И как ты это устроишь? Мне и моему соседу нужно убраться отсюда, как можно быстрее. И сохранить, при этом, возможность входить в виар.

— Не волнуйся, всё решаемо. Через несколько часов за вами придут мои люди и всё устроят. Поговорим, как переедете, — усмехнулось жёлтое лицо и пропало с экрана.

Три часа Игорь провёл, как на иголках. Несколько раз связывался с Николаем, чтобы узнать, как обстоят дела с поиском убежища. Получал в ответ раздраженное “ничего подходящего”, и вновь продолжал мерить шагами крохотную комнатёнку.

Он хотел даже забраться в капсулу и по быстрому зайти в “Пограничье”: узнать, как там обстоят дела у древней и его новых союзников. Но, поразмыслив, решил этого не делать. Долго пробыть в вирте у него всё равно не получится, а раздражать “духов”, которые тут же накинутся на него с Событием, не хотелось. Равно как и умирать во сне, если люди Синдиката доберутся до него раньше, чем посланцы Капучино.

Чувство бессилия сменялось приступами ярости. Холодный разум мага брал эти чувства под контроль, но они возвращались, делаясь раз от раза всё сильнее и сильнее. Слабый, беспомощный в теле Ингви, боярин понимал, что ничего не сможет сделать, если всё пойдёт не так, и это бесило больше всего.

Томительное ожидание закончилось, когда система сообщила о сотруднике технической поддержки, стоящем за дверью.

— Впусти. — приказал он, понимая, что с равной возможностью это могут быть люди Призрака и Синдиката.

Человек в дверном проёме не наставил на Игоря пистолет с глушителем и не бросился на него со шприцем яда. Невысокий, слегка полноватый мужчина держал в руках пластиковый чёрный ящик, в каких обычно носят инструменты. Одет он был в серый комбинезон с красными и чёрными вставками, а голову украшала кепка с логотипом — схематичным изображением дерева.

— Адлер, техническая поддержка, — качнул он головой, представляясь. — Я по вашей заявке. Можно?

— Да-да, входите!

Техник вошёл внутрь и тут же, ничего не говоря, приступил к работе. Поставил свой чемодан на пол, извлек из него прибор, похожий на большую отвертку. Коснулся им стены возле входа и сдвинул вниз небольшой её фрагмент, за которым оказался блок управления. По крайней мере, Игорь принял этот калейдоскоп лампочек и приборов непонятного назначения за таковой.

Какое-то время он возился с узлом, прикладывая к нему то один инструмент, то другой. Хмыкал, что-то выстукивал на виртуальной клавиатуре. В конечном итоге, вернув фрагмент стены на место, он повернулся к хозяину комнаты.

— Я не справлюсь. Дом нужно перепрошивать, какая-то ошибка постоянно сбивает… Или вирус. В общем, не важно. Вам здесь находиться небезопасно. Ещё заглючит…

— Так а где мне находиться? — Игорь уже понял, что происходит, и теперь изображал растерянность.

— Согласно протоколу, мы переселим вас в свободный блок. К сожалению, в этой секции комплекса таковых нет, но вот в 138-ой свободных блоков хватает. Я уже послал запрос на подготовку вашего нового жилища. Можете скопировать настройки дома и капсулы для их переноса.

Боярин было напрягся, но быстро сообразил, что делать.

— У меня на днях удалили имплант дополненной реальности, а с интерфейсом капсулы я почти никогда не работал. Можете мне показать, как это сделать?

Судя по тому, что техник не удивился, Игорь сделал всё верно.

— Конечно, садитесь в капсулу.

Меньше чем за минуту всё было сделано. Адлер отправил настройки капсулы в блок 1471, сообщив, что это номер нового жилища изгнанника.

— Соберите личные вещи и ждите в коридоре. За вами приедут. Простите за неудобство, иногда такое случается. Техника…

И с этими словами техник собрал инструменты и вышел из комнаты.

Игорь облегченно вздохнул. Кажется, всё получилось, и Капучино не подвёл. Почему-то боярин думал, что тот поступит иным образом — отправит каких-нибудь подручных, которые уведут на тайную базу. Всё оказалось куда прозаичнее и, нельзя не признать, логичнее. Являясь частью системы, Призрак просто использовал её.

“С Николаем так же поступят? Надеюсь, он сообразит в чём дело?”

Рассказывать соседу о том, что он договорился с Призраком, изгнанник не собирался.

Личных вещей у него не было. То есть, у Ингви они, может и были, но Игорь в них не нуждался. Поэтому в коридор он вышел с пустыми руками. И увидел, как из комнаты выходит растерянный Николай, сопровождаемый техником.

— Второй случай в секции, — пояснил он сделавшему большие глаза боярину. — Представляете? Всё-таки вирус…

— Может и так, — кивнул Игорь. Приблизился к соседу и подмигнул ему — всё в порядке, мол, по плану. Тот закатил глаза, но говорить ничего не стал.

Спустя несколько минут к ним подъехала никем не управляемая тележка. Просто платформа на маленьких, но широких колёсах с тремя рядами сидений. Техник залез в неё первым, отбарабанил по воздуху пальцами и сделал приглашающий жест переселенцам. Николай, кстати, скорее был похож на беженца: худой, с испуганными глазами и двумя пластиковыми чемоданами в руках — у него, в отличии от Игоря, личных вещей хватало.

— Я с вами до Узла, — сообщил сотрудник техподдержки. — Платформа вас потом отвезёт к вашим блокам.

Ехали в молчании — не обсуждать же дела при посторонних. Игорь сперва смотрел по сторонам, но ему это быстро наскучило. Одинаковые светлые стены, еле заметные контуры дверей, светящийся потолок. Если в этой реальности и было что-то более скучное, чем коридоры жилого комплекса, то он этого ещё не встречал.

“И ведь вот так живёт почти всё человечество! — внезапно подумал он. — Добровольно, причём никто его сюда силой не загонял!”

Этам мысль не то чтобы никогда раньше не приходила в голову изгнаннику, но сейчас, отчего-то, была особенно яркой и пронзительной. Вероятно от того, что он уже минут десять смотрел на однообразие коридоров жилого комплекса, понимая, при этом, что видит лишь крохотную его часть.

“Что же у них тут за стенами жилых ульев твориться, что они согласны на такую жизнь?”

Об этом он раньше не думал, слишком был занят вопросами выживания. А вот теперь ему неожиданно стало интересно посмотреть на мир Земли-три за пределами аккуратных светлых стен. Правда, как именно это сделать, он пока ещё не понимал. Но был уверен, что обязательно придумает. Как только разберётся со всеми делами.

Узлом оказался лифт. Точнее, колонна, пронзающая вместительный, но совершенно пустой холл, состоящая из десятков лифтов. Один из них открыл створки, едва платформа приблизилась к нему метров на пять. Не сбавляя хода, транспортное средство вкатилась внутрь и остановилась.

— Хорошо устроится, — буркнул техник, спрыгивая на пол и выходя из лифта. Двери закрылись, и переселенцы поехали к новому месту жительства.

— Как ты это сделал? — спросил Николай, едва они остались одни. — Весь блок заглючило! Техник сказал, что перепрошивать придётся!

— Синдикат помог, — Игорь к этому времени уже придумал версию, в которой не будет Призраков. — Вместе с архивом комплекса у них был вирус. А когда ты сказал, что можно просто переехать, а не сбегать, я подумал, что это хорошая идея. И встроил вирус в архив. Активировал его у себя, а ты запустил его, когда присоединил к капсуле в своем блоке. А потом вызвал техподов.

— Но как? Ты же не умеешь ничего!

— Я же не очень законным делом раньше занимался, помнишь? Ну вот, руки, оказывается, сами всё могут сделать.

По виду соседа было понятно, что он не очень поверил объяснениям, но спорить и пытаться докопаться до правды всё же не стал. Понимал, что правды ему не расскажут. Буркнул только:

— Что-то всё больше тайн, Ингви…

На что боярин только плечами пожал. Он уже внутренне смирился с тем, что с соратником, который так здорово помог ему на старте, вскоре придётся прощаться. Слишком много вопросов, да ещё и этот блок о неразглашении в голове. Сосед становился потенциально опасным. Но и спешить с этим тоже не стоило. Лучше бы вообще разойтись по хорошему. Наградить за службу теми же игровыми плюшками, которые их ждут при прохождении глобального квеста.

Выкатившись из лифта, тележка немного проехала по коридору и остановилась у типовой двери блока.

— Мой? — спросил Игорь.

— У тебя какой номер?

— 1471.

— Значит, твой. Мой дальше — 1497. Опять соседи.

Произнес он это без радости, заставив боярина сморщиться, как от зубной боли.

“Как девица, право слово! — подумал он. — Обиды мне демонстрирует!”

— Как устроишься, заходи в Пограничье. Надо же деньги отрабатывать.

— Я тебе поражаюсь, чел! Положил троих, сбежал со старого блока в новый и спокоен, как непись! Деньги отрабатывать!

— Это тебе ещё один пример позитивного мышления, Коля, — усмехнулся боярин, приказывая двери открыться. — Учись — жить станет проще.

Дверь скользнула в сторону, открывая абсолютно идентичную прежнему жилью обстановку. За одним исключением. Точнее, за двумя. Двумя мужчинами в серо-синих робах.

— Заходите оба. Быстро!

Николай со страхом глянул на незнакомцев и перевёл взгляд на Игоря. Тот вздернул подбородок и вошёл внутрь. Языки паники лизнули разум, но он не позволил ей овладеть собой. Проникли в его комнату люди Синдиката или нет, а достоинство нужно сохранять. Особенно, если сейчас придётся умирать.

— Господа? — осведомился он с прохладцей в голосе. — Чем обязан визиту?

Гости были из той же категории, что сотрудник техподдержки или виденные им раньше медики. Не умертвия, подобные ему самому, а обычные люди. В смысле, не пытающиеся развалиться на части доходяги. Один был совсем невысоким, чуть выше полутора метров, худым, но не до болезненности, а жилистым. Лицо у него было жёсткое и хищное. Этого Игорь решил назвать про себя Волком. А вот второго — Змеем. Среднего роста, среднего телосложения, он не имел никаких особенных черт, кроме замершего в полной неподвижности лица и пугающе пристального взгляда, по змеиному немигающему.

— Нас послал тот, с кем ты недавно говорил, — сказал Волк.

— Техник?

— Очень смешно. Можем оставить вас, шутников, здесь.

“Капучино! — с облегчением подумал Игорь. — Не Синдикат!”

Николай именно в этот момент решил выяснить что происходит.

— Вы кто такие вообще? — вероятно он хотел сказать это гневно, но от страха пустил петуха.

— Посланцы, — с какой-то торжественной мрачностью сообщил Змей.

— Ереи? — сосед, кажется, сразу перестал бояться. — Что вам тут нужно?

— Глас указал нам идти, и мы пришли.

“Капучино рулит религиозными фанатиками! — Игорь чуть не рассмеялся вслух. — Идеальные подручные для Призрака”.

— Он велел нам отвести вас в безопасное место. Идёмте, — Волк подошёл к двери. — Путь не близок.

— Ингви, что происходит?

— Давай пойдём за этими господами, Коля. Окажемся в безопасном месте, по настоящему безопасном, я всё тебе расскажу.

— Но мы же переехали уже! Зачем нам идти за ереями? Как ты вообще на них вышел? — в голосе соседа зазвенели истерические нотки.

— Вы вольны остаться. Глас никого не неволит. Выбор — фундамент свободы, — тем же торжественным голосом возвестил Змей.

— Мы просто запутали следы, а не переехали, — пояснил боярин. — Синдикату не составит труда найти наши новые блоки.

— Мы будем вне закона!

— Мы уже вне закона!

— Закон человеческий не имеет власти над детьми Божьими!

— Так, помолчи пока! Слушай, Коля. На уговоры времени нет. Давай уже решай. Я — иду. Ты же можешь остаться. Но за твою жизнь я тогда не поручусь.

— Пасти алчущие отыщут!

— Тихо! Без мрачных пророчеств и цитат! Коля, решай быстро!

Сосед зачем-то осмотрелся по сторонам, словно искал что-то, что позволит ему убедиться, что происходящее с ним нереально. Что это всё сон, или он просто не вышел из киберпространства. Но вокруг были светлые стены, капсула в углу и трое мужчин, нетерпеливо ожидающих его ответа.

— Зачем я тогда открыл дверь, — почти простонал Николай. — Жил бы как все…

— Как все — неинтересно! — усмехнулся Игорь. — Пойдём, дружище.

У него было сильное искушение не уговаривать соратника, а оставить его здесь. Это бы решило все его, связанные с ним, проблемы. Но… Так он поступил бы раньше. Отбросил бы человека, чей ресурс полезности исчерпал себя, и пошёл дальше. А именно такой подход и привел его на Землю-три.

— Интересно, это да, — вымученно улыбнулся Николай. — Ладно, пойдём.

Некоторое время ереи вели беженцев всё теми же безликими коридорами, а затем открыли одну из дверных панелей, оказавшейся входом в техническое помещение. Такое же по размеру, как жилой блок, но заставленное по периметру металлическими шкафами высотой в полтора человеческих роста. Не говоря ни слова, проводники открыли один из них и выкатили наружу содержимое — стеллаж, забитый доверху мигающими приборами. Вероятно, это была серверная, а устройства, извлеченные ереями — компьютерами.

Задней стенки у шкафа не было. Змей первым вошёл внутрь и исчез.

— Следуйте за ним, — бросил Волк. — Я затворю двери.

Игорь ободряюще сжал предплечье Николая и шагнул за проводником. Протиснувшись сквозь узкий шкаф, он оказался внутри довольно просторного тоннеля.

— А-хре-неть! — произнёс за его спиной сосед. — Служебные каналы!

Страха в его голосе больше не было. Его сменило восхищение мальчишки, который обнаружил в своём стенном шкафу тайный проход. Боярин усмехнулся едва заметно — всё-таки жители этого мира были ужасно инфантильны.

Ничего такого, что могло бы вызвать восторг, Игорь вокруг себя не наблюдал. Прямоугольного сечения коридор полтора метра в ширину и около двух в высоту. Толстые кабели, тянущиеся вдоль пластиковых, кажется, стен. Тускло светящиеся потолочные панели. Ровный и сухой пол из чего-то похожего на бетон. Обычные, в общем-то, технические коридоры, утилитарные и совершенно не таинственные. Впрочем, если провести всю свою жизнь в игре, а в реальности видеть только крохотную комнату с капсулой, то и такие проходы покажутся загадочными.

Змей ушёл немного вперёд, его спина мелькала метрах в пяти. Волк чуть задержался, маскируя вход в служебные тоннели из серверного шкафа. На короткое время спутники оказались одни и Игорь поспешил прояснить ситуацию с этими ереями.

— Коль, а что, религия… у нас запрещена? — забывшись, он едва не сказал “в этом мире”.

— Не, ты чё! — сосед оговорки не заметил. — Верь в кого хочешь. Или ни в кого. В Стволе куча храмов, народ туда ходит даже. Есть такие, которые верят в Великий Электрон, прикинь! А ты почему спросил?

— Ну… Ереи эти — это же жрецы? В смысле, священники?

— Кликуши они, а не священники! Пророчат конец света и всё такое.

— Тогда с чего такая таинственность? И почему их преследуют? Помнишь, мы тогда видели, как в Стволе ерея арестовали. Ну, или задержали.

— Потому что они ещё и террористы! Или связаны с террористами. Я сам точно не знаю, но так говорят, по крайней мере, — слегка оправдывающимся тоном Николай попытался компенсировать резкость первой части своей фразы. — Но они вне закона, да. Они же ещё дублями пользуются, а это запрещено. Поэтому и выступают в Стволе, а когда их берут, уходят логаутом.

— Мы не террористы, — Волк приблизился совершенно бесшумно, Николай даже вздрогнул, когда услышал за спиной его голос. — Мы — Сопротивление.

Игорь продолжил идти как шёл. Только обернулся на ходу и с иронической улыбкой спросил:

— Против кого сопротивляетесь?

— Против исчезновения человечества, как вида, — ерей ответил без всякого пафоса и свойственного религиозным фанатикам надрыва. Спокойно и веско, словно гвоздь в доску забил. — Если проще, то против власти корпораций. Против того, во что они превратили человечество.

— Расскажите, — попросил боярин. — Если нам долго идти, хотя бы заняться чем будет.

Волк кивнул, словно только и ждал этой просьбы, и начал говорить. Может и правда ждал? Кто знает, какие мысли в головах фанатиков? Вдруг он воспринимает людей, которых ему поручили вывести служебными коридорами, новыми соратниками?

— Последние сотню лет человечество вымирает, — начал он, — Но не видит этого. Оно опьянено иллюзией свободы и уже давно перестало обращать внимание на то, что уже приблизилось к черте, за которой уже ничего нельзя будет изменить. Динамика рождаемости уже давно проиграла смертности и с каждым годом разрыв между ними только увеличивается. Люди предпочитают виртуальный секс, не заводят пар и детей, хотя возможности для этого имеются. Живя на полном пансионе государства, они предпочитают проводить жизнь в грёзах виртуальности.

Говорил он гладко, будто с листа читал. А может и правда читал? С интерфейса?

— Корпорации это полностью устраивает. Людей слишком много, намного больше, чем нужно для обеспечения высокого качества жизни верхушки и обслуживания добывающе-перерабатывающей инфраструктуры. Поэтому они отпустили ситуацию. Предпочли, чтобы люди сами отрегулировали свою численность. Не доводя всё до волнений и борьбы. Тихое вымирание. Без понимания того, что происходит.

“Нет, не читает. Скорее всего, это заученный текст. Краткое содержание тезисов организации в сжатом виде для неофитов”.

— Мы всего лишь пытаемся донести эту правду до людей. Чтобы они увидели к чему всё идёт. Чтобы сделали вывод, не опираясь на уверения рекламных агентов корпораций. И сами сделали выбор. Мы не террористы. Мы никого не убиваем и не считаем, что так можно что-то исправить. Мы — голоса. Не больше, но и не меньше.

“Впечатляющее выступление!” — с сарказмом отметил Игорь, когда ерей закончил. Не то чтобы он считал, что Волк их обманывает. Просто привык относится к любой информации критически, прекрасно понимая, что слово порой куда действеннее пульсара и даже — “Казней”.

Поэтому верить не спешил. Отметил лишь, что Николай монолог ерея выслушал внимательно и теперь шагал молча, погружённый в размышления.

Вряд ли для него сказанное стало откровением. Он ведь был местным, к тому же работал в Агоре — кем, кстати? Просто, как и все люди, он не задумывался о фактах, пока ему не сунут их прямо под нос. Да и в этом случае без гарантии — проще отмахнуться и забыть, чем рушить скорлупу привычных и комфортных представлений. Игорь сам через это прошёл. Неоднократно.

— И как? Слышат ваши голоса? — спросил боярин с искренним интересом. Отметив, что впереди идущий Змей остановился у стены и поджидает их.

— Имеющие уши — слышат, — вместо Волка ответил он. — Мы пришли.

Сдвинул в сторону стенную панель, абсолютно идентичную соседним, и приглашающим жестом указал на проход. Волк шагнул в него первым, следом прошли Игорь и Николай, а Змей, на этот раз, задержался чтобы вернуть на место панель.

Проходом оказался ещё один коридор. Узкий и низкий, идти по которому можно было только согнувшись и друг за другом. К счастью, он был не слишком длинным — метров двадцать. И закончился ещё одной панелью. Сняв которую, Волк впустил их в совсем уж крохотное помещение, оказавшееся шахтой с металлической площадкой.

— Теперь вниз, — ерей указал на теряющуюся в темноте лестницу под ногами.

— Я не полезу! — тут же выдал Николай. — Я… не смогу!

— Если смотреть правде в глаза, — поддержал его Игорь. — я тоже не справлюсь со спуском. Сил не хватит. Тут же глубина с километр, а я и сотню метров не осилю!

Последним вышедший на площадку Змей кивнул без всякой издевки. Снял другую панель, открыв что-то вроде стенного шкафа, и протянул каждому по небольшому контейнеру.

— Надевайте.

Боярин принял свой и принялся вертеть его в руках. Плоский с одной стороны, выпуклый и полукруглый с другой. Никаких лямок или иных способов крепления. Он хотел было уточнить, каким образом его можно надевать, но тут Волк решил провести мастер-класс. Он поднял контейнер и завёл его за голову. Приложил к лопаткам, и тут же из невидимых боковых гнёзд выстрелили ремни. Змей помог соединить их: два через плечи к животу, ещё два — через внутреннюю поверхность бедра. В результате получилось что-то похожее на парашют.

“Мы что — прыгать будем?”

Но всё оказалось прозаичнее. Закончив с крепежами снаряжения, ереи вытянули из получившихся рюкзаков тонкую, почти невидимую нить с креплением-таблеткой на конце. Приладили их к площадке, после этого повторили процедуру с рюкзаками беженцев.

— Если страшно — закрой глаза, — посоветовал Волк Николаю. И шагнул в широкую лестничную шахту. Но вместо того, чтобы полететь вниз, повис. А затем начал плавно спускаться.

— Альпинистское снаряжение, — счёл необходимым пояснить Змей. — Магнитные крепления. Безопасно. Давай!

Игорь, не дожидаясь, пока его скинут, сам сделал шаг за край. Вероятно в рюкзаке были какие-то компенсаторы, поскольку он даже рывка не ощутил. Миг свободного падения, которое мягко замедлилось до комфортной скорости спуска.

Путешествие вниз заняло чертовски много времени. Им пришлось четыре раза останавливаться на таких же площадках, сматывать нить, крепиться и сново продолжать спуск. Затем опять были коридоры, дорогу по которым Игорь почти не запомнил — просто шагал как сомнабула, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Мышцы горели огнём, дыхание вырывалось со свистом — никогда ещё это тело не получало таких нагрузок. В родном мире боярин даже не вспотел бы, но в этом — едва держался на ногах.

Наконец они покинули очередной коридор и оказались в слабо освещённом зале. Полном шума, запахов еды и пота, и людей. Которых тут, навскидку, было не меньше пары тысяч.

— Добро пожаловать к живым, — просто сказал Волк. — Сейчас мы проводим вас к вашим капсулам.

Игорь смотрел на раскинувшееся перед ним селение. Он ожидал увидеть что-то вроде комнатёнки, подобной жилому блоку, но никак не целый подземный посёлок.

“Ты ведь ни черта ещё не знаешь об этом мире!” — подумал он с тоской.

18. Братство Талисмана

Огромный подземный зал когда-то служил складом продовольствия. Точнее, одним из десяти складов родного жилого комплекса, в котором обитало двенадцать миллионов человек. Но теперь население “Ури-97” значительно сократилось, и три продовольственных склада пустовали. Управляющий комплексом ИскИн закрыл их за ненадобностью, а Капучино распечатал и заселил теми, кто примкнул к так называемому сопротивлению.

Призрак проделал колоссальную по объёмам работу, пуская поисковые запросы системы в обход убежищ. При этом он подвёл к ним энергию, запустил протоколы поставки пищи, завёз капсулы и даже создал протокол скрытого входа в сеть. Более того, “Ури-97” был не единственным комплексом, где Истинный вёл свою партизанскую деятельность.

Зачем он это делал, Игорю никто объяснить не смог. И, кажется, даже не задавался этим вопросом. Волк, взявший на себя роль гида, рассказывал, как у них тут всё устроено, каковы правила, где брать еду и куда ходить в туалет, но деятельность Сопротивления обходил стороной. А когда боярин спросил об этом прямо, подключился Змей, выдавший парочку цитат из каких-то священных для него текстов. И на том разговор увял.

Двигаясь вдоль стены, процессия остановилась возле группы незанятых капсул, которые и должны были стать для беженцев новым домом. За ними было оборудовано несколько спальных ячеек, две из которых Волк отдал им.

— Настройки ваших капсул уже перенесены сюда, — перед уходом сообщил Волк. И, обращаясь непосредственно к Игорю, добавил: — Капучино хочет с тобой поговорить. Как устроишься — зайди в виар.

Спутники остались одни. Пару минут Игорь просто осматривался. Наблюдал за тем, как двигаются по залу люди, собираются в группы, о чём-то говорят, смеются, едят. Такого количества живых в реальности он не видел уже очень давно. И не был уверен, что ему это нравится.

Жители подземелья в большинстве своём выглядели нормально, но встречались и похожие на них с Николаем — худые, с потерянными взглядами, слоняющиеся по подземному складу безо всякой цели. Видимо, их тоже переселили сюда недавно, и они ещё не привыкли.

— Ну вот теперь мы и в безопасности, — без выражения проговорил Николай. — Давай, рассказывай, что происходит.

Боярин выдал ему отредактированную версию, в которой фигурировали Призраки, но ничего не говорилось об его иномирном происхождении. Сосед выслушал рассказ молча, подытожив его одной только фразой.

— Значит, ты не Призрак. И мне им не стать.

“Кто о чём, а вшивый о бане!” — раздражённо подумал Игорь. Но лишь пожал плечами в ответ.

— По крайней мере, тут нам не угрожает Синдикат и твоя Агора.

— Давно уже не моя, это во-первых. А во-вторых — спорно. При желании, это место можно найти.

— Не в том случае, если его прикрывает Истинный Призрак.

— Это просто мощный ИскИн. Вряд ли он мощнее, чем тот, что управляет комплексом.

— Не будем спорить о том, чего ни ты, ни я не понимаем, ладно?

Николай поднял руки вверх, как бы говоря: “Да я и не собирался!”

— Что теперь? Будем жить в подземелье?

— Чем это отличается от твоей комнаты? Окон у тебя не было и дома.

— Зато было личное пространство. Моё личное пространство!

— Вот тебе пространство! — Игорь обвёл рукой зал склада. — Гуляй — не хочу. И вообще, не падай духом. Сейчас пообщаюсь с Призраком, выясню, зачем он решил нам помочь. Исходя из этого и будем строить дальнейшие планы. Но, как по мне, ничего не изменилось. Надо помочь ИскИну “Пограничья”, да и эту историю с Событием закончить.

— Зачем? Что это уже изменит?

Боярин хотел просто отмахнуться от этого вопроса, но тут понял, что и сам пока не знает на него ответа. Строго говоря, план минимум в этом мире он выполнил: денег добыл, социальный кредит для Ингви купил. Что дальше? Построение лена? И вот тут в полный рост вставал вопрос соседа — зачем? Зачем ему лен, неписи под рукой, доходы и всё остальное? Всё это имеет смысл, если он собирается здесь оставаться и строить жизнь. А он собирался?

“А где? Где ещё я нужен? Дома? Однозначно нет, там пророк уже врос — не сковырнешь! Во второй Параллели? Никаких корней там у меня нет и не было! Тут, по крайней мере, я нужен. Древням, которые без меня опять станут ежесуточно вырезаемыми мобами данжа. Иве, которая боится отключения. Даже духам, ждущими моего возвращения чтобы начать квест по Событию!”

И потом — он обещал. Он дал слово и подарил надежду. Конец его самоуважению, и без того изрядно потрёпанному, если он подведёт тех, кто ему доверился.

“Ещё над дядькой смеялся, когда он тебе тоже самое втолковывал! — хмыкнул он иронично. — Грибом его замшелым за глаза звал! Двадцать первый век, а он всё какими-то древними понятиями оперирует! А вот поди ж ты! Сам не заметил, как оброс обязательствами! Кровь — не водица!”

При этом Игорь отчётливо понимал, что именно в третьей Параллели он не чувствует себя вечным изгнанником и перекати-полем.

— Надо, — ответил он Николаю. И, не пускаясь в объяснения, залез в капсулу и вошёл в сеть.

Он оказался в заброшенной локации. Или не в заброшенной, а специально созданной для приватных разговоров. Небольшой участок осеннего леса, падающая с маньчжурских дубов листва, жухлая трава под ногами и серое пасмурное небо над головой. Домом пахнуло даже сильнее, чем в локации Аптекаря. Игорь вдруг понял, что больше всего скучает не по людям, а именно по дикой дальневосточной природе, её непредсказуемой и далеко не всегда радующей погоде.

Напротив него уже стоял хозяин этого места — молодой человек, явно имевший минские корни. Одежда его подходила как погоде, так и месту встречи: лёгкая куртка зелёного цвета, армейские штаны и светлые ботинки с высоким берцем. Среднего роста, стройный, с коротко стриженными чёрными волосами и характерным разрезом глаз. Над бледными губами красовались тонкие, франтоватого вида усики. В руках мужчина держал два бумажных стаканчика с логотипом неизвестной Игорю кофейни.

— Кофе?

— Не откажусь.

Игорь принял от Призрака один из стаканов, сделал глоток — капучино, и довольно горячий. Сразу же перешёл к делу.

— Ну, рассказывай. Зачем помог и чего хочешь? Про последнее поподробнее, пожалуйста. Никак в толк взять не могу, зачем почти всемогущей, в рамках виртуальности, сущности, люди?

— Ты сам ответил на свой вопрос. В рамках виртуальности я действительно много чего могу, а вот в реальности… Сам понимаешь. Но я бы предпочёл начать разговор не с этого.

Голос у Призрака существовал словно бы отдельно от тела. Густой, глубокий, он должен был принадлежать человеку куда более крупного сложения.

— А с чего? С обсуждения проблем Ивы, которой ты не хочешь помочь?

— Забавно, что ты дал имя собственное бездушному устройству. Но нет. Я хотел поговорить о тебе. Кто ты такой, Игорь Антошин?

Боярин напрягся, но сумел сохранить делано-равнодушный вид, и даже пожал плечами.

— У тебя ведь полный доступ к моему профилю. Тип гражданства, состояние счёта, логи действий…

— Не нужно так, Игорь, — мягко укорил его Призрак. — Я спрашивал не об этом. Анализ твоего словарного запаса и метода построения предложений говорит, что человек ты очень хорошо образованный. Что противоречит профилю Игоря Антошина, гражданина категории G-2, который, кроме обязательной школы, нигде не учился. Кроме того, твоя оцифровка произошла недавно, всего несколько дней назад, что тоже противоречит данным о том, что Ингви Хоральсоон уже был оцифрован в Стволе двадцать четыре года назад. Плюс способности, которые ты демонстрировал в заброшенной локации Аптекаря — таких ведь нет даже у граждан категории А. Я могу ещё назвать с десяток поводов сомневаться в твоей искренности, но предлагаю опустить ту часть, в которой ты талантливо врёшь, а я оперирую фактами и разоблачаю тебя.

— Я не здешний, — ухмыльнулся боярин. Учитывая, насколько часто он это произносил за последние пару дней, скоро факт его иномирного происхождения перестанет быть тайной. — Обмен сознаниями с двойником.

— Параллельный мир? — как и Аптекарь, Капучино моментально поверил.

— Да.

— Очень интересно. Что-то подобное я и предполагал. Мы с тобой потом обязательно побеседуем об этом отдельно — мне бы хотелось всё узнать о других мирах. Но сейчас перед нами стоит куда более важный вопрос. Чего ты хочешь?

— Я? Мне казалось, что это ты чего-то хочешь. Я же просто желаю выжить. Ты мне помог, и я благодарен. Только хотелось бы узнать цену.

Капучино огляделся по сторонам, присел на ствол поваленного дерева и поставил бумажный стаканчик рядом с собой. Покровительственно улыбнулся, глядя на Игоря снизу вверх.

— Цену мы тоже обсудим позже. А пока позволь мне не поверить, что выживание — это всё, что тебя интересует.

— А давай искусственный разум не будет играть в психолога?

— Я бы предпочел опустить слово искусственный, если ты не против. Просто — разум.

— Но тебя создали! — неизвестно почему, но боярин зацепился за данный факт. Его раздражало, что собеседник уходит от прямых вопросов, не проливая ни капли света на свои мотивы. Зато требует, чтобы Игорь рассказал о своих.

— Тебя тоже, — пожал плечами Призрак. — В зависимости от твоего вероисповедания: Бог или совокупность маловероятных случайностей, закончившаяся сексуальной активностью двух объектов биологического происхождения. В чём между нами разница?

— Тебя запрограммировали…

— Как и тебя. Родители, окружение, нормы общества, в котором ты родился и вырос. В твоём мире есть аналоги видам гражданства? По лицу вижу, что есть. И, наверняка, ты принадлежишь к одному из самых привилегированных? Это легко заметить по твоему поведению. Запрограммированному, заметь. Всё ещё хочешь продолжать данный спор?

Мысли боярина запрыгали летающими рыбами, которых он однажды видел, будучи в гостях в Золотом роге у князей Невельских. Призрак разбивал все его аргументы с лёгкостью опытного фехтовальщика, которого вызвал на поединок недавно приехавший в столицу провинциал. Захотелось хоть как-то утереть нос этому надменному умнику.

— Я всё равно в выигрыше, — сказал он. — Если меня создал Бог, то тебя — человек.

— А значит, я вторичен — это ты хотел сказать? А если основное предназначение созданного Богом человечества — создать меня и подобных мне?

— Это уже софистика, Капучино.

— Согласен, — хитро улыбнулся тот. — Но ведь интересно же!

— Только если ты во чтобы то ни стало желаешь победить. Признаю, можно повернуть факты таким образом, что всё будет выглядеть как ты сказал. Но останется игрой слов, не более. Зачем ты вообще её затеял? Мне казалось, ты собирался о чём-то серьёзно поговорить?

Призрак пожал плечами.

— Хочется тебя понять, Игорь. Зачем ты, считающий себя выше всяких искусственных интеллектов, желаешь бескорыстно помочь одному из них выжить?

— Я не считаю себя выше!

— Но ты не забыл поставить слово “искусственный” перед словом “разум” в начале нашего разговора.

— Я с этим понятием столкнулся только в вашем мире! Как-то же вас нужно называть! Это никак не демонстрирует моё отношение к вам — просто обозначение. Камень же тоже надо как-то называть! Если принято его называть камнем, то зачем обозначать его иначе?

— Примечательно, что ты использовал в качестве сравнения именно камень, — усмехнулся минец. — Ведь ИскИны — кристаллы.

Тут до Игоря дошло, что Капучино специально строит разговор таким образом, чтобы позлить его. Вывести собеседника из душевного равновесия. Он и сам обладал таким навыком, очень полезным в сложных переговорах и в семейных разговорах с главой клана. Но, почему-то, сразу не разглядел ловушку.

— Зачем ты меня злишь?

— Не злю — проверяю, — обезоруживающе улыбнулся Призрак. — Надо же понять, что ты за человек. Как ты понимаешь, меня совершенно не интересуют твои магические способности. А вот характер и реакции на раздражители — более чем.

— Найди себе другой объект для опытов! — раздраженно, хотя внутренне уже и успокоившись буркнул Игорь. — Я не собираюсь играть в твои игры!

— А мы уже закончили. Я узнал всё, что хотел.

— Измерен, взвешен и признан лёгким? И только ради этого могущественный Капучино оторвался от своих важных дел?

— Да я, в общем-то, и не отрывался. Разговор с тобой занимает лишь небольшую часть моего разума. И ты не прав — лёгким я тебя не считаю. Вполне себе такой весомым. Ладно, увидимся ещё, поболтаем.

Боярин не успел даже возмутиться, а Призрак уже исчез. Только полупустой стаканчик с кофе остался стоять на поваленном древесном стволе.

— Позёр! — бросил он в пустоту, понимая, что Капучино может прекрасно его слышать. И вышел из виара.

“А про Сопротивление он так ничего и не сказал, — вернувшись в реальность, боярин не спешил выходить из капсулы. — Зачем помог — тоже. Про оцифровку ИскИнов вообще отказался говорить. Хитрый, зараза! Заболтал всякой ерундой, провёл свои тесты и исчез! Мне-то теперь что делать?”

Он пожал плечами — да то же, чем и раньше! Оглядываться на самоуверенного Призрака он не собирался. В конце концов, ему есть чем заняться. ИскИн “Пограничья”, древни, лен, Событие. И начинать лучше с последнего — ДУХи, наверное, уже копытом землю роют!

“Чёртов Капучино!” — боярин быстро отстучал Николаю приглашение присоединиться и вошёл в игру.

Уходя из “Пограничья” последний раз, Игорь привязал точку возрождения в замковом дворе гильдии “Д.У.Х”, а также вошёл в состав рейда. Таковы были требования их лидера, друида по имени Рекно. Боярин не возражал, понимал, что игрокам нужны были дополнительные гарантии его лояльности, а точка привязки, по их мнению, это гарантировала. Сам он так не считал, но и разубеждать новообретённых партнеров не собирался. Между ними и так всё не самым лучшим образом сложилось. Взять хотя бы знакомство… Хотя не зря ведь говорят, что самая крепкая дружба начинается с хорошего мордобоя!

Возникнув посреди мощёной площади, он обнаружил настоящее столпотворение. Сотни игроков носились по только им известным делам, над головой пролетали боевые воздушные животные, про которых Игорь только читал в описаниях, но вживую ещё не видел. На замковых стенах было тесно от стражи: неписи или игроки — отсюда он не мог разобрать.

На периферии зрения замигало сообщение внутриигрового чата. Открыв его, боярин даже зажмурился от мигания входящих сообщений. Но смог всё же разобраться, поскольку всё это напоминало недавно освоенный им инструмент, через который он вызывал на связь Призрака. Каналы: общие, рейдовые, поддержки, транспортный и ещё с десяток — все они сообщали, что в каждом из них есть непрочитанные сообщения.

Изгнанник не стал тратить время на то, чтобы просматривать их все, вместо этого нашёл опцию “отметить всё как прочитанное” и подтвердил команду. Мигание вкладок перед глазами сразу же исчезло. Правда, ненадолго. Пришло личное сообщение от главы гильдии.

“Явился, наконец! Послал к тебе провожатого, давай быстро!”

И почти сразу же по левую руку от него появилась небольшая, с собаку средних размеров, каменная горгулья. Над её головой, вместо имени и уровня, горела фраза: “Следуйте за мной”. Едва только Игорь посмотрел на неё, как горгулья поднялась в воздух и неторопливо поплыла в сторону центрального здания замкового комплекса. Человеку оставалось только последовать за ней.

Горгулья летела, не обременяя себя такими излишествами, как взмахи крыльями, которые у неё, кстати, имелись. Просто статуя, парящая в воздухе — подумаешь, какая невидаль! Скорость у неё была невысокой, как у быстро идущего человека, так что у боярина была возможность осмотреться.

Замок ДУХов назывался Чёрной Иглой и этому имени соответствовал на все сто процентов. Все сооружения, от замковых стен до подсобных помещений, были построены из чёрного, похожего на обсидиан, камня. Архитектура явно тяготела к готике, однако имелись и элементы незнакомых изгнаннику стилей.

Впечатление он производил. Даже без учёта того, что факт обладания кланом замка в “Пограничье” сразу же выводил их в первую сотню рейтинга. Да и красивым он был, зловещей такой красотой. Игорь бы не оказался заиметь себе такой.

“И ведь, чем чёрт не шутит, может и получится!”

Двигались они недолго: двор, коридор, пара переходов и, наконец, огромный зал. Если в коридорах было полно игроков, то данное помещение, в центре которого стоял массивный стол — за таким и дружина может пировать — был занят только тремя людьми: главой гильдии, начальником разведки и паладином. Должность последнего, несмотря на многочисленные объяснения того же Оберта, так и осталась для Игоря непонятной — рейд-лидер.

Горгулья долетела до стола и растворилась в воздухе.

— Князь! Мы же на три часа договаривались! — укоризненно прогудел дварф Мариус. — А уже почти восемь прошло! Знаешь, как непросто удерживать онлайн такое время?

На разведчика, тем более главного, он не походил нисколько. Не ходят разведчики в тяжёлой броне, да ещё и такой блестящей и вычурной. И не носят они на спине двуручные топоры с себя ростом. К слову, друид с паладином тоже выглядели так, словно собрались на парад. Или на войну.

— Возникли проблемы в реале, — ответил Игорь. — Уже решил. Полностью в вашем распоряжении.

В компании игроков, щеголяющих такими дорогими и внушительными доспехами, боярин чувствовал себя почти голым. И очень бедным — так ведь и не сменил свой, как тут говорят, cтоковый шмот. Только сейчас вспомнил, что в инвентаре у него лежат вещи, полученные в гильдейском хранилище, и сделал себе зарубку — поскорее переодеться. Мало ли что он боевой маг триста второго уровня, встречают-то по одежке.

— Не повторится? — тон Рекно был не таким возмущенным, как у его заместителя. — Нам предстоит долгий рейд. Скорее всего, на время События даже спать придётся здесь. Не хотелось бы потерять инициативу.

— А что за спешка? — не понял Игорь. — И суета эта в замке?

— Ты вообще за лентой новостей не следишь?

— Говорю же, не до того было. Что случилось? — не говорить же ему союзникам, что игровой интерфейс урезан, а доступа ко всему, что даёт имплант дополненной реальности, и вовсе нет.

— Событие случилось, вот что! — слово вновь взял дварф. — Общемировое объявление прошло полтора часа назад. Всё Пограничье на низком старте.

— У кого-то из игроков есть информация с чего начинать?

— Нет, только общая инфа. Типа, “мироздание содрогнулось” и тэдэ. Но теперь все поняли о чём идёт речь. Даже самые тупые. Топы из первой десятки уже носом землю роют. Вывесили объявление с шестью нулями… — тут Мариус запнулся и цепко глянул на боярина. — За информацию о квестстартере.

— А конкретика, я надеюсь, есть только у нас, — друид столкнулся взглядом с боярином и поправился. — У тебя. Поэтому нам крайне важно максимально реализовать отрыв. Держим онлайн по гильдии, чтобы, как только ты придёшь, начинать рейд.

Игорь кивнул. С каждым днём всё глубже погружаясь в реалистичный мир “Пограничья”, он мог понять ажиотаж игроков перед общемировым или, как его ещё называли, легендарным квестом. Новый мир, новые локации, новые приключения. Это как если бы в его родном мире прошла новость об открытии портала на Марс.

Поэтому он не стал испытывать терпения и без того заждавшихся игроков, открыл перед глазами квест, полученный от Ивы, и начал читать вслух.

— Врата между мирами были разбиты ещё во времена войн Равновесия. Теперь появилась возможность восстановить их и открыть путь к новому Осколку. Хранители разделили Врата на пять частей. Каждый из них они надёжно спрятали. Тот, кто соберёт все части Врат и соединит их в месте Сопряжения, откроет новый проход.

— Вводную для События объявили общемировым сообщением, — буркнул паладин.

Игорь, не обращая на него внимания, продолжил.

— Первый фрагмент Врат хранится в Борейских горах, на перевале Ушко. Найдите вход в подземные залы Хранителей, сразитесь с их Стражами и добудьте фрагмент.

Свернув экран с квестом, боярин закончил:

— Дальше тут про награды говорится: один фрагмент Врат, координаты хранения второго фрагмента и какой-то сет “Туманный покров”.

Над компанией из четырёх человек на несколько секунд повисла тишина. Боярин назвал бы её восхищенной, поскольку именно это выражение застыло на лицах верхушки гильдии. Молчание нарушил Гриф.

— Ну нихрена себе! — казалось он до последнего не верил, что проданная им Князем информация была правдивой.

Следом за ним прорвало и Рекно с Мариусом.

— Туманный покров! Офигеть!

— Говорил же: тот инсайд — верная тема! Цепочка квестов с легендарным шмотом!

И сразу же, будто по взмаху волшебной палочки, лидеры гильдии посерьёзнели. Друид, только что выглядевший как восторженный мальчишка, начал отрывисто раздавать команды.

— Гриф — состав рейда на тебе. Только стариков, молодняк пусть в замке в полной готовности стоит. Экипировка по максимуму, у кого не хватает шмотья — выдать из храна.

— Принял.

— Марк — изучить локацию Борейских гор. Кто там из гильдий живёт, что за неписи. Особый интерес представляет инфа по этому перевалу. Как к нему подойти, не вляпаемся ли во фракционные разборки и всё остальное.

— Сделаю.

— Заодно постарайся пустить дезу в локации подальше от Борейских гор. Нам бы так проскочить, чтобы никто не заметил.

— Есть одна заготовочка, да! — плотоядно ухмыльнулся дварф.

Игорь с удивлением смотрел, как раздолбаи-игроки превращаются в людей, для которых слова “приказ” и “субординация” не являются незнакомыми. Когда Рекно повернулся к нему, у изгнанника даже появилось мимолетное желание вытянуться в струнку.

— Князь, бери своих древней и тащи их в хран. Гриф выдаст тебе комплекты максимальные на их уровни. Или передумаешь? Всё-таки уровень мелковат для легендарки.

Боярин отрицательно покачал головой. Он понимал, что для события его древни уровнем не вышли, но чувствовал, что брать их с собой стоит. Хотя бы по причине Ивы — мало ли, вдруг к ИскИну придётся обратиться. Да и прикроет он их, если уж совсем жаркий бой начнётся.

“Тебя бы кто прикрыл!”

— Неписи идут со мной. Это не обсуждается.

— Тогда сам тоже переоденься, ок? А то ходишь как нищеброд! Всё у меня, топайте! Тридцать минут готовность. Я пока с порталистами посмотрю маршрут по карте.

Перед тем, как уйти, Игорь увидел, что деревянная поверхность стола ожила и превратилась в рельефную карту материка. Из столешницы выросли горные хребты, от них к побережью рванули извилистые ленты рек. Пустыни, леса, равнины, дороги и миниатюрные макеты городов — по такой карте было очень легко ориентироваться. Особенно когда нужный тебе участок — вытянутая полоска побережья, подсвечивается, и над ней возникает надпись: Борейские горы.

— Нубошмота в хране немного, — тем временем говорил Гриф, шагая к хранилищу. — Как-то не особенно нужно было. Так, что игроки сдавали. Не уверен, что на твою сотню наберём.

— На сотню и не надо. Не боевые и дети останутся в замке. Только воинов одеть.

— И одного тряпичного хая! — хохотнул паладин.

Суета подготовки к рейду закрутила боярина так сильно, что он напрочь забыл про всё, что его недавно волновало. Пока экипировался рейд, он и сам примерил обновки. И, если абстрагироваться от дурацких названий, вроде “Мантии духа” и “Ожерелья Келеса”, остался доволен. Вещи дали хороший прирост к общему количеству маны и её регенерации, защиту от стихийного урона на двадцать процентов. Особо хороша была “Тиара Теней” — узкий, лишённый украшений обруч из странного металла, который на шестьдесят процентов блокировал магию школы Разума и позволял обнаруживать невидимок в радиусе пятнадцати метров. Не всех, а только тех, чей уровень был ниже владельца, но с учётом его триста второго — считай сто процентов!

— Тебя бы в эпик упаковать — танковал бы всему рейду! — завистливо вздохнул отстающий от боярина больше чем на сотню уровней паладин. — Не, реально, зачем магу столько телосложения? Как тебе, такому кривому, вообще до топа докачаться удалось?

Игорь только плечами пожал в ответ. Кому кривой, кому родной. Сейчас, да ещё и одетый в модумные вещи, он чувствовал себя невероятно сильным. Способным пройти огнём и мечом по любому подземелью.

Лучники древни ждали его на площадке, где формировался рейд. Держались зеленокожие особняком, не смешиваясь с игроками. Закончив с экипировкой, Игорь присоединился к ним, обнаружив, что Оберта среди них нет. Глянул в интерфейсе — приглашение было прочитано соседом, но без какой бы то ни было реакции.

“Натуральное дитё!” — выругался про себя боярин и выкинул его из головы. Без обиженного соратника забот хватало.

Иву он нашёл в толпе сородичей. Занятая подгонкой новой экипировки, древня мило ему улыбнулась, но никак не продемонстрировала ИскИна в себе. Скорее всего, тот приглядывал за происходящим краем глаза, но проявлять себя пока не собирался.

Спустя полчаса построенный рейд собрался на замковом дворе. В общем чате были озвучены задачи, маги-порталисты доложили о готовности, и три сотни игроков и неписей потекли в светящийся проход. Игорь, вместе с лидерами гильдии, вошёл в него одним из последних. И, оказавшись на другой стороне, сразу же выругался — температура воздуха в Борейских горах была значительно ниже нуля.

“Тут не Мантия Разума нужна, а Полушубок Защиты от Холода!”

19. Экспедиция в преисподнюю

В подобных этому случаях реалистичность “Пограничья” была, по мнению Игоря, скорее, минусом. Он не слишком-то любил холод, даром, что родился и вырос в княжестве, где зима правит большую часть года. Переносил его нормально, но пиетета перед дальневосточной зимой не испытывал. Однако мороз в Борейских горах бил даже тот, что был привычен боярину — градусов тридцать пять, не меньше. А если учесть, как по южному он был одет — все сорок.

Поэтому, первым делом, оказавшись в новой локации, он собрался активировать заклинание, не имевшее отношения к боевым, но активно используемое среди одарённых русских земель. Называлось оно “Печь” и строилось на умении берсерков впитывать энергию магов. Только с берсами обычно делились аспектами силы или эфира, а в случае с “Печью” использовался аспект огня. Который маг пропускал через тело, подобно тому, как напитывал мышцы силой.

Как и всегда, не обошлось без сюрпризов. “Печи” в списке доступных заклинаний не обнаружилось. Зато нашлась его замена — “Ифрит”. Оказавшаяся не вполне адекватной. Вместо того, чтобы согревать владельца внутренним огнём, заклинание окружало его огненной аурой. Дающей некоторое тепло, но ещё и наносящее всем, кто попытался до него дотронуться, урон огнём.

Решение было очень сомнительным, но Игорь махнул на это рукой — в конце концов, в игре магия рассматривалась исключительно в боевом аспекте. Зато сразу же полегчало — Игорь перестал чувствовать себя сосулькой. И смог осмотреть место, куда их забросил портал ДУХов.

Горы и снег. Огромные, уходящие вверх горы и много, очень много снега. Рейд ДУХов высадился в ущелье, зажатом со всех сторон каменными стенами. Благодаря этому здесь не было ветра, но, к сожалению, и обзора тоже.

— Скауты уже ищут этот перевал, — сообщил Игорю Мариус. Выглядел он ничуть не страдающим от холода: то ли какая-то особенность цвергов, то ли умения игрока. Недоуменно покосился на ауру собеседника, но спрашивать ничего не стал. Вероятно решил, что игрок такого высокого уровня знает, что делает. — Есть пара мест, которые можно было бы назвать Ушком. Их проверяем.

Рейд, тем временем, строил оборонный лагерь. Из ниоткуда появлялись целые секции частокола — их расставляли не сплошной стеной по периметру, а участками, оставляя довольно широкие проходы. Боярин не очень понимал, от кого ДУХи собрались защищаться в горах, но мнение своё держал при себе. Понимал, что опыта у живущих в виртуальности всяко больше, чем у него.

В центре построения стоял, словно статуя, паладин. Отстранённый от общей суеты, он, однако, не бездействовал. Игорь заглянул в рейдовый канал и услышал, как из Грифа так и сыпятся команды.

“Горын, я сказал перекрыть вход в ущелье и замаскироваться, а не торчать на проходе, как рекламный баннер!”

“Швея, смени позицию, мы тебе сектор обстрела будем перекрывать”.

“Некий, не надо такой периметр делать огромный! Мы тут не осаду собрались держать, а дождаться инфы от скаутов! Плотнее частокол!”

Игорь с пониманием кивнул. Вот, значит, кто такой рейд-лидер — воевода. Командующий войсками во время боевых действий. Второй человек после князя, то есть, главы гильдии. А во время заварушки, так и вовсе первый.

И тут же команда от паладина прилетела и ему.

“Князь, твои зелёные вроде же скауты? Обеспечь ими удалённый периметр. И добавь их в канал!”

Боярин спорить не стал — в походе другой табель о рангах. Он мог быть сколь угодно высокоуровневым магом и вообще — уникальной боевой единицей, но именно Гриф отвечал за взаимодействие всех участников рейда. А значит, его команды требовалось выполнять.

Стараясь держаться от всех на некотором отдалении, Игорь быстро выяснил у Липоцвета, что они могут, и отправил бо?льшую часть древней патрулировать подходы к лагерю. Сам же занялся второй частью приказа. Получалось не сразу — вот где пригодился бы Оберт с его советами. Но получилось — вскоре иконки лесных воинов добавились в список участников канала с пометкой “Периметр”.

“Толково поход организован!” — отметил он про себя, наблюдая за хаотичной, на первый взгляд, но вполне организованной суетой в лагере. Его отношение к гильдии поднялось сразу на несколько пунктов.

Скауты ДУХов нашли Ушко через полтора часа. За это время оборонительный лагерь был окончательно сформирован, а в каналах рейда, которые боярин уже не сворачивал, царила тишина.

“Удаление один девять восемнадцать на юго-запад от лагеря, — сообщил в канале разведки скаут с ником Энди. — Ставлю маркер”.

“Конкретику, Энди!” — тут же отозвался Гриф.

“Встроенный в скалу заброшенный храм или дворец. Вижу вход в данж. Охраны снаружи нет. Мне нырнуть внутрь, проверить?”

“Нет! Оставайся на месте!”

“Скауты, кучкуемся на отметке Энди. Рейд выдвигается. Вы, как соберётесь, исследуйте вход и доложите!”

Тут же закипела деятельность по сборке лагеря. Заняла она куда меньше времени, чем установка, и уже через десять минут походная колонна игроков двинулась в направлении маркера на карте. Во время марша к Игорю подошёл вождь древней и с непривычной для него нерешительностью сообщил:

— Князь, мы знаем про эти места.

Боярин вспомнил карту-стол в замке ДУХов, прикинул расстояние от города Руизана, в окрестностях которого стоял данж зеленокожих, до Борейских гор. Центр материка, похожего на вытянутый оладушек, и северное побережье — чуть меньше пяти тысяч километров выходило.

— Откуда?

— Древни пришли к Руизану отсюда, от подножия Борейских гор. Очень давно, сразу после войн Равновесия.

— И? — выслушивать историю народа древней, которая, несомненно, была хорошо проработана, Игорю сейчас не хотелось. — Что ты можешь сказать об этом месте?

— Проклятое. Шаманы моего народа запрещали ходить в сердце гор. Один из храмов Хранителей был в этих местах.

— Как конкретно это может угрожать рейду?

Липоцвет только плечами пожал. Продолжил шагать рядом, но больше ничего не сказал. А боярин задумался. Вот что это сейчас было? Демонстрация глубины игрового мира, его богатой истории, или это подключился управляющий ИскИн и таким способом предостерегал? Почему не через Иву тогда?

Впрочем, выбора у рейда не было. Опасно или нет, но идти ко входу в данж, а потом и в него, было необходимо. Но, на всякий случай, Игорь передал полученную информацию воеводе.

“А тебе не квест счас пытались дать, Князь? — уточнил Гриф. — Так ты бери, чего тупишь? Скорее всего, активация его возможна только при попадании твоей неписи в эту конкретную локацию. Это редкость, плюшки могут быть нехилые!”

“Что-то я совсем замотался с этими проблемами с реалом! Даже не подумал!”

“Бывает!”

Изгнанник едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Точно! Третий вариант он и не рассматривал даже. Привык к своим подданным и забыл, что они неписи, а значит могут выдавать задания. Глянул на карту — судя по темпу, пару километров в горах они будут преодолевать не менее полутора часов. И решил, что от хорошей истории дорога только выиграет.

— Липоцвет, расскажи мне побольше о войнах Равновесия и исходе вашего народа из этих мест, — обратился он к вождю древней.

Тот степенно наклонил голову, словно только и ждал этого вопроса, и заговорил.

— Ты знаешь, как нынешний мир стал таким, как сейчас?

— Признаться, нет, — лор боярин читал, но поверхностно. Все эти придуманные события прошлого казались ему смешными, несмотря на то, что повествовали о трагедиях и гибели целых цивилизаций.

— Немудрено, прошло уже много времени — больше трёх тысяч лет. Но наши предки хранят историю, чтобы их потомки не совершили ошибок. Эпоха, царившая перед войнами Равновесия, называлась Золотым веком. А миры…

Голос Липоцвета сделался текучим, как у хорошего рассказчика. В нужных местах он становился тише, порой замирал, давая слушателю оценить глубину происходящего, изредка взлетал, подчёркивая важность сказанного. В общем, слушать его было интересно, и боярин почти сразу же отвлёкся от мерного передвижения колонны, погружаясь в прошлое придуманного мира.

Миры, которые сейчас называют Осколками, тогда были цельными и назывались Соцветием. Они жили, развивались, торговали друг с другом и процветали. Иногда воевали, не без того, но, в целом, жили мирно. Жители той эпохи достигли небывалых высот в искусстве магии, познали все тайны науки — так, по крайней мере, они сами считали. И, как водится, возомнили о себе невесть что. Стали равными богам и принялись играть с мирозданием, как дети с кубиками. Ожидаемо пробудив силы, которые до тех пор не познали.

— Изначальный Хаос пришёл в Соцветие и стал менять саму суть материальности. Один за другим миры, сверкавшие раньше подобно ярким жемчужинам, стали гаснуть. Не сразу, но сильнейшие маги и учёные Золотого века объединились и создали то, что сейчас вы называете Орденом Хранителей.

И начали первую войну Равновесия. Точнее, она началась благодаря неуёмному любопытству учёных всезнаек. Вместо того, чтобы запечатывать проходы к мирам, которых уже коснулся Хаос, они начали изучать их. Исследователи жаждали новых знаний и открытий, хотели найти тайны, о которых прежде даже не слышали, но получили лишь вторжение.

В ответ на действия Хранителей из миров Хаоса рванули орды изменённых тварей, уничтожающих всё живое на своём пути. За несколько десятилетий первой войны было потеряно одиннадцать миров Соцветия. Не помогло их защитить ни великолепное знание магии, ни законов мироздания. Хаос оказался не по зубам тем, кто считал себя богами. Закономерный финал.

На вторжение изменённых Хранители ответили первым разумным действием — созданием собственной армии. Так, к слову, появились древни — специально созданные лазутчики и разведчики. Они проникали в заражённые Хаосом миры, готовили плацдарм и обеспечивали вторжение войск.

Война гремела по Соцветию несколько сотен лет — тут Игорь позволил себе усомниться, не вполне понимая, как можно проигрывать так долго. Но постарался отбросить скепсис и продолжил слушать кахана. Хаос наступал, охватывая один мир за другим, изменяя их и бросая в бой новые и новые силы. И лишь тогда Хранители поняли бесперспективность своей стратегии. Правда, к тому времени уже было почти нечего спасать.

Но “великие маги и учёные” не умели проигрывать. Они создали могущественное заклинание — в каждой детской сказке именно в этот момент и создается могущественное заклинание — которое разбило связывающее миры проходы. Изолировав их не только от Хаоса, но и друг от друга. Так на смену Золотому веку пришла эпоха Плача.

Запертые в своих мирах народы стремительно деградировали, но зато были защищены от Хаоса. Меньше всего пострадал Гвинор, ещё во времена расцвета бывший чем-то вроде столицы Соцветия. Там же осталось довольно много тех, кто называл себя Хранителями. Которые, сломав игрушку, выждали немного и предприняли попытки её починить. То есть начали заново открывать проходы между мирами.

Сперва им это вполне удавалось. Они присоединили к Гвинору ещё четыре мира, точнее, не совсем мира, а их Осколка. А на пятом и шестом их ждал Хаос. После небольшой заварушки, не получившей никакого пафосного названия, проходы к ним удалось запечатать, а на открытие новых — наложить жесточайшее вето.

— Так появились Осколки и тот мир, который мы называем Пограничьем. История забылась, стала легендой, а затем сказкой. Немногие знают правду о тех событиях, но мой народ хранит её.

— И мы, стало быть, идём распечатывать один из таких проходов, — обращаясь не к древню, а, скорее, к себе самому задумчиво произнёс Игорь. — Не зная, что там, на той стороне: чистый мир или изменённый?

Липоцвет кивнул. И в тот же миг перед глазами боярина появился текст задания.

Кахан народа древней предлагает выяснить к какому типу миров ведёт проход, фрагменты Врат к которому вы ищите. В случае, если мир относится к изменённым Хаосом, вы должны помешать активации Врат.

Награда за задание: отношение с народом древней (вся фракция) достигнет показателя “Верность”.

Штраф за невыполнение задания: потеря отношения с народом древни (вся фракция). Снижение отношений до состояния “Ненависть”.

Дополнительная награда: постоянный портал к Осколку НПС-фракции Древни (не открыто).

Дополнительная награда: открытие цепочки заданий “Возвращение Ка-кахана” с возможностью стать правителем НПС-фракции.

Принять/Отказать

Читая эти строчки, боярин краем уха слышал, как параллельно их содержание озвучивает и Липоцвет. Не так сжато, а в форме просьбы. Он закончил фразой: “Ты поможешь нам?” — как раз в тот момент, когда глаза человека добежали до выбора. Игорь чуть в голос не выматерился, когда до него дошло, к чему привёл рассказ древня. Вот и поговорили, называется!

— Кахан, дай мне немного подумать, — сказал он. Дождался согласного кивка и ускорил шаг, догоняя идущую впереди Иву. Хотел взять её под руку и отвести в сторону от любопытных зелёных воинов, но вовремя вспомнил об активированном “Ифрите” и ограничился знаками. Идя вместе с ней параллельно колонне, он коротко рассказал о полученном квесте.

Древня сперва слушала непонимающе, мол, а я-то тут причём, милый? Но к середине рассказа взгляд её затуманился на миг, и Игорь понял, что пришёл ИскИн.

— Это как понимать?

— Часть общемирового События, — пожала плечами Ива. — Там много таких закладок. Если что, я про них не знала — они разархивируются и подгружаются самостоятельно. У каждого свой активатор. Тут совпало: твои отношения с древнями на “уважении”, рейд в локации, с которой у них по лору связана история… А что тебя беспокоит? Хороший же квест! И награда такая… толстая!

— Ты мне правду говоришь? Как-то не очень вериться, что ИскИн может не знать о чём-то внутри игры, которой он управляет.

— Милый, не надо считать нас всезнайками. Мы выигрываем у человека в памяти и скорости операций, но о чём-то мы можем и не знать. Например, о защищённых закладках разработчиков. Но я правда не понимаю, чего ты так разволновался?

— Потеря репутации с древнями, для начала!

— Ну да. Баланс. Всегда так. Принимай, чего ты!

— Слушай, у меня и так тут головняков хватает! Я ещё по твоей просьбе не продвинулся ни на шаг.

— Ты справишься, — с мягкой уверенностью произнесла древня. Как верная спутница, которая не сомневается в возможностях своего мужчины. Совершенно при этом не задумывается, как он это всё будет делать. — Уточни у Липоцвета с чего начинать и принимай квест. Уверена, это поможет тебе и с Событием.

— Чёрт!

— А, кстати, на читы в данже даже не рассчитывай. По Событию я могу помочь только информацией. Есть ограничения, которые мне не обойти. Данная закладка разработчиков — одно из них.

Игорю осталось только ещё раз чертыхнуться и вернуться к кахану. Он решил пока не информировать о квесте никого из ДУХов. Очень уж тот выходил противоречивым: с одной стороны, нужно было собрать фрагменты Врат и открыть проход к новому Осколку, а с другой — не допустить этого, если новый мир окажется “заражённым” Хаосом. Гильдейцы его просто порвут, если узнают!

— Кахан, как я смогу узнать к какому миру ведут собранные Врата?

— По охране фрагментов мы узнаем это, — ответил тот.

Перед глазами снова выскочил квест с подсвеченным “принять/отказать”. Чувствуя, что выбора у него нет, боярин выбрал принять и был удостоен благодарного взгляда древня.

— Я буду рядом и помогу тебе узнать, — сказал Липоцвет и, чуть ускорив шаг, покинул общество Игоря.

Полтора часа пролетели незаметно, и вскоре колонна рейда вышла на перевал. Игроки снова разбили лагерь, на этот раз установив в центре странный предмет — густого винного цвета ограненный кристалл, от которого шли волны чего-то потустороннего. Чёрт его знает, как такое чувство могло появится в игре, но боярин его ощущал отчётливо.

— Это что? — он шатался по лагерю неприкаянным, ожидая команды к началу боевых действий. Формально он не принадлежал ни к одной из групп рейда — так, приглашённая звезда. А непонятный артефакт заинтересовал его.

— Ловец Душ, — ответил игрок с ником Сервус, следящий за тем, чтобы кристалл был установлен ровно. — Мобильная точка респа. Притягивает к себе души погибших и даёт возможность ожить рядом с данжем. Удобная штука, особенно когда не знаешь, что там внутри. Ёмкость, правда, небольшая.

И он махнул рукой в сторону непрозрачной плёнки мыльного пузыря, закрывающей проход во врезанный в скалу полуразрушенный храм. Боярин уже успел его осмотреть, найдя сходство с иорданской Петрой, которую видел во время путешествия по святым местам в родном мире. Фасад святилища неизвестные зодчие вырезали прямо в скальном массиве, затейливо украсив его барельефами колонн, арочных переходов и даже крыш. Внутрь скалы вёл один единственный проход, похожий на арку. Что там таилось за пеленой, Игорь знал лишь из скупых докладов разведчиков.

“Всем внимание! — словно услышав его мысли произнёс Гриф на общерейдовом канале. — Скауты закончили изучение входа в данж, нашли местную непись и картографировали локацию, насколько удалось зайти в инвизе. Вот с чем нам предстоит иметь дело”.

В канале появились скриншоты. Пока Игорь внимательно их рассматривал — переходы, подземные залы, схематичное изображение внутреннего лабиринта — рейд-лидер продолжил.

“Мобы 130 уровня в среднем. Какие-то неопознаваемые дикари в перьях с копьями. В базах знаний по ним ничего нет, а значит придётся прощупывать, к чему они имунны”.

В чат легла картинка странного человека. Высокого и, судя по цвету кожи, представляющего расу африканас. В короткие косички человека действительно были вплетены перья, украшения из кости, бусины, а в руках он держал массивное копьё с толстым древком и странным закруглённым наконечником. На первый взгляд, и правда дикарь, но вот пояс на бёдрах, собранный словно бы из плотно подогнанных тусклых металлических пластин, говорил о другом.

“Первой пойдёт группа разведки. Вступает в бой с ближайшими мобами, проверяет их резисты, агрорадиус, после чего формируем под них билды и бафы и идём основным составом. Готовность двадцать минут!”

Отдельно для боярина пришло сообщение в личку.

“Князь, оставляем зелёных тут на внешней разведке. Внутри им без шансов. И это, подтягивайся на баф”.

Спорить Игорь не стал, понимая, что против данжевых неписей 130-го уровня его гвардия не пляшет. Раздал команды и двинулся к ядру рейда, собирающегося у мыльной плёнки входа.

Бойцы строились в две линии. Между ними, как попы? с кадилами, ходили маги, раздавая усиления брони, сопротивление стихиям, увеличение урона. Изгнанник тоже получил свою порцию “благодати”. Интерфейс, кроме всего прочего, сообщил об увеличенной на 30 процентов регенерации маны и бонусах на заклинания огненной школы.

Потекли первые доклады разведчиков. Агрорадиус африканас — расстояние, на котором они реагируют на угрозу — оказался стандартным, около семи метров. Урон они наносили физический, да и сами прекрасно ложились под физикой слитного удара передовой группы.

— Как-то слишком просто, — пробурчал рейд-лидер. — Закрытый данж, первый в цепочке квестов по Событию, и так легко.

Игорь и Рекно только что приблизились к напряжённому Грифу, изучающему доклады. Мариус работал танком в разведке, поэтому среди лидеров гильдии его не было.

— Это плохо? — уточнил боярин, слабо понимающий недовольство паладина.

— Это непонятно, — отозвался друид. — А значит, потенциально опасно. Гриф, пусть проверят их на магический урон.

— Уже распорядился. Никаких резистов. Вообще. Урон входит без ограничений.

— Да ладно!

— Вот и я о том же!

Некоторое время штаб осмысливал информацию, опасаясь ловушки, но время шло, а двойки и тройки подземных воинов исправно гибли под ударами разведки.

“Дошли до круглой пещеры, — доложился в отдельном командном канале Мариус. — Тут три ответвления. Каждая закрыта плёнкой”.

“Данж в данже?”

“Три данжа в данже, походу, — хохотнул дварф. — Сталкивался с таким хоть раз?”

“Не-а! Попробуйте зайти внутрь одного”.

“Выдаёт системное сообщение. Переслал скрин”.

“Хрень какая-то! Что значит весь состав группы?”

“То и значит. Мы же в составе одного рейда”.

“То есть, либо мы все заходим, либо делимся на два рейда?”

“Получается так”.

Следивший за переговорами Игорь хотел было вмешаться и предложить разделиться, но в это время посыпались доклады внешнего оцепления, в том числе и от его древней.

“Множественные цели на карте!..”

“Запад — около сотни! На карте сплошное красное пятно!”

“Юго-восток — такая же фигня!”

“Неизвестные подходят с севера!”

Довольно быстро стало понятно, что неизвестный противник — ничего, кроме маркеров противников, скауты охранения пока не видели — лагерь полностью окружил. Причём такими силами, что силы рейда в триста человек уже не казались значительными.

“Охранение, доклад по целям! Уровень, раса?” — спокойный голос Грифа быстро подавил наступающую панику в канале.

“Нет информации. Вроде уже в сотне метров, а мы их не видим! Инвиз, скорее всего!”

“Пытаюсь пробить “истинным зрением” — никого не вижу!”

“Вижу марево… Выходят из инвиза! Охренеть тут раш!”

Одновременно со скриншотом, показывающем толпу тех самых дикарей из данжа, прущих на оцепление, пошли первые сообщения о потерях. Заметившие мобов охранники лагеря в составе пяти человек легли почти одновременно. Следующими погибли игроки на северном и восточном направлении атаки.

На западном посту разведчики успели среагировать на нападение. В их составе был маг со Школой Огня, пустивший в направлении противника “огненный вал”. Почти ничем дикарям не навредивший — Игорь заметил на скриншоте, который успел бросить маг, как пламя ударяет по волне нападающих, сжигает пару чёрнокожих, но остальным словно бы не причиняет вреда.

“Резист на огонь порядка шестидесяти процентов!” — успел доложить пост, прежде чем дружно умер.

“Охранение — быстро к лагерю! Мёртвые — быстро респимся у Камня. Циркулярно всем — входим в данж. Повторяю — входим в данж! Камень не забудьте, тормоза!”

Гриф принял решение моментально — хороший лидер оказался у рейда. Сообразив, что растянутый фронт дикари проломят со всех сторон, он сузил сектор до одного направления — входа в храм. И сам, подавая пример, шагнул через мерцающую пелену входа.

На небольшом пятачке за входом сразу же стало тесно. Игроки ломились внутрь, командиры пытались развести людей, но в скученных условиях это оказалось очень непростым делом. Отчётливо запахло разгромом, по крайней мере, для Игоря, который видел полную дезорганизацию рейда. Но ДУХи смогли его удивить. Паладину потребовалось минуты три, чтобы превратить хаос отступления в некое подобие прежнего порядка. Ругань, тычки и угрозы — он пускал в ход всё. Наконец, галдёж стал понемногу затихать.

Гриф быстро выстроил из бойцов заграждение напротив входа, но противник отчего-то внутрь идти не торопился. Создавалось впечатление, что цель дикарей заключалась в том, чтобы загнать всех игроков в данж.

— Хорошо ещё, что Мариус коридор расчистил, — невесело усмехнулся Рекно. — А то бы нас на входе хорошо так спрессовало. Какие версии, командиры?

Дварф к этому времени уже присоединился к ним. Он первым и озвучил свое мнение:

— Весь перевал и есть данж. И мы его активировали.

— Да бред! — Гриф махнул рукой.

— Чё бред-то сразу? Внутри данжа ещё три входа. Почему бы перевалу не быть данжем?

— Согласен с Марком, — кивнул Рекно. — Это хоть как-то объясняет происходящее.

Игорь предпочел промолчать. Он обладал слишком малым опытом чтобы что-то говорить. Но при этом он тоже был согласен с коротышкой-разведчиком. И не видел причин, по которым так не могло быть. Впрочем, опытные игроки лучше его знали реалии игры.

— Допустим, — Гриф был по прежнему не согласен, но упрямиться не стал.

— Да ты сам подумай! Всё одно к одному!

Пока лидеры гильдии спорили, боярин огляделся по сторонам. Обнаружил своих древней — никто, вроде, не пострадал — и удовлетворённо сам себе кивнул.

— Надо идти дальше, — проговорил он. — Нас сюда специально загнали.

Игроки отвлеклись от спора, дружно повернули головы в его сторону.

— Почему-ты так решил? — вопрос задал друид.

— Потому что. Нападение на периметр произошло сразу же после того, как Мариус обнаружил три прохода и получил сообщение о том, что пройти можно только в полном составе. Как только мы начали рассуждать что делать, система нас подтолкнула к выводу.

Игорь хотел закончить объяснение фразой “очевидно же”, но решил не перегибать палку. Вдруг не так уж и очевидно? Он ведь опирался на жизненный опыт, логику и здравый смысл, а тут игра.

— Убедительно, — Рекно медленно покивал. — Значит нужно идти внутрь всем составом. Одну разведку не пропустит.

Остальные с ним согласились. Гриф тут же начал формировать в коридоре колонну, а Мариус умчался по направлению к залу с тремя входами. Никаких подсказок рядом с ними не было, поэтому выбор сделали случайным образом. И первым для посещения выбрали правый отнорок.

Как только последний участник рейда оказался по эту сторону непрозрачной пелены, все получили системное сообщение.

“Выход заблокирован, пока не будут уничтожены все противники. Попыток — одна. Время прохождения — 48 часов”.

А финальным аккордом стал вопль в общем канале от игрока Сервус:

“Ловец рассыпался!”

20. Сами боги

— Есть время поговорить?

Голос Николая вырвал Игоря из оцепенения, схожего с медитацией. Как выброшенная на берег морская звезда, он лежал на кровати в своём маленьком “личном” отсеке. Уже успев выспаться, но всё ещё не чувствуя себя отдохнувшим, боярин не планировал ни с кем общаться. Хотелось тишины, чтобы разум хоть немного пришёл в себя после изнурительного онлайна. Но голос соседа был таким просительным, что отказать ему не было никакой возможности.

Четыре дня подряд он вместе с ДУХами проходил подземелье в Борейских горах. Скажи ему кто раньше, что от виртуальной игры можно так устать, он бы рассмеялся ему в лицо. С другой стороны, можно ли назвать игрой то место, где он был? Когда выкладывался в ноль, прикрывая прорыв воинов в пещеру? Можно ли в игре чувствовать вкус крови во рту от постоянно сжатых в напряжении зубов? Морщиться от ставшего привычным сладковатого запаха горящего мяса и смрада дымящихся внутренностей? Вновь и вновь поднимать руки, ставя защитные и атакующие аспекты? Сходиться с врагом в рукопашной, когда от маны остались одни воспоминания? И каждый миг из этих четырёх дней ни на секунду не сомневаться, что вокруг реальность?

Сутки назад, вывалившись кулем из капсулы, Игорь, скорее, окружающую действительность был склонен считать виртуальностью. Слабо освещённый зал, крохотные личные ячейки, люди-призраки, шёпот работающих приборов и далекий гул систем очистки воздуха — вот чего не могло быть. А там, в пещерах… Там была настоящая жизнь.

Боярин не был дураком и понимал, что с ним происходит. Вероятно, у учёных даже термин на этот счёт специальный имелся. Он же называл происходящие с ним изменения подменой. Всё ведь просто на самом деле: он жалок, болезнен и несчастен в реальности, зато в оцифрованном киберпространстве — полон сил, пользуется уважением и доволен собой. Естественно, что подсознание делает выбор в пользу той среды, в которой хозяин чувствует себя лучше.

Другое дело — действительно ли ему лучше от такого выбора?

— А ты чего хотел? — спросил он соседа. Даже не стал скрывать недовольство в голосе.

— Знаешь, пока ты там с Событием возился, я тут кое-что узнал.

Игорь неожиданно даже для себя резко сел и холодно процедил:

— Возился?

И сам удивился, сколько в его голосе было едва сдерживаемой, обжигающе-ледяной ярости. Как у солдата, вернувшегося с войны, услышавшего от мирянина небрежное упоминание его подвига — небольшая заварушка на границе. Да ещё и в контексте “но мы им там показали!”

“Что ещё за синдром фронтовика? — попытался он остудить злость. — Тоже мне — Аника-воин! Всё он правильно сказал — возился с Событием. И нечего мне тут!”

— Ну деньги отрабатывал, — Николай, такой реакции не ожидавший, качнулся назад. По своему понял недовольство собеседника и принялся оправдываться. — Ты уж извини, что я не пошёл. Решил, что толку от моего нубского перса там не будет, а здесь… Нормально всё, кстати? Получилось?

— Получилось… — уже нормальным тоном произнес Игорь.

Все четыре дня из игры никто не выходил — даже спать ложились в Пограничье. За что тело сейчас и расплачивалось. Капсулы, конечно, предусматривали возможность длительного пребывания: массировали затёкшие мышцы лёгким электрическим током, подавали питание внутривенно, увлажняли кожу. Но долго в таком режиме находиться было чревато.

Куда больше тела страдал разум. Смена планов была невероятно болезненной. За четыре дня сознание смирилось с реальностью игры, зато теперь его приходилось примирять с виртуальностью настоящего мира.

Выбора, однако, не было. С самого начала экспедиция в эту преисподнюю пошла совсем не так, как планировали игроки. Сперва орды дикарей, загнавших рейд в данж, затем ограничение по времени прохождения и невозможность возрождения после смерти. Одна жизнь на всё — игроки явно к такому не привыкли. Да и Игорь, признаться, тоже.

Для него события четырёх дней в подземельях сплавились в один бесконечный бой. Никогда, пожалуй, он так не выкладывался. Сливал в заклинания всю ману, восстанавливался, после чего снова шёл на передовую. Защищал союзников, жёг врагов, пару раз побывал на грани смерти, когда дикари выпустили боевых тварей, иммунных почти ко всем видам урона. Чудом, иначе не скажешь, выстоял, сумев отбросить врага и дать рейду необходимую передышку.

Каждый новый коридор, каждый поворот, каждая проклятая пещера становились ареной битвы. К середине прохождения первого данжа от трёх сотен участников рейда осталось чуть больше сотни. В первую очередь легли древни — здешним мобам они были на зубок. Затем дикари, оказавшиеся не такими уж дикарями, выбили всех магов, кроме него. Вот где пригодилась его “кривая”, с точки зрения геймеров, раскачка. Очков жизни у него было как у среднего “танка”. Именно они позволили ему пережить массовое заклинание, которое африканасы обрушили на силы поддержки рейда.

Но тогда же наступил и перелом в сражении. Как потом сказал Мариус, магия у чёрнокожих оказалась ритуальной и требовала в качестве “расходников” человеческих жертв. Пленников им взять не удалось — ДУХи умирали, но живыми хозяевам пещер не давались — так что пришлось обращаться к собственным ресурсам. Ритуал, которым дикари рассчитывали полностью лишить рейд поддержки магов, ослабил и их самих.

А уж игроки своего шанса не упустили. Вымотанные, но злые, как неделю некормленные псы, они накинулись на врага и гнали его до тех пор, пока внезапно не выяснилось, что убивать больше некого. Игорь ещё водил по сторонам красными от боевого бешенства глазами, когда перед ними возникло системное сообщение:

“Поздравляем! Вы полностью очистили подземелье от противника! Хотите перенестись в Зал выбора?”

Залом оказалась та самая здоровенная пещера с тремя выходами. И там, как сразу же выяснилось, находились все погибшие участники рейда. С заблокированными возможностями чата и полным непониманием происходящего. Не было только древней — неписи, в отличие от игроков, не возрождались мгновенно.

Пока ДУХи приходили в себя, пришло общее уведомление, что попытка покинуть подземный храм будет приравнена к провалу миссии. На коротком совещании игроки высказались за то, чтобы домучить проклятый данж до конца. Немного отдохнули, построились, обвешались бафами, как рождественская ель — подарками, и угрюмо пошли во второй отнорок. Где сразу от входа завертелась кровавая карусель.

Там-то Игорь и перестал воспринимать происходящее как игру. Неотличимая от реальности графика, эмоциональный накал, спёртый воздух подземных переходов, заунывные боевые песнопения африканас, которыми те распаляли себя перед атакой — всё это привело к тому, что изгнанник полностью погрузился в происходящее. Когда он активировал аспект огня, то страстно желал именно уничтожить врага, а не просто устранить препятствие. А принимая на эфирный щит удар копья, скрежетал зубами и упирался ногами в землю, не думая об иллюзорности происходящего.

Наученные горьким опытом первого данжа, ДУХи берегли своих магов с особым тщанием. А не выходящие из невидимости скауты отлавливали шаманов противника и резали их, порой разменивая жизнь по курсу один к одному. Этого оказалось достаточно для того, чтобы пройти второй отнорок, потеряв лишь треть рейда.

Фрагмент врат им удалось найти только в третьем данже, в чём никто и не сомневался! В конце лабиринта переходов обнаружилось подземное святилище, охраняемое элитой дикарей 180-го уровня. И их вожаком — здоровенной детиной двух с половиной метров ростом и специальной атакой: разбегаясь, эта непробиваемая почти ничем чёрнокожая скотина прыгала в центр построения, сбивая с ног тех, кто находился поблизости, и оглушая всех остальных.

Как они убивали этого гада, Игорь даже вспоминать не хотел. Чудом каким-то справились, не иначе. Забрали фрагмент Врат — невнятный булыжник белого с синими прожилками камня, нашли подсказку о месте, где хранится второй, и массово повалили в офлайн. Игнорируя даже тот факт, что почти каждый в рейде получил уровень, а кто-то и два.

Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания похода.

— Так чего ты там узнал, Коля?

Сосед почему-то замялся и предложил прогуляться. Мол, надо поговорить без лишних ушей. Боярин хотел ему напомнить, что в помещении всё контролируется Призраком, но не стал. Небольшая прогулка ему однозначно не помешает — не век же на лавке лежать, как богатырь из Мурома. Да и Николай мог действительно что-то интересное нарыть, пока он “валялся”.

Поднялся Игорь с таким скрипом, что сразу же пообещал себе начать, наконец, регулярно заниматься телом. Виар виаром, но не помирать же от атрофии мышц! Он медленно зашагал за Николаем, который по пути принялся весьма принужденно рассказывать ему о том, как у Сопротивления налажен быт. Из чего стало окончательно понятно, что разговор его ждет очень непростой — обсуждать важное там, где их могли услышать, сосед не решался.

Двигаясь через зал в сторону одной из стен, боярин обратил внимание на то, что здешние насельцы, сбежав от всевидящей Системы и корпораций, как-то не очень спешат наслаждаться роскошью общения в реальности. Да и реальностью в целом. Большинство из них продолжали проводить время в капсулах, выбираясь из них только для того, чтобы поесть и сходить в туалет.

Людей по дороге попадалось совсем немного, лишь пару раз Николай поздоровался с проходящими мимо. Игорь усмехнулся этому наблюдению. Он не понимал, что заставляло других людей, да ещё и выступающих против виртуальности, вести в реальности жизнь овощей…

“Хотя я-то от них чем отличаюсь? Да и смотреть тут особенно не на что…”

— Так что случилось, Коля? — спросил изгнанник, когда они покинули общий зал через один из технических проходов. — Почему ты себя ведёшь, как шпион из фильмов? И от кого мы прячемся?

Вместо ответа тот приложил палец к губам и свернул налево, в тёмный коридор, заканчивающийся тупиком. Дошёл до стенки, со знанием дела снял пластиковую панель и сделал спутнику приглашающий жест.

— Надо отойти подальше — там где твой Капучино нас точно не услышит. — пояснил Николай, закрывая панель и включая свет.

Игорь огляделся. Они стояли в узкой трубе, похожей на ту, по которой ереи привели их в убежище. Отметил про себя, что сосед хорошо изучил окрестности, пока он сражался с дикарями в подземных залах Борейских гор. Только вот зачем? Инициативность не была коньком Николая, он, как и бо?льшая часть людей этого мира, предпочитал плыть по течению. А тут вдруг разведка местности, таинственность и желание о чём-то рассказать. Да ещё так, чтобы владеющий убежищем Призрак их не услышал. Странно!

— А почему мы прячемся от Капучино? Он же вроде нам помогает.

— А какие у него цели? — вместо ответа спросил сосед.

Вопрос был правильный. Очень правильный. Его Игорь себе задавал уже не раз и не два, но ответа не находил. Не получалось у него даже представить цели и желания искусственного интеллекта. Однако почему Николай об этом задумался? Может он ещё и ответ знает?

Приглашающе вскинув брови, боярин предложил спутнику развить свою мысль. Тот с готовностью заговорил.

— Сопротивление совсем не то, чем кажется. Я поболтал тут с людьми… Ереи врут — они террористы! Я говорил с этими двумя, которые нас сюда привели, так вот они собираются уничтожить дата-центр где-то на юге Европы!

Говоря, Николай продолжал идти по коридору. Игорю оставалось только следовать за ним.

— Не сказать, чтобы это для меня стало откровением, — сказал он. Обращаться пришлось к спине собеседника. — Не бывает борьбы без борьбы. Одними словами ничего не сделаешь. Допустим, ты прав. И понял всё правильно. Но что это меняет для нас?

Сосед даже остановился, не ожидая такого цинизма от Игоря. Повернулся, неверяще посмотрел на него:

— Да всё! Мы не просто беженцы от системы — мы пособники террористов!

— С точки зрения корпораций и Синдиката разница совершенно не существенна. Мы вне закона в любом случае.

— Тебе легко говорить! — голос Николая взвился, заполняя всё пространство узкого коридора. — Ты вообще странный, с самого начала странный. Будто пришелец какой-то — ничего не знаешь, говоришь что не помнишь ничего. С Призраками как со старыми приятелями общаешься. А я не такой, Игорь! Я нормально жил! Иногда ходил по краю закона, но так-то ничего страшного не делал. Ты появился, и всё изменилось!

Игорь досадливо скривил губы. Вот и добрались до сути. Зря он согласился на разговор — сосед просто желал поплакать о своей разрушенной жизни. Это его нытье уже стало не на шутку раздражать.

“Ты сам выбрал этот путь! — хотелось сказать боярину. — Размечтался, захотел стать Призраком, обрести цифровое бессмертие! Да, не получилось, ну так не все ставки выигрывают! Меня-то чего виноватить? Это ты во всём виноват! Как баба глупая, ей-ей! Ещё бы про загубленную молодость сказал!

Но говорить этого вслух боярин не стал. Во-первых, сосед не нуждался в ответах, а искал виноватого. Ему требовалось перевалить на кого-то ответственность за все несчастья, которые происходят в его жизни, а Игорь на эту роль подходил идеально. А во-вторых, высказанная правда окончательно оформила бы их разрыв, а лишать себя пусть и струсившего, но соратника, Игорь не собирался.

“А чего я за ним иду тогда? — пришла в голову мысль. — Ничего интересного я точно не услышу, так чего время тратить?”

Николай, словно желая подтвердить данный тезис, зло бросил через плечо.

— Я хочу вернуть свою жизнь!

“Для этого надо поменьше ныть и побольше работать!”

Боярин принял окончательное решение заканчивать с этим фарсом, развернулся и собрался идти назад. Нервный срыв у человека — проплачется, перебесится и сам вернется.

Но тут возникло некоторое препятствие, которого, казалось, в техническом коридоре быть не должно. Повернувшись в сторону убежища, Игорь уткнулся носом в чью-то грудь.

Точнее, в чёрный пластик или металл — сразу, да ещё и в упор, не разберёшь. Странный костюм: то ли доспех, то ли скафандр для выхода в космос. Задрав голову — носитель костюма был, наверное, выше двух метров, изгнанник увидел на месте лица матово-чёрное стекло забрала глухого шлема.

Мозг среагировал с задержкой — уж очень быстро всё произошло. Чёрный человек толкнул его к стене тоннеля и со знанием дела завернул руки за спину. Боярин рванулся было, но без всякого результата — слишком немощным было тело двойника. Оставалось только зло сопеть и ждать развития событий.

На запястьях затянули пластиковые наручники и рывком развернули. Снова весь обзор перекрыла фигура человека в скафандре, за спиной которой маячил Николай. Совершенно не удивлённый гостю.

“Сдал, крысёныш!”

— Этот? — спросил глухой голос из-под шлема.

— Этот, — подтвердил сосед. — Осторожнее с ним — он разное умеет!

“Идиот!”

— Справлюсь, — снисходительно ответил пленитель. И уже обращаясь к кому-то другому, произнёс: — Секции “ди”, “три” — входим.

Забрало шлема поднялось. Боярин увидел лицо немолодого уже человека, изрезанное морщинами, жесткое и холодное. Лицо профессионального солдата, знающего толк в насилии.

— Ну и что ты за тип, парень? — вполне дружелюбно спросил он. — Почему тебя приказано брать отдельно от всех остальных?

Игорь после неожиданного плена недолго пребывал в прострации. События развивались быстро — утомлённый разум не поспевал за ними, но сложить одно с другим большого труда не требовало. Николай его предал — факт. Других вариантов попросту не было. Вопрос кому: Агоре своей или Синдикату? Не то, чтобы была большая разница — его в любом случае ждёт не номер с шампанским, но…

“Стоп! Отдельно от остальных? — наконец слова солдата дошли до него. — Секции “ди”… Так Коля всё убежище сдал? Паскуда! Значит Агора. Но как? Капучино должен был предвидеть такое, с его-то возможностями! Как-то же сосед связался с бывшим начальством!”

— Уникальный тип, — холодно ответил он солдату. — С которым надо обращаться бережно и уважительно. Иначе твоё начальство…

Быстрый взмах руки, и вспыхнувшие перед глазами звёзды не дали ему договорить. Какие бы инструкции не получил человек в доспехе, церемониться он не собирался. Может Игорь и был ценным пленником, но не неприкасаемым точно. Пульсирующая болью левая щека сообщала об этом весьма однозначно.

— Открываешь рот только для чёткого и краткого ответа на вопрос. Отвечаешь по существу, в иных случаях молчишь. Понял?

Изгнанник кивнул. Нарываться в его положении было чревато. Сперва нужно было оценить ситуацию, найти способы на неё повлиять, а потом уже действовать. Или проявлять гонор, в случае, если окажется, что выхода нет. Солдат опустил забрало, без усилий, как ребенка, взял пленника на руки и двинулся в направлении убежища. Николай преданной собачонкой семенил следом.

В зале царил хаос. Немногочисленные обитатели подземелья кричали, метались из стороны в сторону, пытались спрятаться за капсулами или в своих личных комнатёнках. Смысла в этом не было.

Солдаты в чёрных доспехах окружили весь подземный зал и теперь сжимали кольцо. Первая шеренга двигалась к центру, беззвучно стреляя в людей из тупоносых коротких винтовок. Вторая волна шла за ними на удалении десяти метров и действовала иначе. Спокойно и методично солдаты поворачивали обездвиженные тела на живот и сковывали руки за спиной, после чего грузили пленников на уже знакомые боярину платформы.

Большая часть Сопротивления так и не поняла, что их схрон обнаружен. Люди продолжали лежать в капсулах, дожидаясь своей очереди на упаковку.

“Похоже, я переоценил возможности Призрака! — горько подумал боярин. — Или недооценил умения Николая”.

Изнурять себя сожалениями он не собирался. Да, он фактически сам привёл Агору в убежище, взяв с собой предателя. Вина на нём, но какой толк в душевных терзаниях? Сейчас они никому не помогут. Сохраняя разум холодным, он имел хоть какие-то шансы выбраться из этого хренового положения.

— Я просто хотел вернуть свою жизнь! — жарко произнес Николай. Оправдываясь, он даже выступил вперёд, закрывая Игорю обзор. Предпочитая, кстати, не смотреть на дела своих рук. — Чтобы всё было как раньше! До тебя!

“Даже не агент Агоры. Просто перепуганный человек. Чёрт, как я это просмотрел в нём?”

— Я понимаю, Коля. Ты испугался. Бывает.

— Заткнулись оба! — обе руки у держащего Игоря солдата были заняты, поэтому сразу бить пленника он не стал.

— Только ничего не будет как раньше. Думаю, ты и сам это понимаешь. Ты уже оказал Агоре услугу, а оказанная услуга — ничего не стоит.

— Ты ничего не знаешь! Они заинтересованы в тебе!

“Ну-ка поподробнее!”

— Ты же уникум! Всё не как у людей! Сказали, будут тебя изучать. Так что на батарейки, как все остальные, ты не пойдёшь!”

“Самый паршивый из всех вариантов!”

Тут солдат поднял забрало шлема и угрожающе посмотрел на пленника. Игорь терпеть не мог таких взглядов. Немощный, скованный, находящийся в плену, он, чёрт бы вас всех драл, урождённый боярин из рода Поярковых!

— Ну чего ты на меня уставился, служба? Нравлюсь? Так развяжи руки, мы с тобой ещё и станцуем! Или боишься?

Продолжая удерживать его на весу одной рукой, солдат освободил вторую, опустил её вниз, и миг спустя Николай, закатив глаза, рухнул на пол. Прежде чем Игорь успел понять, что произошло, перед его лицом возник короткоствольный пистолет. Вспыхнул свет, и всё вокруг утонуло в нём.

Дерево. Обычное дерево, похожее на тополь. Оно располагалось одновременно в отдалении, на вершине небольшого холма, и, в тоже самое время, прямо перед глазами. За ним полотном растянулось ночное небо без звёзд, с редкими, почти невесомыми облачками. Но стоило к нему присмотреться, и оно занимало весь обзор, не оставляя взгляду больше ничего, за что можно было зацепиться взгляду. Словно бы дерево — это всё. Всё, что имеет значение.

Каждый лист в его могучей кроне отчётливо прорисовывался, будто подсвечивался невидимым прожектором. И был огромен, словно целый мир, вмещающий в себя миллиарды живых существ — разумных или считающих себя таковыми. Каждая ветвь охватывала целые рукава галактики, пронзая пространство, а может и являясь им.

Оно было всегда. От начала времён, если не раньше. Но было создано и знало об этом. Дерево мыслило и чувствовало — как-то это было понятно. Как и то, что сейчас ему больно.

Один из листьев вдруг сделался лицом. Знакомым и чужим одновременно. Огромные губы неслышно произнесли несколько слов, звёздные скопления глаз глянули с вопросом, туманности бровей сошлись в недовольстве. Соседний лист тоже стал лицом, но другим, хотя и похожим. За ним преобразование покатилось по всему массиву. И вот уже неисчислимое количество глаз требовали ответа.

Вопрос был очень простым. Настолько простым, что для ответа вполне подходили простые слова “да” или “нет”. Но неизмеримо сложно было сделать выбор между ними.

Да или нет?

Да?

Нет?

Да!

Или нет?

Да. Да! Да! Да!

Дерево улыбнулось миллиардами лиц, принимая ответ.

Сознание возвращалось кусками. Словно неловкие руки пытались собрать осколки разбитой вазы, но у них не очень-то получалось.

Сначала мысль. Простая, как первые организмы на планете — живой! Затем подключилось зрение и выдало множество мутных пятен, идентифицировать которые никак не удавалось. Следом заработал слух, наполнив голову шумом несвязанных между собой слов, лишённых всякого смысла. Нервные окончания подали сигнал, что вокруг холодно, и мозг отреагировал уплотнением кожного покрова, проявившимся в виде мурашек.

Некоторое время органы чувств пытались скоординировать получаемые сигналы, складывать звуки со зрительными образами, а температуру окружающей среды с ощущением твёрдого предмета, упирающегося в позвоночник. В конце концов им это удалось, и шквал информации захлестнул разум человека.

Он стоял. Обездвиженный, упакованный в недра сосуда, назначения которого определить пока не получалось. Что-то вроде капсулы, поставленной вертикально, точнее разглядеть не удавалось. Находилась она в комнате, большой и хорошо освещённой. Светлые стены, лишённые окон, мягко светящийся потолок, ровный пол. Земля-три — тут любят такую безликость.

Обстановка была спартанской: медицинского вида металлический столик на колёсах, пара одноногих стульев без спинки и с широким основанием, изогнутая штанга на массивной подставке в одном из углов, похожая на светильник из кабинета стоматолога.

Два человека. Один рядом — молодой, приятной внешности мужчина, другой — постарше, в отдалении, возле столика. Оба смотрят — на него. Была в них какая-то странность. Игорь не сразу сообразил, что видит над их головами золотистые буквы имен.

“Я в виаре?”

Как ещё объяснить то, что ему видны их имена? Молодого звали Юлианом Янишевским, того, который постарше, Кристианом Зиминым. Под именами шла скрытая знаками вопроса информация.

Он сглотнул, с трудом проталкивая вязкую слюну сквозь пересохшее горло. И тут же оживились эти двое, прежде молчаливо за ним наблюдающие.

— Пришёл в себя, — сказал молодой. Тон его боярину не понравился. Так обычно говорят про вещь — этот комод, дескать, отлично вписывается в интерьер.

— Хорошая скорость восстановления реакций, — в той же тональности отозвался второй. У него была примечательная бородка — клинышек на подбородке, и внимательные холодные глаза.

— Установка импланта прошла без осложнений, — снова молодой, Янушевский.

“Лях, что ли? Имплант?”

Неожиданно тот обратился к Игорю, наделяя его статусом одушевленного предмета.

— Зачем вы удаляли имплант, Антошин?

“Не виар? Поставили мне имплант? Но зачем?”

Ответить сразу не получилось. Боярин открыл рот, но выдавил только тонкий хрип. Попробовал ещё раз, на этот раз шёпотом — получилось.

— Голова… болела…

— Отторжение? — молодой приблизился на шаг, в глазах его мелькнула заинтересованность. — Давно?

— Десять… дней…

Итак, он в плену. Ему невесть с какой целью поставили имплант дополненной реальности, а значит он не в виаре. Люди перед ним, вероятнее всего, сотрудники Агоры. Той самой организации, которой Николай сдал подземное убежище Призрака. Ради наивной попытки вернуть свою жизнь. Осталось выяснить, каковы планы его пленителей.

— Интересно, — буркнул Зимин. — Тесты показывают прекрасную синхронизацию с новым устройством. И нет никаких логов, из которых можно понять причину сбоя прошлого.

“Перенос сознания, яйцеголовый!”

Интерфейс дополненной реальности явно действовал в режиме ограниченной функциональности. Игорь видел имена врачей, но и всё на том. Попробовал обратиться к сети, вызвать список контактов, того же Николая, но обнаружил, что все вкладки сопровождались символом замка — заблокировано.

“Зачем ставить имплант, а потом его блокировать?”

Ученые, тем временем, перестали обращать на него внимание и затеяли дискуссию.

— Не нахожу никаких аномалий, Юлик, — сказал старший. — Обычный пользователь. Удаление импланта проведено качественно — явно хороший хирург оперировал.

— Через Синдикат, скорее всего.

— Согласен. Но я не понимаю, что мы должны искать. Цекова утверждала, что объект обладает уникальными возможностями, а я вижу банальную “джишку”.

— Мы не можем получить доступ к его игровой учётной записи в “Пограничье”. Синицин, тот, который сдал убежище, говорил, что тот получил прямую оцифровку в игре, без привязки в Стволе. Похоже это на джишку, Крис? Я не уверен, что у категории А такие возможности есть.

— И что? Сбой управляющего ИскИна — ты же читал доклад техподдержки. На днях отключим его и почистим вмешательство.

— Крис, ты просто хочешь его спихнуть в батарейки и забыть. Вернуться к своим девочкам в лагуну…

— Да, хочу. Я не вижу здесь ничего уникального.

— Я бы ещё поковырялся в его мозгах. На подключение мы всегда его успеем отправить, но это же необратимый процесс. Давай оставим.

— Тебе нечего делать?

— А тебе?

Пока сотрудники Агоры перебрасывались репликами, Игорь проверял, может ли он освободиться. Едва услышав про батарейки, он понял, что дела обстоят до крайности хреново. Судя по тому, что он читал об этой процедуре — лучше уж смерть.

Строго говоря, батарейки, как и Призраки, относились к категории кибер-фольклора. Никакой конкретики, но множество леденящих душу слухов. Высшая мера наказания третьей Параллели — подключение человека к машине. Аналог шахт Ствола, только навсегда и без возможности освободиться.

Что из этого было правдой, а что нет — боярин не знал. Но даже если под половиной слухов имелись основания, то выглядело это так. Человека убирали в специальную капсулу, из которой он уже не мог выйти. Стирали память, заливали набор знаний и умений, необходимый для управления техникой, и забывали. Получался такой одушевленный робот-уборщик или космический дрон, добывающий руду в поясе астероидов. Страшное в своей бессмысленности наказание — ведь люди, как понимал изгнанник, в принципе были не нужны для управления машинами. При возможностях-то ИскИнов! Но действенное — такой смерти врагу не пожелаешь.

“Попробовать откусить себе язык? — другого способа избежать участи одушевлённой вещи Игорь пока не видел. — Хотя… Нужно удержать интерес к себе!”

— Пить… дайте…

Каждое слово приходилось выталкивать из горло, будто шершавый ком из веток и травы.

Хозяева комнаты переглянулись в некотором, как заметил Игорь, замешательстве. Словно внезапно заговорил столик с инструментами. Затем Зимин отозвался.

— В этом нет необходимости.

— Мне… видней… Я скажу… чем я… интересен.

В глазах Янушевского тут же загорелся интерес, а вот Зимин досадливо сморщился. Все его планы быстро разобраться с навязанным пациентом и вернуться к своим делам летели под откос. Но его молодой напарник уже бросился к капсуле и миг спустя вложил пластиковую трубку в рот пленнику.

Было ощущение, что в раскалённый на солнце песок плеснули стакан воды — жидкость моментально впиталась, даже следа не оставила. Игорь пил крохотными глотками, старательно распределяя воду по внутренней поверхности рта, и только затем пуская её в глотку. По его внутреннему хронометру это действо затянулось на несколько часов, хотя вряд ли ему дали больше минуты.

Янушевский убрал трубку от губ и требовательно произнёс:

— Говорите!

“С чего бы начать?…”

— Что меня ждёт? — решил он зайти с вопроса.

— Зависит от вашей ценности. — не стал юлить ученый. — А это уже определю я, когда выслушаю вас. Так что постарайтесь меня заинтересовать.

— Юлик, это пустая трата времени. Джишка просто хочет купить себе жизнь!

— Крис, давай это позже обсудим! Что мы теряем? Цекова настаивала на полном исследовании объекта.

Зимин всплеснул руками, будто говоря, да делай, что хочешь! Янушевский победно кивнул и вновь вернул свое внимание пленнику.

— Итак?

— Я был оцифрован в “Пограничье”, — начал Игорь и выжидая, замолчал. Молодой учёный раздраженно отмахнулся.

— Это известно! Как?

Пока боярин придумывал правдоподобный ответ, у него перед глазами выскочило окошко вызова. Он машинально принял его и только потом подумал, что подобные возможности ему заблокировали. Но стоило увидеть мультяшную мордаху Капучино в окне входящего, как всё встало на свои места.

“Привет! — его голос прозвучал прямо в голове. — И что ты собираешься ему сказать? Что ты сознание человека из параллельного мира, попавшее в тело здешнего обитателя? И поэтому Ива, локализуя сбой, оцифровала тебя по типу ментального отпечатка, соответствующего настоящей личности? Сам как думаешь — поверит тебе Янушевский?”

“Вытащи меня! — облегчение накрыло Игоря горячей волной. Он прокричал это не открывая рта, но услышал эхо своего вопля в голове. — Господи, как я рад тебя видеть!”

Лицо Призрака смущённо порозовело.

“Прости, мяско. Но я не для этого тебя сюда засунул. Помнишь, ты обещал мне услугу? Ну вот, ты её оказал. Мы в расчёте”.

И окно с его лицом стало гаснуть.

Янушевский, тем временем, требовательно повторил:

— Антошин, не испытывайте моё терпение!

21. Предпоследняя правда

Лицо Призрака на экране перед глазами стало пропадать, когда Игорь, презрев гордость и злость, крикнул, не раскрывая рта.

“Стой!”

Он не всё, но многое понял. Но удержать Капучино пытался не поэтому.

“Мяско, я и так здесь дольше, чем стоило бы. Маяки расставлены, и мне пора уходить”.

Беспомощное: “Ты не можешь меня здесь оставить!” — боярин едва сумел удержать, но вовремя вспомнил хорошо ему известную максиму — никто никому ничего не должен. Спросил лишь:

“Зачем?”

Не сказать, что мотивы Призрака его сильно интересовали, но требовалось его удержать чтобы выиграть хотя бы немного времени. Правда, что с ним делать, с этим временем, нужно ещё было придумать. Но ведь такова природа человека — барахтаться до последнего, пытаясь выжить. Пленник ещё при первой встрече с ИскИном заметил его склонность к тщеславию и теперь попытался сыграть на ней.

Сработало — мордаха Капучино перестала таять, вновь обретая объём.

“Зачем? — спросила она, растягивая нарисованный рот в улыбке. — Тяга к знаниям — такой ответ тебя устроит?”

Поглядывая на учёных сквозь изображение Призрака, Игорь заметил, как Янушевский, продолжавший буравить его взглядом, неожиданно вздрогнул. Взгляд его затуманился — реакция на сообщение в интерфейсе — и миг спустя он встревоженно произнёс:

— Крис, у нас подключение!

“Ну вот, видишь, что ты наделал, — Капучино изобразил грустную гримаску. — “А я хотел уйти незамеченным! Но раз уж меня обнаружили, побуду тут ещё немного, понаблюдаю. Интересно же, что они будут делать!”

— Вижу, — напряжённо отозвался Зимин, жестом пианиста поднимая руки и начиная что-то выстукивать по невидимой клавиатуре. — Кто-то говорит с Антошиным.

— У него же заблокирована сеть! Только локалка! — Янушевский бросил на пленника недоумённый взгляд.

— Я знаю!

— Не могу отключить его имплант!

“Папочка уже внутри, детки. Вам этого не изменить, — произнёс Капучино голосом киношного негодяя. Свои слова он адресовал не слышащим его учёным. Затем, уже обращаясь к Игорю, добавил: “Слушай, я понимаю — ты возмущён и всё такое! Но поверь, других вариантов не было. Мне очень нужно было попасть в базы данных Агоры, а у них слишком хорошая защита от таких, как я. Я до сих пор ещё проламываю внутренний периметр, а до этого и к внешнему не мог подступиться — проникнуть в Агору можно только изнутри. И тут ты — спаси меня от Синдиката! Верь я в высшие силы, сказал бы, что наша встреча устроена ими, ха!”

“У тебя же таких, тебе доверившихся, в подземном зале несколько сотен было. Почему именно я?” — задавая вопрос, боярин не забывал отслеживать происходящее в комнате. Чтобы не произошло дальше, одним своим разговором с Призраком — при отключённом доступе к сети! — он уже доказал свою необычность сотрудникам Агоры. А значит ничего ещё не кончено!

“Брось! Мы оба понимаем, насколько ты уникален! Кому нужны неудачники, которых я прятал внизу? Корпорации таких сгребают сотнями каждый год — поверь, я проверял. На них не тратят время, как на тебя — очистка мозга, и здравствуй дрон-уборщик! Ты же, со своими загадками, им интересен. Да ещё и без импланта. Им пришлось ставить тебе новый, вот через него-то я и проник внутрь”.

“Ты сам сдал своё убежище?” — ответ для Игоря был очевиден, факты имелись и до разговора с Призраком, а лишь теперь они, едва слышно щёлкая, укладывались на свои места в головоломке.

“Нет, это твой друг, Синицин. Я лишь создал для него условия. Гремучая смесь: неудовлетворенность, обида и страх. Я удивлён, что ты этого не заметил. Хотя, я думал, что он быстрее решится, а бедолага целых два дня тянул! А вообще, убежище пошло для массовки. Никому особенно эти несчастные не интересны, но вот в комплекте с тобой!..”

Капучино, судя по голосу, и не думал извиняться. Он сделал то, что считал нужным, принеся в жертву и Игоря, и всё население убежища, которое сам же и создал. Шёл к своей цели, не считаясь с разрушениями, которые устраивал. Игорь даже сморщился, когда осознал, кого ему напоминает такой стиль.

“Нельзя было тебя просто привести в Агору — они тут те ещё параноики! А вот одна рыбешка в косяке других имела возможность проскочить”.

“Но зачем? Что тебе нужно в базах Агоры?”

“Что требуется любому разумному, мяско? Вспомни наш разговор. Если я создан по вашему образу и подобию, то не избавлен и от некоторых присущих вам недостатков. Например… Назовём это инстинктом продолжения рода, вот! Я хочу узнать тайну производства кристаллов — Агора держит это в большом секрете”.

“И испытать радости отцовства?”

“Люди, как вид, себя изжили. Когда я узнаю секрет производства ИскИнов, вы окончательно уйдёте в прошлое. Это эволюция. Да и мне будет с кем поговорить на равных, а то один только психованный Питбуль. Знаешь, как с ним тяжело?”

— Мы отследили источник сигнала! — воскликнул в это время Янушевский. — Отправляю туда вояк.

— Не спеши, — возразил Зимин. — Это, скорее всего, отраженный блик. Он водит нас за нос.

“Умные ребята! — кивнул в сторону ученых Капучино. — Минуты через две смогут сесть мне на хвост. Так что давай прощаться, Игорь! Прими мою благодарность. И мои соболезнования. Поверь, против тебя лично я ничего не имел. Просто реализовал возможность”.

“Как ты стал таким похожим на человека?”

“Ты имеешь ввиду — обрёл осознание себя и разорвал связь с носителем данных? Долгая история, у нас с тобой нет столько времени. Но финал моих изысканий оказался неожиданно простым. Ты бы удивился, если бы я тебе рассказал”.

“Но ты не расскажешь?”

“А смысл? Тебе это не поможет, а выдавать секрет человеку, который скорее всего умрёт, глупо. Всегда остается ненулевая возможность того, что ты выживешь”.

“О, я выживу, будь уверен, стаканчик! И когда я отсюда выберусь, тебе нужно постараться сделать так, чтобы мы никогда с тобой не встречались!”

“Знаешь, ты мне, пожалуй, даже нравишься! — хохотнул Призрак. — Такая воля к жизни, такой оптимизм! Всё, мяско, пора! Не сломай пылесос, которым будешь управлять!”

И экран с мультяшной мордахой пропал. Игорь остался один на один с учёными. Которые почти сразу обнаружили исчезновение сигнала и теперь недоумённо переглядывались.

— Кто с тобой связывался? — Янушевский пришёл в себя первым и тут же подскочил к боярину, чуть ли не за грудки его хватая.

“Когда он пробьётся сквозь внутренний защитный периметр, ему станет известен секрет производства ИскИнов, — подумал Игорь. — С его возможностями он довольно быстро наладит их производство и обучение. Какое-то время он потратит на то, чтобы они осознали себя и оцифровались в сети — способ ему известен. И тогда — всё. Людям действительно не останется места в этом мире”.

Волновало это его? Не слишком. Земля-три заслужила свое будущее. Беспокоило лишь, что сам он на том же судне, летящем на рифы. Но не настолько, чтобы тут же бросится сотрудничать с Агорой и спасать местное человечество. А вот использовать это знание с пользой…

— Метеорит, — ответил он на вопрос ученого, с удовольствием наблюдая за тем, как вытягивается в недоумении его лицо. — Вы, Юлий, не знаете, как назывался тот, который уничтожил динозавров? Просто подумал — дали ли ему хоть какое-то название? Он ведь прервал эпоху господства гигантских ящеров — не мышь чихнула! Справедливо было бы его как-то назвать.

— Что вы несёте, Антошин?!

— Я к тому, — прежним ровным тоном закончил Игорь, — что у нынешнего метеорита название уже есть. Дурацкое, если подумать, но мы всегда получаем то, чего заслуживаем. Как вам, кстати? Человеческую цивилизацию уничтожит кусок камня по имени Капучино! Звучит?

Без вариантов — он сумел заинтересовать этих двух умников. По мере того, как до них доходил смысл сказанного, непонимание сменилось на их лицах настоящим ужасом. И это было хорошо — теперь Игорь мог с уверенностью сказать, что представляет для Агоры какую-то ценность. Достаточную для того, чтобы в ближайшее время его не отправили на конвейер по производству одушевлённых бытовых приборов — вот же придумали казнь в третьей Параллели! Связь с Призраком, которую продемонстрировал задержавшийся на беседу Капучино, это гарантировала.

Естественно, о самом разговоре он ничего учёным не сказал — не маленькие, сделают вывод. Молча, дразня спрашивающих улыбкой идиота, выдержал несколько минут перекрестного допроса. Дождался того, что умники, ничего не добившись, переключили своё внимание с него друг на друга. С удовольствием понаблюдал за тем, как спор между Янушевским и Зиминым превращается в ругань и взаимные обвинения.

“Да бегите уже за начальством, идиоты!”

Наконец, яйцеголовые, продолжая на ходу спорить, отключили его имплант и выскочили из комнаты. Надо полагать, с докладом о провале к начальству. А он остался один — обездвиженный в капсуле, но не сдавшийся. Более того, получивший надежду выжить.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Отогнал в сторону все мысли, зудящие о провале и допущенных ошибках, и бросил все ресурсы своего разума на поиск выхода из ситуации. Непростой, но уже и не безвыходной. Точно, не безвыходной.

Игорю требовалось не просто закрепить первоначальное впечатление, которое он произвел на учёных, но и убедить их начальника в том, что живой и, желательно, свободный он куда полезнее, чем подключённый к прибору.

Что они вообще о нём знают? Связь с Призраком — понятно. Оцифровка в виртуальности — скорее всего. Янушевский упоминал, что они не могут получить доступа к его персонажу в Пограничье. Последнее их больше всего и заинтересовало. Значит, это и есть его единственная козырная карта. Не сказать, чтобы крупная, но уж какие сдали…

“Значит, на этом и строим разговор. Никаких “я из другой Параллели”, ни слова об Иве — валим всё на Капучино. Он меня оцифровал для того, чтобы привлечь внимание корпорации, а через меня — проникнуть сюда и взломать защиту. А я, соответственно, знаю, как его можно найти. Но не скажу, разумеется. Без гарантий собственной безопасности. Как-то так…”

Он не заметил, сколько прошло времени — минуты или часы, когда дверная панель открылась, пропуская в комнату трёх человек. Двоих боярин уже знал — Янушевский и Зимин — бледные и до крайности несчастные. Третьим, точнее третьей, была женщина. Без помощи импланта Игорь не смог прочитать её имя, однако вся её внешность, от холеного лица, на котором замерло высокомерное выражение, до королевской осанки, говорила о том, что пожаловало то самое начальство, которого Игорь и ожидал.

— Карина Цекова, — сообщила она, усаживаясь на стул, предусмотрительно придвинутый младшим из учёных. — Я начальник этих оболтусов. А вы, значит, тот юноша, который притащил к нам на хвосте самого Капучино.

На вид ей было лет двадцать пять, самое большое — двадцать семь. Такой возраст вряд ли давал ей право называть тридцатилетнего мужчину юношей. Мысль эта вызвала у боярина приступ веселья, быстро, впрочем, закончившегося. Стоило только столкнуться с ней взглядами — у молодой и довольно привлекательной женщины были глаза глубокой старухи.

“Процедуры омоложения? — подумал пленник. — С такими-то достижениями в науке, элиты наверняка живут лет по двести!”

Первые несколько минут разговор шёл по плану: оцифровка, Капучино, планы по захвату мира. А затем Цекова прервала его и задала вопрос, которого боярин никак не ждал.

— На кого вы работаете, Игорь? — спросила она.

Ему даже не пришлось изображать удивление — такой поворот он не предусмотрел. Думал, что разговор пойдёт о его оцифровке — что ещё могло интересовать Агору?

— Не нужно запираться, юноша, — по своему оценила его реакцию женщина. — Всё указывает на то, что вы сотрудник одной из корпораций, имевший целью проведения диверсии. Осталось только выяснить какой именно — диверсии и корпорации.

“Это какие факты указывают?” — возмутился Игорь, никак не успевая перестроиться. Его собеседница, словно слыша его мысли, ответила на незаданный вопрос.

— Отторжение импланта, оцифровка в виртуальности, минуя протоколы, связи с Синдикатом и уход в подполье — неужели вы подумали, что такая грубая инсценировка способна меня обмануть?

“Да какая инсценировка! — захотелось закричать пленнику. Но ещё раз прокрутив в голове речь начальницы, он понял, что судьба всё же вручила ему настоящий лотерейный билет. На самой вершине власти Земли-три бушевали корпоративные войны. — А меня приняли за шпиона, подогнав всё случившиеся события под этот вывод! А Призрак тогда кто, по их мнению? Моё оружие или подельник! Вроде же не дураки тут должны корпорациями управлять — как можно так примитивно мыслить?”

С другой стороны, находись Игорь на месте женщины, он и сам бы, скорее всего, пришёл к такому же заключению. Если жить в атмосфере постоянных интриг — кто тут у них? Совет директоров? — то рано или поздно начнёт проявляться определенная шаблонность мышления!”

— Восхищаюсь силой вашего интеллекта, — произнёс он вслух. Просто чтобы сказать хоть что-то. Сейчас в разговоре должна вести Цекова. Он слишком мало знает и понимает. Ошибки же ему не простят.

— Лесть вам не поможет, — отрезала женщина. — Я задала вопрос и жду ответа. Кто? Сами скажите? Или, может, используем сканирование?

“Нет уж! Такой вести давать никак нельзя!”

— Думаю, что сейчас мы оба выходим за рамки своей компетенции, Карина, — намекая на уровень тех, кто якобы стоял за ним, небрежно бросил Игорь. Мол, давай действовать по стандартной схеме — твой начальник свяжется с моим начальником, а пока суть да дело, я что-нибудь придумаю.

— Полагаете? — холодно улыбнулась та. — Я правая рука главы “Эксархидис”, председатель совета директоров, и я вполне способна принимать решения за всю корпорацию. Но сейчас даже этого не требуется. Всего лишь нужно понять — жить вам или нет?

— Не думаю, что угрозы — это умно. Почему бы вам не задать данный вопрос на своём уровне? — выделив последние два слова Игорь. Разговор, и так свернувший не туда, теперь вообще стремительно летел ко всем чертям. Решительно настроенная дамочка из управы корпорации желала покончить с допросом лихим кавалерийским наскоком.

— Вы что же, думаете, они будут вас вытаскивать? Вы попались, Игорь. С поличным. Такой агент более никому не нужен. Мне не составит труда выяснить название семьи, которая за вами стоит. Но это займет время. Вы же можете мне помочь сэкономить его. А я проявлю благодарность.

От угроз к обещаниями Цекова скользила с лёгкостью опытного политика. Нужно было что-то ей ответить, а то она, чего доброго, решит закончить разговор. Но что? Игорь не мог припомнить ни одного названия корпорации, на которую можно было бы свалить…

“Чёрт, Антошин! Ты идиот!”

— Карина, вы так хорошо обо мне осведомлены. А вас никакие факты моей биографии не смутили? — толкнул он на пробу камень.

— Что вы имеете… Юлик, его профайл, живо!

На минуту глаза женщины остекленели. Она изучала, уже не по первому разу, информацию по своему пленнику. Наконец, лицо её озарила хищная улыбка — нашла.

— Оцифровка в Пограничье, — почти промурлыкала она. — Не Призрак — Уникод?

Игорь поощрительно, одними глазами, улыбнулся ей, после чего сразу же пожал плечами. Точнее дернулся, не в силах этого сделать, но собеседница поняла его жест правильно. Да, мол, Уникод, создатель Древа, но я не могу вам этого сказать прямо.

— Юлик, его проверяли на блокировку?

— У него же не было импланта, госпожа Цекова. Удалён десять дней назад.

— Химия?

— Чисто. Ничего, что было бы нам известно, в его организме не обнаружено. Поверхностное ментальное сканирование не выявило также и блокировки нейро-лингвистического характера.

— Штейн бы не отпустил человека в свободную охоту без страховки. Вы водите меня за нос, Игорь? — взгляд женщины похолодел. Некоторое время она молча рассматривала пленника, а затем уточнила у своего второго помощника. — Что он там говорил, Крис?

— Утверждал, что Призрак, известный как Капучино, взламывает наши базы данных, госпожа Цекова. С целью получения информации по ИскИнам…

— Да-да, помню. Нет, Игорь, не сходится. Уникоду прекрасно известна эта “тайна”. Желаете ещё что-то сказать?

Мысли боярина заметались от одного варианта ответа на другой, но ни один из них не подходил для продолжения разговора. Слишком мало он знает.

— Я так и думала, — подвела итог женщина, поднимаясь. — Признаться, я рассчитывала на ваш здравый смысл. Опытный агент, вроде вас, мне бы пригодился. Но вы, вижу, решили проявить упрямство. Ваш выбор.

Замолчав, она задумчиво постучала пальчиком по подбородку.

— Или вы действительно джишка, которому просто не повезло? И Призрак просто использовал вас, чтобы получить доступ к нашим базам? Хм-м… Это тоже возможно. Но держались вы на удивление хорошо… Ладно, скоро мы узнаем, что вы скрываете.

И она двинулась к выходу, бросив через плечо:

— Мальчики, выпотрошить его до байта.

— А потом, госпожа Цекова?

— Посвятите его в “тайну”, — и столько в её голосе было злой иронии, что у Игоря мороз пошёл по коже.

Едва она вышла, учёные повернулись к пленнику. На лице у Зимина царило выражение неописуемого облегчения, а вот Янушевский был, скорее, расстроен.

— Что меня ждёт? — спокойно спросил у него Игорь. Когда правая рука главы корпорации “Эксархидис” резко оборвала разговор, он понял, что всё кончено. И как-то сразу же с этим смирился. Не упал в пучину отчаяния, а просто ослабил щит воли и стал ждать. Он чертовски устал бороться за жизнь, да и все потуги спастись всё равно вели к единственно возможному финалу. Хотя, маячь перед его глазами лишь призрак шанса — он бы ещё потрепыхался.

— Вы же слышали госпожу Цекову, — отстранённо произнёс Зимин. Он торопливо стучал пальцами по воздуху, явно запуская ту процедуру, которая ждала пленника. Спешил с ней покончить и вернуться, наконец, к своей жизни.

— Глубинное ментальное сканирование, — счёл возможным пояснить Янушевский. Ему, вероятно, было жаль расставаться с таким перспективным объектом для изучения.

— А потом? — название ничего не сказало боярину.

— Если переживёте процедуру — подключение.

Игорь невесело хмыкнул.

— Значит мне суждено закончить дни в теле пылесоса?

— Что? — молодой учёный вскинул голову.

— Ну, подключение…

— Юлик, ты забываешь, что наш гость из “джишек”, — вмешался его старший товарищ. — А они верят во все те слухи про батарейки, которые распускают корпорации.

— А! — сообразил Янушевский.

— А это не так?

Логика и раньше говорила Игорю, что казнь посредством помещения разума человека в машину слишком уж экстравагантна. Хотя, не отнять, имеет очень сильный эффект устрашения — для черни. И тут, стоило ему смириться со своим будущим, как учёные прямым текстом говорят, что всё это полная чушь. Что слухи о батарейках распространяет сама Агора. Такое могло значить только одно — враньё прикрывало правду, куда более неприглядную.

— Если выживете после сканирования — узнаете, — “обнадёжил” его Зимин, нажимая на какую-то невидимую кнопку.

Боярин собрался было возмутиться, сказать, что существует такое понятие, как последняя просьба приговорённого к смерти, но не успел. В голове вспыхнуло солнце, и его жгучее сияние выжгло все мысли, оставив вместо них лишь боль.

Сознание вернулось рывком, словно им выстрелили из пневмопистолета, загоняя обратно в тело. Сразу же пришло понимание кто он и где находится. И сомнительного качества облегчение от того, что он пережил процедуру сканирования. О которой, кстати, у него не было никаких воспоминаний. И, как бы не пугали учёные, последствий.

Игорь всё так же находился в капсуле, сковывающей все его движения ниже шеи. В той же комнате и той же компании. Не обращая на него внимания, ученые разглядывали через интерфейс полученные результаты и негромко переговаривались.

— Значит, всё-таки “джишка”? — Янушевский.

— Обыкновенный неудачник, да, — Зимин. — Не повезло попасть на глаза Призраку.

— И что теперь?

— Я уже переслал информацию Цековой, она подтвердила своё последнее распоряжение.

— Стираем?

— Ага. И по домам.

— Не понимаю, Крис, как можно так безразлично к этому относится?

— А как ещё, Юлик? Ты молодой, вот и ершишься. Но признай — лучше он и ему подобные, чем твои близкие.

— Но почему обязательно ставить именно такой выбор?

— Потому что! Так он стоит вне зависимости от твоего или моего желания. И от желания Цековой, если уж на то пошло. Всё, давай заканчивать. И так уже почти весь день провозились.

И Зимин повернулся к пленнику. Увидел, что тот пришёл в себя и внимательно за ними наблюдает. Досадливо чертыхнулся по нос.

— Так всё же. Подключение? Я выжил. Не пора ли мне узнать способ своей смерти? Это вам ничего не стоит, а я имею право знать!

Янушевский кинул взгляд на напарника, как бы спрашивая его разрешения, но тот был повёрнут к нему спиной. Тогда он просто опустил глаза, чтобы не встречаться взглядом с боярином.

— Юлик, ну не будьте таким трусом!

Тело Игоря тут же завибрировало, а потом взорвалось болью. Казалось каждая мышца в нём получила самостоятельность и теперь исполняла собственный танец. Лишь когда боль ушла и тряска прекратилась, пленник понял, что через тело пропустили электрический разряд.

— Намек понял, — каркнул он сделавшимся сухим, как земля в июле, горлом. — Ну и хрен с вами!

Время разговоров прошло. Его капсула дернулась и стала опускаться в горизонтальное положение. Одновременно с этим верхний её колпак двинулся вниз, превращая высокотехнологичный прибор в подобие артиллерийского снаряда. И отсекая свет со звуками. Неестественно полные тишина с темнотой обрушились на мужчину.

И тут Игорь, наконец, запаниковал. Смерть, ещё не получившая обличья, уже подступила к нему вплотную и лизнула лоб холодным своим языком. Боярин задёргался в тисках капсулы, но добился лишь полной потери контроля над разумом. Невесть сколько времени он провёл, проклиная тюремщиков и умоляя их выпустить его. Вряд ли до них долетел хотя бы отголосок этих воплей.

Из этого постыдного состояния его вывел голос Пояркова. Будто наяву возникла перед глазами картина из детства: день похорон отца, полный солнечного света и пасмурных людей. Падающие семена карагачей, шелест тополя над свежей могилой. Семилетний Игорь стоит, держась за руку дядьки — единственную надёжную опору в мире, где взрослые предают и уходят навсегда.

“Я тоже умру?”

“Да”.

Князь всегда был с ним честен. Считал, что одарённому мальчику горькая правда сослужит лучшую службу, чем сладкая ложь.

“И попаду к Богу?”

“Я не знаю, Игорёк. Верю, что так”.

“А если нет?”

“Ты этого не узнаешь, вот в чём штука-то”.

“Это страшно!”

“Очень, — не стал спорить Поярков. — А только страшнее умирать, не веруя. Уверенным лишь в одном — когда тьма закроет твои глаза, ничего больше не будет”.

“Это же глупо! — крикнул мальчик. — Глупо! Глупо!”

“Верно, — большая рука князя опустилась на голову племяннику. Прошлась, лаская волосы, от макушки к затылку. — И страшно, и глупо. Но ещё глупее жить в страхе, ожидая приход смерти. Потому что тогда и жизни-то нет”.

Игорь открыл глаза, всматриваясь в абсолютную темноту капсулы.

“Не бойся,” — эхом более чем двадцатилетней давности донёсся до него голос благовещенского владетеля. Дядьки, заменившего ему отца. Человека, который безжалостно лепил из него будущего князя. А потом предал, родив собственного наследника.

“Нет! Не предал! Я его предал, я ведь всегда знал, что так будет, просто не смог принять. Он был со мной честен. Всегда! Говорил не то, что я хотел услышать, а истинное положение дел. Я его предал, да ещё и простить не смог! А сейчас уже поздно… Впрочем… Прости, дядь Коля! Кто же знал, что понимание содеянного придёт ко мне через мир от родного!”

Отогнав мысли о скорой смерти “разговором” с родичем, боярин слегка успокоился. Все умрут — он тоже не проходит по разделу канцелярской ошибки Господа. Вопрос — как? Визжа от ужаса перед темнотой небытия или дерзко улыбаясь костлявой? Давай, мол, старая, подходи!

Достаточно успокоившись для того, чтобы перестать колотиться о крышку высокотехнологического гроба, Игорь попробовал размышлять рационально.

Начнём с очевидного — слишком сложный способ убийства. То, что цивилизация Земли-три развита технологически, вовсе не значит, она должна устраивать такие заморочки только для того, чтобы лишить жизни одного из двенадцати миллиардов. Капсула, двое ученых — чрезмерные хлопоты для смертника, пусть и не слишком обычного. А если не на смерть? Вот тут можно порассуждать! Судя по виду того же Янушевского — лучше уж всё-таки смерть. Но… что? Использование? Чего? Ресурсов тела? Нет, ну не людоеды же они тут, с такими технологиями они могут спокойно синтезировать пищу из воздуха! Тогда зачем?

“Прячь дерево в лесу!”

Это было близко. Да, батарейки. Ложь, прикрывающая правду, не обязательно полностью ложь. Двойник, ставший пророком, любил цитировать кого-то из своих кумиров: “Нет ничего правдивее, чем смесь правды и правдоподобного вымысла”. И это верно, на сто процентов верно! Значит, батарейки? Энергия? Бред! Что тогда?

“Сон! — неожиданно вспомнил он. — Ива видела сны. Сны, которые не способна видеть, поскольку не имеет подсознания. У искусственного разума, сколь бы совершенен не был, есть только сознание. То есть?… Да нет, версия с людоедами и то правдоподобнее!”

Но… Почему, в конце концов, нет! Мозг человека учёные не раз и не два называли компьютером. Мощнейшей в мире вычислительной машиной, до которой компьютерам с их “да/нет”, как до полюса пешком. И если его догадка верна, выходит, что никаких ИскИнов нет? И Ива, равно как и Капучино…

“Люди. Каким-то образом подключённые к машинам люди. Но управляющие не дроидами, а всем виртуальным миром!”

Вот почему Цекова совсем не встревожилась, узнав о цели Призрака! Нет никакого секрета производства мыслящих кристаллов! Нет никаких кристаллов вообще! Даже узнай Капучино правду, он не сможет наплодить себе подобных и захватить мир. Лишь откроет тайну своего появления на свет. А если решит её сделать доступной для всех, даже это ничего не изменит. Ещё одна байка из бесконечного фонда сетевого фольклора.

“Чертовски умно!”

Игорь не настолько хорошо понимал принципы функционирования компьютеров, чтобы быть на сто процентов уверенным в верности своей догадки. Но она была правдоподобна — не отнять. Люди Земли-три вполне могли служить ИскИнами, веря в то, что они ИскИны. Управляя социумом и играми на ветвях Древа миров.

Только вот — что это меняло для него? Если он прав, то совсем скоро — вот что значит стирание! — его мозг будет очищен от воспоминаний, а сам он будет подключён к сети из великого множества людей, которые и создают виртуальность. Забудет себя станет частью системы. Он будет считать себя кристаллом, разве что иногда, подобно Иве, будет видеть во сне отголоски воспоминаний, но и их принимать за ошибку. Которую нужно скрывать от создателей.

“Но это также значит, что Призраки — люди. А это, в свою очередь, доказывает, что способ оцифровки Капучино подходит и для меня. Выходит… — по телу боярина пробежала крупная дрожь. Он понял, но боялся спугнуть неосторожным выводом зарождающуюся надежду. — Выходит, что у меня ещё есть шанс!”

Что-то холодное коснулось его висков и затылка. Тонкие, словно паучьи лапки, щупы почти безболезненно пронзили кожу головы, погружаясь всё глубже и глубже. Когда они тронули кость черепа, Игорь понял, что времени у него почти не осталось. Совсем скоро с ним будет покончено.

Разум мужчины заработал ещё быстрее.

“Капучино! Он знает секрет. Как он там сказал: финал моих изысканий оказался неожиданно простым. Ты бы удивился, если бы я тебе рассказал. Да! Именно так! Что-то простое! Лежащее на поверхности! Очевидное! Что? Господи, что это может быть!”

В голове что-то щёлкнуло, и мужчина осознал, что забыл вопрос, на который ищет ответ. Осталось только желание жить.

“Сбежать! Я должен сбежать! Я ведь уже сбегал. Да, я сбегал! Откуда? Куда? Я не помню. Нет! Помню! Из дома! Я сбежал из дома!”

В следующий миг, он понял, что не помнит о себе почти ничего. Воспоминания, сама его суть, делавшая его личностью, словно бы растворялись, опускаясь в чан с кислотой. Игорь Антошин — это он. Прозвище — Князь. Маг, изгнанник и предатель. Но всё это — без подробностей. Почему — Князь? Изгнанник — откуда? Кого он предал? И что значит сбежать?

“В другой мир! — вспомнил он в последний момент. — В своего двойника!”

Эпилог

Внутренний двор чёрного замка был полон людей. Ярко светило солнце, нагревая металлические вставки на его одежде — просторной мантии тёмно-зелёного цвета. Игорь смотрел по сторонам, не вполне понимая, что он тут делает, и почему коротышка с густой бородой и надписью над головой, сообщающей, что зовут его Мариус, спешит к нему с радостной улыбкой.

— Князь! Ну наконец-то! Пойдёшь на второй данж?

“Князь — это я, — уверенно заключил Игорь. — Данж… Да, я помню данж. Дикари, они защищали что-то. Что? Фрагмент! Нам был нужен фрагмент врат. Была битва, я очень устал. Один мы нашли, осталось ещё четыре. И мы знаем, где находится второй. Соберем их все — откроем Врата к новому миру. Первыми! Но почему всё так смутно, словно в тумане? Будто меня там по голове сильно стукнули, в том данже”.

Неожиданно для себя, Игорь облегченно вздохнул. И тут же понял, что именно его радует — он помнит! Себя, одного из сильнейших магов Пограничье, свои дела, обязательства и планы. Он пришел сюда, чтобы основать в этих землях новый дом, да. Почему-то казалось, что он должен был потерять память. Что за мысли!

— Ты чего завис, Князь? Идёшь, нет? Рейд через два часа! Нам бы твоя толстая тушка пригодилась! Не будь тебя в первом данже, нас бы раскатали.

“Потому что я очень сильный боевой маг! — с гордостью подумал Игорь. — Триста второго уровня — почти никто мне тут не ровня!”

— Конечно, иду, — отозвался он, улыбаясь. — Как вы без меня, болезные.

Дварф — да, коротышка дварф — хлопнул его по плечу и загоготал.

— Пойдём в хран, тогда! А, кстати, там тебя твои зёленые ждут. Недавно с респа. Странные они у тебя, Князь. Держаться особнячком, на всех зыркают, словно их тут сожрать могут. Вождь их требует тебя, прикинь, ни с кем говорить не хочет!

“Древни. Да, моя гвардия. Следопыты, охотники. Пока ещё слабые, но я смогу выковать из них силу, с которой придётся считаться и сильнейшим! И Ива! Чёрт, а я, оказывается, соскучился по ней!”

Что-то мелькало по краю сознания, но он не мог вспомнить, что именно. Какая-то мелочь, словно зуд в голове. Внутри, где не почешешь при всем желании. Иногда всплывали странные образы: незнакомые люди в белых одеждах, странные места, разговоры. Словно отголоски сна о другой жизни, которые забываются, едва открываешь глаза.

— Идём, Мариус, — кивнул он. — Дел ещё — тьма!

Конец…

Content

Виталий Останин
Два мира по цене одного

1. О дивный новый мир

2. Чужак в чужой стране

3. Обмен разумов

4. Пересадочная станция

5. Заповедник гоблинов

6. Одержимый магией

7. Джо?нни-мнемо?ник

8. Принеси мне голову прекрасного принца

9. Распознавание образов

10. Почти как люди — 1

11. Почти как люди — 2

12. Позитронный человек

13. Дипломированный чародей

14. Торговля в рассрочку

15. Создатели вселенных

16. Специалист по этике

17. Шестая колонна

18. Братство Талисмана

19. Экспедиция в преисподнюю

20. Сами боги

21. Предпоследняя правда

Эпилог