Боброва Екатерина

ЛИССА. СОКРОВИЩА ДРЕВНИХ

Глава 1

Голова у Лиссы болела нещадно. Как будто в ней колотились тысяча маленьких молоточков. Хотелось сжать голову руками, засунуть ее под ледяную воду или просто потерять на время, хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить эту пытку. Лисса попыталась поднять руку к виску. Странно, но рука, казалось, весила тонну. Девушка приоткрыла глаза, окончательно стряхивая с себя лохмотья дурного сна. Огляделась вокруг. Похоже, ее кошмар материализовался, или она продолжает спать?

Она сидела, прислонившись к стене. Длинная цепь змеилась вокруг нее, сковывая ей руки. Рядом притулились собратья по несчастью. Насколько Лиссе позволял обзор, справа и слева от нее сидели люди, много людей, мужчины, женщины, подростки. Тут были и уроженцы системы Феерла с отливающей зеленым цветом кожей, жители планеты Грок, с хоботоподобными носами и много много других, привезенных сюда из разных мест. Из каких именно девушка даже не могла определить.

Помещение, в котором они находились, было огромно. Посередине серой змеей ползла транспортная лента. Пока она была пуста. Рядом с ней прохаживались вооруженные бластерами охранники, равнодушными взглядами скользя по живому товару.

По ту сторону от ленты сидели такие же несчастные пленники. Кто-то еще не очнулся. Кто-то пытался наладить контакт с соседями, преодолевая языковой барьер. Не все знали общепланетарный язык, хотя он и входил в школьную программу в большинстве развитых систем. Но видимо, здесь было много жителей окраинных планет, таких же, как и Лисса.

Ей самой повезло. Ее отец подрабатывал в единственном космопорте планеты, и руководство оплатило ему гипно курс языка, ну а он, в свою очередь, смог обучить общепланетарному свою единственную дочь.

При мысли об отце, губы у Лиссы задрожали, а в глазах повисла серая муть. Она смутно помнила нападение на их домик в горах, где они привыкли проводить отпуск вдвоем. Мать умерла, когда Лисси была совсем крошкой, и ее воспитывал отец. Он и бросился на захватчиков, не ожидавших встретить сопротивление. Девушку пробила крупная дрожь. Крик отца заново зазвучал в ее ушах, а внутренний голос уже нашептывал, что она помнит последние минуты его жизни и не стоит питать иллюзий по этому поводу. После выстрела в упор не выживают.

Пока она предавалась скорби, охранники оживились, подтянулись и зорче стали посматривать по сторонам. Но общаться между собой пленникам не мешали. Точнее они даже не считали нужным обращать на это внимание, относясь к ним, скорее как к животным, чем как к живым людям. Не бегают, сидят на месте и хорошо. А вот показался и тот, ради которого охранники изображали повышенное рвение. С потолка, на круглой колонне, опустился толстощекий розовый человечек. Он был круглым, причем везде. Круглая лысая голова, круглый нос, щеки, колыхающееся под длинной желтой хламидой брюшко с висящим на боку бластером, и неприятно бегающие по сторонам круглые глазки. Охранник, подобострастно согнувшись, поприветствовал круглого. Тот небрежно кивнул в ответ, вгрызаясь взглядом в ближайших пленников.

Тех, по одному, стали расковывать и подводить к нему. Жрец, а судя по одежде, это был служитель какого-то культа, производил пару пассов руками, внимательно вглядывался в лицо стоящего перед ним человека, словно силясь разглядеть в нем нечто особенное, потом звучала певучая фраза, и пленник, пошатываясь, опускался на пол. Оттуда его поднимал охранник, что-то повелительно произносил, и несчастный молча подчинялся, сам вступал на ленту, и позволял ей увозить его на другой конец зала. Куда вела лента дальше, Лисса не знала, да и не жаждала узнать.

Когда первый несчастный проехал мимо нее, Лисса решила, что ей показалось. Но нет, второй, третий. Все они с потухшими глазами, безразлично-покорным выражением лица, словно манекены из магазина ехали мимо приходящих все в больший ужас людей, ожидающих своей очереди. Это уже были куклы, с вынутой из них душой, готовые подчиняться любому приказу своего хозяина.

Напряжение нарастало. Вот не выдержал следующий пленник. Оттолкнув охранника, он диким зайцем помчался по залу. Сразу с нескольких сторон по нему ударили белые лучи бластеров. Невыносимо сладко запахло паленым мясом. Лисса судорожно сглотнула тошноту. Больше смельчаком не было. Хотя, ее сосед слева явно готовился продать свою жизнь подороже. Его осторожные переглядывания с другими пленниками не остались незамеченными девушкой. Хотя… шансов на освобождение она не видела.

Жрец подходил к ней все ближе и ближе. Все короче становилась очередь сидящих между ней и смертью людей. В том, что жрец отнимал жизнь, Лисса не сомневалась. Какая может быть жизнь без души? «Душа, дочка, самое ценное, что у тебя есть», — поучал ее отец.

— Прости, папа, — прошептала, сглатывая слезы, Лисса, — я подвела тебя. Твоя дочь — плохой боец.

Слезы застилали глаза, и Лисса моргнула несколько раз, чтобы их стряхнуть. Она встретит смерть с гордо поднятой головой, презрительно глядя в глаза своего врага.

Но что это? Ненавистный кругляк в очередной раз поднял руки, тяжело пыхтя. Видимо колдовство давалось ему нелегко. Девушка вначале даже не поверила своим глазам, когда увидела, как с его рук сорвались длинные нити. Сначала они были тонкими, белыми, и осторожно ощупывали лицо пленника, а потом вместе с произносимым заклинанием становились все толще и наливались красным цветом, оплетая голову жертвы, на манер кокона. С последними словами жреца нити, довольными жирными пиявками, втягивались обратно в руки хозяина.

Что же это за мерзость? Но времени на раздумья не оставалось. Девушка напряженно вглядывалась в действия жреца, стараясь не пропустить ни малейшую подсказку, которая сможет спасти ей жизнь. Руки сначала заледенели, потом их окатило жаром. От напряжения Лисса не обращала внимание на окружающих, сосредоточив все свое внимание на жреце и охраннике. Она не замечала, как удивленно покосился на нее ее сосед по цепи, и как с помощью жестов новая информация ушла к кому-то дальше.

Руки. Сейчас важны только руки. Лисса представила белые нити, вытягивающиеся из ее пальцев и касающихся пола. О, чудо! Она с прикрытыми глазами вдруг действительно почувствовала шероховатость пола под пальцами. Еле удержавшись от радостного крика, девушка скосила глаза вниз. Тоненькие, едва видимые нити колыхались над полом.

Острое чувство опасности обожгло ей спину. Нити как по команде втянулись, а Лисса в испуге подняла глаза. Кругляк явно что-то почуял. Его и без того круглый нос, теперь совсем растекся по лицу, глазки бегали с бешеной скоростью, причем во все стороны. Мягкими шажками жрец прошелся вдоль шеренги рабов. Лисса до боли сжала кулаки, чувствуя, как впиваются ногти в кожу рук. Но лицо ее осталось беспристрастным.

Сдавшись, жрец прекратил поиски, справедливо решив, что до нужного ему человека он доберется и в общей очереди.

Трое несчастных осталось перед ней и круглобрюхим… затем два…, один. Вот настал и ее черед. Охранник, нагнувшись, ловко открыл ключом звено цепи, и, контролируя каждый ее шаг, сопроводил к жрецу. Лисса встала, с наслаждением потянулась застывшими суставами и медленно не торопясь сделала три шага.

Вот она стоит перед врагом. В ее душе нет больше страха, есть только готовность биться до конца или принять смерть. Она должна опередить жреца, и нити с ее рук первыми срываются и обвивают голову кругляка. Его маленькие глазки вдруг становятся большими, и в них зарождается испуг.

— Ты — мой раб, — шепчет Лисса.

— Ты будешь слушать меня, ты будешь покорен моей воле.

Ее голос тверд и тих. Нити шевелятся вокруг круглой головы, покрытой маленькими капельками пота, становясь сначала голубыми, а потом темно синими. В такой же синий цвет окрашиваются глаза круглобрюхого.

— Да, хозяйка, — наконец, покорно шепчет он, пошатываясь от напряжения, сдавшись и признав себя побежденным в этой битве с незнакомой девчонкой.

— Дай мне свой бластер, — протягивает она к нему руку и с восторгом ощущает тяжесть оружия в своей руке.

Охранник отшатывается от направленного на него дула бластера.

— Оружие на землю, — таким тоном можно и полками командовать, — ключ тоже.

Н-да, храбрецов здесь не держат. Пока остальные пребывают в недоумении и ждут отмашки от руководства, руководство с щенячьей преданностью наблюдает, как поддетые девичьей ножкой, в сторону пленников летят ключ и второй бластер.

А быстро же сориентировался ее сосед по цепи. Доли секунды — и он на свободе. Лисса отвернулась, услышав шипение бластера и крик, спешащего к месту происшествия охранника.

— На выход, быстро, — она подтолкнула кругляка, придавая ему ускорение. Тот, пуская слюни и неразборчиво бормоча себе что-то под нос, поспешил к ближайшей колонне. Да, похоже, она перестаралась с подавлением его личности, и жрец, медленно, но верно сходил с ума. Да и не жалко. А вот стрелять в живых людей, или становится зрителем разыгрывавшегося сражения между охраной и бывшими пленниками, Лиссе совершенно не хотелось. Словно что-то внутри нее торопило и подгоняло девушку прочь от кровопролития и смерти.

Колонна медленно поползла вверх, повинуясь набранному на прозрачной стене лифта жрецом, коду из светящихся символов. Уже под самым потолком, Лисса увидела, как поднимаются вверх пустые колонны подъемников, отрезая путь к спасению, оставшимся внизу людям.

Лифт вынес их в небольшое помещение, одна из стен которого представляла собой центр управления. Четыре оператора сидели в высоких креслах перед многочисленными экранами. Их руки мелькали по сенсорной панели, выводя на экраны какие-то символы, расчеты. Центральное место занимали картинки с камер, находящихся в нижнем зале.

Лисса подошла ближе. Никто из операторов, занятых ликвидацией внештатной ситуации, даже не повернул голову в сторону гостей. А в зале явно творилось что-то страшное. Зеленоватые клубы дыма расползались по полу, застилая ядовитым ковром все пространство зала. Дым поднимался все выше и выше, стремясь поглотить мечущихся в поисках выхода людей.

— Что это? — она ткнула бластером в экран.

Вот тут, наконец, на нее обратили внимание. Ее вопрос произвел эффект разорвавшейся шумовой гранаты. Мужчины вскочили со своих мест, в панике опрокидывая кресла, беззвучно раскрывая в ужасе рты.

— Стоять, — прикрикнула на них Лисса, водя дулом по застывшим фигурам, — спрашиваю в последний раз — что это за дрянь?

— Газ, — выдавил молодой парень с посеревшим от страха лицом, — мы обязаны его пустить, если рабы вырываются на свободу.

— Опустить колонны, — рявкнула Лисса, молясь про себя, чтобы не было слишком поздно, — ну, быстро, если не хотите превратиться в поджаренный кусок мяса.

Двое операторов бросились к пульту, вводя нужные команды. С тихим шелестом колонна ушла вниз. Зеленый дым уже скрыл головы людей, и понять, что там происходит, было нельзя.

— Один, два, три… семь… десять, — считала про себя девушка.

Дальше ждать было нельзя: «Поднимай!» Она ткнула бластером в спину оператора, и его пальцы замелькали с утроенной скоростью. Колонны медленно поползли вверх. Лисса облегченно выдохнула — не пустые. Но мало, как же мало были на них людей. Ее сердце болезненно сжалось от горечи, слишком много их осталось там внизу, навсегда.

Она даже не удивилась тому, что среди спасшихся людей на подъемнике, приехавшем в операторскую, оказался ее сосед. Судя по уверенно отдаваемым распоряжениям, он явно чувствовал себя здесь главным. Его лидерство было настолько явным, что никто и не посмел ослушаться его указаний. Бывшие пленники быстро взяли под контроль всех в комнате. Кругляка и четырех операторов выстроили вдоль стенки, где они и замерли под хищными дулами бластеров.

— Чип, глянь, что там, — махнул рукой главарь в сторону пульта управления.

Высокий, худощавый парень в знавшем лучшие времена черном комбинезоне ужом проскользнул в операторское кресло. Нда, скорость, с которой замелькали его пальцы над панелью, даже не отслеживалась глазом. Стоящие у стены операторы с завистью косились на коллегу, признавая его мастерство.

— Как тебя зовут? — в голосе соседа неожиданно зазвучали мягкие бархатные нотки.

— Лисса, точнее Лиссандра, — быстро исправилась она, вспомнив, что этот человек ей абсолютно незнаком.

— Меня — Ларри, — улыбнулся тот на удивление открытой улыбкой. — Я могу попросить тебя об одолжении, Лисса — серые глаза теперь серьезно смотрели на девушку.

Лисса кивнула, с трудом стряхивая с себя оцепенение после вида зала, погрузившегося в зеленый ад смерти.

— Это игрушки не для девочек, — Ларри протянул руку и мягко попытался вытащить бластер из намертво вцепившихся в его ручку пальцев. С трудом, но ему это удалось. Лисса с удивлением разглядывала побелевшие пальцы. Она даже не заметила, когда они успели так занеметь.

— Тебе не стоит из него стрелять, малышка, — голос командира этой странной группы прямо таки лучился от доброты, — доверься нам, и мы вместе выберемся отсюда.

Вообще-то она уже давно не малышка, набычилась Лисса, которую всегда уязвляли намеки на ее тщедушное телосложение и мелкий рост. Но сейчас не время для обид и капризов. Оружие должно быть в опытных руках, а она обойдется как-нибудь и без убийств. Прав, этот сероглазый, ей не стоит марать свою душу в чужую кровь.

— Нашел! — воскликнул тощий гений, — вот здесь, на четвертом причале стоит Л'душка, еще тепленькая. Ее для этого хмыря под парами держат, — он кивнул на пребывающего в полной прострации жреца, — нам она как раз подойдет. Мы сможем к ней подобраться через складские уровни, вот здесь и вот здесь.

Он потыкал длинным пальцем в трехмерную модель базы.

— Готовь маршрут, мы выдвигаемся, — кивнул Ларри.

Один из его людей многозначительно качнул головой на стоящую в расстроенных чувствах девушку. Командир вздохнул и, подойдя, обнял Лиссу за плечи: «Сейчас не время скорбеть о погибших. Наши жизни все еще в опасности. Твоя помощь будет бесполезной, если мы не выберемся отсюда».

Даже сквозь рубашку Лисса ощущала горячее тепло на своих плечах от его рук. Да, она должна собраться с силами. Не время раскисать. Глубоко выдохнув, Лисса уже осмысленно взглянула в серые глаза и слабо улыбнулась в ответ на ободряющую улыбку Ларри.

Убивать операторов не стали, а только надежно связали, хотя проще было оставить за спиной трупы, чем живых врагов.

Прозвучала команда: «На выход!», и бывшие пленники по одному выскользнули в коридор навстречу своей судьбе. Все они ощутили сегодня дыхание смерти на своем лице, и все смогли избежать ее смертельных объятий. Но будет ли судьба к ним благоволить и дальше? Покажет только время. Каждый из них не был новичком в этих играх с белой дамой, и этот опыт сегодня спас им жизнь, в очередной раз, помог показать ей фигу.

Глава 2

Они неслись по серым коридорам базы, подгоняемые чувством, дышащей в спину опасности. Благодаря технической гениальности Чипа, беглецы отслеживали перемещение охраны на электронной карте базы и избегали пока боевого контакта. Но долго это везение продолжаться не могло. Охраны было много. Слишком много для кучки сбежавших рабов. Пока все они были сосредоточены на внешнем уровне, ожидая прорыва на поверхность. Похоже, что их безумный план с захватом ангара мог увенчаться успехом. Никто из охраны и не предполагал, что среди сбежавших может оказаться пилот.

За Чипом тенью следовал невысокий чуть полноватый мужчина. Его звали Док. С удивительной для его телосложения грацией он легко повторял все движения стройного и гибкого Чипа, и так же непринужденно вписывался в повороты за несущимся, яки газель, компьютерным гением. А тот уверенно продвигался по базе, как будто провел здесь не один год. Бластер в его руке хищно поглядывал по сторонам в поисках жертвы. Да, он точно не только за компьютером просиживал.

Спину Лиссы прикрывали два брата, Троха и Мироха. Их обветренные лица, выгоревшие на солнце, светло-зеленые волосы выдавали в них фермеров с планеты Сойламы, где жить можно было только у полюсов, да и там большинство дней было солнечных, а дожди — желанным праздником. С этими ребятами в космопорте предпочитали не связываться. Логика у них была прямая, чувство юмора в зачаточном состоянии, зато мускулов — явный переизбыток. Широкие покатые плечи братьев, короткие шеи делали их похожими на молодых бычков, но желто-зеленые глаза светились природной смекалкой. Ни тени страха не было на их лице, только сосредоточенность от поставленной перед ними задачи. Братья не спускали глаз с бегущей впереди них девушки, за которую отвечали своей головой.

Замыкающими шли желтокожий верзила, по имени Глогстр, уроженец планеты Тайбо, и командир. Трое бластеров на семерых — не слишком много, точнее катастрофически мало. Они явно не представляли собой грозной силы, да и на внезапность рассчитывать было уже нельзя. По коридорам базы разносилось оглушительное завывание сирены, проникая в мозг, оглушая и дезориентируя беглецов. Каждый нерв сейчас пытался свернуться и зарыться поглубже в ткани мозга, чтобы не вибрировать от этих чудовищных звуков. Плохо было всем. Только командир был внешне спокоен, на лицах остальных застыло выражение вселенской муки, как будто у всех членов отряда одновременно разболелись зубы.

Уровень сменялся один за другим. Коридоры, двери, у которых Чип просто выжигал электронные замки, вентиляционные шахты. Первую же стычку Лисса провела, уткнувшись носом в широкие спины братьев. Ее мягко, но настойчиво прижали к стене коридора, где она с трудом могла дышать, чувствую себя, то ли vip-персоной с собственной охраной, то ли маленькой девочкой, которую не пускают во взрослые игры. Через пару секунд все было закончено, и Лисса так и не успела разобраться со своим статусом.

Ее аккуратно за локоть провели мимо трех валяющихся на полу трупов.

— Глаза прикрой, — шепнул на ухо один из братьев. Лисса нервно сглотнула. И с горьким чувством подумала, что даже закрытые глаза не смогут уберечь от запаха паленого мяса, и он будет преследовать ее еще очень долго.

Отряд разжился еще тремя бластерами, но на удивление, командира обрадовали не они, а рации. Он тут же включил общую волну, и из эфира полились отрывистые команды. Следовало поторопиться. До цели оставалось немного, но и их маршрут не был больше тайной для противника. Да еще кто-то очень умный отключил систему определения местонахождения охраны. Теперь отряд передвигался вслепую. Ребята подобрались.

На первый заслон они наткнулись очень скоро. Коридор был перегорожен беспорядочно накиданными железными шкафами и столами. Видимо охрана распотрошила чей-то кабинет. Глядя на слаженную работу троицы: Ларри, Чипа и Дока, к Лиссе окончательно пришло понимание, что эти люди явно знают военное ремесло не по книжкам. За этой мыслью пришла следующая — не была ли ее помощь лишней, могли ли они выбраться сами? Но Лисса отмела эту идею. Без оружия, против непонятной силы жреца и вооруженной охраны? Да они в таком случае просто сумасшедшие, а не вояки. Хотя… Вопросы, одни вопросы. Поставив себе на будущее пометку, обязательно выяснить род занятий этих людей, не хватало еще к пиратам попасть, Лисса сосредоточилась на происходящем. А происходил штурм, уверенный и быстрый. Поддерживаемая плотным огнем братьев и желтокожего, троица пробиралась вперед. Братья, судя по меткости стрельбы, явно не только сеяли и пахали, но еще и охотой промышляли. Их выстрелы не давали охране шанса даже поднять головы. Да и отстреливалась охрана лениво. Никто не хотел умирать за хозяина, пусть тот и платит хорошо, а вот беглецам терять было нечего. Через пару минут все было кончено. Охрана откатилась назад, сдав позиции и оставив позади себя парочку трупов. Командир с хищной грацией первым перемахнул через баррикаду, следом за ним ее просто перешагнул длинноногий Чип. Док дождался знака и махнул остальным. Путь был свободен.

Внезапно в звуки команд, раздающихся из рации, добавились звуки боя. Вопли, звуки выстрелов, мат зазвучали страшной, но завораживающей какофонией. Командир включил рацию на прием.

— Это Странник, кто меня слышит, ответьте.

— Привет, парниша! — отозвалась рация хриплым голосом. — Мы тут немного себе на жаркое мясо добываем, не хочешь присоединиться?

— Где вы сейчас? — уточнил командир. Рация помолчала, потом покашляла и молодым звонким голосом отозвалась:

— Странник, это Артист, мы в третьем секторе. У нас семь волчар, Кныш и я. Давят сзади.

— Молодец, Арто, выбрался, — довольно ухмыльнулся Док.

Чип выстраивал, ломал и снова вычерчивал силуэт базы.

— Артист, вас гонят к мусорке. Там, скорее всего, взорвут.

— Уходите вниз. Встретимся у складов. Удачи. — Ларри уже хотел отключить связь, как рация неожиданно ожила.

— Я очень извиняюсь, что без приглашения влезаю в ваш разговор, но мы тоже хотели бы к вам присоединиться.

— Кто «мы», разберемся потом, — чуть насмешливо ответил командир, — сможете сориентироваться?

— Жилой сектор номер пять, — по-военному четко доложила рация.

Пальцы Чипа снова залетали над схемой. Как он мог разобраться в этой головоломке, было для Лиссы загадкой.

— Если смогут дойти до лифта номер восемь, это первый коридор налево, затем направо, и спуститься на два уровня вниз, то окажутся у нас за спиной. Пойдут, как на прогулке. Мы же им всю дорогу уже расчистили.

— Слышали? — уточнил Ларри.

— Ждите, скоро будем, — похоже уже на бегу отозвался невидимый собеседник.

Склады встретили беглецов огромными запущенными пространствами и гулким эхом шагов. «Похоже, что раньше здесь было какое-то производство, иначе, зачем такие огромные помещения», — отстраненно, на ходу, подумала Лисса. А сейчас всюду царило унылое запустение. Лишь груда старых коробок у стены сиротливо напоминала о прежней деловой жизни базы. Хотя и сейчас это место можно было назвать производством. Вот только производили здесь странные изделия — абсолютно послушных воли некоего хозяина людей. Об их дальнейшей судьбе думать совершенно не хотелось. Да Лисса никогда и не слышала о таких рабах. Может их и продавали куда-то, а может просто уничтожали, как ненужный, отбракованный материал. Ведь зачем-то проводился жрецом этот странный ритуал, начисто лишающий мозгов. Лисса в отвращении передернула плечами, снова вспомнив мерзкое чувство власти над человеком, которое охватило ее при попытке подчинить себе волю жреца. Как будто ведро с помоями выпила. Чуть не стошнило.

Пока их никто не тревожил, и убить не пытался. Они углублялись все дальше и дальше в складские помещения, ведомые долговязым проводником. Наконец, группа свернула в маленький зал и поднялась по небольшой лестнице наверх. Внизу расположились грузовые ворота, но они были надежно заперты снаружи, и вскрыть их было проблематично. Но тут их везению пришел конец. Охрана смогла подтянуться кое-какие резервы к ангарам, разгадав хитроумную задумку беглецов. Стоило только двери приоткрыться, как в нее ударило не меньше десятка стволов бластеров. Раскаленным металлом заплакала дверь. Все залегли. Кое-кто кубарем скатился вниз по лестнице, утащив за собой Лиссу.

— Здесь нам не пройти, — сквозь зубы прошипел Док, потирая обожженное плечо.

— Сильно зацепило? — обеспокоенно поинтересовался Чип.

— Пустяки, — отмахнулся тот, — так, чуток поджарило.

— Какие-нибудь проблемы, джентльмены? — поинтересовался у них за спиной приятный мужской голос. Все обернулись. Около десятка мужчин стояла за их спиной, половина из них тяжело дышала от быстрого бега. Странно, Лиссе показалось, что Ларри даже не удивился возникшей в их тылу группе, словно ожидал появления чужаков.

— Ой, чтой-то вы долго, — шутовски всплеснул руками Чип, — мы уже вам и дорожку почистили, и маршрут указали, а вас все нет и нет.

— Плохо чистили, — ухмыльнулся старший, тот самый вежливый собеседник, вмешавшийся в их разговор с Артистом, — это мы у вас по тылам немного уборщиками поработали.

И он продемонстрировал связанных пучком пяток раций, часть из них была заляпана красными пятнами, ярко выделявшихся на сером пластике.

— Добро пожаловать в команду уборщиков, — после небольшой паузы, дружелюбно улыбнулся Ларри. От его внимательного взгляда не укрылись нарочито расслабленные позы пятерых мужчин. Причем каждый их них незаметно контролировал свой сектор, не перекрывая обзор остальным. Под контроль попадала и группа Странника, что не укрылось от его людей. Бойцы обоих групп холодно рассматривали друг друга, взвешивая шансы на победу и прикидывая возможности противника. Ларри знал навскидку две организации, имеющие бойцов подобного уровня и предпочитающие команды в количестве пяти бойцов. Только они могли пройти сквозь коридоры базы без огнестрельного оружия, не понеся никакого урона и прикрыв обычных людей, волей случая оказавшихся вместе с ними.

— Мы с удовольствием присоединимся к вам, командир, — мягко наклонил голову старший и чуть прикрыл глаза, признавая верность догадки Ларри, и его право на главенство в этой операции, а так же прося признать их право на инкогнито, — меня зовут Старк, а это мои люди — Мэлк, Листр, Радэр и Лойф, а с остальными мы еще не познакомились.

И он окинул снисходительным взглядом, не успевших до конца отдышаться, пятерых мужчин. Напряжение спало. Кто-то тяжело вздохнул, стряхивая это неуютное чувство.

— Не будем терять времени. Есть идеи как нам выбраться из западни, которую нам устроили наши проворные друзья?

— Прикройте нас огнем, мы пойдем первыми, — пожал плечами Старк.

— Да, — внутренне согласился с ним Ларри, — пожалуй, только эти и смогут добраться до засевших за дверью охранников.

Но пятерке не пришлось продемонстрировать навыки боя. Внезапно с той стороны послышались вопли, веселая ругань, шипение выстрелов, и сквозь тишину прорезался голос Арто: «Командир, это вас они там прижали?»

— Крошки на выход, путь свободен, — тут же попытался поддержать его кто-то, но захлебнулся на последнем слове, получив воспитательную затрещину.

За дверью всех ждало уже привычное зрелище: разнесенная на куски баррикада, оплавленные черные куски стен, сделанные из специального огнеупорного материала. Валяющиеся в беспорядке тела складывали страшную и одновременно завораживающую картину прошедшего боя. А над всем этим полотном вился тошновато-сладкий запах смерти. Лисса сглотнула ставшую тяжелой и вязкой слюну. И тут же ей обзор заслонила могучая фигура одного из братьев.

— Ты, это, туда лучше не смотри.

Особым богатством речи братья не отличались, зато скрупулезно выполняли поставленные командиром задачи. Первая из них была просто и понятна — отвечать за жизнь Лиссы своей головой. Да и как тут не помочь, ведь благодаря этой крохе, они еще вдыхают воздух и топчут ногами коридоры. Тьфу, на этих шакалов, подлостью и обманом заманивших братьев в ловушку. А вот вторая задачка была похитрее. Какая может быть нежная девичья психика в условиях боя!? Тут уж береги, не береги, да только война дева ревнивая, и всех заманит в свои сети. Жаль, конечно, девчонку. Вон, как бледнеет при виде каждого мертвеца. Но командиру виднее. Сказал, следить, чтобы не пугалась, значит, надо выполнять.

Исход схватки был предрешен. Остатки охраны отступили в боковые ангары, оставив победителю его приз. Ключ к свободе ширококрылым толстобрюхим жуком стоял в центре ангара. Л'душка была предназначена только для внутренних перелетов и не могла подняться выше атмосферы планеты, но сейчас это был единственный шанс покинуть базу. Неизвестно, что ждет их за ее пределами, и как быстро сможет прийти помощь, чтобы отловить сбежавших рабов. А погоня будет непременно, в этом Ларри не сомневался. Раскрывать такой охраняемый секрет никто не собирался.

Экипажа Л'душки, к счастью, на борту корабля не было, а попытки охраны забрикадироваться изнутри, не увенчались успехом. Вдохновленные такой удачей, беглецы быстро задавили последние очаги сопротивления и ворвались в гостеприимно распахнутое нутро жукообразной махины.

Лиссу мягко, но настойчиво провели внутрь, усадили в кабине на место радиста. Кресло пилота оккупировал Арто, и под его руками Л'душка ожила, послушная его командам. Чип творил рядом, ломая защиту бортового компьютера, и давая возможность напарнику, получить полный доступ ко всем системам корабля.

Лисса вздохнула с сожалением. Рядом с девушкой с самым суровым видом застыл один из братьев, перекрывая ей вид на пол кабины. Однако глаза самозваного охранника с любопытством обшаривали окружающее пространство. Видно, что раньше в кабине пилота бывать ему не приходилось. Сквозь распахнутые перегородки доносился голос Ларри, терзавшего рацию:

— Дюжа, ответь Страннику. Дюжа, ответь Страннику. Дюжа, где тебе носит, комету тебе в сопло.

Видно получить комету в свою заднюю часть неуловимому Дюже не хотелось, поэтому рация не стала долго ломаться и сквозь треск донеслось:

— Странник, это Дюжа… ам не уй… ко…ем… ой. Есть… еные.

Ларри помрачнел.

— Где ты?

На этот раз рация не стала плеваться окончаниями слов, а ради разнообразия выдала чистую, без помех связь.

— Странник, мы в ангаре номер три.

— Секундочку, — вездесущий Чип был тут как тут, уже прокладывая маршрут для еще одной группы выживших. Да и все остальные, кроме Арто, собрались возле Ларри, в ожидании новостей. Лисса, игнорируя недовольный взгляд своей охраны, тоже вышла на трап. Четыре подъемника вывезли из зала четыре партии людей, и многие задавали себе вопрос о судьбе последней группы.

— Они на противоположной стороне базы. Им не дойти. Да еще с раненными. Единственный вариант — подлетим на Л'душке к той стороне и заберем их из ангара.

— Но кто их предупредит, что нужно открыть ангар, да и продержатся ли они до нашего прилета? Арто, тебе сколько осталось?

— Минут семь — десять. Это старушка долго разогревается, зато потом — быстро летает, — откликнулся из кабины пилот.

— Мы пойдем им на помощь, — чуть наклонив голову, спокойным тоном предложил Старк, словно он собрался идти в гости к старым друзьям, а не воевать.

— Хорошо, — чуть помедлив, согласился Ларри, — три щелчка — минутная готовность. Мы ждем вас четыре минуту, с момента сигнала. Постарайтесь не опоздать.

— Мы успеем, — уверенно кивнул Старк.

— Удачи, — донеслись пожелания уже в спину исчезающих за разрушенной баррикадой людей.

На какое мгновение, Лиссе почудилось, что силуэты бегущих как-то странно изменились. Словно они переоделись на ходу, сменив короткие черные куртки на длинные плащи, а узкие штаны на широкие. Плащи развивались за их спинами, как будто у их хозяев выросли крылья. А потом, произошло уж и вовсе небывалое. Старк оглянулся на бегу и явственно погрозил ей пальцем. Лисса моргнула в удивлении, но пятерка уже исчезла в недрах складов.

Глава 3

Тяжелые створки ворот неторопливо ползли в сторону, открывая долгожданный путь к свободе. Л'душка заворчала, затряслась, словно в приступе истерического хохота, потом вздрогнула и все же покатилась к выходу из ангара.

— Всем пристегнуться, — разнесся по громкой связи чуть искаженный голос пилота, — отбитые конечности с пола убирать будете сами.

— Нет, это уже не смешно, — зарычала про себя Лисса, после того, как крепления ее ремней безопасности проверили сначала по очереди братья, потом Чип и Док. Ларри, проходя мимо нее, как будто невзначай, потянул за замок.

— А что у тебя с лицом, крошка? Может, болит что?

Да все нормально у нее с лицом. А что перекосило его, так нечего относится к ней, как к кукле безмозглой. Она, между прочим, даже на другие планеты летала. Правда, всего на одну, с отцом, когда его в командировку отправили, а он дочку с собой захватил.

— Ни-че-го-у-ме-ня-не-бо-лит, — по складам отчеканила Лисса. — Я — не крошка и не маленькая девочка, и мне через месяц уже восемнадцать исполнится.

— Правда, — в удивлении приподнял одну бровь Ларри. Он присел пред ней на корточки. С его ростом его голова оказалась чуть ниже уровня ее глаз, — а на вид и не скажешь.

— Это потому, что тощая больно, — тут же откликнулся Чип, — откормить, и все будет в порядке.

— Я не тощая, а стройная, — обиженно надулась жертва мужских стандартов.

— По мне, так в самый раз, — и Ларри окинул пристальным взглядом ее фигуру, засунутую в кресло и плотно зафиксированную ремнями. Лисса мигом покраснела, и хотела уже достойно ответить негодяю, как вдруг заметила шутливые искорки, танцующие в серых глазах. Да он же смеется над ней! Она мгновенно сдулась, словно лопнувший шарик, а потом несмело улыбнулась в ответ.

— Ну, вот и порядок!

Ее ободряюще похлопали по плечу, и Ларри поспешил занять свободное место. Корабль неуклюже вывалился из ангара, и завис над пропастью. Пол мигом приобрел опасный наклон, и Лисса про себя порадовалась, что она сидит, крепко пристегнутая к креслу. Передвигаться по кораблю сейчас было бы полным безумием. Ладошки мигом вспотели. Не то, чтобы она очень боялась летать, просто делала это крайне редко, и впервые, вот так, на корабле, полным беглых рабов, стартующим неизвестно откуда и неизвестно куда. И хотелось бы верить, что за штурвалом — опытный пилот. Да она даже понятия не имеет, на какой планете находится. «Стоп. Никакой паники», — приказала сама себе девушка, подавив волну ужаса, поднимающуюся изнутри. Она задышала глубже, разгоняя мутный туман страха, возникший у нее в голове. И тут же наткнулась на внимательный взгляд Ларри. Лисса в раздражении отвела взгляд. Как ей надоела эта слежка! Да, она — слабое звено. Единственная женщина среди мужиков. Овечка в стаде волков. Да, она не умеет ни стрелять, ни убивать, ни ломать компьютеры, ни управлять кораблем, но вот только не надо ей ежесекундно напоминать о собственной слабости, подстраховывая на каждом шагу. Она — не маленькое дитя. А уж ее упрямства хватит на целый легион, как говаривал, не раз ее отец.

Ровно гудя, Л'душка начала облет скалы, в которой словно вкрапления изюма в кексе, выделялись выходы из базы. Некоторые были торопливо завалены камнями, но большинство остались просто закрытыми изнутри. Видимо, их похитители были абсолютно уверены в полной секретности своего гнездышка, не посчитав нужным полностью переоборудовать бывший завод в защищенную крепость. За что и поплатились. Вот только беглецам нужно успеть найти достойное убежище, а в перспективе выбраться за пределы планеты. Их авантюрный побег все еще мог «накрыться медным тазом».

Три щелчка, как бы тихо они не звучали в наполненной гулом двигателей кабине, заставили всех вздрогнуть. Неторопливо потекли минуты ожидания. Серый жук чуть качался из стороны в сторону, вися напротив черных, покрытых грязными разводами пыли, ворот ангара.

«Ну, пожалуйста. Откройтесь. Прошу». — Лисса возносила к небу немую мольбу. Словно в ответ на ее просьбу, ворота вздрогнули и нехотя начали расползаться, открывая свое беззащитное нутро. Первыми оттуда выскочили бойцы Старка. За ними показались остальные. Пару человек шли, пошатываясь и опираясь на плечи товарищей.

Посадка заняла меньше минуты. Наверное, впервые пассажиры так торопились занять свои места и покинуть пределы посадочного пирса. Последними, контролируя выход из базы, внутрь заскочили Старк и его люди. Л'душка, чуть вздрогнув, устремилась прочь.

Арто сразу направил свою пташку в узкий каньон, который тянулся далеко на север, переходя в целый лабиринт больших и малых ущелий, каньонов и горных провалов. В этих хитросплетениях он и рассчитывал сбить со следа погоню, выиграть время для отряда. Как, ни жаль ему было расставаться с Л'душкой, увы, ее все равно придеться бросить. Прирожденный пилот, который жил внутри него, надеялся, что этот момент наступит, как можно позднее. Любой корабль для него был родственным существом, и расставание с ним он переносил с трудом.

Сейчас весь мир перестал существовать для пилота, сузившись до пульта управления и обзорного экрана. В душе царил праздник. Творец творил свое искусство, и пусть оно не выльется на бумагу, и не зазвучит музыкой, но его шедевр филигранно точными движениями вел неповоротливую, громоздкую махину Л'душки по узким горным щелям, оставляя иногда только минимальные зазоры между крыльями и хищными выступами скал.

Лисса прикрыла глаза. Но так оказалось еще страшнее. Нет, уж лучше смотреть на стремительно приближающуюся стену и верить, что их чудо-пилот успеет свернуть перед ней и вписаться в поворот. Они вынырнули в прямой каньон и, набрав скорость, понеслись вперед. На боковых экранах в одну сплошную грязно-серо-желтую картину слились проносящиеся мимо скалы. Девушка в утомлении прикрыла глаза. Это однообразное зрелище словно погружало ее в какой-то бессознательный омут, затягивая за грань реальности. Лисса уплывала все дальше и дальше, теряя связь с действительностью. Гасли звуки голосов, темнело освещение кабины.

И тут непривычно яркое видение нагло вторглось в туман ее полусна. Красная линия запульсировала справа, и Лисса повернула к ней голову, чтобы получше ее рассмотреть. Ее сознание словно окунулось в красную реку, тут же вынырнуло на поверхность и понеслось вместе с кроваво-ртутным потоком, устремившимся вперед. Но это странное путешествие продолжалось доли секунды, а затем Лисса воспарила над лентой, и та превратилась в красную черту, бегущую по объемной карте горного массива, раскинувшегося перед девушкой. По красной ниточке скользил смешной серый жук. Он несся прямо, налево, снова прямо, чуть помедлил у развилки, свернул налево. У каменного выступа, похожего на восседающую над ущельем горгулью, неугомонная линия резко завернула направо, казалось прямо в тупик. Но тупичок оказался с секретом. Жук вылетел в короткое ущелье и неожиданно исчез. Тупика не было. Громадная пещера легко приняла в свои объятия это странное насекомое, спрятав его от чужих глаз.

Красная нить, не колеблясь, нырнула в нутро горы, но и там не задержалась, ни на секунду. Она распалась на кусочки, и вот так, пунктирным червячком, поползла по внутренностям горной гряды, прогрызая себе прихотливо изгибающийся путь. Внезапно карта горного лабиринта, раскинувшаяся перед взором девушки и расчерченная красной линией, начала мелко подрагивать и расплываться на отдельные куски. Вот пропал подземный кусок пути, и Лисса так и не узнала, куда же направлялся червячок, почему то ей казалось это очень важным. Вот, начали проваливаться в ничто целые горные склоны, а гигантские трещины хладнокровно рассекали хлесткими ударами, казалось, незыблемые каменные твердыни.

Откуда-то издалека до девушки донеслись звуки. С каждым ударом разрушительной стихии они становились все громче и громче: «Лисса, очнись, Лисса, Лиссандра!»

— Сейчас, Лар, я нашел корабельную аптечку. На, вот этот пузыречек. Он должен помочь.

В нос Лиссе ударила нестерпимая вонь, прошибающая до самых мозгов, и выкуривающая оттуда самый стойкие видения. Волна вони, как цунами, смыла остатки горного массива, оставив после себя серое ничто, которое легким невесомым туманом окутало сознание девушки. После звуков в реальность вплелись запахи пластика, людских тел. Лисса моргнула раз, другой. Наконец смутными пятнами сквозь туман замаячили встревоженные лица склонившихся над ней Дока и Ларри. А потом серая пелена окончательно растаяла, спасаясь позорным бегством от вонючего лекарства.

— Уф, ну и напугала ты нас, девочка, — с облегчением выдохнул Док.

Ларри продолжил с серьезным видом вглядываться в лицо девушки. Лисса невольно напряглась под этим инквизиторским взглядом. Словно ее вывернули наизнанку, взвесили, перебрали по кусочкам и, не найдя червоточины, сложили обратно. Когда Ларри отвел взгляд, у девушки с души, словно камень свалился.

— Как ты себя чувствуешь? — внезапно с такой нежностью спросил сероглазый красавец, что Лисса замерла в удивлении, словно и не было пару ударов сердца назад этого тяжелого, полного подозрений взгляда. Но, увы, он ей не почудился. Поэтому в ответ она лишь в раздражении дернула плечом.

— Спасибо, уже лучше. А обязательно было травить меня этой гадостью? — жуткое лекарство до сих пор свербило в носу и драло, как когтями, горло.

— Ты ни на что не реагировала, — словно не заметив холодность девушки, Ларри обхватил ее ледяные пальцы своей теплой ладонью, и начал мягко растирать и поглаживать их. От этой ласки, Лиссе захотелось закрыть глаза и замурлыкать, но внутреннее беспокойство маленьким червячком продолжало грызть ее, не давая забыть что-то важное, требовавшее действий — здесь и сейчас.

— Ты что-то видела? — уточнил он, заметив беспокойство в глазах девушки.

— Да, — кивнула Лисса. Она начала лихорадочно расстегивать ремни безопасности, и Ларри, не задавая лишних вопросов, стал ей помогать, за что заслужил полный благодарности взгляд девушки. Пошатываясь от слабости, Лисса встала и, опираясь на руку командира, сделала пару мучительно долгих шагов до пульта управления.

— Где мы сейчас? — спросила она у косящегося на нее с подозрением Арто. Под его руками на экране возникла объемная карта местности, а на ней синей точкой двигался их корабль.

Лисса напряглась, стараясь воссоздать на этой карте ту самую красную черту, которую так упорно демонстрировало ей видение. Зачем, почему — эти вопросы она задаст себе потом. Сейчас она просто верила своему внутреннему я, а оно упорно твердило, что тот маршрут — их единственный шанс на спасение.

Но как же сложно совместить видение с реальностью. Лисса подняла голову, вглядываясь в проносящиеся мимо них стены скал. Одна карта никак не хотела накладываться на другую. Девушка прикусила в напряжении губу. Увы, у нее не получалось сориентироваться и найти точку соприкосновения маршрутов.

— Доверься себе, у тебя все получится, — теплая рука обняла ее за плечо.

«Хорошо, конечно, когда в тебя верят. Еще бы эту уверенность взаймы попросить». — Лисса упрямо помотала головой, стремясь поймать за хвост хоть какую-нибудь идею. Но вот, впереди после очередного поворота возник длинный прямой отрезок ущелья, а в конце маячил знакомый силуэт. Сейчас Лисса готова была лично расцеловать горгулью во все места, пусть на это ей придется потратить пару дней.

— После горгульи сразу направо, там пещера будет, нам туда, — уверенно ткнула она пальцем в скалу, крылатым чудовищем зависшую над ущельем. А сама замерла на месте — сейчас раздастся хохот или ей заботливо предложат какое-нибудь успокоительное, а в лучшем случае просто покрутят пальцем у виска.

— Командир?! — косясь на девушку, как на полоумную, Арто с неприкрытым негодованием попытался отвергнуть столь наглое посягательство на его вотчину, однако корабль притормозил.

— Выполнять, — проигнорировав попытки воззвать к его рассудку, скомандовал пилоту Ларри.

Теперь на него в удивлении воззрились все, включая Лиссу. Девушка в недоумении переводила взгляд, от почему-то жутко довольного Ларри, на пребывающего в полной растерянности пилота. Арто пожал плечами, мол, я умываю руки в этом дурдоме, и целиком сосредоточился на выполнении сложного маневра по облету каменной страхолюдины, выпав на время из реальности.

А сознание Лиссы как бы раздвоилось. Одна его часть была жутко довольна тем, что группа направляется по указанному ею пути, а вот вторая пребывала в полной растерянности от вдруг обнаруженных качеств первой. Было немного жутко, как если бы девушка в один миг обнаружила, что внутри нее живет чужеродное существо, имеющее над ней полную власть. Мысль была мерзкой и пугающей, но не лишенной смысла. «Нет, мне сейчас сходить с ума абсолютно нельзя. Меня проще будет прирезать, чем тащить куда-то. Вот Старк и глазом не моргнет, как отправит меня за грань», — пыталась успокоить себя Лисса под внимательным взглядом командира, да и Старк, зараза, тоже глаз с нее не сводит, и выражение лица у него такое нехорошее, как если бы он вдруг в кабине обнаружил ядовитого гада с низинных болот Гауды.

Л'душка тем временем завершила плавный поворот, обогнув каменного стража, и погрузилась в полумрак узкого ущелья. Впереди маячил черный зев огромной пещеры. Лисса поежилась. Уходить в темноту после хоть и слабого, но все же солнечного света, не хотелось. И главное, кто туда всех тянет? Ее же собственное сумасшествие. Но Ларри тоже хорош. Делает вид, что все так и должно быть, словно ему не впервой с сумасшедшими девицами в подобные авантюры пускаться. Вот интересно, он и дальше будет ее в качестве компаса использовать? Не, до добра это точно не доведет.

Пилот не подвел, и посадка, а точнее пещерование прошло успешно. В такой горной махине свободно могло поместиться еще парочку кораблей. По краям этого жилища троллей нависли гигантские сосульки, а пол явно не успели убрать после игры в каменные городки. Покидать уютное нутро Л'душки жутко не хотелось. Но и оставаться здесь, значит дожидаться поисковых команд, которых явно уже отправили по их следу.

— Всем приготовиться к выходу из корабля, — разнесся по громкой связи голос Ларри, — в пассажирском отсеке должны быть аварийные комплекты с продовольствием, а так-же советую запастись теплой одеждой.

Лисса приготовилась было к суете и неразберихе, но как оказалось, беглецы были уже четко разделены на пять групп. Большая часть осталась в составе той группы, с которой они вместе выбрались из зала. Правда, под начало Старка никто не рискнул пойти. Его бойцы держались особняком, в разговоры не вступали, да и остальные не стремились свести тесное знакомство с черной пятеркой. Старшими в остальных группах стали люди Ларри. Бунтовать пытались только семеро наемников, явно самого низкого пошиба. Некоторые из них уже побывали на зоне за свои темные делишки и теперь пытались диктовать собственные порядки. Но стоило Старку обратить легкое внимание на гомонящих волчар, как те быстро забыли про свое недовольство, и даже согласились с назначенным им страшим Кнышем.

Кныш — среднего роста плотно сбитый крепыш с абсолютным отсутствием растительности на голове, на первый взгляд не производил серьезного впечатления. Но стоило ему взять в руки оружие, причем любое, как глаза его загорались хищным блеском, а само оружие держали и поглаживали с такой нежностью и любовью, что любая девушка бы позавидовала.

Глава 4

— Пошли, подберем тебе что-нибудь, — позвал Лиссу Док, и девушка послушно пошла вслед за ним вглубь корабля. За перегородкой обнаружился кухонный отсек, а рядом с ним комната для отдыха стюардесс. Крошечное помещение с парой встроенных шкафчиков и двумя креслами. Все скромно, даже аскетично. Лисса напряглась. Рыться в чужих вещах, а тем более носить их жутко не хотелось. Но, похоже, Дока моральные принципы не волновали. Напевая себе под нос веселенький мотивчик, он живенько перетряхнул оба шкафчика, выудил откуда-то снизу утепленный комбинезон, явно предназначенный для зимней погоды и по лени забытый на борту. Находку вручили Лиссе, буркнув: «Переодевайся, у тебя три минуты», и девушку оставили в одиночестве.

Тяжело вздохнув, она принялась облачаться в этот шедевр авиационной моды. А куда деваться местной сумасшедшей, не усугублять же дальше ситуацию, отказываясь надевать чужую вещь. Хотя, на что она, дурочка, еще надеется. Ведь дальше падать уже некуда.

Ее наряд придирчиво осмотрели, поправили застежки, по пути посчитали пульс, проверили зрачки, потом недовольно покачали головой.

— Ты когда последний раз ела, девочка?

— Не помню.

— Значит до похищения. Голова не кружится? Не тошнит?

У Лиссы и голова кружилась, и тошнота волнами накатывала, и черные мушки периодически метались перед глазами, но она считала все это побочным эффектом от наступившего сумасшествия.

— Значит так, это энергетические батончики. Будешь есть по одному — каждый час. Поняла?

Лисса кивнула, не совсем дура, все-таки. Но видимо настырный доктор был другого мнения. Один батончик он ей скормил прямо на месте, а остальные рассовал по карманам болезной. Лисса, давясь, проглотила питательную гадость. Ну почему все эти энергетические штучки по вкусу напоминают мел, а жуются, как резиновая подошва. Не-е-т, поедать вот это, каждый час — увольте. Уж лучше она поголодает. Тем более что и Док забыл на время о ее существовании, занявшись больными из последней группы.

Один из них — молодой паренек, чуть старше ее самой, был совсем плох. Его лицо напоминало восковую маску, а дыхание с тяжелым свистом вырывалось из груди. Приступы тяжелого, надрывного кашля сотрясали все его тщедушное тело. Судя по хмурому лицу Дока, шансы на спасение были невелики. Рядом, нервно комкая в руках теплую куртку, стоял рослый мужчина.

— Прошу, доктор, помогите, а я уж как-нибудь его донесу. Не волнуйтесь, мы не будет обузой. Я сильный. Спасите сына.

Слова, такие простые и такие слабые с трудом слетали с его губ. Когда-то сильный и уверенный в себе человек теперь жил между надеждой и отчаяньем, сходя с ума от одной только мысли — потерять свое единственное чадо.

— Слишком большая дозировка. Я попробую остановить процесс разрушения, ну, а дальше все будет зависеть от него самого. Справится организм с ядом, значит, будет жить. Сами понимаете, с обычной аптечкой много не налечишь. Тут полный курс нужен и, причем, редких препаратов. Я ему анальгетиков сейчас вколол. Будет полегче.

Все это Док проговаривал, умело манипулируя с ампулами из корабельной аптечки. О том, что им крупно повезло, и в аптечке находятся некоторые редкие и даже, кое-где запрещенные препараты, он умолчал. Знать об этом широкому кругу лиц не обязательно, а вот кое-кому они могут понадобиться.

Инъекции больному явно пошли на пользу. Он задышал ровнее, а лицо слегка порозовело. Стоя за спиной Дока, Лисса вздохнула с облегчением. Ее мысли невольно вернулись к их побегу из зала.

— Там были дети и женщины, почему никто из них не выбрался? — спросила она у спины доктора. Спина напряглась, потом Док не оборачиваясь, глухо ответил:

— На них яд действует сильнее. Те, кто смог задержать дыхание, выжили.

Лисса всхлипнула, прикусив губу. Столько людей погибло потому, что она действовала слишком медленно. Она подняла глаза и натолкнулась на гневный взгляд Дока.

— И думать не смей, что ты виновата в их смерти, слышишь? Посмотри на него, — и он ткнул пальцем в отца больного, — смотри внимательно, он жив только благодаря тебе. Они все, — он обвел рукой суетящихся вокруг людей, — живы только потому, что ты их вытащила оттуда. Не заставляй их чувствовать себя виноватыми, что выжить смогли именно они, а не другие. Поняла? Им и так нелегко пришлось. Давай выберемся с этой проклятой планеты, а потом мы такие поминки отгрохаем, я тебе обещаю. По рукам?

— По рукам, — кивнула Лисса. А что еще она могла возразить? Ничего. Док был абсолютно прав. Ей оставалось только засунуть свою боль и переживания куда подальше, чтобы потом, в одиночестве, оставшись без этой настырной опеки, оплакать погибших.

— Я никуда не пойду! — истерический мужской вопль, прервал неприятный разговор. — Да вы знаете, кто я? Мой отец уже пол галактики на ноги поднял. Я вам не шваль какая, меня уже ищут и обязательно найдут. Я не собираюсь погибать в каких-то катакомбах. Я останусь здесь и точка. Если такие умные — проваливайте. Я здесь буду ждать спасателей.

— Уж повезло, так повезло. Мелкий графчик с системы Медиус, а гонору — на целого императора, — подошедший к ним Арто, поделился всеобщим горем, — дождется он спасателей, как же. Да что с ним нянчиться, Лар, тюкнуть по макушке и дело с концом. Даже заряда на такую мразь тратить не хочется.

Все это было сказано нарочито громким голосом, специально для ушей возмутителя спокойствия.

— Вы не имеете права! — тут же проорали с другой стороны корабля, благоразумно не став приближаться к пилоту. — Мой отец входит в управляющий совет. Я требую к себе уважения.

— Щаз, будет тебе уважение, полная миска и еще с верхом, — закипая от гнева, потер руки Арто, и двинулся в сторону графа. С той стороны донесся возмущенный визг, быстро перешедший в жалобное попискивание. Воспитательный процесс мгновенно обрел зрителей, которые, все, как один предлагали оставить гада здесь, чтобы потом с ним не мучиться. А дабы он не смог выдать никакой информации преследователям, здесь зрители не были столь единодушны, кто-то предлагал сразу прикопать, другие великодушно предлагали отрезать язык. Граф, которого Арто приподнял за шею над полом, как-то совершенно не благородно подергивал ногами в воздухе. Писк, затихший было в начале обсуждения, зазвучал еще более жалобно с каждым новым вариантом, предлагаемым зрителями.

— Отпустите его, Арто, — маленькая женская ручка требовательно дернула пилота за рукав, — он ведь просто испугался, а сейчас раскаивается и готов пойти с нами.

Его графское благородие по щенячьи преданно проскулило, и даже попыталось пустить слезу раскаяния, при этом ухитряясь кивать головой так, что трещали шейные позвонки.

— Ну раз ты просишь. — Арто с сомнением оглядел воспитуемого, но на пол его все же поставил. Граф, держась одной рукой за шею, вторую прислонил к сердцу, прошептал:

— Я ваш должник, юная госпожа. Мое имя — Илльяр Дэ Сабреос Аранхад. Можете смело мною распоряжаться.

— Во дает, — восхищенно присвистнул кто-то из наемников, — что значит из благородных. Чуть в штаны не наложил, а как загнул — распоряжаться!

Лисса стремительно покраснела: «Меня зовут Лиссандра, но вы можете звать меня Лиссой», и тут же запнулась. Ее словно окатило грязными помоями из ведра, столько презрения было во взгляде графа. Девушка побелела от гнева, но сдержавшись, круто развернулась и направилась внутрь корабля. Раздавшийся сзади звук затрещины, и недовольный вопль: «За что?» стали ей маленькой наградой.

— Мразь, она и есть мразь, в какую обертку ее не заверни, — вздохнул, пристроившись за спиной девушки Мироха. На входе в корабль они натолкнулись на Ларри.

— Готовы? Выдвигаемся через пару минут. Док уже закончил с пациентами, нам пора.

Лисса вздохнула. То, что она пыталась оттянуть, наступило. Да поможет им небо!

Командир лично проверил построившихся в цепочку беглецов. Их разношерстая компания приобрела кое-где некое единство, благодаря одинаковым светло-зеленым курткам, позаимствованных у экипажа. Док в единолично пользование получил корабельную аптечку. Чип, провозившись все это время с компом, теперь счастливо прижимал к груди какие-то раскуроченные детали. Хмурый Арто тоскливо разглядывал остающийся в одиночестве корабль. Все были готовы отправиться в путь.

— Эх, жаль, не оставить хоть парочку сюрпризов нашим бывшим хозяевам, — сокрушался Кныш, следуя за семеркой своих подопечных волчар.

Впереди всех шли Ларри со Старком, и парочка боевиков из черной пятерки, за ними Док и Арто, потом Лисса, с привычными братьями за спиной. Все остальные прилежно топали сзади, подсвечивая себе путь аварийными фонариками из корабельных запасов.

Широкий тоннель, в который они вошли, постепенно сузился до коридора, в котором, пожалуй, только низкорослая Лисса могла идти с гордо поднятой головой. Остальные шли, увлеченно разглядывая носы своих ботинок. Кое-кто уже начал сбиваться с шага, пиная, ни в чем не повинные камни, похоже нарочно, попадающиеся им под ноги. Наконец, их мучение закончилось. Тоннель вынырнул в огромный проход. И сразу стала заметна разница между этими двумя отрезками пути. Невольно, все подобрались. Даже вечно говорливые наемники притихли. Гладкий пол, без единого камешка, ненатурально ровные стены, кое-где испещренные непонятными символами. Здесь явно поработали горные мастера, причем, весьма искусные.

А Лисса шла, чему-то довольно улыбаясь. А что еще она могла поделать, когда волна радости окутала ее, как только она оказалась в этом искусно отделанном тоннеле. Хотелось петь, смеяться и танцевать. Вот только немного напрягал Док со своей аптечкой. Нет, не стоит давать ему повода воспользоваться прихваченными с корабля лекарствами. А сумасшествие тем временем стремительно прогрессировало. Вот и голоса уже послышались, правда, трудно различимые, но судя по невозмутимым лицам остальных, это были ее личные слуховые галлюцинации. Прелестно, просто прелестно!

— Нет, — простонала девушка, когда на периферии зрачка возникла уже знакомая красная черта. Причем, в этот раз, ни в какой транс ее не вводили. Она могла все так же контролировать свое тело, почти не сбиваясь с шага, лишь чуть замедлила темп ходьбы. А потом, ее сознание потянуло вслед за красной чертой, и оно понеслось, опережая группу, вперед по тоннелю. На развилке линия словно замерла в задумчивости, а затем раздвоилась. Слева, красная черта рванула вверх, вниз, снова вверх и, в конце концов, вынырнула под прямые лучи полуденного солнца. Лисса вдохнула полной грудью свежий воздух свободы. Но ее тут же дернули обратно, к развилке. «Нет, я не хочу направо», — возмутилась было девушка, и, о чудо, ее послушались.

Ларри еще раз оглядел лежащую без сознания девушку. Каждый подобный приступ лишает ее сил, и еще больше усугубляет ее состояние. Сзади к нему незаметно подошел Старк:

— Она не стабильна. Как долго ты собираешься ее держать рядом с нами?

— Нам без нее не выбраться.

— А сейчас мы с собой бомбу таскаем, причем с активизированным взрывателем. Один толчок и не то, что нам, всей планете не позавидуешь. Слишком большой риск.

— Она справится, я уверен.

— Мне бы твою уверенность, — хмыкнул Старк, — их с малолетства не могут вытащить до нужного уровня, а ты хочешь взрослую особь стабилизировать.

— По крайней мере, я дам ей шанс, — твердо глядя в глаза Старка, ответил Ларри.

На этот раз, ради разнообразия, ее никто не тряс, лекарство под нос не совал. Лисса чуть приоткрыла глаза. Она лежала на чем-то мягком. Рядом отдыхали остальные. Вокруг царил полумрак, большая часть фонарей была выключена ради экономии батареек. Девушка уже хотела было встать, как поблизости раздался голос Ларри. К сожалению, он говорил слишком тихо, чтобы можно было хоть что-то разобрать. А кто это ему отвечает? Старк? Это было уже совсем интересно. Досадно, что удалось поймать только последнюю фразу. Хотя, все равно ничего не поняла. Только еще больше усложнила себе головоломку. Хотела притвориться спящей — вдруг удастся услышать еще какое откровение, но — не судьба. Ее хитрость тут же разгадали.

— С добрым утром, красавица!

Надо, же. Оказывается, ее караулил Чип. Нет, чтобы в своих микросхемах закопаться, забыв об окружающих, этот компогений решил так некстати бдительность проявить. Пришлось вставать.

— И как наше самочувствие? — вот, и доктор сразу же нарисовался на горизонте.

— Спасибо, бывает и лучше, — чистосердечно призналась Лисса. А вот это она зря сказал. Ее тут же чуть ли ни под микроскоп засунули. Хотя взгляд у Дока был явно сродни рентгеновскому, даже мурашки от него по коже побежали.

Док недовольно морщился, осматривая бледную тень, оставшуюся от когда то здоровой и полной жизненных сил, девушки. Синяки под глазами, мраморная кожа с голубыми прожилками проступающих вен, когда-то блестящие черные волосы теперь посеревшими бессильными прядками спадали по спине. В гроб и то краше кладут.

— Та-а-ак, — недовольно протянул ее мучитель, — поесть мы, конечно, забыли. А ведь уже три часа прошло.

Лисса виновато опустила голову. Кто же станет добровольно поедать эту синтетическую гадость. Нет, уж, увольте. Вот только возражать этому Пилюлькину, как то язык не поворачивается.

— Держи, и не морщись так. Все равно ведь придется съесть. Мне только голодных обмороков здесь не хватало.

В этот раз ей пришлось под строгим взглядом Дока давиться сразу двумя гадкими батончиками. Мерзость. А после них во рту такой привкус, как будто добычу мела там производили. Лисса облизала пересохшие губы. Сбоку тут же возникла бутылка воды.

— Спасибо. — Она с благодарностью приняла бутылку и с наслаждением припала к горлышку. Как хорошо-то! Но хорошо было ровно до следующей фразы неугомонного доктора.

— Так, мальчики, — это он двум братьям, — лично отвечаете за кормление вот этого птенчика, — Лисса аж поперхнулась от такого варианта собственного имени. — Кормежка каждый час. Если забудете, у меня как раз лекарство от склероза имеется. Память враз активизируется. Все ясно?!

— Ага, — синхронно кивнули две круглые головы, и так многообещающе глянули на птенчика, что сразу стало ясно, уж лучше они не забудут накормить ее, чем будут лечиться от раннего склероза у чудо-доктора, явно не привыкшего нянчиться со своими пациентами.

Глава 5

Незапланированный отдых подошел к концу. Пространство пещеры наполнилось звуками: вздыхали, поднимаясь с пола люди, сухим кашлем давились больные, шелестели обертки еды, булькала вода, выпиваемая из бутылок, шуршали одеваемые куртки, и тихим шелестом слышался говор. Все словно боялись громкими звуками разбудить нечто. Ожидание этого нечто, непонятного, невиданного, неслыханного, но, безусловно, ужасного и смертельно опасного жило внутри каждого, заставляя сейчас нервно оглядываться назад в пройденную темноту. А тьма, словно живая, играла с ними, играла с их детскими страхами, вытаскивая из глубин сознания то, что когда-то доводило их до панического ужаса. И все больше и больше бойцов этого странного, сложившегося всего лишь несколько часов назад отряда, напряженно всматривались в черноту тоннеля. Кто-то искал там опровержение своим страхам, кто-то, наоборот, с покорностью ждал подтверждение своим худшим опасениям. Никто не смог остаться равнодушным от ставшего душным и липким воздуха, а когда-то казавшийся просторным тоннель, с каждым часом словно сжимался в размере, хотя его границы не менялись.

— Как ты думаешь, Л'душку уже нашли? — подошел Троха к Чипу.

— Надеюсь, что нет. Я вроде все маячки поотключал, но кто знает, этих параноиков, могли и что-то нестандартное поставить. В любом случае, им придется обыскивать большую площадь. Когда мы пропали с радаров, точное местоположение они засечь не смогли, все-таки не на открытой местности исчезли, значит, будут целый квадрат обыскивать, а на это нужно время. Да и малым количеством народа они не сунутся теперь. Знают, что мы вооружены.

— И долго нам из себя подземных жителей строить? — спросил у стены бывший фермер, вставая в строй за спиной у своей подопечной. Эх… все бы сейчас отдал за свежий воздух, да хоть какое-нибудь завалявшееся солнышко над головой, и чтобы вовек больше не видать этих серых, опять серых и снова, вот удивительно, серых камней.

Уже несколько часов они шли, спускаясь все глубже и глубже в недра горы. Коридор закручивался чудовищно огромной улиткой, и скоро от постоянных поворотов, повторяющихся через каждые сто шагов, Лисса, даже посчитала, ради интереса, у девушки уже кружилась голова, а ноги налились свинцовой тяжестью усталости от окружающего их однообразия. Очень мешал постоянный гул голосов, похоже, навсегда поселившийся у нее в голове. Нет, точно клиника, причем ярко выраженная.

Когда они вышли к развилке, вздох облегчения не смог сдержать никто.

— И куда нам? — выразил общий вопрос Ларри. А повернулись все почему-то к Лиссе. Она, что у них теперь местная прорицательница? Нет, не то, чтобы она была против. И должность вполне подходящая для сумасшедшей девицы, коей она теперь является. Напрягало только, когда ее успели выдвинуть на эту почетную должность и оперативненько там утвердить.

— Кхм, — прокашлялась Лисса, — налево выход на высокогорное плато, а направо, — тут она замялась. Направо ей идти почему-то совсем не хотелось, но проклятое любопытство никак не хотело успокаиваться, подталкивая ее хоть одним глазком заглянуть за арку правого коридора, чье богатое убранство так и притягивало взгляд. Да, по сравнению со своим вычурным соседом, левый тоннель смотрелся просто черной неопрятной дырой, явно не обещающей легкую и приятную прогулку к поверхности. Поэтому ничего не было удивительного в том, что народ без явного восторга воспринял предложенный ею вариант пути.

Правый проход так и манил своей изысканной красотой, явно древними орнаментами, загадочными полустертыми письменами, вспыхивающими серебряными узорами под лучами фонарей, беспокойно блуждающих по стенам арки.

— Древние, — выдохнул кто-то. — Я такие узоры по визору видел. На спутнике Фокста одни вскрыли их хранилище. Так там все также разукрашено было, точно говорю.

Кто-то присвистнул, кто-то забористо выругался в полголоса, выражая свое недоверие. А потом плотину человеческих эмоций прорвало. Каждый хотел высказать свое мнение, излить свой восторг на окружающих, или просто тихонько, с восхищением, потрогать холодный и равнодушный к такому вниманию камень. Воодушевленные надеждой, надеждой на несметное богатство, скрывающееся на том конце правого коридора, они говорили, шутили, смеялись, мигом забыв обо всех своих недавних страхах. Даже пережитый кошмар плена, из которого им с таким трудом удалось вырваться, отошел на второй план. Взрослые радовались как дети, которых утром будет ждать целая гора подарков.

Лисса потерянно стояла среди этого моря эмоций. Да, туда же звали ее непонятные, и пока неразборчивые голоса. Но сводить близкое знакомство с собственным сумасшествием как-то не хотелось. Девушка нашла взглядом Ларри и бросила на него умоляющий взгляд. Командир, до этого что-то тихо обсуждающий со Старком, мигом очутился рядом.

— Что случилось, Лис? Там что-то нехорошее? Нам не стоит туда идти?

И все вокруг напряженно замерли в ожидании ее ответа. Нет, похоже, ее безумие заразно, или их мозги все-таки получили слишком большую дозировку ядовитого газа, и теперь медленно разжижаются. Иначе, как объяснить такое абсолютное доверие к ее словам. А если послать всех подальше с их вопросами, ответы на которые, похоже, знает только ее сумасшествие. Но, отводя смущенно глаза от десятков направленных на нее взглядов, Лисса поняла, что врать этим людям не сможет, да и отказываться отвечать тоже. Все, здравствуй должность местной прорицательницы. Пожалуй, стоит вместо энергетической гадости попросить у Дока каких-нибудь психотропных препаратиков. А что, они теперь ей по должности положены. Все, хватит паузу затягивать. Итак, народ весь извелся.

— Я не знаю, что там. И есть ли оттуда выход, тоже не знаю. И что нас там ждет, — Лисса непроизвольно повысила голос, — тоже не знаю.

Нет, точно заразились. Иначе, с какого перепуга им так радоваться ее словам. Она же ничего конкретно не сказала, а у них такие счастливые лица, словно им преподнесли карту сокровищ Древних. И, конечно же, в первых рядах эти наемники с бандитскими рожами. Вон, хлопают друг дружку по плечам и скалятся с нездоровым энтузиазмом. Нет, они, правда, считают, что если их сразу не послали с идеей проверить правый коридор, то, значит, можно рискнуть и сунуться туда?

— Командир, — озвучил общее мнение один из волчар, — если наша, гм, госпожа Лисса не против, может, рискнем и проверим, что там, да как? Мы быстро, а вернуться сюда всегда успеем. Да и если добудем, хоть пару побрякушек Древних, нас любой отсюда вытащит, только свистни.

Ларри не спешил с ответом. Он чувствовал нежелание девушки идти по правому коридору. Но и настрой людей, ему тоже необходимо было учитывать. Прямо на глазах, хоть как-то сплоченная общими испытаниями команда беглецов с неким подобием дисциплины, превращалась в неуправляемую компанию охотников за сокровищами. И если сейчас он настоит на своем, не останется ли в итоге со своими людьми, да, пожалуй, с пятеркой Старка, ну еще болезного, которого сейчас по-очереди на носилках несут, им оставят. И, пожалуй, все.

В тоннеле у развилки потихоньку стихало оживление, и стал слышен дробный перестук капель, раздающийся, между прочим, из левого коридора. Капли словно пытались склонить чашу весов в пользу своего соседа, предостерегая путников: «У нас и крыша протекает, да и пол мокрый и скользкий, не ходили бы вы сюда».

Девушка в волнении кусала губу. Сомнения командира ей были понятны, но и дать ему озвучить разумное решение она не могла. «Ой, какая же я все-таки дура», — запоздало мелькнула в голове здравая мысль, а ноги уже делали шаг в сторону арки, чья красота сейчас казалась неуместной, и даже в чем-то зловещей. А уж, когда голоса радостно взвыли в ее голове, Лисса исправила собственное определение, с просто дуры на полную.

В тоннеле было на удивление светлее, чем у развилки. Стены словно оживали на глазах, наливаясь мягким приглушенным светом.

Возглавить их идиотский поход за сокровищами ей позволили буквально на пару минут. Потом за спиной послышалась возня, недовольные вопли волчар, которых отодвинули с лидирующих позиций в середину отряда, а затем и ее саму мягко задвинул себе за спину Ларри. Девушка не протестовала. Лишь бы ей позволили некоторое время идти рядом с ним. Давно пора задать кое-какие вопросы, и пролить свет на темное прошлое отдельных личностей.

— Ларри, можно тебя спросить?

— Конечно, Лисса, спрашивай. Давно ведь мучаешься. Ты не стесняйся, что смогу — отвечу.

Лисса даже удивилась такой щедрости. Ну-ну, послушаем этого господина откровенность.

— Ларри, а вы кто?

— Тебе полную биографию рассказывать? С рождения или пеленки, соски и подгузники пропустим?

— Пожалуй, пропустим, да и твои юношеские прыщи меня мало интересуют. — Как можно более нейтральным тоном продолжила допрос Лисса. Парочкой подколок ее не сбить с нужного пути, пусть и не надеется увильнуть от разговора. — А вот чем вы себе сейчас на жизнь зарабатываете, весьма интересно.

— Так с этим вопросом тебе не к Ларри, а к Дюже надо, — влез в разговор, незаметно нарисовавшийся сбоку от девушки Чип. — Он у нас казной заведует. У него вообще с расходами не забалуешь. Жуть, как прижимист. Просишь, просишь, хоть пару звезд на апгрейд. Нет, пока душу не вытрясет с вопросам: почему, да зачем, а чем старая плоха, никак с деньгами не расстанется. Жмот.

«Вот же, в каждую… затычка», — прорычала про себя Лисса, затем мысленно воссоздала образ Дюжи, вздохнула и поняла, что никогда не рискнет обратиться к нему с подобной ерундой. Уж, больно серьезный дядька: высокий, плечистый, а взгляд… сразу чувствуешь себя виноватым и желающим тут же признаться во всех грехах.

— Не обращай внимания на эту балаболку, Лис. Он всегда такой. Ну, а по поводу нашей работы… Можно сказать, что мы наемники.

— Точно, любим наниматься на всякую работу. — Тут же радостно поддержал ответ командира Чип. — Только мы не всякие там наемники, а хорошие, можно сказать военные наемники, — гордо добавил он.

У Лиссы от удивления брови поползли вверх. Про военных наемников она никогда не слышала, хотя, смешно ожидать от их захолустной планеты нормальной информированности. Не пираты, и ладно.

И вообще, ей сейчас было хорошо. Просто идти, слушая смешные рассуждения Чипа на тему, чем военные наемники отличаются от обычных волчар. И пусть, половина, если не больше, из его слов была просто трепом, но голоса в ее голове притихли, видимо им тоже было интересно послушать байки из жизни супер наемников, к рассказу которых перешел Чип.

Счастье длилось ровно до того момента, когда за спиной Лиссы раздались торопливые тяжелые шаги, и сдавленные проклятия, посылаемые вслед слонопотаму, пробирающемуся к девушке. «Нет, только не это», — простонала про себя Лисса, но ее мольба, увы, осталась безответной. Сзади раздался чуть заикающийся от смущения голос Мирохи: «Хм, госпожа, так это, час уже прошел как. Надо бы покушать, вот».

Нет, то, что теперь после слов этого трусишки графа, ее все принялись величать госпожой, она как-нибудь переживет, не обидное слово, в общем, уж лучше всяких крошек — мошек и деток, но еще одна нянька, довольно-таки приличных габаритов, это уже перебор. И пусть она этому Мирохе чуть ли не в пупок дышит, это еще не повод, портить ей настроение.

Раздражение, злость, обида, весь этот негатив быстренько ринулись к ней в гости, пока хозяйка не передумала устраивать спектакль, под названием «Злая на всех я». А тут и голоса проснулись. И очень активно поддержали ее воинственный настрой, еще больше раззадоривая девушку. Но теперь в общем гуле голосов можно было разобрать отдельные слова. В основном, это были, мягко выражаясь, нелестные эпитеты в адрес наемников. Такая неожиданная поддержка, немного отрезвила Лиссу. Ругательства она терпеть не могла, а слушать их в своей голове — увольте, такое удовольствие ей и даром не нужно. Глубокий вздох, еще один. Надо улыбнуться, хоть через силу, иначе она точно кого-нибудь покусает. Вот это будет действительно смешно. С немаленькими размерами ее няньки, он, похоже, даже не заметит такого покушения на свое тело.

Заметив, какую недовольную рожицу скривила девушка на просьбу Мирохи, Чип остаться в стороне не мог.

— Хочешь, возьми мой батончик. Смотри, у меня красненькая обертка. Он повкуснее будет. Не веришь, а зря. Попробуй.

— Спасибо, — уже успокоившись, Лисса отказываться от угощения не стала. Как тут отказать, когда так умильно в глаза заглядывают. И, правда, вкуснее, чем ее гадость. Хотя… наверное, это просто самовнушение.

— Ты не обижайся, но Док всегда прав. Если сказал, что нужно их есть каждый час, значит это действительно так. Он зря мучить не станет, — поставил Ларри окончательный крест на надеждах Лиссы отвертеться от кормежки.

— Я понимаю, — вздохнула девушка, — просто сама не знаю, что на меня находит. «Еще как знаю, — грустно подумала она, — эдак, скоро кидаться на всех буду». Но углубиться в печальные дебри самокопания ей не дали.

— Стой, — крик Лиссы, как бритвой резанул по нервам идущих в тоннеле людей. Ах, как красиво замер Ларри, не донеся вторую ногу до пола, она даже залюбовалась. Стоит, прям, как болотная птица Чиирук. Та, вот так же, замрет на одной ноге, не шелохнувшись, часами поджидая добычу. Нет, можно, конечно, было и обойтись без таких крайних мер. Тем более, что до светящейся голубоватым светом линии оставалось еще около метра. Но зрелище взрослых мужиков играющих в детскую забаву: «На месте замри», того стоило! Лисса покачала головой. Ей бы такая выдержка! Вот и остальные, замершие в различных позах наемники начали уже проявлять признаки нарушения координации.

— А теперь осторожненько шаг назад.

Ларри медленно перенес поднятую ногу назад и, сделав на всякий случай пару шагов вместо одного, оказался рядом с девушкой. Лисса ощутила прилив гордости. Суровые, не простые, а к тому же еще военные наемники беспрекословно выполняли ее указания. Кому рассказать — не поверят! Лисса обернулась назад:

— Мне нужен не очень тяжелый, но желательно круглый предмет.

Зашуршали куртки, захлопали руки по карманам. Непростая задачка, она не спорит. Надо было камень с собой прихватить, да кто же знал, что они потащатся за сокровищами. Тьфу, зачем они только им по пути попались.

Через плечо девушки протянулась рука и передала плоскую металлическую флягу. Лисса взвесила ее, задумчиво побулькала содержимым. Да, не ах, но что есть, то есть. Она подошла к черте, спиной почувствовав гневный взгляд Ларри, до него дошла ее невинная шутка, хорошенько размахнулась и бросила флягу, как можно дальше. Недолет. Ее снаряд не пролетел и половину ограниченного двумя светящимися линиями коридора, прокатился еще несколько метров, оглашая металлическим звоном воздушное пространство, и замер, одиноко лежа на полу. Томительно потянулись секунды ожидания. Внезапно с потолка беззвучно начала опускаться серебристая паутина, плавно проплыли искрящиеся линии перед ошарашенными лицами охотников за сокровищами, и также же изящно прошли сквозь каменный пол, исчезнув без следа. Красивый был бы мираж, если бы не кроваво красная лужица, растекающаяся из разрезанной на части фляги.

Глава 6

— Все-таки не вода, — с отстранённым любопытством подумала Лисса, наблюдая за красным пятном, которое украшало теперь центр ловушки. А если бы они поперлись туда всей толпой, то, пожалуй, залили весь пол вот такими пятнами. Нда, грустно. Сходные мысли, похоже, посетили и всех остальных.

— Двадцать секунд, — раздался за ее спиной спокойный голос Старка, словно и не отсчитывали эти секунды время их жизни.

— Пятьдесят метров, не больше, — поддержал его тон Ларри. Как и Старк, он легко отследил невидимые границы ловушки, — если побежим — должны успеть.

О том, что есть риск неравномерного срабатывания ловушки, решил умолчать.

— Ну что там? Что? — заволновались середина и задние ряды их отряда. Передние хранили упорное молчание, беря тайм-аут на подбор слов. А потом по возможности тихо, чтобы ничто не достигло ушей Лиссы, кратко, но емко обрисовали ситуацию тем, кто не смог видеть действия ловушки воочию. Над отрядом повисла задумчивая тишина. Мысль о том, что их поход — не познавательная экскурсия по достопримечательностям Древних, начала потихоньку доходить до каждого из новоявленных охотников за сокровищами. Вот только первая опасность еще больше раззадорила людей, добавив ценности к ожидаемому призу.

— Мы пойдем первыми, — даже не спросил, а просто утвердил этот факт Старк.

Он и двое его бойцов черными статуями застыли у черты, а потом, сорвавшись с места, смазанными тенями понеслись по коридору. Несущаяся тройка почти не касалась ногами пола, по крайней мере, человеческий глаз воспринимал их бег, скорее как полет. Еще несколько секунд, и они замирают за чертой действия ловушки. А за их спинами медленно начинает покрываться серебристым сиянием потолок, и невесомые нити уже напрасно спешат за ускользнувшей добычей. Их смертельные лезвия разрезают воздух, не в силах успеть за оказавшейся слишком проворной дичью.

— Лисса, вы с нами, — двое оставшихся из черной пятерки бойцов, как всегда незаметно, нарисовались с обеих сторон от девушки. А ведь в ее голове даже не успела до конца сформироваться мысль, что она, пожалуй, и не сможет добежать до конца ловушки с нужной скоростью. Но, как обычно, ее мнением никто не поинтересовался. Подхватили под руки, как мешок, и потащили по коридору с такой легкостью, словно бежали налегке. Она даже испугаться толком не успела, только сердце застыло от неожиданности, да сами собой зажмурились глаза.

— Глаза можно уже открывать, — услышала Лисса чуть насмешливый голос Старка, а затем ее бережно поставили на пол. «Уф, неужели все!» — с облегчением выдохнула девушка. Похоже, от страха ее организм даже забыл дышать. А затем она встретилась с пристальным взглядом черных глаз Старка. Сейчас в их антрацитовом блеске мерцали серебряные всполохи от опускающейся за ними паутины, но было в них кое-то еще. Какое-то гадливое любопытство, словно он разглядывал некое, очень редкое, но весьма противное насекомое. Глаза мужчины превратились в два омута, словно затягивающих в себя, и Лисса уже не могла оторвать взгляда от их бездонного мрака. Все исчезло, стало неважным: пещера, сокровища, плен, гибель отца. В конце концов, и она сама стала исчезать с каждым потерянным кусочком своей жизни.

— А вот и мы. Не скучали? — жизнерадостный голос Чипа ворвался в пустоту и стремительно выдернул оттуда сознание Лиссы. Девушка в растерянности огляделась. Рядом с ней стоял Чип, а Ларри нежно прижимал ее к себе, обнимая одной рукой за талию. Старк и его бойцы в нарочито расслабленных позах стояли напротив, вот только напряженные взгляды, которыми они сверлили друг друга, выдавали истинное положение вещей.

«Да, они никак сцепиться решили», — Лисса в недоумении смотрела на замерших друг напротив друга бойцов. «Словно свора собак, честное слово, и какая муха их укусила?» — в раздражении подумала она и предприняла попытку освободиться от объятий Ларри, но не тут-то было, ее еще только крепче прижали к себе. Чуть кривая ухмылка мелькнула на губах Старка, легкий кивок головой, и он отступает назад вместе со своими людьми. Сбоку облегченно вздохнул Дюжа.

— И что это было? — хотела поинтересоваться Лисса, но не успевший сорваться с ее губ вопрос, замер, когда девушка наткнулась взглядом на мрачное лицо Ларри. — Нет, похоже, сейчас не лучшее время для вопросов. Забег проворонила! — огорчилась она. — А так хотелось сравнить, кто из них быстрее бегает. Только, как бы ни пришлось сравнивать, кто из них лучше дерется.

Остальные бежали вчетвером, разбившись на пары. Это было безопаснее, чем бег тройками, с минимальным расстоянием между бегущими. А так, в шахматном порядке, запнуться о соседа было проблематично.

«Видимо, что-то все-таки есть в спортивных состязаниях, — думала Лисса, глядя на очередной забег, — не хватает только надписи „финиш“, секундомера у судей, хотя он им, похоже, и не нужен, да еще стойки с призами». Возможность собственной гибели являлась лучшим мотиватором, и народ выкладывался по полной, побивая все рекорды. Естественный отбор, произведенный ядовитым газом, оставил в живых только сильнейших, и теперь их стремительный бег за сокровищами по коридору Древних, не мог не радовать взгляд. А как все болели за каждый забег! Таких зашкаливающих эмоций давно уже не видели спортивные трибуны. Добежавших шумно поздравляли, хлопали по плечам, обнимали, а потом до хрипоты спорили о лучшем результате. Лисса поневоле заразилась этим абсолютно неуместным здесь энтузиазмом. И вот она уже подпрыгивает на месте, машет руками, вопя вместе со всеми, и, подбадривая бегущую четверку. А сколько эмоции вызывали опускающиеся за спиной добежавших нити смерти! И как приятно было послать их по известному адресу или, как минимум, показать кукиш, оставшейся в дураках ловушке.

Похоже, что воздух, которым они дышали, был все же чем-то отравлен. Он, словно затуманивал мозги, заставляя людей играть в прятки со смертью. Иначе, чем еще можно было объяснить их гогочущую толпу, топающую сейчас по коридору и громко обсуждающую только что пройденную ловушку, с полным перечислением качеств подлой натуры Древних, и как их всех оставили с носом. Поразительная беспечность!

Лишь идущий впереди их отряда командир серьезен и сосредоточен за них всех, вместе взятых. Его одолевают тяжкие раздумья по поводу безобразия, творящегося у него за спиной. «Н-да, походом, а уж тем более маршем, их передвижение, назвать теперь крайне затруднительно. Разве, что шествием клоунов и идиотов. Хотя, дуракам, говорят, везет. Если бы еще их везения хватило до конца этой передряги. Да еще этот Старк… И „повезло“ же заиметь в отряд эту высокоморальную элиту. Лучше бы сразу свалили после провала операции. Как же… Решили уйти со всеми, в благородство поиграть, комету ему по курсу. В открытое противостояние его черное святейшество явно не пойдет. Будет выжидать удобного случая. По праву первого, Лисса, принадлежит мне, но Старк вполне может попытаться переиграть ситуацию в свою пользу. Да, их методы хоть и грубы, и зачастую калечат психику, но вполне действенны. И если я допущу, хоть малейшую дестабилизацию объекта, Старк тут же воспользуется этим, чтобы подчинить Лиссу себе. Между нами хоть и объявлен нейтралитет, но ценность объекта позволит ему пойти на некоторое нарушение правил. Из-за этой же ценности, будь она не ладна, пришлось пустить на самотек такую операцию». Ларри тяжко вздохнул. Впервые он пребывал в таких расстроенных чувствах на задании, не в силах просчитать дальнейшие события, и, с отвращением ощущая собственное бессилие. Увы, он хоть и считается командиром, а точнее главарем этой разношерстной шайки, но, по сути, является им только номинально. Оставалось только надеяться, что этот номинализм не слишком бросается в глаза, и до объекта не скоро дойдет истинное положение вещей.

Спустя пару часов их порядком подуставшая команда вывалилась в небольшой, прямоугольный зал. Всю середину зала занимал бассейн метров десяти длиной, заполненный черной, глянцевой жидкостью. Обойти его не представлялось возможным, а перебираться вплавь желания не возникало. «Вот и очередная ловушка!» — с отвращением подумала Лисса, глядя на гладкую поверхность, такую обманчиво спокойную, хищно застывшую в ожидании жертвы.

Обойдя, замершего в раздумьях Ларри, девушка подошла к краю бассейна. Тут же пришел в действие механизм ловушки, и с тихим чпоком со дна бассейна показались черные блестящие столбики, размер поверхности которых был немногим больше, чтобы вместить в себя одну пару человеческих ступней. Столбики выстроились хаотичным рисунком, расположившись довольно близко друг от друга. Лисса нахмурилась: «Так просто? Похоже на то». Вот только перейти через бассейн сможет только она. Что делать с остальными? Не бросать же их всех? Она хихикнула и, обернувшись к мужчинам, бросила клич:

— Кто желает помочь перебраться девушке через грязь?

Нет, с этими Ларриными бойцами, ее опекунами и няньками, все ясно. В первых рядах нарисовались. Старк одним взглядом подтвердил свою готовности оказать помощь… Умеет же, так красноречиво смотреть! Но остальные?! Неловко переминаясь с ноги на ногу, лишь косятся в сторону командира. И в глаза почему то не смотрят. Совсем плохо дело. Неужели, она так страшна и ужасна? Хм, надо бы зеркальце раздобыть.

Но с такой внезапной стеснительностью можно будет разобраться и потом, а пока надо просветить мужчин о том, что им предстоит сделать.

— Как вы все уже догадались, — лекторским тоном начала вещать Лисса, степенно прохаживаясь по краю бассейна. И плевать, что Троха уже руку протянул, чтобы ее стянуть с бордюра, ну, или столкнуть в воду — это уже как интерпретировать, но Лисса, словно не замечая вражеских поползновений, продолжала лекцию, — перед нами очередная ловушка, преодолеть которую довольно легко, по крайней мере, мне.

Тут Лисса запнулась, и мысль о том, почему именно ей не доставит труда этого сделать, все же прорвалась сквозь хоровод чужих знаний о здешних механизмах, и возникла у нее в голове. Мысль попыталась было там обосноваться, но была безжалостно исторгнута оттуда воплем Чипа.

— Звездочка ты наша, спасительница, ведь ты нас проведешь, правда? Не бросишь здесь, на погибель?

Лисса только хмыкнула: «Нет, это сущее наказание. И как в такой клоунской натуре помещается целый гениальный программист. Похоже, придется опять отложить разборки с собственным сумасшествием на потом».

— Все просто Чип, — шагнул вперед Ларри, — мы воспользуемся услугами Лиссы, в качестве проводника, я прав? Самый простой способ — переносить ее по очереди на руках, а она будет указывать при этом дорогу.

Командир вопросительно глянул на девушку. Лисса в ответ просто кивнула, подтверждая его слова. Как всегда он сумел четко обрисовать ситуацию и предложить лучший путь решения проблемы. Но дальше, все опять превратилось в фарс.

— Госпожа, — вежливо кланяется следующий по очереди носильщик ее тела. Им оказывается один из волчар. — Разрешите вас донести, — и, протягивая к ней руку, легко подхватывает девушку. Лисса обнимает его за шею, свешивая голову немного вниз. Да, положение, конечно, не удобное, но приходится извращаться, чтобы ей и ее «коню» был виден путь, куда ставить копыто, э-э-э, ногу на предательски скользкий столбик. Даже всеумеющий Старк и тот четко прислушивается к ее словам, и молча, с почтением, следует указаниям девушки: направо, так, направо, через один — вперед, пожалуйста.

Лисса поначалу краснела и смущалась, но потом перестала. Во-первых, просто надоело, во-вторых, ко всему привыкаешь, даже вот к такому романтичному способу передвижения в пространстве, в-третьих, тяжело сочетать застенчивость с ответственностью за жизнь своего носильщика.

Первые десять раз Лисса весело скакала в обратную сторону за очередным своим подопечным, но постепенно паромщик стал уставать. Шутка ли, такую ораву мужиков перевести через ловушку. И пусть туда ее на руках несут, ну или на своем горбу тащат, кому, как позволяют силы, но обратно ей приходится возвращаться на своих двоих. А они — не железные. Да и ловушка, чтобы жизнь медом не казалась, каждый раз по-новому пасьянс из столбиков раскладывает. Вот и приходится заново путь по ним прокладывать. Но кому сейчас легко? Трохе пришлось двоих на себе нести: ее и больного паренька, и ничего, не жаловался, только покряхтывал от напряжения.

Но все чаще и чаще присаживалась отдохнуть девушка на бортик бассейна, и уже не отказывалась и даже не морщилась, когда Док вручал ей очередной энергетический батончик. Сколько она их заглотила, на ходу, не замечая даже их мерзкого вкуса, за эту бесконечную переправу и не сосчитать. Нет, приятно, когда тебя на руках носят, но хочется при этом, чтобы кавалер не потел и не трясся от страха, переспрашивая по третьему разу: а точно ли она уверена, что на левый столбик наступать можно или нет?

А больше всех ее достал этот графчик-трусишка. Мало того, то на закорки ее посадил, как мешок какой-то, так еще и оглох сразу на оба уха. Иначе с чего бы ему по пять раз все переспрашивать.

Уф, неужели только двое остались на том берегу? Лисса с трудом переставляла ноги, стараясь аккуратно шагать по столбикам за очередным своим транспортным средством. Чувствовала она себя отвратительно. Ноги гудят, во рту мерзкий привкус залежей мела. «А что вообще будет, если я ошибусь?» — проснулось, наконец, ее неуемное любопытство. И сразу, притихшие было голоса, проснулись и поспешили это любопытство удовлетворить. В мозгу возникла, словно живая, картинка. Вот очередной наемник идет с Лиссой через бассейн. Роковая ошибка, нога ступает не на тот столбик, мгновенно срабатывает ловушка, в один миг превращая все окружающее пространство в гигантскую печь. Ярким костром вспыхивает бассейн, выбрасывая до потолка огненные струи. Их сестры соскальзывают со стен золотистыми змеями, сжигая все на своем пути и заливая пол оранжево-красным морем, по поверхности которого периодически пробегают судороги, и рождаются ослепительно белые фонтаны искр.

Лисса потрясенно замирает на месте. Широко открытые глаза невидяще смотрят перед собой. Ужас, охвативший ее от увиденного, настолько силен, насколько вообще может испугаться человек, которому только что показали собственную гибель. Мертвая тишина повисает над залом. Никто не рискует окрикнуть замершую посередине бассейна девушку, опасаясь этим только ухудшить ситуацию. Хотя нет ничего хуже беспомощного ожидания. Никто из стоящих у края ловушки людей не может сейчас ничем помочь Лиссе. Несколько десятков пар глаз напряженно следят за тонкой девичьей фигуркой в синем, чуть мешковатом комбинезоне, такой хрупкой и беззащитной на фоне хищно-черного глянца бассейна.

Двое оставшихся на той стороне напуганы не меньше Лиссы. Сейчас решается и их судьба.

— Да помогут ей звезды и всем нам, — тихо шепчут обветренные мужские губы. Но Лиссе сейчас не до товарищей, она сражается с самым страшным врагом — с собой. И этот бой нельзя назвать легким. Ее лицо, покрытое мелкими бисеринками пота, застыло бледной маской в полумраке зала. Все тело налилось свинцовой тяжестью и словно окаменело. Воздух с трудом проходит сквозь легкие, и приходится прикладывать гигантские усилия, чтобы сделать очередной вдох.

Голоса шепчут что-то утешительное, и даже вроде как извиняются за то, что так ее напугали.

— И сколько таких пугалок нас еще ждет? — начинает она переговоры с собственным сумасшествием.

— Совсем чуть-чуть, — отзываются голоса, и Лиссе остается надеться, что чуть-чуть в их понимании — это две-три ловушки, не больше.

— Все равно, пути назад нет, — радостно нашептывают ее личные сумасвободительные галлюцинации.

— Точнее есть, — ехидно добавляют они, — но он ведет к гибели всех вас.

Глава 7

Голоса уже серьезно продолжают: «Не беспокойся из-за такой мелочи, как ловушки. Ты пройдешь их, не заметив, но если хочешь, можешь тащить с собой эти игрушки. Они забавны. Мы ждали долго, подождем еще».

— Стоп, — прерывает Лисса этот многоголосый монолог и усилием воли загоняет голоса за горизонт сознания.

— Фу, — вытирает она пот со лба и… пошатывается. Дружное «Ах!» проносится над залом, но девушка героическим усилием удерживает равновесие и замирает синей птицей, раскинувшей руки-крылья над темной глазурью воды.

Мысленно взяв себя за шкирку и хорошенько встряхнув несколько раз, Лисса немного пришла в себя. Настолько, что за несколько шагов смогла преодолеть бассейн. Наконец, очутившись, в безопасности, девушка позволила дрожащим ногам опустить себя на пол. К ней тут же бросились Кныш и один из волчар — последние оставшиеся на той стороне зала. В тревоге они начали тормошить Лиссу, протягивая ей одновременно бутылку с водой и батончик.

— Не надо, — Лисса отпихнула от себя еду. Пожалуй, сейчас она не в состоянии что-либо съесть, а вот вода — другое дело, пересохшее горло действительно требовало живительной влаги. Пару глотков и Лисса даже смогла произнести: «Все в порядке. Я готова идти. Кто со мной?»

Волчара окинул настороженным взглядом ее бледное, почти синюшное лицо, горящие нездоровым блеском глаза, подрагивающую в руках бутылку с водой, и явное сомнение, доверить свою драгоценную жизнь этой особе, отразилось у него на лице. С другой стороны, хотя что-то и напугало девчонку до полусмерти на середине бассейна, не погибла же она, вон живехонька, перед ним сидит. Нет, он в курсе, что прозорливицы всегда чуть не в себе, а теперь вот и сам убедился в этом. Но не жениться же ему на ней, а только на руках через эту пакостную болотину перенести. Переживет как-нибудь. Эх, была — не была, и Волчара подхватил невесомую, словно перышко, девушку на руки.

— Ты уверена, что справишься? — остановил его Кныш, с тревогой вглядываясь в лицо Лиссы.

— Нет, — честно призналась та, — но чем быстрее мы отсюда уберемся, тем легче мне будет.

— Хорошо, как скажешь, — отступил в сторону наемник, освобождая проход к бассейну.

Обратно Лисса неслась, прыгая по столбикам, яко горная коза, и откуда только силы взялись, с единственной мыслью в голове: «Ни о чем не думать, не думать, ни о чем».

Кныш бережно подхватил её на руки, не дав даже сойти с бордюра, и смело шагнул вперед. На удивление удачно. Лисса испугано вскрикнула, а потом в ярости зашипела: «Совсем мозги потерял? Или жить расхотелось?»

Тот лишь загадочно улыбнулся: «Не волнуйся. В этом шаге я был уверен. А вот дальше рисковать не буду. Поэтому, весь во внимании, госпожа». И застыл с самым смиренным выражением на лице. Лишь лукавые искорки в глазах выдавали его «истинное» послушание. Но Лиссе было не до искорок, она слишком устала.

— Ничего, это наш последний заход, — уговаривала она свой измученный организм, — сейчас дойдем, а там и отдохнуть можно будет.

Лисса шепотом, голос уже почти не слушался, говорила Кнышу, куда ступать. Тот, к ее радости, улавливал всё с первого раза, и они довольно быстро продвигались вперед. Но возмутиться, когда Кныш, дойдя до края бассейна, не опустил ее на пол, а так и понес дальше на руках, сил у Лиссы не хватило. Рядом шли притихшие охотники за удачей. Даже ступать старались потише, чтобы не разбудить мгновенно уснувшую на руках у Кныша девушку.

— Ишь, умаялась, бедняжка, сочувственно качал головой Мироха, — нам-то здоровым что — неси ее и неси, а она, шутка ли дело, среди всех этих кругогулен, нужную углядеть должна и ни разу не ошибиться. Тут и здоровый мужик перенервничает, а она-то, аки пичужка, такая же мелкая, кожа да кости. И в чем только душа держится?!

Через короткий промежуток времени отряд вышел в небольшой прямоугольный зал. Древние явно были не дураки и позаботились о комфорте путешественников. Хотя, после всех ловушек, подобная забота воспринималась скорее, как издевательство. Зал, лежащий перед охотниками, был обустроен для отдыха, доживших до этого приятного момента, людей. Треть его была застелена упругим волокнистым ковром темно-зеленого цвета. Не пуховая перина, конечно, но для усталых конечностей сгодилось бы сейчас все, что было мягче камня. Отдельный проход вел в санузел Древних. Редкость его посещения обеспечивало в нем достойную чистоту и отсутствие неприятного запаха.

В углу зала небольшой водопад падал в круглую чашу бассейна. Сквозь прозрачную воду был виден рисунок, выложенный на дне цветными камнями: белый цветок с широко раскрытыми лепестками покоился на вытянутой руке девушки. Длинное белое платье обнимало девичью фигуру, подчеркивая каждую линию идеального женского тела. Черные, как смоль, волосы водопадом спускались до бедер. Ремешок, золотистой змейкой, обхватывал тонкую талию. Весь рисунок так и дышал той первозданной красотой, которая заставляет сжиматься в восторге мужские сердца, а их обладателей отправляться на героические подвиги во имя красоты и воспевать прекрасный облик в поэмах и стихах, ну, или просто сходить с ума.

Наемники, завороженные чудным видом незнакомки, толпились вокруг бассейна, не решаясь коснуться поверхности воды, как будто рябь могла нанести урон прекрасной мозаике.

— Вот так красотка, чудо, как хороша, — переговаривались между собой очарованные мужчины.

— Эх, вы, красотка, — презрительно сморщился граф, явно относя себя к первому ценителю женской красоты, — богиня!!! Настоящая богиня!

— Да что ж нам теперь из-за этой богини и помыться нельзя что ли? Полюбовались и хватит. Я лично не собираюсь грязной свиньей ходить, — возмутился Троха и, протолкнувшись в первые ряды, приступил к водным процедурам.

— Эх ты, нет в тебе чувства прекрасного, — махнул рукой Чип, отодвигаясь в сторону, от поднявшего тучу брызг Трохи.

— Почему же нет, есть, — отфыркиваясь и поеживаясь от ледяной воды, отозвался тот. — Да только хорош я буду, пред этим прекрасным грязной чушкой стоять. Оно и мне обидно. А так, отмоюсь маленько, и буду вашим прекрасным любоваться. А то какая же красота, когда ты сам — свинья.

?Ларри сидел, вытянув ноги и прислонившись к стене. Рядом сладко посапывала Лисса, обняв одной рукой куртку, подложенную ей под голову. Во сне с ее лица сошло напряженное выражение ответственности за весь мир, и сейчас девушка выглядела даже младше своих лет. Ларри убрал непослушную прядку, упавшую на лицо своей хозяйки и грустно улыбнулся: «Совсем еще дитя. Дитя жизни и смерти. Как жаль, что нельзя заранее предугадать в какую сторону она сделает свой последний шаг».

Командир в задумчивости смотрел на толпящихся у воды мужчин. Какая же затейница, эта судьба. Еще несколько дней назад эти люди и не подозревали о существовании друг друга. А теперь они еще не команда, но уже нечто большее, чем просто результат случайных встреч. Как же все-таки объединяет общая цель и совместные испытания на прочность собственной жизни. Не часто можно увидеть, как аристократичный до кончиков ногтей граф обсуждает достоинства мозаичной живописи с одним из наемников-волчар. А ведь в прежней жизни их встреча закончилась бы печально, как минимум, для кошелька графа. Здоровяки-братья безуспешно пытались расколоть Кныша на лекцию о видах вооружения и их преимуществах в Галактическом Содружестве. Не понятно, правда, зачем фермерам вдруг понадобилось знание о скорости выстрелов стандартного бластера Б-16? Неужели решили бросить гонять коров по прериям и пойти по военной стезе? Надо будет порекомендовать им стоящее военное заведение, а то отправят мясо на убой.

Стоящий чуть сбоку от всех, подтянутый, атлетического телосложения молодой человек, с ухоженными руками, явно зарабатывал себе на жизнь не тяжелым физическим трудом. А вон та парочка друзей-весельчаков весьма колоритна. Выкрашенные яркой краской волосы, остатки грима у края волос выдавали в них принадлежность к лицедеям.

Да, кого тут только не было. Люди разных сословий, планет, рода занятий. Ну что же, его шайка, гм, ладно, команда, весьма и весьма разношерстна. Это, пожалуй, ее единственное достоинство, а вот про недостатки можно говорить бесконечно. Но как они все своим нутром ощутили внутреннюю сущность Лиссы! И пусть они принимают ее за очередную, хоть и довольно сильную провидицу, так даже лучше и безопаснее. Истина сейчас не нужна никому.

Их бывшие хозяева постарались на славу. Собрать в одном месте людей с настолько развитым внутренним чутьем, дело весьма и весьма сложное, да и затратное. Конечно, кто-то из них попал сюда случайно, за компанию. Как, скажем его люди или Старка, хотя с его пятеркой нельзя быть в чем-либо уверенным. Случайные свидетели ведь не нужны никому, вот и гребли их хозяева мусор с алмазами, чтобы потом отсеять ненужное. Вот только цель подобной операции никак не вырисовывалась. Да и личность отборщика весьма загадочна. С такой техникой ломки сознания Ларри никогда раньше не сталкивался. От всего это несло каким-то древним ритуальным злом, но командира учили в первую очередь быть прагматиком и реалистом, и в пробуждение древнего зла он принципиально не верил.

Рядом черной тенью нарисовался Старк.

— Спит? — и, не дождавшись ответа, присел рядом. — Ты не передумал?

— Нет, — мотнул головой Ларри, и прищурился, — не дождешься. Мы еще поборемся за девочку.

— Ну, как знаешь, — зверь лениво отступил, веря, что добыча все равно будет его, рано или поздно, просто нужно немного подождать, — мы — рядом.

— Раньше, чем она дойдет до черты, ты ее не получишь, — серые глаза заблестели сталью.

— Смотри, как бы ни опоздать нам с тобой. Я ведь тоже не всесилен, — Старк тяжело вздохнул. — Если все зайдет слишком далеко, можешь рассчитывать на мою команду. Они знают пути отхода.

И не дав придумать Ларри достойный ответ, а себе доставить удовольствие полюбоваться на его ошарашенную физиономию, он без малейших усилий поднялся с места и отошел к своей черной пятерке, оккупировавшей дальний угол, у чаши с водой.

Ларри подобрал, упавшую было от удивления челюсть, а потом крепко задумался. Да и было над чем задуматься. Старк профессионал, причем высочайшего класса. А значит, он обязан просчитывать все варианты развития событий. И, похоже, в самом худшем варианте — ?выхода объекта из-под контроля, Старк не видит для себя шансов остаться в живых. А вот тащить с собой в могилу всех, в том числе, и свою команду, не хочет. Но, отдать чужим самое сокровенное — пути отхода, н-да, видно, не так уж все прогнило в Ордере, как ходят слухи. Или же Старк — белая ворона среди своих, и кроме расчета, ему не чуждо небольшое человеколюбие. И эта белая ворона пришла к тем же самым выводам, что и он сам. Нет никаких сокровищ, а есть одна большая ловушка, в которую их отряд прется с упорством осла, перед носом которого повесили большую жирную морковку. Нет, надо было еще тогда, на развилке хватать девчонку под мышку и домой, домой. Видел же, что она колеблется. Ну что стоило мягко подтолкнуть это чудо под зад в нужном направлении. Нет, инструкция, будь она трижды не ладна. А сейчас и не знаешь, что лучше — погибнуть при инициации объекта или в ловушке этих извращенцев Древних. А те явно знали толк в способах мучительного умерщвления идиотов, посмевших заглянуть к ним в гости. Вот только между всеми этими поисками сокровищ и объектом явно прослеживается связь. Еще бы понять — какая, и что от всего этого ожидать? Хотя, даже самому последнему глупцу понятно, что ничего хорошего ждать не приходится.

Вскоре в пещерном зале установилась относительная тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием, да громким похрапыванием спящих людей. Вахту распределили между собой самые опытные. Ларри лично в несении караула смысла не видел, но для успокоения спящих и посему беззащитных в этот момент товарищей, дал добро на охрану.

Часов через шесть тяжелого и неспокойного сна люди стали просыпаться. Они медленно вставали с зеленого ложа, разминали затекшие за время отдыха части тела, и шли умываться. Ледяная вода живительным образом пробуждала соней, разом прогоняя остатки дурных сновидений. И если к чаше с водой все еле двигались, подремывая на ходу, то навстречу им шагали бодрые, раскрасневшиеся после умывания, товарищи.

После скромного завтрака из уже порядком, надоевшего рациона и, пополнив запасы воды, отряд вступил на скользкий и опасный путь охотников за сокровищами. Прошлые испытания чуть притупили азарт, и все чаще в разговорах слышалось слово: «Назад». Лисса лишь грустно улыбалась. Увы, обратного пути для них не существовало. Единственный выход остаться в живых — двигаться дальше и надеяться.

По мере продвижения вперед напряжение в отряде нарастало. Люди морально готовились к очередной ловушке. Все понимали, что отдых — это пройденная середина пути. А значит и пройденная, как минимум, половина ловушек.

Лисса шла чуть позади Ларри. Ей стоило многих усилий отвоевать право идти самостоятельно, на своих двоих. Слишком много желающих было это право у нее отнять, прикрываясь заботой о ее здоровье. Док, видя упрямство девушки, дал все же добро на ее самостоятельное передвижение при одном условии — до появления первых признаков усталости. Основная надежда отряда на выживание, видите ли, должна быть полна сил. Прямо как лошадь с функцией ищейки. Вот только те вынюхивают взрывчатку, а она — ловушки.

Лисса все еще дулась на своих нянек, когда впереди засветился фиолетовыми бликами коридор. На этот раз девушка просто дернула командира за рукав, обойдясь без эффектных воплей. Тот послушно замер на месте, как и весь отряд за ее спиной. На удивление действовали слаженно, сказывался опыт! Вперед выдвинулись основные умы и приниматели решений. Лисса, предпочитающая практику, осторожными мелкими шажками пошла в сторону фиолетовых бликов, гадая, какую пакость в очередной раз им приготовили Древние. Граница ловушки вспыхнула кислотно-фиолетовым цветом, предупреждая: «Внимание! Опасность!» Лисса боязливо дотронулась до нее ногой и тут же отпрянула, и вовремя: буквально в паре сантиметров от черты в пол вонзилась фиолетово-черная молния, а дальше по всему коридору пронеслась волна темно-сиренового цвета, пробуждая ото сна десятки молний. Это было даже красиво: фиолетовые молнии — большие и маленькие били из стен и потолка в пол, превращая весь коридор в решето смерти. На месте их ударов раскрывались ярко-белые цветы. Они гасли за считанные секунды, выжигая на полу черные пятна.

— Так вот почему весь пол словно сделан из черного стекла, — догадалась Лисса и поежилась: не хотелось бы наступить ногой в такой цветочек. Но как-то эту мясорубку, точнее, молнебойню, надо было пройти. Она снова и снова приводила в действие ловушку, вглядываясь в фиолетовое мерцание, до зайчиков в глазах. Просить подсказку у голосов не хотелось. Стоит лишь позвать, и потом их из головы не выгонишь… Нет, лучше она сама. Молнии били не хаотично. В их ударах прослеживалась какая-то последовательность. Ещё бы понять, какая? А что, если вспомнить уроки музыки, и попытаться поймать ритм.

Да, музыка — страшная сила. Иначе с чего бы Чипу отодвигаться от неё, как только она начала напевать себе под нос простую детскую песенку. Да и все остальные странно косятся, будто никогда не видели поющих девушек. Хм, нет, не то. Может, что-то классическое? Ну, найдет она ритм, и что дальше? Как проходить? А как еще двигаются под музыку? Танцуют, конечно! Вот оно! Нет, это явно что-то очень старое и простое. Никакой современности.

Лисса повернулась к командиру: «Простите, вы танцуете?»

Ух, ты! Неужели ей удалось согнать с его лица это вечное выражение невозмутимого всезнайства! Но нет, не отвертишься. Танцевать все равно придется. Право первой проверить свою собственную догадку, она не отдаст никому.

Не сплоховал, быстро пришел в себя. Нежно сжал ее ладошку одной рукой, второй крепко прижал к себе: «Что желает танцевать, госпожа?»

— Вальс!

И вот пара движется в ритме вальса среди фиолетовых разрядов молний. Это танец тишины, где слышна единственная музыка — музыка смерти. Два шага, поворот, под ноги лучше не смотреть, и не глядя, ощущаешь нестерпимый жар от расцветающего рядом цветка. Вспышка — справа, два шага — поворот, вспышка — сзади, два шага — поворот, молнии бьют, кажется, уже со всех сторон. Но танцующие словно не замечают их ударов. Они целиком и полностью поглощены танцем. Музыка звучит в их сердцах, а глаза неотрывно смотрят друг на друга, словно видя впервые. И нечто большее, чем танец связывает их в этот момент.

— Эх, какая красивая пара! — восхищенно бормочет Троха.

— Не мели языком, — обрывает его Кныш, — наш командир стоек, как ядро кометы. Еще ни одна команда не взяла его крейсер на абордаж.

— Ну, наша девочка, тоже не из хрусталя сделана. Характер — кремень. Так что мы еще посмотрим, кто кого на абордаж брать будет, — не уступал ему Троха.

— Отставить болтовню. Они дошли. Теперь наша очередь. — Тут же взял на себя руководство Старк. — Ну-ка, ребятки, быстренько подняли руки, кто умеет такие же кренделя выписывать?

Руки подняли примерно половина отряда.

— Чудненько, — довольно прищурился Старк, — объявляется белый танец. Умеющие танцевать приглашают тех, кто этому не обучен. Так, девочки, нашли себе кавалеров, и быстренько разбились на пары.

Девочки обиженно засопели, но начали шевелиться. В результате многократных воплей, тычков и перестановок, удалось разбить отряд на какое-то подобие пар. Кавалеры, вдохновленные предстоящим развлечением, плотоядно улыбались и пытались ухаживать за своими дамами — приобнять за плечики, пощекотать за небритые щечки, ну, или просто подержать за ручку. Дамы, естественно, в долгу не оставались. Незадачливым кавалерам прилетало под дых, под глаз и под другие части тела. Некоторые дамы были весьма и весьма щедры на подобные ласки. Кое-то успел пожалеть, что в свое время пренебрег обучением танцам и теперь вынужден следовать за ведущим в танце партнером.

— Я не буду с ним танцевать, — прорезал шум толпы визгливый голос графа. Старк черной тенью метнулся к нарушителю порядка. Мелкий, взъерошенный графчик стоял напротив довольно щурящегося громилы. На фоне его мощного торса щуплый аристократ просто терялся. Наемник плотоядно улыбался, как кот, которому в лапы попал воробушек.

— Не хочешь, не надо, — ледяным тоном отрезал Старк. — Можешь оставаться здесь в одиночестве.

Граф резко поменял цвет лица с разъяренного красного на испуганно белый и судорожно дернул головой.

— Я пойду, — голос вышел еще более тонким, почти пищащим, — но пусть этот… этот ведет себя достойно.

Лицо наемника расцвело еще более довольной улыбкой, и никто уже не сомневался, что графу не поздоровится.

— Дама, — чуть поклонился в сторону громилы Старк и, придав своему тону такие нотки, что даже стоящие рядом наемники испугано втянули головы в плечи, произнес, — не стоит смертельно обижать своего кавалера. У нас не урок танцев. Повторов не предвидится. Надеюсь, все это понимают? — повысил он голос.

Отряд согласно загудел.

— Тогда начинаем. Первая пара, на выход. Танцуют все!

Глава 8

К удивлению Лиссы танцевальный марафон прошел вполне удачно. Обошлось без жертв, особо неуклюжим танцорам Док смазал ожоги на ногах, и теперь они щеголяли в прожженных до дыр штанах. Кто-то получил вскользь удар молнией и пребывал в состоянии легкой контузии, пугая окружающих экстравагантной прической в стиле «а нет у меня на голове силы всемирного притяжения». Большинство же отделались легким нервным потрясением и оттоптанными ногами. Графчик со страдальческой миной на лице прихрамывал сразу на обе ноги, ухитряясь мелодично постанывать при каждом шаге. Держаться он старался поближе к девушке, видимо, рассчитывая силой своего несравненного обаяния, приобрести защиту в ее лице от суровых наемников, невзлюбивших утонченную натуру графа. Но близко к Лиссе ему подобраться все равно не дали. Широкие спины братьев, словно каменная стена, неизменно вырастали на его пути, преграждая доступ к девушке.

Удача, сопутствующая отряду, добавляла людям сил и уверенности. После танцев со смертью они никак не могли угомониться, делясь полученными впечатлениями, и смех, как сухой порох, вспыхивал то там, то тут, среди идущих по подземным коридорам охотников за сокровищами.

Серый, стелящийся под ногами туман Лисса заметила не сразу. Грязно-белые разводы покрывали пол, словно расстеленное на нем старое, рваное одеяло. Девушка вначале насторожилась, но потом успокоилась. Туман казался безвредным, и мало походил на очередную ловушку. У остальных особого волнения эта новая деталь интерьера тоже не вызвала. Ларри только вопросительно оглянулся на Лиссу и кивнул на молочную сырость, появившуюся под ногами. Девушка в ответ недоуменно пожала плечами. Она по этим пещерам научную степень не защищала, и с Древними раньше не сталкивалась. Лисса только хотела открыть рот, чтобы возмутиться, но Ларри уже успокоено отвернулся обратно, удовлетворенный ее неопределенным ответом. Совсем она их разбаловала. Никакой благоразумности.

Девушка недовольным взглядом буравила спину Ларри. Миллион вопросов вертелся у нее на языке, но в присутствии командирской спины она не решалась начать разговор, даже с Чипом. По-крайней мере с ним девушка чувствовала себя легко и непринужденно, как со старшим братом. А вот с Ларри… Умом Лисса понимала, что тот не желает ей зла, но сердце чувствовало необъяснимую угрозу, заставляя свою хозяйку держаться от командира на расстоянии. Да и голоса предостерегали ее от излишней откровенности.

Очарование танца схлынуло, оставив после себя лишь горький привкус недосказанности. Увы, даже танец не смог растопить ледяную стену, которую Лисса в последнее время тщательно выстраивала между собой и окружающими, опасаясь того, что откровенность лишь поставит окончательную точку в предложении: «Она — чудовище».

Не осталось у нее больше родных, а друзья — слишком далеко. И никто не протянет ей руку помощи, никто не защитит, в первую очередь, от нее самой. К чему в итоге может привести это непонятное сумасшествие — одним небесам известно. Что нужно от нее голосам, она, скорее всего, узнает, только дойдя до конца. Так к кому податься бедной сиротинушке? После случившегося не пойми что, к Старку и его людям, она ближе, чем на пару метров приближаться не рискует. Ларри — сложный случай. Не готова она ему довериться. То ласково взглянет, а то — как на жужжащую над ухом пчелу: и прибить жалко, вроде как полезная тварь, но и надоела до смерти, да и ядовитого жала никто не отменял. И, как бы хорошо не относилась она к Доку или Чипу, и к остальным членам Ларриной команды, да только в жилетку поплакаться абсолютно не кому. А так хочется порой перестать играть роль всезнающей госпожи, и снова стать едва выросшей из детского возраста девушкой.

Досадно, что и в одиночестве ее никогда не оставляют. Все время под надзором, словно дитя малое. Как будто ей мало двоих братьев фермеров в няньках. Стоит только сделать шаг в сторону на привале, тут же подскакивают: куда, зачем и нужна ли помощь? Ррр… помыться, да в туалет сходить, она как-нибудь и без провожатых осилит.

А туман все больше и больше клубился под ногами. Его серо-белые щупальца уже хватали путников за колени, норовя забраться повыше. Реальность словно скрылась под толстым слоем ватного одеяла, и окружающий мир потихоньку терял связь с действительностью. Туман хищным зверем поглощал не только звуки, но и мысли, бредущих в нем людей. Густая плотная тишина облепила отряд со всех сторон. В ней, как в сладкой патоке, увязали мысли, прекращая свой ежесекундный бег, уступая место пустоте. Апатия и уныние овладевали путниками. Люди с трудом переставляли ноги, словно туман превратился в болото и теперь засасывал их в свое бездонное нутро. И даже серые бесплотные клочки, остающиеся мокрыми пятнами на ботинках, казалось, обрели какой-то вес.

Лисса с тоской вглядывалась вперед. Будущее приобретало все более беспросветный характер. Уже и стены терялись в серой склизкой мгле. В пещере сгущался сумрак, и над отрядом вновь заметались желтые светлячки фонарей. Их лучи предпринимали жалкие попытки прорваться за границу тумана, но вязли в густом сером небытие. Все тревожней вглядывался Ларри вперед и с еще большей тревогой — назад. Девушка на его вопросительные взгляды лишь пожимала плечами — ей, лично, туман казался безвредным, и никакой опасности она не ощущала. Внезапно, крик ужаса прорвал пелену тишины, и Лисса, споткнулась и замерла на месте. Оглянувшись назад, она с удивлением обнаружила, что силуэты остальных расплываются в воздухе, странно покачиваясь из стороны в сторону, как будто они потеряли свой вес, и теперь колышутся под порывами неощутимого ветерка. Через пару минут крик еще ужасней, чем первый, пробрал ее до самых пяток, низвергнув туда же, глупое и пугливое сердце.

— Командир, у нас проблемы, — сквозь мглу, снова став реальной, проступила фигура Дока, — люди видят что-то непонятное в этом тумане, и это непонятное сильно их пугает. Вот только соседи наших пугливцев, обделены подобным счастьем, и не разделяют их видений.

— Проделки Древних, — сквозь зубы проговорил Ларри, — как чувствовал, что ничего хорошего от этой подземной сырости ждать не приходится. Удалось выяснить, что конкретно они видели?

Док вместо ответа, подошел ближе, и зашептал что-то командиру на ухо. Лисса недовольно хмыкнула: «Не доверяют или опасаются травмировать „нежную детскую психику“? Так она уже достаточно травмирована за последние дни. Нет, как через печку их проводить, это она взрослая, а как в детали посвятить, пусть и неприятные, сразу — детям не положено».

Лисса обиженно надулась. Док с командиром, не обращая никакого внимания на ее недовольство, в полголоса затеяли жаркий спор. И только она, наступив на горло принципам, решилась незаметно подкрасться к ним поближе, как рядом нарисовался Чип и полюбопытствовал: «Ты, правда, не ощущаешь никаких, х-мм, чудовищ?»

Надо же, кто-то соизволил поинтересоваться ее мнением. «Здесь вообще, кроме нас, никого из живых нет, — отмахнулась Лисса. — А что там случилось?»

— Не бери в голову, — попытался уйти от ответа Чип, — подумаешь, привиделась кому-то мерзкая рожа, так пугайся в одиночестве, на здоровье. Нет, он своими воплями еще и соседей до инфаркта довел.

Вдруг взгляд беспечно болтающего Чипа остекленел, рот в удивлении приоткрылся, а рука сама собой вытащила из-за пояса бластер.

— Пригнись, — бросился к Лиссе Мироха, закрывая ее своим немаленьким телом. Над головой девушки прошипел хищной гадиной разряд.

— Недоумок, — мгновением спустя, Ларри выбил оружие из рук своего подчиненного. — Ты что творишь? Ты же чуть в об…, в Лиссу не попал.

— Прости, командир, — сухим от волнения голоса проговорил Чип. Он ошалело мотал головой, словно это могло прогнать безумие, поселившееся у него в голове. — Клянусь, там был Беспалый Крыс, живой и невредимый, будто и не завалили мы его тогда на Лере.

Звонкая пощечина, отвешенная Доком, оказалась лучшим лекарством для заразившегося безумца.

— Выдумщик, — проворчал Док, — нет и не было там никакого Крыса. Но это может стать проблемой, командир. Мы же перестреляем друг друга. У каждого найдется по такому Крысу, а то и не по одному.

— Если мы только видим нечто, но не слышим, то убрав зрение — решим этот вопрос.

— Э-э-э, постойте, глаза убирать я не дам, — возмутился Мироха.

— Дурак, — поморщился Док, — глаза тебе завяжут и все.

— И как мы вслепую тогда вообще идти сможем?

— У нас будет поводырь! — подмигнул командир Лиссе.

Та удивленно приподняла бровь. Это занятие для нее не ново, и так всю дорогу тащит за собой ораву мужиков, но водить за собой слепую ораву — это что-то новенькое. Сама виновата. Ничего было заигрываться в путеводительницу. Теперь поздно страдать и жалеть себя.

— Поведу, — Лисса тяжко вздохнула, — а что мне еще остается…

Бластер ей Ларри не доверил, успокоив: «Если что — кричи, я на звук стрелять буду».

Так вот и прямо на звук ее голоса. Ничего, она мелкая, авось, промажет.

Бравые охотники за сокровищами без энтузиазма восприняли новое руководящее указание. После зажигательных танцев друг с дружкой, причем зажигательных в прямом смысле этого слова, они с опаской относились к Лиссе, ожидая от нее очередных испытаний для своей хрупкой мужской психики. «А что с нее возьмешь? Женская натура, как ни крути, она завсегда себя покажет. Окромя танцев, ничего путного придумать не могла! Теперь, новое развлечение — глаза себе позавязывать. Да их, как слепых котят, голыми руками брать можно будет. Она первая сама себе что-нибудь напридумывает, и весь отряд погубит», — вот примерно такие мысли бродили сейчас в голове у большинства мужчин. Те, кто понимали в происходящем больше остальных, предпочитали помалкивать. Слишком высоки ставки были в этой игре, чтобы посвящать в них всех подряд.

Лисса оглянулась назад и не смогла сдержать улыбки. Даже самые свирепые, с бандитскими рожами наемники выглядели настоящими лапочками, стоя с беспомощным выражением на лице, с повязанными на глазах полосками ткани, от чьей-то пущенной на доброе дело рубахи. Они нерешительно перетаптывались на месте, напряженно держа руки на плечах, впереди стоящих товарищей. Выстроенные цепочкой мужчины смотрелись, поменьше мере, странновато. Чем-то они напоминали коллектив любителей групповых танцев, готовящихся сплясать дикий, исключительно мужской, танец. Казалось, вот-вот зазвучит оглушительная дробь барабанов, вольется в нее душераздирающий звук трубы, забренчат бубенцы, и вздрогнет, оживет людская линия, став на это мгновение единым организмом. И понесется по каменным коридорам вереница слепых танцоров в едином танцевальном порыве. И настолько велико их желание сотворить небывалое, что даже глаза надежно закрыты. Пусть ничто им не мешает! Только они и музыка! Хорош, ансамбль «Плясок по ловушкам Древних в надежде дожить до пресловутой сокровищницы» с единственным зрителем в ее лице.

Лисса вздохнула и ощутила, как ободряюще сжалась ладонь Ларри на ее плече. Крепко зажмурившись, он прижал девушку к себе и шепнул на ухо: «Не бойся, все будет хорошо. Только верь в себя». Легко сказать. Но размышлять уже некогда. Над отрядом проносится звучный командирский голос: «С правой ноги и — раз!» Многоножка, в которую превратился их отряд, медленно поползла вперед.

Скорость их передвижения упала до минимума. И все равно кто-то ухитрялся сбиться с ритма, наступить на ногу соседу. Ларри, уловив рваное движение, командовал: «Стой!» А затем, по-команде, их отряд дружно шагал вперед. Повезло, что большая часть людей не понаслышке знала, что такое строевой шаг, а те, кто не был обучен этой премудрости, спешно ее познавали.

Искушение взглянуть на свой личный кошмар было так велико, что Командир не выдержал и осторожно приоткрыл один глаз, и тут же широко распахнул от удивления второй.

Они шли по воздуху, по-крайней мере, пола под ногами не наблюдалось. Внизу, на дне огромной пещеры расположился древний город. «А ничего так, занимательно, — пробормотал Ларри себе под нос, — даже немного неожиданно».

Город был мертв уже давно. Нет, он не был разрушен или поврежден, но на всех многоярусных, обрамленных изящными, невесомыми колоннами зданиях, на огромных площадях, украшенных ювелирно вырезанными, почти живыми, но все же каменными, цветниками, на улицах, которые ажурными мостиками прихотливо пролегали на всех уровнях города, образуя многомерный лабиринт, на всем этом чуждом архитектурном великолепии лежала печать заброшенности и одиночества. Ларри попытался представить себе это место живым, каким оно было много-много лет назад, но его фантазия не смогла проникнуть за грань веков и вообразить нечто большее, чем невнятные тени, скользящие по пустым улицам. Слишком долго здесь царила пустота, и даже на одно мгновение не вернуть сюда дыхание жизни. Да и не стоит осквернять это чудо скудостью человеческой мысли. И Ларри просто шел, впитывая в себя малейшие детали жилищ тех, кто владел их галактикой до расселения в ней человеческой расы.

Белый камень, из которого был сложен город, не пожелтел с годами. Он потрясал своей белизной, свободный, даже от пыли веков, словно не прошло их с тех пор огромное количество, словно его хозяева покинули его только вчера, и город забылся коротким сном, ожидая их возвращения. Сердце Ларри пронзила невыносимая боль, будто его с размаху окунули в стылую воду. Одиночество, грусть, тоска нахлынули на него, все больше сжимали свои ледяные тиски. Он чувствовал себя игрушкой, забытой здесь своей хозяйкой. Да, полно, его ли это сердце. Как он может помнить каждую трещинку, лежащего под его ногами города, каждую пылинку, заботливо уничтоженную им самим, или это был не он? Но кто? Разве может быть сердце у каменной громадины, от древности которой и камням давно пора рассыпаться в пыль, а он — стоит. Стоит, охраняя покой мертвого города, и сам мертвеет с каждым оборотом вечности. Живой Хранитель мертвого города. Сколько еще будет держать его здесь надежда на возвращение хозяев. Как долго продлится эта невыносимая мука? Он так устал. Его сердце не знает смерти, оно будет биться вечно, а с ним существовать загнанный в камень кусочек чьей-то души. Но и вечность может устать. Устать ждать, устать надеяться, устать каждый день поддерживать порядок в доме, который давно никому не нужен. В доме, где никогда больше не зазвучат голоса, не раздастся детский смех. Смешно сказать, если бы в городе обломался край, хоть у одной захудаленькой колонны, это был бы самый счастливый день в его жизни. Но вечный камень, как и его Хранитель, не подвластен времени. Однообразие, скука — вот его злейшие враги.

Стражей он выгнал сам. Нет, участвовать в их мерзких забавах, слышать их хвастовство, об очередных, загубленных ими несчастных существах, он не будет. Лучше и дальше пребывать в одиночестве, чем уподобиться этим падальщикам. Даже невыносимая скука не заставит его ради развлечения губить этих жалких созданий, едва вышедших из детского возраста. В чем-то ему было даже их жаль. У него хотя бы есть воспоминания о прошлой жизни, когда он был Хранителем еще живого города. А люди… люди напоминали ему детей, выросших без родительной любви и ласки. Поэтому он прощал им звериную жестокость, отсутствие жизненной мудрости и непоколебимую самоуверенность. Зато они были по-детски любознательны, и по-глупому веселы и беспечны.

Стражи часто приходили к нему, пытаясь вовлечь в свои мерзкие забавы. Скорее от скуки, чем от желания подружиться. Как же давно это было! Когда эти визиты ему осточертели, он перестал их пускать за границу города. Стражи бесновались, обзывая его выжившим из ума маразматиком и снобом. Хранитель только горько усмехался про себя. Может его ум не был таким ясным, как раньше, зато сердце оставалось чистым, без малейшей примеси грязи и гнили.

Глава 9

Ларри шел, уже не в силах отличить, где его мысли, а где мысли Хранителя. Все перепуталось в его бедной голове. Невольно он замедлил шаг. Под его ногами уже проплывали городские окраины, а чужие мысли долетали к нему лишь отголосками боли и одиночества. Перед лицом обратившей на него внимание вечности Ларри ощущал себя ничтожно-малым, крошечным с какими-то мелкими заботами, микробными желаниями и грязными мыслишками. Сила духа Хранителя просто потрясала! Уму непостижимо, как можно терпеть такие страдания целыми тысячелетиями, и оставаться при этом любящим жизнь в каждом ее проявлении. А ведь Ларри побыл в шкуре Хранителя от силы минут двадцать, не больше.

Тяжело понять тех, чьи мотивы и помыслы скрыты под толщею прошедших веков. Чем руководствовались Древние, оставляя Хранителя в мертвом городе? Неужели рассчитывали на возвращение?

Уже во второй раз Ларри ощущал себя беспомощной игрушкой в руках судьбы. Первый — когда был вынужден довериться Лиссе, и вот сейчас — оставляя за собой глубоко несчастное в своем одиночестве существо, не в силах чем-либо ему помочь. Уйти, трусливо поджав хвост? Нет, не для того он давал клятву, не для того, вел жизнь бродяги, без дома и семьи. «Обещаю, если смогу — вернусь, чтобы помочь тебе», — неожиданно для самого себя поклялся невидимому Хранителю Ларри. Он сделал это без всякой надежды, что тот его услышит и поймет. Все-таки они слишком разные. Но теплая волна благодарности пришла из города. «Спасибо за надежду, дитя, и за участие. Вы выросли, и это хорошо. Будь осторожен человек, не верь Стражам. Даже тому, кто завоевал кусочек твоего сердца». И печальный вздох прервал их общение. Напрасно Ларри снова и снова звал Хранителя, пытаясь узнать подробнее о грозящей им опасности — тот безмолвствовал.

Отряд вступил во владения тумана, а значит, они снова на вражеской территории. Досадно, что кроме имени врага, Ларри больше ничего не знает. И, с какого бока его сердце замешано во всей этой истории, абсолютно не понятно. Тоже мне, мастер иносказательности. Не мог яснее выразиться: имена, даты, или пальцем ткнуть, в конце концов! Хотя именно его наличие у Хранителя маловероятно. Все равно от этого не легче. Наговорил невесть что, а командиру теперь мозги ломать, подозревая всех подряд, особенно тех, кому он в первую очередь и доверяет. Не мог же этот Страж к ним в отряд после побега затесаться. Попутчиков в пещерах они не брали. Все свои, больные на голову сокровищной лихорадкой. И как среди этих больных одного здорового Стража найти? Да… непростая задачка. Но будем работать с тем, что есть.

Пока поиск оборотня — не основная цель. У них впереди — компания малоприятных, судя по отзывам Хранителя, Стражей. Судя по всему, любимое развлечение у этих существ — кровавая охота на охотников, пришедших за сокровищами Древних. Хотя, проведи столько времени в этих тоннелях — и любой озвереет. Но жалеть их он не собирается. Не входит в его планы развлекать тысячелетних оголодавших сущностей своей смертью, тем более, что быстрой она не будет. Гости их своими визитами балуют не часто, и встреча ожидает весьма и весьма….

Лисса шла вперед, не реагируя ни на красоты города Древних, ни на возникшие вновь под ногами серые клубки тумана. На этой стороне туман для разнообразия был не однородным. То там, то тут сквозь серую пелену просвечивало нечто зеленое, больше всего похожее на плесень. Ларри осторожно перешагнул через очередной ядовито-изумрудный островок. Небо знает, какая гадость там притаилась. Хотя их поводырь идет спокойно, не обращая никакого внимания на туманные новообразования.

Раньше Ларри как-то не доводилось иметь дело с объектом вживую. И сейчас он судорожно припоминал заученные когда-то по этому поводу пункты инструкции. Не зря в Академии по ней отдельный зачет ставили, хотя курсанты и шутили, что встреча с объектом в Галактике, подобна цветку Гилиуса, который расцветает раз в сто лет. Ну почему он оказался именно этим счастливчиком! Сюда бы десяток психологов, пяток эмпатов и парочку врачей, и с превеликой радостью он сдал бы им на руки это чудо природы. Нет, видно сильно он прогневал небо, раз ему так повезло наткнуться на этот ходячий уникум.

А еще Древние! Именно из-за них в поведении объекта столько несоответствий и отклонений. Как назло, в инструкции по данному поводу — ни слова. Признаки выхода из-под контроля — есть, особенности психотипов, этапы осознания себя, начало отторжения — есть все, а про интерес объекта к наследию Древних — ни слова. Но слишком много накопилось случайностей, чтобы они остались всего лишь случайностями. На лицо явная попытка воздействия на объект. Ловушки существуют для всех, кроме Лиссы. Да не будь у нее за спиной живого балласта в количестве 37-ми душ, была бы уже у цели. Вопреки всем его прогнозам, не хрупкая девушка стала обузой в их походе, а компания здоровых, сильных мужиков не могла сделать без ее помощи ни шагу. Нет, ловушки они бы прошли, не из таких переделок выбирались, но какой ценой! Потеряв, как минимум, половину отряда на подступах к сокровищнице Древних. А так, без единой потери идут, не считая, конечно, уязвленную мужскую гордость. Да и пусть способы прохода ловушек вызовут гомерический хохот у коллег, зато с эффективностью такого «женского подхода» поспорить сложно. И плевать, что про их поход анекдоты по всей галактике рассказывать будут. Лучше смеяться над живыми, чем оплакивать мертвых.

То ли туман выдохся, то ли он навевал кошмары только на той стороне города, но здесь все было спокойно. Никаких тебе покойников, явившихся с того света, чтобы кинуть тебе в лицо горсть грехов и воззвать к надежно упрятанной в броню необходимостей совести. Даже обидно, что ему не довелось увидеть свой самый страшный кошмар. Интересно, на чем в итоге остановили бы свой выбор Стражи. Но не стоить лишний раз искушать судьбу. Лучше скука побудет его подружкой, чем кровавая любительница битв и схваток. Танец с ней хоть и горячит кровь, но смерть — женщина переменчивая. С ней надо держать ухо востро, вмиг загремишь к ней в гости.

Может поэтому, он до сих пор и не позволил ни одной женщине стать хозяйкой своего сердца, боясь, что две дамы не смогут ужиться в нем мирно. А оставить команду и зажить обычной мирной жизнью, он пока не готов. А может дело только в этом глупом опасении? У Чипа на каждой планете по подружке, и когда только успевает? Вот и Лисса этого проныру не боится, а как его увидит — леденеет, хотя, видит небо, он даже словом ее не обидел. Жаль. Симпатичная девчонка. На вид хрупкая, кажется, тронь — сломается, а в глазах сталь, не переломишь. Без единой истерики все переносит. Другая, давно бы уже с ума сошла или весь отряд рыданиями извела. А эта терпит. Видно, как ей нелегко приходится, но не стонет, не жалуется. Ему всегда нравились сильные духом женщины. Поразительно, как в этих созданиях может сочетаться твердость и мягкость, нежность и жестокость.

О чем он размечтался, идиот? Совсем его эти пещеры из колеи выбили. Он же для объекта — самая главная опасность. Именно ему придется в случае срыва инициации девушки на курок нажимать или отдавать ее Старку. И не знаешь, что лучше — мгновенная смерть или обезличенное существование под полным контролем главы черной пятерки.

Тяжесть принятия этого нелегкого решения — его и только его. И до конца своей жизни в его памяти останутся черные глаза Лиссы, полные боли и непонимания. Проклятая инструкция! Хуже нет, остаться наедине со своим безумием, без помощи и поддержки, когда все вокруг делают вид, что так и должно быть. А ведь Лисса уже почти дошла до черты. Шарахается от каждой тени, в глазах — выражение угодившего в западню зверька.

Ларри всегда был лучшим: в школе, затем в академии, на службе. Ему поручали самые сложные и невыполнимые задания. Команду он собирал сам, долго проверяя каждого претендента. Теперь они — его семья. Лучшая группа, ни одного нарекания, ни одного нарушения. Вот только почему он чувствует себя распоследней сволочью, следуя пунктам этой дурацкой инструкции? Нет, прочь шальные мысли. Может небо сжалится над ним, и они смогут довезти Лиссу до Центра. Выжить там у нее будет больше шансов. А может он просто боится? И в глубине души хочет, чтобы кто-то другой принял решение о судьбе девушки? А ведь он даже не ученый, а обычный оперативник. Ему проще с десяток человек на тот свет отправить, чем с девицами иметь дело. С женщинами у него два варианта разговора: по работе и в постели. Тащить объект в постель — проще сразу застрелиться, а заодно и всех вокруг, чтобы не мучились. На этот счет инструкция была однозначна. А говорить с почти ребенком о работе — еще больший бред.

И Стражи не зря так настойчиво вытаскивают Лиссу к себе. Явно готовят для девушки главную роль в предстоящем спектакле, и как бы ему с ней потом местами не поменяться. Сил справиться с древними сущностями у него может и не хватить. А если Стражи возьмут объект под контроль, то потеряв свою королеву, в этой партии им выиграть, будет, ох, как нелегко!

Идущая впереди девушка неожиданно останавливается. Сквозь ставший редким туман просвечивают глянцово-черные ступени уходящей вниз лестницы. В тоннеле снова появляется свет, пока еще тусклый, лишь добавляющий мрачности, и так невеселой окраске интерьера. Вслед за остановившейся девушкой, замирает и Ларри. За ним по цепочке прекращает движение весь отряд. Со вздохом облегчения люди выполняют его команду и снимают повязки. Небольшой привал нужен всем. Кто-то разминает затекшие руки, кто-то вытирает заслезившиеся после темноты глаза. Потихоньку все подтягиваются к лестнице. Сначала несмело, затем все веселее отряд рассаживается на ступенях. Разговоры невольно смолкают. Вид уходящей вниз лестницы навевает на всех, без исключения, нелегкие мысли о вероятности их шансов на победу или гибель. Тяжко вздыхает даже никогда не унывающий Чип.

Пора. Ждать дальше — не стоит. Но прежде чем поднять отряд, Ларри подсаживается к Лиссе, для, быть может, последнего разговора.

— Послушай, Лис, — от неуверенности он даже сокращает ее имя, оставляя от Лиссандры всего лишь три буквы, — я должен был сказать тебе это давно, но…, не мог. Когда все закончится, я обещаю, что отвечу на все твои вопросы. Ты не простишь, я знаю, но может быть, поймешь, что это действительно было необходимо. — Ларри сбился, понимая, что еще больше запутывает девушку, глубоко вздохнул, словно готовясь к прыжку в водяную бездну, и продолжил твердым тоном. — Запомни одно: ты немного отличаешься от остальных.

«Пункт 4. Объект, ни при каких обстоятельствах, не должен получить информацию о своей сущности до окончания процесса инициации».

— Я - чудовище? — подняла на него черные блестящие глаза девушка.

— Нет. И никогда им не была. Надеюсь, не станешь, — добавил Ларри уже про себя. — Ты просто видишь больше, чем остальные, и видишь не глазами, а чувствуешь сердцем. Главное — ты умеешь выбирать нужный вариант, среди всех вероятностей развития событий. Я потом тебе все объясню. Просто поверь, ты не обязана никого слушать. Ты и только ты должна принимать решение, и оно всегда будет всегда правильным. Не позволяй никому диктовать тебе свою волю.

«Пункт 7. До окончания инициации никто и никаким образом не должен влиять на действия объекта. Только полная свобода действий приведет к правильному развитию объекта. Любая попытка навязать ему чужое решение спровоцирует дестабилизацию состояния объекта, что в дальнейшем может привести к его гибели».

— Мне страшно, — голос Лиссы задрожал, а в глазах заблестели первые предвестники слез.

— Ты справишься, — улыбнулся Ларри, но улыбка вышла какая-то жалкая. — Я верю в тебя. Запомни — мы будем рядом и постараемся помочь.

«Пункт 11. Объект не нуждается в вашей помощи даже, если на первый взгляд это не так. Любое вмешательство в процесс инициации, любой эмоциональный контакт с объектом может спровоцировать его срыв. К каким катастрофическим последствиям это может привести, подробно указано в пункте N 14».

Его рука мягко коснулась лица девушки, прошлась по потерявшим пухлость щекам, очертила жесткую линию подбородка. Лисса, напрягшись, было от неожиданной ласки, расслабилась, в душе у нее что-то дрогнуло, натянулось, а затем порвалось и обвалилось вниз, вместе с потоками хлынувших из ее глаз слез. Командир прижал девушку к себе, и она с благодарностью принялась орошать обильными слезами его куртку. Ларри неуклюже гладил ее по голове, не зная толком, что сказать. Про то, как утешать рыдающий объект, инструкция хранила полное молчание.

Он окинул взглядом сидящих рядом товарищей. Молодцы, сели так, чтобы закрыть девушку от излишне любопытных взглядом. Пусть поплачет вволю, говорят, что женщинам это полезно. Вот только эти товарищи бросали на него далекие от одобрения взгляды. Старк просто покрутил пальцем у виска и сплюнул в сторону, все своим видом говоря, что он умывает руки от этого безобразия. Док озабоченно хмурил брови, прикидывая, не пора ли колоть девушке что-либо успокоительное. Арто в ответ на взгляд Ларри шепнул: «Командир, ты же нас всех в могилу загонишь!»

— Док, сколько нам осталось? — тут же принялся просчитывать ситуацию Дюжа. Тот лишь огорченно махнул рукой: «Я тебе, что гадалка? Тут и целый аналитический центр не справится. Женщина, одним словом».

— Да сколько можно! — не выдержал Чип и пересев поближе, протянул платок девушке. — Сердца у вас нет. Она же еще ребенок!

— Ребенок! — проворчал себе под нос Дюжа, — вот как разнесет этот ребеночек здесь пол планеты, вместе с нами, тогда и посмотрим, какая она лапочка на самом деле.

— Тихо, — рявкнул, не выдержав, Ларри, — развели тут базар. Рано нам еще хоронить друг друга. — Он взял из рук Чипа платок и принялся вытирать слезы с лица девушки. Она всхлипнула еще пару раз и, наконец, начала успокаиваться.

— Вот и хорошо, вот и ладненько, — приговаривал командир, водя вымокшим платком по покрасневшим щекам и распухшему носу девушки. Лисса нахмурилась, отобрала платок. Все, она уже пришла в себя. И что на нее нашло? Докатилась! Рыдать на глазах у стольких мужиков, как последняя истеричка. Обиженная гордость осыпала кучей упреков свою нерадивую хозяйку.

— Не переживай, — Чип, казалось, видел ее насквозь, — молодец, что выплакалась. А то последнее время совсем не своя ходила.

Лисса не смело улыбнулась. Да, ей, правда, полегчало. И Ларрины наемники стали словно ближе и понятнее. Даже Старк перестал ее пугать своим холодным изучающим взглядом. Правда сейчас в этом взгляде проявилось что-то новое, похожее на удивление, словно она совершила нечто необычное.

Пора. Лисса первой встала со ступеней. Сунула скомканный платок в карман. И шагнула вниз. За ней потянулись остальные.

— Рисковый ты парень, — пристроился рядом с командиром Старк, — только после таких выкрутасов, я бы за твою жизнь и завалявшегося астероида не дал. Ты же не маленький, понимаешь, что только что подписал себе смертный приговор. Сейчас даже слабенькая эмоциональная привязка к объекту чревата серьезными последствиями для обеих сторон. Для тебя в первую очередь. В случае если…, ты сам понимаешь чего — ты погибнешь первым. А если выживешь — не забудешь ее никогда. Она станет твоим бредом, навязчивой идеей, твоим сумасшествием. Остановись, пока не поздно. Ни к чему хорошему твое вмешательство не приведет.

— Мне решать, не тебе, — Ларри сжав губы, смотрел на хрупкую фигурку идущей впереди девушки. Да и поздно, что-либо решать. Старк просто еще не понял этого.

— Как знаешь, — тот хлопнул его по плечу, — ты мне нравишься. Жаль, что придется тебя убить.

— Это мы еще посмотрим, — Ларри в несколько шагов догнал девушку и зашагал рядом с ней по сверкающей черным великолепием лестнице Древних.

Глава 10

Лестница вела вниз, делая плавный поворот через сорок ступеней, и каждый такой выверт архитектурного дизайна стоил Ларри пары пропущенных ударов сердца. Его сердце судорожно сжималось от плохих предчувствий. Но за очередным поворотом все так же спокойно мерцали обсидиановым великолепием пустынные ступени бесконечной лестницы, и сердце, успокоившись, начинало биться ровно. Вслед за путниками в глубине камня скользили их отражения, и казалось, что за отрядом внутри лестницы движется его черный двойник.

Перед очередным поворотом Лисса замерла, и предостерегающе подняла вверх руку. Отряд послушно замер за ее спиной. После прохода по владениям тумана никто уже не оспаривал ее право идти впереди и вести за собой отряд.

Сердце Ларри сжалось от дурного предчувствия. Рядом побелел лицом Старк и прошелестел одними губами: «Началось»!

Голос, чуждый человеческому, до самых последних оттенков интонации, зазвучал на лестнице, мечась комком звуков между каменных стен: «Пришли»! Девушка медленно повернулась к ним лицом, и вздох ужаса пронесся по рядам бравых охотников за сокровищами. Ее глаза, которые раньше радовали своим черным цветом, теперь были абсолютно белыми, словно тьма уступила в них место свету. Лисса окинула своими сияющими очами замерших в испуге мужчин, и явная насмешка прозвучала в ее словах: «Игрушкам пора на место. Пусть там ждут»!

Этот явный намек на последующие за этим неприятности не прибавил никому оптимизма. Люди замерли, боясь лишним движения ускорить события. Но неприятности не заставили себя ждать. С тихим шелестом ступени стали складываться, образуя сплошную гладкую горку, по которой нет возможности передвигаться иначе, чем скользя с дикой скоростью вниз. Ларри, привлеченный раздающими сверху воплями, оглянулся назад. Сверху на него неслась людская река, которую не по своей воли пополняли все новые и новые участники этой, в общем-то, зимней забавы. Ларри с трудом увернулся от чьей-то ноги, перепрыгнул через чью-то руку, но все-таки не удержал равновесие, когда чья-то голова с чувством врезалась ему под колени. Упав на что-то мягкое, он заскользил вместе со всеми вниз. Они неслись по гладкой поверхности бывшей лестницы, как хорошие бобслеисты, со свистом проносясь мимо равнодушных к их злоключениям каменных стен. Неслись, кто, молча, сосредоточенно входя в повороты, гася скорость каблуками ботинок, кто с воплями при соприкосновении частей своего тела с очередным изгибом стены, загибая при этом длинную и эмоциональную фразу, кто, размахивая руками и ногами в попытке остановить этот бешеный спуск. Увы, гладкая поверхность без единой шероховатости не оставляла им ни единого шанса. Хорошо, что спуск был относительно недолгим, но все равно, когда они вылетали с лестницы, как горсть дроби из оружейного ствола, скорость была слишком высока для мягкого падения. Ларри, сгруппировавшись, покатился по каменному полу. Рядом костяными кулями гремели остальные. Как назло хозяева этого места забыли прибраться перед приходом дорогих гостей. На полу валялись какие-то твердые, местами острые предметы, которые больно впивались в спину, добавляя многострадальному телу синяков и шишек. Ларри искренне надеялся, что это обычные камни, а не кости, оставшиеся от предыдущих гостей.

Прокатившись с десяток метров, мужчины затихли, приходя в себя. Вокруг царила темнота, которая потихоньку наполнялась стонами и проклятиями, попавших, наконец, в долгожданную сокровищницу охотников за богатствами. Вот только почему-то этому никто не радовался. Может потому, что царящая вокруг темнота не позволяла этих сокровищ разглядеть?

— Док, — позвал Ларри, со стоном ощупывая себя. Кажется, он отбил себе все выступающие части тела, но, слава небу, ничего не сломал.

— Да, командир! — отозвался из темноты на удивление бодрый голос их командного эскулапа.

— Глянешь тех, кто сильно расшибся? Арто, Чип, Дюжа, Кныш проверьте свои группы. Через десять минут на доклад. Старк, ты видел, куда делась Лисса?

— Видел, как наша головная боль исчезла во вспышке белого света. И что-то мне подсказывает, что явно не на небо ее забрали.

— Придется искать. Этим тварям я ее не оставлю. Отправляться на поиски всем — смысла нет. Я пойду один, а вы будете искать выход из этих подземелий, как же они мне надоели. Нам здесь не рады. Так что можно уйти и не попрощавшись.

— Нет, командир, один ты не пойдешь. Извини, не могу отпустить. Оставишь кого-нибудь из своих за старшего, а я с тобой пойду.

Ларри не смог сдержать понимающую усмешку. Он теперь меченный, доверия ему нет. Придется брать с собой своего убийцу. А куда деваться? Старк — не та персона, которую можно за спиной оставить, все равно ведь следом увяжется. Пусть лучше рядом будет. Помощь лишней не будет.

Через пару минут выяснилось, что с исчезновением девушки, закончилось их комфортное пребывание в гостях у Древних. Побаловали и хватит. Освещения не было, пол под ногами жесткий, захламленный непонятно чем. Фонари испортились у всех разом. Сложно было поверить, что на них так повлияло падение, скорее, что-то просто разрядило батареи.

«Их, как игрушки, отложили на потом, а чтобы не мешались под ногами, запихнули в какую-то кладовку, — с раздражением подумал Ларри. — А вот и надсмотрщики объявились»!

Невдалеке от сидящих людей появились бледно-желтые пятна света. Они плавно скользили по полу, периодически соприкасаясь краями, друг с дружкой и снова расходясь в стороны. Их движение на первый взгляд казалось хаотичными, и было сосредоточено только в одной области, видимо перекрывая доступ к выходу. Что-то в их виде было странным, непонятным. Отряд замер, изучая очередной подарок Древних. Казалось, что пятна меняли свои очертание, вот только не в плоскости, а в объеме. Временами они вроде как надувались, становясь почти круглыми с мелко торчащими шерстинками, потом снова превращались в плоский блин.

— Какая мерзость! — выдохнул рядом Док.

— Не отвлекайся, — одернул его командир, — что там у нас?

— Ну, я тебе не кошка, в темноте видеть не могу, а на ощупь много не нащупаешь, — огрызнулся Док, — так, ничего серьезного. Пару сотрясений, три вывиха вправил, пяток подозрений на перелом. У каждого что-то есть. Хорошо, хоть, никого не потеряли по дороге. Мы сейчас прямо армия инвалидов. Как с таким отрядом ты воевать будешь, ума не приложу!

— Я воевать и не буду. Мне Лиссу найти надо. Вместо меня Арто отряд поведет.

— Ну-ну. Его святейшество с тобой?

— Куда без него?! Даже если не возьму, все равно увяжется. Ему перед начальством тоже отчитываться надо.

— Хорошо. Я пригляжу за ребятами. А ты будь осторожен.

— Спасибо за заботу Док. Если рации заработают, мы будем на восьмой волне. Ждите нас у выхода сутки. Потом уходите.

В это время кто-то из особо смелых решило прогуляться в сторону световых пятен. Стоило ему отделиться от отряда и сделать пару шагов, как один из желтых овалов вмиг надулся до шарообразного состояния, став похожим, на странного вида фрукт, а затем эта желтая мерзость истребителем взмыла в воздух и с басовитым жужжанием понеслась на нарушителя порядка. Тот с испуганным воплем рухнул вниз и резво пополз обратно на свое место. Охранник, сделав пару кругов над перепуганным наемником для закрепления правил поведения игрушек в этой кладовке, опустился на место, вернувшись к своему плоскому состоянию.

— Н-да, суровая же здесь охрана, — покачал головой Старк, — не подкопаешься. И подкупом не возьмешь. Как понять, что этим желтопузам надо? Краску разве что поярче предложить, а то бледноваты что-то. Так ее у нас нет.

— Они сами тебя быстро выкрасят, только в красный цвет, — ухмыльнулся Чип.

— Придется вам их отвлекать, пока мы со Старком уходить будем.

— Сделаем, не волнуйся. Нас больше. Устанут за всеми гоняться.

Ларри никогда не видел ничего зазорного в том, чтобы передвигаться по территории противника ползком или даже на четвереньках, если это могло сохранить тебе жизнь. Глупо высовывать голову там, где этой головы могут легко лишить. Самое главное качество для прогулки по тылам противника — твоя незаметность. Вот и сейчас две тени скользящими движениями передвигались вдоль стен каменного зала в поисках выхода из гигантской кладовки живых игрушек.

Наемники подняли приличных размеров бунт против блинистых охранников. Они растянулись в линию, и те, кто меньше всех пострадал, затеяли игру в догонялки с караульными. Спасало то, что пятна гнали нарушителей лишь до определенной черты. Дальше они прекращали преследование и возвращались на место. Сначала смельчаки приноравливались к скорости преследователей, изучали их маневренность, быстроту реакции. Потом осмелели. И вот, уже по семь — десять человек выскакивали за границу их резервации в сторону невозмутимо фланирующих пятен. Те, выдержав трехсекундную паузу, надувались в объеме, отращивали шерстинки и с тихим гулом шли на перехват. Но нарушители режима кладовки не собирались спокойно дожидаться наказания за свое поведения. Они ловко уклонялись от столкновения и спешили вернуться за безопасную черту. Надувшееся облачко, выполнив свою миссию, с достоинством возвращалось на место, но в это время границу резервации покидали еще несколько охраняемых объектов. Облачка увеличили интенсивность своего свечения, а их гудение становилось все более и более недовольным. Возросшая яркость освещения лишь сыграла на руку заключенным. В потемках не очень-то побегаешь! Пятна попытались сменить тактику на постоянное барражирование границы, но упорядоченное патрулирование все равно превращалось в хаотичное преследование покинувших охраняемую зону объектов. А наемники вошли во вкус. Все чаще пространство каменного зала оглашалось громкими воплями: «Эй, ты, корыто летающее, желтопуз мохнатый, только гудеть и можешь, а ну-ка догони!». Летающие блины были все-таки разумны, так как в ответ на желтопуза, по краям шерстинок разгорались красноватые точки. «Ишь, ты! Разозлились! Достали мы их! А ну, зададим жару этим уродцам!»

Под прикрытием этого хаоса, две тени незаметно проникли за территорию, на которой хозяйничали пятна. Впереди в полумраке лежала сокровищница Древних, где за каждый шаг придется платить кровавую дань.

Они двигались короткими перебежками, стараясь держаться как можно ближе к стенам. Ларри не мог не восхититься мастерством Старка. Тот легко подстроился к новому напарнику, и скоро они понимали друг друга с полуслова.

Судя по царившему вокруг запустению, и валяющемуся под ногами хламу, их путь лежал явно не по парадным залам. Зато здесь, в узких темных коридорах, заполненными никому не нужными вещами, можно было не опасаться нарваться на охрану. И двое мужчин уверенно продвигались вперед без помех и препятствий.

— Ваши, зачем в это дело влезли? — поинтересовался в полголоса Старк, перепрыгивая через поваленную на пол колонну.

— А ваши? — ответил вопросом на вопрос Ларри.

— Слухи о пропадающих людях курсировали уже давно. Мы не обращали на них особенного внимания, зачастую, пропавшего можно было найти под чьей-либо юбкой. Но после того, как исчезло несколько людей, которые время от времени работали на нас, мы решили все проверить. Наша команда — уже третья. Предыдущие две пропали бесследно.

Ларри присвистнул и тут же поднял уровень посвященности Старка еще на пару ступеней вверх. Орден мог в первый раз и новичков отправить, но после исчезновения второй пятерки, в третьей, на сто процентов, были мастера высочайшей класса. Однако, хитер лис. Решил в сторонке отсидеться, понаблюдать за младшими коллегами из Империи. Когда еще удасться совместно поработать. А вмешался, только когда время пришло. Хотя официально эта планета на их территории.

В настоящее время галактика была разделена на три неравные части. Первую занимало Содружество независимых государств всевозможных форм правлений от княжеств, королевств до демократических республик. Они постоянно ругались между собой, воевали друг с другом, и всегда были готовы перегрызть горло соседу. Содружество давно бы уже распалось, если бы не Орден. Тот, понимая как важна стабильность в Галактике, принял на себя функции независимого арбитража. Не все делишки Ордена были чисты и невинны, а об их сокровищах давно ходили легенды. Впрочем, безумцы, желающие это проверить, закончились порядочное время назад. Орден всегда умел защищать себя и тех, с кем он работал.

Второй по размерам кусок галактики принадлежал Империи. В Содружестве ее недолюбливали, как не любят успешного и благополучного соседа. Пару раз пытались организовать серьезные нападения, но получив жесткий отпор — угомонились.

Третья часть не принадлежала никому и гордо называлась Свободными землями. Этот сравнительно небольшой кусок пространство был постоянной головной болью, как для Империи, так и для Содружества. Свободные земли лежали между ними, и были пристанищем для всевозможного сброда. Туда сбегали в поисках свободы авантюристы всех мастей и национальностей. Там строили себе пиратские базы воротилы преступного мира, обустраивали свои рынки работорговцы.

Вопрос с этой территорией пытались решить уже давно. Но, как это обычно бывает, стороны никак не могли договориться об устраивавшей их границе. Земли условно поделили на две части, и каждая из сторон отвечала за порядок на ближайшей к ней половине.

— А у нас один из наших пропал, ученый. Приехал исследовать какие-то древние племена и, с концами. Нас и заслали на поиски. Думается мне, что ученого этого мы уже не найдем.

— Может, и найдем, а вот вернуть его к нормальной жизни смогут навряд ли. Там этот упырь толстобрюхий качественно мозги промывал.

В ответ Ларри лишь грустно вздохнул. Операцию они загубили. Был еще небольшой шанс, что закодированный сигнал, который ухитрился послать Чип, перед тем как покинуть рубку управления, все же дойдет до их корабля. Но шанс был призрачным. Слишком малой мощности был передатчик на базе. К тому же, самой базы скорее всего и не существует больше. А их неизвестные похитители спешно вывозят своих людей с планеты, подчищая концы.

Впереди забрезжил свет. За арочным проходом лежал чистый, без единый пылинки коридор.

— Не торопись, — остановил Старк, дернувшегося было Ларри, — здесь так просто не пройдем.

Он расстегнул куртку и теперь совершал какие-то непонятные манипуляции с ее воротником. На глазах удивленного Ларри, чудо-куртка вытянулась и превратилась в длинный, широкий плащ, отрастив себе вдобавок еще и капюшон.

— Что стоишь? Залезай, — Старк приглашающе раскрыл полу плаща, — сам видишь, плащ у нас один на двоих, а без него нас здесь вмиг вычислят.

— А, почему я должен залезать, а не ты? — попытался торговаться Ларри.

— Во-первых, плащ мой. Во-вторых, ты ниже по росту, ну, почти, в-третьих, здесь все же наша территория влияния. Давай, не бойся. Я не кусаюсь.

Ларри вздохнул и покорно полез под плащ.

Глава 11

Старк надвинул на голову капюшон плаща, кратко прочитал молитву на благополучный исход дела, подумав, добавил еще и о прощении грехов. Небо знает, как дело обернется, может и не успеет перед смертью покаяться. Ларри около плеча недовольно завозился, интересуясь задержкой. «Молодой еще, глупый, — подумал монах, — торопится, не понимая, что иногда спешка лишь вредит делу».

Коридор встретил их молчаливой красотой. Старк почувствовал себе посетителем музея, случайно попавшим в обеденный перерыв, когда между тобой и искусством нет никаких преград и отвлекающих от созерцания прекрасного толп туристов.

Неведомый мастер решил посвятить роспись стен самому вечному из существующего — их собственной галактике. Созвездия, малые и большие, яркие кометы, загадочные туманности, огромные газовые гиганты и их мелкие спутники, все было изображено настолько реалистично, что Старк почувствовал себя на борту своего верного и надежного Галара. Вот он глядит в иллюминатор на созвездие Кельска, а дальше закручивается спиралью туманность Эоха, напротив — несется сквозь вечность алая комета, распылив позади себя пушистый хвост. Старк только головой качал от удивления, глядя на удивительные в своем реализме полотна неизвестного художника. Жаль, что его новый напарник не может видеть этого великолепия, а на обратном пути будет уже не до красот. Уходить придется с шумом, хорошо бы втроем, а не одному, оставив позади себя два трупа. Что и говорить, а к девчонке он успел привязаться.

От созерцания прекрасного его отвлекла радужная полоска, скользящая им навстречу по периметру коридора. Старк напрягся и невольно замедлил шаг. Вот полоса коснулась края его плаща, монах опустил голову пониже, чтобы скрыть свое лицо под капюшоном. Полоска, раскрасив радужными бликами черную поверхность плаща, прошлась с ног до головы, скользнула по спине и побежала дальше по коридору. Старк глубоко вздохнул: «Пронесло!» Похоже, что их новая разработка себя оправдала. Это перед имперцем он хорохорился, на самом деле, экранирующий эффект ткани был до конца так и не изучен. Им и выдали пробные экземпляры для полевых испытаний. Глава Ордена явно будет доволен результатом.

Коридор вывел их в ротонду с высоким потолком. Справа, начинался подъем на лестницу.

— На счет три, будут ступени. Смотри под ноги, а то рухнем вдвоем, всем Древним на смех.

В ответ Ларри пробурчал что-то неразборчивое про чересчур заботливых орденцев, которые даже нос высунуть из-под плаща не дают. Старк мудро сделал вид, что не разобрал слов своего напарника.

По лестнице они ползли медленно, как два инвалида, поддерживая друг друга. На верхней площадке оба вздохнули с облегчением. Впереди тянулась пустынная галерея. Вдоль массивных колонн, выполненных из серо-зеленого камня в строгой и непритязательной манере, стояли высокие, в человеческий рост вазы. Гигантские сосуды были расписаны странным геометрическим рисунком. Их поверхность невольно притягивала к себе взгляд. И под этим взглядом рисунок на широких, выпуклых боках словно начинал оживать, вдыхая жизнь во все эти спирали, линии, кольца и заставляя их закручиваться, ползти или менять форму.

— Хитро придумано, — прищурился монах, — и каких только чудес в этих пещерах не насмотришься.

Старк остановился у колонны, замер, прижавшись к ней спиной, почти слившись с ее поверхностью. Рядом завозился Ларри, обеспокоенный внезапной остановкой. «Пора выпускать напарника, ему стоит посмотреть на то, что происходит внизу». А внизу разворачивалось целое представление. В центре белоснежного зала, на подиуме находилась Лисса. Она стояла, повернувшись к ним спиной. «Нашли, все-таки», — облегченно выдохнул Ларри, высунув голову из-под полы плаща.

«Да, положение у нас незавидное, — в груди у Старка поселилась тоска и теперь тяжелым камнем давила на сердце, — и какая сволочь посмела так над девочкой издеваться?» Девочка висела в полуметре над полом, ее руки бессильно свисали вдоль туловища, голова опустилась на грудь. А вокруг неподвижной жертвы суетились Стражи. «Так вот они какие, цепные псы Древних, страшилки охотников за сокровищами», — прищурился Ларри, прикидывая слабые места противника, и с грустью отмечая сильные.

К его удивлению, Стражи оказались драконоподобными змеями. Их длинные, с широким гребнем, тела сейчас наматывали круги вокруг девушки. Казалось, что ее обвивают десятки разноцветных лент, сияющих всеми оттенками белого — от стального серого до ослепительно-белоснежного. Лисса пребывала в центре этого живого клубка, а Стражи то сужали свои круги, подлетая вплотную к девушке, то словно отпуская, разлетались по залу. В этой, казалось, мирной карусели, то там, то тут, холодным блеском вспыхивали черные бусинки глаз, да мелькали стальным блеском когти на лапах. А еще, Ларри, готов был поклясться, что змеи говорили. Он не слышал их слов, но гул, низкочастотный, пробирающий до кончиков пальцев, шел от этого змеиного сборища. Внезапно, девушка ожила, вздрогнула и подняла голову.

— А если я не хочу править миром? — раздался ее тихий, усталый голос, — зачем мне власть над всей галактикой?

У Ларри мороз пробежал по коже. «Что же ей вещают эти сияющие черви? Власть над миром обещают? Надоело им в сторожах ходить, да над редкими охотниками измываться. Захотели на свободу вырваться? Плохо дело. Только не поддавайся, только не поддавайся», — молча, молил он девушку. А той явно приходилось нелегко. По привычке, она отвечала вслух на безмолвную речь Стражей, и наемники могли слышать хотя бы часть этого спора.

— Если вы можете все, зачем вам я? — пауза, и новый вопрос, — А отца вернуть можете? Нет? Тогда не нужна мне вся ваша власть, не нужны несметные богатства, и сила Древних. Лучше отпустите, прошу, — слезы застывают в ее словах. В ответ змеи заструились вокруг нее быстрее, в их усилившемся гуле читалось явное недовольство.

— Пошли, — чуть слышно дернул за рукав Старка Ларри. Тот с трудом очнулся от завораживающегося зрелища: тела змей начали сливаться в сверкающий кокон. «Старею», — с грустью подумал монах, помогая напарнику спрятаться под плащом. Они молча шли по галерее, все еще под впечатлением от увиденного, неосознанно стремясь оказаться, как можно дальше от Стражей. Ларри высунул голову из-под плаща, внимательно разглядывая каменные стены.

— Долго она не продержится. Скоро эти твари начнут торговать нашими жизнями, и девочка сломается, — видно было, что Ларри уже просчитал ситуацию и принял решение.

— Что предлагаешь?

— Мы с тобою против этих сущностей не вояки, боюсь, что наше оружие их не возьмет. Да и на своей территории эти сволочи, каждый закоулок знают. Заведут в ловушку, и хана — нам.

— Есть идея, но она тебе не понравится, — с горечью усмехнулся Старк, — выпустить этих тварей, мы не имеем право. Небо знает, во что они превратят людей, точнее в кого. Нам только червяков в хозяевах не хватает.

— Драконов, — поправил его Ларри.

— Какая разница, — отмахнулся монах, — пресмыкающееся, оно и есть пресмыкающееся. Только девочку им отдавать никак нельзя, она ключ к их свободе. Я уважаю твои чувства к ней, но если не будет другого выхода….

— Я понимаю, — резко оборвал его Ларри, не желая слышать конец фразы. Это решение проблемы будет крайним вариантом, а пока он еще поборется за девочку и за себя. Заметил все-таки, ушлый орденец, его привязку к Лиссе. Да тут и слепой заметит, а уж слепотой монах точно не страдает.

«Если довелось столкнуться с более сильным, чем ты сам, противником и нет возможности избежать схватки, то вместо бесславной гибели, ищи союзника, с чьей помощью ты сможешь одолеть врага». Мудрость воина. Хроники Империи.

— Нам нужно кое-кого найти, точнее сначала кое-что, — отозвался Ларри, ускорив шаг и сосредоточив все свое внимание на появившиеся на стенах росписи. Оставалась надежда, что с их склонностью к порядку, Древние все же оставили где-нибудь карту, или схему, или просто указатель к городу.

— Хоть что мы ищем?

— Дорогу к городу.

— К тем самым развалинам, мимо которых мы проходили?

Похоже, не один Ларри страдает от излишнего любопытства и не чурается подглядывания. «Развалины…, - усмехнулся он про себя. — Хорошо хоть Хранитель тебя не слышит, а то бы вместо помощи устроил нам взбучку. С такой маниакальной преданностью к образцовому порядку, он явно не простил бы подобного оскорбления».

— Да, он нам и нужен. По логике, мы сейчас на одном уровне. Стражи часто к нему наведывались, значит, между сокровищницей и городом существует проход. Мы должны торопиться. Лисса, хоть и упряма, но, боюсь, долго она в одиночку не продержится. Эти твари заждались свободы, чтобы ее так просто отпустить или, потеряв терпение, убить. А ломать они умеют. Нам повезло, что пока они еще пытаются убедить Лиссу по-хорошему, а вот, что будет после…, об этом даже думать не хочется.

Галерея превратилась в главный коридор. Справа и слева темнели арки проходов, ведущих в неизвестном направлении. Каждый такой проход Старк провожал тоскливым взглядом. Его исследовательская натура страдала от подобного пренебрежения к наследию Древних. «Ничего, ничего, вот вытащим отсюда девочку, и я обязательно вернусь. Возьму еще пару пятерок, понадежней, и мы здесь каждый закоулок облазим. И буду, как брат Рассен, занесен во второй круг памяти Ордена, а может даже и в первый. Эта сокровищница Древних в разы будет больше, чем та, которую он открыл». От тщеславных мечтаний его оторвал радостный возглас Ларри.

Напарник остановился под очередной аркой и жадно вглядывался в символ, изображенный над проходом. Старк его тоже добросовестно поизучал, но хитросплетение линий лишь напомнило ему надкушенный гриб, зачем-то повязанный бантиком на ножке.

— Я уверен, что видел такой же на камнях города, — с лихорадочным блеском в глазах вещал Ларри. Монах с подозрением покосился на имперца. Похоже, он все-таки ослабел рассудком в этих подземельях. Как он вообще мог что-то разглядеть на камнях, когда до мертвого города было метров сорок, если не больше. Но спорить бесполезно, каждый волен верить в то, во что хочет. Да и ничего не мешает проверить этот коридор, он все равно обещал себе дать шанс имперцу. Пусть попробует добраться до своего города. Хотя абсолютно непонятно, как это скопище камней может им помочь.

Коридор встретил их запустением. В отличии от галереи, на полу здесь лежал толстый слой пыли, а цвет стен исчез под серым налетом забвения. Ларри с облегчением покинул свое убежище, массируя затекшую от неудобного положения шею. Слава небу, здесь можно было не опасаться охранных систем Древних или хитроумных ловушек. Стражи, похоже, держали под контролем лишь определенные участки своих владений. А сюда давно никто не заглядывал. Он обменялся с орденцем быстрым взглядом, а потом парочка наемников сорвалась с места. Они бежали плечом к плечу, не желая уступать друг другу даже в такой мелочи. Однако, Ларри успел в последний момент перехватить монаха и оттащить его от выхода из коридора.

К его досаде, монах даже не запыхался после пробежки, спокойно подошел к проему, ведущему к городу. Старк внимательно рассматривал тонкую, чуть мутновато-маслянистую пленку, перекрывающую путь. Если бы не имперец, он бы точно влетел в эту гадость, от которой ничего хорошего ждать не приходилось. Что же, этот долг он запомнит.

Монах протянул было руку, чтобы проверить прочность преграды, но Ларри отрицательно покачал головой. Он уже восстановил дыхание, и фраза прозвучала вполне спокойно:

— Надо постучаться, а то без спросу входить нехорошо.

Старк лишь приподнял одну бровь от удивления, но сдержался и промолчал. Ларри даже почувствовал нечто вроде признательности за эту сдержанность к орденцу. Объяснить что-либо сейчас он не смог, даже самому себе. Если бы они встретились в другом месте и при других обстоятельствах, непременно бы стали друзьями, а так, почти по разные стороны баррикады, под молотом правил, уставов и руководящих указаний, тщательно взвешивая каждое слово, так можно только враждовать, а не дружить. Достойный враг достоин уважения. Будем считать, что Старка он уважает и точка.

Решив для себя этот вопрос, Ларри успокоился и уже с уверенностью приступил к своему сумасшедшему плану. Он остановился перед преградой на расстоянии ладони и мысленно позвал Хранителя. В ответ — лишь молчание, да непростое, а такое с ехидцей. Ларри даже покраснел от натуги. Он почти отчаялся дозваться до хозяина города и уже решился идти напролом, без стука, как внезапно в его голове раздался оглушительный грохот, потом его мозги, словно опустили в погремушку и хорошенько потрясли несколько раз.

— Прекрати, — простонал Ларри, сжимая несчастную голову. Грохот и тряска мгновенно прекратились.

— Извини, — уже различимо, но все еще оглушительно громко прозвучал у него в голове голос Хранителя, — отвык я с вашим народом общаться. Уж больно вы медленно и примитивно думаете. Что привело тебя ко мне, человек? Если ты пришел просить избавить вас от Стражей, то здесь я тебе не помощник. Это ваша битва и ваше наказание за алчность.

— Стражи захватили девушку, Лиссандру. Прошу, помоги ее вернуть.

— Они отделили женскую особь от остальных? — в голосе Хранителя проснулся интерес, — такого еще не было. Зачем она им?

— Ей обещают власть над всей галактикой.

— Бред! Как стражи могут ей что-то обещать? Они крепко привязаны к Хранилищу, и галактика им может только сниться. Расскажи мне про эту особь? Хотя нет, лучше мне посмотреть на нее самому. Ты прав, что пришел ко мне. Поведение Стражей подозрительно. Я пойду с тобой.

Пленка дрогнула, натянулась и пропустила вперед мальчика, лет десяти. Курчавые светлые волосенки, правильные черты лица, высокая худощавая фигура с ручками-плетями и тонкими ножками, которые торчали из белых коротких штанишек. И лишь во взгляде его черных, пронзительных глаз читалась вековая мудрость, которая застенчиво пряталась за смешинками.

— Не ожидал? — хранитель был явно доволен эффектом, который произвел на мужчин.

Ларри лишь беззвучно хлопал глазами. Старк, который не слышал мысленного диалога с Хранителем, только крякнул от удивления.

— Ты что ли, помогать нам будешь? А справишься? — и он с сомнением окинул красноречивым взглядом худощавую, нескладную фигуру паренька.

— А ты не сомневайся, — подмигнула орденцу Вечность, — если не справлюсь один, ты мне поможешь?

Старк вдруг побледнел, потом покраснел, и пробормотал себе под нос, что он, конечно, готов, да только пользы от него будет немного, разве что Стражей на него, как на наживку приманивать.

И почему-то отступил в сторону, боязливо косясь на ребенка. Вечность благодушно рассмеялась. А двое здоровых мужчин лишь еще больше побледнели при звуках переливчатого детского смеха, звучащего абсолютно дико здесь, в шаге от мертвого города. А Старк неожиданно для самого себя понял, что он боится этого милого ребенка даже больше, чем Главу Ордена. «Выберусь, обязательно порадую, старика. А то он слишком зазнался в роли самого великого и ужасного в Содружестве», — пообещал себе монах.

Глава 12

Наемники шли за худощавой мальчишеской фигуркой по коридору. Со спины, тот ничем не отличался от обычного ребенка. Шел, по-птичьи подпрыгивая при каждом шаге и размахивая руками в разные стороны. И лишь еле заметный зазор между подошвами чуть стоптанных сандалий и каменным полом разрушал эту иллюзию. Нормальный ребенок ходит по земле, а не по воздуху. Ребенок обернулся, как будто проверяя, идут ли еще за ним двое взрослых дядей. С хитрым выражением на довольной мордашке он окинул их, чуть прищуренным взглядом, словно оценивая. Взрослые дяди напряглись и невольно потянулись за оружием.

— Можете звать меня Нотиком, — улыбнулся Хранитель, демонстрируя, слегка ошарашенным наемникам, дырку на месте выпавшего зуба. И поскакал вперед, что-то весело напевая себе под нос.

— Клянусь, нашим Создателем, — пробормотал Старк, вытирая выступивший на лбу пот, — это дитя меня раньше времени в могилу загонит. Ох, не люблю я с подобными сущностями дело иметь. Ты для них все равно, что букашка. Раздавят, вздохнут, пожалеют, а потом весело поскачут дальше.

— Ты будь поосторожнее с ним, — напряженно вглядываясь в белое пятно рубахи, мелькающее впереди по коридору, предупредил его Ларри, — он и мысли читать умеет. А злить нам его сейчас нельзя. Пусть поиграет. Представляешь, как скучно ему здесь сидеть одному, небо знает, сколько времени.

— Кем я только не был, — вздохнул Старк, — а вот быть игрушкой для скучающего духа — не доводилось. Одним ужином тут не отделаешься, имперец. С тебя — ящик Обжигающей радости.

— Да ты гурман! А как же воздержание монаха?

— Я верю, что Создатель не будет против разделить со мной радость от спасения из этой передряги. Мысленно, конечно. А для такого случая годится лишь лучшее вино в Содружестве. Ты же не будешь подсовывать Создателю какую-нибудь дешевую кислятину?

— Да ты, брат, не промах, — усмехнулся Ларри, — будет тебе вино, обещаю.

— Тогда я согласен побыть хоть собачкой для этого милого малыша.

Малыш, исчезнув на секунду из виду, возник у наемников за спиной, неслышно подкрался к отвлекшимся дядям сзади и громко гавкнул Старку прямо в ухо. Тот присел от неожиданности, схватившись в притворном испуге за сердце.

— Что-то мне подсказывает, что я продешевил, и надо было с тебя два ящика стрясти.

Уже спереди до них донесся задорный детский смех.

— Потерпишь, мы уже почти пришли.

Втроем они вышли в знакомую галерею. Здесь было все так же тихо и спокойно, только вдалеке раздавалось знакомое гудение. Нотик замер на месте, прислушался к чему-то, и просто растворился в воздухе, оставив за собой ругающихся на непоседливого ребенка наемников. Когда те, бегом домчались до белого зала, Стражи были уже усмирены. Они, как оглушенные рыбы, медленно плавали в воздухе вокруг девушки. Их глаза ничего не выражали, а гудение смолкло. Около Лиссы стоял Хранитель, рассматривая ее с неподдельным интересом. Наемники спрыгнули в зал и, осторожно обходя лениво фланирующих драконов, приблизились к мальчику.

— Я и не думал, что когда-нибудь смогу вновь встретиться с ее детьми, — восторженно прошептал Хранитель. — Вам повезло — у вашего народа они тоже рождаются.

— Повезло, так повезло, — не смог удержаться от злого ответа Старк. — Сто двадцать лет назад целый город был уничтожен таким вот «везением». С тех пор, все объекты стараются изолировать от большого скопления людей. Последний раз успели вывезти объект с планеты, но самого крейсера больше никто не видел. Думаю, его обломки все еще бороздят просторы космоса. Вот в чем нам действительно повезло, так это в том, что такое чудо природы рождается редко, где-то раз в шестьдесят — восемьдесят лет. Ну и мы научились вычислять их до того, как они окончательно сходят с ума и начинают сеять вокруг себя смерть.

— Бедные, — глаза Вечности смотрели с неподдельность скорбью, — вам дарят самое ценное, а вы не умеете даже открыть подарок, не повредив его хрупкой оболочки. Это великая честь — получить в дар частицу души Вселенной, честь и одновременно гигантская ответственность. Носители этого дара связаны со своей дарительницей прочными узами. Им дано слышать Вселенную, чувствовать ее дыхание, ощущать ее волю, пользоваться ее дарами. Все невероятное и бесконечное хранилище информации, неистощимые запасы энергии — все становится доступно ее детям. И ограничением служит лишь смертная оболочка. Сколько детей вы смогли вырастить?

— Двоих в Империи, — ответил Ларри, и, чуть помедлив, добавил, — еще один был основателем княжества Ситуан в Содружестве.

— И еще один был у нас, — голос Старка звучал тихо и задумчиво, — создатель нашего Ордена.

Ларри не поверил своим ушам. Орден, тот самый Орден, который объявил интуитов вне закона, и проповедует их усмирение, а для объекта в Ордене есть только два варианта судьбы: усмирение или физическое уничтожение. И этот Орден был основан одним из Видящих? Поразительны все же дела человеческие, а в их мыслях и мотивах разобраться и подавно невозможно.

— Всего четверо, — черные глаза Хранителя как-то странно заблестели. — Мой народ ценил детей Вселенной выше всех своих сокровищ и достижений. Долгие годы они вели нас по пути процветания и могущества. Но пришло время исхода. Так объявили те, кого вы называете Видящими. Хорошее слово. Главное — оно отражает их суть. Они действительно видят все варианты будущего и могут выбирать правильный путь. В этом — их главная ценность, но не единственная.

Научитесь растить детей Вселенной, не убивая их, познаете и остальное. Тогда может и поймете, что для нас вариант исхода был лучшим выбором. Останься мы в родной галактике, и наша гибель была бы делом решенным. Мой народ вступил на новый, очень нелегкий путь, но этот путь вел к жизни, а не к смерти.

— А куда они ушли? — не удержался от вопроса Ларри.

— Мне это неведомо. Я остался здесь, чтобы хранить то немногое, что они не смогли взять с собой. И теперь чувствую, что будет правильным вам помочь. Вселенная жестоко мстит за гибель своих детей. Вы и сами это поняли. Так что не стоит отказываться от ее подарков.

Увы, я не силен в теории и не могу объяснить, почему рождаются дети с этим даром. Может их появление вызвано необходимостью Вселенной общаться с нами или влиять на наше развитие. Жаль, но мне не известны все тонкости воспитания Видящих. Этим занимались специалисты.

— Но как нам не допустить объект до сумасшествия и гибели?

— Смотри, — Хранитель ближе подошел к девушке, — сейчас в ней душа разделена на две половинки, одна из них человеческая, вторая — та, которую ей подарила Вселенная. И если они не придут в равновесие друг с другом, Лиссандра умрет. Победит человеческая половинка — девушка сойдет с ума, если верх одержит вторая половина, тоже ничего хорошего не произойдет. Подобное тянется к подобному. Вселенная всегда останется магнитом для своей частички, нашедшей приют в душе Лиссандры, и при нарушении равновесия ей не удержаться в человеческом теле. Такой уход высвобождает массу энергии, и может притянуть еще больше. Вы и сами знаете последствия гибели Видящего.

Только якорь может удержать душу Видящего в равновесии между человеческой сущностью и Вселенской. И чем больше якорь значит для Видящего, тем надежнее равновесие между половинками его души. Я вижу, — повернулся Хранитель к Ларри, — свой якорь эта девушка уже нашла.

— Я готов отдать за нее жизнь, — горячо воскликнул имперец.

— А вот смерть твоя никому не нужна, — покачал головой Хранитель. И так странно было видеть десятилетнего ребенка, с мягкой мудростью дающего советы взрослому, что у Ларри, помимо его воли, по спине побежали мурашки, — а нужна — твоя жизнь, целиком без остатка. Не будет больше «я» — будет «мы», не будет «меня» — будет «нас». Только став единым целым, ты сможешь помочь Лиссандре обрести долгожданное равновесие. Ваша любовь будет связующим мостиком между двух половинок ее души. Но поверь, все не так уж плохо. Якорь приобретает больше, чем теряет.

Взгляд Хранителя заволокло дымкой воспоминаний, а на его губах замерла грустная улыбка.

— Нет, — помотал головой Старк, отгоняя от себя непрошеные мысли, — этого все равно не может быть, — он кашлянул, возвращая задумавшегося Хранителя в реальность.

— Всё не так уж плохо, — повторил Хранитель, — можете забирать свою Видящую. Стражи, как не коварны были их планы, сделали за вас половину работы. Им удалось удержать Лиссандру в шаге от сумасшествия. Самое сложное позади. Дальше ты справишься сам, — Хранитель улыбнулся Ларри, словно в чем-то завидуя ему.

Ларри медленно двинулся вперед, осторожно обходя лениво фланирующих вокруг него драконов. Сейчас их морды еще больше напоминали тупые, ничего не выражающие рыбьи головы. Имперец присел, пропуская над собой белоснежное тело очередного дракона. Вот он рядом с девушкой. Осторожно подхватив на руки невесомое тело, Ларри вернулся назад. Мельком отметил капельку крови, застывшую на прокушенной губе, бледную синеву, разлившуюся под глазами, и сердце сжалось от боли и жалости. Ничего, теперь она не одна, а вместе они обязательно справятся.

— Вот, этот знак, — и Хранитель нарисовал рукой в воздухе сложную загогулину, — приведет вас к выходу. Ну, а мне пора навести здесь порядок. Я был неправ, отдалившись от всего и давая Стражам полную свободу воли. Увы, такая свобода ведет лишь к вседозволенности, и к развитию всего дурного. Но теперь, — и Хранитель с воодушевлением посмотрел на своих подопечных, — теперь, все будет по-другому. Больше никаких кровавых забав. Думаю, мне придется вплотную заняться их воспитанием.

Нотик так многообещающе улыбнулся, что ближайшие к ним летающие драконы испуганно шарахнулись в сторону. На доли секунды Ларри даже стало жаль Стражей, но жалость быстро задавила здравая мысль, что Хранитель нашел себе дело по душе и ему, похоже, теперь будет не до скуки. Ведь исправление дурно воспитанного Стража — дело не одного столетия.

По пути к выходу каждый думал о своем. Старк лелеял надежду о том, что может ему удасться по старой памяти нанести визит Хранителю, особенно, если притащить ему в подарок пару книжек по психологии воспитания подростков. Что-то ему подсказывает, что Хранитель этот подарок оценит. А еще можно научить его играть в шахматы. Конечно, он не питает иллюзии, относительно того, кто будет победителем в дальнейшем, но пара первых выигранных у Хранителя партий будет греть ему душу. Может такое полезное знакомство заставит Главу Ордена снисходительно отнестись к его промаху. Жаль, что объектом в итоге завладели имперцы. И теперь, похоже, с помощью Хранителя и этого влюбленного упрямца, они получат собственную Видящую. А это значит, что Ордену придется перекраивать всю политику с Империей. Ведь та, безусловно, усилит свою позицию в галактике в ближайшее десятилетие. Так пусть Орден будет одним из первых в рядах ее друзей. О войне с Империей лет на сто пока можно забыть.

Ларри шел, бережно прижимая к себе хрупкое тело девушки. Хранитель сказал так много и при этом так мало. Якорь… абсолютно непонятно, как он может помочь Лиссе. Она ведь шарахается от него, как от заразы. И хватит ли только его чувств для поддержания равновесия. Ларри напрягся, прокручивая еще раз все слова Хранителя. Нет, он и сам чувствовал, что любовь должна быть взаимной. Имперец тяжело вздохнул, только сейчас начиная понимать, что ему предстоит.

— Старк искоса поглядывал на гамму чувств, отражающуюся на лице напарника. Во что тот вляпался, он понял уже давно. И теперь с удовольствием наблюдал, как до имперца доходит вся глубина ямы, в которую он провалился по доброй воле.

Символ, вспыхнувший в воздухе под рукой Хранителя, был знаком наемникам. Его они видели на выходе из коридора, охраняемого радужной полоской.

Путь обратно показался удивительно коротким. Ларри смело шагнул в звездный коридор, когда Старк резко дернул его назад.

— Погоди, не торопись. Неизвестно, отключил ли Хранитель эту проклятую сигнализацию. Давай, подождем немного.

Ларри только скрипнул зубами от досады, когда радужная полоска весело побежала по стенам, полу и потолку коридора. Придется опять воспользоваться проверенным методом прохождения препятствия.

Старк, недовольно бурча о обнаглевших до крайней степени имперцев, стянул с себя плащ. Видно было, как тяжело ему расставаться с собственностью Ордена и отдавать ее в чужие руки. Но, спорить с влюбленным себе дороже. Свою драгоценную ношу имперец сейчас не отдаст никому. Пусть несет. Старк накинул плащ на Ларри, аккуратно уложил голову девушки ему на плечо и плотно прикрыл черной тканью. Их троица сейчас весьма уязвима, и лишний риск им ни к чему. Тяжело вздохнув и помянув недобрым словом всю Империю, вместе взятую, монах полез под плащ, изображать из себя сгорбленного слепца за спиной у имперца. Ткань опасно натянулась, но проявив понимание ситуации, прикрыла троих людей от опасного внимания охранной системы.

По коридору медленно ползло нечто на четырех ногах и с одной головой, прикрытой широким капюшоном. Когда это непонятное существо приблизилось к темной арке прохода, ведущей к лестнице и кладовой, оттуда раздался шепот:

— Командир!

— Арто? — от удивления Ларри чуть было не споткнулся. — Вы что тут делаете?

— Мы от охраны сбежали. А дальше нам никак не пройти, — пожаловался пилот. — Видишь, что от моей куртки осталось? — он ткнул пальцем в кучку пепла, сиротливо лежащую на девственно чистом полу коридора. — Командир, нам бы ваш чудо-плащ для прохода. Может, одолжите, а? — заискивающе блеснули из полумрака глаза пилота.

— Еще чего, — пробурчала вдруг командирская спина, — вам только дай. Враз своими грязными ручонками его на кусочки порвете, или пятен наставите.

— Командир, какие пятна?! — взвыл Арто.

— Угомонись, — отрезал Ларри, и было непонятно, кого он осаживает, то ли пилота, то ли свою ворчливую спину, — Ждите. За вами вернутся.

Впереди на том конце коридора уже явственно был виден знак выхода, нарисованный над высокими стрельчатыми дверями. Одна створка была распахнута, и за ней просматривался небольшой овальный зал. Из зала путь к свободе преграждали еще одни двери, уже поменьше, потертее и попроще, чем стрельчатые. Большие, кованые ручки почернели от времени, и было уже непонятно, из какого материла они сделаны.

«Надо собрать здесь всех, а потом уже идти дальше», — решил Ларри. Он повернулся к растирающему свою шею Старку: «Я остаюсь здесь, с Лиссой. Не могу приказать тебе вернуться, поэтому прошу — приведи сюда остальных. Мы не можем их бросить».

— Можем, не можем, — раздраженно отозвался Старк, уже понимая, что не сумеет вывести только своих людей, повернувшись спиной к остальным. Чудо-плащ только у него. Остальные в пятерке получили более простую модификацию разработки Ордена. Экземпляр Старка был единственным, успешно прошедшим полевые испытания.

А что теперь от него требуют? Таскать под плащом всякий сброд, оскверняя их грязными лапами чудо изобретательской мысли? Все еще тяжело вздыхая, Старк накинул на себя плащ, и уже стоя одной ногой в коридоре, бросил Ларри: «Не переживай, имперец. Орден своих братьев по оружию не бросает».

После первых десяти ходок Старк уже не был так уверен в собственном благородстве, и лишь мысль о том, что Лиссе приходилось тяжелее, заставляла его держаться, подшучивая над пассажирами своего плаща. Да и доверить такую ценность он не мог никому. Личная ответственность, будь она не ладна.

Наемники потихоньку собирались в зале. В ожидание остальных они в нетерпении перетаптывались перед закрытыми дверями. Никто не решался лезть с расспросами к сидящему на полу Ларри с девушкой на руках. Арто в полголоса докладывал, как Чип, собрав что-то вроде глушилки из деталей, прихваченных с корабля, смог вывести охраняющие их пятна из строя, и наемники благополучно выбрались из кладовки. А вот дальше коридора пройти не смогли.

Наконец, Старк привел последнего. Пора было двигаться дальше. Арто подошел к дверям и потянул за ручку. Дверь с неохотой раскрылась, открывая взору невиданное зрелище. Не веря своим глазам, охотники за сокровищами возбужденной толпой ринулись вперед. Старк, войдя одним из последних, присвистнул от удивления. Перед ним, раскинув блестящее желтое тело на полу просторного зала с высокими потолками, лежало самое обыкновенное людское сокровище, словно и не было здесь Древних, словно неведомые пираты хорошо потрудились над сбором бесчисленных звонких монет, изящной утвари, прелестных украшений и величественных предметов власти. «А может и не пираты это были, — подумал Старк, больше досадуя на то, что его теория о несуществующих сокровищах дала сбой, — а некие жадные до чужого драконы».

Глава 13

Наемники растеклись по залу, не в силах оторвать глаз и рук от лежащего под ногами богатства. Очень скоро почти все по своей форме напоминали беременных дам или отожравшихся толстяков. Золотые монеты оттягивали карманы, а из-за пазух торчали скипетры, короны и кувшины с тонкими горлышками. И все равно, невозможно было пройти мимо во-о-от того браслета, усыпанного кровавыми рубинами или не взять во-о-от ту подвеску, щедро украшенную россыпью брильянтов. Плюнув на мужскую гордость, мужчины, трясущимися от азарта руками, навешивали на себя килограммы золотых побрякушек. Минут через пятнадцать многие щеголяли десятками браслетов, двумя-тремя кольцами на каждом из пальцев, а их шеи сгибались под тяжестью навешанных на них ожерелий и цепочек. На головах красовалась короны.

Весь отряд, мигом растеряв свой боевой дух, напоминал теперь плохо поставленное шоу по выбору самого жадного до сокровищ. Пока явно лидировал графчик, ухитряясь нацепить на свое тщедушное тело килограммы драгоценного металла и камней. Этот павлин в человеческом обличье пугал своим нездоровым блеском глаз даже видавших многое в жизни волчар.

Лисса, очнувшись после затяжного обморока, шла, опираясь на руку Ларри и осторожно переступая через золотой хаос, рассыпанный по полу. Целиком погрузившись в свои нелегкие мысли, она не замечала ни заманчивого блеска золота, ни завораживающего мерцания драгоценных камней. Напрасно они подкатывались ей под ноги, слепили взор золотыми зайчиками, услаждали слух звоном осыпающихся на пол монет. Сейчас девушка была равнодушна ко всем сокровищам мира. Нечто другое просыпалось в ее душе, предлагая дружбу и обещая открыть перед Лиссой дверь в новый мир. Пока лишь намеками, рисуя едва обозначенные образы, ей обещали, что впереди ее ждет целая Вселенная.

Ларри беспокойно озирался по сторонам. Его тревожило отсутствие даже намека на выход из зала. Хотя вот те дальние углы отсюда не просматривались, скрытые за целыми пирамидами из сваленных в кучи золотых предметов. Центр зала, заставленный такими вот высокими кучами, напоминал какую-то свалку, а не приличную сокровищницу. Хотя от содержимого драконьей коллекции померли бы от зависти не один десяток королей. «Дизайнера по интерьерам им бы нанять, что ли», — раздраженно подумал Ларри, в очередной раз, споткнувшись о круглое блюдо, словно нарочно, оказавшееся у него под ногой.

По логике, надо было вначале осмотреть весь зал по периметру, но Лисса твердо придерживалась направления центра зала, и, даром, что на ногах еле стояла, но свернуть в сторону не позволила. «Ох, и упрямая же!» — только покачал головой имперец. А что делать? Назвался якорем — терпи. Дальше только веселее будет. Ему еще с Лиссой объясняться придется, а с девушками говорить он — не мастер. Может у Чипа пару уроков взять?

За очередной горой драгоценностей оказалась небольшая арка, сделанная из серого камня, потрескавшегося местами от старости. Сверху арку украшал сложный орнамент, выложенный из черных, блестящих камней. Вся конструкция дышала изящным благородством, которое еще больше бросалось в глаза из-за контраста с неряшливо наваленным вокруг золотом. «Да…, это тебе не единственной подвеской любоваться на шее красивой женщины, когда одна оттеняет красоту другой. Здесь все набросано так, словно ты на склад металлолома попал, или к трудолюбивому старьевщику в лавку заглянул», — окинул неприязненным взглядом сокровищницу Ларри.

Внезапно еле заметное мерцание, зародившееся между двух столбов арки, привлекло его внимание. Лисса тоже напряглась, но затем вздохнула с облегчением: «Вот и выход!» Она протянула руку в сторону арки и с уверенностью произнесла: «Как только проход откроется до конца, надо будет уходить».

— Хорошо, я предупрежу остальных, что пора заканчивали этот грибной сбор, все равно целиком на себе целиком сокровища не утащат. А просто так бродить — только душу себе растравливать, — и Ларри направился на поиски ошалевших, от свалившегося на них счастья, охотников за сокровищами.

Лисса осталась одна. От нечего делать она прошлась равнодушным взглядом по близлежащей к ней куче золота. Сваленные сверху предметы потихоньку сползали вниз, занимая практически все свободное пространство пола. Чтобы освободить себе место, девушка подковырнула ногой овальное блюдо, украшенное по краям крупными опалами, и в ужасе замерла. Под золотой тарелкой белела человеческая кость.

Несчастный, чью руку обнаружила Лисса, даже после смерти не захотел расставаться со своим золотом. Белые пальцы скелета сжались на украшенном изумрудами и брильянтами изящном стволе скипетра, на верхушке которого кровавым глазом горел рубин. Необъяснимая тревога закралась в душу девушки. Она опустилась на колени и сдвинула в сторону низкую вазу с широкими круглыми ручками. Из открывшегося пространства на девушку пустыми, ничего не выражающими, глазницами глядел череп. Лисса невольно отпрянула в сторону и, поднявшись на ноги, огляделась по сторонам в поисках помощи. Справа, среди блеска золота мелькнул черный плащ. «Старк, — шепотом позвала девушка и тут же отругала себя, — совсем обессилела, даже позвать нормально не можешь».

Но как бы тихо не прозвучало его имя, монах все же услышал и через пару секунд был около девушки.

— Что-то случилось? — его взгляд был внимательным и каким-то более дружелюбным, чем раньше. Не ответив, Лисса лишь указала на свою страшную находку.

— Что тут у нас? — Старк присел около белеющих из-под золотого завала частей скелета, — Симпатичный и, похоже, давно тут лежит. Шикарная у него, однако, могила получилась. Не каждого короля в такой куче золота хоронят.

— С собой все равно ничего туда не возьмешь, — пожала плечами Лисса.

— Это верно, — задумчиво произнес Старк, поднимаясь с пола. Он окинула внимательным взглядом захламленное пространство вокруг арки. Между колонн разгоралось синеватое пламя перехода. Оно занимало уже половину арки, раскручиваясь широкой спиралью, по краям которой вспыхивали черные звезды.

Старк вдруг метнулся к ближайшей куче. Наклонился и откатил в сторону богато и, вместе с тем нелепо, украшенную корону. Казалось, что бывший владелец решил носить на своей голове все богатство своего королевства. Из освободившегося пространства блеснула белая с желтоватым отливом верхняя часть еще одного черепа. Старк с тревогой нахмурился. Уход из сокровищницы перестал быть безопасным. Чтобы не пугать раньше времени Лиссу, он отвернулся от нее с беззаботным видом, ободряюще подмигнув.

Удалившись за кучу золота, монах по-особому свистнул, призывая своих бойцов. Минут через десять первый доклад заставил Страка крепко задуматься над существованием справедливости во Вселенной. Скелетов было немного, и все сосредоточились около арки, словно что-то или кто-то не выпустило их из сокровищницы. Лисса, наморщив лоб, разглядывала очередного, откопанного из-под груды золота, несчастного.

Внезапная догадка пронзила ее мозг. Все скелеты, даже после смерти, не расстались с добычей, судорожно цепляясь за нее своими скрюченными белыми костями.

— Золото, — прошептала девушка, — золото — вот в чем причина их смерти. Его нельзя отсюда выносить. Нам придется выбирать, — она подняла растерянный взгляд на Старка, — жизнь там, на той стороне портала или смерть здесь. Но как мы это объявим остальным?

Пока что остальные, повинуясь подстегивающим окрикам Ларри и стимулирующим пинкам, потихоньку собирались около арки.

— Ты уверена? — больше для проформы, чем действительно сомневаясь в правоте девушки, спросил Старк.

— Да, — кивнула Лисса, — нам не удастся уйти отсюда хоть с одной золотой монетой в кармане.

— Чтоб они все передохли от своей жадности, — сплюнул на пол Старк, — чтоб им золото поперек их длинной глотки встало!

Не то, чтобы он лично нуждался в улучшении своего материального положения, Орден обеспечивал всем необходимым, но вся его натура коллекционера и исследователя древностей протестовала против ухода из хранилища Древних с пустыми карманами. Ведь здесь, прямо под ногами, валялись ценнейшие образцы, явно собранные в этом зале не за одно столетие человеческой истории. И пусть непонятен был их путь попадания сюда, видимо у Стражей были свои способы пополнения коллекции, главное — вот они здесь, в его руках. Хотя, если Старк правильно помнил, то в этом секторе космоса с достаточной регулярностью пропадали корабли. В основном, они принадлежали отнюдь не мирным гражданам и далеко не законопослушным, потому и до полномасштабных поисков дело не дошло.

Старк горестно вздохнул. Часть его души, давно и надежно охваченная страстью к археологии, сейчас просто рыдала при мысли о том, чтобы оставить все эти исторические ценности без надлежащей описи и исследования. «А какая бы шедевральная выставка получилась! — с тоской подумал Старк, — да, что там выставка, целый уникальный музей можно было организовать. А теперь придется все оставить этим летающим заразам! Как не жаль, а придется».

Старк с тревогой кинул взгляд на арку. Сияние почти полностью закрыло собой проход. «Времени совсем не осталось, нужно поторопиться». Он повернулся к тревожно замершей перед ним толпе.

— Мужики! Братья! — чуть хриплый голос разнесся по залу. — Мы прошли многое, чтобы добраться сюда. Все держались молодцом, и мне будет приятно вспоминать в старости ваши лица, лежа в постели, с сидящей рядом хорошенькой сиделкой и уткой под кроватью.

Кое-кто в толпе рассмеялся, на лицах многих появились улыбки.

— Буду краток, — монах набрал в грудь воздуха, выдержал паузу и вкрадчиво, умело управляя настроением толпы, продолжил, — верится мне, что для таких настоящих мужиков, как вы, небольшая подлянка со стороны Древних не станет последней в их жизни. Вспомните, что всех нас ждут дома родные, друзья. Так неужели они будут меньше любить нас без этого желтого металла?

— Не томи, говори, как есть, — раздались требовательные возгласы из толпы.

— Я и говорю, — с абсолютным спокойствием продолжил Старк, легко удерживая внимание собравшихся. Для посвященного его уровня, задача уговорить людей добровольно расстаться с сокровищами не была трудновыполнимой, но все же требовала усилий. Сейчас значение имело все: интонации голоса, поза, жесты, слова. Старк протянул руку по направлению к арке, — Выход перед вами! Осталось совсем чуть-чуть, и мы сможем уйти из этих проклятых пещер. Нам стоит поторопиться. А вот золото придется оставить здесь, его хозяевам. Увы, они никого не выпустят отсюда даже с одной монетой в кармане.

Лично я никого уговаривать не буду. Желающие могут устроить себе царскую могилу. Для остальных, еще раз напомню — мертвым золото ни к чему.

По мере осознания масштабов трагедии, лица стоявших перед монахом людей, застывали маской отчаянья. Но никто не решился усомниться в его словах. Никто не попытался оспорить утверждение Старка. Перенесенные испытания закалили людей, приучив с мужеством смотреть правде в глаза, какой бы горькой на вкус она не была. Вот почему, сокрушенно качая головой, да жалостливо причитая над своим горем и понося жадность хозяев, посмевших вернуть уже не принадлежащее им золото, мужчины стали разоблачаться, пополняя близлежащие кучи любовно собранными по всему залу предметами.

Лисса ободряюще похлопала по плечу, подошедшего к ней Мироху. Тот, выложив последнюю монету, теперь потерянно ощупывал враз полегчавшие карманы.

— Ты не понимаешь, — горестно покачал он головой, — да на эти деньги можно было каждому по ферме отстроить, да жену туда привести.

Девушка окинула внимательным взглядом убитого горем фермера.

— Все у тебя будет, — ободряюще улыбнулась она, — только я не уверена, что на ферме ты найдешь свое счастье.

Арка между тем целиком засияла темно-голубым, грозовым облаком, и Ларри заторопил товарищей. Один за другим, опустошенные в материальном и душевном плане, мужчины скрывались в сиянии перехода. Ларри потянул было девушку за руку в сторону арки, но та отрицательно помотала головой:

— Пойду последней.

— Нет, последним пойду я. Это даже не обсуждается. Все-таки я командир отряда.

Лисса кивнула. От удивления она даже не стала спорить с наемником. Что-то изменилось в их отношениях, но вот что именно, пока было непонятно. Опека командира словно приобрела личную заинтересованность, а из глаз исчезла холодная отчужденность.

Последние из неудавшихся охотников за сокровищами тоскливым взглядом окидывали издевательски поблескивающее золото и покидали негостеприимное хранилище Древних. Скоро придет и их черед. Лисса незаметно в последний раз посмотрела на дальний угол зала. Там, на белой колонне сиял ярко-голубой символ. Под ним располагался скрытый от ненужных глаз проход к настоящим сокровищам Древних, тех, которые обещали ей Стражи, тех, которые дают полную власть над целым миром. Нет, прочь искусительные мысли. Не для того она бежала от Стражей, чтобы потом, в шаге от свободы, поддаться их ядовито-заманчивым уговорам. И Лисса, отринув ненужные сожаления, смело шагнула в переход.

Ярко светило солнце. Свежий горный воздух слегка кружил голову. Внизу, под ногами расстилалась зеленая долина, еще укрытая одеялом утреннего тумана. Отовсюду звенели птичьи трели, восхваляющие пробуждение светила. Лисса, прикрыв слезящиеся от яркого света глаза, замерла, вдыхая слегка морозный утренний воздух, с наслаждением ощущая тепло от горячих солнечных лучей, уже показавшегося из-за гор солнца.

Отчаянный вопль, раздавшийся у нее за спиной, разрушил эти мгновения блаженства.

— Подождите! Меня-то забыли! — покрасневшее от натуги лицо графа, показалось из склона вертикально-плоской скалы. Лишь голубоватые огоньки, пробегающие по шершавой каменистой поверхности, указывали на местонахождение портала. Фигуру графа как-то странно перекосило. Из камня торчали только голова, правая рука и плечо. Остальная часть тела как будто за что-то зацепилась, не желая вылезать наружу.

— Сейчас, еще чуть-чуть, — пыхтя, приговаривал граф, судорожно дергаясь вперед и по миллиметрам протискиваясь сквозь портал. Внезапно, его лицо перекосила мучительная гримаса боли, побелевшие губы успели лишь прошептать: «Помогите», и тело графа с легким чпоком втянусь обратно в скалу. Стоящие рядом наемники бросились было на помощь, но их руки бессильно уткнулись в ставшую непроницаемой поверхность камня. Огоньки погасли, а вмести с ними и надежда увидеть графа живым. Удрученное молчание повисло над отрядом. Первая потеря пусть и не лучшего, но все же своего товарища, потрясла всех.

А вокруг просыпалась после ночного сна природа. Капли росы блестели на камнях крупицами радуг. И не были в них ничего необычного или опасного. Солнечные лучи, скользящие по снежным шапкам гор были самыми обыкновенными солнечными лучами. Камни, покрытые желтовато-зеленым мхом, не планировали в любую минут провалиться под землю, увлекая за собой наступившего на них путника. Старк вздохнул полной грудью, втайне радуясь этой обыденности. Граф, да…, жаль паренька. Но, видно, испил он чашу терпения Создателя, истек его исправительный срок.

— Это был его выбор, — негромкий и чуточку усталый голос монаха разнесся эхом далеко вокруг, — наша добрая память будет ему могилой, раз уж мы не можем похоронить его по-человечески.

Оцепенение спало. Простые, но такие нужные слова, помогли встряхнуть людей.

— Пора двигаться дальше, — выступил вперед Ларри, — понимаю, все устали. Поэтому, давайте спустимся в долину, выберем место для привала и отдохнем. Никто не возражает?

Возражающих не было. Всем хотелось как можно скорее убраться подальше от портала, как будто он мог, не насытившись одной жертвой, забрать кого-то еще. Цепочка усталых людей заструилась вниз в долину. Впереди их ждала неизвестность.

Content

Боброва Екатерина
ЛИССА. СОКРОВИЩА ДРЕВНИХ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13