Боброва Екатерина

ЛИССА. ДОЛИНА ДРЕВНИХ

Глава 1

Едва спустившись в долину, отряд обнаружил уютную поляну на берегу крохотной речушки, несущей свои ледяные воды с вершины горы. Решено было разбить лагерь здесь и не искать больше лучшего места, так как люди от усталости еле на ногах стояли. Расставание с золотом далось нелегко, и многие были вымотаны скорее морально, чем физически.

Не смотря на всеобщую заторможенность, Ларри быстро удалось наладить порядок. Попадавших на траву людей растолкали, подняли и отправили организовывать лагерь. Скоро в центре поляны уютно трещали поленья в костре, а вокруг сооружались подстилки из веток для спальных мест. Притащили несколько больших старых бревен и разложили их вокруг костра. А когда Троха с Мирохой заявили, что в ручье на камнях видели рыбу, народ совсем воспрял духом. Сухомяточный рацион приелся всем. Сразу нашлись любители и профессионалы рыбной ловли, хоть голыми руками. Но Ларри, справедливо рассудив, что толпа мужиков скорее друг друга переловит в узкой речушке, чем рыбу, отрядил в помощь братьям еще троих, самых надежных на вид, рыбаков.

Остальные, после краткого послеполуденного сна, разбились по группам, каждая из которых получила свой фронт работы. Кто-то заготавливал дрова, кто-то рыскал в поисках дичи или чего-нибудь съестного по лесу.

Лес здесь был вполне привычным, относящимся к типу С5 (стандарту с пятым типом отклонения). По одной из самых популярных в галактике теорий, Древние, не просто осваивали новые планеты, а изменяли их климат, потом завозили туда привычные им виды флоры и фауны. В результате, и на планетах Империи, и на планетах Содружества можно было встретить примерно похожие деревья, цветы, животных, но с некоторыми отличиями. Эти отличия классифицировались, как тип отклонения от стандарта. За стандарт были приняты три планеты звезды Гариалы, принадлежавших королевству Эстерры, одного из старейших в Содружестве. Именно там, впервые были обнаружены следы Древних, поэтому эту систему принято считать родиной Древних. Хотя практически каждая обитаемая планета не согласна с таким определением. Тип С1 — самый распространенный на планетах Галактики, а вот пятнадцатый встречается редко и от изначального стандарта там уже мало что осталось. Родная природа качественно переработала привитую, изменив подселенку почти полностью. Встречались планеты и не окультуренные Древними, но на них предпочитали, не селится. Слишком агрессивными для гостей они были.

Ларри сидел около костра, задумчиво глядя на красноватые языки пламени. Лагерь спал после сытного ужина, состоящего из рыбы, запеченной на углях. Улов оказался удачным. Мастерство поваров выше всяких похвал, а добавленная местная трава заменила отсутствие соли и приправ.

Командир вместе с Арто и Дюком стояли первую смену ночного дежурства, дальше его должен был сменить Старк с двумя своими людьми.

Арто с Дюком ушли караулить внешний периметр, а Ларри остался. Ему требовалось время, чтобы в одиночестве обдумать свои дальнейшие действия. Но обдумывание получалось плохо. Почему-то жутко хотелось обнять спящую неподалеку Лиссу, крепко прижаться к ее спине, вдохнуть запах ее волос. И больше никуда не отпускать. Но опасение испортить, то малое, что наладилось в их отношениях, останавливало командира от решительной атаки. Она же еще совсем ребенок! Еще только вчера глядела на него, как птаха малая на подкрадывающегося к добыче кота, а он вдруг с обниманиями к ней полезет. Нет, в таких делах не стоит торопиться. Ларри тяжело вздохнул. В тишине ночи еле слышно хрустнула ветка, эхом раздался еще один не менее тяжелый вздох и на бревно рядом опустился Старк.

— А я ведь с самого начала был уверен, что она не выберет меня своим, этим как его, якорем, — глядя в завораживающий танец огня, произнес монах, — такие невинные души тянутся только к чистеньким Имперцам, — горько усмехнулся он.

— Это я-то чистенький? — даже оскорбился Ларри.

— Ты просто не знаешь, сколько крови на этих руках, — Старк протянул к огню свои руки и даже крякнул от удовольствия, подставив ладони под тепло костра. — Наш орден давно уже не тот, да…, каким был раньше. Братия все больше о наличии денег, да о сокрытии секретов печется, чем о чистоте собственных душ. А ведь в начале боевые пятерки появились, как инструмент против бунтов, гражданских войн и смут. Тогда все Содружество захлестнула кровавая резня. Много сил Орден потратил, чтобы навести порядок самим, и не дать повода вашим подмять под себя всю галактику.

— И вам это вполне удалось, — наклонив голову набок, насмешливо заметил Ларри.

— Да… — опять вздохнул монах, — потом пятерки привлекали к зачисткам на Свободных землям. Ох, с каким удовольствием, я сворачивал шеи работорговцам и прочей гадости. А потом понял — вся их грязь с их смертью, словно, переходит на меня. С каждым убийством я чувствую себя все гаже и гаже. Да и задания стали отдавать порядочной гнильцой. Веришь, собственной смерти искать стал. Потому и сюда вызвался. Две пропавшие перед нами пятерки — это серьезно. Мне, напарник, по сути два выхода осталось: либо последнее в жизни задание искать, либо в отшельники подаваться — уходить от людей, от Ордена. До встречи с ней, — монах кивнул в сторону Лиссы, — я считал первый вариант — лучшим. А теперь, словно, что-то перевернулось в душе, словно, кто-то губкой грязь вытер. Даже дышать легче стало. Ты уж, прости, старика, за болтливость, — повинился Старк, — как думаешь, напарник, может и у таких, как я, есть надежда на прощение?

Ларри не торопился с ответом. «Тоже мне, старик, — подумал он, вороша прутом угли в костре, — да такой старик весь мой отряд на тот свет отправит и не сломается». Исповедь монаха навела его на раздумья о собственной жизни. Что было в его недолгой службе на благо Империи? Трупов хватало. Но больше не лично, а подбитыми кораблями исчислялись поверженные враги. Да и их смерть не была случайной. Дело каждого из разыскиваемых его патрулем преступников он просматривал лично. И все равно чувствовал, что монах прав, называя его «чистеньким имперцем».

— Что ждет тебя по возвращении? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ну, очередное повышение я навряд ли удостоюсь, скорее наоборот, скатят на пару ступеней вниз. Да не впервой это, не переживай. Наш Старик, хоть и вспыльчив, но отходит быстро, да и сердце у него доброе. Сдавать стал в последнее время. Вот выберем нового главу и уйду на покой. Буду в каком-нибудь укромном уголке цветы выращивать.

Ларри не удержался и фыркнул, представив, как старый монах точными движениями, формирует крону живой изгороди, кидая в нее сверкающий веер лезвий, а потом отгоняет от цветов бабочек-вредителей, бросаясь в них ядовитыми иглами.

— Не веришь, — тоже ухмыляется монах, — а зря. Мне к встрече пора готовиться, а я оружие перебираю чаще, чем молитву читаю.

— Хорошо бы нам отсюда выбраться поскорее, — вздохнул Ларри.

— Ну, так дай команду своему парню собрать передатчик. А то он каждый раз на тебя с таким видом косится, словно ты запрещаешь ему съесть его же собственную конфету. Зря, что ли бедняга целый мешок барахла с корабля свистнул и всю дорогу на себе пер?

— Не могу, — покачал головой имперец, и жестом, полным отчаянья, взлохматил свои темно-русые волосы. — Ничего не должно ни мешать, ни помогать, Лиссе самой найти путь домой. Такова была начальная установка, и она идеально совпала с ее собственным желанием. Так что, сам понимаешь, менять установку я не буду. Да и на ровном месте ее не придумать, а тут все сошлось один к одному.

— Идеально, то идеально, однако мы все еще на это опостылевшей всем планете, а не дома. Неужели ты продолжаешь верить в пункты вашей дурацкой инструкции? Читал я ее когда-то — редкостный бред.

— Ваша — не лучше, — отрезал имперец.

— Обе хороши со своими идиотскими советами, — примирительно согласился Старк.

— На свадьбу приедешь? — вдруг абсолютно невпопад спросил Ларри.

— А невеста-то в курсе? — ехидно прищурился монах.

— Пока еще, нет, — покраснел имперец.

— Не переживай, — хлопнул его по плечу монах, — я все-таки верю Хранителю, если он сказал, что ты — ее якорь, значит так оно и есть. А уж будет у якоря кольцо на пальце или нет, поверь, это не всегда важно. Важно — не упустить своего счастья. Будь рядом, стань ее тенью, нужной, полезной и все понимающей. Пусть она сама не сможет жить без твоей помощи, и все образуется. Выбрал такую долю — терпи. Тебе этот якорь, как крест, нести по всей жизни придется. А теперь спать. Спасибо, за то, что выслушал.

— Чего, там, — как мальчишка, смутился Ларри, — мне тебя за советы благодарить нужно.

— А, — махнул рукой монах, — советы — пустой треп, если им не следовать.

Утром отряд быстро снялся с места. Лежащая впереди долина манила окунуться в свое чрево и познать ее суть. Отряд Старка добровольно взвалил на себя разведку окружающей местности. И после полудня, поступили первые сообщения об обнаружении следов человеческой деятельности. Долина была обитаема. Отряд взбодрился и приобрел некое подобие боевого построения. Целых три разведгруппы прикрывали людей с флангов и тыла от неожиданного нападения, а пятерка монахов ушла вперед. Через пару часов один из них принес весть — впереди, на берегу широкой реки обнаружен поселок, человеческого типа и явно обитаемый. Только к вечеру, все-таки отряд шел гораздо медленнее быстроногих разведчиков, они вышли к поселку.

Им открылась вполне мирная картина. Солнце уже готовилось опустить свое огненное тело за склон горы, а ему на смену с противоположной стороны торопились явиться в этот мир две красавицы луны — рыжая и голубая. Из-за них в ночное время суток окружающая тьма приобретала такой странноватый рыже-голубой оттенок. На плоском широком берегу довольно полноводной реки стоял поселок или скорее деревня. Домов было немного, и большинство представляли собой печальное зрелище — скособоченные стены, кривые прорези для окон и дверей, а сквозь многие крыши можно было любоваться по ночам звездным небом. Но на улицах было чисто, а в дорожной пыли мирно купались большие черные птицы, явно домашнего происхождения. Заборы отсутствовали, что наводило на мысль об общности живущих здесь людей. Под навесами кухонь, устроенных прямо во дворах, кипела жизнь. Там явно что-то готовили на ужин.

Ларри втянул носом вечерний воздух — нет, далеко. Ароматы местного меню до них пока не долетали. А может оно и к лучшему?! Судя по жилищам, к гигиене здесь относились без всякого почтения. Лучше подавиться лишний раз батончиком, чем потом всю ночь укромный кустик искать.

Идти в поселок решили всем скопом. Внушительнее, надежнее, а даже, если кого и напугают, так не страшно. Умные и сами во всем разберутся, а глупым и по морде накостылять не жалко.

С близкого расстояния деревня выглядела еще более жалкой, чем издалека. Складывалось впечатление, что жили здесь одни криворукие и косоглазые. А вот пахло вкусно. На удивление. Отряд бодро втянулся в некое подобие главной и единственной улицы, когда их, наконец, заметили.

— АААА!!!! — зычный голос заорал справа.

— ИИИИ!!!! — поддержал его тоненький вопль слева.

— Ах, твою налево, пожаловали все-таки, тварюги, проклятые, я вас… — с этим радушным приветствием к ним навстречу выскочила сухонькая женщина, уже в летах, но еще вполне резво скачущая по дороге с деревянной дубиной наперевес. Продолжение фразы не последовало, так как, разглядев, наконец, гостей, женщина резко остановилась, воткнув дубину в землю. Выражение отчаянной ярости на ее лице сменилось равнодушным безразличием. Круто развернувшись на месте и, продемонстрировав ошалевшему от такого приема отряду свою заднюю часть, она заорала: «Мастана, новеньких хотела? Так выбирай, тут целый табун жеребцов пригнали, а я пойду остальных предупрежу», и бодро засеменила прочь.

— Командир, а что это сейчас было? — выразил всеобщее недоумение Чип.

— Думаю, новое военное оружие, «Женская ярость» называется. Работает эффективно, но недолго, — ответил за командира Старк.

— Так у нас новое поступление? — раздался мелодичный голос, и на крыльцо второго дома слева от них вышла женщина. Она окинула томным взглядом стоящих перед ней мужчин, облизнула алые пухлые губки, поправила, якобы случайно сползшую с плеча шаль и улыбнулась, как улыбается хозяйка при виде новых игрушек — властно, собственнически, предвкушающе. Первые ряды невольно отшатнулись.

— Ты Мастана? — нахмурился командир.

— Да-а-а, — протянула та с такой чувственной интонацией, что половина отряда затаила дыхание. — Так меня зовут, и мой дом открыт для гостей в любое время дня и ночи, — сделав ударение на последнее слово, произнесла Мастана. Еще раз окинула взглядом отряд и удивленно спросила: «А, почему вас так много? Обычно только пару человек присылают. У нас и женщин сейчас столько нет. Мне так даже лучше, а вот другие рады не будут. Да и селить вас некуда».

Она задумчиво тряхнула черными, коротко стрижеными волосами, сверкнула огромными зелеными глазами и улыбнулась: «А! Пусть у Сизого голова об этом болит. Сам-то уже почти ничего не может, только жрать, да орать, — пожаловалась Мастана, — а у вас вон, сколько красавчиков!» — она прошлась по отряду чуть ошалевшим от мужского изобилия взглядом, спустилась с крыльца и, внезапно, оказалась рядом с Дюжем. Пухленькая женская ручка погладила его по щеке. Тот напрягся, но сдержался и не отшатнулся. «— А вот тебя миленький, я первого хочу. Давно о таком настоящем мужике мечтала.»

— Кхм, — кашлянул Ларри, беря огонь на себя. — Скажите, Мастана, а давно вы здесь живете?

— Ну…, - задумалась она, — мне было лет пятнадцать, когда я сюда попала. Меня на торговое судно мой парень протащил, обещал до столицы княжества доставить, а там бы я сама себе жизнь устроила. Да, капитан, придурок, решил путь через Свободные земли срезать. Помню, только свет потух, да гул пошел, а очнулась уже здесь.

— Мастана, а кто та женщина, которая нас хотела нас дубиной вначале поприветствовать?

— Да это Жарка была. Не обращайте внимание, у нее внучке скоро семь будет, вот она, дура, решила, что вы ее забрать пришли. Как будто дубиной от них можно отмахаться!

— Нда…, - протянул Ларри, понимая, что он все больше ничего не понимает.

— Командир, — подскочил к нему Чип, — это что же, у них детей кто-то забирает?

— Так вы, красавчики, ничего не знаете? — всплеснула руками Мастана, потом неодобрительно поджала пухлые губки, — что-то я не пойму, откуда вы такие здесь взялись? Или наши глазастики совсем стыд потеряли и без инструктажа сюда людей засылать стали?

— А вас, значит, инструктировали? — заинтересовался Старк.

— Да, — важно кивнула головой Мастана, — да вы лучше у Жарки все спросите, она у нас старожил. Прямо по улице, пятый дом. Там ее и найдете. Наверняка, уже всех наших дур там собрала. Только смотри, — погрозила она пальцем Дюже, — ты — мой. Никому не отдам.

Тот только зачарованно посмотрел на грозный палец, почему то побледнел, и неожиданно кивнул.

Ничего не понимающие мужчины, усталые после дневного перехода до поселка, вяло потянулись к пятому дому. Вокруг уже сгущались лиловые сумерки, с гор спускался стылый вечерний воздух. Было тихо. Лишь запахи еды дразнили голодные желудки, заставляя сглатывать вязкую слюну. Да впереди угадывалось по тихому гулу место сбора женского населения этого странного поселка.

Глава 2

Около крыльца толпилось примерно три десятка женщин. Бледные, изнеможенные лица, потухшие глаза, ранние морщины, заношенная одежда, перешитая по нескольку раз — все это переводило их в ту категорию женщин, которым на самом деле может быть от двадцати до сорока пяти лет. Но главное, что их всех объединяло — это страх плещущийся в глубине их глаз, страх тех, кто живет в постоянном ожидании боли и унижения.

При появлении пришельцев, гул и без того негромкий, мгновенно стих. Собравшиеся молча, украдкой разглядывали незнакомцев. По мере втягивания во двор задних рядов отряда, на лицах женщин все явственнее проступало выражение тихой паники, а губы некоторых беззвучно шевелились.

Ларри только крякнул. Логика отказывалась воспринимать такое количество бреда. Как в маленькой деревни может быть столько беременных и кормящих женщин? С другой стороны, раз есть беременные, значит должны быть и мужики, а уж с ними всегда легче найти общий язык, если и не по-хорошему, то с помощью кулака, наверняка.

— Сестры, — раздался с крыльца громкий и уверенный голос Жарки, — не стоит так уж бояться новеньких. Тем более что у некоторых вполне достойный доверия вид, — это она, по-видимому, имела в виду мозговой центр отряда, стоящий в первых рядах, хотя вон даже волчара притихли и не зубоскалили в своей привычной манере. Уж больно стоящие перед ними женщины больше напоминали теней, чем живых людей из плоти и крови.

— Госпожа Жарка, нам бы поговорить с вами, — оборвал Старк, описание их внешних достоинств. По его мнению, будь они хоть писаными красавцами, это не сыграло бы никакой роли. Здесь требовалась длительная работа специалистов. Даже на первый взгляд, многим не помешала бы госпитализация, слишком далеко зашли изменения в их психике.

— Да, конечно, проходите. А остальных сейчас сестры по домам разберут, да ужином накормят. И новенькая пусть ко мне заходит, — она ткнула пальцем в сторону Лиссы, которая до этого момента пребывала в центре отряда, надежно скрытая за широкими мужскими спинами. — Мне с ней многое обсудить нужно.

Жарка посторонилась, пропуская в дом Ларри, Старка, Чипа и Лиссу. Арто остался помогать распределять людей на постой, а Док не мог не заняться хоть поверхностным осмотром жительниц деревни.

— Ох, и худющая ты, сестренка, — сокрушенно покачала головой Жарка, — и бедра узкие. Ну да не бойся, я столько родов приняла, да и рука у меня легкая. Вы проходите, не стойте.

В доме было чисто и уютно, везде чувствовалась заботливая женская рука. На полу лежали связанные из лоскутков коврики, на столе — вязаная салфетка, на кровати — яркое стеганое покрывало. Видно было, что здесь прожило не одно поколение, и каждый новый жилец хоть и привносил что-то новое, но при этом оставлял все прежнее на своих местах. Под потолком горела лампа, старой модели, работающая на солнечных батареях. Такие давно уже вышли из оборота. Мужчины расселись вокруг стола на грубо сколоченных лавках. Жарка торопливо расставила дорогие, хрустальные бокалы и разлила в них из кувшина что-то нежно-розового цвета.

— Уж, простите, что не вином угощаю, все спиртное Сизый у себя, под замком держит.

— Сизый — это кто? — поинтересовался Ларри, делая осторожный глоток из бокала. Напиток оказался ягодным. Освежающий, чуть кисловатый — то, что надо после трудного дня.

— Сизый — то? — переспросила Жарка, — главный наш. Всем тут заправляет.

— Да!? — удивленно поднял бровь Старк. Лично он был уверен, что власть в деревне крепко держит в своих сухоньких руках эта хрупкая на вид женщин с почти седыми волосами, надежно упрятанными в тугой узел на затылке. На ее лице все еще были видны следы былой красоты, почти упрятанные под отметинами перенесенных страданий. Но глаза смотрели твердо.

— А в долине люди еще есть?

— Да, откуда им взяться-то? Все новенькие здесь появляются, да отсюда никуда не уходят. Жить-то всем хочется. Вот и выбирают: или здесь по правилам змеючим жить или не жить вовсе. — Она села напротив них, сложив руки на стол, но не выдержала — начала поправлять и без того идеально лежащую салфетку на столе. — Хаст сказывал, что по округе четыре пепелища находил — то, что от прежних поселений осталось. В одном — целая пропасть костей, и все просто так на земле валяются. Давно собиралась сходить — похоронить их как следует, да так и не сложилось.

— И часто к вам новенькие попадают? — продолжил собирать мозаику ответов и вопросов Ларри.

— По-разному. Женщины часто, а вот мужиков редко присылают. Они у нас племенные. Одного на десяток вполне достаточно. Я с женихом на яхте была, — голос ее стал тихим, еле слышным, — когда за нами пираты погнались. Мы в Свободных землях от погони пытались затеряться, да на другую беду нарвались. С нашего корабля только одна я здесь очутилась, где остальные — не знаю. А с пиратского — штурман сюда попал, молоденький совсем был. Он рассказывал, что наш корабль просто исчез в черной туманности, сами они пытались затормозить, да и их туда же затянуло. Штурмана потом в пьяной драке зарезали. Жалко, неплохой был паренек, по крайней мере, девочек не бил, как другие.

Ларри мысленно поставил себе заметку разобраться с другими, в первую очередь.

— Долго у нас здесь никто не живет, — Жарка горько улыбнулась, — я — вот исключение. Держусь на этот свете из-за девочек. Если не я, то кто им еще поможет. Других акушерок тут нет. Сколько я их бедных спасала, а скольких похоронила… уже и не припомню. А этим тварям все мало — рожайте, да рожайте. Живой инкубатор тут устроили, селекционеры хреновы. А сколько баба рожать может? Не всю же жизнь. Вот и мрут.

Мужчины за столом темнели лицом от гнева.

— А дети где? — тихо спросила Лисса, замирая в ожидании жуткого ответа.

— До семи лет мы их воспитываем. Как можем. Я матерям не разрешаю их у себя держать, отдельно нянчить, чтобы сердцем не прикипели. Сердце, оно же не железное. В яслях все по очереди дежурим. Нет у нас теперь своих детей, есть только общие. Знаю, что неправильно это, да как иначе матери свое дитя добровольно выродкам отдавать. И ведь никто от них еще живым не вернулся, да и мертвым тоже. А сколько наших после этого рук на себя наложило? Каждый год считай из петли по одной достаем. — Жарка все говорила и говорила, тихонечко раскачиваясь из стороны в сторону. Видно было, как тяжело ей жить, держа всю эту боль в себе, когда не кому поплакаться, не у кого защиты искать. Вокруг все такие же бедолаги. — Дура, я старая, самой хоть в петлю лезь. — Она замерла, обвела сидящих за столом пронзительным взглядом, глубоко вздохнула, словно решаясь на что-то, и, наконец, спросила: — Вы ведь сюда не как все попали? Вас не змеюки прислали?

— Нет, — спокойно ответил Ларри, уже догадываясь о каких змеюках идет речь, — мы сами пришли в вашу долину.

— Тут, такое дело, — Жарка облизнула пересохшие от волнения губы, — уходить вам надо, и побыстрее. Со дня на день эти кровопийцы пожалуют, Нарочку, девочку мою, забрать. Увидят вас — быть беде. Перебьют. Ее, может, и оставят, — она ткнула пальцем в Лиссу, которая весь разговор тихой мышкой сидела за столом. Лиссе здесь все категорически не нравилось: деревня, люди, воздух, все вызывало приступы тошноты и головокружения. Но и бросить этих людей, и требовать немедленно, увести отряд из деревни, она не могла. Поэтому и сидела сейчас, тихонько морщась, чтобы никто не заметил, как ей плохо. А то ведь сразу Дока натравят. А ему и так работы хватает.

— Так что милые, нечего у нас тут задерживаться, на рассвете и уходите, только об одном прошу, — Жарка неожиданно рухнула на колени, а на ее глазах заблестели слезы. Мужчины вскочили, — заклинаю всеми вашими матерями, что вас вырастили, заберите отсюда мою внучку, мою Нарочку. Пусть она лучше с вами будет, чем в лапы к змеюкам попадет. Оттуда еще никто не возвращался.

— Ну, тихо, тихо, — бросился к ней Старк, поднимая с пола, — не волнуйтесь, и не с такими тварями сталкивались, — успокаивал он Жарку, усаживая ее обратно на скамью и пододвигая бокал с морсом. — А тут какие-то змеюки, да нам раз плюнуть от них отбиться. Вон, бокалы, у вас какие замечательные, — попытался переключить он внимание женщины.

— Да, — всхлипнула та, вытирая слезы, — эти твари нам еду, одежду притаскивают, когда детей забирают или новеньких сюда присылают. Сначала натырят чужое, ворье поганое, а потом подачки бросают — пользуйтесь, вот мы какие добрые. Я как эти бокалы увидала, так и обмерла. Мне их мама на день помолвки дарила, на приданое. Они — все, что от той жизни осталось, — женщина тяжело вздохнула, промокнула платком набежавшие опять слезы.

— Напарник, давай выйдем, — кивнул Старк Ларри на дверь, — поговорить надо.

На улице уже сгустились сумерки. В небе яркими серебряными, красными, желтыми огоньками сияли звезды. Величественно плыли две круглые луны. А под ними во дворах алыми огоньками светились очаги. Вокруг мелькали тени. Кое-где слышался даже смех.

— Какие идеи, напарник? — Старк опасливо облокотился о перила. Те, заскрипев, все же выдержали его вес.

— Теперь, по крайней мере, ясно, куда девались хозяева награбленного золота. Золото складировали в пещеру, а людей, которые им были интересны, забрасывали в долину.

— Похоже на правду, — согласился монах, — да, одна неувязочка. Наши змеюки, по словам Хранителя, не могут покидать пещеры.

— Тогда кто у нас тут в хозяевах ходит?

— А давай, навестим здешнего главу, да у него и спросим. Может кроме спиртного, он еще что под замком хранит. Да и руки чешутся подробно с ним побеседовать.

Они вернулись в дом. «Многоуважаемая, — обратился монах к Жарке, — подскажите нам, как вашего главу отыскать?»

— А что его отыскивать? Он у нас давно уже даже по девкам не бегает, вместо себя все дружков своих посылает. Пьют они еще с полудня. Так что прямо пойдете, справа большой дом будет. Мы его мужским зовем. Не ошибетесь. У нас всего два больших дома — ясли, они дальше слева будут и мужской дом.

Компания в полном составе отправилась в гости к главе. Лиссу пытались было оставить у Жарки, но она крепко вцепилась в Ларрину руку и, побледнев, умоляюще смотрела ему в глаза. Старк рукой махнул: «Брось, напарник, не спорь. Пусть с нами идет. Она тут одна еще делов наворотит».

Так и пришли вшестером. По дороге Троха с Мирохой из любопытства увязались, да после общения с женщинами руки у них тоже чесались пообщаться с местными. Правда, еще желающие были, но Ларри быстро поотправлял кого в караул, кого в помощь местному населению. Нечего главу раньше времени толпою пугать, вдруг у него сердце слабое. А им информация сейчас важна.

Поднявшись на крыльцо, Ларри поморщился. Даже сквозь закрытую дверь доносились стойкие сивушные ароматы. Казалось, спиртным был пропитан весь дом. Командир на секунду замешкался — стучать или нет, потом решил, что больно чести много будет, резко распахнул дверь.

Большая комната была почти пуста, не считая широкого стола с двумя скамьями. Больше мебели в ней не было. За столом, уронив голову на руку, спал мужчина. Второй рукой он нежно обнимал пустую бутылку. Его лысая голова таинственно поблескивала в тусклом свете лампы, висящей под потолком. Многозвучные рулады, издаваемые спящим, смолкли. Он поднял голову от стола и осоловело уставился на вошедших. Икнул, мотнул головой, словно прогоняя видение непрошеных гостей. Но гости не исчезли. Мужчина тяжко вздохнул, пошарил рукой по столу. Бутылка жалобно зазвенела под его рукой. Слабая улыбка озарила измученное пропуском алкогольной дозы лицо, но тут же увяла, когда от судорожного встряхивания бутылку не раздалось знакомого бульканья.

— Вам чего? — кисло морщась, глухо пробормотал мужчина, тщетно шаря глазами в поисках еще одной спасительной бутылки.

— Да, мы здесь, как бы, новенькие, — Ларри с презрительным выражением рассматривал это свиноподобное создание, лишь отчасти напоминающее человека. Узкие глазки заплыли от жира, а раздутые ярко красные щеки прятали за собой маленькие ушки. Гладкий высокий лоб без единой морщины, по-видимому никогда не испытывал душевных терзаний и волнений. В данный момент он пытался наморщиться и возбудить хоть какое-нибудь движение в мозгах.

— Почему так много? — родил он, наконец.

— Так получилось, — пожал плечами Ларри, не собираясь помогать этому борову с подсказками. Взгляд борова проехался по вошедшим и, с трудом сфокусировавшись, зацепил взглядом девичью фигурку.

— О! Новенькая, цыпа! — толстые губы растянулись в плотоядной ухмылки, — цыпа, иди к нам, — он поманил Лиссу жирным пальцем, — будешь хорошо себя вести — не обижу.

Лисса, побледнев, вцепилась мертвой хваткой в руку Ларри.

— Это я тебя, тварь, не убью, если будешь себя хорошо вести, а так — покалечу немного, — прорычал командир. Рядом братья бодро засучивали рукава.

Тварь, оценив габариты братьев, а так же явно не в свою пользу расстановку сил, сбледнула.

— Да, вы, что правил не знаете? — взревел глава, пытаясь оправдаться, — у нас же все по графику, по расписанию, как сверху приказали, так мы и выполняем. Да мне, как главному, первым быть положено, чтобы детишки правильными рождались.

— Правильными, говоришь, главному, значит, — прищурился Ларри, на его щеках заиграли желваки.

— Командир, душа просит, разреши я первый ему такую главную врежу — на всю жизнь запомнит, если жив останется, — бросился вперед Троха.

— Да, вы что, братцы, — окончательно струхнул мужик, — я же, правда, здесь главный, у меня даже табличка соответствующая имеется. Где же она, родимая? — он вдруг нырнул под стол, и некоторое время оттуда доносились лишь невнятные бормотания, да шлепки рук по полу. Шлепки были частыми, с противным чмоканием мокрых от пота рук. Наконец, глава издал торжествующий вопль и вынырнул из-под дальнего угла стола, держа что-то яркое и блестящее в руках.

— Вот она! — тряс он золотой табличкой, — вот она, моя драгоценная, — он благоговейно поцеловал, валяющийся до этого на полу знак власти.

— Любопытно, любопытно, — оживился Старк, — можно? — он протянул руку к Сизому. Тот, поколебавшись, все же отдал табличку монаху.

— Хм, не могу понять, то ли рунийские письмена, то ли саркские, но этой вещице пару тысяч лет, точно.

Глава важно приосанился.

— Так, — продолжил разбирать знаки монах, — вот это слово, похоже, означает то ли лошадь, то ли какое-то животное для перевозки грузов, а это цифры, только не пойму какие.

— А ну-ка, Старк, дай мне сюда эту грузовозную живность, выставленную на продажу, — неугомонный Троха протянул руку и выхватил табличку у не ожидающего подобной наглости Старка. Фермер вцепился в нее с двух сторон руками, поднатужился и согнул табличку, превратив ее в скрученную трубу.

— Вот теперь можешь свой знак хоть в…., - тут Троха запнулся, покосился на Лиссу и торопливо продолжил, — в рот запихнуть.

— Да ты что, урод, творишь? — налился сизым румянцем глава, полностью оправдывая свою прозвище, — да я тебя, да мы…, - тут он громко и неожиданно тонко и пронзительно заверещал, — Чан, Борс, ко мне!

На вопли главы из соседней комнаты выскочили два мужика, бандитского вида. Оба черноволосые, бледные с перепоя, но уверенно держащие в руках ножи с длинными лезвиями. Лисса испуганно взвизгнула и нырнула за командирскую спину.

Глава 3

— Что, новенькие, борзеем? — цыкнул один из мужиков, перекидывая ножик в руках, — место свое не знаем? Так мы быстренько покажем. А не мы, так хозяева наши за бучу вам все выжгут, так что думать будет уже нечем.

— А ты за нас не переживай, — ухмыльнулся Ларри. Старк в это время с сокрушенным видом рассматривал погнутую табличку, бормоча под нос о дурнях, только и умеющих, что своими лапищами ценные реликвии портить.

— Хозяева ваши неизвестно где, а мы с вами здесь. Сейчас все и решим. Или нашу власть признаете, или…

Что или командир договорить не успел, из комнаты раздался слабый стон. Лица мужиков скривила недовольная гримаса.

— Очухалась, зараза, — сплюнул один из них.

Первым среагировал Троха. Он тяжеловесным вихрем промчался мимо мужиков. Те даже не осмелились встать у него на пути. Через минуту, в течение которой обе стороны молча изучали друг друга, а Сизый боязливо выглядывал из-за спин своих подчиненных, Троха вернулся. Лицо его было белым от еле сдерживаемого гнева.

— Зашибу, — просипел он, держа на руках нечто, завернутое в грязное покрывало. Из-под него свешивалась синяя от побоев рука, а с черного хвоста спутанных волос капала на пол кровь.

— Давай ее к Жарке, — мгновенно сориентировался Ларри, — и Лиссу с собой возьми, пусть Дока найдет.

Девушка зажала себе от ужаса рот, но послушно кивнула и исчезла вслед за Трохой в темноте.

Старк поднял глаза от бывшей таблички и спокойно поинтересовался: «Всех или вот того жирного пока оставим? Может он, что полезного вспомнит?» Лица мужиков вдруг побелели, а в глазах явственно прочиталось сомнение в собственных силах.

— Я ее не трогал, — пропищал вдруг Глава, отрекаясь от своих подельников и сдвигаясь в сторону.

— Мразь трусливая, — выругался один из них, у второго вдруг забегали глазки, а на лице заиграла глумливая улыбка. Он примирительно поднял руки вверх: «Может, договоримся? Мы уйдем, а деревню себе забирайте».

— Поздно, договариваться, — Ларри не успел закончить свой ультиматум, как неожиданно парламентер, не опуская рук, метнул в него нож, целя точно в горло. Монах среагировал первым. Два движения слились в одно — толчок в плечо отправил Ларри прочь с траектории полета ножа, вторая рука в этот момент уже доставала метательное лезвие из широких складок штанов, отправляя его в полет.

Точный удар пронзил грудную клетку несостоявшемуся убийце, а через секунду близнец первого лезвия торчал в горле второго насильника. Оба, уже трупами, почти одновременно опустились на пол. Глава как-то странно крякнул, побледнел, потом позеленел, и лишь через несколько секунд вернулся к родному сизому цвету лица. Кислый запах мочи наполнил помещения.

Командир поднялся с пола и кивнул с благодарностью Старку, но тот этого даже не заметил, вернувшись к изучению почти стертых древних символов. В этот момент маленькая золотая табличка значила для него гораздо больше, чем жизнь и смерть каких-то там подонков.

Ларри, презрительно сморщившись в сторону Сизого, бросил Чипу с Мирохой: «Этого связать, утром допросим, трупы убрать, нам только паники в деревни не хватало».

— Да не паники он боится, — натужно сипя, проворчал Чип, таща за ноги труп, — боится, что женщины нам мертвецов на мелкие кусочки порвут. Да и Сизого мы тогда не отобьем. А он нам еще не все свои песни пропел. Отомстить-то они отомстят, да только совсем с ума сойти могут. Ты только представь — толпа безумных баб, жаждущих крови и люто ненавидящих всех мужиков.

— Страсти-то, какие, — прошептал Мироха, сгружая первый труп за околицей деревни. Он испуганно заозирался вокруг, как будто толпа уже притаилась за ближайшим кустом и вот-вот ринется рвать труп, а заодно и всех окружающих. В тускло-желтом свете лампы, которую они захватили с собой, мертвенная бледность покойника еще больше бросалась в глаза.

— Давай, далеко его не потащим, тут и прикопаем. Только за лопатой сходим.

— А чего ходить-то? Она сама к вам пришла, — послышался голос Трохи, и в кругу света показалась его всклокоченная голова.

— Во! — он протянул лопату, — командир прислал. Хозяйка поделилась и даже не спросила зачем.

— Понимает, — вздохнул Чип и, не удержавшись, спросил, — как там?

— Док ругается, — кратко обрисовал ситуацию Троха, — такие фразы закручивает, э-эх. А хозяйка плачет. Девочка из новеньких. Сильная, никак смириться не хотела, вот ее и смиряли.

— Твари, — пнул ногой труп Мироха, — жаль легкая смерть этим подонкам досталась, а то бы они у меня с лихвой помучались.

— А ты не жалей, — серьезно посмотрел на парня Чип, — может смерть этой мразе и легкая досталась, да только не уверен, что после нее им спокойно будет. Пусть души тех, кого они замучили, ими там и займутся. У них на это прав больше. Мы, считай, им нужную посылку на ту сторону организовали.

Закончив речь, Чип оглядел задумавшихся парней: «Что замерли, словно призрака увидели? Один копает, второй со мной — трупоносом работать».

Лиссу командир нашел сидящей на крыльце Жаркиного дома. Из-за неплотно прикрытой двери раздавались приглушенный голос Дока и редкие женские всхлипывания. Ларри прислушался. Да…, до столь заковыристых оборотов ему еще расти и расти. Вот, что значит опыт.

Док давно работал в патруле. Правда, начинал с гражданки, потом перешел в стационарный патрульный госпиталь. А во время одного из пограничных конфликтов, попал на передовую. Там было жарко, и мирному врачу пришлось вместе со скальпелем брать в руки бластер, что защитить своего пациента. Как Док ухитрялся совмещать в себе совсем не гуманную службу в патруле с врачебным долгом, командир представлял слабо. Но Док, пройдя спец подготовку, записался в патрульный отряд. Ларри не долго раздумывал над его кандидатурой и ни разу не пожалел, что взял Дока в команду.

Командир присел на ступеньки рядом с девушкой. Та сидела, обхватив плечи руками, бездумно смотря в темноту и вздрагивая при каждом громком звуке, доносившемся из дома. Вздрогнула и тогда, когда чужая куртка опустилась ей на плечи, а теплая рука обняла ее и крепко прижала к себе.

— Прости, — в голосе Ларри слышалось неподдельное раскаянье, — я не предполагал, что все будет настолько плохо. Ты не должна была этого видеть.

Лисса вдохнула терпкий мужской запах, доверчиво прижалась к теплому боку.

— Нам всем сейчас тяжело, Лар, не нужно меня так опекать. Я не маленькая, справлюсь. Просто немного устала от всего этого.

— Тогда может поискать выход из долины? — с каким-то напряжением в голосе произнес Ларри.

— Разве эти люди долгие годы не искали его? — с сомнением спросила Лисса.

— У них не было тебя, — ее мягко притянули к себе и легонько чмокнули в лоб, потом погладили по волосам, — ты моя путеводительница. Я не должен тебя торопить, просто подумай, как хорошо было бы вывести всех этих людей из долины, прервать самый длинный кошмар в их жизни.

— Я попробую, — потерянно прошептала Лисса, невольно сжимаясь под грузом ответственности.

— Вот и умница, а теперь давай я отнесу тебя спать. Нечего здесь рассиживаться. И поверь, если Док ругается, значит, все будет хорошо. Она будет жить.

— Правда? — несмело улыбнулась девушка.

— Правда, — серьезно ответил командир, легко подхватывая ее на руки, чтобы отнести на ночлег.

Утром деревня просыпалась поздно. После богатого на события вечера все легли далеко за полночь. Пока готовили ужин для нежданных гостей, пока их на ночлег устраивали, да и сами гости прилично умотались и теперь беззастенчиво пользовались гостеприимством хозяев.

Ларри разбудили даже ни детские крики, раздающиеся на улице — там резвилась, вышедшая на прогулку детвора, ни звон посуды — хозяйка накрывала стол к позднему завтраку, ни смешные покрякивания местных домашних птиц. Нет, необъяснимое чувство тревоги, словно живое, дергало его за рукав и тащило прочь из дома. Он привстал с пола, на котором спал ночью. Лиссе выделили вторую кровать, первая, хозяйская сейчас уже пустовала, а вот пол был занят спящими на нем мужчинами. Богатырский храп раздавался из угла, оккупированного братьями-фермерами. Вчера они приползли позже всех после копательных работ, прибирая следы возмездия. Рядом с ними притулился утомленный Чип. Ему тоже довелось помахать лопатой. Лежбище тел за ним не заканчивалось, включая в себя еще троих постояльцев. Старк ночевал со своими отдельно.

— Надо будет его еще раз поблагодарить, — рассеянно подумал Ларри. Червячок тревоги уже подрос и почти добрался до сердца. Командир взглянул на Лиссу. Та не спала. Взгляд девушки был сосредоточенным и испуганным.

— Скоро, — еле слышно прошептала она, — скоро они будут здесь.

— Ну, хоть позавтракать успеем? — ободряюще улыбнулся Ларри. Лисса к чему-то прислушалась, словно ей слышны были шаги неведомых гостей. «Да, — кивнула она, — несколько часов у нас есть. Они придут на закате».

Деревня словно замерла в ожидании неминуемой беды, и природа застыла, солидарная с людьми. Ветер стих, и на все живое навалилась та невыносимая духота, какая только бывает в послеполуденной зной, когда воздух окончательно прожаривается солнечными лучами, а окружающие предметы, раскаляясь, лишь добавляют жары. Влага уже не может насытить воздух, и тот становится сухим и горячим. Над дорогой зависает плотное марево, заполненное тончайшей пылью, а все тело покрывается липким и вонючим потом.

— Ну, и парилка, — пробормотал Арто, стирая капельки пота со лба. Подошел к стоящему на крыльце ведру с водой, тронул ее пальцем, сморщился, — теплая.

— Сходи на речку, — посоветовал Троха. Сам он, выросший в сельской местности, привык работать в поле и не в такую жару.

— Не велено, — тяжко вздохнул Арто.

— Тогда терпи. Еще часик и солнце скроется за горой, сразу полегчает.

— Если мы к тому времени еще живы будем, — буркнул пилот.

— А ты раньше времени духом не падай, прорвемся, — хлопнул его по плечу, вынырнувший из-за угла дома Чип.

— Ну, как там? — оживился Троха, — к бегству готовы?

— Эх, ты, деревня, к эвакуации! — поправил его Чип, — готовы-то, готовы, только героев пришлось долго уговаривать.

— Это, как? — заинтересовано, вскинулся Троха.

— Да, представляешь, почти все вызвались на передовую, гостей на себя отвлекать. Даже волчара. Пришлось жребий кидать, кому с женщинами и детьми уходить. В итоге, поровну поделили. Пол отряда здесь остается, гостям горячий прием организовывать, остальных Лисса поведет. Странно, что она так легко решила с командиром расстаться.

— А справится? — усомнился Арто. Он все еще не мог смириться с тем, что кто-то другой прокладывает более верный курс, чем он сам.

— Должна, — уверенно ответил вместо Чипа Троха. Вот он в этой пигалице нисколько не сомневался. Просто верил ей и все.

— Так, хватит гадать, пора на позиции. Все свои места помнят? — возникший за их спинами командир был сама собранность и уверенность.

— Помнят, помнят, — поднялся Троха, нехотя выползая из тенечка под палящее солнце, — сколько можно? Одно и то же! Весь день репетировали, у меня эти позиции уже в печенках сидят, — бурчал он, уязвленный тем, что Старк со своей пятеркой от тренировки улизнул, да и Ларри своих не сильно гонял, а вот остальным досталось по полной программе.

— Зелень право голоса еще не заработала, — ухмыльнулся Чип, — ты разве не знаешь, что нужно, чтобы стать настоящим воином?

— Нет, а что? — с жадным любопытством поинтересовался Троха, — убить десяток гадов?

— Убить легко, — понизив голос произнес Чип, — бах — и нет врага, можно хоть череп его себе на память оставить. Вот он — мой первый убитый враг. Нет, зелень, твой первый настоящий выигранный бой будет, когда ты не сделаешь ни одного выстрела и все равно победишь.

— Как это? — лицо Трохи даже вытянулось от удивления, а глаза в недоумении округлились.

— Не смерть врага приносит нам победу, а его свержение, — процитировал древнее изречение Старк, подходя сбоку, — Мои засекли движение на дороге. Пора встречать долгожданных гостей. Гражданские в курсе и уже уходят в лес.

План был довольно простым. Отвлечь на себя внимание хозяев и дать возможность людям затеряться в лесу, а в идеале, отвести их к выходу из долины. Лиссе нужно было время, чтобы его найти, и Ларри обещал себе выиграть для нее хотя бы пару часов. На большее он не рассчитывал. Вот только последняя фраза девушки не давала ему покоя. «Я чую смерть, но не для нас. Побег не имеет смысла, хотя дорога нам предстоит дальняя».

«Растет, — с невольным раздражением подумал Ларри, — прям, как настоящая прорицательница выражаться стала. Слов много, все знакомые, а сложи вместе — одни звуки вместо смысла».

К деревне подходили трое, подходили медленно, уверенно. Шли в собственные владения. Если и чуяли ловушку, то виду не подавали. Войдя в деревню, пришельцы наткнулись на встречающую их делегацию. Дорога-то всего одна. Делегация плотно ее перегородила, не обойдешь. Троица замерла напротив людей, молчаливо изучая живую преграду.

Вначале Ларри показалось, что хозяева голые разгуливают. Ног и рук у них было по две, как и положено. Голова одна, волос в привычном смысле не было. Из голого черепа торчали прямые длинные иглы, сквозь которые просвечивало заходящее солнце. На голом теле не было никаких половых признаков, все гладко, ровно, одеться по человечески хозяева не удосужились. Вместо кожи — плотно прилегающая чешуя. Белая, чуть светлая по краям. Такая же на лице, разве что чешуйки поменьше в размерах. Бледные, под цвет чешуи губы и черные, наливающиеся сейчас яростью, глаза.

— Прям, как черви какие-то, — услышал он за спиной меткое сравнение Трохи. Действительно, похоже. Даже двигались эти существа, словно у них не было ни одной кости в теле. Плавности их ходьбы позавидовала бы любая танцовщица. Только в совокупности с мужскими лицами, это вызывало лишь омерзение.

Обе стороны замерли, балансируя на тонкой грани между миром и войной.

Братья стояли за спиной командира. Правый фланг прикрывал Старк, не желающий пропустить все самое интересное, слева замер Арто. Остальные заняли скрытые стратегические позиции для ведения затяжного, если повезет, боя. А впереди, на коленях, с завязанными за спиной руками стоял Глава. Стоять вот так, в позе жертвенного животного, да еще и на переднем крае было жутковато. По сизо-красному лицу Главы ручьем тек пот, веки подрагивали в нервном тике, периодически он начинал заваливаться на бок, пытаясь изобразить обморок, но жесткий толчок в спину возвращал его в реальность и в вертикальное положение.

Когда до пришельцев оставалось метров пятьдесят, Ларри наклонился к монаху и тихонько проговорил: «Ты уж прости, Старк, что опять тебя под убийство подставил. Ты ведь завязать с этим делом хотел, а тут я так просчитался, и спасибо за помощь».

Монах на секунду задумался, потом кивнул каким-то своим мыслям, и так же тихо ответил: «А вот это ты брось, напарник. Меня жалеть не смей. Со своими покойниками я потом сам как-нибудь договорюсь, а вот девочка без тебя не выживет. Помни об этом, жалельщик».

Обе стороны замерли, балансируя на тонкой грани между миром и войной.

Глава 4

Пауза затягивалась. Ни одна из сторон не торопилась разорвать тишину. Лишь нелепое кряканье, валяющихся в пыли птиц, вплеталось в молчаливое напряжение, повисшее над дорогой. Первыми не выдержали пришельцы. Средний, оскалившись беззубым ртом, прошипел: «От-т-тдай, деф-ф-фчонку».

Ларри усмехнулся: «Ну, зачем вам какая-то мелкая, костлявая семилетка. Возьмите лучше вот этого, — он ткнул кулаком в плечо Главы. Тот, осознав прозвучавшее предложение, тихонько заскулил от ужаса, — упитанный какой, здоровый. Да он один стоит трех малолеток».

Хозяева слушали молча, чешуйчатые лица застыли, не выражая ни капли эмоций. Вдохновленный их молчанием, клиент молчит — значит можно тянуть нить разговора на себя, Ларри открыл было рот, чтобы предложить парочку свежепохороненых покойников. А что? Почти свежие, от земли отмыть можно. Но тут вдруг Глава как-то странно захрипел, затрясся всем телом, из ушей хлынули потоки крови, и он уже мертвым кулем свалился на землю.

— Надо так понимать, это отказ, — ошеломленно проговорил Ларри. Что ж игра идет по крупному. Убили и даже глазом не моргнули. И ведь непонятно, чем и как они сумели ликвидировать Главу, не сделав при этом ни одного движения. Странный у него в этот раз противник. И страшный. Страшный — потому, что ни хрена о нем не известно. Даже не понятно, дышат эти твари или нет. И если придушить такую, это ее убьет или только насмешит?

— Верни наш-ш-шу собственнош-ш-ть.

— По-хорошему не хотите? — прищурился командир, доставая бластер, — Придется по-плохому.

Стоящий слева чешуйчатый вдруг принюхался, странно, как животное, повел носом по воздуху, поднял руку, изогнул под немыслимым углом палец в сторону Ларри.

— Мош-ш-ем менять на тфою собственнош-ш-ть.

Он даже не осознал в первый момент о ком идет речь, и только потом озарение холодным потом прошибло тело — эта тварь учуяла Лиссу, и теперь требует её вместо девочки. «И зачем я сразу не отправил её из деревни, — с тоской подумал Ларри, — эти твари не успокоятся, пока не найдут мою Лисс».

— Только через мой труп, — зарычал он, выпуская разряд в левого чешуйчатого. Тот выставил вперед руку, словно намереваясь остановить смертельную нить пламени, протянувшуюся к нему. Потом нить просто исчезла в его руке, секунда и на ладони вспыхнул багряный сгусток плазмы.

— Ложись! — крикнул Ларри, падая лицом в серую дорожную пыль. Над его спиной прошлась волна пламени, опаляя нестерпимым жаром. «Вот и постреляли, твою мать»!

— Огонь не открывать! Впрочем, эта команда была уже излишней. После наглядной демонстрации, стрелять по хозяевам стал бы только безумец.

Лежа, уткнувшись носом в пыль, Ларри лихорадочно пытался найти способ задержать продвижение чешуйчатых и не дать им добраться до детей и женщин. Существовал еще вариант помчаться вперед на перехват ушедших, вытащить оттуда Лиссу и попытаться спрятать ее в долине. Но только Лиссу придется тащить против воли, а стало быть, в отключке. В сознательном состояние она никогда не решиться покинуть женщин и детей.

Ларри заскрипел зубами то ли от злости, то ли от пыли. Не понимает, глупая, что она важнее всех жителей этой деревни. Да, что там деревни, всего отряда, всех его людей. Если сможет выжить, остаться человеком, то станет ключевой фигурой в Империи. А пока, эта ключевая фигура упорно усложняет ему жизнь и свои шансы на спасение.

Люди медленно поднимались с дороги, вставая перед чешуйчатыми живым заслоном. За спинами те, кто доверил им свои жизнь. Им нужно время. А его, как обычно, катастрофически не хватает.

Но хозяева уже потеряли интерес к защитникам. Они смотрели сквозь живое пока еще мясо, активно принюхиваясь, даже причмокивая белесыми губами от нетерпения. Их манила цель, она была рядом. Но с каждым мгновением удалялась все дальше. Ее нужно было найти, захватить. Цель могла оказаться идеальным носителем. А нет, так ее потомство при правильном подходе могло оказаться тем, что нужно.

Ларри с тоской вгляделся в чешуйчатые морды. Ему было знакомо это выражение — выражение сильного, обнаружившего на своем пути мелкое досадное препятствие, которое через мгновение исчезнет с его дороги, сотрется из его памяти. Так легко прихлопнуть насекомое, чей укус может лишь разозлить, но не убить и даже не помешать исполнению планов. А хозяева были настроены весьма решительно. Быстро покончить с горе-защитничками и кинуться в погоню за целью. Сегодня удачный день — цель будет двойной.

— Любопытненько, — раздавшийся за спиной наемников тоненький детский голос заставил взрослых дядей подпрыгнуть от неожиданности на месте, а двоих из них резко побледнеть.

Нотик в неизменной рубашечки и коротких шортах обошел застывших в нерешительности мужчин и направился к чешуйчатым.

— Мальчуган, стой! Не подходи, они опасны! — первым завопил Троха, пытаясь рвануть на перехват мальчика.

— Не мешай, — тяжелая рука монаха легла ему на плечо и крепко сжала его.

— Всем оставаться на своих местах, — заорал Ларри, и пустившиеся было на помощь, непонятно откуда взявшемуся ребенку, спасатели дружно замерли. Недоумение на их лицах быстро сменилось беспокойством за душевное состояние командира, который так просто отдает ребенка на съедение червячным тварям.

Ребенок, словно не замечания всеобщего беспокойство за свою жизнь, спокойно обошел вокруг чешуйчатых, хмыкая, то с недоумением, то с удивлением. Чешуйчатые замерли, боясь пошевелиться. Странность их поведения заметили все. Неужели супер монстры испугались ребенка? Эта мысль, похоже, посетила всех, так как спасатели, резко передумав ослушаться приказ командира, отступили, нервно косясь на мальчика. А тот спокойно завершил осмотр и, недовольно нахмурив лоб, повернулся к Ларри. На мгновение он оказался спиной к чешуйчатым, и те решили рискнуть.

Самого нападения командир даже не успел заметить. Увидел лишь последствия. Лицо Нотика закаменело, и из глаз выглянула вечность — таинственная, мудрая и смертельно опасная. Мальчик даже рукой не взмахнул, а на дороге вместо трех человеческих силуэтов закручивались спиралью три змеиных.

— Мать, честная, что это за твари, — ахнули за спиной. Лишь монах с командиром остались спокойными, им не впервой доводилось встречаться со Стражами. Вот только, что они делают здесь, так далеко от Хранилища?

А Стражи замерли в полуметре над дорогой, лишь лениво шевеля плавниками, да разевая широкую пасть. Бледная чешуя вспыхивала розовым, в лучах заходящего солнца. Так же в полусне летали змее-драконы по пещере в присутствии Хранителя.

— Откуда ты здесь взялся? — не выдержав, спросил Ларри у Нотика. Тот широко улыбнулся. Ну как обращаться к Хранителю на вы, когда перед тобой стоит мелкий белобрысый пацаненок, загребая стоптанной сандалию пыль на дороге. Хотя, честно надо признать, его появлению Ларри безмерно рад.

— Неужели не скучали? — скорчил обиженную гримасу Нотик.

— Очень скучали, — напряженно улыбнулся командир, — но разве Хра…, ты можешь покидать пределы города?

— А кто же мне запретит? — натурально удивился Нотик. Он внезапно сделал пару шагов вперед и оказался рядом с Ларри. Протянул руку и снял невидимую пылинку с его плеча.

— Вот, — протянул он ладонь. На ней шевелилась под легким ветерком прозрачная сфера, состоящая из тонких длинных волосков. — Я не собирался вам мешать, — вскинул Хранитель предельно честные глаза на Ларри, — только проследить, что вы добрались до своих. Вмешался, когда дальше тянуть было нельзя.

Это уж точно. Можно сказать, вытащил их задницы из очень большой неприятности. А что следил за отрядом, так это не самая большая печаль. Да и Хранителя понять можно. Скука — это не просто болезнь, это — смертельный недуг для всех долгоживущих существ. И если лекарство от нее слежка за смертными, пусть себе следит, лишь бы не лез в каждую дыру со своею помощью. И, кстати, скучающий Хранитель, по идеи, должен был, сейчас, сильно занят воспитанием своих подопечных. А он, увлекшись слежкой, совсем их распустил.

— А эти твари, что здесь делают? — задался тем же вопросом Старк. Хранитель смутился. О том, что тот должен был заняться вправлением мозгов Стражам, монах предпочел не напоминать. Не маленький, сам понимает.

— Тут все не просто, — вздохнул тяжко Нотик и взъерошил светлые волосы. — Своих я в стазис погрузил, чтобы не мешались, потом займусь. А эти — не мои.

— Как не твои? — не понял Ларри. И паническая мысль, что этих тварей здесь много, посетила его. — А где же их, ну, такой, как ты?

— Ушел, — пожал плечами Нотик. И опережая вопрос «куда», который так и читался на лице командира, пояснил, — насовсем. Устал от одиночества. Вы, смертные, в таких случаях, говорите — умер. Я ведь тоже думал об уходе. — Хранитель погрустнел, и на лице паренька внезапно проступил облик другого, древнего существа, чья жизнь тянулась чередой одинаковых столетий среди мертвых камней в пустом городе.

— А что они всё же здесь забыли? В этой долине, и зачем им дети? — вопросов было слишком много, но Ларри решил начать с главных.

— Я и сам толком ещё не понял, как им удалось придать своим телам ваш облик. Похоже, с уходом Хранителя они растеряли последние мозги. Стражи ведь должны последовать за ушедшим Хранителем, запечатав Хранилище, а эти решили схитрить. Или им в этом помогли. Так, говоришь, они детей забирали?

— Не просто забирали, — скривился Старк, — они тут себе выводили новую породу. Скрещиванием занимались, селекционеры чешуйчаторылые.

— Скрещиванием, говоришь? — задумался Нотик. — Тогда понятно, зачем им дети нужны, — и он грустно покачал головой.

— Детей не вернуть? — спросил Старк, в душе уже зная ответ на этот вопрос.

— Их тела стали строительным материалом для самих Стражей. Это самое простое объяснение, которое я могу вам дать. Но мне очень интересно, — злобно оскалился Хранитель, — кто выдал им эту технологию. Насколько мне известно, Стражи Ладгарра не очень сильны в биотехнологиях.

От слов Хранителя у Ларри возникло стойкое ощущение, что где-то сдохло что-то очень большое. Он кашлянул, прочищая пересохшее горло, и спросил: «А сколько Стражей оставили Древних, то есть, сколько объектов они охраняют?»

— Сколько объектов — неправильный вопрос, — хитро прищурился Нотик, — надо спросить, сколько Хранителей осталось.

— И сколько? — послушно уточнил командир, не став пререкаться с Хранителем.

Нотик весело запрыгал на одной ножке по дороге, припевая стишок:

— Один Хранитель крепко спал, но был тобой разбужен,

второй ушел, уснул совсем, забыл, что он всем нужен,

а третий — третий вот вопрос, ушел или остался.

Но чует мой облезлый нос, что он давно смотался.

— Все веселее и веселее, — хмыкнул Старк, хотя какая-то мысль мелькнула у него на заднем плане от творчества этого попрыгуна. Спасибо, прыгать перестал, а то в глазах уже рябить стало. Монах попытался поймать эту вертихвостку, но мысль, мелькнув, исчезла. Но он не расстроился. Никуда она не денется. Пару минут медитаций, и картинка станет ясной. Дожить бы еще до этой медитации.

Ларри, уяснив из стишка, что к одной проблеме добавилась еще и вторая, уточнил: «Значит, из трех Хранителей остался только ты».

— Выходит, так, — пожал плечами мальчуган, — этих я заберу с собой. Пусть пока в стазисе побудут. Я еще покопаюсь у них в мозгах. Может, что полезного нарою, заодно и вправлю. Не нравится мне их поведение.

— А уж нам, как не нравится, — протянул Старк.

— Если мне не понравится твое поведение, ты первым об этом узнаешь, — тяжелый взгляд Нотика просто придавил к земле, расплющил и раскатал на ней блином. Монах проклял свой длинный язык, но глаза не отвел. Хранитель прищурился, потом вздохнул, — Вам идти в Ладгарр. Нужно забрать всех остальных Стражей. Оставлять их без присмотра нельзя.

— И как же мы их уговорим с нами прогуляться? — спросил Ларри, точно зная, что вышедшие из-под контроля Стражи просто уничтожат гостей, чем станут с ними разговаривать.

— Сейчас, — шмыгнул носом Нотик, запустил руку в карман шортов, долго там шарил, как будто карман был как минимум полуметровой глубины, потом с торжественным видом достал обычный деревянный свисток и протянул его командиру. Тот осторожно взял его в руки, повертел с недоумением, но свисток так и остался обычной деревянной игрушкой.

— И это все?

— Все, все, — весело махнул рукой Нотик, подпрыгнув, развернулся на месте и направился к парящим над землей драконам. Уже отойдя на пару шагов, бросил через плечо, — к порталу приведешь, стукни три раза — открою.

— А как мы этот Ладгарр найдем? — крикнул Ларри в худощавую спину удаляющегося по дороге паренька.

— У вас же такой проводник, с ним нигде не заблудишься! — донесся до него ответ, — Удачи в Ладгарре!

Ларри открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но его прервал задорный мальчишеский свист и вопль: «А ну шевели когтями, падаль рыбная!» Рот Ларри так и не закрыл. Уже больно необычное зрелище ему предстало — по дороге плыли, извиваясь чешуйчатыми силуэтами, три змееподобных дракона. А впереди, похлопывая прутиком себе по ноге, шагал белобрысый паренек, лет десяти, в коротких шортах и стоптанных сандалиях. Прямо деревенский пастушок. Вот только стадо у него больно необычное. Такому на узкой дорожке лучше не попадаться, прихлопнут и не заметят. Только каков же хозяин у таких тварей, что те послушно тащатся за ним, загребая воздух длинными, угольно-черными когтями, и разевая широкую пасть.

За женщинами и детьми посылать никого не пришлось. Как только Хранитель со своими новыми подопечными скрылся из виду, на другом конце деревни послышались громкие голоса. Его арьергард пытался задержать прорывавшуюся к нему Лиссу. Та громко возмущалась и требовала немедленно пропустить ее к командиру.

— Троха, — попросил взглядом Ларри. Тот понимающе кивнул и рванул с места, подняв клубы пыли. Когда та рассеялась, по улице решительно, сжав губы, шагала Лисса. За ней, чуть отстав, шел Троха. Он тщетно пытался соразмерить свои шаги с маленькими женскими шажками, спотыкался и смешно семенил. При этом, судя по эмоциональному размахиванию руками, представления в стиле «Как мы надавали по морде чешуйчатым гадам» исполнялось с большим чувством и в лицах.

«Как ты?» — спросили девичья глаза, с тревогой ощупывая взглядом фигуру командира. У Ларри на сердце сразу потеплело. Он улыбнулся, сорвал ответную улыбку с губ девушки. И дышать сразу легче стало. То ли воздух, наконец, наполнился вечерней прохладой, спустившейся с гор, то ли накатило осознание того, чего удалось избежать. Лица окружающих потихоньку расцветали улыбками. А на улице уже слышались возбужденные детские, женские и мужские голоса. Вернувшихся посвящали в произошедшее. Женщины ахали, восхищались и торопились домой, достать лучшие припасы. Сегодня в деревне будет праздник. Праздник первой, пусть и такой непонятной, но победы.

Глава 5

— Стой, стой, тебе говорят! Вот же чучело, упрямое! Да, когда же это закончится? — страдал Мироха, пробираясь по кустам. Ветки, как нарочно, хлестали его по лицу, под ноги лезли вредные камешки и не менее вредные, зацеплючие корни. Вдали в зелени кустов желтым пятнышком мелькнула рубашка его мучительницы.

— Эй, попрыгунья, подожди, не успеваю, — взмолился взмокший от пота парень. Рубашка послушалась и замерла. Потом мотнулась в сторону, исчезла из виду, чтобы снова нарисоваться справа.

— Ой, дяденька, тут гнездо с птенцами, — запищал детский голосок, не хуже, наверное, самого птенца. Дяденька, на манер крупного зверя, продирался на писк, мечтая свернуть шею хоть одному птенчику, желательно тому, что в желтой рубашке.

Наконец, последняя преграда взята, и Мироха, вытирая пот со лба, вывалился на маленькую, круглую полянку. Тяжело дыша, он окинул ее недовольным взглядом. Да и не до красот лесных уже. Больше часа гоняет его по лесу эта хитрюга. Купился он, как последний дурак. «Дяденька, пойдем, погуляем. Дяденька, я тебе такое озерцо покажу… Там рыба — во!» — вспомнил он заискивающую мордочку ребенка и только сплюнул от злости. Какая рыба! Какое озеро! Одни кусты, изредка нормальный лес. Молодняк тут порос после пожарища. Эта юркая мелочь легко сквозь молодые деревца протискивается, а ему они ровно по носу, да по лбу бьют. «Поймаю — выпорю», — пообещал себе Мироха и даже прикинул, что вон та прутина очень даже подходит для воспитательных целей.

Нет, он бы бросил девчонку одну. Пусть себе гуляет. Но перед Жаркой неудобно. Она так за внучку тогда просила. А он…. ушел в лес вместе с девчонкой, а домой один вернулся… Нет, не пойдет.

Была еще причина его настойчивого желание не бросить пигалицу. Как ни унизительно было это признавать, но направление обратного пути он потерял еще в первые полчаса. А потом и вовсе перестал соображать, куда они идут. Шел и шел, видя перед собой лишь желтое пятно Натиной рубашки. А та четко держалась впереди, на безопасном расстоянии.

— Ну, и где она? — прорычал Мироха, оглядываясь в поисках будущей жертвы своего воспитательного таланта.

— Ты не проголодался? — тихий голосок прозвучал у него за спиной. Парень подпрыгнул от неожиданности, покраснел от собственной пугливости, побелел от злости на доводящую его малявку и, наконец, обернулся. Взгляд пробежался по перемазанной ягодным соком мордашке, порванному краю рубахи, узрел четкие отпечатки вытертых о бока грязных рук, скакнул выше и утонул в синеве больших девчоночьих глаз.

Ната смотрела прямо, с участием, почти с жалостью, словно, не она гоняла фермера по лесным чащобам. Ее глаза лучились добротой и сочувствием. И вся злость Мирохи, как рукой сняло. Ну не мог он больше злиться на эту мелочь, разве что на себе и то, чуть-чуть, оттого, что она уже в таком возрасте из него веревки вьет.

И поэтому, когда Ната протянула ему грязную от ягодного сока ладошку с парой десятков ягод в ней, он смущенно пробормотал: «Да, не стоило. Я без еды могу несколько дней прожить, не то, что два часа».

— Ты ешь, ешь, — девочка сама, не доверяя гиганту, скормила ему все ягоды, — нам совсем недалеко осталось.

Мироха аж подавился. Еще куда-то идти? А может лучше домой? Там еще пироги вчерашние оставались, а прошляйся они еще чуть-чуть, и тех не будет. Но идея парня Нате не понравилась. Упрямо наморщила лобик. Топнула ножкой.

— Нет, идем. Если струсил, я сама дальше пойду. Просто тебе показать хотела.

— Идем, — вздохнул Мироха, понимая, что упрямица его не послушает. Не силком же на себе ее домой тащить, да и дороги он без нее не найдет. А одну — точно не отпустит. А что показать хочет — не говорит. Молчит. Но и про озеро с рыбой больше не заикается, хитрюга.

Идти стало легче. Молодой лес уступил место более взрослому собрату. Здесь и деревья были настоящими, с толстыми стволами и пушистыми ветками. Под ногами пружинил ковер из опавших иголок и веток. Разлапистые гиганты заботливо прятали в своей тени запарившихся путников. Впереди мелькнул просвет. Потянуло свежестью, тиной и сыростью.

— Не может, быть! — ахнул Мироха, выходя на покатый берег лесного озера. Рябь тянулась по волнам от легкого ветерка. Высокий тростник потихоньку завоевывал противоположный берег. Но эта часть озера была свободна от болотных поползновений. Золотистый песок желтой змейкой тянулся вдоль берега, теряясь в высоком обрыве. А на нем белыми костями белели колонны. Словно гигантское животное окончило здесь свой жизненный путь, а теперь все, что от него осталось, белело под солнцем. Колонны со временем наклонились, часть обвалилась и лежала узорчатыми бревнами на траве. Зеленые захватчики обосновались среди некогда прекрасного здания, царя здесь единолично. Ползучие стебли вьюнков обвивали стволы колонн, беря их в плен без боя. Высокие стебли зеленой травы прятали под собой растрескавшиеся камни. В их щелях проросли незатейливые голубые цветочки.

— Что за чудеса! — пробормотал Мироха, спеша за юркой фигуркой, уже мелькающей между развалин. Он с опаской прошел под аркой, еще осыплется прямо на голову. Шагнул на вымощенную белым камнем площадь. То тут, то там, упрямая трава прорастала сквозь преграду, все больше стирая следы чуждого природе строения. Мироха нервно заозирался. Тишина мертвых развалин действовала на нервы. Да, еще Ната куда-то запропастилась. Фермер хотел ее окликнуть, но почему-то не решился. Словно, лишний шум мог нарушить мир древних руин.

В центре площади морской раковиной красовался фонтан, бывший. Теперь он был просто емкостью для сбора дождевой воды. Мироха подошел, ожидая увидеть зеленую, зацветшую воду и роящихся над ней насекомых. Но его ждал сюрприз. Не было ни тины, ни мошкары, ни тухлого запаха. Вода в чаше фонтана была голубовато-прозрачной. Сквозь нее просвечивало дно, украшенное золотыми змейками.

«Красота!» — покачал головой парень. А где же его малолетний проводник? Опять куда-то ускакала? Он обогнул чудо-бассейн с непортящейся водой. Хотя самое удивительное было не в ней. Мироха даже рукой провел над водой — нет, рука проходила свободно, не встретив никаких препятствий. Непонятная кубическая загогулина с отверстием для стока воды висела над чашей сама по себе, без всяких приспособлений. Одна за другой в голове у фермера разрушались идеи, лопались догадки. Плюнув и решив не морочить себе больше голову, Мироха повернулся быстрее к странному фонтану спиной и зашагал прочь.

Прочь, и вниз вели пять ступеней, спускающихся к еще одной площади, размером чуть меньше первой. Здесь, в ее центре господствовала арка. А рядом с ней обнаружилась пропажа. Пропажа замерла, сосредоточенно разглядывая покрытые узорами стены арки. В глубокой задумчивости она мусолила грязный палец во рту. Ее светлые кудрявые волосы представляли собой настоящее буйство хаоса. То тут, то там из волос выглядывали запутавшиеся листочки, веточки, и даже большой красный жук шевелил лапками, недоумевая, в какой странный куст он попал.

Мироха тихонько подошел к девочке. Но та даже не шелохнулась, когда он осторожно вытащил жука из волос и отпустил страдальца на свободу.

— Что это? — шепотом поинтересовался здоровяк у ребенка.

Та, словно очнувшись, пожала худенькими плечиками, вздохнула, присела на корточки и ладошкой начала очищать плиту от нанесенных ветром пыли и мусора. На расчищенном месте проступили непонятные символы. Их было много. Мироха присел на корточки, вглядываясь в полустертые знаки, но те, словно смеясь над ним, чуть ли не в пляс пускались, перемешиваясь между собой, прячась в трещинах камня.

— Ну почему, она потащила в лес именно меня, — с тоской подумал фермер, — если бы здесь были Лисса или командир, они бы сразу же во всем разобрались. А я…

Он огляделся вокруг с беспомощным видом, но его окружали лишь равнодушные древние развалины.

— Смотри, — грязная детская ладошка обвела один ряд символов, а потом ткнула в один из них.

— Это же те твари! — ахнул Мироха, мигом опознав в изображении Стража. Уж больно реалистично изобразил художник змее-дракона.

— Да, — кивнула девочка с умным видом, — мне как наши рассказали про настоящий вид хозяев, я сразу про эту картинку подумала. Решила, что важно это. Тебя сюда привела. Ты же самый сильный — значит умный и главный. Ты обязательно во всем разберешься.

Мироха так и замер в растерянности, сидя на корточках, пораженный наивностью детской логики. И как это объяснить ребенку, когда на тебя с таким доверием смотрят голубые глаза? Не найдя нужных слов, ну не мастер он на такие речи, Мироха опустил взгляд на рисунок.

Твари, арка, снова твари, еще какая-то фигня закрученная, опять арка и новая фигня, только более выгнутая. Ерунды, одним словом. Нет, для кого-то это может и важно, но для Мирохи все эти знаки были просто бредом сумасшедшего. Так и не разобравшись с этой каменной писаниной, он постарался ее запомнить. В отряде и поумней головы есть, пусть они свои мозги напрягают.

— Такие же рисунки везде, около арки, — она обвела рукой близлежащие плиты, — я проверяла. И на арке они есть. Только она близко к себе не пускает, я издалека разглядела. У меня глаза — зоркие. А от нее мурашки по коже бегают. Страшно.

Ната даже отступила подальше от арки и с надеждой покосилась на парня — защитник, большой и сильный! Защитник с недоумением переводил взгляд с испуганной мордашки на величественную арку.

И что там такого страшного? Солнце светит, птички поют. Арка стоит, не шелохнется, ни на кого нападать не собирается. По затейливо украшенным стенам так и манит провести рукой. Сквозь арочный проем виднеется вторая половина площади, двойник первой, залитая солнечным светом. Все мирно и безопасно.

Мироха встал на ноги, сделал шаг в сторону арки, потом еще один поменьше, и еще — уже совсем маленький. Словно что-то не пускало его дальше, мешало приблизиться к арке.

— Что за….? — пробормотал он, оглядываясь. Сзади испуганным комочком замерла Ната. Мироха еще раз попытался прорваться сквозь невидимую преграду, но тщетно.

— Ты не ходи дальше, — тихо прошелестело за спиной, — сама видала, как она молнией вжагнула в птичку, что сесть на нее хотела. Даже перьев не осталось, — Ната скорбно поджала губки, и осуждающе посмотрела на арку, словно та специально, ради собственного развлечения на птиц охотилась.

— Неплохая защита, — Мироха с уважением покосился на белую красавицу, — и сразу видно, что не наши строили. Наша бы в лоб ударила, не разбираясь. Подошел близко — сам виноват. Ну, может, еще надписи запрещающие повесили, и все. А эта, заботливая — не пускает. Наверное, только после взлома защитного поля на поражение бьет. Хорошо, что я дальше не стал прорываться.

Он медленно, чтобы не выглядеть в глазах ребенка торопливым трусом, отошел назад.

— Давно ты здесь бываешь? — спросил Мироха, чтобы что-то сказать и скрыть свой страх.

— Год назад нашла, — легко откликнулась девочка, — шла, шла и нашла.

— Хорошая находка, — подумал Мироха, а главное — непонятно, что с ней делать? Да и нужна ли это лишняя головная боль командиру? Вон, в пещере, сколько чудес насмотрелись! А если эта егоза про его мнимое главенство растреплет… в отряде засмеют.

— Давай, пока остальным о твоей находке рассказывать не будем. Им сейчас не до этого. С тварюгами разберемся и тогда всех сюда приведем. Идет?

— Идет, — доверчиво согласилась Ната, целиком полагаясь на этого большого, сильного воина с добрыми глазами. Мужики в деревне никогда так не смотрели, хоть пару раз даже конфетами угощали. При этом от них несло спиртным, и за конфетой подходить было противно. Но ее бабушка радовалась, когда они пили. А вот когда трезвые по деревни ходили, то многие мамы потом плакали. Новенькие были совсем другими. К некоторым она подходить побоялась бы, но даже от них не пахло опасностью.

Мирохе от согласия Наты даже стыдно стало — ребенка обманул. Но сделанного не воротишь, решил, значит, решил.

Путь обратно вышел короче и прямее что ли. Может, силы придало купание, которое они устроили в озере, а может, правда, шли коротким путем. И все равно, домой вернулись поздно. Попало обоим. Одной — от перепуганной за внучку бабушки, второму — от злого командира. Завтра утром отряд в усеченном составе собирался отправиться на поиски очередных неприятностей. Мироху, как отсутствовавшего, в усеченный состав включили без его спроса, и утром его ждал ранний подъем и дальняя дорога.

Если бы у Лиссы были крылья, она давно бы уже летела над лесом. Но и так от нетерпения чуть ли не в припрыжку бежала. Остальные уже исподволь на нее недовольные взгляды бросают. Куда, дура, несется?

Только Старк, как обычно, спокоен, да Ларри смотрит с нежность и одобрением. Еще бы, ей впервые удалось на цель настроиться.

«Но все же с командиром в последнее время неладное происходит», — невольно задумалась Лисса, ловя на себе очередной ласковый взгляд. Она даже слегка покраснела. И что ему от нее надо? Хотя, как что — из долины вывести и второе логово Стражей найти. Вот и доволен, что у нее второе получается. Она и сама сейчас собой гордится. С первой попытки дорогу угадала. Да и легко это оказалось. Стоило только вспомнить чешуйчатых тварей, да замученных ими ребятишек и женщин, как все ее тело, словно струна, затрепетало и потянуло в сторону. Туда, туда — звало сердце. Скорей, скорей — торопились ноги.

Неправ, ох, как неправ, был командир, когда считал, что она хочет вернуться домой и поэтому легко выведет людей из долины. Ведь дом — это не только то место, где ты родился и вырос, в первую очередь, это там, где тебя любят и ждут.

А что ждало Лиссу по возвращении? Пустые стены и боль потери отца, пятна крови и холодное одиночество. В этот дом ей больше дороги нет. Выходит, что все ее метания по подземельям Древних — это поиски пути к новому дому? Бедные мужики! Они так верят, что она найдет им дорогу домой, рано или поздно. А она лишь находит им все новые и новые приключения, далеко не всегда безобидные.

Эти домыслы лучше оставить при себе. Жизнь ей еще дорога. Свои же и закопают, чтобы не мучила и по всяким ловушкам не водила. Нет, пусть надеются. А пока надо со Стражами разобраться. Эту пакость оставлять без присмотра Хранителя нельзя. А Хранитель — тот еще умник! Нет, чтобы самому за ними сходить, отправил других. Мол, я не могу на чужую территорию идти. А их послал, даже не поморщился.

Хоть и радостно были Лиссе оттого, что легко она направление уловила, и сейчас уверенно вела отряд к входу в логово Стражей, но лезть туда самой жутко не хотелось.

В этот раз большая часть отряда осталась в деревне. Ларри уже составил свое мнение о каждом подопечном, перепроверил и еще раз утвердил. Часть перевел в категорию подлежащих доверию и в перспективе могущих составить боевую часть отряда. Командир смотрел на ситуацию в реалистичном ракурсе. Неизвестно насколько затянется их командировка, а подготовка лишней никогда не бывает. Многим в свое время спасала их зад…, жизни. Лишь малая часть отряда была признана гражданской. Да и то большей частью временно. Док настаивал, что, несмотря на все его мастерство и горный воздух, последствия отравления газом давали о себе знать.

Отдельные личности, как братья-фермеры или наемники-волчары, просто требовали усиленного присмотра за собой. Только вчера один из братьев исчез до вечера из деревни, прихватив с собой малолетнюю внучку Жарки. Но кто был настоящим инициатором этой вылазки до конца не ясно. Уж больно лукаво блестели глазки у девчонки. А что с нее возьмешь? Ребенок! Она уже и думать забыла, что позавчера ей грозила довольно неприятная участь. Сегодня утром даже слезу пустила, просясь с отрядом. Но взрослые были непреклонны. После того, как разведчики Старка выловили этого малолетнего диверсанта, тайком сопровождающего отряд, ее торжественно отвели назад, и Жарка пообещала надежно запереть внучку в погребе и продержать там хотя бы до полудня.

Глава 6

Волчар командир, скрипя сердцем, оставил в деревне, вместе с их неизменным пастухом. Больно хорошо у него получалось держать их в ежовых рукавицах. С ними остался и Чип, с выданными ему особыми инструкциями, на случай если отряд не вернется в контрольный срок. Людей из долины вывозить нужно в любом случае. Пусть их положение сейчас гораздо лучше, чем было раньше, но ведь каждая из женщин — чья-то дочь, мать, которых уже давно оплакали их семьи. Вернуть родным их пропажи — его долг. Пусть и вторичный, после безопасности Лиссы. Жаль, что он вынужден оставить часть команды в деревне. Без своих людей командир ощущал себя неуютно. Док тоже остался. Спасенная ими девушка требовала его присутствия. Ее жизнь уже не висит на волоске, но до выздоровления еще далеко.

Ларри надеялся, что братья-фермеры, которых он рискнул взять с собой, хоть как-то компенсируют поредевший отряд. Да и предпочтительно держать их под рукой. Не вешать же их на Чипа. Он и сам — тот еще раздолбай.

Старк рассудив, что нечего по подземельям толпой шариться, взял с собой только двоих. А может, выказал таким странным способом солидарность с имперцами? Кто его поймет? Если дудочка Хранителя не окажется его очередной шуткой, то со Стражами они справятся и малым количеством народа. Пусть остальные в деревне порядок наводят, да молодежь гоняют.

Ларри мечтательно улыбнулся — хорошо бы Лиссу оставить у портала. Посидит в тенечке, отдохнет, пока они за Стражами гоняться будут. Мечтать не вредно. Он и сам виноват в том, что позволил девушке познать вкус адреналиновой страсти. Как же у нее загорались глаза при прохождении ловушек! Теперь она ни за что не разрешит оставить себя у портала. Даже интересно, чем Лисса будет аргументировать свое обязательное участие в охоте на Стражей? Ему так и остались непонятны их отношения к девушке и этот странный интерес к ней.

Путешествие оказалось недолгим. Разгуляться в долине особо негде. По дороге им встретились остатки двух поселений. Каждое новое — хозяева просто переносили подальше от портала. По-своему, они заботились о людях. Место для поселений выбиралось тщательно, с учетом основных человеческих потребностей. Да и голодающих в поселке Ларри не заметил. Одеты женщины были по-простому, хотя и в подогнанные с чужого плеча вещи. И все же, обмен вещей и еды на детей — это чудовищно.

Часа через четыре ловцы на Стражей вышли на небольшую поляну. В центре скромно примостилась белая арка. По краям миролюбиво росли желтенькие цветочки, зеленела травка. Желтопузая пташка недовольно пискнув, вспорхнула с арки. Нежданные гости потревожили ее покой.

Покрутив головой и не найдя угрозы, Ларри с любопытством стал разглядывать древнее сооружение. Порталы — мечта любого правителя. Мгновенный перенос из одной точки пространства в другой. Увы, их цивилизация еще слишком далека от такого уровня развития. И ведь по этим белым столбам с перекладиной и не скажешь, что в них скрывается какая-то технология.

Ларри подошел поближе. Все просто, изящно — изгибающиеся линии образовывали нехитрый орнамент. Это если разглядывать его по кусочкам. Ларри сделал шаг назад — и удивленно присвистнул. Рисунок ожил, сложился в единое целое. Вверху, над проемом был изображен дивный лес. Высокие гиганты переплетали ветки, словно танцуя друг с другом. Мощь их стволов сочеталась с какой-то невероятной легкостью. Казалось, что их не держат корни, и они вот-вот готовы сорваться с места и улететь в небо. Внизу колонны покрывали ветвистые гирлянды цветов. А между ними порхали ширококрылые бабочки с длинными раздвоенными хвостами. Красота, но красота чужая. На нее не хочется смотреть долго. Не хочется запомнить. Нет. Чужое так и останется чужим и непонятным, каким бы прекрасным оно ни было, на первый взгляд.

Но как открыть портал? Эта мысль пришла и к остальным. Отойдя после первого потрясения от великолепия арки, все вернулись к насущным проблемам. Лисса бродила в задумчивости вокруг по поляне. Прошлась под холодным камнем арки — туда, обратно. Прижалась лбом к прохладному камню. Не помогло. Провела рукой по каменной поверхности — твердый камень даже не покрошился от древности.

И как же тебя открыть? Она встретилась с задумчивым взглядом Ларри, и догадка молнией промелькнула между ними — дудочка Хранителя. Ларри осторожно достал игрушку из кармана. Он держал в руках деревянную трубочку. Еще в деревне он изучил ее досконально. До каждой черточки, до каждой трещинки и дырочки. Дудочка, как дудочка. Ничего необычного. Жаль, просветить нельзя ничем или залезть внутрь. Вдруг там секрет Древних спрятан? Должен быть спрятан, иначе как она работать будет?

Командир молча подошел к арке, протянул руку с лежащей на ней дудочкой. Он почувствовал бы себя еще большим идиотом, если бы пришлось на ней сыграть. Хотя сыграть все равно придется, рано или поздно. Только так Стражей можно будет призвать к повиновению. Командир имперского патруля, играющий на дудочке — тот еще цирк. Дожил!

Но в этот раз пронесло. Игрушка в его руке ожила, затрепетала, а потом медленно приняла вертикальное положение. Вместо музыканта из командира решили сделать фокусника. Зрители восхищенно выдохнули. А дудочка не пожелала остаться в руке. Она заскользила вверх по воздуху, влетела в арку. Воздух в арке медленно сгустился в сероватое облако, по нему, сквозь дудочку ударила молния, запахло озоном, и облако распахнулось на две части, открыв проход в Хранилище Древних.

Командир подобрал выпавший на траву из арки ключ. Он им еще пригодится. Многофункциональная штучка. Под строгим взглядом Ларри отряд живо построился в походный порядок. Лисса заняла свое обычное место — за командирской спиной. Живой змеей отряд втянулся в портал. Это в первый раз было страшновато его проходить. Сейчас они шли в Хранилище, не как гонимая дичь, а как охотники. И не прятались от Стражей, а сами искали встречу с ними.

Это Хранилище не было таким мрачным, как первое. В первом одна только самоскладывающаяся лестница с черным блеском ступеней чего только стоила. А здесь царил бежево-золотой цвет. Желтые плиты на полу перемигивались золотыми искорками с яркими спиралями, ловящими друг друга за хвосты на стенах коридора. Высокий потолок сиял теплым желтоватым светом. Было по-домашнему тепло, уютно и мирно. В начали они осторожничали, опасаясь ловушкой. Но с каждым шагом лица людей разглаживались, на них застывали растерянные улыбки. Покой овладевал их сердцами. Ларри успокаивал себя тем, что они зашли с парадного входа, где Стражам некого опасаться. Так что ловушек ждать не приходится. Но и он потерял бдительность, и едва не проворонил тот момент, когда дудочка в его руке внезапно раскалилась и больно обожгла кожу.

Командир замер. Повинуясь его молчаливой команде, вместе с ним застыл и весь отряд. Но люди все еще находились во власти непонятной силы. Остановка вызвала лишь недоумение. Даже Старк скользнул спокойным взглядом по стенам, оглянулся назад и вопросительно уставился на Ларри. Тот пожал плечами. Его интуиция крепко спала, под покровом доброжелательности, которые излучали местные стены. Крупицы добра и доверия видимо входили в состав здешнего воздуха. Но раскаленная дудочка упрямо жгла руку. «Может выкинуть?» — мелькнула ленивая мысль, но тут же ушла. Ларри крепче сжал ладонь, боль помогала сосредоточиться, не потерять осторожность. Где-то здесь бродит враг — хитрый и опасный. Их бдительность тщательно усыпили. Но где же эти твари?

Над головами пронесся легкий порыв воздуха, еле слышно зашуршали когти по камням. Ларри инстинктивно пригнулся, с горечью успев заметить, что был единственным, кто это сделал. Тварь промчалась по потолку и легко спрыгнула на пол перед путниками. Дракон не полностью прошел трансформацию. Он представлял собой отвратительную смесь человека и Стража. Две ноги и две руки заканчивались длинными, черными когтями, зловеще поблескивающими в золотом свете коридора. На полу коридора сворачивался в кольца и распрямлялся длинный хвост. Черные глаза бездонными колодцами смотрели на путников, не выражая никаких эмоций. Лишь хвост жил своей жизнью, демонстрируя раздражение своего хозяина. Вместо носа и рта — отверстия, придавая твари вид полуразложившегося мертвеца. Кожа, покрытая серой чешуей, отливала грязно-желтым.

Передние невольно отшатнулись назад, лишь Ларри остался на месте. Он уже догадывался, что ждет их сзади. Шуршание повторилось, и вторая тварь спрыгнула с потолка за спинами людей. Путь назад был отрезан. Что же, не так он представлял себе их охоту. Ларри был уже готов опробовать себя в качестве музыканта, когда тварь раскрыла свою пасть, продемонстрировав острые, явно больше человеческих, зубы.

— Пришшшли. Сссами. Сссачем?

И она чисто по-человечески наклонила в недоумении голову на бок. Потом, не меняя положения головы, резко выбросила руку вперед. Ларри отшатнулся. Но тварь не сдвинулась с места. Она пошевелила пальцами в воздухе, словно перебирая складки ткани. Стук когтей морозом продрал по коже. Внезапно указательный палец выпрямился и замер, указывая четко на Лиссу.

— Прифффели. Нашшша. Вссся.

Лисса замерла, чувствуя, как волна ужаса поднимается из желудка, подкатывает к сердцу, беря его в цепкий ледяной плен. В голове знакомо зашумело. «Только не это», — простонала девушка. Голоса вторгались в ее бедный мозг, блокируя мысли, заставляя все тело застыть каменной статуей. Ее сумасшествие получило развитие — смазанные тени чьих-то образов закружились перед глазами. Неясные картинки бешеной каруселью проносились перед глазами. А голоса становились все настойчивей, все настырней. Лисса уже не понимала, где ее мысли, а где чужие. Она растворялась в этой круговерти, тонула в пучине образов. Внезапно тонкий звук прорвался сквозь бубнежку Стражей. Он молнией разорвал карусель изображений, оглушил тишиной. Голоса исчезли. Звук повторился, уже с большей силой, с большей уверенностью он поплыл по коридору.

Лисса рискнула приоткрыть глаза. Ларри стоял к ней спиной и играл, играл на деревянной игрушке, ухитряясь извлекать из нее щемяще-пронзительные, мелодичные звуки. А перед ним опадала на пол чешуйчатая фигура, странно складываясь, извиваясь, выкореживаясь. И вот перед ошеломленными зрителями все медленнее сворачивается кольцами хвост, все тише скребут когти по каменным плитам пола, встопорщенные гребни опадают, черные глаза стекленеют, и тварь замирает, уже в своем истинном, драконьем обличье.

Все еще играя, Ларри медленно поворачивается назад. «Вторая успела удрать», — отвечает на его молчаливый вопрос монах. Командир в нерешительности отнимает дудочку от губ. Но не играть же ему теперь все время, тоже мне заклинатель Стражей нашелся. Тишина наваливается на людей. Но в ней нет больше мнимого спокойствия, удушающей теплоты и ложной безмятежности. Мелодия прогнала наваждение. И все равно отряд замер, не решаясь двинуться с места.

Тварь никак не прореагировала на прекращение концерта. Бездвижной тушкой она лежала, преграждая путь. Ларри все еще не мог решить, что делать дальше. Оставлять противника за спиной не хотелось. Вдруг оцепенение пройдет, и они получат в тылу взбешенного своим поражением Стража.

Вперед вдруг шагнул Мироха. Природное любопытство победило страх. Ему давно хотелось рассмотреть этих тварей поближе. Он присел на корточки. Осторожно ткнул пальцем в чешуйчатую шкуру. Чешуя прогнулась. «Мягкая», — с удивлением сказал Мироха. Осмелев, он дернул тварь за лапу, щелкнул по когтю, а когда перешел к хвосту, командир не выдержал.

— Отставить, — рявкнул он, — это тебе не игрушка, в конце — концов! Если он тебе так понравился, то и таскай его сам.

— Эт-т-то к-к-как? — вдруг начал заикаться фермер, по цвету лица сейчас больше напоминающий самого Стража.

— Как, как — каком, — проворчал Старк, подходя ближе, — а ну-ка.

Он ловко просунул руку под животом у Стража, и аккуратно приподнял его над полом.

— Ничего, потянешь, не такой он и тяжелый.

— А вдруг он, ну…, - попятился назад Мироха, но упершись в стену, остановился. Он уже успел проклянуть собственное любопытство. И дернуло же его вперед высунуться, попал под раздачу.

— Ты держись поближе к командиру, если что — он колыбельную ему сыграет и тот опять уснет.

— Уснет, — простонал Мироха, стоически перенося процедуру устройства Стража на своем теле. Тот хоть и весил немного, но зато в длину имел приличные размеры, — он же десять раз успеет меня сожрать, пока засыпать будет.

— Ты за ним следи получше. Как просыпаться начнет — сразу шепчи, — инструктировал его Старк, наматывая длинный хвост вокруг талии парня. Часть тушки Стража диковинным воротником лежала на его плечах, голову и шею он держал на руках, нежно прижимая к своей груди, а хвост блестел на бедрах, игриво свисая вниз почти до пола.

— Лучше я кричать буду, — прошептал Мироха, бледнее еще больше, когда лапа Стража вдруг дернулась, царапая его когтями. Тварь вздохнула, заерзала, устраиваясь поудобнее и, сладко причмокнув, засопела.

— Кричать не надо, — Старк отступил назад, оценивая свое творчество, — сразу разбудишь. Шепчи громче и настойчивее.

— Давайте его здесь оставим, зачем нам с собой таскать, — вступился за брата Троха.

— Умный нашелся, — проворчал монах, — а как мы потом их собирать будем? Это сейчас коридор прямой, а потом целый лабиринт начнется. Мы здесь до скончания жизни их ловить будем. Одного ловим, другой в это время уже проснулся, и удрать успел. Нет, пусть с нами, под присмотром будут. А оставить караулить кого-то — тоже не дело. Вернемся — ни караульного, ни твари. Дудочка у нас одна на всех.

Народ завздыхал, соглашаясь с доводами Старка. Да только тварь здесь явно не одна. Попереглядывались, поприкидывали — кто следующим носильщиком станет. Добровольцев точно не будет. Так и двинулись вперед, тихо, аккуратно, чтобы спящую тварь не потревожить. И разговоры сами собой стихли. Шепотом много не наговоришь.

Порядок теперь немного изменился. Впереди — Старк, за ним Лисса, потом командир, а следом за ним, чуть ли не наступая ему на пятки Мироха, нежно придерживая спящего Стража. Парень твердо уверился, что в близости к Ларри его спасение. Когда он в пятый раз ткнулся головою твари ему в спину, терпение командира лопнуло: «Шаг назад! - прошипел он, — еще раз сократишь дистанцию — здесь одного оставлю».

Мироха кивнул, придержал шаг, но очень скоро, его отнюдь не маленькая нога попыталась стащить ботинок с командирской пятки. Ларри застонал, но ругаться больше не стал — бесполезно. Парень и так на грани, хоть и держится молодцом. Только лицо скривило так, словно у него все зубы разом разболелись. А вот остальные шли за Мирохой, строго соблюдая дистанцию.

— Как ты? — наклонившись к самому уху девушки, прошептал Ларри.

Лисса благодарно улыбнулась. Только улыбка вышла жалковатой, как и она сама. «Первая же атака Стражей — и каков результат? Тряпка, просто тряпка! — ругала себя Лисса, — никакого сопротивления, сдалась сразу же. В голову пускаешь кого ни лень, а потом еще и удивляешься, что там Стражи хозяйничают».

— Трудно, — честно ответила Лисса.

— Держись, — теплая рука ободряюще сжала ее плечо. «Надо было ее оставить, — с тоскою подумал командир. Он с тревогой вспомнил, как неестественной куклой застыла девушка, при первых же словах твари. Как и без того бледная кожа налилась синевой, а в широко распахнутых глазах плескался ужас. — Слюнтяй! Придурок! Не можешь настоять на своем. Тащишь с собой девчонку, не хочешь без ее общества и несколько часов прожить. Вот теперь расхлебывай», — ругал себя последними словами Ларри. Но что сделано, то сделано. Обратно ее не отправишь. И помочь он ей в борьбе против Стражей не может. Только поддержать. Да надеяться, что девочка сильная — справиться сама. Должна.

Глава 7

В полной тишине они шли все дальше по коридору. Тварей им больше не попадалось.

— Разбежались, боятся, — размышлял Ларри, — или затаились, пакость, какую нам готовят. Жаль, что вторую тварь упустили. Та явно молчать о незваных гостях не будет. Ну, что же, будем и мы наготове.

Коридор привел их к развилке, точнее даже не к развилке, а к разлестнице. Три лестницы вели в разные стороны — две вниз, а одна наверх. Если рассуждать логически, то вниз ведет дорога к очередному мертвому городу, значит им надо наверх. Старк тоже пришел к тем же самым выводам, и уверенно повел отряд по центральной лестнице вверх.

Их бедный носильщик Стража сразу же споткнулся, с трудом удержал равновесие и не упал. Пришлось Ларри подниматься рядом с ним, придерживая его за локоть. Если не знать о злобной сущности Стража, то спящий дракон представлял собой вполне милое зрелище. И ему явно что-то снилось. Страж аппетитно причмокивал во сне. Ларри лишь надеялся, что тот поедает нечто безобидное, а не забредших к ним путников. Чем на самом деле питаются Стражи, он не знал. Надо будет выяснить у Хранителя, а то ловим непонятно кого, непонятно чем усыпляем — непорядок. Ему потом, как отчеты писать? Неизвестное существо было усыплено неизвестным предметом, по виду напоминающим деревянную дудочку. Известное начальство на такой отчет наложит очень известную резолюцию о непрофессионализме своего сотрудника.

Погрузившись в тяжкие раздумья о неизбежном зле любой службе — отчетах, Ларри и не заметил, как лестница закончилась. Шагнув с последней ступени на золотой пол, командир замер. Что-то в напряженных позах, стоящих чуть впереди Старка и Лиссы, его насторожило. Те почему-то изображали канатоходцев — расставленные в стороны руки, полусогнутые ноги. Каждый замер в центре своей ячейки, из которых состоял золотистый пол.

— Стой, не двигайся, — предупреждающе зашипел монах Мирохе, тот уже собирался шагнуть вперед. Остальные замерли внизу на лестнице, держась от Стража на почтительном расстоянии. Монах покачнулся, плита под его ногами тут же пришла в движение, видимо, вообразив себя качелей. Старк заскользил по ней, отклоняясь вправо, влево, но ему, наконец, удалось поймать хрупкое равновесие и замереть в центре, почти не дыша.

— Скользкие, заразы, — еле слышно прошептал он.

Ларри тоже замер, пытаясь понять, как преодолеть коварные плиты, которые качаются от малейшего чиха. Сзади раздались встревоженные возгласы, и наверху мигом стало тесно. Оказалось, что для нерешительных Стражи придумали прекрасный способ стимуляции — складывающиеся ступени. Катиться вниз никому не хотелось, и весь отряд теперь жался на краю лестницы. Впереди — скользкие качели, сзади горка с уклоном в двадцать пять градусов — красота! Даже не знаешь, какой вариант смерти предпочесть.

— Лисса, ты как? — с тревогой спросил командир. Та в ответ лишь пожала плечами, и тут же покачнулась. Раздался всеобщий «Ах!», но девушка удержалась.

— Понятно, — проговорил Ларри. Эти Стражи не намерены играть с Лиссой в поддавки. Страх перед дудочкой пересилил жажду заполучить девушку. Но надо искать решение.

Если попробовать проскочить эти коварные плиты, то можно закрепить веревку здесь — подходящие колонны как раз стояли слева и справа от лестницы. И на той стороне были такие же.

— Как думаешь, проскочу? — спросил он Старка. Тот тихонько покачал головой: «Нет, не рискуй. Мой пойдет». В отказе монаха не было ничего обидного. Тот взвесил шансы и выбрал наилучший вариант. Командир кивнул, принимая его решение. Сейчас не до амбиций или глупого соперничества.

Один из двух подчиненных Старка обвязал вокруг пояса веревку. Второй конец обвили вокруг левой статуи, к веревке привязали еще один кусок — должно хватить. Несколько рук ухватилось за веревку. Они должны были успеть вытащить монаха, если тот все же провалится.

Первым в цепочке страховщиков стоял его напарник. Лица у обоих серьезные, сосредоточенные, но, ни капли страха, ни тени сомнения. В руках одного — судьба всего отряда, в руках другого — всего одна жизнь, но с таким неоценимым грузом ответственности.

Монах застывает на краю плиточного поля. Ему предстоит идти по ним, как по минам, оставляя за собой пустые провалы, сработавших ловушек, и вставшие ребром плиты. Двигаться быстрее них — под силу ли это человеку?

Черты лица монаха заострились, сам он весь подтянулся, собрался, и все же в его позе не было ни малейшего напряжения. Миг — и на краю поля уже никого нет, а по плитам несется черный вихрь. За его спиной хлопает крыльями плащ. И кажется, что по залу двигается не человек, а черная бесплотная тень.

Веревка скользила по рукам, жадно хлопали плиты, не в силах поймать добычу. Даже Ларри стало не по себе. Он, конечно, сталкивался и раньше с работой Ордена, но вот такую технику они, если и демонстрировали зрителям, то в живых не оставляли потом никого. Нет, он рад, что Старк поделился с ними подобным секретом, но расплачиваться жизнью за него не хотелось.

— Во, дает! — озвучил всеобщее восхищение Мироха. Кто-то присвистнул, кто-то тихонько выругался. Только сейчас командир осознал ту пропасть, что разделяла бойцов Империи и Ордена. Им до их подготовки, как пешком до орбитальной станции. Хорошо, что посвященных такого уровня у Ордена немного. Слишком затратна такая подготовка. А то давно бы вместо Союза один Орден правил у соседей, и явным образом, а не как сейчас — тайно.

Монах тем временем благополучно прошел коварные плиты, и уже цеплял веревку за колонну. Бросок и смотанный клубок падает к ногам Старка. Похоже, что монах решил не рисковать — расстояние до лестницы было для него далековато, и перекинул веревку до ближайшей цели. Старк бросил на него понимающий, но, тем не менее, очень недовольный взгляд. Ни одно начальство не любит доделывать работу за подчиненным.

Покачавшись, будто пьяный, Старк изловчившись, подцепил моток веревки, и точным броском перебросил его Ларри.

Тот закрепил веревку. Веревочная переправа была готова. Но, сначала, следовало освободить пойманных ловушкой. Старк держался молодцом, а вот Лисса стояла уже с трудом, все чаще начиная покачиваться из стороны в сторону.

— Сможешь поймать веревку? — спросил ее Ларри. Лисса не ответила. Старк вместо нее покачал головой.

— Кидай мне, вытащите нас обоих, — одними губами прошептал он.

Ларри взял в руки еще один моток веревки. В этот раз отряд хоть как-то экипировался перед походом за Стражами. По всей деревне собирали веревки, крепежи. Жаль, карабинов не нашлось. Придется страховку на скользящих петлях организовывать.

Точный бросок, и веревка ложится в руку Старка. Тот очень медленно и аккуратно обвязывает ее вокруг пояса, потом резко, спиной навзничь, падает на пол, так, чтобы тело располагалось на двух плитах одновременно. Его сразу рывком протаскивают вперед. Позади хлопают, вставшие на ребро, плиты, а монах скользит по качающемуся полу, успевая пронестись по плитам, до того, как они целиком проваливаются вниз. Но ему приходится держать на весу, то голову, то ноги, в зависимости от того, какая часть тела теряет точку опоры. Двигаясь таким экзотичным способом, Старк сбивает Лиссу с ног, подхватывает падающую девушку, и, не теряя скорости, несется дальше с Лиссой на груди. Сейчас скорость продвижения монаха обеспечивает весь отряд, дружно подтягивая его за веревку. Лисса прикрывает от страха глаза, и замирает, боясь лишним движением помешать своему спасению.

Но вот последние плиты с гулким разочарованием ныряют вниз. Вокруг все дышат тяжело — и Старк, поднимаясь с пола, и его вытаскиватели. Лисса стоит бледная, стараясь унять бешено стучащее сердце. Смерть слишком близко прошла с ней рядом, и не было в ней больше ничего привлекательного, а может теперь девушке стало, что терять?

Веревочная переправа прошла на редкость быстро и организованно. Обхватив обе веревки руками и ногами, охотники за Стражами ползли по ним, перебирая руками в метре над полом. Плиты вели себя смирно, и на проползающих над ними людей никак не реагировали. Только Лиссу пришлось подтягивать на страховочной веревке. Мироха, со своим спящим пассажиром, преодолел переправу сам, без посторонней помощи. Даже Старк оценил его усилия, хлопнув по плечу: «Силен, брат». На что брат побледнел, и даже слегка присел.

— Ты что творишь, разбудишь!

— Да, не трусь. Такие крепко спят, — отмахнулся монах.

— Это почему? — заинтересовался Ларри.

— Совести, потому что у них нет. Она им спать не мешает.

В отряда озадаченно запереглядывались. До этого, искать совесть у Стража им в голову не приходило. Но, действительно, какая совесть может быть у тех, кто детей от матерей отбирает!

Отряд в прежнем порядке двинулся дальше по коридору. Разве что от Мирохи перестали шарахаться, поверив в то, что бессовестный Страж спит крепко и не проснется в любой момент.

Впереди коридор раздваивался. Старк замер, задумчиво оглядывая совершенно одинаковые ответвления: отделанные бежевым камнем стены, льющийся с потолка золотистый свет, чередующееся черные с желтым плиты на полу. Что выбрать, куда свернуть?

Но за него уже все решили. Сорвавшаяся с места девушка устремилась в правый коридор. Монах попытался ее придержать — куда там, Лисса лишь перешла на бег. Какая осторожность, какое опознавание ловушек на такой скорости передвижения.

Остальные послушно увеличили темп, стараясь не отставать. Командир догнал Старка, пристроившись рядом с ним. Впереди него неслась Лисса, сзади пыхтел Мироха под тяжестью Стража. Голова змея покачивалась в такт бега, но тот просыпаться от тряски и не думала, изменив лишь тональность храпа.

— Скорее, — с отчаяньем обернулась к ним девушка, переходя на быстрый шаг. Дышала она тяжело и прерывисто, — опоздаем.

— Вот, что я не люблю, так это работать с провидцами. Узреют что-то и несутся сломя голову, а спросишь — что там, только общими фразами отделываются. И влетаешь потом, как дурак, на всей скорости в пещеру, а там полным полно диких вирн, и они тебе так рады, так рады, что даже слюной захлебываются от радости, — ворчал монах, не замедляя, впрочем, скорости.

Но вирны в этот раз их не ждали. За поворотом мелькнуло что-то желтое и очень знакомое. Цвет этого наряда, да и его форма — длинный балахон, сработали для всех словно катализатор. Еще живо было в памяти воспоминание о часах, проведенных в зале с конвейером смерти.

Наемники молча ускорились, оставляя за спиной девушку и змееносца.

— Живым брать, в глаза не смотреть, — только и успел скомандовать Ларри. Когда они завернули за угол, жрецов оказалось двое. Один из них что-то заподозрил и успел даже обернуться, но это ему не помогло. Старк вырубил его точным ударом. Второй крепко держал за руки двоих мальчуганов лет десяти. Ларри промедлил, и это почти стоило ему жизни. Жрец, повернув голову, поймал его взгляд. Перед глазами все поплыло, в голове словно мгновенно разожгли пылающий костер. Внезапно пытка огнем прекратилась, но боль не ушла, лишь притихла. Когда к Ларри вернулась способность видеть, жрец уже лежал на полу, а из его горла фонтаном била кровь. Мальчики побледнев, отступили, готовясь удариться в бега.

Следовало их срочно остановить. Гоняться еще и за детьми не входило в планы отряда.

— Не бойтесь, — Ларри протянул руку ладонью вверх, — мы пришли из деревни, чтобы вас спасти.

Светловолосый вдруг сощурился и окинул своих спасителей подозрительным взглядом.

— А как зовут нашу главную бабушку?

— Жарка, — отозвался Старк, присаживаясь на корточки около жреца, — готов. Прости, не мог рисковать. Побоялся, что если просто вырублю, это тебе не поможет.

Ларри понимающе кивнул: «Спасибо. Еще чуть-чуть, и эта тварь поджарила бы мне мозги».

Монах пожал плечами, мол, не за что, потом вздохнув, сказал: «Кто бы мог подумать, что эта желтая сволочь умеет так хорошо проводить ментальную атаку».

Он поднялся, шагнул к имперцу и обхватил его голову руками: «Дай, посмотрю».

Ларри замер. Ему показалось, что на его раскаленную кожу вылили ведро ледяной воды, даже зубы заныли от холода, но боль ушла.

— Так-то лучше, — монах устало улыбнулся, — теперь ты точно продержишься пару часов, а там пусть ваш док над тобою химичит.

Подозрение черной тенью закралось в душу командира — Орден владеет техникой контроля над чужим сознанием? Монах, видимо, все прочитал в его взгляде.

— Давай об этом потом, а? — Старк выразительно кивнул на вжавшихся в стену перепуганных пацанов.

Увидев подошедших Лиссу и Мироху со Стражем на руках, те побледнели еще больше.

— Знакомая тварь, да? — Ларри присел перед ними на корточки, а Старк незаметно преградил путь к бегству. Еще удерут с перепуга, и лови их потом по всем закоулкам.

— А? — белобрысый с трудом оторвал взгляд от спящего Стража. Второй, черноволосый хмуро кивнул. По еле заметному жесту командира Арто с одним из монахов оттащили труп в сторону, уложив рядом с валяющимся в отключке вторым жрецом.

— Не бойся, он спит, — Лисса подошла к ним и осторожно погладила белобрысого мальчугана по плечу. Тот еле заметно дернулся, но не отстранился.

— Так, забираем этого, — командир кивнул на живого жреца, — и идем дальше.

По уму надо было допросить этого желтого менталиста здесь, на месте. Но тот, скорее всего, окажется неразговорчивым. Спец средств под рукой нет, а проводить допрос по жесткому сценарию, на глазах женщины и детей — совсем не вариант. Особенно если эта женщина… нда. Точно не вариант.

Троха наклонился, чтобы взвалить тщедушное тело жреца на свои могучие плечи. Но вместо того, чтобы обнять того за пояс, фермер обхватил тонкую шею жреца своими ручищами и крепко сдавил. Жрец захрипел, ухитряясь при этом мерзко улыбаться. Стоящие рядом попытались оттащить Троху от жреца, но куда там, стальные объятия сжимались лишь крепче.

Арто и Дюжа, повисли на парне с двух сторон, пытаясь разжать его руки.

— Вы все сейчас умрете, — прохрипел жрец и обмяк, закатив глаза. Он так и умер со зловещей улыбкой на устах.

Замер и Троха, потом неожиданно побледнел и кулем повалился на пол. Старк, оттолкнув остальных, бросился к нему.

— Всем отойти, — скомандовал он напряженным голосом. Два монаха прижали тело Трохи к полу, а сам Старк сидя на коленях, положил ему руки на лоб.

— Ох, не жилец он, не жилец, — пробормотал черноволосый мальчуган, жалостливо глядя на лежащего на полу парня.

— Почему? — хотела, уточнить Лисса, но ее окликнул Старк.

— Лисса, помогай, мне одному его не вытащить. Девушка присела рядом.

— А что делать?

— Клади ему на лоб руку, вот так, — Старк прижал ладонь девушки своей рукою, не давая разорвать контакт. Лоб у парня был горячим, — теперь сосредоточься и зови его, зови изо всех сил.

— Старк, а ты не торопишься? — уточнил с тревогой командир.

— Нет, напарник, если мы его потеряем, будет только хуже, поверь. Да и пора уже, девочка выросла. С чего-то ей нужно начинать?

А Лиссе было не до странного разговора. Она прикрыла глаза, сосредоточившись на жаре, который исходил от парня. Прикусив губу, погрузилась в свои ощущения, отрешившись от окружающей действительности. Лиссе казалось, что вокруг нее бушует настоящее пламя. Пламя грозно ревело, стонало: «Не отдам, он — мой. Уходи, пока сама не сгорела». Но Лисса упрямо пробиралась вперед, сквозь обжигающие потоки, огибая самые агрессивные. Она уже спустилась глубоко, но кроме пламени ничего больше не было вокруг. Отчаянье, горькое и отвратительно склизкое заползало в душу.

— Зря стараешься, нет его. Вернись. Сама погибнешь и его не спасешь, — шептало оно.

— Троха! — в отчаянье закричала девушка.

— Оха! Оха! — издевательски загудело в ответ пламя.

— Нет, я смогу. Я же путеводительница, мать твою. Так неужели не смогу найти дорогу к одному фермеру, — шептали обожженные губы. Но вот впереди что-то мелькнуло — что-то голубое. Показалось? Нет, там явно что-то есть. И Лисса, собрав все силы, бросилась за голубым облачком. То, покрутившись немного, бесцельно зависло среди огненных потоков.

— Троха, — Лисса облегченно выдохнула, — пожалуйста, идем со мной. Тебя уже все заждались. Давай, — она протянула руку к облачку, но голубой шарик качнулся в сторону, — не бойся. Тебя там брат ждет.

Шарик заинтересованно подплыл ближе. Изловчившись, Лисса обхватила его двумя руками. Шар оказался теплым и мягким. Лисса улыбнулась, представила лицо Старка, вспомнила ощущение от его ладони, лежащей на ее руке — пора домой.

— Лисса, Лисса, очнись, сейчас не время спать, давай, Лисенок, ну…

Сознание медленно возвращалось к своей хозяйке. Пол под ней почему то странно подпрыгивал, а голос Ларри был пропитан неподдельной тревогой. А так хочется спать. Но какая-то сволочь безжалостно дернула ее за нос. Лисса распахнула глаза. Черноволосый мальчуган обиженно потирал покрасневшее ухо.

— Подумаешь, за нос дернул, — пробурчал он, — зачем сразу в ухо бить. Я же, как лучше хотел. Нашла время спать, когда нам сейчас потолок на голову рухнет.

— Молчи, а то и по второму уху схлопочешь, — прикрикнул на него Ларри.

— Все в порядке, — улыбнулась Лисса, с трудом приходя в себя. Какой потолок, почему обвалится?

— Тогда нам, правда, лучше поторопиться, — Ларри помог ей встать, — эти твари решили уничтожить Хранилище вместе с нами. Сами ушли, скорее всего, в третье, а вот эти, — он кивнул на двух лежащих у стены жрецов, — были последними. Задержались, пока вылавливали двух мелких хулиганов.

— Мы не хулиганы, — тут же встрял черноволосый, — мы эти, как его, борцы за свободу.

Глава 8

— Иди уже, борец за свободу, — подтолкнул его в спину Ларри.

— А где Троха? — встревожилась девушка.

— Жив он, жив, что ему сделается. Вскочил, как угорелый, кричал, что горит, пытался одежду с себя сдирать. Насилу успокоили. А сама ты как?

— Терпимо.

Лисса покачиваясь, брела за командиром. Тот крепко держал ее за руку, но девушка еле ползла, а двигать надо было быстро. Ларри обнял ее, обхватив за талию.

— Держись за меня.

Лисса с облегчением вцепилась в него. А то, что покраснела — ерунда. Она только что в пламени купалась, может это после него такая реакция.

Они были последними. Впереди, по прыгающему в бешеном танце коридору несся черноволосый мальчуган. За ним, почти таща Лиссу на себе, бежал командир, и все равно они опоздали. Коридор вывел их к бывшему полю качающихся плит. Там вместо радующего глаз золотому полу темнел черный провал, из которого ощутимо тянуло могильным холодом.

— Эх, надо было оставить веревку, а не забирать ее с собой, — огорченно махнул рукою Старк.

— Нам бы это мало помогло, — покачал головою Ларри, — смотри.

Он подобрал кусок, вывалившийся из колонны, размахнулся и с силой бросил вперед. Камень пролетел через поле и ухнул вниз, но ожидаемого стука по ступеням не последовало.

— Три, пять, восемь, — считал Старк. На десятом счете раздался глухой бумс.

— Да…, здесь не пройдем, — подвел итог монах, — будем искать другой путь. Должен же он быть из этой мышеловки.

Отряд бросился в обратный путь. За спиной оглушительно бумкнуло, раздался грохот, и коридор заволокло пылью. Это не выдержали и стали осыпаться стены.

— Теперь точно не пройдем, — выразил общую мысль Мироха. Он придерживал рукою Стража, озабоченно проверяя, не думает ли его подопечный просыпаться, но тот не выказывал ни малейших признаков беспокойства.

— Крепко спит, скотина, — с облегчением выдохнул он.

Шатающиеся стены и сыплющаяся на головы крошка с потолка придали всем ускорения, и отряд устремился на поиски второго выхода.

Коридор вывел их в галерею. Сбоку темнели многочисленные проходы. Что делать? Проверять каждый — нет времени. Какие-то из них уже обвалены, в каких-то можно попасть под новый обвал. Неужели план Стражей сработает, и они здесь все погибнут?

— Командир! — донесся до Ларри голос Мирохи. Тот остановился у одного из проходов.

— Там, тут, оно такое же, — маловразумительно объяснил парень, тыча рукой в символ, выдавленный в камне над аркой.

— Говори толком, — оборвал его монах. Все остальные сгрудились рядом, радуясь возможности перевести дыхание.

— Я и говорю, — возмущенно запыхтел Мироха, — мы, когда с Жаркиной внучкой по лесу гуляли, развалины видели. В них арка была. Так вот, на ней такие же загогулины были нарисованы, как здесь, — и он оглядел всех победным взглядом.

— Уверен? — Ларри вперил в Мироху испытывающий взгляд.

Тот под суровым взглядом отца-командира сник, стушевался, слегка побледнел, но все же твердым голосом ответил: «Уверен».

— Ну что же, этот проход такой же, как все. Почему бы его не проверить, — размышлял вслух Ларри. Коридор тряхнуло сильнее.

— Вперед, — принял решение командир, моля небо, чтобы это решение не оказалось последним в его жизни.

Отряд свернул в боковой коридор. Сзади что-то рушилось с громким треском, и это лишь подгоняло беглецов.

Вскоре они вылетели в круглый зал. Здесь было относительно тихо, только пол вибрировал под ногами. В центре зала белой красавицей возвышалась арка. Витые столбы, богатая лепнина, но отряду было не до разглядывания архитектурных шедевров.

Мелодичная трель разорвала тишину зала. Ключ сработал и на этот раз. В центре арки начало сгущаться знакомое грозовое облако.

— Скорее же, — притоптывали от нетерпения беглецы, лишь три монаха сохраняли полное спокойствие. Даже Ларри бросал нетерпеливые взгляды на разрастающееся облако и на коридор за их спиной. Оттуда шел все нарастающий гул. Именно этот шум тревожил командира, да и остальные глухими не были. Минуты ожидания казались вечностью. Наконец, портал открылся и все бросились вперед.

Первым проскользнул Старк, потом его рука мелькнула в проходе, приглашая всех последовать за ним. Лисса держа одного из мальчиков за руку, смело шагнула вперед.

Яркое солнце больно полоснуло по глазам, и на них сразу же выступили слезы. В размытом слезами мире с трудом угадывались очертания каких-то развалин. Вкусно пахло луговыми травами. Откуда-то сбоку тянуло водной прохладой. Жаркое солнце мгновенно высушило слезы, и Лисса огляделась. Площадь, похоже, когда-то окружали величественные здания, но сейчас об этом напоминали лишь груды развалин. Белыми призраками осколки былой величественности валялись среди буйно разросшихся трав и кустарников. Хотя на самой площади травы практически не было. Лишь кое-где упрямая пробивала себе дорогу среди плотно пригнанных плит. А еще над развалинами стояла удивительная тишина, и даже ветер почтительно стихал, словно боясь потревожить сон древних камней. От всего этого становилось немного не по себе, и Лисса поспешила к выходу.

Вторая площадь преподнесла аж целых два сюрприза. Первым был висящий в воздухе над бассейном с водой непонятный предмет, а второй сидел на бортике этого самого бассейна и болтал рукою в воде.

Узрев охотников за Стражами, взмыленных после пробежек по коридорам и припорошенных пылью от осыпавшихся стен, его древнейшество скорчило недовольную гримасу:

— Долго же вы там возились, — проворчал Нотик, вставая с бортика и стряхивая воду с ладони, — вас за Стражами посылали, стра-жа-ми, — по слогам повторил он, — А это что? — мальчик ткнул пальцем в сладко посапывавшего змея.

Побледневший Мироха, чуть заикаясь, ответил: «Ст — страж».

— Сам вижу, не слепой, — отрезал Хранитель, все еще изволив гневаться, — или вам, люди, — непонятна разница между одним и несколькими?

— Подожди, не горячись, — Ларри шагнул вперед, — это моя вина, я провалил операцию.

— Вот как? — прищурился Нотик, — продолжай.

— Мы упустили одного из Стражей. На него не подействовала твоя дудочка, видимо, он был от нее далеко. В итоге Стражи так перепугались, что ушли из Хранилища, решив уничтожить его вместе с нами.

— Хранилища, — помертвевшим голосом повторил Нотик. Его лицо словно обсыпали серой пылью, — так он действительно ушел.

— Хранитель? — догадался Ларри, — но мы не знаем этого точно.

— Знаем, — оборвал его Нотик, — если бы он был жив, Хранилище невозможно было бы уничтожить, ничем. А я так надеялся, — и он умолк, опустив глаза в пол.

— Есть еще кое-что, — Старк вытолкнул вперед ребятишек, — их мы нашли в Хранилище. Они — те самые дети, которых Стражи забирали из деревни.

— Вот как? — вскинулся Хранитель, подошел к мальчикам, с интересом разглядывая спасенных. Не намного выше их, издалека Нотика можно было принять за старшего товарища в компании мальчуганов, но вблизи…. Вблизи его выдавали глаза. Вот и мальчики интуитивно почувствовали в нем чужого, замерли, потом отступили назад под защиту монаха.

Нотик недовольно хмыкнул. Не терпел он, когда кто-то находил неточности в созданном им образе. Рассеянно поскреб макушку: «Изменения есть, но не большие. Похоже, недолго они там пробыли. С кем вы там их нашли?»

— А вот это уже отдельная история, — отозвался Ларри.

Нотик оглядел внимательным взглядом потрепанный отряд.

— Пошли на берег озера, там и поговорим.

Взрослые расселись на берегу, а детвора раздевшись, помчалась купаться.

Когда командир закончил рассказ, воцарилась тишина, окрестности оглашались лишь визгом расшалившихся в воде пацанов.

— Значит, знакомых встретили, — Хранитель задумчиво подергал себя за ухо, — говоришь, они точно были людьми? — Ларри кивнул, — а малышей не пора ли доставать из воды? А то посинели уже.

— Малышей, — хмыкнул про себя командир, — сам-то по виду на пару лет всего их старше.

Старк, ворча, что он не нянька, с третьей попытки выгнал на берег дорвавшихся до купания детей. Те с явной неохотой подошли к взрослым. Настороженно сели на траву, подставив под теплые солнечные лучи бледные тела. Светловолосый блаженно зажмурился: «Хорошо!»

— Соскучился по солнышку? — улыбнулась Лисса.

— Ага, — кивнул он и почесал локоть, на котором чернели следы от уколов.

— Много вас там было? — спросил Ларри.

— Детей — пятнадцать.

— А не детей? — тихо уточнил Нотик.

— Черноглазых? Восемь, но они долго у нас не задерживались. Их быстро забирали, насовсем. И хорошо, что забирали.

— Почему? — спросила Лисса. От спокойного рассказа ребенка у нее внутри все леденело. Сколько же им лет? Десять, одиннадцать? Оба худые, бледные, невысокого роста, по виду больше девяти не дашь, но глаза… Глаза — рано повзрослевших детей.

Черноволосый зябко поежился, обхватил руками за плечи. Ларри снял куртку и набросил ему на спину.

— Черноглазые — они другие. На такого посмотришь, прямо жуть берет. Ведь еще утром он стоял со всеми, смеялся, шутил, обещал фокусу научить, а вечером вернулся — бац, и никого уже не узнает и ничего не помнит. А в глазах — одна темень, ужасть. Они, словно, неживые — едят, спят, только если им воспитатели велят. А так станет столбом и стоит часами, не шевелясь.

Лисса поняла, что мальчуган сейчас рассказывал о своем друге, и сердце сжалось от боли — кого-то уже не спасти, они опоздали.

— Куда вас уводили? — осторожно спросил Старк, но мальчуган отреагировал спокойно.

— К змеюкам, в арку ходили. Сначала было страшно. Я боялся, что нас не вернут обратно к остальным детям, потом привыкли. Сиди себе, да смотри в глаза змеюке и все.

— Все? — уточнил Нотик.

— Все, — пожал плечами черноволосый, — только голова потом сильно болела, и голоса всякие в ней слышались.

— А остальные тоже, только в глаза смотрели?

— Нет, — шмыгнул носом черноволосый. Он, похоже, в их паре был за старшего, а может и, правда, был старше, — остальным еще уколы делали. От некоторых потом пол ночи не уснуть, все мускулы выворачивало. Нам тоже такие делать стали, пару дней назад.

Светловолосый вдруг оторвал взгляд от пятки, которую он рассматривал с самым сосредоточенным видом и обвел окружающих напряженным взглядом.

— Вы ведь спасете их, правда?

Бывалые наемники опускали глаза, чувствуя себя неуютно под этим абсолютно недетским взглядом.

— Не вопрос, — Нотик хлопнул мальчугана по плечу, — мы всех твоих воспитателей еще ух, как погоняем, — и он сжал руку в кулак. Страж дернулся, видимо, даже во сне осознавая, где они у Хранителя теперь все будут.

— А сейчас мне нужно время. В третье Хранилище так просто не попадешь. Я бы его уничтожил вместе со всеми воспитателями и теми тварями, которые даже Стражами уже называться не могут, да нельзя. Придется сначала детей оттуда вытаскивать. Ждите меня в деревне. Как придумаю что-нибудь — вернусь.

Нотик призывно хлопнул себя по бедру. Спящий Страж, как послушная собачонка, сам размотался с тела Мирохи и подплыл к Хранителю. Громкий вздох облегчения, сорвавшийся из уст парня, заставил всех улыбнуться. Что и говорить, натерпелся бедняга, не один седой волос в голове прибавился.

Отряд, отмывшись в озере, двинулся в деревню.

Content

Боброва Екатерина
ЛИССА. ДОЛИНА ДРЕВНИХ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8