Владимир Поселягин

Координатор

Пролог

Осень. Лес. Фонарь… нет, фонаря нет, но серп Луны в редких «окнах» туч вполне заменяет его. В глубине леса обвисший на верёвках светловолосый мальчишка в рванине, на вид лет двенадцати, вдруг очнулся, осмотревшись диким взглядом, и задёргался. Однако не это главное, внезапно всё на пять метров вокруг превратилось в пыль, не только верёвки и одежда, но и листва и деревья, что эту листву сбросили. Кляп тоже исчез, поэтому в ночной тишине раздался радостный каркающий крик-шёпот:

– Получилось!.. Тьфу… Жив!.. Тьфу… Живо-о-ой!!!.. Тьфу!..

* * *

Очнулся я сразу. Как только череда амулетов сработала по заложенному порядку, так я и очутился в другом мире и в чужом теле. Да и на выбор было, если честно, всего четыре предложения, как показал амулет-поисковик. Два старика, младенец, да мальчишка двенадцати лет отроду. Так как мне было сорок три года, и время такое, что уже чувствуешь приближение старости, выбор был не такой и сложный. Я понимаю, маги могут омолодить тело, довольно долго жить, некоторые сильные маги и до трёх тысяч доживают, один пример такой был, из шумеров долгожитель. Жаль только немного на ум ослаб за столько времени. Однако о нём позже, ещё будет возможность. Так вот, выбора было очень мало, а если учесть, сколько людей живёт в разное время во множестве миров, то практически и нет выбора. Так что или младенец, или пацан. Вот последнего я и выбрал. Есть ещё возможности поискать доноров тела на других Ветках, например, магических, технических и космических цивилизациях, но я собрал амулет переноса простенький, сил забросить мою душу в другие Ветки ему не хватит, так что только одно, Земная Ветка. Провёл поиск донора и вот, всего четверо, да ещё похоже в разные времена. Или их миры находятся далеко в Ветке. Точно не скажу какие, не интересовался, это дополнительные расчёты, а у меня каждая секунда на счету, и вот сделав выбор, активировал амулет, и я в своём новом теле. Правда, результат не порадовал, я очнулся не в тёплой постельке, а в теле, практически околевшем от голода и холода, в ночном лесу, да ещё связанным и с кляпом во рту. Видимо, чтобы криками на помощь не позвал. Времени не было думать, так что сразу выпустил концентрированную ману, заодно проверив себя. Магия меня не покинула, а от разошедшейся от меня волнами маны, метров на пять всё превратилось в пыль, отчего упав, я провалился в пыль по колено.

После приступа радости, что ознаменовалось попытками покричать, кашляя от пыли во рту, речевой аппарат работает, я с трудом встал. Руки и ноги, стянутые ранее верёвками, сильно болели и саднили, да и на грязном теле кое-где виднелись полосы, видимо бывший хозяин тела довольно долго пытался развязаться, дёргаясь, на руках настоящие шрамы, кровоточили. Осмотрев себя, не без интереса, дохляк, чуть позже, набравшись сил, вылечу себя, благо в лекарской магии не новичок, а пока нужна вода. Пить хотелось сильнее чем есть, тем более кляп превратился в пыль, что тоже не доставляло радости, до сих пор отплёвываюсь, и тугая густая слюна вся чёрная. Добежав до лужи неподалёку, я сломал ударом кулака лёгкий ледок и стал жадно пить. Вода ледяная, но хоть что-то. Зубы ломило, хм, судя по четырём просветам, зубов не полный штат, однако я утолил острые приступы жажды. После чего встал на ноги, осматриваясь, уже ожившим взглядом. Непривычно без болей в голове.

– Как же хорошо.

Дальше машинально сплетя простенькую магическую схему, такие плетения магемами называют, эта была для согрева тела, и направился к опушке. Да просто в одну сторону, ориентируясь по редким проявлениям Луны, лес когда-нибудь закончится, так что найду опушку, в какой бы стороне та не была. Всё равно будет. А пока иду, и пока не проявилась память донора тела, два последних месяца жизни вспомнить должен точно, стоит описать, кто я такой и что вообще происходит. Зовут меня Виталий Николаевич Николаенко. Отец, кстати, Николай Николаевич Николаенко. Ага, креатив так и прёт. Это дедова идея. Что я могу сказать о себе? Не судим, хотя нет, условное имею, не женат, хотя раньше был такой грех, но зато не пью и не курю. Лично я считаю это вполне неплохим личным достижением, особенно если посмотреть вокруг. Мне было сорок три года. Да, именно было.

С чего бы начать? Начну я всё же именно с себя, чтобы описать свой характер, и стало понятно, что вообще происходит и из-за кого всё это произошло. Знаете, есть такая поговорка: Когда хохол родился, еврей заплакал, а когда татарин родился, повесился. Это я к чему? Мой дед, истинный хохол, его фамилию я и ношу. Бабушка со стороны отца, еврейка. Так что отец у меня наполовину хохол и наполовину еврей. Ядерное сочетание. Женился отец на татарке, чистокровной, и к счастью на казанской, а не крымской. Последних я жуть как недолюбливаю. Была возможность, встречались. Так что во мне течёт кровь представителей всех этих трёх народностей, а в паспорте записано – русский. Но это обычная ситуация, ничего необычного. Про себя я долго описывать смогу, но думаю, не стоит, краткость сестра таланта. Родился и жил я под Казанью, в ста километрах находится село районного значения под названием Алексеевское. Родителей помотало по необъятным просторам родины, но они всегда возвращались сюда. Отец – ведущий инженер на местном Алексеевском молокозаводе, командировок хватало, даже на Кубу были, ну и мать с ним как младший технолог. Специалист по вакуумным установкам. У меня были садик, школа, всё как у других детей коим повезло родиться в тогда ещё прекрасной стране – Советском Союзе.

После школы я навострился в военное училище, лётчиком хотел стать, однако врачи завернули, по здоровью не проходил. Тогда в артиллерийское, как в анекдоте: я не летаю, никто не будет. Однако, стал я гаубичником, закончил училище и попал по распределению в отдельный тяжёлый артиллерийский дивизион. Правда, получить под командование сначала взвод, а потом батарею, так и не удалось. Меня как молодого и жуть как перспективного назначили командовать установкой РЛС «Зоопарк». Я выяснял, откуда противник стрелял и наводил на его позиции свои артустановки. Учиться пришлось практически с ноля, но освоил. На учениях, до боевых стрельб так и не дошло. Так и тянулась служба, даже женился, на прекрасной девушке, как я тогда думал, по имени Надя. К тому же у неё отец полковник и мои гены надеялись, что тот станет генералом, ну и про зятя не забудет. Даже старлея получил, да тут вдруг нежданность. Вернувшись с учений я узнал, что нахожусь под следствием. Именно так. Сейчас опишу подробнее. Есть такой комитет Солдатских матерей. Может поначалу он и выполнял те функции, для чего был создан, но чуть позже комитет стал организацией для выбивания и зарабатывания денег для нечистых на руку дельцов. Вот под этот пресс я и попал. Одного солдатика побили деды, тот в бега, поймали, ну и сразу заявились тётеньки из комитета Солдатских матерей. Быстро уговорили мать солдата, а та его заставила написать заявление на меня. Вообще я сдержанный, но этот солдат реально тупой был и во время наряда на кухне получил от меня, я тогда дежурным по части был. Нет, пальцем не тронул, сержанту приказал. Три месяца прошло, а тот запомнил, именно он и предложил на меня заяву накатать. Так что прибыл я с учений, и хоп, следак из военной прокуратуры. Так и так, не хочешь срок, плати, даже прейскурант был. Я его послал, ну и началось. Тесть сразу слился, пришлось самому крутится. Реальный срок я так и не получил, условным отделался, хотя всем было видно, что это липа, жена ушла, ей муж военный нужен, да и та сама давно на капитана, командира третьей батареи засматривалась, красавец-парень, куда там Тарзану, так и ушла.

Я оказался на гражданке, без специальности, чтобы помогла в мирной жизни, и свободен аки перс. Подумал, продал квартиру в Подмосковье, в основном из-за неё тот следак и уцепился, было что с меня брать, купил квартиру, однушку, в Казани, ну и стал её сдавать. Сам или у родителей в Алексеевском жил, или катался по просторам России. Я охотник-любитель, ну и рыболов. При продаже квартиры и покупке новой у меня некоторая сумма осталось, хватило на трёхдверную «Ниву», сделанную для бездорожья, сильно бэушную, ну и прицеп к ней. Палатку и остальное я уже потом купил через знакомых армейцев. Года три так прошло, и вот один егерь под Питером предложил к нему устроиться. Места у него знатные, берег Финского залива, разное начальство постоянно зависает, отдохнуть, поохотиться, вот тот в основном с ними и возится, а работать на земле тоже нужно. Я подумал, почему бы и нет? Устроился, и вот так семь лет оттарабанил. И дальше бы работал, как ни странно, мне нравилось, но был несчастный случай, ружьё в чехле упало и выстрелило, разрядить забыл горе-хозяин, и начали искать крайнего. А тут помощник егеря условный срок имеет, пусть и по военному направлению. Как не сел, сам не понимаю, начальник мой не особо мне помогал, тут как бы самого не прихватили, больно уж подраненный важной шишкой оказался, виноватый обязательно должен быть, но эти райские места пришлось покинуть. «Ниву» я к тому моменту сменил на сильно поддержанный внедорожник «Дефендер», прицеп остался тот же, вот и покатил к родным, вернувшись к привычному времяпровождению, охоте да рыбалке. А нет, нашёл новое увлечение, а именно – коп. Не для заработка, для меня это было именно увлечение, даже магнит поисковый купил, помимо металлоискателя. Однако так увлёкся, что неожиданно на находках стал неплохо зарабатывать. Да ещё скупщик попался что мне должен и давал реальную цену за находки. Дважды везло клады найти. Да так, что вторую квартиру в Казани купил. Тоже однушку. Но коп и поиск всё также оставались для меня увлечением, не более.

Перед основным повествованием, стоит пояснить один момент. Человек я сложный, видимо гены сказались, и жутко злопамятный. Поэтому выждав пять лет, чтобы на меня не подумали, поработал с теми, кто испортил мне жизнь и карьеру. Хотя если сейчас посмотреть, я им, наверное, даже должен быть благодарен. В результате следак тот утонул когда купался, не без моей помощи, пришлось акваланг освоить. Парень-солдат погиб в своём гараже, когда домкрат вдруг сложился и старенькая «Волга» придавила его. Минут пять хрипел и дёргался, пока агония не началась. Мать его, видимо свихнувшись от горя, забыв, что у неё ещё трое детей и муж, выбросилась из окна. Третий этаж, но шею при падении сломала. Те две тётки из комитета, вот с ними не так всё хорошо. Одна за два года до того как я к мести приступил в аварию попала и погибла, а вторая в Израиль иммигрировала. Я бы попробовал её там поискать, но следы тётки, впрочем, как и её семьи, там затерялись, а слишком сильно интересоваться – это привлечь к себе внимание. Тем более Израиль те покинули, сменив фамилию, это я точно узнал, но куда, не знаю. Правда, осторожные поиски, в основном через социальные сети, я не прекращал, вдруг через одноклассников бы вышел? Не успел.

Это ладно, теперь сама история. Я люблю читать, в основном альтисторию, про разных попаданцев, но и фэнтези, миры меча и магии тоже почитывал. Бывало, попадались мне произведения, где убегающий архимаг пытался захватить тело землянина. Я бы никогда не подумал, что фантазии авторов произведений, вполне читабельных надо сказать, вдруг для меня обретут реальность. А так и случилось. И вот что именно произошло, я об этом узнал чуть позже. Один старый маг по имени Дарт, тот имел подтверждённое звание грандмагистра в направлении рунной артефакторики, вдруг стал сильно мешать одному ордену магии в мире Одина. Ничего к богу скандинавов тот не имел, просто название схожее. Ну и ещё поясню градацию магических званий. Первое – ученик, потом подмастерье, далее уже полноценный маг, за ним мастер, магистр, грандмагистр, ну и архимаг. Маг, о котором идёт речь, легко бы смог сдать и на архимага, но в результате подковёрной борьбы других магов, так и не был допущен до подобных экзаменов. А тот желал получить это звание как подтверждение его заслуг, к тому же артефакты, вышедшие из руг архимага, ценились и оплачивались куда как выше чем грандмагистра. Тем более Дарт стал бы единственным архимагом в этом направлении на Одине, ради такого стоило бы побороться. Дарт тоже нос по ветру держал, ну и когда понял, что всё, пора бежать, шесть архимагов на него вышли, попытался это сделать. По межмировым порталам тот не специалист, потерянное искусство, а вот делать порталы по планете он умел, это как раз специализация магов рунологов, хотя и не ниже магистра. Да и тех на Одине было мало, четверо всего, а грандмагистров вообще один, Дарт им и был. Архимаги тоже были не пальцем деланные, а использовали локальную блокировку порталов, так что сбежать маг не мог, однако у этого хитреца всегда имелся запасной план. Правда, использовать тот его и не думал, сделал на всякий случай в качестве любопытного эксперимента в направлении шумерской магии, и вот этот случай наступил. Дело в том, что тот создал блок артефактов, которые позволяли его душе покинуть тело, и переместиться в другой мир, поиск наугад, ну и захватить новое тело. Трёхсотлетний маг использовал свой шанс.

На этом его везение закончилось. Мало того что тот солидного пинка вслед отхватил от архимагов, так ещё мир оказался Ветки Земли, а тем кто ему подошёл по всем параметрам, оказался я. Душа мага атаковала меня, чтобы захватить тело. Звучит банально, но именно так всё и было. Сам я только успел закончить чистить штык от немецкого карабина, магнитом из озера достал, у меня уже был покупатель на него, хвала интернету, ну и устраиваясь в палатке на берегу лесного озера на Брянщине, подвергся атаке. Не знаю как, честно скажу сам без понятия, но приложив изрядно сил, борьба за тело заняла часа три, однако я смог перебороть мага, и тот умер, поделившись со мной всеми своими знаниями, если я говорю всеми, то оно так и есть, а также частью магического Дара. Если учесть что у меня способностей в магии не было совсем, это было божественным подарком. Дар – он в душе, а не на теле, так что Дарт не опасался потерять магию. Правда, я не стал таким же сильным как старый маг, получил где-то треть от прошлой мощи мага, но и этого было немало, по силе я был где-то в районе мастера магии. Для артефакторов в направлении рун сила не важна, самое главное знания и умения. Это я узнал потом, а после победы в борьбе с магом я три дня провалялся в палатке, исходя кровью, даже из пор шла, пока не усвоил все знания мага. Хорошо не у родителей на тот момент был, да и место подобрал тихое, никто так тут и не появился, пока я знания принимал, не обокрал страдальца. Когда я смог выползти из палатки, потом выкинул её, то плюхнулся в озеро, радуясь, что сейчас середина лета.

Как я осваивал новые знания и пытался магичить, не о том речь. Подарку я был, конечно, рад, но и тут было нечто такое, отчего вся радость от победы и получения приза, фактически вышла в минус. Маги тоже болеют, и хотя практически всё они лечат, есть одна такая болезнь, перед которой даже целители пасуют, хотя те и мёртвых могут поднять, не смотря на то, что это почему-то приписывают некромантам. Нет, такое могут только целители. Так вот, есть такая болезнь, она не передаётся, под названием «Чума Зига», по имени первого мага заболевшего ею. Может быть, он её и вывел, так как был лекарем. Болезнь не стремительная, сопровождается жуткими головными болями и разрушением тела на клеточном уровне, но вылечить её невозможно, всё равно наступит смертельный исход. Обнаружил я эту болезнь не сразу, где-то через месяц, голова болеть начала, первый симптом, стал накладывать на себя диагностические плетения, а я в то время всё ещё продолжал изучать новые знания и умения, ну и вывел у себя эту болезнь. Она довольно легко диагностируется. Надежда на ошибку истаяла, диагностика ясно показала, что я проживу не более трёх лет. Думаю, это архимаги, когда атаковали Дарта, навесили на него эту болезнь, ну а та вместе с Даром старого мага перешла на меня. Прицепили пакость к душе, а та распаковалась на мне. Две недели я рефлексировал, а потом стал искать способ избавиться от болезни. Однако куда мне, тут даже целители сделать ничего не могут, а я даже их Дара не имел. Однако, выход я всё же нашёл. Использовать тот же способ что и Дарт, в этом случае шанс сбросить присосавшуюся к телу чуму был, та разъедала тело, но не душу. И вот, инсценировал свою смерть, родителям помогли пережить мою гибель родной брат и две сестрёнки. Ну да, я не один ребёнок в семье был. Да и полечить их тайком успел, дольше проживут. Наследство я оставил, те же две квартиры. Да и машину, впрочем, тоже. Уж без надобности, у меня была магия. Я скрылся от людей, нашёл заброшенное военное подземное убежище в чащобе леса Сибири. Там я прожил не три, а четыре года, оттянув свою смерть, однако смог создать по упрощённой схеме нужный блок артефактов, и когда почувствовал, что всё, моё время закончилось, активировал его.

Это было странно и необычно видеть, как душа отделилась от тела. Там в бункере, который я привёл в порядок, через час после моей гибели сработал магический таймер самоуничтожения убежища, не хочу, чтобы моё имущество досталось кому либо, но это меня уже не интересовало, я оказался в непонятном нечто, зависнув вокруг миллиардов звёзд. Не знаю откуда взялись знания, но я понял, что завис в междумирье, причём видел, что мне подходит изрядно тел, около сотни, но почти все они находились на других Ветках Миров, а те для меня закрыты, упругая пелена не пускала в другие Миры. Доступна была только Ветка Земли, а тут выбор небольшой, как я уже говорил, всего четыре кандидата, причём я не знал из какого они Мира, какое там течёт время, но видел их возраст, два старика, младенец и парнишка двенадцати лет. Стариковское тело я омоложу, не проблема, за четыре года поддерживая жизнь в своём теле, в лекарском умении я поднялся на максимальную высоту. У лекарей было четыре градации по специальностям, выше только целители, но туда попасть у меня шанса нет – Дара не было. Так вот, низшая ступень у лекарей это – первый ранг, ну а четвёртый, на который я бы легко сдал, считался максимальным по знаниям и опыту. Ещё бы я его не сдал, с моим-то опытом по поддержанию здоровья в своём же теле. Да и на других тренировался. Не зарабатывал, как раз с этим проблем не было, найденные клады помогали.

Вот и получается, что я не только заполучил все знания старого мага, что хотел захватить моё тело, убив меня, но и приумножил их. Например, Дарт имел знания и умения лекаря по третьей категории, до четвёртой у него опыта применения не хватало, хотя специфичные знания для этого имелись, а я получил этот опыт. Правда, только в лекарстве я и поднялся выше него, в рунной артефакторике скорее осваивал знания, но зато полностью усвоил, не потеряю. Также Дарт имел знания по боевой магии, хотя и не так высоко как бы хотелось, я пока тоже это направление не развивал. Не до того было. Ещё тот имел знания в шумерской магии, довольно много, его и учил тот трёхтысячелетний маг из Шумера, и вообще не имел способностей к ментальной магии, я видимо пошёл в него. Ментальная магия – это способность копаться в голове, а не имея такого Дара и амулеты по этому направлению выходили откровенно плохие, хотя всё же какие-никакие, но они были. А вообще артефакторы работали в разных направлениях и знали практически все типы магии, ведь они воплощали их в артефактах, однако артефакты и прямое применение, это разные вещи. Артефактор вооружённый своими творениями фактически непобедим, особенно рунный, ну если на него не охотятся шесть архимагов. Дарту не повезло, что его застали не в доме, будучи в нём, тот и шестёрки подобных противников не испугался бы, однако его отловили по дороге. Дарт как раз и возвращался домой. Знал бы об охоте, порталом бы ушёл, у него свой мобильный переносной всегда при себе был, однако экономил, он вообще прижимист был, как я понял, да ещё куда-то по пути заглянуть планировал. Ладно, не важно, это уже прошлое. Так вот, маги-артефакторы, используя свои творения, были очень серьёзными противниками, справиться с которыми нереально трудно. Однако, если их лишить подобного преимущества, то те становились жертвами, лёгкой добычей. Так что думайте сами.

Я тут немного отвлекусь, и поясню один момент. Маги разделяются на два типа, те кто использует магию сразу, то есть плетут схемы плетений, запитывают маной, это такая энергия, и сразу активируют, ну или не сразу, а носят при себе на ауре, чтобы активировать в случае нужды. Сам я лично мог нести шесть активированных или нет плетений, не более, хотя Дарт их носил два десятка не напрягаясь, но я до его высот не поднимусь, слабоват как маг, шесть плетений мой потолок. Вот и сейчас держу активным плетение климат-контроля, а то подмораживает, пар изо рта вырывается, и планирую сплести ещё парочку. Ночного зрения, и малое исцеление, чтобы залечить руки. Да и вообще чуть позже шрамы убрать. Правда, для этого нужно иметь полный желудок, набить едой, чтобы использовать её как материал, иначе тело имеющее и так пропорции дистрофика, станет похожим на узника концлагеря. Четвёртое плетение, скорее всего, станет сканера, пусть на пятьсот метров действие у него, но хоть станет понятным куда идти. А то ноги о промёрзшую землю сбить умудрился, прослойка осенних листьев не особо спасала. Хм, что-то я отвлёкся. Так вот, маги разделялись на два вида, кто использовал магию напрямую, и артефакторы. У артефакторов тоже два вида. Есть простейшая артефакторика, когда плетения внедряют в заготовки, или просто в ювелирные украшения, подключают к накопителям и используют, и рунная артефакторика. Несмотря на то, что вроде как специальности схожие, разница огромна. Простейшие артефакты и амулеты недолговечны, у лучших мастеров максимум лет на пятьдесят, после чего из-за износа те просто разрушаются. Да и мастеров таких в мире Одина не так и много, так что лет десять эксплуатации, это в лучшем случае. В рунной артефакторике совсем другое дело, накопители там не используются, руны сами генерируют энергию собирая её вокруг. Да и износа у них нет, фактически они вечные. Однако рунная артефакторика неимоверно сложна, там одних рун за десять тысяч, и множество противопоказаний на совместимость, и занимаются ею единицы, большинство идёт по лёгкому пути, простейшему. Да что это, всего зарегистрированных рунных артефакторов в мире Одина едва за сотню, и это почти на миллиард жителей. Так-то. Конечно, многие маги изучают руны, это обязательный факультет в магических Школах или Академиях, но подают там лишь то что по верхам похватать можно, по сути основы, дальнейшее изучение только в виде учитель-ученик. Дарту повезло найти двух учителей что его согласились учить, шумерский маг, и магистр рунной артефакторики. Хотя в Школе Магии Дарт учился на лекаря, получив диплом третьего ранга, но так и не развивал его, нашёл другое направление, что так заинтересовало его.

Ладно, вернёмся к основной теме. Выбор мой был скор, тем более задерживаться в междумирье не стоило, я чувствовал, что мою душу вот-вот выпнут отсюда, поэтому и заторопился. Старики мимо, младенец тем более, а вот двенадцатилетний пацан из одного из миров Ветки Земли, думаю, это вполне то что нужно. Будет время адаптироваться, не знаю что за время на Земле, может там неандертальцы, Римская Империя, или ещё что, но надеюсь, будет весело. Вот я и рванул к мальцу. Угрызения совести меня не мучили, оттого что при захвате я убью парня. Жить хочется. Вот так я вселился в тело, сопротивления не было, мне кажется, душа парнишки сама рванула из тела, освобождая мне свой сосуд, то есть, парень умер. И это неудивительно, когда я осознал себя в новом теле, понял, что привязан к дереву в осеннем лесу, точно осеннем, сразу видно. Чтобы освободится я использовал концентрированную ману, оно всё уничтожает, кроме живого, напился в луже, накинул на себя плетение обогрева и, плетя следующее, всё же я решил себя проверить на признаки болезни, поэтому плёл диагност, нужно узнать, избавился я всё же от магической чумы или нет, как замер, не успев отойти от пятна сожжённой маной земли и на сто метров. Я только что сообразил, что произошло то, что произойти просто не могло, и главное, нет реакции на использование мной концентрированной маны. Нет, мысль какая-то свербила, что что-то идёт не так, но мне было не до того. Использование перемещения души очень серьёзный удар по психике и эмоциям, а тут ещё на ходу новое тело осваиваю, упав уже дважды, разбив коленки и локоть, координация из-за слабости ни к чёрту, так что не удивительно, что я упустил этот момент.

Думаю, стоит пояснить, отчего я впал в озадаченную задумчивость, что даже плетение диагноста приостановил. А всё дело в мане. Точнее в двух её видах, обычной, из которой и создают плетения, включая простейшие артефакты, или при создании рунных артефактов, и концентрированной, прозванной также «проклятьем магов». Надо сказать, были причины, чтобы её так окрестить, хотя не все маги с этим согласны. Сам я за четыре года пока не определился, как к этому относится, хотя и пришлось хлебнуть по полной. Так вот, в чём тут дело. При использовании простой маны, особо ничего не происходит, мана как мана, годная для разного использования, хотя основное у неё, это плетения и простейшие артефакты. Те самые линии схем магем. Всё дело в концентрированной мане. При её использовании, желательно при этом наложить на себя защитный кокон чтобы не произошло того же что с деревом, к которому я был привязан, и моей одеждой, ну или использовать защищённую мастерскую, как это делают маги рунной артефакторики, что больше других магов имеют дел с этой маной. Так вот, при использовании концентрированной маны появляется жуткий стояк. Как-то она так влияет на тело. Причём магически избавиться от него нельзя, если импотентом не хочешь стать, даже целитель не поможет. Поэтому гаремы у магов, это не роскошь, а жуткая необходимость. Думаете, у меня гарема не было эти четыре года? Двадцать две знойные красотки, что не задерживались больше чем на полгода. И лишь одна два года прожила, но от такой девушки вот так просто не откажешься. Как вторая половинка была. Идеальна. Причём в мире Одина женщины не то чтобы второй сорт, но ниже на ступень мужчин, частично это отношение к женщинам передалось мне. Я особо и не боролся с этим желанием, так и набирал себе девчат в гарем, косу на кулак, и вперёд в постель. Всего три дивчины действительно были со мной добровольно. Да и с другими я потом договорился, на личном примере узнав, что ночная кукушка дневную обязательно перекукует, а куковали все. Так что девчата все были на зарплате. А так понравилась мордашка и фигурка, и прихватывал, и только потом узнал, что шесть из них замужем, а у двух дети есть. Я потому и дал им час и открыл двери, перед самоуничтожением бункера, чтобы те его покинуть успели. Должны были успеть. Заработали те много, на каждую счёт открыт был, пара машин в наземном гараже имеется, доберутся до людей и устроятся.

Про основной эффект концентрированной маны я рассказал для того, чтобы можно было разобраться в ситуации. У магов пробуждается Дар во время прохождения инициации. Мне его проходить не нужно, Дарт им со мной поделился уже активным. Однако инициацию проводят подросткам только после полового созревания, у девчат критические дни, у парней первый стояк, раньше смысла нет, инициация не сработает. Вот и получается, я использую концентрированную ману, а стояка нет, значит, время полового созревания не наступило, и в этом и есть причина моего недоумения, магия недолжна быть мне подвластна, а я ею оперирую как в прошлом теле все те четыре года. Дилемма. Нужно подумать.

Присев на пенёк, ух, холодный, я закончил плетение диагноста, и активировал его, после чего, когда плетение закончило работу, изучил результат, представленный в виде графика-голограммы зависшей передо мной. Их только маги видеть могут, если защита не активна. Ну что ж, я не болен, и это хорошо, а до полового созревания моему новому телу ещё семь месяцев. Где-то к концу весны, если я правильно время определил, сейчас конец октября, начало ноября, и произойдёт гормональный взрыв. Закончить анализ необычной ситуации я не успел, память бывшего хозяина проявилась. Если бы блок амулетов, что отправил меня в это тело, был мощнее, то пару лет мог бы сохранить памяти, но что есть. Да и чужими воспоминаниями свою память перегружать я тоже не хотел, так что двух месяцев точно хватит. Ну-с, посмотрим кто же я теперь такой. Что ж, звали бывшего хозяина тела Андрей Куличев по прозвищу Крыса. Нехорошая кличка, но как ни странно, полностью соответствует внутренней сути парнишки. Изучив его жизнь за эти два месяца, я только скривился. Если у меня ранее и были хоть какие-то крохи сомнений в порядочности отбора тела, то теперь их не было. Совсем пропали. Правильно я сделал. Полностью память Андрея мне была недоступна, но недели три назад тот новичку в их банде подростков и откровенных детей рассказал свою историю. Судя по отсутствию реакции у других членов банды, похоже, рассказывал правду. Ну или часть правды. Её можно назвать банальной, многие дети могут рассказать схожие истории.

Встав, сидеть на холодном не есть гуд, недолго просидел, я начал плести магему ночного виденья, а то хоть глаз выколи, что в тёмном лесу проще пареной репы, и осмысливая жизнь Андрея, потопал дальше. Хотелось есть, сильно, ещё спать, и болело всё тело, но я уверенно уходил дальше. Родители Андрея, а у него ещё несколько сестёр и братьев было, как политически правильные пролетарии, были брошены на освобождённые Западные области, чтобы поднять с нуля народное хозяйство. С началом войны семья решила эвакуироваться, отца призвали в армию, он стал политработником, а мать с выводком отправилась в Москву, у них там родственники были. В пути, трети не проехали, очередная станция подверглась бомбёжке, она узловой была, и поезд, на котором ехала семья, спешно стал покидать станцию. Андрей, которого отправили за кипятком, опоздал. Зная адрес в Москве, тот с немалыми приключениями добрался до Москвы, но на месте где был должен стоять дом, обнаружилась большая воронка. За неделю до его приезда ночью был налёт, прямое попадание, никто не выжил. А то, что семья Андрея благополучно приехала и жила у родственников, подтвердили соседи. Андрей в пути и так воровством не брезговал, а тут пошёл по наклонной, вошёл в банду и вот два года в Москве работал. Их детская банда входила во взрослую группу, где опытные воры учили их всему, используя в разных направлениях. Какой только мерзости не совершали, разве что до изнасилований не доходило в силу возраста, а вот пытки были, любимая забава. Однако после лета сорок третьего за них крепко взялась милиция, и пришлось бежать из Москвы и осесть в Казани. Как раз в памяти была только Казань. Крыс крысятничал, его пару раз ловили, и крепко вбили, что так делать нельзя. А после бегства из Москвы, когда начались серьёзные чистки, тот своим звериным чутьём понял, из банды нужно уходить. Ну и стал готовиться, то есть снова крысятничать. Сделал пару нычек с уворованной у своих добычей, благо эта самая добыча у банды была немалой, однако его снова прихватили за руку, крепко избили, вот откуда синяки по всему телу и, вывезя на угнанной машине из города, привязали к дереву. Жуткая казнь. Хм, а свои схроны Крыс не сдал. То, что при нём нашли, видимо и посчитали тем что он увёл. Всей добычи и воришки из банды не знали.

Так что, изучив память бывшего хозяина тела, теперь оно было моё, я узнал, что нахожусь где-то рядом с Казанью, увезли его недалеко, в кузове старенькой тентованной «полуторки», и в городе есть схроны. В одном одежда, приличная, немного денег, но самое главное еда. Именно на её краже его и попалили, недосдача выявилась, а в выносе, ко всему прочему, и Крыс поучаствовал, так на него и вышли. Ещё бы, с его-то репутацией. Вот такая история была. Поэтому изучив память Андрея, и сориентировался, что делать в ближайшее время. Плетение ночного зрения уже работало, опушку было видно и, выйдя на неё, направился к городу. Окраины были видны вдали. Доберусь до ближайшего схрона, тот находился на чердаке жилого трёхэтажного дома, набью желудок, подлечусь, слегка, раны открытые уберу на руках от верёвок и разбитые губы залечу, синяки уберу, но более серьёзное лечение требует времени, оставлю на потом, проблемы у тела были, как-нибудь помоюсь и одену ту одежду, что припас Крыс. Тот не был обделён некоторым разумом, спланировал отправиться в другой крупный город, попасть в детдом и получить образование, а то уже стал замечать пробелы в этом деле. То есть, тот действительно собирался временно бросить воровскую романтику. Правда, планы были не такими мирными как хотелось бы, тот собирался стать одиночным гастролёром, но для этого нужно было образование, но и реальные документы тот собирался получить. Может быть даже какую профессию. Токаря или слесаря. Крыс медвежатником мечтал стать. Было дело, свела его судьба с подобным специалистом, вот и загорелся. Теперь и не судьба.

Вперёд меня гнал голод, так что сбираясь с силами во время кратких остановок для отдыха, я добрался до города, ещё пару километров, и вот он нужный дом. Стараясь двигаться тихо, поддерживая силы уже с помощью магии, поднялся на чердак и аккуратно разворошив кучу мусора в углу, достал плотно набитый армейский вещмешок, хорошо набитый, горловина явно с трудом завязана. Я развязал её, достал вполне приличный костюм, вроде мой размер. Ну да, Андрей его мерил, чуть великоват, но на вырост вполне. Костюм, чтобы не запылиться, был завёрнут в армейскую плащ-палатку. Ношенную. Один комплект нательного белья имелся, не особо чистого, уже ношенного, ну и туфли, что вполне подходили к костюму. Жаль не по погоде, одежда летняя была. Тёплой тот достать не успел. Носок вот не было, тоже не смог достать, дефицит, а в костюм «Наган» был завёрнут и дополнительно шесть запасных патронов. Револьвер снят с убитого часового у железнодорожных складов, которые их банда ограбила. Это уже здесь, в Казани произошло, поэтому в воспоминаниях, что мне достались, то дело присутствовало.

Сейчас же меня интересовала не одежда или оружие, да и не тонкая пачка банкнот, похожих своими размерами на носовые платки, а четыре банки консервов, сухари и фляга с портвейном, что обнаружились на дне вещмешка. Из посуды круглый красноармейский котелок с ложкой внутри и кружкой. Нож тут имелся, пусть перочинный, но вскрыть по очереди консервы я смог. В кружку налил портвейна, сунув туда два сухаря, чтобы размокли, и приступил к еде, буквально набросившись на неё. Утолив первый голод, проблем из-за долгого голодания можно не ждать, я магией помогал телу получить нужные ресурсы, и тут же плетением малого исцеления, точечно лечил теперь уже своё родное тело, координацию за время пути я уже освоил, и оно для меня стало полностью своим. Одной банки рыбных консервов и трёх сухарей, размоченных в портвейне, едва хватило, чтобы убрать все последствия обморожения, иначе мне грозило потерей нескольких пальцев, да и на теле остались бы чёрные пятна. Крыс получил обморожение ещё до того как я получил его тело. От спиртного меня не вело, алкоголь тоже пошёл в дело, так что я был трезв аки стёклышко. Так что я продолжил вскрывать консервы, мочить сухари, их тут целый бумажный не распакованный пакет был, килограммовый, и пополняя ресурсы организма, сразу же тратил. В общем, я полностью восстановил тело, частично подлечил внутренние органы, убрал зарождавшуюся язву желудка, гастрит и так был, все шрамы и синяки, они исчезли. Отращивание зубов запустил. И вот когда консервы закончились, фляга тоже опустела, и лишь пяток сухарей осталось, я задумался как мне дальше быть.

Почистив магией одежду и нательное бельё, это магема из раздела бытовой магии, зато всё стало чистое, я оделся, завернулся в плащ-палатку, и пока меня не сморил сон, а такое вскоре должно произойти, все симптомы на подходе, задумался. Конечно, попасть в осень сорок третьего года неплохо, но я бы предпочёл, как и все путные попаданцы, оказаться в сорок первом, да видимо не судьба. Хотя я и этому рад, жив, болезнь уже не властна надо мной, а то я последние три месяца не спал и на одной только магии и держался, потому как если бы уснул, то тут же каюк мне бы и наступил. И как закончил работы, то сразу ушёл искать новое тело. Непривычно даже без постоянных головных болей, и пальцы на место возвращать не нужно, когда организм постоянно разрушается. А уж когда во время секса у меня отвалился… Кхм, не хочу больше об этом вспоминать. Ладно, я нахожусь в Казани, идёт очередной не простой военный год. Старая Казань мне не знакома, частично знаю её из памяти Крыса, да и тот не сильно утруждал себя изучением улиц. Алексеевское, где я прожил половину жизни, меня тоже не интересовало. Это отец туда переехал молодым специалистом по распределению на завод, маму он тут в Казани встретил. А дед сейчас как раз был призван и постигает военную науку в одном из запасных полков, в будущем до конца войны прослужив в сапёрном батальоне. Сапёром он был. А семья его сейчас под немцами. Места глухие, благо пережили оккупацию почти без потерь.

О дальнейшей жизни я пока не думал, и так понятно, что Крыс умер, поэтому я поменяю внешность, отпечатки пальцев тоже, если тот где засветился, что наверняка произошло, и начну жизнь с чистого листа, взяв свои родные данные, имя и фамилию. Даже привыкать к ним не придётся. Может и внешность свою верну. В прошлом я был брюнетом, в чертах которого можно рассмотреть что-то азиатское. Слегка раскосые глаза. Однако смешение во мне крови разных народностей дало о себе знать, я был чертовски красив. Нарцизмом не заболел, но все мои женщины, от жены до случайных связей, твердили об этом. Была у меня некая изюминка. А сейчас я блондин со вполне правильными чертами лица, однако, что-то отталкивающее всё же в лице было. Так что внешность однозначно меняем, да и телосложение тоже, укрепив мышцы, связки и кости. Работа не простая, на полгода растянется, но сделаем.

Это всё так, в планах, и чтобы их провести, нужен материал, та же еда, я вон лежу и сухарь посасываю, а то желудок после последнего лечения снова пуст был. А размышлял я больше о том казусе, магией пользуюсь, а до полового созревания ещё далеко. Отчего всё так произошло не знаю, но проанализировать, чтобы разобраться, стоит. Первое что приходит в голову, это то, что душа у меня взрослая, сформировавшаяся, оттого я так спокойно и оперирую магией. Приятный бонус, но как бы к моменту полового созревания ответка не прилетела. Нет, я легко могу вызвать раннее взросление, но раз мне была дана такая возможность, магичить и не иметь стояка, так я только рад. Ну а что дальше будет, если будет, переживём. Да и этот момент с концентрированной маной и последующим стояком тоже стоит описать подробнее. После полового созревания юные маги в процессе обучения с лихвой хлебают этого момента, поэтому гаремы те начинают заводить в раннем возрасте, специально посещают рабские рынки, и это считается нормальным. Браки среди магов редкость, у каждого гарем, поэтому если магиня хочет ребёнка, то договаривается с другим магом и получает желанное. Ну и если маг тоже наследника желает, находит подходящую магиню, оплачивает, и через некоторое время получает результат. Так что браки среди магов действительно редкость, но это не значит, что они не могут быть любовниками. Хотя есть и оригиналы, гаремы держат разные, даже зверинцы. Да, есть там и зоофилы или педофилы. На это не особо внимания обращают, личное дело каждого. Поэтому раз у меня такое временное послабление, то и воспользуемся им по полной.

Что такое концентрированная мана? По сути, это энергия для накопителей амулетов или артефактов, рунных артефактов, и плетений магем. Ну а то что такая реакция на использование, что ж, разгадать это не смогли даже целители, а их немало занималось этим в течении многих тысячелетий в мире Одина. Вроде бы серьёзные проблемы с этой концентрированной маной, например, сходу сплёл плетение обычной маной, что нужна для этого, и стал запитывать концентрированной для подачи энергии и запуска магемы. И вот нежданчик в виде стояка, отчего маги и предпочитают свободные одежды, чтобы не было конфуза. Однако такое может произойти именно при непосредственном создании магемы и использовании, а вот с амулетами или артефактами такого нет, отчего почти все маги и носят их при себе. Ведь маги-артефакторы, что их создают и получают все прелести стояка, а при использовании этой реакции нет. Ну если какой простейший амулет зарядить потребуется, но если не срочно, то это можно сделать не на людях, а желательно, как большинство магов и поступает, лёжа на женщине. Ну или под ней. И приятно, и зарядка амулета. За тысячелетия в мире Одина всё это было давно отработано, удивления не вызывает, среди молодых девушек даже конкуренция на место в гаремы имеет место быть, так что я пользовался опытом Дарта.

Также есть один способ, чтобы избежать стояка, провести магическую кастрацию, но в результате кастратом останешься навсегда, и целители не помогут. Это не восстанавливается. Реакция видимо организма такая на аурном уровне. Поэтому не многие маги рискуют так поступить. Вот и я за четыре года не решился, и предпочёл старый дедов способ с гаремом. Когда-нибудь, а точнее совсем скоро, я снова обзаведусь гаремом. Особо меня не интересует, хотят девицы этого или нет. Вообще подобное отношение к противоположному полу мне больше передалось от Дарта, хотя конечно какие-то моральные правила у меня остались. Своих девчат жалко, если только сговорю кого добровольно, а вот выбрать из тех чьи страны или народности воюют против нас, то тут сам бог велел. Хватай что по нраву и используй по прямому назначению. Согласно моему личному опыту, самые выносливые в возрасте от шестнадцати до тридцати, вот в этом временном ограничении и буду выбирать. Малолетки меня не интересуют, более старшие тоже, а золотая серединка вполне. Додумать я не успел, сон всё же сморил меня, когда я последний сухарь доел, больше продовольствия не было, фляжка тоже пуста.

Часов не было, чтобы определить какой сейчас час, но если учесть, что уснул я под утро, то не удивлюсь что конец светового дня. Силы были нужны, так что усталость перешла в полноценный сон. Хм, в световом окне чердака видно, что ещё не стемнело. Деньги есть, кушать хочется, да и второй схрон посетить стоит. Так что нужно выбираться и поторопиться посетить ближайший рынок. А ближайшим был Колхозный.

Встав, я протёр лицо ладонями, разгоняя сонную одурь, всё же не выспался. Быстро собрался, котелок с посудой внутри в сидор, туда же свёрнутый тюк плащ-палатки, хотя плетение климат-контроля вполне грело. Та тоже пригодилась. Деньги и перочинный нож в карман, больше ничего тут не было, Крыс только-только создал его и не начал пополнять. Подумав, дом-то старый, явно дореволюционный, я сплёл плетение сканера, специализированное, на золото, для серебра другая магема нужна. Ну а вдруг сработает? Дальность у поиска небольшая, но дом весь под неё попадал. Десять минут, и я стал изучать результаты. Что ж, я не ошибся. То, что в квартирах было, меня не особо интересовало, хотя четыре квартиры оказались пусты и там были интересные находки. А вот на чердаке обнаружилось три места где высветилось золото, раз в трёх местах, то скорее всего схроны принадлежали разным людям. Ну или кто-то прятал не в одном месте. Быстро обойдя их, в двух местах пришлось лезвием ножа плашки в стропилах подцепить, и добыл немало золотых изделий. Точнее несколько небольших слитков, монет и ювелирки, до не нужных уже царских банкнот. Даже каренки были. Я так и в прошлом мире деньги добывал, так что для меня это обычная практика.

Убрав все ценные находки в сидор, я спустился вниз, стараясь не шуметь, ну а так как в костюме выглядел вполне прилично, даже волосы пятернёй причесал, то дворничиха на меня лишь покосилась. Покинув двор этого дома, и выйдя на улицу, осматриваясь на ходу, поинтересовался у женщины, что попалась на встречу. Та меня заинтересовала тем, что имела наручные часы, другие, около десятка прохожих, подобного нужного девайса не имели.

– Простите, не подскажите сколько времени?

– Мальчик, тебе не холодно в такой одежде на улице? – осмотрев меня, вид-то приличный, поинтересовалась она.

– Да я к дружку иду, он в соседнем доме живёт. Я быстро, – заторопился я, а то мало ли что.

С сомнением меня осмотрев, та глянула на свои часы, между прочим мужские, и ответила:

– Полтретьего.

– Спасибо, – поблагодарил я и поторопился уйти.

Что хорошо, полы пиджака вполне прикрывают револьвер у меня за поясом, в сидор его убирать я не стал, однако не было главного в моём виде. В это время, как я отметил, с непокрытой головой практически не ходят, а в комплекте одежды ни шляпы, ни кепки, как у других парней моего возраста, не было. Значит, её стоит прикупить одной из первых, чтобы так не выделяться. Да и пальто стоит купить, обувь теплее и носки. В общем, много что. И есть хочется. Оттого мои ноги и понесли меня в сторону Колхозного рынка, где я и оказался уже минут через десять после встречи с той женщиной. До того как стемнеет ещё два часа, но некоторые продавцы стали потихоньку собираться, чтобы с темнотой закончить работы. Практически успел, осталось успеть закупить всё что нужно, и сделать так чтобы не встретить знакомых Крыса, они этот рынок изредка посещали, местные карманники, что тут также работали, знали его. Поэтому пока не изменил внешность, стоит поостеречься.

Пройдя на территорию рынка, я сразу же шмыгнул дальше, придерживая лямки вещмешка на левом плече, правая рука у меня была свободна, чтобы если что можно было дотянуться до оружия, ну или деньгами, если есть что оплатить. Первым делом я купил у старушки, что уж распродала основной товар, три варёных яйца и оставшийся единственный пирожок с луком и картошкой в виде начинки. Поел я тут же, при бабке, которая расторговавшись, стала собираться. Жаль, попить у неё ничего не было, да и осталась та тут последней, остальные торговки раньше расторговались. Зато та подсказала, где водопроводная колонка. Я тут попить сходил, хотя сырую воду после такой пищи не стоит пить, заодно и флягу наполнил, прополоскав её. Вернувшись на рынок, вполне довольным, я пробежался по рядам. Наличных денег хватало лишь на шерстяные носки, два комплекта обычных носков, и неплохие зимние ботинки на шнуровке с толстой подошвой. Не новые, но вид ещё ничего, и размер мой. Сразу и переоделся, продав тут же штиблеты, они мне без надобности. Денег от продажи туфель как раз хватило на неплохую кепку.

Вот теперь стоит подумать, как обменять золото на деньги. Нужно найти менялу, да ещё из тех что Крыса не знает, а тот тут примелькался. Хм, а продавцы сами как, золото берут в качестве оплаты? Главное, чтобы за шкирку не схватили и в милицию не уволокли, а то есть тут такие сознательные граждане. Двигаясь меж рядов, продавцы, что уже складывали товар, готовясь его вывезти, с подозрением на меня поглядывали. Выгляжу вроде прилично, но вдруг что стянуть вздумал? Беспризорников тут хватало. Кепка на глаза надвинута, вид подозрительный. Посмотрев на бородатого мужика, тот досками и брусом торговал официально от лесхоза, в открытую продовольствие не продавали, разве что готовое вроде старушек у входа, всё из-под полы, сторожась. Но тут я был уверен, этот продавец мне и нужен. Негромким голосом я обратился к нему, показав царский золотой червонец:

– Дядя, продай еды.

Встал я так, чтобы тот не дотянулся до меня, и можно было рвануть прочь. Хмуро окинув меня взглядом, тот посмотрел на монету на моей ладони, я держал её так, чтобы никто не видел кроме продавца. Однако кричать или звать кого на помощь, чтобы меня схватили, тот не стал, как я и думал, золото было в цене, поэтому прозвучал вопрос:

– Что ты хочешь?

– А что есть?

– Сало солёное есть, свежее. И копчёное тоже, вижу же, что на запах подошёл.

– Заинтересовал. Что ещё есть?

– Оплаты у тебя на всё не хватит.

– Это моё дело. Также нужно ещё кое-что докупить, а к продавцам подходить опасаюсь. Если согласишься, как посредник поработаешь. Процент твой.

– Умный больно. Давай сначала с покупками разберёмся. Два каравая хлеба есть, утром пекли, заказчик не забрал. Лук, чеснок и морковь из овощей. Картошка ещё полмешка, остальное расторговал.

– Сала сколько?

– Немного, хорошо продажи идут. По килограмму примерно, и того и другого.

– Беру всё, включая оба каравая. Пяток луковиц, чеснока, морковки. Картошки с килограмм. Соль-перец есть?

– Найду. Только одной монеты за всё мало.

– Жадный ты.

– Не я такой, жизнь такая, – сказал тот и отошёл в сторону, и я понял, что у него в место одной ноги протез.

Удивил. На ветерана тот нисколько не походил. На крестьянина-колхозника вполне, но не на воина. Проверил диагностом и только убедился в своей догадке. Ногу он лет семь назад потерял. Пришлось ещё одну монету доставать, дорого, но надо. У него же и спички купил, хотя мне они без надобности, просто чтобы были, я и на магическом огне, если надо, сготовлю. Тут я заметил парнишку-беспризорника, Крыса тот точно знал, так что зашёл за прилавок, и присев, освободил вещмешок от плащ-палатки. И вот покупки как раз вошли в сидор, а тюк плаща я сверху закрепил. Парень уже ушёл, так что встав, я сказал крестьянину:

– Мне ещё пальто зимнее на меня нужно, или куртку длиннополую. Плачу тем же. Также желательно приобрести плотницкий и слесарный инструмент в чемоданчике. Ну как, найдёшь за процент от покупок? Времени до закрытия мало остаётся.

– Найду, – уверенно кивнул тот. Он уже проверил монеты и был доволен, настоящие. Фальшивок, как в деньгах, так и в таких монетах, ходило много, особенно в банкнотах.

К моему удивлению тот действительно справился. Покликал соседей и вскоре всё нашлось. Отличное пальто мне по размеру, низ чуть выше колен. Свитер толстой вязки. Ну и инструмент что я просил. Магический я и сам сделаю, а этот для экономии времени проще купить. Что не хватит, сделаю, или из инструмента переделаю. Силовая магическая ковка мне вполне доступна. Сам колхозник-инвалид всё золото себе забрал, а расплачивался за покупки из своего кармана. Даже три монеты выкупил за оставшуюся у него наличность, после чего мы расстались, я торопился покинуть рынок, что-то мне тут неуютно, да и парни лет двадцати замелькали, больно уж они похожи на ментов в штатском. Вовремя успел уйти. Добравшись до второго схрона, повесил на плечо второй сидор, и направился к железнодорожной станции. Там я заметил воинский состав, как раз два паровоза подавали, видимо, состав вот-вот должен уйти. На грузовых платформах виднелись массивные предметы под чехлами, похоже танки. Вот и отлично. Эшелон на Москву идёт, с ним и доеду.

Я отвёл глаза часовых, тем более тёмная ночь наступила, а их всего двое в прямой видимости, залез под брезент с поклажей, а там и в танк. Хотя нет, самоходка это была, да ещё и тяжёлая. Заперев люк мехвода, через который я попал в машину, а открыл люк магией, обустроился, и сидя в кресле командира, задумался. Теперь стоит подумать, что делать дальше. У меня есть семь месяцев, чтобы успеть создать порядочно рунных артефактов, не срываясь в гарем, или не работая, когда одна из наложниц стоя на коленях, помогает орально скинуть напряжение. Кстати, вот так мне работать нравилось. В общем, еду в Москву, обустраиваю берлогу, и до лета работаю над артефактами. Особенно нужно создать с пяток безразмерных хранилищ. Прибалтику освободят, и вот я туда наведаюсь, для гарема девок отберу и запасов трофеев, чтобы надолго хватило. Однако радовало меня не всё это выше перечисленное, а то в каком я времени оказался. Теперь, когда магия вошла в мою жизнь, буду вести её как сам пожелаю, а не по тому как принято, как создали нормы жизни другие люди. Я им следовать не хотел.

Отметив, что эшелон покинул станцию и набирает скорость, надеюсь, местные работники на станции не ошиблись и эшелон действительно на Москву, я продолжил размышлять, нарезая первый бутерброд. Нужно прикинуть график работ, чтобы всё успеть, и что успею за это время.

Оказалось, эшелон действительно шёл на Москву, но был проходной. Видимо у него был зелёный свет по всему маршруту, быстро меняя паровозные бригады или пополняя бункеры водой и топливом. Этим я и воспользовался в Москве, когда была короткая остановка, вместе со своим грузом и вещами покинул платформу с техникой. Свалить сразу мне не удалось, был световой день, народу и другого военного люда ходило изрядно, и часовые были излишне нервные, а отвести взгляд я мог трём, максимум четырём, а не такой толпе, вот и просидел в горячей яме со шлаком, перемазавшись в золе. Когда эшелон ушёл дальше, я выбрался из ямы, народ, что обеспечивал движение эшелона, тоже разбежался, и посмотрев на небо, ночь наступала, направился в город. Нужно найти хорошее жильё, чтобы меня не трогали, столь нежный возраст всё же имел некоторые минусы, и можно приступать к выполнению своих планов. Пока есть возможность, нужно так поработать, чтобы успеть сделать как можно больше необходимых артефактов. И только рунных, временные поделки мне не нужны. Да и слабоваты те против рун. Я бы сказал небо и земля, уж я-то в этом теперь разбираюсь. Хотя если для практики, то с десяток сделать можно, покрепче, чтобы подольше проработали.

У меня в планах сделать мобильную квартирку, совмещённую с мастерской, наложив на неё руны отвода глаз и левитации. Квартирка у меня будет сделана большая, а возьму как основу сундук с функцией расширения пространства внутри. Внутри сделаю два этажа, внизу мастерская, а наверху квартира будет, комнат в десять, с отдельным помещением для наложниц. Делать им отдельные номера как в убежище в прошлом мире не буду, и в одной комнате переночуют на подушках. Хотя комнаты может и сделаю, ещё подумаю. Всё же квартирка будет скорее временной заменой, пока куцебу не сделаю. Это уже из шумерской магии, такой большой летающий диск, на котором стоит дом, с наложенной на него рунной защитой. Ни сбить, да и не обнаружить. Разве что самолёт какой случайно врежется. А если в защиту поставить руны, чтобы те ментально отдавали приказ лётчику свернуть, то и случайных столкновений можно будет избежать. А я собираюсь делать полную защиту. Вот только создание куцебу займёт года три, не успею. Так что займусь тем, что смогу сделать до лета следующего года. Тоже, между прочим, немало, тем более рунная артефакторика не такая быстрая как простейшая. Да, надёжная, да, не убиваемая, самоподзряжающаяся, но не быстрая в создании. Каждая вещь, по сути уникальная, и считается не меньше чем произведением магического искусства. Так вот, помимо сундука с квартирой внутри, я планирую сделать наруч на руку, серебряный, металл найду, у наруча шесть граней, каждая грань – это отдельное безразмерное хранилище. Буду делать максимально возможное по размеру. Линкор конечно в такое хранилище не войдёт, а вот лёгкий крейсер вполне. Это я для примера. Эти артефакты мне обязательно нужны, без них в Западных областях, когда их освободят, делать нечего. Грабить своих, это воровство, я так воспитан, а там законные трофеи, особенно если я их сам добуду. Что в принципе, как раз и собираюсь сделать. Сундук для этого и нужен, специальное безразмерное пространство, где могут находиться живые. Клетка-будуар для будущих наложниц, чтобы не разбежались.

Остальное скорее для обеспечения проведения будущих операций, артефакты защиты, поиска, ну и боевые. Может что из бытовых сделаю, но они в конце списка. Успею сделать, хорошо, не успею, соберу гарем и сделаю. Из боевых, обязательно что-то что можно площадями накрывать, дальность разная бывает, но думаю с дальностью накрытия в пару километров сделать смогу. Если мощнее, то много сил, а главное времени потрачу которого у меня и так нет. Так что список артефактов, которые нужно сделать, у меня жёстко прописан и обдуман за время пути к Москве. Сейчас же, покинув территорию станции, та охраняемая, трижды чуть не попался, я шагал и размышлял, рад ли я был тому, что попал именно в это время. А знаете, да, рад. Я помнил своё детство и юность, и жизнь в Советском Союзе, это золотое время. Дальше развал, безнадёга и нет уверенности в будущем. Живёшь с ощущением скорого конца. Времена Брежнева считали застоем, я же считаю, что это время было золотым, именно о том времени и можно сказать, что коммунизм наступил. Так что, если бы я попал в годы правления Брежнева, я был бы только рад и жил радуясь каждой минуте… Ну и завалил бы всех кто участвовал в развале. Однако я оказался в Союзе, когда государство вело войну. Сам я тоже собирался поучаствовать, зачистка тылов, уничтожение немецких приспешников, выбрав для этого территории Прибалтики, где этой сволоты было чуть ли не больше чем националистов на Украине. То есть, я после этого вполне могу морально, в основном для себя, пользоваться плодами победы и жить в Союзе. Всё же поучаствовал в зачистке территорий от всякой швали. Точнее поучаствую, всё в планах. За границей я не был, и честно говоря, не тянет, потому как по менталитету наш народ был ближе и мне тут комфортно. Так что не прогоните, я останусь тут и буду жить в Союзе, с интересом наблюдая, как развивается страна.

Тут тоже есть несколько моментов, которых стоит коснуться. Зная, что страна ещё просуществует сорок лет, я могу жить и пользоваться всеми плодами науки и хозяйства сраны. А могу сдать тех, кто привёл страну, точнее приведёт в будущем, к краху. В этом случае я не знаю как всё пройдёт, может, приближу крах? Вот и думай, брать это на свою совесть или нет. Время есть подумать, вот я и решил взять паузу, стоит вообще это делать или нет. Совесть, то что осталось от неё, просит сообщить, душа потворствует, а разум возражает, высовываться не стоит. Эх, и думай теперь. Ладно, нужно искать место постоя. Поищу свободную квартиру, хозяин которой уехал, воюет или командировке, и займу её. Если вернётся, сменю. А вообще Москва мне была нужна не только как крупный город, где можно затеряться, я и в зимнем лесу с комфортом устроюсь. Всё куда проще, для рунных артефактов подходят не всякие материалы, их всего три, золото, серебро и платина. Даже когда буду создавать мобильный дом в сундуке, вырезать руны в дереве я не стану, а для рун буду использовать проволоку, впаивая её в дерево. Причём в каждую дощечку отдельно, поэтому создавать сундук предстоит самому. Рунные артефакторы именно так и работают, сами создают основы, другие им вряд ли подойдут. Хотя сэкономить можно, если найду качественный сундук, требующий минимальной переделки, что также экономит время, то естественно приобрету его. Ну и материала для проволоки я смогу найти в Москве, тут немало схронов, буду искать и прибирать к себе. А пока займёмся поиском квартиры. Кажется, я уже нашёл интересный вариант.

Квартира явно была пуста, сканер, что я использовал, эта поделка относилась к простейшим артефактам, года полтора проработает пока основа не разрушится, но мне хватит. Сделал его пока к Москве ехал. Открыть дверь и попасть в квартиру проблем мне не составило, магия помогала, осмотревшись, понял, что для ночёвки та подойдёт, но как постоянное место жительство, и уж тем более мастерская, точно нет. Нужно что-то полуподвальное труднодоступное подыскать, в тихом месте. Сделать запасы драгметалла, и приступить к работе. Хм, всё же хочу признаться, я немного слукавил и пошутил. Да я насчёт концентрированной маны и последствий. Ну понравилось мне гарем иметь, что уж тут поделать? На самом деле в мире Одина проблем с концентрированной маной нет, там давно её уже решили. Нет, физическая реакция в виде возбуждения имеется, но это если маги её напрямую используют, что очень редко происходит. Да и маги её стали использовать вместо «Виагры». Всё куда проще, артефакторы создали амулеты-зарядки, эти амулеты собирают в себе концентрированную ману из пространства вокруг, и маги ими заряжают артефакты и амулеты, фактически сведя на нет личное использования этой маны. А я использовал, чтобы освободится от пут и кляпа, вот и удивился отсутствию реакции. Так что извиняйте за подобную шутку, чуть-чуть преувеличил. После прошлого мира ещё не отошёл, можно сказать, спермотоксикоз в голову ударил и только об этом и думал. Гаремы у магов всё же не редкость, но и не распространены так, как я это описал. Хотя гарем, хм, скорее всего я создам. Точно создам. Да и в прошлом мир создал его вынужденно, тогда амулета-зарядки у меня не было, вот и похватал девиц. А потом, когда создал нужные амулеты, надобность в гареме отпала, тогда девушки сами уговорили меня их оставить, не все, но многие, да и мне понравилось иметь наложниц. Вот и тут я твёрдо решил, что они у меня буду, но только те, кто по нраву. Мне по нраву.

Разбудил меня шум в подъезде. Кто-то громко топал и не менее громко разговаривал с кем-то. Сканер показал высокого мужчину и миниатюрную женщину, соседи по квартире. Вчера, стараясь ступать тихо, я принял душ, тут всё работало, просто было заглушено, поел и завалился спать на кровать. Впервые на мягком. Как временное жилище, вроде этой ночёвки, квартира меня устроила, но чую нужно делать ноги и поискать что другое. Тем более несмотря на то что бои идут далеко, в Москве всё равно с жилищным вопросом плохо, мало его. Оттого я и хотел сделать мобильное жилище побыстрее, чтобы было где жить. Для примера, по сути это будет как кемпер, передвижной автодом у американцев прошлого мира. Только тут помимо жилой части ещё и мастерская уместиться с парой складов.

Позавтракав, я посмотрел на наручные часы, время десять дня, и стал собираться, планируя покинуть квартиру. Эти наручные часы были во втором схроне что начал собирать Крыс в Казани. Хотя особо там ценного ничего не было. Кроме часов этих, командирских, между прочим, также имелась шкатулка с женской бижутерией, ценность которой была ноль, я проверил. А вот Крыс видимо обманулся, считая, что на перепродаже получит неплохие деньги. Часы и шкатулка лежали в вещмешке, всё это я и прихватил. Да и вообще подумывал не посещать схрон, но именно из-за часов и сделал это. Так что вот так позавтракав, и прихватив вещи, надеюсь со всей этой поклажей я не выгляжу подозрительно, да отправился в центр города, там старых домов хватает, найти подходящее место для жизни будет возможно.

7 июня 1944 года. Вечер. Окрестности города Таллин.

Привстав с сундука, я активировал рунный амулет дальнего виденья и изучил что происходит на окраине города. Ничего нового, всё как и час назад, активные работы по подготовке будущей обороны города. Нет, сейчас в город мне лезть лень. Лучше тут в лесочке в окрестностях города поработаю. Прибыл я сегодня ночью, перелетев на своём сундуке через передовые позиции, ну да мой сундук и летает ко всему прочему, а я верхом на нём, и вот прибыл к эстонцам. Советские войска что-то не спешили освобождать Прибалтику, пришлось ускорить события. Мне они особо и не нужны чтобы добывать тут трофеи. А вообще свои планы я выполнил, и вот прибыл за добычей. Сундук-дом с мастерской внутри сделал, даже отдельное помещение для наложниц, но будет оно заполнено или нет, пока не ясно, хоть процесс полового созревания цвёл вовсю. На создание сундука я потратил четыре месяца, самая сложна работа, а ведь ещё обставить его нужно. Успел лишь со своей спальней и частично с кабинетом поработать. Обнёс несколько антикваров, так что теперь обстановка как во дворцах внутри. А вот в мастерских и на складах, там всё только по делу. Да и откровенно сказать, обстановку в доме-сундуке я планировал создать тут из городских трофеев, остальные комнаты пусты и ещё требуют внимания к себе. Зато у каждой жилой спальной комнаты имелся свой санузел, тут они все полностью оснащены, можно пользоваться. Безразмерным пространствам сундука я воспользовался полностью, на нижнем этаже мастерские и склады, верхние жилые. Моя квартирка из четырёх комнат, кабинет, спальня, гостиная и кухня со столовой. Отдельно шесть одноместных комнат, и зона отдыха, если я всё же заведу себе наложниц. Питаться можно и с моей кухни.

Есть ещё один момент, маги руннологи умеют создавать големов, это такие магические слуги и солдаты. У меня пока до них руки не дошли, но в будущем я планировал заполучить к себе в дом, а потом и на куцебу, подобных слуг. Уж они точно не предадут. Пока на них времени нет, я создавал самое необходимое. Сделал сундук-дом. За месяц работы наруч со складами-хранилищами, и три артефакта. Личной защиты, дальнего и ночного виденья и амулета-зарядки. Ну и ещё месяц потратил на разные поделки из простейших амулетов и артефактов, не рунных. Как раз успел к началу полового созревания. Правда, мне это не сильно помогло, очень уж тяжело проходило. Видимо взрослое сознание действовало. Чуть охоту не устроил. Ну и сообразив, что ещё немного и реально до изнасилования дойдёт, соседка по дому в моём вкусе, я буквально слюной исходил, как только та попадала в моё поле зрения, но та замужем, двое детей, да ещё с матерью жила. Так что собрал вещи, загрузил их в сундук, на один из складов, устроился на одном из эшелонов, и так добрался до фронта. Ну а там ночью перелетел линию фронта, активировав на сундуке руну отвода глаз, и вот до Таллина добрался. Так что планы свои я в Москве выполнил, сделал что хотел, нашёл в подвале одного из домов место для жизни, бывшая дворницкая, и так жил. Искал клады, переводил металлы в проволоку, или основы для артефактов, и создавал их, пока не понял, что пора действовать, чем сейчас и собирался заняться. Тут я встал в стойку, продолжая работать артефактом дальнего виденья. А причина в том, что среди немцев я засёк несколько особей женского пола облачённых в военную форму, и стал прикидывать, как бы их выкрасть в свою пользу, причём с трофеями. Передвигались те на дорогом авто. Вот только всё пошло не совсем так как я спланировал, только понял я это несколько позже, когда стемнело, и я направился на охоту за немецкими девицами.

С трудом очнувшись, я перевернулся с живота на спину, и слегка застонав, открыл глаза. Как же мне плохо, и как же всё хреново-то а?

Хотите знать, что произошло? Нет, я не попал под бомбёжку или нечто схожее, хотя бы лучше было именно это. Всё оказалось куда проще. Ночью я пробрался в город, уже знал где обе немецкие красотки устроились, три других меня не заинтересовали, вид не тот, но дойти не успел, дорогу перегородили трое в плащах. Короткий диалог, мощный ментальный удар и очнулся я только сейчас. Похоже, всю ночь пролежал. Если проще, то это были маги, поисковик, наконец, нашёл меня, точнее навёлся на магию Дарта и архимаги смогли меня отыскать, когда выяснили, что чума не сработала. В общем, мне пояснили, за что те охотились на Дарта, и меня лишили магии, совсем лишили, сделав простым ребёнком. Почему моя личная защита не сработала, тут не удивительно, она для архимагов простейшая, я не рассчитывал на встречу с магами. А дело тут во всём этом, вот в чём. Сигналку-то на ауру Дарта поставили, или на Дар его, так и поняли, что тот выжил. Если бы я знал, что она есть, поискал бы и нашёл, убрав, но догадки не возникло. Маги были уверены, что тот умрёт от чумы, а Дарт не умер, и повторил свой опыт с заменой тела. Видимо сигналка сработала, те по ней навелись на меня, не сразу, долго искали, девять месяцев с момента попадания в это тела. Ну и вот, переместились сюда, видимо у кого-то из магов имелась такая дичайшая редкость как межмировой портал, нашли и нанесли страшный удар, лишили меня магии, полностью отрезав Дар и развеяв его. Эти архимаги идиоты, они так и не поняли, что я не Дарт, в борьбе за тело тот проиграл, и для него лишение магии действительно равносильно мучительной смерти. Мне же куда проще, однако, ещё нужно всё обдумать, слишком резкий переход оказался от Режима Бога, до простого смертного человека.

Дотянувшись, я снял с ремня флягу и жадно приложился к горлышку, пока не высушил до дна. Убрав ту обратно в чехол, я сначала мысленно, а потом руками пробежался по себе. Хм, странно, все артефакты на месте, видимо они магов не заинтересовали, сделали дело и ушли. Скоты. А ведь те на мою ауру настроены, воспользоваться ими они не смогли бы, вот и не стали ничего забирать. Да уж, почувствуй себя богом, и получи по носу. Ладно, позже подумаю об этом, а сейчас нужно укрыться, светает, как бы меня патруль не обнаружил. Хорошо я в тени забора лежал, видимо это и спасло, если кто мимо проходил, то не заметил. Да и одежды у меня тёмные. Состояние хреновое, нужно отлежатся, так что искать укрытие нужно тут где-то в городе. Да и посмотреть, что с моими артефактами. Те не отзывались. Хотя и не удивительно, управлять ими мог только маг, а я теперь им не являлся, став обычным человеком. Встать я так и не смог, ощущалась такая слабость, что ноги не держали, так что пришлось ползти к забору из ракушечника, и дальше держась за него, уж подняться.

Уцепившись за кладку я так и стал подниматься, пока не встал на ноги. Колени подкашивались, но я прислонился к забору и смог их унять. А всё же архимаги меня обманули. То, что меня лишили магии, это точно, однако и тут не всё так просто. Есть несколько нюансов что позволит мне пользоваться магией. Но об этом позже. Я про межмировой телепорт. Не было его у них. Сейчас прокручивая нашу встречу, я могу с уверенностью сказать, что их там было не трое. Архимаги и некто скрывающийся. Я только по едва видимой ряби в стороне, понял, что там кто-то ещё стоит. Точнее сейчас сообразил, а до этого был полностью уверен, что те где-то откопали такую редкость как межмировой телепорт. А с кем архимаги не побояться связываться, и заплатить за работу? Кто умеет перемещаться по мирам, и найти конкретного мага, пустив поисковую магию? Демоны, только они на такое способны. От них не спрячешься, и они найдут любого. Однако это если только им это нужно. Видимо маги смогли заинтересовать такого демона, а тут не слабак работал, или один из сильнейших, или кто-то не сильно слабее. Поэтому их и было трое, втроём архимаги такого демона точно укатают, если тот надумает их кинуть. Так что я с некоторым облегчением вздохнул, демон – это знакомо. Пусть у архимагов обнаружился амулет лишающий магии, но это пусть и редкость огромная, всё же встречается. Особенно у церковников или каких святых. Прячут их так, что найти вряд ли возможно. Не они ли поделились прибором с возвратом, узнав о причинах нужды? Вполне могли. Старый маг, что поделился со мной знаниями и магией, им тоже оттоптался по ногам за свою жизнь.

Так опираясь спиной о забор, поглядывая по сторонам, скоро горожане на улицах появятся, практически рассвело, я продолжил размышлять. Такое упорство у ковена магов конечно удивительно, но я всё же понимаю их упорство. Дарт успел нажить множество врагов, так что если все они скинуться, тут не только архимагов можно нанять, но и церковников с их паладинами. Однако я предполагаю, кто действительно нанял ковен магов, назначив цену за голову Дарта. За год до того как за него принялись, тот выкрал одну девушку. Ну там понятно, в гарем, и вот та уже ждёт ребёнка. Причём Дарт проблемой это не считал, пусть девушка дочь императора, правителя довольно крупного государства соседей, так ведь он её официально замуж взял, шестая жена. Ребёнок будет вполне законным. Думаю, тот не учёл, или отмахнулся как от несуществующей детали, что император тот славился изрядной мстительностью. Ответка от него прилетала всегда. Так что выждать год и натравить ковен, это вполне в его стиле. Наверняка планирует и лапу наложить на замок Дарта, как наследство его дочери. Остальные жёны грандмагистра, как и его дети, думаю его не интересуют. А что, в доме столько рунных амулетов и артефактов запасено, тот точно будет выигрыше. Ну а заплатил охоту какой-то редкой магической вещицей важной магам, закрома у императора немалые и чего там только нет. Хм, мог и амулет отбирающий магию найтись, а что, вполне. Я всю память Дарта прокрутил, и только император этот со своим характером и мстительностью вписывался во всю эту историю, остальных никак не притянуть. И возможностей ему вполне хватало всё это сделать. Точно он, только шифровался, поэтому Дарт и не догадался от кого угроза идёт, про другое подумал. Было бы время, тот догадался, но его ему не дали.

Ладно, теперь всё это в прошлом, нужно думать, как выбраться из города. Сомневаюсь, что мне удастся это сделать незаметно, будучи одетым в чёрный комбинезон технических частей Красной Армии, ушитой под мою фигуру, с командирским ремнём на поясе и кобурой с «Наганом», да пилоткой с красноармейской звёздочкой. Я же на охоту шёл, да и на разведку, зачем мне маскироваться было? Магия меня прикрывала, вот и оказался в такой ситуации. Одно хорошо, на ногах были лёгкие гражданские полуботинки со шнуровкой, а за спиной сидор. Так что сняв его, отметив, всё же слабость в теле сильнейшая, я стал снимать всё что меня компрометировало, и убирал в вещмешок. Это ремень с револьвером, да пилотку, остальное можно носить, не особо привлеку внимание. А теперь как бы покинуть эту местность, чтобы укрыться. Сегодня я до леса не доберусь, где у меня сундук стоит. Эх, мой магический дом, про куцебу теперь точно придётся забыть.

С поддержкой забора, за который я цеплялся, сидор уже за спиной был, двинулся прочь, возвращаясь по улице к окраине. Дойти естественно не успел, дважды падал от слабости, такое истощение долго продлится. Не меньше суток, пока аура восстанавливается. Она потом ещё месяц будет восстанавливаться, пока не придёт в норму. Но физических проблем доставлять, как сейчас, не будет, так что мне бы сутки продержатся. По пути я нашёл трубу сточных вод и спрятал внутри сидор, ногами забросав его мусором. Получилось так себе, но на большее меня не хватит. Не хочу с таким компроматом попасться, поэтому и скинул улики. В конце улицы я приметил скамейку у частного дома и с трудом добравшись до него, прохожие несколько брезгливо поглядывали на меня, видимо за пьяного приняли, плюхнулся, облокотившись о спинку скамейки. Качественная, видно, что хороший плотник делал, с любовью, и вырезанными рисунками цветов и животных.

Просидел я на скамейке часа два, постепенно приходя в себя, пока не скрипнули деревянные ворота частного дома и оттуда не вышла женщина, с некоторым интересом взглянув на меня. Я особо не отошёл, слабость оставалась, так что постаравшись улыбнуться той, поздоровался:

– Здравствуйте.

– Тихо, – шикнула та, подходя и садясь рядом. – Тут на тех кто по-русски говорят, косо смотрят.

– Простите. У меня проблема возникла, слабость напала, хожу с трудом. Мне бы отлежаться. Я уплачу. Хорошо заплачу. Отдельно за питание. Пары дней хватит.

– Запретили нам чужих селить, а если кто из родственников приедет, сообщать старшему полицейскому.

– Серьёзно. Только ведь это касается взрослых, а я возрастом даже на подростка не тяну.

– Речь у тебя правильная, сразу видно, что образованный. Ладно, к себе не пущу, у меня малые дети, а вот кто возьмёт тебя к себе, знаю. Я схожу поговорю, надеюсь согласится. Правда, дорого будет.

– Переживу.

– Сиди тут.

– Да куда я денусь с подводной лодки? – тихо пробормотал я, глядя в спину спешащей женщины.

Вернулась та через полчаса, подтвердив, договорится удалось, и подхватив меня под руку, помогая повела к проулку, откуда только что вышла. Идти я и сам мог, но было тяжело, так что такая помощь была как раз. Если прохожие попадались, то я сам шёл, а потом устало приваливался к плечу женщины. Идти было недалеко, в своей прошлой форме я бы прошёл это расстояние за пару минут, а тут минут на десять время растянулось. Однако дошли. Встретила нас худощавая женщина, примерно того же возраста что и та которая привела. Смерив меня взглядом, махнула вглубь дома, сама оставшись осматривать окрестности, но потом вошла в дом. Он кстати барачного типа был, с отдельными входами, причём две квартиры из четырёх были разрушены, возможно в боях, их никто не восстанавливал, а в двух других вполне жили. Отопление тут было печное. Стены толстые, кирпичные, так что в доме было прохладно. Та женщина что меня привела, быстро распрощавшись ушла, а хозяйка, подойдя, требовательно посмотрела на меня.

– Ботинки, – слабым голосом сказал я, сил не было, весь выложился в этот марафон к убежищу. – Под стельками золотые монеты. Там и за постой на два дня, и… на питание.

Та быстро сняла обувь, аккуратно расшнуровав ботинки, и вскоре в её руках заблестели четыре царских червонца, моё НЗ на всякий случай. Повертев их в руках, занялась мной, убрав монеты. Раздела до голыша, положив в кровать, не свою, видимо гостевую, и накрыла одеялом. Буркнув что пошла на рынок, та ушла. А вообще в доме была видна нужда и думаю еда тут была не каждый день, так что, то как та торопилась, вызвало у меня понимание. Сам я, закинув руки за голову, мне так удобнее, стал прикидывать что теперь делать. Не смотря на потерю магического Дара, я не был сильно расстроен, если бы можно было так подумать. То, что меня лишили Дара, не значит, что магией я не смогу пользоваться. Чёрт, рунная магия – это руны, а их вырезать может любой, и только маг запитать их концентрированной маной, активируя. Да, меня этого лишили, но ведь у меня есть артефакт-зарядки, что и накапливает концентрированную ману. Так что я как остался рунологом, без приставки маг, так и остался. Правда, из-за того что я лишился магического зрения, сильно помогающего при создании амулетов, это да, может повлиять, сильно снизив темп работ, но сделаю магическое «Око», это такой артефакт для работа с амулетами, и проблема будет решена.

Вот с созданием основ под рунные амулеты и артефакты, тут да, тут как раз больное место. Иначе даже простые люди в мире Одина учились бы на рунологов, покупали амулеты-зарядки и становились такими эрзац-специалистами. Стимул был. Именно так, под каждый рунный артефакт создаётся основа, а её может сделать только и только маг, мне в моём виде это никоем разом не под силу, и амулет-зарядки или то же «Око» тут не поможет. У меня есть с десяток заготовок, готовых основ, и это всё. Маги-рунологи не особо быстры, но всё же для них важны знания и опыт, которые у меня есть. Куцебу я действительно теперь не создам, так что даже начинать не буду. А простые амулеты и артефакты при наличии готовых основ – это смогу.

Тут я забеспокоился, а не нашли ли те мой дом в сундуке? Если поискать по источникам магии, тем более натравив своего демона, вполне могли. Теперь и не узнаешь, пока на ноги не встану. А могли не искать, мои же амулеты с меня не сняли, а они работают, вон, хозяйка что меня приютила, раздевая, не заметила их и не касалась тех мест где те находились. То есть, магия отвода глаз для не магов всё ещё действует. На меня нет, всё же на мою ауру настроены, но активировать их пока не могу, Дара больше нет, активируются те магией. Пока не доберусь до своего летающего дома и не перенастрою их, так всё и останется. Обычные амулеты я крутить не смогу, Дара-то нет, тут плетения не смогу сделать, выводя магические линии из пальцев. Так что только рунная. Она может многое, амулеты практически вечные, да ещё с самоподзарядкой. Но всегда есть одно – но. Как я уже сказал, вместо двух недель изготовления простейших рунных артефактов, я буду тратить месяц, в два раза больше времени, а на что-то более серьёзное, уйдёт многие месяцы, годы. Это если основа нужная будет. Правда, и время у меня будет, но всё рано как-то неприятны такие потери. С другой стороны, жив, уже хорошо. Главное перенастроить свои амулет и дом. К счастью дом меня пустит, тут привязка на кровь, так что доберусь до мастерской и поработаю. Перенастройка всего, включая летающего дома, займёт недели две, как я теперь прикидываю, но работа нужная, сделаем. А вот потом займёмся делом. Пока наши войска не придут сюда, я как и планировал, заполню все хранилища наруча на руке. Ну а дальше скорее всего на Москву, мне нужна чистая биография, так что детдом, ну и занимаясь делами, учёбой, буду врастать в мирное советское общество. Я уже и спланировал себе профессию врача. С диагностическим амулетом мне не будет равных при диагностике пациентов.

Честно сказать, это я спланировал только сейчас, ранее будучи магом мне это не было нужно, а тут лучше так поступить. Всё же недомаг наиболее уязвим вдали от общества. А Москва – это центр культурной и политической жизни в стране. Да и вообще, я в Москве не так и часто бывал, что в прошлой жизни, что в этой. То, что во мне признают Крыса, вот уж чего я точно не опасался. За те девять месяцев жизни в полуподвале в Москве, а вылазки делал действительно редко, всё время пустив на работу, я завершил изменения своего тела и сейчас выглядел как черноволосый симпатичный парнишка с характерным азиатским разрезом глаз. Он меня только красил, то есть, я вернул себе облик, который у меня был в раннем возрасте в прошлом теле. Помимо облика, я слегка изменил телосложение, став более стройным, всё же Крыс был более коренастым, и так поработал над телом, что теперь смогу лет сто прожить. Хм, тут, пожалуй, я терял много, долгожительство мага, всё же сто лет жизни не три тысячи, если бы дожил и меня не убили за все эти столетия. С магами такое обычное дело. В общем, болезни мне не страшны, иммунитет высок, кости укреплены, должен долго прожить.

Когда вернулась хозяйка, я размышлял, как мне вернуть магический Дар. Нет ничего невозможного. Однако меня отвлекли. Хозяйке помогал мужичок, я видел из-за навески, та закрывала закуток где я лежал. Тот заносил мешки, я понял, что та всё потратила на закупку продовольствия. Да та и сама, рассчитав возничего что ей помог, сообщила, что закупила достаточно. Я прикинул, мешок муки, мешок гороха и мешок гречки, соли немало, бутыль с маслом, рыбы сушёной вязанку, и сала солёного шесть кило. Что-то многовато для четырёх монет, даже золотых, но видимо та знала где закупаться по нормальным ценам. С такими запасами та ещё год прожить сможет. А пока та хлопотала на кухне, я продолжил размышлять. Да, возможность вернуть Дар есть, но я не рискну ни за какие коврижки это провести. Знания шумерских магов у меня есть, а те шаманы, общаются с духами, а демонологи, тут у меня знаний меньше, с демонами. Демоны смогут вернуть Дар, но потребуют такую цену, вплоть до собственной души, что цена повысит спрос. Пусть знаний демонолога мало, но всё же они есть, рисковать я не хочу, однако, пока идёт война, есть шанс провести крупное жертвоприношение, и оплатить этим возвращение моего Дара. Скорее даже создание нового. Причём если цена, демона, которого я вызову, устроит, то могу попросить более сильный Дар, став как маг куда сильнее. Только вот с демонами может связаться сумасшедший, ну или опытный демонолог, коим я не являюсь. Вот что стоило Дарту лет тридцать в учениках демонолога поработать, поднакопив опыта? Так нет, брезговал тот с ними связываться, а у меня теперь проблемы. В общем, и хочется и колется. Думать нужно.

Когда хозяйка меня покормила, руки у меня дрожали чтобы удержать ложку, хотя я стал себя чувствовать лучше, всё же часов шесть прошло с момента как очнулся на улице, время обеденное. Так вот, после хорошего обеда, была похлёбка гороховая на сале со свежими лепёшками, я продолжил размышлять. Остались ещё духи, благо шумерская магия довольно проста в обращении с ними. Была только одна проблема, будучи в Москве я ради интереса вызвал один из элементалей, тот оказался огненным и устроил пожар, два дома сгорело, пока я его не изгнал, благо обошлось без жертв. Оказалось, духи тут дикие, сколько уж их не вызывали, вот и одичали, будучи магом я бы смог взять их на воспитание и обучить взаимодействовать, но не в таком состоянии, как сейчас. Так что духи в пролёте. Однако это не значит, что я не смогу их вызывать. Например, если окружат, вызову даже имея всего лишь амулет-зарядки, а сам под защитой останусь, пока тот моих противников громит. Вообще духов, тех же элементалей, ловят, договариваются с ними, и запирают в разные вместилища, обучают и используют, причём не задаром, а за честную оплату. Нет, тут только случайные вызовы, и только при крайней нужде. Можно сказать, последняя надежда в безвыходной ситуации.

Сутки пролетели быстро, я хорошо выспался и на следующее утро, уже был бодрячком, поэтому сообщив хозяйке что ухожу, мы познакомились, я знал как ту зовут, сам назвался Андреем, и она накормила меня завтраком, то что от ужина осталось, после чего мы расстались.

Хозяйку я попросил разбудить меня за час до рассвета, завтрак занял не так и много времени, так что я успел добежать до места где спрятал вещмешок, и обнаружил что труба пуста, даже вглубь заглянул, подсветив спичкой, пусто. Похоже кто-то нашёл мой схрон, и прихватил его. Хорошо, что засады нет, видимо вездесущая ребятня нашла сидор, иначе бы уже повязали, так что плюнув, пропало так пропало, я побежал к выходу из города, надеясь затемно добраться до опушки леса. Хорошо, что тут частный район, далеко от порта и промышленных предприятий, патрулей практически не было, лишь пост на выезде, но я далеко стороной его обошёл. Не совсем успел, полкилометра шёл уже когда рассвело, но зато беспрепятственно скрылся в лесу, направляясь к дому-сундуку. Меня немного трясло от волнения, там ли он или нет, поэтому и шёл торопливо, почти бежал. А когда увидел пустой пенёк и что-то с силой заставило меня отвести глаза, только вздохнул с облегчением. Уф-ф, на месте. На меня магия защиты действует, раз уж аура изменилась. Однако, что делать я знал. Закрыл глаза, и преодолевая моральное сопротивление, так и хотелось свернуть, направился вперёд, делая всё на ощупь. Ну вот и тёплые бока сундука.

Я положил ладонь к пластине у входа. Сразу последовал укол, и портал меня втянул в дом. Вход я порталом сделал, удобнее, чем по лестнице спускаться, да и груз так порталом закидывать можно, пусть в прихожую, но будучи внутри я всё разнесу по местам. Кстати, ранка от укола сразу зажила, в пластинке ещё и небольшой лекарский амулет встроен, как раз настроенный на эту работу. В общем, я в своём домике, так что сбегав в душевую, приведя себя в порядок, переодевшись в рабочую одежду, направился в мастерскую, там вход тоже на крови, плюс слепок ауры. Доступ в мастерскую я не получил. Это было ожидаемо, слепок ауры-то изменился, магических токов Дара уже нет. Это ещё хорошо, что вход в дом на крови, но тут я эту технологию на двери в мастерскую обкатывал, так что пока не убедился бы что всё в порядке, на вход не поставил. Тест шёл. Вздохнув, с ходил в спальню и открыв сейф, старинный, ещё дореволюционный, но красиво отделанный, с позолотой, у коллекционера его увёл, открыл его ключом и достал малый инструментарий мага-рунолога. Нужно вскрывать защиту на двери. Кстати, амулет-зарядки находится в магическом сейфе, а тот как раз в мастерской. В принципе, он мне тут и не нужен.

Вернувшись к двери, я приступил к работе. Тут есть два выхода, замкнуть рунные сети, что приведёт к разрушению замка, и возможно взрыву, не возможно, а точно рванёт, или вскрыть аккуратно, перенастроив на свою обновлённую ауру. Разрушения дома я не хочу, так что замок нужно будет вскрывать аккуратно и последовательно, и займёт это дня два с перерывом на обед и сон. Тут есть только одна проблема, хранилища кухни практически пусты. Я конечно запас на неделю вперёд сделал, закупившись на рынках Москвы, но особо средства не тратил, смысла не видел, рассчитывая на трофеи, пощипав склады немцев. Сейчас жалею, НЗ нужно всегда иметь. Так что вскрою замок, и начну перенастраивать дом под себя, на ручное управление, чтобы можно было менять места стоянки. Например, отогнать сундук в город и загрузить в него всё что мне нужно. Хотя это не обязательно, если наруч на себя переделаю, то в него буду сгружать, а в доме перегружать, так даже спокойнее, не потеряю свой летающий дом от какой-нибудь нелепой случайности.

Вот так я два дня дома и сидел работая. Но замок вскрыл, и пока отключил проверку ауры, она у меня ещё восстанавливается, рано на неё настраивать, мало ли опять проверку не пройду. Через месяц вот можно будет, но не сейчас. Получив доступ в мастерскую, сейф открыл без проблем, там настройки на ауру не было, хватило и на двери, обычная была, на кровь, и снова углубился в работу. В этот раз занялся не домом, до него руки ещё дойдут, а наручем, и перенастроил его, сделав пентаграммы ручного управления. Трое суток возился, но сделал, и теперь мог использовать свободно. Припасы мне удалось растянуть на пять дней, хоть и пришлось жить впроголодь, но теперь, когда появился работающий наруч, можно поработать. Я закрыл мастерскую, тот уже был на руке, и пройдя в спальню, открыл отдельный шкаф, превращённый мной в небольшой арсенал. Ведь посещая разные схроны, где амулеты реагируют на золото, я помимо этого якобы благородного металла находил и многое другое. Среди разных драгоценностей было холодное и огнестрельное оружие, которое я как хомяк тащил к себе в норку. В общем, было два кортика, шесть кинжалов, из них четыре восточного типа с отделкой драгоценными камнями. Три сабли и вроде шашка. Из огнестрельного, два пистолета «Браунинга», патронов к ним мало, по паре магазинов. Потом настоящий революционный «Маузер» в деревянной кобуре, патроны те же что и к «Браунингам», вместе с ним нашёл всего с десяток, шесть «Наганов», патронов к ним как раз достаточно было, по пятьдесят штук на ствол. Мне в бой не идти, так что хватит, но если будет возможность, пополню. Был и «ТТ», это видимо свежий схрон, недавний. Из пистолетов всё. Длинноствольное оружие представляло из себя три карабина «Мосина», тут по пять патронов на ствол, видимо их и убрали в схрон, оттого что патроны подошли к концу, они в одном месте хранились, с ними пулемёт «Льюис», этот вообще без патронов, но три запасных диска было. Вряд ли я боеприпас к нему найду, тот под британский патрон был, так что будет у меня экспонатом, кусок истории. Винтовок или ещё чего не было, всё что описал, то и собрал.

Взяв «Наган», всё оружие было вычищено, и заряжено, я осмотрел шкаф. К сожалению единственная кобура под «Наган» сгинула вместе с вещмешком и оружием, но ремень запасной был, я его надел, и вот заткнул оружие за ремень. После чего проверив всё ли взял, я покинул свой летающий дом, пока нелетающий, не вернул себе управление, и побежал к опушке. Холодно ночью, прохладой с моря несёт, свежестью, но видно всё хорошо. Пусть рунные амулеты были пока не доступны, ну кроме наруча с безразмерными хранилищами, но мои поделки-то из простых амулетов вполне работают, вот их и прихватил. Вообще, когда я их делал, просто получая опыт, в основном амулеты делал для управления магом, хотя несколько поделок было и с ручным для простых людей. К сожалению, их действительно было мизер, всего пять. Среди них только два полезных, это личная защита, у меня кроме этого амулета пока ничего не было, рунный перестраивать нужно, и амулет ночного и дальнего виденья. Слабоваты оба, примерно пятый уровень, то есть самый низ по градации. Однако пару ударов ножа или одну пулю защита остановит. Остальные три бытового плана, один от насекомых, меня в подвале тараканы замучили, эти гады даже в сундук проникли, пришлось амулет делать, избавился от них. Второй был погодный, то есть по сути термометр, только магический. Интересный в своём плетении, вот и сделал. Третий вообще уборочный. Есть амулеты что вешают на одежду, и та всегда чистая, как бы ты не пытался испачкаться. Этот же для помещений, стационарный, устанавливаешь в помещении, пыли точно не найдёшь. Для моего дома-сундука не нужно, там рунная уборка и защита от пыли, а поделка так, тоже из любопытства сделал. Эти три бытовых я и оставил в сундуке. Так что при мне наруч-хранилище, защитный, и ночного и дальнего виденья, что и помог добраться до опушки, была полночь, откуда я направился к окраине города, обходя строительные военные сооружения. Там своя охрана была.

А направлялся к казармам местного националистического батальона. Самого батальона не было, тот в Белоруссии дела творил, но одна из рот и вспомогательные службы должны быть на месте. Этого хватит для призыва демона. Да, я решился, не хочу тянуть, обдумывая всё не в первый раз. Тут единственная проблема была, я высчитал тот тип демонов, что мне могут помочь, и подготовил пентаграмму призыва подобного демона, пусть они и не особо распространены, но всё же есть. Так вот, одной из плат были не только души жертв, но и женщины, с которыми тот… Думаю понятно, что тот делает. Вот и стоит подумать где столько женского персонала националистического батальона подобрать? Есть ли у них вообще столько? Двадцать нужно, не меньше, и полторы сотни душ жертв. Как раз успею к утру начертить пентаграмму, и когда потянуться к казармам и штабу батальона те, кто проживает на квартирах или своих домах, активирую. Дальше уже опасаться особо нечего, я магом стану. Надеюсь на это.

К военным строителям я всё же заглянул по пути к городу. Приметил там кое-что интересное, чего раньше точно не было. Я бы запомнил. Так вот у одного из будущих дотов, тут только пока залитые бетоном стены, крышу планируют навести, но сначала нужно установить орудие, оно тоже было тут на деревянных поддонах. А появилась техника, что меня так заинтересовала. Был «БРЭМ», полугусеничный бронированный тягач с краном на корме, на вид не сильно потаскан. Надо бы узнать грузоподъёмность этой техники. Рядом стояло два грузовика, обычные на вид «Опели-Блиц» с тентованными кузовами, но к одному прицеплен двухосный прицеп электростанции. Чуть дальше стояла большая чаша, бадья, где явно мешали бетон, под брезентом сложен цемент, не в мешках, в снарядных ящиках, я специально защёлки открыл чтобы посмотреть. Кучи песка были, а за ними ровные ряды палаток, где спали строители, инженеры в городе, а военнопленные, что в основном тут и работали, видимо в своих лагерях. Надо бы узнать где это. Для военных строителей тут стояла армейская кухня. Не наша, немецкая, на деревянном колёсном ходу. Такую к грузовику не прицепишь, видимо лошадью буксировали, как раз пара коняшек на лугу перед будущими позициями пасутся.

Я спустился в дот и потрогал цапфы, уже установленные в бетонном сооружении, нет бетон ещё свежий, сырой, рано пушку ставить, значит этим днём те работы не начнут. А завтра ночью я всё и прихвачу. Дело в том я решил не рисковать, а то тревогу поднимут с пропажей техники и не дадут мне её прихватить. Вот следующей ночью и поработаю. Вряд ли техника эта куда-то денется. Я полюбопытствовал, заглянул в кузов того грузовика, что на сцепке имел передвижную электростанцию. В кузове, кроме пары бочек, полных, с бензином, я пробку открутил, стоял ещё и железный ящик, шланги были и кабеля. В этом ящике я не сразу, но признал сварочный аппарат, да и то больше из-за электродов в четырёх ящиках. В общем, покинув эту группу строителей я бегом добежал до окраин Таллина и скрылся в улицах. Часовых я тоже не трогал, ночь тёмная выдалась, амулет ночного зрения мне помогал, обошлось без встреч и обнаружения, тихо проник в расположение стоянки военных строителей, осмотрелся и прикинув результаты, не рискнул ничего брать. А вот у кухни всё же поработал. Там рядом палатка стояла и в ней храпели двое, видимо повара, так я разрезал полог палатки сзади и убрал в наруч мешок с чем-то сыпучим, не понял с чем, потом посмотрю, и ящик каких-то консервов. Опять же потом изучу что прихватил, не до того было. Пусть на местных подумают.

Добраться до казарм было легко, где они находились я знал, у хозяйки расспросил, когда у неё на постое был. В городе соблюдалась светомаскировка, изредка наша авиация устраивала налёты на порт. Всё больше в ночное время. Я пока не застал, от хозяйки слышал, что меня приютила. Так вот, проникнув на территорию, через забор перелез, старясь не шуметь, часовых не трогал, не знал когда у них развод, да и было их всего двое. Один на воротах на территорию, другой у складов, сразу два небольших барака охранял. Ещё кто-то бодрствовал в одном из помещений казармы, там свет горел, видимо разводящий, или дневальный. Вот так найдя плохо ухоженный плац, как раз то что нужно, я приступил к вырезанию пентаграммы призыва. Именно вырезания, у меня для этого был специальный кинжал на рунной магии, резал брусчатку как масло. Точнее я сначала мелком прошёл, убедился, что всё точно, работа около часа заняла, и уже потом по линиям резал кинжалом, что заняло ещё час. До наступления нужного времени осталось часа два. Но мне и с демоном ещё пообщаться нужно, договорится, так что приступать к призыву нужно уже сейчас. Жаль у меня нет ничего дальнобойного магического, чтобы вырубать часовых, или разводящего в казарме. Окна небольшого здания штаба были темны, там никого не было. Развод уже один раз прошёл, я спрятался пока это происходило, потом вернулся к работе. Но сейчас придётся действовать собственными руками.

Начал я с разводящего, а то этот гад время от времени выходил на крыльцо покурить, приходилось замирать, чтобы тот в темноте движения не засёк, и выжидать. Тот дремал за столом, положив голову на сложенные руки, а рядом тикал будильник. Хитрый чёрт. Отправить того дальше в сновидения было не проблемой. Не знаю в каком тот звании, но вряд ли офицер, скорее всего сержант. На ремне была тяжёлая кобура с пистолетом. Я отстегнул ремень и снял его, с интересом изучив рукоятку пистолета. «Парабеллум» оказался, в кармашке запасной магазин. Подарок я отправлю в наруч. Дальше забрав у сержанта ключи, не знаю они от чего, но оружейка в казарме была не заперта. Хм, когда я в неё вошёл, мне сразу бросились в глаза четыре больших кожуха воздушного охлаждения пулемётов «Льюис». Кроме них было ещё шесть «ДП», два «Максима» на колёсных станках с щитками. Отдельно стоял небольшой миномёт, явно ротный. Боеприпасов было не так и много, видимо то, что солдаты роты могли унести на себе. К миномётам так вообще всего четыре ящика с минами. Основная часть вооружения явно советское, лишь редко разбавленное иностранными образцами. Зенитного ничего не было, видимо не требовалось. Личное оружие было представлено карабинами и винтовками «Мосина», отдельно стояло четыре «СВТ», две со снайперскими прицелами. Автоматов было мало, шесть «МП-40», с двумя ящиками патронов к ним, три английских «Стэна», тут с патронами ещё беднее, и два «ППД». Более современного советского оружия у эстонцев не было.

Всё оружие и боеприпасы к ним я убрал в наруч, в одно из хранилищ. Кстати, подсумки были тут же, их тоже прихватил. Тут пришлось подождать, одному из солдат приспичило в туалет, так что покинув казарму, как только тот вернулся в койку, я занялся часовыми. Начал с того что у ворот, потом и у склада. Подкрасться к ним сонным было не трудно, дальше удар узловатой палкой по затылку, подобрал у кухни, и связал, забрав оружие и ремни с подсумками. Ключи подошли к складам, в одном, как и ожидалось, было армейское снаряжение, инженерное имущество, солдатские котелки, да комплекты запасной униформы, в другом складе часть вооружения и боеприпасов, тут я нашёл два ящика с зенитными «ДШК». Причём вряд ли те на балансе числятся, потому как я их откопал, пока вооружение убирал в закрома наруча. Хорошо спрятаны были. Жаль боеприпасов к ним не так и много, девять ящиков всего на оба аппарата. На складе инженерного имущества я тоже всё прибрал, потом рассортирую и выкину ненужное. Или продам. Всё денег стоит. Вот продовольствия на складах не было, даже заначек, поэтому сбегал на кухню. И тут ключ подошёл. Вот на кухне был свой склад, даже скорее кладовка, не полная, но и не пустая. Хватит прокормить роту солдат с дополнительными вспомогательными подразделениями дня три. Видимо пополнялись те с армейских складов в городе. Тут же был люк в подвал, спустился и обнаружил лари с картошкой и овощами. Забрал вместе с ларями. Если так посмотреть, то припасов мне теперь на год точно хватит, а то и больше. В бочках ещё и морская рыба засолена была. Бочек шесть забрал, две пустые отмытые, одна полупустая, остальные с рыбой.

Ладно, закончив со сбором трофеев, штаб я пока не изучал, думаю часть ключей от его дверей, поднял сержанта, угрожая ему ножом, тот уже очнулся и освободив ноги, повёл к часовым. Те тоже пришли в себя и мычали, но другие звуки издавать не могли, кляпы не давали, такой же кляп и у сержанта был. В общем, сержанта я освободил, только кляп оставил, и тот по очереди оттащил часовых к пентаграмме, не самому же мне их волочь. Дальше я велел разводящему повернуться, и руки сзади сложить, якобы планирую его снова связать, а сам дубинкой по голове приласкал, которую не бросил и носил с собой за поясом. Положив всю тройку на три острия пентаграммы, нужно ещё две жертвы, тут было пять остриев, но для призыва хватит и трёх. Потом расплачусь теми, кто находится в казарме, дав доступ выхода демона наружу, но с ограничениями. В общем, перерезав глотки, я и отправил вызов, зачитав нужную молитву-призыва и пустив слегка маны из амулета-зарядки в пентаграмму, активируя её. Без этих обязательных процедур, вызвать демона невозможно. Поэтому, когда простые люди играют в магов и чертят разные рисунки на полу, да убивают животных, всё это бред не стоящий ничего. Хотя в принципе какой мелкий демон и может появиться, типа паразита, присосётся к ауре такого недо-мага, и будет пить его энергию, пока носитель не умрёт. Недолго они живут. Демонология всё же сложная штука.

Дарт знал восемь основных языков демонов, всего их за триста, так что пообщаться с демоном я смогу, тоже их теперь знаю. Демон откликнулся сразу, появившись в центре пентаграммы. Двухметровый безкожий здоровяк, вместо кожи кровавая слизь. На голове рога, загнутые назад, а так вполне человекоподобное существо. Тот осмотревшись, посмотрел на жертвы и втянул в себя их души что ещё не отдалились от тел, а потом выпил жизненные соки, отчего тела превратились в мумии. Вот так подзарядившись, что позволило ему подольше находится в моём мире, тот внимательно посмотрел на меня. Шипя, язык у этой расы такой, я сказал:

– Приветствую представителя расы Архов, учёных и исследователей. Вызвал я тебя для получения услуги. Оплата полторы сотни молодых мужчин, что находятся в той казарме. Чуть позже прибудут и женщины, если они тебе интересны.

– Интересны, – ухмыльнувшись жуткой гримасой, прошипел тот в ответ, с ещё большим интересом изучая меня. Ещё и пугая меня своим вздыбленным достоинством, это у него реакция на женщин. Даже на весть, что они вообще будут. Хотя демонам пол партнёра особо и не важен.

– Выход из пентаграммы я дам, естественно с особыми условиями. Услуга по договору Древних Магов.

– Прежде чем ты озвучишь свою услугу, хочу сказать, что не смогу тебе помочь.

– Как ты узнал?! – нахмурился я. Не этот ли демон сюда архимагов привёл? Вполне мог.

– Тоже мне нашёл секрет. У тебя нити Дара разорваны, аура восстанавливается. Значит, тебя лишили Дара, довольно варварским способом, и ты стал простым человеком.

– Всё верно. Не ты ли поучаствовал в этом?

– Нет, не моя работа, – ответил тот, и вполне по-человечески пожав плечами, добавил. – Если бы я, сразу сказал бы, однако в мирах Земли я уже лет сорок не был.

Пентаграмма у меня особенная была, та не только призывала, но и заставляла отвечать демона честно. Это тоже обязательное условие, а то демоны такие затейники, и соврать не дураки. Значит не он, это хорошо. Задать следующий вопрос я не успел, демон на секунду замолчав, продолжил:

– Так вот, помочь я тебе не смогу. Амулет, который на тебе использовали, был особенный. Знакомая старинная вещица, не думал, что они ещё остались. Пару тысяч лет назад встречался с результатами подобной работы. Аура твоя сама восстановится, это так, однако, снова магом тебе не стать. Тот прибор сделал из твоей ауры плавающую.

Я чуть не сел, вот это новость так новость. Что такое плавающая аура мне было известно благодаря Дарту. Это действительно редкость, но всё же такое бывает. Иногда от сильного перенапряжения, буквально на грани жизни и смерти, Дар идёт в разнос, отчего якоря срывает, и магия уходит, тот становится обычным человеком. Дарт сам знаком был с подобным несчастным, и ещё о двоих слышал. И это за триста лет жизни. Так что действительно редкость. Есть конечно аурная защита, её используют те, кто находится в зоне риска, например, напряжённые работы, или ещё что, но она не спасает, скорее снижает возможность потерять Дар.

– Значит, у меня плавающая аура? – спокойным тоном спросил я, мужественно приняв этот удар.

– Именно так, человек. Это может подтвердить любой лекарский диагностический амулет общего профиля.

– Да знаю я, – отмахнулся я. – Ладно, раз эта услуга не проходит, будет другая. Мир Одина, координаты сам найдёшь, это там, где архидемона Зааласа поработили на пару сотен лет, две тысячи лет назад. Дом грандмагистра Дарта, тебе нужно проникнуть внутрь, и забрать то что я скажу, доставив мне. Все амулеты и артефакты, только мобильные, встроенные не нужны, но главное, две тысячи заготовок под рунныне амулеты и артефакты в хранилище мага.

– А как я туда попаду, у него наверняка стоит защита от демонов?

– Конечно стоит. Но я дам допуск и сообщу где находится лазейка.

– Хм, хорошо. Сначала оплата, потом выполнение.

– Ты меня обмануть хочешь? Сначала договор, потом выполнение услуги, и уж потом оплата. Ты что, правила не знаешь?

– Должен же я был попробовать? Ладно, давай договор. Устный или письменный?

– Где я тебе человеческую кожу для пергамента найду для письменного? Конечно устный.

Договор обговорили минут за десять, я ещё добавлял свои пожелания по ходу дела, демон кривился, от был сделан так что не давал ему не единой лазейки, однако договорились и скрепили его. Тот своей магией, а я кровью. Вообще демонам свою кровь давать нельзя, но тут особый случай. После подписания, я открыл пентаграмму и тот исчез, просто исчез, без хлопка, я же сел на стул, из комнаты разводящего его принёс, и стал ждать. Уже светало, солнце поднималось, однако всё пока тихо. Демон свою магию наложил сюда, все солдаты спят, и не скоро проснуться. На входе стоит демоновская магия, войти можно, выйти уже нет. Ну и если будут крики, то никто не услышит. Эти пункты я внёс в договор, и демон легко согласился. Это для его же выгоды. Коды к дому и нужные координаты дал, надеюсь тот найдёт всё что нужно. Всё же почти пять лет дом Дарта пустует. Про жён и детей я не говорю, а слуги у того в виде големов были. Пятая колонна из принцессы может пустить ворогов в дом, а так там как крепость. Причём, если даже попадут в дом, это не значит, что смогут проникнуть в мастерские и хранилища, там такая защита, что долго держатся будет. Я понимаю, что любою защиту можно взломать, но на это нужно время и довольно редкие специалисты. Так что надеюсь я успел и уведу всё, на что рассчитывал император у него из-под носа. А запасы у Дарта довольно велики. Золота мало, тот всё на свою любимую рунную магию тратил, но вот последней запасы там изрядные, мне надолго хватит. Правда, почти всё, кроме готовых основ, под себя переделывать нужно, но я знал как, и проблемой это не считал. Вместо трёх-четырёх месяцев создания, причём без основы, это невозможно, пять-шесть дней и у меня рабочий артефакт настроенный на меня. А ещё тот полностью должен вынести оснащение мастерской Дарта, вот уж чему я тоже буду рад. Теперь подождём и главное не сглазить.

Народ стал появляться на службе довольно часто, я всех брал на прицел, разоружал, и отправлял в помещение пустого склада вооружения, пусть там посидят. Уже три десятка появилось, из них восемь женщин. Нисколько мне не жаль их, хотя прекрасно знал, что их ждёт. Когда демон вернулся, на складе уже за четвёртый десяток пленных перевалило. Тот взмахнул рукой, и на плацу появилась буквально гора разных вещей и магических предметов. Повыше казармы будет, а та трёхэтажная. Демонам амулеты с безразмерными хранилищами не нужны, те за секунду сами их способны сделать, одноразовыми, в случае нужды, и вот этот сделав, принёс то что нужно, и свернул хранилище, развеяв его. Похоже тут всё, так что внутренне радуясь тому что успел всё забрать первым до разграбления дома Дарта, я быстро убрал доставленные вещи и инструменты в одно из пустых хранилищ наруча, заполнив его практически полностью. После этого следует оплата, мы составили новый договор, и я выпустил демона. Сначала тот метнулся в казарму, а потом и на склад. Если крики и были, то я не слышал, тот поставил завесу от шума. Часа хватило чтобы тот закончил, после чего я отправил демона обратно в свой мир. Кстати, контакт свой тот мне оставил, мало ли ещё потребуются его услуги. И да, пока тот получал свою оплату, что-то немцы зачастили, сначала фельдфебель на мотоцикле, я его прибрал, а немца отправил к демону, потом ещё двое посыльных на велосипедах, их тоже забрал, а солдат следом за фельдфебелем. А телефон разрывался в штабе. Ага, похоже потеряли штаб националистического батальона, забеспокоились немцы, что в городе стоят. И ещё, у эстонцев не было техники. Ни мотоциклов, ни машин. Видимо гараж у них был, потому как на территории ничего подобного я не обнаружил, но в другом месте. Поэтому одиночка, на котором прикатил фельдфебель, мой единственный пока трофей из транспорта. Велосипеды не считаю.

Как только демон отбыл в свой мир, я вызвал огненного элементаля, указав тому на казарму и склады с плацам, но тот дикий, совсем разбушевался, так что я едва успел выскочить на улицу, защита едва держалась, а к казармам батальона уже подъехал грузовик, набитый солдатами с офицером в кузове, они и стали жертвами элементаля. Сил тут удержаться ему надолго не хватит, но час точно продержится, а это многочисленные жертвы. Так что, укрывшись на территории соседнего с казармами батальона участка, я стал загонять его обратно, используя шаманские пляски и амулет-зарядки, подавая концентрированную ману. Мне даже удалось навести его на казармы и штаб, которые тот расплавил до состояния лавы, а деревянные склады и так полыхали от жаркого огня, камни брусчатки плаца плавились, так что пентаграмма была уничтожена, но изгнать элементаля я всё же смог, после чего побежал к выходу из города, убрав всё что меня могло скомпрометировать.

Прятаться в городе пришлось до самой ночи, уж больно немцы перевозбудились, перекрыли все улицы так, что не выберешься. А спрятался я на чердаке городской комендатуры, наблюдая изредка в смотровое окно, как приводят разных подозрительных личностей для проверки. Один раз это был десятилетний пацан, его вёл за руку долговязый немецкий солдат, держа в другой руке знакомый сидор, мой вещмешок. За ними шла причитающая вся в слезах женщина. Видимо мамаша пацана. Ага, значит, воришку нашли, что мои вещи уволок. Вряд ли что ему будет, расспросят, дадут леща и отпустят, но то что тут находятся советские диверсанты, похоже, немцы приняли к сведенью, раз усилили поиски, и войск в город нагнали. Моряков видел много, их тоже привлекли к делу, из военного флота Рейха. В общем, суета поднялась такая, что я даже опасался, как бы не угнали строительную военную технику, которую я уже считал своей. В жизни всё сгодится. Тем более мало ли что я легально построить хочу, так зачем искать и договариваться с кем-то, когда своё будет?

Когда наступила ночь, суеты между прочим меньше не стало, поиски всё ещё шли, но теперь у меня было преимущество, я покинул здание комендатуры, спустившись по водосточной трубе, и побежал к выходу из города. Где бегом, где тихо крался, а где и по-пластунски пришлось, но город я покинул, и добрался до строителей. Те тоже выставили усиленный караул, неподалёку зенитка появилась, одноствольная автоматическая малокалиберная пушка, обложенная мешками. Техника не пропала, более того её даже стало больше. Снять часовых мне удалось, но не сказать, что прям так без проблем. Один чуть не успел подать сигнал, однако, всё же удалось. Адреналину хапнул порядочно, руки до сих пор трясутся. Оружие я их собрал, после этого отправил в пока пустое хранилище, там только один мотоцикл был, два велосипеда, и открытый, без крыши, офицерский вездеход, похожий на «Виллис», но с «Мерседесовской» эмблемой спереди. Тот стоял на одной из улиц, рядом никого, вот я его и прихватил. Ключей нет, но ничего, справлюсь. А у строителей я забрал оба «Опеля», электростанция уже отцеплена была, в стороне находилась, её тоже, сварочный аппарат и всё остальное что описывал ранее. Однако был ещё легковой двухдверный «Опель», и «Кюбельваген», открытый плавающий вездеход. Видимо начальство прибыло и заночевало тут. Также был мотоцикл с коляской и пулемётом на ней, и ещё один грузовик, что-то французское, в виде самосвала. Вид убитый, так что брать не стал, а прибрав зенитку с боезапасом, только часового при ней снял, заложил динамит, нашёл его на складе у националистического батальона, старый, уже сопливится стал, отчего и работал осторожно, поджёг шнуры, и со всех ног бросился прочь. Кстати, тягач с краном я тоже забрал, хорошая и нужная машина.

Динамит я заложил у палаток, так что когда мне до опушки осталось метров двести, а я бежал со всех ног, то и начали рваться шашки, снося палатки, некоторые поджигая, и калеча людей. На стоянке техники взорвалось несколько, самосвал на куски. Понятно, что немцы поймут, часть техники угнана, но главное следы подчистил. А в лесу ещё и следы свои табачком присыпал, это так, на всякий случай. Добравшись до сундука, подходить снова пришлось с закрытыми глазами, в первый раз промахнулся, но во второй нормально, подошёл, прошёл идентификацию и портал меня втянул в дом. Жаль место стоянки сменить не могу, мне этот сундук не поднять и не сдвинуть, нужно брать управление на себя и переделывать на ручное. Но сейчас я этим заниматься не рискну, тут тоже были причины. Начну работать, большая часть защитных опций отключится, включая маскировки и отвода глаз, а лес точно будут прочёсывать, и не заинтересоваться сундуком немцы точно не смогут. Так что подождём, как стоял тут, так и постоит, займёмся делом. У меня вон сколько трофеев теперь и имущества Дарта, нужно всё перебрать, инвентаризацию провести, да и вообще поработать. А потом, когда немцы успокоятся, я и своим домом займусь. Чёрт, плавающая аура, к ней ничего нельзя приписывать, так что теперь опознавание только по крови. Эх, а как хорошо вчера день начинался, закончился тот тоже неплохо, но вот не всё так как мне нужно было. Плавающие ауры можно излечить, демон это знал, но не сказал. Только это может Бог сделать, в лене которого я нахожусь. Но обращаться я к нему не рискну, если тот жив, что-то не заметно его присутствие, раздавит как таракана. И будет прав.

* * *

В сундуке я просидел аж месяц, столько работы привалило. Раз пять срабатывали сигналки, я использовал магический перископ, чтобы посмотреть, что вокруг стоянки моего дома происходит, как и думал, шло прочёсывание. Место стоянки дома солдаты обходили, неосознанно, не зацикливаясь на этом, то есть, не обратили внимания что тут что-то не так. Немцы были, потом эстонские солдаты. Форма та же, но эмблемы свои, как у тех что я в городе уничтожил. Видимо сюда другие роты перекинули, или это другой батальон был. Ну а когда движение стихло, неделю выждал, да и занялся домом, сделав всё как и хотел. Дом я перегнал в другое место, нашёл более подходящее, да и пресная вода рядом, искупаться можно, что и делал пару раз. Холодная, видимо источники рядом. А вообще я провёл инвентаризацию, припасы все разгрузил на склады дома, они и не такое количество принять могут, тем более там стазис. Большую часть вооружения, то что было мной осмотрено и признано годным к дальнейшей эксплуатации, отправилось в арсенал, остальное, сильно изношенное отложил, или на продажу или подарю кому.

С инженерным имуществом батальона, малую часть отложил, остальное к продаже приготовил, вещи добротные, продадутся легко, или на продовольствие обменяю, на рынках так тоже можно делать, деньги не у всех есть. Вот с амулетами и артефактами Дарта, которые мне доставили из дома, не всё так просто. Все те свои, которые в этом мире сделал, их я перенастроил на себя и на ручное управление, тут проблем нет, теперь защиту осуществляет амулет на рунной основе. Его и из пушки не пробить. Ну не сразу. Так вот, всё доставленное из дома Дарта магическое имущество я пока распределил по складам и сейфам, руки до них дойдут, но позже. Основное время заняло разворачивание мастерской, используя оснащение из дома Дарта. Три обособленных мастерских вышло для разных работ. Тут тоже всё в порядке, закончил. Да, ещё стоит отметить, что я немного изменил свою заявку и демон из дома Дарта доставил также и обстановку комнат и других жилых помещений, да даже стационарные амулеты из стен вырвал. В общем, дом у того теперь пустая коробка. Демон сообщил что тот пуст, только был какой-то маг, взламывал двери мастерской, но тот его прихлопнул. Вот эту всю обстановку я и разместил у себя в дома. Более того, было шесть слуг-големов, их кто-то деактивировал, но не забрал, а я перенастроил на себя и включил, так что у меня было трое слуг, повар, и два телохранителя. Раньше они гарем охраняли. Жаль к ауре приписать нельзя было, но общий пульт домового управления демон тоже доставил, я его приписал к дому, а к пульту големов, вот те и стали работать. Среди обстановки даже был фонтан, его перемещать можно было, он летающий, пока поставил в гостиной журчать. Два на два метра, с красивой девой, что стояла в центре. Обстановки было столько, что хватило бы оснастить и в три раза больше комнат, но это всё я убрал на склад. Мало ли действительно что поменять захочу. А сейчас устав работать, решил развеяться, узнать, что там в городе происходит. От Таллина я так и не удалялся.

Привлекать к себе внимание крупными пропажами имущества, припасов и техники я не хотел, поэтому нужно всё как-то замаскировать, и налёт советской авиации на Таллин, это как раз отличная маскировка. Налёты те совершают по ночам, днём редко, поэтому до следующего налёта каждую ночь караулить придётся, мне нужно точно узнать, что-где находится из того что я посчитаю необходимым прибрать, и сделаю это, как только начнётся бомбардировка порта и прилегающих территорий. А пока покинув окраину леса, я направился изучать расположение строителей, работы там всё ещё шли, и многие бетонные сооружения готовы, их маскировали, минные поля начали возводить, надолбы. Среди разной техники меня заинтересовало несколько единиц. Это специализированный лесовоз с длинным прицепом, потом автокран, причём трёхмостовый вездеходный, нужно брать, тот полугусеничный бронированный тягач только дороги портить будет. Также два трактора, один тяжёлый гусеничный с отвалом бульдозера, и второй небольшой колёсный трактор с одноосным прицепом. Может ещё что было, надеюсь экскаватор найти, но в пределах видимости я не наблюдал. Да и сканер помочь не мог, а я бы прихватил пару бензовозов и запасы солярки. Хотя бы в бочках, а то совсем мизер, что есть в баках, и всё.

Шагал я прямо по минному полю, сканер показывал, как те рассажены, перешагивал через проволоки и так и шёл. Наруч у меня практически пуст, только то барахло что на продажу. Из техники при себе только велосипед и мотоцикл-одиночка, остальное сгрузил на склад летающего дома. Это было достаточно просто. Это наруч мобильный носимый склад, да ещё шесть в одном, а в доме стационарный, где имелись большие двухстворчатые двери, через которые я мог пройти на склад. Кстати, когда я его покидал и двери закрывались, внутри включался стазис, как на продуктовом складе, чтобы имущество не старело и не портилось. Вот так я прошёл на склад и доставая технику выставил её ровными рядами. Отдельно инженерную и строительную, отдельно грузовую, и отдельно легковую. Запасы топлива, две бочки, вообще в дальний угол. Рядом ещё прицеп электростанции поставил. Так что этот склад принял в себя технику и топливо. А вообще в доме всего четыре таких склада, пятый, отдельный, для продовольствия, я не считаю. Один склад для техники, другой для вооружения и боеприпасов, третий для хранения части обстановки из дома Дарта, сюда же сгрузил комплекты формы со складов националистического батальона, и часть другого имущества, остальные пока пустые.

В общем, обживал дом. И неплохо. Големы это просто чудо, а повар такие блюда готовил, пальчики оближешь. Блюда мира Одина. Причём многое совпадает с теми блюдами что готовят на Земле, я уже убедился. Жаль телохранители, это специализированные воины, оружие только нелетальное, основная задача, охрана. Покидать дом, а точнее далеко от него отходить, те не могут, дальность конечная от пульта, но охранять окрестности, в случае чего, вполне могут. Брать големов-охранников с собой я не стал, хотя выносной пульт, коим можно ими управлять, у меня имелся. Одного бы прихватил, тот магическим шокером вырубит кого мне нужно, однако пока не требуется, я на разведке. Тихо поброжу, прикину расклады, склады посещу, изучу охраняемый ассортимент, и вернусь обратно. Дальше уже подготовка, и ожидание налёта. В общем, всё как я и описал. И да, Таллин потом покину, поищу другие места для работы. В Литве, например.

Строителей я посетил, всю линию вокруг города на велосипеде объехал, осматривая технику и запасы. Экскаватор нашёл, даже два, и автокраны есть, только топливо в бочках под маскировочной сетью, бензовозов не встретил. Союз бедная страна, особенно после войны, всего будет не хватать, так что цемента, а тут его горы навезли, это то что нужно, дефицит. Пусть лучше тот на восстановление наших городов идёт, чем на оборону германцев. Кабеля электрические в резиновой и пластиковой оплётке, арматура, чего только нет, светильники, всё это можно забрать, благо где хранить есть, тем более у Дарта есть немало амулетов-хранилищ, главное на себя переделать, и можно будет заполнить. Эх, жаль столько добра оставлять, пока оставлять, но пора в город, нужно склады осмотреть и порт. Я бы не прочь заиметь себе какой катер или парусную лодку. А яхту, так совсем в радость. Может что и найду. И, о, авиация. Пока я ещё её не касался, но штука нужная. Правда, сам я пилот так себе, учился, когда егерем был, тратил всё своё личное время на управление легкомоторными самолётами и вертолётами в течении трёх лет. Аэроклуб неподалёку был. Да и освоил лишь одну «Цесну» и вертолёт «Робинсон». Но освоил хорошо, раз только на них летал. На самолёте налёт за сто часов за три года, на «Робинсоне» чуть меньше. Ни о каких пилотажных фигурах и речи не шло, задача взлететь, покрутится в заданном квадрате, да долететь из точки «А» в точку «Б». Поэтому местная авиация меня интересовала только лёгкая. Что я там помнил из подобной? Ну из наших «У-2». У немцев вроде «Шторьх», небольшой связной самолёт. Привлекало меня в них то, что возможно взлетать с небольших неподготовленных площадок. Иметь в запасе подобный аппарат всегда полезно. У Таллина есть аэродром, военный, там базировалось авиакрыло, которое защищало город и порт, но есть ли там что ещё, я не в курсе. Тут или языка брать, или самому в бинокль стоянку самолётов разглядывать. Пока же сами самолёты не к спеху.

Не знаю, тут мне повезло или нет, но немцы засуетились, зенитчики начали свои места занимать, и я понял, что наши летят. Не воспользоваться такой возможностью я не мог, вот и сделал это. Тем более успел изучить почти весь город, до порта руки не дошли, и даже языка взять, допросив его в укромном месте на развалинах какого-то дома. И вот, пока шла бомбёжка, я полностью очистил два склада с продовольствием, набив одно из хранилищ наруча под завязочку и немного даже во второе ушло. Кстати, на одном из складов был отдельный бокс где хранились дорогие припасы, шоколад, вина, фрукты, консервы с фруктами. В общем, видно, что для офицеров. На другом в холодильнике разные колбасы и сосиски нашёл. Всё прибрал. Потом поджёг оба склада, и на этом всё, в порт я не сунулся, там пожар, и судя по высоте огня, горючие материалы горели. Как бы не нефтяные танкеры. Сам я рванул из города со всех ног, народу тут бегало немало, в основном из немцев, так что особо не обращали внимания. Да и не обратят, амулет отвода глаз не даст.

Я бы ещё заскочил по пути к строителям, да тут напасть случилась, одного из наших немецкие истребители прикрытия сбили, я отчётливо видел два купола вблизи, и третий вдали, видимо лётчик, последним машину покидал. Выпрыгнули те за городом, машина у них ярко полыхала, видно, что не могли выдержать, чтобы подальше отлететь. А так фактически те к немцам в руки опускались. Их строители, которых я и собирался навестить, и приняли, ждали уже на земле. А вот пилот похоже мог уйти, к нему пара машин подпрыгивая на кочках и рытвинах дороги рванули, но вдруг остановились. Я присмотрелся и хмыкнул. Летун умудрился на минном поле сесть, причём в центре. Сам я на окраине города стоял, и с интересом за всем наблюдая, надеясь, что лётчик на минном поле сообразит где он находится, и не будет шевелится, иначе подорвётся. Там растяжек хватало. Хотя куда там, ночь, погоня, точно рванёт прочь. Ну точно, вон купол уже сбил и смял, и по-пластунски стал уходить в сторону. Точно подорвётся. Я и то там осторожно ходил, хотя мне магия помогала. Тут на минном поле вдали вспышка мелькнула и чуть запоздав донёсся хлопок разрыва мины. Правда, в порту ещё что-то взрывалось, на этом фоне хлопок едва уловить удалось, но всё равно жаль. А стоял я на окраине из-за грузовика, что завывая мотором катил в нашу сторону. Именно в кузов этой машины забросили обоих лётчиков, вместе с парашютами. Вот и решил, чего бегать, сами их привезут. А те, которые одиночного лётчика ловить поехали, развернулись и попылили обратно. Видимо решили завтра с утра сапёров отправить за телом погибшего русского лётчика.

Сам я, развернув велосипед, направился навстречу грузовику, покидая пост и выезд на центральную улицу города. Та к площади шла и порту. Я отъехал от поста метров на четыреста, где отойдя в сторону, чтобы меня не осветили фарами, прицелился из «Нагана» и дважды выстрелил. В водителя и офицера в кабине. Глушитель самопальный, не магический, сделал в мастерской с пяток штук под разное оружие, включая «СВТ». Машина стала замедляться, но проехала мимо, что позволило мне выстрелить в автоматчика в кузове, тот был один. Велосипед я уже убрал, и бегом догнав грузовик, на ходу открыв дверь, вытолкнул наружу водителя, после чего заняв его место, прибавил газу и ускорился. Пришлось ещё офицера придерживать, его тушка заваливалась на меня. На посту, к удивлению охраны, я повернул не в город, а прочь от него. Это вызвало замешательство, и видимо там пытались дозвонится до начальства. Я же в наглую посигналил фарами встречным грузовикам, помигав, и те уступили дорогу, я пронёсся мимо них на сорока километрах в час. Быстрее ни как, строители техникой дорогу разбили, а глайдер тут пока ещё не пускали заровнять. Наконец на посту начали взлетать осветительные ракеты и в нашу сторону забил пулемёт, те два грузовика разворачиваться начали, да куда там, фары я выключил, уже поздно, ушёл, так что пулемётчик выпустил ленту больше наугад и замолчал.

Я же только хмыкнул и поехал вдоль опушки. Завернув за лес, остановил машину, после чего покинув кабину, перебрался к кузову и сказал лежавшим лётчикам:

– Ну что, руссо туристо, как вам на оккупированной территории? Цветами одарили? Ладно, скажите спасибо что я тут мимо проходил и вас выручил, перестреляв немцев. Не дёргайтесь, узлы только усилите, сейчас залезу и освобожу.

Те оказывается не имели кляпов, поэтому с радостью тут же поблагодарили. А один, тот что похлипче на вид, спросил:

– Слушай, по голосу ты ведь подросток?

– Ага, осенью тринадцать будет, а что?

– Как тебя зовут? – спросил тот, пока я ему пытался тщательно узлы от строп собственного парашюта развязать, парашюты я собирался себе забрать, поэтому действовал аккуратно. Они целые были.

– Русланом мама нарекла. А что?

– Младший лейтенант Кузьмин. Андреем можешь звать. Штурман на нашей «пешке». Спасибо что выручил. Кстати, а как, я выстрелов не слышал?

– У меня «Наган» с глушителем собственного изобретения. Пытался его на «Парабеллум» приделать, удалось, но уж больно конструкция поучилась для меня неудобная. Тяжеловата. Подрасту, нормально будет, а пока с «Наганом» хожу. Тем более тот гильзы на месте стрельбы не оставляет. Удобно.

– Понятно. Слушай, Руслан, а ты о нашем командире ничего не слышал?

– Он на минное поле сил, пытался уйти, я только взрыв мины рассмотрел, – пояснил я, начав развязывать второго, видимо борт-стрелка.

– Жаль, – в голосе штурмана действительно слышалась печаль. – Капитан Буров у нас ветеран, с конца сорок первого воюет, опытный. Трижды сбивали над территорией противника, а он выбирался, когда один, когда с экипажем.

Тот сидя на корточках, быстро разоружал автоматчика, застёгивая на поясе ремень с подсумками и кобурой пистолета. Автоматчик унтером оказался, а я-то думал откуда у простого солдата автоматическое оружие. Видать за почестями за поимку русских лётчиков ехал, вполне в духе тылового солдата. Закончив борт-стрелка развязывать, я сказал:

– Надо ваши документы и оружие у офицера в кабине поискать, наверняка у него они.

Пока оба лётчика ворошили планшетку офицера, они его из кабины на траву уронили, судя по радостным возгласам, нашли всё что нужно, включая фонарик, которым подсвечивали, я изучал минное поле, которое со своего ракурса, отойдя от борта грузовика метров на десять, отлично видел. А те два грузовика что нас преследовали, проехали дальше по дороге, не сворачивая к лесу, как это сделал я. То есть, они мой поворот не видели, ночь, да и далеко. Однако скоро те поймут свою ошибку и вернуться, поэтому отключив амулет дальнего виденья, коим я рассматривал поле, оставив ночное, вернулся к грузовику и сказал задумчивым тоном:

– Что-то странное происходит. Я поле рассматривал, где тело вашего командира лежать должно, ямку вижу от разрыва мины, а тела нет. Надо повыше залезть, тогда точно видно будет.

– Давай. У нас командир ушлый, такой не пропадёт, – с отчаянной надеждой сказал штурман. Молчаливый сержант лишь угукнул.

Я взобрался на берёзу что росла на опушке, уже со стороны минного поля и только весело рассмеялся. Место подрыва действительно было пусто, а метрах в пятидесяти, из-за высокой травы ранее было плохо видно, активно шевеля конечностями, полз лётчик. Молодец он. Ловко кинул немцев, сообразив, что после подрыва мины искать его не будут, что даст тому время выбраться с минного поля. Полз тот, ощупывая всё перед собой. А на месте подрыва лишь трепыхал купол парашюта. Хм, а не стропой ли он подрыв устроил, чтобы осколками не достало? Такой мог.

Спустившись, я поинтересовался у лейтенанта:

– А вы в курсе, что тут минные поля расположены перед позициями обороны города?

– Да, нам на политинформации об этом сообщили. Воздушная разведка постаралась, рассмотрели, как их ставят.

– Слушайте, ваш капитан действительно ушлый. Я теперь даже уверен, что он специально до минных полей тянул, чтобы над ними выпрыгнуть. Рисковый.

– Он жив?

– Пока да, с минного поля выбирается. Значит вот что, я тут над вами покомандую, всё же карту местности знаю, потом помогу выбраться и в сторону наших отправить. Сейчас вот что, труп из кузова сюда, и в лес оба тела волоките. Документы забрать у них не забудьте. Я машину пока отгоню и спрячу. Вы тут на опушке ждите, я за вашим командиром схожу. Тропку в минном поле знаю.

В общем, дав парням задание, я действительно отогнал грузовик в сторону и убрал его в наруч. Те остались нас дожидаться, а я пока побежал к минному полю. Кстати, на дороге поставил противотанковую мину, и там, где примерно должна остановится вторая машина, пару растяжек на обочине, «лягухи». А что? Я пока по минному полю бродил, с десяток мин снял для личного пользования, это не особо сложно было, глядишь пригодятся, вот и использовал. Поглядим, сработают те или нет. Особо не маскировал. Мину в колее так пылью засыпал чтобы в свете фар не привлекала внимание. Много времени на это не тратил, тем более уже слышал гул моторов возвращавшихся машин. Так что бегом побежал к минному полю, а там быстрым, но аккуратным шагом на перехват капитана. Взрыв мины прозвучал, когда я половину пути прошёл. Причём облом, первая проскочила, а подорвалась вторая. Так что от грузовика мало что остался. Похоже в кузове мало кто выжил, кабины нет, от кузова один остов, раскидало солдат вокруг. Первой тоже досталось, но так слегка, кузов покидали оглушённые солдаты. И тут штурман, что прятался в лесу, совершил ошибку. С опушки длинной очередью забил автомат, причём на удивление точно, с пяток солдат повалились на пыльную дорогу, остальные по вбитым привычкам упали и стали расползаться. Автоматчик, выпустив магазин, затих, я же, только зло сплюнув, направился дальше.

– Товарищ капитан? – окликнул я лётчика, когда до того метров тридцать осталось, тот видимо услышал шорох травы, и замер. – Меня за вами младший лейтенант Кузьмин отправил. Их немцы в плен взяли, а я освободил. Я тут партизаню понемногу. Нужно уходить, а то немцы сейчас сюда войск нагонят.

– А откуда я знаю, что ты правду говоришь? Парней немцы взяли, я это своими глазами видел.

– Доказательств у меня нет. Оружие при вас будет, всегда успеете им воспользоваться. Так что?

– Мины вокруг, – напомнил тот.

– Тут есть тропка, выведу.

– Ладно, уговорил.

Тот встал, и я, подойдя к нему, повёл к дороге, но уводя в сторону от подорвавшейся машины и злых немцев из первой. Мы вошли в лес. Немцы в него не совались, хотя от города потянулась колонна солдат пешком, там было около двух рот, видимо лес блокировать будут, а утром прочешут. Найти тех двух долбодятлов удалось легко, сканер показал куда те уходили, опознались голосом и переждав пока те закончат хлопать друг друга по плечам, и радостно обниматься, повёл их за собой, расспрашивая, как так вышло что они открыли огонь из автомата.

– Да понимаешь, больно уж удобно те подставились, – пояснил штурман. – Я отдал автомат нашему стрелку, тот пулемётчик, стреляет хорошо, вот он длинной очередью и расстрелял несколько солдат. Ствол удержал и его не увело в сторону, хорошо приложил. Жаль гранат не было, тоже покидали бы.

– Угу.

– Хм, Руслан кажется? – подал голос капитан. – А куда это мы идём?

Мы уже покинули лес и шли по полю, как раз до минного поля метров сто осталось, когда тот задал свой вопрос. Пришлось отвечать:

– В город мы идёт, там и спрячемся на пару дней. Потом достану вам лодку и отправлю морем к нашим. Нечего ноги сбивать.

– Почему в город?.. Хотя стой, не отвечай, сам уже понял, там нас искать точно не будут, а след, как я видел, ты чем-то посыпал. Нюх собакам отбить? Поделишься средством?

– Обязательно. Кстати, у меня там в городе отличная лёжка оборудована в подвале разбитого бомбёжкой дома, там никто не найдёт. Оружие есть, но не особо хорошее, из ремонтной мастерской, там винтовка «Мосина» и пулемёт «Льюис». Разберётесь?

– Разберёмся, – ответил стрелок, голос у того был глубокий и сильный. – Как с боеприпасом?

– Тут да, не очень хорошо. Кстати, мы к минному полю подошли, идём цепочкой держась за ремни друг друга. А по поводу боеприпасов, два полных диска. Основной и запасной, это всё что есть. Для короткой сшибки или засады хватит, а больше вам особо и не нужно.

Дальше мы шли молча, соблюдая тишину. Летуны забрали оружие как офицера, так и автоматчика, более того, нашли в кабине карабин водителя, тот видимо за спинкой был, я не заметил, и тоже взяли, так что «Вальтер» офицера достался капитану, а карабин, пусть у него всего три патрона, стрелку. Из карабина лейтенант тоже стрелял по солдатам у машины. Штурман с автоматом рассекал, у него же ещё и «Парабеллум» унтера был. Да и планшетку он себе забрал, оказалось это его была, отобрали после посадки. Так мы добрались до конца минного поля, прошли оборонительные сооружения, часовые тут редко стояли, больше от местных жителей охраняли, а войск что их займут, пока не было. Наши прорвав оборону под Нарвой пока ещё двигались сюда. В городе было проще. Мы шли спокойно, не перебежками, так что нас принимали за своих, да и встретились с немцами лишь раз стороной. Подвал этот никто не откапывал, как засыпало вход в сорок первом, так и осталось. Я его с помощью сканера всего несколько часов назад нашёл. И привлёк он моё внимание запасами солений внутри, да и вареньем. Решив, что за три года вряд ли что с запасами случилось, ну или четыре, заготавливали-то явно в сороковом, за пять минут откопал его. Тут просто, убрал часть кирпичей, обломков, доску, вот и лаз, протиснуться можно. Прибрал треть, в основном варенье, остальное всё же испортилось, и снова закрыл. А сейчас, добравшись до места, я убрал доску и первым скользнул внутрь. И пока лётчики лезли следом, успел достать из наруча винтовку и пулемёт с боеприпасами. Из того оружия что не особо хорошее, но стреляет. Другого у меня и не было, всё в летающем доме оставил. Также достал сидор с припасами, ну и чайник с водой, мотоциклетный плащ и пару одеял.

Летуны, оказавшись внутри, сержант прикрыл лаз доской, осветили фонариком помещение, и капитан хмыкнул:

– Неплохо. Половина подвала обвалилась, видимо поэтому местные почитали что тут ничего ценного нет.

– Точно, – согласился я. – Давайте поедим и спать, чтобы были полными сил перед следующей ночью. На часах вы стоите, мне отдохнуть нужно.

– Согласен, – кивнул капитан. – Как тут устраиваться будем?

– Доски и обломки используем и нары сделаем. Одеяла и плащ укрыться есть. Нормально.

Пока капитан держал фонарик и подсвечивал, а оба его подчинённых очищали угол и носили туда доски и камни, чтобы сделать нары, я на крышке бочки расстелил тряпицу и стал готовить ужин. На всех. Была буханка хлеба, мой голем испёк, судок с холодцом, салат оливье, пирог с капустой, да кувшин с вареньем, а чайник я поставил на два камня, разведя между ними костерок. Чайку попьем, он у меня был, немного у литовцев добыл, но всё же настоящий чай. Видимо довоенные ещё запасы. Я по упаковке посмотрел. Летуны закончили, и мы приступили к ужину, глядя как те наворачивают холодец и салат, да ещё с пирогом, хлеб по примеру капитана мало кто брал, я только покачал головой. Штурман, заметив моё движение, костерок ещё горел, освещал, пояснил:

– С начала войны холодца не ел, а уж салат тем более. Вкуснятина. Сам делал?

– Нет, есть добрые люди в городе. Я у них столуюсь.

– Дорого выходит?

– Да нет, – хмыкнул я, кстати, не особо отставая от летунов, есть я тоже хотел.

После чая, с вареньем, мы устроились на досках, одно одеяло настелили, а плащом и вторым укрывались. Капитан уже распределил дежурство, я для часового «Парабеллум» с глушителем выдал, чтобы если кто появится, не шумел, предупредив что глушитель конечно хорошо работает, но лязга затвора и хлопка никто не отменял, так что есть нож, лучше использовать его, но если врагов много, то и пистолет сгодится. Также тот и автоматом вооружился. Скорострельное оружие тут тоже в тему.

Когда я проснулся, было четыре часа дня. Часы у меня тикали на руке. Те самые, из казанского схрона. Штурман и стрелок ещё спали, а вот капитан бодрствовал, сидя на старом ящике из-под овощей, положив на колени автомат, тот открутив глушитель с пистолета с интересом изучал конструкцию. Заметив, что я пошевелился, негромко сказал:

– Пока всё тихо. Я воду вскипятил, ещё горячая, можешь чаю попить. С хлебом и вареньем, пирог и остальное закончилось.

– Ага, – зевая я встал, и почёсываясь, не люблю спать в одежде, пошёл в другой угол, где стояло мятое, но не дырявое ведро, чтобы отлить. Оно у нас тут для этого дела используется.

Когда я закончил и ополоснул руки из фляжки, пройдя к столу, занялся завтраком, то капитан поинтересовался:

– Какие планы?

– Думаю два дня тут отсиживаться не нужно. Как стемнеет прогуляюсь к порту, посмотрю, что там есть. Вы вчера хорошо побомбили, порту досталось, терминалы мазутные полыхали, да ещё два склада с продовольствием в городе спалили. Надо прежде чем вас отправить, местного офицера отловить, с собой его возьмёте, он и сообщит вашим командирам результаты налёта, а то я могу сказать только о том, что сам видел.

– Тоже неплохо. С тобой Кузмин пойдёт, присмотрит и прикроет.

– Мешать будет, – покачал я головой, впиваясь в хлеб, намазанный вареньем и делая глоток чая, тщательно заработал челюстями, а закончив, добавил. – Мне одному проще, да и на детей тут особо не обращают внимания. Найду что подходящее, и прямиком туда вас проведу, чтобы не бродить за зря и внимания не привлекать.

– Решим чуть позже. Кстати, Руслан, ты сам тут что делаешь? Явно же не местный?

– Отец у меня в сорок первом в этих местах погиб. Когда город обороняли. Мщу я. Перебрался через линию фронта, изучил окрестности и вот начал работать. Склады поджигаю, мины на дороге ставлю, решил ещё лагерь военнопленных освободить, что работают тут на строительстве оборонительных сооружений.

– У тебя речь правильная, видно хорошее образование.

– Мама учительница.

– А она не будет против что ты тут?

– Не будет. Убили её в прошлом году в Казани. Бандиты это сделали.

– Извини, – капитан помолчал некоторое время, дожидаясь, когда я с завтраком закончу, после чего поинтересовался. – Так что там с пленными?

– Да тут два лагеря, в одном четыреста человек содержат, в другом почти тысячу. Хочу уничтожить охрану, оружие с глушителем мне тут точно поможет, освободить, вооружить, я с той мастерской почти пятьдесят единиц отремонтированного оружия вынес, что-то с охраны возьмут, ну и к нашим отправлю. Раз те наступают, у немцев неразбериха в тылу, просочатся к нашим.

– Скорее всего в лагере простые бойцы, без командиров они что толпа, -пробормотал капитан, и надолго задумался.

Чуть позже парни встали. Позавтракав остатками, те занялись делами, сержант изучал пулемёт, баюкая его на коленях и делая неполную разборку, подсвечивая фонариком, штурман с командиром о чём-то шептались. А я, когда стемнело, выскользнул наружу. Ушёл один, отпустили. Изучим порт, надеюсь какая лоханка попадётся.

Свистнув, давая сигнал, я подкрался ко входу в укрытие и убрав доску, протиснулся в отверстие, где меня приняли на руки и помогли встать на ноги. Пока стрелок закрывал вход, и маскировал одеялом, чтобы свет наружу не выходил, капитан подвёл к столу, это был один из ящиков, и усадив на другой, велел:

– Рассказывай. Два часа не было, нашёл что или нет?

– Ага, – напившись из фляги, я передал её летунам, вода в чайнике закончилась, а больше запасов воды тут не было. – Есть две возможности покинуть город и добраться до наших. Например, морем. Есть четыре подходящих под нашу задачу судна, три моторных и одно парусное. Если разбираетесь, то нормально. Однако есть ещё новость, я случайно обнаружил стоянку гидросамолётов, видимо у них тут база. Там два одномоторных двухместных самолёта на поплавках, и двухмоторная летающая лодка. Модели не знал. Я там техника прихватил, допросил, немецкий мало-мало знаю. Он сказал, что тут часть разведывательной эскадрильи воздушного флота базируется. Два самолёта он «Арками» обозвал, они одного типа, а летающая лодка «Дорнье».

– Номер какой? – заинтересовался капитан.

– Восемнадцатый вроде.

– Отлично. Разберусь. Угнать можно будет?

– Да. Я там посмотрел, на берег лодку не вытаскивали, покачивается у пирса. Снять часового, взять лодку на буксир и к выходу из порта, то вполне можно увезти, там запускаете моторы и взлетаете. Но можно проще сделать. Самолёт к вылету подготовлен, в полночь каких-то важных чинов в Финляндию отправляют. Так что взять экипаж в плен, пассажиров, и можно штатно взлететь. Как вам такая идея?

– Темно, плохо видно, может всё сорваться, – засомневался Буров.

– Захват, это моё дело, ваша лишь поднять в воздух и сторожить пленных пока летите.

– Хм, а справишься?

– Не был бы уверен, не предлагал. Я в темноте хорошо вижу, помогает действовать ночью. В тёмное время суток немцам гадости и делаю.

– Когда выходим?

– Сейчас.

Добраться до пирса где гидросамолёты расположены, удалось вполне благополучно, только часового пришлось снять. Дальше открыв самолёт, я дал возможность лётчикам устроиться внутри, изучить конструкцию, а сам с тревогой ожидал прихода экипажа, скоро должен быть, ну и пассажиров. Мало ли техника хватятся, всё насмарку пойдёт, а часового наш стрелок изображал. Тут можно сказать мы действовали на грани фола. К счастью, экипаж летающей лодки появился разрознено, что позволило нам их брать, да пеленать, и с кляпами во рту дожидаться остальных. Всего четверо в экипаже оказалось. Пассажиров вот трое было, и один из них генерал. Эсэсовец оказался. Этому по голове пришлось дать, прежде чем связать, в плен не хотел, бузить начал. Дальше я пообщался с пилотом самолёта, тот пошёл на сотрудничество и описал что нужно делать и как взлетать, а я переводил Бурову. Дальше мы попрощались, я наотрез отказался лететь с ними, дел у меня запланировано много, после чего я отвязал самолёт, и оттолкнул его. Взревев по очереди, запустились моторы, после чего летающая лодка стала отходить от пирса, тут удобно, буксировать её не требовалось, с какого-то судна подсветили прожектором воду и начиная разгонятся, самолёт вскоре пошёл на взлёт, а я, помахав им пилоткой, всё же не мог я в стороне остаться и не помочь своим, развернувшись, направился к гидросамолётам «Арадо-95». Со слов техника, машины свежие, одна постройки этого года, весной получили, вторая осень прошлого. Машины в отличном состоянии, вооружены и готовы к вылету.

Я убрал в наруч оба самолёта, пусть такие, но вдруг пригодятся, потом за пакгаузом нашёл склад «ГСМ» и рядом бензовоз на базе «Мерседеса», что обслуживает самолёты. Склад и бензовоз тоже прибрал, на пакгаузе были бомбы для самолётов, а также пара запасных моторов, и боеприпасы, ну и запчасти разные. Всё забрал. Из техники кроме бензовоза был очередной «кюбельваген». Только этот заднего привода, не полноприводный. А вот машины, что привезли пассажиров для «Дорнье», уже уехали. После этого я побежал, изредка укрываясь, в сторону дальних пирсов и причалов, где стояли разные суда. Раз уж в порту, то сделаю запасы морской техники. Я не только все те четыре малых судёнышка прибрал, которые описывал Бурову, но и у причалов довольно большую, метров двадцать пять в длину, моторную яхту захватил. Что меня заинтересовало, на корме трепыхал на ветру звёздно-полосатый флаг, и яхту охранял часовой, солдат из комендатуры, не моряк. На борту было двое, в гражданской одежде, но оба отправились в воду следом за часовым. Также я забрал прогулочный катер, тут же перед яхтой стоял, а потом подумав, всё же решился и добежал до дальнего причала, где стоял большой сторожевик. Вот тут пришлось пострелять и параллельно работать тихо. Двадцать членов команды отправились за борт, что-то мало для судна такого размера, тут шестьдесят нужно, не меньше. Видимо на берегу отдыхают. А вообще я и решился на захват только когда узнал сколько противников против меня будет. Сканер помог. Потом я посетил склады топлива в порту и в городе на железнодорожной станции. Брал бензовозы, и всё что было в бочках. Потом на танкеры и цистерны закрепил шашки с динамитом, поджёг шнуры и рванул прочь, к аэродрому у города. Кстати, в той же стороне и лагерь военнопленных в двух бараках находился. Тот что малый. А в порту уже тревога поднялась, обнаружили пропажи, да и цистерны рванули вовремя.

На аэродроме тоже насторожились, дополнительно солдат охраны подняли, расчёты зенитчиков, однако мне это не помешало проникнуть на территорию, и начать со склада «ГСМ». Кстати, воронок тут хватало и днём явно шли работы по их засыпке. Мне Буров пояснил, одно звено устроило налёт на аэродром, пока два других бомбили порт. Буров, между прочим, командиром эскадрильи был. Прибрав запасы топлива и боеприпасы, я осмотрел стоянку самолётов, после чего забрал четыре «Мессера», и транспортный «Юнкерс» в грузовом варианте. «Шторьха» на аэродроме не оказалось, также прибрал два мотоцикла, броневик с зенитным пулемётом, единственный бензовоз на базе советского «Зис-5», и два легковых автомобиля. После этого поджёг склад с бомбами, скоро и динамит рванёт, и свалил. Вот с освобождением лагеря военнопленных пришлось повозится, охрана настороже, всех подняли. Удачно удалось снять всех часовых на вышках, а их пять было, с пулемётами, а потом перещёлкать где по одному, где по двое, тут патрули, оставшихся из автомата положил в казарме. Охраны взвод всего был. Стрельбу скрыл гул разрывов авиабомб на аэродроме. Туда уже спешили пожарные части. Когда пленные поняли, что охраны нет, по стрельбе догадались, выглянули, им я и велел всех поднимать. Вооружаться, пулемёты с вышек снимать, и идти за мной. Те за полчаса очистили казарму, продовольствие на складе нашли, пулемёты тоже забрали, всё оружие, и я вывел их к минным полям, они уже окружали город, только дороги не минированные, но нам туда нельзя. Дальше двигаясь впереди, я снимал растяжки, и так людей и выводил. Шли те, положив руку на плечо впереди идущего. Когда до конца минного поля осталось немного, сзади начали взлетать осветительные ракеты, обнаружили побег, поэтому я велел лечь всем и двигаться по-пластунски, перетаскивая тяжёлое вооружение. На вышках станковые пулемёты были. Выбравшись, увёл людей в лес, оказалось тут их не четыреста, а триста, остальные разбежались в темноте. Велев выбрать командира, что поведёт их к нашим, я отошёл и достал из наруча всё оружие что осталось от националистического батальона и того что в порту с часовых собрал. Почти шестьдесят единиц вышло и пять пулемётов. Также достал двадцать вещмешков и пятнадцать солдатских немецких ранцев, ну и небольшой запас продовольствия, каждому по НЗ считай. После этого вызвал старшего у освобождённых пленных, там с выбором проблем не стало, за время сидения в лагере лидеры выявились, так что нормально всё прошло. И командир есть и замы, то есть ротные. Кстати, похоже командир из кадровых, что притворялся простым красноармейцем. Но это уже их дело. Показав склад, я передал вооружение, хотя бы целая рота будет вооружена, остальные в боях оружие добудут. Также сообщил, что наши с боями двигаются к Таллину и есть шанс встретить их на пути, посоветовав за оставшиеся два часа до наступления рассвета уйти как можно дальше от окраин города. Ну и не показываться местным и обходить населённые пункты, местное население легко их сдаст немцам, рисковать не стоит.

На этом мы расстались. Я сам был шокирован тем, что успел за ночь провернуть, однако от Таллина нужно валить. Пленных будут ловить отчаянно, и что хорошо, именно на них пропажу техники и спишут, как и пожар на аэродроме. В общем, добежав до укрытия, я сел на свой дом, и подняв его на высоту двух метров, полетел прочь от Таллина к Риге, не пересекая залив. Над сушей решил пролететь. Правда, не успел, рассвело. Домик у меня не самый скоростной, едва ли пятьдесят километров в час способен выдавать на максимальной скорости. Поэтому я опустился прямо в центре пшеничного поля, та уже высокой была, колосилась, и уйдя в дом, выставив снаружи охранника-голема, принял душ и завалился спать. Есть я не хотел, пока летел успел поужинать, сидя прямо на сундуке, на лету рубанул картошки с луком и мясом, а потом чая с куском сладкого пирога. В этот раз грушевый был. Правда, скорость снизил до двадцати километров в час, чтобы есть удобно было, но не останавливался. Единственно о чём я жалел, с картошечкой молоко бы изумительно пошло, а то с одним хлебом ел. В общем, стоит поискать и закупить молока, да сметаны, может и простокваши, сделать запасы. Хм, а почему и нет? Найду молочную ферму, тут они должны быть, а займусь этим. Может отслежу от фермы до заводика где сыр делают, тоже запас стоит иметь. Вон, на складе для офицеров я заполучил несколько головок сыра. Кстати, надо этими запасами с поваром поделится, на склад определить, чтобы разнообразить питание.

Проснулся я ещё днём, позавтракав, время пятый час шёл, часть продовольствия разгрузил на склад, заполнив его полностью. Голем в это время инвентаризацию проводил, чтобы знать, что и где лежит. Да, големы полуразумны, но полноценными разумными их не назвать, действуют по заложенным программам и по отданным приказам. Это пять из шести големов, с поваром не так, вот он как раз вполне разумен и управляет им один из духов, не элементаль, другой тип. К прислуге относится, так что работать на меня тому в удовольствие, тем более договор с Дарта на меня перекинули.

Как стемнело, я снова поднял сундук и полетел дальше, но в этот раз изучая окрестности и подлетая к населённым пунктам, сёлам, и хуторам. Поэтому мой путь к Риге занял практически всю ночь. А я и коровники нашёл, и в одном селе небольшой заводик сыроварни, вот склады и посетил, бидоны и бочки со свежим молоком и сметаной отправлял на один из складов своего летающего дома. Сыр тоже. Тот что готов. Также коптильни навещал, сала немало набрал, свежего мяса, овощехранилища посетил, хотя последние почти пусты, свежий урожай только подрастает. А теперь Рига. Потом уже Беларусь посещу, Украину, если её ещё не освободили, и можно возвращаться в Москву.

Москва. Куйбышевский район. 11 сентября 1944 года. Район Красной Площади.

Прислонившись плечом к стене дома, я с интересом наблюдал, как несколько милиционеров в форме выводят из двухэтажного заброшенного здания без крыши шестерых подростков. На меня лишь мельком посмотрели, одет прилично, явно городской, пострижен ровно, ботинки так и блестят хорошо начищенные. Не бродяга, это сразу видно. То есть, не голодал, хотя и худощав и щёки ввалились, но это оттого что последние два месяца я был постоянно на ногах, пробегая в день по десятку километров, да ещё с дополнительным грузом виде вещмешка и винтовки. Как же мне полюбилась «СВТ» в снайперском исполнении. На территории Западной Украины и Польши уже страшилки слагают о ночном стрелке что никогда не мажет. Что есть, то есть. Поработал я там изрядно, и надо сказать что все хранилища, включая те что добыл у Дарта, все заполнены. Однако пора устроить передышку, также я собирался засветится, то есть, попасть в детдом, чтобы меня запомнили, документы какие-никакие оформлю. А так думаю и сорок пятый год я по тылам у немцев побегаю. Сделаю за зиму пару тройку дополнительных безразмерных рунных хранилищ, основы есть, и буду заполнять. А то что я сейчас решил засветится, это обдумано. Лучше рано, чем позже, проверками замучают, мало ли с немцами там сотрудничал, так что легенду нужно хорошую продумать.

Сейчас же я прикидывал, не присоединится ли к группе беспризорников, что взяли милиционеры, тогда меня в детдом и оформят, но передумал, тут явно сложившаяся банда малолеток, мне с ними не по пути. Мало ли тех ждёт спецприёмник? Да и увидел я это всё совершенно случайно. Вчера в полночь прилетел в Москву, устроился на одном из чердаков жилых домов, сундук там не найдут, выспался, и вот к обеду спустившись, стал гулять по улицам города, поглядывая по сторонам, наткнувшись на такое представление. Милиционеры, загрузив малолеток в кузов старенькой «полуторки», укатили прочь, я же, отлипнув от стены, направился дальше. Чуть позже мне повстречалась номерная столовая, входить я не стал, только с интересом принюхался, уже поел, прежде чем выходить, и повар мой готовил явно лучше, рисковать не хочу. И вот так ещё около часа гулял, добравшись до Красной Площади. Ну а как сойтись с советскими представителями власти, я уже решил. Нужно снять комнату, сообщив хозяйке что сирота, та сама всё сделает, вызовет участкового, и меня уже официально оформят. Медлить я не стал. Начал с поиска жилья, уехал на трамвае прочь от Красной Площади и стал ходить по дворам многоквартирных домов на первой же попавшейся улице, искал где можно снять комнату. Однако столица заселена была плотно, мест мало, но найти комнату в коммуналке всё же удалось.

Хозяйка, что стала показывать комнату, спросила:

– Мама твоя почему не пришла?

– Так сирота я, для себя выбираю комнату.

– Как сирота?! – ахнула та.

– Да война же идёт, вы разве не знаете? Отец в сорок первом погиб, мама весной от бандитов, сумку с продуктами хотели вырвать, а та не отдала, вот и полоснули ножом. Я решил по путешествовать, и вот до столицы добрался. Оплачу за неделю, вас устроит?

– Да, конечно, устраивайся.

Приняв деньги, та ушла. Взяв новенький армейский вещмешок, такие у многих встретить можно, я слегка распотрошил его, но в комод убирать не стал, шкафа тут не было, гвозди забитые на стене как вешалки, взял полотенце и кусок мыла, ну и направился в ванную, благо та была свободна. Мылся с полчаса, ещё и ванной полежал, дольше бы пробыл, однако застучали в дверь, старчески ворча, что я слишком долго её занимаю, так что надев бельё, оно свежее, утром впервые надел, и вот так растирая волосы полотенцем, в трусах и майке да домашних тапочках вышел в коридор, как раз застав возвращение хозяйки. Причём появилась та не одна, а с сотрудником милиции. Да ещё женского пола и с погонами сержанта. Всё как я и спланировал.

– Это ты Руслан? – спросил сержант.

К этому имени я уже привык и решил не менять. Поэтому вежливо кивнул, подтверждая.

– Хорошо. Зоя Аркадиевна сообщила, что ты сирота.

– Это так.

– Хорошо… То есть, плохо. Давай пройдём в комнату и там поговорим.

– Ладно.

Продолжая растирать волосы, я провёл гостей к себе. Там быстро натянул рубашку и штаны, и застёгивая, наблюдал как девушка, а сержанту вряд ли было больше двадцати, устраивается за столом у окна, достаёт из планшетки лист бумаги и подготавливает карандаш. Делала та это неторопливо, давая мне время, так что я даже носки надеть успел, и расчёской пригладив волосы, сделав причёску, подошёл к столу и сел на кровать. На ней уже хозяйка сидела, но место свободное оставалось как раз у стола. Так что устроившись, я вопросительно посмотрел на представителя власти.

– Скажи, как зовут твоих родителей и что с ними произошло?

– Отец, Николай Николаевич Николаенко, он с Украины. Настоящий хохол. Погиб в Прибалтике в сорок первом году. Где именно не знаю, только регион. Ещё знаю, что он в пулемётном расчёте воевал. Мама получила письмо о его гибели, похоронку, но оно было утеряно во время одного из переездов, как и другие документы. Нас тогда обокрали в поезде. Мы часто переезжали. А маму зовут Гульнара Равильевна Николаенко. Погибла в апреле этого года. Она татарка, из казанских татар. Но в графе национальности, пишите русский.

– Мать – татарка, отец – хохол, а ты русский. Логично, – улыбнулась та.

– Так и я о чём?

– Из какого вы города?

– Киев. Только возвращаться туда не хочу.

– Давай по тебе. Значит, Руслан Николаевич Николаенко, я правильно поняла?

– Всё точно.

– Возраст? Сколько классов школы закончил?

– Пишите тринадцать лет, август.

– А на самом деле?

– На самом деле, – улыбнулся я, как по мне так лучше летом на природе день рождения праздновать, чем в стылую осень. – Пятое августа тысяче девятьсот тридцать первого года рождения. А закончил шестой класс, я раньше в школу пошёл, в семь лет. У меня мама учительницей была, подтянула. Да и закончил я после её гибели шестой класс. Легко сдам проверочные экзамены.

– Знание языков?

– Английский и испанский, довольно хорошо. Пишу на них также. Я вырос в этой языковой среде, вот и изучил. У нас в одной квартире американцы поселились, инженеры, по-русски совсем не говорили, а в другой испанские коммунисты, дети у них моего возраста были, я их русском учил, а они меня своим языкам. Заинтересовался, вот и выучил.

Та задала ещё несколько вопросов, некоторые касались родственников, но я тут развёл руками, не было. После этого та закончила и велела мне собираться, пояснив что меня ждёт детдом.

– Я знаю, – спокойно ответил ей.

Дальше я собрался, надел ботинки, они на шнуровке были, куртку, довольно тёплую, кепку, подхватил свой сидор, влажное полотенце я уже сложил и внутрь убрал, и завязав лямки, убрав вещмешок за спину, отрапортовал:

– Я готов.

– Идём.

К моему удивлению хозяйка комнаты деньги мне вернула, смущаясь пояснила что это на конфеты, на что молча кивнув, я забрал обе банкноты, что ей ранее давал, убирая во внутренний карман куртки. Когда мы покинули подъезд дома, выходя во дворик, девушка в погонах спросила:

– Ты специально это всё сделал?

– Вы о чём? – шагая с правого бока, я искоса посмотрел на сержанта.

– Ты понял о чём я. Ты специально приехал в Москву чтобы попасть тут в детдом. Зачем?

– Давайте посчитаем плюсы и минусы. В родной город я не хочу. В том где маму убили меня… ищут, и тоже не приласкать. Поэтому нужно было уехать. Москва идеальный вариант. Крупный город со множеством учебных заведений, а я планирую врачом стать. Жить в столице, это не то что в провинции, тем более после детдома я получу комнату и останусь тут.

– Хм, продумано. А если по распределению тебя как врача в другой город отправят?

– Ну и что? Страна у нас большая, а врач уважаемая профессия. Я не против.

– Планы у тебя хорошие, молодец что стремишься. А что по поводу того, что тебя ищут?

– По чесноку?

– Что?

– Чеснок – это честность. Молодёжный сленг. То есть, по-честному? Если так, то того, кто маму убил, я нашёл, а он оказался уважаемым вором. По пьяни тогда к маме полез. Пришлось бежать.

– Убил? – нахмурилась та, взглянув на меня острым взглядом.

– Нет, но покалечил сильно. Инвалидом стал на всю жизнь. С позвоночником у него что-то там… – я покрутил кистью руки, показывая, что врачам виднее.

– Надеюсь тут ничего подобного от тебя ждать не стоит?

– Сам я никого не трогаю, если меня не тронут. А вообще, мальчишкам подраться, что девчонкам почесаться, и обращать внимания не стоит.

Так ведя лёгкую беседу, а мы перешли на описание тех городов где я бывал, мы дошли до здания, где и располагалось отделение милиции. Сержант не был участковым, девушка просто попалась под руку дежурному, которому поступил звонок насчёт меня, вот её и отправили. Там дежурный изучил написанный рапорт, или точнее опросник, оформил, после чего велел тому сержанту отвезти меня к месту будущего проживания, пока сам он созвонится с директором и сообщает о нас. Номер этого детдома мне был незнаком, но девушка повела меня к трамвайной остановке, и мы проехали шесть остановок, практически доехав до окраины. Вон, слева воды Москвы-реки блестели. Тут и находился нужный детдом, тот располагался в двух зданиях, за ним явно плодовый сад, ограда спереди с въездными воротами и калиткой. Кстати, к нему толпой шли детишки со школьными портфелями и сумками. Ну да, уже вторая неделя как уроки начались. А сюда меня направили скорее всего из-за загруженности других детдомов и приёмников. Детишки были разного возраста, кто с интересом на меня поглядывал, кто с презрением и неприязнью, хорошо одет, маменькин сынок.

Мы прошли через калитку вместе с детишками и направились к одному из зданий, где видимо и располагалась дирекция. На крыльце сержант сказала:

– Подожди здесь.

Та зашла в дверь, а я, спустившись с крыльца, отошёл чуть в сторону. Тут малышня носилась на игровой площадке, чуть в стороне воспитатель общалась с старшеклассницей. Кстати, многие школьники не торопились покинуть двор, и с интересом поглядывали в мою сторону. Присев у крохи лет пяти, я показал ей открытые ладони, потом потёр руки друг о друга, и резко раскрыл ладони, а на них оказалась горстка карамельных конфет. У той глаза стали по пять копеек, другая малышня тоже набежала, а я сказал:

– Берите.

Конфеты расхватали в мгновение ока, щёки сразу вздулись, те жмурились от удовольствия. Я же, грустно на них глядя, продолжая сидеть на корточках, стал показывать разные фокусы. Не сказать, что я специалист, но дети не особо притязательные, так что они пошли на ура. Ещё играл в угадай в какой руке, те всегда угадывали, я старался, причём показывая что другая ладонь пуста. Так что несколько небольших яблок, ранетки, или груши, в садах их набрал, когда на Украине был, разошлись по рукам. Однако доиграть с малышами я не успел, услышал окрик сержанта:

– Руслан, подойди.

На крыльце рядом с девушкой в форме стоял мужчина, судя по пустому рукаву пиджака и двумя орденам «Красной Звезды», директор тут заслуженный. Виски седые, а самому вряд ли больше тридцати. Тот с интересом меня рассматривал, а когда я подошёл, протянул левую руку, и после рукопожатия, предложил:

– Заходи.

Мы зашли в здание, тут небольшой коридор был с пятью дверями. Открыл тот вторую слева, ага, окна значит выходят на площадку где я с малышнёй был. Директор сел, сержант устроилась у стола, я рядом.

– Меня зовут, Андрей Геннадьевич, я директор детского дома номер сто девять. Руслан, за годы войны детдома оказались переполнены, даже несколько дополнительных пришлось открывать, вроде нашего, поэтому я думаю ты понимаешь, как тяжело сейчас брать на баланс нового ребёнка, особенно если мест уже нет. Мне сообщили, что ты вполне адекватный и разумный молодой человек.

– Вы хотите сказать, что места у вас для меня нет?

– Место найдётся, я обязан принимать сирот, особенно по линии милиции, однако есть нюансы. Среди тех, кого приводят сотрудники милиции, есть разные… личности. У меня хороший детдом, и я не хочу превращать его в клоаку, поэтому таких детей отправляют в спецприёмники. Однако, с тобой ситуация несколько другая, и надеюсь проблем между нами не будет. Мы поняли друг друга?

– Конечно.

– Ты пионер?

– Да, был принят в сорок втором.

– Хорошо. Мне сообщили что ты готов сдать экзамены. До завтра ждать не будем, сейчас в школе учится вторая смена, и свободные учителя тебя опросят. Если уровень твоих знаний высок, то седьмой класс будет тебя ждать. Какая будет смена, вторая или первая, узнаешь от директора школы. Доволен?

– Более чем. Вы тоже, Андрей Геннадьевич, если будет какая нужда, обращайтесь, постараюсь помочь.

Тот лишь улыбнулся, и велел идти к секретарю, меня оформят. Сержант, убедившись, что я остаюсь, стала прощаться.

– Мог и не взять. Увидел, как ты с маленькими детьми играл, и видимо принял решение. Не подведи, хорошо?

– Обязательно.

Та протянула ладонь, которую я осторожно пожал, у меня пальцы сильные как клещи, так что не передавил. После этого та ушла, а я занялся оформлением бумаг, моих первых реальных в этом мире. Час просидел в секретариате, пока на меня учётную карточку заводили, а когда я две своих фотографии протянул, секретарь даже рот от удивления открыла. Но приклеила их куда нужно. Клей для такого дела нашёлся. Вообще, в личных делах фото большая редкость. После этого старшеклассница, Лидой назвалась, отвела меня в обычную районную школу. Та недалеко была, а пока шли та и описывала быт, в который и мне нужно вживаться. Кстати, у детдома был свой город и поле, я появился, когда все огородные дела были закончены, осталось только вскопать грядки на следующий год. Похоже это намёк на проверку моей трудоспособности и трудолюбия. Ничего, справимся. Вот наконец и школа. Дальше был директор, собеседование, а потом и проверка. К вечеру прошёл, так что меня зачислили в седьмой «Е» класс второй смены. Сегодня понедельник был, вот с завтрашнего дня и приступлю к урокам. А пока стоит вернутся в детдом, узнать где меня расположат и забрать вещмешок что оставил в кабинете директора, по его, кстати, просьбе. Первая часть плана выполнена, теперь стоит подумать над началом воплощения второй.

Возвращался я к детдому один, дорогу запомнил, Лида упорхнула по своим делам. Зашёл к директору, забрав вещмешок, и воспитатель отвела меня в комнату, где проживали парнишки моего возраста, но они из шестого класса, в восемь лет в школу пошли. Кстати, по школьной форме. Не у всех она была, донашивали за старшими, перешивали под себя. Мне тоже обещали завтра подобрать. А так меня уже поставили на довольствие, но не кормили ужином, я в столовой школы поел, директриса распорядилась. Мой вещмешок забрали на склад, теперь он без нужды, выделили полотенце, и всё на этом. Остальные мои вещи при мне были, в тумбочку убрать можно. А то, что в этой небольшой комнате, где едва ли десяток коек встанет, два десятка мальчишек проживали, было не удивительно, тут двухуровневые армейские койки стояли. Вот мне и выделили нижнюю у входа, оказалось верхние козырные. Занял я последнее свободное место.

Соседи уже тут были, так что разложив вещи в тумбочке, тут они друг над дружкой были, как койки, моя нижняя, судя по запаху хлорки, уже помытая, стал знакомится. Директор был прав, у него остались самые адекватные, и можно сказать правильные, пионерская организация, как и комсомольская, тут была на высоте. М-да, я попал в образцовый детский дом. Ладно, будем вести политическую жизнь, мне ещё комсомольцем в следующем году становится. Познакомившись со всеми, включая соседа сверху, я не успел расстелить постельное бельё, как прибежала девчонка моих лет, староста пионерской дружины в детдоме, и увела к себе, оформлять надо, да и расспросить тоже. Там собралось с десяток пионеров и представитель от комсомола, ну и начался допрос. До отбоя было принято постановление, пионером меня пока не признавать, мало ли, был я им или нет, подтвердить некому, бумаг нет, а тут если заслужу, примут. Вот и получил первое пионерское поручение, в течение двух недель до обеда, до уроков, колоть дрова в доме вдовы фронтовика. Дети у неё малые, и пионерская организация нашего детдома взяла над ней шефство. Не только над ней, но это задание поручили именно мне, и ещё двоим. Так что узнал адрес, сообщив что завтра у меня ещё хозяйственные дела и сразу не смогу, и на этом мы расстались. Отбой как раз был.

Следующая неделя пролетела как один день. По утрам я колол дрова, кто привёз эти поленья не знаю, но здоровенные, тут колун и клины только помогали, мне тут работы ещё на месяц, но дровяной сарай постепенно заполнялся. Дом частный, с участком, женщина работала поваром в одной из городских столовых, так что меня подкармливали, жалела хозяйка сироту. Я также понемногу с огородом помогал, вскопал часть, к зиме всё убрал, погреб почистил и утеплил. В школе тоже всё нормально, и пусть экзамены я сдал с видимой лёгкостью, но попотеть над вопросами пришлось, так что учился честно. В детдоме… Да, в детдоме не всё так просто было. Точнее жильё-быльё устаканилось, некоторый авторитет я среди ребят приобрёл, с малышнёй вечерами после школы с охоткой возился. Так и жил. Единственно что меня не устраивало, точнее не особо нравилось, это работа столовой.

Я не обвиняю поваров, с тем что есть, приготовить что-то лучше сложно, главное еда пусть простая, но сытная, никто не голодал, всё же война идёт. Однако перловка, с редким картофельным пюре, не только мне уже надоела, и это всё за неделю. Щи, вот ничего, борщ, уха бывает, но очень редко. А отчего рыбу не наловить? Огород бывшего летнего дома отдыха, который сначала войны перепрофилировали в детдом, выходил как раз на реку, и наловить рыбы я проблем не видел. Однако, что привозили из продуктов, тем и кормили. Раз в месяц говяжья туша была, свинина ещё реже. Ну и свои запасы конечно, у детдома своё овощехранилище было, где хранился урожай с огорода. Ещё и двум колхозам помогали, что-то выделяли за это, но мизер, всё для фронта, всё для победы. Поэтому сегодня, в воскресенье я решил пообщаться с директором. Тот тут жил, в небольшом флигеле с женой, она была бухгалтером в детдоме, и частью персонала. Там кажется пять квартирок было.

Я уже закончил на сегодня с колкой дров, после завтрака ушёл, и вот к обеду вернулся, поев постных щей, и гречки с подливой. Хлеб ржаной, разбодяженный. А вот компот понравился, из сухофруктов, свежий урожай, уже высушить успели, несколько мешков хранится в кладовых. Отыскав пару девчат из соседней комнаты, я достал из сумки связку краснопёрок, сушёной рыбки, обещал им вчера, отдал и пошёл искать директора. Тот всегда на работе, так что сначала я проверил кабинет, пусто, но нашёл его как раз в столовой, инвентаризация шла, и тот работал.

– Ты что-то хотел, Руслан? – поинтересовался тот, отвлекаясь от книги учёта.

– Так точно, Андрей Геннадьевич. Я бы хотел поговорить об ассортименте блюд в столовой, – и заметив, как поджала губы наша повариха, сразу же поправился. – Нет, то что удаётся получить из полученных продуктов на выходе, получается просто замечательно, сытно и добротно, так что спасибо вам за вашу работу. Однако, мы дети, и к сытному и добротному ещё желаем, чтобы было вкусно. Мы понимаем, что идёт война, и всем не просто, по сравнению с другими у нас даже всё отлично. Я просто предлагаю своими силами разнообразить меню. Например, бобы. Эти овощи содержат столько же белка что и мясо, и если мяса мало, то заказать на складах побольше бобов, я знаю, что их доставляют из Средней Азии, вполне возможно. Это полная замена мясу, а мы растём и материалы для постройки наших организмов просто необходимы, чтобы не было последствий во взрослой жизни. Это вам любой врач скажет о полезности питания.

– Молодец, как ты всё аккуратно подвёл, – улыбнулся Андрей Геннадьевич. – Однако график поставок припасов у нас уже согласован, поэтому поменять ничего не получится. Вечером стакан кефира будет и по яблоку.

– Это всё хорошо. А рыба? У нас тут река под боком, а рыбы привозят раз в неделю. А тут сколько блюд можно сделать, какое разнообразие, Раиса Викторовна не даст солгать, – повариха согласно кивнула, с интересом меня слушая, директор тоже, и я продолжил. – Почему бы нашему детдому не сформировать из старших ребят свою рыболовную артель? Часть пустим на детдом, остальное на какой-нибудь госпиталь. Будет как шефство. Ну и часть на бобы поменяем.

– Я уже думал насчёт рыболовной артели, Руслан, но ничего не вышло, завернули нас. Нужно получить разрешение в трёх инстанциях, также иметь рыболовный инвентарь, снасти, лодку ту же.

– Андрей Геннадьевич, я бы к вам не подошёл, если бы не мог эту проблему решить. Познакомился я тут с дядями из порта, пообещали всё нам найти, не новое, штопанное, но будет. Так что с вас бюрократия, с меня снасти, с ребят создание артели и сама работа. Найдётся из старших ребят хороший командир на роль бригадира?

– Найдётся, – кивнул тот, но продолжить не успел, повариха взяла слова.

– Идея стоящая. Часть рыбы можно на зиму засолить, не каждый же день улов будет. Если что крупное будет, можно котлетки накрутить, с картошкой или гречкой хорошо выйдет. Если будут молочные продукты, то и соус под рыбу. Меня этому научил знакомый повар, что в ресторане для иностранцев работает. А бочки можно использовать те, что для огурцов остались из-за плохого урожая.

– Скорее уж разграбления, не уследили тогда, – хмыкнул директор. – Ладно, уговаривать меня не нужно. Будет разрешение на создание артели имени нашего детдома. Правы вы, давно нужно было это сделать, но всё времени не было, а поручить не кому. Кстати, Руслан, а эти рабочие порта, как, официально нам передадут снасти?

– Честно сказать, нет, лодку они со дна реки случайно подняли, неплохая, крепкая, вёсла сами выстругали, а снасти тоже с реки достали, два комплекта сетей. Предложили мне забрать за бутылку самогона, похмельные они были. Я сбегал и купил две бутылки, и они мне в придачу ещё донный невод выдали, а его зимой хорошо использовать, пробил лунку, спустил по течению, выждал, и вытаскивай. С уловом или нет, как повезёт.

– Значит лодка у тебя?

– Да, мужики просили не говорить откуда я всё взял. Но снасти и лодка честные, поднятые со дна реки, и искать не будут. На содержание артели можно пустить часть добычи на продажу, чтобы сети чинить и остальное.

– Ладно, разберёмся, поищем как оформить всё это богатство. Где лодка спрятана?

– Тут рядом. В плавнях.

– Идём, покажешь. Заодно охрану выставим, иначе исчезнет всё как не было.

– Хорошо.

Директор передал книгу учёта поварихе, пообещав чуть позже продолжить, после этого мы направились за лодкой. По пути тот позвал парнишку из старшеклассников, семнадцать ему было. Вообще из детдома выпускают в два срока, в шестнадцать, это если работу нашёл, школу закончил до восьми классов, место для жилья на работе выделили, тогда отпускают. Кто хочет большего, учатся до десятого класса, и поступают в ВУЗы, вроде этого парня. Вроде Степаном его зовут, я ещё не всех в детдоме знаю. Тот, кстати, планировал повторить мой план, только учиться собирался на инженера. Но по какой специальности, не знаю. Вместе со Степаном был ещё один парень, он младше его на год. Так мы до плавней и дошли, тут минут десять всего идти. Лодка была на месте. Ещё бы, я её час назад тут оставил, когда в детдом с отработки возвращался. Так что парни лодку приняли, снасти осмотрели, всё аккуратно упаковано, они остались, а мы с директором обратно пошли. Эта лодка из Польши, да и сети тоже. Трофеи.

Дальше уже не моё дело, главное передал, пусть побольше рыбы на столе будет. Главное, чтобы Андрей Геннадьевич продавил разрешение. Насчёт него конечно я был удивлён, но оказалось действительно без разрешения нельзя. Оно появилась всего год назад, когда реки сетями перекрывали и рыба пропадала. На честную удочку не ловилась. Отказать нам не должны, особенно если правильно подать, про шефство над госпиталем я не зря ввернул, поэтому надеюсь всё получится. В воскресенье у нас выходной день, после обеда в школу ненужно, в принципе и дрова колоть тоже, отдых и на это распространяется, но я решил, что такая зарядка, это самое то, оттого и сходил на отработку. Когда мы возвращались, директор поинтересовался, почему я один работаю. Помощников мне предлагали, не без этого, но с этими помощниками я во вторник поработал и отказался, пусть их в другое место направляют. Мою просьбу удовлетворили. А то работать не давали, каждые полчаса перекуры. Я не скажу, что они лентяи, просто я крепче и выносливее. В семь у нас завтрак, в восемь я уже на отработке, и так до двенадцати без перекуров, пол первого обед, успеваю пообедать, собраться, и в школу, уроки полвторого начинаются. А вообще нашей подшефной привезли поленья огромные, клиньями работать приходилось, только так. Зато за эти шесть дней так навострился, что за четыре часа работы четыре-пять поленьев в дрова превращаю, и ещё успеваю в дровяной сарай отнести и сложить в поленнице. А втроём мы едва три полена одолевали. Тех двоих, усилив их парочкой старшеклассников, теперь на колку дров для кухни поставили, да для котельной. У нашего детдома своя котельная, она ещё пару жилых многоквартирных домов вблизи обогревает. Другие старшеклассники нет-нет да на лесозаготовки ездят.

Директор к себе ушёл, ему явно нужно решить вопрос с разрешением, подготовить бумаги на завтра, а я прошёл в жилой корпус, раздевшись внизу, сняв ботинки и куртку, они пока греют, но скоро на более тёплую одежду нужно переходить, и направился наверх, наша комната на втором этаже трёхэтажного кирпичного здания. В комнате побывал, с парнями парой слов перекинулся, после чего направился на первый этаж. Дело в том, что воскресенье в детдоме традиционно, за три года существования, банный день. Душевые тут есть, но мало, поэтому отрядами ребятню водят в общественную баню, это наш день. Поэтому нашу группу поведут в три часа дня, старшеклассники позже моются. Надо получить чистое бельё и полотенце в каптёрке. Сделав это, я вернулся в комнату.

После бани, две трамвайной остановки до неё топали, со смехом, весельем, и также обратно, но строем, вернувшись, я увидел, как в сарай лодку заносят, значит, остальное уже там. Десять старшеклассников её с трудом несли, но всё же убрали в безопасное место. Будут бумаги, можно будет ловить, надо успеть до первого льда, там пока лёд не намёрзнет и ступать на него нельзя, о зимней рыбалке и думать не стоит, вот и нужно иметь запас.

Следующие пару недель прошли в том же темпе. Пока я не закончу работы у подшефной, мне не признают отработку и не вручат торжественно красный галстук, так что я старался, и к концу месяца закончил, все поленья были расколоты и дрова сложены где нужно. Всё в дровяной сарай не ушло, часть под навесом сложил. От дружины приходили проверять работу, хозяйка меня нахвалила, так что вчера как раз и произошло торжественное награждение, и я вошёл в списки пионеров нашего детдома. Именно поэтому я сидел в классе в чёрных штанах и белой рубашке при галстуке. Да, мне не нашли формы, поэтому кроме меня ещё несколько человек сидели в такой вот эрзац школьной формы. Война, можно и потерпеть, так нам сказали. Куртку, и кепку я сдал, и мне выдали свитер, короткополое пальто и шапку из меха кролика, кажется. Тот самый треух. Варежки тоже были. Нормально, вполне тепло.

Второе октября было, как раз урок шёл, когда в дверь класса резко и требовательно постучали. После чего не спрашивая разрешения, пожилая учительница математики даже повернуться не успела, та распахнулась и в класс зашёл лейтенант НКВД, в фуражке, шинели застёгнутой на все пуговицы, в ярко начищенных сапогах, да ещё с новеньким ремнём и портупеей, что скрипела на ходу. Осмотрев класс орлиным взором, и узрев меня, тот широко улыбнулся, и подмигнув, обратился к учительнице:

– Прошу прощения, можно я у вас на время одного ученика похищу? С директором вопрос уже решён, она сейчас подойдёт.

Почти сразу в класс действительно вошла директриса, которая подтвердила слова лейтенанта.

– Может мне тебе вторую руку сломать? – задумчивым тоном сказал я, даже не делая попытки отойти от парты, мы все встали, когда директриса вошла.

– Не надо, мне с первой только на днях гипс сняли.

– Вообще-то, когда я тебе морду лица бил, руку случайно сломал. Сам виноват, нечего крутится было.

Директриса и класс с учительницей медленно охреневали от нашей речи. Лейтенант это увидев, засмеялся, пояснив:

– Да вы не волнуйтесь. Мы с Русланом вместе под Львовом немцев били у них в тылу, он меня дважды спасал, а один раз оглушённого из-под обстрела вытащил. Мы боевые побратимы. Ну а то что подрались мы, то бывает и такое. Ладно, Руслан, начальство моё тебя очень видеть желает. Как узнало где ты устроился, так и направило меня за тобой.

– Из отпуска по ранению вызвали?

– Война, какой отпуск? Да и не было ранения, а была травма.

Когда я подошёл, мы обнялись, хлопая друг друга по спине, после чего лейтенант, а точнее Юрий Анатольевич Брызь, именно так, сказал директрисе:

– Сегодня не ждите, а завтра на уроках будет как штык. За мной, Сусанин.

– Как там Анька-пулемётчица? – поинтересовался я, следом за Юркой покидая класс.

Это не панибратство, а боевой позывной лейтенанта. Мы на Западной Украине познакомились, неделю я там с ними куролесил, будучи внештатным снайпером, а когда лейтенант группу положил, за что в морду от меня и получил, отправился дальше в Польшу, тем более наши войска как раз к старой границе подошли. Из группы тогда уцелело пятеро, а было восемнадцать человек. Разведывательно-диверсионная группа. Основная задача разведка, наведение нашей авиации, ну и если есть возможность, то диверсии. А лейтенант, он командиром был, отчаянно искал такие возможности, вот и доискался. Я же говорил, что там немцы, аж целая рота, сканер не врал, так нет, попёрся. Молодой, доверия я ещё особо не имел. А вот как выводить выживших, то тут сразу доверия на десятерых. А Сусаниным я сам в шутку назвался, при первой встрече, вот и прилипла. Это был один из эпизодов войны. А ты гляди, нашли. Я тогда просто развеялся с профессиональными диверсантами, заодно показав своё мастерство в стрельбе. Юрка сам не раз выступал у меня наводчиком, пока я цели выбивал, так что за неделю совместных действий я там больше полутора сотен немцев набил. Вон, у той роты, под пулемёты которой мы попали, я полсотни точно настрелял, немцы и от других бойцов понесли изрядные потери, потому особо и не преследовали, а отправили следом группу бойцов «ОУН», что как раз им под руку попалось. Ну этих мы полностью уничтожили, заманив в свою засаду. Лейтенант тогда уже был мной бит, но и со сломанной рукой отстреливался хорошо.

Я их тогда вывел к нашим, танкисты генерала Рыбалко были, а там ушёл в Польшу. Всё же бить морду офицеру, да ещё госбезопасности, чревато. Хорошо, что Юрка мужик в принципе неплохой, так что зла видимо не затаил. Да и не подчинённый я ему и даже не военнообязанный. Но почему тот меня искал, и почему начальство желало видеть, вот это было интересно, однако, пришлось отвечать на другой вопрос.

– С чего это она пулемётчица? Радистка она у нас.

– Безотказная как пулемёт, и даёт с такой же скоростью.

– О как? А ты откуда знаешь?

– Это наши с ней дела. И вообще, раз связалась со старшиной, пусть и дальше с ним крутит.

– А-а-а, тебя продинамила и ты обиделся? Первая любовь, да?

– Вот ещё, – хмыкнул я.

Тут мы до гардероба дошли, и пока я одевался, отложив сумку с учебниками и школьными принадлежностями, тот облокотившись о стенку, стал расспрашивать меня как я тут оказался. Кстати, по поводу Анки, у той стресс, секс снимает, она в этом убедилась со мной, так что не динамила она меня, было, а вот то, что к старшине потом ушла, это было обидно. Причём сделала это демонстративно, оскорбляя, потом ещё и поглядывала, чтобы убедится, дошёл её посыл или нет. Я понимаю, что она таким образом хотела нашу связь разорвать раз и навсегда. Но можно же было просто подойти, и поговорить. Пулемётчица и есть. Это тоже было одной из причин, почему я ушёл от них. А так пока одевался и шёл до машины, кратко описал как эшелонами добрался до Москвы, и вот тут устроился. Правда, Юрий на это не купился, три недели проведённые мной в Польше в этом случае выпадали. За это время пешком до Москвы можно дойти, а не эшелонами доехать.

– Ну я не сразу отправился в Москву, в Польше там погулял, посмотрел, как люди живут за Бугом.

– Три недели гулял, – утвердительно кивнул тот, пока мы мягко покачиваясь катили в сторону Наркомата. – Кстати, твоя фамилия действительно Николаенко?

– Да.

Машину нам не пожалели, генеральский «Хорьх» был. Причём, очень знакомый. А это не его ли мы увели у немцев, когда я группу к танкистам привёл? Лейтенант подтвердил, тот самый. Они его начальству своему подарили.

– Чего плечами пожимаешь? – посмотрел тот на меня, мы сзади сидели, спереди водитель, тоже в форме НКВД. – Это про тебя немцы говорят, «Ужас в Ночи»? Ты их отстреливал по ночам так, что они выйти на улицу боялись. А я знаю, что ты ночью как днём видишь, и вести ночной огонь можешь легко.

– Ночами стрелять стрелял, а боялись ли они, мне до того дела не было. Главное успеть больше набить, прежде чем на зимовку в Москву отправляться.

– Пленные говорят, ты там почти полтысячи набил.

– Мне помнится побольше было. Ладно, не суть. Ты мне лучше объясни, это что сейчас в школе было? Что за фарс?! Могли спокойно позвонить, прислать человека в штатском, и привезти туда и обратно.

– А ты что, славы не хочешь?

– Знаешь где я эту славу видел? Я такую легенду проработанную сделал, чтобы спокойно жить, а вы мне всё порушили. Так что спасибо не дождётесь. И про вторую руку за такую подставу я не шутил.

– Ух, грозный какой, – демонстративно потёр тот челюсть, намекая за что мне сделал такую подставу. – Нет, Русланчик, от славы тебе теперь не уйти.

– Подробности будут?

– На месте узнаешь, – оскалился тот.

– Ладно, недолго ждать. Как нашли-то?

– А директор у тебя очень подозрительный, наблюдал за тобой, и всё в тебе ему казалось не так. Решил проверить, и у нас опознали по фотографии. Сам же в канцелярии детдома фотографии выдал. Помнишь ты на фоне расстрелянной машины с убитыми офицерами СС фотографировался?

– Я не фотографировался, меня заставили, стиснули с двух сторон и держали. Уверен, что специально так сделали, фото моё получить. Как фотокамеру в машине нашли, так и устроили фотосессию.

– Но фотография замечательная получилась, ты с грозным и одновременно невозмутимым лицом смотришь в камеру, и винтовка у тебя поперёк груди. Красивое фото. Особенно этот твой костюм, «Леший» ты его назвал? Ты в нём при оружии отлично смотришься. Капюшон опущен, пилотка на голове, фигура скрадывается. У нас уже тоже такие костюмы шьют, старшина наш не зря до последней строчки его изучал. У тебя самоделка, а у нас уже фабричные пошли. И разгрузка твоя эта, удобная надо сказать вещь.

– Рад что стал полезен стране. Вы вообще меня надолго забрали? Я сегодня вечером малышам обещал новую сказку прочитать, «Летучий корабль», не хочу их обманывать.

– Когда нужно?

– В девять отбой у них, за полчаса.

– Успеешь, ещё пять часов, – глянув на часы, известил тот.

– Не нравиться мне это всё.

– Чуть позже ты изменишь своё мнение.

Дальше ехали мы молча, но приехали не на Лубянку, как я думал, а к обычному зданию, и въехали через ворота во внутренний дворик. Ворота охранял, он же нам их открыл, часовой в обычной красноармейской форме. Шифруются. Из машины меня сопроводили в здание, где дежурный записал мои данные, пока я раздевался и сдавал в гардероб шапку и пальто, сумку тоже сказали оставить. Вот свитер я оставил, в здании было прохладно, видимо на отоплении экономили. Только галстук поправил, чтобы видно было, всё же с уроков, а у нас на уроках их носили, не только по праздникам. Потом меня провели на второй этаж, и почти сразу секретарь пропустил нас с лейтенантом в кабинет местного хозяина. Я его сразу узнал, да и мемуары читал. Судоплатов, Павел Анатольевич, а в кресле рядом сидел директор детдома, Андрей Геннадьевич. А что тут удивляться, сдал, и сидит довольный.

– Да. Сомнений нет, это Руслан, – возвращая фотографию, что держал в руках, сказал директор.

Я уже догадался что это за фотография. Кстати, надо себе копию попросить. А вообще, фотоаппараты мне не раз попадались, уже два десятка имеется в запасе, включая такой древний аппарат, откуда птичка вылетает, на треноге. Запасные пластины были, так что мои фотографии, со следами войны на заднем фоне, у меня изрядно имеется. Я фотоделом и так увлекаюсь, поэтому выделил себе денёк отдыха, и распечатал часть, а уже тут, когда в детдоме устроился, в специально оборудованной фотолаборатории в моём летающем доме, остальные допечатал, по три фотографии на каждый кадр. Неплохо получилось. А сундук у меня на чердаке укрыт, того жилого здания где я сплю. Жаль только, что на чердак можно попасть по наружной железной лестнице, до которой ещё и не допрыгнешь. По воскресеньям, когда свободное время, и посещал как наступает темнота, благо после пяти уже темно.

Судоплатов встал, и подойдя, протянул руку. После рукопожатия, отказываться и ставить этого хорошего человека в неловкое положение я не хотел, тот сказал:

– Герой, – отойдя и осмотрев меня с ног до головы, я тут же принял вид бравого солдата Швейка, на что Судоплатов засмеялся, и продолжил. – В Кремле по-хорошему это нужно делать, ну да ладно.

Тут в кабинет вошло ещё два офицера, у одного на папке было две наградные коробочки. Не то чтобы я был уверен, но теперь лишь убедился в своём предположении в причинах вызова. Второе, измордуют, что лейтенанта побил. Могло и до этого дойти. А чтобы всё красиво выглядело, свитер я снял. Торжественное мероприятие заняло минут десять, меня наградили орденами «Красной Звезды» и «Отечественной войны» второй степени. Наградные документы тоже были. На Николаенко Руслана, тут всё в порядке. Потом фото с директором, тот тоже при параде с наградами, и всё. Остальные в кадре отсутствовали, война, секретность. Даже небольшой банкет организовали, где я, держа стакан с яблочным соком, сказал свой тост:

– Ну, чтобы бабы были и всегда стоял.

Дальше банкет был скомкан из-за постоянного ржача присутствующих офицеров. Судоплатов недолго с нами просидел, отметил и ушёл, у него работа, а мы ещё с полчаса задержались, и поехали домой. Нас на «Хорьхе» увезли. А фотографию я всё же попросил, даже взамен предложил. Узнав, что у меня ещё есть, а также коллекция фотографий снятых с трупов немецких солдат, где даже есть кадры их преступлений, договорились о передаче. Через Андрей Геннадьевича. А своё фото от Судоплатова я получил. М-да, и не наказали. Вот только что теперь ждать? Подумав, я решил, что жизнь моя не должна сильно изменится. Мне тринадцать, НКВД не особо интересую в качестве их сотрудника, да и я откажусь. Ладно, прорвёмся.

Всё оказалось не так и страшно, как я себе навыдумывал. Награды по сути никто и не видел. Андрей Геннадьевич согласился со мной, что скромность украшает, и забрал награды и документы, чтобы запереть их в своём сейфе в кабинете. Сейф – это название. А так, скорее железный ящик, который можно ногтем открыть. По крайней мере я быстро справлюсь, благо отмычки имелись. Тоже трофеи, к слову, снял с нескольких полицаев убитых на Украине. По возращению, покинув кабинет директора, или правильнее называть заведующего детдомом, но у нас его именно директором зовут, я вышел из здания, ёжась от холодного ветра, и осмотревшись, убедившись, что вокруг никого, подпрыгнув, ухватившись за лестницу и поднялся на чердак по наружной лестнице. Обещания нужно выполнять. А так у меня активирован амулет отвода глаза, сразу включил его как здание покинул, поэтому и взбирался спокойно.

Посетив свой дом в сундуке, я отсортировал пачку своих фотографий, почти три сотни вышло, а с обратной стороны подробная информация, где был сделан снимок, кем, когда и кто на заднем фоне. Обычно я фотографировался с зрелищными видами, на двух третях были убитые мной немцы и их прислужники. Данные их из документов на обратной стороне фото тоже были. Также при мне было два сидора, полных немецких личных документов. Вот и взял, свою пачку и ту пачку фотографий что нашёл на телах немцев. Там немало было снимков где те по зверствовав, на этом фоне снимались. Вот так спустившись, направился к директору. Лучше сразу разделаться с делами чтобы не думать. Тот удивился моему приходу, и осмотрев вещмешки, пока я вслух описывал что в них, вдруг озаботился вопросом:

– Руслан, а где ты их прятал?

– Почему прятал? Они открыто на полке лежали, – ответил я вполне честно, не утоняя что полка на складе трофеев в летающем доме. – Давайте список составим, передам и отдыхать пойду. Мне ещё к малышне зайти нужно.

Тот чему-то хмыкнул, внимательно осмотрев меня, где же он всё же служил? Вот не верю, что простой пехотинец. А так почти час заняла передача документов и фотографий. Оставив директора в кабинете, к нему уже жена приходила, домой звала, та в положении, как я понял, это их первый ребёнок, но вытащить не смогла, я направился в нашу спальню. Сам Андрей Геннадьевич сидел и перебирал документы, а также внимательно читал информацию на моих фотографиях. Похоже надолго засидится. А вот меня в спальне очень ждали, тот спектакль что разыграл Юрка в классе, дошёл уже до всех. Трое из нашей спальни были из одного со мной класса, так что понятно откуда информация пошла. Тут ещё и секретарь нашей комсомольской ячейки прибежала, и утащила к себе, спасла от множества вопросов. В актовом зале сидело немало ребят-комсомольцев. А на столе тарелка с гречневой кашей и стакан с шиповником, накрытый куском белого хлеба. Ужин уже прошёл, но мне оставили. В принципе, есть я не хотел, сказал, что нас покормили, поэтому отдал Боре, пареньку четырнадцати лет, вечно голодному. И сейчас тот смотрел на тарелку не менее голодным взглядом. Так что согласие с него было получено сразу. Ну а меня снова начали расспрашивать. Вот ведь, в спальне только верхнюю тёплую одежду успел снять, переодевшись в лёгкие брюки и рубашку, у нас довольно тепло в здании, а тут снова вопросы.

– Скажи, Руслан, это правда, что ребята по школе говорят, тебя забрали в госбезопасность? – поинтересовался секретарь комсомольцев, а писарь вёл нашу беседу.

– Всё верно.

– Для чего?

– Наградить решили, – глубоко вздохнув, признался я.

Андрей Геннадиевич ещё в машине предупредил, что подобное дело общественное, поэтому скрывать смысла нет. Ещё и в стенгазете очерк дадут. Будет ещё торжественная часть и в самом детдоме. Так что я решил не тянуть резину и описать историю так как мне нужно, то есть правду, а не слушать потом дикие истории, что к реальности имеют мало отношения.

– Наградить? – заинтересовалась наша девушка-секретарь.

– Да. Наградили орденами «Красной Звезды» и «Отечественной войны». Награды у директора лежат, он сказал в выходные проведём торжественный ужин.

– Так, – с некоторой растерянностью девушка потёрла виски. – А за что награды?

– За спасение лётчиков, сбитых над территорией противника, это происходило одиннадцать раз, – начав загибать пальцы, стал перечислять я. – Спасение разведывательной группы, ей командовал тот лейтенант НКВД, что меня сегодня забирал. Уничтожения немецко-нацистских захватчиков и их пособников. Я снайпер по специальности. С той разведгруппой неделю бегал по тылам немцам. Ну и освобождал наших военнопленных у немцев. Много раз. Где это были небольшие группы на полевых работах, стрелял охрану, вооружал и отправлял в сторону фронта или партизан, а бывало и лагеря освобождал. Но немного, я один, а там охраны много. Четыре раза всего было.

– Но как? – растерянно спросила секретарь.

– Ночью я вижу хорошо, не как днём, но хорошо. Поэтому всё делал по ночам. И у меня было бесшумное оружие. Пистолет с глушителем. Пока немцы понимали, что их убивают со стороны, их практически не оставалось. А казармы Гестапо в Минке или во Львове, я гранатами забрасывал или бутылками с горючей жидкостью. Также и с казармами концлагерей поступал… После убийства матери, когда я за неё поквитался, решил поквитаться с немцами и за отца. Поэтому и поехал в Прибалтику на лето. Ночью перебрался через передовые позиции наших и немецких войск, ну и дальше воевал.

– И много убил?

– Много, – коротко ответил я на этот не самый скромный вопрос. – Поквитался от души.

– А почему уехал? – прямо спросил один из комсомольцев. – Почему ты здесь?

– Социализироваться хочу, – вместе с ответом было моё пожимание плечами.

– Что?

Судя по лицам присутствующих, меня мало кто понял, поэтому я разъяснил, как смог:

– Социализация, это довольно тонкая психология. Те же отшельники или бирюки-одиночки асоциальные типы. Я три месяца в тылу врага провёл, вздрагивая от любого шорох, мало с кем общаясь подолгу. А любой человек существо социальное, мы стайные, и без других людей не можем. Нам нужно общение, нам нужно вливаться в общество, чтобы вырасти нормальным человеком. А я не хочу превращаться в мясника, который готов убить за косой взгляд, и плохо умеющий нормально общаться с людьми. К тому же бросать школу я тоже не хотел. Хорошо провёл лето, как я считаю, да и многие сбитые лётчики или пленные, освобождённые мной, это только подтвердят, но осень, зиму и весну я планирую провести тут, социализироваться и учиться.

– И как, помогает социализироваться? – спросила секретарь.

– Вполне. Нисколько не пожалел, что вернулся, и рад что мне попался именно ваш детдом. А общение с малышнёй как будто сняло стопор, и пружина внутри меня медленно распрямилась. Мне с вами тут хорошо. Правда, по-честному, в первые недели очень трудно было, привык один, а тут столько детей вокруг, шум и гам, с трудом выдержал и не сбежал, спасала колка дров, но сейчас уже привык. Это и была социализация. Я стал своим, как и вы мне. Кстати, я пока в тылу у немцев был, трофеем с одного офицера СС фотоаппарат взял, а для меня, что с бою взято, то свято. Плёнок много было, как средств для печатанья фотографий. Я стал делать снимки. Очень много сделал. Был в Прибалтике, в Белоруссии и на Украине. Везде делал снимки своей личной войны. На другой стороны описание где это было и что произошло. Эти фотографии я уже передал Андрею Геннадьевичу. Хотите посмотреть, поторопитесь, завтра он их отправит в НКВД. Там просили. Ещё есть трофейные фотографии, добытые мной с тел убитых немцев. Там всякие фото были, со зверствами тоже.

Это уже была моя месть директору, за то что сдал меня, комсомольцы у нас энергичные, вон как за рыбное дело взялись, несмотря на осень, улов вполне радовал, появившись на столах воспитанников. Что-то и подшефному госпиталю отходило. Моя идея тут была тоже одобрена. А вот бобов не было, видимо договорится не удалось. Так что комсомольцы сейчас рванут к директору и не слезут с него, ещё и помогут систематизировать мой дар, заодно всё изучив. Те заинтересовались, но вскочить не успели, дверь открылась и к нам прошёл Андрей Геннадьевич, говоря кому-то за дверями:

– … не хорошо подслушивать. Марш по своим комнатам, – закрыв дверь тот тут же обратился ко мне, протягивая фотографию. – Руслан, этот лётчик на фото. Где ты его похоронил?

– Да там же где и нашёл, Андрей Геннадьевич, – изучая фотографию, где я стоял с серьёзным лицом, а на заднем фоне на стропах зацепившегося за кроны дерева купола парашюта, висело тело нашего лётчика, ответил я. – Прямо под дубом.

– А сам фотографировался почему? Хотел на память сделал?

– На некоторых фотографиях мне действительно фотогравироваться не стоило, слишком мерзкое или некрасивое зрелище, как с этим лётчиком. Однако для меня это как автограф, показывает, что снимок сделал именно я, и всё видел своими глазами. По сути доказательство моего присутствия там. Да и память, какая она настоящая война, чтобы не забывал. Ставил задержку на фотоаппарате, у меня он с треногой, и делал снимки.

– Ясно.

– А что случилось? Я же всё правильно сделал? Лётчик там почти год висел, состояние тела плохое. Я спустил его, вырыл могилу и похоронил. Документы в плохом состоянии были, но смог прочитать, и на обороте фотографии всё написал. Даже зарисовал схему, где находится могила, взяв за ориентир ближайшую деревню.

– Тут ты молодец. Вот только судя по документам, они у тебя отдельно в планшетке были уложены, немного и только наших воинов, но есть, это младший брат моей жены, Анны Петровны. У неё трое братьев, этот самый младший, он ещё в сорок третьем пропал без вести, не вернулся из боевого вылета. Лейтенант, на бомбардировщике летал. До родов ей лучше ничего не говорить, позже я сам сообщу. Я могу надеяться на молчание всех здесь присутствующих?

Всё в разнобой подтвердили, впечатлённые нашей беседой, из которого не пропустили ни звука. Тут же наша секретарь комсомольской ячейки взяла дело в руки и быстро договорилась помочь Андрею Геннадьевичу с сортировкой всего что я ему принёс. Тот подумав, согласился. Работать тут решили, в актовом зале, места больше. Я ушёл, уже не нужен, а те помогли директору всё принести, да начали работать. Посетив малышню, я рассказал обещанную сказку. Тут большой зал и детишки спали всех полов, малыши ещё, да и уместились тоже все. Присутствующая воспитатель, сидела на табурете у двери и слушала не менее внимательно. Сказку я рассказывал в лицах, более того, по мультфильму ещё и пел за героев, тонким голоском за принцессу, своим за героя, за Бабок-Ёжек, и грубым за рвача-купца. А что, у тела моего отличный голос, сам постарался, перестраивая организм, а на баяне играть я ещё в прошлой жизни научился. Делать-то всё равно вечерами нечего было, ужинал и у костра сидел и играл. Больше для себя. Однако если рядом туристы отдыхали, рыбаки, приходили, тоже слушали. Тут я тоже пальцы разрабатывал, а баянов набрал трофеями штук двадцать. Аккордеоны ещё были, ими я пользоваться тоже умел, а вот гитарой не очень. Баянист я. К слову, этот баян из нашего небольшого музыкального коллектива, взятый под честное слово. Свой не брал, иначе как я объясню его появление?

Малышня вместо того чтобы уснуть, наоборот возбудилась. Ну да, такую сказку с музыкальным сопровождением я им впервые рассказывал. Сам хотел попробовать, получилось классно. Настолько им понравилось рассказанная мной сказка, так что воспитатель потрепала меня по макушке, выгнала, и стала их укладывать. Я же отнёс баян в коморку, ключ мне дали, убрав музыкальный инструмент на место, и занялся делами. Детдом точно обыщут, и рисковать я не хотел, решив спрятать сундук-дом в другое место. Кстати, не подумать ли о создании детского кукольного театра? Найти кто этим займётся, и подавать идеи, дальше сами, не думаю, что у меня время на это будет, и так весь в делах и заботах. Накинув куртку, это моя, в гардероб не ходил, достал из наруча, и вышел на улицу. Свет в актовом зале всё ещё горел, и осмотревшись с помощью сканера, только хмыкнул. Андрей Геннадьевич видимо позвонил куда надо, а детдом наш радиофицирован. Один аппарат в кабинете директора стоит, и параллельный у дежурного воспитателя. Это я к чему, сканер ясно показывал двоих наблюдателей. Один в машине сидел, побитом немецком легковом «опеле», в городе их стало появляться довольно много, внимания не привлекает, и ещё один наблюдатель в стороне прогуливался.

Хмыкнув, я включил амулет отвода глаз, ага, задёргался наблюдатель, удивившись куда я пропал, пусть думает за угол убежал, а сам по наружной лестнице поднялся на чердак, и устроившись на сундуке, осторожно выведя его через слуховое окно, тут слугам-големам снова пришлось его аккуратно разбирать, по размеру не проходил, подождал снаружи пока те его снова соберут, и забрав их, полетел прочь. Жаль, что в сундуке столько накручено, что убрать его в наруч не представляется возможным, плетения в конфликт пойдут. Мне пришлось довольно долго прикидывать где спрятать сундук так, чтобы его не нашли, он был в близком доступе и меня к нему не отследили. А следить будут, это я точно скажу. Правда сделать так, чтобы долго это не продлилось, было вполне возможно. На чердаке, где раньше сундук стоял, я оставил некоторую часть трофеев. Мелочёвку. Найдут, если искать будут, и успокоятся, подумав, что это всё что я из немецких тылов привёз. Там и было-то два вещмешка разных вещей, фотоаппарат с парой катушек плёнки, пара пистолетов «Вальтер» с небольшим количеством боеприпаса, и пол вещмешка трофейных шоколадок, у меня уже привычка вылилась, если у малыша какого день рождения, обязательно дарить подарок, обычно это шоколад. Сладости те любят. Более старшим ребятам я не дарил. На всех не хватит. Да и внимание привлеку. И так привлекаю.

Насчёт нового места хранения сундука, я уже подумал. В принципе тот и под водой можно держать, защита настолько хорошая. Требуется только нырять, проходить процедуру кровной проверки и меня втянет в портал. Разве что лужа на коврике появится, и это всё. Вода в дом не попадёт струёй. То есть, уличное и зимнее хранение под открытым небом домику моему летающему тоже не повредит. К слову, пожар ему тоже не страшен, просто активируется процедура спасения ценного имущества и сундук сам отлетит подальше, спрятавшись. В случае хранения на чердаке, тот вылетел бы тем же путём, как и залетел, выбив слуховое окно, но к счастью детдом гореть не собирался, и надеюсь ничего подобного не случится. Поэтому я и решил, хранить его на виду, но под магией отвода глаз. Недолго, месяц-другой, а потом верну на место. Меня чердак вполне устраивал. А сундук спрятал, отлетев метров на сто, на чердаке одного из соседних домов, барак по сути. Он отапливался от нашей котельной. Обратно я не спешил, успею, так что отправился внутрь дома и два часа поработал в мастерской, у меня там шли работы сразу над несколькими проектами, к тому же изучал доставшееся наследство Дарта. А там было множество того, что он ещё сам не изучил, трофеи по сути, и не исследовал. Вот через «Око» изучал и рисовал схемы на листах, пытался понять, что делает тот или иной амулет или артефакт. Надо сказать, увлекательное занятие.

Ближе к полуночи я вернулся в детдом, хм, а окна актового зала всё ещё горели и тени были видны. Дальше забрался наверх по пожарной лестнице и отключив амулет отвода глаз, аккуратно спустился, вернувшись в здание. Наблюдатели это точно засекли, надеюсь долго искать мой схрон не будут, не хочу, чтобы они тут задерживались. А вот в спальне, куда я тихо пробрался, стараясь не скрипнуть дверью, меня уже ждали. Пообщаться со мной соседям не дали, поэтому, когда я появился, загорелся свет, спали не все, другие тоже проснулись, и начались расспросы. Отделавшись общими фразами, мол, завтра узнаете, я уже через несколько минут спал.

На завтра, ближе к обеду, я с ребятами занимался колкой дров для котельной, меня вызвали к директору. То, что тут мутные личности трутся, я видел, да и на чердаке шмон шёл, так что когда зашёл в кабинет директора, там был Юрок, и Андрей Геннадьевич, увидел, что на столе свалено всё что я на чердаке оставил. В общем, ничего такого не было. Ценное, но разрешённое, забрал Андрей Геннадьевич, мол, вырасту, вернут мне мою собственность. Оружие Юрок забрал, шоколадки я, махнув рукой велел отдать завскладу, пусть разделит, так что можно сказать интерес ко мне с этой стороны исчерпан. Оказалось, зря я надеялся. Когда мы с лейтенантом вышли во двор, тот сказал:

– И не надейся, что я поверю, что у тебя один схрон. Сбросил на нас всякое старьё. Пистолеты и то пострелявшие и разболтанные. Да и нет у тебя привычки всё в одном месте прятать. За неделю совместных боёв я тебя хорошо изучил и твою поговорку тоже: – что с бою взято, то свято. Ты же тела убитых тобой немцев чуть ли не до исподнего раздевал, и всё это куда-то девалось. Я конечно сомневаюсь, что ты всё вывез, но то что что-то привёз, не эту мелочёвку, уверен.

Я несколько секунд смотрел на лейтенанта, глаза в глаза, после чего вздохнул, и сказал:

– Всё что найдёте, ваше.

– Найдём, – пообещал тот. – Меня пока к отделу приписали, врачи добро не дают у немцев в тылу работать, бюрократию развожу, вот и займусь тобой.

– И что, это принципиально?

– Зная тебя, ты и танк сюда вполне мог приволочь. И это я ещё не припоминаю тот транспортный самолёт, который куда-то делся с аэродрома подскока, что мы захватили. А оружие того взвода полицаев, который мы уничтожили на лесной дороге? Ты всё в сторону в овраг стаскал, вместе с амуницией, и ветками закидывал. Мол, пригодится. Так через два дня там Горбанов пробегал, с разведки возвращаясь, и ничего не обнаружил. А он следопыт хороший, только твоя обувь была. Свежий след.

– Не понимаю о чём вы, – сделал я вид оскорблённой невинности. – И вообще, у нас обед, а потом в школу идти.

– Всё равно найду.

– Всё что найдёте, ваше, – повторил я.

Тот ушёл, а я вернулся к колке дров, размышляя. И чего он мне так прицепился? Вроде воевали вместе, знает, что я к оружию отношусь правильно, и в курсе что не стоит направлять его на всех. Хотя если разозлить, возьму немецкую «мясорубку», ту что «МГ-42», и пройдусь до конца ленты. Точно за челюсть мстит. Злопамятный какой.

Следующие четыре дня я вполне спокойно учился и занимался делами. Думаю, Юрок, когда говорил насчёт других схронов, просто пытался вывести меня из равновесия, чтобы я побежал перепрятывать, и тут бы они нагрянули, взяв на горячем. Но так как я не повёлся, на третий день наблюдение исчезло, я проверил вчера, действительно исчезло. Меня вообще удивляет что с теми делами что в Москве творятся, вообще нашлись силы и средства для наблюдения за мной и слежки. Правда, то что обыскали всё что можно, это точно. Все здания детдома, даже школу проверили и там где я часто бывал. Ничего не нашли и видимо успокоились. Сегодня воскресенье было, концерт у меня в подшефном нашему детдому госпитале. Та моя сказка с музыкальным сопровождением настолько понравилась детям, что разговоры только о ней ходили, да и воспитатель не молчала. Директор попросил спектакль у нас в актовом зале провести, в пятницу вечером после школы я и сыграл спектакль в одном лице. Для малышей нормально, но если для зрителей постарше, то тут нужны уже артисты, а не я один. Хотя всё равно всем понравилось. Зал был битком, чуть ли не на головах друг друга сидели, слушали затаив дыхание. Приятно. Вот Андрей Геннадьевич, заручившись моим согласием и договорился что спектакль я сегодня сыграю в госпитале. В пять вечера, до ужина у раненых. Даже разрешил помыться в душе при котельной, а не ходить со всеми в баню, подготовится. А так до обеда время свободное, вот я и размышлял, куда пойти после завтрака, на дальний рынок, на ближайшем могу и наших встретить, или в мастерскую моего летающего дома. На рынок сходить стоит, давно всё думаю часть трофеев продать, в основном из формы. Мало сейчас шьют и такая полувоенная одежда стала модной. Даже немецкая. Вообще, в детдомах строго следят за отлучками, и гулять без сопровождения не разрешают, однако такой лагерный режим директор наш не поддерживал, поэтому в воскресенье можно было гулять. Желательно недалеко, и хотя бы говорить куда, чтобы знали где искать. Это подросткам нравилось, поэтому по воскресеньям из старших, да и моего возраста, мало кто находился на территории детдома. Мировой у нас директор.

Всё же я выбрал мастерскую. Часа два поработал с неизвестными амулетами и артефактами, да и вообще не понятными магическими предметами, коих Дарт собирал что сорока, и когда хотел убрать магический резак, вообще-то это паяльник, но в данном случае тот был на резак переключён, я случайно зацепил им ладонь, отчего брызнула кровь. Я ещё и с испугу рукой взмахнул, и брызги полетели в разные стороны. Досталось и магическим предметам передо мной. Там среди кучи барахла лежал браслет, с золотистыми полосами по краям. Явно мужской, на женский не похож. До него я ещё добраться не успел. Если по остальным предметам кровь стекала, то тут она впиталась и браслет засветился. Хлопок и рядом появился второй, точно такой же, повторный хлопок и я изумлённо смотрю на оба браслета появившихся на кистях моих рук, ужавшись по размеру. Причём левый ещё и наруч выше к локтю пододвинул, мешал тот ему. Ладно, кровь хлещет, займусь этим.

– Ведь каждый раз себе напоминаю, работаешь с паяльником, надевай защитные перчатки из драконьей кожи. Опять забыл, – простонал я, и достав лекарский амулет, заживил глубокую рану, мне даже кости частично перерубило.

Теперь я занялся изучением браслетов. Что это вообще за хрень такая? Пытался снять, но швов не обнаружил. Потянулся было к паяльнику, но хлопнув себя по лбу, включил «Око», и стал изучать плетения в браслетах. Да уж, навертели, однако магия знакомая, шумерские артефакторы делали, их почерк. Это направление Дарт знал плохо, его учитель был больше шаманом, чем артефактором, но основы знал, вон, куцебу себе построил, и передал их Дарту, так что и кое-что я знал. Смог определить несколько узлов, и стал прикидывать что это такое. Настроении убито было, работать дальше не хотелось, а с этими браслетами я год, а то и два буду разбираться, их не разрежешь, защита такая, что руки в лаву совать можно. Вообще, функций у браслетов огромное количество, стоит их ещё изучить, но по узлам я уже понял, что в них есть встроенные порталы. Поэтому прибравшись в мастерской, я надел маскирующий амулет, настроив его закрывать новые и нежелательные украшения у меня на руках, и направился к выходу.

До обеда ещё часа два, поэтому я решил посетить душевую, благо та как раз пуста была, как наш кочегар сообщил. Взял комплект нательного белья, у каптёра, полотенце и кусочек мыла, как раз на один раз помыться, и направился в душ, там намываясь, всё поглядывал на браслеты. Раздумывая как теперь от них избавится. Носить непонятные артефакты я не хотел. Закончив намываться, я вытерся, и обернув полотенце вокруг бёдер, вышел из душевой, тут на вешалке и на скамейке моя одежда была, однако я успел только подойти, взяв наручные часы, как браслеты вдруг засветились и раздался хлопок. Только вот браслеты не пропали, как я надеялся, они меня перенесли, причём непонятно куда.

Оказался я в полутёмной грязной подворотне, воняло мусором и сгнившими овощами, да и вид вокруг показывал, что я попал не в самый благополучный район. У сгнившего наполовину ящика для мусора сидел парнишка лет пятнадцати-шестнадцати, босой, в грязных бело-жёлтых шароварах, такой же грязной и когда-то красной жилетке на голое тело. На голове была маленькая детская феска, едва загрызающая темечко. Так вот, этот паренёк крутил в руках старинную лампу с патиной на разных частях, и пытался краем жилетки что-то оттереть на её боку. У меня сразу возникли какие-то нехорошие ассоциации, и я с подозрением посмотрел на местного, машинально застёгивая на руке ремешок часов. Паренёк сразу меня заметил, глаза его расширились, и тот заорал:

– Ты ещё кто?!

Это явно арабский, его я не знал, но отлично всё понимал. Похоже, это одна из опций браслетов. Покосившись на свои браслеты, буркнул недовольно:

– Подозреваю, что я теперь Волька ибн Хоттабыч.

Достав из наруча запасной комплект одежды, я стал переодеваться, как обратно отправится я не знал, а стоять нагишом перед кем-либо, да ещё с мокрыми всклоченными волосами, я не хотел. Полотенце пока на шею повесил.

– Ты джинн? – глаза у того расширили, наблюдая за мной. – А сколько я историй слышал про джиннов. Не думал, что это правда.

– Хоть горшком назови, только в печь не ставь.

– Только совсем маленький джинн. А что у вас и дети есть?

– Я взрослый, просто болел много, – мой хмык после сказанных слов был отчётливо слышен.

Тут появилась уверенность, видимо от браслетов транслировалось, что я должен выполнить три желания нового хозяина лампы. Сразу или последовательно, не важно. Выполню первое, а если не нужен, то вернусь обратно откуда меня взяли, до следующего вызова. Интересно, сколько магов попадало в эту древнюю шумерскую ловушку и изображали джинов? Посмотрев на часы, увидел, что до концерта ещё шесть часов, час в запасе, поэтому сказал тому.

– Джинн я, джинн. Говори три желания, и отпускай меня, у меня дела.

Минут пять я со скукой стоял, облокотившись о грязную стену и расчёской делал себе причёску, держа в другой руке зеркальце, пока паренёк бесился, радуясь своему счастью. Он разве что по стенам не ходил, странно что на шум никто к нам не заглянул. Хотя вроде где-то рядом восточный базар шумит, видимо заглушает. Наконец тот закончил и радостно сообщил первое желание:

– Я хочу, чтобы ты всегда выполнял мои желания. А не три всего.

– Так нельзя. Перед тем как сообщить желание, нужно потереть бок лампы, – скучающим голосом сказал я.

На самом деле мне было жуть как интересно, но мимикой я владел превосходно, так что тот мне верил. Наконец парнишка потёр бок лампы и повторил своё желание. Пришлось снова подать голос:

– Так тоже нельзя. Три желания для всех. Создатели лампы для того и поставили ограничители, чтобы самые ушлые себе подобное не пожелали. Кстати, одно желание у тебя сгорело, осталось два.

Тот взвыл от такой подставы, а я что, я ему чистую правду сказал. Немного подумав, тот озвучил следующее желание.

– Хочу стать султаном и править Багдадом. И принцессу в жёны.

– Это уже два желания. Или одно выберешь? Думай, Алладин.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – у того глаза стали большими.

Я даже растерялся, как-то не думал, что это действительно Алладин, больше развлекался на нервной почве, поэтому несколько растерянно спросил:

– А где обезьянка Абу и коврик?

– Кто? – не понял тот. – Нет у меня ничего, а сплю я на крыше, укрываясь старым рваным навесом.

– Значит, ошибся. Так что выбрал? Время, цигель-цигель, ай-лю-лю.

– Хочу султаном стать. А принцессу я в жёны тогда и так возьму. Идём.

Тот вывел меня из подворотни и показал красивейший и серьёзный такой дворец с золотистыми куполами, который было хорошо видно над крышами домов. Сказочный дворец, как в мультике. Осмотрев его, километра полтора до него, в центре стоит, а мы видимо на окраине города. Да, сканер это подтверждает. Закончив осмотр дворца, я с недоумением спросил у Алладина:

– А как я это сделаю?

– Не знаю. Это ты джинн. Вы что боги, всё можете.

– М-да? – почесал я затылок. – Ладно, будем включать Режим Бога. Как бы на спектакль в госпиталь так не опоздать. Интересно, что местные знают про танк «Тигр»?

Медлить я действительно не хотел, не желал подводить раненых в госпитале, поэтому стоит выполнить желание арабчонка-бродяжки, и валить обратно. Вызовет второй раз, приду, но пусть нечасто вызывает. Хотя, у того осталось всего два желания, сейчас выполню это второе, первое-то действительно сгорело, и потом всё. Сколько бы он не тёр лампу, вызвать меня не получится. У лампы блок запоминания ауры. Три желания на всю жизнь. Правда, если тот не совсем дурак, то попросит кого потереть бок лампы, и через того будет свои желания сообщать. Три штуки. Со взрослыми такой фокус не пройдёт, а через детей, почему и нет? Пообещаешь, что вкусное, те и сделают всё что нужно. Особенно если таких добровольцев из бедноты набрать. Интересно всё же, для чего древние шумеры создали такой артефакт, где без наличия раба лампы работать тот не будет? Да ещё с такими условностями? А ведь эта лампа не одна, сколько ещё таких невольных джиннов, которым не повезло попасть в эту древнюю ловушку, пашут на местный народ?

Алладин остался у подворотни, сказал, что тут ждать будет, со мной тому явно не хотелось идти, я же, развернувшись, направился на шум базара. Он чуть в стороне был. А что, выполню задание немытого арабчёнка, и сразу домой отправлюсь, тут не задержусь. А на базаре должны быть свежие фрукты и овощи. Надо бы закупиться, особенно если дыни и арбузы будут, порадую детишек. Я уже пару раз делал вид, что приношу с рынка эти фрукты, хотя все удивлялись что они ещё есть, но малышня радовалась. Тут на улицах народу уже хватало, одетых так, что тела не видно, балдахины светлые, да тюрбаны. Были и фески. Поэтому я в одних шортиках жёлтого цвета, белой рубашке и панамке, смотрелся дико. На ногах носки и сандалии. Полотенца не было, убрал в наруч. Оружия на виду тоже нет, хотя многие мужчины с кинжалами на ремне ходили, но если надо, мгновенно достану, так что местные пялились на меня, переговариваясь между собой, я пялился на них и на строениях вокруг. Тут сверху как заорут, что я отпрыгнул, наставив ствол «МП-44» на балкон. Оказалось, там кого-то просто зовут, имея хорошую глотку. Хорошо нечистоты на голову не выплеснули, тут была нормальная канализация, я видел также дренажные трубы ливнестока. Однако кривые улочки всё равно не радовали, пока я не вышел на центральную улицу, прямую.

Добравшись до рынка, я стал ходить между рядами. И узнавая цену, доставая монеты, в основном немецкие, надо избавиться от них, всё равно мёртвый груз, стал скупать фрукты и овощи, убирая покупки в сумку, что достал из наруча по пути. В наруч сразу не уберёшь, ещё примут за колдуна, а мне пока шум не нужен, а из сумки уже в одно из хранилищ наруча перекидывал покупки. Торговцы с подозрением изучали монеты, брали на зуб, и вроде остались довольны. Арбузы и дыни какие-то мелкие были, по сравнению с тем, что я у нас видел, однако, очень вкусные, торговцы разрезали их, давали пробовать, так что скупал весь товар подчистую. И так шёл, брал и сухофрукты корзинами и мешками. А фиников-то сколько было? Ух-х. Пройдя рынок, по моим прикидкам я за этот час полрынка выкупил, ведь кроме овощей скупал ещё и ковры, а их тут хватало. Из продовольствия, несколько лепёшек у бродячих торговцев-лоточников. В лепёшки сыр завернут был, или жаренные баранье мясо. Тоже всё что было купил. Просто лепёшек солидную стопку, ещё горячих. Два кувшина кумыса, но это на пробу. Один торговец, видя, что я серьёзный покупатель, видать давно за мной наблюдал, предложил вино в кувшинах и амфорах. Якобы сам султан такое же пьёт. Взял весь запас, даже попробовал, вполне ничего. Амулеты яда тоже не выявили. Покинув территорию базара, я пригладил волосы и вернув панамку на место, энергичным шагом направился в сторону дворца. А вот на базаре перешёптывания начались, видели, что сумка одна, а товара скупил на пару фур. В общем, слух пошёл. Хотя, чего им, заработали неплохо, серебро и золото тоже было. А так я треть запаса немецких монет сбросил.

Тут меня стража нагнала, остановив и потребовав представится. Причём сумки при мне не было, уже убрал в наруч. А вообще, сколько я с местными общался, а никто не показывал даже намёка на то что мой арабский плох или акцент имеет. Не знаю, что за языковая опция активна в браслете, ни Дарту ни мне такие плетения не известны были, но работает восхитительно. Говорю на незнакомом языке как абориген. Вот и сейчас остановившись, я посмотрел на старшего у стражников, и поинтересовался:

– Что уважаемый хаджи хочет?

– Кто ты такой?

– Иностранец. Ненадолго у вас, хочу дворец посетить.

– Это ты скупил весь товар у торговцев?

– А что, они против? Мне кажется получение чуть ли не недельной выручки, должно их обрадовать.

– Эти деньги они не знают.

– Серебро везде серебро. А золото, золото, уважаемый хаджи.

– Где твои родители?

– Вот что, – вздохнул я. – Меня утомил этот разговор. Или вы меня пропускаете, или я вас кладу тут в пыль.

Стражники захохотали, а один вцепился в моё плечо так, что наверняка синяки останутся. Пришлось действовать быстро, и несколько кроваво. У меня времени нет, у меня концерт скоро, а я ещё даже не готов. Так что в моих руках появилось два «Вальтера» с глушителями, оружие как раз мне по руке, и «загрохотали» хлопки. Шесть стражников, старшого тоже посчитал, повалились в пыль, держась за простреленные ноги. И чего так орать? Я же не в обе стрелял, по одной попортил. После чего на ходу перезаряжая оружие, быстрым шагом направился дальше, а потом подумав, действительно достал танк, именно «Тигр». Впереди ещё стража появилась, а эти сзади всё ещё голосят, и забравшись через открытый башенный люк внутрь, проверил как остальные закрыты. И устроившись на месте механика-водителя, провёл все процедуры запуска двигателя. Я на таком же танке, пока ходовую не угробил, не один десяток километров намотал по Польше. А учил меня немецкий танкист как им управлять. Почти добровольно. Всего в трофеях у меня их шесть, седьмой бросил, где он сломался, я их с платформ украл, новенькие. Там же было ещё десять «Пантер» и восемь «Фердинандов», а в вагонах топливо и боеприпасы к ним. Всё прибрал, а станцию ту поджёг. Точнее склады, а дальше ветер помог и пламя.

Громко взревев, мотор заработал на холостых оборотах. Прогревать двигатель не нужно, и так тёплый, баки полные, в стволе осколочный снаряд, из-за этого именно этот танк и выбрал, и включив скорость, рыча движком направился по улице вперёд. Проехал ровно шесть метров, пока не завалился на правый борт. Гусеница провалила покрытие канализации. Попытался выбраться и завяз ещё больше. Блин. Открыв люк, без опаски, все уже свалили с улицы и наверняка по домам подштанники меняют, даже пораненные мной стражники постарались побыстрее уползти с улицы по подворотням или дворам домов рядом. Покинув машину, я убрал её в наруч, и пройдя немного вперёд, задумался что доставать. Ворота-то ломать придётся, и желательно после выстрела тараном совсем снести, дальше уже с позиции силы пообщаюсь с султаном, и договариваюсь о добровольной передаче власти арабчёнку. План такой был. Вздохнув, я достал в этот раз «Т-IV», он полегче без дополнительной брони, старая модель, хотя и с длинноствольной пушкой, и покатил уже на нём. В этот раз поверхность улицы выдержала, я никуда не провалился, не опозорился так как с «Тигром». Подкатив к воротам, я вежливо постучался двумя выстрелами осколочными снарядами по воротам. После чего подал машину вперёд, снёс ворота, и опёрся в железную решётку, опущенную сверху. Отъехав назад, развернул башню, сверху на танк стали скидывать камни, и что-то ещё, но я уже разогнался и врезался в решётку. Выбил, но двигатель стукнув заглох, и завести его не получалось. Да что же это такое? И эти сверху камни валят, броня гудит, как в куполе колокола нахожусь. Хм, а сканер показывает, что Алладин не утерпел и подкравшись, метрах в ста позади, на краю площади из-за угла наблюдает за тем что происходит у ворот.

Нет, похоже движок клину дал, или от удара сместился, поэтому я выбрался наружу через боковой люк. Как раз грохот камней прекратился, убрал танк, и отбежав арку ворот, она метров четыре длинной, толстые тут стены, и задумался что делать дальше. А ладно, так пойду. Активировал амулет отвода глаз и направился по дорожке ко дворцу. А тут красиво, плодовые деревья, декоративные, лужайки зелёные, фонтаны, скамейки. В общем, сделано всё для отдыха и любования красотами вокруг. Даже павлины были и те вполне вписывались в пейзаж. Тут в меня полетел огненный шар, я конечно изумился, но рефлексы сработали как надо, перекатом ушёл в сторону, пропуская того, и поливая автоматом то место, откуда шар полетел. А тут оказывается маги есть?! Не знал. И Алладин, гад такой, не просветил. Хотя сам дурак, надо было просто спросить. Видимо местный маг, может быть даже придворный, моим амулетом отвода глаз тот не обманулся, и засёк меня. Ну и атаковать. Сейчас же выпустив один магазин, я перезарядился, и уворачиваясь от фаерболов, очень непростое дело, снова стал поливать из автомата то место, где должен быть маг. А при попадании пули в защитный экран, тот слегка светился и рассмотреть его становилось возможно. Я надеялся под градом пуль тот просядет и спадёт. Так и произошло, после третьего магазина спал, и на траву упал упитанный старичок, кашляя кровью. Точно маг, и одет так чтобы все это видели. После того останками магазина дал очередь по лучникам на крепостной оборонительной стене дворца, те по звукам автомата стреляли, меня-то не видели, и направился дальше. Маг мне больше не мешал. Правда, проходя мимо подлечил слегка амулетом. В принципе, тот свою работу делал, я свою, так что злости или ненависти к нему у меня не было.

Войдя во дворец, двери не запертые были, я встретил строй воинов с обнажёнными ятаганами, но стрелять не стал, «МП-44» их просто снесёт, а сказал:

– Я хочу поговорить с султаном.

Хм, а Алладин, сканер показывал, просочившись через ворота, сейчас бежал, петляя, ко дворцу, лучники и по нему стали бить, но тот показывая просто невероятную гибкость и скорость, видимо жизнь научила, благополучно добрался до дверей и забежал внутрь. Подскочив ко мне, тот яростно проговорил:

– Волька ибн Хоттабыч, зачем надо было мой дворец рушить? Ворота сломал.

Я лишь вздохнул, моя шутка, понятная только мне, видимо теперь ещё долго аукаться будет, пока я эти чёртовы браслеты не скину, а я это сделаю, браслеты для обычных людей придуманы, чтобы наделять их властью и магической мощью. Для магов тоже возможно их использование, но и сбросить они их могут, тут по умениям. Благо у меня они есть, нужно только со схемами плетений разобраться. Не хочу я рабом лампы быть, тем более, уничтожив лампу, уничтожаться и браслеты, а они убьют их очередного носителя. То есть, меня.

– Приказ был сделать вас султаном, – был мой ответ. – О целостности дворца и речи не шло. Он и не пострадал, так что претензий мне не нужно высказывать.

Тут вдруг из-за строя солдат послышалось:

– Пропустите.

А вот говорили мелодичным молодым женским голосом, я бы даже сказал девичьим. Строй, как единый механизм ушёл в сторону, давая нам проход. Ковровая дорожка и вела к трону в дальнем конце зала. Сам трон пустой, но около него стояла девушка, тоже возраст как у Алладина, красивая зараза, я сразу стойку сделал, тем более шёлковые одеяния больше подчёркивали её стройность и красоту, чем скрывали. Рядом с ней стояло два стражника, явно личные охранники, и трое пожилых мужчин, видимо придворные. Алладин, гордо подняв подбородок, затопал босыми грязными ногами по ковру, я же, хмыкнув, и поправив ремень автомата, последовал за ним, с интересом осматриваясь. Кстати, ранее я не замечал, вонь подворотни мешала, но от арабчёнка воняло не меньше. Похоже, слово мыться для него матерное. Или просто дефицит воды, если учесть, что мы в пустыни. Хотя какая пустыня, если рядом с городом река протекала? Мойся не хочу.

Мы подошли к трону и Алладин, что-то явно хотел сказать, но я положил ему руку на плечо. Сейчас какаю глупость выдаст, а у меня проблемы появятся чтобы ему трон добыть. Лучше уж сам. А вообще, мы джинны ещё те шутники. Сделать Алладина султаном нет ничего проще, силой заставлю нынешнего, и тот отречётся от трона в пользу этого мальчишки-бродяги. А вот когда я исчезну, как он власть собирается удержать, без верных людей и охраны? Хлопнут его в мгновение ока, и вякнуть не успеет, а это как раз и не мои проблемы. Я вообще сюда не собирался, а раз вызвал, то лови ответку. Проблемы пусть разгребает сам.

– Доброго дня. Не знаю какое сейчас время суток, как-то не интересовался, но вроде утро уже прошло. Меня зовут Волька ибн Хоттабыч, сразу прошу прощения, но я тут подневольный дух, я джинн, и выполняю желание моего нового временного хозяина стать султаном. Сами отдадите, или заставить? Могу лишь пообещать, что на развалинах города, те, кто уцелеют, будут славить нового султана Алладина. Кстати, в парке на дорожке раненый маг лежит, отправьте к нему лекарей, думаю выживет.

Мой посыл принцесса уловила, с интересом меня разглядывая. А заметив мой горящий взгляд, фигурка и личико точно отпад, прелесть, зарделась, лицо потемнело от смущения. Ух ты, да она никак не целована? Надо исправлять. Однако справилась девушка быстро, и кивнув мне, мол, всё ясно, претензий ко мне пока нет, обратила свой взор на Алладина. А у того от её вида чуть ли не слюни на ковёр падали. Да уж, неприятное зрелище, вон и принцесса поморщилась. Если у меня явное вожделение к ней и любование красотой было оформлено в сферу этикета, то вид Алладина – это что-то с чем-то. Я по сравнению с ним как породистый волкодав рядом с ободранной дворняжкой. Эх, знал бы что такую красоту встречу, приоделся бы получше, чем в обычную летнюю одежду. Хотя конечно для местных территорий та вполне в тему. Жарко тут.

– Вы хотите стать султаном? – спросила та у Алладина.

Кстати, сама девушка не представилась, и никто не спешил этого делать, не удивлюсь что её зовут Жасмин. А что, вполне в тему. А вот Алладин меня удивил, показывая, что что-то у того в черепной коробке имеется, видать оправился от чарующего удара принцессы. Тот приосанился и изрёк:

– Да, я хочу стать султаном. И тебя взять в жёны. Мой джинн это сделает. Пусть твой отец правит, я женюсь на тебе и сам стану султаном, когда он уйдёт.

Посмотрев на принцессу, я всем видом продемонстрировал, что я тут не с ним, а вообще случайно зашёл. Судя по веселью в глазах, та вполне меня поняла. Тут взмахнув толстой чёрной косой до ягодиц, она велела идти за ней. Мы прошли пол дворца, я виды вокруг не видел, меня ягодицы выписывающие волнующие восьмёрки, больше интересовали, похоже тут жилые апартаменты, потом двери, которые охраняли двое стражников и оказались в комнате. На ложе лежал на боку бородатый пухлый старик, и судя по всему, тот был в тяжёлом положении, на грани жизни и смерти. Я проверил диагностом, банальный аппендицит, да и поза намекает. Если он сейчас пошевелится, то кишка лопнет и будет перитонит, а это верная и мучительная смерть. При султане, а это явно был он, суетились две служанки, одна влажную тряпочку на лоб клала, меняя, другая обтирала. А тот только и мог что стонать с закрытыми глазами.

– Вот мой отец, лекарь, который мог его спасти, раненый в парке лежит. Если ты хочешь стать султаном, убей его и стань им.

А девчонка-то умна, знала на что надавить. Алладин при всех своих недостатках, парнем явно совестливым был. Я уже успел его изучить, чтобы понять это. Хотя для бродяги, совесть лишнее чувство, но тот умудрился сохранить его. Может не так и давно бродяжничает? Да нет – манеры не те, не обученный дикарь, так что скорее всего такой склад характера. Да и девчонку на политика учили и видеть подобное в людях её явно научили. Поэтому Алладин и повёлся. Подумав недолго, тот поинтересовался у меня:

– Джинн, ты можешь вылечить султана?

– Это твоё желание?

– Да, – с гордым видом сообщил тот.

– Малыш, а потереть? – жалобным тоном спросил я.

Принцесса сделала огромные глаза, слушая нас. Алладин покраснел, отвернулся, и достав из сумки лампу, потёр ту, и громко сообщил:

– Я хочу, чтобы джинн, Волька ибн Хоттабыч вылечил султана что находится в этой комнате.

– Молодец, что цель указал, – усмехнулся я. – Кстати, при невыполнении второго желания, сообщая третье, второе сгорает. Ты использовал все три желания. А султана я уже вылечил, больше воспалившаяся кишка мешать ему не будет. А теперь, разрешите откланяться.

Сделав вид что щёлкаю каблуками, с сандалиями это получись так себе, я мысленно активировал возврат. А что я потихоньку изучаю систему управления браслетами, и нашёл эту опцию, вот и использовал, снова оказавшись в предбаннике душевой нашей котельной. К слову, одежда моя исчезла, но появилась чужая, девичья, а из душа доносился шум воды и чей-то напев. Меня часа три не было, а уже похозяйничали, теперь попробуй ответь где я пропадал, и почему одежда не тронута. Быстро сняв летнюю одежду, оставшись в трусах и майке, переоделся в зимнюю. Выглянув в котельную, я окрикнул кочегара. У нас их двое, хотя для смены положено троих держать, но дядя Ваня, он ветеран-фронтовик, в сорок первом ногу потерял под Москвой, живёт тут же в пристройке при котельной, так что пашет за двоих, и ещё один ветеран, нога не гнётся, приходит в свою смену. А ветеранов у нас в детдоме хватало, с директором пятеро, и все покалечены войной.

– Дядь Вань, а куда у меня одежда делась?

– О, появился? – удивился тот, глядя как я подхожу. – А тебя уж тут обыскались.

– Да ребята вытащили, дело было срочное. Где одежда моя?

– Тут, при мне оставили, если вдруг вернёшься. Иди, дежурного воспитателя успокой, пока милицию не вызвали.

– Ага, спасибо.

Подхватив ком своей одежды, я переоделся в закутке, убрав ту что заменял, и с мокрым полотенцем в руках отправился к жилому зданию. Грязное нательное бельё отсутствовало, видимо в стирку забрали. Найдя дежурного воспитателя, та у малышни убиралась, кого-то вырвало, я сообщил о своём появлении, но та, бросив дело, точнее передав одной из девчат старших групп, те по дежурствам помогали воспитателям с малышнёй, и потащила к директору. Тот у себя на квартире был, за ним мальчишку отправили. Так что тот пришёл, отпер дверь кабинета и велел заходить. Мне, а вот воспитательница ушла.

– Ну и где ты был? – прямо спросил директор, устроившись за столом, и поправляя целой рукой бумаги на столе.

– Если честно, то вагоны разгружал. Из Средней Азии эшелон грузовой пришёл, дыни и арбузы, последний урожай, парни свистнули, сказали, что тем, кто при разгрузке поработает, поможет, по арбузу или дыне дадут. Я две дыни и два арбузу заработал, для малышей всё. А одежду не брал, чтобы не испачкаться, мне рванину дали, в ней работал. Там много было груза, на машины и телеги грузили, говорят для раненых, витамины.

– Это точно?

– Проверяйте? – пожал я плечами. – Так что, мне нести? Анне Павловне тоже полезно будет.

– Неси, поглядим, что вы там заработали.

Сбегав к котельной, я достал из наруча два арбуза по крупнее, из Багдада, и две дыни, тоже самые крупные, и так загруженный, в пальто всё завернул, быстро вернулся. А у директора уже повариха наша была. Та осмотрела фрукты, даже обнюхала, ахнув:

– Солнцем и землёй пахнут, как будто только с поля. Только сорт я это не знаю, мелкие какие-то. Может что новое сажали?

– Забирайте, на ужин пусть дети получат ко кусочку, – велел ей директор.

– Сложно делить будет, много у нас детей, даже малышам поделить сложно будет, – настолько жалобно вздохнула та, что и меня проняло.

– Если мне машину дадут, я могу полный кузов привезти таких фруктов, – глядя в потолок, сказал я. – И они не ворованные, знакомые интенданты поделятся, должны они мне. Этими тоже поделились. Извините, Андрей Геннадьевич, я просто не хотел их подставлять. Да и ничего криминального там не было, я действительно помог с разгрузкой, всё по накладным, ничего лишнего. Ещё могу сыр достать, несколько голов, сметаны, свежей, сухофрукты, инжир есть. Парни просто оформят всё как помощь детдому, и всех делов.

– Вот оно значит как, соврал?

– Ни слова ни соврал. Эшелон был, парни были, интенданты тоже, просто про последних не говорил, это они меня кликнули. Подкормить хотели, да и не виделись давно, пообщались. Кстати, если я вот так исчезну, ни слова не говоря, то обязательно потом принесу что-то подобное, с витаминами. И ещё, насчёт машины я не шутил, могу метнуться к тем знакомым интендантам, они машину дадут, и я привезу фрукты и сухофрукты. Потом отгоню её. Успею до назначенного времени спектакля. Бумага на груз будет. Успеть бы пока они Москву не покинули. В полночь у них эшелон уходит. Они с наших складов загрузились, фрукты получили, так что отбывают по расписанию.

– Что ж, от помощи не откажемся. Если ещё и машиной поделятся, привози.

– Хорошо, так я бегу?

– Давай. Только, пусть кто из этих интендантов тоже подъедет, пообщаться хочу.

– Ладно, скажу. Через час буду, организуйте ребят на разгрузку.

Повариха вышла вместе со мной, та лишь сопела одобрительно в мою пользу, так что я рванул на улицу, а та на кухню. Все кто видел у той арбузы и дыни, в восторге ахали, давненько не пробовали их. Я же, одевшись, обувь уличную, пальто и шапку, побежал к воротам, а там прочь по улице от детдома. Сейчас достану «Студебеккер» с крытым кузовом, разгружу часть хранилища наруча с фруктами, немного овощами, и покачу к детдому. Осталось решить вопрос с накладной на груз, с печатью военной части, и написать письмо извинения, что прибыть интендант не сможет. Если будут проверять, точно поймут, что накладная липа, а если не будут, довольствуясь бумажкой, то всё отлично. Однако, как поступит Андрей Геннадьевич, не знаю, тёмная лошадка, хотя за детей радеет, а это радует. Так вот, отбежав подальше, слежки не было, нашёл укромное место и достал армейский грузовик с номерами и звёздами на дверях. Машина эта была отбита мной у немцев, а те у наших захватили, когда в очередное наступление пошли, желая хоть как-то приостановить движение Красной Армии. Кроме пары подобных грузовиков мне ещё достался «Виллис», три «полуторки», одну чинить надо, пулемётом по ней прошлись, видимо водитель спастись пытался, и один грузовой «Зис-5». Я же решил использовать американский грузовик, он хорошо покажет, что часть настоящая, боевая.

Устроившись в кабине, запустив двигатель, пусть греется, я достал накладную, настоящую, и печать с подписью стоит, я несколько выдернул из стопки интенданта, что на Московские склады за чем-то ехал, когда я тем же путём добирался до столицы. А чего сундук гонять, посадил на крышу вагона и нас везут, и вот приятный бонус достать смог. По правилам нельзя печать и подпись ставить, но тот явно время экономил чтобы быстро всё оформить на месте, и нарушил. Не было бы этого, те бланки меня бы не заинтересовали, а так видите пригодились. Левой рукой я написал, что дар от такой-то части такому-то детдому. Вполне неплохо получилось. В наряде список того что находится в машине. Потом той же левой рукой написал письмо директору детдома. Мол, извините, прибыть не могу, Руслан отгонит машину к части как обещал. Когда закончил, перебираться в пустой кузов не стал, а откинувшись на спинку сиденья, изучая листки, всё правильно ли написано, скосил взгляд на браслеты, и неожиданно улыбнулся. Вы даже не представляет, как я изменил к ним отношение, и как я рад что они у меня есть. Чёрт, по сути это межмировые порталы, работающие, а то что я побывал в другом мире, это точно на сто процентов. Нет сейчас в мире таких земель, где неизвестно огнестрельное оружие. Я даже готов смирится с тем, что стал рабом лампы. Пусть и на время, но готов к этому. Пусть я буду выполнять поручения новых хозяев, три желания и следующий, но всё равно я когда-нибудь закончу изучение браслетов, всё свободное время на это пущу, и сниму. Хотя снять их на самом деле не такая и проблема, намекнуть очередному хозяину, желательно из недалёких, каким он сильным джинном станет, тот пожелает, браслеты с моих рук на него перескочат, и всё. Однако, желательно это сделать, когда у меня будет на руках свой межмировой портал, иначе застряну в том мире, и не смогу вернутся обратно. Да и стоит подумать о блокирующих артефактах, чтобы закрыли плетения сундука и можно было убрать его в наруч, в этом случае не опасаясь исчезнуть навсегда в чужом мире, оставив его тут. В общем, работы на ближайшее время мне предстоит много. А сейчас детишек порадуем вкусностями. О, в список бочонок мёда внести, трофей из Белоруссии, и потом в госпиталь. Да, уж пора выезжать, а то опоздаю, если с разгрузкой промедлим. Всё, лезу в кузов, загружать его.

Закончив, я выбрался наружу, и устроившись в кабине, сходу врубив скорость, напомню, что двигатель тарахтел, греясь, всё же машина летней эксплуатации, и покатил в сторону детдома. Там въездные ворота уже были открыты, а у дверей продовольственного склада стояло несколько старших ребят, притоптывая и по-другому греясь. Такая вера в меня со стороны директора, надо сказать, мне понравилась. Однако внешне я ничего этого не показывал, аккуратно въехал во двор, благо малышню подавить не опасался, их воспитатели отогнали в сторону, и развернувшись на куцем дворике, поглядывая в крохотные зеркала заднего вида, медленно стал пятится к дверям, которые уже открывал наш завсклад. Директор тоже появился, наблюдая как двое парней из старшаков жестами помогают мне подъехать.

Как только двигатель заглох, я тут же открыл дверь и крикнул:

– Борт не трогайте!

Парни замерли, уже взявшись за замки, поэтому и пришлось пояснить:

– Там арбузы и дыни сверху накидали, как борт откроете, то всё посыплется и побьётся. Надо через борт сверху подавать.

Меня послушались, двое аккуратно забрались наверх, откинув тент, и там балансируя начали подавать фрукты, а я, подойдя к завскладу протянул листы нарядов, со списками привезённого. Пока тот нацепив очки вдумчиво читал, не забывая отслеживать разгрузку, я сказал директору:

– Андрей Геннадьевич. Там парни вам лично вещмешок с подарком собрали, сейчас принесу, – сбегав к кабине, я вернулся с тяжёлым вещмешком, протягивая его директору.

– Что там? – беря своей единственной рукой сидор, поинтересовался тот, с некоторым подозрением пробуя тот навесу.

– Зная наших интендантов, думаю, что алкоголь. Да и на ощупь что-то бутылочное. Кстати, товарищ майор передал вам вот эту записку. Сказал её вместе с сидором отдать.

Тот поставил вещмешок у ног и стал читать записку. Естественно я знал, что и там, и там, в вещмешке амфоры с вином и пару кругов копчёной колбасы, сам укладывал, да и записку писал. Типа пожелания приглядывать за мной, и мол, подарок от парней директору лучшего детдома в Москве. Тот изучив записку, чему-то похмыкал, и поинтересовался у меня, также наблюдая за разгрузкой:

– А почему я шофёра у машины не наблюдаю?

– У него зазноба тут, я дал слово что час ему дам. Только товарищу майору ничего не говорите. Машину обратно погоню, и заберу его по пути.

– Ну ладно, раз так. Патрулю не попадись.

– Постараюсь.

Задний борт уже освободили, так что его откинули, и разгрузка пошла веселее. Дошло до корзин и мешков с фруктами, сухофруктами. И другими наштяками. Были бочки свежей сметаны, мёда. В общем, хорошо затарена машина. Когда ту разгрузили, мне протянули подписанный наряд, и закрыв борт, запустив двигатель, я покатил обратно. Возвращаться обратно за баяном мне не придётся, я его прихватил с собой. Так что на полпути завернув в тихий дворик, убрал машину обратно, и придерживая инструмент побежал к госпиталю. Едва успел, но всё же успел.

* * *

Браслеты не давали о себе знать аж три недели, которые я в своём мире тоже провёл вполне неплохо и продуктивно. Ладно детдом и школа, тут всё ровно, учусь и живу, готовясь к приближающемуся Новому Году. Однако слава моя как отличного артиста разговорного жанра, певца и юмориста стала растекаться по госпиталям, так что приглашения провести там или тут концерт приходили всё чаще. Андрей Геннадьевич даже намекнул что я со своими военными песнями возможно даже скоро по радио выступлю. А что, я Высоцкого начал перепевать. Это немного напрягало, сокращение личного времени, всё же я планировал тратить на мастерскую куда больше времени чем выходило. Однако по два-три часа, часто отбирая время для сна, всё же в мастерской я проводил. Все дела я отложил и занимался только защитой своего сундука. Сделаю её, и вздохну свободнее, держа тот в одном из хранилищ наруча. Что заметно облегчало работу, так это то, что такие основы под защиту, да и вообще готовые изделия, среди вещей полученных из дома Дарта были, и я лишь их доделывал, что заметно сокращало работу, на порядок я был сказал. Ещё неделю, максимум две, оснащу сундук этой защитой и всё, тот станет под защитой и нейтральным к плетениям наруча.

Однако где-то в начале декабря, наручи начали подавать настойчивый сигнал что меня вызывают. Видимо очередной хозяин лампы. Кстати, разобравшись в настройках браслетов, я выяснил что можно замедлить срочность вызова, чтобы как в прошлый раз меня внезапно не дёргали. То есть, время чтобы, например, выйти из класса, отпросившись, или ещё откуда с людного места, вполне было. Однако и опаздывать к выходу также не стоило. В данный момент я находился у себя в мастерской внутри сундука, так что сняв с себя большинство рабочих амулетов, которые помогали с перенастройками защитных артефактов, также стянул фартук и перчатки, безопасность превыше всего. Остался я в лёгких домашних одеждах, внутри сундука было вполне тепло, а потеть я не любил. Для жарких песков вокруг Багдада, такая одежда вполне ничего. На ногах были сандалии. Так что закончив, я активировал переход и очутился во дворце. Комната не знакомая, я тут ещё не был, но это точно дворец султана, архитектура и главное оформление комнат схожи, всё под одно. С этими фресками и колерами стен.

Первое что привлекло моё внимание, сжавшаяся на ложе девочка лет двенадцати. Вряд ли старше, острые грудки только-только проклюнулись на её груди, телосложение больше мальчишеское. Та прижимала к себе ноги и судя по потёкам крови, только что лишилась невинности. Рядом у той в ногах сидел обнажённый султан, у него бёдра тоже были в крови. Медицинский амулет, а я был во все оружии, мгновенно протестировал обоих. Ну понятно, в момент дефлорации, султан порвал не только плёву девочке, но и уздечку себе на члене. Похоже, слишком туга киска у девушки для султана. Однако хороша, даже у меня при её виде сразу всё мужское восстало. Это я про красоту девушки. М-да, бугор на штанах стал заметен. Вот что недотрах делает. Нет, ну ведь хотел пару наложниц себе добыть в Польше, ведь с сексом у меня там было ну всё отлично, однако решил пока повременить, отчего комнаты для наложниц в сундуке и были пусты. Может взять отпуск на неделю и смотаться за передовую? Набрать наложниц? Их согласие меня как-то не особо волновало. Вообще не волновало. Зато сколько проблем с половым взрослением решить можно будет.

Ладно, вернёмся к настоящему. В руках у султана, между прочим окровавленных, была лампа, которую тот тёр. Перестал он это делать, когда я появился.

– Демон, вылечи меня! – требовательно приказал тот, потерев лампе бок.

Демонстративно щёлкнув пальцами, я незаметно воспользовался медицинским амулетом, лечебным, который можно использовать дистанционно. Именно им я и вылечил тому аппендикс. Сейчас же уздечка была восстановлена, и султан повелительным взмахом отправил меня прочь, в нём явно снова просыпался интерес к наложнице. А может и молодой жене, поди знай. Подмигнув той, я крутнулся вокруг своей оси и снова оказался в мастерской, где присел на стул, ожидая повторного вызова. А что, я ничего. Просто чуть ослабил член, и при попытке войти в тесное женское лоно, тот может сломать своё достоинство. Тут пятьдесят на пятьдесят. Если тот предпочитает жёсткий секс, сто процентов сломает член, если нет, может и повезёт тому. Тем более я простимулировал магически и член у султана будет стоять ещё час, очень хорошо окрепнув.

Ждать пришлось почти сорок минут, я даже испытал уважение к султану, однако немало у него мужских сил, раз тот столько продержался. Появившись в том же помещении, я обнаружил султана, что орал, держась за пах, и его наложницу, испуганно забившуюся в угол. В этот раз новый хозяин лампы сделал пожелание восстановить член, и никогда его больше не ломать. Я выполнил оба желания, то есть тот их загадал все три, член был восстановлен, и полечен, после чего я отбыл. Тот уже не властвовал надо мной. А вот то, что тот больше не сломает его, это сто процентов, султан стал полным импотентом. Мысленно хихикая, я покинул сундук и направился к своей комнате, размышляя о том, что произошло сегодня. А что я скажу? Надо чётче озвучивать свои желания, иначе джинн их выполнит по своему разумению, как я это только что сделал. Хэ-хэ.

Султан оказался не дурак, и до всего дошёл сам уже через три дня, вызвав меня. Естественно не сам, свои желания тот уже исполнил. Вызывательницей работала женщина лет тридцати на вид в шёлковых одеяниях. Судя по тому как та сидела в ногах у султана, сам тот на троне, скорее всего это его наложница. Хотя возраст не тот, думаю всё же жена. Кроме этих двух, в огромном зале хватало народу. Видимо в этот раз султан решил поработать при свидетелях. Тут была Жасмин, дочка султана, ну или как её там зовут. Рядом с ней в богатых одеяниях стоял Алладин, чем меня сильно удивил. Видимо его тут держали за забавную зверушку, хотя внешне тот вполне прилично себя вёл, наверняка проходя соответствующее обучение этикету и остальному. А раз тот стоял рядом с принцессой, то это её идея и её подзащитный. Кроме них было ещё шестеро важных людей, один вроде лекарь, всё на это показывало, остальные на чиновников похожи были. Ну а стражу я не считаю. Их тут и было-то шесть человек. Двое у трона, и по двое у двух разных входов.

– Демон, – сразу же как я появился, взял слово султан. – Почему после твоего лечения я почувствовал мужскую немощь?

Отвечать я султану и не собирался, это не он мой новый хозяин, поэтому сложив ладони на уровне груди, я слегка поклонился женщине и сказал:

– Слушаюсь и повинуюсь, хозяйка.

Намёк тот понял, и велел жене, а это всё же одна из его жён, приказать мне его слушаться. Та потёрла лампу и озвучила своё желание, отвечать на вопросы султана. А так как не был озвучен срок, то я решил сам его назначить. Часа хватит.

– Почему я стал немощным? – повторил вопрос султан.

– Это было ваше желание, – пожал я плечами. – Чтобы ваше достоинство никогда не ломалось. А если оно не встаёт, то и сломаться не может даже теоретически.

Тот скривился, понимая, что сам виноват. Джиннам лучше свои желания выдавать с полным описанием, чтобы до подобного не доходило. Думаю, это стало уроком для всех присутствующих, и они намотали на ус. Султан же подумав описал жене что тот хочет, и та, потерев бок лампы озвучила желание. Третье, к слову. Требовалось восстановить работу репродукционного органа султана. Я лично не сомневался, что до этого дойдёт, так что ничего критичного у него не было, и тем же щелчком пальцев, параллельно работая медицинским амулетом, всё восстановил. Стоит отметить, что я для практики использовал привычную мне магию, хотя мог использовать магию браслетов. Однако разница между ними была огромна, оттого я особо и не раздумывал что использовать. Магия браслетов, что кувалды, мощные, но для тонких работ подходят мало, скорее для разрушения, а вот мои амулеты как раз наоборот. Нет, где потребуется что разрушить конечно браслеты использую, но пока такой надобности просто не было. Главное, что браслеты фиксируют выполнение желаний даже в таком использовании магии, а большего и не нужно.

Так что выполнив желание, задерживаться я не стал, и покинул зал. Вернувшись во дворик детдома, тут темно уже было, но фонарь у котельной горел, где я с двумя дежурными, сегодня моё дежурство подошло, кололи поленья на дрова:

– Руслан, ты куда пропал?! – возмутился один из напарников, четырнадцатилетний Степан, из старшей на год группы. Ещё один паренёк, лет десяти, у нас на подхвате был, готовые наколотые дрова к поленнице относил и укладывал их. – Сказал отлить отошёл, а не было полчаса.

Тут он не сильно преувеличивал. Когда я почувствовал зов лампы, то сказав, что отолью, ушёл, а пока зимнюю одежду скидывал, убирая её в наруч, пока в другом мире был, и вернувшись, снова одевался, как раз такое время и прошло. Так что отговорившись что меня припёрло, я включился в активную работу и через час мы закончили всё, что нам выделили на сегодня, после чего отправились по комнатам. Я омылся под раковиной, холодная вода естественно, тёплая отключена была, прорвало, ремонтника ждём, и устроившись на кровати, улыбнулся. Интересно, что ещё султан придумает? Чую просто так тот от лампы не откажется.

Восемь месяцев спустя, конец июля 1945 года. Пионерский лагерь «Пионерская дружина». Подмосковье.

Ловко приняв на грудь мяч, мощным ударом запястья я отправил тот через сетку обратно. Волейбол отличная игра, хорошо подтягивает в спорте, да и прыгучесть на высоте. Наша команда не была сильной, собрана для одной игры с бору по сосенке, поэтому неудивительно, что в конце концов мы и проиграли. Сойдя с утрамбованного песка площадки, нужно дать другим игрокам мяч покидать, я устроился на зелёной травке, и попивая воду из стакана, они тут стояли на столике, поглядывал как играют девчата. Это уже те что постарше, четырнадцать лет, ещё не женщины, но уже и не подростки, есть за что подержаться и на что посмотреть, что я с удовольствием и делал.

Эти месяцы не сказать, что пролетели в один день, было много интересного, юмора, в основном в моей работе джинном, но были и плохие дни, которые я стоически пересиливал. Жизнь шла, и это радовало. В работе джинном тоже были свои подвижки. Всё это время по факту моим хозяином был султан, он лишь менял пешки имеющих доступ к лампе. До сих пор не могу забыть, как тот пожелал дождя, мол, сухо у них тут. А когда вызвал через четыре дня, про Багдад можно было сказать, «деревню Гадюкино смыло». Я его на самолёте катал, на побережье, когда тот торопился, а потом тот стал использовать авиацию уже более часто, понравилось ему быстро и качественно оказываться там, где нужно. Так что за эти месяцы я и «Ли-2» освоил, был у меня один экземпляр, и «Тётушки», транспортные «Юнкерсы». А то раньше только на легкомоторных машинах летал, тут волей-неволей и до нормального транспорта дошло. Танки и самоходки использовал, но редко, так для прицельной стрельбы, когда кочевники к стенам Багдада подошли, тут больше мощная магия браслетов помогла, создал управляемую бурю и их снесло. Переносится мгновенно с помощью этой магии тоже можно, но я хотел получить опыт полётов и получил его.

В общем, много что было. По своей магии, сундук теперь в одном из хранилищ наруча всегда при мне, и я вот уже как эти восемь месяцев изучаю сами браслеты, и должен сказать, что практически изучил их. Да не практически, а изучил. Сколько я пытался найти путей чтобы их снять, и всегда глухо, пока не понял, снять их можно только одним способом. Добровольная передача. Даже смерть не поможет, я погибнуть не смогу, браслеты не дадут. Поэтому в последний вызов, я потихоньку лил султану на уши, как хорошо быть джинном, и как легко им стать. Не думаю, что тот поведётся лично проверять мои слова, слишком часто я его троллил, чтобы тот всё на веру воспринимал, но вот заиметь джинна из своих приближённых, которые к нему точно куда как более лояльно относится будут, думаю тот не откажется. Главное зерно нужных мыслей я в того заложил, а дальше по факту будем смотреть. Тут и не сложно, стоит пожелать самому стать джином, и готово. Слуг у султана много, преданных тоже хватает, так что выбор есть.

Об этом я думал, попивая холодненькой водички, сидя на краю волейбольной площадки. Именно в этот момент браслеты подали сигнал. Новый хозяин меня звал. Это точно новый, три желания прежнего я уже исполнил. Неторопливо встав, я поставил стакан на столик и направился к туалетам, типа сортир. Это единственное закрытое от чужих глаз место вблизи. Были ещё пляжные кабинки на берегу озера, но до них далеко. Запираться я не стал, и из сортира перенёсся во дворец султана. Уже привычно. В этот раз появился в парке, а не в тронном зале. Тут на скамейке отдыхал сам султан, двое опахальщиков его охаживали, а также тут присутствовал начальник стражи и охраны султана, могучий воин по имени Язир. Ох и преданный же тот был своему хозяину, как собака. Именно у Язира и была лампа. Всё совершилось очень быстро. Язир пожелал, я щёлкнул пальцами и браслеты слетев с моих рук, укрепились на его. Отреагировал я мгновенно, активировал амулет отвода глаз, и попытался дать дёру. Когда там, султан, скотина, сразу заметил моё исчезновение. Попытка приказать Язиру, не увенчалась успехом, у того из рук вывалилась лампа, удержать он её не мог, жглась. Зато султан, ох и шустрый, подхватил её, и отдал приказ доставить меня. Теперь другой джинн у лампы был, и султан вполне сам мог заказать три желания, что тот и делал. Особо не смущаясь что тратит их на фигню. Это если так со стороны посмотреть.

Неведомая сила схватила меня за шкирку уже у ворот, хлопок и я вишу в вытянутой руке Язира перед султаном, что довольно щурясь смотрел на меня. Кстати, Язир заметно подрос. На полметра примерно, и мускулы проявились, кожа потемнела. Я внешней маскировкой не пользовался, а тот видимо решил, что она ему к лицу.

– Отправляйся в самый страшный ад своего мира. Знай теперь как жить обычным человеком, – зло щурясь сказал султан. Похоже я серьёзно его достал за время нашего «сотрудничества».

Видимо это было пожелания, тем более султан потирал бок лампы, вот Язир и выполнил, щёлкнул пальцами, и я ощутил мощнейший пинок по пятой точке, что швырнул меня сквозь пространство и время, и я вылетел кубарем где-то… Хм, а где я? Вокруг угадывались какие-то высокие строения, всё было покрыто ночной мглой, однако привычная Луна была на месте и хоть немного освещала. Кажется, я на улице какого-то города. Хм, и где тут ад? Все запасы были при мне, Язир их или не заметил, или не понял, что это такое, потому как джинны по своему опыту и мастерству вряд ли выше мага поднимаются, хотя в силе и до магистра легко вытянут. Так что скорее всего тот просто не понял, что у меня есть хорошо защищённые магические амулеты. Это их и спасло. Правда, не думаю, что тот смог бы их снять, защиту я усилил, не смог бы.

Поэтому достав из хранилища медицинский лекарский амулет, заживил пятую точку. Врезали мне так, что думаю там сильнейший синяк. Вон стоять не мог, приплясывал от боли и боялся стонать, чтобы не привлечь к себе внимания. С облегчением выпустив воздух, амулет сработал как надо, вылечил больное место, я покривился. Ведь хотел перед тем как меня отправят прочь, бросить под ноги маго-бомбу. Оставить, так сказать, прощальный сюрприз султану, смертельный подарок. Однако просто не успел, меня раньше отправили, вот что обидно. Размышлял я так, и мысленно матерясь, не люблю, когда не по-моему всё идёт, я прицепил к виску нужный амулет ночного и дальнего виденья, тот сам к коже приклеивался, крепко, чтобы не слететь, и осмотрелся. Хм, не похоже что-то это всё вокруг на город. Больше на военный городок. Да и здания смутно знакомые. Когда я по немецким тылам гулял, и находился в Белоруссии, то заглянул на часок на территорию Брестской крепости, чисто из любопытства. Так вот, часть зданий очень сильно походили на них. Только были не такими убитыми, с крышами, окнами и всем что полагается. А несколько часовых на постах, которых я рассмотрел со своего места, только утвердили меня в предположении. Она и есть – Брестская крепость. Причём, судя по форме часовых, а также виду строений, война ещё не началась. Только думаю начнётся в ближайшие часы. Не зря же меня в ад моего родного мира отправили, а тут я сам считал был настоящий филиал преисподней, когда началась война. Так что желание султана, как ни смотри, выполнилось.

Только одна мысль о том, что скоро тут начнётся, заставила меня натурально передёрнутся, и мысли заметались. При этом я продолжал стоять, одежды светлые, начну двигаться, засекут и поднимут тревогу. Оно мне надо? Поэтому и активировал амулет отвода глаз и уверенным шагом направился к выходу из крепости, постепенно переходя на бег. Судя по просветлению на горизонте, утро близко, а у меня столько дел, что всё и не охватишь. Покинув территорию крепости, я нашёл с помощью сканера столбы связи и поднявшись наверх, кошки у меня были, подключился своим аппаратом, а изменитель голоса изменил его. Первым делом дозвонился в штаб сорок второй дивизии, где от имени командующего округом Павлова поднял все части, приказав покинуть Брестскую крепость, выставив только заслоны, и занять оборону согласно предписанию. Вскрыть красные конверты, те самые что требовалось вскрыть в случае войны. Позвонить я успел ещё в два места, в остальные связь отсутствовала. Да и отрубили меня на городском коммутаторе, НКВД сработала, узнав что звонки идут из крепости, а не из Минска. Я едва успел покинуть столб и укрыться, как связисты прибежали с охранной из бойцов НКВД. Уйти-то ушёл, но работать мне теперь тут точно не дадут. Однако обе дивизии, что тут дислоцировались, я поднял. Тревога-то пошла. И хотя стало их командиром ясно что та ложная, Минск ничего не подтверждал, отбой дать не успели, начался артиллерийский налёт, так что бойцы их встретили не в казармах, а на полпути к своим позициям. Это меня порадовало. В небе уже гудели самолёты, царила настоящая неразбериха вокруг, а я бегом обходил город. Тут действительно скоро ад начнётся, не хотелось бы попасть под случайный разрыв, даже с учётом наличия у меня первоклассной личной защиты. Вот чуть дальше поработать, это можно. Ну а пока бежал, а точнее катил на велосипеде из моих запасников, прикидывал расклады. Может это и не мой мир, где я в детдоме жил, потому как путешествия во времени невозможны, маги это давно доказали, а вот наличие множества схожих миров, это вполне доказано. Так что где-то там в другом мире меня начали искать работники пионерского лагеря, и я буду числится пропавшим без вести, а здесь я буду жить новой жизнью. Хм, вот и сбылась мечта идиота, попаданец в сорок первый. Спасибо султану.

Ладно, нечего думать о том, что уже не вернуть, а возвращаться я не планировал, всё же раз оказался в новом мире, то и стоит обустроится именно тут. Нет, повторить магию межмировых порталов, взяв за основу плетения из браслетов джиннов, сделав нужные амулеты-порталы, я смогу. Готовые основы к ним были. Только вот вернутся обратно вряд ли смогу, мне номер мира, где я жил больше двух лет, неизвестен. Да и делать их только лет десять буду, так что и дёргаться не стоит. Я и не дёргаюсь, а кручу педали, налегая на них, и по тропкам объезжая город, внимательно поглядывая по сторонам. Нет, дальше не проехать, дороги нашими войсками забиты. Даже на тропках есть, а двигаться на велосипеде, используя амулет отвлечения внимания, не получается. Слетает, скорость для него велика. Тот действует только когда я пешком иду, или лёгкой трусцой, но никак на такой скорости, кою не всякий спринтер развить сможет. Ну да, помню, как от султана и его нового джинна убегал, но там другой случай. Я для маскировки декоративный кустарник использовал, скользнул за него, и побежал, чтобы те меня не видели.

Убрав велосипед, я неторопливой трусцой побежал дальше. Амулет отвлечения внимания отключил, он мне не мешал, а одет я был в обычную советскую одежду. Не спортивную, в которой волейбол играл, футболку шорты и кеды, а в чёрные брюки и белую рубашку, на ногах чёрные туфли. Переоделся ещё на территории крепости. Бой с той стороны только расширялся, стрельба и артиллерийская канонада звучали не прекращая, а я уходил всё дальше и дальше. Обойти город удалось, я пересёк железнодорожные пути, тут двойная ветка была, со станции на Минск бежали, и скользнул сначала в кустарник, а потом по лесу побежал дальше к дороге на Минск. Именно в этом лесу, остановившись, я ударил себя по лбу открытой ладонью, и глухо ругнулся. Зачем убегаю от войны? С моими возможностями, поддержка для наших будет очень серьёзной, вот и воспользуемся этим. Причина почему мои мозги совершили такой выверт, я в лесу повстречал отряд поляков. Двигались те к железнодорожным путям, с крупнокалиберным пулемётом на руках. Между прочим, «Браунинг». Тройной боекомплект. Серьёзно затарились. Видимо хотели перекрыть дорогу. Не смогли. Используя пистолеты с глушителями, я пристроился замыкающим, и пока те поняли, что что-то не так, из двух десятков не осталось никого. Оружие я собрал, прибрал одним махом, ну и побежал обратно к городу, забирая левее.

Садится в глухую оборону я не стал, полз километра два по полю к одному из «УРов», и устроился в двух километрах от него, до Брестской крепости было примерно столько же. Тут видимо кто-то вывалил бомбы, воронки ещё дымились, вот в одной такой глубокой я и устроился. Достал стодвадцатимиллиметровый миномёт, ящики с минами, и приготовив орудие, достал небольшой деревянный самолётик. Моя работа. Запустив того в небо, я магическим средством дистанционного управления повёл тот к крепости. Там пока до штурма серьёзного не дошло, артиллерией садят, а вот у «УРов» уже видны накапливающиеся солдаты противника. Те в низине находились. Наши если только мельтешения касок видели и достать их не могли. А мне дальность позволяла, пять километров до них было. Установив на самолёт программу чтобы тот кружил над немцами, и поглядывая в магически кристалл, на который шла картинка с моего дрона-корректировщика, я достал первую мину, а все они уже были приготовлены и снаряжены, и спустил в трубу. Раздался хлопок, и первая мина ушла. Недолёт двести метров. Поправив прицел, я выпустил ещё одну мину, что рванула на обрыве склона низины. Убедившись, что накрытие практически полное, подправил прицел и выпустил пять мин вдоль низины. Ох и красиво разлетались части тел зольдатен. Дальше я работал практически не переставая, доставал следующие ящики, убирая опустошённые, и бил, бил. Могу сказать со всей честностью, впустую мины я так и не потратил, кроме тех что на корректировку выделил, так что накрытия были стопроцентные, нанося просто огромные опустошения в рядах солдат противника.

Больше семидесяти мин ушло к немцам, когда выяснилось неприятное открытие, что артиллеристы у немцев оказались просто отличные. Их звукари, несмотря на то что я бил из воронки, и хлопки выстрелов рассевались, меня всё же вычислили, и накрыли практически первым залпом. Прямого накрытий не было, но тонны земли, что обрушилась на воронку, тоже доставили пару неприятных минут. Так что быстро прибрав миномёт, тот цел, но надо будет чистить от земли, да и остатки мин забрал, я выбрался из воронки и побежал прочь, пригибаясь. Защита от осколков работала, были случайные попадания, однако пока немцы перемешивали с землёй мою бывшую позицию, я успел уйти ближе к крепости. Там нашёл старые обваленные окопы, кажется пулемётной позиции, и достав другой миномёт, того же калибра, стал готовится к стрельбе. «УР» позади которого я работал, пока заимел передышку, потому как почти все пехотные и гренадёрские части, что готовились к его захвату, были мной или выбиты, или приведены в не боевое состояние. Так что пока идёт замена частей, перегруппировка, я решил по крепости поработать. А точнее по-другому берегу Буга, до которого дальности моего миномёта, хоть и с трудом, но хватало. Используя тот же магический дрон, а он всё ещё кружил в небе, ему топлива не нужно, я осмотрел позиции немцев и стал бить по миномётным позициям и скоплениям солдат противника. К сожалению, артиллерийские позиции далеко, и я до них не доставал.

На этой позиции я едва с десяток мин успел выпустить, когда немцы снова навелись на меня. Похоже, кто-то перенаправил одну из батарей на контрбатарейную стрельбу, а именно на меня. Гадство. Нет, немцам я серьёзно надавал, одна миномётная батарея полностью выбита, и повредил пролёты моста, по которым немцы перебегали на наш берег, там сейчас пожар, но это всё что я успел сделать, после чего пришлось снова уходить. Ещё дважды поработав, тоже с потерями для противника, меня всё же вынудили отойти от крепости. Немцы заканчивали её охват к обеду. Точнее были на пути к этому. А тут и наши контратаковали, в общем свалка, и чтобы не оказаться между молотом и наковальней, я предпочёл просто уйти к городу, укрывшись в яблоневом саду на городской опушке. Оттуда, поглядывая за развитием событий, используя для этого дрона, я размышлял. Конечно для фанатов этих времён, моё попадание, это считай мечта всей жизни, вот только моей мечтой эта история никогда не была. У каждого человека была цель в жизни, та мечта к которой тот стремился, некоторые всю жизнь. Вот и у меня она была, ещё по старому телу, я тогда считал, что неосуществимая. Может это звучит наивно, или как-то по-детски, но я бредил космосом и космическими полётами. Космическими кораблями и множеством миров к которым можно летать. Мир Звёздных Войн держал мою душу своими цепкими лапками. Я же говорю, у каждого своя мечта. Мне попасть в мир звёздных Войн не светит, выдуманный мир, а вот те места где имеются космические цивилизации, это вполне достижимо. Думаете, почему я так ухватился за возможность исследовать межмировой портал в браслетах джинна? Да, именно из-за этой мечты. Я не стесняюсь этого, а даже вполне горжусь. У меня будет лет восемь на создание портала, а потом буду искать нужные мне миры. Так что приключения меня ещё ждут. В будущем. А пока тут поищу их, раз уж оказался в этом не сам простом месте. Ну султан, чтобы тебе икалось.

Эх, ладно, что-то я отвлёкся. Немцы конечно серьёзные потери понесли от моего огня, а по моим прикидкам только убитыми те около тысячи солдат и офицеров потеряли убитыми и ранеными, всё равно давили те очень серьёзно. Я бы мог подсказать, где и что, где прорыв готовится у «УРов», да только кто меня слушать будет? А помочь хотелось. Светить свою технику, которая в этих годах пока не известна, я не хотел, а то как бы хорошо получилось, когда стальной колосс «ИС-2», поднявшись на высотку, оттуда работает по немцам, огнём пулемётов и пушки. Но мечты-мечты. Технику использовать я буду, однако из засад и не так в открытую. А сейчас мне из-за массовости войск вокруг, светить себя не стоит. Поэтому покинув сад, я в овражке достал миномёт, и пока меня немцы не накрыли, успел выпустить двадцать мин по скоплениям солдат противника, разметав их, заставив рассредоточится и залечь. После этого свернул стрельбу и бросился прочь. Хм, даже странно, на окраине города миномёт работает, а никому дела до этого нет, даже патруль не выслали. Да и не видел я в этой неразберихе патрулей.

Велосипед я не прятал. Одежду сменил на более подходящую для дороги, в ней же и стрелял, кепка на голове, за плечами вещмешок, и вот так налегая на педали катил в тыл. Выехав на минскую автотрассу, а народу тут хватало, не все успели город покинуть, видимо по железной дороге пытались уехать, и покатил дальше, поглядывая по сторонам. На виду оружия у меня не было, не хотел, чтобы задержали по подозрению, так что достать оружие из наруча, проблем я не видел. А так покидать эти края я не спешил, подожду немцев, встречу из засад, склады ими захваченные пограблю, благо пустых хранилищ хватало, и можно дальше двигать, всё также встречая противника огнём из засад со всей ненавистью советского человека. Найдя такое место, я остановил велосипед и осмотрелся, изучающе разглядывая беженцев вокруг. Одна семья привлекала моё внимание, молодая женщина, девушка практически, с двумя детьми. Мальчонку лет трёх та вела за руку, а дочку лет двух несла на руках. До города километра восемь было, а та уже шаталась от усталости. Ну и вещей при них никаких не было, только сумка небольшая на длинном ремешке. Видимо наспех собирались, схватили, что было, и бегом прочь от боёв. Заступив им дорогу, я поинтересовался:

– Вы командирская жена?

Та настороженно на меня взглянула, видимо не ожидала ничего хорошего, но народу вокруг хватало, поэтому та уверенно кивнула, ответив:

– Да, мой муж пограничник. Сегодня утром он погиб вместе со всей заставой. Мы едва успели уйти, он отправил нас в тыл.

– Ясно. Сочувствую вашему горю. Ваш муж выполнил свой долг. Однако остановил я вас не для этого, вижу, что вы и дети устали, поэтому хочу отдать вам мой велосипед и вещмешок. Тут припасы, вам дня на три хватит, посуда, котелок, тарелка и кружка с ложкой, полотенце и мыло. На велосипеде вы дальше уедите. Умеете на нём ездить?

– Да, конечно. Спасибо.

– Хорошо. Вот тут денег немного. По пути в какой деревне или селе купите одеяло, пригодится в пути, накрутите на раму чтобы дочку или сына везти, второй на багажнике устроится. Так скорость вашего передвижения повысится, и вы сможете уйти далеко. Советую ночевать в сёлах или других населённых пунктах. Родственники есть? Чтобы подальше уехать?

– Во Ржеве мама.

– Даже не думайте. Устройтесь в Москве, маму туда вызовите. Немцы и до Ржева дойдут и там будут одни из самых страшных боёв в истории этой войны. И не смотрите так на меня, всё так и будет. Уже через несколько месяцев сами убедитесь. Двигайтесь дорогами, в города не заезжайте, особенно в Минск, его уже двадцать восьмого немцы возьмут. По тому как это событие произойдёт, поймёте, что я и по другим датам не вру. В общем садитесь, держите вещмешок, и езжайте.

Кобенится и отнекиваться та не стала, сходу согласилась принять велосипед в дар. Так что та вещмешок за спину закинула, поправив лямки, и села на велосипед, пока я устраивал детей. Обоих на багажнике, уместились, хоть и с трудом. Мальчонка придерживал сестрицу между собой и сиденьем, где их матушка устроилась. Подтолкнув, я помахал вслед рукой, и осмотревшись, направился в заросли. Тут в стороне от дороги высотка имелась, восхитительная позиция которую я собирался занять. Добравшись до неё, достал «ИСУ-152», и срубая ветки, носил к позиции, маскируя боевую машину. Закончив, даже переоделся, в танковый комбинезон, шлемофон и сапоги по размеру. Ремень оттягивала кобура с «Наганом», и чехлом, где покоился диск к «ППД». У меня и такое оружие было, пострелявшее, но было, спасибо карателям из Таллина. Выстрел из этого чудовищного орудия будет один, больше и не нужно, тем более перезарядка тут очень долгое дело. Остальной огонь я поведу из уже знакомого миномёта, благо позицию тоже подготовил, как и залежи мин, пятьдесят штук. Этого хватит всю дорогу накрыть серией мин, дрон поможет с точностью накрытия, и пока немцы приходят в себя, я смогу спокойно уйти. То есть, мной планируется засада, одна из однотипных. Остальные тоже не сильно отличатся будут. Остановить колонну выстрелом тяжёлого орудия, и пока те залегают, бить миномётом, от которого обычно спасения как раз и нет.

Время было, я пополдничал, макароны по-флотски, а на десерт дыня, после чего занялся теми миномётами, которые я уже использовал. Меня ждала чистка, ею и занялся. Автомат если что под рукой, но и сканер ясно показывал, чужаков поблизости нет. Была несколько мелких групп, что подальше от дороги в наш тыл уходили, но не похоже, чтобы это были немецкие разведчики или диверсанты, а вот наши возможно. На дороге недолго колонны и беженцы виднелись, один раз я видел, как два немецких истребителя проштурмовали дорогу, однако результатов их работы рассмотреть не смог, холм скрыл. Судя по дымам, технику подожгли. Я туда дрона выслал и тот показал несколько горевших машин и убитых вокруг. Видимо транспортная колонна, не санитарная, как я опасался. Однако всё же дорога опустела. К вечеру, когда интенсивность боёв у города сошла на нет, видимо немцы сбили контратакующие наши дивизии, и вот перемолов их, теперь наступали, а на полях и зарослях вокруг множество отметок на сканере. Наши разрозненными группами отходили.

Наконец и я дождался на своей улице праздника. Сначала мотоциклисты появились, что направились в наш тыл, там стрельба началась, немцы на какую-то колонну наткнулись что навстречу двигалась, видимо не сообщили старшему об изменении обстановки. Одну передовую машину немцы повредили, но остальные, пользуясь дальней дистанцией даже для пулемётов, развернулись и на скорости ушли. Немцы за ними последовали. Чуть позже и колонна появилась на дороге. Моторизованная. С тридцать танков, бронетранспортёры, и грузовики пошли. Ну танки и другая броня меня не особо интересовали, а грузовики, набитые солдатами и тягачи с прицепленными орудиями, вполне. Так что головную часть я пропустил, и убедившись, что прицел выставлен точно, нажал на педаль пуска. Фугасный снаряд, покинув мощный ствол самоходки, пролетел километр и взорвался между двумя грузовиками, разметав их. Я же уже вынесся наружу, убрав самоходку в хранилище. И кстати, оглушён я не был, установил амулет-глушитель, так что негромкий хлопок, и тяжёлая машина закачалась на гусеницах взад-вперёд от отдачи, вот и весь результат. Я же, скатившись вниз в овражек, и стал помощью дрона корректировать, ну и открыл максимально скорострельный огонь, двигая разрывы вдоль дороги, накрывая грузовики и покидающих их солдат. Для меня главное нанести максимальные потери в живой силе, а остальное не так и важно.

По моим прикидкам немцы потеряли на дороге около двухсот солдат личного состава, в два раза больше ранеными, и двенадцать единиц уничтоженной прямыми накрытиями автотехники. Так что результаты я посчитал более чем неплохими. Свернув позиции, я на велосипеде, уже другом, покатил в тыл, объехав тех мотоциклистов что ранее видел. Те в тыл моей бывшей позиции заходили. Однако я всё же ушёл. И вот так этой же ночью посетил стоянку немецкой моторизованной части, и по-тихому скрал два десятка бронетранспортёров, шесть бензовозов, все танки, большую часть машин вместе с орудиями что были к ним прицеплены. А чтобы сразу шум не поднялся. Работал пистолетами с глушителями, часовых снимал и тех, кто до ветру просыпался, почти сотню человек, и успел свалить до того как выяснилось что на стоянке техники у немцев не осталось.

Восемь следующих дней я активно работал в ближних тылах немцев, изрядно подчистив бывшие советские склады, оказавшиеся на оккупированных территориях. Брал в основном самое ценное на войне, продовольствие, так что немецким войскам на этом направлении вряд ли удастся питаться, используя трофеи. Оружия и боеприпасов тоже немало набрал, аэродромы наши разбитые посетил, пополнив запасы техники. Старался брать неповреждённую, или мало повреждённую. Запчастей и немало новеньких моторов на складах нашёл. А так честно сказать, устал я без сна и отдыха кошмарить немцев, передышка нужна. На дорогах каждый день по пять-шесть удачных засад устраивал, где немцы несли настоящие кровавые потери, много потерь. В целом, за восемь дней я думаю их потери от моих засад только убитыми оставили не меньше пяти тысяч. А я ведь ещё и дороги минировал на пути их следования. Противотанковыми минами. Их минами.

Ну да ладно, подустал я тут шухер наводить, немцы уже вздрагивают от любой засады, не только моих, поэтому решил отправится в тыл. И вообще мне тринадцать лет, скоро четырнадцать наступит, пусть взрослые дядьки воюют, свою лепту я и так шикарно внёс. Если захочу повторить, всегда смогу, а сейчас нужно в тыл, легализоваться. Мне тут ещё лет восемь жить, не меньше, прежде чем я межмировой портал себе сделаю. Однако и выходить к нашим в тихую я передумал, смешавшись с толпами беженцев, как планировал изначально. Мне подвиг нужен, чтобы меня заметили. Это позволит быстро и без проволочек выправить документы. Я решил сыграть сына командира. Среди отступающих поискать раненого генерала, изобразить что меня якобы отправили за ним, и вывезти в тыл. А дальше по обстановке. Думаю, с таким грузом меня встретят хорошо. Это я к чему, просто как стемнело и стал искать группы окруженцев, пока наконец в восемнадцатой по счёту, довольно крупной, действительно не обнаружил раненого генерала. До этого мне один встречался с красными лампасами, но он пораненным не был и меня не заинтересовал. А тут явно тяжёлый, танкист похоже. Командир механизированного корпуса.

Посмотрев на наручные часы, час ночи, я уверенно направился к посту, причём наступил на сухую ветку, отчего она хрустнула:

– Стой, кто идёт?! – почти сразу последовал запрос, на что я остановился и сообщил:

– Уже никто не идёт. Извините, вы не подскажите, не тут раненый генерал находится? А то ищу его и ищу. Меня прислали для эвакуации в тыл раненого командира корпуса.

Я успел по этому лагерю походить под амулетом отвода глаз, всё что нужно услышал, так что покинул территорию и вот вернулся, уже с шумом, чтобы меня обнаружили. А самолёт готов, он тут примерно в километре на полянке стоит, готовый к взлёту и замаскированный нарезанными ветвями. Это моя работа. А машинка простая, санитарный «У-2» с гарготом, то есть, закрытой кабиной, и увезти я мог, если поднапрягусь, троих человек, возможно раненых. Одного лежачего и двух сидячих. Причём машина загружена до предела. Но это тоже часть легенды. Я её частично разгрузил, сложив под крыльями, но это всё больше для вида.

– Стой на месте, – приказал часовой, и стал вызывать разводящего, тот скоро подошёл. Меня осветили фонариком, и командир, которого сопровождало двое бойцов, спросил у меня:

– Ты кто?

Вопрос был в тему, я был в гражданской, довольно хорошей городской одежде и только лётный шлемофон на голове вместо кепки довершали мой образ.

– Лётчик я. Ремонтировался на дороге, истребители потрепали, да тут какой-то полковник подъехал. Оружием угрожал. Велел лететь за генералом, вывезти его, врачам передать. Показал на карте где вас найти, загрузил самолёт патронами и медикаментами и отправил сюда. Хорошо, что я починится успел, точно бы расстрелял. Увидел сверху ваши костры, нашёл полянку и сел, и вот пешком нашёл. Так тут генерал? А то таких костров вокруг множество.

Всё это я вывалил как на духу, показывая, что сам на нервах, и вообще не прочь бы побыстрее свалить отсюда. Видимо получилось, так что командир слегка расслабился, тот лейтенантом был, и спросил, уже любопытствуя:

– Что-то ты на лётчика не похож. Не молод ли?

– Я в аэроклубе начал год назад заниматься. Сирота, с бабушкой живу. Мой отец в Испании погиб. Война началась, меня к делу приставили, мотористом на наших самолётах из аэроклуба. Сам напросился. А тут лётчиков нет, а нужно в тыл раненых отвезти. Меня и отправили. А когда возвращался, немцы меня и атаковали, со стороны солнца суки зашли, хорошо успел дёрнутся, слегка задело, вот на вынужденную и сел у дороги. Весь день ремонт проводил, а тут этот полковник.

– А фамилию его не помнишь?

– Иванишин вроде, – не совсем уверенно ответил я, зная, что полковник Ивашутин был начальником штаба моторизованного корпуса и отводил тылы, поэтому в окружение мог и не попасть. Я это слышал тут же в лагере.

– Может Ивашутин?

– Да не помню я. Так всё быстро было, внезапно. Давайте уже разберёмся, нашёл я генерала или нет? Мне ещё назад лететь, а баки почти сухие. Из-за перегруза много топлива потратил. Ещё тут круги в небе нарезал, искал вас.

– Документы какие есть?

– Откуда? Комсомольский билет получить не успел, а мотористом в связной эскадрилье я работал без оформления. Так, на свой страх и риск. Кормили и ладно.

– Идём за мной, – приказал тот, и меня стали конвоировать в лагерь.

Дальше разобрались быстро. Лётчиков в этой группе не было, я уже уточнял, поэтому меня сопроводили к самолёту, чтобы убедится, что всё правда, всё что я якобы привёз прибрали. Честно скажу, с таким грузом самолёт бы не поднялся, но они-то этого не знали, а я говорить не стал, хотел помочь нашим. Так что генерала поместили в кабину, ну и ещё двоих командиров, раненых, для охраны. Сидя их. Потом стали грузить какие-то документы. На что я уже воспротивился, и топлива мало, и так перегруз. Однако впихнули. А дальше от винта и поднявшись в небо, самолёт перегруженный тянул плохо, да и слушался тоже, однако всё же тянул, и мы летели. Вскоре оставили немцев позади, и пошли на посадку возле небольшого городка. А дальше всё, топлива нет. Странно что на посадку хватило, винт замер, когда мы ещё катились.

– Что случилось? – спросил один из перебинтованных командиров, у него были ранения обеих ног, когда мы совершили посадку на окраине ночного городка. У меня все раненые на борту не ходячие.

– Топлива ёк. Закончилось.

– Передовая далеко?

– Километрах в пятидесяти посади. Мы в нашем тылу. Что-то тихо, как бы тут все не эвакуировалось. Пойду поищу местную власть, врачей, хоть кого-нибудь. Если нет, то хоть топливо для самолёта, дальше полетим. Но это если повезёт топливом разжиться. Оно сейчас дефицит.

Покинув кабину самолёта, оставив того раненого охранять, сидя внутри, остальные во время полёта сомлели и находилась без сознания, ну и направился в город. Странно пустой. Сканер показал, что люди там есть, но не то чтобы и много. Да и не заинтересовался никто ни посадкой, ни нашим прилётом. Особо я не переживал, город явно эвакуирован, и найти тут вряд ли что возможно. Сделаю вид что нашёл топливо, а сам достану из наруча, однако всё же ситуация пошла по другому сценарию. Я постучался в ворота дома и у разбуженных хозяев узнал где тут райотдел, куда и направился. А там сержант-дежурный, заканчивал вещи паковать, машину ждал. Узнав, что случилось, тот мигом нашёл решение вопроса. Склады в городе были. Вывозить не на чем, готовились к уничтожению. Тот позвонил, и узнал, топливо есть. У городка бывало садились самолёты, разных секретарей доставляли, так что НЗ на складах на такой случай всегда держали. Вот и сейчас он был. Шесть двадцатилитровых канистр. Нам хватит. Сержант отправил меня к складам, описав где те находятся, там и телега нашлась на которой мы с хозяином складов и доехали до самолёта. Тот же и помог мне заправится и винт крутил, пока двигатель не схватился. А через час я уже заходил на посадку на окраине Гомеля, как раз рассвело.

Нас приняли бойцы с поста охраны на въезде, они же вызвали санитарную машину за ранеными, пока я общался с командиром поста. Всё так отлично шло, как рядом со мной раздался хлопок перемещения, и появившийся джинн Язир, схватив меня в охапку, также со мной на руках исчез. Личностная защита не помешала, тот враждебных действий не показывал, просто сунул подмышку и вот я уже в тронном зале дворца султана. Да и он сам тут же был. Сам я был в бешенстве. Ведь столько защиты на себя наложил, чтобы поисковая магия джиннов меня не нашла, не то чтобы я предполагал, просто перестраховка, столько возможностей использовал. Но тот всё равно меня нашёл. Видимо шумерская магия имеет более глубокие корни, чем я думал и поиск осуществлялся более серьёзный, что и позволило меня найти. Султан что-то сказал, но я не понял, только прочувствовал торжество в тоне. Браслетов-то нет, а именно с помощью них я понимал местный язык. Султан что-то приказал одной из своих жён, что держала лампу, видимо свои желания султан уже истратил, и та передала его слова Язиру. В результате тот щёлкнул пальцами, эй, это моя фишка была, и с меня опали все магические амулеты и артефакты, осыпавшись на пол. К слову, меня держали за ворот куртки, и ноги мои висели метрах в двадцати от пола. Почти всё осыпалось, наруч остался. На нём защита такая, что не каждая магия возьмёт. Язир это явно заметил и защёлкал пальцами в разной тональности, видимо подыскивая ключик к наручу, и видимо нашёл, тот отстегнулся и тоже шлёпнулся на пол. Твари. Ненавижу. Даже часы отобрали, которые видимо тоже за амулет приняли. И шевелится ещё не мог, парализован оказался. Даже не мог высказать всё что я о них думаю.

Дальше султан сказал прочувственную речь, всё равно ничего не понял, и кивнул жене, а та передала желание Язиру, после чего последовал повторный мощный пинок, и я снова оказался где-то в темноте. Хм, судя по очертаниям строений вокруг, квест начинался с того же места, и видимо времени. Готов поспорить, сейчас ночь с двадцать первого на двадцать второе июня, и я нахожусь в центре Брестской крепости. Стараясь не стонать, потирая, скорее массируя пятую точку, хорошо отбитую, я аккуратно двинул в сторону ближайших казарм. В этот раз убегать я и не думал. Для начала, не в той физической форме, у меня ноги заплетались, а потом, в этот раз я твёрдо решил, участвую в обороне. Своему везению я верю, несмотря ни на что, надеюсь выживу и выберусь, но точно поучаствую. Нет, мне без магии незаметно из крепости не выбраться, амулетов-то нет, так что постараюсь выжить тут. По крайней мере в будущем, если выживу, мне будет чем гордится.

Двигаясь так, неловко переставляя ноги, боль постепенно сходила, да и разошёлся я, размышлял о том, что только что произошло во дворце султана Багдада. Думаю, при первом посыле сюда, Язир заметил у меня магические предметы, и сообщил султану, тот решил, что для меня это слишком жирно и решил исправить ситуацию. Может быть сразу, но видимо защита помогла, пока Язир наконец меня всё же не нашёл и не доставил к тому. И вот, лишив меня магии и всех запасов, отправил обратно. Да, лишён я всего, но и моими запасами никто не сможет воспользоваться, только я. Так что обломятся те. Отправят в сокровищницу и всё. Поэтому при мне остался лишь немалый боевой опыт, ну и другой опыт, включая вождение или пилотирование разной техники, что на начальном этапе вполне неплохо. Стреляю я очень хорошо, не всякий снайпер повторит мой результат. Так что повоюем. Мне нужно сбросить всё с себя, всю шелуху и эмоции, и оборона крепости, это то что мне нужно, где на переделах сил нужно будет сделать всё чтобы выжить. Не думайте, это не сиюминутное желание, а вполне обдуманное решение. Тем более я успокоился, и понял, что всё не так и плохо. Ну лишили меня магии, однако я молод и у меня вся жизнь впереди. Главное прожить её достойно, что я и собираюсь сделать.

А пока я подходил к крыльцу казармы, где курило двое командиров, что тревожно прислушивались к гулу моторов за Бугом, успел накидать план что и как делать. Буду играть попаданца. Из сорок пятого. Всё для этого при мне было. Одет я был в обычную одежду горожанина, костюм с пиджаком, туфли. Вот только лётный шлемофон на голове всё дело портил. Точнее я сыграю так чтобы и тот был принят местными для подтверждения моего переселения. В карманах было практически пусто, только армейская газета «Заря» сорок первого года, свёрнутая, в кармане лежала. Хорошо порвать не успел, целая. Там описывался беспримерный подвиг советских воинов при защите Минска. Все даты тоже были. Немного денег на кармане, часы наручные отобрали, перочинный нож, и коробок спичек, вот и всё. С этим со всем я и подошёл к крыльцу:

– Кто там? – окликнул меня один из командиров.

– Простите, не подскажите где я? А то у нас в пионерским лагере, после волейбольного матча пошёл в туалет, только зашёл в кабинку как раздался хлопок, и я тут оказался, не понятно где. Мне подскажите где? А то мне уже начинает казаться, что надо мной сильно пошутили.

– Это Брестская крепость, – ответил тот из командиров, что ещё не докурил, первый уже погасил бычок.

– Брестская крепость?! А как я из Подмосковья оказался в Белоруссии?! Да и разрушена крепость вся артиллерийским огнём. Давно уже. Немцы постарались в начале войны, в сорок первом.

– Давно говоришь? – с явными нотками озадаченности, проговорил тот первый. – А какой сейчас год?

– Сорок пятый конечно. Лето у нас… Чёрт, у меня же концерт в госпитале где излечиваются воины, пораненные в войну.

– Хм, так ты артист?

– Музыкант, исполняю песни собственного сочинения о войне. Вы, наверное, меня слышали, на прошлой неделе по всесоюзному радио выступал с шестью песнями.

– Проходи в штаб батальона. Пообщаемся. Кстати, как тебя зовут?

– Руслан Николаенко. Московский детдом номер Сто Девять. Его осенью сорок первого создали.

– Украинец?

– Отец. Он погиб летом сорок первого при обороне Таллина. Пулемётчиком был.

– Хм, интересно

А когда мы зашли в освещенное помещение я сделал удивлённый вид, рассматривая двух старших лейтенантов, и спросил:

– А почему у вас форма устаревшая? Её же отменили ещё в сорок третьем, когда погоны вводили?

Перекатившись на бок, я замер, чувствуя, как над головой, почти коснувшись спины, свистнуло несколько пуль. Пулемётчик, что засел в зарослях, был мастером своего дела и строчил точно и убийственно.

Может показаться странным, но с момента как я снова оказался в крепости, прошло едва ли шесть часов. Сыграл-то я хорошо, да и доказательства только всё подтверждали. Шлемофон для антуража, я пел песни о лётчиках, газета настоящая, сорок первого года. Якобы найдена мной у беженцев, что её сохранили к концу войны. Хотел прочитать статью для раненых, напомнить, как было тяжело и страшно в первый месяц войны. Даже коробок спичек изготовленный в сорок четвёртом и то был в тему. В общем, меня выслушали, узнали, когда война начнётся и как героически держались защитники крепости, вызвали полкового особиста и на «полуторке» отправили меня в город, в штаб дивизии. Вот так и не удалось мне погеройствовать. В городе меня даже опрашивать не стали, уже началась война, и на город, как и на крепость, посыпались снаряды и бомбы. Так что отмахнулись и велели везти в Минск, мол, там разберутся. Было две машины, «эмка», где я сидел сзади, и «полуторка» с отделением бойцов. Мы от города и на пять километров не отъехали, как попали под огонь. Причём чем дальше, тем я больше понимал, что его вела огонь та группа поляков, которую я уничтожил в первой версии этого кино. Потому как крупнокалиберный пулемёт тут тоже присутствовал, как и два ручных. В принципе, он и начал первую скрипку, ударив по бортам советских танков, двигавшихся к городу. Да, именно так, мы случайно попались под раздачу. Однако пулемётчик с ручником засёк нашу машину и расстрелял нас. Меня спасло то, что был стиснут с двух сторон, все пули им достались.

Я смог перевалится через тело убитого сержанта из моей личной охраны, и открыв дверь, скатиться на дорогу, где броском добравшись до обочины, упал, слыша, как свистят пули над головой. Всё же пулемётчик засёк движение, и дал очередь. Тут стрельба со стороны поляков начала стихать, а вот с нашей усиливаться. Четыре танка горели, ещё несколько стояли повреждённые, броня их не держала крупнокалиберные пули пулемёта, да и тот выпустив один боекомплект, стих, видать эвакуируют хорошо поработавшую машинку. Или на месте бросили, тут попробуй с такой дурой побегай. Ждать я не стал, «эмка» расстреляна, выживших там нет, «полуторка» вон тоже дымит, два тела свешивались через борта, несколько бойцов лежали кучками на дороге, тоже погибли. В общем, сыграть попаданца не получилось, желание отпало. К чёрту, будем выбираться самостоятельно. Осторожно погладив пятую точку, слегка опухшую от гематомы на ней, врач в городе уже осмотрел и чем-то смазал, сказав, что само пройдёт, я пополз в кусты. Стрельба уже стихла. Так что там на опушке я встал и вскоре скрылся среди деревьев. Не, точно валить нужно. Оружие у меня было, пока в «эмке» возился, озаботился «Наганом» и россыпью патронов из кобуры убитого сержанта. Не много, и дальнобойным оружием не назовёшь, но хоть что-то. Война вокруг, ещё добуду.

Отбежав подальше, я напился в первом же ручье и дальше направился спокойным шагом, чутко прислушиваясь к шорохам леса. Амулета-сканера, как и множества других ништяков, у меня больше не было, так что попасть в неприятность я теперь мог в любую секунду, отчего и стоило бы поостеречься. Двигаясь так с осторожностью по лесу, чутко вслушиваясь в шумы, я размышлял. А ведь несмотря на то что у меня отобрали всё магическое, я как-то не сильно расстроился этому. Точнее конечно было чему расстроится, всего лишили, но чуечка подсказывала что я всё верну. Да и прикидки тоже давали понять, шанс всё вернуть есть, а возможно и исполнить свою мечту. Дело в том, что султан явно имел на меня какие-то свои планы. Иначе Язир точно во второй раз бы не появился. Отправили в первый раз, и забыли. А вот его повторное появление, уже кричит что что-то не так. Поэтому, если тот снова вернёт меня во дворец, то стоит побарахтаться, и единственный шанс завладеть ситуацией, лампа джинна. Если я получу её на руки, то уж смогу сделать так чтобы вернуть всё, и осуществляя свою мечту, приказать Язиру отправить меня в мир космической цивилизации. Лампу с собой прихвачу, нечего оставлять её султану. А то разбаловался, чуть что вызывать магического раба лампы. Вот так всё и проанализировав, я и решил подождать. Есть шанс, ещё как есть, нужно лишь дождаться его.

Ладно, это пока просто прикидки, можно сказать мои надежды, построенные на анализе событий, без особых доказательств, но надеюсь сработает. Сейчас же стоит подумать, что делать. Устраивать партизанскую войну? Диверсии? Вполне могу. Нужно обдумать свои дальнейшие действия. Я между прочим не раз на Дне Победы был. Ни разу не пропустил этот священный для всех русских праздник. А тут находясь в эпицентре событий начавшейся войны, не хочу оставаться в стороне, и моё участие в войне точно произойдёт. Это единственное что я успел подумать, как раздался хлопок, и появившийся Язир, схватив меня в охапку, исчез в портале под мой крик:

– Ну сколько можно?!..

Непостоянство султана уже напрягали. Правда, появился я в этот раз не в тронном зале, а в темнице, прикованным к стене, однако ситуацию это не меняет. Моё предположение оказалось верным. Я действительно для чего-то был нужен султану. Сейчас видимо решили промариновать в темнице. Даже как-то странно. Не обыскали. Мы с Язиром появились тут, щёлкнули браслеты на руках и ногах, почти кандалы, причём швов я не обнаружил, магия, тот исчез, а я вот стою, прислонившись к стене, с поднятыми руками. А в карманах патроны, револьвер, и разная мелочёвка, что не заинтересовала джинна. Странная ситуация конечно, однако надо бы выбираться и из темницы, и из дворца. Причём забрав своё, и сверху лампу. Зря что ли ранее планировал всё это провернуть? Вот только как вырваться, если браслеты не снять без магии? Хм, а что у нас с цепями что сковывали кандалы? От изучения цепочек, а тут перспектив куда больше, меня отвлекло шебуршание в тёмном углу. Так я тут не один? Куча хлама и тряпок в углу зашевелилась и показалась всклоченная седая голова старика, который звеня своими кандалами, безумным взором уставился на меня. О-о-о, а крыша у деда точно поехала. Ни проблеска мысли. Я даже не слушал что он там бормотал. Всё равно не понимал.

Некоторое натяжение у цепочек было, разведя руки, я стал подниматься, используя плечевые мышцы, пока цепи на ножных кандалах не натянулись, однако я уже фактически стоял на руках, обе руки по бокам. Перенеся вес на левую руку, зашипев от боли, браслет в кисть врезала, второй рукой, длина цепочки позволяла, я достал «Наган» из кармана, и с облегчением спрыгнул на землю, работая мышцами, разминая плечи. Хорошо те потрудились. Теперь в правой руке, поднятой на голову выше моей, был зажат револьвер. Взведя курок, я направил ствол на старика и спустил его, отчего во лбу у того появилось отверстие, непредназначенное природой. Ну вот не нравился мне напарник по камере, что-то с ним не так, мало ли подставной игрок, а так я остался один и самостоятельно поработаю. Стены тут толстые, на шум никто не примчался, хотя я ждал, направив оружие на дверь, поэтому надеюсь смогу спокойно освободится. Дело в том, что цепочки были сделаны из плохого металла, и я надеюсь выстрелами или порвать цепь, или согнуть звено так, чтобы можно освободить одно звено и одну руку. Потом и остальные освобожу.

Тянуть я не стал, и прицелившись, с правой выстрелил в натянутую цепочку левой руки. Целился в верхнее звено у браслета. Первая пуля, скользнула по звену, сильно дернув цепочку, отчего мне руку отсушило, однако прицелившись о второй раз, попал куда хотел. Звено, а тут они подварены были, лопнуло и слегка согнулось. Главное в руку рикошетом не попал, это тоже радовало. Выстрел в третий раз, окончательно отсушил мне левую руку и согнул нужное звено. Так что я затряс кистью и звено слетело. Свободен. Пока одна рука, но главное, освободил хотя бы её. Дальше я стал стрелять в звенья правой руки, в одно, пока и тут шов не лопнул, и оно не было мной снято. Обе руки свободны. Перезарядив оружие, освободил и ноги. Теперь у меня чудовищные гематомы на руках и ногах, да и снять кандалы смогу не сразу, но главное хоть так смогу передвигаться. А патронов осталось полный барабан и восемь в запасе.

Изучив дверь, не обнаружил способов открыть её изнутри, а привлекать шумом даже и пытаться не стоит, если даже на грохот выстрелов никто не явился. Тут моё внимание снова привлёк труп соседа по камере. Решил его изучить. Хм, я же говорил, что с ним что-то не так. Не зря он мне не понравился. Точно подставная фигура. Я больше скажу, я его узнал, один из приближённых султана. Хорошая маскировка. Тут же у его ложа был потайной ход, камень сдвигался как на салазках. Обыскав труп, я протиснулся в ход, и пополз по-пластунски к выходу. Если он ведёт туда куда нужно, это не просто удача, это фарт. Выход вёл в парк, не совсем туда куда я хотел, но хоть это. Но вот беда, рядом стражник прогуливался, и не просто так, явно ход охранял. А вообще снаружи ночь была, довольно ясная, Луна всё освещала. Аккуратно выбравшись, бросок и стражник осел, получив рукояткой револьвера по голове. Хорошо я его приголубил, не сразу очнётся. Застегнув на поясе ремень с саблей воина, придерживая длинное холоднее оружие, я побежал ко входу во дворец. К чёрному. Или служебному, как его правильнее называть.

Лампу султан, вот даёт, держал под подушкой на которой спал. Пробраться в его опочивальню мне удалось без проблем. Нашёл что нужно, ну и дальше уже само дело. Я потёр бок лампы. Теперь как хозяин лампы, я мог пообщаться с Язиром и тот меня понимал, магия ему помогала.

– Верни мне моё магическое имущество, всё что отобрали, – приказал я, почесав бок лампы.

Султан задёргался, от моего голоса, две жены что грели его с боков завизжали, но я велел им заткнуться. По тону поняли, угроза была хорошо слышна. Все вещи появились, как я и желал, поэтому проверяя их, вернул на место, включая мой наруч и наручные часы. Уф-ф, какое облегчение. А у меня ведь была мыслишка что потерял всё навсегда, однако чуечка не зря сработала, вернул. После этого я стал расспрашивать Язира и тот вынужден был мне отвечать. А всё банально просто. Интерес султана ко мне был в тех ништяках, что я использовал, из техники, украденной мной у немцев. Нравился ему ватерклозет на яхте, или на борту самолёта, всё как у меня организовано. А Язир ничего этого повторить не мог, не его специфика, а техника или морские суда, которое он доставал, были местного изготовления. К слову, тут одиннадцатый век царил. Меня он тоже не интересовал, от слова совсем. Так что султан решил продолжить пользоваться благами цивилизации, «уговорив» меня. Для начала вообще нужно узнать, как я это делаю, в этом и должен был помочь засланный казачок в камере. По его добытым сведеньям уже решали бы что дальше со мной делать. Похоже о том, что я перестал их понимать, те так и не догадались.

Запросы султана меня не заинтересовали, поэтому я озвучил Язиру своё второе желание. А допрашивал я его без озвучивания желания, тот и так отвечал, к чему в пустую использовать? В общем, вот что я ему пожелал:

– Отправь меня с лампой в мир космической цивилизации самый ближайший по схожести со Звёздными Войнами. На планету контрабандистов желаю попасть.

Вряд ли что Язир понял, не его уровень, да ему и не нужно, магия всё сделает сама. Так что лампу я потёр, тот щёлкнул пальцами, и мы оказались на бархане в песках. Как будто никуда и не улетал. Только Багдада в пределах видимости нет. Однако то, что мы на другой планете, это было ясно, по двум жарким светилам что с двух сторон прожаривали нас. Язиру вполне комфортно, хотя жара страшная, а я вот истекать начал.

– Давай обратно в лампу, – приказал я тому. – Понадобишься для третьего желания, вызову.

Язир превратился в дымок и втянулся в носик лампы, после чего я её запечатал и убрал в наруч. А вообще, многие из джиннов пользовались лампами как домами. Только мне этого было не нужно и после вызовов я активировал возврат, возвращаясь на то место откуда меня вызвали. А Язиру видимо было вполне комфортно и в лампе, раз тот там жил. Не удивлюсь, если у него там всё оборудовано как у меня в сундуке, по высшему порядку. А может и нет. Не знаю, в лампе так ни разу и не побывал за время пока был её рабом. А вот то что я покинул дворец и спальню султана, не сея доброе и хорошее в отместку за его попытки закабалить меня, то тут я просто к нему потерял интерес. Лампы тот лишился, вряд ли больше встретимся. А саму лампу я, как озвучу третье желание, запечатав, уберу в хранилища редких вещей в своём сундуке, пусть там лежит. Возможно и веками. Слишком серьёзная вещь чтобы простым людям её давать. Мне вон радости это не принесло. Даже избавившись от браслетов, всё равно владелец и раб лампы не забыли обо мне.

Жарко мне уже не было, я достал, настроил и активировал амулет климат-контроля, так что теперь для меня была вокруг комфортная обстановка. Заодно достал лекарский амулет и убрал все гематомы, включая на пятой точке. Ну и срезал магическим лазером кандалы, освободившись. А то что я находился в мире космической цивилизации, было видно невооружённым взглядом. То тут, то там из песков виднелись скелеты обобранных корпусов звездолётов. Всего с верхушки я визуально штук шесть таких скелетов видел. Чувствуя, как у меня невольно раздвигаются губы в улыбке, ведь даже и не думал, что мечта исполнится так быстро, отбросив все мысли прочь, я быстрым шагом направился вниз, спускаясь с бархана. Там вроде участок ровный, можно будет взлететь на «Шторьхе», или «У-2». Ломать ноги шагая по этим пескам я не хотел, а местной техники у меня пока не было. Ещё одним доказательством что я попал куда нужно, был разгоревшийся бой на орбите. Амулет дальнего виденья позволил мне рассмотреть его очень хорошо. Три малых корабля с вытянутыми корпусами, я подозреваю что это космические истребители, атаковали пузатое судно, имеющее корпус метров в шестьдесят длинной, которое начало отчаянно отбиваться. Причём ему было чем. Судя по вспышкам выстрелов и длинным полосам снарядов, бластерное оружие, или лазерное. Как в фильме. Отбиться пузатый всё же смог, хотя и с дымами потянул куда-то за горизонт, снижаясь, а вот истребителям досталось крепче. Одна машина была с гарантией сбита, ухнула огненным шаром, две другие развернулись и ушли в противоположную сторону. Или на базу, или к своему кораблю.

Закончив наблюдать за боем, я спустился вниз, это почти час заняло, очень высокий бархан и нужно было двигаться аккуратно, чтобы кубарем не полететь по крутому склону и не поломаться. Там уже я поел, пробило, а то ведь ел в последний раз ещё до того как к лагерю с окруженцами вышел, чтобы раненого генерала забрать, и обслужив самолёт, я смог подняться в воздух. Песок крепкий был, колёса конечно тонули, но недостаточно, смог взлететь. Поднявшись на двести метров над верхушками барханов, я полетел в ту сторону куда ушёл торговец с дымами. Надеюсь там будет какой город, где будет возможно обустроится. А вообще, третьим желанием можно было пожелать выучить основной людской язык самого крупного тут государства, с помощью него я смогу более-менее общаться, без языка жестов. Однако Язиру как специалисту, да ещё по обучению языкам, слишком тонкая материя, я не доверял. Мало ли что тот сделает с моим мозгом и памятью. Нет уж, сам выучусь. Память у меня улучшенная, совершенная, несколько недель, и буду болтать на нужном языке почти как коренной. Так что пусть в лампе посидит, понадобится, вызову.

А выбор моего попадания именно на планету контрабандистов, в том, что документы тут купить, да и вообще достать всё что нужно, будет куда проще. Пусть незаконное, наверняка ворованное, но станет моим. Я планирую тут задержаться. Не знаю, когда по местному законодательству становятся совершеннолетним, и если время у меня есть, пущу его на освоение языков, можно нескольких, и на освоение местной техники. Особенно космической. Я собирался стать пилотом и заиметь своё судно. Раз уж впервой жизни лётчиком не стал, то моя мечта осуществится тут. Раз имеется мечта, глупо отказываться от неё. Вот и пущу всё свободное время на подготовку. А пока же крутя головой на все триста двадцать градусов, а также поглядывая в небо и на землю, тут такие страсти с атаками боевыми истребителями царят, что стоит держать ухо настороже. Именно это я и делал. Прижимался к верхушкам барханов, как укрытие для меня, и тянул следом за транспортным судном. То давно скрылось за горизонтом, так что нагнать шансов не было, поэтому просто летел в нужную сторону. Компас тут как взбесился, крутился в разные стороны, поэтому по светилам ориентировался. Местные пески не были пустыми, шесть раз встречал аборигенов, и четыре раза из них меня активно обстреливали. Причём метко, самолёту досталось и мотор после последнего обстрела тянул дальше с перерывами. Садится надо, а то грохнусь. А вообще, меткость местных меня неприятно поразила, если бы не личная защита, меня бы убили, та три попадания зафиксировала, и ни одно бы я точно не пережил. Какое мощное оружие. Надо будет его запас сделать, точно пригодится. Видимо бластерное, раз оплавленные отверстия оставляет в кабине самолёта.

Мотор тянул всё хуже, и я понял, что пора искать место для посадки, хватит тянуть. А тут пески начали с растительностью попадаться, похоже дикорастущий кустарник, а вот дальше явно возделанные поля, похоже я добрался до какой-то фермы, вот рядом и стоит сесть. Надеюсь хозяева ведут себя не так как другие аборигены. Хм, людей на полях я не обнаружил, а вот роботов и дроидов вполне. А чуть позже и строения рассмотрел, похоже дома тут подземные, только куполообразные крыши видны. Да антенны связи. У дома стоял аппарат, с которым возился мальчишка примерно моего возраста, в светлом комбинезоне жёлтой расцветки, я даже испытал облегчение, люди тут. Также из дома вышел мужчина с оружием в руках, но стрелять не стал, наблюдая как я накручиваю круги. Поэтому медлить я не стал, и пошёл на посадку, как раз в сторону дома покатился. Мотор конечно повреждён, сбоил, но не так и серьёзно, раз до сих пор тянул. А вообще повезло что пожара не было, машинка-то у меня легко бы вспыхнула. А уж если бы в баки попали…

Посадка прошла штатно, места хватало, так что пока катился, заглушил хорошо потрудившийся мотор. К слову, я километров триста от места взлёта пролетел. Для местных территорий, похоже, расстояние вполне неплохое. А когда «Шторьх» замер, я открыл дверцу кабины, оставив шлемофон на сиденье, и выбравшись наружу, показывая, что руки у меня пусты, услышал вопрос от местного вооружённого хозяина.

– Не понимаю, – развёл я руками, ещё и дополнительно отрицательно покачав головой. Вдруг тут этот жест тоже отрицание означает?

Фермер подошёл ближе, да и мальчишка тоже, судя по схожести, это были отец и сын. Вот они и стали задавать вопросы, причём похоже на разных языках. Я даже подивился что те настолько полиглоты. Или тут столько языков, что нужно знать большинство чтобы можно с разными расами пообщаться? Помнится, в Звёздных Войнах это тоже было проблемой. Чушь какую сценаристы написали, миллионы рас. Надеюсь тут такого нет. Однако местные ничего не добившись, пригласили следовать за собой, жесты были вполне понятны. Поглядывая на женские головы, нас с любопытством разглядывали со стороны, сканер показывал трёх взрослых женщин, девушку, двух малявок и мальчишку-карапуза, я последовал за хозяевами. Повели те меня не к жилым домам, а строению у которого стоял аппарат, ремонтируемый до моего прилёта парнишкой. Чем-то тот был похож на летательный, скорее всего он и есть. Только крыши не имелось, кабриолет по сути с шестью сиденьями. В строении хватало разного хлама, висели цепи, но осмотревшись, я сразу понял, ремонтная мастерская. Станки, полки, верстаки, ящики разные. Деталей роботов и дроидов тут тоже хватало. Парнишка подбежал к дроиду, тот лежал на верстаке, была только грудина и голова, и стал его подключать к питанию с помощью выносных проводов.

Тот запустился, покрутил головой и выдал несколько слов дребезжащим металлическим голосом. Наверное, не настроен тон. Парнишка сказал дроиду несколько слов и указал на меня. Дроид повернув голову посмотрел на меня своими оптическими сенсорами и стал задавать вопросы:

– Я не понимаю, – ответил я, без особой надежды что меня поймут. Всё же похоже придётся джинна использовать.

– О, я отлично знаю этот редкий диалект дикарей с далёкой планеты. Кажется, её жители даже ещё в космос не вышли. В моей памяти сохранены знания по более чем двум миллионам языков и диалектов.

– Дикари значит? Ну-ну.

С помощью дроида удалось наконец преодолеть языковой барьер и спокойно поговорить. Семья Мареш действительно были фермерами. А так как их земли находятся у границ ничейных земель, где живут кочевники и бандиты, то налёты случаются, тогда отбиваются, собираясь в отряды из фермерских семей. Главное успеть подать тревогу и вызвать помощь. В общем, приграничье тут, опасное место. Мне описали что вокруг имеется множество миров, разные государственные объединения. Но все они входят в Федерацию. Столица Федерации на планете Дайн, где заседает Сенат, что и правит Федерацией. Сенат давно погряз в бюрократии и взятках, поэтому на дальних планетах творится что хочешь. Армии и флота нет, несколько тысяч лет назад, после крупной победы от них отказались, и за всем следит корпус Юстиции. Я лишь головой качал как всё схоже с историей Звёздных Войн. Джедаев тут нет, однако есть Адепты Силы, именно так и двумя словами. Нет чтобы магами назвать. Храм этих Адептов Силы находится на столичной планете. Правда, сами местные маги, больше миротворцы, со световыми мечами не ходят, но посохи имеют, это скорее церемониальное оружие. И да, Силой тут могут оперировать те, у кого специальные магические клетки в крови, чем их больше, тем маг сильнее. Клетки у всех рас есть, но у большинства их мизер. Хм, а если их набрать и внедрить в моё тело я стану магом? Пусть таким однобоким, но всё же это возможно? Нужно будет провести исследования на этот счёт.

Насчёт себя, то я придержался легенды, которую невольно предложил дроид. Кстати, как тот пояснил, его нашёл Дайн. Как звали мальчонку. В песках, тот увидел блеск металлической кисти руки, торчащей из песка, откопал и вот приводит в порядок. А так это дроид редкой спецификации секретаря-переводчика. Есть просто секретари, есть просто переводчики, а такие стоят куда дороже. Так вот, я дикарь с планеты, которая даже ещё в Федерацию не входит, за дальними Кольцами планет находится. Контрабандисты меня вывезли, за оплату, да бросили тут на планете с моим аппаратом, который их не заинтересовал. Кустарщина. Я привёл аппарат в порядок и взлетел, добравшись до фермы Мареш. Правда попал под обстрел с земли, несколько раз, но смог дотянуть. Вот такая история. Слушали её уже все, и стар, и млад, женщины тоже подошли. Прихватив дроида, меня сопроводили в дом и накормив, описали где я конкретно оказался. Это действительно была планета контрабандистов. Да даже государство, в которое она входит, принадлежащее разумным гигантским червям Гунтам, и то считается пространством контрабандистов. Сюда бегут те, кто в неладах с законом. Гунты не выдают. Да уж, похоже всё на фильмы Лукаса, даже черви-контрабандисты есть, и пусть их зовут не хатты, а гунты, всё же мне нравится вся эта схожесть. Буду вживаться.

Рас тут действительно множество, тысячи, а не миллионы, это легче, и разнообразие разных рас в местных городках меня ещё поразит. По поводу совершеннолетия, то оно наступает в пятнадцать, согласно законодательству Федерации. Оно тут в Пространстве Гунтов тоже действует. Так что до совершеннолетия мне год. Неплохо. Однако с пилотским удостоверением не всё так хорошо. Его никто не выдаст пока я не получу на руки аттестат о школьном образовании, стандарт в Федерации, и только потом можно учится и сдавать на аттестат пилота. Также с судовым техником. Вот на инженера, врача или другие специальности, нужно учиться в специальных учебных заведениях, университетах, академиях. Пока не к спеху. Нужно тут пожить и осмотреться, навыки местной жизни приобрести, язык изучить, кстати, на планете официальный был Гунтов, его тоже стоит выучить.

Подумав, я поинтересовался. Не нужен ли Мареш работник? Работать готов за еду и обучение. Местный хозяин задумался, и обдумав всё, пояснил. Всё же у них дроиды работают и таких прям надобностей в работнике нет, тем более который мало что знает о местной жизни, но он обещал связаться с соседями, ввести их в курс дела относительно меня. Может кто что посоветует. Пришлось согласится. После устроенного ужина, а я тоже фруктами угостил хозяев, принёс из самолёта. Мол, с моей родины, и дыни с арбузами тем понравились, косточки те прибрали, видимо высадить их хотят. В принципе, климат подходит, будут поливать, будет урожай. Пусть испытают на удачу. Так вот, после ужина, время было вечернее, я с Дайном отправился к самолёту. Там накинул технический комбез на голое тело и стал проводить осмотр и ремонт самолёта, а Дайн помогал, с интересом изучая конструкцию. Когда стемнело, закончили, койку мне уже приготовили, поэтому поблагодарив хозяев, я отправился спать. Надеюсь Дайн доделает дроида. Надоело его таскать с собой, да ещё провода протягивать, своего источника питания у того пока не было.

На ферме я провёл два дня, пока не был подобран подходящий вариант. Приятно что фермеры помогали просто от души, у них было так принято. Вообще в Пространстве Гунтов нужно вести себя осторожно. Тут было узаконенное рабство, и повторять путь раба лампы я не хотел. В смысле больше хозяев мне было не нужно. По поводу работы, то фермерам она без надобности, дроиды всё делали. Требовались разные специалисты, агрономы или те же ремонтники, но если не справлялись сами, вызывали их из города и те выполняли те работы по которым были договорённости. В общем, я тут совсем не в тему. И кстати, рабы у фермеров не такое и редкое дело, это у Малеш их не было, те против рабства, но не все такими были. А работа, что мне нашли, была в космопорту ближайшего города. Буду помощником заправщика, то есть поди принести. Вот так попрощавшись, я устроился на борту отремонтированного самолёта, я его уже заправил, и взлетев, направился к городу. До него восемьсот километров будет, с дозаправкой долечу.

Пока летел, размышлял. Без знания языка будет очень сложно, хотя выжить всё равно смогу. Вот только незнание языка не освобождает от ответственности, а попасть в кабалу или рабство, из-за незнания основных языков, можно будет легко. Фермеры не раз описывали такие случаи. При этом дроида не дали, хотя я и предлагал его выкупить. В цене не сошлись, слишком дорого просили. Да и не было у меня местных денег. Одно успокаивали, раз устроили в космопорт, то попыток обратить меня в рабы не будет, я считаюсь работником Гунтов, а они своих рабочих защищают. Если сами закабалить не захотят. Будем смотреть по факту. Однако пока вот так летел, я чем дальше, тем больше размышлял. Похоже всё же придётся использовать третье желание у джинна. Правда, только одно. И что я ему пожелаю? Обучи меня основному языку Федерации, вместе с письменностью? Он выполнит и всё, больше заставить не смогу. Нет, тут хитростью нужно. Есть у меня одна идея. Нужно найти специалиста среди контрабандистов или разных бандитов, возможно и пиратов, те тут в городках отдыхают, распродавая добычу и кутя, и заставить джинна скопировать в мою голову знания такого специалиста. Главное найти нужного, чтобы много знал, и желательно знания были получены академическим путём. То есть, с обучением в соответствующем заведении. Это чтобы потом самому дистанционно сдать их, получив диплом. Я узнавал у фермеров, такое часто практикуется. Да и сын их, Дайн, как раз так сдаёт в Федерации школьные предметы, скоро аттестат получит. Конечно, это дорого, да и связь не бесплатная, но видимо у фермеров нашлись нужные средства, раз на образование сына решили их потратить. Тот хотел агрономом стать, биологом.

План на мой взгляд неплох, но ещё нужно найти донора знаний, освоится в городе, а дальше уже будет видно. Пока же я летел, поглядывая на часто встречающиеся остовы разных судов. Как говорили фермеры, тут в песках чего только не спрятано. Сканер у меня есть, стоит поискать, а пока только любопытствовал. В стороне на бреющем пролетело небольшое дискообразное судно, точно космическое, но двигалось то хоть и быстро, однако на бреющем. Практически встречное было, шмыгнуло километрах в двух от меня. От этой встречи я усилил внимание, а то расслабился, и действительно помогло, чуть в засаду кочевникам не попал, что засели с винтовками на верхушке барханов. Облетел их стороной, те стреляли, и пару раз даже попали с дальней дистанции, однако ничего, улетел. Потом найдя место для посадки, совершил её и проводя заправку, продолжил прикидывать разные варианты жизни в этой вселенной. А размышлял я о Земле. Если дроид так легко определил откуда я, значит местным планета известна, и стоит поискать её в навигационных картах и навестить, посмотреть, как там сородичи живут. Может это и не Земля, просто языки схожие, но всё же тему эту изучить нужно. Просто из любопытства. Возвращаться на Землю, или в Миры Земли я пока не планировал. В ближайшем будущем точно, мне ещё тут обжиться нужно. А вернутся смогу, джинн под рукой. Не я так кто-то другой под моим управлением сможет ему приказы отдавать. Приказы нужные мне.

Наконец самолёт ревя мотором оказался в окрестностях местного городка. Надо сказать, не такого и крупного, тысяч на двадцать жителей максимум, и тут большинство домов скрыты в земле, да и ангары притоплены. Если наверху и есть строения, то верхние этажи от подземных. Где-то так. Облетев город, я нашёл где космопорт расположился, по строениям, цистернам и множествам судов как на стоянке, так и за границами её, и пошёл на посадку, решив сесть рядом с характерным зданием со множеством антенн. Это и есть здание порта, где сидят диспетчеры и другие службы. Когда я заглушил движок, набежало множество местного люда, да и не люда тоже. Правы были фермеры, разнообразие рас меня поразит. Кого только не было. Однако большинство одеты в характерные технические комбинезоны, так что я думаю привлёк внимание своим необычным аппаратом технической братии. Поговорить со мной те не могли, языков не знаем, поэтому стали осматривать мой лёгкий самолётик, а я направился к диспетчерской. Где достав датапад, старый но рабочий, подарок Дайна, это его старый, вызвал ферму Малеш. Связь тут была устойчивой благодаря наличию спутников. Вот хозяин фермы и объяснил диспетчеру насчёт меня, оказалось обо мне того уже предупреждали, так что те пообщались, и диспетчер меня оформил, помощником заправщика, выделив койку в служебном помещении.

А самолёт, один местный энтузиаст разной летающей техники, предложил выкупить. Давал сто вуупи. К слову, коммуникатор для связи что мне подарил Дайн, тот самый датапад, стоил около три. За сто я мог купить сильно поддержанный, но летающий спидер, вроде того аппарата что чинил Дайн. Хорошая зарплата в городе, а назывался он Турин, имела довольно большой разброс. Например, я как чернорабочий получать буду как раз эти самые сто вуупи, это деньги Пространства Гунтов, у Федерации своя валюта. У местных она не котировалась, от слова совсем. Хотя обменять можно легко. У тех же менял. Курс дикий, но без проблем. Техник хорошей квалификации мог за месяц, тридцать дней, заработать и четыреста вуупи, тут как клиенты пойдут. Специалисты более высоко полёта, могли и тысячу легко заработать. Точнее от тысячи и выше. Мне же пока этого не светит. Вообще я тут только числюсь помощником заправщика, хотя действительно в первое время помогать буду чтобы тут освоится, а когда это сделаю, то скорее всего на посылках окажусь.

Поторговаться сходу не получилось, языка-то я не знал и покупатель арендовал у местных торговцев переводчика. К счастью база у него тоже обширная была и русский дроид знал, выступив переводчиком. Торговался я отчаянно, и всё же уступил свой самолёт, четыре канистры с бензином, лётный костюм, два парашюта и два шлемофона, за двести шестьдесят семь вуупи. Считаю, что не прогадал. Деньги я получил на банковской карте, это что-то вроде чипа. Чтобы посмотреть какая на нём сумма, это в лавку к какому торговцу зайти, или заиметь свой ридер, по сути мобильный банковский терминал похожий на браслет. Да он браслет и есть, на руке носится. А датапады, сильно на планшеты земные похожи. После продажи самолёта, его уже подняли на грузовую висевшую в воздухе платформу и куда-то повезли, я закинул вещмешок с пожитками на плечо и пошёл осматривать жилое помещение. Как мне объяснили, там шесть коек. То есть, комната на шестерых работников, каждому также полагается шкаф, что запирается. Однако взломать их возможно, поэтому ценности в них хранить не стоит. Комнату мне уже показывали, так что нашёл дорогу быстро. Две койки заняты, нелюди спали, ещё две владельцев не имели, один хозяин отсутствовал, ну и моя шестая. Кстати, мои соседи были рабами, за космопортом числились. Ну да, заселили с ними, а если не хочешь, снимай своё жильё. Мне так объяснили.

Осмотревшись, я решил, что с рабами спать не стоит, не то место где за сон можно не беспокоится. Так что покинув комнату, я направился к тому торговцу у которого покупатель моего «Шторьха» арендовал дроида-переводчика. Вот что мне сейчас нужно. Тут же я и цену узнал за аренду. Десять вуупи в час. Похищения дроида тот не опасался, в нём маяк, при попытке покинуть город тот сработает. Как бы между прочим узнал цену такому дроиду, я видел всю его полезность. Оказалось, поддержанный стоил две тысячи вуупи. Новый с расширенными базами около пяти. А уж дроид секретарь-переводчик около десяти мог. То-то мне фермеры не согласились его продать, и я бы тоже на предложившего как на идиота посмотрел. Хм, мне и переводчик пойдёт, хотя секретарь тоже неплохая машинка, всё в деле пригодится. Оплатил я аренду дроида на два часа, если не хватит, доплачу. Время есть, первое рабочее время наступит завтра с рассветом, так что стоит постараться и поработать.

Первым делом я с дроидом отправился торговцу разным летающим хламом. В смысле не только хламом, свежие машинки тоже есть, но пока они мне не по карману. А приобрести я хотел спидер, чтобы не выделяться среди местных. Я вообще как планировал, отлетать от городка, доставать свой сундук-жильё, активировав плетение отвода глаз, чтобы никто не мешал, и ночевать внутри, а к утру возвращаясь обратно. На мой взгляд, с подобным передвижным домом, что у меня на руках имелся, вполне логично его так использовать. Да и привычно мне, что уж говорить. Добравшись до нужного магазина, техника тут в основном атмосферная была, стояла под открытым небом, используя переводчика стал с дроидом-продавцом выбирать машину. Дроид тут дроидом, но уж больно ушлый. Видимо от хозяина повадки взял. Однако пусть я брал машину наугад, но ту что мне понравилась нашёл и купил. Перед этим продавец покатал меня на ней и поучил управлять. Как велосипедом, ничего сложного. Тут использовались репульсионные механизмы, отчего аппарат мог летать. Так что подъём и спуск, повороты и тормоз, больше тут ничего и не было. Ну и скорость, куда же без неё? Говорю же. Как на велосипеде, настолько всё просто.

Спидер был грузопассажирским, впереди общее сиденье где могут сесть трое, включая водителя спидера, и такое же количество на следующем сиденье, что находилось сзади переднего. А за ним уже грузовой отсек. Спидер открытого вида, как и большая часть моделей тут. Грузоподъёмность полторы тонны. Заправки мини-реактора, что питал все системы, хватит на полгода активной эксплуатации. Состояние у платформы среднее, но полетает ещё. Стоила она мне сто сорок шесть вуупи. Чую что переплатил, но машинка справная, мне понравилась, так что пусть будет. Как мне удалось узнать её «ТТХ», максимальная скорость у этого аппарата двести сорок километров в час, от потока воздуха пилота и пассажиров защищало стеклянное лобовое стекло впереди. Однако, как сказал дроид-продавец, на такой скорости лучше не летать, сто восемьдесят средняя, вот и не стоит без крайней надобности гонять. Репульсоры на спидере позволяют поднимать машину до пятидесяти метров. В остальном стандарт. Ну и тормоза тут скажем так не простые. Конечно, как вкопанный аппарат не встанет, закон инерции никто не отменял, но то что останавливается быстро, я убедился во время пробного полёта.

После магазина разной летающей техники, а я там на территории и боевые истребители видел, продавец подтвердил, они и есть, в Пространстве Гунтов можно купить что пожелаешь, были бы деньги. Так вот, от лавки торговца техникой, я полетел в оружейный магазин, дроид-переводчик сидел рядом. Время его аренды ещё не вышло. Оставив спидер у входа, у того примитивная сигнализация была, на которую я поставил машинку, и мы зашли в лавку местного оружейного торговца. К слову, тут практически весь город чем-то торгует или представляет разные услуги. Бордели и магазины были повсеместно. Всё тут имеется для обслуживания контрабандистов и пиратов. В лавке после довольно долгого опроса, я сделал свой выбор. Тут был живой продавец, органик, только раса мне не известна, гуманоид, но переводчик легко нашёл общий язык и вёл беседу. Денег на винтовки не было, поэтому я озаботился приобретением пистолета, бластерного. Как мне было известно на планете контрабандистов оружие не носят только рабы, так что это статус, и оружие приобрести требовалось волей-неволей. Выбрал я тяжёлый бластерный пистолет «ДС-44», довольно дальнобойный для этого оружия, восемьдесят метров уверенного поражения. Пробивает довольно серьёзную носимую броню, и продавливает носимые силовые щиты. Не с первого выстрела, серией, но сбить может. К нему взял ремень, подсумки для магазинов, три запасных магазина. В лавке был небольшой тир, мы спустились туда, и я проверил пистолет. Отдачи не было, и оружие послушно лежало в руке. Разе что тяжеловато и массивно для меня было, но мне главное мощь. Так что приобрёл. Восемьдесят вуупи со всеми боеприпасами и ременными системами. Теперь пистолет покоился у меня в открытой набедренной кобуре. Однако покидать магазин торговца оружием я не торопился. Хотел продать часть своих трофеев. А именно, пять ящиков с карабинами «Маузера», боеприпасами к ним, несколько ящиков немецких гранат и два пулемёта «МГ». Всё это уже было загружено в багажный отсек моего спидера, поэтому, когда я закончил с оплатой пистолета, то и сделал предложение. Продавец, а он был расы гурусов, из Банковского Клана гражданин, заинтересовался. Даже выгнал пару небольших дроидов, что разгрузили мой спидер, и в лавке вскрывая ящики и коробки с патронами я показывал что и как. Мы и в тире постреляли. После долгого торга гурус купил всё что я предложил, и вышло оружие аж на девятьсот шестьдесят три вуупи. Неплохо получилось.

Залетев к торговцу и продлив аренду переводчика ещё на час, я облетел ещё часть лавок. Купил более мощный и улучшенный датапад, продав подаренный, он мне без надобности. Подключил к новому прибору местную связь, но не межпланетную. Тут же вместе с датападом приобрёл банковский мобильный терминал, штука нужная, пусть будет. Ещё узнал, что в лавке где я датапад купил, продаются банковские чипы, пустые, на предъявителя, по пятьдесят вуупи, приобрёл ещё три, чтобы резерв был. После этого осмотрев переводчика, стал с наруча разгружать разные трофеи, и пока не наступил вечер, распродавать в разных лавках и магазинах. Особенно продовольствие хорошо шло, оно тут на планете дорого стоило. Когда я набрал десять тысяч вуупи, то полетел к продавцу дроидов, приобрёл у него новенького дроида в комплектации секретарь-переводчик. Общение с простым арендованным переводчиком показало его слабость по сравнению с не до конца собранным дроидом на ферме Малеш, вот и озаботился тем что мне нужно. Дроид мне стоил чуть больше восьми тысяч вуупи. А приписывался тот просто, мне скидывали на датапад коды к нему, я актировал дроида, тот снял мои внешние показатели, данные, и запоминал, подтверждая, что я теперь его законный хозяин. Вот и всё. Вернув арендованного дроида, тут уже мой личный работал, я решил, что на сегодня пока хватит, и покинув городок, отлетел к барханным пескам. Нашёл пустой корпус какого-то судна, и внутри в углу поставив на песок спидер, достал сундук. Потом выгнав одного из големов-охранников, пусть охраняет, вместе с дроидом прошёл внутрь моего дома, занявшись делами. Да какими делами? Принял душ, бросив одежду в стирку и завалился спать, сообщив время, когда меня нужно разбудить.

Следующая неделя была пущена мной на адаптацию в Турине. Всё же идея получить знания скопом мне нравилась всё больше и больше. Да, мой дроид-переводчик был переключён в режим обучения и учил меня основному языку Федерации, но это всё долго, хотя постепенно язык изучался. Однако ведь ещё несколько языков желательно выучить, получить знания по судам и боевым кораблям, уметь управлять и обслуживать их, ремонтировать. Это на минутку не на один год обучения, а мне хотелось всего и сразу. А вообще, простой чернорабочий, что ходит в сопровождении жутко дорогого дроида, у многих местных вызывало изумление, однако постепенно начали привыкать. Если учесть, что за пять тысяч можно прикупить неплохое судно типа фрахтовщика, где экипаж один-трое, с парой пассажирских кают и трюмом тонн на сто груза, то думаю понятно отчего все были ошарашены видом новенького дроида, что везде меня сопровождал. А вообще суда тут действительно стоили недорого, выпускались те миллионными тиражами, рынок практически насыщен, отчего цены и держались стабильно невысоко. Пусть небольшое судно в минимальной комплектации, зачастую даже невооружённое, но стоило оно действительно недорого. Правда, при покупке стоит смотреть что покупаешь. Половина судов, выставленных на продажу, это пиратские трофеи, и в Пространстве Гунтов на них летать ещё можно, но как войдёшь в пространство Федерации, и особенно попадёшь под интерес службы Астроконтроля, то могут и отобрать, передав родственникам бывшего хозяина, кому не повезло оказаться в руках у пиратов, а возможно и в рабах. Мне же или штраф выпишут, или посчитав пиратом могут срок организовать. Особенно последнее любят устраивать юстицы Федерации. Так что при покупке стоит смотреть порт приписки. Если Федерация, можно брать смело, а если Пространство Гунтов, почти стопроцентно угнанное.

Ладно, общение у меня было активным с местными жителями, всё благодаря дроиду что меня сопровождал, вот ни разу не пожалел, что его купил. Поэтому знания мои по местной жизни неуклонно росли, уже не тыкался, не понимая основных моментов как слепой кутёнок. Опция секретаря у дроида позволяла его использовать и в этом режиме, тот искал в сети что мне нужно, разную информацию, докладывал. В общем, полезный дроид, мне не трудно это повторить. Так вот, именно благодаря своему секретарю, поставив ему задачу и подключив того к междупланетной сети, дорогое удовольствие, я и нашёл нужного мне специалиста что поделится со мной знаниями. Правда, сам он об этом не знает, да и вряд ли когда узнает. Дроид проверил, пусть тот находится почти во всех розысках, его даже за многожёнство ищут на планете где это запрещено, за пиратство, разбой, все законы успел нарушить, но при этом в молодости тот закончил два университета, имел настоящие корочки по специальностям, навигатор, пилот-универсал и инженер-ремонтник. Секретарь проверил в архивах университетов, с высокими оценками закончил. Также тот знал в совершенстве пять языков. Тут и гунтов, и бейсик, язык дроидов, тоже присутствовали.

Сам спец входил в крупную пиратскую эскадру, был заместителем одного из капитанов, всего в этой эскадре было двенадцать судов и кораблей, и семь из них довольно крупные. Они тут в космопорту обслуживание проходили, я помогал заправлять их бездонные топливные баки. Сам спец ещё тот выпивоха и бабник, вот по выходу из борделя, я его и перехватил, благо напиться тот не успел, и был трезв, хотя и в хорошем настроении. Выстрелил парализатором, загрузил в грузовой отсек спидера и отлетел от города. Дальше всё довольно просто, вызвал джинна Язира, отдал приказ о копировании знаний из головы пирата в мою, вместе с его опытом. Облегчало обучение то, что тот тоже был человеческой расы. Джинн своё отработал и лампу я убрал в глубокие запасники хранилищ разных магических артефактов, самого пирата вернул в город, бросив в подворотне, очнётся только голова будет болеть, а сам взяв отпуск за свой счёт на неделю, покинув городок, скрылся в своём убежище, внутри сундука-дома. Чую ближайшие дни мне будет плохо. И я не ошибся. Всё же джиннам доверять нельзя. А ведь когда желание кастовал, говорил про отсутствие головных болей при обучении. Четыре дня знания пробуждались, и я их лёжа на кровати с мокрой тряпочкой на лбу, осваивал, однако всё же освоил и те заняли часть моей памяти. Даже языки освоились, переводчик мой провёл экзамен, всё отлично понимал и говорил, акцент лёгкий был. Но думаю с языковой практикой тот быстро исчезнет. Руки чесались поработать с местными судами, отремонтировать или попробовать себя в пилотировании, но усилием силы воли пока отложил этот вопрос.

Когда прошла неделя, а я своё убежище не покидал, работал с датападом, ползал по всемирной паутине местного интернета, изучал разные планеты, уровень жизни, ну и некоторые исследования проводил крови представителей разных рас, которые я успел набрать и хранил в стазисе. Изучал те самые клетки, что действительно имелись в крови всех существ, у кого меньше у кого больше, но у всех. К слову, у меня их не было. Точнее раньше не было, сейчас немного появилось. Какая-то доля процента, но самое удивительное, я тут не причём. Похоже клетки были в воздухе и вдыхая я получил их в лёгкие, а те попали в кровь. Мизер, всего несколько штук, но сам факт наличия уже даёт интересные идеи для исследования и изучения. Если смогу поднять их уровень в своей крови, пусть и искусственно, то стану пусть таким искусственным, но всё же магом. Посмотрел я записи разных видеороликов в сети, где Адепты Силы работали. Впечатляет, но как я понял, те оперировали голой мощью, не используя тонкие материи. Тут ещё тоже нужно разобраться, но у меня было именно такое впечатление от просмотра подобных записей.

Ладно, этими непонятными клетками ещё займусь, я только вначале исследования, а вот по поводу планет, то я искал место будущей жизни. Планета контрабандистов, где вода занимает едва ли один процент поверхности, меня как-то мало привлекала. Ведь тут на планете контрабандистов я как не имел документов, так и не имею, и как-то не тороплюсь ими обзаводится. Личное дело не хочу портить. Жители Федерации сильно недолюбливали гунтов, и такое пятно на репутации мне не нужно. Воспользуюсь попутным судном, полетаю по планетам Федерации и прибуду в качестве беженца на нужную, ту что мне по нраву. Думаю, пятнадцать мне уже исполнится ко тому времени, подам заявку на получение гражданства выбранной планеты, получаю его, и начинаю решать остальные вопросы. Сдача экзаменов школьного образования, потом на пилота и на техника-ремонтника. А может сразу документ подам, чтобы закончив, на инженера сдать. Правда, это дорого, я посмотрел на расценки в университете на Канелии, у меня аж глаза на лоб полезли. Нет, деньги у меня есть, я потихоньку сбываю разный товар из своих трофеев местным торгашам, так что на платёжных чипах у меня собралась приличная сумма. Причём большую часть я перевёл в кредиты Федерации и теперь у меня около пяти тысяч вуупи на руках, и около ста тысяч кредитов. Уже неплохая сумма для беженца, но я планировал увеличить её. Есть кое-какие идеи.

Когда прошло время адаптации знаний, и я убедился, что они полностью улеглись, ведь вместе со знаниями я получил и тридцатилетний опыт того пирата, включая боевой, то решил, что пора начинать действовать. Дело в том, что я нашёл ту нишу в местной специальности, которую решил занять. В песках планеты множество остовов, но и ценных находок там можно найти. На не обобранные суда я не рассчитываю, не я один такой ушлый, но на другие находки вполне мог рассчитывать. Я на это надеюсь. Вон, Дайн дроида нашёл, дорогого, а у меня магический сканер, и шансов на такие находки куда больше. Почему бы и не попробовать? Поэтому убрав сундук, я вылетел на спидере из своего убежища, остова судна, и полетел к городу. Добрался нормально, хоть чуть на стоянку местных кочевников не нарвался. Эти ухари лихо людей в рабство отправляют, так что мне этого не нужно, облетел их по дуге и влетел в город. Кочевники видимо тут добычу продавали. Я их представителей в городе частенько встречал за ту неделю что в космопорту работал.

Уволившись со службы, для вида я всё также использовал переводчика, чтобы вопросов не возникло, и снова устроившись на спидере, занялся покупками. Приобрёл ещё три спидера, уже в отличном состоянии. Один в виде аэробайка, двухместного, и ещё два на замену тому что у меня есть, если вдруг его потеряю. Один чисто пассажирский, другой грузопассажирский. В пустыне опасно, сколько баек я наслушался, поэтому поводу. А так спидеры в наруче хранятся, кушать не просят. Запчастей к ним приобрёл, запасы активного вещества для реакторов, и небольшого дроида-ремонтника для обслуживания этой атмосферной техники тоже. Я поглядывал на истребители, там разные модели, некоторые, средних размеров, имели даже свои гипердвигатели для совершения прыжков, но пока отказался. Дорогие аппараты. В Федерации боевую технику без специального разрешения не купишь, нужно наёмником зарегистрироваться, поэтому, когда я решу покинуть эту планету, закуплю местного вооружения, благо тут никаких разрешении не нужно, главное не светить. Тем более с наручем я смогу хранить что угодно, включая суда и боевые корабли. Тем более часть хранилищ подосвободил, будет где хранить.

После торговца разной техникой, я направился по лавкам, продавать свои немецкие трофеи. Особенно продовольствие хорошо шло. Я дроидов хотел приобрести, а вуупи всего пять тысяч, кредиты Федерации же тратить я не хотел, это мой резерв, когда беженца изображать буду. Пока планету для будущей жизни, где будет порт приписки моего судна, я ещё не подобрал. Хотелось бы такую, чтобы по душе пришлась, земного типа, чтобы берёзки родные были. С продажей трофеев проблем не возникло, контакты налажены, цены известны, так что развёз, получил свои деньги, некоторые торговцы пытались договорится о постоянных поставках, продовольствие у меня относилось к классу элитных, но обещать не мог. Набрав нужную сумму, я отправился к торговцу дроидами. Тут в городе он один такой крупный, дроидов многие продавали, в основном пользованные, но у этого есть все модели, да и новое тоже встречалось. У него же своего переводчика я и приобрёл.

Среди линейки астродроидов, кстати, действительно на «Р2» похожие, как ведёрки на колёсиках, были разные модели, по специальностям. Хочешь пилота, хочешь навигатор, или ремонтника. А вот один специалист по всему в одном дроиде, тут дорого стоит, пять тысяч вуупи, однако я приобрёл именно такого астродроида. И пилота, и навигатора, и ремонтника. Если что, тот в экипаже всегда меня заменить сможет. Приписав его к себе, будут реальные документы впишу их в его память, пока без этого обошлись, я приобрёл также двух строительных дроидов, с разным навесным оборудованием к ним, и небольшого дроида для обслуживания дроидов. Сервисный по сути. Ну и себе пару чемоданчиков инструментов, плазменный резак, чтобы ремонт проводить, как на борту судна, так и дроидов обслужить. Закончив, я посетил бордель, уже распробовал местных девочек, особенно тех что на твиличек похожи, местная раса тану, задержался у них на два часа, ну и вылетел в пустыню. Будем искать. Просто на шару, повезёт или нет.

* * *

Устало вытерев потное лицо платком, даже магический амулет климат-контроля плохо спасал от этой жары, я осмотрел добытые трофеи, складированные в кузов грузового спидера. За этим аппаратом мне пришлось летать обратно в город. Это был тяжёлый грузовой спидер в пятнадцати тонн грузоподъёмности, с манипулятором в комплекте, тот около десяти тонн поднимал за раз.

Без этой машинки было трудно, хотя находки были. Нет, целых судов, скрытых в песках, я за этот месяц с начала поисков так и не нашёл. Я находил плохо обобранные. Откапывал и снимал целое оборудование, часто движки были, включая гипер. Для помощи астродроиду купил ещё трёх дроидов, специализированные судовые ремонтники. Они и помогали откручивать всё ценное и грузить. Две ходки в город я уже сделал, продавал торговцам, хозяевам скупок. Часть запчастей в космопорту продавал, там были заявки на эти модели. Дроиды в песках тоже встречались, обломки разные, спидеры. Однако всё же за месяц я понял, всё в песках настолько устаревшее к настоящему времени, что особо сильно на этом на разбогатеешь, так что это моя последняя ходка была. Вернусь в город и займусь своей мечтой, приобрету себе судно. Фрахтовщик решил брать, где и один член экипажа легко с ним справится. Тем более у меня дроиды были, а они как замена экипажа отлично подходят.

Наконец загрузка движка, снятого с малого фрахтовщика, была закончена, я свернул лагерь, забрал своих дроидов, и подняв грузовую платформу, полетел к городу. Остальные спидеры находились в наруче, туда же часть дроидов убрал. Пока летел, через своего секретаря умудрился пристроить всё что успел набрать, так что добравшись затемно до города, сразу развёз свои находки. Покупатели их проверяли и оплачивали. М-да, может я всего месяц в песках работаю, может особо и не перспективны поиски, но десять тысяч вуупи я на этом заработал. А это, как не гляди, неплохая сумма. Тянуть я не стал, секретарь мой нашёл списки продаваемых судов нужной мне комплектации, и скинул мне на датопад, я почти все судна в списке изучить успел. Однако распродавшись, сначала слетал в ночную пустыню, где с отсутствием лишних глаз сменил грузовую платформу на свой лёгкий грузопассажирский спидер. Со мной только переводчик остался. Остальные дроиды в наруч отправлены, и вот так я отправился к стоянке судов. Меня интересовало судно приписки какой из планет Федерации. Таких было немного, на всю планеты едва с десяток наберётся, и два таких судна продавались в космопорту нашего города. Один фрахтовщик меня не заинтересовал, убитый был, да и пробоины грубо заделаны. Я на ремонт потрачу ту же сумму, за которую он продавался. Поэтому я даже его не изучал лично, «ТТХ» выложенного в сети, с описанием, вполне хватило понять, что за хлам продают. А вот второй фрахтовщик, практически новенький, всего три года со стапелей Калеанских верфей, самых крупных, где выпускается большая часть разнообразных судов в Федерации, включая боевые корабли.

Именно к стоянке второго судна, предупредив о подлёте хозяина, я и подлетел, совершив посадку на опоры. Тот уже ждал, жил на борту, открыл вход и встретил. К счастью, это был человек. Пока я осматривал судно, а мой астродроид проводил проверку систем, да новое судно, особо и не летавшее по сути, а если учесть, что многие на трёхсотлетних судах летают, сам такие видел в порту, то состояние вообще идеальное. Пока я изучал судно, пообщался с хозяином, тот человеком был, что не могло не радовать. Как я уже отметил, представители других раз вызывали у меня отвращение. Но не все. Оказалось, тот прилетел родственников из рабства выкупать, их захватили вместе с другими несчастными на пассажирском лайнере, а денег не хватает, вот он и решил, набрать нужную сумму. А улететь можно и на попутном транспорте, купив билеты на всех.

– Вот оно как? – вздохнул я.

– У нас на Славии, так наша планета называется, есть несколько принятых законопроектов. Если помочь выкупиться гражданам нашей планеты, то получение гражданства будет проще простого. Даже льготы полагаются.

– Славия? – переспросил я, задумчиво почесав подбородок.

Да, про эту планету я знал. Когда астродроид и мой секретарь начали совместно работать, подбирая мне планету для жизни, то Славия входила в элитный десяток планет, которые мне пришлись по нраву. Очень понравились. Пусть та находилась в пространствах Среднего Кольца, то есть, от столичной планеты довольно далеко, но всё равно планета относилась к классу элитных и заполучить там гражданство, это ещё постараться нужно. Намёк хозяина судна по поводу гражданства, а точнее помощи ему в выкупе родственников, не услышит только глухой, а я им не был. Мой секретарь мигом проверил слова того, и всё подтвердилось, поэтому подумав, я решил помочь. Судно я не стал покупать, а выступил спонсором, что было зафиксировано, а хозяин фрахтовщика всё подтвердил, и забрав своих родственников, почти сразу улетел. Предлагал меня забрать, но я решил, что мне пока рано, не всё закупил что хотел. Тем более я дистанционно подал прошение на гражданство, приложив бумаги по выкупу рабов, граждан Славии, с отметкой того что освободил их. И теперь пока бюрократический аппарат работал на планете, я снял номер в кантине и завалился спать. В этот раз использовать дом-сундук я не стал, решил не тратить время покидая город. У меня ещё тут дела на завтра. Закуплю что нужно и отправлюсь в другой город, где продавалось ещё три малых судна имеющих порта приписок планет Федерации. Приобрести себе фрахтовщик я всё также не передумал.

Утром я посетил торговца летающей техники, и приобрёл два истребителя, среднеразмерные, с мощным вооружением и гипердвигателем. Их можно использовать как полноценные суда для перемещения между планетами. Дальность полёта довольно высокая. Правда, кабина одна, жилых кают нет. Крохотный санузел, а спать на раскладывающемся в ложе пилотского кресла. Багажного отсека тоже не было. Да и откуда ему взяться на боевом корабле? Пассажира тоже не возьмёшь, если только на полу спать, место одно лежачее было. Ну или дроида. Истребители были однотипными, модели «Охотник». Каждый истребитель я оснастил астродроидом, благо там имелись для них штатные места. На дорогие астродроиды денег не хватало, поэтому взял в двух комплектациях, навигаторов и ремонтников, чтобы путь могли прокладывать и обслуживать боевые корабли. Навигационных компов на истребителях не было, так что такие астродроиды, это необходимость.

Естественно десяти тысяч вуупи на всё это не хватило, тем более я дополнительно приобрёл боезапас для истребителей. Одних протонных торпед порядка двух сотен. Поэтому полетал по местным лавкам, трофеи распродавал, набирая нужную сумму. Набрал чтобы истребители выкупить со всем необходимым, и даже на фрахтовщик оставалось. Так что покинув городок, вылетел я на истребителе, поднявшись на орбиту. Ох какое же восхитительное оно чувство полёта. Ну и направился к нужному городку. Где уже дистанционно присмотрел себе судно. Сам полёт занял часа два, из них половину я провёл на орбите, где проводил разные манёвры, испытывая свои новые умения пилотирования. Истребитель действительно был отлично вооружён, две малые лазерные пушки, это конечно не турболазеры, но всё равно мощные машинки. Также было две пусковые протонных торпед. Мощные штуки, одной торпеды хватит чтобы сбить щит у судна, у боевого конечно вряд ли, тут две торпеды нужно, но у гражданского легко, а второй торпедой судно можно превратить в огненное конфетти. То-то такие торпеды на основном рынке не купишь, только у местных червей. Мне кажется я по фарту выкупил весь запас что был в продаже нашего города. Да и у торговцев местных особо вопросов и не было. Есть деньги, плати и забирай.

Совершив посадку у нужного фрахтовщика, рядом с ним была свободная площадка, я дождался местного работника, оплатил стоянку за сутки, и направился изучать судно. Для меня оно было несколько великовато, но оно одно подходило по цене и состоянию из всего что было выставлено на продажу на этой планете. Тип судна назывался «Багузз». Довольно распространённая модель грузопассажирских судов. Относится к малому классу. Выглядело судно как рыбка-бычок. Сорок метров длинны, рубка и жилая палуба наверху. Нижний этаж весь занимает трюм, частично двигатель занял. Грузоподъёмность сто восемьдесят тонн. На жилой палубе восемь кают, можно хоть как их использовать, хоть для перевозки пассажиров, хоть для команды, если вдруг надумаю набрать. Все каюты оборудованы для проживания, отдельные санузлы. Кают-компания, совмещённая с небольшой кухней могла прокормить, точнее сразу накормить, десять пассажиров. Столики и всё необходимое есть. Также имелась кладовка для хранения припасов, и небольшое техническое помещение, судя по полкам, для разных комплектующих и запчастей для судна возить. Тут же и дроидов можно держать. Для тех, у кого нет своих реакторов была оборудована точка зарядки. Потом ближе к корме в помещении модуль гиперпривода находился и реакторная. Ну и двигатель в корме.

Рубка имелась с тремя посадочными местами. Пилота, навигатора и капитана. Судно дополнительно оборудовано защитным вооружением, причём оно не превышало правила гражданского флота Федерации о размещении на борту подобного вооружения. Да и было-то всего три оборонительные турели лёгких лазерных пушек. Отбиться с ними можно, даже от истребителей вроде моего, но судно с таким вооружением для пиратских действий точно не годится. Я часа два изучал судно, мой астромех работал, подключаясь к разным системам и проводя диагностику. Корабельный комп «Багузза» дал ему доступ, хозяин судна разрешил. В общем, судну семнадцать лет, но состояние хорошее, я и магическим сканером его изучил, искал скрытые косяки, и не обнаружил. Повезло. Так что мы ударили по рукам, я выдал сумму, «Багузз» мне встал в одиннадцать тысяч вуупи, после чего получил на руки вполне официальный бланк купли-продажи, в котором были номер судна и компа. Я перерегистрировал судовой комп на себя, теперь тот меня считал хозяином, и проводив бывшего хозяина, занялся делом. Например, астромеха и всех трёх ремонтных дроидов приписал к компу судна, а то дроидов не было ни одного. После этого стал на спидере летать по местным лавкам. Кладовые судна пусты, закупал их, а также самые распространённые комплектующие для «Багуззов». Заказал также доставку воды в баки и топлива. В общем, к вечеру судно было полностью готово и по запасам могло находится до года в автономном полёте.

После этого я сначала истребитель, а потом и «Багузз», отогнал в пустыню и убрал их в наруч, отправившись на спидере зарабатывать дальше. Работал я ещё недели две, пока не пришло сообщение из службы беженцев планеты Славии, что моя заявка на гражданство удовлетворена. Мне нужно прибыть самому лично, чтобы её получить. Нормально, меня это тоже устраивает. И пусть пятнадцати лет у меня пока нет, чтобы стать совершеннолетним, поживу на Славии, адаптируюсь пока, а дальше видно будет, так что медлить я не стал, подтвердил, что вылетаю на Славию, и убрав всё имущество в наруч, стал готовится к отлёту. Я уже приобрёл билет на Славию. Один тип летит в ту сторону, ему по пути, вот и высадит на нужной планете. Причём подумав, я решил не лететь с пустыми руками, стал выяснять нет ли тут в порту рабов, граждан Славии, и ведь нашёл. Аж пятерых. Трое детей и две женщины, родственники. Выкупил их и дал свободу, сообщив что мы летим на Славию, билеты и им приобрёл. Правда, пришлось докупать припасы, лететь нам десять дней, но я приобрёл специальные пайки что для людей, и вот поднявшись на орбиту, судно вскоре разогналось и ушло в прыжок.

Устроившись на койке, а я был одет в комбинезон космолётчика, маломерку, чтобы по размеру было, его в случае нужды можно быстро в скафандр превратить, и вот размышлял. Фрахтовщик, на котором мы летели был модели «НС-100», малое судно, очень даже небольшое. Всего четыре каюты, кают-компания и рубка, ну и грузовой отсек. Одну каюту занимал капитан и владелец судна, вторую я, третью заняла одна из женщин с дочкой и в последней оставшиеся разместились. То есть, свободного места практически и не было. Дроидов на борту к слову тоже. Мне было скучно, я подумывал было на себя взять роль кока до конца полёта, но пассажирки уже всё распределили, договорившись с капитаном, так что нас вскоре ждал праздничный и отлично приготовленный вкусный ужин. Мы отметили их освобождение.

Сам полёт прошёл благополучно, мы никуда не залетали, нас не пытались остановить. Прошло десять дней, больше часть времени я провёл у себя в каюте в сундуке, проводя исследования клеток в крови, так что время для меня пролетело быстро. И вот мы вышли в нужной системе, где капитан опознался с местным Астроконтролем, сообщив о пассажирах и выслав им наши данные, ну и совершил посадку в космопорту. Капитану указали на то что не желают его тут видеть, всё же порт приписки Пространство Гунтов, поэтому тот и на час не задержался, заправился и улетел.

Мы на это особо внимания не обратили, лишь проводили взглядом поднимающееся на орбиту судно, и всё на этом, нас тут чиновники встречали. Быстро как тут всё решилось. Нас зарегистрировали, и если освобождённых мной забрали, им ещё адаптация требуется и помощь психологов, то мной занялся чиновник по социальной сфере. Я несовершеннолетний, поэтому меня ждал приют. Минус конечно, но плюсом будет то, что я бесплатно, как приютский, смогу сдать школьные предметы, получив аттестат зрелости к своему совершеннолетию. Будем посмотреть. А сейчас в больницу, делать местные прививки и к моему будущему временному дому – приюту.

* * *

Подойдя к тёмному борту «Багузза», я довольно осмотрел махину своего судна. Тот стоял на одной из площадок столичного космопорта Славии. Два года я уже тут на планете. Всё что спланировал сделал, корочки пилота, навигатора и инженера-ремонтника имею, настоящие, специально летал за ними на планету где располагался университет, чтобы их получить. Там же достал из наруча «Багузз» и зарегистрировал его на себя в службе Астроконтроля. Так что полёт обратно к Славии проходил на борту моего единственного имущества, записанного на меня. И да, все деньги что при мне были, запас кредитов, были потрачены мной на обучение, сдачу экзаменов и получений дипломов. А прилетел я налегке, у меня не было корочек вольного торговца, поэтому по прилёту я приобрёл их тут же на Славии в офисе местного Астроконтроля. Всё необходимое у меня было, процедура меньше часа заняла, и регистрация проведена, моё судно теперь числится в реестре вольных торговцев. Могу возить пассажиров и грузы, главное налоги не забывать платить. Мой налоговый орган размещался на Славии. Раз я тут прошёл регистрацию.

Закончив внешний обход судна, я по аппарели поднялся на борт, активировав её закрытие, и уже к себе в каюту, которую обжил за время полёта. Работа мне предстоит интересная, новые миры, новые люди которых я буду возить, в общем, впечатлений ожидалось море. Однако, общаясь с другими вольными торговцами, мне удалось узнать, что год-два и всё это надоест, превратится в рутину. Кто привыкнув продолжает работать, не видя себя в другом деле, кто ищет новые пути. В принципе, отрицать не буду, возможно и меня это будет ждать, глупо отрицать обратное. Однако есть и другие пути, например, отправится в наёмники, пройдя регистрацию. Вот уж где скучать точно не придётся. Так что работа наёмника для меня пока отложена, сначала освою работу вольного торговца, а потом и подумаю о военной стезе солдат удачи. Только регистрацию придётся проводить в другом месте. Славия мирная планета, тут даже войск самообороны нет, только полицейские части, да служба внутренней безопасности. Из обороны пара эскадрилий истребителей, чего хватит от пиратов отбиться, и всё. В принципе, эти подразделения свои задачи решают, но если будет война, а о ней многие говорят, то и защитить планету нечем. Даже небольшая эскадра сметёт такую оборону и высадит десант.

В данный момент я дал в сети знак свободного пассажирского фрахта. А также параллельно отметил, лечу в Пространству Гунтов, могу взять пассажиров. Только их, трюм уже занят. Немного денег свободных у меня оставалось, и я закупил продовольствие, полный груз, Славия была аграрной планетой. Фрахт никого не заинтересовал, а перед самым отлётом прибежали две девушки-туни, им было нужно на планету контрабандистов, как я понял, те летели выкупать кого-то из своих. Девушки оказались легкомысленными и любвеобильными, так что девять дней полёта, а моё судно было быстрее чем то на котором мы на Славию прилетели, мы провели в кровати моей каюты. Всегда бы так летать. А по прибытию, те покинули борт, насчёт обратного билета они обещали связаться, а я занялся продажей груза. Сразу продал, тут это ценный товар. Девчатам я предложил помочь с их делом, но те отказались. Видимо что-то было у них в деле не совсем законное, что они не хотели сообщать. В общем, вот так продав груз, я почти на все заработанные деньги купил мощные бластерные винтовки, и малую зарядную станцию к ним. Вышло на сотню винтовок с боеприпасами и станцию. Всё убрал в наруч.

Думаете на этом всё? Ага, как же. Я снова загружал трюм из наруча, и вызывал покупателей, что забирали груз прямо из трюма судна, оплачивая мне его. Причины такого заработка были. Дело в том, что как я выяснил за два с половиной года жизни на этом прототипе Звёздных Войн, оказалось я страдал жуткими фобиями в отношении других рас. Особенно разных инсектоидов, или аквалишей не терпел. И если с людскими расами или их подобием, отношения у меня ровные, вон с туни спокойно любовь кручу и считаю, что так и надо, то остальные вызывают настолько редкое омерзение и антипатию, что это превращается в манию. Так что с работой торговца или наёмника придётся распрощаться, пересиливать себя каждый раз я уже не могу, и от этой психологической болезни тоже. Так что тут или купить себе дом на Славии, где-нибудь отдельно в красивых местах, и жить, став учёным-отшельником, занимаясь исследованиями в магии и клетках, или сменить мир. Почему-то последняя идея мне кажется всё больше и больше привлекательной. Ну не пошёл мне этот мир, я пытался, честно пытался, однако не пошёл. Поэтому я и решил, прежде чем покинуть этот мир, закупиться всем что может пригодится.

Месяц я уже на планете контрабандистов. Заработав немалые деньги на перепродажах, я купил отлично восстановленный патрульный корвет. Раньше тот принадлежал Корпусу Юстиции. А тут и броню усилили местные затейники, и вооружение. Правда, там экипаж в тридцать человек, но я накупил дроидов, и они вполне заменили его. Так что корвет отправился в наруч. Также я приобрёл сотню дроидов разного назначения, ещё несколько судов, в основном фрахтовщики, тоже пираты продают, истребители взял, ну и спидеров. Разные запчасти для их обслуживания. Вооружения немало купил. В основном лёгкое. Потому как кроме протонных торпед, я тяжёлого не нашёл, его просто не выпускали. Не было нужды, раз армия в Федерации отсутствовала как класс. А этот месяц я закупил всю номенклатуру что спланировал, и даже приобрёл две рабыни, они обе у меня в доме-сундуке находятся, наконец-то там заняты квартирки для наложниц. Одна девушка-человек, шестнадцать лет, я уже её попробовал, вкусненькая, до меня не целованная, другая туни примерно того же возраста. Тоже в постели бомба. Вот одна из них и будут сообщать желания Язиру, а тот выполнять.

Медлить я не стал, на спидере улетел в пустыню, потом убрав его в наручу, достал дом и вывел наружу Яну, девочку человеческой расы. Кстати, она из семьи космических шахтёров, коим не повезло наткнуться на пиратов. Выжила одна, остальные при штурме погибли, слишком активное сопротивление оказывали. А девчонку продали, даже не тронули, целки куда дороже стоили. Да и не заинтересовала она пиратов, те вообще с водного мира, другая раса. Мясом питаются, поэтому тела её родственников съели, мол, хорошие воины были, для них это честь. А поступил я вот как. Пристегнул девочку к себе ремнями, дал лампу в руки и велел тереть. А когда джинн появился, зашептал на ухо шокированному подростку что той сказать требуется. Та сообщила, потёрла лампу, и мы оказались на другой планете, и явно в другом мире. Надеюсь запрос был точным. А заказал я другой мир космической цивилизации, где есть только люди. Хватит мне того что я в мире пародии Звёздных Войн видел.

Опять мы на планете ночью оказались. Велел джинну отправляться в лампу, забрал ту и убрал в хранилище. Ну и девчонку освободил от ремней. Причём та так тёрлась о мой пах попкой, что я возбудился, поэтому расстёгивание ремней постепенно перешло в другое, в стриптиз, с последующим бурным сексом. А девчонку ещё учить нужно, да обеих, опыта мало, больше энтузиазма. Когда мы закончили, я вдруг услышал насмешливое покашливание рядом. Резко вскочив, застёгивая штаны, оборачиваясь с полным изумлением на лице, осмотрелся. Мой магический сканер не предупредил о чужаках, более того, тот сообщал что рядом никого не было, кроме моей наложницы. Вообще мы на ночном поле неизвестной планеты оказались. Однако нет, стоит молодой мужчина в характерном камзоле дворянина и мантии мага мира Одина, и лыбится.

– Не узнал? – с отчётливой насмешкой в тоне, спросил он на языке жителей мира Дарта.

– Что-то такое знакомое есть, но уловить не могу.

– Грандмагистр Дарт, – слегка откинув полу плаща, насмешливо поклонился тот.

– Ты умер! – резко, скорее от изумления, воскликнул я.

– Ты что, о гомункулах не слышал никогда? У меня они в убежище на тайном острове несколько штук созревали. Там же я приготовил мощную ловушку душ, настроенную на мою. Она должна была притянуть мою душу, в случае моей гибели, и прирастить гомункулу.

– Этого не было в твоей памяти, что мне досталась.

– Ну я же не идиот, этот отрезок памяти был мной удалён, я сам об этом не помнил. Не хотел лишится шанса на новую жизнь. Почти четыре года прошло, пока амулет не нашёл мою душу в другом мире и не притянул её, внедрив в гомункула, я ничего не знал. А дальше дело техники. Ох и пришлось мне за тобой побегать.

– Зачем?

– Хочу вернуть то что принадлежит мне. Кстати, молодец что подчистил хранилища моего дома, ничего ворам не досталось. А вот мою память и мои умения, это верни. Тем более тебе они с лишением магии, всё равно не нужны.

– Тоже верно, – вынужден был согласится я.

– Пришлось мне по мирам побегать по твоему следу. Потом магия джиннов тебя замаскировала, но когда я наконец нашёл мир и султана, прошлого хозяина джинна, я встал на след твоего джинна. Найти новый мир не мог, пришлось ждать, поставив сигналку на магию джинна. И как только тот перенёс тебя сюда, я последовал за вами. Как видишь, всё просто.

– У меня есть предчувствие, Дарт, что всё не так и просто.

– Ты прав, – усмехнулся тот. – Чтобы забрать своё, мне придётся тебя убить. Только не волнуйся, окончательно развополощать я тебя не буду, потому как благодарен что ты сохранил мои накопления и моё имущество, даже увеличив его в несколько раз, изрядно его пополнив. Я отправлю твою душу на перерождение, сохранив всю память и твой опыт, кроме того, что у тебя было по магии, это заберу. Так что у тебя есть шанс возродится. Тут уже как повезёт.

– Ё моё! Есть вообще во всех этих мирах люди, которые не хотят меня убить или ограбить?! Почему это постоянно происходит?! – вскинув руки к небу, горестно поинтересовался я у местного бога.

– Он тебя не слышит, ты не из этого мира. К слову, возродишься ты в своей Ветке Миров, раз душа приписана к ней.

– Порадовал. Ну хоть был космолётчиком, отвёл душу, исполнил мечту. Ладно, вижу что с тобой мне не справится. Тем более ты блокировал все мои амулеты и артефакты. Просьба только о наложницах позаботится. Одна у меня в ногах сидит, пытается понять о чём мы говорим, и другая в доме-сундуке. Найдёшь его в наруче. С твоим опытом вскроешь всё за пару недель. Еды у неё там на несколько лет, да големы ухаживают, разберёшься.

– Шансов у тебя нет, тут ты прав, а за подарок спасибо, наложница в моём вкусе. А теперь спи.

Движения я не заметил, и просто потерял сознание. Смысла биться против Дарта я не видел, я всё равно что клоп перед опускающимся ботинком, силы не равны, а так хоть ушёл спокойно. Тем более Дарту я верил, и если тот пообещал на перерождение отправить, то так и сделает. Вот только интересно куда? Земная ветка. Надеюсь в тот мир где я в детдоме год прожил. Три года как война закончилась, надеюсь там про меня не забыли.

Пробуждение было насколько странным. Я не сразу понял, что моё тело качается в такт вагона, что постукивая парами колёс по стыкам рельс, куда-то катил. Телом я сразу овладел, и морщась, похоже у меня помойка во рту, вызванная вливаниями горячительных напитков, попытался осмотреться, сев на полке. Снаружи похоже рассвет наступал и света постепенно начало хватать. Лежал я на верхней, слева от входа, внизу и на соседней лежали командиры. Чёрт, похоже у меня дежавю, причём не в первый раз. Форма старая, довоенная с петлицами. Только на одном был френч с кубарями старшего лейтенанта артиллериста, остальным хватило сил скинуть их, оставшись в нательных рубахах, включая донора моего нового тела, поэтому понять где я и что происходит, хотя бы примерно по времени определится, смог. Теперь хотя бы стоит понять в кого я попал. Рубаха форменная, тёмно-синие командирские галифе, ноги босы, теперь френч с документами поищем. А, вон и гимнастёрка, и фуражка покачивается, с голубым околышком. Так я лётчиком стал? Хм, а почему в петлицах сержантские треугольники? Тогда такие галифе как у меня не по уставу, должны быть обычные красноармейские. Надо всё выяснить.

Внизу на столике следы возлияния, пустые бутылки и закуски. Запах был ещё тот. Спускаться я не стал, пол тоже вещами завален, сапоги стояли, с портянками в них, поэтому думаю понятно, что запах стоял ещё тот. Даже слегка приоткрытое окно не спасало. Свежего воздуха как-то не наблюдалось. Я и так дотянулся до вешалки где моя гимнастёрка покачивалась, уверен, что моя, и сняв фуражку, положив на полку, спустив вниз ноги, снял также и гимнастёрку. Тяжесть в нагрудном кармане сразу дала понять, что документы на месте. Тэк-с, что у нас тут? Кем я теперь стал? Расстегнув клапан нагрудного кармана, я достал пачку документов и положив рядом, бросил на подушку сам френч.

– Какая прелесть, – едва слышно пробормотал я, начав с удостоверения командира, открыв его.

Точнее удостоверение было красноармейским, потому как сержантскому составу выдают именно такие документы, вот буду лейтенантом, получу уже командирское. А возмущение у меня вызвало то, что фотографии не было, лишь оттиск печати авиационного училища, и вложена бумажка что сержант Кирилл Андреевич Кузьмин направляется в действующую армию Киевского Особого Военного Округа. Закончив изучать красноармейскую книжицу, я отложил её и взял следующую, оказавшуюся комсомольским билетом. Тут фотография была, так что достав из кармана гимнастёрки карманное зеркальце, я его заметил ощупывая, сравнил. Ну да, теперь я это и есть, Кузьмин. Удивление вызвала дата рождения Кирилла, подсчитав с временим указанным в предписании, я понял, что тому восемнадцать лет. Видимо из скороспелок что выпустился из школы и поступил в военное Качинское лётное училище, закончив его в восемнадцать лет. Девятнадцать тому наступит шестого сентября.

После комсомольского билета, судя по отметкам, взносы Кирилл платил вовремя, я осмотрел удостоверение шофёра. Продуманный мальчик, даже его смог получить. Ещё была фотография красивой девушки с довольно большой грудью и вьющимися волосами. На обороте написано: Моему герою от Нади. Хм, как мою бывшую жену зовут. Закончив так изучать всё что было в кармане гимнастёрки, я убрал обратно, застегнув клапан, и ещё раз себя осмотрел. На рубашке были пятна, да и на галифе заметны, не аккуратно праздновали, поэтому подумав, я повис на руках, держась за обе верхние полки, и аккуратно опустил себя на пол. Первым делом взяв бутылку с недопитым лимонадом, одним махом осушил ту. Лимонад выдохся, бутылка не закрыта, но хоть освежился, а то настоящий сушняк был. Напившись, я поискал и найдя сапоги по размеру, быстро и ловко намотал портянки и вбил ноги в сапоги, слегка притопнув. Сели как родные. Хорошее сапоги, кожаные. Хотя я слышал многие молодые командиры, которые выпускались из училищ, получали на складах сапоги из брезента. Тут Кузьмину повезло. Дальше я сходил в туалет, на клапан давило по малой нужде и сделав свои дела, умывшись и освежившись, постучался к проводнику, попросив себе три чая. Нужно убрать последствия пьянки и чай с этим должен справится. Вернувшись, я достал из кармана галифе платок, смочил его водкой, на столе было две недопитых бутылки и стал оттирать пятна на галифе и на рубахе. Неплохо получилось. Запашок ещё тот пошёл, но оттёр. Я как раз гимнастёрку накинул, застегнув пуговицы на груди, и кобуру осматривал, когда постучавшись, вошёл проводник. Расчистив место на столе, тот оставил стаканы и прежде чем уйти, сообщил что до места прибытия осталось ещё часа три пути. Закрыв дверь, я стал изучать «Наган». Вообще револьверы только танкисты уважали, этим оружием можно пользоваться внутри танков, стрелять из смотровых щелей, остальные предпочитали «ТТ». Тут видимо Кириллу не повезло, выдали что было. Причём номер оружия вписан в удостоверение. Даже странно что сержанту не на месте службы должны были его выдать, а в училище это сделали. Оружие заряжено, в кармашке ещё десять патронов. Маловато будет. Надеюсь в поклаже будут ещё. Надо только узнать какой из чемоданов на полке теперь принадлежит мне.

Осмотр других карманов дал мне немного денег, рублей семьдесят, и мелочью около двадцати рублей. Застегнув ремень, и согнав складки назад, дело привычное, носил я подобную форму, устроился на нижней полке, пододвинув страдальца что спал на ней, и приступил к чаю. Он действительно помог, сушняк стал пропадать, головня боль тоже. И самочувствие улучшилось. И вот добивая третий стакан, я размышлял. А ведь всё, теперь у меня одна жизнь и навсегда, и как я проживу её, будет зависеть только от меня. Больше тут не появится джинн, что схватит меня в охапку и не унесёт, не появится Дарт. Столько приключений удалось пережить, в мире космической цивилизации побывать, и закончились мои приключения вот так. Нет, я всё прекрасно понимаю, куда еду и что меня вскоре ждёт, но это моя новая жизнь, которую мне ещё нужно будет прожить, а вот со старой всё, я сидел, пил чай и прощался. Прощался с той прошлой жизнью. Проверил знания по магии и как стена, их не было, но как пользовался и жил с нею, это помнил. Остальное тоже.

Тут состав дёрнувшись, стал замедлятся. Похоже очередная проходная станция. Встанем, высадим одних пассажиров, заберём других, пока паровоз пополняют водой и углём. Оставив стаканы на столике, я поправил форму и покинув купе, направился к выходу, протискиваясь между другими пассажирами. Кирилл не курил, не нашёл я у него папиросы, да и спичек тоже, это он молодец, вредная привычка. Хочу свежим воздухом подышать, а то атмосфера в купе уже убивала, закусить хотелось. Выбравшись наружу, я стал прогуливаться по перрону, заложив руки за спину, изредка отдавая честь редким командирам. На перроне было несколько торговок, вот я к ним и отошёл. Может что присмотрю себе? Действительно присмотрел, несколько пирожков с капустой, мне их в газетный кулёк завернули, и бутылочку молока. Ещё стакан я выпил прямо тут, на свежем воздухе. Надеюсь не пронесёт. Ещё у старичка, что разной мелочёвкой торговал с открытого чемодана, увидел и купил пару предметов. Для начала, это острозаточенный перочинный нож, в карманах я такой полезной вещицы не обнаружил, а тут ножик с дополнительным шилом. Не новый, заметно что пользованный, но крепкий и долго ещё прослужит. Потом два коробка спичек взял и бечёвки моток в три метра. Все вещи в карман убрал, в путешествии вещь нужная. Ещё я приметил зубную щётку и коробочку зубного порошка, но пока раздумывал брать или нет. Может у Кирилла в чемодане всё что нужно лежит? В общем, посмотрю позже, если нет, куплю в Киеве.

Поезд на этой станции стоял полчаса, я успел купить кувшин кваса, ядрёного, это моим попутчикам на опохмел и вернулся в купе, как раз когда тронулись с места. Тут и попутчики мои начали просыпаться. Мой сосед по верхней полке был одного со мной звания, я больше скажу, наверняка и училища тоже. Лётчик. Внизу справа от двери старший лейтенант артиллерист был, а рядом с ним лейтенант пехотинец. Этот молодой, видимо тоже только из училища. Кстати, похоже грузин. Странно, они особо на водку не налегают. Видимо в компании так хорошо посидел. Взяв стаканы, я разлил квас и сунул им в руки, разбудив своего напарника. Ну и пирожки стал доставать. Чай я уже попросил, скоро проводник заберёт стаканы и принесёт.

– Это же квас?! – возмутился старлей, когда попробовал пенного напитка.

– Конечно. Мы пребываем в Киев через два часа. Нужно выглядеть хорошо.

– Это вы в Киеве сходите, а мне до самой границы скучать, – отмахнулся артиллерист и стал искать бутылки где ещё была водка.

А остальные ничего, морщились и пили. После этого все вымелись из купе, в туалет припёрло. Как раз проводник подошёл, стаканы забрать, скоро чай на четверых принесёт. Потом мы пили чай с пирожками, старлей опять наквасился, остатков ему хватало на старые дрожжи, и уснул, мы же стали собираться.

– Степан, подай мне мой чемодан.

Какой из них мой я не знал, память прошлого хозяина тела так и не пробудилась, и таким вот бесхитростным способом узнал. А как напарника зовут, было выяснить проще простого, пока они дрыхли я документы его посмотрел. Степан Зацепин. Документы схожи с моими. Моя догадка что они с Кириллом из одного училища оказалась верна. Дальше мы приводили себя в порядок, пока я изучал содержимое чемодана. Хм, щётку и зубной порошок всё же нужно было купить, их в наличии не имелось. У Кирилла даже расчёска с обломанными зубьями была. Ладно, приобрету при возможности. Так же был тяжёлый узелок из платка, в котором нашлись патроны к револьверу. Штук пятьдесят. Что интересно, кроме запасного комплекта формы, скорее даже повседневной, а не парадной что на мне, в чемодане оказалась папка теперь моего личного дела. Чтобы не мешать остальным собираться, я забрался на свою полку, не снимая сапог, и изучил, ничего интересного, но информацию я получил. Кирилл москвичом оказался, у него там родители и две младшие сестры проживали. Остаётся только гадать почему тот на Каче оказался, а не в Московское лётное училище поступил. Ещё в чемодане было полотенце, не початый кусок мыла, стопка писем от родных. И пока мы ехали, убрав папку, слишком нагло я её изучал, заметив недоумённый взгляд Семёна, перешёл на письма. Те тоже многое дали, посмотрел, как Кирилл пишет, тут недописанное письмо было, как семья ему, адреса запомнил родственников. Похоже мне придётся с ними заново знакомится, рубить хвосты я не планировал.

Наконец поезд замер на Киевском вокзале, и мы втроём сошли, оставив старлея досыпать. Дальше выяснив где находится штаб округа, на месте разделились, лейтенант в свой отдел кадров направился, а мы в отдел кадров ВВС. Там у дверей, заняв очередь, достали папки с личными делами и стали ждать. Очередь двигалась быстро и вот вскоре приняли нас со Степаном. Тучный майор, что открыв мою папку, начал её изучать, только и спросил у меня:

– Какие из новейших машин знаешь?

– «Як-один, – сразу ответил я.

Вопрос майора меня озадачил, не без этого, какие новейшие машины у только что закончивших училища? Вопрос явно с подковыркой, вот и выдал ответ. Степан вытаращил на меня глаза, тот такого не ожидал.

– Хорошо знаешь? В личном деле это не отображено.

– На аэродроме, где у нас проходили учебные полёты, сел «ЯК», проблемы с мотором были. Наш механик, провёл ремонт. Я ему помогал, сигаретку держал пока тот ремонтировал. Так что в работе я поучаствовал.

– Юморист значит? – хмыкнул майор, и приказал девушке-сержанту, что сидела рядом. – Оформляй обоих в полк Матвеева. Закроем его заявку на молодых лётчиков.

После этого нам приказали подождать снаружи, пока документы будут готовы, свои красноармейские книжки мы тоже сдали вместе с предписаниями явится в этот отдел, и вот устроились в коридоре на чемоданах, все места уже были заняты. И ожидали. Через час нас вызвали и вручили обратно удостоверения, где теперь значилось в каком полку и дивизии мы будем служить, и выдав предписание явится в штаб полка, отпустили. Покинув здание штаба, я изучил информацию, где мы будем служить.

– Семнадцатый ИАП, четырнадцатая САД. Смешанная авиадивизия, – пробормотал я, изучая документы. – Пункт летней дислокации полка аэродром у станции Голобы.

– А где это? – изучая свои документы, поинтересовался Степан.

– Понятия не имею. Узнаем на станции, заодно билет у военного коменданта получим.

– А говорили, что билеты вручают вместе с предписаниями, теперь их с боем придётся выбивать из коменданта. Ладно, идём, – подхватив чемодан, сказал Степан.

Быть сержантом не очень хорошо. Правая рука постоянно свободна, чтобы отдавать честь командирам старше званием. Для нас все командиры старше званием. Вообще, решение командования ВВС присваивать выпускникам лётных училищ звания сержантов, а не лейтенантов, попахивает бредом. Сержанты теперь должны жить в казармах, как младший командный состав, ходить строем в столовую и на учёбу. Если кто женат, то семейная жизнь очень сильно будет недоступна. Если только командиры не пойдут на встречу семейным и не выделят им уголки в казармах. При этом сержанты-лётчики являются командирами, и даже инженера в звании лейтенантов, отчитываются перед ними за состояние самолётов как перед командирами. И этот бред, помнится, будет длится до конца сорок второго года. Надеюсь я это переживу. Или офицерское, то есть командирское звание получу, став лейтенантом. Если выживу в первые месяцы войны.

С билетами проблем не возникло. Комендант, изучив наши предписания, вышел из кабинета, и вернулся с тем что нам было нужно. Поезд проходной, ночью будет, в полночь, там и сядем. Единственный минус, рейс не прямой. В Луцке придётся пересаживаться на ветку что вела к Ковелю. Там на полпути и будем нужная нам станция. Если так посмотреть, то неплохо получается. Можно было на машине несколько сотен километров от станции трястись, а так привезут к месту службы с комфортом. Оставив чемоданы в камере хранения, мы направились гулять по городу. Если бы не напарник, я бы тут развернулся, всё что нужно добыл, разной около криминальной шушеры тут хватало, однако с таким грузом не развернёшься. Так что я лишь в магазин зашёл, купил, как и хотел, расчёску новенькую, зубную щётку и жестяную коробочку с мятным зубным порошком. Всё это вполне в карманах разместилось, не требовалось относить и убирать в чемодан. Ещё заметив стоматологический кабинет при местной больнице, я решил проверить зубы. А то война скоро, не хочу мучится с каким флюсом. Нас даже без очереди пропустили. Степан явно трусил, но шёл больше для компании. Со мной всё в порядке было, осмотрели, посоветовали почаще чистить, я сразу показал покупки, чуть убрали налёт, и всё, выпустили. А вот Степана я больше часа ждал. Жужжала машинка, были слышны ойканья, пока наконец тот не вышел из кабинета, держась за щеку. Оказалось, у того проблемы были, и врач к счастью всё убрал, мол, теперь пару лет может не воспоминать, если сладким злоупотреблять не будет.

После посещения зубного врача мы отправились лечить нервы, тем более время к обеду приближалось, и кушать хотелось. Ресторан не для нас, званием не вышли, а вот точка общепита, пельменная, это как раз в тему. Сделали заказ, взяв по тарелке пельменей со сметанной, по три куска хлеба, и чебуреков ещё к сладкому чаю, и вот так поели. Степан намекал насчёт стопочки водки, но я был непреклонен, для лётчика водка смерть, так ему и сказал. Пусть забывает про привычки. Те более денег у меня почти что и не осталось, хватит пирожков в дорогу купить, чтобы было чем в пути питаться, но не более. Всё же, не зря нас из лейтенантов в сержанты перевели, зарплату-то куда меньше приходилось платить. Думаю, из-за этого всё дело. После такого плотного обеда, мы погуляли по городу, зашли в парк аттракционов, был тут и такой, потом в зоопарк, Степан платил. А в зоопарке я отметил как группа карманников работает, двое, в прикрытии малец, ему добычу скидывали, по закон тот не подсуден. Похоже карманники из заядлых урок, с такими работать одно удовольствие.

– Я в туалет. Если что, встретимся у вольера бегемотов.

– Хорошо.

Тот старался сохранить серьёзнее лицо, но иногда смех прорывался, как и у ребятни вокруг, что наблюдали за обезьянами в клетке. Моя торопливость обуславливалась тем что карманники закончили работать, да и быстро они это сделали, и решили скрыться, пока шум только поднимался, от обнаружения пропажи кошельков. Один воришка ушёл через отдельный вход, на другую улицу, а второй с мальцом, делая вид что они не знакомы, через второй. Именно за ними я и последовал. Нагнать их на улице было не трудно, как ни странно из-за того что на улицах много мужчин в форме, я особо не привлекал внимания. А заметив, что к ним и второй щипач присоединился, нагнав по дороге, только скривился. Нет, быстро сработать не получится, поэтому подойдя к первому же постовому милиционеру, сказал:

– Вон те двое обокрали несколько посетителей зоопарка. А мальчонка им помогал, добычу уносил. Я помогу их задержать и свидетелем выступлю.

– Хорошо, товарищ сержант, – кивнул тот, и мы побежали нагонять воришек.

Те топот быстро у слышали, рванули в разные стороны, и тут же хлопнув выстрел, произведённый мной в воздух. Один всё же рисковать не стал, остановился, как и малец, а вот второй щипач удрал. Проверив сумку мальчишки, миллионер лишь кивнул, факт грабежа налицо. В райотделе меня задержали часа на два, да и то не без моего согласия. Я лишь попросил отправить человека в зоопарк к вольеру с бегемотами, чтобы напарника моего привели. Поэтому, когда я вышел из кабинета, то среди пострадавших из зоопарка был и Степан, что сидел на стуле и с ленивым выражением лица ожидал меня.

– Что случилось? – сразу спросил тот.

Мы вышли из здания милиции и направившись к вокзалу, общаясь на ходу. Я рассказал, как заподозрил группу в кражах, ну и сообщил куда нужно, дальше уже следствие. Мол, подозрение подтвердилось. Тот похмыкал, изучил справку что мне дали, начальник милиции выписал за помощь в задержании преступников, второго щипача уже поймали. Оказалось, было известно кто это, не первый раз за руку ловили. Дальше мы искупались в реке, потом закупили припасов, и ожидали свой поезд на вокзале, а в полночь, устроившись в купе, сунув чемоданы на полки, и сразу раздевшись, улеглись спать. Соседями в этот раз у нас была семейная пара, что с маленьким ребёнком ехали в Луцк. Мы старались не разбудить ребёнка. И вот так вскоре уснули. Жаль провалилась попытка добыть средства, но хоть справку получил. У меня даже наручных часов не было и я серьёзно планировал заполучив деньги их купить, да вот не вышло. Слышал, что наручные часы лётчикам выдают перед вылетом, но сомневаюсь, что это касается сержантского состава, так что тут лучше свои иметь. Ладно, есть ещё идея пробежаться завтра по поезду, шулеров поискать, они тоже считай мои клиенты, но это завтра.

Утром, проснувшись, мы ещё в пути были, позавтракали совместно с соседями, и пока Степан на полке лежал, газету читал, тот её стрельнул у соседа, главы семейства, как нам удалось узнать, агронома, которого по комсомольской путевке отправили налаживать сельское хозяйство на недавно занятых территориях, а я решил прогуляться. Фуражку и ремень с кобурой оставил на полке, а «Наган» незаметно сунул в карман галифе. Первый пробег ничего не дал, весь поезд изучил, двигаясь из вагона в вагон и пока глухо. Прибываем в Луцк мы в шесть часов вечера, надеюсь добыча ещё будет. Там я и поступал, после каждой станции, выждав с полчаса, изучал обновившийся контингент пассажиров, и ближе к обеду похоже есть зацепка. Причём в нашем вагоне, только купе через одно от проводника. Это точно мои клиенты, глаз у меня намётан. Дожидаться, когда те начнут работать, я не стал, они и так были неплохо упакованы, поэтому, когда двое пошли курить в тамбур, да их и было двое, я зашёл следом, попросив сигаретки, и локтем ударил одного в лицо и ребром ладони второму по горлу, вырубив обоих. Качественно. Обыскав обоих, собрав трофеи, качественно по телам прошёлся, открыл дверь тамбура, тут не было запора, старый вагон, и сбросил обоих с поезда, что на полных порах шёл дальше. После этого закрыл дверь и вернувшись в своё купе, устроился на полке. Нам со Степаном снова верхние достались. В купе шулеров я даже и не заходил, там другие пассажиры были и так палится из-за барахла что с ними был, я не желал категорически.

Сами трофеи были даже выше ожидаемого. Кроме трёх пачек игральных карт, наверняка краплёные, был пистолет «ТТ» с двумя запасными магазинами и патронами россыпью. Штук пятьдесят на первый взгляд, видать те если что отстреливаться планировали до последнего. У второго огнестрельного оружия не было, зато два ножа, у первого лишь одна финка была. Двое наручных часов, у каждого по экземпляру. Пачка денег, тысячи две на вид. Также был золотой портсигар и такая же золотая зажигалка, вещи особых примет не имели, поэтому и прихватил. Остальная мелочёвка по карманам не заинтересовала. А после возвращения в купе я достал чемодан и открыв его, незаметно убрал трофеи внутрь, только одни часы оставил, в кармане держал, за временем следить, и пару банкнот, чтобы средства были. Один из ножей, самый лучший на мой взгляд, я убрал за голенища левого сапога.

Дальнейший путь прошёл тихо и незаметно. Мы сошли в Луцке, и выяснив что нужный нам поезд будет готов через два часа, оставив чемоданы на вокзале, решили прогуляться. Рынки уже не работали, позднее время, но хоть так походим. Найдя часовую мастерскую, даже странно, работает, я зашёл в неё, Степан снаружи покупал в ларьке лимонад на обоих, и сделал вид что приобрёл у часовщика поддержанные часы. Легенда неплоха была, я с довольным видом застегнул ремешок на руке, подогнав его. Потом напились лимонада, и вернувшись на вокзал вскоре покинули Луцк, направившись к нужной станции. Прибудем мы ночью, проводник обещал разбудить. И действительно за полчаса до прибытия разбудил. Время два часа ночи было, когда мы сошли на пустой перрон и осмотревшись, направились к небольшому деревянному зданию вокзала. Там от сонного служащего узнали где аэродром и направились к нему. Часовой на въезде направил нас к дежурному, очень сонному лейтенанту, а тот забрав наши удостоверения, мою справку от милиции, и определил в десятиместную палатку, указав на две свободные койки. Лагерь тут был летний и проживали военнослужащие в палатках. Так что мы разделись, умылись под умывальниками и вскоре расположились спать.

Я в шоке, только на третий день, после знакомства с частью, всеми командирами, нам наконец показали наши самолёты, и представили механиков. Хм, мой имел звание старшины. Я же говорил, что такие ситуации тут часто бывают, и старшине приходит подчинятся сержанту. Я не один такой был. А вот в звенья мы попали разные со Стёпой, хотя и одной третьей эскадрильи. Я во втором звене левый ведомый, а тот в третьем, тоже левый. Всего в полку было четыре эскадрильи. Сам полк ещё находился в стадии формирования, но вооружение до сих пор было устаревшим, «Чайки» да «Ишачки». К слову, наша эскадрилья летала на «Чайках», вот и я такой аппарат получил. Сам я за свои умения ничуть не волновался, и если потребуется, то и старым лётчикам покажу класс.

Тут без шуток, напомню, что во время одного из попаданий в Брестскую крепость, это было в первый раз, я изрядно поработал в окрестностях, и посещал разбитые аэродромы. Так что разной техники мной было добыто изрядно. А когда я на Славии жил, то всё свободное время пустил на то чтобы овладеть этими аппаратами. «Мессера» у меня тоже были, и на них летал. А вообще, Астроконтроль следил только за орбитой, поэтому мои полёты не сразу привлекли внимание. А когда привлекли, наши военные пилоты из эскадрилий заинтересовались. Многие пробовали эти машинки, даже ангар мне был выделен, на аэродроме с наземной полосой, где я часть аппаратов держал. А откуда они объявились, объяснил просто, с родины подкинули. В общем на Славии скучно было, так что почти два года летал я постоянно. «Чайки» и «Ишачки» среди аппаратов были, да и более новейшие модели. Те же «Миг-1» и «Миг-3», «Як-1», и «ЛаГГ-3». Это из истребителей. Штурмовик представлял собой «Ил-2», а бомбардировщик «Пе-2». Устаревшие машинки тоже были. Всё испробовал. А перед тем как покинуть Славию, я весь этот парк продал. Давно некоторые энтузиасты мне предлагали. Всё равно те износ большой имели и будут стоять в подобии музея авиатехники, так что не думаю, что кто на них разобьётся.

Наши красноармейские удостоверения нам вернули только сегодня, их оказывается в штаб дивизии возили, оформляли и нужные метки ставили. А так как я и говорил, везде строем нас гоняли. Парни сейчас в штурманской палатке изучали карты окрестностей, зону ответственности полка, а я в штабе помощником дежурного сегодня был. Пока время свободное есть, сижу и пишу письмо родным Кирилла. Тяжело это пока воспринимать, надеюсь привыкну, но теперь и мне они родные. Прерываться от написания письма приходилось часто, я ещё поглядывал в недописанное письмо Кирилла, чтобы почерк был схож, но к концу дня, когда моё дежурство закончилось, всё же дописал, и отдал штабному писарю, тот отправит. А насчёт наличия наручных часов, то до сих пор нарадоваться не могу, не у всех из сержантского состава лётчиков они были, а вещь нужная. Вторую пару я подарил Степану, ему на днях двадцать исполнилось. Порадовал его. Сегодня уже шестнадцатое июня было, а у нас пока даже учебных полётов не было. Пользуясь тем что я при штабе сегодня был, заинтересовался этим вопросом. Оказалось, в планах полёты были. Девятнадцатого пробные, будем свои машины изучать, знакомится с ними в воздухе. А двадцать четвёртого уже учебные бомбометания. Подозреваю что двадцать четвёртого до учебных так и не дойдёт, боевые будут.

«Чайка» у меня была стандартной комплектации, сорокового года выпуска. Их нашему полку из резерва выделили, так что машинки практически не летавшие. Механик мою «птичку» до ума доводил, нам выделяли время, и мы помогали им в этом, чтобы узнать хорошо свои аппараты. Так вот, вооружение стандартное, четыре «ШКАСа», не самые мощные пулемёты, хотя и скорострельные, авиационные всё же. Потом направляющие для восьми ракет, и подвески для бомб, последних можно брать на двести кило. Как истребитель «Чайка» так себе, она ещё в сороковом морально устарела, и в скорости не может тягаться даже с некоторыми бомбардировщиками и штурмовиками немцев, я уж про «мессеры» не говорю, а вот как штурмовик, для штурмовки колонн противника, этот самолёт ещё на многое сгодится. Жаль только советские лётчики этого не понимают и использовать будут именно как истребители, потеряв большое количество «Чаек» в первые дни воздушных боёв. И ведь не будешь орать, мол, я знаю как их использовать, и не сгубить, что скоро случится, да нельзя этого делать.

Вот так служба и шла. Был учебный вылет, командир звена у меня младший лейтенант Алёшкин, а правый ведомый старший сержант Гурин. На самолётах раций не было, даже приёмников, как мне объяснили, толку от них всё равно нет, лишь шум в наушниках, поэтому приказы командир звена отдавал флажками. Дикость. Однако день полётов прошёл, отработал хорошо, не отстал, а это главное, и вот служба потянулась дальше пока не наступила та самая ночь. С двадцать первого июня, на двадцать второе.

Наша эскадрилья не была дежурной, поэтому все спали. Я тоже не отставал от своих коллег, и полностью раздевшись спал на койке. Спал крепко, не мучаясь, всё равно чему быть тому не миновать. Да и уверен я был что аэродрому нашему хана. Ни о какой маскировки и речи не шло, самолёты на стоянках стояли в линеечку. Бойцы из «БАО» специально бегали с верёвочками чтобы поставить машины ровно, слегка развернув на правый борт. То есть, ровная такая шеренга боевых машин буквально кричала и просила обстрелять их с воздуха, собрав большую жатву с первого же захода. Если немцы налетят на рассвете, то будет плохо.

Конечно я не мог не подготовится, в карманах гимнастёрки лежали вещи, то что пригодится если меня собьют над территорией противника. Нас на довольствие поставили, выдали запасной комплект формы, лётный комбинезон с шлемофоном, вещмешок с фляжкой, и всё. Котелка не было, нас в столовой кормили. Даже ложек не выдавали, получали всё на месте. Фляжку я постоянно на ремне носил, мало ли. Перочинный нож, бечёвка, ну и почти все деньги что при мне были, из трофеев шулеров. Если собьют, деньги помогут, куплю что нужно. Ну или добуду. Кстати, пятьсот рублей я переводом отправил на имя отца. Тот уже подтвердил телеграммой что всё получил. У них два ребёнка, средства нужны, пусть хоть такая помощь. По поводу подготовки самолёта, то все машины и так стояли с заряженными пулемётами. Только подвески для ракет пусты. Я не знаю, отдавало ли командование приказ разоружить самолёты, даже вооружение снять, но у нас о таком бреде не слышали, и служба тянулась как полагается. Ночь для меня не была тревожной, как искупался вчера вечером в небольшом озере, у нас к нему все бегали купаться, устроился на койке после отбоя, и вот проснулся по сигналу тревоги. Не от шума моторов вражеских самолётов и не от разрывов бомб, а от криков дежурного что оббегал палатки. Зашипев, в небо взлетела сигнальная ракета.

Насчёт шумов вражеский авиационных моторов, я всё же был неправ, были они, только в стороне пролетали. Дежурное звено уже оторвалось от полосы и тянуло вверх, поднимаясь ввысь. Лётчики, наспех одетые бежали к своим самолётам. Вот и я, одевшись, поверх гимнастёрки успел и лётный костюм натянуть и держа в руках шлемофон, бежал следом к стоянке самолётов. Там мне механик помог надеть ременную систему парашюта, и вот забравшись в кабину, ожидал приказа на взлёт. Но пока его не было, хотя в воздух поднялось две эскадрильи. Окликнув командира звена, я попросил разрешения снарядить пусковые ракетами, раз пока стоим, но получил отказ, приказа не было. Так и сидели, тут начали наши возвращаться, когда поступил приказ замаскировать самолёты нашей эскадрильи. Так что мы покинули кабины, забросив на сиденья парашюты и покатили сообща машины на край полосы, куда механики сносили ветви кустарника от озера, и начали маскировать аппараты. Как будто это поможет. Тут копать капониры нужно. У нас на весь полк, на аэродроме, всего одна зенитка стояла, счетверённых пулемётов, и всё, так что чем лучше зароемся в землю, тем больше шансов сохранить технику. До обеда никаких телодвижений особо не было. Звеньями улетали «Ишачки», но возвращались те в полном составе, пока одно из звеньев вернувшись, не сообщило что они сбили бомбардировщик противника. Эта радостная весть тут же пронеслась по аэродрому. А мы, вооружившись лопатами, копали капониры, укрытия для самолётов.

Завтракали мы ещё в кабинах самолётов, когда ожидали приказа на вылет, а вот обедать нас водили в столовую. Именно после него, когда мы вернулись к земляным работам, вдруг поступил приказ, подготовить нашу эскадрилью к вылету. Подвесить бомбы и неуправляемые ракеты. Ясно, значит на штурмовку летим. Так и оказалось, звеньями мы поднялись в небо, и направились куда-то за командиром эскадрильи. Кстати, мне две сотки подвесили, и восемь ракет. Самолёт сразу стал ощутимо тяжёлым, но тут все так загружены были, так что летели к цели, поднявшись на километровую высоту. Сам я поглядывал не только вокруг, но и вниз, пытался сориентироваться на местности, и если глаза и память меня не подводят, то мы летим Владимир-Волынску. Так и оказалось, до города мы не долетели, хотя на горизонте я видел дымы от горевшей техники, нашей целью оказалась танковая колонна противника, что рвалась от границы в наш тыл. К моему удивлению, несмотря на приличную зенитную защиту колонны, штурмовка прошла без потерь. Мы выстроились в колонну, и друг за дружкой начали пикировать. Сначала я сбросил бомбы следом за Гуриным. Одно прямое накрытие, один из танков разлетелся обломками, другой близкое. Потом заход с выпуском ракет, и тут мне повезло, и глазомер не подвёл. Из восьми ракет три прямых попадания, да и от остальных близкими накрытиями немцы понесли потери. Оставив колонну, там горело немало техники, свою задачу мы выполнили, остановили немцев, и потянули обратно на аэродром.

Командир эскадрильи вёл нас зигзагами, не знаю помогло ли это, но если немцы и вызвали воздушное прикрытие, хотя бы чтобы поквитаться, то оно нас не нашло. А на аэродроме выяснилось, что тот подвергся бомбёжке. Четыре бомбардировщика работало. Несколько машин и бревенчатое здание штаба пострадали. Дежурное звено «Ишачков» сбило два немца. Одного над аэродромом, второго нагнав, чуть дальше. Мы же, совершив посадку, в стороне от полосы, которую ремонтировали, и подогнали свои машины к капонирам, их ещё не закончили, рыли, но ничего, тут же начали зарядку. При штурме ракетами я и из пулемётов по пехоте пострелял, потери от этого моего огня немцы тоже понесли. Так что оружейники чистил пулемёты и перезаряжали. Также начали подвешивать ракеты и бомбы. Да, нас ожидал второй вылет, но совершили мы его ближе к шести вечера, снова устроив налёт на моторизованную колонну противника. Тут повезло, зажали их на лестной дороге, деться им некуда, так что потери нанесли серьёзные. Правда, в этот раз одна «Чайка» тянула за нами с дымом, но повезло, дотянула до аэродрома. Вернувшись, мы стали подготавливать самолёты к работе на завтра, на сегодня всё, уже сообщили. Оказалось, у нас запасы топлива подходят к концу, ожидаем что за ночь пополнят запасы.

До самой темноты мы возились с самолётами. Подготовив их, и поставив в капонирах, после чего ещё писали рапорты по обоим вылетам. Тут неожиданно мой командир звена похвалил меня, сообщив что я на удивление точно кладу бомбы и пускаю «эрэсы». Мне даже объявили благодарность, сообщив что она будет внесена в личное дело. После этого был отбой. Я сбегал искупаться к озеру, а то после такого дня весь пропотел, и вернувшись, палатки были убраны, и мы теперь ночевали в свежеотрытых полуземлянках, лёг спать на нарах.

На следующие три дня нашу эскадрилью направили на сопровождение бомбардировщиков. Какие из «Чаек» защитники? Вылетали звеньями, делая по два-три вылета за день. Причём и это считалось много, на военные рельсы полк ещё не перешёл, когда за день самолёты совершали пять-шесть вылетов. Именно на сопровождении «СБ» наша эскадрилья начала нести потери. Даже тот самолёт, который подбили во время второй штурмовки моторизованной колонны противника, вернули в строй. А тут одно звено полностью не вернулось с сопровождения, там и Степан был, потом у первого звена потеря, сбили ведомого. Вот и мы летали, боёв с истребителями противника два провели, не пытаясь сбить, главное не дать им добраться до наших бомбардировщиков. Я всегда брал на вылет «эрэсы», и дважды использовал их, один раз помогал бомбардировщикам, штурмовал переправу, по зениткам отработал, облегчив нашим работу, во второй раз по колонне на дороге, что удачно попалась. На третий день при защите бомбардировщиков, плохой защиты, те две машины потеряли, а мы своего лейтенанта, и вот возвращаясь, отправив «СБ» на свой аэродром, мы на подлёте к нашему аэродрому обнаружили что его собирается бомбить шестёрка бомбардировщиков, а дежурное звено на земле находится. Так что Гурин, старший в нашей паре после гибели Алёшкина, а тот погиб, самолёт неуправляемый врезался в землю, я внимательно следил, решил атаковать их. Первым открыл огонь я. Выпустив разом все неуправляемые ракеты, которые ранее использовать не смог. Эффект был ошеломляющим, три самолёта взорвались огненными облаками над аэродромом. Ещё один дёрнувшись в сторону, врезался в другой и оба рухнули на землю, так что мы вдвоём атаковали оставшийся бомбардировщик, и выпустив практически оставшийся боезапас, у нас и так после воздушного боя по трети осталось, сбили и его, изрешетив. Так что садились мы с пустыми баками и пустым боекомплектом.

А после посадки, нас даже из кабин вытащили, столько ошеломляющих успехов нашим лётчикам видеть ещё не доводилось. Правда, настроение мне испортили слегка. Учётную карточку лётчика-истребителя мне в штабе полка завели ещё когда мы со Степаном прибыли в часть, и вот по приказу командира полка мне внесли в неё, что я сбил сегодня над аэродром три самолёта противника, и ещё три в группе. То есть, оставшиеся три записали на нас двоих с Гуриным. С одной стороны, сбил я действительно ракетами только три, два сами разбились, пилоты запаниковали, и шестого мы совместно с напарником сбили, так что вроде всё честно, но всё равно обидно. Пять сбитых и шестой в группе в моей учётной карточке смотрелось бы лучше. Эх, ладно хоть так. Комиссар, радостный, пообещал боевой листок выпустить, показав, как можно умело ракеты использовать, и что в результате будет. Ну и к награде пообещал представить, есть за что. Кстати, на следующий день действительно вышел дивизионный боевой листок, который распределили по частям дивизии и другим полкам. Да и в газетах о нас написали. Экземпляр газеты и два боевых листка я родителям в Москву отправил, там очень хорошо было описано как мы защитили аэродром, и рисунки красивые. Истребители атакуют строи вражеских самолётов пуская ракеты. Отправил с оказией, транспортник летел в столицу, так что штурман самолёта обещал на месте отправить. Так оно быстрее будет.

А вот насчёт наград комиссар не солгал, ему нужно прославить полк, так что не знаю на какие рычаги тот давил, но нас на второй день, мы только что с вылета вернулись, вызвали в штаб дивизии, где нас обоих наградили орденами «Красной Звезды», и повысили в звании. Тот старшиной стал, а я старшим сержантом. Документы тоже получили дополненные. А так пока мы летали всё также на защиту бомбардировщиков, ряды которых редели с каждым вылетом, тут и зенитки, и истребители противника старались. Мы как могли защищали их с Гуровым, но из последнего вылета, двадцать восьмого июня, тот не вернулся. Стал жертвой двух «экспертов». В общем, работа шла тяжело. Единственный лучик радости, Степан вчера двадцать седьмого вернулся в полк. Кроме него ещё два лётчика. А после того как бомбардировка была соврана, немцы не только Гурова сбили, но и всю пятёрку «СБ», двоих зенитчики постарались над целью, и трёх истребители, как я не пытался их защитить, даже сбил одного «мессера», но это не помогло, и от погони пришлось отрываться на виражах, где «Чайка» была на коне, по сравнению с «мессерами».

А при возвращении к аэродрому, там шла подготовка к спешной эвакуации, я заметил, как два «мессера» готовятся атаковать стоянку техники. А две «Чайки», что крутились на высоте, их просто не видели. Несмотря на то что боеприпаса к пулемётам практически не осталось, я решил атаковать, хотя бы спугну. Получилось даже лучше, чем я ожидал, очередь пулемётов прошлась по остеклённою кабины, и «мессер», не выходя из пике, врезался в землю, а его ведомый проскочив над костром на земле, стал на скорости уходить. Преследовать я не стал, патроны закончились, да и баки пустые. Парни наверху, что прошляпили атаку, дёрнулись было, но «мессер» ушёл на скорости. После посадки я зарулил к своему капониру, эх, от эскадрильи всего три машины осталось, считая мою, я заглушил двигатель и отстегнув ремни, выбираясь, сказал своему механику, Геннадьевичу:

– Заправляй и снаряжай, всё пусто, до железки отстрелялся.

– А товарищ старшина?

– Сбили Гурова. Видел купол парашюта. Надеюсь ещё вернётся. А наши бомбардировщики немцы все сбили. Засада была у моста, там зенитки были и истребители. Как свечи парни горели.

Выбравшись и сняв парашют, я вытер шлемофоном мокрый от пота лоб и добавил:

– Пойду доложусь.

Моему механику помогали парни, машины которых не вернулись с боевых вылетов, что ускоряло работы, так что хлопая знакомых по плечам, сам получая, все видели сбитого «охотника», там уже тушили обломки, и так добрался до землянки, где расположился штаб. Командир полка был на месте, так что козырнув, я доложился:

– Товарищ майор, при выполнении боевого задания, были атакованы вражескими истребителями. Старшина Гуров был сбит, выбросился с парашютом. Также не удалось прикрыть бомбардировщики, над мостом произошла совместная атака зенитных частей противника и истребителей. Все пять «СБ» были сбиты. При попытке их защитить мне удалось свалить «худого», и оторваться от остальных. При возвращении, обнаружил пару «охотников», что готовились атаковать аэродром. Атаковал сам, и сбил последними патронами ведущего. Старший сержант Кузьмин, доклад закончил.

– Молодец, сержант, видели твою отчаянную атаку. Первый «мессершимит» подтвердить не сможем, сбит над территорией противника, а этот честно твой.

Дальше я сел писать рапорт, пока начштаба звонил в бомбардировочный полк, нужно сообщить что произошло с их пятью машинами. Приказ-то не выполнили, мост остался цел. Мне внесли в учётную карточку сбитого «мессера», теперь четыре лично сбитых и три в группе, и должен признаться, мой счёт самый большой в полку с начала войны. Командир полка эвакуацией занимался. Мне «Чайку» уже заправили, пробоины пока не заделали, на новом аэродроме сделают, так что я получил приказ на передислокацию, и пообедав, столовая свернулась, но нам оставили сухпай, и направился к самолёту. Там уже мой чемодан и вещмешок стояли, из землянки, с личными вещами. Это мой механик озаботился. Дальше сделали вот как. Вещи убрали в фюзеляж, и когда поступил приказ подняться в воздух, я прихватил Геннадьича, тот тщедушный, в кабине вдвоём уместились, его винтовку тоже в фюзеляж убрали, и поднявшись осторожно в воздух, полетели к следующему аэродрому. Вёл нас главный штурман полка, так что особо за окрестностями я не следил, а когда первые машины пошли на посадку на опушке у рощи, и сам совершил посадку. За то, что я механика вывез, получил изрядный втык от комполка, об этом только на месте узнали, зато тот сразу включился в работу по обслуживанию машины.

А аэродром тут не оборудован, фактически пусто, поэтому сосредоточив машины по опушке, замаскировав, стали ждать наших, что ехали по земле. Надеюсь немцы их не атакуют, а то те часто работают по дорогам. Ждать долго пришлось, два дня полётов не было, что позволило все истребители привести к идеальному состоянию. Части «БАО» прибыли ещё вчера и постепенно осваивались вокруг, рыли землянки, ставили палатки и остальное. Наконец появилось топливо и боеприпасы. Так что полк уже второго июля начал работу. В основной как штурмовики. За день я совершил три вылета, проводя штурмовку артиллерийских позиций противника, а вот третьего июля поступил приказ, сдать технику другому полку и отправится в тыл на пополнение и переформирование. Нас уже забрали от четырнадцатой САД, и передали другой дивизии.

Тут всё хорошо, я бы сам порадовался отправке в тыл, но утром третьего числа, до того как пришёл приказ, четвёрка «Чаек», с прикрытием из двух «И-16», ушла на штурмовку позиций противника. Работа уже привычная. Загружены до предела, и выполнить приказ удалось, проштурмовали штаб немецкой пехотной дивизии, при этом разрушив небольшой деревянный мост рядом, однако даже возвращаясь в полном составе, всё было не так и хорошо. По нам стреляли, и если рванные отверстия от мелкокалиберной зенитки на левом крыле моей машины, меня не сильно обеспокоили, то пулевая рана в ноге, очень сильно. Пуля от карабина вскользь задела колено, крови много, боль жуткая, однако пока был в сознании. Держа одной рукой штурвал, другой я достал бечёвку из кармана, и наложил жгут выше колена, посмотрев на время, чтобы запомнить, когда жгут был наложен, и вот так держась за колено, чтобы кровь не текла, я и управлял второй рукой самолётом. Строй я держать не мог, другие лётчики видели, как меня мотало, и понимали, что что-то произошло, поэтому старались держатся рядом со мной и прикрывать. До аэродрома я всё же дотянул, хотя от боли и кровопотери уже звёздочки перед глазами мелькали. На посадку первым пошёл я, правила такие, повреждённые самолёты садятся первыми.

Посадку помню, как самолёт катился тоже, я ещё думал, как бы мотор выключить, но не успел, сознание потерял, отметил что к моей машине бегут люди, а другие парни один за другим идут на посадку.

Очнулся я в нашем медпункте, где наш врач как раз заканчивал шину на ногу накладывать. Медсестра ему помогала.

– Очнулся герой? – заметив, что я открыл глаза, спросил врач. – А ты молодец, с таким ранением смог самолёт посадить.

– Пить, – попросил я.

– Аня, дай ему воды, – велел врач.

Та взяла поилку и подала носик к моему рту, позволив мне напиться. А когда медсестра отошла, я спросил:

– Сильно меня?

– Парень ты крепкий, так что выдержишь. Я тебя прооперировал, сделал всё что мог, но колено повреждено, или оно совсем гнуть не будет, или плохо. Так что готовься к списанию. Медицинскую комиссию ты точно не пройдёшь. Машину для тебя уже приготовили, доставят на станцию в Житомире и отправят в Киев, в госпиталь.

Я вздохнул и задумался, а врач видимо решил, что я замкнулся, разговорами меня пытался на беседу вызвать, заканчивая накладывать шину на ногу. Пришлось успокоить его, мол, всё нормально. Чуть позже, когда меня жидким супчиком накормили, пришёл комполка. Не знаю даже с хорошими новостями или нет. Оказалось, после того как я «охотника» сбил над аэродром, меня представили к званию младший лейтенант, готовясь поставить на должность командира звена. Звание подтвердили, а остальное не успели, я ранение получил и отправлялся в госпиталь. Документы готовы, я теперь командир, лейтенант, только радости особой не было. Навоевался. Девчата из полка приготовили мне командирскую форму, с кубарями младшего лейтенанта, и убрали всё в чемодан, выйду из госпиталя, одену. Тем более многие говорили, что вердикт нашего врача не окончательный, ногу можно будет разработать и вернутся в строй. Прощаться со мной весь полк вышел, когда меня грузили в кузов «полуторки». Со мной Аня ехала, медсестра. А положили на матрас. Вещи были тут же. Так что простившись, мы и покатили в тыл, направляясь к Житомиру, именно там меня планировали на санитарном эшелоне дальше отправить.

Почти сотня километров пути позади, меня укачало, да и рана разболелась, но мы добрались до места. Один эшелон уже ушёл, но начался формироваться второй, вот в купе на верхнюю полку меня и загрузили. Я обнажён был, только гипс на ноге, так что накрыли одеялом, чемодан на полку, а вещмешок под головой. После этого, Аня, убедившись, что документы мои у начальника эшелона, попрощалась, чмокнув меня в щёчку, и отбыла обратно в часть. За наше купе отвечал санитар, Митричь его звали, воды приносил, утки, кормил. Но не часто бывал, у него ещё пять купе, все командирские. Все места заняты, так что к вечеру эшелон двинулся в путь. Утром прошли Киев не останавливаясь, в это время у нас в купе как раз обход был, врач с медсёстрами осматривали. Меня тоже. Я вопросы задавал, и тот похмыкав сказал, что возможно ранение и не такое серьёзное. Что мог наш полковой врач, что больше терапевт, чем хирург? Так что будет позже ясно, когда нормальное лечение пойдёт. Не то чтобы тот меня полностью обнадёжил, но порадовал. Надежда есть. Правда, о длительном периоде реабилитации тот меня предупредил, мол, не стоит и думать сразу вернуться в строй. А к обеду за мной пришли санитары и понесли в вагон, где была перевязочная. Там от боли я сознание потерял, и очнулся уже у себя на полке, с новым гипсом. Митрич сказал, что меня в операционную отправили и операцию провели, мол, теперь не только ходить буду, но и танцевать.

Прибыли мы в Москву, где эшелон частично разгрузился, самых тяжёлых везли дальше в тыл. К счастью я попал в списки тех, что выгружались тут. Выпросил, сказав, что я москвич. Всё ночью происходило, мельтешение людей, свет фонариков, разгрузка, вспышка боли в ноге, задели ею о борт машины, и вот уже через час меня уложили на койке в палате бывшей больницы, которую переключили на военные рельсы, и та стала одним из армейских тыловых госпиталей.

После того как меня на койке устроили, уснул я сразу, слишком устал, тяжёлая перевозка была. Несмотря на попытки смягчить кузов грузовика, растрясло нас заметно. Ещё стоит отметить, что больницу переделали в госпиталь буквально на днях, и фактически мы были первыми ранбольными что в него поступил. До нас ещё два эшелона разгрузили, частично раненые попали сюда, и мы с третьего эшелона. Палата была пятиместной, заняты койки оказались все. Палата командирская.

Выспался я хорошо. Утром санитар нас обслужил, тут все неходячие были, и вот я попросил у него листок с карандашом, и когда тот принёс, написал письмо родным и попросил отправить, адрес я сообщил. Тот пообещал сделать, при кухне дети поварихи, их можно использовать для этого. Двое ранбольных, из соседей, тут же заволновались, один как и я местным был, второй из Подмосковья. Я попросил позвать такого мальца, и когда он пришёл, подробно описал адрес родителей, и кому лучше передать записку. Желательно отцу Кирилла, но время девять и тот уж на работе должен быть, на заводе. Мать у него в музыкальной школе работает, сёстры, ну у них каникулы, и ещё в двухкомнатной квартире, выданной отцу Кирилла, проживала Антонина Михайловна, бабушка Кирилла со стороны отца. Особо ничего такого в записке я не писал, мол, ранен, не сильно, нахожусь в госпитале, бывшая двенадцатая городская больница. После этого отправил мальца.

Завтрак уже был, разбудили чтобы покормить. Ну тут я сам, приподнялся чтобы сесть, подушку под спину и вот поел. Успел записку отправить и начался врачебный обход.

– Как себя чувствуете? – спросил главврач, судя по шпалам, военврач первого ранга.

– Скучно у вас тут. Хоть бы гитару или баян принесли.

– Играешь?

– Немного.

– Это хорошо. Но я о ранении спрашивал.

– Рана ноет, но терпимо. А когда я ходить смогу?

– Какой быстрый. Через месяц видно будет, а пока лежи, восстанавливайся.

Тот отдал несколько распоряжений медсестре, за которой закреплена эта палата, после чего приступил к другим раненым, опрашивал, интересовался. Когда врачи ушли, минут через сорок медсестра вернулась, кому градусник, кому порошки выдала, а одного обожжённого, это был интендант, в машине ехал, на него горящим бензином плеснуло, когда немцы колонну обстреляли на дороге, повезли повязки менять. Мы уже успели в палате познакомится, узнали кто и как получил ранения, в общем, парни боевые, вполне можно общаться. И да, я единственный тут младший лейтенант. И вот когда медсестра ушла, санитар ей помогал катить кровать с обожжённым, дверь в палату открылась и внутрь заглянула девочка лет двенадцати, которая быстро стреляя глазами начала нас осматривать, и увидев меня, широко улыбнулась, и зайдя, подбежала к моей койке. Кто это, я знал, общую фотографию видел всей семьи. Старшая из сестричек, Ольга. Ей двенадцать, есть ещё Светлана, ей девять. Как раз за Ольгой зашла бабушка, и сама Светлана, больше никого не было, но оно и понятно, родители на работе.

Ольга подбежав, сразу обняла, только осторожно, видела перебинтованную ногу. Пока та со слезами на глазах сопела, и остальные подошли. Бабушка тут же спросила:

– Как ты?

– Да вроде ничего. Подбили лапу. Врачи говорят месяца через два бегать буду. В общем мне лишь лечение требуется и покой. У вас-то как дела? Вроде и не виделись всего недели три, а столько всего прошло.

– А что у нас может быть? Всё как и по прежнему. Нам как мальчонка записку принёс, так мы собрались и выехали, желали тебя проведать. Вот, собрали всё что было.

– Ага, – изучая нехитрую снедь и бутылку лимонада, оказалось её не только я любил, но и Кирилл тоже, но эту бутылку по-братски разделил с сестричками, что тоже до напитка охочи были.

А снедью мы и других раненых угостили, на всех хватило. В общем, пообщались, а прежде чем отпустить родичей, я отозвал бабушку, и на ушко ей зашептал, пока сестрички у дверей её ждали:

– Бабуль, война очень долгая будет, голодная. Вот тут у меня полторы тысячи рублей. В ближайшие дни, с мамой, а желательно с отцом, если он машину на работе достать сможет, езжайте на рынок и закупайте на все деньги припасы. Макароны, муку, крупы, консервы, соль, спички мыло, масло. В общем, скоро это всё сильно подскочит в цене и станет дефицитом. Припасы в квартире уберёте в шкаф, или в сарай спустите. Чтобы года два проблем с продуктами не было. Хорошо?

– Я передам Андрею, и мы на семейном совете решим, как поступить, – ответила та.

Деньги, что я незаметно достал из-под подушки, та также незаметно убрала в сумочку, и попрощавшись те ушли. Пообещали завтра заглянуть. Деньги я заранее приготовил, попросил санитара принести мой вещмешок с кладовой, достал, и вот приготовил. Вот так устроившись на подушке с удобством, я стал отдыхать. Через бабушку я маме просьбу передал принести мне гитару или баян, можно и из музыкальный школы, если потребуются вернём, и теперь будем ждать. Лечится.

* * *

– Осторожнее, – несколько повысил я голос.

– Извините, – пискнули две девчушки что покидали трамвай, едва не сбив меня с ног. Ага, как будто они это не специально. Прекрасно видели меня. Наверняка ведь познакомиться хотят с лётчиком-орденоносцем.

Сейчас был конец августа, двадцать восьмое, и вот уже как три дня меня выписали из госпиталя. Медицинскую комиссию я не прошёл, требовалось лечение, которое я буду проходить на дому. Чуть позже мне пообещали в санатории выделить место, чтобы пройти реабилитацию. А вообще, колено сгибалось, нужно разрабатывать. При этом я ходил без палочки, лишь лёгкая хромота показывала, что у меня не всё так просто. А вот врачи советовали трость пока использовать, не отказываться от неё, чтобы не напрягать ногу и быстрее восстановится. Просто я сейчас ходил зарплату получать, не хотел, чтобы меня видели с тростью. Может и зря, потому как вернувшись домой я обнаружил пустой карман. Злости не хватает, меня обворовали, видимо в толкучке трамвая.

Эти три дня после выписки я проживал с родителями. Сестрички пока дома, хотя и активно готовятся к скорым урокам в школе. Квартира была двухкомнатной, в одной родители спали, в другой, что побольше, я с сёстрами, а бабушка на диване на кухне, ей там вполне комфортно было. Вот сейчас я улёгся на свою кровать, в форме, только сапоги скинул, и задумался. С деньгами проблема, я рассчитывал на эту тонкую стопку купюр. Надя, бывшая девушка Кирилла, а теперь и моя, тоже была москвичкой, и я с ней эти три дня гулял, как выписался из госпиталя. А теперь не погуляешь, в кино не сводишь. Не у родителей же деньги просить, тем более те полторы тысяч мы ещё месяц назад полностью закончили. Да, с припасами теперь проблем на пару лет нет, но и наличка всё же нужна. Раз меня обокрали, то я тут подумал, и решил провести обратную операцию. Навестить воров, и опустить на деньги уже их. Так, сегодня у Нади ночная, она санитаркой в госпитале устроилась, хотя сама учится на врача. Девушка старше меня на год, но при этом мне очень нравилась. Про неё можно сказать так – надёжная она. Тыл ей доверить можно, точно не подведёт. Не то что моя бывшая жена. Жила та в коммунальной квартире в одной комнате с матерью и сестрёнкой, отец на фронте. Это у моего броня как у инженера-технолога.

Ладно, раз решил будем действовать, тем более у меня есть некоторые планы по дальнейшей жизни. Мне тут предложили поработать в Наркомате ВВС, раз я пока ограниченно годен. И пока несу тут службу, заодно лечится буду. Время на реабилитацию в санатории мне обещали дать. Интересное предложение, стоит подумать и согласится. Работа предполагалась в основном сидячая, бумажная, в отделе, перебирать поступающую корреспонденцию, и решать, что важное, а что нет. Там с десяток сотрудников этим занимаются, и решили увеличить штат, взяв ещё несколько командиров. А знания по авиации там обязательны. Набранные со стороны люди просто не поймут всю специфику. Ну тут тоже палка о двух концах, я в отличии от Кирилла училищ не кончал и скорее практик, чем теоретик. Надо всё же подумать, тут и перспективы есть, и возможность устроится в Москве, хотя летать и воевать мне хотелось не меньше. Надоело лежать в госпитале, душа действий требует, и бюрократия с этим как-то не вяжется.

Задерживаться я не стал, сняв форму, убрав её в шкаф, переоделся в старую одежду Кирилла, еле налезла, плечи у меня раздались, да и подрос, пришлось куртку на отцовскую менять, и покинув квартиру, дома только бабушка была, готовила ужин, сёстры бегают где-то, так что никто мне не помешает. Найти тех, кто со мной своими сбережениями поделится, желательно даже общаком, проблем не составило. Я просто вычислил по синим перстням такого сидельца, взял его на захват, допросил в укромном месте, по жёсткому допросил, и получил весь расклад. Кто, где и сколько. А когда стемнело, посетил одну квартирку, где проживал неприметный счетовод Стройтреста, а по совместительству бухгалтер у одной группы воров. Было подозрение, что тот и общак держал. Нет, не держал, вор желал думать, что это так и есть, но это не так. Счетовод не подтвердил, общака у него не было, но он за него отвечал. Знал кто из воров хранил, но не где. А вообще, у счетовода я обнаружил только банкнотами почти семьдесят тысяч рублей, и другими ценностями. Всё едва уместилось в вещмешок, так что оставив труп в квартире, я замёл следы, от собак тоже, и ближе к полуночи вернулся домой. Ключ был, сидор под кровать, дальше в ванную, и спать. Всё тихо проделал, чтобы родных не разбудить.

Утром следующего дня, после совместного завтрака, разошлись кто куда. Родители на работу, а я прихватил вещмешок, и на улицу, а сёстры до сих пор спали, у них последние денёчки каникул. Бабушка осталась на кухне, прибиралась, да готовила для внучек, когда те проснутся. К Наде я не пошёл, та отсыпается после ночной, поэтому подумав, я мысленно улыбнулся и решил, что война дело такое. Нужно делать Наде предложение, а чтобы добиться согласия, нужно заиметь свой уголок. Деньги есть, домик с огородом купить не проблема, и будет у нас своё семейное гнёздышко. Хватит ей мать с сестрой стеснять, а мне родителей. Свой дом, это свой дом. Причём желательно брать с огородом, чтобы урожаем родных подкармливать. Свежий урожай, это всё же свой свежий урожай. Погуляв по улицам, я смог приметить пустой экипаж, и остановив его, велел везти меня к детдому номер Сто Девять, что на днях должен быть образован. Тот был на месте, и даже Андрей Геннадьевич, с перевязанной рукой, точнее культей, моложе чем я его помнил, ходил и наблюдал за работами. Скоро сюда детишек привезут.

– Вы что-то хотели, лейтенант? – поинтересовался тот, когда я прошёл на территорию.

– Да. Я наследство получил, хотел бы передать детишкам. А ваш детдом как раз новый, недавно образованный. Решил передать вам две тысячи рублей из своего наследства.

– Благодарю, сейчас мало среди людей встретишь такую сознательность. Все дети сейчас в пионерском лагере, но до заморозков нужно закончить, чтобы перевезти их сюда.

– Успеете, – уверено ответил я.

– Идёмте в бухгалтерию.

Дальше в бухгалтерии мы официально оформили денежную помощь, мне даже корешок бланка получения средств выдали, после чего я покинул территорию детдома, и вздохнув свободнее, направился дальше по улице, оставив довольного Андрея Геннадьевича на месте. Деньги я из нагрудного кармана достал, вещмешок трогать не стал. А куда идти, я представлял прекрасно, ещё по прошлой жизни в детдоме мне полюбился один частный дом. Прям любовь с первого взгляда. Я его давненько обихаживал и в курсе что хозяева его продали в конце сорок первого, а новые владельцы продавать мне наотрез отказывались. Я планировал купить дом в Москве и после того как закончу учиться на врача, остаться тут в столице, благодаря своему жилью. Да вот как вышло. Надеюсь тут так получится. Тем более военным я себя не вижу. Только до конца войны, где и демобилизуюсь. А там найду себе работу по душе. Может действительно учиться начну? Профессия врача мне до сих пор нравится.

Добравшись до нужного дома, я постучался в ворота и дождавшись, когда выйдут хозяева на улицу, поинтересовался:

– Простите, а вы дом свой не продаёте?

– Продаём, – сразу ответила хозяйка, отчего не успевший даже открыть рта хозяин, недовольно посмотрел на неё.

– Я бы хотел посмотреть, и если меня всё устроит, приобрести. Наследство получил, и свой дом, на мой взгляд, отличная идея.

– Это точно. Вы женаты? – заулыбалась хозяйка.

– Как раз собираюсь сделать предложение и привести молодую супругу в наш будущий дом.

Что мне нравилось в доме, тот был на высоком каменном фундаменте, хотя сам деревянный из сруба, толстые брёвна, обшитые рейкой. Смотрелось красиво. Три окна выходили на улицу, два во двор, дощатая пристройка сеней с крыльцом. Дом разделён на три секции, кухня, где стояла печка с лежанкой, но можно готовить блюда на газовой плите, баллон меняют раз в неделю. Передняя разделена отопительной печкой, получился небольшой зал и две комнаты спальни. А вообще такая планировка самая обычная, редко другой бывает. Два сарая, скотник, довольно приличный огород, что спускался к реке. Там на берегу стояла новенькая банька и мостки, можно распаренным прямо в реку прыгать. Она судоходная, и сейчас там баржу буксир тянул с лесом. По обстановке в доме было видно, что хозяева зажиточные. Водопровод имелся. В общем, нравился мне дом. Поэтому закончив осмотр, сказал хозяевам.

– Беру. Но я бы хотел купить со всем содержимым, с обстановкой, мебелью, живностью, и урожаем на огороде.

Хозяева озадаченно зачесали затылки и попросили время посоветоваться, так что я пока по двору прогуливался, рассматривая здоровенную поленницу, и небольшую кучку наколотых дров. В общем, те согласились, и озвучили цену в тридцать тысяч рублей. На что согласился уже я, но официально я дом за десять у них куплю, на что согласились уже они. Дальше я расплатился, мы съездили в нужную службу и оформили покупку. Хозяева сразу собрали вещички и съехали к родственникам, а я, купив в хозяйственном магазине замки, поменял их, осмотрел всё, подкормил живность, три десятка кур и порося с крупным дворовым псом, и направился домой к Наде. Вещмешок я теперь в своём новом доме оставил. Доехав до дома, где находилась коммунальная квартира Нади, я поднялся наверх и постучался в их комнату. И крепко поцеловал девушку, что открыла дверь, прижавшись ко мне. Если учесть, что та была в одной ночнушке, и её крупные груди ничего не сдерживали, мне это жуть как понравилось. Позади неё, улыбаясь, за нами наблюдала её младшая сестра, наглая пигалица одиннадцати лет от роду.

– Надя, выходи за меня замуж, – предложил я улыбаясь.

Та несколько секунд на меня смотрела, а потом с визгом, отчего из своих комнат выглянули некоторые соседи, снова повисла у меня на шее.

– Я так понимаю, это да? – продолжая улыбаться, поинтересовался я.

– Да-да-да… – затараторила та. – Я уж думал ты никогда не решишься.

– Отлично. Свадьбу справим через три дня, я уже договорился. Это ещё не всё, я купил нам дом, с огородом, и мы будем жить в нём. Новоселье вместе со свадьбой справим. А сейчас собирайся, я тебе дом покажу.

– А мне можно с вами? – стала напрашиваться Маша, сестра Нади.

– Не стоит. Не думаю, что тебе стоит видеть то, что там будет. На новоселье всё увидишь.

Надя на это бросила на меня косой взгляд, имевший некоторую хитрецу, а вот Маша обиженно поджала губы. Я остался в коридоре, пока моя невеста одевалась и готовилась к прогулке, заодно с некоторыми соседями пообщался. Надо будет их тоже пригласить, только с Надей стоит посоветоваться. Наконец та вышла, ух и хороша, и мы направились на улицу, где уже ждал арендованный мной конный экипаж, и мы с ветерком покатили к нашему дому. Многие прохожие оборачивались и с улыбками смотрели на нас, тем более Надя держала в руках букет, который дожидался её на сиденье коляски. Потом мы доехали до нашего дома, я провёл экскурсию и как эпилог всё закончилось в хозяйской постели, не зря же я чистые простыни застелил. Надя девушкой оказалась, очень приятный сюрприз, на который я и рассчитывал. Ну а дальше мы были заняты до самого утра.

Свадьба и новоселье прошли хорошо, было много родственников и знакомых. Даже неожиданно у меня пара приятелей образовалась. То есть, школьные Кирилла, они сейчас курсанты артиллерийского училища, отпросились побывать на свадьбе у школьного товарища. Хорошо отметили. После новоселья, мы ещё долго убирались и приводили хозяйство в порядок. Что хорошо, Надя до десяти лет жила в деревне, пока их отца в столицу не перевели, поэтому с хозяйством ей возится было легко, причём с удовольствием. Нравилось ей это. Мать её приходила помогать, по огороду. Удалось узнать, как Кирилл познакомился с Надей. Оказалось, Кузьмины жили тут же в коммунальной квартире три года, пока два года назад отдельную не получили, а связь не пропала, их ещё в детстве женихом и невестой называли. Не зря, как стало видно. Я баньку топил, родичи как с моей стороны, так и её, приходили мыться. Суббота банный день у нас. День рождения моё справили, девятнадцать исполнилось.

Два месяца мы жили душа в душу, я лишь однажды уезжал в подмосковный санаторий, где восстанавливался, пока медицинская комиссия не признала – годен без ограничений. И уже на следующий день я получил направление в запасной авиационный полк, куда меня направляли на переобучение на новейшую технику. Надя всплакнула от таких вестей, но на фоне других новостей, это практически ничто. Для начала, я заставил Надю уволится из санитарок и сосредоточится на учёбе и на доме. А неделю назад та меня огорошила своей беременностью. Уже на учёт в нашей районной городской больнице встала. С деньгами всё было в порядке, я ещё на сберкнижку Надину солидную сумму положил, чтобы хватило до конца войны. Все кладовые забил припасами, закупленными на рынке. Дров навёз, надолго хватит, так что перед отбытием, подготовил дом к долгому проживанию. Надина мама обещала переехать жить к нам, чтобы дочери помочь. А коммуналку свою сдавать будут, чтобы жильё не потерять столичное. На отца я возложил банный вопрос, теперь он будет каждую субботу топить баньку, тем более за последнее время эта банная традиция, собираться по субботам, очень понравилась родичам. Отец с ней освоился. Что и как делать знает, разберётся.

Прощание было коротким, и вскоре в шинели, с вещмешком за спиной, я отбыл к наркомату, а там машина уходила в нужный полк, и меня обещали подбросить. Сам ЗАП находился в восемнадцати километрах от Москвы, как я понял там готовили лётчиков для ПВО столицы. Хм, может тут оставят служить? Не факт, не только для ПВО там готовили, но и переучивали на новейшие истребители для фронтовых частей. Дорога морозной выдалась, кузов открытый, всё тепло быстро выдувало, хорошо в кузове я не один, укрылись за кабиной и так грели друг друга. Уже снег выпал, первые числа декабря, немцы на подступах к Москве. Сам видел какая паника в городе была. Хорошо язык у меня подвешен, и я успокоил родных и жену. Мол, волноваться не стоит, столицу немцы не возьмут, получат по носу.

По прибытию, сдав документы в штаб полка, я вышел пока наружу, свежим воздухом подышать, а то в штабе уж больно накурено, остальные семеро лётчиков, что ехали в одной со мной машине, тоже находились тут. Трое дымили папиросками. Мы даже минуты не простояли, как на крыльцо выбежал командир в звании капитана, и поинтересовался:

– Товарищи лётчики, кто из вас знает «Як-один» и «ЛаГГ-3»?

Все удивлённо посмотрели на него, но кроме меня больше рук поднято не было.

– Кто такой, на чём летал? – сразу спросил тот.

– Младший лейтенант Кузьмин. И на «Яке» летал, и на «ЛаГГе».

– Кем?

– Ведомый.

– Отлично. Через двадцать минут вылет, будешь прикрывать капитана Васильева. Сейчас бегом на самолётную стоянку, там всё выдадут.

– Есть, – козырнул я, и придерживая вещмешок побежал в указанную сторону.

На стоянке мне действительно всё выдали. Знакомясь в спешке со своим командиром, коренастым капитаном за тридцать, я сбросил шинель, натянул утеплённый лётный комбинезон, валенки сменил на унты, нашли ведь мой размер, шлемофон, снова препоясался, и стал устраиваться в кабине, надев парашют. Кабина и мотор прогреты, поэтому сразу за машиной соседа я вывел свою со стоянки и мы, поднимая снежную пургу, стали набирать скорость, вскоре оторвавшись от полосы. А это опасно, обе машины на шасси были, а не на лыжах. Хорошо взлётная полоса бетонная и почищена качественно. А куда летим меня уже просветили. Пользуясь окном, погода внезапно дала возможность подняться в небо, решили нанести удар по танковой колонне противника. Пехота очень просила. Не мы одни, с другим аэродромов и других частей тоже, просто у нашего полка готовых машин к взлёту было всего две, а пилотов что знает этот тип, всего один, тот самый капитан. Были и другие инструктора, но они оказались заняты и прибыть на аэродром не успевали, а тут требовалось торопиться, пока новый снежный циклон всё вокруг не закрыл.

До немцев оказалось близко, десять минут, только набор высоты прекратили, и вот уже они внизу. Были видны дымы горевшей техники, мы не первые кто до них добрался. Капитан свалился на крыло и стал атаковать. У нас кроме штатного бортового вооружения было по шесть неуправляемых ракет, именно он их и решил использовать. Дальше я увидел то, что на войне увидеть очень трудно, редчайший случай. Когда капитан уже выпустил ракеты по скоплению бензовозов, один танк, задрав пушку, выстрелил. И ведь попал, на месте машины капитана расцвела вспышка и вниз посыпался мусор и обломки.

– Вот урод! – выкликнул я, краем глаза наблюдая как «эрэсы» капитана довольно точно накрыли бензовозы, и там полыхают несколько высоких пожаров.

Сам я довернул и пустил две ракеты в тот танк, что уничтожил моего ведущего. Попал, тот заполыхал. Развернувшись, я атаковал повторно, снова выпустив две ракеты, прицельно, попав одной в корму второго танка, другая зарылась в снег на обочине и взорвалась. Пустышка. Третья атака и последняя пара ракет, в этот раз по машинам с пехотой. И потом поработав пушкой и пулемётами, я развернулся, и полетел обратно, думая, как бы теперь не заблудится. Дороги-то я не запомнил. Кстати, встретил ещё одну группу наших, что летели к колонне. Ничего, танков там много, пусть выбивают. А на подлёте к аэродрому, нашёл все же, меня нагнала четвёрка «мессеров». Значит и те воспользовались лётной погодой, и кто-то навёл их на мой одиночный истребитель. Хорошо в кабине приёмник был, с земли меня предупредили, так что увернувшись, я успел открыть огонь по ведомому первой пары, зацепив его. За тем потянулся дымок. А дальше с оставшейся тройкой мы сцепились в яростном бою на виражах, и на малой высоте, где у моего истребителя было преимущество. Пусть моя машина сильно изношена, сколько на ней курсантов в небо поднималось, но я буду драться, пока та держала нагрузки и вооружение штатно выдавало очереди, что позволило мне сбить первого «мессера». Куда делся тот, что дым пустил, я не заметил. Однако оставшаяся пара не уходила и продолжала яростно атаковать, отчего и мне приходилось крутиться так, что от перегрузок темнело в глазах.

Аэродром уже ушёл в сторону и под нами окраины столицы, однако отвлечься я не мог, немцы настоящие асы были, и не давали ни секунды передышки. Однако всё же подловить одного я смог, и тот замерев на миг, выпустив клуб чёрного дыма, стал вращаясь падать вниз на город. От самолёта отделилась фигурка и раскрылся парашют. А я пытался сбросить с хвоста четвёртый «мессер», и мне это удалось. Даже так, что сам ему в хвост вышел и держался за него как приклеенный. Когда появилась нужная секунда, нажал на гашетки, и… тишина, я успел расстрелять весь боеприпас. Решение пришло мгновенно, эту тварь я не упущу, значит – таран. Подловить «мессер» для тарана очень сложно, это не бомбардировщик, но я смог на повороте рубануть его винтом по хвосту, и тот кувыркаясь стал падать вниз. Правда, минус и с моим аппаратом был. Удержать машину в повиновении я не смог, да и не получилось бы. От удара у меня крыло сложилось, так что пришлось прыгать, успел дёрнуть кольцо за сто метров до земли. Рывок, небольшой полёт и купол парашюта зацепился за трубу воздуховода, и я повис на высоте второго этажа четырёхэтажного заводского здания. Осмотревшись, я только хмыкнул. Это был завод отца, где я бывал полтора месяца назад, как фронтовик-орденоносец участвовал в митинге. Рассказывал про войну, что видел в первые дни своего личного участия.

– Здравствуйте, тёть Тань, – поздоровался я со сторожихой, что удивлённо смотрела на меня с крыльца заводоуправления.

Тут и народу подбежал, отец был, что сразу спрашивать стал о моём состоянии. Несколько человек побежали за лестницей, сообщив что сейчас её принесут.

– Да не торопитесь, я ещё тут повишу, – схохмил я.

В бою я изрядно попотел, и сейчас влажная одежда начала холодить, я стал замерзать. Отец, подойдя к зданию, встав подо мной, поинтересовался:

– Ты как тут оказался? Только сегодня мы тебя утром в полк отправили. Запасной, как помнится ты говорил.

– Бать, я сам в изумлении. Приехал в полк, а там выискивали кто на новейшем истребителе летать может. Среди лётчиков я один такой оказался. Меня и ещё одного лётчика отправили штурмовать танковую колонну противника. Капитан сразу погиб, его самолёт из танковой пушки поразили, сам такого никогда не видел. А когда я ракеты выпустил, и пострелял, полетел обратно, да над аэродром четвёрка немецких истребителей нагнала, пришлось принять бой. Одного подбил, тот с дымами к своим потянул, не знаю, долетел или нет, ещё двоих сбил с гарантией, а четвёртого не смог, боезапас закончился, пришлось таранить. Не упустил. Самолёт повреждён, выпрыгнул, и у тебя на заводе оказался. Вот такой у меня день прошёл. А ты чем удивишь?

– А что, немцы недалеко? – спросил один из заводчан.

– Километров пятьдесят от окраин Москвы будут, – прикинув, ответил я. – Погода наладилась, вот нас и отправили, кого смогли, кто под руку попался.

Тут во двор машина с милиционерами заехала, и как раз парни лестницу подтащили к зданию.

– Свой? – спросил старший из милиционеров.

– Свой-свой, – отмахнулись заводчане. – Сын нашего инженера. Батьку навестить вот решил.

Многие засмеялись из тех кто стоял вокруг. Директор завода стал объяснять ситуацию милиционерам, пока меня аккуратно приняв на руки снимали. Потом парни занялись парашютом, а я, спустившись и ёжась, сказал:

– Что-то я замёрз. Форма мокрая от пота, холодит.

К сожалению, задержатся на заводе не удалось, мы крепко обнялись с отцом, и повесив на плечо тюк с парашютом, я сел в машину и меня отвезли в Наркомат. Нужно подтвердить мою личность, документов-то нет, я их в секретную часть утром сдал, когда в запасной полк прибыл. К счастью, разобрались быстро, в полк позвонили, там подтвердили мою личность, правда, думали, что бой над аэродром их капитан вёл, а я не вернулся с вылета, но рад их огорчить. Тут же меня поздравили с четырьмя сбитыми истребителями противника, первый не дотянул до своих, в расположение нашей пехоты плюхнулся, так что точно четверых сбил. Я написал несколько рапортов о вылете, как погиб капитан Васильев, и меня на легковой машине отвезли в полк. Уже ночью там оказался, когда стемнело. Там сдал костюм, парашют, ну и снова за рапорты сел. Только после ужина от меня отстали и отправили отдыхать, предупредив о том, что поступил приказ представить меня к награде и завтра я еду в Кремль на награждение.

А в казарме, когда я принял душ и проверив свои вещи и форму, оделся, уже лётчики на меня насели. Пришлось описывать всё подробно, что, как и где было. Их тоже шокировало, что капитана сбили из танковой пушки, никто о подобном не слышал ранее. А когда я закончил рассказ, один из лётчиков сказал:

– Четыре сбитых на машине, которую нам ещё изучить нужно. Думаю, тебе и учиться не нужно.

– Мне командир полка так и сказал. Сдам нормативы на «Яке», «ЛаГГ» и «Миг», и меня отправят в полк. В какой не знаю, но больше недели я тут не пробуду.

– Могут в корпусе ПВО Москвы оставить, – предположил один из лётчиков, и кивнув на мой орден, спросил. – У тебя сколько сбитых на счету?

– Если сегодняшнюю четвёрку не считать, то четыре лично и три в группе.

– Восемь сбитых лично, значит? Опытный. Да, могут оставить.

– Это не нам решать, как командование посчитает нужным. Ладно, завтра тяжёлый день, хочу отдохнуть. Давайте спать ложится.

– До отбоя ещё два часа?

– Тогда я один.

Устроившись на койке, я вскоре уснул. Сон без сновидений был, слишком устал.

Утром погода лётная была, и меня выпустили в небо на «ЛаГГ-3». «Як» сдавать не буду, мне его автоматом засчитали. В общем, отработав в своём квадрате разные фигуры пилотажа, с земли мне разрешили на более серьёзные переходить, и я дал класс. Вернувшись на аэродром, сдал машину механику и получил от инструктора, что принимал у меня зачёт, замечания. Их особо не было, всё я сдал, и машиной с его слов владею на высоком уровне. На «Миге» полетаю дня через три, на этом аэродроме их нет, нужно на другой будет скататься. А после обеда меня вызвали в штаб, в парадной форме, и повезли в столицу. Там уже в сопровождении комполка и командира корпуса ПВО, за которым значится этот запасной полк, мы прибыли в Кремль. Сталина я не видел, вручал «орден Ленина» всесоюзный староста Калинин, он же и поздравил с наградой. Постояв некоторое время с улыбкой на лице, позволил сделать несколько фотографий вместе с Калининым, я поблагодарил его, и на этом всё. Меня вернули в полк, даже на банкете не побывал, если он вообще был. Награду обмыл сразу, так что тут всё нормально. Да и сам лишь пригубил. Не пью я.

А копию фотографии я получил, отправив её жене. После я ещё пять дней провёл в запасном полку, пока не поступил приказ, отправить меня на юг, в отдельный высотный истребительный полк что летает на «Мигах». Дислоцируется тот на окраине недавно освобождённого Ростова-на-Дону. Приказ удивил не только меня, но и командование запасного полка, как мне шепнули ранее, уже было принято решение направить меня на службу в корпус ПВО Москвы. Даже известен полк куда я поступлю и то что приму командование вторым звеном третьей эскадрильи. А тут такой финт, отправляют к чёрту на рога. Честно сказать, служить с женой под боком я бы предпочёл больше чем юга.

Всё же в Ростов я не отправился. Переиграли в последнюю минуту, когда я документы оформлял. Оказалось, у командира корпуса меня чуть из-под носа не увели. Вовремя информация прошла и тормознули, так что меня отправили в тот полк куда ранее сватали, и уже к вечеру я принял звено и познакомился со своими ведомыми. Оба старшие сержанты, имеют сбитых на счету, боевые награды. Полк вооружён истребителями «Миг-3».

* * *

Дальше потянулась лямка службы. Летать приходилось часто, в феврале я сбил «Юнкерс» и в марте второй, доведя личный счёт до десяти. В марте же мне лейтенанта присвоили. Раз в месяц нам давали увольнительные в город, которые я проводил с семьёй. Мне моя служба нравилась. А в мае я сбил разведчика, которого отправили к Москве, и получил орден «Красной Звезды» за него. Мне нравилась моя служба, тянется потихоньку, много летаем, опыта набираемся. А тут раз, Харьковская катастрофа, и приказ, вывести наш полк из состава корпуса ПВО Москвы и отправить на фронт. Уже через пять дней наш полк базировался на окраине Сталинграда, охраняя город и танковый завод.

Немцы ещё далеко были, да и обстановка не самая такая понятная, слишком много противоречивой информация расходится, поэтому я не удивился, когда меня комполка вызвал:

– Кузьмин, слушай приказ. Нужно вылететь на разведку, определить где находятся наши части, а где немецкие. Нанесёшь информацию на карту. В бой не вступать, помни, развединформация важнее. Летишь один.

– Есть.

Получив карту, я покинул землянку штаба полка, и побежал к стоянке. Дальше двадцатиминутная готовность, проверка состояния и вооружения, и вот вскоре я поднимаюсь в голубое жаркое небо. Поднявшись на трёхкилометровую высоту, я направился в сторону Харькова, изучая дороги и степи вокруг. Пару раз видел наши самолёты, «Яки» и «ишачки». Однако они не мешали, занимались своими делами, похоже патрулированием. Надеюсь радиуса действий моего самолёта хватит для ведения разведки. Когда начали встречаться наши части, я снижался и наносил на карту метки, так пока и не увидел немцев. На четыреста километров от города только наши редкие части, немцев пока нет. Топливо к концу подходило, только на возращение, вот и повернул обратно. Заметив пару худых силуэтов в небе, набирая высоту, я стал уходить к своим. Что мог собрал, и главное определил, что немцев пока нет, ещё далеко. К счастью, пара «охотников» мной не заинтересовалась, а возможно и не заметила, так что я благополучно вернулся на аэродром, не забывая поглядывать за хвостом, чтобы не навести на свой аэродром противника. Однако вернулся я чисто.

Подогнав истребитель к капониру, сообщив механику что замечаний нет, и пока тот с напарниками закатывал самолёт в капонир, готовясь заправить и провести обслуживание, сам побежал в штаб. Там доложился комполка и начальнику по разведке, после чего последний отбыл в штаб армии, и тут же услышал от подполковника:

– Лейтенант, поздравляю. Информация только что прошла. У тебя сын родился. Алексеем назвали.

О том, что я в последнее время на нервах, знали все в полку, Надя уже неделю в больнице лежала, разродится не могла, так что командир выяснил нужную информацию, по служебной линии, и получил её. Добавив, что с матерью и ребёнком всё хорошо. Поблагодарив того за отличную новость, я с улыбкой на лице направился к своим, где достал две бутылки водки из сидора.

– Сын, – пояснил на вопросительные взгляды парней, так что к вечеру хорошо обмыли ножки моего первенца.

Пока у меня полётов не было, а вот другие поднимались в небо для защиты города. Дежурные звенья часто поднимались, трижды отбивая налёты вражеских бомбардировщиков. В нашем полку настоящие асы служили, поэтому неудивительно что без потерь с нашей стороны они смогли сбить пять бомбардировщиков и два «мессершмита». А на четвёртый день меня снова вызвали в штаб полка, приказ тот же, провести разведывательный вылет, нанести на карту новые обозначения местоположений немцев. Я не скажу, что на разведку у нас летают так редко, нет, раз в сутки отправляют кого на вылет, посмотреть где немцы. Вот только вчера не вернулся из вылета лейтенант Борисов, командир звена в первой эскадрильи.

Сам вылет прошёл благополучно, изучил что нужно, нашёл колонны немцев, смог дважды удрать от «мессеров», которые явно охотились за мной, и уже когда возвращался, отметил какую-то неправильность внизу. Спикировал вниз и обнаружил стоявший в степи истребитель, наш «Миг». Расцветка нашего полка, по номеру машина Борисова. Да тот и сам вскоре выскочил из-под крыла и замахал руками. Покачав крыльями, мол, вижу, я осмотрелся и направился домой. После посадки, привычно сдав машину, побежал к штабу полка, где быстро описал что видел:

– Значит на земле сидит? Наверное, что-то с машиной, – потёр подполковник подбородок, и тут же поинтересовался. – Где именно?

Я показал на карте, это пока на нашей стороне, так что я сел писать рапорт, а к Борисову вылетел «У-2» с нашим инженером, тот посмотрит на месте что там случилось, и почему тот сел. Информация пришла уже через два часа, когда связной самолёт вернулся. В общем, был бой, самолёт повреждён, и пошёл на вынужденную. Так что ремонт нужен серьёзный и к самолёту выслали грузовик, чтобы его эвакуировать. А так чем ближе немцы подходили к Сталинграду, тем больше работы было нашему полку. За четыре дня я сбил три бомбардировщика, штурмовик, тот самый «Лаптёжник», и два «мессершмита», доведя свой счёт до шестнадцати. А согласно постановлению правительства, за пятнадцать сбитых полагается «Золотая Звезда Героя». Так что представление на меня ушло. А через неделю, когда я ещё два бомбардировщика сбил, мне присвоили звание старшего лейтенанта. Правда, я всё также командовал звеном. Зато мои ведомые теперь младшие лейтенанты, недавно приказ на них пришёл.

Немцы добрались до окраин Сталинграда только в середине июля, мы целый месяц летали и бились с асами Геринга. Потери полка росли, усталость тоже накапливалась, но мы до конца выполняли свой долг. На данный момент у меня на личном счету двадцать четыре сбитых, официально подтверждённых, и восемь в группе. А награждение мне подтвердили, только пока нет приказа отбыть в Москву, где вручают эту боевую награду. За два дня до того, как немецкие танки появились у стен Сталинграда, мы передислоцировались за Волгу, на данный момент от всего полка осталось девятнадцать машин из сорока трёх, что способны подняться в воздух. Моя в том числе, как и одного из моих ведомых. Второго подбили и тот дотянул до аэродрома, но отправился в госпиталь. Скапотировал, перевернулся при посадке, вот травмы и получил.

А город горел. Сначала на него волной за волной шли бомбардировщики Люфтваффе, мы их хорошо проредили, а сейчас по нему вражеская артиллерия работала. Первые части противника уже ворвались в город.

– Старший лейтенант Кузьмин, к комполка! – услышал я крик вестового.

Бегом добежав до землянки штаба, я спустился вниз, и козырнув, вопросительно посмотрел на командира. Сегодня уже было три боевых вылета на прикрытие переправы и наших войск, поэтому подустал, но похоже ещё будет вылет на сегодня.

– Кузьмин, – обратился ко мне подполковник. – Ты сейчас исполняешь обязанности командира эскадрильи, после ранения капитана Зиновьева. Поднимай остатки эскадрильи. Немецкая артиллерия нашим войскам дышать не даёт, нужно заставить замолчать. Вылетаете прикрывать полк «Илов».

– «Илов»? Откуда они у нас, товарищ подполковник?

– Утро только прибыли. Свежая часть. И командование сразу отправляет их в бой. Тридцать машин, всё что есть. Новички почти все.

– Хана полку. Я удивлюсь если половина вернётся.

– Не каркай.

– Кто их поведёт? Как я понимаю, карту местности они ещё не знают?

– Наш штурман будет ведущим, и выведет их на артиллерийские батареи противника. Всё, иди, готовься.

– Есть, – козырнул я и побежал на стоянку.

Да, эти батареи наша постоянная головная боль с момента, как они начали подавать голос. Вот только прикрыты те были ну очень серьёзно. Там и зенитная артиллерия, даже с излишком, и быстро появляющиеся истребители противника. Наверняка с аэродромов подскока. Как прикрыть полк «Илов» четырьмя «Мигами», основная работа которых на высоте, на средних и малых высотах это отстойный самолёт, не для того создавался, я не знаю, но приказ нужно выполнять. Под ложечкой как-то неприятно засосало. Все лётчики, что летят на задание, сдали документы и награды. Так положено, в немецкий тыл летим, я тоже так поступил, если не вернусь, всё отправят жене.

И вот сигнал, две пары «мигарей» поднялись в небо и нагнав по пути «Илы», их уже вёл наш полковой штурман на своём «Миге», стали сопровождать их. Направлять вперёд никого я не стал, нас мало, тем более предупредят немцев, и те истребители вызовут, лучше уж так, совместно обрушится на противников. Кстати, все мои истребители были дополнительно вооружены неуправляемыми ракетами. Поэтому на подлёте набрав скорость мы разделились на пары и обрушились на зенитные батареи, проводя зенитный манёвр, слишком бешенный огонь по нам открыли, сотни раскалённых шаров снарядов пытались нас зацепить. Однако всё же «эрэсы» сошли, и часть зениток замолчали. Немного, но всё легче нашим будет. Так что выйдя из атаки мы стали набирать высоту, теперь наша задача прикрыть штурмовики от атак истребителей противника.

«Месерры» появились быстро, как раз полк штурмовиков провёл первую атаку, разделившись на звенья и атакуя каждый свою артиллерийскую батарею. Их тут в степи много было, что направили свои стволы на Сталинград. Он в десяти километрах за нами был.

– Внимание, три пары охотников с юга, – сообщи я. – Первая пара атакует головную группу. Я беру вторую, потом третью. Атака.

Мы обрушились вниз, немцы нас видели, их о нас предупредили, так что стали активно маневрировать. Однако, никого не сбив, мы вышли из атаки, выполнив свою задачу. Немцы отвернули и атаковать «Илы» не спешили. Мы же с набранной в пике скоростью снова полезли на высоту, предлагая немцам последовать за нами. К ним ещё помощь спешила, четыре истребителя, поэтому те не стали за нами гонятся, а попытались снова к «Илам» прорваться, что делали второй заход, добивая то что уцелело. Мы снова атаковали, и немцы всё же навязали нам бой на малых высотах. Второй паре я велел лезть обратно наверх, прикрывать нас редкими атаками сверху, а сам с ведомым начал вести бой, нельзя немцев пропустить к штурмовикам. Бой шёл на грани, и мне удалось сбить одного и вогнать в землю второго «мессера», парни что нас сверху прикрывали, помогали как могли, качая «Качели», но всё же уйти мы не смогли. «Илы» уходили, и к моему удивлению их там два десятка уцелело, а вот за нас взялись серьёзно. Сбивая пламя, которое начало проникать в кабину, я в пике пошёл вниз и сел на брюхо, согнув винты и скользя по траве. А когда машина остановилась, колпак я уже отрыл, то вывалился наружу, сбивая пламя с рукава и отстёгивая ремни парашюта.

Уф, не успел обгореть, вовремя всё проделал. Отбежав от самолёта, я осмотрелся, обнаружив метрах в трёхстах лежавший на брюхе «Ил-2», от которого ко мне уже бежал лётчик, а дальше в полукилометре я увидел «Миг» моего ведомого, тот тоже полыхал. Его сбили прямо передо мной. Бросив свой истребитель, его уже не спасти, выгорит и хорошо, я побежал навстречу лётчику-штурмовику, оказавшемуся молоденьким сержантом. Не удивлюсь что это его первый боевой вылет.

– Товарищ старший лейтенант, сержант Анисимов, сто третий ШАП.

– Исполняющий обязанности командира эскадрильи, старший лейтенант Кузьмин. Сержант, почему машину не поджёг?

– Нечем, товарищ старший лейтенант.

– Держи зажигалку и исправь это недоразумение. Я к дальнему истребителю бегу, нагонишь. Выполнять.

– Есть.

Когда я половину пути пробежал к самолёту ведомого, то обернувшись, отметил, что «Ил» позади, тоже загорелся, и сержант бежит за мной. Ведомый был ранен, ноги прострелены, лежал метрах в десяти от самолёта. Недалеко уполз. Подбежав, я сразу достал индивидуальный пакет и начал перевязку. Закончил как раз когда сержант рядом оказался.

– Товарищ старший лейтенант, – пытаясь восстановить дыхание, прохрипел тот, я ему сразу фляжку сунул, там половина после того как ведомый попил, осталось. – Немцы к нам едут. Машина от тех батарей.

– Видел, – буркнул я. – Воспринимай это не как вражеское появление, а как доставку нам автомобиля, на которым мы уедем отсюда.

– А? – не понял тот.

– Спрячься в траве и не высовывайся, я сам договорюсь с немцами чтобы нас подвезли. Всё ясно?

– Да, товарищ старший лейтенант.

Тот укрылся неподалёку, а я, забрав пистолет ведомого, у меня теперь в руках было два «ТТ», и сунув их за ремень сзади, предварительно приведя к бою. Когда машина подъехала, это был крытый «Опель-Блиц», то встал и поднял руки, показывая, что сдаюсь. В правой руке у меня был пистолет ведомого, который я демонстративно отбросил в сторону. Отчего немцы расслабились, видел я пятерых, трое кузов покинули, карабинами вооружены, и двое в кабине. Один из них унтер, сам водитель имел знаки различия ефрейтора. Когда унтер подошёл, я вытряхнул в ладонь из рукава финку и воткнул её в живот унтеру, заваливая того на себя. А падая, выхватил пистолет и быстро сделал четыре выстрела, по солдатам, и последним ефрейтора. Тот как раз на подножку встал, лобовое стекло не попортил, да и форму тоже, пуля в лоб вошла. Сбросив тело, я добавил солдатам, провёл контроль, и перезарядившись, оббежав кузов, Анисимов вооруженный «Наганом», уже бежал ко мне, проверил его. К своему удивлению обнаружив там ещё двух лётчиков. Связанных. Рядом их парашюты лежали. Видимо из полка Анисимова. Штурмовики. Я тут же стал командовать:

– Сержант, в кузове твои коллеги лежат. Развяжи, вооружитесь, документы пусть вернут, потом всё оружие и документы убитых собрать. Раненого лейтенанта аккуратно поднимите в кузов. А я пока с пленным пообщаюсь. Выполнять.

– Есть, – козырнул тот, и побежал выручать своих.

Я же разоружил унтера, забрал автомат, подсумки, ремень с пистолетом, планшетку с картой, документы, по карманам прошёлся. Мелочёвка из его карманов оказалась в моих. Заодно сходил и забрал пистолет ведомого, всё же табельное оружие. После этого присев у тела унтера, потрогав рукоятку ножа, начал допрос. Тот в сознании был, отвечать мог, ну и разговорил его. Интересовали меня аэродромы подскока. Добираться до берега Волги, а потом вплавь, это не вариант, а вот захватить такой аэродром, самое то. Воздухом до своих и быстрее доберёмся и скажем так, безопаснее. Унтер знал всего два аэродрома подскока, они туда с офицером ездили, связь налаживать. На своей карте тот мне их показал. Дальше я скинул лётный комбез, надев форму ефрейтора, свою форму убрал в пустую парашютную сумку, и вот так вооружившись, посадив лётчиков в кузове, чтобы в кабине не мелькали, запустив движок, покатил к дороге. Кстати, на пол пути заметил, что кто-то прячется в степи. Если прячется, значит наш, повернул к нему и не доезжая метров сто остановил машину и засигналил, велев Анисимову показаться, чтобы тот его увидел. Это действительно оказался из наших, лейтенант из полка штурмовиков. Тот подбежал и сразу в кузов полез, после чего мы поехали дальше. Кстати, все «Илы» в полку одноместными были.

Выбравшись на забитую немецкими войсками дорогу, я так и катил дальше в тыл, пока не заметил на обочине кое-что интересное, и не остановился. Там у легковой машины, рядом с которой стоял мотоцикл с коляской и пулемётом, расположилось семь немцев, из них трое офицеров. Но главное, рядом с ними стоял капитан в форме советской армии, которого я сразу опознал. Это был наш полковой штурман, именно он наводил штурмовиков на батареи. А вот когда его сбили, вот этого я не видел, потому и удивился его тут появлению. Машину я остановил за сто метров до компании, и покинув кабину, делая вид что остановился отлить, прошёл к заднему борту кузова.

– Значит так, бойцы. План такой, едем в тыл к немцам, находим аэродром подскока, угоняем технику и летим к нашим. Ваша задача только угонять самолёты, вопрос с охраной я сам решу. Сейчас вопрос не в этом, на дороге я нашего штурмана полкового встретил, это он ваши штурмовики на артиллерию выводил. Видимо тоже сбили. Проезжать мимо я не буду, выручу. Это моё дело, не вмешивайтесь, иначе мне всю игру поломаете. Пусть немцы думают, что кузов у грузовика пустой. Всё ясно?

– Ясно.

– Тогда сидите тихо.

Вернувшись в кабину, кстати, я действительно постоял отливая, и стронув с места покатил к стоявшим на обочине. Подъехав к группе, я остановил машину, оставив грузовик тарахтеть на холостом ходу, и покинув кабину, подбежав к старшему офицеру, в звании майора, вытянувшись перед ним, сообщил:

– Господин майор, меня послали за пленным русским офицером по приказу генерала Шрёдера. Конвой для охраны пленного офицера находится в машине.

То, как на меня смотрел штурман, и изумленно таращил глаза, я старался не обращать внимания. Да и капитан быстро взял себя в руки, и стал делать вид что ничего не происходит.

– Раз прислали забирайте, – пожал тот плечами.

– Документы офицера и его оружие, – напомнил я.

– Документов не было, а оружие я себе оставлю на память. Генералу я об этом сам сообщу.

Молча козырнув, я подхватил капитана под локоть и повёл его к грузовику, громко сказав на немецком, чтобы офицеры слышали:

– Берите этого русского.

А сам помог ему забраться в кузов. Прикрыл тент и вернувшись в кабину, покатил дальше. Да, сработало на шару, и грозная слава генерала помогла, мне о нём унтер говорил, именно генерал и отправил их собирать сбитых русских лётчиков. Не их одних, несколько групп, но главное сам факт приказа, о котором этот майор явно слышал. Мы проехали километров восемь, до наступления темноты оставалось около часа, когда я заметил, как на пустом поле формируется фронтовой аэродром. Неразбериха царила там, но моё внимание привлёк «Юнкерс-52». Транспортный самолёт, у которого виднелась ленивая возня. Снова остановив машину, я прошёл к заднему борту, сообщая своим пассажирам:

– Мной фронтовой аэродром в момент передислокации обнаружен. Значит, делаем так. Подъезжаем к транспортному «Юнкерсу», не суетясь, суета сразу в глаза бросается, делая вид что всё идут как надо, покидаем машину, грузимся в самолёт, трофеи и раненого не забываем, и летим к нашим. План такой. С экипажем самолёта я вопрос решу. Всем всё ясно?

– Ясно, – ответил за всех наш штурман, который похоже, пока мы ехали, взял командовании бойцами в кузове на себя.

– Отлично. Кузов не покидайте, пока я не скажу – можно. И следите друг за другом чтобы суеты не было. Всё, едем дальше.

Вернувшись в кабину, я свернул с дороги прямо в поле, отсюда с обочины отлично видно немецкий аэродром, и покатил к его границам. Похоже только сегодня самолёты были передислоцированы сюда, и пока тут царил бардак, не только у нас такое бывает. Поэтому мало кто обратил внимание как самый обычный на вид грузовик подкатил к транспортному самолёту, что стоял немного отдельно, встав у хвоста. Покинув кабину, я подошёл к механику, тот стоял у левого шасси, проверял систему, и одним ударом вырубил его. Со стороны можно было подумать, что я его слегка приобнял. Да и то нужно присматриваться. Пройдя к дверце в салон самолёта, она была открыта, и судя по шуму там кто-то был, залез в салон. Внутри было двое, оба офицера, лётчики, судя по знакам. Осматривали те мешки, похоже с почтой.

– Тебе что, ефрейтор? – спросил один из лётчиков в форме гауптмана, капитана по-нашему. – За почтой прислали?

– Руки, – показал я пистолет механика.

Быстро связав обоих, не забыв разоружить, сопротивления те не оказали, я покинул салон и крикнув своим что можно выбираться, забрал из кабины парашютную сумку со своей формой и обувью, и автомат с подсумками. Пока бойцы переносили раненого, я прошёл в кабину. Дальше запустил все три движка, и вырулив, грузовик не мешал, специально так поставил, в наглую пошёл на взлёт. Поначалу немцы с недоумением смотрели в нашу сторону, потом один замахал флажками, а с другой стороны начали взлетать сигнальные ракеты, да было поздно, ревя моторами самолёт оторвался от полосы и на бреющем стал уходить в тыл к немцам, постепенно поворачивая в сторону Волги. Сделал это, когда аэродром скрылся вдали. Наш полковой штурман ко мне в кабину зашёл, сел на место второго пилота. Передав ему управление, я достал свою форму и быстро переоделся в салоне, вернув себе привычный вид, бросив форму ефрейтора в угол.

– Топлива мало, – сообщил капитан, когда я вернулся в кабину и снова сел за штурвал.

– До нашего аэродрома хватит. Похоже, немцы сами только прибыли, не успели заправится.

– Похоже.

– Нужно с нашими связаться, а то наткнёмся на истребители, расстреляют ещё.

– Это точно.

Рация была у капитана, поэтому тот стал крутить настройки. Наушники он уже надел. Выйдя на волну нашего полка, тот стал вызывать радиста, пока тот не отозвался. Я тоже наушники надел, и слушал как шли переговоры. Поначалу там не хотели поверить тому, кто их вызывает, а когда убедились, пообещали попридержать коней. В общем, на аэродроме нас встречали. То, что мы везём пленных и раненого из своих, предупредили, будут ждать. Наконец вот и воды Волги, которые мы также пролетели на бреющем. На том берегу нас обстреляли с земли, но всё обошлось благополучно. Удаляясь в наш тыл, я довернул и направился к аэродрому. Скоро нас нагнали и стали сопровождать два «Мига», которые и обеспечили охрану и посадку на аэродроме. Там уже особист с бойцами ждал, и врач с помощницей. Каждый забрал свою группу, и пока трактор взяв на прицеп транспортник буксировал того в укрытие, мы толпой направились на КП штаба. Там держа в руках немецкий ранец, я достал кобуры с пистолетами и вручал подарки командирам. Комполка, начштабу, и комиссару. Четвёртый уже ушёл нашему особисту, у самолёта вручил, как и автомат с подсумками. Куда тот карабины денет, пусть сам решает. В общем, было четыре пистолета, вот все четыре и вручил подарками, оставив тех довольными.

– Рассказывай, – приказал комполка.

– Вылет, как ни странно, вышел удачным. Задание штурмовики выполнили, и изрядно проредили артиллерийские батареи.

– Об этом уже пехота сообщила, о заметном снижении артиллерийского огня. Вынесли благодарность. Давай дальше.

– К «Илам» прорывались немецкие истребители, зенитки работали. Прикрывали как могли. Сбил лично два «мессера», ещё одного ведомый, младший лейтенант Потапов. Одного ведущий второй пары лейтенант Капышев. В бою я и ведомый были сбиты, пришлось на вынужденную идти. На земле встретил сержанта Анисимова из полка штурмовиков. Уничтожили свои самолёты и побежали к машине ведомого. Туда и немцы на грузовике подъехали. Уничтожили их личным оружием. В кузове нашли ещё двоих советских лётчиков в звании сержанта и старшего сержанта. Я подобрал комплект трофейной формы, изобразил водителя, и мы покатили к немцам в тыл. К одному из аэродромов подскока. План был такой, угнать самолёты. Я допросил унтера, тот сообщил где ближайшие.

– Немецкий язык, значит, знаешь? Почему не сообщал?

– В личном деле отмечено, – пожал я плечами.

– Давай дальше.

– По пути подобрали лейтенанта, тоже из штурмовиков, а потом выехав на дорогу я увидел нашего штурмана. Изобразил наглость, как будто меня специально за русским офицером прислали, мол, конвой в машине. Офицеры немецкие не возражали. Капитана в кузов, и покатили дальше. До аэродрома подскока не доехали, увидел фронтовой аэродром, только что размещающийся на месте. Подъехали к отдельно стоявшему транспортному «Юнкерсу», тот видимо только прилетел, почта в салоне, загрузились и взлетели. Топлива до расположения полка хватило добраться, хотя баки почти что пустые были.

– М-да, история. Я уже связывался, полк штурмовиков тринадцать самолётов потерял, не вернулись со своего первого боевого задания. А ты значит четверых лётчиков вывез. Будут им приятные новости. Ладно, покажи на карте где у немцев новый аэродром, и садись за рапорт. На счёт вас уже звонили из штаба дивизии.

– Поесть бы, товарищ подполковник, голодный как суслик.

– Я распоряжусь, сюда принесут.

Действительно распорядился. Я поужинать успел до наступления темноты, рапорт написать, узнал что моего ведомого уже в госпиталь отправили, ноги прострелены, а это серьёзно, ну и вообще какие новости. С парнями, теми кто в плену побывал, особисты работали, со штурманом тоже, узнавали сами сдались, или вышло так, остальные поев, отсыпались. Я же, закончив, завалился спать, очень хотелось. Даже купаться не пошёл, смыть с себя грязь и пот.

Утром, когда я вернулся от берега Волги, искупавшись, освежившись и сделав зарядку, меня отправили в штаб полка. До берега Волги тут было километров пять, я посыльный мотоцикл-одиночку использовал чтобы скататься.

– Вот что, старлей, – обратился ко мне комполка. – Приказ пришёл, транспортник на один из военных Подмосковных аэродромов отогнать. С оказией отправляю в тыл безлошадных лётчиков, примут новые машины, ну и сам полетишь. Прислали приказ отправить тебя в Москву на награждение. Жену и сына увидишь. Вылет через час, самолёт готовят.

– А как же кресты?

– Приказали не трогать. Поэтому тебя будет сопровождать один «Миг», охранять. О маршруте трофейного самолёта наши посты будут предупреждены, чтобы не сбили.

– Есть, – козырнул я.

Сбегав к землянке, я забрал свои вещи, и направился к транспортнику, где уже ожидали безлошадные лётчики, тоже с вещами. Сам я при наградах был, с документами, забрал всё из штаба с хранения, ещё вчера, так что проверив машину, прошёл в кабину, и пока остальные загружались, к нам ещё семь пассажиров прибыло, включая генерала, видимо пользовались тем что попутный борт на столицу попался, и было два сотрудника НКВД. Запустив моторы, я вырулил на начало взлётной полосы и поднявшись в воздух полетел в сторону Москвы. Сопровождал нас одиночный «Миг», по номеру командир третьей эскадрильи. Тот недолго сопровождал нас, пролетели мы триста километров, и тот развернувшись, отправился обратно. Дальше мы уже летели спокойно, видели наши самолёты, одна тройка даже сближалась, изучала, но видимо с земли приказали, не трогать, так что только посмотрели и улетали. Долетев до места, связался с диспетчером и совершил посадку. Дольше потом самолёт сдавал местным. После этого вместе с безлошадными лётчиками отправился в казармы при другом аэродроме, где нам место выделили, тут и будем принимать новые машины. Командовал нами полковой штурман, который благополучно прошёл собеседование с особистами. Сам я задерживаться не стал, награждение завтра, адрес свой оставил, и поймав машину, поехал к своему дому. Жена дома была, с малым нянчилась, тёща и моя мама на огороде, у них там свои полевые работы, огород три семьи кормит, так что встретили с радостью. Хотя моё появление и было неожиданным, не предупреждал.

Дальше, пока я переодевшись в домашнюю одежду затапливал баньку, сегодня среда, не банный день, а хотелось, наши успели предупредить всех, и стали готовить на стол. Отметить моё появление. О причинах, почему я в Москве оказался, те уже знали, сообщил. Так что форму стирали, гладили и вообще готовили, чтобы я выглядел на все сто. А вечером уже хорошо отметили в саду за домом, где поставили столы и лавки. Почти пятьдесят человек было. Даже удивительно что так быстро собраться смогли. Нашим женщинам благодарность, за пять часов на столько народу наготовить, это постараться нужно. Нет, соседки конечно помогали, но всё равно я впечатлён. Ночью мы с женой очень тесно общались. Два месяца с родов прошло, уже можно. А с малышом я весь день возился. Отец принёс фотоаппарат и сделал семейное фото, я в форме был. Хорошо время провели, правильно, всё успели.

На следующий день забрав Надю, Алексея мы оставили на попечении моей бабушки, остальные все на работе, и направились в Кремль. А что, я выбил приглашение на себя и для своей жены. Той было что надеть, так что выглядела та отлично. Мы по приглашениям прошли в Кремль, документы у меня забрали, а потом и в зал, нас проводили к нашим местам. Надя крутила головой, осматриваясь, ей всё любопытно было, а то всё дома сидела. Только с постояльцами могла поговорить. Тут да, нам на постой ещё в марте определили двух военных врачей женского пола из ближайшего госпиталя, и беженку-учительницу с маленьким ребёнком. Сокурсницы учебники и конспекты носили, чтобы та на дому занимались. С началом нового учебного года та планировала сама ходить в университет, продолжая учёбу. Она уже на третий курс перевелась. Дальше, когда народ собрался, началось торжественное мероприятие. Вызывали разных командиров, или представителей гражданской деятельности, даже писатель один был. Меня тоже вызвали, наградив «Золотой Звездой» и «орденом Ленина». Приятным бонусом стало то, что меня повысили в звании, я стал капитаном. Надо будет документы сменить в наркомате, там уже в курсе. После этого был банкет, по случаю награждения, и вот после него, два часа пробыли, часто фотографы работали, мы наконец отбыли, и на такси, машины ожидали у входа, поехали домой. А там снова банкет готов, уже по поводу моего награждения. И в этот раз народу немало было, на старые дрожжи хорошо посидели, закончив отмечать только в полночь, когда народ стал расходится. Часть подвыпивших разместили у нас, чтобы выспались.

В Москве наша группа задержалась на пять дней. Я потратил все свободные минуты чтобы побыть дома. Сделал некоторые домашние дела, закупил часть припасов. По поводу замены командирского удостоверения вопрос был решён. Истребитель принял, всё тот же «Миг-3», раз на них пока воюем. Машина не новая, послужила и полетала в частях столичных ПВО. Получили от полка, который на новую технику переучивался. Кстати, меня тут наградили медалью «За оборону Москвы». Раз участвовал, то и выдали. С сильным запозданием, но главное нашла меня награда. Однако, как не тянулось время, но мы были готовы, и ввосьмером вылетели к Сталинграду. Ведущим был наш штурман. Машины мы хорошо изучили, им провели полное ТО, двум так двигатели поменяли, износ большой, и вот поступил приказ, и мы вылетели. За спинкой у моего ястребка была небольшая ниша, я туда свой вещмешок убрал, что сейчас источал ароматы свежего копчённого сала, да с чесночком. Коптил сам. Вообще подсвинка я заколол ещё в конце апреля, мясо и ливер по родственникам разошлось, свежак, а вот всё сало я засолил. Часть успело тоже разойтись, что-то со мной отправилось к Сталинграду, как закуска просто прелесть. Остаток сала я вот закоптил на днях и часть взял, оставив часть своим. Помимо этого, три дня назад я приобрёл на рынке трёх небольших хрюшек. Сало штука нужное, вот Надя с матерью их и откормят к зиме. С птицей та же беда, к лету курочек почти и не осталось, так что подросших цыплят на рынке закупили, полсотни с парой петушков. Так что живность снова пополнила свои ряды, будет из чего куриные супы с лапшой варить. Между прочим, мой любимый суп. Кроме хрюшек и кур, утки я не брал, возни с ними много, приобрёл двух молодых молочных коз, чтобы молоко в доме постоянно было. Даже успел сделать зимний загон для них и с отцом договорился, тот будет машиной сено доставлять, запас на зиму для коз. Молодые-то они молодые, но по два с половиной литра дают каждый день. Делят молоко по-родственному. Два литра Наде, на хозяйство и на готовку, и литр каждый день моя старшая сестра Ольга уносила домой в бидоне. Молоко сейчас в городе дефицит, купить можно, но дорого. Ещё два литра уходят по соседям, включая соседку, та вскармливала младенца, а молоко пропало, помогали так. Они вообще с Надей сдружились, часто много времени вместе проводили, а наши сыновья в одной кроватке лежали. Соседка тоже на обоих празднествах у нас была, помогала с готовкой.

Помимо закупки разных припасов, и службы, я всё же новую машину принимал, были и другие новости. Отец Нади в госпиталь попал. Оказалось, тот тоже воевал под Сталинградом. Сержант-телеграфист при штабе стрелковой дивизии. Сейчас тот излечивался в Подмосковном городке, где размешался госпиталь. Насколько я знал, проводив меня, Надя с мамой и сестрой, оставив Алёшу на моей маме, должны отправиться туда, навестить отца. С подарками, припасами, чтобы ему там не скучно было. В семидесяти километрах от столицы тот городок. За два дня должны всё сделать и вернутся. Возможно Надина мама останется при госпитале, чтобы за мужем ухаживать, ранение тяжёлое, осколочное с проникновением в грудь. Если удастся договорится, то под конец лечения они его к нам домой заберут, чтобы на дому долечивался. Меня постараются в курсе держать, почту ещё никто не отменял, так что пожелав им удачи, я и улетел. Кстати, немного денег выделил, чтобы за отцом было чем ухаживать, закупить что нужно. Остальное как лежало в тайнике, так и лежит. Там почти тридцать тысяч осталось. Надя о нём не знала, у неё на карте в банке лежали чуть больше пяти тысяч, вот и пусть лежат, это НЗ на всякий случай.

Так вот, запах был просто сводящий с ума, сало вкусно пахло, так что пока летел, пока садился на дозаправку, только и глотал слюни. А по прилёту, подхватив мешок, отправился по командирам. Не зря же те меня в тыл отправили, надо отблагодарить, вот все домашние вкусности и разошлись по рукам. Кстати, моё такое понимание ситуации командирам нравилось, так что подарки принимали в охотку, сообщив что вечером посидим, отметим, попробуем вкусности. Тем более отмечать есть что, меня утвердили на должности командира второй эскадрильи, и пусть в эскадрильи всего пять истребителей, считая мой, но главное воевать есть на чём и есть с кем. Парни опытные.

А на следующий день начались полёты, мою эскадрилью сразу включили в план боевых вылетов. Кстати, узнал насчёт штурмовиков. Их уже не было, вывели на пополнение и переформирование. За десять дней боёв от полка осталось всего два самолёта, латанных-перелатанных. Их оставили другому полку и отбыли в тыл. Вот такая она война. В этих сталинградских сражениях наш полк проявлял чудеса героизма и ведения боевых действий. По крайней мере потери у нас были минимальны, если так смотреть по статистике потерь по нашей Воздушной армии. Правда, и задания нам дают серьёзные. Мы работаем мы по прикрытию города. Но если возникает нужда, получаем и другие приказы. Например, первый боевой вылет моей эскадрильи, прикрытие пикировщиков «Пе-2», которые летели бомбить фронтовой аэродром противника. Хорошо поработали. В этом вылете я сбил один «мессер» из дежурной пары, что находилась над аэродром, а потом спикировал и выпустил «эрэсы» по зенитным точкам, для облегчения работы наших бомбардировщиков. Уничтожил две зенитки, да и парни постарались. Я с одной парой выполнял обязанности группы по расчистке воздуха, ещё одна пара непосредственно сопровождала «пешки». Тут и они подошли, две эскадрильи, пятнадцать машин общим счётом, и смешали с землёй стоянку техники и склады с бомбами и «ГСМ». Вот при возвращении на нас навалились двенадцать «мессеров», видимо с другого аэродрома. Ох и пришлось покрутиться. Обошлось без потерь, все вернулись, но два вражеских истребителя заземлили, ещё один уходил с дымами. «Пешки» потерь не понесли. Немцы прорваться к ним не смогли. Так сопроводив «больших» до их аэродрома, мы повернули к своему, благополучно вернувшись. Я сдал машину механику, требовалось заправить и боекомплект пополнить, а сам направился в штаб на доклад, куда и остальные лётчики моей эскадрильи потянулись.

Постепенно я втянулся в боевую работу, воевал, и мой личный счёт поднялся до тридцати одного сбитых лично, когда произошла трагедия. При заходе на посадку, а мы отбивали очередной налёт на город, два «Хейнкеля» на моём счету, внезапно вынырнувшая пара «охотников», подлетевшая на бреющем, дежурная пара их не заметила, срезала меня. Высота небольшая, я ничего не успел сделать, и самолёт грохнулся на полосу, комом металла и стали закрутившись. Хорошо баки пустые, иначе полыхнул бы. Всего я этого не видел, потерял сознание, когда в полосу врезался.

Очнулся я в санитарном эшелоне, лежал на нижней полке весь в гипсе. Очнулся раз и навсегда, сознание ясное было. Тело болело, явные переломы ныли, но уходить обратно в беспамятство я не спешил. Осмотрелся, снаружи явно ночь и редкие фонари мелькали, похоже мы через какой-то город проезжали, те изредка освещали купе. Пить хотелось просто страшно, все мысли только и были о живительной влаге.

В купе из персонала никого не было. На соседней нижней полке лежал раненый весь в бинтах и монотонно стонал. Кто на верхних лежал не видел, только рассмотрел свешивавшиеся руку или ногу. Пить хотелось с каждой минутой всё сильнее, пошевелится я не мог, гипсовый каркас не давал, да и мышцы деревянные, не пошевелишься. Лишь отметил что ноги чувствую, это хорошо, позвоночник цел. Я пытался подать голос, но из горла лишь вырвался хрип, попытался набрать слюны, смочить горло, и не сразу, но получилось, так что попытался окрикнуть:

– Эй, есть там кто?

Полуоткрытая дверь купе давала надежду что меня услышат, и не сразу, но действительно услышали. Зашёл полусонный санитар, что дал мне напиться, узнал, как у меня дела, ловко подсунул утку, и ушёл. А я вскоре уснул. Надо завтра врача расспросить, узнать, что со мной, а то санитар ничего не знает.

Наш эшелон шёл на Москву. Там центральный узел приёма раненых, дальше уже распределяли по тыловым госпиталям. Далеко не все оставались в столице. Правда, местных, москвичей, старались оставить, особенно если родственники есть. У меня были, и я предупредил об этом врача, так что теперь знал, что попал в списки тех, кого высадят в столице. Также я узнал о своём состоянии. Пара сломанных рёбер, левая рука, и серьёзный перелом правой ноги, мне её практически по кускам собирали, и в результате та укоротилась на пять сантиметров. В общем, ранения такие, спишут под чистую, воевать и летать мне больше не придётся. Чудом уцелела левая нога, та где я в прошлом году получил ранение в колено. Она одна не в гипсе, ну и правая рука. Хорошо меня в обломках истребителя поломало, перемололо, можно сказать.

За два дня эшелон добрался до столицы, и там уже привычное для меня дело. Опять ночью разгрузка, перевозка до госпиталя, и выгрузка на койку. В этом госпитале я ещё не бывал, ранее лечился в другом.

Утром при обходе консилиума врачей, в этот раз просить гитару или баян я не стал. Как оказалось, у Кирилла напрочь отсутствовал музыкальный слух, отчего тот и не стал музыкантом при такой-то маме, вот и я не стал разубеждать. Не умею так не умею. Иначе палево будет. Так и терпел. А записку я через санитара своим передал. На завод к отцу унесут, а тот постарается помягче сообщить остальным. Надю не хочу волновать, ещё молоко пропадёт. Да уж, ситуация. Всего две недели назад покинул Москву, улетев на фронт воевать, и вот вернулся в таком виде. Голова лысая, в нашлёпках ран, зелёнкой всё обмазано, в гипсе. Открытые части тела тоже в зелёнке, ссадины замазали. Вид ещё тот, ужасный. При первом ранении я куда лучше выглядел.

В общем, будем лежать и лечится. Раз для меня всё, врачи уверенно говорят, что летать я не смогу, комиссию не пройду, даже пытаться не стоит, так и не буду, хватит, навоевался, то стоит поискать себе работу по мирной профессии. С другой стороны, летать не смогу, но при штабе-то службу нести вполне. Вплоть до начштаба полка могу дослужится, или какую другую должность получить. В общем, до конца войны можно будет где найти место, чтобы дослужить и вытянуть стаж до майора. А это уже старший командный состав, другое дело, и группа по инвалидности тоже другая. Точнее отчисления по ним. После обеда, ел я сам, правая руках хоть и плохо слушалась, отбита, вся в синяках, но действовать ею мог, и лёжа, ел супчик. А что мне на гипс постелили клеёнку, поставили тарелку на грудь, и я поел, в прикуску с белым хлебом, пока санитарка по очереди кормила других. Когда она закончила, я уже очистил тарелки, аппетит у меня был ого-го, второе съел и компот из яблок выпил. Хорошо.

Именно после обеда и отец пришёл. Взволнован был. С работы отпросился. Директор, понимая ситуацию, отпустил, и вот тот никому из наших родственников не сообщая, рванул сюда, в госпиталь. В какой палате я лежу узнал внизу в регистратуре. Да уж, вид мой его поразил, даже на слезу пробило, я как мог успокаивал его.

– Как же так-то?

– Да обычно, бать. После боевого вылета заходил на посадку, и пара «мессеров» атаковала, и сбила. Наше охранение над аэродромом их прощёлкало, вот и врезался в землю. Очнулся уже в санитарном эшелоне. Врачи говорят нога раздроблена, укоротили. Летать больше не смогу. Так что буду искать мирную профессию для себя. Думаю, поступить в медицинский университет. Нога учиться, и потом лечить других людей, не помешает.

– Врачом хочешь стать?

– Давно подумываю. Я как-то понял, что полёты это не моё. Нет, летать люблю, но делать это профессией… Это была моя ошибка. Зря я в лётное училище пошёл.

Тридцать шесть лет спустя. Москва, один из районов частной застройки. Частный дом.

Греясь на солнышке, я довольно щурился. Год уже как на пенсии нахожусь, отработав три десятка лет рядовым терапевтом, и не скажу, что я сделал ошибку, когда пошёл учится на врача. Надя у меня сейчас главврач городской столичной больницы. Ещё лет пять и тоже говорит на пенсию уйдёт, а пока ей нравится. Старший наш, Алексей, лётчик-космонавт, уже дважды на орбите был. Герой Советского Союза, как и отец. Всего у нас с Надей четверо детей. Кроме Алексея, дочка Настя, она сейчас врач в детской поликлинике, по нашим стопам пошла. Потом младшая дочка, замуж за офицера вышла, на Севере живёт. По профессии она учитель начальных классов, ею и работает. Ну и младший сын, двадцатидвухлетний Андрей. В честь деда назвали. Заканчивает МГУ, по вычислительным машинам. У троих детей есть свои дети, наши с Надей внуки, пятеро их у нас ровным счётом. Ещё Настя ждёт, скоро шестой внук будет. Или внучка. Недавно телеграмму присылала, сообщала как себя чувствует. Чую Надя рванёт к ней, сама роды принимать захочет. Дважды уже принимала у снохи.

В остальном всё отлично, и я могу сказать, с уверенность даже подтвердить, что вот эта жизнь стала самой счастливой моей жизнью из всех. Кстати, война закончилась третьего мая. Не знаю это я лепту внёс или такие другие изменения были, но факт остаётся фактом. И Берлин мы брали, союзников в него не допустили. Дом купленный мной до свадьбы так и сохранился, я лишь кирпичный пристрой сделал на две комнаты, да ванную с тёплым туалетом установил. Мы живёт тут с Надей и младшим сыном, остальные разъехались, получили свои квартиры, живут с семьями. Сейчас лето, у нас двое внуков гостят, но сейчас их нет, взяв удочки убежали на речку рыбачить. Сына тоже нет, неделю назад на практику в Ленинград уехал, вернётся только через месяц. Однако внуки скучать нам не давали, так что жизнь шла и тянулась. Я был доволен, да я был счастлив и вполне видел свою старость и смерть в окружении любимых внуков и супруги. А то что мне немного осталось, я знал, здоровье в последнее время сильно подводило.

Вот так сидя на лавке у ворот во двор дома, я и грелся на солнце, когда раздался хлопок, и лениво открыв глаза, я их снова закрыл, пробормотав:

– Тебя только не хватало.

– Как я вижу, ты очень рад меня видеть, – хмыкнув, сказал Дарт. – Кстати, как ты меня узнал? Я же сменил тело переселением? Теперь оно не искусственное, а в вполне настоящее.

– Твою наглую рожу только слепой не узнает.

– Подвинься, – велел маг, подходя, и несмотря на то что лавка была широкой, сел рядом. Взяв кувшин и стакан, и налив пенного напитка, сделав глоток, тот причмокнул от удовольствия. – Хороший квас. Сам варил?

– Супруга мастерица по квасу, – тем же ленивым тоном ответил я. – Что тебе надо? Никогда не поверю, что ты просто так прибыл.

– Поблагодарить хочу. Я всё использовал что ты накопил, даже космические корабли. И теперь я император в мире Одина. На весь мир одно государство, и оно моё. Только недавно закончил всё перекраивать под себя. Один гарем у меня за три тысячи наложниц и жён.

– Не знаю похвалить тебя или посочувствовать. Взвалил на себя самый страшный геморрой, политику и женщин, и радуешься. Не понимаю почему.

– У нас разные взгляды на жизнь. Однако ладно, сейчас дело не в моей Империи. Мне нужна твоя помощь, – тот достал браслеты джинна и показал их мне.

– Ты охренел?! – нега спала с меня, и я со злостью посмотрел на незваного гостя, что продолжал в наглую пить мой квас. – Да за такое предложение я тебя живьём в огороде прикопаю.

– Успокойся, – велел тот мне.

Посмотрев на него долгим нечитаемым взглядом, я снова сделал вид что отдыхаю на солнышке, только сидел уже напряжённый. Пришлось пояснить свою позицию:

– Извини, Дарт, но тихая жизнь испортила меня. Я доволен своей жизнью, как и тем, что она скоро закончится, и ничего менять не хочу. Понимаешь, с возрастом, начинаешь полноценно понимать, что жизнь прожита не зря, и наступило время дать дорогу молодым. Я не хочу что-то менять. Жить мне осталось немного, и я хочу закончить её в окружении родных и близких. Я принял такое решение и менять его не хочу.

– Да? Жаль. Твоё согласие мне требовалось добровольное. Заставить силой не получится.

– Так уходи. Спасибо ты, за всё что я скопил, уже передал, большего мне не нужно.

Тут я отметил что у соседнего палисадника остановился наш участковый, имевший звание старшего лейтенанта. Тот фронтовик, служил в разведке, зацепив конец сорок четвёртого и сорок пятый. Мы не раз у нас в саду в беседке сидели. Тот тоже в следующем году на пенсию уходил. Сейчас же, прислонившись плечом к соседскому палисаднику, тот пристально стал наблюдать за нами. Думаю, тот увидел финку, что я держал в руках обратным хватом, и явно готовился её применить, это его и насторожило, и несмотря на кажущуюся благожелательность в общении с Дартом и улыбки того, что-то в нашей беседе было не то, и тот это уловил. Да и то что Дарт сидел, закутавшись в плащ, не смотря на жару, тоже спокойствия не добавляло.

– Ладно, найду другого исполнителя. А вот тебе прощальный подарок сделаю, отправлю на повторное перерождение. А то удумал тут мне помирать.

Я успел дёрнуться, а участковый рванул к нам, но на этом всё, Дарт щёлкнул пальцами и наступила темнота. Я даже ножом взмахнуть не успел, так всё быстро произошло. Вряд ли того арестуют, скорее всего просто исчезнет, но хоть старлей рядом, вызовет нужные службы, супруге сообщит, похоронят моё тело как полагается, со всеми почестями.

В этот раз очнулся я не сразу. Сперва было два коротких проблеска, пока наконец не включилось сознание на полную катушку. Мысленно матеря Дарта, я открыл глаза. Ну ведь просил, я же и вправду решил закончить свой жизненный путь. Не скажу что прям устал жить, но вот так решил, хватит, побегал, попрыгал по мирам, на рожи противные инопланетян посмотрел, и вот тридцать лет настоящего счастья семейной жизни. Я считал, что прожил достойную жизнь, и хотел закончить её красиво. Хм, а ведь Дарт позволил мне это сделать. Я умер не тихо во сне, а в бою с противником, чему наш участковый был свидетелем. Хоть за это ему спасибо.

Ладно, та жизнь закончена, до сих пор сердце щемит, как о своей супруге подумаю, а ведь столько лет прошло, в других семьях живут по привычке, а мы до сих пор любили друг друга и жили душа в душу. Теперь та жизнь осталась позади. Дарту я был нужен, тот хотел сделать меня джинном, не понятно почему именно меня, однако искал он встречи именно со мной. А как нашёл, то понятно. Слепок моей ауры у него есть, а по ней найти не проблема. А я ведь надеялся, что та жизнь осталось далеко в прошлом и больше встреч с магами или джиннами у меня не будет. А тут мало того что маг появился, так что ещё джинном предложил стать. Нашёл идиота согласится. С другой стороны, тому что тот отправил меня на перерождение, я в принципе рад. Дарт мог забрать мою душу, использовать её по своему разумению, а тут хоть сам жить буду. Кстати, а где именно тут? Пора разобраться в этом. Есть у меня подозрение что я мог оказаться снова в начале войны. Может знания по магии у меня и исчезли, но ведь голова на плечах осталась. В причинах почему мою душу раз за разом забрасывает именно в этот временной промежуток, я разобрался. Дело в том, что начало войны, это настолько страшное время, что произошло искажение временного континуума. Если проще, души вроде моей для перерождения затягивает именно в это время. С другой стороны, есть ещё Гражданская война, или другие войны, просто начало именно этой Отечественной войны, даёт самые большие помехи, и соответственно души притягиваются к ней. Теперь только стоит узнать, ошибаюсь я или нет. И почему-то мне кажется, что нет. Память бывшего хозяина тела пробуждается? Нет, вряд ли, сомневаюсь.

Я лежал на постели с открытыми глазами, изучая обстановку. Комната неизвестная, но это не больница, запах жилого помещения, доносится запах жаренной картошки с луком. Осторожно подняв руки, я осмотрел их. Довольно большие ладони, такие у рабочих людей бывают или крестьян, но руки молодые, подросток скорее всего. Осторожно сев, я мысленно прислушался к себе и определил своё состояние как идеальное. Ничего не болит, не тянет, на ноге рубцов нет, и сама та не укорочена и нужной длинны. Встав, я осмотрел себя, с некоторым удивлением изучая белое армейское бельё, что было на мне одето. Рубаха и кальсоны на завязочках. Ноги босы были. Пол чуть прохладный, не топлено, значит лето. Осторожно ступая по деревянному полу, судя по низким потолкам, частный дом, или скорее изба с небольшими оконцами, я и подошёл к ближайшему окну и осмотрел зелёный яблоневый сад за ним. Яблони не давали рассмотреть, что находится дальше, но хоть время года примерно определил, судя по зелёным яблокам, мелким, те только недавно сбросили цвет, значит начало июня. Где-то так. Уже первая проверка показывает, что я возможно нахожусь в начальном периоде войны, или до начала перенёсся.

Я отошёл к небольшому зеркалу, висевшему на стене, изучая свой новый облик, как дверь резко распахнулась и в комнату забежал парнишка моих лет. А моему новому телу лет шестнадцать максимум, вряд ли больше. Тот был черноволос, коренаст, узколиц и подвижен как ртуть. В отличие от него я был невысокого стройного телосложения, с приятными чертами лица, ямочкой на подбородке, голубыми глазами и светлой короткостриженой шевелюрой. Парнишка была одет под крестьянина, тёмные брюки, серая рубашка, сапоги на ногах, вроде моя одежда, что лежала на табурете у кровати, была такой же. Хм, а в комнате находилось две кровати, обе не застелены, скорее всего этот парнишка спал на второй, только встал раньше. А парень быстро заговорил на польском, я легко его узнал по пшекающим словам. Да и слышать ранее приходилось.

– Что сказал? – не понял я.

– Ты чего, на языке москалей хочешь говорить?! – возмутился тот на русском, и тут же скривился. – Ах да, дядька Казимир же сказал, говорить только на москальском.

– На москальском говоришь? – задумчиво протянул я и резко ударил того в грудь и горло, а когда тот свалился, добавил по затылку, после чего обыскав тело, начал его вязать. Язык есть, подозреваю что я попал к польским националистам, вот и узнаю точно.

Сначала я оделся, сапоги добротные натянул, потом осмотрел дом, пустой, за садом серебрилась водой речка. В карманах мелочёвка, документов нет, несколько монет советского довоенного периода. Вернувшись в комнату, я обыскал парня, результат тот же. Кроме того, что этот курил, початая пачка польских папирос и спички. Тоже польские. Я что, в Польше? В общем, проверив как тот связан, привёл в чувство и начал допрос, по жёсткому. У того в глазах не понимание было, как так, парень, друг вместе с которым тот вырос, его пытает и допрашивает, задавая те вопросы, на которые сам отлично знал ответ. Значит, полчаса работы, и вот что смог узнать. Оба парня из германской Польши, выросли там, состояли в банде, завербованы были немцами и два дня назад, после учёбы, их отправили на советскую зону контроля. В данный момент, мы находимся в городе Владимир-Волынск, за садом речка – это Буг. Сегодня двадцать первое июня, и завтра начнётся война. Парень об этом знал, их задача диверсии завтра утром в городе. Расстрел советских частей, убийство граждан и чиновников. Оружие спрятано тут же, в сарае. Дом принадлежит немецкому агенту, дядьке Казимиру, он их командир. Будет показывать цели. Несколько человек нужно будет выкрасть этой ночью, с ними немцы хотят поговорить. Видать какие-то важные и информированные личности. Это основная задача группы.

После допроса я пережал парнишке сонную артерию, отправил его в мир вечной охоты. Как его звали я даже не спрашивал, как в прочем и бывшего хозяина этого тела. Теперь сам решу какие данные у меня будут. Тело пока под кровать, и в засаду к двери, будем ждать хозяина дома. Прежде чем уйти, нужно с ним хорошенько пообщаться. Узнать хорошо ли его снабжают немцы и сколько тот успел скопить. Для дальнейшей моей жизни это пригодится. А вот в Москву я не планирую отправляться, я там почти сорок лет прожил. Сейчас никак, воспоминаний много, на сердце давят, так что устроимся в другом городе. Найду подходящий. Может Ленинград? Стоит подумать, но только после снятия блокады.

Ждать пришлось долго, а тут ещё сводящий с ума запах жаренной картошки, приготовленной настоящим мастером. Потрогав крышку сковородки, тёплая, я её снял и откинув кусок белой, чистой тряпицы, что закрывала стол, обнаружил вполне приличные запасы съестного, приготовленного к употреблению. Правда, сейчас утро, девять часов, для завтрака жирновато будет, но я всё равно навернул картошечки с молоком, свежим хлебом, солёными огурчиками и нарезанным свежим солёным салом, что пластинками лежал на хлебе. Много что было, но всё трогать я не стал, лишь прикинул что заберу с собой, когда буду уходить. Я успел насытится, даже немного переел, отяжелев, и как раз пил чай, когда со двора донёсся шум. Выглянув в окно, обнаружил безбородого мужчину, на вид лет сорока, что заводил во двор телегу, в которую запряжены два коня. Слегка ослабив подпруги, тот сунул под морды коней охапки сена и налив в бадью воды, чтобы те попили, вернулся к воротам и закрыл их. Хотя воротами назвать их сложно, тут не было нормальных дощатых, а ограда у участка была из плетня. Любой с улицы видел сад, огород и дом. Вот и ворота, это два куска плетня на кожаных петлях, которые и прикрыл хозяин дома.

А вообще, слева от ворот была конюшня, и сарай, видимо для телеги, но загонять туда лошадей, тот не стал, видимо планировал сегодня ещё куда-то отправится. Именно в сарае и был тайник с оружием, чуть позже осмотрю его. А вот повозку и коней я заберу. Оба одной коричневой масти, неприметные, особых примет я не увидел, такой же повозка была. Видимо для работы нужно было это хозяину дома, чтобы не опознать, всё безлико. Точно заберу транспортное средство, а значит трофеи с подворья я смогу вывести много, не с одним вещевым мешком за плечами. Кстати, последний ещё нужно найти, а то я тут мельком всё окинул взглядом, и пока не нашёл нужной тары. Хотя бы припасы с собой взять. Вот уж их я точно оставлять не планировал. А так пока местный хозяин возился с воротами и шёл домой, с некоторым подозрением поглядывая вокруг, я ожидал его. Тот странно себя ведёт, он ведь должен не привлекать внимания, но видимо опытный агент что-то почуял, вот и был настороже. Пару раз тот локтем бока коснулся, как бы случайно, но я уверен у него там оружие и тот проверял его.

Когда он зашёл в сени, а потом в избу, попав на кухню, то обнаружил как я ем картошку. Точнее, делаю вид что завтракаю.

– Встал уже? – спросил тот, окинув меня взглядом, после чего стал снимать пиджак у вешалки, повернувшись ко мне спиной. Поэтому полёта ножа не заметил, и тяжёлая рукоятка врезалась ему в затылок.

Очень мне этот Казимир не нравился, и подозреваю, что встав я в засаду у двери, ничего бы не вышло, спеленал бы тот меня на раз. А вот так подловить его шансов больше было, и действительно получилось. Подскочив следом, практически в тот момент, когда хозяин дома падал, я быстро его спеленал и обыскал. Оружие действительно было. «Наган» с польским орлом на рукоятке заткнут был за ремень. В карманах горсть патронов и другая мелочь. Всё это перекочевало мне по карманам. Документа у того не нашёл, что странно, приграничная зона, обязаны быть. Я волоком утащил его в ту маленькую комнату, где сам проснулся, и приведя в сознание начал допрос. Очень жёстко работать пришлось, но сломать всё же удалось, хотя и не сразу, а только через полтора часа. Всё тот мне выдал, все расклады, и я понял, надо валить из города. Скоро ожидался приход группы диверсантов, Казимир их ждал для усиления своей группы, но часа три у меня было. Добив и хозяина дома, с гарантией, нож на всю длину в грудь вошёл, достав до сердца, я сначала сбегал за двумя вещмешками, мёртвый хозяин дома, перед тем как умереть, пояснил что-где лежит, я задавал наводящие вопросы, так что найти требуемое удалось легко.

В один мешок я убрал всё солёное сало, что нашёл в доме, на столе небольшой кусок был, а вот в погребе в чугунке настаивалось ещё кило пять. Уже готового к применению. Я тут подумал, не на себе же понесу, и чугунок, замотав верх материей, отнёс в повозку. А в вещмешок, всё со стола и из кладовки сгрёб. Не так и много у местного хозяина припасов оказалось, ну кроме сала. Там хлеба полтора каравая, свежего, огурцы солёные, потом луку свежего, два десятка луковиц, чеснока, мешок картошки в телегу отнёс, пару пакетов с крупой взял, нашёл соль, заварки к чаю, не так и много. Это всё что было. Из посуды забрал большую сковороду, остатки картошки я в тарелку убрал, потом доем, а сковороду отмыл, соскоблил, взял чайник, ещё и пару кастрюль, ну и посуды, металлические миски, ложки-вилки. Даже разделочную доску и пару кухонных ножей. Всё это было уложено в телеге. Во второй вещмешок, трофеи, деньги, золото, всё что тот награбил или получил от немцев. Из вещевого довольствия, тут не так и много вышло. Взял пару крепких одеял, чтобы спать на земле, нашёл и прибрал зелёную армейскую плащ-палатку, несколько мотков верёвок. Лампу керосиновую с бидоном керосина. В принципе всё. Осталось только оружие. В тайнике я обнаружил ручной пулемёт, выкидыш британской мысли, что поляки производили. «Брен» назывался. Шесть винтовок и несколько карабинов. А вот короткоствола не было, что странно. Я смотрел и отложил себе карабин «Мосина», что на удивление хорошо сохранился, ствол не расстрелян, механизм в порядке. К нему было всего полторы сотни патронов. Мало оружия этого типа у бандитов было, в основном польского или немецкого производства. Так что карабин и подсумки с патронами отправились под мешок с картошкой, а я, подхватив кепку с пиджаком, это видимо мои, по размеру были, на вешалке висели, выведя лошадей со двора, ремни я подтянул, и устроившись на телеге, покатил к выезду из города. Надеюсь найду, в этом городе мне ранее бывать не доводилось.

А вот рынок мне встретился случайно, выехал на шум. Там оставив телегу под просмотром бабулек, прогулялся. Купил двухлитровый термос, потом котелок, над костром готовить пищу. Нашёл и купил полевой бинокль в чехле, армейскую фляжку, алюминиевую, потом кожаный саквояж, и найдя нужного торговца, закупил бинты, йод, и всё необходимое для врачебной деятельности. Даже пара скальпелей были и шовный материал с иголкой. А на выходе купил пирог с капустой, две крынки с молоком, и большой кулёк с жаренными семечками. Ах да, купил бутыль масла, чтобы жарить на сковороде можно было, а у одного мужичка вполне справные рыболовные снасти. Загрузившись, я покатил к выезду. Покинув город, я по трассе, по обочине, направился в сторону Луцка. Кстати, движения на дороге было много, в основном армейского транспорта, грузовики и легковушки. Были и телеги, которыми правили красноармейцы. Тоже немало, надо сказать.

Остановив телегу на пригорке, я в бинокль, когда машин не было, осмотрел пост вдали. Там бойцы осматривали всех, телеги у крестьян тоже. А мою начнут осматривать, много интересного найдут. Объехать не получится, пост у моста через речку был, я не знаю где объезд. Подумав, я развернулся и покатил обратно. От города я к обеду километров на десять отъехал, лошадям уже отдых нужен, но идея одна у меня была. Вернувшись на пару километров, я повернул на просёлочную дорогу и направился к селу вдали. Дело в том, что там был медсанбат, я видел, как туда свернуло две санитарных машины, да над одним из домов белый флаг с красным крестом трепыхался на ветру. Так что догадаться было не сложно. А подъехав, только убедился, что тут кроме прочего стояли военные медики. На подъезде я спрятал в кустарнике вещмешок с ценностями и оружие, всё, «Наган» в том числе, ну и направился к главному зданию медсанбата, где санитара попросил позвать старшего. Через минуту на крыльцо вышел военврач второго ранга, майор по-нашему, с белым халатом накинутым на плечи. Тот вопросительно посмотрел на меня.

– Здравствуйте. Меня зовут Антон Кузьмин. Председатель нашего колхоза направил меня к вам, с шефской помощью. Тут в телеге припасы. А ещё он меня с телегой закрепил за вашим медсанбатом на целый месяц.

Достав из кармана бланк с печатью, я протянул его военврачу. Эти колхозные бланки с подписями и печатями я забрал у бандитов, те прикрываясь ими перевозили на телеге разные ценности. Казимир сам об этом признался. А тут мне пригодилось. На посту бы не сработало, а тут надежда была. Я лишь написал о шефской помощи и о том, что председатель выделяет для медсанбата на месяц телегу с возницей. Тот изучил бланк, и кивнул, велев везти к кухне припасы. Прежде чем тронутся с места, я подарил военврачу пирог, которого ещё не касался. А остальное действительно передал повару на кухне, себе оставил только то что было в вещмешке, да утварь с посудой. Ну и вещи, одеяла, рыболовные снасти, плащ-палатку и саквояж с медикаментами. Дальше меня оформили в медсанбат. Узнав, что документов нет, выделили справку, что я числюсь вольнонаёмным за медсанбатом. А на постой определили в один из дворов, дом занят был, мест нет, так на сеновале с парой санитаров спокойно устроился. Так что я занимался повозкой, готовил её к долгой дороге, лошадьми, да выполнил пару поручений от дежурного врача. А вообще меня за кухней закрепили, поэтому я возил воду в двух бочках от реки, и мешки от склада, он тут же в селе располагался. Так день и закончился, и я устроился на дне повозки на ночь, завернувшись в одеяло. Если сыро ночью станет, плащ-палатка под боком, прикроюсь. Лошади паслись рядом, метрах в пятидесяти за амбаром на лугу. Кстати, а покормили меня ужином с кухни медсанбата, я там теперь столовуюсь, как и другой персонал.

Утром я подскочил от звука канонады, рёва авиационных моторов над головой, и близкой бомбёжки. Бомбили танковую часть, что располагалась летними лагерями в поле за околицей села. Вскочив, быстро одевшись, я побежал за лошадями, что в панике на лугу прыгали стреноженные. Быстро им уздечки накинул, успокоил, и повёл ко двору, где у амбара стояла моя повозка. А пока запрягал, за мной прибежали, нужно срочно вывозить раненых от танкистов. Раз нужно, вывезем, так что накидал охапки сена в телегу, из стога рядом, чтобы помягче раненым было, и покатил куда мне сказали. Оттуда уже на носилках несли первых раненых.

Возить раненых оказалось очень муторным делом, да и укладывать приходилось так, что умещалось только трое-четверо, когда как, тут от комплекции тоже зависит. Однако два часа работы, врачи в операционной тоже от столов не отходили, и большая часть раненых была принята, обработана и прооперирована. Я даже успел доставить всё для кухни и протирал лошадей скрученной травой, когда меня нашёл главврач. Тот тоже тревожно прислушивался, уже была отчётливо слышна близкая стрельба. Тут не только пушки, но и винтовки и карабины работали, пулемёты стрекотали.

– Антон, мы вывозим раненых на чём можешь. Ставь свою повозку под разгрузку. Сколько сможешь взять?

– Если потеснится, то четверых. Валетами уложить.

– Добро.

Проверив вещи в повозке, я подогнал её к одному из дворов, тут прямо на земле, на носилках или просто одеялах лежали раненые. Мне загрузили четверых, как я и говорил, валетами, так им самим удобнее было. Тут подбежала медсестра, убедившись, что раненые устроены, и велела выводить повозку, и присоединится к санитарному обозу. Одиннадцать телег и повозок медленно покидая село направились к перекрёстку просёлочной дороге. К шоссе Владимир-Волынск-Луцк никто и не думал ехать, оттуда самая активная стрельбы была слышна. Что удобно, двигался я замыкающим, так что на миг остановившись у нужного места, быстро достал из тайника оружие с вещмешком, убрав их на передок телеги, закопав в соломе, вещмешок ещё и под голову раненого пристроил, и нагнав остальные телеги, так и следовал за ними. При обозе было две медсестры и военфельдшер, молодой парень в очках. Он и был старшим.

Мы двигались по просёлочным дорогам, тут беженцев хватало, брели бойцы и командиры, редкие подразделения что шли строем. Двигаться быстро не получалось, раненые страдали от тряски, но одну скорость идущего человека держали. В стороне моста, где я вчера пост видел, а мост автомобильный, железнодорожный в стороне был, шла активная стрельба, фактически бой. Тут или охрана отбивалась от немцев, или диверсанты перебили её, и теперь защищали мост от наших подразделений. Уже не угадаешь. А двигались мы к броду и к обеду оказались на месте, где пересекли реку, нас пропустили без очереди, и мы дальше вот так потихоньку проехали ещё километр, и встали на отдых. Пока медики занимались ранеными, я с другими возницами отвёл лошадей на водопой, обиходил их, и обтерев вернул на место, оставив пастись рядом с лагерем. Через час снова запрягли лошадей и двинули дальше. Санитарные обозы, это не на авто раненых перевозить, животина устаёт, ей отдых нужен. Однако пока двигались, и главное, немцев видели только в небе. А самолётов хватало и бои в воздухе проходили не раз. Я сам раз шесть видел до обеда. Когда наши немцев, а когда немцы наших. Причём, одного лётчика с простреленный грудиной, опустившегося на парашюте рядом с нами, мы приняли, военфельдшер остановил обоз, и с помощью одной медсестры провёл операцию. Прямо на месте, в чистом поле, лишь огородили одеялами, чтобы ветер пыль в рану не кидал. После этого перевязал, и уложил в одну из повозок, где раненые потеснились.

Наконец к вечеру мы добрались до железнодорожной станции, тут паника царила, огромное количество людей разных, беженцев, однако редкая цепочка красноармейцев раздвинула толпу, давая нам дорогу, и раненых начали грузить прямо на открытые платформы. Мало кому повезло с теплушками. Когда раненых и с моей повозки забрали, я отъехал в сторону, и решил покинуть станцию. Тем более возницы других телег поступали также, они были жителями того села, где стоял медсанбат, и явно планировали вернутся обратно. Однако мне с ними не по пути, поэтому я покатил по дороге дальше в тыл, на ходу жуя бутерброд с салом. Сделал его, есть хотелось. А то нам, отправив вывозить раненых, в неразберихе даже сухпай не выдали. Что было своё, тем и питались. А я ещё и раненых кормил. В принципе, осталось только на этот бутерброд и всё, припасов больше нет. Надо будет закупить в каком селе.

Народу на дороге хватало, я подсадил женщину с тремя детьми, а чуть позже ещё одну с двумя малышами, и так мы катили. Я старался держать скорость повыше, пока лошади держали темп, чтобы оставить между нами и немцами как можно большее расстояние. С одной часовой остановкой, нужно было лошадей напоить и дать попастись, мы укатили на двадцать километров, и вот двигались дальше. Скоро ужин, я планировал остановится в какой деревне, купить припасы, когда вдруг нас остановили. На обочине стоял паренёк, в городской одежде, лет семнадцати-восемнадцати, и улыбаясь, как идиот, смотрел на меня. А когда я подъехал, тот схватил коней под узды, и сказал мне:

– Протон шестнадцать дробь восемь. Киллер выходит на охоту.

Если я поначалу подумал, что это привет из прошлого бывшего хозяина этого тела, то тут понял, это не так. Голова буквально взорвалась болью, и я закричал, схватившись за неё. Мне вторили испуганные дети и женщины, которые испугались того что произошло. А в памяти одна за другой открывались заблокированные отделы, и я начал понимать, что происходит, простонал парнишке, что продолжал держать коней под узды:

– Какой же ты, Стёпа, гад.

– А что сразу я гад? Вань, сколько попыток эвакуировать тебя было? Сколько раз отключали от аппаратуры, и ничего. Я даже этого Дарта к тебе присылал, плод твоего воображения. Если бы ты надел браслеты, то вышел бы из игры. А то надоело ему жить, хотел старость в кругу близких встретить, – фыркнул тот.

Позвольте представится, Иван Васильевич Киллер, это и фамилия, и прозвище, тридцати лет от роду, в прошлом специалист по защите банков России, и владелец ночного клуба. Сейчас же специалист и учёный в бывшей компании отца Степана, Егора Агеева. В данный момент, как я теперь вспомнил, этот участок памяти был заблокирован, участвовал в испытании одной из игровых карт. Так вот, похоже я продержался в ней дольше других испытателей. Шестьдесят лет. Это в игре, в реале вряд ли прошло больше полугода. Этот проект уже не курировался военными, наша со Стёпой отдельная разработка, у военных свои темы. Когда память полностью уложилась, я сказал Степану:

– Надо поговорить, – после чего повернувшись к своим пассажирам, и сказал им. – Коней и повозку я оставляю вам. Езжайте дальше. Дам денег, купите припасы. Утварь тут на дне сложена, рыболовные снасти, одеяла есть, хватит вам прожить под открытым небом, с удобствами будете путешествовать. Советую уехать как можно дальше, даже за Киев. А сейчас прощайте.

Забрав вещмешок с ценностями, я достал из него пачку денег и протянул одной из пассажирок, а сидор за спину убрал. Откопал карабин с боеприпасами, и отправив пассажирок дальше, одна из женщин вполне уверенно управляла, услышал от Степана вопрос:

– Зачем? Они же цифровые программы, не настоящие.

– Для начала, Степан, человеком нужно оставаться всегда. И потом. А с чего ты решил, что мы в игре?

– Получилось? – ахнул тот.

– Да, у нас действующая машина времени. Игровую карту я покинул, переместившись в тело Крыса. Это уже был реальный мир и реальное тело. Дарт, кстати, тоже реальный. Хорошо, что мы джинна ввели в игру, что позволило мне надеть браслеты и протестировать порталы. Думаю, если бы мы не стёрли мне нужные участки памяти, военные об этом быстро бы узнали, а сейчас поздно, машина работает и протестирована мной со всех сторон. Всё же я действовал по написанной нами программе, пройдя все тестирования.

– Ага, в курсе. Опять в Звёздных Войнах своих любимых побывал.

– А ты, гад, мне фобии на их рожи включил. Никогда тебе этого не прощу.

– Ты от задания отклонился, видимо сбой, пришлось вернуть на нужный путь, – ответил Степан. Мы уже сошли с дороги и устроились на траве метрах в ста от обочины.

Несколько секунд мы лежали, бездумно глядя отнюдь на не пустую дорогу. Хорошо, что мы так далеко отошли, пыль до нас не доставала и трава вокруг была относительно чистой. О чём молчать нам было. Мы так хорошо друг друга знали, что даже особо и говорить не нужно, и так понятно, что каждый думает. А подумать было о чём. Вообще наша идея по виртуальным мирам дала отличный отклик. Она оказалась вполне работоспособной, и я стоял у истоков создания и испытания её. Потом отец Степана всё взял в свои руки и начал стремительными темпами строить свою империю. Военные и спецслужбы сами вышли на нас, отталкивать мы их не стали, как сейчас было видно, это было ошибкой, и постепенно те вошли во все структуры корпорации и исследовательских отделов. Да так вошли, что стали всё грести под себя, то есть по факту совершался пусть мягкий, но настоящий рейдерский захват. Мы стали не выездными, я в своей квартире несколько лет не был, ходили только с охраной и территорию объекта не покидали. Отец Степана решил, что это слишком, попытался остановить, и восемь месяцев назад его убрали. Произошёл несчастный случай. И дальше захват прошёл быстро. По сути мы теперь работаем не на государство, а на группу высокопоставленных людей, которые руководили нашей корпорацией.

Теперь обучаются специалисты в космической виртуальной реальности без нас, в реале строят настоящее боевые корабли и освоение Солнечной системы идёт стремительными темпами. Только по факту для нас со Стёпой места уже не было, и мы, прикинув расклады, поняли, что тоже последуем за старшим Агеевым. Именно это и стало отправной точкой. Под видом создания очередной игры, мы за два месяца создали уникальную капсулу, которую я сейчас и тестировал. Если проще, виртуал это виртуал, как не смотри, и даже игры по военной тематике, где игроки застревали, это не реальность, а всё же игра, расширенная, с огромной картой, но игра. Вот я и подумал, а почему бы действительно не создать прокол пространства? Мы со Стёпкой покумекали, наработки у нас и так были, сделали капсулу, и я отправился тестировать машину времени. Из игры я перебрался в реальный мир, получив тело Крыса, впоследствии получившего имя Руслан, и дальше прыгал по реалу, хотя капсула выдавала все параметры, что я нахожусь в обычной игре.

Эта машина времени наш со Стёпой счастливый билет к спасению. Осталось доделать пару моментов, определится куда уходим и уйдём, уничтожив аппаратуру и при желании взорвав базу, в подземельях которой находился исследовательский отдел, где мы работали. Как у любой военной базы, у той была своя система самоликвидации, я уже давно всё выяснил, взломал пароли, так что перед уходом можно будет оставить прощальный привет. Осталось только выяснить пару моментов.

– Стёп, ты как тут оказался? Вторую капсулу собрал?

– Ага. Неделю назад закончил. Кстати, физическое состояние твоего тела ухудшается, месяц, не больше, и уже не спасти, так что нужно возвращаться в реал, проходить реабилитацию. Ты слишком мозг загрузил, разогнал его, вот и начались проблемы.

– Да это понятно. Новости есть какие?

– Да. Через пару недель как ты ушёл в игру, на базе всё чаще стали появляться мутные личности. Вроде в нашей форме, а акцент имеется. Лезут во все щели, а сверху приказ, всё показать и объяснить. Я твой ноут взял, проверил их рожи, по базам ничего, а по социальным сетям рожи нашёл. Англичане и американцы это.

– Сливают нас.

– Я про это и говорю. Когда уходим?

– Сейчас возвращаемся в реал, я прохожу реабилитацию, воспользуемся последней услугой базы, и всё, работаем. Ты готов?

– Да.

– Хорошо. Стоп игра! – громко сказал я. – Овер.

Мигнув, нас выбросило в реальный мир. Я сразу почувствовал себя плохо и двое медиков достав меня, стали отключать специальный комбинезон. Из соседней капсулы самостоятельно выбирался Стёпа. Ну ему хорошо, пролежал пару минут, а у меня полгода. Пусть мышцы работали, ток по ним давали, всё равно хреново себя чувствовал. Желудок пустой, кормили внутривенно. Поэтому меня на руках отнесли обнажённого в душ, отмыли от геля, уложили на каталку и повезли в медсектор. Стёпа уже переоделся в костюм и лабораторный халат, и шёл рядом.

После всех осмотров, врач мне написал процедуру реабилитации, тут у каждого она индивидуальна, и я проводил время или на беговой дорожке, или на других тренажёрах. Зачастую опутанный проводами. Недели две всё это длилось, и я постепенно приходил в форму, когда в один из дней, вечер был, судя по времени, уже больше двух лет настоящее Солнце не видели, Стёпа с полным подносом в руках подсел ко мне за столик в столовой. В последнее время, как мы отметили, усилилась безопасность, везде камеры появились, включая скрытые, и особенно отслеживали всё за нами двумя, так что даже тут в столовой было не поговорить. Уверен прослушивают всё, включая наше бурчание в желудках. Стёпа передал мне крабовый салат, который я взял и начал есть, обнаружив на дне испачканную соусом записку:

«Они демонтируют наши капсулы. Или сегодня, или никогда».

Молча кивнув на вопросительный взгляд Степана, я спокойно доел ужин, и мы, встав, направились к выходу, общаясь по поводу сегодняшней игры по баскетболу в спортзале. Играли работники лаборатории против охраны. Мы болели за первых. Однако при выходе из столовой мы разошлись, каждый занялся своими делами. Я смог влезть в систему охраны и заблокировав все двери базы, активировал систему самоликвидации. Вообще-то сказать по чести та ручной активации, из кабинета начальника безопасности базы, но хозяева нашей корпорации перестраховались по поводу дистанционной самоликвидации, о которой местная охрана не знала. Зато я знал и активировал именно её. Таймер не щёлкает, то что та активна, никто не знает и не узнает до момента подрыва.

Завершив все дела, имея при себе только сумку с ноутом и зарядкой к нему, я прошёл в общий туалет, где дождался Степана.

– Удачно? – спросил тот.

Теперь уже можно не шифроваться, поэтому я молча кивнул, на словах пояснив:

– Осталось семь минут. Все камеры и двери я заблокировал. Охрана уже в панике, пытается включить тревогу и не получается.

– Ты выбрал куда мы отправимся?

– Тебе понравится.

– Я очень надеюсь. Не хотелось бы жить под пальмой и подтираться пальмовым листом.

– Не волнуйся. Там куда мы отправляемся для подтирки используют собственные пальцы.

– Чего-о-о?!..

– Да не волнуйся. Шучу. Уходим.

Сложив руки, ладонь к ладони, я стал их разводить, и между моими руками возникла голубоватая плёнка портала. Когда та стала большой, то Степан, присев на корочках, прошёл к порталу. Придерживая свою небольшую спортивную чем-то набитую сумку, тот ушёл в портал, а следом и я шагнул. Уже слыша, как ломают двери туалета. Да поздно, портал закрылся, а через несколько секунд база должна была прекратить своё существование.

– Где это мы? – осматриваясь, поинтересовался Степан. – Вроде обычная земная берёзовая роща. Мы что, опять на войне?

– Не кипишуй. Мы на Земле, параллельный мир, тут двухтысячный год. Никакие Агеевы не создают корпорацию виртуальных миров и игр, а живут себе спокойно. Возможно и Вани Киллера тут нет, мать его не бросала и тот счастливо живёт со своей семьёй.

– Хм, ты хочешь устроится тут?

– Можно было бы подумать, что это так, да не совсем. Помнишь ты меня отправил «В мир Лишних»?

– Только ты там всего месяц пробыл, после чего вернулся. Помню, тебе вроде не понравилось?

– Да, жара постоянная донимала.

– Ты хочешь сказать, что тут в этом мире некие учёные создали портал и тайно заселяют тот мир?

– Всё верно, кроме того, что они это делают тайно. Отнюдь, вполне официальная государственная программа переселения. Я специально подбирал подобный мир.

– Хм, двойной прыжок? Ты открыл портал сюда, а в другой мир мы уйдём официально?

– Если мы существуем тут, не хотелось бы подставлять наших двойников. Хотя те младше нас, так что добываем документы и переходим.

– Вань, ответь честно, нас смогут найти и выследить?

Мы отошли чуть вглубь рощи и сели на ствол поваленной берёзы, похоже общаться долго будем, так чего стоять? Задумавшись, всё же решил ответить на этот вопрос:

– Понимаешь, Стёп, повторить наши успехи вполне возможно, и найти яйцеголовых нашего уровня, тоже. Минусом у противника было то, что основные банки хранения данных были на базе, которую, я надеюсь, мы уничтожили. Однако то, что есть копии, я также уверен, не могут не быть. Поэтому вскоре снова появятся виртуальные капсулы, если вообще нет второй такой базы как наша, в чём я сомневаюсь, и начнут люди шастать по разным виртуальным мирам, в некоторых учиться. Чтобы создать портал, как мы это делаем, нужно для понимания процесса пройти уникальную жизнь во множестве виртуальных миров. Быть ремонтником в космосе, военным на Отечественной войне, джедаем, джинном и магом в конце концов. Пока это не сложится, дойти до этого трудно, хотя я и не говорю, что невозможно. Особенно если знать к чему стремится. По сути, людьми мы с тобой перестали быть ещё года три назад.

Сказав последнюю фразу, я зажёг на пальце огонёк, бездумно рассматривая его. Степан же, хмыкнул и сказал:

– Вообще-то это ты стал непонятно кем, а я больше теоретик чем практик. Мне до твоего уровня пару лет тренировок, да получение способностей в Силе. Если вообще смогу сделать то, что ты делаешь.

– Тоже верно. Да и научишься ещё, главное свалили из-под надзора и теперь сами можем вершить свои судьбы.

– Вань, не хочу я в другой мир к переселенцам. Чую не моё. Может в мир космической цивилизации? Только не в Звёздные войны. Вообще не понятно откуда он в реале взялся, если Лукас всё придумал?

– Параллельных миров миллиарды, так что не удивительно что даже такой был создан и вполне существует. Причём наверняка в разных зеркальных моделях. А насчёт мира космической цивилизации, ты думаешь это так просто найти нужный мир и открыть туда портал? Я только на этот убил больше десяти дней. Вовремя ты заметил, как наши наработки демонтируют, успел.

– Время у нас есть, вычислишь нужный мир и отправишь меня туда. Ты Вань прости, но сколько мы знакомы, я начинаю понимать, что когда мы вместе, обязательно придумаем такую фигню, что нам же жизнь изломает, вроде этих капсул и виртуальных игр. Отца я уже потерял. А так отправлюсь в новый мир, поставлю нейросеть и займусь любимым делом, исследованиями. А ты авантюрист, приключенец, на одном месте усидеть не сможешь. Для тебя открыто множество миров, которое ты сможешь изучать, так делай это.

– Но ведь тогда мы отдалимся друг от друга, потеряемся. Не сможет прикрыть, если у кого какая беда случится.

– Рискнём.

Я тяжело вздохнул, глядя на прошлогоднюю листву под ногами. Чуть в стороне торчало бутылочное горлышко. Да и вообще мусора в лесу хватало. Узнаю наши порядки. Погулять, так это легко, а прибраться, так сил нет. Свиньи. Повздыхав, я ответил Стёпе, что сидел рядом и напряжённо ждал от меня ответа:

– Раз ты так решил, то будь посему. Пока поживём в этом мире, а я начну поиск нужного тебе мира. Потом переходим, я тоже хочу сеть поставить и базы залить. Ты своими делами займёшься, ну а я своими. Ты прав, я люблю приключения и моя душа их жаждет. Правда, пока решил отдохнуть.

– Ага, что-то задумал.

– Книги про Гарри Поттера читал?

– Нет.

– Вот и я нет, только фильмы смотрел, но все. Поэтому на фанфики подсел. Хочу найти миры с Поттером, и заменить его. Терпеть не могу директора школы и семейку рыжих. Устрою им там армагедонец.

– Ничего не понял, не моя сфера интересов, но если хочешь повеселится, то почему бы и нет? Кто я такой чтобы запрещать тебе это делать?

– Ага. Заодно палочковую магию изучу, очень уж она меня интересует.

– А ничего что маг ты искусственный и магию творишь из-за этих клеток, как их там? Мада?..

– Мидихлорианы, – подсказал я.

– Точно они.

– Может клетки и искусственные, но их у меня в крови за пятнадцать тысяч. Было бы меньше, не смог бы порталы открывать. Ладно, поболтали, и хватит, идём к людям, а то чую скоро стемнеет, а нам ещё на ночлег определится нужно. Да и с деньгами тоже. У меня пачка баксов и пачка рублей в сумке есть, но не думаю, что их на долго хватит. Если что использую джедайское внушение.

– С деньгами проблем нет, у меня запас имеется. Главное, чтобы их тут за фальшивки не приняли.

– Стёпа! – воскликнул я. – Не хандри, мы сбежали, свобода на руках, ликвидировать нас никто не будет, радуйся жизни. Чего ты хмуришься?

– Вот перейдём в мир космической цивилизации, тогда поверю, что мы сбежали, а пока извини, подожду. Пока ещё не верится, что жизнь наша изменилась, привык за эти пару лет как в клетке жить.

– Отвыкнешь, – отмахнулся я.

Мы уже встали со ствола дерева, на котором и сидели, и шагали в сторону трассы, гул которой доносился до нас. Недалеко было идти. Обойдя небольшое болотце, кажется тут раньше ручей был, перешли на другую сторону и поднявшись по высокому обрыву, встали на обочине двухполосной асфальтированной дороги.

– Да уж, сразу видно конец девяностых, иномарок почти нет. Один российский автопром, – пробормотал Стёпа, осматриваясь.

– Ещё и советский, – кивнул я на лупоглазого «Запорожца» жёлтого цвета.

– Ух ты, у нас в детстве такой же был. Мы с батей на рыбалку ездили.

Степан загрустил от воспоминаний, и стоял, изредка поглаживая свою рыжую бородку, поэтому голосовать пришлось мне. Честно сказать, куда ехать, да и где мы находимся, мне было всё равно. Главное добраться до ближайшего населённого пункта, там переночевать, а дальше уже будем решать. Тем более можно и не кататься, раз уж решили покинуть этот мир. Как бы только Стёпе объяснить, что мне для перезарядки и повторного использования портала нужно месяц готовится? Потом скажу. Не хочу его сейчас ещё больше расстраивать.

Машину остановить удалось быстро, по местным временам одеты мы были стильно и очень дорого, поэтому не удивительно что не успел я поднять руку, как рядом остановились ярко-красные «Жигули» одиннадцатой модели. Многие её путают с «копейкой», но это разные типы, пусть внешне и схожи. Стёкла спереди были опущены, жарко водителю, парню моих лет в очках с толстыми линзами.

– Вам куда? – спросил тот.

– В ближайший город. К гостинице.

– До Твери тут километров двадцать будет. Я как раз туда еду.

– Устраивает.

Мы со Стёпой сели в машину и так до самого города молчали, а на выходе тот сунул в руки хозяину машины бумажку в сто долларов, чему тот не поверил, изумлённо её разглядывая, мы же прошли к дверям местной гостиницы и зашли внутрь. Хм, совком завеяло. С тех времён гостиница, пусть и выкупленная в частные руки. Деньги творят чудеса, доплатили и документов не спросили. Вот одноместных номеров не оказалось, сняли мы один двуместный, расположились в нём. Оплатили за пять дней.

– Что делать будем? – поинтересовался напарник, устраиваясь на кровати у окна.

– Я искать нужный мир и заряжаться, к слову, месяц нужен чтобы накопить нужное количество энергии, иначе портал не открою. Так что можно погулять, в столицу перебраться, изучить достопримечательности. Всё же два года голубого неба не видели, настоящего, а тут пожалуйста.

– Тоже тема. По деньгам как?

– На ноуте списки разных кладов всяких времён, так что откопать что нужно можно без проблем. И кстати, надо обязательно откопать, ювелирку потом продадим в мире космической цивилизации, чтобы на сети хватило.

– И то хлеб.

В этом мире мы пробыли чуть больше месяца. Я купил две путевки в дорогой санаторий в Подмосковье, «Сосновый Бор» назывался, там я прошёл курс лечения, восстановительной гимнастики, всё же чувствовал себя плохо, задыхался, а тут после лечения стало лучше. Степан жил в соседнем номере, просто отдыхал, гулял и купался. Отходил, как и я, от закрытой базы, где шаг влево, шаг вправо – расстрел, прыжок на месте – попытка улететь. Перестали дёргаться и шугаться. Свобода. Что может быть лучше? Сестрички тут безотказные, и красавицы как одна, как будто на конкурсе красоты отобрали. Так что я редко спал один. Пусть это услуга по отдельному тарифу проходила, но мы со Ступой платили не скупясь. Однако как бы то ни было, время пришло, координаты нужного мира я вычислил, пару кладов мы нашли, ювелирка в основном, и вот в центре города, прямо со съёмной квартиры, открыв портал, по очереди перешли в следующий мир, уже космической цивилизации. Причём я подобрал такой мир, где местный язык нам известен. По первым играм, где я ремонтником был. Это чтобы не мучится в период адаптации.

– Где это мы оказались? – осматривая грязную подворотню и мусорные баки, спросил Степан.

– Не на центральной же площади появляться? А тут датчики мертвы, делай что хочешь. Идём в ломбард, а дальше по ситуации.

– Вань, – положил тот мне ладонь на плечо. – Думаю нам пора расстаться. Сейчас.

– Уверен? – я пристально посмотрел на того.

– Да, я долго думал, и решил сделать так.

– Ладно дружище. Прощай, – протянул я тому руку.

Мы крепко обнялись, и отстранившись, осмотрев друг друга, запоминая, просто разошлись на выходе из подворотни в разные стороны. Жаль конечно, что Стёпа так рвёт с прошлой жизнью, со мной в том числе, но это его решение и я его уважаю. Отойдя подальше, я заскочил на площадку бесплатного муниципального транспорта, похожего на открытый трамвайчик, и проехав так полтора квартала, пообщался с аборигенами. Сошёл у ювелирного магазина. А он мне на глаза попался. Пройдя в салон, я отозвал хозяина, и предложил приобрести ценности, оставшееся от бабушки.

– Так уж и от бабушки? – хмыкнул тот.

– Это официальная версия, – тоже ухмыльнулся я.

Пока тот проверял драгоценности, используя разные сканеры и даже небольшого дроида, что имел дело к ювелирной сфере, я через планшет, любезно одолженный мне хозяином мастерской, ползал по местной сети, выяснял обстановку. Как государство называется, оно королевством было, сколько планет в него входит, ну и вообще по местным законам прошёлся, изучая. В принципе, если я не хочу получать местное гражданство, то зарегистрироваться обязан, указав срок что буду проживать тут. А нейросеть я и так купить смогу, плати да ставь, также и с базами знаний. Как, впрочем, и со сдачей на сертификат.

– Что я могу сказать? – оторвался ювелир от изучения моего товара. – Не больше ста пятидесяти тысяч кредов. В ломбарде вы бы получили куда меньше.

– Устраивает, – не отрываясь от планшета, с ходу согласился я. – Хотелось бы получить деньги на обезличенном чипе.

– У нас это не особенно принято, но я пойду вам на встречу.

Тот собрал всё что я принёс, ушёл в служебное помещение и вскоре вернулся с чипом. На своём мобильном банковском терминале тот показал сумму. Ровно сто пятьдесят тысяч, после чего мы расстались. Планшет вернуть я не забыл. Добравшись до ближайшей скупки, я приобрёл там планшет, сразу оплатив абонемент на месяц, теперь хоть такси можно вызвать, что я сделал, отправившись в один из филиалов компаний, что занимаются продажами нейросетей и баз знаний. Тут не было компании «Нейросеть», что захватила рынок в одно рыло, а несколько компании работало. Добравшись до места, я прошёл в офис, обратившись к местному менеджеру, это была девушка, очень молодая.

– Добрый день. Я бы хотел приобрести нейросеть пятого поколения с полным штатом усиливающих имплантов.

– Вы её будете ставить у нас?

– Нет, только приобрести.

– Какая именно нейросеть вам нужна?

Я уже изучил рынок цен, что именно продаётся. Сейчас выпустилось в продажу для гражданских пятое поколение техники. Соответственно и сети с имплантами были пятого поколения. Я выбрал боевую офицерскую нейросеть и пять имплантов по количеству слотов. Это на интеллект, на память, на защиту от нейроизлучения, на силу, и на скорость восприятия. То есть, стандартный комплект. Стоил он мне почти девяносто тысяч. Забрав покупку, я арендовал склад, и арендовал хирургическую и лечебную капсулы с немалым запасом расходников. Ну и ремонтного дроида, что всё это к энергосети подключил. Дальше лёг в капсулу, настроив автоматически установку, и очнулся только через восемь часов. Сеть и импланты были штатно установлены. Причины, почему я так вывернулся, в необычных клетках моей крови. Будут ставить медики, сразу их обнаружат и панику поднимут, поди объясни, что это не вирус и не мутация.

Потом я сдал обе капсулы, вернул владельцу, и арендовал уже обучающую. Купил боевые базы, потому как те что я изучал в виртуальной игре, к этой сети не подходили. Взял базы четвёртого ранга сложности, и вот так изучал. А свободное время тратил на поиск мира с Гарри Поттером. Раз уж решил повеселится, то откладывать не стал. И тут полная неудача. А нет такого мира в реальном времени. Не существует. Похоже писательница эту историю действительно выдумала, а не услышала где-то и не увидела во сне, как можно было предположить. Расстроился я конечно, такие планы были, и пока продолжил учёбу. Мне эти базы, почти два десятка, пару месяцев осваивать, я ещё подумывал на сертификаты сдать. Кстати, в местной службе контроля, регистрацию я всё же прошёл, то что не являюсь гражданином королевства, но пока поживу тут. А то так поймают на незаконном жительстве, такой штраф впаяют, расплатится не хватит. Недели через две после установки сети, я попытался найти Степана, но похоже шифровался тот хорошо, возможно даже покинул планету, так что ничего у меня не вышло.

Когда учёба завершилась, и я действительно сдал на сертификаты, после чего вернул капсулу владельцу, не забыв подчистить ей память, то осталось у меня на руках едва тысяча четыреста кредов, но главное хватило мне исполнить план, усовершенствовать себя. Я даже изменил внешность, для этого мне и нужна была лечебная капсула, и главное, омолодил себя. Тридцать лет было, стало едва двадцать. После этого я сдал арендованный ангар, и направился в скупку. Там купил вещевой баул, с десяток офицерских пайков, судовой спаскомплект, малый инструментарий, оборудование связи. офицерский игольник с изрядным запасом обойм с иглами, и старый ручной бластер, с шестью запасными магазинами и подсумками под них. Из дроидов взял два специализированных, один охранный, летающий, размером с кулак с нелетальным оружием. Второй того же размера, тоже в виде шара, но разведывательный. Можно как корректировщик использовать. Дальность до километра прямым управлением через нейросеть, и восемь километров, если как ретранслятор использовать оборудование связи. Для зарядки дроидов купил солнечную батарею. Ею и планшет можно будет заряжать, гнёзда адаптированы под любое оборудование. Порылся в старом снаряжении и нашёл неплохой десантный комбинезон с интегрированным бронежилетом и аптечкой. Его тоже купил, вместе с ботинками, что шли в комплекте, свернул, и убрал в баул. Это всё на что мне хватило средств. Покинув скупку, я нашёл подворотню, пустую и грязную, убедился, что датчиков слежения тут нет, точнее работающих нет, и открыв портал, кстати, с каждым разом мне это удавалось делать всё легче и легче, и перешёл в другой мир. Этот, где располагалось королевство, меня не заинтересовал. Душа, скажем так, не лежала.

После неудачи с миром Гарри Поттера, я стал думать куда отправится дальше. Получив такие шикарные возможности путешествовать по мирам, не хотелось бы растрачивать силы на ерунду. Вообще, то что мы со Степаном перешли на новый уровень, это скорее удача, чем полноценные исследования, к которым мы пришли. Как всё начиналось. Помните я побывал в игре с картой Звёздных Войн? Удивительно, но факт, после пробуждения в моей крови обнаружились посторонние клетки. То есть, мы их не создавали, не внедряли в моё тело, они появились сами. И как виртуальная реальность связалась с реальной, до сих пор понять не смогли, кроме того, что это чье-то вмешательство. Степан даже предполагал, что это могла быть божественная сущность. Как-то не особо верится. Это в игре боги да демоны, а тут реальный мир. Нет, я человек полностью материальный, в подобное не верю. Однако клетки были, я и потихоньку начал тренироваться, восстанавливая свои умения, полученные в виртуальном мире Звёздных Войн. Только отец Степана об этом знал, мы держали всё в тайне. В общем, все возможности я освоил, даже сам удивился. А тут начались странные телодвижения, старший Агееев был убит, и всё так закрутилось. Конечно спецслужбы про клетки в моей крови узнали, всё же я проходил ежемесячные обследования, как мы не секретились, взяли на анализ, но на этом всё, их посчитали безвредными. А магию я не демонстрировал.

Прорыв с порталом произошёл, когда мы сидели у Степана в мастерской, я помещение каждый день по несколько раз проверял, выкидывая жучки, там я случайно и создал портал. Степан сразу снял показания излучения, сказав, что оно знакомое, один из его недавно созданных блоков оборудования генерировало подобное. И мы с энтузиазмом принялись за работу по созданию той усовершенствованной капсулы, которую я и тестировал. Тестировал в фоновом режиме, потому как оборудование позволяло моему игровому персонажу блокировать часть воспоминаний. Всё же спецслужбы могли снимать показания, и память, чтобы просмотреть, а мы не хотели, чтобы нас спалили. В принципе, судя по демонтажу капсул, похоже, что спалили, а может хотели посмотреть, что мы новенького придумали, но мы успели сбежать с Земли. Да, после возвращения с тестового прогона капсулы в реальный мир, я две недели приходил в себя, и незаметно, используя те места где не отследить, тренировался, тренировался в том, что пока не умел. Искать новые миры, находя их, и открывать порталы туда. Без этого портал открывался непонятно куда. Однако несколько десятков лет жизни в виртуальном мире, прыгая по разным мирам, помогли мне с исследованием этого направления, особенно когда я был джинном. Там используется схожая схема перемещения. Дошло до того, что я не осознанно, понял это только когда Стёпа вернул мне память, ходил из виртуального мира карты капсулы в реальные, и жил реальными персонажами. Вот это был шок. Кстати, а ту карту капсулы, где я столько жил и проходил обучение, мы уничтожили, чтобы никто не мог повторить мой путь. Уникальный путь.

Сейчас же я вышел на берегу весенней речушки, памятное место, не раз тут рыбачил со Степаном, и осмотрелся. Да, я вернулся в наш родной мир. Причина банальна. Поквитаться за нашу порушенную жизнь и за смерть Агеева-старшего, которого я действительно уважал. Заодно узнать, уничтожили мы базу подчищая хвосты, или нет? Это Стёпа сунул голову в песок, отправь меня в другое место, я начну новую жизнь. А я не такой, ответка должна звучать всегда. Сбежали мы со Степаном зимой, если по календарю судить, наружу-то нас не выпускали несколько лет, а пока мы гуляли по разным мирам, тут наступила весна. Снег ещё не везде сошёл, речка только вскрылась, несла лёд и разный мусор, но меня всё это не сильно озаботило.

Было довольно сильно прохладно, плюс десять, не больше. А одежда у меня без интегрированного обогрева. Обычная, купленная мной в прошлом мире. В бауле есть ещё запасной комплект. А тот костюм, в котором я с базы сбежал, продал в скупке, там всё берут, тем более после изменения внешнего вида и возраста, тот мне стал заметно велик. Оттого и избавился от него, и купил два комплекта обычной летней планетарной одежды. В одной сейчас нахожусь, вторая в бауле. Присев я открыл баул и достал ящик судового спасательного комплекта. Я проверял, тот полностью комплектный. Достав палатку, активировал наддув, и вскоре та встала рядом, двухместная, в ней и в пургу спать можно, держит одну комфортную температуру. Или в тропиках, тоже вариант. У палатки имеется тамбур, где можно раздеться или держать вещи. Палатку я поставил в тени голого пока кустарника на снежную подушку. В стороне лучи Солнца растопило снег, но там пока грязно, не хотел пачкаться. Закинув баул в тамбур, я залез аккуратно следом, сняв обувь и оставив в тамбуре, перебрался в палатку. Пайки пока доставать не стал, успел поесть в кафе космического мира, сытый пока, поэтому достал сумку со своим ноутом. Тем самым что был при мне во время побега с базы. Слишком много на нём хранилось информации чтобы я вот так просто от него избавился. Да и стоил тот почти сто тысяч долларов. Военная разработка.

Включать я пока его не стал. Более того у ноута батарея была изъята. О нашем со Стёпой побеге местные спецслужбы думаю уже знают, и наверняка ищут. Технологии тоже подключены, а номер моего ноута известен, подключусь к сети, сразу обнаружат поисковиками. Да и когда включу его, сигнал уйдёт, и скоро тут появятся недобрые парни в пятнистых костюмах, масках и с автоматами. Нет, пока трогать ноут я не хотел. В сеть я с него выйду, но не напрямую через него, а через переходник. Чтобы не отследили. А переходником будет оборудование связи и тот планшет, купленный в прошлом мире. Раньше мне этим заниматься некогда было, тут же пользуясь свободным временем, всё настроил, подключил, и через планшет вышел в местную сеть. Даже не платил, хотя мог, в наглую сделал левый аккаунт и бесплатно пользовался интернетом одного из мобильных операторов. Всё так замаскировал, что они вряд ли засекут проникновение. И только после этого подключил ноут к планшету, работая через него. Теперь, обезопасив себя, я стал искать нужную информацию. Думаю, на её поиск тоже маркеры стоят, начну интересоваться, засекут и будут выяснять кто это тут любопытничает. Однако, я через столько серверов свой интерес проводил, что вычислить меня будет трудно. Я не говорю, что невозможно, но не за пару часов, тут недели, а то и месяцы работ. Всё же я в этом деле не лох и знаю, что делать.

Поиск нужной информации в открытых источниках ничего не дал. Если даже база уничтожена, вполне возможно информацию засекретили об этом. Нашёл я то что нужно в закрытом разделе на сервере «МЧС». База всё же была уничтожена. Несмотря на активные раскопки, выживших не было, а это без малого четыреста человек. Жаль конечно персонал, многие были подневольными как мы, но тут извините, каждый запасается как может, вот и мы так поступили, взяв грех на свою душу. Дальше я вошёл на сервера нашей корпорации, под ником начальника охраны уничтоженной базы, его ещё не блокировали, и пустил в сервера вирус. Сейчас отключалась система охлаждения серверов, и шла переработка, чтобы платы перекалились, перегрелись и вышли из строя. Час работы, и сервера умерли, информацию вряд ли удалось спасти, тем более там возник пожар. Сам я успел скачать большую часть информации, и пока программа по взлому взламывала пароли закрытых разделов, продолжил работы.

Десять дней я не покидал своё жилище, практически постоянно работая с ноутом. Зарядка шла от солнечной батареи, вполне хватало чтобы накопить энергии и на ночь, так что время тратил только на сон и на приготовление пищи. А когда офицерские пайки закончились, я перешёл на те что в спаскомплекте были, пусть они безвкусные, солдатские, зато высококалорийные. Одного пайка на трое суток хватало, а в спаскомплекте их три десятка. В общем, пролетели эти десять дней как один, когда я наконец решил развеяться. Взяв рыболовные снасти, и закинув их в речку, тут всегда был хороший клёв, развёл костерок, подвесил складной котелок, ну и палатку заодно переставил, на сухое чистое место. Солнце землю прокалило, и та просохла. Потом наловив рыбу, сидя у костра и поедая ушицы, специи в спаскомплекте были, размышлял. По сути за эти десять дней я дистанционно отомстил тем, кто захватил нашу корпорацию и разрушил дело нашей жизни. Например, я их разорил, полностью перевёл с их счетов деньги на счета множества российских детдомов и приютов. Однако денег было так много, что я стал вкладываться в исследования разных медицинский и научных центров. Эти люди пытались вернуть деньги, даже по суду, но не получалось, я всё блокировал. Дистанционно продавая их движимое и недвижимое имущество, ставя им палки в колёса, да так, что двое покинули страну, трое угодили в тюрьму, столько компромата на них накопал, остальные попрятались. Не помогло, к ним постоянно по вызовам то полиция, то пожарные приезжали. В общем, довёл до нервных истерик. Один даже в психушку угодил, диагноз шизофрения, мания преследования. Также я выяснил что есть и вторая база и также дистанционно активировал режим самоуничтожения. Ничего их не учит. Сервера уничтожал, пожары дистанционно вызывал. Диверсии творил только так. Естественно спецслужбы поняли кто это работает, и несколько раз пытались меня вычислить. В результате я нанёс удар по их серверам, заразил компы таким букетом вирусов, что вряд ли те смогут вообще очистить их.

Вот так за десять дней я всё сделал, даже лицом к лицу встречаться не пришлось, но людей повинных в захвате корпорации и убийстве Агеева-старшего я практически уничтожил. Может кубышки у них где и остались, но по сравнению с тем что было, это крохи. Для этих людей самое страшное, это политическая смерть, разрыв всех связей, потеря средств к существованию, именно поэтому я и бил, лишив их всего. Смерть тут не самый лучший выход. По правительству России тоже удар нанёс, не прикрыли нас как обещали, да ещё долю свою от раздела получили. Так что и им досталось очень серьёзно. На этом всё, мстить ещё можно, но это уже откровенная мелочёвка, самый страшный удар я нанёс, и хватит на этом. Так что закончив с ухой, я помыл посуду, и свернув палатку, убрав всё в баул, осмотрел свою одежду. А после перемещения я переоделся. Надел десантный комбинезон с интегрированным бронежилетом. Вещь конечно стоящая, цвет способная менять, камуфляж, две кобуры на ремне с оружием, плюс простенький игольник что имелся в судовом спаскомплекте, медаптечка. Но уж больно всё это выглядит футуристически и явно привлечёт внимание. Поэтому скинув комбез, переоделся в обычную летнюю одежду, уже было тепло, можно в такой ходить, тем более от земной та мало чем отличалась. Кобуру с игольником на ремень и прикрыл полой рубахи, после чего баул на плечо и энергичным шагом я направился к трассе на Москву. Тут до неё по лесной дороге километра два идти.

Пока открыть портал я не мог, хотя желание покинуть родной мир имел довольно сильное. Удар нанёс, нужно и ноги благополучно унести. Тем более наши со Стёпой фотографии по всем каналам крутят, отметив нас как крупных опасных международных террористов. Это видимо американцы постарались, у них всегда что не так, то террорист. Через неделю зарядка закончится, время для неё постепенно сокращается, вот и уйду. А пока мне надоело безвкусные пайки жрать, доберусь до продовольственного магазина, закуплю припасы, благо местные денежные средства у меня имеются. А потом найду тихое место и буду жить на природе до того момента как можно будет уйти в другой мир. Как раз поищу подходящий, я пока не думал об этом, куда отправится. А подумать стоит. Приключений хочу, развеется, и где это можно сделать? Про Отечественную войну даже вспоминать не стоит, поднадоела уже. Отправится на войну, где можно помочь нашим русским, это интересно, но стоит подумать на какую. Может Русско-Японскую? Больно уж наши там огребли. Конечно сами виноваты, но исправить историю хотя бы в одном мире, я был бы не прочь. Вот и развеюсь, отойду от всего этого. Нужно занять себя чем-нибудь. Это пока так, мысли вслух, а как пойдёт, увижу позже. Может куда в другое место отправлюсь? Империалистическая или Крымская? Может Отечественная война? С Наполеоном повоюю. Да, есть куда отправится.

А ловили нас со Стёпой ну очень серьёзно. Не знаю почему ещё его приписали, видимо за компанию, но искали обоих. Можно сказать, всю страну на уши поставили. Это как же я насолил власть имущим, что они на такие беспрецедентные меры пошли? Тем более я решил не прекращать, и всё также наносил удары. Очень болезненные для тех, кто инициировал наши поиски. А когда наступило время, я открыл портал, и перешёл через него. Поморщившись от колючего снега что ветер бросил мне в лицо. Минус тридцать, не меньше. Сделал я это в районе Владивостока, вот и вышел в окрестностях. Да, я перешёл в мир где только начался тысяча девятьсот четвёртый год, и вот-вот должна была начаться Русско-Японская. Всё же я выбрал её. Море, красоты вокруг, и война, что может быть лучше? Для мужчин. И отдохну, и развлекусь. Конечно можно летом тут было появится, когда война уже идёт, но я решил начать сначала, хотел пронаблюдать лично, как эта война начиналась.

Средства у меня были, треть баула разными кладами набил, некоторые не этого времени, пришлось менять у ювелиров и коллекционеров на то что сейчас тут легко примут. В основной денежные средства, в банкнотах, золоте и серебре. Я даже заказал в театральной мастерской Владивостока одежду соответствующую этому времени, обычный зимний утеплённый гражданский походный костюм, сверху утеплённую мехом дублёнку с большим капюшоном. На ногах лёгкие унты и меховая шапка на голове. Насчёт документов тоже озаботился. Дворянские делать не стал, начнут проверять, опозорюсь с этой фальшивкой. По документам я сын банкира, вполне нормальное объяснение. Более того, на руках у меня был шкиперский патент международного класса, позволяющий использовать разные суда, стать капитаном. Проверки тщательной ни один документ понятно не выдержит, но когда ещё проверят, да и будут ли это делать, вопрос. Сейчас же, поправив шапку, из лисьего меха, я энергичным шагом, придерживая висевший на плече баул, в другой был кожаный саквояж, направился в сторону города. Тут до него несколько километров, скоро буду на месте.

Я около километра прошёл, когда заметил приближающийся дым, и на горизонте рассмотрел состав, что весь в пару тянул паровоз к городской железнодорожной станции. А выйдя на дорогу и поднявшись на холм, рассмотрел, как заснеженный город, так и закрытую льдом бухту. Некоторые корабли и суда в бухте дымили трубами на стоянке, видимо обогревались. Но не все, некоторые стояли с заглушёнными топками, видимо на зимней стоянке. Со спины меня догнали сани, которые тянули два коня, с возницей и двумя мужчинами. Те от мороза закрывались медвежьей шкурой. Судя по чехлам ружей и добыче, косуле, те ездили на охоту, вот и согласились меня до города подбросить. Оба оказались портовыми служащим. Я сначала подумал, что это удача, узнаю не продаётся ли какое судно в порту, но те были инженерами и работали в строящемся доке. Не их тема, не в курсе. Высадив меня у припортовой гостиницы, те покатили дальше, а я заселился в одноместный номер. Зарегистрировали меня по документам, вопросов те у портье не вызвали. А вообще гостиница приличная, тут капитаны судов и шкипера останавливаются, да и вообще довольно приличные люди. Для матросов другие ночлежки имеются. Заказав деревянную бадью для помывки, я переоделся в домашнюю одежду и помывшись, а потом и пообедав, время тут обеденное было, решил покумекать что делать дальше. В родном мире не до того было, меня там ловили, да и я без ответа не оставлял поиски, вредил как мог.

Как и любому социальному существу, мне нужен дом, берлога где я буду чувствовать себя комфортно и в безопасности. Где смогу влиться в общество, завести семью и жить добропорядочным гражданином. Опыт семейной жизни, где я был военным лётчиком и участковым терапевтом, показал, что это вполне возможно. И мне понравилась эта жизнь. Я могу переместиться в мир где правит Советский Союз, в шестидесятые года и спокойно жить до начала девяностых. Я лично как раз не против. Однако так как такой опыт у меня уже был, то я решил использовать другое время. Вот это, в преддверии Русско-Японской мне тоже вполне подходит. Почему бы мне не влиться в местное общество? Да, я про порталы помню, но никто мне не мешает после приключений возвращаться сюда, в этот мир, где меня будут ждать и любить. Это если жена и дети будет. Доживём до Революции, так о своих позаботится я смогу, если что уведу в другой мир. И вот эти свои планы и я обдумывал, остаться тут, сделать мир своим домом, или просто будет мимолётное приключение, и я уйду прочь. И идея остаться мне нравилась всё больше и больше. А раз так, будем делать себе имя на войне.

Часа в три дня я решил прогулять, поэтому собравшись, оставив вещи под охраной дроида, я направился в порт, изучая стоявшие на якорях разные скованные льдом суда. Около часа гулял, и уже хотел направится к портовой администрации, чтобы получить нужные ответы на мои вопросы, как меня остановил вопрос:

– Простите, вы не подскажите сколько время?

Обернувшись, я посмотрел на молоденького паренька в одеждах гимназиста. Тот видимо приметил у меня на жилетке цепочку от часов, я расстёгивал куртку, чтобы определится по сторонам света, вот и подошёл, поинтересоваться временем. Только у меня там не часы были, компас, поэтому задрав рукав на левой руке, глянув на механические часы на кисти, ответил:

– Пять минут четвёртого.

– Благодарю.

Тот отошёл к стайке парней своего возраста и девчат, семь голов общим счётом, похоже гуляли, а я направился туда куда и хотел. Поискал и нашёл нужного чиновника и стал задавать вопросы. В продаже в порту было всего два судна на паровом ходу. Американский китобой, задержанный нашими моряками в наших же водах, за незаконном промыслом, выставлен на продажу как конфискованное имущество месяца два назад. И рыболовная шхуна. Последнюю продают родственники почившего хозяина. Узнав места стоянок обоих судов, я прямо по льду бухты прогулялся к ним. Они меня не заинтересовали. Не смотря на мороз, вонь на палубе стояла такая, от рыбы и китового жира, что я даже внутрь спускаться не стал, глаза слезились. Пообщался с матросами, что их обслуживали, топки под парами у обоих были, и всё. Тут привычка нужна, чтобы этот запах выносить, которой у меня не было и нарабатывать её я не собирался. Нет, пусть другие идиоты их покупают, без меня.

Вернувшись обратно на берег, я продрогший, всё же нужно было надеть десантный комбез, у того встроенный климат-контроль имеется, попил горячего сбитня в кафе у гостиницы, и устроившись в своём номере, а снаружи уже стемнело, продолжал размышлять. Морем до Порт-Артура не добраться, я уже узнавал у местных. Прямых рейсов нет, да и шторма постоянные. А вот железной дорогой проблем добраться нет. Надо бы поторопится. До нападения японцев едва неделя осталась. Подумав я вызвал прислугу и озаботил того приобретением ближайшего билета до Порт-Артура. Вернулся тот через час, сообщив, что завтра утром идёт поезд до Харбина, где можно будет купить уже билет на Порт-Артур. То есть, прямого рейса тут нет. Не знал, да и не интересовался. С пересадкой так с пересадкой. Билет тот купил, денег я дал, и вот завтра в семь утра отбываем. Меня обещали поднять за час и собрать съестного в дорогу.

Утром следующего дня, плотно позавтракав, я на нанятых санях доехал до вокзала. Собрали мне с собой целую корзину, так что я щедро расплатился за гостеприимство местных. Предъявив билет проводнику моего купейного вагона улучшенной комфортабельности, и заселившись в двухместное купе, тут ещё был морской офицер, тоже вещи раскладывал, познакомился с ним. Лейтенант с крейсера «Россия», тот в отпуск по семейным делам отбывал. Я тоже вещи разложил, снял дублёнку, повесив её на вешалку, шапку туда же, и устроившись на своём диване, поинтересовался как будем ехать. Лейтенант собирался большую часть дороги спать, так что я тоже был не против.

До Харбина мы ехали почти двое суток, на станциях для дозаправки долго стояли, однако всё же прибыли. Лейтенант дальше поехал, а я сошёл, тут же на вокзале приобретя билет на Порт-Артур. К сожалению, сегодня рейсов нет, но завтра будет прямой в нужную мне сторону. Именно на него билет я и купил. А пока заселился в небольшую гостиницу, где оставив вещи, направился прогуляться к оружейному магазину, который приметил час назад. К сожалению, ничего интересного не обнаружил, старьё одно, которое даже в этом времени не котировалось, поэтому вернулся обратно. По пути только в ресторацию зашёл, договорился что мне корзину провизии соберут в дорогу. Корзину я им отдал. А вообще, то что мне во Владивостоке собрали, в дороге очень пригодилось, вот и тут надеюсь пригодится.

После прибытия в Порт-Артур, я заселился в гостинице, и стал ожидать, прогуливаясь по порту. Кстати, тут теплее чем во Владивостоке. Широты-то разные. Также я посетил гражданскую администрацию порта, и стал интересоваться если что в продаже из гражданских судов. Опять облом, на днях был куплен грузопассажирский пароход в две тысячи тонн водоизмещением. Конфетка, а не судно, полностью стальное. Продавались джонки в порту, японские, китайские, разные, но меня они не заинтересовали. Тем более на паровом ходу не было, а под парусом ходить тяжело. К тому же если брать джонку, то без команды, не терплю на своём судне чужих. Одно дело пароход, где без команды никак, другое джонка. А вообще стоит подумать, своё судно под рукой, пусть даже парусное, дорогого стоит. Да, стоит подумать.

Раздумывал я до следующего утра, и всё же купил небольшую джонку характерной японской постройки. Одномачтовая, четыре каюты, две на носу две на корме, сплошная палуба, небольшой трюм, и крохотный камбуз с дровяной печкой. Один человек без особых проблем справится с управлением. По моим прикидкам та была тонн в двадцать водоизмещением. Судно полностью оснащено было, даже керосиновые отопители для кают имели, не замёрзнешь если на север пойдёшь. Самой джонке всего пять лет, именно такой срок прошёл с момента постройки. Так что я после покупки, получил на руки документы на джонку, зарегистрировав её в порту, потом приобрёл небольшую двухвесёльную шлюпку, ялик его называют, всё же джонка на якоре стояла, ну и занялся покупками. В основном припасами. Десяток мешков с рисом, сушёное и мороженное мясо, крупы разные, картошки пять мешков, пять бочек со свежей питьевой водой. Утварь и посуду для камбуза, постельное бельё для кают. Двое суток убил, но оснастил джонку полностью. Да и ночевал на борту, выписавшись из гостиницы. Привыкал.

А на следующую ночь, когда я закончил с припасами, ночью и загрохотало на выходе из бухты. Долго пушки палили. Я проснулся, и одевшись, вышел на палубу, наблюдая за пожарами и зарницами на горизонте. У меня хорошая морская подзорная труба была, купил на берегу, вот и пользовался ею. Правда, видно плохо было, только силуэты боевых кораблей. Один освещён пожарами был. Не поленившись, я поднял дроида в воздух, и заснял место битвы на его камеру, записав на планшет. После того как шум начал стихать, вернув дроида, я вернулся в свою уже почти обжитую каюту и улёгся спать дальше. Всё что нужно я сделал. Не зря с тем лейтенантом в одном купе из Владивостока ехал. Задавал ему наводящие вопросы и немало ответов получил. Например, я как шкипер гражданского флота в случае войны должен призваться на военную службу на флот. Звание дадут подпоручика по Адмиралтейству. Это не полноценное морское звание, а обозначающих полугражданских специалистов, призванных на военную службу. В принципе, я и не против поступить на службу, посмотрю на неё, скажем так, изнутри. Поэтому, когда я приехал в Порт-Артур, то сразу заказал у одного из портных, что шил военные костюмы, два комплекта форма подпоручика по Адмиралтейству. Шинели, головной убор и сапоги не забыл, как и ременную систему. А вот кортики нам не положены. Палаш будет.

Утром, проснувшись, я лучинами затопил печку камбуза, и поджарил на сковороде яичницу с колбасой, и пока завтракал, вскипела вода в чайнике. Скоро по каюте поплыл аромат свежезаваренного чая, мёд в кувшенчике тоже был. Вот так закончив насыщаться, проверив одежду, ещё раз умывшись, я на ялике направился к берегу. Там вытащил лодку на берег, и уверенным шагом направился в сторону штаба эскадры. Там уже толпилось изрядно народу. Заняв очередь в канцелярию, пояснив по какому я вопросу, вышел на улицу, и с интересом осмотревшись, подошёл к молоденькой девушке лет шестнадцати на вид, очень красивой, с озорными глазами в которых бегали бесенята. Только стояла та почему-то одна. По одеждам и меховой курточке было ясно что та из дворянок. Может и не самых высоких, но точно дворянка. Правда, тут и купеческие дочери так одеваются, поди пойми, легко за дворянку принять. Подойдя, я сказал на французском языке:

– Здравствуйте, мадмуазель. Хотелось бы сказать доброе утро, но с сегодняшними ночными событиями это можно назвать кощунством. Разрешите представится, Иван Васильевич Киллер. Путешественник, и моряк. Имея патент навигатора гражданского флота, я решил не оставаться в стороне, раз японцы вероломно напав на нас объявили нам войну, то я тоже встану под Андреевский стяг. Пусть простым подпоручиком от Адмиралтейства, но внесу свою лепту в победу.

– Варвара Высоцкая, – сделав лёгкий книксен, представилась та. – Жду папеньку из штаба.

– Прелестно, – улыбнулся я. – Скажите, Варенька, вы разрешите вас так называть?

– Пожалуй.

– Отлично. Скажите, Варенька, а у вас есть жених? Честно признаться, сражён вашей красотой и хотелось бы занять это место, если оно вакантно.

– Вы такой забавный.

Та захихикала, широко улыбаясь, став ещё красивее и милее, и тут же ойкнула, глядя мне за спину. Обернувшись, я лишь по-гусарски щёлкнул каблуками сапог, тут и без унт можно ходить, и представился полковнику от артиллерии, что стоял рядом. Семейное сходство с девушкой было на лицо.

– Иван Васильевич Киллер. Путешественник и моряк. Прибыл в штаб эскадры, чтобы добровольцем вступить во флот. Имею патент шкипера. Рад познакомится. Увидев вашу дочь, я просто влюбился, уж извините за откровенность.

– Полковник Высоцкий, – коротко кивнул тот, не сообщив свою должность. – Киллер? Из немецких Киллеров?

– Шведских, – мгновенно отреагировал я. – Я сирота. Достаточно обеспечен чтобы моя семья и дети не нуждались. Я не вижу себя на военной стезе, скажу честно, не моё, люблю путешествовать и изучать мир вокруг, и надеюсь будущую супругу найти себе под стать, чтобы она была тоже увлечена путешествиями.

Полковник с интересом изучал меня, а дочка его навострив уши, восторженно смотрела на меня. Похоже, я понял её характер, с шилом в попе, и путешествовать та мечтает не меньше чем я. В общем, информационный заброс сделан, а дальше видно будет. А девчонка мне действительно понравилась, сойдёмся ли характерами будет видно, но я бы желал прибрать её к рукам побыстрее, пока не успел кто другой быстрый и ушлый. Полковник же что-то решал в уме, поэтому я решил продолжить:

– Пользуясь моментом, я бы хотел попросить руки вашей дочери.

– Молодой человек, вам не кажется, что всё происходит очень быстро?! – возмутился наконец тот. – Мы вас даже не знаем.

– Ничуть. Война наступила, хотелось бы прожить яркую и красивую жизнь, и с любимой рядом. А Варенька мне очень понравилась. Тем более время познакомится есть.

Полковник покосился на дочь, и та слегка кивнула, на что он сказал:

– Тогда приглашаю вас к нам домой на ужин. В шесть часов вечера. Где мы проживаем вам подскажет любой прохожий. Кстати, а где вы проживаете сами?

– Я приобрёл джонку японской постройки. Двадцать тонн водоизмещением. Это максимально размер где судном может управлять один человек. Планировал пройтись вдоль побережья, изучить воды и города Китая, Индии. В Австралию сплавать. Да вот война помешала. Я назвал джонку «Милая».

– А почему «Милая»? – спросила Варвара.

– Потому что она милая. Название всегда должно соответствовать содержимому.

– Это правильно вы говорите, – согласился полковник, и сказал дочери. – Нам пора. Ожидаем вас вечером, молодой человек.

Последнее тот уже сказал мне. Полковник прошёл к коляске, где возница-солдат, спрыгнув на землю, помог им устроится, и экипаж укатил. Я же, похмыкав, вернулся к штабу, и когда дошла моя очередь, прошёл в канцелярию. Оформление много времени не заняло, приказ на зачисление на воинскую службу отнесли адмиралу, командующему эскадрой, и тот подписал его. Так что меня оформили в списки личного состава эскадры, как я и думал подпоручиком по Адмиралтейству, а не в Корпус Навигаторов, как могло быть. Правда, назначения я пока не получил, чуть позже вручат приказ для прохождения дальнейшей службы. Лишь сообщил где проживаю, чтобы посыльного можно было прислать. Офицер что меня оформлял, подивился тому, что я живу на борту личной джонки, место стоянки я указал, и выдав направление на склады, получить вещевое довольствие, отпустил. Про форму, заказать у портных, тот напомнил. Я его успокоил, уже заказал. Только не стал говорить, когда, и что сегодня забираю. Покинув здание морского штаба, я нанял коляску и покатил на склады. Выдали мне там ременную систему, кобуру с офицерским «Смит и Вессеном», с самовзводом, патронов пятьдесят штук, потом планшетку, и морской палаш, что для офицеров по Адмиралтейству заменяет кортик. Также выдали офицерскую сумку для вещей, и морской плащ, видимо от дождя. На этом всё, остальное офицер докупает сам. Ничего, зашёл в лавку и купил походный котелок, ложку с тарелкой, бинокль, ещё сотню патронов к револьверу. И подумав, двухместную палатку. Мне всё сгодится.

А вообще офицеры снаряжались сами, за свой счёт, таково было правило, и форму у портных заказывали. Со мной другое дело, я временно призванный, и всё что мне выдали на складе, я должен буду вернуть после окончания войны. А в случае утери, оплатить. А вот то что в лавке купил, это уже моё. После лавки я заехал к портному. Всё было готово, даже сапоги от сапожника доставили. Померил оба комплекта, сидят отлично, так что оставил форму, сапоги, сверху застегнул чёрную морскую шинель, фуражку, ремень с тяжёлой кобурой и палашом, и вот в зеркале отображается молоденький офицер. Документы офицерские убрал в нагрудный карман френча. Мне их выдали в штабе. После этого расплатившись, со всеми вещами отправился к берегу, перегрузив всё в лодку и на борт джонки. Там вещи в шкаф, на вешалку, часть в сундуки, и направился готовить обед. Время уже одиннадцатый час, пока готовлю, обед и наступит. Решил отварить риса с мясом. А вечером, отобрав подарки хозяевам, по пути заехав в ресторацию, где у меня был заказан тортик и пирожные, подъехал к дому Высоцких. Полковник сказал правду, все знали где те живут.

Передав прислуге торт и пирожные, они в свёртке были, я распоясался, снял шинель, и оставив её с фуражкой на вешалке, снова опоясавшись, прошёл в зал небольшого одноэтажного каменного дома, где проживали Высоцкие. Кроме меня было ещё три гостя, ну и сами хозяева. Полковник, его супруга, теперь буду знать, как Варя станет выглядеть через двадцать лет, сама девушка, и её младший брат двенадцати лет отроду. Гости все были офицерами. Один морской офицер, с двумя просветами, но без звёзд. Насколько я знаю это означает капитана первого ранга. Полковник, если по армейскому. Потом был подполковник, и капитан, оба от артиллерии, видимо сослуживцы хозяина дома. Хм, я тут младше всех по званию, но это не значит, что я смутился, а весёлым тоном со всеми поздоровался, когда хозяин дома меня представил.

Тянуть я не стал, рассыпавшись в комплиментах хозяйке дома, подарил ей и дочери по ювелирному набору. Вареньке серьги с голубыми драгоценными камнями, и колечко, имевший похожий камень. Как раз к её глазам, смотрелся гарнитур просто изумительно. А матери подвеску и тоже серьги. Отцу семейства вручил золотой портсигар, открывался тот нажатием на кнопку. Портсигар полный папирос. Купил в лавке офицерские, а полковник курил, я в курсе. К портсигару в комплекте шла золотая зажигалка. Вот что парнишке подарить? Я конечно делал запас на все случаи жизни, но на мальца не рассчитывал. К счастью среди ювелирных украшений обнаружился небольшой мужской перстень, его ему и вручил. Как раз на указательный подошёл. Женщины убежали прихорашиваться и мерить подарки, а я, отойдя к офицерам, что все за этим наблюдали, рассказал пару морских анекдотов, вызвавший хохот в зале. А когда дамы вернулись, я уже был душой компании, рассказывая разные анекдоты, которые офицеры и хозяева дома слушали с превеликим удовольствием. Музыки тут не было, ни граммофона, ни оркестра, поэтому пообщавшись, мы сели за стол. Всем понравился десерт к чаю. А после него Варя стала музицировать на пианино. Нашлась и гитара, поэтому я присоединился к девушке аккомпанируя. А потом и сам несколько композиций сыграл и спел. Особенно последняя длинная баллада вызвала восторг у присутствующих. А под вечер, когда гости уже начали собираться, капитан первого ранга Чернышев, командир броненосца «Севастополь», мы успели познакомится, отозвал меня в сторону.

– Скажите, подпоручик, куда вас назначили?

– Пока не получил назначения, ваше высокоблагородие. Ожидаю.

– Хм, этой ночью на мостике «Севастополя» пострадали два моряка. Офицер, и вахтенный матрос. Их отправили на берег в госпиталь. Как вы смотрите на то чтобы получить назначении на мой броненосец младшим офицером?

– С превеликим удовольствием, ваше высокоблагородие.

– Хорошо, я распоряжусь, вам пришлют приказ.

– Разрешите вас проводить?

– Пожалуй.

Попрощавшись с хозяевами, поцеловав на прощание ручку Вареньке и её маме, Ольге Петровне, я покинул дом, и устроившись в коляске Чернышева, велел возничему везти нас на берег, где у меня находился ялик. А капитану броненосца пояснил:

– У меня есть сведенья особо государственной важности, с которыми вы должны ознакомиться в обязательном порядке.

Тот хмыкнул, но возражать не стал, мы доехали до берега, где я сел за вёсла, Чернышев на корме и так мы добрались до моей джонки. Потом помог капитану подняться на борт, и проводив в каюту, сказал ему:

– Чтобы понять для чего я попросил поговорить наедине и привёз на борт моего судна, поясню. Я из другого мира. У нас тоже была Русско-Японская война, которую Россия с треском проиграла. Я приобрёл несколько книг по войне, фактически мемуары, довольно толково написано. Правда, насколько те имеют близость к достоверности, не скажу. Каждый писал, чтобы оправдать себя. Кстати, вас снимут с броненосца за столкновение с другим кораблём, оформив как профессиональную несостоятельность. Умрёте через год в столице от сердечного приступа. А пока вот стол, лампу я зажёг, вот эта книга, историческая, по этой войне. Прошу ознакомится. Только тут читать, книга секретная, не стоит о ней знать посторонним.

Чернышев смерив меня долгим нечитаемым взглядом, устроился за столиком и приступил к чтению, надев на нос небольшие очки. Я трижды ему чай приносил, и бутерброды, с колбасой. Тот всё выпивал и съел, даже не чувствуя вкуса. Не открываясь от книги. Только в три часа ночи, не дочитав, усталый, разбитый, тот был доставлен мной на берег и отбыл на коляске к пирсу где его ждала шлюпка. Сам я, умывшись, устроился на койке и вскоре уснул.

Утром, проснулся я часов в десять, позавтракал, и направился на берег. А там узнал ошеломившую меня новость. Умер капитан первого ранга Чернышев. Вернулся поздно ночью, лёг в койку и не проснулся. Сердце. М-да, как-то некрасиво вышло.

Побывав в штабе эскадры, я узнал, что по мне пока новостей не было, и направился к Высоцким. Полковника не было, отсутствовал по службе, супруга его сообщила, когда тот будет, а Варя с братом ещё спали, сони. Пока было время, я прогулялся по лавкам, купил себе длинноствольное дальнобойное оружие, винтовки «Мосина» в продаже не было, а вот германский карабин «Маузер 98» вполне. К нему был штык-нож, и три сотни патронов. Всё это я и приобрёл. Больше патронов не было. Вообще удача что это новейший карабин оказалось тут, да ещё в продаже как охотничье оружие. Зато пистолет обнаружился в кладовке лавки, тот самый пистолет комиссаров, «Маузер 96». У него была деревянная кобура, которую можно стыковать с пистолетом и использовать как приклад. К сожалению, патронов к нему было всего полторы сотни. Купил, как и неплохой походный нессер. Также приобрёл оружейное масло и средства чистки. В лавке нашёлся складной офицерский столик на шесть персон, купил его, как и шесть складных стульев с парусиновой основой. Вдруг на палубе захочу отдохнуть, или гостей встречу? Удачная покупка. Всё это отвёз на борт джонки, столик и стулья в трюм, оружие всё почистил, привёл в порядок, снарядил, карабин поставил в шкаф, а пистолет в ящик рабочего стола. Патроны я в сундук сложил. Время обеда наступило, готовить я не стал, разогрел то что со вчерашнего обеда осталось, и поел. Разве что свежих лепёшек напёк.

Когда наступило три часа дня, я отправился к Высоцким. Раздевшись на входе, прошёл в зал, где находился полковник, и посочувствовал насчёт печальной смерти командира «Севастополя», они с хозяином дома были дружны.

– Возможно именно я виноват в смерти Николая Кузьмича, – честно признался я, а когда полковник внимательно посмотрел на меня, мы были с ним одни, пояснил. – Я ему сообщил правду о себе, и предоставил доказательства. Изучив их, тот вернулся на борт своего корабля, и умер, видимо сердце не выдержало того массива информации что я ему дал.

– Вот как? И что же он такое узнал?

– Я действительно путешественник, только путешествую не по планете, а по мирам. Сам я из две тысячи восемнадцатого года от рождества Христова. У нас в прошлом тоже была война с Японией. Которую Россия с большим позором проиграла. Тут у вас всё идёт схоже с нашей историей. Я решил вмешается и изменить ход истории, хотя бы у вас. Всё это я сообщил и представил доказательства, книгу по истории этой войны, которую господин капитан первого ранга вчера прочитал. Что было дальше, вы знаете.

Тот несколько минут переваривал то что я ему сказал, после чего наконец спросил:

– И чем ты можешь нам помочь? Своими знаниями?

– Я маг, оперирую Силой, – подняв руку, я Силой ухватился за стул, на котором сидел хозяин дома, и легко поднял его к потолку. – Это просто демонстрация.

Я как раз опускал стул с шокированным полковником, когда в комнату ворвалась Варя, явно подслушивала, и радостно воскликнула:

– Я знала, знала!

Мельком обернувшись и улыбнувшись той, я пояснил полковнику:

– Я могу окружить себя силовым коконом, и не только пули, но и снаряды морских орудий будут рикошетить, так что погибнуть мне в этой войне будет очень сложно. Хотя и нет ничего не возможного. А по поводу Силы, что я сейчас демонстрировал, то с расстояния три километра, не дальше, я могу ею миноносцы противника в железный шар сминать. Крейсера просто мять, а броненосцы топить, отрывая им днища. Так что думаю всё же моя помощью будет существенной.

– Неожиданно, – только и сказал тот, явно приходя в себя.

Я же отвлёкся, и подойдя, чмокнул Варю в ручку, и стрельнув глазами в сторону полковника, быстро в щёчку. Видимо это привело полковника в чувство, отослав дочь, тот сказал:

– Я хочу видеть те книги, что вы молодой человек, показывали Николаю Кузьмичу.

– Они на борту моей джонки.

– Не опасаетесь, что пока вас нет, судно обворуют? К сожалению, тут это довольно обычное дело. Китайцы и корейцы озоруют.

– Господь с вами. У меня там охрана. Я же говорил, что по разным мирам путешествую, бывал и там, где космические корабли летают от одной планеты к другим планетам. И технологии там очень серьёзные. Поэтому неживой железный охранник у меня на борту есть, и тот не допустит краж. А по поводу изучить книги, то это легко, на борту моего судна все книги по этой истории в вашем распоряжении. Только сразу предупреждаю, выносить не дам, а читать, находясь на борту, можете сколько угодно. С Чернышевым мы по этому поводу не успели поговорить, я перенёс на следующий день, зря как видно, но сообщать обо мне никому кроме адмирала Макарова, что вскоре прибудет в Порт-Артур из столицы, не стоит. Он один сможет правильно воспользоваться ситуацией, изучив историю. Остальным я не доверяю, это ведь они принесли Японии победу на блюдечке. Японцы ведь хотели запросить мира, но опоздали, наши первые капитулировали. Поторопились.

– Как он проявил себя в вашей истории?

– Только ступил в командование, вывел эскадру, и пошёл ко дну вместе со своим флагманом броненосец «Петропавловск». Подорвался на минах, причём своих. Хотя японцев своим появлением напугал, те его очень уважали. Кстати, я записал нападение японцев на эскадру, можно будет посмотреть.

– Записали?

– Потом поймёте. Я вам всё покажу.

Полковник вышел, собираться, а в комнату скользнула Варя, что глядя на меня таким взглядом, что я опасался она меня съест, тихо спросила:

– Ваня, скажи, а музыка у вас в будущем есть? Какая она?

Улыбнувшись, я достал из-под френча планшет, тот в чехле там находился, и зайдя в раздел музыки включил группу Фабрика. Когда полковник в шинели прошёл в зал, Варя как заворожённая слушал песню «Он». Она только началась, поэтому полковник, замерев у входа, дослушал её вместе с нами. Хорошо, что тот не знал, Варя успела послушать «Я тебя зацелую».

– Я с вами! – сразу и требовательно сказала девушка, мельком глянув на отца, когда песня закончилась.

Та, подхватив юбки, умчалась метеором, а мы синхронно вздохнули. Я тоже пока было время одел верхнюю одежду, поэтому с полковником мы потеть начали вместе. Наконец Варенька вышла, уже одетая к улице, выйдя наружу, коляска стояла в ожидании, и покатили к берегу. Дальше сели втроём в лодку, с трудом уместились. Варя на носу, отец её на корме, а я за вёслами. И так добрались до джонки.

– И где охранник? – первой спросила Варя, когда мы следом за ней поднялись на борт. Ялик я привязать не забыл. А то один раз было, чуть в плавь не пришлось за ним отправится.

Я мысленно отдал приказ и из камбуза вылетел дроид-охранник, от которого Варя ахнула, а полковник с трудом сдержался от матерного возгласа.

– Это дроид-охранник. Оружие у него только в одном экземпляре, и оно убивать не может. При использовании этого оружия, люди не имеющие защиты засыпают. На пять часов. Широкий раструб позволяет накрывать большие площади. Дальность использования этого бойца около восьми километров. А теперь представьте себе такую картину. Идёт колонна противника, а над ними пролетает такой шар и облучает их, и те валяться без сознания. К колонне выходят русские солдаты, собирают винтовки, орудия, пулемёты, и вяжут солдат. В результате пленные и огромные трофеи, включая обозы.

– А лошади?

– Воздействие оружия дроида идёт только на людей. Животные не пострадают и не уснут. Кстати, вот ещё один дроид, и вам господин полковник он будет особенно интересен, потому как военный и создан для артиллеристов. Это корректировщик. Его отправляют к неприятелю и тот наводит артиллеристов на позиции противника. Артиллеристы видят куда падают снаряды, корректируют стрельбу и наносят большой урон врагу. К сожалению, враг о таких дроидах тоже знает, и срок их жизни небольшой. В этой же войне, думаю, этого дроида можно использовать долго, и никто ничего не поймёт. Именно он записал атаку японцев на наши корабли, зависнув над ними, не сначала, но многое понятно. Хотите посмотреть?

– Да, конечно.

Мы прошли в соседнюю с моей жилой каюту, оборудованную мной как рабочий кабинет, тут и диванчик был. Я разместил на стене планшет, и подал на него картинку записи. Камера имела режим и для научной съёмки, так что многое было понятно. Пару раз я останавливал кадры или перематывал назад, пока гости не просмотрели всю запись. Выглядело всё действительно впечатляюще. Особенно была заметна растерянность русских моряков. Правда, те быстро пришли в себя, и открыли бешенный ответный огонь, зачастую в пустоту. Но факт остаётся фактом. Дальше я предложил Варе посмотреть мою коллекцию советских мультфильмов, и увёл в свою каюту, оставив её отца с книгами, тот уже ушёл в чтение, ругаясь на то что алфавит изменён, хотя и всё понятно. Чернышев тоже ругался на алфавит. А я у себя включил «Летучий корабль», и мы вместе его посмотрели. Девушка буквально прильнула к экрану и смотрела не отрываясь, вся уйдя в сюжет. Песни и музыка ей тоже понравилась, особенно Бабки-Ёжки. Даже хлопала им. Надеюсь с Высоцким сложится как надо, и всё будет хорошо. Потом я включил следующий мультфильм и следующий.

* * *

Мы стояли с полковником в толпе офицеров, наблюдая как адмиральский катер доставлял вице-адмирала Макарова с его флагмана, на берег. С момента как началась война, прошло уже два месяца. Несмотря на носимую мной морскую форму, по представлению полковника Высоцкого, штаб эскадры откомандировал меня в распоряжение береговой артиллерии, где и служил полковник. Мой тесть, к слову. Через две недели после знакомства я повторил попытку попросить руку Вари, и неожиданно получил согласие. Видимо та надавила на родителей. Потом было обручение, и ещё через три недели прошла свадьба с венчанием в церкви. Пришлось арендовать ресторацию, гостей много было. При этом не думайте, что мы жили в доме у Высоцких. Как бы не так, у нас своё гнёздышко было на борту «Милой». Варе настолько понравилась джонка, что мы просто и незатейливо жили на ней, изредка навещая её родственников. У нас до сих пор длился медовый месяц.

По поводу меня, тесть хотел было сделать адъютантом, но тут я воспротивился, поэтому попал на артиллерийскую батарею номер пятнадцать. Тут самую, «Электрический утёс». Командиром там был капитан Жуковский. Полковник Высоцкий продавил приказ чтобы меня взяли на батарею младшим артиллерийским офицером. Жуковский был категорически против, проведя мой быстрый опрос, тот понял, что я полный ноль в этом деле. На это полковник сообщил, что я мол гений в корректировке, особенно ночной, когда появляются японские корабли вблизи. В общем, тот взял меня на испытательный срок, и дежурства мои были только ночью. Уже через два дня, я поднял батарею, орудия были заряжены, и дальше открыл огонь. Дроид-корректировщик отлично показывал куда ложатся снаряды, так что постоянно контролировать стрельбу было нетрудно. Когда прибежал Жуковский, на море был виден пожар, а я отправил вестового к морякам, передав, что мы потопили один миноносец, подожгли и лишили хода небольшой крейсер, и ещё один миноносец был также лишён хода. Моряки быстро вывели миноносцы под прикрытием «Новика». Крейсер японцев спасти не удалось, тот ко дну пошёл, только команду сняли, а вот миноносцы дотащили, они сейчас ремонт проходили в порту. После этого Жуковский не возражал насчёт меня. Да и дальнейшие корректировки с моей стороны, позволили ещё один миноносец потопить, спасли всего шестерых моряков, а также повредить броненосец. Уходил тот с пожарами на корме. Больше японцы к нашей батарее не подходили, поняли, что темнота их не спасает.

Дальше потянулась обычная служба, береговые батареи открывали огонь редко, тем более японцы в зону уверенного поражения не входили, так что особо и рассказать нечего. Пока наконец не прибыл Макаров, мы две недели к нему присматривались, пока не решили, пора пообщаться. Кстати, полковник, изучая запись как от нас уходил горевший броненосец, не сразу, но опознал его как «Ясиму». Сейчас же мы стояли отдельно от общей группы офицеров. Да, за отличные действия батареи «Электрический утёс», полковник Высоцкий и капитан Жуковский были представлены к наградам адмиралом Алексеевым. Про меня тоже не забыли, написали представления, и даже в звании повысили. Я всего четыре дня как стал поручиком по Адмиралтейству. А награду долго ждать, когда ещё наградной комитет разродится и из столицы доставит её сюда, на театр военных действий. Остальные тоже ждали.

Когда командующий эскадрой сошёл на берег, и принял рапорты нескольких офицеров, то мы с полковником подошли, и козырнув, представились. На это Макаров кивнул:

– Как же, читал ваш рапорт. Батарея показала себя в высшей степени хорошо. Я даже подумываю забрать вашу орудийную прислугу в канониры на мои броненосцы.

Последнее тот сказал явно в шутку, вот только мы не улыбались, а вполне серьёзно на него смотрели. Высоцкий же продолжил:

– Господин адмирал, мы имеем сведенья государственной важности, которые помогут решить ход этой войны в нашу пользу. Информация секретная, и клянусь честью, знать её вам просто необходимо. Пока ею из старших офицеров владею только я.

– Хм, хорошо, доставьте её ко мне в кабинет в штабе эскадры.

– Прошу прощения, информация такой важности перемещаться не может, и чтобы её изучить, именно вам нужно прибыть на место. Кстати, решать вам кто будет допущен к информации, кому придётся давать подписку о неразглашении. Желательно отправиться сейчас, промедление смерти подобно.

Несколько секунд Макаров размышлял, и видимо поняв его сомнения, полковник добавил:

– Моя дочь Варвара, как оказалось, большая умелица на кухне. Это её муж научил. Она приготовила праздничный обед и тоже ожидает вас. Варвара также допущена к тайне.

– Хорошо, ведите.

– Нужно отправится по воде. Разрешите воспользоваться вашим адмиральским катером?

– Пожалуй, – кивнул Макаров.

Тот первым вернулся на борт катера, потом его адъютант в звании капитана второго ранга, и мы с полковником.

– Правьте к берегу у «Электрического утёса», – велел я старшему команды на катере, лейтенанту Флота. – Там джонка у берега на якоре стоит. Это наша цель.

Лейтенант молча кивнул и стал отдавать распоряжения команде матросов. И вскоре катер активно двигался в сторону нужного берега. Туда примерно час ходу было. За час и добрались. Всё время пути адмирал с тестем обменивались фразами на общие темы. В основном как тут с жильём-быльём. Когда мы подошли к борту джонки, Варя уже ждала. На палубе был накрыт стол, тот самый, складной, мы с женой часто им пользуемся. После того как адмирал с адъютантом поднялись на палубу, я представил им свою супругу. Адъютанту тот доверял, поэтому он и присутствовал. А катер отправили пока к «Палладе», чтобы те там пообедали, та не так и далеко стояла на якоре. Гости сели за стол, а я стал помогать Варваре накрыть на стол, после чего мы присоединились к гостям. Нормально пообедали, даже адмирал был доволен. А потом, когда разлили гостям красного вина, очень вкусное, и те попивали из высоких бокалов, их и ввели в курс дела. Оба дроида тоже были продемонстрированы, книги. Что можно делать с дроидами, вплоть до захвата кораблей противника, где команды спят, тоже описал. До самой темноты Макаров со своим адъютантом читали и заносили в блокноты разные даты, мрачнея всё больше и больше. Однако информацию изучить успели. Мы и поужинали на борту. Пару раз подходили разные катера, спрашивали насчёт адмирала. Но тот сам выходил и велел его не беспокоить. Только когда стемнело был подан сигнал, и подошедший адмиральский катер забрал обоих моряков. Тесть с ними отбыл.

А утром, когда мы с супругой проснулись, выяснилось, что в двухстах метрах от нашей джонки стоит русский миноносец. Официально его закрепили за нашей батареей, чтобы была прямая связь с эскадрой, даже сигнальщика наверх отправили, а как на самом деле мне пояснил его командир, навестив нас на борту «Милой», их основная задача охранять нашу джонку и нас с женой. Прямой приказ Макарова. Приказ так приказ, пусть выполняют. Три следующих дня служба неслась как обычно, а к вечеру четвёртого, прибыл посыльный моряк, с приказом от Макарова, немедленно прибыть на борт «Новика». С собой взять то самое оборудование. То есть, обоих дроидов и оборудование связи. Я забрал, и ещё засветло поднялся на борт лёгкого крейсера, где кроме прочих меня встретил и Макаров. Тот и пояснил свою задумку, он решил меня проверить. Мол, если я так легко утверждаю, что могу захватывать японские корабли, то проведём пробную операцию. Адмирал снял часть моряков и офицеров с других кораблей, в основном повреждённых, и как стемнело, на «Новике», в сопровождении четырех миноносцев, все они были набиты моряками, покинул бухту, потом внешний рейд, и мы пошли в открытое море, где на горизонте мелькали японские корабли. Тихо шли, чтобы не обнаружить себя искрами из труб. Створы сигнальных огней горели только за корму, чтобы не потеряться.

Когда японцы уже оказались довольно близко, я показал на планшете картинки боевых японских кораблей, сообщив:

– Их пять всего. Два однотипных больших миноносца ближе к нам, видимо в дозоре, и три крейсера.

Макаров изучив картинку, сразу опознал корабли.

– Миноносцы японской постройки. «Истребители». За тридцать узлов ходу дают. Быстрые боевые корабли, нам они пригодятся. Из крейсеров, один броненосный «Якумо» и две «собачки». Современные, быстрые и мощные корабли. Не хотелось бы их упустить.

– Миноносцы идут на малом ходу, дроид усыпит команду, нужно аккуратно взять их на абордаж, чтобы на других кораблях ничего не заметили. Потом я усыплю команду броненосного крейсера, и по очереди «собачек», и можно будет их брать штурмом. Главное, чтобы у нас моряков хватило перегнать трофеи в Порт-Артур.

– Хватит.

Несмотря на некоторое явное недоверие Макарова, всё получилось как по нотам. Сначала миноносцы захватили, высадив на них по двадцать моряков и одному офицеру, чтобы те команду вязали и брали управление на себя. Потом броненосный крейсер, на него перешло сто пятьдесят моряков, при шести офицерах. Тут же на палубу ступил и Макаров, приняв командование трофеем на себя. Ну и с «собачками» также. Захватили. И повернув, направились к Порт-Артуру, там нас уже ждали, и провели на внутренний рейд. А утром жители города наблюдали почти две тысячи пленных японцев, которых колонной вели в сторону лагеря для военнопленных, спешно строящегося для них. Никогда не видел таких растерянных и озадаченных лиц как у этих японцев. Но особенный шик это пять целых боевых японских корабля под русскими флагами, что стояли в бухте, и которые уже принимали команды. Назначены были капитаны, и пока моряков не хватало, снимали с подбитых кораблей, всё равно ввести их в строй будет легко. Да они уже встрою. Моряки сейчас герои дня и принимали искренние восхищения и поздравления от жителей города и армейцев. Было чему гордится, что уж тут.

А вот про меня адмирал не забыл. Конечно после возвращения я немедленно на борт «Милой» отправился, там у меня жена без охраны дроида остались. Миноносец-то с нами в рейд пошёл, а на борту джонки осталось четыре вооружённых матроса при офицере. Да разве это охрана? Дроиду я больше доверял. Так что вернувшись на борт, отпустил охрану, те к своим отправились, поужинал и завалился спать. Всего часа три проспал, как Варя будить начала. Мол, посыльный прибыл. От Макарова. Выглянул наружу, и действительно адмиральский катер рядом покачивается. Быстро умывшись, и собравшись, отправился в город, а там в штаб эскадры. Макаров похоже и не ложился, дел полно, посмотрев на меня усталым взглядом, тот передал приказ. Теперь я не служу на батарее «Электрического Утёса». Приказом адмирала Макарова, мне присваивается звание лейтенант флота, и я назначаюсь на должность старшего артиллерийского офицера на флагман Порт-Артуровской эскадры, броненосец «Петропавловский». Прошлый офицер, что занимал эту должность, перешёл на «Якумо» старшим офицером. Вообще с трофеями кадровых перестановок, было множество. Молодые офицеры смогли подняться на ступень выше. Правда, пока трофеи называются старыми названиями, новые ещё согласовываются. Столица телеграммами тоже участвует. Да и канцелярия душит, по поводу ввода их в строй. Будут проблемы с боеприпасами к ним. Не вся номенклатура имеется.

Сразу Макаров меня не отпустил. Тот пояснил, что хочет вывести боеспособную часть эскадры в море, с трофеями, там уголь загружается, и пройти до Дальнего, а потом и Чемульпо. Если встретятся японцы, боевые корабли постараться захватить, транспорты, впрочем, тоже, но тут уже не моя работа. Морякам тоже нужно повоевать. Желательно ночью захватывать. Выходим через три дня. Ну и новость сообщил, всё что мне принадлежит грузится на флагмана, жена отправляется к родителям, джонка на охраняемую стоянку. В общем, предстоит много поработать. Эскадра выходит через три дня, а за это я должен сменить мундир, и освоится на рабочем месте. Вот подсуропил, где я, и где артиллерия боевого корабля? Те базы военные и нейросеть конечно помогут, но всё равно как-то не моё. Видимо адмиралу надо чтобы я под рукой был и наводил орудия. Надеюсь помощник у меня опытный будет, на него свалю всю работу. Вот так повздыхав, я отправился обратно. Нужно жене сообщить, да в новую должность вступить. Работы много предстоит. Чую Макаров ухватив удачу за хвост, в моём лице, решил развернутся по полной и полностью лишить Японию флота, переведя его под русский флаг. Ладно, по ходу дела посмотрим, что у него из этого выйдет. Теперь надо жену успокоить. Вот уверен, что та будет напрашиваться со мной на «Петропавловск». А адмирал всё же удивил, во флотские меня перевести. По сути выдав дворянство, да ещё наследное. Тесть теперь будет довольный. Правда, он и так не особо огорчился, что я безродный, иномирец тоже ценится. Но другие-то офицеры шепчутся, слухи их жёны разносят. Мол, не пара я Варе. Пусть теперь утрутся.

Эпилог

– Привет, Стёпка! – по-русски громко заорал я, широко улыбаясь.

Широкая спина моего друга вздрогнула, и тот резко обернувшись от своего глайдера, который закрывал, сам расплылся в улыбке.

– Ты совсем не изменился, – сказал я, когда мы крепко обнялись. – Хоть бы от бороды избавился, колется. Двадцать лет не виделись, а всё такой же.

– Бороду не трогай, – прогудел тот, довольно щурясь. – Это святое. Кстати, ты почему только сейчас появился? Почти двадцать один год прошёл после расставания. Я думал тебе пары лет на приключения хватит, и вернёшься. Решил, что с тобой что случилось.

– Скажешь тоже. Кстати, – я обернулся и показал на стоявшую позади мою семью. – Это моя супруга, Варвара Андреевна, и наши дети. Старший Сергей, потом Алексей, Антон и та кроха на руках у жены, Юлия. К слову, мы потому тут в королевстве и появились, что первенцу настала пора сеть ставить и базы закачивать. Восемнадцать лет парню уже. Варвара, дети, познакомьтесь с моим лучшим другом Степаном Егоровичем Агеевым. Гениальным учёным.

После процедуры знакомства, я спросил у Степана:

– Сам-то как, женат?

– Ты же знаешь, я всегда женат на работе. Сейчас руковожу научным центром одной крупной медицинской корпорации. Кстати, мы нейросети и импланты тоже устанавливаем, и куда качественнее чем общий поток в медцентрах. Так что у меня проведём эту процедуру твоему сыну. Ещё я приглашаю вас в свой особняк, у меня вилла на берегу океана. Только надо закупить припасов. Собственно, я к этому гипермаркету и прилетел сделать запас на месяц, а то дома есть нечего, а доставкой пользоваться не хочется. Желаете составить мне компанию?

– Зря ты это сказал. У Вари же безразмерная сумка и банковский чип на полмиллиона кредов, – вздохнул я, когда Варвара энергично закивала, и вручив мне дочку, первой направилась в магазин, сыновья шли за нами со Стёпой, обсуждая что видят вокруг.

Пока мы закупались, то продолжали общаться. А вечером лёжа на шезлонгах на берегу океана, греясь в тёплых лучах местного светила, пока дети с криками и визгом купались, обменивались новостями. Кстати, метрах в трёхстах от берега покачивалась на берегу наша джонка «Милая», мы с женой её сохранили и возим с собой. Не зря побывав в магическом мире, добыв хранилища. Сейчас старшее сыновья прыгали в воду с её борта. А так у Степана всё ровно, поставил сеть, закачал базы, устроился на работу в корпорацию, где вот уже как двадцать лет работает, став самым высокооплачиваемым сотрудником. Вон, даже на виллу накопил, приобретя её пару лет назад. Тот был доволен. И наконец дошла очередь до меня.

– Да знаешь, и рассказывать особо нечего, – со смешком сказал я, смущенно почесав затылок, и сделав глоток прохладного сока, дрон-стюард принёс, продолжил. – После расставания я поставил сеть и базы, сдал на сертификаты, боевые, и отправился в наш мир. Мстить. Удалось это в полной мере, разорив, опозорив, и посадив тех, кто убил твоего отца и развалил нашу корпорацию, захватив её. Да и наши наработки постарался дистанционно уничтожить. Возможно что-то сохранилось на электронных носителях, но далеко не всё. Потом отправился в мир где готова была начаться Русско-Японская война, развеется решил. Там с супругой и познакомился, она с семьёй в Порт-Артуре проживала. Любовь с первого взгляда. Знаю, что редкость, но со мной именно это и произошло.

Тут Варя вышла из открытых стеклянных дверей виллы, неся на подносе несколько тарелок с лёгкими салатиками, которые сама приготовила, и выдав нам по порции, улеглась рядом со мной. В своём купальном костюме та была восхитительна. Сколько лет прошло пока та до стрингов и мини-бикини дошла, а раньше всё стеснялась, воспитание такое было. Младшие дети поев, убежали к кромке волн, и Варвара ушла помогать Юле создавать песчаный замок.

– А жене поставишь сеть? – спросил Степан. – Или у неё стоит? Я приметил как та отдавала распоряжения дронам.

– Ей я давно поставил, ещё когда восемнадцать лет исполнилось. Она как раз первенца родила. Я тогда её, с тестем, тёщей и шурином сюда приводил, ставил сетки. Всем кроме шурина, тот в возраст не вошёл, пятнадцать всего было. Ему потом всё сделали. Он сейчас капитан первого ранга, командует линейным крейсером на Тихом океане.

– И что поставил?

– Тестю и шурину военные сети и базы, они оба военные. Тестя и тёщу дополнительно омолодил. У тёщи стоит сеть «Фермер», базы сельскохозяйственные, та этим делом увлекается, уже несколько новых сортов огурцов вывела, включая корнишоны, а Вареньке поставил специализированную врачебную. Она у меня врач первой категории, в хранилище с собой целый современный госпиталь носит из этого мира. В путешествиях это не раз помогало. Мы за двадцать лет супружеской жизни в полутора сотнях миров побывали. Только во времена Советского Союза ни разу не бывали, очень супруга у меня коммунистов и большевиков не любит. Когда вдвоём, а когда с детьми путешествуем. В последнее время почти всегда с ними. Изредка тёща присоединялась. Изучала сельское хозяйство других миров, закупала семена и саженцы для своего имения. Сельскохозяйственных дроидов немало имеет. В последнее время и боевых, поняла их полезность.

– Хм, ясно, любишь ты гулять, как тот кот что гуляет сам по себе.

– Это точно.

– Ладно, а что там с Русско-Японской было?

– О-о-о, дорогой друг, там был и смех и грех. Я уже женится успел, когда адмирал Макаров прибыл, ну и ему раскрылся. Кто я и откуда. Родственники жены до этого всё знали. Тот проверил меня, пять боевых кораблей захватили, после этого набрав десанта, моряков до предела, с тех кораблей и судов что остались в бухте, и мы вышли в море. Японцы привели свои броненосцы, агентура сработала, о выходе эскадры сообщила. Шесть их было, включая повреждённый мной, кормовое орудие не починили, против четырёх наших броненосцев и трёх броненосных крейсеров. Плюс у японцев пять броненосных крейсеров и другая разная мелочь имелась. Силы не равны.

– И в результате это всё досталось вам? – догадался Степан.

– Ага, прямо днём я использовал охранного дроида с «ошеломителем», вырубая экипажи судов, так адмирал велел захватить даже госпитальное судно что в стороне шло. В общем, к вечеру все японцы были перегружены на четыре специально взятых с нами грузовых больших судна, для пленных их и приготовили, а перегонные команды отправили трофеи к Порт-Артуру. Еле вошло всё в бухту, часть на внешнем рейде на якоря встали. Осталось только поймать крейсерский отрад Камимуры и транспорты японцев, этим мы и занялись. Пленные и трофеи в бухте, а мы повеселились. Камимуру только через неделю отловили, разорили все побережья Японии, захватили трофеями больше двухсот разных грузовых пароходов. Десанты небольшие высаживали в японских городах, сея панику. Мы с Макаровым тут подсуетились, выкупили часть самых современных судов из призов, и после войны организовали компанию по морским грузопассажирским перевозкам. Почти шестьдесят судов вошло в неё. Основной грузопоток через Владивосток с помощью нашей компании идёт. Она и сейчас действует, только парк пароходов сменили на более современные, распродав старые.

– И сколько японцы продержались, пока не запросили мира?

– Месяц с момента как флота лишились. Там англичане суетились, мы с Макаровым надеялись, что они влезут в эту войну, спасая свои инвестиции, но выяснить как мы захватили корабли те не смогли, и не решились вступится за японцев. Вот это вот обидно было, расстроился. Так что японцы капитулировали, выплатили репарации. А потом слёзно просили вернуть им флот. Ага, прям разбежались. С пяток миноносцев, пару канонерских лодок и тройку крейсеров вернули, из устаревших, да и то не вернули, а продали, и всё на этом. А наша эскадра в Тихом океане стала самой крупной, даже часть кораблей в другие флоты перекинули, усиливая их. Порт-Артур до сих пор наш. Корея вошла в Российскую империю на правах автономии.

– А Макаров что. О тебе Императору сообщил?

– А что Макаров? Жив и здоров. Ему я тоже сеть поставил и омоложение провёл. Тот пятнадцать лет морским министром прослужил, и лет пять назад ушёл на пенсию, дал дорогу молодым. Купил яхту, крупную, и занимается морскими исследованиями. Батискаф первым он создал. Большую энциклопедию морских жителей создаёт, известный учёный мирового класса теперь. Сейчас где-то в районе Австралии находится. А обо мне тот Николаю Второму сообщил. Встречался я с Императором. Договорились о сотрудничестве. Войну я капитаном второго ранга закончил, тот мне первый ранг дал, наследное дворянство и имение в Подмосковье. В основном в имении мы и живём, когда возвращаемся из путешествий по другим мирам. Кстати, Алексея, наследника, Варя вылечила, она Императорским врачом числится. Только занимается самыми тяжёлыми случаями. Всё же мы не всегда в том мире бываем, пару месяцев в году.

– И что, власти не сели тебе на шею?

– А как? Мы оттого и бываем в других мирах, чтобы не сели. Хотя помочь новой родине я не прочь. Да и помогал, когда тяжело было. Николаю и части его приближённым сети поставил, они тут были, капсулы-то в портал не протащишь, это уже потом безразмерными хранилищами обзавёлся, а людей провести можно. Базы залили, так что правят хорошо. Гражданской войны не было, революционеров и всяких демократов давят как клопов. Многие жандармы прошли тут подготовку, теперь знают, как с этой нечистью бороться. Историю изучили и самых активных террористов давно арестовали, и на каторгу, пожизненно. На рудники и на добычу угля. Там много кто по этой статье работает. В общем, жизнь в Империи налаживается, много технологий начато разрабатываться, производств. Я вот императору челнок подарил, тот на Луну летает, на Марсе был.

– Не может всё так хорошо быть. Чего-то ты не договариваешь.

Пожевав губы, я нехотя признался:

– Есть дёготь в бочке мёда. Мы с женой и детьми как-то в одном мире почти на два года зависли, интересные приключения там выдались, магический мир. Даже сейчас разные амулеты и артефакты при нас имеются. Там купили. А когда вернулись, это три года назад было, застали настоящую Гражданскую войну. Пытались развалить страну, использовав беспроигрышный вариант с крестьянским населением, подняв бунты, голодные стачки. Англичане работали, по старой схеме. Перекупили всех купцов что скупают зерно, создали серьёзные проблемы с ним и мукой, и отправили нанятых агитаторов. Всё прошло так быстро, что власти ничего и сделать не успели. А ведь жандармы об этой схеме в курсе были, так что тут или предательство, или профессиональная несостоятельность. Когда мы вернулись, как раз начали громить дворянские усадьбы. Тех, кто нас громить пришёл, я из пулемётов положил, боевые дроиды помогли, выживших не было. А ведь кроме дезертиров там и крестьяне из моих деревень были. В общем, год потом восстанавливали хозяйства и чистили страну от бандитов, пока не вернулись к мирной жизни. Следственные мероприятия там до сих пор идут. Я в отместку у англичан на острове всю их верхушку вырезал, а Лондон напалмом залил, попросив больше к нам не лезть. Вроде осознали. У тестя имение сожгли, сами они тогда в столице были, мы земли там продали и купили другое, рядом с нашим в Подмосковье. Неподалёку друг от друга теперь они находятся, чтобы к тёще ездить можно было, и вот три года теперь живём там. Точнее родственники живут, а мы как всегда по мирам прыгаем.

– А с императором что стало?

– Да ничего, как сидел на троне, так и сидит, только жёстче стал. За государственную измену ввёл смертную казнь. Много голов полетело. Я с ним прекратил общение. Мудаком был, мудаком и остался. Давно бы наследнику передал власть, а всё тянет. Вон даже тесть на него так разозлился, что слышать о нём не желает. Сейчас у себя в имении, отошёл от всех дел, с женой с внуками или младшей дочкой нянчится. У моей супруги ещё одна сестра появилась, лет пять назад. Марией назвали.

– А в том мире о вас знают?

– Ограниченной круг лиц. Хотя информаций за границу точно ушла. Ладно оставим эту тему. Мы с женой недавно такой мир нашли, конфетка, там проживают разумные скаты, уровень интеллекта огромный. Общаются телепатически. Живут в летающих городах. Мы там два месяца прожили, на борту «Милой», хотим вернутся всей семьёй. Мир водный, суши практически нет, вся жизнь в летающих городах. Не мир, сказка. Ты бы видел какие там закаты. Родственников мы уже уговорили, так что ставим Сергею сеть, забираем по пути родичей, и отправляемся в тот мир. На год, не меньше. Представляешь, эти скаты тоже адепты Силы, как я или мои дети. Они тоже имеют нужные клетки в крови. Я их учу магии.

– Хм, а этот мир случайно не входит в списки планет мира Звёздных Войн? Я у твоих сыновей на ремне видел рукоятки световых шашек.

– Понятия не имею, не успели выяснить. Но о космических кораблях скаты ничего не знают, так что вряд ли. А световые мечи это да, у нас имеются. У меня два плюс посох. Только жена и дочка из-за малого возраста ими не пользуются. Варя вообще бластеры предпочитает, максимально мощные, только их и носит. К тому же она «погонщик», несколько десятков мощных боевых дроидов и дронов при себе в хранилище имеет. Тоже не раз пригодилось. Да и я не без запаса. Сергей, впрочем, тоже бластеры предпочитает, как дополнительное оружие. Дроиды я ему подарю, когда сеть поставит и базы выучит. Пару боевых космических кораблей, ну и там по мелочи. Атмосферной боевой мелочи.

– Слушай, Вань, а может мне с вами отправится? Возьму отпуск на работе, неоплачиваемый, и побываю в этом мире. А то действительно что-то засиделся. Любопытно будет взглянуть на этих скатов, может, общие интересы найду?

– А давай с нами, – легко согласился я. – Ты думай, а я искупаюсь пока. Да, не забудь, завтра утром Сергею сетку ставим, он уже выбрал какую, военного пилота. Деньги я приготовил на её покупку. Потом, пока у него сеть разворачивается, хотим на джонке вдоль побережья пройтись.

– Разберёмся, – отмахнулся тот с задумчивым видом.

Ну а я побежал и с разбегу вошёл в тёплые океанские воды, загребая в сторону Варвары, что вдали покачивалась на волнах на надувном матрасе. Юля была с ней. Плыл я и думал, всё же хорошо, что мы с базы сбежали. Каждый занимался любимым делом, любимой работой. У меня семья, которую я люблю, и за которую любому глотку порву. Мечта, а не жизнь. А подплыв к матрасу, сказал жене:

– Варь, Степан с нами отправится решил. Я тут вот что подумал, навестим наших родственников, так всё равно сборы недели две займут, знаю я твою маму, может женим Степана? Хватит ему холостяках ходить.

– Хм, стоит подумать, – задумалась та, одной рукой удерживая дочку на краю матраса, та старательно гребла в сторону джонки. – Может вдову Куприянову? Она мужа и ребёнка потеряла во время крестьянского бунта.

– О, статная женщина. Как мне кажется вполне во вкусе Степана. Начнём с неё, а дальше как пойдёт. Займись этим, хорошо?

– Сделаем. Опыт есть, – улыбнулась та, и взъерошив мне волосы свободной рукой, добавила. – Возьми Юлю и плыви к берегу, пора укладывать. У нас ночь по внутреннему времени. Сыновей не трогай, они решили на борту «Милой» ночевать.

– Это да. Жду на берегу.

Посадив дочку на плечи, я погрёб к берегу, пока та довольная повизгивала. Забрав младшего сына повёл его с сестрой к вилле, комнаты нам уже были подготовлены. А Степан всё так и сидел на берегу, раздумывал. Уложив своих, я прошёл к нему, и мы до утра просидели с ним за бутылкой водки «Столичная», из моих запасов, ведя беседу за жизнь. Эх, хорошо же, что мы снова встретились. Жизнь устоялась, и я бы не хотел её менять, меня всё устраивало.

Content

Владимир Поселягин
Координатор

Пролог

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Эпилог