Золомон Джорджиана

В объятиях монстра

В обложке обложки использована фотография автора g-stockstudio «Свободное желание» с https://www.shutterstock.com

Глава 1

– Ну и зачем ты это сделала, *банутая деваха?

– Из-за Артема! – выкрикнула ненормальная фурия.

– Из-за Артема, значит… – Я кивнул, вздохнул, обвел взглядом свою детку. Ущерб был колоссальный. На улице было прохладно, осень давала о себе знать, но резко стало плевать на погодные условия, когда я понял, что тачке едва ли не конец. – А жизнь свою не жалко, значит, да? – Перевел его на Леру… кажется, так звали безумную, что решилась на дикий поступок – пройтись битой по новехонькому Brabus G850. Даже мои ребята боялись. Те, что держали с*ку за руки и не давали вырваться. Чувствовали, что сейчас что-то будет… меня не стоило выводить из себя. В Питере почти все об этом знали.

– Я беременна, только попробуйте что-нибудь со мной сделать, я все журналистам расскажу! У меня свой человек и в полиции есть, вам это с рук не сойдет, так и знайте! И за то, что избили моего жениха тоже придется ответить, ясно?

Покачал головой, вытащил пачку сигарет, чиркнул зажигалкой.

– Этот Brabus вышел мне в сорок миллионов рублей. Ты его раз*ебала так, что проще на свалку отправлять… – Взгляд невольно упал на валявшуюся рядом биту. Расхреначила тачку знатно: лобовое в хлам, капот весь бугристый стал…

– Ч-чего? – Конечно. Так я и знал, что с*чка не в курсе ценника на этот автомобиль.

На самом деле, история вышла глупая. Тему надо было вообще закопать за то, что вместо того, чтобы быть мне верной шестеркой, начал сливать инфу не тем ребятам, что нужно. Но моих ребят спугнули, и они не успели закончить начатое. Теперь Тема валялся в больнице будучи ни то овощем, ни то все еще человеком.

То, что у него есть беременная деваха я знал. То, что она не дружит с головой – нет. Ну кто бы еще попер на меня, а?

– Тащите бабу внутрь. – Я отдал распоряжение, пропустил мимо ушей ее крики. На улице был поздний вечер, людей было мало, *банутую все равно никто бы не услышал. А даже если и услышит…

Докурил сигарету, бросил еще один взгляд на бедную машину, покачал головой. Кажется, Лерочка думала, что я на самом деле бизнесмен. Тот, который ведет честный бизнес и все такое. Рестораны и прочая чепуха. Нет, рестораны-то у меня были. В одном из них я сегодня как раз и ужинал себе преспокойно, в относительном одиночестве, когда эта пустоголовая курица устроила весь этот фарс.

П*здец просто. Дожил Князь, что увидел, как бабы за своих мужиков-крыс воюют. И ладно бы, может и простил бы дуреху, но не после такого… разгрома.

Я зашел обратно в помещение. Ресторан был большой, «европейский», можно сказать, только вот никто не знал, что за моим кабинетом имелась еще пара занимательных комнат. Туда *банутую и отволокли. Там же должны были по-тихому грохнуть и неподалеку прикопать. У меня там сад на заднем дворе был. Красивый такой…

Подобное спускать было нельзя. А то сегодня на меня баба с битой нападает, а завтра молва разойдется, да мрази всякие повылезают…

– Боже мой, где она? Где моя сестра? – Я вынужденно остановился у самой двери, что вела в кабинет. Затормозил, обернулся на источник звука и понял, что в моем ресторане сегодня просто нашествие полоумных истеричек. Какое-то рыжее чудовище просто неслось на меня, сломя голову. – Что вы с ней сделали?! – завопила деваха, заставляя поморщиться от ультразвука. – Она звонила мне, я знаю, что она здесь! Я уже вызвала полицию, отпустите мою сестру!

– Что за вечер такой, а? – только и оставалось, что тяжело выдохнуть, до закатить глаза.

Глава 2

– У тебя ровно три минуты, рыжуха, – кивнул я девчонке. Взглянул на часы, засек время. Она стояла передо мной и молчала. Словно весь ее запал иссяк. В мгновенье ока. Интересно…

Я развалился на кожаном диване, что стоял в моем кабинете, сделал глоток виски, стоявшего рядом. День выдался не особо тяжелым, но неделя в целом была изматывающая. Иногда я позволял себе отдохнуть, сегодня вот собирался, однако не тут-то было.

– П-пожалуйста… не трогайте мою сестру… она понятия не имела, кто Вы… она беременна…

– Без разницы, – перебил я бестию. – Мне нужны не оправдания, предложи мне пути решения созданной проблемы.

– Я…

– Две с половиной минуты. – Я взглядом указал на часы, а она так и застыла с открытым ртом.

– Я…

– Богатый словарный запас, – хмыкнул я, делая еще один глоток виски. Сегодня я был уже слишком уставшим, а вот завтра можно было посвятить день себе любимому – позаниматься в спортзале, пригласить к себе пару девочек вечером…

– Я сделаю все, что скажите, – наконец, выдала рыжуха.

– О, как. А что можешь предложить?

– Я… я… верну Вам весь долг… – Я отрицательно покачал головой, жестом руки остановил ее.

– Машина стоит сорок миллионов. Как думаешь, во сколько обойдется ее ремонт после того, как твоя полоумная сестрица ее хреначила битой несколько минут к ряду? – У девчонки округлились глаза. Еще одна, бл*дь. Смотреть надо, что раз*ебываешь к чертям собачьим.

– Я…

– Будешь до конца дней мне по пять тысяч в месяц платить? А жизни-то хватит?

– Мы ведь можем как-то… я придумаю… – Рыжуха громко выдохнула, нервно провела рукой по лбу. Забавная. Вообще, надо сказать, выглядела она адекватнее своей сестры, да только ущерба это никто не отменял.

– Что есть? Машина, квартира, богатый *барь? – Очередной глоток виски заставил в груди разлиться что-то теплое. Стало немного спокойнее на душе. Придушить сестру *бнутой хотелось чуть меньше.

– Нет…

– Что – нет? – уточнил я.

– Богатого… е… нет никого, – запнувшись, ответила девчонка.

– Х*рово. Значит ты влипла. Или х*й клади на полоумную родственницу.

– Есть квартира…

– Что за квартира?

– Однокомнатная…

– Где?

– Вешняки…

– Хорошо.

– Что хорошо? – Рыжуха то ли под дуру косила, то ли реально ею была, но смотрела на меня баран на новые ворота.

– Отдашь квартиру, может быть, останется твоя непутевая сестра в живых, да здоровых.

– Что?!

– Не, не проблема, можешь оставить хату себе. – Я пожал плечами. У меня такого добра было завались. – Но тогда твою сестру придется пустить на органы. – Ну, не в прямом смысле, конечно, но… такое спускать было нельзя. Еще не хватало мне слухов, что каждый, кому не лень, может спокойно раз*ебашить мне машину за сорок лямов!

– Боже мой… – Девчонка задрожала, в голубых глазищах заплескался страх. Вот-вот и разревется. Я поманил ее к себе рукой, похлопал по месту рядом. Она помедлила некоторое время, затем медленно подошла и опустилась, куда указал. В нос ударил запах апельсинов и корицы. Вкусно. Может быть, следовало попробовать на вкус ее саму.

– Твоя квартира, скорее всего, покроет ремонт, – тихо произнес я, укладывая руку на плечо рыжухи. – А вот компенсацию придется брать… тобой.

– Что?! – Девчонка повернулась так быстро, что хлестнула меня волосами по лицу. – Вы что же… вы… насиловать собираетесь? За машину?!

– Не буду я тебя насиловать, – я хмыкнул. Ага, сейчас, разбежалась. – Сама сделаешь все по высшему разряду. А если нет, то я решить все могу и другим путем.

Девчонка замолчала. Кажется, мы провели в полной тишине минуту-другую.

– Я… не могу…

– Что не можешь? – уточнил я.

– Я не могу спать… с Вами.

– Почему? – Посмотрела на меня, как на психа.

– Я…

– Короче так, рыженькая…

– Меня Виола зовут…

– Ага. Либо в понедельник приходишь ко мне сюда, Виола, прямо в этот вот кабинет, с документами на квартиру и хорошим настроением, либо…

– Не надо, – перебила она. – Я Вас поняла…

– Ну вот и умница.

Глава 3

– Господи, Лера, ну какая же ты пустоголовая!

– Да что ты все ругаешься на меня? Что бы сама делала на моем месте?! – всхлипнула сестра. Действительно, а что бы я делала, если бы босс избил моего жениха? Да так, что врачам оставалось только разводить руками. Покалечили Темку знатно, теперь требовались длительное лечение и такое же длительное восстановление. И все стоило чертовски дорого, а денег нам брать было неоткуда…

Лера повторно всхлипнула, обняла руками еще не очень большой живот и опустила голову.

– Непутевая моя… – выдохнула я, присаживаясь рядом, обнимая старшую сестру. Вот всегда с ней было так, с самого детства во что-нибудь, да вляпывалась, но чтоб так по-крупному…

После невозможного вечера, где мы с сестрой столкнулись с монстром номер один, ночь коротали на кухне, за ромашковым чаем. Только вот что-то мне подсказывало, что жженная трава нам ничем не поможет.

После разговора с Князем, как величали босса его ненормальные приспешники, я решила ничем не делиться с Лерой. Хватило ей переживаний. Два огромных шкафа удерживали ее те несколько минут, что мы разговаривали с Князем, у сестры отчетливо были видны синяки на руках. Ничего святого, даже не посмотрели, что беременна… изверги.

И Князь тоже не посмотрит, отчего-то я была в этом уверена. Да и последние несколько дней выдались чудовищными… Лера не вылезала из больницы, ни в какую не хотела оставлять жениха одного. Еле поддавалась моим уговорам хотя бы изредка ездить домой, да спать по несколько часов.

Черт. Вот за что нам все это? Артем был хорошим, добрым парнем, зачем было калечить ему жизнь? Да еще и на кануне свадьбы?

Однако самым главным вопросом сейчас для меня стало пресловутое «что же делать»? Квартиру, на которую я впахивала три года, живя едва ли не аскетичнее буддийских монахов, квартира, большую часть на которую добавили родители, и квартира, которая стоила мне приличного кредита, теперь обещала уйти в руки бандита. Вообще, я собиралась продать ее, чтобы отдать деньги на лечение Артема… не могла смотреть, как Лера мучается, да еще и беременная… молодая, заработаю еще. Но теперь… Артему грозило остаться инвалидом, потому что кроме Леры у него никого не было. Выросший в детском доме, он не мог рассчитывать на поддержку семьи или родственников. Мы были его семьей последние несколько лет, но сейчас… я ничем ему не могла помочь. И это медленно разъедало внутри меня веру в людей, в чудеса и в то, что все еще может наладиться.

Мы с Лерой приехали в Питер несколько лет тому назад из Кирова. Мне тогда было восемнадцать, сестре – двадцать. Обе поступили учиться в местные ВУЗы. Лерка после колледжа отправилась грызть гранит науки на факультет экономики, а я получила профессию кондитера. Да-да, звучало не слишком престижно, я пережила «несколько войн» с собственными родителями, но все равно добилась своего.

Я любила свое дело. Пекла сладости столько, сколько себя помнила. Готовка всегда была для меня лучшим препровождением, а кухня – любимым местом в любом доме.

За несколько лет, проведенных в северной столице, я освоилась, приобрела профессию, успела поработать в нескольких местах, посетить уйму мастер-классов и исписать два ежедневника со своим «бизнес-проектом». Да, когда-нибудь, скорее всего, в далеком будущем, я хотела открыть свою пекарню, кондитерскую, кафе…

Правда начать решила с приобретения собственного жилья. Посчитала этот ход правильным, потому как за пять лет съемное порядком поднадоело. В отличие от сестры, которая тоже хорошо зарабатывала, но совершенно не умела откладывать, я почти достигла своей цели. Оставалось только дождаться, когда в нашей новостройке закончат типовой ремонт и въехать туда… что ж, дождалась.

Сейчас я чувствовала себя полной дурой… раскатала губу, понадеялась, что дела пойдут в гору. Недавно устроилась в хорошую кондитерскую, платили больше, чем на предыдущем месте работы, квартира вот-вот должна была быть готова, сестра была счастлива с женихом, планируя свадьбу, а теперь… теперь мне предстояло все это расхлебывать.

Да, я знала, что была не обязана. Я понимала, что Артем сам полез работать к опасному человеку, а сестра натворила делов, но как я могла их бросить? Как могла оставить беременную сестру на растерзание этого монстра? Ответ прост – никак. Я никогда не бросала Леру и не собиралась делать этого сейчас, когда помощь ей нужна была больше, чем когда-либо.

Глава 4

Не верилось, что только что квартира перестала быть моей. Я так много работала, чтобы заполучить собственное жилье, вкалывала по две смены, как проклятая, только бы забыть о том, что такое аренда. По несколько сезонов ходила в одних и тех же шмотках, питалась тем, что продавалось со скидкой, только бы родителям нужно было добавлять, как можно меньше, а все так глупо сложилось… За считанные минуты квартира отошла бандиту, который мог позволить себе машину, почти в десять раз дороже. Как я понимала, мое жилье было ему не нужно, это был показательный акт…

Что ж… он лишил меня квартиры, лишил Тему шанса на выздоровление, а все потому, что так было угодно его черной, плесневелой душонке.

– Может быть, может… – Я запнулась. Сидела в его кабинете, натянутая, как тетива лука. В последний раз беспокоилась так только в кабинете ректора, когда умоляла его не отчислять сестру за прогулы. В тот раз все закончилось хорошо. Престарелый мужчина пошел мне на встречу, наверное, пожалел, но в этот раз передо мной был не представитель храма науки…

– Чего, рыжуха? – Алексей, как оказалось, так звали сволочь, сидел за столом, пересматривал только что подписанные и заверенные его юристом бумаги, а я сидела напротив, чувствуя себя глупой школьницей, которую привели на расправу к директору.

– Вы забрали квартиру… она стоит больше шести миллионов… мне кажется, этого должно быть… этого должно хватить… – Я замерла, когда он отложил бумаги в сторону. Поднял голову, посмотрел прямо в глаза. Когда встал и обошел стол, сердце в груди замерло. Черт… было страшно. Он был страшным человеком, это я знала наверняка… наслушалась от Темы о том, кто этот человек. За маской симпатичного молодого мужчины скрывался не просто хищник, монстр, настоящее исчадие Ада…

– Ты ж моя рыжая лиса, – хмыкнул он, присаживаясь на стол возле меня. Я сглотнула, взгляд уперся почему-то не туда, и быстро подняла его, чтобы встретиться с насмешливыми серыми глазами. Вероятнее всего, даже не человека… – С чего ты решила, что ты можешь говорить, что мы будем делать? Разве ты все еще полагаешь, что у тебя есть право голоса? – Я вздрогнула, ничего не ответила. – После того, как твоя сестра решила, что со мной может прокатить, что угодно, а ты, как правильная девочка, впряглась за нее, права слова у тебя уже нет. Понятно? – Нет, мне было не понятно, как в наше время такое еще может происходить, как бандиты, вроде Князя спокойно могут ходить по улицам города, но говорить об этом не стала.

– И сколько раз Вы… – Как задать такой вопрос? Сколько раз собираетесь иметь меня?

– А насколько ты хороша? – Он нагнулся ко мне, чужой аромат с нотками горячи окутал. Пах сволочь приятно. Да и выглядел, скажем, тоже… только вот это не отменяло того, что он – бандит-психопат, положивший десятки людей. В свое время, конечно. По крайней мере, это то, что я знала со слов Темы.

– Я вообще не хороша… в том плане. – Последняя надежда. Я слышала, что многие мужчины этого на дух не переносили. Мол, возни слишком много и все такое.

– Ты на что намекаешь, рыженькая? – издевательски протянул Князь.

– За двадцать три года никто, кроме Вас на меня не позарился… может, все-таки разойдемся одной лишь квартирой? У меня есть еще пара довольно дорогих украшений, доставшихся от бабушки, я могу их… – Договорить мне не дали. Князь схватил меня за руку, рванул на себя, заставляя нелепо подняться с места. Когда мы поравнялись, оказалось, что «дышу» я ему только в грудь. Высокий психопат.

– Фанатичная девственница, значит? – прохрипел он. Стоп, а почему голос охрип? Ой-ей…

– Нет… просто не нашлось мужчины, что положил бы на меня глаз… – Тут я, конечно, безбожно врала. Но нужно же было хоть как-то попытаться отворотить от себя ненормального бандита?

– Разумеется, – хищно улыбнулся в ответ Князь. Последняя надежда канула в Лету. Он не повелся.

Глава 5

– Раздевайся, – бросил я.

– Что? – Рыжуха вскинула на меня взгляд, уставилась, словно я Дьявол во плоти. Испуганно. Ресницы затрепетали, губы легонько задрожали.

– Давай. Не люблю повторять дважды. Тебе делаю скидку на незнание.

Если она и впрямь девственница, как сказала, то это хорошо. Я собирался с ней просто поразвлечься, в назидание-наказание, так сказать, но если девочка была невинной… то все обещало зайти дальше, чем я предполагал.

Тут все было просто. В прошлом месяце мне стукнуло сорок два и последние полгода жизни одной из основных задач стал поиск… «матери» для будущего ребенка. Я понимал, что немного с этим затянул, но на то был повод… сначала нищета, в которой я рос, затем долгая борьба за жизнь, после – за лидерство…

Была и почти любовь… семь лет тому назад, когда все почти утряслось, когда власть оказалась в моих руках, я почти женился… на той, что после сделала аборт, убив двух моих не рождённых детей. В Аню я влюблен по уши не был, но девушка мне нравилась. Почти год, проведенный вместе, сформировал привычку, я почти сделал ей предложение руки и сердца, когда узнал, что в прошлом месяце она сделала то, что сделала. На простой вопрос – почему ответила еще проще – от меня были нужны деньги, а не дети.

С тех пор в голове укоренилось сознание, что все бабы – продажные с*ки. Нет, я и до этого все понимал, знал, кем являлась большая часть тех шалав, которых я время от времени потр*хивал, но с коварством женского пола столкнулся лишь тогда. Убить детей только чтобы не связывать себя со мной… только чтобы получить столько денег, сколько задумывал изначально, а затем смыться восвояси…

С тех пор, с*к я к себе не подпускал. Только удовлетворял свои потребности и выбрасывал на помойку, где им самое место.

Вот только где взять ту, что родила бы мне ребенка, я не знал. Точнее, таких сейчас нашлось бы уймы, и пели бы они мне самые разные дифирамбы, в зависимости от того, у кого на сколько хватило бы фантазии, да только мне это было не нужно. Были и девственницы, желающие броситься ко мне в постель, только знавал я таких, внизу у них все было цело, а вот в глазах уже был ценник на большую сумму.

Был вариант и суррогатного материнства, но его я отмел почти сразу. Хотелось все сделать по-старинке, хотелось понимать, кто мать моего ребенка, хотелось знать, что отвечать ему или ей, когда ребенок подрастет. О том, кто его привел на этот свет. Зачем. С какой целью.

Я хотел настоящую мать для своего ребенка. Не шл*ху, потому что у матери пот*скухи не вырастет нормальная дочь, я был в этом убежден. Не меркантильную тварь, в голове которой были бы только деньги и ничего, кроме денег, потому что от нее тоже не родились бы нормальные дети… И уж тем более я не хотел пустоголовую дуру, которая готова была на что угодно, лишь бы нашелся тот, кто всю жизнь ее будет содержать.

Как оказалось, найти такую в наше время было практически невозможно. Своих старых любовниц я сразу же отмел. Ни одна из них не годилась на роль любящей матери. Прошелся по знакомым – та же история. Несколько раз попытался познакомиться сам, ненавязчиво, так сказать, а ведь и здесь меня ждал облом. Те, что поняли, что я богат – оказались готовыми на все, что я предложу. А в тот раз, когда скосил под бедняка, на меня мгновенно плюнули. Получался замкнутый круг, а мне грозила старость без детей. Ну, или в лучшем случае, отвести ребенка в школу в первый класс уже в «пенсионном» возрасте.

Рыжуха попалась вовремя. И пока что все складывалось хорошо. Мне нарыли на нее досье, по которому я бегло пробежался. Вроде как маленькая лиса много училась и на квартиру работала сама. Обошлось без богатых *барей, что уже заслуживало уважение. За сестрой вечно носилась, как курица-наседка. Впряглась за нее, когда та устроила бедлам, не бросила… Плюс рыжухе. Ну и меня боялась знатно, видел по глазам, но держалась без мольбы о пощаде и истерик. Значит, сильная… еще один плюс.

– Мы будем делать… это… здесь?

– Нет. Просто разденься, я хочу увидеть все… – Да, и если мне понравится то, что я увижу, а я был уверен, что понравится… и окажется, что рыжая не соврала, то… быть многому.

Виола помедлила некоторое время, затем сделала пару шагов назад. Я обвел взглядом девчонку и отметил про себя, что все в ней, как надо. Маленькая, аккуратная… волосы красивые, густые, рыжие… как я люблю… лицо милое, все в веснушках… и снова, как я люблю. Рыженькие были моей слабостью со временем как… начало стоять, в общем.

На Виоле оказалось зеленое платье в клетку. Скромное, простое, до колен. Мило. Она завела руки назад, снова помедлила, а затем я услышал звук рванувшей вниз молнии. Снова замерла на несколько секунд, а после позволила платью мягко опуститься к ногам.

Я обвел взглядом чужой силуэт. Тонкая талия, среднего размера грудь, простое белье телесного оттенка.

– Сними лифчик. – Она бросила на меня такой осуждающий взгляд… я не выдержал, усмехнулся. – Давай.

Виола переступила ткань платья, выпуталась из него, оставаясь лишь в нижнем белье и сандалиях без каблуков, которые в ее случае и с ее ростом, кстати, не помешали бы… Что означало только одно – не охотилась рыжая за мужским вниманием, это точно.

– Я… п-пожалуйста…

– Я не буду повторять дважды. – Только бы сама все не испортила. Только бы не соврала… я накажу намного строже, если окажется, что лисица пыталась меня обмануть.

Виола громко, как-то рвано вздохнула, потянулась к застежке на спине. Через мгновенье лифчик отправился составлять компанию платью.

– Повернись. – На этот раз возражений не получил. Виола медленно повернулась ко мне спиной, затем вернулась на прежнее место. Ни одной татуировки, нынче такое редко встретишь. Только молочного цвета кожа, идеальная на вид. Скорее всего, и на ощупь тоже.

Я прошелся взглядом по ровным ногам, прелестной талии и остановился взглядом на груди. Красиво. Третий размер, если не ошибаюсь.

Я медленно преодолел разделявшее нас расстояние, остановился совсем рядом. На этот раз рыжуха не подняла головы, осталась стоять, как вкопанная. Мои ладони без сопротивления опустились на прелестные округлости, жадно их помяли, двинулись вниз… сомкнулись на талии и тут я заметил, что девчонка дрожит. Может, от холода, а может, от страха.

– Рыженькая… – тихо позвал я. Виола, наконец, подняла на меня взгляд, и я понял, что в голубых глазах застыли непролитые слезы. – Я надеюсь, ты не соврала мне. Если окажется, что ты из тех девственниц, что направо-налево давали в рот и в зад, если окажется, что ты пыталась меня обмануть… твоих близких уже ничто не спасет.

Виола задрожала сильнее прежнего, слезы все-таки прочертили свои дорожки.

– Не надо, пожалуйста… – прошептала девчонка. – Не трогайте их…

– Тише… – Заключил лицо рыженькой в свои ладони, подушечками больших пальцев стер влагу с прелестных веснушчатых щек. – Если окажется, что не обманула, я тебя щедро вознагражу.

Глава 6

Сидеть в дорогом ресторане было непривычно. И, честное слово, вот хоть убейте, я не понимала, зачем я здесь. Помещение было чересчур вычурно украшено, все, как снаружи, так и внутри, кричало о том, сколько люди здесь оставляют за один ужин. Мне это не нравилось. И мне это было не по карману.

После того чудовищного унижения, что я пережила в кабинете Князя прошло три дня. Он не звонил, не писал, а я старалась жить, как обычно: ходила на работу, ездила к Теме в больницу, созванивалась с родителями и втайне мечтала, что страшный бандит обо мне позабыл. Может быть, мне даже повезло, и я ему не понравилась.

Вообще, Лера всегда говорила, что я «кожа, да кости» или свое любимое «ни рожи, ни кожи», когда мы были еще подростками. Угловатая, слишком худая, вся в веснушках… не ухоженная, не накрашенная, девственница в двадцать три… серьезно, наверное, он и не позарился на меня? Подумал, что лучше держаться от такой замухрышки, как я подальше?

Вообще, я не планировала оставаться девственницей в таком возрасте. Я вообще ничего не планировала на этот счет, но… вышло, как вышло. Лера со своей рассталась много раньше моего, а вот у меня с этим не задалось. В то время как за старшей сестрой-красавицей сначала бегала вся школа, а затем и весь колледж, меня не звали даже на свидания. Всегда сталкивалась лишь с грязной похотью и отдаваться тому, кто первым поманил меня пальцем и не удосужился сорвать для меня ромашку с соседского двора… увольте. Лучше уж было оставаться одной…

Надежда на то, что все обойдется умерла со звонком, который я получила около трех часов назад. Голос Князя я узнала мгновенно, все внутри похолодело. Он не стал вести светских бесед, только назвал адрес и время. И мне пришлось прийти, пришлось подчиниться, потому что иначе было никак. Покалеченный Артем и беременная Лера, кого из них я должна была отдать на растерзание этого сумасшедшего?

– Здравствуй, Виола, – прозвучало за спиной. Я вздрогнула и обернулась, но лишь на секунду. Уже через несколько мгновений Князь занял место прямо напротив меня. Выглядел бандит довольным: поза расслабленная, улыбка, едва ли не до ушей. Одет оказался довольно просто – тёмная футболка, да темные джинсы. Я-то думала, что криминальные авторитеты обязаны соблюдать… свой собственной дресс-код.

– Почему я здесь? – Не желала ходить вокруг, да около. Квартиру я отдала, теперь оставалось разобраться только с одним.

– Добрый вечер, Алексей Дмитриевич. – Нас прервала подошедшая официантка. – Как обычно? – улыбнулась она, окидывая бандита таким взглядом, что даже мне стало не по себе. Нет, я конечно, понимала, не все были поставлены перед ним в такие условия, что я, и да, Алексей не был уродов, но нельзя же было улыбаться ему так откровенно! – Что будет заказывать Ваша спутница? – Взгляд прошелся по мне, но без того же энтузиазма.

– Я ничего не буду, – сухо ответила я.

– Тоже самое, что и мне.

– Хорошо. – Девушка вновь улыбнулась и кивнула. – Кофе и пепельница будут через минуту.

– Отлично.

Алексей молча разглядывал меня ровно до тех пор, пока перед нами не опустилось по чашке капучино, а посередине стола не стала красоваться начищенная до блеска пепельница. Не спросив разрешения, он закурил.

– Я рад, что ты пришла, Виола, – наконец, выдохнул мой собеседник. Кофе он пару раз пригубил и больше не касался, только задумчиво водил пальцем свободной от сигареты руки по окружности чашки. Так, словно что-то обдумывал. Или не знал, с чего лучше начать.

– У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда. Может быть, не такой, как мы хотим, но он есть.

– И какой же он у меня? – Ох, зря я это спросила. И поняла это уже в следующую минуту. Лучше бы молчала.

Глава 7

– Ты знаешь, каким был план вначале. – Я кивнула. Отдать квартиру, раздвинуть ноги. Я почти смирилась с этим… – Но теперь кое-что поменялось…

Вот тут мне стало по-настоящему страшному. Он говорил так, будто бы мне однозначно не понравится то, в какую сторону все поменялось. Но куда еще хуже? Или он передумал не мстить моей сестре? Хотел убить мою сестренку и ее еще не родившегося ребенка? Да какой же изверг так поступал!

– Не понимаю Вас… – почти шепотом ответила я.

– Ты.

– Что?

– Обращайся ко мне на «ты». – Я помедлила, но кивнула, не понимая, зачем это нужно.

– Пожалуй, я буду с тобой откровенным. Мне придется, потому что… это потребуется в дальнейшем, чтобы все складывалось как можно лучше для нас обоих, – очень туманно начал Князь. – Как тебе уже, наверное, известно от Артема, человек я… великовозрастный, – он усмехнулся собственным словам и сделал очередную затяжку. – Мне сорок два и с некоторых пор я преследую весьма прозрачные цели. – Нет, я не знала, что психованному бандиту сорок два, я бы дала на десятку меньше, но по правде говоря, его возраст меня нисколько не интересовал. Почему он сообщал мне о нем? Так, словно это было важно? – Я планирую завести ребенка.

Тут я замерла. Он тоже замолчал и дал мне осмыслить сказанное. И все равно я не понимала, зачем? Зачем он говорил мне о своем возрасте, о желании завести потомство?

– И… – протянула я, побуждая его продолжить.

– Я давно ищу достойную девушку. Ту, что стала бы матерью для моего ребенка.

– Что?

– Такую, как ты…

– Вы… Вы… спятили… – Я покачала головой, да так и осталась сидеть с открытым ртом. Не особо обратила внимания на подошедшую с подносом официантку, не обратила внимания, что там заказал этот ненормальный. Он что, впрямь намекал на меня?! Он спятил что ли?

– Поначалу это должно было быть просто развлечением, но ты… оказалась интересной.

– В каком смысле?

– В прямом. Я ведь уже сказал – я искал достойную. И нашел. – Бандит улыбнулся, принялся за еду в своей тарелке, а я так и осталась сидеть с колотящимся в груди сердцем.

– Вы ведь…

– Ты.

– Ты ведь не серьезно сейчас… правда? – Одно дело было переспать с психопатом. Раз, два или сколько ему там было интересно. Я даже пыталась себя настроить на «положительные» моменты. Рассталась бы с уже ставшей ненормальной в моем возрасте девственностью, может быть, научилась бы чему-то… ну и Князь был не самым страшным мужчиной на свете… но то, что он заявлял сейчас… ребенок? Мать? Что он вообще нес?!

– Я знаю, что ты удивлена. – Он кивнул собственным словам, медленно разрезая мясо на своей тарелке. – Знаю, что это ошарашивает, но…

– Это не просто ошарашивает! Это ненормально! – громче нужного прокомментировала я. Да кто же так делал?! Кто же подкатывал с такими предложениями к незнакомым девушкам? И вообще, что, никто не хотел раздвинуть перед ним ноги добровольно?! Мало наворовал? Или шл*хи нынче стали требовать за свои услуги баснословных денег?

– Я предвидел такую реакцию, – кивнул Князь. – И знаю, какие вопросы крутятся в твоей голове. Почему ты? Почему не другая? Я на все отвечу. Ты просто не отказывайся с разбега, ладно? Не пори горячку… Нужно время, чтобы все объяснить…

– Да что тут объяснять? Вы от первой встречной ребенка требуете!

– Не от первой встречной.

– В смысле?

– Все, что мне нужно, я о тебе узнал. И меня все устраивает.

– Ну конечно же… – Нет, после его ненормальных заявлений я уже не удивлялась тому, что он добыл на меня всю нужную ему информацию. – Только меня спросить забыли, да?

– Ну ты мне все еще должна. Помнишь? – Алексей неприятно усмехнулся, отправил кусок мяса в рот, сощурился. Хищник, самый настоящий. Как вообще можно было есть и обсуждать такие вещи? Что с ним было не так? – Впряглась за свою сестрицу… или уже позабыла? – Я сглотнула, нервно смяла в руках салфетку, что лежала рядом.

– Как Вы вообще…

– Ты.

– Как ты вообще себе это представляешь? Мне что, в уплату за кусок железа нужно расплатиться собственным ребенком? Стать инкубатором? Отдать свое дитя на воспитание… чужому человеку?

– А кто сказал, что его придется кому-то отдавать?

Глава 8

Ну вот как можно было объяснить ей все с разбегу? Требовалось время, правильные слова, а я… говорить красиво я никогда не умел. Я был человеком действия и попусту распыляться не любил. Но тут требовался другой подход, более тонкий, поэтому я сидел в ресторане и едва ли не в чувствах Виоле объяснялся.

Девочкой Абрамова оказалась и впрямь хорошей, отсюда и вывод соответствующий вытекал – нельзя с ней было, как со всеми – денег предложить, да на диване разложить по-быстрому. Она человечной была.

Я прочел все, что на нее нарыли мое ребята, изучил все, что только можно было. Виола росла домашней, мягкой, всю жизнь носилась за старшей сестрой так, словно была рождена в служанки для нее. Личная жизнь отсутствовала как таковая, друзей тоже было немного. Абрамова много училась, затем много работала.

О чем думала в этот момент – не знаю, но эти моменты говорили о ней намного больше тех слов, что она могла бы сейчас сказать. Можно сказать, что я изучил ее намного лучше, чем если таскался бы с ней на свидания несколько месяцев, словно сопливый подросток. Но разве девушке, да еще и такого возраста, подобное объяснишь?

– Виола, давай на чистоту?

– Еще прямее? – взвизгнула девушка.

– Ты мне понравилась. На самом деле. – Это было сущей правдой и юлить я не собирался. Сегодня ночью она мне даже снилась. Нет, в любовь я никогда не верил, и уж тем более не верил сейчас, но Абрамова была хорошенькой, молоденькой, подходящей для меня в самый раз. – Я знаю, что ты напугана моим напором. Но ты мне должна, ты дала слово, а его нужно держать. Это не значит, что я собираюсь тебе насильно зачать ребенка, а затем отнять на веки вечные и оставить тебя мучиться до конца своих дней в незнании. Я не готовлю тебе ничего ужасного.

– А что же тогда все это значит? – побелевшими от страха губами прошептала Абрамова. – Что означает весь этот ненормальный, сюрреалистичный разговор?

– Только то, что я хочу попробовать… – Черт, ну вот что надо было сказать? Создать семью? Построить любовь? – Попробовать завести с тобой отношения. – Да, со стороны я казался уверенным, но сейчас самому было не по себе. По стольким головам проходился, а вот объясняться с нормальной девчонкой – такое мне было в новинку. Время, когда ищут себе партнерш для создания семьи я упустил, в ту пору я знатно купался в крови и неприятностях, а сейчас… чувствовал себя каким-то сопливым придурком, честное слово. Ну не в том я уже был возрасте, не в том.

– Я не понимаю… тебя. – Выдала Виола спустя какое-то время. – Что именно ты предлагаешь… или требуешь?

– Так как ты мне должна, я требую одного – попробовать. Если у нас ничего не получится…

– А если получится? То что? – резко перебила меня Абрамова. Ух ты, а коготки-то имелись, вон как глаза засветились гневом. – Будет брак и счастливое совместное будущее? Где я рожу тебе пятерых детей? Я тебя даже не знаю! Нельзя предлагать такое незнакомым людям!

– Извини, красотка, но на долгие ухаживания у меня нет времени… – Я развел руками в стороны. Сделал глоток традиционно заказываемого белого вина. – Распыляться я не могу, не стану и не буду. Я ищу конкретного человека под конкретные цели. И я знаю, что могу дать взамен – безопасность, честность со своей стороны, могу гарантировать обеспеченное будущее тебе, детям, твоим близким. Я знаю, что сейчас это может показаться… банальным, скучным и не таким уж радужным, но рано или поздно эти вещи станут основными и самыми важными. Так происходит со всеми. Если ты ищешь любовь и приключения, то конечно, я тебе не подойду, но если тебе нужен надежный человек, то…

– Я не верю.

– Во что?

– Что ты всерьез говоришь мне об этом. Вот здесь, – она нелепым жестом обвела рукой помещение. – За едой. Видя меня третий раз в жизни. Правда…

– Ладно… – Кажется, будет сложнее, чем я ожидал. Впрочем, я понимал, что Виола будет сопротивляться, судя по всему, ей были знакомы такие понятия, как честь и самоуважение, но что мне было делать? Серьезно, таскаться с букетами цветов под ее окнами? Водить на свидания? Добиваться, бл*дь, ее расположения? – Что плохого в браке и рождении детей?

– От незнакомца? Все!

– И что же ты предлагаешь?

– А ничего, – резко выдохнула бестия, хватая сумочку, висевшую на спинке стула. Кажется, собиралась сматываться. Ну-ну, смешно. Вот так просто я отпущу свою добычу? – Квартиру я отдала, этого вполне достаточно чтобы починить железяку! – процедила Виола. О, какая смелая. – А с меня достаточно выслушивать сей бред! Я надеюсь, что мы закончили, на этом все! – Абрамова поднялась, гордо вскинула голову и зыркнула в мою сторону злющим взглядом. Через несколько секунд от нее уже и след простыл. Забавная какая. Все будет, когда я скажу.

– Беги, рыжая, беги, – хмыкнул я, снова принимаясь за бифштекс на своей тарелке. – Скоро увидимся. – Может быть, в словах я был и не селен, зато в действиях…

Глава 9

– Верни мои вещи! Немедленно! – Вообще, я знала, на кого ору, правда, я не была столь безрассудной, как моя ненормальная моментами сестра, но сейчас сдержаться попросту было не по силам.

Я посчитала вчерашний вечер точкой. Понадеялась, что Князь оставит меня в покое. Ну правда, кто бы согласился на тот бред, что он вчера нес? Правда, понадеяться – это одно, а вот получить – совсем другое.

Вот это самое другое я и получила, вернувшись домой с работы, на которой успела испортить целую дюжину капкейков, стоимость которых у меня обещали вычесть из зарплаты. Вот конечно сейчас это было в самый раз, а как же! Когда у меня больше не было надежды на квартиру, когда не было денег на лечение Артема, когда оставался кредит, который мне нужно было тянуть еще больше четырех лет!

Довершением прекрасного дня стал загадочный вечер. Он оказался на самом деле загадочным, потому что когда я вернулась в свою съемную квартиру, в ней не оказалось ни одной моей вещи. Точнее, мебель была на месте, замок был нетронут, а вот все мое личное имущество пропало.

Записка с адресом обнаружилась в холле. Дурацкий стикер в виде цветочка содержал точные координаты и отчего-то я была уверена, кого обнаружу по нему.

Ехать пришлось довольно долго. Загород. А ехать пришлось, потому что этот ненормальный забрал все, вплоть до трусов! Ну что он был за человек? Неужто вчерашний разговор был всерьез? Незнакомый мужчина правда требовал от меня отношений, рождения ребенка? Это было просто уму непостижимо!

– Добрый вечер, Виола, – улыбнулся психопат. В дом меня пропустили. Вооруженные охранники. Сначала впустили во двор, открыв огромные, тяжеленые с виду ворота, а затем уже в сам дом. Огромный такой, смахивающий на настоящее поместье.

Вот так вот. Но пропустили, что означало одно – Князь меня ждал. Снова одетый в обычную с виду одежду – джинсы, да футболку, разве что другого оттенка. Он всегда что ли так одевался?

И место, в котором обнаружился Алексей… как я поняла, это был задний двор. Весь усыпанный цветами самых разных оттенков, с красивыми резными скамейками в глубине и очаровательными, создающими уют фонарями то там, то здесь. Не такой обстановки я ожидала увидеть.

– Присаживайся, пожалуйста, – непринужденно протянул мужчина. Я нахмурилась, скрестила руки на груди.

– Нет.

– Будешь есть стоя?

– Какой еще есть?! Верни мои вещи! Это не смешно!

– Я и не пытался устроить что-то смешное, – выдохнул Князь. Закурил, снова кивнул на место рядом с ним. Алексей устроился за небольшим столом, на котором уже было все накрыто на двоих и рядом с которым стояло два плетенных кресла. Вот так он обычно ужинал? – Просто хотел, чтобы ты пришла. А как иначе я мог заманить тебя к себе?

– Меня не нужно… – Я замолчала, оборвав себя на полуслове, покачала головой. – Я не понимаю, зачем… – Ладно, вообще, я понимала его цели, но они были совершенно ненормальными, и я не была с ними согласна.

– Я не знал точно, что ты любишь, поэтому понадеялся на свой вкус. – Князь указал рукой на еду. Да мне было все равно!

– И что теперь? Что ты потребуешь взамен, чтобы вернуть мои вещи?

– Ничего, – просто ответил Алексей. – Они останутся здесь. Как и ты. Будем считать, что я поменял свои условия.

– Это как это? – Я все же присела, скрестила руки на груди. В нос ударил запах еды и желудок непроизвольно сжался. На работе я замоталась и после того, как едва не уничтожила кухню, спалив дюжину капкейков, перекусить удалось покупным в супермаркете бутербродом. А сейчас передо мной лежали тушенные овощи, говядина кобе и стоял бокал белого вина. Уверена, что дорогого.

– Скажем так… – Алексей сощурил наглые серые глаза, чуть склонил голову набок. – Мне больше не интересен секс с тобой. И квартира твоя тоже…

– То есть… – Я даже о еде позабыла. Обо всем позабыла. Он готов был ее вернуть? Не трогать меня? Как так?

– Вот так вот, – усмехнулся собеседник. – Предлагаю другие условия – я забываю о выходке твоей сестры взамен на три месяца совместного проживания.

– Я не…

– Тихо, не перебивай. – Нахмурился, цокнул языком, а я почувствовала себя глупым, несмышлёным ребенком. – Я обещаю, что никто не будет тебя ни к чему принуждать. Пожить вместе – это значит пожить вместе. Узнать друг друга получше, пообщаться, а там… если захочешь… в общем сама будешь решать. Таковы мои условия.

– А если нет…

– А мне правда нужно озвучивать это? – Нагло вздернул темную бровь, взглянул издевательски. Сволочь. То натягивал поводья, то отпускал. Отчего-то в сердце поселилось чувство, что нынешнее предложение было хуже предыдущего, хотя по сказанному Князем я должна была выигрывать. И квартира мне возвращалась, и спать я могла с ним на свое усмотрение… конечно, если он не врал.

– Почему я? Неужели за сорок два года никого не нашлось? – Он хмыкнул, затем тихо рассмеялся, обнажая ровный ряд зубов с заметно выделявшимися по бокам клыками. Нет, ну точно хищник, вот не зря мне каждый раз приходила в голову эта ассоциация.

– Каких именно, Виола? Хороших? Верных? Красивых? Умных? Каких именно ты подразумеваешь?

– Готовых тебе родить… – Я вздохнула, откинулась на спинку плетенного стула. Потянулась за вином, ну а почему бы и нет, раз уж притащилась в эту чертову даль?

– Мой выбор пал на тебя потому что все, что я о тебе узнал, мне понравилось. Ты мне подходишь. Может это звучит не очень романтично, но время для романтики у меня прошло. А если быть совсем откровенным, то его и не было никогда. Когда пытаешься выжить, когда каждый твой день – это борьба, в голову как-то не закрадывается мысль об ухаживаниях или прочих атрибутах счастливой и обеспеченной жизни. Прибедняться не хочу, вдаваться в прошлое – тоже. Сейчас я имею то, что имею. Сейчас я хочу девушку, которая захочет родить мне ребенка. Достойную девушку. Умную. Рассудительную. – Я хмыкнула, пытаясь скрыть смущение. Только бы не покраснеть. – Знающую себе цену и не стремящуюся эту самую цену называть всем подряд, – продолжил Князь. Вот же ж… – Красивую… – наконец, закончил он. А я точно покраснела. Поспешила спрятаться за бокалом вина, да только толку? Пристальный взгляд серых глаз все уловил. Я была уверена в этом. – Ты считаешь меня старым для себя? Дело в этом? – спустя минуту молчания спросил Алексей. К еде он не притрагивался, как, впрочем, и я, зато пристально меня рассматривал.

– Нет… причем тут это?

– Может быть, ты считаешь нашу разницу в возрасте недопустимой… – Он пожал плечами.

– Дело в том, что я тебя не знаю. Дело в том, что ты… – Я замялась. – Ты сам знаешь, кто ты. А еще дело в том, как все началось.

– Последнее мы можем исправить, – отпарировал Князев. – Может забыть эту досадную оплошность.

– То есть теперь эта не «машина за сорок миллионов»? – Не удержалась, съязвила, чем вызвала улыбку на лице Алексея. Что ж… улыбка у него была красивой, можно сказать, она делала его очаровательным. Жаль, что он по локоть был в крови. А то и больше. Вряд ли бы Артем стал врать.

– Можно сказать, что теперь ты интереснее мне больше машины за сорок миллионов. – Алексей снова улыбнулся, а затем кивнул на тарелку, безмолвно призывая меня поесть. Что ж… второй вечер подряд творилось что-то странное. Мне предлагали отведать дорогие, изысканные блюда, а еще черт знает какие вещи. Вроде рождения ребенка от незнакомого человека.

– Все равно не верится во все это… – Не знаю, зачем произнесла это вслух, просто сорвалось с языка.

– Я знаю, что ты напугана и огорчена. Пока что не можешь осознать эту ситуацию до конца, но… я тебе не угрожаю. Я не тиран и я уверен, что ты навыдумывала себе ужасов, связанных со мной, но могу заверить, большая часть из них неверна в корне.

– А чего же мне ждать? – Странно, но мы действительно принялись за медленное поглощение еды под мерный стрекот кузнечиков. На улице было тепло, цветы, что были высажены неподалеку, благоухали, а фонари мягко освещали наше небольшое «пиршество». Может быть, я зря расслабилась, но угрозы я больше не чувствовала. Действительно не чувствовала. Словно передо мной был другой человек – не тот, что цинично и доходчиво объяснял, что будет с моей сестрой, если я не буду с ним спать. Не тот, что раздел и ощупал меня, словно товар на рынке. Этот новый Алексей был… другим. Каким именно, я и сама не понимала.

– Ну… не знаю, что конкретно ты себе выдумала, но твоей свободы я ограничивать не собираюсь. Будешь учиться, работать, встречаться и общаться с друзьями, безбашенной сестрой… если сойдемся… может быть, даже Темочку прощу, – ехидно выдал Князев. А вот это было интересно… Артем и впрямь ни раз высказывал мысль о том, что одури боится выписки из больницы. Говорил, опасается, что люди Князя снова за ним придут – заканчивать начатое.

Что ж, выходило, что вроде как со всех сторон я выигрывала, но… что-то было не так. Разум начинал терять бдительность, уж больно красиво пел Князь, а вот сердце сжималось в нехорошем предчувствии. Подсказывало, что дальше будут темные для меня времена… но разве был у меня выбор? Лера сделала его за меня, когда пошла с битой на человека, о котором ничего не удосужилась узнать. И теперь я либо могла согласиться на его условия, либо сразу же капитулировать. Вряд ли можно было обманываться на добродушие, которое царило в его настроении сейчас. Я опасалась, что в тот момент, когда скажу ему твердое «нет», а я очень этого хотела, наружу вырвется самый настоящий хищник. Который не пощадит мою глупую сестру и ее бестолкового жениха. Спустя время, я поняла, как сильно была права в тот вечер.

Глава 10

– А что тут думать, Виола?! Соглашайся! – Сестра уже несколько минут, как отчитывала меня, словно умалишенную. – Он, конечно, сволочь, но красивая и богатая сволочь, а такие на дороге не валяются! И вообще, мы зависимы от него или ты забыла?!

Черт меня дернул поехать к сестре, а не домой. Но к себе не хотелось, психопат утащил к себе все мои вещи, вплоть до постельного белья и подушки. Что мне еще оставалось делать? Я позвонила и попросилась к Лере, которая снимала квартиру с Артемом неподалеку, в том же районе, что и я.

Теперь мы находились на кухне, где Лера испортила кусок мяса, который пришлось выбросить и начать готовку заново из того, что осталось. Не умела сестра готовить и учиться не желала, а мне мысленно оставалось только жалеть Артема, которому в будущем предстояло питаться покупной едой. Есть я не хотела, совсем недавно отужинала дорогими деликатесами, а вот сестра была голодной после работы.

– Слушай, тебе-то легко говорить! – Я рассказала Лере все, как было, ничего не стала утаивать, так как по сути, все уже было решено. Да, Алексей выпустил меня из дома, дал иллюзию выбора, но где же он был, выбор этот? В том, чтобы отдать ему на растерзание члена семьи? Кто же так поступал? Я не смогла бы не такое пойти и, кажется, он прекрасно это знал. – Не тебе придется прыгать в койку к незнакомому мужику, у которого на уме дети! Дети, Лера! Мне вообще страшно подумать…

Князь заявил, что, если все пойдет хорошо, может, мы даже поженимся. Не захочу, уйду от него и оставлю ему ребенка. Вот так все у него было просто. Выложил, как на духу. И подумаешь, что виделись в третий или четвертый раз в жизни? Благо хоть контракт не предложил подписать, с него бы сталось.

– Да ты бы радовалась, что такой мужик на тебя повелся! – Лера неуклюже плюхнулась на диван за моей спиной, заставляя меня с силой сжать нож, что я держала в руках. Вот так вот всегда. Не могла она не припомнить, что самая красивая в нашей семье и что никто в мою сторону никогда не смотрел! Чуть что, пускала свой яд. – Когда еще у тебя кто-то появится?

– А ты не хочешь быть более сдержанной в своих высказываниях? Или ты забыла, по чьей вине мы оказались в этой ситуации? – Я обернулась и бросила на сестру злой взгляд. Та лишь пожала плечами и надкусила покоившееся до этого в вазе красное яблоко.

– По-моему, я тебе одолжение сделала… – как бы промежду прочим заявила Валерия. Вот так всегда! Она всегда считала, что мужского внимания заслуживала только она. И сейчас ничего не изменилось.

– Ты кажется вообще не отдаешь себе отчета, милая моя сестра. – Я бросила готовку, встала напротив и скрестила руки, возвышаясь над старшей. – Мало того, что этот человек опасен, мало того, что он старше, мало того, что его власть переходит пределы обычной, так он хочет от меня всего-то – ребенка! Мне же потом либо жить с ним, нравится или не нравится, либо бежать и оставить его! Или ты всерьез думаешь, что такой человек – взрослый, состоявшийся, богатый и властный – будет давать волю выбора мне? Все его песни о «понравилась» лишь для того, чтобы смягчить то, что он мне уготовил. Не знаю, почему, может жалеет меня, может ломать не хочет. Но выбора он не дает, а ты своими куриными мозгами этого даже не осознаешь! Одно дело порезвился бы он со мной и поминай, как звали, а то, что он предлагает… это за пределами того, что я смогу потянуть! – Не сразу заметила, что меня бьет дрожь, а на щеках уже слезы. И крика своего тоже не заметила, пока Лера не принялась обнимать меня и успокаивать.

– Ну прости меня, слышишь? – Старшая усадила меня рядом, принялась обнимать и гладить по голове. – Знаю, что дура, втянула тебя в этот кошмар… – Лера тоже заплакала, я поняла по затрясшимся плечам. Но ей нельзя было…

– Все, прекращай, – потребовала я, утирая слезы. Чего напрасно лить их? Все равно ничего не изменилось бы. Назад время не повернешь, оставалось только идти вперед. Да как можно осторожнее.

В конечном итоге, ужин я все-таки доделала. Так разошлась, что осталось еще что Теме передать. Лера уплетала все за обе щеки, не переставая нахваливать мои кулинарные способности. Хитрая лиса.

– Ешь-ешь, тебе надо, – только и ответила я. Сама заварила себе кофе на ночь глядя и присела рядом.

– Ты постарайся плюсы из этого вынести… – аккуратно начала сестра. – Знаю, что ты упрямица и пока что их не видишь, но… они есть.

– О каких плюсах ты толкуешь? – спросила я, стараясь снова не начать злиться.

– Он же тебе их расписал – деньги, безопасность. Для тебя, меня, Артема… он один пол Питера может содержать, судя по россказням Темки. Это шанс для нас всех на новую, лучшую жизнь. Ты только подумай… родителям сможем помочь, сколько лет они о даче мечтают?

– Хотела бы помочь, поступила бы на бюджетное место, глядишь и была бы у них дача! – Знаю, это было слишком. Я зря это сказала. Больная тема для Лерки, а я… поступила не лучше, чем она вначале вечера.

– Ну, знаешь ли… не всем пирожки печь! Экономика – это сложно, я завалилась только на математике! – Я подняла руки в примеряющем жесте, пропустила мимо ушей слова о пирожках.

– Мне не нужны его деньги, и родители ничего не возьмут, сама знаешь – гордые. А на все, что нужно я и сама могу заработать, руки-ноги-голова на что?

– Да? И много ты заработала своим трудом? Шесть лет вкалывала на несчастную однушку, а мужик тебе мир целый может к ногам положить!

– Мир, купленный на кровавые деньги? Артем говорит, никто не знает точно, по скольким головам прошелся этот самый мужик. Может быть, счет идет на сотни! А мне сидеть и радоваться, что он пару цацок мне подарит?

– Он может обеспечить всю нашу семью, – отрезала Лера. И тут я поняла, что доказывать ей что-либо бесполезно. Одно только удивляла, как при такой, не пойми откуда взявшейся меркантильности, она повелась на детдомовского Артема. Я так у нее прямо и спросила. – А вот дура потому что! А теперь, когда малыш на подходе, меня занимают материальные вещи! Простые вопросы, вроде «на что купить подгузники? Коляску?» Извини, что не витаю в облаках и больше не ищу романтики! На ребенка нужна будет круглая сумма денег, работать я какое-то время не смогу, Артема лечить надо, за квартиру – платить, вот и приходится задумываться о деньгах.

Я вздохнула, ничего не ответила. Да, в чем-то сестра была права, но думать об этом нужно было до беременности, а сейчас-то чего было истерить? Я говорила ей, советовала заводить первенца попозже. Сестре было всего двадцать пять, могла подождать еще немного. У них с Артемом ни машины, ни квартиры, а они… с малыша решить начали. Что ж, переубеждать тут я никого не собиралась, это был их осознанный выбор.

– Ты лучше меня послушайся, я не посоветую плохого, – деловито продолжила Валерия, наматывыя на вилку пасту. – Раз уж этот гад Тему покалечил, то пусть сам его на ноги и ставит! Я не смогу сразу и с инвалидом, и с ребенком разрываться! А от тебя потребуется немного – влюби его в себя, да начни вертеть им, как хочешь. Сама сказала, что он признался тебе в чувствах.

– Он сказал, что я нравлюсь ему. Включи голову, Лера, Князь – криминальный авторитет, какие чувства? Он мать для ребенка едва ли не через агентство разыскивал! И о возрасте не забывай, не мальчик он уже, чтобы в любовь ударяться, – оборвала я сестру.

– Я так не думаю. – Она лишь упрямо покачала головой. – Уверена, что если ты захочешь, то сможешь. Но для этого придется переступить через себя и таки расстаться со своей драгоценной невинностью! Мужчинами вертят через постель.

– Боже мой, на кой черт я к тебе приехала? – Я закатила глаза. Слушать Леру резко расхотелось. Оставалось гадать, как мы, столь разные, что внешне, что внутри, могли быть родными сестрами?

Глава 11

Сегодня был третий по счету день, который я проживала в чужом доме. Огромном, кстати говоря. В первый раз мне не показалось, это на самом деле было практически целое поместье с десятками красиво обставленных комнат.

К великому сожалению, места ни в одной из них для меня не нашлось. Алексей настоял на том, чтобы жила я и, главное, ночевала исключительно в его спальне. Благо, что на этом он пока остановился – не лез ни с поцелуями, ни с близостью. Пока. Это итак было ясно.

На работу Алексей меня возил и забирал лично, графики у нас практически полностью совпадали, хотя его деятельность вряд ли можно было назвать работой.

– А ты из тех поваров, что не готовят дома? – задал он вопрос. Мы находились на кухне, где я готовила себе ромашковый чай. В последние дни он мне был просто необходим, потому что я нервничала без остановки. От взглядов Алексея, от якобы нечаянных прикосновений и прочего бедлама, что творился. Близость мужчины была для меня непривычна, а уж то, кем был этот самый мужчина… даже думать не хотелось.

– Нет, почему… просто…

– Не хочешь готовить для меня? – Он усмехнулся, а я не нашлась, что ответить. Сам все сказал. – Ну и не надо. – Пожал плечами и принялся доставать из шкафов разную утварь.

– Эм… что ты собираешься делать?

– Жарить котлеты, – ответил он, как ни в чем не бывало. – И знаешь, что? Я уверен, что у меня получится лучше, чем у тебя. Я отлично готовлю, мне всегда и все это говорили. – Он повернулся ко мне спиной и принялся возиться с посудой.

Дома Князев ходил в спортивных брюках и простых футболках, отчего, на мой взгляд, выглядел еще моложе обычного. Еще и щетину отпустил, как я к нему переехала… соблазнял?

– Я думаю, что тебе все льстили, чтобы ты их не прибил. – Он обернулся, замер на мгновенье, а затем громко рассмеялся.

– Мне нравится твой острый язычок. – Я только хмыкнула на его слова. – Но, по-моему, ты просто боишься небольшого соревнования…

– Тебе не вывести меня на слабо.

– Ну и ладно. – Князь пожал плечами, подошел к холодильнику, достал необходимые ингредиенты. – Если крутой кондитер боится проиграть простому мне, то так тому и быть. Будем есть то, что приготовлю я…

– Достал! Давай сюда мясо! – Только бы прекратил разглагольствовать. Голос у Алексея был низкий, с хрипотцой. Можно сказать, сексуальный. И оно мне не нравилось.

– Рыжая… а ты огонь! – усмехнулся Князь, вкладывая мне в руки все нужное для готовки.

– Мог бы себе и повара завести, чтобы самому не возиться с этим, – фыркнула я.

– Так я и завел, – улыбнулся Алексей. Вот же ж…

* * *

– Какая же ты сладкая на вкус… – Я пискнула и попыталась вывернуться из стальных оков, но не тут-то было, Леша только сильнее прижал меня к себе, впился в губы поцелуем, сметая весь протест. Я так увлеклась готовкой, нашей маленькой гонкой, что напрочь упустила момент, когда он подкрался сзади и начал ласкать мою шею. А затем перешел на губы.

– Пусти! – Наконец, сумела вырваться из чужих объятий. – Что же это такое? Вот так значит ни к чему не будешь принуждать?!

– Я придумал, как буду называть тебя… – Голос Леши охрип, глаза потемнели и мне стало по-настоящему не по себе, хотя он и отпустил меня, даже на шаг отступил. Какого черт, он что, был возбужден? – Конфетка. Сладкая, тягучая, как карамель…

– Ненормальный…

– Стой, рыжая… – Он на секунду задумался, а затем замер с открытым ртом. – Не говори только, что это был первый твой поцелуй…

– Нет!

– Господи, да! – Он широко улыбнулся, когда понял, что я вру. – Да я откопал вымирающий вид, ты единственная в своем экземпляре!

Ну впрямь, вымирающий. Алексей стоял, открыто смеялся надо мной, потешаясь над тем, что я такая неудачница, и впервые за три дня, проведенных с ним, мне захотелось заплакать.

Сама не знаю, как так вышло. Я не была фригидной или какой-то ненормальной, в школе мне нравились мальчики, даже в соседа была влюблена какое-то время, но те, кто мне нравился, никогда не смотрели на меня с взаимностью. А те, что грязно подкатывали… ну что мне нужно было делать? Соглашаться на секс где-нибудь в машине с каким-нибудь малознакомым парнем?

Те пару свиданий, на которые я успела сходить в юношестве закончились ничем, а потом я и вовсе ударилась в учебу, позабыла обо всем. Затем в работу. Старалась, собирала деньги, совершенствовалась, мечтала о своей кондитерской… так незаметно годы и прошли.

Попробовать мне, конечно, и самой хотелось. В самом деле, жить, не имея возможности обнять или быть прижатой к широкой груди… не знать, что испытывают люди, когда касаются губ своих любимых… не понимать, не иметь возможности даже вспомнить, что такое чужая горячая плоть… так себе удовольствие. Я тоже хотела любви, искренне, но найти ее не получалось, а со временем я попросту перестала это делать. Начала жить другими вещами, посвящать свое время поставленным целям. Так и осталась в старых девах.

– Виола, ты чего? – Алексей бросил на меня недоуменный взгляд. Кажется, одна слезинка все-таки успела прочертить дорожку вниз. – Ты что?! Я же… я в хорошем смысле, глупая. – Князев привлек к себе, обнял крепко и начал гладить по голове. – Дурочка какая… – Почувствовала, как меня поцеловали в макушку. – Прости, если обидел. – Оплела руками чужую талию, успокоилась. Кажется, и впрямь не хотел. – Все поправимо, – тихо рассмеялся он, а я только прикрыла глаза. Отчего-то уверенная, что сегодня он не будет стремиться что-либо «поправлять».

Глава 12

– Рыженькая, хватит мельтешить, лучше иди ко мне на коленки, – мягко произнес Леша, похлопав по бедру. Он сидел, развалившись на огромном кожаном диване и ни то смотрел ТВ, ни то потягивал виски.

Вообще-то, я не мельтешила, просто прохаживалась по гостиной Князя, прикидывая, где мне разместить купленные накануне цветы. Два здоровенных таких цветка.

К моему великому удивлению, Леша позволил переделывать и перестраивать все на свой лад. В пределах разумного, конечно, но все же… я не ожидала, что буду иметь права переложить хотя бы вилку, а на деле… Князь вручил карту и разрешил покупать в дом все, что приглянется. А я это дело любила – наводить уют…

Дом у него был красивый, очень. Большой, светлый, с дизайнерской мебелью, однако живности в нем не хватало. Ни одного растения, ни одного животного, даже рыбку не завел. И в то время, как в саду все цвело и благоухало благодаря двум садовникам, то в доме чувствовалась какая-то пустота. Он на эти мои слова лишь ответил, что дом помогут оживить дети, а я мгновенно стушевалась.

Мы жили вместе две недели, но Алексей слово держал, ко мне не прикасался. В том самом смысле, разумеется. Что касается самих прикосновений, но он все время норовился обнять, потрогать, поцеловать. И если поначалу я до жути пугалась, то сейчас… почти привыкла. И, что самое страшное, начала искать чужую ласку. Она не была противной или неприятной, как я полагала вначале. Совсем наоборот… и пугало это только сильнее.

– Ну же, давай, запрыгивай, – улыбнулся он. Я замерла на мгновенье, легонько тряхнула головой. Сердце, которое еще пару недель назад ныло в предвкушении ужасов, теперь было на удивление спокойным, а вот разум бунтовал. Он говорил, что все не может быть так хорошо. Леша казался чересчур простым, он был слишком ласковым, слишком добрым, слишком… человечным.

Исходя из того, что рассказывал Артем, крови на его руках хватило бы на целое озеро. И я бы не поверила жениху сестры, правда, потому что передо мной представал другой Князев, но жить в таких хоромах, иметь машину за сорок миллионов… нет, у простых людей так не бывало. Да и в самом начале он вел себя совершенно иначе. Не так, как сейчас. Намного жестче и увереннее. Все изменилось лишь в тот момент, когда он узнал о моей невинности. Можно сказать, что, если бы не она, мы бы давным-давно разбежались после раза-другого в постели.

Я вздохнула, раздумала, но все же выполнила его просьбу. Присела рядом и тут же была притянута на максимальное расстояние к чужой груди, обтянутой темной тканью. В нос тут же ударил уже привычный, тяжелый аромат одеколона с нотками горечи.

Как я заметила, Князь этот цвет любил, редко на нем можно было увидеть одежду светлых тонов. Но ему шло, придавало загадочности и лоска. А вообще, я начинала замечать, что уж больно много всего мне в нем нравилось. Это было не к добру, уж точно.

– Маленький, недоверчивый лисенок, – прошептал Леша, будто мысли мои прочел. Потянулся к виску, запечатлел невесомый поцелуй. Обнял по-хозяйски. Так, что мне оставалось только уложить голову на грудь. На то самое место, где билось чужое сердце.

– Я не недоверчивая…

– Ну, конечно, – хмыкнул Князь, снова целуя меня, на этот раз, в макушку. Я заметила, что он любил меня обцеловывать со всех сторон. Казалось, что в нем много нерастраченной ласки. – Ужин сегодня на ком? – Кстати, Леша не врал. Готовить он умел и выходило у него на самом деле хорошо. А еще он за обе щеки уплетал мои пирожные и капкейки, которые я успела дважды ему приготовить. Отчего-то было радостно, что ему понравилось…

– Бросим жребий? – Он хохотнул.

– Я устала на работе… – Это было сущей правдой. Смена выдалась не самой легкой. Заказов было много, плюс успела повздорить с неугомонной коллегой – менеджером, которая всегда считала, что все знает лучше всех.

– Я тоже.

– Важные криминальные дела? – Он беззвучно рассмеялся, а я спрятала ответную улыбку на его груди.

– Если правда устала, можем что-нибудь заказать. – Я только кивнула, а он понимающе погладил меня по плечу. – Ну, хорошо, Конфетка, тогда сразу ужинать и в постель? – Вот этого я боялась. Всегда. Каждую ночь ложилась в одну кровать с ним, и каждый раз опасалась того, что в этот раз он не будет держать слова. – Ну чего ты сразу напряглась? – прошептал он свой вопрос. Я только снова пожала плечом. Было страшно, но разве стоило в этом признаваться? – Я же не обижаю тебя, Конфетка…

– Нет… – Я оторвалась от его груди, мы поравнялись взглядами.

– Тогда прекрати трястись. – Леша провел рукой по волосам, заправил прядь за ухо. Улыбнулся мне, а я отметила про себя, как любуюсь маленькой россыпью совершено очаровательных морщинок возле серых глаз. Только этого мне не хватало… запасть на психопата.

Глава 13

Заполучить вишенку с самого сладкого торта, что мне попадался, получилось на четвертой неделе совместного проживания. Все же, как ни крути, а тактику я выбрал правильную. И с переездом не прогадал. Иначе не спала бы сейчас Конфетка у меня на груди, щекоча ее своими золотыми волосами.

Девственницы до Виолы у меня, конечно, были. Попадалось их немного, но они были, однако Конфетка… она побила все рекорды скромности и смущения, тем самым распалила во мне тот огонь, что я полагал, давным-давно погас.

Сдерживаться было тяжело, но я старался изо всех сил, понимая, что этот раз останется у нее в памяти навсегда. А я хотел, чтобы она запомнила только ласку и страсть с моей стороны. Долго готовил свою девочку, ласкал ее со всех сторон, заставляя потеряться в ощущениях, напрочь отключить рассудок. Он в постели ни к чему…

– Доброе утро, детка, – прохрипел я, когда Виола завозилась, а затем подняла голову и взглянула на меня. Я весело проследил за тем, как она резко покраснела, а затем завозилась на мне. – Куда так быстро? – Я легко удержал ее на месте за локоть, а она послушно уложила голову обратно. – Ну что, не так ведь все было страшно? – поинтересовался я, вплетая ладонь в рыжие вихри, принимаясь играться с ними, перебирать. Рыжий водопад. Сладкая мне девочка досталась, до умопомрачения вкусная…

– Нет… – спустя какое-то время, наконец, ответила Виола.

– У тебя болит что-нибудь?

– Нет!

– Виола… – Я заставил приподнять ее голову и заглянуть мне в глаза. – Никогда не ври мне. И уж тем более никогда не ври о своем физическом здоровье. Ты должна говорить мне, если тебе больно или неприятно, ясно? Секс – это обоюдное наслаждение, он не создан только для мужчин. Ты поняла меня? – Она молча кивнула и снова завозилась. На этот раз я выпустил ее из объятий и позволил сесть на кровати, отмечая, как она слегка морщится.

– Сильно беспокоит?

– Нет… – Она помотала головой. Красивая… черт, какой же она была красивой после секса и сна. С растрёпанными волосами, расслабленная и, самое прекрасное, полностью обнаженная… – Тянет немного… пройдет… – Она кивнула собственным словам и, прикрываясь нагло стянутой простыней, прошлепала босыми ногами в прилегавшую к спальне ванную. Я полежал с минуту, а затем поднялся и последовал за ней.

– Детка, аптечка вон там, выпей болеутоляющее, ладно? – Я указал рукой на полку, а Виола только возмущенно на меня взглянула. Мол, как так, зашел без стука, увидел голую. Да еще и сам стою, в чем мать родила.

– Ну же… – она смешно топнула ногой, тут же поморщилась, свела брови в осуждающем жесте.

– Ухожу, ухожу… – Я поднял руке в сдающемся жесте и покинул ванную. Кажется, намываться предстояло в другой комнате. Ну и ладно. Это пока она стеснялась, со временем пройдет.

Прошел в соседнюю комнату, где быстро ополоснулся и натянул на себя домашнюю одежду. Благо, сегодня смены у Виолы не было, а я… мог себе позволить отпуск в любой из дней, когда пожелаю. Спустился вниз и решил порадовать рыжую завтраком. Она заслужила. И завтрак. И даже машину было больше не жалко. Виола оказалась столь ценным приобретением, что я мог еще одну такую же подогнать ее *банутой сестре, только бы у нас с Абрамовой все сложилось.

Торопить и давить я не хотел, но часы тикали и мне хотелось организовать все, как можно быстрее. Брак, детей, совместный быт… вот только я не знал настроя Виолы. И даже при большом желании не смог бы ей предоставить много времени.

– Ты приготовил завтрак? – Виола спустилась тихо, подкралась незаметно. Улыбнулась, заставляя меня позабыть о тяжелых мыслях.

– Ага. Держи, яичница с беконом от лучшего шеф-повара северной столицы. И только для тебя, – улыбнулся я, ставя перед рыжей тарелку, доверху наполненную едой.

– Этим целый батальон можно накормить, ты чего?

– Ешь, тебе будет полезно. – Она помедлила пару секунд, но затем принялась поглощать мое кулинарное творение. Я пристроился рядом, вооружился кофе и сигаретой – моим излюбленным завтраком.

– Вкусно… – улыбнулась Абрамова, уминая за обе щеки бекон.

– Конфетка…

– М?

– А у тебя загран есть? – Мысль пришла в голову молниеносно. Я все думал, чем занять свою лисицу сегодня, чем порадовать, как расположить, когда мысль о Финляндии пронзила разум.

– Есть… – Виола недоверчиво покосилась на меня, даже вилку отложила в сторону.

– А погнали в Хельсинки?

Глава 14

Последние несколько дней были до такой степени насыщенными, что я потерялась в своих эмоциях. И кажется, окончательно поддалась очарованию психопата. Иначе моего согласия на близость было никак не объяснить. И бокал вина, который я выпила в тот вечер – не оправдание.

Мне было страшно и хорошо одновременно. Страшно, потому что разум все равно продолжал твердить, что Алексей далеко не так простой и милый, каким хотел себя показать, а хорошо потому, что наконец-то, у меня было то, чего так сильно не хватало… Романтика, секс, совместные прогулки, даже в путешествие отправиться успели! Пускай всего день, но проведенное время в Хельсинки стало одним из лучших в моей жизни…

Сердце отчаянно быстро сдавалось, таяло и обещало простить то неприятное и слизкое начало, которым ознаменовались наши с Князем отношения, но умом я понимала, что все не так, как кажется. Иногда в голову приходила мысль – что будет, если я скажу, что хочу уйти?

Нет, самое страшное, что я не хотела этого, но, а если бы все-таки сказала? Леша бы отпустил? Или отпустил и отправил на тот свет мою сестру и ее жениха? Снова потребовал бы квартиру? Документы на которую он, к слову, так и не отдал мне…

– Виола… что-то не так? – Князь сидел за рулем и вел машину, а я сидела рядом, поглядывая в окно после тяжелой рабочей смены. Кажется, то, что я задумалась, Леша принял за плохой знак.

Вчерашняя поездка и случившаяся до этого близость сегодня уже не казались такими радужными. Отчего-то у меня появилось ощущение, что я жертва, которая медленно, но верно стремилась угодить в хитро сплетенную противником паутину.

– Все в порядке… – Я натянуто улыбнулась, окинув Князя беглым взглядом.

– На работе что-то?

– Нет, – покачала головой. – Все хорошо…

– Может болит… там?

– Боже мой! – Я всплеснула руками. – Нет же ж!

– Ну ладно… – Ничего у меня там не болело. Вообще, в первый раз все оказалось не так страшно, как я предполагала. Я была уверена, что будет чертовски больно, а вышло… не так. Боль, конечно, была, но удовольствия было больше… я даже не подозревала, что будет так хорошо…

– А чего покраснела? – спросил Алексей, окидывая меня заинтригованным взглядом. Черт. От собственных мыслей и покраснела.

– Не обращай внимания… жарко в машине, – промямлила я, открывая окно. Жарко, конечно, не было, но ответить что-то было нужно.

– Ладно… заедем куда-нибудь, поужинаем? – Есть после работы хотелось. Как всегда, пообедать я не успела, а с утра и вовсе опоздала. С Хельсинки мы вернулись поздно, и я проспала, а Леша не разбудил, посоветовав послать работу к чертям собачьим.

Ну да, ему легко было говорить, а я за это место вообще-то чуть не дралась. Два собеседования, две недели ожидания и, наконец, долгожданное приглашение. Только с этой работой я могла оплачивать себе нормальную квартиру, платить кредит, помогать родителям, пускай и символично, и при этом еще нормально питаться. И да, сегодня я была интересно богатому криминальному авторитету, а завтра могла быть им же и позабыта. Терять работу было бы верхом глупости.

– Можно… – я кивнула.

– Какую кухню предпочитаешь? – Я пожала плечами. Я была всеядной, покупала то, что было со скидкой и старалась сделать из этого произведение искусства. Но не говорить же об этом Леше?

– Давай туда, что к нам ближе… – Он кивнул, правда все же нахмурился. Князеву определенно не нравился мой настрой. Что ж… мне тоже. И довершением этой картины стал звонок от Леры. Не ответить я на него не могла, хотя и говорить при Алексее не очень хотелось…

– Привет, сестрица, – протянула Валерия.

– Привет…

– Куда пропала? Тебя три дня не видно и не слышно! Я думала ты у Темы вчера объявишься…

– Извини, я была… занята.

– Вот как… наслаждаешься богатой жизнью, пока у нас беда? Я от тебя такого не ожидала, Виола! – Я услышала недовольное хмыканье и прикрыла глаза. Иногда сестра до жути раздражала, но ругаться при постороннем человеке не хотелось.

– Я к нему завтра заеду, обязательно. Блинчиков его любимых привезу, ладно?

– А где ты пропадала-то столько?

– Мы… – Я бросила беглый взгляд на Лешу, но тот упорно делал вид, что увлечен лишь дорогой. Даже ухом не вел в мою сторону. – Уезжали кое-куда… – Я сжала губы, услышав, как родственница присвистнула.

– Вот, значит, как… быстро же ты… скромница, – Лера рассмеялась. – Ладно… надеюсь, завтра правда придешь к Темке… он спрашивал о тебе.

– Обязательно…

– И мне поговорить нужно…

– О чем?

– Завтра, хорошо?

– Ладно… – Пришлось согласиться. Не выпытывать же все по телефону, да еще и перед Князем?

– До завтра.

– Пока. – Я отключила телефон, подождала комментариев некоторое время, но так и не получила их. А уже через несколько минут мы припарковались возле какого-то необычного ресторана.

– Какой он красивый… – Я вышла из машины следом за Алексеем и обвела здание в совершенно черных тонах восхищенным взглядом. Даже стекла, и те были черными, украшены блестящими, зазывающими огоньками. Впрочем, внутри все оказалось еще интереснее. Оформлено было под стать тому, что я увидела на улице – в темных тонах. Кожаные диваны и кресла, черное дерево и искусственное освещение делали помещение каким-то сюрреалистичным, вырванным из контекста реального мира.

– Я рад, что тебе нравится…

– Все черное, как ты любишь, – улыбнулась я, присаживаясь за один из свободных столиков в самом углу. Куда нас проводили, даже не спросив ничего, только лишь поприветствовав. Кстати, а почему? Разве в таких вычурных и дорогих местах не нужно было бронировать столики заранее?

– Это мой ресторан, поэтому мне вдвойне приятно, что ты оценила его, – улыбнулся в ответ Князь. Вон оно значит, как. Точно… сеть ресторанов… теперь я вспомнила слова Артема. И Лера ведь тоже вначале думала, что Алексей – бизнесмен. Так вот чем он прикрывался… – Что будем заказывать? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Леша. Вот так вот все у него было просто.

Глава 15

– Ну ты даешь, тихоня! Такого мужика, да вмиг развела! – Сестра охала и ахала уже десять минут к ряду. Зря я согласилась поехать к ней домой после того, как мы вместе проведывали Артема. Она не унималась и пришлось ей уступить, хотя по правде говоря, я знала, что ни о чем хорошим Валерия разговаривать со мной не собиралась.

– Лер, прекрати, я никого не разводила! – Было неприятно слушать мнение сестры о себе. Будто бы я была дешевой проституткой, которая только и искала себе бумажник потолще. – Поездка была его идеей. Я бы спокойно прожила и без нее.

– Но не отказалась, – хохотнула Валерия. Мы сидели на кухне, пили чай, а я все ждала, когда родственница начнет уже то, за чем звала. В том, что это будет просьба, я была уверена, просто не знала, какая именно.

– Лер…

– Ладно-ладно, я молчу, наоборот, – она подняла руки в примирительном жесте, – я на твоей стороне. Молодец, все делаешь правильно. По плану.

– Что ты несешь? Какому еще плану? – начала заводиться я. Как знала, не надо было к ней ехать!

– Ладно, забудь, – отмахнулась сестра. – Слушай… я на днях разговаривала с врачами…

– И?

– Мы затягиваем реабилитацию Артема. Чем дольше медлим, тем тяжелее будет ставить его на ноги. А то и вовсе лишим его возможности на полное выздоровление… – Лера нахмурилась, начала кусать губы, как всегда, когда она нервничала. А я успокоилась.

– Слушай… Князь обещал квартиру вернуть. Я правда не рисковала до сих пор поднимать эту тему, но ты права, легче Артему с каждым днем не становится.

– К сожалению…

– Давай так… я сегодня с ним поговорю, как только получу документы назад, выставляю ее на продажу, хорошо?

– Спасибо, Виолочка! – Лера кинулась мне на шею, позабыв о чае, принялась обнимать. Ну вот и славно. Только бы не переживала. И вообще… она находилась на пятом месяце беременности, хотелось, чтобы прекратила работать какое-то время, но из-за финансовых сложностей, Лера не могла себе этого позволить. А страдал ни в чем неповинный ребенок. Я чувствовала себя обязанной ей помочь. Всем, чем смогу.

– Только как договаривались, ладно?

– Конечно, Теме ничего не скажем. А деньги… придумаем какую-нибудь историю. – Это было правдой, Артем и впрямь отказывался от идеи продать квартиру и потратить деньги на лечение, но тут выбор был уже не за ним. Имущество было моим, и я считала, что правильно им распоряжусь, если не оставлю племянника или племянницу с отцом-инвалидом.

* * *

Алексей обнаружился на заднем дворе. На улице было уже темно, зато тепло и благоухало цветами со всех сторон. Это место нравилось мне с каждым днем все больше и больше. Князь сидел на резной скамье и что-то смотрел в своем планшете. Кажется, читал. Рядом покоилась чашка с кофе. Кажется, он был влюблен в этот напиток.

– Привет, Конфетка, ты долго, – улыбнулся он, приветствуя меня. Сегодня была не моя смена и Алексей уговаривал меня провести пару часов вместе, съездить погулять куда-нибудь, но я настояла на своем – напекла блинов Теме, отправилась в больницу, а затем к сестре. Приготовила ей ужин, накормила и дала обещание, которое теперь мне предстояло выполнить.

– Да… прости… замоталась.

– Я так и понял. – Я присела рядом и тут же ощутила легкий поцелуй в висок.

– Можно с тобой поговорить? – нерешительно начала я, укладывая ладони на коленях.

– Конечно. – Князь нахмурился, кивнул. – Что-то случилось?

– Нет. Просто… ты говорил, что квартира снова станет моей… что условия меняются и…

– Да, я помню. Документы готовы, лежат у меня в кабинете. Оформили как дарственную. Только подписи поставить.

– И…

– Что и? – он хмыкнул. – Думаешь, что обманываю? – Неприятно как-то ухмыльнулся.

– Нет.

– Почему вдруг сейчас заговорила об этом? – требовательно протянул он.

– Мне нужно ее продать. И побыстрее. – Врать я не собиралась. И вообще, не делала ничего противозаконного.

– Почему?

– Помочь Артему.

– Вот как… – Он, наконец, выпустил планшет из рук, опустил его рядом, повернулся корпусом ко мне. – А что, великовозрастный мужик, которому под тридцать может рассчитывать только на тебя?

– По-моему, ему бы ни на что не пришлось рассчитывать, если бы кто-то очень злой не пытался отправить его на тот свет! В его теле насчитали почти десять переломов! Ему нужна длительная и дорогостоящая реабилитация, тяжелая операция, и делать ее придется не здесь. Там даже квартиры моей, скорее всего, не хватит… Лера собирается брать кредит, а она, как ты заметил, в положении, и уж извини за прямоту, но виной этому ты и твоя деятельность! – Гнев вспыхнул во мне почти мгновенно. Я быстро забыла с кем разговариваю и напоминанием стал странный блеск, что зажегся в серых глазах напротив. Недобрый блеск. Кажется, я игралась с огнем. Но и по-другому не могла. Он спокойно рассуждал о человеке, чью судьбу вмиг искалечил. А вместе с его задел еще и жизнь моей беременной сестры.

– А ты не хочешь узнать, почему с ним сделали то, что сделали?

– Нет! Потому что я ничем не оправдаю попытку убийства.

– Ясно. – Князь резко поднялся со своего места, пошел к входу в дом. Обернулся у самой двери. – Чего сидишь? Идем, отдам тебе документы, – холодно выдал он. Я поднялась следом и через несколько мгновений поравнялась с ним. – Но если хочешь знать мое мнение – то ты неверно поступаешь.

– Неверно? Защищать семью – это неправильно?

– Неправильно – давать собой пользоваться. – Алексей хотел добавить что-то еще, но затем передумал, я поняла это по взгляду. Велел следовать за ним и быстрыми шагами направился в сторону кабинета. Я посеменила следом.

Глава 16

Не верилось, что это стало чем-то вроде нашей первой ссоры. И все из-за чего? Из-за *банутой сестрицы Виолы. Отчего-то я был убежден, что это решение старшей Абрамовой – продать квартиру моей рыженькой. И нет, мне было плевать, пускай делают, что хотят, если Виола останется со мной, ей не будет нужна какая-то там однушка на окраине города, просто бесил сам факт потребительского отношения с одной стороны и слепой веры с другой.

Однозначно из этой ситуации я сделал соответствующий вывод – с *банутой нужно держать ухо в остро.

Ночью лезть с привычными обнимашками к Конфетке не стал. Во-первых, сам был зол на Виолу, ну впрямь, она что, думала, что я не сдержу слова? Получается, в ее глазах я был не только бандитом, но еще и лжецом? Первого я не отрицал, но второе мне приписать было невозможно. Даже враги знали об этом. Ну а, во-вторых, меня раздражало то, что Виола даже не захотела выслушать моего мнения. Значит, опять же, оно ничего для нее не значило.

Я понимал, что выстроить доверительные отношения – это не так просто, потребуется время, да и начали бы не за здоровье, но не был уверен, что готов к этому. Виола была из числа упрямиц, это было видно за милю, а я не хотел женщину, с которой придётся все время тягаться. И неважно, из-за чего именно. Я желал видеть покорность…

Для меня стало большим удивлением, когда Виола вдруг сама потянулась ко мне. Легла рядом, обняла и уложила голову на грудь. Так и заснула. А я не нашелся, как прокомментировать это. Только обнял в ответ и уткнулся носом в рыжие вихри.

– Ты будешь со мной снова разговаривать, если я угощу тебя сладостями? – Не знаю, во сколько встала Виола, но, когда в семь тридцать утра я спустился вниз и проследовал на кухню, она была уже во всеоружии. Я втянул в себя воздух поглубже и понял, что Виола – маленькая, хитрая лиса. Все вокруг буквально пропиталось корицей. Моей любимой корицей.

– Я с тобой… – Я хотел сказать, что не игнорирую ее, но оборвал сам себя. Почему бы не воспользоваться этим? Кажется, Абрамова на дух не переносила напряженных отношений и недосказанности. Что ж… мне это на руку.

Я присел за высокий стол, сложил руки перед собой, сощурился, заставляя Виолу стушеваться под своим наигранно строгим взглядом.

– Если мы хотим быть вместе, тебе должно быть интересно мое мнение. – Она помедлила, но затем все же кивнула. – Это раз. – Закусила губу и смешно фыркнула, совсем, как недовольный котенок. – Ты должна мне верить, потому что неверие с твоей стороны меня унижает. Это два. Пирогом с корицей ты не отделаешься. Придется порадовать меня еще кое-чем… это три. – Она вскинула на меня ошарашенный взгляд. – Что? – Я усмехнулся. – Это слишком? – Веснушчатые щеки мгновенно залил румянец. Виола промолчала.

– Не будет тебе пирога. – Она гордо вздернула подбородок. – Я передумала. – О, как! Я не выдержал, улыбнулся. Поднялся, подошел, заключил пыхтящую рыжуху в объятия. Поцеловал. Сначала за ушком, затем в шею, потом – в губы. С третьего захода Виола начала оттаивать.

– Точно не будет? Может, хоть кусочек?

– М? – Виола подняла на меня расфокусированный взгляд. И это после одного-то поцелуя! Конфетка так быстро таяла от прикосновений, так легко заводилась и смущалась собственной реакции на мою близость, что мне оставалось только признаваться в капитуляции – рыжая прочно засела у меня в голове.

Глава 17

То, что впереди маячит какой-то непростой разговор я поняла сразу, как только перешагнула порог нашего совместного жилья. Смена закончилась больше часа тому назад, Князев, по обыкновению, заехал за мной, но за всю дорогу домой не сказал почти ни слова. Мы ехали в какой-то гнетущей тишине, хотя я бы не сказала, что Алексей был зол, нет… скорее он был задумчив. И меня это настораживало.

От ужина он, к моему великому удивлению, отказался, удалился в кабинет на полчаса или час, а затем позвал за собой во двор. В прошлый раз на этой самой скамейке мы и поругались, и мне совершенно не хотелось повторения того случая.

Последний месяц выдался… приятным. Теплым. Каким-то… счастливым? Мне даже не верилось, но так оно и было. В отношениях с Алексеем воцарилась какая-то идиллия. За все то время, что мы были вместе он вел себя… как обычный человек. Ни разу не приказал, не повысил голоса, ничем не намекнул на мой статус, изначально не имевшей выбора.

Кажется, я начала к нему привыкать, а Алексей, не скупясь, начал меня баловать. Каждый день я получала букет роз, все время разных цветов, потому что напрочь отказывалась признавать, какой из них является моим любимым. Шкатулка начала заполняться драгоценностями, которые мне хоть и некуда было особо надеть, но было чертовски приятно получать. И нет, дело было не в их стоимости, а в том, что у меня был мужчина, который уделял мне внимание… потому что до Алексея я не получала даже букета полевых ромашек.

Князев ухаживал, а я таяла. Под мой график он старательно подстраивался, и мы часто вместе готовили или гуляли. Иногда ходили по ресторанам, пару раз даже в кино. А еще мы успели слетать в Ригу на выходные. Как оказалось, по красоте и очарованию она ничуть не уступала Хельсинки.

– Я что-то сделала не так? – Без понятия, почему это сорвалось с языка. Леша удивленно поднял брови, хмыкнул и тут же покачал головой.

– С чего ты взяла, Конфетка? – Я пожала плечами и тут же оказалась притянутой в его объятия. Тут же этим воспользовалась, забралась на скамейку с ногами и позволила накрыть себя пледом. – Я просто хотел поговорить… – Я кивнула, не удержалась, потерлась носом о колючий подбородок. Мне нравилось, когда Леша не брился. Да, целоваться становилось немного неудобно, но что-то в этом было…

К слову то, о чем я давно мечтала, но не признавалась даже себе и то, что в наших отношениях меня радовало не меньше, чем Лешу был секс. Постоянный, регулярный, самый разнообразный секс. В разных местах. В разных позах. Иногда я чувствовала себя хуже проститутки, ну в самом деле, я позволяла Алексею такие вещи… но с другой… я наслаждалась этим процессом. Каждым его прикосновением, каждым толчком в себе, каждым поцелуем, каждым объятием… и плевать, что хотелось близости не меньше и не реже, чем ему. Я ждала двадцать три года. Заслужила немного удовольствия. Хотя не призналась бы в этом даже под дулом пистолета. Ханжа тире распутница.

– О чем? – Я заглянула в серые глаза и поняла, что у Леши серьезный настрой. Вздохнула и приготовилась его слушать. Наверняка хотел отчитать за то, что я «опять ношусь с сестрой, как с ребенком». Такое уже было пару раз. Благо, что пока Князев не знал, что квартиру я уже переписала на Леру. Мы выставили ее на продажу, и я не могла мотаться на постоянные показы, потому что была занята работой, а ехать из дома Князя нужно было и вовсе около двух часов. Сестре, в любом случае, было ближе. И вообще, когда она попросила об этом, я не заметила ничего предосудительного. В конце концов, и так собиралась отдавать им деньги. Но рассказывать Алексею не стала. Была уверена, что он не одобрит.

– Ты знаешь и наверняка помнишь, о чем я говорил в самом начале нашего совместного проживания… два месяца назад… – Я кивнула, провела ладонью по чужой груди, как всегда обтянутой в черную ткань. Как такое забудешь? – Так вот… у нас с тобой остался месяц исходя из моих условий, и я хотел бы хотя бы отдаленно представлять себе, что ты думаешь по этому поводу.

– Что именно ты хочешь услышать? – Я нехотя выпуталась из его объятий и теперь мы могли заглянуть друг другу в глаза.

– Правду. Я понимаю, что для рождения чувств этого недостаточно, но мне хочется понимать – ты соберешь вещи и сбежишь от меня через месяц или я все-таки могу надеяться на то, что… – Договорить я ему не дала. Потянулась за поцелуем и оплела чужую шею руками.

Я бы хотела сказать, что у меня никогда не было лучше мужчины, чем Леша, но не могла, потому что их вообще не было. Однако я почти сразу поняла, что и не хотела бы других…

Конечно, о влюбленности говорить было рано. Как, собственно говоря, и о чувствах. Тут Алексей был прав, но…они могли появиться, я чувствовала и понимала это. Знала, что для этого нужно только одно – время.

Частенько я пыталась напомнить себе, что Леша – бандит, преступник, что он – страшный человек, для которого нет ничего святого. Что именно он едва не разрушил жизнь моей сестры и ее еще не родившегося ребенка. Прокручивала в голове разговоры с Артемом, где он мне в красках расписывал, кто такой Князь, но… все равно ничего не могла с собой поделать.

Со мной Леша был другим. Добрым, заботливым, ласковым. Он ни разу не обидел меня ни словом, ни делом, он был потрясающим и внимательным любовником, все время трясся надо мной, словно я была сделана из фарфора, а не плоти и крови. Он разговаривал со мной, шутил и так заразительно смеялся, что я не могла провести эту параллель. Не понимала, где заканчивается Леша и начинается Князь.

– Что ж… – он довольно улыбнулся, когда я оставила его губы в покое. Да, что сказать, осмелела… – Будем считать это за «нет». – Я улыбнулась в ответ, провела ладонью по щеке. Руку приятно кольнула щетина. – Но это не все…

– Когда же у тебя было все просто? – Я усмехнулась, поправила сползшее одеяло и приготовилась слушать собеседника дальше.

– Как ты заметила, мы предохраняемся, – без увиливаний начал Алексей. Да, за это я была благодарна. Не хотелось пичкать себя таблетками, хотя я слышала, что многие мужчины на дух не переносили презервативы, жалуясь, что ощущения при этом «не те». – Но… это тоже не навсегда. То есть, я должен понимать, что ты думаешь на счет того, что между нами происходит. Ты не собралась убегать от меня, это уже радует, – он улыбнулся, а я, по обыкновению, залюбовалась россыпью маленьких морщинок возле его глаз. – Однако я хочу знать, что это для тебя – развлечение, обязанность или что-то другое?

– Что-то другое… – спустя некоторое время, ответила я.

– Хорошо, – он кивнул. – А что на счет детей? Я понимаю, что ты очень молода, но я должен знать, что ты думаешь об этом в целом? Есть ли… – Есть ли вообще смысл тратить на меня время? Я услышала это, хоть Леша и оборвал себя. И с одной стороны, стало жутко неприятно, а с другой… я была благодарна за откровенность, за то, что он не минуты не врал мне. И да, как ни странно, я понимала его беспокойство о дальнейшем потомстве. – Мне сорок два, Конфетка… – тихо продолжил он. Через полгода будет сорок три. К моменту рождения ребенка, если мы надумаем его заводить, мне будет почти сорок четыре…

– Я знаю… – тихо произнесла я, начиная невольно теребить краешек клетчатого пледа.

– Я готов дать тебе время. Месяц, полгода… может быть, чуть больше… но я солгу, если скажу, что готов ждать несколько лет. – Я кивнула и закусила губу. Отчего-то влага начала скапливаться возле глаз, да еще и с такой скоростью, что я удивилась самой себе. – Детка… не спеши, не нужно отвечать мне что-то сейчас. Ты мне очень нравишься, мне хорошо с тобой, но я хочу большего. Я готов для большего, понимаешь? – Я снова кивнула, вслушиваясь в тихий голос Алексея. – Я хочу семьи, уверенности, что ты будешь моей и только моей, я хочу брака, детей.

– Я знаю, Леш… я… подумаю. – Больше мне нечего было ему ответить. По крайней мере, сейчас.

Глава 18

Алексей спал рядом, а я исподтишка им любовалась. После близости он почти мгновенно засыпал, а вот меня ко сну никогда не тянуло, поэтому я пользовалась такими минутами. Разглядывала его, гладила по волосам почти невесомо, прижималась сильнее и укладывала руку туда, где билось чужое сердце.

Чужое ли? Конечно, за два с половиной месяца, несмотря на неприятное начало, я к нему привязалась. И не просто потому, что он был первым и единственным, было что-то еще и я очень отчётливо это улавливала. Правда дать название этому чувству пока не могла. Да и не хотела.

Страшно подумать, но мне в Князеве нравилось практически все… его умение все перевести в шутку, его проницательность и чувство юмора, его острый язык и манеру подкалывать меня без капли злости, так, чтобы я сама могла посмеяться над собой. Нравилась его сдержанность во всем, кроме нашей постели… Нравилось его привычка срываться куда-то резко и незапланированно. Нравилось, что каждый день дарил мне цветы…

А еще мне нравился запах Алексея… его тело, его глаза, улыбка, трогательные ямочки, которые появлялись, когда он хохотал над чем-то… то, что он был на две головы выше, что мог и обожал носить меня на руках, словно я ничего не весила…

Как я могла отказаться от этого? Да, наверное, к детям я была еще не готова, но раз все так сложилось, раз у меня появился тот, с кем я могла бы их завести, то, может быть, пускай так бы оно и было?

Последние две недели с того памятного разговора, предложение о детях не шло из головы. Я всегда их хотела… двоих или троих… но лет через пять, может быть, даже десять. Не планировала наверняка, потому что у меня не было молодого человека даже на горизонте. И вообще, я была занята работой, мастер-классами, мечтами о том, как стану настоящей бизнес-леди…

Но ведь никто мне не запрещал заниматься всем этим и дальше? Леша сразу обговорил этот момент и ни разу меня ни в чем не ущемил. Он не требовал отчета, где и с кем я была, не лазил в моих вещах или телефоне, не запрещал общаться с близкими или, тем более, работать. Могла жить, как прежде, только вместе с этим попытаться завести семью…

Я сомневалась, что все это кардинально изменится и после свадьбы и рождения ребенка он посадит меня под замок… Да, я все еще понимала, кем являлся Алексей. Невольно подмечала, как он меняется, разговаривая с кем-то по телефону, становясь кем-то чужим и совершенно незнакомым…

Ну и вооруженная охрана на входе дома тоже много, о чем говорила. Но и представить себе, что сейчас мне придется собрать вещи и оставить Лешу, больше никогда с ним не видеться, не засыпать в обнимку, как сейчас, и не встречать рассвет… она казалась почти невыносимой. Тогда… может быть, оно стоило того… стоило попробовать?

– Почему ты просто не потребовал от меня выполнить то, что предложил? – Меня действительно интересовал этот вопрос. Разум все еще говорил о том, что передо мной хищник, который проходился по головам многих. Тогда почему он не сломал меня? – Почему просто не заставил родить и отдать тебе ребенка?

Утро выдалось немного суматошным. Мы проспали, наспех принимали душ, а на завтрак у нас оставалось ровно пятнадцать минут, поэтому этим самым завтраком стал просто кофе. Знаю, может быть, это был не самый подходящий момент для подобного разговора, однако я почти всю ночь не спала. Думала об этом, о его словах, о своем решении…

– Ух ты, Конфетка, – он улыбнулся, перестал вертеться и присел напротив меня. – Хорошие вопросы с утра.

– Прости… просто я хочу знать.

– Виола, как ты думаешь, какой будет жизнь ребенка с одним родителем? А если один из родителей не хотел ребенка? – тихо, но твердо начал Алексей. Я интуитивно промолчала, поняв, что это риторические вопросы. – А что ты думаешь о тех, кто рожает для денег и из-за денег? Я не пожелал суррогатного материнства или просто девушки с улицы, которая сделала бы все, что я прикажу, потому что я хочу, чтобы мой ребенок был любим и дорог своей матери. Эта связь будет с ним всегда. Когда оба родителя любят своего малыша… это благословение, понимаешь? – он накрыл мою руку своей большой ладонью, а я только кивнула в ответ. Я была согласна с каждым его словом и тоже не понимала, как можно приводить кого-то в этот мир ради смехотворных сумм. – И наоборот, если кто-то отказывается от своего ребенка, этим самым, он его проклинает, оставляет жить в вечных муках и с вопросом «почему»? Чем он или она был не достоин любви своих собственных родителей… Я хочу видеть своих детей самыми счастливыми. Я хочу, чтобы их родила прекрасная девушка с добрым сердцем и чистой душой. – Леша замолчал, а я не нашлась, что ответить. Поэтому встала и подошла к нему, чтобы прижаться, как можно сильнее, уложить голову на чужое плечо и подарить невесомый поцелуй в щеку.

– Я согласна, Леш.

– Правда? – прошептал он в самые мои уста, а я только еще раз кивнула прежде, чем потянуться к чужим губам.

Глава 19

– Мне жаль, Лер, но я не знаю, что мне еще сделать… – Сестра плакала навзрыд минут десять к ряду, а я не могла ее успокоить. Мне было ее чертовски жаль, но что делать не могла приложить ума.

Я заехала к ней после работы, потому что она уже два дня отвечала мне односложными предложениями по телефону и явно чего-то не договаривала. Артем тоже был мрачнее тучи, но уверял, что все хорошо и он идет на поправку.

– Если мы помедлим еще месяц-полтора, шансов на восстановление почти не останется! – прокричала Валерия сквозь рыдания. Мы сидели в небольшой гостиной, я успокаивающе гладила Леру по голове и плечам. Не должна была моя беременная сестра плакать с таким надрывом, не должна…

Проблем у нее было выше крыше и у меня сердце разрывалось при виде от слез родного человека. Квартира, которую мы выставили на продажу, не уходила по нужной цене, Лера говорила, что покупатели называли смехотворные суммы, которые не покрыли бы даже половины необходимых расходов для Артема.

С работы ее уволили две недели назад, мотивировав это тем, что место после родов для нее никто держать не будет. Я предлагала ей обратиться в нужные органы, потому что это было незаконно, однако старшая напрочь отказывалась. Как я поняла из ее рассказа, все, что у нее было на руках – это сорок тысяч, тридцать пять из которых она должна была отдать за квартиру уже в конце этой недели.

Я засомневалась, но буквально на несколько секунд. После нашего с Лешей решения, что мы будем вместе и попробуем завести ребенка, на стол легла карта. С весьма круглой суммой на счете. В десять тысяч евро. «На мелкие женские расходы». Мы в тот вечер едва не повздорили, потому что я, хоть убейте, не видела себя в его содержанках, но Князев успокоил, заверил, что нам, девочкам, много всего нужно и если я захочу, то могу тратить эти деньги, а если не захочу, то пускай просто себе лежат, где лежат.

Я не понимала, как кто-то мог тратить такие деньги на салоны, спа и косметику, но Алексей заверил, что такие девушки есть. Я-то всю жизнь перебивалась от зарплаты к зарплате, а в студенческие времена вообще выпадала пара голодных недель, быстро научивших меня правильно организовывать свой скудный бюджет.

Впрочем, порадовало и успокоило меня одно – заявление Леши о том, что эти деньги мои и он никогда не спросит ни за них, ни про них. Сейчас это играло мне на руку.

– А сколько там? – протянула Лера после того, как я объяснила ей, что это за карточка и откуда она взялась.

– Почти миллион…

– Это Князь тебе дал? – Кажется, сестра пришла в себя, даже слезы вытерла. Говорить начала связно.

– Да.

– А на что?

– Сказал на мелкие расходы, хотя я не знаю, кто может тратить такие деньги на «мелочь». – Я пожала плечами, мысленно радуясь, что, наконец, сестра прекратила плакать.

– Ничего себе…

– Наверное…

– А ты можешь попросить его… ну, дать на лечение Темы? У него же явно есть деньги… а я бы вернула с продажи квартиры… – робко протянула Валерия. Вообще-то, конечно, можно было бы. Если бы Алексей не был Алексеем. Я уже пробовала. Ничего не говорила Лере, потому что реакция Князева была резкой и непоколебимой.

Он так и заявил мне, что не будет лечить того, кого пытался отправить на тот свет. И проблемы моей сестры и ее непутевого жениха – это их проблемы. В тот момент я тоже сорвалась, припомнила слова о обеспеченности моей семьи, а он лишь пожал плечами. Заявил, что имел в виду наших детей. Максимум, моих родителей, но никак не мою сестру. Это бы стало крупной ссорой, если бы в последний момент я не отдернула себя – все-таки Леша не был мне мужем, более того, не обязан был обеспечивать жениха моей сестры.

– Я… Лер, я не думаю, что этот вариант пройдет… – уклончиво ответила я. Валерия нахмурилась, закусила губу, медленно провела рукой по уже довольному большому животу.

– А если ты для себя попросишь? – тихо поинтересовалась сестра.

– Лерочка, ну как? Первым вопросом будет куда ушли эти деньги, – я кивнула на лежавшую перед нами маленькую, пластиковую карточку. Сестра согласна кивнула, но поникла. – Знаю, что этого мало, но хватит хотя бы для начала. А там, квартиру наверняка продадим… – Я провела рукой по ее темным кудрям.

– Да… слушай…

– М?

– А он же наверняка дарил тебе что-то? Ну, помнишь, ты говорила, браслет красивый купил… серьги… – неуверенно произнесла Валерия. Я, конечно, сразу поняла, к чему она вела.

– Лер, прости… но я не могу. Во-первых, если Леша спросит, где они, врать не получится. Во-вторых…

– Во-вторых, ты не хочешь, – опередила меня сестра, резко оборвав. Да… на самом деле, она была права. Рука не поднималась тронуть то, что Леша подарил мне… украшений не сказать, чтобы было целое море, но одна шкатулка была уже целиком заполнена. И нет, мне было совершенно все равно, сколько они стоили, мне нравился тот факт, что подарил их именно Алексей…

– Лер, я лучше пойду. – Я поднялась, полезла в сумочку, достала оттуда маленький блокнот, который всегда носила с собой, быстро нацарапала на нем код от карты и положила его на журнальный столик, но она даже не обратила на это внимания.

– Вот как заговорила! Стоило только подцепить богатого мужика, как все, забыла про сестру, хрен положила на моего любимого человека! Тебе даже на племянницу плевать! – закричала она. Я только покачала головой. Это все гомоны. Лера и до беременности была горячей, а сейчас, со всем этим стрессом и ребенком на подходе, она вообще себя перестала контролировать. – Ну и катись! Бандитская подстилка! – крикнула она вслед. На последних словах я замерла на месте.

Вон, значит, какой она меня видела… я громко выдохнула, сдержала мигом скопившуюся возле глаз влагу и только дернула на себя входную дверь. Находиться в квартире сестры больше не хотелось ни секунды.

Глава 20

Как я ненавидела все… абсолютно все в своей жизни! Начиная от своих идиотских решений и заканчивая своей вечно правильной сестрицей-тихушницей, которая в итоге отхватила себе самый лакомый кусок!

Я долго не могла успокоиться после ее ухода. Наглая, неблагодарная с*чка! Если бы не я, она даже не познакомилась с Алексеем, а теперь строила из себя пуп Земли! Мразь! Вечная лохушка тире девственница, теперь было понятно, для чего она себя берегла, искала мужика получше, да побогаче!

Я с детства недолюбливала Виолу, потому что родители все время тыкали мне под нос ее «достижения»! Можно подумать, что она была олимпийской чемпионкой или настоящим гением! Так, обычная зубрилка и все тут, но нет же ж… мать с отцом каждый раз норовились позволить ей вытереть об меня ноги! А уж что разразилось после моего провала на экзаменах в Питер, сколько мне это припоминали, зла не хватало!

Эта самая Виолочка сейчас практически прямым текстом послала меня, свою родную сестру в положении! Я знаю, что ей ничего не стоило отдать эти несчастные украшения мне, но она не захотела даже слушать. А вообще, на кой черт они были ей нужны? Чтобы носить их на кухне, пока она замешивала тесто?!

Я вздохнула и встала напротив окна. Все злило, все раздражало. Еще и этот огромный живот… о чем я только думала, когда беременела? Идиотка! Набрала лишние килограммы, не могла ни есть нормально, ни спать. Куча денег уходило на дурацкие витамины, приходилось придерживаться постоянной диеты и постепенно, я возненавидела этого ребенка.

Я, как последняя дура, надеялась, что смогу создать семью, что все будет по-человечески, что Артем, наконец-то, возьмется за ум и начнет зарабатывать, а выходило, что на седьмом месяце беременности я должна была пахать, пока он валялся в больнице!

Впрочем, с работы я ушла, потому что уже не хватало сил быть одновременно беременной и выполнять кучу распоряжений убл*дочного босса, который даже не хотел делать на это скидку. И если бы не этот несчастный ребенок, если бы не она… сейчас на месте Виолы могла бы быть я! А я все профукала, решив выскочить за детдомовского нищеброда! Ну разве не идиотка?! Повелась на то, что мне завидовали и посчитала, что отхватила настоящего мужика!

Ну да, Артем был красивым: сильным, высоким, подтянутым. А еще смелым, добрым, никогда не дающим в обиду… с образованием программиста. Вот только без денег. И этого его «нужно подождать, все нарабатывается годами»… я так устала это слышать! Я даже нашла ему людей, которые помогли устроиться к Князю, потому что я слышала, что этот человек хорошо платил своим ребятам (узнала от одного из бывших сокурсников), а он все залажал! Вот как с таким было жить дальше?

Я хотела обеспеченную жизнь и обеспеченную семью, а я не мужа-инвалида и дочь, которую придется тащить одной! Я ненавидела себя за решение оставить этого ребенка! Зачем он мне был нужен? Чтобы всю жизнь жить, как в аду? В нищете и забвении? Если бы только могла вернуться назад! Не задумываясь сделала бы аборт. Рожать нужно было таким, как Алексей. Способным постоять за себя и обеспечить свое потомство, а не от таких жалких неудачников, как Артем.

Я хотела и заслуживала богатого, сильного мужчину. Я смогла бы стать для такого настоящей опорой. Вот только кажется, я про*бала свой шанс. И почему жизнь была столь несправедливой? Почему я вынуждена была сидеть с сорока тысячью рублями на карте, когда Виолочку уже успели свозить в Ригу и Хельсинки? И ведь это было только началом, я была уверена в этом!

Впрочем, сорок тысяч – это было не совсем верно. То были мои деньги, а вот квартиру сестренки я все-таки продала. Не спешила говорить об этом, но сумела получить с нее больше шести миллионов. Вместе с теми деньгами, что она дала, на руках у меня было почти семь миллионов. Только вот на ту квартиру, что хочу, этого бы не хватило. Потому что я хотела роскошную квартиру.

Я хотела дизайнерский ремонт. Дизайнерскую одежду для себя и ребенка. Я хотела подарки в виде украшений и машину за сорок миллионов. Совсем как ту, что расхреначила Князю… В общем, я много чего хотела, но… судьба посмеялась надо мной. Все и всегда выбирали меня, на Виолу никто и никогда не смотрел, потому что она была тощей, уродливой замухрышкой. А вот тот, кто оказался стоящей партией, выбрал именно ее.

Глава 21

Последние три месяца я не общалась с сестрой. Не потому, что не хотела, просто не могла… после ее слов, после того, как она себя повела… наверное, я не могла ее простить. Я понимала, что Лера беременна и что все дело в гормонах, но ничего не могла с собой поделать. «Бандитская подстилка» эхом звучало в моем сознании каждый раз, когда я брала в руки телефон, чтобы позвонить ей.

Я прощала ей множество самых разнообразных выходок. Ее грубые слова, ее подколы, пока мы были подростками, ее вечное желание быть впереди планеты всей, ее непомерные траты, наплевательское отношение ко всему и всем, но только не те слова… может быть, потому что понимала, что в этот раз она права…

С Артемом все было в порядке. Я навещала его каждую неделю, и он заверял, что идет на поправку, что все у него отлично и совсем скоро он встанет на ноги.

Проблема возникла и пришла с той стороны, с которой я не ожидала. Два месяца мы с Лешей жили душа в душу. На безымянном пальце совсем скоро начало красоваться красивое кольцо с большим бриллиантом. Подготовку к свадьбе поручили профессионалам и махнули на нее рукой, предпочитая проводить все время вдвоем.

Я вот только все не могла взять в толк, как рассказать обо всем родителям. Знала, что они не одобрят брак с человеком, который был настолько старше и богаче меня. Впрочем, беда оказалась не в том… Стоило мне окунуться в свой маленький рай, ощутить блаженство, потому что с Князевым мы оказались будто бы двумя кусочками одного и того же паззла, как все в одночасье, буквально в миг, рухнуло.

Два месяца мы с Алексеем не предохранялись. Я каждый день мысленно переносилась в будущее и постепенно свыкалась с мыслью, что совсем скоро стану мамой. И чем больше времени проходило, тем сильнее, на свое собственное удивление, я этого хотела. И даже не потому, что бредила мыслью о ребенке, а потому что это был бы малыш от Леши…

Однако за два месяца я не забеременела. Не то, чтобы это было большим сроком, но что-то было не так, и я почувствовала это почти сразу. Какой-то червь сомнения заполз в самое сердце и оставался там до того момента, как все худшие опасения не подтвердил врач еще месяц спустя. Я долгое время отказывалась принять то, что услышала про редкое генетическое заболевание… но однозначно это не было выдумкой моего больного сознания. Уж слишком сильно в этот момент рука Леши сжимала мою ладонь. Как? Почему? Почему со мной? Я была неправильной во всем…

– Женщину делает женщиной не ее способность к деторождению, а ее поведение, характер, доброта и умение сострадать, поддерживать, слушать своего мужчину…

– Хватит, – оборвала я Князева. Мы находились на первом этаже, в столовой, ужинали, или, точнее, делали вид, что ужинаем, хотя обоим было совершенно наплевать на еду. Мы просто сидели за огромным столом и гоняли ни в чем неповинную еду каждый по своей тарелке. Как можно было есть после того, что я услышала сегодня? И ведь на анализах настояла я… Чтобы быть уверенной. Чтобы услышать, что с нами обоими все в порядке… Сейчас, как же.

Я не знала, что мне делать. Плакать? Может быть, рыдать во весь голос? Потому что именно сейчас, когда я, наконец, готова была ответить на все предложения Леши согласием, выходило, что его больше и не требовалось.

– Рыжая моя, – позвал он. Оказывается, успел встать и подойти, пока мне глаза застилали непролитые слезы. Все-таки не сдержалась. Заставил подняться на ноги, прижал к себе. – Я тебя не оставлю, слышишь? У нас по-прежнему будет свадьба, ты слышала слова врача, мы можем все исправить, нужно только пробовать, стараться… – прошептал Алексей, привычным движением вплетая руку в мои волосы. Его маленький фетиш, как он признался мне совсем недавно.

– На мое лечение могут уйти месяцы и не факт, что оно поможет! – прохрипела я сквозь слезы. – Зачем тебе это? Зачем сломанная и неправильная девушка? – Я уже плакала навзрыд, а рубашка Леши успела намокнуть. Почему? Почему те, кому дети были не нужны, почему те, кто употреблял или те, кто даже не интересовался именем своего партнера, могли зачать, а я нет? Не пившая, не курившая и даже не спавшая ни с кем, кроме своего будущего супруга. Супруга ли?

– Потому что ты – это ты, Виола. И я не откажусь от тебя. Верь мне…

Глава 22

У меня опустились руки. Наверное, это было самым страшным испытанием за всю мою жизнь. Раньше я считала себя ущербной, потому что в отличие от сверстниц не могла построить ни с кем отношения, а теперь понимала, что это на самом деле правда. Я была ущербной. Неправильной. Сломанной где-то внутри.

Я сидела на диване в гостиной и наблюдала за тем, как Леша ходил из угла в угол, наматывал метры возле длинного окна, заменявшего целую стену и разговаривал с кем-то по телефону. Я была эгоистичной и не могла сделать верного шага – уйти от него, потому что уже некоторое время тому назад поняла, что влюбилась.

Не знаю, может быть, Алексей изначально был моим идеалом, а я даже не подозревала об этом, а может, каждое его действие возымело нужный эффект, но сейчас я только могла исподтишка наблюдать за ним и мять в руках подушку-антистресс вместо того, чтобы собирать вещи.

– О чем задумалась, Конфетка? – Я глубоко вздохнула, втянула запах Князева поглубже. Он присел рядом, привычно обнял, а мне стало в одночасье хорошо. Как же было хорошо, когда Алексей просто обнимал меня…

– Да так…

– Опять попусту накручиваешь себя?

– Нет…

– Маленькая врушка, – усмехнулся Леша. – Что там с Валерией?

– Ничего.

– Хочешь я с ней поговорю? – Я вскинула на него испуганный взгляд и получила в ответ осуждающий. – Ты думаешь, что я пойду ее потрошить что ли?

– Прости… – Это было инстинктом. Дело в том, что Лера учудила то, что учудила, а именно – запрещала мне увидеть новорожденную племянницу. Более того, в какой-то момент потребовала, что бы я больше не появлялась у Артема. Отказалась общаться со мной вовсе. И я бы была рада с ней повоевать, но у меня просто не было сил. В какой-то момент я погрузилась в собственную боль, обиду и не исчезавший страх.

Да, я чертовски боялась, что Леша не сегодня, но завтра попросит меня уйти. Он говорил, что время важно для него. Он говорил, что не сможет мне дать много. Год – это был его максимум, я была убеждена, но мне не хотелось, чтобы он тратил его впустую. Я была эгоистична, потому что понимала, что шансов на беременность мало, тем более, в ближайшее время, но все равно продолжала быть с Князем. Готовиться к свадьбе. Спасть с ним. Жить с ним. Делать вид, что у нас все хорошо.

Проблемы сестры отошли на второй план. Впервые в жизни. И хотя мне очень сильно хотелось увидеться с племянницей, я решила, что Лере просто нужно время. Отойдет, тогда позвонит и позовет сама.

– Рыжая, не хочу тебя видеть такой… – прошептал Леша на ухо, после не забыв его поцеловать.

– Прости, Леш… просто…

– Просто ты все время думаешь о том, что у нас не будет ребенка.

– Да.

– Послушай, я свою жизнь побывал в стольких переделках, из такого кошмара выбирался, что многим даже не привидится. И знаешь, что я понял, уяснил это на всю жизнь и тебе советую? – Леша дождался кивка и только затем продолжил. – Главное бороться. Всегда. Даже, если кажется, что шанса нет. Даже, когда кажется, что все бессмысленно. Потому что после самого темного часа наступает рассвет. Если ты сдался, даже не подойдя к цели, если отбросил саму мысль о победе, как она может быть достигнута? Как ты можешь получить то, чего хочешь, если даже мысли об этом не допускаешь?

– Я не знаю… – Слезы навернулись на глаза, но я поняла, что Князев прав. Я уже сдалась. Решила, что бороться не имеет смысла. Что у нас ничего не получится…

– Я уже выбрал мать для своих детей, Виола, и я ни за что не сдамся. Главное, чтобы ты тоже начала бороться. – Ладонь Леши легла на подбородок, заставила посмотреть ему в глаза. – Мы с тобой договорились?

– Да… – Он нежно поцеловал меня, едва коснулся моих губ своими.

– Пообещай мне, что выкинешь все глупости из головы и вплотную займешься подготовкой к свадьбе…

– Хорошо. Я выберу платье на этой неделе, – пообещала я.

– Вот и умница, Конфетка.

Глава 23

День обещал быть неплохим. Утро выдалось приятным, провести его в объятиях Леши было настоящим счастьем, погода на улице была теплой, а по дороге на работу почти не было пробок. Почти. Князев довез меня до нужного места, поцеловал, пожелал хорошего дня. Это было так мило, так по-домашнему, так уютно…

Мной была приготовлена первая партия выпечки, когда в гости зашла посетительница с маленьким ребенком. Как выяснилось позже Дарья тут работала еще до того, как я устроилась, и мы были незнакомы, и она пришла навестить старых коллег. Впрочем, не в этом было дело…

Я слушала и слушала ее рассказы о том, как непросто быть матерью полугодовалого ребенка, о том, как к чертям летит личная жизнь, а про сон приходится забыть вовсе и с каждым словом понимала, что поступаю так плохо, как не поступала никогда в своей жизни.

Я осознанно лишала любимого человека самого дорогого – ощущения отцовства. Алексей хотел этого больше всего, иначе я бы попросту не появилась в его жизни. Но мне не хватало сил собрать вещи и уйти. Покинуть его, чтобы дать возможность получить то, чего он желал всем сердцем.

Шанс на то, что я смогу зачать в ближайшее время был, но он был настолько ничтожно мал, что в тот момент, любуясь чужим ребенком, я приняла для себя решение. Правильное решение.

Со смены отпросилась пораньше, а до дома доехала на такси. Почти бегом направилась на второй этаж, в нашу с Лешей спальню. Нужно было действовать быстро, потому что в расписании Князя я была не уверена.

Достала самую большую спортивную сумку, что нашла и принялась сгребать все с полок гардеробной. Плакать я была не намерена, но не сдержалась, когда в руки случайно попал свитер Леши. Я так и замерла с ним в руках. Это казалось почти невозможным – лишить себя человека, который стал частью жизни, сердца, души…

– И далеко собралась? – Мне показалось, что позади меня прозвучал раскат грома.

– Я так не могу…

– А решать за нас обоих значит можешь? – Леша был зол, иначе повышенного тона никак не объяснить. Он вообще ни разу на меня не кричал…

– Я…

– Виола, что ты творишь?! – Леша схватил за плечи, резко развернул к себе и тут я встретилась с ним взглядом. Серые глаза потемнели и горели недобрым огнем. – То есть если бы я пришел на час позже, то застал бы какую-нибудь идиотскую записку в духе «ухожу, не ищи меня»? У тебя ко мне уважения вообще ноль!

– Нет… то есть… – Мне нечего было ему сказать. Да, он боролся за меня. Ни разу не сказал о том, что у него ко мне чувства, но я и без слов все понимала. Поэтому и хотела уйти. – Я не хочу лишать тебя этого…

– Не смей решать за меня, Виолетта! – резко выдохнул Алексей. – Я взрослый мужчина, я сам могу нести ответственность за то, что делаю и говорю. Понятно? – Я кивнула головой, всхлипнула и уткнулась носом в чужое плечо. Пахшее так по родному…

– Я так хочу подарить тебе ребенка…

– У нас все будет хорошо. Только не сбегай от меня. Такого я не прощу…

Глава 24

Я искренне надеялась, что смогу начать вести себя, как раньше. Радоваться каждому прожитому рядом с Лешей дню. Спать с ним, готовить с ним, гулять с ним… Ходить на работу, улыбаться людям, приносить пользу…

Но дни тянулись один за другим и с каждым часом, проведенным в уюте и спокойствии, потому что рядом находился любимый человек, я понимала, что все равно не могу так поступить. Недели тянулись и превращались в месяцы, а доктор мог только разводить руками, приговаривая, что не все в их силах. Что нужно продолжать лечение, ждать и верить в лучшее. Повторял это, как мантру, только еще сильнее раздражая меня.

Я наблюдала за Лешей и понимала, что обрекаю его на бездетное будущее, потому что в чем-в чем, а в упорстве его не было осязаемых границ. Он бы не отпустил. Алексей… такой красивый, сильный, еще на самом деле молодой должен был оставаться без потомства, потому что я от рождения была неправильной.

Свадьба была на носу. Мы должны были сыграть ее через три недели и родители должны были приехать уже через две. Вчера звонила мама, советовала какие цветы выбрать на торжество, как украсить зал… и невзначай речь зашла о том, как они с папой ждали Леру.

Мама была не в курсе моих проблем, о них не знал никто, кроме Леши и лечащего врача, иначе она не делала бы мне больно осознанно. А я не выдержала, разрыдалась прямо в трубку после слов о том, как папа забирал ее из роддома. Пообещала перезвонить, отключилась и ревела в подушку не меньше часа.

Почему все было так несправедливо? Почему я должна была влюбиться в Князева? Вещь проще было бы его ненавидеть… Почему он полюбил меня в ответ? Почему не выбросил на улицу, как ненужную вещь? Мне было бы больно, но я бы возненавидела и через некоторое время смогла бы двигаться дальше. А так… я тонула в болоте безвыходности, в его ласке и своей любви. Тонула и выбраться у меня не было шанса.

На этот раз я не стала собирать вещей. Сложила в рюкзак паспорт, документы, кошелек и телефон. Я была уверена, что после того, как мой первый побег не удался, Леша дал распоряжение охране не выпускать меня с вещами. Я и не собиралась. Пускай бы и остались. Сейчас тряпки волновали меня меньше всего.

Украшения я тоже оставила. Хотелось забрать, ведь их дарил мне Леша, но я не смогла, посчитала, что это будет выглядеть совсем уж низко с моей стороны. Оставила только кольцо, которое он подарил к помолвке. Оно же должно было стать обручальным…

Через полчаса внизу меня ждал автомобиль. Охране на входе я невзначай бросила, что уезжаю по магазинам. Сама за руль не садилась, и когда Князева дома не было часто пользовалась услугами такси, поэтому подозрений это ни у кого не вызвало.

Дверь машины хлопнула и первым делом я выключила телефон. Убрала его в рюкзак и попросила водителя доставить меня на вокзал, как можно скорее. Пора было ехать домой.

Глава 25

Я припарковал свой автомобиль на специально выделенной зоне и откинулся на сидении. Открыл окно и закурил. Вылет был через час, если я хотел успеть улететь в Киров ближайшим рейсом, то нужно было шевелиться уже сейчас.

С побега Виолы прошло два дня. Разыскать ее не составило большого труда, вырваться далось чуть сложнее, но по-другому я не мог. Сделать вид, будто бы ничего между нами не было, будто бы не было в моей жизни рыжухи… как так?

Я еще не знал, что скажу, но мне однозначно было, что сказать и я собирался высказаться по полной. Может быть, дать хорошей оплеухи, чтобы больше не дурила, чтобы научилась думать своей рыжей головой, а не тем, что ниже, но слова складывались в дельные предложения только пока я ехал к аэропорту. А затем, когда я выключил зажигание, ушли, исчезли вместе с ревом мотора.

Я сидел, курил и понимал, что что бы я не сказал Виоле, это уже ничего не исправит. То, что она сделала… я не смогу закрыть на это глаза. Ведь умолял ее не поступать так, она дала слово, пообещала, а затем сбежала, сделав вид, что ничего не было.

С легкостью вычеркнула меня из своей жизни. А я, как дурак, собирался ждать столько, сколько потребуется. Готов был пробовать что угодно, только бы Виолетта была рядом, стала моей женой… Я действительно, впервые за свою долгую жизнь, решил, поверил, что нашел ту, с кем захочу провести ее остаток.

Смешно. Теперь мне предстояло что-то сообщать ста приглашенным гостям. Брошенный жених. Дожил. Благо, что не у алтаря, а то бы пулю себе в лоб пустил, чего уж там!

А может быть, Виола просто ждала повод, чтобы сбежать? Не хотела быть со мной и боялась сделать это раньше? Я ведь фактически силком притащил ее в свой дом и заставил жить с собой. Спать с собой. Соединять узами брака. А она, вероятнее всего, просто терпела, чтобы спасти сестру и Артема. Кто знает?

Мотивы можно было искать вечно. И задаваться пресловутым «почему» тоже. Но толку с этого не было, поэтому выкурив еще одну сигарету, я вытащил билет, порвал его на маленькие кусочки и выбросил в окно. Нечего нам было больше обсуждать. Не о чем говорить. Благо, ребенок нас действительно не связал, а значит, Виола была свободна. Свои «три месяца» она давно отработала, а дальше… наши дороги разошлись и сейчас я понимал это как никогда отчетливо и ясно. Значит так тому и быть.

Глава 26

Я знала, что будет плохо и тяжело. Знала, что первое время я буду хотеть перестать чувствовать, перестать видеть, слышать и ощущать. Но я не понимала, до какой степени мне будет тошно. От собственного поступка. От того, что позорно сбежала, даже не удосужив Лешу простым «прощай». Он заслуживал другого, заслуживал лучшего, но я все и везде портила. Я не могла дать ему того, чего он так сильно желал…

Первые две недели прошли в жутком напряжении. Родители домой меня не ждали, были крайне удивлены моим возвращением, а также расстроены тем, что с Лерой мы в большой ссоре. Мне также пришлось рассказать им о том, что свадьбы не будет и какое-то время я хочу пожить дома. Конечно же, отказывать мне никто не стал, однако ежедневные вопросы от мамы с папой не давали забыться, ранам – затянуться. Но идти больше было некуда.

А еще первое время я очень боялась, что Леша заявится сюда, в Киров. И тогда родителям придется рассказывать про его темную подноготную. А этого мне хотелось меньше всего на свете.

Однако, на мое удивление и, одновременно, облегчение, никто к нам не приехал. Более того, не позвонил. Когда спустя три дня я включила мобильный, то поняла, что в первые сутки Князев звонил. Десятки раз. Но на этом все. От него больше не поступало ни входящих, ни сообщений. И, кажется, меня должно было это радовать… но не радовало. Не знаю, почему. Может быть, в глубине души я надеялась, что Леша рванет за мной?

Но зачем? Его слова о том, что у нас все будет хорошо являли самой наглый самообман. Он обманывался и пытался заставить меня жить в придуманной вместе иллюзии. Но детей бы нам это не принесло.

А мне нужно было думать о том, как жить дальше. Возвращаться в Москву? Обустраиваться здесь, в родном Кирове? Или пробовать двигаться дальше? Может быть, уехать в Питер?

За подобными размышлениями прошел сначала месяц, а затем и второй. Сбережения начали подходить к концу, а садиться на шею родителей было самым позорным делом, поэтому на принятие решения я дала себе неделю, которую собиралась провести в прогулках и размышлениях.

Несмотря на то, что внутри будто бы образовалась черная дыра, несмотря на то, что сердце будто бы вырвали с корнями, жизнь продолжалась. Солнце каждый день всходило на небосклоне, птицы пели, деревья цвели. Земля крутилась, все вокруг двигалось и насмехалось над моей болью, словно говоря, что для всех остальных ничего не изменилось. Лишь для меня рухнул целый мир. И даже винить в этом было некого.

Глава 27

С момента побега Виолы прошло два месяца. Или около того, я не считал. Пытался вернуться в привычный ритм жизни, махнул рукой на личную жизнь. Вовсю занимался делами, устраивал частые нагоняи своим парням, пару раз в неделю отрывался с какой-нибудь элитной проституткой и забывал о ней сразу, как только она покидала пределы моей квартиры.

В загородный дом я их никогда не приводил. Он был настоящим и со временем я мечтал обзавестись там семьей. И если поначалу в мыслях были только дети, то с появлением Виолетты в сердце поселилась надежда на то, что для меня тоже не все потеряно. Я впервые за много лет поверил в то, что смогу быть счастливым. Жениться. Привязаться к другому человеку. К чудесной, неземной женщине…

Но Виола приняла решение за нас обоих. Я готов был ждать, идти на жертвы, бороться, а она просто вычеркнула меня из своей жизни и укатила обратно в свой дурацкий Киров. Чтоб его.

Два месяца пустоты обещали затянуться и затопить все то хорошее, что было между нами, поэтому сегодняшний вечер я решил посвятить сбору ее вещей. Я совру, если скажу, что не ждал ее в первые дни. Отчего-то надеялся, что если не поеду ее возвращать, то она одумается и вернется сама.

Но Виола не вернулась ни через день, ни через неделю, ни даже через месяц. А я больше не мог так жить. Не имея возможности спокойно находиться дома. Заходить в собственную спальню. Я не желал и не собирался устраивать святыню из этого места и бесконечно плакаться о потерянной любви…

Да, самых важных слов я ей не сказал, но почему-то был уверен, что Абрамова догадывалась о них. Должна была, иначе какого хрена я бы умолял ее остаться? Ловил на сборах одежды и уговаривал, обещал, просил поверить…

– С*ка. – Не знаю, почему хотелось ругаться на нее. На всех, кто меня окружал. Крыть всех матом. Может, виной был виски, с которым я сегодня переборщил. Может, запах ее одежды, которую я грозился искромсать, а не сложить ровными рядками в сумки. Может быть, украшения, которая эта гордая идиотка не соизволила себе забрать… Не знаю, не уверен. Кажется, я просто ненавидел весь мир.

В любом случае, думать об этом я больше не хотел. Просто сорвал все вещи с вешалок и поскидывал их в приготовленные заранее сумки, а затем потянулся к телефону и набрал телефон ее *банутой сестры. Пускай тащится сюда и забирает хлам своей родственницы, потому что хранить я его был больше не намерен.

* * *

– Мне так жаль…

– Да неужели? Мне правда сделать вид, что я верю? – Валерия без зазрения совести заигрывала со мной. И это несмотря на то, что пару месяцев тому назад я должен был жениться на ее сестре.

Выглядела она сногсшибательно. И не скажешь сразу, что недавно родила… Платье на старшей Абрамовой было настолько обтягивающим, декольте – настолько глубоким, что я невольно посматривал туда, куда посматривать совершенно не собирался. Даже если бы эта шл*ха осталась последней на земле. Ни за что.

– Леша…

– Алексей, – оборвал ее я. Кивнул на сумки. – Мы друг другу никто. Вещи собраны. Забирай все и проваливай. – Мы сидели в гостиной, где я бессовестно вливал в себя третий или четвертый стакан дорогого алкоголя. И не собирался им угощать *банутую.

– Знаю, что ты расстроен… – Лера вздохнула, встала, вытянулась во вес рост. Стряхнула с идеального платья несуществующие пылинки, покрутилась, словно демонстрируя то, от чего я отказывался. Сделала несколько шагов ко мне и опустилась на диван рядом. – Но мир не остановился из-за того, что моя сестра уехала в Киров.

– Я не интересуюсь твоим мнение, Валерия. И на все твои заявления мне абсолютно наплевать. Что из слов «забирай и проваливай» ты не поняла? – Я повернул к ней голову и понял, что она чертовски близко. В считанных сантиметрах от меня. Еще чуть-чуть и я мы соприкоснулись бы лбами. Или губами.

– Мне просто не хочется смотреть на то, как такой прекрасный мужчина страдает в одиночестве…

– Кто тебе сказал, что мой досуг некому скрасить? У меня есть намного более дорогие проститутки, чем ты. – Я усмехнулся, проследив за тем, как в глазах напротив зажглись недобрые огоньки. Задело? Серьезно? А кем еще я мог ее считать? Самые обыкновенная шалава.

– Мне жаль, что ты не видишь дальше собственного носа. Если моя сестра слепа, это не означает, что все женщины такие.

– Ты другая, да? – Я залпом допил остатки виски и с грохотом поставил его на журнальный столик.

– Я имела в виду, что…

– Готова сейчас лечь под меня? Ты ведь все сделаешь, мне даже намекать не потребуется…

– Алексей, я не то…

– Знаешь, что я тебе скажу, Леронька?

– Да…

– Если я увижу тебя еще раз… неважно, даже если это будет случайно… – Я приблизился к ней максимально близко. Притянул к себе за шею и пронаблюдал за тем, как Валерия задышала быстрее. – Я забуду о том, что твоя сестра «отработала» долг и снова предъявлю тебе счет за расх*раченную машину. И поверь, условия отработки будут совершенно иными, – прошипел я, сильно сжимаю тонкую шею. – Ты поняла меня?

– Да! Отпусти, пожалуйста!

– А теперь проваливай!

Глава 28

Даже в самом странном сне, я не увидела бы столь неожиданный поворот, что приключился со мной в реальности. Я не ожидала ничего подобного. Последние два месяца делала все, чтобы смириться с тем, что Леши в моей жизни больше не будет, как, впрочем, и детей.

Пыталась принять эти мысли и создать для себя новый смысл, поставить новые цели. Старалась как-то начать двигаться дальше, решившись на переезд в столицу, когда, наконец, обратила внимание на сбившийся цикл.

Первой мыслью была – «это ошибка». Затем – «такого просто не может быть». Но купленные в ближайшей аптеке тесты на беременность выдавали совершенно определенный результат. Они с упорством продолжали показывать две полоски. Но как? Почему? Разве это был не один шанс на тысячу? На сотни тысяч? Как я могла оказаться беременной, если даже врачи не давали такой надежды?

Тем не менее, в местной поликлинике все подтвердили, расставляя все точки над пресловутой «i». И впервые за долгие недели одиночества и полного опустошения, я смогла по-настоящему улыбнуться. Я осознала, что действительно беременна, когда вышла из потрепанного здания поликлиники. Рука невольно потянулась к еще совсем плоскому животу с пониманием и уверенностью в том, что там зарождалась новая жизнь. Наш с Алексеем ребенок…

Всю дорогу домой я старалась не плакать. И не улыбаться. И все это одновременно, потому что эмоции одолевали меня. Их было так много, они были такими яркими и необычными для меня, что сдерживать их казалось почти кощунственным.

Родителям я ничего не сказала. Не стала пугать новостью о неожиданной беременности, потому что у них уже была родившая без мужа старшая дочь. Сначала мне нужно было обо всем рассказать Леше. Сначала мы должны были пожениться, а уж потом я бы с удовольствием обрушила эту волшебную новость на мать с отцом.

На сборы ушло совсем немного времени. Родителям я объяснила все просто – поездка была необходима и точка. Отец только покачал головой, мама попричитала, пока я складывала самое необходимое в рюкзак. Сейчас все казалось неважным, мне нужно было только одно – как можно скорее добраться до Леши. Объясниться с ним. Все ему рассказать. Сообщить о том, что его мечта… нет, наша мечта вот-вот станет реальностью!

Весь перелет я могла думать только о том, что увижу, как родные серые глаза загорятся радостным огнем, как любимые губы растянутся в счастливой улыбке, как смогу обнять того, по кому тосковало и ныло мое сердце. Я несколько часов представляла себе, как изменится моя жизнь. Как мы поженимся, как вместе будем растить такого желанного малыша, как сильно он будет похожим на своего отца… Столько всего предстояло, столько всего крутилось в голове, пока пушистые облака проплывали мимо, заставляя меня счастливо улыбаться.

И только когда меня не пустили на порог дома Князя, я поняла, что что-то не так. Все грезы рухнули разом, воздух из легких словно выкачали и резко стало нечем дышать. В тот момент, кода я услышала, что это приказ Алексея, кажется, мое сердце на несколько мгновений остановилось. Что-то внутри оборвалось.

Глава 29

На порог меня все же пустили. Именно, что на порог. В дом Алексей меня не пригласил. Мы стояли во дворе, Алексей сидел на той самой резной скамье, которая мне когда-то так нравилась. На которой мы еще недавно сидели в обнимку и любовались ночным небом, усыпанным миллиардами далеких звезд. Рассматривали их, болтая обо всем на свете.

Теперь же он сидел и смотрел на меня с таким холодом в глазах, будто бы мы были абсолютно чужими. Словно и не знали друг друга вовсе. Словно не спали вместе, не собирались играть свадьбу…

– Ты не хочешь меня видеть? – Наконец, я осмелилась задать этот вопрос. Понимая, как при этом глупо выгляжу. Алексей сидел напротив, крутил в руках сигарету и лицо его не выражало ровным счетом ни одной эмоции.

– Не знаю. А должен? – Чиркнула зажигалка и Князев закурил. Закинул ногу на ногу, окинул меня хмурым взглядом. – Чего вдруг приехала? За шмотками?

– Нет… – Я покачала головой, начиная теребить ручку сумки. Под холодным и колючим взглядом Леши было… не по себе.

– Тогда что ты здесь делаешь? Киров надоел? – Я снова покачала головой, ничуть не удивляясь, что Алексей был в курсе моего местонахождения все эти недели.

– Нет… я…

– Зачем ты здесь, Виолетта? Тебе что-то нужно? – перебил он.

– Почему мне должно быть что-то нужно? – тут же взвилась я. Леша хотел упрекнуть меня в меркантильности? Или просто желал унизить?

– Без понятия, но иначе что тебе делать у меня во дворе? Тебя не было больше двух месяцев, а сейчас ты стоишь передо мной и едва не краснеешь. Что тебе нужно? Говори, я жду.

– Я ничего не собиралась у тебя просить…

– Ну да, – кивнул Алексей. Хмыкнул, сделал очередную затяжку, откинулся на спинке скамьи, сканируя меня злым взглядом. Он злился, и я видела это по лицу, слышала по голосу. – Ты просто-напросто сбежала, когда подвернулся случай, вычеркнула меня из своей жизни, как злого дядьку, что преследовал тебя, а теперь стоишь тут и запинаешься. Значит, ответ очевиден – тебе нужна помощь, обратиться больше не к кому, но ты не знаешь, как подступиться к этому вопросу.

– Ты правда думаешь, что я приехала, потому что мне что-то от тебя нужно?

– Сама мне расскажи, – выдал Князь. А я только покачала головой. Нет, конечно, я понимала, что он обижен, я знала, что его заденет мой побег, но то, что он приписывал мне… это было на самом деле оскорбительно. Кажется, он путал меня с моей сестрой. И, к слову, стоило мне только вспомнить о ней, как взгляд переметнулся за спину собеседника, и в огромном окне, заменявшем стену, я увидела силуэт родственницы.

– Что здесь делает Лера? – Я сглотнула противный ком в горле, задышала быстрее обычного. Руки вспотели, а по спине побежал холодок. Я не хотела верить в поселившуюся в голове догадку. Только не это… только не так. Только не с моим Лешей… Только не моя сестра…

– С каких пор я, милочка, должен давать тебе отчет? Ты потеряла право задавать вопросы, когда послала меня на х*й своим поступком и сбежала в Киров.

– Ты знаешь, почему я это сделала! – вскричала я. – Это было ради тебя…

– Это было ради себя, Виола. – Алексей поднялся, поравнялся со мной и бросил высокомерный взгляд. – Ты сделала его за нас обоих, так что теперь, будь добра, уходи и не смей предъявлять мне претензии. А впрочем… если тебе и впрямь интересно, то да… твоя сестрица тоже ничего, – усмехнувшись, закончил Князь. Вообще-то я не собиралась этого делать, но рука сама собой взметнулась в попытке дать пощечину за подобные слова, но не тут-то было. У Лёши реакция была отменной, поэтому вскоре я зашипела от боли в кисти, которую он ловко перехватил.

– Пусти! – закричала я, ударяя свободной рукой в грудь. – Какая же ты сволочь! Ты говорил, что нашел мать для своих детей, ты говорил, что я дорога тебе, а сам спишь с моей сестрой! Сколько ты подождал после моего отъезда? День, два?!

– Ты смеешь меня в чем-то обвинять? – Алексей сильнее сжал руку, причиняя настоящую боль. Слезы невольно выступили на глазах, но не потому что он грозился сломать мне пару костей, а потому что в сердце будто бы всадили нож. И несколько раз им повернули. Мой любимый мужчина и моя сестра… почему? Почему все должно было быть именно так?! Разве я заслуживала такого? – Ты бросила меня, Виола, – прошипел Алексей. – Я просил, я умолял, а тебя не хватило даже на полгода проблем. Как можно связывать жизнь с тем, кто сбегает при малейших трудностях?! Ты унизила меня. Ты предала меня, Виола, и я предупреждал, что не прощу этого.

– Что ж… – Я сделала шаг назад, когда хватка собеседника ослабела и он, наконец, выпустил мою руку из своей. Я больше не собиралась ничего ему рассказывать о беременности. Алексей говорил о том, что я сбежала при первых трудностях? Да, может быть, но я искренне, всем сердцем полагала, что делаю это для него. В моем поступке не было ни капли эгоизма. А он… он сделал тоже самое. Отвернулся от меня сразу, как только я дала повод. Он не стал ждать, не пытался вернуть меня, Леша просто начал спать с моей сестрой. – Я желаю вас с Лерой счастья. – Он не достоин был узнать это из моих уст. Он не заслуживал того, о чем я собиралась поведать ему.

– Ты сама найдешь выход или тебя проводить? – цинично выдал в ответ Князь.

– Сама найду. – Я усмехнулась в ответ, покачала головой, обвела его фигуру прощальным взглядом, а затем молча побрела к массивным воротам. Наша с Алексеем история только что закончилась.

Глава 30

Звонок от Артема стал для меня шоком. Я чувствовала себя виноватой по отношению к нему, потому что с нагрянувшими проблемами с бездетностью, я совсем его забросила. Звонила периодически, узнавала, как он, слышала, что что-то не так по его голосу, но не вдавалась в детали, пытаясь разгрести тоны своих проблем. Вот и разгребла, как говорится.

– Я ничего не понимаю… – Я сидела на кухне его съемной квартиры и пыталась переварить все, что он мне рассказал. – Моя сестра… Лера… отказалась от ребенка?

– Нет смысла выдумывать такое, верно? – Артем грустно усмехнулся.

Как оказалось, по крайней мере, исходя из рассказа несостоявшегося зятя, выходило, что деньги с квартиры Валерия не отдала на лечение своему уже бывшему жениху, а оставила себе.

Артем не получил нужной операции, затем, реабилитации и теперь, спустя полгода после того инцидента с избиением, передвигался с двумя костылями. Более того, моя родственница додумалась до того, чтобы оставить ребенка ему, заявив, что маленькая Сара ей не нужна.

– Я не могу поверить… – Слезы застыли у меня в глазах, я судорожно сжала бумажную салфетку, которую все это время теребила в руках. Как? Как моя родная и любимая сестра могла оказаться таким монстром? Как могла отказаться от такого дара, как ребенок, когда другие годами не могли получить того же?

Как могла бросить того, кому еще совсем недавно клялась в любви, за кого собиралась выйти замуж? И почему? Потому что он остался инвалидом? Потому что не смог заработать столько, сколько она хотела?

Неужели та самая маленькая Лера, которая в детстве качала меня на качелях, заплетала косы и учила ездить на роликах, могла быть такой жестокой сейчас, во взрослой жизни? Та самая Лера, которая таскала к нам домой всех бездомных котов, потому что ей было их жалко? Которая вступалась за слабых и защищала даже перед теми, кто был старше и сильнее? Как она могла так сильно изменится? В какой момент? Что с ней произошло? Почему я не заметила?

– Я не знал, что ты переписала на нее свою квартиру, я ведь говорил, что не нужно, что я не приму ничего… – тихо произнес Артем, помешивая уже давно остывший чай. Сара спала в соседней комнате, а мы уже больше часа сидели в тесной кухоньке, где я не могла поверить своим ушам.

– Дело не в квартире, Тем… – прошептала я. – Дело в том, что я совершенно не знаю свою сестру. Дело в том, что она бросила своего жениха, бросила свою новорожденную дочь, которая в ней нуждается. Дело в том, что она спит с моим бывшим женихом, и в постель к нему она запрыгнула сразу же, стоило мне только исчезнуть из поля зрения Леши. Как?! – чуть громче прежнего спросила я. – Как она может поступать так с родными людьми?

– Я не знаю, Виола… я только жалею о том, что был слеп. Влюбился в нее по уши и делал все, о чем бы она не попросила. Теперь я понимаю, как жалко выглядел в ее глазах все это время. Ей был нужен альфа-самец вроде твоего Алексея, а не я – ботаник-программист.

– Как ты вообще… как ты умудрился влезть в дела Князя? – Меня всегда интересовал этот вопрос, но задать его никак не получалось.

– Лера… посоветовала.

– Надоумила, – поправила его я. Он лишь усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Никто меня не заставлял. Она предложила – я согласился. Загорелся быстрыми деньгами, потому что знал, как они важны для Леры, как порадуют ее. А я хотел сделать ее счастливой. Но оправдываться этим не могу. Знал, куда лезу, не маленький уже и понимал, чем это может обернуться.

– Мы с тобой оба оказались глупцами, – выдохнула я.

– Может быть…

– Что ты собираешься делать с… ты ведь не бросишь…

– Сару? Конечно, нет. Она – моя дочь. Я буду делать все, чтобы она росла и получала все необходимое…

– А как же… – Взгляд скользнул на ноги, и Артем горько усмехнулся.

– Могло быть и хуже, – философски протянул он. – Может быть, Сара как раз послана мне для того, чтобы у меня была мотивация двигаться дальше. Я всегда могу работать на дому, я весьма неплохой программист. Золотых гор не возведу, но на еду и квартиру хватит.

– Да… Лере, конечно, этого было бы недостаточно. – Он кивнул, соглашаясь.

– Я не осуждаю ее. Наверное… Она никогда меня не любила и в глубине души я чувствовал это, но все равно на что-то надеялся. Однако то, что я обманывал себя не дает мне права требовать что-то от другого человека.

– Не оправдывай ее. Лера – та еще с*ка, – зло выговорила я. Если бы она ею не была, не прыгнула бы в постель к Леше. – Думаешь, Князев ей дорог?

– Скорее, его деньги и связи.

– Вот именно.

– Ладно… к черту все это, – он улыбнулся неожиданно искренне. – Я вот думаю переезжать отсюда. Не нашел счастья в Питере, может быть, в Москве все сложится удачнее? – Я пожала плечами. Сама думала о том, чтобы укатить подальше из этого треклятого города. Что меня здесь держало? Работа? Так я потеряла ее. Съемная квартира тоже была уже сдана другим съемщикам. Алексей? Он давно забыл обо мне и вовсю наслаждался жизнью с моей сестрой. – А поехали вместе? – Когда я услышала предложение Артема, сомневалась всего доли секунды. В конце концов, Тема был давним другом, и моя племянница тоже для меня значила немало. В отличие от родной матери, я готова была ее защищать.

– А поехали, – улыбнулась я в ответ. – Вместе веселее.

Глава 31

Я скучала по Питеру, по прошлой работе, по прошлой жизни и, конечно же, по Алексею. Я, несомненно, могла продолжить себе врать, как делала это последние полгода, но к концу беременности это стало выходить из рук вон плохо.

Несколько раз я порывалась нажать имя возлюбленного с приписанным давным-давно сердечком на экране смартфона, но каждый раз в памяти всплывал тот вечер. Наш разговор. Его холодный взгляд и надменный тон. Его безразличие. И каждый раз я откладывала телефон в сторону и приказывала быть себе сильной.

Он спал с моей сестрой, о каком примирении могла идти речь? О каких чувствах с его стороны? Да, в самом начале я была уверена, что они есть, но кто не ошибался? Будь у Леши ко мне хотя бы сильная симпатия, и он хотя бы раз, да набрал бы мой номер…

Но он не набирал. Князев ни разу не позвонил с момента нашей последней встречи. Хотя бы ради того, чтобы узнать, зачем я на самом деле приходила. А вдруг мне действительно нужна была его помощь? Получается, он бы мне ее не предоставил? Мы и впрямь были чужими? Я выдумала себе и наши чувства, и наши «высокие» отношения… Дура дурой…

– Виола… – тихо позвал сзади Артем.

– М? – Я обернулась, постаралась улыбнуться, но вышло не очень, потому что в ответ друг нахмурился. Костыли противно скрипнули по полу, через пару мгновений он уже сидел напротив меня. Я готовила кексы на кухне нашей небольшой квартирки, засекла время и придалась ненужным раздумьям, ожидая писка таймера.

С некоторых пор у нас с Васильевым был замечательный тандем. После переезда в столицу нам пришлось быстро что-нибудь соображать, так как почти вся часть оставшихся денег ушла на съем и предоплату квартиры, а потому выходом стал наш с ним союз. Я начала печь на заказ, а Артем создал и потихоньку раскручивал сайт с моими работами. Их было не то, чтобы очень много, но для начала это можно было считать успехом.

Вообще, работал бывший жених сестры, не покладая рук. Я не помню, когда видела его ноутбук закрытым и уж тем более не видела, чтобы Артем отдыхал, но на все мои попытки возразить он просто указывал на Сару и я сдавалась. Понимала, что он прав. Кто бы о ней позаботился, если не он?

Благо, что я была рядом. Я видела, что ему было тяжело. Как и было бы любому другому мужчине, который никогда не имел дела с маленькими детьми. Тут мы выручали друг друга, и я считала, что нас свели вместе небеса. Я бы точно не смогла карабкаться дальше в одиночку. И, кажется, Артем тоже.

– Слушай… не подумай, что мне нравится Князь… по правде говоря, я считаю, что такие, как он должны гнить за решеткой, но даже я готов согласиться на то, чтобы вы были вместе, только бы ты перестала хандрить.

– Ты говоришь ерунду, – отмахнулась я.

– Виола… ты когда в последний раз нормально спала? А в зеркало давно смотрелась? Без обид, конечно… Тебе бы о ребенке думать, – он указал на мой большой живот, – а ты изводишь себя мыслями о том, кто тебя не заслуживает! Он тебя не достоин! – Я вздохнула. Да, знаю, выглядела ужасно синяки под глазами, ведь по ночам плохо спала. Питалась хорошо, но только потому, что понимала, что ребенок ни в чем не виноват. Скоро должны были состояться роды, мой мальчик должен был появиться на свет, и я хотела, старалась изо всех сил полностью посвятить себя этому событию, но выходило плохо.

Я все равно мысленно возвращалась к Алексею. Постоянно. День ото дня. Я тосковала, скучала и хотела, чтобы он приехал ко мне. За мной. Чтобы потребовал, чтобы я немедленно вернулась. Чтобы обрадовался тому, что совсем скоро родится наш мальчик…

Но Леши не было. Я не была уверена, что он хотя бы помнил обо мне. Вот такая вот ирония судьбы. А ведь когда-то все начиналось с идиотской машины. С моей идиотской сестры. И кто бы только мог подумать, что в конце концов я буду страдать из-за неразделенной любви и разбитого сердца? Точно не я…

Глава 32

– Слушай, я возьму себя в руки, правда. Тебе не о чем переживать. – Я улыбнулась так искренне, как того позволяла ситуация.

– Виола, я не прошу тебя притворяться, – вздохнул Тема. – Я знаю, какого это – когда любимый человек не отвечает тебе теми же чувствами… – Я закусила губу, чтобы позорно не разреветься. – Когда он бросает или предает…

Вся проблема в том, что в какой-то момент я была уверена, что наши чувства взаимны. Несмотря на то, что Князев никогда не произносил этих слов. Он был не из тех, кто будет говорить об этом безостановочно, но в каждом его поступке, в каждом жесте, в каждом касании я чувствовала, если не любовь с его стороны, то что-то чертовски похожее на нее.

И даже сейчас иногда мне было сложно поверить, что я все придумала себе сама. Не мог же Алексей быть столь искусным притворщиком? Или мог? Но зачем? Готовых родить ему детей были десятки, если не сотни девушек. Он мог выбрать любую, но выбрал меня. Это ведь говорило о чем-то, да?

– Я все понимаю, Артем, ты хочешь, как лучше… – Противный писк таймера оповестил о том, что выпечку пора вынимать из духовки и я поднялась со своего места. – Я знаю, что лучше всего для меня будет забыть его. И ради твоего племянника я постараюсь, правда… – заверила я Васильева. Несмотря на то, что Лера так и не вышла за него замуж, сердце утверждало, что Артем – семья. И пускай ему было не суждено стать моим зятем, в моем видении это ничего не меняло. Последние полгода он был мне ближе, чем родная сестра.

Которая предала и растоптала меня. Которая не выдержала единственного раза, когда в моей жизни действительно забрезжило счастье.

– Знаешь… иногда мне кажется, что все сложилось так, как и должно быть, – задумчиво протянул Артем.

– В каком смысле? – Я достала выпечку, бережно поставила ее на стол, закрыла дверь духового шкафа и бросила на собеседника заинтересованный взгляд. Васильев хотел сказать, что наши страдание – самое то, что нужно для полного счастья или мне показалось?

– Если, как ты говоришь, Князь прыгнул в постель к Валерии, стоило тебе только уехать, единожды его оттолкнуть… если он даже не последовал за тобой, если не захотел выслушать… о каких чувствах с его стороны может идти речь? – Что-то темное полыхнуло в глазах Артема и тут же исчезло. – Они идеально подходят друг другу – предательница и сволочь, – отчеканил он.

Я выдохнула. Может быть. Ни раз в моей голове крутились те же самые мысли. Леша действительно не попытался вернуть меня. И да, я прекрасно помнила его заверения о том, что он не простит, если я сбегу, но, в конце концов, в этом поступке не было ничего столь ужасающего. Я не изменяла ему, я не предавала его и, до поры до времени, мне в голову не приходила мысль, что я бросила его. Но я делала это для того, чтобы дать любимому человеку лучшее будущее. То, чего он так сильно хотел…

Но я ждала, желала, надеялась, молилась, чтобы он приехал за мной. Плакала по ночам и днями напролёт делала вид, что все хорошо, натянуто улыбаясь и планируя наше с ребенком будущее, в котором не могло быть его отца.

Я хотела, чтобы Алексей приехал и попросил объясниться, хотя бы какое-то время спустя. Я хотела, чтобы он признал свою неправоту, отчаянно желала услышать из его уст, что он погорячился, что был слишком жесток со мной. Но Леши не было и, кажется, Артем был прав.

– Возможно, ты и прав… – едва слышно прошептала я. Нельзя было давать волю чувствам. Я обязана была держать себя в руках, держаться на плаву, потому что вот-вот должен был появиться на свет мой сын. И, как бы сильно я этого не хотела, он обещал быть только моим.

– Виола?

– Как больно, – охнула я, хватаясь за живот. Кажется, мысли про появиться на свет были очень точными. Календарь, висевший на стене кухни говорил о том, что до родов у меня оставалось почти десять дней, но ребенок явно был другого мнения.

– Боже, я сейчас… – испуганно прошептал Артем, вскакивая с места, насколько это позволяла его травма, хватаясь за телефон.

– Мне нужно в больницу… – Он усиленно закивал в ответ.

– Я вызову такси, сейчас, Виола, держись! – было последним, что я могла услышать в здравом уме, потому что дальше я помню только боль.

Глава 33

После последнего разговора с Виолой прошло полгода или около того. Я не считал дни, понимая, что не являюсь героиней сопливого романа или дурацкого фильма, но сердце упорно говорило о том, что я совершил ошибку. Оно буквально требовало, чтобы я выяснил, почему приходила Виола, что хотела сказать? А вдруг ей и впрямь нужна была помощь?

Но когда я узнал, что буквально через несколько дней после того вечера она собрала вещи и уехала в Москву с Васильевым, меня словно переклинило.

Это, получается, она меня отчитывала, что я сволочь, такой плохой, что спал с ее сестрой, а сама уже на следующий день начала жить с этим чмошным ботаником?!

Он и впрямь ей нравился? Что он мог дать ей из того, чего не смог бы я? Она променяла меня на этого слабого и жалкого неудачника, стоило мне один единственный раз сделать что-то не так, как она хотела!

Да, я не стал за ней бегать, словно сопливый лох, но я предупреждал, что это не мой вариант. С самого начала я ничего не скрывал и за несколько месяцев совместного проживания Виола могла бы понять, чего от меня можно ждать, а чего нет.

Но она сделала свой выбор. Она бросила меня, унизила, а затем, ложно обвинив в связи со своей *банутой сестрицей, сбежала с Васильевым в Москву. Я посчитал, что все к лучшему и скатертью ей дорога.

В мыслях даже не мелькнула идея поделиться с Абрамовой тем, что вообще-то я бы не прикоснулся к Лере даже если бы она осталась последней женщиной на Земле. Да, она была красива, но ее поведение и лживое нутро брали верх. Ни один уважающий себя мужчина никогда не взглянул бы в ее сторону. Но в тот вечер, когда мы ругались с Виолой… не знаю, зачем именно, но я дал ей понять, что ее догадки верны. Наверное, хотел причинить ту же боль, что она причинила мне своим побегом.

Только вот какой-то червь сомнения продолжал меня грызть изнутри. Откуда-то бралось и чувство вины, будто бы я обидел ни в чем неповинного человека.

За полгода я так ни с кем больше и не сошелся и теперь все больше склонялся к суррогатному материнству. Переживать еще раз нечто подобное мне не хотелось. Очередная Виола потрепала бы мне нервы, а затем вытерла бы ноги и исчезла.

Большая часть женщин были охотницами за деньгами и моим состоянием, те, что не были – чудили, а мне все порядком надоело. Я хотел немного стабильности и настоящей семьи. Пускай и не полной, как задумывал изначально, но все же. Это было лучше, чем полное одиночество, которое грозило мне к преклонному возрасту.

На столе в рабочем кабинете лежала увесистая папка с кандидатками, из которых в ближайшие три дня я собирался выбрать одну. И черт с Абрамовой, раз она не захотела разделить со мной малейшие трудности. Носиться за ней, как за угорелой я больше не собирался. Она сделала свой выбор. Вот пускай и живет с ним дальше.

Глава 34

После рождения ребенка все изменилось. Не знаю, как именно это случилось, но обида, боль, разочарование, весь тот сгусток плохих эмоций, что боролись со мной и рвались наружу, просто исчез. Не бесследно, однако дышать стало намного легче.

Меня и маленького Кирилла с роддома забрал Тема. Рассказывать родителям всю историю не хотелось, поэтому они были приглашены в гости на будущее. Мне нужно было хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя и понять, что им говорить, ведь еще недавно их дочь собиралась замуж и все у нее было хорошо.

Но, что не делается, все ведь к лучшему? По крайней мере, я утешала себя этой мыслью, изо всех сил старалась посвящать себя ребенку, который требовал огромного количества внимания.

Дела у нас с Васильевым шли относительно неплохо, поэтому на какое-то время я перестала печь на заказ и полностью занялась детьми. Маленькой Саре тоже нужны были ласка, внимание и забота, поэтому я начала отдавать всю себя детям.

Артем в долгу не остался и последние недели обеспечивал нас всем необходимым.

Конечно, это были не хоромы Князя и вообще, я уверена, что если бы жила с Алексеем, сейчас мы с Кириллом были едва ли не завалены золотом, да дизайнерскими вещами, но не в деньгах одних крылось счастье.

Впрочем, последние два дня в голове мелькала шальная мысль. Я хотела позвонить Князеву, рассказать о том, что три недели назад у него родился сын.

В какой-то момент мне начало казаться, что это кощунственно – разлучать ребенка с отцом, который его так желал. Да и Кирилл имел право быть любимым не только мной, но и своим отцом.

Но когда я рассказала об этом Артему, Васильев заупрямился, не поддержав меня, и я, наконец, засомневалась в том, что это верный шаг с моей стороны.

– Дуреха ты, Виола, – покачал головой Артем.

– Почему это? – Я только что уложила спать сначала Кирилла, а затем еле укачала Сару. Чувствовала себя измотанной, но не выпускала из рук телефона, готовая на серьезный шаг и долгий разговор с Князевым.

– А потому что мужик, отказавшийся от тебя, не заслуживает быть отцом твоему ребенку, – отрезал он. – Как бы ты смотрела на меня, если бы я послал Лерку, а затем вообще пропал с горизонтов?

– Не сравнивай вас…

– Потому что у него куча денег? Знаешь, как он их заработал, Виола? – Артем бросил на меня тяжелый взгляд. – Он по локоть в крови. Ему в этой самой крови можно купаться и купаться. Я – пример того, как легко отделались от Князя. Он психопат, он расчетливый тиран и ничего хорошего с таким человеком ждать не будет. Особенно, тебя.

– Почему это?

– Потому что ты мягкая и добрая. Он тебя с потрохами сожрет, а потом выбросит на обочину жизни. – Васильев поморщился, словно увидел все своими глазами.

– Я не думаю, что Леша такой монстр… – Я пожала плечами.

– Сколько ты его знаешь?

– Не много.

– Ну вот, видишь. И вообще… ты не боишься, что он просто приедет и заберет Кирилла? – Сердце дрогнуло, а затем замерло. Нет, о таком повороте событий я не задумывалась. Почему-то в голове был образ обрадовавшегося Алексея. Счастливого и любящего.

– Думаешь, что он может…

– А ты понимаешь, что мы все еще говорим о Князе?

– Да, – выдохнула я пересохшими губами, откладывая телефон в сторону. Наивная дура, об этом я ведь и впрямь не подумала.

Я похолодела изнутри, когда в ярких красках представила, что Алексей приедет и заберет у меня мое рыжее солнышко. С рождения Кирилла внутри что-то изменилось. Пришло понимание, что теперь я больше не одна и одна никогда уже не буду.

Кирилл заполнил пустоту в душе и после слов Васильева мне стало по-настоящему страшно.

Что бы я делала, реши Князь забрать нашего сына?

Противостоять ему? Смешно, кем был он, и кем. Если Алексей пожелает, я даже не узнаю, где окажется мой ребенок. А потом он женится, и мое солнышко будет воспитывать чужая женщина. Так?

– Ни за что… – прошептала я.

– Виола… прости, я не хотел тебя пугать… – Рука Артема легла на мое плечо и легонько его сжала.

– Нет, все в порядке… – Я накрыла его теплую ладонь своей рукой и немного сжала. – Ты прав. Если Леша решит сделать так, как ты сказал, я не смогу с ним тягаться. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Он просто раздавит меня, забрав сына и я ничего не смогу с этим сделать. Это слишком опасная затея…

– Я знаю, что ты хочешь отца для своего сына, но… боюсь, что Князь – не лучший вариант.

– Я поняла, – кивнула. – Я знаю, что это будет слишком рискованно и это будет неоправданный риск. Я не хочу… нет, я просто не могу потерять сына. Если настроение у Леши окажется противоположным тому, что я себе нафантазировала, то я могу его больше никогда не увидеть…

К черту. Я не желала терять свою свободу и ребенка. Не ради любви к мужчине, который не оправдал ее. Который так легко отвернулся и отказался от меня.

В конце концов, теперь у меня был другой смысл жизни. Мой маленький Кирилл, который заслуживал мать. Я обязана была подарить ему столько любви, чтобы с лихвой хватило за обоих родителей, а там… будет видно.

Глава 35

Я болтался в Москве уже несколько дней и никак не мог разгрести все проблемы. Поездки в столицу нашей прекрасной страны я не любил, но иногда они были неизбежны, а откладывать дела я не любил и не привык.

С той поры, что я решил жениться и обзавестись потомство утекло два года. Целых два года, за которые в моей жизни ничего не изменилось. Ни в худшую, ни в лучшую из сторон.

Ничего у меня не вышло. После того, как мы с Виолой расстались, сил завести другие отношения у меня не нашлось. В каждом слове, в каждом жесте и поступке очередной новой избранницы я видел начальные нотки предательства и сводил все на нет. А, может быть, просто не хотел больше стараться. Или по-настоящему влюбился в свою рыжую бестию. А, может, занимался самообманом. Не знаю.

Суррогатного материнства тоже не смог допустить. Пытался совладать с собой, сломать себя, но не получилось.

Поэтому со временем я смирился и перестал пытаться, решив, что это своеобразное наказание для такого плохого человека, как я.

За свою жизнь я сотворил много всего, и многими вещами не гордился. Наверное, это было моим искуплением. Или мучением. Разбираться не хотелось, поэтому я на все махнул рукой. Дал Абрамовой свободу и надеялся, что она счастлива зажила со своим ботаником-программистом.

Вышел из машины, хлопнул дверью, нажал на кнопку сигнализации. У госпожи Штерн были странные предпочтения в плане мест для встреч, но за годы знакомства я привык. Сандра была чудной, но на нее можно было положиться, и она ни разу не подводила. Можно сказать, мы были друзьями.

Круг из новых многоэтажек замысловато смыкался и создавал площадку с детскими качелями, деревянными скамейками и небольшими, недавно посаженными по сторонам деревьями.

Я вздохнул, присел на одну из них, вытащил из кармана сигареты, но зажечь не успел, потому что взгляд зацепился за рыжие волосы, находившиеся метрах в ста от меня.

В голове сразу мелькнули мысли о Виоле. Даже спустя два года я думал о ней и в каждой рыжей девушке видел ее. Тут же хватался за это, словно незнакомки могли что-то для меня изменить.

– Кирилл, это нельзя кушать, – весело произнес до боли знакомый голос. Девушка повернулась в профиль, и я застыл с поднесенной к губам сигаретой. Через мгновенье она взяла на руки рыжего мальчугана и принялась ему что-то с улыбкой объяснять.

– Виола? – только и смог, что прошептать я, но меня не услышали.

Я не сразу понял, что увидел. Молча наблюдал за сценой, как моя любимая (да, смысла отрицать это уже не было) нянчится с ребенком.

«С чьим»? – набатом забилось в голове.

Виола вышла замуж? За того мерзкого крысятника, которого я помиловал по доброте своей душевной? Который сливал информацию моим врагам? С тем ботаником, бл*дь?! И почему я собственноручно не закопал убл*дочного с*кина сына?

Мелькнула мысль, что она могла просто присматривать за чьим-то ребенком, возможно, это была ее работа…

Но чем дальше я смотрел, тем сильнее уверялся в том, что это ее ребенок… Такой же рыжий, такой же смешливый и красивый, как и сама Абрамова.

И только после всего передуманного, в голове проскользнула мысль о том, что это мог быть и мой малыш… Вот тут дышать стало резко тяжелее.

Я мысленно перенесся в прошлое и слишком отчетливо вспомнил ту сцену, когда она стояла передо мной краснея и пытаясь что-то сказать. Я тогда еще был уверен, что она пришла о чем-то просить, но что, если…

Я громко выдохнул и скомкал сигарету. Меня затопила волна недоумения, негодования, получился какой-то клубок чувств, и я не мог разобрать, какое из них сильнее. В последний раз я испытывал столько эмоций одновременно разве что в далеком детстве.

Это мог быть мой сын… но также это мог быть и ребенок от другого мужчины.

С минуту я думал окликнуть Виолу, но пока размышлял и сомневался, ко мне подошла Сандра и я быстро откинул эту идею. В конце концов, я всегда мог разыскать Виолу и все выяснить, не спрашивая в лицо. А выяснить я все собрался в ближайшее время.

Глава 36

Чертова с*ка, как она могла? Я не мог поверить, пытался, но не мог. Моя Виола… и всадила такой гигантский нож в спину. Предательница. Я поклялся сам себе, что заставлю ее ответить за то, что она сделала, заставлю пройти через то, через что прошел я.

Мерзкая с*ка знала, как сильно я хотел ребенка, как мечтал о нем, как страстно этого желал, но все равно скрыла от меня Кирилла! За что? Почему? Разве я был бы ужасным отцом? Разве не заслуживал узнать о том, что у меня, наконец, появился наследник?

После встречи со Штерн я поехал в бар и долго думал, пил, пил и думал. Домой не хотелось, несмотря на то, что в Москве у меня была своя квартира, она была чужой и я не мог там расслабиться, мне не было там так же уютно, как питерском доме, поэтому, что бар, что апартаменты в новостройке были одним злом. Поэтому я выбрал первый вариант.

Цели напиться не было, но мыслить на трезвую голову казалось просто невозможным. Я думал, боялся поверить, что это мой ребенок. Хотел и не хотел этого одновременно. Хотел, потому что мечтал, буквально горел желанием иметь малыша именно от Абрамовой, но с другой… если она скрыла от меня этот факт, то это однозначно разбудило бы во мне чудовище.

И она разбудила. Виола разбудила. Сделала это собственными руками. Подписала себе приговор.

Нет, убивать я ее, разумеется, не собирался, но заставить помучиться…

Сволочь. Виола родила от меня. Об этом говорила бумага из частной клиники, которому мне пришлось ждать всего полдня. И там явственно утверждалось, что мы с мелким приходились друг другу отцом и сыном.

Буквально на следующее утро я предпринял все нужные шаги, чтобы выяснить, чей этот малыш – мой или нет. Это оказалось несложно. Как я и думал, Виола жила именно в одной из тех новостроек, а одна из мамочек с того же двора, за определенную сумму достала то, что можно было отнести на анализ ДНК – волос с маленькой рыжей головы.

И вот уже третий вечер я напивался в баре, который обещал стать мне родным и размышлял, за что она так со мной поступила?

Разве я обижал ее? Разве о многом просил? Что-то требовал, запрещал, ограничивал ее свободу? Да, возможно, я был не самым романтичным представителем сильной половины человечества, но мне казалось, что для такой, как Виола это и не было столь важно.

Я думал, что она выше этих бредней, наивно полагал, что у нее богатый внутренний мир и, что она обладает природной женской мудростью. А на деле…

На что она обиделась? Неужели, бл*дь, не могла взять долбанный телефон и позвонить? Кинуть одну чертову смс-ку? Хоть голубя прислать с сообщением, что у меня родился сын! Полтора года тому назад!

Мне казалось, что я хоть что-то для нее значил, но она предала меня, сбежав в Киров, затем предала еще раз, сбежав в Москву с мерзкой крысой и предала в третий раз, когда скрыла от меня рождение Кирилла.

И за это я готовил ей настоящие адские муки.

– Ты заплатишь, Виола, – прошептал я, прежде, чем влить в себя пятый по счету стакан виски.

Глава 37

– Здравствуй, Виола. – Абрамова распахнула свои голубые глазища и застыла передо мной, как вкопанная. На приведение и то, наверное, отреагировала бы спокойнее. Рот приоткрылся, приковывая мое внимание к пухлым губам, грудь начала быстро подниматься и опускаться, и я едва не забыл, за каким чертом вообще явился к ней в дом.

Вот надо было бы отыметь ее здесь и сейчас, а затем бросить, как шл*ху. И пускай дальше бы жила со своим мерзким ботаником. А, впрочем, я бы побрезговал ею после крысы, с которой она жила уже два года.

– Алексей… – выдохнула она. Не спрашивала, утверждала, и произнесла мое имя таким тоном, будто бы сама Смерть с косой явилась к ней на порог.

Ну что ж, она правильно боялась, а я даже не попытался казаться дружелюбным. Время, когда я мог быть с ней таким, давно прошло.

Абрамова все испортила сама. Растоптала и уничтожила без шанса на восстановление. Теперь могла и должна была винить только себя.

– Пропустишь или я так и буду топтаться на пороге? – отчеканил я. Виола несколько раз моргнула, будто старалась заставить себя поверить в реальность происходящего, и тут я окончательно потерял терпение. Оттолкнул ее в сторону и прошел внутрь без приглашения. С каких пор оно вообще мне требовалось?

– Что ты… как ты… почему… – Виола смешно выглядела. Нелепо, честное слово. Попытки сообразить, что к чему давались ей не без труда, шок делал свое дело.

Конечно, ранним субботним утром она не ожидала увидеть меня на пороге своей съемной квартирки.

– Где любовник? – улыбнулся я, понимая, что Васильева нет дома. Куда это подевался вдруг в такой ранний час? – А в прочем, я тут не из-за тебя или, уж тем более, не из-за него. – Я прошел внутрь, судя по всему, не очень большой квартиры и почти сразу оказался в гостиной. Просто обставленная, с минимум мебели и техники. Вот оно значит, как. Даже жизнь в таких условиях оказалась для нее лучшим вариантом, только бы с Васильевым? Только бы не со мной?

– Алексей…

– Меня начинают беспокоить твои умственные способности, – я усмехнулся. – Надеюсь, наш сын унаследовал мою хватку. – Она вздрогнула, словно от пощечины.

– Я…

– Ты… – передразнил ее, не желая слушать то, что она собиралась говорить мне дальше. Прошло то время, все упущено, все растоптано и кануло в Лету, потому что Абрамова решила, что гордость стоит того.

Потому что не смогла простить мне грубых слов в тот вечер. А кто бы не сорвался, бл*дь?! Смотаться на два месяца в свой долбанный Киров! Считай, без причины, ведь я тысячу раз говорил ей, что слова врачей не повод отчаиваться, что у нас было время, надежда и шансы!

И ведь не прогадал, как чувствовал, попал в точку. Ей нужно было только немного потерпеть, не сбегать от меня при первых же трудностях. Но Виола выбрала свой путь, ставя крест на всем, что между нами могло бы быть. Решив все за нас обоих.

– Так ты встречаешь старых друзей?

– Леша… – выдохнула она.

– Как не гостеприимно…

Я засмотрелся на предательницу. За два года Виола ничуть не подурнела, скорее, наоборот, прошла угловатость, во взгляде появилось что-то, чего я доселе в ней не замечал. Она будто бы стала еще красивее, чем была.

Даже одетая в простую одежду: синие джинсы и футболку с каким-то чересчур замысловатым идиотским принтом, она казалась мне красивее тех, что перебывали в моей постели после того, как Абрамова позорным образом сбежала от меня.

Так, словно я был свирепым охотником. Словно не давал ей жизни. Будто бы был ее худшим кошмаром…

– Как ты узнал, где мы живем? – На мое удивление, голос Виолы прозвучал спокойно.

– Веришь или нет, – я развел руками в стороны, – но совершенно случайно. Увидел тебя, ребенка, сопоставил несколько фактов, сложил два и два.

– Ты… – Абрамова запнулась, занервничала, начав покусывать нижнюю губу.

С*чка. Рыжая с*чара. Даже сейчас я хотел ее. Спустя два года. Эту мерзкую предательницу.

– Не понимаю, Леша…

– Чего ты не понимаешь? – рявкнул я, начиная терять терпение. Злился и на себя, и на нее. Виола вздрогнула. Надо же, стала бояться меня? Правильно, если остались хоть какие-то мозги, то она должна меня бояться.

– Ты пришел к…

– Кириллу. Да, я знаю, что полтора года тому назад ты родила, – начал я. Придется все разжевать, раз уж Абрамова отказывалась принимать тот факт, что я стою перед ней не просто так. – Я знаю, что он мой сын. А ты теперь сама подумай, зачем я пришел?

– Я не отдам его, – произнесла Виола бесцветным голосом. Вскинула на меня свои глазища, посмотрела с вызовом. Да неужели? Вздумала тягаться, мериться силами, серьезно? Растеряла остатки разума?!

– Где он? Где мой сын? Я хочу его увидеть, – прорычал я. Виола замотала головой, подошла ко мне, схватила за руки.

– Он мой, слышишь, Леша, я его не от тебя родила… он не твой… – Виола вскрикнула, когда я влепил ей увесистую пощечину, а затем вцепилась мне в ладонь, ведь я с силой притянул ее за волосы к себе. Да, было больно, я понимал. Мне тоже было больно.

Она продолжала врать мне. Смотреть в глаза и нагло врать. Почему? Почему я не заслуживал правды? Даже спустя столько времени?! Почему не заслужил растить и баловать сына?!

– Сколько еще неправды ты собираешься сказать мне? – прошипел я. В глазах предательницы скопились слезы, но нет, меня это больше не интересовало. Плевать.

– Леша…

– Мы сейчас поступим вот как, – я оттолкнул ее от себя, а затем посмотрел так, как обычно смотрел на тех, кому уже был подписан приговор. – Ты соберешь самые необходимые вещи Кирилла, и я заберу своего сына.

– Нет… – прошептала она с лихорадочным блеском в глазах. – Ты не можешь так поступить, ты не вправе!

– Будешь говорить мне о правах?! Наглая с*ка! Залетела от меня и все, поскакала на все четыре стороны? Тр*халась с крысой-ботаником, пока носила под сердцем моего ребенка?!

Я сделал несколько шагов к ней навстречу, и Виола попятилась назад.

– Что ты несешь?! Мы с Артемом просто…

– Да-да, вы просто друзья, можешь не продолжать молоть эту *банную чушь! Мне в принципе это на х*й не интересно, спи и дальше, с кем хочешь! Ты оказалась такой же, как и все те продажные шл*хи, от которых я всю жизнь отворачивался. Дурак, искал верную, добрую, с открытым сердцем и светлой душой… и ведь думал, что нашел… а это оказалась просто ты, – выплюнул я.

– Леша, ты все неправильно понял…

– Что я неправильно понял? – Я буквально вжал ее в стену и она вынужденно подняла голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Левая щека покраснела и мне бы даже стало стыдно, хотя бы – не по себе, но Абрамова заслуживала. – Что ты бросила мне, да и не единожды? Что не сказала, что у меня будет долгожданный ребенок? Что не собиралась говорить и дальше?

– Ты сам во всем виноват! – Неожиданная перемена в настроении Виолы заставила меня знатно удивиться. Из жертвы она превратилась в нападающего. В голубых глазах загорелись гнев вперемешку с презрением.

– Поподробнее, пожалуйста. – Я даже отступил от нее на пару шагов. Скрестил руки на груди, собираясь выслушивать очередные ни то выдумки, ни то оправдания.

– Ты не выслушал меня, когда я приехала к тебе из Кирова. Ты забыл об этом? – закричала Виола. – Забыл, как заверил меня в том, что я в чем-то нуждалась, раз пришла к тебе? Как практически выставил за ворота, даже в дом не пустил? А Лера?! – То есть меня на полтора года лишили ребенка из-за гордости? Вот как?

– А что, Лера?!

– Ты будешь и дальше прикидываться, что это нормально – спать с сестрой своей девушки?! – Виола даже кулаки сжала, так злилась.

– Что? – И тут я вспомнил, что в тот момент, когда ко мне заявилась младшая Абрамова, Валерия действительно была у меня дома. Забирала шмотки родственницы. – Я не говорил, что спал с ней!

– Ты дал понять, что вы вместе! – заорала Виолетта.

– Я никогда не говорил таких слов, – прошипел я, снова заводясь. Схватил ее за руки, встряхнул, как следует, может быть тогда бы мозги у нее встали на место?! – Окстись, женщина, что ты себе придумала?! Я никогда бы не лег в одну постель с твоей *банутой на всю голову сестрицей! Она вообще умалишенная ко всем чертям!

– Но ты… – Виола замерла в моих руках с нечитаемым выражением лица. Только открывала и закрывала рот, словно не знала, что говорить дальше.

– То есть… подожди… – Я даже выпустил ее из рук. – Ты хочешь сказать, что лишила меня радости отцовства просто потому, что решила, что я спал с твоей сестрой?

– Я была уверена, что вы вместе… я не общаюсь больше с Лерой… и с тобой тоже с того вечера не виделась…

– Бл*дь, ты что, совсем двинутая? – Я не мог поверить в то, что выяснил. Что Виола лишила меня возможности быть с ней, возможности пережить вместе самый необычный и ценный период в жизни каждого родителя – саму беременность… Я не мог поверить, что она готова была лишить меня столь долгожданного ребенка просто потому, что что-то там недопоняла. Выдумала невесть чего.

– А что бы ты делал на моем месте? – прошептала Виола.

– Я бы удосужился рассказать правду.

– Я хотела… – И вот тут Абрамова заплакала. Слезы покатились по щекам, наверное, она больше не могла их сдерживать. – Я хотела, когда он только родился, но боялась, что ты захочешь его забрать, что я больше никогда не увижу своего мальчика…

Виола говорила и, может быть, думала, что своими словами вызовет у меня жалость, сострадание, где-то раскаяние, но все, чего она добилась – новой волны гнева, которая разлилась в груди. Полностью противоположного результата.

Она хотела. Она думала. Вот так вот. Легко и просто. Хотела, но не стала, потому что думала о себе, о своей собственной заднице! А как же я?

– Ты могла мне просто сказать, Виолетта… в тот вечер, когда приехала из Кирова, нужно было только открыть правду…

– Ты не давал мне говорить… – попыталась возразить она, но я не дал.

– Два слова, Виола, всего лишь два *банных слова – «я» и «беременна»! – С новой силой закричал я. Только бы не убить ее прямо здесь и сейчас.

– Я…

– Значит вот, что… ты либо отдашь мне сына по-хорошему, быстренько соберешь все его вещи и мы уйдем… – В глазах Абрамовой проскользнула паника и я понял, что легкий путь полетит в тартарары. Она будет зубами цепляться за Кирилла. – Либо… – Я подошел к ней вплотную и заставил снова вжаться в стенку, – я распотрошу твоего ненаглядного ботаника, и под словом «распотрошу» я имею в виду именно то, что говорю, а его милая и драгоценная Сара отправится жить в детдом. Тебя я отдам на утеху своим ребятам, пускай попользуют всласть, а твоих родителей я убью самым жестоким способом из всех, что только смогу придумать.

Кажется, Виолетта перестала дышать. Только смотрела на меня с открытым ртом и перепуганными глазами. А у меня просто закончилось терпение.

Смешно. А кого она думала встретила? Сопливого романтика? Знала ведь, всегда знала, кто я и чем занимаюсь. Просто с ней никогда не показывал свою темную сторону, но она сделала все, чтобы я продемонстрировал ее во всей красе.

– Ты отняла у меня сына на полтора года. Я отниму его у тебя навсегда. Как именно – решать тебе. Выбирай, Виолетта.

Я услышал, как входная дверь открылась и понял, что это вернулся ботаник. Как оказалось, с Сарой и моим сыном на руках. С*кин сын. Надо было убить его еще тогда, когда он пытался крысятничать за моей спиной.

Впрочем, его возвращение объясняло то, что мы нашими бешеными криками не добудились ни одного из детей. Их попросту не было дома. До сих пор. А сейчас… сейчас я, наконец, мог увидеть своего мальчика…

– Что он здесь делает, Виола? – прошептал побледневший Васильев.

Глава 38

– Тебе давали право слова? – прошипел я. Двинулся на него, читая необъяснимый ужас в глазах. Хотя… почему это необъяснимый? Я уже пытался его убить как-то раз. – Отдай мне его, – тихо произнес я, не желая пугать ребенка.

Рыжего малыша, который смотрел на меня во все глаза. Васильев посомневался, нехотя передал мне на руки сына и прижал к себе дочь.

Идиот, он что, полагал, что я трону маленькую девочку? И что он думал я ей сделаю? Кретин.

К слову, все то, что я наговорил Виоле было чистым блефом, но ведь она об этом не знала?

– Забирай дочь и уходи. Я на грани, не выводи меня из себя.

– Обещай, что не тронешь Виолу… – побелевшими губами прошептал Артем.

– Я не буду повторять дважды.

Васильев исчез довольно быстро. Спиной я чувствовал прожигающий меня взгляд Виолетты, но было почти все равно. Малыш на руках завозился, издал забавные звуки, а у меня сердце забилось чаще нужного.

Мое рыжее счастье, ну наконец-то… ты родился и теперь я перестану быть одинок.

– Привет… – Я поцеловал рыжую макушку и прижал ребенка к себе. – Вот мы с тобой и встретились…

– Алексей… – послышалось сзади.

– Что? – Я развернулся и взглянул на заплаканную и испуганную Виолу.

– Пожалуйста… – едва слышно взмолилась Абрамова.

– Что, пожалуйста? – так же тихо спросил я, не желая пугать ребенка.

– Умоляю… не забирай его…

Что, докатило, наконец, что я не шутил? Что борьбу со мной она не выиграет? Решила поменять тактику? Дура пустоголовая.

Я хмыкнул и отрицательно покачал головой, когда Абрамова опустилась передо мной на колени.

– Умоляю… – сдавленно прошептала она сквозь слезы. – Не отнимай… я не смогу без сына…

– Я же смог. Виолетта, поднимайся, я не куплюсь на этот цирк. Можешь не стараться зря, – холодно выдал я.

Она зарыдала уже в голос, а я закатил глаза. Я правда не куплюсь, она зря старалась.

– Говоришь, нужно было рассказать тебе сразу? Чтобы меня сразу постигла эта участь? – Абрамова кивнула в сторону ребенка, который осматривался по сторонам и иногда бросал на меня заинтересованные взгляды.

– Если бы ты рассказала мне сразу, хотя бы после его рождения, – я бросил взгляд на сына, – я бы приехал и умолял тебя вернуться ко мне. А сейчас я просто забираю своего ребенка.

– Нет… – Виола кинулась следом, но столкнулась с моим железным взглядом.

– Не доводи меня до греха, – прошипел я. – Мы спускаемся вниз. Я буду ждать в машине пятнадцать минут. Собери и принеси его вещи – самое необходимое, любимые игрушки и все такое. Не принесешь, значит, я просто уеду.

– Леша…

– Что?

– Я… ты разрешишь мне видеться с…

– Нет. Забудь об этом. О нас забудь.

Глава 39

– Мы обратимся в полицию, мы что-нибудь придумаем, все будет хорошо, Виола…

– Какая полиция, что ты несешь?! – вскричала я, не давая Артему обнять себя. – Ты забыл, кто такой Князь или тебе страхом всю память отшибло?!

Я знала, что он хотел, как лучше. Знала, что не желал мне зла, но все равно не могла простить его трусливого побега, стоило ему только увидеть Князева.

Конечно, я понимала, что он испугался за себя и Сару, но мне тоже было страшно, и я наивно полагала, что старый друг будет стоять за меня до конца.

За последние два года мы столько всего пережили вместе: раскрутили мой сайт, вкалывали, как проклятые, чтобы обеспечить детей и откладывать ему на лечение. Два месяца тому назад сделали ему последнюю операцию, и теперь Васильев снова был здоров, мог сам ходить, передвигаться без палочки и усилий, а самое главное, что боли практически сошли на нет.

Я провела столько бессонных ночей, делая выпечку и праздничные торты на заказ, всеми силами пытаясь помочь тому, кого искренне начала считать своей семьей.

Я сделала все, чтобы Сара росла, чувствуя, что у нее есть та, кто всегда сможет заменить ей мать. Я сделала все возможное, чтобы племянница не чувствовала себя обделенной и ни разу не попросила ничего в ответ. Только надеялась, что Артем мне действительно друг.

Я думала, что чтобы не произошло, Артем всегда будет стоять за меня горой.

Ошиблась. И теперь я не могла и просто не хотела слушать его глупых заверений о том, что все будет хорошо.

Ничего не могло быть хорошо.

Криминальный авторитет забрал моего ребенка и грозился больше никогда не дать мне его увидеть, а Васильев собирался и дальше петь песню, что мы что-нибудь придумаем! Что мы могли придумать? Собрать Делориан? Активировать супер-силу?! Нужно было здраво мыслить и принимать ситуацию такой, какой она являлась на самом деле. Самообман ничего бы не дал.

Придумать я могла только одно – бежать вслед за Лешей. Умолять. Просить. Настаивать. Не отставать. Другого выхода не было.

Быть может, он бы сжалился… а если нет… что ж, в этом случае мне и терять-то было нечего. Любимый мужчина оказался монстром, друг спрятался за угол, как только запахло опасностью, сестра предала и готова была предать еще много раз, только позволь ей.

За что мне было цепляться, если не за ребенка, которого я чудом получила, благодаря благосклонности кого-то свыше? Шанс, что я забеременею во второй раз был настолько мал, что можно было свести его к нулю.

Поэтому я собиралась бороться. Я не могла, просто не могла сдаться. Отчаяние и злость были хорошими мотиваторами. Как показал собственный опыт.

– Виола, это глупо, ты просто попадешься ему под горячую руку! Да послушай же ты меня!

– Хватит! – Артем попытался отобрать у меня большую спортивную сумку, в которую я начала бросать свои вещи. Нужно было срочно лететь в Питер.

Боже, да Алексей хотя бы знал, что можно есть нашему сыну? А про его аллергию? Князь ничего не знал о Кирилле, но увез его к черту на кулички, даже не спросив об элементарных вещах! И это он говорил о гордыне? Он говорил, что я была не права?

Да, возможно. Я не стремилась оправдать себя, я видела, как больно сделала Леше и осознала это именно сегодня, когда увидела его взгляд… когда он взял на руки нашего сына… я не имела права лишать его долгожданного подарка. Но я была беременна, напугана, сломлена его предательством и нерешительна.

Он же был мужчиной! Сильным, многое пережившим, неужели он действительно и дальше собирался вести себя, словно обиженный ребенок?!

Нет, я не верила. Я помнила Алексея другим. Спокойным, сдержанным и рассудительным. Мне просто нужно было достучаться до той стороны его личности.

– Виола, я боюсь за тебя… – тихо произнес Васильев, отпуская ручки сумки.

– Что ты предлагаешь, Артем? Сидеть, сложа руки? Забыть о сыне? Сделать вид, что Кирилла и не существовало в моей жизни?! Ты бы отдал Сару?

– Но… что, если он сделает с тобой что-нибудь?

– Артем… это пустой разговор, – отрезала я, разворачиваясь к шкафу. Брать нужно было только самое необходимое. Остальное могло подождать.

– А как же мы? Я и Сара? Ты нужна ей, ты же знаешь…

– Ты рехнулся?! – прокричала я, бросая одежду с вешалками прямо на пол. – Ты говоришь мне о себе, когда моего ребенка силой забрали и увезли в другой город?! Ты понимаешь, что несешь?!

– Виола, я…

– Нет! Хватит! – Я сжала руки в кулаки. – Ты знаешь, как я люблю племянницу и не посмеешь упрекнуть в том, что я чего-то ей недодала, но сейчас ты просишь невозможного! Ты просишь сделать выбор в вашу сторону, забыв о родном сыне! О моем единственном сыне! Извини, но ты просишь о невозможном!

– Я не имел в виду…

– Разговор окончен, Тем. Извини.

Глава 40

Виолетта преследовала меня уже неделю.

Да, именно преследовала, другим словом ее поведение я назвать не мог. И я бы давным-давно убил бы, да прикопал ее тихонько в лесу, но… это ведь была Абрамова. Она была матерью моего сына…

Абрамова буквально терроризировала меня и была повсюду: в ресторане, где я обедал каждый день, возле дома, куда я приезжал вечером. Она ходила за мной по пятам, и я уже опасался, чтобы она не угодила в ненужные разборки, сунувшись за мной туда, куда не следовало, но никаких моих слова она не понимала.

С Кириллом тоже оказалось непросто. Мой рыжик оказался с непростым характером и, кажется, этим пошел в меня.

Кирилл все время плакал, плохо спал по ночам и часто звал маму. Уже по приезду домой я понял, что не справлюсь один и нанял высококвалифицированную няню. По крайней мере, меня так заверили в агентстве, куда я обратился. Высококвалифицированную, ага, как же!

Молоденькая и явно любвеобильная девушка с высшим педагогическим быстро вывела меня из себя. Получается, ей была нужна не работа, а шанс устроиться под теплым боком? Иначе как понимать то, что на третий день «работы» у Кирилла была поцарапана коленка, а она едва не прыгала на меня?

Екатерину я послал к чертям, а вот строгая Мария Григорьевна вгоняла в ступор даже меня. Со строгим пучком на голове, одетая вся в шерсть и с этими ее очками… Напоминала советский союз и частные английские школы одновременно, но плохого обращения с ребенком я не замечал, а потому и решил, что она все-таки справится с Кириллом лучше, чем я.

Справиться без посторонней помощи я однозначно не мог. Купить кроватку, игрушки, одежду, заказать интерьер спальни, чтобы сделали его за день-два – это все да, легко, а вот уход за малышом – это оказалось намного сложнее. Там нужно было знать столько всего, что проще был заново идти и получать образование. А я даже до этого даже младенца на руках не держал. Вообще дела с детьми не имел…

– Шеф?

Я сидел в гостиной и прижимал к себе только что заснувшего Кирилла. По вечерам, когда я возвращался домой, старался все время проводить с сыном, освобождая Марию Григорьевну от ее обязанностей. Несмотря на то, что она жила в нашем доме, отдых, вероятнее всего, требовался и ей, но отпускать ее совсем я не решался.

Вдруг что-то бы случилось ночью? Что-то, с чем я не сталкивался раньше? Я не хотел и не собирался рисковать своим сыном.

– Чего, Матвей? – Глава охраны подошел тихо, говорил шепотом, понимая, что будить рыжика не стоит.

– Там эта… Виолетта… она не желает уходить… стучится в забор, всех псов переполошила…

Виолу я заметил еще на подъездах к дому, но сделал вид, что не замечаю и просто проехал мимо.

– Босс… на улице уже темно и довольно прохладно, а она кричит, что будет там ночевать… что прикажите? – нерешительно поинтересовался охранник.

Что-что? Я и сам не знал, что.

Можно было, конечно, оставить ее на съедение дичи. Неподалеку от дома как раз был старый лес. Дом я выбирал в отдаленной местности, чтобы была возможность «укрепить» его со всех сторон именно так, как было нужно мне.

Ну, и еще иногда хотелось тишины и свежего воздуха. Когда-то давно я мечтал, что в этом красивом месте будут расти мои дети. Хотя бы до тех пор, пока не придётся отдавать их в школу.

Здесь было живописно и красиво. В лесу протекала речка, пейзажи были живописными, а воздух свежим и дурманящим. Не чета городскому.

– Что будем делать, мелкий? – прошептал я, целую рыжую макушку, аккуратно проводя рукой по маленькой спинке.

Глава 41

– Мама… – прошептал рыжик, поднимая голову и открывая свои сонные глазки.

Вообще, не отметить схожести сына с Виолеттой было просто невозможно. Те же рыжие волосы, точь-в-точь одного и того же оттенка, одинаково голубые, яркие, как летнее небо глаза и очаровательная россыпь веснушек.

Как у меня могло уродиться такое чудо?

– Впустите эту сумасшедшую, – бросил я, не отводя взгляда от ребенка. Кирилл завозился, и я поставил его к себе на колени, обнял аккуратно, поцеловал его в лоб.

С одной стороны, Абрамова подарила мне чудесного малыша, а с другой, даже не собиралась о нем говорить. Вот что мне было с ней делать?

– Где он?! – С воплем в мою гостиную ворвался рыжий вихрь. Ребенок на руках завозился, захныкал и, завидев мать, тут же подался к ней навстречу. Я встал и передал его на руки Абрамовой.

Дал им несколько минут, затем велел Виоле нести его наверх и укладывать спать. У сына был строгий режим, который установила Мария Дмитриевна.

– Знаешь лучше меня? – тут же взвилась Виола. – Потому что прожил с ним неделю?

– Хочешь об этом поговорить?!

Виолетта ничего не ответила. Стушевалась и последовала за мной на второй этаж.

Комната Кирилла была прямо рядом с моей. Мне отчего-то так было спокойнее. А по ночам я часто заходил к нему и смотрел на то, как он спит.

Не мог им налюбоваться. Сколько бы не держал его на руках, все равно было мало, хотелось еще. Хотелось больше времени проводить с рыжиком…

Наверное, не хватало тех полутора лет, что Абрамова нагло и неоправданно у меня украла.

Мы впервые с момента рождения Кирилла, уложили спать его вместе, вдвоем. Со стороны, наверное, могли показаться идеальной семьей, но все было иначе.

После того, как малыш уснул, Абрамова обвела восхищенным взглядом комнату нашего сына.

Да, я постарался, выложил такую кучу денег за этот дизайн и скорость его воспроизведения в стенах своего дома, что даже самому было удивительно. Оказалось, что все, что было связано с детьми, стоило намного больше, чем все, что создавалось для взрослых.

Для меня было загадкой, как Виолетта справлялась все это время сама, но гордости за нее во мне это не пробуждало. Скорее я считал ее упертой и пустоголовой дурой, которая собиралась лишить своего ребенка нормальной, обеспеченной жизни, потому что что-то там неправильно поняла. А еще была горда, видите ли.

– Леша, я хочу поговорить с тобой… – Виолетта увязалась за мной и посеменила следом в мою спальню.

– Вообще-то, сюда тебя никто не звал. Да и говорить нам не о чем, – отрезал я.

– Я хочу быть с сыном… Кириллу нужна мать… – взмолилась Абрамова. Ничего удивительного, другого я не ожидал.

– Тебя проводят до выхода. И Виола… сегодня я проявил снисходительность, но это не значит, что дальше… – Договорить она мне не дала. Подошла так быстро, что я даже не понял, что она собирается делать. А когда поцеловала, то просто застыл, как дурак.

Я давно не ощущал на себе ее губ. Сладких, желанных, таких любимых… я потерялся в этих ощущениях и не заметил, как обнял ее, прижал к себе и начал целовать в ответ.

Как хорошо, что мы оказались в моей спальне, кровать была в считанных шагах от меня. Для меня стало неожиданностью, когда Виолетта толкнула меня на постель, а затем опустилась на колени.

Это было тем, о чем я подумал?

Тонкие руки скользнули к пряжке ремня, ловко с ним справились и быстро добрались до ширинки. Виола, не теряясь, расстегнула ее и освободила уже частично эрегированный член.

И я правда собирался возразить до, а не после минета, но не смог. Когда ее губы сомкнулись на мне, я только и сумел, что выдохнуть и прикрыть глаза.

Как же было приятно. Не так, как с теми дешевыми шл*хами, что успели побывать в моей постели после того, как она сбежала.

Не так, как с теми, кто спал со мной ради денег или связей.

С Виолой всегда все было по-другому. Всегда все было иначе. Лучше. Острее. Сильнее. Приятнее.

– Да… вот так… – прохрипел я, собирая любимые рыжие волосы в руку, убирая их назад, чтобы они не мешали процессу.

Мне давно не было так хорошо. Чтобы забывалось обо всем, чтобы мир концентрировался только на ощущениях чужих губ на члене… чтобы до потери контроля от слова «совсем».

Я осознал, что сейчас произошло только когда кончил. И еще прошли пару минут. Я восстановил дыхание, сел на кровати, застегнул брюки. Виолетта тем временем села рядом и положила руку мне на шею. То ли в попытке погладить, то ли еще что…

– Шл*ха, – выдохнул я.

– Что? – Я почувствовал, как Абрамова дернулась, словно от пощечины. Я повернулся к ней и увидел застывший на лице ужас.

– Думаешь, мной можно манипулировать, просто взяв в рот? Думаешь то, что ты стала шалавой, спасибо тому, кто научил так умело работать ртом, тебе в плюс? Думаешь, это добавит тебе балов?! – Я схватил ее за волосы, уже далеко не так нежно, как несколько минут назад. Одна рука сомкнулась на шее и с силой ее сжала.

– Леша… – прохрипела она мое имя.

– Встала на колени и вопрос решен? – прошипел я, наблюдая за тем, как из ее глаз начинают течь слезы. – Я хоть как-то тебя уважал, когда считал, что ты чиста в этом плане. А сейчас… об тебя остается только вытереть ноги! – Я отшвырнул ее от себя, и Виола упала на кровать, хватаясь за шею, громко хрипя. – Ботаник научил, да? – взревел я, представляя, как этот у*бок тр*хал мою Виолу.

Прямо вот как я сейчас.

– Отвечай на вопрос! – Я схватил ее за лодыжку и рывком притянул к себе.

– Нет, – запротестовала она сквозь плачь. – Я думала… что ты все еще хочешь… что тебе понравится… я на все готова ради сына…

– Что ж… – Я встал с кровати и дернул за собой Абрамову, заставляя встать. Встряхнул, словно тряпичную куклу, чтобы не вздумала падать. – Мать – проститутка ему не нужна! Пошла вон!

Глава 42

Я облажалась. Знатно.

Теперь я понимала, как просчиталась во всем. Начиная от того, что недооценила своего потенциального противника и, заканчивая тем, что решила не сообщать о рождении ребенка тому, кто, по сути, имел на это право.

Во мне была целая уйма эмоций. Мне было страшно, что я больше не увижу Кирилла, я скучала по своему малышу, который был еще слишком мал, чтобы так долго оставаться без меня. Мне было обидно, что Алексей принял меня за дешевую проститутку. Я не могла взять в толк, как он мог подумать, что между мной и Артемом могло быть хоть что-то, кроме дружбы.

Я не знала, что мне делать дальше. Не могла поверить, что Князев действительно так поступит со мной. Оставит совсем одну и больше никогда не подпустит к долгожданному ребенку.

Да, я была виновата, знаю. Мне и самой было не по себе при мысли, что я собственными руками собиралась лишить сына заботливого и любящего отца. Не было мне оправдания и глупо было слушать Васильева с его дурацкими теориями заговора!

Сердце говорило, подсказывало, что мне нужно было обо всем рассказать Леше. Я была почти уверена, что все было бы именно так, как он и сказал. Алексей просто приехал бы за нами в Москву и забрал домой…

А теперь…

Я находилась в северной столице уже почти неделю. Сняла какую-то убогую квартиру через приложение и ютилась там, не желая высовывать носа в реальный мир.

На руках были деньги. Относительно не маленькая, но и не большая сумма. Ее бы хватило на полтора-два месяца без работы, но я совершенно не была уверена, что к этому моменту смогу вернуть себе сына. Или просто сдвинуться с мертвой точки.

Да и вообще, что было у меня в планах? Я и сама не знала. Не могла толком ответить на этот вопрос.

Ехать обратно в Москву? Но Кирюша был здесь…

Снова устраиваться в Питере? Но в Москве была моя работа, там находилась маленькая Сара, которая привыкла видеть во мне мать… Я не могла не думать о ней, взять и просто вычеркнуть племянницу, будто бы она и не присутствовала в моей жизни последние два года…

Сомнения мучили и терзали душу. Алексей не реагировал ни на мои появления возле его дома, ни на постоянные звонки, ни даже на тонну моих смс-сообщений, которыми я закидывала его с утра до ночи.

Если бы я только могла вернуться в прошлое…

Я бы изменила все, начиная с побега в Киров. И тогда сейчас, вероятнее всего, жила бы счастливо с мужем и сыном.

За проведенные вдали два года я ничуть не разлюбила Князева. Да, может быть, чувства уже не были столь острыми, как в самом начале, но это только потому, что я сутками напролет была занята двумя детьми и работой, а Леша был очень далеко.

Мысленно я проклинала свою глупость и упрямство. На что я обижалась, почему сбегала от любимого мужчины, который едва не носил меня на руках? Почему поверила Теме, а не своим собственным чувствам?

И эта глупая история с Лерой… Я ведь знала, как Алексей относился к ней, но стоило мне только увидеть намек на их отношения, как я решила поставить крест на всем. Одним махом.

Я промаялась без дела целый день. Выпила несколько чашек кофе, заставила себя проглотить пару сэндвичей, но на полноценный обед или ужин меня не хватило.

Я желала только одного – еще раз оказаться в доме Князя, очутиться в детской нашего сына, прижать его к себе, поцеловать. Послушать его еще смешную речь, уложить Кирюшу спать вместе с Алексеем…

А затем прижаться к нему самому. Услышать биение его сердца. Крепко-крепко обняться и признаться в том, как сильно я по нему скучала и как неправа была в прошлом.

Глава 43

Я терпел преследования Абрамовой еще ровно две недели прежде, чем сорваться.

Рыжая с*ка, как же она бесила меня! И одновременно с этим мне хотелось затащить ее в ближайшее помещение и разложить там. Оттр*хать так, чтобы забыла, как ее зовут.

Всю душу мне измотала, все нервы истрепала, рыжуха безмозглая!

Вот кто ее просил ходить за мной, по пятам? Я даже отвлечься не мог, забыться с другими проститутками, потому что знал, что на выходе из ресторана или офиса обязательно увижу ее. И возле дома. И возле магазина.

Долбанный сталкер.

Правда последние пару дней ее было не видно и это заставило меня насторожиться. Неужели так быстро и легко сдалась? И это все?

Если да, то я разочарован. Я бы воевал за сына, как минимум, дольше.

Правда, когда Виолетта не появилась на третий день, я понял, что что-то не так.

И нет, я не взволновался, пускай бы хоть в петлю залезла, но… мне было интересно. Почему она решила отступить? Кирилл не стоил дальнейших усилий?

Узнать адрес нового местообитания не составило труда. Попросил своих ребят найти ее и уже к вечеру знал, куда ехать.

За мелким присматривала Мария Дмитриевна, а я по завершению всех дел поехал в один из многочисленных спальных районов города. Довольно далеко забралась.

Дом, в котором поселилась Виола, оказался старым, годов, наверное, 70-х, а внутри все предстало в еще более жалком свете.

За свою жизнь я видел и жил много где, но последние годы был окутан роскошью, оттого сей контраст и был столь разительным.

У Абрамовой было так туго с деньгами или она решила спустить все, что есть на адвокатов и борьбу со мной?

Этот вопрос я и думал задать ей сразу, как мне откроют входную дверь, однако, когда это произошло на самом деле, то я обомлел и застыл.

Виолетта выглядела ужасно – круги под глазами, покрасневший нос, потухшие глаза. То ли рыдала несколько дней к ряду, то ли заболела, то ли все вместе взятое.

– Виола… – позвал ее я.

– Ты…

– Ага… ожидала ботаника?

– Господи, как ты надоел с этим дурацким Артемом! – тут же взвилась рыжуха. Надо же, он теперь стал дурацким! А как жить с ним два года, так был в самый раз!

И нет, не верил я в эти присказки, что они были просто друзьями. Видал я таких друзей. Не могли взрослые мужик с бабой столько времени жить вместе и не тр*хаться.

– Пропустишь или поговорим при соседях? – Вообще-то, я не знаю, зачем сказал это. У меня не было какой-то определенной цели, но и топтаться в дверях я не намеревался.

На мое удивление Абрамова только кивнула и отступила в сторону.

– Что с тобой? – спросил я, оказываясь в тесном холле.

– А ты как думаешь?

– А просто ответить, язык отсохнет?

– Я заболела, пока носилась за тобой по всему чертовому Питеру! – Кажется, Виола разозлилась, иначе ее выпад в мою сторону и попытку ударить в грудь я никак не мог воспринять. Правда вышло у нее так себе. Абрамова едва не свалилась на пол, благо, что я удержал.

Виола прижалась ко мне и тут я почувствовал, что она на самом деле просто горит. По всей видимости, температура у нее зашкаливала.

– Черт… Абрамова, что за тупость? А заняться собой? Или это такой способ прикончиться себя? – Все мои вопросы так и остались без ответа, потому что Виола, как я понял, находилась на грани сознания. Начала что-то бессвязно шептать и хныкать. – Ладно…

Я не смог оставить ее в таком состоянии одну, в этой стремной квартире с обоями из советских времен и атмосферой, словно из кошмара. Завел в гостиную, усадил на диван, и за считанные минуты собрал все необходимые вещи. Документы, паспорт, бумажник, ежедневник.

Когда все было собрано, водрузил на руки свою отнюдь не драгоценную ношу, захлопнул дряхлую дверь, при этом позабыв выключить свет в коридоре, чертыхнулся и отправился вниз.

Надо было вести дуреху в частную клинику. Тут как раз неподалеку была одна, там работал хороший знакомый и, заодно, должник. Оставалось надеяться, что сегодня его смена.

Глава 44

В частной клинике, куда Алексей привез меня в практически бессознательном состоянии, я провела почти десять дней. В течение которых мой бывший жених, нынче отец моего ребенка, ни разу меня не навестил.

Просто привез, скинул на врачей и оставил, даже не удосужившись мне хотя бы позвонить. Спросить, жива ли еще его некогда невеста тире любимая женщина?

Я же изводилась, не зная, куда себя девать, мучимая плохим самочувствием и незнанием того, как воспринимать то, что Алексей не бросил меня помирать в той конуре, которую я называла съемной квартирой.

Мне хотелось поговорить с ним, хотелось объясниться. А еще лучше – обнять, прижаться к его сильной груди и почувствовать себя защищенной от всего мира, но теперь любимый был недосягаем. И ощущение того, что я разрушила все сама нагоняло невиданной силы тоску.

Я хотела быть с Лешей, хотела быть с Кириллом и хотела быть счастлива.

Сейчас я понимала, как сильно ошибалась, играя в гордость и заносчивость, но изменить прошлое была не вольна, только бороться за будущее. Но Князев не хотел давать мне шанса.

Я была очень удивлена, когда в день выписки Алексей зашел ко мне в палату. И не сколько не удивился, когда застал меня складывающей немногочисленные вещи в небольшую сумку.

– Леша?

– Привет, – он кивнул и без приглашения вошел внутрь.

Я обвела его взглядом и грустно вздохнула. Он выглядел безупречно, я бы в жизни не дала ему его настоящий возраст. В черных волосах не было и намека на седину, а темные джинсы, обычная футболка и черная куртка делали его простым и приятным на вид.

На первый взгляд его ни за что нельзя было бы причислить к криминальному миру. К нехорошим делам. К жестоким людям и таким же поступкам. Ни намека на злость.

– Привет… – выдохнула я. Не знала, что еще сказать.

Когда-то мы были влюблены, теперь нас связывал сын и целая пропасть, выстланная обидой и непониманием, которые я, хоть убей, не знала, как преодолеть в одиночку. Это был неравный бой.

– Я слышал, тебя выписывают… – Алексей присел в единственное кресло, стоявшее возле окна и скрестил руки на груди.

Я кивнула. Конечно, он обо всем знал, в конце концов, лечащий врач оказался его другом, да и счет мне выставлять отказались, заверив, что «господин Князев» обо всем позаботился.

– Я не хочу ходить вокруг, да около.

– Говори, я слушаю, – тихо ответила я, присаживаясь на самый краешек уже застеленной кровати.

– Ты права, Кириллу нужна мать. Он скучает, капризничает, все время тебя зовет. – У меня сжалось сердце, а на глаза навернулись слезы, но я сдержала себя. Не время. Я обязана была выслушать Лешу. – Я считаю, что ты не будешь лишней в его воспитании.

– И?

– И это значит, что ты можешь жить у меня дома. Хотя бы до тех пор, пока Кирилл не подрастет, а там… посмотрим.

Я не знала, что на это сказать, вроде бы должна была радоваться такой новости, но что-то во взгляде Алексея, что-то темное и злое, карабкающееся наверх, не давало этого сделать.

– На первом этаже располагаются комнаты для слуг. Ты можешь занять ту, что свободна. На наши с тобой отношения твой переезд никак не повлияет. Лезть ко мне в штаны не имеет никакого смысла. У меня уже есть женщина. Состоятельная, состоявшаяся, невероятно красивая. Ровня мне. А ты… – Князь поднялся со своего места, сделал шаг ко мне навстречу, остановился. – Ты мне уже не интересна.

– Вот как? – еле сдерживая слезы, проговорила я шепотом.

– Была интересна ровно до тех пор, пока я был уверен, что ты не из рода предателей… пока наивно полагал, что ты мудра не по годам и всегда честна, как с собой, так и с другими. Я переоценил тебя и, если бы мог вернуться назад, то ты была последней, кому я стремился бы заделать ребенка.

Я дернулась, как от пощечины. Воздух застрял в горле, и я им чуть не поперхнулась. Разве мог Леша сказать что-то более оскорбительное? Более ядовитое? Что-то, что причинило бы мне большую боль?!

– Ты оказалась обычной истеричкой, думающей исключительно о себе. А уж то, что пошла по рукам, извини, тебя вообще не красит! – Леша хмыкнул и покачал головой.

– Откуда такие выводы, позволь узнать? – прошипела я, сжимая руки в кулаки, больно впиваясь длинными ногтями в ладони.

– Ты мне их продемонстрировала, – ухмыльнулся Алексей. В этот момент мне как никогда сильно захотелось его ударить. Так, чтобы он понял, как больно делал мне подобным заявлением.

У меня ничего не было с Артемом. Даже намека на близость. У меня не было ни одного мужчины после переезда в Москву, просто потому, что мне было не до них! У меня было двое маленьких детей на руках, бесконечное количество работы и друг-инвалид, которого нужно было ставить на ноги! А еще бесконечно щемящая и ноющая боль в сердце.

Но разве Князю можно было это объяснить?

Да, попытка смягчить его при помощи минета была дурацкой, не спорю, но я была в отчаянии. А еще мне не было противно. Ничуть. Потому что это был мой первый, единственный и любимый мужчина. Каким бы гадом и козлом при этом он не являлся.

– Ясно… – Я кивнула и не стала возражать ему ни одним словом.

Зачем? Он бы все равно не услышал. Только рассердился бы и подумал, что я пытаюсь нагло оправдаться. – Я поняла, между нами больше ничего нет.

– Только Кирилл.

– Только Кирилл, – шепотом повторила я, умоляя себя сдержать слезы и не расплакаться перед Князем. Не нужно, этого хватало с лихвой. Он и так втаптывал меня в грязь вот уже пару месяцев.

– И… Виола…

– Да?

– Кольцо, которое я подарил тебе на помолвку… ты, конечно, не подумай ничего, но оно мне дорого. Я покупал его на аукционе за большие деньги. Оно винтажное и имеет длинную и очень интересную историю. Все остальное меня не интересует, можешь оставить себе.

– Остальное? – Я хмыкнула, ничем стараясь не выдать, как внутри все оборвалось.

Алексей забирал кольцо… ту самую вещь, которая давала мне призрачную надежду и дарило какую-то неосязаемую связь между нами.

– Я передавал через Леру все твои вещи… – удивленно ответил Князев.

Ну конечно же. Передавал. Смешно. Я даже не была удивлена, что Валерия не попыталась отдать мне дорогие украшения и дизайнерскую одежду, которой Леша задаривал меня в начале отношений.

– Забудь, – тихо проговорила я. Потянулась к серебряной цепочке на шее, расстегнула ее и через секунду держала в руках красивое филигранное кольцо с большим бриллиантом посередине.

Даже в самые сложные моменты, когда с деньгами было чертовски туго, у меня не поднималась рука его продать, хотя я прекрасно знала, сколько оно может стоить. Много.

Это было подарком Алексея. Это кольцо было символом наших чувств и должно было связать нас воедино. Навсегда. До самой смерти.

Что ж, не вышло…

– Держи… – Я подошла и вложила кольцо в руку дарителю. Подняла взгляд и встретилась с таким обжигающим взглядом, что едва не вскрикнула. В его глазах было столько всего… удивление, надежда, отчаяние, недоверие, непонимание…

– Ты носила его… почему? – отчего-то хриплым голосом поинтересовался Леша.

– Я… – Мне показалось, что воздух вокруг нас сгустился. Звуки медперсонала стали приглушенными, свет из окна более блеклым. Еще чуть-чуть и я бы услышала, как бьются наши сердца.

Что я должна была ответить? Что любила, потому и носила его подарок? Что в глубине души надеялась, что когда-нибудь все равно снова буду с ним? Что за два года, проведенные вдали не смогла даже взглянуть на другого мужчину? Что по сей день страстно желала его и только его? Что если бы сейчас пришлось выбирать между его жизнью и моей, я бы не секунды не сомневалась, выбирая его?

– Была глупой и наивной, потому и носила. Оно ничего для меня не значит. Забирай.

Я буквально ощутила, как изменилось настроение Леши. Взгляд покрылся холодной и колючей коркой, заволакивая собой что-то, что едва-едва не вырвалось наружу. Желваки заходили на лице, а губы растянулись в оскале.

– Если ты уже собрала вещи, то пошли вниз, я сразу отвезу тебя в особняк.

– А мои вещи на съемной квартире?

– Их завтра заберут мои люди, если ты не против, – безэмоционально ответил Князь, пряча кольцо в кармане куртки.

– Хорошо.

– Тогда идем. Кирилл ждет тебя, я обещал ему сегодня привезти маму домой.

Глава 45

Зима подкралась быстро и как-то совсем уж незаметно.

С тех пор, как я снова вернулась жить в дом Князя прошло около двух месяцев и все мысли были заняты тем, как жить дальше, делая вид, что все хорошо.

Благо, для отвлечения от ненужных мыслей у меня был Кирилл, ставший особенно активным в последнее время.

К слову, к Леше он привык почти сразу, понял, что это его папа и начинал капризничать, когда его подолгу не было. Начинал скучать.

От Марии Дмитриевны мы избавились, я не собиралась делить ребенка с чужой женщиной. Вполне справлялась со всем одна, в течение долгих двух лет, справилась бы и сейчас. В особенности, с учетом того, что Алексей строго-настрого запретил мне работать.

На все попытки возразить он отвечал только одно: моя главная задача – это сын. Возразить на это мне было нечего, но я не собиралась становиться его содержанкой и брать деньги тоже. Еще чего не хватало…

В ушах до сих пор звенели его обидные слова про «состоявшуюся и состоятельную женщину». «Очень красивую» при этом.

Конечно, я красавицей никогда не была, наверное, не зря Валерия всегда проходилась по мне, называя дурнушкой. Отец моего ребенка тоже был с ней солидарен. И если с внешностью я поделать ничего не могла, то уж со своей «несостоятельностью» собиралась бороться.

Перенастроить сайт, созданный Артемом, оказалось несложно. По моей просьбе он подкорректировал кое-что, а затем заново его запустил, только уже с другими контактными данными. Менялась только аудитория, а работа оставалась прежней, да и портфолио никуда не делось. Нужно было только дождаться первых заказов.

Я обещала приехать Васильеву на следующей недели, очень хотела повидать Сару, которая, как я и предполагала, очень по мне соскучилась. Привести Кирюшу с собой я, конечно бы, не могла, зато повидать племянницу – запросто.

– Что здесь происходит? – прозвучало громом над головой.

По обыкновению, Князь возвращался домой поздно, часто Кирилл уже спал и мне это совершенно не нравилось, но я молчала. Получается, забрав у меня сына, он бы воспитывал его в таком духе? И без матери и, практически, без отца? Спихнув на няньку? Замечательно, ничего не скажешь.

– Я готовлю… – пожала плечами я. Да, завалила кухню знатно, но с нее не убудет, собиралась все убрать, как только торт на заказ будет готов.

Кирилл уже спал, уложенный мной в кроватку. На часах было десять вечера.

– Это я вижу. Не потрудишься объяснить, потому что что-то мне говорит о том, что это, – он кивнул на недоделанный десерт, – не для меня.

Тон, которым он со мной разговаривал, отнюдь мне не понравился, но воевать с ним было бесполезно. Можно сказать, что я и так была в его доме на птичьих правах. С ужасом ожидала, когда он притащит в дом свою «состоявшуюся женщину» и тогда мне стало бы по-настоящему туго.

– Нет, это работа. Мне пришел заказ.

– И? – Леша скрестил руки на груди, зло обвел меня взглядом. Точно был не в духе. Проблемы в криминальном раю?

– Что и? – Я оставила готовку и встала на против. – Это работа, это деньги. Ничего другого я не умею и по-другому зарабатывать не могу. Что тебя так удивляет?

– Я говорил, чтобы ты забыла о работе, – едва не прорычал Леша. – Ты опять ни во что не ставишь мое слово! – Я удивилась, когда поняла, что Князь повысил голос. Он и впрямь так злился, потому, что я ослушалась? Или дело было в неудачном дне?

– Я…

– У тебя как обычно свое мнение и мое ты ставить ни во что не собираешься, так?!

– Леша, пожалуйста… не кричи… – Я даже отступила на шаг, памятуя о том, как он ударил меня в тот раз, когда пришел за сыном в Москве. В глазах у него блестело что-то недоброе и мне стало страшно. И кажется, Алексей это заметил.

– Зачем тебе это? – вздохнул он, немного успокаиваясь.

– Ты верно заметил, что мы больше друг другу никто. Мы даже не друзья. И я не желаю жить за чужой счет, ты не обязан меня содержать, а я не желаю брать деньги у, по сути, чужого человека. Может быть, я зарабатываю не так много, как… некоторые… но вполне могу обеспечивать себя сама.

– Опять играешь в гордость и независимость? – усмехнулся Алексей. Карточку, выделенную мне по переезду, я не трогала. Разве что на новую одежду и игрушки для Кирилла.

Деньги для себя я должна была заработать сама. Только так. Потому что с Князевым мы друг для друга были чужими. Забрав кольцо, он забрал у меня и последнюю надежду на то, что между нами еще может что-то измениться. В лучшую сторону.

– Нет, Алексей. Ни во что я не играю. Только пытаюсь как-то жить дальше, – тихо ответила я, снова принимаясь за готовку. Смотреть Леше в глаза в такой момент означало бы расплакаться в ту же секунду, а мне это было совершенно не нужно.

– Ладно, черт с тобой, делай, что хочешь.

На том наш разговор и закончился, оставив во мне зияющую пустоту. Не знаю, чего мне хотелось больше – чтобы Алексей оставил меня в покое или же, чтобы настоял на своем. Накричал, приказал, а затем обнял и поцеловал, заверив, что я – его. И буду делать то, что он скажет. Что он любит меня и не потребует ничего дурного. Что я – смысл его жизни.

– Возьми себя в руки, – неслышно прошептала я, с грохотом отбрасывая от себя нож, которым собиралась резать тесто. – Ты ему не нужна.

Глава 46

В последние пару месяцев я был настолько зол, что даже мои собственные ребята стали от меня шарахаться. Я ненавидел все и вся, что меня окружало. Ненавидел Виолу, ненавидел ту уйму дорогих шл*х, которых перетр*хал за это время, ненавидел себя, потому что все время оставался неудовлетворенным. Складывалось ощущение, что чем больше баб я буду *бать, тем дольше буду оставаться таким.

А еще Абрамова меня злила. Этакая идеальная мать. Все успевала, и Кирилл у нее был идеальным: всегда накормленным, причёсанным, аккуратным. Хотелось сорваться на нее хоть за что-то, но не выходило.

И даже с работой я не мог на нее нападать. Имело бы смысл это делать, если бы она начала жить за мой счет. Я все ждал, когда по карте пойдут траты, касающиеся не ребенка, но Виолетта так и не позволила себе ничего лишнего.

Проклятый идеал. Долбанная мать Тереза.

За исключением ее прошлых поступков, когда бросила меня и сбежала к крысе, а затем скрывала от меня сына полтора года. И скрывала бы дальше, что самое ужасное.

С утра я встал злой, как сам черт несмотря на то, что было воскресенье, которое я традиционно проводил дома, если не случалось какого-нибудь ЧП.

Привел себя в порядок, заглянул в комнату к сыну, не застал там его и спустился вниз. Обомлел, стоя на последних ступеньках лестницы.

– Что это? – Я обвел взглядом большую гостиную, в которой красовалась большая и наряженная елка, практически достигавшая потолка, были развешены праздничные гирлянды. Даже носки висели над камином.

– Мы с Кириллом немного потрудились, пока ты спал, – улыбнулась в ответ Виолетта. Сын улыбнулся, требуя передать себя ко мне на руки.

Я послушно его взял, поцеловал в макушку, не переставая обводить восхищенным взглядом свою гостиную.

Напрочь ее не узнавал. И никогда не наряжал, собственно, праздников тоже не отмечал. Пока рос в детском доме, нам было не до этого, а потом, уже во взрослой жизни, мне это стало не интересно. Неприученный к этому, я не понимал ни глупой суеты, что устраивали возле едва не выдуманного праздника, ни тем более бесполезных трат, связанных с ним.

Правда то, что я видел сейчас мне нравилось.

– Когда ты успела? И вообще… где взяла это все? – Я посмотрел на Виолу. У меня отродясь дома не водилось ничего подобного.

– Заказала. Доставили сегодня, благо, что успели. – Она пожала в ответ плечами, принимаясь развешивать остатки украшений, доставая их из большой картонной коробки. – Твои ребята помогли собрать елку и установить ее, надеюсь, ты не против, что я немного напрягла их?

Я еще раз взглянул на Абрамову. На ней был одет забавный красный свитер с оленями, темные брюки в клетку. Волосы были заплетены в две замысловатые, сложные косы, а вот макияж напрочь отсутствовал. Нехотя, я ею залюбовался. Красавица… другого слова и не подобрать.

Украшения и ель должны были стоить денег и что-то подсказывало мне, что отданная мной карта все еще была не тронута. Независимая, блин. Вот для чего столько пахала?

– Охрану? Нет, переживут, – отмахнулся я, все еще находясь в недоуменном состоянии. – Тебе нравится, малыш? – обратился я к сыну, на что он увлеченно закивал рыжей головой.

– Подалок… – проговорил он, вводя меня в еще больший ступор.

– Я…

– Папа уже положил его под елку, но ты получишь его только, когда поешь, – ответила за меня Виола, подходя ближе к нам и целуя сына в щеку.

– Рано же еще…

– Сегодня Рождество, – пожала плечами Виола.

– В смысле?

– Католическое, – уточнила она.

– Но мы же…

– Никто не запрещает нам его отметить, правда? – ответила она, а я только и сумел, что пожать плечами. – А потом Новый Год, а затем православное Рождество, а затем еще что-нибудь, – заулыбалась Виолетта.

– Наверное… – Я не отмечал никаких праздников. Вообще. Только свержение своих врагов. Обычно, устроенное собственноручно. Даже день рождения игнорировал.

– Пойдем, маленький, надо покушать, – заявила Абрамова.

Вскоре Виолетта с маленьким отправились обедать, а я так и остался болтаться в гостиной, обводя ее восхищённо-удивленным взглядом. Подошел к елке и обнаружил под ней маленькую коробку, обернутую в яркую бумагу. На ней красовалась карточка с моим именем.

Я огляделся по сторонам, словно собирался совершить что-то нехорошее, представил, как это выглядит со стороны, усмехнулся и поднял короб. Повертел им в руках и дернул за красную ленточку.

Стыдно признаться, но подарков мне не дарили. Да и как бы подарили, если я ничего не отмечал? Вот так и прожил почти полвека.

Внутри оказался большой стеклянный шар со снегом и небольшой инсталляцией, состоявшей из дома, ели и оленя с упряжкой. Все было белого цвета и сделано из стекла. Казалось, что если дотронуться до них, то они окажутся сотканными из настоящего льда. Я потряс им и проследил за тем, как пушистые хлопья поднялись вверх, а затем проделали плавный путь назад.

«Как злиться-то на тебя и дальше, Виолетта»? – подумал я.

Глава 47

День прошел в странном ключе и необычной для меня атмосфере.

Виола приготовила вкусный ужин из индейки, запеченного гуся, миллиона салатов и большого кекса на десерт, который она гордо назвала «немецким кексом 19 века по особому рецепту» так, словно сама этот самый рецепт добывала.

Пока она вертелась на кухне, мы с Кириллом отправились на задний двор, где с час игрались со снегом, пытаясь вылепить ни то снеговика, ни то, что попадется.

Мы все вместе посмотрели мультфильмы, поужинали, погуляли и вместе уложили довольного Кирилла спать. Оказалось, что я «купил» сыну машинку, медведя, тысячного, кажется, по счету и красивый новогодний плед, которым мы его и укрыли вместе с Виолой, когда он сладко засопел.

– Спасибо. Это был хороший день. – Моя благодарность была искренней. Виолетта аккуратно прикрыла дверь в спальню сына, стараясь не издавать лишних звуков и улыбнулась мне в ответ.

– Пожалуйста. Мне было приятно.

Я кивнул и замолчал, не зная, чего хочу больше в данный момент – чтобы этот вечер не заканчивался или, наоборот, чтобы его волшебная дымка развеялась, как можно скорее.

– Я пойду… у меня там внизу еще дела…

– Какие? – Я не сразу понял, о чем она.

– Нужно убраться на кухне…

– Забудь, – отрезал я.

Не знаю, как так вышло. Вроде как я перестал контролировать свое тело, а оно зажило собственной жизнью. Притянул к себе свою рыжую, поцеловал мягко. Сначала в щеку, затем в подбородок, а затем и в губы.

Виолетта ответила мне не сразу, но ответила. Выдохнула как-то жалобно, словно сдалась, а затем встала на носочки, обвила руками шею, прижимаясь ближе.

Хорошо, что когда-то я решил сделать спальню сына рядом со своей. Идти оказалось совсем недалеко. И хорошо, что в доме была хорошая звукоизоляция. Совсем не хотелось будить Кирилла отнюдь не детскими стонами.

Мы добрались до моей кровати быстро. Гораздо тяжелее стало избавиться от такой лишней и ставшей вмиг неуместной одежды. Виолетта запуталась в своем нелепом свитере, и пока я стягивал его, забавные косички растрепались. И вдруг резко стало не до них, когда она оседлала мои бедра, принимаясь покрывать обнаженный торс поцелуями.

Как же я скучал по этим губам. Они были особенные.

Они не умели ничего сверхъестественного, ничего такого, чего не умели десятки дорогих проституток, но только они могли заставить тело прошибать током. Только они заставляли сердце биться так, словно оно вот-вот готово было выпрыгнуть из груди и устремиться к своей обладательнице. Виолетта давно его украла. Бесстыжая рыжуха.

Меняя нас местами и нависая сверху, я вдруг заметил, что за окном хлопьями повалил снег. Совсем как в том стеклянном шаре, который Виола подарила мне утром.

Что ж… на подарки нужно было отвечать подарками, поэтому я развел длинные ноги в стороны и опустился вниз, собираясь выразить свою благодарность в весьма замысловатой форме. И, услышав первый громкий стон понял, что нахожусь на правильном пути. Получательница подарка обещала остаться довольна.

Глава 48

На утро я проснулась одна. Разомкнула глаза, потянулась, посмотрела в сторону и поняла, что Леши уже нет. Прикроватные часы показывали семь тридцать утра, и я поразилась, куда он мог отправиться в такой ранний час.

Неужели сбежал? Было так плохо? Или теперь ему просто нечего было мне сказать? Или Алексей вообще обо всем пожалел? Черт…

Я присела на кровати, потерла лицо руками. Шума воды слышно не было, телефона не было видно, а в сердце поселилась уверенность, что Князь ушел из дома. Сбежал. Вот так вот.

Не зная, что об этом думать, я встала с кровати, наглым образом залезла в его шкаф, нарыла там самую большую из футболок, надела ее и босыми ногами прошлепала в комнату Кирилла.

Сладкий спал, смешно морща бровки. Я еле удержалась, чтобы не поцеловать его, но будить сына не хотелось.

Я вернулась в спальню Алексея, подобрала свои вещи и быстрыми шагами спустилась вниз, не забыв прихватить с собой радионяню. Наспех приняв душ и переодевшись, я снова отправилась к Кириллу уже с целью поднять его.

Пришло время завтрака. А еще мне нужно было встретить после обеда Марию Дмитриевну, с которой была договоренность и успеть проверить сайт, списаться со всеми, с кем было нужно и распределить свои будущие заказы.

Делать все пришлось в темпе. Кирилл раскапризничался, потребовал отца, но что я могла ему дать в ответ? Папа смылся, ничего не сказав и с этим мне еще предстояло разбираться позже.

А пока у меня была назначена поездка в Москву. Билет был на 18.00, и я не знала, дожидаться мне Князева или позвонить и сообщить о своем уезде по телефону? Я планировала сделать это еще вчера, но все напрочь вылетело из головы.

Гадать пришлось недолго. Перед моим выходом, он вернулся домой, и мы столкнулись прямо во дворе. Алексей вышел из машины и обвел меня удивленным взглядом. На плече у меня висела небольшая спортивная сумка.

– Виолетта… куда собралась? – Взгляд стал настороженным, он даже не удосужился со мной поздороваться. Сразу спросил о том, что волновало. Как тактично. Но я ведь не была пленницей в его крепости, так?

– Еду в Москву, буквально на день, завтра вечером уже вернусь.

– Рискну спросить, зачем? – буквально прошипел Алексей, явно начиная мыслить не в том русле.

– К Саре…

– Или к ботану?

– Леш…

– Что, Леш? Вчера было мало, теперь нужно смотаться ко второму *барю?

– Что ты несешь?! Я еду к племяннице, – попыталась объяснить я, нелепо переминаясь с ноги на ногу, хрустя снегом под подошвой высоких ботинок. – Сара по мне…

– А меня когда в известность собиралась ставить? Или вообще не собиралась? – прорычал Леша. О его злости говорил не только тон, но и глаза, и даже руки, которые он сжал в кулаки. Казалось, что еще чуть-чуть и он ударит меня. – Или думаешь, что сможешь продолжать вертеть обоими? Шл*ха, – выдохнул Князь.

– Леша… – Я даже не заметила, как на глаза навернулись слезы. Вот так легко и просто он уничтожал мои пустые мечты, так легко втаптывал в грязь.

Будто бы между нами ничего и не было. Ни два с половиной года назад. Ни вчера ночью.

– Ты всерьез думаешь, что я позволю тебе кататься в столицу и потр*хиваться с этой крысой?!

– Нет же! Я с ним…

– Либо ты прекратишь испытывать мое терпение, либо я реально его прикопаю!

– Алексей!

– Рот свой закрой! И быстро в дом. Живо.

– Я у тебя в заложниках?

– Выйдешь сейчас за ворота и не войдешь обратно. Знатно ты так распустилась. Наглая с*ка. – Князев с силой захлопнул дверь автомобиля и прошел мимо, намеренно задевая меня плечом, а я не выдержала. расплакалась и вынужденно последовала вслед за ним в дом. Увидеть Сару в ближайшее время, по всей видимости, не представлялось возможным.

Глава 49

Каких сил мне стоило сдержаться и не ударить Виолу прямо там, на улице.

Зато внутри я наорал на бедную Марию Дмитриевну, которая никак не могла догнать, что в ее услугах на сегодня больше не нуждаются. И ведь я не отказывался ей заплатить, просто желал, чтобы она убралась из моего дома, но она настаивала, что в этом случае должна будет отработать положенное и оговоренное время.

Я забрал у престарелой ханжи Кирилла и отправился с ним наверх, оставив во всем разбираться Абрамову. Пока никому не врезал.

Общение с сыном позволило мне успокоиться, и я не натворил того, о чем пожалел бы, правда злость не утихла во мне до конца. Только притаилась.

Вот значит, как Виолетта решила себя вести? Жить на два города с двумя мужчинами? Серьезно? Я походил на лоха? И ведь пыталась еще оправдываться, лгать, заглядывая мне прямо в глаза!

Да кто бы вообще поверил в то, что двое взрослых людей разных полов будут жить, не касаясь друг друга?

Я идиот. Понадеялся, что она хотя бы сожалеет о том, что сотворила. Впустил в свою голову мысль о том, что смогу, нет, что должен ее простить. Хотя бы ради сына. Ради нашего маленького Кирилла, который заслуживал расти в полной и любящей семье.

Что ж, получил знатную пощечину в ответ.

Не помню, когда в последний раз злился на себя так сильно. Может быть, зря вообще разрешил жить Абрамовой с нами. Нужно было раз и навсегда вычеркнуть эту рыжеволосую шалаву из своей жизни. Забыть о ней. Найти Кириллу другую мать. Достойную. Не эту шл*ху!

– Алексей, я хочу поговорить с тобой…

– Не о чем, – отрезал я, когда поздно вечером мы столкнулись с ней на кухне. На часах была половина одиннадцатого. Весь остаток дня я провозился с сыном и спустился вниз только сейчас, чтобы чего-нибудь перекусить перед сном.

Я кретин. Потратил сегодня почти час, выбирая Виоле красивые часы. Хотел сделать подарок на Новый Год. В тот момент у меня в голове все время билась мысль о том, что забирать кольцо было, как минимум, некрасиво и не по-мужски и я намеревался хоть как-то загладить свою вину.

Смешно. И это в тот момент, как она думала лететь к другому мужику на потр*хушки.

– Леша… – взмолилась Виолетта, следуя за мной по пятам к холодильнику.

– Виола, не выводи меня из себя.

Я намеренно проигнорировал остатки той роскоши, что она наготовила вчера и вытащил короб с заказанным заранее незамысловатым ужином – бифштексом с картофелем. Есть то, что готовила Абрамова я не собирался из принципа. Лучше умереть с голоду.

– Но я не спала с Артемом и уж тем более не собиралась делать этого сегодня! Ну почему ты вбил себе в голову эту ерунду?!

– Тебе хватило единожды узреть силуэт сестрицы в окне, и ты отвернулась от меня на два года, ты смеешь судить меня, женщина? – Я резко захлопнул дверь холодильника и бросил на Виолетту злой взгляд.

Она опустила голову и закусила нижнюю губу, будто бы пытаясь не заплакать.

– Зачем тогда была вчерашняя ночь?

– Не знаю, ты мне объясни, – ответил я. Присел за большой деревянный стол, распаковал свой нехитрый ужин и принялся в нем ковыряться вилкой. Аппетит резко пропал.

– Я не знаю, как доказать тебе, что с Артемом мы просто друзья, – прошептала Виолетта.

– А мне кажется, что ты скажешь, что угодно, чтобы остаться с сыном. А также сделаешь все, чтобы манипулировать мной.

– Ты думаешь, я преследую эту цель?

– Уверен.

– Ты хочешь сказать, что вчера я… соблазняла тебя?

– Тебе виднее.

– Дурак! Ты совсем что ли? – повысила голос Виолетта.

– Попридержи язык за зубами!

– Ты слепой! Ты не видишь ничего дальше своего носа, дальше своих обид!

– Мне не интересна твоя полуночная истерика, – оборвал ее я. Правда, мне совершенно не хотелось выслушивать сопливые оправдания в духе «я всегда любила только тебя»! – Будь добра, оставь меня в покое. Подобру-поздорову.

Глава 50

Я плотнее закуталась в шарф и, шмыгая носом? Продолжила свой путь дальше едва не по сугробам. Путь от такси до кафе, в которое меня попросили доставить заказ, а именно, большую партию капкейков, оказался не таким простым и близким, как я думала.

Печь их пришлось всю ночь, а с утра добираться до города на такси, а затем ехать через пробки. Удовольствие было отнюдь не самым приятным, но просить о чем-то Лешу не хотелось.

Зима выдалась холодная, снежная, а дувший ветер грозился смести меня с ног.

Я бы ни за что не согласилась везти заказ так далеко, если бы не большая партия и та цена, которую они готовы были заплатить за мою работу и «сопутствующие хлопоты».

С той ссоры, что произошла между нами с Лешей после праздника, прошло почти две недели. Остальные праздники выдались не такими теплыми и уютными, а Алексей явно продолжал оставаться не в духе. Ласковым и добрым он становился только рядом с сыном. Я же впала в немилость.

Перед Артемом долго извинялась, просила передать Саре, что я о ней не забыла и приеду сразу, как только смогу. Даже по телефону я услышала, как племянница плакала с надрывом.

Мне было жаль малышку, которая не была виновата в том, что мать оказалась гулящей кукушкой, а тетя выбрала себе в половинки отмороженного на голову психопата и бандита в одном флаконе.

Сара привыкла видеть во мне мать, она была слишком маленькой, чтобы понять взрослые проблемы. Но что я могла сделать? Как могла оставить Кирилла? А Князь дал понять, что если я отправлюсь в Москву, то назад уже не вернусь. Это был омерзительный выбор между двумя детьми, это был выбор между сыном и племянницей и мне пришлось его сделать.

– Бизнес-леди нагулялась? – встретили меня вопросом практически на пороге дома, стоило мне только его переступить.

Кто бы знал, как я устала от постоянной злости и недовольства со стороны Князева. В глубине души я осознала, что если Алексей продолжит вести себя в подобном духе, то даже моя любовь не выдержит.

– Что снова не так? – устало спросила я, стягивая с ног тяжелые ботинки, затем, разматывая с шеи длинный шарф. Следом на вешалку опустился пуховик и, я уже было хотела пройти внутрь, но Леша перегородил мне путь. – Что ты делаешь?

– Пока ты строила из себя гордую и независимую, твой сын расшиб себе коленки, а затем час к ряду плакал, зовя маму, которая не удосужилась даже трубку взять, когда я позвонил.

– Что? – выдохнула я. Кирилл пострадал? Звонка я не слышала, может быть, упустила в процессе передачи заказа или еще когда… – Дай мне пройти к нему!

– Стоять. – Алексей несильно толкнул меня в грудь, заставляя сделать шаг назад. – Мне начинает все это надоедать, Абрамова. Я вернул тебя сюда, дал тебе шанс только из-за нашего ребенка. Только потому, что я посчитал, что с тобой ему будет лучше, чем без тебя. Но с каждым днем я начинаю убеждаться в том, что поступил неверно и вообще, погорячился, решив, что ты сумеешь быть ему хорошей родительницей.

– Это говоришь мне ты?! – прокричала я в ответ. Возмущение и гнев буквально затопили меня изнутри. – Ты, что можешь заявиться домой полночь?! Ты, что пропадает на работе целыми днями?! Да что ты знаешь о том, как заботиться о ребенке?! Кроме того, как переделывать свои криминальные дела целыми днями и хлестать виски по вечерам, что ты еще можешь, что ты еще делаешь для своего сына? Играешь с ним по полчаса в день? В этом твой идеал отца?

– А ты нехило так разошлась, милая, – прошипел Князь, надвигаясь на меня. – По-моему, ты берега попутала, детка, забыла, с кем разговариваешь?

– Алексей…

– Значит так, милочка, – он прижал меня к стене, и я вынужденно вскинула на собеседника испуганный взгляд. – Раз ты такая дерзкая, и уже давно не являешься тем человеком, за которого я тебя принимал, то будь добра, становись полезной и начинай отрабатывать целесообразность своего нахождения в этом доме.

– На что ты намекаешь? – испуганно прошептала я.

– Ни на что не намекаю, пустоголовая, прямо говорю – чтобы от сына не отходила, бросила свою дурацкую работу, а еще… – взгляд его потемнел и стал каким-то обжигающе горячим, – чтобы, когда я позвал, ты приходила, словом не оговариваясь, ясно?

Я обомлела. Так и замерла с открытым ртом. Зачем? Почему он был так со мной жесток? Для чего указывал в очередной раз, что сильнее, что может меня согнуть? Я ведь была не против быть с ним, он понимал это, чувствовал, не мог не осознавать! После той-то совместной ночи, когда мы заснули лишь под утро! Но сломать меня было его целью…

– Я теперь у тебя буду вместо проститутки? – Стараясь сдержать слезы, проговорила я.

– Почему это вместо? Ты и есть проститутка.

Конечно, это было от отчаяния, что мой мужчина так безжалостно втаптывает меня в грязь, но я бы и сама себя отругала за ту пощечину, что дала Леше. Звонкую, сильную, от всей души, которую он рвал меня в клочья.

Ответом стало сжатое в чужой ладони горло и намотанные волосы на кулак. Дышать стало почти нечем.

– Еще раз сделаешь что-то в подобном духе, и я не просто вышвырну тебя отсюда, я прикопаю тебя вон в том леске, что растет неподалеку от нашего дома, все поняла? – Я моргнула, давясь слезами и, наконец, Алексей отпустил меня. – Неблагодарная с*ка.

Глава 51

Две недели относительного затишья должны были подойти к концу. Я чувствовала это, понимала, что что-то грядет, незримо надвигается.

Алексей ходил чертовски злым. Злее я его не видела еще никогда прежде. С сыном он по-прежнему проводил время, но уже меньше. По вечерам все чаще либо запирался в своем кабинете, либо приходил вообще за полночь. А пару раз я сталкивалась с ним пьяным. На самом деле пьяным, не просто выпившим.

Что-то творилось, а что – я не рисковала спрашивать. Князь точно не стал бы делиться со мной. Не после наших ссор. Да и что бы я смогла для него сделать? Поддержать? Если дело было в его делах, то подавно не смогла бы. Что я в этом понимала?

Благо, что не звал меня в постель, словно дешевую проститутку из борделя, и на том спасибо. Поэтому я старалась меньше его раздражать, а то и вовсе не попадаться на глаза.

Не могла и не хотела рисковать возможностью быть с сыном, поэтому работу сайта тоже приостановила, посчитав, что независимость не стоит того, чтобы терять любимого ребенка. А в том, что Алексей сдержит свое обещание, я уже не сомневалась.

Гром грянул среди заволоченного тучами неба сегодня. Именно сегодня, когда сердце особенно сильно сжималась в предчувствии чего-то плохого. Всю ночь до этого мне снились противные, липкие, пропитанные страхом сны. На утро я попыталась от них отмахнуться, но факта это не изменило.

Алексея не было дома очень долго. Время перевалило за полночь, стрелка часов уверена ехала к двум, когда я решилась взять в руки телефон и набрать его номер.

Мне предсказуемо никто не ответил. Я засела в гостиной, нервно сжимая трубку мобильного и не зная, что делать.

Что это могло означать? Куда Леша мог деться? Раньше он всегда ночевал дома. Всегда. С ним могло случиться что-то плохое? То, чем он занимался, это ведь было очень опасно…

Чего мне следовало ждать? К кому обращаться в случае чего? Кого просить о помощи? Как жить, если с ним вдруг что-то… если с ним что-то случилось…

Я вернулся домой в третьем часу ночи. Весь в крови, едва ли ни с ног до самой макушки.

Ублюдочный с*кин сын, которого я убил с особой жестокостью это заслужил. Столько лет бок о бок, столько лет преданности, лояльности с моей стороны, чуть ли не дружбы, и моя правая рука попыталась всадить мне нож в спину. Вот так легко и просто. Словно не прикрывали друг другу пару десятилетий.

Что ж, то, что я с ним сделал должно стать уроком. Назиданием и предупреждением для всех.

– Леша… – в ужасе прошептала Виолетта, когда я включил приглушенный свет в гостиной.

Я удивился. На часах было… а сколько там было? Много, короче. Почему это Абрамова не спала?

– Чего? – глухо отозвался я, небрежно плюхаясь в светлое кресло, которое завтра предстояло выбросить, потому что оно, несомненно, успеет пропитаться кровью, пока я буду в нем сидеть.

– Что… что… произошло? – Она встала напротив меня и окинула испуганно-ошарашенным взглядом. – Это кровь… – наконец, выдохнула она, зажимая рот ладошками.

Конечно, это кровь, а чем это еще могло быть? Вот и смотри на меня, Виола, может быть, все-таки осознаешь, кто перед тобой?

– Бл*дь, какая догадливая… – усмехнулся я. Злость по-прежнему бурлила по венам, не помогли ни убийство, ни алкоголь, ни покрошенный в хлам ресторан. Хотелось чего-то еще. Гнев требовал выхода. Тьма просилась наружу.

– Ты…

– Я…

– Ты что-то сделал… – с ужасом прошептала Виолетта.

– Абрамова, будем сейчас играть в детский сад? Ты всегда знала, что я делаю.

– Это человеческая кровь… ты… черт… – Она опустилась на диван, что стоял прямо напротив меня и нервно облизала губы, тяжело и глубоко задышала.

О, да, давай, продолжай, не стесняйся.

– Леш… – На мое удивление, через несколько минут Виола поднялась со своего места, подошла ко мне и протянула руку, призывая встать. – Идем…

Я не стал ни спрашивать, ни возражать. Вложил руку в ее тонкую и маленькую ладошку и последовал по пятам. Вскоре Абрамова отвела меня в мою спальню, где завела в ванную комнату.

Сначала аккуратно сняла рубашку, пропитанную чужой кровью и бросила ее в корзину для грязного белья. Затем намочила пушистое полотенце и принялась вытирать кровь сначала с моих рук, потом с оголенного торса и груди, затем – с лица…

– Виола… лучше бы тебе сейчас уйти… – прохрипел я. Сдерживаясь из последних сил.

Скрывать свою настоящую сущность сегодня я бы не смог, и рыжая играла с огнем.

– Нет, – упрямо покачала головой она.

– Я не…

– Тсс… все, не хочу ничего слушать, – перебила меня Абрамова.

– Сама напросилась, – рявкнул я, хватая Виолу за руку.

Я собирался отыграться за очень многое. За годы разлуки. За все то время, что я не тр*хал ее. За все то время, пока ее *бал другой х*р.

– И чтобы ни слова, – прохрипел я, бросая не сопротивляющееся тело Виолетты на кровать. Она охнула, распахнула глазища и уставилась на меня. А что смотреть? Я предупреждал? Я предупреждал.

Быстрыми движениями снял ремень, дернув его с силой, а затем схватил рыжуху за руки. Под ошеломлённый взгляд, привязал ее этим самым ремнем к спинке кровати уверенными, едва не заученными движениями.

Виола собиралась было что-то то ли сказать, то ли возразить, но я ей не позволил.

– Молчать! – прозвучало грубо.

Виола замолчала. Глубоко выдохнула и прикрыла глаза. Вот так-то. Слушайся меня. Беспрекословно, черт бы тебя подрал! Повинуйся мне.

Возиться с нелепой пижамой рыжухи я не стал, разорвал ее в клочья, освобождая желанное тело, сводившее меня с ума на протяжение нескольких лет.

Жадно провел руками от груди до самых бедер. Слегка ущипнул одно, затем ласково огладил. Вернулся наверх, к грудям, чтобы помять их, а затем поднялся еще выше. Прошелся по шее, добрался до губ и проник двумя пальцами внутрь.

На мое удивление и радостный восторг, Виолетта облизала их, ловко прошлась языком и тихонько причмокнула. Вот так-то… превосходно. Наконец-то.

Обильно смоченные пальцы уже через секунду оказались возле ее входа, который, впрочем, был уже готов для меня. Смазка и не требовалась, Виола была призывно мокрой. Значит, хотела меня. Даже такое вот чудовище, как сейчас.

Покружив немного возле, я провел пальцами по складкам, вырывая первые слабые стоны и удовлетворенно улыбнулся.

Сегодня ты будешь визжать подо мной, Виолетта. Обещаю…

Я резким движением раздвинул ее ноги шире и согнул в коленях. Устроился удобнее между них и с силой ударил ее по оголенной ягодице, заставляя вскрикнуть. О да, детка, это только начало…

Глава 52

Утро принесло с собой осознание того, что произошло вчера. Сначала вечером, а затем глубокой ночью.

Я глухо простонал, не желая открывать глаза.

Вчера моя звериная сущность вырвалась наружу и в полной красе была продемонстрирована ошарашенной Виолетте. Которая, к слову, не была виновата в ситуации с Марком, которого я порешил. За дело, кстати. Проклятый с*кин сын.

Открыть глаза все же пришлось, но Виолы рядом я не увидел. Повернул голову в другую сторону и увидел цифры 7:50. Вроде как надо было уже вставать.

Виола сбежала от меня? Как сильно я сделал ей больно? Как далеко, на ее взгляд, зашел?

Что бы я не кричал про шл*х, но очень сомневался, что у Абрамовой были кто-то кроме меня и ботана, и девочка она была непривычная к подобного рода вещам, которые я вчера с ней творил. Вряд ли программист выдавал нечто подобное в постели.

Виола была не дорогой проституткой, которая умела и была не против такого рода секса. Жесткого. Как я любил. Она была… не особо опытной, вечно стесняющейся и мало что умеющей. Слишком молодой. Слишком невинной для таких утех.

Я сел на кровати, посидел так немного, а затем понял, что сколько не думай, прошлого это не изменит, поэтому уже через несколько секунд оказался в ванной комнате. И застыл в изумлении.

Виола находилась там. Совершенно голая. Только что выбравшаяся из душа. И как я проморгал звук воды? Наверное, был слишком увлечен своими мыслями…

Я шокировано застыл на месте. После секса заказанные девочки всегда уходили и на утро я их не видел. Зато мог лицезреть Виолетту, на которой было столько следов, будто вчера ее всю ночь избивали, а не любили.

Ягодицы сохранили следы моего ремня, вчера я был уверен, что просто обязан «наказать ее поркой», тонкие кисти кричали о том, что руки долгое время были связаны, ключицы и шея были разрисованы моим языком, бедра были в синяках…

Но самым ужасным в этой картине был взгляд, которым Абрамова наградила меня. Он был… осуждающим? Обещающим никогда не простить такого обращения с собой?

Бл*дь.

Вот какого х*ра я приплелся вчера домой? Нужно было пересидеть где-то этот момент. Зачем только Виола встретила меня едва не у порога?

Какого х*я сама потащила в спальню? Я ведь предупреждал, я давал возможность уйти…

Глава 53

Я ушел разбираться с делами, даже не позавтракав. Выпил кофе, выкурил сигарету, зашел к сыну, аккуратно его поцеловал, чтобы не разбудить, а затем исчез на несколько часов, не желая находиться под одной крышей с Абрамовой.

Однако куда бы я не шел за весь день, ее образ, ее обиженный взгляд преследовал меня. Не давал покоя.

Рвал душу в клочья.

Было ощущение, что я обидел маленькое и беззащитное существо, которое верило мне, надеялось на то, что боли я не причиню.

А я оказался злым монстром.

Домой вернулся поздно, словно желал оттянуть момент встречи, как можно дольше. Но что бы это дало в конечном счете? Вчерашнюю ночь уже ничто бы не переписало. Ее было не исправить.

Благо, что Абрамова не стала закатывать мне истерику ни на утро, ни после. Я поужинал в одиночестве, повозился сыном, уложил его спать, велев Виолетте отдохнуть, а когда Кирилл заснул, направился к ней в комнату.

Надо было завязывать со всей этой чушью. Расставлять все точки над долбанной «i». Мне начинала надоедать вся эта дурацкая канитель с побегами, недопониманиями и ботаном.

Виола должна была стать моей на сто процентов или пора было со всем этим заканчивать.

Я вошел в ее комнату без стука и как-то резко стушевался. Стало не по себе, потому что обстановка комнаты была хоть и аккуратной, можно сказать, добротной, но уж точно не дотягивала до моей спальни. Которая должна была быть нашей, черт бы всех побрал.

Я почувствовал укол совести. Поселил девчонку чуть ли не в каморке под лестницей, а сам требовал идеального повиновения…

– Виолетта, надо поговорить, – громко произнес я, чтобы она услышала. Впрочем, Абрамова как раз в этот момент вышла из прилегавшей ванной комнаты навстречу мне.

– Алексей… – тихо поприветствовала она меня.

– Что у тебя в руках? – настороженно протянул я, прикрывая за собой входную дверь. Взгляд сразу зацепился за плоский предмет в ее руках.

– Противозачаточные… – Она пожала плечами, словно это было нормой.

Я замолчал, не зная, что отвечать на ее слова. Секс был незапланированным, наше будущее было туманным, а мне бы, наверное, радоваться, что Виола просто со мной продолжала разговаривать, но в душе отчего-то поднялся ураган. Не предвещавший ничего хорошего нам обоим.

– А посоветоваться со мной?

– С чего это вдруг? – Она гордо вздернула подбородок и бросила на меня прожигающий взгляд. Черт. И вправду винила. Кто знает, как больно я мог сделать ей вчера ночью?

– С того!

Я и сам не понял, отчего вдруг быстро подошел к ней и резко выхватил таблетки, с силой их сминая, не обращая внимания на то, что острые края упаковки больно впиваются в ладонь.

– Может быть, я против, ты у меня спросить забыла!

– Это ты все забыл, да еще и с такой скоростью! – повысила голос Абрамова.

Черт, вот сейчас начнет резать по больному. Я и сам уже был не рад тому, что случилось, знал, что оплошал, что накосячил, но как мог исправить? Время назад не отмотаешь…

– Ты заявил мне, что я была бы последней матерью для Кирилла, если бы ты снова выбирал кандидатку на эту роль, – с жаром выдохнула Абрамова, заставляя меня удивленно приподнять брови. – А теперь я должна сделать вид, что этого не было? Или мне стоит надеяться на второго ребенка, чтобы у тебя появился еще один рычаг давления на меня? Чтобы было на ребенка больше, которым можно будет меня шантажировать?!

А про вчерашнюю ночь она ничего не собиралась мне предъявить?

– Э… я тогда погорячился… в клинике… ты замечательная мама, – признался я.

Впервые произнес это вслух, хотя всегда так думал. А вот Виола застыла с открытым ртом.

Точно не ожидала от меня подобных слов.

– Это… это все равно не говорит о том, что я с радостью рожу тебе еще одного ребенка… – неуверенно протянула Абрамова.

Я сделал к ней еще один шаг и остановился в опасной близости.

– Ты забыла, что говорили врачи? Шанс маленький… практически равен нулю… не за чем пичкать себя химией…

– С этим практически нулевым шансом у нас родился Кирилл.

– Жалеешь?

– Конечно, нет! Что ты такое…

– Жалеешь, что он мой?

– Нет! – громче нужного произнесла Виолетта. Ударила меня в грудь кулачком. – Я ни о чем не жалею, это ты у нас жалеешь через раз! То я не такая, то сплю с другом, то работаю! Уже не знаешь, к чему придраться! Ты думаешь, я слепая? Я уже давно поняла, что ты мстишь мне за те полтора года, что я пропадала и за то, что собиралась скрывать от тебя сына. Я поняла, что ты меня ненавидишь…

Ненавижу? Вот, что она думала о том, что я к ней чувствую?

Глупая-глупая Виолетта.

– Я не ненавижу тебя… или ты так решила, потому что вчера я… был очень груб? – Она вскинула на меня взгляд, в котором застыли слезы.

– Я… нет… я была удивлена, потому что… в те разы… в другие разы ты был… другим.

– Я знаю. Тебе было очень больно? – Я заправил рыжую прядку за ухо, провел рукой по голове, опустился ниже, пробежался вдоль позвоночника и притянул Абрамову ближе к себе.

Некстати вспомнились слова, которые я говорил ей в самом начале… что секс создан для двоих, и удовольствие должен получать не только мужчина. Что ж, знатно я так наплевал на собственные слова.

– Конфетка… – снова позвал я рыжую. Она покачала головой.

– Нет… то есть было, конечно… но… – Виолетта засмущалась и залилась краской. Отвела взгляд, а затем уткнулась мне в грудь, словно, не желая в чем-то признаваться.

Неужели все было не так ужасно, как я думал?

Был хоть какой-то шанс, что ей даже могло понравиться?

– Меня больше напугало то, что ты не возвращался домой. Я звонила, а ты не отвечал, я уже не знала, что думать… а затем заявился весь в кровищи… – всхлипнула Абрамова.

Кажется, на нее слишком много всего навалилось за раз.

– Тише, принцесса… – Я крепче обнял Виолу, поцеловал в макушку.

Так вот в чем было дело. Вот, почему ждала. Боялась за меня…

В груди разлилось какое-то тепло. На губах расцвела улыбка. Я запустил пальцы в мягкие пряди и начал их аккуратно перебирать. Виолетта заботилась обо мне…

И секс ее не напугал. Только покраснела вся так, что грозилась слиться с собственным цветом волос.

А все-таки я не ошибся в своей Конфетке. Она была огонь.

– Тебе понравилось то, что было вчера, принцесса? – охрипшим голосом, спросил я. В принципе, я уже догадался, что да. Иначе Абрамова рыдала, крушила бы все подряд и обвиняла меня во всех грехах.

А раз ничего из этого я сегодня не наблюдал, значит, все оборачивалось в мою пользу.

– Леша… – прохныкала что-то мне в водолазку и замолчала, сильнее сцепив руки за моей спиной.

Ну и ладно, я так и все понял.

Глава 54

Алексей спал рядом, а я любовалась им, пока была возможность.

Зная его характер, вспыльчивость и переменчивость, к утру можно было ожидать чего угодно.

Я прижалась к нему сильнее, уложила голову на плечо, стараясь не разбудить.

Может, он и был прав? К черту противозачаточные?

Конечно, с ним нельзя было быть ни в чем уверенной, но… детей я любила. Они были счастьем. И Кирилл, хотя я и не была к нему готова, стал самым большим и лучшим подарком в моей жизни.

Без него я не представляла себя и с каким-то странным отстранением вспоминала время до его рождения. Как ни крути, а Леша сделал мне этот самый лучший подарок.

На утро, как я и предполагала, Князев исчез, словно мы и не проводили ночь вместе. Позвонил только к обеду и сообщил, что находится в Москве.

Мы с Кирюшей как раз играли у него в комнате, устроившись на пушистом ковре. Мой рыжий шустрик собирал конструктор, а когда у него совсем не получалось, я начинала помогать.

Самым забавным в этом деле было то, как он хмурился и пыхтел, когда игрушки ни в какую не хотели сходиться вместе. Кажется, упрямством он собирался пойти в папу.

– А что ты там делаешь? – спросила я, прижимая телефон к уху.

– Да так… приехал навестить одного нашего общего знакомого.

– Алексей… – Я сразу поняла, о ком он говорил. Тема…

– Не бойся, живой он, не собираюсь я с ним ничего делать.

– Пообещай! Он единственный, кто есть у Сары!

Всполошилась я знатно. Никак не ожидала, что Князь соберется, да заявится к Артему. Может быть, наша дружба с ним и была подпорчена его трусостью и моим выбором в пользу сына, но я ни в коем случае не желала ему ничего плохого.

Более того, он не заслуживал ничего плохого, а Сара уж точно не должна была остаться без родителей вовсе!

– Виолетта, – строго оборвал меня Князев. – Сказал уже, дважды повторять не буду.

– Ладно…

– Твой дружок собирает твои вещи, сейчас спустит вниз коробки, и я поеду домой.

– Как там Сара?

– Приеду – расскажу. – На это все. Леша взял и положил трубку. Сволочь.

Глава 55

– Не трясись так, тебе не к лицу. Мужик все-таки.

Я присел на скромного вида диван, закинул ногу на ногу. Велел тащить мне виски и пепельницу, а сам зажег сигарету.

Благо, был не за рулем. П*здряхать девять часов на машине туда, а затем столько же обратно было так себе удовольствием, но самолеты я не любил, поэтому приходилось выбирать меньшее зло.

Проснувшись спозаранку, я вдруг понял, что последним, что мешает моему счастью с Абрамовой был вот этот вот крысеныш. Который трясся, как осиновый лист.

– Зачем Вы здесь?

О, как, выкает даже. Что, прямо до такой степени страху нагоняю? Или за дочку боится? Вообще-то я сам велел отвести ее в комнату, подождал терпеливо, пока он не уложил ее спать. Чего трусливый хрен себе надумал?

– Поговорить надо. Себе не плеснешь?

– Я не пью. У меня маленький ребенок.

– Ясно… – Я и забыл, что он один воспитывает дочь. Ладно, так уж и быть, не буду прикапывать гада. Девчуха-то не при чем. Не выбирала себе такого папку.

– Так зачем Вы здесь?

– Есть один вопрос.

– Я слушаю. – Он сел напротив, скрестил руки, всем видом давая понять, как ему неуютно в моей компании.

Смешной. Хотел бы прикончить – сделал, он бы и понять ничего не успел.

– Что у вас было с Виолой? И сразу предупреждаю – соврешь, я пойму, узнаю, и ты за это ответишь, – пригрозил я, делая первый глоток алкоголя.

Крысеныш аж дернулся, сглотнул, сжался как-то уж слишком нервно. Неужели правда тр*хал мою Виолку? В этом случае, все равно закопаю, мр*зь…

– Ничего у нас не было.

– Неужели? – А испугался тогда чего?

– Вы когда расстались, точнее, когда Виолетта не смогла рассказать о беременности, у нас все как-то совпало. Меня Лерка кинула, я остался с Сарой на руках, без возможности нормально передвигаться. Она была растеряна, я был растерян, и мы решили вместе укатить в Москву. Попытать счастье, так сказать.

– Стой, а квартира на что ушла? Я помню, что Виола собиралась отдавать деньги с продажи на твое лечение…

Мы даже пару раз с ней из-за этого цапались, я точно помнил ее намерения. Тогда как?

– Ну да… собиралась. Только переписала ее на Леру, а она решила все по-своему. В итоге Виолетта осталась без квартиры, а я – без дорогого лечения.

– Ясно. – Я покачал головой, мысленно поражаясь тому, насколько разными были сестры Абрамовы. Как одна могла быть столь гнилой, в то время, как другая считала себя обязанной всем и каждому?

– И?

– А что и? Мы с Виолкой стали работать. Я ей сайт открыл, она выпечку на заказ стала делать. Готовит она классно, поэтому клиенты потянулись, сарафанное радио работает лучше всего, никакой рекламы не надо. Я пахал, как проклятый, сайты создавал, баннеры рисовал, за все, что было брался, чтобы оплатить нам съемную квартиру. Работать мог только на дому, Виола тоже. Двое маленьких детей, куда бы мы их дели?

– Дальше.

– Что дальше? Так и прожили два года. Виола моей девочке Валерию заменила, она ее даже мамой стала называть, а потом…

– Ну да, потом появился я, знаю, – отмахнулся, делая очередной глоток, а затем и затяжку.

Артем кивнул.

– У вас что-то было?

– Нет. – Ответил твердо, без раздумий, без страха. – Мы всегда были только друзьями. Можно сказать, по несчастью. Меня бросила Валерия, у нее не задались отношения с Вами.

– А… с другими? Были другие мужчины?

– Нет. У нее бы просто не хватило времени. Сайт раскрутился хорошо, заказов стало много. Мы оба пахали едва не сутками. Думаете, на что мы оплатили мое лечение?

– Не стремно было брать деньги у девушки?

– Стремно, – честно признался Васильев. – Но другого выбора не было. Хотелось встать на ноги и найти хорошую работу, чтобы обеспечить Сару и, без обид, Кирилла. Я не был уверен, что Виола когда-нибудь рискнет рассказать Вам о ребенке. А значит, нужно было бы поднимать на ноги двух детей.

Я внутренне закипел. Этот ушлепок собирался растить моего сына?

– Ну и как теперь живется? – Даже не знаю, почему спросил…

– Эм… относительно неплохо… Лера вот ко мне хочет вернуться…

У меня даже брови вверх взлетели, виски в горле застрял, я едва не поперхнулся. Какая же ушлая все-таки деваха! Нет, надо было прибить ее, после того, как расх*рачила мой автомобиль. *банутая на всю голову, не зря я дал ей это прозвище.

– Ты, Темушка, случае хорошую работу не нашел?

– Нашел… – неуверенно протянул Васильев, понимая, что именно я хочу сказать.

– Ушлая Валерия.

– Я… – он замялся, словно не зная, стоит ли со мной делиться. – Саре нужна мать.

Я хмыкнул. Да, любой девочке нужна мама. Но не такая, как эта прошмандовка. Она подставила сестру, она бросила ребенка, бросила мужика, когда тот остался инвалидом, хотя сама же его и подписывала на опасную работенку. Такая никем и никогда не научится дорожить, всегда будет искать выгоду исключительно для себя.

Вернется, чтобы поиграть в мать, а когда надоест и хрен побогаче нарисуется, она быстро обо всем забудет.

– И ты думаешь, что она лучший вариант?

– Она ее родила.

– Родить и воспитать – разные вещи. – Уж мне ли было об этом не знать. – А вообще, дело твое, я приезжал не за этим.

Артем кивнул, а я залпом допил содержимое стакана. Пускай сами разбираются.

– Скажи своей телке, пускай вернет Виолетте украшения, которые я ей дарил. Стоили они до х*ра. Не для нее брал. Я отдавал их для того, чтобы передала сестре, а не захапала в свои загребущие руки.

– Я об этом не знал… – растеряно промямлил Васильев. Пародия на мужика, блин.

– Думается мне, что не только об этом ты не знаешь. Ненасытная она, парень. Такого как ты сожрет и не подавиться. Не говори потом, что не предупреждали.

Артем промолчал, скорее всего, ответить ему было просто нечего.

А вот его словам о том, что между ними ничего не было, почему-то поверил безоговорочно. По глазам видел, что не врет. Да и логика тоже включилась. Работать, возиться с двумя детьми и шататься по мужикам… это в сутках должно было быть раза в два больше часов, чем было на самом деле.

– Собери ее вещи, я хочу отвезти их домой. Виолетта сюда больше не вернется.

– Ладно… – кивнул Артем. – Вы… разрешите Саре видеться с ней?

– Может быть…

– Она скучает…

– Я подумаю.

Напустил на себя строгости, отправил крысу собирать вещи моей Конфетки, а сам подумал, что можно будет как-нибудь в ближайшие недели смотаться с рыжей сюда, в столицу.

Потаскать ее по бутикам, пускай выберет себе новых, красивых вещей. Забирать барахло у старшей Абрамовой никто не собирался, ношеное могла оставить себе, прошмандовка.

На том и порешил, пока ботан складывал вещи рыжухи. Заодно и Кирилл увидится с кузиной. Все-таки, дети были ни при чем.

Глава 56

Когда вернулся домой, время было уже за полночь. В Москве задержался знатно, но о поездке ничуть не жалел. Давно надо было съездить к ботану и все выяснить. Зря только мучил рыжую и себя заодно.

Виолетта снова обнаружилась в гостиной. Заснула, укутавшись в клетчатый плед, а я не выдержал, присел возле нее и застыл, рассматривая каждую черточку. Любуясь.

Моя рыжая красавица. Ни с кем не гуляла, ни с кем не изменяла. Как же тепло стало на душе от осознания этого факта… я-то уже был уверен, что такая, как и все. Но нет… наверное, кто-то свыше меня пожалел. Дал еще один шанс на счастье с той, что стала мне по-настоящему дорога. Впервые в жизни.

Перед самым уходом, крысеныш признался в самом главном. Оказывается, Виолетта действительно собиралась рассказать мне о сыне. Собиралась позвонить на третий день после выписки из роддома. А он, чмошный ботаник, отговорил. Мол, испугался, что отниму ребенка, и девчонку мою запугал. Кретин, и зря только, что с высоким коэффициентом интеллекта. Толка с такого интеллекта – ноль.

Я из-за этого урода полтора года сына не видел. Да что там не видел, не знал о его существовании!

И ведь если бы не воля случая, так бы и не узнал! Спасибо Штерн…

Виолетта завозилась и, открыв свои голубые глаза, сонно на меня уставилась.

– Вот сколько тебя можно ждать? – прохрипела она, смешно потирая их руками. Возмущенно так.

– Прости… – Я улыбнулся и в считанные мгновения сгреб ее в руки.

– Ты чего творишь?

– Тихо, – хмыкнул я. Она послушно обняла меня за шею и уложила голову на грудь. Ни за что больше она не будет спать в комнате для слуг. Конец глупой эпопеи.

– Кирилл вымотал тебя сегодня?

– Нет…

– Врушка, – улыбнулся я. Оказавшись в комнате, уложил свою драгоценную ношу на кровать и велел раздеваться. – Пора спать.

– Как Сара? А Артем в порядке?

– Все с ними хорошо. Остальное расскажу завтра, – строго отрезал я, избавляясь от одежды.

– А ты вещи мои привез, да? – зевая, протянула Виола.

– Привез. – Скинул все, оставаясь в нижнем белье и восхищенно проследил за такими же действиями Абрамовой.

Нет, сексу сегодня не бывать, она уже спала на ходу, а я был чертовски уставшим, но не засмотреться на нее было попросту невозможно.

Молочного цвета кожа, идеальная на ощупь, красивая грудь, тонкая талия, длинные ноги… и все это мое. Я довольно улыбнулся и лег рядом, крепко прижимая к себе свою Конфетку. Мое добро.

– А завтра побудешь с нами? – уже почти засыпая, спросила Виолетта.

– Если хочешь…

– Хочу… сделай себе выходной. Мы с Кирюшей соскучились…

– Ладно… все, теперь спи. – Чмокнул рыжую макушку и прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее. А что, почему бы и не кинуть все дела хотя бы на день? Один раз можно…

Глава 57

– Это такой способ сказать «извини»? – Виолетта смешно нахмурилась, а затем цокнула. Я пожал плечами в ответ.

На часах было девять утра. Рань, а свет бил в окно, солнце залило всю комнату так, будто бы на дворе было лето.

Я встал пораньше, приготовил Виоле кофе, притащил в комнату. Рядом устроил прикупленные еще несколько недель тому назад часы. Которые теперь красовались у нее в руках.

– Нравится хоть?

– Нравится. Красивые. Но мне от тебя не украшения нужны, Леш… – серьезно заявила Абрамова.

– А что?

– Уважение.

– Есть оно у тебя.

– А еще постоянство… хоть немного постоянства.

– Будет тебе постоянство.

Виолетта подозрительно сощурилась, смешно фыркнула, словно кошка, но все же надела часы на руку. А потом взялась за кофе.

– А где завтрак?

О, как. Вот нарисуй глаза, скажут брови, или как там говорится в той пословице?

– Я не умею готовить.

– То есть это на мне? – она усмехнулась.

– Можем вместе… я сегодня дома, ты вчера просила остаться…

– Просила… – Виола отставила кружку и потянулась ко мне. Обняла крепко-крепко, зарылась носом в мои волосы, глубоко вздохнула.

– Рыжая моя… – выдохнул я, водя руками по гибкой спине. – Как же я тебя люблю…

Так рыжая и замерла в моих руках, словно боясь спугнуть какое-то наваждение. Кажется, даже дышать перестала.

Спустя столько времени, только после появления Кирилла на свет, только после того, как я пропустил нас обоих через настоящий кошмар, я смог произнести эти простые слова. Которые не обещал повторить в ближайшем будущем. Просто не умел или не привык их говорить. Не знаю.

– А тебя тоже люблю, Леша… – Виолетта сама потянулась ко мне за поцелуем. Нежным, трепетным, в одно касание губ, но таким потрясающе сладким, тягучим, таким драгоценным…

Глава 58

– Знаю, ты пропустил целых полтора года и это чертовски много, но… может быть это хоть как-то возместит упущенное время…

Мы с Виолой сидели в комнате Кирилла, который, наигравшись и наевшись, заснул в своей кроватке.

Дело перевалило за полудень и, поняв, что времени на готовку у нас не будет, мы с Абрамовой заказали еду на дом, а вот ужин решили готовить вместе. Она даже пообещала меня научить. Хоть чему-нибудь, потому что кроме яичницы я готовить ничего особо не умел.

– Что это? – Я кивнул на большую красивую коробку в руках Виолетты. Кажется, в таких девчонки хранили какие-то там дорогие сердцу вещи.

– Это все, что касается Кирюши…

Она открыла ее и начала доставать разные предметы. Первые ползунки, свой дневник беременности, как она его окрестила и несколько больших фотоальбомов, в которых обнаружились многочисленные вещи: снимок УЗИ, фотографии ее живота, пока она была в положении, фото первых шагов Кирюши, листок с обведенными ножками и ручками нашего сына…

В коробке обнаружилась и флешка, на которой, как заверила меня Абрамова, была целая куча видеозаписей с первыми шагами, звуками, словами нашего рыжего солнышки.

– Ты все это сохранила? – Я повертел в руках красиво оформленный альбом. – Когда только успела?

– А это рисунки нашего малыша, – проигнорировав мой вопрос, улыбнулась Виолетта, вкладывая в мои руки творчество сына. – А это…

И таких «а это» оказалось целых два короба. Пока Кирилл тихо сопел в нескольких метрах о нас, мы шептались с Виолой, словно подростки, стараясь его не разбудить.

Смотрели фото, разглядывали первый собранный конструктор, первую игрушку, любимую игрушку и так почти до бесконечности.

Для меня так и осталось загадкой, как Виолетта успела все это так бережно сохранить.

А еще я влюбился в ее фото с большим животом. В период беременности она выглядела просто… божественно красивой. И резко захотелось увидеть ее такой вживую.

Конечно, вероятность того, что она сможет родить второго ребенка была чрезвычайно мала, но ведь никто не давал шансов и на Кирилла. А он родился и оказался чудесным. Шустрым, активным и очень красивым. Копия своей мамочки.

– Виола…

– М? – Она оторвала трепетный взгляд от бирки, которую повязывали Кириллу на руку в роддоме. Бережно сложила ее обратно на место в короб и посмотрела на меня.

– А давай потрудимся над дочкой? – шепотом спросил я.

– Вот так просто? – хмыкнула она. Правда скрыть веселые искорки в глазах не смогла.

– Ага… мне понравились фото, где ты беременная. Хочу тебя такую увидеть своими глазами…

– Ты же знаешь, что…

– Шанс мал, бла-бла, – отмахнулся я. – Меньше надо было слушать этих врачей. Что они понимают?

– Вообще-то…

– Вообще-то, вон там спит наш двухлетний сын. – Я указал в сторону рыжика.

Виолетта только загадочно улыбнулась и пожала плечами. Мол, не знаю, посмотрим.

Ну, вот и славно. Пока она будет смотреть, я сделаю все остальное.

Глава 59

– Что ты здесь делаешь?

Ходить вокруг, да около не стала. Спросила Валерию в лоб о том, что именно ей здесь нужно.

Она заявилась к нам домой днем, когда Алексея не было дома, и теперь мне было не по себе. Нет, я ее, конечно же, не боялась, просто… наверное, все еще не готова была увидеть.

После того, что она сделала… после того, как пыталась забраться к моему мужчине в постель, а Алексей мне об этом рассказал, после того, как бросила Артема, обманным путем забрав мою квартиру, после того, как бросила новорожденную Сару и ни разу не извинилась ни перед Артемом, ни передо мной… я даже не знала, о чем и для чего мне с ней говорить.

– Вот так сразу? – ухмыльнулась она, снисходительно мне улыбаясь.

Сестра хмыкнула и без приглашения прошла внутрь гостиной, села на диван, закидывая ногу на ногу.

Выглядела, как всегда, сногсшибательно. Дорогое платье, высокие шпильки, идеальный макияж и такая же идеальная прическа. Не чета мне – одетой в джинсы и простую футболку.

– Лера…

Старого терпения во мне больше не было. Сестра вела себя нагло и по-хамски.

– Да ладно тебе, – хмыкнула она, помахав небольшим картонным пакетом. – Я ненадолго, уж потерпи.

– Говори, за чем пожаловала. Не на племянника же посмотреть?!

– Нет… – Разумеется. Она ни разу не видела Кирилла и не горела желанием знакомиться с моим сыном. – Твой велел Артему передать мне сообщение.

– И?

– Что и? – усмехнулась она. – Возвращаю тебе твое добро. – Валерия высыпала из пакета какие-то драгоценности. В которых через несколько мгновений я узнала те, что дарил мне Леша в начале наших отношений.

Честно говоря, уже и не думала, что увижу их.

– Ты только за этим пришла?

– Ну да. Испугалась твоего психованного бандита.

– Да неужели? А как пытаться прыгнуть к нему в койку, страха у тебя что-то не наблюдалось. – Обида за эти действия сестры во мне все еще была. Наверное, грозилась остаться глубоко в душе на веки-вечные.

– Рассказал все-таки? – сощурилась Лера.

– А ты как думала?

– Трепло, а не мужики нынче пошли.

– Тебе ли кого-то судить, сестрица. Кстати, что с моей квартирой?

– С твоей? – нагло усмехнулась старшая.

– Господи, Валерия, откуда ты такая взялась? Нас воспитывали одни и те же родители, воспитывали одинаково, как ты стала такой?

– Вздумала мне лекции читать? – тут же взвилась она.

– А не надо? Ты бросила Артема, наглым и обманным путем забрала мою квартиру, ты знала, как и сколько я на нее впахивала! Ты ни разу не поинтересовалась ни своим племянником, ни своим собственным ребенком! Что ты вообще за человек?!

– Не надо читать мне нотации! Да еще и в таком тоне! Кто ты вообще такая? – резко ответила Валерия, вставая с места. – Передавай своему ненормальному, что я вернула тебе все цацки, пускай забудет дорогу к нам домой!

– К нам? К кому это еще к нам?! – не поняла я.

– Я вернулась к Теме… мы теперь снова вместе… – Она пожала плечами, а я так и застыла с открытым ртом.

Не может быть.

Не может быть, чтобы Васильев купился на это. Не после того, что выкинула эта стерва!

– Объясни, с чего вдруг, если не секрет? Воспылала к нему любовью? – не удержалась я от колкости. – Или дело в том, что у него дела в гору пошли?

– Тебе-то какое дело? Ты себе уже миллионера отхапала, пришла на все готовенькое, а теперь будешь строить из себя святую?

Старшая была в своем репертуаре. Ни в чем не уступала себе прежней. Снова думала, что все, что я делаю – это из жажды наживы. Только видеть очевидные вещи отказывалась.

– Какая же ты все-таки…

– Знаешь, что, Виолонька, я лучше пойду, – оборвала она меня. – У меня еще дела, а ты тут наслаждайся своей новой богатой жизнью.

Я не думала, что когда-нибудь попрошу Алексея о чем-то подобном, но в тот день мои нервы сдали.

Я очень четко поняла, что Валерия никогда не оставит Артема в покое. Она сделает все, чтобы моя племянница и несостоявшийся деверь оставались несчастными всю жизнь.

– Пожалуйста, вмешайся в эту ситуацию, – попросила я Лешу за ужином.

– Ты просишь…

– Просто поговорить с моей сестрой. Я знаю, каким убедительным ты можешь быть.

– И ты готова к этому? – серьезным тоном поинтересовался он.

– Без рукоприкладства только… но да. Сара важнее. И моя племянница заслуживает нормальную жизнь, которую она никогда не получит, если Лера войдет в ее жизнь. Она будет играть ими, Леша, ты же понимаешь… как только у Артема появится что-то, что с него можно будет получить, она будет приходить, затем, снова уходить. Сара станет разменной монетой. Она будет страдать.

– Хорошо, – спустя несколько секунд молчания, ответил Князев. – Чего именно ты хочешь?

– Пускай уберётся из их жизни. Только и всего.

– Хорошо.

Глава 60

Поездка в Москву выдалась насыщенная и полная самых разных эмоций. Подобное путешествие для меня было впервой: с семьей, просто ради развлечения…

Обычно все мои поездки были напрямую связаны с делами. Иногда я ездил отдохнуть за границу, но делал это в одиночестве.

Никогда еще меня не сопровождали любимая женщина и сын.

В столице мы провели два с половиной дня. Облазили целый ТЦ, накупили мелким одежды, съездили на каток, погуляли с Виолеттой по набережной вдвоем, скинув детей на ботана, поужинали в «Sixty», который произвел на Абрамову море впечатления своим превосходным видом из окна… а мне вдруг стало стыдно.

Виола родила мне ребенка, ни разу ни о чем не попросила, все время играла в свою дурацкую независимость, а ее в ресторан приличный не удосуживался сводить.

Дорогих проституток таскал по ним, а любимую женщину… оставил прозябать в бедности и отчаянии.

Чувство вины накатило на меня волной и на следующий день я заставил ее скупить уйму дорогих шмоток, которые она, по ее мнению, даже не знала, куда одеть. Так себе способ загладить свое идиотское поведение, но с чего-то ведь нужно было начинать?

Я пообещал ей, что обязательно найду ей места, куда она сможет все это надеть, а сам запланировал на эти дни поход в театр. Нужно было исправляться. В особенности, если я и впрямь хотел второго ребенка. А я хотел…

С этим Виолетта пока что упрямилась, заявляя, что беременность – это вам не шутки, и вообще, это маловероятно и все такое, но я продолжал ненавязчиво настаивать.

– Неужели правда не хочешь? – тихо спросил я, удобнее устраиваясь на небольшой кровати в бывшей спальне Абрамовой, куда нас временно заселил ботан на время нашего обитания в столице.

– Леша… – строгим тоном произнесла Виолетта.

– М? – Я лишь обнял ее крепче, устроил голову в районе плоского живота. Провел по нему пальцами, чмокнул, заставляя Виолу вздрогнуть.

Она запустила пальцы в мои волосы, нежно помассировала кожу головы и как-то странно вздохнула.

– Ты боишься, да?

– Нет…

– Боишься. Я страх за километр чувствую. Чего именно?

Нехотя я оторвался от нее и лег рядом, чтобы иметь возможность заглянуть в ее глаза. Увидеть в них то, что Абрамова решит мне недоговорить.

– Не знаю… честно…

– Я не отстану.

– Просто я помню, как было тяжело, когда я носила под сердцем Кирилла. Впереди была неопределенность, денег остро не хватало, ты был далеко, Артема мучили постоянные боли. Обратиться за помощью было не к кому, родители пенсионеры, сестре на нас было наплевать… вот и приходилось крутиться самим…

– Мне жаль… – Что еще я мог сказать? Погоди, я вернусь во времени, дам себе оплеуху и научу жизни? Все исправлю и не буду таким самовлюбленным кретином?

– Я до последнего ждала, что ты приедешь за мной… думала, что может быть, если не следишь, то хотя бы иногда узнаешь, как я живу… надеялась, появишься в роддоме, заберешь нас с Кириллом… – Виолетта перешла на едва различимый шепот. В глазах поселилось что-то, чему я не мог дать определения. Может быть, это была глухая боль вперемешку с обидой…

И одних слов тут было бы мало. Я прекрасно это понимал.

Нет, я не следил за Виолеттой. Вычеркнул ее из жизни, когда решил, что нам с ней больше не по пути. Когда она единожды не угодила мне своим своенравным поступком. А потом даже не захотел дать ей слова. Просто выслушать. Если бы я только молча выслушал ее в тот вечер… все было бы иначе.

– Виола… – тихо позвал я. Она встряхнула своими рыжими волосами и посмотрела на меня. Улыбнулась, но вышло натянуто. – Прости меня.

– Я не злюсь… – Абрамова взяла мое лицо в свои руки и подарила нежный поцелуй в губы. – Не надумывай себе ничего, ладно? – усмехнулась она. – Я знаю, ты любитель этого дела…

Я кивнул, усмехнулся, снова ее поцеловал. Дальнейший разговор потех в более непринужденном русле. Мы обсудили, что Кириллу надо чаще видеться с сестрой, Виола поблагодарила меня за то, что я отвадил ее *банутую сестру от племянницы и несостоявшегося деверя. Кажется, старшая Абрамова укатила обратно в Киров…

Виола пожурила меня за то, что я слишком много трачу на игрушки для сына, я, как обычно отмахнулся. Так мы и проговорили до трех часов ночи, а затем заснули в обнимку.

Глава 61

По приезду домой я еще несколько дней думал о том, что делать. Мысли то и дело крутились возле того, что Виолетте нужно что-то еще, но что именно, я не понимал…

Она молчала, упрямо не говорила, словно хотела, чтобы обо всем я догадался сам. А я не правда не понимал.

Мы жили вместе. Я задаривал ее подарками, я умолял ее родить мне ребенка, у нас все было просто отлично, но Абрамова все равно только и продолжала, что смешно вздергивать нос.

Что еще мне следовало сделать? Я даже машину ей купил, подогнал прямо к крыльцу с огромным дурацким бантом на капоте, а Виолетта только сдержанно меня поблагодарила. Сказала спасибо, поцеловала, улыбнулась и все.

Да другие бы пищали от радости, как-никак новое BMW, а ей хоть бы хны.

Тысячу раз спрашивал ее прямо – что не так, может ей нужно что-то еще, вдруг она желает чего-то необычного? Но нет, Виолетта только тепло улыбалась мне, говорила, что все потрясающе и утягивала в постель.

Тут я, конечно, был совсем не против. В особенности, в последнее время, когда мы, наконец, определись с ролями и выяснили, что именно нам обоим нравится.

Абрамова сводила меня с ума, позволяя доминировать над ней: связывать, наказывать, шлепать, брать грубо, так, как хотелось моему внутреннему зверю…

Но что-то все равно было не так. Даже путевки на Мальдивы не сыграли нужную роль, не возымели нужного эффекта. Наоборот, мы с Виолой поругались, потому что она наотрез отказалась оставлять Кирилла на целую неделю. Пускай и с проверенной Марией Дмитриевной.

Я психанул, наорал на нее и уехал по делам, а вечером, вместо того, чтобы поехать домой, завалился в городскую квартиру.

– Ты меня так наказать решил? – взбрыкнула по телефону Абрамова, когда я набрал ее, чтобы оповестить о том, что сегодня меня можно не ждать.

– Не выдумывай, – отрезал я. – Ехать далеко, на улице гололед, на часах уже полночь, что ты мне предлагаешь?!

– Ничего! Я знаю, почему ты задержался на работе допоздна, решил меня проучить, за дуру меня держишь, Князев? – зашипела она.

– Голос мне не повышай! И не вздумай, что сможешь командовать мной, женщина!

– Значит ждать своего мужчину – это преступление?!

– Я сказал – прекрати истерику!

– А может ты вообще просто решил с кем-то оттянуться? С тобой там женщина, да?!

– Ты рехнулась, Абрамова, возьми себя в руки, черт бы тебя побрал!

– Я…

– Все, я сказал! Завтра поговорим!

Отключился, швырнул телефон в диван со злостью. Что это сейчас было? Нет, ну про «проучить» Виолетта правильно догадалась. Но большей частью мне просто нужно было побыть одному.

Я устал лицезреть ее недовольный взгляд, мне надоела стена, что выросла между нами в последнее время, надоели ее недоговорки.

Я не понимал, что происходит, а она отказывалась что-либо объяснять, молча требуя, чтобы я обо все догадался сам. Разве это было так сложно? Сказать напрямую – хочу того-то или того-то. Почему я должен был из кожи вон лезть, играя в эту идиотскую игру? По сколько нам было лет?!

Чувствуя, что начинаю закипать, я подошел к мини-бару, встроенному в гостиной и плеснул себе в стакан крепкого виски. Взял его в руки, собрался отправиться на кухню в поисках какой-нибудь еды, как вдруг взгляд зацепился за маленький короб с кольцом внутри, которые я оставил на комоде давным-давно.

Я явственно вспомнил тот день, в клинике, когда забирал Виолетту…

– Виола…

– Да?

– Кольцо, которое я подарил тебе на помолвку… ты, конечно, не подумай ничего, но оно мне дорого… Я покупал его на аукционе за большие деньги. Оно винтажное, имеет длинную и интересную историю. Все остальное меня не интересует, можешь оставить себе…

– Остальное?

– Я передавал через Леру все твои вещи…

Виолетта бросает на меня странный взгляд, грустно улыбается, кивает чему-то своему.

– Забудь.

Она тянется маленькими ладошками к серебряной цепочке на шее, расстегивает ее и через секунду протягивает мне филигранное кольцо с бриллиантом посередине.

– Ты носила его… почему? – удивленно спрашиваю.

Она медлит с ответом несколько секунд. Словно сомневается, словно не знает наверняка, можно ли мне доверять, стоит ли мне говорить что-то… что-то очень важное.

– Я… была глупой и наивной, потому и носила. Оно ничего для меня не значит. Забирай.

В эту секунду в сердце впиваются ледяные осколки разбитой надежды. Оно покрывается толстой коркой льда, на разморозку которого впоследствии уйдут долгие месяцы…

– Черт возьми… – выдохнул я, отставив стакан с алкоголем в сторону и взяв в руки маленькую коробку.

Открыл ее… бриллиант по-прежнему сверкал. Такой же красивый и чистый, как моя Виолетта…

Теперь тот разговор в клинике виделся мне в совершенно другом ключе. Сейчас я понимал, злость и гнев больше не застилали глаза, что Абрамова могла продать очень дорогое украшение, но не стала этого делать. Она хотела сказать мне о своих чувствах, но просто побоялась.

Виола всегда была для меня открытой книгой, и я всегда мог поговорить с ней по-хорошему, по-человечески, но вместо этого жалил ее своим ядом, которого у меня всегда было хоть завались.

Она даже не стала ничего говорить о том, что сестра не вернула ей личные вещи. Вообще ничего…

А я забрал у нее кольцо, которое связывала нас воедино, не потрудившись отдать обратно, когда у нас все наладилось. Не попросив выйти за меня снова.

В тот день я сказал, что жалею о том, что она мать моего сына и, по сути, забрал надежду на то, что мы когда-нибудь поженимся.

И если за слова я извинился, то с поступком как раз нет. Я просто забыл об этом. Жил рядом с Виолой, наслаждался ее теплом, ее заботой и безграничной любовью и совершенно не взял в расчет, что молодая девушка может хотеть замуж, а не просто сожительствовать с мужчиной, пускай и любимым.

– Кретин… – выдохнул я в пустоты слабо освещенной комнаты.

Глава 62

Я задохнулась от боли, когда Алексей бросил трубку. Вот так легко и просто. Взял и повесил, не желая со мной больше говорить.

Как можно было рожать такому человеку второго ребенка? Даже с учетом, что у меня получилось бы?

Он не хотел поговорить со мной, он сразу все обрубал и диктовал свои условия, не желая слушаться с моим мнением! Чаще всего оно вообще его не интересовало!

И эта дурацкая гора подарков… я понимала, что он пытается искупить вину, загладить ее, но мне абсолютно не нужны были не эти дорогие платье, ни украшения, ни уж тем более автомобиль!

Только нормальное отношение, только уважение с его стороны и хоть какая-то стабильность, потому что я чертовски устала от того, что мы постоянно находили повод для ссор.

Я не желала растить ребенка в таких условиях и такой враждебной обстановке. Я не собиралась рожать второго малыша вне брака!

Князев постоянно выпытывал у меня, а что же не так, но как я могла сказать ему «верни мне кольцо»?

Или, может быть, вообще следовало потребовать от него предложения руки и сердца? Если он сам этого не хотел, как я могла начать говорить на эту тему?

В конце концов, Алексей был не Артемом, захотел бы – уже сделал его. Про ребенка-то он мне все уши прожужжал… Князев был из такого типа мужчин, которые всегда добавилась того, чего хотели.

А это означало только одно – Леша не хотел на мне жениться. Больше нет.

И вообще… меня не покидало чувство, что он не просто так остался сегодня в городе.

Всю ночь я промаялась, представляя, как он тр*хает размалеванных девиц, которые вопят его имя и просят продолжать в таком же темпе. Кажется, мне даже приснилось что-то подобное…

Конечно же, на утро я встала разбитая, уставшая и чертовски злая. Только теплый душ, кофе и возня с сыном заставили меня хоть немного прийти в себя.

– Виола…

– Не хочу с тобой говорить. Возвращайся туда, откуда пришел, – обиженно выдохнула я, когда Князев, наконец, соизволил себе вернуться домой.

В полдень. В полдень! Что он столько времени делал в городе? С учетом, что сегодня было его любимое воскресенье, которое он всегда проводил с нами?

– Где Кирюша?

– У него полуденный сон, пора бы уже запомнить расписание сына, в особенности, если требуешь себе еще одного ребенка!

Я со злостью нарезала ни в чем неповинный картофель, который собиралась отправить в салат.

– Конфетка…

– Прекрати! – взбрыкнула я, скидывая любимые руки с плеч. – Думаешь, можешь вот так просто пропадать на ночь? А если бы я вот так исчезла?! Да ты бы убил меня! – Я взмахнула рукой, в которой все еще был зажат нож, ничуть не обратив на это внимания.

– Виолетта…

– Не нужно никаких оправданий! Развлекался всю ночь с какой-нибудь шл*хой, а теперь вернулся домой, как ни в чем не бывало! И небось думаешь, что это в порядке вещей, что я это стерплю! Так вот знай, что нет, не стерплю!

– Детка, положи нож…

Я взглянула на руку, нахмурилась, но нож все-таки бросила на кухонный стол.

– У меня к тебе предложение, Виолетта…

– Оставь его себе!

От мысли о том, чтобы вручить кольцо Виоле прямо на кухне, сделать все быстро и просто, я отказался почти сразу.

Понял, что это не прокатит, когда увидел ее воинственный настрой.

Вообще, нам нужно было учиться делиться мыслями, тревогами друг друга, а не скрывать их до последнего, пока мелкое недопонимание не перерастало в настоящую бурю.

Весь день Абрамова со мной не разговаривала, а я решил воспользоваться этим. Уединился с чашкой кофе в своем кабинете и принялся искать в интернете идеальное место и идеальный вариант того, как сделать предложение руки и сердца. Дожил, бл*.

Вот всегда посмеивался над знакомыми, которые попадали под каблук. А сам чем отличался от них? Да еще и в таком возрасте «попал»…

Усмехнулся собственным мыслям, покрутился на стуле, поглядел задумчиво в окно.

А и хорошо, что «попал»… Одному было не так уж и хорошо. А как уж я мечтал о топоте детских ножек в доме… За это счастье я чувствовал, обязан буду хотя бы сделать Виолетте предложение красиво. Так, чтобы она запомнила на всю жизнь.

Романтиком я не был, потому и не знал, чего хотят женщины. В особенности, молодые девушки.

Час убил на то, чтобы обсмотреть все рестораны и красивые места, что имелись в Питере, но ничто из увиденного меня не удовлетворило.

Банально и скучно. Все не то.

Я уже было отчаялся найти что-то, что мне пришлось бы по душе, когда сбоку неожиданно всплыла реклама какого-то ресторана в японском стиле.

Вот оно! Я заулыбался. Широко и искренне. Так, как не улыбался, наверное, очень и очень давно. Предвкушение. Вот оно, значит, какое…

Чтобы устроить все именно так, как я хотел, ушло четыре дня. Едва не убил одного бизнесмена, который вздумал мне перечить, приговаривая, что ему в эти дни и самому нужен был его частный лайнер и который был мне очень много должен.

Поднял на уши всех бюрократических крыс, что также были мне обязаны, кто чем, чтобы быстро оформить документы Абрамовой. Забронировал отель, откопал в Токио человека, который помог мне организовать все остальное. Заказал дизайнерское платье через интернет, которое должны были доставить в Японию.

Проще говоря, умотался с этой организацией, еле успеваю попутно делать все свои привычные дела.

Виола все еще на меня злилась, в постели не давала к себе прикоснуться, а я терпеливо ждал, когда все будет готово.

– Ты еще удивишься, Конфетка…

Глава 63

– Что ты делаешь?! Прекрати, отпусти меня! Что ты задумал?! – кричала Виолетта, пока я, бесцеремонно закинув ее на плечо, нес к своему автомобилю. Прямо так, в нелепой клетчатой пижаме, едва дав ей возможность открыть глаза и проснуться. – Да что же ты творишь? – завопила она, колотя меня по спине своими маленькими ручками.

– Молчать, женщина, – без тени злобы выдал я, буквально силком впихивая ее на переднее сидение.

– Что ты…

– Тише!

Всю дорогу до аэропорта она кричала, ругалась, требовала остановить машину, развернуть машину, сделать с машиной еще что-нибудь, но я только улыбался, а Виола, наконец, замолчала, когда мы подъехали к частному самолету, который уже ожидал нас.

– Леша… – Она повернула ко мне голову и посмотрела, как на умалишенного. – Я стесняюсь спросить, что это… что вообще происходит?

– Конфетка… – Я повернулся к ней и обвел взгляд. Растрепанные волосы, растерянный вид, такая милота…

На доли секунды захотелось бросить всю затею и просто оприходовать ее в машине, но я быстро откинул эту мысль.

– Леша…

– Ты мне доверяешь?

– Да… – тихо ответила она.

– Ты понимаешь, что я не причиню тебе вреда?

– Да…

– Тогда пошли за мной…

Абрамова так и пошла. В тапочках, пижаме, вложив свою ладошку мне в руку.

Глава 64

– Ты хочешь сказать, что мы сейчас куда-то полетим? – Я сглотнула и попыталась унять бешено колотившееся сердце. – Пожалуйста, Алексей, просто скажи, куда мы едем и за чем. А главное – на сколько?

– Тише, Виолетта. – Князев недовольно цокнул языком, пристегнул меня ремнем безопасности и нежно поцеловал в висок. – Не переживай ни о чем. Мы совсем ненадолго. Кирюша останется с Марией Дмитриевной, а еще я попросил приехать твоего ботана. Он с ним побудет, так что тебе не о чем переживать…

– Ты разрешил Теме приехать к нам? Домой? Ты? Теме? – Князев рассмеялся, заставляя меня невольно заулыбаться в ответ. Его смех был для меня особенным звуком. Волшебным. В такие мгновения я выпадала из реальности, готовая слушать эту музыку до скончания веков.

– Разрешил, разрешил, – кивнул головой. – Вот, это тебе. – Вручил мне бокал с шампанским и исчез куда-то, но лишь для того, чтобы вернуться через несколько секунд с пакетом из какого-то очередного дорогого магазина. – Это можешь надеть пока… Надеюсь, тебе понравится.

– А можно позвонить домой? Я волнуюсь за Кирилла…

– Конечно, принцесса, – улыбнулся Алексей. Присел на корточки рядом со мной, поцеловал коленки, обтянутые смешной тканью, потерся об них. А я не удержалась, запустила пальцы в его темные волосы. Такие моменты были бесценны…

– Не знаю, что ты затеял, но все равно спасибо, – прошептала я, наблюдая за тем, как иллюминаторе мимо нас проплывают пушистые, белые облака. Для меня никто и никогда не делал ничего подобного.

– Тебе спасибо. За Кирилла. Я никогда еще не благодарил за это.

– Ну… это была наша совместная работа, – усмехнулась я, делая маленький глоток пузырящейся жидкости.

Полет составил почти двенадцать часов, за которые я успела дважды позвонить Марие Дмитриевне, связаться с Артемом, послушать лепет Сары, переодеться, перекусить, заснуть, проснуться и снова заснуть.

Когда я проснулась в очередной раз, то поняла, что нахожусь уже не в самолете, а в машине. На глазах оказалась повязка, которую я попыталась снять с глаз, но без толку.

– Тише, Конфетка, я рядом, все хорошо.

– Леша, где мы? – Я вцепилась в его ладонь, по ощущениям пытаясь понять, где мы все-таки находимся. Куда мы могли лететь так долго? Неужто Мальдивы, на которые он уговаривал меня несколько недель?

– Тихо, доверься мне, – прошептал он, целуя меня в макушку. – Скоро доберемся до отеля, но повязку я тебе снять не дам.

– Но…

– Никаких «но»…

– Ладно, – насупилась я. Мне что, всю поездку находится с повязкой на глазах? Что за глупости?

Глупости-то может и глупости, но я позволила Князеву привести его задумку в действие, больше не возмущаясь и ничего не требуя. В конце концов, это был какой-то сюрприз для меня.

Алексей снял шелковую ткань только когда позади послышался хлопок входной двери.

Мы очутились в просторном светлом номере, обильно украшенном цветочными композициями.

– Леша… – выдохнула я, проходя внутрь и обводя восхищённым взглядом номер. – Как тут красиво…

Я нисколько не лукавила. Огромная кровать была заправлена белоснежным покрывалом, на котором были разбросанные маленькие розовые лепестки. Рядом покоилось ведерко шампанского и клубника. Но мой взгляд буквально приковало к себе красивое платье зеленого оттенка, висевшее на вешалке неподалеку.

– Наденешь его для меня, Конфетка? – Алексей стоял позади и молча улыбался, наблюдая за моей реакцией.

– Это мне?

– Конечно. – Он подошел ближе, обнял и поцеловал в щеку. – Я посчитал, что оно может быть достойно быть украшенным тобой.

– Какой ты льстец…

– Правда что ли?

Я тихонько рассмеялась.

– Может все-таки расскажешь мне, куда мы прилетели?

– Неа. – И ведь все продумал, шторы были закрыты, никого из обслуги не было видно. Конспиратор.

– Леша…

– Что? – Он старался быть серьезным, но в глазах плясали смешинки, которые заставили меня снова улыбнуться.

– Ладно. Я подыграю тебе.

– Будь так любезна…

– Может, хоть намекнешь? – попросила я, скидывая с себя красивое платье, чтобы заменить его на еще более красивое. Не стесняясь пощеголяла перед ним в одном нижнем белье, ловя восхищенный взгляд, смакуя его.

– Какой сейчас месяц? – задал вопрос Князев, помогая мне с застежкой сзади.

– Март… – Я пожала плечами, повернулась в его руках и закинула руки на плечи. – Что это должно значить?

– Тебе ничего не выпытать из меня, женщина, – смешно фыркнул Алексей.

Я посмотрела на нас в зеркало и осталась довольна. Леша был в красивом темном костюме, а на мне красовалось изумрудного оттенка платье, украшенное красиво расшитым поясом на талии. Туфли на каблуке, и я стала почти по плечи Алексею.

Он галантно подал мне пальто, и мы направились к выходу из номера. Что же меня ждало за ним?

Глава 65

– Это… это… Япония, – выдохнула я, так и оставшись стоять посреди прекрасного парка, по которому в воздухе носились розовые лепестки необыкновенного цветка. – Сакура… – прошептала я.

– Тебе нравится?

– Как же красиво… – не услышав слов собеседника, произнесла я.

Это было не просто красиво, это было волшебно. Волшебный цвет, запах, атмосфера… Я никогда прежде не видела ничего настолько тонкого и изящного. Много раз любовалась фотографиями в интернете, мечтая когда-нибудь сюда приехать. Может быть, когда бизнес встанет на ноги, потом, когда Кирюша подрастет и много чего еще…

Поверить, что я находилась здесь, сейчас, что сжимала в этот момент руку Леши… Это было очень и очень непросто. Такое счастье я испытывала лишь раз в жизни – когда после долгих и мучительных родов мне дали на руки мое рыжее солнышко.

– Конфетка… – прошептал Алексей, целуя меня в щеку, привлекая к себе внимание. – Пройдемся немного?

– Да…

Я послушно следовала за ним, ловя каждый оттенок, каждый пейзаж, желая запечатлеть все это великолепие в своей памяти.

Молча позволила себя усадить в лодку и покатать на ней, не переставая щелкать камерой телефона, отвечая на вопросы Леши зачем – «для семейного архива», жалея только, что ни одна фотография, ни один снимок никогда не сможет сравниться с настоящим Токио, с настоящими цветами…

Правда, самое интересное ждало меня впереди. Даже спустя время я не могла вспоминать этот момент без счастливых слез на глазах.

– Знаю, ты давно этого ждешь и, если бы я был не таким тугодумом, то не заставил бы тебя столько переживать. Я хочу, чтобы ты знала, что в моем сердце всегда была лишь она женщина. И лишь тебя я видел в качестве матери для своих детей. И, несмотря на то, что все началось совсем не идеально, несмотря на то, что долго заставлял тебя страдать, я ничего не могу исправить. Только пообещать, что буду делать для тебя все в будущем. Если ты согласишься стать моей женой…

Что ж, тугодумом был не только Леша, но и я, потому что, когда мы очутились в полной тишине и уединении на красивом маленьком мосту, который находился в глуби парка, я рассчитывала только на поцелуи. Может быть, на признания в любви. А оказалось…

– Виолетта, ты выйдешь за меня? – Алексей протянул то самое кольцо, что когда-то давно забрал, разбив мне сердце, поселив в нем пустоту и безысходность. Понимание, что ничего хорошего у нас уже не будет.

Филигранное кольцо с большим бриллиантом посередине, который блестел на солнце, словно попавший к нам из другого мира.

– Да… – прошептала я, позволяя Леше надеть кольцо на палец. Трепетно смахнуть слезы с моих щек. Поцеловать в губы.

Я закрыла глаза, втянула в себя токийский воздух и улыбнулась, чувствуя, как жених разворачивает меня к себе спиной, бережно оплетает талию руками.

Так вот какое счастье на вкус…

Глава 66

– Вставай.

– Нет.

– Вставай, Алексей!

– Нет же ж, уйди! Мне нужно немного сна… – прохрипел Князев, закрываясь от меня подушкой.

Что ж, никто не заставлял его устраивать вчера секс-марафон. Он знал, что к нам должны приехать Артем, Сара и, на наше удивление, его невеста. И когда он только успел?

Впрочем, Васильев утверждал, что познакомились они давно, и что Аня – прекрасная воспитательница. К слову, познакомились они в садике, в который он повел Сару. А теперь мне не терпелось встретиться с той, кто в скором времени должна была стать моей племянницей матерью.

– Леша, – строго выдала я, стягивая с него одеяло.

– Бл*…

– И не матерись мне тут, – тут же спарировала, оголяя безупречное тело. Не удержалась, прошлась рукой по широкой спине, опустилась ниже и, звонко шлепнула по ягодице.

– Вот и давай вам, женщинам, волю, – пробурчал Алексей, все равно продолжая лежать с закрытыми глазами.

– Уже девять утра. – Я забралась на кровать с ногами и скрестила их на турецкий манер, принимаясь гладить оголенные плечи и слегка их массировать.

– У меня воскресенье. Из-за твоего ботана я должен встать ни свет, ни заря и натянуть на лицо дурацкую лыбу. Встречать его, как драгоценно гостя и скакать возле него хоровод. А хочу я совсем другого…

– Чего же это? – Князев, наконец, открыл глаза и посмотрел на меня потемневшими глазами. И как только умудрялся возбуждаться за считанные секунды? Хотя… мяла я его плечи очень умело, иногда проходясь коготками по нежной коже.

– Они ненадолго, ты же знаешь, к десяти приедут, вечером уже обратно полетят…

– Да все равно, – хмыкнул в ответ Князев, отворачиваясь от меня.

– Кирюша соскучился по сестре.

– М… – очень убедительно отозвался Князев.

Я потянулась к нему, поцеловала в темноволосую макушку, прилегла рядом, закинула ногу на него и прижалась, как можно ближе.

– Может быть, у меня есть, чем тебя мотивировать… – Я усмехнулась, представляя, какой будет его реакция…

С момента нашей поездки в Токио, а затем сыгранной свадьбы, прошло чуть меньше года и с тех самых пор мы пытались зачать второго ребенка. Без особой надежды, конечно, но…

– Чем же это? – заинтересованно протянул он.

– А ты вставай, иди за мной, и я тебе кое-что покажу.

– Все, что ты хочешь показать, можешь показать мне здесь, – пошло протянул мой супруг, начиная возиться в моих объятиях.

– Нет, так не пойдет. Давай, вставай. До приезда гостей час. И еще Кирюшу надо привести в подобающий вид.

– Нет.

– Да. Вставай.

Затащить Алексея в ванную комнату оказалось совсем непросто, но я сумела выиграть этот маленький бой.

Вообще-то спать хотелось и мне. Вчера мы заснули лишь под утро, а с утра меня разбудил забежавший в комнату Кирилл. Сейчас же нужно было готовиться к приезду племянницы, а любимый супруг упрямился.

А мне, между прочим, нужно было еще успеть сообщить ему кое-что очень и очень важное. Я узнала об этом еще вчера и скрывать это больше не могла.

Правда говорить я ничего не стала. Только положила на резную плитку рядом с раковиной тест на беременность. С двумя полосками.

– Это… это… – Алексей очень забавно смотрелся в обнаженном виде и с потерянным взглядом. – Это то, о чем я думаю? – прошептал он.

– Да…

– Это…

– Я беременна.

Спустя почти год попыток это случилось, чему мой супруг был рад не меньше меня, иначе как объяснить то, что он приподнял меня над полом и прижимал к себе, словно я была самой драгоценной вещью на всей планете? Что-то бессвязно шептал мне в волосы и целовал в перерывах между словами.

– Теперь ты оденешься и спустишься вниз? – спросила я, когда вновь оказалась стоящей на полу. Улыбнулась, не имея сил скрыть свое счастье.

– Я сделаю все, что ты скажешь, Конфетка.

Эпилог

*Пять лет спустя*

Рыжий ураган пронесся мимо меня, едва не сбив с ног. Второй рыжий ураган проследовал мимо меня секундой позже.

Опять устроили беготню по дому.

Знаете, что такое растить мальчика и девочку? Брата и сестру, которые вечно пытаются отобрать друг у друга игрушки, не желают ни в чем уступать, конкурируют во всем и едва не дерутся?

Очень весело, по правде говоря.

– Алиса, Кирилл! – строго позвал я обоих. На сегодня с нас с Виолой было уже достаточно.

Мелкие повалили елку в своей бесконечной беготне, запутались в гирляндах, откуда их пришлось выпутывать сплоченными силами. Затем Кирилл неудачно погнался за сестрой на кухне, и они снесли недоделанный торт Виолетты, которой пришлось соскребать с пола. Тоже сплоченными силами.

А это было лишь утро тридцать первого декабря.

Черт.

Я все ждал, когда мелкие бесята угомонятся, но конца и краю этому не было видно.

– Алиса, иди ко мне. Живо. – Мелкая оказалась возле меня в считанные секунды. – Объяснишь? – Махнул рукой в сторону.

Я увидел это случайно, когда проходил мимо спальни дочери, дверь в которую оказалась слегка приоткрытой. Глянул туда и ужаснулся.

– Папочка… – прошептала она, опуская голову. Были бы уши, прижала бы их по бокам, как большой кот.

– Что произошло в твоей комнате? – строго спросил я, обводя взглядом помещение, в котором было разбросано абсолютно все: игрушки, одежда, обувь, книжки, раскраски, карандаши.

И ведь только вчера мы тут наводили порядок, чтобы не позориться перед гостями – родителями Виолы, ботаном и его семьей. Как-никак, канун Нового Года, хотелось предстать в лучшем свете, но не тут-то было.

Торт угроблен, елка уничтожена, а в комнатах творится беспредел. Самый настоящий бардак.

– Папочка… – снова повторила она, кажется, собираясь заплакать.

Черт. Она знала, как манипулировать мной. Стоило Алисе только состроить расстроенную мордашку, как я таял.

И позволял мелкой бестии буквально все. И нет, Кириллу позволял не меньше, но Алиса была настоящим маленьким манипулятором!

– Кто будет это убирать? – из последних сил протянул я, а дочь подняла на меня взгляд. Полный непролитых слез.

Ну вот. К черту комнату. Поднял принцессу на руки и вздохнул. Не выиграл у нее ни одного раунда. Как можно было на нее злиться?

Она тут же оплела ручками мою шею и уложила голову на плечо.

– Я все уберу, правда… – клятвенно пообещала она.

– Когда, солнышко? Бабушка с дедушкой вот-вот приедут. И Сара… хочешь, чтобы она подумала, что ты грязнуля?

– Нет! – Мелкая усиленно закачала головой из стороны в сторону, забавно встряхивая рыжими кудрями.

Маленькая копия моей любимой женщины. Я ничего не мог с собой поделать. Спали она дом, я бы даже голоса не повысил. Все спускал с рук и грозился воспитать ее избалованной принцессой.

Ну и пусть.

– Ладно… тогда давай тут быстро прибираться.

– Хорошо.

– Пока мама нас не увидела…

Виолетта нас, конечно же, поймала.

– Она тебе на шею села и ноги свесила, – улыбнулась Конфетка, наблюдая за тем, как я раскладываю книжки по полкам из дверного проема. Стояла, скрестив руки и бросала на меня насмешливые взгляды.

Алиса замерла посередине, боясь гнева мамы. В нашей семьей роль строго родителя досталась ей, потому что я рыжим разрешал и прощал практически все.

Не мог отказать им ни в чем. Таким долгожданным и любимым сыну и дочери.

– Нет…

– Нет… – повторила за мной маленькая лиса Алиса.

– Ну как скажешь, – улыбнулась Виола. – Я буду ждать вас внизу. Приберитесь тут, нарядите елку, а мы с Кириллом будем готовить.

– Договорились.

– На все у нас один час.

– В смысле один час? – Взглянул на наручные часы. Ан-нет, она права, действительно один час. Зараза.

Доделывать все пришлось в бешеном темпе. Убирать, готовить, наряжать, снова убирать и так до бесконечности, пока входная дверь не открылась, впуская в дом многочисленных гостей.

Шума дома я не любил и не мог привыкнуть к нему по сей день. Любил, когда мы были вчетвером и часто увозил их на новогодние праздники куда-нибудь далеко.

Мы успели побывать в Корее, Китае, еще раз съездить в Японию и один раз на Мальдивы, однако в этом году Абрамова заупрямилась. Настояла на том, что хочет встретить Новый Год у нас. Хотя бы раз. С родственниками и домашней едой.

Я поуговаривал ее, поотговаривал, но она осталась неприступна.

Пришлось сдаваться. Разве мог я отказать своей рыжухе? После двух бесят, которых она мне подарила?

Ну уж нет. Я прекрасно помнил обещание, данное на том маленьком мосту в Токио и собирался держать его до последнего вздоха.

– Твоим родителям все понравилось? – поинтересовался я, когда весь этот кошмар и суета прекратились. И мы, наконец, оказались в нашей спальне. Маленьком оплате счастья и тишины в этом безумном мире тире доме.

На самом деле в многочисленных гостях что-то было. Во всех этих украшениях, праздничных столах, фейерверке на заднем дворе…

Раньше как-то не замечал, не придавал этому значения, а затем, когда на свет появились дети, стал праздновать, потому что так хотели мелкие, вроде как, так было нужно, но сегодня… сегодня все выдалось каким-то особенным.

Было здорово собраться большой компанией. Было приятно понимать, что в доме трое детей, которые обещали его разнести.

Было очень приятно остаться после всего этого наедине с моей любимой Виолеттой.

Я прижал ее к себе и поцеловал в висок. Мы устроились возле большого окна. Виола все еще ждала, что выпадет снег. Так, словно он был обязан это сделать. Ее детская непосредственность меня умиляла.

Я подал супруге шампанское, которая она впервые за вечер спокойно пригубила.

Конечно, попробуй сначала все укрась, приготовь, насерверуй, потом прибери. Встреть, усади, угомони, а затем разведи по комнатам, да уложи.

– Они в восторге, – улыбнулась Виола, откидывая мне голову на плечо. Я не удержался, изловчился, чмокнул ее в губы.

– Я рад.

На самом деле, родственников Виолы я всегда сторонился и выходило это неосознанно.

Просто не знал, как себя с ними вести, потому что подобного опыта у меня раньше не было. Психи, бандиты, бизнесмены и просто сволочи – это всегда пожалуйста, а вот обычные люди преклонного возраста… это напрягало.

Да и памятуя о ненормальной сестрице Абрамовой и вовсе сначала думал держаться от них подальше, но сегодняшний вечер в очередной раз доказал, что очень даже зря.

Отец у Виолы был очень смешным, рассказывал много веселых историй из прошлого, был начитанным и, что сразу бросалось в глаза, добрым человеком. Характером моя Конфетка точно пошла в него.

Мама Абрамовой тоже оказалось приятной женщиной. Сдержанной, воспитанной, немногословной. Кажется, даже кроткой. Красоту моя девочка унаследовала явно от нее. Как и мои любимые рыжие волосы.

Короче говоря, того неудобства, на которое я был настроен, они не произвели. Даже ботан со своей женой меня ни разу ничем не выбесили.

– Ты устала, моя хорошая… – прошептал я, прокладывая путь от шеи к позвонкам. Благо, платье с частично открытой спиной это позволяло. Удобно пристроился сзади и погладил бока, живот, поднялся выше.

– Да… – кивнула головой Виола. – Хочешь меня порадовать?

– Могу… но ты ведь такая правильная девочка… – прикусил нежную кожу на шее, втянул в рот, посмаковал, отпустил с характерным звуком. – Там за стенкой спят наши детки, твои родители, маленькая племянница и ботан с женой.

Я дразнил ее. Намеренно. Потому что чертовски сильно хотел.

Она в этом платье сегодня была просто сногсшибательна. Хотелось разорвать его в клочья, оставить нагой. Повертеть во все стороны, облизать с ног до головы, словно большую конфету.

– Родители уже давно поняли, что их девочка не девочка или как бы они стали бабушкой и дедушкой? – Она усмехнулась. – Дети спят, а ботан с женой, как ты выражаешься, я уверена, собираются заниматься тем же самым… – Абрамова тихо рассмеялась, позволяя в груди разлиться теплу. Ее смех я готов был слушать вечность.

Виола ловко повернулась в моих руках и оплела мою шею своими изящными ладошками. Я наклонился за поцелуем, мысленно уже раскладывая ее на кровати, спуская ниже, к сладкой промежности, которую обожал ласкать, доводя супругу до исступления. Собираясь поцеловать каждый сантиметр идеального тела. Намереваясь любить ее всю ночь напролет…

Поднял взгляд буквально на несколько мгновений и улыбнулся – за окном большими комьями повалил снег.

Content

Золомон Джорджиана В объятиях монстра

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Эпилог