Синди Майерс

Рискованное турне

CINDI MYERS

STRANDED WITH THE SUSPECT

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Stranded with the Suspect Copyright

© 2018 by Cynthia Myers

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

– Извините, никаких новостей, мисс Дэниелс.

Все звонки или иные сообщения буду сразу направлять в ваш номер. Могу я еще чем-либо вам помочь? – Администратор отеля «Браун пэлас» сияла улыбкой.

– Нет, благодарю вас. – Она попыталась улыбнуться в ответ, но у нее не получилось. За прошедший год у Энди было слишком мало поводов для улыбок.

– Как вам понравился наш спа-салон? – спросила девушка-администратор, бросив быстрый взгляд на экран компьютера, на котором отобразились все спа-процедуры, заказ блюд в номер и прочие приятные мелочи, которые позволила себе Энди, живя в одном из самых старых и роскошных отелей Денвера.

– Все было восхитительно.

В «Браун пэлас» вообще все было восхитительно – от ковров с роскошным рисунком до витражей на стеклянной крыше в главном холле. Высокие сложные композиции из цветов и элегантные картины шли бок о бок с фотографиями знаменитостей, которые осчастливили своим пребыванием этот отель, от «Битлз» до президентов США. Но все это не производило на Энди особого впечатления. Прежде всего потому, что она часто останавливалась здесь со своим отцом, сенатором Питом Мэттисоном.

Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Роскошь и старина больше не были частью ее мира.

– Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь, мисс Дэниелс, – напомнила администратор.

Энди кивнула и отвернулась. Ее звали не Дэниелс, а Мэттисон. Но Дэниел Метуотер три дня назад счел, что будет забавно зарегистрировать ее под вариантом его собственного имени. Он давно уже должен был связаться с ней, предупредить о своем приезде и отвезти домой…

Энди коснулась кулона на шее – бриллиант, ограненный розой, в старомодной золотой оправе, приятной тяжестью лежал в ямке у основания шеи. Дэниел не знал, что она забрала кулон перед отъездом в Денвер. Но в конце концов, он обещал подарить его ее ребенку, так почему бы не забрать драгоценность сейчас? Если пророк потребует объяснений, она скажет, что просто решила сохранить кулон для него.

Энди дождалась лифта, чувствуя, как ноют отекшие лодыжки и ступни. Рассеянно погладила выступающий живот, чувствуя, как толкается малыш. Она попыталась представить, как он сейчас выглядит, вспоминая иллюстрации в потрепанной книге «Чего ожидать в интересном положении», которую ей одолжила одна женщина из лагеря. Энди понятия не имела, мальчика ждет или девочку. Она будет одинаково рада и сыну, и дочке. Энди с нетерпением ожидала появления ребенка на свет и в то же время хотела, чтобы беременность длилась как можно дольше. Она не была у врача с тех пор, как несколько месяцев назад доктор в государственной больнице подтвердил беременность, поэтому не знала, когда настанет срок рожать. Но другие женщины в лагере заверили ее, что ребенок появится на свет, только когда будет готов, – и к тому моменту она тоже будет готова.

Поскольку сама Энди по-прежнему не была готова к родам, она не хотела производить на свет малыша в одиночестве, в этом городе, который больше не казался родным и знакомым. Куда лучше было бы вернуться в их лагерь в лесу на юго-востоке Колорадо, чтобы за ней присматривали тамошние женщины, а мужчины ждали снаружи, распевая молитвы о здоровье роженицы и ее ребенка.

– Мисс Мэттисон? Энди Мэттисон?

Она машинально повернулась на голос и запоздало осознала свой промах – откликнулась на настоящее имя! Перед ней стоял атлетического сложения мужчина со светлыми волосами и бородкой.

– Как приятно вновь видеть вас! – произнес он с легким иностранным акцентом. Немецкий? Русский?

– Прошу прощения. Видимо, вы приняли меня за кого-то другого. – Энди снова повернулась к лифту, но по-прежнему чувствовала на себе его взгляд.

Сделав шаг вперед, незнакомец коснулся ее руки.

– Но я уверен, что не ошибся. Я бы не смог забыть столь прелестную женщину.

Энди ничего не ответила, стиснув зубы и искренне надеясь, что двери лифта сейчас откроются и она сбежит.

– Вы живете с проповедником Дэниелом Метуотером, не так ли? – спросил мужчина.

Дэниел вовсе не был проповедником, он был пророком и наставником.

Незнакомец вновь коснулся ее руки.

– Я бы очень хотел встретиться с вашим приятелем. Возможно, вы могли бы это устроить?

Не выдержав, Энди отпрянула. Позолоченные двери лифта наконец распахнулись, и она поспешила войти внутрь. Незнакомец хотел последовать за ней, но его опередил темноволосый мужчина и тут же нажал кнопку закрытия дверей.

– Вам какой этаж? – спросил он, стоя к ней спиной.

– Четырнадцатый, – отозвалась Энди, по-прежнему сама не своя от встречи с блондином, который знал ее настоящее имя.

Случайный спутник нажал нужную кнопку и повернулся к ней. Энди на миг задохнулась, узнав его, и вжалась спиной в перила лифта.

– Что вы здесь делаете?! – вырвалось у нее.

Он нахмурился, и между черными бровями залегла глубокая складка.

– Я не причиню вам вреда, – заверил мужчина.

Она его и не боялась. Офицер Саймон Вулридж презирал ее и членов Семьи, к которой она принадлежала. Больше всего он презирал человека, который вел их за собой, их пророка, Дэниела Метуотера. Но он никогда не давал Энди повода бояться его. Никогда не пытался сблизиться с ней, в отличие от других членов его департамента, Бригады рейнджеров. После частых столкновений с мошенниками и притворщиками Энди даже научилась ценить его своеобразную честность.

– Почему вы здесь? – повторила она. – Что-то произошло? Что-то случилось с пророком?

Двери лифта открылись, и Саймон коснулся ее локтя.

– Пойдемте в ваш номер, там и поговорим.

Бок о бок они дошли до двери ее комнаты. Энди привыкла видеть Саймона в полицейской форме, но сегодня на нем были джинсы и черная рубашка, подчеркивавшая широкие плечи и узкую талию. В такой одежде он выглядел более… интересным. Энди неожиданно увидела в офицере полиции мужчину, на которого любая женщина на улице взглянула бы дважды, а то и трижды.

Энди суетливо вынула ключ-карту из своей сумочки, провела ею по слоту замка и открыла дверь. Саймон, не проявляя никаких признаков нетерпения, пропустил ее вперед и вошел следом.

Энди приготовилась к уничижительным комментариям насчет роскошного номера, по контрасту с небольшой палаткой, в которой она прожила последние пять месяцев, с тех пор как присоединилась к Дэниелу Метуотеру и его последователям. Но офицер лишь коротко окинул комнату взглядом и повернулся к ней.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

Этот вопрос застал ее врасплох.

– Хорошо, – отозвалась Энди.

Саймон окинул ее взглядом – напряженным, ищущим, от которого захотелось прикрыться, несмотря на то что она была полностью одета.

– Вы побледнели, – произнес полицейский, – у вас отекли ноги, и вы все время выгибаете спину, словно она болит.

Энди потерла ладонью поясницу, которая и вправду ныла. Впрочем, как и ноги. Она не знала, должна ли чувствовать себя польщенной из-за того, что мужчина был так внимателен к ней, или беспокоиться из-за этого.

– Все хорошо, – повторила она.

– Вы не умеете лгать. С кем вы разговаривали сейчас у лифта внизу?

– Не знаю.

– Но он, похоже, знает вас.

– Он назвал меня настоящим именем, – призналась Энди.

– Я слышал, он спрашивал про Метуотера?

– Да. Хотел с ним встретиться. Может, он его поклонник…

Саймон отвернулся от нее и стал рыскать по комнате.

– Метуотер, должно быть, сдирает немало денег со своих сторонников, – произнес он. – Если может позволить себе спрятать вас здесь.

– Я вовсе не прячусь, – возразила Энди. – И у пророка есть свои деньги, унаследованные от отца.

Саймон замер на полушаге и перевел взгляд на нее.

– В таком случае зачем ему ваши?

Энди ничего не ответила.

– Вы подписали соглашение, – спросил Саймон, – которое передает Дэниелу Метуотеру право распоряжаться всеми вашими средствами, пока вы остаетесь с ним?

– Деньги пойдут Семье, – возразила Энди. – Мы собираем все свои ресурсы и объединяем их, чтобы никто не мог взять больше, чем другие.

– Эти деньги поступают на личный счет Дэниела Метуотера. У меня есть все записи транзакций, раз вы мне не верите.

– Он сам решает, как лучше распорядиться средствами Семьи, – отозвалась Энди.

– Полагаю, на этой неделе он не нашел им лучшего применения, чем поселить вас в роскошном номере в «Браун пэлас». Кто предложил вам поехать сюда? – спросил он.

– Пророк.

– Он хотел, чтобы вы остались здесь, боясь, что иначе вы сможете рассказать нам нечто такое, что мы сможем использовать против него, – заявил Саймон. – Но уже слишком поздно. Мы располагаем сведениями, которые позволят нам позаботиться о нем.

– Вы хотите его арестовать?! – Энди пыталась скрыть подступившую панику, но ей это не удалось. Уже несколько месяцев рейнджеры донимали Дэниела Метуотера и его сторонников. Семье, как они себя называли, были предъявлены обвинения во всех преступлениях, совершенных на территории, находившейся под юрисдикцией Бригады рейнджеров.

– Когда вы последний раз получали от него весточку?

– Он не давал знать о себе с тех пор, как три дня назад привез меня сюда, – отозвалась Энди. – А что? Где он? Что вы с ним сделали?

– Мы ничего с ним не сделали. Мы даже не знаем, где он. – Саймон посмотрел ей в глаза. Его взгляд был мрачным и жестким. – Я надеялся, вы нам подскажете.

Энди покачала головой и бессильно опустилась на диван.

– Что произошло? Почему вы его ищете?

– Мы нашли ребенка вашей подруги Старфолл.

– Хантер! – Энди охватил ужас. Сынишка ее соседки исчез из лагеря за два дня до того, как пророк увез свою возлюбленную в Денвер. Старфолл обвинила в его пропаже пророка, но Энди знала, что этого просто не может быть. – С ним все хорошо? Где он?

– С ним все в порядке. Он был с двумя парнями по фамилии Смит. Два брата. Вы их знаете?

– Вот вам и доказательство – Дэниел не похищал Хантера, – произнесла она. – Почему вы продолжаете его искать, хотя знаете, что он невиновен?

– Братья Смит сказали, что Дэниел Метуотер заплатил им за похищение сына Старфолл, – сообщил Саймон. – Заявил, что хочет ее проучить.

– Нет. Это ложь. Он не сделал бы ничего подобного.

– В таком случае, может, объясните, почему он похитил Старфолл и пытался ее убить? И пытался убить Этана Рейнольдса, рейнджера, пытавшегося ей помочь?

– Вы лжете. Пророк никогда бы так не поступил. Он учит, что главное – мир.

Саймон навис над ней. В его тени Энди показалась себе еще более уязвимой и хрупкой.

– Почему вы его защищаете? – требовательно спросил он. – Что он сделал для вас, помимо того, что забрал ваши деньги и спит с другими женщинами?

Энди поморщилась, услышав это.

– Он лишь учит меня не быть собственницей.

Да, она хотела бы, чтобы пророк принадлежал лишь ей одной. И это ее главный недостаток, с которым она старательно боролась.

– Хороший человек не стал бы с вами так обращаться. – Тон Саймона чуть смягчился. – Он бы заботился о вас, оберегал, не лгал и не использовал в своих целях.

– Вы сами не знаете, о чем говорите.

– Возможно. Но я знаю, что вам угрожает опасность до тех пор, пока вы остаетесь рядом с ним.

– Опасность? – Она выпрямилась на диване. – Какая опасность?

– Дэниел Метуотер, пророк, сейчас в бегах – и всерьез опасается за свою жизнь. Его ищут все правоохранительные службы страны, – сообщил Саймон. – Он захочет избавиться от свидетелей, потому что знает, рано или поздно мы его схватим. Вы не замужем за ним и можете рассказать все, что знаете.

– Я ни за что не стану свидетельствовать против него, – горячо возразила Энди, одна мысль об этом привела ее в ужас. – И я ничего не знаю.

– Вы были ближе к Дэниелу Метуотеру, чем кто-либо еще. Возможно, вы не осознаете ценности информации, но она очень важна, раз он спрятал вас здесь под вымышленным именем.

– Если это правда и он так ужасен, то почему бы ему меня не убить? – спросила Энди. – Человек, которым вы его считаете, так бы и поступил.

– Он должен дождаться вашего двадцатипятилетия, когда средства некоего фонда поступят в ваше полное распоряжение. Если после этого вы погибнете, все деньги достанутся Дэниелу Метуотеру… Я прав?

Так и есть, но подтверждать это Энди не собиралась.

– Пророк ни за что не причинит мне вреда.

– Уверен, Старфолл считала так же, пока он не избил ее и не похитил ее ребенка.

Энди прижала руки к животу, чувствуя, как шевелится малыш.

– Вам лучше уйти.

– Я уйду, – согласился он. – Но недалеко. – Саймон направился к выходу. – У меня есть предчувствие, что Метуотер вернется за вами. И когда это произойдет, его встречу я.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Энди проводила его гневным взглядом. Саймон Вулридж – ужасный человек. Как можно выдвигать столь чудовищные обвинения против того, кто призывает к миру и любви? Дэниел Метуотер спас ее и многих других.

А вот Саймон – желчный, безжалостный полицейский, которому нет дела ни до нее, ни до ее чувств.

Однако Дэниел Метуотер не раз лгал ей. А вот Саймон ни разу не пытался ее обмануть, даже когда суровая правда могла причинить ей боль.

Глава 2

Саймон бродил по коридору возле комнаты Энди Мэттисон, не обращая внимания на мягкие кресла и красивые люстры. Для него отель был полем боя, где нужно учесть все потенциальные укрытия, из которых можно напасть и в которых беглец способен спрятаться.

Разговор с Энди прошел не так, как он надеялся. Саймон собирался заставить ее отправиться вместе с ним в приготовленное полицией убежище, где ей не будет грозить опасность. Но один взгляд на красивое, усталое лицо растопил всю его решимость. Может, для нее и ребенка будет лучше остаться в отеле, где она окружена комфортом. А он станет охранять ее – и ждать.

Метуотер придет за ней. В этом Саймон не сомневался. Пророк проповедовал своим последователям простую, бедную жизнь и при этом использовал доверившихся ему людей, выманив у них в общей сложности шестьдесят восемь миллионов долларов. И это только те счета, о которых Саймону известно.

Но теперь пророк превратился в беглеца, его счета заморожены и для него недоступны. Ему понадобятся деньги, чтобы покинуть страну, оказаться за пределами действия американских законов. У Энди есть деньги, и Метуотер уверен в том, что она отдаст их ему. Метуотер привык полагаться только на деньги.

Пророк был сыном человека, заработавшего состояние на производстве пластика в Чикаго. У него был брат-близнец, Дэвид, растративший сотни тысяч долларов из семейного состояния еще до смерти Метуотера-старшего. Без отца, сдерживавшего его расточительность, Дэвид окончательно распоясался, набрал карточных долгов, влип в наркоторговлю, связался с русской мафией. Он погиб при загадочных обстоятельствах, судя по всему, от руки одного из гангстеров, которых пытался «кинуть».

Тем временем Дэниел управлял семейным делом, жертвовал немалые средства на благотворительность и разбирался с проблемами брата. Смерть Дэвида, как он заявил журналистам, стала для него тяжелым ударом – настолько, что он продал весь бизнес и отправился странствовать по стране, проповедуя миролюбие и отказ от мирских благ быстро растущему числу последователей, которые пришли следом за ним на федеральные земли Колорадо и разбили лагерь, оказавшись под юрисдикцией рейнджеров.

Хороший и плохой близнец. Но Саймон не верил в эту сказочку. Он считал, что Дэниел не лучше братца, просто умело скрывает свою натуру.

Саймон знал действительно святых людей – монахинь, которые живут в бедности и работают не покладая рук, чтобы помочь детям, прозябающим в пригородных трущобах. Врачей, которые на свои деньги открывают больницы для бедняков. Офицеров полиции, которые погибли в борьбе с преступниками.

Но Саймон святым не был. Служа в Иммиграционной и таможенной полиции США, он не верил в милосердие к преступникам и не терпел слабаков и нытиков. И был уверен, что для таких, как Дэниел Метуотер, в аду заготовлен отдельный котел.

Прелестная Энди Мэттисон была одинока и беззащитна. В ее красоте было что-то неземное. Впервые увидев эту девушку в лагере Метуотера, Саймон с трудом отвел от нее взгляд. Энди принадлежит к высшему обществу – испорченная светская дива, которая ни в чем не знала отказа. Этого было достаточно, чтобы невзлюбить ее. И он действительно испытывал неприязнь по отношению к ней.

Пока не посмотрел в эти сапфировые глаза, в которых смешались боль и страх. Это был удар под дых. Без роскошных нарядов и дорогих украшений она выглядела обычной заблудшей овечкой. С того момента Саймон стал считать себя защитником Энди Мэттисон. Поэтому он и рыскал теперь по коридорам и холлам отеля, напряженно выискивая признаки опасности.

Саймон почувствовал угрозу в человеке, заговорившем с Энди у лифта. Надо было его отыскать. В баре отеля, «Корабельной таверне», он заметил его. Саймон толкнул двери, и его поглотил царящий внутри шум – десятки голосов, рев двух телевизоров и звяканье бокалов. Саймон кое-как протолкался вперед и неосторожно задел фигуристую брюнетку в расшитом блестками вечернем платье.

Та улыбнулась и окинула его оценивающим взглядом.

– Привет, красавчик, – выдохнула она.

Саймон не стал отвечать и пошел дальше, к стойке, где опустился на сиденье подле блондина, тот обернулся, взглянуть, кто к нему присоединился. Саймон приветственно кивнул. Незнакомец ответил тем же, судя по всему не узнав его.

– Что вам подать? – спросил бармен.

– «Фэт тайр», – быстро определился Саймон.

Бармен отошел, и полицейский повернулся к блондину.

– Я видел, как вы беседовали с Энди Мэттисон, – произнес он.

Блондин напрягся, одна рука небрежно скользнула за отворот пиджака.

– Кто вы?

– Пристрелите меня прямо в баре из-за невинного замечания? – ровно спросил Саймон, повернувшись, чтобы взять пиво у бармена, бросившего внимательный взгляд на его соседа.

Блондин убрал руку и кивнул парню за стойкой.

– Мой приятель считает себя не в меру остроумным, – произнес он. Его английский был безупречен, не считая легкого русского акцента.

Когда бармен отошел, блондин вновь заговорил, на сей раз держа руки на виду.

– Кто вы такой? – повторил он.

– Приятель мисс Мэттисон, – отозвался Саймон. – А вы?

– А, вы тот человек, что подошел к ней у лифта, – наконец сообразил мужчина.

– Кто вы такой и что вам от нее нужно?

– Я тоже друг.

– У нее другое мнение. Она утверждает, что никогда раньше вас не видела.

– Она просто подзабыла. – Блондин пригубил своего напитка – темной и густой жидкости в маленькой рюмке. – Мы встретились на вечеринке.

– Где и когда?

– А почему вы интересуетесь?

– Работа у меня такая – интересоваться.

Незнакомец пристально посмотрел на Саймона. Снова напрягся, светлые глаза нехорошо сузились.

– Вы коп, – произнес он.

Саймон не стал ни опровергать, ни подтверждать сказанное. Лишь ответил блондину таким же жестким, пристальным взглядом.

– Не люблю легавых, – сообщил блондин.

– А я не люблю людей, докучающих мисс Мэттисон. Она сказала, вы спрашивали у нее о Дэниеле Метуотере.

– Ее дружок. Это он поселил тут мисс Мэттисон, не так ли?

– С чего вы взяли?

– У меня есть знакомые за стойкой администрации. – Он снова бросил на Саймона настороженный взгляд. – Вам что-то от нее нужно или вы гоняетесь за Метуотером?

– В данный момент меня интересуете вы.

– Я всего-навсего зевака, забредший в бар, чтобы выпить. – Он осушил рюмку и поставил ее на стол с громким стуком. Затем вытащил стопку денег с тяжелым золотым зажимом, достал двадцатку и положил на стойку.

– Приятного вам вечера.

– Оставьте мисс Мэттисон в покое, – посоветовал Саймон.

– А вы почаще оглядывайтесь, – вполголоса порекомендовал блондин в ответ. Но Саймон услышал.

Офицер двинулся было следом, но путь ему преградила группа мужчин и женщин, направлявшихся к стойке бара. К тому моменту, как он протолкался к выходу, русский уже толкнул стеклянные двери отеля и вышел на улицу.

Саймон вернулся к стойке, заплатил за пиво и снова вышел в холл. Окинув взглядом улицу, он отметил, что незнакомец не вернулся. На всякий случай Саймон внес его в список людей, потенциально представляющих угрозу для его подопечной.

Он вернулся на четырнадцатый этаж, вошел в комнату через две двери от Энди. Начальство будет в ярости, когда получит счет за номер, но ничего не поделаешь. Если Дэниел Метуотер – или тот русский – попытаются добраться до Энди, сначала им придется встретиться с ним.

Визит Саймона уничтожил всякую надежду на отдых. В последнее время Энди и без того плохо спалось. Не хватало других женщин из лагеря, с которыми можно было поговорить, – одно из главных преимуществ жизни в Семье. Будучи единственным ребенком, Энди даже не знала, как приятно, когда рядом настоящие сестры, готовые выслушать и дать совет.

На часах было всего лишь восемь тридцать, поэтому Энди набрала номер бывшей соседки в лагере Семьи, Старфолл. Главное – не забыть, что теперь ее нужно называть Мишель, она ведь покинула группу и вернулась к прежнему имени.

– Алло, – произнесла Мишель.

– Привет. Это Энди.

– Что тебе нужно?

Гнева в ее голосе не было, но и дружелюбия тоже.

Энди совсем забыла о том, что они поссорились в прошлый раз.

– Я узнала, что Хантера отыскали, что он жив и здоров, – произнесла она. – И хотела сказать, как я рада.

– Отнюдь не стараниями Дэниела Метуотера, – отозвалась Мишель. – Это он нанял похитителей. А потом пытался убить меня. Он и Итана пытался убить.

– Я слышала об этом, – призналась она. – Мне очень жаль.

– А тебе кто рассказал? Ты сейчас не с Метуотером, надеюсь?

– Нет, нет. Я его не видела и не слышала. Мне сообщил Саймон Вулридж. Он один из офицеров Бригады рейнджеров.

– Я знаю Саймона. Когда ты говорила с ним?

– Недавно. Он приехал в Денвер – похоже, надеется поймать пророка, когда тот явится за мной в отель. Но я не думаю, что Дэниел придет. Зачем так рисковать?

– Не считая его уверенности в том, что ему все сойдет с рук? – саркастически бросила Мишель.

– Почему он пытался тебя убить? – спросила Энди. – Почему похитили Хантера? Я не понимаю, какой в этом смысл.

– Не знаю, – отозвалась Мишель. – В большей части того, что он несет, нет смысла. Итан считает, что я знаю то, что может добавить ему проблем.

– Итан – офицер, который помогал тебе?

– Да. Он замечательный. – Голос Мишель смягчился, стал почти мечтательным. – Даже не верится, что он такой замечательный.

– Но что ты можешь знать такого, чтобы навредить пророку? – задумалась Энди.

– Если бы знала, то кричала бы об этом на каждом углу и с каждой крыши.

– Саймон считает, что я тоже должна знать что-то, что может навредить Дэниелу, – призналась Энди. – Поэтому он и спрятал меня здесь, в Денвере. Но я ничего не знаю.

Энди знала о Дэниеле лишь то, что он позволял узнать. Образ пророка, сложившийся в ее сознании, мало чем отличался от его имиджа искреннего, мудрого наставника и предводителя.

– Держись от него подальше, Энди, – посоветовала Мишель. – Он хочет, чтобы его считали хорошим, верили, будто он думает о всеобщем благе, но это неправда.

– Я буду осторожна, – пообещала Энди.

– Лучше держись Саймона, – добавила женщина. – Рейнджеры давным-давно раскусили Метуотера. Я жалею, что мы к ним не прислушались.

– Странно слышать, как ты говоришь о доверии к копам, – заметила она. Пророк всегда учил, что офицеры органов правопорядка – им не друзья, и Мишель, у которой в прошлом явно были проблемы с полицией, придерживалась того же мнения.

Мишель рассмеялась.

– А теперь я влюбилась в одного из них. Сама себе не верю.

– Я рада, что дела у тебя идут хорошо, – произнесла Энди, не обращая внимания на болезненные уколы зависти. Мишель, похоже, была счастлива. Энди же казалось, что в мире вообще не может быть счастья.

– Береги себя, – попросила Мишель. – И будь на связи. Дай знать, когда родится твой малыш.

– Обязательно.

Они попрощались, и Энди повесила трубку. Она надеялась, что разговор с подругой успокоит ее, но еще больше встревожилась. Стресс и страх не пойдут на пользу малышу. Ей нужно каким-то образом успокоиться.

Энди по телефону заказала себе стакан теплого молока. К этому верному средству всегда прибегала мама, когда ей не спалось в детстве. Слезы обожгли ей глаза при одном воспоминании о матери. Рак забрал ее почти десять лет назад. После этого все изменилось – отец сосредоточился на своей политической карьере, его теперь больше интересовали власть и престиж, чем родная дочь. Она его интересовала, только когда могла стать удачным дополнением к его имиджу.

Если бы мать была жива, возможно, все обернулось бы по-другому. Может, Энди не влюбилась бы в телохранителя отца, который оказался женат.

Уже забеременев, Энди узнала об обмане и коррупции в делах отца. Желая сбежать от лжи и косности прежней жизни, она нашла утешение в учениях Дэниела Метуотера. Она была уверена, что этот мужчина достоин уважения и любви, и искренне ненавидела типов вроде Саймона Вулриджа – за то, что вынуждали ее усомниться в своих убеждениях.

И вот теперь Мишель сказала, что Саймон был прав. Неужели она так плохо разбирается в людях? Или Дэниел Метуотер виртуозно овладел искусством лжи и обмана?

Стук в дверь прервал ее размышления. Энди посмотрела в глазок и, узнав форму служащих отеля, открыла. Но ее тут же втолкнули в комнату. Дэниел Метуотер отбросил поднос с чашкой молока в сторону и схватил Энди за руки.

– У нас мало времени, – заявил он. – Нужно убираться отсюда.

Глава 3

Саймон предполагал, что из его номера будет проще следить за дверью Энди, но жестоко ошибся: он толком не видел отсюда ее дверь, стены оказались слишком толстыми, ковры слишком мягкими… Изнутри не услышать шагов, не увидеть чужака.

При других обстоятельствах он бы обратился в службу безопасности отеля с просьбой установить камеру видеонаблюдения в коридоре. Но для этого нужен ордер, а на его получение – время, которого у Саймона не было.

Метуотер спрятал Энди здесь, но рейнджеры начали сужать кольцо, а он очень не хотел, чтобы с ней говорили копы. Кроме того, Энди через несколько дней исполнится двадцать пять лет. Как только фонд в несколько миллионов долларов перейдет к ней, он сможет контролировать эти средства. Метуотер вряд ли упустит возможность заполучить такие деньги.

И о русском тоже не следовало забывать. Он видел, как тот тип вышел из отеля, но с тем же успехом он мог обойти здание и вернуться с другого входа. Мужчина не угрожал Энди напрямую, но Саймон не мог избавиться от ощущения, что он опасен.

«Только не в мое дежурство», – решительно подумал офицер и снова вышел в коридор. Он мог бы встать у двери Энди, как телохранитель, но тогда Метуотер сразу увидит его и не рискнет приблизиться. Девушка будет в безопасности, но мерзавец останется на свободе. Саймон хотел остановить пророка до того, как он причинит вред кому-либо еще. А значит, нужно скрыться от посторонних глаз – пока Метуотер не объявится.

Он снова осмотрел коридор и решил спрятаться в нише за растением. Здесь, правда, было тесно и неудобно, но рейнджер, кое-как устроившись, вытащил оружие. Главное, что отсюда великолепно просматривался коридор и дверь в комнату Энди.

Стоя в нише, Саймон размышлял о том, какую роль играет светловолосый русский во всей этой истории? Была версия, что брата Метуотера убила русская банда «Братва», но чикагская полиция не смогла найти достаточно улик, чтобы предъявить кому-либо из них обвинение.

Когда русские объявились в Черном Каньоне Ганнисона, и двух связанных с ними мужчин нашли мертвыми, Дэниел Метуотер запаниковал и потребовал защиты у Бригады рейнджеров. Он так и не сознался, почему счел, что русские охотятся именно за ним. Метуотер им был ни к чему. Но на некоторое время всезнающий пророк затаился, и стало ясно, как сильно он напуган.

Открылся лифт, и из него с подносом вышел человек в форме отеля. Он прошел мимо Саймона, не заметив его, опустив голову, – уставший служащий в конце долгой смены. Он подошел к двери, постучал, ему открыли, и мужчина шагнул внутрь.

Саймон подождал. Одна минута, две… Сколько времени нужно на то, чтобы поставить поднос, взять чаевые и выйти? Сердце ускорило ритм. Чутье подсказывало: что-то с этим официантом не так. Да и походка знакомая.

У Саймона кровь застыла в жилах, когда он понял, в чем причина. Он выскочил из ниши и помчался к комнате Энди, надеясь, что еще не поздно.

Безмятежный, уверенный в себе пророк, очаровавший Энди, исчез бесследно. Стоящий перед ней мужчина был небрит; одежда чистая – видимо, позаимствована у настоящего официанта отеля, но волосы грязные, и пахнет потом. Она попыталась вырваться.

– Отпусти, мне больно! – воскликнула Энди.

Он разжал пальцы, но его голос не смягчился.

– Вызови такси. Скажи водителю, чтоб встретил тебя на улице, перед банком. У тебя есть одежда, которая мне подойдет? Да, и еще какой-нибудь платок на голову. Я притворюсь твоей сестрой, приехавшей из Гранд-Джанкшн.

– Дэниел, что происходит?

– Ты поможешь мне выбраться отсюда, вот что происходит! – рявкнул он.

– А что насчет Старфолл и того копа – Итана? Что с ребенком Старфолл, Хантером? Ты правда пытался причинить им вред?

Вопросы сами слетели с ее языка. Саймон и Мишель посеяли в ее душе слишком много сомнений. Энди надеялась, что пророк развеет ее страхи.

– С кем ты говорила?! – Он повернулся к ней. Его черты были искажены гневом. А затем Дэниел резким движением ударил девушку по лицу с такой силой, что ее голова беспомощно мотнулась в сторону, а щеку обожгло болью.

Энди вскрикнула, на глазах выступили слезы. Ее прежде никто и никогда не бил.

– Заткнись и пошевеливайся, – скомандовал Метуотер. – Или будешь жалеть, что не послушалась меня, когда у тебя еще была такая возможность.

Он повернулся к выходу, и вдруг дверь распахнулась. Саймон Вулридж медлить не стал – он с такой силой ударил Метуотера, что тот не удержался на ногах и рухнул на колени. Сняв наручники с пояса, офицер потянулся к запястьям пророка.

– Дэниел Метуотер, вы арестованы.

Метуотер потряс головой и вскочил с диким ревом, отбросив Саймона назад. Энди закричала.

– Уходите отсюда! – рявкнул Саймон. – Ступай в холл, там безопасно!

– Нет! – Она должна была остаться и узнать, чем все это закончится.

Метуотер бросился на Саймона. Тот уклонился от мощного удара, но зато врезался в журнальный столик, опрокинув его. Лампа в стиле Тиффани, стоявшая на краю, упала на пол и разбилась на сотни ярких осколков. Саймон кое-как поднялся и потянулся к оружию, висевшему в кобуре на поясе.

– Нет! – всхлипнула Энди и рванулась к нему.

Саймон повернулся на голос, и Метуотер воспользовался шансом. Он перехватил руку противника и попытался добраться до оружия.

– Не убивай его! – молила Энди, непонятно кого защищая.

Мужчины, сцепившись, врезались во второй стол. Статуэтки и вазы посыпались на пол. Под ногами захрустело стекло. Наконец Энди поняла: нужно позвонить и позвать на помощь! Она потянулась к телефону, но в этот момент в дверь загрохотали.

– Служба безопасности отеля! – раздался мужской голос. – Что здесь происходит?

– Не открывай! – прорычал Дэниел Метуотер.

– Откройте дверь! – приказал Саймон.

– Если не откроете на счет пять, мы войдем сами! – заявил голос из коридора.

Метуотер дернул дверь на себя, в комнату ворвались двое мужчин в униформе службы безопасности отеля, а он выбежал в коридор мимо них и был таков. Саймон попытался броситься вдогонку, но его задержали.

– Что здесь происходит? – требовательно спросил один из них, высокий и широкоплечий.

Саймон, ухитрявшийся выглядеть солидно даже в рубашке, наполовину вылезшей из-под пояса джинсов, и с разбитой губой, вытащил удостоверение.

– Агент Саймон Вулридж, Бригада рейнджеров, – сообщил он. – Человек, выбежавший отсюда, Дэниел Метуотер, находится в розыске. – Он снова попытался было обойти их, но мужчины перехватили его.

Первый долго изучал удостоверение Саймона, затем наконец вернул его.

– И что ваш беглец делает в этом отеле? – спросил он.

– Судя по всему, пытается удрать, – сообщил офицер, убирая документ в карман. Он снова двинулся к двери, и на сей раз его пропустили. Саймон выбежал в коридор.

– Мэм, с вами все в порядке? – спросил невысокий мускулистый охранник.

Энди кивнула и отбросила с лица упавшие на него прядки волос.

– Все… все хорошо, – с трудом выдавила она.

– Соседи пожаловались на крики и грохот, – прибавил второй. – И на звуки борьбы. – Он окинул взглядом осколки и перевернутые столы. – Вы можете рассказать нам, что произошло?

Энди покачала головой. А что произошло? Пророк действительно ударил ее? Действительно угрожал ей? Прибегать к насилию – это совершенно на него не похоже!

– Он ворвался сюда, очень расстроенный, – начала она. – Похоже, он был в отчаянии. И напуган. И…

В комнату вновь вошел Саймон, тяжело дыша.

– Он ушел, – сообщил полицейский. – Придется перекрыть все входы и выходы и тщательно обыскать весь отель.

Охранники удивленно воззрились на него.

– У нас нет таких полномочий, – произнес первый.

– Разве для такого не нужен ордер или разрешение? – уточнил второй.

– Хотите подождать немного, пусть убьет одного из ваших гостей? Тогда вы начнете действовать? – рявкнул Саймон.

– Не думаю, что пророк способен кого-либо убить, – возразила Энди.

– Он мог убить тебя, – бросил Саймон, неожиданно перейдя на «ты». Их взгляды встретились. В его темных глазах горел обжигающий гнев.

Не сказав больше ни слова, он отвернулся к охранникам. Энди хотела возразить, но вдруг обхватила живот руками, пытаясь перетерпеть неожиданный приступ острой боли. Саймон подошел к ней.

– В чем дело? – спросил он. – Что случилось?

Энди покачала головой.

– Все в порядке. Может, съела что-то…

– Ей нужен врач! – крикнул Саймон, помогая женщине сесть на диван.

– У нас есть свой доктор, можем вызвать. – Старший охранник вытащил телефон и набрал несколько цифр.

– Нет. Со мной все в по… – Но новый приступ боли вынудил ее замолчать. Энди зажмурилась.

Саймон обхватил отекшие щиколотки Энди и осторожно уложил ее ноги на диван.

– Ляг на спину и закрой глаза, – велел он, – дыши глубже, расслабься.

Он уже снял с ее ног туфли и стал осторожно растирать ей ноги.

– А что с вашим беглецом? – спросил один из охранников.

– Его зовут Дэниел Метуотер, – ответил Саймон. – Тридцать два года, рост сто восемьдесят восемь сантиметров, вес – семьдесят пять килограммов. Вьющиеся темные волосы, карие глаза. Свяжитесь с полицией и предупредите остальных сотрудников. Но если увидите его, не пытайтесь разобраться самостоятельно. Он опасен и, возможно, вооружен. Впрочем, у него было достаточно форы, чтобы к этому моменту покинуть здание.

– Мы пришлем кого-нибудь навести порядок, как только врач закончит осмотр, – пообещал один из мужчин.

– Это может подождать до утра, – отозвался Саймон. – Лишние незнакомцы мне здесь не нужны.

Энди лежала с закрытыми глазами. Руки у Саймона были теплыми, пальцы одновременно сильными и осторожными. Где он научился так массировать ноги?..

Она совсем потеряла счет времени, но тут кто-то осторожно сжал ее руку.

– Здравствуйте, мисс Дэниелс, – услышала она приятный голос с легким акцентом. – Я доктор Джохар.

Энди открыла глаза и увидела лицо красивого, смуглого мужчины.

– Где Саймон? – спросила она.

– Он в коридоре, общается с полицейскими, – ответил старший охранник.

– Со мной уже все в порядке, – заявила Энди и увидела Саймона за спиной доктора.

– Было два внезапных приступа боли, такой сильной, что она вскрикнула, – сообщил Саймон. – Я попытался помочь ей расслабиться.

– Вы ее муж? – спросил врач, проверяя пульс Энди. – Или парень?

Энди и самой было интересно услышать ответ.

– Нет, – отозвался Саймон и отвернулся. – Я полицейский.

– В таком случае, вам лучше уйти и дать мне возможность обследовать пациентку, – произнес доктор.

Когда она снова оделась и села на диван, доктор ободряюще улыбнулся.

– Все идет хорошо, – сообщил врач. – Роды не начались, хотя произошло раскрытие на два сантиметра.

Энди вопросительно посмотрела на него, и он пояснил:

– Ваше тело готовится к скорым родам. Ребенок занимает нужное положение, шейка матки постепенно раскрывается.

– А когда ребенок должен родиться? – спросила Энди.

– Это ваша первая беременность?

Она кивнула.

– Может пройти несколько дней.

– Почему мне было больно?

Врач окинул взглядом комнату, задержавшись на перевернутых столиках и осколках стекла, затем на Саймоне, стоявшем возле окна спиной к ним.

– По телефону мне сказали, что произошла драка. Скорее всего, боль стала реакцией на стресс. Резкое напряжение мышц, может, еще сильный толчок малыша. – Врач пожал плечами. – Для вас теперь главное – не волноваться. Попытайтесь отдохнуть. Вы молодая, здоровая женщина, все идет как нужно. Какова предполагаемая дата родов?

– Не знаю, – призналась она.

Он удивился, но не стал комментировать.

– Как она? – спросил Саймон.

– Все хорошо, – ответил доктор Джохар, – но ей нужен покой.

– Вы не могли бы побыть здесь с ней несколько минут? – спросил Саймон.

– Только недолго, – ответил врач.

Саймон вышел, а доктор обратился к Энди:

– Этот полицейский… он ваш друг?

– Не совсем, – ответила она.

Не прошло и пяти минут, как вернулся Саймон с черным рюкзаком в руках.

– Благодарю вас, – сказал он доктору. – Можете идти.

Как только за врачом закрылась дверь, Энди села и спросила:

– Что случилось с пророком?

– Он ушел. Но теперь его ищет полиция Денвера и охрана отеля.

– Обещайте, что, когда найдете его, не причините ему вреда!

– Он, между прочим, причинил вред тебе, – возмутился Саймон.

– Но он никогда раньше не оказывался в таком положении, – заволновалась она. – Уверена, что, успокоившись, он будет готов сотрудничать.

– Не сотрясай зря воздух, – посоветовал Саймон. – Как бы тебе ни хотелось в это верить, Дэниел Метуотер – отнюдь не святой. Думаю, у него не впервые возникли проблемы с законом.

Прав ли Саймон? Что она знала о пророке на самом деле? Но ведь он всегда был так добр к ней… Тот полубезумный, полный злости человек, с которым она сегодня столкнулась, совершенно не соответствовал его привычному образу.

– Что вы делаете? – спросила она, когда Саймон пристроил рюкзак на полу возле дивана.

– Я останусь здесь на ночь.

– Вы не можете так поступить.

– Могу и поступлю.

– Я не хочу, чтобы вы здесь находились! – возмутилась она.

– Может, и нет, но я тебе нужен.

– Он ушел, – сказала она. – И уже не вернется.

– Метуотер так легко не сдастся. И когда он вернется, ты будешь рада тому, что я здесь. Что он сказал до того, как я пришел?

– Хотел переодеться в мою одежду и притвориться моей сестрой.

– Ты отказалась помочь ему? И это его разозлило?

Энди прижала ладонь к щеке, вспомнив боль от пощечины.

– Я спросила его, правда ли, что он пытался причинить вред Мишель и Хантеру. Он разозлился и ударил меня. Прежде он никогда ничего подобного не делал!

– Он знает, что мы его ищем. Думаю, он попытается уничтожить каждого, кто способен свидетельствовать против него.

– Но что я такого знаю, что могло бы ему навредить?! – вырвалось у нее.

– Как долго ты прожила с ним? Шесть месяцев?

– Пять.

– Ты подобралась к нему ближе, чем кто-либо. – Саймон склонился к ней, опершись рукой на диван. В его глазах читалась настороженность. – Помоги мне понять ситуацию, – произнес он. – Что тебя привлекло в Метуотере? Почему ты бросила все, чтобы жить с ним в забытой богом глуши? Ведь у тебя все было прекрасно.

– Люди вроде тебя считают, будто деньги решают все! – бросила Энди, в сердцах тоже перейдя на «ты». – Моя жизнь была пустой и бессмысленной до тех пор, пока я не встретила пророка и не услышала его рассказов о том, что по-настоящему важно.

– И что это? – спросил Саймон.

– Жизнь в сообществе. Близость к природе. Размышления о том, что имеет реальную ценность, а не только финансовую.

Она приготовилась к насмешкам, но офицер лишь задумчиво кивнул.

– Эти вещи, безусловно, важны, – произнес он. – Проблема в том, что Метуотер заставил вас жить изолированно и сам он не делал вкладов, только брал. Он выставляет себя благодетелем, а на деле лишь использует других. Он использовал и тебя.

Энди скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него.

– Кто бы говорил! – бросила она в сердцах. – Тебе тоже до людей нет дела. Тебя интересуют лишь улики и свидетельства.

Выражение его лица стало жестким.

– Я должен собрать улики, чтобы упрятать Дэниела Метуотера за решетку. Он худший из преступников – делает вид, что заботится о людях, а сам обирает самых беззащитных.

– Неправда! Ты не видел, как многим он помог! Дэниел помогал людям бросить наркотики, а бывшим заключенным – изменить свою жизнь!

– Да? И какой ценой? Он забирает все, что у них есть, и заставляет их верить в то, что без него они не выживут.

– Возможно, так и есть, – упрямо возразила Энди. – Не все способны жить в обычном обществе.

– И это еще печальнее, – согласился Саймон.

Энди была отнюдь не глупа и признавала, что отчасти Саймон прав. Но почему он закрывал глаза на то добро, которое сделал Дэниел? Да, он ударил ее, но это от отчаяния!

Саймон поднялся.

– Попробуй поспать, – посоветовал он. – Завтра утром мы возвращаемся в Монтроуз.

– Можешь уезжать, – разрешила Энди. – Я остаюсь здесь.

– Твоего мнения никто не спрашивал, – бросил Саймон. – Отныне, мисс Мэттисон, вы официально находитесь на попечении полиции – для обеспечения вашей же безопасности.

Глава 4

Саймон вновь повернулся с боку на бок на диване в роскошном номере, рядом, на кофейном столике, лежал пистолет. Местная полиция и охрана отеля не нашли пророка. Двое патрульных, приехавшие по вызову службы безопасности, записали этот инцидент как ссору между женщиной и ее приятелем. Они не восприняли всерьез предупреждение Саймона о том, что Дэниел Метуотер – опасный преступник.

Теперь, когда Мишель и ее ребенок были спрятаны в конспиративной квартире в другом конце штата, Метуотер сосредоточился на Энди Мэттисон. Если он ее похитит и продержит в живых еще два дня, до ее двадцать пятого дня рождения, получит ее деньги и молчание. Мертвые не говорят.

Саймон чуть приукрасил правду, сказав Энди, что она находится под защитой полиции. Она могла не принять его защиту, поэтому ему пришлось прибегнуть к небольшому преувеличению.

Она упорно отказывалась замечать грозящую ей опасность, Энди считала его пророком, который творит лишь добро, но Саймон знал, Метуотер из тех негодяев, которые отбирают последнюю монету у бедного трудяги, а затем бросают его умирать вдали от дома. Он сумел внушить Энди, что счастье – это быть одной из многих женщин, с которыми он спит, и бесплатно на него работать.

Если бы в его жизни появилась женщина вроде Энди, он бы заботился о ней так, как она того заслуживает. Он бы защищал ее ценой своей жизни, если потребуется.

Правда, такая женщина, как Энди, ему не светит. Она привыкла к мужчинам с деньгами, властью, безупречными манерами. Саймон не мог этим похвастать. Он человек суровый, и профессия у него суровая. Энди заслуживает лучшего. Ей нужен другой мужчина.

Саймон вздохнул и снова закрыл глаза.

Телефон на поясе завибрировал. Саймон вытащил его и посмотрел на экран – незнакомый номер.

– Офицер Вулридж? Это Оуэн По г, сотрудник безопасности отеля.

– Да, в чем дело?

– Возможно, это не связано с человеком, которого вы ищете, но на одного из наших сотрудников напали на третьем этаже примерно полчаса назад. Неизвестный подкрался к женщине сзади, набросил на нее одеяло и втолкнул в кладовую. Он не причинил ей вреда, но забрал ключи.

Саймон вскочил и двинулся к двери.

– Она смогла его разглядеть?

– Нет, сэр. Все произошло слишком внезапно. Считаете, это ваш беглец?

– Возможно. У вас при себе фото, которое я вам отправил?

– Да, сэр. Я разослал его всем сотрудникам, но ночью здесь работает только старшая горничная.

– Полицию вызвали?

Пог молчал.

– Вызвали?! – с нажимом повторил Саймон.

– Я… сообщил им об этом инциденте. Но управляющим не нравится, когда здесь снует полиция. Это беспокоит гостей. Я сказал им, что у нас все под контролем.

Саймон с трудом сдержал поток ругательств.

– Поставьте по охраннику у каждого выхода, пусть высматривают его.

– Сэр, в моем распоряжении сегодня всего трое людей, а в отеле полдюжины выходов.

Саймон не стал тратить время на ругань.

– Уж постарайтесь, – бросил он. – У Метуотера теперь есть все ключи, он наверняка спрятался где-то в отеле. Надо бы обыскать комнаты.

– Без ордера это совершенно невозможно, – возразил Пот. – Мое начальство этого не допустит. Гости придут в ярость, в такое-то время – они наверняка уже давно спят.

Саймон понимал, что Пог прав. В конце концов, кто он такой? Пришлый коп, разыскивающий чужака, совершившего где-то какие-то преступления… Ни один судья в Денвере не согласится будить богатых и именитых гостей посреди ночи.

– Дайте знать, если что-то покажется вам подозрительным, – попросил Саймон и повесил трубку.

Он подошел к двери в спальню и легонько толкнул ее. Не заперто. Видимо, Энди так вымоталась, что даже не подумала запереть дверь. Завернувшись в одеяло, она лежала на краю огромной кровати, освещаемая только тусклым светом электронного будильника. Саймон постоял на пороге, прислушался к ее дыханию. В комнате чувствовался аромат дорогих цветочных духов. Очевидно, от своих привычек она не смогла отказаться, даже перебравшись в лагерь в глуши.

Убедившись в том, что Энди спит, он осторожно направился к другой двери, ведущей в соседний номер, – при необходимости их можно было объединить в один на четыре комнаты. Проверил: запор задвинут, цепочка на месте. Даже если Метуотер с помощью главного ключа проберется в соседнюю комнату, сюда ему не попасть.

Саймон осторожно направился к выходу из спальни, когда женщина на постели вдруг беспокойно зашевелилась.

– Что ты делаешь? – спросила таким бодрым голосом, словно она не спала.

– Хотел проверить запоры на двери.

– Зачем?

Саймон не стал рассказывать ей о происшествии с горничной и о том, что Метуотер вполне может скрываться где-то в отеле.

– У меня мания, я помешан на замках.

– Ну еще бы! – фыркнула Энди и перевернулась на другой бок, спиной к нему.

Саймон вернулся на свой диван, улегся на спину и уставился в темноту широко раскрытыми глазами.

Энди уже в который раз повернулась на другой бок, сон упорно не шел к ней.

Когда наконец ей удалось ненадолго задремать, ее разбудило ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Энди сразу поняла, что это Саймон. Она не боялась сурового копа, ее возмущало то, что он обвинял в преступлениях человека, которого она боготворила.

Саймон заявил, что Дэниел забирает не только чужие ценности и имущество, но и независимость. Может, для копа самостоятельность действительно важна. Но Энди не могла сказать того же о себе. Послушная дочь своего отца, мисс Мэттисон была окружена телохранителями, ее берегли, за ней следили фотографы и журналисты, а также зеваки, завидовавшие ее красоте и деньгам. Но все это не было ее заслугой. Красота досталась ей от природы, деньги и власть принадлежали отцу. Ее баловали, обучали, готовили к жизни жены другого богача или политика. Энди смиренно принимала все как должное.

А потом она забеременела и увидела себя женой любимого человека, матерью маленькой девочки или мальчика. Но оказалось, что отец ребенка не любит ее. У него уже есть семья. Это известие разом убило ее любовь к нему. А может, это и не было любовью, просто она отчаянно желала, чтобы ее ценили такой, какая она есть, а не ее внешность, имя и деньги.

Пророк считал ее особенной. Он не превозносил ее красоту, не заикался о ее богатстве или влиянии. Он просто смотрел ей в глаза и говорил, как сильно любит ее.

И она верила ему. А этот полицейский утверждает обратное! Как ей хотелось уличить его во лжи! Но внутренний голос нашептывал, что, возможно, Саймон прав. А это значит, что она вновь обманывает себя.

Зазвонил сотовый телефон. Энди выудила его из-под подушки и приняла вызов.

– Алло? – прошептала она.

– С тобой все хорошо, Астерия? – с тревогой спросил пророк, назвав ее по имени, которое сам выбрал для нее.

– Да. Я беспокоюсь о тебе, – ответила она.

– Со мной все будет в порядке, – заверил ее Дэниел. – Добро сильнее зла.

– Да.

Но что есть зло? Саймон? В это Энди не верилось.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал пророк.

– Да. Конечно.

– Я знаю, что этот коп следит за тобой, но тебе не следует его бояться.

– Я и не боюсь.

– Это потому, что ты полна добра, и эта доброта делает тебя сильной, – убежденно произнес Дэниел. – Мне нужно, чтобы ты сделала для меня одну мелочь, – добавил Дэниел. – Но так, чтобы коп не видел.

– Хорошо.

– Иди к двери, которая ведет из твоей спальни в соседний номер, отопри засов и цепочку.

Она посмотрела на дверь, которую только что проверил Саймон.

– Справишься? – спросил Метуотер.

– Да. Но зачем?

– О причинах не думай. Повинуйся – и обретешь все блага.

Это была фраза из молитвы, которой он их обучил.

– Повинуясь, обрету все блага, – повторила она.

– Правильно.

– А что мне делать потом? – спросила она.

– Ждать.

Он прервал звонок, и Энди положила телефон под подушку. Затем она на цыпочках прокралась к двери в смежный номер и осторожно повернула задвижку, бесшумно снять цепочку не удалось. Энди замерла. С бешено бьющимся сердцем, она прислушалась, но из соседней комнаты не раздалось ни звука.

Посетив туалет, она вернулась в постель. Она скорее почувствовала, чем услышала, как открылась дверь, ведущая в соседний номер. В проходе появилась тень, а затем Дэниел оказался рядом с ней, опустился на колени и приник к ее губам в нежном поцелуе. Она потянулась, чтобы обнять его, но он помешал ей.

Прижавшись губами к ее уху, пророк заговорил так тихо, что ей пришлось напряженно прислушиваться, чтобы разобрать слова.

– Я не мог уйти без тебя, – шепнул он. – Я рискнул всем, чтобы вернуться и быть вместе с тобой. Ты понимаешь?

– Да, но здесь для тебя слишком опасно, – шепнула она в ответ.

– Только не с тобой. Ты защитишь меня. – Дэниел ласково погладил ее по плечу, затем его рука скользнула к ее груди – и замерла: пальцы коснулись медальона.

– Что это? – спросил он и вытащил медальон из-под ворота ночной рубашки.

– Это ты обещал подарить моему ребенку, – объяснила Энди. – Я знаю, мне не следовало брать его без разрешения, но с ним я чувствую близость к тебе, даже когда мы в разлуке.

Она ожидала новой вспышки гнева, но пророк поцеловал ее в щеку.

– Да благословит тебя Господь, – произнес он. – Я знал, что ты – мой талисман.

Он потянулся к ее руке, но Энди отпрянула, вспомнив, как он ударил ее.

– Все в порядке, – успокаивающим тоном произнес он. – Я бы ни за что не причинил тебе вред. Пойдем со мной. Нам нужно спешить.

– Куда мы идем? – спросила она.

– В безопасное место. Даю тебе слово.

Кровать скрипнула, когда Энди села на краешек и попыталась ногами нащупать обувь.

Вдруг пророк грубо дернул ее на себя, не дав обуться. Энди вскрикнула от боли.

Дверь спальни распахнулась, и в нее хлынул свет. В проходе стоял Саймон.

– Энди, все в порядке? – спросил он.

Но прежде, чем Энди успела ответить, Метуотер зажал ей рот рукой и крепко прижал девушку к себе. Что-то больно ужалило ей горло. Щелкнул выключатель, свет залил комнату, и в звенящей тишине раздался голос Метуотера:

– Брось пушку, или, клянусь, я перережу ей горло, и она истечет кровью на месте!

Глава 5

Лезвие ножа поблескивало в свете хрустальной люстры, по шее Энди крупным рубином скользнула первая капля крови. Саймон видел, как бьется жилка в основании ее горла, и его собственное сердце застучало в том же ритме.

– Брось оружие! – приказал Метуотер.

Саймон нагнулся и положил пистолет на ковер. Энди не сводила с него глаз, полных ужаса.

– Вторую пушку тоже! – велел пророк. – В кобуре на лодыжке!

Саймон повиновался, затем выпрямился. Он бросил взгляд на смежную дверь, которая так и осталась приоткрытой.

– На что уставился?! – Метуотер нервно дернулся, и Энди охнула от боли, потекла кровь.

Саймон посмотрел в глаза негодяю. Пророк против рейнджера. У Метуотера нож и заложница, и он считает, что это дает ему преимущества.

Саймон решил сблефовать и вновь перевел взгляд на дверь.

– Пот, давай! – крикнул он и рухнул на пол.

Метуотер дернулся к двери. Крик Энди наполнил комнату, эхом отражаясь от стен. Саймон схватил пистолет и выстрелил, попав Метуотеру в плечо.

Рана не смертельная, но ее хватило, чтобы мерзавец выронил нож. Саймон снова прицелился, и Дэниел метнулся от кровати к двери.

Энди зарыдала.

– Я умру от потери крови!

Саймон шагнул к постели, на которую осела Энди, держась за горло. Простыни и ее ночная рубашка были залиты кровью. Офицер достал телефон и вызвал службу спасения.

– Да, сэр, – ответили ему. – Мы направим к вам «скорую помощь».

Саймон убрал телефон в карман. Энди смотрела на него расширенными от страха глазами и зажимала руками рану на шее.

– Дай посмотрю, – мягко произнес Саймон. – Обещаю, я не причиню тебе боли.

Она, нервно вздрагивая, убрала от шеи руки, и Саймон увидел два длинных пореза.

– Порезы неглубокие, – констатировал он, – они быстро заживут, не оставив даже шрамов. «Скорая помощь» уже едет. Все будет хорошо.

Глаза Энди наполнились слезами.

– Он действительно пытался убить меня, – выдавила Энди. – Почему?

– Он больше не причинит тебе вред, – вместо ответа пообещал Саймон.

– Где он сейчас?

– Сбежал. Но далеко он не уйдет.

– Ты стрелял в него.

– Да. Метуотеру придется обратиться за помощью, тогда мы его и сцапаем.

Он уже связался с диспетчером полицейского управления Денвера и надеялся, что второе нападение подряд наконец заставит их действовать. По телефону ему пообещали прислать старшего офицера. Вскоре каждый коп в этом городе будет искать человека, покушавшегося на жизнь молодой женщины в отеле «Браун пэлас». Саймон постарается не допустить утечки личных данных Энди, чтобы ее имя не мелькало в новостях… Но рано или поздно это все равно произойдет.

Энди Мэттисон была одной из самых красивых женщин, которых Саймону доводилось видеть, и блистала на всех приемах в округе Колумбия. Ее исчезновение пять месяцев назад и сообщения о том, что она стала преданной последовательницей Дэниела Метуотера, подогрели общественный интерес к ее персоне. И новость о том, что мисс Мэттисон вновь объявилась, да еще и едва не погибла от рук человека, ради которого отказалась от всех благ, произведет эффект разорвавшейся бомбы.

Саймон вновь извлек телефон и вызвал Пота.

– «Скорая помощь» и полиция Денвера уже направляются сюда, – сообщил он. – Проводите их к номеру мисс Дэниелс.

– С ней все хорошо? Что случилось?

– Метуотер вернулся. Она напугана, но все будет в порядке.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Но он ранен и вооружен ножом.

– Я сообщу своим людям.

Пронзительно зазвонил стационарный телефон. Саймон поднял трубку.

– Мисс Дэниелс? – неуверенно спросила женщина.

– Это офицер Вулридж. Я с мисс Дэниелс.

– Это Ками из администрации отеля. Прибыла «скорая помощь» и два офицера полиции.

– Направьте их сюда.

Через пять минут в комнате было не протолкнуться – трое фельдшеров, два офицера полиции, Пот и человек из администрации гостиницы. Саймон хотел выйти, но Энди схватила его за руку.

– Не оставляйте меня! – взмолилась она.

– Я буду рядом, – пообещал он. – Но пока врачи должны вас осмотреть.

– Все будет хорошо, мэм, – заверил женщину сотрудник скорой помощи.

Худой, жилистый чернокожий полицейский коснулся плеча Саймона.

– Это вы Саймон Вулридж? – спросил он.

– Я из Иммиграционной и таможенной полиции США, – ответил Саймон, показав свой жетон.

– Сержант Тайсон Дейли. – И мужчина покосился на Энди. – Она из нелегалов?

– Это спецзадание, порученное Бригаде рейнджеров, действующей в Черном Каньоне Ганнисона. Мы расследуем дело федерального уровня.

– Далековато вы отошли от своей территории, – бросил Дейли.

– Я приехал в Денвер по следам Дэниела Метуотера, – пояснил Саймон. – Это он нанес мисс Дэниелс эти порезы.

– Мы получили сообщение о бытовой ссоре ранее в этом же месте, – припомнил Дейли. – Тот же тип?

– Да. Должно быть, он спрятался в отеле, выжидая второго шанса добраться до нее.

– Расскажите, что случилось.

– Я выстрелил в него – вроде бы попал в плечо.

– То есть теперь мы ищем раненого безумца с ножом. За что он в розыске?

– Для начала – за похищение и покушение на убийство. Но он подозревается в участии в иных преступлениях.

Дейли извлек электронный планшет.

– Хорошо. Расскажите мне подробности, мы оповестим местные службы и предупредим персонал местных клиник и больниц срочной медицинской помощи. Мне понадобится заявление, подписанное вами и мисс Дэниелс.

Предоставив Дейли всю необходимую информацию, Саймон извинился.

– Мне нужно связаться с начальством, – объяснил он.

Шел третий час ночи, командор Бригады рейнджеров Грэм Эллисон ответил после четвертого гудка.

– Эллисон.

– Это Саймон. Я сейчас с Энди Мэттисон в отеле «Браун пэлас» в Денвере. Метуотер пытался добраться до нее. Я ранил его, но ему удалось уйти.

– Я слушаю. Рассказывай все от начала до конца.

Саймон коротко обрисовал все события с момента прибытия в Денвер.

– Я пойду по следу Метуотера, – подытожил он. – Но нужно позаботиться о безопасности Энди.

– Считаешь, она по-прежнему остается его мишенью? – уточнил Грэм.

– Да, – ответил Саймон. – Он вернется за ней.

– Тогда останься с ней, – приказал командор. – И когда он вернется, будь готов.

– Да, сэр.

– Мы получили ордер и обыскали его фургон, – продолжил командор. – Команда продолжает перебирать найденное – кое-что, похоже, принадлежало его братцу. Есть бумаги о семейном бизнесе в Чикаго.

– Нашлись прямые улики против него? – спросил Саймон. Он хотел собрать все, что можно использовать против Метуотера в суде, чтобы тот как можно дольше просидел за решеткой.

– Пока нет, – ответил Эллисон. – Мишель Мансон утверждает, что у него был кулон, принадлежавший ее сестре (той, которую, по ее подозрению, убил Дэвид Метуотер), но мы его пока не нашли. Продолжаем поиски.

– А что насчет остальных его сторонников?

– Некоторые остаются в лагере, но большинство покинули его – вернулись к семьям или разбежались по своим старым норам. Мы составили список и попросили их указать контактные данные. Кое у кого обнаружилось грязное прошлое, их мы сдали в управление шерифа Монтроуза.

– Не знаете, где Метуотер мог бы укрыться? – спросил Саймон.

– Пока мы ничего не накопали, но продолжим искать.

– Я бы хотел, чтобы вы занялись еще одним вопросом, – добавил Саймон. – Есть один русский тип, немного за тридцать, блондин с бородкой. Вчера он подошел к Энди в холле отеля, назвал ее настоящее имя и притворился, будто они познакомились на каком-то приеме. Она уверена, что никогда его раньше не видела. Он спрашивал ее о Метуотере.

– Если он русский, то вряд ли питает к нему дружеские чувства, – отозвался командор.

– Вот и я так подумал.

– Посмотрим, что удастся о нем разузнать.

Закончив разговор, Саймон подошел к сотруднику скорой помощи.

– Раны не серьезные, но она в шоке, – сказал фельдшер. – Учитывая поздний срок беременности, мы бы хотели забрать ее в больницу на ночь – для наблюдения.

Саймон бросил взгляд на Энди через плечо мужчины – и обнаружил, что она неотрывно смотрит на него.

– И как ей эта идея?

– Она не хочет ехать, но волнуется за ребенка. Сказала, что согласилась бы, если вы не против.

– Скажите, что я поеду с ней.

– Это будет замечательно.

Виктор Краев сидел во взятой напрокат машине через дорогу от отеля «Браун пэлас», разговаривая по сотовому телефону.

– Пришлось уйти из отеля, – сообщил он. – Там есть коп, который следит за Энди Мэттисон. Он пытался меня допросить, я решил, что будет лучше пока залечь на дно.

– Почему он за ней следит? – спросил его мужчина на другом конце линии. Это он нанял Виктора для выполнения задания. И уже не в первый раз.

– Возможно, по той же причине, по которой сюда приехал я. Ищет Метуотера.

– Пусть занимает очередь.

– Когда мы закончим разбираться с Метуотером, полиции останется только кусать локти, – заметил Виктор.

– Ты говорил с женщиной?

– Я подошел к ней в холле, изобразил, что мы встречались раньше на вечеринке. Ей не понравилось, что я знаю ее настоящее имя: в отеле она зарегистрировалась как мисс Дэниелс.

– Это наверняка идея Метуотера. Он ведь считает себя не в меру умным.

– Я задал ей пару вопросов о Метуотере, – продолжил Виктор, – но коп вмешался до того, как она успела ответить. Уверен, Энди Мэттисон поддерживает с ним связь. Это он поселил ее в отель, заплатил за номер, лично привез ее туда. К тому же она со дня на день родит его ребенка. Не говоря о том, что девица увязла в его делишках по уши. Если он решит удрать из города, наверняка возьмет ее с собой.

– До него нужно добраться любой ценой. И ключ. Нам нужен этот ключ.

– Я свое дело знаю. Пока я вас не подводил, так ведь?

– И сейчас не время начинать.

Виктор прервал звонок и убрал телефон в карман куртки, не спуская глаз с дверей отеля. Подъехала «скорая помощь» и остановилась возле отеля, следом за ней подкатили две машины полиции Денвера.

Наблюдатель снова вытащил телефон и набрал номер администрации отеля.

– Вы позвонили в гостиницу «Браун пэлас отель энд спа». Меня зовут Ками. Чем я могу…

– Ками, это Винс. Как жизнь, красотка?

– Ой, Винс! Привет! – Ее голос тут же преобразился, став по-девчоночьи звонким и кокетливым. – У меня все прекрасно! Как ты?

– В полном порядке, моя прелесть. Я тут ехал по центру города и увидел у твоего отеля полицейские машины и «скорую помощь». Что у вас творится?

– Ой, тут такое дело… Только, наверное, мне не стоит об этом говорить…

– Да брось! Кому я что расскажу? Просто о тебе волнуюсь и хочу узнать, можно ли к тебе заехать на огонек.

– А, конечно, можно! – Она понизила голос. – Мне пришлось отойти от стойки. Думаю, копы здесь из-за драки наверху. Такое иногда случается. Говорят, женщину ранили ножом.

– Какую женщину? Знаешь, как ее зовут?

– Этого я точно не должна говорить. – Тон был флиртующий, дразнящий.

Он охотно подыграл ей.

– Давай я попробую угадать, а ты скажешь, прав я или нет, – предложил Виктор. – Уж не была ли это мисс Дэниелс, на четырнадцатом этаже?

– Как ты угадал?! – охнула девушка.

– Сказал наобум, – заверил он ее. – С ней-то все в порядке? Кто ее ранил?

– Этого я не знаю, но, похоже, ему удалось уйти. Я подслушала разговор охранников с одним из копов – они обещали его высматривать. Больше я ничего не знаю.

– Там есть еще один тип, – сказал Виктор. – Коп в гражданском. Волосы и глаза темные, одет в джинсы и черную рубашку. Как его звать?

– А, мистер Вулридж? Он снял номер в двух комнатах от мисс Дэниелс. А что, он правда коп?

– Железно, – уверенно бросил Виктор. – То-то мне его лицо показалось знакомым – старый приятель, которого я сто лет не видел! Надо будет поздороваться с ним, когда буду в отеле.

– И когда это будет? – живо спросила Ками. – Когда я снова тебя увижу?

Он скривился, услышав нотки мольбы в ее голосе.

– Скоро. Ты же не думаешь, что я вынесу долгую разлуку с тобой?

Она кокетливо хихикнула.

– Теперь мне нужно бежать, – с сожалением произнесла Ками. – Перезвони через час-другой, когда шумиха утихнет.

– Непременно, милашка! – заверил ее Виктор и сбросил звонок. Ками не скоро получит весточку от Винса, но знать ей об этом не обязательно. Он пока понаблюдает за «скорой» и пациенткой. Русский готов поставить золото на то, что именно Дэниел Метуотер ранил Энди ножом. Он ранил ее, но кто-то помешал ему довести дело до конца. Может, тот коп, которого Виктор встретил в баре?

Может быть. Но Метуотер не из тех, кто привык бросать дело на полпути. Он вернется. И тогда Виктор будет его поджидать. За этим типом остался должок, и русский надеялся его взыскать.

Глава 6

Когда Энди проснулась, мягкий розовый свет заливал стены цвета закатного неба, успокаивающим фоном звучало тихое пиканье монитора и отдаленный гул голосов, от которого ее снова начало клонить в сон. Энди сглотнула – и боль в горле напомнила ей о том, что случилось прошлой ночью. Она поспешно огляделась – и увидела Саймона, спящим на стуле возле постели.

Ему явно пора было побриться: подбородок зарос темной щетиной. Рубашка смята, волосы растрепаны. Он выглядел опасным, но его присутствие успокоило Энди. Под ее взглядом Саймон пошевелился и открыл глаза.

– Как ты себя чувствуешь?

– Горло немного болит, но в общем хорошо. – Уж точно лучше, чем можно было ожидать. Энди расправила простыню поверх своего живота. – Врачи говорят, что все обошлось. Видимо, мне повезло. Который час? – спросила она, тщетно озираясь в поисках часов.

– Уже утро.

– Ты просидел здесь всю ночь?

– Не хотел тебя оставлять.

– Что с пророком? – тут же посерьезнела Энди. – Его нашли?

– Пока нет. Но сейчас его ищет каждый полицейский в этом штате. Он не уйдет.

– Выходит, я буду в опасности до тех пор, пока вы его не схватите.

– Верно. Но мы его непременно арестуем.

Энди отвела взгляд, пытаясь переварить эту мысль. Да, именно этого она теперь и хотела – чтобы Дэниел Метуотер отправился за решетку, откуда он уже не сможет причинить ей вред. Но было сложно поверить, что человек, которого она теперь боится, и тот, кого обожала последние несколько месяцев, – одно и то же лицо.

Энди нащупала висевший на шее кулон. Дэниел не рассердился из-за того, что она взяла его. Может, потому, что в этом кулоне скрыта тайна, какая-то улика? Может, это доказательство его участия в преступлении, и теперь, раз украшение уже у нее, полиция не сможет ничего ему предъявить? Мишель ведь упоминала о кулоне, который принадлежал ее сестре, погибшей от передозировки в квартире Дэвида Метуотера. Но может, та девушка сама подарила драгоценность Дэвиду, а Дэниел, как наследник брата, сохранил его?

Дверь в палату открылась, и вошел стройный мужчина в зеленой униформе.

– Мисс Дэниелс, как вы себя чувствуете сегодня? – спросил он. – Я доктор Огильви, осматривал вас вчера ночью.

– Со мной все хорошо, – отозвалась она. – Очень хорошо, спасибо вам.

Доктор Огильви изучил показания приборов и кивнул, удовлетворенный результатом.

– Беспокоиться не о чем. Как только я подпишу бумаги о выписке, можете уезжать. Избегайте стрессов и больше отдыхайте. – С этими словами он взглянул на Саймона.

– Я за этим прослежу, – пообещал тот.

Не успел доктор выйти из палаты, как туда ворвалась медсестра в строгой форме и с длинными тонкими косичками, собранными в высокий хвост на макушке.

– Я отключу все датчики и помогу вам одеться, – пояснила она и сердито покосилась на Саймона. – А вы можете тем временем выпить кофе в коридоре. Похоже, вам он не помешает.

Саймон вышел из палаты, и Энди испытала острое желание вернуть его, но подавила этот порыв.

– Он всю ночь от вас не отходил, – доверительно шепнула медсестра, отсоединяя трубки и выключая технику. – Просидел всю ночь на этом стуле, сверлил взглядом каждого, кто к вам подходил. Я видала прежде излишне заботливых мужей, но он превзошел всех. Видно, профессиональное.

Медсестра наложила повязку на ранку, оставшуюся на месте иглы капельницы.

– На этом все, – сказала она. – Ваша одежда в шкафчике в ванной. Если хотите, можете принять душ. Вам потребуется помощь?

– Нет, спасибо.

– В ванной есть кнопка вызова, если вдруг вам что-то понадобится. Впрочем, вам всегда может помочь муж.

Медсестра снова выскочила из палаты, а Энди поковыляла в ванную. Против воли представила, как Саймон помогает ей раздеться и вымыться! – И эти мысли неожиданно вызвали у нее дрожь возбуждения. С чего бы это?

Через двадцать минут Энди вышла из ванной, посвежевшая после душа, в брюках, футболке и в ботильонах. Настроение поднялось, она взбодрилась, и будущее представлялось ей уже не таким пугающим.

Саймон снова сидел на стуле у постели. Он вручил ей чашку кофе.

– Если не любишь кофе или тебе его нельзя, могу принести что-то еще, – тут же сказал он. – Чай, молоко или сок.

– Нет, кофе подойдет.

Она пригубила горячего напитка. В него щедро добавили сливок и сахара – точно так, как она любила.

Саймон окинул взглядом палату.

– Нужно еще что-то собрать?

Она покачала головой:

– Нет. Что будем делать теперь?

– Вернемся в отель за твоими вещами, – ответил полицейский.

Он открыл шкаф и снял с вешалки длинную шубу из искусственного меха под норку.

– Надень. На улице холодно. Сегодня обещали снег.

Эта шуба была подарком пророка. Ее вид просто кричал о роскоши. При одной мысли о том, чтобы облачиться в нее, у Энди по спине побежали мурашки.

– Ну же. – Саймон расправил перед ней шубу. – Тебе сейчас нельзя мерзнуть.

Сглотнув, Энди кивнула. В конце концов, вещи – не главное, как учил их пророк. Между тем сам Дэниел носил дорогую дизайнерскую одежду и, путешествуя, жил в роскошных апартаментах, а его последователи зачастую ютились в заштопанных палатках и старых фургонах. Как она раньше не замечала этих противоречий?

Энди облачилась в шубу и вместе с Саймоном направилась к лифту.

– Вряд ли ты далеко уйдешь на таких каблуках, – заметил он, бросив взгляд на высокие шпильки. – Но больше я ничего взять не успел.

– Я к ним привыкла, – заверила его Энди. – И другой обуви с собой не брала. Я не рассчитывала, что долго пробуду в Денвере.

Они остановились возле лифта, и Саймон нажал кнопку вызова.

– Куда поедем теперь?

– Я увезу тебя обратно в Монтроуз, в безопасное место.

Она хотела возразить, что хочет домой, но сообразила, что не может вернуться в лагерь Семьи, вряд ли от него что-то осталось. Ее отец в тюрьме, отец ее ребенка мертв. Близких родственников у нее нет. У нее есть деньги и возможность жить самостоятельно, но нет желания ими воспользоваться – по крайней мере, сейчас.

– Другие члены Семьи еще в лагере? – спросила она.

– Кое-кто – да. Но в отсутствие Метуотера большинство из них вернулись к своим семьям или прежнему образу жизни.

– Он удерживал нас вместе, сплачивал нас, – произнесла Энди.

– Вера, которая держится на одном человеке, не слишком-то крепка, не так ли? – обронил Саймон.

Энди прожгла его негодующим взглядом.

– Что бы ты ни думал об этом человеке – во что бы он ни превратился теперь, – но он сделал немало добра, – упрямо заявила она. – И я не перестану в это верить.

– Если тебе от этого легче, на здоровье, – отозвался Саймон. – Но на мой взгляд, ваш пророк просто был умелым плагиатором.

– Ты всегда настолько циничен? – поинтересовалась Энди.

– Да.

– И не веришь в то, что в мире есть место добру?

– Отчего же, добро существует, – возразил Саймон. – Но настоящие святые в этом мире делают добрые дела, а не говорят о них. – Он взял ее за руку. – Идем. Я хочу выехать до того, как на дорогах образуются пробки.

В ее комнатах в «Браун пэлас» уже навели порядок: заменили разбитое стекло и окровавленные простыни, отполировали мебель и поставили свежие цветы.

– Собери все, что нужно на несколько ночей, в одну сумку, не больше, – велел Саймон, пройдя через комнату к окну, из которого открывался живописный вид на центр города. – Остальное попросим администрацию отеля переслать в Монт-роуз.

– У меня с собой и была только одна сумка. – Заметив его удивленный взгляд, Энди рассмеялась. – Я больше не избалованная девочка из высшего света, – напомнила она. – По крайней мере, пророк научил меня путешествовать налегке.

– Ты явно научилась не только этому с тех пор, как связалась с ним, – заметил Саймон, вновь приняв серьезный вид. – Ты что-то знаешь, Энди, и его это беспокоит. Если поймем, чего именно он боится, сможем его остановить.

– Если узнаю, обещаю рассказать, – отозвалась Энди. – Но пока Дэниел не напал на меня, я не знала о нем ровным счетом ничего плохого.

– Подумай на досуге, – посоветовал Саймон. – Ты точно что-то знаешь, и я хотел бы понять, что именно, прежде чем он снова попытается тебя убить.

Энди застыла.

– Дэниел ведь в бегах, – тихо произнесла она. – Он знает, что вы его ищете. Он не будет рисковать, снова пытаясь добраться до меня.

– Отчаянный человек рискнет. А судя по тому, что я видел, Дэниел Метуотер – отчаянный человек.

– Ты пытаешься меня напугать? – спросила Энди.

– Я пытаюсь быть с тобой честным. Было бы лучше, если бы я лгал ради твоего спокойствия?

– Нет, – покачала головой она. – В моей жизни лжи было более чем достаточно.

Возможно, честный человек – пусть даже он при этом не щадит ее чувства – не такая уж плохая компания. По крайней мере, на ближайшее время.

Над городом повисли темные низкие тучи, закрыв собой солнце. Воздух стал холодным и колючим, предрекая скорый снегопад. Перед тем как выехать, Саймон достал из багажника своей служебной машины рюкзак, оттуда извлек куртку, подбитую овечьим мехом, и кожаные перчатки.

Они остановились у светофора, и полицейский покосился на свою пассажирку, пытаясь оценить ее настроение, – она была вполне спокойна.

Пока Энди Мэттисон производила на Саймона хорошее впечатление. Она казалась слабой и хрупкой, но умела собираться с силами, когда доходило до серьезных дел. Ей угрожали, ее ранили ножом, ее предал любовник – но она не хныкала и не жаловалась.

Загорелся зеленый, Саймон свернул на боковую улочку, проехал два квартала и снова повернул направо.

– Что ты делаешь? – удивилась Энди.

Он снова свернул направо.

– Еду, – лаконично отозвался Саймон.

– Мы уже второй раз проезжаем мимо этой мойки, – заметила она, кивнув в сторону вывески «Судзи райд».

– Проверяю, не преследуют ли нас. Приятно знать, что ты следишь за дорогой.

– Я не так глупа, как может показаться.

– Я никогда не считал тебя глупой.

– Значит, не веришь стереотипам?

Он направился к подъезду к Интерстейт-70.

– Каким именно – в данном случае?

– Что блондинки тупые. Что красивые женщины не могут быть умными или серьезными. Что богачкам интересны лишь магазины. – Она взмахнула рукой. – Я все эти штампы знаю наизусть.

– А ты когда-нибудь пыталась их опровергнуть? – поинтересовался он.

– Я изучала ботанику в Брауне, – отозвалась Энди. – Мой отец говорил всем, что я учусь выращивать розы и составлять букеты. Он считал, что это более приемлемый вариант, нежели рассказывать, что я всерьез интересуюсь наукой.

– В каком веке, говоришь, он жил?

– В Викторианскую эпоху, тут и думать нечего. Но он не одинок в своих взглядах. Многие богатые мужчины хотят получить женушку, которая шикарно выглядит, ведет себя безукоризненно и держит рот на замке. Он никак не мог понять, почему я не в восторге от такой перспективы.

– А что, твоя мать была из числа таких женщин? – уточнил Саймон.

– Нет. Но она вышла замуж за отца до того, как он разбогател. И умерла, когда мне было пятнадцать.

– Я свою потерял в шестнадцать, – сказал Саймон.

– Моя мама умерла от рака, – пояснила Энди. – А что случилось с твоей?

– Ее убили.

Он пожалел, что сказал это, в тот же миг, как слова слетели с губ. Энди явно была потрясена услышанным.

– Какой ужас!

Саймон кашлянул.

– Она была сиделкой, добровольцем в центре для беременных подростков. Приятель-наркоман одной из девочек вломился туда в невменяемом состоянии. Он убил свою подружку, а затем и мою маму.

Саймон до сих пор помнил серость дней, потянувшихся вслед за этим. В каждой комнате было темно, все разговоры казались бессмысленными, словно черная пустота, оставшаяся после нее, постепенно принялась поглощать весь его мир.

– Похоже, она была замечательным человеком, – сказала Энди.

– Да. Была.

– А твой отец? – спросила она. – Каким был он?

– Полицейским.

– Так же, как ты?

– Не так же, как я. Он работал в городе. Уличный коп. Он каждый день менял жизнь людей к лучшему.

О своей работе Саймон не мог сказать того же. У его отца складывались определенные отношения с людьми на его участке, где-то плохие, где-то хорошие. Взаимодействие же Саймона с подозреваемыми и жертвами преступлений было, как правило, кратким.

– Он еще работает?

– Его убили на службе.

Вулридж-старший уличил свое начальство в коррупции и подкупах. Провели расследование, которое выявило истину, и бесстрашного офицера наградили – посмертно. Эта медаль хранилась дома у Саймона. Он не держал ее на виду – печальное напоминание о том, как государственная система подставила его отца, придя на помощь, лишь когда уже было слишком поздно.

– По крайней мере, ты можешь им гордиться, – вздохнула Энди. – Он не таков, как мой отец.

– Ты связывалась с отцом с тех пор, как его заключили под стражу? – спросил Саймон. Пит Мэттисон признался в убийстве спецагента Фрэнка Ашера и сейчас отбывал срок в федеральной тюрьме близ Денвера.

– Нет, – ответила она ледяным тоном.

– А он пытался с тобой связаться?

– Не знаю. И мне нет до него дела.

Но слезы, подступившие к глазам, говорили об обратном. Саймон взял ее за руку.

– Если вдруг захочешь увидеть его, я смогу это устроить, – заверил он девушку.

Она отняла руку и бережно обхватила свой животик.

– Я сама не знаю, чего хочу, – тихо произнесла Энди. – Наверное, чтобы все это закончилось. Хочу оказаться в тихом, спокойном месте, где смогу думать только о своем ребенке.

– Я над этим работаю, – заверил ее Саймон. – Потерпи еще немного.

Она плотнее завернулась в шубу и какое-то время молчала. Когда ледяной дождь забарабанил в окна, Энди вновь обернулась к водителю.

– Похоже, зима наконец решила пожаловать к нам, – заметила она.

– Было бы очень печально всю зиму провести в лагере в лесу, – произнес он. – В этом регионе бывают сильные снегопады.

– Пророк говорил о том, чтобы отправиться на зиму на юг, – отозвалась Энди. – Может, в Мексику. – Она подвинулась ближе к Саймону. – Может, туда он и уехал? Дэниел говорил, у него там есть друзья. – Энди нахмурилась. – Точнее, не совсем друзья… Он сказал – «есть связи».

– Я упомяну об этом в следующем разговоре с моим командором, – пообещал Саймон. – Пусть проверят. Может, он называл какое-то конкретное место? Говорил о другом доме или о друзьях, к которым можно обратиться за помощью?

Энди покачала головой.

– Мы не вспоминали прошлое, не рассказывали о том, как жили до вступления в Семью, – пояснила она.

Энди не раз пыталась завести разговор на эту тему, но Дэниел не сообщил ей ничего сверх того, о чем уже писали в газетах.

– Так проще начать жизнь с чистого листа. Сосредоточиться на настоящем и будущем, а не на прошлом.

– Поневоле задумаешься, что в его прошлом было такого, о чем он не хотел говорить, – заметил Саймон.

– Только не говори, что в твоей жизни не было событий или слов, о которых больно вспоминать, – мягко произнесла Энди. – Или решений, о которых ты сожалел.

– Конечно, были. Такого рода сожаления есть у всех. Но я пытаюсь учиться на своем опыте, а не притворяться, что ничего плохого никогда не случалось.

– Не все на это способны.

– То есть за все это время, что ты провела подле него, Метуотер так ни разу и не заговорил о прошлом? – спросил Саймон.

– Фактически.

– А что насчет его семьи?

– Он говорил, что его отец был холодным, равнодушным человеком, которого интересовала только работа и деньги. Жадность определяла все его решения, он судил о других исключительно по их средствам и финансовой состоятельности.

– И, похоже, сын последовал по стопам своего родителя, – усмехнулся Саймон. – С учетом семейного богатства и того, что он получил от своих последователей, Метуотер сколотил приличное состояние.

До которого больше не мог добраться, правительство заморозило все его счета.

– Да, Дэниел любил деньги, но они никогда не стояли для него на первом месте, – возразила Энди. – В этом я уверена. Иначе пророк жил бы в роскошном особняке, а не в скромном фургоне. С его внешностью и харизмой, он легко мог стать одним из проповедников на телевидении.

– Отчего же не стал? – поинтересовался Саймон. – Зачем было скрываться с маленькой группой последователей в глуши?

– Он верил, что таков путь к духовной чистоте, – произнесла Энди без намека на сарказм или иронию.

– А может, он хотел затаиться, потому что боялся привлечь лишнее внимание? – предположил полицейский. – Судя по тому, что я слышал, Метуотер здорово боялся русской мафии.

– Да, потому что русские убили его брата. Смерть Дэвида потрясла его.

– Дэвида Метуотера сочли предателем, за это и убили, – напомнил Саймон. – Он играл на деньги, употреблял наркотики, крал средства из семейного бизнеса. Словом, жил такой жизнью, в которой хороший конец попросту невозможен.

– Он был близнецом Дэниела, – стояла на своем Энди. – Их было не отличить друг от друга. И не важно, какую жизнь он выбрал для себя. Дэниел сказал, что они всегда оставались двумя половинками одного целого. Смерть Дэвида оставила пустоту в его душе, которая никогда не заполнится.

– Отличная сказочка, – одобрительно хмыкнул офицер. – Но что-то мне подсказывает, что на этом дело не закончилось. Начнем хотя бы с того, что Метуотер преследовал Мишель Мансон, или Старфолл, узнав о том, что у нее хранится папка с газетными вырезками о нем и его брате. Она хотела вернуть драгоценность, принадлежавшую сестре, которую, по ее убеждению, убил Дэвид Метуотер. Однако Дэниел похитил сына Мишель, а затем попытался убить несчастную женщину и полицейского, охранявшего ее. А теперь он преследует тебя.

– Вчера ночью он сказал, что нам суждено быть вместе.

Саймон крепче стиснул руль.

– И ты в это веришь? – спросил он.

– Нет, – покачала головой Энди, закутавшись в шубу, хотя Саймон включил обогрев на полную мощность. – Дэниел не из тех, кто может целиком посвятить себя одному-единственному человеку. Я это знала с самого начала. Но это понятно: у пророка много сторонников и куда более возвышенные цели, чем у нас, простых смертных.

– И ты до сих пор так считаешь?

– Нет. Я думаю, что он один из тех людей, которые считают, что мир вертится вокруг них.

Саймон содрогнулся и поспешил сосредоточиться на дороге – они как раз выехали из города, увязая в пробках, и двинулись к горам на западе. Ледяной дождь сменился снегом, который начал покрывать потемневшую траву на обочинах белым покрывалом.

Саймон выехал на окружную дорогу. Из-за непогоды машины еле ползли по главной трассе.

– Я помню, как ехала по этой дороге с мамой, когда мне было двенадцать лет, – вдруг сказала Энди.

– И куда вы направлялись?

– У дяди была хижина в Саут-парке. – Она улыбнулась. – Настоящем Саут-парке, который дал название мультфильму «Южный парк».

– Хотели отдохнуть вдвоем?

– Не совсем, – отозвалась Энди. – В то время я этого не понимала, но сейчас, оглядываясь назад, думаю, что она поссорилась с отцом и хотела уехать от него на несколько дней, поэтому и забрала меня в ту хижину. Для меня там все было внове – плита на дровах для готовки и обогрева, ручной водяной насос, маленький бревенчатый домик… Мы ходили в лес, рыбачили, жарили зефир на костре. – Она улыбнулась. – Жизнь с Семьей напоминала мне о тех временах.

– Когда ты в последний раз там была? – поинтересовался Саймон.

Улыбка тут же угасла.

– Примерно за пол года до смерти мамы. Хижина по-прежнему принадлежит дяде, но он ездит туда лишь в разгар сезона охоты. Может, когда-нибудь я туда еще вернусь. – Она погладила свой живот. – Было бы здорово показать ее своему сыну или дочке.

Конечно. Ребенок. О нем тоже придется поволноваться. Врачи ведь сказали, что она может родить со дня на день…

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил Саймон.

– Мне нужно в туалет, – призналась Энди.

Саймон заметил яркую вывеску заправки неподалеку и включил сигнал поворота. Повалил густой снег.

– Можешь не спешить, – сказал Саймон, когда Энди выбиралась из машины. – Я пока заправлю бак.

После заправки полицейский заехал на парковку, вышел из машины и направился в магазинчик. Купил себе кофе и остановился возле обогревателя, поджидая Энди.

– Дрянная погода, – заметил мужчина за прилавком. На вид ему было лет пятьдесят. Волосы, заплетенные в длинную седую косу, перевязанную многочисленными резинками, доходили до середины спины.

– Угу. – Саймон покосился на дверь туалета, будучи не в настроении поддерживать вежливую беседу.

– Говорят, дальше только хуже станет – а потом, может, пойдет на лад, – прибавил продавец.

Саймон подавил вздох. Теперь если не ответит, только привлечет к себе лишнее внимание.

– Так говорят по любому поводу, верно? – отозвался он.

Мужчина рассмеялся.

– Тут вы правы. Куда едете?

– В Брекенридж, – ответил Саймон. Популярный лыжный курорт находился в противоположном направлении от города Монтроуз, в который он вез Энди.

– Там-то раннему снегу будут только рады, – махнул рукой продавец. – Кататься пока рано, конечно, но все впереди.

Наконец Энди вышла из дамской комнаты и направилась к Саймону. Он вновь поймал себя на том, что не может отвести от нее взгляд.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил он.

Энди оглядела прилавок, взяла злаковый батончик, вручила его Саймону и прибавила пакет орешков.

– Мне часто хочется есть, – оправдывалась она. – Я ведь питаюсь за двоих.

– Еще бы, – сказал Саймон и добавил вторую пачку орешков. – Я тоже вечно голоден, а ем только за одного.

Он оплатил покупки, и продавец положил сдачу на подставку.

– Приятно вам провести время в Брекке! – пожелал он.

– В Брекке? – переспросила Энди в машине. – Что он хотел этим сказать?

– Он спросил, куда мы едем, и я ответил, что в Брекенридж.

– Зачем ты солгал?

– На случай, если кто-нибудь поедет следом за нами и спросит у него, куда мы направлялись.

– Кто-то – это Дэниел? Ты ведь его ранил. Наверняка он сейчас где-то в больнице. Ты же не думаешь, что он в таком состоянии последует за нами?

– Не будем понапрасну рисковать.

Зазвонил его телефон. Саймон увидел на экране денверский номер и принял вызов.

– Алло?

– Сержант Дейли, полиция Денвера. Саймон Вулридж?

– Я слушаю.

– Есть новости о вашем беглеце.

– Я сейчас в машине, вместе с мисс Дэниелс. Вы взяли Дэниела Метуотера?

– Увы, новости не очень хорошие. Он обратился в больницу скорой помощи недалеко от центра города, с фальшивым удостоверением личности. У него были водительские права на имя Дэвида Майклса. Ему оказали помощь, затем сообщили нам об огнестрельном ранении. Так они и узнали о том, что его разыскивают. Ваш преступник сбежал через черный ход прежде, чем его успели остановить.

– Не знаете, какая у него машина? – спросил Саймон, быстро оглядев автомобили на парковке.

– Нет, – разочаровал его Дейли. – Он наверняка ее бросил и угнал другую. Это несложно. При первых заморозках многие водители бросают машины с работающим двигателем у магазинов или на заправках. В общем, он по-прежнему в этом регионе. И мы его ищем.

– Спасибо.

Саймон сбросил вызов и повернулся к Энди. Она побледнела, но была настроена вполне решительно.

– Я все поняла, Дэниел поедет за нами, не так ли?

– Это вполне логичное предположение, – ответил Саймон и сдвинул рычаг переключения передач.

Глава 7

Виктор побарабанил пальцами по рулю, медленно, по сантиметру продвигаясь вперед в бесконечной пробке. Чем больше усиливался снегопад, тем медленнее ползли машины.

Он почувствовал, как лоб стискивает обручем боли.

Виктор проводил «скорую» до больницы, осведомился о здоровье Энди, затем выехал за ней и офицером Вулриджем с парковки, проследил за ними до заправки – и за все это время спал всего несколько часов на переднем сиденье взятой напрокат машины.

Затем русский час назад угнал машину, на тот случай, если Вулридж каким-то образом вышел на его след – или на одного из его связных. Движение на дорогах и погода еще больше осложнили его задачу. Виктор надеялся, что представится шанс перехватить Энди на заправке, но проклятый коп все время держался поблизости.

Зазвонил брошенный на сиденье телефон. Виктор покосился на него, не собираясь отвечать, но номер принадлежал человеку, которого нельзя было игнорировать. Он взял телефон и мазнул пальцем по экрану.

– Что?

– Что там насчет подстреленного Метуотера? – Голос босса звучал как всегда раздраженно. – Это ты в него стрелял?

– О чем ты? – Виктор резко выкрутил руль, чтобы не врезаться в машину, вдруг затормозившую прямо перед ним.

– У нас есть связной в полиции Денвера, Метуотера вчера ранили.

– И где его подстрелили?

– В отеле «Браун пэлас». Я думал, у тебя там все схвачено, ты же вроде следишь за зданием!

– Так и было. Он пришел за женщиной, – заявил Виктор. – Пытался перерезать ей глотку.

– Она мертва?

– Нет. Я сейчас следую за ней.

– Почему ты следишь за ней? Ты должен искать Метуотера.

– Он вернется за ней.

– Или поступит по-умному и рванет в Мексику.

– У него есть ум?

– У него не знаю, а вот если бы ты был умнее, то уже поймал бы его!

Виктор стиснул зубы.

– Я его достану, – пообещал он. – Метуотер точно вернется за ней. Она богата, а ему нужны средства, чтобы выбраться из страны.

– Деньги у него есть. Миллион долларов, который принадлежит мне.

– Сомневаюсь, что эти деньги в его распоряжении. Он явно не может до них добраться. Иначе уже пустил бы их в ход.

– Это правда, – согласился босс. – Мои люди наблюдают за банком, где у него счет. Он не приходил за деньгами. И никого не присылал с ключом.

– Значит, и ключа у него при себе нет, – сделал вывод Виктор. – Или он знает, что вы следите за банком.

– Он не может этого знать. Люди, которым я поручил это дельце, действуют как невидимки.

– Выходит, ключа у Метуотера действительно нет. А без него нет и денег.

– Где ж тогда этот ключ? Копы перевернули его хибару. За деньгами они тоже не приходили, значит, мой миллион не у них.

Виктор прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за густым снегопадом.

– Может, ключ у этой женщины и поэтому он пытается до нее добраться?

– Тогда заполучи эту женщину – и ключ тоже. И достань Метуотера.

– Я следую за ней прямо сейчас, – заверил босса Виктор. – Я доберусь до нее и позабочусь о том, чтобы Метуотер получил весточку. Он придет за ней.

– И как ты до нее доберешься, ее же охраняет коп?

– Ты же не думаешь, что я не справлюсь с одним вшивым полицейским?

– Пока я слышал от тебя только пустую болтовню! Покажи себя в деле. Мне нужен Метуотер. Мне нужен его труп. И миллион долларов, который он украл.

– Он будет у вас. Мертвый. И ключ я тоже верну. – Виктор закончил разговор и обеими руками вцепился в руль, вглядываясь в даль. Он был уверен, что ключ к банковской ячейке, где Метуотер спрятал украденные деньги, находится у Энди Мэттисон. Пророк услал ее прочь не для того, чтобы защитить, но для того, чтобы копы не наложили лапы и на ключ, и на деньги. Метуотер с самого начала планировал встретиться с этой бабой здесь, забрать наличные и смыться из города. Но копы все время опережали его на шаг.

А Виктор на тот же шаг отставал. Но он нагонит женщину и заставит ее расстаться с ключом. И когда объявится Метуотер, он не просто пристрелит лживого ублюдка, а заставит его страдать.

Энди смотрела сквозь лобовое стекло на плотный занавес из снега.

– В такую погоду точно безопасно ездить? – спросила она.

– Все будет хорошо, – заверил ее Саймон. – Я смогу проехать по любым дорогам – лишь бы их не перекрыли.

– Полагаю, полицейских обучают и вождению в экстремальных условиях, – вздохнула Энди.

– Не совсем, – возразил Саймон. – Но я вырос в Колорадо.

– Я тоже выросла здесь, но не настолько безумна, чтобы выехать в такую пургу.

– Зато я – настолько.

Он поддразнивал ее, теперь Энди прекрасно это видела.

– По крайней мере, лихачить никто не рискует, – заметила Энди. Плотная череда машин ползла по заснеженному шоссе.

Саймон бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Зато и нас проще заметить и выследить, – проговорил он.

– Не представляю, как Дэниел смог бы нас найти, – призналась Энди. – Он ведь сбежал из той больницы, когда мы уезжали из отеля.

– Он мог догадаться, что мы направимся обратно в Монтроуз, – пожал плечами Саймон. – Следовало подумать об этом и выбрать другой маршрут.

Она окинула взглядом машины по обе стороны от них, впереди и позади, водители в которых, как один, склонились над рулем, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь снег. В ее сторону никто из них не косился.

– Не вижу, чтобы за нами кто-то следил, – сказала она.

– А я вижу, – отозвался Саймон.

Энди потянулась было за стаканчиком с кофе, но от такой новости замерла.

– И кто это?!

– Не оглядывайся, – посоветовал полицейский. – Белая КИА, в двух машинах за нами. Преследует нас с самой парковки.

– Человек просто едет в одну сторону с нами, это еще не значит, что он нас преследует, – произнесла Энди, с трудом сдерживая острое желание оглянуться. – Это Дэниел?

– Отсюда не вижу. – Саймон снова посмотрел в зеркала. – Уверен только, что это мужчина. Но он далеко, а снег падает слишком густо, чтобы можно было его разглядеть.

– И что будем делать? – спросила Энди.

– Подождем немного, может, удастся понять, что ему нужно.

– В каком смысле – что ему нужно?

– Если он просто хочет узнать, куда мы направляемся, то угрозы, можно сказать, нет. А вот если попытается нас перехватить – в надежде добраться до тебя и, возможно, убить меня, – то его придется устранить превентивно.

– И как понять, что он собирается делать, до того, как он начнет действовать?

– Я вижу, как агрессивно он удерживается у нас на хвосте, как напряженно ведет машину. Когда минуем перевал Кеноша, на дороге станет свободней. Этому типу будет труднее незаметно следовать за нами. Погода не позволит ему дать нам слишком большую фору, иначе он рискует нас попросту потерять.

Автомобили вились по петлям серпантина. Рослые ели, укутанные в снег, жались друг к другу и к обочинам дороги. Вдали виднелось несколько бревенчатых домиков, из труб которых валил дым.

Дорога расширилась, и Саймон взял вправо, сбавив скорость. Их обогнал пикап, а затем и белая КИА. Энди во все глаза уставилась на водителя.

– Это не Дэниел, – уверенно сказала она, почувствовав, как отпускает напряжение. – Слишком светлые волосы. К тому же у этого человека бородка.

Саймон нахмурился.

– Может, я ошибся. Или у Метуотера есть сообщник.

– А может, это и вовсе человек, который не собирался следить за нами.

Саймон снова прибавил газу.

– Ты точно не знаешь его?

Энди хотела бы солгать, сказать, что ни разу в жизни не видела этого человека. Но Саймон был прав, когда сказал, что она не умеет врать.

– Он показался мне знакомым, – призналась она. – Но я не могу вспомнить, где могла его видеть. И все равно это не говорит о том, что он следит за нами!

– Я не успел к нему присмотреться. И не увидел его прав на стекле – оно засыпано снегом. Хотя мой внутренний полицейский сомневается в том, что это произошло случайно, по прихоти погоды.

– Ты никому не доверяешь, да? – спросила Энди.

– Моя профессия быстро отучает доверять кому бы то ни было.

Они наконец добрались до вершины перевала. На небольшой парковке стояло около двадцати машин, водители которых поспешно поправляли или надевали на колеса цепи – а может, просто хотели переждать непогоду. Затем последовал спуск по плавной дуге к плато, известному как Саут-Парк. Но вдруг впереди ярко вспыхнули красным задние фары. Машина, за которой они следовали, вильнула вбок и перегородила дорогу в самом узком месте, где осталось всего две полосы.

– Что он делает? – спросила Энди с тревогой, когда открылась водительская дверь, и незнакомец метнулся к обочине.

Саймон тоже нажал на тормоз. Пикап завилял по обледенелой дороге. Энди вскрикнула, когда их автомобиль врезался в бок остановившейся КИА. В следующий миг раздался страшный визг сминаемого металла и крик Энди.

Глава 8

Сквозь резкую боль в носу и крик Энди, звеневший в ушах, Саймон тщетно пытался понять, что происходит. Наконец она умолкла, и внезапная тишина заставила Саймона запаниковать. Он попытался выпутаться из подушки безопасности – при аварии она и врезала ему по носу, из которого теперь текла кровь.

– Энди! – крикнул Саймон. – Ты в порядке?! Он слепо протянул руку вправо и нащупал что-то мягкое – как оказалось, ее плечо.

– Все хорошо, – отозвалась она.

– Что с ребенком?

– Полный порядок.

Подушки безопасности начали понемногу сдуваться. Саймон сбил в сторону свою, затем ту, что раскрылась у пассажирского сиденья.

– Ты точно в порядке? – уточнил он.

– Точно. Честное слово.

– У тебя из носа кровь идет, – встревожилась Энди.

Саймон дотронулся до носа и скривился, щупая переносицу.

– Перелома вроде бы нет, – вынес вердикт он. – Сильный ушиб. Но это лучше, чем проломленный череп при аварии без подушки.

– Точно.

– Жди здесь, – велел полицейский, отстегнув ремень безопасности.

Энди схватила его за руку.

– Куда ты идешь?

– За ним, – бросил Саймон, вышел из пикапа и едва не упал, поскользнувшись на льду, припорошенном снегом. Водителя КИА нигде не было видно. Слабый след тянулся вверх от дороги, уводя на пустырь. Возможно, это был след их преследователя, но его быстро заносило снегом. К тому же он не мог оставить Энди одну. Возможно, в другой машине сидит его подельник, который похитит ее, едва Саймон скроется из вида?

Офицер осмотрел машину. Решетка, приваренная спереди, сделала свое дело, приняв на себя основной удар. Одна фара разбилась, табличка с номерным знаком сиротливо болталась на последнем шурупе. В общем, машина, похоже, была в порядке. Двигатель работал. Только подушки придется заменить.

КИА пострадала куда сильнее. От удара ее вынесло к канаве на обочине, на боку осталась глубокая вмятина, лобовое стекло разбилось вдребезги. Половина машины повисла над кюветом. Быстрый осмотр показал, что внутри никого и ничего нет, ни багажа, ни бумаг или документов водителя. Ключи остались в зажигании.

Красно-синие мигающие огни заплясали по снегу, и, обернувшись, Саймон увидел внедорожник окружного шерифа, подъезжающий к ним. Окно опустилось, и из машины выглянул молодой, чисто выбритый полицейский.

– Что произошло? – спросил он.

– КИА внезапно остановилась посреди дороги, – отозвался Саймон, указывая на разбитую машину. – Я не смог вовремя затормозить на льду. Водитель сбежал, прежде чем я успел подойти.

– И где он сейчас? – спросил незнакомый офицер.

– Не знаю. – Он направился к своему автомобилю.

Мужчина припарковался неподалеку и бросил взгляд на эмблему на водительской двери машины Саймона.

– «Бригада рейнджеров», – прочел он. – Это что еще такое?

– Межведомственная оперативная группа, базирующаяся в Черном Каньоне Ганнисона, – отозвался Саймон. – Расследуем преступления, совершаемые на федеральной земле.

Помощник шерифа кивнул.

– Вы расследовали дело об агенте ФБР, застреленном сенатором.

Саймон покосился на свой автомобиль. Энди смирно сидела на своем месте. Он надеялся, что она не слышала слов полицейского. Потому что тем агентом ФБР был отец ее ребенка, а сенатором – ее отец. Дело было грязное, а Энди оказалась в центре шумихи.

– С вашей пассажиркой все в порядке? – спросил офицер окружной полиции.

– Отделалась испугом, – заверил его Саймон.

– А с вами? У вас кровь на куртке?

– Разбил нос, когда сработала подушка безопасности.

– Ваша машина должна быть на ходу, – заметил полицейский, по-прежнему сидевший за рулем внедорожника. – Но вот КИА пришел конец.

Оставив фары включенными, он выбрался из своей машины.

– Лучше будет нам поискать водителя. Он точно заплутает в такую пургу, а к утру может замерзнуть.

Саймон ничего не ответил на это. Он предполагал, что водителя кто-то должен забрать – может, на вершине, где перевал. Или же тот тип надеялся похитить Энди в суматохе после аварии, но прибытие окружной полиции его спугнуло?

– Можете описать его? – спросил мужчина.

Саймон покачал головой.

– Я так и не смог толком его разглядеть – снег помешал.

– Могу я взглянуть на ваши документы? – поинтересовался шериф.

Саймон показал свой значок и приготовился к неизбежному вопросу, который и был задан.

– Что привело вас на нашу территорию, агент Вулридж?

– Расследование.

Шериф покосился на Энди. Они подошли к машине достаточно близко, и незнакомец наверняка заметил, что она беременна. Теперь последуют вопросы о ней, а Саймон был совершенно не готов на них отвечать.

– Здесь холодно, – заметил он. – Мне бы хотелось отвезти молодую леди в безопасное место на ночь, а свою машину оставить в мастерской на ремонт.

Шериф бросил взгляд на перевал, оставшийся позади.

– Денвер был бы лучшим местом для замены подушек безопасности, но туда вы сегодня уже не попадете, – заметил он.

– Почему? – уточнил Саймон.

– Перевал закрыт. – Офицер указал на дорогу. – Он перекрыт с двух сторон. Везде одна и та же картина – от дождя быстро образуется наледь, и машины соскальзывают прямой наводкой в кювет. Тут уж лучше его перекрыть для общей безопасности.

– Мы не можем провести ночь здесь, – бросил Саймон. Один бы он это пережил, но Энди точно не сможет всю ночь просидеть в замерзающей машине.

Полицейский задумчиво почесал подбородок.

– Тогда можете попробовать добраться до Фэр-плея. Мы сейчас подгоним сюда аварийный тягач, чтобы убрать КИА с дороги. Можете поехать за ним.

– Похоже, выбора у нас нет.

– Съезжайте ближе к обочине и включите «аварийку». Я вызову помощь по рации.

Саймон снова сел в машину и завел двигатель.

– Что там? – спросила Энди.

– Дорога позади уже закрыта. Придется подождать здесь эвакуатора, который приедет за КИА, и последовать за ним до Фэрплея, маленького городка неподалеку.

Саймон несколько раз проезжал через Фэрплей по пути в Денвер, городок был небольшим и находился на отшибе.

– Тебе не холодно? – спросил Саймон, отметив, как она кутается в шубу. – Могу включить обогреватель.

– Все в порядке. Эта шуба не в моем стиле, но в ней тепло.

– Что значит – не в твоем стиле?

– Ее мне купил Дэниел. Считал, что я должна носить нечто подобное.

– Но тебе она не нравится.

Энди пожала плечами.

– Слишком роскошная и привлекает внимание. Не люблю выделяться.

– Боюсь, женщина вроде тебя не может не выделяться.

– Мне должно было польстить такое замечание, но этого не произошло.

От него не укрылся внезапный холодок в ее голосе.

«Удар мимо ворот, Саймон Вулридж».

Он откинулся на сиденье и прикрыл глаза, чувствуя, как усталость берет свое. За последние сутки Саймон спал всего пару часов – и то на стуле в палате Энди. Устроив ее на ночь в безопасном месте, он сразу же отключится.

Саймон успел подремать несколько минут – и проснулся, услышав громкие гудки. Пришлось тут же включить дворники, чтобы очистить занесенное снегом лобовое стекло. По дороге медленно ползла огромная оранжевая снегоуборочная машина, а уже за ней – эвакуатор, мигая сигнальными огоньками.

– Видимо, шериф вызвал еще и снегоочиститель, – заметил Саймон. – Хорошая мысль.

– Ты, должно быть, совсем выбился из сил, – мягко произнесла Энди. – Надеюсь, мы сможем найти гостиницу в Фэрплее…

– Что-нибудь да найдем.

Даже если придется отдать последние деньги за комнату, он это сделает.

Эвакуатор взгромоздил КИА на платформу, пока снегоуборочная машина неспешно разворачивалась. Саймон пристроился следом, и кавалькада с черепашьей скоростью двинулась на юг. Несмотря на все усилия снегоочистителя, убирающего заносы и рассыпающего песок, дорога оставалась опасной. Пикап то и дело засыпало снегом из-под колес эвакуатора, что существенно затрудняло обзор. Саймон напряженно сгорбился за рулем, сосредоточившись на высматривании мигающих красных огней эвакуатора. Энди сидела неподвижно и молчала.

Казалось, они проехали так не меньше часа, хотя на деле прошло не больше двадцати минут. Наконец эвакуатор включил правый поворотник. Ветер стих, льда на дороге стало меньше. Саймон въехал следом за ним на главную улицу города Фэрплей, штат Колорадо. В снегопад удалось разглядеть лишь неоновые вывески по обе стороны дороги – продажа недвижимости, банк, магазин спиртного, лавка таксидермиста…

– Это было ужасно, – произнесла Энди. – Я была уверена, что мы в любой миг можем съехать с дороги – а то и слететь вниз по склону горы.

– Я был уверен, что все будет в порядке, – солгал Саймон.

– И что теперь? – спросила она.

Он заметил большую, яркую вывеску с красными буквами «Отель».

– Предлагаю снять пару номеров на ночь.

Гостиница «Фут отель» напоминала охотничий домик с головами лосей, медвежьими шкурами и уютной мебелью в цветочек. Связка колокольчиков над входом объявила о прибытии гостей, едва они с Саймоном дернули дверь и шагнули в холл с деревянным полом. В камине пылал огонь. Энди так устала, что готова была вытянуться на одном из мягких диванов в холле и заснуть, укрывшись своей шубой.

Утомленный, но добродушный мужчина за стойкой администрации поднял на них взгляд.

– Дурная нынче ночка, – заметил он.

– У вас есть свободные номера? – тут же спросил Саймон.

– Остался всего один. «Дедуля Фут». Две кровати, отдельная ванная. В цену входит завтрак.

– Берем. – Саймон вытащил бумажник и извлек из него несколько купюр.

– А вы откуда? – спросил мужчина.

– Из Денвера, – отозвался офицер. – Похоже, дорогу перекрыли прямо за нами.

– Повезло вам, что вообще до нас доехали. – Мужчина отдал Саймону сдачу и старомодный ключ на медной цепочке. – Комната на втором этаже, в конце коридора слева. Если что-то понадобится – я Майк, менеджер.

– Прелестный у вас отель, – заметила Энди, погладив спинку отполированного кресла-качалки. – Наверное, уже старый?

– Открылся в тридцатых годах, – сообщил Майк. – Поговаривают, тут водятся привидения – если вас вдруг такое интересует.

– Привидения?! – Энди уставилась на него, надеясь, что он шутит.

– Уверяют, тут видели дедулю Фута – вот в этом кресле. И какой-то молодой человек якобы ходит по лестнице на второй этаж. Но я лично в призраков не верю.

– Я тоже, – храбро заявила Энди.

– Где мы сможем сегодня поужинать? – спросил Саймон.

– У меня осталась лазанья с ужина, который я заказывал. Могу организовать. Будет стоить по восемь долларов с каждого.

– Звучит просто чудесно, – заявила Энди, опередив Саймона. – Спасибо вам.

– Вы пока поднимайтесь, я принесу все в номер, – прибавил Майк.

Саймон вышел, чтобы забрать из машины вещи.

– Куда едете? – спросил Майк.

– В Брекенридж, – отозвалась Энди.

– При таком снегопаде там скоро откроют лыжный сезон, – заметил менеджер. – Рановато, давно такого не бывало.

Вернулся Саймон и направился первым вверх по деревянной лестнице, громко скрипевшей под их шагами. У каждой комнаты было название и номер – «Школьный домик», «Китайская девица», «Природа»… «Дедуля Фут» располагался в конце коридора. Внутри обнаружились две железные кровати, застеленные лоскутными одеялами, кресло-качалка и туалетная комната со старомодной чугунной ванной, на ножках в форме когтистых лап.

– А ты веришь в призраков? – спросила Энди, глядя на качалку.

– Нет. – Саймон поставил сумки и снял куртку. – Но зато я верю в то, что эти россказни – настоящий магнит для туристов. Хочешь переодеться или освежиться перед ужином?

– Принять ванну было бы просто чудесно, – призналась Энди, обхватив себя руками.

– Валяй. Я позову тебя, когда нам принесут еду.

Было как-то неловко раздеваться, зная, что Саймон находится в соседней комнате. Энди вспомнила, как, проснувшись в больнице, увидела его спящим возле постели, и в сердце странно кольнуло. Саймон, в отличие от Дэниела, заботился о ней, ничего не требуя взамен.

Она вздохнула от удовольствия, погружаясь в горячую воду. Погладила живот, улыбнулась, когда ребенок зашевелился. Она уже много месяцев не смотрелась в зеркало в полный рост. Ее тело изменилось – как и образ мыслей. Все, что раньше имело для нее значение – одежда, магазины, вечеринки, – теперь утратило всякий смысл, казалось глупым и пустым. Самое важное для нее теперь – обеспечить ребенку спокойную, безопасную жизнь.

Энди думала, что обрела все это с пророком, но, судя по всему, ошиблась. Тонкие пальцы коснулись кулона на шее. Она солгала, сказав Дэниелу, что забрала его, чтобы чувствовать себя ближе к нему. На самом деле она взяла кулон потому, что разозлилась на Дэниела за то, что он изменял ей.

Энди провела рукой по шее, коснувшись подживших следов от ножа. Казалось невероятным, чтобы человек, которого она любила, оказался способным на такое…

Потом она вспомнила о водителе КИА. Он показался ей знакомым, но Энди никак не могла вспомнить, где видела его. Кто из ее былого окружения мог носить бороду?.. Даже не бороду, аккуратную бородку… И тут она вспомнила человека с легким русским акцентом, подошедшего к ней возле лифта в «Браун пэлас».

Но почему он следил за ними?

Энди поспешно выбралась из ванны, надела ночную рубашку и халат и вышла.

– Майк только что принес еду, – сообщил ей Саймон.

– Я страшно проголодалась!

Она хотела взять поднос, но Саймон перехватил его.

– Сядь в кресло, – велел он, – я принесу тебе еду.

– Тебе не обязательно хлопотать вокруг меня! – запротестовала она.

– Обязательно, иначе мать меня с того света достанет. Она была большой поклонницей старомодных норм вежливости.

Энди улыбнулась при мысли о том, как этот суровый законник получает нагоняй от матушки. Она послушно устроилась в кресле, и Саймон подал ей тарелку. От запаха еды рот Энди наполнился слюной, и она, забыв о манерах, принялась с жадностью поедать лазанью с хлебом и салатом.

Утолив голод, она покосилась на Саймона. Тот сидел, ссутулившись, опустив голову, словно ему на плечи давила огромная тяжесть. Стоит ли сказать ему, что их преследователь был тем самым русским из отеля? А что он сможет с этим поделать? Решено: она расскажет ему завтра, когда они оба немного отдохнут.

– Прими ванну, а я пока отнесу вниз посуду, – предложила Энди.

– Я сам могу все отнести, – возразил Саймон, привстав.

– Нет, предоставь это мне, приятно немного размять ноги после целого дня в машине.

– Я должен пойти с тобой, – сказал он.

– Но кто здесь пристанет ко мне? За окном снегопад, дороги перекрыты, до нас никто не доберется – даже если бы каким-то образом стало ясно, что мы здесь. После ванны станет лучше. Согреешься.

– Ладно, – согласился Саймон. – Посидеть в горячей воде будет неплохо.

Он вошел в ванную, а Энди, собрав посуду, направилась вниз.

– Ужин был восхитителен! – сказала она, когда менеджер забрал у нее поднос. – Большое вам спасибо. Мне очень не хотелось снова выходить на улицу в такую бурю.

– Рад, что вам понравилось. – Майк отнес посуду в раковину в дальнем конце кухни, и Энди прошла туда следом за ним.

– Если еще что-нибудь понадобится, дайте мне знать, – сказал он. – Помнится, когда моя жена ожидала пополнения, она постоянно хотела есть.

– И со мной то же самое. – Энди улыбнулась.

– Когда ждете появления малыша? – спросил Майк.

– Думаю, через пару недель.

– Не лучшее время для путешествия, – заметил Майк. – У вас в Брекенридже семья?

– Нет, у Саймона там дела, и мы не хотели разлучаться, особенно сейчас, когда роды уже близко.

Да, так гораздо лучше – очень романтично и мило.

– Помнится, я чувствовал то же самое, когда мы ждали своего первенца, – улыбнулся Майк. – Я не хотел даже выпускать жену из вида.

Энди судорожно вздохнула: если бы к ней кто-то так относился!

Зазвонили колокольчики над входной дверью, и Майк тут же подхватился.

– Пойду посмотрю, кто там, – произнес он.

– Ничего, если я заварю себе чай? – спросила Энди, кивнув на столик с чайными принадлежностями.

– Угощайтесь, – разрешил Майк и вышел из кухни в холл.

Она выбрала чайный пакетик, налила в кружку кипятка и подождала, чтобы напиток заварился, прежде чем добавить сахар.

– У вас есть комната на ночь? – раздался из лобби знакомый голос, с мягким, явно русским акцентом, и Энди похолодела.

– Простите, все номера заняты, – ответил Майк.

– Мне роскошные апартаменты ни к чему, – ответил мужчина. – Машина сломалась, я доехал до города на попутке. В других гостиницах тоже мест нет.

Чуть дыша от страха, Энди на цыпочках подкралась к двери, отделявшей кухонную зону от холла, и осторожно выглянула. Блондин с короткой, узкой бородкой, назвавший ее настоящее имя в «Браун пэлас», стоял перед Майком. Теперь на нем была кепка и темно-синяя лыжная куртка, но это был тот же человек.

– Могу разве что позволить вам переночевать здесь на диване, – предложил Майк, указав на обитую ситцем мебель перед камином. – Это единственный вариант.

– Буду вам очень признателен. Здесь есть туалетная комната, которой я мог бы воспользоваться?

– Вон там, – указал Майк.

Как только блондин закрыл за собой дверь, ведущую в мужской туалет, Энди вышла из кухни и направилась к лестнице.

– Передумали пить чай? – спросил Майк ей вслед.

– Да. Спасибо вам, – отозвалась Энди и заторопилась вверх по лестнице, затем в комнату в дальнем конце коридора. Трясущимися руками она вставила ключ в замочную скважину и толкнула дверь.

Саймон уже вышел из ванной и теперь, полуобнаженный, стоял в комнате, вытирая волосы полотенцем.

– Все в порядке? – спросил он.

Энди села на свою постель, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Внизу человек, – с трудом проговорила она. – Он только что пришел. Это тот самый тип, что говорил со мной в «Браун пэлас» и знал мое настоящее имя!

– Уверена, что это тот же человек? – уточнил Саймон.

Энди кивнула:

– У него приметный акцент, похоже, русский.

Саймон сел подле нее, и это немного успокоило Энди.

– Мне кажется, это он был за рулем той КИА, – призналась она.

– Вполне может быть, – подтвердил Саймон. – Он тебя видел?

– Вроде бы нет. Я оставалась на кухне. Подслушала его разговор с менеджером, затем осторожно выглянула из-за двери. Майк разрешил ему переночевать на диване у камина, поскольку все комнаты заняты. Потом он зашел в туалет, а я помчалась сюда.

Она схватила Саймона за руку, охваченная ужасом.

– Что же мы будем делать? Если уедем, он нас непременно увидит, да и куда мы поедем в такую пургу? – Ее охватила паника. – Мы в ловушке здесь с человеком, который, возможно, хочет нас убить.

Глава 9

– Спущусь вниз, взгляну на него, – сказал Саймон. – Запри за мной дверь и никого не впускай.

– Хорошо. Будь осторожен!

– Как всегда.

Саймон оделся, сунул пистолет за ремень джинсов, прикрыв его рубашкой, и спустился по лестнице. Кухня и обеденная зона, как и стойка администрации, были погружены во мрак. Майка он не увидел. В камине пылал огонь, и на диване лицом к нему сидел мужчина. Он обернулся к Саймону.

– Не ожидал увидеть здесь кого-то еще, – заметил офицер.

Мужчина поднялся и сел. Свет от огня наполовину погрузил его лицо в тень, придав ему до крайности зловещий вид.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

– Остановился здесь из-за снегопада, – ответил офицер. – А вы что здесь делаете?

– То же самое. – В полутени было сложно разобрать выражение его лица. – Управляющий позволил мне остаться здесь на ночь.

– Вы следили за мной, – бросил Саймон.

– Насколько я знаю, паранойя – один из первых признаков утраты связи с реальностью, – заметил русский.

– Это вы вели ту КИА, которая перегородила дорогу. Из-за вас мы угодили в аварию, – заявил офицер.

– Понятия не имею, о чем вы. – Его собеседник бросил взгляд на лестницу. – Мисс Мэттисон с вами?

– А почему вы спрашиваете?

Блондин пожал плечами – с наигранной беспечностью, не обманувшей Саймона.

– Было бы приятно поздороваться со старым другом.

– Она не хочет с вами разговаривать.

– Почему вы решаете, с кем ей говорить?

Саймон чуть приподнял край рубашки, показывая пистолет в кобуре и значок, прикрепленный к ремню.

– Агент Саймон Вулридж. А вы кто?

– Можете звать меня Виктор.

– Это ваше настоящее имя?

И снова небрежное пожатие плечами.

– Оставьте мисс Мэттисон в покое, – посоветовал Саймон.

– Полагаю, нас с вами интересует один и тот же человек, и это не мисс Мэттисон. Я ищу Метуотера. Думаю, и вы тоже.

– Вы знаете, где он? – осведомился Саймон.

– Нет. Но я думаю, что он явится за мисс Мэттисон. И вы тоже так считаете. Поэтому вы здесь.

– Я найду Дэниела Метуотера и арестую его, – сообщил Саймон.

– Только не в том случае, если первым его найду я.

– Я мог бы арестовать и вас – за вмешательство в ход расследования.

– Я не нарушал закон. Вам нечего мне предъявить.

– Оставьте Энди Мэттисон в покое, – с нажимом повторил Саймон.

– Я устал и хотел бы поспать, – заявил русский.

– В таком случае увидимся утром, – бросил офицер.

– Доброй ночи, – отозвался Виктор, а затем улегся на спину и закрыл глаза.

Саймон подождал немного и направился вверх по лестнице. На лестничной клетке он оглянулся и убедился, что Виктор пристально смотрит ему вслед.

Офицер тихо постучал в дверь своего номера.

– Энди, это я, Саймон, – сказал он.

Что-то проскрежетало по полу, а затем в замке повернулся ключ. Дверь открылась, и за ней обнаружилась Энди, одной рукой придерживающая деревянный стул. Саймон вопросительно посмотрел на нее.

– Я подперла дверь стулом, когда ты ушел, – объяснила она.

– Вряд ли Виктор попытается сегодня что-то предпринять, – сказал Саймон, закрыл за собой дверь и запер ее.

– Это его имя? Виктор? Откуда ты знаешь? – Она двинулась следом за ним к постели на другом конце комнаты.

Саймон вытащил пистолет и положил его на прикроватный столик.

– Я представился, и он сказал, что его зовут Виктор. Не знаю, настоящее ли это имя. Скорее всего, нет.

– Ты говорил с ним? Что еще он сказал?

– Он не слишком многословен. – Саймон сел на постель и стал снимать ботинки. – Я дал ему понять, что ему следует оставить тебя в покое, иначе он рискует нарваться.

– Нарваться?

– Я обещал защитить тебя и сделаю это. Любыми методами.

Саймон не поднимал головы, но почувствовал взгляд Энди.

Скрипнули пружины, когда Энди села на вторую кровать напротив него.

– Возможно, его появление здесь – просто совпадение, – предположила она.

– Он знает твое настоящее имя.

– Может, я действительно когда-то встречала его, – пожала плечами Энди. – Я так часто выходила в свет, что потеряла счет всем приемам и церемониям. Я могла увидеть его и забыть.

– Мне он сказал, что ищет Метуотера.

Ее глаза удивленно расширились.

– Но почему? Зачем ему нужен Дэниел?

– Не знаю. Но когда я сказал, что собираюсь арестовать Метуотера, он сообщил, что этому не бывать, если он доберется до него первым.

– Это означает, что он попытается его убить? – Ее нижняя губа дрогнула.

– Возможно. А может, попытается помочь ему удрать. – На самом деле Саймон так не считал, но рассматривал все возможные вероятности.

– В этом я сомневаюсь, – возразила Энди. – Дэниел не любил русских. Даже побаивался их. Я всегда считала, это из-за того, что русская банда убила его брата.

Саймон с трудом подавил зевок.

– Сейчас я не хочу об этом думать, – признался он. – Этот тип внизу, мы наверху, и сегодня никто никуда не уйдет. Лучше всего будет постараться поспать.

Энди оглянулась через плечо на дверь. Саймон без лишних слов встал и, проверив замок, подпер ручку стулом.

– Я никому не позволю добраться до тебя, – пообещал он и лег на кровать, которая стояла ближе к двери.

Все тело ныло от усталости, но Энди лежала без сна в темноте. Каждый скрип половиц заставлял ее сердце пускаться вскачь. Саймон спал, ровно и глубоко дыша. Видимо, он действительно считал, что они в полной безопасности, – раз так спокойно погрузился в сон. Но ее сознание продолжало блуждать.

Что нужно этому русскому – Виктору? Почему он преследовал их?

Пытаясь отвлечься от бесплодных размышлений, Энди переключилась на Саймона. Она много раз видела его в лагере и считала, что успела неплохо узнать. Он был классическим копом, крутым и безжалостным, настроенным против Дэниела Метуотера и всех его сторонников, быстрым на критику и не готовым идти на компромиссы. Саркастичный, нетерпеливый и упрямый.

Однако, проведя большую часть последних суток в его обществе, Энди видела от него лишь добро. Полицейский обладал чувством юмора, способностью сопереживать и был честен. Энди верила, что может доверить ему свою жизнь.

За бесстрастным, колючим взглядом прятался человек, который судил себя строже, чем других. Саймон не мог похвастать мощной, мускулистой фигурой, но обладал своеобразной атлетической грацией, и каждое его движение отзывалось в ней странным волнением. Когда их взгляды встречались, Энди испытывала волнение.

Она чувствовала себя в безопасности с Саймоном. С ним можно было оставаться собой, не боясь осуждения. Он не раз говорил, что считает ее красивой, но Энди чувствовала, что Саймон видит не только внешнюю красоту, он смотрит глубже. Он видел ее бледной от страха, с синяками под глазами от недосыпа, на последних сроках беременности, с непричесанными волосами и без макияжа, но это не мешало ему быть с ней нежным и предупредительным.

Догадывался ли он о том, как сильно ее влечет к нему? Как она хотела бы оказаться в его объятиях? От всех этих мыслей спать ей расхотелось окончательно. Возможно, если она ляжет рядом с Саймоном, сможет расслабиться и заснуть? Может, он настолько устал, что даже не проснется, не заметит, что она лежит рядом?

Энди осторожно отбросила одеяло и села, поморщившись, когда скрипнули пружины кровати. Она прокралась на цыпочках к постели Саймона и, подняв покрывало, осторожно улеглась рядом с ним.

Тот сразу же повернулся к ней. Она лежала на спине, чуть дыша, боясь, что он вот-вот тревожно вскрикнет или отправит ее обратно…

– Энди, что ты здесь делаешь? – спросил Саймон тихим, ровным голосом.

– Я не могла заснуть, – пожаловалась молодая женщина, робко протянула руку и коснулась его бока. – Мне казалось, что я быстрее успокоюсь рядом с тобой.

Он вздохнул, подвинулся к ней и обнял одной рукой, притянув к себе. Энди легла на бок, прислонившись к его груди спиной. Сильная рука бережно легла ей на живот.

– Так лучше? – спросил Саймон. Теплое дыхание легонько коснулось ее шеи.

– Да. Просто замечательно.

Энди плотнее прижалась к нему и удивленно охнула, ощутив характерную твердую выпуклость.

– Извини, – пробормотал он и попытался отодвинуться.

– Не извиняйся.

И Энди еще крепче прижалась к нему. Саймон не двинулся с места, и тогда она, пьянея от своей смелости, взяла его руку и положила себе на грудь.

Он перехватил ее запястье и прижался головой к плечу.

– Я что, так плохо скрывал свои чувства к тебе?

Сердце забилось еще быстрее.

– У тебя есть чувства ко мне?

– С первого дня, как я тебя увидел.

– Я даже не знала, – выдохнула Энди. – Я боялась, что ты сочтешь меня дурочкой… Или еще хуже – решишь, будто я пытаюсь тобой манипулировать.

Он осторожно прижался к ней всем телом.

– По работе я часто имею дело с манипуляторами. И ты не кажешься мне одной из них.

Саймон не назвал имя Дэниела, но этого и не требовалось. Энди все отчетливее понимала, что так называемый пророк обманывал ее, как и всех своих сторонников. Он быстро вычислял, что нужно каждому, и давал это им. Поняв, какой потерянной и одинокой она себя ощущала, Дэниел подарил ей свое общество и увлек за собой.

Он словно ввел ее в транс, из которого она начала выходить только сейчас.

– Я не пытаюсь тобой манипулировать, – заверила Энди. – Я лишь хочу быть с тобой. Сегодня.

Он не ответил, и тогда она завела руку за спину и коснулась напряженного мужского естества. Саймон тихо выдохнул сквозь зубы. Его реакция придала Энди смелости. Она начала поглаживать его, сначала осторожно, затем более уверенно.

Саймон снова перехватил ее руку.

– Ты не обязана этого делать, – произнес он.

– Но я хочу, – возразила Энди. Она повернулась на другой бок, лицом к нему, и потянулась за поцелуем.

Ответ был мгновенным. Его губы оказались твердыми и уверенными. Сначала Саймон целовал ее осторожно, словно проверяя, как далеко она позволит ему зайти. Однако, почувствовав в ней ответное желание, стал действовать более напористо, приоткрывая мягкие губы языком, углубляя поцелуй. Скоро каждая клеточка в ее теле трепетала от его близости.

Не выдержав, Энди снова принялась поглаживать его восставшую плоть. На сей раз Саймон не стал ее останавливать. Вместо этого он стал ласкать ее пышную грудь.

– Так хорошо? – спросил он.

– Более чем, – выдохнула Энди. Лизнув ладонь, она снова осторожно обхватила его напряженную плоть. Саймон склонился и втянул сосок в рот сквозь тонкую ткань ночной рубашки, и Энди застонала, ощутив резкий прилив желания. Все тело напряглось и заныло, требуя большего.

Она подвинулась ближе, изнывая от нетерпения, но Саймон чуть отстранился.

– Сегодня только руками, – предупредил он.

– Хорошо, – шепотом согласилась Энди. Ей тоже хотелось такой близости – лицом к лицу, телом к телу, с ощущением, что двое бережно и осторожно уносят друг друга к вершине блаженства.

Она снова принялась ласкать его, и скоро Саймон уткнулся лицом ей в шею, учащенно дыша. Энди обняла его свободной рукой и придвинулась ближе. Теперь они дышали в такт, и ее собственная страсть только нарастала по мере того, как он приближался к пику наслаждения.

Когда Саймон его достиг, она тоже не сдержала тихий стон. Крепко прижав ее к себе, Саймон принялся покрывать поцелуями ее шею, лицо и наконец прильнул к губам. Когда он отстранился, она изнывала от истомы, прерывисто дыша и ощущая, как кружится голова.

Саймон достал салфетки из коробки на прикроватном столике и воспользовался ими. Энди по-прежнему лежала на боку, прильнув головой к его груди, слушая, как выравнивается ритм его сердца. Она ожидала, что теперь он заснет.

Но у него было свое мнение на этот счет. Бросив салфетки в корзину, он медленно провел горячей ладонью по ее телу, спускаясь все ниже и ниже, пока его пальцы не нащупали самое чувствительное местечко.

– Ах!.. – вскрикнула Энди, одновременно от наслаждения и неожиданности, когда он вошел в нее одним пальцем.

– Теперь твоя очередь, – сказал он и поцеловал ее в щеку.

– Вовсе не обяза… – но возражения стихли моментально, стоило ему начать ласкать ее, дразня и распаляя пальцами. Энди прильнула к нему, крепко обняв, по мере того, как стремительно нарастала страсть. Тишина длилась недолго – ее вскоре нарушили вздохи и стоны. Саймон снова поцеловал ее в губы, затем спустился к шее и снова стал ласкать грудь.

Наслаждение нахлынуло беспощадной волной, заставив Энди изогнуться всем телом и зажмуриться. Саймон замер, а затем обнял ее, прижав к себе.

Не открывая глаз, Энди глубоко вдохнула его запах, наслаждаясь близостью, переживая эхо только что испытанного удовольствия.

Наконец он чуть отодвинулся, Энди тут же села на постели.

– Возвращаешься к себе? – спросил Саймон.

Ей померещилось разочарование в его голосе?

– Нет, в туалет схожу.

Она вскоре вернулась, снова устроилась рядом с Саймоном, плотнее прижалась к нему и почувствовала, как его рука вновь легла ей на бок.

– Спокойной ночи, – тихо произнесла она.

Он коснулся ее шеи и случайно задел медальон.

– Кстати, я вроде бы прежде его не видел, – нахмурился Саймон. – Где ты его взяла?

Энди хотела придумать какую-нибудь убедительную историю. Но тут же поняла, что не хочет переходить от честных отношений с ним ко лжи.

– У Дэниела, – отозвалась она. – Оно принадлежит ему. Я… забрала его.

– Можно посмотреть?

– Да.

Саймон сел и включил лампу на столике.

– С виду старая штука, – заметил он, рассматривая кулон.

– Вполне возможно.

– Кулон похож на тот, что принадлежал сестре Мишель Мансон.

– Наверное, это возможно. Я всегда думала, что Кэсс отдала его Дэвиду, брату Дэниела, и пророк затем унаследовал его, когда Дэвида убили. Но если он действительно принадлежал сестре Мишель, то я верну его ей.

Взгляд Саймона метнулся от медальона к ее глазам.

– Почему ты его забрала? – спросил он.

– Разозлилась на Дэниела за то, что он отсылает меня прочь, – пожала плечами Энди. – Хотела таким образом отомстить Дэниелу. Но просчиталась.

– В каком смысле?

– Дэниел увидел кулон, когда вчера схватил меня в комнате отеля. Но, похоже, обрадовался тому, что драгоценность у меня. Сказал, что я – его талисман на удачу.

Саймон обхватил кулон пальцами.

– Мишель говорила, что это был медальон, значит, его можно открыть, так?

– Да. Но этот, по-моему, не открывается. Петель нет, защелки я не обнаружила.

И вдруг медальон открылся.

– Как ты это сделал?! – вскрикнула Энди.

– Сбоку скрытая пружина, – пояснил Саймон. – Внутри небольшое углубление. В нем лежит ключ.

Он показал ей плоский медный ключик, с зазубринами вдоль одной стороны ножки.

– Странный ключ, – заметила Энди. – Такой маленький!

– Я думаю, это ключ от банковской ячейки, – произнес Саймон. – Метуотер когда-нибудь упоминал о чем-то подобном?

Энди покачала головой:

– Нет.

Саймон вернул ключ в медальон и защелкнул его.

– Может, он сам о нем не знал. Возможно, ключ принадлежит его брату. Или даже сестре Мишель.

– Сможем спросить, когда снова увидим ее, – неуверенно произнесла Энди.

– Завтра, – решил Саймон. – Я планирую отвезти тебя в то же убежище, где сейчас живет Мишель с сыном.

Энди легла на спину, вновь ощутив непреодолимую усталость.

– Было бы здорово.

Глава 10

Часы на каминной полке пробили полночь.

Виктор поднялся и стал шагать по комнате взад-вперед. Старые деревянные полы поскрипывали под его ногами. Он подбросил дров в камин, и огонь снова взревел.

Виктор долго пробирался по сугробам, пока наконец его не подобрал проезжающий мимо пикап, водитель был искренне изумлен, увидев позднего путника на закрытой дороге. К тому времени как Виктор добрался до «Фут отеля», ему хотелось только отогреться и лечь спать.

Но встреча с Саймоном Вулриджем придала ему бодрости. Русский даже не знал, что Вулридж и Энди остановились здесь. Он хотел всего-навсего снять комнату и не нашел другого варианта. Но вышло на удивление удачно – теперь не придется тратить время на поиски мисс Мэттисон. Надо только прикинуть, как бы убрать копа с дороги, чтобы без помех добраться до Энди. Тогда Метуотер и ключ к миллиону долларов окажутся в его руках.

Виктор направился в кухню, проигнорировав табличку на двери «Только для служащих», и подошел к огромному холодильнику. Нужно подзарядить и желудок, и мозги. Открыв дверь, он обнаружил противень с лазаньей, которую съел на месте, беря ее руками, измазав в красном соусе и руки, и лицо, и бородку. Виктор усмехнулся, представив, как сейчас выглядит, завершил свой ужин молоком. Покончив с едой, он оставил пустую посуду в раковине и вымыл лицо и руки.

Вернувшись в холл к потрескивающему огню, он прислушался к звукам на втором этаже, постояльцы отеля признаков жизни не подавали. За стойкой администрации Виктор обнаружил журнал регистрации постояльцев.

Он пролистал журнал до сегодняшней даты и обнаружил аккуратную запись «Мистер и миссис Саймон Вулридж». Мистер и миссис, значит? Новая попытка скрыть личность мисс Мэттисон?

Вулриджи остановились в комнате «Дедуля Фут»… Судя по плану эвакуации, она находилась в самом конце коридора. Виктор помедлил, внимательно изучая расположение комнат в отеле. Чтобы добраться до нужного номера, придется подняться по скрипучей лестнице. Преодолев это препятствие, ему пришлось бы красться по длинному коридору, который тоже добросовестно оповещал окружающих о каждом шаге. В это время суток постояльцы могут проснуться, услышав скрип в коридоре, и Вулридж, нервный коп, уж точно его засечет.

На плане красными буквами были обозначены все выходы – включая двери по обоим концам длинного коридора на втором этаже. Каждая из них вела на наружный балкон, откуда можно спуститься на улицу. На ночь эти двери запирали, но в ящичке под стойкой Виктор обнаружил ключ с надписью «Внешние двери», взял его, прихватив и ключ с ярлычком «Дедуля Фут». Затем он взял свой пистолет и проверил, заряжен ли. Крепко сжав оружие в правой руке, Виктор осторожно открыл входную дверь и, обойдя здание по периметру, добрался до лестницы, ведущей на балкон.

Ступени лестницы здесь не скрипели, да и ночной ветер заглушал звук шагов. Виктор открыл дверь украденным ключом, запер ее за собой и на цыпочках подошел к комнате с табличкой «Дедуля Фут».

Прижавшись ухом к двери, он услышал похрапывание. Сунув пистолет в карман, Виктор достал нож. Он перережет Вулриджу глотку во сне, а потом пригрозит Энди тем же, если она откажется идти с ним!

Ключ скользнул в замочную скважину, ручка повернулась беззвучно. Но дверь не подалась. Виктор толкнул ее сильнее, послышался скрип дерева и женский вскрик.

Виктор отпрянул. Тут же распахнулась дверь комнаты напротив, и в коридор выглянула бледная как смерть женщина.

– Я же говорила! – прошептала она, глядя прямо на опешившего русского, а затем оглянулась через плечо, на кого-то в комнате. – Это призрак дедули Фута! Я же говорила, что ощущаю его присутствие!

Пока женщина разговаривала с кем-то в комнате, Виктор метнулся к выходу и выскочил на балкон. Пусть эта парочка охотников за призраками немного успокоится, а там можно будет попробовать еще раз. Видно, Вулридж забаррикадировался. Надо найти способ выманить его из комнаты.

Тогда можно будет пробраться внутрь и схватить Энди.

Он снова вспомнил план эвакуации, и среди прочего – обозначения «Пожарная сигнализация», по одному в каждом конце коридора.

Выждав немного, Виктор осторожно заглянул в коридор и заметил мигающий огонек на стене. Проверил двери в коридоре – комната охотников за привидениями, «Горный человек», была заперта. Они, видимо, уже утихомирились. Виктор открыл дверь, подошел к пожарной сигнализации, поднял крышку и дернул за рукоять. Раздался оглушительный вой, Виктор поспешил выйти тем же путем, каким вошел.

Первой снова распахнулась дверь «Горного человека».

– Призрак включил сигнализацию! – объявила тучная женщина с короткими кудрявыми волосами, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я его видела!

Сигнализация продолжала завывать, и вскоре к охотникам за призраками присоединились другие гости, высыпавшие в коридор в пижамах и халатах, наспех застегнутых куртках и домашних тапочках. Наконец открылась дверь «Дедули Фута», и в коридор выглянул Саймон.

– Что происходит? – крикнул он.

– Призрак включил сигнализацию! – повторила кудрявая женщина.

– А мне кажется, есть запах дыма, – возразила другая.

– Лучше убраться отсюда восвояси, – подытожил мужчина, обнимавший за плечи хрупкую даму в ночной рубашке. – Дом старый, может сгореть в мгновение ока.

Началось всеобщее шествие к лестнице. Виктор воспользовался суматохой и проник внутрь. Вулридж по-прежнему стоял к нему спиной, пытаясь навести порядок. Русский ужом скользнул в комнату «Дедуля Фут» и закрыл за собой дверь.

Саймон проталкивался через толпу, пытаясь оценить ситуацию. В ушах звенело от воя пожарной сигнализации. Двери номеров стояли нараспашку, из них выбегали люди. Если бы здание действительно загорелось, то пламя охватило бы уже как минимум половину дома, но Саймон запаха дыма не чувствовал. Только поэтому полицейский предложил Энди остаться в комнате, пока он сам узнает, в чем дело.

– Кто-нибудь вызвал службу спасения? – спросил один из гостей, столпившихся на лестнице.

– Майка кто-нибудь вызвал? – спросил Саймон.

– Я, – отозвался другой мужчина. – Он уже в пути.

Интересно. Сигнализация сработала, а датчики дыма – нет. Саймон заметил на стене систему активации сигнализации с открытой дверцей и опущенной рукоятью и крикнул:

– Пожара нет! Кто-то вручную включил сигнализацию. Может, ребенок подумал, что это хорошая шутка.

Саймон попытался вернуть рукоять сигнализации на место, надеясь, что оглушительные завывания тоже стихнут, но та не поддавалась.

– Это сделал призрак! – Женщина из комнаты напротив дернула его за плечо и нахмурилась. – Я его видела!

Что бы она там ни видела, Саймон был уверен в том, что призрак ни при чем.

– И как он выглядел?

– Белые волосы и белая борода, – отозвалась она. – Я уверена, это был дедуля Фут!

– Нам нужно идти. – Мужчина взял ее за руку и попытался увести к двери, но та уперлась намертво.

– Пожара нет, – заявила она. – Призрак дедули Фута решил подшутить над нами.

«Светлые волосы вполне могли показаться белыми в полумраке, – подумал Саймон. – И разве Энди не говорила, что у Виктора есть бородка?»

Офицера пробил холодный пот, когда он огляделся в поисках русского – и не обнаружил его в толпе слоняющихся гостей. Прокляв себя за то, что оставил Энди в одиночестве, Саймон метнулся к своему номеру.

Дверь распахнулась без малейшего сопротивления. За ней его встретила совершенно пустая комната. Халат Энди лежал лужицей шелка возле постели, словно ей помешали его надеть. Проклиная себя, Саймон снова выбежал в коридор.

– Энди! – крикнул он.

К нему повернулось с полдюжины человек, с полнейшим непониманием во взгляде.

– Кто-нибудь видел здесь женщину на последнем месяце беременности? – спросил Саймон. – Блондинка, в белой рубашке?

Все молча покачали головой. Саймон отыскал взглядом женщину, вещавшую ранее о привидении.

– Этот ваш призрак… вы не видели его сейчас?

Та покачала головой.

* * *

Когда вдруг распахнулась дверь их номера, Энди ожидала увидеть на пороге Саймона. Прежде чем она успела закричать, Виктор зажал ей рот одной рукой, второй перехватил поперек груди и выволок сначала в коридор, потом в какую-то дверь.

А теперь было холодно. Голые, мерзлые доски под босыми ногами оказались ледяными, северный ветер пронизывал до костей. Ночь была чернильно-черной, ни луны, ни уличных фонарей. Несколько человек выскочили из отеля на дорогу, но вверх посмотреть не догадались.

Много лет назад в университете Энди проходила курс самообороны для женщин. Сто молодых девушек собрались в спортивном зале, где два мускулистых качка продемонстрировали с дюжину приемов самозащиты. Затем женщины разбились на пары и попытались их повторить. Было много смеха и мало серьезной работы. Энди попыталась припомнить хоть что-то из советов инструкторов. Надо попасть пальцами в глаза или попытаться сломать нос? Так, кажется?

Она подняла руку и всадила ногти в лицо Виктора, но единственной наградой за смелость стал удар по голове, от которого зазвенело в ушах. Зато он же заставил Энди здорово разозлиться, и дальше в дело вступили инстинкты, сработавшие куда лучше рассеянной памяти. Изогнувшись, она хорошенько пнула Виктора между ног.

Результат был мгновенным и весьма удовлетворительным. Русский глухо застонал, выпустил пленницу и рухнул на колени, прижав руки к паху. Энди торопливо сбежала вниз по лестнице и там, к своему облегчению, столкнулась с Майком, спешившим по тротуару к гостинице.

– Это вы? – Он обеими руками подхватил ее, не дав упасть. – Что происходит?!

Энди покачала головой. Объяснять было бы слишком долго.

– Вы видели Саймона? – спросила она.

– Нет. Я только что пришел.

Она прошла вместе с Майком внутрь, в холл, полный других жильцов. Здесь рев сигнализации звучал тише, а встревоженные голоса и вовсе приглушали его. Майк, не обращая внимания на расспросы, сразу прошел на второй этаж. Энди двинулась за ним.

На полпути они увидели Саймона, хмурого, полностью одетого, включая куртку.

– Я пытался выключить сигнализацию, но без толку, – сообщил он Майку. Продолжил было спуск, но увидел Энди и замер, не веря своим глазам.

– С тобой все в порядке? – спросил Саймон.

Энди кивнула. Он едва заметно коснулся ее руки.

– Виктор? – уточнил он.

Энди кивнула.

– Правда, не знаю, где он сейчас… и знать не хочу! – вырвалось у нее.

– Я думал, он тебя похитил, – нахмурился Саймон.

– Попытался, но я сумела сбежать.

– Как?

Энди нахмурилась.

– Я куда крепче, чем кажется. Но сейчас я жутко замерзла и хочу только одного – побыстрее одеться.

– Хорошо, ступай. Я поднимусь через минуту.

Она поднялась наверх следом за Майком, а Саймон направился вниз по лестнице – наверняка на поиски Виктора, хотя Энди была уверена, что русский уже далеко. Слишком много людей вокруг, чтобы он осмелился снова напасть на нее.

Майк быстро отключил сигнализацию.

– Какой идиот ее запустил? – сердито спросил он.

– Это был призрак дедули Фута, – сообщила кудрявая женщина из комнаты напротив, кутавшаяся в теплый халат. – Я его видела. Он парил вон там, возле своей старой комнаты. – Она указала на номер Энди и Саймона с табличкой «Дедуля Фут». – А потом проплыл вперед и включил сигнализацию.

– Зачем призраку включать пожарную тревогу? – удивилась Энди.

– Они любят причинять неприятности, – объяснила женщина. – Особенно тем, кто занимает места, где они обитали при жизни. – Она повернулась к Майку: – Вам бы нужно как-нибудь его умаслить. Может, стоит повесить его портрет внизу на самом почетном месте или еще что.

– Спасибо за совет, – отозвался Майк.

Когда женщина и ее муж вернулись в свою комнату и закрыли дверь, он повернулся к Энди:

– Может, догадываетесь, кто это сделал?

– Думаю, это был Виктор, – произнесла она. – Тот мужчина, которому вы позволили переночевать внизу на диване. Вроде бы я видела его здесь после того, как начался переполох.

– Вот что получаешь за свою доброту! Как говорил мой отец, ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – заключил Майк и бросил взгляд на ее босые ноги. – Вы, должно быть, совсем замерзли. Вам бы вернуться в постель.

Энди прошла в свою комнату, тщательно заперла за собой дверь и вернула стул на место. Она натягивала носки, когда кто-то постучал.

– Это я, – произнес Саймон.

Кое-как обувшись, Энди поправила пояс халата и открыла дверь.

– Как сквозь землю провалился, – мрачно произнес Саймон, прошел в комнату и снял куртку.

Энди снова подперла дверь стулом под ручкой, затем села на край постели, прикрыв одеялом колени. Саймон сердито мерил комнату шагами.

– Я должен был догадаться, что это попытка выманить меня из комнаты! – недовольно бросил он. – Не следовало оставлять тебя одну.

– Я не собираюсь выслушивать извинения за то, в чем ты не виноват, – заявила Энди и поймала его за руку. Саймон неохотно остановился и посмотрел ей в глаза. – Если бы ты настоял на том, чтобы я пошла с тобой, а не оставил меня в комнате, он мог выстрелить в тебя или ударить ножом, а после преспокойно утащил бы меня прочь. А так мы оба целы.

Саймон, помедлив, сел на постель возле Энди.

– Что именно случилось? – спросил он.

– Виктор вломился в комнату, схватил меня и вытащил на наружную лестницу. Потом я пнула его в самое уязвимое место, он выпустил меня, и я сбежала. Надеюсь, ему до сих пор больно.

Саймон бросил взгляд на часы.

– Всего два тридцать. Тебе нужно попытаться снова заснуть.

– Только если и ты ляжешь.

Он покачал головой и сделал движение встать, но Энди дернула его вниз, заставив снова опуститься на постель.

– Ты никому не поможешь, если просидишь без сна и свалишься от усталости, – заметила она. – Он вряд ли вернется сюда сегодня. Да ведь можно поставить ловушку, чтобы точно его услышать.

– Какую, например? – спросил Саймон.

Энди задумчиво окинула комнату взглядом и обратила внимание на таз и кувшин на комоде.

– Поставим на стул у двери этот премилый фарфор, прибавим стеклянные пузырьки из ванной, – предложила она. – Если кто-то толкнет дверь, все это рухнет на пол и разобьется, тогда мы уж точно проснемся.

Саймон поразмыслил немного и кивнул:

– Просто, но эффективно.

Он поднялся и отнес набор для умывания к двери, а затем поставил так, чтобы кувшин и таз рухнули от малейшего движения двери. Затем вернулся к Энди в постель, по-прежнему в одежде.

– Раздеваться не будешь? – спросила она.

– Нет. – Саймон протянул руку и выключил прикроватную лампу. – Засыпай, – велел он. – Я буду рядом.

Энди закрыла глаза и прижалась к его крепкой, надежной спине. Сегодня она доказала, что способна защитить себя при необходимости, но было очень приятно знать, что этот сильный, но нежный мужчина тоже на ее стороне – и намерен защитить ее любой ценой.

Глава 11

Саймон проснулся с рассветом, тут же сообразил, где находится и почему. Он осторожно повернулся, чтобы взглянуть на Энди, лежавшую рядом с ним. Нежная эротика минувшей ночи была свежа в памяти. Саймон удивлялся, как можно ощущать такую близость по отношению к человеку, которого он знает совсем недолго?

Да, знакомы они уже не первый месяц. Саймону в прошлом доводилось допрашивать Энди Мэттисон по различным делам, он собирал о ней данные, как об одной из самых преданных сторонниц Дэниела Метуотера. Она была важным свидетелем, способным пролить свет на истинную личность загадочного пророка.

Но при этом он пытался скрыть даже от себя тот факт, что его влекло к ней. Что-то в этой тихой, красивой женщине неумолимо притягивало его.

В прошлом у него были близкие связи с женщинами, один роман продлился два года. Но он никогда не открывался перед ними. Энди умела внимательно слушать, но не пыталась узнать больше, чем он хотел рассказать.

То, что она сама сделала первый шаг вчера, поразило Саймона до глубины души.

Правда, остаток ночи прошел далеко не столь радужно. Сообразив, что Виктору удалось добраться до Энди, Саймон был разъярен и охвачен страхом за Энди. Он недооценил смелость и смекалку русского.

Энди пошевелилась и открыла глаза. Губы изогнулись в сонной, сексуальной улыбке, вызвавшей некоторое напряжение у него в паху.

– Доброе утро, – сказала она.

– Как спалось? – спросил Саймон.

– Лучше, чем можно было ожидать. – Энди легла на спину и потянулась. Пышная грудь колыхнулась и напряглась, и у Саймона вдруг пересохло во рту. – А ты? Удалось поспать после того, как мы вернулись в постель?

– Немного. – Пытаться заснуть в одежде, включая бронежилет – не просто!

Ее улыбка тут же угасла.

– Я бы отругала тебя за упрямство, но знаю, что толку от этого не будет. Теперь мучайся, сам виноват.

– Я бы не сказал, что этой ночью мне довелось только мучиться, – намекнул Саймон, перекатившись на бок и подперев голову рукой.

Ее улыбка тут же вернулась, щеки порозовели, а глаза ярко заблестели.

– Нет, я бы сказала, первая часть ночи была довольно чудесной.

– Всего лишь «довольно»? – Он попытался изобразить обиду. – Моя гордость уязвлена.

– Таким образом я выражаю надежду на еще более потрясающие открытия в будущем. – И Энди провела ладонью по его руке. Ее глаза потемнели от желания.

Саймон попытался улыбнуться в ответ на ее поддразнивания, но притвориться, что у них может быть совместное будущее, оказалось трудно.

– Ты, конечно, очень соблазнительна, – произнес он, – но нам нужно ехать дальше.

Энди убрала руку и вздохнула.

– Вот так и знала, что ты это скажешь.

Саймон сел на край постели и взглянул на нее через плечо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хочешь знать, не начались ли схватки?

– Я не об этом спросил.

– Нет, но в последнее время, задавая мне этот вопрос, большинство имеют в виду именно роды. Я думаю, это случится не сегодня.

– Честное слово, я не это имел в виду.

– Так, может, ты имел в виду, как я отношусь к тому, что случилось прошлой ночью? – Она тоже села и склонилась к нему – так близко, что он ощутил тепло ее тела и будоражащий аромат духов. – В таком случае я чувствую себя просто прекрасно. – Она с вызовом посмотрела на него. – А ты?

С одной стороны, к этой потрясающей женщине Саймона влечет уже много месяцев – и ее к нему, очевидно, тоже. С другой стороны, она жертва преступления, и ее защита поручена ему, не говоря уже о том, что Энди скоро станет матерью. Его задача – обеспечить ее безопасность, а не заниматься с ней любовью. Да и можно ли заниматься любовью на таком сроке беременности? Что, если от этого у нее начнутся роды?

– Я себя чувствую так, словно мне несказанно повезло, – проговорил он и поцеловал ее в щеку. – И как бы мне ни хотелось провести с тобой в постели весь день, нам нужно подниматься и ехать дальше.

Энди закрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Знаю. Что там у нас сегодня с погодой?

Саймон подошел к окну и поднял жалюзи. На стеклах весело поблескивал ледок, и мир казался огромной картиной в морозной раме.

– Погода прекрасная, – сообщил он. – Ясное небо – и, надеюсь, чистые дороги.

Энди наконец отбросила в сторону одеяло.

– Я умираю от голода… но, думаю, тебя эта новость не удивит.

– Майк обещал нам полноценный завтрак.

Едва миновало семь часов, и в столовой было пусто, если не считать черноволосую кудрявую женщину, которая с улыбкой обратилась к ним:

– Доброе утро! Садитесь, где хотите. На завтрак у нас сегодня буррито и свежий банановый хлеб.

К ним еще прилагались злаковые хлопья, фрукты, творог, с полдюжины разных сортов булочек, хлеба и крепкий, горячий кофе, поданный в толстых белых кружках. Наполнив тарелки и чашки, Саймон и Энди двинулись к столику у окна.

Отсюда полицейский прекрасно видел весь холл гостиницы. На диване никого не было, камин давно погас и остыл. Дверь открылась, и внутрь вошел Майк в плотных штанах, высоких ботинках и фланелевой рубашке. Он сгрузил охапку дров на каминный коврик и принялся разводить огонь.

Саймон уже доедал свое буррито, когда менеджер вошел в обеденную зону.

– Доброе утро, – с улыбкой поздоровался он.

– И вам. – Саймон кивнул в сторону дивана и прибавил: – Я гляжу, наш русский друг так и не вернулся?

– И правильно сделал – после такого фокуса лучше ему здесь не появляться. – Майк ткнул пальцем в сторону кухни. – Он совершил набег на холодильник и оставил после себя страшный бардак! Пусть только попробует сюда сунуться!

– Надеюсь, больше никто из нас его никогда не увидит, – подала голос Энди, а затем склонилась к Саймону и шепнула: – Как думаешь, куда он делся?

– Наверняка угнал очередную машину и временно залег на дно, – пожал плечами Саймон и отхлебнул кофе.

– Но ты считаешь, что он вернется?

– Ему явно что-то нужно от тебя, – пожал плечами полицейский. – Или, что еще вероятнее, он надеется через тебя добраться до Метуотера.

– Дэниел ведь понятия не имеет, где я сейчас нахожусь, – нахмурилась Энди.

– Возможно, ты права, – кивнул Саймон. Но он был уверен, они еще свидятся с Дэниелом Метуотером.

Энди доела свое буррито и отодвинула тарелку.

– Теперь мне гораздо лучше. Какая вкуснятина!

– Нам лучше поторопиться, – сказал Саймон. – Надо выехать, пока погода благоприятствует.

– Я соберу вещи, а ты побудь здесь с Майком. Съешь еще кекс, к примеру.

– Неплохая идея, – кивнула Энди.

Перепрыгивая через две ступеньки, Саймон достал сотовый телефон из кармана брюк и набрал номер командора. Несмотря на ранний час, Грэм Эллисон ответил на втором гудке. Иногда Саймону казалось, что начальник вообще не спит.

– Я так понимаю, ночь вы пережили, – произнес он вместо приветствия.

– Да, сэр, – подтвердил Саймон, открывая дверь номера.

Он рассказал о белой КИА, преследовавшей их. Затем описал происшествие в гостинице. И о том, что почти уверен, – все это дело рук того самого русского, что подходил к Энди в отеле «Браун пэлас».

– Что ему нужно от мисс Мэттисон? – задумчиво спросил Грэм.

– Не знаю. Может, надеется через нее добраться до Метуотера. Есть вести о нашем беглом пророке?

– Ничего, хотя мы уверены, что из страны он не выезжал. Мы пристально следим за границами. Как там назвался этот русский, говоришь?

– Виктор. Фамилию не сказал.

– Постой-ка… Может, по нему есть данные. – Повисла короткая пауза, а затем командор снова вышел на связь: – Думаю, этот твой типчик – Виктор Краев. Тридцать пять лет, из Москвы, но последние десять лет живет в Штатах. По подозрениям наших служб, является наемным убийцей группировки «Братва». Был первым подозреваемым в убийстве Дэвида Метуотера, но полиция Чикаго не смогла накопать достаточно улик, чтобы выдвинуть против него обвинение, да его и не нашли, кстати. Он постоянно переезжает и не любит высовываться.

– Очень интересно. То есть теперь он гоняется за Дэниелом Метуотером? Почему?

– Найдешь ответы на эти вопросы – найдешь его самого, – отозвался Грэм.

– Наверняка считает, что через Энди можно выйти на Метуотера.

– Она ничего не говорила о противоправных действиях Метуотера?

– Пока нет. Но она наверняка что-то знает. Других причин так упорно преследовать ее у Метуотера попросту не может быть.

– Ему нужны деньги, чтобы выбраться из страны, и Энди – его лучший вариант, – предположил Грэм.

– К тому же завтра ей исполнится двадцать пять, и она получит доступ к миллионам долларов, – напомнил Саймон. – Метуотер наверняка считает, что она будет счастлива переписать все на него.

– А ты считаешь иначе?

– Я думаю, события последних дней открыли ей глаза на истинное лицо Дэниела Метуотера.

– А может, он уверен, что она предала его, переметнувшись к нам, и жаждет мести.

– Может быть и так. В любом случае вряд ли теперь он откажется от нее.

– Как у нее дела?

– Хорошо.

– Она не доставляет тебе проблем? По-прежнему защищает Метуотера?

– Нет. Начинает осознавать, что он ее использовал.

– Поскорее отвези ее в убежище, – велел Грэм. – Там будет легче ее защитить.

– Таков план на сегодня. Кстати, Энди сказала, у Метуотера есть связи в Мексике. Он может рвануть туда. И еще у нее при себе медальон, тот самый, что исчез в день смерти сестры Мишель Мансон.

– И как Энди его заполучила? – спросил Грэм.

– Украла у Метуотера. Разозлилась на него за то, что он решил отослать ее прочь, – и, чтобы отомстить ему, забрала кулон.

– Рискованный шаг, особенно если учесть его взрывной характер.

– Энди сказала, он уже знает, что кулон у нее, и был очень рад этому обстоятельству.

– Может, она лжет?

– Мне так не кажется, сэр. И еще одно. В медальоне мы нашли ключ, похоже, от банковской ячейки. Энди не знала, что он там.

– Она знает, от чего этот ключ?

– Клянется, что нет.

Долгая пауза вынудила Саймона напрячься.

– Сэр?

– Я доверяю твоему суждению, – наконец произнес Грэм. – Но будь осторожен.

– Да, сэр.

– Что ж… надеюсь увидеть тебя через несколько часов.

– Да, сэр.

Саймон повесил трубку, быстро собрал сумки и отнес их вниз. Энди он нашел у стойки администрации за непринужденной беседой с Майком.

– Уже уезжаете? – спросил менеджер.

– Нужно спешить. – Саймон положил ключ от номера на столешницу. – Спасибо вам за все.

– Я тут рассказывала Майку о хижине моего дяди, – объяснила Энди. – Он даже знает, где она находится!

– Еще бы! – отозвался Майк. – Всего в нескольких милях отсюда, на дороге к перевалу Уилсона. Думаю, его дети до сих пор приезжают сюда летом. Один из них – вроде бы Фрэнки – нанимал меня той осенью сделать ремонт.

– Фрэнки – старший сын дядюшки Дуга, – пояснила Энди, немного опечалившись. – Я уже много лет их всех не видела…

– Может, как-нибудь доведется встретиться здесь, – предположил Майк.

– А пока нам лучше будет уехать. – И Саймон коснулся ее руки.

Энди кивнула:

– Да.

– Берегите себя, – посоветовал Майк. – Прогноз погоды обещает сегодня днем новый снегопад.

– Мы будем осторожны, спасибо.

Ледяной ветер налетел хищным зверем, когда они шагнули на тротуар возле отеля.

– Брр, – поежилась Энди, кутаясь в шубу. Бросив сумки в багажник, Саймон помог устроиться Энди на пассажирском сиденье и сам сел за руль.

– Вот тебе и солнышко, – пожаловалась молодая женщина, когда Саймон выехал на шоссе, ведущее прочь из города. Она наклонилась вперед, чтобы взглянуть сквозь лобовое стекло на блеклое серое небо. – Думаю, прогноз был ошибочным, и снег пойдет задолго до обеда.

– Если дороги не перекроют, прорвемся, – заверил ее Саймон. И даже если перекроют перевал Монарх, они смогут его объехать.

Энди снова откинулась на спинку кресла.

– Даже не верится, что Майк знал о хижине моего дяди.

– Это неудивительно, – отозвался Саймон. – Фэрплей – маленький городок.

– Хотела бы я вновь взглянуть на нее! – вздохнула Энди и вопросительно повернулась к Саймону.

– У нас нет времени на то, чтобы закладывать такой крюк, – честно ответил он. – Особенно с учетом того, что снег может пойти в любую минуту.

– Я знаю. Просто на меня накатила ностальгия.

– Может, тебе удастся приехать сюда, когда вся эта шумиха уляжется, – предположил Саймон.

– Да, наверное, стоило бы, – согласилась она. – Я бы хотела как-нибудь показать ее тебе.

Это означает, что она надеется на совместное будущее для них двоих?..

Саймон поспешно отогнал эту мысль. Скоро она вернется к своей богатой жизни, в которой вряд ли будет место простому копу.

– А что это за огонек на панели? – спросила она.

Саймон глянул на мигающий оранжевым светом индикатор в самом низу панели.

– Датчик давления в шинах, – объяснил он. – Иногда на сильном морозе он срабатывает, хотя давление в норме. Такие датчики полезны, но могут здорово раздражать. – Саймон сбросил скорость, объезжая обледенелый участок дороги, и машину занесло. Полицейский нахмурился. Что-то явно не в порядке. – Пожалуй, лучше остановлюсь на обочине прямо сейчас, проверю шины, – решил он.

Саймон припарковался, пропустил проезжающую мимо машину и вышел из пикапа. Энди открыла окно со своей стороны и выглянула наружу.

– Все в порядке? – спросила она.

Саймон уставился на заднее правое колесо. С ним явно что-то произошло – шину уже спустило, и резина все больше провисала.

– В наличии имеется спущенная шина, – сообщил он.

– Наехали на гвоздь? – предположила Энди.

– Возможно. А может, Виктор хотел нам помешать. Надо было подумать об этом и проверить все до отъезда из отеля. – С этими словами Саймон открыл заднюю дверь и вытащил свою куртку. – Придется поставить запаску. На это уйдет несколько минут.

Он обошел пикап, чтобы достать из багажника запасную шину и инструменты. Подъехал, притормозив, автомобиль. Саймон поднял взгляд, намереваясь жестом дать понять, что у них все в порядке.

У него было ровно полсекунды на то, чтобы опознать в водителе Виктора. А затем русский выстрелил. Удар пули в грудь отбросил его назад. Саймон упал в снег на колени, скорчившись. Морозный воздух зазвенел от крика Энди.

Глава 12

Вид Саймона, сползшего в снег и замершего без движения, на мгновение парализовал Энди. Придя в себя, она попыталась отстегнуть ремень безопасности, но онемевшие пальцы не слушались.

Открылась дверь машины, Виктор схватил ее за руку и нажал на кнопку ремня.

– Вылезай! – приказал он и потянул ее из машины.

– Нет! – Энди пыталась сопротивляться, но хватка у русского оказалась железной. Ботинки заскользили по ледяной земле, когда он потащил ее к потрепанному синему седану, припаркованному за пикапом на обочине дороги.

– Что с Саймоном?! – крикнула Энди в отчаянии, оглядываясь на каждом шагу.

– Коп тебе больше не поможет, – бросил Виктор. Он открыл пассажирскую дверь седана и впихнул Энди в салон. – Он мертв.

С ее губ сорвался потрясенный всхлип. Энди отчаянно боролась со слезами.

– Он жив, – упрямо сказала она.

Виктор сел за руль и захлопнул дверь.

– Я выстрелил ему в грудь. Видел, как он упал. Он мертв.

Русский вырулил на дорогу и резко развернулся – так, что Энди с силой прижало к двери. Она поспешила вытащить ремень безопасности и застегнуть его.

– И без фокусов, – бросил Виктор, кивнув на пистолет, который по-прежнему сжимал в руке. – Мне доводилось убивать женщин. Для меня это не проблема.

– Кто ты такой? И чего хочешь от меня?

– Ты задаешь слишком много вопросов. – Виктор бросил взгляд в зеркало заднего вида и включил поворотник, прежде чем выехать на главную улицу Фэрплея.

Машина оказалась старой, обшивка сидений была в пятнах и дырах, воняло сигаретным дымом. Наверное, угоняя такую развалюху, Виктор подумал, что ее не скоро хватятся.

– Ты работаешь на Дэниела? – спросила Энди. – Это он прислал тебя за мной?

Виктор расхохотался, запрокинув голову, показав желтоватые зубы.

– Это было бы забавно – если б я работал на Метуотера!

Он бросил на нее мрачный взгляд, от которого Энди стало холодно.

– Мне надо побеседовать с твоим любовничком. Поэтому я забираю тебя с собой. Теперь у него не останется выбора – он сам выйдет на меня.

– И о чем ты хочешь с ним поговорить?

– Снова вопросы, – покачал он головой.

– Может, я могу сообщить то, что ты хочешь знать. Это сэкономит тебе время.

– Хочу побеседовать с ним насчет его братца. Что ты знаешь о Дэвиде Метуотере?

– Ничего. Я никогда не встречала его. И Дэниел о нем никогда не говорил.

– Тебе не кажется это странным? Что он никогда не говорил о брате-близнеце – идентичном, между прочим, – с которым они были так близки?

– Ему было больно вспоминать о нем, – ответила Энди. – Смерть брата потрясла Дэниела и заставила полностью изменить образ жизни.

– Это уж точно, не поспоришь! И тебе не кажется странным, что этот тип плюнул на богатство, привилегии, известность, чтобы засесть в глуши с кучкой верных сторонников – людей, на которых он мог полностью положиться, которых мог заставить сделать что угодно для его защиты?

– Смерть брата вынудила его отказаться от мелочных радостей и удалиться на природу в поисках духовного очищения.

Дэниел так часто повторял эти слова, что Энди знала их наизусть, но верила ли она в них теперь? Какое духовное очищение можно получить изменами, ложью и воровством?

Взгляд, которым ее одарил Виктор, выражал жалость и презрение.

– Похоже, тебя он тоже обдурил – как и многих других.

– Если тебе нужны деньги, я могу их дать, – предложила она. – У меня есть свои средства.

– У тебя есть миллион долларов?

Она охнула от неожиданности.

– Дэниел не смог бы дать тебе миллион долларов! У него нет таких денег.

– У него есть и больше. – Виктор сбавил ход, чтобы пропустить на переходе группу школьников. Похититель опустил пистолет, чтобы прохожие не заметили, но дуло по-прежнему смотрело на нее.

– А ключ? – спросил Виктор. – Твой пророк не давал тебе ключ?

– Какой ключ?

– От банковской ячейки. Маленький такой. Медный.

– Нет, – ответила Энди, как можно увереннее, – не давал.

– А что он тебе дарил?

– Например, эту шубу.

Русский пристально посмотрел на шубу, словно надеясь увидеть сквозь нее все, что было скрыто от его взгляда. Пикап за ними ожесточенно засигналил, и Виктор нажал на газ. Машина рванулась вперед.

– Куда мы едем? – спросила Энди. Пикап набрал скорость и обогнал их.

– В Брекенридж. Тот коп всем ведь наплел, что вы именно туда и направляетесь, – хотя ложь стала очевидной сразу, вы же выехали из города в противоположном направлении. Но Метуотер услышит о том, что тебя увезли туда, и двинет следом. Я хочу, чтобы он тебя отыскал.

– Почему ты думаешь, что он станет меня искать? – спросила Энди. – Я не единственная женщина, с которой он спит, знаешь ли.

– Так ты знаешь о его неверности. И все равно любишь его. Как трогательно.

Энди прикусила губу, заставляя себя молчать – хотя ее так и подмывало сказать, что вовсе она его не любит. Теперь она сомневалась, что любила его.

– Твоему пророку срочно нужны деньги, – бросил Виктор. – Полиция заморозила все его банковские счета, и даже если тот ключ, который я ищу, у него, он не сможет им воспользоваться. А ты богачка. Вывод: он придет к тебе за деньгами.

Это так. И завтра, в свой двадцать пятый день рождения, она станет еще богаче. Дэниел об этом знает. Даже обещал взять ее в Мексику или на Багамы, чтобы отпраздновать этот факт. Энди тогда согласилась отдать все средства Семье. Точнее, Дэниелу – они оба решили, что деньги фонда тут же станут одним из основных источников дохода для всех. Но он не получит ни одного цента из ее доходов – она сделает все, чтобы ему помешать!

– Кроме того, ты единственная женщина, которая вот-вот родит ему ребенка, – прибавил Виктор. – Мужчина готов на многое, чтобы защитить свое продолжение.

Энди не стала рассказывать ему о том, что не Дэниел отец ее ребенка, правда, пророк не раз провозглашал, что хочет вырастить ее малыша как своего собственного. Он вообще много чего говорил, что в дальнейшем оказывалось ложью. Но если открыть правду Виктору, тот может счесть, что не так уж она ему и нужна. Может, решит убить ее – как Саймона.

Саймон. Мгновенное воспоминание о том, как он медленно сполз на землю и замер, отозвалось в ней болью. Встретив этого копа в лагере Семьи, она возненавидела его всей душой. Долго считала его холодным, бесчувственным слугой закона, который хотел лишь одного – арестовать ее и ее друзей. Как же она ошибалась! За эти несколько дней она видела от Саймона так много добра! Он был сильным и нежным. Серьезным и веселым.

Он стал ее другом, любовником, и осознание того, что его больше нет, было слишком мучительным.

В грудной клетке пульсировала мучительная боль. Приходилось бороться за каждый вдох. Стиснув зубы, превозмогая боль в груди, он поднялся на ноги и только тогда осмелился посмотреть на дыру в куртке и рубашке и на вмятину в бронежилете, где застряла пуля.

Крови, к счастью, не было. Жилет сыграл свою роль. Синяк останется, но раны нет. Он до сих пор не мог нормально дышать из-за сильного ушиба, зато остался жив.

Энди! Острая тревога за нее живо привела Саймона в чувство. Он развернулся и потерянно посмотрел на открытую дверь машины и пустое пассажирское сиденье. Саймон хорошо запомнил лицо Виктора в момент выстрела.

Но он не успел рассмотреть машину, в которой тот подъехал и в которой теперь увез Энди. Саймон изучил следы, оставленные водителем и автомобилем. Похоже, русский развернулся и двинулся обратно в Фэрплей. Оттуда и начнем.

Саймон вернулся к своему пикапу. Теперь все ясно: Виктор подрезал шину, затем преспокойно дождался их отъезда и последовал за ними, зная, что рано или поздно они остановятся. Превозмогая боль, полицейский принялся менять колесо.

Через пятнадцать минут запаска стояла на месте. Удостоверившись в том, что другие колеса целы, Саймон поехал обратно в Фэрплей, всматриваясь в следы на дороге – на случай, если машина резко развернулась. Виктор вполне мог попытаться одурачить преследователей, двинувшись сначала в другую сторону.

Русский наверняка считал Саймона мертвым. Даже не потрудился проверить, убит ли полицейский. Слишком торопился похитить Энди и уехать.

Саймон притормозил на светофоре у поворота на Фэрплей. В какую сторону Виктор двинулся дальше? Если он заодно с Метуотером, то мог поехать в Денвер, чтобы встретиться там с пророком. И даже если это не так – в Денвере куда проще спрятаться и больше возможностей уехать в другие города, штаты или даже страны.

Загорелся зеленый свет, и Саймон нажал на газ. Он не знал, сколько времени прошло между выстрелом и его возвращением в эту реальность, но вряд ли много. Плюс еще четверть часа на замену шины. Все-таки фора у Виктора вышла приличная.

Было большое искушение включить сирену и миновать несколько машин впереди, но ни к чему было предупреждать Виктора о том, что за ним гонятся.

Саймон миновал серый, пустынный участок, где он и Энди вчера чуть не застряли на всю ночь. Впереди загорелись красным задние фары чужой машины, и Саймон притормозил, затем остановился. Он был последним в очереди из восьми автомобилей, которые почти не продвигались вперед. Раздраженный задержкой, офицер все-таки включил мигалку, вырулил на противоположную полосу и проехал в начало очереди. Он пристально вглядывался в лица водителей, но не обнаружил ни светловолосого русского, ни прелестной беременной женщины.

Оказалось, что обе полосы дороги перекрыл полицейский внедорожник. За ним, у самого перевала, лежала перевернувшаяся набок фура. Саймон остановил машину и вышел. Полицейский – не тот, что беседовал с ним вчера, – кивнул в знак приветствия.

– Когда это произошло? – спросил Саймон.

– Минут пять назад, – отозвался мужчина. – К счастью, никто не пострадал. Водитель тоже цел. – Он кивнул на обочину, где стоял хмурый мужчина в выцветшей джинсовой куртке, засунув руки в карманы, и смотрел на грузовик.

Саймон бросил взгляд на пустую дорогу позади фуры. Если Виктор выбрал этот путь, то его уже не достать.

– Похоже, у вас здесь все под контролем, – заметил он.

– Ждем приезда эвакуатора, но это надолго, – отозвался полицейский. – Говорят, придется из Денвера вызывать. На вашем месте я выбрал бы другой маршрут.

– Спасибо, так и поступлю. – С этими словами Саймон вернулся к своей машине, проехал в обратную сторону вдоль быстро растущей очереди из машин, вырулил к обочине и достал телефон.

Сержант Дейли ответил быстро.

– Что стряслось, Вулридж? – спросил он. – И сразу говорю: Метуотера мы не нашли, он залег на дно.

– Теперь у меня другая проблема. Есть один человек, который, возможно, заодно с Метуотером, – некий русский по имени Виктор Краев. Он похитил Энди – мисс Дэниелс. – И Саймон перечислил сержанту приметы Энди и Виктора.

– Мы сообщим всем постам, – пообещал Дейли. – Может, есть еще описание машины, на которой они уехали?

– К сожалению, нет. Разглядеть ее не удалось.

– Он на вас напал?

– Он в меня стрелял. На пару минут пуля вышибла из меня дух, но жилет сделал свое дело.

– Да, это больно, – сочувственно поддакнул сержант.

– Я застрял у Фэрплея, дороги перекрыты. Попробую проехать через Брекенридж, но времени уйдет больше.

– Можете не утруждаться, – отозвался Дейли. – Там трасса тоже перекрыта. Лучше переждите непогоду. Если будут новые зацепки – я вам сообщу.

– Спасибо. – Саймон прервал звонок и тут же связался со штаб-квартирой рейнджеров.

Ответил Рэнделл Найтбридж.

– Саймон! Мы уж думали, ты на Бермуды сбежал или еще куда.

– Да, вариант неплохой, учитывая здешнюю погодку, – в том же тоне ответил Саймон, хмуро поглядывая на низкие тучи.

– А у нас тут солнышко, – заметил Рэнделл.

– Командор на посту? Мне нужно с ним поговорить.

– Обожди чуток.

Через мгновение трубку взял Грэм.

– Какие новости? – спросил он.

Саймон коротко обрисовал ситуацию.

– Ты цел? – первым делом спросил Грэм.

– Я в порядке. – Он потер грудь, которая мучительно болела, но тут помочь мог только аспирин и полноценный отдых. – Не знаю только, что с Энди. Да еще застрял здесь, дороги перекрыты, к тому же намечается новый снегопад.

– Ты же сам не уверен, что он поехал именно в Денвер, – напомнил Грэм. – И пока мы не установим, что он является сообщником Метуотера, не сможем утверждать наверняка, что он двинулся туда. Куда еще этот русский мог отправиться?

– Куда угодно. – Саймон окинул взглядом пустынный пейзаж. Две грунтовые дороги вели в сторону от основного шоссе к удаленным ранчо и национальным лесам. Может, у Виктора где-то неподалеку есть укрытие?..

– А куда, по его мнению, направлялись вы? – спросил Грэм.

– Я всем говорил, что мы едем в Брекенридж. Надеялся, это собьет его со следа.

– Возможно, туда он и поехал. Может, потому, что надеется, что туда отправится и Метуотер.

– Возможно, – согласился Саймон, переключая рычаг передач на первую скорость. – По крайней мере, до Брекка я смогу добраться отсюда. Проверю пока этот вариант.

Саймон очень надеялся, что еще не слишком поздно.

Глава 13

Энди сидела в машине Виктора смирно, но разум ее лихорадочно работал. Теперь, чтобы выжить, нужно рассчитывать только на себя, как можно быстрее придумать собственный план. Нельзя надеяться на помощь со стороны.

Она покосилась на мужчину на водительском кресле. Виктор был молод, красив и уверен в себе, как большинство мужчин, которых она знала. Дэниел тоже подходил под это описание, но как бы ее ни привлекали его внешность и уверенность в себе, Энди всегда чувствовала, что пророк ее недооценивает. Дэниел принимал ее спокойствие за пассивность, мягкость за слабость. Виктор совершил ту же ошибку. Даже не потрудился связать ее – и правда, что ему может сделать беременная женщина? Сопротивляться она явно не сможет, в ее-то положении, да и сбежать вряд ли сумеет.

Мало того что мужчины вроде Виктора и Дэниела считали Энди слабой, она еще и была для них расходным материалом. Вряд ли ее шансы выжить рядом с любым из этих мужчин были высоки. Энди прекрасно помнила холод и острую кромку ножа, который Дэниел не так давно прижал к ее горлу.

Движение на дороге замедлилось: они подъезжали к небольшому городку Альма, состоявшему в основном из бревенчатых домиков и магазинчиков, растянувшихся вдоль шоссе.

– Поганые туристы, боятся льда до трясучки! – пробормотал Виктор, когда они присоединились к череде еле ползущих машин. И, не сдержавшись, стукнул кулаком по рулю. – Да сверни ты уже на обочину, придурок!

Сосредоточившись на дороге и машинах впереди, он совсем не смотрел на свою спутницу. Похоже, даже не думал о ней. Поняв это, Энди осторожно отстегнула ремень безопасности, придерживая его левой рукой, чтобы Виктор ничего не заметил. Правой рукой она осторожно открыла замок на двери и схватилась за ручку. Машина остановилась; прочитав про себя короткую молитву, Энди рывком распахнула дверь и выскочила на дорогу.

Под окрики Виктора она метнулась по снегу к первому же зданию, которое попалось на глаза, – бревенчатому домику на обочине. В заснеженном дворике у крыльца валялись детские игрушки, и это обнадеживало. Раздался визг тормозов, возмущенные и гневные крики мужчин, но Энди, не обращая на них ни малейшего внимания, подбежала к крыльцу и принялась с силой колотить в дверь.

– Пожалуйста, откройте! – взмолилась она. – Мне нужна помощь!

Дверь отворилась, и наружу выглянула невысокая женщина с копной рыжих кудрей.

– Мне нужно срочно связаться с полицией! – воскликнула Энди и заплакала. – Прошу вас, помогите мне!

– Что там такое? – За спиной женщины возник мужчина – очень высокий, широкоплечий, с длинной черной бородой, спускавшейся до середины груди.

– Вызовите полицию! – повторила Энди. – Меня пытаются похитить!

– Глупости. Мы с женой просто немного повздорили. – И рука Виктора жестко цапнула Энди за предплечье.

Энди с ужасом обернулась – Виктор вежливо улыбался, но в его глазах горела жестокая ярость. Торопясь нагнать ее, он въехал в сад перед хижиной и бросил машину с включенным двигателем и распахнутыми дверями.

– Нет! – вскрикнула Энди и попыталась освободиться.

– На нее порой находит из-за беременности, – бросил Виктор и сильнее дернул ее за руку.

– Отпусти ее.

Здоровяк шагнул к Виктору, сверля его неприязненным взглядом.

– Отпусти ее и проваливай. Она не хочет ехать с тобой.

Виктор уставился на него. Энди испугалась – может, она совершила ошибку, впутав в свои проблемы ни в чем не повинных людей?

– Я звоню в полицию. – Женщина достала из кармана сотовый телефон и набрала три цифры – видимо, телефон службы спасения.

– Ладно. Я ухожу. – Виктор отпустил ее и попятился, подняв руки и держа их на виду. – Энди, когда успокоишься… ты знаешь, как со мной связаться, – бросил он напоследок.

Бородатый хозяин дома наверняка смог бы скрутить Виктора, но Энди побоялась, что тот схватится за пистолет, поэтому ничего не сказала больше и дала похитителю уйти. Хозяйка дома осторожно обняла ее за плечи.

– Зайдите и погрейтесь. Шериф обещал прислать людей.

– Спасибо вам, – сдавленно отозвалась Энди, пытаясь отдышаться. – Огромное вам спасибо!

– Я записал номер его машины, – прибавил бородатый и кивнул гостье. – Он причинил вам вред?

– Нет… только напугал. – Она обхватила себя руками, закуталась в шубу, но это не помогло ей согреться.

– Да вы дрожите! – участливо произнесла женщина и подвела Энди к дивану поближе к уютно пылающему камину. – Присядьте здесь. Я как раз разогревала суп к обеду. Хотите перекусить? И может, чашку горячего чая?

– Это было бы замечательно, – призналась Энди, надеясь, что дрожь скоро пройдет.

– Я принесу суп и чай, – решил мужчина. – А ты останься с ней.

Он вышел из комнаты, шаркая тапочками по деревянному полу.

Женщина села возле Энди и принялась растирать ей спину.

– Я Кэрри, а моего мужа зовут Лайл, – сказала она.

– Я Энди.

– С вами все хорошо? – спросила Кэрри. – А с ребенком?

Будет ли с ней когда-нибудь все хорошо? Саймон мертв, Дэниел ее предал, отец в тюрьме, отец ребенка погиб… Энди покачала головой.

– Все в порядке. Просто… я никак не приду в себя.

Кэрри бросила взгляд на дверь.

– Это был ваш муж? Или приятель?

Энди покачала головой:

– Долгая история, но он ни тот и ни другой.

Вернулся Лайл, неся поднос с тарелкой супа, ложкой, салфеткой и чашкой горячего чая. Энди бросила взгляд на еду, и ей на глаза навернулись слезы оттого, что чужие люди проявили к ней доброту и понимание.

«Соберись, – велела она себе. – Нужно оставаться сильной, не время раскисать».

– Большое вам спасибо, – повторила Энди и взяла тарелку, поданную Кэрри. – Вы же собирались обедать, не беспокойтесь за меня, – спохватилась она.

– Ничего, мы успеем, – заверила ее женщина.

Лайл опустился в потертое коричневое кресло напротив и внимательно посмотрел на гостью.

– Вы неместная, да?

Энди покачала головой и попробовала суп – овощной, домашний, не консервы. Восхитительно!

– Я живу близ Монтроуза. – По крайней мере, другого дома у нее не было уже давно.

Едва начатый рассказ прервал стук в дверь. Кэрри пошла открывать и вернулась с полицейским.

– Это Энди, я звонила по ее просьбе, – пояснила Кэрри. – Мужчина пытался заставить ее уехать с ним, а она сопротивлялась.

Полицейский подошел ближе.

– Офицер Пол Чейзен, – представился он, вручив ей визитку. – Расскажите, что случилось.

Энди отставила недоеденный суп, взяла вместо него чашку чая и осторожно пригубила. Напиток пах корицей и яблоками и отдавал медом.

– Меня зовут Энди Мэттисон, – сказала она. – Я ехала в Монтроуз с агентом Саймоном Вулриджем, сотрудником Бригады рейнджеров, работающей в Черном Каньоне Ганнисона. В пути у нас лопнула шина, и когда Саймон – то есть агент Вулридж – вышел, чтобы взглянуть на колесо, мужчина, которого я знаю как Виктора Краева, подъехал, выстрелил Саймону в грудь, вытащил меня из машины и забрал с собой.

– Это от него вы сбежали? – спросил Лайл. – Он стрелял в полицейского?

– Где и когда произошел этот инцидент? – уточнил офицер Чейзен.

– Меньше получаса назад, близ Фэрплея, на 285-м шоссе. – Энди сглотнула, борясь со слезами. – Думаю, машина еще там… как и тело Саймона.

Чейзен достал телефон и передал ее рассказ коллеге, пристально наблюдая за Энди. Закончив разговор, он снова убрал его и нахмурился.

– Вдоль того шоссе нет никакой машины и тела тоже, – произнес он. – Попробуйте-ка еще разок, но на сей раз скажите правду.

– Я и говорила вам правду! – возмутилась Энди. – Был выстрел, и Саймон упал на землю, затем Виктор потащил меня прочь, сказал, что повезет в Брекенридж. Когда мы проезжали через город, образовалась пробка. Мы остановились, я выскочила из машины и прибежала сюда, чтобы попросить о помощи!

– Я записал номер машины, которую вел этот парень, – прибавил Лайл. – И он очень грубо обращался с ней, пытался утащить силой.

– Давайте номер. – Чейзен снова кому-то позвонил. Но на сей раз, повесив трубку, он посмотрел на Энди куда с большей симпатией. – Эта машина была сегодня утром угнана в Фэрплее. Правда, ни о каком трупе нам не сообщали. Это оживленная часть дороги, даже в такую погоду. Кто-то бы непременно уже позвонил.

– Не понимаю, – прошептала Энди. – Я же видела, как он упал, видела дыру в груди… – Она с трудом сглотнула, борясь с тошнотой, подступившей, стоило вспомнить весь ужас того момента.

– Кто-нибудь может подтвердить ваш рассказ? – спросил офицер.

– Командор Бригады рейнджеров – но только отчасти, – отозвалась Энди.

Через некоторое время офицер сумел заполучить номер их штаб-квартиры и сразу позвонил по нему.

– Здесь женщина по имени Энди Мэттисон, утверждает, что была похищена неким Виктором, который убил одного из ваших ребят, Саймона Вулриджа.

Выслушав ответ, Чейзен протянул телефон Энди.

– Он хочет с вами поговорить.

– Энди?

Этот голос она узнала. Командор Эллисон.

– Он убил Саймона, – сказала Энди. – На моих глазах…

Слезы, с которыми она так долго боролась, хлынули из ее глаз.

– Энди, выслушайте меня! – Голос командора был добрым, но твердым. – Саймон не погиб.

Она шмыгнула носом, и Кэрри сунула Энди в руку несколько бумажных платочков. Та промокнула щеки и нос.

– Но как это возможно? – спросила она. – Я же видела, как он упал.

– На нем был бронежилет, – пояснил командор. – Его положено носить по уставу. Пуля ударила в грудь, от силы удара Саймон ненадолго потерял сознание. Он недавно звонил и все мне рассказал. С ним все в порядке, он ищет вас.

Снова полились слезы, но на сей раз от облегчения.

– Передайте, что я жду его здесь, – попросила она.

Саймон уже почти доехал до городка Альма, когда ему позвонили с новостями об Энди. Через пять минут он стоял на пороге дома, где она обрела убежище. Бородатый мужчина, открывший дверь на его стук, смерил гостя внимательным взглядом, задержавшись на дыре в куртке. Затем отступил от порога и поманил его за собой.

– Она здесь, – сказал он.

Энди вскочила, чтобы броситься к Саймону, но покачнулась. Хозяйка дома подхватила ее и усадила, но Энди снова потянулась к Саймону, заливаясь слезами. Горло сдавило, когда он подошел к ней и она крепко обняла его.

– Я в порядке, – произнес он, похлопав ее по спине. – Все хорошо.

Энди упрямо цеплялась за него, и в итоге Саймон был вынужден сесть рядом. К ним подошел офицер местной полиции.

– Пол Чейзен, – произнес он, протягивая руку.

– Саймон Вулридж.

Мужчины пожали друг другу руки, и Чейзен продолжил:

– Парень, которого вы ищете, ехал в машине, которую сегодня утром угнал в Фэрплее. Думаю, он бросит ее при первой же возможности и угонит другую. Но ему придется подождать с этим как минимум до Брекенриджа. По дороге поселений практически не будет.

Саймон кивнул. Его первым порывом было броситься за Виктором, но сейчас думать надо было прежде всего об Энди.

– Мне нужно отвезти девушку в Монтроуз, – произнес он.

– Ей нужно тихое и спокойное место, где не будет таких потрясений, – заметила Кэрри. – Малыш может родиться в любую минуту, и ей точно не следует в таком положении гоняться за психами по всей стране.

– Для нее уже приготовлено убежище, – произнес Саймон, а затем осторожно высвободился из объятий Энди и взял ее за руку. – Готова ехать? – спросил он.

– Только в туалет зайду, – кивнула она.

– Я соберу вам еды в дорогу, – сказала хозяйка дома. – До Монтроуза путь неблизкий.

– Да и погода, похоже, испортится, – прибавил Чейзен. – Лучше вам поторопиться, пока не перекрыли перевал Монарк-Пасс. Дальше доедете без проблем, дороги по ту сторону гор так не заметало.

– Погода мешает нам с самого начала, – кивнул Саймон.

Он поднялся. Чейзен тоже посмотрел на дыру в куртке коллеги.

– Вам правда стреляли в грудь в упор – и вы целы? – спросил он.

– На время потерял сознание, – поправил Саймон. – К тому же остались сильные ушибы. И жилет безвозвратно испорчен.

Чейзен покачал головой.

– Во время обучения говорят, что при выстреле так и будет, но кто знает, как оно на самом деле…

Энди вернулась в комнату вместе с хозяйкой дома. Та вручила Саймону пакет.

– Там вода, сок, бутерброды и всякая мелочь. – Она покосилась на Энди. – Помнится, когда я была беременна, мне постоянно хотелось есть.

Энди обняла женщину, затем бородатого здоровяка и пожала руку Чейзену.

– Большое вам спасибо, – искренне поблагодарила она хозяев дома.

– Да. Спасибо вам, – кивнул Саймон. – Не хочу даже думать о том, что могло произойти, если бы вы отказались впустить Энди.

– Мы бы никогда не отказали в помощи, – отозвалась женщина. – Берегите себя.

Они снова сели в служебную машину Саймона, выехали на шоссе и долгое время молчали.

– Я рад, что ты цела, – наконец произнес он.

– Как я рада, что ты не пострадал! – в тот же самый миг сказала Энди.

Он посмотрел на женщину, она улыбнулась, и Саймон ответил ей улыбкой.

– Чудодейственное воскрешение, – пошутил он и тут же серьезно добавил: – Прости, что не смог помешать Виктору добраться до тебя.

– Если бы ты не потерял сознание, он бы понял, что ты жив, и выстрелил в голову, – возразила Энди. – Но мне удалось сбежать.

– Как именно, кстати? – уточнил Саймон. – Мне никто об этом так и не рассказал.

– Он не ожидал такой прыти от беременной женщины, даже не подумал связать меня. Я воспользовалась тем, что машина почти остановилась в пробке, незаметно отперла дверь, открыла ее и выскочила.

– Ты очень рисковала.

– Я должна была сбежать от него. Он очень жестокий человек.

– Он не говорил, зачем ты ему нужна?

– Хотел использовать меня в качестве наживки для Дэниела, потом заявил, что если Дэниел не явится за мной, то за своим ребенком уж точно придет. Я не сказала ему, что ребенок не от Дэниела, боялась, что сочтет меня бесполезной.

– Выходит, русский работает не на Метуотера, – заключил Саймон.

– Нет. Сказал, что ему нужно поговорить с ним о брате, почему – не объяснил.

– Говорили, Дэвид Метуотер задолжал братве немало денег. Может, они хотят, чтобы Дэниел покрыл долги братца, – предположил полицейский.

– Может быть. Пророк боялся людей, которые убили его брата.

– Итак, мы теперь знаем, что Виктор охотится за тобой, но по-прежнему не можем понять, почему Метуотер так отчаянно хочет тебя вернуть, – подытожил Саймон.

– Кажется, я знаю. – Она провела пальцем по медальону под свитером, погладив сквозь шерстяные нити грани бриллианта. – Виктор сказал, что у Дэниела был ключ – от ячейки банка. Спросил, у меня ли этот ключ. Я так поняла, что там лежит миллион долларов, принадлежащий русским.

– И ключ в медальоне открывает эту самую ячейку, – понял Саймон.

– Да. – Она выудила медальон из-под воротника и принялась искать защелку. Наконец пружинка сработала, и Энди подцепила ноготком ключ, плотно сидевший в углублении. – Названия банка на нем нет, – произнесла она. – Только цифры. – Прищурившись, Энди прочла: – Девять, шесть, два.

– Наверняка это номер ячейки, – предположил Саймон. – Обычная практика – не оставлять на ключах лишней информации.

– А миллион долларов поместится в обычную ячейку банка?

– Если купюры крупные – то да. К тому же ячейки бывают разного объема.

– Но для чего Дэниелу мои деньги, если у него уже где-то припрятан миллион долларов? – озадачилась Энди.

– Если этот миллион он – или его брат – украл у русской мафии, то его лучше не трогать, – объяснил Саймон. – К тому же не забывай о банальной жадности. Один миллион – хорошо, три-четыре – еще лучше.

– Подумать только, я едва не позволила ему забрать у меня все! – вздохнула Энди. – Поверить не могу, что была так глупа!

– Ты была слишком доверчивой, – поправил Саймон. – И хотела верить во что-то светлое и доброе. Не изводи себя из-за этого.

Энди взяла его за руку.

– Спасибо за эти слова.

– Не забывай, тебе хватило смелости, изобретательности и присутствия духа, чтобы рискнуть сбежать от Виктора, когда даже пойти было некуда.

Энди кивнула и отпустила его руку. Они снова замолчали. Снег пошел гуще, крупные белые хлопья липли к дворникам, покрывали придорожные знаки. У Саймона зверски болела грудь, но сделать он ничего не мог. Приходилось просто терпеть.

Они миновали маленькие городки Джонсон-Виллидж и Понча-Спрингс, свернули к перевалу Монарх, но уже на подъездах к подъему Саймон заметил знак, который ожидал и вместе с тем боялся увидеть.

– Перевал закрыт, – произнесла Энди, когда Саймон остановил машину.

Он ничего не ответил, только загрузил дорожную сводку на телефоне.

– Зато перевал Кочетопа открыт, – сказал он. – Можем направиться туда.

Дорога к нему была узкой и изобиловала крутыми поворотами, они потратят немало часов на объезд… но другого пути Саймон не видел.

– Саймон… – в это слово Энди вложила все свое разочарование и страх. – На это уйдет целая вечность. Я не думаю, что выдержу.

– Выбора у нас нет, – вздохнул Саймон. – Мне нужно отвезти тебя в Монтроуз, где ты будешь в безопасности.

– Выбор есть, – возразила она. – Можем развернуться и съездить в хижину моего дяди. Она не так уж далеко. Можно там переночевать и переждать снежную бурю.

– Не знаю, – засомневался он.

– Там мы будем в безопасности. Еды нам хватит. К тому же там есть печка, можно будет развести огонь. – Она снова коснулась его руки. – Я лишь хочу провести одну ночь в месте, которое для меня всегда было настоящим домом. Всего одну ночь, вдвоем с тобой.

Саймон задумался, они могут проехать, не жалея себя, весь путь до перевала Кочетопа – и узнать, что он тоже перекрыт. И что тогда? К тому же они оба устали и замерзли – а именно в этом состоянии люди чаще всего совершают ошибки. Его задача – обеспечить ее безопасность, а в лесной хижине ее дяди будет так же безопасно, как в самом надежном убежище.

– Ладно, – неохотно согласился он. – Одну ночь.

Одна ночь наедине. По крайней мере, он сможет вспоминать ее потом до конца своих дней.

Глава 14

По дороге к хижине Энди сидела как на иголках, наклонившись вперед, вцепившись в приборную панель, чувствуя, как заходится сердце. Когда старый домик наконец показался вдали, Энди даже вскрикнула от радости, едва не запрыгав на сиденье.

– Это она! Сверни здесь!

Одноэтажная бревенчатая постройка успешно пряталась между соснами и елями; крутые скаты металлической крыши местами покрылись ржавчиной. У передней двери стояли старые стулья из красного дерева. Энди отстегнула ремень и распахнула дверцу прежде, чем он успел полностью остановить машину.

– Ключ дядя всегда держал здесь, – припомнила Энди, обходя хижину сбоку, где возле старомодного туалета росла огромная сосна. Потянувшись вверх, она нащупала на стволе маленький гвоздик, а на нем – один-единственный ключ, и торжествующе сжала его в кулаке.

Они поднялись на крыльцо. Энди открыла замок и толкнула дверь. Слабый свет, лившийся сквозь окна, озарял комнату, которая явно служила одновременно кухней, гостиной и столовой – в ней имелась газовая плита на три горелки, холодильник на пропане, раковина, квадратный деревянный стол с четырьмя стульями, просевший старый диван и кресло, а также дровяная печка у дальней стены.

– А это дверь в спальню, – сообщила Энди, указав на открытую дверь справа. – Лестница в углу ведет на чердак. Я всегда там спала. Что скажешь?

– Неплохо, – кивнул Саймон. – Думаю, здесь нам ничто не грозит.

Энди подошла к столу и сняла с камина стеклянную керосиновую лампу, затем повернула рычажок и, чиркнув спичкой, зажгла фитиль. Еще две лампы висели на стенах. Огоньки дали ровный теплый свет, немного развеявший полумрак.

– Надо развести огонь, – произнес Саймон, направившись к печке.

– За домом есть дрова в поленнице, – сообщила Энди и засуетилась в кухне. В этом доме она чувствовала себя в полной безопасности.

Саймон вышел и вскоре вернулся с охапкой дров.

– Я разведу огонь, принесу наши вещи из машины, – произнес он. – Потом свяжусь с полицией Денвера.

Саймон уже звонил командору и сообщил об изменениях в их планах, когда они остановились, чтобы заправить машину и заглянуть в пару продуктовых магазинов в Джонсон-Виллидж.

– Если ничего не изменилось, то вряд ли здесь будет сотовая связь, – сообщила Энди.

– Не люблю оставаться без связи, – нахмурился Саймон, укладывая в печке растопку.

– Всего на одну ночь. – Энди встала рядом с ним. – А мне нравится, что здесь меня никто не сможет отыскать. Я чувствуя себя в безопасности.

– Да, если только ты не решишь родить сегодня ночью.

– Боюсь, от моего желания тут мало что зависит, – рассмеялась Энди. – Но не беспокойся, я прекрасно себя чувствую.

Пережитый ужас перешел в эйфорию. Они оба живы, вместе и в безопасности.

Может, в будущем этот заботливый полицейский не захочет тратить на нее время и забудет о ней, как только привезет в убежище. Но сейчас, пока они вместе, Энди хотела взять все, что он готов ей предложить.

– Думаю, этого пока хватит, – решил Саймон, когда огонь весело лизнул поленья. Проверив, не забилась ли труба, он закрыл дверцу. – Принесу продукты и вещи.

Когда он вернулся, на плите уже стоял чайник и под ним горел огонь.

– Есть чай и растворимый кофе, – протянула Энди, изучая запасы в буфете. – И еще вода от Кэрри.

– Я буду кофе.

Саймон снял куртку и повесил ее на гвоздик у двери. Затем разобрал сумки с едой, пока Энди занималась посудой.

– Твоя новая подруга Кэрри, видно, решила, что мы поедем в Монтроуз через Техас, – проворчал он, изучая гору сандвичей, фруктов, чипсов и печенья.

– Она просто не хотела, чтобы мы ехали на пустой желудок, – возразила Энди. – Она очень добрая.

– Думаю, нам обоим сегодня здорово повезло, – согласился Саймон.

Они сели обедать, заварив кофе для него и чай для Энди.

После обеда Саймон поднялся из-за стола.

– Тебе следует отдохнуть, – посоветовал он. – Я пройдусь вокруг хижины, чтобы не беспокоить тебя.

– Сначала я хочу взглянуть на твою грудь.

– Там не на что смотреть.

– Откуда ты знаешь? Осматривал рану сам?

– На это у меня не было времени.

– Теперь есть. – Она тоже поднялась со стула. – В шкафу, кстати, есть аптечка – вдруг понадобится.

Саймон снял ремень с кобурой и бросил его на спинку дивана, затем расстегнул рубашку и стянул ее с плеч. Кевларовый жилет черным щитом закрывал его торс, и место, куда угодила пуля, обозначилось лишь слабым прорывом ткани.

Поколебавшись, полицейский снял и жилет.

– О, Саймон, – выдохнула она, увидев у него на груди синяк, уже налившийся багрянцем. – Больно?

– Немного.

Энди легонько коснулась пальцами его плеча, затем наклонилась и поцеловала синяк. Прикосновение было легким, но он резко втянул воздух сквозь зубы.

– Прости, – тут же извинилась Энди, подавшись назад. Но Саймон вновь притянул ее к себе.

– Боль тут ни при чем, – хрипловатым голосом проговорил он. Его глаза потемнели от страсти.

Энди мгновенно ощутила совсем иной голод, который весь день дремал где-то в глубине. Желание нахлынуло всепоглощающей волной. И, прильнув к Саймону, она поцеловала его, вложив в этот поцелуй всю тоску и страсть.

– Ты – самая удивительная из всех женщин, кого я знаю, – выдохнул Саймон, поглаживая ее по щеке, словно пытаясь убедиться в том, что она реальна.

– Идем со мной в постель, – взмолилась она. – Я хочу быть с тобой.

– Я тоже этого хочу, – признался Саймон. – Но ты уверена? Ребенок ведь…

– Можем внести кое-какие… поправки, чтобы не навредить малышу. Я думаю, что сейчас это необходимо нам обоим.

Вместо ответа, он вновь поцеловал ее.

Саймон последовал за ней в спальню, где они обнаружили незастеленную кровать.

– Белье должно быть в шкафу, – вспомнила Энди, направившись к узкой двери. Саймон проводил ее взглядом, отметив осторожную, тяжелую походку женщины, которая вот-вот родит. Еще было время остановиться, развернуться и выйти из комнаты и из дома… Он мог бы расчистить снег или нарубить дров – словом, найти другой способ справиться со страстью.

Но Энди обернулась и счастливо улыбнулась ему – так, словно он был единственным человеком, которого она когда-либо хотела, и он понял, что не уйдет, разве что она сама прогонит его. Саймон забрал у Энди стопку простыней, и его пальцы невзначай коснулись ее груди, отчего напряжение в паху стало заметно более ощутимым.

Они вместе застелили кровать, а затем она начала раздеваться. Зачарованный, Саймон наблюдал за тем, как она снимает с себя одну вещь за другой, обнажая полные, тяжелые груди и налитой живот. Энди была живым воплощением женственности, и его естество не могло не откликнуться на этот призыв.

– Ну и? – бросила Энди, глядя на его брюки.

Саймон быстро разделся, побросав вещи на пол, и встал у нее за спиной, лаская пышные изгибы, осыпая поцелуями округлые плечи и нежную кожу на шее, обхватив пальцами полную грудь и жалея (уже не в первый раз), что ребенок, которого ждет Энди, не от него.

Она обернулась, обхватила его лицо ладонями и поцеловала, глубоко, страстно. Глаза разгорелись от желания, дыхание участилось.

– Я больше не хочу ждать, – выдохнула Энди.

– И я, – согласился он.

Она опустилась на колени на постель, и Саймон склонился к ней сзади, лаская округлую попку.

– А это что? – удивился он, погладив большим пальцем татуировку на изгибе ягодицы – нераскрывшийся розовый бутон.

Энди с усмешкой обернулась через плечо.

– Мой маленький секрет.

– Теперь и мой тоже.

Саймон провел обеими руками по шелковистой коже спины, склонившись еще ниже, бережно обхватил налитые груди.

– Да-а, как хорошо! – простонала Энди. Она закрыла глаза и призывно выгнулась.

Она была готова, и Саймон осторожно, медленно вошел в нее. Когда нежная плоть обхватила его естество, он едва не лишился рассудка. Саймон крепко обнял ее, начиная осторожно двигаться. Коснулся пальцами чувствительного местечка у нее между ног, и Энди застонала, резко подавшись ему навстречу. Ее страсть еще сильнее распалила Саймона, но он сдерживался, желая доставить удовольствие ей, чтобы оно было не менее ярким, чем его собственное.

Энди легко двигалась под ним, задавая темп, встречая каждый его выпад с закрытыми глазами и чувственной улыбкой на лице, и наконец тихо застонала, неприкрыто наслаждаясь их единением. Наблюдая за ней, Саймон окончательно потерял голову. Напряжение, нараставшее в ней, передалось и ему. Наконец Энди достигла пика, выгнувшись в его объятиях, и тогда он тоже шагнул за край, крепко прижавшись к ней, а после, задыхающийся и обессиленный, опустился на кровать возле нее, забыв обо всех сомнениях и боли.

Они уснули, удовлетворенные, счастливым сном тех, кто нашел безопасную гавань в объятиях друг друга.

Когда Саймон проснулся, тусклый серый свет еще пробивался сквозь занавески. Он поднялся с постели. В шкафу обнаружилось одеяло, которым он накрыл Энди. Взяв свою одежду, вышел из спальни и оделся, затем подбросил дров на тлеющие угли.

Снег уже перестал сыпать, укрыв землю добротным белым одеялом, смягчив острые углы и грани, размыв привычные очертания. Саймон обошел хижину по периметру, оценивая ее надежность и возможные способы обороны.

Расчистив дорожку к туалету, Саймон решил припарковать машину подальше от крыльца, за домом. Дым, идущий из трубы, и свет в окнах были явными признаками того, что внутри кто-то есть, но лишняя осторожность не повредит. Снова направившись к дому, он встретил Энди, она возвращалась из туалета.

– Куда-то собираешься? – спросила она.

– Только вместе с тобой. – Саймон притянул ее к себе. – Может, поужинаем?

– Вот он, кратчайший путь к моему сердцу!

Они решили поесть у очага. Саймон устроил Энди на диване, а сам разогрел суп и подал тарелки на подносе.

– Здорово, – вздохнула она.

– Точно, – согласился Саймон. – Расскажи мне про этот розовый бутон, – попросил Саймон. – Как ты дошла до жизни такой – сделала татуировку на… филейной части?

Энди рассмеялась.

– На спор. Всем казалось, что у меня идеальная жизнь – внешность, деньги и престиж. Но зато у меня не было свободы. За мной всегда кто-то наблюдал – отец, телохранители, которых он нанимал для моей защиты, репортеры, следившие за каждым нашим шагом.

– И в знак протеста ты сделала тату.

Энди снова рассмеялась – серебристым, переливчатым смехом.

– Забавно, да? У меня ведь не было периода подросткового бунта. Пришлось наверстывать. Я сделала татуировку – цветок, да еще в таком недоступном месте. – Она пожала плечами. – Я была хорошей девочкой. Но этого всегда было мало, от меня ожидали большего. Мне так и не удалось стать папиной идеальной дочкой.

– Я знаю, каково это, – сочувственно кивнул Саймон.

Энди коснулась его колена.

– Твой отец хотел, чтобы ты стал офицером полиции, как он? Уверена, он бы тобой очень гордился.

– Мне никогда не сравняться с ним, – возразил Саймон. И это было правдой. Его отец был слишком хорошим и искренним человеком, как и его мать, и дяди, и тети. Они все посвятили жизнь служению людям. Саймон же был сделан из другого теста. Он понял это еще в юности и был уверен, что для близких эта разница тоже очевидна. Его родные были словно святыми, и он на их фоне оставался паршивой овцой.

– Ты лучший коп из всех, кого я знаю. – Энди сжала его колено и, склонившись к Саймону, поддразнила его: – Зато татуировок у тебя нет, ведь так? Или я что-то упустила?

– Татуировок нет, – покачал головой он.

– А почему, кстати? – заинтересовалась Энди. – Не сторонник?

– Люблю быть не таким, как все.

– Тебе нравится противоречить, – согласилась она.

– И это тоже.

– По крайней мере, ты не из тех, кто сделал тату, а потом пожалел об этом, – задумчиво произнесла она. – Я знаю и таких людей.

– Я тоже. – Он зевнул. Теплый огонь и приятная компания заставили его полностью расслабиться. Энди была права – им обоим нужен небольшой перерыв от постоянного стресса.

– У Дэниела тоже была татуировка, которой он стыдился, – вспомнила она. – Он всегда ее скрывал.

Сонливость мгновенно испарилась. Саймон пристально посмотрел на нее.

– Я видел, как он танцует у костра в одной набедренной повязке, – произнес он. – И не помню никакой татуировки.

– На руке – на бицепсе. – Она указала на свое левое плечо. – Лев с рогами дьявола, пасть раскрыта, с клыков капает кровь… – Она поежилась. – Жуткое зрелище. Он сказал, что терпеть ее не может и очень жалеет о том, что сделал.

Саймон и его коллеги пристально следили за Метуотером много месяцев, но о татуировке никто из них так и не узнал.

– Но как ее можно скрыть? – удивился он. – Косметикой?

Энди покачала головой.

– Он носил эластичный нарукавник телесного цвета, очень тонкий, но непрозрачный. Натягивал на плечо. Его было почти невозможно разглядеть. А для танцев надевал поверх еще и ритуальные нарукавники. Я бы и сама не узнала о ней, если бы однажды не вошла к Дэниелу до того, как он успел натянуть свою повязку.

– И как он отреагировал, когда ты увидела его руку? – поинтересовался Саймон.

– Разозлился, но быстро успокоился и извинился. Сказал, что слишком стыдится рисунка и не считает, что, выставив его на всеобщее обозрение, подал бы хороший пример своим последователям. Взял с меня слово никогда ничего о ней не рассказывать. – Она вдруг скривилась. – И это обещание я только что нарушила.

– Знаешь ли, когда человек с ножом угрожает тебя убить, данные ему обещания можно считать аннулированными.

– Пожалуй, – согласилась Энди.

Она уставилась на огонь, погрузившись в раздумья. Вспоминает Дэниела Метуотера и то, что он совершил по отношению к ней?

Саймона охватила досада. Она заслуживала лучшего парня, чем Метуотер.

– Я в последнее время много думала о том, что могла бы изменить в своей жизни. – Энди тяжело вздохнула. – Перспектива материнства заставила меня все переоценить – и особенно дурные решения.

– Ты доверяла людям, которые тебя предали, – возразил Саймон. – Изводить себя по этому поводу бессмысленно.

– Это я знаю. Но я хочу исправить допущенные ошибки. – Она взяла его за руку – ее пальчики были теплыми и не дрожали. – Ты действительно можешь помочь мне связаться с отцом?

– Если ты этого хочешь, да.

– Я пока сама не знаю, чего хочу. Но кроме него, у меня нет близких. И мне его не хватает. – Она покачала головой. – В последние годы отец был поглощен своими амбициями и жадностью. Но до смерти мамы он был другим. То, что он убил Фрэнка, – ужасно. Но я думаю, он таким образом пытался защитить меня.

– Ты могла бы написать ему, – предложил Саймон. – Если все пройдет хорошо, можно договориться о встрече – хотя будет тяжело увидеть его в тюрьме.

Энди кивнула.

– Да, письмо – неплохое начало.

Саймон окинул взглядом нежную линию ее щеки, шелковистые пряди волос. Энди казалась удивительно юной и невинной, но пережитых ею трагедий иному человеку хватило бы на целую жизнь. И они ее не сломили.

– Ты удивительная, – произнес он.

Энди моргнула.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что ты столько всего пережила, но при этом сохранила столько доброты.

– Многие с тобой не согласились бы, – возразила она.

– Мне плевать, что думают другие.

Энди нежно поцеловала его в щеку.

– И мне плевать.

Саймон притянул ее к себе, и, вполне возможно, разговор бы уступил куда более увлекательному занятию, но тут Энди с трудом подавила зевок, прикрыв рот ладонью.

– Прости. Сама не знаю, почему так хочется спать.

– Думаю, мы оба наверстываем упущения последних дней. – Он поднялся и протянул ей руку. – Идем. Ляжем спать. Завтра у нас опять трудный день.

Энди крепко обняла его и поцеловала в губы.

– Ты слишком добр ко мне, – серьезно произнесла она.

– Я не так уж добр, – возразил Саймон. Хотя Энди Мэттисон и впрямь пробуждала в нем желание стать лучше.

Она улыбнулась и взяла его за руку.

– Позвольте мне судить об этом, офицер.

Энди проснулась в темноте и ощутила холод, несмотря на теплые одеяла. Сердце бешено колотилось. Она не могла понять, откуда взялось это чувство паники?

Она протянула руку и коснулась сильного, теплого тела Саймона, который лежал рядом. Успокоившись, Энди снова закуталась в одеяло, свернулась клубочком и закрыла глаза.

Где-то в тишине что-то негромко стукнуло. Энди открыла глаза. Сердце снова бешено забилось. Что это за звуки? Скрип.

Она убеждала себя в том, что это обычные вздохи старого дома, но инстинкт подсказывал иное.

– Саймон! – настойчиво шепнула ему на ухо Энди. – Проснись!

– М-м-м…

Он повернулся на бок и придвинулся было к ней, но Энди уперлась ладонями ему в грудь.

– Проснись! В доме кто-то есть!

Он тут же замер, напрягшись. Раздался тихий скрежет, словно что-то протащили по полу. Насторожившись, Саймон бесшумно сел, откинув одеяла. Взял пистолет с прикроватного столика.

– Побудь здесь, – велел он. И вышел из комнаты.

Глава 15

Саймон бесшумно закрыл за собой дверь спальни, затем постоял, прислушиваясь. Скрежет, словно снаружи что-то тащат по полу на крыльце. Осторожно, выверяя каждый шаг, Саймон двинулся к переднему окну.

Лунный свет заливал черно-белый мир снега и теней. Справа от хижины, в отдалении, стоял огромный внедорожник. На снегу виднелись четкие следы, они вели от машины к ступенькам.

Послышался скрип – кто-то явно пытался открыть окно, неподалеку от того места, где стоял Саймон. Офицер двинулся к двери, положил ладонь на ручку оконной рамы.

Снова скрип – неизвестному удалось открыть окно. И Саймон сделал свой ход.

Он двинулся было вперед, когда вторая тень выскользнула из-за деревьев у дороги. Она прокралась мимо крыльца, шмыгнула за дом и исчезла из вида. Тот, что был у окна, явно не заметил вновь прибывшего.

Это сильно усложнило ситуацию. Двое против одного – к тому же взломщики слишком далеко друг от друга, обезвредить их одновременно не выйдет. Придется убирать по одному. И быстро.

Саймон открыл переднюю дверь и вышел на крыльцо.

– Стоять! – крикнул он, наведя пистолет и фонарик на черную фигуру.

Дэниел Метуотер прищурился, одной рукой прикрыв глаза от яркого света, и выстрелил из пистолета, который держал в другой руке. Пули вгрызлись в дверной косяк, Саймон уже успел нырнуть в укрытие за поленницей на другом конце крыльца.

Энди съежилась в постели, завернувшись в одеяла и стараясь не двигаться, когда до нее донеслись звуки выстрелов. Однако как она ни напрягала слух, тишину больше ничто не нарушило. Лунный свет лился в окно слева, озаряя комнату. Ее взгляд задержался на пуленепробиваемом жилете, висевшем на столбике кровати. Нужно было заставить Саймона надеть его…

А еще нужно было попросить его дать оружие и ей, чтобы она могла помочь. Было невыносимо сидеть здесь и ждать, чувствуя себя абсолютно беспомощной.

Энди осторожно поднялась, надела шубу поверх ночной рубашки и села на край постели, чтобы обуться в ботинки на высоком каблуке, не самая практичная обувь для игры в прятки с бандитами, но другой у нее не было. К тому же они теплые.

Энди скривилась и потерла поясницу, пытаясь унять резкую боль. Снова начались схватки, которые периодически донимали ее на протяжении последних двух месяцев. Еще один признак того, что ее тело готовится к рождению ребенка. «Подожди еще немного, малыш», – мысленно попросила она, потом встала и на цыпочках прокралась к двери.

Новый выстрел сотряс хижину, Энди поспешно огляделась в поисках какого-нибудь оружия и тут же вспомнила о старом ящике с инструментами, который дядя держал под кухонной раковиной. Она еще немного приоткрыла дверь и уже собиралась выйти в гостиную, как с крыльца донеслись новые выстрелы, а затем у нее за спиной разбилось стекло. Сбитая с толку, она повернулась и уставилась на поблескивающие осколки на полу и постели. Кто-то выстрелил в окно?.. Но тут Энди увидела крупный камень, с голову человека, покоившийся в центре постели.

В оконном проеме появилась светловолосая голова, затем плечи, и наконец Виктор перелез через подоконник и крепко схватил женщину.

– Ты никуда не пойдешь, – бросил он, коснувшись губами ее макушки. – Теперь ты моя, и на сей раз я не дам тебе уйти.

Укрывшись за поленницей, Саймон выстрелил в ответ, но промахнулся – Метуотер спрятался за углом дома. Его сообщник наверняка слышал выстрелы и теперь тоже будет начеку. Он очень надеялся, что Энди хватит здравого смысла, чтобы остаться в спальне и не отправляться на разведку. Саймон обернулся через плечо (вдруг кто-то подкрадывается сзади?), затем снова посмотрел на укрытие Метуотера.

– Сдавайся! – крикнул он. – Живым я тебя не выпущу!

Метуотер ответил новой чередой выстрелов, от которых во все стороны брызнули щепки. Саймон пригнулся, прижавшись щекой к поленьям. Запах сосны смешивался с вонью кордита. Неудачное укрытие.

С какой целью злоумышленники забрались сюда, ясно, здесь главной ценностью была Энди. И теперь ей предстояло расплачиваться за ошибки Саймона.

– Как ты нас нашел? – крикнул полицейский.

– Астерия рассказывала мне про эту хижину, – отозвался Метуотер, назвав Энди именем, которое дал ей сам. – Даже обещала как-нибудь привезти меня сюда. Я знал, что, оказавшись в этом районе, она непременно в нее заглянет.

– Зачем ты здесь? – спросил Саймон. – Что тебе нужно?

– Астерия.

– Почему?

– У нее есть то, что принадлежит мне.

– И что это? – Речь идет о медальоне и ключе внутри него или о чем-то другом?

– Я устал от болтовни. Пусть выходит из дома, и я тебя отпущу.

– Нет.

Саймон подкрепил это короткое заявление выстрелом в зону, где теоретически должна была находиться голова Метуотера. Но тут раздался другой голос:

– Тебе не о нем сейчас нужно беспокоиться.

И Саймон похолодел от того, что увидел. Одной рукой Виктор крепко сжимал Энди, в другой – держал небольшой пистолет, прижав дуло к виску пленницы.

– Если хоть один из вас дернется – я ее пристрелю.

– Валяй, – разрешил Метуотер. – Не придется возиться самому.

Энди содрогнулась. Виктор крепче прижал ее к себе.

– Осталось понять, серьезно ты говоришь или блефуешь? – задумчиво произнес он.

Энди не издала ни звука, только умоляюще смотрела на Саймона. Ее лицо было белым как снег, расширившиеся от страха глаза потемнели.

Саймон стиснул рукоять пистолета.

– Даже не думай, офицер! – рявкнул Виктор. – Брось оружие! Живо!

Саймон бросил пистолет на крыльцо. Отскочив от пола, он остановился подле одного из столбиков.

– Твой черед! – крикнул Виктор Метуотеру.

Тот выстрелил в тот же миг, как Энди изо всех сил наступила русскому на ногу, хорошенько надавив острым каблуком. Виктор взревел, пленница вырвалась.

Саймон тут же прыгнул за пистолетом и, едва подхватив его, выстрелил, но Виктор уже спрятался за внедорожником. Энди исчезла из вида. Саймон укрылся за огромной сосной, оказавшейся между хижиной и внедорожником. Пока ему здесь ничто не грозило, но противники засели по обе стороны. Офицер прислонился к дереву. Холод быстро пробрался сквозь одежду, пока он напряженно прислушивался.

Он сосредоточился на той стороне, где был Метуотер, но ничего не разглядел в тусклом свете луны. Внезапно поблизости взревел двигатель. Вспыхнули огни, и машина выехала из-за деревьев вдали, ближе к шоссе.

– Моя машина! – заорал Виктор.

Он тут же вскочил во внедорожник и завел двигатель. Саймон прицелился, но успел выстрелить всего один раз, прежде чем русский выехал на шоссе.

Рев моторов и визг шин на гравии постепенно стихли, сменившись звенящей в ушах тишиной. Саймон вышел из-за дерева.

– Энди! – крикнул он.

– Я здесь! – Женщина выглянула из туалета.

Саймон подбежал к ней, и Энди упала в его объятия. Он крепко прижал ее к себе, не в силах что-либо сказать.

– Что случилось? – наконец спросила она.

– Они приехали по отдельности. Виктор оставил свою машину у дороги – похоже, с ключами в зажигании, чтобы быстро убраться отсюда в случае чего. Внедорожник Метуотера стоял у крыльца. Он забрал машину Виктора, а тот сел во вторую. Идем. Надо убираться отсюда.

– Да, нам нужно спешить, – согласилась Энди.

– Не думаю, что они вернутся, но это вероятно.

– Меня не это беспокоит, – сообщила Энди. – Надо как можно быстрее уехать, потому что, кажется, начинаются роды.

Саймон замер и уставился на нее.

– Ты уверена?

– У меня регулярные приступы боли. И только что отошли воды, похоже, ребенок вот-вот родится.

Глава 16

«Не бойся», – как молитву, твердила себе Энди, когда снова начались схватки – едва они с Саймоном вошли в хижину. Он посмотрел на нее, и она выдавила улыбку.

– Уверена, время еще есть.

– Я соберу вещи, – произнес он. – Жди здесь.

Энди задумалась, может, лучше остаться в хижине, где есть огонь, постель, крыша над головой? Умеют ли копы принимать роды? Может, это входит в их обучение?

Но мысль о том, чтобы рожать здесь, среди леса, привела Энди в ужас. Она хотела, чтобы рядом были врачи, стерильные простыни и болеутоляющие – на всякий случай!

Саймон вышел из спальни, держа в руке сумки. Он тоже надел куртку, и, обняв его, Энди ощутила надежную твердость бронежилета.

– Я подведу к крыльцу машину, – сказал он. – Жди здесь.

Энди прислонилась к столбу крыльца и закрыла глаза. Восемь месяцев назад она узнала о беременности, тогда она одновременно испугалась и обрадовалась. Ей очень хотелось создать семью с человеком, которого она любила, родить ребенка, который не будет зависеть от богатства и связей ее отца и его планов на будущее…

Но ее любовника новость не обрадовала. Тогда Энди с ужасом узнала, что он женат и у него двое детей. Отец тоже не собирался ее поддерживать, предлагая оплатить аборт. Его больше беспокоило, как сохранить скандал в тайне, чем чувства дочери.

Ей пришлось сбежать, она спряталась в глуши, изменила имя и связалась с красивым, обаятельным мужчиной, оказавшимся такой же фальшивкой, как все остальные.

– Обопрись на меня.

Надежная рука Саймона подхватила ее. Энди открыла глаза и посмотрела на него. В его глазах была уверенность и сила, а не презрение, нетерпение и раздражение, к которым она успела привыкнуть, имея дело с другими мужчинами.

– Смотри под ноги, – прибавил Саймон. – Здесь скользко.

Закрыв пассажирскую дверь, Саймон вернулся в хижину за сумками и загрузил их в багажник. Вскоре он уже вел машину по заснеженной дороге.

– Куда мы едем? – спросила она. – Я не знаю, где тут ближайшая больница.

– Скорее всего, в Брекенридже, – отозвался Саймон. – Но для нас главное – поймать сигнал связи, тогда можно будет вызвать скорую.

– Это хорошо. – Энди стиснула зубы, когда ее скрутил новый приступ боли.

Саймон взял ее за руку.

– Ты в порядке? – спросил он.

Энди кивнула.

– Все будет хорошо. Давай только быстрее уберемся отсюда.

Он вел машину, напряженно всматриваясь в лес по обе стороны дороги.

– Ты же не думаешь, что они будут нас поджидать в засаде? – спросила она.

– Судя по следам, они уехали в том же направлении, что и мы. – Саймон указал на свежие борозды, оставленные шинами, в снегу на дороге. – Похоже, Виктор гонится за Метуотером.

– Виктор убил бы меня не задумываясь, – вздохнула Энди. – И Дэниел тоже.

– Они вообще не способны думать о ком-либо, кроме себя, – отозвался Саймон.

Энди хотела спросить его, есть ли ему дело до нее, не бросит ли он ее однажды, как это делали другие, но слова застряли в горле. Ее защита – это его работа, а свою работу Саймон привык выполнять безупречно. Он признал, что у него есть чувства к ней, однако долг для него явно на первом месте.

Снова начались схватки, и на сей раз Энди не смогла подавить крик.

– Ты в порядке? – спросил Саймон.

– Хватит меня об этом спрашивать! Я не знаю, в порядке ли я! Я рожаю!

– Какие промежутки между схватками?

– Не знаю.

Саймон покосился на часы на приборной панели.

– Скажешь, как начнется следующая.

– Ладно.

Она сдвинулась на самый край сиденья и стала ждать. Наконец по телу прошла новая судорога, и Энди вцепилась в переднюю панель.

– Сейчас! – выдохнула она.

Саймон нахмурился.

– Примерно четыре минуты.

Он извлек из кармана телефон и мрачно воззрился на экран.

– Есть сигнал? – спросила Энди, отчаянно борясь с паникой.

Саймон покачал головой.

– Он скоро появится. Мы вызовем скорую.

Энди закрыла глаза и стиснула зубы, полностью сосредоточившись на том, что происходило в ее теле. Все и в самом деле началось.

Перед ними протянулось пустое шоссе. Ветер сбивал белые хлопья в крошечные вихри, отчего казалось, будто в свете фар танцуют призраки.

Саймон съехал на обочину и взял телефон.

– Это агент Саймон Вулридж, бригада рейнджеров. Я на шоссе номер 285, к югу от Фэр-плея, – произнес он. – Со мной женщина, у нее начались роды. Интервалы между схватками – четыре минуты.

Энди снова зажмурилась и прижалась лбом к ледяному окну дверцы. Ветер сотрясал машину, пока Саймон молча слушал ответ на свое сообщение.

– Указатель миль?.. Рядом такого нет, – наконец сказал он. – Но мы возле поворота на двадцать четвертую окружную дорогу. Да, воды уже отошли. Да… нет… Сколько придется ждать? Нет… Я перезвоню в случае необходимости.

Он закончил звонок и бросил телефон на панель. Уголок губ дернулся, выдавая разочарование.

– Что сказали? – спросила Энди. – Они вышлют «скорую помощь»?

– Сказали, она приедет минут через сорок, может, через час, – мрачно сообщил Саймон. – На трассе Ай-70 заносы, весь местный транспорт стоит. Они попросту не успеют добраться до нас.

Вот теперь паника подступила всерьез. Энди отчаянно пыталась держать себя в руках. Налетел новый порыв ветра, машина вздрогнула.

– А на что ты все время отвечал «да» или «нет»?

Он нажал пальцами на переносицу.

– Спрашивали, доводилось ли мне принимать роды.

– И как, доводилось?

– Не совсем. – Он открыл дверь. – Я возьму аптечку и пледы из багажника. Думаю, тебе будет лучше сесть на заднее сиденье, там больше места.

– Что ты хочешь этим сказать?! – крикнула Энди, но Саймон уже вышел и закрыл дверь.

Ледяной ветер радостно ворвался в машину, стоило ему распахнуть багажник. Энди отвернулась. Ей отчаянно хотелось заорать, чтобы он ехал дальше не останавливаясь – если понадобится, до самого Брекенриджа! Но начались потуги, а значит, ребенок вот-вот родится.

Саймон обошел машину и открыл пассажирскую дверцу, держа в руках пледы.

– Один я расстелю на сиденье, – сказал он. – Есть чистые полотенца и бутилированная вода.

Он помог Энди выбраться из машины, и она стиснула его руку.

– Так ты когда-нибудь принимал роды? – снова спросила она, не отводя взгляда от его лица до тех пор, пока он не посмотрел ей в глаза.

Но ответить он не успел: новая схватка заставила ее согнуться пополам. Энди тихо застонала, и он растер ей плечи.

Когда боль стихла, она позволила Саймону устроить ее на заднем сиденье, ногами к нему. Ледяной ветер продолжал игриво наведываться в машину, твердые гранулы снега бились в окна, собирались на полу.

Их взгляды снова встретились. Если Саймону и было страшно, то ему удалось это скрыть.

– Я однажды наблюдал за тем, как это делает мой дядя – в больнице в Мехико, – наконец ответил он. – Мне было семнадцать, я устроился туда на лето подработать. Когда привезли женщину, думаю, все попросту забыли обо мне. Я ничего не делал – стоял в уголке и смотрел.

– И что почувствовал?

– Ужас и интерес одновременно. – Он скривился. – Было много криков и много крови. Тогда я к этому был еще непривычен.

– А теперь привык?

– Давай скажем, в моей жизни хватало и того и другого. Теперь меня этим не удивить.

– Надеюсь, ты хорошо помнишь, что тогда увидел.

Он поднял книгу в мягкой обложке.

– Тут есть инструкции, которые должны помочь. Но я мало что смогу сделать. Основная работа ляжет на тебя.

Снова начались схватки, на сей раз более сильные. Энди прикусила губу, пытаясь сдержать крик, но Саймон крепко сжал ее ладонь.

– Кричи сколько угодно, – сказал он. – Все равно нас здесь никто не услышит.

Дрожащими руками он разорвал одно из чистых полотенец на полоски, как было сказано в книге, которую он оставил открытой на полу. «Собери волю в кулак и сделай все, что нужно», – велел он себе.

Саймон попытался вспомнить манипуляции дяди, принимавшего тогда роды в больнице, но дело происходило много лет назад, он был слишком молод, да к тому же боролся со смущением и ужасом. Сейчас этим чувствам здесь было не место.

Он посмотрел в расширившиеся от страха глаза Энди и попытался ободряюще улыбнуться. Она надеялась, что он поможет ей преодолеть это испытание. И еще не родившийся ребенок тоже зависел от него. Саймон сжал ее руку.

– Ты молодец, – сказал он.

– Что сказано в книге? – спросила Энди.

Саймон бросил взгляд на страницы.

– У входа в родовые пути появится головка ребенка. Затем будет еще несколько сильных потуг – и ребенок родится. Нужно будет очистить ему нос и рот от смазки, убедиться в том, что он дышит самостоятельно, затем перерезать пуповину и держать малыша в тепле. Потом принять послед.

– Сколько работы, – успела сказать Энди, прежде чем новый приступ боли заставил ее закричать.

Следуя инструкциям в книге об оказании первой помощи, Саймон расстелил чистое полотенце, поставил рядом воду, ножницы, пластырь и спиртовые салфетки.

– Что-то происходит! – вскрикнула Энди.

– Показалась головка.

Саймон встал на колени, забыв про снег и грязь, готовясь принять ребенка, как только он выскользнет. Он даже не услышал скрип шин на снегу, а когда случайно бросил взгляд влево, увидел, как рядом с его машиной останавливается другая. Решетка едва не коснулась заднего бампера. Но новый вскрик Энди заставил его забыть обо всем.

– Еще пара потуг, – сказал он.

– Больно! – крикнула она сквозь слезы.

– Ты справишься.

И вдруг младенец оказался в его руках – извивающийся, липкий, полный жизни. Саймон потрясенно уставился на него, преисполненный трепета и благоговения. Он порадовался про себя, что стоит на коленях. Ребенок был таким крошечным, таким идеальным… Саймон потряс головой, пытаясь вернуться в реальность, и снова сверился с инструкцией оказания первой помощи. Как было показано в иллюстрации, бережно вытер нос и рот младенца, затем осторожно перевернул его.

– Это девочка, – произнес Саймон. На глаза навернулись слезы, удивив его самого.

– Дай ее мне!

Энди с трудом села, по ее лицу бежали слезы. Младенец сердито закричал, заставив Саймона слегка истерически рассмеяться. Он бережно положил девочку на живот матери, и та накрыла спинку дочери ладонью.

Над ними нависла зловещая тень, и в висок Саймону ткнулось что-то твердое.

– Ну и каково это – принять новую жизнь? – спросил Виктор. – Особенно когда ты вот-вот лишишься собственной?

– Убирайся! – заорала Энди. – Не трогай моего ребенка!

Двигаться было больно, но она наклонилась вперед, пытаясь прикрыть дочь собой.

– На твою мелочь мне плевать! – бросил Виктор, по-прежнему прижимая пистолет к виску Саймона, но теперь он смотрел на мать и ее дитя. – Отдай ключ.

– Ключ? – переспросила Энди.

– Не будь дурой. Я знаю, что ключ Метуотера у тебя. Отдай его мне.

– Он его спрятал в этом ожерелье. – Энди схватилась за кулон и дернула, пытаясь сорвать его с шеи, но золотая цепочка выдержала.

– Отдай его мне! Сейчас же! – взревел Виктор. Снег облепил его светлые волосы и пальто, полы которого трепал ветер. Он походил на демона из фильма ужасов.

– Пытаюсь! – крикнула Энди.

– Мне нужно перевязать пуповину, – как-то зловеще спокойно произнес Саймон.

– Заткнись! – рявкнул Виктор Саймону и повернулся к Энди: – Если не отдашь ожерелье, я убью этого копа прямо сейчас!

Всхлипывая, Энди наконец сняла кулон и швырнула его мерзавцу. Медальон пролетел прямо над головой Саймона и приземлился в снег. Виктор поспешно бросился за ним, Саймон тут же вскочил на ноги, схватив свой пистолет, но в плечо русскому, отшвырнув того в сторону, попала не его пуля.

Дэниел Метуотер шагнул вперед, втоптав медальон в снег. Из простреленного плеча Виктора текла кровь, с его лица схлынули все краски.

– Ты!..

Раздался новый выстрел, и снег у правой ноги Виктора тоже окрасился кровью. Его вой, полный боли, эхом разнесся по дороге. Энди прикрыла собой малышку.

– Мне нужен ключ, – бросил Метуотер. – Скажи мне, где он, или я снова выстрелю. Теперь в другую ногу.

– В медальоне, – выдавил Виктор, тяжело дыша. – Ключ в медальоне.

Не сводя взгляда с Виктора, Метуотер нагнулся, поднял медальон из снега и положил в карман своей куртки. Затем встал над Виктором.

Энди отвела взгляд, уверенная в том, что теперь Дэниел убьет русского, но услышала звук разрываемой ткани – Саймон принялся перевязывать пуповину.

– Мне заплатили однажды за твою смерть, Дэвид, – вдруг сказал Виктор. – Но этих денег я так и не получил.

Метуотер прицелился ему в лоб.

– Меня зовут Дэниел. Дэвид был моим братом.

– Нет, ты – Дэвид, – убежденно произнес Виктор. – Ты знал, что мы тебя настигнем, и придумал поистине безупречный план. Пошел к своему брату Дэниелу. Добрый братец, который всегда тебя выручал, всегда сочувствовал. Ты пригласил его поужинать у тебя. Опоил его, затем заплатил татуировщику немыслимые деньги за то, чтобы тот скопировал твою печально известную татуировку ему на руку. А потом пристрелив его, сбросил тело в реку и стал успешно играть его роль. Ты же сам опознавал раздутое от воды тело, а потом договорился о скорой кремации! Со смертью «Дэвида» можно было больше не беспокоиться о том, что «Братва» может тебя достать и потребовать возврата украденных денег и наркоты. Но на всякий случай ты решил затаиться. И стал пророком в сельской глуши!

Энди уставилась на мужчин.

– Поэтому ты не хотел, чтобы кто-то видел эту татуировку, – поняла она.

Метуотер посмотрел ей в глаза.

– Ты была единственной, кто знал о ней, – подтвердил он. – Как только ты и твой коп сдохнете, я буду в безопасности.

– Саймон, – прошептала Энди.

Он поднял взгляд и легонько покачал головой, а затем потянулся за ножницами, чтобы перерезать пуповину.

– Ты забыл о том, что «Братва» никогда не простит предательства, – продолжил Виктор. – Ты должен был доставить нам миллион долларов. Но вместо этого украл деньги.

– Ложь! – заорал Метуотер. – У тебя нет доказательств!

– Я нашел татуировщика, – возразил Виктор. – Ты совершил ошибку, оставив его в живых. А может, просто не успел его прикончить – парень оказался смекалистым, взял деньги и сбежал. Мы потратили немало времени на то, чтобы его выследить.

Заунывный свист ветра перекрыл далекий вой сирен. Энди снова встретилась взглядом с Саймоном. Он поднялся и теперь стоял между ней и двумя мужчинами, держа пистолет наготове.

– Уже слишком поздно, – сдавленно сказал Виктор. – Полиция у тебя на хвосте.

Едва он договорил, Метуотер выстрелил. Энди вскрикнула, когда русский безжизненно осел на землю. Убийца повернулся к Саймону.

– Нет! – снова закричала она.

Глава 17

Саймон пригнулся, сжал холодную рукоять пистолета руками. Метуотер стоял с еще дымящимся оружием и спокойно, не торопясь, прицелился. Ему хватило жестокости, чтобы прикончить брата, так что для него значит смерть Энди и какого-то полицейского? У него были все тактические преимущества над Саймоном.

Только вот последний был намерен выжить, а главное – защитить Энди и ее ребенка.

С гневным криком Саймон резко выпрямился и бросился на Метуотера, врезавшись в него всем телом, несмотря на пулю, просвистевшую мимо виска. Противник рухнул на спину, по-прежнему сжимая пистолет. Саймон коротко, с силой ударил его по запястью, и оружие улетело далеко в снег.

Двое мужчин барахтались, вцепившись друг в друга, перекатываясь по асфальту, и остановились только у колес машины скорой помощи, припарковавшейся поблизости. Оттолкнув полицейского, Метуотер вскочил на ноги и побежал к своему автомобилю. К тому времени как Саймон тоже встал, преступник уже уехал.

Оружие полицейский обнаружил в снегу возле своей машины. Вытер его о куртку и убрал в кобуру, затем подошел к врачу скорой помощи, склонившемуся над Виктором.

– Он мертв, – сообщил фельдшер и выпрямился. – Что здесь случилось?

– Долгая история, – ответил Саймон.

– Я часто такое слышу.

– Вас вызывали не для него. – И полицейский провел врача к своей машине. Энди, бледная и напуганная, успела вместе с малышкой закутаться в шубу.

– Саймон! – жалобно воскликнула Энди. – Я так испугалась!..

– Мэм, позвольте-ка мне вас осмотреть.

Два фельдшера оттеснили Саймона в сторону. Один осматривал Энди, второй связался с больницей и полицией, сообщив им подробности происшествия.

Саймон устало прислонился к бамперу своего пикапа. Адреналин сошел на нет, и его начало потряхивать. Холод пронизывал насквозь, через рубашку и бронежилет. Следовало надеть куртку, но от усталости он не мог пошевелиться. Неподвижное тело Виктора лежало неподалеку, лицом вниз, среди залитого кровью снега. Ветер ерошил светлые волосы, трепал полы куртки.

Итак, Дэниел на самом деле – Дэвид, безжалостный мерзавец, убивший родного брата. Он много месяцев играл роль своего близнеца, и это могло сойти ему с рук – если бы не его алчность. Каким-то образом он засветился перед «Братвой», и русские быстро разгадали его игру.

Энди тоже видела эту татуировку, поэтому Метуотер и стал охотиться на нее. Ее миллионы были лишь приятным бонусом. Он бы давно удрал, если бы не жажда наложить лапу не только на украденные деньги, но и на богатство Энди.

Саймон повернул голову, глядя вслед бывшему пророку, который действовал все более отчаянно и безрассудно.

Решено. Позаботившись об Энди, он отправится на поиски человека, пытавшегося убить ее. И не остановится до тех пор, пока не упрячет Метуотера за решетку.

Врачи скорой помощи подвезли к его машине каталку и уложили на нее Энди вместе с ребенком. Саймон встал возле нее.

– Как ты? – спросил он.

Врачи вытерли кровь и перерезали пуповину.

– Думаешь, правда, что Дэниел на самом деле Дэвид? – спросила Энди Саймона.

Он заботливо отбросил волосы с ее лба.

– Ты уверена, что у тебя все хорошо?

– Я в порядке. И малышка здорова – благодаря тебе. Все хорошо.

– Кстати, забыл поздравить тебя с днем рождения, – вдруг вспомнил Саймон.

Энди слабо рассмеялась.

– Насыщенный вышел праздник. – Она поглядела на свою новорожденную дочь. – Похоже, лучший подарок из всех у меня уже есть.

– Мне нужно еще кое о чем позаботиться, – сказал Саймон. – Но я приеду к тебе в больницу как можно скорее.

Она кивнула, и Саймон шагнул было прочь, но Энди схватила его за руку.

– Постой.

Он повернулся к ней.

– Что еще?

– Ключ, который искал Дэниел, то есть Дэвид, его не было в медальоне.

Саймон нахмурился.

– И где он?

– Я знала, что он и Виктор придут за этим ключом, и боялась того, что они могут со мной сделать. Поэтому решила, что будет лучше не держать его при себе. Я его вытащила и спрятала в хижине. Он в ящике с инструментами, под раковиной в кухне.

– Ясно. Спасибо, что рассказала.

– До сих пор поверить не могу, что он убил родного брата, – пробормотала Энди. – Того, кто всегда помогал ему, своего близнеца!

– Не знаю.

– Нам нужно ехать, – вмешался один из врачей. – Следует как можно быстрее доставить маму и малыша в тепло.

Саймон наклонился и легонько поцеловал Энди в губы.

– Я скоро приеду к тебе.

В больнице она будет в безопасности среди других людей. А ему нужно отыскать Метуотера и сделать так, чтобы он больше никогда не вернулся за ней.

– Я люблю тебя, – вдруг призналась Энди. – Помни об этом.

– Я тоже тебя люблю.

Слова слетели с губ легко, без раздумий и колебаний, и это было сродни чуду.

Когда «скорая» под мерцание огней вырулила на шоссе, подъехали две патрульные машины. Прибыла полиция штата Колорадо.

– Агент Вулридж? – Седоволосый человек в тяжелом черном пальто выбрался из первого автомобиля и подошел к Саймону.

– Так точно, – отозвался тот, выпрямившись и протянув руку вновь прибывшему.

– Сержант Ник Шварц, – представился незнакомец и, покосившись на ладонь Саймона, предпочел к ней не прикасаться. – Вы в порядке, сэр?

Саймон сообразил, что его руки по-прежнему испачканы в крови.

– Мне пришлось принимать роды, – попытался объяснить он.

Шварц кивнул в сторону тела Виктора.

– А с ним что случилось?

– Это Виктор Краев, русский, наемный убийца.

– Вы его прикончили?

– Нет. Его убил человек, известный под именем Дэниел Метуотер. – Эта история уж точно была слишком запутанной, чтобы сейчас вдаваться в подробности. – Мне нужно, чтобы вы распорядились об охране мисс Мэттисон в больнице. Метуотер может попытаться вновь напасть на нее.

Шварц и его напарник обменялись долгими взглядами.

– Мы можем это устроить, – осторожно сказал сержант. – Но нам нужны подробности.

– Это долгая история.

– И я хочу ее выслушать, – заявил второй полицейский, поджарый латиноамериканец в очках.

– Придется подождать, – разочаровал его Саймон. – У меня есть неотложные дела.

– Сэр, вы должны сделать официальное заявление, – напомнил Шварц.

Но Саймон уже садился за руль своего автомобиля.

– Я буду на связи, – пообещал он и тронулся с места.

Он подождал, но следом никто не погнался. Тогда Саймон вытащил телефон и набрал номер штаб-квартиры рейнджеров. Ответила Кармен Редхорс.

– Саймон! Что происходит?! Ты должен был приехать несколько часов назад!

– Возникли небольшие трудности. Мне нужно поговорить с командором.

– Саймон! – В голосе Грэма Эллисона было больше тепла, чем можно было ожидать. – С тобой все в порядке? А с Энди?

– У нее все хорошо. Она только что родила девочку. – Саймон снова посмотрел на свою руку. – Я принял роды.

Затем Саймон рассказал командору обо всем, что случилось.

– Значит, Метуотер убил русского, – заключил командор. – Он ушел?

– Он убил бы Энди и меня, если бы не прибыла полиция. Он ушел, у него медальон, принадлежавший сестре Мишель. В нем он когда-то спрятал ключ от банковской ячейки. Но скоро пророк узнает, что там пусто. Энди спрятала ключ в хижине дяди.

– Как только Метуотер узнает об этом, он снова начнет охотиться за Энди, – предположил командор.

– Возможно. Я это предусмотрел – местная полиция будет охранять ее в больнице. Но Метуотер далеко не глуп, мне кажется, сначала он обыщет хижину, поэтому теперь я направляюсь туда.

– Подожди подкрепления.

– Надо бы, но боюсь, он уйдет. А я не хочу, чтобы этот негодяй снова угрожал Энди. Нужно покончить с этим здесь и сейчас.

– Я не могу дать добро на одиночное преследование, – предупредил Грэм.

– Я не спрашивал разрешения, сэр. Я лишь поставил вас в известность о своих намерениях.

– Саймон…

– Он пытался убить женщину, которую я люблю, и ее ребенка. Я не дам ему второго шанса.

Командор долго молчал, это означало, что он серьезно обдумывает новый план.

– Я свяжусь с патрульной службой штата, как только закончу этот разговор, и отправлю их за тобой, – произнес он. – Если они доберутся до тебя до того, как ты найдешь Метуотера, присоединишься к ним.

– Справедливо, сэр. Но хорошо, если бы они не спешили. Я хочу разобраться с этим типом лично.

– Удачи, Саймон. Но помни, что одной удачи бывает недостаточно.

– Я не забуду, сэр. Спасибо вам.

Закончив разговор, Саймон крепко сжал руль обеими руками. Он был спокоен. Шестое чувство подсказывало, что он поступает правильно. Метуотер наверняка будет в хижине. И он тоже будет там – чтобы разобраться с преступником.

Саймон проехал по следам колес машины Метуотера до лесной дороги, которая вела к хижине. Снег наконец перестал, выглянуло солнце.

Миновав поворот к хижине, Саймон проехал еще с полмили, затем припарковался на обочине. Следы вели к домику. То ли Метуотер не ожидал погони, то ли думал только о ключе и миллионе долларов, к которым он мог привести.

Саймон вымыл руки, выпил немного воды и осторожно двинулся к хижине. Он решил зайти с тыла и попытаться застать Метуотера врасплох.

Очень скоро ноги Саймона промокли. Ветви цеплялись за куртку, какая-то ворона негодующе каркала с ветвей. Не обращая особого внимания на птицу и холод, Саймон упорно шел вперед с пистолетом наготове.

Он услышал Метуотера до того, как увидел. Грохот, с которым что-то отбросили, следом звук разбившегося стекла. Эти звуки повторялись все чаще. Вот и хорошо. Шум скроет шаги.

На границе леса за хижиной полицейский помедлил. Снаружи все было спокойно, но грохот внутри не стихал. Саймон сосчитал до десяти, чтобы успокоить дыхание, и затем метнулся вперед, встав слева от большого окна.

Стекло было разбито, и ветерок развевал занавески. Он запоздало вспомнил, что Виктор проник в хижину именно этим путем, пытаясь похитить Энди. Саймон подождал, прислушиваясь к грохоту падающих предметов.

Затем он заглянул внутрь. Матрас был сдвинут с постели, простыни валялись на полу, все ящики вытащены из комода, их содержимое разбросано. Метуотера здесь не было, судя по всему, он бесновался в передней части дома.

Офицер осторожно влез в окно и двинулся к источнику шума, перешагивая через кучи одежды и груды старых журналов. Возле двери в спальню он снова задержался, выглянув наружу через небольшую щель.

Метуотер склонился возле кухонной раковины и уже вытащил из-под нее небольшой металлический ящик для инструментов, открыл крышку и начал перерывать содержимое. Затем, когда ему этот процесс надоел, с гневным возгласом перевернул ящик, вывалив все на пол. Гаечные ключи, отвертки, гвозди и болты разлетелись в разные стороны.

– Ага! – воскликнул Метуотер и подобрал что-то с пола. Маленький медный ключ блеснул, когда он, ликуя, поднял его вверх.

Саймон вышел из комнаты и направил оружие на преступника.

– Дэвид Метуотер, вы арестованы, – объявил он.

Тот застыл, затем медленно повернулся на голос, по-прежнему держа ключ в руке. Его пистолет был засунут за ремень штанов.

– Ты зря пришел сюда за мной, – заметил преступник. – Нужно было уходить, пока был шанс.

– Положи оружие на пол и встань, держа руки так, чтобы я их видел, – приказал Саймон.

– Ты знаешь, от чего этот ключ? – поинтересовался Метуотер.

– Пистолет, – напомнил Саймон. – Брось оружие.

– Это ключ от банковской ячейки, в которой лежит миллион долларов. Деньги, которые я взял у «Братвы». Никто не остается безнаказанным, украв у них что-либо. Но я смог.

– Ты арестован за убийство Дэниела Метуотера и Виктора Краева, – продолжил Саймон. – У тебя есть право хранить молчание.

Метуотер фыркнул.

– Ты же не думаешь, что я сдамся без боя? Я слишком многое вынес, чтобы оказаться здесь. Я убью тебя, потом найду Астерию и разделаюсь с ней. И тогда никто во всем мире не будет знать, что я вовсе не Дэниел Метуотер.

– Теперь многие знают правду, – возразил Саймон. – Положи пистолет и держи руки так, чтобы я их видел.

– Ты когда-нибудь видел миллион долларов? – не унимался Метуотер. – Многие не увидят такой суммы за всю свою жизнь.

– У тебя есть право на адвоката, – произнес Саймон. – Если не можешь оплатить его услуги, адвокат будет назначен судом.

– Заткнись! – Метуотер наконец перевел взгляд с ключа на полицейского. – Свои права я и так знаю. Меня уже арестовывали раньше… точнее, Дэвида арестовывали. Дэниел перед законом чист. Но мы можем обойтись без этого фарса. Можем договориться, прийти к соглашению, которое устроит нас обоих.

– Меня вполне устроит твое пребывание за решеткой, – бросил Саймон.

– Сначала выслушай. – Метуотер снова поднял ключ. – Отпусти меня, и я отдам тебе половину содержимого этой ячейки. Полмиллиона долларов. Только подумай!

– Твои слова ничего не стоят.

– Думаешь, я хочу тебя обмануть? Нет. Полмиллиона долларов, офицер. Только подумай о том, что ты сможешь сделать с этой суммой.

– Брось оружие, – повторил Саймон.

– Разумеется.

Метуотер выхватил пистолет из-за пояса и выстрелил.

Офицер бросился на пол, пуля вгрызлась в стену у него за спиной. Выстрел Саймона попал прямо в грудь Метуотеру. Саймон нажал на спуск во второй раз и в третий, и наконец преступник выронил оружие и рухнул на пол. Медный ключ с глухим звоном отскочил от пола и замер в лужице тусклого света возле стола.

Вдали завыли сирены, быстро приближаясь. Саймон кое-как поднялся на колени и сел на пол, чувствуя, как бьется сердце и прерывается дыхание. Он не изменил положения, даже когда полиция штата ворвалась в хижину с оружием наготове.

– Он мертв, – произнес Саймон. – Все кончено.

Энди улыбнулась малышке, которую держала на руках. Медсестры переодели девочку в розовые ползунки и крошечную шапочку, завернули в цветастое фланелевое одеяльце. Экстремальные условия появления на свет, к счастью, не навредили девочке. Врачи объявили, что мать и ребенок совершенно здоровы и могут отправиться домой, как только будут собраны и подписаны все бумаги.

Домой… Энди даже не знала, где теперь ее дом. Пророк по-прежнему на свободе, значит, придется ехать в убежище? А что потом? Ее двадцать пятый день рождения уже миновал, следовательно, она стала богатой женщиной. Можно купить дом – с залитой солнцем детской, задним двориком, где ее доченька будет играть, когда немного подрастет… Но представившаяся картина не грела ей душу. В этом доме будет слишком одиноко. И пусто.

Стук в дверь прервал ее размышления. Энди подняла голову и увидела, как в палату вошел Саймон. Сердце бешено забилось при первом же взгляде на него. Он снова был в полицейской форме, волосы аккуратно расчесаны, подбородок выбрит – таким она и помнила его по частым визитам в лагерь Семьи. Только на сей раз офицер Вулридж держал в руках букет цветов – красные маргаритки, оранжевые хризантемы и пурпурные лилии в обрамлении зеленой ткани. Даже не улыбнувшись, он подошел к кровати. Взгляд задержался сначала на ребенке, затем поднялся к лицу молодой матери. Эти темные глаза словно смотрели в самую душу. Но теперь Энди захотелось плакать из-за выражения, которое она в них прочла. Она боялась того, что Саймон мог сказать ей – и чего мог не сказать.

И поэтому заговорила первой:

– Как я рада, что с тобой все хорошо! Я страшно волновалась.

За те часы, которые миновали с момента их расставания, она успела вообразить самое страшное – от его смерти до полного нежелания видеть ее вновь.

– Не было нужды волноваться обо мне, – отозвался он.

– Что случилось? – спросила Энди. – Что с пророком?

– Он мертв и больше не сможет причинить тебе вред.

Лицо Саймона еще больше помрачнело, и Энди догадалась, что это он убил Метуотера. Но об этом она спрашивать не будет. Она не хотела сейчас говорить о таких страшных вещах.

Саймон снова посмотрел на малышку.

– С ней все хорошо? – спросил он. – А с тобой?

– У нас все прекрасно. Хочешь ее подержать?

Энди ожидала отказа, но Саймон положил букет на постель и осторожно взял младенца на руки. В его руках новорожденная казалась совсем крохой, но в этом зрелище было что-то очень правильное. Горло сдавило, и Энди с трудом сдержала слезы.

– Какая красивая, – произнес Саймон и снова посмотрел на молодую женщину.

– Я назвала ее Кэролайн – в честь моей мамы.

– Красивое имя. – Саймон опустил взгляд на малышку, которая тут же подозрительно уставилась на него в ответ. – Такая кроха, – заметил он.

– Ты так уверенно держишь ее…

– Нет. Я ничего не знаю о младенцах, – проговорил Саймон.

– Я тоже.

«Мы можем научиться всему вместе», – подумала Энди, но не осмелилась это произнести.

– Мне нужно рассказать тебе, что именно случилось после того, как мы расстались, – произнес он, по-прежнему не отводя глаз от младенца.

– Это не обязательно.

– Я хочу это сделать. – Он помедлил, потом добавил: – Думаю, мне это нужно.

– Хорошо, – сдалась Энди.

– Я вернулся в хижину твоего дяди, решив, что едва Метуотер поймет, что ключа в медальоне нет, отправится туда на поиски.

– И он был там?

– Да. И нашел ключ. Пытался подкупить меня, предлагая половину всех денег, если я отпущу его.

– Но ты не согласился.

– Верно. – Саймон отвернул край одеяльца от лица маленькой Кэролайн. – Метуотер попытался выстрелить в меня. И теперь он мертв.

– Вот как… Наверное, плохо чувствовать такое облегчение при этой новости, да? И что теперь будет с деньгами?

– Это решать властям Чикаго. Им нужно будет выяснить, какой банк выпустил этот ключ и где находится сама ячейка. Деньги, скорее всего, пойдут на нужды правительства.

– Главное, что ты цел и невредим! – горячо воскликнула Энди. – Не знаю, как отблагодарить тебя за все, что ты сделал. Если бы тебя не было рядом, когда начались схватки, не знаю, что бы со мной сталось.

– Не благодари. Я не сделал ничего особенного.

– Без тебя меня бы не было в живых. И Кэролайн тоже.

– Не смотри на меня как на святого, – сердито бросил Саймон. – Это не так. Я не смогу вечно спасать тебя и быть таким хорошим, как тебе бы хотелось. Я знаю по-настоящему добрых людей. Моя тетя – монахиня, управляет приютом на границе. Дядя – врач, который каждую неделю оказывает помощь неимущим – бесплатно, – а это затраты в тысячи долларов. Мои родители погибли, тоже пытаясь помочь другим. По сравнению с ними я никто.

– Перестань! – рассердилась она. – Я знаю, ты считаешь меня наивной девочкой в розовых очках. И я такой была когда-то. Но за последние несколько недель я выросла – точнее, за несколько дней, проведенных вместе с тобой. Я знаю, что ты не идеален, ты ворчишь, не слишком разговорчив, нетерпелив, еще и храпишь! Но для меня это не имеет ни малейшего значения. Потому что я вижу тебя настоящего под этой суровой маской, которой ты успешно распугиваешь других. Я тоже была такой когда-то.

– Ты никогда не ворчала. И не храпишь.

– Нет. Но я умею держать людей на расстоянии, оставаясь холодной и неприступной. Все могут думать, что ты ставишь себя выше их, но я знаю, это потому, что ты полагаешь, будто недостаточно хорош. И не хочешь, чтобы кто-то приблизился к тебе настолько, чтобы это понять. – Она склонилась к нему. – Но мы позволили себе сблизиться, Саймон. Так вышло, что мы не удержались. И я поняла, что у нас куда больше общего, чем считаешь ты.

Их взгляды встретились, и Саймон не отвел глаз.

– Я хочу знать лишь одну вещь. Ты говорила всерьез? О том, что любишь меня?

– Да. Люблю – даже слишком сильно.

– Нельзя слишком сильно любить, – возразил он.

– Можно. Одна мысль о том, что я могу тебя потерять, причиняет мне невыносимую боль.

– Я никуда не уйду.

Саймон склонился к ней, по-прежнему держа ребенка на руках, и их губы встретились в поцелуе, полном такой нежности, что Энди снова была готова заплакать.

Открыв глаза, она поняла, что Саймон смотрит на нее.

– Я тебя не отпущу, – пообещал он.

– Вот и хорошо. Потому что я никуда не уйду. Разве что с тобой домой, если я тебе нужна.

– Со мной не так легко жить.

– Я и не хочу, чтобы было легко. Мне лишь нужен человек, на которого я могу положиться.

Ей ни к чему мужчина, который будет знать ответы на все вопросы и все решать за нее. Ей нужен тот, кто не разочарует ее. Саймон доказал, что является таким человеком – он не пророк, не политик, не знаменитость, просто хороший человек, готовый на многое ради нее. И ей хотелось сделать все, что в ее силах, для него.

– Поедем домой, – предложил он. – Нас ждет начало новой жизни.

– Жду с нетерпением, – отозвалась Энди. – Уверена, она будет очень счастливой!

Content

Синди Майерс
Рискованное турне

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17