Дженика Сноу

МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Глава 1

Отто

Солнце ярко сияло над моей головой, пот и грязь от ручного труда, которым я занимался весь день напролет, покрывали мое тело. Я опустил топор на бревно, раскалывая его пополам.

Топор был одним из инструментов, с которыми мне постоянно приходилось работать. И все, от добычи еды и воды до одежды и оружия было нормировано и учтено, мне приходилось заниматься тем, что я мастерил, или ремонтировал вещи, которые мои родители приобрели за свою жизнь. Я также изготавливал инструменты и оружие, и хотя они были почти варварскими по своей природе, они справлялись со своим предназначением. Это все, чем я мог заниматься в нынешние времена.

Я взял полено и установил его на колоду для рубки дров. Замахнулся и опустил топор на него, раскалывая пополам. Я делал это снова и снова, колол дрова, прежде чем, наконец, собрать и сложить их у дома.

Я родился в этой хижине, вырос в ней и жил вдали от коррумпированного, испорченного внешнего мира. Несколько раз с отцом я спускался с гор, чтобы пополнить запасы, но это было достаточно давно.

Падение экономики произошло еще тогда, когда моя мать и отец были детьми. Когда-то, будучи подростком, моя мать была вынуждена скрываться от женского стола аукционов, она встретила моего отца, и они сбежали вместе.

Им нужно было уйти от строгих правил, которые применяло правительство, особенно с учетом того факта, что женщины и сейчас являются пешками, товаром, который должен быть распродан по самой высокой цене… богачам.

Секс-рабыни, сосуды для размножения, служанки… это стало предназначением женщин в современном мире.

Мне было больно думать о развратных и мерзких действиях, совершаемых по отношению к ним. Но таким был наш мир сейчас, сумасшедшим и безумным, диктующим, что другие могут делать и как должны себя чувствовать.

И с течением времени все только ухудшалось. А дальше будет только хуже.

Я продолжал свою работу: рубил дерево, складывал его. Это была моя жизнь, одинокая и монотонная, мои дни были наполнены выполнением заданий, которые гарантировали мое выживание и то, что, когда я найду свою женщину, она будет здесь счастлива.

И да, это была моя конечная цель… найти мою женщину.

Я не знал, какой она будет, не знал, где она сейчас, но я точно знал одно: в своей жизни я нуждался в женщине, жене, будущей матери моих детей. Я нуждался в этом так же, как и в дыхании, настолько же на сколько мне нужно было быть сильным и защищать ее.

И я бы защищал ее до последнего вздоха. Она бы понимала, что является смыслом моей жизни.

Я подумал о том, как мы жили в этой хижине семьей, как пытались выжить.

На протяжении многих лет к нам приходили люди, которые искали убежище, тепло очага или даже какой-никакой похлебки, чтобы утолить голод. Мы никогда их не отвергали. Но, в конце концов, именно это привело к смерти моих родителей.

Прошло пять лет с тех пор, как я потерял отца и мать из-за бродяги, который решил воспользоваться гораздо большим, чем их щедрость. Мой отец был убит, пытаясь защитить мою мать от ублюдка, которого в итоге я убил голыми руками.

Но в тридцать лет я устал оставаться один. Я был готов, наконец, выйти на улицу и найти свою собственную жену. Прежде я не знал интимного прикосновения женщины. Но у меня не было никаких сомнений в том, что я смогу доставить ей удовольствие и заставить ее понять, что она должна быть со мной.

И хотя я жил за сеткой, и в глазах правительства у меня не было никакой финансовой возможности или привилегии владеть женщиной, я должен был найти ее для себя.

Я схватил тряпку и вытер пот со своего лица, с моей шеи и груди. Прежде чем приступить к работе, я снял свою потрепанную, когда-то белую футболку.

Это мой дом, и он будет моим до самой моей смерти.

Я убью любого, кто думает, что сможет удержать меня от того, что я хочу, от того, чего, как они думают, я не достоин. Женщина не является частью собственности, или чем-то, что можно использовать и чем стоит злоупотреблять.

Как только я найду свою жену, она станет мне равной. Она сделает эту хижину настоящим домом, наполненным детьми, любовью и смехом.

И любой, кто думает, что сможет отнять это у меня, познает силу моей ярости. Я мог бы быть человеком по всем признакам, но, находясь вдали от общества и цивилизации, я становился все более варварским, более диким, чем-то иным, что не считается нормой.

И я, черт возьми, пользуюсь этим.

Это то, благодаря чему я все еще жив, то, что крепко держит меня на ногах. Возможно, однажды я не смог спасти своих родителей, но все изменилось. Я изменился. И теперь я не позволю никому даже попытаться помешать мне получить то, что я хочу.

Именно эта ожесточенная решимость обеспечит безопасность и защиту моей женщины и детей.

Это будет тем, что удержит нас в живых.

Санса

Я была одна, находилась в одиночестве в течение последних нескольких месяцев. С тех пор, как умерли мои родители, у меня была только я сама.

Дом, в котором я жила, был старым, покатым и отжившим свое. Мои родители жили здесь еще до момента моего рождения. Моя мать была освобождена от женских аукционов из-за ее возраста и болезней. Это было тем, что спасло ее жизнь.

Именно ее медицинская история бесплодия позволила ей избежать варварской участи быть проданной на женском аукционе, но она не хотела рисковать и попасть в рабство. Вместо этого она сбежала, всю жизнь скрывалась и прожила так, словно ее даже не существует.

Но потом произошло чудо, и она забеременела мною. Это был самый большой ее секрет. Я была самой большой тайной, которую она когда-либо хранила. И из-за этого, и угрозы того, что правительство заберет меня и продаст на аукционе, она и мой отец держали меня в этой комнате без окон всю мою жизнь.

Пребывание внутри было единственным способом, каким я могла выжить в этом испорченном мире. Но я обнаружила, что могу выходить на улицу, когда луна находилась высоко в небе, а ночь была тихой. Это были те ночи, когда я смотрела на яркую луну и мерцающие звезды, желая, чтобы мы жили в другом мире.

Но теперь я была действительно совершенно одна. Это было небезопасно для меня в этом мире. Черт, даже не особо безопасно выходить за порог. Но мне нужно выжить. Если я останусь здесь, меня найдут и схватят.

На запасах, которые у меня есть, я не продержусь, останься здесь дольше, я закончу тем, что умру в этом доме.

Я молода, вся жизнь проходит мимо меня, и я не позволю отвратительному, варварскому обществу, помешанному на ритуалах, решать, что я могу или не могу делать.

Мне придется покинуть это место. Я должна продвигаться дальше на север и надеяться, что найду что-то лучшее. Я должна надеяться на то, что смогу найти жизнь, которая наполнена большим, чем постоянное оглядывание через плечо и мысли о том, на какую же цену я потяну.

Я начала складывать запасы в сумку, все не тяжелое, что можно взять с собой. Я не особо хотела уходить именно сейчас, но находиться в этом доме дольше, было небезопасно.

Как только сумка с запасами была упакована, и я вышла через парадную дверь, я обернулась посмотреть на единственное место, которое когда-либо считала домом. Воспоминания о моем детстве, о любви, которую дарили мои родители, наполнили мою голову и заставили меня улыбнуться. Я отпустила это место, в последний раз вдыхая запах пыли и плесени, которые иногда пронизывали воздух.

Я должна была сделать это для себя. Я просто надеялась, что в конце концов не пожалею об этом.

Глава 2

Санса

Мне удалось уйти, когда луна была высоко в небе, и проскользнуть мимо группы охранников, которые время от времени патрулировали улицы.

Я наблюдала за их рутинной работой, планируя тот день, когда уйду, на протяжении нескольких месяцев. Это было все, что я могла делать после того, как умерли мои родители, чтобы отвлечься от ужасных вещей, которые произойдут со мной, если меня обнаружат.

Светало, прошло уже несколько часов после того, как я покинула город. Я вытерла пот, проступивший на лбу, несмотря на то, что я находилась в густом лесу, частично укрывающем от солнца. Я так долго шла, что мои ноги болели, а мышцы горели.

Я остановилась и повернула голову назад, глядя на массивные деревья, которые меня окружали. Их ветви заставляли свет мерцать на лесной почве с разными интервалами.

Я начала продвигаться вперед, но через несколько минут поняла, что мне нужно отдохнуть. Я нашла большой валун и присела. Добравшись до моей сумки, схватила одну из бутылок с водой, которые наполнила, прежде чем отправиться в дорогу. Сделав из нее большой глоток, я сунула ее обратно в сумку. Мне нужно было рационально распределять мою пищу и воду, потому что я не знала, как долго пробуду в пути.

Тем не менее, здесь посреди неизвестности было спокойно и мирно. Я задавалась вопросом, есть ли в этих горах люди, скрытые от отвратительного и коррумпированного мира, в котором мы сейчас жили.

И хотя мой желудок начал сжиматься в судорогах и громко урчать, я не спешила что-нибудь поесть. Я ела за несколько часов до того, как выйти из дома, и мне нужно было экономить столько, сколько смогу.

Закинув свой рюкзак на плечи, я встала и начала подниматься по склону горы. В моих мыслях не было определенного места назначения и планов. Это, наверное, самая глупая идея, которая когда-либо приходила мне в голову, но оставаться и, пытаясь жить там, где на каждом шагу были вооруженные отряды солдат, было еще глупее. Я предпочитаю воспользоваться своими шансами здесь, в глуши, вдали от всех, чем полагаться на случайность и надеяться, что меня не найдут и не продадут.

По мере того как шли часы, и я продолжала двигаться дальше, мой желудок стал болеть и урчать более яростно, я решила найти какое-то убежище на ночь. Как только найду его, смогу что-нибудь поесть и, отдохнув, продолжить свой путь утром.

Опираясь на валуны, я начала подниматься по скалистой местности все выше. Я была уже почти наверху, когда моя нога застряла между двумя камнями, и все никак не могла освободить свой ботинок.

Мои попытки высвободить ногу были бесплодными, и когда я, наконец, дотянулась до нее рукой, чтобы попытаться освободиться, упала назад. Но, из-за того, что застряла между валунами, во время падения мою ногу вывихнуло под неестественным углом.

Когда упала, я вскрикнула от боли. Затылком ударилась о камень, и в тот же миг звезды засверкали перед моими глазами. Боль была пронзительной, и вскоре меня поглотила тьма. Я была не в силах остановить это.

Отто

Топор был привязан к моему бедру, нож прикреплен к лодыжке. Лук и стрелы, висели за моей спиной, незаметно покачиваясь, пока я пробирался сквозь лес.

Я искал пищу, любое животное на моем пути, черт возьми, что-нибудь съедобное в этот момент.

Несмотря на то, что я нормировал свою еду, когда запасы были скудными, я всегда был уверен, что на шаг впереди. Я всегда следил за тем, чтобы у меня было лишнее на случай, если возникнет непредвиденная ситуация.

Я наткнулся на кое-какие дикие ягоды и начал собирать их, складывая в мешочек, который был прикреплен к другой стороне моего бедра. Когда оборвал весь куст начисто, я начал собирать съедобные цветы и травы.

После я продолжил пробираться сквозь лес, прислушиваясь к звукам дикой природы, сосредотачиваясь на моем окружении, я остановился на вершине холма, просто впитывая в себя вид вокруг. Валуны были везде, насколько я мог видеть, представляя собой сплошной скалистый ландшафт, который был так же опасен, как и красив.

Ястреб пролетел над моей головой, прозвучал его дикий, свободный крик. Я услышал какой-то звук слева от меня. Присев на корточки, я посмотрел в ту сторону и увидел кролика в десяти футах от себя. Он был спиной ко мне, прочесывал лес на наличие пищи.

Спокойно, незаметно, я потянулся за спину и схватил свой лук. Несколько из стрел, которые я нес, были прикреплены к петле на моих штанах. Я вытащил одну, установил ее и натянул тетиву.

Я сосредоточился, поддерживая мое дыхание устойчивым, что поможет быть точным и достичь цели. Выдохнул и выпустил стрелу. Убийство было быстрым и аккуратным, безболезненным для животного.

Я снова повесил лук за спину и направился к своей добыче. Как только положил его в сумку, прикрепленную к моему бедру, я собирался идти обратно, когда что-то попало в пределы видимости моих глаз. Вспышка темно-зеленой ткани была частично видна, материал слегка колыхался на поднявшемся ветру.

Я подошел ближе, чтобы разглядеть лучше, оставаясь спокойным и медленным. Скорее всего, это была просто тряпка, но я находился высоко в горах. Итак, как она сюда попала?

И затем, когда я был всего лишь в нескольких шагах от нее, и валуны больше не мешали всему виду, мое сердце остановилось. Там, среди скал, словно сломанная кукла, лежала женщина.

Моя женщина.

Понимание этого прошло через меня, и ощущалось, словно удар по лицу.

Я мог видеть высохшую кровь на скале под ее головой, я окинул все ее тело взглядом и увидел, что ее нога застряла между двумя валунами. Ничто иное, кроме нее, в этот момент не имело значения. Ей было больно, и мне нужно было добраться до нее.

Сначала я поработал над тем, чтобы освободить ее ногу. Как только дело было сделано, я осторожно поднял на руки ее маленькое тело, которое выглядело изящным и хрупким в моих руках. Она была крошечной по сравнению со мной, и я очень четко видел, что это женщина.

Всецело женщина.

Ее изгибы говорили об этом, а также округлости ее грудей, прижатых к материалу ее потрепанной рубашки. Но она была молода, намного моложе моих тридцати лет.

Ее темные волосы свисали через мое предплечье, и грязь, которой было покрыто ее лицо и тело, сказала мне о том, что она находилась здесь недолго. И она была явно жива, потому что я мог видеть, как поднимается и опускается ее грудь, я не знал, как долго она пробыла здесь или насколько серьезна ее травма. Мне нужно было отнести ее в хижину и осмотреть, чтобы я мог ее вылечить.

Я посмотрел на лицо женщины, на ее высокие скулы, на ее полные губы, румяную плоть можно было разглядеть под грязью, которая покрывала ее.

Некая собственническая сторона восстала во мне, словно злой зверь, требующий вырваться на свободу, рокочущий о том, чтобы заявить на нее свои права. Это была такая мгновенная, мощная реакция, что все мое тело напряглось. Я никогда не испытывал подобных эмоций. Они могли бы сбить меня с ног сию же минуту.

Мое сердце бешено билось в груди, пока я продолжал пробираться сквозь лес к своей хижине. Чувствовать ее в моих объятиях, было таким правильным, что заставило меня понять одно.

Я вылечу ее, а потом сделаю своей.

Глава 3

Санса

Я чувствовала что-то теплое и мокрое на голове, но все мое тело было тяжелым и неподвижным. Я думала, что слышала какой-то шум, но, может быть, это было в моей голове, возможно, я все это себе придумала?

Звук потрескивания и хлопанья заполнил мои уши, и я попыталась повернуться на звук, к теплу, которое я ощущала. Тяжелый груз опустился на середину моей груди, как и нежное присутствие, которое, несмотря на твердость и непоколебимость, также успокаивало меня.

Я все погружалась и выныривала из сна, никак полностью не просыпаясь, и не могла открыть глаза, потому что веки ощущались такими тяжелыми.

Не знаю, сколько раз я это делала, но когда снова очнулась, вновь попыталась открыть глаза. Хоть и казалось, что на это почти не было сил, но я смогла, наконец, открыть их. Все было размыто, поэтому я несколько раз моргнула, прежде чем смогла сфокусироваться. Я посмотрела вверх на деревянный потолок, балки которого перекрещивались к верху. Свет мерцал, отбрасывая тени вдоль стен.

Когда я повернула голову в сторону, острая боль охватила меня. Я застонала и подняла руку к чувствительному месту. Почувствовала повязку, обернутую вокруг моей головы.

— Тебе нужно оставаться на месте, иначе ты причинишь себе еще больше вреда.

Я застыла от глубокого, сурового голоса. Казалось, он заполнял все пространство… где бы я сейчас ни находилась.

Я опустила руку вдоль тела и медленно выдохнула. Облизала губы, которые были слишком сухими, все, что я делала после, смотрела в потолок, пытаясь успокоить свой сердечный ритм.

— Я уверен, тебе интересно, где ты.

Несмотря на то, что незнакомец сказал, что я не должна двигаться, потому что могу сделать себе хуже, я приподнялась, несмотря на дискомфорт. Как только приняла устойчивое положение, я осмотрела темную комнату и обнаружила мужчину, который говорил.

Я увидела его, сидящего в углу, его предплечья опирались о колени, в руках был топор. Он затачивал клинок. Тогда я поняла, что это был за соскабливающий звук, который я слабо слышала до этого.

Трудно было разглядеть его черты из-за теней, покрывающих его, но я видела, что его волосы были темными, коротко постриженными. На нем была рубашка, возможно когда-то белая, но теперь она казалась коричневой, дырявой в нескольких местах.

И он был большим. Боже, он был таким огромным.

Когда он посмотрел на меня, его глаза казались очень темными, задумчивыми. Я снова сосредоточилась на топоре в его руках и наблюдала, как он отложил его в сторону, приложив к стене. Я снова взглянула на его лицо и увидела, что он выпрямился, его тело оказалось даже больше, чем я изначально думала.

Я облизнула губы и сглотнула, ощущая ком в горле. Мне нужна была вода, что-то, чтобы уменьшить сухость, которая меня мучила. Как будто он прочитал мои мысли, встал и подошел к кувшину, который стоял на импровизированном столе. Он налил воду, и я огляделась. Я находилась в хижине, большей, чем я думала изначально, и очень простой. Все, от стульев до стола, даже кровать, на которой я сидела, было явно ручной работы.

Огонь треснул особенно громко, и я резко посмотрела на очаг. Я наблюдала, как пламя облизывает бревна, и как мерцают красные и желтые, оранжевые и синие огни.

— Вот, выпей все это. Тебе это нужно.

Я посмотрела на него и увидела чашу, которую он держал в руке. Я схватила эту металлическую емкость, даже не задумываясь, и осушила ее всего лишь несколькими глотками. Я задыхалась, когда закончила, и все еще хотела пить. Он взял у меня чашу и отошел, чтобы наполнить ее вновь. Вернулся через секунду, и я выпила воду так же быстро, как в первый раз.

Он забрал протянутую мною чашу и дал мне немного пространства, за что я была благодарна. Мужчина вернулся и сел на стул в углу, сосредоточившись на мне, и комната наполнилась тишиной.

— Где я? Что случилось? — Хотя я смутно помнила, как поднималась по валунам в гору, и моя нога застряла, после падения назад я ничего не помнила. Я снова коснулась повязки на голове. — Как долго я здесь? Как долго не приходила в себя?

— Я нашел тебя без сознания. Ты здесь уже около суток. Ты ударилась головой довольно сильно и несколько раз приходила в себя и теряла сознание.

Тишина затянулась, и я думала о том, что он сказал, действительно осознавая это.

— Где я? — спросила я еще раз.

— Ты в моей хижине.

Я снова огляделась вокруг. Здесь было мало чего, что придавало бы «домашний» вид, но опять же, если он жил за пределами сетки, ему нужно было быть готовым уйти в любой момент.

— Я Отто. А ты?

Я снова сглотнула.

— Санса. — Я старалась не пялиться, но это было нелегко. Он был большим и походил на варвара своей грубой внешностью. Он не был красив в традиционном смысле, и выглядел так, будто работал всю свою жизнь. Он знал, как выжить, это было ясно, ведь жил он в глуши, и, конечно же, отсюда его размер и сила.

— Санса. — Произнес он мое имя гортанно.

— Ты живешь здесь один? — Мое сердце начало биться быстрее при этой мысли. Если бы он был здесь один, это означало, что я была здесь наедине с ним. Конечно, он спас меня и помог мне исцелиться, но я не знала, кем он был на самом деле. Он мог быть таким же продажным, как то, с чем я бы столкнулась за горами, в цивилизации.

Он может быть хуже.

Хуже? Я не думаю, что что-то может быть хуже того, что случилось бы со мной останься я там.

— Я живу здесь один. На безопасном расстояние от туда. — Я знала, что он говорит о том месте, где была цивилизация, где были варварские обычаи. — Моя мать и отец жили здесь со мной, но они скончались несколько лет назад.

Он тоже потерял родителей?

— Если ты беспокоишься о том, что тебя найдут, или я причиню тебе боль, я заверяю, что ты в безопасности.

На его слова я ничего не ответила, просто не знала, что сказать.

— Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы просто оставил тебя там. Я не собираюсь делать ничего подобного. Я хочу, чтобы ты поправилась.

Я не могла унять дрожь, которая промчалась по моему телу от последних его слов. Он сказал, что хочет, чтобы я поправилась так, словно у него были дальнейшие планы, как будто он хотел чего-то большего от меня.

Конечно. Ты ведь женщина, а он мужчина. Ты здесь одна.

Я схватила одеяло, которое укрывало меня до талии, и подняла его выше. Хоть и была все еще одета в свою одежду. Но он был прав. Он мог бы причинить мне боль, прежде чем я даже проснулась, мог бы просто оставить меня там.

— Ты голодна? — Он поднял руку и провел ею по волосам, напрягая бицепс, сила его тела была очевидной. — Это глупый вопрос. Конечно, голодна. — Я переместилась на кровати, наблюдая за тем, как он встал, и подошел к длинному деревянному столу, установленному в стороне. Именно тогда я заметила, что это была его кухня, основная кухня, какую можно ожидать увидеть в подобном месте.

Он ухаживал за мной, спас меня. Мое сознание быстро обрисовывало то, что происходило, что произойдет.

И теперь все, что я могла сделать, это оставить мою судьбу в руках этого человека.

Глава 4

Отто

Следующий день

Мне было трудно сосредоточиться на чем-то кроме Сансы, это заставило меня понять, что я не могу забегать слишком далеко вперед в том, чего я хотел с ней… в том, что я хочу с ней сделать.

Прошло несколько дней с тех пор, как я принес ее в свою хижину, и хотя она быстро шла на поправку, мое самое большое беспокойство заключалось в том, что она уйдет. А я этого не хотел. Я хотел, чтобы она осталась здесь, стала моей женой, матерью моих детей.

Мне было плевать на то, что я буквально только что встретил ее; за последние пару дней, пока она спала в моей постели, я чувствовал нечто большее, чем когда-либо считал возможным. Но мою первобытную, почти агрессивную потребность заявить на нее права, сделать ее моей, она посчитает варварской.

В этом я не сомневаюсь.

Возможно, я никогда не ощущал женского прикосновения, никогда не чувствовал податливого влажного жара. Я никогда не терялся в удовольствии секса. Но с Сансой я хотел это сделать. Я хотел этого и даже больше.

Мне просто нужно было показать ей, что у нас здесь может быть хорошая жизнь и что ее уход не принесет ей пользы. Я не знаю, куда она собиралась идти, но со мной здесь она была бы в безопасности. Я бы заботился об этом до самой смерти.

Я оставался в углу и работал над созданием нового клинка. Периодически я поднимал взгляд, не в силах его отвести и не смотреть на нее. Она была великолепна, невинна и уязвима. Мужчина во мне хотел защитить ее, хотел оградить ее от уродства внешнего мира.

Только от одной мысли о том, что с ней случится, если она все еще намерена спустится с гор, если правительство ее получит, во мне разгоралась ярость. Я хотел уничтожить все и всех, кто попытается отнять ее у меня.

— Я должен пойти поохотиться. Ты здесь в безопасности, и я не задержусь дольше, чем на пару часов. — Я не хотел покидать ее, не хотел, чтобы она чувствовала себя еще более уязвимой. Но здесь она в безопасности, и я удостоверюсь, что так будет и в дальнейшем.

Но взять ее с собой в лес, пока я буду охотиться, было не лучшим вариантом. Она все еще поправлялась, и если травмируется вновь, когда мы будем там, я никогда себя не прощу.

Она смотрела на меня, и я видел, что в ее выражении промелькнула небольшая нерешительность, замешательство, может быть, даже беспокойство. Она попытается исчезнуть, как только я уйду?

У нее не было причин доверять мне, потому что, даже если я спас ее, и она была здесь в течение последних нескольких дней, я все еще был мужчиной. Она знала мир, в котором мы жили, и, без сомнения, ей было трудно не бояться мужчин в целом.

Но я должен был показать ей, что она может мне доверять.

Я встал и сделал шаг в ее сторону. Она сидела на стуле за столом, перед наполовину съеденной миской тушеного мяса, которое я приготовил для нее. Я был рад, что у нее был аппетит. Но мне нужно было делать запасы на будущее. Мне нужно было убедиться, что у нее достаточно еды.

Ее благополучие стало моим главным приоритетом.

Я больше ничего не говорил, просто подошел и схватил свою сумку, в которой было несколько ломтиков вяленого мяса и фляга с водой. Хоть я и знал эти леса, как свои пять пальцев, все могло случиться, поэтому я всегда был наготове.

Я привязал к себе несколько дополнительных клинков, схватил лук и стрелы и подошел к стене, где оставил топор. Когда был готов уйти, я обернулся и встретился взглядом с Сансой. Она смотрела широко раскрытыми глазами, осматривая меня целиком со всем моим оружием, прикрепленным ко мне.

Хоть я не хотел ее покидать и рисковать, думая о том, что она может сбежать от меня, я все же не мог остаться. Я должен был охотиться, должен был раздобыть пищу, чтобы быть уверенным в том, что могу о ней позаботиться.

— Пожалуйста, оставайся внутри, Санса. Снаружи не безопасно, уверяю, уход не в твоих интересах из-за всех таящихся там опасностей. — Я сделал шаг к ней, желая притянуть в объятия, желая удержать ее, коснуться, вдохнуть ее запах. — Я не наврежу тебе. Я никогда не причинил бы тебе вреда. Я просто хочу заботиться о тебе, и с этим связано то, что мне нужно уйти. И когда я буду уверен в том, что ты достаточно окрепла, и готова, я возьму тебя с собой.

Она не ответила, но я этого и не ожидал. Что она могла сказать? Я бы не стал держать ее в плену, даже если бы и захотел. Я бы не стал заковывать ее в цепи и требовать, чтобы она заботилась обо мне взамен. Мне придется работать над этим, приложить максимум усилий. Я должен завоевать ее доверие, и это начнется сейчас.

Поэтому, не сказав больше ничего, не позволяя мыслям и беспокойствам поглощать меня, я резко кивнул и вышел через входную дверь. Мне было трудно покидать ее, не зная, будет ли она все еще здесь, когда вернусь.

Но правда состояла в том, что если она уйдет, я отслежу ее. Я найду ее и верну, потому что это было бы в целях ее безопасности.

Санса

Отто ушел менее двадцати минут назад, и я задумалась о том, как будет правильнее поступить дальше. Я могла запастись припасами, которые у него были, и уйти еще до его прихода, надеясь, что снова не пострадаю в процессе, или, может быть, надеясь, что столкнусь с тем, кто мог бы мне помочь.

Но он помог тебе. Он накормил тебя, держал в тепле. Он выходил тебя и даже оставил одну, чтобы добыть больше пищи для тебя.

Я открыла входную дверь и вышла на крыльцо. В течение некоторого времени я просто стояла там, прислушиваясь, оглядывая имущество. Густой лес окружал хижину со всех сторон. Это заставило меня чувствовать себя немного более в безопасности, но также и изолированной.

Я запрокинула голову и увидела какую-то сетку, которая тянулась над хижиной, прикрепленная к деревьям. Я могла видеть листву на ней, плетущуюся по ней виноградную лозу. Тогда я поняла, что это был камуфляж для любого летающего аппарата, пролетающего мимо. Они не смогли бы увидеть хижину под покрытием.

Умно.

В стороне было какое-то маленькое здание, возможно, чтобы хранить припасы? Были также несколько помятых и старых металлических контейнеров. Они были огромными, и я задумалась о том, что он там хранит. Может быть, воду, больше припасов?

Звук дикой природы усилился, и я подошла к перилам, вглядываясь в густой лес, который служил живым ограждением по периметру хижины. Я не знала, насколько высоко в горах мы были, но была уверена, что достаточно, чтобы до этого места доходили посторонние.

Мне нужно было решить, что я буду делать, нужно взвесить все плюсы и минусы. Правда, у меня не было плана. Даже когда я покидала свой дом, все, о чем я думала, убежать, как можно дальше от цивилизации. И так далеко, как только можно. Это была изоляция.

Это то, что я искала.

Было ясно, что Отто жил здесь в течение долгого времени. Мы разделили разрушительное прошлое потери наших родителей. Как бы я не отталкивала мысли, что он все еще был незнакомым мне человеком, мужчиной, живущим в одиночестве, мы были похожи в этом. Уйти сейчас не было бы в моих интересах, как он и сказал.

Если я уйду сейчас, меня могут убить… или еще хуже, захватить и продать.

Я могла бы остаться здесь на некоторое время, по крайней мере, помогать, зарабатывая этим себе на пропитание. Как только я окрепну, возможно, буду лучше понимать, что хочу делать дальше, куда я хочу пойти, и тогда я смогу отважиться на это.

А как насчет этих чувств к нему? Как насчет сильного притяжения, которое он пробуждает во мне?

Я покачала головой, даже не желая развивать эти мысли. Я никогда не испытывала возбуждения, даже не знала, что у меня могут быть такие ощущения. То, что я пряталась в своем доме, вдали от всех и вся, спасло мою жизнь, но это также ограждало меня от знания о вещах — эмоциях, которые я могла чувствовать.

Я сошла с крыльца и обошла вокруг дома. Я видела достойного размера сад, окруженный проволокой и сеткой, по-видимому, чтобы сохранить его от диких животных. Там было множество овощей, и я видела ряды дикой малины, клубники и кустов ежевики.

Я подошла к металлическим бочкам и подняла одну из крышек. Вода. Под этим углом я теперь могла видеть сток, который шел от контейнера до сарая, который собирал дождевую воду.

Я вернулась внутрь и подошла к кухне. Я обнаружила немного посуды, которая видела лучшие дни, немного сушеного мяса, фруктов и овощей в деревянных чашах.

Этот мужчина был самодостаточным во всем, и это была именно та жизнь, которую я хотела.

Тогда я решила, что сделаю все возможное. Я могу готовить ему еду. Это не будет чем-то экстравагантным, но будет горячим и насытит его желудок по возвращению с охоты. Это будет наименьшим, что я могу сделать для него, после того как он помог мне.

И тогда, может быть, мы сможем поговорить о следующем шаге.

Глава 5

Отто

Повесив тушу оленя в сарай, я схватил тряпку, чтобы вытереть свои руки. Я оставил Сансу одну всего на пару часов, но все это время она была в моих мыслях. Я был удивлен тем, что даже смог поймать оленя, потому что был сосредоточен только на ней.

Я повернулся и посмотрел на хижину. Внутри не было движения, но опять же это ничего не значило. Может быть, она спала?

Возможно, она нашла тихий уголок в комнате и читала одну из моих книг.

Или, может быть, она ушла.

Мое сердце забилось быстрее, и капли пота выступили на моем лбу. Через несколько секунд я уже стоял у входной двери, позабыв о подготовке оленины к копчению. Инстинкт велел мне пойти проверить ее, чтобы убедиться в том, что она все еще здесь.

Когда я открыл дверь, первое, что я почувствовал — это запах приготовленной еды. Я осмотрел кухню и увидел, что она стоит у печи. Что бы ни было в кастрюле перед ней, оно шипело и потрескивало.

На мгновение я потерял дар речи, даже не мог двигаться. Она еще не поняла, что я стояла в дверях, и звук ее негромкого пения был бальзамом для моей души.

Санса выглядела хорошо в моей хижине, словно чувствовала себя спокойно, как дома. Я отчаянно хотел этого. Я хотел подойти к ней, притянуть ее в объятия и целовать, пока она не начнет задыхаться. Я хотел, чтобы она почувствовала это каждой частью своего тела. Я хотел, чтобы она знала, что она моя, что я поклоняюсь земле, по которой она ходила.

И я сделал первый шаг к ней, повинуясь инстинкту, контролирующему меня, первобытная потребность диктовала мне что делать. Но звук того как она задохнулась от боли и вид масла, брызнувшего из кастрюли, заставил меня подойти к ней по совершенно другой причине.

Я притянул ее к себе, и она снова задохнулась, испугавшись меня. Я посмотрел на ее руку и увидел, что кожа на ней начинает краснеть. Я сразу же схватил кувшин с водой, стоявший на столе, и отвел ее к раковине. Я лил воду по ее ладони, все время глядя ей в лицо, чтобы убедиться, что она не ощущает боли.

Просто от осознания того, что ей было больно, даже так незначительно, я чувствовал отчаяние. Именно слабость я ощущал в себе, то, что я никогда раньше не испытывал.

Когда вода закончилась, она посмотрела на свою руку. Мне жаль, что у меня не было льда, но жизнь за сеткой не располагала к роскоши.

— Спасибо. — Ее голос был мягким, невинным. — Я думаю, со мной все будет в порядке. — Она взглянула на сковородку. — Я должна была быть внимательнее.

Настала моя очередь посмотреть на сковородку и на все блюда, наполненные фруктами и овощами. Тогда я понял, что она готовила обед… для меня.

— Ты готовила для…

— Тебя, — тихо сказала она, и ее щеки порозовели. Конечно, мы были здесь только вдвоем, но я даже не думал о том, что она сделает это для меня. Я снова уставился на ее лицо, которое стало еще более розовым. Я смутил ее своим вопросом. — Я подумала, что ты будешь голоден и захочешь что-нибудь поесть после того, как вернешься с охоты. — Она отвела взгляд, длинные волосы упали на ее лицо, скрывая его от меня. — Я подумала, что это самое малое, что я могу сделать, так как ты помог мне.

Эмоции мгновенно захлестнули меня. Они поглотили меня целиком. Тот факт, что она потратила время на готовку для меня, что хотела отблагодарить таким образом, заставил все первобытные инстинкты, подобно свирепому животному, восстать во мне. Мне захотелось скинуть все со стола, схватить ее и усадить на него, развести ее бедра и пожирать ее.

Медленно, легко. Мне нужно это запомнить. Мне нужно быть нежным.

Но этого не было в моей природе, никогда не было.

И это была та первобытная сторона, сильное желание, когда я понял, что лучше позволить Сансе сделать первый шаг, чем делать его самому. Правда в том, что я, вероятно, напугаю ее, а ее уход не был тем, чему я позволю случиться.

Санса

Неделю спустя

Я знала, что Отто наслаждался моими кулинарными способностями, он каждый раз хвалил меня, когда я готовила ему, и это наполняло меня ощущением счастья и тепла. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравится его компания, хотя он и был довольно молчаливым.

Прошла неделя с тех пор, как я очнулась в его доме, и все протекало гладко. Мы занимались рутинной работой. Хотя он и не заставлял меня что-либо делать, я убиралась в доме, готовила для него и помогала в саду.

Фактически Отто несколько раз пытался отговорить меня от какой-либо работы. Но мне нравилось быть занятой. Это помогло мне не думать о других вещах, вещах, которые меня просто сбивали с толку. Я чувствовала себя все ближе к нему. Неделя, проведенная рядом с ним, казалась почти вечностью.

В течение последнего часа за окном бушует непогода, тяжелые капли дождя, желающие попасть внутрь, бьют по стеклу, словно крошечные пули. Отто зажег огонь в камине еще до начала бури, и тепло и атмосфера очага, казалось, украсили комнату. В более чем буквальном смысле.

Он был занят очисткой и заточкой своего топора, а я, между чтением старой книги, которую нашла здесь — не особо интересной книги — все время была занята. Ведь его присутствие отвлекало. Я подняла свой взгляд и уставилась на него.

Его предплечья изгибались, когда он проводил тканью вдоль лезвия топора, его кожа была загорелой, а тело — очень сильным. За последнюю неделю притяжение, которое я ощущала к Отто, возросло в десятки раз. Он заставлял меня чувствовать жар в местах, в которых я не думала, что это вообще возможно, заставил меня думать о вещах, которые казались грубыми и неуместными, но и заставлял меня чувствовать себя женственной.

Я чувствовала, как пот покрывает мое тело, и это не имеет никакого отношения к тому, что я сижу у огня. В это время, потрескивая и хлопая, пламя облизывало древесину и поражало меня. Я повернулась к очагу, и долго смотрела на него, пока моя голова переполнялась мыслями.

Когда я, наконец, оглянулась на Отто, я увидела, что он смотрел на меня, его голова была слегка опущена, а взгляд тяжелым. Я чувствовала себя голой перед ним, обнаженной, будто он видел каждый дюйм моего тела. Меня это возбудило.

Его зрачки были большими, расширенными до такой степени, что закрывали собой цвет радужек. Медленно я опустила взгляд к его рукам, одной он держал массивный топор, а другой — тряпку, которой очищал лезвие. Я представила, как они будут ощущаться на мне, если только силы, исходящей от них было достаточно, чтобы я чувствовала себя хрупкой.

Я начала тяжело дышать, моя грудь поднималась и опадала в такт с ударами моего сердца. То, что я хотела сделать, это просто подойти к нему, обхватить его лицо своими руками — почувствовать под моими ладонями его колючую, возбуждающую щетину — и поцеловать его.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил он, его голос был настолько глубоким, настолько мужественным, что заставлял волосы на моих руках встать дыбом.

В тот момент я хотела быть честной, сказать ему, что мне нужны его руки, его губы на мне. Но я боялась даже произнести эти слова. Я никогда не была рядом с мужчиной, кроме отца, но Отто заставлял меня чувствовать, словно огонь горит внутри моего тела.

Без шансов, что он потускнеет.

Он поставил топор и оперся предплечьями о свои бедра, взглядом все еще изучая меня.

— Скажи мне, Санса. Скажи мне, о чем ты думаешь, скажи мне, что ты хочешь, и это твое.

Он казался так близко, но так далеко. Воздух в комнате был густым, горячим, а капли пота на моем теле, казалось, усиливались, множились. Могу ли я быть честной с ним? Могу ли сказать ему, как я себя чувствую, хоть и нахожусь здесь всего неделю? Это казалось мне таким правильным, словно так и должно быть.

Я также знала, что эти эмоции переполняют меня, звуча громче, чем я могла игнорировать. И они росли с каждым днем, часом, минутой. Это все, о чем я думала, все, что я чувствовала. Быть честной — не лгать себе, и я знала, что не хочу держать их внутри.

— Ты. — Я смотрела прямо ему в глаза. — Я хочу тебя. — Слова просто вырвались из моих уст сами по себе, как будто были живым существом, которое нуждалось в свободе.

Единственное, что я услышала от него, это низкое рычание, анималистический звук. И вот он встал и направился ко мне. Я знала, что он даст мне именно то, что я хотела.

Его.

Глава 6

Отто

Воздух накалялся, становился густым, а возбуждение Сансы все более явным. Я стоял всего в нескольких шагах от нее, все мои инстинкты вопили о том, чтобы подойти к ней, притянуть в свои объятия и захватить в поцелуе ее губы.

Она сказала, что хочет меня, и это были слова, сошедшие с небес, словно амброзия от богов. Я хотел подойти к ней, сказать, что она моя, но остановился, не вторгаясь в ее личное пространство.

Она хочет меня.

Это заставило меня зарычать в одобрении. После чего она встала и подошла ко мне.

— Я не хочу бороться с этим, или пытаться и дальше отрекаться от своих чувств. — Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и ее взгляд делал меня таким чертовски готовым заявить на нее права и, наконец, сделать моей.

Мой член дернулся, и я знал, что не могу больше отрицать себя, не могу отрицать химию между нами. Я подошел к ней, поглощая расстояние, которое отделяло нас, видя, как на ее лице расцветает желание. Мое тело стало более напряженным, и каждая часть меня — готовой, наконец, заявить на нее права. Я глубоко вдохнул, наполняя легкие ее ароматом, укореняя его в себе, запоминая его каждой своей клеткой. Я был от нее всего в нескольких дюймах. Мы дышали одним воздухом.

— В тот момент, когда я увидел тебя впервые, я знал, что ты моя. — Я не собирался лгать. Мне нужно, чтобы она знала, что это правильно, и что это правда. Мне нужно, чтобы она знала, что мы должны быть вместе. Я провел пальцем по ее нижней губе и почувствовал, как она задрожала. Но ничего не сказала в ответ. — Я хочу тебя, и не хочу, чтобы ты боялась меня.

Она покачала головой.

— Нет, ты меня не пугаешь.

— То, что я говорю, пугает тебя, то, как я хочу заявлять на тебя права, насколько сильно я хочу, чтобы ты была моей?

— Нет, — прошептала она. — Я тоже этого хочу. — Санса протянула ко мне свои руки, обхватила ими мои бицепсы и потянула меня ближе к себе. Она тяжело дышала, ее зрачки расширились, и я мог видеть, как румянец на ее щеках становился все ярче.

В течение долгих секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, и мне было чертовски тяжело все это время не взять ее прямо на месте, просто отодвинуть в сторону стул и сделать своей прямо на полу у камина. Мне нужно продвигаться с ней не спеша, настолько медленно, насколько я могу это сделать.

— Я никогда не была с…

— Я знаю, — сказал я, прежде чем она успела закончить. Даже если бы наш мир не был таким испорченным, я мог видеть, насколько она невинна. Я посмотрел ей в глаза. Она дышала тяжелее, быстрее, и я позволил своей внутренней потребности выйти наружу. — Ты хочешь меня? — Я наблюдал за ее выражением, движениями ее тела. Она действительно хотела меня, но я хотел услышать то, как она снова это произнесет, скажет четко для меня.

Она сглотнула, а через мгновение облизнула губы и кивнула.

Я подошел ближе.

— Тогда скажи мне именно это. — Я глубоко вдохнул, впитывая ее запах, делая его своим.

— Я тебя хочу. Ты мне нужен. — Голос ее был мягким, нуждающимся. — Я хочу быть твоей, и я устала притворяться, что могу бороться с этим, или игнорировать. Я не могу.

Мне стало трудно дышать, чем дольше я смотрел на нее, тем больше осознавал сказанное ею. Она посмотрела на мое тело, а затем снова на мое лицо.

— Я нервничаю, но не хочу останавливаться.

Нет. Ничто не остановит это.

Она заставила меня почувствовать себя живым, заставила меня чувствовать себя целым. Через несколько секунд я обнял ее, обернулся и направился к кровати, на которой она спала. На прошлой неделе я постелил себе для сна соломенный тюфяк, предоставив ей столько пространства и уединения сколько мог. Но сегодня ночью я буду лежать с ней в одной постели, заявляя права на мою женщину и, черт возьми, это будет невероятно.

Когда она оказалась на спине, ее глаза были полуприкрыты, я просто смотрел на нее. Я впитывал в себя каждую ее часть, каждый дюйм. Ее длинные волосы разметались по постели, и ее тело на ней казалось таким маленьким. Я буду поклоняться ей, заставлю ее просить о большем, умолять, чтобы это никогда не закончилось.

Я помог ей избавиться от одежды, мне нужно было увидеть, как она обнажится для меня, мне нужно было видеть, что ее плоть раскраснелась, как ее лицо. Я хотел посмотреть, были ли ее соски красновато-розовыми. Я хотел посмотреть, насколько они тугие, насколько она влажная.

Когда она была обнажена, я долго стоял, просто глядя на нее.

— Разведи эти красивые ножки для меня. Позволь мне увидеть то, на что я буду заявлять права, делая моим этой ночью.

Когда ее бедра были разведены, и ее киска предстала моему взору, яростный стон вырвался из меня. Я был на коленях перед ней секунду спустя, необходимость во мне требовала, чтобы я взял ее, наполнил своим семенем, чтобы она была беременной моим ребенком.

Я провел руками вверх по ее бедрам, и сжал пальцами ее мягкую плоть. Я еще шире развел ее ноги. Она приятно пахла, ощущалась чертовски невероятно. Я склонился над ней, пока лишь дюйм не разделял наши рты. Мой член, все еще покрытый моими штанами, был прижат к внутренней поверхности ее бедра. Я не смог остановить себя от того, чтобы потереться о нее.

— Боже, — прошептала она, прижимаясь губами к моим.

Я немного отстранился и опустил свой взгляд на ее грудь, увидев, как быстро она вздымается и опадает в такт с ее усиленным дыханием, и почувствовал, как увлажнилось у меня во рту. Мне нужно было попробовать ее.

Низкий звук необходимости вырвался из нее.

— Мне никогда не будет достаточно. Никогда. — Я снова посмотрел на ее киску, увидел, насколько она влажная для меня, ее возбуждение блестело в тусклом освещении комнаты. — Такая влажная. — Я не смог остановить низкий, довольный звук, который вырвался из меня.

Я опустил руку между ее ног, глядя ей в глаза, желая видеть ее реакцию, эмоции. Я держал пальцы прямо на внутренней поверхности ее бедра, прямо над сгибом, где нога встречается с тугой, горячей сердцевиной. Я чувствовал жар, исходящий от ее киски и не смог остановить анималистический звук, который я издал из-за этого.

— Разведи их как можно шире для меня, — сказал я грубо. И когда она повиновалась, я коснулась ее киски.

Она открыла рот и судорожно вздохнула.

Я провел пальцами по истекающей влагой щелке и возбужденно пробормотал.

— Я хочу этого, хочу тебя так чертовски сильно.

Она долго молчала, но ей не нужно было ничего говорить, чтобы я знал, что она здесь со мной, что она готова для меня.

Я сделаю ее такой удовлетворенной, что она никогда и не подумает об уходе.

Глава 7

Санса

Боже, это действительно происходит. Я даже не думала о том, чтобы быть с мужчиной, не видела себя в подобной ситуации.

Отто заставил меня задуматься о том, чего я хочу от жизни. До него и этой ситуации я никогда не думала о том, чего хотела в будущем, и не представляла, что у меня оно будет за стенами моего дома. Речь шла только о выживании, скрытии и надежде, что все получится.

Но у меня и сейчас ничего и никого нет.

Нет; у тебя есть Отто.

Он обхватил меня за голову, запутался большой рукой в моих волосах и двинулся вверх по моему телу, чтобы снова захватить мои губы. В течение долгого времени мы целовались, наши стоны совпадали по интенсивности. Когда же он отступил, я была разочарована, но втянула полную грудь воздуха, возбуждение охватило меня.

Он отстранился немного назад, и окинул меня темным возбужденным взглядом. Он осмотрел мое тело сверху донизу, охватывая каждый мой дюйм, словно запоминая каждый изгиб и впадинку.

— Отдайся мне, только мне, всегда мне. — Он смотрел прямо в мои глаза. — Я могу доставить тебе удовольствие, приложу все силы, чтобы ты была счастлива и довольна. Я могу позаботиться о тебе.

— Я хочу тебя, — сказала я смело.

Он издал низкий животный звук.

— Я собираюсь доставить тебе чертовски сильное удовольствие.

Дрожь пробежала вверх по моему позвоночнику. Он наклонился ближе, так, что теперь его губы были у моего уха. Он опустил руку между моих ног, его пальцы прошлись вдоль моих влажных складок.

— Ты такая влажная для меня, — прошептал он.

Я закрыла глаза и застонала, уткнувшись в его твердую, мощную грудь. Отто скользнул другой рукой по моей руке, по моему голому плечу, к моей груди, расположившись прямо над ней.

Он заставлял меня чувствовать себя маленькой, защищенной. Отто наклонялся, пока я не почувствовала его губы на моей челюсти. Мне нравилось чувство того, как щетина на его щеках слегка терлась о мою плоть. Я глубоко вдохнула его опьяняющий запах, всецело мужественный аромат. Я закрыла глаза и впитала удовольствие, проходящее сквозь меня.

Отто придвинул рот к моей шее, поглаживая мою кожу языком. От мурашек, пробежавших по моему телу, я почувствовала себя обнаженной, обнаженной в самом лучшем смысле этого слова.

Он коснулся губами моего уха и прошептал:

— Ты готова для меня, Санса? Ты готова стать моей?

Я вздрогнула в ответ, не в силах помочь себе. Я никогда не была более готова, чем сейчас.

— Да, — сказала я мягко.

Его жесткий член прижался к внутренней части моего бедра, такой большой и длинный, тяжелый и массивный. Я могу быть девственницей, могу не знать много о мире или про противоположный пол, но моя мать научила меня достаточно, чтобы я знала, чего ожидать. Она рассказала мне о мужчинах и женщинах, о том, как мужчины реагировали на женщин, как реагировали их тела. Я знаю в чем заключается суть секса, что он приятен и приводит к созданию детей.

Я знаю достаточно, и знаю, что будет дальше. И я ожидаю этого.

— Я настолько на грани, что едва держусь. — Наше дыхание было громким, идентичным. Отто провел пальцем по моей щеке, его взгляд опустился на мои губы. Затем его губы были на моих, его язык между ними. Он вкушал меня сильно, мощно. Он был моим, насколько и я была его.

— Ты вся моя, — простонал он мне в рот, его голос был глубоким. Он погладил большим пальцем по вене пульсирующей прямо под моим ухом. А после мягко прикусил мою нижнюю губу, и я ахнула.

Я опустила руки на его грудь, его твердые мышцы под моими ладонями излучали силу. Он прорычал, схватил мои запястья в твердом, но нежном захвате и поднял руки над моей головой. Я была полностью раскрыта для него, в его милости.

— Да, — сказала я.

Он наклонился и провел языком по моему горлу. Я застонала еще раз. И прежде чем я поняла, что происходит, он перевернул меня на живот. Я почувствовала, как он провел рукой по всей длине моего позвоночника. Мое сердце стучало в горле, эхом отдаваясь в ушах.

Все происходило так быстро, но я не хотела, чтобы он останавливался.

Он прижался эрекцией к моей заднице, я закрыла глаза и прикусила губу. Он был огромен, и мне хотелось, чтобы он снял с себя одежду, чтобы я могла чувствовать его всего. Как будто прочитав мои мысли, Отто отошел достаточно далеко, чтобы сорвать с себя одежду. Я посмотрела на него через плечо и почувствовала, как мои глаза расширяются. Я поняла, что Отто растянет меня до такой степени, что мне покажется, будто я раскололась надвое.

Его эрекция была длинной, толстой и массивной. Отто обхватил себя и начал поглаживать.

— Тебе нравится смотреть на меня?

— Да, — сказала я тут же.

— Это все для тебя. — Он сделал шаг ближе. — И всегда будет только твоим. — Отто вернулся ко мне через секунду, его обнаженная эрекция теперь прижималась к моей голой заднице. Я ахнула от ощущения жара, исходящего от него.

Он положил руки на мои бедра и медленно поднял их, его руки были теплыми, большими, мозолистыми. Руки мужчины, который работает физически. Он прижался своим членом к складке моей задницы.

— Ты готова принять меня, не так ли? — Его слова были низкими и глубокими, и я прикусила губу.

— Да, — я глубоко вдохнула.

— Это мой первый раз. — Хотя, возможно, это не должно было удивить меня, ведь он жил здесь посредине неизвестности, но тот факт, что мы потеряем девственность друг с другом, наполнял меня теплом.

Он двигался по моему телу, пока я не почувствовала его теплое дыхание на верхней части моих ягодиц. Он поцеловал меня, лизнул мою плоть, а потом схватил обе половинки и сжал пальцы вокруг них. Когда он развел их в стороны, и прохладный воздух скользнул вдоль складок, я выдохнула воздух, который даже не заметила, как задержала.

— Ты течешь для меня. — Он провел пальцем по моей щели.

— Больше, Отто. Дай мне больше, — сказала я. Отто снова провел рукой по моей попке, слегка шлепая меня, поднимая на новые высоты, заставляя меня пережить то, что я могла только представлять.

Он снова потер меня между ног, доказывая, что я стала еще более влажной после того, как он отшлепал меня, и мое тело жаждало того, о чем я никогда и не мечтала. При первом прикосновении его языка к местечку между моих ног, я не смогла сдержать вскрик. А затем он стал пировать на мне. Он вылизывал центр моей киски, и я закричала, когда удовольствие поглотило меня.

— Да, — прошептала я.

Он застонал, не отрываясь от меня, и влажные звуки того, как он поедает меня, наполнили комнату.

Моя задница, как и вся нижняя часть тела, была поднята выше, мои колени слегка подогнулись. Я неприлично вжималась в лицо Отто. Он застонал. Я стонала в ответ, не давая необычному опыту всего этого, незнакомым чувствам, мешать мне быть с ним во всех отношениях.

Он всосал мой клитор в жаркую, влажную глубину своего рта, и это стало последней каплей. Я кончила для него, просто отпустила себя и испытала то, что он должен был мне дать. Я знала, что могу наслаждаться этим, принять это, потому что это еще не конец.

Это было только начало.

Он пососал еще сильнее, и мое дыхание сбилось.

— Всегда буду желать доставлять тебе удовольствие. — Отто сосал все сильнее. Он провел зубами по моим чувствительным складкам, дразнил меня, мучил меня, пока я не попросила его о большем, задыхаясь от наплыва чувств.

Он развел мои ноги еще шире, стал позади меня, и, прежде чем я смогла сообразить, что происходит, он снова уложил меня на спину. Опять оба мои запястья были в одной из его рук, он снова завел их над моей головой, и я подчинилась ему самым простым способом. Я чувствовала себя настоящей женщиной с Отто.

Отто отпустил мои руки и опустился между моих бедер, его губы снова оказались на моей киске.

Он был безжалостен, когда потирал мой клитор, двигая толстым пальцем вокруг моего входа, не проникая в меня, но обещая, что может взять меня любым способом, которым захочет. Я не могла мыслить связно, никогда в жизни не испытывала такого сильного удовольствия и не хотела, чтобы это заканчивалось. Он начал проникать в меня пальцем, только одним, но он был толстым и длинным. Отто медленно, мягко проникал в мое тело. Он держал вторую руку на моем животе, заставляя меня принять все это, заставляя меня кричать о большем.

Он был безжалостным, порочным и требовательным, когда щелкал языком по моему клитору. Он урчал, бормотал мое имя и вызывал у меня головокружение от желания. Звук его голоса произвел вибрации на моем клиторе, и я застонала еще громче.

Он пробормотал в мою плоть.

— Ты моя, Санса. — И начал еще сильнее сосать маленький комочек, и я снова кончила, умоляя дать мне больше, умоляя его не останавливаться.

Я никогда не захочу, чтобы он остановился.

Я ступила за грань задыхаясь, не в силах вздохнуть и ясно мыслить. Отто притянул меня в объятия и просто держал, и это было похоже на рай на земле, как будто я была именно там, где должна быть.

Вот, где я должна быть, и где я буду.

Глава 8

Отто

— Мне никогда не будет достаточно, — тихо сказал я, голос был грубым от постэйфорического удовольствия, которое она подарила мне. Санса была моим миром. Мне не нужны годы, чтобы это осознать. Я понял это, лишь взглянув на нее.

Она облизнула губы, и я был заворожен этим видом, воображая, как ее рот обернется вокруг моего члена. Боже, мне никогда не насытиться ею.

Я протянул руку и смахнул прядь волос с ее лба, позволив моим пальцам пройтись вдоль гладкой плоти.

— Скажи, что ты моя. Скажи мне, что ты этого хочешь.

Она смотрела на меня так невинно и с такой уязвимостью, и это пробуждало во мне что-то первобытное.

— Я твоя, — сказала она без колебаний.

Услышанные от нее слова, очень понравились мне. Я провел руками по обнаженной коже ее плеч, продолжил, опустившись по ее рукам, а затем остановился на ее талии.

— Только моя. — Я провел языком по ее губам, ее вкус вызывал привыкание. Когда она начала целовать меня, я не сдержал стона, вырвавшегося из меня. Я прервал поцелуй и прижал губы к ее подбородку, к ее уху. — Я такой твердый для тебя.

Она издала мягкий звук, который звучал одновременно как потребность и отчаяние, и это возбудило меня еще больше. Я обхватил рукой ее затылок, сжал пальцами мягкую, теплую кожу и начал целовать ее пульс. Я делал это в течение долгого времени, наслаждаясь ее вкусом, ощущением ее подо мной.

Она издала еще один тихий звук и погрузила ногти в мою кожу. Чувство боли смешалось с желанием, и мой член дернулся. Я знал, что теперь я должен утвердить на нее свои права.

Я старался продвигаться медленно, легко и заставить ее увидеть, что я могу быть нежным. Но я больше не мог сдерживаться.

Я провел рукой вверх по ее животу и по грудной клетке, чтобы обхватить одну из ее грудей. Я не сдержал себя от толчка моих бедер вперед, толкая мой член в ее мягкость. Я был девственником так же, как и она.

Я ждал этого момента всю свою жизнь.

Я пососал ее шею, провел языком по изящному изгибу ее шеи, потираясь взад-вперед по ее мягкости. Отстраниться было чертовски тяжело, но мне удалось сделать это, глубоко вдохнуть, и попытаться успокоиться

Я запомнил каждую ее часть. И собирался поглотить ее.

Я потянул ее к себе и опустил голову, чтобы провести языком по изгибу ее шеи от ключицы до уха. Кожа Сансы была сладкой, вызывающей зависимость. Она ахнула.

— Это так хорошо, — прошептала она.

Я сжал ее соски между большим и указательным пальцами и потянулся к уже напряженной плоти. Я дрожал, пытаясь успокоиться. Я опустил голову, убрал руки и всосал одну из ее набухших вершинок. А через несколько секунд отпустил ее сосок со слышимым хлопком.

Мой член был настолько твердым, что болел, а яйца были плотно прижаты к телу. Прямо сейчас все, что я хотел сделать, это наброситься на нее, как дикое животное, трахнуть ее жестко и грубо, сделать ее моей.

Медленно, как будто читала мои мысли, она развела свои ножки. От вида того, как разомкнулись губки ее киски, открывая моему взгляду розовую, влажную сердцевину, я стиснул зубы.

Я должен быть нежен с ней.

Я потянулся, чтобы схватить член. Я начал поглаживать себя от основания к головке, не в состоянии контролировать свою потребность касаться себя, когда смотрел на ее тело.

— Покажи мне себя. — Я был грязным ублюдком, но ничего не мог с собой поделать.

Все, что я мог сделать, это смотреть, как она потянулась вниз, широко развела губки киски и показала мне то, что теперь принадлежит мне.

Глава 9

Санса

Я коснулась себя, показывая Отто самую интимную часть моего тела, которой я хотела, чтобы он коснулся, ту часть, которой я хотела, чтобы он владел. Я хотела доставить ему такое же удовольствие, как и то, что он подарил мне. Я посмотрела вниз на твердую длину его эрекции, которая возвышалась между его мускулистыми бедрами.

Он был большим и мускулистым мужчиной, делающим тяжелую работу, знающим, как выживать. Его тело показывало это, все его существо кричало об этом, и заставляло меня истекать от необходимости.

Он гладил себя медленными, почти ленивыми движениями, сосредоточившись на мне. Я была поражена этим зрелищем, все сильнее возбуждаясь с каждой секундой, и знала, что как только он окажется во мне, все остальное исчезнет.

Я почувствовала, как мои глаза расширяются при виде прозрачной жидкости, которая выступила на кончике его члена. Я подняла свой взгляд от его впечатляющей длины на грудь. Я посмотрела на волоски, которые покрывали его грудные мышцы, а после на его лицо.

Я была более чем готова к тому, что он приблизится, что его большое тело накроет мое, и он глубоко войдет в меня, утверждая, что теперь я принадлежу ему.

Он подходил все поближе, пока не оказался на краю кровати, не отрывая взгляда от моих разведенных бедер, его рука все еще на его члене, его движения все еще ленивы и неторопливы. Но со временем движения Отто стали немного быстрее. Звук его ладони, двигавшейся по его плоти, заполнил мою голову, вызвал у меня головокружение, возбуждение. Его бицепс сжимался и расслаблялся от быстрого движения, пока он мастурбировал.

— Насколько ты готова для меня? — спросил Отто, хотя я знала, что он прекрасно видит насколько я влажная.

— Очень готова, — сказала я тут же.

Он застонал, но, наконец, поднялся на кровать и положил руки на мои бедра. Я чувствовала, что становлюсь еще более влажной, от того насколько он, такой большой, нависает надо мной. То, как он смотрел на, заставляло меня чувствовать такое сильное желание, которого я никогда даже не представляла.

— Сегодня ночью я сделаю тебя своей. — Позиция, в которой он находился, заставляла его выглядеть неистовым.

Мне нужно было, чтобы он поцеловал меня. И он не заставил меня долго ждать, мгновение спустя пленяя мои губы. На вкус он был сладким, но также слегка пряным, таким, каким я представляла должен быть мужчина. Я не могла остановить тихий стон, вырвавшийся из меня.

Он поднял руку за голову, схватил горсть моих волос и запрокинул мою голову назад. Мое горло теперь изогнулось, обнажилось для него. Я почувствовала, как его горячая, тяжелая длина вжималась между моих бедер, пока он продолжал целовать меня.

Я хотела почувствовать, как Отто толкается в меня, заставляя чувствовать себя наполненной им. Он по-собственнически кружил своим языком вокруг моего.

Не разрывая поцелуй, он потянулся между нашими телами и подставил кончик своего ствола к входу в мою киску. Все внутри меня успокоилось, появилось напряжение. Возврата не будет. Но правда в том, что я даже не думала об этом.

Отто отстранился, разорвав поцелуй и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты моя, пока я не сделаю последний вздох.

Несомненно, он имел в виду каждое слово.

Одним глубоким, плавным движением он скользнул в меня. Моя спина изогнулась, грудь поднялась. Он прорвался сквозь мою девственность, вызывая боль, растяжение, жжение. Отто застонал надо мной, закрыл глаза, и я увидела, каким напряженным стало его тело.

Я почувствовала, как тяжелый вес его яиц прижался ко мне, когда он оказался полностью внутри меня. Воздух покинул меня, мое сердце остановилось, и все, что я могла сделать, это удержать то, что будет моментом, который изменил саму суть меня. Он дал мне много времени, чтобы приспособиться к его размеру, привыкнуть к проникновению, прежде чем начал двигаться.

Я чувствовала себя заполненной до предела, растянутой, и дискомфорт был настолько шокирующим, что я не могла отдышаться.

Когда он начал двигаться, входить и выходить из меня, я схватилась за его бицепсы и погрузила ногти в его твердую плоть. Он не говорил, его дыхание сбилось, глаза были закрыты.

Пот, покрывший его лицо, капал на мою грудь, что еще больше меня заводило. Его массивная грудь поднималась и опадала с каждым вздохом, и большие руки Отто дрожали, удерживая его надо мной. Было ясно, что он пытался контролировать себя.

Я почувствовала, что становлюсь влажнее.

— Черт, — сказал он резко. Отто толкался в меня снова и снова выходил, стонал с каждым ударом.

Я чувствовала, как мои внутренние мышцы ритмично сжались, обхватывая его. Ощущение было неудобным, но всепоглощающим, всеобъемлющим. Он растянул меня, полностью наполнил.

Когда кончик его члена снова почти выскользнул из моей киски, я затаила дыхание.

— Посмотри на меня, Санса. Смотри, как я тебя трахаю.

Я посмотрела между бедер и могла видеть его массивную длину внутри меня. Когда он начал выходить, я увидела, что моя влажность блестела на нем. Он входил и выходил из меня, забирая мою девственность, теряя свою собственную. Пот стекал по его твердому, мускулистому телу. С каждой секундой он увеличивал скорость, пока я не стала скользить по кровати с каждым его ударом.

Я больше не могла себя сдерживать. И когда я снова оказалась на матрасе, он стал снова и снова двигаться во мне словно одичавший. Звук шлепков нашей мокрой кожи друг о друга, заполнил комнату, и я могла слышать только его. Прямо перед тем, как я почувствовала, что упаду через край, Отто вырвался из меня и перевернул меня на живот.

Вздох вырвался из меня при внезапном ощущении пустоты и быстрого движения, но он не заставил долго ждать, снова касаясь меня. Он обхватил мою попку большими руками, схватил половинки и крепко сжал их, пока я не задохнулась от сверхчувствительности ощущений.

— Так чертовски красиво. Так чертовски безупречно. — Отто обхватил мою талию и приподнял меня, так что теперь я стояла на четвереньках, моя задница в воздухе, ноги широко разведены. Я была полностью раскрыта для Отто, и мне это нравилось.

И затем я почувствовала, как он снова приставил ко мне кончик своего члена. Он скользнул внутрь меня одним гладким, плавным движением.

— О! Боже, — прошептала я.

Он медленно входил и выходил из меня, но со временем его движения становились все жестче и быстрее. Он зарычал и сильно сжал мои бедра. Я почувствовала себя всесильной. Я опустила голову, посмотрела вниз и увидела, как его тяжелые яйца качаются, когда он входил и выходил из меня.

Боже, это так возбуждало.

Он застонал и что-то пробормотал, и мое удовольствие увеличилось, так сильно, что я думала, что больше не вернусь на землю снова. Отто так крепко держал мои бедра, что боль заставляла меня задыхаться, но также смешивалась с моим удовольствием.

Отто глубоко погрузился в меня, и я почувствовала, как тугие струи его семени наполняют меня, помечая изнутри.

И я кончила вслед за ним.

Он наполнял меня своим семенем до тех пор, пока я приходила в себя, снова чувствуя и слыша Отто. И когда он оторвал рот от моей шеи и застонал, дрожь пробежала по мне.

Он прикрыл мою спину грудью, и его все еще тяжелое дыхание опаляло мою кожу. Мои руки дрожали от удовольствия, поглощающего меня. И когда он вышел из меня, я больше не могла себя удерживать. Отто лег рядом со мной, держа свою руку между моих бедер, собственничество в этом действии было более чем очевидным.

— Мое, — произнес он хрипло.

Это теплое чувство наполнило меня, когда он наклонился и поцеловал меня в макушку. Он казался жестоким, закаленным жизнью, которую он вел, но мне показал эту другую, мягкую сторону.

Он натянул поверх нас одеяла, и я прижалась ближе, любя тепло, которое исходило от него. Я втянула его запах в мои легкие. И почувствовала себя в безопасности, защищенной в его руках.

Я знала, что будущее полно возможностей и неопределенностей. У меня не было больше моей семьи, но это не значит, что я должна быть одинока.

Новая жизнь нашла меня, и я приняла ее.

* * *

С момента нашей первой близости прошло несколько часов, и я поняла, что это такое на самом деле. Мы лежали рядом друг с другом, большая рука Отто на моей талии, мое тело прижималось к нему. Удовлетворение наполняло меня.

Я посмотрела на огонь, пламя ярко горело над бревнами, отбрасывая тени на стены.

Я думала о моей матери и отце и думала о том, довольны ли они тем, где я была в жизни, и тем, что я сделала. Может быть, я немного сделала для других, но я выжила, а в этом мире это главное.

Они были бы рады, что я нашла кого-то, кто заботился обо мне.

Я никогда не забуду, откуда я, мир, в котором мы живем, или об опасностях, с которыми мы можем столкнуться в будущем. Но рядом с Отто я не боюсь ничего.

Я немного сместилась и посмотрела на Отто, увидела, что он спит, и потянулась, чтобы обхватить ладонью его челюсть, покрытую щетиной. Я никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации и, конечно же, не сразу после встречи с ним. Но теперь я была готова предстать перед миром, если Отто рядом со мной. Мне не стыдно признать, что он больше, сильнее меня. Он защитит меня, убедится, что я счастлива, и взамен я сделаю то же самое.

Мне нечего ему дать, но я могу отдать ему свое сердце, свою преданность. Я могу дарить ему счастье.

Я не знала, что ждет меня в будущем, но точно знала, что хочу остаться здесь с Отто.

Эпилог 1

Отто

Шесть месяцев спустя

Я вытер пот с лица и положил топор на колоду для рубки дров. Я посмотрел на свою женщину, женщину, которая сделала меня полноценным, единственного человека на этой планете, который для меня что-то значил.

Санса была в саду, ухаживая за овощами. Легкий ветерок поднялся, и я наблюдал, как пряди ее длинных волос мягко развеваются за спиной. За последние шесть месяцев ее волосы стали еще длиннее. Каждый раз, когда я смотрел на это, я мог думать только о том, насколько хорошо они пахнут, и как приятно ощущаются обернутыми вокруг моей руки, когда я беру ее сзади.

Когда она встала, корзина в ее руке была наполнена морковью, картофелем и капустой. Сегодня вечером она готовит мне овощной суп, и, честно говоря, неважно, что она готовила, потому что все, что она делала для меня, было невероятным. Поскольку Санса была тем, кто готовил, еда была похожа на чертову амброзию на моем языке.

Она повернулась ко мне лицом, сосредоточившись на корзине, и мой взгляд опустился на ее круглый живот. Она забеременела вскоре после того, как приехала сюда, и с ребенком внутри спустя эти несколько месяцев я не мог не считать ее еще более красивой.

Она была моей женщиной, и носила под сердцем моего ребенка. Мои защитные и собственнические инстинкты поднимались на поверхность. Я делал все, что в моих силах, чтобы убедиться, что она в безопасности, чтобы быть уверенным, что место, в котором мы живем, не будет обнаружено.

Я знал эти леса, как свои пять пальцев, и жил здесь всю жизнь. Я хотел убедиться, что с ней ничего не случится.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, и потому, что я не мог с собой ничего поделать, я подошел к ней, забрал корзину из ее рук и, отложив ту в сторону, притянул в свои объятия. Она прижалась ко мне, положив голову на грудь. Было ясно, что ей все равно, что я потный. Санса обхватила меня руками и крепко обняла.

— Я люблю тебя, — сказал я, и мой голос был наполнен эмоциями.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она мне в грудь, и я поцеловал ее в макушку. В это время она ахнула и отстранилась.

На мгновение меня охватил страх и паника, но, когда я посмотрел на ее улыбающееся лицо, я почувствовал, как эти эмоции рассеялись. Она потянулась, схватила меня за руку и положила на живот.

И тогда я впервые ощутил, как пинается наш ребенок. Мое сердце начало стучать все сильнее и быстрее, и я почувствовал, что мои глаза расширяются. Изумление наполнило меня. Любовь накрыла меня с головой.

Я опустился на колени перед ней, поднял ее рубашку и поцеловал ее в живот. Я прошептал все мои надежды и мечты моему сыну или дочери, не заботясь о том, что это казалось слабостью или было не по-мужски.

Мне было неважно все, кроме этой женщины и ребенка, которого она носила под сердцем. И до того дня, когда я сделаю последний вздох, они будут для меня центром вселенной.

Эпилог 2

Санса

Еще шесть месяцев спустя

Я посмотрела на своего сына, маленького человечка, которого создали Отто и я. На его головке росли густые темные волосики, и я провела пальцами сквозь них. Они были мягкими и ровными.

Даже в несколько месяцев от роду Лиам наблюдал за своим окружением, был счастлив в своей жизни. Редко плача и всегда улыбаясь, увидев нас, он был светом нашей жизни.

Именно по этой причине мы постоянно убеждались, чтобы это место оставалось защищенным и безопасным.

Входная дверь открылась, и я оглянулась через плечо, чтобы увидеть Отто, несущего кроватку, сделанную собственными руками. Он поставил ее у нашей кровати, и запах свежей сосны заполнил мой нос. Нам не нужно было жить в цивилизации, чтобы обладать роскошью, которую предлагала жизнь.

Мы были свободны, и это все, что имело значение.

Отто подошел, встал рядом со мной, присел на корточки и накрыл своею мою руку, которая держала маленькую головку нашего сына. Он посмотрел на Лиама, и я не знала, смогу ли когда-нибудь стать счастливее, чем была сейчас.

— Это из-за тебя и его я все еще дышу. Я борюсь каждый день, чтобы убедиться, что ты защищена и в безопасности, и я буду продолжать делать это до самой смерти. — Отто потянулся и обхватил мою щеку, стирая пальцем выступившую слезу. — Вы двое — мой мир.

И я чувствовала то же самое. Они были моим миром, моей жизнью, и я с радостью ожидала будущего и представляла, как будет расти наша семья.

Конец

Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

❄Переводчик: Иришка

✎Редакторы: Надежда

✎Обложка: Wolf A.

✎Вычитка: Катюша

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Content

Дженика Сноу
МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог 1

Эпилог 2